1
\
ЕСИЯ

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ СОВЕТ
(ЧА ВОИНСТВУЮЩИХ БЕЗБОЖНИКОВ СССР
ПО ОЧАГАМ
СЕКТАНТСКОГО
МРАКОБЕСИЯ
(МАТЕРИАЛЫ БРИГАДЫ ЛЕНИНГРАДСКИХ БЕЗБОЖ-
НИКОВ В ЦЕНТРАЛЬНО-ЧЕРНОЗЕМНОЙ ОБЛАСТИ)
ОЧЕРКИ:
Н. ВОЛКОВА, В. ДРУЖИНИНА,
В. КОЛЬЧЕВСКОЙ и И. СТЕПАНОВА
0ГИЗ-«М0СК0ВСКИЙ РАБОЧИЙ»
МОСКВА	1931	ЛЕНИНГРАД
ОТПЕЧАТАНО В ТИПОГРАФИИ «ГУДОК»,
МОСКВА, УЛИЦА СТАНКЕВИЧА, 7.
В КОЛИЧЕСТВЕ 20.000.
МОСОБЛИТ ?£ 1140.
ЗАКАЗ № 2414.
ОТ РЕДАКЦИИ.
В феврале 1930 года, в самый разгар борьбы за коллекти-
визацию деревни, в Центрально-черноземную область, где так
сильно развернули свою вредную работу различные контррево-
люционные секты (федоровцы, имяславцы и др.), выехала по по-
ручению Центрального совета СВ Б бригада ленинградских без-
божников.
Бригада была брошена в районы, наиболее пораженные сек-
тантской заразой.
Ленинградцы проделали большую разъяснительную антире-
лигиозную работу. Наблюдения бригадников представляют и в
настоящее время большую ценность — одновременно и теорети-
ческую и практическую. Центрально-черноземная область, Ниж-
няя и Средняя Волга, Северный Кавказ — районы с давним рас-
пространением всевозможных сект. Для истории русского сек-
тантства поэтому весьма интересны наблюдения последнего пе-
риода. С другой стороны, в непосредственно безбожной пропа-
ганде крайне важно опереться на местный материал.
Вторая большевистская весна должна дать новый могучий
толчок колхозному движению. Тем более важно использовать
опыт недавнего прошлого в борьбе против сектантской пропа-
ганды, прикрывающей бешеную злобу кулака против нашего со-
циалистического строительства и рассчитанной на несознатель-
ность и отсталость некоторой части крестьянства.
Нужную службу нашему безбожному движению сослужит по-
этому и предлагаемая книжка, состоящая из очерков, очевидцев
и активистов антирелигиозников.

Н. Волков.
ФЕДОРОВЦЫ, ИЛИ ЕНОХОВЦЫ, В ЦЕНТРАЛЬНО-
ЧЕРНОЗЕМНОЙ ОБЛАСТИ.
Контрреволюционная организация последователей монаха Ф е-
дора Рыбалкина известна в нашей безбожной печати под
различными наименованиями: краснодраконовцы, масоловцы, пра-
воверники, самосвяты, самаритяне, летуны и федоровцы.
Организация, столь ярко проявившая свою контрреволюцион-
ную суть, казалось бы должна в первую очередь подвергнуться все-
стороннему глубокому изучению. А между тем литература о фе-
доровщине крайне скудна и голословна. Наиболее ценным, что
мы имеем в этой области, являются работы т. Навагинско-
г о — «Церковное подполье» и «Федоровцы перед пролетарским
судом» (изд. «Коммуна», Воронеж 1929 г.). Сюда же следует
отнести статью старого безбожника ЦЧО тов. Зарина.
В работе тов. Путинцева «Кулацкое светопреставление»
федоровщине также отведено несколько страниц. Каждый из упо-
м!инаемых авторов на основании большого фактического материала
делает вполне правильный вывод, что федоровщина — кулацкая
контрреволюционная организация под религиозным покровом.
Дальше этого общего всем положения исследование не идет.
В суждениях по существу организации много неясностей. Особен-
но заметна путаница в части названий сектантской организации.
Семь наименований одной и той же организации! Антисоветские
настроения и действия — признак любой из существующих ныне
религиозных организаций; поэтому мы считаем, что задача иссле-
дователя далеко не закончена с выявлением ее контрреволюцион-
ной сущности. Это же обстоятельство не дает права исследова-
телю-безбожнику смешивать по одному признаку религиозные ор-
ганизации в одну кучу.
Надо, разумеется, изучать те общие моменты, которые свой-
ственны каждой религиозной организации, но в то же время надо
изучать и их особенности, чтобы в зависимости от этого приме-
нять те или иные методы борьбы с религией.
5
Как нельзя произвольно смешивать различные по своему со-
держанию и культовым особенностям религиозные организации,
точно так же нельзя, вредно произвольно делить одну и ту же
организацию. Нельзя искусственно расчленять религиозную орга-
низацию, не имеющую политических или культовых различий, и
потом разводить руками над многообразием, как мы это иногда
делаем. Для полного уяснения сути и значения той или иной рели-
гиозной организации мало изучить только экономику и особенно-
сти классовой борьбы данного края. Анализ социально-экономиче-
ских предпосылок возникновения и развития сектантской органи-
зации неизбежно предполагает: изучение роли сектантских орга-
низаций в истории классовой бопьбы и сравнительное
изучение сектантских организаций. При изучении современного
сектантства нельзя игнорировать и поповско-чиновничью литера-
туру, при всей нашей брезгливости, вполне заслуженной ее авто-
рами. Литература эта конечно не даст нам социальных корней
религиозности в прошлом: не поповскими и чиновничьими голо-
вами было эту работу делать. Работу по изучению социальных
корней религиозности в прошлом, до революции, нам еще пред-
стоит проделать. Без этого мы не уйдем далеко вперед по изуче-
нию. корней религиозности в СССР. Поповско-чиновничья лите-
ратура не с этой стороны нам нужна. Она может п р и ro-
fl и т ь с я д л я знаком ствзх«Я51ФДЛ 9XJH	е.
существовавших религиозных организаций. А
без этого знакомства трудно также изучать и
современные религиозные организации в СССР.
 <
♦♦
«
При сравнительном изучении не трудно убедиться в том» что
Федор Рыбалкин не создал новой религиозной организации^ как
ошибочно думают некоторые товарищи.
Федоровщина в ЦЧО—это отряд секты еноховцев, базирую-
щейся на Нижневолжскую область и настроенной не менее контр-
революционно. Для доказательства! этого положения остановимся
на краткой сравнительной характеристике религиозного учения
федоровцев и еноховцев.
Религиозно-догматическая сущность федоровщины (по тем
скудным материалам, которые мы имеем при редкой замаскирован-
ности организации) заключается в утверждении, что царство анти-
христа началось, враг рода человеческого на престоле и близится
время второго пришествия и страшного суда. Чтобы легче грядущий
Христос отличал грешников от праведных, т. е. не покорившихся
антихристу, федоровцы понашивали по одежде кресты. Они со-
блюдают длительные посты и усиленно молятся, сопровождая все
это рядом контрреволюционных действий.
6
В дальнейшем изложении религиозной сущности еноховщинъ»
мы будем обращать внимание на параллельные с федоровцами
места.
Религиозные движения среди крестьянства, связанные с ожида-
нием страшного суда и пришествия на землю Ильи и Еноха, изве-
стны нам с давних пор. Особенно характеризуют еноховские умо-
.настроения вторую половину XVIII века.
• В различных концах б. империи, как это видно из дел б. сино-
дального архива, крестьяне находят Илью и Еноха. «Праведники»
обычно появлялись под видом беглых крестьян, нищих или солдат.
Однако, сколь нам известно, мистицизм на почве ожидания не-
божителей не принимал столь грандиозных размеров, как к концу
XIX века.	•
Православной церкви пришлось немало потрудиться над изгна-
нием порожденного ею же «беса в народных умах». Считаем нуж-
ным напомнить товарищам-безбожникам материал, являющийся
формальной причиной религиозно-еноховских заблуждений.
По библии (Бытие, гл. 5, с. 23) жил на земле старик Енох, ко-
торый не умер, а был живым взят богом на небо. В беседах Иоан-
на-златоуста о Енохе встречаем такое толкование:
«Жив бо преложися Енох и еще жив. Где же и како? Не явле-
но». И дальше. «Ангелом же взят бысть Енох и принесен на место
рая, яко не видети ему общие, с человеком смерти». «Постися Енох;
и взят бысть с плотью на небо и доныне жив есть». Послушаем, чтсг
говорит священное писание о втором случае подъема на небо чело?
веческой плоти:
«И бысть идущема Илии и Елисею и идоста и глаголаста, и се
колесница и кони огненны, и разделиша между обеима и взят
бысть Илия, яко вихрем на небо» (4-я кн. царств, гл. 2, ст., 11).
«Свитый пророк божий Илья, огненною колесницею с плотью
взят сый, жив есть даже доныне во плоти. Виден же бысть во время
преображения господня на Фаворе и паки виден будет плотскими
смертными человеки перед вторым господним на землю сошествием.
И избывный прежде от меча Иезавелина постраждет от меча анти-'
христа. И уже не токмо яко пророк, но и яко мученик большие че-
сти сподобился»... (Чет.-мин., июль 20). Христианская мифология
утверждает, что два указанных в откровении Иоанна (гл. II, ст.
3—13) мученика, долженствующих поведать миру о грядущем Хри-
сте, суть Енох и Илья. Воплощая в образ антихриста противоречия
и зло окружающего мира, стонавшие под игом социальных неспра-
ведливостей суеверные люди создавали и Илью и Еноха.
Бесчисленные легенды о сошествии на землю добра в образе
Христа и зла в образе антихриста, о борьбе между ними — явля-
ются концентрированным в образах выражением неосознанных
социальных противоречий.
7
Еноховщина как секта, т. е. религиозная организация, враж-
дебная официальной церкви и отрицающая догматику других, впер-
вые возникает в б. Астраханской губ. в 1896—1897 гг. Вопрос о*
причинах возникновения не изучен. Материалы, имеющиеся у нас,
позволяют сделать лишь общие предположения. Благодаря наличию
незаселенных земель, б. Астраханская губ. ко второй половине
XIX в. становится средоточием переселенцев, главным образом из.
крестьян б. Тамбовской и Воронежской губ. ЦЧО.
С 1851 г. not 1897 г. количество жителей по губернии с 386*760
чел. возросло1 до1 1 003 550 чел. О низком уровне материального
благосостояния крестьянства и классовой диференциации говорит то
обстоятельство, что 38 % крестьянских дворов не имели лошадей.
Процент крупного землевладения был непомерно высок. Так, к
1895 г. участки более 1 000 десятин, находившиеся в руках соб-
ственников, составляли 25% всей земельной площади; 80% всей .
земельной площади находилось в руках дворян, купцов и попов, и -
лишь 14,4% находились в пользовании крестьянства.
Неудивительно, что крестьянство б. Астраханской губ. не вы-
рабатывало хлеба даже для своих нужд. К этому следует добавить
почти полную безграмотность. В 1900 г. на 590 кв. верст и 2 834
жителя приходилась 1 школа. На 1 000 чел. жителей в школах обу-
чались 17 чел.
Автор далек от мысли, что этим можно исчерпать вопрос воз-
никновения секты. Но приводимые цифры не следует игнорировать
при изучении экономических и социальных особенностей, предше-
ствовавших религиозному движению. Сотни тысяч воспитанных
попами безграмотных крестьян, при наличии зависимости от круп-
ных земельных собственников, периодических голодовок и беспро-
светной нужды, не имели никакого основания быть благодарными
правительству за свою земную юдоль. Об этом свидетельствуют
крестьянские брожения после трагедии на Ходынском поле 1895 г-
и особенно после всероссийской переписи 1897 г.
Организаторами секты еноховцев явились крестьянин-кулак
Андрей Лукьянович Черкасов и священник Николай Благове-
щенский. Характерно, что и в организации федоровщины немало
потрудился и священник Вениамин. Наличие руководства попов
хотя бы и враждебным церкви религиозным движением говорит по-
видимому за то, что служители культов в силу практики более
приспособлены для руководства движением, принимающим харак-
тер массового психоза.
После предварительных аскетических подвигов, выражавшихся?
в церковном бдении, паломничестве ко святым местам, особенно в
Киево-печерскую лавру, Черкасов начинает «творить чудеса». Он
якобы изгоняет бесов, лечит от. всяческих недугов и умиротворяет
страдающие души. В этом ему активно помогал священник Благо-
вещенский. Углубляя религиозный подвиг, Черкасов начинает рыть
8
пещеры. Нашлось немало охотников разделить труд «святого» под-
вижника. Работа закипела. Когда религиозные кроты вырыли под
землей ходы в несколько сот метров, Черкасов для пущей важности
поселяет в пещерах «святого старца». Перед входом ставится котел
с серой и фосфором. Все это объясняется верующим как странич-
ка из жизни грешников в аду. Что и- в аду, мол, будет такой же
мерзкий запах и на таком же огне будут жарить и варить греш-
ников.
Авторитет Черкасова настолько возрос, что это стало бить по
карману близстоящий женский монастырь. Невзирая на подаренную
Черкасовым монастырю землю с усадьбой и постройками, началь-
ство приказало пещеры срыть. Разрушению пещер, вероятно, не-
мало способствовало утверждение последователей Черкасова, что
на престоле сидит сатана, государь же истинный скрывается в пе-
щерах и1 даже был слышен колокольчик, которым он звонил, чтоб
подавали обед. После разрушения пещер популярность Черкасова
возрастает еще больше. Распространяются слухи, что священник
Николай Благовещенский—Енох, Илья же учит спасению в образе
Иоанна Кронштадтского. Выделяется штат проповедников. Енохов-
щина охватывает ряд уездов, найдя центр в б. Царицынском уезде.
Там назначается и вознесение на небо, отложенное затем на не-
определенное время.
По рассказам крестьян, в 1927 г. так называемые федоровцы
также собирались лететь на небо, как и «летуны» в Воробьевском
р-не в 1925 г. «В 1927 г. это было, кажется на троицын день. Все
новокалитвенские федоровцы взошли на меловую гору. Мы из окна
смотрели, видим, что-то белеется, а это они. Подняли кверху руки
и ждут. Гора должна была войти в Дон, а их Илья-пророк съедет на
облаке и возьмет на небо» 4. Так же, как федоровцы, еноховцы
распространяли свое учение о пришествии антихриста, не гну-
шаясь и «печати», через листовки.
«Кайтесь, православные, кайтесь, — писали они. — Наступило
последнее время. Христос идет судом. Антихрист на царстве. Енох
и Илья на земле. Кто хочет — спасайтесь и идите за нами». Через
35 лет федоровцы в ЦЧО вывешивают на хатах объявления такого
же содержания. «Христос воскрес, Христос воскрес, Христос вос-
крес! Да воскреснет бог и расточатся враги его. Спешите покаять-
ся. Надвигаются последние времена. Поступайте в наш закон,
Христос воскрес, Христос воскрес».
В первые годы своего существования еноховцы не ели мяса,
много постились, не пили вина и не стригли волос. Этих же пра-
вил придерживаются и федоровцы.
Возвратившись из ссылки, из б. Царства польского, еноховцы
ходили в подрясниках с большими деревянными крестами наружу.
1 Из рассказа крестьянки А. К.
9
Это же в значительно расширенном объеме, видим у федоровцев,
нашивающих кресты по одежде. Ссылаясь на откровение Иоанна,
еноховцы утверждали, что огонь покарает их врагов: «И если кто
захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов
их» (Откровение, гл. II ст. 5).
Федороецы от слов перешли к делу. В течение одного года 40
пожаров в Новой Калитве говорят за то, что еноховцы в ЦЧО сло-
во превратили в дело. Весьма вероятно, что крестообразно начи-
навшиеся с четырех концов села поджоги преступные руководите-
ли современных еноховцев толковали суеверным последователям
как кару за грехи во исполнение пророчества. Впоследствии у
еноховцев образовалась своя троица. Н. Благовещенский — бог
отец, А. Черкасов — бог сын и Иоанн Кронштадтский — бог дух
святой.
Будучи в ссылке, еноховцы писали, ободряя оставшихся: «Отец
Андрей, в котором сам господь и дух святой, он в три дня соберет
всех своих деток и со славою вернется bi Россию и убьет антихриста
явлением своим». Были и архангелы Михаилы, богородицы и т. п.
