ЮНОШЕ, ОБДУМЫВАЮЩЕМУ ЖИТЬЕ
— Раньше как было? Сядут за стол — отец приглядывается к
сыну. По тому, как сын буханку прижмет, нарезая ломоть, как
откусывает, не торопясь и основательно, как смахнет крош-
ки в ладонь, определяет, добрый ли будет работник.

Вот так, по-отцовски строго и внимательно (бережлив ли,
уважителен ли к земле, к хлебу), проверяла Николая Зарубея
каждая из пяти его жатв.

Статистика утверждает: в Среднем Поволжье из пятидесяти
семи последних лет только на двенадцать не пала засуха.

КОМБАЙНЕР НИКОЛАЙ ЗАРУБЕЙ:

испытай себя Жатвой!

На памяти жестокая сушь 1972 года. Обшивали бункера, коно-
патили кузова, чтобы и горстке зерна не просыпаться. А сда-
ли государству... пятнадцать процентов планового хлеба.

Нынешним летом саратовское поле расщедрилось, как бы ре-
шив вернуть долг. Но в разгар богатой жатвы пошли стеной
дожди. Хлеб мок в валках, вязли в грязи комбайны...

Рубеж пятнадцатитысячников — комбайнеров, намолотив-
ших за страду 15 тысяч центнеров зерна, — под силу людям зре-
лым, сложившим многие годы опыта в прочный навык А у Ни-
колая Зарубея возраст комсомольский. И тем не менее он и
два его штурвальных, школьника,намолотили за страду 16 ты-
сяч центнеров зерна. Железнодорожный состав из 80 плат-
форм!..

Заговорил со мной Николай о трудном своем хлебе — и ис-
чезло несоответствие между его молодостью и взятой высо-
той, проследилась цепкая связь одного с другим...

Борис ВАХНЮК
Саратовская область

Фото автора
Дм. КАБАЛЕВСКИЙ,
народный артист СССР,
лауреат Ленинской премии

Трудно судить о том, что из
песенного творчества на-
ших дней обретет долго-
летие, а что подобно мо-
тыльку исчезнет, едва поя-
вившись нг свет, но у
меня нет никаких сомнений
в том, что песни Алексан-
дры Пахмутовой обладают
той жизненной силой, кото-
рая гарантирует их долго-
летие.

Дело не только в чудес-
ном таланте Пахмутовой и
ее мастерстве, позволяю-
щем ей свободно и безу-
пречно писать и простень-
кую песенку для малышей
и сложную симфоническую
партитуру. Дело прежде
всего в том, что Пахму-
това нашла свою жизнен-
ную тему и навсегда оста-
лась верна ей.

Тема эта — образ совет-
ского молодого человека,
девушки и юноши, комсо-
мольца и пионера, духов-
ный мир нашей молодежи и
юношества, их жизнь.

Героев своих песен Пах-
мутова знает глубоко и
тонко. Но она не просто
запечатлевает, «фотогра-
фирует» их в своих песнях.
Она одновременно показы-
вает их такими, как они
есть, поэтому наша моло-
дежь всегда узнает себя в
этих песнях, и такими, ка-
кими они должны быть, —
поэтому, узнавая себя в
зеркале пахмутовских пе-
сен, наша молодежь чувст-
вует и понимает, какой
она может и должна стать.

Песни Пахмутовой словно
предлагают нашей молоде-
жи дружескую руку, и лю-
бовно, с предельным ува-
жением, без назиданий и
поучений рука эта ведет

молодежь в прекрасный
мир красоты, дружбы, люб-
ви, труда и подвига.

Вот в чем неотразимая сила
воздействия песен Пахму-
товой.

Бесчисленно много напи-
сано у нас песен граждан-
ственных, песен о Родине,
о молодежи. Но многие ли
из них поются — не по ра-
дио и телевидению, в кон-
цертах и на праздниках —
«просто так», в повседнев-
ной жизни, по внутренней
потребности? И тут я опять
в первую очередь назову
песню Пахмутовой «О тре-
вожной молодости»...

Много создано нашими
композиторами песен о ге-
роях Советской страны, о
ее сильных и мужественных
людях. И снова в ряду та-
ких песен на одном из пер-
вых мест я назову цикл пе-
сен Пахмутовой о первом
космонавте и обаятельней-
шем человеке Юрии Гага-
рине, особенно песни «Знае-
те, каким он парнем был!»
и «Как нас Юра в полет
провожал»...

А легко ли вспомнить сре-
ди музыки, написанной для
пионеров, такие же чудес-
ные, приподнято-лиричес-
кие песни, как «Звездопад»,
«Орлята учатся летать» или
«Гайдар шагает впереди»?!
Ну, а многое ли можно по-
ставить в ряд с песенкой
«Кто пасется на лугу?» —
этой маленькой жемчужин-
кой остроумия?!.

Я привел здесь лишь не-
сколько примеров, коснулся
лишь одной, правда, самой
сильной стороны творчест-
ва Пахмутовой — ее песен.
Но было бы несправедливо
не сказать, хоть коротко,
о стихах в этих песнях.
Ведь без слов нет песни,
так же как нет ее и без
мелодии. Пахмутова очень
соавторов
Пахмутовой

они почти

качества

песнях

удивительно сочетается му-

жественность

лириче-

ком-

как
себе

В заключение я хотел бы
отметить еще два в высшей

большую гражданскую те-
му, написаны как бы «для
всех», и вместе с тем в них

рода «автопортретом»
позитора).

Во-вторых, ее песни,
правило, несущие в

степени важных 
песен Пахмутовой
Во-первых, в .t

ской нежностью (в этом
смысле песня «Нежность»
представляется мне своего

чутко отбирает стихи для

своих песен,

всегда оказываются достой-
ными написанной на них
музыки. Здесь я прежде
всего должен назвать имена

постоянных

Александры

поэтов Николая Добронра-
вова и Сергея Гребенникова.

Ьшвмии

есть нечто такое, что дает
право каждому любую ее
песню считать только
«своей».

Не в этом ли причина той
счастливой судьбы, кото-
рая выпала на долю мно-
гих, очень многих песен
Александры Пахмутовой?

МАСТЕРА СОВЕТСКОГО ИСКУ ССТВА

Фото В. Мишино
со

ВТ
час

в ав1
Яма
двес
ные

ся кт

бер

Где

мог ,прячется

>етья звуковая с

^рреспс

ента

льног

кг» —

вы
смело

MuTTP

ЖИВ'Т

по<
и
ф
за

чки

венчат

ми бочкиh

ж>ра», в

самое и

уреат

орят
инско:^

девяно

и в бе

ры

с «Немир

о с

карава

льдами 1

ва

и день Хар

а по

рашн

ефт

ыи снег

А потом —

графин.

рите

пер

одцев-из

то должен д

ПЯТИЛЕТКА: ГОДЫ
Теплоход «Станиславен
хангельска. Встал на рейл
четырех милях от берега
баржи, подталкиваемые
одолевали это рассто
медленно. И так же
лась наскоро расчище
грузочная площадка.

вые насос
км с кон
ное лето

венькие

здесь,
будет

Фото

рово п
мотло
ска? i

видите
написа
ямаль
деся
геол

раса
телей



а» Б. Ва.Л1А.а

нам фото сл
рении — лере
той нефти И. Нес
м А. Юдин.

ИНУТЫ
шел из Ар-
мх-нибудь
»е плоские
ром, пре-
чителы
запо,
регу
с, б]

eri. П«.

рвых дней
фиями, котор
риала, можно
ень Харасаве
меня Xapacai
балков, где,
ужбы пого.

города

с ДОЖ. if..— -JO
оть, что н На
ный ста । цгтикой)
году дуют силь-
трие люди тянут-

невского» ловят
а-Данченко» —
борющегося сей-
лый.

Вы ощутите его,
звуковую стра-

смотрите на эти
Харасавей гла-
ателей. Гла-
зать предполо-
ом полярного

ыпая Нефть...

