(11111Ц
Во всех шестнадцати Союзных республиках прошли
выборы в Верховные Советы.
Избирательная .кампания повсеместно вылилась в
мощную, волнующую демонстрацию единства, мо-
нолитности, растущей силы народов Советского
Союза, готовых с неослабевающей энергией бо-
роться за восстановление и процветание нашей
Родины.
Выборы с огромной силой показали любовь на-
родов нашей страну к товарищу Сталину, их
нерушимую веру в идеи большевистской партии,
в идеи коммунизма.	I
' Вновь избранные депутаты — слуги народа — I
। являются кандидатами Сталинского блока I
1 коммунистов и беспартийных. Среди них из- I
, вестные всему миру ученые, герои Советского I
1 Союза, артисты, писатели, инженеры, мастера I
। колхозных полей, стахановцы социалиста- I
' ческой индустрии, герои социалистического I
' труда, крупные политические и обще- I-
ственные деятели.
Все они верные сыны и дочери нашего Г'-:
народа, готовые отдать все силы на I&.
;.fa| благо нашей великой Родины.
ВООРУЖАТЬСЯ ЗНАНИЯМИ новой
ТЕХНИКИ
Сотни тысяч молодых людей и девушек окон-
чат в текущем году ремесленные и железнодо-
рожные училища и школы ФЗО. Тысячные по-
полнения сейчас приходят в училища и школы
Министерства трудовых резервов. Будущие мо-
лодые рабочие должны стремиться к такому
овладению своими профессиями, которое даст
им право быть передовыми.
Быть передовым рабочим страны социализма.
Какая почетная и ответственная роль! Она ко
' многому обязывает, она многого требует. Надо
много и упорно учиться, надо не бояться труд-
ностей, чтобы в совершенстве овладеть своей
профессией.
С каждым днем все Шире развиваются новые
отрасли социалистической промышленности. Ре-
активная техника, радиолокация — вот те но-
вые области производства, с которыми встре-
тится молодой рабочий. А автоматические по-
точные линии, механизация и автоматизация
трудоемких процессов, новые сверхмощные
станки, машины и агрегаты — это реальная
действительность, все это существует сейчас.
Уметь владеть, уметь управлять этими маши-
нами, чувствовать и понимать их работу — разве
это не почетная задача для молодого рабочего!
Но можно ли быть передовым рабочим, зам-
кнувшись в своей специальности, не видя пер-
спектив ее развития, не видя общего прогресса
техники? Конечно, нельзя. Молодой рабочий
должен стараться охватить своим пытливым
умом все новое, все интересное. Сейчас все об-
ласти техники тесно переплетаются между со-
бою. Нельзя работать на современном авто-
i матическом станке, не зная основ механики.
Металлисту должны быть известны и технология
металлов, и физика, и химия. Нельзя быть квали-
фицированным рабочим радиолокационной про-
мышленности без знания основных законов фи-
зики. Только всесторонняя культура, глубокое
знание техники, стремление к высокой произво-
дительности приведут к подлинным высотам
социалистического труда.	I
Для того, чтобы непрерывно расширять свой
культурный кругозор, воспитанники училищ и
школ Министерства трудовых резервов могут и
должны воспользоваться огромными возмож-
ностями, предоставленными в нашей стране
советской молодежи. В распоряжении молодых
рабочих журналы и книги, научно-популярные
фильмы и технические выставки. Вся окружаю-
щая жизнь дает богатейший материал для при-
обретения знаний. Можно поговорить с масте-
ром, инженером. Можно учиться, работая у
станка, и работать, не прекращая учебы. Только
не останавливаться, не успокаиваться на до-
стигнутых успехах. Этому нас учит партия боль-
шевиков, этому нас учит товарищ Сталин.
В 1918 году Владимир Ильич Ленин писал:
«Теперь же все чудеса техники, все завоева-
ния культуры станут общенародным достоянием
и отныне никогда человеческий ум и гений не
будут обращены в средства насилия, в средства
эксплуатации. Мы это знаем, — и разве во имя
этой величайшей исторической задачи не стоит
работать, не стоит отдать всех сил?»
Отдать все силы, отдать все знания на службу
Родине, вооружить себя передовой культурой,
овладеть передовой техникой — вот та высокая
цель, к которой должны стремиться учащиеся
школ и училищ Министерства трудовых резер-
вов — боевое пополнение рабочего класса нашей
/ '—lllh»l	. ___ .
страны.	I	r llJ-
Академик А. И. ОПАРИН
Рисунки Н. СМОЛЬЯНИНОВА
Академик Александр Иванович
Опарин —один из крупнейших совет-
ских ученых. Он работает в области
биологической химии — науки, изуча-
ющей химические процессы, которые
совершаются в живых организмах или
при участии живых организмов.
Особенно много исследований ака-
демик Опарин проделал над вещест-
вами, с помощью которых живые ор-
ганизмы могут осуществлять такие
химические превращения, которые без
этих веществ п£оходят либо при очень
высоких температурах, либо под боль-
шим давлением, либо при участии
ядовитых для организма веществ. Без
помощи ферментов (так называются
эти вещества) животные и растения
не могли бы дышать, переваривать
пищу и т. п. Работы А. И. Опарина по
теории действия ферментов приобрели
широкую известность во всем мире.
Много лет академик Опарин посвя-
тил изучению вопроса о происхожде-
нии жизни на Земле. По просьбе ре-
дакции журнала «Знание — сила», он
написал для наших читателей статью,
где кратко изложил сущность своей тео-
рии, создание которой явилось круп-
ным событием в биологической науке.
1/АК произошла жизнь? Откуда взялись бесчисленные
**• животные и растения, с которыми мы постоянно
встречаемся в лесах, на полях и лугах? Как возникли
рыбы, насекомые и те мельчайшие, видимые только в
микроскоп живые существа, микробы, которые всюду
нас окружают?
Повседневно мы наблюдаем, что живые существа всегда
происходят, родятся только от себе подобных живых
существ. Но было ли так всегда, вечно?
Нет, отвечает наука. Сама наша планета — Земля —
существовала не вечно. Следовательно, и населяющие ее
живые организмы должны были иметь какое-то свое
начало.
Изучая ископаемые остатки тех животных и растений,
которые обитали на Земле много миллионов лет назад,
мы можем убедиться в том, что живой мир нашей пла-
неты не всегда был таким, каким он представляется нам
сейчас, в давно прошедшие времена Землю населяли иные
животные и растения.
Великий английский ученый Чарлз Дарвин доказал,
что современные нам растения и животные, в том числе
и человек, произошли от более низко организованных,
менее сложно устроенных живых существ, когда-то на-
селявших Землю. Эти живые существа, в свою очередь,
берут начало от еще более просто устроенных организмов,
живших раньше их. Так постепенно, спускаясь со ступеньки
на ступеньку, мы придем к началу жизни, к тем наипро-
стейшим живым существам, которые явились родоначаль-
никами всего живого на Земле. Но как же возникли эти
наипростейшие живые существа?
Лет сто назад решение этого вопроса казалось очень
простым. В то время считали, что мельчайшие организмы,
бактерии, могут самозарождаться — сами собой воз-
никать из безжизненных материалов. Эти утверждения
доказывали опытом — брали какой-нибудь растительный
отвар или мясной бульон. Сразу же после его изготовле-
ния в нем не было никаких живых микроорганизмов: все
они погибали при кипячении. Но стоило только этому
бульону некоторое время постоять в теплом месте, как в
нем появлялись многочисленные бактерии и другие ми-
кробы. Считалось, что они здесь самозарождаются из
растворенных в бульоне веществ.
Однако в середине прошлого века французский ученый
Луи Пастер точными опытами опроверг это мнение. Он
доказал, что тут нет никакого самозарождения. В буль-
оны и настои из воздуха незаметно для нас попадают
зародыши микробов, которые находят здесь благоприят-
ные для себя условия и быстро начинают расти и размно-
жаться. Пастер доказал, что все, даже наипростейшие
известные нам живые существа родятся теперь только
от себе подобных:
Тем не менее мы не сомневаемся, что жизнь зароди-
лась у нас на Земле из безжизненной материи. Но она
возникла не сразу и не так просто, как это казалось
сторонникам теории самозарождения. Даже наипростей-
шие живые существа устроены настолько сложно, что
они не могут внезапно возникать из разлагающихся
жидкостей и настоев. Процесс возникновения живых
существ из мертвых, безжизненных веществ — самый
сложный и самый длительный из всех процессов, кото-
рые когда-либо происходили в природе. Он начался в
первые, весьма отдаленные от нас периоды существова-
ния Земли и продолжался многие и многие миллионы
лет.
ИЗ СОЛНЕЧНОГО ВЕЩЕСТВА
ГТРИМЕРНО три миллиарда лет назад вследствие
11 мощных разрядов атомной энергии внутри Солнца
ст его поверхности стали отрываться раскаленные газо-
вые сгустки, из которых в дальнейшем сформировались
планеты — спутники Солнца.
Тот газовый сгусток, из которого возникла наша Земля,
был сравнительно маленьким образованием в мире звезд.
Он легко остывал, рассеивая свое тепло в холодное
межпланетное пространство. При этом пары наиболее
легко сжижаемых веществ сгущались в капли, которые
падали к центру тяжести газового сгустка и здесь обра-
зовывали центральное ядро будущей планеты.
2
Первичное центральное земное ядро, окруженное
мощными рудными и горными оболочками.
Наряду с другими элементами солнечной атмосферы
в состав’ газового сгустка, из которого формировалась
Земля, вошел и углерод. Среди всех других элементов
углерод выделяется своей исключительной тугоплав-
костью. Поэтому при формировании нашей планеты из
раскаленных газовых масс пары углерода довольно
скоро сгустились в капли, которые выпали в виде рас-
каленного дождя и вошЛи в состав первичного земного
ядра. Сюда же вошли и другие наиболее тугоплавкие
вещества и в первую очередь различного рода тяжелые
металлы, в частности железо, которое в громадных ко-
личествах находится в солнечной атмосфере.
Внутри доменной печи при тех высоких температурах,
при которых происходит выплавка чугуна, углерод кокса
соединяется с железом руды, образуя так называемые
карбиды железа. Подобного же рода соединения угле-
рода с металлами возникли в' разбираемую нами эпоху
и в недрах Земли.
При последующем охлаждении на первичное земное
ядро стали отлагаться и другие, более трудно сжижае-
мые соединения различных элементов. Они образовали
мощные рудные и горные оболочки, которые закрыли
центральное ядро Земли.
Присутствие карбидов в недрах нашед Земли не под-
лежит сомнению. Но сейчас эти соединения углерода с
металлами отделены. от нас такой мощной корой, что
лишь в очень редких случаях мы наблюдаем их выход
на земную поверхность. Иначе дело обстояло в раннюю
эпоху существования нашей планеты. Тогда оболочка
горных пород была сравнительно тонкой и непрочной.
Она легко морщилась и разрывалась под влиянием еще
очень бурной деятельности расплавленных земных недр,
карбиды центрального ядра извергались на земную
поверхность и здесь приходили в соприкосновение с
тогдашней земной атмосферой, существенно отличавшейся
от современной.
Современная атмосфера, тот воздух, который нас сей-
час окружает, состоит в основном из кислорода и азота.
Но тогда атмосфера Земли не содержала в себе ни од-
ного из этих газов. Она почти полностью состояла из
перегретого водяного пара. Вся вода современных рек,
озер,1 морей и океанов в виде пара окутывала раскален-
ный земной шар «мощной оболочкой. С этим перегретым
паром и пришли в соприкосновение извергнутые на зем-
ную поверхность огненножидкие карбиды, что привело к
образованию очень! важных соединений, так называемых
углеводородов. • .
ВЕЩЕСТВА ЖИВЫХ ОРГАНИЗМОВ
р ЩЕ великий русский химик Дмитрий Иванович Меи-
*— делеев в свое время доказал, что при взаимодействии
карбидов, в частности карбидов железа, с водяным Па-
ром, элемент углерод, входящий в состав карбидов, сое.
диняется с водородом, входящим в состав воды, и при
этом образуются углеводороды.
Углеводороды же таят в себе громадные возможности.
Это вещества, которые способны претерпевать самые
разнообразные химические превращения. Используя их
как исходный материал, мы можем в наЩих лаборато
риях искусственно приготовить те вещества, из которых
построены тела животных и’растений. Из углеводородов
и воды химик может создать жиры и сахар, нежнейшие
краски и тончайшие ароматы цветов. Используя еще
азот аммиака, он может приготовить даже вещества, по-
добные самым сложным химическим соединениям — бел-
ковым веществам. И что особенно важно: образовав-
шиеся из углеводородов более сложные вещества, в состав
которых входит элемент углерод, способны претерпевать
химические превращения не только при очень высоких
температурах, но и в очень мягких условиях.
Вот эти-то свойства соединений углерода — чрезвы-
чайное разнообразие химических процессов, в которых
они могут участвовать, и та легкость, с которой эти про-
цессы осуществляются, — и послужили причиной того, что
именно соединения углерода стали главными веществами,
из которых возникли живые организмы. Потому-то сое-
динения углерода и называют «органическими вещест-
вами».
Первоначально углеводороды находились в виде газов
во влажной атмосфере Земли. Но наша планета посте-
пенно остывала, и когда температура ее поверхности при-
близилась к 100 градусам, водяной пар стал сгущаться
в капли и в виде дождя устремился на горячую пус-
тынную поверхность Земли. Мощные ливни хлынули на
Землю, затопили ее и образовали первородный горячий
океан. Находившиеся в атмосфере углеводороды тоже
были увлечены этими ливнями и перешли в воды океана.
Что с ними произошло дальше?
В настоящее время удалось доказать, что указанные
выше превращения углеводородов в разнообразные
органические соединения могут происходить в очень прос-
тых условиях, при простом хранении водных растворов
углеводородов и их производных. Такого же рода хими-
ческие превращения должны были происходить и в теп-
Коацерватные капельки, возникшие в первичном океане
Земли. Несмотря на свое жидкое состояние, они облада-
ют. некоторым внутренним строением, некоторой органи-
зацией. .
3
Наиболее совершенные коацерваты не распадались на
составные части, а делились пополам, сохраняя свою
организацию (внутреннее строение). Так возник процесс
размножения.
лых водах первичного океана, который омывал безжиз-
ненную еще тогда Землю. Углеродистые соединения
медленно, но неуклонно вступали между собой во все
новые и новые химические взаимодействия. Их частицы
увеличивались и усложнялись. Появлялись органические
вещества все более сложного состава и строения, со все
более сложными и удивительными свойствами.
Так постепенно в течение многих и многих тысяче-
летий сформировался тот материал, те сложнейшие орга-
ничеекие вещества (в частности белки), из которых в
настоящее время построены живые организмы.
Однако это был еще только материал. Чтобы стать
живым существом, этот материал должен был приобрести
необходимое строение, определенную организацию.
Процесс возникновения жизни вступал в свою решаю-
щую стадию.
В течение тысячелетий в процессе естественного отбора
строение простейших живых существ все более улучша-
лось. Они делались все более организованными
11АЧАI КП OP I АН ИЗАЦИИ
СРАВНИТЕЛЬНО недавно удалось открыть, что бел-
ковые вещества, при смешивании их водных раство-
ров, могут выделяться в виде мелких, видимых под микро-
скопом капелек, которые были названы коацерватами. Мы
можем получить коацерваты искусственным путем, смеши-
вая, например, растворы яичного белка или желатины
с гуммиарабиком.
Изучая эти образования, можно установить, что, не-
смотря на свое жидкое состояние, коацерватные капельки
обладают некоторым внутренним строением, некоторой
организацией, правда, еще очень простой и весьма не-
устойчивой. Но благодаря этой организации они способны
улавливать нз окружающего раствора различные веще-
ства. В результате этого каждая коацерватная капелька
при благоприятных условиях может увеличиваться в
объеме и весе, то есть она может расти.
Такого рода капельки должны были возникнуть н в
первичном океане Земли. Ведь они образуются при прос-
том смешивании, белковых веществ. Попытаемся мыс-
ленно проследить за дальнейшей судьбой этих впервые
возникших коацерватных капелек.
Прежде всего обратим внимание на то, что они пла-
вали не просто в воде, а в растворе разнообразных орга
нических веществ. Они улавливали эти вещества и таким
образом росли. Но скорость роста отдельных капелек
была не одинакова. Она зависела от внутреннего строе-
ния каждой капельки, а разные капельки обладали раз-
личной организацией. Одни из них вбирали в себя орга-
ничеекие вещества окружающего раствора быстро, тогда
как другие — медленна Но эти неудачники не могли
существовать долго. Вскоре они распадались, н заклю-
ченные в них органические вещества вновь переходили в
окружающий раствор и поглощались более совершен
ными по своему строению капельками. Эти последние,
напротив, быстро разрастались.
Так возник естественный отбор наибачее совершенных
по своему строению капелек. Неудачные формы органн
зации сами собой уничтожались, исчезали с лица Земли.
В водах первичного океана сохранялись только такие
коацерваты, внутреннее строение которых из поколения
в поколение делалось все совершеннее, все более и
более приспособленным к быстрому поглощению орга-
нических веществ, к усвоению их, к быстрому росту н
размножению.
Но чем дальше шел этот процесс, чем меньше остава-
лось органических веществ в водах океана, тем все
строже и строже становился естественный отбор. Между
капельками возникла прямая борьба за существование.
Более просто устроенные, менее приспособленные ка-
пельки в этой борьбе рано или поздно погибали. Расти
н размножаться далее могли только такие образования,
которые в результате последовательных превращений
приобрели очень сложное, но вместе с тем и очень совер-
шенное внутреннее строение.
Но это уже не были простые коацерватные капельки.
Это были первичные организмы, простейшие живые
существа — родоначальники всего живого на Земле.
РАСТЕНИЯ ОТДЕЛЯЮТСЯ ОТ ЖИВОТНЫХ
Строение этих простейших организмов было значи-
тельно совершеннее коацерватных капелек. Но все
же оно было несравненно проще даже самых простых из
известных нам в настоящее время живых существ. Есте-
ственный отбор, о котором мы говорили выше, продол-
жался и с появлением жизни. Проходили годы, века,
тысячелетия, и строение живых существ все более и
более улучшалось и приспособлялось к тем внешним
условиям, в которых им приходилось жить. Они делались
все более и более организованными.
Вначале питанием для них служили только органичес-
кие вещества. Но с течением времени число живых
существ все возрастало, а количество готовых органи-
ческих веществ в океане все уменьшалось. Первичные
организмы должны были или погибнуть, или выработать
в себе способ строить органические вещества из матери-
алов неорганической природы, содержащих углерод. И
некоторым живым существам это действительно удалось.
4
В процессе последовательного развития они выработали
в себе способность поглощать энергию солнечного луча,
за счет этой энергии разлагать углекислоту и из ее угле-
рода строить в своем теле органические вещества. Таким
образом и возникли простейшие растения — сине-зеленые
водоросли, остатки которых мы можем сейчас обнару-
жить в древнейших отложениях земной коры.
Другие живые существа сохранили прежнюю форму
питания, но, для того чтобы не погибнуть, они стали по-
едать водоросли, используя те органические вещества,
которые в них образовались. Так возник в своем перво-
начальном виде мир животных.
Конечно, эти простейшие растения н животные еще
очень мало напоминали привычные нам современные
растения и животных. Но главная разница между ними
была та же, что и теперь. Первичные растения обладали
способностью создавать с помощью солнечных лучей
сложные органические вещества из углекислоты и воды.
Первичные животные были неспособны сами создавать
необходимые им 1органические вещества и вынуждены
были получать их от растений.
ЖИЗНЬ УСЛОЖНЯЕТСЯ
О начале эозойской эры — греческое название эры
«зари жизни» — растения и животные представляли
собой мельчайшие одноклеточные живые существа. Боль-
шим событием в истории последовательного развития
природы было возникновение многоклеточных организ-
мов, — объединение отдельных клеток в сообщества.
Подобно тому как коацерваты приобрели новые свой-
ства по сравнению с теми, которыми обладали вошедшие
в их состав отдельные белковые вещества, так и свойства
объединенных в сообщества клеток стали неизмеримо
сложнее и разнообразнее каждой клетки в отдельности.
Отдельная клетка сама осуществляла все необходимые
жизненные процессы. В клеточных сообществах эти
процессы разделились между различными клетками. Одни
из них приспосабливались для обнаружения пищи, дру-
гие— для поглощения ее, и так далее. Каждая клетка в
сообществе утрачивала былую универсальность, но зато
В течение эозойской эры в морях появились многочислен-
ные медузы, моллюски, иглокожие, морские черви...
Мезозойская эра была периодом расцвета гигантских
пресмыкающихся.
свою узкую задачу она выполняла гораздо лучше, чем
прежде. А от этого выигрывает все сообщество в целом.
Кроме того, объединение в сообщество, специализация
клетки на каком-нибудь одном процессе, дало огромные
возможности изменения, совершенствования организмов.
До этого универсальность каждой клетки ограничивала
возможность ее совершенствования, так как она не могла
развивать ни одну из своих способностей за счет другой.
Так шаг за шагом живые организмы становились все
сложнее и разнообразнее. В течение эозойской эры. кото-
рая насчитывает многие и многие миллионы лет. насе-
ление Земли изменилось до неузнаваемости. Мощные
водоросли заселили воды морей и океанов, в их зарослях
появились многочисленные медузы, моллюски, иглокожие
и морские черви. Жизнь вступила в новую, палеозойскою
эру — эру «древней жизни», которая длилась более 300
миллионов лет.
В начале этой эры единственной ареной жизни было
еще Только море. Только в воде развивались тогда разно-
образные водоросли и многочисленные морские животные,
в частности рыбы. Однако во второй половине палеозоя
растения и животные начинают быстро заселять cvtny.
В болотистых лесах каменноугольного периода выплетают
гигантские хвощи, древовидные папоротники и плауны.
Несколько позднее появляются хвойные деревья и цика-
довые пальмы. Вместе с тем все многочисленнее и разно-
образнее делается и животное население суши. Появля-
ются земноводные, а затем и пресмыкающиеся.
Последующая за палеозоем мезозойская эра, эра
средней жизни», длившаяся приблизительно 135 миллио-
нов лет, явилась периодом расцвета пресмыкающихся.
Гигантские динозавры и игуанодоны владели сушей. В
морях плавали плезиозавры и ихтиозавры, а в воздухе
летали безобразные птеродактили.
К концу мезозойской эры путем последовательного раз
вития пресмыкающихся возникли птицы и млекопитающие.
Их царством явилась последняя, кайнозойская эра, по-
русски — эра «новой жизни», которая продолжается и
сейчас. Лишь в последнем, четвертичном периоде эт|ой
эры, приблизительно около миллиона лет назад, на Земле
появился человек и создался весь тот мир живых существ,
который мы наблюдаем сейчас.
5
УМЕНИЕ создавать и употреблять в процессе труда
орудия производства — самое главное, что отличает
человека от животных. Не даром говорят, что по облом-
кам древних орудий можно так же хорошо изучить жизнь
первобытных людей, как по останкам костей вымерших
животных можно узнать их строение и образ жизни.
Это и понятно. «Чтобы жить, — говорит Иосиф Висса-
рионович Сталин, — нужно иметь пищу, одежду, обувь,
жилище, топливЬ и т. п., чтобы иметь эти материальные
блага, нужно производить их, а чтобы производить их,
нужно иметь орудия производства, при помощи которых
люди производят пищу, одежду, обувь, жилища, топливо
и т. п., нужно уметь производить эти орудия, нужно уметь
пользоваться этими орудиями».
С развитием и совершенствованием старых и изобрете-
нием новых орудий производства, возникали и совер-
шенствовались ремесла, основанные на применении этих
орудий. А с развитием и совершенствованием ремесел
росли и развивались, увеличивая свои знания и умение,
люди, управляющие новыми, более сложными орудиями.
Как бы ни был искусен средневековый мастер, изготавли-
вавший в своей мастерской сам целиком все изделие, —
он неизмеримо ниже современного рабочего, изготавли-
вающего на заводе одну какую-нибудь деталь; потому
что средневековый мастер работал кустарными орудиями,
современный же рабочий повелевает сложнейшими стан-
ками, электромоторами, автоматическими приборами и
точнейшими инструментами.
Советская молодежь, и в первую очередь молодежь,
обучающаяся в училищах и школах Министерства тру-
довых резервов, должна знать историю ремесел, историю
тех орудий, с помощью которых создаются все материаль-
ные блага, без которых немыслима современная жизнь,
историю станков, инструментов, механизмов, которыми
оснащены наши прекрасные заводы, шахты и другие
предприятия — детища сталинских пятилеток. Нельзя
п’олюбить свою родную профессию, свое ремесло, не зная,
сколько упорного труда потратили ученые, изобретатели,
конструкторы, стремясь усовершенствовать орудия произ-
водства.
В 1947 году журнал «Знание — сила» вводит новый
отдел — «Старые ремесла и новая техника». В этом от-
деле будет рассказываться о том, как с развитием челове-
ческого общества возникали всевозможные ремесла; как
они совершенствовались и видоизменялись по мере воз-
никновения новых потребностей общества и как развитие
ремесел в свою очередь способствовало дальнейшему дви-
жению общества вперед.
В очерках по истории ремесел будет показана тесная
связь между наукой и техникой. Читатель увидит, как
вместе с ростом наших знаний о веществах улучшались
способы их обработки, повышалась производительность
труда рабочих.
В новом отделе будет рассказано о тех возможностях
дальнейшего развития ремесел и облегчения труда рабо-
чих, которые сулит современная наука, всецело направ-
ленная в нашей великой социалистической стране на слу-
жение нарЬду.
Первый очерк из цикла «Старые ремесла и новая
техника» посвящен самому древнему ремеслу — кузнеч-
ному. В дальнейшем будут даны очерки по истории гор-
ного дела, ткачества, стеклоделия и др.
РлееКаз оКУЗНЁЧНОММОЛОТё
Инженер Г. ЛОТОЦК.ИИ
АДЫ входим в широкие ворота куз-
^*‘нечного цеха современного маши»
ностронтельного завода. Мощная
волна звуков охватывает нас. На
фоне непрерывного шума форсунок
печей раздаются частые удары моло-
тов, стук н позванивание больших
шестерен и муфт включения обрезных
прессов.
В лицо ударяет поток теплого воз-
духа, приятно пахнущего сгоревшим
на раскаленном металле машинным
маслом.
Посредине, во всю длину цеха,
идет широкий центральный проезд,
по которому взад и вперед снуют
электрокары, груженые заготовками
или поковками. Высоко, под перепле-
тами ферм, кажется бесшумно, сколь-
зит' большой мостовой кран.
Слева и справа от центрального
проезда стоят рядами штамповочные
молоты и печи. Яркий свет выры-
вается из открытых окон печей и от-
ражается на лицах кузнецов, блестя-
щих штоках молотов, на отполирован-
ных колесами электрокар чугунных
плитах пола.
Так в настоящее время выглядит
обычный кузнечный цех, оборудован-
ный штамповочными молотами. Со-
временное кузнечное производство
представляет собой один из самых
распространенных видов обработки
металлов. Нет ни одной отрасли
машиностроения, где бы не требова-
лись кованые или штампование де-
тали. Самые ответственные детали
турбин, паровозов, автомобилей, тан-
ков, самолетов, электродвигателей,
паровых котлов, установок хими-
ческой промышленности изготовля-
ются ковкой или горячей штам-
повкой.
Кузнечные цехи наших заводов
снабжены разнообразным современ-
ным оборудованием, при помощи ко-
торого кузнецы куют и штампуют
всевозможные детали весом от не-
скольких граммов до 200 тонн.
Высокий уровень техники кузнеч-
ного дела в нашей стране связан с
6
Рисунки В. ДОБРОВОЛЬСКОГО
общим развитием науки и техники.
Большой, интересный путь прошло
кузнечное ремесло с древних времен
до наших дней.
КУЗНЕЧНОМУ ДЕЛУ пять
ТЫСЯЧ ЛЕТ
ПЕРВЫЕ орудия и, прежде всего,
оружие первобытные люди делали
из камня. Изготовление каменных
топоров, ножей, наконечников для
стрел было делом трудным, а сами
изделия получались очень грубыми.
Со временем человек начал обра-
щать внимание на попадавшиеся ему
странные «камни»: они были гораздо
тяжелее обычных, а при ударах не
кололись, а сминались. Эти «камни»
были кусками самородного металла.
Свойство металла сминаться от
ударов оказалось очень ценным для
изготовления орудий. Люди обнару-
жили, что при ударах каменным то-
пором, например, по самородку меди,
металлу можно р конце концов при-
дать любую форму. Впоследствии
Первый кузнец
было обнаружено, что нагретый в
большом костре кусок металла ста-
новится мягче. В таком виде его
гораздо легче ковать. #
Так родилось кузнечное ремесло —
самый древний способ обработки ме-
таллов. Это было большим шагом впе-
ред в развитии человеческой культуры.
Но самородные металлы попада-
лись сравнительно редко, и поэтому
металлические изделия и кузнечное
ремесло долгое время не имели ши-
рокого распространения. Только после
того, как люди научились выплавлять
металлы из руд, кузнечное ремесло
получило толчок к дальнейшему раз-
витию.
Изготовление железа в древние
времена требовало так много труда,
что оно расценивалось наравне с
серебром. Железо было в 120 раз
дороже меди, попадавшейся людям
в самородках.
Железо выплавляли тогда из руды
сыродутным способом. В горн, выры-
тый в земле, насыпали древесный
уголь и раздробленную на неболь-
шие куски железную руду. В горн
все время вдували воздух при по-
мощи мехов с глиняной трубкой. При
горении древесного угля образовы-
вался угарный газ — окись углерода.
Проходя при высокой температуре
между кусочками руды, окись угле-
рода постепенно отнимала кислород
у окислов железа или, как говорят,
восстанавливала железо. Этот про-
цесс продолжался много часов, пока
руда не превращалась в кусочки
губчатого железа. Их несколько раз
проковывали и сваривали друг с дру-
гом, получая железный брусок весом
в несколько килограммов.
Сыродутный способ выплавки же-
леза можно встретить и сейчас в
Малоразвитых странах, например в
Индии.
Горн для получения железа уста-
навливался прямо в кузнице, потому
что требовалась многократная про-
ковка получаемого металла. Кузнецы
были и первыми металлургами.
Впоследствии открыли способ по-
вышения твердости железа. Для
этого металл в течение долгого вре-
мени прокаливали вместе с древес-
ным углем. Получалось науглерожен-
ное железо — сталь.
При раскопках древнейших еги-
петских пирамид, построенных почти
пять тысяч лет назад, были обнару-
жены куски кованого железа, полу-
ченного из железной руды.
Позже были найдены также и ри-
сунки на камне, изображавшие ра-
боту в древней кузнице. Даже самые
первые, самые древние письменные
документы говорят о том, что уже в
то время кузнечное дело было хо-
рошо известно. Поэтому можно
утверждать, что кузнечному делу не
менее пяти тысяч лет.
На протяжении всей истории чело-
вечества кузнечное искусство всегда
высоко ценилось, и кузнецы пользо-
вались всеобщим уважением. Да это
и понятно: кузнецы изготовляли ору-
жие, необходимое для защиты от
дики\ зверей и воинственных сосед-
них племен, делали необходимые для
жизни человека предметы — ножи,
топоры, лемехи плугов и т. п. В сред-
ние века кузнецы даже пользовались
репутацией колдунов, потому что
почти до XIX века кузнечное дело не
имело научной основы и было свое-
го рода искусством, секреты кото-
рого ревниво охранялись и переда-
вались от отцов к сыновьям.
Среди кузнецов было немало
действительно искусных мастеров,
славившихся своей тонкой и изящной
работой, ковавших из стали даже
высокохудожественные украшения.
Кузнецы-оружейники не только ко-
вали красивое оружие, но и знали
секреты его термической обработки
(закалки), в результате которой ору-
жие приобретало большую прочность.
Например, дамаскские мечи и кин-
жалы получили мировую известность,
секрет их изготовления и сейчас пол-
ностью еще не раскрыт.
*
ДО XVI века машин в кузницах не
было, все делалось вручную. Ме-
талл нагревался в каменных горнах.
Мальчики-подростки вдували воздух
в горн при помощи больших мехов.
Ковка производилась на наковальне
вручную при помощи молотков раз-
личной величины и формы. Широко
применялась кузнечная сварка.
Но потребность в металле возра-
Инструменты для ручной ковки.
Средневековая кузница.
стала. К половине XV века появи-
лись первые доменные печи, выпла-
влявшие из руды чугун. Сыродутный
способ получения железа был заме-
нен новым, кричным способом. Крич-
ный способ выплавки стали отли-
чается от сыродутного тем, что сталь
в этом случае получается из чугуна,
а не из руды. Топливом попрежнему
служил древесный уголь. Под дейст-
вием кислорода воздуха, вдуваемого
в горн, из чугуна выгорает углерод,
и чугун превращается в сталь. По
мере выгорания углерода, расплав-
ленный металл начинал густеть и
превращался в глыбу — «крицу»,
имевшую губчатое строение. Крич-
ный способ в несколько раз произ-
водительнее сыродутного. Вес крицы
доходил до нескольких десятков
килограммов.
Крицу нужно было обязательно
проковать для того, чтобы отжать
шлак из пор и сварить эти поры.
Проковывать такие куски железа
вручную было уже не под силу чело-
веку. Даже самые большие кузнеч-
ные кувалды были легки для этого.
Нужен был тяжелый молот весом в
десятки килограммов. Но как рабо-
тать таким молотом?
Надо было прибегнуть к помощи
механических двигателей. В то время
были известны ветряные и водяные
мельницы. Ветряной двигатель неу-
добен, работа его всецело зависела
от капризов погоды. Это толкнуло
человека к использованию водяной
мельницы. Для подъема тяжелого
бойка молота была использована сила
падающей воды. Вес бойка у таких
молотов доходил до 70 килограммов.
В России, по указанию Петра I,
«мельничный мастер» Антон Шмидт
сделал проект завода для починки
якорей, ковки медных листов и
цепей. Молоты здесь должны были
работать от водяных колес.
Такой завод был построен в
1719 году на берегу реки Ижоры
(в 30 километрах от Ленинграда).
Впоследствии из этого древнего
петровского завода вырос современ
ный гигант — Ижорский.
Петр 1 сам был хорошим кузне-
цом. Однажды он посетил Истецкие
«железные заводы» (в 100 километ-
рах от Москвы), где собственноручно
проковал 18 пудов железа. Вер-
нувшись в Москву, Петр посетил
хозяина этих заводов и потребовал у
него платы за свой труд. Смущенный
хозяин предложил ему 18 червонцев,
но Петр отказался и потребовал,
чтобы ему уплатили то, что поло-
жено, а платили в то время кузне-
цам по 3 копейки за пуд...
Дальнейшее развитие кузнечного
дела тесно связано с развитием всей
техники. В конце XVIII и начале
XIX века иа смену водяному двига-
телю прочно пришел паровой; Про-
мышленность и транспорт получили
новую возможность для быстрого
роста и совершенствования. Появн-
яась необходимость отковки крупных
деталей для паровых машин, боль-
ших якорей и гребных валов паро-
ходов. Все это зАставляло увеличи-
вать размеры и совершенствовать
молоты и нагревательные печи.