Вспомним, что, как это выявил воронежский судебный про-
цесс, Дмитро Пархоменко также оказался «царем», «отцом небес-
ным», а его мамаша «богородицей».
У федоровцев был «Новый Иерусалим» в Новой Калитве, пред-
ставлявший собою землянку, сплошь увешанную лампадами и ико-
нами. У еноховцев в свое время на хуторе крестьянина Андрея
Козлова был «Сион», или «Дом Давида», также состоящий из
землянки и икон. И даже повторяется история с белыми всадника-
ми. После ареста властями царя-самозванца Николая Мышкова
еноховцы уверяли, что он возвратится к праведным на белом
коне.
Таким образом вся история и религиозная окраска федоров-
щины есть повторение еноховщины, с тою лишь разницей, что, ра-
зыгрываясь на иной социальной базе, спустя 35 лет, еноховщина
ЧЦО, как и современная нижневолжская, носит на себе особый
отпечаток кулацкой контрреволюционности. Нельзя сказать, что
современные еноховцы ЦЧО не внесли в организацию ничего но-
вого. Федоровцы использовали фосфор для инсценировки явления
драконов; они пустили в ход огонь и обрез. Они за общей трапе-
зой ели лук, горечь которого символизировала горечь советской
власти для кулака. Вожди современной еноховщины в ЦЧО — ку-
лаки, торговцы и белогвардейцы — за контрреволюционную рабо-
ту в 1929 г. предстали перед советским судом. Разобрав дело по
требованию трудящихся, выраженному в десятках делегаций и
сотнях резолюций, суд вынес свой приговор: 15 главарей преступ-
ной организации были расстреляны. Однако эта организация еще
существует.
Неизвестные старцы и старицы, тенями шмыгающие по селам
ЦЧО, разносят дикие слухи из одного края в другой. О не прекра-
10
щающейся контрреволюционной работе организации говорил тот
факт, что за два дня до приезда бригады ленинградских безбожни-
ков в Новую Калитву (в ночь на 2 февраля 1930 г.) вспыхнули
почти одновременно 4 пожара. Крест-накрест были подожжены
хаты членов сельсовета, причем одна из них — В. И. Ткаченко,
активнейшего старика-безбожника. В настоящее время центром
еноховщины в ЦЧО являются Ново-Калитвенский и Кантемиров-
ский р-ны. (Характерно, что эти районы почти граничат с Нижне-
Волжским краем и в частности с б. Астраханской губ.). Общее
количество еноховцев по двум районам достигает приблизительно
2 500 чел.
Обычные внешние признаки еноховцев, свидетельствующие о
принадлежности к организации, суть каббалистические формулы
и надписи на домах, расшитые по одежде кресты из полосок белой,
синей или голубой материи, длинные, ниспадающие по плечам и
спине волосы у мужчин и лицемерно-кротко или мрачно опущен-
ные глаза.
Кроме нарисованных по ставням, стенам и дверям формул, на
некоторых хатах прибиты наружу плакаты или выведено охрой:
«Христос в о с к р е с е», «Блажен муж, иже не иде на совет
нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалище не се»...
«Да воскреснет бог и расточатся враги его и да бегут от лица его
все ненавидящие его. Яко исчезает дым, да исчезнут, яко тает
воск от лица огня, тако да погибнут грешники от лица божия, а
праведные возвеселятся и возрадуются» и т. д. Я не заметил,
чтобы эти надписи сильно пугали безбожную бедноту. Упорно и
единодушно раскулачивают кулака, обсуждая до двух-трех часов
ночи вопрос на собрании, невзирая на грозные плакаты.
При входе в хату еноховца поражает бесчисленное количество
всюду развешанных икон. В некоторых хатах иконами сплошь уве-
шаны три стены. Перед ними горит 5-6 лампад днем и ночью.
Под иконами понастроены деревянные прилавки, на которых раз-
ложены книги «священного» писания и разного рода религиозная
литература: «Потерянный и возвращенный рай», «Об антихристе и
действиях, еже при нем быти хотя» и т. п. Кроме того, на прилав-
ках стоят вделанные в свастики 4-5 деревянных крестов с пове-
шенными на них венками из искусственных цветов. Общую кар-
тину дополняют сами хозяева в одежде, сплошь ушитой креста-
ми. На некоторых так много нашито крестов, что их уже некуда
нашивать.
11
В Старой Калитве крестьяне рассказывали нам, что одна жен-
щина ежедневно дарила своим подругам по секте по одному кресту,
который та имела право нашить, но некуда было. Так как сами
еноховцы не говорят о значении большего или меньшего коли-
чества крестов, отделываясь заявлениями, что «верующий в Хри-
ста потому и нашил», о значении их приходится лишь предпола-
гать. Крестьяне уверяют, что кресты федоровцы нашивают после
постов. Так, например, женщина лишь тогда имеет право надеть
на голову коронку с семью крестиками, когда проговела в тече-
ние 7 дней, абсолютно воздерживаясь от пищи. У рядового, толь-
ко-что вступившего в организацию члена нашит один крест и
одна так называемая печать:
Рассказывают, что в первые годы своего появления, т.-е. в
1925—1926 гг. и по 1929 г., еноховцы совсем не разговаривали с
крестьянами, не нашивавшими крестов.
После суда и расстрела главарей еноховцы стали значительно-
разговорчивее. Однако еще и сейчас в трудных случаях предпочи-
тают говорить глупости.
— Здравствуйте, — приветствуешь еноховца.
— Слава богу, — отвечает он.
—' Вы хозяин?
— Хозяин бог.
— Сколько коров?
— Отец небесный знает.
— А ты?
На это следует упорное молчание.
— Сколько лет?..
— Кто же знает? Может 50, а может и 40.
— Но ведь ты-то знаешь?
— Отец небесный знает.
Будучи на хуторе Арабинское, я попросил пригласить енохов-
цев на собрание. Через полчаса руководители доложили, что собра-
лись все. (Перед этим всем им было объявлено, что на собрании бу-
дут одни «праведные»). Вместе с зав. АПО Новокалитвенского рай-
кома ВКП(б) тов. Никольским идем в хату. Помещение битком
набито. Пылают лампады, густо накурено ладаном.
— Здравствуйте, граждане!
— Слава богу, — отвечают мне хором.
— Аминь, — говорю им.
Кое-кто улыбнулся на шутку. Выглядят люди, несмотря на на-
шитые кресты и коронки на голове у женщин, прекрасно. Особен-
но живописно выглядят женщины. Яркий румянец на круглых укра-
12
инских лицах, белое платье с портупеями крест-накрест туго пе-
ретянуто широким голубым поясом, ушитым крестами, все платье
также расшито крестиками и буквами.
Стоят, повернувшись лицом к иконам, и глубоко, тяжело взды-
хают. В течение получаса рассказываю о сущности кулацкой ор-
ганизации, куда ведет кулачье бедноту и почему мы боремся с
последователями Федора Рыбалкина. Доклад не был прерван ни
единым словом.
— Все понятно?—спрашиваю после доклада. Молчание.—Мо-
жет быть, вопросы есть?—Молчит собрание.—Согласны вы со мной
или нет? — И попрежнему абсолютное молчание.
— Ну, расходитесь тогда по домам.
— Тов. начальник, разрешите нам помолиться.
— Ты лучше расскажи, почему детей в школу не пускаешь.
— Отец небесный не велит.	’
— Ты что, говорила с ним?
— Через пророков давно сказано.
На другой день рано утром иду в хату, известную как место
сборища еноховцев. При входе несколько голосов вскрикивают:
«Христос воскрес».
— А ну-ка послушай, что я тебе спою, — порывисто обра-
щается ко мне старуха с колючими, злыми глазами и дребезжа-
щим голосом, глядя мне прямо в глаза, истошно поет: «Святися,
святися, Ново Иерусалиме» и т. д. Неприятно смотреть на кри-
влянье старухи, но, чтоб не дать повода к разговорам, что, мол,
антихрист не выдержал молитвы, жду, когда кончит.
— Плохо ты поешь, бабушка, лежала бы на печи!
— Что, не нравится наверно богова песня?
— Не в этом дело. Не выходит у тебя, голосу нет.
— Бог всякую молитву слышит,—говорит, торжественно вы-
плывая, м'атъ Матрена, в.прошлом странница по мужским монасты-
рям. В хату набирается до 20 еноховцев обоего пола. Раздав присут-
ствующим по огарку свечи, Матрена становится перед образами и
заводит: «Богородице, де во, радуйся»... Присутствующие хором
подхватывают. Гнусавое такое, настоящее церковное пение. После
пения молитв начинается настоящая служба.
В течение 20 минут два десятка людей в маленькой хате, про-
куренной ладаном, падают на колени, кладут земные поклоны, под-
нимаются и снова падают. Под конец слышатся глубокая одышка,
хриплые вздохи, движения становятся медленнее. Мать Матрена
подает знак, и поклоны прекращаются.
Странное чувство испытываешь, глядя на подобные действия.
Впрочем, крестьяне-соседи уверяют, что так яростно молятся
еноховцы исключительно при посторонних людях.
В станице Старая Калитва мне пришлось откровенно погово-
рить наедине с еноховцем Плющевым, около трех лет бывшим
13
активным белобандитом, впоследствии участником банды Колес-
никова.	_ _ „
Это еще молодой, крепкий мужчина, лет 35. При моем входе
хозяин встал с лежанки! и сел на кровать. Но глаз не опускал, как
это обычно делают «крестоносцы», а смотрел на меня прямо и
злобно.
Хатка его была сплошь оклеена рисунками с крестиками, мо-
гилками, венцами и т. п. На приветствие не ответил даже «слава
богу». Отпустив проводившего меня комсомольца, я предложил
Плющеву папироску.
— Не курю, — говорит.
— Спасаешься? — спрашиваю.
— Да, по грехам...
— А когда у Колесникова служил, почему тогда не опасался?
— У какого?
— У бандита, знаешь, такого?
— Нет.
— И у белых ты не был?
— Кто ее знает? Может был, а может и нет...
— Ну, хорошо. Мы одни с тобой. Ты человек не глупый, гра-
мотный. К чему ты комедию играешь? Зачем кресты и все эти бу-
мажки?
— А что, не нравится? — и ехидная улыбка.
— Не нравится.
— А я в Христа верую. Чтоб в законе жить. Так смотришь на
крест и вспоминаешь: «а ведь христос есть!»
— Ты скажи мне откровенно. Если придут ваши белые всад-
ники, будешь у коммунистов ремни вырезать из кожи?
Метнул на меня лукавый взгляд, сразу опустил глаза и смирен-
но пробормотал:
— Отец небесный знает.
Еноховцы прошли, очевидно, хорошую школу юродства. Сам
Федор Рыбалкин в этом отношении является почти непревзойден-
ным образцом. О заре еноховщины, когда Федор еще только начи-
нал преображаться та грязного монаха в не менее грязного святого,
одна женщина из Новой Калитвы рассказывала нам следующие
случаи:
«Раз утром смотрю, идет он (Федор Рыбалкин) ко мне. Взо-
шел в хату и начал молиться. Минут 15 молился, на колени вста-
вал. Потом сел за стол. Сидит и ничего не говорит. Я думаю:
может, есть хочет? Было блюдо, вареники с вишнями. Поставила.
Стал есть. Да так, штучки три от блюда-то оставил, а то все
съел. Потом подошел к ведру. А не пьет. Я зачерпнула ковш. Вы-
пил. Помолился еще раз, перекрестил меня, пошел. Идет во двор
к соседке. А она что-то делала во дворе. Как увидел ее, да и за-
кричал: «Проклятая, проклятая». И бегом со двора. Уж думали
14
мы думали, к чему это он, да так и не могли понять».
* Как видим, Федор Рыбалкин был умный и ловкий «юрод».
Новокалитвенские крестьяне рассказывали, что некая баб-
ка Наталья в 1928 г. собралась лететь на небо. Влезла на клуню и
прыгнула. Конечно упала и разбилась основательно. Когда над ней
посмеялись, она говорит: «Не смейтесь. Грешною-то плотью я
на земле, а душа вознеслась на небо».
Но не все могут последовательно юродствовать. Слушатели кол-
хозных курсов рассказывали, что в ст. Кримичная, когда раску-
лачивали одного еноховца, он все ходил, да приговаривал: «Не
жалко. Берите. Бог дал, бог и взял». А когда повели со двора чет-
вертую корову, не выдержал, схватил кол и кинулся на крестьян
с матерной бранью.
Взяв для основания организации наиболее темный и путаный
вид религиозного искания, к тому же позволяющий сходить за
юродивых и чудаков, вожди современной еноховщины ловко при-
способили религиозную форму, сделав ее хорошо действующим
контрреволюционным средством.
Весьма важно, что наибольший рост федоровцев приходится
на разгар мероприятий по ликвидации кулачества и коллективиза-
ции районов. В некоторых селах в одну ночь федоровские сигналы
в виде нарисованных на ставнях и стенах знаках вывешивали 5,
10 и 12 дворов.
При ознакомлении с составом вновь вступающих в секту
обнаруживается, что вступают в первую очередь бывшие участ-
ники банды Колесникова и зажиточные крестьяне, по тем или
иным поводам недовольные советской властью (напр., злостные
укрыватели хлеба, подвергнутые штрафу за убой скота и т. д.).
Некоторый процент из вновь вступающих падает на бедноту
и маломощных середняков. Это — преимущественно вдовы кли-
кушеского типа, чернички и вообще наиболее отсталая, декласси-
рованная часть деревенской бедноты, подпавшая под влияние ку-
лачества. Отношение большей части крестьянства к еноховцам—
резко враждебное. Крестьяне считают, что кресты федоровцы
нацепляют как сигнал, свидетельствующий о принадлежности к
антисоветской организации.
В некоторых селениях наблюдались случаи выхода из орга-
низации. Всего вышло не более 20 дворов. Выход заключался в
стрижке волос и спарывании крестов с одежды. Но часть вышед-
ших после того, как у них нашли припрятанный и сгноенный
хлеб, снова нацепили кресты.
Заключение.
Современная еноховщина в ЦЧО—организация объективно и
субъективно контрреволюционная. Еноховщина, развившаяся на
иной социальной базе — на базе отчаянной борьбы кулака про-
тио социалистического строительства, — в форме федоровщины
являет ряд новых черт, прежним еноховцам не свойственных, в
частности—непримиримый антисоветский воинствующий дух, го-
товность и словом и делом бороться против революционных слоев
деревни и советской власти.
В отношении культа, с обрядовой стороны, расцвет енохов-
щины в ЦЧО надо рассматривать как агонию, как последний
вздох православной церкви, мобилизовавшей всю свою обрядность
и «благолепие».
Это тем более легко сделать, что и кулак перед лицом своей
социальной смерти склонен мечтать не только' о своем прошлом
благополучии, но и идеализировать былые формы прошлого благо-
честия, некогда обеспечивавшие успех в делах.
Как умирающий перед смертью испускает глубокий-.вздох,
как ярко вспыхивает и гаснет догоревшая спичка, православная
церковь—и в храмах и в различных ранее ей враждебных рели-
гиозных сообществах—блещет утрированной обрядностью. »
Это в отношении федоровщины как религиозной организации,
федоровщины как формы.
Содержание организации, которой подчинена форма, выте-
кает из классовых взаимоотношений переходного периода в де-
ревне.
Советы, группы бедноты, ККОВ, общественно-политические
организации, колхозы—все это суть прямые или подсобные орга-
ны пролетарской диктатуры на селе. Этим организациям кулак
противопоставляет свои единственно легальные организации про-
тиводействия: церковную двадцатку, церковный собор или юрод-
ствующую во христе секту.
Религиозные моменты—лишь формальный повод к объедине-
нию антисоветских слоев деревни, лишь метод вовлечения в ор-
ганизацию малосознательной части бедноты и середняцкого кре-
стьянства. Недаром в свое время католический епископ Цепляк,
махровый контрреволюционер, говоря о сущности религиозных
организаций в СССР, выразил такую мысль: «Главное — создать
орудие, создать ядро организации. А когда рамы будут готовы,
их можно заполнить содержанием разного характера». Облечен-
ное в одежды «крестоносцев», кулачество лучше чем кто-либо
иллюстрирует это положение врага пролетарской революции.