. Цибу Я 

даты Ленин*
отели тю-
Ф. Салма-

ГОЛОСА
НАШЕЙ
БИОГРАФИИ

Как иногда в нескольких словах многое
связывается!

«30 лет в брянских лесах тишина», —
можно было прочесть на улицах Брянска
накануне годовщины его освобождения.

Город высказал главное, и эти слова
вдруг вобрали в себя сегодняшний день
и всю историю советского времени, судь-
бу стоического Брянска и огромной стра-
ны, судьбы людей погибших и всего
многомиллионного нашего народа. И од-
ной женщины, фотография которой пе-
ред вами.

Она коммунистка с 1942, военного года.
Рядом с ней сегодня в партийном строю
14 миллионов 821 тысяча человек.

— Когда видишь эти цифры, — говорит
Наталья Дмитриевна Башкирова, — ощу-
щаешь принадлежность свою к великому
отряду, с которым должен шагать, каким
бы трудным ни был путь. Действительно
свой партийный путь я и начала в от-
ряде, в партизанском, в тот день приняв
на свои плечи самую тяжелую ответс-
твенность — за жизнь товарищей-бойцов.

Я вдруг сразу стала взрослой, а в мысли
пришла ясность.

Принадлежность к отряду... На самом
раннем, хранящемся в Центральном му-
зее Революции партбилете не значится
ни имени, ни фамилии. Плотный пря-
моугольник картона с едва различимой
овальной печатью РСДРП.

Когда осторожно, боясь повредить, вы-
нимаешь из архивной папки первые пар-
тийные билеты, кажется, обнажаются мо-
гучие корни, питающие нас. И ушедшее
время и героические жизни видятся звень-
ями непрерываемой цепи.

После Октября в разных губерниях, в
разных городах были свои образцы пар-
тийных билетов. Но образец человече-
ской сущности был один — беззаветная
преданность партии, делу, которое она
поручает.

Билет Сергея Ивановича Гусева, чле-
на партии с 1896 года, с ленинского «Сою-
за борьбы за освобождение рабочего
класса». В графе «Социальное положе-
ние» написано, интеллигентный проле-

О первом бое —
своем первом
партийном
поручении
Н. Д. Башкирова
рассказывает

на звуковой
странице.

^1/
тарий. Образование получил в тюрьмах,
ссылках и эмиграции.

Партбилет Николая Ильича Подвойско-
го. В графе «Социальное положение» сто-
ит: солдат революции. В Октябре он руко-
водил Петроградским Военно-революци-
онным комитетом, командовал штурмом
Зимнего.

Вкладышем к билету активного участни-
ка борьбы с бандитизмом Дмитрия Серге-
евича Колтуновского, вступившего в пар-
тию в 1924 году,—биография его браунин-
га. В ней суровая строка: «Из этого ору-
жия убито много врагов революции».

Партбилет Федора Павловича Лобыни-
на, красноармейца 130-й стрелковой диви-
зии. Вступил в партию 16 ноября 1942
года под Сталинградом. Отметки об уп-
лате членских взносов за декабрь нет.
Первый партийный взнос — жизнь.

Может быть, она встала на его место.
Ибо в том же ноябре 42-го, девятнадца-
тилетней, подала заявление в партию.
В платье, в каком была на школьном
выпускном вечере, пришла в брянский
лес. Ее назначили командиром взвода
женского партизанского отряда. Бойцы —
девочки четырнадцати—шестнадцати лет.

И вот новый партбилет, выданный На-
талье Дмитриевне Башкировой в Брян-
ске 26 июля 1973 года.

«30 лет в брянских лесах тишина»,..
После освобождения Брянска пришлось
начинать с крыш над головой. Послали
учиться в Москву. В столовой, стесняясь,
высыпала из солонки соль и ела горстя-
ми: за несколько лет партизанской жиз-
ни не видела соли ни крупинки. Врачи
запретили учиться из-за контузии. И все-
таки закончена Высшая партийная шко-
ла. С тех пор Башкирова работает в
Брянском обкоме партии.

— Мне нужно все время быть на лю-
дях,— говорит она. — Сегодня в обком
приезжало человек 500 из районов. За-
бот— выше головы. Но каждая беседа
будто прибавляла мне сил...

Ответственность перед людьми. За них.
Когда Наталья Дмитриевна вступала в
партию, секретарь подпольного райкома
Суслин задал ей только один вопрос-
«Ты уверена, что не подведут тебя твои
девчата?»

Ирана КАЗАКОВА,
специальный корреспондент «Кругозора»

г. Брянск — Москва

Пабло НЕРУДА

СУДЬБЫ

Пусть каждый
от своей судьбы мне даст —
кто ком земли,
кто дерзкий флаг,
кто шпатель,
то, что летит, течет,

С

точеный холо/Г^
кувшина, солнце луковицы,—
мне,
который ничего не сотворил.
Перед уходом я хочу собрать
деянья ваши, словно бы они
мои,
и предъявить все это смерти.
И, если спросят
в тамошней таможне,
что я успел наладить,
смастерить,
стачать, сложить, пригнать
и сдвинуть с места	с

на пользу смертным и худым	рукам, х

я им отвечу: можете взглянуть—	х

вот все, что мною сделано	з

и' нами.	х

Поскольку я считаю,	$

что отчасти

я соучаствовал во всех делах,	о-

во всем, что делал друг	-1-

и сделал недруг,	3

ведь и они от всей моей тщеты, 2
от всех моих хлопот напрасных	о

взяли то, что могло им	ч-

как-то пригодиться,
чем жизнь моя
могла им пособить.

БАЛЛАДА

«Вернись!» — позвала гитара
осенним днем близ Ранкагуа.
Тополя по цвету и гулу
казались колоколами,
дул ветер, и небеса
округло стыли над грустью.
В таверну спустился пьяный,
качаясь от винограда,
который бродил под сомбреро,
хмельно сочился из глаз.
Башмаки его были в грязи:
по дороге сюда он топтал
статую осени — плющил
ее желтоватые руки.

Я на пастбища не вернулся
Но стоит услышать зов
попранных ветхих дней,
стоит улыбке и почкам
в сердце моем раскрыться,
стоит числительным памяти
спуститься с неба на землю —
я слышу призыв гитары.
Столько лет пролетело,
что, пожалуй, там ничего
уже не осталось—ни пастбищ,
ни осени, я возникну
среди пустоты, как призрак,
у которого под сомбреро
будет бродить вино,
и стану искать гитару,
но, раз там нет никого,
меня не поймут, и придется
вернуться, захлопнуть дверь,
которой уже не будет.

Перевел с испанского Павел Грушко

ТЕАТР «КРУГОЗОР»

— Тайны Тартюфа нет никакой, — говорил мне Робер
Ирш из «Комеда франсез», который привозил к нам в марте
1973 года мольеровский спектакль (Ирш сам играл заглав-
ную роль, писал декорации, делал эскизы костюмов). — Нет
тайны. Все в курсе дела, все, кроме ослепленного Оргона, по-
нимают, что происходит. Тартюф не ловок, не хитер, в общем,
пройдоха не из тонких. Страсти к Эльмире скрыть он не мо-
жет. Для меня это жулик, причем жулик скромного масштаба.
Он помещен на квартиру, одет, умыт, накормлен. Ему отдают
дочку, дом, наследство, но он сам ничего не просит... Это
просто паразит...

Ирш говорил уверенно, напористо, тоном, почти не допуска-
ющим возражений, тоном человека, который держит спектакль
в своих руках, оставив режиссерские поводья своему другу
Жаку Шарону. Видя, что его психологический рисунок Тартюфа
кажется мне несколько однобоким, Ирш замолчал, предложил
пойти на сцену, посмотреть декорации. Был утренний час, мы
сели в пустом зале.