С развитием кораблестроения свя-
зано изобретение парового молота.
В 1837 году в Англин была начата
постройка крупнейшего парохода
«Великобритания». Неясным остава-
лось одно: как же изготовить гро-
мадный вал для вращения гребных
колес парохода?
Руководивший постройкой «Велико-
британии» инженер Френсис Гемфри
обратился с письмом к известному в
то время конструктору н изобрета-
телю Джемсу Несмиту.
«Я пришел к такому убеждению, —
писал Френсис Гемфри, — что во всей
Англии невозможно найти достаточно
сильного молота для выковывания
гребного вала и других частей машин,
нужных для «Великобритании». Как
мне быть? Что вы мне посоветуете
сделать? Быть может, сделать этот
вал из чугуна?»
У англичан есть пословица: «Нуж-
да — мать изобретений». И вот
Несмит занялся конструированием
большого молота. Для подъема тяже-
лой бабы этого молота Несмит решил
использовать силу пара, связав мо-
лот с паровой машиной. Внешний вид
молота Несмит тут же нарисовал.
Конструкция частей первого паро-
вого молота была настолько удачна,
что и современные ковочные молоты
имеют тот же внешний вид, что и
молот Несмита.
Однако построить свой молот
Несмиту не удалось. Фирма, строив-
шая «Великобританию», заменила
колеса гребным винтом, и нужда в
таком большом вале отпала.
Проектом Несмита воспользовалась
французская фирма Крезо. Без ве-
дома изобретателя фирма в 1841 году
построила и запатентовала этот мо-
лот. Несмит вскоре после этого посе-
тил заводы Крезо и неожиданно уви-
дел работающим изобретенный им
молот.
С этого времени начинается широ-
кое распространение паровых моло-
тов. Было построено несколько очень
больших молотов.
В России в 1871—1874 годах в
Хвостовой молот XVI века. При вращении колеса кулачки толкают «хвост»
рычага молота. Молот поднимается и затем падает на наковальню.
городе Перми на пушечном заводе
был построен молот с весом бабы в
50 тонн. После этого во Франции был
построен паровой молот с весом
бабы в 100 тонн, в Америке — с весом
бабы в 120 тонн. Но через несколько
лет работа на этом молоте была
прекращена как... невыгодная! Ока-
залось, что для ковки тяжелых де-
талей выгоднее применять мощные
гидравлические прессы. Коэфициент
полезного действия парового молота
очень мал и составляет всего 2 про-
цента. Это значит, что из 100 тонн
углй, сожженного в топке парового
котла, всего только 2 тонны идут на
совершение работы ковки. Остальные
98 тонн угля теряются на бесполез-
ную работу. У гидравлических же
прессов коэфициент полезного дей-
ствия в четыре раза больше, чем у
парового молота.
Для ковки небольших кусков ме-
талла удобно применять быстроход-
ные паровые молоты, поэтому в этих
случаях идут на повышенный расход
топлива. Большие же паровые мо-
лоты явно уступают гидравлическим
прессам.
Кроме этого, работа больших па-
ровых молотов вредно отражается на
расположенных вблизи зданиях: от
сильных сотрясений грунта здания
быстро разрушаются.
НОВЫЕ ЗАДАЧИ
ЕС УРНОЕ развитие машиностроения
и прежде всего автомобильной
промышленности в XX веке положило
начало современному массовому про
нзводству. Перед металлообрабаты-
вающей промышленностью была по-
ставлена задача: изготовлять десятки
ч сотни тысяч деталей машин, очень
точных по своей форме и размерам.
К этому времени сильно развились
другие виды обработки металлов:
литье, холодная обработка. Появи-
лись очень точные и высокопроизво-
дительные токарные, фрезерные, шли-
фовальные и другие станки. И все-
таки новые виды обработки металла
не вытеснили кузнечного дела. Оно
и сейчас — один из главных видов
обработки металлов, с которым не
всегда могут соперничать другие
способы.
Обработанные ковкой детали очень
часто отличаются большей проч-
ностью, чем детали, изготовленные
на металлорежущих станках. Напри
мер, кованый коленчатый вал гораздо
прочнее такого же вала, вырезанного
из стальной кованой заготовки. Таких
примеров много, и они долго пред-
ставляли загадку.
Слово оставалось за наукой.
Только усиленная разработка уче-
ния о строении и свойствах металла
могла объяснить подобные вопросы
и дать возможность еще более усо-
вершенствовать старинное кузнечное
ремесло.
ЧТО ПРОИСХОДИТ С МЕТАЛЛОМ
ПРИ КОВКЕ?
УЧЕНЫЕ выполнили свой долг
перед промышленностью. Они вос-
пользовались для изучения металлов
рентгеновскими лучами, сильно уве-
8
ПЕРВЫЙ ПАРОВОЙ МОЛОТ
ДЖЕМСА НЕСМИТА (1842 г.)
Рис. В. ДОБРОВОЛЬСКОГО
шлше
-СПЛхСс
KUtUC
OlvtCc
СОВРЕМЕННЫЙ ГИДРАВЛИЧЕСКИЙ Рис. В. ДОБРОВОЛЬСКОГО
КУЗНЕЧНО-ГИБОЧНЫЙ ПРЕСС
МОЩНОСТЬЮ 14.000 ТОНН.
При ковочных температурах простей-
шая ячейка кристаллической решетки
железа напоминает куб. Атомы же-
леза расположены в вершинах куба
и в центрах его граней.
личивающими микроскопами и мно-
гими другими способами, которыми
вооружена современная наука. В
настоящее время мы знаем уже очень
много о внутреннем устройстве ме-
таллов.
Доказано, что металлы имеют
кристаллическое строение. Брусок
стали, который кузнец кладет под
молот, состоит из множества кристал-
ликов-зерен. Если рассматривать под
микроскопом отполированную по-
верхность кусочка металла, то мы
увидим границы зерен самой при-
чудливой формы. Этих зерен не было,
когда металл был жидким. Они обра-
зовались при застывании расплавлен-
ной стали. Откуда они взялись?
В жидком, расплавленном металле
его мельчайшие частички — атомы —
расположены беспорядочно. Они мо-
гут как угодно двигаться: разбе-
гаться в стороны, обгонять друг дру-
га, сталкиваться между собою и т. д.
Отливка деталей возможна только
потому, что в расплавленном металле
атомы не стеснены в своем движе-
нии; они свободно проникают во все
углубления и уголки формы и за-
полняют их.
При остывании жидкой, только что
сваренной стали, расстояния между
атомами начинают постепенно умень-
шаться. Атомы не могут уже сво-
бодно перемещаться один возле дру-
гого, потому что между ними начи-
нают действовать электрические силы.
Эти силы как бы сцепляют атомы,
притягивают их друг к другу, не да-
вая им отходить на большие расстоя-
ния. При дальнейшем остывании про-
межутки между атомами настолько
уменьшаются, что атомам становится
тесно. Они вынуждены расположиться
в пространстве так, чтобы в одном и
том же объеме их поместилось как
можно больше. А тесная, плотная
упаковка невозможна при располо-
жении как попало. В этом нетрудно
убедиться.
Для этого достаточно положить
горсть горошин (штук 70—100), в
блюдце с немного вогнутым дном и
слегка встряхнуть несколько раз.
Под действием толчков горошины
покатятся к центру блюдца. Но так
как в центре может быть только одна
горошина, остальные вынуждены
наиболее тесно разместиться вокруг
нее. И при этом окажется, что горо-
шины улеглись в строгом порядке,
образовав красивый стройный шести-
угольник. Очевидно, правильное рас-
положение экономнее, чем беспоря-
дочное.
Нечто подобное происходит и при
затвердевании металла. Атомы тоже
ведут себя, как шарики; только ша-
рики эти чрезвычайно малы — попе-
речники их измеряются десятимил-
лионными долями миллиметра. В
каждом миллиграмме железа больше
10 тысяч миллионов миллиардов
атомов, и все это колоссальное коли-
чество атомов должно упаковаться в
объеме менее 0,13 кубического мил-
лиметра — такой объем занимает
1 миллиграмм железа. Ясно, что при
расположении как попало столько
атомов в таком малом пространстве
не уляжется.
С помощью рентгеновских лучей
удалось установить, что атомы ме-
таллов при затвердевании размеща-
ются в пространстве в определенном
строгом порядке, образуя как бы
сложную решетку.
Различные металлы имеют разный
порядок расположения атомов, или,
как говорят, различную кристалли-
ческую решетку.
При ковочных температурах в
куске железа простейшая ячейка
такой решетки напоминает куб. Ато-
мы железа расположены в вершинах
куба и в центрах его граней.
Простейшие ячейки кристалличе-
ской решетки зарождаются в раз-
личных точках расплавленного ме--
талла, как только он охладится до
температуры затвердевания. К пер-
вым ячейкам начинают затем при-
страиваться со всех сторон все новые
и новые ячейки. Так растут «зерна»,
которые в конце концов достигают
таких размеров, что их можно разли-
чить под микроскопом.
Атомы в кристалле непрерывно
колеблются. Но отойти далеко от
своего места они не могут: их прочно
удерживают силы сцепления, силы
притяжения соседних атомов. Однако
при нагревании металла силы сцепле-
ния между атомами слабеют и коле-
бания атомов становятся сильнее.
Перед ковкой слиток нагревают до
температуры около 1200 градусов.
При этом колебания атомов в кри-
сталлах железа усиливаются, и ме-
талл становится мягче. В таком виде
его легче обрабатывать.
Ясно теперь, почему труднее ковать
сталь в холодном состоянии. Понят-
но также, отчего появляются трещины
при обжатии холодной стали: в хо-
лодном металле сместить слои атомов
в кристалле очень трудно, и нередко
при холодной ковке металл разру-
шается.
При ковке же стали в нагретом
состоянии под действием силы бойка
пресса или молота отдельные слои
атомов в кристаллах гораздо легче
сдвигаются относительно соседних.
Зерна вытягиваются в определенном
направлении. В результате меняет
форму и проковываемый брусок.
В жидкой стали при затвердевании
зарождаются простейшие ячейки кри-
сталлов. К. ним пристраиваются со
всех сторон все новые и новые ячей-
ки — растут зерна, границы которых
самой причудливой формы хорошо
видны под микроскопом.
Когда кузнец кует из стального
слитка полосу, крупные кристаллы-
зерна в слитке вытягиваются вдоль
полосы, образуя как бы волокна.
Направление волокон в поковке
имеет большое значение. Выяснено,
чтЬ прочность металла, особенно со-
противление удару, вдоль направле-
ния волокон значительно больше, чем
поперек. Поэтому кузнецы ведут ковку
так, чтобы волокна не перерезались,
а следовали бы форме детали.
Вот почему кованый коленчатый
вал значительно прочнее такого же
вала, но вырезанного из кованой
полосы.
Вот почему ковка дает самые проч-
ные и надежные детали.
ГОРЯЧАЯ ШТАМПОВКА
Ч'АКИМ образом, выяснилось, что
1 отказаться от ковки невозможно.
Ковка же с помощью молотов не
могла удовлетворить потребность в
В откованном коленчатом вале во-
локна идут непрерывно через весь вал.
В вырезанном коленчатом вале во-
локна пепепезаны
9
массовом изготовлении стандартных
деталей для автомобильной, трактор-
ной и других отраслей промышлен-
ности: производительность молота, да-
же быстроходного, не очень велика.
Чтобы решить это противоречие,
кузнечное ремесло должно было со-
вершить новый шаг вперед.
Задача осложнялась еще тем, что
в условиях массового производства
даже небольшое уменьшение расхода
металла, идущего на изготовление
детали, дает миллионную экономию.
Поэтому перед конструкторами куз-
нечных машин была поставлена цель:
дать новый способ массовой ковки,
причем такой, чтобы при дальнейшей
обработке деталей на станках при-
ходилось бы снимать как можно
меньше металла. Задача была ре-
шена. Появился новый вид кузнечной
обработки — горячая штамповка.
Гладкие бойки молотов были заме-
нены штампами — специальными бой-
ками, у которых на рабочей поверх-
ности вырезаны углубления —«ручьи»,
соответствующие половинкам изго-
товляемой детали. Если верхний и
нижний штампы сложить вместе, то
их ручьи образуют точную форму для
штампуемой детали.
Кузнец кладет разогретую до ко-
вочной температуры заготовку в
ручей штампа и несколькими силь-
ными ударами молота заставляет
горячий мягкий металл заполнить
эту форму. Вытекший из штампов
излишек металла образует вокруг
отштампованной детали заусенец, ко-
торый тут же обрезается в специаль-
ном обрезном штампе под прессом.
На изготовление детали таким спо-
собом требуется всего около 30 се-
кунд. Детали, отштампованные в
одном и том же штампе, совершенно
одинаковы и точны по своим раз-
мерам. За смену кузнец-штамповщик
может отштамповать несколько сот
и даже несколько тысяч деталей.
Большая точность штампованых де-
талей позволила уменьшить припуски
на механическую обработку, то есть
уменьшить толщину того слоя ме-
талла, который должен сниматься с
детайи при помощи металлорежущих
станков. А это значительно сократило
расход металла.
Кроме того, штампованые детали
позволили применить на станках спе-
циальные многоместные приспособле-
ния, благодаря чему резко повыси-
лась производительность станков.
Введение в кузнечное производство
горячей штамповки поставило перед
наукой и техникой ряд новых во-
просов.
Штампованые детали должны быть
очень точными, поэтому нужно, чтобы
при каждом ударе молота верхний
штамп точно совпадал с нижним.
Развитие машиностроения позволило
решить этот вопрос. Стали строить
штамповочные молоты, в которых
баба двигается в специальных напра-
вляющих и штампы точно совпадают
друг с другом. Были изобретены но-
вые штамповочные механизмы: гори-
зонтальноковочные машины, механи-
ческие штамповочные прессы и дру-
гие.
Перед инженерами встала еще одна
задача. Штампы, изготовленные из
обычной стали, под действием рас-
каленного металла, заполняющего
ручьи, при большом давлении очень
быстро изнашиваются. Ручьи «рас-
плываются», штамп начинает давать
детали, неточные по своей форме и
размерам, и его нужно заменять но-
вым. Изготовление же штампа обхо-
дится очень дорого. Вот почему для
штампов потребовался новый сорт
металла — жаростойкая сталь.
Этот второй вопрос решили метал-
лурги и металловеды. Они нашли,
что с добавкой хрома, никеля и
молибдена в сталь сильно повы-
шается ее прочность и жароустойчи-
вость.
Сильно возросшая производитель-
ность молотов потребовала усовер-
шенствования печей для нагрева ме-
талла. Появились печи конвейерного
типа, с механическим проталкиванием
заготовок в печь. Для нагрева цвет-
ных металлов стали применять элек-
трические конвейерные печи. На
печах устанавливают сложные при-
боры, автоматически контролирующие
и регулирующие температуру нагрева
металла.
При горячей штамповке нагретая за-
готовка укладывается в ручей кова-
ного штампа. После нескольких уда-
ров молота горячий металл заполняет
форму штампа. Излишек металла (за-
усенец) обрезается в специальном
штампе под прессом — и деталь го-
това.
В кузнечном цехе появилось новое
отделение — мастерская для изготов-
ления штампов. Стремясь снизить
стоимость изготовления штампов, изо-
брели копировально-фрезерные стан-
ки. Эти станки без участия человека,
автоматически фрезеруют сложные
ручьи штампов по модели.
Развитие кузнечной техники при-
вело к тому, что теперь очень часто
операция фрезеровки деталей заме-
няется более выгодной операцией
чеканки. Чеканка — это обжатие от-
штампованной детали в холодном
состоянии на 1—2 миллиметра по
высоте. Операция производится под
мощными, точными чеканочными прес-
сами в специальных штампах из
очень твердой отполированной стали.
Точность размеров при этом полу-
чается не ниже, а иногда и выше,
чем при фрезеровке. Поверхность
детали сохраняется чистой, блестя-
щей. Производительность чеканочного
пресса в несколько раз больше про-
изводительности фрезерного станка.
Современная кузница тяжелой ков-
ки оборудована большими молотами
и мощными гидравлическими прес-
сами, развивающими давление до
20 тысяч тонн.
Раскаленные болванки подаются от
печей к прессам при помощи больших
мостовых кранов, снабженных для
этого специальными приспособле-
ниями. Для удержания и поворачи-
вания тяжелых изделий во время их
ковки применяются также «механи-
ческие кузнецы» — манипуляторы.
Эта машина управляется одним че-
ловеком. Специальными захватами
она зажимает болванки весом в не-
сколько тонн, вынимает их из печи,
подвозит к прессу и производит с
болванками все манипуляции, необ-
ходимые при ковке.
*
Благодаря развитию науки кузнеч-
ное дело выросло из ручного ремесла
в большое, сложное, механизирован-
ное производство. Кузнец превра-
тился из невежественного кустаря в
культурного человека, обладающего
немалыми научными и техническими
знаниями. Без этих знаний он не
смог бы понимать процессы, проис-
ходящие при ковке, и управлять
сложными кузнечными машинами.
В Советском Союзе, в результате
сталинских пятилеток, кузнечное про-
изводство шагнуло далеко вперед.
Созданы сотни крупнейших заводов
сельскохозяйственных машин, авто-
мобильных, тракторных и машино-
строительных заводов и других круп-
ных индустриальных предприятий. На
всех этих заводах построены боль-
шие кузнечные цехи, оборудованные
современными точными и быстро-
работающими кузнечными машинами.
Советские кузнецы показали непре-
взойденные образцы высокой про-
изводительности труда. Имена куз-
нецов Бусыгина и Фаустова известны
всей стране.
Решение задач, поставленных пар-
тией перед советской наукой, по-
зволит еще выше поднять технику
кузнечного производства в нашей
стране.
10
ДОМНА-ДВТОМЛТ
//. В. АБРАМОВ,
кандидат технических наук
р^РЬДСТАВИМ на минуту совре-
* менную доменную печь объемом
в 1300 куб. метров, на которой все
обслуживающие работы выполнялись
бы вручную.
Сколько же рабочих потребовалось
бы, чтобы обеспечить нормальную
для такой печи выплавку?
Двести человек? Триста? Пятьсот?
Ни одна из названных цифр не
подходит. Понадобилось бы. ..1000—
1100 рабочих!
В самом деле, сделаем простейший
подсчет. Для нормальной работы печи
в течение суток нужно загрузить в
нее 2500 тонн руды, 1300 тонн кокса,
800 тонн известняка, 300—400 тонн
металлической стружки и других ме-
таллических отходов — итого около
5 тысяч тонн различного сырья. Да-
лее нужно «убрать» от печи 2300 тонн
продуктов плавки и отходов. Если
учесть еще операции по нагрузке и
разгрузке вагонов, в которых все это
перевозится, то весь грузооборот пре-
высит И тысяч тонн. Один рабочий
за смену может справиться макси-
мум с десятью тоннами груза. Следо-
вательно, для обслуживания одной
печи потребовалось бы действительно
1000—1100 человек. Понятно, что
столько людей просто не смогли бы
разместиться на рабочей площадке
возле домны.
Нечто вроде этого произошло в
Англии в 1870 году. В Кливленде
была построена мощная по тем вре-
менам печь — объемом в 1000 куб.
метров. Однако' она давала очень
мало продукции: всего 90 тонн чу-
гуна в сутки — столько же, сколько
в то время выплавляли на маленьких
печах объемом в 350—400 куб. метров.
Этот странный на первый взгляд
технический парадокс объяснялся
тем, что все погрузочные работы и
на большой домне и на малых печах
производились вручную. А мы уже
видели, что нельзя так просто увели-
чивать количество рабочих, обслужи-
вающих домну. Они будут толкаться
на тесной площадке и мешать друг
другу.
Кстати сказать, в настоящее время
с доменной печи объемом в 1000 куб.
метров получают от 1000 до 1200 тонн
чугуна в сутки. Это увеличение про-
изводительности печи в 11—12 раз
достигнуто главным образом в ре-
зультате механизации погрузочных
работ.
Отсюда и понятно, почему в нашем
послевоенном пятилетием плане та-
кое большое внимание уделяется ме-
ханизации труда в черной металлур-
гии. Ведь таких печей, которые мы
взяли для примера (объемом в 1300
куб. метров), на одном только Маг-
нитогорском металлургическом ком-
бинате сейчас в эксплоатации шесть,
а через два года их будет восемь.
Социалистическое государство стре-
мится всюду, где возможно, облег-
чить тяжелый физический труд, за-
менить его работой механизмов.
Зайдем в доменный цех советского
металлургического комбината-гиганта.
Прежде всего поражают малолюд-
ность и отсутствие всякой суеты. В
то же время на каждом шагу чув-
ствуется строгая согласованность от-
Рисунки А. КАТКОВСКОГО
дельных звеньев сложного производ-
ственного процесса.
Вот прибыл состав с железной ру-
дой. Он подается на эстакаду, воз-
вышающуюся над складом сырья.
Мощный вагоноопрокидыватель за-
хватывает в свои «объятья» товарный
вагон — стальную коробку, в которую
нагружено 60 тонн руды. Проходит
один лишь миг, включается сложная
система автоматов и механизмов —
и вагон, как игрушка, переворачи-
вается, а все его содержимое высы-
пается вниз. Еще минута — и вагон
снова стоит на рельсах, как ни в чем
не бывало, но уже пустой.
Применение вагоноопрокидывателя
на Кузнецком металлургическом ком-
бинате сократило простой маршрута
с рудой на 3—4,5 часа и позволило
в пять-шесть раз уменьшить число
рабочих на выгрузке.
Но мало быстро разгрузить составы
с рудой, известняком, металлической
стружкой и т. п. Надо еще каждый
вид сырья положить на свое место.
Эту работу выполняет рудный козло-
вой кран. Его «ноги» расставлены во
всю ширину склада, на 76 метров
одна от другой.
Кран передвигается вдоль склада
по рельсам, и таким образом поле
его действия охватывает всю склад-
скую территорию.
Вот он подъехал к эстакаде, где
только что разгружен состав с рудой.
На толстом стальном канате быстро
спускается со «стрелы» крана грей-
фер — огромная металлическая ко-
робка с раскрытым «ртом». Когда
грейфер достигает кучи руды, «че-
люсти» его автоматически сжимаются,
захватывая сразу 10—12 тонн руды.
11
Машинист крана отлично знает, где
что лежит на складе. Пока полный
грейфер подтягивается кверху, кран
подъезжает к тому месту, где хра-
нится данный сорт руды. Нажим
кнопки — «челюсти» мгновенно рас-
крываются, и все 10—12 тонн руды
высыпаются на свою «полку».
Итак, сырье получено, разгружено
и рассортировано. Теперь надо его
подать к доменным печам.
Начинает эту операцию тот же
козловой кран — недаром один такой
кран полагается на каждые 2—3 до-
менные печи. Захватив . с соответ-
ствующей «полки» склада нужный
сорт сырья, кран везет его к особой
эстакаде, где стоит вагон-электровоз,
так называемый «трансферкар». Ми-
нута — и содержимое грейфера вы-
сыпается в открытую сверху «ко-
робку» трансферкара. Две-три таких
порции, и вагон полон.
Плавно движется трансферкар к
доменному цеху, изредка только про-
скакивает молния электрической искры
между подвешенным проводом-трол-
леем и токоприемником. Трансферкар
останавливается над помещением
бункеров. Это весьма вместительные
железо-бетонные лари, у которых
вместо крыши — металлическая ре-
шетка. Нажата кнопка в трансфер-
каре, раскрываются люки, и все
содержимое вагона высыпается на
решетку бункера.
Каждый вид сырья имеет свой
бункер. На одну доменную печь при-
ходится 16—12 бункеров. Отверстия
в их решетках сделаны с таким
расчетом, чтобы задержать чересчур
крупные куски сырья.
Дальнейшая операция переносится
вниз на 5—6 метров. В подземной
галлерее, залитой электрическим све-
том, передвигается по рельсам вагон-
электровоз другого типа. Этот вагон
представляет собой одновременно ав-
томат и весы. Вот он подходит к вы-
пускному отверстию бункера. Вклю-
чается автомат на вагоне-весах: люк
бункера открывается, в открытый
«карман» вагона насыпается точно
отвешенное количество потребного
сырья, автоматические весы выклю-
чают люк. Вагон-весы подъезжает к
соседнему бункеру и насыпает в дру-
гой карман другой сорт сырья —
ровно столько, сколько нужно по
расчету.
Заполнив оба свои кармана, вагон-
весы подъезжает к так называемой
«скиповой» яме. Отсюда направляются
к верхушке доменной печи (на вы-
соту 30 метров) тележки с сырьем —
скипы.
Раскрывается люк кармана вагона-
весов, одновременно из подведенной
от водопровода трубы начинает литься
в скип вода. Увлажнение произво-
дится для того, чтобы уменьшить вы-
дувание из печи мелкой пылевидной
руды.
Скип заполнен. Рабочий поверты-
вает рукоятку автомата. Скип сна-
чала медленно, потом все быстрее
начинает подниматься вверх по на-
клонному мосту. И наконец Оказы-
вается над колошником, который
подобно крышке закрывает жерло
домны. Открывается колошник —
скип быстро переворачивается, и все
содержимое его проваливается в
образовавшуюся щель.
Доменная печь имеет двойной за-
твор, так что поступившее из скипа
сырье (или топливо) не сразу попадет
внутрь печи, а высыпается в особый
металлический конус, который вра-
щается вокруг вертикальной оси.
Сырье равномерно размещается на
боковой поверхности конуса. Затем
огромная партия шихты (содержа-
ние шести скипов) сразу высыпается
внутрь домны. Этим завершается
цикл загрузки одной партии шихты,
или, как говорят доменщики, одной
«колоши».
Автоматы, выполняющие все эти
операции, одновременно посылают
специальные сигналы на пульт управ-
ления домны, где самопишущие при-
боры автомата отмечают на бумаге
весь производственный цикл. Тут же,
в будке управления, расположены
другие приборы-автоматы, которые
регистрируют давление вдуваемого в
печь воздуха, степень его нагрева,
температуру в разных зонах печи и т. д.
Современная автоматизированная
мощная домна обслуживается всего
100—110 рабочими и выдает в сутки
до 1500 тонн чугуна. Среднесуточную
производительность одного рабочего,
включая все профессии, можно оце-
нить, таким образом, в 15 тонн гото-
12
г
1 — Р/4 ТОННЫ
механизация
рабочего от
труда, но и
повысить его
вого металла. В то же время среднюю
немеханизированную домну, выдаю-
щую 300 тонн в сутки, обслуживают
250—280 человек. На долю каждого
здесь приходится лишь
чугуна. Автоматика и
не только избавляют
тяжелого физического
позволяют во много раз
производительность.
В настоящее время в автоматизи-
рованных доменных печах выплав-
ляется до трех четвертей всего чу-
гуна, выпускаемого в нашей стране.
В нынешней пятилетке будет не-
уклонно продолжаться процесс даль-
нейшей автоматизации работ, связан-
ных с выплавкой чугуна.
Роль доменщика все больше сво-
дится к наблюдению за исправной
работой механизмов. Современный
доменщик является организатором
всего технологического процесса вы-
плавки чугуна и управляет всей аппа-
ратурой и автоматикой.
13
С первого номера этого года мы открываем в журнале
новый отдел: «Сделаем сами». О чем же мы рас-
скажем в этом отделе нашим читателям?
Мы будем давать описания того, как самому сделать
простейший прибор: звонок, трансформатор для пони-
жения напряжения электросети, самодельный барометр,
амперметр, омметр, рентгеновский аппарат и т. п.
Мы поместим описание и более сложных конструкций:
радиоприемника, фотореле, индукционной катушки для
различных опытов и многое другое.
Читая статьи этого отдела, вы узнаете, как самому
исправить тот или иной прибор домашнего обихода,
устранить неисправность в электросети и электроарма-
туре, в водопроводной системе, починить замок.
Мы надеемся, что наши читатели помогут нам подо-
брать наиболее полезный и нужный материал для этого
отдела, прислав в редакцию свои пожелания.
*
В этом номере мы рассказываем о том, как самому
отремонтировать электросеть, обнаружить и устранить
неисправность в электроприборах без помощи электро-
монтера с соблюдением элементарной техники безопас-
ности во время работ.
Кроме этого, мы даем описания самодельной конструк-
ции зуммера, который можно применить в качестве
звонка-сигнала, присоединяя его к сети без понижающего
трансформатора. Такой звонок-сигнал можно установить
в школе, общежитии, мастерской.
В помощь юному электромонтеру
П. МАКАРОВ
Рисунки Ф. ЗАВАЛОВА.
11АЩЕ всего в квартире гаснет свет
от неисправности электроарма-
туры: патронов для ламп и штепсель-
ных розеток. Нередки случаи порчи
изоляции проводов или шнура, осо-
бенно на концах, введенных в настоль-
ные лампы, патрон, розетку и штеп-
сельную вилку. При этом перегорают
волоски пробок предохранителей.
В этом случае надо вывернуть
пробки, одну за другой, и проверить
целость медных волосков. Если у(
одной из пробок волосок перегорел,
надо заменить его новым, взятым из
отрезка многожильного шнура. Если
волосок при ввертывании пробки в
гнездо щитка снова перегорает, — зна-
чит, где-то в сети — замыкание про-
водов. В большинстве случаев замы-
кание происходит в местах ввода
шнура в корпус настольной лампы,
где острые края отверстия в метал-
лической подставке перетирают изо-
ляцию шнура. При вводе шнура в
плитку, чайник и утюг, где от нагрева
перегорает изоляция проводов, также
происходит короткое замыкание.
Короткое замыкание бывает в ме-
стах ответвления проводов к штеп-
сельным розеткам, выключателям и
лампам, где изоляция была снята, а
изоляционная лента могла высохнуть,
выкрошиться и обнажить провода.
Чтобы быстрее найти причину ко-
роткого замыкания, надо последова-
тельно, одну за другой, вынимать из
штепсельных розеток вилки настоль-
ных ламп и нагревательных при-
боров. Если вы вынули вилку шнура
настольной лампы и пробка при этом
не перегорает, — значит, замыкание
где-то в шнуре этой лампы. Надо
найти место повреждения и тщательно
изолировать оголившийся провод изо-
ляционной лентой.
Иногда свет гаснет потому, что в
каком-то месте оборвалась жила в
шнуре. Как найти место обрыва? Для
проверки проводов обязательно нужна
контрольная лампа. Ею может быть
любая настольная или переносная
лампа (рис.1). В прорези ножек вилки
настольной лампы нужно вставить
булавки, предварительно сплющив
головки, и закрепить их изоляционной
лентой, чтобы они сидели прочно.
Проверка проводов производится так:
конец одной булавки втыкается в
один провод шнура с таким расчетом,
чтобы булавка коснулась жилы про-
вода, а конец другой булавки — в
другой провод. Если лампа заго-
рится, — значит, на этом участке, от
предохранительного щитка до места
вашей проверки, провода целы и обрыв
надо искать дальше. Поиски обрыва
надо начинать от предохранительного
щитка и продолжать дальше по сети.
Очень часто вкалывать булавки не
следует, так как это портит изоляцию.
ЗАДЕЛКА КОНЦОВ ПРОВОДОВ
Т_Г ОНЦЫ проводов для присоедине-
*' ния их к выключателю, штепсель-
ной розетке, вилке, патрону лампы
и к любому нагревательному прибору
необходимо тщательно заделывать и
затем на некотором расстоянии от
концов изолировать. Заделываются
концы двумя способами — тычком и
петелькой (рис. 2). Если клеммы
(зажимы) в арматуре винтовые с
гайками, концы проводов заделыва-
ются петельками, а когда клеммы
трубочные с боковыми винтами, то
тычком.
В обоих случаях с концов проводов
на расстоянии 25—30 миллиметров
снимаются оплетка (чулок) и резино-
вая изоляция. Затем острием ножа
надо счистить с провода остатки ре-
Рис. /.
14
Рис. 2.
зиновой изоляции и окись металла,
чтобы каждая жилка блестела. После
этого все жилки надо скрутить паль-
цами, а затем плоскогубцами. Если
Рис. 3.
есть возможность достать паяльную
пасту — тиноль, — то скрученные кон-
цы надо намазать тинолем, подогре-
вая это место на свече или керосинке
(рис. 2). После этого концы надо изо-
лировать в местах срезанной изоля-
ции, как на рисунке.
Для заделки концов петельками
изоляция снимается на 35—40 милли-
метров, жилки провода так же за-
чищаются, скручиваются (паять в дан-
ном случае необязательно), загиба-
ются в петли и закручиваются, как
показано на рисунке. Затем оголен-
ные места, кроме своих петель,
изолируются.
СРАЩИВАНИЕ ПРОВОДОВ
РАЩИВАНИЕ проводов в местах
обрыва или в местах удлинения
сети и ответвления на новую штеп-
сельную розетку производится следу-
ющим образом: концы зачищаются,
накладываются друг на друга крест-
накрест (рис. 3) и скручиваются по-
парно. После этого сращенное место
тщательно изолируется. Если в этом
месте сращиваются оба провода шну-
ра, то лучше делать соединения «враз-
носку», как показано на рисунке, чтобы
покрытые изоляцией места не лежали
друг на друге. Этим избегается чрез-
мерное утолщение шнура и устра-
няется опасность замыкания прово-
дов при нарушении изоляции сращен-
ных мест.
На рисунке 4 показано, как надо
присоединять линию отвода к основ-
ной сети. Как правило, отвод произ-
водится в том месте, где шнур электро-
сети закреплен на ролике. Для этого
шнур надо снять с ролика, слегка
раздвинуть его провода и сначала на
одном из них снять изоляцию, прирас-
тить провод и изолировать это место,
Рис. 4.
затем то же самое проделать с другим
проводом. Места присоединения дол-
жны находиться не одно над-другим,
а в стороне друг от друга, как на ри-
сунке. Затем шнур снова накиды-
вается на ролик и закрепляется на
нем. Эту работу надо производить,
выключив ток из сети, путем удаления
пробок из щитка предохранителей.
Вы вошли вечером в темную комнату — и электролампы загораются сами
без вашего вмешательства. . . Стоило вам только подойти к своему рабочему ме-
сту у станка — и немедленно включается свет и начинает работать мотор; кон-
чили работать, уходите — гаснет свет и мотор прекращает работу. . .
Не правда ли автоматика чудесна?
Всего этого можно достигнуть с помощью фотореле.
В следующем номере мы дадим описание конструкции простейшего фотореле,
которое каждый из вас сможет изготовить, купив некоторые детали в магазине.
Вслед за этим мы дадим описание применения фотореле в быту и на производ-
стве. А многие другие способы его применения вы, конечно, придумаете сами.
