Суздальский сборник за 2023 год

Tags: краеведение история

ISBN: 978-5-8311-1563-5

Similar

Суздальский сборник 2025

Археология Владимиро-Суздальской земли 13

Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. 2024

Инструменты ордынского господства над Русью

Text

СУЗДАЛЬСКИЙ
СБОРНИК
за 2023 год

СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ

Владимир
«Транзит-ИКС»
2023

УДК 908
ББК 63.3(2Р-4Вл-3Суз)0я431
С89

12+

Рецензенты:
А. С. Соколов, д.и.н., ФГБОУ ВО «Рязанский государственный радиотехнический университет», заведующий кафедрой истории,
философии и права;
В. В. Калинов, д.и.н., ФГБОУ ВО «Российский государственный университет нефти и газа имени И. М. Губкина» (г. Москва), заведующий кафедрой истории.
Редакционная коллегия:
д.и.н. К. А. Аверьянов,
к.и.н. А. Л. Ершов (отв. редактор),
д.и.н., профессор А. К. Тихонов
C89
Суздальский сборник за 2023 год: Сборник научных статей / [редкол.
А. Л. Ершов (отв. ред.) и др.]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС»,
2022. – 194 с. : ил.
В настоящий сборник включены печатные варианты докладов участников Всероссийских научно-краеведческих чтений «Суздаль в истории
России», проводившихся в Суздале 27 октября 2023 года. Публикуемые
статьи охватывают широкий спектр проблем истории Суздаля и его округи с древнейших времен до середины XX века.
Для специалистов-историков, преподавателей и студентов гуманитарных факультетов вузов, краеведов.
Ответственность за содержание и достоверность сведений,
предоставляемых для опубликования, несут авторы.
Редакция не несет ответственности за содержание предоставленного
материала. Мнение авторов публикаций не обязательно отражает точку
зрения редакции.
Авторы опубликованных материалов несут ответственность за точность
приведенных цитат, собственных имен, прочих сведений
и соответствие ссылок оригиналу.

ISBN 978-5-8311-1563-5

Суздальский сборник за 2023 год

СОДЕРЖАНИЕ
Аверьянов К. А. Суздальский Александровский монастырь.
К вопросу о семейной жизни Александра Невского . . . . . . . . . . . . . . . 5
Арескин А. А. Иван Дмитриевич Шафров:
суздальский дворянин на рубеже эпох. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19
Бабаков А. В. Памятник суздальцам,
погибшим в годы Великой Отечественной войны . . . . . . . . . . . . . . . . 36
Балашова О. Б. Суздальские частушки в записях
и публикациях XX – первой четверти XXI века . . . . . . . . . . . . . . . . . . 50
Барашков В. В. Уроженцы Суздальского уезда,
награжденные Знаком отличия военного ордена Св. Георгия за
Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 68
Бутрин Е. С. Эволюция структуры и численности посадского
населения Суздаля в XVII веке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 72
Вахтанов С. Н. Реставрация фресковой живописи
Спасо-Преображенского собора Спасо-Евфимиева монастыря . . . . 89
Ершов А. Л. Судьба храма в селе Борисовском
Суздальского района в XX веке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 95
Зайкова А. С. Деятельность Суздальской городской
думы по материалам Владимирских губернских ведомостей
(конец 80-х – начало 90-х годов XIX века) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 104
Кабанов А. Ю. Суздальский дворянский род Каблуковых
в ХV–ХVIII веках . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 110
Корнилов А. Ю. Ермолин и Ермолин – суздальские
градоначальники начала XIX века: биографический этюд . . . . . . . . 119
Максимова Н. В. Будни и праздники владимирской
деревни 1920-х гг. в переписке К.А. Полякова с матерью . . . . . . . . . 129
Могильная Л. А. Воинские наборы в Суздальском уезде.
1900–1917 годы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 138

Сборник научных статей

Осетров А. А. Имущество Борисоглебского прихода
с. Кидекша перед изъятием: опись 1920 г.
«Спас столярной работы» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 148
Тимофеева Т. П. Трапезный комплекс Покровского монастыря
города Суздаля (по материалам Владимирской
реставрационной мастерской) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 159
Шиман Н. Б. Дети и внуки Суздальского князя
Юрия Долгорукого в «Слове о полку Игореве» . . . . . . . . . . . . . . . . . . 174
Содержание «Суздальских сборников»
за 2000–2023 гг. (сост. : К. А. Аверьянов) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 179

Суздальский сборник за 2023 год

УДК 908

СУЗДАЛЬСКИЙ АЛЕКСАНДРОВСКИЙ МОНАСТЫРЬ.
К ВОПРОСУ О СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ
АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО
Аверьянов Константин Александрович
доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института
российской истории Российской академии наук, Россия, Москва
e-mail: konstantinaveryanov@yandex.ru
Аннотация: в статье рассказывается об истории основания
Александровского монастыря в Суздале. Это позволяет выяснить целый ряд вопросов, связанных с семейной жизнью князя Александра
Невского: точной дате его рождения, числе его браков.
Ключевые слова: Суздаль, Александр Ярославич Невский, Суздальский Александровский монастырь, княгиня Александра, княгиня
Василиса (Васса).

THE SUZDAL ALEXANDER MONASTERY.
ON THE QUESTION OF ALEXANDER NEVSKY’S
FAMILY LIFE
Konstantin А. Averyanov
Doctor of Historical Sciences, Leading Researcher at the Institute of
Russian History Russian Academy of Sciences, Russia, Moscow
e-mail: konstantinaveryanov@yandex.ru
Abstract: the article tells about the history of the foundation of the
Alexander Monastery in Suzdal. This allows us to find out a number of
issues related to the family life of Prince Alexander Nevsky: the exact date of
his birth, the number of his marriages.
Keywords: Suzdal, Alexander Yaroslavich Nevsky, Suzdal Alexander
Monastery, Princess Alexandra, Princess Vasilisa (Vassa).
Одной из суздальских обителей является Александровский монастырь. До середины XVIII века он был женским, при Екатерине II

Сборник научных статей

обращен в приходскую церковь, а в 2006 году возрожден в качестве
мужского монастыря.
В интернете находим о нем информацию, в целом восходящую к
известному справочнику В. В. Зверинского, где говорится: «В духовном завещании 1328–1341 г. великого князя Ивана Калиты говорится:
«а что есмь прикупил сельце на Кержачи у Прокофья у игумена, другое Леонтиевское, третье Шараповское, а то даю святому Александру
собе на поминанье», а затем в духовной вел. кн. Ивана Ивановича: «а
село Павловское дал есмь святому Олександру в прок собе в память».
Известие это должно отнести к бывшему женскому монастырю в
гор. Суздале Александровскому, который в старину назывался Большой Лаврой и от которого осталась церковь Вознесении с приделом
св. Александра Перского, где покоятся тела великих княгинь суздальских: Марии, в иночестве Марины († 1262 г.) и Агрипины († 1293 г.).
Монастырь основан в 1240 г. св. Александром Невским в честь своего
ангела Александра Перского, и в числе его вотчин в XVII ст. упоминаются и отказанные ему селения» [14, т. 1, с. VII–VIII].
Правда, через несколько лет тот же исследователь выяснил, что
существовал и другой монастырь «святого Александра»: «Александровский-Борисоглебский, мужской, ныне Александрова гора, Владимирской губернии, Переяславского уезда, близ села Городищ, где ныне
собирается ярмарка, в 4 верстах к северу от Переяславля, на восточном
берегу Плещеева озера. Основан св. князем Александром Невским, в
XIII ст., после одержания победы над шведами, когда прибыл в Переяславль к отцу своему Ярославу Всеволодовичу с матерью, супругой и
всем двором» [14, т. II, с. 12–13, № 1366].
Определяя, какому из Александровских монастырей Иван Калита
отказал три села, следует иметь в виду, что монастыри были заинтересованы в наличии вотчин, расположенных неподалеку от обители.
Поскольку сельце на Кержачи, Леонтиевское, Шараповское – все находились в пределах Переславского уезда, становится понятным, что
речь должна идти именно о Переславском Александровском монастыре. К тому же Иван Калита был самым тесным образом связан с Переславлем-Залесским [5, с. 39–40].
С учетом вышесказанного вряд ли возможно говорить об основании Александром Невским в одном и том же году сразу двух монастырей по поводу разгрома шведов на Чудском озере.
М. И. Давыдов в статье, посвященной данной обители в «Православной энциклопедии», отмечал, что Александровский монастырь

Суздальский сборник за 2023 год

мало исследован, и точное время его основания неизвестно, поскольку
в сохранившихся источниках он упоминается лишь с первой половины
XVI века. К тому же возможность основания суздальского Александровского монастыря в 1240 году исключена, поскольку в этом году Суздаль
принадлежал князю Святославу Всеволодовичу († 3 февраля 1252 года),
родному дяде Александра Невского. Соответственно последний не имел
полномочий для основания храмов на территории чужого удела.
Подходящие условия для основания обители в Суздале имелись у
Александра Невского лишь в 1252–1257 годах (после того как он занял
великокняжеский стол и до передачи Суздаля брату – князю Андрею).
По мнению М. И. Давыдова, имеющийся в Житии Александра Невского пассаж – «по пленении же Неврюневе (т. е. после Неврюевой рати
1252 года) князь великый Александр церкви въздвигну» – допустимо
истолковывать как косвенный аргумент в пользу версии об основании тогда же и Александровского монастыря. Правда, исследователь
тут же усомнился в том, что Александр Невский являлся основателем
суздальской обители, поскольку она была посвящена во имя мч. Перского (одного из Пергийских мучеников), а сложившаяся традиция
считает небесным покровителем князя другого тезоименитого святого – мч. Александра Римского [9, с. 710–711].
Все это заставляет обратиться к семейной жизни Александра Невского. Обращение к этой теме показывает, насколько мало мы знаем о
самом известном из русских князей. Споры идут даже о том, кем была
его мать.
Отец Александра – великий князь Ярослав Всеволодович был
женат, по крайней мере, дважды: первый раз он женился зимой
1206/07 года в 16-летнем возрасте на дочери половецкого хана Юрия
Кончаковича [20, т. I, стб. 426], а в 1213 году вторым браком на Ростиславе, дочери торопецкого князя Мстислава Мстиславича Удатного [20,
т. XLI, с. 131; 7, с. 111].
Затем последовали драматические события: в Северо-Восточной
Руси после смерти Всеволода Большое Гнездо разразилась усобица между его сыновьями. 21 апреля 1216 года на Липицком поле близ Юрьева встретились старший сын Всеволода – Константин Ростовский, на
помощь которому пришел Мстислав Удатный, и братья – Ярослав и
Юрий Всеволодовичи. Победа была на стороне Константина и его союзника. 4 мая победители подошли к стенам Переславля-Залесского,
где укрылся Ярослав. Брать штурмом город у Мстислава не было сил,
и, приняв дары от зятя, он отступил от Переславля. Одним из условий
мира Мстислав поставил возвращение к себе дочери, что и было ис-

Сборник научных статей

полнено. Позднее Ярослав неоднократно просил тестя вернуть жену,
но Мстислав отказался и «не пусти дщери своея к нему». Брак оказался фактически расторгнутым.
Поскольку у Ярослава вскоре родился первенец Федор, а через
год – Александр (будущий Невский), А. В. Экземплярский выдвинул
версию, что жена в итоге вернулась к мужу [28, т. I, с. 18, прим. 42].
Этот вывод был оспорен Н. А. Баумгартеном, доказавшим, что матерью Александра Невского была Феодосия, дочь скончавшегося в
1195 году рязанского князя Игоря Глебовича [6, с. 21–23].
Данное мнение прочно утвердилось среди исследователей, но в
1986 году было подвергнуто сомнению В. А. Кучкиным, по мнению которого Мстислав Мстиславич в итоге отослал своему зятю Ярославу
дочь Ростиславу [18; 19]. Эта версия даже вызвала определенную дискуссию [16, с. 41–43; 10; 11; 12; 8; 25].
Вторым пунктом семейной жизни Александра Невского, вызывающим споры историков, является вопрос о дате его рождения. Как
это не может показаться странным, но летописцы не заметили этого
события. Отмечено только появление на свет Федора, первенца Ярослава [20, т. I, стб.444; т. VII, с. 126, т. Х, с. 82]. Объясняется это тем,
что, согласно старинной традиции, дожившей до начала ХХ века, государи были обязаны извещать подданных о рождении наследников.
Это делалось с помощью манифестов, еще раньше – царских указов,
а в Древней Руси – извещениями, формуляр которых был довольно
устойчивым и, судя по Лаврентьевской летописи, содержал следующие сведения: имя отца, дату рождения сына, приходившуюся на этот
день церковную память святого, крестильное имя ребенка.
Подобные документы издавались только по поводу рождения великокняжеских сыновей и первенцев в боковых ветвях, которые могли
претендовать на княжеский стол, поскольку в соответствии с тогдашними обычаями, при вступлении на княжеский стол нового князя присяга приносилась не только ему, но и его детям. Об этом свидетельствует
формуляр подобной присяги, сохранившийся в одном из позднейших
сборников митрополичьего архива: «А мне, имярек, и детей своих болших к своему государю, к великому князю имярек, привести, и к его детем» [22, с. 175, № 46]. Если же детей у князя еще не было, то следующим
государем мог стать кто-то из его братьев. Именно этим обстоятельством объясняется то, что из девяти сыновей Ярослава Всеволодовича
в летописи отмечено рождение лишь двух: первенца Федора и последнего – Василия, родившегося уже после того, как Ярослав вследствие
гибели братьев во время Батыева нашествия стал великим князем [4].

Суздальский сборник за 2023 год

В следующий раз юные княжичи упоминались летописцем после «постригов» – обряда, проводившегося в возрасте примерно трех
лет и означавшего их вступление во взрослую жизнь [2]. Считается,
что сыновья Ярослава – Федор и Александр впервые упоминаются летописцем под 1228 годом, когда их отец отправился с женой в Переславль-Залесский, оставив в Новгороде своих сыновей, приставив к
ним боярина Федора Даниловича и тиуна Якима [20, т. III, с. 66].
Но историки не заметили первого косвенного упоминания Александра пятью годами ранее, когда под 1223 годом Первая новгородская летопись сообщает: «Поиде князь Ярослав съ княгынею и съ детми Переяслалю» [20, т. III, с. 61]. Упоминание детей Ярослава во множественном числе прямо свидетельствует, что речь идет о его старших
сыновьях Федоре и Александре. С учетом вышесказанного это означает, что к тому времени Александру уже исполнилось три года, он
прошел обряд «постригов» и, следовательно, родился в 1220 году, а не
годом позже, как это пытался доказать В. А. Кучкин [3; 19].
Наконец, третьим и одним из самых запутанных моментов личной жизни Александра Невского является вопрос – сколько жен было
у Александра Невского и как их звали? А. В. Экземплярский по этому
поводу писал: «Александр Ярославич [Невский] был женат на Александре, дочери кн. полоцкого Брячислава, отец которого нам неизвестен; о самом Брячиславе летописи упоминают только по поводу выхода его дочери за Александра, в 1239 году. Некоторые приписывают
Невскому вторую жену, Вассу, но – кажется – ошибочно. Александр
имел следующих детей: Василия, Дмитрия, Андрея, Даниила и дочь
Евдокию». К этому тексту историк добавил пространное примечание:
«Из летописей не видно, чтобы Александр вступал во второй брак; из
ранних родословных – то же; позднейшие, как, например, Головина,
основывались, кажется, как и Карамзин, на надписях на гробах, находящихся в Успенском (Княгинином) женском монастыре во Владимире; один из этих гробов, что на левой стороне – по надписи – благоверные княгини Вассы, вторые супруги Александра Невского. Составитель
«Церковно-исторического описания владимирских достопамятностей» иеромонах Иоасаф, сам бывший некоторое время во Владимире,
не только не вдается в подробности при перечне лиц, погребенных в
помянутом монастыре, и ничего не говорит о современном ему положении гробниц, но и сам ссылается на Карамзина. М. Д. Хмыров («Алфавитно-справочный перечень государей русских, № 12») говорит, что
«приписывание Александру второй жены, Вассы, происходит от буквального понимания надгробной надписи… которая, по очевидной

Сборник научных статей

ошибке каменосечца, называет Василису, вторую жену Александрова
сына Андрея, Вассою и второю женою самого Александра». Во всяком
случае, об этой Вассе или Василисе мы ничего не знаем» [28, т. I, с. 39].
Действительно, летописец под 1239 годом поместил известие
только об одном браке Александра: «Оженися князь Олександръ, сынъ
Ярославль, в Новегороде, поя в Полотьске у Брячислава дчерь, и венчася в Торопчи, ту кашю чини, а в Новегороде другую» [20, т. III, с. 77].
Вопросом о числе жен Александра Невского из современных исследователей озаботился А. В. Сиренов. Он отметил, что наиболее раннее описание древних гробниц, находящихся в Христорождественском
приделе Успенского собора Княгинина монастыря, содержит Степенная книга, памятник середины XVI века: «В манастыри же ея в приделе
Христова Рожества от юга на правой стране положены быша великая
княгини Александра да великаа княжна Евдокиа. А на левой стране
великаа княгини Василиса» [24, л. 267 об.]. На основании описей гробниц Н. М. Карамзин идентифицировал перечисленных лиц: «Там стоят
три гроба: первый (как означено в надписях) великия княгини Александры, супруги благовернаго князя Александра Невскаго; вторый дщери его
княжны Евдокеи; а третий (на левой стороне) благоверныя княгини Вассы, вторыя супруги Александра Невскаго» [15, т. IV, с. 215, прим. 110].
Любопытным источником является так называемый Царский синодик, посланный в начале 1557 года в Константинополь патриарху
Иоасафу II вместе с адресованной ему грамотой. Он возник при следующих обстоятельствах: после принятия в 1547 году Иваном IV царского титула русское правительство было заинтересовано, чтобы его
по возможности признало как можно больше стран. Одним из серьезных аргументов в пользу признания царского достоинства в Москве
рассматривали публичное поминовение в молитвах, произносимых в
центре тогдашнего православного мира – константинопольском монастыре Успения Богородицы, резиденции вселенских патриархов. В
своей грамоте царь высказал пожелание, чтобы имена всех лиц, упомянутых в посланном в Константинополь «помянике великих и удельных князей и княгинь» были внесены в патриарший синодик.
Царский синодик обстоятельно проанализирован С. М. Каштановым.
Остановимся на его «женской» части. Она начинается с княгини Ольги,
далее следует жена Владимира Киевского «грекиня» Анна (византийская
царевна), потом – Феодосия, за ней Василиса, после которой – Агафья и
Елена [17, с. 52]. Названную в перечне Феодосию С. М. Каштанов идентифицировал как Феодосию (в иночестве Евфросинию) Игоревну, дочь
рязанского князя Игоря Глебовича, третью жену великого князя Яросла-

Суздальский сборник за 2023 год

ва Всеволодовича, мать Александра Невского. Василису (вслед за А. В. Экземплярским) – как Василису Дмитриевну, дочь ростовского князя Дмитрия Борисовича, жену князя Андрея Александровича, сына Александра
Невского. Агафью – как Агафью (до крещения Кончаку), сестру хана Узбека, вторую жену московского великого князя Юрия Даниловича, внука
Александра Невского. Елену – как Елену, первую жену московского великого князя Ивана Даниловича Калиты [17, с. 56].
Анализируя Царский синодик, А. В. Сиренов обратил внимание
на то, что Феодосия (мать Александра Невского), Василиса, Елена
(первая супруга Ивана Калиты) названы с определением «благоверная», тогда как Агафья – только как великая княгиня. В восприятии
составителей Царского синодика благоверными именовались только
прямые непосредственные предки Ивана IV, на основании чего он сделал предположение, что «скорее всего, перед нами упоминание жены
Александра Невского».
Но пойдя в правильном направлении, исследователь сделал неверный вывод, что «по-видимому, в середине XVI века о второй жене
Александра Невского известно не было». Основой для этого послужила выписка из документа времени Ивана IV, предписывавшая петь
панихиды владимирским князьям, княгиням и епископам. В разделе,
посвященном княгиням, читаем: «Великого князя Александра Ярославича по великой княгине Вассе петь в год одна понахида – августа в
21 день» [27, с. 66]. Отсюда подразумевалось, что у Александра Невского была одна супруга – Александра, дочь полоцкого князя Брячислава,
видимо перед смертью принявшая постриг с именем Васса, поскольку
панихиды жене Александра Невского были определены на 21 августа,
когда празднуется память мученицы Вассы Алонской.
Вслед за С. М. Каштановым А. В. Сиренов почему-то посчитал,
«что, по всей видимости, правы те исследователи, которые считают Василису женой не Александра Невского, а его сына Андрея Городецкого,
который в конце жизни был владимирским князем и имел жену по
имени Василиса». Основанием для этого явилось то, что в описании
гробниц Княгинина монастыря по списку середины XVII века из собрания Троице-Сергиевой лавры, хранящемуся в Российской государственной библиотеке, указано, что в Христорождественском приделе
отмечены мощи дочери Александра Невского Евдокии, «великие княгини Вассы в схиме, великаго князя Александра Ярославича княгини»
и «мощи неведомо чьи» [21], которые он, вслед за С. М. Каштановым,
соотнес с женой его сына Андрея Городецкого. На основании этого он
пришел к выводу, что у Александра Невского была одна жена [23].

Сборник научных статей

Но описание гробниц Княгинина монастыря дошло не только в
источнике, использованном А. В. Сиреновым, но и в Летописце владимирского Успенского собора (известен в составе сборников XVII–
XVIII веков, хранившихся в соборе). Он был напечатан в начале
XX века А. А. Шиловым по двум рукописям. Первая датируется последней четвертью XVII века и принадлежала Академии наук. Вторая
представляет рукопись 1771 года, принадлежавшую Археографической комиссии. В основу публикации как более ранний был взят Академический список, а из Комиссионного в постраничных примечаниях подведены варианты [27].
Сравнение между собой трех источников показывает, что в
Княгинином монастыре были похоронены две супруги Александра
Невского – Александра и Василиса (Васса):
Список собрания
Троице-Сергиевой
лавры

Летописец владимирского Успенского собора

Академический
Комиссионный список
список
В Володимире ж в осы- В Успенском де- Во Владимирском Успенпи за торговыми воро- вичье монастыре, ском монастыре в предеты в Успенском новом церкви Успения ле Рожества Христова, на
девичьем монастыре в Пресвятыя Бого- правой стране, вделан гроб
приделе Рожества Хри- родицы в пределе в стене каменои; а в нем лестова на правой сторо- Рожества
Хри- жит великая княжна Еудоне в стене гроб камен, стова от южные кия во плоти. А у котором
и в нем лежит великая страны в стене гробе княжна лежала прекнягиня в каменном же гробница, а в ней жде сего и тот гроб разсывеликая пался, и поднели ея четыре
гробе Евдокея во плоти; лежит
покров на ней во гробе княжна Евдокия, старицыи, и положили в
камка желтая, круживо нетленна, и одеж- новой гроб древяной во
на нем шито золотом. да цела.
всем целу. А покров на ней
У великие же княгини
во гробу камка желтая; а
Евдокии у сорочки ожекружево на ней шито зорелье жемчужное прилотом; а ожерелие у нее
стежное с каменьем с
пристежное и з камением
дробницы; дробницы
жемчюжное, да з дробцами,
серебрены золочены.
а дробцыи сребреные позолоченныи.

Суздальский сборник за 2023 год

В другом каменном же А возле ее, в другом гробу каменном же, лежат
гробе подле ее лежат мощи великия княгини Александры. В том же
мощи неведомо чьи. В пределе, на левой стороне, в каменном же гротом же предиле на ле- бу лежит великого князя Александра Невского
вой стране в каменном княгиня Васса.
гробе лежат мощи великие княгини Вассы в
схиме, великаго князя
Александра Ярославича
княгини.
в схиме.

а лежит в схиме.

Несмотря на то, что общие правила источниковедения советуют
использовать наиболее ранние источники, историк не учел того, что
взятый им более ранний список оказался дефектным по сравнению с
более поздними. К тому же, правильно указав, что в Царском синодике
«благоверными» именовались только прямые предки Ивана IV, он не заметил, что жена Андрея Городецкого к ним не принадлежала. Что касается распоряжения царя петь молебны только «по великой княгине
Вассе», это объясняется тем, что именно она, а не первая супруга Александра, являлась матерью его младшего сына Даниила, ставшего родоначальником династии московских великих князей, а затем и царей.
К сожалению, нам не известны детали биографии первой жены
Александра Невского (за исключением факта ее замужества). Тем не
менее, поскольку Александровский монастырь в Суздале с самого начала существования являлся женским, можно предположить, что его
основательницей была Александра, или же обитель была основана в
ее память.
Можно попытаться установить время ее возникновения. Так как
из всех сыновей Александра Невского летописец отмечает только
рождение младшего из них – Даниила [20, т. Х, с. 142], когда его отец
был великим князем, можно говорить том, что остальные сыновья родились до обретения им великокняжеского титула, т. е. до 1252 года.
Поскольку, судя по Царскому синодику, Васса была матерью Даниила, смерть первой супруги Александра следует отнести ко времени до 1252 года. Действительно, в литературе встречается мнение, что
Александра умерла в 1251 году [26, с. 5 (третьей пагинации)].
Если предположить, что Васса являлась матерью не только Даниила Московского, но и Андрея Городецкого, будут понятны причины длительной вражды за великое княжение двух братьев – Андрея

Сборник научных статей

Городецкого и Дмитрия Переяславского, родившихся от одного отца
и разных матерей.
Относительно происхождения Вассы укажем, что во второй духовной грамоте Ивана Калиты 1339 года читаем: «А что село Павловское,
бабы нашее купля… то даю княгини своеи» [13, № 1, с. 10]. Речь здесь идет
о Вассе, приходившейся бабушкой Ивану Калите, и селе Павловском, расположенном в 10 км к югу от Суздаля и в 17 км к северу от Владимира.
Внимание привлекает слово «купля», неоднократно встречающаяся в княжеских грамотах. Наиболее известны из них так называемые
«купли Ивана Калиты», упоминаемые в завещании Дмитрия Донского [13, № 12, с. 34]. На протяжении двухсот лет исследователи бились
над разгадкой: что имел в виду Дмитрий Донской, говоря о «куплях»
своего деда? По этому поводу было выдвинуто свыше десятка версий,
порой остроумных, ни одна из которых так и не смогла объяснить
данный парадокс. Поскольку этой проблеме посвящена наша книга,
позволим изложить основные ее выводы.
Оказалось, что слово «купля» обозначало приданое, а упомянутые в этом качестве три города – Галич, Белоозеро и Углич – были получены московскими князьями в результате династических браков.
Галич достался Ивану Калите благодаря его второму браку с Ульяной,
дочерью галичского князя Федора Давыдовича. Что касается Белоозера, московские князья стали владеть им, когда брат Ивана Калиты
Афанасий женился на Анне, дочери князя Василия Глебовича Белозерского. Углич, входивший в состав Ростовского княжества, вошел в состав московских владений, когда дочь ростовского князя Константина
Борисовича вышла замуж за Юрия, старшего брата Ивана Калиты.
В аналогичном значении употребляется слово «купля» и в других
примерах из княжеских грамот. Названная в договорной грамоте великого князя московского Дмитрия Донского и великого князя рязанского Олега Ивановича 1381 года «купля князя великого Мещера» [13,
№ 10, с. 29] оказалась приданым Евдокии, дочери князя Дмитрия Константиновича Суздальского, вышедшей замуж за Дмитрия Донского.
Слово «купля» упоминается и в договорной грамоте между великим
князем Иваном III и великим рязанским князем Иваном Васильевичем 1483 года: «А что купля отца нашего, великого князя Василья Васильевича, за рекою за Окою, Тешилов, и Венев, и Растовець, и иная
места» [13, № 76, с. 283–290]. Она стала следствием брака Марии Ярославны Серпуховской и Василия Темного [1].
Переход земель из одного княжеского дома в другой в виде приданого не являлся чем-то необычным. Количество подобных случаев

Суздальский сборник за 2023 год

можно увеличить. У серпуховского князя Ярослава Владимировича,
кроме Марии, была еще одна дочь, Елена, вышедшая замуж за князя
Михаила Андреевича Верейского, который вместе с ее рукой получил Малоярославец. У сына Владимира Андреевича Серпуховского,
Андрея, была дочь Анастасия, выданная за звенигородского князя
Василия Юрьевича Косого. Вероятно, с ее рукой последний получил
волость Суходол. Посредством брака от князей Деевых к князьям Заозерским отошла Кубена [28, т. II, с. 89, 116, 307].
К этим примерам можно отнести и куплю «бабы нашее» завещания Калиты. Поскольку Павловское находилось на территории Суздальского княжения, можно говорить о том, что вторая жена Александра Невского была связана с суздальским княжеским домом. Дочерью
кого из князей она была – предстоит еще выяснить. Основанный в
Суздале Александровский монастырь впоследствии стал усыпальницей суздальских княгинь. Что касается села Павловского, в своем завещании Иван Красный отдал его на «помин» своей души: «далъ есмь
святому Александру въ прокъ, себе въ память». Его волю позднее, в
1375 году, подтвердил его сын Дмитрий Донской: «а что отецъ мой
великий князь далъ село Павловское ко святому Александру, того не
подвигнуть» [13, № 4, с. 16, 19; № 8, с. 25].
Нам остается выяснить, почему для обозначения приданого князья
использовали термин «купля». Оказалось, что до XV века данное понятие обозначалось словом «купля», фиксировавшим тот факт, что дочери при выходе замуж формально получали причитавшуюся им долю
в наследстве (еще при жизни наследодателя и не могли претендовать на
нее в случае смерти последнего). Как правило, это была денежная сумма.
С XV века на Руси термин «купля» начинает заменяться «приданым».
Вероятно, это было связано с тем, что из-за установившегося с XIII века
татаро-монгольского ига значительные суммы наличного серебра уходили в Орду. Результатом этого стало то, что в качестве приданого за
женщинами стали давать не деньги, а недвижимость.
С учетом того, что Александровский монастырь в Суздале был основан в честь Александра Перского, одного из девяти св. мучеников
Перских (Пергийских), живших в памфилийском городе Пергии и пострадавших в правление императора Диоклетиана (284–305), память
которых отмечается 1(14) августа, можно утверждать, что Александр
Невский родился не в мае, как принято считать, а в самом конце июля
1220 года и был крещен 1 августа.
Так история обители позволяет раскрыть загадки семейной жизни самого известного князя Древней Руси.

Сборник научных статей

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Аверьянов К. А. Загадка завещания Ивана Калиты. История присоединения Галича, Углича и Белоозера к Московскому княжеству в
XIV в. – М.: Центрполиграф, 2018. – 319 с. – (Новейшие исследования по истории России. Вып. 11).
2. Аверьянов К. А. Княжеские «постриги». Когда суздальские князья
становились взрослыми? // Суздальский сборник за 2018 год. Сборник научных статей. – Владимир: «Транзит-ИКС», 2019. – С. 3–8.
3. Аверьянов К. А. Когда родился Александр Невский? // Палеороссия. Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях. Научный
журнал. – 2020. – № 1(12). – С. 46–53.
4. Аверьянов К. А. По страницам демографической истории России:
свидетельства о рождении детей по архивным и летописным источникам // Идеология будущего. – 2023. – № 9. – С. 94–98.
5. Аверьянов К. А. Суздальские села по духовной грамоте Ивана Калиты 1339 г. // Суздальский сборник за 2022 год: Сборник научных
статей. – Владимир: изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2022. – С. 33–42.
6. Баумгартен Н. А., фон. К родословию великих князей Владимирских. Мать Александра Невского // Летопись Историко-родословного общества в Москве. М., 1908. – Вып. 4 (16). – С. 21–23.
7. Временник Общества истории и древностей российских при Московском университете. – Кн. 10. – М., 1851. – 536 с.
8. Горовенко А. В. Блеск и нищета генеалогии [Рец. на кн.: Домбровский Д. Генеалогия Мстиславичей. Первые поколения (до начала XIV в.) / Пер. с польского К. Ю. Ерусалимского и О. А. Остапчук. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2015. – 880 с.] // Valla. Интегрированный историко-филологический журнал европейских исследований. 2016. Том. 2 (№ 3). – С. 125–127.
9. Давыдов М. И., Тимофеева Т. П. Суздальский Александровский
мужской монастырь // Православная энциклопедия. Т. LXVI. Стаднюк – Суздальский Александровский мужской монастырь. – М.:
Православная энциклопедия, 2022. – С. 710–712.
10. Долгов В. В. Александр Невский // Вопросы истории. – 2015.
–№ 10. – С. 17–36.
11. Долгов В. В. Родители Александра Невского в отечественной историографии и генеалогии // Вестник Удмуртского университета.
Серия история и филология. – 2020. – Т. 30. Вып. 1. – С. 88–94.
12. Домбровский Д. Генеалогия Мстиславичей: Первые поколения
(до начала XIV в.). / Пер. с польского К. Ю. Ерусалимского и

Суздальский сборник за 2023 год

13.
14.

15.
16.
17.
18.
19.
20.

21.
22.

О. А. Остапчук. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2015. – 880 с. (Studiorum
slavicorum orbis. Вып. 10).
Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–
XVI вв. М.; Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1950. – 585 с.
Зверинский В. В. Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи с библиографическим указателем.
Т. I. Преобразования старых и учреждение новых монастырей с
1764 по 1 июля 1890 г. – СПб., 1890. – 314 с.
Т. III. Монастыри, закрытые до царствования императрицы Екатерины II. – СПб., 1897. – 259 с.
Карамзин Н. М. История государства Российского. – М.: Наука,
1992. – Т. IV. – 477 с.
Карпов А. Ю. Великий князь Александр Невский. – М.: Молодая
гвардия, 2010. –327 с. – (Жизнь замечательных людей. Серия биографий. Малая серия; Вып. 5).
Каштанов С. М. Царский синодик 50-х годов XVI в. // Историческая генеалогия. Ежеквартальный научный журнал. –
1993. – Вып. 2. – С. 44–67.
Кучкин В. А. К биографии Александра Невского // Древнейшие
государства на территории СССР. 1985 г. Ежегодник. – М.: Наука,
1986. – С. 71–80.
Кучкин В. А. О дате рождения Александра Невского // Вопросы
истории. – 1986. – № 2. – С. 174–176.
Полное собрание русских летописей.
Т. I. Лаврентьевская летопись. – М.: Языки русской культуры,
1997. – 496 с.
Т. III. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. – М.: Языки русской культуры, 2000. – 720 с.
Т. VII. Летопись по Воскресенскому списку. – М.: Языки русской
культуры, 2001. – 360 с.
Т. X. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. – М.: Языки русской культуры, 2000. – 248 с.
Т. XLI. Летописец Переславля Суздальского (Летописец русских
царей). – М.: Археографический центр, 1995. – 184 с.
Российская государственная библиотека. Отдел рукописей. Ф. 304
(собр. Троице-Сергиевой лавры). Д. 810.
Русский феодальный архив XIV – первой трети XVI в. – Ч. 1. – М.:
Ин-т истории СССР АН СССР, 1986. – 219 с.

Сборник научных статей

23. Сиренов А. В. Источники XVI в. о браках Александра Невского //
Александр Невский и Ледовое побоище. Материалы научной конференции, посвященной 770-летию Ледового побоища. СанктПетербург, 7 апреля 2012 г. – СПб.: Академия исследования культуры, 2014. – С. 44–52.
24. Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам. – М.: Языки славянских культур, 2007. – Т. 1. – 598 с.
25. Стефанович П. С. [Рец. на кн.: Домбровский Д. Генеалогия Мстиславичей. Первые поколения (до начала XIV в.) / Пер. с польского
К. Ю. Ерусалимского и О. А. Остапчук. – СПб.: Дмитрий Буланин,
2015. – 880 с.] // Российская история.– 2017.– № 3. – С. 180–183.
26. Тихонравов К. [Н]. Княгинин Успенский девичий монастырь
(во Владимире Кляземском). – Владимир, 1861. – 105 с.
27. Шилов А. А. Описание рукописей, содержащих летописные тексты
(Материалы для полного собрания русских летописей). Вып. 1 //
Летопись занятий Археографической комиссии за 1909 год. – СПб.,
1910. – Вып. 22. – 68 с.
28. Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Северной Руси в
татарский период с 1238 по 1505 г.
Т. I. Великие князья владимирские и владимиро-московские. –
СПб., 1889. – 474 с.
Т. II. Владетельные князья владимирских и московских уделов и
великие и удельные князья суздальско-нижегородские, тверские и
рязанские. – СПб., 1891. – 696 с.

Александровский монастырь в Суздале. Фотография начала ХХ века

Суздальский сборник за 2023 год

УДК 908

ИВАН ДМИТРИЕВИЧ ШАФРОВ:
СУЗДАЛЬСКИЙ ДВОРЯНИН НА РУБЕЖЕ ЭПОХ
Арескин Алексей Александрович
заведующий сектором информационно-выставочной работы,
Государственный архив Владимирской области, Россия, Владимир
Аннотация: В статье на основе архивных материалов дается очерк
жизни и деятельности Ивана Дмитриевича Шафрова – одного из выдающихся и забытых деятелей Суздальского земского и городского
самоуправления начала XX века. Педагог и администратор Суздальского городского училища, в 1900–1912 годы секретарь уездного земского собрания, в 1913–1917 годы председатель уездной земской управы, уездный комиссар и городской голова – на всех этих должностях
Шафров показал себя ярким, талантливым и деятельным человеком,
патриотом Суздальской земли.
Ключевые слова: Шафровы, Суздаль, городские школы, земство,
городское самоуправление, революция 1917 года.

IVAN DMITRIEVICH SHAFROV:
THE SUZDAL NOBLEMAN AT THE TURN
OF THE EPOCH
Alexey A. Areskin
Head of the Information and Exhibition Sector, State Archive of the
Vladimir Region, Russia, Vladimir
Abstract: Based on archival materials, the article provides an outline
of the life and work of Ivan Dmitrievich Shafrov, one of the outstanding
and forgotten figures of the Suzdal zemstvo and city self–government of the
early 20th century. A teacher and administrator of the Suzdal city School,
in 1900–1912. secretary of the county zemstvo assembly, in 1913–1917.
chairman of the county zemstvo council, in 1917. mayor – in all these
positions Shafrov showed himself to be a bright, talented and active person,
a patriot of the Suzdal land.

Сборник научных статей

Keywords: Shafrovs, Suzdal, city schools, zemstvo, city self-government,
revolution of 1917.
Дворянский род Шафровых издавна связан с Владимиро-Суздальским краем. Иван Дмитриевич Шафров – сын потомственного дворянина Дмитрия Ивановича Шафрова, родился 21 января 1866 года в
родовом имении своего отца сельце Мыльново Суздальского уезда.
В метрической книге приходской церкви села Сахтыш за 1866 год [1,
л. 226 об.] имеется запись о рождении незаконнорожденного Ивана
у дворовой девки господина Дмитрия Ивановича Шафрова Авдотьи
Николаевны, приписанной в суздальское мещанство. Крестными Ивана записаны тейковский купец Михаил Авксентьевич Павлов и купчиха сельца Мыльново Елизавета Корнилова.
Так Иван вошел в жизнь как Иван Михайлович Павлов. И только
в 1891 году судебным порядком он был признан Шафровым Иваном
Дмитриевичем, потомственным дворянином. Об этом сообщает запись на полях метрической книги Воскресенской церкви г. Суздаля
за 1891 год: «Иван Михайлов Павлов по определению Владимирского
окружного суда, состоявшемуся 18 сентября 1891 года за № 483, признан узаконенным сыном отставного поручика Дмитрия Иванова и
жены его Евдокии Николаевой Шафровых» [2, л. 91 об.–92].
Через год, 7 мая 1892 года, Евдокия Николаевна Шафрова умерла
в Суздале в возрасте 52 лет, была отпета в Воскресенской церкви и погребена в селе Сахтыш в родовом некрополе Шафровых [3, л. 94 об.–95].
Иван Дмитриевич окончил в 1885 году Московский учительский
институт, затем 4 года прослужил учителем истории, географии и русского языка в Дмитровском уездном училище, 14 августа 1889 года получил назначение на должность учителя русского языка в Суздальское
городское трехклассное училище и переехал в Суздаль, в семью отца.
Видимо, в Дмитрове Иван вступил в брак с Александрой Сергеевной и там же родились первые дети – Дмитрий и Сергей. В метрических книгах Воскресенской церкви г. Суздаля за 1889–1890 годы
их рождение не зафиксировано. В семье родилось всего 8 детей, что
необычно много для дворянских семей того времени. В Суздале 4 августа 1891 года родился сын Александр [2, л. 91 об.–92.], 21 июля
1893 года – сын Борис [4, л. 76 об.], 14 июля 1895 года – дочь Евдокия
[5, л. 84 об., 85], 7 июля 1897 года – сын Владимир [6, л. 64 об., 65], 3 октября 1899 года – Николай [7, л. 73 об., 74], 4 февраля 1902 года – дочь
Лидия [8, л. 97 об., 98]. У всех детей крестным был дедушка, земский начальник 4-го участка статский советник Дмитрий Иванович Шафров.

Суздальский сборник за 2023 год

Семья проживала сначала в наемной квартире, а с конца 1893 года – в
казенной квартире инспектора в здании училища.
В конце 1891 года педсовет училища избрал молодого учителя
библиотекарем. Иван Дмитриевич сразу же обновил книжный фонд,
приобрел новые книги для библиотеки.
В 1892 году в здании училища начался капитальный ремонт. В
те годы училище находилось в двухэтажном кирпичном на подвалах
доме на Торговой площади, с наружным парадным крыльцом. Первоначально одноэтажное, здание в 1872 году было надстроено вторым
этажом, и через 20 лет из-за осадки фундаментов, стены, потолки, подоконники дали трещины [9, л. 46–49]. Училище вынужденно перевели в другое помещение.
Судя по документам училища, Иван Дмитриевич в 1892/93 годы
на пару со вторым учителем И. Гапоновым преподавал в 3-м классе в
старшем и младшем отделениях арифметику, физику, географию, русскую и всеобщую историю и русский язык. В училище был физический кабинет, оснащенный приборами: электродвигателем, гейслеровыми трубками, вольтовым пистолетом, термоэлектрическим элементом, имелись пружины, колбы, воронка, ливер стеклянный с пузырем
и «опыт Торичелли» [10].
8 марта 1893 года от туберкулеза скончался учитель-инспектор
училища Александр Николаевич Осминин. Председатель Суздальского уездного училищного совета уездный предводитель А. А. Макаров
ходатайствовал о назначении на эту должность И. Д. Шафрова, потомственного дворянина, «по похвальным качествам и познаниям
учебно-воспитательного дела, вполне заслуживающего и достойного
занять эту должность» [10, л. 94, 100]. Уже 16 марта Иван Дмитриевич
был назначен учителем-инспектором, то есть фактически главой училища [11, л. 237–238].
В апреле 1893 года он составил большую докладную записку в
дирекцию народных училищ Владимирской губернии о необходимости замены в училище ремесленных классов предметом «Ручной
труд». «Ремесленные классы не приготовили за все время своего существования ни одного ремесленника, – пишет Шафров, – их задачи
идут вразрез с воспитательными заботами школы». Шафров предложил заменить отупляющие учеников механические столярные
работы на свободный труд под руководством педагога. Разрешение
было дано, и с 1 сентября 1893 года в училище ввели преподавание
переплетного мастерства под руководством известного в Суздале
мастера Алексея Осиповича Чижова [9, л. 141–144]. Ученики стали

Сборник научных статей

переплетать не только свои учебники, но и принимали заказы частных лиц и учреждений.
К октябрю 1893 года был закончен ремонт училищного здания,
выстроены на усадьбе новая баня, погреб, сарай и хлев, отремонтированы и продезинфицированы внутренние помещения и квартира
учителя-инспектора. По распоряжению нового инспектора во дворе
был построен гимнастический городок не только для занятий гимнастикой, но и для того чтобы ученики «могли освежиться во время
перемен от сиденья в душном классе» [9, л. 213].
По инициативе И. Д. Шафрова было получено разрешение заменить с 1 января 1896 года классную систему преподавания более дорогой предметной, как в большинстве городских училищ Империи,
для чего инспектор добился введения ставки учительского помощника с содержанием от уездного земства. Теперь учитель-инспектор
преподавал одну геометрию, а также бухгалтерию (письмоводство),
еще два учителя преподавали русский язык, арифметику и историю, а
учительский помощник вел географию, естествоведение и рисование
[12, л. 3 об., 4]. С 1895 года была повышена годичная плата за обучение с 3 рублей до 5, 7 или 10 рублей в зависимости от материального
положения родителей ученика. В 1895 году Шафров, для повышения
наглядности, ввел в преподавание различных предметов волшебный
фонарь с прозрачными к нему картинами, получив разрешение приобрести прибор у физико-механической фирмы «Трындин и сыновья»
за 120 руб. В том же 1895 году при училище был создан ученический
церковный хор под управлением регента Георгия Скобенникова. Хор
пел в Воскресенской церкви, где служил законоучитель и духовник
училища священник Федор Григорьевич Лебедев, которому Шафров
испросил сан протоиерея за 28-летнюю службу в этой должности. В
школьную библиотеку с 1897 года стали выписываться новые издания:
«Московские ведомости», «Русская школа», «Образование», «Русский
начальный учитель», «Родник», «Исторический вестник». В 1899 году
Шафрову разрешили заменить старую училищную мебель новой более
современной: 25 столов были переделаны в удобные парты с врезными стеклянными чернильницами по чертежам проф. Ф. Ф. Эрисмана в
столярной мастерской Пуколова.
В 1899 году губернский предводитель дворянства ходатайствовал перед попечителем Московского учебного округа о назначении
И. Д. Шафрова на должность инспектора народных училищ губернии
как человека «аккуратного, усердного и знающего дело учителя и хорошего распорядителя по училищу» [12, л. 163–164 об.].

Суздальский сборник за 2023 год

Но продолжать карьеру в ведомстве народного просвещения
Шафрову не пришлось. Еще будучи на учительской должности, в собрании дворян землевладельцев 19 июля 1897 года Иван Дмитриевич
был избран гласным от дворян в Суздальское уездное земство [12,
л. 135]. В уездном земстве служил земским начальником 4-го участка
его отец. В начале 1900 года освободилось место земского начальника,
и Иван Дмитриевич перешел работать в уездное земство. Приказом от
20 марта 1900 года он был переведен на службу по ведомству МВД с
утверждением в должности земского начальника 2-го участка.
4 апреля 1900 года Иван Дмитриевич сдал дела новому инспектору М. А. Сухорукову, а свои учебные курсы – учителям А. А. Хренову и
И. В. Маркову и освободил казенную квартиру.
Где проживала затем семья Шафровых, неясно. Его формулярный
список за 1904 год сообщает, что у Ивана Дмитриевича и его жены нет
никакого имения [13, л. 1 об.]. Скорее всего, Шафров арендовал жилье
в доме секретаря уездной земской управы Павла Павловича Евского в
Кремле на Успенской улице возле Никольской церкви, который и приобрел в собственность у его наследников. В 1910 году Иван Дмитриевич уже значится владельцем этого полукаменного двухэтажного дома
с садом на Успенской улице [37, л. 2 об., 2а].
В земстве строгий и ясный склад ума Ивана Шафрова, деловой характер, пунктуальность, честность обратили на себя внимание председателя уездного земского собрания, уездного предводителя дворянства Николая Васильевича Рагозина. С 1905 года Иван Дмитриевич
ежегодно избирался секретарем собрания. Протоколы заседаний уездных земских собраний показывают тщательность, с которой секретарь
проверял отчеты управы, обоснованность расходов, выполнение поручений центральных органов, подбор кадров для земских учреждений. Например, постройка земских школ, по его мнению, не должна
сдаваться в одни руки, а на постройку каждой нужно проводить торги
и «таким путем мы дадим возможность заработать местному населению» [14, л. 49 об.]. В 1912 году в отчете управы он выявил необоснованные растраты оборотного капитала, нарушения счетоводства,
немотивированные отказы организовать в уезде огнестойкое строительство в районах хуторского расселения, слабый подбор учительских кадров, игнорирование распоряжений земского собрания [15,
л. 1–12 об.; 14, л. 52–56].
25 октября 1912 года Ивана Дмитриевича избрали на должность
председателя уездной земской управы на трехлетие с 1913 года. В те
годы управа состояла из трех человек – председателя и двух членов,

Сборник научных статей

что при огромном объеме работы было совершенно недостаточно. По
настоянию Шафрова число членов управы было увеличено до четырех: вместе с ним были избраны крестьяне Никифор Иванович Китаев, Степан Дмитриевич Комаров и Петр Иванович Аронов (через год
последнего заменил близкий друг Ивана Дмитриевича, земский служащий и дворянин Алексей Петрович Челищев). Оклад содержания
председателю был определен в 3000 руб., а членам – 1200 руб. в год.
Иван Дмитриевич Шафров активно работал по аграрной реформе
П. А. Столыпина, состоя с 9 июля 1906 года по 14 января 1913 года непременным членом Суздальской уездной землеустроительной комиссии. Нужно думать, что в этой работе ему помогали братья Николай
Дмитриевич и Петр Дмитриевич Шафровы. Николай Дмитриевич
сначала работал агентом земского страхования, а в 1914–1916 годы
земским агрономом 4-го участка, был членом Ревизионной комиссии
и уездного Училищного совета. Петр Дмитриевич окончил Московскую земледельческую школу и в 1912–1916 годы состоял членом Суздальской уездной землеустроительной комиссии. Все трое братьев в
составе делегации дворянства и земства встречали 16 мая 1913 года в
Суздале императора при выходе его из собора [16, л. 40].
Братья Иван, Николай и Дмитрий Шафровы после смерти в 1907
году их отца владели землей в Суздальском уезде, по 211 десятин каждый, что составляло необходимый земельный ценз для участия в земском собрании.
Февральская революция 1917 года застала Ивана Дмитриевича в
должности председателя уездной земской управы и в чине статского
советника. 3 марта из Владимира в 13 часов 46 минут была послана
в Суздальскую земскую управу и городскую думу телеграмма: «Во
Владимире губернатор арестован, войска на стороне народа, все спокойно. Призываем и вас, свободных граждан, и войска, к порядку под
защитой нового правительства. Пусть ваша жизнь течет, как и прежде, в этом залог вашего счастья и победы над врагом. Владимирский
губернский временный исполнительный комитет». В этот же день городская дума постановила приветствовать Владимирский временный
комитет и образовать свой местный комитет общественной безопасности. [17, л. 1, 1 об.].
После получения телеграммы Шафров отказался признать Временное правительство, о чем сразу же было телеграфировано во Владимир. Об этом сообщает журнал заседания Владимирского губернского
временного исполнительного комитета от 4 марта 1917 года. Сразу после оглашения манифеста об отречении императора и отказе великого

Суздальский сборник за 2023 год

князя Михаила принять престол без избрания его Учредительным народным собранием, комитет заслушал телеграмму Суздальского уездного исполнительного комитета о том, как поступить с И. Д. Шафровым,
«отказавшимся от подчинения Новому Правительству», и постановил:
«сообщить Суздальскому комитету, что следует игнорировать участие
Шафрова и организоваться помимо его» [18, л. 18].
Официальное распоряжение о смене власти на местах поступило лишь 5 марта 1917 года – председатель Временного правительства
князь Львов разослал приказ всем губернаторам и вице-губернаторам
сдать свою власть председателям губернских земских управ, которые
назначались губернскими комиссарами, а в уездах уездными комиссарами назначить председателей уездных земских управ.
Временный губернский исполнительный комитет в заседании
7 марта 1917 года рассмотрел дело о двух председателях уездных земских управ, отказавшихся признать Временное правительство – суздальском И. Д. Шафрове и меленковском М. А. Юдицком, и постановил запросить телеграммой министра внутренних дел кн. Львова о том,
как поступать в таких случаях, и одновременно просил Суздальский
комитет избрать кандидата в комиссары вместо И. Д. Шафрова, для
чего в Суздаль был командирован А. А. Благонравов [19, л. 20, 20 об.].
По-видимому, губернский комитет готовился к худшему сценарию,
когда в Суздаль потребовалось бы послать войска, как в Юрьев-Польский. Об этом говорит предписание, данное комитетом 8 марта земской пунктовой станции: приготовить подводы для отправки в Суздаль 4 офицеров и 27 солдат гарнизона [20, л. 107].
О дальнейших обстоятельствах нам сообщают документы небольшого архивного дела Суздальской городской управы под заголовком «О
государственном перевороте 1917 года (Революция в России)» [17]. В нем
содержится уведомление председателя уездной управы в адрес городского головы от 7 марта 1917 года следующего содержания: «Мною в 9 часов
утра сего 7 марта получена телеграмма губернского комиссара Петрова
следующего содержания: «Министром внутренних дел князем Львовым
на Вас возложено исполнение обязанностей Уездного комиссара Временного Правительства». Сообщая об изложенном, честь имею уведомить
Вас, что во исполнение воли Временного Правительства и распоряжения
Министра внутренних дел князя Львова, я по получении телеграммы
вступил в исполнение возложенных на меня обязанностей. Председатель
уездной земской управы Уездный комиссар И. Шафров». 11 марта Иван
Дмитриевич направил в городскую управу собственноручно заверенную им копию телеграммы губернского комиссара [17, л. 9, 10].