— Видите, все в дереве. Действие происходит в низкой зале,
которую мы назвали бы теперь холлом. Это передняя. Тут сни-
мают пальто, оставляют ботфорты, меняют башмаки на туфли,
чтобы войти в комнаты. Итак, светлое дерево, по которому
пущена золотая нить. Цветовая гамма костюмов идет от мрака
к свету — от Тартюфа к Эльмире

Ирш перечислял цвета, называя персонажей, а я вспоминал
известную историю про то, как сто лет назад в Национальной
библиотеке в Париже были найдены полтораста документов —
деловая переписка...

— Тартюф — в черном. Это его цвет...

...Переписывались члены «Общества Святого Причастия».
Собираться им разрешил Людовик XI11. Девиз был невинный:
«Пресекать зло, способствовать добру». Они посещали тюрь-
мы и госпитали. Помните? Тартюф «отправился в темницу


парижскому архиепископу про то, что собор Нотр-Дам слу-

хам слу-
Жан Ба-

раздать несчастным кое-что...». Еще до Фронды, когда маль-
чишка Поклен, сын обойщика, бегал к Новому мосту послу-
шать песенки, уже тогда неведомые личности нашептывали



жит местом любовных встреч... И через тридцать лет

тист Поклен-Мольер заставит своего Тартюфа накинуть пла-
ток на грудь служанки Дорины...

— Оргон — в черном с фиолетовым. Католическая церковь
любит фиолетовый цвет...

Личности из «Причастия» громили первый театр Мольера.
Он сам помнил, как они приносили к костру и томики «Писем»
Паскаля.

Мольер прорывался через неумолимую цензуру со своим
«Тартюфом» и не подозревал, что в королевских канцеляриях
разрабатывается ордонанс о том, что заядлым богохульникам
должна быть «отрезана верхняя губа, а затем, в меру (!),
язык».;.

— Клеант — темно-бордовый камзол...

Мольер сражался целых пять лет. В мае 1664 года спектакль
смотрел весь двор с королем Людовиком XI V, королевой и
старой набожной вдовствующей Анной Австрийской. После
представления этого первого, еще трехактного «Тартюфа» Ан-
на в ярости покинула Версаль. Сигнал был услышан, и док-
тор Рулле из Сорбонны потребовал сожжения Мольера на
костре «как демона в телесной оболочке».

Комедиограф отвечал великолепными по отваге посланиями
королю. Их было всего три. В них — отзвуки битвы. Мольер
вел войну с размахом, наперекор всему, кое-где уступая в
мелочах. От запрещенного трехактного варианта «Тартюфа»
он пришел к теперешним пяти актам. И постепенно выписал
грандиозную фреску — «Тартюф», «Дон Жуан», «Мизантроп».
И победил.

— Дорина — ярко-голубое платье... Знаменитый тип молье-
ровской «субретт». Все-таки она, — заметил Ирш, — прямо-


таки изничтожает нашего паразита. Таких женщин зовут у нас
«энергией семьи»...

Мольер победил потому, что сам был из того же теста, чтс
и Дорина. «Субретт»... Откуда это слово? Толкований масса
Говорят, что от испанского «собретарде» — поздно вечером
Поздно вечером субретт посылались с нежными записочками
И манера и возраст их когда-то отвечали этому предназначе
нию. Но еще Шамфор сказал: «Язык у Дорины смел, жесты —
определенные, ей больше тридцати». Такой Дорину играла
Франсуаз Сенье. Надо сказать, что ее интерпретацию роли
Дорины московские театралы знали, ибо видели, как она игра-
ла в приезжавшем к нам несколько лет назад лионском «Теат-
ре де ля ситэ». И когда Ирш назвал ее имя, я уже перед спек-
таклем представил себе аромат трактовки. Это служанка-
госпожа! Потом мы встретились с Сенье и речь зашла об об-
щем тоне пьесы. Она сказала: «Я думаю, что в доме Оргона
происходит драма. И Дорина ясно это видит. Она шутит,
потому что она шутит всегда. Но не забывает ни на минуту,
что ситуация опасна. Я думаю, что Тартюф — более опасны?
враг, чем это склонен думать Ирш...»

s

Франсуаз Сенье готовилась к выходу в первом действии
«Тартюфа» в Москве и не подозревала, что в зале,
среди публики, сидела советская актриса, знавшая эту
роль наизусть. Это была народная артистка республи-

ки Вера Дмитриевна Бендина, русская Дорина, игравшая £
знаменитой постановке Станиславского еще до войны. Спек-
такль кончился, и Бендина пошла за кулисы. Когда они разго-
ворились с Сенье, выяснилось то, что составляет звуковую
страницу журнала.

Артем ГАЛЬПЕРИН

Четвертая звуковая страница «.Кругозора»-, голоса К. С. Ста-
ниславского, советских и французских актеров, исполнителей
«Тартюфа» — В. Д. Бендиной, В. О. Топоркова, Франсуаз
Сенье, Робера Ирша.

На фото К. С. Станиславский репетирует «Тартюфа»
(крайняя слева — В. Д. Бендина); актеры «Конеди франсез»
в «Тартюфе»: слева направо — Дорина(Ф. Сенье), Тартюф—
(Р. Ирш), Эльмира — (Ф. Казиль). Сцена Дорины с Мариан
ной и Валерон. Встреча В. Бендиной и Ф. Сенье.
КАЗАКОВА

Римма

Я вспомню майскую Литву,
внезапность соловьиной трели..
Меня, как птицу на лету,
воспоминание подстрелит.
Беспечная до той поры,
зам позабыла бред недужный.
Чужие 6oi и к нам добры,
а может быть, и равнодушны...
И было сладостно горстям,
в которых плоть воды дышала.
И темный, кислый хлеб крестьян
нс просто ела я - вкушала.
Все говорило мне: забудь
грусть дней, бесцельностью дробимых!
Довольно принимать за путь
разнообразие тропинок...

И, ветку отводя рукой,
себя отдав зеленой чаше,
вновь обретала я покой,
к себе вернувшись настоящей.
Я вспомню майскую Литву
и — словно я на крепко сбитом,
бедой испытанном плот у
не по зубам любым обидам!
Я вспомню майскую Литву,
и будет чище мне и проще
плести те сети, что плету,
плестись своим путем средь прочих.

Одиноко мне гем одиночеством.

когда все и не гак и не гс,
кот да просто на свете не хочется
обитать, а теплей в темноте.

Подо мной половицами шаткими
прогибаются длинные дни...

Милый друг, где ты с удочкой

шастаешь?

Брось ее и себя мне верни!

Восемнадцатилстней роман гики

с наслажденьем хлебнули бы, но
у любимой подруги — романчики,
ее мальчики водят в кино.

Позабыла б для сына — ей-богу же!
свой анкетный и возраст и пол.
но — сентябрь, он в занятиях по уши
или с другом гоняет в футбол.

А ведь кто-то, чье имя и о гчество.
к сожаленью, мне знать не дано,
на мое просвещенное общество
променял бы. наверно, кино...
Вог идет он по скверу, сутулится,
плащ запахивает на груди...

Приведи ты ко мне ег о. улица1
Иль меня ты к нему приведи.

Пусть закурит, вздохнет, расхохочется:
Вот как просто, а мы! Дурачье...

...Одиночество и одиночество.

Чуть повыше.

чуть ниже плечо.

о

В степи Голодной мне открылось вдруг,
печаль и неуверенность врачуя:
я тоже обладаю варой рук.

а большего и нет на свете чуда.

В степи Голодной вдрут открылось мне,
с предощущением итога споря,
что не хватает и моей весне
желания вспахать, засеять поле.

Что. как земле - вода, необходим
голодному дыханью воздух дела,
что голодом к работе победим
извечный голод и души и тела.

Что воздается все же по труду
за дерзость слабых

быть укором сильным,
что сами себе пишем на роду
и кетменем и перышком гусиным.

Он нс упрек, ио он пойдет мне впрок
там, 1де мой дом и долг невозместимый,
простой и неожиданный урок
земли, горячей и невозмутимой.
Голодной степью буду голодна,
как голодна любовью и весною.