15
П. ХЛЕБНИКОВ
слоями тонкой бумаги,
из торцов сердечника
опилите напильником,
плотной писчей бумаги
оУММЕР-СИГНАЛ (рис. I)
'“'состоит из сердечника, ка-
тушки с намотанной на нее
изолированной медной прово-
локой и мембраны с вибрато-
ром. Сердечник А (рис. 2) со-
бирается из кусков проволоки;
для этого надо отжечь на огне
железную (0,5—1 мм) прово-
локу и нарубить ее кусками по
25 мм. Затем куски проволоки
соберите в пучок, чтобы полу-
чить цилиндр диаметром И м»«,
обвяжите ниткой и пропитайте
лаком. Поверх оклейте двумя-
тремя
Один
ровно
Из
сверните гильзу так, чтобы сер-
дечник плотно входил в нее; на
концы ее наденьте две картон-
ные-шайбы Б, хорошенько при-
клейте их к гильзе (рис. 2). На
готовую катушку намотайте
4000—4500 витков изолирован-
ного медного провода, диамет-
ром 0,15—0,2 мм. Изоляция
может быть любой марки,
кроме «ПБД», так как провод
с такой изоляцией на катушке
не поместится. Небольшое от-
клонение в диаметре провода
и количестве витков особого
значения не имеет. Выводы от
катушки делайте в одну сто-
рону (заднюю щечку).
Мембрана вырезается из тон-
кой белой жести от консервной
банки. Можно использовать и
мембрану от радионаушников.
На кружке диаметром 53 мм
просверлите два от-
верстия диаметром 3
L	мм и вырубите язы-
L	чок (рис. 2). Язычок
должен свободно ко-
лебаться и не касать-
ся вырублен-
Г.J	X ной части
X. кружка.
КНОПКЕ
к
К ЭЛЕКТРО
СЕТИ
Из толстого картона толщи-
ной 1,5 мм вырежьте четыре
одинаковых отверстия по раз-
мерам Г (рис. 2), а у двух — ho
размерам Д (рис. 2). Между
двумя фланцами с большими
отверстиями вклейте мембрану
с вибратором, а два других
приклейте к щечкам катушки
так, чтобы углы одного фланца
приходились против сторон
другого фланца. Перед приклей-
кой заднего фланца прорежьте
аккуратно ножом во фланце
две канавки для выводов. За-
ложите сердечник в катушку
так, чтобы запиленная и пропа-
янная сторона выступала из
переднего фланца на 0,5 мм.
Готовую мембрану приложи-
те к переднему фланцу катушки
и проделайте в нем четыре от-
верстия по углам, против от-
верстий в фланце мембраны.
Затем маленькими болтиками
соедините фланец мембраны с
фланцем катушки.
Из куска фанеры вырежьте
прямоугольник размером 85Х
НО мм. Это будет основание
зуммера. В верхнюю часть
основания вбейте проволочную
петельку, а в нижней укрепите
три клеммы или винтика. Ка-
тушка с мембраной крепится к
основанию четырьмя малень-
кими гвоздиками, вбитыми в
углы заднего фланца (рис. 1).
Концы обмотки подводятся к
крайним клеммам, средняя —
свободная. Сеть 120 вольт при-
соединяется одним концом к
одной из крайних клемм, а дру-
гим — к средней; кнопка или
выключатель одним концом
присоединяется к средней клем-
ме, а другим — к оставшейся
крайней (рис. 1). Сила звука ре- 1
гулируется подгибанием язычка.
Для усиления звука и для
более приятного тона к вибра-
тору мембраны можно приде-
лать небольшой диффузор. Для
этого к вибратору надо припа-
ять булавку и на ней закрепить
диффузор.
16
К ЗАОБЛАЧНЫМ ВЕРШИНАМ
ЕВГЕНИИ АБАЛАКОВ,	фото Е. АБАЛАКОВА, А. СИДОРЕНКО,
заслуженный мастер спорта	БАГРОВА, ЗАХАРОВА.
ПРОШЛЫМ летом московские и ленинградские аль-
1 * пинисты решили проникнуть в один из самых неиз-
веданных районов высокогорной страны Памир. Я также
принял участие в этой экспедиции. Захватив все необхо-
димое горное снаряжение, мы выехали в Среднюю Азию.
... Семь суток мчится поезд на юго-восток от Москвы
через русские равнины, степи и пустыни Казахстана,
знойное марево Узбекистана к склонам гор Киргизии, к
зеленому оазису Ферганской долины.
От небольшого киргизского города Ош, утопающего
во фруктовых садах, начинается памирский тракт. Ма-
шина медленно взбирается к перевалу по зигзагам
шоссе. Всего три часа мы едем на машине, а от зноя
Ферганской долины не осталось и следа. Холодный ветер
пробирается к телу сквозь теплые куртки. Первый гор-
ный рубеж — Алайский хребет—позади. К вечеру мы
у ворот Памира.
Перед нами — одна из величайших в мире высокогор-
ная Алайская долина. На юге ее ограничивают эпически
спокойные, белые громады вершин Заалайского хребта.
За ними — Памир.
Он открылся нам с перевала Кзыл-Арт. Плоские розо-
ватые долины, столбы песчаных смерчей поднимаются
к небу, виднеются синие пятна озер. И над всем этим
стоят дикие заснеженные хребты.
Памир — это Горно-Бадахшанская Автономная область
Таджикской ССР. Административный центр ее — город
Хорог. До 1933 года караваны верблюдов из Ферганской
долины до Хорога шли 40 дней. Памир и Хорог более
полгода были отрезаны от мира. За два года большевики
построили памирский тракт. Лента шоссе пересекла
горные долины, врезалась в глубокие ущелья, побежала
по высокогорным, пустынным плоскогорьям Долины
Смерти, перекинулась через огромные хребты Заалай-
ский, Муз-Кол, через перевалы высотой до 4700 метров,.
Машины теперь идут на Памире на высоте величайшей
вершины Альп — Монблана. И вместо 40 дней люди стали
приезжать в Хорог на четвертый день. Авиалинии сое-
динили Хорог со Сталинабадом.	,
Пересекаем долину Маркан-Су. Долина Смерти — так
назвали ее киргизы. Кости верблюдов и рога горных
козлов архаров белеют близ дороги. Теперь эта долина
не страшна людям, но раньше, когда до плодородных
мест караваны должны были двигаться 15—20 дней,
здесь подстерегали их песчаные смерчи и снежные бури.
Еще день перед глазами проходят снежные скалы,
долины. Дневной зной сменяют ночные морозы. Но вот
последний перевал. Долина убегает вниз, и еще через
шесть часов пути кругом раскинулась зелень кустов ивы,
облепихи, тяжелые сочные кроны фруктовых деревьев,
слышен шум реки Гунта. Лишь высоко над головой
встали заснеженные зубцы гигантских вершин, напоми-
ная о другой природе. Мы в центре Памира.
ТЕХНИКА ПОБЕЖДАЕТ
ДАЛЕКО внизу остался наш караван. Всего 5 километ-
ров смог пройти он по каменистой долине. Выше мы
несли груз на себе. Перелезая с камня на камень,
поднимались вдоль берега бешеной горной реки, уходя
в глубь Рушанского хребта. Вдали запирал ущелье ост-
рый скалистый пик Патхор. К нему мы и стремились.
У подножия пнкаКарла Маркса.  —-
17
Пик Патхор.
Без подготовки, без снаряжения нельзя итти в горы.
Эю правило выработано дорогой ценой многих жизней
первых горовосходителей.
В 1787 году впервые поднялись на Монблан, главную
вершину Альп, члены экспедиции французского ученого
Соссюра. Снаряжение их было примитивно. Альпини-
сты— так после завоевания Альп стали звать покорителей
гор — несли тяжелые громоздкие лестницы для пере-
правы через глубокие трещины ледников и для подъема
на ледяные и скалистые обрывы. Длинные шесты с ост-
рыми наконечниками помогали им сохранять равновесие.
Такие шесты можно встретить и сейчас у горных таджиков.
Для подъема по крутым ледяным склонам первые аль-
пинисты топориками вырубали во льду ступени. Совре-
менным альпинистам было бы забавно видеть такое
громоздкое снаряжение.
В результате большой практики горовосхождений по-
явилось легкое снаряжение альпинистов, пригодное для
преодоления всех трудно доступных мест.
Тем не менее и современный альпинист несет за пле-
чами 16—20 килограммов. Ведь он оторван от жилых
мест на много суток и поэтому должен иметь, кроме
специального снаряжения, и «стол», и «дом», и постель.
Перед нами крутые ледяные склоны, рассеченные глу-
бокими трещинами. Нечего и думать подниматься по
скользкому льду в обычной обуви. У нас толстые крепкие
ботинки с двойной подошвой. На подошве набит целый
частокол железных шипов — «трикони». На этот раз
склон так крут, что и трикони соскальзывают. Мы на-
деваем на ботинки двенадцатизубые стальные «кошки».
С легким звоном острые зубья кошек вонзаются в лед,
и альпинист уверенно поднимается вверх.
Ледяной склон перешел в почти отвесную стену. Кошки
уже не в силах удерживать нас. Мерными ударами лег-
кого ледоруба мы вырубаем ступени во льду и по ним
шаг за шагом наискось по склону поднимаемся вверх.
Альпинисты связаны между собой легкой прочной
веревкой. Если один сорвется, другие удержат товарища.
Но не так-то просто удержать падающего человека. Не-
сколько лет назад на Кавказе альпинисты проделали
интересный опыт. Привязали к веревке бревно, по весу
равное весу человека. Альпинист брал в руки веревку,
привязанную к бревну, перекидывал ее через плечо и
упирался ногами в камни. Бревно сбрасывали с обрыва,
и альпинист должен был остановить падение груза. И
тогда оказалось, что человек должен напрячь всю свою
силу, чтобы устоять на ногах при рывке веревки в мо-
мент, когда на ней повисало падающее бревно.
Охраняя товарища в горах, альпинист стремится умень-
шить рывок веревки. Он перекидывает ее вокруг выступа
скалы или вокруг древка ледоруба, воткнутого в снег.
Однажды глубокая ледниковая трещина пересекла наш
путь. Ажурный снежно-ледяной мостик соединял ее края.
Мой товарищ пополз по мостику на животе, по-плас-
тунски. Я глубоко вонзил древко ледоруба в узкую ледя-
ную расщелину, перекинул веревку через ледоруб и
постепенно выдавал ее товарищу. Вот он достиг противо-
положного края трещины. Теперь моя очередь перепол-
зать, а товарища — охранять.
Альпинисты поднялись на ледник.
Из веревки и ледорубов можно сделать лестницу, мост.
С помощью веревки можно поднять на скалу или пере-
править через трещину груз, раненого человека и даже
верховое животное.
Вечером в палатке после тяжелого дня работы достаем
из рюкзаков легкие алюминиевые кухни «Мета» и кир-
пичики сухого спирта. Тихое горячее спиртовое пламя
обогревает дно кастрюли и постепенно растапливает в
ней снег. Высота уже 5250 метров над уровнем моря, и
воды здесь нет. Альпинисты берут в горы питательные
и легковарные продукты. На большой высоте атмосферное
давление значительно меньше чем на равнине. На высоте
около 6000 метров давление в два раза меньше, чем на
уровне моря. Поэтому вода здесь закипает, когда темпе-
ратуре еще далеко до 100 градусов. На высоте 7000 мет-
ров совершенно безнадежно сварить фасоль, рис или све-
жие овощи и мясо.
Прошел еще день в трудной работе. Мы подошли к
наиболее трудной части пути — зазубренному скалистом/
западному гребню.
Первый в связке, внимательно проверяя прочность каж-
дого выступа, осторожно лезет вверх. У него наиболее
сложная задача — разобраться в хаосе скал и наметить
самый легкий и безопасный путь дальше. Переднего раз-
ведчика охраняют двое товарищей. Под ними пропасть
не менее километра глубиной.
Вот скалы стали гладкими. Крутой стеной они взды-
маются над головой, обходов нет. Препятствие кажется
18
непреодолимым. Но спортивная техника приходит на
помощь.
На поясе у первого висит целая связка железных скаль-
ных крючьев. Вот уже крюк, звонко гудя под ударами
скального молотка, входит в узкую, едва заметную рас-
щелину. В ушко крюка зацепляют «карабин» — стальной
захват, а с ним и веревочную петлю, одним концом за-
крепленную на ботинке. Альпинист выжимается на ноге
и подтягивается вверх. Снова забивает другой крюк с
петлей для другой ноги и подтягивается еще выше. Так,
забивая крючья и попеременно перецепляя по ним ка-
рабины с веревочными петлями, человек медленно, как
по веревочной лестнице влезает на отвесную стену.
Чтобы легче было лезть, он оставляет свой рюкзак внизу.
Поднявшись на скалу, альпинист вытягивает рюкзак
веревкой.
НЕХВАТАЕТ ВОЗДУХА
ВСЕ шире раскрываются горизонты. Во все стороны
уходят хребты с белыми конусами снежных вершин.
Чистота горного воздуха позволяет нам ясно различать
очертания снежных вершин, удаленных на 200—250 кило-
метров. Глаза слепит море света. От солнца сверху, от
снежных склонов сбоку, от ледников внизу — отовсюду
исходит яркий свет.
Чем выше поднимаются альпинисты, тем темнее стано-
вится небо, приобретая фиолетовый оттенок. Почти не
доносятся сюда частицы земной пыли. В городах в 1 ку-
бическом сантиметре воздуха бывает до 50 тысяч частиц
пыли. На горных вершинах — в тысячу раз меньше.
По мере подъема нами овладевает слабость. Через
каждые пятнадцать шагов тренированный, выносливый
альпинист должен отдохнуть и восстановить свое дыхание.
Одышка мучает даже после самой мизерной работы.
Достаточно наклониться и зашнуровать ботинок, надеть
Недостаток кислорода на больших высотах тяжело
сказывается на состоянии людей. Появляются признаки
«горной болезни». У некоторых начинаются головная боль
и легкая слабость, у других — кровотечения из носа, горла
и ушей, страшная желчная рвота, полный упадок сил и
апатия.
Теперь, после длительной альпинистской практики, нас
трудно удивить даже жестокими приступами горной бо-
лезни. Не то было вначале. Я вспоминаю наши первые
высокогорные восхождения на Памире. Это было в
1933 году на штурме пика Сталина. После многодневной
и трудной работы группа альпинистов выбралась наконец
на восточный гребень вершины и разбила лагерь на
высоте 5600 метров. Каково же было наше отчаяние,
когда почти поголовно все мы были сражены жестокими
приступами горной болезни. А ведь лагерь 5600 метров
можно было считать всего лишь подножьем вершины.
Нам предстояло подняться еще на два километра вверх.
Не искушенные опытом, мы думали: «Что же будет
выше?». Но скоро оказалось, что приходить в отчаяние
рано. Мы спустились вниз и отдохнули.
А вторично поднимаясь к тому же лагерю, мы уже
чувствовали себя лучше, даже смогли проложить путь
выше и лазить по труднейшим скалам. К концу педели
пребывания на таких высотах организм наш настолько
привык, что почти все признаки горной болезни исчезли —
люди, как говорят, акклиматизировались. Опытные альпи-
нисты никогда безостановочно не поднимаются на вер-
шину. Некоторое время они обязательно проживут на
большой высоте, чтобы организм привык к разреженному
воздуху.
Во время последней нашей экспедиции на Памир нам
также пришлось приучать себя к большой высоте. Не-
достаток кислорода, пониженное давление и страшная
сухость воздуха мучают не только во время движения,
но и на отдыхе. Вечером, когда с трудом хватает сил
Тяжел и опасен путь по леднику к подножию вершины.
рюкзак, забить крюк — и опять нужно накапливать силы
для следующего движения. Так происходит потому, что
на той высоте, куда мы забрались, воздух крайне разре-
жен и нам нехватает кислорода, необходимого для
дыхания.
В авиации есть правило: на высоте около 5000 метров
над уровнем моря летчик должен пользоваться кислород-
ным прибором. Альпинисты не сидят в кабине. Они лезут
по отвесным кручам и несут, кроме того, за спиной не-
малый груз. Среди груза нет пока кислородных приборов:
они слишком тяжелы. Правда, однажды в истории альпи-
низма горовосходители взяли с собой приборы для вды-
хания кислорода. Это были английские альпинисты,
пытавшиеся победить Эверест. Двое из них, взяв кисло-
родные приборы, ушли из последнего лагеря экспедиции
к вершине Эвереста. Последний раз их видели в подзорную
трубу на высоте 8604 метров. Обратно они не вернулись.
Проводник экспедиции альпинистов — горный таджик
Зозбар.
19
..Здесь можно спуститься только с помощью
веревки.
.. Вот скалы стали гладкими и кажутся непроходимыми,
но спортивная техника приходит на помощь.
сделать последние шаги к месту бивуака на крутом
склоне, нужно еще часа два перетаскивать камни, чтобы
соорудить ровную площадку для палатки. Но вот палат-
ка установлена. Спасаясь от холода, мы влезаем в спаль-
ные мешки. В горле пересохло. Кислый чай или кисель —
вот что хочется пить бесконечно. Но это мало питательно.
Надо отдыхать, а сон не приходит. До полуночи люди
ворочаются в спальных мешках.
Утром мы начинаем последний переход. Все живое
осталось далеко внизу, к нам не залетают даже птицы.
Совсем вялы стали движения людей. Вершина близка,
но как медленно мы приближаемся к ней. Последние
усилия — и вот уже нет точки выше нас...
Мы на семитысячной высоте, на вершине, где еще ни-
когда не стоял человек. Даже до ледников, извиваю-
щихся у подножья вершины, не поднимался еще никто.
Отсюда с огромной высоты мы изучаем сложные сис-
темы хребтов и ледников и вычерчиваем на бумаге их
расположение.
СОЛНЦЕ — И ДРУГ И ВРАГ
нашими лицами солнце сыграло злую шутку: они ста-
ли почти неузнаваемы. Губы и носы распухли, кожа
словно обуглилась, потрескалась и кровоточит.
Поднимаясь на вершину, мы старательно закрывали
лица марлевыми шторками, надевали широкополые шля-
пы, и все-таки кожа сильно обожжена. Чистый разрежен-
ный воздух на больших высотах свободно пропускает
ультрафиолетовые лучи. На снежных склонах и ледниках
отраженные от снега лучи снизу настигают лица, поля
шляпы здесь не спасают от них. У многих воспалены
и слезоточат глаза, покраснели веки. Солнце в горах —
опасный враг.
Помню такой случай. В 1932 году наша группа подни-
малась на одну из снежных вершин Кавказа — Катын-
Тау. Стоял густой туман. Трудно было рассмотреть снеж-
ную поверхность даже под ногами. Я снял темные, защит-
ные очки, а вечером на бивуаке почувствовал резь в глазах
и через полчаса ничего не видел.
К утру зрение не возвратилось. Я начал видеть лишь на
третий день, и только тогда альпинисты тронулись дальше.
Я на всю жизнь запомнил, что на горных высотах туман —
не препятствие для ультрафиолетовых лучей и что даже
в туман там надо надевать защитные очки, если идешь
по снегу.
И вот теперь, на Памире, мы все-таки не убереглись
от солнца. Только спустившись в долину Гунт, мы зале-
чили раны на лице.
Отдохнув, мы двинулись с большим караваном вер-
блюдов, лошадей и ишаков к новой, неизведанной семи-
тысячной вершине — пику Карла Маркса. По едва замет-
ным тропам мы подходим к перевалу через Шугнанский
хребет высотою 4700 метров. На Кавказе это высота про-
славленной вершины Ужбы. Там среди отвесных скал —
вечные снега и ледники. Здесь у нас под ногами трава,
солнце печет так, что нам тепло и в одних трусах.
В расщелинах скал можно встретить цветы, похожие на
ромашки и колокольчики. Мы находимся в самых южных
широтах Советского Союза.
Несмотря на огромные вершины, ледники здесь, на юге,
невелики. На Кавказе ледники кончаются иногда только
в полосе лесов на высоте меньше 2000 метров, а на юге
Памира мы встречали ледники, конечная часть которых —
языки — не спускалась ниже 5000 метров. Необычайная
сила солнечных лучей расплавляет лед, а сухость воздуха
способствует быстрому испарению воды.
С перевала открылись грандиозные массивы вершин
Маркса и Энгельса, поднимающихся до 7000 метров. Никто
не бывал у подножья их.
И вот пик Маркса над нами. Его северная стена отвес-
ными скалами уходит вверх на два километра. После дли-
тельных поисков путь намечен по крутым изломам висячего
ледника на западное плечо пика и затем по западному
гребню на вершину.
20
3 сентября мы начали штурм вершины. Поверхность
ледника неровна. Щетина ледяных игл, которые нам по
пояс, покрывает ее. Мучительно прокладывать путь среди
ледяного хаоса. Эти иглы — результат работы солнца.
Почти отвесно падающие лучи южного солнца по-разному
нагревают бугристую поверхность ледника. Дно впадин,
где скапливается больше пыли, нагревается сильнее, а
выпуклости, скаты которых находятся под углом к сол-
нечным лучам, слабее. Поэтому углубления протаивают
быстрее. Так растут ледяные иглы.
Но вскоре ледяные торосы из помехи стали нашими
помощниками. Было бы очень трудно подниматься по кру-
тым и гладким ледяным стенам висячего ледника. Торосы
служили для нас как бы ступеньками. Мы начали быстро
подниматься по этой лестнице. Теперь не нужно было на
каждом шагу охранять товарища. Нам оставалось только
благодарить солнце за его работу.
К вечеру мы вылезли на отлогие ледяные поля запад-
ного плеча вершины.
АРКТИКА НА ЮГЕ
КАЗАЛОСЬ, трудности остались позади, к вершине вел
' некрутой наполовину скалистый, наполовину снежный
гребень.
Но утром все планы нарушила погода. Туман закрыл
горы. Облака наплывали со всех сторон. Пошел снег. С
большим трудом нам удалось подняться в этот день всего
на 300 метров.
Разгребли снег и на каменных плитах поставили па-
латку. Вскоре пришлось наглухо застегнуть вход в палатку.
Разразилась страшная горная буря. Температура упала до
25 градусов ниже нуля.
Трудно было представить, что в это же время совсем
недалеко, в Хороге или Сталинабаде, стоит жара в 35 гра-
дусов и разгоряченные люди с жадностью ловят малейшее
дуновение ветерка.
Мы надели теплое белье, свитеры, пуховые жилеты,
плотные штормовые брезентовые брюки и куртки. А по-
верх ботинок — специальные гамаши. На руки натянули
теплые суконные варежки. Но лишь только мы вышли из
палаток, морозные вихри забрались под теплую одежду.
Мешкать было некогда. Связавшись веревкой, один за
другим двинулись вверх по гребню, разгребая ногами
снег.
Кончились скалы. Выше мы пошли по снежному гребню.
Невозможно было повернуть лицо к ветру, оно сейчас же
обмерзало. На миг в разрыве облаков показался огром-
ный скалистый пик вершины. Снизу этот пик казался
маленькой черной точкой на белом конусе вершины.
Вблизи пик вырос до гигантских размеров. Высота, снеж-
ная буря и крутые скалы сделали последний путь неверо-
ятно трудным.
Наконец — последняя снежная стенка вершинного
гребня. Пошатываясь, занесенные снегом, мы выходим
на вершину. Заснеженные веревки волочатся по снегу.
Снова мы на высоте 7000 метров. Но какая разница! На
пике Патхор ослепительно сверкало солнце и было тепло.
Незабываемые панорамы открывались вокруг. С пика
Маркса, кроме снежных вихрей, ничего не было видно.
Как обидно, потратив столько сил, не увидеть загадоч-
ного горного узла, никем еще не нанесенного на карту!
На вершине осталась пирамида из камней, а в ней
банка с запиской о рекордном восхождении.
Через день солнце сияло как прежде, как будто и не
бывало жестокой бури. Только ярче сверкали снежные
склоны гор.
Мы спускались по огромному и неизвестному леднику
на юг. Бесконечная чешуя ледяных игл снова встала на
нашем пути.
В конце ледника мы попали будто в другой мир. Ледя-
ные иглы выросли до гигантских размеров. Как огром-
ные сахарные головы в несколько десятков метров, стояли
они там, где обрывался ледник.
Впереди простиралась окутанная тенью глубокая долина.
Из веревки и ледорубов можно сделать лестницу,
.. Забивая крючья и перецепляя по ним карабины с вере-
вочными петлями, альпинист, как по веревочной лестнице,
влезает на отвесную стену.
21
Василия Петрова
Ф. ВЕИТКОВ
Рисунки С. ЛОДЫГИНА
Я инженер-электрик. До Отечест-
венной войны я несколько лет
работал по распределению электри-
ческой энергии.
Громадный город с несколькими
миллионами жителей потребляет
очень много электрической энергии.
За один только час в самом большом
городе нашей родины — Москве —
расходуется столько электрической
энергии, сколько могут дать 975 мил-
лионов батареек для карманного
электрического фонарика! Такое не-
слыханно большое количество бата-
реек трудно разместить даже в
66 поездах, состоящих каждый из
50 товарных вагонов. Если бы все
эти батарейки выстроить в один ряд,
ими можно было бы два с половиной
раза опоясать земной шар по эква-
тору!
И вся эта энергия расходуется
только за один час. А в сутки — в
двадцать четыре раза больше! На
самом деле, конечно, электрическую
энергию нам дают не батарейки, а
мощные электрические машины.
Раньше я выполнял обязанности
дежурного инженера электросети. Я
должен был следить за тем, чтобы
электричество поступало к потреби-
телям непрерывно днем и ночью,
зимой и летом, в любую погоду.
Место моей работы и номера моих
служебных телефонов знали все энер-
гетики фабрик и заводов, трамвай-
ных парков, школ, клубов, типо-
графий, хлебозаводов — все, кто
пользуется электричеством. Ко мне
звонили, когда внезапно гасло элек-
трическое освещение, останавлива-
лись станки, электропоезда.
Во время дежурства я зорко сле-
дил за приборами, на которых ма-
ленькие черные стрелки указывают,
доставляется ли электричество потре-
бителям, сколько именно и какого
качества.
В случае аварии я немедленно вы-
сылал к месту происшествия бригаду
электромонтеров.
Иногда в свободную минуту на
дежурстве, особенно ночью, я думал
о том, какой чудесной силой является
электричество.
Однажды утром я посмотрел на
часы. Было начало восьмого. Хоте-
лось есть и спать.
«Скоро, — думал я, — миллионы
рук потянутся к выключателям, штеп-
селям, рубильникам — включат ток.
Закипят электрические чайники, на-
греются электрические плитки. Элек-
тричество перевезет людей на работу.
Электричество будет вращать ма-
шины, стирать белье, передавать
телеграммы, плавить сталь и алю-
миний, лечить людей...»
Неизвестно, сколько бы еще вре-
мени я так размышлял, как вдруг
заметил, что стрелки приборов резко
качнулись влево и замерли на деле-
нии «ноль». Ноль — это ничто! Зна-
чит, тока нет. Что-то произошло!
Раздался телефонный звонок:
— Дежурный инженер?
— Да, — сказал я насторожившись.
— Говорит диспетчер трамвая. Пре-
кратилось движение трамваев по го-
роду. Когда вы дадите ток?
Разговор был прерван новым резким
звонком.
— Говорит дежурный по городу,—
отрывисто рычал чей-то голос. — На
улицах пробки. Все движение затор-
мозилось. Сигнальные огни свето-
форов без тока. Стали городские
часы. Скоро ли вы включите ток?
— Дежурный по кабельной сети? —
вмешался в наш разговор новый
голос. — Говорит диспетчер радио-
вещания. Прекратилась работа радио-
станции. Вы срываете радиопередачу.
— Скорее давайте ток! — требовали
все.
Еще не зная причины аварии, по
этим первым телефонным звонкам я
понял, что создалось исключительно
серьезное положение. Нет тока во
всем огромном городе. Таких аварий,
сколько я помню, еще не бывало. В
голове моей лихорадочно' мелькали
разные догадки и планы ликвидации
аварии.
2.500 лет назад в древнем городе Ми-
лете ученый-мудрец Фалес показывал
своим ученикам первые опыты с элек-
тричеством.
22
В 1670 г. Отто Г ерике изобрел пер-
вую электрическую машину трения,
представляющую собою шар из серы,
на деревянной оси.
Через мгновенье мне позвонили с
электрометаллургического завода:
— Плавка сорвана! Температура
металла падает. Что вы делаете с
нашим заводом?! Мы вас заставим
уплатить государству десятки тысяч
рублей за понесенные убытки!
Я чувствовал, что обливаюсь хо-
лодным потом, когда директор боль-
ницы сказал мне, что в хирургическом
корпусе пропал ток в момент слож-
ной операции глаза... Погасло осве-
щение. Электрический нож хирурга
обратился в тупую проволочку. Де-
журный городского водопровода со-
общил, что электрические насосы
прекратили работу и город остается
без воды...
Я решил позвонить центральному
диспетчеру и нажал ключ вызывного
звонка.
— Говорит дежурный по сетям. У
меня все на ноле. Что случилось?
— Вследствие сильного короткого
замыкания отключились линии элек-
тропередачи, и станции вышли из сов-
местной работы. Отключилось боль-
шинство генераторов. Система на
ноле.
— Понятно, понятно! — закричал
я. — Когда же вы включите машины
станций?
— Скоро. Кому давать в первую
очередь?
— Давайте Восточной подстанции —
для химических заводов, метро, трол-
лейбусов и трамвая, а я сделаю пере-
ключения в кабельной сети, чтобы дать
ток другим важнейшим абонентам.
— Есть! — отвечал диспетчер. —
Через пять минут даю ток!
Взглянув на часы, я заметил, что
было уже довольно поздно, а сме-
нявший меня инженер все еще не
появлялся.
Я подошел к сигнальной сирене,
которая должна была оповестить
своим звуком о том, что ток потре-
бителям дан. Никогда еще я так
сильно не желал услышать этот не-
много басистый гудок.
И вот качнулась стрелка прибора,
а затем несколько раз прогудела
сирена. Я облегченно вздохнул.
Стрелки приборов неуклонно пере-
мещались вправо. Радостно я следил
за тем, как одна за другой зажига-
лись сигнальные лампочки на моем
командном пульте. Вновь появив-
шееся электричество возвращало го-
роду ритм его напряженной деловой
жизни.
Вскоре, едва переводя дыхание, в
мой кабинет вбежал явно взволно-
ванный сменный инженер. Он за-
поздал из-за отсутствия тока. Стояли
электропоезда и трамваи.
Я покинул дежурную комнату, при-
шел домой и улегся спать. Но против
обыкновения сон ко мне не шел, и я
продолжал размышлять:
«Внезапный кратковременный пере-
рыв подачи тока вызвал глубокое
нарушение нормальной жизни целого
города. И это неудивительно! Элек-
тричество во всем своем многообра-
зии непрерывно сопровождает теперь
жизнь человека. А ведь было время,
когда даже не существовало слова
«электричество».
Тысячелетия потребовались для то-
го, чтобы люди узнали великую силу
электричества и научились его добы-
вать и применять.
Я стал припоминать все, что знал
о работе и жизни творцов электри-
чества, об их бессмертных открытиях
и изобретениях.
ТРУДЫ БЕССМЕРТНЫХ
ДВЕ тысячи пятьсот лет назад в
древнем городе Милете, на восточ-
ном побережье Средиземного моря,
жил великий мудрец-ученый Фалес.
Под покровом глубокой ночи Фалес
иногда показывал своим друзьям не-
понятные прежде опыты.
Он натирал шерстью янтарь (по-
гречески — «камень электр»), после
чего янтарь притягивал к себе раз-
ную мелочь из стружек, соломинок,
ниток, волос. Фалес производил и
другой пробный опыт притяжения же-
лезных опилок удивительным кам-
нем — магнитом. Эти чудесные опыты
вызвали лишь изумление.
Через двадцать столетий после Фа-
леса Милетского его опыты повторил
замечательный английский ученый
придворный врач английской коро-
левы Елизаветы — Вильям Джиль-
берт (он родился в 1540 году и умер
в 1603 году) Это Джильберт ввел в
науку слово «электричество».
В 1670 году Отто Герике, глава
города Магдебурга, страстный люби-
тель физики, открыл, что в электри-
ческих взаимодействиях наблюдается
не только притяжение, но и отталки-
вание. Герике изобрел для Ъвоих
опытов первую, очень простую и не-
совершенную электрическую машину
трения.
Англичанин Грей и француз Шарль
Дюфе в 1730 году независимо друг от
друга установили, что, подобно тому
как в магните различают два полюса,
можно различать электричество двух
родов. Сначала эти два электричества
называли (по Дюфе) смоляным и
стеклянным (от натирания шелковой
тряпочкой смоляной или стеклянной
палочки), а позднее (по Франклину)
стали говорить: «положительные» или
«отрицательные» заряды.
В 1745 году снова два ученых, жив-
шие в разных городах, — Питер Му-
шенбрек (в Лейдене) и Эвальд Клейст
(в Померании) — сделали независимо
друг от друга еще одно важное от-
крытие. Они создали простой прибор
«банку» — накопитель электричества.
Устройство этого удивительного со-
суда, применяемого и поныне и из-
вестного под названием «лейденской
банки», состоит из двух металличес-
ких обкладок, разделенных стеклом.
Наблюдение сильного одновремен-
ного разряда батареи лейденских
банок помогло отцу русской науки
Михайлу Васильевичу Ломоносову и
его помощнику профессору Георгию
Рихману сделать гениальное пред-
положение о том, что атмосферное
электричество, наблюдаемое в виде
разрядов молнии, и «земное электри-
чество» машин трения имеет одну и
ту же электрическую природу. Дока-
зательство этого положения стоило
Георгию Рихману жизни: он был
убит разрядом молнии в своей до-
машней лаборатории.
Начало новому толчку развития
науки об электричестве положил зна-
менитый научный поединок между
итальянскими учеными Луиджи Галь-
вани и Александром Вольта. Ученого
Гальвани удивило, что каждый раз,
когда он прикасался металлическим
ножом или проволочкой одновре-
менно к нерву и мускулу препариро-
ванной лягушки, ее лапки как бы
оживали и сильно содрогались. Галь-
вани считал, что причиной этого
является находящееся в теле лягушки
особое «животное электричество».
Ученый-физик Александр Вольта
опровергал утверждение Гальвани и
считал, что причиной лягушечьих су-
дорог является «металлическое элек-
тричество». Вольта подтвердил свою
В 1745 г. был изобретен сосуд, полу-
чивший название «лейденской банки».
Изобрели его одновременно ученые
Питер Мушенбрек (на рисунке) и
Эвальд Клейст,
23
точку зрения опытом, приведшим его
к гениальному изобретению электро-
химических источников электричества.
Оказывается, достаточно было взять
две пластинки — одну из меди, другую
из цинка — и разделить их суконкой,
смоченной щелочным раствором, что-
бы получить маленький источник
электричества. Вольта брал затем по
нескольку десятков тех и других
круглых пластинок и складывал их
в столбик.
Впоследствии выяснилось, что и
Гальвани не ошибся: в каждом жи-
вотном организме есть электричество.
Имя ученого Гальвани, по предло-
жению самого Вольта, увековечили,
назвав все электрохимические эле-
менты гальваническими элементами.
А до этого электрический ток долго
называли движением электрической
материи или гальвани-вольтовской
жидкости.
Новый изобретенный Вольта источ-
ник электричества ускорил развитие
науки об электричестве и использо-
вании этой силы природы.
Об изобретении Вольта быстро ста-
ло известно ученым Европы.