Сборник научных статей

Между тем, 11 марта 1917 года Благонравов доложил губернскому
комитету о результатах своей поездки в Суздаль. «Предпринимая поездку, он имел сведения о том, что председатель местной уездной земской
управы г. Шафров отказался признать новый строй, о чем была получена телеграмма от местного исполнительного Комитета. На месте
оказалось, что телеграммы такой от Комитета послано не было и что
г. Шафров присоединился к общему движению. В Суздале существует комитет, избранный на общем собрании граждан, председателем которого избран учитель местной гимназии г. Климов. Г. Шафров входит в
Комитет в качестве члена. Заседание Суздальского комитета происходит в присутствии публики, которая собирается в большом числе, это
отчасти мешает работе Комитета, но зато способствует созданию
большей связи с широкими кругами населения. Крестьяне деревень около
г. Суздаля, узнав по слухам и из прессы о том, что г. Шафров не примкнул
к новому строю, волновались и группами прибывали в город. Узнав, в чем
дело, они успокоились. Г. Шафров заявил, что он будет работать в полном согласии с местным комитетом» [18, л. 62].
Вступив в должность уездного комиссара, Иван Дмитриевич входил и в Суздальский исполнительный комитет общественных организаций как представитель от земских служащих, и одновременно являлся председателем Съезда землевладельцев и фабрикантов Суздальского
уезда. Однако свою комиссарскую должность Шафров занимал недолго.
Сохранившийся в фонде губернского комитета протокол заседания Суздальского комитета от 30 апреля 1917 года и приложение к
нему [21, л. 334, 334 об., 342] сообщают ряд фактов.
Во-первых, на состоявшемся съезде землевладельцев и фабрикантов Суздальского уезда для выбора двух своих представителей в
Суздальский комитет были высказаны жалобы на крестьян, запрещающих лесовладельцам, в частности, Н. В. Рагозину, и фабрикантам рубить лес. В Петроград министру-председателю кн. Львову была
послана «тревожная телеграмма» за подписью председателя съезда
И. Д. Шафрова и секретаря Д. Д. Лялина.
Во-вторых, губернский комиссар затребовал у Суздальского комитета объяснений «об обстоятельствах смещения и лишения свободы председателя земской управы И. Д. Шафрова, о прекращении жалованья земским врачам, ушедшим на войну, об обысках у служащих
земства и других действиях комитета в отношении земства».
В-третьих, в апреле 1917 года губернский комиссар утвердил вместо Шафрова в должности уездного комиссара председателя Суздальского исполнительного комитета Ю. К. Климова.

Суздальский сборник за 2023 год

В-четвертых, вместо И. Д. Шафрова земские служащие выдвинули в члены комитета А. С. Фомина, а Шафрова выдвинул съезд землевладельцев.
Таким образом, очень быстро в результате конфликта с новой властью Иван Дмитриевич был вынужден оставить должности председателя уездной земской управы и уездного комиссара, хотя и остался
членом комитета.
Несмотря на такие драматические обстоятельства, Иван Дмитриевич счел нужным при своем увольнении с поста председателя земской управы, дать полный отчет о деятельности земской управы в период своего ею руководства.
9 мая 1917 года в Суздале собралось экстренное собрание уездного земства. На этом собрании присутствовали представители старого состава земства, но не было И. Д. Шафрова. На собрании уездный
предводитель дворянства Николай Васильевич Рагозин объявил о
своем отказе от должности председателя собрания «как представитель старого цензового земства». Открытым голосованием были
избраны председателем собрания Н. Ф. Моргунов, а председателем управы – П. И. Двойнин, членами: Н. И. Китаев, А. А. Родионов,
И. И. Сибирев, секретарем А. В. Оранский. Вторым вопросом повестки рассмотрено заявление о выходе из состава управы председателя
И. Д. Шафрова и С. Д. Комарова и постановлено: принять к сведению.
Собрание заслушало «Краткий отчет о деятельности Суздальской уездной земской управы и служащих земства за время с 1913 по
1-е апреля 1917 г.». Он подписан Шафровым, членами управы и земскими служащими (агрономами, ветеринарами, врачами, техниками,
счетоводом и др.).
За 5 лет уездным земством были проведены следующие работы:
расширено помещение управы; проверены окладные книги, дополнена налогооблагаемая база, и на всех распределено равномерно налоговое бремя; открыто 8 новых школ в уезде и отремонтировано 10,
выстроено 11 школьных зданий (теперь всего 95 земских школ); отремонтировано главное здание Суздальской больницы, проведен водопровод; построена новая больница в Гавриловском Посаде, открыты
должности акушерок; построен новый Пинаевский мост вместо ветхого, перемощено много дорог; в Суздале и при ст. Нерль выстроены
сельскохозяйственные склады; 25 земских служащих было мобилизовано на фронт; открыты лазареты при Суздальской, Гаврилово-Посадской и Крапивновской больницах; оказано пособие 29401 человеку;
выдано пайков семьям мобилизованных на сумму более 2 млн руб.,

Сборник научных статей

розданы продукты населению, успешно проведены реквизиции скота.
В конце отчета сообщалось об уходе состава земской управы в отставку: «Полномочия состава уездной земской управы истекли еще в конце
1915 года, и только старое правительство заставило его продлить работу. В марте совершился великий переворот: пал старый строй, явилось равенство, любовь, братство. Демократизация должна коснуться и земских самоуправлений. Ввиду этого состав Управы считает
своим нравственным долгом сложить свои полномочия» [22, л. 46–52].
Покинув земскую управу, Иван Дмитриевич летом 1917 года перешел на службу в городскую управу. Новый «демократический» состав
городской думы, составленный на основе всеобщего избирательного
права, избрал его городским головой. Лишь несколько документов позволяют узнать о его деятельности в этой должности.
21 июля 1917 года городской голова И. Д. Шафров просит уездную
земскую больницу оказывать врачебную помощь жителям города наравне с жителями уезда. В сентябре он обращается к земству о пособии на содержание Суздальской мужской гимназии, в которой обучаются кроме 120 детей горожан еще и 46 детей крестьян Суздальского
уезда и 14 детей из других уездов. 5 октября просит земство оказать
городу денежное пособие на содержание городской библиотеки. 7 октября 1917 года он просит земскую управу использовать для разъезда
земских служащих не единственную городскую пожарную лошадь, а
земских пунктовых лошадей. В октябре–ноябре он в составе Финансовой комиссии готовит бюджет города на 1918 год, при этом «содержание городских смет превзошло всякие предположения: доходов
управой насчитано 95090 руб., а расходов – 247565 руб. 71 коп., и недостаток средств придется покрыть займами» [23, л. 95–96, 112, 122 об.,
218–220].
Но в целом ясно, что Иван Дмитриевич Шафров своим талантом
и силами пытался как мог преодолеть разруху городской экономики,
внесенную революцией.
Как представитель от города, в качестве одного из 32 гласных,
И. Д. Шафров присутствует 23 ноября 1917 года на очередном земском
собрании и подписывает его протоколы, дает 28 ноября клятву верности Временному правительству, подписывает журналы экстренного
собрания уездного земства 2–4 января 1918 года [23, л. 3–4, 23 об.].
Завершением его деятельности на посту городского головы стал
конфликт с Совдепом в январе 1918 года. 20 января исполком Совдепа
обратился в городскую управу с предписанием немедленно передать
городскую мануфактурную лавку в ведение профсоюза служащих

Суздальский сборник за 2023 год

Суздаля. Для рассмотрения этого требования было созвано 22 января внеочередное заседание городской думы, на котором городской
голова выступил с речью. Он объяснил, сколько трудов и средств, в
виде займов у местных граждан, пришлось вложить в это дело, чтобы
оно дало желаемые для города результаты. «Торговля стала на верный
путь и стала давать городу те средства, которыми городская управа
могла делать обороты по содержанию городских учреждений и учебных
заведений, которые уже давно бы закрылись. Городская торговля есть
достояние всех без исключения граждан и то, что городская торговля
дает городу, она дает всем гражданам без различия. И вот в то время,
когда дело наладилось, являются люди, пожелавшие взять городскую
мануфактурную лавку, достояние всего города, в свои руки, неизвестно
по каким основаниям, со всем ее имуществом и капиталами». В ответ
представитель профсоюза служащих Прощин обвинил управу в неправильном расчете расходов и прибыли по торговле и в завышении
цен и был немедленно опровергнут цифрами, представленными Иваном Дмитриевичем [25, л. 119, 119 об.].
В результате Иван Дмитриевич написал в думу заявление об
увольнении его с должности «ввиду плохого состояния здоровья», при
этом от себя лично выразил благодарность думе и гражданам за оказанное ему доверие. 25 января 1918 года дума приняла его отставку и
вставанием выразила ему благодарность за труды [25, л. 117, 117 об.].
В этом же заседании дума поддержала последнее предложение головы
Шафрова: официально организовать уличные комитеты для производства переписи населения города для поверки продовольственных
карточек по действительному составу семьи владельца карточки и для
содействия городскому Попечительству о бедных в его работе.
В 1918 году Иван Дмитриевич Шафров был лишен избирательных прав гражданства по г. Суздалю как «бывший помещик» [26, л. 14]
вместе с находящейся на его иждивении женой Екатериной Дмитриевной Шафровой. Это вторая жена Ивана Дмитриевича, 1875 г.р. Его дом
был внесен в списки муниципализации, однако Шафрову удалось его
отстоять. На 1918 год семья Ивана Дмитриевича Шафрова состояла из
16 человек, в доме проживало 11 человек.
Важную информацию о нем и его семье сообщает один документ,
датированный 1 ноября 1918 года. Это письмо заведующего Губпродкомом Васильева губернскому комиссару юстиции с просьбой освободить семью советского служащего И. Д. Шафрова от реквизиции
предметов текстильного производства: «…5 октября т/г у Шафрова в
г. Суздале, где проживает его семья, опечатан чулан, где висит носиль-

Сборник научных статей

ная одежда; в настоящее время некоторые члены семьи лишены даже
возможности выйти из дома за неимением соответствующей времени одежды… Продовольственный отдел просит Вас сделать соответствующее распоряжение, тем более, что из семьи Шафрова 6 человек
служат в Советских учреждениях: И. Д. Шафров – делопроизводитель
Губернского продовольственного отдела, сын Дмитрий – делопроизводитель Распределительного продовольственного отделения в Москве,
сын Сергей – заведующий хозяйственной частью Военно-санитарного
поезда № 157; сын Борис – старший санитар Военно-санитарного поезда № 161; сын Владимир – канцелярист Военно-санитарного поезда
№ 157; брат Петр – делопроизводитель Землемерных курсов в Калуге»
[27, л. 96, 96 об.].
Как видно из документа, в конце 1918 года Иван Дмитриевич
находился на службе во Владимире в Губпродкоме, что подтверждает и «Список служащих Владимирского губпродотдела» за февраль
1919 года, где значится служащий отдела закупок предметов первой
необходимости Иван Дмитриевич Шафров, проживающий в доме Косаткина на Троицкой улице г. Владимира [28, л. 2 об.]. Старший сын
служил в Москве, еще трое сыновей работали в военно-санитарных
поездах, то есть с началом Первой мировой были призваны на военную службу. Брат Петр Дмитриевич работал в Калуге, а о брате Николае здесь не говорится, но известно, что в 1920-е годы Николай Дмитриевич работал суздальским уездным агрономом.
В документе упоминаются четверо сыновей Шафрова, но ничего
не сказано о двух других – Александре и Николае. Между тем, коечто о них удалось выяснить. Александр Иванович Шафров окончил
Владимирскую мужскую гимназию, затем поступил в Императорский
Московский университет на медицинский факультет, избрав карьеру
врача. В 1913 году он был допущен к практическим занятиям в Суздальской земской больнице [31, л. 30, 30 об., 39, 41, 41 об., 48 об.]. Николай Иванович Шафров также в 1911 году поступил во владимирскую гимназию и был принят в дворянский пансион [32, л. 4.].
Наконец, трудовой список секретаря Суздальского УФО Ивана
Дмитриевича Шафрова, собственноручно им составленный 31 января 1923 года [34, л. 1–3], дополняет и уточняет найденные нами сведения. Документ сообщает его места работы: председатель Суздальской
земской управы, уездный комиссар, член исполкома, городской голова
Суздаля, делопроизводитель Губернской продовольственной управы,
секретарь Владимирского губсоюза, сотрудник казначейства, бухгалтер уездного финотдела. Проживает в своем доме в Суздале. В семье у

Суздальский сборник за 2023 год

него жена Александра Сергеевна, 58 лет, сыновья: Дмитрий (1887 г.р.),
Сергей (1888 г.р.), Александр (1891 г.р.), Борис (1893 г.р.), Владимир
(1897 г.р.), Николай (1899 г.р.); дочери: Евдокия (1898 г.р.) и Лидия
(1902 г.р.). Вместе с братом записана сестра Екатерина Дмитриевна
Шафрова, 1875 г.р.
В имеющихся в деле анкетах имеются дополнительные сведения:
Иван Дмитриевич родился в сельце Мыльново, окончил сельскую школу в селе Сахтыш; работая в 1893–1900 годы учителем, «в свободное от
службы время занимался составлением учебников, было составлено
одиннадцать учебников, изданных московским книгопродавцем издателем К. И. Тихомировым: 1. Русская хрестоматия с задачами и планами
для письменных упреждений. Части 1-я, 2-я, 3-я (с краткими сведениями по теории словесности), 4-я (с биографиями русских образцовых
писателей); Пропедевтика геометрии; Учебник геометрии (4-годичный
курс для городских училищ); Учебник геометрии для 5 года обучения,
Учебник геометрии для 6 года обучения; Учебник арифметики для начальных народных училищ; Учебник геометрии и собрание геометрических задач. В эти же годы составлена книга «Община и хутор», изданная тем же издателем» [34, л. 3 об., 5; 35].
Его дети Дмитрий и Сергей работали: один – в полиграфической
промышленности, второй – в военной промышленности, сын и дочь
работали в здравотделе в Суздале, еще один сын работал врачом в Гомельской губернии. На иждивении отца оставались жена, сестра, сын
Борис и дочь Евдокия.
В анкете на вопрос «Почему не состояли членом РКП(б)?» Иван
Дмитриевич написал: «Только внепартийность обеспечивает свободу
мышления, мнений, действий, оставляя личность цельной, индивидуальной и не стесняет партийной дисциплиной; это преимущество внепартийности и удерживало меня в положении беспартийного» [34, л. 6].
4 января 1924 года Иван Дмитриевич был уволен от должности по
собственному желанию.
В 1920-е годы суздальские власти все же проведут изъятие у Шафрова «лишней» мебели и посуды, в 1922 году и в 1925 году попробуют
муниципализировать дом.
Сохранилось заявление Ивана Дмитриевича в Губкоммунотдел от
25 сентября 1925 года, в котором он писал: «Я в настоящее время официально признан инвалидом труда II группы, а находящаяся на моем
иждивении семья состоит из четырех человек безработных… Я и две
дочери мои состояли на советской службе, но ныне все сокращены за
ликвидацией уездных учреждений в Суздале. Из шести моих сыновей

Сборник научных статей

четверо в период Гражданской войны служили в рядах Красной Армии,
а ныне, обремененные семьями, состоят на советской службе, работая
на разных поприщах и принимая посильное участие в деле советского
строительства» [29, л. 14–16.].
В муниципализации дома было отказано, и в 1928 году на Успенской улице в доме № 1 Ивана Дмитриевича Шафрова проживали 4 человека: домовладелец 62 лет с сестрой Екатериной Дмитриевной, на
иждивении детей. Вместе с Шафровыми проживали две женщины:
Бибанова Ольга Александровна и Кашина Евдокия Александровна,
живущие распродажей имущества. 10 декабря 1928 года на допросе
у фининспектора И. Д. Шафров показал: «Я существую на иждивении
детей, находящихся на службе в Москве, в Клинцах и Егорьевске, которые мне присылают на прожитье, и доход от дома 6 руб. Более ничего
показать не могу» [30, л. 3, 3 об.,11.].
Умер Иван Дмитриевич Шафров, по сведениям известного исследователя владимирского дворянства Н. В. Фролова [36], в 1943 году.
Таким образом, собранные материалы дают яркую картину жизни
человека, несомненно талантливого, умного, образованного, любящего свой город, служившего ему и своей стране, и в тяжелые для нее
времена анархии сохранявшего порядочность и достоинство русского человека, дворянина. Одно лишь авторство нескольких российских
учебников по геометрии и арифметике делает его весьма незаурядной
личностью.
Ныне в Суздале от Ивана Дмитриевича Шафрова сохранился его
дом (ул. Алексея Лебедева, д. 11). Он признан объектом культурного
наследия с наименованием «Усадьба дворян Евских», в настоящее время ведется его реставрация. Вторым сохранившимся до нашего времени объектом является «Сельскохозяйственный склад Суздальского
земства» (ул. Ленина, д. 41-А). Здание выстроено в первой половине
1914 года [33] трудами и заботами И. Д. Шафрова. Суздальское городское училище, где 10 лет преподавал и трудился Иван Григорьевич
Шафров, также взято на охрану государства под названием «Бывший
магистрат» (ул. Кремлевская, д. 7).

Суздальский сборник за 2023 год

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
1. Метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших Архангельской церкви села Сахтыш за 1859–1866 гг. (Государственный архив Ивановской области (ГАИО). Ф. 321. Оп. 1. Д. 39).
2. Метрическая книга церквей города Суздаля и Суздальского уезда
за 1891 год. Том 1. (Государственный архив Владимирской области
(ГАВО). Ф. 590. Оп. 11. Д. 113).
3. Метрическая книга церквей города Суздаля и Суздальского уезда
за 1892 год. Том 1. (ГАВО. Ф. 590. Оп. 11. Д. 120).
4. Метрическая книга церквей города Суздаля и Суздальского уезда
за 1893 год. Том 1. (ГАВО. Ф. 590. Оп. 11. Д. 126).
5. Метрическая книга церквей города Суздаля и Суздальского уезда
за 1895 год. Том 1. ГАВО. Ф. 590. Оп. 11. Д. 142.
6. Метрическая книга церквей города Суздаля и Суздальского уезда
за 1897 год. Том 1. (ГАВО. Ф. 590. Оп. 11. Д. 158).
7. Метрическая книга церквей города Суздаля за 1899 год. Том 1.
(ГАВО. Ф. 590. Оп. 11. Д. 173).
8. Метрическая книга Воскресенской церкви города Суздаля за
1890–1911 гг. (ГАВО. Ф. 590. Оп. 7. Д. 125).
9. Дело о работе Суздальского городского трехклассного училища.
1891–1895 гг. (ГАВО. Ф. 449. Оп. 1. Д. 186).
10. Программы обучения Суздальского городского трехклассного
училища. 1892–1893 гг. (ГАВО. Ф. 488. Оп. 1. Д. 141).
11. Формулярный список о службе учителя-инспектора Суздальского
городского 3-классного училища Ивана Дмитриевича Шафрова.
1893 г. (ГАВО. Ф. 449. Оп. 1. Д. 174).
12. Дело о работе Суздальского городского трехклассного училища.
Формулярные списки учителей. 1896–1899 гг. (ГАВО. Ф. 449. Оп. 1.
Д. 244).
13. Формулярный список о службе земского начальника 2-го участка
Суздалького уезда Шафрова Ивана Дмитриевича. 9 апреля 1904 г.
(ГАВО. Ф. 14. Оп. 7. Д. 651).
14. Дело об экстренном уездном земском собрании 12 марта 1912 г.
(ГАВО. Ф. 387. Оп. 1. Д. 104).
15. Журнал очередного Суздальского уездного земского собрания.
1912 г. (ГАВО. Ф. 387. Оп. 1. Д. 99).
16. Дело о встрече царя в г. Суздале. Список встречающих (ГАВО.
Ф. 387. Оп. 3. Д. 8).

Сборник научных статей

17. Дело о государственном перевороте 1917 года (Революция в России) (ГАВО. Ф. 397. Оп. 1. Д. 452).
18. Переписка с учреждениями и протоколы заседаний Владимирского губернского временного исполнительного комитета. 1917 г.
(ГАВО. Ф. 1181. Оп. 1. Д. 51).
19. Дело с протоколами Владимирского губернского временного исполнительного комитета. 1917 г. (ГАВО. Ф. 1181. Оп. 1. Д. 50).
20. Дело Владимирского губернского временного исполнительного
комитета об арестованных (отпуски) 1917 г. (ГАВО. Ф. 1181. Оп. 1.
Д. 55).
21. Общая переписка Владимирского губернского временного исполнительного комитета за май месяц 1917 г. (ГАВО. Ф. 1181. Оп. 1.
Д. 134).
22. Материалы экстренного Суздальского уездного земского собрания 9 мая 1917 г. (ГАВО. Ф. 387. Оп. 3. Д. 14).
23. Материалы очередного Суздальского уездного земского собрания
23 ноября 1917 г. (ГАВО. Ф. 387. Оп. 3. Д. 16).
24. Доклад финансовой комиссии Суздальской городской думе о бюджете города на 1918 г. (ГАВО. Ф. 405. Оп. 2. Д. 34).
25. Журналы Суздальской городской управы. 1918 г. (ГАВО. Ф. 397.
Оп. 1. Д. 466).
26. Именной список лиц. лишенных избирательных прав по г. Суздалю. 1921 г. (ГАВО. Ф. Р-23. Оп. 3. Д. 2).
27. Переписка губюста с губисполкомом и уездными учреждениями
о наложении контрибуции на частных лиц. 1917–1919 гг. (ГАВО.
Ф. Р-445. Оп. 1. Д. 101).
28. Списки сотрудников отдела продовольствия губпродкома и упродкомов. 1919 г. (ГАВО. Ф. Р-741. Оп. 2. Д. 117).
29. Дело о муниципализации дома И. Д. Шафрова (ГАВО. Ф. Р-947.
Оп. 1. Д. 1504).
30. Списки граждан-плательщиков подоходного налога по Успенской
улице г. Суздаля. 1928 г. (ГАВО. Ф. Р-768. Оп. 2. Д. 549).
31. Переписка Суздальской уездной земской управы с губернатором о
назначении на должности врачей, фельдшеров и акушерок. 1912 г.
(ГАВО. Ф. 387. Оп. 2. Д. 53).
32. Дело о закрытии при Владимирской мужской гимназии с 1 января
1917 г. дворянского пансиона (ГАВО. Ф. 457. Оп. 1. Д. 293).
33. Дело о постройке Суздальского сельскохозяйственного склада.
1914 г. (ГАВО. Ф. 387. Оп. 2. Д. 69).

Суздальский сборник за 2023 год

34. Дело о службе секретаря Суздальского Уфинотдела Шафрова Ивана Дмитриевича (ГАВО. Ф. Р-768. Оп. 3. Д. 1575).
35. Шафров И. Д. Община и хутор / И. Шафров, непрем. чл. Сузд.
уезд. землеустроит. комис. – М., 1908. 39 с. Издание хранится в
Российской государственной библиотеке: https://search.rsl.ru/ru/
record/01003754574 (дата обращения: 22.11.2023 г.).
36. Фролов Н. В. Суздальские корни «бельгийской Жанны д’Арк» //
https://www.suzdalonline.ru/news/20090730–0000/ (дата обращения:
21.10.2023 г.).
37. Раскладочная ведомость налога с недвижимых имуществ г. Суздаля на 1910 год. (ГАВО. Ф. 397. Оп. 2. Д. 55).

Сборник научных статей

УДК 908

ПАМЯТНИК СУЗДАЛЬЦАМ,
ПОГИБШИМ В ГОДЫ
ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Бабаков Андрей Владимирович
специалист выставочного отдела Государственного
Владимиро-Суздальского историко-архитектурного
и художественного музея-заповедника, Россия, Суздаль
e-mail: babakov@vladmuseum.ru
Аннотация: В статье рассказывается об истории появления в Суздале Памятника суздальцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, об истории Торговой площади, на которой он был установлен, а также об истории появления других памятников в Суздале.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, Суздаль, памятники.

MONUMENT TO SUZDALIANS WHO DIED DURING
THE GREAT PATRIOTIC WAR
Andrey V. Babakov
specialist of the Exhibition Department of the State Vladimir-Suzdal
Historical, Architectural and Art Museum-Reserve, Russia, Suzdal
e-mail: babakov@vladmuseum.ru
Abstract: The article tells about the history of the appearance in Suzdal
of the Monument to the Suzdalians who died during the Great Patriotic
War, about the history of the Shopping Area where it was installed, as well as
about the history of the appearance of other monuments in Suzdal.
Keywords: The Great Patriotic War, Suzdal, monuments.
В Суздале насчитывается 17 мемориалов и монументов. Самым
старым из сохранившихся является бюст князя Дм. М. Пожарского
(скульптор З. И. Азгур, архитектор Г. А. Захаров), установленный в
1955 году в сквере у стен Спасо-Евфимиева монастыря. Является памятником искусства регионального значения [1; 2].

Суздальский сборник за 2023 год

Памятник А. А. Тарковскому является самым новым в Суздале.
Он установлен на самой высокой точке Главного туристического комплекса. Отсюда известный режиссер определил будущее место съемок
фильма «Андрей Рублев». Скульптурная композиция, отлитая из
бронзы, состоит из огромного колокола, фигуры Тарковского и двух
персонажей новеллы «Колокол» из фильма «Андрей Рублев» и обращена в сторону Спасо-Евфимиева монастыря, где и проходила часть
съемок фильма в 1965 году. Высота памятника 4,5 метра. Автор скульптурной композиции – Мария Тихонова. Открытие памятника состоялось 29 июля 2017 года.
Памятник суздальцам, погибшим в годы Великой Отечественной
войны (1985 года), является относительно новым монументом из числа находящихся в Суздале. Он находится рядом с Торговыми рядами,
1811 года (г. Суздаль, ул. Ленина, 63а. Памятник градостроительства
и архитектуры федерального значения) [1]. Торговые ряды являются
первым городским сооружением в стиле ампир. Автором архитектурного проекта Торговых рядов, или по-другому – Гостиного двора, был
А. Вершинский. Здание строилось с 1806 по 1811 год на Хлебной площади (главная торговая площадь города). Образцом для подражания
являлся Гостиный двор Санкт-Петербурга. Здесь, как и в настоящее
время, размещались многочисленные торговые лавки. Замысел автора
предполагал наличие мест не только для торговли, но и для общения.
По галерее люди могли прогуливаться, делясь новостями. От первоначального здания до современного времени сохранилась лишь северо-восточная составляющая Торговых рядов. Архитекторы сумели
восстановить галереи западной и южной части рядов. Уникальность
площади состоит в том, что уже более девяти веков ее размеры, планировка и назначение остаются прежними. Площадь известна тем, что
именно на ней снимались эпизоды фильма «Женитьба Бальзаминова»
(1964 год, реж. К. Воинов). Прямо перед фасадом Гостиного двора и
через дорогу от «Вечного огня» находятся Воскресенская (1720 год,
памятник градостроительства и архитектуры федерального значения [1]) и Казанская (1739 год, памятник градостроительства и архитектуры федерального значения [1]) церкви.
Площадь, на части которой сейчас находится объект культурного
наследия регионального значения «Памятник суздальцам, погибшим
в годы Великой Отечественной войны», в период со второй половины
20-х до второй половины 80-х годов XX века именовалась Советской
площадью. Ранее данная территория являлась частью Торговой площади, известной с ХIII века. С юга она ограничена зданием XIX века,

Сборник научных статей

где находится гостиница «Сокол» (Торговая площадь, 2А). У этого здания имеется пристройка по адресу: ул. Ленина, 76. Ранее здесь стоял
дом купца Воронина с лавкой и трактиром (конец XVIII века). Иван
Трифонович Воронин, имевший доход «от постоялого двора и продажи хмеля», приобрел землю для строительства этого дома у генералпоручика М. М. Голицына в 1797 году. В 1859 году дом был продан Федору Ивановичу Охлонину. После сноса здания были проведены археологические раскопки и возведена пристройка к гостинице Сокол.
Площадь пересекает улица Ленина. Она является центральной
улицей города. На ней расположено множество достопримечательностей и памятников архитектуры города, а также гостиничных комплексов и гостевых домов.
В 1788 году Екатерина II издала указ о реконструкции около
200 городов, в число которых попал и Суздаль. Регулярный план переустройства города 1788 года предусматривал прямоугольную сетку улиц. Основное внимание было уделено не разрушению старого,
а формированию нового центра города с новой главной улицей и ее
площадями.
Новая центральная улица сложилась из нескольких улиц в одну,
почти прямую линию. Прежде улица состояла из 4 частей, соответственно этому имела 4 названия. Пинаевская улица шла от Владимирской заставы до моста через Каменку. Владимирская улица – от моста
до Торговой площади. Большая Новая улица – от Торговой площади до
Ризоположенского монастыря. Ярославская улица – от Ризоположенского монастыря до Ярославской (Ивановской) заставы. В 1924 году
центральная улица Суздаля была переименована в улицу Ленина [3].
С севера площадь ограничена домом купца Воронина, конца
XVIII века (г. Суздаль, ул. Ленина, 78). Здание построено по регулярному плану 1788 года, памятник градостроительства и архитектуры
регионального значения [4].
По данным за 1800 год, Яков Воронин, получавший доход «от торгу овощного и прочих товаров и напитков», имел каменный дом «на
площади, построенный по плану, на отведенном месте, близ Цареконстантиновской церкви». В 1818 году Яков Воронин имел доход уже «от
торгу мелочного». В 1839 году этим домом владели, купив с аукциона, купцы Жинкины – Василий, имевший доход «от мучного торга»,
и Сергей, получавший доход «от овощного торга». Интересно, что в
эти годы дом занимал пространство в 6 саж. 1 аршин. А в 1850 году
размер дома составлял уже по линии центральной улицы 21 саж. В
нижнем этаже его располагались лавки. В 1854 году дом был, очевидно,

Суздальский сборник за 2023 год

перестроен. Единственным владельцем его стал Алексей Васильевич
Жинкин, купец 2-й гильдии, имевший доход «от торга хлебного и содержания крупяных мукомольных водяных мельниц». Очевидно, имелась в виду мельница в селе Порецком, которую арендовали Жинкины.
50–60-е годы XIX века стали последним временем процветания этого
семейства.
В «Оценочной книге» Суздаля за 1873 год возле описания владения Жинкина есть приписка сбоку: «Дом этот куплен с торгов кандидатом прав коллежским секретарем Аполлоном Ивановичем Звездочетовым». В 1885 году дом, «нижний этаж коего занимается лавками с
13-ю растворами, при доме каменная лавка», а также надворные строения, принадлежали Ярославско-Костромскому земельному банку. И
к этому последнему сообщению сделана приписка: «имение принадлежит крестьянину села Великого Ярославского уезда Дмитрию Дмитриевичу Иродову».
В конце XIX – начале XX века верхний этаж дома сдавался под
квартиры состоятельным чиновникам. Внизу имелись лавки: одна
торговала железоскобяными товарами, другая аптекарскими. Позднее
здесь была булочная с пекарней. Вдоль всего первого этажа шел навес,
крытый железом, на деревянных столбах. Вход в центре первого этажа
был сделан уже в наши дни. Здесь же были установлены дубовые двери, взятые из разобранной Варваринской церкви. Делал их суздальский столяр Пуколов.
В настоящее время в здании располагается:
– центральная районная библиотека,
– общественная приемная Владимирского регионального отделения Молодежного союза юристов России в Суздале.
– местное отделение и общественная приемная партии «Единая
Россия» в Суздале [5].
С востока площадь ограничена домом купца-виноторговца Дубинина, XIX век (Торговая площадь, 12/1, памятник градостроительства
и архитектуры регионального значения [6]) и домом купца Дубинина с
лавкой, XIX век (Торговая площадь, 14, памятник градостроительства
и архитектуры местного (муниципального) значения [7]). Последний
построен в «кирпичном стиле», характерном для русской архитектуры
конца XIX – начала XX века. Дом расположен на Торговой площади,
главным фасадом выходит на линию застройки Торговой площади,
недалеко от Цареконстантиновской и Скорбященской церквей и Памятника суздальцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Является важным элементом жилой застройки Торговой площади.

Сборник научных статей

Рядом с Памятником суздальцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны находится памятник суздальцам-чернобыльцам, который был открыт в торжественной обстановке – 26 апреля
2011 года в 25-ю годовщину катастрофы на Чернобыльской АЭС. Гранитный монумент был изготовлен в городе Долгопрудном на Московском камнеобрабатывающем комбинате по проекту сотрудника администрации Суздальского района (архитектора по профессии) Н. Э. Куприяновой [8].
Ранее на месте мемориала в сквере на Советской площади находился первый в Суздале памятник В. И. Ленину.
Он был открыт 31 июля 1941 году, когда уже больше месяца шла
Великая Отечественная война. Двухметровая скульптура Ленина, выполненная из бетона и покрашенная серебряной краской, стояла на
высоком постаменте. Имена и фамилии создателей памятника не сохранились. В местной «Колхозной газете» сохранился репортаж об
«Открытии памятника Ленину»:
«31 июля 1941 г. шесть часов вечера. В недавно заложенный сквер
на Советской площади со всех улиц Суздаля колоннами со знаменами
стекаются учащиеся. В каждой колонне лозунги, призывающие отдать все свои силы на защиту Родины от фашистских захватчиков. В
центре сквера стоит покрытый чехлом памятник. Вот с него спадает покрывало, и тысячи глаз устремлены на знакомое, всеми любимое
лицо вождя всех народов. Фигура Владимира Ильича в порыве, кажется,
вот сейчас он вытянет вперед руку и скажет: «Товарищи! Социалистическое отечество в опасности! Необходимо все силы мобилизовать на борьбу с коварным врагом, на защиту завоеваний Октября!»
В дружных аплодисментах и криках «ура» звучит готовность выполнять заветы Ильича» [9].
Ежегодно 22 апреля у этого памятника юных суздальцев и жителей района посвящали в пионеры, приносили цветы, чтобы почтить
память В. И. Ленина. В начале 80-х годов XX века этот памятник был
разобран. На Красной площади, рядом с новым зданием городской
администрации (Красная площадь, д. 1) 19 декабря 1978 года был
торжественно открыт новый памятник В. И. Ленину. Четырехметровая бронзовая скульптура водружена на прямоугольный гранитный
постамент. Она была изготовлена на заводе художественного литья «Монументскульптура» в Ленинграде. Авторы памятника скульптор – А. А. Тюренков и архитектор Е. И. Кутарев.
Кроме Вечного огня, в память о погибших в годы Великой Отечественной войны суздальцах в городе установлены еще два па-

Суздальский сборник за 2023 год

мятника – у средней школы № 1 на улице Лоунской и у здания Индустриально-гуманитарного колледжа (ул. Ленина, 50), последний
из которых первоначально был поставлен у профессионального училища № 23 на Колхозной улице. Кроме того, на Троицком кладбище
установлены мемориалы немецким, итальянским и румынским военнопленным, умершим в лагере на территории Спасо-Евфимиева
монастыря.
Отечественная война 1812 года также нашла отражение в суздальских монументах. Памятный крест в честь 190-летия Бородинской
битвы возведен рядом с Ризоположенским собором. Памятники установлены и на месте двух братских захоронений участников Бородинского сражения на Знаменском кладбище.
В год 40-летия Победы в Великой Отечественной войне 9 мая
1985 года на Торговой пл. открыт Памятник суздальцам, погибшим
в годы Великой Отечественной войны; материал – гранит, бронза,
железобетон (скульптор С. Е. Кирюхин, архитектор В. А. Нестеров).
Является объектом культурного наследия регионального значения
(памятником искусства) [10]. Памятник представляет собой четырехугольный белый бетонный свод на невысоком постаменте. Под сводом лежит солдатская каска, перед ней горит Вечный огонь. Эта архитектурная композиция передает преемственность ратных подвигов
защитников Владимиро-Суздальской земли. На гранитной плите высечены слова: «Вечная слава суздальцам, павшим в боях за свободу и
независимость нашей Родины».
Надо отметить, что 9 мая 1985 года были открыты памятники
участникам Великой Отечественной войны в селе Весь (Суздальский
район, Селецкое сельское поселение. Выявленный объект, памятник
истории [11] и в д. Доржево (Суздальский район, Боголюбовское сельское поселение [12]).
В местной районной газете «Суздальская новь» сохранился репортаж с открытия монумента на Торговой пл. 9 мая 1985 года.
«С утра небо было затянуто тучами. Но подул весенний ветер
и вмиг разогнал их. Глянуло с небес яркое солнце, возвещая о том, что
праздник будет светлым и прекрасным». «На Красной площади строятся колонны. В них участники Великой Отечественной войны, пионеры и комсомольцы, передовики производства, представители трудовых
коллективов. Начинается шествие к памятнику погибшим воинам. В
первых рядах идут руководители города и ветераны войны и труда, воины Владимирского гарнизона. Бережно несут венки, гирлянды славы».
«Спадает полотнище. На фоне голубого неба и нежной майской зелени –

Сборник научных статей

белоснежный памятник». «Залпы салюта раздаются над сквером, звучит гимн Советского Союза. Слезы на глазах ветеранов» [13].
После торжественных речей «к скверу подъезжает эскорт автомобилей, в которых передовики производства, ветераны войны, комсомольцы. Они доставили к памятнику факел, зажженный от Вечного
огня у мемориала во Владимире». «В сквере воцаряется молчание. Минута и в чаше вспыхивает пламя». Завершается все возложением цветов к мемориалу [13] (См. Приложение 1).
Полукруглые стелы с именами появились к следующему юбилею
Победы в Великой Отечественной войне – в 1995 году, скульптор –
В. К. Благовещенский.
В районной газете «Суздальская новь» от 18 мая 1995 года сохранилась статья Ф. Красновой «50-летие Победы в Суздале» [14] о торжественном открытии стелы с именами погибших суздальцев в годы
войны:
«И вот 9 Мая. Погода будто специально позаботилась о том, чтобы придать большую праздничность этому дню. Тепло, безветренно,
ярко светит солнце. На Красной площади собираются принаряженные,
с орденами и медалями на груди ветераны, работники предприятий,
организаций. Много молодежи, детей. Почти у всех в руках ярко-красные тюльпаны. Время приближается к одиннадцати часам дня. Колонна с кумачовыми колоннами направляется к Вечному огню. По обеим
сторонам памятника – полукруглые стелы, закрытые большими покрывалами. Звуки оркестра смолкают».
После торжественных речей «настает торжественная минута.
Под звуки духового оркестра и выстрелы почетного караула ветераны
В. А. Штурманов, П. Г. Кукин, И. И. Стариков и В. А. Дорогов снимают
белое покрывало. Взорам участников митинга предстают две стелы
из белого камня. На них в алфавитном порядке фамилии тех суздальцев, кто внес вклад в святую Победу. Н. Б. Гущин объявляет митинг
закрытым. … Десятки, сотни горожан устремляются к стелам. Люди
тронуты торжеством. Со слезами на глазах ищут на табличках родных, целуют высеченные фамилии, возлагают живые цветы» [14] (См.
Приложение 2).
Репортаж заканчивался словами, которыми бы и хотелось завершить данную статью: «открытия стел нужны были нам не ради тщеславия. Они нужны ради правды о войне, ради памяти о погибших» [14].

Суздальский сборник за 2023 год

БИБЛИОГРАФИЯ
1. Постановление Совета Министров РСФСР от 30.08.60 № 1327
«О дальнейшем улучшении дела охраны памятников культуры в
РСФСР».
2. Решение исполнительного комитета Владимирского областного
совета депутатов трудящихся от 05.10.60 № 754 «Об улучшении охраны памятников культуры Владимирской области».
3. Арескин А. А. Революционная топонимия Суздаля // Суздальский
сборник за 2019 год: Сборник научных статей / [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.) и др.]. – Владимир: Транзит-ИКС, 2020. – С. 17–24.
4. Решение исполкома Владимирского областного совета депутатов
трудящихся от 05.06.74 № 699 «О принятии на охрану памятников
истории и культуры г. Суздаля».
5. http://www.photosuzdal.ru/street/lenina/78.htm (Дата обращения:
11.10.2023).
6. Закон Владимирской области от 08.10.98 № 44-ОЗ «Об объявлении
объектов недвижимости памятниками истории и культуры регионального значения» (в ред. Законов Владимирской области от
28.12.2006 № 196-ОЗ, от 24.12.2008 № 218-ОЗ).
7. Закон Владимирской области от 24.12.2008 № 226-ОЗ «Об объявлении объектов недвижимости объектами культурного наследия
местного (муниципального) значения.
8. http://www.photosuzdal.ru/photos/suzdal_111004.htm (Дата обращения: 12.10.2023).
9. Открытие памятника Ленину // Колхозная газета. 1941. 2 августа.
№ 68 С. 1.
10. Решение Законодательного Собрания Владимирской области от
13.01.95 № 5 «О постановке на государственную охрану и снятии с
охраны памятников истории и культуры Владимирской области».
11. Приказ начальника государственной инспекции по охране объектов культурного наследия от 19.05.2010 № 01–79 «О включении
объектов недвижимости в список выявленных объектов культурного наследия Владимирской области».
12. Болотова А. Поклонимся бессмертным тем годам // Суздальская
новь. 1985. 17 мая. № 59. С. 1.
13. Климова Е. Поклонимся бессмертным тем годам. Репортаж с открытия памятника суздальцев, погибших в боях за Родину // Суздальская новь. 1985. 17 мая. № 59. С. 2.
14. Краснова Ф. 50-летие Победы в Суздале // Суздальская новь. 1995.
18 мая. № 39. С. 1.

Сборник научных статей

Приложение 1
Климова Е.
Поклонимся бессмертным тем годам. Репортаж
с открытия памятника суздальцев, погибших в боях за Родину
«С утра небо было затянуто тучами. Но подул весенний ветер
и вмиг разогнал их. Глянуло с небес яркое солнце, возвещая о том, что
праздник будет светлым и прекрасным. А он и не может быть иным,
наш великий День Победы…
40 лет прошло, как отгремели последние залпы Великой Отечественной, достоянием истории стали грозные битвы и сражения минувшей войны, поседели виски у победителей, теперь их уважительно
называют ветеранами, выросли новые послевоенные поколения. Но
время не властно над памятью, благодарной памятью героям, отстоявшим для нас мир и свободу.
Спешат к центру города дети, взрослые. Блестят на груди ордена ветеранов. Нынешний праздник ознаменован в Суздале открытием
памятника воинам-землякам, павшим в боях за Родину. Нет такой семьи, из которой бы не ушли на защиту Отечества отец, муж, брат,
сын, дочь. 4208 суздальцев не вернулись с полей сражений. Память о них
свято хранит одной город.
На Красной площади строятся колонны. В них участники Великой
Отечественной войны, пионеры и комсомольцы, передовики производства, представители трудовых коллективов. Начинается шествие
к памятнику погибшим воинам. В первых рядах идут руководители
города и ветераны войны и труда, воины Владимирского гарнизона. Бережно несут венки, гирлянды славы.
Митинг открывает первый секретарь райкома КПСС В. А. Косарев.
– Проходят годы и десятилетия, – говорит он, – но не меркнет
подвиг советского народа, защищавшего свою страну, отстоявшего завоевания Октября, освободившего народы Европы от гитлеровского фашизма, нелегкой ценой досталась победа. Мы заплатили за ее жизнями
миллионов советских людей. За победу боролись и погибли наши земляки.
Они могли стать строителями и учеными, агрономами и педагогами,
поэтами и покорителями космоса. Но судьба распорядилась иначе. На
их долю выпало защищать Родину. И они с честью выполнили долг. Память о подвиге героев свята. Они с нами и в буднях, и в праздниках.
Валерий Алексеевич с гордостью говорит о том, каких успехов достигли труженики района в год 40-летия Победы, называет победите-

Суздальский сборник за 2023 год

лей социалистического соревнования в честь этой великой даты. Красное знамя, которое вручено району за победу во Всесоюзном социалистическом соревновании – доказательство того, что суздальцы трудовыми делами достойно продолжают славу героев-земляков, память
о которых свято хранят. Свидетельство глубокой признательности
всем, кто ковал великую Победу на фронте и в тылу, – монумент.
Спадает полотнище. На фоне голубого неба и нежной майской зелени – белоснежный памятник. На постаменте – солдатская каска, а
над ней смыкаются четыре мощных арки, образуя шлем древнерусского
воина. Это своеобразная архитектурная композиция, авторы которой архитектор В. А. Нестеров и скульптор О. С. Кирюхин, передает
преемственность ратных подвигов защитников Владимиро-Суздальской земли. На гранитной плите высечены слова: «Вечная слава суздальцам, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины».
Залпы салюта раздаются над сквером, звучит гимн Советского
Союза. Слезы на глазах ветеранов. Что чувствуют они в эту торжественную минуту, о чем вспоминают? Быть может о друге, с которым в грозном 41-м разошлись пути-дороги у Владимирской заставы, а
вот встретиться не довелось, или о товарищах боевых, с которыми
четыре долгих года шли к Победе через все испытания. Или о том, как
встречали ее майским днем 45-го в Берлине.
Слово берет председатель совета ветеранов при райкоме КПСС
Штурманов.
– Сооружение монумента, – говорит он, – это не только дань памяти павшим, но и напоминание нам и последующим поколениям, что
мы в ответе за то, чтобы не повторились ужасы минувшей войны.
Бороться за мир – дело каждого советского человека.
К микрофону подходит бригадир СМУ «Суздальстрой» Г. В. Петрова:
– Я и мои товарищи не хотим, чтобы наши дети испытали ужасы войны. Мы поддерживаем и одобряем миролюбивую политику Коммунистической партии и Советского правительства и считаем, что
лучшим вкладом в дело борьбы за мир будет наш ударный труд. За
успехи в социалистическом соревновании в честь 40-летия Победы нашему коллективу на вечное хранение вручен переходящий вымпел. Мы
и впредь будем трудиться на укрепление могущества нашей Родины.
От имени комсомольцев выступила портниха производственного
управления бытового обслуживания О. Зимина:
– Спасибо ветеранам за мирное небо и тишину, счастье. Мы не
видели войны, но знаем, какой жестокой была она. Молодежь приложит все силы, чтобы сохранить мир на планете.

Сборник научных статей

К скверу подъезжает эскорт автомобилей, в которых передовики
производства, ветераны войны, комсомольцы. Они доставили к памятнику факел, зажженный от Вечного огня у мемориала во Владимире. Факел в руках ветерана Великой Отечественной войны, кавалера
орденов Красной Звезды, Славы III степени, Отечественной войны I и
II степеней В. Ф. Дорогова. Он передает его Герою Социалистического
Труда, ветерану войны, Почетному гражданину Суздаля В. М. Ковалеву, которому предоставлено право зажечь Вечный огонь у монумента
славы. В сквере воцаряется молчание. Минута и в чаше вспыхивает
пламя.
«Поклонимся бессмертным тем годам, тем славным командирам и
бойцам, и гвардии войны, и рядовым, поклонимся и мертвым, и живым,
всем тем, которых позабыть нельзя. Поклонимся, поклонимся, друзья!» Раздаются залпы салюта.
Венки к памятнику возлагают члены бюро райкома КПСС, райкома ВЛКСМ, ветераны. Школьники кладут к подножью гирлянду славы.
Цветы, венки возлагают трудовые коллективы, жители и гости города, представители духовенства. Перед памятником проходят участники митинга.
Низко склоняет голову старушка в темном платке. Задолго до начала торжественного открытия монумента пришла она в сквер. Кому
принесла цветы? Любимому? Мужу? А может, в 41-м проводила на войну сына и все ждет, до сих пор ждет, надеется, что придет о, постучит в окошко?..
Нескончаемо шествие. В яркий цветущий сад превращается гранитный постамент. Этот величественный памятник будет всегда
символизировать победу жизни над смертью, разума над безумием, добра над злом!»
Суздальская новь.
1985. 17 мая. № 59. С. 2.