В ходе сплошной коллективизации кулачество ликвидируется как
класс; социалистическое строительство в деревне вместе с тем
выкорчевывает и те старинные корни религиозности, которые
еще порождают уродливые секты, подобные «федоровщине».
16
В. Дружинин.
ИМЯСЛАВЦЫ.
I.
Ради сохранения чистоты веры православной мы с прискор-
би^ж и горестью вынуждены отложиться от всякого духовного
о^фёния со святейшим синодом и со всеми единомысленными с
ни^Ьпредь до исправления означенных заблуждений и впредь до
признания божества имени божия согласно со святым катехизи-
сом-й святыми отцами».
Так писали в апреле 1914 г. монахи Афонского монастыря
синоду. Разрыв сношений с официальной церковью скрепили
своими подписями триста русских монахов во главе с иеросхимо-
нахом Антонием, в миру ротмистром гусарского его величества
полка Булатовичем.
Таково официальное открытие секты имяславцев. Фундамен-
том новой ереси послужила вышедшая незадолго перед тем книга
монашествующего ротмистра «Апология», т. е. восхваление. Во-
круг нее, собственно, и начался спор об имени божием, который
затеяли афонские монахи с синодскими критиками.
Первое, на что обрушился синод, это утверждение Булато-
вича, что имя божие, произносимое в молитве, «свято само в себе»,
к.вято независимо от существования самого бога и имеет са-
мостоятельное реальное бытие и силу. Положение это он под-
креплял букетом цитат из отцов церкви. Так, приводилось заявле-
ние Кирилла Александрийского, что «имя божие свято по есте-
ству», Златоуста, что оно «чудно по существу» и, наконец, нового
«светильника церкви» Иоанна Кронштадтского — «имя божие
есть сам бог».	- 4
Синодские критики вместе с митрополитом,, Айтонием Волын-
ским упрекали имяславцев в магическом по^йании, религии и
указывали на то, что имя божие есть лишь слойхкное обозначение
бытия божьего. Сила его не объективна, а ^зависит - от веры
молящегося. Имяславцы, говорили они, сводят имя божие на сте-
пень заклинания, которое чисто механически проявляет свою силу.
2 По очагам сектантского мракобесия.	7
В подновленном и очищенном синодском понимании имя божие
мало отличалось от имени человека или вещи.
Обвинение в магизме афонские монахи в ужасе отводили, нз-
тут же приводили чисто магические места из св. писания.
«При начале же евангельской проповеди случалось, что неко-
торые, побуждаемые страстью славолюбия, желали совершать
знамения, но видя, как могущественно имя Иисусово, они призы-
вали его и совершали знамения, хотя чужды и недостойны были*,
благодати божией» (Феофилакта Болгарского «Благовестнйк»,.
ч, 2, стр. 89).
«Всяк бо иже аще призовет имя господа, спасется» (апостол?
Павел).
«Есть у нас духовное заклинание — имя господа и сила кре-
ста» (Златоуст).
«Страсть ли какая есть в сердце, тяжелое непонятное томле-
ние, сделай из пальцев правой руки спасительное имя господа
Иисуса, ударяя им по чреву, и страсть или томление тотчас же-
пройдет» (Иоанн Кронштадтский).
Ясно после этого, что вовсе не обязательна вера для того,,
чтобы все эти «заклинания» и комбинации из пальцев правой руки
имели успех.
Божество приходит на зов человека и подчиняется заговору
от кого бы он ни исходил. Афонские монахи, сами того не по-
нимая, еще резче выпятили магизм в своей религии. В ответ
на опасения синода, что магическое понимание имени божия мо-
жет приучить молящегося к машинальному его повторению,,
Булатович пишет:
«Некоторая машинальность в произнесении имени господа^,
при навыке беспрестанно повторять его, конечно неизбежна, но
святые отцы, не устрашаясь сего дефекта, все-таки заповедывали»
беспрестанное призывание имени божия. Монах должен — ест
ли, пьет ли, сидит ли, шествует ли путем или другое что делает —
непрестанно взывать: «Господи иисусе христе, сыне божий, по-
милуй мя», да имя господа, сходя вглубь сердца, смирит держащие
тамошние пажити змия, душу же спасет и оживотворит. Эти слова
св. Иоанна Златоуста повторяют» и т. д.
Вторым яблоком раздора оказалось понимание имяславцзми?
«святых таинств» крещения, причащения и т. д. Синод давал иль
чисто казенное, официальное освещение: «Святые таинства совер-
шаются не по вере приемлющего и не в силу произнесения именит
божия, но лишь по молитве и вере святой церкви, от лица которой.4
они совершаются».
Имяславцы же, верные своему основному положению, доказы-
вали, опираясь на «отцов», что только имя божие, произносимое
при обряде, есть та сила, которой они выполняются. Поэтому, го-
ворили они, любой человек, не имеющий священного чина, может,
18
например, крестить ребенка, лишь бы имя божие было произне-
сено.
Понятно, такая точка зрения была встречена синодом с осо-
бой яростью. Покушения на церковную иерархию, на попов,
официальная церковь простить не могла. Спор закончился сокру-
шительным аргументом: монахи-имяславцы были изгнаны с Афона
и водворены в России.
Что же дает нам имяславский спор для выяснения социальных
корней имяславщины?
Имяславцы — типично монашеская секта. В противовес на-
рождавшимся внутри самой церкви буржуазно-индивидуалистиче-
ским веянием, она попыталась восстановить древнее, средневеко-
вое православие во всей его магической первобытности. Место
возникновения секты — старый, средневекового типа монастырь
с дисциплиной и «непрестанным повторением имени божия», с
традициями, — монастырь, имеющий за плечами длинное поколе-
ние местных святых, монастырь, «производство» которого — сно-
шение с божеством, и объединяющий в своих стенах массы лю-
дей, занятых исключительно призыванием божества и кормящих-
ся этим. Как-раз таким монастырем был Афонский монастырь —
крупнейшая крепость православия.
Имяславие появилось тогда, когда официальная церковь под
влиянием развивающейся буржуазии и крушения феодально-дво-
рянских порядков начала отходить от средневековых, насквозь
магических канонов к новейшему, индивидуализированному пони-
манию божества. Отход этот, правда только-что наметившийся,
убедительно иллюстрируется синодским пониманием имени божия
и обязательным требованием личной веры. Сознательным проте-
стом против этого отхода, последним отзвуком феодальной ре-
лигии и было имяславие.
Как известно, противником молодой буржуазии является
дворянин-феодал. Его неограниченному царству буржуазная рес-
публика приносит смерть. И не случайно автором имяславия
оказался дворянин, монашествующий гвардейский ротмистр. Мо-
нашество же было удобной средой для распространения имясла-
вия. И только небольшой «перегиб» имяславцев — отрицание обя-
зательности попа при совершении таинства — смыкало их с теми
«рационалистическими учениями», против которых они восста-
вали.
Но это противоречие — следствие разношерстного социаль-
ного состава монахов. Рядом с бывшим гвардейским офицером
там стояли деревенский кулак, ремесленник, торговец.
Итак, имяславщина — секта преимущественно дворянско-
монашеская, консервативная и конечно монархическая.
В последующие годы монархическая, черносотенная личина
имяславия обнаружилась не только в словах, но и в делах.
2*
19
В 1920 г. на Северном, Кавказе орудовали белые банды. В их
рядах, под черным монархическим знаменем, нашло свое призва-
ние немало «святых отцов» из Афонского монастыря. С ликвида-
цией банд «отцы» вместе с остатками банд скрылись в лесах и
горах Черноморского, Майкопского и Армавирского округов.
Именно там, под сенью тиссов и чинар, зародилась контрреволю-
ционная имяславская организация. Белогвардейские офицеры
Григорович, Яковлев и Бутенко явились организаторами имяспа-
вия. В своем штабе, конспиративно помещавшемся в селении Ба-
бук-аул, они собрали благочестивое имяславское воинство и под
флагом религии, под флагом очищения православной церкви при-
нялись обрабатывать местное казачество. Григорович отвинтил
кавалерийские шпоры, надел монашеское облачение и превратил-
ся в отца Федора. За счет бывших черносотенцев, белогвардейцев
и монахов, которые начали деятельно присоединяться к новой
«вере», был сколочен крепкий актив. Каждый новый член после
месячного кандидатского стажа мог быть принят в группу. Двенад-
цать заповедей имяславской «религии» были просты и приятны
для кулачества.
Вот эти заповеди:
Бороться с советской властью. Не итти служить в Красную
армию. Не служить советской власти ни на каких должностях. Не
вступать в ККОВ. Не вступать в кооперацию и не брать в руки
членских кооперативных книжек. Не учиться самому и не учигь
детей в советских школах. Не обращаться к помощи советской
медицины. Не посещать изб-читален и других культучреждений.
Не выписывать и не читать советских газет. Не платить налогов.
Ждать свержения советской власти. За это с приходом белых
каждый будет должным образом вознагражден. Держать в тайне
все известное об имяславцах.
Как видно, задачи «религии» сформулированы ясно. Для рас-
пространения своих «догматов» у имяславцев существовал особый
кадр вербовщиков. Осуществляя свои заповеди, северокавказские
имяславцы участвовали в бандах, вели агитацию за отказ от служ-
бы в Красной армии и т. д. и распускали слухи о скором пришествии
интервентов. Тогда говорили они, падет власть антихриста, ком-
мунистов всех перевешают, и на престоле воцарится помазанник
божий.
В ожидании интервенции имяславцы скупали оружие «для
охоты на медведей» и прятали его в дуплах деревьев. Только три
человека знали, где хранится оружие. В быту имяславцев господ-
ствовало изуверство. Молодежь угнеталась — запрещались увесе-
ления, даже половая жизнь. «Старцы» же ни в чем себе не отказы-
вали и при случае насиловали девушек. В центре организации
стоял «совет двенадцати», далее шли станичные группы, объеди-
нявшие от пяти до шестидесяти человек.
20
Несмотря на сильную конспирацию, имяславский центр уда-
лось раскрыть. В июне 1927 г. в Сочинском районе были аресто-
ваны 19 монахов и 19 монахинь. Однако имяславщина продолжала
жить. Ее спасла крепко сколоченная конспирация и разветвлен-
ность ее кулацких ячеек. Бригада ленинградских безбожников
столкнулась с имяславщиной на новом месте, в селе Танцыреи
Борисоглебского округа ЦЧО.
И.
Тысячи две или более низеньких соломенных хаток вполза-
ют на холм близ Хопра, унося с собой две выцветшие церко-
вушки. Приплюснутые серыми облаками хатки кажутся еще
меньше. Лишь тусклые купола да острые южные тополя колют
небо.
Хатки, бесконечные соломенные хатки, выстраиваются в
утомительные ряды. Иные как-то особенно нахмурились. Кры-
ша — словно нахлобученная на глаза шапка. На двери, на сте-
нах — четкие, выведенные мелом кресты. Иногда — надпись: «Да
святится имя твое», «С нами бог». Здесь — имяславцы, неведомы-
ми степными путями перекинувшиеся в черноземное село. Кажет-
ся — полузакрытые ставнями окна провожают злым, насторо-
женным взглядом.
Годы девятнадцатый и двадцатый принесли селу Танцыреи
славу бандитского села. Местное кулачье руководило белыми и
зелеными бандами. Сохранившее жизнь милосердием советской
власти, оно осталось на селе гнилым, заразным пятном. Вечером
в сельсовете мы читали длинный список кулаков, назначенных к
выселению. Мельники, заводчики, землевладельцы — одновремен-
но белые офицеры, зеленые, дезертиры, вредители, агитаторы
контрреволюции. Их немало — свыше ста человек. Внешне они
иногда лойяльны. Свою черную работу они ведут через других.
Они — идейные вдохновители имяславщины, ее вожди по праву.
Религиозную оболочку для кулацкого протеста слепили быв-
шие афонские монахи, вернувшиеся после изгнания на родину, —
Елецкие, отец и сын. Они и положили начало имяславию в Тан-
цыреях.
Есть еще один афонский монах — Харитонов. Живут монахи
на средства секты.
В тихоновскую церковь ® селе имяславцы не ходят. «Мы в
церковь не ходим потому, что там все осквернено синодом. Цер-
ковь перешла на новое», — удалось как-то услышать от имяслав-
ца. Однако с попом-белогвардейцем у них невидимому самая
идейная связь.
Горючий материал для антисоветской пропаганды и даровой
агитпроп контрреволюционеров — женщины-чернички. Черниче
21
ство — своеобразное бытовое явление перенаселенного Чер-
ноземья. Крестьянская девушка, не нашедшая жениха, — немало
мужчин уходит на долгие годы в отход, — становится «невестой
христовой». Гадание святочное, над зеркалом да в курном овине,
не приносит суженого, его заменяют гадание по псалтырю и на
картах за «лепту посильную», чтение по покойникам, толкование
мудрости священной, что заперта в кожаных переплетах. Ходя!
чернички лисьей старушечьей поступью из хаты в хату, разносят
вести о чудесах божьих, да повторяют заученные псалмы, да пред-
рекают скорую гибель царства антихристова, советского. Темным
клубком спутались в Танцыреях темные силы — имяславцы, кула-
ки, попы, чернички.
Сколько народу в секте и как организована сила — неведомо.
Около двадцати имяславцев зарегистрировано в сельсовете, но это
сделано нарочно, для отвода глаз. Должно быть, их не меньше era.
Чернички, те в церковь в большей части ходят и горой стоят за
нее, но одинаково помогают и имяславцам. Они — главный орган
агитации и связи в едином антисоветском фронте.
Однажды летом танцырейский избач подслушал моление
имяславское в густом Вишневом саду. Удалось ему различить сло-
ва нестройного пения: имяславцы молились о здравии благочести-
вого государя императора. Избач ли выдал себя неосторожным
шелестом или патрули часовых заметили его, но компания вдруг
разбежалась в разные стороны, как вспугнутое воронье. Так и
не знает никто, — даже соседи близкие, — где собираются
имяславцы, что делают, как построена их секта. Двенадцатая за-
поведь молчания соблюдается крепко.
Имяславцы в кооперации не состоят, в школу детей старают-
ся не посылать, чураются всего нового, а особливо «печати анти-
христовой» — серпа и молота. Распоряжения власти выполняют
хотя со вздохами, но аккуратно, даже чересчур аккуратно иногда.
От антихриста терпеть господь заповедал.
Активно выступают имяславцы против коллективизации,
раскулачивания и агитации за закрытие церкви. На противокол-
хозный фронт мобилизованы лучшие силы. Еще в самом начале
колхозного движения появился на селе неизвестный старик, —
«святой», как говорили крестьяне, — толковал евангелие и пред-
сказывал, складывая немудрую повесть об антихристе и больше-
виках. Исчез он также таинственно и внезапно. К лику святош
вздумал себя сопричислить и Хожайлов — бывший торговец. Хо-
дит он теперь с библиями по старухам, собирает слушателей и
произносит погромные речи, сидя в красном углу хаты: «Из нас
сейчас пьют кровь и едят человечье мясо. Если один человек вво-
дит в соблазн тысячи, его убить не грешно». И тычет Хожайлов
скрюченным пальцем прямо в избу-читальню, что стоит за тополя-
ми на холме.
22
Имяславцы как один отказались записаться в колхоз. «По-
думайте, православные, куда идете, — ядовитым дымком вились
злобные речи, — все-равно конец мира скоро. Скоро конец цар-
ству антихриста. Не идите в колхоз, не принимайте печати
антихристовой, до масляной недолго, там и свету конец будет».
Попова —ярая подкулачница и, видимо, имяславка — пря •
мо веревочкой извивается на женских собраниях: «Не пойдем в
колхоз и на заем не подпишемся! Заем — антихристова печать,
черная магия, — лучше деньги уплачу, а бумажки не возьму!»
Груша, черничка постная, по всем статьям — святая дева.
Платок черный у нее низко на глаза опущен, а глаза карие,
вострые. Недавно удивила Груша народ православный. Легла
за лавку да целый день и пролежала. Почти вся сотня со-
бралась в хату послушать, что говорить будет божья невеста.
А она — такие слова: «Явилась ко мне, православные, во сне
пресвятая богородица и говорит: «Скоро конец свету будет». И хо-
чет она, владычица, меня, гоешную, живьем на небо взять»... При-
таились чсе, ждут — вот вознесется Груша. Парнишка один и
дверь отк, ыл, чтоб посвободней было. А только полежала немного
Груша на лавке, завздыхала часто, повернулась и говорит: «Услы-
хала я с неба голос пречистой девы. Велит мне, недостойной, пока
до времени на земле оставаться. А конца света ждите,—будет».