ПЕРВЫЙ РУССКИЙ ЭЛЕКТРО-
ТЕХНИК
О ЕСТЬ об открытии гальваничес-
D кого электричества проникла в
1801 году и в Петербург.
Профессором физики Петербург-
ской медико-хирургической академии
был Василий Владимирович Петров.
Он родился 19 июля 1761 года в
городе Обояни Курской губернии.
Обучался он у малограмотного дьячка.
Способный мальчик быстро освоил
азбучную премудрость, а потом на-
стойчиво стал требовать, чтобы отец
определил его к другому учителю.
Родные отвезли Василия Петрова в
Харьков и поместили в духовную
школу. Юноша горячо стремился
серьезно изучить физику и математику
и поэтому бросил Харьковский «кол-
легиум» и стал студентом Учительской
семинарии в Петербурге.
В 1778 году Василий Владимирович
уехал в Сибирь, в город Барнаул,
на должность учителя физики и мате-
матики в Колыванско-Воскресенском
горном училище.
Никогда еще до тех пор в Барнауле
никто так живо и увлекательно не
преподавал физику и математику.
Слух о замечательном педагоге дошел
и до столицы.
В 1795 году Василия Владимировича
вызвали из Барнаула и назначили
профессором Петербургского медико-
хирургического училища, преобразо-
ванного в академию. Василий Влади-
мирович согласился променять Бар-
наул на Петербург лишь потому, что,
как ему сказали, при училище имелся
богатый физический кабинет, где
можно было производить любые
физико-химические опыты.
На деле оказалось, что этот физичес-
кий кабинет выглядел весьма жалко.
В продолжение нескольких лет Васи-
лий Владимирович вел войну с адми-
нистрацией за средства на прио-
бретение приборов и оборудования.
В середине XVIII века Михайло Ло-
моносов разработал научную теорию
атмосферного электричества.
В конце концов Петров создал здесь
лабораторию, нисколько не уступав-
шую лучшим европейским.
Очередное сражение с админи-
страцией произошло и тогда, когда
Петрову стало известно об открытии
Вольта и понадобились новые приборы
для проведения опытов.
Уступая настойчивым требованиям
Петрова, ему разрешили сдать заказ
англичанину Медхеру на изготовле-
ние гальванической батареи. Полу-
ченная от Медхера маломощная элек-
трическая батарея, состоявшая из ста
цинковых и медных кружков, не
удовлетворила Василия Владимиро-
вича.
После нескольких опытов с ней
он приступил к сооружению своей
«огромной наипаче» батареи, состояв-
шей из четырех тысяч двухсот медных
и цинковых кружков.
Василий Владимирович Петров, ра-
ботая со своей батареей, сделал
23 ноября 1802 года замечательное
открытие, являющееся славой России.
*
В этот день профессор пришел в
физический кабинет утомленный пос-
ле нескольких часов лекции и лабо-
раторных занятий, введенных им для
студентов. Здесь было мрачно, хо-
лодно и неуютно, как в сарае.
Василий Владимирович глянул на
термометр и съежился: «Минус пять.
Ну что же: благодарствую и на
этом...»
О неблагоустройстве кабинета и
отсутствии здесь отопления Петров
послал начальству несколько рапор-
тов. Но уже которую зиму все оста-
валось без изменения.
«Надобно проверить, какова спо-
собность воды к препровождению
гальвани-вольтовской жидкости», по-
думал профессор, надевая халат
прямо на шубу.
Василию Владимировичу, подобно
Джильберту и другим ученым, хоте-
лось исследовать электрическую про-
водимость всех известных ему ве-
ществ. С помощью своей первой ма-
лой батареи он уже проделывал
такие опыты. Тогда же он открыл
необычный способ разложения воды
на водород и кислород под действием
гальванического электричества.
Василий Владимирович подошел к
шкафу и хотел налить в прибор воды.
Наклонив сосуд, физик заметил, что
вода... замерзла.
При этом профессора осенила
мысль изучить проводимость льда.
— Погода в кабинете благоприят-
ствует сему опыту...
Вскоре было готово все необходи-
мое для опыта. Оба конца ледяного
цилиндра профессор перетянул про-
волоками, к которым прикрепил на-
чало и конец батарей. К одной из
соединительных проволок, располо-
женных вертикально, профессор при-
вязал тонкую нить, чтобы по ее от-
клонению судить о прохождении
электричества. Этот простой измери-
тель электричества изобрел помощ-
ник Ломоносова физик Рихман.
Василий Владимирович присоеди-
нил второй конец не к последнему, а
только к сотому цинковому кружку.
При этом он заметил, что нитка элек-
трометра отклоняется на большой
угол. Когда профессор присоединил
проволоку к пятьдесят шестому
кружку, нитка не шелохнулась. Зна-
чит, электричество кружков, невиди-
мому, не проходило через лед.
Все это было ново не только для
Петрова, но и для всей науки об
электричестве: лед может быть при-
менен как изолятор — непроводник
электричества.
Немного отогревшись в учительской
комнате академии, Василий Владими-
рович снова направился в свой хо-
лодный физический кабинет. Профес-
сор давно хотел исследовать электри-
ческую проводимость угля.
Он поставил на стол две невысокие
деревянные чурки, а на них положил
небольшой лист стекла. Получилось
нечто вроде скамеечки. На стеклян-
ный лист профессор поместил уголь-
ный стержень и к его концам присое-
динил длинные куски изолированного
провода.
Изолирование провода изобрел сам
Василий Владимирович.
Неосторожно дернув провод, Ва-
силий Владимирович заметил, что по-
ложенный на стекло уголь выгнулся
углом — сломался, но не до конца.
Он аккуратно прижал концы углей
друг к другу и стал присоединять
провода к батарее. Едва только про-
фессор успел присоединить второй
провод и ступил шаг, его глазам
тотчас представилась никогда неви-
данная картина.
В месте перелома разошедшиеся не-
много от сотрясения обе половины
угля стали быстро раскаляться. По-
том они вспыхнули ослепительно яр-
ким белым светом, обильно заливав-
шим все уголки физического каби-
нета.
Несколько секунд Василий Влади-
мирович стоял словно в забытьи с
разведенными в сторону руками и
щурился от яркого, невиданного света,
как от солнца. Он пришел в себя
только в следующий момент, когда
раздался треск лопающейся стеклян-
24
ной пластинки и чудесное белое пламя
исчезло.
В физическом кабинете мгновенно
воцарилась почти полная тьма. Ког-
да глаза профессора снова свыклись
с полумраком, он подошел к столу и,
держась за изолированный провод,
стал осторожно приближать остаток
угля к второму, лежащему на стекле.
Вот угли коснулись, послышался лег-
кий треск. Василий Владимирович стал
их разводить. И тогда — «на рассто-
янии двух-трех линий» (4—6 милли-
метров) — между углями проско-
чила голубая искра, и снова вспых-
нуло ослепляющее чудесное пламя.
Профессор стал еще более удалять
поддерживаемый провод. Выгнутое
дугой пламя чуть-чуть растянулось и
потом погасло.
— Угли выгорели. Надобно поло-
жить целые...
И на этот раз после замены углей
между ними проскочила голубая иск-
ра, и кабинет снова озарился ярким
солнечным светом. В пламени этого
света легко раскалились, а потом и
вовсе сгорели железная проволочка,
гвоздь и даже тонкая медная пластин-
ка. Из этого Василий Владимирович
заключил, что «жар электрического
пламени был очень силен».
Этот вечер Василий Владимиро-
вич, забыв об усталости, голоде и
холоде, оставался в физическом ка-
бинете академии до тех пор, пока не
были израсходованы все угли.
А о добытых удивительных резуль-
татах сделал в журнале такую запись:
«Если на стеклянную плитку или
на скамеечку со стеклянными нож-
ками будут положены два или три
древесных угля, способные для про-
изведения светоносных явлений по-
средством гальвани-вольтовской жид-
кости, и если потом металлическими
изолированными направлятелями, со-
общенными с обоими полюсами
огромной батареи, приближать оные
один к другому на расстоянии от одной
до трех линий, то является между
В конце XVIII века Луиджи Гальвани,
производя опыты с. препарированной
лягушкой, положил начало теории
электро-химических явлений.
Ними весьма яркий, белого цвета
свет или пламя, от которого темный
покой довольно ясно освещен быть
может».
Радостный и гордый за русскую
науку, с воспаленными от яркого све-
та глазами, он возвратился домой,
не переставая думать об открытой им
«светоносной дуге» и «электрическом
пламени».
*
Василий Владимирович ознакомил
со своим открытием профессоров ака-
демии.
— О подобном чуде мы не слыхи-
вали' — говорили искренне изумлен-
ные опытом Петрова его коллеги.
— Сим пламенем возможно добы-
вать свет, подобный солнцу, плавить
металлы и исследовать химизм много-
сложных тел, — утверждал Василий
Владимирович, высказывая этим ге-
ниальное предположение о будущем
полезном применении своего откры-
тия в науке и технике.
Высшая администрация академии,
узнав об открытии Петрова, предло-
жила профессору произвести опыт
воспламенения электрическим пламе-
нем пороха в медной пушке. Этот
опыт блестяще удался.
Проделав серию опытов, уточнив-
ших первоначальные результаты, Ва-
силий Владимирович счел своим дол-
гом ознакомить с ними всех русских
физиков. И он стал работать над
своей научной книгой «Известие о
гальвани-вол ьтовских опытах, которые
производил профессор физики — Ва-
силий Петров».
Эта замечательная первая русская
книга об электричестве вышла в Пе-
тербурге в 1803 году.
«Сколько мне известно, — писал
в предисловии ее автор, — доселе
никто еще на российском языке не
издал в свет и краткого сочинения о
явлениях, происходящих от гальвани-
вольтовской жидкости, то я долгом
моим поставил—описать по-россий-
ски и расположить в надлежащем по-
рядке деланные самим мной важней-
шие и любопытнейшие опыты, по-
средством гальвани-вольтовской ба-
тареи ...»
Василий Владимирович продолжал
опыты с электричеством и в следу-
ющем году. Замечательный русский
физик доказал против существовав-
шего мнения, что металлы (железо,
чугун, ртуть и другие), если их изо-
лировать, то есть устранить связь с
землей, можно наэлектризовать.
С этой целью Василий Владимиро-
вич изобрел и построил несколько
приборов и произвел новые опыты,
которые описал в отдельной книге.
Обе эти книги, как и остальные его
труды, напечатанные маленьким ти-
ражом на русском языке, долгое
время оставались неизвестными боль-
шинству зарубежных физиков. Тогда
принято было писать научные книги
на латинском языке. Русский язык
знали немногие иностранцы.
О замечательных открытиях про-
фессора Петрова даже не вспоминали
и в России. Хотя Василию Владими-
ровичу в присутствии императора
Александра I и пожаловали звание
Одновременно с Гальвани Александр
Вольта изобрел новый электро-хими-
ческий источник Ьлектричества —
«вольтов столб».
академика (27 августа 1808 года), но
тем не менее этого выдающегося
русского ученого, когда он заболел
в феврале 1833 года, неожиданно
уволили в отставку с ничтожной пен-
сией. Горько и мучительно пережи-
вал все это Василий Владимирович.
И вскоре 22 июля 1834 года, забытый
всеми, великий русский ученый скон-
чался.
Постановление конференции Акаде-
мии наук о сооружении на могиле
академика Петрова надгробного мону-
мента осталось невыполненным.
Великого русского ученого, открыв-
шего вольтову дугу — источник силь-
ного света и жара, — ученого, разло-
жившего впервые на составные части
воду и другие химические вещества,
изобревшего изоляцию проводов и
сделавшего много других важнейших
наблюдений, из которых много позд-
нее родились целые отрасли наук и
производств, — этого замечательного
ученого забыли современники.
Многие открытия Петрова были вто-
рично открыты иностранными уче-
ными. Так, например, только через
8 лет после Петрова «светоносную
дугу» открыл английский ученый
Гемфри Дэви и назвал ее вольтовой
дугой. Через 25—30 лет после Пет-
рова снова было изобретено изолиро-
вание проводов. Много позднее ин-
женеры начали строить электро-ме-
таллургические печи с гигантскими
углями- для образования вольтовой
дуги высокой температуры. Многие
ученые по примеру Петрова стали ис-
следовать прохождение электричества
через пустотные колбы с разрежен-
ным воздухом или газом, что впослед-
ствии привело к открытию рентгенов-
ских лучей и атомов электричества —
электронов. Через 40—50 лет после
открытия Петрова стали применять
его «светоносную дугу» для устрой-
ства электрического освещения.
Тем не менее имя Петрова вспо-
миналось редко, и он был бы совсем
забыт, если бы не находка в Виль-
нюсской библиотеке...
25
Электрическая дуга была
открыта Василием Пет-
ровым при исследовании
электропроводимости дре-
весного угля.
ОСЕНЬЮ 1880 года сотрудники и
администрация Вильнюсской го-
родской публичной библиотеки были
весьма удивлены поведением одного
вновь записавшегося читателя.
Ежедневно в продолжение двух не-
дель с начала открытия читального
зала и до позднего вечера этот посети-
тель требовал для просмотра все но-
вые пачки книг из дальнего архив-
ного хранилища.
За упорным книгоедом невысокого
роста в студенческой форме стали
пристально наблюдать сначала с не-
которым недоверием, а потом со все
возраставшим любопытством. ..
В читательском абонементе нового
читателя, будущего профессора фи-
зики значилось: «Александр Львович
Гершун, студент Петербургского уни-
верситета».
Однажды перед закрытием библио-
теки старшая дежурная отдела вы-
дачи книг спросила Гершуна:
— Скажите, молодой человек, что
именно вы разыскиваете в нашей
библиотеке? Три года назад один из
читателей пожелал просмотреть все
книги, подаренные библиотеке поме-
щиком С. И. Читатель искал деньги,
которые обычно помещик закладывал
в книги.
- Уж не думаете ли вы, — сказал
Гершун,-—что и я тоже ищу в кни-
гах деньги? Меня, сударыня, влечет
к старинным книгам нечто другое...
На следующий день с утра Гершун
снова был на своем читательском
месте и работал с неослабевающей
яростью. После обеда за стойкой вы-
дачи книг появилась дежурная, за-
вязавшая с ним беседу.
Когда Гершун возвращал ей про-
смотренные книги и получал новую
пачку, дежурная сказала ему:
— Я положила вам вместе с за-
казанными несколько совсем зава-
лящих книг. Может быть, и они за-
интересуют вас?
Прошло немного времени, и в би-
блиотеке разыгралась сцена, запом-
нившаяся надолго.
К растерявшейся дежурной через
весь зал шумно и торопливо спешил
радостно-возбужденный Гершун. Он
держал поднятую над головой какую-
то книгу и, не смущаясь тишиной
читательного зала, громко кричал:
— Какая прелесть! Это настоящий
клад! Откуда вы достали это? Вот
сюрприз, так сюрприз!
Так была найдена почти единствен-
ная из сохранившихся в России заме-
чательная книга профессора В. Пет-
рова издания 1803 года.
любили
сушеных
одною рсютпенил
О ЕРОЯТНО, все знают высокое
О травянистое растение с большими
кистями цветов. Зовут его у нас кип-
реем или иван-чаем, и растет оно по
лесосекам, вдоль линий железных
дорог на песчаных и торфянистых
почвах.
Свое название кипрей получил по
имени крепости Копорье, построенной
новгородцами в XIII веке недалеко
от Финского залива. С давних вре-
мен из сушеных листьев кипрея при-
готовляют напиток вроде чая. В 1935
году советские ботаники заинтересо-
вались кипреем. Они установили, что
в листьях этого растения содержится
много витаминов. Недаром
новгородцы настой из его
листьев!
А когда началась война с
ской Германией, открытие советских
ученых очень пригодилось.
Немецкие полчища окружили Ле-
нинград. Подвоз продуктов в Ленин-
град затруднился. А в парках и лесах
вокруг Ленинграда росло много ки-
прея. Кипреем заинтересовались вра-
чи. Ботаники организовали сбор его
листьев. По виду кипрейный чай ни-
чем не отличался от настоящего чая.
А прозрачный, золотисто-желтый на-
стой из листьев кипрея с приятным
запахом и чуть вяжущим вкусом
фашист-
Ленин-
очень охотно и много пили в
граде в дни блокады.
Совсем недавно выявилось
одно очень важное свойство кипрея.
Он может расти на сухом, бесплод-
ном песке. Его йорни проникают в
почву на глубину в 2 метра и дают
очень много боковых отростков. Под
зарослью кипрея сеть корней прочно
удерживает сыпучие пески. Этим вос-
пользовались строители железных
дорог.
На новой Северо-Печорской же-
лезнодорожной магистрали потребо-
валось закрепить сотни километров
песчаных откосов. Ни щебня, ни дер-
на нельзя было достать среди бес-
плодных песков. И тут на помощь
строителям пришел кипрей.
Так это красивое растение заинте-
ресовало уже не только ботаников и
врачей, но и строителей: его густые
заросли помогли закрепить железно-
дорожные насыпи.
и еще
26

к-i ЕДОСТУПНАЯ горная страна лежит на границе Совет-
1 ского Союза с Афганистаном и Китаем. Имя ее — Памир.
Одни считают, что слово «Памир» происходит от персид-
ского слова «По-и-мор» — «Подножие смерти». Другие пола-
гают, что название ведет свое начало от слова «Пам-и-дунья» —
«Крыша мира». Оба объяснения образно характеризуют
суровую горную страну — переплетение высочайших в мире
хребтов на площади 14 тысяч квадратных километров.
Наиболее бурно столкнулись хребты в северо-западной части
Памира, образовав сложнейший горный узел, над сверкаю-
щими снежными вершинами которого возвышается самая высо-
кая точка Советского Союза — пик Сталина.
из величайших внеарктических ледников мира — ледник Фед-
ченко, протянувшийся на 77 километров. Вместе с ледником Язгу-
лемским ледник Федченко образует сплошную полосу льда
длиною в 115 километров.
Климат этой высокогорной страны отличается большими
контрастами. На Памире выпадает мало осадков, воздух здесь
так же сух, как и в великих песчаных пустынях. В районе
озера Кара-Куль на высоте 3954 метров осадков выпадает
почти так же ничтожно мало, как и в самой сухой и жаркой
пустыне мира Сахаре, — 27 миллиметров в год. Даже в самом
сухом месте Альп осадков выпадает в двадцать раз больше.
В долинах Средней Азии летом стоит жара, температура
а зимой стоят сибирские морозы, столбики термометров
падают до 46 градусов ниже нуля.
Древние завоеватели вытесняли народы Памира из плодо-
родных и богатых долин. Так постепенно западные долины
Памира освоили таджики, а восточные плоскогорья — кочевые
киргизы. Земледельцы-таджики с громадным трудом выры-
вали у суровой природы каждый кусочек ровной земли.
Всего каких-нибудь восемнадцать лет назад в эту суровую
горную страну проникли советские исследователи. Чем же
заинтересовали их мертвые нагромождения снежных вершин?
Реки Средней Азии берут начало в ледниках Памира и
Тянь-Шаня. Вода — это электричество, хлопок и многое другое.
За десять лет, с 1928 по 1937 год, советские ученые вместе
с альпинистами проделали огромную работу. Они заполнили
хребтами и ледниками «белые пятна», которыми пестрела
карга Памира Была наконец определена высота самой боль-
шой горы Советского Союза — пика Сталина.
В 1933 году после месячного опасного и трудного штурма
советские альпинисты поднялись на эту вершину и установили,
что она вздымается над уровнем моря на 7495 метров.
Лишь мощные горные кряжи юго-западного Памира оста-
вались не обследованными до последнего времени.
В очерке заслуженного мастера спорта Евгения Абалакова
«Путь к заоблачным вершинам», напечатанном в этом номере
О—lTQMi_KAKL	я.пкпипигтям
F’ ’ СТЕРЕОСКОПИЧЕСКОЕ КИНО ДАЕТ	Рис- с- КАПЛАН
-CUJUX	ОЩУЩЕНИЕ ПОЛНОЙ ОБЪЕМНОСТИ
кино
Рисунки А. КАТКОВСКОГО
Инженер Б. Т. ИВАНОВ,
технический руководитель студии «Стереокино»
О 1895 году произошло событие,
оказавшее огромное влияние на
развитие человеческой культуры.
В феврале этого года французы
братья Люмьер получили патент на
«аппарат для съемки и проекции
хронофотографических картин», а
28 декабря того же года в Париже
открылся первый в мире кинемато-
граф. С этого дня началась победная
история развития кино — самого мас-
сового и любимого народом искусства.
Первые кинофильмы были лишены
слова, и в то время кино называли
«великим немым».
Прошли годы, техника усовершен-
ствовалась — и «немой» заговорил.
Звуковое кино завоевало всеобщее
признание, стало обыденным и при-
вычным.
Но теперь уже часто можно уви-
деть на афишах: «Цветной художест-
венный фильм». Техника снова шаг-
нула вперед, и недалек тот день,
когда многокрасочные фильмы совсем
вытеснят с экрана одноцветные.
Звук и цвет — казалось бы, и же-
лать больше нечего! Но это не так.
То изображение, которое мы теперь
видим на экране, — изображение
плоскостное. Ему недостает объема,
глубины, пространственности, рельеф-
ности.
Переход от плоскостного изображе-
ния к объемному — очередной барьер
на пути кинематографии, который
должны преодолеть наука и техника
сегодняшнего днй.
ДВЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
I 1 ЕЛОВЕК обычно смотрит на окру-
жающнй мир двумя глазами. Он
как бы рассматривает предметы одно-
временно с двух точек зрения, кото-
рые отстоят друг от друга в среднем
на 65 миллиметров. И хотя расстоя-
ние это невелико, все же любой пред-
мет воспринимается левым и правым
глазами не совсем одинаково, и на
сетчатке каждого глаза возникает
изображение, отличное одно от дру-
гого. Оба изображения — взгляд
справа и взгляд слева — одновре-
менно передаются мозгу, вызывая в
нем правильное, отвечающее дейст-
вительности впечатление единого объ-
емного, рельефного, телесного изо-
бражения, которое называется сте-
реоскопическим (от греческих слов
«стереос» — телесный, объемный и
«скопео» — смотрю).
Но отсюда следует, что и для вос-
произведения объемных изображений
на экране необходимо получить два
снимка, которые полностью отобра-
жали бы наблюдаемый предмет с
точек зрения левого и правого глаз.
А затем добиться, чтобы каждый глаз
видел только одно, именно для него
предназначенное изображение. Тогда
на сетчатке каждого глаза, как и
при рассматривании самого предмета,
возникнут свои изображения, кото-
рые передадутся мозгу и создадут в
нем отвечающее действительности
впечатление глубины и объемности
предмета.
Немало различных способов полу-
чения стереоскопических изображений
на экране было предложено за пол-
века существования кино. Практи-
ческое осуществление, хотя и очень
ограниченное, получили только не-
которые системы стереокино, осно-
ванные на применении специальных
очков, которые зритель обязан на-
девать во время каждого сеанса.
Советский писатель Александр Ка-
занцев, рассказывая о Нью-йоркской
международной выставке 1939 года,
упоминает, что при входе в помет- -
ние, где демонстрировался стерео-
скопический фильм, зрителям вруча-
лись картонные очки с какой-то
прозрачней массой вместо, ртекол. .'Л
был занят тем, — пище К; -аниев,—•
что наблюдал, как моя тстстая со-
седка-американка тщетно пыталась
водрузить эти очки на свои нос,
занятый тяжеловесным пенсне. Я по-
следовал ее примеру, но прорезь в
очках была явно не для моего носа.
Пришлось придерживать очки ру-
ками». Ясно, что такие несовершен-
ные способы широкого развития по-
лучить не могли.
По иному пути пошли изобретатели
Советского Союза, которым удалось
создать наиболее передовую и наи-
более совершенную систему стерео-
кино, дающую возможность ее широ-
кого внедрения.
ОТ ЩИТА ДО РАСТРА
DHllIE говорилось, что съемка
только с одной точки зрения ни-
когда не сможет передать объем-
ности, пространственности, рельеф-
ности снимаемых предметов. Но разве
трудно снимать предметы с двух точек
зрения — справа и слева — и затем
оба изображения одновременно по-
сылать на экран? Конечно, нет. Трудно
другое. Как заставить каждый глаз
видеть на экране только то изобра-
жение из двух, которое предназна-
чено именно для него, и не видеть
того, что предназначено для его со-
седа — второго глаза? Как разделить
оба изображения?
В очковой системе стереокино роль
такого отделителя выполняют очки
со специальными стеклами. Нельзя
ли добиться того же и без помощи
неудобных очков?
Вот вопрос, который мучил совет-
ского изобретателя Семена Павловича
Иванова. Вопрос этот сверлил мозг
изобретателя всюду — и дома, и на
работе, и в пути. И вот однажды,
наблюдая из окна вагона за деревян-
ными решетчатыми щитами, расстав-
ленными вдоль железнодорожного
пути для заграждения от снежных
заносов, С. П. Иванов обратил вни-
мание на то, что он, как и любой
пассажир, видел десятки раз, но над
чем до сих пор никогда не задумы-
вался.
Он заметил, что когда поезд при-
ближается к щиту, его вертикальные
планки обращены к пассажиру толь-
ко одной из своих сторон, а когда
удаляется, — только другой. Проме-
жутки между планками загоражи-
ваются при этом то справа, то слева.
У изобретателя мелькнула мысль —
ведь это же именно то, что нужно!
Потому что если должным образом
подобрать ширину вертикальных пла-
нок решетки и промежутков между
ними и поместить такую решетку пе-
ред экраном, можно добиться полного
разделения двух изображений, посы-
лаемых на экран для правого и для
левого глаз.
В самом деле, если послать пучок
света через решетку, то свет частично
поглотится планками, а частично
пройдет между ними. В результате
мы увидим на экране целую серию
светлых полос. Перемещая голову
вправо или влево (не поворачивая
шеи) и смотря на экран только одним
глазом, мы заметим, что в одном
положении видны все светлые по-
лосы, а в. другом, наоборот, все они
прикрыты планками решетки.
Таким образом, один источник света
осветил не весь экран. Между поло-
сами света остались темные, неосве-
щенные полосы.
Возьмем теперь два источника света
и попытаемся найти между ними та-
кое расстояние, чтобы светлые полосы
от одного расположились бы как раз
между светлыми полосами от другого.
Это, оказывается, вполне возможно.
И если, кроме того, расстояние между
источниками света равно среднему
расстоянию между глазами человека
(65 миллиметров), то перемещая го-
лову вправо или влево, можно найти
положение, из которого левому глазу
видны все светлые полосы от левого
источника, а правому — от правого.
Теперь остается только вместо про-
стых пучков света послать на экран
два изображения, снятые специально
27
ДЛЯ Левого it Правого глаз. Тогда
каждый глаз увидит только то изо-
бражение, которое предназначено
специально для него. Изображение
предстанет перед нами в виде единого
объемного изображения.
Ну, а как же быть с планками ре-
шетки? Не будут ли они покрывать
весь экран и мешать восприятию
фильма?
Оказывается, их можно изготовить
такими узкими, что даже из первого
ряда они не будут заметны. Соб-
ственно, это будут уже не планки, а
тонкие проволочки. И решетка будет
уже очень мало напоминать щит
железнодорожного ограждения. Ее и
не называют больше решеткой. Она
получила специальное название —
«растр».
ПЕРВАЯ ПОБЕДА
Ч'АК родилась идея безочкового сте-
• реокино с растровым экраном.
И вот наступил момент, когда для
опытной проверки метода С. П. Ива-
нова в больших масштабах Прави-
тельство разрешило оборудовать один
из столичных кинотеатров под без-
/очковый стереоскопический кинотеатр.
Для энтузиастов стереокино насту-
пили горячие денечки. Трудности были
немалые.
Надо было изготовить большой ра-
стровый экран. Пришлось создать
специальную конструкцию рамы (кон-
структор — инж. Б. Иванов) для за-
крепления 30 тысяч тончайших про-
волочек с большой точностью и с
таким расчетом, чтобы даже из пер-
вого ряда зрительного зала их не
было видно. Каждая проволочка на-
тягивалась с силою в 1 килограмм, а
всего на 30 тысяч проволочек потре-
бовалось усилие в 30 тонн. Поэтому
рама стереоэкрана получилась гро-
моздкой и тяжелой. Вес ее оказался
6 тонн.
За решеткой находился обычный
белый экран-полотно.
4 февраля 1941 года, незадолго до
Великой Отечественной войны, в сто-
личном кинотеатре «Москва», на пло-
щади Маяковского, начался показ
первого стереоскопического фильма
«Коннерт». Впервые в мире была
осуществлена демонстрация стерео-
скопического эффекта без применения
специальных очков для аудитории
почти в 400 человек.
Более 500 тысяч зрителей видели
этот изумительный эффект. Они оста-
вили много восторженных отзывов.
Зрители видели птиц, летающих, ка-
залось, у них над головами, инстинк-
тивно отшатывались при виде мяча,
как бы срывающегося с экрана и не-
сущегося прямо на них, и невольно
поеживались, когда морские волны,
словно не замечая рамок экрана, об-
рушивались внутрь зрительного зала.
Это была большая победа, большое
достижение советской науки и тех-
ники! Правительство высоко оценило
эту победу, присудив за нее изобре-
тателю Сталинскую премию.
К НОВЫМ УСПЕХАМ
I 1АГРАДА окрылила изобретателя
* и возглавлявшуюся им группу
энтузиастов стереокино к дальней-
шему усовершенствованию растрового
метода.	•
Надо было во что бы то ни стало
устранить главный недостаток раст-
рового экрана — потерю в освещен-
ности за счет черных светопоглощаю-
щих полос растра.
В самом деле, ведь в проволочном
растре только часть всего света через
щели попадает на экран. Львиная
доля света бесполезно поглощается
проволочками. Поэтому при прово-
лочном растре для нормальной осве-
щенности изображения приходилось
устанавливать усиленные источники
света в проекторах. А это дорого и
не везде возможно.
Опять забурлила и закипела изо-
бретательская мысль.
После долгих и упорных трудов
изобретателю с помощью режиссера
А. Н. Андриевского удалось преодо-
леть и эту трудность. На смену про-
волочному растровому стереоэкрану
пришел светосильный.
В нем левое изображение отделя-
ется от правого не щелями растра, а.
специальными прозрачными линзами,
которые весь свет, упавший на них.
фокусируют на экране в виде тонких
светлых полосок. Каждая полоска
освещена здесь при одном и том же
источнике света, примерно в девять
раз ярче, чем на экране с проволоч-
ным растром, и в три раза ярче, чем
на обычном экране для плоскостной
кинематографии.
Линзы для светосильного стерео-
экрана представляют собой узкие
тонкие полоски, отрезанные от про-
зрачного длинного конуса. Для сте-
реоэкрана размером 3X3 метра тре-
буется до 2 тысяч таких линз, причем
каждая линза при длине от 3 и более
метров и при ширине от 1 до 3 милли-
метров должна иметь толшину всего
от 4 до 10 тысячных долей милли-
метра.
Трудность изготовления таких линз
была настолько огромной, что многие
видные оптики вообще не верили в
его возможность. Однако изобрета-
телю удалось найти способ серийного
изготовления своих линз. В настоя-
щее время изобретателем с помощью
инж. Б. Иванова разработана техно-
логия изготовления больших свето-
сильных растров, размером до 9 квад-
ратных метров.
Опять подоспела пора широкой
опытной проверки новой модели сте-
реоэкрана. В начале 1947 года закон-
чено переоборудование столичного
кинотеатра «Востоккино», в котором
стереоскопические фильмы демон-
стрируются на светосильном стерео-
экране размером 3X3,1 метра.
В новом кинотеатре учтен опыт ра-
боты первого стереокинотеатра «Мос-
ква». Кресла в зале расставлены так,
что стереоэффект легко возникает
при нормальном положении в кресле.
В кинотеатре «Москва» этого не было
сделано, в результате лучи для ле-
вого и правого глаз проходили иногда
сбоку кресла, и не каждый зритель
мог догадаться, что для получения
стереоэффекта ему необходимо сидеть
как-то боком.
Опыт работы нового кинотеатра
позволит перейти к массовому вне-
дрению самого передового в мире
советского’ безочкового стереокино.
Студия «Стереокино» уже сейчас
имеет возможность серийно выпус-
кать стереоэкраны размером 1,2X1,25
метра для аудитории в 30—40 чело-
век. Такой экран позволит организо-
вать много новых очагов стереоско-
пической техники в любом клубе,
школе, научно-исследовательском уч-
реждении и пр.
НОВАЯ ТЕХНИКА
Г~| ЕРВАЯ картина, подготовленная
* * для показа в новом московском
стереокинотеатре для аудитории в 200
с лишним человек, — стереофильм
«Робинзон Крузо» по знаменитому
роману Даниэля Дефо. Кроме того,
уже сняты стереоочерки: «По следам
врага» (о разрушениях, нанесенных
фашистами в Ленинграде, Пушкине,
Петергофе, Пулкове), «Дети в дни
Отечественной войны» и «Парад мо-
лодости» (о физкультурном параде
1945 года).
Съемка и показ стереофильмов по-
требовали создания новых приемов
работы. Обычная киносъемочная ка-
мера имеет только один объектив и
позволяет запечатлевать на кино-
пленке только один кадр. Для стерео-
скопической же проекции требуется
не менее двух кадров, заснятых одно-
временно с двух точек зрения.
Чтобы не усложнять работу кино-
оператора и не удорожать произ-
водство, изобретатель С. П. Иванов
приспособил для съемки стереофиль-
мов обычную камеру, применив вместо
двух объективов специальную зер-
кальную стереонасапку. С ее помощью
изображение снимаемого предмета
сначала отражается от двух зеркал,
а уже затем попадает через объектив
на кинопленку. Фактически снимается
не сам предмет, а два его отражения
в зеркалах.
При проекции стереофильмов при-
мерно такая же стереонасадка, уста-
новленная перед объективом проек-
тора. обеспечивает посылку на экран
одновременно «левого» и «правого»
изображений.
КИНО БУДУЩЕГО
/СТЕРЕОФИЛЬМ «Робинзон Крузо»
заснят только с двух точек зрения.
Такая съемка равносильна наблюде-
нию действительности при неподвиж-
ном положении головы.
Но ведь человек не всегда смотрит
на мир не двигаясь. Наоборот, в
большинстве случаев для более вни-
мательного и тщательного разгляды-
вания нам приходится поворачивать
голову, наклоняться, заглядывать на
предметы со стороны. И если бы была
возможность заснять фильм не с
двух точек зрения, а с четырех и
больше, — подобное «заглядывание»
можно было бы воспроизвести и на
экране. Тогда передвижение головы
в сторону позволило бы увидеть даже
28
и то, что находится на экране позади
актера или какого-либо предмета.
Светосильный стереоэкран позво-
ляет раздельно показать зрителю
значительно больше двух изображе-
ний. Можно, например, использовать
такой стереоэкран для демонстрации
на нем одновременно нескольких
фильмов. Зрителю достаточно было
бы только передвинуть голову в ту
или другую сторону на несколько
сантиметров, чтобы на экране по-
явился второй, третий и так далее
фильмы. Гораздо важнее, однако, ис-
пользовать это свойство стереоэкрана
не для трюков, а для того, чтобы
обеспечить стереоэффект при любом
положении в кресле, совершенно
освободив зрителя от необходимости
выбирать позицию. Для этого необ-
ходимо только снимать фильмы не с
двух, а с большего числа точек зре-
ния, и все полученные изображения
одновременно посылать на один и тот
же стереоэкран.