Суздальский сборник за 2023 год

Приложение 2
Краснова Ф.
50-летие Победы в Суздале
«Широко отмечали суздальцы полувековой юбилей Победы. В городе, поселках, селах прошли торжественные собрания, чествования
ветеранов, вдов погибших воинов, вечера, «огоньки». И все-таки главного события – открытия стелы в честь земляков, не вернувшихся с
полей сражений, ждали с особым волнением. Многие горожане почти
ежедневно подходили к памятнику, наблюдали за работой строителей
и переживали: успеют или не успеют.
И вот 9 Мая. Погода будто специально позаботилась о том, чтобы придать большую праздничность этому дню. Тепло, безветренно,
ярко светит солнце. На Красной площади собираются принаряженные,
с орденами и медалями на груди ветераны, работники предприятий,
организаций. Много молодежи, детей. Почти у всех в руках ярко-красные тюльпаны. Время приближается к одиннадцати часам дня. Колонна с кумачовыми колоннами направляется к Вечному огню. По обеим
сторонам памятника – полукруглые стелы, закрытые большими покрывалами. Звуки оркестра смолкают.
Митинг открывает глава городской администрации Н. Б. Гущин.
Он говорит о значении Великой Победы, о вкладе в нее суздальцев. Минутой молчания участники митинга почтили память погибших. Слово
предоставляется председателю ветеранов войны и труда П. Г. Кукину.
– Сегодня на улицах сел и городов России, – говорит он, – отмечается 50-летие Победы. Война стала жестоким испытанием для
советских людей. 1418 дней бушевала она, и каждый день войны был
днем стойкости, мужества. Ради победы над врагом люди отдавали
самое дорогое – жизнь. 7513 человек – жителей Суздаля и района навечно остались лежать в братских могилах. Нам дорог каждый солдат,
сложивший голову на поле боя.
О вкладе суздальцев в Победу рассказывает военный комиссар
И. Максимов. Он поздравляет присутствующих на митинге с этим
светлым праздником.
Среди собравшихся у Вечного огня много тружеников тыла. Участник Великой Отечественной войны, председатель первичной организации ВООПИК И. И. Стариков говорит о трудовом вкладе суздальцев
в Победу. Слова «Вечная память всем, кто не дожил до светлого дня
Победы» звучали почти в каждом выступлении.

Сборник научных статей

Доброго здоровья ветеранам, счастья и благополучия пожелали в
своих выступлениях участники войны в Афганистане, кавалер ордена Красной звезда майор А. А. Котляков и представитель суздальского
отделения союза ветеранов Афганистана А. Быков. Стихами участников митинга приветствовали школьники.
К теплым словам поздравлений присоединилась и заместитель
главы городской администрации А. С. Зайкова.
– Этот год мы жили под знаком пятидесятилетия Победы, – сказала она, – проводилось много мероприятий, главными участниками
которых были ветераны Великой Отечественной. Но самое знаменательное событие – это открытие стел с именами погибших воинов.
А. С. Зайкова подробно рассказала о том, какую огромную работу
провела комиссия, наиболее активными членами которой были участники Великой Отечественной войны М. М. Потехин и В. А. Штурманов. Благодаря их усилиям был собран материал для издания «Книги
памяти». Заместитель главы городской администрации поблагодарила горожан за безвозмездную денежную помощь на сооружение стел увековечивания памяти павших, поблагодарила также представителей
строительных организаций, которые непосредственно трудились над
воплощением проекта в жизнь. В. А. Штурманов в своем выступлении
поведал о работе над «Книгой памяти», о поддержке в сооружении стел
городской администрации.
И вот настает торжественная минута. Под звуки духового оркестра и выстрелы почетного караула ветераны В. А. Штурманов,
П. Г. Кукин, И. И. Стариков и В. А. Дорогов снимают белое покрывало.
Взорам участников митинга предстают две стелы из белого камня.
На них в алфавитном порядке фамилии тех суздальцев, кто внес вклад
в святую Победу. Н. Б. Гущин объявляет митинг закрытым. Он приглашает горожан на народное гулянье и концерт на Торговую площадь,
где ветераны смогут вспомнить вкус армейской пищи.
Десятки, сотни горожан устремляются к стелам. Люди тронуты
торжеством. Со слезами на глазах ищут на табличках родных, целуют высеченные фамилии, возлагают живые цветы.
Они не спешат уходить и долго в молчании стоят у Вечного огня.
Пятидесятилетие Победы, которое торжественно отметили суздальцы, и открытие стел нужны были нам не ради тщеславия. Они
нужны ради правды о войне, ради памяти о погибших».
Суздальская новь.
1995. 18 мая. № 39. С. 1.

Суздальский сборник за 2023 год

Памятник суздальцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны.
Фото автора. Октябрь 2023 года

Памятник В.И. Ленину
в Суздале.
Фото автора.
Октябрь 2023 года

Сборник научных статей

УДК 398

СУЗДАЛЬСКИЕ ЧАСТУШКИ В ЗАПИСЯХ
И ПУБЛИКАЦИЯХ XX –
ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XXI ВЕКА
Балашова Оксана Борисовна
кандидат филологических наук, заведующий лабораторией гуманитарных исследований Благотворительного фонда ЛИТО,
Россия, Москва
e-mail: obbalashova@gmail.com
Аннотация: В статье впервые дается обзор собирания и публикации суздальских частушек с привлечением материалов по некоторым
пограничным с Суздальским районам Владимирской и Ивановской
областей, приводятся сведения о собирателях и анализируется представленный ими фольклорно-этнографический материал, публикуется
подробная библиография, а также рассматриваются некоторые вопросы выявления, трансформации и преемственности традиционных популярных сюжетов, мотивов и образов частушек, зафиксированных в
Суздальском крае с начала и на протяжении XX века, находящихся в
архивах и частично опубликованных в XX веке и за последние семь лет.
Ключевые слова: частушки, Суздаль, собиратели и публикаторы,
трансформация, преемственность; традиционные сюжеты, мотивы и
образы.

SUZDAL DITS IN RECORDS
AND PUBLICATIONSXX – BEGINNING. XXI CENTURY
Oksana B. Balashova
Candidate of Philological Sciences, Head of the Laboratory of
Humanitarian Research of the LITO Charitable Foundation,
Russia, Moscow
e-mail: obbalashova@gmail.com
Abstract: The article for the first time provides an overview of the
collection and publication of Suzdal ditties with the use of similar materials

Суздальский сборник за 2023 год

from some bordering regions of the Vladimir and Ivanovo regions with
Suzdal. Provides information about the collectors and analyzes the folklore
and ethnographic materials they presented, and also examines some issues
of identification, transformation and continuity of popular traditional
themes, plots, motives and images of ditties recorded in the Suzdal region
throughout the 20th century, located in archives and partially published in
the 20th century. and over the past seven years.
Keywords: folklore, ditties, Suzdal, collectors and publishers,
transformation, continuity, theme; traditional plots, motifs and images.
История собирания и публикации частушек, записанных на территории Суздальского края, небогата и насчитывает на сегодняшний
день весьма скромную библиографию. Первой публикацией суздальских частушек, относящейся к началу XX века, считается публикация
В. А. Водарского в сборнике коллективных авторских статей «Труды
Владимирской ученой архивной комиссии» за 1914 год и вышедший в
том же году отдельным сборником оттиск статьи В. А. Водарского «Частушки» [17]. Первыми фольклорно-этнографическими материалами
(и частушками в том числе) по Суздальскому уезду, надолго осевшими
в архиве Этнографического бюро князя В. Н. Тенишева (РЭМ), оказались материалы, предоставленные А. А. Бобровым в 1898 году [12].
Обращение к текстам частушек конца XIX – начала XX века (архив Этнографического бюро) и начала второго десятилетия прошлого
века (публикация В. А. Водарского) восполняет наличествующий пробел в «собрании» суздальских частушек на протяжении всего XX века
и дополняет представление как о трансформации и локальных изменениях тем, сюжетов, мотивов, образов частушек, так и о собственно
трансформации жанра частушки в отдельно взятом районе. Вместе с
готовящимися в настоящее время изданиями больших объемов сугубо суздальских частушек на основе ранее не опубликованных архивных материалов конца 30-х – начала 40-х годов XX века (из рукописного отдела архивных фондов ГВСМЗ) и 50–90-х годов (фольклорный
архив О. Б. Балашовой) частушки начала XX века создают последовательно выстроенную целостную картину меняющейся в течение нескольких десятилетий сельской жизни Суздаля и его окрестностей,
интересов разных слоев населения, отражают активную включенность
жителей края в общие события страны.
Перед нами раскрываются страницы российской истории, рассказанные посредством частушки – и в частности история Суздальского
края за последние более чем сто двадцать лет.

Сборник научных статей

Особенно интересно проследить появление в частушках новых
тем и сюжетов, развитие сюжетов и мотивов, связанных с переменами социально-общественных и бытовых обстоятельств, с изменением
отношения к службе в армии, к жизни в городе и к «городским», к событиям большого исторического масштаба (создание колхозов и колхозная жизнь, война, освоение космоса, перестройка и др.).
К сожалению, текстов, идентифицированных, собственно, как
суздальские частушки (т. е. собранных исключительно в пределах города Суздаля и его ближайших окрестностях, а также на территории
и в границах Суздальского уезда), относящихся к началу XX века и
опубликованных в то же время, по сравнению с другими регионами
[29, 33], зафиксировано очень мало. Всего два источника дают некоторое представление о характере содержания суздальских частушек в
указанный период. Это архивные и частично опубликованные материалы Этнографического бюро князя В. Н. Тенишева по Владимирской
губернии, включая Суздальский уезд [12], а также уже упоминаемая
публикация частушек В. А. Водарского [17].
Правда, частушечный материал, характеризующий бытование частушки в ближних к Суздальскому районах (ранее: уездах), в которых
также велись записи и осуществлялись соответствующие, пусть хотя
и редкие, публикации, нельзя сбрасывать со счетов и следовало бы
включить в список рассматриваемых местных материалов по частушкам, а сами материалы, учитывая быстрое распространение частушек
среди исполнителей благодаря налаженным торговым и родственным
связям местного населения, обозначить как возможно вариативные
суздальским. Кроме того, записи 90-х годов обнаруживают совпадение
многих частушек (как текстов целиком, так и их фрагментов), опубликованных в начале и в течение XX века.
Имеются в виду следующие небольшие публикации и рукописи: архивные записи и публикации по Шуйскому, Юрьевскому, Меленковскому
и Ковровскому уездам материалов Этнографического бюро [12], статья
в «Трудах Владимирской ученой архивной комиссии» и отдельный оттиск статьи Е. Касаткиной (по Владимирской губ., 1914 г.) [20], сборник
частушек Я.И. К. (по Владимирской губ., 1915 г.) [30], сборник частушек
под редакцией Е. Н. Елеонской (где представлены частушки по Александровскому и Покровскому уездам Владимирской губернии, 1914 г.) [27],
рукописи О. К. Гусевой (по Меленковскому уезду, 1925 и 1929 гг.) [19].
Вероятно, следует учесть все границы Суздальского края как такового и тот фактор, что между пограничными уездами/районами всегда
существовали тесные контакты. Тогда картина бытования частушек в

Суздальский сборник за 2023 год

Суздальском ополье (если брать широко) становится более выразительной. Такое гипотетически возможно, поэтому в обзор по данному
вопросу работ включены, кроме названных, следующие: архивные записи фольклорных экспедиций МГУ и АИЭ во Владимирскую область
под руководством Э. В. Померанцевой в 60-е годы XX века [31], публикации экспедиционных материалов кафедры «Народная художественная культура» ВОККИ и Ивановского государственного университета
по Ковровскому и Шуйскому районам (Ивановская область) в начале XXI века – в 2007 и 2013 годах [28, 6, 7, 24]. Сравнительный анализ
корпуса частушечных текстов, отмеченных в Суздальском районе в
90-х годах XX века, показал идентичность многих текстов, зафиксированных на пограничных территориях.
Публикация описания материалов Этнографического бюро князя
В. Н. Тенишева по Владимирской губернии, ныне хранящихся в архиве
Российского этнографического музея в Санкт-Петербурге, была осуществлена в 1993 году [12]. Фольклорно-этнографические материалы
по Суздальскому уезду в этой коллекции представлены только одним
корреспондентом. Об этом, кстати, упоминает Э. В. Померанцева в
специальной статье в журнале «Советская этнография» за 1971 год,
давая краткую характеристику архива Этнографического бюро кн.
В. Н. Тенишева и всех имеющихся там фольклорных материалов по
российским губерниям [25, с. 139].
Речь идет о записях, сделанных священником Гавриловского посада А. А. Бобровым. Понятно, что Гавриловский посад, находившийся когда-то в границах Суздальского уезда, расположен на расстоянии
25 км от Суздаля и сегодня входит в состав Ивановской области.
Вряд ли Бобров специально выезжал в Суздаль для «работы» по
вопросникам Этнографического бюро, и все его материалы вполне
закономерно освещали ту жизнь местных жителей, которая была у
него постоянно перед глазами, а именно жителей Гавриловского посада. Хотя, учитывая активную архивную розыскную работу Боброва в рамках Владимирской ученой архивной комиссии, действительным членом которой он являлся, предположительно он работал и в
суздальских архивах. Об этом свидетельствуют представленные к публикации в «Трудах Владимирской ученой архивной комиссии», т. е.
найденные, открытые А. А. Бобровым исторические документы XVI,
XVII, XVIII веков, непосредственно относящиеся к истории Суздаля
и Суздальского уезда.
Священник Гавриловского посада Алексей Александрович Бобров был просветителем, духовным писателем, публикатором, краеве-

Сборник научных статей

дом. Любовь к родному краю, интерес к истории, видимо, не случайно
привлекли его в ряды активных членов Владимирской ученой архивной комиссии. Его религиозные взгляды и опыт отражены в книгах
духовно-нравственного содержания, а краеведческие исследования
нашли отражение в ряде прижизненных публикаций, часть из которых не потеряла своего научного значения до сих пор.
Именно А. А. Бобров описал историю Гавриловского посада за
200 лет по найденным и опубликованным им документам. В частности,
он отыскал и собрал воедино все материалы по дворцовому конезаводу в Гавриловском посаде [8, 9].
Интересной представляется воплощенная в жизнь идея активного просветительства крестьян – организация книжной лавки на личные средства и продажа книг для народа с одновременными своего
рода разговорами-презентациями, о чем впоследствии, обобщая опыт,
А. А. Бобров написал небольшую по объему специальную книжку
«Крестьянин и книга», не раз переиздававшуюся [11].
Характер публикаций А. А. Боброва соответствовал религиозным и читательским запросам местного крестьянства «на пользу
грамотности». Видимо, будучи человеком добрым и искренним, он
тянулся к таким же людям. Язык его статей и книжек прост и доступен [10]. Его разговоры, беседы с крестьянами по своему языку
не отличаются от народного, и из публикаций хорошо видно, как автор с удовольствием пользуется народной лексикой и просторечными выражениями, порой не скрывая ни своего прочувствованного
участия в оказании помощи при разборе правильного понимания
Библии (из книг «Крестьянин и книга», «Разговор священника с крестьянином по поводу суеверного сказания «Сон Богородицы»»), ни
явно нескрываемого отрицательного отношения к грубому поведению молодых парней на гуляньях (из корреспонденций для Этнографического бюро).
Что касается частушек, находящихся в архиве Этнографического
бюро, то опубликовано 2 [12, с. 238], а записано Бобровым немногим
более 50 текстов, среди которых встречаются и «любовные», и «девичьи», и «хулиганские», и «вдовьи», и «семейные». Тексты частушек в
основном приводятся в соответствии с разделом «И» (см. вопросники Этнографического бюро) – «Сближение полов. Брак. Отклонения
от законного брака» (вопросы № 389–422), где по вопросникам Этнографического бюро значились, например, такие, как «Достижение
половой зрелости» (вопрос № 389), «Сближение молодежи» (вопросы
№ 390–392) и др.

Суздальский сборник за 2023 год

Ответы корреспондента-собирателя (здесь: А. А. Боброва) касались не только приведения примеров «коротких песенок», песен, описания обрядов и увеселений на гуляньях молодежи, но также описания самих гуляний и поведения молодежи во время этих гуляний. В
частности, А. А. Бобров замечает следующее:
«Парни во время гулянок допускают по отношению к девушкам
вольное обращение, садятся к ним на колени, позволяют себе «хватания». Красота в девице не главное. Главное – это рост, дородство,
толщина девки, потому, чтобы казаться выше и толще, набивают
соломы в сапоги, надевают побольше одежды. В парне ценится рост,
дородство и свежий, румяный цвет лица. Похвала жениху: «Какой у
тея, Дуняха, жених-то, ровно бык здоровый, большой, краснорожий!»
Грубость при ухаживаниях позволительна, старшие на подобные вещи,
как правило, смотрят сквозь пальцы, но некоторые отцы загоняют
молодежь домой еще в сумерки» [12, с. 240–241].
Из ничего не значащих особенного для того времени обычаев Гавриловской волости Суздальского уезда, попутно отмеченных Бобровым как само собой разумеющееся, мы узнаем об активном бытовании не только жанра частушек, но и, например, хороводов, как досугового времяпрепровождения молодежи, а также о том, что частушки
исполнялись под аккомпанемент гармошки и бубна.
«Сближаются молодые люди на улице, при гулянье, на хороводах.
Посиделок не бывает. Встречаются в основном по воскресеньям, при
этом парни «пиликают на один лад» песни, аккомпанируя себе на гармонике и бубне» [12, с. 238]. «Вообще в хороводах девиц и молодых женщин бывает 40–50 человек <…>. Девушки выходят на общее гулянье
с 15 лет (до 15 лет – это поддевье), парни – с 16 лет. Молодежь из соседних деревень приходит лишь в храмовые праздники. Девицы нередко
получают тумаки от местных парней за знаки внимания, оказанные
пришлым молодцам» [12, с. 238].
Эти важные фольклорные свидетельства Боброва согласуются с
теми, что были записаны спустя десятки лет от исполнителей-респондентов Суздальского района, помнящих и хороводы, и то, что при
хороводах, играх и вечерках молодежь не только знакомилась, но и
продолжали знакомство и ухаживания уже сложившие, в том числе и
подростковые, пары [32].
Активное подыгрывание частушечницам (и самими частушечницами) на гармошке и бубне, а также на балалайке, продолжалось
вплоть до окончания Великой Отечественной войны и в 50-е годы
XX века. Даже в 90-е годы кое-где в Суздальском районе были зафик-

Сборник научных статей

сированы не только свидетельства, но и еще живая традиция исполнения частушек под игру на гармошке, балалайке и даже на ложках и
«под язык» [32].
В корреспондентских материалах А. А. Боброва мы встречаем
«вдовью» частушку и важное наблюдение о социальном статусе круга
исполнительниц («Солдатки, у которых свои песни, также гуляют и
собираются отдельно» [12, с. 238]).
Заграничный полушалок –
Черная середка,
После милаго осталась
Круглая сиротка. [12, с. 238]
В период после Великой Отечественной войны «вдовьи» частушки в Суздальском крае, как и по всей России, зазвучали с новой силой.
Тема и сюжет продолжали оставаться актуальными. Тоска и боль по
погибшему милому, по словам песельницы Марии Семеновны Ухабиной из села Кидекша, припевались в очень узком кругу сверстниц и
старших по возрасту женщин («Да оне [вдовы – прим. мое: О. Б.] да мы…
соберёмся, помянём да частушки пропоём… А уж кто у кого погибший,
та и поплачет маленько да и мы с ёй… Я все и пела толь печальны песенки. А после и веселеньки можно. А что – жизнь… Настроение надо
попеременчивать, а то вот с тоски-то с ума сойдешь…» [32]).
Черна шаль моя с каймою –
Распроклятая война –
В сорок пятыим весною
Я осталася одна. ¹ [32]
Я косыночку на плечи
Не повешу, как опреж [т. е. прежде] –
Мой миленок смертью храбрых
Пал за город Будапешт. [32]
Многие частушки сохраняли свою популярность в течение долгого времени и продолжали бытовать в Суздальском районе в 90-е годы
XX века. Такое «долгожительство» вполне объяснимо вследствие совершенства сюжетно-образной системы русской частушки. Одна из
таких популярных частушек «любовной» тематики, например, встречается и в записи А. А. Боброва, и в архиве К. А. Полякова (ГАВО), и
в архиве Суздальского филиала ГВСМЗ, и в архивных записях фольклорных экспедиций последнего десятилетия XX века [32].

Суздальский сборник за 2023 год

Ты, миленок, не балуй,
При народе не целуй –
Поцелуй наедине,
Помилее будет мне. [12, с. 238]
Публикация частушек (1914), собранных В. А. Водарским, интересна не только тем, что тут помещены частушки, записанные непосредственно в Суздальском уезде, но и авторской систематизацией частушек по темам с ориентацией на существующие образцы сложившихся к началу XX века правил публикации фольклорных частушечных материалов, а также приведенным списком, по мнению автора,
«интересных слов» [17, с. 3, 109–112].
Вячеслав Александрович Водарский – учитель русского языка
и литературы, преподавал, как следует из публикаций, в реальном
училище г. Майкопа Кубанской области, в Шуйской Наследника Цесаревича Алексея мужской гимназии и др. учебных заведениях. Его
не случайно причисляют к собирателям фольклора – фольклористамполевикам: В. А. Водарский активно участвовал в сборе фольклорных
материалов в разных регионах России и его статьи о песенном фольклоре, а также отдельные записи частушек, сделанные им в Москве в
1912–1913 гг. (фольклорный архив ГЛМ), напечатаны соответственно
в «Сборнике материалов по описанию местностей и племен Кавказа»
за 1908 год и в сборнике с частушками Московской области [13, 14, 18].
В. А. Водарский понимал и отмечал значение частушки: «Частушка важна как показатель культуры народа, как выразительница его
мыслей, взглядов, отношений к разным явлениям жизни» [17, с. 1].
В качестве публикатора материалов по русской словесности Водарский не раз выступал на страницах педагогических журналов. Его научные интересы как учителя русского языка и литературы, естественно,
были связаны с методикой школьного преподавания [15]. Привлекало
Водарского и выявление символики образов песенного фольклора, чему
он посвятил цикл статей [16]. В его «Частушках» мы также находим составленный им весьма любопытный «Словарь наиболее интересных
слов, встречающихся в этих частушках» [17, с. 109–111], а также не менее интересный «Список слов, имеющих значение символов или потерявших такое значение, но употребленных по традиции, по обычаю»
[17, с. 111–112]. Составление «Словаря…», «Списка…» и публикация
тематически схожих статей, скорей всего, и представляет направление
исследовательского поиска, интересовавшего Водарского.
В «Частушках» Водарского 667 текстов. Частушек, записанных, по
указанию самого собирателя, в Суздальском уезде,– 129 (№№ 166–295),

Сборник научных статей

среди которых, кстати, ошибочно вписаны как частушки раешный
стих, приговор ярмарочного зазывалы, фрагменты из песен.
Публикация Водарского имеет свою четкую структуру и снабжена предисловием пояснительного характера, толкованием некоторых
слов внутри общего текста, «Оглавлением по содержанию», «Словарем…», «Списком слов, имеющих значение символов…» и «Списком
собственных слов» [17].
В предисловии В. А. Водарский называет все регионы, где он собрал частушечный материал, и оговаривает некоторые правила данной публикации: «Собранные частушки записаны в 1912–1913-м году
в следующих местах: во Владимирской губернии и в указанных уездах ее: Суздальском, Вязниковском (Варежской волости), Судогодском,
Муромском; в селе Родники Костромской губ. и в с. Вичуга, той же
губернии, в Московской губ., в Нижегородской губ. и в Тверской губ. –
К сожалению, записать эти частушки фонетически не представлялось возможным. Фонетические особенности сохранены лишь в немногих местах» [17, с. 226].
Правда, установить, сколько времени ушло на записи и каким образом Водарский записал частушки в весьма удаленных друг от друга местах, нельзя. Были ли это инициативные выезды в разное время,
свободное от преподавания, или записи произведены в один период,
например, во время отпуска, неизвестно. Вопросы закономерны, учитывая географическую «калейдоскопность» помещенных в одной публикации частушек. Возможно, Водарский, будучи знаком с другими
ранее опубликованными известными сборниками частушек, руководствовался какой-то своей идеей. Однако есть надежда установить ориентировочный путь следования Водарского по населенным пунктам,
в частности в пределах Суздальского уезда, исходя из упоминаний в
частушках географических объектов. Именно топонимы в суздальских частушках, думается, позволяют выявить маршрут собирателя
либо в направлении из Суздаля на Ковров и Шую (Коровники – Суздаль – Глазово – Борщовка), либо в обратном порядке [17].
Помещая в одной публикации частушки из разных мест, Водарский представляет читателю и будущему исследователю картину бытования тематически разнообразных частушек, естественно, исключив повторяющиеся тексты, которых при записи, наверняка, было
немало. Как всякий собиратель, Водарский склонен к соблазну более
детального тематического разделения – «по содержанию» и выделяет
в отдельные темы такие, как «демократ», «прибаутки девичьи», «водка», «мотовство», «прокламация» и др. [17, с. 3].

Суздальский сборник за 2023 год

Подмеченные Водарским темы суздальских частушек в начале
XX века, остались актуальными и в конце того же столетия: «политические», «солдатские», «война», «проводы на войну/в армию», «сатирические», «шутливые», «любовь и измена», «семейные» и т. д. Так,
например, тема «представление села/деревни» и популярный мотив
характеристики-насмешки/расхваливания в описании села/деревни с зачином-формулой «Как NN село/деревня плоха/хороша и т. п.»
встречаются в суздальских частушках 90-х годов.
Как Коровники село
Чем украшено оно?
Кринками, боченками,
Пузатыми девчонками. [17, № 172]
Как Менчаково село
Чем украшено оно?
Козами, коровками,
Пареньками ловкими. [32]
Наше Глебовско селенье
Богатеет от раденья –
Наши девочки на ять
Свеклу садять и растять. [32]
Многие сюжеты, мотивы и образы суздальских частушек из публикации В. А. Водарского обнаруживают завидную устойчивость во времени, как бы перекочевывая из одного десятилетия в другое. <…>. Как
правило, частушки с упоминанием географических объектов образуют
оригинальные топонимические циклы частушечных текстов, что мы
наблюдаем в ивановских и суздальских частушках XX века [6, 5, 2].
В районной газете «Суздальская новь», начиная с 60-х годов, нередко появлялись и до сих пор появляются публикации о частушечницах, фольклорных фестивалях с участием частушечниц, приводятся редкие отдельные (1–2) тексты из их репертуара или печатаются
авторские стишки, стилизованные под частушки, помещаются фотографии. Особого научного интереса эти публикации практически не
представляют, кроме значимой информации о виртуозах-исполнителях частушек, о гармонистах и о свидетельствах активного бытования
жанра частушки в Суздальском крае в прошлые годы. Безусловно, библиография этих публикаций необходима для полноты обзора частушечной традиции в Суздальском районе.

Сборник научных статей

В 2011 году в информационно-издательском центре Суздальского района «Суздаль-Медиа» была подготовлена к печати и опубликована отдельная небольшая подборка частушек из репертуара
одной исполнительницы «Пою, пела, буду петь» – карманная книжка форматом А6 и общим тиражом 250 экз., в которой представлены частушки Александры Ивановны Додоновой, проживавшей в
пос. Садовый Суздальского района и которой на момент публикации
исполнилось 84 года [26]. Отличительная особенность этого сборника – наличие биографического очерка об исполнительнице частушек
А. И. Додоновой [26, с. 2–13].
В сборник вошли как традиционные местные частушки, так и авторские, которыми особенно славилась исполнительница. Из опубликованного общего числа текстов (245) большая часть – это частушки
«на злобу дня» и «политические», отражающие наиболее актуальные
проблемные вопросы 90-х годов и начала XXI века. Мне посчастливилось встречаться с А. И. Додоновой в начале 2000-х годов, и я прекрасно помню, как она охотно делилась своими частушками «на злобу
дня», буквально настаивала записывать «честное радио Додоновой»,
как она сама тогда назвала эти тематические частушки.
Несомненный интерес представляют индивидуальные любительские тетрадки исполнителей-респондентов, самостоятельно записывавших (в период 50–80-х и 90–2000-х годов) понравившиеся
частушки или сочинявших свои, авторские, как А. И. Додонова. Такие
«тетрадочки», как правило, вели учителя сельских школ (как Н. В. Лепахина из с. Кидекша), мастерицы-песельницы (как М. С. Ухабина из
с. Кидекша, А. И. Додонова из п. Садовый) или гармонисты (как А. Перов из Суздаля), часто исполнявшие частушки во время праздничных
гуляний и особенно на свадьбах. Часть таких «тетрадок» респондентов
из разных сел и деревень безвозвратно утеряна, часть хранится в семейных архивах жителей Суздальского района, а редкие копии некоторых из них представлены в научных архивах.
С 2016 года началась регулярная публикация суздальского фольклора из личного архива автора статьи – О. Б. Балашовой [1, 2, 3, 4, 5],
в том числе и из отельного архива суздальских частушек, на сегодняшний день насчитывающего более 8 тысяч частушечных текстов. Примечательно, что практически все частушки записаны непосредственно от жителей Суздальского района в 90-е годы XX века во время коллективных фольклорных экспедиций и личных командировок. Кроме
того, зафиксированы описания условий бытования суздальских частушек и исполнительской манеры в разные исторические периоды [32].

Суздальский сборник за 2023 год

Основными респондентами были женщины в возрасте от 50 до
90 лет, чья жизнь и молодость совпали с большими историческими
событиями страны, поэтому тематически-сюжетный репертуар суздальских частушек весьма разнообразен, насыщен историко-географическими отсылками и, как оказалось, содержит немало интересных
открытий. Именно в 90-е годы на территории Суздальского района
удалось зафиксировать редчайший факт бытования частушек с цитатами из пушкинских поэтических произведений [4]. В пяти статьях
(с 2018 года по настоящее время), посвященных разным аспектам исследования суздальских частушек, опубликовано 85 аутентичных текстов [1, 2, 3, 4, 5].
В 2020 году в «Суздальском сборнике за 2019 год» было опубликовано 69 суздальских частушек из архивных дел Суздальского филиала
ГВСМЗ – публикация Н. В. Максимовой [21]. Все представленные в статье Н. В. Максимовой, а также неопубликованные находящиеся в архиве А. Д. Варганова тексты были записаны в 1939–1941 гг. [21, 22, 23].
Тематически и сюжетно в этих частушках отражается картина советской колхозной деревни 30-х годов, хотя многие тексты, несомненно, относятся к началу XX века и к 20-м годам XX века. Инициатором
кампании по собиранию в Суздальском районе фольклорных материалов в предвоенное время, как установила Н. В. Максимова, выступил
К. А. Поляков, работавший в это время в Суздальском музее и уже собравший к этому времени богатую коллекцию частушек и этнографических материалов в родных местах Владимирского края [22]. Однако
начавшаяся работа по выявлению суздальского фольклора была прервана войной, и, к сожалению, в дальнейшем не возобновлялась, а собранные на тот момент разрозненные материалы оказались в архиве
А. Д. Варганова, который в свое время планировал издание отдельного
сборника на основе собранных материалов [21, 22, 23].
Итак, на сегодняшний день за период XX – первой четверти
XXI века опубликовано в общей сложности чуть более 500 частушек,
записанных исключительно в Суздальском уезде/районе, а собрано
и находится в архивах более 15 тысяч. Публикация (хотя бы частично) богатого частушечного наследия Суздальского края в преддверии
большого юбилея – 1000-летия со дня первого письменного упоминания города Суздаля – стала бы очередным фольклорным событием
для российской общественности, а также для всех любителей и исследователей русского фольклора.

Сборник научных статей

СПИСОК СОБИРАТЕЛЕЙ И ПУБЛИКАТОРОВ
СУЗДАЛЬСКИХ ЧАСТУШЕК
В XX – ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XXI ВВ.
Балашова Оксана Борисовна, к.филол.н., фольклорист-этнограф,
собиратель фольклора, инициатор и организатор фольклорных экспедиций в Суздальский район Владимирской области в 1989–2000 годах,
исследователь, публикатор и популяризатор суздальского фольклора
и традиционной культуры Суздальского края, а также традиционной
русской культуры и фольклора других регионов России.
Бобров Алексей Александрович (1844 – после 1919), священник
Гавриловского посада Владимирской губернии Суздальского уезда,
действительный член Владимирской ученой архивной комиссии, духовный писатель и проповедник, краевед, автор публикаций в периодике и отдельных книг духовно-нравственного содержания, а также
по местному краеведению, собрал и записал фольклорно-этнографический материал для Этнографического бюро кн. В. Н. Тенишева в
конце XIX века (1898 год).
Водарский Вячеслав Александрович (1873–1942), преподаватель
словесности в Шуйской Наследника Цесаревича Алексея мужской
гимназии (на момент публикации сборника «Частушки» в 1914 году),
учитель русского языка и литературы в Реальном Училище г. Майкопа
Кубанской обл. (на момент публикации статей в «Сборнике материалов для описания местностей и племен Кавказа» в 1908 году), собиратель и публикатор русских частушек, записанных в разных регионах
центральной России, в том числе и в Суздальском уезде, а также фольклора Терского края в начале XX века.
Додонова Александра Ивановна, 1927 г.р., местная исполнительница и автор частушек, проживала в п. Садовый Суздальского района
Владимирской области. В сборнике «Пою, пела, буду петь», выпущенном в 2011 году, помещены 245 частушек из тетрадки А. И. Додоновой.
Максимова Надежда Васильевна, старший научный сотрудник
научно-исследовательского отдела Государственного ВладимироСуздальского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника, популяризатор и публикатор суздальских частушек и материалов этнографического характера по Суздальскому краю.
Поляков Константин Александрович (1903–1941), краевед-этнограф, собиратель фольклора, инициатор и организатор сбора частушек и других образцов русского устного народного творчества во Вла-

Суздальский сборник за 2023 год

димирской области в 30-х годах XX века, а также в Суздальском крае в
1939–1941 годах. Архив К. А. Полякова с записями частушек и других
фольклорно-этнографических материалов во Владимирской области
(ГАВО) до сих пор полностью не опубликован и не проанализирован.
Померанцева Эрна Васильевна (1899–1980), д.и.н., профессор,
научный сотрудник АИЭ, фольклорист-этнограф, собиратель и исследователь фольклора, организатор и руководитель фольклорных экспедиций во Владимирскую область в 1963–1969 годах, в том числе с
заездом в г. Суздаль и с. Кидекшу с целью рекогносцировки.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Все тексты частушек из фольклорного архива автора (ФАА) в данной статье публикуются впервые.
ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
1. Балашова О. Б. Актер Вячеслав Тихонов и его экранный персонаж
в суздальских частушках // Сборник докладов научно-практической конференции VIII ежегодный «День краеведа», 14 мая 2022 г.
/ Отв. ред. И. К. Ушакова. – Павловский Посад: МУК «ППМВК»
Княжий двор, 2022. С. 32–42.
2. Балашова О. Б. Историческое прошлое в суздальских частушках
(по материалам фольклорных записей конца XX века) // Суздальский сборник за 2018 год: Сборник научных статей / [редкол.:
А. Л. Ершов (отв. ред.) и др.]. – Владимир: Изд-во ООО «ТранзитИКС», 2019. С. 166–184.
3. Балашова О. Б. Народная песня про Зою Космодемьянскую времен Великой Отечественной войны в суздальской фольклорной
традиции // Суздальский сборник за 2021 год: Сборник научных
статей / [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.) и др.]. – Владимир: Изд-во
ООО «Транзит-ИКС», 2022. С. 25–39.
4. Балашова О. Б. Пушкинские цитаты в суздальских частушках
XX века. (В печати). 18 с.
5. Балашова О. Б. Суздаль как объект фольклора. (В печати). 8 с.
6. Батырева Л. П., Сербул М. Н. Ивановская частушка [Электронный
ресурс]: учебные материалы. Ивановский гос. ун-т, Шуйский фил.

8.
9.
10.
11.
12.

13.
14.
15.
16.
17.

18.
19.

Сборник научных статей

ИвГУ. – Шуя, 2013 http://sspu.ru//projects/serbul/index.html (Дата
обращения: июнь 2022 г.)
Батырева Л. П., Мукина Д. В. Фольклорное слово в шуйских говорах (на материале собрания частушек девичьего альбома) http://
sspu.ru/pages/subfaculties/rya/lingvo/folklor.html (Дата обращения:
июнь 2022).
Бобров А. А. Гавриловский дворцовый конный завод Владимирской губернии Суздальского уезда. – Владимир: Типография губернского правления, 1901. – 90 с.
Бобров А. А. Гавриловский посад за 200 лет назад по писцовым
книгам. Сергиев Посад, 1893. 48 с.
Бобров А. А. Избранные слова, поучения и речи. – Сергиев Посад,
1914. – 250 с.
Бобров А. А. Крестьянин и книга: (Из личных наблюдений за двадцать семь лет труда на пользу грамотности крестьянства. 1877–
1905 гг.). – Владимир, 1908. – 38 с.
Быт великорусских крестьян-землепашцев. Описание материалов
этнографического бюро князя В. Н. Тенишева (на примере Владимирской губернии) / Авторы-составители: Б. М. Фирсов, И. Г. Киселева. – СПб.: Издательство Европейского Дома, 1993. – 472 с.
Водарский В. А. Особенности говоров станиц Терской и Червленной // Сборник материалов для описания местностей и племен
Кавказа. Вып. 39. Тифлис, 1908.
Водарский В. А. Песни, записанные в Червленной и Старогладковской станицах Терской области в 1901 году // Сборник материалов
для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 39. – Тифлис, 1908.
Водарский В. А. Разные заметки и материал для изучения родного
языка и словесности. – Воронеж, 1904. – 16 с.
Водарский В. А. Символика великорусских народных песен [№ 1,
№ 2, № 3]. – Москва: [б. и.], 1917.
Водарский В. А. Частушки // Труды Владимирской ученой архивной комиссии. Кн. 16. Владимир, 1914. С. 1–112 [4 пагинация]. То
же: Водарский В. А. Частушки. – Владимир: Типография губернского правления, 1914. – 112 с.
Водарский В. А. [частушки] // Фольклорные сокровища Московской земли. Т. 4. Детский фольклор и частушки. – М.: «Наследие»,
2001. № 965, № 971, № 974, № 980.
[Гусева О. К.] Частушки Владимирской губернии Меленковского
уезда Ляховской волости. https://www.prlib.ru/910140 (дата обращения 26.11.18).

Суздальский сборник за 2023 год

20. Касаткина Елена. Частушки, собранные во Владимирской и Костромской губерниях // Труды Владимирской ученой архивной комиссии. Кн. 16. Владимир, 1914. С. 1–16 (5 пагинация). То же: Частушки, собранные во Владимирской и Костромской губерниях. –
Владимир: Типография губернского правления, 1914. – 16 с.
21. Максимова Н. В. А. Д. Варганов как собиратель фольклора Суздальского края // Суздальский сборник за 2019 год: Сборник научных статей / [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.) и др.]. – Владимир:
Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2020. С. 147–161.
22. Максимова Н. В. Владимирский этнограф Константин Александрович Поляков // Суздальский сборник за 2022 год: Сборник научных статей / [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.) и др.]. – Владимир:
Изд-во «Транзит-ИКС», 2022. С. 128–143.
23. Максимова Н. В. Проект, которому помешала Великая Отечественная война // «Суздальская новь», 19 апреля 2022, № 29 (12398).
24. Мухтарова А. К. Некрута-Некрутики (Проводы в армию в Шуйском районе в 50–80 годы XX века). http://sspu.ru/pages/subfaculties/
rya/lingvo/folklor.html (Дата обращения: 30.10.18.)
25. Померанцева Э. В. Фольклорные материалы «Этнографического
бюро» В. Н. Тенишева // Советская этнография. 1971, № 6. С. 137–
147.
26. Пою, пела, буду петь! Частушки Александры Ивановны Додоновой. – Владимир: МУ Информационно-издательский центр Суздальского района «Суздаль-Медиа»; «Транзит-ИКС», 2011. – 80 с.
27. Сборник великорусских частушек / Под ред. Е. Н. Елеонской. – М.,
1914. – 539 с.
28. Сборник материалов фольклорно-этнографической экспедиции по
Ковровскому району Владимирской области / Сост.: Захаров Р. Г.,
Цыганова О. А., Кузьмина Е. С., Соловьева А. А. – Владимир: Владимирский областной колледж культуры и искусств, кафедра «Народная художественная культура» ВОККИ, 2007.
https://lektsii.com/3–53112 (Дата обращения: июнь 2019).
29. Симаков В. И. Сборник деревенских частушек Архангельской, Вологодской, Вятской, Олонецкой, Пермской, Костромской, Ярославской, Тверской, Псковской, Новгородской, Петербургской
губ. (С прил. нот и подробного библиогр. указателя литературы). – Ярославль: изд. собирателя, 1913. – 670 с.
30. Тальянка: Деревенские частушки, собранные и записанные Я. И. К.
во Владимирской губ. – М: тип. И. Д. Сытина, 1915. – 94 с.

Сборник научных статей

31. Традиционный фольклор Владимирской деревни (в записях 1963–
1969 гг.) / Отв. ред. и авт. введ. Э. В. Померанцева. – М.: Наука, 1972.
– 215 с.
32. Фольклорный (личный) архив автора – Балашовой О. Б. Суздальская тетрадь: 1990–2000.
33. Флоренский П. А. Собрание частушек Костромской губернии Нерехтского уезда. – Кострома, 1909. – 111 с.
СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ СОКРАЩЕНИЙ
АИЭ – Институт антропологии и этнографии им. Н. Н. МиклухоМаклая РАН (Москва)
ВОККИ – Владимирский областной колледж культуры и искусств
(Владимир)
ГАВО – Государственный архив Владимирской области (Владимир)
ГВСМЗ – Государственный Владимиро-Суздальский музей-заповедник
ГЛМ – Государственный литературный музей (Москва)
МГУ – Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова (Москва)
РЭМ – Российский этнографический музей (Санкт-Петербург)
ФАА – Фольклорный (личный) архив автора Балашовой О. Б. Материалы по Суздальскому району. Суздальская тетрадь: 1989–2000.

Суздальский сборник за 2023 год

Протоиерей Алексий Бобров, 1914.
Фото из книги А. Боброва
«Избранные слова, поучения и речи»,
1914

Обложка сборника частушек
А.И. Додоновой
«Пою, пела, буду петь!»,
2011

Выделенные В.А. Водарским
отдельные темы
«по содержанию» частушки
в сб. «Частушки», 1914

Н.В. Лепахина, учительница начальной школы в с. Кидекша во второй
пол. XX в., записывала услышанные
частушки и песни в отдельную
тетрадку.
Фото из семейного архива Лепахиных

Сборник научных статей

УДК 908

УРОЖЕНЦЫ СУЗДАЛЬСКОГО УЕЗДА,
НАГРАЖДЕННЫЕ ЗНАКОМ ОТЛИЧИЯ ВОЕННОГО
ОРДЕНА СВ. ГЕОРГИЯ ЗА РУССКО-ТУРЕЦКУЮ
ВОЙНУ 1877–1878 ГГ.
Барашков Владимир Викторович
пенсионер, краевед, Россия, Владимир
e-mail: vladimir-kraeved@mail.ru
Аннотация: в статье рассказывается об уроженцах Суздальского
уезда, награжденных Знаком отличия военного ордена Св. Георгия за
Русско-турецкую войну 1877–1878 гг.
Ключевые слова: Русско-турецкая война 1877–1878 гг., Суздаль,
Знак отличия военного ордена Св. Георгия.

NATIVES OF SUZDAL DISTRICT, AWARDED THE
INSIGNIA OF THE MILITARY ORDER OF ST. GEORGE
FOR THE RUSSIAN-TURKISH WAR OF 1877–1878.
Vladimir V. Barashkov
retired, local historian, Russia, Vladimir
e-mail: vladimir-kraeved@mail.ru
Abstract: The article tells about the natives of Suzdal district, who were
awarded the Insignia of the Military Order of St. George for the RussianTurkish War of 1877–1878.
Keywords: Russian-Turkish war of 1877–1878, Suzdal, Insignia of the
Military Order of St. George.
Император Александр II начал Русско-турецкую войну с целью
освобождения южных славян от турецкого ига. Вся Россия откликнулась на этот призыв, все от офицера до солдата шли с энтузиазмом
освободить единоверных нам братьев-славян, столько претерпевших
от турецких зверств. Борьба за православную веру стала тем стимулом, который побуждал русских воинов бескорыстно проливать свою

Суздальский сборник за 2023 год

кровь. Уроженцы Суздальского уезда Владимирской губернии принимали деятельное участие в военных действиях в составе своих подразделений. Семеро из них были награждены Знаком отличия военного
ордена Св. Георгия за боевые отличия.
Высочайшим манифестом 13 февраля 1807 года императором
Александром I был учрежден для награждения солдат за подвиги храбрости «Знак отличия военного ордена». Им награждались за мужество в бою наиболее отличившиеся рядовые и унтер-офицеры. Внешний вид этого знака повторял крест ордена Святого Георгия и имел
одну степень, лента тоже была георгиевской. В солдатской среде знак
сразу же приобрел столь же высокий статус, как в офицерской среде – орден Святого Георгия. В обиходе его начали называть «солдатским Георгием» или «Георгиевским крестом», а награжденные именовались георгиевскими кавалерами [1, с. 486.]. Как и орден Святого
Георгия, Знак отличия военного ордена Св. Георгия (далее – ЗОВО)
носился на форме всегда и во всех обстоятельствах. В 1856 году статус ЗОВО был изменен. Теперь он подразделялся на четыре степени.
Две первые изготовлялись из золота, третья и четвертая – из серебра.
Все степени носились на левой стороне груди. Следующее изменение
статута произошло 10 августа 1913 года: с этого времени он назывался
Георгиевским крестом.
Двое уроженцев Суздальского уезда – георгиевские кавалеры – служили в элитных гвардейских воинских частях – лейб-гвардии.
1. Мельников Семен Григорьевич проходил службу в лейбгвардии Московском полку. Был призван в 1868 году, а в 1874 году
в звании старшего унтер-офицера отправлен во временный отпуск.
В августе 1877 года в связи с войной был отозван из отпуска и вместе с полком участвовал в походе против турок. Отличился в деле
11 ноября 1877 года при взятии дер. Правец, за что был награжден ЗОВО 4-й ст. № 46257 [5, л. 368 об.]. После увольнения в запас
26 сентября 1878 года вернулся на родину в село Закомелье Гавриловской волости.
2. Кузнецов Степан Зиновьевич родился 26 июля 1855 года, был
призван на службу в декабре 1876 года, а в феврале 1877 года зачислен рядовым в лейб-гвардии Семеновский полк. Несмотря на то, что
он был молодым солдатом, отличился в делах против турок с 18 декабря 1877 года по 18 января 1878 года, за что был награжден ЗОВО
4-й ст. № 66629 [6, л. 242 об.]. Со службы был уволен по болезни в
отпуск на один год с 24 ноября 1878 года и вернулся на родину в село
Порецкое.

Сборник научных статей

Двое земляков с Яневской волости служили в 3-м саперном батальоне и оба отличились в разных сражениях с турками.
1. Унтер-офицер Исаков Михаил Петрович за мужество и храбрость в деле при деревне Телешатом 19 августа 1877 года награжден
ЗОВО 4-й ст. № 41020 [3, л. 8]. После окончания службы вернулся на
родину в село Крапивье.
2. Рядовой Гостев Иван Ильич – уроженец села Сельца – отличился при взятии Плевны 28 ноября 1877 года и был награжден ЗОВО
4-й ст. № 66187 [3, л. 299 об.]. После окончания Русско-турецкой войны и службы вернулся домой.
Особо хочется сказать о трех уроженцах Суздальского уезда, служивших в лейб-гвардии Егерском полку, которым выпала нелегкая
доля в сражении под с. Телешом 12 октября 1877 года и в дальнейшем
сложном и трудном переходе через Балканы.
1. Унтер-офицер Ведеркин Иван Евстафьевич за дело под с. Телешом был награжден ЗОВО 4-й ст. № 41683 [3, л. 29]. За переход через
Балканы он был пожалован Его Императорским Высочеством главнокомандующим ЗОВО 3-й ст. № 3837 [4, л. 184 об.]. С войны вернулся
фельдфебелем.
2. Унтер-офицер Ерофеев Прокопий Михайлович был тяжело ранен в сражении под с. Телешом 12 октября 1877 года, долго лежал в госпиталях. За отличие в том сражении и ранение был Всемилостивейше
награжден ЗОВО 4-й ст., находясь в госпитале. С войны вернулся инвалидом 3-го класса.
3. Унтер-офицер Андреев Прокофий Иванович. За тяжелейший
переход через Балканы в непогоду и мороз был награжден ЗОВО 4-й ст.
№ 69354 [3, л. 368 об.]. Умер в ноябре 1915 года на родине.
В бою под с. Телешом 12 октября 1877 года без вести пропал рядовой Иван Андреев, уроженец деревни Кистыш Суздальского уезда [2,
с. 430]. В Болгарии установлены два памятника русским воинам, погибшим 12 октября 1877 года при селении Телиш [7, с. 118–119]:
1. Памятник – братская гробница русских воинов лейб-гвардейского Егерского полка, погибших под селом Телиш (находится около
села Телиш в северо-западном конце сельского кладбища);
2. Памятник – братская могила русских воинов лейб-гвардейского
Егерского полка, погибших в районе села Телиш (находится в парке в
200 м юго-восточнее села). На восточной стороне рельефная надпись:
«Убито: унтер-офицеров и нижних чинов 674».
К сожалению, установить конкретное местожительство этих георгиевских кавалеров лейб-гвардии Егерского полка пока не удалось.

