Text
                    Н.К.КРУПСКАЯ
■ I "	1	,	?	’	/
й й
__


trr;' *? '
ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ сЛ\ о i 6 й ■ у 6 о
Н.К.КРУПСКАЯ ■ • ' • '. • ** ■.
оЛЕНИНЕ СБОРНИК С ТАТЕЙ
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА Имя Надежды Константиновны Крупской, выдающегося партийного и государственного деятеля, соратника, жены и друга великого Ленина, хорошо известно советскому народу. В течение тридцати лет, со времени организации марксист¬ ских кружков 90-х годов в Петербурге и «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», работала она рука об руку с В. И. Лениным, была его верным помощником в борьбе за со¬ здание и укрепление большевистской партии, за победу рабо¬ чего класса, за построение коммунистического общества. Видный пропагандист нашей партии, Н. К. Крупская после смерти В. И. Ленина много сделала для того, чтобы идеи Ленина, его дела стали достоянием самых широких народных масс. Ее «Воспоминания о Ленине», переизданные Госполитизда- том в 1957 г., дают яркую картину жизни и деятельности Вла¬ димира Ильича, воссоздают с необычайной простотой и прав¬ дивостью образ великого вождя и человека. Помимо воспоминаний Н. К. Крупская написала большое количество статей и сделала много докладов, посвященных В. И. Ленину. Эти работы помогают глубже понять Ленина и его идеи, раскрывают роль В. И. Ленина как организатора и вождя Коммунистической партии и Советского государства. В работах Н. К. Крупской содержатся новые биографиче¬ ские данные, дополняющие и расширяющие ее воспоминания, она рисует образ Владимира Ильича как человека, его при¬ вычки, вкусы, рассказывает о его думах и переживаниях. Работая под непосредственным руководством В. И. Ленина, Н. К. Крупская до октября 1917 г. была секретарем централь- 5
ных органов партии — «Искры», «Вперед», «Пролетария», сек¬ ретарем Заграничного бюро ЦК партии, секретарем ЦК партии в России во время революции 1905—1907 гг. После Великой Октябрьской социалистической революции она по поручению партии работала по народному просвещению. Н. К. Крупская — не только свидетель, но и непосредствен¬ ный участник тех событий, которые она описывает, и потому ее работы являются одним из самых достоверных источников сведений о жизни и деятельности В. И. Ленина. Настоящий сборник ставит себе целью ознакомление широ¬ кого круга читателей с избранными работами Н. К. Крупской, посвященными В. И. Ленину. Сборник разбит на четыре крупных тематических раздела. Первый раздел — «К биографии Ленина». Второй раздел — «Ленин и партия» — содержит статьи о роли Ленина в созда¬ нии и строительстве партии. Третий раздел — «Ленин о социа¬ листическом строительстве и коммунистическом воспитании». Завершается сборник разделом «Методы работы Ленина. Изу¬ чение ленинизма». Внутри разделов материал расположен также тематически. Включенные в сборник статьи и выступления Н. К. Круп¬ ской о В. И. Ленине публиковались в двадцатых-тридцатых годах в различных газетах и журналах, а также отдельными изданиями. Большинство из них с тех пор не переиздавалось. Кроме опубликованных ранее работ в сборник вошли: впер¬ вые публикуемая запись «Ленин» (1924 г.), которая печа¬ тается по рукописи Н. К. Крупской, хранящейся в Централь¬ ном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, и доклад Н. К. Крупской на собрании мобилизован¬ ных для работы с ленинским призывом в 1924 г. «Как изучать ленинизм?», публикуемый по подлиннику, в связи с тем что после опубликования доклада в 1933 г. Н. К. Крупская внесла в текст некоторые поправки. Все работы печатаются в основном ио последнему прижиз¬ ненному изданию работ Н. К. Крупской. В конце каждого документа указываются дата написания и источник, по которому данная работа публикуется. Примеча¬ ния Н. К. Крупской к тексту подписаны инициалами Н. К. Все остальные примечания даются редакцией. Сборник снабжен указателем имен, подстрочными приме¬ чаниями, а также алфавитным и хронологическим указателями статей, помещенных в сборнике. Сборник подготовлен к печати В. С. Дридзо.
I К БИОГРАФИИ ЛЕНИНА
ЛЕНИН ЛЕНИН был врагом царей, помещиков и капиталистов, вра¬ гом угнетателей. ЛЕНИН был самым близким другом рабочих и работниц, крестьян и крестьянок, другом всех трудящихся. ЛЕНИН был другом угнетенных народов, звал их на борьбу. ЛЕНИН вел всю жизнь миллионы рабочих и крестьян на борьбу против гнета, за волю, за землю, за лучшую долю. ЛЕНИН всю жизнь работал над созданием Коммунистиче¬ ской партии, которая должна была указывать всем рабочим и крестьянам путь борьбы, идти в этой борьбе в первых рядах. ЛЕНИН поднял борьбу против мировой грабительской войны, затеянной царями и капиталистами. Он звал трудящихся всех воюющих стран заключить брат¬ ский союз. Он звал их восстать против тех, кто за¬ теял эту войну. ЛЕНИН помог восставшим рабочим и крестьянам своей род¬ ной страны взять власть, добиться мира, взять землю, фабрики и заводы. Он помог республике ра¬ бочих и крестьян защититься от врагов. 9
ЛЕНИН звал трудящихся всех стран сплачиваться, органи¬ зоваться около боевого международного союза ра¬ бочих — III Интернационала. ЛЕНИН звал взявших власть рабочих и крестьян сообща строить сытую, здоровую, просвещенную, светлую жизнь — социализм. ЛЕНИН ЗАВЕЩАЛ: 1. Крепить и дальше братский союз рабочих и крестьян. 2. Крепить и улучшать их власть — власть Советов. 3. Теснее смыкаться около Коммунистической партии. 4. Быть верными международному союзу трудящихся. 5. Бороться с темнотой, вооружаться знаниями. 6. Общими усилиями поднимать хозяйство страны. 7. Объединять свои мелкие хозяйства через кооперацию. 8. Организовывать сообща во всем лучшие порядки. НЕУКЛОННО ИДТИ ВПЕРЕД, К СВЕТЛОЙ ЖИЗНИ, К СОЦИАЛИЗМУ, К КОММУНИЗМУ! ЗАВЕТЫ ЛЕНИНА ИСПОЛНИМ! .1924 г. Центральный партийный архив Институ¬ та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, ф. 12, оп. 3, ед. хр. 31, л. 17.
»У Рукопись H. К. Крупской «Ленин» Фото, Публикуется впервые
РЕЧЬ НА ТРАУРНОМ ЗАСЕДАНИИ II ВСЕСОЮЗНОГО СЪЕЗДА СОВЕТОВ 26 января 1924 г. Товарищи! То, что я буду говорить, меньше всего будет на¬ поминать какую-нибудь парламентскую речь. Но, так как я го¬ ворю к представителям республик трудящихся, к близким, до¬ рогим товарищам, которым предстоит строить жизнь на новых началах, то поэтому, товарищи, думается, я не должна связы¬ вать себя никакими условностями. Товарищи, за эти дни, когда я стояла у гроба Владимира Ильича, я передумывала всю его жизнь, и вот что я хочу ска¬ зать вам. Сердце его билось горячей любовью ко всем трудя¬ щимся, ко всем угнетенным. Никогда этого он не говорил сам, да и я бы, вероятно, не сказала этого в другую, менее торже¬ ственную минуту. Я говорю об этом потому, что это чувство он получил в наследие от русского героического революцион¬ ного движения. Это чувство заставило его страстно, горячо искать ответа на вопрос: каковы должны быть пути освобож¬ дения трудящихся? Ответы на свои вопросы он получил у Маркса. Не как книжник подошел он к Марксу. Он подошел к Марксу как человек, ищущий ответов на мучительные на¬ стоятельные вопросы. И он нашел там эти ответы. С ними пошел он к рабочим. Это были 90-е годы. Тогда он не мог говорить на митингах. Он пошел в Петроград в рабочие кружки. Пошел рассказывать то, что он сам узнал у Маркса, рассказать о тех ответах, ко¬ торые он у него нашел. Пришел он к рабочим не как надмен¬ ный учитель, а как товарищ. И он не только говорил и расска¬ зывал, он внимательно слушал, что говорили ему рабочие. И питерские рабочие говорили ему не только о порядках на 13
фабриках, не только об угнетении рабочих. Они говорили ему о своей деревне. В зале Дома Союзов, у гроба Владимира Ильича, я видела одного из рабочих, который был тогда в кружке у Владимира Ильича. Это — тульский крестьянин. И вот этот тульский кре¬ стьянин, рабочий Семянниковского завода, говорил Владимиру Ильичу: «Тут,— говорит,— в городе мне все трудно объяснять, пойду я в свою Тульскую губернию и скажу все, что вы гово¬ рите; я скажу своим родным, другим крестьянам. Они мне по¬ верят. Я ведь свой. И тут никакие жандармы нам не поме¬ тают». Мы вот теперь много говорим о смычке между рабочими и крестьянами. Эта смычка, товарищи, дана самой историей. Русский рабочий одной стороной своей — рабочий, а другой стороной — крестьянин. Работа среди питерских рабочих, раз¬ говоры с ними, внимательное прислушивание к их речам дало Владимиру Ильичу понимание великой мысли Маркса, той мысли, что рабочий класс является передовым отрядом всех трудящихся и что за ним идут далее трудящиеся массы, все угнетенные, что в этом его сила и залог его победы. Только как вождь всех трудящихся рабочий класс может победить. Это понял Владимир Ильич, когда он работал среди питерских рабочих. И эта мысль, эта идея освещала всю дальнейшую его деятельность, каждый его шаг. Он хотел власти для рабочего класса. Он понимал, что рабочему классу нужна эта власть не для того, чтобы строить себе сладкое житье за счет других тру¬ дящихся; он понимал, что историческая задача рабочего класса — освободить всех угнетенных, освободить всех трудя¬ щихся. Эта основная идея наложила отпечаток на всю деятель¬ ность Владимира Ильича. Товарищи представители советских республик, республик трудящихся! К вам обращаюсь я и прошу эту идею Владимира Ильича особенно близко принять к сердцу. Я хочу сказать, товарищи, последние несколько слов. Това¬ рищи, умер наш Владимир Ильич, умер наш любимый, наш родной. Товарищи коммунисты, выше поднимайте дорогое Ленину знамя, знамя коммунизма! Товарищи рабочие и работницы, товарищи крестьяне и кре¬ стьянки, трудящиеся всего мира, смыкайтесь дружными ря¬ дами, становитесь под знамя Ленина, под знамя коммунизма! 1924 г. «Правда', № 23. 30 января 1924 г.
КО ВТОРОЙ ГОДОВЩИНЕ СМЕРТИ ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА За два года, что прошли со смерти Ильича, повысилась чрез¬ вычайно активность рабочих, повысилась и активность кре¬ стьян. Это отмечают все. Мы, работники просвещения, наблю¬ даем проявление этой активности на каждом шагу. Активности народных масс Владимир Ильич придавал гро¬ мадное значение. Социализм живой есть создание самих на¬ родных масс,— говорил он. И потому надо побольше внимания к тому, как рабочая и крестьянская масса на деле строит нечто новое в своей будничной работе. И Владимир Ильич считал, что нужно, чтобы все, что прос¬ нулось в народе и способно к творчеству, влилось в организа¬ ции, которые имеются и будут строиться в дальнейшем трудя¬ щимся населением. Нужно налаживать крепкую и дружную совместную работу большого количества людей в рамках советской организации. Все это писалось Владимиром Ильичем в конце 1917 г. и в на¬ чале 1918 г. Эта точка зрения проходит красной нитью через все дальнейшие его статьи и речи. Она ярко выражена и в по¬ следних его статьях, в статье «О кооперации». Там Владимир Ильич, указывая на колоссальное значение кооперации, гово¬ рит о том, что кооперация кооперации рознь, что важна та ко¬ операция, в которой «действительно участвуют действительные массы населения» *. И все то, что он писал в этой статье о куль¬ турной работе в массах, он считал нужным повторить еще раз именно потому, что социализм живой есть создание самих ра¬ бочих масс и надо, чтобы для глубокой и важной работы строи- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 429. 15
тельства социализма массы были как можно лучше вооружены знаниями. Два года прожили мы без Ильича... Встают перед глазами его выступления на митингах, перед рабочими и крестьянскими массами. Первый раз выступал он на митинге перед рабочими (раньше выступал лишь в подполь¬ ных кружках да за границей на собраниях эмигрантов) весной 1906 г. в Питере, в доме Паниной, под фамилией Карпова. Пе¬ ред выступлением волновался ужасно. Стоял бледный. Стал говорить — и громадный зал охватило небывалое волнение, рабочие увидали: «Это свой, близкий, понимающий!» Расходи¬ лись по районам с пением революционных песен и с готовно¬ стью к борьбе. В ту революцию не пришлось ему больше вы¬ ступать на рабочих митингах. Его выступления после приезда в Россию в 1917 г. у всех в памяти. Выступая на рабочих, крестьянских, красноармей¬ ских собраниях, никогда не говорил он общих фраз, говорил о самом важном и существенном, о том, что — он знал — вол¬ нует массу, о том, что волновало его самого. И слушая его, каждый рабочий, каждый крестьянин думал: «Он понимает. Он наш». И сейчас все пристальнее думается об активности народ¬ ных масс — этом жизненном нерве марксизма и ленинизма. И перечитываешь вновь и вновь все, что писал Ильич по этому поводу. 1926 г. Н. К. Крупская, Ленин и партия, М., Партиздат, 1933, стр, 96—97.
О ВЛАДИМИРЕ ИЛЬИЧЕ О Владимире Ильиче очень много пишут теперь. В этих воспоминаниях Владимира Ильича часто изображают каким-то аскетом, добродетельным филистером-семьянином. Как-то иска¬ жается его образ. Не такой он был. Он был человеком, кото¬ рому ничто человеческое не чуждо. Любил он жизнь во всей ее многогранности, жадно впитывал ее в себя. Расписывают нашу жизнь, как полную лишений. Неверно это. Нужды, когда не знаешь, на что купить хлеба, мы пе знали. Разве так жили товарищи эмигранты? Бывали такие, которые по два года ни заработка не имели, ни из России денег не получали, форменно голодали. У нас этого не было. Жили просто, это правда. Но разве радость жизни в том, чтобы сытно и роскошно жить? Владимир Ильич умел брать от жизни ее радости. Любил он очень природу. Я не говорю уже о Сибири, но и в эмиграции мы уходили постоянно куда-нибудь за город подышать полной грудью, забирались далеко-далеко и возвра¬ щались домой опьяневшие от воздуха, движения, впечатлений. Образ жизни, который мы вели, значительно отличался от об¬ раза жизни других эмигрантов. Публика любила бесконечные разговоры, перебалтыванье за стаканом чаю, в клубах дыма. Владимир Ильич от такого перебалтыванья ужасно уставал и всегда ладил уйти на прогулку. Помню, в первый год нашей эмигрантской жизни в Мюнхене мы взяли однажды па про¬ гулку Мартова и Анну Ильиничну, чтобы показать им наше любимое место — дикий берег Изара, куда нужно было проби¬ раться через какие-то кусты. Они через полчаса у нас так изустали и разворчались, что мы поторопились переправить 2 Н. К. Крупская 17
их на лодке в культурную часть города и уж без них пошли на «наше» место. Даже в Лондоне мы ухитрялись выбираться на лоно природы, а из этого прокопченного дымом, обволочен¬ ного туманом чудища это не так-то легко, особенно когда не хочешь истратить больше полутора пенсов на омнибус. Потом, когда у нас в Швейцарии завелись велосипеды, круг наших прогулок значительно расширился. Помню, как од¬ нажды в Лондоне Вера Ивановна Засулич возмущенно сказала какому-то товарищу, который предполагал, что Ильич только и делает, что сидит в Британском музее, и очень удивился, что тот собирается на прогулку: «Ведь он же страстно любит при¬ роду!» Помню, я тогда подумала: «А ведь это правда». Любил Ильич еще наблюдать быт. Куда-куда мы не забира¬ лись с ним в Мюнхене, Лондоне и Париже. Он любил вычи¬ тывать объявления о разных собраниях социалистов в приго¬ родах, в маленьких кафе, в английских церквах. Он хотел ви¬ деть жизнь немецкого, английского, французского рабочего, слышать, как он говорит не на больших собраниях, а в кругу близких товарищей, о чем он думает, чем он живет. На каких только предвыборных собраниях в Париже мы не бывали! Мы знали быт рабочих той страны, в которой жили, лучше, чем его знали обычно эмигранты. Помню, в Париже была у нас полоса увлечения французской революционной шансонеткой. Позна¬ комился Владимир Ильич с Монтегюсом, чрезвычайно талант¬ ливым автором и исполнителем революционных песенок. Сын коммунара, Монтегюс был любимцем рабочих кварталов. Ильич одно время очень любил напевать его песню: «Salut a vous, sol- dats de 17». («Привет вам, солдаты 17-го полка»,— это было обращение к французским солдатам, отказавшимся стрелять в стачечников). Нравилась Ильичу и песня Монтегюса, вы¬ смеивавшая социалистических депутатов, выбранных малосо¬ знательными крестьянами и за 15 тысяч франков депутатского жалованья продающих в парламенте народную свободу... У нас началась полоса посещения театров. Ильич выискивал объяв¬ ления о театральных представлениях в предместьях Парижа, где объявлено было, что будет выступать Монтегюс. Воору¬ жившись планом Парижа, мы добирались до отдаленного пред¬ местья. Там смотрели вместе с толпой пьесу, большей частью сентиментально-скабрезный вздор, которым так охотно кормит французская буржуазия рабочих, а потом выступал Монтегюс. Рабочие встречали его бешеными аплодисментами, а он, в ра¬ бочей куртке, повязав шею платком, как это делают француз¬ ские рабочие, пел им песни на злобу дня, высмеивал буржуа- 18
зпю, пел о тяжелой рабочей доле и рабочей солидарности. Толпа парижских предместий — рабочая толпа, она живо реа¬ гирует на все: на даму в высокой модной шляпке, которую начинает дразнить весь театр, на содержание пьесы. «Ах ты, подлец!»,—кричит рабочий актеру, изображающему домовла¬ дельца, требующего от молоденькой квартирантки, чтобы она отдалась ему. Ильичу нравилось растворяться в этой рабочей массе. Монтегюс выступал раз на одной из наших русских вечеринок и долго, до глубокой ночи, он сидел с Владимиром Ильичем и говорил о грядущей мировой революции. Сын ком¬ мунара и русский большевик — каждый мечтал об этой рево¬ люции по-своему. Во время войны Монтегюс стал писать пат¬ риотические песни. Другая полоса была — это посещение предвыборных собра¬ ний, куда рабочие приходили с ребятами, которых не на кого оставить дома. Слушали ораторов, смотрели, что задевает, электризует толпу, любовались на могучую фигуру рабочего- кузнеца, с восторгом глядевшего на оратора, и на прильнувшую к нему полудетскую фигуру сына-подростка, впившегося в ора¬ тора, как и отец, всем своим существом. Мы слушали социа¬ листического депутата, как он говорит перед рабочей аудито¬ рией, а потом шли слушать его на собрание интеллигенции, чиновников и видели, как большие и зажигательные идеи, от которых трепетала рабочая аудитория, тускнели, рядились оратором в приемлемый для мелкой буржуазии цвет. Ведь надо же отвоевать побольше голосов! И, возвращаясь с собра¬ ния, Ильич мурлыкал монтегюсовскую песенку о социалисти¬ ческом депутате: «T’as ben dit, mon ga!» В Лондоне мы ходили в Гайд-Парк слушать уличных ора¬ торов. Один говорил о боге, другой — о том, как плохо живут приказчики, третий — о городах-садах. Ходили в Уайт-Чепль, еврейский квартал Лондона, и знакомились там с русскими матросами, еврейской беднотой, слушали ее полные тоски и отчаяния песни. Шли в кружок, где юный английский социа¬ лист делал доклад о муниципальном социализме, а старый член партии, фигурировавший накануне в качестве социали¬ стического попа на своеобразном богослужении в социалисти¬ ческой церкви «семи сестер», объяснявший, что исход евреев из Египта надо понимать как прообраз исхода рабочих из цар¬ ства капитализма в царство социализма, крыл юного доклад¬ чика за оппортунизм... Уметь наблюдать жизнь, людскую жизнь, в ее многогран¬ ности, в ее своеобразных проявлениях, находить в ней созвуч- 2 19
пые споим переживаниям ноты — разве это не значит наслаж¬ даться жизнью, разве это может уметь аскет? Владимир Ильич любил людей. Он не ставил себе на стол карточки тех, кого он любил, как кто-то недавно описывал. Но /любил он людей страстно. Так, любил он, например, Плеха¬ нова. Плеханов сыграл крупную роль в развитии Владимира Ильича, помог ему найти правильный революционный путь, и потому Плеханов был долгое время окружен для него орео¬ лом; всякое самое незначительное расхождение с Плехановым он переживал крайне болезненно. И после раскола внима¬ тельно прислушивался к тому, что говорил Плеханов. С какой радостью он повторял слова Плеханова: «Не хочу умереть оппортунистом». Даже в 1914 г., когда разразилась война, Вла¬ димир Ильич страшно волновался, готовясь к выступлению против войны на митинге в Лозанне, где должен был говорить Плеханов. «Неужели он не поймет?» — говорил Владимир Ильич. В воспоминаниях П. Н. Лепешинского есть одно совер¬ шенно неправдоподобное место. Лепешинский рассказывает, как однажды Владимир Ильич сказал ему: «Плеханов умер, а вот я, я жив». Этого не могло быть. Был, вероятно, какой- нибудь другой оттенок, которого П. Н. [Лепешинский] не уло¬ вил. Никогда Владимир Ильич не противопоставлял себя Пле¬ ханову. Молодые товарищи, изучая историю партии, вероятно, не отдают себе отчета, что такое был раскол с меньшевиками, -■не только Плеханова любил Владимир Ильич, но и Засу¬ лич, и Аксельрода. «Вот ты увидишь Веру Ивановну, это кри¬ стально чистый человек»,— сказал мне Владимир Ильич в пер¬ вый вечер моего приезда в Мюнхен. Ореолом окружал он дол¬ гое время и Аксельрода. Последнее время, незадолго уже перед смертью, он скра¬ шивал меня про Аксельрода (указал его фамилию в газете, спросил «что»), просил спросить по телефону про него Каме¬ нева и внимательно выслушал рассказ. Когда я рассказала ему про А. М. Калмыкову и после этого он спросил «что», я уже знала, что он спрашивал про Потресова. Я eMj’ рассказала, что знала, и спросила: «узнать подробнее?». Он отрицательно по¬ качал головой. «Вот, говорят, и Мартов тоже умирает»,— гово¬ рил мне Владимир Ильич незадолго до того момента, как у него пропала речь. И что-то мягкое звучало в его словах. Личная привязанность к людям никогда не влияла на по¬ литическую позицию Владимира Ильича. Как он ни любил 20
Плеханова или Мартова, он политически порвал с ними (поли¬ тически порывая с человеком, он рвал с ним и лично, иначе не могло быть, когда вся жизнь была связана с политической борьбой), когда это нужно было для дела. Но личная привязанность к людям делала для Владимира Ильича расколы неимоверно тяжелыми. Помню, когда на вто¬ ром съезде ясно стало, что раскол с Аксельродом, Засулич, Мартовым и др. неизбежен, как ужасно чувствовал себя Вла¬ димир Ильич. Всю ночь мы просидели с ним и продрожали? Если бы Владимир Ильич не был таким страстным в своих привязанностях человеком, не надорвался бы он так рано. Политическая честность — в настоящем, глубоком смысле этого слова,— честность, которая заключается в умении в своих политических суждениях и действиях отрешиться от всяких личных симпатий и антипатий, не всякому присуща, и тем, у кого она есть, она дается не легко. У Владимира Ильича был всегда большой интерес к людям, бывали постоянные «увлечения» людьми. Подметит в человеке какую-нибудь интересную сторону и, что называется, вце¬ пится в человека. Помню двухнедельный «ромап» с Натансо¬ ном, который поразил его своим организаторским талантом. Только и было разговору, что о Натансоне. Особенно вцеплялся Владимир Ильич в приезжих из России. И обычно под влия¬ нием вопросов Владимира Ильича, заражаясь его настроением, люди, сами того не замечая, развертывали перед ним лучшую часть своей души, своего я, отражавшуюся в их отношении к работе, ее постановке, во всем их подходе к ней. Они невольно как-то поэтизировали свою работу, рассказывая о пей Ильичу. Страшно увлекался Ильич людьми, страшно увлекался рабо¬ той. Одно с другим переплеталось. И это делало его жизнь ло чрезвычайности богатой, интенсивной, полной. Он впитывал жизнь во всей ее сложности и многогранности. Ну, аскеты ие такие бывают. Меньше всего был Ильич, с его пониманием жизни и людей, с его страстным отношением ко всему, тем добродетельным мещанином, каким его иногда теперь изображают: образцовый семьянин — жена, деточки, карточки семейных на столе, книга, ваточный халат, мурлыкающий котенок на коленях, а кругом барская «обстановочка», в которой Ильич «отдыхает» от об¬ щественной жизни. Каждый шаг Владимира Ильича пропу¬ скают через призму какой-то филистерской сентиментальности. Лучше бы поменьше на эти темы писать. 21
Владимир Ильич ничего так не презирал, как всяческие пересуды, сплетни, вмешательство в чужую личную жизнь. Он считал такое вмешательство недопустимым. Когда мы жили в ссылке, Владимир Ильич не раз говорил об этом. Он говорил о необходимости тщательно отгораживаться от всяких ссыльных историй, возникающих обычно на почве пересудов, сплетен, чтения в чужих сердцах, праздного любо¬ пытства. Это — засасывающее мещанство, обывательщина. В Лондоне в 1902 г. у Владимира Ильича был очень резкий конфликт с частью редакции «Искры», которая хотела судить одного товарища за его якобы неблаговидный поступок в ссылке. Разбирательство, естественно, было связано с грубым вмешательством в его личную жизнь. Владимир Ильич резко протестовал против этого, наотрез отказался от участия в этом безобразии, как он выражался. Его потом обвиняли в отсут¬ ствии чуткости... Мне кажется, что требование не заезжать в чужую душу усердными руками было проявлением именно настоящей чут¬ кости. 1924 Г. Н К. Крупская, О Владимире Ильиче, «Красная иовь», 1924, стр. 12—17.
ДЕТСТВО И РАННЯЯ ЮНОСТЬ ИЛЬИЧА Я буду писать о детстве Владимира Ильича главным обра¬ зом то, что слышала от него самого за время нашей совмест¬ ной жизни. Правда, поглощенный революционной деятельно¬ стью, он мало пускался в воспоминания — так, при случае что- нибудь расскажет. Но мы были с ним люди одного поколения (я на год старше его), росли приблизительно в одной и той же среде, в среде так называемой «разночинной интеллигенции». Поэтому его воспоминания, хотя и отрывочные, мне говорили об очень многом. Родился Владимир Ильич 22 апреля 1870 г. в приволжском городке Симбирске и прожил там до 17 лет. Это был губерн¬ ский город, но, когда смотришь теперь на зарисовки улиц, до¬ мов, окрестностей Симбирска того времени, чувствуешь, какая тихая заводь это была тогда. Не было там ни фабрик, ни заво¬ дов, не было даже железной дороги; ни телефонов, ни радио, конечно, не было. Настоящая фамилия Ильича была Ульянов. Только много позже, став революционером, он стал писать по конспиратив¬ ным соображениям под вымышленной фамилией Ленин, стали так его называть. Теперь Симбирск в память Ильича носит имя Ульяновск. Сейчас Ульяновск — главным образом учебный городок, много там учащейся молодежи, есть там филиал ле¬ нинского музея. Отец Владимира Ильича, Илья Николаевич, был простого звания, из астраханских мещан. Жил он в тяжелых условиях, принадлежал к так называемому податному сословию, кото¬ рому заграждеп был путь к образованию. С семи лет он остался 23
сиротой, и только благодаря помощи старшего брата, отдав¬ шего последние гроши на его образование, благодаря необы¬ чайной талантливости и упорному труду удалось Илье Нико¬ лаевичу «выйти в люди», кончить гимназию и Казанский уни¬ верситет в 1854 г. Он стал педагогом, сначала преподавал физику и математику в старших классах Пензенского дворян¬ ского института, потом был преподавателем в мужской и жен¬ ской гимназиях в Нижнем Новгороде, затем в Симбирске был инспектором, а потом директором народных училищ. Илья Ни¬ колаевич кончил Казанский университет в разгар Крымской войны. Эта война вскрыла с особой силой всю гнилость крепо¬ стного права, ярко осветила всю дикость николаевского ре¬ жима. Это было время, когда резко критиковались крепостни¬ ческая эпоха, крепостнический уклад, но революционное дви¬ жение еще не оформилось. Чтобы понять до конца, кем был Илья Николаевич, надо почитать «Современник», выходивший под редакцией Некра¬ сова и Панаева, где сотрудничали Белинский, Чернышевский, Добролюбов. И старшая сестра Владимира Ильича — Анна Ильинична и сам Владимир Ильич вспоминали, как любил Илья Николаевич стихи Некрасова. Как педагог, Илья Нико¬ лаевич особенно усердно читал Добролюбова. Педагогический фронт был в то время фронтом борьбы против крепостниче¬ ства. Даль — автор «Толкового словаря живого великорус¬ ского языка» — еще в 1856 г. резко высказывался против крестьянской грамотности. В школе царил самый бурсацкий режим; даже в гимназиях, куда принимались лишь дети дво¬ рян да служащих, практиковалась порка. Известно, какую борьбу против крепостнической школы вел Добролюбов. Он умер в 1861 г. 25-летним юношей. В 1857 г. была напечатана его статья «О значении авторитета в воспи¬ тании», посвященная вопросу об авторитете учителя. Добро¬ любов сравнивал в этой статье авторитет при рабском, крепо¬ стническом укладе школы с авторитетом, который приобре¬ тает учитель, педагог благодаря уважению со стороны учеников. Добролюбов, цитируя Пирогова, писал там о роли убеждений: «...Убеждения даются по легко: «только тот может иметь их, кто приучен с ранних лет проницательно смотреть в себя, кто приучен с первых лет жизни любить искренно правду, стоять за нее горою и быть непринужденно откровенным — как с наставниками, так и с сверстниками»». И далее: «Дитя не¬ редко жертвуется педагогическим расчетам. Вознесшись па своего нравственного конька, воспитатель считает воспитан¬ 24
ника своей собственностью, вещью, с которой он может делать, что ему угодно», при этом «упускает из виду одно весьма важ¬ ное обстоятельство — действительную жизнь и природу детей, и вообще воспитываемых...» Горячо, страстно восставал в эгой статье Добролюбов про¬ тив слепого, рабского, безусловного подчинения. «Нужно ли говорить о том губительном влиянии, какое производит при¬ вычка к безусловному повиновению на развитие воли?» — пи¬ сал он. В этой же статье, сказав о том, что при безусловном пови¬ новении ребенка необходима и безусловная непогрешимость воспитателя, Добролюбов писал: «Но даже если мы допустим, что воспитатель всегда может стать выше личности воспитан¬ ника (что и бывает, хотя, конечно, далеко, далеко не всегда) — то во всяком случае он не может стать выше целого поколе¬ ния. Ребенок готовится жить в новой сфере, обстановка его жизни будет уже не та, что была за 20—30 лет, когда получил образование его воспитатель. И обыкновенно воспитатель не только не предвидит, а даже просто не понимает потребностей нового времени и считает их нелепостью». В этой статье Добролюбов подчеркивал правильные мысли профессора-хирурга педагога Пирогова, но когда Пирогов по¬ шел на поводу у реакции и выдвинул в целях «воспитания законности» систему наказаний, в том числе и порку и исклю¬ чение из школы, со всей страстностью стал клеймить его Добролюбов. Некрасов, которого так любил отец Ленина, Илья Николае¬ вич, в стихах «Памяти Добролюбова» писал о нем: ...Ты жажде сердца не дал утоленья; Как женщину, ты родину любил, Свои труды, надежды, помышленья Ты отдал ей; ты честные сердца Ей покорял. Взывая к жизни новой, И светлый рай, и перлы для венца Готовил ты любовнице суровой, Но слишком рано твой ударил час, И вещее перо из рук упало Какой светильник разума угас! Какое сердце биться перестало! Добролюбов покорил и честное сердце Ильи Николаевича, и это определило работу Ильи Николаевича как директора на¬ родных училищ Симбирской губернии и как воспитателя своего сына—Лепина — и других своих детей, которые все стали революционерами. 25
До того времени как в Симбирской губернии начал работать Илья Николаевич, крестьянство этой губернии было почти сплошь безграмотно. Усилиями Ильи Николаевича число школ в губернии возросло до 450; громадную работу провел он с учи¬ тельством. Открытие школ делалось не просто приказом: при¬ ходилось ездить на места, трястись на телеге, ночевать на по¬ стоялых дворах, препираться с урядниками, созывать крестьян¬ ские сходы. Жадно слушал рассказы отца о деревне Ильич. Много слышал он о деревне еще малышом от няни, которую он очень любил, от матери, которая тоже выросла в деревне. Это заставляло Ильича с детства внимательно вглядываться в жизнь деревни, это наложило печать на всю его деятельность как революционера, это дало ему возможность, изучив мар¬ ксизм, понять, что социализм может победить и в нашей отста¬ лой России с ее многочисленным разрозненным крестьянством, это дало ему возможность наметить правильный путь борьбы, приведший к победе нашу великую родину. Илья Николаевич рос в Астрахани, не отгороженный от жизни стеной, и он видел, как затоптаны были «инородцы»- калмыки. В своей деятельности, как директор народных учи¬ лищ, Илья Николаевич особое внимание обращал на то, чтобы вооружить знаниями многочисленных «инородцев», как тогда их называли, населявших Симбирскую губернию. В 1937 г. я получила письмо от чуваша-учителя Полево- Сундырской неполной средней школы Батыревского района Чувашской АССР — Ивана Яковлевича Зайцева. Ему 77 лет. 55 лет уже учительствует он в чувашских школах. Имеет зва¬ ние «героя труда», «отличника-просвещенца». Активный обще¬ ственник. Вел работу по ликвидации неграмотности и малогра¬ мотности, был председателем союза работников просвещения, был членом сельсовета, месткома и пр. Работал по сельскохо¬ зяйственной статистике, был инструктором во всех народных переписях, вел работу на метеорологической станции и т. д. Иван Яковлевич — сын батрака. С 8 до 13 лет пас гусей. Страстно хотелось ему учиться, и он бежал потихоньку от отца из дома, чтобы поступить в школу. Два дня пробирался до Симбирска и хотя опоздал к началу занятий, но все же по¬ ступил в школу олагодаря Илье Николаевичу Ульянову кото¬ рый пожалел мальчонку. Иван Яковлевич Зайцев расш^азывает, как однажды, в первый год его пребывания в школе, на урок арифметики пришел Илья Николаевич Ульянов. Илья Нико¬ лаевич вызвал его к доске; Зайцев хорошо решил и объяснил задачу. Илья Николаевич сказал: «Хорошо, иди на место!» 26
«После обеда,— рассказывает в своем письме Иван Яков¬ левич,— ученикам была дана самостоятельная письменная работа — сочинение. Учитель задал тему «Впечатление сегод¬ няшнего дня». При этом он объявил, что мы можем писать о любом случае из своей школьной жизни, который сами считаем особенно важным. Одним словом, о чем угодно. Все ученики на несколько минут призадумались, подыски¬ вая подходящую тему. Некоторые вспомнили довольно смеш¬ ные случаи из школьной жизни, а другие старались выдумы¬ вать из головы. Мне не пришлось долго искать тему, так как у меня не выходило из головы посещение урока математики ди¬ ректором Ильей Николаевичем и его объяснение плана реше¬ ния задачи. Я и решил писать об этом. Я написал: «Сегодня, в 9 часов утра, во время урока мате¬ матики, пришел к нам г. директор, Илья Николаевич. Вызвали меня к классной доске и задали задачу, в которой несколько раз повторялось слово «гривенник». Я записал задачу, прочитал ее и стал планировать ход решения. Г. директор, Илья Нико¬ лаевич, задал мне наводящие вопросы, и тут я заметил, что Илья Николаевич чуточку картавил и слово «гривенник» вы¬ говаривал «ггивенник». Это врезалось мне в голову и заставило думать: «Я ученик, и то умею правильно произносить звук «р», а он, директор, такой большой и ученый человек, не умеет произносить звук «р», а говорит «гг»». Далее я писал о кое-какой мелочи и на этом кончил сочи¬ нение. Дежурный собрал тетради и сдал учителю В. А. Калаш¬ никову. Через два дня, после обеда, на уроке должно было быть из¬ ложение прочитанной статьи. Нам роздали наши тетради. Все бросились смотреть отметки. Одни радовались, другие так себе, не выказывали ни радости, ни горя. Учитель Калашников умышленно оставил мою тетрадь у себя. Потом, швырнув мне тетрадь в лицо, с возмущением ска¬ зал: «Свинья!» Я взял тетрадь, раскрыл ее и увидел, что мое сочинение перечеркнуто красным крестом, а в конце его стоит отметка «О» — ноль. Потом подпись. Я чуть не заплакал. Слезы высту¬ пили из глаз. Я от природы был прост, наивен, впечатлителен и правдив. Таким я остался на всю жизнь. Во время письменной работы в класс вошел Илья Николае¬ вич. Поздоровались и продолжали работу. Илья Николаевич ходил между партами, кое-где останавливался, наблюдая за ра¬ ботой. Дошел и до меня. Увидел на моем прошлом сочинении 27
красный косой крест и отметку ноль, положил одну руку мне па плечо, другой — взял мою тетрадь, стал читать. Читает и улыбается. Потом подозвал учителя, спросил: «За что Вы, Василий Андреевич, наградили этого мальчика орденом крас¬ ного креста и огромнейшей картошкой? Сочинение написано грамматически правильно, последовательно, и нет здесь ничего выдуманного, искусственного. Главное — написано искренно и вполне соответствует данной Вами теме». Учитель замялся, сказал, что в моем сочинении есть места, не совсем удобные для начальствующих, что будто он... Дирек¬ тор И. Н. Ульянов, не дав ему договорить, перебил его и ска¬ зал: «Это сочинение — одно из лучших. Читайте заданную Вами тему: «Впечатление сегодняшнего дня». Ученик написал именно то, что произвело на него наибольшее впечатление во время прошлого урока. Сочинение отличное». Потом он взял мою ручку и в конце сочинения написал: «Отлично» — и под¬ писался: «Ульянов». Этот случай я никогда не забуду: его нельзя забыть. Илья Николаевич доказал, насколько он был добр, прост, справед¬ лив». Такое отношение Ильи Николаевича к нацменам не могло не повлиять на Ильича, который слушал, что говорил отец, что говорили другие. Владимир Ильич рассказывал мне как-то об отношении симбирских обывателей к нацменам: «начнут гово¬ рить о татарине, скажут презрительно «князь», говорят об еврее — непременно скажут «жид», о поляке—«полячишка», об армянине — «армяшка». Ильич шел по стопам отца: в старшем классе гимназии он целый год занимался с товарищем чувашом, отстававшим по русскому языку, чтобы подготовить его к поступлению в уни¬ верситет, II подготовил. Но и на всю революционную деятельность Ильича повлияло это отношение Ильи Николаевича к нацменам: все знают, ка¬ кую громадную работу проделал Ленин, закладывая основы дружбы народов СССР. О крепкой воле писал Добролюбов. Методами Добролюбова воспитывал Ильича отец. Владимир Ильич поступил в гимна¬ зию девяти с половиной лег, все время учился отлично, кончил с золотой'медалью. Это не так легко ему давалось, как многие думают. Ильич был очень живым. Любил ходить, далеко гу¬ лять, любил Волгу, Свиягу, любил купаться, плавать, любил кататься на коньках. Ильич рассказывал мне как-то: «Любил я очень коньки, по увидел, что это мешает учиться,— бросил». 28
Он страшно любил читать, книги захватывали его, увлекали, говорили о жизни, о людях, ширили горизонт, а учеба в гимна¬ зии была скучная, мертвая, приходилось брать себя в руки, чтобы заучивать всякий ненужный хлам, но у него был заве¬ ден такой порядок: сначала уроки выучит, потом за чтение возьмется. Держал себя в руках. Время экономил. Когда читал, очень сосредоточивался и потому читал очень быстро. Делал для себя выписки из книг, старался тратить на запись по¬ меньше времени. Кто видел почерк Ильича, знает, как он свое¬ образно сокращал слова. Благодаря этому он мог записывать то, что ему надо, очень быстро. Сильную волю он в себе выработал. Что скажет — сделает. На его слово можно было положиться. Как-то, мальчиком еще, он попробовал курить. Увидя его как-то курящим, его мать, Мария Александровна, очень огорчилась и стала просить его: «Володюшка, брось курить». Ильич обещал, и с тех пор ни разу не дотронулся до папирос. Илья Николаевич, обращая внимание на то, чтобы Влади¬ мир Ильич хорошо и упорно учился, все же старался воспитать в нем, как того требовал Добролюбов, сознательное отношение к тому, чему и как учили его в школе. Учительница Кашкада- мова, с особенной любовью вспоминавшая об Илье Николае¬ виче, под руководством которого она работала, рассказывала о том, как Илья Николаевич любил поддразнивать Володю и шутя ругал гимназию, гимназическое преподавание, очень остро высмеивал преподавателей. Володя всегда удачно па¬ рировал отцовские удары и в свою очередь начинал говорить о недочетах низшей школы, иногда умея задеть отца за живое. Из рассказа В. В. Кашкадамовой видно, как Илья Николае¬ вич учил Ильича всматриваться в жизнь, но в то же время, когда Ильич позволял себе насмешки в классе над учителями, например над учителем французского языка Пором, Иль:: Николаевич сдерживал его, говорил о недопустимости грубого отношения к учителям, даже имеющим серьезные недостатки в преподавании. И Владимир Ильич сдерживал себя. И еще одну черту воспитало в Ильиче добролюбовское от ношение к детям: это уменье и к себе, к своей деятельности подходить с точки зрения интересов дела. Это застраховало Ильича от мелочного самолюбия. Кроме строгого отношения к себе, Илья Николаевич, как это видно и из воспоминаний Зайцева, особо ценил в детях искренность, старался воспитывать ее в ребятах. О важности 29
воспитания искренности писал Добролюбов. Одной из особенно характерных черт Ильича была искренность. Когда Ильичу было 14—15 лет, он много и с увлечением читал Тургенева. Он мне рассказывал, что тогда ему очень правился рассказ Тургенева «Андрей Колосов», где ставился вопрос об искренности в любви. Мне тоже в эти годы очень правился «Андрей Колосов». Конечно, вопрос не так просто разрешается, как там описано, и не в одной искренности дело, нужна и забота о человеке и внимание к нему, но нам, под¬ росткам, которым приходилось наблюдать в окружающем ме¬ щанском быту еще очень распространенные тогда браки по расчету, очень большую неискренность,— нравился «Андрей Колосов». Потом нам страшно нравилось «Что делать?» Черны¬ шевского. Ильич читал его впервые в гимназические времена. Помню, как меня удивило, когда мы в Сибири стали говорить на эти темы, в каких деталях знал этот роман Чернышевского Ильич. С этого романа началось его увлечение Чернышевским. Илья Николаевич был крупным общественным деятелем, беззаветно боровшимся с народной темнотой, с последствиями рабства, но он был сыном своей эпохи, и то, что так волновало его сыновей — Александра и Владимира,— то, о чем говорил Чернышевский,— характер реформы 1861 г., проведенной так, как того хотели помещики, выкупные платежи, отрезка у кре¬ стьян лучших земель — меньше волновало его: для него Але¬ ксандр II оставался царем-освободителем. Ильич вспоминал, как волновался Илья Николаевич, когда пришла весть об убий¬ стве Александра II, надел мундир и пошел в собор на пани¬ хиду. Ильичу было тогда только одиннадцать лет, но такие события, как убийство Александра II, о котором все кругом го¬ ворили, которое все обсуждали, не могло не волновать и под¬ ростков. Ильич, по его словам, стал после этого внимательно вслушиваться во все политические разговоры. Ильич читал все детские журналы и книги, которые присы¬ лали отцу, в том числе «Детское чтение». В детских журналах того времени еще много писалось об Америке (как известно, с 1861 по 1865 г. шла борьба Северных штатов с Южными за уничтожение рабства негров в Южных штатах; борьба шла в целях расчистки почвы для более широкого развития капита¬ лизма, но велась под флагом борьбы за свободу), писалось много о войне с Турцией, о Балканах. Брал также Ильич книги у старшего брата. Одноклассник Ильича Кузнецов вспоминает, что Ильич всегда писал очень хорошо сочинения по литера¬ туре. Когда Ильич учился в гимназии, там директором был
Ф. М. Керенский (отец А. Ф. Керенского — эсера, премьер- министра Временного правительства в 1917 г.); он же препода¬ вал и литературу. За все сочинения Керенский ставил Ильичу всегда пятерки. Но однажды, возвращая сочинение, он сказал Ильичу недовольным тоном: «О каких это угнетенных классах вы тут пишете, при чем это тут?» Ученики заинтересовались, сколько же поставил Ульянову за сочинение Керенский. Оказа¬ лось, все же пятерка стоит. Семья Ульяновых была большая — шесть человек детей. Все они росли парами: старшие — Айна и Александр, потом Вла¬ димир и Ольга и, наконец, младшие — Дмитрий и Мария. Ильич очень дружил с Ольгой, в детстве играл с ней, позднее вместе читали они Маркса. В 1890 г. она поехала на Высшие женские курсы в Питер и умерла там весной 1891 г. от тифа. Александр рос революционером и имел очень сильное влия¬ ние на Ильича. Старшие увлекались поэтами «Искры» — так называли себя поэты-чернышевцы (братья Курочкины, Ми¬ наев, Жулев и др.), которые особо резко высмеивали пере¬ житки эпохи крепостничества в быту, в нравах, старались по¬ казать «все недостойное, подлое, злое» — бюрократизм, подха¬ лимство, фразерство. Особенно много стихов поэтов «Искры», легальных и нелегальных, знала Анна Ильинична, сама писав¬ шая стихи. Она помнила их всю жизнь, и в последние месяцы ее жизни, когда она была уже разбита параличом, придя со службы и садясь пить с ней чай, я обычно наводила разговор на поэтов «Искры», она всегда охотно говорила об этом, и меня всегда удивляла ее колоссальная память. Она помнила целый ряд любимых стихов тогдашней передовой интеллигенции. Меня удивило, когда мы были с Ильичем в ссылке в Сибири, какое количество стихов поэтов «Искры» он знал! Обывательских сплетен, пустопорожней болтовни, которую так высмеивали поэты «Искры», не терпел Ильич, как и его старший брат — Александр. И когда к ним в комнату приходил кто-нибудь из многочисленных двоюродных братьев, у них была любимая фраза: «Осчастливьте нас своим отсутствием». Александр Ильич усиленно читал Писарева, который увлекал его своими статьями по естествознанию, в корне подрывав¬ шими религиозные воззрения. Писарев тогда был запрещен. Читал Писарева усиленно и Владимир Ильич, когда ему было еще лет 14—15. Надо сказать, что даже Добролюбов в 1856 г. не порвал еще окончательно с религией, а Илья Николаевич так и остался верующим до конца жизни, несмотря на то что был преподавателем физики, метеорологом. Его волновало, что 31
его сыновья перестают верить. Александр Ильич главным об¬ разом под влиянием Писарева перестал ходить в церковь. Анна Ильинична вспоминает, что одно время Илья Николаевич спрашивал за обедом Сашу: «Ты нынче ко всенощной пойдешь?», тот отвечал кратко и твердо: «Нет». И вопросы эти перестали повторяться. А Ильич рассказывал, что, когда ему было лет пятнадцать, у отца раз сидел какой-то педагог, с которым Илья Николаевич говорил о том, что дети его плохо посещают цер¬ ковь. Владимира Ильича, присутствовавшего при начале раз¬ говора, отец услал с каким-то поручением. И когда, выполнив его, Ильич проходил потом мимо, гость с улыбкой посмотрел на Ильича и сказал: «Сечь, сечь надо». Возмущенный Ильич решил порвать с религией, порвать окончательно; выбежав во двор, он сорвал с шеи крест, который носил еще, и бросил его па землю. Александр Ильич стал естественником, уехал в Питер, в университет, учиться. Втягиваясь в революционную работу, конспирируя даже от Анны Ильиничны, он в последнее лето, приехав домой, ничего не говорил о ней никому. А Ильичу ужасно хотелось с кем-нибудь поговорить о тех мыслях, кото¬ рые зародились у него. В гимназии он не находил никого, с кем бы можно было поговорить об этом. Он рассказывал как-то: по¬ казалось ему, что один из его одноклассников революционно настроен, решил поговорить с ним, сговорились идти на Свиягу. Но разговор не состоялся. Гимназист начал говорить о выборе профессии, говорил о том, что надо выбрать ту профессию, ко¬ торая поможет лучше устроиться, сделать карьеру. Ильич рассказывал: «Подумал я: карьерист какой-то, а не револю¬ ционер» — и не стал с ним ни о чем говорить. Брат уклонялся в последнее лето от разговоров с Володей, н он, видя, как Саша, готовясь к диссертации о кольчатых чер¬ вях, встает на заре и с раннего утра возится с червями, наблю¬ дает их, работает с микроскопом, делает опыты, думал: «Нет, не выйдет из брата революционера». Он скоро увидел, как он ошибся. Судьба брата оказала на него громадное влияние. Не только глубоко было влияние на Ильича отца и брата, очень сильно было влияние на него и матери. Мать Марии Александровны была немка, а отец был родом с Украины;, был крупным врачом-хирургом и, проработав 20 лет на медицин- скомшоприще, купил домик в деревне в 40 верстах от Казани, в ~Кокушкине, лечил крестьян. Марию Александровну Фи не захотел отдавать ни в какое' учебное заведение, училась опа дома, была прекрасной музыкантшей, много читала, знала 32
жизнь. Отец приучил ее к большому порядку, она была хоро¬ шей хозяйкой, учила потом хозяйству и своих дочерей. Когда она вышла замуж, когда стала у них расти семья, на нее легло много забот. Жалованья Ильи Николаевича еле-еле хватало, надо было много работать, чтобы создать тот уют, тот порядок, ко¬ торый был в семье Ульяновых, который давал возможность всем детям спокойно, толково учиться, который позволял при¬ вить детям ряд культурных привычек. На учебу ребят Мария Александровна, как и отец Ильича, обращала очень большое внимание, учила их немецкому языку, и Ильич, улыбаясь, рассказывал, как его нахваливал в младших классах немец-учитель. Ильич потом очень увле¬ кался изучении языков, даже латыни. Мне кажется, что талант организатора, который был так присущ Ильичу, он в значи¬ тельной мере унаследовал от матери. Кроме того, мать примером своим показывала старшим, как надо заботиться о младших. Она организовала хоровое пение ребят, которое они ужасно любили, играла с пими. И Ильич с ранних лет заботился о младшем брате и сестре. В этом отно¬ шении замечательно много интересных воспоминаний сохра¬ нилось у Марии Ильиничны и Дмитрия Ильича. В игру он умел вносить известную организованность, и столько мягкости, внимания было у него во время игры к младшим. Эта забота о младших наложила печать на все его отноше¬ ние к детям и в дальнейшем. Он любил с ними поиграть, пошу¬ тить, но никогда я не видела, чтобы он над пими строжился, не любил, когда и другие строжились, никогда он их не поучал, как иной раз изображают это на картинах. В детях он видел продолжателей того дела, которому отдал всю свою жизнь. Бывало, болтает с ребятами и, не требуя от¬ вета, а просто выражая свои чувства, говорит: «Нс правда ли, ты ведь вырастешь, станешь коммунистом?» Все знают, как велика была его забота о детях, как он заботился об их пита¬ нии, об их учебе, о том, чтобы сделать для них жизнь светлой, счастливой, как заботился о том, чтобы они были вооружевы знаниями, необходимыми им для победы, уменьем работать и головой и руками, как того требует современная техника. Ильич всегда очень любил мать, но особенно ценил он ее в годы се тяжелых переживаний. В 188G г. умер Илья Николае¬ вич, и Ильич рассказывал мне, как мужественно она перено¬ сила смерть мужа, которого так любила, так уважала. Но особенно стал Ильич вглядываться в мать, понимать ее после гибели брата. Александр Ильич, видя тяжелую долю крестьян¬ 3 Н. К. Крупская 33
ства, все те безобразия, которые кругом творятся, решил, что нужна борьба с царской властью. Он, будучи на четыре года старше Ильича, уже по-другому переживал и 1 марта 1881 г., иное у него отношение было к событиям. В Питере Александр Ильич примкнул к партии «Народная воля» и принял активное участие в подготовке покушения на Александра III. Покушение не удалось — 1 марта 1887 г. он вместе с другими товарищами был арестован. Весть об аресте Александра Ильича получила в Симбирске учительница Каш- кадамова, которая передала ее Ильичу как старшему сыну (ему уже было 17 лет) в семье Ульяновых. Анна Ильинична тоже училась в это время в Питере, на Высших женских кур¬ сах, и тоже была арестована. Передавать эту ужасную весть матери пришлось Ильичу. Он видел ее изменившееся лицо. Она собралась в тот же день ехать в Питер. В то время желез¬ ных дорог в Симбирске не было, надо было до Сызрани ехать на лошадях, стоило это дорого, и обыкновенно ехавшие отыски¬ вали себе попутчиков. Ильич побежал отыскивать матери по¬ путчика, но весть об аресте Александра Ильича уже разнес¬ лась по Симбирску, и никто не захотел ехать с матерью Ильича, которую перед этим все нахваливали как жену и вдову дирек¬ тора. От семьи Ульяновых отшатнулись все, кто раньше у них бывал, все либеральное «общество». Горе матери и испуг ли¬ беральной интеллигенции поразили 17-летнего юношу. Уехала мать; с тревогой ждал Ильич вестей из Питера, особенно забо¬ тился о младших, взял себя в руки, занимался. Много он после того дум передумал. По-новому зазвучал для него Чернышев¬ ский, стал искать он ответа у Маркса; «Капитал» был у брата, но прежде трудно было Ильичу в нем разобраться, а после ги¬ бели брата по-иному взялся он за изучение его. Брата казнили 8 мая. Получив об этом известие, Владимир Ильич сказал: «Нет, мы пойдем не таким путем. Не таким путем надо идти». Перед тем матери, начавшей ходатайствовать за сына и дочь, дали свидание с сыном, и это свидание потрясло ее. Она стала было уговаривать сына подать прошение о помиловании, но когда сын сказал ей: «Мама, я не могу этого сделать, это было бы неискренне»,— она не стала его больше уговаривать и, про¬ щаясь с ним, сказала: «Мужайся!» Ходила на суд, слушала речь сына. Анну Ильиничну выпустили под надзор полиции, выслали в деревню Кокушкино под Казанью. Изменилась Мария Алек¬ сандровна, стала близка ей революционная деятельность ее детей, и особо горячо стали любить ее дети. 34
В 1899 г., когда она приехала в Петербург хлопотать о том, чтобы Владимира Ильича из Енисейской губернии перевели за границу или хотя бы куда-нибудь ближе к Питеру, директор департамента полиции Зволянский зло ей сказал: «Можете гордиться своими детками: одного повесили, а о другом также плачет веревка». Мария Александровна поднялась и, полная достоинства, сказала: «Да, я горжусь своими детьми» (об этом писал присутствовавший при этом разговоре М. Б. Смирнов в своих воспоминаниях в газете «Советский Юг»). Ильич не раз говорил о матери, о том, какая громадная была у нее сила воли, говорил как-то: «Хорошо, что отец умер до ареста брата, если бы был жив отец, просто не знаю, что и было бы». Потом мне уже самой пришлось наблюдать Марию Александровну, встречать ее во время болезни Ильича в 1895 г., в доме предва¬ рительного заключения, куда она приходила на свидание с Ильичем, и поняла я, почему так любил ее Ильич. В «Письмах к родным», собранных и изданных Марией Ильиничной, ка¬ ждая строчка его писем к матери дышит любовью и близостью к ней. Пример матери не мог не повлиять на Ильича, и, как ни тя¬ жело ему было, он взял себя в руки и сдал экзамены отлично, кончил гимназию с золотой медалью. Летом Ульяновы переехали в Казань, Ильич поступил в Казанский университет, в котором когда-то учился его отец. 1938 г. «Большевик» Ns 12, 1938 г., стр. 64—72.