*
Заглядывая несколько вперед, мы
можем представить себе, каким будет
наше кино в будущем.
Будущее кино станет звуковым,
цветным и стереоскопическим и, ко-
нечно, безочковым.
Зритель, не стесненный очками,
увидит в кино будущего исключитель-
ное зрелище. Перед ним на экране
будут развертываться события и пред-
меты, воспроизводимые с подлинной
реальностью: в естественных красоч-
ных тонах, с подлинным и без иска-
Каждый глаз видит предмет со своей
стороны. Переданные мозгу, оба из-
ображения создают правильное пред-
ставление о рельефности, объемности
предмета.
жений объемом и пространствен-
ностью и, наконец, с подлинным, без
искажений, стереозвуком, который
будет доноситься с того места экрана,
где издают его движущиеся люди и
предметы.
Зритель не будет связан необходи-
мостью смотреть стереоскопические
фильмы, сидя в кресле неподвижно.
Он сможет передвигать голову в лю-
бую сторону и даже, при желании,
оглядеть любой предмет на экране с
разных сторон.
Создание и воспроизведение в зри-
тельном зале объема и пространства
в подлинных красках открывают ши-
рокие творческие возможности перед
сценаристом, режиссером, оператором.
Стереокино позволяет как бы пере-
носить действие в зрительный зал,
заставлять зрителя переживать вместе
с актером, ставить всех зрителей одно-
временно в условия актера.
Если, например, на экране показан
актер с искаженным от ужаса лицом,
перед которым маячит пасть ядовитой
кобры, то зритель полностью ощутить
весь ужас положения актера не мо-
жет, так как и актер и змея нахо-
дятся от него, по крайней мере, за
10—15 метров (в плоскости экрана).
Другое дело, когда та же сцена пред-
ставлена в стереокино и пасть змеи
маячит перед зрителем не за 10—15
метров, а у самого лица, в подлин-
ном цвете и объемности. Пожалуй,
зритель здесь сам будет переживать
то же, что и актер.
Есть много возможностей исполь-
зования стереоэффекта для раскры-
тия творческих замыслов сценариста
и режиссера.
Так, благодаря работам советских
ученых и изобретателей, советское
кино, далеко опережая зарубежную
технику в этой области, обеспечит еще
больший расцвет культуры нашей ве-
ликой Родины.
Рисунки А. ОРЛОВА
В. ЗАМКОВОЙ
р УССКИИ ученый Надеждин ска-
зал: «Земля есть книга, где исто-
рия человечества записана в геогра-
фической номенклатуре».
Выясняя, откуда взялись географи-
ческие названия, что значат имена
рек, гор и городов, мы как бы ожи-
вляем географическую карту, заста-
вляем ее рассказать нам о крупных
исторических событиях, о том, какие
народы жили когда-то там, где теперь
живут другие народы. Самые привыч-
ные географические названия приобре-
тают для нас новое значение, трудно
запоминающиеся, ничего не говоря-
щие нам названия рек и озер ста-
новятся ясными и понятными, если
мы узнаем, как они появились и что
они значат на языке тех народов, ко-
торые когда-то «записывали историю
человечества в географической но-
менклатуре».
Особенно интересно раскрыть со
держание географических названий на
карте нашей Родины, потому что в
СССР живет около 200 националь-
ностей, и на множестве языков на-
писана ' карта нашей страны.
По Уральскому хребту проходит
условная граница двух частей света.
Урал как бы «отпоясывает» Европу
от Азии. И на тюркском языке «урал»
означает «пояс».
Приток Оби — Иртыш сильно раз-
рушает свои берега. И по-тюркски
слово «иртыш» значит «землерой»
или «роющий землю».
Полуостров Ямал расположен да-
леко на севере. На ненецком языке
«я» — означает «земля», а «мал» —
«конец». Значит, полуостров Ямал —
это «конец земли», оконечность мате-
рика.
Расположенное высоко в Тянь-
Шанских горах озеро Иссык-Куль не
замерзает даже зимой, и эта его осо-
бенность подчеркнута в самом на-
звании: по-киргизски «иссык-куль»
значит «горячее озеро».
Происхождение названия города
Баку связано с дующими здесь раз-
рушительными ветрами. По-татарски
«баку» — «удар ветра», по-ирански
«бааджу» — «горный ветер».
В Сибири есть Яблоновый горный
хребет. Иногда думают, что этот хре-
бет назван так потому, что на его
29
склонах растут дикие яблони. Это
неверно. Яблонь так далеко на се-
вере нет. Название же хребта проис
ходит от монгольского слова «ябле-
ни дава», что значит «проход».
Знание казахского языка помогает
понять происхождение многих геогра-
фических названий в Средней Азии.
Достаточно запомнить, что: даг, тау
— «гора», тюбе — «холм», урт—«рав-
нина», таш — «камень», дарья — «ре-
ка», су — «вода», «река», куль, нор,
денгиз — «озеро», сор — «соленое озе-
ро», кум — «песок», «пустыня», стан —
«страна», кент, абад — «город», каз-
ган — «копи» и что: кара — «черный»,
ак—«белый», кзыл — «красный», ала
— «пестрый», джез — «медный», нур
— «светлый», «блестящий», чтобы са-
мому легко объяснить значение имен
— Кара-Тау, Кара-Кум, Ташкент, Ала-
Тау, Джез Казган, Актюбинск и др.
Если путешественник, бродящий по
бесконечным степям Казахстана и
страдающий от жажды, находится
неподалеку от двух озер — Кара-Сор
(«Черное соленое озеро») и Ак-Суат
(«Белый водопой»), то он, при зна-
нии языка, правильно сделает, если
повернет к Ак-Суату, ибо слово «ак»,
ко всему прочему, означает «хоро-
шее», «доброе», в противовес слову
«кара», в которое вкладывается смысл
«злого», «дурного».
Много интересных географических
названий связано с населением, его
хозяйственной и культурной деятель-
ностью, с растениями и животными.
Названия народов послужили при-
чиной возникновения таких имен, как
Рязань, Саяны, Армения, Тунгуска,
Чукотка, Каспийское море.
Там, где сейчас стоит старинный
город Рязань, когда-то были непро-
ходимые леса, в которых нашло себе
приют мордовское племя, называвше-
еся «ерзи». Отсюда и произошло
название города.
Саяны называются по имени коче-
вавших народов — саянов или сойнов.
Народ каспий, давший имя озеру,
в глубокой древности жил на его
западных берегах.
Город Вологда получил свое имя
от старинного слова «волога», что
значит «молочные продукты». Извест-
но, что вологодское масло ценится
далеко за пределами СССР.
Сами за себя говорят названия
городов, поселков, железнодорожных
станций Урала— Железный рудник,
Медная шахта, Хрустальная, Иридий,
Самоцвет, Бокситы, Колчедан, Мра-
морная, Асбест, или в Донбассе —
Доломит, Соль и пр.
С растениями и животным миром
связаны такие названия, как Бахчи-
сарай (татарское) — «дворец садов»,
«Боровичи» — от бор или лес. Назва-
ние города Брянск или более древ-
нее имя его Брынь, а потом Де-
брянск, произошло от слова «дебри».
Байкал — якутское «бай-кул» значит
«озеро, богатое рыбой». Балаклава —
«гнездо рыб» (от турецкого ба-
лык — «рыба» и лава — «гнездо»).
Целый ряд исторических событий
запечатлелся навсегда в географи-
ческих названиях.
Баталпашинск назван так русскими
в память жестокого поражения турец-
ких войск в 1789 году, которыми
командовал Батал-паша.
Те, кто плыли по каналу Москва-
Волга, помнят название города Дми-
трова, но мало кто знает, что за-
ложен он князем Ю. Долгоруким на
том месте, где его застала весть о
рождении сына Дмитрия.
Старинный Львов основал в 1241
году князь Червонной Руси Данило
Галицкий для своего сына Льва Га-
лицкого.
Громадное количество географичес-
ких названий связано с именами вы-
дающихся людей — завоевателей,
путешественников, исследователей,
географов и пр.
Особенно богата такого рода на-
званиями Арктика. Названия морей,
островов, проливов, мысов часто свя-
заны с полярными путешественниками.
Остров Вайгач, например, носит имя
помора Ивана Дайгача; он первым
побывал на нем в XVI столетии.
Хабаровск назван по имени «добыт-
чика и прибыльщика» Хабарова, ко-
торый первым в 1649 году пришел в
богатую Даурскую землю — ныне
часть Хабаровского края.
Казбек — имя грузинского погра-
ничного начальника Казабека, про-
живавшего в деревне Степануминда.
Шуя, очевидно, связана с родом
князей Шуйских.
Многим городам и областям ныне
присвоены имена людей, дорогих на-
родам Советского Союза. Их много,
и они войдут в века: Ленинград,
Сталинград, Киров, Горький, Моло-
тов, Калининград, Осипенко и другие.
30
В. СЕМЕНОВ
Рисунки А. ОРЛОВА
КРЫПМ
лись к солнцу. Но скоро погиб, по-
чернел от холода клевер, привезенный
с волжских заливных лугов. Не вы-
держали и погибли от ночных замо-
розков ростки сибирской пшеницы.
Редели растения на опытных делян-
ках. Уцелевшие от гибели ночью,
увядали днем от невыносимой жары.
Каждый день сотрудники станции
обнаруживали все новые и новые
жертвы сурового памирского кли-
мата.
О этом номере журнала на стра-
нице 17 заслуженный мастер
спорта Абалаков рассказал о том, как
советские альпинисты овладели гор-
ными вершинами Памира. На одной
из этих вершин, на высоте около 3000
метров над уровнем моря, советские
ученые создали биологическую стан-
цию. Здесь изучаются свойства высо-
когорных растений и проверяется,
какие сорта культурных растений мо-
гут выдерживать суровый памирский
климат.
На станции есть химическая лабо-
ратория. И именно в ней было сдела-
но первое удивительное открытие, о
котором пойдет у нас речь.
Однажды в лабораторию принесли
образцы первых культурных расте-
ний, выращенных на Памире. Их
нужно было химически исследовать,
то есть определить, какие вещества и
в каком количестве содержатся в этих
растениях. Сочные листья клевера,
колосья ржи, высокие стебли яч-
меня — все части растений подвер-
гались тщательному химическому
анализу. Содержание золы, белка,
жира было уже определено в них, и
при этом не было установлено чего-а
нибудь особенно интересного. Оче-
редь дошла до сахара. И вот тут-то
прибор, с помощью которого опреде-
ляется содержание сахара, обнару-
жил поразительное явление. Оказа-
лось, что клевер, выросший на Памире,
столь же богат сахаром, как и луч-
шие сорта сахарной свеклы. Химики
неоднократно повторяли анализы и
не верили своим глазам. Выходило,
что каждый кустик клевера, вырос-
ший на Памире, на одну пятую
состоял из чистого сахара.
Еще больше сахара было обнару-
жено во ржи и пшенице. Однако все
рекорды побил ячмень. В его стеблях
на 100 частей сухого вещества оказа-
лось 42 части сахара.
Это уже значило, что почти поло-
вину каждого снопа простой ячмен-
ной соломы составлял чистейший са-
хар!
Солома и сено из высокогорных
злаков и трав очень питательны.
Знаме/нитый итальянский путешест-
венник Марко Поло еще в ХШ веке
писал о пастбищах Памира, на кото-
рых он побывал по пути из Средней
Азии в Китай: «Лучшие на свете
пастбища тут: самая худая скотина
разжиреет здесь в 10 раз». Высоко-
горные луга Кавказа и других горных
стран славились на весь мир. Но не
только Марко Поло, — ни один ученый
ботаник до самого последнего вре-
мени не знал, почему сено, собран-
ное на высокогорных лугах, гораздо
питательней, чем сено с равнин и
низменностей. И только теперь, когда
выяснилось, что все высокогорные
растения очень богаты сахаром, стало
понятно, в чем дело. Ведь сахар
переваривается и усваивается живот-
ными гораздо легче и полнее, чем
клетчатка — главная составная часть
стеблей обычных трав.
Уже сейчас на Памире начинают
сеять травы, разбивать луга, чтобы
тысячи тонн лучшего в мире сена
собрать для колхозных и совхозных
коров. Но не всякое растение может
выжить на Памире.
Климат Памира суров. Зима здесь
холодная. Лето короткое. И даже в
самый жаркий месяц по ночам бы-
вают морозы. Сухие горячие ветры
дуют на Памире. Бурные реки и
горные ручьи сбегают с гор. Но
дождей на Памире выпадает меньше,
чем в Сахаре. Каменистые и песчаные
пустыни тянутся здесь на сотни кило-
метров. И вот профессор Туманов,
работавший на памирской высоко-
горной станции, вместе со своими со-
трудниками решил попробовать выса-
дить на Памире растения со всех
концов мира. Он надеялся, что среди
сотен сортов пшеницы, гороха, яч-
меня, хранящихся во Всесоюзном
институте растениеводства, найдутся
и такие, которые выдержат ночные
морозы летом и не погибнут от ран-
них осенних заморозков.
На опытных делянках Памирской
станции началось «соревнование» рас-
тений. Тысячи зеленых растении тяну-
Однако некоторые растения все же
выдержали все испытания и к осени
дали неплохой урожай. А когда уче-
ные посмотрели, откуда были приве-
зены семена этих морозоустойчивых
растений, то оказалось, что одни из
них происходят из Эфиопии, другие
из Эритреи, третьи из Южной Ин-
дии.
Так советские ботаники сделали
еще одно удивительное открытие.
Они установили, что лучше всего
переносят холод растения-выходцы из
самых жарких стран.
Вскоре было найдено объяснение
этому загадочному, на первый взгляд,
обстоятельству. Оказывается, засуха
и мороз действуют на растения сход-
ным образом. Во время засухи в
клетках растений уменьшается коли-
чество воды, и растение вянет. А во
время сильных холодов в растениях
образуются крохотные ледяные крис-
таллики, которые растут за счет кле-
точной влаги, отнимая ее у растения.
Поэтому многие южные растения,
хорошо переносящие засуху, не бо-
ятся и морозов. А спасает их от за-
сух и от холода . . . сахар. Чем боль-
ше сахара в клеточном соке растений,
тем прочнее удерживает клеточный
сок воду во время засухи и тем ниже
температура, при которой в листьях
и стеблях растений образуются ледя-
ные кристаллы на морозе. А если
уж эти кристаллики образовались, их
рост идет медленней в тканях расте-
ний, богатых сахаром.
Вот почему в клевере и ячмене,
выращенных на Памире, оказалось
так много сахара.
Опыт Памирской биологической
станции используется сейчас и в дру-
гих областях при разведении новых
сортов культурных растений. Мы те-
перь знаем, что в горах и на севере
могут выжить и южные растения,
если только они хорошо приспособ-
лены к борьбе с засухой.
31
Вл. НЕМЦОВ	(Научно-фантастическая повесть)	Рисунки Г. БАЛАШЕВА
Г] РОЗРАЧНЫИ хрустальный шар мерцает в полутьме.
1 * Если поднести его к глазам, то можно увидеть тонкий
синий луч, дрожащий в толще хрусталя. Он движется,
как стрелка компаса, и указывает дорогу...
Не помню, где я слышал эту сказку, но в обрывках слу-
чайных воспоминаний я вижу человека в расшитом
золотом платье: он идет по лесу и смотрит на синий
луч, который ведет его в пещеру стоглавого дракона, где
томится в плену похищенная красавица.
В этой сказке меня больше всего поразила способность
синего луча, запертого в хрустальном шаре, указывать
клады, отыскивать живую и мертвую воду, приводить
путника к скрытому в темной чаще заколдованному
цветку.
Люди со снисходительным интересом слушают старую
сказку. Они не верят в действительность, похожую на
нее. Поэтому, рассказывая о своих приключениях на
Северном Урале, я не удивился, что мои слушатели вна-
чале относились ко мне с недоверием.
И действительно, как поверить в то, что синий луч
из старой сказки вдруг очутился на испытательном по-
лигоне Института новых проблем!
*
* *
Я стоял, прислонившись к стволу дуба, и наблюдал,
как на лесной поляне трое взрослых играли в
какую-то странную игру.
Заслуженный инженер-изобретатель Андрей Ярцев,
давно уже вышедший из детского возраста, стоял лицом
к дереву, закрыв глаза рукавом: так дети играли в
прятки. Казалось, он ожидал, когда звонкий голос спря-
тавшегося сверстника крикнет: «Готово!».
Два других инженера, которых он называл просто по
именам: Сандро и Валя, — перебегали с места на место по
полянке и прятали какую-то вещь в редкой и низкой
весенней траве.
— Готово! — звонко крикнула Валя.
Андрей повернулся, щурясь от яркого солнечного света,
огляделся кругом, затем взял в руки небольшой чемодан-
чик и пошел искать спрятанный предмет.
Он медленно брел по лужайке, потом быстро нагнулся
и передал найденную вещь Вале. Я подождал еще не-
много и вышел на поляну с другой стороны.
Первая удача, видимо, ободрила моих друзей. Они
были так заняты своими опытами, что почти совсем не
обратили внимания на мое появление.
Андрей в голубом комбинезоне, из-под которого выле-
зали ослепительно белые рукава и отложной воротник
шелковой рубашки, походил на фокусника, демонстриру-
ющего какой-то эффектный и сложный номер. Тонкие
лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь листву,
расцвечивали его скромный наряд золотыми блестками.
Резким движением он взял аппарат и приподнял его
над землей. По бокам чемодана блестели никелирован-
ные пластинки с черными дырочками. Андрей откинул
крышку, под которой находилось темное стекло, и повер-
нул выключатель. Послышалось тонкое гудение мотора,
похожее на шум вентилятора. Зажглась контрольная
лампочка, по стеклу забегал яркий синий луч.
— Итак, продолжаем, — сказал Андрей, обращаясь к
Вале. —Заказывай, что сейчас искать. Посмотри в свой
гросбух.
Валя улыбнулась, легким движением поправила непо-
слушные светлые волосы и спросила:
— На какую букву?
— На любую, — ответил Андрей, отходя с аппаратом
в сторону.
Валя закрыла глаза и распахнула алфавитную книгу.
Открылась страница, где в странном порядке были выпи-
саны слова, начинавшиеся на букву «с»: сено, сера, су-
харь, судак, слива ...
— Какая строка? — еще раз спросила Валя.
— Семнадцатая сверху, — наугад сказал Андрей. —
Ну, что там?
— Сосна!
— Прекрасно. Лес здесь лиственный. Пусть-ка наш
грибор найдет сосну, — обрадовался Андрей. —Какой у
нее индекс?
— ЗД-644, — прочитала Валя.
Андрей повернул два переключателя на аппарате, уста-
новил ручку шкалы на деление № 644 и осторожно стал
вращать верньер, как у радиоприемника, следя за лучом
на темном экране.
Луч медленно вытягивался на фосфоресцирующем
экране, постепенно отклоняясь вправо. Андрей поворачи-
вал чемодан до тех пор, пока луч не перестал расти.
— Вот направление! — воскликнул он.
— Прямо на юг, — пояснил я, вмешиваясь в разговор.
Мне надоела роль безмолвного зрителя. — Что же вы
начали испытание без меня? Ну, посмотрим, что покажет
наш своеобразный пеленгатор.
Мы углубились в лес. Деревья только что распустились,
и сквозь их бледную зелень просвечивали белые пятна
взбитых, как мыльная пена, облаков.
Андрей быстро шел вперед, лавируя между деревьями.
Наконец он замедлил шаги, повернул чемодан, не спус-
кая глаз с его экрана, на несколько градусов вправо и
остановился.
— Здесь...
Мы одновременно подняли головы и увидели над собой
на фоне голубого неба тонкие зеленые иглы, а затем
уже мы обнаружили скрытый в кустах орешника лилово-
розовый ствол сосны.
— Без ошибки, — рассмеялся Сандро.
— Ну нет, это еще не все, — не соглашался я. — Нам
случайно повезло. Найти в лесу дерево — не хитрость. Уж
если мы решили провести сегодня первые полевые испы-
тания нашего прибора, то будем испытывать его как
следует. Надо искать то, чего в лесу обычно не бывает...
— Хорошо, — согласился Андрей. — Теперь заказывай
ты. Где книга индексов?
— У меня, — отозвалась Валя. — Кстати ты знаешь, —
в ней уже записано девятьсот сорок названий предметов,
которые мы можем искать нашим аппаратом.
32
— Представим себе, — начал я, оглядываясь по сторо-
нам, — что мы получили задание найти каучуконосное рас-
тение.
— Есть такое в нашей книге, — обрадовалась Валя.
— Хондрилла...
— Ну, это частный случай. А есть ли у тебя резина,
каучук?
— Индекс ВГ-342, — нашла Валя, посмотрев в книгу.
Я уже предвкушал, как мы сейчас подойдем с аппара-
том к моему прорезиненному плащу, который я нарочно
спрятал в кустах. Но аппарат повел нас совсем в другую
сторону.
— Мне почему-то кажется, что ты неправильно идешь,
Андрей, — говорил я. — Посмотри внимательнее на
экран: может быть, нужно взять правее?
— Синий луч знает, за него не беспокойтесь! — ответил
вместо него Сандро. —Замечательный аппарат! — продол-
жал он восторженно. — Помните, как экспедиции искали
каучуконосные растения всюду, пока не нашли кок-сагыз
на отрогах Тянь-Шаня? На это ушли многие годы. Как
бы им помог наш аппарат!
— Особенно если бы он стал искать каучук в автомо-
бильных шинах, — сказал Андрей, подходя к грузовому
автомобилю, стоявшему на дороге.
Из кабины выглядывал шофер. Он очень обрадовался,
увидев группу людей, выходивших из леса.
— Как проехать в Иваньково? — спросил он Андрея,
подошедшего к кабине.
Тот подробно рассказал, и «индекс ВГ-342», благодарно
прогудев клаксоном, скрылся за поворотом.
— Ну что ж, — сказал я Андрею, — прибор не виноват.
Попробуем теперь полезные ископаемые. Скажем, нефть.
Включая все ее продукты: керосин, газолин, парафин...
— Опять придем к автомобилю, — проворчал Андрей,
включая аппарат.
Загудел моторчик, замигала лампочка.
— «Нефть и ее продукты» — КР-848, — сказал Сандро,
смотря в алфавитную книгу через плечо Вали.
Я установил индекс и взглянул на экран прибора.
Вначале синий лучик был еле заметен и стоял на месте;
потом понемногу начал расти, одновременно отклоняясь
вправо. Сандро взял под руку Валю и сказал:
— Ну вот, сейчас мы откроем «Третье Баку».
Андрей, схватив аппарат, быстро двинулся вперед. Мы,
как и в прошлых опытах, следовали за ним. Под ногами
лежал мягкий ковер из прошлогодних листьев, сквозь
которые пробивались тонкие иглы
молодой травы. Никаких признаков
нефти или ее продуктов не было.
Когда мы вышли на опушку леса,
Андрей остановился около куста, где
я спрятал свой плащ. Я был смущен.
На этот раз прибор явно ошибся.
Сандро раздвинул ветви и достал
злополучный плащ.
— Твой, кажется? — спросил он
меня.
Что же я мог ответить? Разочаро-
ванно смотрели мы, как синий луч
на экране прибора упрямо показывал
на плащ, который Сандро держал в
руках.
Андрей с озабоченным видом при-
поднял крышку аппарата и начал в
нем что-то ковырять. Сандро опу-
стился на землю, сорвал желтый цве-
ток одуванчика и с еле скрываемой
злостью стал грызть его горький
стебель.
— Может быть, перепутан индекс? —
робко спросила Валя.
— Все правильно, — вздохнул Сан-
дро, доставая портсигар и протягивая
его мне и Андрею.
Я машинально полез в карман, все
еще не отрывая глаз от экрана аппа-
рата. Зажигалки не было. Где же она?
— Посмотри, нет ли зажигалки в
кармане плаща, — мрачно заметил я,
думая о досадной неудаче в наших первых испытаниях.
Вдруг синий луч на экране прибора сразу подскочил
до края рамки. Я взглянул на Сандро. Тот протягивал мне
огонек зажигалки.
— Вот она нефть. В зажигалке бензин! — торжеству-
юще закричала Валя.
— Возможно, это — совпадение, — осторожно заметил
Андрей.
— Проверим, — сказал я и, потушив зажигалку, бросил
ее далеко от себя. Она блеснула на солнце и упала в
высокую осоку высохшего болота.
— Однако! — проворчал Сандро. —Это же мой пода-
рок. Ты что забыл?
— Не беспокойся: она сейчас найдется, — сказала Валя.
Валя взяла чемодан, установила направление по лучу,
вошла в заросли осоки, нагнулась и молча подняла над
головой зажигалку.
— Это все-таки игра, — сказал я. — Нужны более
серьезные испытания аппаратов.
Андрей нагнулся к чемодану и повернул выключатель.
Легкое жужжание сразу прекратилось.
— Пожалуйста! — воскликнул Сандро. — Какие хочешь
испытания. Я верю в «Синий луч»! — и он любовно
взглянул на крышку прибора, где блестели буквы «СЛ-1».
ЗАБЫТОЕ ЧУВСТВО
О окна врывались косые солнечные лучи; они вычерчи-
•LJ вали на паркете светящиеся прямоугольники. Я сидел
в кресле у окна и думал о своем докладе.
Это было совершенно необычное собрание. В кабинете
директора Института новых проблем профессора Черни-
хова встретились представители различных наук: физики,
химики, биологи, инженеры-радисты, инженеры-светотех-
ники, конструкторы и даже врачи.
В углу на диване сидели мои друзья — Андрей, Валя и
Сандро — и безуспешно старались сделать вид, что они
нисколько не волнуются. Ничего особенного. Сегодня
совсем обычный день...
Когда я подошел к столу профессора и внимательно
посмотрел на слушателей, то прочел на их лицах только
одно выражение — самое главное, заслонявшее все
остальное: это нескрываемое любопытство. О «Синем
луче» ходило уже много легенд. Сегодня мне предстояло
сделать о нем первое сообщение.
На лесной поляне трое взрослых играли в какую-то странную игру.
33
— Я не буду говорить о значении геологической раз-
ведки для народного хозяйства, — начал я. — В планах
наших пятилеток она играет огромную роль. Есть много
способов разведки ископаемых, — продолжал я спокой-
ным и ровным голосом, словно привык каждый день до-
кладывать о своих изобретениях. — Железные руды об-
наруживаются по их магнитным свойствам с помощью
приборов, в принципе похожих на компас. Другие ме-
таллы находят методом электро и радио разведки.
Пласты каменйой соли и озера нефти, залегающие глу-
боко под землей, исследуют сейсмическим путем,
устраивая искусственные землетрясения.
Я имею смелость доложить настоящему собранию, что
нашим коллективом найден новый универсальный способ
разведки, который позволяет обнаруживать многие хи-
мические элементы на расстояний нескольких сот метров.
Среди слушателей возникло легкое движение. Лицо
профессора Чернихова ничего не выражало, кроме спо-
койного внимания. Зато его сосед, с белой квадратной
бородой и длинными седыми волосами, беспокойно ерзал
на месте, как бы порываясь задать вопрос.
— Наш аппарат обнаруживает не только химические
элементы, — продолжал я, — но и многие их соединения,
в том числе наиболее сложные, входящие в состав орга-
низмов животных...
Снова оживление в аудитории.
— ...растений, насекомых.., — продолжал я, но
сдержанный шум не умолкал.
Я на минуту замолчал. «Удастся ли мне так убеди-
тельно рассказать о сущности нашего изобретения, чтобы
все поверили?» — подумал я и, как бы негодуя на себя
за минутную слабость, сразу ринулся в атаку:
— Действительно, на первый взгляд мое заявление
может показаться абсурдным, но разрешите продолжать.
Современная наука настолько близко связала отдельные
отрасли знаний, что очень трудно определить, где про-
ходит граница между физикой и химией, химией и био-
логией. Наш метод лежит как бы на стыке этих наук
и суммирует их достижения в определенной области. На
чем же основан принцип действия нашего прибора?
Я посмотрел на профессора с квадратной бородой. Он
приложил руку к уху и, казалось, боялся пропустить хоть
одно слово.
— Пожалуй, я могу несколько разочаровать вас, если
сообщу, что в нашем новом приборе мы используем явле-
ния, которые известны человеку многие тысячелетия. Я го-
ворю о забытом чувстве, которое человечество не может
никак усовершенствовать, потому что оно его слишком
мало знает...
Для того чтобы улучшить зрение, люди изобрели очки,
микроскопы, телескопы. Они дали возможность глазу ви-
деть сквозь дерево, камень и тело человека.
Чтобы лучше слышать, человек выдумал радио и улав-
ливает теперь голос за тысячи километров. Он изобрел
чувствительные микрофоны и усилители. С ними он слы-
шит все ... Даже как растет трава. Он создал звукозапись,
чтобы услышать то, что сказано вчера.
Человек построил термометры, показывающие сотые
доли градусов, пирометры для измерения температур в
печах, где плавится сталь; он выдумал специальные ин-
дикаторы — аппараты, определяющие шероховатость по-
верхностей, для того чтобы усовершенствовать чувство
осязания.
Мы с каждым годом совершенствуем наши чувства.
Зрение становится все острее, слух тоньше, осязание
чувствительнее.
Но кто скажет, что мы стали сильнее чувствовать за-
пах или вкус?
Почему такое пренебрежение к этим двум человечес-
ким чувствам?
Правда, человек развивает и свой вкус, хотя здесь на
помощь ему не пришли еще никакие приборы. Опытный
дегустатор по глотку вина, отпитому из бутылки без
этикетки, уверенно определяет тип вина, может назвать
сорт винограда, из которого оно сделано, и даже указать
местность, где этот виноград рос. Это — настоящее искус-
ство.
А что скажете вы о чувстве запаха? Оно в таком
пренебрежении! Но разве это чувство не нужно человеку?
Зачем же отказываться от еще одного вида оружия для
борьбы человека с природой?
Мы удивительно беспомощны там, где дело касается
обоняния. Здесь нас можно уподобить разве только
курице.
В зале раздался смех. Я поднял руку.
— Прошу простить мне не совсем обычную для науч-
ного доклада манеру выражаться, но в данном случае я
пользуюсь точной терминологией: да, именно как птица,
мы чувствуем запах и в этом отношении далеко отстаем
от многих животных, которые имеют весьма совершенное
чувство обоняния. Только птицы, обезьяны и лягушки
имеют такое же слабое обоняние, как человек.
Каким недостижимым совершенством кажется для нас,
например, чутье собаки. Мы с завистью говорим: «Он
имеет собачий нюх».
Мы так мало придаем значения обонянию, что даже не
придумали названия человеку, который совсем не чувст-
вует запаха, а таких, кстати, довольно много. Мы говорим
«слепой», «глухой», а как мы назовем человека, лишен-
ного чувства обоняния?
Мы ничего достоверно не знаем о чувстве запаха. На
этот счет существует несколько теорий. Одни ученые
говорят, что мы ощущаем запах благодаря механической
бомбардировке нервных клеток в нашем носу частицами
пахучего вещества, легко улетучивающимися и благодаря
этому обильно рассеянными в воздухе. Другие утвер-
ждают, что это химическая реакция между рассеянным
пахучим веществом и протоплазмой нервной клетки. Нет,
ничего подобного, доказывает третий ученый, — это моле-
кула пахучего вещества воздействует на клетки особыми,
внутримолекулярными колебаниями, вызывая явление ре-
зонанса.
Мы практически проверили эти теории, поставили сотни
экспериментов и сейчас, после трех лет работы, можем
продемонстрировать новый прибор, который мы назвали
«Синий луч» или «Усилитель запаха».
Я поднял с пола и поставил на письменный стол чемо-
дан из золотистой кожи.
— Мне только что пришлось говорить, что наше обо-
няние несовершенно, — продолжал я, — но это, конечно,
относительно. Должен сказать, что наш нос — все же
весьма тонкий прибор при всех его недостатках. Напри-
мер, никакими приборами химического анализа, построен-
ными руками человека, нельзя определить одну двадцати-
пятимиллионную грамма пахучего вещества в литре
воздуха. А между тем эту ничтожную примесь ощущают
клетки слизистой оболочки несовершенного человеческого
носа.
Но нам этого кажется мало. Наш аппарат имеет неиз-
меримо более сильное обоняние. Усилитель запаха обла-
дает...— я прошу извинения за не совсем научную тер-
минологию, — он обладает... чутьем собаки, умноженным
в двести раз.
— Но собаки не используются для разведки земных
недр! — воскликнул кто-то с места.
— И тем не менее собаки различают по запаху металлы
и многие другие* вещества, как
настоящие химики. Вспомните,
как во время минувшей войны
собаки-миноискатели обнаружи-
вали по запаху тола мины, за-
копанные в землю. Даже несо-
вершенное человеческое обоня-
ние может отличать медь от
железа, мы не спутаем запах
медного пятачка и запах лезвия
ножа. В данном случае речь
идет о запахе окислов этих ме-
таллов. С закрытыми глазами
мы с вами можем различить
сорта дерева, материи, строи-
тельных материалов. Вспомните,
как пахнет глина, известь, мел.
Мы находимся в мире запа-
хов, мы их не всегда замечаем,
но каждый предмет, все реши-
тельно, что окружает нас, из-
дает свой запах. Усиление за-
паха, способность его анали-
34
зировать позволяют человеку неизмеримо расширить
границы познания, по-новому почувствовать мир. Это
будет новое чувство, которое не только откроет перед
нами тайны земных недр, но позволит разобраться во
многих неясных еще для нас особенностях в животном и
растительном царстве.
— Простите, — прервал меня Чернихов, — о перспекти-
вах потом. Вы не сказали еще самого главного — об
устройстве прибора.
— К нему я перехожу. Разберем устройство прибора
подробно. За этими отверстиями находятся всасывающие
рупоры. Они расположены с двух сторон, — я повернул
чемодан, чтобы все его видели. — Через эти рупоры ком-
прессор засасывает воздух. Вот в этих камерах, — я от-
крыл крышку чемодана, — воздух сжимается. Здесь соби-
раются все запахи, приходящие с тех направлений, куда
обращены рупоры аппарата.
Сквозь эти две камеры пробегают тонкие лучи света и
падают на фотоэлементы, которые расположены сзади
камер.
Теперь самое главное: известно, что учеными открыта
способность молекул различных веществ поглощать часть
ультрафиолетовых лучей светового спектра. Такой же
способностью обладают и рассеянные в воздухе моле-
кулы — это и есть то, что мы называем запахом. Уста-
новлено, что молекулы каждого вещества поглощают
световые волны определенной длины. Вот на этом-то
принципе и основано действие селектора той части при-
бора, которая из множества запахов, окружающих нас,
отбирает только один — искомый.
Смотрите: я поворачиваю ручку шкалы, одновременно
с ней повернулась сложная конструкция, состоящая из
сотен миниатюрных призмочек, расположенных по кругу.