Суздальский сборник за 2023 год

Знак отличия военного ордена Св. Георгия, которым были награждены уроженцы Суздальской земли – эмблема не только личной
храбрости, но и высшей патриотической доблести. Патриотизм всегда
был характерной чертой подданных Российской империи и наш долг
не забывать об этом. Отношение к воинскому долгу и любовь к отчизне наших героических предков должны служить примером для настоящего поколения.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Бондаренко В. В. Герои Первой мировой. 2-е издание. М.: Молодая
гвардия, 2014.– (Серия «Жизнь замечательных людей»).
2. Владимирские епархиальные ведомости. 1878. 15 августа (№ 16).
Часть официальная.
3. РГВИА. Ф. 400. Оп. 12. Д. 5835.
4. РГВИА. Ф. 400. Оп. 12. д. 5836.
5. РГВИА. Ф. 2580. оп. 1. Д. 1184.
6. РГВИА. Ф. 2584. оп. 1. Д. 2388.
7. Тодорова Г., Васильева М. Памяти признательности в Плевенском
округе. София: Партиздат, 1976.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
хив.

РГВИА – Российский государственный военно-исторический ар-

Сборник научных статей

УДК 94(47).046–47

ЭВОЛЮЦИЯ СТРУКТУРЫ И ЧИСЛЕННОСТИ
ПОСАДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ СУЗДАЛЯ В XVII ВЕКЕ
Бутрин Егор Сергеевич
кандидат исторических наук, главный археограф отдела публикации
и использования документов Государственного архива
Ивановской области, Россия, Иваново
e-mail: esbutrin@yandex.ru
Аннотация: В статье на материале писцовой книги 1628 года и переписных книг 1646 и 1678 годов анализируется эволюция структуры
и численности посадского населения Суздаля в XVII веке. Автор приходит к выводу, что правительственным чиновникам, занимавшимся
устройством посада во второй четверти XVII века, удалось сильно потеснить слободы суздальского архиепископа и монастырей. Но после
эпидемии чумы 1654 года численность посадских дворов восстанавливалась гораздо медленнее. Кроме того, усиление налогового гнета в
середине XVII века привело к сокращению процесса распада «родовой
семьи» в посаде.
Ключевые слова: Суздаль, XVII век, посадские люди, архиепископ,
монастыри, демография, переписные книги.

EVOLUTION OF THE STRUCTURE AND NUMBER OF
THE POSAD POPULATION OF SUZDAL IN THE 17TH
CENTURY
Egor S. Butrin
Candidate of Historical Sciences, Chief Archaeographer of the Department
of Publication and Use of Documents of the State Archive of the Ivanovo
region, Russia, Ivanovo
e-mail: esbutrin@yandex.ru
Abstract: The article is based on the material of the scribe book of
1628 and the census books of 1646 and 1678. the evolution of the structure
and size of the townspeople’s population of Suzdal in the 17th century is

Суздальский сборник за 2023 год

analyzed. The author comes to the conclusion that government officials who
were involved in setting up the settlement in the second quarter of the 17th
century managed to greatly displace the settlements of the Suzdal archbishop
and monasteries. But after the plague epidemic of 1654, the number of
townspeople’s households recovered much more slowly. In addition, the
strengthening of tax oppression in the mid-17th century. led to a reduction
in the process of disintegration of the «clan family» in the settlement.
Keywords: Suzdal, 17th century, townspeople, archbishop, monasteries,
demography, census books.
В данной статье затрагивается вопрос об эволюции численности
и структуры населения Суздаля в XVII веке. Ранее он обстоятельно
разрабатывался в обширном труде П. П. Смирнова и статье П. В. Заборовского в связи с проблемой «посадских строений» второй четверти
XVII века и борьбы суздальского посада с «беломестцами» [5, с. 239–
246; 11, с. 260–263; 12, с. 88–102, 582–584, 657–658]. Правда, указанные
авторы преимущественно оперировали общими цифрами, извлеченными из итогов писцовых, переписных и «строельных» книг, не проводя поименного анализа суздальского населения, учтенного в этих
документах. Например, П. П. Смирнов относил резкое увеличение
численности посадского населения Суздаля между переписями 1629 и
1646 годов к последствиям «посадского строения» П. Т. Траханиотова,
тогда как последнее началось уже после переписи, в ноябре 1646 года
[12, с. 97–98].
П. В. Заборовский, относя стабилизацию посадского населения в
Суздале к середине XVII века, специально оговаривался, что имеет в
виду только количественные показатели, не касаясь вопроса о «движении посадского населения в целом» [5, с. 243]. С другой стороны,
он не принимал во внимание моровую язву, посетившую город десятилетие спустя после переписи 1646 года. В недатированной росписи
умерших в ходе «морового поветрия» (опубликована в 1848 году), указано, что в Суздале эпидемия продолжалась с 26 августа 1654 года по
12 января 1655 года. В ходе нее умерло «всяких чинов людей» 1177 чел.,
а осталось «посадцких людей и их жен и детей» 1390 чел. А ниже указано число оставшихся в городе жилых дворов – 477 [4, № 119/84,
с. 520–521]. Остается неясным, как соотносится численность выживших посадских людей с числом умерших «всяких чинов». Исследователи, начиная с С. М. Соловьева, были уверены, что приведенные выше
цифры исчерпывают общее население Суздаля (2567 чел.) [2, с. 22; 13,
с. 1670–1671].

Сборник научных статей

По переписи 1646 года, согласно нашим подсчетам, в городе проживало, 2203 чел. в 940 дворах. Восьмилетний прирост населения,
вместе с «посадскими строениями» П. Т. Траханиотова и В. И. Колычева, вполне мог привести к увеличению численности населения на 14%.
В таком случае речь в росписи действительно идет обо всем населении
посада к периоду «великого мора», несмотря на разные формулировки в документе («всяких чинов люди» – «посадцкие люди»). При этом
учитывалось исключительно мужское население. Женщины в подсчеты не включались – их учет увеличил бы приведенные выше цифры
минимум вдвое. Что касается упоминания «жен и детей» – здесь явно
имеется в виду не все женское население посада, а исключительно вдовы, оставшиеся с малолетними детьми (мужского пола) во дворах с
умершим домохозяином. Именно о таком значении данной формулировки свидетельствует и приведенное ниже число «выживших» дворов
(477). Сведения об их численности были необходимы для снижения
налоговой ставки (рассчитывавшейся на двор). Поэтому для подсчета
итогов убыли населения после «мора» был проведен учет «живущих
дворов» по обычным правилам переписи (только дворохозяева и мужское население). Приведенные цифры свидетельствуют, что средняя населенность двора после эпидемии сильно повысилась, составив 2,9 чел.
Переписи 1646 и 1678 годов дают несколько менее высокие, но вполне
сопоставимые цифры: в 1646 году – 2,34 чел., в 1678 году – 2,68 чел.
Начать разговор об учете суздальского населения следует с анализа данных писцовой книги М. М. Трусова 1627–1629 годов (для
удобства далее будем датировать ее 1628 годом) [3, с. 2–46]. Описание это довольно сложно по структуре: писцы описывали город в
порядке передвижения. А поскольку «белое» и «тяглое» население
Суздаля зачастую проживало чересполосно, то структурировать их
данные достаточно трудно [8, с. 8–18]. Кроме того, писцы фактически
не учитывали иных лиц, кроме дворохозяев: «дополнительного» населения во дворах (сыновья, братья, шурья, соседи) отмечено всего 24
чел. Фактически столь небольшим числом «дополнительных жителей»
можно пренебрегать и вести учет исключительно по дворам. Суздаль
делился переписчиками на три части: город, острог и посад. Внутри
них распределение производилось по улицам, площадям и переулкам.
Отдельно описывались слободы: посадская Кожевенная, архиерейские
Борисоглебская и Андреевская, а также монастырские – Александровская, Васильевская, Скучилова (Спасо-Евфимьева монастыря) и
Никольская (Покровского монастыря). Также в Суздале проживало
значительное количество чиновников (губной староста, дьячки, по-

Суздальский сборник за 2023 год

дьячие, рассыльщики) и «государевых людей» (каменщики, пушкари,
сторожа, звонари).
Табл. 1. Категории посадского населения Суздаля
по писцовой книге 1628 года
Категория
Лучшие
Середние
Молодшие
Худые
Нищие
Бобыли

Острог
1
21
8
37

Посад
1
9
2
30
4
90

Итого
1
10
2
51
12
127

%
0,5
5
1
25
6
62,5

Как видим, суздальский посад находился в экономическом упадке, особенно сравнительно с «беломестным» населением. Об этом свидетельствует, прежде всего, распределение посадских людей по шести
категориям («лучшие», «середние», «молодшие», «худые», бобыли и нищие). Это распределение зафиксировало бедственное положение категории «молодших» людей, составлявших экономическую основу посада.
Их обозначено всего двое (оба проживали в Кожевенной слободе на левом берегу р. Каменки). Определение данных лиц в этом качестве явилось неточностью писца, заменившего традиционную категорию «молодших» на «худых» посадских людей, указывая, таким образом, на их
экономическое положение. В целом численность трех «тяглоспособных
категорий» сравнительно с бобылями и нищими невелика, не дотягивая
даже до трети от общего числа населенных дворов в посаде (64 двора,
31,5%). Количество «лучших» и «середних» людей представляется и вовсе мизерным (11 дворов, 5,5%). Наиболее внушительную категорию
посадских людей составляли бобыли. В это число попали владельцы
обедневших дворов, прежде стоявших более высоко в посадской иерархии. На их более высокий прежний статус указывает количество бобыльских вдовьих дворов (17), а также наличие профессий у некоторого
количества бобылей. В целом, профессии указаны у 23 посадских людей
(и еще жителей 5 пустых дворов). Наивысший процент лиц с определенными писцом профессиями – в категории «худых» людей (19 из 51,
37%). В перечне всего 19 профессий: лидируют калашники, кузнецы и
сапожники (по 3 двора), далее располагаются соляники, хлебники, кожевники, скорняки и «колотилники» (по 2 двора). Остальные профессии имеют по одному представителю: кисельник, каменщик, холщевник,

Сборник научных статей

овчинник, рыбник, печник, крашенинник, извозчик, солодовник. Эти
сведения рисуют достаточно традиционный ремесленный посад, без
особенного преобладания тех или иных профессий.
Табл. 2. Категории населения Суздаля
по писцовой книге 1628 года
Категория дворов
Осадные
Посадские
Государевы
Белые

Жилые
42
203
39
395

Пустые
23
70
1

Места
16
8
3
3

% пустоты
48,2
27,8
7
1

Вторым значимым фактом, свидетельствующим о запущенном
экономическом состоянии посада, является внушительное количество
пустых дворов посадских людей. Процент запустевших посадских
дворов во много раз выше, чем аналогичный показатель населения
«белых» слобод (в числе последних не учитывались дворы «церковных
бобылей», полных сведений о числе которых не имеется). Если прибавить к числу «белослободчиков» церковных бобылей (23), то можно
видеть, что численность посадских дворов более чем вдвое уступает
количеству дворов в «белых» слободах (203 против 418). Что касается осадных дворов, то, как верно замечает Л. Д. Мазур, они формально «являлись условным временным владением, находясь в собственности государства», превращаясь в «наследственное владение» лишь
для крупных вотчин [6, с. 24]. Отсюда – наличие в Кремле сразу пяти
дворов кн. И. И. Шуйского (каждый принадлежал отдельной вотчине).
Население осадных дворов было чрезвычайно пестрым – в них могли
проживать как крестьяне того феодала, которому они принадлежали, так и лица совершенно иного происхождения. Во дворе иноземца
Андрей Венгрина обитал архиерейский иконник Иван Герасимов, во
дворе Покровского монастыря – пушкарь Сенька Григорьев, во дворе
Нижегородского Печерского монастыря – иноземец Васька Иванов, а
во дворе кн. И. И. Гундорова – певчий дьяк Данила Никитин. Поэтому
в данном случае процент «пустоты» не должен вводить в заблуждение – численность осадных дворов была весьма текучей.
Разгромленный суздальский посад необходимо было восстанавливать. После неудачного окончания в июне 1634 года Смоленской войны, по словам П. П. Смирнова, в русском общественном движении
начинается период «чартизма», ознаменованный многочисленными

Суздальский сборник за 2023 год

ходатайствами городских корпораций о возвращении закладчиков.
Он растянулся на полтора десятилетия и завершился лишь после издания Соборного уложения 1649 года [11, с. 412–413]. Первое внушительное «посадское строение» стартовало после появления во главе
Приказа сыскных дел кн. П. А. Репнина – наказ ему о расширении сыска закладчиков сохранился как раз в грамоте суздальскому воеводе
Г. А. Вельяминову от 30 сентября 1638 года [1, № 279, с. 422–424]. Сыском в Суздале и Шуе занимались сыщик И. Ф. Акинфов и подьячий
Михаил Кузовлев – указ о его производстве они получили 13 января 1640 года. Отозваны «стройщики» оказались более двух лет спустя – указом 18 мая 1642 года. В своей отписке в приказ они отмечали,
что «у них в Суздале не сысканы многие посадские люди». Вследствие
этого было решено отозвать в Москву свозчиков, а дело сыска доверить «воеводам и приказным людем» (в Суздале таковым оказался
губной староста М. И. Кишкин). Ему предавалось обязательство «сыскивать» оставшихся суздальских закладчиков, переводить их в посад,
выделять землю под дворы и окладывать тяглом. Также на посад было
велено отправить всех суздальцев, по сыску Акинфова оказавшихся в
тюрьме (там оставались лица, не сумевшие предоставить по себе поручителей в жительстве), предоставив им «для их бедности в податех
льготу» [1, № 311, с. 457–458]. Заметим здесь, что в Шуе большая часть
«закладчиков» была возвращена именно по иску Акинфова (48 дворов), тогда как «строение» В. И. Колычева 1649 года дало намного
меньшие результаты (8 дворов). Следовательно, с первыми итогами
сыскных мероприятий мы можем ознакомиться уже в переписи суздальского посада 1646 года стольника С. Г. Пушкина [9].
Табл. 3. Категории посадского населения Суздаля
по переписной книге 1646 года
Десятня
Берестовская
Варварская
Введенская
Старогородская
Бездворных
Итого

Посадские
Чел.
(дворы)
96
86
71
92
345

251
213
168
219
15
866

Гости
(дворы)

Чел.

Нищие
(дворы)

Чел.

4
4
6

11
5
17

Сборник научных статей

В этих переписных книгах учет велся уже не по территориальному, а по сословному принципу. Предыдущим писцом данный принцип
соблюдался лишь отчасти: Борисоглебская, Андреевская и Александровская слободки описаны хоть и отдельно, но в «окружении» посадских улиц, в каждой улице также отмечены дворы церковников
(в переписи 1646 года сведений о них вообще не имеется). Посадские
люди разделены на четыре «десятни» (Берестовская, Варварская, Введенская и Старогородская), затем перечислены «бездворные» посадские люди, архиерейские слободы и отдельные дворы, монастырские
слободы, церковные бобыли, каменщики и рассыльщики. Появляются
категория «соседей»: это лица, на договорных условиях занимавшие
часть построек во дворе хозяина. Среди них могли быть родственники (брат, зять, шурин), но большая часть к таковым не принадлежала.
Всего соседи отмечены в 25 дворах (47 чел.), лишь в 7 случаях они значатся родственниками. Средняя населенность посадского двора составила 2,46 чел. (в 359 дворах проживало 884 чел.), населенность «соседских» семей гораздо ниже (1,8 чел.). Число вдовьих дворов также
было невелико – всего 18 из 359 (5%), тогда как в 1628 году – 9% (19 из
219). Населенность их несколько ниже посадских, но выше соседских –
2 чел. на двор (всего 36 чел.). Процент нищенских дворов на посаде
понизился с 5,5% (12 из 219) до 3,9% (14 из 359). При этом в целом населенность «нищетцких» дворов почти не уступает среднепосадской –
2,35 чел. (33 чел. в 14 дворах). Все приведенные цифры свидетельствуют о значительно улучшившемся благосостоянии посада.
Табл. 4. Профессиональный состав посадского населения
Суздаля по переписной книге 1646 года
Профессия
Кузнец
Кожевник
Сапожник
Соленик
Плотник
Портной
Хлебник
Баранник
Заячинник

Дворы
23
6
5
5
5
5
4
4
3

Люди
63
12
16
18
14
10
9
9
8

Суздальский сборник за 2023 год

Дегтярь
Дуботолк
Сыромятник
Свечник

2
2
2
2

3
4
4
5

Главным новшеством переписных книг 1646 года является появление фамилий у посадских людей. Из всего посада всего пять человек
(из них трое – соседи) не имеют в этом источнике фамилии, ограничиваясь «полуотчеством» (Онофрий Семенов, Семен Елизарьев, Никифор
Григорьев, Лука Федоров и Федор Богданов). Остальные имеют либо
фамилию, либо – обозначение профессии («Перфилко Васильев рудомет», «Онтипко Кирилов портной мастер»). При этом ни один фигурант
переписи не имеет «профессионального» прозвища наряду с фамилией – очевидно, что профессии попадали в перепись как идентификатор,
заменявший фамильное прозвище. Писец вовсе не задавался целью
отразить профессиональный состав посада, но благодаря отмеченной
особенности ему это в некоторой степени удалось. В таблице приведены наиболее популярные профессии посадских людей по переписи 1646 года. Как видим, абсолютно первенствуют кузнецы (23 двора,
63 чел.), значительное число посадских людей было связано с обработкой шкур (7 дворов, 17 чел.) и кож (10 дворов, 20 чел.), а также пошивом
одежды (10 дворов, 26 чел.). Сравнительно немногочисленны представители «пищевой промышленности»: к отмеченным в таблице «хлебникам» и «соленикам» можно прибавить пивовара, пирожника, мясника,
«крупяника», «солодяника» и «масленика» (всего 15 дворов, 40 чел.).
Наконец, на посаде присутствовал целый ряд «эксклюзивных» профессий, представленных населением одного двора: мыльник, холщевник,
рудомет, извозчик, паромщик, серебряник, иконник, колокольник. При
анализе профессионального состава посада нельзя не отметить невысокий уровень развития кожевенной и полотняной промышленности
(которая в этот момент захватывает соседнюю Шую). Наличие в городе
Кожевенной слободы отнюдь не означает, что все ее жители занимались
указанным ремеслом. С другой стороны, явно выделяется кузнечное
дело, ставшее приоритетной специальностью для жителей посада.
Еще одной особенностью, зафиксированной переписью 1646 года,
является выделение «родственных» дворов, занимавших целый участок улицы. Специально занимавшаяся изучением дворообразования
на посадских землях в Суздале Л. Д. Мазур отмечает противоречивость тенденций к распаду «родовой» семьи на простую. По ее мне-

Сборник научных статей

нию, общая тенденция к распаду «родовой семьи» в Суздале носила
«синусоидный характер»: в первой трети XVII века состав населения двора то усложнялся, то вновь приближался к простой семье, к
1646 году процесс распада «родового двора» пошел на убыль и вновь
возобновился лишь во второй половине столетия [7, с. 78]. На наш
взгляд, переписи первой трети XVII века вообще трудно использовать
для характеристики населенности двора, поскольку сведения о «дополнительных» его жителях в этих источниках даются лишь в виде
исключения. Что касается переписи 1646 года, то она дает очень ограниченные сведения о возрасте населения двора. Обычно отсутствие
указания на возраст жителей (исключая домохозяина) свидетельствует об их совершеннолетии, но в суздальской переписи 1646 года
это не так. Наивысший возраст, который отмечен писцом – 13 лет
(причем всего у трех фигурантов). Для более младших жителей процент значительно повышается: 12 лет – 10 чел., 11 лет – 1 чел., 10 лет –
38 чел., 9 лет – 12 чел., 8 лет – 21 чел., 7 лет – 23 чел., 6 лет – 16 чел., 5 лет –
39 чел., 4 года – 11 чел., 3 года – 5 чел.
Два «пика» кривой возраста, приходящиеся на 10 и 5 лет, вполне
объяснимы обычным для сбора подобных данных «пятеричным округлением», но вот отсутствие младенцев до 2 лет и подростков старше
13 лет свидетельствует, что они в фокус внимания не попадали. Причем следует отметить одну интересную особенность – в большинстве
случаев при перечислении жителей (двух и более) возраст указывался
лишь у последнего («сыновья Ивашка и Сенка, шести лет»). Подобная
особенность переписи фактически не позволяет рассуждать о проценте несовершеннолетнего населения посада. Вследствие этого делать выводы о «родовом дворе», где в нераздельном виде проживали
взрослые сыновья и отец, нужно с крайней осторожностью. Если исключить детей, то из 362 дворов отчим проживал всего в 1, зятья – в 2,
внуки – в 8, племянники – в 11, а братья – в 59 дворах. Здесь вновь заметим, что возраст выше 13 лет писцом не фиксировался, а у «первых»
жителей двора просто опускался. Но даже при учете всех перечисленных дворов как «родовых», процент их был не невысок (22,4% от всех
дворов посада). В любом случае, говорить о замедлении «процесса
распада родового двора» в середине XVII века в Суздале нет никаких
причин. Напротив, он шел полным ходом, отражением чего является
внушительное число дворов родственников, находившихся рядом.
По мнению Л. Д. Мазур, этот процесс медленно шел в первой половине XVII века, а во второй – темпы его резко возросли [7, с. 80]. В
действительности, на наш взгляд, суздальские материалы фиксиру-

Суздальский сборник за 2023 год

ют резкое усиление этого процесса именно в период второй четверти
XVII века. В 1628 году писцы, как уже говорилось, обычно не фиксировали фамилий хозяев. Тем не менее, можно отметить 8 пар дворов родственников, располагавшихся рядом (обычно это братья) – 7,3% от общей численности посадских дворов. В переписи же 1646 года отмечено
9 пар «братских» дворов, 11 пар дворов других родственников, 5 комбинаций по три братских двора, 2 комбинации находившихся рядом дворов отца и сына, а также 1 – отца и двух сыновей. При этом мы не учитываем случаи, когда братские или родственные дворы располагались
через двор. Они происходили тогда, когда выселение на землю рядом
было невозможно. Таким образом, процент «родственных» дворов увеличивается в 2,5 раза, повышаясь до 17% (62 из 362). В целом, строение
И. Ф. Акинфова экономически весьма укрепило посад. Процент «пустоты» на посадских землях с 26,3% снизился в 44 раза (до мизерных 0,6%),
тогда как на «белых» землях он несколько возрос (с 0,8% до 1%). Характерными являются также причины запустения дворов. Двор бобылки
Ненилки в Дмитриевской архиерейской слободке запустел после того,
как она со старшим сыном бежала в 1645 году и вышла замуж за суздальского посадского. Второй ее сын оказался на архиерейском дворе
в числе дворовых людей. В слободке Александровского монастыря зафиксированы три пустых места, которыми «по скаске игуменьи Ольги
с сестрами» завладели «насильством» посадские люди. Беглых представителей «белых слобод» также оказалось больше, чем посадских людей
(речь идет о покинувших двор младших членах семьи). Писцы зафиксировали в этом качестве всего двоих посадских и сразу 9 чел. в монастырских слободах (8 чел. в Скучиловой и 1 чел. в Никольской). При этом
шестеро из них покинули слободы в 1646 году, двое – в 1645 году, а еще
один – в 1641 году (старший сын бобыля Покровского монастыря Осип
«заложился» в Спасо-Евфимьевский монастырь).
Табл. 5. Категории населения Суздаля по переписной книге
1646 года
Категория
Осадные
Посадские
Государевы
Белые
Итого

Дворы
20
362
36
505
923

Люди
41
886
66
1159
2152

Пустые
7
2
5
14

Сборник научных статей

Таким образом, «строение» И. Ф. Акинфова, продолженное суздальским губным старостой, сильно укрепило посад. Обрывочные
сведения, сохранившиеся в переписных книгах, рисуют наступление
посадских людей на монастырские слободки. Увеличился и процент
посадских людей в общем числе суздальского населения. Если исключить осадные и государевы дворы, то в 1628 году посадские дворы
составляли 36,6% общего числа, а в 1646 году – уже 41,7%. Сразу после окончания переписи С. Г. Пушкина стартовало новое «строение»
суздальского посада. Посадские люди оказались далеко не в полной
мере удовлетворены итогами работы И. Ф. Акинфова – 9 сентября
1646 года последовала их челобитная о начале сыска «закладчиков» и
возвращения их на посад «по торгом и по промыслом». В челобитной
приводился длинный перечень обид посадских людей от жителей белых слобод, благодаря чему «город Суздаль разорился без остатку».
Для защиты посадской земли и сыска закладчиков в посад указом от
5 ноября 1646 года был направлен окольничий П. Т. Траханиотов. По
данным П. П. Смирнова, только из слободы Покровского монастыря
он вывез на посад 49 дворов (всего 57 чел.), в том числе 16 ремесленников, у которых указаны профессии. Также Траханиотов вернул посаду
значительное количество архиерейских и церковных земель (только у
приходских церквей – 116 дес.). Этот «стройщик» не успел окончить
дела в посаде и скончался [12, с. 88–101].
В мае 1649 года его сменил В. И. Колычев. Первоначально этот
«стройщик» отписал в посад не только городские слободы монастырей, но также загородные села Михайлова сторона (патриарха), Коровники (Спасо-Евфиьмева монастыря) и Сельцо (Покровского монастыря). Позднее эти владения были возвращены, после чего по грамоте от 27 мая 1650 года на посаде осталось новоотписных тяглецов
113 чел. (а у них 160 чел. сыновей и «братьи»). Из них 104 тяглеца с
семьями были взяты из слобод: архиерейских (6 тяглецов), Спасской
(37 тяглецов), Покровской (50 тяглецов), Васильевской (2 тяглеца),
Александровской (9 тяглецов). В дальнейшем число «отписных» дворов было еще сокращено (за счет возвращения Спасо-Евфимьевскому монастырю «отписных людей» из Скучиловой слободки). Всего по
строению В. И. Колычева, в посаде было устроено 75 дворов новых
тяглецов (182 чел.) [12, с. 582–584] Таким образом, строения Траханиотова и Колычева принесли посаду как минимум 124 новых двора. По данным П. В. Заборовского, строения Акинфова, Траханиотова
и Колычева принесли посаду 298 дворов (541 чел.) [5, с. 243]. Исходя
из этого, соотношение «белых» и посадских дворов должно было ко-

Суздальский сборник за 2023 год

ренным образом поменяться: посадские люди приобретали некоторый перевес перед «беломестцами» (58%). Однако эпидемия 1654 года
сильно ударила по численности суздальского населения, сократив ее
почти на 46%. После нее монастырские слободки могли восстанавливаться быстрее (за счет перевода жителей из сельских вотчин). Итоги
очередного этапа развития посада (в третьей четверти XVII века) демонстрируют переписные книги стольника Т. И. Шаховского (16 февраля 1678 года) [10].
В этом источнике писец применил уже исключительно «сословный» принцип: при описании кремля он выделяет архиерейских людей, каменщиков и рассыльщиков, затем описывает население архиерейских слобод и отдельных дворов и наконец, монастырские слободы, после чего переходит к посаду. Этот блок сведений завешается
сведениями и дворе иноземца и трех «кирпичников», затем перечисляются посадские, не имеющие собственных дворов, проживающие
«в Москве и в городех» и, наконец, беглые. Если книги С. Г. Пушкина
указывали на экспансию посадских людей на земли «беломестцев», то
книги Т. И. Шаховского свидетельствуют скорее, об обратном процессе. На тяглой посадской земле оказались дворы иноземца В. П. Юльева,
губного старосты и шестерых подьячих (один из них проживал в Москве). Из остальных пятерых подьячих двое (А. А. Шмаков и В. Г. Годовиков) определенно происходили из посадских людей (их отцы обозначены в этом качестве в переписи 1646 года), а еще один (Артюшка
Мошнин) – вероятно, из бобылей Спасо-Евфимьева монастыря (его
отец, чулошник Г. И. Мошна, зафиксирован в слободе Новоселке). Еще
один двор подьячего (Осипа Георгиева) показан в качестве пустого –
в переписи 1646 года его хозяин поименован в качестве соседа во дворе
служки Бориса Тумского в Скучиловой слободке. Кроме подьячих, дворы на посаде имели варваринский поп Иван Крисанов, архиерейский
недельщик Г. Д. Пятницкий и бобыль Александровского монастыря
Ивашка Федоров. Еще трое «белослободчиков» проживали в пустых
дворах посадских людей. Архиерейский конюх Овдоким Воронин был
«на время поставлен» во дворе умершего А. И. Попова, оброчный крестьянин Спасо-Евфимьева монастыря Федька Копыль занимал двор
Мишки Шапошника, подавшегося в Москву, а крестьянин Покровского монастыря Федька Кожевитин занимал двор отлучившегося в
Москву Г. Д. Шагина. Еще двумя пустыми дворами (С. Е. Глухарева и
М. Н. Коровкина) владели подьячие приказной избы – Б. М. Трегубов
и В. Б. Курбатов. Первый потерял свой по закладной, а второй – попал
в стрельцы.

Сборник научных статей

Среди новых хозяев, занявших пустые дворы, отмечены и посадские люди. Во дворе умершего Ф. Д. Баженова «на время» проживал Федька Пономарев, двор К. О. Осминкина занимал «из найму»
М. И. Медведев, в пустом дворе Г. Д. Зыкова «в соседех» проживал
А. К. Солонинин, в пустом дворе П. С. Плетникова – «сосед» С. Е. Глухарев. Двор С. М. Грязнова занял Андрюшка Назаров, а «богаделенный нищий Мишка» проживал во дворе уехавшего в Москву Г. Б. Ростовикова. Таким образом, ровно половину опустевших посадских
дворов (5 из 10) заняли представители непосадского населения. Еще
более характерным является факт смены посадскими людьми двора
внутри посада. Из отмеченных выше пустых дворов хозяева четырех
(Глухарев, Грязнов, Зыков и Осминкин) перебрались в новые дворы на
посаде. И если их пустые дворы оказались заняты новыми хозяевами,
то еще пять дворов посадских людей, перебравшихся в новые дворы,
хозяев так и не обрели (дворы Ф. Ф. Усова, Я. Г. Тихонова, К. Н. Невзорова, Г. Г. Кортлева и К. О. Осминкина). Последний фигурант, таким
образом, имел два двора (они располагались рядом), но проживал в
третьем. Из остальных опустевших дворов (их было 8) хозяйка одного (вдова Орина Луховитинова) показана в качестве беглой (покинула посад в 1674 году). Двое хозяев оказались умершими (один из них
«сошел к Москве и умер»). Еще двое проживали в Москве (в том числе один – в стрельцах), а один – у отчима в с. Ярышеве. Наконец, еще
один двор использовался хозяином (В. Ф. Лихониным) под кожевенное производство, но после его прекращения оказался пустым (сам
Лихонин проживал неподалеку).
Весь этот перечень свидетельствует об интенсивном экономическом развитии посада: хозяева перебирались на новые дворы, располагавшиеся ближе к торговым путям, а старые оставляли для продажи
(сдачи) новым жильцам – зачастую, даже не из посадского мира. Об
этом же говорит резко увеличившееся число лиц, перебравшихся на
жительство в другие места. В числе беглых обозначено 8 чел., «бездворных» – 6 чел., зато «на Москве и в городех» проживало 28 чел.
Кроме того, в Москве проживали еще двое хозяев посадских дворов
(А. Е. Брюзгин и Г. С. Шильцев). О новых явлениях в экономической
жизни посада свидетельствует и появление работников. Трое владели купленными людьми: И. Н. Мамин и К. Н. Работин – татарами,
М. В. Пигасов – работником Косткой Петровым. У Ивана Абакумова «в работе» проживал А. Г. Базанин, а у вдовы Ирины Домерщиковой – И. И. Чеянов (оба – посадские люди). Наконец, во дворах двух
посадских людей проживали семьи пленных поляков, статус которых

Суздальский сборник за 2023 год

не определен – у К. Н. Невзорова (2 чел.) и К. О. Осминкина (2 чел.).
Неясен также статус 9-летнего владимирца П. Д. Поросятева, проживавшего во дворе И. Н. Мамина. Таким образом, работниками (10
чел.) обзавелись в общей сложности шесть посадских дворов. При
этом не особенно увеличилось число представителей дворов членов
Гостиной сотни, которые мы также относим к посадским: в 1646 году
их зафиксировано 3 (6 чел.), в 1678 году – 4 (9 чел.). В первом случае
два двора «природных» суздальцев (К. И. Ростокина и Я. Г. Лихонина)
дополнял двор москвича Сретенской сотни Микиты Овдокимова, во
втором – все четыре двора принадлежали выходцам из суздальского
посада (Я. В. Ростокину, К. Г., Б. К. и С. Я. Лихониным). Один из «гостей» владел также отдельным «кожевенным» двором, что косвенно
свидетельствует о происхождении их капиталов. Таким образом, состав «верхушки» суздальского посада, записавшейся в «гости», в течение третьей четверти XVII века фактически не изменился.
В переписи 1678 года несколько снижается процент «соседских»
семей: если в 1646 году соседи отмечены в 25 дворах (47 чел.), то в
1678 году – всего в 17 дворах (35 чел.), причем в 6 случаях они обозначены в качестве родственников. Таким образом, процент «соседских
дворов» в период 1646–1678 годов сократился с 7,9 до 3,3%. Численность вдовьих дворов сравнительно с 1646 годом несколько увеличилась – с 5 до 6,4% (33 из 520). Процент нищенских дворов упал до
минимума – всего 1% (5 дворов из 520). Что касается населенности, то
в среднем в посадских дворах она составляла 2,81 чел. в дворе, в «нищих» – 2,6 чел., во вдовьих – 2,42 чел., а в соседских – 2,05 чел. Порядок этих показателей в целом соответствуют цифрам 30-летней давности. Увеличение населенности посадского двора с 2,46 до 2,81 чел., на
наш взгляд, свидетельствует не столько о росте реальных показателей,
сколько об увеличении количества учтенных малолетних детей. Как мы
помним, в 1646 году в Суздале у посадских людей учтено всего 16 младенцев возрастом до 5 лет, тогда как в 1678 году – 116 чел. В целом, возрастные показатели посадских людей с указанным в источнике возрастом распределяются так: 20 лет – 54 чел., 19–8 чел., 18–25 чел., 17–18 чел.,
16–24 чел., 15–35 чел., 14–18 чел., 13–39 чел., 12–33 чел., 11–9 чел., 10–89
чел., 9–34 чел., 8–50 чел., 7–41 чел., 6–34 чел., 5–52 чел., 4–31 чел., 3–43
чел., 2–41 чел., 1–24 чел. Таким образом, всего из 1465 посадских людей,
проживавших в 520 дворах, 702 чел. (48%) имели возраст до 20 лет.
Перепись 1678 года также дает возможность проанализировать
число «родовых дворов» на суздальском посаде. Всего из 520 дворов
в 31 проживали племянники, в 36 – внуки, а в 85 братья. Прибавляя

Сборник научных статей

к ним дворы с деверем, шурином и 2 двора с зятьями, получим значительный процент «сложных» дворов (156 из 520, 30%), тогда как
в 1646 году эта цифра гораздо ниже (81 двор из 362, 24,4%). На наш
взгляд, сильное увеличение процента сложных дворов вызвано учетом большего количества младенцев. Но, так или иначе, эти данные
ставят под определенное сомнение тезис об увеличении темпов роста
распада «родового двора» в третьей четверти XVII века. Можно говорить, скорее, об их замедлении. В отличие от переписи 1646 года, не
указывавшей возраст большей части несовершеннолетних посадских
людей, перепись 1678 года дает возможность действительно оценить
удельный вес «родового двора» в суздальском посаде. К таковым можно относить дворы отцов с совершеннолетними детьми (55 дворов) и
внуками (36 дворов), а также взрослыми братьями (45 дворов) и племянниками (32 двора). Иные родственники (зятья, деверь и шурин)
проживали еще в 4 дворах. Таким образом, к числу «родовых» можно
отнести не более 168 дворов из 520, то есть менее трети (32%). При
этом почти равные доли этих дворов включают две комбинации: совершеннолетних детей и внуков, а также братьев и племянников.
Табл. 6. Категории населения Суздаля по переписной книге
1678 года
Категория
Осадные
Посадские
Государевы
Белые
Итого

Дворы
28
524
65
531
1148

Люди
39
1514
138
1315
3006

Пустые
1
23

% пустоты
3,6
4,4

6
30

1,2
2,6

В целом перепись 1678 года свидетельствует о фактическом уравнивании численности населения посадских дворов и дворов «белослободчиков». При этом населенность посадского двора была выше,
поскольку значительная часть «слободского» населения представляла
собой служителей, не имевших семьи. При этом на промежутке 1646–
1678 годов населенность посадских дворов увеличилась на 15% (с 2,44
до 2,88), а «белых» – всего на 7% (с 2,29 до 2,47). Это свидетельствует, что основным источником пополнения численности белых дворов
служило не пришлое население, а именно перевод необходимых для
обеспечения монастырского хозяйства «служебников» и ремесленников из вотчин главных содержателей слобод – суздальского архи-

Суздальский сборник за 2023 год

епископа, а также Спасо-Евфимьевского и Покровского монастырей.
Эта же причина стала решающей в падении численности посадских
дворов после эпидемии 1654 года. Если до нее численность посадских
дворов в соотношении с «белыми» примерно определяется в 58%, то,
по данным переписи 1678 года, она не дотягивает до половины (49,7%).
Увеличение числа «белых» дворов при сравнительном уменьшении их
населенности было следствием того, что их численность определялась
не податными интересами общины (как в посаде), а хозяйственными
интересами вотчинника. Отсюда и стабильно невысокий процент пустых дворов в церковных вотчинах – они немедленно заполнялись новыми жителями.
Снижение процента «соседских» и «нищих» дворов у посадского населения в 1678 году сравнительно с 1646 годом свидетельствует о
довольно успешном экономическом развитии посада. Увеличение же
процента «пустоты» на посаде в 1678 году говорит не столько об экономических проблемах, сколько о новых явлениях в экономике. Эти явления отмечают такие факты, как переезд посадских людей в столицу,
переход в новые дворы, появление работников. К сожалению, перепись
1678 года дает очень скудные данные о профессиональном составе суздальцев. Большинство посадских людей обозначены уже с фамилиями
и появление в их определении профессии («Влас Михайлов солодовник», «Федька Леонтьев извощик») является уже исключением из правил. Но из имеющихся данных следует, что несмотря на тяжелый удар,
нанесенный эпидемией 1654 года, суздальский посад в третьей четверти
XVII века успешно развивается, достаточно было восстановив численность населения. Замедляются разве что процессы распада «родовой
семьи» – эта тенденция, судя по всему, стала следствием увеличения податной нагрузки на посадскую общину с середины XVII века.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
1. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской Империи
Археографическою экспедициею Императорской академии наук.
Т. 3. СПб., 1836.
2. Высоцкий Н. Ф. Чума при Алексее Михайловиче (1654–1655). Казань, 1879.
3. Город Суздаль в 7136–7138 (1628–1630) гг. Список с писцовой книги г. Суздаля. Владимир, 1905.

Сборник научных статей

4. Дополнения к Актам историческим» издавались Археографической комиссией. Т. 3. СПб., 1848.
5. Заборовский П. В. Борьба посадов Владимира и Суздаля с беломестцами в XVII в. // Города феодальной России. Сборник статей
памяти Н. В. Устюгова. М., 1966. С. 239–246.
6. Мазур Л. Д. Обеленное и тяглое начала в русском городе XVII в.
(на примере Владимира, Суздаля, Шуи и Юрьева-Польского)
// Академический вестник УралНИИ проект РААСН. 2011. № 1.
С. 16–19.
7. Мазур Л. Д. Процесс дворообразования на посадских землях. По
материалам генеральных переписей XVII века Владимира, Суздаля, Шуи, Юрьева-Польского // Academia. Архитектура и строительство. 2009. № 3. С. 78–82.
8. Мазур Л. Д. Планировочная и объемно-пространственная структура Суздаля XVII века // Architecture and Modern Information
Technologies. 2012. № 1. С. 1–18.
9. Российский государственный архив древних актов (РГАДА).
Ф. 1209. Оп. 1. Д. 465. Л. 1–84 об.
10. РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 11325. Л. 39–68 об.
11. Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины
XVII века. Т. 1. М. – Л., 1947.
12. Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины
XVII века. Т. 2. М. – Л., 1948.
13. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. 2. СПб.,
1896.

Суздальский сборник за 2023 год

УДК 7.025.4

РЕСТАВРАЦИЯ ФРЕСКОВОЙ ЖИВОПИСИ
СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКОГО СОБОРА
СПАСО-ЕВФИМИЕВА МОНАСТЫРЯ
Вахтанов Сергей Николаевич
старший научный сотрудник научно-исследовательского отдела
Государственного Владимиро-Суздальского историко-архитектурного
и художественного музея-заповедника, Россия, Суздаль
e-mail: vakhtanov@vladmuseum.ru
Аннотация: В результате реставрации фресок в Спасо-Преображенском соборе суздальского Спасо-Евфимиева монастыря была полностью открыта авторская живопись Гурия Никитина, исследованы материалы первоначальных фресок, а также поздних записей. Были исследованы составы грунтов, пигментов росписей, их связующее. Изучена
технология живописи XVII века, выполненной артелью Гурия Никитина.
Ключевые слова: Суздаль, Спасо-Евфимиев монастырь, СпасоПреображенский собор, реставрация фресок, Гурий Никитин.

RESTORATION OF FRESCO PAINTINGS
OF THE TRANSFIGURATION CATHEDRAL
OF THE SPASO-EVFIMIEV MONASTERY
Sergey N. Vakhtanov
Senior Researcher at the Research Department of the State VladimirSuzdal Historical, Architectural and Art Museum-Reserve, Russia, Suzdal
e-mail: vakhtanov@vladmuseum.ru
Abstract: As a result of the restoration of frescoes in the Transfiguration
Cathedral of the Suzdal Spaso-Evfimiev monastery, the author’s painting by
Guriy Nikitin was fully discovered, the materials of the original frescoes, as
well as later recordings, were studied. The compositions of soils, pigments of
paintings, and their binder were studied. The technology of painting of the
XVII century, made by the team of Guriy Nikitin, has been studied.

Сборник научных статей

Keywords: Suzdal, Spaso-Evfimiev Monastery, Spaso-Preobrazhensky
Cathedral, restoration of frescoes, Guriy Nikitin.
Преображенский собор, главный храм суздальского Спасо-Евфимиева монастыря, – интереснейший памятник древнерусской архитектуры и искусства – изучен еще крайне недостаточно. В его истории
сохраняется масса белых пятен.
До сих пор не известно точное время постройки существующего
ныне здания. Согласно житию преп. Евфимия, святой сам устроил место для своего упокоения при строительстве монастырского собора – в
северной его части. В литературе XIX – начала XX века считалось, что
именно этот собор и стал первым каменным храмом монастыря, который после пристройки к нему нового собора в 1507–1511 годах якобы
превратился в придельный и был освящен во имя преп. Евфимия [4,
с. 22; 5, с. 55–56; 7, с. 60].
Н. Н. Воронин считал Евфимиевский придел небольшим самостоятельным меморативным храмом, построенным над погребением
святого в 1507–1511 годах, к которому позже (в середине или в конце
XVI века) и было пристроено существующее ныне здание собора, при
этом фасады старой надгробной церковки были переработаны строителями собора [3, с. 231]. По мнению А. Л. Баталова, нынешнее здание
Спасо-Преображенского собора и придел св. Евфимия были выстроены одновременно в 50-х – 60-х годах XVI века [1, с. 49].
В соборе сохранилась настенная живопись 1689 года, выполненная бригадой мастеров под руководством Гурия Никитина, поновлявшаяся в 1865 и 1877 годах.
Н. Н. Воронин полагал, что долгое время после постройки собор
оставался нерасписанным. На белых стенах его были развешаны иконы в драгоценных окладах и шитые шелками пелены [3, с. 233]. В XVII
же столетии собор был украшен росписью внутри и снаружи [2, с. 170].
Эти фрески были выполнены артелью знаменитого мастера –
костромского иконописца Гурия Никитина. В свое время он пользовался огромной популярностью, о чем свидетельствуют выполнявшиеся им ответственные заказы от царя и высших церковных иерархов.
По царскому указу им выполнены иконы для антиохийского патриарха Макария (1668 год), в этом же году – иконы и фрески в патриаршей
церкви Григория Неокессарийского в Москве. Им расписано большое
количество соборов как в Москве, так и в других городах: Архангельский собор в Москве и поновление росписи московского Успенского
собора (1660 год), Троицкий собор Данилова монастыря в Переслав-

Суздальский сборник за 2023 год

ле-Залесском (1662 и 1668 годы), Успенский собор Ростова Великого
(1670 год), собор Богоявления в Костроме (1672 год), Крестовоздвиженский собор в Романове-Борисоглебске (1676 год), церковь Ильи
Пророка в Ярославле (1680 год), Троицкий собор Ипатьевского монастыря (1685 год). Последней крупной работой Гурия Никитина (за два
года до кончины художника) стало создание в 1689 году фресок СпасоПреображенского собора в Суздале.
Масштабные реставрационные работы на памятниках СпасоЕвфимиева монастыря были развернуты в конце 60-х годов XX века.
Они коснулись и собора. Кроме инженерного укрепления его здания,
предполагались работы по фресковой живописи XVII века, скрытой
поздними записями 1865 и 1877 годов.
Реставрация этих фресок была начата владимирской реставрационной мастерской в 1968 году – в южном притворе. Тогда были выполнены процессы укрепления грунта и красочного слоя стенописи,
удаления поздних записей XIX века [6, с. 69].
С 1970 года работы были продолжены в центральном, северо-западном и юго-западном барабанах собора, где также выполнялись работы по укреплению штукатурки и красочного слоя росписей, раскрытию
первоначальной живописи Гурия Никитина от поздних записей.
В это же время по низам собора выполнялись противоаварийные
работы по бортовому укреплению изначального штукатурного грунта
и воссозданию штукатурки в местах ее утрат. Одновременно проводились работы по удалению зеленых водорослей и антисептированию
живописи по подольной части собора.
В 1981–1983 годах были выполнены противоаварийные работы по
живописи XVII века в центральной апсиде, южном притворе, Евфимиевском приделе и в галерее собора.
В процессе реставрации фресковых росписей в притворах собора
выявили ранее неизвестные их фрагменты. Так, при проведении реставрационных работ в западном притворе была раскрыта фрагментарно сохранившаяся роспись XVII века.
В 1984 году противоаварийные работы продолжились по живописи Евфимиевского придела. Тогда были выполнены работы по укреплению сильно разрушенного красочного слоя росписей, бортовому
укреплению штукатурного грунта с живописью по краям его утрат,
удалению наиболее коррозированных левкасных гвоздей, дополнению
штукатурки в местах утрат. Разрушенные до состояния фрагментов
участки живописи во избежание их утраты были укреплены профилактической заклейкой.

Сборник научных статей

С 1986 по 1988 год в соборе велись работы по реставрации живописи западной стены, включая примыкающие к ней части южной и северной стен на ширину установленных лесов, а также на западных столбах.
Затем реставрация живописи продолжалась: на северной стене –
по 1991 год, в северо-восточной апсиде – по 1993 год и в юго-восточной апсиде – по 1995 год.
Далее работы по фресковой живописи были продолжены в центральной апсиде, но из-за проблем с финансированием они были завершены только в 2000 году [6, с. 70].
Тогда же были выполнены работы по живописи в нижних частях
стен, столбов, жертвенника и диаконника на высоте до 2 метров, где
вновь появились очаги разрушения красочного слоя, поздних штукатурных вставок, солевые и плесневые образования. Выполнены тонировки в местах утрат красочного слоя.
В 2004 году по всему периметру внутреннего объема собора были
проведены работы по укреплению фресковой живописи в нижних частях стен, наиболее подверженных действию влаги, поднимающейся
по стенной кладке из земли.
В 2009 году была отреставрирована живопись в киотах южного
и западного фасадов, в Евфимиевском приделе. Установленная система калориферного отопления позволила нормализовать внутренний
климат, необходимый для обеспечения сохранности фресок.
К настоящему времени в Спасо-Преображенском соборе в результате длительного периода реставрационных работ полностью открыта
авторская живопись Гурия Никитина, были исследованы материалы
первоначальных фресок, а также поздних записей. Были исследованы
составы грунтов, пигментов росписей, их связующее. Изучена технология живописи XVII века, выполненной артелью Гурия Никитина.
Найденные фрагменты более ранней по отношению к Гурию Никитину живописи полностью меняют устоявшееся мнение о том, что
после постройки собора он не был расписан в течение долгого времени. Эти находки позволяют отодвинуть время появления здесь первых
фресок до начала XVII, или даже – до XVI столетия [6, с. 71].
Реставрационный процесс включал в себя целый комплекс мероприятий. Прежде всего, это укрепление красочного слоя росписи и
снятие поздней записи. Местами, где имелось их сильное разрушение,
приходилось укреплять фреску прямо через слой записи, т. к. если сначала снимать запись, то пострадала бы и авторская живопись.
Проводилось также укрепление штукатурного грунта, антисептирование. Делалась расчистка, при которой удалялись не только

Суздальский сборник за 2023 год

поздние записи, но и поздние шпаклевки, а также левкасные гвозди,
сильно коррозированные и разрушающие теперь штукатурку. Проводилась заделка трещин. Затем, в местах утрат наносилась шпаклевка и
последующие тонировки. Причем, тонировки делались и по цвету, и
по тону слабее авторской живописи, что позволяет их легко обнаружить и отличить от оригинала.
Удаление поздних записей сопровождалось также новыми открытиями. Оказалось, что при сохранении основной композиции при записи иногда менялась не только цветовая гамма, но и рисунок, деталировка. Могли появляться или убираться даже фигуры людей.
На поздних записях нимбы святых от времени почернели, т. к. покрывавшая их поталь – искусственное золото – готовилась на основе
меди. При снятии этой потали были обнаружены остатки золота, что
свидетельствует о том, что нимбы на фресках были позолочены, но,
как оказалось, не в XVII веке, а позже.
Проводимые на фресках Спасо-Преображенского собора реставрационные работы, как мы видим, не только способствуют сохранению древней живописи, но и позволяют расширить наши представления об этом замечательном памятнике.