надеясь, что хоть в чем-нибудь она
вот так же будет голодна и мною

Приходит понимание любви,
оплачено борьбою и бессонницей.
И я сама кажусь себе бессовестной
теперь без понимания любви.

Приходит понимание любви.
Взаимность тут совсем не обязательна.
Не говоришь о мире описательно,
когда он просто у тебя в крови.

Приходит понимание любви...
Сомнамбула, шаман ли, пономарь ли я.
нс бойся! Ведь полна я понимания,
святого понимания любви.

А кто-то. как ei о ни назови.

моим не осчашдивленный вниманием,
меня бы осчастливил пониманием,
когда б совпали резусы любви.

Ну так живи и небо нс гневи!

Так и живем, средь прочих не обижены
до жизни жизнью наконец возвышены
великим пониманием любви.

И надо мной, как небеса,
глаза весны, летящей в лето,
глаза, зеленые глаза

листвы, травы, свои, рассвета

Надо снова вершить молодые труды,
надо, чтобы нашлась на все чувства
управа
надо вый ги из прошло! о как из воды,
чуть пошатываясь, т яжело и упрямо.
Все бывает на свете, беда не беда,
и. чтоб вс I per ит ь судьбу,
не беги за судьбою
Может< чудо случи 1ся: на брюхе вода
собачонкой сама поползет та тобою. -
А душа не слепа, и она не слаба,
не раба, не при таток ни к бог у.

ни к черту.
От судьбы не уйти, а ушел не судьба
за спиной, а судьба -

то, что прямо но борту.
•убашке ИЗ ПЕСЕННОЙ

Коренастый, в темно-кр

L

члена Союза коммунистической молоде-
жи Чили. С густой копной СМОЛИНЫХ во-
лос над прорезанным не по возрасту глу-
। бокими бороздами лбом. В руках — гитара.

Я помню — Виктор Хара пел в огромном
зале столичного кинотеатра «Гран Пала-
сио», где собрались сотни женщин и де-
вушек. У них был торжественный день:
им вручали дипломы об окончании кур-
сов воспитательниц детских садов. Это
были первые курсы и первый выпуск в
стране, в которой до правительства На-
родною единства не было ни яслей, ни
детских садов.

«Впервые в Чили». Там, где произноси-
лись зги слова, неизменно звучал голос
Виктора Хары — певца свободы, певца
борьбы за счастье тех, кто трудится.

Справлялось ли новоселье рабочих се-
мей — тем, кто впервые в жизни обрел
крышу над головой, пел Виктор Хара.
Когда сотни молодых добровольцев уез-
жали на работу в деревню, Виктор Хара
пел на Центральном вокзале Сантьяго.
Он ездил по стране с агитационными бри-
гадами. Его голос звучал в колоннах
демонстрантов и на массовых фестивалях,
которые проходили на заводах.

Я помню Виктора Хару на грандиозном
митинге Народного единства в Сантьяго.

Он стоял в центре зеленого стадиона,
и, усиленный репродукторами, голос его
f ремел пал трибунами в голубом небе
чилийской столицы. Он пел о богатеях
Баррио Альта, играющих бомбами и по-
титикой, организующих покушения и
мятежи.

Небо снова было голубым, когда на зе-
леном поле Национального стадиона, пре-
вращенного штурмовиками Пиночета в
гигантский застенок, в последний раз про-
звучала и умолкла оборванная автомат-
ной очередью песня Виктора Хары. Я
не знаю, о чем он пел тогда, но, может
быть, это была его любимая песйя, ко-
торая звучала словно предчувствие и
завещание:

Тот, к го сжег твои крылья,

когда ты летел,
Не сможет погасить огонь борьбы

бедняков!

Сюда, товарищ, сюда!

Вперед, без страха, вперед!
Мы победим, мы победим!

Виктор



ЛЕТОПИСИ
РАБОЧЕГО
КЛАССА

Песни
Виктора Хары,
рассказ
о нем
журналиста
Игоря Кудрина

и документальные
записи
последних минут
существования
радиостанции
чилийских
коммунистов
«Магальянес»
вы услышите
на вось мой
звуковой i
странице. Л

ПЕСН

Оговариваюсь сразу: я нс являюсь страст-
ным поклонником так называемого сти-
ля «биг-биг», вот уже несколько лет за-
нимающего определенное место в нашем
музыкальном быту.

Признавая его законное право на суще-
ствование как одного из «подотделов»
эстрадной музыки, я, как правило, не на-
хожу в исполнении бесчисленных ансамб-
лей этого рода, заполнивших нашу кон-
цертную эстраду, элементов подлинного,
пусть даже скромного, искусства, без
которого немыслима резонность су-
шест вования лаже самых «наилегчайших»

эстрадных жанров. И еще оговариваюсь:
мое нерасположение отнюдь не относит-
ся к таким интересным, истинно музы-
кальным явлениям, как «Песняры», «Са-
моцветы», «Веселые ребята», «Поющие
гитары», «Лайнэ», хотя и в этих ансам-
блях, состоящих из профессионалов и ру-
ководимых людьми, хороню знающими и
любящими свое дело, встречаются подчас
и досадные минусы — не всегда точно ото-
бранный репертуар, однообразность аран-
жировки, примитивный мелодический
и литературный материал. Но ансамбли
эти интересны и по заслугам популярны.

В их исполнении присутствует музыка,
а не только математически рассчитанные
ритмо-шумовые схемы.

Но недавно я услышал в этом жанре
нечто необычное. Я познакомился с за-
писью нескольких произведений, Испол-
ненных ансамблем, мне доселе неизвест-
ным. То, что я услышал, было для меня
крайне интересным. При ограниченных ин-
струментальных средствах н небольшой
вокальной группе они добились высоких
художественных результатов.

На магнитофонной пленке было записа-
но, как я говорил, несколько произве-
дений. Два из них — обработки русских
народных песен, сделанные руководите-
лем ансамбля. И именно эти два произ-
ведения меня покорили. Бережно, сохра-
нив народные мелодии, автор обогатил
их истинно русскими, ладовыми гармони-
ями. Ввел опять-таки подлинно русскую
«подголосочную полифонию». Эту во-
кальную партитуру он сплавил с совре-
менными ритмами оркестрового сопровож-
дения. Правда, и в нем он сохранил харак-
терные тембры русских народных ин-
струментов и типичную для них форму
«наигрыша». Умелое использование край-
них динамических оттенков — от резко-
го «форте> до еле слышного (но прекрас-
но прослушивающегося) «пианиссимо», —
тактичное введение в инструментальную
ткань «классического» органа, примене-
ние «балалаечного» звучания гитар, ло-
гично и уверенно развивающийся матери-
ал, прекрасное использование чисто и строй-
но поющих вокалистов — все это вы-
водит участников ансамбля в категорию
первоклассных профессионалов н прогрес-
сивных новаторов. И главное, обработки
эти, несмотря на стандартный набор сов-
сем уж не русских народных инструмен-
тов, — явление чисто русское, националь-
ное, современное.

Вот какие мысли пришли мне в голову,
когда я несколько раз прослушал пьесы
«Лебедушка» и «Отдавали молоду» в ис-
полнении челябинского (да, да, не столич-
ного) молодежного инструментально-во-
кального ансамбля под руководством
Валерия Ярушина.

Никита БОГОСЛОВСКИЙ

На звуковой странице челябинский во-
кально-инструментальный ансамбль ис-
полняет русскую народную песню «Отда-
вали молоду».
ть земе.

[зданы ее книги,

мои дорогие, вот с чего. Я эти самы<

Взрослым и дет ям

и

"Ю(ый сама организо-
донелЛ». Сказки для ра

xj- 'чит более
за пилтелей.

1тхтькова живет в Воронеже, в к
*юго дома. Здесь и рассказыв

ФОЛЬКЛОРНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ
«КРУГОЗОРА»

кварп
сказки.