При повороте ручки то одна, то другая призмочка пере-
секает световые лучи, направленные на фотоэлементы.
В отделе оптики нашего института доктором технических
наук Голубевым разработаны, я бы сказал, совершенно
необыкновенные стекла. Ему удалось сделать такие
призмы, которые пропускают из всего светового спектра
только ничтожную, но строго определенную его часть.
Каждая такая призмочка пропускает узкий пучок света
одной какой-нибудь длины волны, которая поглощается
тем или иным определенным запахом. Предположим, я
ставлю ручку шкалы на индекс КР-848, что соответствует
нефти. Теперь сквозь камеры прибора проходит только
тот луч света, который поглощается именно ее запахом.
И вот если в одной из этих камер среди сотен других
создающих запахи молекул будут находиться молекулы
нефти, то свет от лампочки поглотится. Следовательно,
через фотоэлемент пойдет ослабленный ток.
Эти ничтожные изменения тока усиливаются в миллионы
раз многоламповыми радиоусилителями и подаются на
отклоняющую систему катодной трубки, на экране кото-
рой и появляется синий лучик. Ток, который проходит от
правого усилителя, от правого рупора прибора, отклоняет
светящийся луч на экране вправо, а от левого усили-
теля— влево. И если запах приходит справа, то и луч
будет указывать в эту сторону.
Всасывающие рупоры направлены несколько книзу, по-
этому аппарат хорошо чувствует следы запахов на земле.
Это обеспечивает нужную направленность действия при-
бора при поисках, например, полезных ископаемых. Я
думаю, что вам ясно, почему от сильного запаха' луч на
экране увеличивается по длине. В катодной трубке, напо-
минающей известную всем телевизионную, луч растет от
напряжения, которое подается от усилителя.
Я говорил еще долго, чертил схемы, приводил формулы.
Но я не мог сказать всего. Невольно на память при-
ходили отдельные моменты нашей совместной работы, в
которой успехи, увы, слишком часто сменялись разочаро-
ваниями. Наш маленький коллектив работал дружно и
упорно. Андрей с присущей ему настойчивостью проде-
лывал вместе со своей помощницей Валей опыт за опытом
над молекулами всех веществ, которые только попадались
ему на глаза. В результате был составлен целый «грос-
бух» физических свойств молекул нескольких сот веществ.
Мне принадлежала идея селектора. Голубев, не участво-
вавший непосредственно в наших работах, изготовил, по
нашей просьбе, свои чудесные призмочки, а Сандро про-
являл свое исключительное мастерство конструктора, чтобы
уместить сложный по устройству прибор в портативном
чемоданчике... Но разве расскажешь все это в кратком
научном докладе!
Заканчивая свое сообщение, я спешил, поглядывая то и
дело на часы. Отведенные мне полчаса истекали.
И вот, наконец, все. Пауза. Первый вопрос:
— Существующие уже приборы легко обнаруживают
металл на глубине сотен метров. Что нового дает здесь
ваш аппарат?
Это, конечно, спрашивает геолог.
— Вы проверяли ваш аппарат на поисках ископае-
мых?— уточняет профессор с квадратной бородой.
Я смущен. Можно ли наш «опыт» с зажигалкой считать
за поиски полезных ископаемых? Может быть, и на самом
деле мы слишком поторопились с сообщением о нашем
изобретении! Многое ведь требует еще проверки...
— Если бы вы мне сказали, что вы изобрели прибор,
который может найти иголку в песке морском, — откро-
венно усомнился невысокий старичок в аккуратном корич-
невом пиджаке — «Магнитолог?», подумал я, — то я по-
верил бы. Это можно сделать хотя бы миноискателем
высокой чувствительности. Но когда мне показывают
прибор, который может отыскать арбуз, зарытый в песке,
я, извините, не верю. Где доказательства?
Не буду перечислять других вопросов. Их было много.
Чувствовалось, что многие глубоко заинтересовались
идеей нового прибора, но и эти наши сторонники требо-
вали данных о его работе и притом совершенно кон-
кретных.
Наши испытания на поляне в лесу показались мне и
вправду детской игрой по сравнению с теми серьезными
требованиями, которые — совершенно резонно, должен
был я признать, — предъявляли к нам и к нашему аппа-
рату сотрудники института, собравшиеся в кабинете
директора.
35
Последним взял слово высокий человек в светлосером
костюме. Он говорил сдержанно, деловым тоном:
— Я представитель Института редких металлов, —сказал
он, — и на этот удивительный доклад попал случайно.
Доклад меня чрезвычайно заинтересовал. В прошлом
году экспедиция, посланная нами на Урал, обнаружила
в одном районе следы рубидия, но точно не смогла уста-
новить, есть ли там месторождение, пригодное для экс-
плуатации. Насколько я понял докладчика, предлагаемый
товарищами метод позволяет вести разведку даже там,
где встречаются микроскопические вкрапления редких
металлов.
У меня есть практическое предложение: не желаете ли
вы испытать свой аппарат именно в этом районе? Если
вы действительно найдете месторождения рубидия, то тем
самым будет доказана возможность практического исполь-
зования разработанного вами «усилителя запаха». Это
будет тем более ценно, что все обычные методы разведки
в этом районе не дали желательных результатов.
— Мы не отказываемся от подобной практической про-
верки, — проговорил я вставая, — но я должен сказать,
что область применения нашего аппарата гораздо шире...
— Об этом поговорим потом, — перебил меня Черни-
хов. — Я думаю, что ваше предложение,—он повернулся
к представителю Института редких металлов, — весьма
полезно. Оно сразу разрешит многие споры. Что скажут
нам на это инженер Петров и его товарищи? Согласны
на подобные испытания?
Он вопросительно посмотрел на меня.
Я взглянул на Андрея, Сандро и Валю, сидевших на
диване и не спускавших с меня глаз, и утвердительно
кивнул головой.
НЕОЖИДАННОЕ ПОСЕЩЕНИЕ
WTPO на Каме.
v Розовое небо отражалось в воде. Оранжевым светом
горели верхушки сосен.
Белыми известняковыми террасами спускался к реке
высокий берег, похожий на огромную лестницу, по кото-
рой когда-то шагали великаны.
За поворотом реки поднимался молочно-розовый утрен-
ний туман, сквозь который едва виднелся высокий мост.
Вот уже две недели, как мы ездим со своими двумя
аппаратами по району, где были обнаружены следы ред-
кого металла — рубидия. Скоро приедет комиссия для
заключения о практической пригодности нашего аппарата,
но нам нечего будет ей сказать. Мы не нашли ни одного
месторождения.
Мы приехали втроем — я, Андрей и Сандро. Валя оста-
лась присматривать за изготовлением нового аппарата
повышенной чувствительности. Она приедет вместе с
комиссией. Но поможет ли нам еще один аппарат, даже
более совершенный?
Я бросил камень в воду и медленно побрел к палатке.
Навстречу мне вышли Андрей и Сандро; они были с
полотенцами, видимо решили искупаться. Шофер готовил
машину к отъезду. Он лежал на спине под машиной,
высунув оттуда ноги в огромных ослепительно желтых
ботинках.
Андрей остановился на минуту у машины и концом
полотенца провел по никелю радиатора. На белом по-
лотне отпечаталось рыжее пятно. Андрей досадливо
поморщился и, обращаясь к шоферу, проговорил:
— Вот что, молодец! У тебя в гараже всегда в таком
состоянии машина была?
Тот с недовольным видом вылез из-под машины.
— Опять радиатор поржавел, — проворчал он. — Сы-
рость здесь большая. Каждый день вытираю. От реки,
что ли?
Парень вертел в руках тряпку, покрытую грязными,
бурыми пятнами.
— Не могу спокойно видеть ржавчину, — сказал Андрей,
обращаясь ко мне и Сандро. — Подумайте только: сколько
нужно затратить труда, чтобы превратить бесформенный
кусок руды в этот блестящий радиатор. И вот, если не
принимать мер к сохранению металла, то этот радиатор
через некоторое время превратится в рыжий порошок.
— Ты преувеличиваешь, — возразил я. — Человек с
успехом борется с упрямством природы. Он придумал
различные способы предохранения металла от окисления;
тут и хромирование, и кадмирование, и никелирование, и
оцинковка, и окраска специальными красками и лаками.
— Однако, несмотря на все эти способы защиты ме-
талла, человечество ежегодно теряет половину всего
добываемого железа из-за рыжей проказы — ржавчины.
Сколько труда пропадает даром! И все почему? Я уверен,
что по крайней мере половина уничтожаемого ржавчиной
железа пропадает именно потому, что мы еще не научи-
лись его ценить, как золото.
— Да, да, железо, сталь, чугун — это драгоценность,—
подчеркнул он, поймав недоумевающий взгляд шофера. —
Это наша сила. Вы помните, в первую послевоенную
пятилетку перед нашей страной была поставлена задача
достигнуть выплавки двадцати пяти миллионов тонн стали
в год. А сейчас требуется шестьдесят. Чугун, сталь —
ведь это наравне с углем первые показатели, опреде-
ляющие наше хозяйство и его оборонную мощь, — Андрей
пристально взглянул в глаза шоферу и добавил: — И вот
эта ржавчина на радиаторе, и вон те ржавые болты на
колесах — все это непоправимые потери в нашем хо-
зяйстве.
— Когда я иду по улице, — продолжал он, — и вижу
проржавевшую водосточную трубу, мне самому хочется
взять ведерко с краской и густо закрасить выступающую
из-под краски рыжую проказу. ..Ия мечтаю иногда
найти какой-нибудь совершенно новый способ предохра-
нения металлов от ржавчины, более надежный, чем все
существующие. Вот благодарная работа для исследова-
теля. Сколько металла можно спасти...
Андрей на мгновение задумался, потом встряхнул голо-
вой и, перекинув полотенце через плечо, быстро зашагал
к реке.
Я забрался в палатку, лег на разостланную на земле
кошму и стал бесцельно смотреть на туго натянутое
полотно, просвечивающее желтоватым светом. На этом
фоне, как на экране кино, проносились силуэты птиц и
стрекоз, трепетали темные очертания веток.
Вот показался на мгновение профиль нашего шофера —
и сразу же застрекотал мотор, как своеобразная звуковая
иллюстрация. Послышались неразборчивые голоса, как
это бывает иногда в плохом кино, и на экран выплыл
женский профиль. Я не разобрал его характерных осо-
бенностей, потому что нижняя часть лица была закрыта
силуэтом стакана, просвечивающим в солнечных лучах.
Я видел, как постепенно убывала в нем вода. Потом
мелькнуло в воздухе красное пятно прозрачного шелко-
вого платочка. Она вытирала им рот... Затем все исчезло.
Снова застрекотал мотор, и по экрану пронесся мотоцикл
с силуэтом незнакомки в комбинезоне.
Несколько минут экран был пуст. Потом на нем появи-
лось новое лицо — тоже мне незнакомое. Человек в огром-
ной шляпе вытащил из кармана пробирку, посмотрел ее
на свет, затем осторожно спрятал в карман.
— Могу я видеть начальника экспедиции? — сказал не-
знакомец рокочущим басом.
— Пожалуйте в палатку, — ответил голос шофера.
Я приподнялся на локте. Согнувшись, в палатку вошел
человек в широченной соломенной шляпе, какие носят
иной раз курортники. Просторный белый костюм подчер-
кивал его огромный рост и ширину плеч.
— Разрешите быть знакомым, — зарокотал он. — Оме-
гин — ваш сосед. Я сетую на свою фамилию: каждая
девчонка на почте обязательно переврет и напишет
«Онегин». А на самом деле моя фамилия — Омегин. Ви-
димо, назван в честь последней буквы греческого алфа-
вита. Как говорится, «от альфы до омеги».
Я предложил ему сесть.
— Благодарствую, — сказал он, деловито размещая
свое огромное тело на походном табурете у входа в
палатку, — наслышались мы о вас и ваших чудесных аппа-
ратах. Слухом, как говорится, земля полнится. Но я, как
ни привык к успехам советской науки, все-таки не могу
поверить, что такие аппараты существуют. Даже не могу
себе представить, на каком принципе можно такую штуку
соорудить, — он выжидательно помолчал и, не получив
ответа, продолжал: — Ну, как успехи? Чай, всякие орга-
нические и неорганические ископаемые в земле находите?
— Мы больше металлом занимаемся, — ответил я. —
Ищем рубидий, да безрезультатно, а вчера вот на этом
Шофер с недовольным видом вылез из-под машины.
самом месте огромный пласт железа обнаружили, и как
будто неглубоко под землей лежит. Надо будет сегодня
поехать в город, дать телеграмму. Наверно, пришлют
сюда изыскательную партию для пробного бурения.
— Опять железо, опять медь, теперь еще рубидий, —
пожал плечами гость. — Все силы брошены для того,
чтобы искать металлы. А другие материалы забывают.
Надо смотреть вперед!
Я удивленно посмотрел на него:
— Металл — самый прочный материал. Понятно поэтому
широкое его применение: мы им пользуемся на каждом
шагу.
— Вот именно на каждом шагу, — кивнул он. — Это от
того, что мы с вами не умеем хозяйничать. Только ли
металлы являются тем универсальным материалом, из
которого можно делать тысячи нужных нам вещей? Пора
понять, что на смену давно ушедшему бронзовому веку и
последовавшему за ним железному веку наступает новый
век...
В этот момент у входа в палатку показались Андрей и
Сандро. Они только что выкупались, и на их мокрых
волосах, как мельчайшие бриллиантики, горели капельки
воды.
Омегин не заметил их, так как сидел спиной к входу,
и, продолжая размахивать руками, говорил:
— Настал уже век... —он поднял палец кверху и тор-
жественно произнес: — век пластических масс.
И он с неожиданной страстью вдруг стал убеждать
меня:
— Еще десять или двадцать лет тому назад пластмассы
были испытаны в самых ответственных деталях машин —
делались шестеренки из пластмасс, даже фюзеляжи само-
летов. Сейчас уже всюду, где только нужен дешевый,
легкий и прозрачный материал, применяются пластичес-
кие массы. Зачем же вы обращаетесь все к железу?
— Ну, а пушки или металлорежущие станки можно
делать из пластмассы?
— Конечно, нет. Во многих случаях металл незаменим,
я этого не отрицаю. Но если металл нужен для опреде-
ленной цели, давайте его для этой только цели и исполь-
зовать, будем беречь его. Но зачем же, скажите, пожа-
луйста, нужно человеку совать в рот ложку из нержа-
веющей стали, когда имеется великолепная пластмасса,
прочная и красивая, как слоновая кость? — он вопро-
сительно посмотрел на меня и добавил: —Вот приходите
ко мне, здесь неподалеку находится моя резиденция —
опытная станция Главхимпрома. Там вы увидите, как
можно обойтись в жизни без металла.
Из-за его широкой спины я видел удивленные лица
Андрея и Сандро. Мои друзья пожимали плечами.
— Знаете что, дорогой коллега, — говорил между тем
Омегин, — будьте моим союзником.
— То есть противником металлов? — иронически заме-
тил я и взглянул на Андрея. — У них и так много врагов.
У железа, например, ржавчина. Только полчаса назад я
прослушал на эту тему довольно убедительную лекцию
моего товарища.
— Оставьте металлы! Помогите мне искать новую
смолу для пластмассы, если ваши аппараты действительно
могут делать чудеса, которые про них рассказывают.
Горная смола совершенно нового типа залегает где-то
Здесь поблизости, а я не могу ее выследить.
— Видите ли, товарищ Онегин ... — осторожно начал я.
— Омегин, — мрачно поправил гость.
— Прошу извинения! Но задание нашей экспедиции
согласовано с Институтом редких металлов и...
— Опять металлов, — перебил меня Омегин. — Да знаете
ли вы, что можно сделать из этой смолы, которую я пред-
лагаю вам искать!
Он вытащил из кармана оранжевый круг из незнако-
мого мне материала, затем горный молоток и передал
их мне.
— Вот, — закричал он, — бейте, колите «хрупкую пласт-
массу», можете греть ее и морозить, травить кислотами
и щелочами, строгать и пилить. Она не ржавеет. Она, —
тут он остановился, перевел дыхание и закончил почти
топотом, — она вечная. Из нее можно памятники делать.
Помните: «Металлов тверже он и выше пирамид». Разве
это не мечта о пластмассе! Вы только попробуйте!
Я неловко стукнул молотком по кружку, царапины не
было.
Не успел я положить молоток на место, как из-за спины
моего гостя просунулась голая волосатая рука, взяла
молоток и со всего размаха ударила им по кружку.
Омегин с изумлением смотрел на неизвестно откуда
появившуюся руку.
— Сандро Беридзе, — услышал он голос за спиной и с
некоторым смущением пожал руку, протянутую теперь
уже к нему.
Кряхтя и вздыхая, Омегин повернулся и увидел у входа
в палатку невольных свидетелей своего горячего выступ-
ления.
— Омегин — ваш сосед, — хмуро говорил он, пожимая
руку Андрею.— Значит, металл будете искать? — спра-
шивал он, поднимаясь во весь свой огромный рост и
доставая головой верха палатки.
— Да, до тех пор, пока не выполним свою задачу,—
ответил я.
— Пожалеете, — лениво, густым басом бросил Омегин,
медленно выходя из палатки.
Мы с интересом рассматривали кусок пластмассы,
оставленный неожиданным гостем. Он был зеркально-
блестящим, легким, от удара звенел, как металл, и по-
ходил на какое-то странное небьющееся стекло. Дейст-
вительно, можно было поверить, что этому материалу
принадлежит большая будущность.
Снова на полотняном экране палатки показалась огром-
ная шляпа Омегина.
Я видел, как постепенно убывала вода в стакане.
31
В палатку вошел Омегин.
— Простите, коллеги, что я вам на-
доедаю, а где это все-таки железо
найдено, если не секрет?
—В пяти километрах отсюда, на
том берегу.
— А по какой дороге итти: направо
или налево?
— Направо.
— Как?! Ведь там же моя опытная
станция! — с отчаянием воскликнул
он, снова исчезая с желтоватого экра-
на.
— Вот энтузиаст, — усмехнулся
Андрей. — Ненавидеть ложку только
за то, что она сделана из металла, —
это уж чудачество.
— А знаешь, Андрей, мне нравятся
такие люди, — отозвался я, — люди,
одержимые какой-нибудь техничес-
кой идеей до такого своеобразного
фанатизма. Я уверен: он способен
разорвать в клочки рецепт врача,
если тот пропишет ему железо от
малокровия.
— Ну, на малокровного он не по-
хож, — рассмеялся Сандро. — Пойду
проверю укладку багажа, пора соби-
раться в дорогу, — добавил он, вы-
ходя из палатки.
— Ты понимаешь, Андрей, — про-
должал я, •— вот такие «одержимые»
люди, на первый взгляд чудакова-
тые, мне больше нравятся, чем иные
холодные ученые, которые мало задумываются над зав-
трашним днем. Как только представится возможность, я
постараюсь ближе познакомиться с этим «одержимым»
и даже готов искать его чудесную горную смолу.
— Это в твоем характере, ты всегда утверждал, что при
первом знакомстве надо думать о каждом человеке как
можно лучше. А потом, если он оказывается совсем не
таким, как ты думал, ты удивленно спрашиваешь себя:
«Как же это так получилось?»
— Да, это мой принцип. Зачем я о человеке буду
скверно думать заранее? Какое я на это имею право? А
мне вот кажется, что ты. Андрей, чересчур уж насторо-
женно относишься к людям.
— Ничего не поделаешь, некоторые люди требуют про-
верки — я в этом убедился на опыте.
Наша беседа была прервана Сандро, который появился
с трагическим выражением лица у входа в палатку и
молча протянул руку, на которой лежал кусок ржавого
железа.
В ПОИСКАХ НЕИЗВЕСТНОГО
Ц ТО-ТО новое и неизвестное становилось на нашем
1 пути.
Сандро принес обломок болта, покрытого кристалли-
ческим темнокрасным налетом. Это была ржавчина стран-
ного вида, похожая на капли запекшейся крови. Я с тре-
вогой рассматривал сломанный болт.
Как от сильного ветра, заколыхалась палатка. Вслед
за Сандро вбежал шофер.
— Вот беда какая: все болты на передних колесах разъ-
едены, — растерянно разводил он руками. — Ехать
нельзя... Что за ржа такая напала? И болты-то новые —
недавно менял!
Мы еще раз осмотрели обломки болта.
— Ну, что скажешь. Сандро? — спросил я.
— А что тут говорить! Ржавчина так не разъест, это
кислотой какой-то особенной тронуто.
В моем воображении мгновенно возник силуэт чело-
века в огромной шляпе, рассматривающего пробирку.
«Чепуха какая, — отогнал я невольно мысль. — Неспо-
собен он на это! Впрочем, пробирка, ненависть к ме-
таллу. .. Да нет, не может быть!»
— Кто был около машины? — спросил я у шофера.
— Я отходил к реке. Не видел.
— А это мы сейчас узнаем, — с улыбкой, не предве-
щавшей ничего хорошего, проговорил Андрей.
Он взял аппарат, стоявший в углу
палатки, включил и поднес к нему
кусок пластмассы, оставленный Оме-
гиным.
— Пусть понюхает!
Через минуту нам удалось опреде-
лить индекс этого вещества, вернее
входящих в него примесей, остав-
шихся после полимеризации.
— СК-488, — сказал Андрей, с обыч-
ной своей методичностью занося фор-
мулу в тетрадь. — Сейчас прове-
рим.
Мы вышли из палатки. Андрей
низко опустил чемодан и медленно
провел им по траве.'Луч на экране
прибора метнулся вправо.
— Ну, конечно, это направление на
дорогу, — облегченно вздохнул я. —
Он пришел с той стороны.
— Это я знаю, но вот и новое на-
правление, — и он слегка повернул
чемодан.
Андрей шел в ту сторону, куда
указывал луч, глядя на экран, как на
компас. Я следовал за ним и из-за его
плеча видел, как все больше и больше
вырастает луч. Наконец чемодан
уперся в переднее колесо автома-
шины.
Андрей поднял валявшийся на земле
обломок болта и поднес его к аппа-
рату. Мне показалось, что луч сейчас
выпрыгнет за пределы экрана — с такой силой он устре-
мился к болту.
— Вопрос ясен: болт трогал человек, который держал
в руках пластмассу. Надо искать этого «железоненавист-
ника», — Андрей повернулся ко мне: — Вот до чего может
довести научный фанатизм, если здесь не кроется более
серьезное преступление. Болты могли лопнуть на полном
ходу, — Андрей усмехнулся. — Нет, уж лучше думать о
человеке хуже, чем он нам представляется. Так оно будет
спокойнее. Могу вас поздравить еще с одним печальным
разочарованием.
Я не успел ничего ответить, как подошел озабоченный
Сандро.
— Новая находка, — сказал он вполголоса, разворачи-
вая перед нами красный шелковый платочек. — Пре-
красно пахнет. Духи «Тубероза», узнаю без аппарата.
Я снова вспомнил светлый экран палатки и прозрачный
платочек в руках незнакомки.
Сандро опустился на колени, разглядывая на примятой
траве какие-то следы. Он повернулся ко мне и взволно-
ванно сказал:
— Здесь стояла другая машина, ее прислонили к борту
нашей, поэтому она упиралась в землю только двумя
колесами. Скажи пожалуйста! Зачем так?
— Фантазируешь, Сандро! Кому это понадобилось ста-
вить машину на два колеса, — возразил я. — Это просто
мотоцикл.
— Мотоцикл и был, — подтвердил шофер. — Тут ба-
рышня одна проезжала и задержалась, камеру подкачи-
вала.
— А какая она из себя? — спросил Сандро, поднимаясь
на ноги.
— А такая, — ответил шофер, — обыкновенная.
— А ну-ка, дайте аппарат, — воскликнул Сандро. —
Духи «Тубероза» — это какой индекс? Посмотри, Андрей.
Помнишь, Валя запахи цветов определяла. Ты тогда их
все записывал в свой «гросбух».
Сандро покрутил рукоятки прибора и стал лихора-
дочно ползать с ним около машины.
— Ну так и знал, — объявил он наконец, с укоризной
глядя на шофера, — ваша «обыкновенная барышня» всю
машину захватала своими душистыми лапками. А води-
тель в это время, наверное, дремал под деревом.
— А я чего, я не препятствовал, — пожал плечами шо-
фер. — Думаю, пусть интересуется. Машина наша новой
марки, Новосибирского завода, здесь ее еще не видали.
А так барышня — ничего, обходительная. Все расспраши-
38
вала, зачем мы приехали, да сколько нас, да как фамилия
начальника, да что делаем...
— Ну, а ты, рад стараться, — возмутился Сандро, —
все рассказал?
Шофер обиделся.
— Да что вы меня за дурака, что ли, считаете? Я этих
любопытных страсть как не терплю. Я ей прямо сказал,
что нас семь охотников, а нашего начальника зовут Кузь-
мой. А она все не унимается, спрашивает, а чья, дескать,
эта машина. Тут уж я ей такое сказал, что она вскочила
на свой мотоцикл и мигом ускакала.
— Ну. а я что говорил! — воскликнул Сандро. — Не-
даром какая-то историческая личность в подобных обстоя-
тельствах сказала: «Ищите женщину».
— Постой, постой, а ты подумал, зачем случайно очу-
тившейся здесь женщине портить нашу машину? — пе-
ребил я его.
— Вот это я и хочу у нее спросить, — возразил Сан-
дро. — Но для этого ее нужно найти. 'И я это сделаю!
Я задумался. Вот как спутали сразу все наши планы
и расчеты несколько ржавых болтов! Впрочем, в болтах
ли только тут дело?
— Вот что, друзья, — наконец принял я решение, — мы
не сможем тронуться с места, пока не будет отремонти-
рована машина. А за это время попробуем выяснить при-
чины этой загадочной поломки. Обстоятельства действи-
тельно очень странные. Так оставлять этого нельзя, вы
правы. Сделаем так: я вместе с Андреем направимся по
следу «железоненавистника», а Сандро будет следовать
совету «исторической личности» и искать женщину по
этой улике — платочку с запахом «Туберозы». Кстати
нам предоставляется еще одна возможность испытать на
практике наши аппараты. Только вот со средствами пере-
движения у нас плохо: автомобиль вышел из строя, ос-
тался один мотоцикл Андрея. Кому-то придется итти
пешком.
— Я пойду, — сказал Сандро. — Это же разведка. А на
фронте кто, как не Сандро, ходил в разведку. Только
надо действительно скорее! Иначе я эту рассеянную
девушку, которая теряет платочки, тоже потеряю.
Он взял в руки аппарат и. почти не глядя на экран,
побежал по дороге к мосту.
Андрей тем временем приготовил свой мотоцикл. К его
раме он пристегнул багажными ремнями второй аппарат.
Мы пользовались этим нехитрым приспособлением в
экспедиции для быстрых разведок.
Я вскочил на багажник. Затрещал мотор, и мотоцикл
вынес нас на дорогу. Мы помчались в облаке пыли и песка.-
Вдруг мотоцикл затормозил; я чуть было не перелетел
через голову Андрея.
Он соскочил с седла, отстегнул аппарат. Я увидел еле
заметную тропинку, мимо которой мы было проскочили.
Андрей решил, очевидно, проверить, куда же, собственно
говоря, нужно ехать — по тропинке или по дороге.
— Я не ошибся, — удовлетворенно заметил он после
того, как обследовал развилку дорог. — «Наш сосед»,
вероятно, живет в том леске, куда ведет тропинка. Как
он называл свою берлогу из пластмассы? «Опытная стан-
ция Главхимпрома»? Ну, ничего, мы сейчас отдадим ему
визит.
— Нет, Андрей, — плохие мы с тобой разведчики, —
покачал я головой. — Ты подумал о том, что мы будем
говорить этому медведю? Дескать, не вы ли, товарищ
Омегин, случайно оставили капельки кислоты на бс.:тах
нашей машины?
Андрей смущенно посмотрел на меня.
— Нет, надо полагать, что это делается несколько
иначе...
— Все-таки как? — не унимался я. — Не искушен я в
этом деле; научи, пожалуйста.
— Ну, прежде всего выясним некоторые детали путем
наводящих вопросов.
— А дальше?
— Дальше видно будет. Разве можно в таких опера-
циях составлять подробный план действий?
— Ну, смотри, как бы нам не испортить все дело. Здесь
нужен народ поопытнее, чем мы с тобой.
Андрей не ответил. Мы заняли свои места на мото-
цикле и помчались по тропинке. Промелькнул редкий лес.
Андрей сделал крутой разворот, и наш мотоцикл оста-
новился около небольшой усадьбы, обнесенной белой
решетчатой изгородью, вырезанной, как мне показалось,
из слоновой кости.
Андрей толкнул меня в бок. Я поднял глаза и увидел
прозрачную табличку, укрепленную на воротах. «Опытная
станция Главхимпрома», — прочел я.
Подойдя поближе, я потрогал завитки узорчатой ог-
рады и заметил:
— Действительно, пожалуй, из другого материала,
кроме пластмассы, нельзя сделать решетку такого тон-
кого рисунка.
МИР БЕЗ МЕТАЛЛА
1-1АВСТРЕЧУ нам спешил хозяин. Он с любопытством
1 1 взглянул на аппарат, который Андрей на минуту
включил для того, чтобы окончательно убедиться, что мы
прибыли по правильному адресу, и широким жестом при-
гласил нас в дом.
Мы поднимались по лестнице, сложенной, как я по-
думал, из прозрачного розового мрамора. Хозяин при-
стукнул по ступенькам каблуком.
— Вот если бы древние греки строили свои храмы не
из недолговечного мрамора, а из того материала, что у
вас под ногами, до нас дошли бы их архитектурные тво-
рения, не тронутые временем, — убежденно заметил он.
— Ну, еще неизвестно, что будет с вашей пластмассой
через пару сотен лет, — ответил я.
— Вот для этого и выстроен этот опытный домик. Нам
надо знать, как переносят новые материалы жару, холод,
дожди и время. Я наблюдаю и произвожу различные
опыты. Внизу у меня большая лаборатория.
— Обратите внимание на дверные петли, — продолжал
Омегин, — вы, вероятно, думаете, что они железные, —
смотрите: это тоже пластмасса.
В вестибюле был приятный полумрак, подчеркивавший
необычайную голубизну стоявших вдоль стен прозрачных
колонн. Они тянулись вверх и, повидимому, проходили
сквозь крышу. Дневной свет проникал в самую их толщу,
и они поэтому казались светящимися и как бы висящими
в воздухе.
Прозрачная лестница вела на второй этаж. Поднимаясь
вверх, мы испытывали необыкновенное ощущение: под
нами была твердая, но почти невидимая опора.
Открылась дверь, темносиняя, как ночное небо. Мне
показалось, что мы входили в замок царицы ночи. Но мы
вошли... в столовую.
Снопы солнечного света падали сквозь прозрачную
крышу. Ее огромный купол, словно стеклянным колпа-
ком, накрывал круглый зал. Стены тоже казались про-
свечивающими. В комнате не было острых углов. Глаз
встречал всюду мягкие округлые линии.
Я приподнял круглый стул из белой пластмассы, он
был удивительно легким.
Хозяин дома постучал по его ножке.
— Совсем недавно, — говорил он, — мы научились де-
лать тонкие и прочные трубки из пластмассы, которые
так же хорошо изгибаются, как и металл. Теперь смотрите,
встречали вы когда-нибудь такую прочную мебель? — и
он сразмаху бросил стул на пол.
Стул подпрыгнул, но остался цел.
Мы осматривали диваны, кресла, какие-то тумбочки,
своими очертаниями повторяющие плавные линии самой
комнаты. Все они были светлыми и в сочетании друг с
другом создавали неповторимую гамму голубых, зелено-
ватых и кремовых тонов.
— А почему окна в виде иллюминаторов, как на ко-
рабле? — спросил я у Омегина.
— Материал определяет архитектуру. Раньше, когда
строили из дерева или камня, изготовление круглого окна
и рам создавало большие трудности в обработке столь
прямолинейного, если можно так выразиться, материала.
А для пластмассы это самая выгвдная фигура. Легче
всего сделать именно круглую прессформу, ведь ее можно
выточить на токарном станке.
Затем мы прошли в кабинет. Пользуясь гостеприим-
ством хозяина, мы заглядывали в каждый шкафчик, на
каждую полочку. Всюду лежали вещи только из пласт-
массы.
Андрей наклонился ко мне и прошептал:
39
Наш мотоцикл остановился около небольшой усадьбы,
обнесенной белой решетчатой изгородью.
— Смотри, может, где-либо в шкафчике лежит кусок
разъеденного металла и пробирка с кислотным составом.
Должен же он проводить такие опыты предварительно, а
потом уже мазать болты машин...
Я только пожал плечами: в этой комнате не было даже
намека на присутствие металла.
— Когда я проектировал этот дом, — сказал Омегин,
как бы угадав мои мысли, — то поставил себе специаль-
ную задачу: ни одного грамма металла для бытовых
надобностей. Металл нужен только технике, да и то лишь
там, где он действительно незаменим.
— Например? — спросил я.
— Ну, скажем, в электрическом моторе, в осветитель-'
пых проводах, в электролампочках, да и то только для
контактов, потому что лампы накаливания могут быть
заменены газосветными, где нет проволочной спирали.
— Одну минуту, я вас сейчас уличу в некоторой неточ-
ности,— заметил я улыбаясь. — Вы утверждаете, что в
этой комнате нет ни одной металлической вещи?
—Готов держать пари!
— Хорошо!
Я подошел к письменному столу, взял ручку с пером и
поднес ее хозяину.
— Ну и что же? — спокойно спросил тот.
— А перо?
— Из пластмассы. Очень прочное и к тому же нержа-
веющее. Писали же раньше гусиными перьями.
Я внимательно рассматривал ручку. Действительно, перо
было прозрачное.
Сколько ни шарил я среди десятков безделушек, рас-
ставленных на письменном столе, я не нашел ни одного
металлического предмета. Даже замки на ящиках стола,
которыми заинтересовался Андрей, были тоже из пласт-
массы.
Я провел рукой по стенам, украшенным тисненым
цветным рисунком, рассчитывая найти хотя бы гвоздь,
но безрезультатно. В стенах кое-где торчали заранее
вделанные крючки из белой массы, похожей на фарфор.
Вдруг Андрей весело рассмеялся:
— Л часы?
— Тоже штампованые из пластмассы.
— И шестеренки?
— Совершенно верно.
— Вы проиграли пари, •— торжественно заявил Ан-
дрей. — Не будете же вы всерьез утверждать, что в
ваших часах даже пружина не металлическая?
— Буду, и совершенно серьезно.
•— Ну, это уж просто из упрямства, — улыбаясь заметил
Андрей.
Хозяин быстро повернулся к стене, снял большие часы
круглой формы и, открыв заднюю крышку, с усмешкой
проговорил:
— Вот, смотрите!
Мы во все глаза глядели на необыкновенную белую
пружину, свернувшуюся кольцом среди прозрачных шес-
теренок.
— Неужели из пластмассы? — удивленно покачал голо-
вой Андрей.