Сборник научных статей

БИБЛИОГРАФИЯ
1. Баталов А. Л. К вопросу о датировке собора Спасо-Евфимиева
монастыря. // Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь в истории
и культуре России. – Владимир; Суздаль, 2003. – С. 40–50.
2. Варганов А. Д. Суздаль. – Ярославль, 1971. – 181 с.
3. Воронин Н. Н. Владимир, Боголюбово, Суздаль, Юрьев-Польский. –
М.: Искусство, 1965. – 312 с.
4. Добронравов В. Г. Город Суздаль и его достопамятности. – Владимир, 1912. – 32 с.
5. Иоасаф (Гапонов В. С.), иеромонах. Церковно-историческое описание суздальских достопамятностей. – Чугуев, 1857. – 133 с.
6. Некрасов А. П., Балыгина Л. П. Реставрация фресковой живописи
XVII века Спасо-Преображенского собора 1968–2000 гг. // Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь в истории и культуре России. – Владимир; Суздаль, 2003. – С. 69–71.
7. Сахаров Л. И. Историческое описание суздальского Спасо-Евфимиева монастыря. – М., 1905. – 104 с.

Суздальский сборник за 2023 год

УДК 908

СУДЬБА ХРАМА В СЕЛЕ БОРИСОВСКОМ
СУЗДАЛЬСКОГО РАЙОНА В XX ВЕКЕ
Ершов Андрей Леонидович
кандидат исторических наук, член Союза краеведов Владимирской
области, ответственный редактор краеведческого издания
«Суздальский сборник», Россия, Владимир
email: a_er@bk.ru
Аннотация: 30-е годы XX века стали временем гонений на Церковь. В статье рассказывается об одном из примеров гонений – о закрытии храма в селе Борисовском около Суздаля в 1933 году. Подробно описывается механизм закрытия храма: сначала райисполком не
регистрирует священника, из-за этого в храме в течение нескольких
месяцев не проводятся богослужения, этот факт власти рассматривают как аргумент, что храм можно закрыть как нефункционирующий.
Аргументы верующих, что им храм нужен, что верующих много, что
налоговая задолженность за храм отсутствует, а также что нет других
объективных причин для закрытия храма, – власти игнорируют.
Ключевые слова: Русская православная церковь, религиозные гонения, закрытие храмов.

THE FATE OF THE TEMPLE IN THE VILLAGE
BORISOVSKOYE IN THE SUZDAL DISTRICT
IN THE XX CENTURY
Andrey L. Ershov
Candidate of Historical Sciences, member of the Union of Local
Historians of the Vladimir region, editor-in-chief of the local history
almanac «Suzdal almanac», Russia, Vladimir
email: a_er@bk.ru
Abstract: The 30s of the XX century were a time of persecution of the
Church. The article tells about one of the examples of persecution – the
closure of the temple in the village of Borisovskoye near Suzdal in 1933. The

Сборник научных статей

mechanism of closing the temple is described in detail: at first, the district
executive committee does not register a priest, because of this, divine
services have not been held in the temple for several months, this fact is
considered by the authorities as an argument that the temple can be closed
as non-functioning. The authorities ignore the arguments of believers that
they need a temple, that there are many believers, that there is no tax debt
for the temple, and also that there are no other objective reasons for closing
the temple.
Keywords: Russian Orthodox Church, religious persecution, closure of
churches.
В 30-е годы XX века религию искореняли, храмы закрывали, духовенство и верующих арестовывали, притесняли. Вышло уже много работ по этой теме, но зачастую попытки систематизации этих процессов
сводятся к двум сюжетам: коллективизации и 1937 году, их основные
выводы сводятся к тому, что во время коллективизации священников
массово раскулачивали, ссылали, церкви занимали под колхозные
нужды, активные верующие, пытавшиеся этому противостоять, нередко разделяли судьбу священников; и все это продолжалось до статьи И. В. Сталина «Головокружение от успехов». А в 1937 году именно
священников в первую очередь репрессировали, после чего, как правило, следовало закрытие храмов, где те служили. Конец 30-х годов часто в методических целях используют для подведения итогов: количество действовавших храмов и находившихся на свободе священников
было минимальным.
Но на протяжении 30-х годов XX века храмы закрывали не только
во время коллективизации и в 1937 году.
Первые упоминания о селе Борисовском (ныне Суздальского района Владимирской области) относятся еще к XIV веку. Уже в то время
оно было селом, т. е. храм в нем был. По данным на начало XVII века,
в селе имелись две деревянные церкви: Преображенская и церковь Василия Кесарийского с приделом во имя Николая Чудотворца. Позднее оба этих храма сгорели, вместо них после пожара была выстроена
уже одна церковь – во имя Василия Кесарийского, тоже деревянная. В
1835 году вместо нее воздвигли существующую и поныне каменную
церковь с такой же колокольней. При этом материал ветхого деревянного храма был употреблен на обжигание кирпичей для строящейся
церкви. Престолов в церкви два: в холодной – во имя св. Василия Великого, а в теплой – во имя Николая Чудотворца. Все иконы в иконостасе были древнего письма, перенесенные из прежней церкви. Из

Суздальский сборник за 2023 год

предметов древности в церкви хранились: Евангелие в медном окладе,
напечатанное в 1633 году при патриархе Филарете, старинная хоругвь
на холсте и некоторые другие предметы. Приход состоял только из
одного села Борисовского, в котором, по данным на конец XIX века,
числилось 667 душ мужского пола и 786 женского. В 1859 году в селе
открыли школу (по тогдашней терминологии – училище) [2].
После революции храмы стали считаться собственностью государства, находившейся лишь в аренде у общин верующих, о чем с
каждой общиной заключался соответствующий договор. В 1923 году
таковой был заключен и с общиной Борисовского. В договоре указано, что служил в храме в то время священник Александр Максимович
Дмитриевский (родом из духовного сословия, имел дом). Отмечено,
что во время изъятия церковных ценностей из храмы взяты 2 серебряных ковчега и серебряный крест. Но оставлены в храме: серебряные
вызолоченные потир, дискос, звездица, лжица и 2 блюдца, серебряные
крест, кадило, ковшичек и малый ковшичек для посещения больных
на дому. На колокольне висели: большой колокол (341 пуд), средний
колокол (53 пуда, негодный) и 4 малых колокола (по 7 пудов, 3 пуда,
1 пуд 37 фунтов и 1 пуд 20 фунтов.). У храма имелась каменная ограда
с железными решетками, каменная сторожка при колокольне и сарай.
Община состояла из 207 человек. [5, л. 4–14].
По данным на 1929 год, священник Александр Дмитриевский
продолжал служить в селе [4, л. 56].
Имеются сведения, что уже в 1926 году предпринимались попытки закрыть храм: сохранилась стенограмма схода села 1926 года, когда
собралось 300 середняков и 400 бедняков (700 мужчин). К ним прибыл
губернский комиссар, потребовавший незамедлительно закрыть храм
и передать помещение на хозяйственные нужды. В тот раз каким-то
чудом жителям села удалось отсрочить закрытие храма [9].
Как уже говорилось выше, в 1929 – начале 1930 года при создании колхозов церкви часто занимали под колхозные нужды. Частично
не обошла эта участь и храм в Борисовском. В 1930 году летний храм
стал использоваться колхозом под зернохранилище без какого-либо
разрешения свыше. Траву же на кладбище, т. е. на земле, за которую
церковная община платила ренту, колхоз с 1929 года косил [6, л. 4, 43].
В октябре–ноябре 1932 года храм остался без священника. К сожалению, в архивном деле не говорится, при каких конкретно обстоятельствах это произошло. Нашлось три священника, изъявивших
желание служить в селе, но во Владимирском райисполкоме (село
Борисовское в 1929–1944 годы было в составе Владимирского района

Сборник научных статей

Ивановской области) всех запугали тюрьмой [6, л. 9] – церковь вынужденно пустовала. Продолжалась такая ситуация недолго.
22 февраля 1933 года проводилось общее собрание членов колхоза «50-летия И. В. Сталина», на котором была заслушана речь председателя колхоза т. Борисова о том, что нужен один большой склад, ибо
сейчас 38 складов по всему селу – в этих условиях кладовщик снимает
с себя всякую ответственность за сохранность зерна. Единственный
выход – занять вторую половину храма (которая и так три месяца уже
пустует), ибо построить за год склад и конный двор нельзя. Тут выступил с инициативой один из присутствовавших – Дырин, предложивший заодно использовать и старообрядческую молельню под помещение для конюхов [6, л. 46]. Далеко не все согласились с предложением
использовать храм под склад: Е. Сурикова заметила, что церковь сыра
для склада, Н. Доброхотова предложила сломать у колхозников все
кладовые и сделать склад, М. Парилова заявила: «Церковь не отдадим»,
У. Зуйкова и А. Холодилова, как написано в протоколе собрания, «ведя
себя на собрании очень возмутительно, вплоть до срыва собрания, отстаивали церковь». Но 7 человек высказались за закрытие церкви. В
итоге на собрании постановили: вторую половину храма занять под
склад, а старообрядческую молельню переделать в сторожку для конного двора [6, л. 47, 44, 46]. Проводилось ли, например, голосование по
данному вопросу, в деле не указано.
Через месяц, 26 марта был готов план переоборудования церкви
(снять кресты и главы, убрать иконостас, сделать подъезд и сусеки,
побелить стены) [6, л. 39, 45]. 2 мая 1933 года Борисовский сельсовет
отправил во Владимирский райисполком протокол общего собрания
колхозников, в котором церковь предполагалось использовать под
склад, а старообрядческую молельню почему-то уже под детское учреждение [6, л. 44]. Видимо, потому что, по словам председателя колхоза, для переоборудования молельни в детясли средств не требуется. В это же время верующие направили во ВЦИК просьбу разрешить
службу и звон, т. к. налоги уплачены, долгов нет [6, л. 43]. Колокольный
звон, надо полагать, незадолго до попытки закрыть храм также был запрещен, вероятно, по решению сельсовета (по крайней мере, никаких
копий решения рай- или облисполкома по данному вопросу нет).
Следует отметить, что зачастую причиной закрытия храма являлось возбуждаемое райфинотделом ходатайство о расторжении договора с общиной верующих за неуплату налогов, обычно после этого
следовало закрытие храма. Так, в декабре 1931 года Суздальский райисполком расторг договор с общиной церкви села Вышеславское за не-

Суздальский сборник за 2023 год

уплату налогов с 1930 года, в январе 1932 года это решение утвердил
облисполком, а 2 марта 1933 года – ВЦИК (на дверях церкви вывешивалось объявление о сдаче последней в аренду верующим, но желающих не нашлось – церковь перешла в пользование колхоза); 23 января
1931 года облисполком постановил закрыть за долги церковь в селе
Цибеево, 16 февраля 1933 года ВЦИК это решение утвердил; 8 февраля 1932 года Суздальский райисполком постановил закрыть церковь в
селе Крапивье за долги, облисполком 28 мая 1932 года утвердили решение; 5 января 1933 года Суздальский райисполком расторг за долги договор с верующими на пользование церковью в с. Кибол и т. д.
Следует полагать, что верующим из села Борисовское эти случаи были
известны, в связи с чем они и акцентируют внимание на то, что у них
налоги уплачены и долгов нет [8, с. 63, 65].
5 и 10 мая 1933 года ВЦИК потребовал у Ивановского облисполкома проверить жалобы из села Борисовского о запрете служб и колокольного звона, исправить и отчитаться о положении дел [6, л. 41–42]. По
иронии судьбы именно в этот же день, 10 мая, президиум Владимирского райисполкома, заслушав ходатайство Борисовского сельсовета и колхоза о ликвидации церкви, постановил: «Принимая во внимание, что за
закрытие церкви 400 бедняцко-середняцких хозяйств и церковь есть в
с. Порецком, просить облисполком о ликвидации церкви» [6, л. 40].
После же получения запроса о жалобе верующих Владимирский
райисполком 16 мая пишет в облисполком, что стеснения верующих
нет, т. к. (!) служб нет и церковь не действует [6, л. 37]. Данный ответ является свидетельством довольно распространенного в то время
взгляда, что закрытие храма является окончательным решением проблемы религиозности населения, т. е. подхода, согласно которому о
наличии верующих можно говорить, только если в данной местности
есть действующий храм.
22 мая 1933 года облисполком запросил у Борисовского сельсовета полную информацию о храме [6, л. 36]. 27 мая Борисовский
сельсовет сообщил райисполкому, что в селе Борисовском одна церковь и деревянный молельный дом старообрядцев, половина церкви
с 1930 года занята под склад, церковный совет есть, но уже 3 года не
переизбирался, многие его члены выбыли, с уходом священника в
октябре 1932 года церковь пустует, до этого в течение 10–15 лет храмом пользовались только старухи по большим праздникам; поэтому
сельсовет очень просит церковь закрыть, т. к. храм есть в Порецком
[6, л. 35]. 20 июня Владимирский райисполком выслал в облисполком
данные сведения. Тем временем ВЦИК 26 июня и 26 июля потребо-

100

Сборник научных статей

вал у райисполкома срочно выслать весь требуемый материал по селу
Борисовскому и устранить препятствия в регистрации священника
и стеснение верующих [6, л. 34, 33]. Данное требование со стороны
ВЦИК показывает, что наверху прекрасно понимали, что закрытие
храма обусловлено не успехами атеистической пропаганды, когда верующим храм становится не нужен, и даже не финансовыми сложностями для общины содержать храм, а исключительно искусственно
вызванной ситуацией нефункционирования храма (что якобы является подтверждением ненужности храма), когда райисполком не регистрирует священнослужителей взамен убывшего.
Тем временем 26 июля Владимирский райисполком, а 27-го – Борисовский сельсовет просят облисполком о скорейшем разрешении вопроса по ликвидации молитвенного здания в Борисовском [6, л. 32, 31].
Наконец, 4 августа 1933 года Президиум облисполкома принял
постановление о ликвидации церкви в Борисовском, т. к. общее собрание колхозников и единоличников решило использовать церковь под
склад, часть церкви уже является складом, церковь есть в Порецком в
4–5 км от Борисовского. Кроме того, церковь может стать клубом, театром, школой и т. д., а складом она будет временно. Поскольку имелся запрос ВЦИК в ответ на жалобы верующих, указанные материалы
постановили отправить во ВЦИК. 13 августа облисполком отправил
в Москву выписку из постановления президиума облисполкома и материал по делу о ликвидации Васильевской церкви в селе Борисовском
[6, л. 28, 14].
Тем временем 11 августа верующие вновь пишут жалобу во ВЦИК
с просьбой оставить им церковь, т. к. церковь в порядке, постоянно ремонтируется, налоги все уплачены, кроме того храмом пользуются жители сел Батыево и Павловское, где были церкви закрыты и заняты под
зернохранилище и общежитие сельхоза соответственно, для хранения
же зерна можно использовать амбары, склады и кладовки раскулаченных граждан. 8 сентября того же года в очередной жалобе верующие
добавляют, что собрания селян по вопросу закрытия церкви не было
[видимо, имеются в виду совместное с не членами колхоза. – А. Е.] и
что имели место запугивания со стороны властей [6, л. 4, 16].
Борисовский колхоз тоже не бездействовал – 19 сентября
1933 года он пишет во ВЦИК, что колхоз «50-летия т. Сталина» ударный, зерна много, его необходимо складировать в одно место, церковь
же с осени 1932 года пустует, а «несколько старушек» могут молиться и
в Порецком. В итоге 20 сентября 1933 года ВЦИК разрешил облисполкому привести в исполнение постановление от 4 августа 1933 года о

Суздальский сборник за 2023 год

101

ликвидации Васильевской церкви в селе Борисовском Владимирского
района, о чем необходимо объявить религиозной общине. При этом
указывалось, что использовать летнюю церковь под зернохранилище
недопустимо, поэтому от зерна ее необходимо освободить и выслать
во ВЦИК смету на переоборудование [6, л. 13, 12].
Последняя формулировка-то и сыграла свою злую шутку. Как писали верующие в жалобе уже от 3 октября 1933 года, после разрешения
ВЦИК правление сельсовета и колхоза, 2 пионера, старообрядцы и
«порочные по поведению» приступили к ликвидации церкви, взломав
на ней замок. Против этого выступили не только члены общины, но и
колхозники, прибежавшие с полей (всего до 400 человек), ибо … в селе
хватает помещений для клуба! [6, л. 10]
Получив жалобу от верующих, ВЦИК велел облисполкому разобраться с этим вопросом, после чего выслать отчет; до окончательного
решения церковь должна оставаться в пользовании верующих. Содержание отчета неизвестно, но закончилось все тем, что 27 декабря
1933 года Президиум ВЦИК утвердил постановление Ивановского облисполкома от 4 августа 1933 года о ликвидации Васильевской церкви
в селе Борисовском Владимирского района [6, л. 2, 1].
Примечательно, что под клуб, театр либо школу здание церкви
так и не было использовано. Согласно предоставленным 1 января
1961 года Владимирским облисполкомом сведениям в Совет по делам
Русской православной церкви при Совете министров СССР, Васильевская церковь села Борисовское Владимирского района использовалась
под склад [7, л. 73, 86]. В советские годы в разное время там находился
склад зерна, удобрений, а затем склад кинескопов и мебели [9].
Есть в истории храма в 30-е годы и загадка. Так, согласно «Книге памяти жертв политических репрессий Владимирской области» и
сайту «Комиссия по канонизации святых Владимирской епархии»
(вероятно, информация на сайт была скопирована из данной книги),
«28 декабря 1937 года в селе Борисовском Суздальского района арестован священник Шишкин Дмитрий Илларионович, 1887 г.р., осужден
на 5 лет лишения свободы» [3; 10]. В случае если это действительно
так, можно было бы предположить, что тайная религиозная жизнь в
селе продолжалась и после закрытия храма в 1933 году. Но, вероятно,
здесь была допущена ошибка: известно, что в 20-е – 30-е годы священник Дмитрий Шишкин служил в селе Малое Борисово (оно же Малое
Борисково) Суздальского района [4, л. 56], т. е. ошибка могла возникнуть из-за созвучности этих названий сел. Поэтому вероятно, что в
селе Борисовском данный священник в 1937 году не проживал.

102

Сборник научных статей

В 1965 году Владимирский район был упразднен, его территория
(в т. ч. и село Борисовское) вошла в состав Суздальского района. В
1973 году Борисовский сельсовет переименован в Порецкий [1, с. 109,
143]. В настоящее время село Борисовское входит в Павловское сельское поселение Суздальского района.
В 1991 году здание храма вернули верующим и в нем возобновились богослужения [9].
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Административно-территориальное деление Владимирской области / Сост. В. П. Баулина, Т. И. Голованова. – Ярославль: Верх.Волж.кн. изд-во, 1983.
2. Березин В. М., Добронравов В. Г. Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. – Владимир, 1896.
Вып. 3: Суздальский и Юрьевские уезды.
3. Боль и память. Книга памяти жертв политических репрессий
Владимирской области: В 2 т. / Сост. А. Семенов, Е. Селиверстов. – Владимир, 2001. – Т. 2.
4. ГАВО. Ф. Р-37. Оп. 3. Д. 1620.
5. ГАВО. Ф. Р-307. Оп. 2. Д. 118.
6. ГАРФ. Ф. Р-5263. Оп. 1. Д. 705.
7. ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 2. Д. 330.
8. Ершов А. Л. Церковь на земле Владимирской в 1930-е годы. – Владимир: Калейдоскоп, 2011.
9. История храма села Борисовское // https://arhmihail-krasnoe.ru/
v-velikogo/ (Дата обращения: 20.12.2023)
10. Сайт «Комиссия по канонизации святых Владимирской епархии»
// http://www.vladkan.ru/personal.html (Дата обращения: 20.12.2023)

Суздальский сборник за 2023 год

Храм в селе Борисовском Суздальского района
Фото Э. Маковецкого. Декабрь 2023 года

103

104

Сборник научных статей

УДК 908

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СУЗДАЛЬСКОЙ ГОРОДСКОЙ
ДУМЫ ПО МАТЕРИАЛАМ ВЛАДИМИРСКИХ
ГУБЕРНСКИХ ВЕДОМОСТЕЙ
(КОНЕЦ 80-Х – НАЧАЛО 90-Х ГОДОВ XIX ВЕКА)
Зайкова Алла Савировна
заслуженный работник культуры РФ, директор Суздальского
филиала Государственного Владимиро-Суздальского
историко-архитектурного и художественного музея-заповедника,
председатель Суздальского отделения ВООПИК, Россия, Суздаль
e-mail: zaykova@vladmuseum.ru
Аннотация. Материал освещает деятельность главного органа общественного управления Суздаля – городской думы в конце XIX века
по материалам публиковавшихся в газете Владимирские губернские
ведомости повесток заседаний думы.
Ключевые слова: дума, повестка заседания думы, гласные думы,
отчеты и планы, городские учреждения.

THE ACTIVITY OF THE SUZDAL CITY DUMA
ACCORDING TO THE ARTICLES FROM THE VLADIMIR
GOVERNMENT NEWS. (LATE 1880’S – EARLY 1890’S)
Alla S. Zaikova
Honored Worker of Culture of the Russian Federation, Director of the
Suzdal Branch of the State Vladimir-Suzdal Historical, Architectural and
Art Museum-Reserve, Chairman of the Suzdal Branch of the All-Russian
Society for the Protection of Historical and Cultural Monuments,
Russia, Suzdal
e-mail: zaykova@vladmuseum.ru
Abstract. The article consecrates the activity of the public administration
of Suzdal – a city Duma (or Council) in the end of 19th century, according
to agendas of meeting at the Duma which have been published in the
newspaper.

Суздальский сборник за 2023 год

105

Keywords: the Duma, the agenda of the Duma session, Members of the
City Duma, reports and plans, city institutions.
В конце 80-х – начале 90-х годов XIX века в газете «Владимирские
губернские ведомости» существовала рубрика «По городскому управлению», где публиковалась повестка заседаний городских дум губернии. В указанный период было 36 публикаций повесток заседаний
суздальской думы. И хотя, судя по сравнению с журналами заседаний
Суздальской думы, хранящимися в Государственном архиве Владимирской области, в газете публиковались повестки далеко не всех заседаний, указанные газетные материалы представляют любопытную
мозаику деятельности общественных городских властей того времени,
которые были сформированы в соответствии с Городовым Положением 1872 года.
Какие же вопросы рассматривала и чем была озабочена городская дума, самое важное звено общественного управления Суздаля,
в указанное время? Главным, как и сейчас, являлся бюджетный вопрос. Каждый год дума утверждала роспись (план) и смету городских
доходов и расходов, а в начале следующего года выбирала из своих
рядов, то есть из гласных (депутатов), комиссию для проверки исполнения росписи и сметы, что и находило свое регулярное отражение в
повестке заседаний думы.
Так же внимательно с назначением специальных комиссий проверялись, а потом утверждались ежегодные отчеты городского общественного банка, существовавшего в Суздале с 1872 до 1918 года, решались вопросы о суммах отчислений из прибылей банка на городские нужды. Например, в заседании 19 июня 1890 года было решено из
прибыли 1889 года направить на потребности города 4201 руб. 14 коп.,
на этом же заседании директором общественного банка был избран
купец М. И. Фирсов [1, 1890, № 28], который до этого с момента учреждения банка исправно служил товарищем директора банка, два последних года – директором [2, л. 10], а после этих выборов еще почти
столько же осуществлял должность директора. Дума в заседаниях неоднократно «изьявляла» благодарность членам правления городского
банка за его полезную деятельность.
Актуальным был и вопрос пополнения городских средств, поэтому
думцы использовали все, даже мелкие, возможности получения денег,
для чего по решению ежегодно сдавалась с торгов в аренду купцам и мещанам Суздаля, иногда монастырям имеющаяся городская огородная и
пахотная земля. Арендная плата за городскую землю, городские лавки и

106

Сборник научных статей

прилавки на Торговой площади являлась важной городской статьей дохода. Сдавались по решению думы, причем также с торгов, Общественные весы и меры, Конная и Торговая площади во время проведения ярмарок и для уборки с них навоза после торга и для сбора за торговлю
с приезжих продавцов. Также не упускали суздальские власти и такие,
вызывающие ныне улыбку, возможности, как продажа с торгов навоза с
пожарного двора, травы из городского сада и с городской поймы (причем несколько раз за лето). Дума рассматривала и заявления от жителей
Суздаля на покупку городской земли, но решения о продаже принимала редко, понимая, вероятно, что аренда в отличие от продажи пусть
и меньший, но постоянный доход города. Решениями думы ежегодно
определялся и размер акцизного сбора с трактиров и постоялых дворов.
В 1890 году в Суздале был организован ломбард и дума на нескольких заседаниях до открытия и после рассматривала вопросы, касающиеся работы ломбарда. Сначала 30 марта 1889 года, рассмотрев
на своем заседании проект устава, приняла решение представить его
на утверждение правительства [1, 1889, № 17], затем рассматривала
условия открытия ломбарда. В заседании 22 мая 1890 года назначила
гласного Адова в распорядители городского ломбарда [1, 1890, № 24],
позже мещанин Чапыжников был назначен кандидатом распорядителя. Решала вопрос о приспособлении под помещение ломбарда общественных лавок близ городского училища [1, 1891, № 11], 22 сентября
1891 года определила на выдачу ссуд в ломбарде отпускать из запасного городского капитала не больше 3000 руб. [1, 1891, № 46], позже
кредит был увеличен еще на 2000 руб.
Осенью 1891 года в Суздале на средства московских купцов, выходцев из Суздаля, был открыт и освящен Шишкинский дом призрения бедных. До этого дума рассматривала и утверждала устав
дома призрения, на заседании 9 мая состоялись выборы членов совета Шишкинского дома призрения бедных [1, 1891, № 22], а после
открытия избранные комиссии рассматривали деятельность Дома
призрения и расходования средств. Также рассматривались и утверждались отчеты Блохинской богадельни, существовавшей в Суздале с
1834 года. Кстати, в заседании 10 февраля 1891 года дума рассматривала изменения в устав Блохинской богадельни, внесенные почетным
попечителем С. Н. Блохиным [1, 1891, № 11]. Тогда же утвердила правила для выдачи пособий бедным девицам из процентов с капитала,
завещанного Е. А. Вихревой, избрала комиссию для разработки устава
детского приюта, открытого впоследствии на капитал И. Г. Вихрева и
получившего его имя.

Суздальский сборник за 2023 год

107

Конечно, важным направлением работы думы были текущие
вопросы городского хозяйства. Например, она выделяла средства
(500 руб.) на исправление мостовых (в другом заседании поручала
управе составить смету, на следующем смету рассмотрела), на ремонт
полицейских будок (50 руб.), на устройство сторожки в общественном
городском саду (58 руб.), на дополнительное ассигнование 500 руб.
на замощение Торговой площади и 450 руб. на окончание замощения
площади около общественных весов, на составление плана на земли,
отошедшие городу от сел Коровники, Сельца и Иванского (100 руб.)
[1, 1890, № 28] и т. д. Дума держала на контроле вопросы пожарной
безопасности – выделяла деньги на устранение неисправностей пожарной команды, на покупку лошади для пожарного двора. Несколько лет подряд выделяла пособие (100 руб.) купцу Марову на содержание мельничной плотины при с. Михайлова Сторона. Утверждала
ежегодные торги на выполнение запланированных работ для города – устройство мостов и лав на Каменке, очистку зимой прорубей, на
поставку дров для отопления городских учреждений и т. д. Несколько раз подступалась к решению вопроса о строительстве Покровского моста, в 1890 году вопрос был отложен до будущего года, 21 мая
1891 года вопрос рассматривался еще раз [1, 1891, № 24] но реализован
в то время так и не был. На этом же заседании дума поручила управе
приступить с 1 октября к заготовке материалов для строительства здания для казарм пожарных служителей и для помещения пожарных инструментов и приобрести медицинские и хирургические инструменты
для городового врача.
Часто рассматривались заявления жителей города о разрешении
на пристройки к домам и лавкам, на новое строительство, о понижении оценки недвижимых имуществ, о продаже городской земли. Надо
сказать, что отказы были чаще, чем согласия.
В соответствии с законодательством дума утверждала списки
городских избирателей. Постоянно в повестке ее заседаний были кадровые вопросы – из состава гласных избирались городские головы.
Так, например, 1 июля 1890 года в эту должность был избран гласный
Ф. В. Фомин [1, 1890, № 29], 22 мая этого же года гласный М. А. Головашкин был избран в члены управы с годовым жалованьем 300 руб. [1,
1890, № 24], впоследствии он будет избран городским головой и прослужит в этой должности до революции. В заседании 8 марта 1892 года
городским головой был избран купец В. А. Охлонин [1, 1892, № 12].
18 июня 1889 года на заседании думы в должность городского секретаря с содержанием 120 руб. был избран М. И. Померанцев [1, 1889,

108

Сборник научных статей

№ 28], который также работал в этой должности почти до революции.
Избирались думой гласные в члены городского и уездного училищных
советов, податных присутствий, учетного комитета городского банка,
в разнообразные и многочисленные временные комиссии по рассмотрению определенных вопросов, в старосты бесприходных собора и
кладбищенских церквей [1, 1891, № 11] и т. д.
В указанный период звучал в думе и долголетний проблемный
вопрос о строительстве артезианского колодца, возбуждалось даже
ходатайство о займе на это в общественном банке 7000 руб. Но ни колодец, ни водопровод в городе до революции так и не были устроены.
С подачи протоиерея Рождественского собора М. И. Хераскова рассматривался вопрос об отмене базаров в воскресные дни, о времени открытия торговых и промышленных заведений в воскресные дни. Особая
избранная комиссия, рассмотрев вопрос, предложила проект постановления об открытии торговых и промышленных заведений в воскресные
дни не ранее 11 часов, за исключением тех, кто торгует предметами первой необходимости. Проект думой был утвержден [1, 1891, № 28].
Суздальская дума рассматривала и принимала пожертвования
городу и городским учреждениям, а также выражала благодарности, например, за неоднократные пожертвования уроженцу Суздаля
харьковскому купцу И. Г. Вихреву (пожертвовал 100 руб. и 2100 р. для
раздачи процентов с оных бедным жителям Суздаля, тогда же городской богадельне действительный статский советник Ф. Я. Ермаков пожертвовал проценты билетами 3000 руб. [1, 1892, № 45].) В заседании
12 июня 1890 года была «изъявлена» благодарность протоиерею городского собора М. И. Хераскову и соборному старосте М. И. Фирсову за
их труды и распоряжения по организации празднования 900-летия
прибытия на суздальскую кафедру Святителя Феодора чудотворца,
благодарность была направлена и владимирским хоругвеносцам за
участие в крестном ходе и пожертвование в суздальский собор двух
хоругвей [1, 1890, № 26].
20 октября 1892 года после ряда неудачных попыток найти решение вопроса проведения в Суздаль железной дороги дума возбудила
ходатайство перед вышестоящими инстанциями о понижении тарифа на провоз по железным дорогам лука и хрена [1, 1892, № 45]. Регулярно звучали на заседаниях и социальные вопросы: например, 6 мая
1890 года рассматривался о сложении недоимки городского сбора с
бедных суздальцев в память события 17 октября 1888 года, 20 октября
1892 года – о принятии на счет города расходов по прекращению бывшей в 1891 году в городе сибирской язвы [1, 1892 № 1] и т. д.

Суздальский сборник за 2023 год

109

Немного персонифицируем состав Суздальской думы. Он был
опубликован в рассматриваемый период дважды в 1892 году [1, 1892,
№ 9] и в 1894 году [1, 1894, № 5]. В первом списке 48 гласных, избранных по трем разрядам избирателей. Состав гласных 1894 года был избран уже по новому Городовому положению 1892 года, которое значительно урезало избирательные права горожан, в результате чего количество избирателей в городах уменьшилось в 5–6 раз. Уменьшилось и
количество гласных, в Суздале во втором списке их 26. И в первом и
во втором перечне знакомые нам имена суздальских купцов и мещан:
Н. И. Фирсов, А. К. Недошивин, С. С. Чернов, П. А. Мешков, М. Ф. Кашин, Я. Я. Жинкин, В. С. Адов, Е. Т. Арефьев, И. Я. Агапов, В. Ф. Фирсов, Ф. В. Жинкин, М. А. Головашкин, Н. Е. Белин и др. Городскими
головами в этот период избирались: Капитон Васильевич Жинкин
(1887–1890), Филипп Васильевич Фомин (1890–1892), Василий Алексеевич Охлонин (1892–1894).
С середины 1894 года рубрика «По городскому управлению» исчезает со страниц губернских ведомостей.
Таким образом, подводя итог, можно сказать, что самое важное
звено общественного городского управления – Суздальская дума – действовала в полном соответствии с Городовым положением 1872 года, а
потом 1892 года по которым к предметам ее ведения относились: распоряжение городским имуществом и финансами, благоустройство города,
вопросы образования, здравоохранения (в меньшей степени, так как в
это время в Суздале действовала уже земская больница, которая была
в ведении уездного земства), социального призрения и благотворительных заведений, организации и развития местной торговли и промышленности, устройство рынков и базаров, меры предосторожности
против пожаров и эпидемий, текущие городские дела, а также подготовка и утверждение ходатайств от города перед правительством. Повестка заседаний суздальской думы в рассмотренный период времени
полностью этому соответствует.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Владимирские губернские ведомости. Официальная часть. 1887–
1894 гг.
2. ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 1136.
3. Суздаль: наше наследие. Даты, события, люди. Сборник статей.
Суздаль, 2014.

Сборник научных статей

110

УДК 908

СУЗДАЛЬСКИЙ ДВОРЯНСКИЙ РОД КАБЛУКОВЫХ
В ХV–ХVIII ВЕКАХ
Кабанов Андрей Юрьевич
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
ГБУ «Кинешемский художественно-исторический музей»,
Россия, Иваново
e-mail: kabanov37@bk.ru
Аннотация. В статье предпринята попытка изучения суздальского дворянского рода Каблуковых на протяжении трех столетий. Рассмотрены их место и роль в истории суздальской дворянской корпорации, характер служб, землевладение, семейные связи.
Ключевые слова: Суздаль, Каблуковы, Алексей Семенов сын Краснослеп, выборный дворянин, дворянин московский, родословная роспись, Алферий Каблук.

SUZDAL NOBILIARYFAMILY OF THE KABLUKOVS
IN ХV – ХVIII CENTURIES
Andrey Yu. Kabanov
Candidate of Historical Sciences, Senior Researcher, Kineshma Art and
Historical Museum, Russia, Ivanovo
e-mail: kabanov37@bk.ru
Abstract: The article presents an attempt to study a Suzdal nobiliary
family of the Kablukovs throughout three centuries. Their role and place in
the history of the Suzdal nobility corporation are considered, as well as their
duties, family ties and land tenure.
Keywords: Suzdal, the Kablukovs, Alexey Semenov the son Kransoslep,
elective nobility, Moscow nobility, ancestor table, Alferiy Kabluk.
Среди многочисленных родов суздальского уездного дворянства
Каблуковы занимают уникальное место. Благодаря сохранившемуся
архиву этой семьи мы можем воссоздать ее историю, начиная с се-

Суздальский сборник за 2023 год

111

редины ХV века. Наличие значительного числа документов личного
происхождения позволяет изучить не только службы и землевладение
этого рода, но и семейные связи. А в совокупности со сведениями о
Каблуковых, отложившимися в фондах различных архивов появляется возможность написания просопографического исследования этой
фамилии.
Своим родоначальником Каблуковы считали Алексея Семенова сына Краснослепа, жившего во второй половине ХV века. В
1460/61 году великий князь Василий Васильевич Темный выдал льготную и несудимую грамоту на его вотчину – пустошь Хороборовское
в Деминской волости Суздальского уезда. В грамоте было специально
указано, что люди из удельных княжеств, которые поселятся на этой
пустоши, на шесть лет освобождаются от налогов. Около 1462 года
грамота была подтверждена великим князем Иваном III. В течение последующих трех столетий владения в Деминской волости продолжали
принадлежать роду Каблуковых [1, т. 4, с. 123–124].
Согласно родословной росписи Каблуковых, у Алексея Краснослепа было два сына: Леонтий Башмак и Захарий Мордвин. Сыновья
Захария Мордвина – Роман и Афанасий были переведены в Великий
Новгород. Скорее всего, это имело место в конце ХV века. У Леонтия Башмака было три сына: Семен, Иев и Алферий Каблук. Старшие
сыновья потомства не оставили. А прозвище Алферия дало начало
роду Каблуковых. От сыновей Алферия Каблука – Ивана по прозвищу Чудин, Семена и Ивана Меньшого пошли три ветви Каблуковых
[9, с. 284–285].
Три сына Чудина Каблукова – Афанасий, Юрий и Аверкий служили по Суздалю. Старший Афанасий – по выбору. Младший – Аверкий
умер бездетным. Младший сын Афанасия Ивановича – Иван был убит
на службе под Кромами в 1604 году, второй сын Григорий – под Калугой в 1606/07 году. Старший сын – Осип (Иосиф), выборный дворянин,
голова суздальской сотни, был убит под Смоленском в 1616/17 году.
Третий сын, имевший также имя Иосиф, а более известный по прозвищу Образец, служил выборным дворянином по Суздалю, был в польском плену. Потомство оставили Григорий, имевший поместье в стане
Матня Суздальского уезда, и Образец. Единственный сын Григория
Афанасьевича – Гаврила Григорьевич служил выборным дворянином
по Суздалю. А дети Образца Каблукова – Алексей и Иван вошли в состав государева двора. В качестве письменных голов дворянских сотен
Алексей и Иван Образцовы дети Каблукова участвовали в 1659 году в
битве под Конотопом, затем в боях под Киевом. Будучи стольником и

112

Сборник научных статей

головой сотни, Алексей попал в плен под Чудновом в 1660 году вместе
с полком боярина и воеводы Василия Борисовича Шереметева. А Иван
командовал жилецкой сотней в полках бояр князей Г. С. Куракина и
Г. Г. Ромодановского в боях на Украине в 1667/68 году. Оба брата служили московскими дворянами. В последующий период представители старшей ветви Каблуковых служили в составе государева двора –
стряпчими, московскими дворянами или жильцами [1, т. 3. с. 133; 9,
с. 284–285].
Большинство сохранившихся документов относится к средней
линии Каблуковых – потомству Семена Алферьевича. Из указной грамоты великого князя Симеона Бекбулатовича, составленной 14 марта
1576 года, становится известно, что Василий Семенов сын Каблуков
имел в поместье деревню Щапово с деревнями в Гореновском стане
Шуйского уезда. В последующие годы Гореновский стан упоминается
в составе Суздальского уезда [1, т. 3. с. 126–127].
Единственный сын Василия Семеновича – Федор Васильевич Каблуков принимал активное участие в событиях Смутного времени.
В 1608–1609 годах он вместе со своим троюродным братом Иваном
Юрьевичем и другими суздальцами служил Лжедмитрию II [11, с. 381].
А в начале 1610 года уже воевал на стороне царя Василия Шуйского,
командовал казачьим отрядом в 160 человек. Он нес службу в Шуе, Гороховце, Нижнем Новгороде, под Муромом и Касимовом, участвовал
в боях с тушинцами [1, т. 4, с. 274]. Федор Васильевич был четвертчиком и получал, хотя и небольшой, но персональный оклад в 5 руб.
в Костромской чети. В 1615 году он отличился в бою с отрядом Захарьяша Заруцкого и получил 3 руб. прибавки к окладу. В этом бою
он был сотенным головой и был награжден московским золотым «в
четверть золотого угорского» [6, с. 161; 8, стб. 770]. В браке с дочерью
суздальского сына боярского Осипа Кузьмича Теприцкого Марией он
имел единственного сына Алексея. К 1622 году Ф. В. Каблукова уже не
было в живых. А его вдова передала сыну свою приданную «женку»
Макриду Иванову с мужем и детьми. Ему же перешли поместья отца
в Суздальском и Шуйском уездах. Сама же Мария Осиповна вторично
вышла замуж за суздальца Аврама Макарьевича (Меньшого) Мишукова [4, д. 2, л. 1; д. 4, л. 1; д. 51, л. 1].
В суздальской разборной десятне 1630/31 года Алексей Федорович
Каблуков записан неслужилым новиком второй статьи 138 (1629/30)
года с поместным окладом в 300 четей и денежным в 10 руб., которые
должен был получать с городом. На государеву службу он должен был
прибыть на коне с саадаком. Одним из его поручителей в службе и день-

Суздальский сборник за 2023 год

113

гах выступил его троюродный дядя Образец Афанасьевич Каблуков [10,
с. 224]. Интересно, что в дальнейшем отношения дяди с племянником
были весьма натянутыми. Они часто конфликтовали, судились, писали
друг на друга челобитные, мирились, снова ссорились. Предметом их
споров были поместные земли, мельница, потравы и подтопление покосов [4, д. 17, л. 1; д. 22, л. 1; д. 23, лл. 1; д. 24, л. 1; д. 25, л. 1; д. 27, л. 1; д. 28,
л. 1]. Случались у него имущественные споры и с другими родственниками, в частности, с четвероюродным братом Гаврилой Ивановичем
Каблуковым [4, д. 58, л. 1]. Стоит отметить, что А. Ф. Каблуков пользовался определенным уважением в суздальской служилой корпорации.
Об этом свидетельствует его привлечение в качестве третейского судьи
в спорах между представителями суздальского дворянства [4, д. 30, л. 1;
д. 31, л. 1; д. 47, л. 1]. 13 января 1657 года А. Ф. Каблуков дал вкладом
лошадь в Суздальский Спасо-Евфимьев монастырь. Кроме того, он являлся вкладчиком Успенской Золотниковской пустыни, построил церковь во имя Казанской иконы Божией Матери на погосте святых Иоакима и Анны в Шуйском уезде [4, д. 48, л. 1; д. 186, л. 1; д. 190, л. 1; д. 192,
л. 1–2]. В 1674 году дал 25 руб. вклада в Шуйский Троицкий монастырь
[3, д. 500, л. 1]. Около 1657–1658 года Алексей Федорович получил от
своей матери прожиточное поместье, доставшееся ей после смерти второго мужа [4, д. 55, л. 1]. Алексей Федорович Каблуков в 1660–1677 годах
упоминается в чине дворянина московского [9, с. 285]. В 1662–1664 годах А. Ф. Каблуков являлся воеводой города Луха [4, д. 92, л. 1]. 5 декабря 1666 года Алексей Федорович Каблуков «по его старости» от полковой службы был отставлен, а на его месте службу нес сын Григорий.
А 11 июня 1677 года он был назначен в походные дворяне, «которые за
государынею царицею» [7, с. 245–246].
Жену Алексея Федоровича звали Маремьяна. Мужа она пережила. У них было три сына: Иван, Никита и Григорий, а также две дочери – Мария и Лукерья. Иван Алексеевич служил в жильцах, был ранен
в бою при Кауличах в 1663/64 году. В 1678 году Иван Алексеев сын Каблуков имел поместье в Рыболовской луке Луховского уезда. Младший
сын Григорий Алексеевич служил стряпчим, потомства не оставил.
Григорий был женат на Марии Никифоровне, вдове Пимена Болотникова. Его падчерица – Прасковья Пименовна была после смерти отчима выдана замуж за Юрия Акинфиевича Высоцкого [4, д. 187, л. 1–4].
Григорий и Иван Алексеевичи умерли раньше отца: Иван не позднее
1683 года, а Григорий около 1687 года [4, д. 192, л. 1–4; д. 232, л. 1].
Дочь Марию Алексей Федорович выдал в середине 1670 года за
Семена Степановича Бондырева, а Лукерью – за Гаврилу Семеновича

114

Сборник научных статей

Долгово-Сабурова [4, д. 117, л. 1–3; д. 261, л. 1–2]. 1 декабря 1688 года
Алексей Федорович Каблуков составил духовную грамоту, а затем
принял монашеский постриг в церкви святого Иоакима и Анны. Умер
он не позднее 6 июля 1689 года. Его поместья и вотчины были разделены между последним из оставшихся в живых сыновей – Никитой и
внуком Константином Ивановичем [4, д. 245, л. 1–2; д. 248, л. 1; д. 258,
л. 1–5].
Никита Алексеевич служил в дворянах московских. В 1678 году
был головой жилецкой сотни в полку боярина князя Григория Григорьевича Ромодановского в битве под Чигирином. В сентябре 1682 года
он подал челобитную об освобождении его от государевой службы
в виду увечья, причиненного ему неизвестными людьми по дороге в
Шую. В начале 1667 года Никита Каблуков женился на дочери суздальца Василия Никитича Козынского – Фекле [4, д. 107, л. 1; д. 142, л. 1–3;
д. 178, л. 1]. Никита Каблуков умер не позднее 10 марта 1696 года. Ему
наследовали трое сыновей – Петр, Борис и Лев Никитичи [4, д. 338,
л. 1].
Внук Алексея Федоровича Каблукова – Константин Иванович
служил в стряпчих, имел сына Луку. Свою сестру Авдотью Ивановну
он выдал замуж за Федора Афанасьевича Волкова. К. И. Каблуков умер
около 1696 года. А в 1705 году. не стало и его единственного сына Луки
Константиновича. Их владения в Суздальском, Шуйском, Костромском, Кинешемском, Мценском и Епифанском уездах перешли ближайшим родственникам – двоюродным братьям Константина Ивановича: Борису, Петру и Льву Никитичам [4, д. 332, л. 1; д. 355, л. 1–2;
д. 369, л. 1–2].
Петр Никитич в 1686 году служил в жильцах. 11 июня 1699 года
вместе с Борисом и Львом они полюбовно поделили крестьян и людей
их деда и отца [4, д. 191, л. 1–4; д. 349, л. 1–2]. Борис Никитич Каблуков
имел чин жильца, служил в драгунах. Участвовал в начальных сражениях Северной войны. В мае 1702 года был отправлен из Шклова в
Москву для лечения [4, д. 363. л. 1]. Из-за полученного увечья в 1707 и
1708 годах Борис Каблуков получал длительные отпуска. А 10 апреля
1709 года состоялся указ об освобождении от службы по причине болезни драгуна Бориса и рейтара Льва Каблуковых, а также об освидетельствовании их больного брата Петра [4, д. 372, л. 1; д. 373, л. 1; д. 378,
л. 1]. Вскоре Петр Никитич Каблуков скончался. В феврале 1710 года
его уже не было в живых. Его мать Фекла Васильевна передала свои
прожиточное поместье и вотчину в Суздальском и Шуйском уездах
Борису и Льву Никитичам [4, д. 383, л. 1; д. 384, л. 1–2]. Жену Петра

Суздальский сборник за 2023 год

115

Никитича звали Дарья Леонтьевна. У них был сын Андрей, который
умер в начале 1728 года [4, д. 390, л. 1–2; д. 533, л. 1].
30 августа 1710 года увечный драгун Борис Никитич Каблуков
был уволен со службы в годовой отпуск. В ноябре того же года на смотре во Владимире его признали непригодным к службе из-за увечья
[4, д. 385, л. 1; д. 387, л. 1]. 11 сентября 1711 года увечный драгун Борис
Каблуков был назначен для посылок в Воинском приказе. Но уже в
апреле и октябре 1712 года вновь последовали распоряжения о длительных отпусках [4, д. 395, л. 1; д. 398, л. 1; д. 403, л. 1]. В мае 1713 года
отставной драгун Борис Каблуков был направлен в Переславль-Залесский для обучения рекрутов [4, д. 409, л. 1]. В феврале 1719 года получил инструкцию о назначении его земским комиссаром в Шую. В сентябре 1721 года он вступил в должность, которую занимал около года
[4, д. 430, л. 1–9; д. 445, л. 1; д. 477, л. 1]. В марте 1722 года «за старостью»
от службы и от дел был отставлен Лев Никитич Каблуков. А в марте
1725 года документ об увольнении от службы и дел получил и Борис
Никитич. [4, д. 472, л. 1; д. 507, л. 1]. Тем не менее, в январе 1726 года
дворянин Б. Н. Каблуков был послан в поместья и вотчины Шуйского
уезда для набора «великорослых» солдат, предназначенных к отправке
в Пруссию [4, д. 515, л. 1–2]. Борис Никитич был женат на Мавре Михайловне Поленовой. Детей у них не было [4, д. 637, л. 1–2].
Лев Никитич был женат на Марфе Андреевне Трегубовой. У них
был сын Павел [4, д. 492, л. 1 об.; д. 495, л. 1; д. 510, л. 1]. После смерти
первой жены Лев Никитич женился на Ирине Яковлевне Грамотиной,
получив в приданое деревню Горки в Вологодском уезде. В этом браке в 1729 году родился сын Никита [4, д. 565, л. 1; д. 586, л. 1]. Кроме
сыновей, у Льва Никитича были дочери: Василиса, которую выдали
замуж за Колзакова, Авдотья, вышедшая замуж за Ивана Яковлевича
Черевина, и Дарья, бывшая замужем за Соболевым [4, д. 651, л. 1–2;
д. 656, л. 1; д. 682 л. 1; д. 685, л. 1–2]. Лев Никитич Каблуков умер в конце
1745 года [4, д. 627, л. 1–2].
Между июнем 1747 и сентябрем 1748 года не стало и Бориса Никитича Каблукова. В сентябре 1748 года его вдова Мавра Михайловна
уступила свою долю в селах Матвееве, Абрамове и Бякове племянникам Бориса Никитича – Павлу и Никите Львовичам [4. д. 631, л. 1–2;
д. 634, л. 1–2]. Никита Львович был женат на Прасковье Алексеевне
Бешенцовой. Умер между 1748–1751 годами [4, д. 634, л. 1–2; д. 648,
л. 1]. Павел Львович Каблуков в 30-е годы ХVIII века служил ефрейтором, а затем каптенармусом лейб-гвардии Семеновского полка. К
1751 году он был произведен в прапорщики гвардии. В том же чине

116

Сборник научных статей

около 1754 года вышел в отставку. Он был женат на дочери кинешемского помещика Наталье Васильевне Дементьевой [4, д. 579, л. 1; д. 608,
л. 1; д. 614, л. 1–2; д. 646, л. 1–2; д. 648, л. 1]. Их сын Василий Павлович
в 1764 году в Москве поступил на гражданскую службу, а в 1772 году
был пожалован в титулярные советники [4, д. 655, л. 1–2; д. 660, л. 1–2;
д. 678, л. 1–2]. Кроме Василия, у Павла Львовича и Натальи Васильевны были еще сыновья Михаил, Степан и дочь Александра, которую
выдали замуж за ротмистра Александра Борисовича Петина [4, д. 662,
л. 1–2; д. 682, л. 1; д. 705, л. 1].
Кроме того, средняя ветвь Каблуковых состояла в родстве и
свойстве с Аристовыми, Бардаковыми, Ляпуновыми, Молчановыми,
Мономаховыми, Нелидовыми, князьями Шилешпанскими [4, д. 592,
л. 1–2; д. 653, л. 1; д. 686, л. 1; д. 708, л. 1; д. 711, л. 1].
Младшая ветвь Каблуковых шла от Ивана Меньшого Алферьева
сына Каблукова, имевшего двух сыновей Старка и Строя [9, с. 284].
Cтарко Каблуков взял у Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря в
аренду до конца жизни его и его сына Ильи две деревни Бяково. После
смерти Старка его сын Илья в 1573/74 году при составлении писцового
описания записал их за собой. По этому поводу монастырские власти
били челом царю Ивану Грозному. Был назначен суд. Его результаты нам неизвестны. Но в дальнейшем село Бяково было во владении
этой линии рода Каблуковых [2, с. 354]. Илья Старков сын Каблуков
имел сына Афанасия, служившего по Суздалю и умершего в середине ХVII века. Афанасий имел в поместном пользовании две пустоши
Бяково в Талицком стане Суздальского уезда, спорные с Спасо-Евфимьевым монастырем. В результате обмена с монастырскими властями, в 1660 году эти земли перешли к Алексею Федоровичу Каблукову,
который уступил монастырю пустошь Остроминово на реке Уводь [5,
д. 16, л. 1; д. 17, л. 1; д. 18, л. 1–2]. У Строя Каблукова был сын Степан,
имевший сына Василия. Василий Степанович Каблуков в 1661/62 году
был взят в плен крымцами. После него осталось два сына – Семен и
Иван. В 1686 году Семен Васильевич Каблуков служил в жильцах. К
этому времени у него было два сына – Иван и Федор [9, с. 285].
Каблуковы – живая история суздальского служилого «города». В
составе местной дворянской корпорации они служили с середины ХV
до середины ХVII века. В ее составе они участвовали в боях с Лжедмитрием I, Иваном Болотниковым, Захарием Заруцким, многочисленных
сражениях с войсками Крымского ханства, Речи Посполитой. Многие
из Каблуковых погибли в боях, были ранены, попадали в плен. Их основные владения находились также на территории Суздальского и со-

Суздальский сборник за 2023 год

117

седнего Шуйского уездов. Внутри уездной корпорации они обладали
серьезным авторитетом, благодаря обширным родственным связям
внутри этого объединения. Во второй половине ХVII века, при резком расширении государева двора, большинство Каблуковых входит в
его состав. Они командуют дворянскими сотнями, служат воеводами
в городах, выполняют другие государственные поручения. Однако к
началу преобразований Петра I их служебное положение было не высоко. Они служат рядовыми драгунами и рейтарами, занимают незначительные гражданские должности. Лишь Павлу Львовичу Каблукову
удалось получить гвардейский офицерский чин, да и то перед уходом
в отставку. Забегая вперед, следует отметить, что уже в ХIХ веке Каблуковы достигли генеральских чинов. Генерал-лейтенанты Владимир
и Платон Ивановичи Каблуковы отличились в Отечественной войне
1812 года. Их портреты украшают знаменитую Военную галерею Зимнего дворца.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Акты служилых землевладельцев ХV – начала ХVII века /
Сост. А. В. Антонов.
Т. 3. М.: «Древлехранилище», 2002. – 680 с. ;
Т. 4. М.: «Древлехранилище», 2008. – 632 с.
2. Акты Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря 1506–1608 гг. /
Сост.: С. Н. Кистерев, Л. А. Тимошина. М.: «Памятники исторической мысли», 1998. – 640 с.
3. Архив Санкт-Петербургского Института истории Российской
Академии наук. Фонд 21. Коллекция В. Борисова. Количество
дел – 769.
4. Архив Санкт-Петербургского Института истории Российской
Академии наук. Фонд 62. Коллекция Каблуковых. Количество
дел – 721.
5. Архив Санкт-Петербургского Института истории Российской
Академии наук. Фонд 252. Суздальские акты (1613–1731 гг.). Количество дел – 75.
6. Кормленая книга Костромской чети 1613–1627 годов / Сообщил А. Н. Зерцалов // Русская историческая библиотека. СПб.,
1894. Т. ХV. С. 1–209.
7. Новохатко О. В. Разряд в 185 году / Отв. ред. Н. Ф. Демидова. М.:
«Памятники исторической мысли», 2007. – 640 с.