ЖА i/v

Где-то в глубине души -
тое с детства пре гГавл

старушка за рисписш
хитрая, мудрая ре1>:
царстве, жпл-бьйгч^

Анна Н 1ко

Ж"Х кжХ-вет прокормил и как на ковре-самолете леталЛЛХ
ни одна книга не способна передать живую^^'
та>и*о ее быстрого и острого ума, блестящий импровизацицн-
^Уи дар сказительницы. Она никогда не рассказывает одинХ
ково. А что за говор! А напевность речи! Вначале ее надо слы-
шать, а потом уж читать.

Рассказывает Анна Николаевна Королькова охотно, с вооду-
шевлением и неутомимостью, а ведь ей уже минуло восемьде-
сят. Каждую сказку обряжает традиционно зачинами, кон-
цовками и присказками. И никакой при этом скованности —
легкость, полетность, свобода! И большая мудрость. Муд-
рость, взятая из сказки, из опыта многих поколений, из опыта
собственной жизни и вновь возвращенная людям.

Л. ЗАКОШАНСКАЯ, В. ТОЛМАЧЕВА,
специальные корреспонденты «Кругозора»

изучают студенты и учен ьт^Уши

!игах — целое мироздание: и откудаЛивЪ
и как мужик огонь добыл, а жен

Жяспекла; и как дикие звери служить челУ$
г и богатыри землю русскую охраняли; ка;

ттла с АпагЪа рассказывать, еще когда в няньках

\л/уЪгда восемь годков. Пятеро их было у меня \иИ
ак. лоутрудных еще. несмышленышей. Как управиться с и
Иг? воя уложу и начинаю, ребятишки и притихнут:	X

Егоровы дети

По двору ходили,

У	Корму давали,

Имя нарекали:

Кобылы — Арины,

Д	А коньки — Гаврилы,

тА	Телушки—Матрюшки.

А бычки — Петрушки...''

[вматывался клубок жизни, взрослели и мудрели сказки Ко-
кЗ.ковой. Теперь не только дети просили их.

— Как дождь Пойдет — все в куреня забьются: «А ну, Анют-
Яг расе кажи...» И рассказываю.

:ты.'

icia зеЧ
ю\осея-
Галина КОРНИЛОВА

У самой Наташи никаких дел к нему не было. Она зашла с
подругой: та хотела вступить в жилищный кооператив, где он
был членом правления.

Они поднялись на лифте, позвонили и вошли в большую ком-
нату, загороженную роялем. В крышке рояля, в блестящей ее
глубине плавало отражение окна с белым небом.

Подруга — худощавая, бойкая, С хитроватым прищуром
глаз — сразу начала говорить о своем деле, а Наташа рассма-
тривала украдкой квартиру и ее хозяина.

Он пригласил их сесть, выслушал то, что говорила подруга,
потом начал объяснять, какие приготовить документы, куда с
ними пойти И хотя обращался он к подруге, можно было за-
метить, что его интересует и Наташа, он то и дело оборачи-
вался в ее сторону. И она, хорошо почувствовав это, в ту ми-
нуту, когда разговор сделался уже общим, веселым, вдруг
попросила:

— Сыграйте что-нибудь, пожалуйста.,,

А он махнул рукой и ответил:

— Да я играть совсем не умею.

—= Странно... — не удержалась Наташа.

Она знала, что он живет один, а поэтому никому другому в
этой квартире рояль не мог принадлежать.

•— Что ж тут странного? — заговорила наставительно подру-
га. — Рояль, наверное, мама с папой вам оставили, да? Не
бросать же ценную вещь! Это, небось, большие деньги?

— Нет, — возразил он, — это мой рояль. Я сам его купил.
Тогда подруга удивилась тоже:

—• Купили рояль, а играть на нем не умеете? —- Она хихикну-
ла. — Зачем же он вам?

Он объяснил доверчиво, поглядывая опять на Наташу:

—- Хочу научиться. С детства мечтал играть на рояле. Тогда
не Пришлось. А вот теперь возьму учителя и буду учиться.
—- Вам лучше бы напрокат взять,—-посоветовала рассуди-
тельная подруга, — гораздо дешевле обойдется. Или в клубе
каком-нибудь учились бы вечером. Для чего же комнату загро-
мождать и деньги такие Тратить?

— Тут дело в другом, —• сказал он, подумав немного — Мне
хотелось свой рояль иметь, собственный.

Подруга не поняла, пожало плечами и выразительно, неза-
метно для хозяина дома взглянула на Наташу. Но Наташа как
будто что-то поняла, задумалась и посмотрела на этого чело-
века еще раз, внимательнее.

Скоро обе они попрощались и ушли из квартиры. Они пошли по
улице, топча замшевыми своими сапожками мокрый, оплываю-
щий под ногами снег. От мокрого снега весь воздух сделался
влажным, и обманчиво казалось, что весна уже приблизилась
к городу. Среди безлистных деревьев вдоль улицы особняком
сТоял тонкий ясень и один качал на своих ветках связки вы-
сохших серебристых стручков. Вид этого необлетевшего ясе-
ня опять вызывал в памяти весну, и хотелось, чтобы она при-
шла как можно скорее..,.

Их смена на следующий день начиналась с трех часов. Была
суббота, а кроме того, приближались праздники, и из-за все-
го этого народу в парикмахерской было много. Наташа в бе-
лом халатике с вышитой шеЛком буквой «Н» на нагрудном кар-
мане стояла за спиной замершей в кресле клиентки и тихо
раскачивала на ладони металлический обруч с нанизанными
на него тоже металлическими бигудями. Бигуди, покачиваясь,
негромко позвякивали, Наташа снова их раскачивала и пыта-
лась при этом уловить в тихом бряцании какую-то мелодию.

«Все-таки странный человек», — решила про себя Наташа,
вздохнула и, расцепив обруч, начала накручивать на бигу-
ди редкие пряди волос.

Когда голова была готова, Наташа повела клиентку в сушил-
ку, и пока другая из очереди—с рыжими, покрашенными воло-
сами—садилась в кресло, она отошла на минутку к подруге.

— Странный какой человек, правда? — сказала она, подходя.
— Кто? — не поняла подруге и оглянулась назад через пле-
чо, отыскивая в зале странного человека.

— Да нет, вчера, тот, с роялем...

— А-а... — Подруга решительно взмахнула длинной желез-
ной расческой. — Не странный он, а чокнутый! Чудик.

Расставляя на мраморном столике перед зеркалом нужные ей
флаконы с одеколоном и закрепителем, подруга продолжала:

— Инженером работает, ему бы деньги зарабатывать, а он
на рояле играть надумал. Как ребенок...

— А ты представляешь, — спросила подруга, — как жена его
будет жить, когда он женится? Однокомнатная квартира и
рояль посередине...

Наташа представила и увидела, что жена его будет жить не-
хорошо. Она отошла к своему креслу, откуда давно уже по-
глядывала на нее рыжеволосая дама, и принялась за работу...

А странный этот человек, о котором они только что говори-
ли, в сумерках вышел из дома, дошел до парикмахерской,
где они работали, и, чуть помедлив на углу, свернул во двор.
Огромные, залитые светом окна парикмахерской выходили в
этот двор и ярко освещали его. Он остановился посередине
заваленной мокрым снегом дорожки и стал смотреть в окно,
которое было даже не окном, а стеклянной стеной, открываю-
щей все, что происходило внутри дома.

Вот наконец Наташа обернулась к окну, что-то сказала ко-
му-то и улыбнулась. И он, стоя на улице, ответно улыбнулся
ей, словно между ними сквозь стеклянную стену проходила не-
видимая нить. В том, как стояла она, как поворачивалась,
отводила в сторону руку, — во всех ее движениях он угадывал
теперь то, что разглядел в ней накануне.

— Милая Наташа, — тихо сказал он, и ему показалось, что
это были самые хорошие и значительные слова из всех, кото-
рые он проговорил за свою жизнь.