Историю эту божественную рассказывал нам бедняк-акти-
ьист, демобилизованный красноармеец. Он добродушно смеялся
при этом. «Ишь ведь, поверили чудаки!» Нам не было смешно.
Из узких, прищуренных окошек хат вдруг повеяло чем-то жутким.
Кстати, невольно вспомнилось «вознесение» главаря секты
федоровцев Федора Рыбалкина, в Новой Калитве. Оно было про-
делано точно по такой же программе. Конспиративные связи имя-
славцев с федоровцами весьма вероятны.
В противовес мракобесию есть в Танцыреях ячейка безбож-
ников человек в тридцать да сочувствующих человек полтора-
ста. Безбожие в селе растет. Но безбожники предоставлены са-
мим себе. Из района — с. Песок — руководства никакого. Све-
жей литературы нет.
На «рождестве» 1929 г. безбожники предложили закрыть
одну церковь. На защиту божьего дома стеной встали кулаки,
чернички и явные имяславцы.
Церковный совет, весь состоящий из кулаков, мобилизо-
вал рать черничек, а их около сотни. Чернички толпами прихо-
дили на женские собрания, срывали обсуждение, открыто агитиро-
вали против закрытия. Слышались прямые угрозы делегаткам:
«Растерзаем, если будете голосовать за закрытие!» Когда было
созвано массовое собрание в избе-читальне, чернички с утра
собрались у дверей, не пропускали на собрание молодежь и не-
сколько раз пытались разогнать собрание. Церковь закрыть нс
23
удалось. Слишком сильно еще влияние мракобесия в темной чер-
ноземной деревне, и слишком слаба еще работа безбожников.
Темные силы села ловко пользуются каждым поводом, чтобы
тут же раскинуть свои вредительские сети. У одного местного I
коммуниста умер ребенок. Тельце похоронили без попа. Чернички
тотчас ухватились за это. По селу поползли слухи, что, когда ре-
бенок еще лежал в комнате, в хату через окно пролез сатана и
выкрал ребенка. Гроб будто бы похоронили пустой.
Недавно умер старик-безбожник Трунов. Был он одним из
тех удивительных самородных людей, которые сами сквозь окру-
жающую тьму доходят до высот атеизма и знания. Понятно, его
хоронили с музыкой, и Вася Шаров, ответственный секретарь ком-
сомола, сказал на могиле нехитрую речь, горячо размахивая своей
брусничной кепкой, словно знаменем. Долго шипели после того
чернички, долго уговаривали вырыть деда и похоронить где-нибудь
в другом месте. Не гоже, дескать, лежать безбожнику на право-
славном кладбище.
Имяславского вождя, афонского монаха Елецкого, мы посе-
тили вдвоем с тов. Волковым, посетили в его просторной хате,
что стоит на площади прямо против церкви. За некрашеным
столом, под древними образами сидели трое. Сам хозяин — се-
денький, смиренный старичок с хитрыми, скрытными глазками,
другой старец в помятом тулупе и старуха-черничка — совсем
древняя.
Елецкому мы подали бумажку из сельсовета с просьбой дать
нам ночлег.
Печать с серпом и молотом бросилась ему, видно, в глаза,
он испуганно отвел руку.
— Нет уж... нет. Этого мне не надо. Оставайтесь. Только
видите, какая квартира у меня, у старика; у самого ничего нет,
и тесно и темно. Один ведь я живу...
Старуха-черничка глянула на нас и что-то зашептала, отвер-
нувшись. А незнакомый старик только поглубже воткнул свою
ложку в горшок с пшенной кашей и промолчал. Он молчал все
время и, молча простившись, перекрестился и вышел.
— Старик этот, я так вам скажу, чудной как-то, — объ-
яснял нам Елецкий. — Глупый, можно сказать. Иной раз то на-
говорит, что и не понять никак.
Для нас роль этого старика была ясна. Это был один из тех
странников, калик перехожих, которые ходят из села в сею,
собирают корки и попутно разносят неведомые «циркуляры».
Такие старики связывают здешних имяславцев с донскими и
украинскими, с федоровцами. Недавно старик обошел, как пере-
давали после, все кулацкие и имяславские дома и ночью исчез.
Следы его в ту ночь запорошила степная вьюга, и еще больше,
казалось, насупились соломенные хатки с крестами.
24
Скоро ушла, вздыхая, и черничка. Мы легли на печь. Старик,
тяжело дыша, щепал лучину и громыхал ведрами в сенях. Хата его
имела какой-то нежилой вид. Стены голые,—без обоев, без картин.
Только - углу гнездо икон. Меж ними — имяславская икона-пла-
кат: квадратный лист бумаги в рамке под стеклом; вперемежку
с изображениями каких-то святых стояли две надписи, одна полу-
кругом наверху — «С высоты вознесеся» и внизу — «Имя твое,
Исусе Спасе». Кроме икон над потолком висели свертки с какимп-
го непонятными травами. Пробовали мы заговаривать со стари-
ком, старались выпытать что-нибудь об имяславцах, но безуспеш-
но. Старик был слишком хитер. Узнав безбожников, он при-
кинулся сиротой, бедняком-нищим, который плохо понимает, что
кругом делается.
— Вы поверьте, — говорил он с наивной хитростью, — я
ведь и зреньем-то плох и памяти уж вовсе не стало. Что вчера
было, не помню; право слово.
— А мы слыхали, дедушка, что ты имяславец.
— Чмяславец, это верно. Ну, и что с того? Вот хоть вы
что со мь. ч делайте, — не отрекаюсь. У меня ведь и крест есть.
Он быстро расстегнул рубаху и вытащил маленький потемневший
крестик. Он протянул его нам, словно талисман, каким-то побед-
ным жестом.
— Вот он, крест-от! Я — имяславец, верно. Ведь нас много,
много. А только с меня, старика, спрашивать неча. Вы не обидь-
тесь на мою глупую речь, я ноне совсем ведь без памяти стал.
Вечером мы уходили от Елецкого. Показывал нам старик кое-
какие книги церковные да плакался на свою сиротскую долю.
«Сирота», впрочем, очень ловко сумел украсть материалы из одно-
го борисоглебского строительства.
На улице, когда за нами плотно закрылась калитка с кре-
стом, стало легче дышать. С холма видны были нижние улицы села.
Бесконечные соломенные хатки, тысячи хаток, замерли в невозму-
тимом молчании. Пусть еще не умерли темные силы, пусть хоро-
нятся они, боясь света за полузакрытыми ставнями, пусть ограж-
дают себя крестами да медными застежками кожаных переплетов.
Не страшно. Рассвет близок. Почти все соломенные хатки уже
сошлись в мощный колхоз. Решительным ударом опрокидывается
кулак. Весной выйдут в степь первые тракторы. Русь соломенная,
лапотная, керосиновая превращается в стальную, каменную,
электрическую. Очаги мракобесия обречены на неизбежную
гибель.
25
В. Дружинин.
«БРАТЬЯ ВО ХРИСТЕ».
Пески в прошлом и настоящем.
В полутора километрах от станции Кардаил тысячами хат-
мазанок раскинулось в разные стороны село Пески.
До революции Пески — база кулацких хлебозаготовок, тор-
гово-промышленный центр района и средоточие всякого кулацкого
люда. В годы гражданской войны — очаг бандитизма, земля обе-
тованная дезертиров и штаб зеленых белогвардейцев. В наши дни
Пески — центр колхозного района, штаб руководства социали-
стической перестройки деревни и ликвидации кулачества.
Как и в былые годы, Пески попрежнему являются ареной
ожесточенных классовых боев, с тою лишь разницей, что значи-
тельно изменились формы и методы этой борьбы. У кулака нет
пулеметов, бомб и гранат. Мало помогают коробка спичек, сокра-
щенная до обреза винтовка, служившая в предательском убийстве
из-за угла одиночек-активистов. Слишком много потребовалось
бы кулаку обрезов, нехватает сил расправиться с теми тремя ста-
ми бедняков, что сегодня на объединенном собрании сотен едино-
душно голосовали за раскулачивание и выселение из пределов
района семнадцати паучков-мироедов.
В новых условиях мало действительными для кулака явля-
ются старые испытанные средства... Однако не все. Кое-что из
богатого арсенала контрреволюционного оружия еще осталось у
кулака и широко используется в этот величайший исторический
момент социалистической перестройки деревни. Средства эти —
провокация, клевета и всяческое запугивание наиболее отсталых
слоев трудового крестьянства. В центре села, сонно поблескивая
порыжевшими куполами над крестьянскими хатами, возвышается
тихоновская церковь. По окраинам источают божье слово —
•сектантские молельни баптистов «мокрых», «сухих» и молокан.
В борьбе против коллективизации прочно объединились кулак,
поп и сектантский проповедник. Служители культов прекрасно
понимают, что колхоз, уничтожая основу эксплоатации и нищеты,
26
гем самым подрывает основу религиозных суеверий и их собствен-
ного благополучия. Как в былые годы гражданской войны церковь
и сектантские проповедники не оставались в стороне, помогая и
/словом и делом врагам трудового народа, так и теперь, в разгар
коллективизации и ликвидации кулачества, слуги старого мира из
кожи вон лезут, чтобы помешать социалистической стройке.
На молитвенном собрании.
Громадный молигвенный дом баптистов, выстроенный силами
сектантской бедноты, полон народа. Около семисот человек, ста-
рых и молодых, собралось послушать слово божие. Собрание
объединенное. Баптисты «сухие», баптисты «мокрые», молокане
и евангельские христиане, вопреки воле брата Проханова ликви-
дировавшие свою общину и поглощенные «лжемудрыми» баптиста-
ми. На повестке дня ряд важнейших вопросов: 1) о рабстве греха,
2) о наказаниях божьих, 3) о лепости к земному и др.
Собрание открь ает баптистский пресвитер небольшой цита-
той из евангелия, поел чего хор, очень неплохой, поет:
«Вечное блаженство даруй мне,
Все мое убежище в тебе».
К столику на сцене проходит чисто одетый человек с узким,
птичьим лицом, тонкой.шеей и черненькой бородкой клинышком.
•Это — гастролер-проповедник из Борисоглебска.
— Милое собрание, а также и слушатели, — начинает он
театральным тенорком. — Сегодня буду говорить с вами о раб-
стве греха. Как много среди окружающих нас людей, еще не
вставших на путь спасения. Люди эти опутаны цепями. Эти це-
пи — рабство греха. Как много еще среди тех, с кем мы ежеднев-
но встречаемся и которые, может быть, даже находятся здесь, на
нашем собрании, которые не дают христу войти в свое сердце и
не думают о будущем, о вечном. Как мучается, как мечется душа
этих людей, пытаясь порвать цепи греховного рабства. Душа, до-
рогая, не волнуйся, вот именно не волнуйся, будь спокойна. Встань
и вот здесь же, на собрании, объяви о пребывающем в тебе с
сегодняшнего дня христе. Милые братья и сестры, а также и слу-
шатели! Сколько из нас самым неожиданным образом находило
своего господа! Я сам обнаружил в себе господа, придя с работы
усталый и ожидая свой скромный ужин. Один мой хороший зна-
комый был в плену греха. Он каждый день напивался пьяный,
пропивал свой заработок и даже одежду. И вот этого человека я
пригласил на наше собрание. Когда он пришел домой, то жена
ждала побоев, дети — грубого обращения. Но вместо этого он
упал на колени и, обливаясь слезами, воскликнул: «С этого дня,
мать детей моих, я тебе буду мужем, вам, дети, отцом». Милое
собрание! Христа не надо много искать. Надо посмотреть на него
27
с верой и сказать: «Христос, откройся мне, освободи меня от раб-
ства греха!»
После горячей, но достаточно тонкой и витиеватой речи про-
пел хор:
«Видишь ли богатых благами земли,
Вспомни, есть сокровища на небеси.
Всякую нужду восполнит сам господь.
Золота дороже то, что он дает».
Затем на трибуну поднялась худосочная девица и, краснея и
путаясь от непривычки, заговорила:
— Милые братья и сестры, я сейчас вам прочту слово божье,
ибо многие из вас забывают о том, как этот мир и все на нем
преходяще, а нужно думать о спасении души. Не все знают, как
скоро может наступить страшный суд. И вот я прочту вам слово
божье, чтоб сопоставить с теперешним временем. Как неожиданно
могут наступить конец света и наказанье божье!
Дрожащим от волнения пальцем молодая кликуша водит по
библии и читает о том, как вдруг закрылись двери Ноева ковчега
и как он не мог их открыть, после чего пошел на сорок ночей
и дней дождь и погубил все живое.
— Так же неожиданно погибли и современники Лота. Люди
жили, пили, ели, веселились, продавали, судились, строили, и вдруг
пошел с неба дождь огненный и серный и истребил все. Но вы
спросите меня, неужели и за то, что садили и строили, можно
погибнуть. Да, милые друзья, и за это можно погибнуть. Один
мой знакомый, будучи обременен семьей, не пожелал пойти в
воскресенье на наше собрание, а вместо этого поехал в лес за
дровами. По дороге у него, когда он проезжал канаву с водой,
сломалась ось. И этот человек, так как никто не мог подать по-
мощи, целый день бился в воде, выталкивая воз. И только поздно
вечером, весь мокрый, измученный, но без дров, вернулся домой к
семье, которая уже думала, что с ним случилось что-то плохое.
После столь суровой проповеди хор и собрание тянут за-
унывную жуткую песню:
«Скажи нам, учитель, когда это будет —
Когда мир судить ты придешь?
В этом сектантском песнопении мы видим переложение еван-
гельских «пророчеств» о «войнах и военных слухах», о «болез-
нях», о «гладе и море», о том, что померкнет солнце, что звезды
и месяц «с небесного крова падут» и т. д. Классовый враг созна-
тельно использует такого рода религиозную «поэзию» для окле-
ветания революции. Но и доподлинно «страшный суд» и «послед-
ние времена» наступили для гибнущего как класса кулачестваF
когда по всему фронту развернулось социалистическое наступле-
ние.
28
Следующим выступает местный проповедник Большаков, на-
меченный к раскулачиванию как владелец кожеобрабатывающего
предприятия.
— Вспомните, братья и сестры, как говорил пророк Аввакум:
«Пусть у меня не будет ни кола, ни зерна, но я буду доволен,
уповая на господа». Не в земном, видимом богатстве счастье
человека: иное богатство нужно душе. Освободимся, братья, от
видимого богатства, которое тянет нас к земле, ибо все-равно
приближается господня кара. Посмотрите на лилии, как они
живут?
Проголосовав с помощью пророков за разбазаривание иму-
щества, Большаков уступает место следующему оратору.
— Допустим, выходит в море пароход, полный людей. Люди
с парохода дали телеграмму. Их ждут и с радостью встречают.
Но на этом же пароходе в ту же сторону отправляются преступ-
ники, выданные держарой. Каково их состояние? И те и другие
едут на одном пароходе, то как различны их переживания! Одних
ждет радость и счастье, других — горе и мучения.
На этом собрание закончилось. В других случаях, мы знаем,
бывала часть неофициальная. Бородатый член президиума, на-
пример, встает и стаскивает со сцены стол. На сцене появляется
та самая, неудачно ораторствовавшая худосочная девица, завер-
нутая в черную шаль. Это — «смерть». Против нее стоит в мо-
литвенной позе другая, розовая девочка лет семнадцати. Это —
«христианка». Смерть и христианка затевают длинную, смер-
тельно-нудную беседу. Лишь отдельные, наиболее характерные,
отрывки запомнились нам:
Христианка. А скажи, пожалуйста, смерть, нельзя ли
как-нибудь освободиться от тебя?
Смерть. О, нет! В одном доме, куда я сегодня зашла, окна
наглухо были завешены, двери на замок заперты, точно не хо-
тели впускать меня, но конечно все было напрасно. Вокруг посте-
ли стояли, плача, родные умирающего и друзья его. Я застала там
двух докторов и профессора, но их наука не могла помочь, и когда
они увидели меня, то сейчас же отошли от больного. В эту ночь
я наложила свою руку на одного неверующего, — так он называл
себя, ибо отрицал существование бога. Ужасно было слышать его
крики и стоны. Он испугался смерти, хотя прежде хвалился, что
не боится ее. Но когда он увидел меня, то в ужасе закричал:
«О, что мне делать, я погиб!» А я сказала: «Поздно!»