— Нет, до этого мы еще не дошли, — с сожалением
сказал Омегин. — Это керамическая пружина, короче
сказать — фарфоровая. Еще лет пятнадцать назад наши
ученые открыли замечательные свойства упругости неко-
торых сортов керамики.
— А знаешь что, — обратился ко мне Андрей, — оказы-
вается, не так плох будущий мир без железа.
Лицо Омегина расплылось в широкую улыбку, ио он
ничего не сказал. Немного театральным жестом он рас-
пахнул дверь в столовую.
Зеленоватый, словно лунный, свет падал на белоснеж-
ный стол, накрытый к завтраку.
Я посмотрел вверх и увидел, что за время нашего
отсутствия купол изменил свой цвет. Из белого он стал
ярко зеленым, как абажур настольной лампы.
— Объясните нам эти чудеса светотехники, — заметил я,
обращаясь к хозяину дома.
— Пластмасса, из которой сделан купол, — он взглянул
вверх, — пропускает и ультрафиолетовые и инфракрасные
лучи. Мне показалось, что сейчас слишком жарко, и я
решил задержать солнечные лучи зеленым экраном моего
изобретения.
Самодовольно улыбнувшись, Омегин подошел к стене
и повернул выступающую из нее ручку. Купол постепенно
начал светлеть, сначала внизу, потом все выше и выше,
пока наконец в комнату не ворвались белые солнечные
лучи.
Снова поворот ручки — и по куполу снизу вверх по-
бежала яркая синева. Над нами засияло ночное небо.
Еще и еще поворот ручки. Оранжевым абажуром повис
купол над нашей головой, чтобы через минуту расцвести
бледной сиренью.
Это был совершенно необычайный калейдоскоп красок.
— Прозрачный купол имеет много преимуществ, — го-
ворил хозяин, — но вы сами знаете, что не всегда приятен
ослепительный солнечный свет. Делать шторы неориги-
нально и хлопотно, да к тому же они плохо защищают от
тепловых лучей. Вот я и придумал устроить в толще про-
зрачной пластмассы капилярные каналы, в которые дав-
лением сжатого воздуха нагнетается цветная жидкость.
В зависимости от положения переключателя, вверх под-
нимается то зеленая, то синяя, то оранжевая жидкая
«штора», поглощающая тепловые лучи... Впрочем, —
прервал он сам себя, — прошу к столу.
Повидимому, Омегин жил в своем пластмассовом доме
не один, так как кто-то накрыл в наше отсутствие стол.
Но во время завтрака никого, кроме хозяина, в столовой
не было.
Скрывая улыбку, я наблюдал за Андреем, который при-
дирчиво рассматривал сервировку в надежде отыскать
на столе какой-либо металлический предмет. Но его уси-
лия были тщетны. Ложки, вилки, даже ножи были из
совершенно особого материала зеленоватого цвета, очень
большой твердости. Он чем-то напоминал камень нефрит.
Граненые графины, бокалы, похожие на хрусталь, ста-
каны с опаловым блеском, тарелки, сделанные словно из
перламутра, — все это было из пластмассы. Посредине
стола стоял огромный букет чайных роз; несколько лис-
тиков упало на скатерть. Я взял один из них и обнару-
жил, что цветы тоже искусственные, хотя они и пахли, как
настоящие.
40
После завтрака Омегин взял предложенную Андреем
папиросу и неспеша вынул из кармана плоскую цветную
коробочку. Андрей насторожился, я тоже: колесико у
зажигалки могло быть только стальное...
Хозяин нажал кнопку, вспыхнуло голубое пламя. Вы-
пуская кольца дыма, Омегин говорил:
— Я заметил, как вы сейчас насторожились, думали:
«Вот поймаем!» И все же пари выигрываю я, потому что
эта зажигалка без камня и колесика, она химического
действия: соединение двух капель разных жидкостей вы-
зывает вспышку. Теперь вы, надеюсь, убедились, что у
меня в доме нет ни кусочка металла?
— А в лаборатории? — неожиданно задал вопрос
Андрей.
— Ну, это совсем другое дело, — сухо произнес Омегин.
Потом, как бы извиняясь, заметил: — Знаете, скучно
человеку моего склада быть только хранителем этого
дома-музея, вот я и вожусь с кое-какими опытами в своей
лаборатории.
— Что же это за опыты?
— Разные,.— уклончиво ответил Омегин. — Например,
при лабораторных испытаниях мы заставляем пластмассы
искусственно стариться в сокращенные сроки, чтобы про-
верить их долговечность. Новые сорта пластмасс, что
окружают вас здесь, проверены всесторонне: они очень
стойки и не подвержены действию кислот, даже очень
сильных. Не то что, например, железо, которое от капли
той же кислоты почти мгновенно рассыпается на части.
Мы с Андреем переглянулись.
—Так вы и над металлами проводите свои опыты? —
спросил Андрей.
— Конечно. Я должен знать все достоинства и недо-
статки своего конкурента.
— И вам, наверное, нужно проверить эти недостатки
металла и его сопротивляемость ржавлению не только в
пробирках, айв значительно больших масштабах, ну,
Стул подпрыгнул, но остался цел.
скажем прямо, на готовых изделиях, На машинах, —1
допрашивал Андрей.
— Вы прекрасно представляете себе мой творческий ме-
тод, — улыбнулся хозяин, попыхивая папироской. — Если
бы вы знали, как я люблю свой дом без железа и всякого
металла, — видимо, стараясь переменить тему разговора,
мечтательным тоном сказал Омегин.
— В особенности принимая во внимание, что он стоит
на железе, — в тон ему спокойно заметил Андрей.
Омегин даже привскочил.
— Ну, конечно, вам же известно, — хладнокровно про-
должал Андрей, — что именно под вами находится пласт
железной руды. Не исключена возможность, что через
некоторое время вместо пластмассового дома здесь будет
стоять... домна.
— Да что вы на самом деле! Тратить столько сил на
железо, которое сразу разрушается от тысячи мелких
причин: от воды, ветра, мороза, кислот и щелочей... в
то время как здесь, в этом же месте, можно добывать
горную смолу, изумительную смолу, которую до меня
никто еще не находил и из которой можно сделать вещи
непреодолимой крепости, — он остановился, словно за-
дохнувшись от волнения, и, взмахнув кулаком, закон-
чил. — Нет, этого не будет. Я найду способ заставить
прислушаться к моему мнению.
Он грузно опустился в кресло и закрыл глаза.
Андрей отозвал меня в сторону как бы для того, чтобы
посмотреть на картину, и тихо прошептал:
— Ну как? А ты говорил — не сумеем ничего выяснить
наводящими вопросами. Теперь мне все ясно. Это он
намазал своей кислотой болты нашей машины. Это просто
опасный безумец. Из ненависти к металлам он готов на
все. Надо предупредить кого следует.
Я снова вспомнил о пробирке, которую рассматривал
человек в огромной шляпе, но ничего не ответил.
Омегин поднялся с кресла и устало заметил:
— Разве можно бросить все это?
Он подошел к рычагу на стене и
опустил его вниз.
— Смотрите, — сказал он, протя-
гивая руку.
Уже не только из купола, а и из
стен медленно убегала темная крас-
ка, наполнявшая их. Они заметно
светлели, а затем, постепенно прояс-
няясь, стали прозрачными.
Перед нами расстилалась величест-
венная картина предгорий Урала:
луга, серебристый ивняк около озера,
зеленовато-дымчатые холмы, застыв-
шее сверкание Камы и ее крутой бе-
рег с известковыми террасами. Все
это мы видели сквозь почти неулови-
мую дымку прозрачной стены.
Омегин подошел к нам, мечтатель-
но посмотрел на облака, повисшие
над рекой, и тихо произнес:
— И даже не это главное. Я боюсь
не закончить своей работы, она свя-
зана с заменою металла в самых от-
ветственных местах машин.
Он полез в боковой карман и вы-
тащил оттуда уже знакомую мне
пробирку с прозрачной жидкостью.
— Здесь горная смола, которую
мне удалось найти вон у тех хол-
мов, — он указал пробиркой вдаль.
— Я надеюсь, что она даст возмож-
ность получать изделия такой проч-
ности, что даже болты автомашин
можно будет делать из пластмасс,
сохраняя их обычную толщину. Не-
даром я сегодня все утро около ва-
шей машины ползал, снимал раз-
меры разных деталей...
Мы с Андреем быстро перегляну-
лись. Андрей имел очень смущенный,
вернее даже пристыженный вид. Ве-
роятно, и я выглядел не лучше.
(Продолжение следует.)
41
и. и. шишкин.
кандидат географических наук
О А Полярным кругом лежит Большеземельская тундра,
область вечной мерзлоты. Тундра летом пестрая,
как цветной ковер. Всюду, куда ни кинешь взгляд, мхи,
карликовые кустарники и лишайники, а между ними —
цветы, ла короткое лето цветы
верной реки Печоры, кочуя
торопятся жить — расцве-
тут и быстро вянут. Ле-
том здесь солнце только
на короткое время скры-
вается за горизонтом и
почти круглые сутки све-
тит с небосклона.
Быстро проходит лето.
Осенью тундра становит-
ся бурой, как ржавое
железо, а на долгую зи-
му покрывается белым
снежным покровом.
С давних пор коми и
ненцы, жители обширно-
го края, раскинувшегося
по берегам великой се-
на оленях по безбрежной
тундре, охотясь за цесцами и лисицами, встречали то там,
то здесь «черные камни» и «черные воды».
«Черные камни», положенные в очаг, горели, а «черная
вода» издавала резкий запах. Одну из рек, на поверх-
ности которой плавало особенно много пятен «черной
воды», так и прозвали Сед-йоль — «Черная река».
Но на эти находки местных жителей никто не обращал
особенного внимания.
И только после Великой Октябрьской социалистической
революции, по предложению Ленина, начались поиски
угля и нефти в Печорском крае. Молодое советское
правительство издало декрет о выдаче премий за до-
ставку сведений о полезных ископаемых.
В летние дни 1919 года Виктор Попов, коми, охотник
из деревни Тит, промышлял дичь по реке Воркуте. Тундра
открыта глазу далеко. Болота, невысокие голые возвы-
шенности. .. На гори-
зонте высятся заснежен-
ные вершины отрогов
полярного Урала. Де-
ревья встречаются здесь
главным образом в до-
линах рек.
Острый глаз охотника
обнаружил среди зарос-
лей кустарниковой ивы,
ели и березы камни чер-
ного цвета. Он собрал
целый мешок кусков
«черного камня» и послал в Москву.
Спустя некоторое время по этим местам прошел моло-
дой геолог Г. А. Чернов — сын известного исследователя
недр Печорского края профессора А. А. Чернова. Семья
геологов Черновых впервые дала научное описание вор-
кутсКих углей и наметила способы их практического
использования.
В 1929 году, по предложению товарища Сталина, в эти
края выехала большая комплексная ухто-печорская экс-
педиция во главе с профессором А. А. Черновым. С этого
времени началось широкое научное изучение богатств
Печорского края.
Оказалось, что найденные Поповым залежи «черного
камня» на речке Воркуте — лишь одно из тридцати место-
рождений нового угольного бассейна. Расположенный
в лесо-тундровых и тундровых просторах крайнего се-
веро-востока европейской части Советского Союза, Пе-
чорский угольный бассейн по площади равен территории
одного из европейских государств.
Угольные запасы Печорского бассейна, по данным XVII
Международного геологического конгресса, оцениваются в
36 миллиардов тонн, а по последним данным, почти в три
раза больше. Это один из богатейших угольных районов
нашей страны как по запасам, так и по разнообразию
состава угля. На Печоре имеются все марки угля, начи-
ная от бурых и кончая антрацитами.
Воркута, на берегу которой были найдены первые
крупные залежи угля, — маленькая речка, впадающая в
Усу, приток Печоры. Название этой речки стало именем
крупнейшего угольного бассейна. Сейчас, когда говорят
«Воркута», подразумевают и весь бассейн и то новое, что
здесь сделано за последние годы советскими людьми.
Воркута лежит на территории республики Коми.
Слово «Воркута» означает в переводе с коми-языка «лес
держу». Долина Воркуты с ее крутизнами и отвесными
скалами хорошо защищена от сильных ветров и пурги.
Поэтому и деревья, глубоко пустив корни в талый грунт,
чувствуют себя здесь крепче и устойчивее. Но их здесь
мало.
Но подальше от реки местность совершенно лишена де-
ревьев. Восемь месяцев над Воркутой господствует поляр-
ная зима. Среднегодовая температура здесь на шесть
градусов ниже нуля. Около месяца совершенно не пока-
зывается солнце, свирепствует пурга, стоят морозы. В
безоблачные ночи часто можно наблюдать цветные спо-
лохи на небе—Северное сияние.
Среди вечномерзлых грунтов лежит уголь — «черное
золото». Трудно было его добыть, но советские люди су-
мели покорить заполярную тундру.
Отряды строителей, прибывшие в 1932 году, чтобы
заложить в Воркуте первую шахту, увидели пустынное
место среди сплошных болот. За многие тысячи кило-
метров сюда надо было везти лес для домов, всевозмож-
ный инструмент, шахтное оборудование и тысячи других
вещей.
Груз прибывал водой. Это был долгий кружной путь.
Из Архангельска грузы везли морем до устья Печоры,
а затем по Печоре и Усе. Здесь оборудование, инстру-
мент, продовольствие укладывали на легкие нарты и
доставляли в Воркуту на оленях. Но в скором времени
была построена узкоколейная ветка от реки Усы до Вор-
кутинского месторождения.
Инженеры, строители и горняки встретились с вечной
мерзлотой. С ней боролись, ее изучали. В помощь строи-
42
Рисунки Е. ХОМЗЕ
телам были созданы специальные метеорологические
пункты и мерзлотная станция.
Оказалось, что для шахт вечная мерзлота не страшна.
Наоборот, она даже помогала человеку: смерзшаяся по-
рода не осыпалась во время проходки, и ее легко было
крепить.
Когда начиналась пурга, строители добирались из до-
мов к строящимся шахтам, держась за специально про-
тянутый канат. Иначе можно было затеряться в клубах
мчащегося снега, закрывавших небо и землю.
Но вот добыт первый уголь. Чем больше росла добыча
угля, тем острее ощущалась нужда в более короткой и
более удобной дороге. Началось строительство северо-
печорской железнодорожной магистрали. Ее начали про-
кладывать от города Котлас через тайгу, тундру и болота
на протяжении 1236 километров.
По топким болотам и трясинам, где невозможно было
пройти даже пешему человеку, укладывали целые де-
ревья — это проводили сначала лежневую дорогу. А по
ней уже везли грузы для железнодорожного пути.
Северопечорская железная дорога достраивалась уже
во время войны. И в наши дни участок ее от Кожвы до
Воркуты считается строящимся, хотя уголь по нему давно
уже идет. Этот участок испытывают в эксплоатации и
улучшают.
Редкое зрелище открывается глазам путешественника,
едущего по Северопечорской железной дороге зимою. На
протяжении десятков километров рельсы тянутся между
отвесными стенами из снега. Расчистка и содержание в
порядке этих «снежных тоннелей» — одна из серьезней-
ших забот северопечорских железнодорожников.
На Севере приходится все строить иначе, чем в других
местах, и многое изобретать. Но строят здесь прочно,
применяя новейшие достижения техники. Горняк Дон-
басса найдет здесь много неожиданного. На шахтном
дворе строители соорудили утепленные галлереи, по кото-
рым уголь движется на транспортере прямо от ствола в
железнодорожный бункер, также утепленный. Эти гал-
лереи не только защищают уголь от пурги, но и пред-
охраняют его от выветривания.
Шахта «Капитальная» механизирована по последнему
слову техники. Здесь работают новейшие врубовые ма-
шины, заменяющие труд десятков забойщиков. И эти
машины приводятся в действие электричеством.
В Воркуте не только добывают уголь. За Полярным
кругом действует кирпичный завод. В заполярной Вор-
куте новый механический завод выпускает ролики и
подшипники для шахтных вагонеток и запасные части
горного механического оборудования. Этот же завод из-
готовляет сельскохозяйственные машины для совхозов
«Воркутугля». Воркута имеет свою продовольственную
базу: овощеводческие хозяйства, совхозы с оленьими
стадами и коровами.
Опытная сельскохозяйственная станция в Воркуте из-
учает возможности выращивания здесь плодово-ягодных
кустарников, овощей и трав. Среди диких кустарников
разбиты поля под капусту, картофель, репу. Привились
уже некоторые сорта малины, черной и красной сморо-
дины и даже дикой яблони.
До Отечественной войны мало кто знал о Воркуте — За-
полярной кочегарке. Ленинград и Архангельск питались
углем из далекого Донбасса.
Но когда началась война, надо было как можно скорее
восполнить временную потерю Донецкого бассейна и до-
ставить уголь заводам
героического Ленингра-
да, военным кораблям
Краснознаменной Балти-
ки. Тут большая ответ-
ственность пала на Запо-
лярную кочегарку. И вор-
кутинские горняки уде-
сятерили свои усилия.
За время войны до-
быча угля на Воркуте
возросла более чем в
одиннадцать раз. Вот
почему Воркуту назы-
вают ровесником Отече-
ственной войны. Война
для нового угольного бас-
явилась большим испытанием
сейна, и заполярные горняки
выдержали это испытание
с честью.
Уголь. Воркуты доставлялся осажденному Ленинграду
по «дороге жизни», проложенной среди льдов Ладож-
ского озера. Он согревал героических ленинградцев, он
двигал эшелоны, которые везли на фронт снаряжение,
давал энергию заводам.
Сейчас на Печоре разрабатываются три угольных ме-
сторождения, действуют 18 шахт. По объему добычи Пе-
чора вышла уже на пятое место среди других угольных
бассейнов страны.
Печорскому угольному бассейну отведена почетная и
ответственная роль в выполнении исторической задачи,
поставленной товарищем Сталиным: довести добычу угля
в нашей стране до 500 миллионов тонн в год.
В четвертой пятилетке печорский уголь должен стать
основной базой для воз-
рождаемой металлургии
Ленинграда. Печора бу-
дет снабжать топливом
районы европейского Се-
вера и Северный морской
флот. Большую роль
сыграет печорский уголь
в развитии металлургии
Северного Урала.
За пять послевоенных лет мощности действующих шахт
Печорского угольного бассейна вырастут в три раза. В
1950 году на Печоре будут работать 48 шахт.
43
Почти три четверти общего прироста. мощностей
Печорского бассейна приходится на долю Воркуты, где
сделал свою находку охотник Попов. Сейчас на Воркуте
разрабатывается одно месторождение с И действующими
шахтами, а к концу 1950 года уголь здесь будет добы-
ваться из пяти месторождений, число же действующих
шахт дойдет до 28. Будет освоено новое место-
рождение коксующихся углей севернее Воркуты — на
Хельмер-Ю.
Московский поезд приходит в Воркуту ночью. Выходишь
из вагона с мыслью, что сейчас окунешься в заполярную
тьму, а попадаешь в ярко освещенный город. В лучах
уличных фонарей видны разноцветные колоннады жи-
лых домов. Каскады света выливаются через стеклянные
стены оранжереи городского бульвара. Город залит
светом.
Трудно поверить, что находишься под шестьдесят седь-
мой параллелью, в тундре, на земле, скованной вечной
мерзлотой.
Воркута — молодой город. Но мы видим здесь все черты
социалистической стройки.
Здесь есть уже и своя старина. На правом берегу реки
Воркуты амфитеатром по крутому склону лепятся белые
мазанки и дома первых строителей. Сейчас это руднич-
ный поселок. При нем старейшая шахта.
А на левом берегу растет новый город. Правильны-
ми рядами расположились
вдоль высокого берега реки
новые кварталы красивых
зданий. Генеральный план
строительства города осу-
ществлен пока на 15—20%.
Но уже обрисовываются
контуры величественного го-
рода заполярного края.
Своеобразие природы по-
требовало от людей новых
методов и приемов строи-
тельства. Вечная мерзлота от
гепла человеческого жилья
отступает, грунт под жилы-
ми домами оттаивает, почва
становится зыбкой и не-
надежной. Чтобы сделать
жилье прочным, дома стали
строить на сваях. Архитек-
торы придали сваям форму
колонн. Фасады домов они
украсили скульптурами и
фресками, а стены окрасили в различные цвета. От этого
город выглядит очень своеобразным и нарядным.
Двухэтажное кирпичное здание больницы ввиде опыта
построили прямо на вечномерзлотном грунте. Вокруг
здания настлан слой шлака и опилок, чтобы теплота не
проникала в почву.
В Воркуте много красивых общественных зданий: дом
партийного просвещения, драматический театр, гости-
ница.
В тундре нет деревьев, нет зелени. Но в городе, на
месте непроходимого болота, разбит бульвар. А после
трудового дня многие спешат на стадион «Динамо» —
гордость местных спортсменов. Стадион окружен высо-
кими колоннами и арками, которые на фоне тундры
кажутся воздушными.
Воркутяне не только приспособляются к своеобразным
условиям природы, но и как бы пытаются ее изменить.
На улицах города под деревянными тротуарами проло-
жены трубы с горячей водой. Зимой тротуары, несмотря
на снег и бураны, всегда чисты и удобны для ходьбы.
Водяное отопление отепляет воздух, и климат города
теперь уже отличается от климата окружающей тундры.
В Воркуте имеется большая электростанция. Заполярная
тьма и пурга «е страшат уже больше жителей молодого
города. Созидательный труд и творческая мысль совет-
ских людей побеждают жестокую стихию.
Воркута — город горняков.
Здесь живут много тысяч
шахтеров — рабочие, инже-
неры, служащие. В городе
есть горный техникум.
На окраинах Воркуты рас-
положены шахты. Около них
высятся большие черные го-
ры добытого угля. Железно-
дорожные эшелоны увозят
его отсюда в различные
районы страны.
На городской площади по-
ставлен памятник С. М. Ки-
рову. И когда оглядываешь
панораму заполярного го-
рода, невольно вспомина-
ются горячие слова Сергея
Мироновича: «Нет такой
земли, которая в умелых
руках при советской власти
не могла бы быть повернута
на благо человечества».
ИЗОБРЕТЕНИЕ
М. АРЛАЗОРОВ
О 1880 году в журнале «Воздухопла-
*-* ватель» появился рисунок воз-
душного корабля «Россия», спроек-
тированного капитаном Костовичем.
Этому кораблю не суждено было
подняться в воздух — его постигла
судьба многих замечательных изо-
бретений, не оцененных по достоин-
ству царским правительством. Тем не
менее этот оригинальный дирижабль
вошел в историю мировой техники,
ибо при постройке его было сделано
замечательное изобретение.
Проектируя дирижабль, Костович
столкнулся с отсутствием материала
для изготовления каркаса. Изобрета-
телю требовался материал, одновре-
менно легкий и прочный. Алюминие-
вых сплавов, используемых в совре-
менной авиации, в то время не было,
а возможность применения дерева
очень ограничена: дерево имеет боль-
шую прочность при растяжении его
вдоль волокон, но легко раскалы-
вается при боковом приложении силы.
Долго искал Костович материал,
который имел бы нужные качества, и
наконец, после многочисленных поис-
ков, нашел, что его можно изгото-
вить из древесины.
Длинный нож снимал слой дерева,
действуя подобно машинке для заточки
карандашей. Такие слои дерева, на-
званные Костовичем фанерами (сейчас
их называют шпонами), очень непроч-
ны и расщепляются вдоль волокон
даже под слабым нажатием пальца.
Но достаточно склеить несколько
слоев так, чтобы волокна располага-
лись под углом друг другу, чтобы
дерево приобрело новые, неслыхан-
ные доселе свойства. Костович назвал
новый материал арборитом. Под на-
званием фанеры он хорошо известен
теперь каждому.
Костович сумел оценить достоин-
ства изобретенного им материала. Не
ограничиваясь возможностью изгото-
вления из арборита каркаса дири-
жабля, он предлагал делать из него
бочки, трубы, чемоданы, складные
тома и многие другие изделия, прочно
вошедшие сейчас в наш обиход.
44
НА ПУТИ к «ЗАПОЛЯРНОЙ КОЧЕГАРКЕ».
Рис. С. ЛОДЫГИНА
ClUtCc
Рис. В. ВИКТОРОВА
Лтсаиис
-силхг
МОЩНЫЕ ЛИВНИ ХЛЫНУЛИ НА ЗЕМЛЮ
И ОБРАЗОВАЛИ ПЕРВОРОДНЫЙ ГОРЯЧИЙ
ОКЕАН (к статье «Происхождение жизни на
_________________Земле»)._______________
КАТАСТРОФА В ОППАУ
О прекрасное солнечное утро 21 сен-
*-* тября 1921 года старый Отто
Петерс, житель маленького бавар-
ского городка Оппау, работал в своем
фруктовом садике. На небе не было
ни облачка, и все предвещало теплый
осенний день. Вдруг сразу потемнело.
Пораженный Петерс поднял глаза.
Г ромадный столб багрово-желтого
дыма вздымался на востоке, закры-
вая солнце. В ту же секунду земля
под ногами Петерса затряслась.
Мгновением позже резкий порыв
ветра, сопровождавшийся громовым
ударом, сбил старика с ног.
Град осколков обрушился на горо-
док. Запылали пожары. Стоны ране-
ных, плач детей, рев пожарных ма-
шин, с трудом пробиравшихся между
грудами развалин, наполнили улицы
города.
Когда улеглась вызванная неожи-
данной катастрофой паника, толпы
народа устремились в предместье
Оппау — к большому заводу немец-
кого химического треста. Но они не
нашли знакомых корпусов, высоких
башен, обширных складов. В том
месте, где прежде находился центр
завода, теперь было озеро глубиной
20 метров.
Какая же сила в течение несколь-
ких секунд смела завод и образовала
на его месте озеро с оголенными на
большом протяжении берегами?
Это — сила взрыва. Среди других
продуктов на заводе производилось
азотистое удобрение «лейна-селитра»,
смесь двух солей — аммиачной се-
литры и сернокислого аммония. Завод
работал круглый год, но соль выво-
зилась в сельские районы только
осенью. В ожидании отправки гото-
вый продукт складывался навалом в
большое хранилище. При длительном
хранении первоначально рыхлый по-
рошок слеживался в сплошную кам-
необразную массу, и когда приходило
время погрузки в вагоны, ее нужно
было дробить. Для этой цели приме-
нили взрывной способ. В массе соли
выбуривали глубокие отверстия, в
которые вводили взрывчатое веще-
ство. Взрыв откалывал и дробил сле-
жавшуюся соль. Около 2 тысяч взры
вов прошло благополучно, пока не
добрались до слоя соли, полученной
несколько измененным способом. Не-
ожиданно этот продукт оказался спо-
собным к взрыву, который и произо-
шел, вызвав, в свою очередь, взрыв
400 тонн лейна-селитры, хранившейся
на складе.
500 убитых, 2 тысячи тяжелоране-
ных, более 2 тысяч разрушенных до-
мов были ценой недостаточных знаний
о взрывчатости соли. Лейна-селитра
в то время не считалась взрывоопас-
ным веществом, потому и не были
приняты меры, которые принимаются
на заводах и складах взрывчатых ве-
ществ для ослабления и ограничения
действия взрыва.
. Там, где был центр завода, обра-
зовалось озеро
Взрыв в Оппау — наибольший по
масштабу, но далеко не единствен-
ный случайный взрыв, сопровождав-
шийся огромными разрушениями и
жертвами. Такие же серьезные раз-
рушения производят и не случайные
взрывы, например взрывы авиабомб
или боевых ракет, но площадь пора-
жения здесь гораздо меньше, так как
вес разрывного заряда самой боль-
шой авиабомбы не превышает пока
5 тонн.
_,Что же обусловливает способность
взрывчатого вещества даже в неболь-
ших количествах производить такие
исключительные по силе разрушения?
МОЩНОСТЬ ВЗРЫВА
Г ] ЕРВЫМ приходит в голову до-
11 вольно естественное объяснение
причины сокрушительного действия
взрыва. Во взрывчатом веществе со-
держится громадный запас энергии,
который и выделяется при взрыве.
Такое мнение распространено очень
широко. Несколько лет тому назад ко
мне поступило на заключение изобре-
тение одного профессора, который
предлагал заменить применяемое ны-
не топливо ... взрывчатыми вещест-
вами. Он даже разработал проект
двигателя, в котором огромная, по
его предположению, энергия взрыва
должна была превращаться в работу.
Однако простой расчет показывает,
что такое предположение в корне оши-
бочно. В килограмме взрывчатых ве-
ществ содержится и выделяется при
взрыве значительно меньше энергии,
чем выделяется, например, при сго-
рании одного килограмма угля или
бензина. Так, при взрыве килограмма
нитроглицерина выделяется в пять
раз меньше, а при взрыве килограмма
тротила даже в восемь раз меньше
энергии, чем при сгорании кило-
грамма угля. Следовательно, разру-
шительное действие взрыва нельзя
отнести за счет большой энергии
взрыва.
В чем же тогда его причина?
Действительная причина заклю-
чается в том, что энергия при взрыве
45
В породе бурится шпур, который на
две трети заполняется патронами с
взрывчаткой: свободное пространство
заполняется забойкой из глины или
песка.
выделяется крайне быстро. Если ки-
лограмм бензина сгорает в моторе
автомашины за 5—6 минут, то для
взрыва килограмма взрывчатого ве-
щества требуется только одна-две
стотысячных доли секунды. Таким
образом энергия при взрыве выде-
ляется в десятки миллионов раз
быстрее, чем при обычных процессах
горения. А это имеет колоссальное
значение.
Работа, выполняемая в секунду,
называется, как известно, мощностью
двигателя. Чем большую работу спо-
собен произвести в секунду двига-
тель, тем выше его мощность. Еди-
ница мощности — лошадиная сила.
Такой мощностью обладает двигатель,
способный в одну секунду проделать
работу подъема груза в 75 килограм-
мов на высоту 1 метра. Паровоз
«ИС», предназначенный для вожде-
ния тяжелых пассажирских составов
весом до 1000 тонн со скоростью до
130 километров в час, обладает мощ-
ностью в 2800 лошадиных сил. Луч-
ший товарный паровоз «ФД» имеет
мощность в 3200 лошадиных сил.
Если подсчитать мощность взрыва
двухсотграммового патрона обычного
взрывчатого вещества, например ди-
намита, приняв, что только пятая
часть выделяющегося тепла переходит
в работу, то получится колоссальное
число — 4 миллиона лошадиных сил.
Таким образом, подрывник, несущий
в своей сумке двухсотграммовый пат-
рон динамита, как бы имеет в своем
распоряжении 1250 паровозов «ФД».
Если физическую мощность сред-
него человека принять равной одной
пятой лошадиной силы, то человек,
располагающий двумя сотнями грам-
мов взрывчатого вещества, увеличи-
вает свою физическую силу в 20 мил-
лионов раз.
Ни одна машина не может при
столь малом весе и объеме дать
такую колоссальную мощность, и там.
При другом способе подрыва породы
заряд взрывчатки закладывается в
минную камеру, которая специально
вырубается.
где эта мощность необходима, взрыв-
чатые вещества — единственное и не-
заменимое средство ее получения.
ГОРЕНИЕ И ВЗРЫВ
ГТ О своей химической природе явле-
* ' ние взрыва не отличается от обыч-
ного горения. При сгорании топлива
его горючие составные части — угле-
род и водород — соединяются с кис-
лородом воздуха, образуя углекислый
газ и пары воды. В результате хими-
ческого процесса образования угле-
кислоты и воды выделяется много
тепла. Но так как взаимодействие
горючего с кислородом воздуха идет
только там, где они соприкасаются,
то есть на поверхности куска топ-
лива, а эта поверхность обычно не-
велика, то свободное горение на
открытом воздухе протекает медлен-
но. Образующиеся газы постепенно
уходят в атмосферу, давление не
повышается, и заметного механиче-
ского действия дымовые газы не про-
изводят.
Однако горение любого топлива
можно превратить во взрыв, если
создать условия для его быстрого
течения. В первую очередь для этого
надо создать большую поверхность
горения. Самые обыкновенные дрова
станут взрывчатым веществом, если
их тонко измельчить и распылить по-
лученный порошок в воздухе. Теперь,
когда вокруг каждой пылинки столь-
ко кислорода, что она может сгореть
моментально, такая пылевоздушная
смесь даст при зажигании взрыв.
Еще сильнее получится взрыв, если
древесную муку смешать с жидким
кислородом или жидким воздухом.
Такие смеси представляют собою
очень сильные взрывчатые веще-
ства — оксиликвиты. Они применя-
ются на практике, хотя и неудобны
в обращении из-за большой летучести
кислорода.
Таким образом, в соответствующих
условиях любой процесс сгорания
может полностью проходить в тече-
ние стотысячных долей секунды. За
такое малое время частички обра-
зующихся газов не успевают разле-
теться по всем направлениям. Газы
оказываются в первый момент после
сгорания в том же объеме, который
занимало взрывчатое вещество. Если
же газ, да к тому же нагретый до
нескольких тысяч градусов, нахо-
дится в таком малом объеме, то он
производит огромное давление. Ра-
счет показывает, что давление газов
при взрыве достигает 200—400 тысяч
атмосфер. Это давление так велико
и возникает так быстро, что оно дей-
ствует как крайне резкий удар, кото-
рый не может выдержать даже самая
прочная сталь. Многие думают, что
взрыв проявляет свое разрушительное
действие только тогда, когда взрыв-
чатое вещество заключено в плотную
оболочку или по крайней мере под-
ложено под взрываемое тело. Это
совершенно неверно. Мгновенный рез-
кий толчок, вызываемый колоссаль-
ным давлением при взрыве, разру-
шает тело, например стальную плиту,
даже в том случае, если взрывчатое
вещество просто положено на него
сверху.
КИСЛОРОД И ГОРЮЧЕЕ
ТЛГАК, любое горючее вещество мож-
'*но превратить во взрывчатое —
надо только обеспечить ему возмож-
ность сгорать очень быстро.
Легче всего это сделать простым
смешением тонко измельченного ве-
щества с кислородом. Оксиликвиты
именно так и получаются. Однако,
как уже говорилось, применение та-
Двухсотграммовый патрон динамита
таит в себе мощность 1250 товарных
паровозов «ФД».

Рабочий прикладывает раскаленный металл К заклепке и вызывает взвыв
заключенного в ней заряда.
ких взрывчатых веществ не совсем
удобно из-за летучести кислорода.
Гораздо удобнее смешивать горю-
чее не с самим кислородом, а со
специальными поставщиками кисло-
рода. Известен целый ряд химиче-
ских соединений, которые в своем
составе содержат много кислорода.
Такие богатые кислородом вещества
обычно непрочны, они при поджига-
нии, а иногда и просто от удара,
легко распадаются, выделяя излишки
своего кислорода. Это свойство и
дает возможность использовать их
в качестве поставщиков кислорода.
Здесь уже нет опасности улетучива-
ния кислорода.
К числу таких поставщиков кисло-
рода относится селитра, входящая в
состав самого старого взрывчатого
вещества — черного пороха. Горючим
в порохе служат уголь и сера.