В парикмахерской к вечеру народу стало еще больше. Разго-
варивать мастерам было уже некогда, и все же Наташина
подруга, улучив момент, повернулась к соседнему креслу, за
которым работала мастер Мария Семеновна, и сказала ей:

— Маш! А мы вчера с Наташкой заходили насчет кооперати-
ва. К члену ихнего правления. Может, чего и выйдет. Только
сам он мне ненадежным показался.

— Что так?

— Да чокнутый он какой-то. Входим — а у него вся комната
роялью заставлена. А играть, говорит, не умеет. Я чуть со
смеху не умерла.

— Холостой он, что ли? — спросила Мария Семеновна.

— Холостой, говорят.

— Вот он с этого и блажит, — заключила Мария Семенов-
на, — женится — переменится.

И они расхохотались. Засмеялись и другие, слышавшие их
разговор. Наташина клиентка, стараясь не шевелить головой,
сказала:

— Нет уж, такие на всю жизнь чудаками остаются, мученье с
ними одно.

—- А может, — отозвалась другая женщина из очереди, —
может, у него заболевание такое — навязчивая идея.

И тут Наташина подруга сказала вдруг:

— А он, этот чокнутый, еще на нашу Наташку глаз положил,
честное слово!

И опять в парикмахерской засмеялись, стали смотреть на
Наташу и подавать ей разные шутливые советы.

Наташа сначала очень смутилась, отвернулась от подруги,
рассердившись на нее, но постепенно тоже стала посмеивать-
ся и отвечать шутками.

Через день, возвращаясь с работы, он вышел из троллейбуса
и пошел к своему дому так, чтобы путь его пролегал мимо па-
рикмахерской. С того же самого места он вновь увидел ра-
ботающую Наташу, ее двигающиеся ловко руки, обтянутые
белыми рукавами. Он дождался, когда Наташа обернется ли-
цом к окну, и увидел тогда, что ей сегодня грустно или, быть
может, скучно. Он повернулся и пошел к дверям парик-
махерской.

— Гражданин! — окликнул его из-за перегородки ста-
рик гардеробщик. — Мужской зал не туда, направо вам
надо...

Но он, не слушая, шел уже налево по коридору мимо женщин,
сидевших у стены в ожидании, с сумочками и раскрытыми кни-
гами на коленях. Он подошел к занавеске, отделяющей зал
от коридора, заглянул за нее и сразу же встретился взгля-
дом с широко раскрытыми Наташиными глазами. Она смотре-
ла на него растерянно, та же самая незащищенность и мяг-
кость, которую он угадал в ней и раньше, ясно была выражена
на Наташином лице.

Он улыбнулся ей. А она вдруг в смятении отвернулась от
него, отошла к стоящей далеко подруге, что-то сказала ей
негромко и оттуда снова взглянула на него. Но теперь ее
взгляд был уже совсем другим. Она смотрела на него жестко,
чуть заметная ироническая усмешка морщила ее губы, и была
Наташа в эту минуту удивительно похожа на свою подругу

— Здрасте! — сказала она голосом подруги, и он, не спус-
а кавший с нее глаз, понял, что ошибся в ней. Чужое, застыв-
u шее в иронической гримасе лицо смотрело на него, и он. вгля-
дываясь, напрасно отыскивал в этом лице то детское, ми-
«о лое и простое выражение, так тронувшее его совсем недавно.
* Он ничего не сказал, отступил назад, в коридор, и вышел из
i_ парикмахерской. Поднявшись на лифте в свою квартиру, он
не зажег света, а прошел в комнату и присел на вертящийся
< табурет к роялю. Он поднял крышку, осторожно погладил ла-
о донью клавиши и одну из них несильно прижал пальцем. В су-
х. меречной комнате тотчас родился и поплыл куда-то вверх
« звук—странный,тонкий и жалобный, не ставший еще музыкой
РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПРОФЕССИИ

Татьяна ШМЫГА,
народная артистка РСФСР

Когда меня спрашивают о том, как я
знакомилась с моими любимыми героиня-
ми из «Белой акации», «Фиалки Монмарт-
ра», «Севастопольского вальса», с Ча-
нитой или Элизой из «Моей прекрасной
леди», с Галей из «Конкурса красоты»,
то я отвечаю так. Если роль в самом на-
чале захватывает, если какая-то милая
черточка облика в определенный момент
согревает сердце, то, вероятно, как и в
жизни, начинаешь и на подмостках влюб-
ляться в образ со всеми его составляю-
щими. Но мне думается, что для нас
актеров, важны некоторые моменты оп-
ределяющие и общий процесс творчества.

Я ловлю себя на том, что чаще и чаще
думаю и говорю об опереточной пьесе в
ее чисто драматургическом понятии. Что
говорить о музыке в классической опе-
ретте! Блестящие партитуры! От Штрау-
са до Дунаевского — поистине океан ве-
ликолепных мелодий... Но если мы заго-
ворили о замечательных композиторах —
Штраусе и Дунаевском, то нельзя не упо-
мянуть о том, что иногда их велико-
лепные музыкальные одежды были набро-
шены на весьма примитивные драматурги-
ческие манекены, они драпировали зача-
стую слабые либретто. Я не открываю
ничего нового, подчеркивая необходи-
мость сильной драматургической основы
в оперетте. Появление мюзикла произош-
ло все-таки не на опереточной сцене, а
на сцене драматического театра затем
и в кино. И то, что мюзикл пришел с
другой, «не с нашей» стороны, явилось
знаком всеобщего тяготения к музыкаль
ной драматургии, в которой комизм сое-
динялся не только с лирикой, но и с тра-
гедией. Как это ни парадоксально, но,
можег быть, в силу близкого родства
оперетты и мюзикла нам бывает порой
труднее переступить грань между эти-
ми видами театрального искусства. Я
говорю об этом опять-таки в том смысле,
что театр оперетты, как таковой, отнюдь
не избалован хорошими пьесами. Мне
очень хотелось бы сыграть и водевиль-
ную роль, озорную, с переодеваниями,
• трансформациями. Кроме того, мыс-
ленно все чаще обращаешься к формам
ревю, концертов, к театральным ми-
a

ниатюрам, которые могут быть пред-
ставлены на любой эстраде.

Хотелось бы еще сказать о том, что
оперетта — это не только «любовный»,
но и «коварный» жанр, если вольно пе-
рефразировать Шиллера. Он коварен по
отношению к актеру. Молодые, очарова-
тельные, поющие и танцующие девушки и
юноши, которые вступают на нашу сцену,
увлекаемы зачастую механизмом комиче-
ского спектакля Они отдаются этому по-
току ролей без оглядки, отдают все си-
лы, порыв, подчиняясь всецело режис-
серскому рисунку и воле постановщика.
Но наступает момент, когда возникает
потребность в том, чтобы актер проявил
свою личность, чтобы зритель почув-
ствовал характер актера, его ум, его эру-
дицию. образованность. Я сказала «об-
разованность», имея в виду не наличие
диплома, а прежде всего богатство ду-
ховного мира.

Когда я пришла в театр, я еще застала
великолепного актера Н М Бравина. То
был закат его вокального мастерства,
но все, что он делал, шло на уровне ог-
ромного драматического актера. И де-
ло заключалось не только в его мастер-
стве, но и в личности, во внутреннем на-
кале. Такие наши актеры, как В. С. Во-
лодин, С. М. Аникеев, Г. М. Ярой, К. М.
Новикова, — это именно личности, лю-
ди с ярким характером. Я приведу еще
один пример, почти хрестоматийный, —
звезда венгерской оперетты Ханна Хон-
ги. Когда я смотрела ее на сцене, то мне
передавался темперамент игры, своего
рода гипнотизм в художественном смыс-
ле слова. Об уме, вкусе, остроумии я
уже не говорю. Но подобное излучение
может исходить только от личности круп-
ного плана.