Потолковав еще с полчаса в таком духе, смерть и христианка
советуют публике' «быть всегда готовым» и скрываются в боко-
еой двери.
Поздно вечером собрание растекается по хаткам. Далеко
разносятся звонкие голоса молодежи: кто-то допевает еще остат-
ки гимнов. Молодежный хор — серьезная, но неустойчивая победа
29
сектантов. Для молодежи молитвенный дом — развлечение, сред- ’
ство приложения энергии. Изба-читальня в Песках благодаря без-
деятельности избача всегда на замке. Ни тени культурно-просве-
тительной работы в ней нет: даже газеты не всегда бывают.
Неудивительно поэтому слышать такие речи: «Некуда итти,,
потому и идешь к баптистам. Молодежь у нас дохнет от скуки,,
а тут хоть какое-нибудь развлечение».
Слабостью культурной работы и полным отсутствием анти-
религиозной воспользовались проповедники божьего слова. Хо-
ром, сладенькой инсценировкой пытаются они затянуть молодежь ’
з свои темные сети. Не только жутко-бессмысленные песенки о
конце мира разучивают молодые голоса: им подается кое-что и
более определенное.
Кулак еще хочет обороняться и призывает «христа встре-
чать», «обнажить меч духовный» и выступить «на сечу с мра-
ком», «в бой за веру, бой святой». Социалистическое строитель-
ство для них — «сатанинский хаос».
Во главе лесковских общин стоят люди, социально заинтере-
сованные в том, чтобы обнажить оружие против пролетариата.
Процент кулачества в сектах вообще высок: у баптистов напри-
мер не меньше пятнадцати процентов кулаков, у молокан не
меньше десяти.
Правда, в связи с раскулачиванием цифры эти изменились, но
такова была картина в самые недавние дни.
Песковские хлеборобы хорошо помнят, на чьей стороне стоя-
ли «братья во христе» в 1918 г. Большинство сектантов тогда
наотрез отказалось служить в Красной армии.
Весь восемнадцатый год прошел в перемежающихся бандат-
ских набегах. Степь зазеленела дезертирами. В Песках, в домах
сектантской верхушки, дезертиры и бандиты находили мягкую
перину и тарелку оладий. Во время схваток «братья» активно вы-
ступали на стороне бандитов и зеленых.
Видный молоканский начетчик Осипов П. Ф. — торговец, вла-
делец плужного завода, лесной пристани, «вечной» земли, сто-
тысячник — руководил заленым штабом. По его указанию в одних
Песках расстреляны семь коммунистов.
Вместе с Осиповым П. в бандах работали Осипов С., Семе-
нов, Клейменов и другие сектанты. Морозов, восьмидесятилетний
старик-бедняк, показал нам яркую страничку божественного тер-
рора.
— В одну ночь зеленые завладели селом. Наш Осипов, да
попа сын и еще кой-какие у них в штабе были. Я уж потом узнал,
что они у Осипова и собирались и уговаривались, кого надо при-
кончить. Я слышу, ходят ихние с винтовками по домам и заби-
рают тех, кто стоял за совет. Я шепнул жинке и ушел на гумно
прятаться. Пришли к жинке они — наши же молокане с винтоь-
30
ками—и спрашивают, где муж. Она не говорит. На нее один
молоканин наставил винтовку: «Говори, стерва, а то застрелим,,
туды твою мать». Она пошла. Меня забрали. Приводят в под-
вал, впихнули прикладом, а там уж много народу сидит. Сидели
мы там три недели, и они брали каждый день кого-нибудь и рас-
стреливали. Как стреляли, слыхать было. Я думал, вот-вот и меня.
Нет, приходит приказ — с Морозовым подождать. Долго я еще
сидел, но тут жинка моя побежала к попу, чтобы как-нибудь
повлиял на сына. Сначала не хотел слушать. Но потом сельчане
стали попа просить, уговорили. Выпустили меня на поруки.
Другой видный молоканский «старик» — Манякин П. А., вла-
делец маслобойного завоЛ, Bo-всю эксплоатировал молоканскую
бедноту и за злостную эксплоатацию был судим. Сидел один год.
Сейчас скрылся, как и Осипов.
В баптистской общине верховодил Степанов В. П., сын ка-
питалиста. В 1921 г. во время голода в его руки попадали посылки
американской баптистской помощи. За эти подарки Степанов
подбивал девушек на сожительство. В молитвенном доме Степа-
нов вел неприкрытую антисоветскую агитацию. Патетическим
тоном рассказывал он о том, как плохо было евреям под властью
фараона и как господь внял их молитвам и вывел их из-под этой
власти.
— «Так и вы молите господа, — взывал Степанов, — чтобы он
вывел нас из-под нечестивой власти, от которой мы все теперь
страдаем».
Правой рукой Степанова был Шашорин — кулак, злостно не
выполнявший хлебозаготовок.
Вот эта-то теплая компания и опоясалась духовными мечами.
Коллективизация была отмечена в Песках не только расширен-
ными сектантскими молениями. Местные кулацкие поэты разбра-
сывали на базарной площади контрреволюционные листовки.
Как и везде, сильно стихийное безбожное движение в Песках.
Но некому направить его в сознательное русло, некому включить
в него ток воинствующего атеизма. Медленно расстаются с пред-
рассудками и трудовики-сектанты. Не будет хорошего разъясне-
ния, так и останутся они некоторое время в полной уверенности,
что есть религия антисоветская, а есть другая, трудовая, которая
никак не противоречит строительству социализма. Это идеологи-
ческое распутье сектантов-трудовиков ясно выразил бедняк
Петров, выступивший в том же молитвенном зале, в прениях по
докладу тов. Волкова.
— Разделяю религию на два класса. Одни религиозные
люди — кулаки — используют религию в своих интересах. Но дру-
гие, братья-бедняки, — не враги советской власти. Их религия не
может вредить советской власти. Они должны смыть позор, ко-
торый наложен кулаками на религию.
31
Сектантские верховоды в продолжение речи Петрова одо-
брительно кивали головами. Они конечно тоже за «бедняцкую
религию». И это — водичка на божественную мельницу.
Колебание бедняков-сектантов временное. Мы знаем —и они
скоро вольются в мощный безбожный поток. За решительное на-
ступление на всякую религию поднялись четыреста молодых рук
на районной конференции молодежи.
«Конференция молодежи, заслушав доклад тов. Волкова о бо-
рющихся за кадры церковниках и сектантах, отмечает слабость
антирелигиозной работы в районе и необходимость решительного
ее улучшения.
Конференция отмечает позорное, недопустимое примиренче-
ство некоторой части молодежи, посещающей церковные и сек-
тантские моления и даже участвующей в религиозных хорах».
Далее, конференция предлагала выделить для района специ-
ального антирелигиозного работника, поднять работу существую-
щей избы-читальни и открыть новую во втором сельсовете и всем
участникам конференции вступить в члены СВБ.
За время пребывания бригады в Песках замок с избы-читаль-
ни был, впрочем, снят. С сумерок набивалась изба-читальня до
отказа, — ленинградские безбожники каждый вечер устраивали
краткие беседы и вечера вопросов и ответов. И здесь при желто-
ватом керосиновом свете развертывалась незабываемая картина.
Глаза молодежи при беглых ответах на вопросы раскрывались на
другой, не божественный мир. Десятки, сотни этих жадных во-
просов сыпались на сцену, неуспевшие написать то-и-дело вска-
кивали и вставляли новые. ,
Что за книга библия, если она не священна? Был ли всемир-
ный потоп? Откуда взялся каменный уголь? Верно ли, что всякая
власть — насилие? Как образовалась коммунистическая партия?
Почему луна исчезает и появляется обратно? Верят ли капита-
листы в бога? Во что верили первобытные люди? Отчего произо-
шли разные веры и языки?
Молодежь, признаемся, задала нам хороший экзамен. Все
наши познания пришлось вывернуть наизнанку и прощупать.
Экзамен, по всей видимости, бригада сдала. По тому, как с
каждым вечером все гуще и гуще сбивалась молодежь, все яснее
определялись пути к победе безбожия в Песках. Эту-то молодежь,
уже стихийно-безбожную, надо сколотить крепким политическим
руководством и бросить в ударную группу наступления. Тогда на
церквах и молитвенных домах колхозных красных Песков будет
поставлен последний, небожественный крест.
32
И. Степанов.
СЕКТА «ЧЕРДАШНИКОВ».
Новая секта «чердашников» была, насколько это оказалось
возможным, обследована ленинградской безбожной бригадой, ра-
ботавшей в Солнцевском районе Курского округа. Для того, что-
бы понять, как могла работать, развиваться и расти эта стран-
ная не только по названию, но и по содержанию секта, необхо-
димо указать на окружавшую ее обстановку и дать характери-
стику района.
Коллективизация и ликвидация кулака как класса проходили
здесь при наличии загибов и перегибов. Коммунисты и комсомоль-
цы малочисленны. Села в 500 дворов и больше не имеют не толь-
ко ячейки, но даже и вообще членов партии и комсомола. Ни-
сколько не удивительно, что председателем колхозного объеди-
нения оказался белобандит-церковник, а в сельсоветы пробира-
лись кулаки. По материалам «Курской правды» Солнцевский рай-
он по советской работе — один из самых отсталых.
В хозяйственном отношении район также слаб. Главную роль
играет зерновое хозяйство. Плодоводство (курский «антон») поч-
ти не развито. Ремесел почти нет. Отхожий промысел (в Донбасс)
развит мало. Материальный уровень жизни населения крайне ни-
зок: почти все крестьяне ходят в лаптях, один плуг на десять
дворов в среднем, хаты малы, скот малоудойный, да и тот редок,
свиней мало и т. д. Культурное обслуживание населения поставле-
но плохо. В районе одна радиоустановка, да и та не работает;
кинопередвижки во многие села никогда не заглядывали, а в дру-
гих бывали только по нескольку раз. Избы-читальни и красные
уголки бездействуют, газету можно найти с трудом, почта рабо-
тает скверно. Ликвидация неграмотности не налажена. Об анти-
религиозной пропаганде сказать нечего: ее нет вовсе. Больше
того, в красных уголках висят иконы. Под иконами сидит и се-
кретарь одного из сельсоветов. В такой обстановке и развивала
свою деятельность секта чердашников.
В процессе собирания сведений нами было опрошено около
ста человек, в том числе и сами чердашники, потом члены сель-
3 По очагам сектантского мракобесия
33
советов, учителя, ликбезники, милиционеры, руководители колхо-1
зов и т. д. Как-раз перед нашим приездом вожди секты были аре-
стованы. Среди сектантов уже прошел слух о расстреле «Хри-
ста» — вождя секты. Поэтому секта еще более замкнулась в се-
бя, и попытка проникнуть на молитвенное собрание не увенча-
лась успехом; при нашем появлении моление приостановилось, и
все разошлись. Насколько удалось выяснить, чердашники появи-
лись в 1927 г. Основательницей секты была некая монашка Ле-
бедева с сыном по имени Серафим. Монашка поселилась в Солн-
цевском районе и при самом активном участии гр-на Хакилева
В. Н. начала устраивать «чтения», а затем и «моления». Однако
вскоре деятельность монашки перестала удовлетворять Хакилева:
как передают, он прогнал ее вилами и стал возглавлять сектант-
скую группу сам.
Что же представляет собой вождь чердашников? В. Н. Хаки-
лев— бывший рабочий. 12 лет он работал на железной дороге в
Донбассе, а в последнее время был кустарем-шубником, но с па-
дением овцеводства работы имел мало. Во время войны дружил
с жившим у него военнопленным немцем-сектантом, так что к
религиозной деятельности был, повидимому, подготовлен. В 1925—
1926 гг. Хакилев принял в дом некоего монаха Федора, с которым
начал устраивать собрания для чтения и толкования библии. Как
организация, так и дальнейшая деятельность сектантской группы
протекали при содействии сил внерайонных. Отмечены случаи не-
однократных наездов неизвестных монахов и лиц из Киева, Курска,
и даже Ленинграда, да и сам Хакилев много раз уезжал куда-то
для получения «инструкции». Имя монаха «Федор»,—вообще зна-
комое имя. Как выяснилось на, процессе федоровцев, как-раз в это
время Федор Рыбалкин предпринял полугодовое «путешествие по
святым местам». Может быть, одним из «святых мест» и был
Солнцевский район. При обходе домов чердашников мы обнару-
жили типично федоровские разноцветные матерчатые кресты,
нашитые на полотенца. Отсюда сам собой напрашивается вывод
о родстве и взаимной связи этих сектантских группировок. Чер-
дашников следует поэтому рассматривать как один из филиалов
федоровщины.
Средства на работу секты привозил Хакилев. Он же обещав
деньги, посещающим собрания, так что сектанты не раз говорили:
«У Хакилева денег много». Поэтому сектанты отказывались ра-
ботать даже в страду и не выходили ни на косьбу ни на жатву.
Тем, кто соглашался систематически посещать их собрания, они;
раздавали хлеб по цене 30 коп. за 16 кило. Благодаря таким
методам агитации, секта в два-три года выросла, укрепилась и
стала оказывать известное давление на общественное мнение де-
ревни. Правда, членов и раньше было не больше ста человек, а
теперь сектантских дворов в Солнцевском районе, более или ме-
34
нее выявленных, около 30, причем больше половины их в селах
Хакилеве, Тераховке и Еф, ”овке. Отдельные группы чердаш-
ников есть и в соседних районах, но обследовать их за недостат-
ком времени не удалось. Других сект в Солнцевском районе, кроме
баптистов, нет.
На первый взгляд кажется, что секта чердашников состоит
сплошь из бедняков, но при более внимательном наблюдении ока-
залось, что всей деятельностью секты руководят кулаки и поме-
щики, как Арцыбашев и бывший старшина Терехов через своих
дочерей и невесток. У этих истинных вождей секты была налажена
связь с родственниками — беглыми белогвардейцами, находящи-
мися в Турции и Америке. Братом расхожей проповедницы «Гри-
ны»— является белобандит Градасов. Впрочем, сами кулаки и по-
мещики собраний секты не посещали. К тому же, вся секта за
исключением четырех мужчин состоит из женщин. Вести вреди-
тельскую работу чужими руками по рецепту «с девок и беднячков
много не спросят» было безопаснее.
Учение секты не вполне ясно. Известно, что на молениях чи-
тались вслух две книги, одна из которых большого интереса не
представляет — это старое сочинение одного попа «Об антихри-
сте и священном писании». Как видно по подчеркнутым местам,
все это истолковывалось в антисоветском духе. Другая книга —
сочинение, хорошо известное в истории литературы — «Потерян-
ный и возвращенный рай»—Мильтона. Этот странный выбор объ-
ясняется опять-таки удобствами толкования. «Потерянный рай»
для них — это, конечно, царский строй, возвращению которого
они посвятили свою деятельность. Судя по этим книгам и по ло-
зунгам, бросаемым в массу, вся «теория» сводилась к отрицанию
советской власти и соцстроительства.
Теория чердашников была прекрасно согласована с практи-
кой. «Грипа» ходила с метлой в руках из села в село и возгла-
шала: «Власть должна обновиться. Я метлу ношу, чтобы всех ком-
мунистов вымести». Заходила она с метлой и в сельсовет и в цер-
ковь. Эта черносотенная кликуша безнаказанно проповедывала
довольно долго. Арестованная однажды, «Грипа» вскоре была
освобождена. Вновь полились погромные речи: «Антихрист объе-
диняет свою рать, будет опечатывать и описывать», «Кто в кол-
хозы пойдет, того на войну пошлют», «Дождь не пойдет», «Кто
30-й год выживет, тот будет свят», «Жить осталось три дня».
Но запуганным крестьянам указывали «путь к спасению»: «Сила
антихриста послана нам на испытание», «Все просияет, и будет
восход солнца с Востока» (о войне с Китаем), «Калинин уехал
в Германию договор заключать, чтобы царя Михаила к нам на
престол поставить».
При встрече с коммунистами чердашники обычно отворачи-
вались и на попытку заговорить отвечали: «Ты враг», осеняя себя
3»
35
крестом. Ходя по улице, они закрывались черными платками. Мир
советский населен был, по их мнению, чертями и антихристами.