возвращение Ленина из эмиграции Эмиграция для таких людей, как Ильич, была очень тяже¬ лой. С Россией мы были тесно связаны: и письма получали, и люди приезжали, и рабочая обстановка была, но давил весь эмигрантский уклад. Как тяжела была для Ильича эмиграция, видно из горьких слов, которые сорвались у него, когда пришлось ему уехать в конце 1907 г. из России и опять приехали мы в старый эми¬ грантский центр, в Женеву. В первый день приезда идем мы по знакомым женевским улицам, молчит Ильич, а потом обронил: «У меня такое чувство, точно в гроб ложиться сюда приехал». Ильич тотчас же взялся за работу, за установление связей, за налаживание нелегальной газеты, за изучение опыта рево¬ люции Пятого года, за перечитывание Маркса и Энгельса под углом зрения этой минувшей революции и грядущей социали¬ стической революции, взялся за изучение опыта всех прежних революций, за углубленное изучение всего уклада капиталисти¬ ческих стран переживаемой эпохи. И потому, что ни на минуту, ни мыслью, нц сердцем не от¬ рывался он от революционной борьбы России, от интернацио¬ нальных задач рабочего движения, был убежден в победе ра¬ бочего дела — в победе социализма, оказался Ильич так хорошо подготовлен к борьбе за власть Советов, за диктатуру пролета¬ риата в 1917 г. Тяжка была для Ильича вторая эмиграция и особенно тя¬ желы годы империалистической войны, когда ослабели связи с Россией. В начале 1917 г. Ильич чувствовал, что назревает уже революционный кризис. Весть о Февральской революции 36
глубоко взволновала всю эмиграцию. Четко, ясно сознавал Ильич, какой решающий для всех судеб России наступил мо¬ мент, какое громадное значение имеет линия, которую займет рабочий класс. Писать прямо в Россию не было тогда возможности, и он пишет в Стокгольм для передачи в ЦК: «Ни за что снова по типу второго Интернационала! Ни за что с Каутским! Непре¬ менно более революционная программа и тактика...» И далее: «...попрежнему революционная пропаганда, агитация и борьба с целью международной пролетарской революции и завоевания власти «Советами рабочих депутатов» (а не кадетскими жули¬ ками)» ’. На другой день он пишет: «Вширь! Новые слои под¬ нять! Новую инициативу будить, новые организации во всех слоях и им доказать, что мир даст лишь вооруженный Со¬ вет рабочих депутатов, если он возьмет власть» 1 2. 5 (18) марта начала выходить в Питере «Правда», и Ильич стал писать туда «Письма из далека». «Первый этап первой ре¬ волюции» — так называлось первое письмо, статья, напечатан¬ ная в «Правде». Статья начиналась словами: «Первая революция, порожденная всемирной империалист¬ ской войной, разразилась. Эта первая революция, наверное, не будет последней. Первый этап этой первой революции, именно русской рево¬ люции 1 марта 1917 года, судя по скудным данным в Швейца¬ рии, закончился. Этот первый этап, наверное, не будет послед¬ ним этапом нашей революции» 3. И далее он дает глубоко продуманную оценку этого первого этапа и намечает дальнейший путь действий. В этом и дальнейших «Письмах из далека» («Новое прави¬ тельство и пролетариат», «О пролетарской милиции», «Как до¬ биться мира?», «Задачи революционного пролетарского госу¬ дарственного устройства») Ильич излагает все, что продумал за годы второй эмиграции, за годы империалистической войны. В этих письмах особо выступает трезвость мысли Ильича, ясное сознание необходимости непримиримой вооруженной борьбы, недопустимости никаких колебаний, никаких уступок. В ка¬ ждой статье бьет ключом его исключительное внимание к широ¬ чайшим массам, к их организации, забота об их нуждах, о не¬ медленном улучшении их положения. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 239. 2 Там же, стр. 241'. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 291. 37
С первых же минут, как пришла весть о Февральской рево¬ люции, Ильич решил ехать в Россию, рвались туда и другие большевики. Англия и Франция не соглашались пропускать в Россию большевиков. Во время войны проехать нелегально нельзя было никак. «Мы боимся,— писал Ильич,— что выехать из проклятой Швейцарии не скоро удастся» *. Через швейцарцев начались переговоры с германским правительством. Швейцарский социалист-интернационалист Фриц Платтен заключил точное письменное условие с герман¬ ским послом в Швейцарии. Сопровождать русских эмигрантов обязался Платтен, никто в вагон без разрешения Платтена входить не мог. Никто не имел права контролировать ни пас¬ портов, ни багажа едущих эмигрантов. Едущие обязались аги¬ тировать в России за обмен пропущенных эмигрантов на ■соответствующее число австро-венгерских интернируемых. Тогда на основе такого соглашения рискнули ехать лишь большевики (32 человека поехали), а месяц спустя тем же пуТем^Через Германию проехало свыше 200 эмигрантов, в том числе Мартов и ряд других меньшевиков. Перед отъездом Ильич написал в швейцарскую газету «Volksrecht» 1 2 прощальное письмо швейцарским рабочим, кон¬ чавшееся словами: «Да здравствует начинающаяся пролетар¬ ская революция в Европе!»3, написал письмо и товарищам, томящимся в плену, с которыми из Швейцарии большевики вели большую переписку. Проехали благополучно. В Стокгольме торжественную встречу нам устроили шведские социал-демократические депу¬ таты. На финских вейках переехали мы из Швеции в Финлян¬ дию, пересели в плохонькие вагоны 3-го класса, все уже было близкое, родное. Надо было видеть, как посветлел весь Ильич. В одном поезде с нами ехали солдаты. Узнав, что в поезде едет Ленин, солдаты позвали его к себе в вагон поговорить с ним о совершающихся событиях. Речь Ильича не походила на обычную речь пропагандиста или агитатора. Он говорил о том, что его самого так волновало, о необходимости дальнейшей борьбы, борьбы за мир, борьбы против грабительской войны. Ему возражал побледневший поручик-оборонец. Солдаты на¬ пряженно слушали, придвигались, влезали на полки, чтобы 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 241. 2 «Народное право». 3 «Прощальное письмо к швейцарским рабочим» В. И. Ленина было напечатано 1 мая 1917 г. в газете «Jugend-Internationale» № 8. См. В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 357—364. 38
лучше уловить каждое слово того, кто так просто, понятно говорил с. ними, волновался тем, чем они волновались. В Петроград приехали вечером. Того, что увидел Ильич, он себе не представлял. Встречать его пришли тысячи рабочих и работниц с фабрик и заводов, вся площадь перед Финляндским вокзалом была залита народом. Площадь освещалась движущимися лучами прожекторов. На перроне стоял, выстроившись вдоль всей платформы, почетный караул. Ильич стоял на броневике, глядел на взволнованные народ¬ ные массы и восклицал: «Да здравствует мировая социалисти¬ ческая революция!» С тех пор прошло уже 20 лет. Новая Советская Конститу¬ ция записала наши достижения за 20 лет. Они завоеваны в неустанной борьбе. Завоевано главное: Страна Советов стала страной социалистической. Много еще борьбы впереди. Вслед за Ильичем скажем: «Да здравствует мировая социалистическая революция!» 1937 г. «Правда», М 105, 16 апреля 1937 г.
ЛЕНИНСКИЕ ДНИ1 В последнее время внимание всех привлекает вопрос о том, что говорил Владимир Ильич по философии, как он занимался философией, как к ней подходил. Я не буду подробно на этом вопросе останавливаться. Скажу только, что философия для Владимира Ильича была тоже орудием борьбы, и еще в Сибири он чрезвычайно много занимался вопросами философии, ко¬ нечно, постольку, поскольку там под руками были соответству¬ ющие книги. Библиотеки не было там, конечно, никакой, а были книги, которые удалось с собой привезти. Над этими книгами Владимир Ильич и работал. Тогда уже он придавал занятиям по философии чрезвычайно большое значение. Ему приходилось спорить с т. Ленгником по некоторым философ¬ ским вопросам, и он тогда подчеркивал, что философия нужна для того, чтобы найти правильный подход к оценке всех явле¬ ний. Мы видим, что действительно во всех подходах ко всем вопросам он стоит на точке зрения диалектического материа¬ лизма. Он умел брать каждое явление, каково бы оно ни было, не как нечто закостенелое — он каждое явление берет в разви¬ тии, в той обстановке, в какой дело происходит, берет его во всех опосредствованиях. Надо сказать, что Владимир Ильич любил иногда заглянуть вдаль и помечтать о будущем. Я помню один разговор о войне. Это было в начале 1918 г. в Ленинграде. Владимир Ильич говорил, что современная техника сейчас все более и более помогает разрушительному характеру войны. Но будет такое время, когда война станет настолько разрушитель- 1 Доклад в Институте марксистско-ленинской педагогики 27 января 1931 г. 40
ной, что она вообще станет невозможной Потом, к этому во- просу Владимир Ильич вернулся в 1920—1921 гг. Он рассказы¬ вал ^мнё~про оди гГ разговор с ипжепёром, которыи говорил, что сейчас на очерёди Ътойт такое^изобретение, _что можно будет на расстоянии уничтожить большую ярмиик_Эдщ_сделает вся¬ кую войну невозможной. Ильич с большим увлечением говорил "o(j этом. Видно было, как страстно он хотел, чтобы война стала невозможной. Ильич брал вопрос о войне в его развитии. К какому бы вопросу он ни подходил, он брал явления не в застывшем виде. С самого начала, когда он стал марксистом, он ясно себе представлял ту громадную роль, какую сыграет рабочий класс в истории. Он в самых первых статьях -говорил о той громадной исторической^роли, которую суждено сыграть рабочему классу. "Но в то же время, говоря о рабочем классе,, он говорил всегдаГ'о конкретном рабочем классе. Говоря о на- шё|£ .Русекам рабодам^ классе, он говррид _р том, что собой j> деятельности каждый раз он отмечал особенности рабочего класса на данном этапе. Он указывал на все то, что помогает развитию рабочего класса, указывал на то, что связывает по рукам рабочий класс в его борьбе. И этот вопрос он умел ста¬ вить, всегда беря его в его развитии. Недавно Горький прислал письмо, в котором он вспоминает разговор с Лениным, который происходил в 1919 г. Владимир Ильич жил в Горках. Горький приехал, взволнованный бытовыми вопросами, и рассказывал, как в Ленинграде рабочие не умеют беречь общественное иму¬ щество. Они разбирали деревянные дома на топливо. Горький указывал, что попутно рабочие били стекла, бросали кровель¬ ное железо и все ломали. Страшно неэкономно все делалось, и было небрежное отношение к общественному труду и общест¬ венному имуществу. Горький говорит, что Владимир Ильич промолчал и ничего не сказал, и он подумал, что не следовало бы рассказывать Владимиру Ильичу таких мелочей. Потом, когда они пошли на прогулку, Владимир Ильич сказал: «На¬ прасно вы думаете, что это мелочи, это совсем не мелочи, это чрезвычайно важный и большой вопрос. Бережное отношение к общественному имуществу, умение экономить и сохранить общественное имущество — это большое дело. Но дело в том, что сознательное отношение к труду должно длительно воспи¬ тываться. Нельзя сейчас от рабочих, которые жили при капи¬ тализме и только несколько лет живут при Советской власти,— нельзя требовать от них сознательного отношения к труду4 41
Если^у них будет сознательное отношение к труду, значит,, ода ^Хт1срдиали£тами<.А.а10^е£Ш:,5е^и£Таи • В данном конкретном случае, как всегда, Владимир Ильич прекрасно видел и ни на минуту не забывал той роли, какую сыграет рабочий класс во всем движении, но в то же время, понимая и изучая рабочий класс, он знал все его недостатки. Если вы просмотрите целый ряд его статей, вы увидите это чрезвычайно трезвое отношение к рабочему. У Владимира Ильича совершенно исключительное отношение к рабочим. Он говорил, что до конца положиться мы_ модг_ем.ДД)ЛЬ1Щ на рабо- чпй класс. Говоря это, он в то же время тщательно изучал все особенности рабочего в данный период. То же самое мы имеем и в отношении крестьянства. На разных стадиях развития крестьянства он понимал роль отдельных прослоек. Он видел, как под влиянием революционного движения внутри крестьян¬ ства меняется соотношение прослоек. Интересно это просле¬ дить на протяжении всех лет. Подходя к вопросам культуры, Владимир Ильич также не брал вопросы культуры как нечто неизменное, неменяющееся, а брал культуру во всех ее опосредствованиях. В своей первой большой работе «Что такое «друзья народа»» он подробно останавливается на взаимоотношениях экономики, политики и культуры. Как-то Энгельс в одном из писем указывал па не¬ правильный подход, когда резкую грань ставят между причиной и следствием и говорят: «Это причина, а это следствие», и не видят их взаимодействия. В этом отношении интересно, как Владимир Ильич брал вопросы культуры. Как марксист, он по¬ нимал все значение экономики. Как раз книга «Что такое «друзья народа»» посвящена полемике с народниками. Народ¬ ники к вопросам культуры подходили чрезвычайно наивно. Им казалось, что просто от непонимания зависит то, что у нас та¬ кой низкий уровень культуры, и все дело только в том, что надо кого-то убедить в том, что надо поднять культуру па более высокий уровень. Южаков строил планы о том, как покрыть всю страну гим¬ назиями. Это при царизме, при мелком нищем крестьянском хозяйстве. Народникам вообще и Южакову в частности каза¬ лось, что все это не имеет значения,— какую хочешь культуру, такую и построишь. Против этого возражал Ильич и доказы¬ вал, что определенному экономическому уровню соответствует и определенный вид культуры. Тут есть определенные границы, многое зависит еще и от политического уклада. Целый ряд звеньев определяет культурное развитие. Он возражал народ¬ 42
никам, которые думали, что при царизме на любом экономи¬ ческом уровне можно построить любую культуру. Возражая, он в то же время указывал на важность культурного развития и на то, как более высокий культурный уровень в свою очередь способствует экономическому развитию. Эта книга «Что такое «друзья народа»» написана в 1894 г. Там Владимир Ильич определенно указывает на взаимодействие между уровнем экономическим и культурным. В дальнейшем в своих произве¬ дениях Владимир Ильич также останавливается на этом во просе. Если внимательно читать из тома в том его произведе¬ ния, то можно наблюдать такую вещь, что одна и та же мысль, одна и та же идея у него повторяется на протяжении многих лет. Он опять вновь и вновь возвращается к какой-нибудь, раз уже высказанной мысли, только он по-другому ее излагает. Он берет ее в данной конкретной обстановке. Вот, например, в книге «Что такое «друзья народа»» он приводит пример, как на определенном экономическом уровне в мелком крестьянском хозяйстве, где каждый работает только на своем клочке земли, когда он мало имеет дело с другим хозяйством, как каждый за¬ ботится о себе и как вырастает психология — «каждый за себя и бог за всех». Он об этом писал в 1894 г. и потом гораздо позд¬ нее — в 1920 г., уже при Советской власти, выступая на беспар¬ тийном собрании в Краснопресненском районе, он повторяет ту же мысль. Только он сейчас делает из нее целый ряд выво¬ дов: обращаясь к рабочим, связанным тесно с деревней, беспар¬ тийным рабочим, он говорит о том, что при Советской власти это представление о том, что «каждый за себя и бог за всех», не может иметь места. Сейчас надо общими усилиями добиться другого порядка. Первый раз, когда он говорил, он только констатировал факт. Теперь он этот факт опять приво¬ дит, но приводит, чтобы показать, что с этим фактом надо бо¬ роться. Обращаясь к массе беспартийных рабочих, он указы¬ вает на это и зовет их к другому порядку. Характерно, что в произведениях Владимира Ильича одна и та же мысль на про¬ тяжении многих лет повторяется. Но каждый раз в определен¬ ной конкретной обстановке эта мысль как-то оживает, делается более актуальной, более близкой и более понятной. И каждый слышит эту мысль по-новому, потому что она берется как-то по- новому, это не есть просто повторение старого. В мыслях о культуре мы видим то же самое. В 1918 г. Владимир Ильич писал статью «Очередные задачи Советской власти». Кстати сказать, эта статья до чрезвычайности актуальна. Она имеет значение и для данного момента. Там Владимир Ильич говорит 43
о производительности труда, о том, каким путем подпить произ¬ водительность. Он указывает, что основное, что необходимо,— это развитие индустрии, развитие промышленности, а другое, что необходимо и что имеет громадное значение,— это подня¬ тие образования и культурного уровня. О культурном уровне он говорит, как о факторе, который влияет на поднятие произ¬ водительности труда. Как многие хозяйственники смотрят на культуру? Им кажется, что культура не важна и что самое важное — это только машины для развития промышленности, и они думают, что культура никакой роли не играет. Часто можно видеть, как хозяйственник выпирает библиотеку и вме¬ сто библиотеки устраивает какую-нибудь контору, которую можно сделать в другом месте. И когда рабочий напирает в от¬ ношении культуры, хозяйственник как бы делает уступку и не понимает всего того значения, какое имеет культура, которая в свою очередь влияет на экономику и влияет на сознательное отношение рабочих к груду. Для поднятия производительности труда нужны не только машины, но нужно сознательное отно¬ шение рабочих к труду. Это в значительной степени зависит от образовательного уровня. Об этом говорил Владимир Ильич в 1918 г., потом в 1923 г., в последних своих статьях, которые он диктовал, уже будучи больным, в которые он старался вложить все то, что он хотел передать товарищам, остающимся на ра¬ боте. Он особенно обдумывал эти статьи. И тут мы видим, что он опять говорит о той громадной работе, которую надо произ¬ вести в крестьянстве, чтобы поднять деревню до уровня города. Последняя его статья, которую он хотел продиктовать, ио уже не смог, это была статья о ликвидации безграмотности. Он хо¬ тел связать вопросы ликвидации неграмотности с вопросами производственной пропаганды — вопросы, которым он точно так же придавал громадное значение. Мы видим, что в статьях 1894 г., и 1918 г., и в 1923 г. вопросы культуры везде высту¬ пают у Владимира Ильича, и он со всей силой подчеркивает значение культуры, ни на одну минуту не забывая того, что культура вырастает на базе определенного экономического удодня. Владимир Ильич не берет культуру как нечто изолиро¬ ванное, взятое вне времени и пространства. Он эту культуру считает увязанной со всеми сторонами жизни. На II съезде политпросветчиков он говорил, что раз назвались политпросвет- чиками, то вам до всего должно быть дело. В стране процветает взяточничество. Если вы действительно политпросветчики, если вы по-настоящему поднимаете культуру, то вы должны поста¬ вить себе задачей борьбу со взяткой. Он говорил не об админи¬ 44
стративной борьбе со взяткой, а о такой борьбе, когда создается определенное общественное мнение, которое делает невозмож¬ ной эту взятку. Эту увязку со всеми сторонами жизни Влади¬ мир Ильич неустанно подчеркивал. Это придавало его высказы¬ ваниям о культуре чрезвычайно большую конкретность, и от¬ сюда понятно то, что он говорил о Пролеткульте. Почему он спорил с Пролеткультом? Потому что Пролеткульт эту сторону, увязку культуры со всеми сторонами жизни, недоучитывал. Пролеткультовцы думали, что можно построить специальную пролетарскую культуру, которая не будет связана со всей окружающей жизнью, т. е. культуру, которая будет представ¬ лять нечто обособленное, нечто замкнутое. Против этого резко возражал Владимир Ильич. И в то же время вы у него часто встречаете выражения «пролетарская культура». Но он пролетарскую культуру понимал совершенно в другом смысле. И в своей первой большой книге «Что такое «друзья народа»» в 1894 г. он там уже говорит о буржуазной культуре. Слов «пролетарская культура» он не употреблял еще, но говорил о том, что рабочие враждебны буржуазной культуре. Это очень характерно. Он ясно и четко ставит вопрос о том, что нет культуры вообще «какой-то», а есть культура определенного класса. И вот об этой классовой буржуазной культуре он говорит в первом своем большом произведении. Конечно, рабочий класс строит свою культуру, но ту культуру, о которой говорил Владимир Ильич, он ее мыслил увязанной со всеми сторонами жизни и заключающейся не в создании какой-то специфической, пролетарской литературы, а он счи¬ тал, что пролетарская культура должна пропитывать насквозь всю жизнь, на все влиять и на все класть свой отпечаток. В этом было отличие точки зрения Владимира Ильича от пролет¬ культовской. Как он смотрел на буржуазную культуру? Харак¬ терно, что он говорил об этой буржуазной культуре позже в «Очередных задачах Советской власти». Он говорил, что бур¬ жуазная культура подняла массы на более высокую ступень. С одной стороны, он видит положительную сторону буржуаз¬ ной культуры, и эту сторону он часто подчеркивал. Сравнивая полукрепостническую культуру с культурой страны, где развит капитализм, он показывал, что наша полукрепостническая культура, выросшая на базе мелкого хозяйства, значительно ниже буржуазной культуры. И в то же время он пишет, что рабочие буржуазных стран находятся в культурном рабстве. Тут он видел другую сторону культуры. Владимир Ильич бе¬ рет культуру во всей ее сложности. С одной стороны, буржуаз¬ 45
ная культура подняла рабочего на более высокую ступень, а с другой стороны, в силу классового своего характера эта куль¬ тура подавляет рабочего. Владимир Ильич брал понятие о культуре во всей его сложности. Это чрезвычайно характерно для Владимира Ильича. Вспоминается мне один разговор с Владимиром Ильичем, когда он был болен. Я прихожу и рас¬ сказываю, что я прочитала в одном американском журнале, что американцы собираются к такому-то году ликвидировать свою безграмотность. А когда мы ликвидируем, это не известно. Он говорит: «Мы можем к тому же сроку ликвидировать, только при том условии, если массы возьмутся». Это «если массы возь¬ мутся» характерно для всей точки зрения Владимира Ильича. Он смотрел на массы как на главнейший движущий фактор, который создаст нечто новое. Характерны высказывания Владимира Ильича по вопросу о науке. Он тоже науку не просто брал как нечто отвлечен¬ ное,— он брал науку в зависимости от того, в руках какого класса она находится. Одно значение имеет наука, когда она в руках класса капиталистов, другое значение — когда она в руках пролетариата. В своей речи на III съезде Советов Владимир Ильич сказал: Раньше наука была в руках буржуазии, в руках немногих, была средством порабощения масс, она была в руках этой небольшой кучки средством эксплуатации, а отныне, при Совет¬ ской власти, наука никогда не будет служить целям эксплуа¬ тации, все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным достоянием. Этот подход к науке чрезвычайно характерен. Это было в начале 1918 г., когда процветал сабо¬ таж, когда учителя и инженеры бастовали, и Владимир Ильич говорил, что люди из науки делают барьер, хотят науку исполь¬ зовать только в одном направлении и хотят быть на службе у капиталистов, чтобы наука служила капиталу, а не массам. В одной из своих речей, тоже в начале 1918 г., он говорит, что ум десятков миллионов создаст гораздо более высокое, чем самый великий гений. Эти слова особенно характерны для Владимира Ильича. Учение о роли массы, о творческой значи¬ мости массы, о чем Маркс и Энгельс не раз говорили, было вос¬ принято Владимиром Ильичем и развито им полностью. И во всем и всегда Владимир Ильич так подходил. Недавно праздновали десятилетие плана ГОЭЛРО. По этому вопросу была переписка Владимира Ильича с Кржижановским. Многим попадалась, вероятно, эта переписка. Там Ленин гово¬ рит, что надо перед массами поставить большую практическую 46
задачу — электрифицировать страну, надо зажечь массы жела¬ нием добиться электрификации, вовлечь массу в это дело. В последних своих статьях Владимир Ильич писал, что для того, чтобы построить социализм, нам надо сейчас добиться [создания] крупной индустрии,— в этом, и только в этом, наша надежда. Надо с обнищалой лошади пересесть на лошадь круп¬ ной индустрии, на лошадь Волховстроя. Как он мыслил себе построение этой крупной индустрии? Он не мыслил, что это можно сделать приказом. Еще раньше, перед этим, он поставил вопрос о социалистическом соревно¬ вании, о вовлечении при помощи соцсоревнования рабочих в дело строительства крупной промышленности. Когда он это писал, тогда это практически не нашло применения, потому что тогда условия были таковы, что это не могло широко раз¬ виться. Когда Владимир Ильич писал, это было такое время, когда рабочие не столько думали о производительности труда и о повышении производительности труда, сколько о том, что теперь они хозяева. Я помню, как в Политпросвет пришла одна работница и рассказывала, что они сегодня не работают, так как «мы хозяева, так мы постановили не работать». Вот какая была психология! Это надо было пережить. Это была определен¬ ная стадия, которая была неизбежна. Из года в год у нас сознательность росла. Теперь мы видим, какой размах приняло это соцсоревнование и как воспитывается сознательное отно¬ шение к труду. Какую бы мысль, какую бы идею Владимир Ильич ни вы¬ ставлял, он всюду на первый план выдвигал самостоятельность массы. Это является характерной чертой марксизма вообще. Сохранилась переписка Маркса и Энгельса по поводу Лассаля, в которой Маркс говорил, что ошибка Лассаля была в том, что он думал, что прусское правительство поможет рабочим, а на самодеятельность рабочих не обращал внимания. Маркс под¬ черкивал, что в этом у него всегда было расхождение с Ласса¬ лем. Самое важное, что Маркс считал,— это необходимость поднять самодеятельность масс. Все рабочее движение идет по этой линии, и когда Владимир Ильич в последнее время в своих статьях писал о культурной революции, он точно так же имел в виду эту самодеятельность масс. В чем заключается культпоход? Он заключается в том, что за Дело взялась сама масса. Культпоход явился результатом самодеятельности масс. Характерно, что в самой отсталой цен- трально-черноземной полосе, которая более всех была затоп- t тана помещиками, самодеятельность масс выявилась наиболее J 47
бурно, Тов. Шацкий рассказывал, как ликбезники сидят в избе, и крестьянин, который пускает задаром к себе в избу ликбез- ников, сидит и чиппт топором карандаш. Помогают друг другу в учебе, чем могут. На этой почве выросло большое движение. В нем ребята и взрослые принимают участие. Сейчас, семь лет спустя после смерти Владимира Ильича, особенно понятными и близкими делаются некоторые его лозунги. Многое из того, что он в свое время говорил и на что тогда не обращалось должного внимания, теперь становится особенно понятным и особенно актуальным. Например, его статья «Очередные задачи Советской власти», написанная в 1918 г., сейчас до чрезвычайности актуальна, как и речь Владимира Ильича на III съезде комсомола, сказанная в 1920 г., комсомольцы перепечатали ее в двух миллионах экзем¬ пляров и проработали у себя в ячейках. И правильно сделали, ибо эта речь является сейчас руководством к действиям и имеет сейчас колоссальное значение. Сейчас она тому же ком¬ сомолу гораздо понятнее и ближе, чем в тот момент, когда была сказана. Сейчас развитие крупной промышленности будит сознательность. Пожалуй, больше всего это отражается на моло¬ дежи. Молодежь особенно впечатлительна. И строительство круп¬ ной индустрии особенно захватило молодежь. Мы видим, что молодежь идет в первых рядах ударничества, идет впереди по соцсоревнованию, что она охвачена громадным энтузиазмом и на этом деле чрезвычайно растет. И больше, может быть, она в этом отношении захвачена, чем взрослое население. Теперь, когда растет молодежь, особенно понятны ей те лозунги и те указания, которые в свое время делал Владимир Ильич. Именно благодаря тому, что они теперь более понятны, ближе и яснее выступают на фоне нашего теперешнего развития, осо¬ бенное значение имеет то дело, которое мы все начали,— это собирание того, что говорил Владимир Ильич в разные эпохи и в разное время. И не только те специальные статьи его, которые писаны по вопросам культуры, но важны все высказы¬ вания его по этим вопросам. У Владимира Ильича нельзя ото¬ рвать вопроса культуры от всех других вопросов. Все это свя¬ зано в один узел, н, чтобы понять по-настоящему Ленина, нужно брать его высказывания во всех опосредствоваииях. У нас много цитируют Ленина. Редкая статья по культуре написана без цитаты. Но эти цитаты вырываются из разных периодов и поэтому хотя читаются с интересом, ио потом забываются, потому что не видно тех опосредствований, в которых они были 48
сказаны. Мне кажется, что здесь нужна большая коллективная работа над собиранием всего того, что сказал Владимир Ильич. Нет собрания всех декретов, которые были изданы Владимиром Ильичем по вопросам культуры, а между тем таких декретов было достаточное количество. И декретов, которые близко соприкасаются с вопросами культуры. Тут очень большая работа, и эту работу можно проделать, если просвещенческие массы коллективно за нее возьмутся. На просьбу рабочих поделиться личными воспоминаниями об Ильиче т. Крупская говорит: Вспоминается первое время знакомства с Владимиром Ильичем. Это было в 1894—1895 гг. в Ленинграде. Владимир Ильич тогда ходил в рабочие кружки, и интересно, как он про¬ водил занятия в рабочих кружках. Половину времени он уделял на то, чтобы объяснять рабочим «Капитал» Маркса. Надо ска¬ зать, это может показаться странным, что как это он такую трудную и толстую книгу сразу несет рабочим, неквалифици¬ рованным рабочим 1894 г., рабочим, мало еще развитым, идет с объяснением научной большой книги. Это вытекало из всех взглядов Владимира Ильича. Он не считал, что рабочему надо давать что-то такое упрощенное, а считал, что ему нужно дать всю науку целиком. И, как все марксисты, он получал страшно много от Маркса и считал, что рабочему тоже надо рассказать, что Маркс говорил. Учение Маркса Владимир Ильич считал чрезвычайно важным, так как это учение, которое дает возмож¬ ность видеть далеко вперед. С рабочими он занимался чтением Маркса половину времени, а половину времени он употреблял па то, чтобы спрашивать рабочих об их условиях труда и об условиях жизни. И один рабочий в своих воспоминаниях гово¬ рит: «Вспотеешь, так закидает вопросами». Характерно, что в разговоре с рабочими Владимир Ильич очень внимательно вслушивался и во все, что рабочий говорит и как он говорит. Разговаривая с рабочим где-нибудь в кружке или с каким-нибудь приезжим товарищем рабочим позднее, за границей, Владимир Ильич потом долго ходит по комнатам и этот разговор со всех сторон обдумывает. Владимир Ильич обладал умением вслушиваться и обдумы¬ вать каждую мелочь. После 1905 г. он мне как-то говорит: «Ты замечаешь, как рабочие никогда не говорят: 1905 год, а гово¬ рят просто «пятый» год. Это показывает, что рабочий этот пятый год выделяет, что он оставил глубокое впечатление. И они прямо считают достаточным употребить слово «пятый»». 4 Н. к, Кру искан 49
И потом сам стал писать «пятый». Владимир Ильич внима¬ тельно вдумывался во все, что говорил рабочий, и старался под¬ хватить каждую инициативу. В 1917 г. мы приехали из-за границы в Россию. Перед Октябрьской революцией приходи¬ лось со многими рабочими разговаривать. Помню, один шахтер приехал и рассказал, как рабочие захватили шахты и органи¬ зовали правильную охрану всех машин, как организовали снаб¬ жение и т. д. Владимир Ильич говорил: «Вот у кого нужно учиться!» И каждую инициативу рабочих он подхватывал. Я помню, мы в пятом году, когда приехали из-за границы, остановились в гостинице, и прислуживающие девушки, собираясь на собра¬ ние, обсуждали политические вопросы. Я, помню, пошла на собрание и потом рассказала Владимиру Ильичу о том, что там говорилось и как выступали работницы. Владимир Ильич лестно отозвался о моих наблюдательских способностях. После этого я привыкла, когда что-нибудь наблюдаешь или разгова¬ риваешь, мысленно уже формулировать, как я это расскажу Владимиру Ильичу. До сих пор я себя ловлю, что мысленно формулирую то, что надо бы, хотелось бы рассказать Ильичу. Он умел научить ряд товарищей вслушиваться и присматри¬ ваться к тому, что говорят рабочие. Еще в самом начале, когда он был в ссылке, он писал за границу Плеханову и Аксельроду: ничего бы я так не хотел, как научиться писать для рабочих. В своих статьях, писанных для рабочих, Ильич ставил вопросы по-серьезному: не упрощая, не вульгаризируя, но говоря все, что надо сказать. В своих воспоминаниях о 1917 г. один рабочий говорил: «Он с нами всегда всерьез говорит». Он вслушивался в то, что говорит рабочий, и сам говорил всерьез, как с близким това¬ рищем. Поэтому рабочие относились к нему, как к особенно близкому человеку, который умеет подойти, умеет передать и рассказать свои мысли. Он часто рассказывал о своих разгово¬ рах с рабочими по поводу того или другого события. В послед¬ нее время он уже болен был: у него последний год пропала способность речи, и он только мимикой и жестами мог выражать свои мысли. Раз его провезли по дороге, он видит, что рабочий красит крышу; он быстро здоровой рукой сни¬ мает фуражку. Помню, приехал сапожник снимать мерку для протеза, и в то же время — доктор. Он на доктора не обращает внимания, а рабочему подвигает еду, всячески его угощает. Вообще доктора охраняли Владимира Ильича от посещений. 50
Владимир Ильич говорил как-то, что в совхозах надо раз¬ водить новые растения, совхозы должны быть показательными, нужно из-за границы выписывать новые сорта растений. Мне вспоминается, как в 1920 г., зимой, Ильич ездил в деревню Горки поговорить с крестьянами. Говорили, между прочим, о том, что совхозы должны быть показом. Я помню, стоит одип крестьянин и говорит: «Да должны-то должны, но какое хозяй¬ ство в совхозе в Горках, лошадей к весне подвешивают — так плохо их кормят». В связи с этим разговором помнится и дру¬ гой. Как-то идем мы в Горках, а навстречу нам идет заведую¬ щий хозяйством. Владимир Ильич говорит: «Как вы помогаете крестьянам?» А тот отвечает: «Капусту им продаем». Даже вопроса не понял. Во время болезни Владимира Ильича рабочие узнали от кого-то, что Владимир Ильич интересуется разведением расте¬ ний, и привезли отростки молодых яблонь и стали звать его вниз с ними поговорить. Ильич пошел. Характерно то, что хоть Владимир Ильич не мог уже и тогда говорить, они этого не заметили, и на другой день писали в газете, что Владимир Ильич говорил им то-то и то-то. Настолько у него была выра¬ зительна мимика, что они не заметили, что он не может гово¬ рить, настолько взаимное понимание было достигнуто, что могла иметь место такая ошибка. Как-то в канун нового года в 1918 г. в Ленинграде я сагити¬ ровала Владимира Ильича поехать в Выборгский район. В манеже была большая встреча нового года, часть рабочих ехала на фронт. Владимир Ильич остался очень доволен вече¬ ром, и рабочие, очень довольные, принялись его качать. От этого вечера у него осталось светлое впечатление. Потом мы тут, уже в Москве, жили, вспомнили Выборгский район и под новый год в 1920 г. поехали по районам. Вся зта тяга к рабочим у Ильича была связана с понима¬ нием той роли рабочего класса, которую, по убеждению Влади¬ мира Ильича, он должен сыграть, она была связана со всеми надеждами, которые он возлагал на рабочий класс. Это отно¬ шение к рабочему классу вытекало из его понимания тех задач, которые стоят перед рабочим классом. 1931 г. й. К. Крупская, Ленинские установки в области культуры, M., Партиздат, 1934, стр 137*-150. 4’
БЕСЕДА С ИЛЬИЧЕМ Недавно ко мне зашел один старый рабочий — Рудаков, приехавший по делам из Кузбасса, из Прокопьевска. В 90-е годы он работал в Питере за Невской заставой, был близким това¬ рищем Бабушкина, одним из сознательных, активнейших рабочих того времени. Он был моим учеником по вечерней воскресной школе. Мы с ним не видались 40 лет. Приехав в Москву, он зашел ко мне. Мы оба очень взволновались. Спеша, рассказывал он свою жизнь, как сидел в тюрьме, как был в ссылке, как остался в Сибири после пятого года. «Сын — инженер, дочь вуз кончает,— говорил он,— все мы коммуни¬ сты». А потом, волнуясь, сказал: «Все, о чем мы тогда говорили, исполняется теперь». Оба мы так волновались, что он забыл сказать мне свой адрес. Да, мы, старики, по-особому переживаем наши достижения. Это особое чувство — видеть осуществление в живой, конкрет¬ ной форме того, о чем думал, за что боролся долгие годы. У на¬ шего поколения, у тех, кто близко знал Ленина, работал с ним, к чувству радости примешивается чувство острого сожаления, что не видит этого Ильич, что рано сгорел он. Не мог не сгореть. Напряженно все время работала его мысль. Помню, когда стала надвигаться последняя, погубившая его болезнь, врачи настаивали на строгом режиме, велели лежать два часа после обеда. Ильич режиму подчинялся, ио относился к требованию врачей скептически: «Не мо¬ гут они сделать так, чтобы я не думал»,— сказал он как-то. И действительно, лежа в постели, на прогулке, во время раз¬ говоров на простые житейские темы он неустанно думал о том 52
деле, которому отдал всю свою жизнь, все свои силы, каждую минуту своей жизни. Ильич любил на прогулках говорить о том, что его занимало, волновало в данную минуту. У нас в быту сложилось как-то так, что в дни его рождения мы уходили с ним куда-нибудь подальше в лес и на прогулке он говорил о том, что его осо¬ бенно занимало в данный момент. Весенний воздух, начинаю¬ щий пушиться лес, разбухшие почки — все это создавало особое настроение, устремляло мысль вперед, в будущее хотелось заглянуть. Остался в памяти один такой разговор в последние годы его жизни. Все знают, какое громадное значение придавал Ленин пауке. Все помнят речь Владимира Ильича на III Всероссий¬ ском съезде Советов, где он говорил: «Раньше весь человече¬ ский ум, весь его гений творил только для того, чтобы дать одним все блага техники и культуры, а других лишить самого необходимого — просвещения и развития. Теперь же все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным до¬ стоянием, и отныне никогда человеческий ум и гений не будут обращены в средства насилия, в средства эксплуатации» ‘. Это относилось к нашей Стране Советов. Буржуазия капиталисти¬ ческих стран чем дальше, тем больше ставит достижения науки и техники на службу своим империалистическим целям. Каж¬ дое новое изобретение она старается использовать для того, чтобы ту новую грабительскую войну, о которой она страшно мечтала, сделать еще более истребительной, чем была последняя мировая империалистическая война, превратить эту войну в истребительный ураган. Чтобы защитить нашу Родину, нашу Страну Советов от нападения, нам приходилось усиленно готовиться к обороне. На службу обороне надо было ставить все достижения науки и техники. Так и делала наша страна еще при Ленине. Так делает она сейчас под руководством партии. Страна наша готова к обороне. Только победа социализма во всем мире положит конец мечтаниям о новой войне. И вот мне вспоминается разговор с Ильичем на эту тему во время прогулки в один из дней его рождения. Сначала он говорил о разных текущих делах, но когда мы глубже зашли в лес, он замолчал, а потом стал говорить — в связи с одним изобретением — о том, как новые изобретения в области науки и техники сделают оборону нашей страны такой мощной, что 1 В. И. Ленин, Соч., т. 26, стр. /i36. 53
всякое нападение на нее станет невозможным. Потом разговор перешел на тему о том, что, когда власть в руках буржуазии, она направляет ее на угнетение трудящихся, что, когда власть в руках сознательного организованного пролетариата, он напра¬ вит ее на уничтожение всякой эксплуатации, положит конец всяким войнам. Ильич говорил все тише и тише, почти шепо¬ том, как у него бывало, когда он говорил о своих мечтах, о самом заветном. Весь этот разговор созвучен с общими выска¬ зываниями Ильича. Но обидно ужасно, что не стенографиче¬ ская у меня память. За годы, прошедшие со времени этого разговора, благодаря политике нашей партии мы стали страной технически мощной. Мы знаем, как выковывалась за эти годы сплоченность трудящихся нашей страны, выковывалась их сознательность, их боеспособность. Мы знаем роль Ильича во всей той современной работе, которая идет сейчас в нашей стране. Дал он крепкую зарядку на многие и многие годы. 1935 г. «Правда» JMi 111, 22 апреля 1935 г.
О ЛЕНИНЕ Воспоминания, связанные со статьей Ленина «О значении воинствующего материализма» Статья «О значении воинствующего материализма» 1 обду¬ мывалась Ильичем, когда он жил в Корзинкине, ранней весной 1922 г. Владимир Ильич чувствовал себя плохо. ГПУ считало, что жить в Горках в то время было опасно, они напали на бело¬ гвардейские следы, и потому его устроили в Корзинкине — ста¬ ром помещичьем доме. Дом был нелепый. Внутри большой тем¬ ный зал, вышиной в два этажа. Во втором этаже в этот зал выходила открытая галерея, из которой шли двери в комнаты. В комнатах на стенах висели портреты Л. Толстого и была уймища каких-то сонных мух, которых надо было вытравли¬ вать. Я тоже на недельку приехала к Ильичу. Кстати, надо было просмотреть имеющуюся литературу по антирелигиоз¬ ному вопросу. В это время МОНО проводил кампанию по антирелигиозной пропаганде в школе. В этой области наблю¬ дался тогда целый ряд грубых извращений; в одном детском доме с ребят силком поснимали кресты, в одной деревне какой- то усердный парень пальнул в икону. Надо было установить правильные формы антирелигиозной пропаганды, для этого необходимо было повести широкую разъяснительную кампанию среди учительской массы. Мне пришлось выступать с докла¬ дами в четырех районах на очень больших учительских собра¬ ниях. Слушали с большим вниманием. Помню, как во Фрунзен¬ ском — тогда он назывался Хамовническим — районе в конце доклада одна пожилая учительница вздохнула и сказала: «А как с царством небесным теперь быть?..» В перерыв учителя очень оживленно говорили, как вести антирелигиозную пропа- 1 См. В. И. Лепин, Соч., т. 33, стр. 201—210. 55
гапду среди ребят. Неладно вышло только в Городском районе. Председательница после моего заключительного слова предо¬ ставила слово какому-то учителю [школы] второй ступени, есте¬ ственнику, который стал утверждать, что современная наука не только допускает существование бога, но неопровержимо его доказывает. Учительская публика растерялась и стала спешно уходить. Я возразила оратору уже в опустевшем па три четверти зале. Учителя [школы] второй ступени в то время далеки были от воинствующего атеизма. Религиозные настроения стали крепнуть среди этой публики. Серьезно обсуждалось, можно ли заменить вино для причастия клюквенным морсом. В «Педагогической мысли», выходившей в Петрограде, в 1921 г. помещена была статья профессора Гревса — «Два педагогических идеала», где он писал: «К свету духовному, научному и религиозному тянутся людские умы и сердца по неодолимому врожденному влечению, самостоятель¬ ному и самодовлеющему, независимо от всякого экономического и иного, личного либо классового интереса, во имя правды, по которой в человеке голод так же неодолим, как и по хлеб»*. Среди преподавателей-биологов росли антидарвинские, ревизио¬ нистские течения. Обо всем этом я рассказывала Ильичу. Мне предстояли дальнейшие выступления, и потому я за¬ брала всю популярную литературу, вышедшую в то время, а Иван Иванович Степанов-Скворцов дал мне еще Древса на немецком языке. В № 3 «Коммунистического просвещения» за 1922 г. помещена рецензия на имевшиеся тогда книжки, это как раз те книжки, которые я брала с собой в Корзинкино. Там были: 1) В. И. Невский, Праздники христианские и рабоче- крестьянские; 2) И. Степанов, О правой и неправой вере, об истинных и ложных богах; 3) И. Степанов, О таинстве свя¬ того причащения; 4) Н. Мещеряков, Поповские проделки; 5) С. К. Минин, Религия и коммунизм; 6) Э. Даенсон, О боге и черте; 7) проф. Р. 10. Виппер, Возникновение христианства; 8) Гуго Винклер, Вавилонская культура в ее отношении к культурному развитию человечества; 9) Поль Лафарг, Миф о непорочном зачатии; 10) Кальвер, Христианство и социал- демократия; 11) А. Бебель, Христианство и социализм; 12) К. Каутский, Происхождение первобытной библейской исто¬ рии; 13) К. Каутский, Социал-демократия и католическая цер¬ ковь; 14) Поль Лафарг, Происхождение религиозных верований; 15) К. Каутский, Этика и материалистическое понимание исто¬ рии; 16) Я. Никулихин, Почему я не верю в бога; 17) П. Бляхин, 56
Как попы дурманят народ; 18) Н. М. Никольский, Иисус и первые христианские общины; 19) М. Брикнер, Страдающий бог в религиях древнего мира; 20) В. Вреде, Происхождение книг нового завета. Я привожу список этих брошюр, так как он показывает, сколько внимания уделялось в то время издатель¬ ствами вопросам антирелигиозной пропаганды. Ильич просматривал все эти брошюры, ворчал, взял себе Древса и стал читать. В это время пришла большая посылка книг от Уиптона Синклера на мое имя с интересным письмом, где он писал о той борьбе, которую он ведет при помощи своих романов. Из кипы присланных Синклером книг Ильич выбрал книжку о религии — «Религия и нажива». Ильич вооружился английским словарем и стал читать по вечерам. Книжка в отношении антирелигиозной пропаганды мало удовлетворила его, но ему понравилась критика буржуаз¬ ной демократии. На прогулках мы много разговаривали с Ильичем на антирелигиозные темы. Приближалась весна, набухали почки, мы с Ильичем ходили далеко в лес по насту. Снег размяк, но сверху покрылся ледяной коркой, можно было идти, не прова¬ ливаясь. Ильич говорил тогда о Древсе, о Синклере, о том, как вредна поверхностная, наскокистая антирелигиозная пропа¬ ганда, всякая вульгаризация, как важно увязывать ее с естест¬ вознанием, с достижениями техники, вскрывать классовые корни религии. Не впервые говорили мы с ним на эти темы. Наше поколе¬ ние росло в условиях, когда, с одной стороны, в школах, в пе¬ чати строго преследовалось малейшее проявление неверия, с другой — радикальная интеллигенция отпускала насчет рели¬ гии всякие шуточки, острые словечки. Существовал целый ин¬ теллигентский фольклор, высмеивающий попов, религию, раз¬ ные стихи, анекдоты, нигде не записанные, но передававшиеся из уст в уста. Правда, большинство из них было поверхностно, повторявшие их нередко говорили о величестве и премудрости творца или о воспитывающей роли религии. Но все же это тол¬ кало молодую мысль, заставляло очень рано критически отно¬ ситься к религии, стремиться самостоятельно решить так или иначе вопрос о религии. К пятнадцати годам у Владимира Ильича сложилось уже твердое убеждение, что религия — это выдумка людей, сознательный и бессознательный обман. И пят¬ надцатилетним мальчиком он сорвал у себя с шеи крест и далеко забросил его. Эти ранние переживания не прошли бес¬ следно. Всю жизнь Ильич интересовался вопросом о том, как, 57
в каких формах должна вестись борьба с религией, разоблаче¬ ние перед массами сущности религиозных верований. Религии противопоставлял он материалистическое мировоззрение. Тща¬ тельно изучал он, что говорили по этому вопросу Маркс, Энгельс и их последователи, что говорит об этом современная наука. Мы знаем, какую громадную работу проделал Ленин в обла¬ сти философии. Об этом красноречиво говорят IX и XII сбор¬ ники Ленина, говорит его работа «Материализм и эмпирио¬ критицизм». Философские вопросы Ильич неразрывно связывал с вопросом о борьбе с религией. Это ярко видно из его работ и из писем А. М. Горькому в период второй эмиграции. Взять хотя бы его письмо к А. М. от 14.XI. 1913 г., где он писал: «В самых свободных странах... (Америка, Швейцария и т. п.) народ и рабочих отупляют особенно усердно именно идеей чи¬ стенького, духовного, построяемого боженьки. Именно потому, что всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыразимейшая мерзость, особенно терпимо (а часто даже доброжелательно) встречаемая демократической буржуазией,— именно поэтому это — самая опасная мерзость, самая гнусная «зараза». Мил¬ лион грехов, пакостей, насилий и зараз физических гораздо легче раскрываются толпой и потому гораздо менее опасны, чем тонкая, духовная, приодетая в самые нарядные «идейные» костюмы идея боженьки. Католический поп, растлевающий девушек (о котором я сейчас случайно читал в одной немецкой газете),— гораздо менее опасен именно для «демократии», чем поп без рясы, поп без грубой религии, поп идейный и демокра¬ тический, проповедующий созидание и сотворение боженьки. Ибо первого попа легко разоблачить, осудить и выгнать,— а второго нельзя выгнать так просто, разоблачить его в 1000 раз труднее, «осудить» его ни один «хрупкий и жалостно шаткий» обыватель не согласится» *. Работа Ильича в области философии тесно была связана с борьбой против утонченных форм религии. Теперь, десять лет спустя после смерти Ильича, когда пере¬ читываешь его статью о воинствующем материализме, встает перед глазами вся его громадная работа в области философии, вспоминается та работа, которую он вел в деле популяризации метода диалектического материализма, уча, как применять его к практике, к жизни (возьмем хотя бы его высказывание по этому поводу во время дискуссии о профсоюзах), его показ, как 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 89—90. 58
вооружает в деле строительства социализма умение оценивать явления с точки зрения диалектического материализма. Советы, которые дает Владимир Ильич в статье о воинст¬ вующем материализме сотрудникам журнала «Под знаменем марксизма», как работать над Гегелем, заключают в себе горя¬ чее, хотя не высказанное до конца пожелание, чтобы та работа, которую проделывал сам Ильич в области философии и се популяризации, нашла своих продолжателей. Весной 1922 г. уже чувствовал Ильич, что силы его уходят, и хотелось ему, чтобы работа не оборвалась. Корни религиозных верований видел Ленин в общественно: i укладе, в мелкособственнической психологии мелкого произво¬ дителя. В 1920 г., выступая на беспартийной конференции рабо¬ чих и красноармейцев Пресненского района, он говорил: «Пре¬ жде говорили: «Каждый за себя, а бог за всех», и сколько горя из этого вышло. Мы скажем: «Каждый за всех, а без бога мы как-нибудь обойдемся»» '. Эту мысль он развивал и в первых своих произ¬ ведениях. В объединении мелких крестьянских хозяйств в общие крупные коллективные хозяйства видел он путь к изжи¬ тию религиозных верований. И мы видим, как быстрое развитие коллективизации сельского хозяйства отнимает у религии вся¬ кую почву. С ростом коллективизации растет в массах и равно¬ душие к религии. Широкое применение техники в сельском хозяйстве и в тех областях хозяйства, где раньше безраздельно царило мелкое хозяйство (например, в области изготовления пищи), влияет в том же направлении. Умирает религия. Но мы знаем, как живучи старые бытовые обычаи и пред¬ рассудки. Стихийный процесс должен быть освещен светом сознания. И Ильич требовал, чтобы вся учеба детей, подрост¬ ков, взрослых насквозь была пронизана духом диалектического материализма. То, что писал Владимир Ильич в своей статье об «образованных» крепостниках и преподавателях старого за¬ кала, не изжито еще до конца. Именно на этом фронте нужна особая бдительность. Научные силы всех областей, если они хотят выполнить завет Ильича, должны идти на подмогу педа¬ гогам, политпросветчикам, библиотекарям, популяризаторам, помогать им выше и выше поднимать знамя воинствующего материализма, нести его в массы. 1933 г. Журнал «Октябрь» 1, 1934 г., стр. 15—18. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 280 —281.
ИЗ СТАТЬИ «ОБЛИК ЛЕНИНА КАК ЧЕЛОВЕКА» Облик Ленина как человека чрезвычайно интересует моло¬ дежь. Я хочу сегодня остановиться на этом вопросе. ...Ленин был революционным марксистом и коллективистом до глубины души. Вся его жизнь, деятельность были подчинены одной великой цели — борьбе за торжество социализма. И это накладывало печать на все его чувства и мысли. Ему чужда была всякая мелочность, мелкая зависть, злоба, мстительность, тщеславие, очень присущие мелкособственническим индивиду¬ алистам. Ленин боролся, резко ставил вопросы, но никогда не вносил он в споры ничего личного, подходил к вопросам с точки зрения дела, и потому товарищи обычно не обижались на его резкость. Он очень внимательно вглядывался в людей, вслушивался в то, что они говорили, старался охватить самую суть, и потому он умел по ряду незначительных мелочей улавливать облик чело¬ века, умел замечательно чутко подходить к людям, раскрывать в них все хорошее, ценное, что можно поставить на службу общему делу. Постоянно приходилось наблюдать, как, приходя к Ильичу, человек становился другим, и за это любили товарищи Ильича, а сам оц черпал из общения с ними столько, сколько очень редко кто другой мог почерпнуть. Учиться у жизни, у людей ие всякий умеет. Ильич умел. Он ни с кем не хитрил, не дипло¬ матничал, не втирал никому очки, и люди чувствовали его ис¬ кренность, прямоту. Забота о товарищах была его характерной чертой. Он забо¬ тился о них и сидя в тюрьме, и находясь на воле, в ссылке, 60
в эмиграции, и когда он стал председателем Совета Народных Комиссаров. Заботился не только о товарищах, но и об очень далеких людях, нуждавшихся в его помощи. В единственном сохранившемся у меня письме Ильича есть такая фраза: ^(Письма о помощи, которые к тебе иногда приходят, я читаю и стараюсь сделать, что можно» '. Это было летом 1919 г., когда Других ’забот было у Ильича более чем достаточно. Шла граж¬ данская война вовсю. В том же письме он пишет: «Крым, ка¬ жись, опять у белых» 1 2. Дела было больше чем достаточно, но пикогда'ЯПе”слъГхаЛа от Ильича, что ему было некогда, когда дело шло о помощи людям. Он мне постоянно говорил, что я должна больше заботиться о товарищах по работе, и однажды, когда во время чистки пар¬ тии необоснованно нападали на одного из моих работников по Наркомпросу, он нашел время рыться в старой литературе, чтобы найти материал, что этот работник, еще будучи бундов¬ цем, еще до Октября защищал большевиков. Ленин — добрый человек, говорят иные. Но слово «добрый», взятое из старого лексикона добродетели, мало подходит к Ильичу, оно как-то недостаточно и неточно. Никогда не было у Ильича ни семейной, ни кружковой замк нутости, столь характерной для старых времен. Он никогда не отделял личное от общественного. Это у него сливалось в одно целое. Никогда не мог бы он полюбить женщину, с которой бы он расходился во взглядах, которая не была бы товарищем по работе'."Онстрастно привязывался к людям — типичная его привязанность к Плеханову, от которой он так много получил, но это никогда не мешало ему воевать вовсю с Плехановым, когда он диделС " это. Плеханов не прав, что его точка зрения вредит делу, jie помешало ему окончательно .порвать с ним, когда Плеханов стал оборонцем. Успехи дела глубоко радовали Ильича. Дело — это было то, чем он жил, что он любил и что его увлекало. Ленин старался как можно ближе подойти к массе, и оп умел это делать. Обще¬ ние с рабочими давало ему самому очень многое. Давало на¬ стоящее понимание задач борьбы пролетариата на каждом этапе. Если мы внимательно изучим, как работал Ленин как научный работник, как пропагандист, как литератор, как ре¬ дактор, как организатор, мы поймем его и как человека. Из тысячи замечаний, даже отдельных выражений, оборотов речи, 1 /?. И. Ленин, Соч., т. 37, стр. 454. 2 Там же. Ы
разбросанных в его статьях и речах, глядит личность Ильича —■ коллективиста, борца за рабочее дело. Быть коллективистом, борцом за рабочее дело -- большое счастье. Человек все время чувствует, как все шире становится его кругозор, углубляется понимание жизни, ширится поле деятельности, как растет его умение работать; он ощущает, как он растет вместе с ростом массы, вместе с ростом дела. И потому так заразительно сме¬ ялся Ильич, так весело шутил, так любил он «зеленое древо жизни», столько радости давала ему жизнь. Ленин не мог бы стать таким, каким он был, если бы он жил в другую эпоху, а не в эпоху пролетарской революции и строительства социа¬ лизма. Теория марксизма дала ему глубокую убежденность в победе дела пролетариата, дала ему необходимую дальнозор¬ кость, борьба и работа в исключительной близости к пролета¬ риату за дело пролетариата воспитали в Ильиче черты человека будущего, облик которого так отличен от облика дворянского героя, от облика буржуазного и мелкобуржуазного героя, так далеких от толпы, от массы. Понять Ильича как человека — значит глубже, лучше по¬ нять, что такое строительство социализма, значит почувство¬ вать облпк человека социалистического строя. 1933 г. «Комсомольская правда» М 93, 22 апреля 1933 г.