Сказанное мною я бы назвала заметка-
ми на полях «мысленной тетрадки», ко-
торую, вероятно, ведет каждый из нас
в минуты размышлений. Они схематич-
ны, беспорядочны и не претендуют ни на
что, кроме того, чем они являются.

На десятой звуковой странице — фраг-
менты оперетт «Конкурс красоты», «Моя
прекрасная леди» и «Фиалка Монмартра»
с. участием Татьяны Шмыги.

Т. И. Шныга перед спектаклем и в сце-
не мз оперетты «Девичий переполох».
Фото А. Лидов а, А. Хейфеца

Цифры индийского кинопроизводства по-

ражают воображение: 350, 400, а го и 500
фильмов в год выпускают студии Бомбея,
Мадраса, Калькутты и других г иродов
В стране более пяти тысяч кипи театров,
которые никогда не пустую к индийцы
любят кино, оно остается для них глав-
нейшим зрелищем.

Но об индийском кино за границей ча-
ще судят только по цветным музыкалыю-

татнтева.тытым мелодрамам, которые де-
лаю гея обычно по определенным сюжег-
цым схемам, имеют неизменный «хеппи
энд», хотя нередко представляют собой
зрелище яркое п занимательное.

М У ЗЫК 4 КИНО

По просьбам

ч шпате. /ей

ДЕСЯТАЯ МУЭА ИНДИИ

Можно по-pa тому относиться к таким
фильмам, как «Преданное г ь», «Цветок
в ныли», «Сын прокурора» и другие, по
нельзя не учитывать, что они лишь часть
индийской кинопродукции. Часть, бли-
стающая такими звездами, как Мумгаз,
братья Капуры, Сими, Па гваии, но от-
нюдь не исчерпывающая всего богатства
индийского киноискусства.

Сейчас в ин шнеком кино есть своя «но-
вая водна», молотые мастера которой от-
верг аю г устоявшиеся каноны производ-
ства массовой продукции. Их отличает
стремление к реализму в искусстве.

Герои фильмов такого рода простые лю-

ди, живущие трудно, но сохраняющие оп-
тимизм, находящие неизменную поддерж-
ку у таких же тружеников, как и они са-
ми. Любопытно, что по с г плис тике эти
фильмы очень напоминают произведе-
ния ига гьянского неореализма. Гакова бы-
товая комедия Р. Тхакура «Зять из Бом-
бея» с конфликтами нехитрыми, по для
перенаселенно! о Бомбея весьма жизнен-
ными. Когда смотришь эту картину, нс-

вольно вспоминаешь и «Чудо в Милане»,
и «Два гроша надеж гы». Здесь пег заим-
ствования — сходные жизненные си гуа-
нин рождают н сходную стилистику.

Но самое интересное, на наш взгляд, в
сегодняшнем индийском кино — эго рож-
дение в Калькутте самобытной художест-
венной школы, основоположник Которой
гадав глнвейший Сатьяд-жит Рей. Проб-
лемы молодежи, безработицы, критика ме-
щанских идеалов — вот основная темати-

ка фильмрв «калькуттской школы».

Один из шедевров этой «школы» — фильм
«Противник». С тревогой и нежным ли-
ризмом рассказывает С. Рей о бедах мо-
лодежи, проистекающих из общих труд-
ностей народа, еще не изжившею тяжкое
наследие колониализма. Правдиво, мо-
ментами яростно показывает он реальную
Индию, далекую от бомбейских кино-

сказок, но гем не менее прекрасную в си-
лу именно своей жизненности. Фильм «Про-
тивник» подтверждает мнение многих кри-
тиков, что С. Рей вместе с Феллини,
Антониони, Бу ню мем, Бертманом вхо-

ди г сегодня в число выдающихся режис-
серов мира.

Многие индииские фильмы создаются в
провинциях энтузиастами кино. Эти скром-
ные ленты не попадают на широкий эк-
ран. но весьма любопытны как этногра-
фические документы той Индии, которая
неизвестна, наверное, и индологам.

Р. СОБОЛЕВ,
кандидат искусствоведения

На одиннадцатой звуковой странице
песни из кинофильма «Преданность». Ис-
полнители: Кишор Кумар, Мохаммад Ра-
фи, Аша Бхосле и Лата Мангешкар.
слушайте

в

номере

1.	Партийное поручение—бой.
Вспоминрет Н. Д. Башкирова.

2.	Слово о хлебе комбайнера Ни-
колая Зарубея.

3.	«В семи шагах Полярный
круг...» Песня-репортаж, запи-
санный на Ямале.

4.	«Тартюф» во МХАТе и в
«Комеди франсез». (Исполь-
зованы редкие записи с репети-
ции К. С. Станиславского.)

5.	Для детей и взрослых. Сказки
бабушки Анны.

6.	На стихи Тютчева. Романс
«Я встретил вас» поет И. С. Коз-
ловский.

7.	Композитор Александра
Пахмутова: «Эскиз» и «Про-
щай, любимый» (на стихи
Н. Добронравова). Исполняют
Муслим Магомаев и Тамара Си-
нявская.

8.	«Не погасить огня борьбы!»
Последние песни Виктора Хары
(Чили).

9.	Первый оттиск. Вокально-ин-
струментальный ансамбль из
Челябинска. Русская народная
песня «Отдавали молоду».

10.	Татьяна Шмыга в оперетте.

11.	Песни из индийского кино-
фильма «Преданность».

12.	Джильола Чинкуэтти (Ита-
лия): «Фатальность» и «Кру-
жится любовь» (Конти, Ардже-
ньо, Панцери, Паче).

Звуковые страницы
изготовлены Всесоюзной
студией грамзаписи
фирмы «Мелодия»
и Государственным Домом
радиовещания и звукозаписи.

кругозор

12 (117) декабрь 1973
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
ЗВУКОВОЙ ЖУРНАЛ
Год основания—1964

© ИЗДАТЕЛЬ:
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
КОМИТЕТ СОВЕТА
МИНИСТРОВ СССР
ПО ТЕЛЕВИДЕНИЮ
И РАДИОВЕЩАНИЮ
1973 г.

Но первой странице
обложки:

«В мире профессий.
Корабелы».

Художник

А. Борисов

Режиссер

Н. П. Субботин
Художник

А. Г. Луцкий

Техн.редактор

Л. Е. Петрова

РЕДАКЦИОННАЯ
КОЛЛЕГИЯ

Сдано в набор
29 X 1973 г.

Б 04701 Подп. к печ
13 XI 1973 г.

Формат 60 х 80 ’/12
Усл. п. л. 1,24
Уч.-изд. л. 2,03
Тираж 450 000 экз.
Зак. 1351. Цена 1 руб.
Ордена Ленина
и ордена Октябрьской
Революции типография
газеты «Правда»
имени В. И. Ленина
125865. Москва, А-47,
ГСП, ул. «Правды». 24.

Пишите
иам
по адресу:
113326, Москва,
Пятницкая, 25,
«Кругозор»

СТРАНИЦЫ КЛАССИКИ

Третьеклассники учат по «Родному слову» стихотворение
«Люблю грозу в начале мая...» Оно напечатано там без пос-
ледней строфы, без «ветреной Гебы», без «Зевесова орла», и
в нем все понятно третьеклассникам.

Не помню теперь, в третьем ли, в четвертом ли классе, но три-
дцать лет назад я тоже учил наизусть тютчевскую «Весеннюю
грозу». И еще несколько его строк запало тогда же в память:
«Еще в полях белеет снег», «Зима недаром злится»...

Мой отец, успевший проучиться до шестого класса в дорево-
люционной гимназии, сказал мне однажды: «Тютчев! У него ве-
ликолепные пейзажи!» — и торжественно, немного в нос прочи-
тал: «Где бодрый серп гулял и падал колос, теперь уж пусто
все, простор везде, лишь паутины тонкий волос блестит на празд-
ной борозде». «На праздной борозде»,—с чувством повторил он.