Чертей ловили они на молениях в хате. При этом они громко сту-
чали и кричали: «Держи его! Вот он, вот он!» Вступавших в секту
они били под лавкой и повторяли: «Кайся, отрекайся». «Святая»
борьба за возвращение рая и против антихристов и чертей, тре-
бование покаяния — вот повидимому основные догматы секты.
Официально не порывая с православием, чердашники чтили
иконы, распевали молитвы на дому, а в церкви появлялись с кри-
ками: «Поставь нам архангела Михаила»; символом того же очи-
щения от настоящего были и букеты цветов, с которыми не расста-
вались сектанты.
Как это бывает со всеми секторуководителями, Василий Ха-
килев делается «отцом и спасителем». Ненавистный советский
лшр секта решила подменить более желанным миром и принялась
воскрешать евангельское прошлое. Как удалось выяснить, секта
театрализовала евангелие, превратив Хакилева в христа, себя в
апостолов, а весь Солнцевский район в Палестину. Апостолы, оде-
тые в длинные одежды, укрывшись черными платками, ходили от
села к селу, следуя за Хакилевым, и проповедывали слово антисо-
ветское. Ряд товарищей видел крещение христа-Хакилева, когда
его, обнаженного среди кучки последователей, обливали водой из
колодца. Воду эту потом с благоговением выпили участники кре-
щения. В Лавровом логу (глухое бездорожное место) особенно ча-
сто устраивались моления, лог получил название «пустыни» еван-
гельской. Было у сектантов и н^что вроде «тайной вечери», когда
Хакилев каждому давал воды вместо вина, а потом «поднимал руки,
как Иисус, и падал на землю». Чердашники якобы не раз видели на
потолке хаты и дьявола, который являлся для того, чтобы иску-
шать Хакилева. В порядке искушения, обнаженному Хакилеву
«мать Пелагея» опаливала половые органы. Собиралась секта по-
ставить и распятие Христа. Вместо Хакилева согласился отдать
себя на распятие крестьянин Аким из села Буйнина (в настоящее
время вышедший из секты), но в последнюю минуту струсил и от-
казался. В своих обрядах чердашники возлагали голого «христа»
на стол (плащаница) и полузакрытого простыней (пеленой) цело-
вали. Наконец, воспроизводилось и воскресение с вознесением.
Обнаженный Хакилев поднимался и лез на чердак через отверстие
в потолке, а последователи в исступлении кричали: «Возьми и нас
с собой», хватая его за ноги. «Явление народу» производилось
обратным порядком. С «небес», т. е. с чердака, на двух полотен-
цах спускали Хакилева на стол. В это время присутствующие
восклицают: «Вот он сходит, идет»... Все сопровождалось пением,
чтением и поучениями. Какими? Узнать было очень трудно,
так как сектанты на своих собраниях запирались, занавеши-
вали окна и соблюдали строжайший секрет. Один только пред-
36
седатель колхоза в селе Выползове, совпартшколец, наблюдал их
моления; другим свидетелям удалось видеть немного. Сектанты на
расспросы не отвечают. Моления заканчивались ужином, пляской,
целованием и сном вповалку. Истерические черты в культе несо-
мненны. Один вид сектантов за это говорит. Четверо уже лечатся
в больнице от нервных болезней, молодой сектант Терехов, придя
с моления, пытался повеситься в сарае, но был спасен. Сектанты
пытались привлечь и использовать юродивых, но безуспешно.
Некий «Костюша», который круглый год и по льду и снегу ходит
босиком, так и не вошел в секту, несмотря на все их старания.
Роль юродивого пришлось выполнять самому Хакилеву. Для привле-
чения внимания Хакилев, являясь в храмы со своими последовате-
лями, падал в припадке и, поднимая кверху руки, пророчествовал.
Нелады с попами служат для чердашников маскировкой, так
как сектанты в начале коллективизации, первые начали прича-
щаться, исповедываться и собороваться, подавая этим пример
другим. В селе Выползове поп в одно только воскресенье при-
частил и отсоборовал 670 человек. О связи с православной цер-
ковью говорит также и наличие монахов и монашек в организации.
Такова секта чердашников. Выводы напрашиваются сами
собой. Контрреволюционная сущность секты слишком ярко вы-
глядывает сквозь оболочку религиозной фразелогии и мистической
обрядности. Трудности социалистического строительства, хозяй-
ственная слабость района, крайняя политическая отсталость и не-
изжитое сознание бессилия мелкого собственника в борьбе со сле-
пыми стихиями за кусок хлеба — все это было использовано ку-
лацкими агитаторами-мракобесами в своих классовых интересах.
Хорошо зная, что открытая борьба для них невозможна, кулаки
остаются за прикрытием и надеются чужими, сектантскими, даже
бедняцкими, руками возвратить капиталистический рай, навсегда
для них потерянный.
37
Н. Кольчевская.
СЕКТАНТСТВО И КРЕСТЬЯНСКАЯ ЖЕНЩИНА.
Мы прибыли в Усманский округ и самый разгар коллективи-
зации. Сплошная коллективизация о ряде районов уже прошла,
заканчивался сбор семфондов.
Разумеется, местным работникам немало пришлось потра-
тить труда для того, чтобы подавить отчаянное сопротивление
кулачества. Кулак же, как известно, не только выступает в
открытый бой с обрезом в руках. Излюбленная форма борьбы с
социалистическим строительством для него — сектантская боже-
ственная проповедь. В этой проповеди он пытается опереться на
наиболее отсталые слои деревни и в первую очередь на женщин.
В последнее время женщины начали проявлять большую
активность в общественных делах: коллективизация всех их
всколыхнула и заставила так или иначе реагировать на полити-
ческие события. К сожалению, этот подъем общественной созна-
тельности не смогли в сколько-нибудь' достаточной степени
использовать на!ши1 политпросветорганизации, но кулаки не
преминули им воспользоваться. Особенно сильна была среди жен-
щин сектантская агитация. Сектантские проповедники, находя-
щиеся всегда в самой гуще населения, прекрасно знающие пси-
хологию забитой женской массы, умело настраивают их против
колхозов и советской власти, инспирируют их выступления на
собраниях и т. д. При этом они запугивают женщин близким
концом света, антихристом и тому подобными измышлениями.
Крайняя культурная отсталость населения — хорошая почва
для сектантской и поповской агитации. Неграмотность в округе
доходит до пятидесяти процентов среди женщин. Характерный
пример: в деревнях Не только отсутствуют бани (это явление
характерно для б. южной Великороссии), но в избах нет даже
простых умывальников. Естественное следствие грязи — широкое
распространение накожных болезней и громадное количество
паразитов. Борьба с ними происходит первобытным способом, —
их вылавливают руками.
38
Чрезвычайно распространены суеверия и знахарство. Напри-
мер, падучую болезнь (эпилепсию) лечат «мертвой водой». Спо-
соб получения этой воды таков: после обмывания покойника
воду наливают с особыми; нашептываниями в бутылку и во время
.припадков дают пить. Лихорадку объясняют таким образом: нечи-
стая сила лихо радуется и трясет человека, ее надо изгнать. Для
этого берут несколько вшей, закатывают их в хлебный шарик и
заставляют больного проглотить эту «пилюлю».
Такова почва для работы классовых врагов. В с. Семилуках
проводилась коллективизация. Тов. Гунькин, рабочий из Воро-
нежской бригады, целую неделю бился безрезультатно. Главное
сопротивление оказали женщины. Дело дошло до того, что когда
т. Гунькин остался один в избе, где происходило собрание, жен-
щины сговорились потушить свет и «прихлопнуть» его. Предуп-
режденный во-время батрачкой Крымовой, т. Гунькин вышел из
избы и этим избегнул расправы.
В Семилуках председателем, сельсовета работает т. Попова—•
единственная женщина в Гремяченском районе на руководящем
посту. Прошу ее созвать женское собрание. К назначенному
сроку иду в указанную избу и жду. Приходят не только жен-
щины, но и мужчины. Вскоре изба наполняется до отказа. Я делаю
доклад о необходимости коллективизации и затем указываю
на религию и рассказываю о том, как она мешает этому нуж-
ному делу. Слушают внимательно, во время доклада полная
тишина.
По окончании доклада вносится предложение . выйти на
улицу из-за духоты. Предложение большинством присутствую-
щих принимается. Выходим на улицу. Видим, у крыльца собра-
лась большая толпа. При виде нас послышались крики, возгласы,
шум. Я поняла, что предложение выйти на воздух было ловким
маневром, рассчитанным на то, чтобы сорвать собрание.
Вечером в тот же день мы собрали одну бедноту. Беднота
высказалась за сплошную коллективизацию села.
Вскоре я узнала о местных «богомольцах» и чудесах. В од-
ном месте, рассказывали мне, росла яблонька. Спилили эту яб-
лоньку под корень; и глядь, а она все растет. Пробовали сжечь
чудесную яблоньку, — не горит. Потом яблонька снялась с ме-
ста и перекочевала за границу. А на том месте1 появился святой
целебный ключ. Народ стал туда ходить. И стали появляться в том
месте чудеса: по вечерам сходила «божья мать» со «спасителем»,
зажигались сами собой лампадки, раздавалось небесное пение.
«Божья матерь» раздавала присутствующим святые книги и листки
с пророчествами о скорой гибели’ мира и затем исчезала. И дей-
ствительно, по району то-и-дело мелькают листки, — правда,
.далеко не чудесного 'происхождения, — листки антисоветские,
. антиколхозные.
39
Однажды божья матерь, поводимому, возвращавшаяся с чу-
десного ключа, зашла к богомолке Марье Крымовой (родствен-
нице упомянутой батрачки) и сказала, что архангел Михаил по-
ручил ей, богородице, взять Крымову под свое покровительство
и увести. Иначе, как сказала богородица, Крымовой будет плохо.
Крымова рассказала о видении односельчанам и уехала в Киев.
С ней поехала ее сестра. Муж Крымовой Тихон остался в селе,
отпустил бороду, оброс волосами и с виду напоминает апостола.
Возможно, что мы здесь имеем дело с зарождающейся сектой.
В Семилуки часто заходят странники, собирают белье, теп-
лые вещи, хлеб и куда-то отправляют. Никто их не задерживает,
местная власть на это странное явление не обращает должного
внимания.
Отличительней признак новоявленных богомольцев] — по-
стоянно горящие лампадки перед иконами.
Самое «боевое» собрание мы проводили в с. Семидесятном.
Село Семидесятное — центр секты масоловцев. Основателем секты
был бандит Степанов, по кличке Масол, отчего и получила секта
свое название. Масоловцы запрещали женщинам принимать уча-
стие в общественной работе, а детей отдавали в школу не больше
как на один год, чтобы они только научились читать и писать.
В наших кампаниях масоловцы не принимают участия, только пла-
тят сельхозналог да страховые суммы. Пятилетнего плана масо-
ловцы не признают, потому что «у бога один план для всех верую-
щих». Никаких официальных бумаг и извещений масоловцы в руки
не берут и расписок не дают. Если к ним в хату приносят отноше-
ние из сельсовета, они, ознакомившись с ним, подхватывают его
двумя лучинами и выбрасывают в хл®в.
К часу собрания набралась полная изба-читальня женщин.
После моего доклада начался ужасающий галдеж: кто задает во-
просы, кто просто изливает свое недовольство, и все сразу. Наш
бригадник, т. Степанов сильным своим голосом предлагает тем,
кто не желает слушать, выйти. Никто не выходит, но шум все-
таки стихает. Один из нашей группы, т. Калинин, продолжает
беседу по коллективизации. Только он кончил, снова крики и
гам. Слышны враждебные возгласы. Спрашиваем женщин:
— Вы верующие?
— Да.
Пытаемся объяснить, что веровать в бога никто им в кол-
хозе не запретит и что колокола снимаются только по решению
самих верующих. Но никто уже не слышит наших слов: все кри-
чат, шумят пуще прежнего. Переубедить трудно, тем более что
в округе были случаи действительных перегибов в борьбе с рели-
гией. Как мы узнали потом, на собрании особенно надсаживались,
чернички и кулацкие жены. Им перегибы местных органов ока-
зались на-руку.
40
Собрании пришлось закрыть. Когда т. Калинин вышел из
клуба на улицу, против него вышла группа парней с кольями.
Парней подговорили кулачки. Но в эту минуту сзади раздался
голос:
— Бросьте, ребята. Ведь он прихлопнет кого-нибудь из на-
гана, и только. — Окрик подействовал, парни отступили и пропу-
стили т. Калинина.
Направились bi село Старо-Никольское. Там провести жен-
ское собрание, к сожалению, не удалось. Вдруг грянули морозы,
доходившие до 38 градусов. Село огромное — дома разбросаны
на несколько километров, а одежда у крестьянок плохая. Взять
шубу у богачки — дорого, за это нужно отпрясть 1 фунт шерсти.
Пришлось ограничиться индивидуальными беседами.
В селе много монашек, прибывших из ликвидированных мо-
настырей. Монашки с самого начала коллективизации принялись
за антиколхозную агитацию. Для инструктирования к ним приез-
жал какой-то неизвестный монах и затем скрылся. В селе монашки
объединились вокруг всяких бывших людей — эсеров и черносо-
тенцев. Из этого-то штаба и направлялась вредительская деятель-
ность черничек. Из него исходили и листовки! с невинным на пер-
вый взгляд названием «Объявление Христа на земле», призывав-
шие к бойкоту колхозов. Штаб держит связь с Северным Кавка-
зом и заграницей. Так, недавно приезжала в село сектантка с
Кавказа, сорвала два собрания! по коллективизации и скрылась.
Однажды на собрание явился сын кулака, переодетый женщиной.
Во время кампании по сбору семфондов распространялись самые
контрреволюционные слухи.
1 августа 1929 г. население ждало варфоломеевской ночи.
Ночь была предсказан^ эсерами и черносотенцами через черниц.
Женщины до того были напуганы, что многие провели ночь на
грядах капусты. Впрочем, ни земные ни небесные силы в село не
явились.
Затем разнеслись новые слухи: возьмут тысячу девушек
для расплаты с китайцами. Дивчины в слезы. Учительнице долго
пришлось разъяснять вздорность этих слухов.
Надо сказать, что местные организации уделяют далеко не-
достаточное внимание женщинам.
В Гремяченском районе сто восемьдесят женщин ведут хо-
зяйства самостоятельно. На выборные должности женщин почти
не выдвигают. Возмутительный случай произошел в колхозе
«Хохол». У одной беднячки-колхозницы' нехватило хлеба, и она
обратилась за помощью в правление. Правление отказало. Тогда
беднячка отправилась собирать подаяние по близлежащим селам,
подрывая этим авторитет колхоза. Нам много раз заявляли кре-
стьяне, что в колхоз итти незачем: будешь побираться, как в
«Хохле». На самом же деле колхоз «Хохол» — сильный колхоз,
41
имеющий большие достижения. Так, с гектара колхозники полу-
чают по две тонны гречи, овса или ячменя, между тем как инди-
видуальный хозяин извлекает вдвое меньшее количество. По всем
же остальным культурам урожай в колхозе был выше на тридцать
процентов. х
Побывали1 мы и в «Хохле». Узнав, что мы безбожники, нас
пригласили на открытие клуба в помещении закрытой церкви.
Подъезжаем. Женщины толпой стоят в ограде. Выносят ико-
ны. Какая-то старушка спешит приложиться ко всем иконам —
в последний раз... Поспешно разбираемся иксзостас. Сам поп, не-
Зи^олго до итого снявший сан, показывает, как. лучше и легче
вынимать тяжелые большие иконы. Старушка сокрушенно взды-
хает, глядя на попа, покачивает головой и крестится. В сторонке
стоят девчата и посмеиваются. Стук, грохот, пыль, — рушится
очаг мракобесия. И тут же, на месте икон, развешиваются без-
божные и прочие плакаты, идет спешная подготовка к откры-
тию клуба.