ЛЕНИН И ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Товарищи, я хочу сказать несколько слов о том влиянии, которое имел Чернышевский на Владимира Ильича. В своих статьях и книжках Владимир Ильич никогда прямо не говорил об этом влиянии, но каждый раз, когда он говорил о Черны¬ шевском, его речь вспыхивала страстностью. Когда просматри¬ ваешь сочинения Владимира Ильича, то видишь, что те места, в которых он говорит о Чернышевском, написаны как-то осо¬ бенно горячо. В брошюре Ленина «Что делать?» есть косвенное указание на влияние Чернышевского. Говоря о периоде, пред¬ шествовавшем созданию партии, о периоде между 1894 г. и 1898 г., когда рабочее движение стало быстро развиваться, при¬ няло массовый характер, Ленин указывает на то, что молодежь, которая примкнула к этому движению, развилась и воспитыва¬ лась под обаянием революционной деятельности предшествую¬ щих революционеров и что ей стоило большой внутренней борьбы идейно высвободиться из-под их влияния и пойти по другому пути — по пути марксизма. В этой характеристике есть автобиографический момент. Как личность Чернышевский повлиял на Владимира Ильича своей непримиримостью, своей выдержанностью, тем, с каким достоинством, с какой гордостью переносил он свою неслыханно тяжелую судьбу. И все то, что сказано о Черны¬ шевском Владимиром Ильичем, дышит особым уважением к его памяти. В тяжелые времена, когда приходилось в партийной работе переживать трудные моменты, Владимир Ильич любил повторять одно место из Чернышевского, где тот говорит, что 63
«революционная борьба — это не тротуар Невского проспекта» • Об этом писал Владимир Ильич в 1917 г., когда реакция давала особенно сильно себя чувствовать и когда партии приходилось отступать. То же самое в 1918 г., когда с особой силой высту¬ пили все те трудности, которые встали перед Советской вла стью, когда пришлось заключать Брестский мир, вести граж¬ данскую войну,— Ильич вспоминает эти слова Чернышевского. В примере Чернышевского черпал он силу и повторял очень часто, что революционный марксист должен быть готов всегда па все. Но не только как личность влиял Чернышевский на Ленина. Если мы посмотрим первое нелегальное произведение Владимира Ильича «Что такое «друзья народа»», то мы там с особенной наглядностью увидим то влияние, которое оказывал на Ленина Чернышевский. Поколение, о котором говорил Владимир Ильич — та молодежь, которая примкнула к револю¬ ционной социал-демократии в 1894 г.,— росло в обстановке, когда кругом — ив литературе, и всюду — раздавалось только славословие по отношению к крестьянской реформе. Черны¬ шевский сумел правильно оценить ее —Михаил Николаевич* 2 говорил об этом. И Владимир Ильич говорит: нужно было иметь всю гениальность Чернышевского, чтобы в самую эпоху кресть¬ янских реформ дать ту оценку либерализма, которую дал Чер¬ нышевский, вскрыть предательскую роль этого либерализма, его классовую сущность. Если мы посмотрим на последующую деятельность Ленина, то увидим, что Чернышевский заразил его своей непримири¬ мостью в отношении либерализма. Недоверие к либеральным фразам, ко всей позиции либерализма проходит красной нитью через всю деятельность Ленина. Если мы возьмем сибирскую ссылку, протест против Кредо, возьмем разрыв со Струве, затем непримиримую позицию, которую Ленин занял по отношению к кадетам, по отношению к ликвидаторам-меныпевикам, кото¬ рые были готовы поити па сделку с кадетами, мы видим, что Владимир Ильич держался той же непримиримой линии, кото¬ рой держался Чернышевский по отношению к либералам, пре¬ давшим крестьянство во время реформы 1861 г. Если сейчас мы подведем итоги этой деятельности Ленина, этой его непри¬ миримой позиции, то мы увидим, что благодаря этой неприми¬ ' II. К. Крупская имеет в виду слова Н Г Чернышевского: «Цсхори- чоский путь-не тротуар Невского проспекта». Я. Г. Чернышевский, Полное собрание сочинений, т. 7, М., 1950, стр. 923. 2 М. Н. Покровский. 64
римости, которой держалась и партия, ей удалось победить. Вопрос об отношении к либеральной буржуазии неразрывно связан с вопросом о демократии. В «Что такое «друзья на¬ рода»» Ленин писал: В эпоху Чернышевского борьба за демо¬ кратизм и борьба за социализм сливались в одно неразрывное целое. Давая оценку буржуазно-либеральному демократизму и демократизму обуржуазившегося народничества 80-х годов, примирившегося с царизмом, Ленин противопоставлял ему демократизм революционного марксизма. Чернышевский дал образец непримиримой борьбы с существовавшим строем, борьбы, где демократизм был неразрывно связан с борьбой за социализм. Ленин ценил деятельность Чернышевского, его подлинный демократизм, ибо видел созвучность этого демократизма с отношенном марксизма к массам. Учение марксизма не только освещало борьбу на экономической почве, которая происходила между рабочим классом и капиталистами, марксизм охватывал псе явления в целом, освещал весь строй в целом, давая его анализ и в то же самое время указывая, как надо сливать во¬ едино борьбу за демократизм и борьбу за социализм. Если мы посмотрим на то, как Маркс боролся с Лассалем, на какой почве у них шла борьба, как Маркс возмущался тем, что Лас¬ саль не понимает значения революционной самодеятельности масс, мы поймем социалистическую сущность революционного марксизма. Ее совершенно не понимали, например, так назы¬ ваемые «легальные марксисты», постоянно упуская из виду ту ориентировку, которая была у Маркса постоянно на рабочий класс, на массы. В марксизме, действительно, демократизм и борьба за социализм сливаются в одну неразрывную цепь. И не случайно, что, когда Владимир Ильич касался вопросов демо¬ кратизма, он всегда вспоминал и Чернышевского, у которого он впервые научился тому, чтобы борьбу за демократию сли¬ вать с борьбой за социализм. Если мы посмотрим, что собой представляет учение о Советах, о Советской власти, то мы уви¬ дим, что как раз в этом учении о Советской власти осущест¬ вляется это объединение борьбы за демократизм и борьбы за социализм, отражается наиболее полно. Я помню, когда в 1918 г. я собиралась писать популярную брошюрку о Советах и Советской власти, Владимир Ильич принес мне однажды вырезку из французской газеты «Юманите» — я уже забыла фамилию французского товарища, который об этом писал,— вырезку, в которой говорилось о том, что Советская власть является наиболее глубоко и последовательно демократической б Н. К. Круиснан 65
властью. Владимир Ильич, передавая мне эту вырезку, гово¬ рил, что именно на эту сторону надо обратить особое внимание, надо показать весь тот подлинный демократизм, который заключается в самой структуре Советской власти, где проле¬ тариат подымается к новому, более широкому демократизму. Маркс был переведен на русский язык еще в 60-х годах. Но надо было еще Маркса перевести на язык русских фактов. Это сделал Ленин в своей книге «Развитие капитализма в России». Он смог это сделать благодаря влиянию на него Чернышев¬ ского. Владимир Ильич несколько раз упоминал о том, как хорошо Чернышевский знал русскую действительность, как хорошо он знал факты, касающиеся выкупа крестьян и т. д. В первый период своей революционной деятельности Владимир Ильич на философские убеждения Чернышевского обращал меньше внимания, хотя он и был знаком с книжкою Плеханова о Чернышевском, где на эту сторону дела обращено особое внимание, но в то время этот вопрос меньше интересо¬ вал Владимира Ильича. Только в 1908 г., когда на этом фронте, на философском фронте развернулась широкая борьба, только тогда он опять перечитал Чернышевского и говорил о Черны¬ шевском, как о великом русском гегельянце, о великом рус¬ ском материалисте. Затем, когда в 1914 г. стала надвигаться война и национальный вопрос получил особо актуальное зна¬ чение, Владимир Ильич в своей статье о «Национальном само¬ определении» 1 подчеркивал особенно то, что Чернышевский, подобно Марксу, понял все значение польского восстания. Вот если мы посмотрим на все эти моменты, то мы увидим, какое глубокое влияние имел Чернышевский на Ленина, на всю его революционную деятельность. Отсюда понятно и отно¬ шение Ленина к Чернышевскому. В Сибири у Владимира Ильича был альбом, в котором были карточки тех писателей, которые имели на него особо сильное влияние. Там наряду с Марксом и Энгельсом, наряду с Герценом и Писаревым были две карточки Чернышевского, а также карточка Мышкина, ко¬ торый пытался освободить Чернышевского. А затем в после¬ дующее время уже в Кремле, в кабинете Владимира Ильича, в числе тех авторов, которых он хотел иметь постоянно под руками, наряду с Марксом, Энгельсом и Плехановым стояло и полное собрание сочинений Чернышевского, которые Владимир Ильич в свободные промежутки времени читал вновь и вновь. 1 Н. К. Крупская имеет в виду работу В. И. Левина «О праве наций на самоопределение», Соч., т. 20, стр. 365—424. 66
Я хотела остановиться еще на одной маленькой подробно¬ сти. Вот в той же самой книжке «Что такое «друзья народа»» Владимир Ильич указывает на то, что прав был Каутский, ко¬ торый говорил о той эпохе, в которую жил Чернышевский, что тогда каждый социалист был поэтом и каждый поэт был социа¬ листом. Когда мне впервые товарищ по кружку рассказывал о новом приезжем с Волги, о Владимире Ильиче, он мне так его охарактеризовал, он мне сказал: «Он, говорят, очень уче¬ ный, он никогда не читал ни одного романа, пи одного стихо¬ творения». Признаться сказать, я очень удивилась, что есть такие люди. Но как-то в горячке работы мне никогда не при¬ шлось спросить Владимира Ильича за первые полтора года, читал ли он или не читал какие-нибудь романы, стихи и т. д. И только в ссылке я с большим удивлением увидала, что Владимир Ильич не только читал тогдашнюю беллетристику, он знал ее. Я помню, как меня удивило знание Владимиром Ильичем Не¬ красова, знание им Чернышевского. Он так знал до мельчай¬ ших подробностей «Что делать?» Чернышевского, с такими тон¬ костями, что, конечно, я увидала, что все те россказни о Влади¬ мире Ильиче, что это человек, который ни одного романа не читал,— являются каким-то мифом. Владимир Ильич читал беллетристику, изучал ее, любил. Но одно было у Владимира Ильича — у него сливался воедино общественный подход с художественным отображением действительности. Эти две вещи он как-то не разделял одну от другой, и так же как у Чернышевского его идеи отражаются полностью в его худо¬ жественных произведениях, так же и Владимир Ильич при выборе книг по беллетристике особенно любил те книги, в кото¬ рых ярко отражались в художественном произведении те или иные общественные идеи. Вот то немногое, что я хотела сказать. То, что я сказала, не носит характера личных воспоминаний. Разговоров, которые были на эту тему, я не помню. За годы многое теряется из па¬ мяти, ведь каждый день что-нибудь новое случается, не каждое слово остается в памяти, в памяти остаются только отдельные штрихи, разговоры. Но мне кажется, что в произведениях, статьях, брошюрах Владимира Ильича с достаточной полностью отражается то громадное влияние, которое имел на него Чер¬ нышевский. logo г Н. К. Крупская, Воспоминания о Ленине, «Роман-газета» М 7(61), 1930 г., стр. 35—36. б*
ОБ ОТНОШЕНИИ ЛЕНИНА К ЛИТЕРАТУРЕ «Литературные цитаты Ленина» Александра Цейтлина, по- моему, интересны. Конечно, он тысячу раз прав, когда возра¬ жает против тех, кто стремится изобразить дело так, что эти цитаты — результат правильно поставленной школьной учебы. Правда, школьная учеба не проходит бесследно, и нельзя не пожалеть, что из современной школьной учебы изгнаны басни Крылова, учащие очень хорошо разбираться в людях, но Щед¬ рин, Чехов и пр. никак уж к школьной учебе не относятся. Важнее всего, конечно, та эпоха, в которую рос Владимир Ильич. Это была эпоха, когда подвергался жесточайшей кри¬ тике отживающий крепостнический уклад, когда и новое вос¬ принималось с большой настороженностью. Влияние Черны¬ шевского было на Ленина очень велико, немало читал он и Писарева. Эпоха воспитала в Ленине величайшую трезвость мысли, уменье глядеть правде в глаза, воспитала ненависть к революционной фразе, уменье критически относиться к дейст¬ вительности, к людям. И понятно, что в статьях Владимира Ильича, статьях на политические темы, а такие он только и писал, больше всего цитат из произведений сатириков. Надо, однако, заметить, что язык Владимира Ильича — язык тогдаш¬ ней интеллигенции. В обиходном языке постоянно употребля¬ лись щедринские выражения. Когда Владимир Ильич употреб¬ лял выражение «от такой жизни полетишь»... вряд ли он знал, что автор этого выражения Горбунов. Рассказы Горбунова и Чехова в 80-е годы печатались в «Петербургской газете» и бы¬ стро входили тогда в интеллигентский жаргон не только Пи¬ тера, но тогдашней интеллигенции вообще. Между прочим, 68
интересно проследить, как менялся язык Ильича, интересно проследить, чем отличался язык его статей от языка популяр¬ ных брошюр и листовок. Ни в какой мере нельзя по цитатам и частоте их употреб¬ ления определять, какие произведения и какие писатели были любимыми писателями Ильича. Характер цитат определяется характером его статей — боевые, публицистические. По натуре, несмотря на величайшую трезвость мысли, Ильич был очень большой лирик, очень любил стихи пафосные, лирические, только об этом он не писал, конечно. По «Литературным цитатам Ленина» выходит, что он как будто бы лучше всего знал, чаще всего вспоминал Крылова, Грибоедова, Щедрина, их больше всего любил, что неверно. Тут надо сделать ряд оговорок. Просто в своих полемических статьях Ильич пользовался общеизвестными литературными образами как орудием борьбы1. И мне кажется, что надо бы попробовать цитаты литературные более увязывать с полити¬ ческим моментом, с характером статьи, с ее целевыми установ¬ ками, с общим стилем статьи. По-моему, над статьей надо бы еще поработать, но она не безынтересна. Надо сказать, что старшая сестра Владимира Ильича, Анна Ильинична, была человеком очень литературно образованным, сама писала неплохие стихи. Младший брат Владимира Ильича, Дмитрий Ильич, был страстным любителем Чехова. 1.933 г. «Литературная газета» М 13, 5 марта 1939 г. 1 Литература — орудие борьбы не только для автора, по и для чита¬ теля, который ее воспринимает и по-своему перерабатывает. Уменье превращать литературу в орудие борьбы должно воспитывать наше пре¬ подавание литературы, и разбор литературных цитат Ленина с этой точки зрения особенно интересен — II. К.
ЧТО НРАВИЛОСЬ ИЗ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ИЛЬИЧУ ЛИТЕРАТУРЫ Товарищ, познакомивший меня впервые с Владимиром Ильичем, сказал мне, что Ильич — человек ученый, читает ис¬ ключительно ученые книжки, не прочитал в жизни ни одного романа, никогда стихов не читал. Подивилась я. Сама я в моло¬ дости перечитала всех классиков, знала наизусть чуть ли не всего Лермонтова и т. п., такие писатели, как Чернышевский, Л. Толстой, Успенский вошли в мою жизнь как что-то знача¬ щее. Чудно мне показалось, что вот человек, которому все это неинтересно нисколько. Потом на работе я близко узнала Ильича, узнала его оценки людей, наблюдала его пристальное вглядывание в • жизнь, в людей — и живой Ильич вытеснил образ человека, никогда не бравшего в руки книг, говоривших о том, чем живы люди. Но жизнь тогда сложилась так, что не удосужились мы как-то поговорить на эту тему. Потом уж, в Сибири, узнала я, что Ильич не меньше моего читал классиков, не только читал, но и перечитывал не раз Тургенева, например. Я привезла с собою в Сибирь Пушкина, Лермонтова, Некрасова. Владимир Ильич положил их около своей кровати, рядом с Гегелем, и перечитывал их по вечерам вновь и вновь. Больше всего он любил Пушкина. Но не только форму ценил он. Например, он любил роман Чернышевского «Что делать?», несмотря на мало¬ художественную, наивную форму его. Я была удивлена, как внимательно читал он этот роман и какие тончайшие штрихи, которые есть в этом романе, он отметил. Впрочем, он любил весь облик Чернышевского, и в его сибирском альбоме были 70
две карточки этого писателя, одна — надписанная рукой Ильича — год рождения и смерти. В альбоме Р1льича были еще карточки Эмиля Золя, а из русских — Герцена и Писарева. Писарева Владимир Ильич в свое время много читал и любил. Помнится, в Сибири был также «Фауст» Гёте на немецком языке и томик стихов Гейне. Возвращаясь из Сибири, в Москве Владимир Ильич ходил раз в театр, смотрел «Извозчик Геншель» ', потом говорил, что ему очень понравилось. В Мюнхене из книг, нравившихся Ильичу, помню роман Гергарда «Bei mama» («У мамы») и «Buttnerbauer» («Крестья¬ нин») Поленца. Потом, позже, во вторую эмиграцию, в Париже, Ильич охотно читал стихи Виктора Гюго «Chatimants» 1 2, посвященные революции 1848 года, которые в свое время писались Гюго в изгнании и тайно ввозились во Францию. В этих стихах много какой-то наивной напыщенности, но чувствуется в них все же веяние революции. Охотно ходил Ильич в разные кафе и при¬ городные театры слушать революционных шансонетчиков, пев¬ ших в рабочих кварталах обо всем: и о том, как подвыпившие крестьяне выбирают в палату депутатов проезжего агитатора, и о воспитании детей, и о безработице, и т. п. Особенно нра¬ вился Ильичу Монтегюс. Сын коммунара, Монтегюс был люби¬ мец рабочих окраин. Правда, в его импровизированных пес¬ нях — всегда с ярко бытовой окраской — не было определенной какой-нибудь идеологии, но было много искреннего увлечения. Ильич часто напевал его припев 17-му полку, отказавшемуся стрелять в стачечников: «Salut, salut a vous, soldats de 17-ше» («Привет, привет вам, солдаты 17-го полка»). Однажды на русской вечеринке Ильич разговорился с Мюнтегюсом; и, странно, эти столь разные люди — Монтегюс, когда потом раз¬ разилась война, ушел в лагерь шовинистов — размечтались о мировой революции. Так бывает иногда — встретятся в вагоне малознакомые люди и под стук колес вагона разговорятся о самом заветном, о том, чего бы не сказали никогда в другое время, потом разойдутся и никогда больше в жизни не встре¬ тятся. Так и тут было. К тому же разговор шел на французском языке — на чужом языке мечтать вслух легче, чем на родном. К нам приходила на пару часов француженка-уборщица. Ильич услышал однажды, как она напевала песню. Это эльзасская 1 «Возчик Гепшель» — пьеса Г. Гауптмана. 2 «Возмездие». 71
песня. Ильич попросил уборщицу пропеть ее и сказать слова и потом нередко пел сам ее. Кончалась она словами: Vous avez pris Elsass et Lorraine, Mais malgre vous nous resterons franQais; Vous avez pu gernianiser nos plaines, Mais notre coeur — vous ne l’aurez jamais! («Вы взяли Эльзас и Лотарингию, но вопреки вам мы остаемся французами; вы могли онемечить наши поля, но наше сердце — вы никогда не будете его иметь»). Был это 1909 г.— время реакции, партия была разгромлена, но революционный дух ее не был сломлен. И созвучна была эта песня с настроением Ильича. Надо было слышать, как победно звучали в его устах слова песни: Mais notre coeur — vous ne l’aurez jamais! В эти самые тяжелые годы эмиграции, о которых Ильич всегда говорил с какой-то досадой (уже вернувшись в Россию, он как-то еще раз повторил, что не раз говорил раньше: «И за¬ чем мы только тогда уехали из Женевы в Париж?»), в эти тяжелые годы он упорнее всего мечтал, мечтал, разговаривая с Монтегюсом, победно распевая эльзасскую песню, в бессон¬ ные ночи зачитываясь Верхарном. Потом позже, во время войны, Владимир Ильич увлекался книжкой Барбюсса «Le feu» («Огонь»), придавая ей громадное значение. Эта книжка была так созвучна с его тогдашним на¬ строением. Мы редко ходили в театр. Пойдем бывало, но ничтожность пьесы или фальшь игры всегда резко били по нервам Влади¬ мира Ильича. Обычно пойдем в театр и после первого действия уходим. Над нами смеялись товарищи: зря деньги переводим. Но раз Ильич досидел до конца: это было, кажется, в конце 1915 г.; в Берне ставили пьесу Л. Толстого «Живой труп». Хоть шла она по-немецки, но актер, игравший князя, был рус¬ ский, он сумел передать замысел Л. Толстого. Ильич напря¬ женно и взволнованно следил за игрой. И, наконец, в России. Новое искусство казалось Ильичу чужим, непонятным. Однажды нас позвали в Кремле на кон¬ церт, устроенный для красноармейцев. Ильича провели в пер¬ вые ряды. Артистка Гзовская декламировала Маяковского: «Наш бог — бег, сердце — наш барабан» — и наступала прямо на Ильича, а он сидел, немпого растерянный от неожиданно¬ сти, недоумевающий, и облегченно вздохнул, когда Гзовскую сменил какой-то артист, читавший «Злоумышленника» Чехова. 72
.... Раз вечером захотелось Ильичу посмотреть, как живет ком¬ муной молодежь. Решили нанести визит нашей вхутемасов- ке 1 — Варе Арманд. Было это, кажется, в день похорон Кро¬ поткина в 1921 г. Был это голодный год, но было много энту¬ зиазма у молодежи. Спали они в коммуне чуть ли не на голых досках, хлеба у них не было, «зато у нас есть крупа», с сияю¬ щим лицом заявил дежурный член коммуны вхутемасовец. Для Ильича сварили они из этой крупы важнецкую кашу, хотя и была она без соли. Ильич смотрел на молодежь, на сияющие лица обступивших его молодых художников и художниц — их радость отражалась и у него на лице. Они показывали ему свои наивные рисунки, объясняли их смысл, засыпали его вопро¬ сами. А он смеялся, уклонялся от ответов, на вопросы отвечал вопросами: «Что вы читаете? Пушкина читаете?» — «О нет, выпалил кто-то,— он был ведь буржуй. Мы — Маяковского». Ильич улыбнулся. «По-моему, Пушкин лучше». После этого Ильич немного подобрел к Маяковскому. При этом имени ему вспоминалась вхутемасовская молодежь, полная жизни и ра¬ дости, готовая умереть за Советскую власть, не находящая .слов на современном языке, чтобы выразить себя, и ищущая этого выражения в малопонятных стихах Маяковского. Позже Ильич похвалил однажды Маяковского за стихи, высмеиваю¬ щие советский бюрократизм. Из современных вещей, помню, Ильичу понравился роман Эренбурга, описывающий войну: «Это, знаешь, Илья Лохматый (кличка Эренбурга),— торже¬ ствующе рассказывал он.— Хорошо у него вышло». Ходили мы несколько раз в Художественный театр. Раз ходили смотреть «Потоп»1 2. Ильичу ужасно понравилось. За¬ хотел идти на другой же день опять в театр. Шло Горького «На дне». Алексея Максимовича Ильич любил как человека, к которому почувствовал близость на Лондонском съезде, лю¬ бил как художника, считал, что как художник Горький многое может понять с полуслова. С Горьким говорил особенно откро¬ венно. Поэтому, само собой, к игре вещи Горького Ильич был особенно требователен. Излишняя театральность постановки раздражала Ильича. После «На дне» он надолго бросил ходить в театр. Ходили мы с ним как-то еще на «Дядю Ваню» Чехова. Ему понравилось. И, наконец, последний раз ходили в театр уже в 1922 г. смотреть «Сверчка па печи» Диккенса. Уже 1 ВХУТЕМАС — Высшие государственные художественно-техниче¬ ские мастерские. 2 Пьеса X. Bepiepa.
после первого действия Ильич заскучал, стала бить по нервам мещанская сентиментальность Диккенса, а когда начался раз¬ говор старого игрушечника с его слепой дочерью, не выдержал Ильич, ушел с середины действия. Последние месяцы жизни Ильича. По его указанию я чи¬ тала ему беллетристику, к вечеру обычно. Читала Щедрина, читала «Мои университеты» Горького. Кроме того, он любил слушать стихи, особенно Демьяна Бедного. Но нравились ему больше не сатирические стихи Демьяна, а пафосные. Читаешь ему бывало стихи, а он смотрит задумчиво в окно па заходящее солнце. Помню стихи, кончающиеся словами: «Никогда, никогда коммунары не станут рабами» 1. Читаешь, точно клятву Ильичу повторяешь,— никогда, ни¬ когда не отдадим ни одного завоевания революции... За два дня до его смерти читала я ему вечером рассказ Джека Лондона — он и сейчас лежит на столе в его комнате — «Любовь к жизни». Сильная очень вещь. Через снежную пу¬ стыню, в которой нога человеческая не ступала, пробирается к пристани большой реки умирающий с голоду больной чело¬ век. Слабеют у него силы, он не идет, а ползет, а рядом с ним ползет тоже умирающий от голода волк, идет между ними борьба, человек побеждает — полумертвый, полубезумный до¬ бирается до цели. Ильичу рассказ этот понравился чрезвы¬ чайно. На другой день просил читать рассказы Лондона дальше. Но у Джека Лондона сильные вещи перемешиваются с чрезвычайно слабыми. Следующий рассказ попал совершенно другого типа — пропитанный буржуазной моралью: какой-то капитан обещал владельцу корабля, нагруженного хлебом, вы¬ годно сбыть его; он жертвует жизнью, чтобы только сдержать свое слово. Засмеялся Ильич и махнул рукой. Больше не пришлось мне ему читать... 1926 Г. Н. К. Крупская, Воспоминания о Ленине, «Роман-газета» № 7 (61), 1930 г. стр. 37—38. • Стихотворение В. В. Князева «Песня Коммуны».
О ПЬЕСАХ, ПОСВЯЩЕННЫХ ОКТЯБРЮ 20 лет прошло со времени Великой Октябрьской революции. Естественно, что ряд наших советских писателей захвачен был желанием в живых образах показать это событие такой гро¬ мадной исторической значимости, событие, открывшее двери делу строительства социализма. За последние годы создан уже ряд пьес, посвященных революции 1905 г., годам гражданской войны. Сильное впечатление производят такие пьесы, громад¬ ное агитационное значение имеют они. Однако опыт показал также, какой вред приносит тут вся¬ кая фальшивая нота, всякое искажение действительности. Наши советские писатели, хотя волнуясь, но все же взялись за отображение октябрьских дней 1917 г. Они перечитали имеющиеся воспоминания, говорили с живыми участниками Октября, смотрели фото, картины. Сейчас показываются на сцене пьеса Корнейчука «Правда» и пьеса Погодина «Человек с ружьем». Они имеют много общего. Обе написаны молодыми авторами. В обеих пьесах дан Ленин. Нельзя давать Октябрь без Ленина. Меня очень интересовало всегда, как отражен Ильич в на¬ родном фольклоре времен гражданской войны. И вот что ха¬ рактерно: даже в самых глухих, отдаленных углах нашей ро¬ дины массы не представляли себе борьбы и победы без Ленина. И те, кто не знали грамоты, не знали, что такое телеграф, не представляли себе, как можно руководить борьбой на расстоя¬ нии, сложили легенды о том, как в разгар борьбы с белыми появлялся Лепин и обеспечивал победу. На берегах Байкаль¬ ского озера рыбаки рассказывали: шел бой с белыми, и белые 75
стали побеждать, вдруг прилетел на аэроплане Ленин, встал в ряды наших бойцов, и белые были разбиты. Среди горцев Кавказа была легенда: белые одолевали уже, но Ленин кон¬ спиративно, переодевшись, пробрался к нашим, и мы победили. Нельзя давать пьесу об Октябре без Ленина. И сейчас, в обеих идущих пьесах, когда на сцене появляется Ленин, раздается взрыв аплодисментов, публика волнуется, встает. Кстати, то, как реагирует масса зрителей, очень показа¬ тельно. В 1910 г., в бытность нашу в эмиграции, в Париже, мы ходили раз с Ильичем в одно из рабочих предместий смотреть пьесу, посвященную событиям в Марокко. События в Марокко, куда ссылались штрафные солдаты и где они восстали, тогда чрезвычайно волновали французские рабочие массы; в Париже была грандиозная демонстрация рабочих. Пьеса, которую мы пошли смотреть, шла только в рабочих предместьях. Я уже не помню ее содержания, помню, что кончалась она показом вос¬ стания и пением «Интернационала». Самое интересное было, как реагировали рабочие. Показывается, например, как хозяин дома, где жил солдат, сосланный начальством в Марокко, пред¬ лагает семье солдата сбавить плату за квартиру, если сестра солдата будет приходить к нему ночевать. «Скотина!», «Со¬ бака!» — несется со всех сторон. Зрители горячо аплодировали во время представления, но не столько игре того или иного актера, сколько моментам победы восставших солдат. «Интер¬ национал» пел весь театр. Мы в Главполитпросвете в свое время требовали от полит- просветчиков, чтобы они, посещая спектакли, особенно внима¬ тельно изучали, как на ту или иную пьесу реагирует та или иная аудитория, что в пьесе больше всего ее волнует, задевает. По-одному будет реагировать аудитория какого-нибудь круп¬ ного промышленного предприятия, например «Трехгорки», на пьесу, посвященную 1905 г., по-другому — аудитория села Ма¬ линовки, Саратовской области, которая громила в 1905 г. по¬ мещиков и с которой расправилась жестоким образом царская власть, по-другому будет реагировать аудитория какого-нибудь глухого городка, который 1905 г. знает лишь по книжкам. По- литпросветчику надо хорошо знать ту массу, которую он об¬ служивает, чтобы уметь к ней подойти по-настоящему. Для писателей, для артистов знание реакции аудитории еще важнее. Им необходимо знать, как их пьесу «народ пере¬ живает». Я была на «Апне Карениной», сидела в публике. Рядом со мной сидела студентка, которая рассказывала, как целую ночь 76
она простояла за билетом, а в антракте та же студентка учила немецкую грамматику. Пожилая работница, 40 лет прожившая в Москве и ни разу не бывшая раньше в театре, рассказывала, что вот ее внучка также будет скоро выступать в красном уголке, медицинская сестра спрашивала, как ей закрепить за собой квартиру, активист-рабочий рассказывал о своем заводе. Никто ни слова не говорил о пьесе. Аплодировали чудесной игре актеров, потом подносили цветы, но о пьесе никто не го¬ ворил, Анне никто не посочувствовал. На пьесе Корнейчука в театре Революции и на пьесе Пого¬ дина в театре Вахтангова публика реагирует на манер рабочих французского предместья на волнующую их пьесу: зрители аплодируют победам рабочих, успехам братанья, делают вслух замечания, восклицают — видно, переживают пьесу вместе с авторами и артистами, ее играющими. Это, по-моему, очень большое достижение. Когда появляется Ленин, публика раз¬ ражается громом аплодисментов. Но характерно. В пьесе Корнейчука «Правда» публика в первых двух действиях очень активна, а в третьем действии с появлением Ильича затихает и напряженно следит за игрой. Надо сказать, что обоим артистам, играющим Ильича, и тов. Штрауху и тов. Щукину, удалось показать Ленина па трибуне. У тов. Штрауха даже в голосе слышатся иногда нотки Ильича, у тов. Щукина удалась манера Ильича говорить на большом собрании, удалась жестикуляция, труднее гораздо дать Ильича «на ходу». Пока это еще не удалось. Ильич «на ходу» в ок¬ тябрьские дни еще не дан по-настоящему, над этим надо еще много поработать. Перед артистами стояло много трудностей. Они учились но картинам. Картин много, и удачных и неудачных, скульптура есть и удачная и неудачная. Нельзя учиться, например, по скульптуре Андреева (ему удалась лишь пара скульптур, остальные у него — «искания»), нельзя учиться по картине Юона и ряду других. Мне кажется, что артистам надо учиться исключительно по фото, причем надо знать, к какому моменту фото относится. Фото в связи с изучением жизни и борьбы Ильича очень много может дать артисту. К сожалению, фото, относящихся к октябрю 1917 г., очень мало, приходится брать по аналогии, что, конечно, труднее. Затем артистов, не видавших никогда Ленина, мог дезор¬ ганизовать фильм, первоначально показывавшийся в музее Ленина. Дело в том, что вначале благодаря известным дефек¬ там старых пленок Ильич изображался слишком быстро
идущим, вернее, не идущим, а бегущим, слишком махающим руками и т. д. Теперь удалось этот дефект фильма устранить; Ильич показывается таким, каким он был. Надо давать его по теперешнему фильму. И тов. Штраух и тов. Щукин дают Ильича чересчур быстро бегающим, слишком жестикулирую¬ щим. Это неправильно, это искажает образ Ильича. Другое. Показывая «на ходу», надо дать не только физиче¬ ский облик Ильича, надо отобразить, как он воспринимает, как он переживает. Один рабочий прислал мне раз очень горячее стихотворение, описывающее возвращение Ильича из эмигра¬ ции. Там есть пара замечательных строк. Описыван пережи¬ вания встречающих Ильича рабочих, автор пишет и об Ильиче: «Вождь переживает, шапку сжимает». Он тоже ведь пережи¬ вал, и не в одних словах эти переживания выражались. В мо¬ мент сильных переживаний бывало подолгу тихо ходит Ильич по комнате, заложив руки за жилет, тихо, тихо, иногда на цы¬ почках. Или сидит подолгу не двигаясь, не шевелясь, весь уйдет в свои думы. А вот в «Человеке с ружьем» говорит Ленин с солдатом Шадриным. Слова Шадрина, говорящего о том, что солдаты, как один, будут бороться против войны, не могут не взволновать. На сцене дело изображено так, что, кон¬ чив говорить с Шадриным, Ильич бежит в свой кабинет. Ильич живой пошел бы к себе в кабинет медленно, задумавшись. Ильича часто изображают как поучающего, как ментора. И вот выходит у тов. Щтрауха в театре Революции, что, пого¬ ворив с рабочим, он издалека как-то, свысока протягивает ему руку. Не так здоровался и прощался Ильич, а попросту. Не знавшие Ленина художники зачастую изображают его на кар¬ тинах каким-то учителем, который подымает руку и грозит пальцем, приговаривая: «Надо учиться, учиться и учиться». Такой жест не свойственен был Ильичу, он подходил к рабо¬ чим, крестьянам, товарищам не менторски, не свысока, а как ранный к равному. Поучительный жест сразу искажает образ Ильича. Он был простой, близкий — в этом была его сила. В № 63 «Литературной газеты» от 20 ноября помещена статья А. Осиповой «Н. Погодин о своей пьесе «Человек с ружьем»». Автор пишет: «Ленин показан «на ходу». Этот сценический прием рас¬ считан на то, чтобы зритель понял: вот как умел руководить, наставлять (подчеркнуто мной.— Н. К.), учить этот чело¬ век». Вот в этом-то вся беда. Ленина надо показывать в разговоре с рабочими не как какую-то «классную барышню», как пре¬ 78
зрительно любил выражаться Ильич, не как «наставника», а как человека, которому хочется убедить того, с кем он го¬ ворит. В пьесе «Правда» очень хорошо задумано противопоставле¬ ние образа Керенского образу Ленина. Керенский полон само¬ мнения, поучает, бессмысленные приказы дает — Ленин убеж¬ дает, растолковывает, что и как надо делать. Керенский — прежнее начальство, Ленин — товарищ. Образ Керенского сыг¬ ран очень хорошо, Ильича надо играть проще. Осипова приводит в своей статье слова Погодина: «Я про¬ чел горы материалов. В воспоминаниях ближайших соратни¬ ков и друзей Ленина Ленин рисуется всегда добрейшим чело¬ веком, чутким, отзывчивым, у иных — всепрощающим. Но разве только таков он? История знает другого Ленина, кото¬ рый живет в документах музея его имени. Это человек желез¬ ной воли, суровой непреклонности, непримиримости, человек, полный огромной ненависти к врагам революции». Я не знаю, насколько точна эта цитата. Во всяком случае это неверно. В слове «добрейший» уже имеется привкус ме¬ щанства, «всепрощающий» — это уж толстовство какое-то. Ни¬ кто, насколько знаю, из ближайших сотрудников и друзей Ленина толстовцем и мещанином его не изображал. А чуткость и отзывчивость ни в каком противоречии с суровой неприми¬ римостью и ненавистью к врагам революции не находятся. Чуткое, внимательное отношение к людям должно быть при¬ суще каждому коммунисту. В корне неправильно считать, что в Ильиче было два человека: один в домашнем быту — весе¬ лый, улыбающийся, внимательный к людям, чуткий — и другой в общественной жизни — неулыба, не интересующийся людьми, тем, чем они живут, что думают. Двух людей не было в Ильиче. Как в быту, так и в борьбе он был один и тот же. Нельзя изоб¬ ражать его каким-то двуликим. Он был замечательно цельным человеком. Может быть, благодаря такой неправильной уста¬ новке автора Ильич на сцене ни разу не улыбается ни в той, ни в другой пьесе, может, поэтому не прищуривается у него насмешливо глаз... Впрочем, дать улыбку Ильича не так-то легко. Это я понимаю. Я хотела бы сказать еще пару слов о пьесах. У обоих авто¬ ров лучше всего дана солдатская масса, образы солдата Шад¬ рина и Тараса исключительно хороши. И артисты, их играю¬ щие, играют замечательно. Они часто говорят и делают наив¬ ные, вызывающие улыбку, даже смех публики вещи, но пет у них в игре ни тени балаганщины, карикатуры. У артистов 79
в игре сказывается понимание всей тогдашней ситуации. Заме¬ чательна хорошо играют оба артиста. с отображением рабочей публики. Рабочие, за исклю- че11Ием некоторых сцен, показаны как-то схематично. Жен¬ щины Фигурируют лишь в качестве дочерей, жен, невест; ра- отниц с фабрик и заводов не показано, а они сыграли в Ок- тябрьск()й революции крупнейшую роль. Ое пьесы хороши, созвучны с переживаемым моментом. Игра арТИСтов ХОрОша Надо только доработать еще образ льича, ЛуЧше дать рзбочих. Дело это трудное, но с тем горя¬ чим же^анием дать подлинный образ Ленина, которое имеется и у тов, ЩуКина и у тов Штрауха, и у авторов пьес, можно многое еще сделать 1937 г. «Правда» М 341, 13 декабря 1937 г.
МУЗЕЙ ЛЕНИНА И ЕГО ФИЛИАЛЫ Музей Ленина и его филиалы должны быть очагами про¬ паганды ленинизма. В сердцах широчайших масс Ленин живет как беззаветный борец за рабочее дело, за дело трудящихся, как борец со вся¬ кой эксплуатацией, со всяким угнетением, как смелый револю¬ ционер, не боявшийся никаких трудностей, умевший их пре¬ одолевать, как вождь, как основоположник великой социали¬ стической стройки. Громадная посещаемость Центрального музея Ленина и его филиалов показывает, как страстно хотят массы увидеть, ощу¬ тить живой образ Ленина во всей его конкретности, во всем его величии. Отзывы о Центральном музее Ленина и его филиалах крас¬ норечиво говорят о значении музеев Ленина. Чтение этих отзывов захватывает, волнует. «...Выходя из музея, люди чувствуют, как ближе стало уче¬ ние Ленина. Сердце их учащенно бьется любовью к нему»,— пишет пропагандист кандидатской школы. «За последние 3 года я в школе прослушал около 700 часов истории партии большевиков... Посещение музея Ленина на¬ столько обогатило мои знания, что нет цены и нет возможности это письменно выразить. Особо обогащена зрительная память. Сейчас пишу отзыв, а все залы музея остались для меня па- вечно в памяти... Спасибо и спасибо партии, что она так нам помогает обо¬ гащать наши знания». 6 Н. К. Крупская 8J
«...Музей В. И. Ленина воодушевляет людей и дает путь и направление, как нужно учиться, как нужно работать, как нужно жить и как нужно побеждать». «...Я член ВЛКСМ, вырос... беспризорником и ни к чему не стремился и недооценивал жизни своей. Я не знал учения Ленипа, так как я человек, не ученый грамоте, а работаю с 12-летнего возраста. Теперь, с сегодняшнего дня, я берусь за учение Ленина... и буду бороться с врагами так, как боролся В. И. Ленин». «...Посещение музея произвело на меня необъяснимое впе¬ чатление, и радость, и душевную боль. Лишь одно скажу, что буду верным помощником нашей партии для выполнения заве¬ тов Ильича». Без конца пишут рабочие, работницы, красноармейцы о том, как воодушевляет их музей Ленина, как освещает он связь настоящего с прошлым, поднимает их бдительность, их нена¬ висть к врагам народа, как будит мысль, крепит чувство пар¬ тийности. Однако ни на минуту нельзя забывать тех трудностей, ко¬ торые стоят еще перед Центральным музеем Ленина и осо¬ бенно перед его филиалами. В 1939 г. исполнится 15 лет, как ушел от нас Ленин. 14 лет мы живем без него, по его заветам. Много за это время пере¬ жито, глубоко продвинулась вперед перестройка всей жизни СССР на основах социализма, другой стала жизнь, другими стали люди. Сейчас писатели, художники, актеры, кинопостановщики, организаторы музеев, экскурсоводы горячо обсуждают, как наиболее полно, наиболее верно дать образ Ленина. Среди них все меньше остается народу, который лично знал Ленина; на смену старикам приходит молодежь — люди новой эпохи. Для них эпоха, в которую жил и работал Ленин, стала уже эпохой исторической. Это создает известные трудности. Музейщики, художники очень часто стараются прежде всего показать обстановку, в которой жил Владимир Ильич. Обстановку показывать надо: она вносит определенную кон¬ кретность в тот или иной отрезок жизни Ильича, но обста¬ новка должна, во-первых, быть исторически верна, во-вторых, должна быть органически связана с соответствующим периодом его жизни и деятельности. Возьмем Ульяновский филиал музея Ленина. Недавно я говорила о нем с приезжавшими в Москву улья¬ новцами — председателем горсовета и секретарем горкома. 82
Там очень хорошо воспроизведен дом, где прошло детство Ильича. В Ульяновск ездили Анна Ильинична, Мария Ильи¬ нична, и вся обстановка передана с большой точностью. Но этого недостаточно. Когда я получила из Ленинграда прекрас¬ ный альбом, сделанный в кабинете графики ВАХ 1 и рисующий тихие улицы и полудеревенские виды Ульяновска того времени, гимназию, где учился Ленин, я поняла, как необходимо дать эти виды как фон домашней обстановки того времени. Ульяновцы рассказывают, что среди посетителей много колхозников, молодежи, которые мало знают еще жизнь, дея¬ тельность Ильича, и ясно, как важно создать где-то рядом от¬ деление Ульяновского музея, где была бы показана вся дея¬ тельность Ленина, вся его борьба, причем было бы дано не только фото отца Ленина, Ильи Николаевича, а показана его работа по просвещению села, по просвещению чувашей, мордвы. В библиотеке при этом отделении музея должны быть книги Писарева, Добролюбова, Чернышевского, Герцена, Не¬ красова, произведения поэтов «Искры» — та литература, те стихи, которые с детства слышал Ильич от отца, от старшей сестры и старшего брата; нужно показать то презрение к обы¬ вательщине, к власти вещей, к бюрократизму, к подхалимству, ту ненависть ко всякому угнетению, которые характерны были для передовой интеллигенции 70-х годов. Эта литература имела громадное влияние на Ленина с очень ранних лет. Подбор ли¬ тературы, характеризующей ту эпоху, в библиотеке филиала особенно важен. Вспоминаются рассказы Ильича о том, как 11-летним маль¬ чиком он вслушивался в разговоры об убийстве Александра II, как ему запомнилось, как расстроился Илья Николаевич, нервно одел мундир и пошел на официальную панихиду. Со¬ бытия того времени будили мысль подростка. Вспоминается, как Ильич рассказывал, как он слушал рас¬ сказы отца о его поездках по деревням, о беспомощности кре¬ стьянства, его темноте. Рассказывал Ильич, как всматривался в брата последнее лето и, видя, как он целыми днями наблюдал червей и делал опыты над ними, думал: нет, не выйдет из него настоящего революционера. Рассказывал Ильич, как не было у него в стар¬ ших классах близких товарищей, с которыми он мог бы пого¬ ворить по душам; как ему раз показалось, что один из его одноклассников может стать его другом, как они пошли гулять 1 ВАХ — Всероссийская академия художеств. 6 83
на Свингу, как хотел ему Ильич рассказать, о чем думалось, а тот стал толковать ему, что падо обдумать, какую профессию выбрать, чтобы легче сделать себе карьеру. Парень оказался, как увидел Ильич из его слов, карьеристом, и не стал Ильич ни о чем с ним говорить. Отделение Ульяновского музея Ленина, где была бы пока¬ зана его жизнь и деятельность, должно иметь библиотеку, где был бы определенный подбор литературы, где был бы библио¬ текарь, который мог бы давать читателю все необходимые справки о том, как работал Ленин, какое значение придавал организаторской работе, что говорил о культуре, и т. д. и т. п. Особенно важно это сделать в Ульяновске, который стал сейчас своеобразным учебным городком, где имеется и педа¬ гогическое училище и ряд техникумов, где много молодежи. Надо, чтобы у каждого учащегося росло стремление стать по¬ длинным ленинцем, стремление превратить Ульяновск в на¬ стоящий культурный центр, влияющий на всю округу. Отделение музея Ленина, рисующее деятельность Ленина, поднимет удельный вес музея-жилища, с еще большим внима¬ нием и любовью станут относиться к нему посетители. Но если в Ульяновске заботами Анны Ильиничны и Марии Ильиничны дом, в котором прошли детство и ранняя моло¬ дость Ильича, воспроизведен с максимальной точностью и пред¬ ставляет собой своеобразный исторический документ, то нельзя того же сказать о ряде других музеев. Подбор вещей часто случаен, ни о чем не говорит. В музее Ленина в селе Шушен¬ ском красуется, например, какой-то пузатый самовар, из кото¬ рого якобы пил чай Ильич. Прошли годы, та или иная квартира, которую посещал Ильич или где жил несколько дней, занималась разными жиль¬ цами, менялись обои, мебель, весь облик квартиры. Помню, как раз приехали из какого-то вновь создававше¬ гося музея в Кремль, искали в Кремле мебель, чтобы получше поукрасить квартиру, которую когда-то посещал Ильич. Центральный музей Ленина служит образцом того, как надо организовывать филиалы. Надо относиться с большой осторожностью и к картинам, изображающим Ильича. Бывает так, что художник не столько озабочен тем, чтобы дать живой образ Ильича, показывающий его в тот или иной переживаемый момент, сколько тем, чтобы дать обстановку. Меня иной раз допрашивают художники, ка¬ кой стул был в кабинете Ильича: черный или желтый,— что стояло у Него на столе, была ли на нем кепка или котелок, 84
какого цвета было пальто и т. д. и т. п. Что я могу сказать? И если бы даже могла ответить, то что бы это дало? Можно установить по ряду воспоминаний внешние реакции Ильича (быстро ли ходил, как держал руку, как смеялся и пр.), но, чтобы дать живой образ Ильича, этого мало. Для этого надо как можно лучше изучать его произведения. 30 томов произведений Ленина, Ленинские сборники, даты жизни, письма к родным, ряд многочисленных фото дают возможность хорошо изучить Ленина как человека и революционера. Важно только рассматривать все статьи, все высказывания Ленина в их исторической перспективе, во всех связях и «опо- средствованиях». Без этого не понять до конца ни Ильича, ни его учения. К сожалению, знания исторической обстановки во всей ее конкретности у нас маловато. Знают тот или иной период, знают «вообще». А без знания всех исторических условий нельзя показать по-настоящему Ильича. Только изучив Ленина по его произведениям, по докумен¬ там, в связи с менявшимися историческими событиями, можно в постановках, игре, картине дать Ленина таким, каким он был. Надо дать настоящую улыбку Ленина, его привычные же¬ сты, его взгляд. Уметь это для художника, для актера, для по¬ становщика необходимо, но надо знать еще, когда что дать. Возьму пример. Ильич выступает в разных условиях на одну и ту же тему. У него будет одно выражение, когда он говорит это, разъясняя; причем разное, когда он разъясняет то же кружку рабочих, которых хорошо знает, или выступает на широком, массовом собрании. Совсем другое выражение у него, когда он говорит о том же, но разговор носит характер спора; причем, когда он рассказывает о спорных вопросах человеку, которого близко знает, любит, у него будет одно выражение; несколько другое, когда он спорит с единомышленниками, товарищами по работе, и опять-таки совсем иное, когда он спорит с классовым врагом. По-одному он говорит, когда речь идет о каком-нибудь второ¬ степенном вопросе, по-другому, когда момент решающий, когда от решения обсуждаемого вопроса зависит ход событий. Что, когда, кому говорится, надо тщательно учитывать. Художники не всегда это умеют делать. В Центральном музее Ленина есть картина Соколова «Приезд Ильича из второй эми¬ грации». Самое удачное в этой картине — светлое выражение лица у Ильича, после долгих лет второй эмиграции вернувше¬ гося на родину, увидевшего встречающие его массы. Один 85
рабочий в стихах так выразил этот момент: «Вождь пережи¬ вает, шапку сжимает». Неверно было бы, если бы художник изобразил лицо Ильича равнодушным или просто радостно, дружески улыбающимся; не отразилось бы тогда на лице, как вождь переживает момент встречи с массами. Стихи рабочего, где он описывает, как «вождь переживает», как «массы переживают», я переслала в музей Ленина. Мне казалось, что неплохо было бы прочиты¬ вать это стихотворение при показе картины Соколова. Есть другая картина — Моравова,— рисующая беседу Ильи¬ ча с солдатами в пустом вагоне по дороге из эмиграции в Пи¬ тер. Ильич вслушивается в вопросы солдат, отвечает на них. Об этой беседе прислал воспоминания солдат, председатель¬ ствовавший на этом собрании. Он пишет, в каком полку он тогда служил, на какой станции он вошел в вагон, как разго¬ варивал с Ильичем, как его выбрали председателем собрания, на какую тему шел разговор. Я переслала также это письмо в музей Ленина. Все в нем верно. Это письмо — исторический документ. Конечно, не все воспоминания одинаково ценны. Под видом воспоминаний иногда фигурируют умышленные и неумышлен¬ ные выдумки, причем люди упускают из виду, что есть «даты жизни Ильича»: то уверяют, что Ильич сидел в Александров¬ ском централе, то — что в 1911 г. жил в Уфз, и т. д., и т. п. Но и в невыдуманных воспоминаниях часто много субъектив¬ ного; часто люди вспоминают то, что им хочется вспомнить, проходя мимо важного, особенно характерного. В художествен¬ ных произведениях, в картинах, скульптурах, в игре актеров субъективизма еще больше. Им очень надо проверять себя. Работа режиссера, актера, художника очень ответственна: они могут сделать страшно много для восприятия живого об¬ раза Ильича широкими массами, но могут и исказить этот образ. Музеи Ленина, подбирая материал, должны отдавать себе отчет в том, что они хотят показать, что им надо брать из дея¬ тельности, из жизни Ленина, чтобы показать самое основное, самое существенное, самое решающее, показать, за что, как он боролся, как боролся за одно и то же в разные моменты борьбы, в разных условиях, показать возрастающее его влияние на массы, вовлечение масс в борьбу, результаты борьбы. Вся жизнь Ленина неразрывно связана с историей партии, и, чтобы до конца понять Ленина, надо хорошо знать историю партии, знать, как она росла, крепла, знать все этапы ее раз¬ 86
вития, знать, за что на каком этапе шла борьба, в каких фор¬ мах. Одно дело — борьба за марксизм в небольшом студенче¬ ском кружке в 90-е годы, другое дело — борьба в 1912 г., когда сильно вырос весь размах борьбы масс, и опять-таки совсем дру¬ гой характер принимает вся борьба, когда рабочий класс взял уже власть в свои руки. Вот 1919 г.: идет вовсю гражданская война, война против старой власти, против помещиков и капи¬ талистов; эта борьба сближает партию с массами эксплуати¬ руемых. А вот 1921 г.: Ленин говорит о десятках тысяч прима¬ завшихся к партии, о том, что врага открытого, такого, как Колчак и Деникин, уже нет, но враг среди нас, и мы его не видим, потому что не хватает у масс еще тех знаний, которые помогли бы им разбираться в том, кто враг, кто друг; Ленин говорит, что борьба еще не кончена, что она будет еще более жестокой, потому что сейчас начинается борьба за перестройку самых основ общественного уклада, за перестройку мелкого, разрозненного крестьянского хозяйства в хозяйство социали¬ стическое. В связи с переходом к социалистическому строи¬ тельству, с решением этого коренного вопроса партия пережи¬ вала в 1921 г. в условиях жесточайшей хозяйственной разрухи острый кризис. И нельзя одинаково показывать Ленина в 1919 г. и в 1921 г. Ленин не одиночка, он член партии, член партийного коллектива, он вождь партии. И в музее Ленина и в его филиалах надо стараться дать Ленина по-особому на каждом этапе. Тогда только посетитель музея до конца поймет Ленина как революционера, как вождя партии, а с другой сто¬ роны — живой образ Ленина поможет ему глубже понять исто¬ рию партии, связь между различными ее этапами. И работникам музея Ленина надо быть не просто экскурсо¬ водами; художникам, скульпторам, создающим образ Ленина,— не просто художниками, скульпторами, а ленинцами по духу, не только преклоняющимися перед гением Ленина, а понимаю¬ щими до конца сущность его революционной борьбы. Когда я смотрела альбом Ленинградского филиала музея Ленина, читала в «Ленинградской правде» статьи работников филиала, мне показалось, что музей слишком уж преследует чисто пропагандистские цели, очень уж много «документации», маленьких портретов в рамочках, мало показа Ленина на жи¬ вой, конкретной работе, на работе с массами. Кстати сказать, в Центральном музее Ленина очень светло, уютно и в то же время обстановка очень простая, не отвлекаю¬ щая внимания. Это очень хорошо, как-то соответствует той простой, деловой обстановке, которую любил Ленин. 87
В Ленинградском филиале много уж очень ковриков, доро¬ жек, вычурности. Конечно, тут сказалось то, что музей устроен в бывшем дворце. Вычурность — не плюс, а минус. Конечно, по одним фото судить трудно, надо посмотреть музей в дейст¬ вии, когда залы его наполнены массами ленинградских рабо¬ чих, на которых так надеялся всегда Ленин, которых он так любил и ценил. Когда я думала о Ленинградском филиале музея Ленина, я думала о том, какую большую научно-исследовательскую работу надо еще провести, чтобы каждый филиал музея Ленина стал яркой страницей жизни, деятельности Ленина, яркой стра¬ ницей истории партии. Я вот немного связана с группой това¬ рищей, собирающих материал о Володарском районе, его заво¬ дах, о жизни его. Какой богатый материал получается! Например, биографии рабочих, посещавших кружок Ленина в 1895 г. Какой это яркий кусок жизни партии получается! Или история «Техноложки» (Технологического института); изучение подбора преподавателей, учащихся, методов работы «Техположки» покажут, почему именно студенты «Техно¬ ложки» раньше других стали марксистами, почему большин¬ ство членов «Союза борьбы» были технологи, и т. д., и т. и. Научно-исследовательская работа, связанная с различными моментами деятельности Ленина, дает богатейший материал для лучшего понимания и истории партии, и деятельности Ленина. Только материал этот не надо мариновать, надо, по- моему, собирать его в альбомы с фото и пояснительными тек¬ стами и знакомить с ним посетителей. Такие альбомы будут стимулировать собирание материала, присылку его, так же как это делают правдивые картины, правдивые воспоминания. Конечно, труднее с филиалами в тех местах, где Ленин не бывал, но именно там особенно важна научно-исследователь¬ ская работа, которая должна ярко осветить влияние Ленина и ленинских установок на историю рабочего движения и на историю партийной работы в данной республике, в данном крае. В кинофильмах Центрального музея Ленина показаны не только жизнь и деятельность Ленина, но и наши теперешние достижения. Это правильно, но необходимо показать конкрет¬ ную связь между установками Ильича и нашими достижениями. Возьмем пример. В фильме показаны достижения наших колхозов, и надо тут же показать, как с самого начала своей деятельности Ленин писал и говорил о жизни крестьянства, о земле, об обобществлении мелкого, разрозненного крестьян¬ 88
ского хозяйства, о механизации сельского хозяйства и т. д. Или показывается в фильме стройка школ; надо показать, как бо¬ ролся с самых первых шагов своей деятельности Ленин за вооружение рабочих знаниями, как боролся он за жизнь про¬ свещенную для самых широких масс. Надо, чтобы фильмы показывали наглядно, как партия осу¬ ществляет заветы Ильича. Но экскурсоводы ограничены временем. Они обслуживают главным образом экскурсии. Из 1 151 682 человек, посетивших в 1937 г. Центральный музей Ленина, громадное число — 995 275 — одиночки, и лишь 156 407 человек — экскурсанты, причем из них лишь 41 397 рабочих и 2884 колхозника. Таким образом, главная масса рабочих и колхозников — одиночки и обслуживаются поэтому слабо, более или менее случайно, ме¬ нее дифференцированно, чем экскурсанты. Отсюда вытекает необходимость какого-то добавочного об¬ служивания посетителей. Вначале я думала, что хорошо было бы показывать Ленина на фоне картин, отражающих события данного периода, как это дается в музеях революции, но мне правильно указывали, что тогда сотрется специфика музея Ленина, будет рассеиваться внимание. Потом мне казалось, что важно было бы в каждом зале давать на видном месте даты основных событий, происхо¬ дивших за тот период, за который отражена в этом зале дея¬ тельность Ленина. Однако это мало бы что давало: было бы лишь простым напоминанием тем, кто уже и так знает историю партии, а для тех, кто не знает ее, эти даты дадут мало. Сейчас создается путеводитель по музею Ленина. Это очень большое дело. Написать его надо как можно бо¬ лее популярно, дать к каждому разделу даты жизни Ильича на фоне событий каждого периода, указать, что основное в экспозиции деятельности Ленина за этот период, на чем надо сосредоточить главное внимание. Если удастся создать такой путеводитель, он будет большой помощью экскурсоводам, он будет указанием библиотекарям, клубным работникам, преподавателям школ взрослых, как го¬ товить экскурсантов к посещению музея Ленина, что предва¬ рительно рассказывать едущим на экскурсию. Роль экскурсовода очень важна: он должен уметь просто, понятно объяснять выставленный материал. Вообще работы по улучшению обслуживания посетителей музеями Ленина еще много. Богатейший материал о том, как можно улучшить обслуживание посетителей, может дать 89
изучение отзывов посетителей. Надо только, чтобы в подписях стояла не просто фамилия, а было бы указано поподробнее, кто писал отзыв; если колхозник — то из какого края, района, как велик колхоз; если рабочий — то на каком заводе и где работает, давно ли, который раз в музее, одиночка или прихо¬ дил с экскурсией, и т. д., и т. п. Надо обдумать, как стимулировать высказывания о том, что в каком зале особо понравилось, как стимулировать, чтобы не только излагали общее настроение, вызванное музеем, а вно¬ сили и конкретные предложения (может быть, наряду с «кни¬ гой записей» завести «книгу предложений»: она может много дать). В целях улучшения экспозиции надо организовать наблю¬ дения над посетителями: около каких картин дольше останав¬ ливаются, что привлекает особое внимание, какие вопросы задают — это поможет улучшить еще больше экспозицию. Центральный музей Ленина стал уже ценнейшим памятни¬ ком Ленина, надо его всячески укреплять, надо ширить его влияние. 1938 г. Журнал «Большевик» М 9, 1938 г„ стр. 58—64,
ЛЕНИН И ПАРТИЯ
ЛЕНИН И ПАРТИЯ Имя Ленина неразрывно связано с именем РКП (б). Рабо¬ чие и работницы это знают и называют РКП ленинской пар¬ тией. Совсем еще юношей Ленин понял, что самым революцион¬ ным классом является рабочий класс, что класс этот поведет самую решительную борьбу со старым строем, что рано или поздно этот класс победит «и водрузит над землею красное знамя труда». А когда Ленин это понял, он отдал себя целиком на службу рабочему классу. Когда он стал работать — в начале 90-х годов,— рабочий класс в России был еще совсем неорганизован: тогда не было еще ни профсоюзов, ни рабочей политической партии, партию надо было еще создавать. Хотя I съезд партии (она сначала называлась Российской социал-демократической рабочей пар¬ тией) был в 1898 г., но после съезда почти все делегаты были сразу арестованы, и работа продолжала идти врозь, велась отдельными кружками до II съезда партии в 1903 г. И вот целый десяток лет вел Ленин трудную работу по со¬ биранию партии, по объединению отдельных кружков револю¬ ционеров. Дело это было особенно трудное, потому что кружки должны были скрываться от полиции, кружки постоянно аре¬ стовывались и распадались. Все приходилось делать тайком, с большими предосторожностями. Казалось, дело это было без¬ надежно, но Ленин хорошо обдумал план объединения — по¬ ехал за границу, где его нс могли арестовать, и стал там изда¬ вать газету «Искра», которая тайно пересылалась в Россию. 93
Около этого ядра, около «Искры», и стала сплачиваться партия. У партии должна быть программа, чтобы каждый знал, за что борется партия. Программа имеет громадное значение: это знамя, под ко¬ торым идет борьба. Каждый член партии должен не только знать программу, но продумать ее и проводить ее в жизнь. До 1903 г. у социал-демократов не было программы. Ленин вместе с редакцией «Искры» подготовил программу партии, которая потом была изменена только в 1919 г., на VIII съезде, когда трудящиеся уже взяли власть в свои руки и когда перед ними встали новые задачи. В новой программе основа осталась старая, но практи¬ ческие задачи изменились соответственно новым условиям ра¬ боты. Постановление об изменении программы было принято еще на VII съезде в 1918 г., и тогда же, на VII съезде, была и пар¬ тия переименована и стала называться уже не РСДРП больше¬ виков, как раньше, а РКП (б). В работе над этой новой про¬ граммой львиная доля принадлежит Владимиру Ильичу. Пар¬ тия сильна не только своей программой, но и своей организо¬ ванностью. Очень важно, каков состав ее членов, насколько эти члены сознательны, преданы делу, сплоченны, организованны, насколько они понимают, что нет выше звания, чем звание члена коммунистической партии. Ленин считал, что партия — это авангард рабочего класса, его передовой отряд, который ведет за собой всех рабочих, всех трудящихся. Передовой отряд борцов, весь в целом и каждый его член в отдельности, должен ясно понимать, что делается кругом, быть примером для всех по своей дисциплинированности, твер¬ дости, энергии. Нет выше звания, чем звание члена коммунистической партии. Вот почему Ленин придавал такое значение уставу и на II съезде партии в 1903 г. так горячо отстаивал ту точку зре¬ ния, что каждый член партии должен не только признавать программу, но также непременно работать в одной из партий¬ ных организаций, т. е. активно служить делу пролетариата. Вот почему Ленин приветствовал в 1921 г. предпринятую чи¬ стку партии от примазавшихся, унижавших звание члена пар¬ тии, от оторвавшихся от масс, от тех, кто хотел носить звание члена партии, не неся обязанностей члена партии, не служа беззаветно делу рабочего класса. 94
Работая в партии, Ленин заботился в первую голову о том, чтобы партия ясно видела, куда идти. Не учесть, сколько вре¬ мени, сколько бессонных ночей посвятил Ленин на обдумыва¬ ние того, по какому пути надо идти партии. Жизнь не стояла на месте, она развивалась, были очень трудные минуты, очень сложное положение, когда вопрос, куда в данную минуту идти, был часто очень многим членам партии неясен. Ленин писал письма, статьи, толковал, выяснял, выступал на собраниях и съездах и старался уяснить, где правильный путь. С теми членами партии, которые хотели свернуть партию с верного пути, которые забывали великие цели, стоящие перед партией пролетариата, которые падали духом или зарывались, тащили партию в болото или на край пропасти, Ленин вел всегда бешеную непримиримую борьбу. А рабочих Ленин звал идти за партией, звал рабочих и крестьян теснее объединиться для борьбы, для завоевания лучшего будущего. И партия пошла по верному пути, она стала сильной, спло¬ ченной, дисциплинированной, повела за собой рабочих и кре¬ стьян к победе, власти, она справилась со своими врагами. Когда власть перешла в руки рабочих и крестьян, Ленин стал призывать массы к строительству новой жизни, он стал учить рабочие и крестьянские массы подходить по-новому к труду, к организации, создавать новые отношения, новую жизнь. Ленин умер, но еще теснее сплотилась партия, каждый член партии дал себе клятву продолжать ленинское дело и с честью носить звание члена партии. А рабочий класс, рабочие массы, к которым Ленин отно¬ сился с таким безграничным доверием, на сотнях собраний сказали: — Мы ленинской партии — партии РКП — доверяем, это наша родная партия... И послали в партию ленинский призыв. 1924 г. И. К. Крупская, Ленин и партия, М., Партиэдат, 1933, стр. 14—16.