118

Сборник научных статей

8. Приходно-расходные книги Московских приказов. Кн. 1 // Русская историческая библиотека. М.: Синодальная типография, 1912.
Т. ХХVIII. IV+506 с.
9. Родословная роспись Каблуковых. – 1686 г. марта 26 / Публикация Л. Е. Шабаева // Российская генеалогия: научный альманах.
Выпуск восьмой. – М.: «Старая Басманная», 2020. С. 284–286.
10. Суздальские десятни 1622 и 1630 годов / Публикация В. А. Кадика
// Российская генеалогия: научный альманах. Выпуск тринадцатый. – М.: «Старая Басманная», 2023. С. 181–240.
11. Тюменцев И. О. Материалы дела об измене дворянина Григория Аргамакова из русского архива Яна Сапеги как источник по истории
дворянства // Смутное время: итоги и уроки. Сборник материалов второй Всероссийской научной конференции. Иваново – Кохма – Шуя, 20–22 апреля 2012 г. / Отв. ред. А. Ю. Кабанов. – Иваново: ОАО «Издательство «Иваново», 2012. С. 373–393.

Суздальский сборник за 2023 год

119

УДК 908

ЕРМОЛИН И ЕРМОЛИН – СУЗДАЛЬСКИЕ
ГРАДОНАЧАЛЬНИКИ НАЧАЛА XIX ВЕКА:
БИОГРАФИЧЕСКИЙ ЭТЮД
Корнилов Артем Юрьевич
краевед, Россия, Владимир
e-mail: kornelijshnaps@yandex.ru
Аннотация: Статья посвящена двум представителям городской
власти Суздаля первой четверти XIX века. Исследуются биографии,
влияние их личностных качеств на профессиональную деятельность и
отношение к ним современников.
Ключевые слова: городское управление, уездный город, городской
голова, городничий.

ERMOLIN AND ERMOLIN – MAYORS OF SUZDAL
IN THE BEGINNING OF XIX CENTURY:
BIOGRAPHICAL ETUDE
Artem Yu. Kornilov
local historian, Russia, Vladimir
e-mail: kornelijshnaps@yandex.ru
Abstract: The article is devoted to couple of town rulers of Suzdal of first
quarter of XIX century. It researches their biographies, the influence of their
personal qualities at professional activity and the attitude of contemporaries
to them.
Keywords: urban governance, county town, mayor.
Почти столетие, начиная с губернской реформы 1775 года и
вплоть до преобразований Александра II, управление уездными городами разделялось между коронной властью и органами самоуправления. Олицетворением и главным исполнителем первой являлся городничий, назначавшийся Сенатом по представлению губернаторов.
А представителем городского самоуправления был городской голова,

120

Сборник научных статей

избираемый самими горожанами (в отличие от городничих, эта должность просуществовала вплоть до наступления советской власти).
Безусловно, личностные качества людей, замещавших эти должности,
определяли их профессиональную деятельность и влияли, таким образом, на жизнь городов. Истории бытования должностей городничего и городского головы в Суздале посвящены всего два исследования [2, с. 152–155; 5, с. 89–97], данная же статья является попыткой
воссоздать биографии двух наиболее ярких представителей городской
власти в Суздале. Речь пойдет о двух Ермолиных: городничем Алексее
Александровиче Ермолине, который пробыл на этой должности в Суздале с 1805 по 1819 год, и о городском голове Луке Дмитриевиче Ермолине. Последнего четырежды избирали головою, и он замещал эту
должность в 1800–1803, 1809–1811, 1821–1824 и 1827 годах.
Городничего Алексея Ермолина я особо отмечал в статье, посвященной истории этой должности в Суздале [5, с. 89–97]. Напомню, что
именно его очень тепло вспоминал в своих записках бывший владимирский губернатор Иван Михайлович Долгоруков: «В Суздале у доброго и старого городничего, Ермолина, остановясь в доме … он нас
кормил и потчевал: добрый хлебосол! Старинный кирасир! Живет по
пословице: «что ни есть в печи, все на стол мечи» … под вечер явились
в Суждале, где пожилой майор Ермолин принял нас в дом свой, как
доброй человек, со всем возможным усердием, обогрел нас, напоил
чаем» [7, с. 164].
Ермолин, которого Долгоруков называл «старинным кирасиром»,
действительно более 25 лет провел на военной службе. Ее он начал в
1771 году в Екатеринославском кирасирском полку, который тогда еще
назывался «Новотроицким кирасирским полком» (переименован позднее князем Григорием Потемкиным в Екатеринославский, а с 1789 по
1796 год полк носил имя самого князя). Так как Алексей Александрович
был дворянского происхождения, то и в полк зачислен был не рядовым,
а ефрейт-капралом (чин ниже унтер-офицерского, но выше рядового в
то время). Неизвестно, в каком возрасте поступил на службу Ермолин,
но после манифеста 18 февраля 1762 года о вольности дворянства практика записи в полки дворян младенческого возраста отошла. Вполне вероятно, что поступил он на службу в юношеском возрасте. В 1779 году
получил первый нижний обер-офицерский чин корнета (соответствовал чину прапорщика в пехоте), а к 1790 году чин ротмистра (равный
капитану в пехоте), в котором и оставил военную службу 1797 году с
правом ношения мундира [24, с. 1–2]. Особыми наградами Ермолин не
отмечен, но упоминается, что был в разных походах. Екатеринослав-

Суздальский сборник за 2023 год

121

ский кирасирский полк принимал участие в русско-турецкой войне
1787–1791 гг., где кирасиры отличились во время осады Очакова (эпизод с прикрытием гренадер, после неудачного штурма).
Пару лет Ермолин занимал должность смотрителя при материалах в Петровском путевом дворце (имеется в виду дворец Екатерины II на въезде в Москву, сейчас это район станции метро «Динамо»),
в 1802 году был произведен в майоры, а в январе 1803 года назначен на
должность городничего во Владимир. Впрочем, на этой должности он
пробыл недолго, так как в том же 1803 году он был переведен городничим в Ковров. С марта 1805 года он занимал эту должность в Суздале,
на которой и оставался вплоть до увольнения по слабости здоровья и
старости лет в мае 1818 года [24, с. 2].
К сожалению, более подробностей биографии Алексея Александровича пока не выявлено. Неизвестно его семейное положение, происхождение (судя по послужному списку – из небогатого дворянства),
его дальнейшая судьба. Но из архивных документов: его рапортов губернскому начальству, сношений с думой и магистратом и т. д. – вырисовывается образ ответственного и исполнительного чиновника,
заботящегося о благе вверенного ему города. В 1804 году, будучи городничим в Коврове, он представил доношение губернатору о неисправном состоянии городской тюрьмы, небезопасной как для здоровья узников, так и для спокойствия города [11, с. 3]. В результате были
построены новые тюремные здания не только в Коврове, но и в Судогде и Александрове. Примечательно, что в рапортах о ходе подготовки
к строительству, составлении смет городничие двух других уездных
городов довольно лаконичны и формальны, в то время как Ермолин
эмоционально описывает ветхое состояние тюремного здания, подробно описывает, как собирает комиссию из представителей местного
самоуправления, для составления сметы, чтобы покупка материалов
была по наименьшей цене. Также рачительно он вел себя и в Суздале.
Он привлекает для срытия земляного вала посада тюремных узников,
не бесплатно, но с положением им определенной суммы в день на пропитание и обувь, что было значительно дешевле, нежели привлекать
вольнонаемный труд. Сделано им это было лишь по той причине, что
городская дума за неимением средств (или, мотивируя так), длительное время не выполняла поставленную задачу.
В 1809 году пересматривался проект строительства гостиного
двора, сокращалось количество лавок в боковых линиях, чтобы западный корпус рядов не оказался слишком близко к берегу реки. Однако
к тому времени уже были заложены фундаменты по первоначальному

122

Сборник научных статей

проекту. Ермолин следит, чтобы дума (а она ведала строительством,
точнее специально избранная комиссия)«удержалась» от выбирания
камня, использованного для забутовки фундамента [18, с. 1]. В данном
случае он беспокоился, чтобы не произошло сползания берега, и, как
следствие, разрушения строившегося гостиного двора.
Однако зачастую все исполнительское рвение Алексея Ермолина
сталкивалось с отсутствием средств в городской казне и непоколебимым нежеланием городской думы выделять деньги на требуемое. Это
вполне понятно, поскольку содержание всего городского хозяйства, а
также к городу не относящегося (постой воинских команд, содержание уездных институций) лежало на плечах купечества и мещанства.
Лука Дмитриевич Ермолин – личность примечательная. Родившийся в 1756 году, в молодые годы торговал в «отдаленных сибирских
городах» и, сколотив там определенный капитал, первым в Суздале завел полотняную фабрику. В XVIII веке Суздаль – один из центров кожевенного производства: в 1784 году в городе действовало 17 кожевенных
заводов. Однако это были небольшие производства с числом работников от двух до десятка человек, с незначительными объемами производства. В 1790 году Ермолин открывает полотняную фабрику, на которой
к концу десятилетия работало более сотни человек [1, с. 55]. К 1814 году
на его фабрике трудилось около 300 человек, на более чем двух сотнях
станов. Это была довольно крупное по размеру предприятие, сопоставимая с действующими в ту пору фабриками в Шуе, Юрьеве-Польском.
Впрочем, фабрика имела характер рассеянной мануфактуры, большая
часть станов размещалась в уезде. Фабрика и ее владелец были отмечены сенатором Дмитрием Хвостовым во время его ревизии губернии в
1813 году: «заметил особенную ревность купца Луки Ермолина о усовершенствовании фабрики его …, а потому рекомендует его, как отличного
фабриканта к награде» [8, с. 1]. На фабрике производились в основном
пестрядь, тик и дебурет – цветные ткани, делающиеся из разноцветных
нитей, а также одежда, халаты, скатерти, продавались они в украинских
городах: Харькове, Сумах, Ровно [1, с. 56].
Выше упоминалось, что первоначально Лука Дмитриевич торговал
в Сибири. Сам он об этом так пишет: «Прежде еще имел я торг по отдаленным сибирским городам и, бывши в Камчатке в 1778 г., устроив
морские суда, отправлял на Курильские лежащие к Японии острова
компанию для промысла бобров, которая уже окончена, но что оная
была предпринимаема на пользу отечества, о том имею предписание тамошнего начальника, от господина иркутского губернатора копию» [8,
с. 3]. Также в обывательской книге 1794 года показано, что Лука владеет

Суздальский сборник за 2023 год

123

четырьмя паями в корабле «Св. Александр Невский». Галиот с таким названием известен: в 70-х – 80-х годах XVIII века он участвовал в промысловых экспедициях в Охотском и Беринговом морях, у побережья
Аляски. Уместно вспомнить, что в эти же годы в том же дальневосточном регионе действовал еще один суздалец – мещанин Петр Кутышкин,
торговавший пушниной и впоследствии пытавшийся доказать свое
авторство в создании Русско-американской компании. Также отметим,
что супруга Ермолина – Федосья Михайловна (1761 г.р.) указана в документах как дочь тульского купца Михаила Душакова [17, с. 168], а среди
иркутского купечества конца XVIII века встречается фамилия Душаковых как переселившихся из тульских купцов.
Будучи крупнейшим фабрикантом и одним из богатейших купцов
города, Лука Дмитриевич выполнял представительские функции и вне
должности городского головы. В 1814 году по предложению губернатора его отправили в качестве депутата от губернии в Санкт-Петербург
по случаю торжеств к возвращению императора из заграничного похода. В 1806 году он был депутатом в губернский город для доставки
денежной казны, собранной горожанами на нужды ополчения. Сам
жертвовал и в 1806 году (400 рублей), и в 1812 (200 рублей) [9]. Все
выше перечисленное и факт четырехкратного избрания на должность
свидетельствуют о высокой степени уважения, которое испытывали
суздальцы и губернские власти к Луке Дмитриевичу.
Как и многие предприниматели недворянского происхождения,
Ермолин хотел владеть крепостными. В XVIII веке купеческое владение крепостными было возможно, но ограничено нуждами промышленности. Указ 1762 года запретил покупку купцами крестьян вообще, однако в 1798 году при Павле I вновь была разрешена покупка
крестьян к фабрикам. И речь в первую очередь шла о действительно
крупных производствах (например, металлургических, стекольных и
т. д.). Однако многие предприниматели средней руки хотели владеть и
слугами. Возникали хитрые схемы, когда формально владельцем крепостного (чаще всего дворового) являлся дворянин, но фактическим
владельцем являлся купец. Крепостной мог сдаваться «в услужение»
или быть у купца по доверенности («верющему» письму). С 1816 года
законодательство воспрещает купцам владеть таким образом крепостными, те же дворовые, кто длительное время содержался во владении
купцами и разночинцами, получали право избавиться от крепостной
зависимости. По документам владимирского архива можно выявить
как минимум четыре таких случая незаконного владения Ермолиным
дворовыми.

124

Сборник научных статей

В 1819 году подала прошение на имя губернского прокурора с
просьбой об ее освобождении от купца Ермолина девка Ирина Фомина. Более 10 лет она прожила у него как крепостная. По объяснению
Ермолина, «поручена ему была та девка по верующему письму прапорщиком Макарским для продажи, а между тем и для услуг, почему
и жила она у него за непродажею и за неистребованием помещиком.
И хотя по новоизданному повелению и следовало сию доверенность
переменить, но она не переменена по забвению». Ирина Фомина получила свободу, но дело тянулось около двух лет [12]. После смерти Луки
Ермолина получил свободу от его наследника, сына Федора, еще один
дворовый – крестьянин Никон Ларионов. Он был приобретен вместе
с родителями еще в 1801 году у гвардии прапорщицы Александры Воронцовой, и хоть купчая была совершена на имя титулярного советника Василия Трегубова, «но у него никогда не был, а прямо поступил
в услужение Луке Ермолину, и до самой кончины был в услугах более
25 лет по верующему письму от Трегубова». Надо заметить, что сын
Луки Дмитриевича в этой ситуации поступил более достойно своего
отца: он прочитал дворовому верующее письмо, обещал его освободить и сам с ним ездил к сыну Василия Трегубова Евграфу. Освобождение затянулось на год, по той причине, что Никон Ларионов был
заложен вместе с другими крепостными в Московский опекунский
совет при займе денег [13]. В то время как в истории с девкой Ириной
Фоминой события развивались по-другому: так, ею было показано,
что когда она подала прошение об освобождении, то была бита «совершенно бесчеловечно» женой Луки Дмитриева Федосьей, а сам Ермолин потом грозился ее еще больше прибить [12, с. 11], что конечно
характеризует купца с женой далеко не с положительной стороны.
Еще один дворовый человек – Иван Алексеев, с малолетства более
25 лет «проживал у купца Луки Ермолина в рабском состоянии, исполняя все его приказания», а незадолго до своей смерти купец продал
его подпоручику Андрею Петровичу Хметевскому (чья мать и была
первоначальной владелицей дворового). Иван Алексеев обратился с
прошением даровать ему волю в 1834 году, спустя 7 лет после смерти
Ермолина. И он ее получил спустя еще семь лет следствия. А подпоручик Хметевский и наследники Ермолина были наказаны штрафами по 500 рублей [14]. Важно отметить, что упоминавшиеся дворяне
являлись не последними людьми в Суздале. Василий Трегубов был
вязниковским городничим с 1789 по 1796 год, а потом – суздальским
уездным предводителем дворянства в 1800–1802 годах. Отец Андрея
Хметевского – прапорщик Петр Хметевский был суздальским город-

Суздальский сборник за 2023 год

125

ничим в 1785–1796 годах. Все это свидетельствует о связях с местным
дворянством, а самое главное, с представителями коронной власти,
которыми обзаводился Ермолин как крупный фабрикант и глава городского самоуправления. Что и обеспечивало, по всей видимости,
некоторую безнаказанность в мелких провинностях.
В 1809 году отставной коллежский регистратор Авдей Воскресенский обратился в магистрат с жалобой на Ермолина, прося поступить
с тем по закону, за называние его, Воскресенского, при покупке дров
свиньей. Ответ магистрата гласил: «Что как Ермолин находится в городе по выбору общества городским головою, градской же голова по
делам, должности его касающихся, сносится с сим магистратом наравне, а потому и магистрат его судить уголовным судом, а через то отвлечь от должности не может» [10, с. 111].
В Обывательских книгах 90-х годов XVIII века не выявлено других семейств с фамилией Ермолин. Это является довольно характерным маркером того, что род жил в данном месте не длительное время.
Тем не менее, в переписной книге Суздаля 1722 года упоминается посадский Степан Иванов сын Ермолин, живущий в Васильевском приходе [23, с. 760]. Является ли он предком Луки Дмитриевича, сказать
сложно. Сам же Лука Дмитриев в наиболее ранней из обывательских
книг Суздаля (1789 год), указан старожилом (рожденным в Суздале),
живущим в Кожевниках (в этой же книге указано его владение паями
в 2 кораблях, в следующей по времени обывательской книге – только
один корабль). Записан он в разделе именитых граждан [16]. В обывательских книгах 90-х годов XVIII века и XIX века он владелец каменного дома, выстроенного им самим уже в Златоустовском приходе.
К 1817 году, помимо каменного дома с фабрикой, у него в собственности имелись: выстроенная мыловаренная фабрика на Васильевой стороне, каменная палатка с деревянным домом, купленные им,
пять каменных лавок в Гостином дворе и еще отдельно отмечена одна
купленная лавка [20]. К моменту смерти он также владел двумя лавки
в городе Ровно [15, с. 1]. Вся собственность была поделена между наследниками, никто из них не сумел сохранить материального и социального положения Луки Дмитриевича.
Любопытны и матримониальные связи Ермолина. Сам он был женат, как уже упоминалось, на дочери тульского купца. От этого брака
у него имелись три сына. Старший – Михаил, скончавшийся в двадцатипятилетнем возрасте в 1816 году, был женат на Авдотье Егоровне, дочери гаврилово-посадского купца (после смерти мужа вышла
вновь замуж, за одного из суздальских купцов Шерышевых). Второй

126

Сборник научных статей

сын – Николай, был женат на Александре Васильевне, дочери вязниковского первостатейного купца Василия Водовозова. Третий сын,
Федор – женат на дочери владимирского купца Иванисова. И если
фамилия первого свояка Луки Дмитриевича пока не известна, то Василий Водовозов – личность примечательная. В начале XIX века это
был вязниковский купец, содержатель крупнейшей на тот момент в
Вязниках полотняной фабрики.
В деятельности Луки Дмитриевича на поприще городского головы прослеживается несколько характерных тенденций. Первая характерная особенность – борьба с торговлей в городе крестьян, которые
составляли конкуренцию суздальским обывателям. Ермолин как владелец полотняной фабрики, по-видимому, сам испытывал помеху со
стороны крестьян окрестных селений, в том числе жителей Гавриловской слободы (впоследствии посада), в закупке льна, сбыте тканей. И
потому входил в положение других суздальцев (ремесленников и торговцев), обвинявших крестьян в «подрыве и помешательстве торговли». Как представитель городского сообщества, регулярно обращался
в магистрат, полицию, другие учреждения с целью найти содействие.
Вторая – это уже упоминавшееся сопротивление требованиям выделить средства. Ермолин всегда долго и упорно их саботирует, городничим (в том числе и тезке Луки Дмитриевича) приходилось по одним и
тем же запросам обращаться по нескольку раз. Ярким примером служит
эпизод с содержанием приходских училищ: несколько лет городская
дума во главе с Ермолиным наотрез отказывалась выделять средства,
притом крайне незначительную сумму, на оплату учителям двух училищ как ненужных городу. Только гневное письмо губернатора сдвинуло дело с мертвой точке (и к тому времени был избран новый городской голова) [3, с. 47–55]. Однако, что касается тех расходов, которые,
по мнению городской думы, для города важны – ситуация иная. Такое
значение для Ермолина имела противопожарная охрана. В те периоды,
когда Лука Дмитриевич замещал должность головы, средства на содержание пожарной команды выделялись незамедлительно. Более того,
Лука Дмитриевич, сам владел пожарной трубой (пожарная помпа с рукавом), которая использовалась на городских пожарах, а после смерти
Ермолина была приобретена городом у наследников [22, с. 125].
По всей видимости, такая политика Ермолина наиболее соответствовала желаниям городских обывателей, потому и избирали его многократно на должность городского головы. Впрочем, последний его срок
был непродолжительным, чуть менее года, в ноябре 1827 года городской
голова Лука Дмитриевич Ермолин скончался, ему был 71 год [21, с. 1].

Суздальский сборник за 2023 год

127

Упорное сопротивление Ермолина, как главы городского сообщества, «чрезмерным» тратам на содержание приходских училищ ни в
коей мере не свидетельствуют о его пренебрежении образованием. По
документам видно, что, по крайней мере, один из его сыновей, Николай, обучался в уездном училище. Известно, что Ермолину принадлежали два списка «Исторического собрания о богоспасаемом граде
Суздале» – оба они попали к историку Константину Федоровичу Калайдовичу; видимо, он приобрел их у него во время своего путешествия во Владимирскую губернию [6, с. 53–59]. Это также в некоторой
степени характеризует культурный уровень городского головы.
ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
1. Демкин А. В. Полотняное производство в России на рубеже
XVIII – XIX вв. Москва, 2004.
2. Зайкова А. С. Два века суздальской истории. Владимир, 2020. –
С. 152–155.
3. Корнилов А. Ю. Долгий путь к знаниям. О начале народного образования в Суздале // Суздальский сборник за 2018 год. Владимир:
Транзит-ИКС, 2019. – С. 47–55.
4. Корнилов А. Ю. Пожарная охрана в Суздале в XVIII – XIX веках
// Суздальский сборник за 2019 год. Владимир: Транзит-ИКС,
2020. – С. 132–138.
5. Корнилов А. Ю. Суздальские городничие в конце XVIII – середине
XIX в. // Суздальский сборник за 2021 год. Владимир: ТранзитИКС, 2022. – С. 89–97.
6. Сиренов А. В. «Историческое собрание о богоспасаемом граде
Суждале». Новые материалы // На пороге тысячелетия. Суздаль в
истории и культуре России. Владимир, 2015. – С. 53–59.
7. Фролов Н. В., Фролова Э. В. История земли Ковровской. Т. 1. Ковров: Издательство «Бэст-В», 1997.
8. ГАВО. Ф. 14. Оп. 9. Д. 90.
9. ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Д. 1832.
10. ГАВО. Ф. 26. Оп. 1. Д. 89.
11. ГАВО. Ф. 40. Оп. 1. Д. 2545.
12. ГАВО. Ф. 40. Оп. 1. Д. 5411.
13. ГАВО. Ф. 40. Оп. 1. Д. 7623.
14. ГАВО. Ф. 40. Оп. 1. Д. 8799.
15. ГАВО. Ф. 92. Оп. 1. Д. 2122.

Сборник научных статей

128

16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.

ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 12.
ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 119.
ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 373.
ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 404.
ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 435.
ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 514.
ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 520.
РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 1810.
РГИА. Ф. 1398. Оп. 1. Д. 2112.

Суздальский сборник за 2023 год

129

УДК 908

БУДНИ И ПРАЗДНИКИ ВЛАДИМИРСКОЙ
ДЕРЕВНИ 1920-Х ГГ.
В ПЕРЕПИСКЕ К.А. ПОЛЯКОВА С МАТЕРЬЮ
Максимова Надежда Васильевна
старший научный сотрудник
научно-исследовательского отдела Государственного
Владимиро-Суздальского историко-архитектурного
и художественного музея-заповедника, Россия, Суздаль
e-mail: maksimova@vladmuseum.ru
Аннотация: Цель работы – привлечение внимания к личности
Константина Александровича Полякова и представление эпистолярного жанра как ценного историко-этнографического источника. На
основе изучения писем его матери Надежды Семеновны показана действительность Владимирской послереволюционной деревни.
Ключевые слова: Константин Александрович Поляков, Цепелёво,
письма, Надежда Семеновна Полякова.

WEEKDAYS AND HOLIDAYS OF THE VLADIMIR
VILLAGE IN THE 1920S
SHOWN IN THE CORRESPONDENCE
OF K.A. POLYAKOV AND HIS MOTHER
Nadezhda V. Maksimova
Senior Researcher at Research Department
of the Vladimir and Suzdal Historical,
Architectural and Art State Museum, Russia, Suzdal
e-mail: maksimova@vladmuseum.ru
Abstract: The purpose of the work is to draw attention to the personality
of Konstantin Alexandrovich Polyakov and to present the epistolary genre
as a valuable historical and ethnographic source. On the basis of studying
the letters of his mother Nadezhda Semyonovna, the life of the Vladimir
post-revolutionary village is shown.

130

Сборник научных статей

Keywords: Konstantin Alexandrovich Polyakov, Tsepelevo, letters,
Nadezhda Semyonovna Polyakova.
Владимирский этнограф Константин Александрович Поляков [7, 8]
жил и работал в Суздале недолго, с 1939 по 1941 год. Тем не менее его деятельность в Суздальском музее была очень плодотворной, особенно в
части собирания фольклора и вовлечения в это нужное дело учащихся.
Ольге Владимировне Снегиревой, дочери краеведа Владимира Михайловича Снегирева, запомнилось пылкое выступление Полякова на митинге, который состоялся при отправке суздальцев на фронт. Старший
лейтенант К. А. Поляков пропал без вести в октябре 1941 года.
Исследование является продолжением серии наших работ, основанных на материалах интересного и информативного фонда ГАВО
Р-2918, собственноручно укомплектованного Константином Александровичем [5]. На основании писем Надежды Семеновны сыну будет
опубликована статья «Быт владимирской деревни 1920–1930-х гг. в
письмах матери К. А. Полякову», отражающая реалии повседневной
жизни крестьянства в этот сложный переломный период. (Выступление с докладом на XVIII Межрегиональной краеведческой конференции во Владимирской областной научной библиотеке 21 апреля
2023 года).
В продолжение темы в данную работу включены сведения, касающиеся общественной жизни деревни, односельчан и родственников
Н. С. Поляковой, ее отношения к религии и формам проведения досуга (правда, на отдых времени почти и не оставалось). В большинстве
случаев приведенные образные цитаты не требуют комментариев.
Общество. Колхоз. Односельчане. Родственники
«Новостей у нас: дядя Леня теперь комиссар за 15 пудов ржи»
(1924 г.) [1, л. 85/156 об. (В этом деле двойная нумерация из-за конверта с записками игры во «флирт»)].
«Василий Семенович из коммунистов вышел, а почему – не знаю»
(29 мая 1924 г.) [1, л. 98. /169].
«Да, ты спрашивал фамилию землемера. Они здесь производят
землеустройство, делают обмежевание всех здешних деревень, начиная с Митрофанихи, кончая Степановым (М. А. Ларин; С. В. Малков;
С. Г. Тарасов; И. Я. Кокорев)» (6 июля 1926 г.) [2, л. 36].
«Перевыборы прошли спокойно, выбрали опять дядю, хотя ему
это не очень нравится. Ему хотелось Трухлякова, но его прокати-

Суздальский сборник за 2023 год

131

ли очень хорошо. Всего за него подняли две руки. Да и то все свои»
(1 февраля 1929 г.) [3, л. 27, 27 об.].
«Новости у нас не очень хорошие. На 24-е сгорел в Копнине кооператив. Пожар произошел по неизвестной причине. Служащие говорят,
что от печки, а (со) стороны, что отчет произвели, погорело много, а
что вытаскали, половину растаскали, книги тоже все погорели… Пострадал Тимохин, у него тоже много сгорело… а еще ты, наверно, знал
жеховского Борисова, что играл на спектаклях с вами. Он помер, и его
хоронили с музыкой, а так как это впервинку, то народу столько сошлось со всех деревень, что никогда я не видела, чтобы столько народу
здесь собиралось, раньше за иконами да и то по стольку не собиралось» (25 февраля 1929 г.) [2, л. 73, 73 об.].
«Милай Костя, с коллективизацией у нас дело обстоит очень плохо.
То вписались все, а в настоящее время все выписались. Остались из обеих барщин всего 16 хозяйств. Только две лошади. Работать некому. А
едоков 75. Если можешь, приезжай поскорее. А если не приедешь, то я
тоже выписываюсь. С такой группой не могу» (6 марта 1930 г.) [2, л. 82].
«Костя Медведев просил, не купишь ли ты тут в архиве бумаги,
кила два. И привези счет. А то у общества нет бумаги» (6 марта 1930 г.)
[2, л. 83].
Константина, как молодого человека, естественно, интересовали
новости о молодежи родной деревни Цепелёво и ее окрестностей, поэтому мама сообщала, кто женился, кто развелся. В 1920-е годы стало необязательным венчание, распространились гражданские браки,
участились разводы.
«Маню Котову выдали за Алексеева в Тарасово. Кошелеву просватали в Брызгуново за Кожинова. В Николу будет вечерина. А на второй
день свадьбы бабушка Корягина померла» (15 мая 1923 г.) [1, л. 49, 50].
«Горячев с Павлычевой развелись. Да и Маруська Тренцова что-то
видно крутится. (31 августа 1924 г.) [1, л. 93/164].
«У Маруськи бывшей Тренцовой родилась дочка» (20 февраля
1925 г.) [2, л. 7].
«Шашков усватал в Погосте Бундину, 1 февраля будет свадьба,
больше пока никто не женится, никого не просватали. В Цепёлеве у нас
нет никакого кружка, а также комсомольцев» (Январь 1925 г.) [2, л. 6].
«Женится Филинов Сережка, берет с Копнина… Пиши, как ты
тут устроился, какое у тебя занятие, чему вас учат и как твои успехи»
(18 января 1926 г.) [2, л. 17].
«Меня интересовало, чем кончится у Филинова, но и до сих пор
ничего не узнала. Только он ее сватал и просит очень много придано-

132

Сборник научных статей

го. И чем кончится – неизвестно. Бычков Иван берет Шабанову Полю.
Никанов В. берет Сорокину Маруську. Веру Павлову просватали в
Копнино» (26 января 1926 г.) [2, л. 18, 18 об.].
«Шабанов Иван уже нажился с женой. Прогнал обратно» (6 июня
1926 г.) [2, л. 36 об.].
«Поля Никанова вышла замуж за Маслова Павла, вчера расписались, и была вечерина. А сегодня гуляют свадьбу у Масловых. Да я не
помню, писала тебе или нет, что Мария Медведева тоже вышла замуж
за кого-то в Суковатово» (1 августа 1926 г.) [2, л. 40].
Надежда Семеновна регулярно писала сыну, а Константин, как
прирожденный архивист, сохранил много писем. В них содержатся
сведения о родственниках.
«Бабушке (Аксинье) все-таки напиши. Их адрес: Москва, Петровский парк, Эльдорадовский переулок, дом № 5. Ксении Семеновне
Кокушкиной или Марии Алексеевне Макаровой-Землянской» (Лето
1924 г.) [1, л. 92/163].
«Дядя Леня живет все по-старому. Двор у него поставили. Потолок и окны в передней сделали» (23 июня 1924 г.) [1, л. 90/161].
«Дядю Степана вчера проводили на Шаторовский до Крестов, работать в мастерскую. Взяли его в столяры, не знаю, пойдет ли дело.
Хорошо, если бы он немного поучился, а то они тоже оборвались, а
взять негде» (1924 г.) [1, л. 86/157].
(Речь о свадьбе сестры Полякова Лизы.)«Милай Костя, свадьбу
мы сгуляли, и я очень рада, что тебя на ней не было. Посторонняя
публика испортила все настроение: выбили два стекла и кое-что
сломали на воле. А свадьбу они сделали хорошую, на второй день
были у нас. Его крестный и дядя, вся семья, кроме Клавдии. С нашей стороны были Симоновы и дядя Леня с тетей. Вечер провели
очень хорошо, и мне было очень жаль, что тебя не было на семейной
пирушке. Из Москвы на свадьбу никто наши не приехали» (Октябрь
1925 г.) [2, л. 13].
«Дядя Алексей теперь служит в волисполкоме, в земельном отделе» (18 января 1926 г.) [2, л. 17].
«Пиши, когда вас отпустят, и как твои экзамены. У дяди Степана
еще явился сын, назвали Иваном. Лиза (сестра Константина) тоже стала грузна» (24 августа 1926 г.) [2, л. 41 об.].
«Костя, поздравляю тебя с племянником, у Лизы родился 19 сентября сын. Назвали Николаем» (23 сентября 1926 г.) [2, л. 43].
«Новости только, что у твоего тестя родилась дочка. Дуне (жене
Константина) эти дни приходится находиться больше у них. Теща в

Суздальский сборник за 2023 год

133

больнице, завтра за ней поедут. Может быть, как сумеешь приехать, я
была бы очень рада» (30 октября 1928 г.) [3, л. 24 об.].
«Костя, привези касторки и капель датского короля. А еще Костя
(зять) просил какой-то курительной бумаги» (10 августа 1929 г.) [2,
л. 76].
«Дуня хотела ехать к тебе, но угодила в больницу. Сейчас ее привезла. Доехали благополучно. Родила благополучно дочку, вес 7 ½ фунта» (27 сентября 1929 г.) [2, л. 77].
Религия
Наряду с тяжелым экономическим положением означенное десятилетие характеризуется духовным кризисом. Власти взяли твердый
курс на антирелигиозную политику. Советским крестьянам еще только предстояло стать убежденными безбожниками.
«Костя, тебе … на Крестовым тоже выходило место. Какое, я, понятно, не знаю. Ждала я тебя на Покров домой, но вот ты не приехал»
(1923 г.) [1, л. 77/148]
«Костя, ты пишешь, что тебе не придется приехать на Святки, я
сама об этом очень жалею, но что поделаешь, раз мы так подбились
деньгами. Николу мы провели не весело. Своих никто к нам не приходили. От попов запирала ворота, денег для них не было» (Декабрь
1924 г.) [2, л. 3].
«Ты пишешь, как прошли Святки. У меня время идет все равно,
как Святки, так же и все. Целый день брожу по двору, вечером или
сижу одна, или иду по каким-нибудь делам к Корягиным» (19 января
1925 г.) [2, л. 4].
«Костя, постарайся на Пасху приехать, я буду очень рада с тобой
повидаться. Отсюда тебе на дорогу дам, если у тебя денег не будет. У
меня деньги в этот время должны быть» (19 марта 1925 г.) [2, л. 9 об.].
«Полки придется делать после Рождества, праздники эти работать здесь не согласятся. Кормакову бумагу отдала» (4 января 1926 г.)
[2, л. 19 об.].
«Лиза и Костя шлют привет. Костя (зять) теперь без места, а в
дьячки встал Володя» (18 января 1926 г.) [2, л. 17 об.]
«Николу гуляем весело. Приедешь, поговорим» (21 декабря 1926 г.)
[2, л. 16].
«Милай Костя! Пишу тебе, как провели здесь Рождество. В Болдине у праздника убили Мишку Зайцева. До смерти убила милиция.
Леню подрезали Стегнева. Подрезал Завиток. Увезли в больницу на

134

Сборник научных статей

Крестов. А в Цепелёве пошумели только на кулаки. Сережка Кузмичев
усватал в Копнине Улупову» (Январь 1928 г.) [3, л. 8].
«Завтра еду на Собинку, что-нибудь удастся ли купить на Николу»
(17 декабря 1929 г.) [2, л. 79].
С одной стороны, при возможности Константин Поляков отмечал
с родственниками религиозные праздники, с другой – он был сыном
своего времени и ярым борцом против религиозных предрассудков.
«Костя, ты пишешь насчет ребенка, чтобы не крестить. Участия в
этом я принимать не стану, но запретить я не могу. С Дуней мне переговорить об этом не пришлось» (23 января 1928 г.) [2, л. 63].
«Милай Костя, письма твои оба получила. Сына Дуня крестила»
(30 марта 1928 г.) [2, л. 70].
Чем занимались, кроме работы. Досуг
Всю сознательную жизнь К. А. Поляков занимался краеведением.
Его интересы были весьма разнообразными, но главное – это собирание частушек. Константин Александрович и сам трудился на этом поприще, и сумел организовать работу через сестру, жену, мать и других
родственников. Мама иногда ворчала на это увлечение сына, но неизменно во всем помогала. В той или иной степени краеведческие интересы Полякова отражены почти в каждом письме Надежды Семеновны.
«Здесь избой-читальней стала заведовать новый учитель. А Пошатук взялся было готовить спектакль, хотели 14 поставить, но у него
почему-то ничего не вышло. Теперь хотят организовать с копнинскими и режиссером, он просил 20% с каждого спектакля» (19 января
1925 г.) [2, л. 4 об.].
«А дядя Степан теперь каждый день дотемна работает на лошади.
А вечером нужно играть в домино или в кости, ему тоже об твоих делах думать некогда» (20 февраля 1925 г.) [2, л. 7].
«В избе-читальне поставили громкоговоритель. Три дня было
слышно очень хорошо, а потом что-то поломали и теперь еще не починили» (25 февраля 1926 г.) [2, л. 25].
«От Кости Зайцева получила 4 снимка с негативом и один без негатива и записку. Пишет, что с большим трудом ему удалось сделать 4
снимка» (2 сентября 1927 г.) [3, л. 7].
«Еще пока ничего не знаю, девки у меня не были, ни одна кляча.
Их теперь заманить трудно» (26 января 1926 г.) [2, л. 18 об.].
«Девки частушек не пишут. Им теперь не до них. Поля Бычкова
говорила, что сколько-то написала, но мне не отдала. Она тебе шлет

Суздальский сборник за 2023 год

135

поклон. Я дала бумаги в Степаново Дуняшке, обещали написать частушек, не знаю, исполнят или нет. А еще не знаю, кого и просить»
(6 февраля 1926 г.) [2, л. 22].
«Из Степанова получила 70 штук частушек, а наших девок даже
и не вижу. Ко мне никто теперь не ходит, приходится сидеть, скучать»
(7 марта 1926 г.) [2, л. 29].
«Частушек ни от кого не получила, самой мне их собирать не приходится. Девки ко мне ни одна не ходит» (30 марта 1926 г.) [2, л. 28].
«Костя, Кормаков, тетрадки. Тетрадь по краеведению, тетрадь по
обследованию деревни, писанные тобой, и книгу изучения родного
края, а «Род Поливановых» [9] все же не принес. Я с него спросила,
обещал принести» (2 июля 1926 г.) [2, л. 35].
«Кормаков принес только две книги: «Современная деревня» Феноменова [10] и «Тетради по родиноведению», Павлов [6]» (6 июня
1926 г.) [2, л. 36].
Мать Константина Александровича Полякова воспитывала его и
сестру Елизавету одна. Для своего времени Надежда Семеновна была
достаточно прогрессивным и культурным человеком, насколько могла
быть таковой обычная крестьянка. Она любила и уважала своих детей,
заботилась, была близка с ними. Острый конфликт поколений, который
был характерен для советской деревни 1920-х годов, обошел семью Поляковых стороной, во многом благодаря такту и деликатности матери.
Ее личные качества, наложенные на исторические послеоктябрьские
события, делают письма ценным источником, который заслуживает не
только всестороннего изучения, но и возможного издания.
БИБЛИОГРАФИЯ
1.
2.
3.
4.
5.

ГАВО. Ф. Р-2918. Оп. 1. Д. 123.
ГАВО. Ф. Р-2918. Оп. 1. Д. 124.
ГАВО. Ф. Р-2918. Оп. 1. Д. 125.
ГАВО. Ф. Р-2918. Оп. 1. Д. 184.
Максимова Н. В. Владимирский этнограф К. А. Поляков // Суздальский сборник за 2022 год: Сборник научных статей/ [редкол:
А. Л. Ершов (отв. ред.) и др.]. Владимир, 2022. С. 128–143.
6. Павлов Ф. Ф. Тетрадь по родиноведению для школ Иваново-Вознесенской губернии. Иваново-Вознесенск, 1924. 80 с.
7. Померанцева Э. В. Владимирский краевед К. А. Поляков // Очерки
истории русской этнографии, фольклористики и антропологии.

136

Сборник научных статей

АН СССР. Труды института этнографии имени Н. Н. МиклухоМаклая. Москва, 1968. Вып. 4. С. 136–148.
8. Померанцева Э. В. Традиционный фольклор владимирской деревни. Москва, 1972. С. 22, 23.
9. Селиванов А. В. Род дворян Поливановых. XIV–XX вв. [1376–1902].
Составил по материалам, собранным М. К. Поливановым. Владимир, 1902. 67 с.
10. Феноменов М. Я. Современная деревня: опыт краеведческого обследования одной деревни (д. Гадыши Валдайского у. Новгородской г.). Ленинград; Москва: Гос. изд-во, 1925. 211 с.

Сотрудники Владимирского краеведческого
музея, декабрь 1938 года.
Слева направо: сидят
Гришин (художник),
Поляков (ст. научный
сотрудник), Язвиков (научный сотрудник), стоят
Герасимова (бухгалтер),
Полякова, Залесский
(научно-технический
сотрудник).
Фото из личного архива
семьи Поляковых

К.А. Поляков с суздальскими школьниками,
1940 год.
Фото из личного архива
семьи Поляковых

Суздальский сборник за 2023 год

Слева направо: Дочь и мать К. А. Полякова Зинаида Константиновна
и Надежда Семеновна, К. А. Поляков и неизвестная девочка,
родственница, июнь 1941 года.
Фото из личного архива семьи Поляковых

Слева направо:
Виктор Константинович Поляков,
Зинаида Константиновна Полякова
(в замужестве Лукьянова),
Алексей Дмитриевич Варганов,
1954 год.
Фото из личного архива семьи
Поляковых

137

Сборник научных статей

138

УДК 908

ВОИНСКИЕ НАБОРЫ В СУЗДАЛЬСКОМ УЕЗДЕ.
1900–1917 ГОДЫ
Могильная Людмила Анатольевна
историк-архивист, Россия, Владимир
e-mail: mogilnaya@mail.ru
Аннотация. В статье рассмотрены ежегодные наборы суздальских новобранцев в обозначенный период, а также частично ратников
ополчения и запасных нижних чинов. За некоторые годы дана статистика о количестве грамотных призывников. Фрагментарно показано,
какие армейские части пополнялись суздальскими новобранцами и
запасными.
Ключевые слова: комплектование армии, воинские наборы, воинская повинность, новобранцы, нижние чины, специальные мобилизации, Первая мировая война.