Подхожу к толпе женщин и пробую завязать разговор. Сна-
чала задаю несколько вопросов о колхозной жизни, потом неза-
метно разговор переходит на религию. Одна крестьянка побой-
чее начинает со мной соглашаться, а затем и сама доказывать,
что бога, видно, и на самом деле нет, если он не сумел помочь во
время голо-да 1921 г. Разговор становится общим. Выступает од-
на и в защиту бога: бог, дескать, нарочно послал голод, в нака-
зание за грехи. Другая возражает ей: «А почему же бог помо-
гает нехристям-коммунистам? Вот ведь сколько неверующих кре-
стьян собрали сегодня!» Под общий смех кто-то говорит, что
и бог нынче стал коммунистом. Я объясняю, что коммунисты в
бога не верят, и что надо самим устраивать свою жизнь, орга-
низовать колхозы, держаться за науку. «Ныне мы все записа-
лись в коммуну; пропадать — так всем!» — говорит мне одна жен-
щина. «Как же так? — говорю. — В коммуну идут не затем, что-
бы пропадать». — «Да мы там еще не живали, а вот скоро, бают,
конец света будет, так вот всем и пропадать». Узнаю, что слухи
исходят от каких-то странничков.
Учительница Татаринова мне рассказала, что bi «Хохле», в
Толстолипенской школе ей не удалось организовать пионеротряд.
Сначала ребята охотно записались, а потом отказались. Оказы-
вается, родители не позволяют. По- селу прошел слух, что весной
прилетят белые всадники и первыми будут повешены ребята с
красными галстуками.
Ученики1 на заданную в классе тему «Какие новости в се-
ле» написали: «Наши матери говорят, что федоровцы —• это свя-
тые. В тюрьме они отказывались от пищи и их питал невиди-
мый бог. А когда их хотели расстрелять, то ружья выпали из
рук красноармейцев и так их и не расстреляли. Мы, дети, этому
42
яе верим, так как нам учительница объясняла, кто такие федо-
ровцы, а матери верят черничкам <и странникам».
Не миновали странники с черничками и колхоз «Хохол». На
открытии клуба почти не было женщин. На другой день, в во-
скресенье, мы воспользовались митингом, который совпал с похо-
ронами одной кулачки. Собралась огромная толпа, особенно много
было женщин. Предсельсовета т. Исаев сказал собравшимся: «Ку-
лачка — наш классовый враг, который всю свою жизнь сосал
народную кровь». Потом я сделала краткий доклад на тему «Жен-
щина и репигия».
Как ни сильны страннички и чернички, но при умелом под-
ходе, при внимательной разъяснительной работе трудящихся-
..рестьянок можно вырвать из-под их влияния, и иногда довольно
быстро.
Вот какой случай произошел в селе Макашевке Борисо-
глебского округа. Женщины села в количестве около пятисот
человек выступили против коллективизации. Сагитировал их на
это церковный совет. После обедни все бабы тронулись к сельсо-
вету и потребовали списки колхозников. Черновик списка был
им представлен. Однако кулаки, сновавшие около женщин, ска-
зали. что это не гот список. Женщины вновь подступили к сель-
совету и потребовали подлинный список — с золотой печатью
и за подписью Сталина.
Немного спустя, когда стемнело, зазвонил церковный коло-
кол, и началась служба. Милиционер, посланный узнать, в чем
дело, был избит женщинами, которые густой толпой собрались
у церкви. От церкви женщины демонстративно пошли на пло-
щадь с лозунгом «Не надо нам1 колхоза», а оттуда промарширо-
вали к сельсовету с пением сложенной ими частушки.
Сбей нам руки, выбей нос,
Не пойдем мы в ваш колхоз.
На следующий день в это село приехал! один из наших бри-
гадников. Женщины, выступавшие против колхоза, были пригла-
шены на собрание, на котором стоял доклад о коллективизации
и сектантском вредительстве. Собрание прошло прекрасно, бы-
ло много вопросов, развернулись оживленные, прения. «Вот если
бы нам раньше так объясняли, как вы!» — говорили женщины
бригаднику. Затем была вынесена совершенно неожиданная ре-
золюция:
1.	Всем еще не вступившим. — вступить в колхоз.
2.	Обобществить рабочий скот, машины и собрать семфонд.
3.	Выдвинуть женщин на руководящие посты в колхозы.
4.	Для ознакомления с колхозной жизнью послать две груп-
пы женщин в колхозы «Боец» и «Третий интернационал».
43
5.	Заклеймить позором черничек, кликуш и попа, органи-
зовавших противоколхозную демонстрацию, и просить сельсон
вет применить к организаторам беспорядков самые решительные
меры.
Необходимо' заметить, что на селе, с одной стороны, заме-
чается рост религиозных настроений среди части женщин, с дру-
гой ___ растет и стихийное безбожие', главным образом среди
бедноты и батрачества. Беднота обычно является инициатором
закрытия церквей.
В с. Пески происходила женская конференция, на которой
женщины-беднячки неплохо вскрывали1 истинное лицо всевозмо-
жных святош, черниц и попов. В Байчурове есть, например ста-
рец Прохорыч; он проповедует о том, что в клуб нельзя ходить,
надо молиться. Сам имеет трех любовниц и баб водит в пещеры
на «проповедь». «А у нас в Танцыреях, — говорит одна женщи-
на, — есть старец Левон, который ходит только по богатым му-
жикам, а ко мне, бедной, не идет. Я, говорит, ничего с тебя не
возьму и молиться за тебя не буду, ты недостойна». Женделегат-
ка из с. Вихляйка делится своими воспоминаниями: «Я жила в
няньках у священника. Приходили беженцы с Поволжья, в ноги
кланялись, просили хлеба. Поп отказал. А у самого сотни пудов
хлеба. Нас заставлял поститься, нам пища скоромная — грех,
а у самого на столе гуси, утки». Вот встает колхозница Берези-
хина и говорит: «Я всю свою жизнь была батрачкой, теперь в
колхозе и вижу, что жизнь ведется к лучшему. Начинаем мы
жить по-новому, сами эту жизнь строим. Вот поп после обедни
говорил, что настало время безбожное, народился антихрист и в
колхоз итти не надо. А я вам говорю — идите. Родится ребенок
у женщины, на два месяца освобождают от работы. А раньше
как? На возу рожали. Вот я хочу теперь учиться, записалась в
партшколу. Правда, муж на меня косо смотрит. Но я не остано-
влюсь, я добьюсь знания!» При воспоминании о незаслуженных
обидах мужа она не выдерживает и плачет. Плачет еще несколь-
ко женщин. Раздаются аплодисменты, крики: «Да здравствует
колхоз».
Надо сказать, что собрания беднячек и батрачек проходят
обычно хорошо, задается масса вопросов, чувствуется большой
интерес к докладу. Аудитория задает самые разнообразные во-
просы, вроде следующих: откуда произошел человек, на чем дер-
жится земля, как зародилась жизнь на земле, почему коммуни-
сты в бога не верят, есть ли душа, почему нехватает сахару,
есть ли в городе безработица, как живут рабочие, кончилась ли
война с Китаем и т. д.
В селе Шилове на первом же собрании удалось организовать
ячейку СВБ в количестве 20 человек, а в селе Гремячем женщи-
ны после моей беседы постановили создать антирелигиозный кру-
44
жок. К нам, безбожникам, отношение было сначала несколько
холодно, но, когда увидели, что мы только объясняем и никого
не запугиваем, не принуждаем к безбожию, отношение резко из-
менилось. В ряде мест нам предлагали остаться на постоянную
работу.
В антирелигиозных работниках на местах ощущается боль-
шой недостаток. Антирелигиозная работа среди женщин не ве-
дется совсем. Это наиболее слабый участок безбожного фронта.
Необходимо1 организовать при избах-читальнях ячейки СВБ и
создать при них женские секции. Для налаживания антирелиги-
озной работы необходимы штатные районные инструктора.
Интересующихся, безбожно настроенных женщин можно
привлечь в антирелигиозные кружки и семинарии' и создать та-
ким образом женский безбожный актив. Такой актив сможет
влиять на остальную массу женщин.
В противовес сектантским объединениям необходимо созда-
вать среди женщин кружки кройки и шитья. На кружках можно
между делом развернуть планомерную антирелигиозную пропа-
ганду. Большое внимание необходимо обратить .здесь на девушек.
Уберечь девушек от сектантского яда — первая задача безбожни-
ков и комсомола.
Одновременно ячейки СВБ должны проводить среди женщин
агитацию за новый быт — за ясли, отказ от поповских крестин
и свадеб и т. п.
Необходимо шире распространять безбожную печать и по-
пулярную литературу. Можно проводить время от времени гром-
кую читку этой литературы и газеты «Безбожник».
Изба-читальня должна обратить внимание на безбожные по-
становки, кинофильмы, радио и т. д.
В деревне, как и в городе, антирелигиозная работа тре-
бует коренного улучшения. В деревне, кроме того, многое нужно
начинать сначала. Но деревенским безбожным организациям с
первого же дня нужно отказаться от кампанейщины и переклю-
читься на планомерную, повседневную работу. Женский актив, ко-
торый необходимо использовать для работы, должен, кроме того,
держать безбожную организацию в курсе религиозных настрое-
ний крестьянок. И работа СВБ должна строиться на вниматель-
ном учете и изучении этих настроений и влияний. Тогда можно
будет крепче ударить по классовому врагу, который все еще пле-
няет мракобесную сеть, и заострить антирелигиозную пропаган-
ду на конкретном, материале.
45
В. Дружинин.
В СЕКТАНТСКОЙ СТОЛИЦЕ.
(Рассказово ЦЧО)
Старец Уклеин, основатель молоканства, не зря сделал Расска-
зово излюбленной своей резиденцией. Село это — с полотняной
фабрикой, старейшей в Черноземьи, с большим кустарным произ-
водством и с шумливым, раскидистым базаром — уже при Екате-
рине гремело на весь край. Отсюда по большим проезжим дорогам
пошла молоканская пропаганда в богатые государственные села
Тамбовщины — пропаганда пассивного отрицания церковной об-
рядности и крепостного права, пропаганда, утверждавшая рели-
гиозный индивидуализм, буржуазные добродетели и режим семей-
ной экономии: не пей, не кури, не играй в карты, повинуйся роди-
телям. Молоканские семьи, крепко спаянные под рукой стариков,
бережно скапливая капиталы, овладевали то скупкой хлеба, то
перепродажей скота. Бережливость и сплоченность—качества,
необходимые молодой сельской буржуазии, — помогали молоканам
расти и накапливать, несмотря на тиски крепостного хозяйства.
В Рассказове, как и везде, старики-богачи из поколения в поколе-
ние верховодили общиной. Заводчики Желтовы и кулаки Арясовы
до последних дней сохраняли власть. О Желтове кстати известно,
что его предок, беглый крестьянин Нижегородской губернии, был
правой рукой Уклеина и одновременно налаживал торговлю на но-
вом месте. Потомки Желтова начали строить заводы и «с честью»
продолжали дело эксплоатации и духовного порабощения. На за-
воде Желтова до революции рабочие — среди них и братья-мо-
локане — получали до 12 рублей в месяц за 10—12-часовой труд.
Девушки гнули спины на мойке за гривенник в день. Самый луч-
ший мастер на заводе получал всего 16 рублей.
В 1910 г. тов. Полян инов, старый рассказовский комму-
нист, организовал забастовку на Желтовском заводе. Хозяин
спешно созвал молокан-рабочих на душеспасительное совещание,
яркими красками изобразил перед ними всю греховность забасто-
46
вочного движения. Однако в этот решающий момент рабочие в
первый, может быть, раз отвернулись от хозяйского духовного
угощения. Забастовку сорвать не удалось.
Сейчас всех молокан в Рассказове зарегистрировано восемь-
сот человек. Из этого числа выделилась в прошлом году община
старых молокан в 60 человек. Старое и новое молоканство офор-
мились как течения еще до революции, когда в секту были за-
несены баптистские влияния. К нововведениям потянулась моло-
дежь, старики же выступили против: них, против кафедры, за
старый дубовый стол, за старый обряд целования, за все старые
порядки.
Недопущение женщин и молодежи к толкованию писания,
неограниченное господство «старичков» — все это незыблемо
сохранялось старым молоканством. Однако, до прошлого года
старые и молодые молились в одном молитвенном доме, и ста-
рый дубовый стол стоял, крепко упершись в пол, как символ
сектантской монолитности. Только в прошлом году дерзновен-
ная рука молодых сорвала с него белоснежную скатерть и сбро-
сила на пол старинную библию. Впрочем историю эту мы рас-
скажем немного спустя.
Социальное лицо молокан — мелкособственническое и пред-
принимательское. Молокане — сплошь кустари-кожевники, в зна-
чительной части — мелкие- домашние заводчики. Нехитрое ко-
жевенное производство протекало на собственном дворе, с по-
мощью двух-трех наемных работников. Грубые, жесткие кожи
квасились в кадках и без устали мялись, грубые медные пятаки с
зазубринами и звонкие двугривенные медленно, но верно катились
в широкие молоканские дворы. Труд рабочих, вырабатывавших
грубую кожу с необрезанным кое-где волосом, чудесно превращал-
ся в лазоревые обои с стандартными цветочками, в занавески из
специально-мещанской кисеи, в горки с хрусталем и даже в рояли.
Иногда стены оживают: на них разыгрываются незабываемые сра-
жения, на них пылает Москва, проезжает Наполеон на белом коне,
и казак Крючков размахивает чудесной пикой.
В райисполкоме нам показали перетертый в изгибах список
лишенцев, и четвертая часть хозяев-молокан, обладателей обой-
ной лазури и великолепных Наполеонов, оказалась лишенной
прав трудящихся.
Молоканская Кожевенная улица сразбегу упирается в Расска-
зовскую мануфактуру, сокращенно-молниеносно обозначаемую—‘
фабрика «Р». Молоканские домики не доходят до фабрики: они
пугливо остановились перед корпусами; и словно не решаются
перейти вброд быструю Нару-Тамбовку. Среди рабочих фаб-
рики «Р» почти отсутствуют молокане. Единицами они насчиты-
вались и раньше. Видно, слишком понятна была для рабочих бо-
жественная проповедь Желтовых.
47
Следом, за молоканами то численности идут субботники,
проще __ русские иудействующие. Проповедь иудейской веры н
давние крепостные времена била То' тем же социальным струнам,
что и молоканская. Отрицание церковной обрядности попов, ут-
верждение домашнего' собрания вместо каменного храма — вот
то основное, за что хваталась крестьянская верхушка. А это
основное давалось и молоканством, и субботничеством. Моло-
канство однако оказалось более сплоченной организацией. По-
следовательно-буржуазный характер молоканского учения при-
влек к нему самый цвет новой сельской и городской буржуазии.
Субботники запоздали и собрали под свитки горы второстепен-
ных собственников. К субботникам пошли1 городские и сельские
ремесленники и крестьяне-середняки. И если молокане, оторвав-
шись от церкви, отказались почти от всякой обрядности, то суб-
ботники остановились на компромиссе, заменив православную
обрядность другой, правда «своей», но все же сложной иудей-
ской обрядностью.
Командные высоты в секте, как и везде, были за богатеями.
Рассказовской общиной командовали купцы Казаковы — короли
несравненной паюсной икры, державцы осетровых и стерляжьих
армий, что из прозрачных вод Волги и Каспия расплывались по
сорока московским магазинам. У себя в Рассказове властные ру-
ки Казакова по-своему распоряжались общинной кассой... Суб-
ботники-ремесленники нескончаемой вереницей несли трудовые
гроши в руки духовного отца. Особенно богата была жатва в па-
схальные дни: каждому хотелось почитать тяжелую тору, и ка-
ждый по обычаю платил полноценной монетой за высокое насла-
ждение. Казаков сам театральным жестом жертвовал сотню и
ею открывал шествие трудовых трешек и пятерок. Пятерки и
трешки незамедлительно пускались в оборот: путина и на Кас-
пии и в Рассказове проходила успешно. А, чтобы на всякий слу-
чай заглушить ропот, Казаков после чтения торы зазывал к се-
бе бедноту и наделял ее ровными порциями хрустящей мацы.
Воздушные лепестки мацы оказались однако слишком про-
зрачными. Сквозь них, к примеру, прекрасно видна была мель-
ница Казакова, та самая, на которой рабочие за грошевую пла-
ту сгибались над чужим богатством и получали на обед лепестки
тухлого мяса.
Первой заговорила трудовая молодежь. Кощунственные раз-
говоры потекли даже вокруг молитвенного дома, даже на пасху,
в двух шагах от тяжелой торы. Молодежь прозревала: перед ней
ясно обозначался путь от темной торы до Каспия и оттуда к со-
рока московским витринам. «Откуда у него богатство, — разда-
вались голоса в пасхальную ночь? — На наши деньги жиреет...»