Есть, однако, и третий способ со-
четания горючего с кислородом. Если
по второму способу поставщиком
кислорода служит особое вещество,
подмешиваемое к горючему, то здесь
кислород в достаточном количестве
входит в состав мельчайшей частицы
(молекулы) самого горючего. Вернее,
молекула взрывчатого вещества со-
держит в своем составе и горючие
элементы и кислород. Сгорание таких
взрывчатых веществ происходит за
счет собственных внутренних запасов
кислорода.
К взрывчатым веществам этого типа
относится тринитротолуол (тротил) и
нитроглицерин (взрывчатая часть ди-
намита). Тринитротолуол получается
из толуола, одного из продуктов,
образующихся при коксовании камен-
ного угля. Толуол состоит из углерода
и водорода, и чтобы ввести в его
молекулу кислород, его обрабатывают
в определенных условиях азотной
кислотой, которая на три четверти
состоит из кислорода.  С помощью
азотной кислоты вводят ййслород и
в молекулы глицерина, получая ни-
троглицерин, и в молекулы многих
других веществ, образующих при
этом сильнейшие взрывчатые веще-
ства.
ВЗРЫВЧАТЫЕ ВЕЩЕСТВА
НА ВОЙНЕ
КОГДА говорят о взрывчатых ве-
ществах, то обычно в первую
очередь связывают их с войной. Это,
однако, верно лишь отчасти. Действи-
тельно, современная война немыслима
без взрывчатых веществ — главного
средства разрушения, применяемого
в военной технике.
В первой мировой войне взрывча-
тые вещества применялись главным
образом для снаряжения артиллерий-
ских снарядов и отчасти подводных
мин и торпед. Дальнейшее развитие
военной техники чрезвычайно расши-
рило применение взрывчатых веществ
на войне. Во второй мировой войне
громадные количества их шли на сна-
ряжение авиабомб, ракетных снаря-
дов, мин для минометов, противо-
танковых и противопехотных мин,
глубинных бомб для борьбы с под-
водными лодками и т. д.
Многие виды вооружения армии и
флота по существу служат лишь
средством транспортировки взрывча-
того вещества к месту его работы.
Задача бомбардировщика состоит в
С помощью взрывчатых веществ про-
кладываются дороги. ..
том, чтобы отвезти взрывчатое ве-
щество, снаряженное в авиабомбы,
туда, где оно должно совершить свою
разрушительную работу. То же де-
лает и подводная лодка, вооруженная
торпедными аппаратами. А разве
обычный артиллерийский снаряд, или
ракетный снаряд, или мина не выпол-
няют ту же роль транспортировщика
взрывчатого вещества к месту его
работы?
Во всех этих случаях огромное дав-
ление, возникающее при взрыве за-
ряда, дробит оболочку, осколки раз-
летаются и поражают живую силу
противника. Одновременно газы своим
ударом по воздуху создают в нем
ударную взрывную волну, которая
разрушает сооружения и технику
противника. При больших зарядах
взрывная волна производит разру-
шительную работу на значительных
расстояниях от центра взрыва.
ВЗРЫВЧАТЫЕ ВЕЩЕСТВА
В ГОРНОМ ДЕЛЕ
СЛ ДНАКО военное применение взрыв-
чатых веществ играет значитель-
ную роль лишь в годы войны. Но
даже и во время войны, не говоря
уже о мирном времени, громадные
количества взрывчатых веществ, сот-
ни тысяч тонн, находят мирное при-
С помощью взрывчатых веществ кор-
чуют пни....
менение в народном хозяйстве. Ведь
взрывчатые вещества можно рас-
сматривать как один из многих ис-
точников энергии, отличающийся от
других лишь большей мощностью. А
такие сверхмощные источники энер-
гии требуются в хозяйственной дея-
тельности человечества на каждом
шагу.
Без преувеличения можно сказать,
что без взрывчатых веществ был бы
невозможен современный уровень
культуры.
Достаточно вспомнить, как еще
500 лет тому назад производилась
добыча руды. В шахте разводился
костер, который нагревал породу.
Нагрев и последующее охлаждение
вызывали образование трещин, кото-
рые облегчали отделение кусков руды.
А вот как добывается руда теперь.
В породе бурится шпур — цилиндри-
ческое углубление, которое на две
трети заполняется патронами взрыв-
чатого вещества. Свободное простран-
ство для усиления действия взрыва
заполняется забойкой из глины или
47
С помощью взрывчатых веществ поля
очищаются от валунов...
песка. При подрыве на каждый заряд
откалывается и дробится несколько
тонн породы, и рабочему остается
только погрузить ее и отправить на-
гора.
Нетрудно убедиться, что по сравне-
нию с «костровым» способом произ-
водительность взрывного способа вы-
ше в тысячи раз. Однако описанный
мелкошпуровой метод — не единст-
венный и не самый эффективный.
При способе минных шурфов углуб-
ления имеют диаметр до одного метра
и величина зарядов измеряется де-
сятками килограммов. Этот способ
дает высокий выход подрываемой
породы на единицу веса взрывчатого
вещества.
Еще более эффективен способ испо-
линских мин. В подрываемом массиве
прокладывается штольня, в конце
которой вырубается минная камера.
Заряд взрывчатого вещества, закла-
дываемый в минную камеру, дости-
гает сотен и даже тысяч тонн. Взрыв
такой исполинской мины дает сразу
сотни тысяч кубометров породы, за-
меняя работу тысяч рабочих и машин
и сокращая длительность работы в
несколько раз.
На строительстве железной дороги
Кангауз-Сучан на Дальнем Востоке
необходимо было проложить выемку
в Бархатном перевале в скальном
грунте. Специалисты подсчитали, что
при работе по старому способу без
применения взрывчатых веществ, про-
кладка выемки потребует не менее
двух лет. Такой срок никого не
устраивал, решили применить взрыв-
ной способ.
Были заложены десять зарядов
общим весом 250 тонн взрывчатого
вещества. Взрыв в течение полу-
минуты выбросил около 500 тысяч
кубических метров породы и образо-
вал выемку протяжением 220 метров,
глубиной 22 метра и шириной до
60 метров. Все подготовительные ра-
боты заняли около двух месяцев —
взрывчатое вещество позволило со-
кратить сроки работ в 12 раз. При
этом фактический профиль выемки
точно соответствовал проектному.
Описанный взрыв далеко не един-
ственный и не наибольший по коли-
честву единовременно взорванного
вещества. При взрыве, произведенном
в Коркине на Урале для вскрытия
угольных месторождений, заряд ис-
полинской мины достигал 2 тысяч
тонн.
Значительную помощь оказывали
взрывчатые вещества при освоении
Арктики. Они использовались для
преодоления ледовых полей, прегра-
ждающих путь судну, для дробления
больших льдин при сжатии корабля
во льдах — образованная взрывами
подушка из мелкого льда делала
более равномерным и смягчала дав-
ление на корабль.
ВЗРЫВЧАТЫЕ ВЕЩЕСТВА
В ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Е? ИЧ торфяной промышленности —
короткий сезон торфодобычи. При-
менение взрывчатых веществ позво-
ляет начать торфодобычу до того, как
торф полностью оттает. Взрывчатые
вещества увеличивают сезон торфо-
добычи.
В нефтяной промышленности взрыв-
чатыми веществами производят тор-
педирование старых нефтяных сква-
жин, после чего скважина, перестав-
шая давать нефть, вновь становится
продуктивной. Таким путем возвра-
щен в строй не один десяток вырабо-
тавших нефтяных скважин.
В металлургической промышлен-
ности взрывчатые вещества приходят
на помощь, когда при нарушении нор-
мальной работы доменных печей в
них образуются «козлы» — глыбы за-
стывшего металла. В еще горячем
металле бурят отверстия, в которые
помещают маленькие заряды, доста-
точные для того, чтобы их взрывы
постепенно откалывали куски металла
без повреждения печи.
Тем же способом пользуются при
демонтаже массивных металлических
конструкций, которые перед удале-
нием из здания необходимо расчле-
нить на несколько частей.
Недавно взрывчатые вещества по-
лучили новое неожиданное при-
менение в промышленности — для
взрывной заклепки. Особое значение
взрывная заклепка имеет для авиа-
ционной промышленности. При по-
стройке современного тяжелого бом-
бардировщика приходится устанавли-
вать около миллиона заклепок. Легко
себе представить, сколько труда за-
Взрывчатые вещества используются для преодоления ледовых полей, пре-
граждающих путь судну.
трачивается на устройство такого чис-
ла заклепок. При взрывном способе
в цилиндрическом конце заклепки
устраивается небольшое отверстие, в
котором помещается маленький заряд
специального взрывчатого вещества.
Заклепку вставляют на место в от-
верстие в склепываемых листах и к
головке ее прикладывают нагретый
металлический стержень. Стержень
разогревает заклепку, и происходит
взрыв заряда. Сила взрыва вызывает
расширение цилиндрического конца
заклепки, прочно закрепляя ее.
В последнее время взрывчатые ве-
щества нашли еще одно применение —
для сейсмической разведки нефти и
других полезных ископаемых. Взрыв
заряда, помещенного на небольшой
глубине в земле, вызывает в ней рас-
пространение ударных волн. Встречая
на своем пути различные слои твер-
дых пород или жидкостей, волны пре-
ломляются и отражаются от каждого
из них по-разному. Отраженные вол-
ны улавливаются н записываются
чувствительными приборами, вроде
тех, что регистрируют землетрясения.
По характеру записей можно судить
о наличии в районе взрыва тех или
иных полезных ископаемых.
ВЗРЫВЧАТЫЕ ВЕЩЕСТВА
В СЕЛЬСКОМ И ЛЕСНОМ
ХОЗЯЙСТВЕ
ОЗРЫВЧАТЫЕ вещества корчуют
D пни, расчищая площади для посе-
вов и одновременно доставляя топливо
или сырье для лесохимической про-
мышленности. Взрывчатые вещества
очищают поля от валунов и подготав-
ливают почву для садов и виноград-
ников в гористых районах.
Взрывчатые вещества прокладывают
канавы для орошения полей и осушки
болот. Они осушают болота путем
пробивания взрывом водонепроница-
емого слоя подпочвы.
Взрывчатые вещества применяются
при прокладке дорог через болота.
Сначала на зыбкой болотистой почве
делается насыпь. Затем по обеим сто-
ронам насыпи закладываются линии
зарядов. Одновременный взрыв этих
48
зарядов выбрасывает болотистую
почву с боков насыпи, я ина прочно
садится на твердый минеральный
грунт.
В лесном хозяйстве взрывчатые ве-
щества используют в борьбе с лес-
ными пожарами: быстрая прокладка
широкой просеки лучше всего пре-
граждает распространение огня. При
сплаве леса взрывным способом уско-
ряют задержавшийся ледоход. Те-
перь даже не верится, что раньше в
таких случаях лед пилили пилами. С
помощью взрывчатых веществ рас-
чищают ледяные заторы и заторы
леса, а также очищают русла рек от
камней, затрудняющих сплав.
*
Наш беглый перечень различных
областей применения взрывчатых ве-
ществ далеко не полон. Но и он дает
достаточное представление о том, как
широко могут быть использованы
взрывчатые вещества в народном хо-
зяйстве.
В. ИСТРИН
D ЛАДЕЛЕЦ одного завода решил приобрести паровую
машину .у ее изобретателя — Джемса Уатта. Дело
происходило в Англии в конце XVIII века.
Машина должна была заменить лошадь и работать не
хуже ее. Чтобы сравнить работу машины и лошади, надо
было измерить производительность лошади. Желая по-
лучить машину посильнее, заводчик выбрал лучшую
лошадь и заставил ее изо всех сил качать насосом воду.
Мощность, которую развивала ...
Здесь мы прервем рассказ — посмотрим, что такое
«мощность».
Вообразите, что вы поднимаете на блоке или лебедке
груз. Вот вы подняли его на нужную высоту. Чему равна
проделанная вами работа? От чего зависит ее объем?
При сплаве леса взрывным способом
ускоряют задерживавшийся ледоход.
Особенное значение это использо-
вание получает в нашей социалисти-
ческой промышленности и сельском
хозяйстве. Взрывчатые вещества за-
меняют тяжелый мускульный труд ра-
бочих, высвобождают дефицитные
машины и значительно сокращают
сроки проведения наиболее трудо-
емких работ.
Взрывчатые вещества являются, та-
ким образом, одним из самых эффек-
тивных средств механизации трудоем-
ких и тяжелых процессов. В выпол-
нении намеченных новым пятилетним
планом гигантских работ по стро-
ительству промышленных предприя-
тий, железных и авто-гужевых до-
рог, оросительных каналов, по добыче
угля, нефти, торфа, руды, по расши-
рению посевных площадей, по облег-
чению труда рабочих и повышению
его производительности — умелое ис-
пользование взрывчатых веществ —
мощных аккумуляторов энергии —
сыграет большую и важную роль.
КГ
Очевидно, — от веса груза и высоты, на которую вы
его подняли. Значит, механическую работу можно ме
рить килограммами и метрами. Ясно, что, чем больше вес
груза и высота подъема, тем больше работа. Поэтому
для ее оценки надо число килограммов множить на число
метров. Следовательно, мерой работы будет 1 килограмм,
умноженный на 1 метр. Называется эта мера «килограм-
мометр». Сокращенно она пишется в технике «кгм». Та-
ким образом, если вы подняли груз в 90 килограммов на
Й метров, вы проделали работу в 720 кгм.
Тут мы сталкиваемся с интересным обстоятельством;
поднять тот же груз на ту же высоту может и ребенок.
Для этого нужен только более сложный блок или ле-
бедка, однако результаты ваших трудов будут совер-
шенно одинаковы. Но ведь вы намного сильнее ребенка.
Следовательно, какое-то различие в проделанных вами и
ребенком работах должно все же быть. В чем же оно?
В скорости: если вы в десять раз сильнее ребенка, вы
поднимете один и тот же груз в десять раз быстрее.
Предположим, что работа в 720 кгм продлилась у вас
2 минуты, то есть 120 секунд. Произведем деление: 720
кгм : 120 секунд = 6 кгм в секунду. Это и есть «мощ-
ность» — «работа в секунду». Мощность же ребенка, у
которого та же работа продлилась бы в десять раз
дольше, будет, очевидно, в десять раз меньшей.
Мера мощности — 1 кгм в секунду — сокращенно
обозначается «кгм/сек.».
Итак, ваша мощность составляет 6 кгм/сек. А чему
равна мощность лошади?
Теперь можно закончить рассказ о покупке заводчиком
паровой машины.
Мощность, которую развивала лошадь заводчика при
подъеме воды насосом, Уатт оценил в 70 кгм/сек. Чтобы
«механическая лошадь» не уступала и была даже сильнее
лучшей живой лошади, Уатт прикинул к 70 еще 5 кгм/сек.
Получилась «лошадиная сила» в 75 кгм/сек. Такой «лоша-
диной силе» должна была равняться мощность паровой
машины, которую Уатт предложил заводчику.
Название «лошадиная сила» и число 75 вошли в тех-
нику и остались до сих пор. Но название это неправильно,
а число 75 преувеличено: как мы видели, «лошадиная
сила» в действительности — мера не силы, а мощ-
ности, причем мощность рядовой лошади не превышает
50 кгм/сек. Итак, «лошадиная сила» — и не «сила», и
не «лошадиная»... Поэтому не путайте понятий «силы» и
«мощности». Мощность непосредственно зависит от силы,
однако силой называется в механике другое.
КГ
49
Профессор П. МАНТЕИФЕЛЬ,
лауреат Сталинской премии.
КТО
ГЛУБЖЕ УВЯЗНЕТМ
Е ОНЕГУ?
Рисунки Е. ХЕИ И III С.
V ОРОШО пешеходу летом — куда захотел, туда и
пошел: без дороги, без тропы, полем, лесом —г все
разно. Под ногами твердая земля. — нттн легко. Другое
дело зимой. Как только свернул с дороги, так и увяз —
снег по пояс.
Нагрузка на каждый квадратный сантиметр лыж, на
которых стоит человек, равна приблизительно 16 граммам.
А нагрузка на каждый квадратный сантиметр подошвы
4-х лап белки — всего 8 граммов. Значит, белка в два
раза меньше погружается в снег, чем человек на лыжах.
Заяц беляк, соболь, куница, водяная крыса, мыши — все
они очень легко держатся на рыхлом снегу и мало вязнут
в нем.
Интересно, что глухарь и тетерев глубже вязнут в снегу,
чем например лиса или такой громоздкий зверь, как рос-
сомаха. Пальцы птиц тонкие, а площадь опоры у
них поэтому меньше, а весят они много. Глухарь давит
на 1 квадратный сантиметр опоры с силой в 50 граммов.
Это почти в три раза больше .давления человека на
лыжах. Но белая куропатка, у которой пальцы густо
опушены перышками, оставляет широкие следы и вязнет
в рнегу не больше чем заяц беляк, у которого давление
на 1 кв. сантиметр следа равно 12 граммам.
Человек без лыж, в валенках, давит на каждый санти-
метр подошвы обеих ног с силой 120 граммов, а в бо-
тинках и того больше — 140 граммов. Это и вынуждает
нас ходить зимой по утоптанным дорогам.
С такой же силой, как человек в валенках, давит на
снег волк. Поэтому-то волки зимой так боятся углуб-
ляться в леса, где снег рыхлый и глубокий.
Очень интересно приспособилась к ходьбе по глубокому
снегу россомаха. Этот плотный, сравнительно неуклюжий
зверь держится на рыхлом снегу легко. Чтобы понять,
почему это происходит, стоит только посмотреть на
следы россомахй. Ростом она гораздо меньше волка, .а
следы оставляет крупнее его. Подошвы лап у нее длинные,
широкие, как овальные лыжи, да к тому же обросшие
густой шерстью. Когда россомаху взвесили и измерили
площадь опоры, — оказалось, что она давит на 1 кв. сан-
тиметр опоры с силой всего в 22 грамма. На ходу этот
зверь делает короткие шаги, стараясь держаться на всех
четырех ногах разом. Чувствуя свое преимущество, рос-
сомаха безотвязно преследует по глубокому снегу север-
ных оленей, косуль и даже лосей. Казалось бы, что такой
быстроногий зверь, как олень или лось, вмиг уйдет от
преследования неуклюжей россомахй. Но после много-
часовой скачки по глубокому снегу и лось и олень выби-
ваются из сил. Тут-то и настигает их на своих широких
лапах — «лыжах» — россомаха.
Косуля давит на I кв. сантиметр опоры с силой 320
граммов, а лось и того больше — 500 граммов! Полкило-
грамма на 1 кв. сантиметр! Поэтому-то лось и провали-
вается до самой земли. Даже твердый наст не выдержи-
вает его.

50
Г> ИВАНОВСКИЙ
Рисунки С. КАПЛАН
ПЕТ 45 тому назад жители Сток-
1 гольма, выйдя однажды утром из
домов, обнаружили, что городской
воздух наполнен каким-то отврати-
тельным запахом. Целых три дня на
улицах столицы Швеции было трудно
дышать из-за ужасной воин, причину
которой долго никто не мог объяснить.
Только много позже узнали, что
виновником неприятного происшест-
вия был скромный стокгольмский хи-
мик, изучавший свойства меркаптана,
одного из наиболее скверно пахну-
щих веществ, известных в химии.

<
Закончив работу, химик решил изба-
виться от остатков меркаптана и
передал флакон с ним одному из
служителей лаборатории. Тот, недол-
го думая, ранним осенним утром бро-
сил его в небольшое озерко вблизи
города. Остальное сделал попутный
ветер...
Каким же сильным должен быть
запах вещества, если несколько сотен
граммов его на целых три дня отра-
вили атмосферу большого города?
Но что такое сильный запах? И как
измерить силу запаха?
Запах — ощущение, которое возни-
кает у нас, когда мельчайшие частич-
ки пахучего вещества, его молекулы,
попадают в наш орган обоняния —
нос — и воздействуют в нем на спе-
циальные нервные окончания. Конеч-
но, прикосновение одной молекулы
наш орган обоняния заметить не в
состоянии—так ничтожно она мала.
Очевидно, какое-то наименьшее число
молекул должно бомбардировать наш
нос, чтобы он смог их почувствовать.
Недаром, пытаясь уловить слабый
запах, мы стараемся втянуть носом
как можно больше воздуха — тем
самы^ мы пропускаем через орган
обоняния большее количество моле-
кул пахучего вещества. И, очевидно,
чем сильнее запах вещества, тем
меньше число его молекул, достаточ-
ное для того, чтобы их «заметил» наш
нос.
Запах водки, например, мы почув-
ствуем только в том случае,. если в
каждом кубическом сантиметре воз-
духа будет присутствовать ни много,
ни мало 24. 000 миллиардов молекул
винного спирта. А для этого в комнате
площадью 25 квадратных метров и
высотой 4 метра надо пролить всего
только 180 миллиграммов чистого
спирта. Так ничтожно малы молекулы!
Гораздо сильнее запах карболки.
Нос обнаружит ее, когда в каждом
кубическом сантиметре воздуха нахо-
дится «всего» 260 миллиардов моле-
кул карболки. А для этого в той же
комнате придется испарить только
4 миллиграмма фенола (карболовой
кислоты).
Запах камфарного масла еще силь-
нее. Мы ощутим его, когда в каждом
кубическом сантиметре воздуха будет
присутствовать 4,8 миллиарда молекул
сафрола—душистого вещества кам-
фарного масла. В той же комнате для
этого пришлось бы испарить 0,13
миллиграмма сафрола.
Запах лимона начинает ощущаться,
когда один кубический сантиметр
воздуха содержит 40 миллионов моле-
кул цитраля—-'душистого начала ли-
монного масла. Этот запах в 800
тысяч раз сильнее запаха водки. Все-
го 0,001 миллиграмма цитраля в на-
шей комнате обеспечит нужное содер-
жание его молекул в воздухе.
В два раза сильнее цитраля пахнет
ванилин — известное пахучее веще-
ство, добавляемое «для запаха» в
пироги, торты и т. п. Нос обнаружит
ванилин, когда в кубическом санти-
метре воздуха находится 20 миллионов
его молекул. А для этого в комнате
придется испарить всего 0,0005 мил-
лиграмма ванилина.
К числу наиболее сильных запахов
относится запах фиалки. Чудесный
аромат фиалки мы ощутим даже
тогда, когда в каждом кубическом
сантиметре воздуха присутствует лишь
1 миллион 600 тысяч молекул ионо-
на — пахучего вещества фиалки. Этот
запах в 15 миллионов раз сильнее
запаха водки! Всего 0,0001 милли-
грамма ионона обеспечит аромат
фиалки в той же комнате объемом
100 кубических метров.
Интересно, что качество запаха
сильно зависит от степени разбавле-
ния пахучего вещества. Например,
крепкий раствор ионона пахнет, как
кедровое дерево, и только при очень
сильном разбавлении появляется за-
пах фиалки. Еще сильнее разница в
случае индола — вещества, содержа-
щегося в цветке жасмина. Твердый
индол обладает отвратительным за-
пахом. А сильно разбавленный, он
сообщает цветку приятный, освежаю-
щий жасминный аромат.
51
СОВЕТУЕМ ПРОЧЕСТЬ
Ф. Вейтков —„Летопись электричества”
(Госэнергоиздат, 1946 г., издание второе, исправленное)
С} ТА книга в первом издании вышла
в свет несколько лет тому назад.
О том, какое впечатление произвела
она на широкие массы читателей,
можно судить по многим письмам,
полученным автором и издательст-
вом. Вот что, например, написал три-
надцатилетний Юрий Утехин из го-
рода Ульяновска: «Книга «Летопись
электричества» Ф. Вейткова до того
захватила мое ненасытное сердце,
что я никак не мог от нее оторваться.
Читал ее я и за едой и в школе в
пятиминутную перемену, затыкая уши,
потому что в классе очень шумно.
Физику у нас только еще стали пре-
подавать первый год. И я очень по-
любил физику, особенно после того,
как прочитал эту книгу».
А вот другой отзыв о книге. Автор
этого отзыва — известный советский
ученый, академик Е. Тарле: «Книга
тов. Вейткова «Летопись электриче-
ства» была мною прочитана с таким
интересом, с каким читаются только
очень удавшиеся романы и повести.
Вся огромная полоса технической
культуры человечества, связанная с
открытием электричества, изображена
автором с таким блеском, с такой
художественной яркостью, к которым
мы вовсе не привыкли в популярной
литературе по естественным наукам
и технике».
Действительно, достоинство книги
«Летопись электричества» в том, чти
ее автор хорошо понял интересы
молодых читателей. Он подошел к
своей теме не как лектор, который
ставит своей задачей обстоятельно
изложить существо вопроса. Такой
подход к теме был бы оправдан, если
бы книга адресовалась к взрослому
читателю. Но Вейтков шел в иную
аудиторию, он видел перед собой мо-
лодежь. И он поразил воображение
молодежи правдивой художественной
повестью о том, как на протяжении
тысячелетнего пути человечества шла
борьба за овладение величайшими
тайнами природы.
Прочитав «Летопись электричества»,
молодой читатель, может быть, иными
глазами посмотрит на окружающие
его вещи. Обыкновенная электричес-
кая лампочка, обыкновенные про-
вода, по которым течет электрический
ток, — ведь за всеми этими ставшими
для нас обыденными предметами
таится дерзновенный труд многих
поколений героев и мучеников науки.
Ведь было же время, когда источни-
ком света была лучина, когда на
улицах горели газовые фонари. Как
многим обязано человечество тем, кто
овладевал тайнами природы и под-
чинял ее силы! Такие мысли невольно
приходят на ум за чтением «Лето-
писи электричества». И можно понять
Юрия Утехина, полюбившего физику
после того, когда он прочитал эту
книгу.
«Летопись электричества» впечат-
ляет потому, что автор сумел пока-
зать завоевания науки не как «склад
готовых открытий», а как результат
борьбы и ирканий. Только в резуль-
тате огромного, творческого труда
ученых и изобретателей, подчас их
геройского самопожертвования, наука
обогащалась величайшими откры-
тиями.
Не только как специалист, хорошо
знающий свой предмет, но и как та-
лантливый литератор Вейтков не
столько описывает, сколько повест-
вует, показывает творчество изобре-
тателей.
Свою книгу он начинает рассказом
о значении электричества в наши дни.
Неисчислимые бедствия, почти пол-
ный паралич разбил бы жизнь боль-
шого города, если хотя бы на мгно-
вение нарушилась работа электри-
ческих машин.
«Я часто дивился тому, — пишет
автор, — как ловко человек обуздал
эту порой враждебную и страшную
силу природы, обратив ее в своего
верного друга и покорного слугу, в
незаменимого помощника в труде и
быту».
И последующие главы книги посвя-
щаются этой борьбе с «враждебной
и страшной силой природы». Вот рас-
сказ о том. как много веков назад
греческий мудрец Фалес поражает
своих учеников опытами с камнем,
имя которому электр. В следующей
главе рассказывается об ученом ме-
дике Джильберте и его опытах по
магнетизму. Автор ведет своего чита-
теля по ступеням веков, и с каждым
новым шагом человечества ниспадает
завеса таинственности, скрывавшая
непокорные и страшные силы при-
роды. Вот Ломоносов, величайший
русский ученый, глубоко проникший
в тайны электричества. Вот Рихман —
русский ученый, сподвижник Ломо-
носова, отдавший свою жизнь в
борьбе за обуздание непокорных
электрических сил. Вот Петров, зна-
менитый русский физик, открывший
электрическую дугу. Автор вводит
читателя в лабораторию этого уче-
ного, и читатель присутствует во
время его исторических опытов, в
результате которых электричество
впоследствии было использовано для
освещения улиц, домов, заводов, соз-
дания всей современной электроме-
таллургии, электросварки и других
отраслей.
Во втором издании «Летописи элек-
тричества» автор много и плодотворно
потрудился над тем, чтобы правдиво
показать роль русских и советских уче
ных в истории технического прогресса.
В последних главах книги расска-
зывается уже о вершинах творчества
ученых и изобретателей-энергетиков.
Здесь рассказ о Доливо-Доброволь-
ском и Классоне, Усагине и Попове—
изобретателе радио, об открытии ра-
диоактивности, о расщеплении атом-
ного ядра.
Однако современная наука нако-
пила такое множество фактов о но-
вых завоеваниях физики, что хоте-
лось бы, чтоб автор в последующих
изданиях «Летописи электричества»
дополнил и расширил те главы, ко-
торые посвящены овладению тайнами
электрического строения материи.
Наши читатели, молодые рабочие,
учащиеся ремесленных училищ, с
интересом и пользой прочтут эту кни-
гу .— ценный вклад в научно-попу-
лярную литературу об электричестве.
Примечание редакции: По на-
шей просьбе Ф. Вейтков перера-
ботал одну из глав «Летописи
электричества» в рассказ для
журнала «Знание — сила». Этот
рассказ, озаглавленный «Откры-
тие Василия Петрова», помещен
в этом номере журнала на стра-
нице 22.
СОДЕРЖАНИЕ
Вооружаться знаниями новой тех-
ники .................... 1
А. И. Опарин — Происхождение
жизни на земле.........   2
Г. Лотоцкий — Рассказ о кузнеч-
ном молоте .............. 6
И. В. Абрамов — Домна-автомат 11
П. Макаров — В помощь юному
электромонтеру.......... 14
П. Хлебников — Зуммер-сигнал.. 16
Е. Абалаков — Путь к заоблачным
вершинам ............... 17
Ф. Вейтков — Открытие Василия
Петрова ................ 22
История одного растения .. 26
Б. Иванов — Кино будущего .... 27
В. Замковой — Ожившая карта.. 29
В. Семенов — Два открытия ... 31
Вл. Немцов — «СЛ-1» ...... 32
Н. Шишкин — Заполярная коче-
гарка .................  42
М. Арлазоров — Изобретение ка-
питана Костовича.........44
К. Андреев — Взрыв........ 45
В. Истрин — Лошадиная сила .. 49
П. Мантейфель — Кто глубже увяз-
нет в снегу ............ 50
Б. Ивановский — Сила запаха .. 51
1-я и 4-я страницы обложки — рис.
художника В. Арцеулова к статьям
«Путь к заоблачным вершинам» и
«Взрыв».
2-я и 3-я страницы обложки — рис.
художника С. И. Каплан.
Редколлегия: А. Ф. Бордадын (отв. редактор), Ю. Г. Вебер, Л. В. Жигарев, О. Н. Писаржевский, В. С. Сапарин,
Б. И. Степанов.	Художественное оформление — С. И. Каплан. Технический редактор — Е. В. Толкачев.
Журнал и цветные вкладки отпечатаны в Полиграфическом ремесленном училище № 2, Латвийской ССР (г. Рига).
Объем Я п. л. Бумага 61X86 Тираж 25.000. Заказ 294. ЯТ 00200.
Секреты
лосы
чей
он
- вещи на заводе, которую Вуд на
всю жизнь запомнил, он рассказывает
так:
«Я заметил, что когда я спускался
вниз по длинному темному проходу,
который соединял огромный привод-
ной ремень, передававший энергию
от маховика к воздуходувной машине
доменной печи, у меня вставали ды-
бом волосы. Сначала я решил, что это
происходит от страха. Но потом я уже
не боялся и стал искать другое объ-
яснение. Я заинтересовался — не-дует
ли откуда-нибудь ветер. Я протянул
руку к шуршащему ремню — посмо-
треть, не от него ли дует. Сразу же
из концов моих пальцев потекли ог-
ненные струйки. Я был поражен и
взволнован...»
С каким явлением встретился Вуд?
Почему у него подымались волосы
дыбом?
iflO бы
)ДОЙ».-
«Х<
че{
где
сн,й
нт четверто
КАК-воДА ~
ПОТЕкЛА НАВЕРХ.
ЛЛДНАЖДЫ зимой Вуд со своей не-
v вестой катался на санях. Было
очень холодно, и — рассказывает Вуд
— у нее замерзли руки... Я сказал:
достать бутылку с горя-
г- «Замечательно! Только
е\юзьмем?» — «Я сейчас
^\тветил я и вынул
:ную бутылку, на
) холодной воды»,
ыусмотрительный
-тпвбил поражать
:ья^»ии
I полп^Л
1ГО щи
<Вуд, который очень*
I всех неожиданными фокусами, достал
~~ттэ-над сиденья еще один флакон, на-
j полненный какой-то маслянистой и
т<ТЖ>—пmной жидкостью. Прилик
L3TY жидкость к воде, он протянул
своеиТТЕВесте бутылку, которая стала
тгтоус-такой горячей. что ее с трудом
можно было удержать в руках.
— Как вы думаете, какую жидкости
прилил Вуд к воде?
ПОБЕРТ Вильямс Вуд, по словам академика С. И. Ва^№
лова, является «замечательным и оригинальнейшим
физиком нашего времени».	I л
Его жизнь описал американский писатель СибруАсЯ
говорит, что Вуд—это «современный чародей физичеЯМ
лаборатории».
Роберт Вуд родился 2 мая 1868 года. Очень рано он
заинтересовался физикой, и в этом большую роль сыграла
то обстоятельство, что маленький Вуд часами играл нД
дворе и в цехах большой американской механической
фабрики.
жизни Вуда было очень много интересных приклю-
Сейчас вы прочтете несколько историй о том, как
нвлял своих маленьких и больших сверстников, как
ророю становился втупик, пока не находил правиль-
объяснения удивительным явлениям.
опробуйте стать на место самого Вуда и тех, кто при-
сутствовал при его проделках и опытах. Попробуйте объ-
яснить, в чем секрет этих занимательных историй.
J Книжка о Роберте Вуде выпущена на русском языке
т 1946 году Гостехиздатом.
ОБЕ ФАВ ДА
НЕДАЛЕКО от дома, где жил’ шего возраста, ходившие в ту же
Bvn. была ледяная гооа. «В ян-< школу, стали над ним смеяться.
А Вокруг лужи было возвышение.
V больше чем на фут, и все хорошо
знали, что вода не течет в гору».
Роб положил шланг на землю,]
проделал с помощью одного иу
мальчиков несколько мунипуляций
с шлангом, после чего один его]
конец опустил в лужу, а другой,
перекинул через высокий забор,
который отделял дорогу от кана-j
вы. Вода потекла в гору. Пруд w
подножья горы, к великому удив^
лению мальчиков, опустел.
Какой же прибор воссоздал Вуд
с помощью шланга? Какая сила
заставила воду подниматься в
гору?
Ответы на загадочные истории,
случившиеся с Вудом, присылайте
в редакцию.
l 1 *Вуд, была ледяная гора. «В ян-
I варе, — пишет Сибрук, — случи:
 лась оттепель, и под горкой, с ко-'-
 торой катались мальчики, образе-.
I вался маленький пруд. Это было»
I неудобно, потому что, скатываяшР
I по льду, набираешь большую ско-
рость. Потом санки попадают в
^лужу, и тебя обливает грязной
водой. Девочки на своих высоких
санках съезжали с горки медлен-
нее, и у них все сходило благопо-
лучно. Но ведь ни один мальчик
Ai3 гордости не сядет на такие
жанки. Все продолжали скатывать-
ся лежа на животе, промокали и
вскрывались грязью. Тогда поя-
вился Роб со шлангом для по-
ливки сада и объявил, что он со-
бирается откачать воду. Его това-
ПНШИ_° тлм иилпо мапмчии гтяп.