MILITARY KITS IN THE SUZDAL DISTRICT.
1900–1917
Lyudmila A. Mogilnaya
Historian Archivist, Russia, Vladimir
e-mail: mogilnaya@mail.ru
Abstract. The article discusses the annual recruitment of Suzdal recruits
for the designated period, as well as partially militia warriors and reserve
lower ranks. For some years, statistics on the number of literate conscripts
have been given. Fragmentary shows which army units were replenished
with Suzdal recruits and spare ones.
Keywords: army recruitment, military enlistment, conscription, recruits,
lower ranks, special mobilizations, the First World War.
В начале XX века Российская империя располагала большими
людскими ресурсами, благодаря которым могла иметь массовую армию. С 1897 по 1914 год население страны увеличилось примерно

Суздальский сборник за 2023 год

139

на 50 млн человек и составило 178,4 млн, из которых в случае всеобщей мобилизации могли быть призваны на военную службу около
20 млн человек [1, с. 10].
Комплектование армии производилось на основе закона о Всеобщей воинской повинности, введенном императорским манифестом в 1874 году. Защита Престола и Отечества являлась священной
обязанностью каждого русского подданного, и поэтому воинской
повинности подлежало мужское население всех сословий. В России
призыв на воинскую службу производился осенью, когда заканчивались полевые работы, а затем новобранцы на несколько дней распускались по домам. Ранней зимой новобранцы отправлялись в войска,
а к весне, когда осуществлялся набор запасных, они были уже вполне
обучены.
В соответствии с Уставом в губернских городах организацией наборов ведали губернские по воинской повинности присутствия, в уездах – уездные по воинской повинности присутствия. Уезды были разделены на призывные участки. С открытием Суздальского уездного по
воинской повинности присутствия в уезде открылись три призывных
участка. Первый открылся в Суздале, второй в Гавриловском Посаде,
третий в селе Светиково [4, л. 18 об.].
В первые годы нового века наборы в армию в Суздальском уезде
были следующими. В 1900 году приняли в войска 283 человека из 3649
принятых по губернии; зачислили в ратники ополчения 1-го разряда
226 новобранцев, в ратники ополчения 2-го разряда – 97 человек [5,
л. 152–153]. В 1901 году приняли в уезде в войска 472 человек из 3823
принятых по губернии; зачислили в ратники ополчения 1-го разряда
252 новобранца, в ратники ополчения 2-го разряда – 279 человек. Из
принятых в войска 154 человека были грамотными (умеющих читать
и писать или только читать) [21, с. 64–70]. В 1902 году приняли в войска в губернии 4168 человек, из них в Суздальском уезде 304 человека.
Из числа принятых в уезде, 239 были грамотными. В этот год в уезде
зачислили в ратники ополчения 1-го разряда 178 человек, в ратники
ополчения 2-го разряда 293 человека [22, Ведомость № 3; 15, л. 2 об.– 9,
12, 13]. В 1903 году приняли в войска в губернии из числа внесенных в
общие призывные списки и дополнительные списки «Б» 3645 человек.
В Суздальском уезде приняли в войска 251 новобранца. В числе принятых на воинскую службу суздальцев 203 были грамотными [16, л. 1
об., 2, 6 об., 7, 8 об., 9, 12 об., 13].
Призываемые в уезде новобранцы, как в целом и по всей стране,
представляли различные сословия суздальского общества: дворяне,

140

Сборник научных статей

купцы, мещане, крестьяне. Однако основным контингентом для пополнения армии являлись крестьяне.
С началом Русско-японской войны наборы в армию увеличились.
По разверстке в губернии в 1904 году назначили к приему на службу 5556 человек. Для пополнения назначенного числа новобранцев
подверглись освидетельствованию 8415 человек. Приняли в войска в
губернии из числа внесенных в общие призывные списки и дополнительные списки «Б» 5483. В Суздальском уезде признали годными и
внесли в призывную роспись 390 человек. В числе принятых на военную службу суздальцев 208 человек были грамотными [23, Ведомость
№ 4, с. 4.; 17, л. 1 об., 2, 6 об.– 9, 12 об., 13].
Во второй военный год, а также первый год русской революции
1905–1907 годов в губернии были приняты в войска 6437 новобранцев,
из них 547 приняли в Суздальском уезде. Из числа принятых в уезде
338 человек были грамотными [24, Ведомость № 3, с. 2–3, 8–9, 12–13].
Во время Русско-японской войны 1904–1905 годов кроме призыва
новобранцев проводились специальные мобилизации нижних чинов.
За время войны провели 9 частных мобилизаций, которые в целом по
стране дали 1045909 солдат. Однако мобилизации были растянуты по
времени, резервы поступали малыми порциями, и поэтому не удалось
создать необходимое для победы численное превосходство над противником.
В соответствии с мобилизационным расписанием № 18 в войсковые части, расположенные на Дальнем Востоке, а также в части Московского военного округа, направляемые на Дальний Восток для усиления армии, призывались из запаса офицеры и нижние чины. Призывы запасных из уездов Владимирской губернии осуществлялись
во вторую (проходила 1 июня 1904 года), третью (проходила 20 июня
1904 года), шестую (проходила 10 октября 1904 года), седьмую (проходила 8 декабря 1904 года) и восьмую (проходила 15 июня 1905 года)
частные мобилизации. Запасные из Суздальского уезда призывались в
шестую частную мобилизацию. Были отправлены в войска из уезда 805
запасных нижних чинов из 1275 прибывших на сборный пункт. Всего
по губернии призвали в войска 13568 нижних чинов запаса [31, с. 106,
110, 237, 257].
Война с Японией показала, что в стране количество пригодных к
воинской службе запасных было недостаточно для того, чтобы единовременно перевести армию на военное положение. При существующей системе комплектования армии около 50% запасных имели возраст от 32 до 40 лет. Основная часть запасных нижних чинов были

Суздальский сборник за 2023 год

141

семейными, по большей части –многодетными. Как отмечалось в 1906
году в Отчете о частных мобилизациях штаба Московского военного
округа: «Это люди уже потерявшие воинский вид и все забывшие; многие из них значительно одряхлевшие» [32, с. 258].
В результате военных потерь и последующей демобилизации призванных запасных и ополченцев общая численность кадровых войск в
стране снизилась и составила в 1906 году 764503 офицеров и нижних
чинов. Чтобы изменить ситуацию, военное министерство провело ряд
чрезвычайных мероприятий. Прежде всего, сократили сроки службы,
и это позволило пропустить через армию больше людей и таким образом увеличить количество запасных. Указом от 7 марта 1906 года срок
действительной службы в пехоте и пешей артиллерии сокращался до
3 лет, в остальных родах войск до 4 лет. Нижние чины запаса, как и
прежде, были разделены на два разряда. В первый разряд входили запасные младшего возраста, и они пополняли полевые части, второй
разряд составляли запасные пожилых возрастов – они предназначались для пополнения резервных и тыловых частей. В результате проведенных мер численный состав войск восстановили уже к 1908 году.
Численность армии составила 1354560 офицерского и рядового состава [1, с. 11–13].
В послевоенный период наборы во Владимирской губернии и в
Суздальском уезде в частности были следующими. В 1906 г. приняли
в войска в губернии из числа внесенных в общие и дополнительные
призывные списки, а также из числа принятых до наступления призыва 5546 человек (по разверстке было назначено к призыву 5612), из
которых 443 человека приняли в Суздальском уезде. Из числа принятых в уезде 226 новобранцев числились грамотными. Зачислили по
уезду в ратники ополчения 1-го разряда 206 человек [2, л. 52 об.– 53, 55
об.– 58, 60 об.– 61]. В 1907 году приняли в войска в губернии из числа
внесенных в общие и дополнительные призывные списки 5864 новобранцев (в счет назначенных по разверстке к приему 5933), из них в
Суздальском уезде 474 человека. Из числа принятых в уезде 337 новобранцев были грамотными [25, Ведомость № 5, с. 2–3, 10–14]. В 1908
году в губернии приняли в войска 5619 новобранцев, из них в Суздальском уезде 467 человек. Из числа принятых в уезде 423 новобранца были грамотным [26, Ведомость № 8, с. 2, 3, 14, 15, 18–19; 3, л. 72, 73,
78 об.– 78, 80 об.– 81]. В 1909 году приняли в войска в губернии 5935
новобранцев (назначили по разверстке к приему 6004), из них в Суздальском уезде приняли 450 человек. Из числа принятых в уезде 379
новобранцев были грамотными [27, с. 2, 3, 14, 15, 18–19]. В 1910 году

142

Сборник научных статей

в губернии внесли в приемную роспись 5196 новобранцев, из них в
Суздальском уезде – 355 человек [28, Ведомость № 11]. В 1911 году в
губернии назначили к приему по разверстке 5618 человек, из них в
Суздальском уезде назначили 441. Внесли в приемную роспись в уезде
395 новобранцев (из них 373 новобранца были грамотными) [29, Ведомость № 10]. В 1912 году в губернии внесли в приемную роспись 5810
человек (назначили по разверстке к приему 6208), из них в Суздальском уезде 466 человек. Из числа принятых в уезде новобранцев 457
были грамотными [30, Ведомость № 9; 18, л. 192–193, 196 об.– 200].
В предвоенном 1913 году увеличился воинский набор новобранцев. В этот год во Владимирской губернии внесли в приемную роспись 6376 человек, из них в Суздальском уезде 499 человек. Из числа
внесенных в приемную роспись суздальцев 410 были грамотными [8,
л. 192 об.– 194, 201 об.– 202, 208–210].
С 1874 года в России был принят с некоторыми ограничениями
принцип территориального комплектования. В целях однородного состава частей войск, каждая из них получала в мирное время новобранцев по возможности из одного уезда. Так в войска, расположенные в
чисто русских губерниях, назначали до 30% из местных уроженцев,
15–25% из уроженцев окраинных губерний и остальные 45–55% из
русских, но не местных уроженцев. Но такое комплектование соблюдалось в основном для пехоты и пешей артиллерии. Остальные рода
войск получали новобранцев из нескольких участков по расписанию
Главного штаба.
Однако, несмотря на существующие принципы комплектования,
в предвоенный год только 35 (7,5%) суздальских новобранцев поступили на пополнение полков, стоящих во Владимире (9-го и 10-го
гренадерских). Наибольшее число новобранцев – 100 человек было
отправлено на Восток, для пополнения 8-го Сибирского стрелкового
полка [6, л. 12–15, 87–87 об., 89–89 об.].
На основании сведений Владимирского губернского по воинской
повинности присутствия с 1 июля 1914 по 1 января 1915 года в губернии проходило шесть мобилизаций (17 июля, 25 июля, 20 сентября,
17 октября, 20 ноября и 30 декабря) запасных, лошадей и «предметов
для воинской надобности» (повозки, конская упряжь и др.), и один призыв (1–15 октября) новобранцев. За этот период призвали по губернии
38630 нижних чинов, 31206 ратников ополчения и 9806 новобранцев.
От губернии также было взято 11602 лошади, 150 повозок, 199 комплектов сбруи и 9 автомобилей. В Суздальском уезде мобилизовали 1816
нижних чинов, 832 ратника ополчения 1-го разряда, а также призвали

Суздальский сборник за 2023 год

143

658 новобранцев. Кроме того, еще до войны, в марте–апреле 1914 года
в соответствии с мобилизационным расписанием № 20 из Суздальского
уезда отправили в войска 17 маршевых команд нижних чинов общим
числом 1752 человека [9, л. 1–2, 4–39; 12, л. 34 об.– 35].
В период мобилизации на призывных участках уезда «для являющихся нижних чинов запаса и ратников ополчения готовилась горячая
пища, ввиду ее хорошего качества, призываемые оставались довольны,
которой хватало не только на них самих, но и на сопровождающих
их лиц, отцов, матерей, братьев и сестер, что давало возможность
бедному населению проводить своих близких родных на военную службу. Это обстоятельство, без сомнения имело огромное значение на состояние духа населения. … 4. Поведение запасных, нижних чинов, ратников ополчения и новобранцев было выше всякой похвалы. Пьянства
не было, так как торговля спиртными напитками была прекращена с
утра 17 июля. Случаев уклонения от призыва замечено не было…» [14,
л. 34 об.– 35, 38–39].
В октябре 1914 года, когда страна уже находилась в состоянии войны, в Суздальском уезде открыли три призывных участка. Первым
открылся 3-й участок (1 октября) в с. Крапивье, 2-й участок открылся
6 октября в Гавриловском Посаде и 15 октября открылся 1-й участок
в г. Суздале. В первый военный год 85 человек суздальских новобранцев пополнили состав Новогеоргиевской крепостной артиллерии в
г. Гродно, 49 человек поступили в состав Балтийского флота, 25 новобранцев направили в г. Петроград в учебную автомобильную роту, 23
пополнили гвардейские части. Остальные новобранцы поступили в
запасные кавалерийские части, дислоцировавшиеся в г. Тамбове и в
с. Ново-Покровское, в писарский класс Варшавской местной бригады,
а также в части, дислоцировавшиеся в Приамурском военном округе
[7, л. 22–24, 27, 47–48 об.].
Суздальские запасные нижние чины в соответствии с мобилизационным расписанием № 20 назначались на доукомплектование следующих частей: в гвардию (Санкт-Петербург) – 34 человека, в Морскую учебно-стрелковую команду, дислоцирующуюся в Ораниенбауме,– 13 человек, в 82-й Запасной пехотный батальон, стоявший во Владимире,– 787 человек, в 3-ю Гренадерскую артиллерийскую бригаду
(Ростов) – 81 человек, в 55-ю Артиллерийскую бригаду (Ростов) – 96, в
3-ю Гренадерскую парковую бригаду (Ярославль) – 75, в 55-ю Артиллерийскую парковую бригаду (Ярославль) – 56, в 33 и 34-й Отдельные
саперные роты (Старица) – 28, в 6-й Запасной кавалерийский полк
(Борисоглебск) – 75, в 5-й Запасной саперный батальон (Старица) –

144

Сборник научных статей

40, наряд на распределительный пункт на случай формирования военно-санитарных поездов (Москва) – 19 человек и в дополнительный наряд на окружной пункт на случай формирования военно-санитарных
поездов (Москва) назначалось 17 суздальских запасных [20, с. 15–19].
К началу войны в составе русской армии были сформированы 35
пехотных дивизий второй очереди. В июле 1914 года во Владимире начали формировать 217-й пехотный Ковровский полк на основе кадров
9-го Гренадерского Сибирского Генерал-фельдмаршала Великого князя Николая Николаевича полка. К 20 июля 1914 года полностью укомплектовали командный состав полка за счет призыва офицеров запаса,
в основном жителей Владимирской губернии, а к 1 августа закончили
комплектование части нижними чинами. В состав вновь сформированного полка поступило 416 мобилизованных запасных нижних чинов Суздальского уезда.
Во второй военный год в стране провели шесть наборов. В губернии первый призыв проходил с 15 января по 15 февраля, затем с
1 апреля 1915 года. Наборы продолжались и в октябре. К сожалению,
нам пока не удалось уточнить, сколько суздальских новобранцев, а
также нижних чинов и ратников ополчения поступило в действующую армию в 1915 году. Известно только, что в призывные списки на
11 февраля было внесено 1407 суздальцев и 457 человек внесли в дополнительные списки; в июле 1915 года в призывные списки внесли
1249 новобранцев. [10, л. 55; 13, л. 42, 44–45]. В связи со сложившейся неблагоприятной обстановкой на фронте и большой убылью в войсках, было высочайше решено призвать на службу молодых людей,
родившихся в 1896 году, которые в мирное время подлежали бы явке
к исполнению воинской повинности в 1917 году. Владимирские по воинской повинности присутствия в мае 1915 года получили циркуляры, на основании которых «молодые люди, родившиеся в 1896 г., призванные годными на военную службу, не будут увольняться со сборных
пунктов в домашний отпуск, а сразу зачисляться в части войск…». Во
исполнение Высочайшего повеления в призыв также отменили льготы
по семейному и имущественному положению. В этот чрезвычайный
набор лиц, родившихся в 1896 году, приняли на военную службу 7 августа 976 суздальских новобранцев, зачислили в ополчение 2-го разряда 14 человек. Так же в дополнительный набор, проходивший 15 октября 1915 года, зачислили на службу 443 человека (подлежали явке на
службу в 1916 году) [12, л. 36, 37 об., 38; 11, л. 33, 59, 113].
В 1916 году в стране, как и в предыдущие военные годы, провели
шесть наборов и к 1 ноября в действующей армии насчитывалось уже

Суздальский сборник за 2023 год

145

6963503 солдата и офицера, в то время как накануне войны численность
армии составляла 1423000 человек, а в октябре 1914 года – 2711253 человека [1, с. 15–16].
В первый набор в феврале 1916 года было внесено в призывные
списки во Владимирской губернии 7791 новобранцев, из них 389 человек в Суздальском уезде. Кроме того, призвали по губернии 1007
человек, получивших отсрочку в ранних призывах, из этого числа суздальские новобранцы составили 26 человек. Сколько взяли в уезде в
последующие наборы, выяснить пока не удалось.
В первой половине 1917 года было проведено две мобилизации.
В итоге мобилизационных мероприятий на 1 марта в армии насчитывалось 128206 генералов и офицеров и 7007470 рядовых [1, с. 16].
Сколько взяли в эти наборы в Суздальском уезде и во Владимирской
губернии в целом, выяснить, к сожалению, пока не удалось.
В целом за годы Первой мировой войны в губернии взяли в армию
48,3% трудоспособных мужчин от всей численности мужского населения.
За три с половиной года войны общие потери России составили,
по данным советского военного историка Л. Г. Бескровного, 7513955
солдат и офицеров; по данным русского военного историка Н. Н. Головина потеряли около 7917000 [1, с. 16–17]. Безвозвратные потери
мобилизованных жителей Владимирской губернии составили 7280
человек и 4299 человек военнопленными. Общие потери владимирцев
в этой войне составили 11579 человек [19, с. 111, 137, 157].
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Бескровный, Л. Г. Армия и флот России в начале XX в.: Очерки военно-экономического потенциала. – М.: Наука, 1986. – 238 с.
2. ГАВО. Ф. 14. Оп. 4. Д. 2735а.
3. ГАВО. Ф. 14. Оп. 8. Д. 265.
4. ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 3.
5. ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 1013.
6. ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 1680.
7. ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 1699.
8. ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 1700.
9. ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 1709.
10. ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 1752.
11. ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 1768.

146

12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.

21.
22.
23.

24.
25.
26.

27.
28.

Сборник научных статей

ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 1772.
ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 1785.
ГАВО. Ф. 638. Оп. 1. Д. 1793.
ГАВО. Ф. 638. Оп. 2. Д. 20.
ГАВО. Ф. 638. Оп. 2. Д. 21.
ГАВО. Ф. 638. Оп. 2. Д. 23.
ГАВО. Ф. 638. Оп. 2. Д. 34.
Головин Н. Н. Военные усилия России в мировой войне. – Жуковский; М.: Кучково поле, 2001.– (Российская военно-историческая
библиотека).– 438 с.
Коллеров А., Самойлов А. Незабытая война – незабытые судьбы.
Ковровский, Горбатовский, Клязьменский пехотные полки: боевой путь, люди и подвиги: (к 100-летию начала Первой Мировой
войны). Владимир: Транзит-ИКС, 2014. – 264 с.
Обзор Владимирской губернии за 1901 год: приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. – Владимир: ТипоЛитография Губернского Правления, 1903. – 79 с.
Обзор Владимирской губернии за 1902 год: приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. – Владимир: ТипоЛитография Губернского Правления, 1903. – 87. [55] c.
Обзор Владимирской губернии за 1904 год: приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. – Владимир: Типография Владимирского Губернского Правления, 1905. – 87. [5],
12 c.
Обзор Владимирской губернии за 1905 год.: приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. – Владимир: ТипоЛитография Губернского Правления, 1906. – [4], 84, [6], 27, [20] с.
Обзор Владимирской губернии за 1907 год: приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. – Владимир: Типография Губернского Правления, 1908. – 104., [65] л. табл.
Обзор Владимирской губернии за 1908 год: приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. – Владимир:
Типография Губернского Правления, 1909. – [2], III, 110, [10], 39,
[32] с., [3] л. табл.: табл.
Обзор Владимирской губернии за 1909 год: приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. – Владимир: Типография Губернского Правления, 1910. – [2], IV, 122, [16], 42, [36] с.
Обзор Владимирской губернии за 1910 год: приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. – Владимир: Типография Губернского Правления, 1911. – 82, [63] с.

Суздальский сборник за 2023 год

147

29. Обзор Владимирской губернии за 1911 год: приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. – Владимир: Типография Губернского Правления, 1912. – 78 с., [41] с. табл.
30. Обзор Владимирской губернии за 1912 год: приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. – Владимир:
Типография Губернского Правления, 1913.– [1], III, 54, [37] с., 3 л.
табл.
31. Отчет о частных мобилизациях, произведенных в районе Московскаго военного Округа, во время войны с Японией, в 1904–1905 г.г.
М.: Тип. Штаба Московского военного Округа, 1906. – 271 с.
32. Отчет о частных мобилизациях, произведенных в районе Московскаго военного Округа, во время войны с Японией, в 1904–1905 гг.

148

Сборник научных статей

УДК 908

ИМУЩЕСТВО БОРИСОГЛЕБСКОГО ПРИХОДА
С. КИДЕКША ПЕРЕД ИЗЪЯТИЕМ: ОПИСЬ 1920 Г.
«СПАС СТОЛЯРНОЙ РАБОТЫ»
Осетров Алексей Андреевич
Россия, Суздаль
e-mail: osetrov2013@mail.ru
Аннотация. Опись церковного имущества 1920 года в с. Кидекша
раскрывает некоторые подробности предыстории конфискации церковных ценностей, частный случай проясняет технологию изъятия в
целом. Документ позволяет увидеть храмовый ансамбль изнутри в его
еще не нарушенном виде. В работе исследуется, что означают слова
«Спас столярной работы» в описании интерьера часовни архитектурного ансамбля Кидекши.
Ключевые слова: Опись, конфискация церковных ценностей, технология изъятия, Полунощный Спас.

PROPERTY OF THE BORISOGLEBSKY PARISH OF THE
KIDEKSHA VILLAGE BEFORE CONFISCATION: 1920
INVENTORY «SAVIOR ICON, CREATED BY CARPENT»
Alexei A. Osetrov
Russia, Suzdal
e-mail: osetrov2013@mail.ru
Abstract. Inventory of church property of 1920 in the Kideksha village.
Kideksha reveals some details of the background to the confiscation of
church valuables; a particular case clarifies the technology of confiscation
in general. The document allows you to see the temple ensemble from the
inside in its original form. The work examines what the words «Savior icon,
created by carpent» mean in describing the interior of the chapel of the
Kideksha architectural ensemble.
Keywords: Inventory, confiscation of church assets, seizure technology,
Midnight Savior.

Суздальский сборник за 2023 год

149

Опись имущества храмового комплекса (далее – опись) с. Кидекша 1920 года [7, л. 11–19], введенная в научный оборот в 2016 году
Т. П. Тимофеевой [12, с. 55], актуальна как исторический источник для
реконструкции как внутреннего убранства архитектурного ансамбля
в с. Кидекша перед изъятием церковного имущества, так и самой технологии изъятия.
Структура разделов описи соответствует объектам архитектурного ансамбля XII–XVIII веков [7, л. 11–19]:
1. Борисоглебская церковь;
2. Стефановская церковь;
3. Колокольня;
4. Ограда, часовня и сторожка;
5. Ризница.
Из перечисленных объектов не сохранилась «сторожка», где, согласно описи, с 1890–1891 учебного года помещалась церковно-приходская школа.
Опись 1920 года отличается от фрагментов ранней описи, приведенной в историко-статистическом описании церквей и приходов
Владимирской епархии В. Березина [3, с. 108–109], не только языком,
но и акцентом на материальной стороне. В описи 1920 года не встречается таких терминов как «цата» (украшение в виде перевернутого
полумесяца), «репьи» (металлические розетки с округлыми лепестками или звездчатым краем), «серебро басменное» (техника художественного тиснения по тонким металлическим листам), зато уделено
внимание фунтам и золотникам.
Из описания алтаря Борисоглебской церкви:
«За престолом Распятие Господа живоносное на Кипарисе. На нем
венец серебряный около 30 золотников, устроенный до 1830 года.
За жертвенником образ Казанской Божией Матери, на образе венец серебряный весом 1/4 фунта» [7, л. 11 об.].
Из описания ризницы:
«Евангелие полулистовое, обложено красным бархатом, верхняя
доска серебряная, в середине Распятие Господне, а по бокам – Евангелисты серебряные позолоченные [7, л. 18].
Крест серебряный листовой позолоченный, сверху венец, в нем
имеется один фунт с четвертью.
Крест деревянный, обложенный серебром, весу один фунт.
Потир серебряный позлащен… весом один фунт 30 золотников.
Потир серебряный, внутри позлащен, вес один фунт 30 золотников…

150

Сборник научных статей

Звездица серебряная позлащена, вес 20 золотников.
Звездица серебряная, вес 27 золотников.
Дискос серебряный позлащен, вес 45 золотников.
Дискос серебряный, вес 1/2 фунта.
Лжица серебряная, вес 12 золотников.
Кадило серебряное, 84 золотника» [7, л. 18 об.].
Без указания веса в описи 1920 года, как не трудно посчитать, указывается еще 55 серебряных венцов на ликах икон. В их числе, в местном ряду иконостаса Борисоглебской церкви:
«Образ Св. Благоверных Князей Бориса и Глеба, на образе три венца серебряные позлащеные, риза медная посеребрена. …
Образ Вознесения Господня; на Спасителе риза жемчужная, низаная по красной фольге, а на Божией Матери убрус правского жемчуга и
риза китайского жемчуга, низанная по красной фольге. Всего на образе
Вознесения Господня лиц (20) двадцать, а на всех лицах находятся венцы серебряные» [7, л. 12].
В Стефановской церкви в предалтарном иконостасе:
«Образ Вседержителя, на нем риза медная посеребрена, а на ризе
венец серебряный, над ним образ Рождества Христова. …
На откосе образ св. Первомученика и архидиакона Стефана, на
нем риза медная посеребрена, а на ризе венец серебряный» [7, л. 16].
Всего, как видно из описи, число венцов – 57, из них 2 с указанием
веса и 55 – без указания. Все до одного эти венцы изъяты, т. к. это число, выводимое из описи 1920 года, совпадает с числом конфискованных
венцов в описи 1922 года. Там же упомянуты остальные вышеперечисленные серебряные предметы, по сведениям Т. П. Тимофеевой [12, с. 57].
Вероятно, изъятие в 1922 году именно по этой описи и проводилось. В пункте 1-м Декрета ВЦИК от 23 февраля 1922 года «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании
групп верующих» говорится о необходимости «изъять из церковных
имуществ, переданных в пользование групп верующих всех религий по
описям и договорам, все драгоценные предметы из золота, серебра и
камней, изъятие коих не может существенно затронуть интересы
самого культа…» [2].
Однако не везде и не во всех храмах конфискация церковных предметов, содержащих драгоценные металлы, проводилась полностью в
первые годы кампании по изъятию церковных ценностей. Переучет
имущества храмов в 1935 году, где фиксируются многочисленные хищения серебряных предметов в предшествующие годы, указывает на
то, что некоторые предметы были в храмах оставлены [4, с. 99–105].

Суздальский сборник за 2023 год

151

В зависимости от степени изъятия имущества храмы можно условно классифицировать на три группы.
Первая: это храмы, в которых сразу изымалось все ценное, как в
Кидекше.
Второе: храмы, в которых, судя по описям, серебряных и золотых
предметов не было, и изымать было нечего, как в соседнем с Кидекшей
селе Новоселке-Нерльской.
Третью группу составляли храмы, в которых изъятие было по
каким-то причинам произведено частично. Но по факту имущество
если и оставлялось, то временно. К середине 1930-х годов имущество
этих храмов, как правило, не только оказывалось изъятым, но и эти
имущественные отношения уже использовались как инструмент для
закрытия храмов. В достаточно частых случаях ограбления храмов
общину заставляли выплачивать по суду стоимость похищенных грабителями ценных предметов, как правило, завышая их стоимость. Поскольку эти предметы рассматривались как арендуемые верующими у
государства, то, если верующие не могли государству уплатить, это и
являлось поводом для закрытия храмов [4, с. 99–105].
В пункте 3 Декрета указывается о передаче имущества верующим
по составленным описям, и пересмотре договоров: «Пересмотр договоров и фактическое изъятие по описям драгоценных вещей производить с обязательным присутствием представителей групп верующих,
в пользование коих вышеуказанное имущество было передано» [2]. О
передачи храмового имущества с. Кидекша в пользовании верующих в
описи 1920 году нет указаний, в отличие от документа, сохранившегося в описи имущества соседнего с Кидекшей села:
«Все церковно-богослужебное имущество Воскресенской церкви
села Новоселки-Нерльской, Суздальского уезда, Владимирской губернии
по означенной описи, составленной в 1920 году и проверенной особой комиссией приходской общины села Новоселки Нерльской 1920 год марта
22…с № 1 по № 160 включительно приходская община села Новоселки
Нерльской приняла в свое заведование и ответственность за целость
храмового имущества». Следуют подписи священника А. Архангельского, псаломщика Арсения Тихомирова и членов совета [8, л. 10].
В описи Воскресенской церкви не отмечено серебряных вещей.
Вероятно, имущество этой церкви не представляло особого интереса,
и потому весной 1920 года было отдано в заведование местной приходской общины. Возможно, заключенный с общиной договор и не нуждался в пересмотре. Не так обстояло дело в более богатых приходах,
как в Кидекше, где опись проводилась позднее – 21 октября 1920 года.

152

Сборник научных статей

Здесь договор с общиной, если он был заключен, явно подлежал пересмотру после изъятия, т. к. имущество сильно оскудело.
Стоит отметить тот факт, что с 1919 года идет советско-польская
война, 12 октября 1920 года уже был подписано соглашение о перемирии и предварительных условиях мира, и вскоре, в марте 1921 года
будет заключен Рижский мирный договор, согласно которому Советской России предстояло выплатить Польше 30 млн золотых рублей [5,
с. 50–51]. Повод для конфискации имущества тоже уже не заставлял
себя ждать: массовый голод в отдельных регионах начался с той же
осени 1920 года.
Каковы бы ни были планы употребления церковных ценностей,
есть все основания полагать, что опись 1920 года приоткрывает технологию проведения изъятия, невозможного без предварительного учета, т. е. описи, согласно которой община обязана была сдать все перечисленные ценности.
Несмотря на эту негативную роль описи 1920 года в разорении
внутреннего убранства церквей Борисоглебского прихода, документ
позволяет увидеть храмовый ансамбль изнутри, в его еще не нарушенном виде. Например, можно точно реконструировать иконостасы,
определить название и место икон в прочих местах и даже указание на
время создания алтарной живописи в Борисоглебской церкви:
«Во св. алтаре горнее архиерейское место об трех ступенях с седалищами по сторонам, над ним изображена Тайная вечеря, а над седалищем снятие со креста и положение во гроб Господа нашего Иисуса
Христа. Такоже Св. Василий Великий и Иоанн Златоуст. Живопись
сделана в 1866 год» [7, л. 11 об.].
Благодаря описи иконы предстают в их серебряном убранстве,
которого они теперь лишились. В числе их – «образ Св. великого князя Владимира, благоверных князей Бориса и Глеба с житием их, на
нем риза медная посеребрена. На коей три венца серебряные». Опись,
как отмечено Т. П. Тимофеевой, дала возможность определить образ
целителя Пантелеимона из дикого камня (по легенде – вклад Иоанна
Грозного) как приклад к этой иконе, к которой он, согласно описи,
«был подвешен» [12, с. 56]. Образ Вседержителя по правую сторону
царских врат в 1920 году описан так: «на Нем риза медная, посеребрена, венец серебряный позлащен» [7, л. 12]. У Березина более подробно и художественно: образ «Спасов седящъ на престоле венец и
цата серебряные золоченыя гладкия съ репьями в венце в возглавии
камень хрусталь» [3, с. 108]. Здесь Спаситель изображен на престоле
во славе.

Суздальский сборник за 2023 год

153

Но опись 1920 г. позволяет нам узнать, что был в храмовом комплексе Кидекши и еще один Спас, упоминаемый в описи 1920 года в
разделе «Ограда и Часовня» как «Спас столярной работы» [7, л. 17 об.].
Что означает фраза: «Спас столярной работы»? Смысл этих слов
описи становится понятным при воспоминании устного свидетельства одной из старейших жительниц Кидекши – Марии Семеновны
Ухабиной (1912–1998). «Там был Христос в темнице» – рассказывала
она о часовне. М. С. Ухабина, по ее рассказам, «была всегда при церкви,
при батюшках». Работая конюхом, при священниках часто была в качестве возничего, отвозя их на требы. Одной из последних венчалась в
храме Св. Архидиакона Стефана с. Кидекша [9, с. 5].
«Спас столярной работы» – это «Спас полунощный» или «Христос
в темнице», деревянная скульптура сюжета иконографии, изображающая заточение Иисуса Христа после бичевания, ожидающего восхождения на Голгофу. Тема «Спаса полунощного» или «Скорбящего Спасителя» популярна среди искусствоведов, есть много работ на эту тему,
а также сохранилось множество самих скульптур, оказавшихся в музеях после закрытия или разорения храмов. Как правило, скульптура
представляет собой сидящего Христа, со скорбно опущенной головой
в терновом венце и часто с прижатой к щеке ладонью, либо руки связаны. Именно эту резную фигуру можно увидеть в советском фильмекомедии «Иван Васильевич меняет профессию» режиссера Леонида
Гайдая, где один из главных героев – Бунша (персонаж Юрия Яковлева) прячется от стрельцов в царских апартаментах, приняв вид «Христа в темнице», сидящего напротив него. Поскольку роль Московского
кремля в фильме «играл» ростовский кремль, логично предположить,
что и скульптуру взяли оттуда же.
Исследователи относят происхождение этого сюжета к разным
традициям: западноевропейской [1], греческой и «к гравюрам с видом Кувуклии над Гробом Господним» [11]. Время появления этого
сюжета в русской круглой деревянной скульптуре также определяется по-разному, но не ранее XVII века. Наиболее авторитетные исследователи этого вопроса, в том числе Н. В. Мальцев, склонялись к
XVIII столетию [6, с. 78]. Но традиция использования деревянной
скульптуры в храмах на различные сюжеты была очень сильна и до
появления «Полунощного Спаса». О степени распространенности
различных деревянных скульптур в храмах позволяют судить свидетельства очевидцев, что такими скульптурами были буквально завалены всякие хранилища, в том числе специально для этого устраиваемые – это происходило после запретительных указов светской и

154

Сборник научных статей

церковной власти относительно употребления деревянных церковных скульптур [10, с. 165].
Однако народная любовь именно к этому сюжету, к деревянным
статуям «Христа в темнице» или к «Спасу полунощному», была так
сильна и непобедима, что, несмотря на запретительные указы, они
были оставлены во многих церквях. Клети, изображающие темницу с
сидящим внутри Христом, могли помещаться даже вблизи алтарей, у
северной стены, но при приезде начальства их могли прятать в подсобные помещения или часовни. Иногда часовни строились специально
как помещение для «Христа в темнице».
В Кидекше часовня выполняла роль Святых ворот и, как следует
из описи, имела свой иконостас. В нем находились такие иконы:
«По средине иконостаса образ Распятия Господня.
По правую сторону:
Образ Благоверных князей Бориса и Глеба.
Образ Преподобного Евфимия Суздальского Чудотворца.
Образ Преподобной Евфросинии Суздальской.
По левую сторону:
Образ Архидиакона Стефана.
Образ Феодора и Иоанна Епископов Суждальских» [7, л. 18].
Рядом с иконостасом соседствовал «Христос в темнице», несмотря на ограниченность места внутри часовни. Неизвестно, в какой момент «Полунощный Спас» оттуда исчез.
Это была не единственная резная скульптура в интерьере архитектурного ансамбля Кидекши. В описании иконостаса Борисоглебской церкви сказано, что вверху всего иконостаса, в пятом
ярусе, над иконой Положения во гроб Иисуса Христа, находилось
изображение Воскресения Господня, увенчивающее иконостас, а
внизу – резные два ангела [7, л. 14]. Не исключено, что эти ангелы
и «Спас столярной работы» были выполнены одним мастером или
в одной мастерской.
«Научное освоение художественного наследия мастеров деревянной скульптуры XVII–XVIII веков только начато. Идет сложный процесс накопления фактов и сведений, выявления и атрибуции памятников скульптуры. Процесс этот длительный и требует особого внимания и осторожности в отборе фактов и письменных источников
для ненаписанных пока глав истории русской деревянной скульптуры.
В дальнейшем это может не только уточнить, расширить представление о художественном наследии страны, но и привести к новым неожиданным открытиям и находкам» [6, с. 86].

Суздальский сборник за 2023 год

155

Несмотря на значительное число публикаций, исследования русской деревянной резьбы занимают как будто все же маргинальное
положение в общем культурном поле. Хотя на наших обширных пространствах, где основным материалом было дерево, в этом следует искать одну из важных составляющих истоков древнерусского зодчества.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Бурганова М. А. Русская сакральная скульптура. М., 2003. – 288 с.:
ил.; 78 цв. ил.
2. Декрет ВЦИК «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих», 23 февраля 1922 г. URL:
https://ru.wikisource.org/wiki/. (Дата обращения: 30.10.2023)
3. Добронравов В. Г. Историко-статистическое описание церквей и
приходов Владимирской епархии: Вып. 3: Суздальский и Юрьевские уезды / сост. В. Добронравов; [В. Березин]. – Владимир, 1893–
1898.– 3 т.
4. Ершов А. Л. Церковь на земле Владимирской в 1930-е годы. – Владимир, 2011. – С. 99–105.
5. Иванов Сергий, священник. Почему отнятое у Церкви не спасло голодающих? // Журнал Московской патриархии. 2022. № 2.
6. Мальцев Н. В. Резные изображения «Христа в темнице»
XVII – XVIII веков // Резные иконостасы и деревянная скульптура Русского Севера / Мат-лы. конф. 13–17 июня 1995 года /
сост. Т. М. Кольцова. Архангельск, 1995. https://www.booksite.ru/
fulltext/ikonost/text.pdf. (Дата обращения: 30.10.2023)
7. Научный архив ГВСМЗ. Церкви города Суздаля. Д. 195. Описи церковного имущества некоторых церквей города Суздаля и
Суздальского уезда Троицко-Объединенной волости за 1920 год.
Опись церковного имущества села Кидекши Борисоглебской церкви Троицко-Объединенной волости Суздальского уезда.
8. Научный архив ГВСМЗ. Церкви Суздальского уезда. Д. 234. Копия
описи церковного и богослужебного имущества Воскресенской
церкви села Новоселки-Нерльской Суздальского уезда Владимирской губернии. 1920 год.
9. Осетрова О. А. Судьба храма Святых Бориса и Глеба в Кидекше /
Реферат; Средняя школа № 2 г. Суздаля. – Суздаль, 2002. [На правах рукописи] (Архив автора).

156

Сборник научных статей

10. Розанов Ю. В. Древнерусский апокриф в «декадентской» версии
/ Ю. В. Розанов // Слово и образ в культуре Русского Севера: сб.
науч. ст. / [редкол.: Г. В. Судаков, С. Ю. Баранов, С. Н. Смольников]. – Вологда, 2014. – С. 156–166.
11. Рындина А. В. «Скорбящий Спаситель» в русских резных фигурах
XVIII–XIX веков: от традиции к поискам новых решений // Искусство Евразии [Электронный журнал]. 2022. № 2 (25). С. 188–203.
URL: https://eurasia-art.ru/art/article/view/874. (Дата обращения:
30.10.2023)
12. Тимофеева Т. П. Церковь Бориса и Глеба в с. Кидекше: штрихи к
истории (XVIII–XX вв). // Археология Владимиро-Суздальской
земли. Материалы научного семинара / Отв. ред. Н. А. Макаров;
Сост. С. В. Шполянский. М.: ИА РАН; 2016. – Вып. 6. – С. 54–68.

Церковь св. Бориса и Глеба в Кидекше. План церкви.
Вторая половина XIX века
Источник: Голышев И.[А.] Альбом русских древностей Владимирской губернии. –
Голышевка, Владимир. губ., 1881

Суздальский сборник за 2023 год

Фрагмент описи церковного
имущества Борисоглебской церкви
с. Кидекша. 1920 год.
Научный архив ГВСМЗ.
Церкви города Суздаля. Д. 195

Мария Семеновна Ухабина.
1912–1998 гг.
Изображение на надгробном
памятнике (в с. Кидекша).
Фото автора. 2023 год

157

«Святые ворота в Кидекше»,
или «Часовня».
Фото автора.
2023 год

«Христос в темнице».
Фрагмент кадра из фильма
«Иван Васильевич меняет
профессию».
Реж. Л. Гайдай, 1973 год

158

Сборник научных статей

Фрагмент описи церковного имущества
часовни, указание на скульптуру:
«Спас столярной работы».
Научный архив ГВСМЗ. Церкви города Суздаля.
Д. 195. Л. 17 об.

Подписи председателя сельского исполкома и секретаря.
Опись церковного имущества села Кидекши Борисоглебской церкви
Троицко-Объединенной волости Суздальского уезда, 1920 год.
Научный архив ГВСМЗ. Церкви города Суздаля. Д. 195

Суздальский сборник за 2023 год

159

УДК 908

ТРАПЕЗНЫЙ КОМПЛЕКС ПОКРОВСКОГО
МОНАСТЫРЯ ГОРОДА СУЗДАЛЯ
(ПО МАТЕРИАЛАМ ВЛАДИМИРСКОЙ
РЕСТАВРАЦИОННОЙ МАСТЕРСКОЙ)
Тимофеева Татьяна Петровна
заслуженный работник культуры РФ, член Союза краеведов
Владимирской области, Россия, Владимир
e-mail: tata2010vl@mail.ru
Аннотация. На основе исторических документов и реставрационных материалов рассматривается трапезный комплекс Покровского
монастыря г. Суздаля – Зачатьевская церковь с трапезной палатой, датированная еще в XIX веке на основе царской грамоты 1551 года. Первоначальный облик здания со временем сильно изменился и получил
много искажений. В процессе исследования и реставрации оказалось,
что шатровая колокольня на юго-западном углу пристроена несколько
позже. Выяснился необычный план здания: северный угол был вынут
не только на восточном, но и на западном фасаде. В XVII веке появился шатер на колокольне и был дополнен северо-западный угол. Эти
исторические напластования сохранены реставрацией как художественно ценные. Рассматривается также каменная поварня – редчайший памятник монастырской архитектуры, функционально связанный с трапезным комплексом и, вероятно, одновременный церкви.
Ключевые слова: Суздальский Покровский монастырь, Зачатьевская трапезная церковь, указная грамота 1551 года, митрополит Иларион, поварня.

160

Сборник научных статей

THE REFECTORY COMPLEX OF THE POKROVSKY
MONASTERYTHE CITY OF SUZDAL
(BASED ON THE MATERIALS OF THE VLADIMIR RESTORATION
WORKSHOP)
Tatiana P. Timofeeva
Honored Worker of Culture of the Russian Federation, member of the
Union of Local Historians of the Vladimir region, Russia, Vladimir
e-mail: tata2010vl@mail.ru
Abstract. On the basis of historical documents and restoration
materials, the refectory complex of the Intercession Monastery of Suzdal
is considered – the Zachatievsky Church with a refectory chamber, dated
back in the 19th century. on the basis of the royal letter of 1551. The original
appearance of the building has changed greatly over time and received many
distortions. In the process of research and restoration, it turned out that
the tent bell tower on the southwestern corner was added a little later. The
unusual plan of the building was revealed: the northern corner was taken
out not only on the eastern, but also on the western facade. In the XVII
century a tent appeared on the bell tower and the northwestern corner
was supplemented. These historical strata are preserved by restoration as
artistically valuable. A stone cook is also considered – the rarest monument
of monastic architecture, functionally associated with the refectory complex
and, probably, a simultaneous church.
Keywords: Suzdal Intercession Monastery, Zachatiev refectory church,
certificate of 1551, Metropolitan Hilarion, cook.
Важнейшую роль в ансамбле и обиходе Покровского монастыря
играет трапезный комплекс. Архитекторы-реставраторы – А. Д. Варганов и Е. А. Архипов – много занимались историческими и натурными исследованиями памятника [7; 3], а Л. В. Дудорова собрала исторические документы [16]. Однако о трапезной церкви до сих пор не
издано ни одной специальной статьи.
Зачатьевская церковь с трапезной палатой находится к северу от
Покровского собора. Построена трапезная, возможно, на месте прежней деревянной. Это единственное здание монастыря, документальная дата которого известна в науке с XIX века [1]. Указной грамотой от
6 ноября 1551 года царь Иоанн IV Васильевич освободил Покровский
монастырь от пошлины на провоз из с. Мошок Владимирского уезда

Суздальский сборник за 2023 год

161

камня, который шел на изготовление извести для постройки трапезной церкви [2, с. 56]. Эта грамота позволяет датировать ее началом
50-х годов XVI века.
Здание представляет собой довольно большое двухэтажное сооружение почти гражданского вида под двускатной кровлей, вытянутое
с запада на восток. На восточном фасаде северный угол как бы вынут,
так что эта часть здания более узкая, чем весь корпус. Здесь в верхнем
этаже располагается церковь. Ее выдает только поздняя глава луковичной формы на тонкой шее. С запада церковь продолжается обширной трапезной палатой с пристройками. Скупой, но совершенно необычный декор составляет широкий зубчатый фриз из крупных ромбов (косых крестов), образованный выпущенными из кладки тычками кирпича. На белом фоне стен его выделяет контрастный охристый
колер. Фасады отличаются монументальностью, простотой, хорошими пропорциями. Граница этажей отмечена отливом. Окна, первоначально слюдяные, сверху слегка закруглены и утоплены в глубокие
ниши. Расположены они на разной высоте, размеры их варьируются.
Углы здания акцентированы плоскими лопатками. Такие же лопатки
на фасадах верхнего яруса отмечают ось столпа и границы трапезной
палаты. Квадратная одностолпная палата является композиционным
центром всего трапезного комплекса. Предназначалась она для торжественных обедов и приемов в престольные и другие большие праздники. Первоначальный вход с парадным крыльцом располагался со
стороны соборной площади. От него остался только дверной проем
посреди южного фасада.
Интерьер палаты, спокойный и умиротворенный, поражает красотой решения пространства, благородством пропорций и техническим
совершенством. На стены и белокаменный импост массивного столпа
опираются четыре крестовых свода филигранной работы, сложенные из
мелкого кирпича высокого качества. Из окон с двух сторон льется дневной свет. Вечернее освещение решено глухими нишами с арочным верхом в стенах под самыми сводами; в них ставились жировые светильники. Пламя, отраженное белыми чашами сводов, наполняло залу ровным, мягким светом. Пол из красных и черных лощеных керамических
плиток, уложенных по диагонали, контрастировал с белыми сводами и
очень оживлял помещение; позже его заменили белокаменными плитами. Отапливалась палата теплым воздухом снизу, из такой же одностолпной залы, служившей хлебопекарней. С востока трапезная палата
сообщалась с помещением церкви, ни снаружи, ни внутри не имевшей
никаких признаков апсиды. С запада с трапезной соседствует келарская

162

Сборник научных статей

палата и еще одна, возможно, ризничная. Нижний этаж занимали хозяйственные службы. Северо-западный угловой объем пристроен позже, и в нем не два, а три этажа; его занимали кельи.
К северному фасаду с западной стороны примыкает двухэтажная невысокая пристройка – поздняя лестничная клеть, заменившая
первоначальное парадное крыльцо в центре южного фасада. В юго-западный угол встроено совершенно необычное сооружение – часозвоня. На нижнюю четырехгранную башню поставлен (после отлива) неправильный шестигранник, а на него – шестерик звона, перекрытый
небольшим шатром со «слухами». На южной грани столпа выложен
часовой круг.
В оценке художественного значения Зачатьевской трапезной
церкви специалисты расходятся. Одни считают, что «по своему типу
памятник характерен для московского зодчества», за исключением
оригинальной часозвони (Вл. В. Седов) [23, с. 54], другие называют его
«совершенно уникальным сооружением» (Г. К. Вагнер) [5, с. 15], третьи
не акцентируют на этом внимания (А. Д. Варганов, Н. Н. Воронин) [6;
10]. Все сходятся в оценке необычного декоративного фриза, то сравнивая его с декором позднеготических памятников Северной Европы)
[23, с. 54], то предполагая польское влияние на выбор мастеров через
окружение великой княгини Елены Васильевны Глинской [10, с. 209; 5,
с. 16; 4, с. 193].
Архитектурная история памятника многосложная и весьма запутанная. Создается впечатление, что во все последующие времена только и делали, что ломали и варварски портили это прекрасное, совершенное творение зодчих. Документальных сведений о Зачатьевской
церкви за ранний период сохранилось очень мало. По описи 1597 года
«церьковь Зачятие святые Анны с трапезою, камена. А под трапезою
хлебня… Да у трапезы колокол, а в нево в великое говейно часят; да
часы и с перечастьем»; в другом месте, среди «служб монастырских»:
«…да под трапезою хлебня, камена ж. Да против хлебни келья, а живут
старицы хлебенные» [21, л. 2, 161 об.]. Возможно, в это время оставалась еще старая, но тоже каменная трапезная палата с хлебней под ней,
либо второе упоминание среди служб является просто особенностью
составления описей.
Из описи следует, что не позже конца XVI века часозвоня уже существовала. Но какой она была в то время? При зондировании был
вскрыт древний проем, выходящий на наружный западный фасад в
том месте, где к нему примыкает нижний столп часозвони [3, л. 29], то
есть часозвоня появилась позже самого здания. В 1631 году стройщи-

Суздальский сборник за 2023 год

163

ки Покровского монастыря В. Л. Корсаков и Б. Григорьев просили власти Спасо-Евфимиева монастыря об изготовлении извести и кирпичей в с. Коврове Суздальского уезда «в Покровский девичь монастырь
к церковному каменному делу» [25, с. 138] – очевидно, после пожара
1630 года. Стройматериалы потребовались и «на теплой храм Акима
и Анны на главу, на паперти» [14, л. 15]. По предположению исследователя и реставратора этого памятника Е. А. Архипова, в 30-е годы
XVII века были сооружены шестигранники и шатер часозвони. Тогда
же был дополнен до общих размеров северо-западный угол, первоначально как бы вынутый симметрично восточному фасаду («выгрыз»)
[3, л. 129]. Часозвоня могла быть надстроена шатром, как и соборная
колокольня, при митрополите Суздальском и Юрьевском Иларионе
[19, л. 150].
В описи 1650/51 года, составленной после недавнего пожара, о
трапезной сказано: «Церковь камена с трапезою Зачатие святые
Анны, а под нею монастырские службы… Да на трапезе часы: колокол
часовной, два колокола перечасных невелики… Да под трапезою в каменой полатке в казне же оловяных и медных судов…» [20, с. 116, 117, 125].
В 1653 году упоминается ремонт «крышки» на «трапезе» [13, л. 64]. В
конце XVII века при митрополите Иларионе в архитектуре здания
произошли большие изменения. К церкви пристроили полукруглую
апсиду, разобрав при этом наружную восточную стену. По мнению
Е. А. Архипова, церковь имела собственное завершение, так как в северо-западном углу на чердаке над помещением церкви он обнаружил
массив кирпичной кладки размером 2 х 2 м [3, л. 30]. Но было ли завершение церкви шатровым? Шатер над трапезным храмом в середине XVI века, при Иване IV теоретически возможен. При Иларионе шатровых церквей уже не строили, и старый шатровый верх могли снять.
Свод над церковью был перестроен в сомкнутый. От первоначального
церковного свода следов не осталось, поэтому восстановить его было
невозможно. При Иларионе соорудили большую главу над стеной, отделяющей палату от церкви; на этом месте она находится и сейчас.
На северном фасаде здания, ближе к западу появляется лестничная пристройка, сохраненная во время реставрации. Это крыльцо заменило первоначальное южное, видимо, к этому времени уже ветхое.
О сооружении притвора к трапезной вскоре после прибытия в Суздаль в 1682 году Илариона упоминается в его житии: «Прежде же всех
устроил во граде Суждале в Покровском монастыре церковь камену, сооружи к ней и притвор красный со всяким благоустройством…» [19,
л. 150]. Конкретно Иларион указал «у теплой каменной церкви Зача-

164

Сборник научных статей

тия Пресвятые Богородицы в пределе две стены выломать» и сделать
их вновь, поставить печи, «учинить вновь» «всходы», «окон старых
прибавить» (видимо, растесать), а деньги на эти работы надлежало
собрать с вотчин Покровского монастыря [12, л. 48, 49].
В 1690 году монастырь заготавливал связное железо [25, с. 179], а в
1695 году брал взаймы у Спасо-Евфимиева монастыря кирпич – 3170
штук «х каменному церковному делу в церковь Зачатия Пресвятые Богородицы» [15, л. 35]; на оплату каменных работ было затрачено 43 руб.
[12, л. 15–19]. Возможно, для этого же храма в 1693 году «кирпищик»
Афанасий Окинфеев подрядился изготовить в сараях Григория и Ивана Лихониных «к церковному делу» 20 тыс. штук кирпича [22, с. 243].
С октября 1698 года началось строительство келий для Евдокии Лопухиной «у теплой церкви и трапезной» и «болшой окончины в тряпезу
к чюлану, где стоять благоверной государыне царице». Работы велись
до февраля 1700 года. [22, с. 119–126; 11, л. 1–53 об.] Кельи сгорели в
1705 году, после чего были построены при святых вратах и надвратной
Благовещенской церкви [18, с. 143].
В 50-е годы XVIII века Суздальская духовная консистория предписывала большую перестройку обоих этажей. В следующем году предписание повторилось, и если было выполнено, то, возможно, свод над
церковью и глава перестроены не при Иларионе, а во второй половине
XVIII века. Северо-западный угловой объем отличается от остального
здания еще и наличием промежуточного этажа. При Иларионе этот
этаж, вероятно, превратился в кельи с деревянным тамбуром на западном фасаде. Некоторые перестройки отразила опись 1763 года: «…
церковь теплая с трапезою, а в ней престол Зачатия святые Анны;
на той церкви глава одна с полуглавием, которая опаяна белым немецким железом, на ней крест железный позолочен. При оной церкви
часовая колокольня. Часовых колоколов пять, небольшие. В дву сторон
оной церкви паперти, первая каменная с рундуком (на южном фасаде. – Т. Т.), вторая деревянная (на западном фасаде. – Т. Т.). По левую
сторону оной церкви приделана подкеларская теплая келья. Под тою
церковью хлебня. Под трапезою казенная кладовая палата, при ней
приделаны две палатки». Кровля в то время была тесовая. Деревянную паперть, пострадавшую от пожара в 1777 году, заменили каменным рундуком (крыльцом) в 1779 году (не сохранено). В XVIII веке к
древнему дверному проему на южном фасаде пристраивается каменное крыльцо (в XIX веке разобрано).
Наружные пристройки требовали внутренних перепланировок
и перестроек, уничтожавших подлинные архитектурные формы и де-

Суздальский сборник за 2023 год

165

тали (стены, своды, перемычки, арки, лестницы, дверные и оконные
проемы). Устройство и частая починка дымящих печей также портили старые конструкции. В 1780–1781 годах делали новый иконостас и
писали местные образа, причем для постановки иконостаса выбирали
из стен кирпичи, а в следующем году его золотили. Вероятно, в это
время устраивался новый придел в честь Смоленской иконы Божией Матери; в 1783 году он уже существовал. В это же время чинили
боевые часы. В 1795 году заменили каменный престол в алтаре деревянным. В 1800 году начали менять тесовую кровлю на железную. В
1824–1825 годах опять ремонтировали часы на часозвоне. В 1826 году
сильно изношенный плиточный пол заменили лещадью из белого камня. В 1847 году в церкви и алтаре расписали стены: живописцу Спасо-Евфимиева монастыря Федору Обменину платили за «раскрытие
разными колерами красок». В описи 1868 года в трапезе на северной
стороне упоминается придел во имя Смоленской Божией Матери. В
1884 году на средства купчихи А. А. Шишкиной было построено высокое входное крыльцо у западного прясла южного фасада здания для
входа в кельи (не сохранено), «а внутри церковь расписана, иконостас
обновлен, и киоты все заново вызолочены с резными царскими вратами», переложен белокаменный пол. В описи, составленной после
1885 года, впервые говорится об узорчатом карнизе, которым обведен
верх здания со всех сторон [16, л. 21–32]. После закрытия монастыря
перестройки продолжались. В 1930-е годы в трапезной церкви устраивали то столовую, то хлебопекарню. В эти годы были уничтожены
своды, растесаны стены. В 1942 году на западной пристройке исчезла
кровля, а затем рухнул свод, произошли другие разрушения и утраты.
Реставрационные работы проводились в 1956–1958 годах по проекту Е. А. Архипова, предварительно тщательно изучившего памятник. Но в реставрированном виде здание не совсем соответствует
первоначальному облику, который на самом деле, как выяснилось,
оказался гораздо интересней и таил много неожиданного. Искажений
и утрат в здании было очень много. Работы начались с восстановления
оконных проемов. Образцом послужило древнее окно северного фасада, сохранившееся потому, что было заложено кирпичом. Остальные
проемы восстановлены по сохранившимся фрагментам. Малоценные
пристройки не сохранены. В северной стене церкви, очень толстой,
открылся тайник (ризница). Помещение это было полностью заложено, а в месте закладки находилась большая ниша. В процессе производства работ были найдены все данные для восстановления: высота проема, часть внутреннего свода, полы, западная стенка с нишей.