«ИСКРА» Я буду говорить лишь о старой «Искре», о той «Искре», которая выходила под фактической редакцией Ленина с де¬ кабря 1900 г. по 22 октября 1903 г., с 1-го по 51-й номер вклю¬ чительно, пока она не перешла в руки меньшевиков. Эта «Искра» была детищем Ильича, он обдумывал, вынашивал каждый номер, отдавал ей массу сил. Задумал он ее еще в ссылке. На опыте знал он, как трудно издавать нелегальную газету в России; вечные провалы делали невозможным регулярный выход газеты, постоянные аресты нарушали всякую преемственность. А между тем до зарезу нужна была общерусская газета. По мысли Ильича, она должна была быть коллективным пропагандистом, коллективным аги¬ татором, коллективным организатором. Она должна была осве¬ щать все события русской и международной жизни под углом зрения революционного марксизма, выковывать у рассеянных по всей стране революционеров единое понимание происходя¬ щих явлений, она должна была зажигать их чувством ненави¬ сти к существующему самодержавному строю, ко всему капи¬ талистическому укладу, должна была учить единству действия, организовывать для борьбы. Нелегальная газета должна была подготовлять условия для создания партии революционного пролетариата. Перед глазами Ильича был пример Герцена, создавшего вольную русскую прессу за границей, выпускавшего с 1857 по 1867 г. за границей «Колокол», имевший такое громадное влия¬ ние на русскую интеллигенцию, был пример группы «Освобож¬ дение труда».
Еще в ссылке задумал Ильич издавать за границей обще¬ русскую газету, об этом переписывался с Мартовым, бывшим в ссылке в далеком Туруханске, и Потресовым, сосланным в Орлов, Вятской губернии. Как тяжела эмиграция, Ленин знал: летом 1895 г. он виделся с Плехановым и Аксельродом, видел, как трудно им живется, как оторваны они от России. Но Ильич решил все же ехать за границу ставить общерусскую газету, только обдумывал, как бы покрепче, попрочнее наладить связь с Россией. Целый год после ссылки прожил он в России, чтобы создать прочные опорные пункты для будущей газеты, обеспе¬ чить помощь целого ряда агентов, которые организовали бы прием и распространение газеты, обеспечить целый ряд сотруд¬ ников и корреспондентов. Владимир Ильич использовал для этого все личные связи: останавливался в Москве, в Питере, ездил в Уфу, в Ригу — повидаться с Сильвиным, собирался даже съездить в Сибирь повидаться с Кржижановскими. В Пскове, где жил Владимир Ильич, жила также Л. Н. Рад¬ ченко, туда приезжал и Степан Иванович Радченко. У них были большие связи. Были обширные литературные и денеж¬ ные связи у Потресова, поселившегося также в Пскове. Ви¬ делся Ильич с бундовцами, с Лалаянцем, приезжавшим пови¬ даться с ним с юга, с Мартовым, с рабочим Балушкиным и др. За границей наладить дело было тоже нелегко. Уехал Ильич за границу в июле, а первый номер «Искры» вышел лишь 24 декабря 1900 г. Трудно было наладить организационную сторону дела. Началось с трений с группой «Освобождение труда». Плеханов хотел властвовать безраздельно. Еле дело уладилось. Газету Владимир Ильич и Потресов решили ста¬ вить в Германии, в Мюнхене, по соображениям большей кон¬ спирации и большей свободы действий. Группа «Освобождение труда» вначале недооценивала значение газеты. «Глупая ваша «Искра»»,— говорила в шутку Вера Ивановна Засулич, посе¬ лившаяся в Мюнхене. Плеханов интересовался вначале го¬ раздо больше «Зарей», чем «Искрой». Он был теоретиком, и только. Ленин был не только теоретиком, агитатором, но и организатором. Сохранившаяся заграничная переписка Ленина за 1900 и 1901 гг. говорит о том, какими мелочами приходилось заниматься Владимиру Ильичу. Так, в письме к Ногину он пишет о необходимости распространения в Лондоне пяти экземпляров «Искры», ему посылаемых. Письма заграничным товарищам полны вопросов об адресах, сборах денег, чемода¬ нах с двойным дном и пр. 7 Н. К. Крупская 97
Каждый едущий в Россию товарищ использовался для свя¬ зей. А транспорт! Каких громадных усилий стоило его налажи¬ вание! Помню, как однажды Владимир Ильич и Мартов убили два дня на перегбворы с каким-то типом, который уверял, что, если ему купят фотографический аппарат, он поедет на гра¬ ницу и завяжет там транспортные связи. Это был явный про¬ ходимец. Особо трудны в организационном отношении были первые месяцы. Но потом «Искра» быстро стала обрастать свя¬ зями, становиться на ноги... «А «Искра»-то ваша,— говорила Засулич,— важной становится». На деле подтверждалась пра^- вильност'ь утверждения Ильича, что газета — это коллективный организатор. Ильич делал все, чтобы усилить эту ее роль. Те¬ перешнему поколению трудно даже себе представить, какое громадное значение в те времена, когда шли провалы за про¬ валами, когда жившие в одном и том же городе работники сплошь и рядом ничего не знали друг о друге, имело существо¬ вание заграничного центра. Однако это собирание сил не могло бы иметь места, если бы «Искра» не была идейным центром громадной значимости. Было зто время, когда рабочее движе¬ ние только начинало еще развертываться, когда еще не опре¬ делился путь, по которому оно пойдет. Рабочее движение могло пойти по линии наименьшего сопротивления — пойти, на ма¬ нер английского рабочего движения, по пути ограничения движения лишь областью экономической борьбы. На этот путь усиленно тащили рабочее движение экономисты. Если бы на этот путь вступило наше рабочее движение, то естественным следствием было бы отсутствие у рабочих своей политической партии. Рабочее движение, не руководимое передовым отрядом, никогда бы не победило. «Искра» вела с экономистами самую упорную борьбу. Нет, рабочие должны вести политическую борьбу, но самодержавие можно сбросить лишь дружным на¬ тиском, говорили другие. Поэтому надо идти в ногу с либера¬ лами, не размежевываться с ними. «Искра» вела бешеную борьбу с теми, кто предлагал рабочему идти в области полити¬ ческой борьбы на поводу либералов. Она вскрывала классовую суть русского либерализма, показывала, как эта классовая суть определяет половинчатость политики либерализма в отноше¬ нии самодержавия, в каком непримиримом противоречии эта либеральная политика находится с классовыми интересами пролетариата. Рабочий класс должен идти своим самостоятель¬ ным путем. За это боролась «Искра». Пролетариат борется не только за себя, он вождь всех трудящихся. Это определяет его отношение к крестьянству. Только опираясь на мпогомиллион- 98
ные массы крестьянства, только организуя борьбу крестьян против помещиков, против царской власти, мог рабочий класс победить в нашей стране, только опираясь на сельскохозяйст¬ венных рабочих, на бедноту, мог рабочий класс повести за со¬ бой основные массы крестьянства — середнячество. «Искра» этому вопросу уделяла громадное внимание, «Искра» вела борьбу с эсерами, не понимавшими роли рабочего класса, не понимавшими роли масс в борьбе с самодержавием. Эсеры борьбу классов стремились подменить борьбой героев-одино¬ чек. Всю несостоятельность их точки зрения выявляла «Искра». «Искра» клеймила национальную политику царской власти и в то же время звала все народности, населявшие Россию, к интернациональному объединению, боролась со всем тем, что мешало такого рода объединению, мешало единству их дейст¬ вий. Старая «Искра» зафиксировала свою точку зрения в про¬ грамме партии, принятой на II съезде. Знамя «Искры» почти три года идейно сплачивало самых передовых борцов, идейно выковывало линию, которая последо¬ вательно проводилась в жизнь большевиками и впоследствии привела рабочий класс нашей страны к победе. «Искра» была боевым идейным органом, боровшимся с оппортунизмом, который, по словам Ильича, замедляет путь к победе,— боровшимся с левыми фразами эсеров, с подменой массового движения террором. «Искра» закладывала фундамент, на котором в последую¬ щие годы зиждилась вся работа партии. И потому, что линия «Искры» была верна, искра разгоралась в пламя. «Искра» руководила революционной борьбой рабочего класса. Она учила изучать, учитывать ту обстановку, в которой происходит борьба, вглядываться в жизнь с острым вниманием, прислушиваться к голосу масс, приспособляться к конкретным условиям, ни на шаг не отступая на теоретическом фронте, при всех условиях проводя свою линию, выбирая то звено, за кото¬ рое в данную минуту надо ухватиться, организуя массы для борьбы, превращая эту борьбу в школу классовой сознательно¬ сти и выдержки. Идеологическая выдержанность «Искры» выковывалась в борьбе внутри редакции «Искры». Талантливейший журна¬ лист Мартов был ужасным импрессионистом, очень легко под¬ давался всяким влияниям, крестьянским вопросом интересо¬ вался мало. Чрезвычайно образованный Потресов по сути дела был избалованным барином. «Ои не может писать иначе, как в Италии, на берегу моря, сидя под пальмами»,— шутила 7 99
Калмыкова. Он мало имел связей с рабочими, не знал кре¬ стьянства, все его связи шли по линии либеральной интелли¬ генции. Из группы «Освобождение труда» наибольшее влияние имел Плеханов. Владимир Ильич ценил его как теоретика до чрезвычайности, готов был простить ему все его недостатки, все выходки по отношению к себе, но беда Плеханова была в том, что он плохо знал конкретные русские условия, нарастающие силы — дайно уже жил в эмиграций. Был Плеханов страшно избалован, не терпел никаких противоречий, и трудно было с ним работать?" Аксельрод и Засулич перед ним совершенно стушевывались. Работать в таких условиях было нелегко. Каждая поступающая в редакцию статья тщательно об¬ суждалась всей редакцией. Владимир Ильич особенно дорожил корреспонденциями рабочих. Перед отъездом за границу Вла¬ димир Ильич условился с Бабушкиным, рабочим, с которым он занимался когда-то в кружке, о том, что тот будет связывать рабочих с «Искрой», доставлять им «Искру». Бабушкин взялся за эту работу вплотную и добился немалых результатов. В июле 1902 г. Владимир Ильич писал Ивану Ивановичу Рад¬ ченко: «Уж очень обрадовало Ваше сообщение о беседе с рабо¬ чими. Нам до последней степени редко приходится получать такие письма, которые действительно придают массу бодрости. Передайте это непременно Вашим рабочим и передайте им нашу просьбу, чтобы они и сами писали нам не только для печати, а и так, для обмена мыслей, чтобы не терять связи друг с другом и взаимного понимания» ’. Дорожил Владимир Ильич каждым письмом рабочих, каждой рабочей корреспон¬ денцией. Сейчас, когда читаешь «Искру», не видишь в ней ничего особенного. Масса газет выходит теперь каждый день, газет, рассчитанных на самые широкие массы. В каждой из них много информационного, делового материала, целый ряд ярких рабо¬ чих корреспонденций. По сравнению с ними язык «Искры» кажется слишком интеллигентским, корреспонденции — слиш¬ ком бледными. Но все наши газеты идут по пути, много лет назад проложенному «Искрой». Это горит пламя, зажженное «Искрой». 1931 г. Н. К. Крупская, Ленин и партия. М.. Партиздат, 1933, стр. 29—34. • В. И. Ленин, Соч., т. 36, стр. 86.
ЛЕНИН КАК ОРГАНИЗАТОР ПАРТИИ Если мы хотим понять Ленина как организатора, надо про¬ следить, как камешек за камешком строил он здание партийной организации. Посмотрим на организаторскую работу Ленина в Питере, где он работал в 1893—1895 гг. Мы знаем, он ходил заниматься в рабочие кружки. Он читал рабочим «Капитал» Маркса, растолковывал суть его теории, умел это делать просто и понятно, вызывая рабочих на выска¬ зывания, помогая им формулировать свои мысли. Но Ленин был не только пропагандист, он был пропагандист-организатор, который умел активизировать каждого члена кружка, дать ому определенную работу. Вот что писал в своих воспоминаниях т. Бабушкин, рабочий Семянниковского завода, посещавший кружок Ильича: «Но эти лекции в то же время приучили нас к самостоятель¬ ной работе, к добыванию материалов. Мы получали от лектора листки с разработанными вопросами, которые требовали от нас внимательного знакомства и наблюдения заводской и фаб¬ ричной жизни. И вот во время работы на заводе часто приходи¬ лось отправляться в другую мастерскую под разными предло¬ гами, но на деле — за собиранием необходимых сведений посредством наблюдений, а иногда, при удобном случае,— и для разговоров. Мой ящик для инструмента был всегда набит раз¬ ного рода записками, и я старался во время обеда незаметпо переписывать количество дней и заработков в нашей мастер¬ ской» '. ^Воспоминания И. В. Бабушкина», М., Госполитиадат, 1955, стр. 44. 101
Ильич мобилизовал весь свой кружок на собирание материа¬ лов, а когда стали выходить на основе этих материалов напи¬ санные листки, Ильич учил распространять эти листки, соби¬ рать отзывы о них широких слоев рабочих. Работа Ильича в кружках рабочих была показом для ряда товарищей. Но особо важна была работа Ильича по организации партий¬ ной работы в Питере, где до тех пор никакой планомерной социал-демократической организации не было. Тщательно и неустанно подбирал он группу единомышленников, вгляды¬ ваясь в каждого человека. Идейной сплоченности придавал он громадное значение. Когда группа достаточно спелась, узнала друг друга, Ильич поставил вопрос о распределении сил. Пуб¬ лика была распределена по районам. Каждый был прикреплен к определенному району, который он изучал, в котором вел кружки. Каждую неделю собирались и обменивались опытом. И Владимир Ильич допрашивал каждого с пристрастием о том, как он проводил беседу с рабочими, что говорили рабочие и пр. Ильич очень был подкован по части конспирации и требовал от всех соблюдения ее. Помню, как он рассказывал про Михай¬ лова, народовольца, у которого была кличка «Дворник», как тот следил за тем, насколько члены народовольческой организа¬ ции ведут себя конспиративно. От членов нашей петербургской группы, которую Ильич усиленно просвещал по части различ¬ ных конспиративных приемов (как пользоваться проходными дворами, уходить от шпиков и пр.). Ильич требовал также от¬ каза от обычного в те времена интеллигентского времяпрепро¬ вождения: хождения друг к другу в гости, неделовых разгово¬ ров, «перебалтывания», как мы тогда говорили. Тут были у Ильича определенные революционные традиции. Я помню, как меня раз выругала Лидия Михайловна Книпович, старая наро¬ доволка, за то, что я пошла в театр с человеком, с которым работала вместе в кружке. А Ильич ругал нашу молодую пуб¬ лику за хождение друг к другу в гости. Зинаида Павловна Кржижановская вспоминает: зашла она с приятельницей своей Якубовой к Ильичу, живущему неподалеку, зашла без всякого дела, не застала дома. А вечером, часу в двенадцатом уже кто-то к ним звонит. Оказывается, пришел Ильич — только что приехал из-за Невской заставы, усталый, с каким-то больным видом. Стал спрашивать встревоженно, что случилось, зачем приходили, и когда услышал, что дела не было, что так просто зашли, сердито воркнул: «Не особенно умно»,— и ушел. Зинаида Павловна рассказывает, как они опешили. И еще 102
вспоминает она очень интересный момент. Организация разра¬ сталась, надо было ее оформить. Выбрали руководящую тройку (Ленина, Кржижановского, Старкова), которая должна была стать организационным и литературным центром, перед кото¬ рым каждый район должен был в определенный день каждую неделю подробно отчитываться в своей работе. Все районы вместе должны были собираться не чаще одного раза в месяц. Все приняли эту новую организацию, но Степан Иванович Рад¬ ченко, крупный организатор студенческих кружков, привык¬ ший к порядочному-таки «единоначалию», очутившись вне руководящей тройки, заволновался и стал доказывать «район¬ ной» публике, что при такой организации «районы» являются простыми исполнителями, а не товарищами по работе, что все они будут совершенно разобщены и лишены участия в общей работе, которая будет всецело в руках у тройки, и пр. и пр. «Районы» заволновались. Особенно оскорбительным показался переход из «товарищей» в «исполнители» — в этом усмотрели акт недоверия. Решено было опротестовать такое отношение тройки. Собрание состоялось у Степана Ивановича, протест был прочитан удивленной тройке. Ильич ответил горячей речью, в которой он доказывал невозможность при российских усло¬ виях «первобытного демократизма», говорил о необходимости организации, говорил о том, что такая организация вызывается потребностями дела, а вовсе не недоверием к кому-либо. Пуб¬ лика успокоилась. В тот вечер Ильич зашел ко мне рассказать об этом взволновавшем его инциденте, говорил, что возникшее недоразумение крайне характерно, и, очевидно, повторил мне только что сказанную им горячую речь. По правде сказать, я не придала тогда особого значения этому инциденту, а между тем он действительно очень характерен: в нем, как в капле воды, отражены те трудности, которые возникали в первые годы при организации руководящих организаций. Трудно было на пер¬ вых шагах формирования партийных организаций преодоле¬ вать непривычку работать в организации под определенным руководством. В декабре 1895 г. руководящее ядро группы во главе с Ильичем село в тюрьму. Но и из тюрьмы Ильич руководил дви¬ жением. Остатки группы обросли новыми людьми, превратились в «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». По мере роста движения стали образовываться группы и в других городах — Москве, Киеве и др. Ильич из тюрьмы стал настаивать на созыве I съезда, 103
писать популярную программу партии, говорил, какое органи¬ зующее значение имеет программа. Съезд этот состоялся в 1898 г., когда Ильич был уже в ссылке, но большинство делега¬ тов съезда было арестовано тотчас после съезда. На съезде не было принято ни программы, ни устава. И вот в ссылке Ленин со всех сторон стал обдумывать ту громадную организационную работу, которую надо проделать, чтобы по-настоящему подго¬ товить съезд партии. Еще будучи в Сибири, стал собирать он силы для организации заграничного центрального органа «Искры», в лице которой он задумал создать коллективного пропагандиста, агитатора и организатора партийной организа¬ ции. Я не буду подробно останавливаться на той громадной ор¬ ганизационной работе, которую проделал Ленин для того, чтобы превратить «Искру» в подлинный организационный центр,— эта работа достаточно освещена в печати. Ильич не боялся самой черной, мелкой работы. Без такой черной, буд¬ ничной, невидной работы нельзя было ничего добиться в те времена. Эта невидная повседневная работа сочеталась с необычайно ясным пониманием того, что нужно делать, с умением сплачивать около основной работы новые и новые кадры. Общеизвестна та роль, которую сыграли в организации партии «агенты» «Искры». Сохранились письма Ленина того времени отдельным товарищам и организациям, которые ярко показывают, как обдумывал Ленин каждую мелочь с организа¬ ционной стороны, как заботился он о том, чтобы подготовить организацию, которая тесно была бы спаяна с рабочими мас¬ сами, являлась бы подлинной руководительницей рабочего класса, его передовым отрядом. В брошюре «Что делать?», написанной в 1902 г., отрази¬ лись как нельзя лучше организационные взгляды Ильича. Эта брошюра носила подзаголовок «Наболевшие вопросы нашего движения», она брала организационные вопросы не узко, а при¬ давала всем им громадный принципиальный размах, показы¬ вала, как должны быть увязаны воедино все звенья организа¬ ции, каким должен быть член партии и как должна быть орга¬ низована партия, чтобы стать боевой организацией, способной осуществить те колоссальные задачи, которые поставила перед русским рабочим движением история. Брошюра «Что делать?» продвинула значительно вперед понимание организационных вопросов. Руководство работой организационного комитета по созыву съезда сделало наконец возможным II съезд. 104
Не буду подробно останавливаться на II съезде. Развернув¬ шаяся борьба около 1-го пункта устава партии, удельный вес этой борьбы достаточно освещен в нашей прессе. Когда в 1904 г. уже окончательно выяснилось, что линия большевиков и меньшевиков все больше и больше расходится, что меньшевики строят совершенно не ту партию, какая нужна пролетариату, Ленин повел большую работу по организации большевистской фракции. Несомненно было, что надвигается революция, и необходимо было во что бы то ни стало создать руководящую группу, которая беззаветно была бы предана делу рабочего класса, была бы достаточно решительна, смела, тесно связана с массами. Создать такую группу нельзя было, не проделав большой организационной работы. И опять берется Ильич за черновую неустанную работу по подбору людей, по их сплачиванию, по их инструктажу. Опять создается за гра¬ ницей нелегальная газета— «Вперед»,— опять идет подготовка съезда, который собирается весной 1905 г., на который отказы¬ ваются идти меньшевики и который обсуждает положение дел и вырабатывает ряд важнейших резолюций по вопросам, что надо делать в предстоящей революции. Съездам партии Ленин придавал громадное значение. На съездах вырабатывается так¬ тика, т. е. образ действия партии в новых создавшихся усло¬ виях. Ленин считал, что партия должна учитывать все условия борьбы, учитывать все возможности, опыт масс, то, что массы волнует в данный момент, и т. д. Ленин считал, что рабочий класс должен в зависимости от обстоятельств то наступать, притом наступать по-разному, учитывая все обстоятельства, то на время отступать, «отступить, чтобы дальше прыгнуть», как говорил Ильич. Тактика должна быть очень гибка. От правиль¬ ной тактики зависят победы пролетариата, его способность про¬ двигаться вперед. В «Основах ленинизма» т. Сталин осветил эту сторону деятельности Ленина. Съезды, по мнению Ильича, имеют особо важное значение для выработки тактики. Важно не просто созвать съезд, важно созвать его в тот момент, когда нужно, важно поставить на нем те вопросы, которые особенно важно в данный момент разре¬ шить, важно подготовить правильное решение этих вопросов. Все это требует очень большой организационной работы. «И чтобы понять роль Лепина как организатора партии, надо проследить, когда и по каким вопросам созывались при Ленине партийные съезды и конференции, проследить ту подготови¬ тельную работу, которая проделывалась. Возьмем III партий¬ ный съезд. Можно было его откладывать или нет? Меньшевики 105
со съездом не торопились, большевики с Лениным во главе, видя, что приближается революция, решили созвать съезд во что бы то ни стало, изменили на съезде устав партии в том духе, как хотел Ленин, превратив этим партию в боевую пар¬ тию, обсудили важнейшие вопросы об отношении к крестьян¬ ству, о том, как вовлекать крестьянские массы в борьбу, обсу¬ дили вопрос о вооруженном восстании. Если мы посмотрим на деятельность Ленина в период рево¬ люции 1905 г., мы увидим, какую огромную инструктивную ра¬ боту он проводит по подготовке вооруженного восстания: пишет письма боевой организации, помогает в доставании оружия, беседует с Красиным, специализировавшимся на подготовке к вооруженному восстанию, с другими военными работниками, с боевиками и пр. А затем, когда выяснилось, что революция не может победить в вооруженном бою,— как боролся Ленин за использование думской трибуны, какую борьбу, идейную и организационную, вел он с ультиматистами и отзовистами! Очень ошибается тот, кто думает, что борьба была чисто теоре¬ тической; борьба была не только теоретической, но и организа¬ ционной: созыв разных совещаний и конференций, подбор лю¬ дей, их инструктаж, беседы, совещания с членами думской фракции и т. д. и т. д. Ленин мало выступал открыто в рево¬ люцию 1905 г., по полицейским условиям это было невозможно больше писал, но газеты конфисковывались из номера в номер, многие из его статей печатались под разными псевдонимами а организационная работа — по существу дела работа невидная и поэтому не раз приходилось встречаться с недооценкой ра¬ боты Ильича в революцию 1905 г. А между тем именно органи¬ зационная работа 1905 г. вооружила партию углубленным пониманием целого ряда задач, что оказалось так важно для партии в дальнейшем, в том числе в период подготовки Ок¬ тябрьской революции. Годы реакции были годами, когда Ленин особо заострил борьбу на идеологическом фронте, учитывая организационное значение партийной сплоченности, и в то же время подвел итоги организационного опыта 1905 г. С самого начала второй эмиграции вел Ильич большую работу по собиранию партий¬ ных сил, готовых к дальнейшей борьбе, работу по подготовке рабочих кадров для новой революции (школа в Лонжюмо). Долго, заботливо подготовлялась Пражская конференция оформившая партию большевиков, имевшая громадное значе¬ ние; наперед продумана, обсуждена была принятая на ней ли¬ ния работы по-новому, а после переехал Ильич в Краков и 106
повел огромную организационную работу по непосредствен¬ ному руководству русской работой в условиях нового подъема. Происходили там постоянные совещания с русскими работни¬ ками, с большевистской фракцией Думы. Затем — годы войны. Работа развернулась в международ¬ ном масштабе и опять-таки потребовала громадной организа¬ ционной работы по подготовке Циммервальдской и Кинталь- ской конференций, тесно увязывалась русская работа с между¬ народной борьбой пролетариата. Организационная работа Ленина теснейшим образом пере¬ плеталась с изучением действительности, с пропагандистской и агитационной работой, но именно эта увязка придавала орга¬ низационной работе Ленина особую силу, делала ее особо эффективной. Наша партия пришла к Октябрю вооруженная громадным организационным опытом, который дал ей возможность приве¬ сти рабочий класс к победе. Роль Ленина в деле накопления этого опыта, анализа его очень велика. 1932 Г, Н. К- Крупская, Будем учиться рабо¬ тать у Ленина, М., Партиздат, 1933. стр. 55—62.
ВТОРОЙ СЪЕЗД ПАРТИИ Тридцать лет прошло со времени II съезда партии, только три десятилетия, но каких десятилетия! Это были для нас, большевиков, годы непрестанной борьбы в самых разнообраз¬ ных, все более и более усложнявшихся условиях; даже злейшие годы реакции были для партии годами роста. Сейчас у партии громадный опыт и теоретической, и пропагандистской, и орга¬ низационной работы. И важно с точки зрения этого опыта взглянуть на тот момент, когда только еще начинала склады¬ ваться наша партия. Теперь перед нами выпуклее и ярче вы¬ ступают те факты, на которые раньше меньше обращалось вни¬ мания. Кроме того — и это самое важное,— минувшие три деся¬ тилетия были десятилетиями, когда с особой наглядностью история всего общественного развития на каждом шагу бле¬ стяще подтверждала теоретические установки учения Маркса — Энгельса. Остановлюсь на двух вопросах. На II съезде впервые при¬ нята была программа партии. Первый проект программы был выработан группой «Освобождение труда» в 1885 г. Главная цель этого проекта была противопоставить народнической точке зрения на ход общественного развития точку зрения маркси¬ стскую. Когда составлялся этот проект, массового рабочего дви¬ жения у нас в России еще не было, и эго не могло не наложить печати на весь проект. Когда в 1896 г. началась подготовка I съезда партии, Ленин, сидя в тюрьме, думал о том, что теперь надо дать уже иного типа программу, популярную, понятную каждому сознательному рабочему, программу, которая была бы непосредственным руководством к действию. И в то время как 108
в Питере шла стачка 30 тысяч текстилей, Ильич в своей камере строчил молоком и пересылал на волга проект популярного из¬ ложения программы партии и объяснительную записку к ней. На I съезде, состоявшемся в 1898 г., когда Ильич был в ссылке, как известно, не было принято ни программы партии, ни устава партии. Они даже не обсуждались на съезде. Конец 90-х годов был временем, когда на родине марксизма, в Германии, стал крепнуть и оформляться махровый оппорту¬ низм, особенно полно сформулированный Бернштейном. Если в то время в Германии оппортунизм Бернштейна, утверждав¬ шего, что «цель — ничто, а движение — все», встретил отпор, и Бернштейн вынужден был даже голосовать за программу Бебеля, влияние бернштейнианства на молодых русских мар¬ ксистов, плохо подкованных в вопросах теории, было очень ве¬ лико. Правда, наши бернштейнианцы — рабочемысленцы, авто- ры «Кредо», раббчедельцы — были куда первобытнее немецких оппортунистов: антимарксистская, антипролетарская сущность их теориек выступала во всей наивной простоте, но борьбу с ними приходилось вести систематическую. Начались среди наших оппортунистов после I съезда разговорчики, что и вооб¬ ще-то говоря нашей партии программа не нужна, что много есть спорных вопросов, и т. д., и т. п. И вот в 1899 г. в ссылке Владимир Ильич пишет статью «Проект программы нашей пар¬ тии», статью, которую тогда не удалось напечатать даже в не¬ легальной прессе, но которая бросает яркий свет на дальнейшие споры о программе. Возражая тем, кто утверждал, что про¬ грамма может помешать развертыванию полемики, что она «свяжет», Ильич писал в вышеупомянутой статье: «Мне кажется, наоборот: это еще один довод за необходи¬ мость программы... для того, чтобы полемика не осталась бес¬ плодной, чтобы она не выродилась в личное состязание, чтобы она не повела к путанице взглядов, к смешению врагов и то¬ варищей, для этого безусловно необходимо, чтобы в эту поле¬ мику внесен был вопрос о программе. Полемика только в том случае принесет пользу, если она выяснит, в чем собственно состоят разногласия, насколько они глубоки, есть ли это разно¬ гласия по существу или разногласия в частных вопросах, ме¬ шают ли эти разногласия совместной работе в рядах одной пар¬ тии или нет. Только внесение в полемику вопроса о программе может дать ответ на все эти, настоятельно требующие ответа, вопросы;—только определенное заявление обеими полемизи¬ рующими сторонами своих программных взглядов. Выра¬ ботка общей программы партии, конечно, отнюдь не должна 109
положить конец веякои полемике,— но она твердо установит те основные воззрения на характер, цели и задачи нашего движения, которые должны служить знаменем борющейся партии, остающейся сплоченной и единой, несмотря на частные разногласия в среде ее членов по частным вопросам» ’. Полемике Ленин придавал очень большое значение. В своей пропагандистской и агитационной работе он постоянно проти¬ вопоставлял точки зрения различных партий, фракций, споря¬ щих сторон. Ильич не боялся резких слов, напротив, он иногда парочно обострял вопросы, чтобы сделать нагляднее разницу во взглядах. Но он никогда не впадал в демагогию, никогда не занимался выискиванием мелких ошибок — это он называл «придиренчеством», а выбирал для полемики самые важные, су¬ щественные вопросы. Нет, Ленин не был противником поле¬ мики. На II съезде, когда составлялся проект резолюции об от¬ ношении к учащейся молодежи, Ильич отстаивал пункт, в ко¬ тором рекомендовалось всем группам и кружкам учащихся «остерегаться тех ложных друзей молодежи, которые отвлекают ее от серьезного революционного воспитания пустой револю¬ ционной или идеалистической фразеологией и филистерскими сетованиями о вреде и ненужности резкой полемики между ре¬ волюционными и оппозиционными направлениями, ибо эти лож¬ ные друзья на деле распространяют только беспринципность и легкомысленное отношение к революционной работе»2. Ильич считал, что полемика способствует выработке революционного мировоззрения, но при условии, что эта полемика идет по пра¬ вильному руслу; в такое русло вливает полемику программа партии. Программе Ильич придавал громадное организующее значе¬ ние. В той же статье «Проект программы нашей партпи» он писал: «В настоящее время насущный вопрос нашего движения со¬ стоит уже не в развитии прежней разрозненной «кустарной» работы, а в соединении, в организации (курсив мой.— Н. К.). Программа необходима для этого шага; программа должна фор¬ мулировать наши основные воззрения, точно установить паши ближайшие политические задачи, указать те ближайшие требо¬ вания, которые должны наметить круг агитационной деятель¬ ности, придать ей единство, расширить и углубить ее, возведя агитацию из частной, отрывочной агитации за мелкие, разроз- I В. И. Ленин, Соч., т. 4, стр. 210—211. s В. И. Ленин, Соч., т. 6, стр. 427. 110
пенные требования в агитацию за всю совокупность социал- демократических требований. Теперь, когда социал-демократи¬ ческая деятельность встряхнула уже довольно широкий круг и интеллигентов-социалистов и сознательных рабочих, настоя¬ тельно необходимо закрепить связь между ними программой и дать таким образом всем им прочный базис для дальнейшей, более широкой, деятельности» 1. (Курсив мой.— Н. К.) В основу программы партии Ленин предлагал тогда поло¬ жить «Проект программы русских социал-демократов», вырабо¬ танный в 1885 г. группой «Освобождение труда», внеся в нее ряд поправок, делавших программу более актуальной. Ильич считал, что особенно важно развернуть в программе теоретиче¬ скую сторону. Это возникало из того, что Ильич придавал та¬ кое важное значение теории. Правильная формулировка в про¬ грамме положений марксизма должна была застраховать от основных ошибок оппортунизма, сужения задач рабочего дви¬ жения, непонимания сути того, в чем должна заключаться борьба с самодержавием, смешения легальной оппозиции с борьбой за низвержение самодержавия, недооценки роли пар¬ тии вообще и ее ведущей роли в политической борьбе, застра¬ ховать от переоценки русской либеральной буржуазии, от ил¬ люзии, что социализм может быть достигнут мирным путем, а не путем классовой борьбы. В противоположность бернштейнианству Ильич придавал особо важное значение теории. Редакция «Искры» начала обсуждать программу партии еще в 1902 г. Главными спорящими сторонами были Плеханов и Ленин. Плеханов настойчиво пропагандировал марксизм в среде русских социалистов, начиная с начала 80-х годов. Сделал он в этом отношении чрезвычайно много. Вел энергичную борьбу с искажениями марксизма ревизионистами, легальными марксистами, рабочедельцами. Этой роли Плеханова нельзя ни на минуту забывать. Но к моменту II съезда партии Плеханов уже 20 лет прожил в эмиграции, оторванный от живой, непо¬ средственной борьбы просыпающегося рабочего движения. А Лёнин тысячами нитей был связан с этим движением. И по¬ нятно, что Ленин хотел формулировать программу так, чтобы она была руководством к действию. Он нападал на Плеханова за абстрактность формулировок, затрудняющих понимание про¬ граммы рядовыми членами партии, требовал увязки программы с задачами борьбы именно с русским капитализмом, требовал 1 В. И. Ленин, Соч., т. 4, стр. 209—210. 111
подчеркивания ведущей роли пролетариата, роли диктатуры пролетариата, настаивал на характеристике двойственной роли крестьянина. Ленин подчеркивал, что социал-демократия, пред¬ ставляющая интересы рабочего класса, выражает тем самым интересы всего общественного развития. Чувствуя, что Ленин прав, что он, Плеханов, не дал в своих формулировках много из того, что надо было, Плеханов при обсуждении проекта программы свирепо огрызался, и дело чуть не дошло до разрыва. В конце концов основные требования Ленина были учтены в программе, предложенной редакцией «Искры» II съезду. Редакция единодушно защищала эту про¬ грамму. Каково было лицо партии к моменту II съезда? Особенно¬ сти российского общественного движения, низкий культурный уровень масс сделали то, что на первых ступенях развития партии в ее руководящей верхушке была почти исключительно разночинная интеллигенция. И потому, несмотря ца тщатель¬ ную подготовку II съезда, половина делегатов съезда была оппортунистически настроена. При обсуждении на съезде про¬ граммы в прениях иногда вдруг совершенно неожиданно воз¬ никали ни с чем не сообразные споры, вроде того, допустимы ли детские ясли для детей работниц, или надо ли, чтобы госу¬ дарство обеспечивало бедных детей пищей, одеждой и учебни¬ ками, или должны ли мы заботиться о развитии национальных культур или нам до этого никакого дела нет... Программа была принята, впрочем, без особых боев. Но принятая программа должна была стать не простым украшением, а подлинным руководством к действию, и тут встал во весь рост вопрос, какова же должна быть та партия, которая будет осуществлять эту программу. Точка зрения Ле¬ нина была известна, он развил ее в 1902 г. в книжке «Что делать?» Партия должна быть боевой организацией, каждый член ее должен быть самоотверженным борцом, готовым и на повседневную будничную работу, и на борьбу с оружием в ру¬ ках. Каждый член партии должен сознавать свою ответствен¬ ность за всю партию в целом, и партия должпа следить за ра¬ ботой, отвечать за работу каждого. Без идейной и организаци¬ онной сплоченности нельзя создать боевую партию. Вот по этому вопросу и развернулись бои. При обсуждении первого пункта устава партии принята была формулировка Мартова, что членом партии может быть и человек, не входя¬ щий ни в одну из партийных организаций, а лишь признающий ее программу и оказывающий ей содействие. Формулировка 112
Ленина, что «членом партии является всякий, признающий ее программу и поддерживающий партию как материальными средствами, так и личным участием в одной из партийных орга¬ низаций», была отвергнута. На первый взгляд могло пока¬ заться, что спор шел лишь о словах, на деле спор шел о том, какой должна быть партия — оппортунистической или боевой, расплывчато-либеральной или выдержанно-пролетарской. При¬ нятию мартовской формулировки посодействовали бундовцы и рабочедельцы, ушедшие затем со съезда и тем самым давшие в последний момент большинство сторонникам взглядов Ленина. На III съезде партии, на котором представлены были только большевики, формулировка Мартова по пункту устава была заменена формулировкой Ленина. Жизнь показала, какое зна¬ чение имел весь этот спор. Начиная со II съезда все дальше и дальше расходились дороги большевиков и меньшевиков. И чем более боевой был момент, тем более обострялись разногласия. Когда в 1917 г. встал вопрос о строительстве социализма, меньшевики ушли в лагерь контрреволюции, большевики же шаг за шагом, пре¬ одолевая громадные трудности, идут к великой цели, к построе¬ нию социалистического общества. Партия 1903 г. и партия 1933 г. на первый взгляд несравнимы, но именно правильность отправных установок большевиков в 1903 г. поставила партию на*путь побед. 1933 Г. й- К Крупская, Ленин и партия, М.. Партиэдат, 1933, стр. 57—63. 8 H. К. Крупская
АГИТАЦИЯ ЗА ЗАВОЕВАНИЕ ВЛАСТИ К десятой годовщине Октября Когда в апреле 1917 г., вернувшись в Россию, Ленин высту¬ пил с оценкой текущего момента, развернул дальнейший план революционной борьбы, многим показалось, что он говорит невесть что. Меньшевики его речь назвали просто бредом. Что же такое говорил в апреле Ленин? Он говорил, что верить Вре¬ менному правительству нельзя, что оно продолжает вести гра¬ бительскую империалистскую войну, продолжает поддерживать помещиков и капиталистов, что надо, чтобы Советы взяли власть в стране, чтобы стало правительство рабочих, батрацких и крестьянских депутатов, оно по-настоящему будет добиваться мира, оно не остановится перед конфискацией помещичьих земель, по-настоящему станет контролировать фабрикантов. Нигде, никогда не бывало Советской власти. Да и может ли быть такая власть, рассуждали многие. Управлять государст¬ вом могут только чиновники, специалисты, а тут темные, не¬ образованные рабочие и крестьяне будут править государством. Пустая это затея. Сначала надо поднять культуру, а потом уже можно говорить о завоевании власти. Неслыханное дело затеяли большевики. Ленин жадно всматривался в жизнь, вслушивался в то, что говорят рабочие, узнавал подробности о том, как произошла Февральская революция. Три недели спустя на партийной кон¬ ференции Владимир Ильич рассказывал, что на него произвела особенное впечатление речь одного углекопа, рассказавшего о том, как они у себя делали революцию. «Один углекоп гово¬ рил замечательную речь, в которой он, не употребив ни одного книжного слова, рассказывал, как они делали революцию. У них 114
вопрос стоял не о том, будет ли у них президент, но его инте¬ ресовал вопрос: когда они взяли копи, надо было охранять канаты для того, чтобы не останавливалось производство. Затем вопрос стал о хлебе, которого у них не было, и они также усло¬ вились относительно его добывания. Вот это настоящая про¬ грамма революции, не из книжки вычитанная. Вот это настоя¬ щее завоевание власти на месте»’,— говорил Ильич. Такие рассказы, такие факты все более и более убеждали его, что рабочие не только смогут взять власть, но и удержать ее, смогут при помощи Советской власти начать строить жизнь совсем на иных началах. На партийной конференции, которая состоялась в конце ап¬ реля 1917 г., Ильич еще обстоятельнее обосновал свой план. С необычайной трезвостью подошел он к оценке положения. «Мы сейчас в меньшинстве,— говорил он,— массы нам пока нс верят» 1 2. «Нет более опасной ошибки для пролетарской партии, как строить свою тактику на субъективных желаниях там, где нужна организованность. Говорить, что за нас большинство — нельзя; в данном случае нужно недоверие, недоверие и недо¬ верие» э. Однако Ильич не сомневался, что жизнь будет на каждом шагу подтверждать правильность точки зрения больше¬ виков. Временное правительство будет разоблачать себя, как разоблачило оно себя нотой от 18 апреля, в которой говорило, что собирается воевать «до решительной победы», что соби¬ рается соблюдать обязательства, принятые в отношении союз¬ ников. Большевики разъясняли, что те обязательства, которые да¬ вали Николай II, Распутин и К0 капиталистам буржуазных стран,— что эти обязательства заключаются в том, чтобы посы¬ лать на фронт рабочих и крестьян, вести их на убой ради за¬ щиты интересов капиталистов. И 20 и 21 апреля Невский кипел, шли демонстрации солдат и рабочих. Надо не спешить, вести разъяснительную работу, открывая массам глаза,— говорил Владимир Ильич, и он указывал, как надо вести эту работу. Надо говорить массам правду. Надо давать массам конкретные ответы. Надо быть популярными. Но мало одной пропаганды. Нужна еще организация, надо собирать силы, их организовывать. 1 В. й. Ленин, Соч., т. 24, стр. 212. 2 Там же, стр. 202. 3 Там же, стр. 206—207. 115
Апрельская конференция приняла план Ленина, и два месяца большевики вели широкую разъяснительную работу. Писали в газетах, выступали на собраниях, используя кресть¬ янский съезд, выборы в районные думы, I съезд Советов. 18 июня была громадная демонстрация, в которой прини¬ мало участие 400 тысяч солдат. 90% знамен и плакатов было с лозунгами ЦК большевиков — «Вся власть Советам!» красо¬ валось на знаменах. Эта демонстрация показала, как возросло влияние большевиков. Наступление и неудачи на фронте, угроза вывезти из Питера революционные войска привели к июльским дням. ЦК старался помочь улечься движению, возникавшему стихийно, перевести его в мирную демонстрацию, так как считал выступление еще преждевременным. Поворотный пункт Июльские дни были поворотным пунктом. До июля Времен¬ ное правительство предоставляло большевикам свободу агита¬ ции, не выступало против рабочих и крестьян, в июле мы видим стрельбу в демонстрацию, юнкерские погромы, аресты больше¬ виков. Большевики приспособились к новым условиям — спря¬ тали Ленина, стали усиленно организовываться. В конце июля устроен был VI партийный съезд, большевики наполовину ушли в подполье и готовились к борьбе. В конце августа генерал Корнилов двинул на Питер контрре¬ волюционно настроенные казачьи части и так называемую ди¬ кую дивизию с целью захватить власть и подавить революцию. За Корнилова была вся буржуазия. Но выступление Корнилова открыло глаза рабочим массам. Петербургский и Московский Советы организовали оборону революции, двинув против Кор¬ нилова революционные войска и организованные рабочими красноармейские части. Жизнь наглядно подтвердила правильность точки зрения большевиков, наступление Корнилова слишком уже ясно пока¬ зывало, что на Временное правительство надеяться не прихо¬ дится, что, если рабочие не возьмут власть в свои руки, буржуа¬ зия при первом удобном случае начнет подавление революции. Сначала Петроградский Совет, а затем и Московский стали на сторону большевиков. Лепин скрывался в это время в подполье. В середине сен¬ тября он писал в ЦК, ПК и МК: «Получив большинство в обоих столичных Советах рабочих и солдатских депутатов, больше¬ 116
вики могут и должны взять государственную власть в свои руки» *. Чтобы укрепить себя, правительство созвало в это время так называемое «Демократическое совещание» из пред¬ ставителей земств и городов, кооперации, представителей неко¬ торых общественных организаций, фронтовых и армейских ко¬ митетов, губернских Советов и профсоюзов. Советская делега¬ ция составляла меньшинство. Керенский надеялся, что это совещание явится способом укрепить Советы. Если бы Советы и профсоюзы признали это совещание и подчинились его реше¬ ниям, они оказались бы связанными в своей борьбе. «Демо¬ кратическое совещание» представляло собой не революционный народ, а лишь соглашательские мелкобуржуазные верхи. «Де¬ мократическое совещание» выделило из своего состава «Совет республики» (предпарламент), который и должен был помогать правительству Керенского. Большевистская фракция ушла с «Демократического совещания». «Демократическое совещание» не пользовалось никаким авторитетом, из него ничего не вышло. Настало время для восстания Ленин торопил с восстанием. Рабочий класс был теперь на стороне большевиков. После корниловщины революционный подъем захватил массы. И Ленин развивал тщательно обдуман¬ ный им план восстания: надо сорганизовать штаб повстанче¬ ских отрядов, распределить силы, двинуть верные полки на самые важные пункты, арестовать генеральный штаб и прави¬ тельство, послать против юнкеров и дикой дивизии такие отряды, которые способны погибнуть, но не дать неприятелю двинуться к центрам города, надо мобилизовать вооруженных рабочих, призвать их к отчаянному последнему бою, занять сразу теле¬ граф и телефон, связаться по телефону со всеми заводами, полками, пунктами вооруженной борьбы и т. д. Это Владимир Ильич писал в половине сентября, более чем за месяц до Октябрьской революции. В то же время Ильич об¬ думывал уже те меры, которые должно принять Советское пра¬ вительство, когда Советы возьмут власть. В день десятой годовщины величайшей в мире революции необходимо оглянуться на эти полгода ее подготовки. Они бро¬ сают яркий свет на то, чем была Октябрьская революция, па ее сущность. 1 В. И. Лепин, Соч., т. 26, стр. 1. 117
Чем была Октябрьская революция Октябрьская революция была совершена революционным народом. Это не был заговор, дело только одной партии, это было дело рабочего класса. Этот класс был воспитан долгой предшествовавшей борьбой. Он пережил и 9 января, и 1905 г., и годы реакции, и Ленские события, и империалистскую войну, и Февральскую революцию. Полгода подготовки Октябрьской революции показали, как крепко была спаяна наша больше¬ вистская партия с рабочей массой, как умела выражать волю своего класса. Эти полгода показали, как много может сделать рабочая партия в деле помощи борьбе рабочего класса. На опыте борьбы рабочего класса других стран, на опыте борьбы рабочего класса своей страны научились большевики тому, как надо бороться. Они изучали внимательным образом то, что писали о борьбе рабочего класса Маркс и Энгельс. Все это дало им возможность ясно видеть, куда надо идти. Они помогли ра¬ бочему классу России ясно осознать это. Они помогли рабочему классу России сорганизоваться, помогли ему выбрать для борьбы самый подходящий момент, помогли победить. Опыт подготовки Октябрьской революции показывает, что рабочий класс мог победить, только опираясь на всю массу трудящихся, опираясь на крестьянство. То, что приходилось гибнуть на фронте за интересы капиталистов вместе и рабочим и крестья¬ нам, делало дело рабочего класса близким, понятным крестьян¬ ству. Лозунги, проводившиеся не на словах, а па деле: «За мир! За землю!» — сплотили около рабочего класса всех трудящихся. Октябрьская революция была совершена в интересах не только рабочего класса, но всех трудящихся. Советская власть закрепила этот союз между рабочим клас¬ сом и крестьянством. Работницы верят большевикам В период подготовки Октябрьской революции работницы шли рука об руку с рабочими. Война легла на них не менее тяжелым бременем, чем на рабочих. Их мужья и братья уми¬ рали на фронтах. Они несли на себе тяжесть разрухи, они, не разгибаясь, ра¬ ботали у станков. Они принимали участие в демонстрациях 20—21 апреля и 18 июня. Во время выборов в районные думы я вместе с другими большевиками прошла в Выборгскую районную думу и рабо¬ 118
тала там в управе. Мне пришлось, между прочим, принимать дела по помощи солдаткам от жены Струве, Нины Алексан¬ дровны. Когда-то я училась вместе с ней, потом одно время (1895—1898 гг.) она и ее муж помогали партии, потом полити¬ чески скатились к самым правым, теперь Струве эмигрант, один из самых злейших врагов Советской власти. В 1917 г. Струве был уже врагом большевиков, но еще не таким злост¬ ным, как теперь. Передавая мне дела, Нина Александровна мне говорила: «Солдатки, работницы нам не верят: что бы мы ни делали, они все недовольны, верят вам, большевикам». Это она сказала правильно. В большевиках солдатки, работницы видели не благодетельствующих их бар, а своих близких товарищей. Помню июльские дни. Весь город кричал, что Ленин немец¬ кий шпион. В трамваях вслух читали и комментировали (объ¬ ясняли) «Новое время», обыватель готов был разорвать каж¬ дого большевика. А придешь в район к рабочим — и чувст¬ вуешь, что пришла к своим родным. Каждый рабочий, каждая работница живет тем же, что и ты. Помню, как агитировали выборгские работницы солдат. По¬ ставят новый полк — и сейчас же начинают агитацию жен¬ щины, смотришь — начинает полк все больше и больше де¬ латься большевистским. В октябрьскую ночь, когда вооружались выборгские рабочие, готовились к решительному бою и работницы. Помню, как че¬ ловек 50 работниц всю ночь учились делать перевязки. Помню разговоры работниц. Рассказывала мне одна работ¬ ница: «Муж у меня на фронте. Жили мы с ним дружно, не знаю, как будет теперь, когда вернется с фронта. Я теперь за большевиков, с ними иду, а не знаю, как он там, на фронте... понял ли, увидел ли, что с большевиками надо идти. Часто ночью думаю: вдруг не понял еще. Только не знаю, дождусь ли, может, убьют его, да и я вот кровью харкаю, в больницу еду». Крепко запомнилось мне худое лицо этой работницы с крас¬ ными пятнами на щеках, ее тревога за то, понял ли муж, что надо идти с большевиками, тревога за то, не пришлось бы ра¬ зойтись с мужем из-за взглядов. Октябрьская революция совершена не только рабочими, ио и работницами, завоевания этой Октябрьской революции — их завоевания. Выясняя сущность Советской власти, Ильич говорил о том, что Советская власть приблизит к управлению государством и работницу, и крестьянку, сделает их активными участницами строительства новой жизни. Отстаивая Советскую власть, 119
работницы не ошиблись. Всесоюзный съезд работниц и крестья¬ нок подведет итоги тому, как выполнила Советская власть дело приближения к управлению страной работницы и крестьянки, этот съезд будет прекрасным учетом проделанной работы. Учет проделанной работы Десятая годовщина Октября не будет праздником в обычном смысле этого слова. Это будет учет проделанной работы в обла¬ сти завоевания власти трудящихся; это будет учет того, что сде¬ лал первый в мире Союз Советских Социалистических Респуб¬ лик в изменении основ хозяйственной жизни, в деле создания основ социалистического строительства; это будет учет того, что сделано для поднятия культурности населения, сознатель¬ ности его; это будет учет организованности населения, спайки всех трудящихся, это будет учет того, насколько удалось вы¬ полнить великие лозунги, выдвинутые Октябрем. Этот учет имеет колоссальное значение. Он ярко, наглядно покажет, какая громадная пропасть отделяет государство труда — Советское государство от обычного буржуазного госу¬ дарства. Этот учет покажет, как изменилась в корне вся жизнь, это не значит, что мы выполнили все те задачи, которые поста¬ вил перед нами Октябрь. Нами сделано еще очень мало сравни¬ тельно с тем, что надо сделать, еще целое море темноты, ни¬ щеты, бестолковщины, старое, выгоняемое в одно окно, лезет в другое. Мы трезвыми глазами смотрим на нашу действитель¬ ность — так учил нас Ильич. Мы ее видим. Но мы не станем впадать в отчаяние, что не все еще сделано, что много еще остатков старого. Мы его изживем. Но в день десятой годов¬ щины мы учтем и все то, что нами завоевано. Мы окинем взо¬ ром проделанный путь. И ясно будет, как тверда та дорога, па которой мы стоим. Учтя завоеванное, пойдем дальше. Но учет проделанного за 10 лет важен пе только для тру¬ дящихся СССР, этот учет важен для трудящихся всего мира. Как Октябрьская революция оказалась возможной лишь благо¬ даря учету опыта борьбы пролетариата всех стран, так и теперь победа пролетариата в других странах возможна лишь на ос- пове учета опыта борьбы и строительства первой в мире рес¬ публики Советов — СССР. 1927 г. И. К. Крупская, Ленин и партия, М., Партиздат, 1933, стр. 85—92.