Значит, и там, в гимназии, шестьдесят лет назад, Тютчев пред-
ставал перед учениками как пейзажный мастер, и, наверное,
гимназисты учили наизусть те же стихи, что учат наши третье-
классники.

Вот гак и останется Тютчев в нашем сознании — по выученно-
му в школе: «Когда весенний первый гром..» Но ведь в школе
мы учим еще и «Мой дядя самых честных правил...», и «А вы,
надменные потомки...», и «Этот стон у нас песней зовется..»
И Тютчев скрывается за гигантскими фигурами своих совре-
менников — Пушкина, Лермонтова, Некрасова.

Но идуд годы, мы растем н взрослеем — и Тютчев возвраща-
ется. Если только поэзия значит что-либо в нашей жизни, то
Тютчев возвращается к нам и, встав рядом с этими великана-
ми, ничуть не теряется в их соседстве.

Гак, по крайней мере, было в моей жизни, гак, наверное, быва-
ло и с другими.

Boi что можно было прочесть в одном из русских журналов в
конце прошлого века, в дни твадцатипятилетия тютчевской
кончины: «Наступившее двадцатипятилетие... прошло бы совер-
шенно незамеченным, если бы... не газеты, по обязанности от-
мечающие всякие юбилейные сроки... Сделаем, что в наших
силах, для освещения личности поэта, уже далеко отстоящего
от современных поколений».

Так писалось через твадцать пять лет после смерти Тютчева.

Столетие же со дня его смерти было отмечено как столетие
со шя смерти великого русского поэта. Тютчев возвратился.

Детьми мы учим его стихи о громе, грохочущем в небе голу-
бом. Ставши взрослыми, мы читаем и запоминаем строки из
его «Цицерона»: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты
роковые...» Люди XX века, мы очень хорошо знаем, что такое
«минуты роковые»...

Геперь-то мы можем увидеть, как выстраиваются рядом в
столь разные годы Прочитанные нами строки: «Люблю грозу»
и «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые». В ми-
нуты грозы.

И хотя Тютчев действительно был мастером пейзажа и умел
его рисовать, природа для пего не картинка, а собеседник, у
которого есть душа, свобода, закон и язык. Понять этот язык,
философски понять вселенную и стремился всю свою жизнь
Тютчев.
•ВСЕ ЛУЧШИЕ
ВОСПОМИНАНЬЯ^
Евг. ХРАМОВ

Иц шестой звуковой странице Иваи Семенович Козловский
исполн.чет романс на слова Ф. Тютчева «Я встретил вас.,.».
Комментирует поэт Евгений Храмов.

Дом-музей Ф. И. Тютчеве в Муромове под Москвой; земля-
ки Ф. Тютчева в Овстюге собрались на празднование его
100-летнего юбилей (1973 г.).

«О чем 1ы воешь.ветр ночной? О чем так сетуешь безумно?» дМД
спрашивал Тютчев. «О, страшных несен сих не пой про древ-
пин хаос, про родимый!.. О, бурь заснувших нс будй — под ни-
ми хаос шевелитея!..» — иросит он.

Спрашивает, просит, но кого? Ветер- ли? Себя ли? Хаос-то
.% ведь родимый! Родимый, присущий, шевелящийся иод любой
спокойной поверхностью. Вог что видел и чувствовал Тютчев, 3
вот чего он боялся и что одновременно призыва.!.

у. В его жизни не было нише ты в ранней молодости или в ста-
рости, не было ссылок, дуэлей. Более или менее ровная, удач-

Е ливая дипломатическо-чиновничья карьера: советник русского
посольства в Баварии, поверенный в делах России при дворе
короля Сардинии, председатель комитета иностранной пепзу-^фГ
ры. Не правда ли, спокойная поверхность? Очень спокойными Vg
глазами смот рит на нас из-под очков Тютчев со своих нрижиз-
пенных портретов. Очень спокойными.

Но эта спокойная поверхность столько раз в жизни Тютчева ЙВ|
сминалась шевелящимся иод нею хаосом.

В 34 года он теряет свою горячо любимую жену. В одну ночь, ЗУ
проведенную у се гроба, Тютчев седеет совершенно.

Ему предстою пережить еще одну потерю. Он будет стоять у
гроба Елены Александровны Денисьевен, своей «последней
любви». Хаос и здесь ворвался в жизнь Тютчева. Это была и
счастливая и тяжелая любовь. Любовь, приобретшая в глазах . Jnj
нетербур|ского «света» интерес скандала, любовь, закрывшая
перед молодой жешнипой из «хорошей» семьи двери
тех домов, где прежде опа бывала желанной гостьей,

I	любовь, заставившая отца Денисьевен отказаться or f&M

дочери, любовь, мучившая Тютчева сознанием его вн- 

Л	ИОННОСТИ.	дЯЗ

И эта же любовь вдохновила Тютчева на стихи, равных кото- Озд
рым мало найдется в русской лирике,	-Soft

14 октября 1867 гола. Идет заседание совета главною управ- jggX
s** .тения по делам печати. Один из присутствующих чиновников 4 »
замечает, что Тютчев очень рассеян и что-то рисует или пишет «ха
на листе бумаги, лежащем перед ним. Заседание кончается, . Ж
Тютчев ухотит, бумага остается на столе. На листке было запи-
сано стихотворение:	“Зу

Как ни т яжел последний час —	jffix

Та непонятная для нас

Ист ома смертного стра. ганья, —	СЖВ

Но мн души еще ст рашней	ЖЯ

Следить, как вымирают в ней	। 4п

Все лучшие воспоминанья.	Я

Но воспоминанья Тютчева нс умерли в ею душе* Вы услышите . 1
на звуковой странице о.ню из последних стихотворений Тют- V
чсва. Положенное па музыку, оно стало едва ли не самым по- 
цулярным русским романсом.»



ЭСТРАДА ПЛАНЕТЫ

Италия

Цена 1 руб.

Когда Джильола Чинкуэтти в 1964 году
вышла к счастливой для нее рампе кон-
курса в Сан-Ремо, она пела: «Я еще слиш-
ком молода, чтобы полюбить..» Пожа-
луй, легче всего было бы опровергнуть
этот тезис знаменитой землячке певицы
шекспировской Джульетте.Веронке Джиль-
оле Чинкуэтти было тогда шестнадцать
лет — на три года больше, чем Джульетте
Капулетти. Но Ола, как ее иногда зо-
вут на родине, всегда считалась девуш-
кой строгих правил, «рагацца.аква э ка-
ноне», что значит примерный ребенок. По-
мимо простоты исполнения, вкуса, запо-
минающегося тембра голоса и внешности
успех Чинкуэтти объясняется еще и... Но
прежде вот ее победы.

В том же 1964 году после приза в Сан-
Ремо на фестивале Евровидения в Копен-
гагене Джильола получает (единственная
в своем роде удача!) Гран При Два года
спустя — снова победа в Сан-Ремо.

Постоянство признания вызывает мысль
о профессионализме. Но у Чинкуэтти нет
специального музыкального образования.
Она дипломированный живописец, а сей-
час учится на архитектурном отделении
университета. И гем не менее вот уже де-
сять лет ее имя связано не с изобразитель-
ным искусством, а с музыкой. Это, по-
жалуй, ие удивительно для Италии, где,
по шутливому замечанию одного критика,
поют 87 процентов жителей, а остальные
13 — не поют лишь потому, что сочиняют
музыку...

Так чем же еще объясняется стабиль-
ность слушательской привязанности к Чин-
куэтти? Если вы послушаете вниматель-
но исполняемые ею песни, то найдете в
иих в разной пропорции — где меньше,
где больше — народные песенные или тан-
цевальные мотивы. А этот элемент всег-
да ценим в стране Венеции и Неаполя. И
если вы посреди баллады, которая сочи-
нена в семидесятых годах нашего века,
вдруг услышите два такта огневой таран-
теллы или вечной серенады, то знайте—
это и есть ее стиль, ее манера, ее выбор.



В. НИКОЛАЕВ