На фоне новой правды на глазах сморщивалась и выцветала
вера в религию праотца Авраама — наивного старика: «Что хо-
48
рошего есть в Библии? — настойчиво вопрошала молодежь. —
Чему она учит? Вон как мудрый Соломон загубил пятьдесят че-
ловек, чтобы красивую жену заиметь, — разве это хорошо?»
И недаром теперь среди прежних почитателей тяжелой то-
ры так много настоящих советских безбожников.
Никто не знает, когда окопались в Рассказове хлысты, или
по-местному постники. Словно ряд окопных укреплений, разво-
рачивается на южной окраине города Постническая улица. Ка-
ждый домик притаился за палисадником, выбросив вперед густой
яблоневый бруствер. Высоко сквозь ветви высматривают окна;
прорублены они нарочно с тем расчетом, чтобы никто не мог за-
глянуть в таинственные обители людей божьих. Всегда наглухо
закрыты кленовые ворота: доступ во двор также строго закрыт
для сторонних людей. А изнутри все дворы связаны сквозным
проходом.
Полумифический основатель хлыстовства — бог-саваоф —
Данило Филипыч еще триста лет назад дал своим детушкам
твердую заповедь: о вере своей никому не объявлять.
Ci то хранят заповеди Данилы Филипыча детушки — в
строго! тайне собираются они в чистой горнице, прыгают и вер-
тятся до десятого пота, пока не накатит на них святой дух и не
повалятся они на пол в блаженном беспамятстве.
«Холостые не женитесь, женатые разведитесь и живите с
женами, как с сестрами», так гласит одна из основных хлыстов-
ских заповедей. Хлысты отрицают официальный брак, но и поло-
вой жизни не пресекают, — на первый план выдвигаются у них
отношения не по обязанности, а по влечению. В основу связи кла-
дется чувство, порыв. Только порыв скрашивает греховность по-
ловых связей. Однако, к детям хлыстовские порядки не столь ми-
лостивы: детей стараются всячески избегать, и борьба с деторо-
ждением выступает у хлыстов как виднейший призывный лозунг.
Хлыстовская община, прыгающая и вертящаяся, носит назва-
ние «корабля».
Старые «кормчие» корабля до сей поры памятны рассказов-
цам. Известный богач и кулак Слободсков стоял «на мостике» вме-
сте с «богородицей» — женой кулака Панферова. Внизу, «в трю-
ме», работали простые божьи люди — хлысты-трудовики, кре-
стьяне. Взглянешь на ровный «порядок» хлыстовской улицы, —
разом скрываются из глаз классовые межи. Все дома одинаково
крепко подобраны, все под один цвет и размер, словно размно-
женные копии. Но таков лишь хлыстовский фасад, лишь парад-
ная обшивка «корабля».
Бедняк Афонин — чуть ли не единственный хлыст-колхозник.
Сначала он был батраком у кулака-хлыста. Хозяин заманил его
в секту сладкими обещаниями: «Дадим тебе дом, невесту по вкусу
подберем, и будешь ты жить, как человек, не то, что сейчас. Детей
4 По очагам сектантского мракобесия
49
у нас не полагается иметь, — ты пойми, в чем выгода, — некого
кормить будет, саМ будешь в сытости и довольстве».
Афонину нечего было терять: перед этим он проработал пять
лет у хозяина почти за один стол и одежду. Действительно, вскоре
состоялся раздел: хозяин выделял его, как сына. У Афонина по-
явился дом, такой же крепкий, как все остальные, ничем не нару-
шавший строгого однообразия хлыстовского порядка, дом с окна-
ми, высоко заглядывающими сквозь зеленый переплет. Хозяин
подвел за руку девицу с широким улыбавшимся лицом, ткнул ее
о плечо Афонина и, обведя рукой видную из окна телегу и край
полоски, сказал:
— Не благодари, не благодари! Чего там! Отработаешь по-
малу...
Так и зажил помаленьку Афонин в новом доме и помаленьку
стал отрабатывать хозяину и дом, и телегу, и полоску. А хозяин
взял в приемыши безродного мальчугана и принялся выращивать
нового дарового батрака.
Много Афониных скрывалось за крепкими воротами хлы-
стовского «порядка». То и дело Слободсковы и Панферовы за-
тягивали на корабль новичков, умасливали их проповедью борь-
бы с деторождением, покупали им «вечную землю», давали корову,
лошадь.
А потом затягивали потуже петлю обязательств и наглухо
прикрепляли другой конец к своему сапогу. Добрая половина хлы-
стов всю жизнь ходила с этой петлей, всю жизнь работала на
благодетелей за крепкий молчаливый дом, за телегу и край по-
лоски.
Слишком высоко' над землей окна хлыстовских домов, слиш-
ком мало, мы еще знаем о режиме на таинственном корабле. Од-
но ясно, — что-то очень похожее на крепостничество скрывалось
под белым флагом святого духа.
Секты новобуржуазные — баптисты и евангелисты — при-
шли в Рассказово до революции и сразу потянули за собой сек-
тантскую молодежь. Баптисты, вооруженные по последнему сло-
ву техники, — с хорами, проповедниками, — удачно вклинились
в расщеп бытовых противоречий молоканства и субботничества.
Молодежь, натерпевшаяся от власти стариков, не видящая иной
культурной пищи, кроме непрерывно повторяемых псалмов, не
имеющая никаких прав и в общине, быстро кинулась к баптист
ским демократическим «свободам».
Мы рассматривали сейчас в отдельности каждое судно1 свя-
щенного сектантского флота. Корабли плыли, спокойно покачи-
ваясь, руководимые твердою рукой Арясовых, Желтовых, Каза-
ковых, Слободских. Святой дух надувал сектантские паруса, и он
же гнал в купеческие кассы шелестящие потоки трешниц и пя-
терок, собирал bi могучие армии блестящую волжскую стерлядь
50
и уравновешенных осетров. И вдруг грозно, прямо впереди, вы-
ступили революционные скалы.
Дальнейшие сектантские действия для нас прозрачно-ясны.
Те, кто стоял на мостиках, поспешили направить пушки против
пролетарской революции. Рассказово, как и прочие сектантские
гнезда, имеет свою летопись вредительства.
В 1918 г. молокане-кулаки активно участвовали в бандах.
В с. Верхне-Спасском, недалеко от Рассказова, хлысты разогна-
ли совет.
В Рассказове они держали себя значительно тише. Расска-
зово, как видный пролетарский центр, было крепкой опорой ре-
волюции в губернии.
В 1921 г. во время изъятия церковных ценностей субботни-
ки и молокане организовали контрреволюционное выступление и
убили двух коммунистов.
Немало таких фактов дают и последние годы.
В 1929 г. на Арженской фабрике (фабрика «А») завелись
два тс стовца. Ознаменовали они свое появление агитацией про-
тив за ‘mob, ударничества, Осоавиахима. Влияние свое старались
направигь на молодежь. И — к позору антирелигиозников фа-
брики — никто не подумал о контрагитации. В результате один
комсомолец вышел из ОСО, СВБ и отдал союзный билет.
На Рассказовской фабрике мастер-адвентист агитировал
против непрерывки и уговаривал рабочих праздновать субботу.
Ввиду серьезного роста безбожия баптисты решили подно-
вить методы своей работы. Под влиянием баптистов к 1928 г.
была набрана из молоканской кулацкой молодежи новая молокан-
ская община — молодая. Молодые собирались вместе с баптист-
ской молодежью, слушали баптистских проповедников. Формаль-
но оставаясь молоканами, они по существу образовали баптист-
ско-молоканский христомол. Во главе христомола стоял Жел-
тов-племянник, устроившийся счетоводом на фабрике. Для при-
влечения молодежи был создан хор, струнный оркестр, устраи-
вались беседы за чашкой чая, литературные вечера, даже читка
газет и журналов, правда в более тесном кругу. Верхом же хри-
стомольской инициативы была покупка пишущих машинок и ор-
ганизация курсов машинописи. И тут же, под стук машинок и под
звон чайных чашек, журчала антисоветская пропаганда, неуклон-
но проводимая головкой с помощью заезжих проповедников. Мо-
лодежь под влиянием этой кампании была превращена в буфер
контрреволюции. Контрреволюционное гнездо удалось вскоре
разогнать, и, как это ни странно, с помощью старой молоканской
общины.
В один из воскресных дней на стол начальника рассказов-
ского адмотдела была положена бумажка, написанная прыгающи-
ми буквами-переростками:
4*
51
«От старой молоканской общины
' Заявление
На собрании молодые отменили пресвитера старой общины-
В. А. Орлова, а старая община желает, чтоб был Орлов пресвите-
ром. В том и подписуемся».
Вслед за первой пришла другая бумажка. В ней более про
странно излагались обстоятельства раскола, и старая община
просила в ней разрешения образовать отдельную старую общи-
ну. «Мы откололись и оставили новый молитвенный дом, хотя оба
молитвенных дома, новый и старый, строили мы, — объяснили
старики. — Молодое собрание стало проповедывать баптизм и
адвентизм и вчера выкинуло у нас дубовый стол и книги, за ко-
торыми мы молились, и говорит нам: «Слушайте нас, ваше дело
старо». Мы же не можем состоять долее в одной общине с моло^
дыми, так как мы разного упования. Группа молодых все время
производит литературные вечера, производя на них помимо биб-
лии читку газет и журналов, а также бесед на разные темы, что-
противоречит нашему уставу и навлекает на нас подозрение».
Боязнь подозрения, сильное чувство самосохранения заста-
вили молоканских стариков круто порвать с молодыми. Сначала,
они попробовали, было, запретить молодежи опасную игру. Но
авторитет отеческого кулака за годы революции подтаял. Попыт-
ка кончилась крахом. Старики были разбиты наголову, и даже*
дубовый стол с книгами был сдвинут с места и, прикрыл отступле-
ние. А после того, как упомянутый Орлов остановил слишком ра-
зошедшегося проповедника, громившего на собрании Красную
армию, молодежь совместно с взрослыми кулачками отвела Ор-
лова от пресвитерства. С той поры и существуют две молоканские-
общины в Рассказове.
В 1930 г. почти вся сектантская головка оказалась раскула-
ченной. Правда, о советах общин появились трудящиеся, но они
в своем большинстве — несознательные агенты кулачества.
Интересный тип в Рассказове — святоша Волосков, который
одно время примазался даже к общественной работе, но вскоре -
занялся другим, более подходящим для него делом, странствуя с
«евангельской проповедью» «смирения» и «непротивления». Питал-
ся он будто бы хлебом и водой, жену бросил, ходил зимой и летом
босиком, в длинном балахоне, отрастил волосы и щадил в своем-
доме из принципа клопов и тараканов. Но в последние годы Воло-
сков сделал новый поворот, вновь женился, надел обычное платье,
остригся и взялся за свое единоличное хозяйство.
В годы своей религиозной деятельности Волосков принимал-
близкое участие в группе толстовцев, этой характернейшей мел-
кобуржуазной секте современности.
52
Толстовцы появились в Рассказове уже после революции.
Толстовская группа состояла из портних, конторщиков, культур-
ных середняков, кустарей. Вначале толстовцы собирались в обык-
новенной комнате и вели беседы на духовно-нравственные и фи-
лософские темы. Единого устава и «кредо» у толстовцев, как из-
вестно, нет, и группа их поэтому была не сектой, а скорее чем-
то вроде дискуссионного клуба. Дискуссии привлекали немало
слушателей из сектантов и православных.
Года четыре назад группа вдруг странно преобразилась. Под
идеологическим руководством московского толстовца Великанова
голые стены собрания покрылись беспорядочно набранными пор-
третами Магомета, Льва Толстого, христа, Аристотеля, философа
Соловьева, писателя Лескова, доктора Гааза и других. Возле
стены неожиданно! вырос аналой в церковном! стиле. По обеим его
сторонам зацвели розы в горшках. Сзади аналоя, на стене, по-
местились крестообразно пять портретов-репродукций христа и
богородицы. Перед ними горели лампадки.
< актанты-слушатели — молокане и баптисты, — возмущен-
ные ц злобностью обстановки, моментально схлынули. В разукра-
шенной комнате остались двадцать два человека — двадцать ста-
рых дев и двое мужчин (социальное положение — кустарки и слу-
жащие). Коллективное божественное звание этой компании —
«Новозаветное общество учеников христа» или «Четвертый интер-
национал».
Мы имели удовольствие прослушать от начала до конца вечер-
нее собрание или литургию «ученикоз-христа». Молящиеся сидят
против кафедры-аналоя на деревянных скамьях. Литургией
руководит с аналоя старшая «сестра». Сначала идет чтение ду-
ховно-нравственной литературы. Потом — пение баптистских
псалмов, православных и молоканских молитв, толстовских гим-
нов. Время от времени «ученики» встают, опускаются на колени,
крестятся по-православному, снова садятся. Особенно настойчиво
звучат мотивы непротивления, смирения, любви, братства и про-
чих «надклассовых» прелестей. Временами всплывают мотивы явно
местного изготовления:
«Молимся за все страны и народы, за все государства, за все
формы управления, за все законодательные и исполнительные ор-
ганы, за всех начальников и правителей, дабы пожить нам в пол-
ном спокойствии, во всяком благочестии и чистоте».
Не правда ли, какой удобный охранительный лозунг?!
Или вот:
«Не дай нам, господи, духа гордости и разрушения, как у
Мартина Лютера, Игнатия Лойолы, Яна Гуса, молоканина У кле-
йка, патриарха Никона. Дай нам дух покорности и смирения, как
у Тихона Задонского, Франциска' Ассизского, Серафима Саров-
ского, Иоанна-крестителя, Льва Толстого».
53
«Чтим мы бога-любовь, — объяснила мне сестра Святослава
(после тайного обряда обращения новички меняют имена, чаще на
славянские).—Ветхий завет отрицаем, так как в нем много глу-
постей. О строении мира нам говорит наука».
Расхождение между религией и наукой, если верить «учени-
кам», только' в словах. По религии, как поясняет один плакат, бо-
жество есть сила сил, энергия, действие и время. Согласно науке
этими же качествами наделена и материя. Выходит, что материя,
что бог — все равно.
Таковы сектантские дела и размышления в Рассказове. Но
не долго будет существовать Рассказово как, сектантская столи-
ца; скоро отзвучат последние молитвы, и рухнут сектантские бож-
ки, слепленные кулацкими руками. Останется Рассказово — бое-
вой пролетарский центр тамбовщины, форпост индустрии и совет-
ской культуры. Волны атеизма поднимаются все выше, обмывая
вековую плесень подслеповатых домиков улиц Кожевенных и
Постнических. Субботники передают свой молитвенный дом под
культучреждение; немудрено: в него ходили лишь пятнадцать-
двадцать стариков. Часть стариков и темных женщин стоит еще
на той, затемненной стороне. Трудовое большинство рвет сейчас
«перевитые цветами цепи» и выбрасывает их на чердак истории.
Может быть, крепче других держится православный обряд. Взрос-
лый рабочий, давно разуверившийся в иконных ликах, все же сму-
щенно машет рукой:
— Чтобы мать не огорчать, мы уж, того, повенчались по-цер-
ковному. Мне-то наплевать, только ее потешить.
Стихийный безбожник чаще всего — оппортунист на антире-
лигиозном фронте:
— Чего уж там! Все-равно религия пропадает!
Стихийное безбожие необходимо превращать в сознатель-
ное, активное, воинствующее. Пролетарское Рассказово с пятью
тысячами рабочих должно стать центром, штабом атеизма.
Уезжая, мы заглянули в детские ясли, что помещаются теперь
в двусветном зале молоканского молитвенного дома.
Окна старого молоканского дома были ^широко раскрыты.
Сквозь них над прикурнувшими домиками далеко и звонко разно-
сились свежие детские голоса. Для них странной, наивной сказкой
покажется религия отцов, — они легко пройдут по обломкам ста-
рых идолов.
СОДЕРЖАНИЕ.
Ci р.
От редакции....................................... 3
Н Волков — Федоровцы, или еноховцы, в Центрально-черно-
земной области ................................ 5
В.	Дружинин — Имяславцы	.	.	17
В. Дружинин — «Братья во Христе» . .	2b
И. Степанов — Секта	«чердашников»................ 3J
Н. Коль невская-—Сектантство и крестьянская женщина . .	33
В. Дружинин — В сектантской столице ...	46