РОЛЬ ЛЕНИНА В ОРГАНИЗАЦИИ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ Было бы ошибкой думать, что Октябрьская революция про¬ изошла стихийно. С другой стороны, не меньшей ошибкой было бы думать, что переворот был произведен путем заговора. Октябрьская революция была сочетанием громадного револю¬ ционного подъема рабочих и крестьянских масс и четкого руко¬ водства этим движением со стороны большевистской партии. В России до 1861 г. существовало крепостное право. Страна была земледельческая, царило в ней мелкое отсталое земледе¬ лие, промышленность была развита слабо — потому слаб и неорганизован был пролетариат. Рабочее движение стало раз¬ виваться лишь с 90-х годов. Революционное движение до 90-х годов не опиралось на массы. Оно шло по линии анархизма, с одной стороны. Анархисты все свои надежды возлагали на крестьянство, призывали его к восстанию, говорили, что не нужно никакой власти. Это движение не имело успеха. Кре¬ стьяне восставали местами против помещиков, но восстания эти подавлялись каждый раз. С другой стороны, революционное движение шло по другому руслу — по линии создания заговор¬ щической организации, действовавшей путем террора. Это были народовольцы. Их геройская борьба против царизма не опира¬ лась на массы. Она цели не достигала. Возникшее в России в начале 90-х годов рабочее движение сразу примкнуло к международному рабочему движению. Меж¬ дународное рабочее движение на Западе имело уже большой революционный опыт, имело таких гениев, как Маркс и Энгельс, показавших, куда идет общественное развитие, выяснивших роль пролетариата в революционном движении. Учение Маркса освещало путь, по которому должна идти борьба, она уже шла 121
не вслепую, а шла планомерно. Передовые русские революцио¬ неры стали марксистами, стали изучать и по-марксистски оце¬ нивать революционный опыт и все общественное движение. Это помогло им быть подлинными руководителями рабочего дви¬ жения. Ленин с самого начала все свои надежды возлагал на рабо¬ чий класс; в 1894 г. еще писал он в «Что такое «друзья на¬ рода»», что «...русский рабочий, поднявшись во главе всех демократических элементов, свалит абсолютизм и поведет рус¬ ский пролетариат (рядом с пролетариатом всех стран) прямой дорогой открытой политической борьбы к победоносной ком¬ мунистической революции»1. Это предсказание оправдалось в 1917 г. Ленин, как и Маркс и Энгельс, придавал огромное значение вопросам организации. Анархисты, выражавшие точку зрения мелкой буржуазии, недооценивали роль организации. Народовольцы организацию ценили, но они суживали ее до заговорщической, вопрос об организации масс во весь рост поставили только марксисты; они ставили вопрос так: необхо¬ дима крепкая революционная организация рабочего класса, необходимо твердое, правильное, марксистское руководство этой организацией, руководство всем движением. Ленин был не только крупнейшим теоретиком, но и круп¬ нейшим организатором, сумевшим провести в жизнь эту мар¬ ксистскую установку. И не случайность, что на II съезде пар¬ тии в 1903 г. раскол между большевиками и меньшевиками про¬ изошел именно по организационному вопросу. Ленин проделал громадную работу по организации партии рабочего класса, по организации рабочего движения. Он вникал в каждую мелочь, вслушивался в то, что говорят рабочие, крестьяне, солдаты, всматривался в их жизнь и обдумывал, как наилучше подойти к ним, вовлечь их в движение. Целый ряд высказываний Ленина посвящен организационным вопросам. Он знал — победоносная коммунистическая революция требует планомерной организа¬ ции. Предвидя неизбежность схватки рабочего класса с цариз¬ мом, предвидя необходимость вооруженного восстания, Ленин в первую половину 1905 г. использовал свое пребывание в эми¬ грации, чтобы тщательно изучить все, что писали Маркс и Энгельс о революции и восстании. Сохранился и план Ленина о «Коммуне» 1 2, который составил для себя Ленин в 1905 г. и из которого видно, что он не только изучил «Гражданскую 1 В. И. Ленин, Соч., т. 1, стр. 282. 2 Н. К. Крупская имеет в виду план доклада В. И. Ленина о Париж¬ ской Коммуне «План чтения о Коммуне», Соч., т. 8, стр. 180—182. 122
войну во Франции», не только книгу Лиссагарэ «История Ком¬ муны 1871 г.», но и ряд других произведений. Ильич прочел немало книг и по военному искусству; помню, как тщательно изучал он тогда Клаузевица — «одного из самых знаменитых писателей по философии войн и по истории войн» (слова Ильича) ’,— делал из него выписки. Со всех сто¬ рон изучал он технику баррикадной борьбы, технику наступле¬ ния, всерьез готовился к предстоящим битвам. В годы реакции Ильич ни на минуту не переставал думать о необходимости организовать грядущую революцию, опираясь на массы, организовать захват власти рабочим классом. Сквозь призму революционера-организатора изучал Ленин опыт великой французской революции, опыт революции 1848 г., опыт Парижской Коммуны. Не раз говорил он о том, что сла¬ бостью Парижской Коммуны было то, что она возникла сти¬ хийно. С особым вниманием изучал он в истории великой фран¬ цузской революции якобинское движение, опиравшееся на массы и умевшее организовать отпор контрреволюции. Приехав в апреле в Россию, Ильич развернул громадную агитационную работу. «Долой разбойничью войну!» — было тем лозунгом, около которого сплачивались массы. Выбор правиль¬ ных лозунгов имел громадное значение. Влияние рабочего класса и партии большевиков быстро росло. Рабочий класс по¬ вел за собой крестьянство, повел за собой армию. Захват власти в Октябре был партией пролетариата, боль¬ шевистской партией всесторопне обдуман и подготовлен. В июльские дни стихийно началось восстание. Но партия счи¬ тала это восстание несвоевременным, сохранила всю трезвость мысли. Надо было смотреть правде в глаза. Массы не были еще готовы к восстанию. ЦК решил задержать восстание. Трудно было сдерживать восставших, тех, кто сам рвался в бой, трудно это было делать большевикам. Но они исполнили свой долг, понимая, какое громадное значение имеет правильный выбор момента восстания. Прошла пара месяцев. Ситуация изменилась. И Ильич, который вынужден был скрываться в Финляндии, пишет между 12 и 14 сентября (ст.ст.) 1917 г. письмо Центральному Коми¬ тету, Петроградскому и Московскому комитетам: «Получив большинство в обоих столичных Советах рабочих и солдатских депутатов, большевики могут и должны взять государственную власть в свои руки» 1 2. И далее он доказывает, почему именно 1 В. В. Ленин, Соч., т. 24, стр. 363. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 26, стр, 1 123
теперь надо брать власть. Питер собирались отдать. Это ухуд¬ шило бы шансы на победу. Намечался сепаратный мир между английскими и немецкими империалистами. «Именно теперь предложить мир народам — значит победить»,— писал Ильич. В письме к ЦК от 13—14 сентября (ст. ст.) 1917 г. он под¬ робно говорит о том, как определять момент восстания и как подготовлять его. «Восстание, чтобы быть успешным, должно опираться не на заговор, не на партию, а на передовой класс. Это во-первых. Восстание должно опираться на революционный подъем народа. Это во-вторых. Восстание должно опираться на такой переломный пункт в истории нарастающей революции, когда активность передовых рядов народа наибольшая, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых поло¬ винчатых нерешительных друзей революции. Это в-третьих» В конце письма Ильич писал, что надо сделать, чтобы отнес¬ тись к восстанию по-марксистски, т. е. как к искусству. «А чтобы отнестись к восстанию по-марксистски, т.е.каккис- кусству, мы в то же время, не теряя ни минуты, должны органи¬ зовать штаб повстанческих отрядов, распределить силы, двинуть верные полки на самые важные пункты, окружить Александ¬ ринку, занять Петропавловку, арестовать генеральный штаб и правительство, послать к юнкерам и к дикой дивизии такие от¬ ряды, которые способны погибнуть, но не дать неприятелю дви¬ нуться к центрам города; мы должны мобилизовать вооружен¬ ных рабочих, признать их к отчаянному последнему бою, за¬ нять сразу телеграф и телефон, поместить наш штаб восстания у центральной телефонной станции, связать с ним по телефону все заводы, все полки, все пункты вооруженной борьбы и т. д. Это все примерно, конечно, лишь для иллюстрации того, что нельзя в переживаемый момент остаться верным марксизму, остаться верным революции, не относясь к восстанию, как к искусству» 1 2. Ильич страшно волновался, сидя в Финляндии, что будет пропущен благоприятный момент для восстания. 7 октября пишет он питерской городской конференции. 3—7 пишет также в ЦК, МК, ПК и членам Советов Питера и Москвы — больше¬ викам3; 8 пишет письмо к товарищам-большевикам, участвую¬ щим на областном съезде Советов Северной области, волнуется, 1 В. И. Ленин, Соч., т. 26, стр. 4. 2 Там же, стр. 8—9. 3 «Письмо в 1ДК. МК, ПК и членам Советов Питера и Москвы боль¬ шевикам» написано В. И. Лениным 1 октября 1917 г., Соч., т. 26 стр. 114—115. ' 124
дойдет ли это письмо, и 9 уже приезжает сам в Питер', посе¬ ляется нелегально в Выборгском районе и оттуда руководит подготовкой восстании. Весь целиком, без остатка жил Ленин этот последний месяц мыслью о восстании, только об этом и думал, заражал товари¬ щей своим настроением, своей убежденностью. Исключительную важность имеет письмо Ильича... «Советы постороннего». Вот оно: «...вооруженное восстание есть особый вид политической борьбы, подчиненный особым законам, в которые надо внима¬ тельно вдуматься. Замечательно рельефно выразил эту истину Карл Маркс, писавший, что вооруженное «восстание, как и война, есть искусство». Из главных правил этого искусства Маркс выставил: 1) Никогда не играть с восстанием, а, начиная его, знать твердо, что надо идти до конца. 2) Необходимо собрать большой перевес сил в решающем месте, в решающий момент, ибо иначе неприятель, обладающий лучшей подготовкой и организацией, уничтожит повстанцев. 3) Раз восстание начато, надо действовать с величайшей решительностью и непременно, безусловно переходить в на¬ ступление. «Оборона есть смерть вооруженного восстания». 4) Надо стараться захватить врасплох неприятеля, уловить момент, пока его войска разбросаны. 5) Надо добиваться ежедневно хоть маленьких успехов (можно сказать: ежечасно, если дело идет об одном городе), поддерживая, во что бы то ни стало, «моральный перевес». Маркс подытожил уроки всех революций относительно во¬ оруженного восстания словами «величайшего в истории мастера революционной тактики Дантона: смелость, смелость и еще раз смелость». В применении к России и к Октябрю 1917 года это значит: одновременное, возможно более внезапное и быстрое наступле¬ ние на Питер, непременно и извне, и извнутри, и из рабочих кварталов, и из Финляндии, и из Ревеля, из Кронштадта, на¬ ступление всего флота, скопление гигантского перевеса сил над 15—20 тысячами (а может и больше) нашей «буржуазной гвардии» (юнкеров), наших «вандейских войск» (часть каза¬ ков) и т. д. Комбинировать наши три главные силы: флот, рабочих и войсковые части так, чтобы непременно были заняты и ценой 1 В. И. Ленин приехал в Петроград из Финляндии 7 октября 1917 г. 125
каких угодно потерь были удержаны: а) телефон, б) телеграф, в) железнодорожные станции, г) мосты в первую голову. Выделить самые решительные элементы (наших «ударни¬ ков» и рабочую молодежь, а равно лучших матросов) в неболь¬ шие отряды для занятия ими всех важнейших пунктов и для участия их везде, во всех важных операциях, наир.: Окружить и отрезать Питер, взять его комбинированной атакой флота, рабочих и войска,— такова задача, требующая искусства и тройной смелости. Составить отряды наилучших рабочих с ружьями и бом¬ бами для наступления и окружения «центров» врага (юнкер¬ ские школы, телеграф и телефон и прочее) с лозунгом: погиб¬ нуть всем, но не пропустить неприятеля. Будем надеяться, что в случае, если выступление будет ре¬ шено, руководители успешно применят великие заветы Дан¬ тона и Маркса. Успех и русской и всемирной революции зависит от двух- трех дней борьбы» *. Это письмо было написано 21(8), а 22(9) Ильич был уже в Питере, а на следующий день было уже собрание ЦК, где он провел резолюцию о вооруженном восстании. Зиновьев и Каме¬ нев высказались против и потребовали созыва экстренно пле¬ нума ЦК. Каменев заявил о выходе своем из ЦК. Началась подготовка восстания. 26(13) октября исполни¬ тельный комитет Петроградского Совета вынес постановление об образовании Военно-революционного комитета. 29(16) было расширенное заседание ЦК с представителями партийных орга¬ низаций. В этот же день на заседании ЦК был избран Военно¬ революционный центр по практическому руководству восста¬ нием в составе тт. Сталина, Свердлова, Дзержинского, Бубнова и Урицкого. 30(17) проект организации Военно-революционного коми¬ тета был утвержден не только исполнительным комитетом Петроградского Совета, но Советом в целом. Еще через пять дней собрание полковых комитетов признало Петроградский военно-революционный комитет руководящим органом военных частей Петрограда и постановило не подчиняться приказам штаба, не скрепленным подписью Военно-революционного ко¬ митета. 5 ноября (23 октября) Военно-революционный комитет уже назначил комиссаров в воинские части. На следующий день, 1 В. И. Ленин, Соч., т. 26, стр. 151 — 153. 126
6 ноября (24 октября), Временное правительство решило пре¬ дать суду членов Военно-революционного комитета, арестовать назначенных в воинские части комиссаров, вызвало юнкерские училища к Зимнему дворцу. Но было уже поздно: воинские части были за большевиков, рабочие были за переход власти к Советам. Военно-революционный комитет работал под непо¬ средственным руководством ЦК, большинство членов ЦК — в том числе Сталин, Свердлов, Молотов, Дзержинский, Бубнов и др.— входили в Военно-революционный комитет. Тов. Бубнов рассказывает, что была выделена особая трой¬ ка — Свердлов, он и Сокольников,— которая должна была сле¬ дить за вокзалами. Они ездили по ночам по вокзалам, следили за мостами. Тов. Бубнов рассказывает, как засыпал Владимир Ильич их вопросами, как расспрашивал о всех мелочах, требо¬ вал сугубой проверки всего, как сердился, если не получал точ¬ ного, конкретного ответа на свои вопросы. В 2 ч. 35 м. 25 октября (7 ноября) было созвано экстренное заседание Петроградского Совета. С бурным ликованием встре¬ тил Совет сообщение о том, что переворот произошел бескровно, что часть министров уже арестована, что Временное прави¬ тельство уже более не существует, что идет осада Зимнего дворца, который хотя еще не взят, но будет взят в ближайшие часы. Бурно приветствовал Совет пришедшего на заседание Ленина. Вечером открылся II съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Ночью сообщено было съезду о взятии Зимнего дворца. II съезд одобрил действия ВРК, провозгласил Советскую власть и назначил первый Совет Народных Комиссаров. Октябрьская революция победила. Каждому ясна роль Ленина как организатора этой победы. 1932 г н К- Крупская, Будем учиться рабо¬ тать у Ленина, М., Партиздат, 1933. стр. 63—70.
ЛЕНИН О НАЦИОНАЛЬНОМ И КОЛОНИАЛЬНОМ ВОПРОСЕ1 Ленин принадлежал к тому поколению, которое слышало еще рассказы живых свидетелей дикой расправы царского пра¬ вительства с восставшей Польшей, наблюдавших, как угнетало, оскорбляло, затаптывало в грязь это правительство все много¬ миллионные национальности, входившие в состав Российской империи, как оно травило евреев, руками церкви и школы сеяло национальную рознь. В молодости еще, живя в Симбирске, где много всяких таких национальностей, Ленин наблюдал отношение тамошней интеллигенции к «инородцам». «Говорят об еврее, непременно скажут—«жид», говорят о поляке — скажут «полячишка», об украинце—«хохол», о та¬ тарине— «князь»»,— волнуясь много лет спустя этими вопро¬ сами, рассказывал мне как-то Владимир Ильич. И вся революционная деятельность Ленина неразрывно свя¬ зана с борьбой против разжигания национальной розни внутри страны, с борьбой против угнетения одной национальности другою. Национальный вопрос — один из самых сложных, требую¬ щих очень внимательного учета всей обстановки, всех обстоя¬ тельств, всех особенностей каждой эпохи. Ленин подходил всегда к разрешению этого вопроса с особым вниманием и на¬ стороженностью. Сначала центр внимания был направлен у него на борьбу с национальной рознью внутри страны, на вопросы раскрепо¬ щения угнетенных национальностей внутри страны. Но эти 1 Предисловие к сборнику «Ленин о национальном и колониальном вопросе», 1933 г. 128
вопросы он рассматривал в тесной связи с международными задачами рабочего движения. В своей первой большой книжке «Что такое «друзья на¬ рода»», написанной еще в 1894 г. и изданной нелегально, Вла¬ димир Ильич писал: «...нет иного средства борьбы с национальной ненавистью, как организация и сплочение класса угнетенных для борьбы против класса угнетателей в каждой отдельной стране, как соединение таких национальных рабочих организаций в одну международную рабочую армию для борьбы против междуна¬ родного капитала» *. В наброске программы партии, написанной им в 1895 г. в тюрьме, Ильич еще подробнее обосновывает эту мысль. Очень рано научился Ильич недоверчиво относиться к либе¬ ральным разглагольствованиям так называемого «образован¬ ного общества», на деле не защищавшего интересы трудящихся. Только в рабочем движении видел Ленин выход из положения, только рабочий класс сумеет, считал он, покончить со всяким угнетением одной нации другою. В статье, посвященной столетию со дня рождения Герцепа, революционера-эмигранта, издававшего в 1857—1867 гг. за гра¬ ницей нелегальный журнал «Колокол», Ленин писал: «Когда вся орава русских либералов отхлынула от Герцена за защиту Польши, когда все «образованное общество» отвернулось от «Колокола», Герцен не смутился. Он продолжал отстаивать свободу Польши и бичевать усмирителей, палачей, вешателей Александра II»1 2. Рабочим всех национальностей надо как можно теснее спло¬ титься. Нужна в стране единая партия для рабочих всех нацио¬ нальностей. Подпавшая под влияние мелкой буржуазии еврей¬ ская социал-демократия в лице Бунда захотела обособиться, захотела иметь свою социал-демократическую партию, которая вступала бы только в соглашение с другими социал-демократи¬ ческими партиями России, находилась бы с ними в федератив¬ ных отношениях. Если бы эта точка зрения взяла верх, у нас не было бы единой партии, руководящей всем движением. Ильич выступил на II съезде партии против этой политики Бунда. Бунд вышел из партии. Это было в 1903 г. Когда разго¬ релась революция 1905 г., она на деле показала необходимость объединения, и на IV Стокгольмском объединительном парт- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 1, стр. 139. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 13. 9 Н. К. Крупская 129
съезде все рабочие, социал-демократические национальные партии вошли в РСДРП на основе широкой автономии. Резко выступал Ильич и против выдвинутой Бундом идеи культурно-национальной автономии. Он доказывал, что куль¬ тура, школа неотделимы от общей политики, тысячами нитей связаны со всем политическим строем и что культурно-нацио¬ нальная автономия — лозунг буржуазии, желающей лозунгом национальной культуры отвлечь рабочих отдельных националь¬ ностей от политической борьбы. На II съезде партии была принята резолюция о праве наций на самоопределение. Право наций на самоопределение защищал горячо Ленин. Это один из вопросов, который возбуждал больше всего споров. В Польше были две партии, опиравшиеся на массы. Одна мелкобуржуазная — ППС (Польская социали¬ стическая партия), другая рабочая — Социал-демократия Польши и Литвы. Рабочие Польши чувствовали в большей мере, чем польская мелкая буржуазия, экономическую связь с Россией, ППС стояла за отделение* Польши, СДП и Л — про¬ тив. Между ними шли горячие споры. Польские социал-демо¬ краты боялись, что признание партией права наций на само¬ определение будет водой па мельницу ППС. На такой точке зрения стояли и Роза Люксембург, и Радек (Парабеллум), и ряд других польских товарищей. Но Ильич говорил, что право на самоопределение вовсе не означает проповеди отделения и что нельзя подходить к этому вопросу только с польской точки зрения. Дело идет не об одной Польше. Нельзя также подходить к вопросу только с точки зрения сегодняшнего дня, а взятый в перспективе, этот вопрос имеет громадное значение для борьбы с русским шовинизмом. Этот лозунг делал невозможным какое бы то ни было сочувствие, хотя бы в самой прикрытой форме, захватнической политике русского правительства. После годов реакции, с 1912 г. рабочее движение пошло на подъем. Большевики работали над организацией революцион¬ ной рабочей партии пролетариата. По другой линии пошла созванная в августе 1912 г. конференция меньшевиков-ликвида¬ торов, бундовцев и троцкистов; она приняла резолюцию об исключении из избирательной платформы лозунга демократиче¬ ской республики и заменила его лозунгом всеобщего избира¬ тельного права и полновластной Думы. Лозунг конфискации земель был заменен лозунгом пересмотра аграрного законода¬ тельства III Думы; был снят лозунг о вооружении народа и принят лозунг культурно-национальной автономии в форме тре¬ бования «гарантий свободы культурною развития». Августов¬ 130
ская конференция заставила большевиков сугубо насторожить¬ ся и четче поставить все вопросы, касающиеся национальной политики партии. С другой стороны, чрезвычайно остро встал во¬ прос о могущей разразиться войне. В октябре был созван чрез¬ вычайный международный конгресс в Базеле, выпустивший ма¬ нифест о войне. Факт приближения войны требовал также уто¬ чнения и подчеркивания всех вопросов, касающихся националь¬ ного вопроса, и потому в 1912—1914 гг. все вопросы линии пар¬ тии в национальном вопросе обсуждались особенно тщательно. В августе 1914 г. разразилась мировая война. Она поставила вопросы национальной политики в другую плоскость. На пер¬ вый план выступил вопрос об отношении между различными национальностями в мировом масштабе. Вопрос о праве наций на самоопределение стал гораздо конкретнее, перестал быть только вопросом перспективным, а стал до крайности злобо¬ дневным. Разразившаяся война была войной империалистской, шла драка за раздел мира, за дележ колоний. Национальный вопрос крайне обострился. Теперь речь шла уже не просто об отношении рабочего класса к национальному вопросу, а об отношении рабочего класса к национальному вопросу в эпоху империализма, борьбы за раздел мира. Война привела к краху II Интернационала: социал-демократия воюющих стран сдала в национальном вопросе. Большевики с Лениным во главе не сдавали, а развивали занятую ими раньше позицию в нацио¬ нальном вопросе. Она тесно связывалась у них с вопросом о войне, о всей международной борьбе пролетариата. Разыграв¬ шаяся схватка между крупнейшими империалистскими держа¬ вами заслоняла роль национальных движений за независимость. Многим казалось, что песня борьбы слабых национальностей за свое освобождение уже спета. Ильич самым энергичным образом восставал против такой точки зрения. Он говорил, что мелкие нации, бессильные в отдельности против империализма, помогают борьбе против империализма социалистическому про¬ летариату. «Мы были бы очень плохими революционерами,— говорит он,— если бы в великой освободительной войне проле¬ тариата за социализм не сумели использовать всякого народ¬ ного движения против отдельных бедствий империализма в ин¬ тересах обострения и расширения кризиса» *. Октябрь поставил перед большевиками во весь рост задачи осуществить на деле то, о чем писалось в резолюциях. И боль¬ шевики осуществили то, о чем они говорили. 1 П. И. Ленин, Соч., т. 22, стр 342. 9* 131
В «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», составленной Лениным, второй пункт гласит: «Совет¬ ская Российская республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация Советских национальных республик» *. На IX Всероссийском съезде Советов Ленин под¬ вел итоги политики Советской власти по отношению к нацио¬ нальностям, существовавшим внутри страны, «...есть факты, которые неопровержимо, бесспорно доказывают, что самая маленькая, ничем не вооруженная национальность, как бы слаба она ни была, в России, победившей меньшевиков и эсеров, она абсолютно может быть и должна быть спокойна за то, что ничего, кроме мирных намерений, у нас по отношению к ней нет, что наша пропаганда о преступности старой политики старых правительств не ослабевает, и что наше желание во что бы то ни стало, ценой громадных жертв и уступок, поддержать мир со всеми бывшими в Российской империи и не пожелав¬ шими остаться с нами национальностями остается твердым. Это мы доказали» 1 2. Воюющие страны постарались разжечь старую, воспитан¬ ную царизмом ненависть угнетавшихся им национальностей к России и направить их на нашу Республику Советов. Прихо¬ дилось давать отпор. Но, давая отпор, Советская власть разъ¬ ясняла рабочим и крестьянским массам, за что идет борьба, она старалась помочь шире развернуться классовой борьбе внутри образовавшихся национальных республик, поддерживала рабо¬ чие и крестьянские массы, боровшиеся за Советскую власть внутри своей национальной республики. В отношении Украины такая политика Советской власти проведена была со всей после¬ довательностью. «...Мы, Совет Народных Комиссаров, признаем народную Украинскую республику, ее право совершенно отде¬ литься от России или вступить в договор с Российской респуб¬ ликой о федеративных и тому подобных взаимоотношениях между ними» 3. Но в гражданской войне, разыгравшейся на Украине, большевики поддержали украинскую Советскую власть. Рада, национальная верховная власть, образовавшаяся на Украине и носившая контрреволюционный характер, сначала заняла «нейтральную» позицию по отношению к Советской России, и затем, в декабре, заключила соглашение с француз¬ ской миссией и стала мешать прекращению войны с Германией. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 26, стр. 385. 2 В. В. Ленин, Соч., т. 33, стр. 123. 8 В. И. Ленин, Соч., т. 26, стр. 323. 132
На I Всеукраинском съезде (в декабре 1917 г.) рабочих, солдат¬ ских и крестьянских депутатов был выбран ЦИК Украины. Рада повела против ЦИК и украинских Советов борьбу, пере¬ шедшую в гражданскую войну. Рада была свергнута. Ленин всегда требовал максимального внимания к органам Советской власти образовавшихся национальных республик. Реввоенсовету XI армии Владимир Ильич дал телеграмгау, в которой указывал на необходимость «относиться с особым уважением к суверенным органам Грузии, особое внимание и осторожность проявлять в отношении грузинского населения» '. Политика Советской власти, последовательно проводившая в жизнь то, что говорилось большевиками много лет до возник¬ новения Советской власти, показала трудящимся всего мира правильность взглядов партии, взглядов Ленина на националь¬ ный вопрос. В результате мировой войны колониальный гнет не осла¬ бел, а в значительной мере усилился. Империалистская война разбудила Восток, втянула его народы в международную поли¬ тику. Народы Востока (Китай, Индия) выступили на арену мировой борьбы. «...Социалистическая революция,— говорил Ленин,— не будет только и главным образом борьбой револю¬ ционных пролетариев в каждой стране против своей буржуа¬ зии,— пет, она будет борьбой всех угнетенных империализмом колоний и стран, всех зависимых стран против международного империализма» 1 2. «...Мы, русские, начинаем то дело, которое закрепит англий¬ ский, французский или немецкий пролетариат; но мы видим, что они не победят без помощи трудящихся масс всех угнетен¬ ных колониальных народов, и в первую голову народов Во¬ стока» 3. Под углом зрения мировой социалистической револю¬ ции подходил Ленин к борьбе пробуждающихся стран Востока, к борьбе колониальных стран, подчеркивал неразрывную связь между нашей борьбой и их борьбой. Ленин умер, но ленинизм живет и помогает трудящимся всего мира, помогает трудящимся Востока ширить свою борьбу и тем самым подготовлять победу мировой социалистической революции. 10.33 г Н. К. Крупская, Ленин и партия. М. ■ Партиздат, 1933, стр. 108—114. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 408. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр 138. 8 Там же, стр. 140.
ЛЕНИН КАК ПРОПАГАНДИСТ И АГИТАТОР Ленин как пропагандист Ясность пропаганды и агитации есть основное условие. Если наши противники говорили в призна¬ вали, что мы сделали чудеса в развитии агитации и пропаганды, то это надо понимать не внешним обра¬ зом, что у нас было мвого агитаторов и было истра¬ чено много бумаги, а это надо понимать внутренним образом, что та правда, которая была в этой агитации, пробивалась в головы всех. И от этой правды откло¬ ниться нельзя. В. И. ЛЕНИН Промышленность в России стала развиваться позднее, чем в других капиталистических странах — в Англии, во Франции, в Германии. Поэтому и рабочее движение у нас стало разви¬ ваться позднее — только в 90-х годах прошлого столетия при¬ няло оно массовый характер. Международный пролетариат к этому времени уже имел богатый опыт борьбы, пережил уже ряд революций, в огне революционного движения выковались такие величайшие мыслители, как Маркс и Энгельс. Их учение освещало путь, которым должен идти пролетариат, они дока¬ зали, что буржуазный строй обречен на гибель, что пролетариат неизбежно должен победить, взять власть и по-новому пере¬ строить всю жизнь, создать новое, коммунистическое обще¬ ство. Ознакомившись в молодости с учением Маркса, Ленин глу¬ боко его продумал, понял, что это учение — руководство к дей¬ ствию для рабочего класса России, что оно поможет русским рабочим из темных, забитых, безгранично эксплуатируемых рабов стать сознательными, организованными борцами за со¬ циализм, что оно поможет рабочему классу России вырасти в мощную силу, поможет повести за собой всех трудящихся и положить конец всякой эксплуатации. 134
Учение Маркса помогло Ленину ясно увидеть, куда идет общественное развитие. Горячо был убежден Ленин в правиль¬ ности взглядов Маркса и Энгельса, считал, что необходимо как можно лучше, как можно шире вооружить массы знанием уче¬ ния Маркса, и пропаганде этого учения отдавал он все свои силы. Пропаганда основ марксизма имела большой успех в рабочей массе. Наша пропаганда, говорил Ленин, имеет такой успех не потому, чтобы мы были уже такими искусными пропагандиста¬ ми; она имеет успех потому, что то, что мы говорим,— правда. Глубокая убежденность — вот что было характерной чертой Ленина как пропагандиста. Ленин прекрасно изучил учение Маркса, по многу раз пере¬ читывал каждое его произведение. Его работа о Марксе, напи¬ санная им в 1914 г. для «Энциклопедического словаря» Граната, снабженная богатой библиографией, как нельзя лучше говорит о всестороннем знании Лениным учения Маркса. Об этом крас¬ норечиво говорят и все другие произведения Ленина. Глубокое знание предмета было второй характерной чертой Ленина как пропагандиста. Но Ленин не только знал теорию марксизма, он умел брать ее во всех связях и опосредствованиях. В начале рабочего движения, в 1894 г., он пишет книжку «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал- демократов?», где показывает, как теория Маркса должна быть применена в наших условиях, начиная с первых шагов рабочего движения. Это писалось тогда, когда большинство революцио¬ неров считало, что в русских условиях рабочий класс не сможет сыграть сколько-нибудь крупной роли. В 1899 г. вышла книга Ленина «Развитие капитализма в России», где он на массе фактического материала доказал, что и у нас в России развивается капитализм, несмотря на отста¬ лость нашей страны. В 1902 г. Ленин выпускает книгу «Что делать?», где показы¬ вает, какой должна быть в наших условиях партия рабочего класса, чтобы быть в состоянии повести рабочий класс по пра¬ вильному пути. В 1905 г. он пишет брошюру «Две тактики социал-демокра¬ тии в демократической революции». В 1907 г., когда ясно уже вырисовывалось поражение рево¬ люции 1905 г., одною из причин которого была недостаточная смычка рабочего движения с крестьянским, Ленин пишет боль¬ шую работу «Аграрная программа социал-демократии в первой 135
русской революции», в которой на основе опыта этой революции он подчеркивает необходимость укрепления боевого союза рабо¬ чего класса с крестьянством. И дальше каждый узловой вопрос, связанный с рабочим движением, особенно тщательно разрабатывался Лениным, увя¬ зывался им с теорией Маркса. Все знают, какое громадное зна¬ чение имела книга Ленина об империализме, написанная им в разгар мировой войны, и книга «Государство и революция», написанная накануне Октябрьской революции. Особенностью ленинских работ было то, что он теорию умел связывать с прак¬ тикой, не отрывал нп одного практического вопроса от теории и каждый теоретический вопрос умел так тесно связать с пере¬ живаемым моментом, с живой действительностью, что теория становилась читателю близкой и понятной. И в своих научных работах и в своей устной и письменной пропаганде Ленин умел глубоко связывать теорию и практику1. Таким образом, особенностью Ленина как пропагандиста было также его уменье связывать теорию с живой действитель¬ ностью, что делало теорию понятной и осмысливало окружаю¬ щую действительность. Теорию и окружающую действительность Ленин изучал не просто потому, что это интересно. Освещая действительность светом марксистской теории, Ленин всегда стремился сделать 1 Вот как описывает метод ведения занятий Ленина-пропагандиста один из его слушателей, рабочий-революционер И. В. Бабушкин: «Кружок составился из шести человек и седьмого — лектора, и на¬ чались занятия по политической экономии, по Марксу. Лектор излагал нам эту науку словесно, без всякой тетради, часто стараясь вызывать у нас или возражения, или желание завязать спор, и тогда подзадоривал, заставляя одного доказывать другому справедливость своей точки зре¬ ния на данный вопрос. Таким образом, наши лекции носили характер очень живой, интересный, с претензией к навыку стать ораторами; этот способ занятий служил лучшим средством уяснения данного вопроса слушателями. Мы все бывали очень довольны этими лекциями и посто¬ янно восхищались умом нашего лектора, продолжая острить между собою, что от слишком большого ума у него волосы вон лезут. Но эти лекции в то же время приучили нас к самостоятельной работе, к добы¬ ванию материалов. Мы получали от лектора листки с разработанными вопросами, которые требовали от нас внимательного знакомства и наблю¬ дения заводской и фабричной жизни. И пот во время работы на заводе часто приходилось отправляться в другую мастерскую под разными предлогами, но па деле — за собиранием необходимых сведений посред¬ ством наблюдений, а иногда, при удобном случае,— и для разговоров. Мой ящик для инструмента был всегда набит разного рода записками, и я старался во время обеда незаметно переписывать количество дней и заработков в нашей мастерской» (см. «Воспоминании Ивана Василье¬ вича Бабушкина», Госполитиздат, 1955, стр. 44.— Ред.) 136
из этого необходимые выводы, которые служили бы руковод¬ ством к действию. Пропаганда Ленина всегда была тесно увя¬ зана с тем, что нужно делать в данную минуту. Делая в Швей¬ царии доклад после Февральской революции 1917 г. о Париж¬ ской Коммуне, Ильич не только рассказывал о том, как париж¬ ские рабочие в 1871 г. захватили власть, не только приводил оценку Марксом Парижской Коммуны,— он делал выводы о том, что должны делать русские рабочие, когда захватят власть. Всегда умел Ленин превратить теорию в руководство к действию. Итак, особенностью Ленина как пропагандиста было уменье превращать теорию в руководство к действию. Несмотря на то что Ленин обладал громадными знаниями, что у него был обширный опыт как у пропагандиста — он делал массу докладов, писал много пропагандистских статей,— он к каждому своему выступлению, к каждому докладу, к каждой лекции тщательно готовился. Сохранилось множество конспек¬ тов ленинских выступлений, докладов. Видно, как заботливо обдумывал Ленин каждое свое пропагандистское выступление. По этим конспектам мы видим, как содержательны были вы¬ ступления Ленина, как умел он выпятить самое нужное, самое главной, иллюстрировать каждую мысль яркими примерами. Тщательная подготовка к пропагандистским выступлениям присуща была Ленину как пропагандисту. В своих пропагандистских выступлениях Ильич не обходил больных вопросов, не затушевывал их, напротив — ставил их со всей резкостью и конкретностью. Он не боялся резких слов, нарочно заострял вопрос; он не считал, что речь пропагандиста должна быть бесстрастна, уподобляться мирному журчанию ручейка; его речь была резка, грубовата часто, но зато вреза¬ лась в память, волновала, увлекала. Ленин как пропагандист резко ставил вопросы и увлекал своей страстностью аудиторию. Владимир Ильич всегда тщательно изучал массы, знал усло¬ вия их труда, быт, конкретные вопросы, которые их волнуют. Выступая перед массами, он всегда ориентировался на аудито¬ рию. Но он учитывал н самом процессе доклада, лекции, беседы, что в данный момент особенно волнует данную аудиторию, что ей непонятно, что ей кажется особенно важным. По степени внимания, по вопросам, репликам, выступлениям Ильич всегда умел уловить настроение аудитории, умел пойти навстречу интересу аудитории, ответить на неясные вопросы, овладеть аудиторией. 137
Ленин-пропагандист умел овладеть аудиторией, установить с ней необходимое взаимопонимание. И наконец необходимо отметить, какую силу пропаганде Ленина придавало его отношение к массе. Он подходил к рабо¬ чему, к крестьянину — бедняку и середняку, к красноармейцу не свысока, а как к товарищу, как к равному. Они были для него не «объекты пропаганды», а живые люди, много пережив¬ шие, над многим думавшие, требующие внимания к своим запросам. «Он говорит с нами всерьез»,— говорили про него рабочие и особенно ценили его простой, товарищеский подход. Аудитория видела, что вопросы, которые он объясняет, близки ему самому, волнуют его, и это больше всего убеждало ауди¬ торию. Умение просто разъяснить свои мысли, товарищеский под¬ ход к обслуживаемой аудитории составляли силу илъичевской пропаганды, делали ее особо плодотворной, эффективной, как говорят теперь. Между пропагандой, агитацией и организацией нет камен¬ ных стен. Умеющий заражать огнем своего энтузиазма ауди¬ торию пропагандист является в то же время и агитатором. Про¬ пагандист, умеющий превращать теорию в руководство к дей¬ ствию, несомненно, облегчает работу организатора. В пропаганде Ленина сильны были нотки агитации, силен был организаторский момент, но это не ослабляло силы и зна¬ чения этой пропаганды. Будем учиться у Ильича-пропагандиста. Ленин как агитатор Каждый агитатор должен быть государственным руководителем, руководителем всех крестьян и рабо¬ чих в деле экономического строительства. Он должен сказать, что для того, чтобы быть коммунистом, нужно знать, нужно прочесть вот такую-то брошюрку, вот такую-то книжку. в. И. ЛЕНИН «Наше учение — не догма, а руководство к действию»,— го¬ ворили Маркс и Энгельс. Ленин часто повторял эти их слова. Вся его деятельность была направлена на то, чтобы не на сло¬ вах, а на деле сделать марксизм руководством к действию ши¬ рочайших масс рабочего класса. Приехав в 1893 г. в Питер, он сразу же пошел в рабочие кружки и объяснял рабочим, как оценивал Маркс существую¬ щее положение вещей, как смотрел он на то, куда идет обгцест- 138
венное развитие, какое значение придавал Маркс рабочему классу, его борьбе с классом капиталистов, почему считал, что победа рабочего класса неизбежна. Ленин старался говорить как можно проще, приводил примеры из жизни русских рабочих; он видел, что рабочие слушают с громадным интере¬ сом и хорошо усваивают основы учения Маркса, но в то же время он чувствовал, что мало только говорить,— «нужно широко развернуть классовую борьбу», надо показать, как эту классовую борьбу развертывать, около каких вопросов ее орга¬ низовывать. Задача заключалась в том, чтобы взять те факты, которые особенно волновали рабочую массу, осветить их и показать, что надо делать, чтобы устранить их, изменить их. Вначале, в 90-х годах, рабочих больше всего волновали вопросы длинного рабочего дня, штрафы, вычеты из заработной платы, грубое обращение. И вот кружок Ленина пошел по такому пути: на отдельных фабриках приходивший к рабочим товарищ помо¬ гал им формулировать определенные требования к администра¬ ции, эти требования объяснялись и печатались в особых лист¬ ках. Листки сплачивали рабочих, они дружно, единодушно поддерживали требования, выставленные в листках. Агитация активизировала рабочую массу. «В неразрывной связи с пропагандой стоит агитация среди рабочих, выдвигаясь естественно на первый план при совре¬ менных политических условиях России и при уровне развития рабочих масс,— писал Ленин в 1897 г. в работе «Задачи рус¬ ских социал-демократов».— Агитация среди рабочих состоит в том, что социал-демократы принимают участие во всех сти¬ хийных проявлениях борьбы рабочего класса, во всех столкно¬ вениях рабочих с капиталистами из-за рабочего дня, рабочей платы, условий труда и проч, и проч. Наша задача — слить свою деятельность с практическими, бытовыми вопросами рабочей жизни, помогать рабочим разбираться в этих вопросах, обра¬ щать внимание рабочих на важнейшие злоупотребления, помо¬ гать им формулировать точнее и практичнее свои требования к хозяевам, развивать в рабочих сознание своей солидарности, сознание общих интересов и общего дела всех русских рабочих, как единого рабочего класса, составляющего часть всемирной армии пролетариата» '. В 1906 г., говоря о том, как надо вести социал-демокра¬ тическим уполномоченным и выборщикам агитацию среди крестьян, Ленин писал: «...недостаточно одного повторения 1 Н. 11. Ленин, Соч., т. 2, стр 305. 139
слова «классовый» для того, чтобы доказать роль пролетариата, как авангарда в современной революции. Недостаточно изло¬ жить наше социалистическое учение и общую теорию мар¬ ксизма, чтобы доказать передовую роль пролетариата. Для этого надо еще уметь показать на деле при разборе жгучих вопросов современной революции, что члены рабочей партии всех после¬ довательнее, всех правильнее, всех решительнее, всех искуснее защищают интересы этой революции, интересы ее полной победы» *. Агитация, по учению Ленина, связывает теорию с практи¬ кой. В этом ее сила. Агитация сыграла очень крупную роль в деле экономиче¬ ской борьбы рабочих, научив их использовать стачку как метод борьбы с капиталистами, дав ряд завоеваний в деле улучшения положения рабочего класса. Но успехи экономической борьбы вызвали среди социал- демократов целое направление «экономизма», выразившееся в недооценке марксистской теории, в преклонении перед сти¬ хийностью, в стремлении ограничить задачи пролетариата лишь борьбой за улучшение своего экономического положения и отсюда в стремлении сузить политическую агитацию среди рабочих масс. «Без революционной теории не может быть и революцион¬ ного движения,— писал Ленин, возражая экономистам, в 1902 г. в работе «Что делать?».— Нельзя достаточно настаивать на этой мысли в такое время, когда с модной проповедью оппортунизма обнимается увлечение самыми узкими формами практической деятельности» * 2. Агитация — метод активизации масс, применяемый не только марксистами: у буржуазии издавна имелся громадный опыт по части агитации. Но агитация агитации рознь. Только «верное теоретическое решение обеспечивает прочный успех в агитации»3,— говорил Ленин на II съезде партии. Недооценка теории, умаление ее значения — «совершенно независимо от того, желает ли этого умаляющий или нет»,— означает «усиление влияния буржуазной идеологии на ра¬ бочих» 4. Таким образом, главное, чему придавал значение Ленин,— это содержание агитации. ' В. И. Ленин, Соч., т. 11, стр. 261 — 262. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 341. (Курсив II. К.) 3 В. И. Ленин, Соч., т. 6, стр. 449. « В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 354. 14U
Он боролся против того, чтобы агитация сводилась к одним призывам, а требовал, чтобы она была связана с разъяснитель¬ ной работой. Силу агитации Ленин видел в правильно поставленной разъ¬ яснительной работе, ясной и простой по форме. Надо «уметь говорить просто и ясно, доступным массе языком, отбросив решительно прочь тяжелую артиллерию мудреных терминов, иностранных слов, заученных, готовых, но непонятных еще массе, незнакомых ей лозунгов, определений, заключений» писал Ленин в 1906 г. в статье «Социал-демократия и избира¬ тельные соглашения». Конечно, это не значит, что Ленин отвергал пользу лозун¬ гов. «Избирательную платформу социал-демократии очень часто бывает полезно, а иногда и необходимо, завершить выставле¬ нием краткогр общего лозунга, пароля выборов, выдвигающего самые коренные вопросы ближайшей политической практики, дающего самый удобный, самый близкий повод и материал для развертывания всесторонней социалистической проповеди» 1 2,— писал Владимир Ильич в 1911 г. Никакой демагогии, игры на разжигании в массах дурных инстинктов, на их темноте, неосве¬ домленности Ленин не допускал. Он говорил: «...я никогда не устану повторять, что демагоги худшие враги рабочего класса»3. Демагогия, ложные обещания всегда вызывали в Ленине негодование. Чего-чего, например, не обещали кресть¬ янству эсеры. Ленин никогда не обещал крестьянству ничего такого, во что сам глубоко не верил. Он не допускал в целях успеха никакого замалчивания наших социалистических целей, нашей строго классовой позиции. И масса чувствовала это и понимала, что он говорит с ней «всерьез» (выражение одного рабочего, вспоми¬ навшего об агитационных выступлениях Ленина в 1917 г.). Горячо выступал Ленин против экономистов, пытавшихся сузить содержание агитации. Еще в произведении «Задачи рус¬ ских социал-демократов» (в 1897 г.) он писал: «Если нет такого вопроса рабочей жизни в области экономической, кото¬ рый не подлежал бы утилизации его для экономической агита¬ ции, то точно так же нет и такою вопроса в области политиче¬ ской, который бы не служил предметом политической агитации. Эти два рода агитации неразрывно связаны в деятельности 1 В. И. Ленин, Соч., т. 11, стр. 262. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 248. 9 В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 432. 141
социал-демократов, как две стороны одной медали. И экономи¬ ческая и политическая агитация равно необходимы для разви¬ тия классового самосознания пролетариата, и экономическая и политическая агитация равно необходимы как руководство классовой борьбой русских рабочих, ибо всякая классовая борьба есть борьба политическая» «...Всесторонняя политическая агитация есть именно фокус, в котором совпадают насущные интересы политического воспи¬ тания пролетариата с насущными интересами всего обществен¬ ного развития и всего народа в смысле всех демократических элементов его. Наш прямой долг — вмешиваться во всякий либеральный вопрос, определять свое, социал-демократическое, отношение к нему, принимать меры к тому, чтобы пролетариат активно участвовал в решении этого вопроса и заставлял решать его по-своему» 1 2. «Можно ли ограничиться пропагандой идеи о враждебности рабочего класса самодержавию? Конечно, нет. Недостаточно объяснять политическое угнетение рабочих (как недостаточно было объяснять им противоположность их интересов интересам хозяев). Необходимо агитировать по поводу каждого конкрет¬ ного проявления этого угнетения (как мы стали агитировать по поводу конкретных проявлений экономического гнета). А так как это угнетение падает на самые различные классы общества, так как оно проявляется в самых различных обла¬ стях жизни и деятельности, и профессиональной, и общеграж¬ данской, и личной, и семейной, и религиозной, и научной, и проч, и проч., то не очевидно ли, что мы не исполним своей задачи развивать политическое сознаппе рабочих, если мы не возьмем на себя организацию всестороннего политического обличения самодержавия? Ведь для того, чтобы агитировать по поводу конкретных проявлений гнета, надо обличить эти прояв¬ ления (как надо было обличать фабричные злоупотребления, чтобы вести экономическую агитацию)?»3. Политические обличения в то время брала на себя нелегаль¬ ная газета «Искра», издававшаяся за границей. По замыслу Ильича, ее задача была стать коллективным пропагандистом, коллективным агитатором и коллективным организатором, помогать вливать активность рабочих масс в единое русло, выдвигать те вопросы, которые имели наиболее важное зна¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 2, стр. 308. 2 В. В. Ленин, Соч., т. 5, стр 314. 8 Там же, стр. 371. 142
чение. «...вся политическая жизнь,— писал в 1902 г. в работе «Что делать?» Ильич,— есть бесконечная цепь из бесконечного ряда звеньев. Все искусство политика в том и состоит, чтобы найти и крепко-крепко уцепиться за такое именно звенышко, которое всего меньше может быть выбито из рук, которое всего важнее в данный момент, которое всего более гарантирует обла¬ дателю звенышка обладание всей цепью.» 1 Под руководством Ленина «Искра» умела выбирать самые важные вопросы, около которых развертывалась самая широкая агитация. Правильно поставленная, охватывающая широкие рабочие массы политическая организация повышала и роль агитатора. Агитатор, учил Ильич,— это народный трибун, умеющий говорить с массой, зажигать ее огнем своего энтузиазма, брать выпуклые, говорящие факты. Речь такого народного трибуна находит отзыв в массах, подхватывается и поддерживается энергией революционного класса. Таким агитатором, таким народным трибуном был и сам Ленин. Летом 1905 г. в брошюре «Две тактики социал-демократии в демократической революции» Ленин отмечал, что «вся работа Российской социал-демократической рабочей партии вполне отлилась уже в прочные, неизменные рамки, безусловно обеспе¬ чивающие сосредоточение центра тяжести в пропаганде и аги¬ тации, летучках и массовках, распространении листков и бро¬ шюр, содействии экономической борьбе и подхватывании ее лозунгов» 1 2. Но то, что агитация вошла уже в практику работы, отлилась во вполне определенные рамки, не означает, что Ленин хоть на минуту допускал ее шаблонизацию. Он требовал умения подходить по-разному к различным слоям населения. «О республике всякий c.-д., который держит где бы то ни было политическую речь, должен говорить всегда. Но о республике надо уметь говорить: о ней нельзя говорить одинаково на заводском митинге и в казачьей деревне, на сту¬ денческом собрании и в крестьянской избе, с трибуны III Думы и со страниц зарубежного органа. Искусство всякого пропаган¬ диста и всякого агитатора в том и состоит, чтобы наилучшим образом повлиять на данную аудиторию, делая для нее извест¬ ную истину возможно более убедительной, возможно легче усвояемой, возможно нагляднее и тверже запечатлеваемой» 3,— 1 В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 469. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 9, стр. 86. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 304. 143
писал Ильич в декабре 1911 г. Конечно, это не значит, что одним надо говорить одно, а другим — другое. Вопрос лишь в подходе. Я помню, мы жили в эти годы в Париже и усиленно ходили по избирательным собраниям, причем Владимир Ильич осо¬ бенно интересовался, как выступают социалисты на разного типа собраниях. Помню, мы-слушали одного социалиста на рабочем собрании, а потом слушали его же на собрании ин¬ теллигенции, учителей по преимуществу. Докладчик гово¬ рил на втором собрании прямо обратное тому, что говорил на рабочем собрании. Он хотел получить побольше голосов на выборах. Я помню, как возмущался Владимир Ильич этим фактом: радикал перед рабочими, оппортунист перед интелли¬ генцией! Чрезвычайно важным считал Ленин умение расшифровы¬ вать общие лозунги на основе местного материала. «Надо ста¬ раться всячески использовать ЦО в местной агитации не только перепечаткой, но и пересказом в листках мыслей и лозунгов, развитием или видоизменением их сообразно мест¬ ным условиям и проч. Это важно чрезвычайно для сотрудни¬ чества между нами и вами на деле, для обмена мнений, для поправок наших лозунгов, для ознакомления массы рабочих с тем, что у нас есть постоянный ЦО партии»1,— писал Ленин в 1905 г. от имени редакции «Пролетария» в газету «Рабо¬ чий». О необходимости изучать массу, чтобы умело подходить к ней,— об этом твердил Ленин все время. Сам он неустанно изучал массу, умел слушать массу, умел понимать то, что она говорит, схватывать суть того, что старается высказать рабо¬ чий, крестьянин. Говоря о диктатуре пролетариата, о том, как коммунистам надо готовиться к ней повсюду, в «Тезисах об основных зада¬ чах Второго конгресса Коммунистического Интернационала» (в июле 1920 г.) Ленин писал: «Диктатура пролетариата есть самое полное осуществление руководства всеми трудящимися и эксплуатируемыми, которые угнетены, забиты, задавлены, запу¬ ганы, раздроблены, обмануты классом капиталистов, со стороны единственного класса, подготовленного к такой руководящей роли всей историей капитализма. Поэтому подготовка дикта¬ туры пролетариата должна быть начата повсеместно и немед¬ ленно посредством следующего, между прочим, приема». Сказав I В. И. Лепин, Соч., т. 9, стр. 263. 144
о необходимости образования коммунистических ячеек, Ленин продолжает: «...причем эти ячейки, тесно связанные между собой и с центром партии, обмениваясь своим опытом, осу¬ ществляя работу агитации, пропаганды, организации, приме¬ няясь решительно ко всем областям общественной жизни, реши¬ тельно ко всем разновидностям и подразделениям трудящейся массы, должны систематически воспитывать такой разносторон¬ ней работой и самих себя, и партию, и класс, и массы». И да¬ лее: «...к массам надо научиться подходить особенно терпеливо и осторожно, чтобы уметь понять особенности, своеобразные черты психологии каждого слоя, профессии и т. п. этой массы» '. Учиться подходить к массе — в этом видел Ильич подго¬ товку партии к диктатуре пролетариата. Этому учился он сам всю жизнь с особым упорством. Точно так же не допускал Ленин никакой шаблонизации при выборе лозунгов, вокруг которых велась агитация.' Делу выбора лозунгов он придавал особое значение. Докладывая на собрании партийных работников в ноябре 1918 г. о мелкобур¬ жуазных партиях, Владимир Ильич указывал на то, что «вся¬ кий лозунг получает способность затвердевать больше, чем нужно»1 2. Гибкости, умению в области агитации на каждом этапе выбрать из цепи фактов именно то звено, за которое необ¬ ходимо ухватиться, чтобы вытащить всю цепь, осветить всю сумму явлений,— этому Ильич придавал исключительное зна¬ чение. Когда я в самом начале 90-х годов попала в студенческий кружок, когда я еще не была марксисткой, товарищи по кружку дали мне прочесть «Исторические письма» Миртова (Лав¬ рова) 3. Они произвели на меня сильное впечатление. И вот несколько лет спустя, уже в шушенской ссылке, был у нас с Ильичем разговор на эту тему. Я очень «мягко» о них отзы¬ валась. Ильич их критиковал с марксистской точки зрения. И вот последним моим аргументом было: «разве не прав Лав¬ ров, когда говорит: «Знамя, революционное в один момент, может стать реакционным в следующий»?» Ильич согласился, что эта мысль правильная, но добавил, что это не делает пра¬ вильной всю книжку в целом. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 167, 168. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 203. 3 Лавров В. Л. (Миртов) (1823—1900) — видный теоретик народни¬ чества.— Н. К. 10 Н. К. Кру искан 145
На протяжении всей деятельности партии ей приходилось, оставаясь верной своим основным принципам, постоянно ме¬ нять лозунги в зависимости от изменившихся условий. А усло¬ вия работы менялись все время. Вот летом 1905 г. приходилось Ильичу писать в Россию о важности знакомить рабочих с тем, что где-то за границей существует ЦО (центральный орган партии), издававшийся нелегально в паре тысяч экземпляров, нелегально перевозив¬ шийся через границу, нелегально распространявшийся. Лишь отдельные экземпляры доходили до рабочих. Но уже через несколько месяцев в корне изменились условия. «Теперь самой широкой трибуной для нашего воздействия на пролетариат является ежедневная питерская газета (мы в состоянии будем поставить издание в 100000 экземплярах и довести цену до 1 копейки за номер)»1,— писал Ленин Плеханову в конце октября 1905 г. В декабре 1911 г. Ильич писал об огромном значении «Гос. думы, как агитационной трибуны»1 2. Это значение понимали также и либералы, кадеты, которые еще во II Государственной думе требовали все время, чтобы большевики покинули свою точку зрения на Думу как на трибуну для агитации. В зависимости от менявшихся условий, повторяю, менялись и лозунги. В 1897 г. в брошюре «Задачи русских социал-демократов» Ленин писал, что не надо разбрасываться, надо все силы сосре¬ доточить на работе среди городского пролетариата. Идти с аги¬ тацией в деревню значило бы в тот момент даром растрачивать силы. А в 1907 г. Ильич писал: «Надо удесятерить работу нашей агитации и организации среди крестьянства — и того, которое голодает в деревне, и того, которое послало на военную службу прошлой осенью своих сыновей, переживших великий год революции» 3. Умение по-марксистски подходить к оценке момента, брать события во всех связях и опосредствованиях, брать их в их раз¬ витии, определять, что в данный момент нужно рабочему классу для победы,— одним словом, диалектический, марксистский подход к оценке момента вооружил партию умением правильно выбирать лозунги, браться за надлежащее звено. Ленин осо¬ бенно много дал в деле анализа задач партии на каждом этапе. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 34, стр. 316 2 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 324. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 12, стр. 96. 146
Правильный выбор лозунгов — это то, что увязывало теорию с практикой, что делало агитацию особенно успешной. Ловунг мира, лозунг о земле, выдвинутые большевиками перед Октяб¬ рем, были лозунгами, которые обеспечили победу рабочему классу, лозунгами, глубоко волновавшими всю крестьянскую и солдатскую массу. Лозунги, хотя бы и очень яркие, но кото¬ рые не основаны на учете действительного положения вещей, Ленин называл революционной фразой. Когда в 1918 г. встал вопрос о необходимости принять очень тяжелые условия мира с Германией и некоторые выступали против заключения мира и говорили о необходимости револю¬ ционной войны, Ленин выступил против них в статье «О рево¬ люционной фразе». «Революционная фраза есть повторение революционных лозунгов без учета объективных обстоятельств, при данном изломе событий, при данном положении вещей, имеющих место. Лозунги превосходные, увлекательные, опьяняющие,— почвы под ними нет,— вот суть революционной фразы»,— писал Ленин. «Кто не хочет себя убаюкивать словами, декламацией, восклицаниями,— продолжает Ленин,— тот не может не видеть, что «лозунг» революционной войны в феврале 1918 года есть пустейшая фраза, за которой ничего реального, объективного пет. Чувство, пожелапие, негодование, возмущение — вот един¬ ственное содержание этого лозунга в данный момент. А лозунг, имеющий только такое содержание, и называется революцион¬ ной фразой» *. «Работа, политической агитации никогда не пропадает да¬ ром,— ппсал Ильич в 1908 г., в разгар реакции.— Успех ее измеряется не только тем, удалось ли нам сейчас же и сразу добиться большинства или согласия на координированное поли¬ тическое выступление. Возможно, что мы этого не добьемся сразу: на то мы и организованная пролетарская партия, чтобы не смущаться временными неудачами, а упорно, неуклонно, выдержанно вести свою работу хотя бы при самых трудных условиях» 1 2. Жизнь показала, как прав был Ильич. В 1912 г. начался революционный подъем и ожили традиции 1905 г. опи помогли рабочим провести в ответ на Ленские события грандиозную массовую забастовку. Рабочие сразу подняли, оживили эту тра¬ дицию. 1 В И. Ленин, Соч., т. 27, стр. 1, 2—3. 2 В И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 195 (Курсив в начале цитаты В. В'.), Ю: 147
Революционную массовую забастовку Ленин называл про¬ летарским методом агитации. «Русская революция,— писал он в июне 1912 г.,— впервые развила в широких размерах этот пролетарский метод агитации, встряхивания, сплочения и вовлечения в борьбу масс. И теперь пролетариат снова и еще более твердой рукой применяет этот метод. Никакая сила в мире не могла бы осуществить того, что осуществляет этим методом революционный авангард про¬ летариата. Громадная страна с 150-миллпонным населением, разбросанным на гигантском пространстве, раздробленным, придавленным, бесправным, темным, отгороженным от «зло¬ вредных влияний» тучей властей, полиции, шпионов,— эта страна вся приходит в брожение. Самые отсталые слои и рабо¬ чих и крестьян приходят в прямое и косвенное соприкоснове¬ ние с забастовщиками. На сцене появляются сразу сотни тысяч революционных агитаторов, влияние которых бесконечно усили¬ вается тем, что они неразрывно связаны с низами, с массой, остаются в их рядах, борются за самые насущные нужды всякой рабочей семьи, соединяют с этой непосредственной борьбой за насущные экономические нужды протест политический и борьбу с монархией. Ибо контрреволюция внесла в миллионы и десятки миллионов острую ненависть к монархии, зачатки понимания ее роли, а теперь лозунг передовых столичных рабочих — да здравствует демократическая республика! — тысячами каналов идет да идет, вслед за каждой стачкой, в отсталые слои, в глу¬ хую провинцию, в «народ», «во глубину России»» '. Массы убеждаются фактами, верят не словам, а делам. Выступая на III съезде Советов, Ленин говорил: «Мы знаем, что в народных массах поднимается теперь другой голос; они говорят себе: теперь не надо бояться человека с ружьем, потому что он защищает трудящихся и будет беспощаден в подавлении гос¬ подства эксплуататоров. Вот что народ почувствовал, и вот почему та агитация, которую ведут простые, необразованные люди, когда они рассказывают о том, что красногвардейцы направляют всю мощь против эксплуататоров,— эта агитация непобедима»2. Во время гражданской войны агитация приняла необычайно широкий размах. Тогда были созданы при ВЦИК агитационные поезда и пароходы. Владимир Ильич уделял им много внима¬ ния, давал указания о подборе людей, о характере актации, об учете проделанной работы. • В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 88. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 26,’ стр. 420—421. 148
Громадное значение, пропагандистское и агитационное, получили декреты Советской власти. Ленин писал: «...если бы мы отказались от того, чтобы в декретах наметить путь, мы были бы изменниками социализму. Эти декреты, которые прак¬ тически не могли быть проведены сразу и полностью, играли большую роль для пропаганды. Если в прежнее время мы про¬ пагандировали общими истинами, то теперь мы пропаганди¬ руем работой. Это — тоже проповедь, но это проповедь дей¬ ствием — только не в смысле единичных действий каких-нибудь выскочек, над чем мы много смеялись в эпоху анархистов и старого социализма. Наш декрет есть призыв, но не призыв в прежнем духе: «Рабочие, поднимайтесь, свергайте буржуа¬ зию!» Нет, это — призыв к массам, призыв их к практическому делу. Декреты, это — инструкции, зовущие к массовому практи¬ ческому делу. Вот что важно» '. Ильич ставил агитацию в тесную связь не только с пропа¬ гандой, но и с организацией. Агитация помогает массам орга¬ низовываться — об этом говорил Ленин с самого начала,— сплачивает их, помогает дружно действовать. Громадное орга¬ низующее значение имела агитация в моменты революции, не меньшее значение она имеет и в деле строительства социа¬ лизма. Формы агитации меняются, но агитация продолжает иметь организующее значение, и именно агитация делом, работой, примером. Владимир Ильич особое значение придавал агитации при¬ мером. В статье «Очередные задачи Советской власти», напи¬ санной в марте — апреле 1918 г., Ильич подчеркивал то агита¬ ционное значение, которое приобретает пример при Советской власти. «При капиталистическом способе производства значе¬ ние отдельного примера, скажем, какой-либо производительной артели, неизбежно было до последней степени ограничено, и только мелкобуржуазная иллюзия.могла мечтать об «исправле¬ нии» капитализма влиянием образцов добродетельных учреж¬ дений. После перехода политической власти в руки пролета¬ риата, после экспроприации экспроприаторов дело меняется в корне и,— согласно тому, что многократно указывалось вид¬ нейшими социалистами,— сила примера впервые получает воз¬ можность оказать свое массовое действие. Образцовые коммуны должны служить и будут служить воспитателями, учителями, подтягивателями отсталых коммун. Печать должна служить 1 13. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 185—186. 149
орудием социалистического строительства, знакомя во всех де¬ талях с успехами образцовых коммун, изучая причины их успеха, приемы их хозяйства, ставя, с другой стороны, «на чер¬ ную доску» те коммуны, которые упорно хранят «традиции капитализма», т. е. анархии, лодырничанья, беспорядка, спеку¬ ляции» *. Придавая громадное значение агитации примером, Ильич придавал поэтому громадное агитационное значение соцсорев¬ нованию. Когда гражданская война близилась к концу, Ильич под¬ черкивал необходимость перевести пропаганду и агитацию на новые рельсы, как можно теснее увязывая ее с задачами социа¬ листического строительства и особенно с задачами хозяйствен¬ ного строительства, с задачами планового хозяйства. «Пропаганда старого типа,— говорил Ленин,— рассказывает, дает примеры, что такое коммунизм. Но эта старая пропаганда никуда не годна, так как нужно практически показать, как надо социализм строить. Вся пропаганда должна быть построена на политическом опыте хозяйственного строительства... Наша главная политика сейчас должна быть — экономическое строи¬ тельство государства... И на этом должна быть построена вся агитация и вся пропаганда... Каждый агитатор должен быть государственным руководи¬ телем, руководителем всех крестьян и рабочих в деле экономи¬ ческого строительства» 1 2. От агитпоездов ВЦИК он требовал усилить экономическую и практическую часть работы поездов и пароходов включением в их политотделы агрономов, техников, отбором технической литературы, соответствующего содержания кинолент, требовал изготовления кинолент на сельскохозяйственные и промыш¬ ленные темы, заказов соответствующих фильмов за гра¬ ницей. От политпросветов он требовал широкой постановки произ¬ водственной пропаганды, набрасывал тезисы по этому вопросу, требовал изучения форм производственной пропаганды и аги¬ тации за границей, особенно в Америке, опыта применения этих методов у нас. В связи с докладом ГОЭЛРО он требовал втяги¬ вания в работу по электрификации широчайших масс рабочих, придания всей агитации за единый план электрификации поли¬ тического характера, требовал расширения политехнического 1 Р. W. Ленин, Соч., т. 27, стр. 231 2 Р. И. Ленин, Соч., т. 31’, стр. 346, 347. 150
кругозора рабочих, без которого нельзя понять сути планового хозяйства. Страстно мечтал Ленин о том, чтобы превратить Страну Советов в своеобразный агитпункт, действующий примером, показом,— в факел, который светил бы пролетариату всего мира. 1933 г. 11. Крупская, Ленин как пропагандист и агитатор, M., Госг.олитиздат, 1957, стр. 1—23.
ЛЕНИН - РЕДАКТОР И ОРГАНИЗАТОР ПАРТИЙНОЙ ПЕЧАТИ Легальная и нелегальная пресса Когда мы говорим о Лепине-редакторе, нас интересует, ко¬ нечно, Ленин не как редактор вообще, а Ленин как редактор- партиец, редактор-коммунист, стремившийся в каждой статье, в каждой фразе, в каждом слове проводить коммунистические идеи, стремившийся сделать газету, журнал орудием борьбы за коммунизм. Ленину как журналисту пришлось начинать свою работу, когда свирепствовала еще вовсю царская цензура и когда вы¬ сказывать коммунистические взгляды, вести пропаганду, аги¬ тацию посредством прессы, помогать организации партии, орга¬ низации рабочих можно было только в нелегальной печати. Вот как характеризует Ленин тогдашнюю печать: «При существовании различия между нелегальной и легаль¬ ной печатью вопрос о партийной и непартийной печати решался крайне просто и крайне фальшиво, уродливо. Вся нелегальная печать была партийна, издавалась организациями, велась группами, связаными так или иначе с группами практических работников партии. Вся легальная печать была не партийна,— потому что партийность была под запретом,— но «тяготела» к той или другой партии. Неизбежны были уродливые союзы, не¬ нормальные «сожительства», фальшивые прикрытия; с вынуж¬ денными недомолвками людей, желавших выразить партийные взгляды, смешивалось недомыслие или трусость мысли тех, кто не дорос до этих взглядов, кто пе был, в сущности, человеком партии» '. Когда в 90-е годы у нас стал складываться марксизм, рево¬ люционные марксисты старались пробиться в легальную пе¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 10, стр. 26. 152
чать, чтобы через эту печать усилить свое влияние. Однако в подцензурной печати царской России в те годы революционным марксистам можно было протаскивать свои идеи лишь в при¬ крытой, замаскированной форме. Писать приходилось «рыбьим языком», намеками. Марксистские статьи того времени трудно читаемы. И все же это было необходимо. Ильич не раз указы¬ вал на пример Чернышевского, который в труднейших цензур¬ ных условиях своего времени умел сказать очень многое. Но в то же время Ильич ценил Чернышевского и за то, что если нельзя было высказать свою мысль, то Чернышевский умел промолчать, по не говорил того, что противоречило его убеж¬ дениям. В легальных и подцензурных журналах царской России того времени совсем нельзя было касаться важнейших тем, их нельзя было брать, потому что по известным вопросам лучше было промолчать, чем говорить вполголоса или в четверть голоса. Протаскивать революционные марксистские взгляды можно было лишь в статьях теоретического характера, вроде статей о статистике, о рынках и т. п., но и там царская цензура научилась очень скоро отыскивать их, расшифровывать «рыбий язык» и вычеркивать отовсюду всякий проблеск живой марк¬ систской мысли. Для легальных журналов того времени Владимир Ильич писал: для «Начала», для «Нового слова», но легальных жур¬ налов сам никаких не редактировал, ни в какие редакции не входил. Нелегальная социал-демократическая пресса началась с ли¬ стков. Необходимо было создать, однако, общую партийную прессу. В 1900 г. в проекте заявления редакции «Искры» и «Зари» Владимир Ильич писал: «Необходимо выработать, во-первых, общую литературу пар¬ тии, общую не только в том смысле, чтобы она служила всему русскому движению, а не отдельным районам, чтобы она об¬ суждала вопросы всего движения в целом и помогала борьбе сознательных пролетариев, а не одни лишь местные вопросы, но общую также и в том смысле, чтобы она объединяла все налич¬ ные литературные силы, чтобы опа выражала все оттенки мнений и взглядов среди русских социал-демократов не как изолированных работников, а как товарищей, связанных общей программой и общей борьбой в рядах одной организации»*. 1 13. И. Лепин, Соч., т. 4, стр. 299. 153
Делу организации партийной печати Ленин придавал гро¬ мадное значение. В России поставить газету нелегальную нельзя было, все быстро проваливалось. Попытка Ленина издать в Питере нелегальный журнальчик «Рабочее дело» провали¬ лась. Ради того, чтобы поставить за границей общерусский жур¬ нал и газету, Ленин поехал за границу. Какое различие делал Ленин между газетой и журналом? Вот что он писал по этому поводу: «Что касается до распределения намеченных нами тем и вопросов между журналом и газетой, то это распределение будет определяться исключительно различиями в объеме этих изда¬ ний, а также различиями в их характере: журнал должен слу¬ жить преимущественно пропаганде, газета преимущественно агитации. Но и в журнале и в газете необходимо отражение всех сторон движения, и мы особенно хотели бы подчеркнуть наше отрицательное отношение к такому плану, чтобы рабочая газета помещала на своих страницах исключительно то, что непосредственно и ближайшим образом затрагивает стихийное рабочее движение, отдавая все относящееся к области теории социализма, к области науки, политики, вопросов партийной организации и прочее — в орган для интеллигентов. Напротив, необходимо именно соединение всех конкретных фактов и про¬ явлений рабочего движения с указанными вопросами, необхо¬ димо освещение теорией каждого частного факта, необходима пропаганда вопросов политики и партийной организации среди самых широких масс рабочего класса, необходимо внесение этих вопросов в агитацию. Та форма агитации, которая почти исклю¬ чительно господствовала до сих пор у нас — именно агитация посредством местных листков — становится недостаточной: опа узка, ибо затрагивает только местные и главным образом эко¬ номические вопросы. Надо попытаться создать более высокую форму агитации — посредством газеты, регистрирующей перио¬ дически и рабочие жалобы, и рабочие стачки, и другие формы пролетарской борьбы, и все проявления политического гнета во всей России, и делающей определенные выводы из каждого такого факта применительно к конечным целям социализма и к политическим задачам русского пролетарита» Что касается общерусской партийной газеты, то ей Ильич придавал исключительно большое значение, он понимал задачи такого органа очень широко. Он считал, что газета должна I В. В. Ленин, Соч., Т. 4, стр. 301—302. 154
стать коллективным пропагандистом, коллективным агитатором и коллективным организатором. Все теснее и теснее должна газета связываться с партийными организациями и с рабочими массами, получать от них сведения, улавливать их настроения, отвечать на вопросы, волнующие партийные организации и массы; она должна сплачивать партийные организации и рабо¬ чие массы около определенных партийных лозунгов, должна освещать светом марксистской теории все текущие вопросы. О роли газеты очень хорошо сказано у Владимира Ильича в «Искре» № 4, май 1901 г., в статье «С чего начать?». Ленин состоял в редакции «Искры» до 52-го номера, когда он вышел из редакции «Искры», потому что там руководящую роль получили меньшевики. Затем, в 1905 г., стала выходить большевистская газета «Вперед»: ее вышло 18 номеров (с 4 января по 18 мая нового стиля). Владимир Ильич состоял в редакции «Вперед». III партий¬ ный съезд постановил вместо «Вперед» издавать газету «Про¬ летарий» и избрал Ленина единоличным редактором. Заграничные издания выходили очень небольшими тира¬ жами, были громадные трудности с транспортом, с распростра¬ нением. Понятна поэтому громадная радость Ильича, когда револю¬ ция 1905 г. сломала цензурные рогатки и сделала возможным издание легальной ежедневной газеты. «А новая легальная газета,— писал Ильич в октябре 1905 г. перед отъездом в Россию Плеханову,— которая будет иметь аудиторию в десятки, если не сотни, тысяч рабочих,— да и вся завтрашняя работа в России в такой момент, когда Ваши гро¬ мадные знания и громадный политический опыт страшно нужны русскому пролетариату,— все это создаст новую почву, на ко¬ торой всего легче будет забыть старое, спеться па живом деле» '. В № 12 «Новой жизни» (первой легальной большевистской газеты, пачавшей выходить с 9 ноября (27 октября) 1905 г. и просуществовавшей по 16(3) декабря 1905 г.) от 26(13) ноября 1905 г. помещена была статья Ленина «Партийная органи¬ зация и партийная литература». Ильич пишет там: «Литература может теперь, даже «легально», быть на 9/ю партийной. Литература должна стать партийной. В противовес буржуазным нравам, в противовес буржуазной предпринима- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 34, стр. 315 -316. 155
тельской, торгашеской печати, в противовес буржуазному ли¬ тературному карьеризму и индивидуализму, «барскому анар¬ хизму» и погоне за наживой,— социалистический пролетариат должен выдвинуть принцип партийной литературы, развить этот принцип и провести его в жизнь в возможно более полной и цельной форме... Литературное дело должно стать составной частью организованной, планомерной, объединенной социал-де¬ мократической партийной работы» '. «Спору нет, в этом деле безусловно необходимо обеспечение большего простора личной инициативе, индивидуальным склон¬ ностям, простора мысли и фантазии, форме и содержанию. Все это бесспорно, но все это доказывает лишь то, что лите¬ ратурная часть партийного дела пролетариата не может быть шаблонно отождествляема с другими частями партийного дела пролетариата. Все это отнюдь не опровергает того чуждого и странного для буржуазии и буржуазной демократии положения, что литературное дело должно непременно и обязательно стать неразрывно связанной с остальными частями частью социал- демократической партийной работы. Газеты должны стать орга¬ нами разных партийных организаций. Литераторы должны войти непременно в партийные организации. Издательства и склады, магазины и читальни, библиотеки и разные торговли книгами — все это должно стать партийным, подотчетным. За всей этой работой должен следить организованный социалисти¬ ческий пролетариат, всю ее контролировать, во всю эту работу, без единого исключения, вносить живую струю живого проле¬ тарского дела, отнимая, таким образом, всякую почву у старин¬ ного, полуобломовского, полуторгашеского российского прин¬ ципа: писатель пописывает, читатель почитывает»1 2. «Мы хотим создать и мы создадим свободную печать не в полицейском только смысле, но также и в смысле свободы от капитала, сво¬ боды от карьеризма; — мало того: также и в смысле свободы от буржуазно-анархического индивидуализма»3. «...господа бур¬ жуазные индивидуалисты, мы должны сказать вам, что ваши речи об абсолютной свободе одно лицемерие. В обществе, осно¬ ванном на власти денег, в обществе, где нищенствуют массы трудящихся и тунеядствуют горстки богачей, не может быть «свободы» реальной и действительной. Свободны ли вы от ва¬ шего буржуазного издателя, господин писатель? от вашей бур- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 10, стр. 27. 2 Там же, стр. 28. 8 Там же, стр. 29. 156
жуазпой публики, которая требует от вас порнографии в рам¬ ках и картинах, проституции в виде «дополнения» к «святому» сценическому искусству? Ведь эта абсолютная свобода есть бур¬ жуазная или анархическая фраза (ибо, как миросозерцание, анархизм есть вывернутая наизнанку буржуазность). Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Свобода бур¬ жуазного писателя, художника, актрисы есть лишь замаскиро¬ ванная (или лицемерно маскируемая) зависимость от денежного мешка, от подкупа, от содержания. И мы, социалисты, разоблачаем это лицемерие, срываем фальшивые вывески,— не для того, чтобы получить неклассо¬ вую литературу и искусство (это будет возможно лишь в социа¬ листическом внеклассовом обществе), а для того, чтобы лице¬ мерно-свободной, а на деле связанной с буржуазией, литературе противопоставить действительно-свободную, открыто связанную с пролетариатом литературу. Это будет свободная литература, потому что не корысть и не карьера, а идея социализма и сочувствие трудящимся будут вербовать новые и новые силы в ее ряды. Это будет свободная литература, потому что опа будет служить не пресыщенной героине, не скучающим и страдающим от ожирения «верхним десяти тысячам», а миллионам и десяткам миллионов трудя¬ щихся, которые составляют цвет страны, ее силу, ее будущность. Это будет свободная литература, оплодотворяющая последнее слово революционной мысли человечества опытом и живой ра¬ ботой социалистического пролетариата, создающая постоянное взаимодействие между опытом прошлого (научный социализм, завершивший развитие социализма от его примитивных, утопи¬ ческих форм) и опытом настоящего (настоящая борьба това¬ рищей рабочих)» '. В декабре «Новая жизнь» была закрыта. С 9 мая (26 апреля) 1906 г. удалось выпускать опять ежедневную большевистскую газету «Волна»; вышло 25 номеров, ее редактировал Владимир Ильич, многие номера ее конфисковались, газета привлекалась за многие статьи к суду и наконец была закрыта. На смену ей стал выходить «Вперед», вышло 17 номеров, после чего и и эта газета была закрыта. Стало выходить «Эхо», вышло 14 номеров, все были конфискованы, и газета закрыта. С самого начала революционного подъема Владимир Ильич предвидел, что революция может быть подавлена, и настаивал на сохранении нелегального органа «Пролетарий». Он издавался 1 В. И. Ленин, Соч., т. 10, стр. 30—31. 157
в моменты подъема очень редко, выходил в Финляндии. Это имело большое значение, так как позволяло партийной органи¬ зации всегда, и тогда, когда закрывались легальные газеты, вы¬ сказывать свою точку зрения. С 1908 г. «Пролетарий» был перенесен в Женеву, потом в Париж. В 1910 г. пленум ЦК постановил фракционные легаль¬ ные органы закрыть, в том числе и «Пролетарий», а «Социал- демократ» превратить в общепартийный орган. Ленин редакти¬ ровал сначала «Пролетарий», потом вошел в редакцию «Социал- демократа». В «Социал-демократе» Ленину сначала приходилось рабо¬ тать с меньшевиками. «Маята одна»,— говорил он, но в инте¬ ресах дела в то время шел на это. В 1912 г. после Пражской конференции «Социал-демократ» стал целиком большевистским органом и просуществовал до 1917 г. В годы реакции не приходилось и думать о своей легаль¬ ной газете. Но к концу 1910 г. начались уже некоторые при¬ знаки подъема, и в самом конце декабря в Питере стала выхо¬ дить легальная еженедельная газета «Звезда». В Москве стал выходить большевистский журнал «Мысль». «Как нашли «Звезду» и «Мысль»"} — спрашивает Ильич в письме Горькому,— Первая — тускла, по-моему. А вторая — вся наша и радует меня безмерно. Только хлопнут ее быстро» •. Так и случилось. 1911 год был годом подъема, это уже чувствовалось во всем. Под Парижем в Лонжюмо у большевиков была организо¬ вана партийная рабочая школа, укреплялись связи с Россией. В конце 1911 г. удалось наладить в Питере большевистский журнал «Просвещение». В январе 1912 г. состоялась Пражская партконференция, которая была организована большевиками и сыграла громадную роль в организации всей дальнейшей ра¬ боты партии. 4 апреля 1912 г. произошел ленский расстрел, на который рабочие массы ответили целой волной политических забастовок. В разгар этого подъема и родилась «Правда». Пер¬ вый номер вышел 5 мая (22 апреля) 1912 г. «А в России революционный подъем, не иной какой-либо, а именно революционный. И нам удалось-таки поставить еже¬ дневную «Правду» — между проч., благодаря именно той (январ¬ ской) конференции, которую лают дураки» 1 2,— пишет Ильич Горькому. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 34, стр. 385. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 26. 158
В этом году мы празднуем двадцатилетие «Правды». «Прав¬ да» — легальная ежедневная газета — 20 лет стоит на партий¬ ном посту. Много ей пришлось пережить. К ней целиком приме¬ нимо то, что писал Ленин в 1905 г. о значении партийной газеты, обслуживающей миллионы, десятки миллионов трудя¬ щихся. «Правда» работает под непосредственным руководством ЦК ВКП(б), проводя в массы партийные директивы, ленинские установки. Только принципиальная спетость и деловой состав редакции могут поднять газету на должную высоту Владимир Ильич придавал громадное значение принципиаль¬ ной спетости, сплоченности редакции. Только такая идейная сплоченность могла обеспечить партийную выдержанность на¬ правления журнала или газеты. Нельзя, чтобы редакция была сформирована по образцу крыловской тройки, тащившей воз: лебедя, щуки и рака. Во вторую эмиграцию (в 1908—1909 гг.) выходил за границей большевистский орган «Пролетарий». Сна¬ чала в редакцию входили Ленин, Богданов, Иннокентий (Дуб- ровинский). Потом между Лениным и Иннокентием, с одной стороны, и Богдановым — с другой, разгорелись философские споры. И еще летом 1908 г. Ильич пишет Воровскому о надви¬ гающемся расколе с Богдановым: «Истинная иричина — обида па резкую критику на рефератах (отнюдь не в редакции) его философских взглядов» ’. Из этого замечания в скобах видно, что в редакции Владимир Ильич старался не обострять вопроса, по не вышло. Год спустя, на расширенном заседании «Пролета¬ рия», Богданов заявил о выходе из большевистской фракции. Живя у Горького на Капри, он наводил всяческую критику на «Пролетарий». Вот что писал по этому поводу Владимир Ильич Горькому в 1909 г.: «То, что Вам и Максимову1 2 кажется неискренностью и ник¬ чемностью и проч, в «Пролетарии», объясняется совсем иной точкой зрения на весь современный момент (и на марксизм, ко¬ нечно). Мы почитай-что два года топчемся на месте, жуя те вопросы, которые Максимову все еще кажутся «спорными», которые давно решила жизнь. И ежели бы продолжали мы «спорить» о них, мы бы и сейчас топтались зря. А разойдясь, мы покажем рабочим ясно, прямо, определенно два выхода. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 34, стр. 345. 2 А. А. Богданову. 159
Выбор рабочие социал-демократы сделают легко и быстро, ибо тактика хранения (в консервах) революционных слов 05—06 года вместо применения революционного метода к новой, иной обстановке, к измененной эпохе, требующей иных приемов и иных форм организации, эта тактика мертвая. К революции про¬ летариат идет и придет,— но не так, как до 1905 года: тем, кто «верит», что идет и придет, но не понимает этого «не так»,—тем наша позиция должна казаться неискренней, никчемной, скучной, на неверии в пролетариат и социа¬ лизм основанной и т. д. и т. д. Вытекающее отсюда расхожде¬ ние, несомненно, достаточно глубоко, чтобы сделать раскол — по крайней мере, заграничный — неизбежным. Но даже и от¬ даленно не приближается он к глубине раскола большевиков и меньшевиков, если говорить о глубине раскола партии, социал- демократии, марксистов» '. Только принципиальная спетость обеспечивала, по мнению Владимира Ильича, журналу, газете влияние, необходимую выдержанность. Во всех редакциях, в которые входил Владимир Ильич, он играл крупнейшую руководящую роль. По существу дела он вел газеты, журналы. Но он всегда опирался на кол¬ лектив. История с редакцией «Искры» как нельзя лучше харак¬ теризует точку зрения Владимира Ильича на состав редакции. На II съезде он предложил деловую тройку. В эту тройку вхо¬ дили Плеханов, Ленин, Мартов. Плеханова Владимир Ильич чрезвычайно ценил как теоретика, прекрасно боровшегося с народниками, с бернштейнианством, с экономистами. Но он знал и слабые стороны Плеханова. Долгие годы эмиграции, в те годы, когда не было еще партии, рабочее движение еще только что складывалось, наложили на Плеханова свою печать. Плеханов был оторван от развертывавшегося рабочего движения. Это было видно по тому, как мало интересовался он рабочими корреспон¬ денциями, как не умел слушать приезжавших с мест работников, как мало ставил им практических вопросов. Кроме того, он был страшно избалован и не терпел никаких возражений, прямо терроризовал своих соратников по группе «Освобождение труда» — Засулич и П. Б. Аксельрода. Владимир Ильич обладал широкими теоретическими знаниями, при помощи которых оа поднимал практическую работу на высшую ступень. Теория учила его всматриваться в жизнь, улавливать в жизни самое нужное и самое важное; с другой стороны, революционная прак¬ тика толкала вперед его мысль, учила глубже ставить вопросы. I В. И. Лепин, Соч., т. 34, стр. 355 -356. 160
Ильич был совершенно иного типа теоретик, чем Плеханов. Но совершенно неправильно было бы сказать, как это пытались делать некоторые, что Плеханов — теоретик, а Ленип — прак¬ тик. Это не так. Ленин тоже теоретик, но совершенно другого типа теоретик, другой эпохи, органически связанный со всем строительством партии, со всей ее работой. В этом была его сила. У Ильича не было и тени высокомерия ученого-теоретика, он на все смотрел с точки зрения интересов партии, интересов рабочего класса. И с этой точки зрения смотрел он п на себя и понимал, что он — сила. Мартов, по отзыву Владимира Ильича, был типичным журналистом. Он был чрезвычайно впечатлите¬ лен. Благодаря этому он умел улавливать то, что происходит в массах, на местах, умел откликаться на злобы дня, жил этим. Эту черту очень ценил в нем Владимир Ильич. Но благо¬ даря этой своей впечатлительности Мартов очень легко под давался различным влияниям. Тройка — Плеханов, Ленив, Мартов — была наиболее деловой. Что касается тройки: Пот ресова, Веры Засулич и 11. Б. Аксельрода, которая входила вместе с Плехановым, Лениным и Мартовым в досъездовскую редакцию «Искры», то Владимир Ильич считал, что они метают деловитости редакции и спетости ее. Потресов вообще прини¬ мал довольно слабое участие в редакционной работе «Искры». «Он барич,— говорила про него хорошо знавшая его Александра Михайловна Калмыкова,— не может писать иначе, как под плеск волн южного моря, под сенью пальм». Что касается Веры Ивановны Засулич и Павла Борисовича Аксельрода, то они не решались возражать Плеханову, спорить с ним и всегда при голосовании поддерживали его точку зрения. Имея на деле три голоса, Плеханов держал себя высокомерно, капризничал. Масса времени уходила на зрящие разговоры, на трепку нервов. Если перевести все это на современный язык, то надо ска¬ зать, что у Плеханова и Ленина были две различные точки зрения на единоначалие. Плеханов единоначалие понимал в том смысле, что он в редакции все. Был он крайним индивидуалистом. Ленин был коллективистом до мозга костей. Не меньше Плеханова чувст¬ вовал он ответственность за редакторскую работу, но он ста¬ рался каждого члена редакции использовать до конца, от каж¬ дого взять, что он может дать, умел сочетать силы. И самому ему редакционная работа давала многое. Вникая во все мелочи, он влиял сильнейшим образом на соредакторов и умел вести газету так, как считал это нужным. Ильич был подлинным редактором. 11 Н. К. Крупскан 161
Работа Ленина как редактора Каким сторонам работы редактора придавал Владимир Ильич значение, видно из его письма к товарищу Каспарову, писанного в 1913 г. Каспаров написал для «Просвещения» статью по национальному вопросу. «Дорогой товарищ! — писал ему Ильич,— Получил и про¬ чел Вашу статью. Тема, по-моему, взята хорошо и разработана верно,— но недостаточно литературно отделана. Есть много чересчур — как бы это сказать? — «агитации», не подходящей к статье по теоретическому вопросу. Либо Вам самим, по-моему, следует переделать, либо мы попробуем» *. Итак, выбор темы, ее разработка, литературная отделка — вот три момента, на которые обращал внимание Ильич. Выбор темы имеет громадное значение. Надо брать тему, политически значимую, имеющую злободневное значение, ка¬ сающуюся наиболее животрепещущих вопросов. Мне приходилось наблюдать работу редакции «Искры». Я помню, как всесторонне обсуждалась каждая тема. Я помню длинные разговоры, обмен мнений между Плехановым и Лениным о том, какие темы выбрать. Даже расположение тем подвергалось оживленному обсуждению — какую тему поста¬ вить впереди, какую отодвинуть на конец. И редакция «Искры», когда она собиралась вместе (или по переписке), тщательным образом обсуждала каждую тему — ее коммунистический удельный вес. И вот, наблюдая редакционную работу, я не¬ вольно сознавала, какое громадное значение имеет выбор тем. Конечно, для «Искры» это имело особое значение. Тогда не было ЦК, «Искра» была единственным партийным и действи¬ тельно руководящим органом. Период это был такой, когда приходилось давать еще самые основные теоретические и такти¬ ческие установки. Теперь положение другое, наметка тем не¬ сравненно более легка, но все же часто забывают, какое решаю¬ щее значение она имеет. Во многих наших журналах и газетах выбор тем идет самотеком. Здесь мы должны учиться у Ленина. Вопрос о тематике тесно увязан с вопросом о планировании. Выбор тем, их расположение — это и есть план. Общий харак¬ тер плана определяется общими задачами партии на данном отрезке времени, в данный период. Об этом точно и четко ска¬ зано у Ильича в проекте заявления редакции «Искры» и 1 В. И. Ленин, Соч., т. 36, стр. 222. 162
«Зари» Но было бы неверно думать, что этого достаточно для журнала и особенно для газеты. План каждого номера ориенти¬ руется на злобу дня. Он должен конкретизировать общие установки, как можно теснее увязывать каждый номер с лицом «быстротекущей жизни». Без этого план будет мертвый. Конечно, условия нелегальной прессы, заграничного неле¬ гального издания приводили к тому, что газета приходила на место тогда, когда тот или иной вопрос вставал уже в ином разрезе. Однако Ильич всегда обращал особое внимание на зло¬ бодневность тематики, на глубокую увязку планирования с жизнью. Не меньшее значение, чем тематика для журнала, для га¬ зеты, играет самая трактовка темы. Трактовка темы определяет направление. Тема может быть очень удачно выбрана, но трак¬ товка ее определяет, правильно ли освещен вопрос; одну и ту же тему можно разработать и с точки зрения революционного марксизма, и с точки зрения народнической, и с точки зрения либеральной. В трактовке темы — гвоздь вопроса. Но даже если тема пишется людьми одного направления, чрезвычайно важны оттенки, важно, что выдвигается на первый план, на какие моменты обращается особое внимание, в каких связях и опосредствованиях берется вопрос. Молодому журналисту особенно важно по статьям Ленина изучить, как трактовал он темы. Это облегчается методом Ильича писать статьи. Прежде чем писать статью, он обычно писал ее конспект. По конспекту можно проследить весь ход мысли Ильича. Имеется ряд статей, конспекты которых по два, по три раза выправлялись Ильичем; и вот интересно сравнить эти конспекты и определить, почему изменял Ильич план статьи и чем измененный план лучше предыдущего, в каком направлении он изменяет трактовку темы. И другую сторону дела можно проследить по статьям Ильича. Для него характерно, что одну и ту же тему он трак¬ тует в разные периоды развития рабочего движения на различ¬ ных его ступенях. Основная мысль остается та же, но осве¬ щается она с другого конца; в более ранние периоды берется более теоретически, в более поздние — более агитационно. На¬ пример, еще в 90-е годы Ильич в «Друзьях народа» писал о связи религиозных воззрений с отсталыми формами хозяйство¬ вания, вскрывал корни рассуждения «каждый за себя, а бог за всех». И того же самого вопроса Ильич касается на беспартий¬ 1 См. В. И. Ленин, Соч., т. 4, стр. 296—306. 11* 163
ном митинге рабочих и красноармейцев в 1920 г., когда вопрос о переходе к новым формам хозяйствования становится актуаль¬ ным вопросом дня. Или вопрос о мальтузианстве он разбирает в 90-е годы в статье «К характеристике экономического роман¬ тизма», доказывая мелкобуржуазность теории мальтузианства, а затем возвращается к этому вопросу в 1913 г. в статье «Рабочий класс и неомальтузианство», когда вопрос этот встал на съезде врачей. И вот очень интересно сравнить трактовку тем в том и другом случае. Я привела лишь пару примеров. В статьях Ленина можно найти очень много таких примеров. На них как нельзя лучше можно увидеть, как связывал Ленин те или иные вопросы, разрабатывавшиеся раньше в научном разрезе, с злободневными вопросами разных периодов, как брал он вопрос о новых связях с новой стороны, в новой перспективе. Мы говорили однажды с Ильичем на эту тему в 1922 г., и он считал, что важно было бы, чтобы кто-либо осветил этот вопрос, так как он имеет отношение к вопросу о диалектическом под¬ ходе к теме. Вопрос этот требует большой исследовательской работы. Он может дать очень много. В редакции «Искры» шли очень горячие споры о трактовке тем. В качестве секретаря редакции «Искры» я присутствовала при обсуждении этих вопросов. Обсуждение трактовки темы углубляло чрезвычайно всю постановку вопроса. И наконец вопрос о литературном оформлении. Оформление должно быть созвучно с содержанием. Язык статьи, тон должен соответствовать целевой установке статьи. Для статьи на тео¬ ретическую тему не годится агитационный тон, для статьи агитационной не годится академический язык. Литературное оформление — это искусство. Тут важен тон, стиль, умение сказать образно, привести необходимое сравнение. Ильич при¬ давал оформлению большое значение, много работал над своим языком, над своим стилем. Об языке и стиле Ильича писалось пе мало. Мне понравилась особенно статья в «Лефе» ’, появив¬ шаяся вскоре после смерти Ильича. В этой статье освещался вопрос, как структура речи Ильича придает ей страстность, как способствует она подчеркиванию основных мыслей, оттен¬ ков. Владимир Ильич учился в классической гимназии, много времени убил зря на изучение латыни и греческого языка. Но у пего пробудился интерес к языкознанию. Он мог часами проси- «Л е ф— журнал, издававшийся в 1923—1925 гг. литературной группой ЛЕФ (Левый фронт искусства), которая была связана с футу¬ ризмом и другими формалистическими течениями. 164
живать над разными словарями, в том числе над словарем Даля, о переиздании которого он особенно заботился последнее время. Язык Ильича богат, он употребляет много народных оборотов, выражений. Очень часто случается, что корректоры, не заметив, что это цитата из Ленина, около того или иного оборота или выражения на полях ставят вопросительные или восклицатель¬ ные знаки, а то просто выправляют по-своему. Зато язык мно¬ гих, особенно агитационных, его произведений близок и понятен массам. Владимир Ильич много работал над своим языком. Ничего бы я так не хотел, писал Владимир Ильич из ссылки И. Б. Ак¬ сельроду, как научиться писать для рабочих '. В одном письме из ссылки к матери Владимира Ильича я описывала, как Ильич использовывал меня в этом деле; я иногда должна была изобра¬ жать из себя «беспонятного» читателя, который не понимает иностранных и академических терминов, не знает некоторых общеизвестных вещей и т. д. Умение оформлять — искусство. И Владимир Ильич особен¬ но ценил тех членов редакции и сотрудников, которые обладали талантом оформления. Это не только вопрос стиля и языка, но вся манера развития и освещения вопроса. С этой стороны Владимир Ильич особенно ценил Анатолия Васильевича Луна¬ чарского, не раз говорил об этом. Вот выскажет кто-нибудь какую-нибудь верную и интересную мысль, подхватит ее Ана¬ толий Васильевич и так красиво, талантливо сумеет ее офор¬ мить, одеть в такую блестящую форму, что сам автор мысли даже диву дается, неужели это его мысль, такая простая и часто неуклюжая, вылилась в такую неожиданно изящную, увлека¬ тельную форму. Мне приходилось несколько раз присутствовать при разговорах Владимира Ильича с Анатолием Васильевичем и наблюдать, как они «заряжали» друг друга. Укажу, как работал Ильич со своими соредакторами и бли¬ жайшими сотрудниками. Необходимо, скажем, осветить какую- нибудь новую тему. Писать никто не выражает желания. Тогда Ильич с тем, кто, по его мнению, наиболее подходит для того, чтобы написать на данную тему, заводит разговор и начинает его обрабатывать. Не предлагает сразу писать на эту тему, а начинает с ним разговаривать о затрагиваемых в теме вопро¬ сах, будить интерес к ним, настраивать его определенным образом, слушает, что тот скажет. Иногда дальше этого дело 1 «Я ничего так не желал бы, пи о чем так много не мечтал, как о возможности писать для рабочих» (R- Ленин, Соч., т. 34, стр. 4). 165
не идет, и Ильич берется за другого кого-нибудь, начинает с ним говорить, и, когда видит, что «клюет», он начинает деталь¬ нее обсуждать вопрос, по ответам, по репликам видит, как человек будет трактовать тему, высказывает ему тогда подроб¬ но свое мнение, подробнее развивает свою точку зрения. А потом предлагает: «напишите-ка на эту тему, у вас хорошо выйдет». И человек берется, увлеченный подходом Ильича, и часто просто излагает его мнение. Есть во «Вперед», в «Пролетарии» целый ряд не подписанных никем статей. И вот идет спор, кто написал эту статью: Ильич или кто другой. Одни говорят: «Конечно, Владимир Ильич, это его выражение!» Другие гово¬ рят: «Да нет же, это явно писал такой-то!» И вот спорят. Конечно, вспомнить сейчас, кто писал ту или иную статью, трудно: не только бывшие редакторы это забыли, но и сами авторы часто перезабыли, их это статьи или нет. Но что с полной ясностью вырисовывается здесь — это то, что незави¬ симо от того, кто писал эти статьи, видно, что они написаны если не самим Владимиром Ильичем, то при его участии в вы¬ боре, в трактовке темы. Влияние Владимира Ильича на авторов имело место и в стенах редакции и вне их, тут сказывалось влияние всей его революционной деятельности, выступлений его на собраниях, влияние его статей и пр. Характерно отношение Владимира Ильича к авторам. Если дело шло о лицах, политически оформившихся, людях, в поли¬ тике опытных, к ним предъявлялись определенные требования. Характерно письмо к Горькому по поводу заявления впередов- цев об их готовности сотрудничать в «Правде». «Вашу радость по поводу возврата впередовцев от всей души готов разделить, ежели... ежели верно Ваше предположе¬ ние, что «махизм, богостроительство и все эти штуки увязли навсегда», как Вы пишете. Если это так, если это впередовцы поняли или поймут теперь, тогда я к Вашей радости по поводу их возврата присоединяюсь горячо. Но я подчеркиваю «ежели», ибо это пока еще пожелание больше, чем факт». И далее: «Ежели поняли,— тысячу им приветов, и все личное (неиз¬ бежно внесенное острой борьбой) пойдет в минуту насмарку. Ну, а ежели не поняли, не научились, тогда не взыщите: дружба дружбой, а служба службой. За попытки поносить марксизм или путать политику рабочей партии воевать будем не щадя живота» ’. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 43, 43-44. 166
Опытным политическим деятелям предъявляется определен¬ ный ультиматум — принципиальная выдержанность. К моло¬ дым, начинающим писателям отношение другое — вниматель¬ ное, заботливое, целый ряд указаний, как исправлять ошибки. Если Владимир Ильич видел, что молодой, начинающий автор по неопытности, по увлечению делает даже принципиальные ошибки, но способен учиться, Владимир Ильич не жалел ника¬ кого времени, чтобы ему помочь. Он не раз, а два и три раза был готов переправлять статью этого автора, пока она не примет надлежащий вид. При правке статьи Владимир Ильич старался не стереть индивидуальности автора. Еще чаще бывало, что Владимир Ильич растолковывал, всегда очень осторожно, часто намеками, самому автору, какие поправки надо внести в статью. Интересно в этом отношении письмо Владимира Ильича к Борису Книповичу. Был это совсем молодой парень, но очень много и усердно занимавшийся. Он составил книжку «К воп¬ росу о дифференциации крестьянского хозяйства». В книжке были неудачные ссылки на П. Маслова (меньшевика, много пи¬ савшего по аграрному вопросу; с Масловым у Владимира Ильича было много споров), было несколько неправильных под¬ ходов. Владимир Ильич пишет Борису длинное письмо, котороо пропадает; тогда Владимир Ильич повторяет его еще раз. Письмо начинается словами: «Дорогой коллега!» Начинает с похвалы: «С большим удовольствием прочитал я Вашу книгу и очень рад был видеть, что Вы взялись за большую серьезную работу. На такой работе проверить, углубить и закрепить марк¬ систские убеждения, наверное, вполне удастся». Осторожно очень, но что говорится: надо учиться как можно основательнее марксизму. И далее: «За рядами цифр не упускаются ли иногда из виду типы, общественно-экономические типы хозяйств (креп¬ кий хозяин-буржуа; средний хозяйчик; полупролетарий; проле¬ тарий)?» Замечание делается в вопросительной форме. И так как автор не мог не понять серьезности упрека, Владимир Ильич сейчас же старается объяснить источники ошибки: «Опасность эта очень велика в силу свойств статистического материала. «Ряды цифр» увлекают. Я бы советовал автору учитывать эту опасность: наши «катедеры» безусловно душат таким образом живое, марксистское, содержание данных. (Бо¬ рис в университете работал в семинаре под руководством Туган- Барановского,— Н. К.) Топят классовую борьбу в рядах и ря¬ дах цифр. У автора этого нет, но в большой работе, предпри¬ нимаемой им, учесть эту опасность, эту «линию» катедеров, 167
либералов и народников следует сугубо. Учесть и обрезать ее, конечно». И затем о Маслове: «Наконец, как-то вроде Deus ex machina (с бухты-барахты,—Я. К.) явился Маслов. Сиг? Quomodo? Quibus auxiliis? 1 Ведь от марксизма его теория очень далека. Верно народники назвали его «критиком» (=оппорту- нистом)». И опять вопросительная форма и путь к оправданию автора: «Доверился ли ему автор более случайно, может быть?» И заключение: «Таковы мои мысли при чтении интересной и серьезной книги. Жму руку и желаю успеха в работе» 1 2. Так растил Ильич молодых авторов. Вся эта громадная ре¬ дакторская работа Ильича —устная, в большинстве случаев нигде не зафиксирована. А она очень велика. Ильич очень за¬ ботился о «приручении авторов». Он старался непременно по¬ местить статью автора, которого надо было привлечь. Ко мне Владимир Ильич применял те же педагогические приемы. Когда я писала в ссылке свою первую брошюру «Женщина-работница», Владимир Ильич давал всяческие советы. За границу Владимир Ильич уехал раньше меня, при¬ хватив туда и рукопись «Женщина-работница». Потом писал в письме химией из Мюнхена, что редакция «Искры» решила из¬ дать брошюру нелегально, и сообщил отзыв Веры Ивановны Засулич. Вере Ивановне брошюра очень понравилась, некото¬ рые места, по ее мнению, надо было написать иначе, но сказала, что брошюра «написана обеими лапами». Давая мне советы, Владимир Ильич и со мной говорил, как с другими начинаю¬ щими авторами: «Не кажется ли тебе, что это место лучше было бы сказать так?» Узнав, что я пишу по какому-нибудь вопросу, Владимир Ильич часто находил для меня какой-нибудь интересный материал — вырезку из иностранной газеты, ста¬ тистическую таблицу и пр. Впрочем, в прежние времена, до 1917 г., я писала очень мало. В «Правду» не решилась, напри¬ мер, послать ни одной статьи. Но особенно придавал Владимир Ильич значение привле¬ чению авторов-рабочих. Прежде чем уезжать за границу, он договаривается с Бабушкиным (рабочим-металлистом из-за Невской заставы), что тот будет посылать в «Искру» коррес¬ понденции, будет вербовать рабочих — корреспондентов и авторов. Я, живя в ссылке в Уфе, тоже вербовала рабочих для писания в «Искру». То же делали и другие агенты «Искры». Тов. Ногину, работавшему в свое время красильщиком на тск- 1 Почему? Каким образом? Какими средствами? 2 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. i4—15. 108
стильной фабрике, жившему в это время (в ноябре 1900 г.) в Лондоне и собиравшемуся ехать в Россию, Владимир Ильич писал о необходимости завязывать самые тесные сношения с «Искрой», организовывать кружки (на теперешнем языке — бригады) для доставки сведений в «Искру», для писания кор¬ респонденций и пр. «Мы возлагаем на Ваше сотрудничество,— писал Ильич Ногину,— большие надежды,— особенно в деле непосредствен¬ ных связей с рабочими в разных местах. По душе ли Вам такая работа? Вы ничего не имеете против разъездов? — она потребо¬ вала бы, вероятно, постоянных разъездов» '. Помню, как радовался Владимир Ильич каждой рабочей корреспонденции. Его радость разделяла вся мюнхенская часть редакции, т. е. Мартов и Вера Ивановна Засулич. Рабочие корреспонденции читались и перечитывались. Обычно они пи¬ сались на том своеобразном языке, которым говорил тогда пере¬ довой слой рабочих. В их языке была масса новых слов и тер¬ минов, но употреблялись они часто со своеобразными оттенками, часто неправильными, в неправильных сочетаниях. Надо было править эти рабочие корреспонденции. Владимир Ильич очень заботливо относился к этому делу. Он очень заботился, чтобы сохранен был дух, стиль, своеобразие корреспонденций, чтобы они не обесцвечивались, не обынтеллигенчивались чересчур, сохраняли свое лицо. Эта работа в значительной степени падала и на меня, так как у меня был уже некоторый опыт по правке сочинений рабочих, приобретенный в вечерней воскресной школе в Питере за Невской заставой, где я работала пять лет. Владимир Ильич смотрел мою правку. Тогдашний язык рабочего-передовика очень смущал многих работников на местах. Они посылали нам не подлинники, а корреспонденции уже в «обработанном» виде; в результате обра¬ ботки часто получалось выхолащивание из корреспонденций самого главного, стирался их рабочий облик. Владимир Ильич всегда сердился и настаивал на непосредственных связах с рабочими. Места давали их не очень охотно, мотивируя боязнью провалов. Как Владимир Ильич дорожил непосредственными сно¬ шениями с рабочими, видно из его письма от 16 июля 1902 г. Ивану Ивановичу Радченко. «Дорогой друг,— пишет он,— ...уж очень обрадовало Ваше сообщение о беседе с рабочими. Нам до последней степени редко 1 И. И. Ленин, Соч., т. 36, стр. 14. 169
приходится получать такив письма, которые действительно придают массу бодрости. Передайте это непременно Вашим ра¬ бочим и передайте им нашу просьбу, чтобы они и сами писали нам не только для печати, аи так, для обмена мыслей, чтобы не терять связи друг с другом и взаимного понимания. Меня лично особенно интересует при этом, как отнесутся рабочие к «Что делать?», ибо отзывов рабочих я еще не получал. Итак, свяжите непосредственно с нами Ваш кружок рабочих, да и Маню (комитет рабочих; в то время в Питере существо¬ вали два партийных комитета: один рабочий, мы в письмах на¬ зывали его Маней, и другой интеллигентский — Ваня.— Н. К.): это очень важно и очень закрепит и их приближение к «Искре» и Вашу позицию в среде них. А затем, если есть из вождей Мани действительно способные люди, хорошо бы приехать к нам одному из них: подайте им эту мысль и поговорите, как они смотрят на это» '. Но Владимир Ильич хотел получать не только корреспонден¬ ции от рабочих, ему хотелось, чтобы рабочие писали в «Искру» и статьи. По поручению Владимира Ильича я писала Бабушкину (мы его хорошо знали; Бабушкин учился у меня в группе в вечерне-воскресной школе и одновременно входил в кружок, в котором Владимир Ильич вел занятия): «У нас к Вам прось¬ ба. Достаньте в библиотеке «Русское богатство» начиная с де¬ кабря прошлого года. Там некто Дадонов написал возмутитель¬ ную статью об Иваново-Вознесенске, где старается изобразить иваново-вознесенских рабочих чуждыми всякой солидарности, без всяких запросов и стремлений. Шестернин опровергал там же Дадонова. Дадонов написал статью, еще более возмутитель¬ ную, и тогда «Русское богатство» заявило, что оно прекращает дальнейшее обсуждение вопроса. Прочтите эти статьи (если нужно, купите нужные номера «Русского богатства» за наш счет) и напишите по этому поводу статью или заметку (я напи¬ сала в письме «заметку», Владимир Ильич, просматривая его, вставил «статью или заметку».— Н. К.), постарайтесь собрать как можно больше фактических данных. Очень важно было бы поместить в «Искре» (Владимир Ильич вставил «или «Заре»», ему хотелось, чтобы в толстом научном журнале появилась статья рабочего.— Н. К.) или «Заре» опровержение этого вздора со стороны рабочего (слово «рабочего» Ильич подчеркнул три раза.—Я. К.), близко знакомого с жизнью Иваново-Вознесен¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 36, стр. 86. 170
ска». Это опровержение было написано Бабушкиным, выли¬ лось в целую брошюру, которая напечатана приложением к № 9 «Искры» от октября 1901 г. под заглавием «В защиту иваново-вознесенских рабочих», за подписью «Рабочий за ра¬ бочих». Так вербовал рабочих-корреспондентов и рабочих-авторов Владимир Ильич. Времена тогда были такие, что работа эта требовала сложной переписки, налаживания конспиративных сношений, рабочие-корреспонденты и авторы насчитывались тогда единицами. По мере роста движения число их росло, что безмерно радовало Ильича. Теперь рабочие-корреспонденты — уже сильная, мощная армия. Ленин и «Правда» Когда в мае 1912 г. стала выходить «Правда» и ощущаться определенный революционный подъем, вся редакция ЦО в на¬ чале июля перебралась из Парижа в Краков, поближе к гра¬ нице, где можно было постоянно видеться с русскими товари¬ щами и принимать гораздо более непосредственное участие в руководстве движением, регулярно писать в «Правду» и «Звезду». Первое время сношения с «Правдой» не налажи¬ вались. «Правда» не сразу самоопределилась. Она была рабочей газетой. Как выбирать для легальной ежедневной газеты, тесно связанной с рабочими массами, темы, как их разрабаты¬ вать? Масса была уже не та, что в 1905 г., но можно ли с ней обсуждать все сложные чисто партийные вопросы? Пойдет ли она? Не лучше ли партийные вопросы обсуждать лишь в «Звезде», рассчитанной на партийных работников и верхний слой более сознательных рабочих? Вопрос оставался открытым, редакция его еще не решила, а между тем время не ждало. Выше я уже приводила точку зрения Ильича на характер тем, которые должны обсуждаться в рабочей газете. Он считал, что с рабочей массой надо обсуждать все интересующие ее партий¬ ные вопросы. И Владимир Ильич очень нервничал по поводу того, что «Правда» не ведет борьбы с ликвидаторами, что особенно было необходимо ввиду предстоящей выборной кампании. «...Вы знаете по опыту,— писал Ильич в редакцию «Прав¬ ды»,— что и к цензурным вашим правкам отношусь я с гро¬ мадным терпением. Но коренной вопрос требует прямого от¬ 171
вета. Нельзя оставлять сотрудника без осведомления, наме¬ рена ли редакция вести выборный отдел газеты против ликви¬ даторов, называя их ясно и точно, или не против. Середины пет и быть не может. Если статью («Об избирательной кампании и избиратель¬ ной платформе», посланную Владимиром Ильичем в «Прав¬ ду».— Л. К.) «необходимо так или иначе напечатать» (как пи ¬ шет секретарь редакции), то как понять Витимского1 (одного из редакторов «Правды»,— Н. К.) «вредит гневный тон»? С которых пор гневный тон против того, что дурно, вредно, неверно (а ведь редакция «принципиально» согласна!), вредит ежедневной газете??» 1 2 Статья «Об избирательной кампании и избирательной плат¬ форме» все же не была напечатана. И посылая следующую статью — «Итоги полугодовой работы»,—Ильич предъявляет ультиматум: или печатать целиком, или вернуть ему. Эти раз¬ ногласия не мешают ему, однако, видеть все громадное значе¬ ние создания «Правды». Статью «Итоги полугодовой работы» он начинает словами: «Поставив ежедневную рабочую газету, петербургские рабочие совершили крупное,— без преувеличения можно сказать, историческое дело»3. Вся статья как нельзя лучше показывает, как следил Ильич за «Правдой», за отно¬ шением к ней рабочих, как радовала его активная поддержка «Правды» рабочими массами. Статья была напечатана п №№ 78, 79, 80 и 81 «Правды». Вопрос был разрешен так, как считал правильным Ленин, и следующее письмо Ильича в редакцию (от 8 сентября) уже было более мягкое. «Пользуюсь случаем,— пишет он между прочим,— чтобы поздравить т. Витимского (надеюсь, вас не затруднит передать это письмо ему) с замечательно удачной статьей в полученной мной сегодня «Правде» (№ 98). Чрезвычайно кстати взята тема и разработана в краткой, но ясной форме превосходно. Хорошо бы вообще от времени до времени вспоминать, цитиро¬ вать и растолковывать в «Правде» Щедрина и других писате¬ лей «старой» народнической демократии. Для читателей «Правды» — для 25 000 — это было бы уместно, интересно, да и получилось бы освещение теперешних вопросов рабочей де¬ мократии с иной стороны, иным голосом» 4. 12 сентября при¬ 1 М. с. Ольминского. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 22—23. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 166 4 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 31— 32. 172
ехал в Питер Сталин и стал помогать «Правде» в проведении правильной партийной линии. Каждая статья Владимира Ильича в «Правде» — призыв, прямой или косвенный, к организации, к действию. Статья «Итоги полугодовой работы» — призыв к массовой организа¬ ции вокруг «Правды» (каждую получку вносить на «Правду» копейку). «Плохая защита либеральной рабочей политики» в № 96 «Правды» — косвенный призыв путем забастовок бо¬ роться за повышение заработной платы. В статье «Ликвидаторы и «единство»» в № 99 — опять призыв к объединению вокруг «Правды». В следующей статье в № 105, «В Швейцарии»,— косвенный призыв к борьбе с оппортунизмом; в следующей статье в № 118, «По поводу письма Н. С. Полянского»,— обращение к крестьянам с призывом писать в «Правду» о земле, идти по пути союза наемных рабочих и разоренных крестьян. В следующей статье, «Успехи американских рабо¬ чих», в № 120 — косвенный призыв к вступлению в партию, к объединению вокруг «Правды». В статье «Азартная игра» в №134 — против захвата земли у других стран, в статье ««Позиция» г. Милюкова» в № 136 — призыв рабочих к са¬ модеятельности, к борьбе с привилегиями, к устранению согла¬ шения с силами старого в общественной жизни и т. д. и т. п. Статьи Ильича в «Правде» имели громадное организующее значение, эмоционально заражали массы. В письме в «Правду» от 24 ноября Владимир Ильич возмущается, что «Правда» свое¬ временно не поместила наказ петербургскому депутату, тре¬ бует немедленного помещения его и пишет: «Неужели рабочая газета может существовать, если она будет с таким пренебрежением относиться к тому, что интере¬ сует рабочих?» И далее: «Газета должна сама искать, сама во-время находить и своевременно помещать известный мате¬ риал. Газета должна искать и находить нужные ей связи А тут вдруг наказ петербургскому депутату, от сторонников «Правды» исходящий, а в «Правде» нет...» 1 После отъезда Сталина за границу опять стали выходить с «Правдой» всякие неполадки. Трудно было выяснить даже, в чем дело, но у Ильича создалось впечатление, что редакция относится, к загранице «глухо-враждебно». Ильич считал, что надо перестроить редакцию, посадить туда редактора с боль¬ шим партийным опытом, который только этим бы делом и за¬ нимался, а то совершенно было неясно, кто за что в редакции 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 38. 173
отвечает, получалась какая-то обезличка. Это было вполне понятно, если принять во внимание ту роль, которую играл там Малиновский, путавший карты, о провокатуре которого тогда счце никто не знал. В начале января 1913 г. было совещание в Кракове, на котором был Сталин, с которым Ильич подробно уговорился о реорганизации руководства «Правдой». Фактиче¬ ским редактором предполагалось сделать приехавшего Я. М. Свердлова. Ильич так волновался по поводу «Правды», потому что придавал ей громадное значение. Ильич писал Якову Михайловичу Свердлову от 9 февраля 1913 г.: «...именно в «Дне» (конспиративное обозначение «Прав¬ ды».— Н. К.) и его постановке теперь гвоздь положения. Не до¬ бившись реформы и правильной постановки здесь, мы придем к банкротству и материальному и политическому. «День» есть необходимое организационное средство для сплочения и подня¬ тия движения. Только через это средство может идти теперь необходимый приток людей и средств на то, что Вы отмечаете. Дела в Питере плохи больше всего оттого, что плох «День» и мы не умеем или тамошняя коллегия «редакторов» мешает использовать «День»». И далее: «Еще и еще раз: гвоздь всей ситуации в «Дне». Здесь можно победить и тогда (только тогда) наладить и местную работу. Иначе все провалится» *. Из этого письма видно, какой громадный удельный вес при¬ давал Ильич в то время «Правде». Свердлов засел целиком за редактирование «Правды». На «февральском» совещании Ильич договорился со Сталиным детально о реорганизации в «Правде». По возвращении в Россию Сталин начал проводить реоргани¬ зацию, ио 10 февраля старого стиля на квартире у депутата Думы товарища Петровского был арестован Я. М. Свердлов и, таким образом, затруднен весь план реорганизации, а 13 дней спустя — 23 февраля — был арестован и Сталин. Однако под¬ нимающаяся волна революционного движения выправляла «Правду», она говорила полным голосом. В июле «Правда» была закрыта, стала выходить «Рабочая правда». После этого ее сменила «Северная правда», затем стала выходить «Правда труда», потом «За правду», затем «Пролетарская правда», «Путь правды», «Трудовая правда», пока в 1914 г. перед са¬ мым объявлением войны «Правда» не была окончательно раз¬ громлена. «Правда» была окружена целым кольцом провока¬ торов. К «Правде» близко стоял московский депутат Малинов¬ ский — провокатор, бывший решительно в курсе всех дел. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 49—50. 174
Секретарем стал другой провокатор — Черномазов. Издателем «Рабочей правды» был тоже провокатор — Шурканов. Но, не¬ смотря на это кольцо, «Правда» свое дело делала, организовы¬ вала рабочие массы, будила их мысль, зажигала их энергию. Кстати сказать, тогда еще, в апреле 1913 г. в письме в «Правду» Ильич писал о соцсоревновании. «Надо прямо по заводам вести борьбу за «Правду»,— писал он,— требуя, чтобы выписывали больше, отвоевывали каждый завод у «Луча» (меньшевистская газета.— Н. К.), чтобы было соревнование (курсив мой.— Н. К.) между заводами из-за числа подписчиков на «Правду». Победа партийности есть победа «Правды» и наоборот. Надо поднять такую кампанию: довести «Правду» с 30000 до 50—60000, а число подписчиков с 5000 до 20000 и идти по этому направлению неуклонно. Тогда мы расширим и улучшим «Правду»» '. Помню, как интересовался Владимир Ильич активным учас¬ тием рабочих в поддержке «Правды». Однажды он затребовал из редакции «Правды» список всех подписчиков, и я много вечеров затратил.а на выяснение социальной географии под¬ писчиков, где, на каких заводах, в каких городах и рабочих по¬ селках имеется наибольшее количество подписчиков. Получи¬ лась интересная картина, я обработала этот материал по указа¬ ниям Владимира Ильича и послала в «Правду», по статья, очевидно, была отправлена в корзину Черномазовым и не уви¬ дала света. 5 мая 1914 г. был двухлетний юбилей «Правды». Он превра¬ щен был в День печати. Кроме «Правды» этот юбилей праздно¬ вали еще 17 других органов печати. Подведены были итоги двухлетней работы. Боевая работа «Правды» сплотила около нее рабочие массы. За второй год существования газета полу¬ чила 11 114 рабочих корреспонденций; ко дню юбилея в желез¬ ный фонд «Правды» 1 2 поступило 21 584 руб., из которых 18 584 руб. — исключительно от рабочих. Двухлетний юбилей «Правды» показал, как правилен был тот путь, на котором так настаивал Ильич, показал, каким авторитетом стала пользоваться «Правда». Но пришла война. «Правда» была разгромлена, сотрудники ее арестованы. Возобновила она свою работу только после Февральской революции. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 64—65. 2 Железный фонд «Правды» был создан в 1914 г. для укрепления нелегальной большевистской печати; он составлялся главным образом из взносов сознательных рабочих.
К десятилетнему юбилею «Правды» Владимир Ильич писал: «Десятилетний юбилей ежедневной, в России издаваемой большевистской газеты... Только десять лет прошло с тех пор! А прожито по содержанию борьбы и движения за это время — лет сто» ’. «Десятилетний юбилей ежедневной легальной большевист¬ ской «Правды» показывает нам наглядно одну из вех великого ускорения величайшей мировой революции. В 1906—1907 годах царизм разбил революцию, казалось бы, наголову. Большевист¬ ская партия сумела через немного лет продвинуться — в другой форме, по-иному — в цитадель врага и ежедневно, «легально» начать работу взрыва проклятого царского и помещичьего само¬ державия извнутри. Прошло еще немного лет, и организуемая большевизмом пролетарская революция победила. Когда основывалась старая «Искра», в 1900 году, в этом участвовал какой-нибудь десяток революционеров. Когда возни¬ кал большевизм, в этом участвовало, на нелегальных съездах Брюсселя и Лондона в 1903 году, десятка четыре революцио¬ неров. В 1912—1913 годах, когда возникла легальная большевист¬ ская «Правда», за ней стояли десятки и сотни тысяч рабочих, своими копеечными сборами победивших и гнет царизма, и кон¬ куренцию мелкобуржуазных предателей социализма, меньше¬ виков. В ноябре 1917 года на выборах в учредилку голосовало за большевиков 9 миллионов из 36. А на деле, не в голосовании, а в борьбе, за большевиков было в конце октября и в ноябре 1917 года большинство пролетариата и сознательного крестьян¬ ства, в лице большинства делегатов II Всероссийского съезда Советов, в лице большинства самой активной и сознательной части трудящегося народа, именно тогдашней двенадцатимил¬ лионной армии. Такова маленькая цифирная картинка «ускорения» всемир¬ ного революционного движения за последнее двадцатилетие. Очень маленькая, очень неполная картинка, в которой очень грубо выражена история всего только 150-ти миллионного на¬ рода...» 2 «...Международная буржуазия остается пока все еще несрав¬ ненно более сильной, чем ее классовый противник. Эта буржуа¬ зия, сделавшая все от нее зависящее, чтобы затруднить роды, ' я. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 312. Там же, стр. 313—314. 176
чтобы удесятерить опасности и муки родов пролетарской власти в России, в состоянии еще осудить на муки и на смерть мил¬ лионы и десятки миллионов людей посредством белогвардей¬ ских и империалистских войн и т. д. Этого мы не должны за¬ бывать. С этой особенностью теперешнего положения вещей мы должны умело сообразовать свою тактику. Мучить, истязать, убивать буржуазия пока может свободно. Но остановить неми¬ нуемую и — с всемирно-исторической точки зрения — совсем недалекую полную победу революционного пролетариата она не может» '. В этом, 1932, году 5 мая (22 апреля ст. ст.) мы празднуем двадцатилетие существования «Правды». Пожелаем ей успеха в этой работе, пожелаем, чтобы она как можно глубже и полнее развертывала установки Ильича. Будем помогать всю нашу пе¬ чать, партийную печать, неустанно поднимать на ту высоту, на которую хо1ел ее поднять Ленин. 1932 Г. Н. К. Крупская, Ленин — редактор и организатор партийной печати, М., Госполитиэдат, 1956, стр, 3—29. • Ь. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 315. 12 н. К. Ьруосная
БУДЕМ УЧИТЬСЯ У ИЛЬИЧА Как-то однажды, когда мы хоронили близкого товарища, мне бросился в глаза плакат: «Вожди умирают, а дело их живет». Правда это. Четыре года уж как не стало Ильича, а дело, которому он отдал всего себя без остатка, живет, ширится, растет. За эти четыре года мысли Ильича, его слова и дела докати¬ лись до самых глухих углов нашего Союза, и стал он еще ближе и роднее массам. Склонившись над книгой, вновь и вновь перечитывает Ильи¬ чевы статьи и речи партиец, в них ищет он ответа на волную¬ щие его вопросы, ищет руководства для своей борьбы, для своей работы, ищет и находит. Найдет у Ильича такое руководство и рабселькор. Собственно говоря, сам Ильич был образцовым рабселько¬ ром. Он умел зорко вглядываться в жизнь, замечать то, мимо чего равнодушно проходили другие, расценивать все мелочи с точки зрения интересов рабочего, а потом в своих статьях он разбирал виденное им и слышанное, на этих мелочах выяснял большие принципиальные вопросы. В 1895 г. питерские товарищи с Лениным во главе задумали издавать нелегальную газету «Рабочее дело». Тогда рабочее движение только-только еще начиналось Многие рабочие еще не сознавали совсем, почему им плохо живется, не понимали, что им надо бороться с капиталистами, не понимали, что им надо бороться с царской властью. И вот газета «Рабочее дело» должна была осветить рабочему его жизнь, осмыслить все то, что он переживал, что кругом себя видел. Ильич заделался форменным 178
рабочим корреспондентом. Он ходил к рабочим и подробно рас¬ спрашивал их обо всем. В своих воспоминаниях один рабочий писал об Ильиче: совсем засыплет бывало вопросами, до всех мелочей доберется, аж вспотеешь. И не только сам Ильич обратился в рабочего корреспон¬ дента, он всех товарищей втянул в это дело. Часами толковали о полученных сведениях. Ильич всех увлекал этой работой, тре¬ бовал от каждого точности в передаче фактов, проверки их. При¬ ходилось не раз ходить за добавочными сведениями. Получи¬ лась своеобразная рабкоровская школа. И каждый нз нас чувст¬ вовал, как под влиянием Ильича он рос па этой работе, на¬ учался точнее, внимательнее наблюдать. Много было разговору и о том, как писать. Поменьше фраз, общих рассуждений, по¬ больше фактов. Если в Питере Ильич был рабкором, в ссылке он стал сель¬ кором. Много ходило к нему, как к юристу, крестьян совето¬ ваться по судебным делам. И Ильич давал советы, а попутно подробно выспрашивал каждого пришедшего к нему крестья¬ нина или крестьянку об условиях их жизни и труда. Собирал богатейший материал. Живя за границей, таким же путем всматривался он в жизнь немецкого, английского, французского рабочего... Недавно, в связи с десятилетней годовщиной Октября, я пе¬ речитывала речи и статьи Ильича 1917 года — от апреля по мо¬ мент взятия власти в Октябре. В них как-то особо ярко отрази¬ лось умение Ильича наблюдать. Через три недели после своего приезда в Россию он выступает на партийной конференции, и видать, как многое он уже узнал и из беседы с солдатами, и из бесед с рабочими, с углекопами,— заметил то, что другие не замечали. Пусть рабочие и сельские корреспонденты, изучая статьи и речи Ильича, обратят внимание на его рабселькоровскую дея¬ тельность. Они увидят его поразительное умение наблюдать, ви¬ деть ростки новой жизни, растущие силы, видеть силу и гнет старого. Они увидят, что интерес к делу, изучение рабочего движе¬ ния во всей его широте, знание теории марксизма научили Ильича так зорко смотреть и видеть. Они увидят, что умение наблюдать сделало из Ильича чело¬ века, который трезво оценивал положение (вспомним хотя бы Брестский мир), никогда не увлекался звонкой фразой; кото¬ рый умел находить живые силы и организовывать их для борьбы; который умел, опираясь на виденное и слышанное, 12 179
опираясь на свои наблюдения, сделать свои взгляды близкими и понятными массе. Умение наблюдать— великая сила. Мы все должны учиться наблюдать у Ильича. Вооружившись этим умением, мы сможем лучше проводить в жизнь в новых условиях его идеи. 1928 г. Н. К. Крупская. Будем учиться работать У Ленина, М., Партиэдат, 1933» итр. 156— 158.
ЛЕНИН ОБ УМЕНИИ ПИСАТЬ ДЛЯ РАБОЧИХ И КРЕСТЬЯНСКИХ МАСС «Я ничего так не желал бы, ни о чем так много не мечтал, как о возможности писать для рабочих»,— писал Владимир Ильич из сибирской ссылки за границу Павлу Борисовичу Ак¬ сельроду (письмо от 16 августа 1897 г.) Уже и до 1897 г. Владимир Ильич писал для рабочих. В 1895 г. им была написана брошюра для рабочих «Объяснение закона о штрафах, взимаемых с рабочих на фабри¬ ках и заводах». Брошюра эта была напечатана нелегально в 1895 г. в Лах- тинскои типографии. В 1895 г. группа петербургских социал-демократов, ставшая потом известной под именем «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», куда входили Ленин, Кржижановский, Стар¬ ков, Радченко, Ванеев, Сильвин, Якубова и др., поставила себе целью издавать нелегальный журнал для рабочих — «Рабочее дело». Когда первый номер был уж готов, произошли аресты, у Ванеева была арестована рукопись этого номера, который так и не увидал света. Для этого журнала написана Владимиром Ильичем статья «О чем думают наши министры?» Из тюрьмы Владимир Ильич химией в книжке переслал две прокламации для рабочих: «Рабочий праздник 1 Мая» 1 2 и «Цар¬ скому правительству». Аксельрод и Плеханов очень хорошо отозвались о брошюре Ильича «Объяснение закона о штрафах». 1 В. II. Ленчи, Соч., т. 34, стр. 4. 2 Данная работа В. И. Ленина до настоящего времени не разыскана. 181
В том же письме к Аксельроду от 16 августа 1897 г. Ильич писал: «Ваши и его (Плеханова.— Н. К.) отзывы о моих литера¬ турных попытках (для рабочих) меня чрезвычайно ободрили» ’. Молодым писателям, желающим научиться писать так, чтобы быть попятными широким массам, надо внимательно изу¬ чить эти работы Ильича. Если мы посмотрим на брошюру «Объяснение закона о штрафах», то увидим, что брошюра эта написана очень простым языком, но вместе с тем мы увидим, что она очень далека от поверхностных агиток, которые в таком изобилии выпускаются п по сие время. В брошюре нет совсем агитационных фраз, при¬ зывов. Но самый выбор темы очень характерен. Эта тема, кото¬ рая очень волновала в то время рабочих, была близка рабочим. Брошюра исходит из конкретных, хорошо знакомых рабочему фактов и вся основана на фактах, заботливо собранных по массе источников, ясно изложенных. В брошюре говорят, убеждают не слова, а дела, факты. Они так говорящи, гак убедительны, что рабочие, знакомясь с ними, сами делают выводы. План бро¬ шюры также тщательно продуман, он всесторонне охватывает вопрос; план этот сводится к следующему: 1) что такое штрафы, 2) как прежде налагались штрафы и чем были вызваны новые законы о штрафах, 3) по каким поводам фабрикант может на¬ лагать штрафы, 4) как велики могут быть штрафы, 5) каков по¬ рядок наложения штрафов, 6) куда должны, по закону, идти штрафные деньги, 7) на всех ли рабочих распространяются за¬ коны о штрафах, 8) заключение. Заключение кратко формулирует те выводы, которые уже сделал сам рабочий из фактов, приведенных в предыдущих главах, и помогает лишь обобщить и сформулировать оконча¬ тельно эти выводы. Выводы эти просты, но 1ромадной значи¬ мости для рабочего движения. В небольшой статейке «О чем думают наши министры?» Лепин держится такого же подхода к читателю, как и в «Объяс¬ нении закона о штрафах». Он берет письмо министра внутрен¬ них дел Дурново к обер-прокурору святейшего синода Победо¬ носцеву, разбирает его и подводит рабочих к выводу: «Рабочие! Вы видите, как смертельно боятся паши министры соединения знания с рабочим людом! Покажите же всем, что никакая сила не сможет отнять у рабочих сознания! Без знания раоочие — беззащитны, со знанием они — сила!» 2 & 7?. Ленин, Соч., т. 34, стр 4 i В. И. Ленин, Соч., т. 2, стр. 76. 182
Прокламация «Рабочий праздник 1 Мая» писана из тюрьмы и относится к 1896 г. Но если бы мы не знали, к какому году она написана, это легко было бы определить по характеру самой прокламации. В ней говорилось о международном празднике ра¬ бочих, о международной борьбе рабочих, но исходным пунктом было тогдашнее положение рабочих крупных центров, их борьба. Прокламация устанавливала перспективы этой борьбы и была непосредственным призывом к стачечной борьбе. Прокламация вышла 1 мая 1896 г., а в июне в Петербурга бастовало уже 30 тысяч текстилей. Вторая прокламация, «Царскому правительству», подводила итоги забастовки и звала к дальнейшей, более углубленной борьбе. Прокламация кончалась словами: «Стачки 1895 — 1896 годов не прошли даром. Они сослужили громадную службу русским рабочим, они показали, как им следует вести борьбу за свои интересы. Они научили их понимать политическое поло¬ жение и политические нужды рабочего класса» *. Осенью 1897 г. Владимир Ильич работает над второй своей брошюрой для рабочих, написанной по тому же типу, что и пер¬ вая. Брошюра называется «Новый фабричный закон». В 1899 г. написаны были брошюры «О промышленных судах» и «О стач¬ ках». Работа над этими брошюрами помогла Лепину еще лучше научиться писать и говорить так, что его речи и статьи стали особенно близки и понятны массе. У кого учился Ленин говорить и писать популярно? Учился у Писарева, которого в свое время много читал, учился у Чер¬ нышевского, но больше всего учился у рабочих, с которыми он часами говорил, расспрашивал их о всех мелочах их жизни на заводе, внимательно прислушиваясь к их случайно бросаемым замечаниям, к постановке ими вопросов, приглядываясь к уровню их знаний, к тому, что и почему они не понимают в том или ином вопросе. Об этих беседах рассказывают в своих воспо¬ минаниях о Ленине рабочие. Но, много работая над тем, чтобы яснее, лучше передать свои мысли рабочему, Ильич в то же время возмущался всякой вульгаризацией, стремлением сузить перед рабочим вопрос, уп¬ ростить его. Ильич писал в «Что делать?» (1901 —1902 гг): «....главное внимание должно быть обращено на то, чтобы поднимать рабочих до революционеров, отнюдь не на то, чтобы опускаться самим непременно до «рабочей массы», как хотят 1 В. И. Ленин, Соч., т. 2, стр. 109. L83
экономисты, непременно до «рабочих-середняков», как хочет «Свобода» (поднимающаяся в этом отношении на вторую сту¬ пеньку экономической «педагогии»), Я далек от мысли отрицать необходимость популярной литературы для рабочих и особо-по¬ пулярной (только, конечно, не балаганной) литературы для особенно отсталых рабочих. Но меня возмущает это постоянное припутывание педагогии к вопросам политики, к вопросам орга¬ низации. Ведь вы, господа радетели о «рабочем-середняке», в сущности, скорее оскорбляете рабочих своим желанием непре¬ менно нагнуться, прежде чем заговорить о рабочей политике или о рабочей организации. Да говорите же вы о серьезных вещах выпрямившись, и предоставьте педагогию педагогам, а не политикам и не организаторам!» 1 Ильич с негодованием относится ко всякому сюсюканью с рабочими, к замене серьезного обсуждения вопроса «приба¬ утками или фразами» 1 2. В речах и статьях Ильича рабочие всегда видели, что Ильич, как выразился один рабочий, говорит с ними «всерьез». Через три года (в июне 1905 г.) Владимир Ильич вновь воз¬ вращается к затронутому им в «Что делать?» вопросу и пишет: «В политической деятельности социал-демократической пар¬ тии всегда есть и будет известный элемент педагогики: надо воспитывать весь класс наемных рабочих к роли борцов за осво¬ бождение всего человечества от всякого угнетения, надо по¬ стоянно обучать новые и новые слои этого класса, надо уметь подойти к самым серым, неразвитым, наименее затронутым и нашей наукой и наукой жизни представителям этого класса, чтобы суметь заговорить с ними, суметь сблизиться с ними, су¬ меть выдержанно, терпеливо поднять их до социал-демократи¬ ческого сознания, не превращая наше учение в сухую догму, уча ему не одной книжкой, а и участием в повседневной жиз¬ ненной борьбе этих самых серых и самых неразвитых слоев пролетариата. В этой повседневной деятельности есть, повто¬ ряем, известный элемент педагогики. Социал-демократ, кото¬ рый забыл бы об этой деятельности, перестал бы быть социал- демократом. Это верно. Но у нас часто забывают теперь, что социал-демократ, который задачи политики стал бы сводить к педагогике, тоже— хотя по другой причине — перестал бы быть социал-демократом. Кто вздумал бы из этой «пела готики» сде¬ лать особый лозунг, противопоставлять ее «политике», строить 1 В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 439. 2 Там же, стр. 440. 184
на этом противопоставлении особое направление, апеллировать к массе во имя этого лозунга против «политиков» социал-де¬ мократии, тот сразу и неизбежно опустился бы до демагогии» '. Это лишь пояснение того, что сказано было раньше и что определяет требования Ильича к популярной литературе. В 1903 г., когда начались стихийные крестьянские восстания, Ильич пишет популярную брошюру «К деревенской бедноте», где разъясняет бедноте, за что борются рабочие и почему дере¬ венской бедноте надо идти с рабочими. В июле 1905 г. Ильич пишет свою известную листовку «Три конституции или три порядка государственного устройства». В листовке сравниваются самодержавная монархия, конститу¬ ционная монархия и демократическая республика по форме, содержанию и целевой установке. Листовка — образец нагляд¬ ности и популярности, но в то же время образец серьезной трактовки вопроса, образец беседы «всерьез». В крутые переломные моменты коммунисты, по мнению Ильича, особенно обязаны писать и говорить популярно. На апрельской конференции 1917 г. Владимир Ильич говорил: «Многим, в том числе и мне лично, приходилось выступать, особенно перед солдатами, и я думаю, что если разъяснять все с классовой точки зрения, то для них всего более неясно в на¬ шей позиции, как именно мы хотим кончить войну, как мы счи¬ таем возможным ее кончить. В широких массах есть тьма не¬ доразумений, полного непонимания пашей позиции, поэтому мы должны быть здесь наиболее популярными» 1 2. В той же речи Ленин говорил: «Выступая перед массами, надо давать им конкретные ответы» 3. Нужна ясность полити¬ ческой мысли. «Чего недостает в братании — это ясной поли¬ тической мысли» 4. Говоря о том, что провести предлагаемые условия мира нельзя без подрыва господства капиталистов, Ленин настаивал, что эту мысль надо сделать ясной массам: «Еще раз повторяю: для неразвитых народных масс эта истина требует посредствующих звеньев, которые вводили бы в вопрос неподготовленных людей. Вся ошибка и вся ложь по¬ пулярной литературы о войне состоит в том, что этот вопрос обходят, об этом молчат, изображая дело так, что не существо¬ вало борьбы классов, а как будто две страны жили дружно, и одна на другую напала и та обороняется. Это является вульгар¬ 1 Н. И. Ленин, Соч., т. 8. стр. 420. 2 13. И. Ленин, Соч., т. 24, стр. 202. 3 Там же, стр. 207. 4 Там же. 185
ным рассуждением, в котором нет ни тени объективности,— со¬ знательный обман народа со стороны образованных людей» *. Подведем итоги. Ленин придавал громадное значение уме¬ нию говорить и писать популярно. Это необходимо, чтобы сде¬ лать доступным, понятным массе коммунизм, как свое собствен¬ ное дело. Популярная речь, популярная брошюра должна иметь конкретную цель, которая побуждает к известному действию. Политическая мысль, развиваемая в популярной речи, должна быть четка, ясна, значительна. Недопустимы никакая вульгари¬ зация, упрощенчество, отступление от объективности. Изложе¬ ние должно быть четко по своему плану, помогать слушателю или читателю самому делать выводы и лишь подытоживать, формулировать эти уже осознанные слушателем или читателем выводы. Надо исходить не из отвлеченных рассуждений, а из близ¬ ких слушателю или читателю, волнующих его фактов и посте¬ пенно разъяснять звено за звеном связь этих фактов с важней¬ шими вопросами классовой борьбы, с важнейшими вопросами строительства социализма. Так учил популярно говорить и писать Ленин. В переживаемый момент популярная литература приобре¬ тает особое значение, обострение классовой борьбы требует, чтобы массы как можно яснее поняли ситуацию, научились по¬ нимать связь волнующих их фактов повседневной жизни с ос¬ новными вопросами борьбы за социализм. Такой литературы до смешного мало. Надо ее создать. Надо учиться у Ленина, у масс, как писать популярно. Уменью писать популярно надо учиться, берясь за работу, коллективно работая над выработ¬ кой в себе уменья писать, проверяя на практике достигнутые успехи. 1930 г. Н. К. Крупская, .Пенин — редактор и организатор партийной печати. М., Госполитиздат, 1956, стр. 42—47. 1 В. Н. Ленин, Соч., т. 24, стр. 236.
Ill ЛЕНИН О СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ и КОММУНИС ТИЧЕ ском ВОСПИТАНИИ
ЛЕНИН ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ДЕЛА СТРОИТЕЛЬСТВА СОЦИАЛИЗМА Нам надо отдать себе отчет в том, что такое «дело строи¬ тельства социализма». Чтобы понять это, полезно ознакомиться с тем, что говорил по этому поводу Ленин. Больше всего он говорил об этом в 1917 и 1918 гг., когда задачи строительства социализма впервые встали перед страной во весь рост: «...дело идет об организации по-новому самых глубоких, экономических, основ жизни де¬ сятков и десятков миллионов людей» говорил Владимир Ильич, «...наша задача — видоизменение всеобщей организа¬ ции...» 1 2 Вот почему Владимир Ильич писал: «...пока передовые рабочие не научатся организовывать десятки миллионов, до тех пор они — не социалисты и не творцы социалистического общества, и необходимых знаний организации они не приоб¬ ретут. Путь организации — путь длинный, и задачи социали¬ стического строительства требуют упорной продолжительной работы и соответственных знаний, которых у нас недоста¬ точно» 3. Здесь, в области организации, говорил он, и начина¬ ется для нас социалистическое строительство... Но организации мы пока не имеем, а в ней — гвоздь и основа социализма. Вот почему, по словам Владимира Ильича, «нужно, чтобы все, что проснулось в народе и способно к творчеству, влива¬ лось в наши организации, которые имеются и будут строиться в дальнейшем трудящимися массами» 4. 1 Z?. U. Ленин, Соч., т. 27, стр. 214. 2 Там же, стр. 258. 3 Там же, стр. 268. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 26, стр. 307. 189
«Мы пойдем себе своей дорогой,— говорил Владимир Ильич,— стараясь как можно осторожнее и терпеливее испы¬ тывать и распознавать настоящих организаторов, людей с трезвым умом и с практической сметкой, людей, соединяющих преданность социализму с уменьем без шума (и вопреки су¬ матохе и шуму) налаживать крепкую и дружную совместную работу большого количества людей в рамках советской орга¬ низации» *. Из вышеприведенных цитат видно, как смотрел Владимир Ильич на дело строительства социализма. Меньше всего он считал, что социализм — это что-то формальное, что может быть создано без непосредственного участия масс, без изменения всей общественной ткани. Масса выходит из распыленного состоя¬ ния, она превращается в организованную насквозь по разным профессиям, целям работы, по разным задачам массу. В этом процессе организации масса видоизменяется: растет, воору¬ жается знанием, приобретает общественные навыки, становит¬ ся активной, сплоченной. Немыслимо было бы строить социализм, если бы не было в стране организующего центра. Таким организующим центром являются Советы. «Советы — непосредственная организация самих трудящихся и эксплуатируемых масс, облегчающая им возможность самим устраивать государство и управлять им всячески, как только можно... Автоматически советская орга¬ низация облегчает объединение всех трудящихся и эксплуати¬ руемых вокруг их авангарда, пролетариата» 1 2. Эта организующая роль Советской власти имеет громад¬ ное значение именно потому, что социализм — это не просто отмена частной собственности на средства производства, это но¬ вая организация всего общества. И в марте 1919 г. на VIII съезде РКП Ильич подчеркивает это: «Прекрасная вещь революционное насилие и диктатура, если они применяются, когда следует и против кого следует. Но в области организации их применять нельзя. Этой задачи воспитания, перевоспитания и длительной организационной ра¬ боты мы совершенно не решили и к этому мы должны система¬ тически приступить» 3. И потому, что Ильич придавал такое громадное значение организации, он особенно ценил организаторские таланты. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 27, стр. 233. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 227. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 29,’стр. 142. 190
Как раз во время VIII съезда РКП умер один из самых талант¬ ливейших организаторов нашей партии — Яков Михайлович Свердлов. Выступая с речью по поводу его смерти перед ВЦИК, Ильич повторяет ту же мысль: «...без революционного наси¬ лия,— пролетариат не смог бы победить, но также не может быть сомнения и в том, что революционное насилие представ¬ ляло из себя необходимый и законный прием революции лишь в определенные моменты ее развития, лишь при наличии опре¬ деленных и особых условий, тогда как гораздо более глубоким, постоянным свойством этой революции и условием ее побед являлось и остается организация пролетарских масс, органи¬ зация трудящихся. Вот в этой организации миллионов тру¬ дящихся и заключаются наилучшие условия революции, самый глубокий источник ее побед. Эта черта пролетарской револю¬ ции и выдвинула в ходе борьбы таких вождей, которые всего больше воплотили эту невиданную раньше в революции осо¬ бенность — организацию масс. Эта черта пролетарской рево¬ люции выдвинула и такого человека, как Я. М. Свердлов, который прежде всего и больше всего был организатором» *. Свою речь, посвященную памяти Я. М. Свердлова, Ильич заканчивает выражением уверенности, что «пролетарская рево¬ люция в России и во всем мире выдвинет группы и группы лю¬ дей, выдвинет многочисленные слои из пролетариев, из тру¬ дящихся крестьян, которые дадут то практическое знание жизни, тот, если не единоличный, то коллективный организа¬ торский талант, без которого миллионные армии пролетариев не могут придти к своей победе» 1 2. Нельзя строить новых порядков, основ нового строя, не зная точно того, что есть, не проверяя того, правильно ли, в надле¬ жащем ли духе ведется работа. Нельзя строить единое плано¬ вое хозяйство без учета и контроля. Отсюда громадное значение учета и контроля. Ильич не раз говорил: «Социализм — это учет». Необходимо «организовать всенародный учет и конт¬ роль...» 3. Эту мысль Владимир Ильич повторяет и позже. В ок¬ тябре 1921 г. он пишет: «...не весьма длинный опыт привел нас к убеждению... что без периода социалистического учета и контроля подойти хотя бы к низшей ступени коммунизма нельзя» 4. 1 В, И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 70—71. 2 Там же, стр. 75. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 27. стр. 266. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 40. 191
В воззвании о переходе власти к Советам, принятом на II съезде Советов, было заявлено: «Советская власть... уста¬ новит рабочий контроль над производством». 29 (16) ноября 1917 г. декрет о рабочем контроле, принятый ВЦИК и утверж¬ денный СНК, был опубликован. Втягивание в работу по учету и контролю широчайших масс Ленин считал особо важным. В статье «Как организовать соревнование?», написанной 7— 10 января 1918 г., но напечатанной лишь 20 января 1929 г. в «Правде», Владимир Ильич писал: «Учет и контроль — вот главная экономическая задача каждого Совета рабочих, солдат¬ ских и крестьянских депутатов, каждого потребительного об¬ щества, каждого союза или комитета снабжения, каждого фаб¬ рично-заводского комитета или органа рабочего контроля во¬ обще» *. «Учет и контроль, если они производятся Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, как верховной государ¬ ственной властью, или по указаниям, по полномочию этой вла¬ сти,— учет и контроль повсеместный, всеобщий, универсаль¬ ный,— учет и контроль за количеством труда и за распределе¬ нием продуктов — в этом суть социалистического преобразова¬ ния, раз политическое господство пролетариата создано и обеспечено» * 2. «Рабочие и крестьяне, трудящиеся и эксплуатируемые! Зе¬ мля, банки, фабрики, заводы перешли в собственность всего народа! Беритесь сами за учет и контроль производства и распределения продуктов,— в этом и только в этом путь к победе социализма, залог его победы, залог победы над всякой эксплуатацией, над всякой нуждой и нищетой!» 3 В «Очередных задачах Советской власти» Ильич писал: «Именно близость Советов к «народу» трудящихся создает осо¬ бые формы отзыва и другого контроля снизу, которые должны быть теперь особенно усердно развиваемы. Например, Советы народного образования, как периодические конференции совет¬ ских избирателей и их делегатов для обсуждения и контроля за деятельностью советских властей в дайной области, заслу¬ живают полнейшего сочувствия и поддержки. Нет ничего глу¬ пее, как превращение Советов в нечто застывшее и самодов¬ леющее. Чем решительнее мы должны стоять теперь за бес- > В. И. Ленин, Соч., т. 26, стр. 370. 2 Там же, стр. 371. 8 Там же. 192
пощадно твердую власть, за диктатуру отдельных лиц для оп¬ ределенных процессов работы, в определенные мо¬ менты чисто исполнительских функций, тем разно¬ образнее должны быть формы и способы контроля снизу, что¬ бы парализовать всякую тень возможности извращения Совет¬ ской власти, чтобы вырывать повторно и неустанно сорную траву бюрократизма» *. И опять тут гвоздь — в организации. Другая задача строительства социализма — это новая, лучшая организация труда. «...Коренная задача создания выс¬ шего, чем капитализм, общественного уклада, именно: повыше¬ ние производительности труда, а в связи с этим (и для этого) его высшая организация» 1 2. Эту высшую организацию труда Ильич не мыслил без участия самих масс. «Учиться работать — эту задачу Советская власть должна поставить перед народом во всем ее объеме» 3. Вопросам сознательного отношения к труду Ильич посвя¬ щал особо много внимания. Уже в январе 1918 г. Ильич пишет статью «Как организовать соревнование?», где говорит о том, как надо внести элементы соревнования в работу производст¬ венную и в работу общественную. У Маркса в I томе «Капи¬ тала», в главе «О кооперации», говорится о громадной роли соревнования. И уже в январе 1918 г. Ильич обдумывает, как организационно провести в жизнь соцсоревнование, чтобы по¬ высить таким путем сознательное отношение к труду и интерес к общественной работе. Еще подробнее останавливается Ленин на этих вопросах в брошюре «Очередные задачи Советской власти», написанной в марте — апреле того же 1918 г.; он говорит там о том, как соз¬ нательное отношение к труду воспитывает новую, сознательную дисциплину, говорит о том, как важен образовательный и культурный подъем массы, как он повышает производительность труда, помогает делу организации по-новому всей трудовой деятельности. Горячо приветствует Ленин «великий почин» рабочих по устройству субботников и посвящает этому вопросу несколько статей. Не подневольный, а по-новому организованный сознатель¬ ный труд миллионов должна организовать Советская власть. На VIII съезде Советов Владимир Ильич подчеркивал гро¬ мадное значение производственной пропаганды, громадное зна- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 27, стр. 244—24.5. 2 Там же, стр. 227. 3 Там же, стр. 229. 13 н. К. Крупская 193
чение ее организации: «...я думаю, что из числа тех мероприя¬ тий, которые за этот год Советская власть осуществила, особен¬ но выделяется создание Центрального бюро производственной пропаганды при ВЦСПС, объединение его с работой Главполит¬ просвета, создание добавочных газет, построенных по произ¬ водственному плану, не только с перенесением внимания на про¬ изводственную пропаганду, но и организация ее в общегосудар¬ ственном 1 масштабе. Необходимость организации ее в общегосударственном мас¬ штабе вытекает из всех особенностей политического момента. Необходимо это и для рабочего класса, и для профессиональных союзов, и для крестьянства; это есть самая громаднейшая не¬ обходимость нашего государственного аппарата, который нами использован далеко не достаточно для этой цели. У нас знания того, как нужно вести промышленность, как нужно заинтере¬ совывать массы, книжных знаний об этом в тысячу раз больше, чем применения этих знаний на практике. Нам нужно до¬ биться того, чтобы поголовно все члены профсоюзов были за¬ интересованы в производстве и чтобы они помнили, что, только увеличивая производство, повышая производительность труда, Советская Россия в состоянии будет победить» 1 2. Мы видим, что к вопросу о производственной пропаганде Владимир Ильич подходил с организационной стороны. Производственную пропаганду Владимир Ильич имел в ви¬ ду и тогда, когда писал предисловие к книжке Степанова «Электрификация РСФСР в связи с переходной фазой мирового хозяйства». «Восьмой съезд Советов,—писал он там,— поста¬ новил, что преподавание плана электрификации обязательно во всех — во всех без изъятия — учебных заведениях РСФСР. Это постановление осталось, как и многие другие, на бумаге вследствие нашей (нас, большевиков) некультурности. Теперь, с появлением в свет настоящего «пособия для школ» тов. Сте¬ панова, надо добиться — и мы добьемся! — того, чтобы в каждой уездной библиотеке (а затем и в каждой волост¬ ной) было по нескольку экземпляров этого «пособия»; — чтобы при каждой электрической станции в России (а их свыше 800) не только была эта книга, но и устраивались обязательно общедоступные народные чтения об электриче¬ стве и об электрификации РСФСР и о технике вообще; — чтобы каждый народный учитель в каждой школе прочел и 1 Курсив II. к. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 469—470. 194
усвоил это «пособие» (для помощи в этом деле должен быть в каждом уезде устроен кружок или группа инженеров и пре¬ подавателей физики), и не только прочел, понял и усвоил сам, но умел бы пересказывать это просто и понятно ученикам школы и крестьянской молодежи вообще» *. Тут мы видим в сущности план организации производственной пропаганды электрифи¬ кации РСФСР. В организации — гвоздь и этого вопроса. И профсоюзы Владимир Ильич расценивал с точки зрения организации масс. «...Профсоюзы являются организацией правящего, господ¬ ствующего, правительствующего класса, того класса, который осуществляет диктатуру, того класса, который осуществляет государственное принуждение. Но это не есть организация го¬ сударственная, это не есть организация принуждения, это есть организация воспитательная, организация вовлечения, обуче¬ ния, это есть школа, школа управления, школа хозяйничания, школа коммунизма» 1 2. Но рабочие должны быть тесно связаны со всей массой трудящихся. «Нельзя осуществлять диктатуры без несколь¬ ких «приводов» от авангарда к массе передового класса, от него к массе трудящихся. В России эта масса крестьянская, в других странах такой массы нет, но даже в самых передо¬ вых странах есть масса непролетарская или не чисто проле¬ тарская» 3. Но важно, чтобы профсоюзы не замыкались, чтобы они бы¬ ли связаны со всей трудящейся массой. «Одно из величайших, неискоренимых дел октябрьского — Советского — переворота состоит в том, что передовой рабо¬ чий, как руководитель бедноты, как вождь деревенской трудя¬ щейся массы, как строитель государства труда, «пошел в на¬ род»» 4. Пять лет спустя Владимир Ильич говорил о том же в «Стра¬ ничках из дневника». Он собирал материалы для речи на съе¬ зде Советов в декабре 1922 г., речи, не состоявшейся уже вслед¬ ствие его болезни, о шефстве рабочих городских поселений над жителями деревни. Основная задача, которую ставил В. И. шефству,— это «сделать из городского рабочего проводника 1 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 218. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 32, стр. 2. 3 Там же, стр. 3. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 27, стр. 361. 13* 195
коммунистических идей в среду сельского пролетариата» *. (Курсив Н. К.) После этой статьи Владимира Ильича широко стало разви¬ ваться шефство. Надо только сказать, что не всегда оно прини¬ мало те формы, о которых думал Ильич. Шефство должно способствовать объединению мелких про¬ изводителей. «Во всем мире передовые отряды рабочих городских, рабо¬ чих промышленных объединились, объединились поголовно. Но почти нигде в мире не было еще систематических, беззаветных и самоотверженных попыток объединить тех, кто по деревням, в мелком земледельческом производстве, в глуши и темноте отуплен всеми условиями жизни. Тут стоит перед нами задача, которая сливает в одну цель не только борьбу с голодом, а борьбу и за весь глубокий и важный строй социализма. Здесь перед нами такой бой за социализм, за который стоит отдать все силы и поставить все на карту, потому что это — бой за социализм» 1 2. Объединить мелких производителей возможно лишь путем поголовной их организации в кооперативы, путем поголовного их кооперирования. На этом вопросе Владимир Ильич останавливается по¬ дробно в своей статье «О кооперации», относящейся уже к 1923 г. В этой статье он пишет о гигантском значении кооперации: «На кооперацию у нас смотрят пренебрежительно, не понимая того, какое исключительное значение имеет эта кооперация, во- первых, с принципиальной стороны (собственность на средства производства в руках государства), во-вторых, со стороны пере¬ хода к новым порядкам путем возможно более простым, легким и доступным для крестьянина. А ведь в этом, опять-таки, главное. Одно дело фантазиро¬ вать насчет всяких рабочих объединений для построения социализма, другое дело научиться практически строить этот социализм так, чтобы всякий мелкий крестьянин мог участво¬ вать в этом построении» 3. Надо поддерживать такой кооперативный оборот, в котором «действительно участвуют действительные массы населения» 4. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 425. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 27, стр. 400. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 428. 4 Там же, стр. 429. 190
Итак, мы видим, что и к вопросу кооперирования Владимир Ильич подходил опять-таки с точки зрения организации активности масс населения. Благодаря такому подходу удалось «протащить социализм в повседневную жизнь». «Мы перешли к самой сердцевине будничных • вопросов, и в этом состоит громадное завоевание. Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего, или какой-либо отвлеченной картины, или какой-либо иконы. Насчет икон мы остались мнения старого, весьма плохого. Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны разобраться. Вот что составляет задачу нашего дня, вот что составляет задачу нашей эпохи» *. 1927 г. К. К. Крупская, Будем учиться рабо¬ тать у Ленина, М., Партиздат, 1933, стр. 71—79. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 105.
ЛЕНИН О ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА Стахановское движение — это движение за поднятие всего производства на высшую ступень, это великий почин трудя¬ щихся масс в деле поднятия производительности труда. Это почин громадной важности, потому он так всех и волнует. И — как всегда по волнующим вопросам — массы хотят знать, что говорил В. И. Ленин. Внимательно изучал Владимир Ильич все, что писал о про¬ изводительности труда Маркс. Одновременно Владимир Ильич изучал и то, что пишут по этому поводу капиталисты и их идеологи, вроде американского инженера Тэйлора. В статье «СистемаТэйлора — порабощение человека машиной», напеча¬ танной в газете «Путь правды» в марте 1914 г., Владимир Ильич писал: «Система Тэйлора — без ведома и против воли ее авторов — подготовляет то время, когда пролетариат возьмет в свои руки все общественное производство и назначит свои, рабочие, ко¬ миссии для правильного распределения и упорядочения всего общественного труда. Крупное производство, машины, желез¬ ные дороги, телефон — все это дает тысячи возможностей со¬ кратить вчетверо рабочее время организованных рабочих, обес¬ печивая им вчетверо больше благосостояния, чем теперь» '. Тогда, в марте 1914 г., время, когда пролетариат возьмет в свои руки все общественное производство, казалось отдален¬ ным будущим. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 20, стр. 135—136. 198
В октябре 1917 г. власть перешла в руки трудящихся. Но одного перехода власти в руки рабочих было недостаточно. Владимир Ильич в целом ряде выступлений и статей в начале 1918 г. говорит о важности поднятия производительности труда. Наиболее полно освещен этот вопрос в его чрезвычайно важной статье «Очередные задачи Советской власти», опубликованной в конце апреля 1918 г. Эта статья стала для большевиков на долгие годы руководством к действию. В статье есть специаль¬ ная глава — «Повышение производительности труда». Как всегда, Владимир Ильич брал этот вопрос во всех его связях и опосредствованиях, брал его в связи с целым рядом других основных вопросов. «Подъем производительности труда требует, прежде всего, обеспечения материальной основы крупной индустрии: разви¬ тия производства топлива, железа, машиностроения, химиче¬ ской промышленности» ’. «Другим условием повышения производительности труда является, во-первых, образовательный и культурный подъем массы населения. Этот подъем идет теперь с громадной быстро¬ той, чего не видят ослепленные буржуазной рутиной люди, не способные понять, сколько порыва к свету и инициативности развертывается теперь в народных «низах» благодаря советской организации. Во-вторых, условием экономического подъема яв¬ ляется и повышение дисциплины трудящихся, уменья работать, спорости, интенсивности труда, лучшей его организации»1 2. Итак, Владимир Ильич подчеркивал три предпосылки широ¬ кого подъема производительности труда; развитие материаль¬ ной основы крупной промышленности, образовательный и культурный подъем масс, уменье работать не в развалку, а ор¬ ганизованно, интенсивно. Далее он писал: «Русский человек — плохой работник по сравнению с пере¬ довыми нациями. И это не могло быть иначе при режиме ца¬ ризма и живости остатков крепостного права. Учиться рабо¬ тать — эту задачу Советская власть должна поставить перед народом во всем ее объеме. Последнее слово капитализма в этом отношении, система Тэйлора,— как и все прогрессы капита¬ лизма,—соединяет в себе утонченное зверство буржуазной эксплуатации и ряд богатейших научных завоеваний в деле анализа механических движений при труде, изгнания лишних и неловких движений, выработки правильнейших приемов 1 В. И. Ленин, Соч., т, 27, стр. 228. 2 Там же. 199
работы, введения паилучших систем учета и контроля и т. д. Советская республика во что бы то ни стало должна перенять все ценное из завоеваний науки и техники в этой области. Осуществимость социализма определится именно нашими успе¬ хами в сочетании Советской власти и советской организации управления с новейшим прогрессом капитализма. Надо создать в России изучение и преподавание системы Тэйлора, система¬ тическое испытание и приспособление ее» *. Вопрос о повышении производительности труда Ленин уже тогда связывал также с задачей организации соревнования. Я не буду приводить цитат о соцсоревновании, об учете и об¬ щественном контроле, с которым Владимир Ильич также свя¬ зывает вопрос о повышении производительности труда: они общеизвестны. В «Очередных задачах Советской власти» Ленин отметил, что задача поднятия производительности труда — задача дли¬ тельная. «...Если центральной государственной властью можно овла¬ деть в несколько дней, если подавить военное (и саботажниче¬ ское) сопротивление эксплуататоров даже по разным углам большой страны можно в несколько недель, то прочное решение задачи поднять производительность труда требует, во всяком случае (особенно после мучительнейшей и разорительнейшей войны) нескольких лет. Длительный характер работы предпи¬ сывается здесь безусловно объективными обстоятельствами» 1 2. Характерно, что Ленин говорил тогда о поднятии произво¬ дительности труда не только па фабриках и заводах, но и в де¬ ревне. В речи на 1-м Всероссийском съезде земельных отделов И декабря 1918 г. он говорил: «Жить по-старому, как жили до войны, нельзя, и такое расхищение человеческих сил и труда, какое связано с мелким отдельным крестьянским хозяйством, дальше продолжаться не может. Вдвое и втрое поднялась бы производительность труда, вдвое и втрое был бы сбережен человеческий труд для земле¬ делия и человеческого хозяйства, если бы от этого раздроблен¬ ного мелкого хозяйства совершился бы переход к хозяйству общественному» 3. 1919 год. Тяжелый голод навис над страной. Все силы, все внимание приходилось употреблять на то, чтобы как-нибудь 1 В. И. Ленин, Соч., т. 27, стр. 229—230. 2 Там же, стр. 228. 3 В. И. Ленин, Соч., -г. 28, стр. 319. 200
подкормить рабочего. 19 мая 1919 г., выступая на 1-м Все¬ российском съезде по внешкольному образованию, Ленин говорил: «В стране, которая разорена, первая задача — спасти тру¬ дящегося. Первая производительная сила всего человечества есть рабочий, трудящийся. Если он выживет, мы все спасем и восстановим» Он ругательски ругал Каутского и подобных ему «социали¬ стов», которые в момент острой гражданской войны, когда Носке и Шейдеманы расстреливали рабочих, когда зверски убиты были Карл Либкнехт и Роза Люксембург, толковали о мирном переходе капиталистического общества в социалисти¬ ческое, восхваляли высокую производительность труда в капи¬ талистическом обществе, противопоставляя ее низкой произво¬ дительности труда в Стране Советов, разоренной империали¬ стической войной, разоренной гражданской войной, старались доказать, что в стране, подобной России, никакого коммунизма быть не может, что коммуниз.м там может быть только потре¬ бительский, солдатский. «Надо прежде всего прокормить рабочего,— говорил Ильич.— Каутский считает это солдатским или потребитель¬ ским коммунизмом. Надо развивать производство!.. О, премудрые господа! Но как же вы можете развить произ¬ водство в стране, которая ограблена и разорена империали¬ стами, в которой нет угля, нет сырья, нет орудий?» 1 2 «Надо спасать рабочего, хотя он не может работать. Если мы спасем его на эти несколько лет, мы спасем страну, обще¬ ство и социализм. Если нс спасем, то скатимся назад, в наем¬ ное рабство. Так стоит вопрос о социализме, который рождается не из фантазии мирного дурачка, называющего себя социал- демократом, а из реальной действительности, из бешеной, от¬ чаянно-жестокой классовой борьбы» 3. Владимир Ильич учил нас связывать нашу культурную ра¬ боту с непосредственными конкретными задачами, стоящими перед Страной Советов. А в рабочей массе в это время подни¬ мались уже ростки нового, социалистического отношения к труду, развертывалась поднявшаяся снизу инициатива рабо¬ чих в виде устройства коммунистических субботников. «Вели¬ кий почин» — назвал эту инициативу Владимир Ильич. Разо¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 334. 2 Там же, стр. 333. 3 Там же, стр. 335. 201
рение, голод из дня в день понижали производительность труда, но рабочие коллективными усилиями старались спасти поло¬ жение, и Владимир Ильич подчеркивал всю важность этого пролетарского почина. «Чтобы победить,— пишет он,— чтобы создать и упрочить социализм, пролетариат должен решить двоякую или двуеди¬ ную задачу: во-первых, увлечь своим беззаветным героизмом революционной борьбы против капитала всю массу трудящихся и эксплуатируемых, увлечь ее, организовать ее, руководить ею для свержения буржуазии и полного подавления всякого с ее стороны сопротивления; во-вторых, повести за собой всю массу трудящихся и эксплуатируемых, а также все мелкобуржуаз¬ ные слои, на путь нового хозяйственного строительства, на путь создания новой общественной связи, новой трудовой дис¬ циплины, новой организации труда, соединяющей последнее слово науки и капиталистической техники с массовым объеди¬ нением сознательных работников, творящих крупное социали¬ стическое производство. Эта вторая задача труднее первой, ибо она ни в коем случае не может быть решена героизмом отдельного порыва, а тре¬ бует самого длительного, самого упорного, самого трудного героизма массовой и будничной работы. Но эта задача и более существенна, чем первая, ибо в последнем счете самым глубо¬ ким источником силы для побед над буржуазией и единствен¬ ным залогом прочности и неотъемлемости этих побед может быть только новый, более высокий способ общественного произ¬ водства, замена капиталистического и мелкобуржуазного про¬ изводства крупным социалистическим производством» *. С этой точки зрения и подошел Владимир Ильич к оценке коммунистических субботников. «Капитализм может быть окончательно побежден и будет окончательно побежден тем, что социализм создает новую, го¬ раздо более высокую производительность труда. Это — дело очень трудное и очень долгое, но оно начато, вот в чем самое главное. Если в голодной Москве летом 1919 года голодные ра¬ бочие, пережившие тяжелых четыре года империалистской войны, затем полтора года еще более тяжелой гражданской войны, смогли начать это великое дело, то каково будет разви¬ тие дальше, когда мы победим в гражданской войне и завоюем мир?» 1 2 1 в. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 390. 2 Там же, стр. 394. 202
Коммунистические субботники сыграли крупнейшую роль в воспитании социалистического отношения к труду, в поднятии трудового героизма, но поднять по-настоящему производитель¬ ность труда можно было лишь на основе тех предпосылок, о которых писал Ленин. Годы работала наша партия над перестройкой всего уклада страны. Это была напряженная повседневная работа, повсе¬ дневная борьба за проведение в жизнь основ социализма, за осуществление заветов Ленина. Опиралась партия в этой борьбе на миллионные массы трудящихся. Основное уже завоевано. Построена тяжелая промышлен¬ ность, коллективизировано, механизировано сельское хозяйство, неслыханно выросла сознательность масс, путем соревнования удалось поднять трудовую дисциплину, элементарную культуру труда, изменилась вся общественная ткань нашей страны, вы¬ росли тысячи организаторских талантов. Стахановско-бусыгинское движение могло родиться только на этой несокрушимой базе, завоеванной годами напряженной борьбы. Нельзя никоим образом отожествлять стахановское дви¬ жение с простым повышением трудового напряжения, с тру¬ довой горячкой. Это — начало новой, социалистической куль¬ туры труда, основанной на понимании массами самой сути такой организации труда, при которой каждый шаг продуман, организован и которая благодаря этому дает громадные резуль¬ таты, поднимает чрезвычайно производительность труда. Чтобы стать стахановцем, мало одного желания, нужно умение. Все культурные силы нашей родины должны прийти на помощь новому великому почину, помогать стахановцам крепить поднявшееся с рабочих низов движение за высокую производительность труда. Под руководством партии это будет сделано. 1935 г. «Комсомольская правда» Кг 263. 16 ноября 1935 г.
ЛЕНИН И ТЕХНИКА 28 марта 1922 г. на XI съезде РКП Ленин говорил: «На войне нас подталкивали чрезвычайно энергично, и, кажется, ни на одном фронте, ни в одном походе не обходилось без того, чтобы нас не подталкивали: сначала к Москве подходили на расстояние сотни верст, подходили к Орлу, были за пять верст от Петрограда. Вот когда мы настоящим образом спохватились и начали и учиться и применять свои плоды учения, и выгнали неприятеля. В тысячу раз труднее положение, когда приходится иметь дело с неприятелем, стоящим, здесь в обыденщине экономиче¬ ской' (курсив мой.— Н. К.)». Процесс «промпартии» выявил неприятеля, стоявшего в обы¬ денщине экономической, выявил спец-инженеров, лишь при¬ творявшихся, что они служат делу пролетариата, а фактиче¬ ски и душой и телом преданных врагам рабочего класса, вра¬ гам Советской власти — капиталистам. Мы их не замечали в экономической обыденщине, годы они рыли подкопы под Совет¬ скую власть, а мы считали их за друзей. «Как это могло слу¬ читься?» — спрашивал себя каждый читавший о процессе «промпартии». Как могло случиться, что, работая бок о бок с ними, мы не замечали, что враг среди нас? Ответ один: мы тех¬ нически мало сведущи, технически малограмотны. Надо овла¬ деть техникой во что бы то ни стало, хоть трудно, но необхо¬ димо, ибо процесс «промпартии» судил лишь верхушки, гене¬ ралов от вредительства, а кадры вредителей, их помощников — 1 В. И. Лени», Соч., т. 33, стр. 278. 204
тире, и предупредить их вредительство можно лишь одним путем — овладеть самим техникой. Процесс «промпартии» про¬ будил в широких массах потребность овладеть техникой. Вот почему призыв т. Сталина овладеть техникой нашел такой горя¬ чий отклик. Тов. Сталин выразил то, что массы уже чувство¬ вали. Овладеть техникой должны не только наши инженеры, наш командный состав. Овладеть техникой должны также и массы. Владимир Ильич придавал громадное значение технике: в ней видел он необходимую базу строительства социализма. Он говорил о необходимости «ценой величайшей и величайшей экономии хозяйства в нашем государстве добиться того, чтобы всякое малейшее сбережение сохранить для развития нашей крупной машинной индустрии, для развития электрификации, гидроторфа, для достройки Волховстроя и прочее. В этом и только в этом будет наша надежда» *. Этот завет Ильича партия неуклонно проводит в жизнь, сосредоточивая главное внимание на развитии и укреплении нашей крупной машинной индустрии. Ильич считал, что построить эту индустрию можно лишь руками масс. Характерна его переписка с тов. Кржижановским по поводу электрификации. 23 января 1920 г. Владимир Ильич писал Кржижановскому: «...Нельзя ли добавить план не технический.., а политиче¬ ский или государственный, т. е. задание пролетариату? Примерно: в 10(5?) лет построим 20—30 (30—50?) стан¬ ций, чтобы всю страну усеять центрами на 400 (или 200, если не осилим больше) верст радиусом; на торфе, на воде, на сланце, на угле, на нефти (примерно перебрать Россию всю, с грубым приближением). Начнем-де сейчас закупку необ¬ ходимых машин и моделей. Через 10(20?) лет сделаем Россию «электрической». Я думаю, подобный «план» — повторяю, не технический, а государственный — проект плана, Вы бы могли дать. Его надо дать сейчас, чтобы наглядно, популярно, для массы увлечь ясной и яркой (вполне научной в основе) перспективой: за работу-де, и в 10—20 лет мы Россию всю, и промышленную и земледельческую, сделаем электри¬ ческой... Повторяю, надо увлечь массу рабочих и сознательных крестьян великой программой на 10—20 лет» 1 2. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 459. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 370. 205
Прошло с тех пор, как писал это Владимир Ильич, И лет. Страна не стала еще электрической, но великая программа во весь рост поставлена перед массой рабочих, массы борются за эту программу, борются за пятилетку в четыре года, широкой волной идет соцсоревнование, ударничество, растет сознатель¬ ное отношение к труду. Эта борьба масс за великую программу породила громадную потребность в знании. Ильич никогда не говорил: «Сначала сделаем страну элек¬ трической, потом займемся техническим просвещением масс». Он никогда, ни на минуту не отделял дело строительства круп¬ ной машинной индустрии от дела просвещения масс. Харак¬ терна в этом отношении речь Владимира Ильича на VIII Все¬ российском съезде Советов — в декабре 1920 г.,— где он гово¬ рил о необходимости втягивания масс в великую стройку. «...Нам надо добиться,— говорил Ильич,—...чтобы каждая элек¬ трическая станция, построенная нами, превращалась действи¬ тельно в опору просвещения, чтобы она занималась, так ска¬ зать, электрическим образованием масс (курсив мой.— Н. К.). У нас есть разработанный план электрификации, но выполнение этого плана рассчитано на годы. Мы во что бы то ни стало должны этот план осуществить и срок его выполнения сокра¬ тить. Здесь должно быть то же самое, что произошло с одним из наших первых хозяйственных планов, с планом восстановле¬ ния транспорта — приказом № 1042, который был рассчитан на пять лет, но уже теперь сокращен до трех с половиной лет, так как выполняется сверх нормы» *, Так сказать, электрическое образование масс, энтузиазм рабочих, увлеченных великим пла¬ ном, Ильич считал чрезвычайно важным. Рабочие не только будут ведь аплодировать великому плану, они будут проводить его в жизнь. Их надо соответственным образом вооружить, и тогда намеченный специалистами план можно провести в гораздо более короткий срок. Вот что говорил Ленин об этом в той же речи на VIII съезде Советов. «Но нужно знать и помнить, что провести электрификацию нельзя, когда у нас есть безграмотные. Мало того, что наша комиссия будет стараться ликвидировать безграмотность. Ею сделано много в сравнении с тем, что было, но мало в сравнении с тем, что нужно. Кроме грамоты нужны культурные, сознательные, образованные тру¬ дящиеся; нужно, чтобы большинство крестьян определенно представляло себе те задания, которые стоят перед нами. Эта 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 485. 206
программа партии должна стать основной книжкой, которая должна пойти во все школы. Вы получите в ней, рядом с общим планом проведения электрификации, специальные планы, напи¬ санные для каждого района России. И каждый товарищ, кото¬ рый поедет на места, будет иметь определенную разработку проведения электрификации в его районе, перехода из темноты к нормальному существованию. И, товарищи, можно и должно на месте сравнивать, разрабатывать, проверять данные вам положения, добиваясь того, чтобы в каждой школе, в каждом кружке на вопрос, что такое коммунизм, отвечали не только то, что написано в программе партии, а также говорили о том, как выйти из состояния темноты. Лучшие работники, хозяйственники-специалисты исполнили данное им задание по выработке плана электрификации Рос¬ сии и восстановления ее хозяйства. Теперь нужно добиться того, чтобы рабочие и крестьяне знали, как велика и трудна эта задача, как к ней нужно приступить и как за нее взяться. Надо добиться того, чтобы каждая фабрика, каждая элек¬ трическая станция превратилась в очаг просвещения, и если Россия покроется густою сетью электрических станций и мощ¬ ных технических оборудований, то наше коммунистическое хозяйственное строительство станет образцом для грядущей социалистической Европы и Азии» *. Вот почему Владимир Ильич так налегал — вплоть до самой своей смерти — на вопросы производственной пропаганды. Вот почему придавал он такое громадное значение политехнизации школы. В политехнизации школы видел он путь для подрастаю¬ щего поколения овладеть техникой, не одной какой-нибудь узкой специальностью, а техникой в целом. Всеобщая обяза¬ тельная политехническая школа вооружит подрастающее поко¬ ление техникой, прочно застрахует страну от всякого вреди¬ тельства. Широко развернутая производственная пропаганда и поли¬ технизация школы — задачи, которые сейчас во весь рост стоят перед нами. Это путь вооружения масс знанием современной техники. 1QJ41 г «За коммунистическое просвещение* К» 74, 30 марта 1931 г. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 485—486.
ИЛЬИЧ О КОЛХОЗНОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ Быстрым темпом идет у нас развитие колхозного строитель¬ ства. Растут коммуны, а в них зарождается новый быт. И часто приходится говорить с коммунарами о том, что писал о комму¬ нах Ильич, как он высказывался по этому вопросу. Вопрос об объединении мелких крестьян в крупные общест¬ венные хозяйства ставился еще в 90-х годах, тогда, когда шли ярые споры между народниками и марксистами. Народники упрекали марксистов в том, что они хотят обезземелить кре¬ стьян, превратить их в пролетариев. Лучшим ответом могла бы служить напечатанная в 1894 г. в «Neue Zeit» статья Энгельса «Крестьянский вопрос во Фран¬ ции и Германии». В ней Энгельс пишет о том, что, когда ком¬ мунисты будут обладать государственной властью, они не будут конфисковывать хозяйства мелких крестьян, а путем примера государственной помощи будут содействовать их объединению, кооперированию их в крупные хозяйства, будут помогать им постепенно переходить в высшую форму объединенного хозяй¬ ства, в коммуны. Я не знаю, знал ли эту статью Владимир Ильич во время своих споров с народниками. Эта статья на русском языке впер¬ вые вышла лишь в 1905 г. Владимир Ильич нигде не ссылается на эту статью, хотя позже много раз перечитывал ее. Во вся¬ ком случае он тогда знал, что писал по этому поводу Маркс. Вся полемика с народниками того времени, с «друзьями на¬ рода», вертелась около вопроса: возможно ли в русских усло¬ виях, при самодержавии, при полном политическом бесправии масс, в условиях развивающегося капитализма, путем артелей, товариществ, кооперирования мелких производителей поле¬ гоньку да потихоньку, без всякой политической борьбы врасти в 208
социализм? Владимир Ильич доказывал, что это — наивная и вредная утопия. Не против артелей и товариществ, не против кооперирования мелких производителей говорил оп, а о необ¬ ходимой предпосылке для того, чтобы это кооперирование получило смысл, о необходимости политической борьбы, борьбы за власть. После завоевания власти будет другой разговор. Характерно, что писал по этому поводу Ильич в своем «Разви¬ тии капитализма», окончательно идейно угробившем легальных народников. Там он приводит цитату из 3-го тома «Капитала» Маркса: «Мелкая земельная собственность, по самой своей при¬ роде, исключает развитие общественных производительных сил труда, общественные формы труда, общественную концентра¬ цию капитала, скотоводство в крупных размерах, прогрессив¬ ное применение науки» *. И созвучно этому Ильич пишет: «Систематическое употреб¬ ление машин в сельском хозяйстве с такой же неумолимостью вытесняет патриархального «среднего» крестьянина, с какой паровой ткацкий станок вытесняет ручного ткача-кустаря»1 2. И далее: «Крупная машинная индустрия и в земледелии, как и в промышленности, с железной силой выдвигает требования общественного контроля и регулирования производства» 3. «Раз¬ витие капитализма» писалось для легальной печати. Поэтому там нельзя было сказать открыто: при капитализме индустриа¬ лизация земледелия ведет к разорению крестьянства, к проле¬ таризации; тогда, когда власть будет в руках пролетариата, индустриализация поведет неизбежно к коллективизации сель¬ ского хозяйства. Все это надо было говорить намеками, между строк. И к тому, что сказано было им выше, Ильич прибавляет: ««У нас» повышать технику в состоянии только сельские пред¬ приниматели. «У нас» этот прогресс сельских предпринимате¬ лей, мелких и крупных, неразрывно связан с разорением кре¬ стьянства и образованием сельского пролетариата»4. «У нас», взятое в кавычки, означало «при капитализме». Все это писано 30 лет назад. «Развитие капитализма», как известно, писалось в тюрьме и дорабатывалось в ссылке. Про¬ шло лет 20 напряженнейшей политической борьбы. О коопери¬ ровании, о коллективизации не говорил и не писал Ильич. Но вот произошла Февральская революция, в корне изменились условия политической жизни, и вот, вернувшись из-за границы, 1 В. N. Ленин, Соч., т. 3, стр. 281. 2 Там же, стр. 19.3—194. 3 Там же, стр. 198. 4 Там же, стр, 199. 14 Н. К. Крупскап 209
выступая 14 апреля на Петроградской общегородской партийной конференции, Ильич уже говорит: «С национализацией земли буржуазия может помириться, если крестьяне возьмут землю. Мы, как пролетарская партия, должны сказать, что одна земля еще не накормит. Для обработки ее нужно будет, следовательно, устроить коммуну» *. В речи по аграрному вопросу на Первом Всероссийском съезде крестьянских депутатов 22 мая 1917 г. он говорит подробно об организации крупных образцовых хозяйств с общей обработкой земли под руководством советов сельскохозяйственных рабочих. «Без этой общей обработки под руководством Советов сельскохозяйственных рабочих не выйдет так, чтобы вся земля была у трудящихся. Конечно, общая обработка вещь трудная, конечно, если бы кто-нибудь вообразил, что такую общую обработку можно сверху постано¬ вить и навязать, это было бы сумасшествием, потому что вековая привычка к отдельным хозяйствам сразу исчезнуть не может, потому что тут требуются деньги, требуются приспособления к новым устоям жизни. Если бы эти советы, это мнение отно¬ сительно общей обработки, общего инвентаря, общего скота с наилучшим применением орудий совместно с агрономами; если бы эти советы были выдумкой отдельных партий, дело было бы плохо, потому что по совету какой-нибудь партии каких-либо изменений в жизни народа не происходит, потому что по совету партий десятки миллионов людей не идут на революцию, а та¬ кая перемена будет гораздо большей революцией, чем сверже¬ ние слабоумного Николая Романова. Повторяю, что десятки миллионов людей не идут на революцию по заказу, а идут тогда, когда настает безысходная нужда, когда народ попал в положение невозможное, когда общий напор, решимость десят¬ ков миллионов людей ломает все старые перегородки и, дейст¬ вительно, в состоянии творить новую жизнь» 1 2. И далее Ильич пишет о том, что переход земли в руки тру¬ дящихся еще не выход: «...мы знаем, что в Америке в 1865 г. были побеждены рабовладельцы и затем сотни миллионов десятин были розданы крестьянам даром или почти даром, и тем не менее там господствует капитализм, как нигде, и да¬ вит трудящиеся массы так же, если еще не сильнее, чем в дру¬ гих странах. Вот то социалистическое учение, вот то наблюде¬ ние над другими народами, которое нас привело к твердому убеждению, что без общей обработки земли сельскохозяйствеп- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 24, стр. 123. 2 Там же, стр. 464—465. 210
ными рабочими с применением наилучших машин и под руко¬ водством научно-образованных агрономов нет выхода из-под ига капитализма» *, 25 октября победила пролетарская революция, власть пере¬ шла в руки Советов, 26 октября на II съезде Советов был при¬ нят так долго жданный крестьянами Декрет о земле. Само со¬ бой, декрет не устранил классовой борьбы в деревне. Опа шла вовсю. Советов, в настоящем смысле этого слова, в деревне еще не было. Весной 1918 г. постановлением ВЦИК были организо¬ ваны «комитеты бедноты». 9 ноября 1918 г. VI съезд Советов постановил распустить комбеды, организовав сельсоветы и вол- советы в подлинные органы Советской власти в деревне, изби¬ раемые всем населением, не эксплуатирующим чужого труда. В декабре был созван 1-й Всероссийский съезд земельных отде¬ лов, комитетов бедноты и коммун. На этом съезде Ильич страстно призывал к перестройке всех основ хозяйства, гово¬ рил о необходимости борьбы за общественную обработку земли. «Жить по-старому, как жили до войны, нельзя, и такое расхи¬ щение человеческих сил и труда, какое связано с мелким от¬ дельным крестьянским хозяйством, дальше продолжаться не может. Вдвое и втрое поднялась бы производительность труда, вдвое и втрое был бы сбережен человеческий труд для земле¬ делия и человеческого хозяйства, если бы от этого раздроблен¬ ного мелкого хозяйства совершился бы переход к хозяйству общественному» 1 2. Стали в 1919 г. довольно усиленно строиться коммуны. Но делу мешали отсталость культурная, отсталость способа произ¬ водства, неуменье взяться за дело. В марте 1919 г. на VIII съезде РКП Ильич, говоря о работе в деревне, вскрыл все трудности этой работы. «Вы знаете,— говорил он,— что деревня была осуждена даже в передовых странах на темноту. Конечно, куль¬ турность деревни будет нами повышена, но это дело годов и годов. Вот что у нас всюду забывают товарищи и вот что осо¬ бенно наглядно рисует перед нами каждое слово людей с мест...» 3 И о другой трудности говорил он: «...до сих пор у них осталось (у крестьян.— Н. К.) предубеждение против круп¬ ного хозяйства. Крестьянин думает: «Если крупное хозяйство, значит, я опять батрак». Конечно, это ошибочно. Но у крестья¬ нина с представлением о крупном хозяйстве связана ненависть, воспоминание о том, как угнетали народ помещики. Это чувство 1 В. И. Ленин, Соч., т. 24, стр. 465. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 319. 3 В. И. Ленин, Соч,, т. 29, стр. 185. 14* 211
остается, оно еще не умерло» ’. Ильич указывал, как затруд¬ няет нашу работу в деревне наша общая бедность. «Если бы мы могли дать завтра 100 тысяч первоклассных тракторов, снаб¬ дить их бензином, снабдить их машинистами (вы прекрасно знаете, что пока это — фантазия), то средний крестьянин ска¬ зал бы: «Я за коммунию» (т. е. за коммунизм). Но для того, чтобы это сделать, надо сначала победить международную бур¬ жуазию, надо заставить ее дать нам эти тракторы, или же надо поднять нашу производительность настолько, чтобы мы сами могли их доставить» 1 2. Дело перестройки всех основ земледе¬ лия — дело длительное. Провести переворот в сельском хозяй¬ стве «сверху» нельзя. «Нет ничего глупее, как самая мысль о насилии в области хозяйственных отношений среднего крестья¬ нина» 3. И Ильич напоминает статью Энгельса от 1894 г., говорит о том, что надо не командовать, а убеждать, пропа¬ гандировать показом. Ильич говорит о громадной роли в этом деле городских рабочих. В ноябре 1919 г. на Всероссийском совещании по работе в деревне он опять повторяет: «...только при помощи общего, артельного, товарищеского труда можно выйти из того тупика, в который загнала нас империалистская война» 4. В декабре 1919 г. был созван 1-й съезд земледельческих коммун и сельскохозяйственных артелей. Владимир Ильич свою речь на этом съезде посвятил вопросу о том, что коммуны, артели и вообще всякие организации, направленные к превра¬ щению, постепенному содействию этому превращению, мелкого единоличного крестьянского хозяйства в общественное, не дол¬ жны обособляться, а должны помогать окрестному крестьян¬ скому населению. Он говорил о громадном значении коммун, о том, что они должны завоевать доверие окружающего кресть¬ янства. «Мы должны всегда опасаться того, чтобы крестьянин не сказал про коммунара и членов артелей и товариществ, что они — казенные нахлебники и отличаются от крестьян только тем, что им дают льготу» 5. При переходе к новой экономической политике в статье «О продовольственном налоге» Владимир Ильич останавли¬ вается на вопросе о кооперации (он употребляет тут термин Энгельса, употреблявшего термин «кооперирование», а не кол¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 187. 2 Там же, стр. 190. 8 Там же, стр, 188. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 123. 5 Там же, стр. 177. 212
лективизация). «Переход от кооперации мелких хозяйчиков к социализму есть переход от мелкою производства к круп¬ ному, т. е. переход более сложный, но зато способный охватить, в случае успеха, более широкие массы населения, способный вырвать более глубокие и более живучие корни старых, досо¬ циалистических, даже докапиталистических отношений, наибо¬ лее упорных в смысле сопротивления всякой «новизне»... Поли¬ тика кооперативная, в случае успеха, даст нам подъем мелкого хозяйства и облегчение его перехода, в неопределенный срок, к крупному производству на началах добровольного объеди¬ нения» *. В 1922 г., рассматривая тезисы о работе в деревне к XI съезду партии, Ильич в письме к членам Политбюро отме¬ чает, что теперь о «кооперировании» нельзя уже говорить голо и абстрактно. «Надо изложить совершенно иначе,— пишет он,— не повторяя голого лозунга: «кооперируйтесь!», а указывая конкретно, в чем практический опыт кооперирования и как ему помочь» 1 2. Он говорит о необходимости собирать материал по этому вопросу и разрабатывать его практически. Общие ме¬ ста повторять вредно, пишет он. Вместо этого лучше хоть один уезд взять и показать деловым анализом, как надо помогать «кооперированию». Он предупреждает против «игры в коопера¬ цию», против переоценки сознательности совхозрабочих. На XI съезде Ильич особенно подчеркивал необходимость во всей работе теснее сомкнуться с крестьянской массой, с рядовым трудовым крестьянством, вести его за собой. И в своей послед¬ ней статье «О кооперации» он говорит еще раз о всей важности кооперирования, о том, как вести за собой крестьянство по пути кооперирования к перестройке всех основ сельского хозяйства, как вести его к социализму. Я позволила себе привести так много цитат из Ильича по¬ тому, что мне пришлось наблюдать, что статья Ильича «О коопе¬ рации» толкуется весьма по-разному, что часто не устанавли¬ вается связь между тем, что говорит в ней Ильич, и тем, что он писал и говорил раньше по этому вопросу. А сейчас, шесть лет спустя после написания этой статьи, в условиях, когда колхозное строительство охватывает все более широкие массы, эта статья имеет громадное и именно практическое значение. Щ29 г «Правда» № 17, 20 января 1929 г. 1 Н. И. Ленин, Соч., т. 32, стр. 327—328. 2 «Ленинский сборник» IV, 1925, стр. 391.
УДЕЛЬНЫЙ ВЕС ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ПРОПАГАНДЫ Владимир Ильич всегда возлагал все надежды на рабочие массы. Поднять хозяйственную жизнь страны, по его мнению, нельзя было, не втянув в это дело массы. Чрезвычайно харак¬ терно в этом отношении письмо Ильича к Глебу Максимилиа¬ новичу Кржижановскому от 23 января 1920 г.: «Гл. М.! Статью получил и прочел. Великолепно. Нужен ряд таких. Тогда пустим брошюркой. У нас нехва- тает как раз спецов с размахом или «с загадом»... Нельзя ли добавить план не технический (это, конечно, дело многих и не скоропалительное), а политический или государственный, т. е. задание пролетариату?.. Его надо дать сейчас, чтобы наглядно, популярно, для массы увлечь ясной и яркой (вполне научной в основе) перспективой: за работу-де, и в 10—20 лет мы Рос¬ сию всю, и промышленную и земледельческую, сделаем элек¬ трической. ...Если бы еще примерную карту России с центрами и кругами? или этого еще нельзя? Повторяю, надо увлечь массу рабочих и сознательных крестьян великой программой на 10—20 лет» '. 14 ноября 1920 г. Владимир Ильич позвал меня поехать с ним в Волоколамский уезд, в деревню Кашино, на открытие электрической станции. Ильича особенно интересовало то, что * В. И. .Ленин, Соч„ т. 35, стр. 370. 214
электрификация села была проведена по инициативе самих кре¬ стьян. Волоколамский уисполком помог кооперативу в селе Ярополец поставить электрическую станцию. Соседние кре¬ стьяне загорелись желанием и у себя провести электричество, собирали средства на это дело, помогали трудом. За 1919 г. в Волоколамском уезде силами крестьян стали строиться семь электрических станций. С большим трудом добилось и Кашино своей станции. На открытие позвали Ильича. Мы поехали. В селе настроение было праздничное. На улице было много народу, чисто, тепло одетого, множество ребят. Нас провели в избу, где струнный оркестр играл «Интернационал». Ильича посадили в красный угол, стали угощать. Потом снимались мы с ребятами. Открытие было торжественное. Уже смеркалось. На улице около большого электрического фонаря было устроено возвышение. Выступал Ильич. Выступал крестьянин Родионов. «Загорелся свет неестественный»,— говорил он. Потом иэ Кашина поехали в село Ярополец. Помню, как дорогой рассказывали севшие с нами в машину агроном и ка¬ кие-то рабочие о планах дальнейшей стройки. Волновались говорившие, волновался Ильич. В Яропольце нас повели в клуб. Внизу была не то столовка, не то что-то еще, мы пошли на второй этаж. Народу набилось так много, что я думала, мы все провалимся. Крестьяне говорили об электрификации, но больше всего о культуре. «Школа у нас плоха,— говорил один крестья¬ нин.— Мои ребята, вон, третий год в школу бегают, а чтобы умнее стали — не видать что-то». Это посещение волоколамских деревень наложило печать на все выступление Ильича на VIII съезде Советов, происхо¬ дившем 22—29 декабря 1920 г. Ильич на этом съезде особо много говорил о культуре, о производственной пропаганде. «Нам надо,— говорил он,— направить сейчас внимание на то, чтобы от интересов политических и военных всю агитацию и всю пропаганду перевести на рельсы хозяйственного строитель¬ ства. Мы много раз это провозглашали, но еще недостаточно, и я думаю, что из числа тех мероприятий, которые за этот год Советская власть осуществила, особенно выделяется создание Центрального бюро производственной пропаганды при ВЦСПС, объединение его с работой Главполитпросвета, создание доба¬ вочных газет, построенных по производственному плану, не только с перенесением внимания на производственную пропа¬ ганду, но и организация ее в общегосударственном мас¬ штабе. 215
Необходимость организации ее в общегосударственном мас¬ штабе вытекает из всех особенностей политического момента. Необходимо это и для рабочего класса, и для профессиональ¬ ных союзов, и для крестьянства; это есть самая громаднейшая необходимость нашего государственного аппарата, который нами использован далеко недостаточно для этой цели. У пас знания того, как нужно вести промышленность, как нужно заинтересовывать массы, книжных знаний об этом в тысячу раз больше, чем применения этих знаний на практике. Нам нужно добиться того, чтобы поголовно все члены профсоюзов были заинтересованы в производстве и чтобы они помнили, что, только увеличивая производство, повышая производительность труда, Советская Россия в состоянии будет победить» Далее он говорил о необходимости нового размаха убежде¬ ния, необходимости убедить новые миллионы: «Каждый, вни¬ мательно наблюдавший за жизнью деревни, в сравнении с жизнью города, знает, что мы корней капитализма не вырвали и фундамент, основу, у внутреннего врага не подорвали. По¬ следний держится на мелком хозяйстве и чтобы подорвать его, есть одно средство — перевести хозяйство страны, в том числе и земледелие, на новую техническую базу, на техниче¬ скую базу современного крупного производства. Такой базой является только электричество. Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрифика¬ ция всей страны. Иначе страна остается мелкокрестьянской, и надо, чтобы мы это ясно сознали. Мы более слабы, чем капи¬ тализм, не только в мировом масштабе, по п внутри страны. Неем это известно. Мы это сознали и мы доведем дело до того, чтобы хозяйственная база из мелкокрестьянской перешла в крупнопромышленную. Только тогда, когда страна будет элек¬ трифицирована, когда под промышленность, сельское хозяй¬ ство и транспорт будет подведена техническая база современ¬ ной крупной промышленности, только тогда мы победим окон¬ чательно» 1 2. «...Нам надо добиться в настоящий момент,— говорил Ленин далее,— чтобы каждая электрическая станция, построенная нами, превращалась действительно в опору просвещения, чтобы опа занималась, так сказать, электрическим образованием масс» 3. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 469 -470. 2 Там же, стр. 483—484. 3 Там же, стр. 485. 216
«Но нужно знать и помнить, что провести электрификацию нельзя, когда у нас есть безграмотные. Мало того, что наша комиссия будет стараться ликвидировать безграмотность. Ею сделано много в сравнении с тем, что было, но мало в сравне¬ нии с тем, что нужно. Кроме грамоты нужны культурные, со¬ знательные, образованные трудящиеся; нужно, чтобы боль¬ шинство крестьян определенно представляло себе те задания, которые стоят перед нами. Эта программа партии должна стать основной книжкой, которая должна пойти во все школы. Вы получите в ней, рядом с общим планом проведения элек¬ трификации, специальные планы, написанные для каждого района России. И каждый товарищ, который поедет на места, будет иметь определенную разработку проведения электрифи¬ кации в его районе, перехода из темноты к нормальному суще¬ ствованию. И, товарищи, можно и должно на месте сравнивать, разрабатывать, проверять данные вам положения, добиваясь того, чтобы в каждой школе, в каждом кружке на вопрос, что такое коммунизм, отвечали не только то, что написано в про¬ грамме партии, а также говорили о том, как выйти из состоя¬ ния темноты. Лучшие работники, хозяйственники-специалисты исполнили данное им задание по выработке плана электрификации России и восстановления ее хозяйства. Теперь нужно добиться того, чтобы рабочие и крестьяне знали, как велика и трудна эта задача, как к ней нужно приступить и как за нее взяться. Надо добиться того, чтобы каждая фабрика, каждая элек¬ трическая станция превратилась в очаг просвещения, и если Россия покроется густою сетью электрических станций и мощ¬ ных технических оборудований, то наше коммунистическое хозяйственное строительство станет образцом для грядущей социалистической Европы и Азии» ’. Так думал Ленин. Главполитпросвет старался разверты¬ вать шире производственную пропаганду. Им был издан ряд пособий по пропаганде электрификации, издавались плакаты, устраивались совместно с профсоюзами широкие собрания. Но на собрания, устраиваемые в Доме союзов, в клубах, приходил лишь небольшой тогда актив рабочих. Производст¬ венную пропаганду нужно было придвинуть ближе к массам, вести ее на фабриках и заводах. Этого без профсоюзов сделать было нельзя. Вот почему центр производственной пропаганды 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 485—486. 217
был перенесен в ВЦСПС. Главполитпросвет должен был помо¬ гать профсоюзам. Работа продолжалась еще в 1921 г. При пере¬ ходе к новой экономической политике это дело временно за¬ глохло. Возродилось несколько лет спустя в новых формах, в новой обстановке, на базе поднявшейся промышленности. 1929 г. H. Н. Крупская, Будем учиться рабо¬ тать у Ленина, М., Партиздат, 1933, стр. 90—94.
ЛЕНИН О ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ РАБОТЕ ПРОЛЕТАРИАТА В сентябре 1909 г. Владимир Ильич писал: «Историческая задача пролетариата — переваривать, переучивать, перевоспи¬ тывать все элементы старого общества, которые оно оставляет ему в наследство в виде выходцев из мелкой буржуазии» *. Это было написано за восемь лет до Октябрьской революции. Но, само собой, при диктатуре пролетариата эта задача не отпа¬ дает, а, напротив, приобретает исключительно важное зна¬ чение. Стоящий у власти пролетариат стремится прежде всего создать социалистическую базу производства, создать путем законодательства, путем целого ряда мероприятий такие хозяй¬ ственные условия, при которых мелкое производство безболез¬ ненно будет переходить в более совершенные, производственно¬ кооперативные формы. Мелкая собственность постепенно ото¬ мрет, а вместе с ее отмиранием отомрут и мелкособственниче¬ ская психология, мелкособственнические предрассудки. Вот почему и Советская власть и партия обращают так много вни¬ мания на экономику, на хозяйственное строительство. На заре нашего российского рабочего движения в среде социалистов были такие, которые говорили: «Экономика имеет громадное значение, и ей должно быть уделено все внимание. Политическая борьба поэтому не нужна, правильное политиче¬ ское устройство придет само собой». Социалистов, говоривших так, прозвали тогда «экономистами». Тогда и Плеханов и Владимир Ильич повели самую бешеную борьбу с экономи- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 16, стр. 44. 219
стами и доказали всю необходимость борьбы с самодержавием и со всеми темп взглядами, со всей той идеологией, которая ведет к укреплению царского строя, к укреплению господства помещиков и капиталистов, ведет к порабощению рабочего класса. «Экономисты» были разбиты наголову, никто их не стал слушать. И в настоящее время было бы, конечно, вели¬ чайшей ошибкой думать, что параллельно с созданием эконо¬ мических предпосылок для социалистического строительства можно не вести борьбу на идеологическом фронте. Так комму¬ нисты не думают: «Наша задача,— писал Владимир Ильич,— побороть все сопротивление капиталистов, не только военное и политическое, но и идейное, самое глубокое и самое мощное» Пролетариат долгие годы вел политическую борьбу, органи¬ зуясь в этой борьбе, сплачиваясь идейно, укрепляя все больше и больше свои силы. Он повел за собой всех трудящихся и победил. Меньшевики говорили: «Ну, тут коммунистам и крышка. Кругом ведь мелкособственническое море. Победив¬ ший пролетариат будет захлестнут всей этой мелкобуржуазной стихией, он духовно переродится, сам насквозь пропитается мелкособственническими взглядами и привычками». Ленин же считал, что пролетариат не только способен одержать победу па идеологическом фронте, но и перевоспитать в своем духе все общество. Буржуазия, писал Ленин, «старается затушевать еще более важную роль диктатуры пролетариата, ее воспитательную за¬ дачу, особенно важную в России, где к пролетариату принад¬ лежит меньшинство населения. А, между тем, тут эта задача должна выдвинуться на первый план, так как нам нужно под¬ готовить массы к социалистическому строительству. О дикта¬ туре пролетариата не могло бы и речи быть, если бы пролета¬ риат не выработал в себе большой сознательности, большой дисциплинированности, большой преданности в борьбе против буржуазии, т. е. той суммы задач, которую необходимо выдви¬ нуть для полной победы пролетариата над его исконным врагом» * 2. Эта-то сознательность, дисциплинированность, беззавет¬ ность в борьбе против эксплуататоров, которые помогли про¬ летариату одержать победу над буржуазией в политической области, помогут пролетариату выполнить и его воспитатель¬ ную задачу. ' В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 345. 2 Там же, стр. 339. 220
Осповиой задачей Коммунистической партии, как авангарда в борьбе, ее задачей должна быть помощь в деле воспитания и образования трудящихся масс, чтобы преодолеть старые при¬ вычки, старые навыки, оставшиеся нам в наследие от старого строя, навыки и привычки собственнические, которые на¬ сквозь пропитывают толщу масс. Ильич говорил о трудностях этой воспитательной работы. Трудности он видел в том, что враг, с которым надо бороться, не всегда ясен рабочей и крестьянской массе. Теперь откры¬ тых помещиков нет, открытых капиталистов нет. Все подла¬ живаются под Советскую власть. Но. подлаживаясь, они в то же время во всю жизнь, в весь быт протаскивают старые под¬ ходы, старые навыки и привычки. Рабочему классу надо острить свой взгляд. Старое перевернуто, но не изжито. Надо учиться отличать старое, то, с чем надо бороться. Надо воору¬ жаться знанием. В своих последних речах и статьях Владимир Ильич не уставал поэтому говорить о необходимости и для коммунистов и для рабочих самой упорной учебы: нам нужно, писал он, «во-первых — учиться, во-вторых — учиться и в-третьих — учиться и затем проверять то, чтобы наука у нас не оставалась мертвой буквой или модной фразой (а это, нечего греха таить, у нас особенно часто бывает), чтобы наука действительно вхо¬ дила в плоть и кровь, превращалась в составной элемент быта вполне и настоящим образом»1 (курсив мой.— Н. К.). Первую часть у нас часто повторяют, а о второй забывают, а в ней ведь вся суть. Нам нужна учеба для реорганизации всей нашей жизни. Только неустанно остря свой взгляд, вооружаясь знанием, сможет рабочий класс выполнить свою историческую задачу — переучить, перевоспитать мелкобуржуазную стихию, вырвать из-под влияния старого многомиллионную крестьян¬ скую массу. Говоря о воспитательной роли пролетариата, Ленин счи¬ тал, что пролетариат в своей работе должен опираться также и на учительство, «...особенно ярко,— говорил Владимир Ильич,— встает задача сочетать партийное руководство и под¬ чинить себе, пропитать своим духом, зажечь огнем своей ини¬ циативы этот громадный аппарат — полумиллионную армию преподавательского персонала, которая состоит сейчас на слу¬ жбе у рабочего. Работники просвещения, учительский персо¬ нал, были воспитаны в духе буржуазных предрассудков и 1 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 447. 221
привычек, в духе враждебном пролетариату, они были совер¬ шенно не связаны с ним. Теперь мы должны воспитать новую армию педагогического учительского персонала, который дол¬ жен быть тесно связан с партией, с ее идеями, должен быть пропитан ее духом, должен привлечь к себе рабочие массы, про¬ питать их духом коммунизма, заинтересовать их тем, что делают коммунисты». «Нужно сказать, что сотни тысяч учите¬ лей — это есть аппарат, который должен двигать работу, будить мысль, бороться с предрассудками, которые еще до сих пор существуют в массах. Наследие капиталистической культуры, пропитанность ее недостатками учительской массы, которая при наличии их не может быть коммунистической, однако не может мешать брать этих учителей в ряды работников просве¬ тительной политической работы, так как эти учителя обладают знаниями, без которых мы не можем добиться своей цели» *. Четыре года назад, перед гробом Ильича, который так вы¬ соко ценил учителя, относился к нему с таким доверием, тысячи учителей в глубине своей души горячо клялись провести в жизнь его заветы. За эти годы многие из них почувствовали, как много надо им поработать над собой, чтобы стать тем, чего ждал от них Ильич,— помощниками пролетариата в его воспитательной работе. На педагогическом фронте идеологическая борьба должна носить особо четкий характер. Тут со старыми предрассудками, со старой идеологией надо бороться особо упорно. Всякое ожив¬ ление старой идеологии означает борьбу против заветов Ильича. Советское учительство выбрало свой путь, но путь этот надо расчищать, а не заваливать старым буржуазным хламом. В четвертую годовщину смерти Ильича учительство проду¬ мает еще раз пережитое за эти годы и более уверенно пойдет вперед, рука об руку с пролетариатом, помогая ему в осуществ¬ лении тех великих задач, которые на него возложила история. 1928 г. н. к. Крупская, Ленинские установки и области культуры, М., Партиздат, 1934, стр. 62—65. • В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 343, 344.
ЛЕНИН О ПРОСВЕЩЕНИИ И НАРОДНОМ УЧИТЕЛЕ Сын педагога-шестидесятника, много поработавшего на по¬ прище организации начальных школ, Владимир Ильич всегда принимал близко к сердцу дело постановки народного образо¬ вания и высоко расценивал роль народного учителя. Его слова из «Страничек из дневника» слишком хорошо известны, так что нет надобности их повторять. Владимир Ильич всегда учитывал тот факт, что громадное большинство учительства близко стоит к рабочему классу и к трудящейся части крестьянства, живет их интересами. Этот факт заставлял его относиться с доверием к учительству. Осо¬ бенно характерна в этом отношении его речь на 2-м Всероссий¬ ском съезде учителей-интернационалистов, имевшем место в январе 1919 г. Руководители союза учителей-интернационалистов опаса¬ лись расширять рамки союза; им казалось, что та ожесточенная борьба, которая шла между учителями, с самого начала став¬ шими на сторону Советской власти, и учителями, придерживав¬ шимися старых порядков, диктует сугубую осторожность. Уже год шла эта борьба. Выступая на съезде, Ленин начал с того, что выразил уверенность, что теперь, год спустя, борьбе должен прийти и приходит конец. «Нельзя сомневаться в том,— говорил он,— что громадное большинство учительского персонала, который стоит близко к рабочему классу и к трудящейся части крестьянства, что оно в громадном большинстве убедилось теперь, как глубоки корни социалистической революции, как неизбежно она распростра¬ няется на весь мир, и я думаю, что теперь громадное болыпин- 223
ство учительства несомненно искренне встанет и будет стано¬ виться на сторону власти трудящихся и эксплуатируемых, в борьбе за социалистический переворот и в борьбе с той частью учительства, которая до сих пор, оставаясь на почве старых буржуазных предрассудков и старых порядков и лицемерии, воображала, что может что-нибудь сохранить от этих поряд¬ ков» '. И потому, что Ленин был уверен, что народный учитель будет заодно с массой и вместе с ней пойдет за Советской властью, он стоял за широкий учительский союз. Он говорил: «...сейчас главная задача той части учительства, которая встала на почву Интернационала, которая встала на почву Советской власти, заботиться о том, чтобы создать более широкий и по возможности всеобъемлющий учительский союз»1 2. Ленин говорил союзу учителей-интернационалистов: «...задача вашего союза — привлечь самые широкие учитель¬ ские массы в вашу семью, задача воспитать наиболее отсталые слои учительства, подчинить их общепролетарской политике, связать в общую организацию»3. Из этих слов Владимира Ильича ярко выразился его взгляд на профсоюз как на «школу коммунизма». Он говорил о том, что колеблющиеся демократи¬ ческие элементы силою вещей вынуждены переходить на сто¬ рону Советской власти, потому что они убедились, что всякий другой путь невольно толкает их на путь защиты белогвардей¬ цев и международного империализма. Владимир Ильич не мыслил себе, конечно, что учительский союз может остаться «нейтральным». Он не сомневался, на чью сторону станет учи¬ тельский союз в борьбе труда и капитала. Он считал, что «пол¬ ноправным членом профессиональных союзов могут быть только те союзы, которые признают революционную классовую борьбу за социализм путем диктатуры пролетариата»4. В этой своей речи Ленин говорил о тех необъятных задачах, которые встанут перед учительским профсоюзом. Основной задачей союза будет борьба за то, «чтобы знания и науки пере¬ стали быть делом привилегированных, перестали быть мате¬ риалом, который укрепляет позицию богатых и эксплуататоров, а превратились бы в орудие освобождения трудящихся и экс¬ плуатируемых» 5. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 385. 2 Там же, стр. 386. 3 Там же, стр. 387. < Там же, стр. 388. 6 Там же. 224
Широкий учительский союз необходим для того, чтобы воз¬ можно было создать новую социалистическую школу. Буржуа¬ зия, говорил Владимир Ильич, «во главу угла школьного дела ставила свою буржуазную политику и старалась школьное дело свести к тому, чтобы натаскать для буржуазии покорных и расторопных... слуг, исполнителей воли и рабов капитала, никогда не заботясь о том, чтобы школу сделать орудием воспи¬ тания человеческой личности. И теперь ясно для всех, что это может сделать только школа социалистическая, стоящая в не¬ разрывной связи со всеми трудящимися и эксплуатируемыми и стоящая не за страх, а за совесть на советской платформе» ’. В этом высказывании Владимира Ильича особо важна мысль о том, что только социалистическая школа может быть орудием воспитания человеческой личности. Эту мысль надо особенно подчеркнуть. Наша советская школа, увлекаясь по вполне понятным причинам вопросом коллективистического воспитания, оставляла в тени вопрос о воспитании человеческой личности. Школа, организуемая капиталистическими государствами, школа учебы, школа с принудительной дисциплиной подавляет самодеятельность ребят, мешает развертыванию человеческой личности, коверкает ее. Лишь школа труда, школа, тесно свя¬ занная с окружающей жизнью, с интересами ребенка, откры¬ вающая ему различные сферы приложения своих сил, школа, учащая коллективной жизни, ставящая перед учащимися высо¬ кие цели, создает впервые условия для развития человеческой личности. Воспитание коллективиста должно быть соединено с воспи¬ танием всесторонне развитого, внутренне дисциплинированного человека, способного глубоко чувствовать, ясно мыслить, орга¬ низованно действовать. В настоящее время, когда определено уже содержание пре¬ подавания в школе, вопросы воспитания все более и более вы¬ ступают на первый план, все более привлекают к себе внима¬ ние учительства. И теперь высказывания Владимира Ильича имеют поэтому особую ценность. В этой же своей речи Владимир Ильич, говоря о необходи¬ мости тесной связи школы с политикой, прибавляет: «Конечно, дело перестройки школы — дело трудное. И, конечно, тут бы¬ вали и сейчас наблюдаются ошибки и попытки принцип связи школы с политикой перетолковать и извратить в грубом и урод¬ 1 В. И. Ленчи, Соч., т. 28, стр. 386. 16 н. К. Крупснан 225
ливом смысле, когда пытаются неумело внести эту политику в умы еще молодого подрастающего поколения, которому следует подготовиться. И несомненно, что с этим грубым применением основного принципа нам всегда придется бороться» Что имел тут в виду Владимир Ильич? Из других его речей ясно, что под извращением принципа связи школы с политикой он имел в виду превращение коммунистического по своему духу воспитания в такую учебу, когда ребят заставляют заучивать и повторять вещи, которые им непонятны, когда не связывают учение с общественной работой, когда не учат ребят жить и работать сообща, помогая во всем друг другу, когда коммунизм превращают во что-то, ничего общего с настоящим живым ком¬ мунизмом не имеющее. Без малого девять лет прошло со времени этой речи Влади¬ мира Ильича. Просвещенцы давно уж стоят на платформе Со¬ ветской власти, стремятся воспитывать молодежь в духе лени¬ низма, готовят новое поколение, которому выпадает на долю дело Ленина довести до конца. Цели перед просвещенцами стоят громадные и по своему значению, и по своей глубине, и по своему охвату. Ленин учил нас с доверием относиться к просвещенцу. Просвещенец все тверже будет держать знамя Ленина, выше поднимать его. 1927 Г. н. К. Крупская, Ленинские установки в области культуры, М„ Партиздат, 1934, стр. 51—54. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 386.
РЕЧЬ, ПОСВЯЩЕННАЯ ДЕСЯТИЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ НАРКОМПРОСА 1 Когда приходится говорить о работе Наркомпроса, то при¬ ходится также говорить и о Владимире Ильиче, который уделял Наркомпросу чрезвычайно много внимания. Вся установка его, понимание строительства социализма, борьбы за социализм тесно связана с тем, что он мыслил социализм не только как экономическое достижение. Например, выступая перед беспар¬ тийными рабочими Краснопресненского района, 24 января 1920 г. он говорил: мы хотим построить жизнь просвещенную, светлую. Вот этот взгляд на социализм неразрывно связан с пониманием необходимости громаднейшего культурного роста и культурного подъема. Такой подход Владимира Ильича вел к тому, что он с большим вниманием относился к тому, что делается в области просвещения. Скажу про политпросветскую работу. Владимиру Ильичу как пропагандисту особенно близкой была эта область, потому что в нашей стране нельзя вести политическую, пропагандист¬ скую работу, не увязывая ее теснейшим образом с общекуль¬ турной работой. Это одно с другим неразрывно связано. И вот к политпросветской работе Владимир Ильич относился с осо¬ бым вниманием. С большим интересом и вниманием относился он к вопросу о популяризации. Я помню первые годы, когда он созывал у себя на квартире ответственных работников: Бухарина, Осинского, Сосновского и др. Помню два вечера, которые были посвящены вопросу о том, как писать популярно. 1 Речь на торжественном заседании коллегии Наркомпроса 4 ноября 1927 г. 16* 227
Владимир Ильич развивал такую идею, что должны быть осо¬ бые сборники газетных статей, которые должны читаться во всех деревнях, и т. д. Владимир Ильич постоянно спрашивал, что было сделано в смысле создания таких сборников. Помню также относительно библиотечного дела, помню, как он допрашивал товарища Аванесова, который был тогда в НК РКИ, о том, как проверяется библиотечная работа, темп разви¬ тия библиотечного дела. Владимир Ильич хотел, чтобы и у нас в стране были такие библиотеки, как, например, в Швейцарии: конечно, у нас должна быть книга другого содержания, но тех¬ ника должна быть такой, как и в передовых европейских стра¬ нах. Особое значение он придавал технике распространения книги. Так же особенно чутко и внимательно относился он ко всему, что касается вовлечения масс в иолитпросветработу. Он говорил, что необходимо не только обслуживание масс кни¬ гами, клубами и т. д., но он постоянно спрашивал и д