166

Сборник научных статей

На южном фасаде предполагалось восстановить древнее кирпичное
крыльцо, однако не хватало натурных данных, и дверной проем так
и остался посреди фасада. Полы в одностолпной палате сохранены из
белокаменных плит. Большие работы проделаны по фасадам здания,
особенно западному пряслу южного фасада, испорченному крыльцом
XIX века, а также шатру и звоннице; восстановлен ромбовидный фриз.
Фасады побелены известью, а фриз раскрашен красной охрой, как это
было в XVI веке. В результате проведенных работ здание Зачатьевской
трапезной церкви получило восстановленные части первоначального этапа строительства XVI века и сохранило исторически и художественно значимые напластования XVII века (звонница, пристройка
северо-западного угла, крылечная клеть на северном фасаде) [3; 7; 9,
с. 69–70].
После выхода в 1967 году постановления Совмина СССР «О создании туристского центра в г. Суздале» бывший монастырь был превращен в туристско-экспозиционный комплекс; в Зачатьевской церкви и трапезной палате находился ресторан. В том виде, какой был
воссоздан Владимирской реставрационной мастерской в 1958 году
(апсида разобрана позже), здание существует и по сей день, после возвращения монастыря Церкви в 1992 году.
К трапезному комплексу можно отнести каменную поварню – очень редкий памятник монастырской архитектуры. Вероятно,
построена она одновременно с трапезной палатой в 50-е годы XVI века
[24, с. 51]. В описи 1597 года говорится: «Да на монастыре служб монастырских поварня каменная естовая…» [21, л. 161 об.]. Поварня представляет собой вытянутое одноэтажное здание, под углом пристроенное торцом к западной ограде. В плане это косоугольная трапеция
с расширением к западу. Внутри здание разделено на три помещения
под сомкнутыми сводами. Западное с отдельным входом и окном, изолировано от среднего. В нем был подвал, но он давно засыпан. Среднее
помещение имеет дверь в центре южной стены и два окна по сторонам.
Из него был выход в соседнее восточное помещение, в котором сохранился подвал (засыпан). Перед ним находится приямник с небольшим
оконцем, а ниже уровня земли дверь в подвал; в северной стене также
дверной проем. По мнению А. Д. Варганова, «гениальность древнерусского мастера-строителя заключалась не только в создании красивого
и конструктивно крепкого отдельного здания, но и в постановке его в
комплексе других сооружений» [8, л. 10].
Поварня использовалась и для квасоварения. В описи монастыря 1650/51 года это строение описано так: «…поварня каменая з до-

Суздальский сборник за 2023 год

167

спешнею каменою ж под одною кровлею; а в ней два тагана железных
болших. Да поварня каменая ж, а в ней квасных судов: котел железной
болшой да два тщана болших, третей тщан поменши» [20, с. 125]. В
описи 1682 года упомянуты «каменная поварня» и «пивная поварня».
На чертежах конца XVII века изображено именно это здание, примыкающее к ограде, с двумя входами, и названное «поварни» (во множественном числе) [17, с. 62].
После секуляризации население монастыря уменьшилось, и часть
поварни заняли кузницей. В XIX веке в ней был уже каретный сарай,
конюшня и коровник [16, л. 42–46]. По рассказам старожилов, в конце XIX – начале XX века здание поварни продолжало использоваться
как хозяйственное: «В восточной части подвальное помещение было
приспособлено под хранилище картофеля и других продуктов для игуменского стола, помещение это имело выход на юг; над ним находился
каретный сарай с воротами на север. В западной верхней части размещались коровники, с дверями также на север. Нижнее западное помещение уже не использовалось, оно уже тогда было засыпано» [8, л. 9].
После закрытия монастыря здание начало разрушаться, рухнули
своды. В 50-е годы ХХ века началась подготовка к реставрации здания,
называвшегося тогда «руинами», а иногда ошибочно «тюрьмой» (для
этой цели служила башня «житного двора»). Исследования и работы
велись в 1955–1958 годах. Воссоздана была восточная стена очень плохой сохранности. Северной стены практически уже не было. Западная
стена, примыкающая к монастырской ограде, имела двойную толщину.
В ней помещался лестничный лаз в подвальное помещение, но устройство его проследить не удалось. В 1980 году проводились внутренние
работы с приспособлением поварни под тренажерный зал. Вместе со
всем ансамблем в настоящее время здание принадлежит Церкви.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Акты исторические, собранные и изданные Археографическою
комиссиею. Т. I. – СПб.: Тип. Экспедиции заготовления Гос. бумаг,
1841. – 614 с.
2. Акты Покровского суздальского девичьего монастыря XVI – начала XVII века / сост. А. В. Антонов, А. В. Маштафаров. М.: Фонд
«Связь Эпох», 2019. – 464 с.
3. Архипов Е. А. Проект реставрации памятника архитектуры Зачатьевской трапезной Покровского монастыря в г. Суздале. Поясни-

168

4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.

19.
20.

21.

Сборник научных статей

тельная записка к проекту реставрации. 1955 // ГАВО. Ф. Р-8 НТД.
Оп. 1. Д. 213.
Баталов А. Л. Литвины польской короны на службе московского
царя. К постановке проблемы // Пинакотека. 2005. № 1.
Вагнер Г. К. Суздаль. – М.: Изд-во «Искусство», 1969. – 138 [2] с.
Варганов А. Д. Суздаль. – Ярославль: Верхне-Волжское книжное
изд-во, 1971. – 181 с.
Варганов А. Д. Отчет о реставрационных работах по Зачатьевской
трапезной церкви в Покровском монастыре г. Суздаля. 1958 //
ГАВО. Ф. Р-8. Оп. 1. Д. 216.
Варганов А. Д. Материалы проекта реставрации и приспособления
здания бывшей монастырской поварни. Покровский монастырь
г. Суздаля // ГАВО. Ф. Р-8 НТД. Оп. 1. Д. 218.
Владимиро-суздальская школа реставрации. История, методы и
практика реставрации объектов историко-культурного наследия.
Владимир: Издатель А. Вохмин, 2011. – 334 с.
Воронин Н. Н. Владимир. Боголюбово. Суздаль. Юрьев-Польской.
М.: Изд-во «Искусство», 1974. – 302 с.
ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. Д. 12.
ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. Д. 68.
ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. Д. 87.
ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. Д. 95.
ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. Д. 265.
Дудорова Л. В. Материалы исследования и историческая справка
по Покровскому монастырю в городе Суздале. Владимир, 1968 //
Научный архив ОАО «Владимирреставрация». С-31–32/1. № 14311.
Дудорова Л. В. План суздальского Покровского монастыря конца
XVII в. // Архитектурное наследство. – 1972. – № 20. – С. 161–163.
Ефимов С. В. Евдокия Лопухина – последняя русская царица
XVII века // Средневековая Русь: сб. науч. ст. к 65-летию со дня
рождения проф. Р. Г. Скрынникова. СПб.: Изд-во С-Петерб. ун-та,
1995. С. 136–165.
Караваева Е. М. Градостроительное развитие Суздаля. Дисс. на соиск. уч. степ. канд. арх. (Рукопись). М., 1966.
Опись Покровского женского монастыря в г. Суздале, 1651 года
/ Сообщ. В. Т. Георгиевский // Труды Владимирской ученой архивной комиссии. Кн. 5. Владимир, 1903. (Отд. II:) Материалы.
С. 55–126.
Опись суздальского Покровского девичьего монастыря, 1597 года
// ГВСМЗ. Инв. № В-5636/473.

Суздальский сборник за 2023 год

169

22. Памятники деловой письменности XVII в.: Владимирский край.
М.: Наука, 1984. – 367 с.
23. Свод памятников архитектуры и монументального искусства.
Владимирская область. Ч. 1. М.: Наука, 2004. – 734 с.
24. Тимофеева Т. П. Надвратная Благовещенская церковь и другие памятники Покровского монастыря г. Суздаля времени Ивана IV //
Суздальский сборник за 2022 год: Сборник научных статей/ [редкол: А. Л. Ершов (отв. ред.) и др.]. Владимир: «Транзит-ИКС», 2022.
С. 43–56.
25. Тихонравов К. Н. Владимирский сборник. Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии. М.: Губ. тип., 1857. – 510 с.: табл.

Покровский монастырь. Вид с востока

170

Сборник научных статей

Интерьер трапезной палаты Зачатьевской церкви. Проект реставрации.
ГАВО. Ф. Р-8. НТД. Оп. 1. Д. 214. Л. 57

План Зачатьевской церкви и
трапезной палаты.
ГАВО. Ф. Р-8. НТД.
Оп. 1. Д. 213. Л. 129

Суздальский сборник за 2023 год

Зачатьевская трапезная церковь до и после реставрации.
(Дудорова Л.В. Материалы исследования и историческая справка
по Покровскому монастырю в городе Суздале. Владимир, 1968. //
Архив ОАО «Владимирреставрация». С–31–32/1. № 14311. Л. 349)

171

172

Сборник научных статей

Поварня до и после реставрации.
(Дудорова Л.В. Материалы исследования и историческая справка
по Покровскому монастырю в городе Суздале. Владимир, 1968. //
Архив ОАО «Владимирреставрация». С–31–32/1. № 14311. Л. 351)

Суздальский сборник за 2023 год

План Покровского монастыря в конце XVII в.
(Дудорова Л.В. План суздальского Покровского монастыря конца XVII в. //
Архитектурное наследство. 1972. № 20. С. 62)

173

Сборник научных статей

174

УДК 908

ДЕТИ И ВНУКИ СУЗДАЛЬСКОГО КНЯЗЯ ЮРИЯ
ДОЛГОРУКОГО В «СЛОВЕ О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»
Шиман Нина Борисовна
пенсионер, краевед, Россия, Суздаль
e-mail: nina.shimansuz@yandex.ru
Аннотация. Данная работа направлена на то, чтобы показать родственные связи героев «Слова о полку Игореве» с суздальским князем
Юрием Владимировичем Долгоруким.
Ключевые слова: Всеволод Юрьевич, Ярославна – внучка Долгорукого, его внуки «удалые сыны Глебовы» Владимир и Изяслав.

CHILDREN AND GRANDCHILDREN OF SUZDAL
PRINCE YURI DOLGORUKI IN
«THE WORD ABOUT IGOR’S REGIMENT»
Nina B. Shiman
retired, local historian, Russia, Suzdal
e-mail: nina.shimansuz@yandex.ru
Abstract: This work is aimed at showing the kinship ties of the
heroes of the «Words about Igor’s Regiment» with the Suzdal Prince Yuri
Vladimirovich Dolgoruky.
Keywords: Vsevolod Yurievich, Yaroslavna is Dolgoruky’s granddaughter,
his grandchildren «the brave sons of Glebov» Vladimir and Izyaslav.
Всемирно известный памятник древнерусской литературы «Слово о полку Игореве» является не только выдающимся художественным
произведением, но также несет много исторической информации, не
противоречащей сведениям летописных источников. Датируют «Слово» концом XII века, а в авторе признают человека, жившего в период,
близкий к происходящим событиям, – походу князя Игоря.
В «Слове» упоминаются многие известные князья и среди них
сын Юрия Долгорукого Всеволод, его внуки, сыновья Глеба Юрьевича

Суздальский сборник за 2023 год

175

и внучка, жена – князя Игоря, ставшая героиней этого выдающегося
произведения.
Слова автора, обращенные к младшему сыну Юрия, великому князю владимирскому Всеволоду, отражают реальный политический расклад, сложившийся в Древнерусском государстве в период 80-х – 90-х
годов XII века, могущество владимирского князя.
Автор сетует о том, что не хочет Всеволод сесть на отцовский киевский стол, хотя Ипатьевская летопись неоднократно подтверждает
то, что Всеволод Юрьевич всеми был признан как старший в роду. В
1195 году киевский князь Рюрик Ростиславич говорит: «а намъ безо
Всеволода нелзя быти, положили есмы на немь старешиньство вся братья во Володимере племени» [3, с. 461].
Могущество и авторитет Всеволода признавали не только русские
князья, но и правители близлежащих государств. И даже немецкий
император Фридрих Барбаросса в 1190 году оказал военную помощь
изгнанному галицкому князю Владимиру, узнав, что он племянник
«великому князю Всеволоду Суждальскому» [3, с. 448]. А когда Владимиру становится ясно, что Галич ему вновь не удержать, он обращается
за помощью к дяде. «Всеволод же Суждальский присла ко всимъ княземь
и ко королеви в Ляхы, и води я ко кресту, на своем сестричиче Галича
не искати николиже под нимь. Володимеръ же утвердився в Галиче, и
оттоле не бысть на нь никогоже» [3, с. 448–449].
Из Владимира дружина Всеволода ходила в южнорусские земли,
защищая их от набегов половцев, и была основной, хорошо вооруженной и многочисленной силой в Русской земле, о чем ярко и образно
говорит автор «Слова», конечно же, имея ввиду не только князя, но и
его дружину:
Великий княже Всеволоде!
Не мыслию ти прелетети издалеча
отня злата стола поблюсти?
Ты бо можеши Волгу веслы раскропити,
а Донъ шеломы выльяти!
Среди воинов Всеволода были его племянники, сыновья Глеба
Юрьевича, о которых автор «Слова» говорит, обращаясь к владимирскому князю:
Ты бо можеши посуху
живыми шереширы стреляти,
удалыми сыны Глебовы.

176

Сборник научных статей

Мнение о том, что речь идет о сыновьях рязанского князя Глеба
Ростиславича, умершего 30 июня 1177 года в заточении во Владимире
[3, с. 411], противоречит летописным сведениям.
Так в 1187 году Всеволод идет на рязанских Глебовичей «и землю
ихъ учини всю пусту» [4, с. 181]. Этот поход Всеволод предпринял после того, как его дружину выдал братьям один из Глебовичей. Святослав запросил у него помощи, конфликтуя с братьями, а затем предал
Всеволода. В 1217 году сын этого Святослава Глеб убил пять двоюродных братьев и родного брата Изяслава [4, с. 194]. В 1207, 1209 годах
Всеволод воевал уже с внуками Глеба, некоторые из них были взяты в
плен и содержались в заточении до его смерти. В 1212 году Юрий Всеволодович «выпусти же Рязаньскихъ князей на свою отчину» [4, с. 191].
Автор «Слова» говорит о внуках Юрия Долгорукого, сыновьях
Глеба Юрьевича, отдавая дань их мужеству и воинской доблести. Их
отец Глеб родился в Суздале, а дед с большой долей вероятности родился, как и они, в Переяславле-Русском. После смерти великого киевского князя Глеба Юрьевича его старший сын Владимир по праву
владел Переяславлем и храбро защищал переяславские земли от половецких набегов. При этом успевал оказывать военную поддержку
своему дяде Всеволоду, участвуя в его походах.
Так, в 1177 году Владимир участвует в походе на Глеба Рязанского, где во главе переяславской дружины обращает в бегство дружину
Мстислава Ростиславича, чем определяет исход сражения. Эта атака
Владимира Глебовича заставила бежать и самого Рязанского князя: «и
нападе на нь страхъ и ужасъ, и мало постоавъ, и тако Божиимъ гневомъ гонимъ побеже» [1, с. 4].
Бесстрашие Владимира, ринувшегося во главе своей дружины на
половцев во время знаменитого похода Святослава Всеволодовича и
Рюрика Ростиславича в 1183 году, также определило ход сражения:
«Половци же узревше Володимеръ полкъ крепко идушь на нихъ, и побегоша гоними гневомъ Божиимъ святей Богородице» [3, с. 426–427].
Но когда в 1185 году, после пленения князя Игоря, половецкий
князь Кончак подступил к Переяславлю, никто из южнорусских князей не пришел на помощь к Владимиру. Владимир, будучи «дерзъ и крепокъ к рати», выехал из города во главе дружины, был тяжело ранен,
но половцев от города прогнали [3, с. 436].
Уходя от Переяславля, Кончак разорил Римов, но Владимир уже не
мог помочь жителям города, а Святослав и Рюрик помощь не прислали.
Это печальное событие нашло отражение в «Слове о полку Игореве»:

Суздальский сборник за 2023 год

177

Коли соколъ въ мытехъ бываетъ,
высоко птицъ възбиваетъ:
не дастъ гнезда своего въ обиду.
Нъ се зло – княже ми непособие:
наниче ся годины обратиша.
Се у Римъ кричатъ подъ саблями половецкыми,
а Володимиръ подъ ранами.
Туга и тоска сыну Глебову!
Но оправившись, Владимир в 1187 году вновь идет на половцев
вместе с другими князьями и, несмотря на раны, встает впереди дружины. Половцы бежали, не вступая в бой, а Владимир умер на обратном пути. Весь Переяславль оплакивал потерю князя, «о нем же Украйна много постона» [3, с. 439]. Было Владимиру Глебовичу 27 лет.
Еще более молодым ушел из жизни его младший брат Изяслав
Глебович. Оставшись без отца совсем юным, он жил во Владимире у Всеволода, своего дяди. Повзрослев, ходил с ним в походы. И в
1184 году, участвуя в походе на волжских булгар, проявив юношеское
бесстрашие, ударил копьем в ворота осажденного города, но был ранен стрелою под сердце. Изяслава привезли во Владимир и положили
в храме святой Богородицы [4, с. 176].
Автор «Слова», воспевая могущество и мужество сына и внуков
Юрия Владимировича, дает уникальную информацию о его внучках, о
которых в летописных источниках никаких сведений нет.
Дочерью Глеба Юрьевича считается упоминаемая в «Слове» жена
или невеста князя Всеволода Святославича «красныя Глебовна». Ни
один источник не указывает на то, что у Глеба была дочь. Но это не
удивительно, о женщинах летописцы упоминали редко. Так в летописях нет ни слова о героине «Слова о полку Игореве» – Ярославне.
То, что у дочери Долгорукого Ольги Юрьевны и ее мужа галицкого князя Ярослава Владимировича была дочь, можно понять лишь
по косвенным сообщениям Ипатьевской летописи. Печальная судьба
Ольги Юрьевны тронула летописца, и мы достаточно подробно знаем
о семейной драме княгини и ее сына Владимира.
Дочь в этой истории не упоминается, и только в связи со скитаниями ее брата Владимира, отвергнутого отцом, узнаем о ее существовании.
Ипатьевская летопись под 1183 годом пишет: «Володимеръ Ярославичь Галичьский, шюринъ Игоревъ, бяшеть у Игоря, зане выгнанъ бяшеть отцемъ своимъ изъ Галича» [3, с. 428].

178

Сборник научных статей

Отсутствие сведений о дочери Ольги Юрьевны не дает возможности установить ее имя. Автор «Слова о полку Игореве» называет
своих героинь по отчеству: Глебовна, Ярославна. Также часто делали
и составители летописей.
Имена этих княгинь появляются в генеалогической литературе
XVIII века. Жену князя Игоря назвали Евфросиньей, ее двоюродную
сестру Глебовну – Ольгой [5, с. 80]. Эти имена странным образом соответствуют тем именам, что носила мать Ярославны и которые указаны в летописях. Так, княжеское имя ее Ольга, а при постриге Ольга
Юрьевна принимает имя Евфросинья.
Ольга Юрьевна скончалась 4 июля 1183 года. во Владимире и положена была в Успенском соборе [2, с. 268]. Проживала Ольга во Владимире с 1175–1176 годов, это дает возможность предполагать, что
дочь и зять навещали ее. И если подтверждением того, что главные
герои «Слова о полку Игореве», сам князь Игорь и его жена Ярославна,
ставшая символом любви и верности, бывали во Владимире, служат
ближайшие родственные связи, то достоверным является тот факт,
что в Успенском соборе покоятся герои «Слова». Это сын Юрия Долгорукого, великий владимирский князь Всеволод Большое Гнездо, внук
Юрия, «удалой сын Глебов» Изяслав, а также мать Ярославны и теща
князя Игоря – Ольга Юрьевна.
БИБЛИОГРАФИЯ
1.
2.
3.
4.
5.

ПСРЛ. Т. 10. СПб, 1885.
ПСРЛ. Т. 1. Л., 1926–1928.
РЛ. Т. 11. Рязань, 2001.
РЛ. Т. 4. Рязань, 1999.
Зимин А. А. Слово о полку Игореве. – СПб., 2006.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ПСРЛ – Полное собрание русских летописей.
РЛ – Русские летописи.

Суздальский сборник за 2023 год

179

СОДЕРЖАНИЕ «СУЗДАЛЬСКИХ СБОРНИКОВ»
ЗА 2000–2023 гг.
На рубеже XXI века у суздальской общественности возникла мысль
о проведении регулярных краеведческих чтений. Они были организованы администрацией г. Суздаля в октябре 2000 года. Но затем наступил
длительный перерыв и лишь осенью 2007 года прошла вторая конференция «Суздаль в истории России», приуроченная к Дню народного единства и организованная Владимирским государственным университетом.
С 2010 года конференции стали проводиться ежегодно, а с 2013 года их
материалы регулярно издаются. Начиная с 2014 года они получили название «Суздальский сборник», с указанием соответствующего года. Ниже
приводится перечень всех изданий конференций и входящих в них статей в алфавите авторов. Указатель составлен К. А. Аверьяновым.
2000 – Материалы первых суздальских краеведческих чтений «На защите рубежей Отечества». Суздаль. Октябрь 2000 г. – Владимир,
ВГПУ, 2000. 74 с.
2007 – Суздаль в истории России. Материалы Всероссийской научной
конференции, посвященной Дню народного единства, 30–31 октября 2007 г., г. Суздаль / [редкол.: А. К. Тихонов (отв. ред.),
Н. В. Зин, И. В. Андреева, Т. А. Андреева, С. В. Майорова]. Владимир: Изд-во Владимирского государственного университета,
2008. – 123 с. : ил.
2010–2011 – Суздаль в истории России. Материалы Всероссийских научно-краеведческих чтений 2010 и 2011 гг. / [редкол.: М. И. Давыдов (отв. ред.), А. К. Тихонов (гл. ред.), К. А. Аверьянов]. Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2013. – 96 с.
2012 – Суздаль в истории России. Материалы Всероссийских научнокраеведческих чтений (г. Суздаль, 2 ноября 2012 г.) / [редкол.:
М. И. Давыдов (отв. ред.), А. К. Тихонов (гл. ред.), К. А. Аверьянов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2013. – 88 с.,
[24] с. карты.
2013 – Суздаль в истории России. Материалы Всероссийских научнокраеведческих чтений (г. Суздаль, 1 ноября 2013 г.) / [редкол.:
М. И. Давыдов (отв. ред.), К. А. Аверьянов, А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2014. – 68 с. : ил.
2014 – Суздальский сборник за 2014 год: Сборник научных статей / [редкол.: М. И. Давыдов (отв. ред.), К. А. Аверьянов,

180

Сборник научных статей

А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2015.
– 180 с. : цв. ил.
2015 – Суздальский сборник за 2015 год: Сборник научных статей
/ [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.), К. А. Аверьянов, А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2016. – 130 с. :
цв. ил.
2016 – Суздальский сборник за 2016 год: Сборник научных статей
/ [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.), К. А. Аверьянов, А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2017. – 212 с. : ил.
2017 – Суздальский сборник за 2017 год: Сборник научных статей
/ [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.), К. А. Аверьянов, А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2018. – 198 с. : ил.
2018 – Суздальский сборник за 2018 год: Сборник научных статей
/ [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.), К. А. Аверьянов, А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2019. – 212 с. : ил.
2019 – Суздальский сборник за 2019 год: Сборник научных статей
/ [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.), К. А. Аверьянов, А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2020. – 248 с. : ил.
2020 – Суздальский сборник за 2020 год: Сборник научных статей
/ [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.), К. А. Аверьянов, А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2021. – 164 с. : ил.
2021 – Суздальский сборник за 2021 год: Сборник научных статей
/ [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.), К. А. Аверьянов, А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2022. – 144 с. : ил.
2022 – Суздальский сборник за 2022 год: Сборник научных статей
/ [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.), К. А. Аверьянов, А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2022. – 162 с. : ил.
2023 – Суздальский сборник за 2023 год: Сборник научных статей
/ [редкол.: А. Л. Ершов (отв. ред.), К. А. Аверьянов, А. К. Тихонов]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС», 2023. –194 с. : ил.

Суздальский сборник за 2023 год

181

Аверьянов К. А. Были ли в Суздале баскаки? // 2015 – С. 3–6.
Аверьянов К. А. Из ранней истории Суздаля // 2016 – С. 12–24.
Аверьянов К. А. Как в Древней Руси добирались до Суздаля // 2014 –
С. 13–26.
Аверьянов К. А. Как возникла Дмитриевская родительская суббота? //
2021 – С. 3–16.
Аверьянов К. А. Княжеские «постриги». Когда суздальские князья становились взрослыми? // 2018 – С. 3–8.
Аверьянов К. А. О датах рождения детей владимиро-суздальских князей XII в. // 2019 – С. 3–16.
Аверьянов К. А. О датировке строительства Дмитриевского собора во
Владимире // 2017 – С. 3–8.
Аверьянов К. А., Ромашов С. А. О подготовке атласа по истории Смутного времени // 2012 – С. 5–10 (карты вклейка).
Аверьянов К. А. Преподобная Евфросинья, в миру Евдокия, великая
княгиня московская // 2007 – С. 5–26.
Аверьянов К. А. «Слуги вольные» суздальских князей // 2020 – С. 3–9.
Аверьянов К. А. Суздаль и Нижний Новгород в середине XIV в. //
2013 – С. 22–30.
Аверьянов К. А. Суздальские села по духовной грамоте Ивана Калиты
1339 г. // 2022 – С. 33–42.
Аверьянов К. А. Суздальский Александровский монастырь. К вопросу
о семейной жизни Александра Невского // 2023 – С. 5–18.
Акимова Т. М. Агитационная и культурно-просветительная деятельность Суздальского уездного совета рабочих, солдатских, крестьянских депутатов в 1918 г. // 2018 – С. 108–114.
Акимова Т. М. Продовольственный вопрос в Суздальском уезде (1917–
1918) // 2017 – С. 9–18.
Акимова Т. М. Суздальская милиция весной – осенью 1917 г. //
2013 – С. 45–51.
Аксенов А. И. Московские купцы – выходцы из Суздаля // 2007 –
С. 26–33.
Анисимов В. М. Слово о полку Олегове // 2000 – С. 17–23. [Поход черниговского князя Олега Святославича на Суздаль в 1096 г.]
Антонов В. А. Александр Васильевич Суворов во Владимирском крае:
легенды и факты // 2014 – С. 118–126.
Антонов В. А. Князья Шуйские в Смутное время: закат древнего рода
// 2012 – С. 11–24 (рис. вклейка).
Арескин А. А. Архивы Суздаля в 20-е гг. ХХ в. // 2018 – С. 115–129
[публ. док.]

182

Сборник научных статей

Арескин А. А. Дом с воротами: усадьба Григория Александровича Холопова в Суздальском Кремле // 2022 – С. 91–99.
Арескин А. А. Иван Дмитриевич Шафров: суздальский дворянин на
рубеже эпох // 2023 – С. 19–35.
Арескин А. А. История строительства здания городской думы в Суздальском Кремле // 2016 – С. 99–104.
Арескин А. А. К истории Златоустовского кладбища в Суздале // 2014 –
С. 127–134.
Арескин А. А. Революционная топонимия Суздаля // 2019 – С. 17–24.
Арескин А. А. Усадьба Суворова в селе Кистыш. К вопросу о датировке
// 2020 – С. 10–22. [публ. док.]
Арзамасцев И. В. Памятники архитектуры Владимирской области, связанные с именем А. В. Суворова // 2000 – С. 11–16.
Афонькина Е. В. О роли суздальских монастырей в пенитенциарной
системе России и СССР в первой половине ХХ в. // 2020 – С. 23–27.
Афонькина Е. В. Роль М. В. Седовой в истории археологического изучения Суздальского Ополья с 1974 по 1991 г. // 2019 – С. 25–29.
Афонькина Е. В. Судьбы суздальского духовенства в первой половине
ХХ в. Общая характеристика проблемы // 2021 – С. 17–24.
Афонькина Е. В. Суздальский Свято-Покровский женский монастырь
в ХХ в. // 2018 – С. 130–136.
Афонькина Е. В., Афонькин И. А. Деятельность комиссии по ликвидации монастырей в городе Суздале (1920–1927 гг.) // 2015 – С. 84–89.
Афонькина Е. В., Афонькин И. А. Ликвидация монастырей Суздаля:
изъятие церковных ценностей // 2017 – С. 19–23.
Бабаков А. В. Анализ событий Смутного времени на страницах периодической печати Владимирской губернии в 1912 году // 2010–2011 –
С. 5–10.
Бабаков А. В. Лазареты для раненых воинов в городе Суздале и Суздальском уезде в годы первой мировой войны // 2015 – С. 44–53.
Бабаков А. В. От сельскохозяйственного техникума до индустриальногуманитарного колледжа (из истории одного из старейших учебных
заведений Суздаля) // 2019 – С. 30–38.
Бабаков А. В. Памятник суздальцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны // 2023 – С. 36–49.
Балашова О. Б. Житие св. Бориса и Глеба в суздальской фольклорной
традиции // 2022 – С. 144–154.
Балашова О. Б. Историческое прошлое в частушках Суздальского края (по материалам фольклорных записей конца ХХ в.) // 2018 –
С. 166–184.

Суздальский сборник за 2023 год

183

Балашова О. Б. Народная песня про Зою Космодемьянскую времен Великой Отечественной войны в суздальской фольклорной традиции //
2021 – С. 25–39.
Балашова О. Б. Петр I в устных преданиях Суздальского края //
2016 – С. 75–86.
Балашова О. Б. Суздальские частушки в записях и публикациях
XX – первой четверти XXI в. // 2023 – С. 50–67.
Балашова О. Б. Три сюжета фольклорных преданий о средневековой
истории села Кидекша // 2019 – С. 39–53.
Барашев М. А. Индустриальное наследие Суздальского края и его
окрестностей второй половины XIX – начала ХХ в. // 2021 – С. 40–50.
Барашев М. А. Русские оборонительные сооружения в период Смутного времени // 2012 – С. 25–30.
Барашев М. А. Сельские дворянские усадьбы Суздальского уезда первой половины XIX в. // 2020 – С. 28–36.
Барашев М. А. Суздаль в гастрономической истории России XVII–
XVIII вв. // 2013 – С. 39–44.
Барашков В. В. Уроженцы Суздальского уезда, награжденные Знаком
отличия военного ордена св. Георгия за Русско-турецкую войну 1877–
1878 гг. // 2023 – С. 68–71.
Белов А. В. Аграрные города Владимирской губернии в середине
XIX века // 2010–2011 – С. 11–18.
Белов Ю. В. Визит в Суздаль в 1837 г. наследника царского престола цесаревича Александра Николаевича // 2007 – С. 33–37.
Белов Ю. В. К 300-летию 62-го Суздальского пехотного генералиссимуса князя Италийского графа Суворова-Рымникского полка // 2000 –
С. 24–31.
Белов Ю. В. Ошибка монаха Авеля // 2010–2011 – С. 18–22.
Белов Ю. В. Становление Суздальского музея // 2013 – С. 52–64.
Белов Ю. В. Старый знакомый Игоря Ильинского // 2019 – С. 54–61
[С. И. Огурцов (1904–1934)].
Бисерова А. В., Лапшин А. Г. О назначении гончарных клейм Владимиро-Суздальской Руси: трехсторонняя розетка // 2017 – С. 24–31.
Бисерова А. В., Лапшин А. Г. «Суздальский змеевик» в контексте истории медицины // 2018 – С. 14–20.
Большакова Д. С., Петровичева Е. М. Земское страхование в Суздальском уезде Владимирской губернии // 2021 – С. 51–54.
Бузыкова В. С., Гуреев О. Н. О поисковой работе Совета музея школы
№ 3 города Владимира // 2000 – С. 70–74.

184

Сборник научных статей

Бутрин Е. С. Из истории кабацкого дела в XVII в.– 2. Материальнотехническое состояние кабака в Суздале // 2020 – С. 37–48.
Бутрин Е. С. Из истории питейного дела в Суздале в 70-х гг. XVII в. //
2019 – С. 62–76.
Бутрин Е. С. Коллекция Н. М. Миловского в государственном архиве
Ивановской области: осколок документального наследия Суздальского Рождественского собора // 2018 – С. 73–83.
Бутрин Е. С. Эволюция структуры и численности посадского населения Суздаля в XVII веке // 2023 – С. 72–88.
Варфоломей (Минин С. Н.), иеромонах. История Суздаля в контексте
русско-греческих религиозных и культурных связей // 2014 – С. 4–12.
Вахтанов С. Н. Иконография суздальских монастырей – фотографии и
открытки XIX – начала ХХ века из собрания ГВСМЗ // 2020 – С. 49–59.
Вахтанов С. Н. Иконография Суздальского Кремля в фотоматериалах
XIX – начала ХХ века из собрания ГВСМЗ // 2019 – С. 77–88.
Вахтанов С. Н. Реставрационные работы и новые археологические открытия в церкви Бориса и Глеба в Кидекше в 2011–2012 гг. // 2013 –
С. 15–21.
Вахтанов С. Н. Реставрация фресковой живописи Спасо-Преображенского собора Спасо-Евфимиева монастыря // 2023 – С. 89–94.
Вахтанов С. Н. Рисунки-граффити Георгиевского собора в ЮрьевеПольском // 2021 – С. 55–64.
Вахтанова Н. В. Развитие огородничества в Суздале в конце XIX – начале ХХ века // 2010–2011 – С. 22–33.
Волкова М. Н. Из истории садоводства в Суздале в первые годы советской власти // 2015 – С. 65–74.
Волкова М. Н. К вопросу о строительстве текстильных фабричных заведений в Суздале и уезде во второй половине XIX – начале ХХ в. //
2019 – С. 89–94.
Волкова М. Н. Коммуны Суздальского уезда в первые годы советской
власти // 2016 – С. 134–140.
Волкова М. Н. Образовательное пространство Суздаля и уезда в конце
XIX – начале ХХ в. в фотографиях и документах Владимиро-Суздальского музея-заповедника // 2017 – С. 32–42.
Волкова М. Н. Суздальские купцы-фабриканты Назаровы // 2018 –
С. 56–63.
Волкова М. Н. Суздальский музей в 1920-е гг. // 2020 – С. 60–72.
Волкова М. Н. Суздальский уездный исполком в первые годы советской власти (1918–1919 гг.) // 2014 – С. 146–152.

Суздальский сборник за 2023 год

185

Волченков Б. А. Гавриловский дворцовый конный завод как один из
главных центров просвещения в Суздальском уезде // 2015 – С. 25–28.
Волченков Б. А. Кузнечное дело в Суздальской округе в XIX в. //
2019 – С. 95–100.
Волченков Б. А. По следам знаменитых земляков (к 230-летию Н. П. Синебрюхова) // 2018 – С. 185–187.
Волченков Б. А. Производство и продажа питей во Владимирской
губернии (по материалам ратуши Гавриловского Посада) // 2010–
2011 – С. 33–37.
Волченков Б. А. Пути сообщения Северо-Восточной Руси в период
Смуты // 2012 – С. 31–34.
Волченков Б. А. Счастливая весна 1825 года (Елизавета и Михаил Нарышкины в Гавриловском Посаде) // 2016 – С. 94–98.
Волченков Б. А. Хроника зарождения платочного производства в Гавриловском Посаде в начале XIX в. // 2020 – С. 73–76.
Волченков Б. А. Эхо восстания декабристов в Гавриловском Посаде //
2017 – С. 43–47.
Галкин Т. О. Археологическое изучение средневекового Владимирана-Клязьме: промежуточные итоги, проблемы и перспективы // 2013 –
С. 3–14.
Галкин Т. О. Новые данные в изучении памятников раннего железного
века во Владимирской области (по материалам Суздальского и Меленковского районов) // 2016 – С. 3–11.
Галкин Т. О. Ранний железный век в Суздальском ополье и Меленковском Поочье (попытка сравнительного анализа) // 2017 – С. 48–54.
Гиляревский Б. Б. Родовые корни академика Несмеянова на Суздальской земле // 2018 – С. 64–72.
Годунин С. Б. Суздаль и древняя география // 2019 – С. 101–107.
Голубкина Т. М. Водные ресурсы Суздаля и их состояние в XIX – начале ХХ в. // 2014 – С. 141–145.
Голубкина Т. М. К истории Суздальского тракта // 2022 – С. 100–105.
Голубкина Т. М. Проекты строительства водопровода в городе Суздале
в начале ХХ века // 2010–2011 – С. 38–40.
Гомулина О. В. История малых городов в истории России // 2007 –
С. 37–41.
Громова В. В. Суздаль В. А. Солоухина // 2017 – С. 55–60.
Грязнов А. Л. Методика реконструкции владельческих комплексов
XVI–XVII вв. и практические аспекты ее реализации (на примере
западной половины Опольского стана Суздальского уезда) // 2014 –
С. 41–90.

186

Сборник научных статей

Давыдов М. И. Известия переписных книг Суздальской соборной
церкви и архиерейского дома 1701 г. о происхождении владычных
книг // 2017 – С. 61–70.
Давыдов М. И. К вопросу о времени основания Спасо-Кукоцкого монастыря // 2014 – С. 27–40 [публ. док.].
Давыдов М. И. К вопросу о составе земельных владений предков князя
Дмитрия Михайловича Пожарского в конце XV–XVI веках // 2010–
2011 – С. 41–47.
Давыдов М. И. Князья Шуйские и суздальское общество накануне и
во время Смуты (к вопросу о предпосылках измены 1608–1610 гг.) //
2012 – С. 35–53.
Давыдов М. И. Любопытное известие середины XVI столетия о борьбе
государства с нарушителями общественного порядка в городе Суздале
// 2010–2011 – С. 48–54 [публ. док.].
Давыдов М. И. Новые автографы суздальских архиереев середины
XVI – первой трети XVII в. // 2015 – С. 16–24 [публ. док.].
Давыдов М. И. Новые известия о разорении в Смуту владений Суздальского Покровского девичьего монастыря // 2013 – С. 31–38 [публ. док.]
Давыдов М. И. Опыт изучения повседневной жизни россиян на рубеже XVI–XVII веков (по материалам архива Суздальского Покровского
монастыря) // 2007 – С. 41–46.
Давыдов М. И. Управление Суздальским Покровским девичьим монастырем в период междуигуменства 1597–1599 гг. // 2016 – С. 35–42
[публ. док.]
Дорофеев А. П. Вклад жителей Суздальского района в победу советского народа в Великой Отечественной войне // 2000 – С. 32–41.
Ершов А. Л. Вскрытие мощей блаженного Киприана Суздальского в
1938 г. (к вопросу о последнем антирелигиозном вскрытии мощей на
территории России) // 2016 – С. 150–152.
Ершов А. Л. Деятельность Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия на территории Суздаля и Суздальского
района в 2012–2019 гг. (в рамках КоАП РФ) // 2019 – С. 108–116.
Ершов А. Л. Закрытие Петропавловской церкви в Суздале в 30-е гг.
ХХ в. // 2015 – С. 90–98.
Ершов А. Л. История храма в с. Шекшове Гаврилово-Посадского района в 20–40-х годах ХХ в. // 2021 – С. 65–73.
Ершов А. Л. Крестьянские волнения на религиозной почве в Суздальском крае в 20–30-е гг. ХХ в. // 2017 – С. 71–77.
Ершов А. Л. О закрытии храма в селе Туртино Суздальского района в
1932–1934 гг. // 2012 – С. 54–58.

Суздальский сборник за 2023 год

187

Ершов А. Л. Судьба храма в селе Борисовском Суздальского района в
XX веке // 2023 – С. 95–103.
Ершов А. Л. Участники Первой мировой войны – члены суздальских
церковных общин в 1923 г. // 2014 – С. 153–162.
Ефремов А. С., Огурцов В. Д. Два пушечных ядра из села Цибеево //
2000 – С. 42–44.
Жилин Д. В. Влияние топонимической легенды из книги «Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале» на изучение славянской мифологии // 2021 – С. 74–81.
Зайкова А. С. Вихревские приюты в городе Суздале // 2015 – С. 29–37.
Зайкова А. С. Деятельность Суздальского городского управления по открытию образовательных учреждений в начале ХХ в. // 2017 – С. 78–87.
Зайкова А. С. Деятельность Суздальской городской думы по материалам Владимирских губернских ведомостей (конец 80-х – начало
90-х годов XIX в.) // 2023 – С. 104–109.
Зайкова А. С. Из истории пожарного дела в Суздале // 2021 – С. 82–88.
Зайкова А. С. Из истории суздальской медицины в XIX в. // 2020 –
С. 77–86.
Зайкова А. С. К вопросу о «сладкой» жизни русских крестьян до революции (по материалам Суздальского уезда Владимирской губернии) //
2018 – С. 92–96.
Зайкова А. С. Общественное управление Суздаля после земских реформ второй половины XIX века // 2010–2011 – С. 54–63.
Зайкова А. С. Шишкинские приюты Суздаля в конце XIX – начале
ХХ в. // 2016 – С. 105–113.
Заозерский Д. С. Вопросы развития избирательной системы земского
управления и отношения земства с губернатором в Суздальском уезде
в конце XIX – начале XX в. // 2015 – С. 38–43.
Заозерский Д. С. Деятельность Суздальского районного комитета
ВКП(б) в 1941–1944 гг. // 2016 – С. 168–175.
Заозерский Д. С. Дислокация Винницкого военного пехотного училища в Суздале (по материалам музея СОШ № 1 г. Суздаля) // 2018 –
С. 152–159.
Истомина Э. Г. Роль культурного наследия в социокультурном развитии малых исторических городов // 2007 – С. 46–55.
Кабаев Д. А., Черняева Л. Л. К вопросу о локализации некрополя у стен
Ризоположенского монастыря (по материалам археологических исследований в Суздале на ул. Ленина, 89–91) // 2019 – С. 117–126.
Кабанов А. Ю. Воеводы города Суздаля в 1608–1612 гг. // 2016 –
С. 52–60.

188

Сборник научных статей

Кабанов А. Ю. Суздальский дворянский род Каблуковых в ХV–
ХVIII вв. // 2023 – С. 110–118.
Кабанов А. Ю. Суздальский род детей боярских Алалыкиных в XVI–
XVII веках // 2022 – С. 66–73.
Калюжная О. В. Антирелигиозная пропаганда во Владимирской губернии в 1918–1925 гг. по материалам отчетов губкома и укомов РКП(б) в
ЦК РКП(б) // 2015 – С. 75–83.
Калюжная О. В. «Снимаю рясу авантюриста религии. Отныне не признаю ни бога, ни черта» (проблема дискредитации образа священнослужителя в местной прессе 20-х гг. ХХ в.) // 2018 – С. 137–144.
Калюжная О. В. «Социальные болезни» жителей Владимирской губернии в 20-х гг. ХХ в. (по материалам местной прессы) // 2017 – С. 88–94.
Калюжная О. В. Суздаль в газетах 1919–1922 гг. (антирелигиозный
аспект) // 2016 – С. 141–149.
Киприянова Н. В. Краткие заметки о суздальском купечестве (конец
XVIII – первая половина XIX в.) // 2007 – С. 55–65.
Киприянова Н. В. Посадское население Суздаля по материалам первой
ревизии // 2018 – С. 30–34.
Киприянова Н. В. «С самой бешенной и безпощадной энергией»: закрытие монастырей в Суздале // 2019 – С. 127–131.
Киприянова Н. В., Корнилов А. Ю. Социальная мобильность суздальского купечества в конце XVIII – первой половине XIX века // 2010–
2011 – С. 63–68.
Киприянова Н. В. Суздальское дворянство в Уложенной комиссии
1767–1768 гг. // 2020 – С. 87–92.
Кириллова Л. В. Писцовые книги города Суздаля 1617 и 1628 годов //
2010–2011 – С. 69–71.
Кириллова Л. В. Публикации по истории суздальских монастырей
в «Трудах Владимирской ученой архивной комиссии» // 2010–2011 –
С. 72–75.
Ковров Т. А. О кадровом составе Суздальского городского общественного банка (на материалах Государственного архива Владимирской
области) // 2022 – С. 106–113.
Ковров Т. А. Об открытии Суздальского городского общественного
банка (по материалам Государственного архива Владимирской области) // 2020 – С. 93–99.
Копылов Д. И. Патриотическая традиция в истории Владимирского
края // 2000 – С. 3–10.
Корнилов А. Ю. Доктор Моренков. Дополнения к биографии // 2020 –
С. 100–106.

Суздальский сборник за 2023 год

189

Корнилов А. Ю. Долгий путь к знаниям. О начале народного образования в Суздале // 2018 – С. 47–55.
Корнилов А. Ю. Ермолин и Ермолин – суздальские градоначальники
начала XIX века: биографический этюд // 2023 – С. 119–128.
Корнилов А. Ю. Питейный дом, кружечный двор, герберг, или О том,
где можно было выпить в Суздале в конце XVIII в. // 2022 – С. 83–90.
Корнилов А. Ю. Пожарная охрана в Суздале в XVIII–XIX вв. // 2019 –
С. 132–138.
Корнилов А. Ю. Суздальские городничие в конце XVIII – середине
XIX в. // 2021 – С. 89–97.
Корнилов А. Ю. Турецкие военнопленные в Суздале в 1771–1774 гг. //
2016 – С. 87–93.
Корнилов А. Ю. Формы конкурентной борьбы между купцами Суздаля
и Гавриловского Посада в конце XVIII–XIX в. // 2017 – С. 95–99.
Костоправов Р. О. Социально-политическая ситуация в Суздале в
конце 50-х – начале 60-х гг. XII в. // 2007 – С. 65–71.
Котлецов В. В. Судьба колоколов церквей и монастырей Суздаля в
1920-е годы // 2022 – С. 114–118.
Кривцов Д. Ю. Политическая идеология и практика великого князя
суздальско-нижегородского Дмитрия Константиновича в контексте
государственного объединения Северо-Восточной Руси во второй половине XIV столетия // 2007 – С. 71–81.
Курганова Н. М., Юрьев Ю. Ю. О колокололитейном заводе П. Т. Никуличева в Суздале // 2007 – С. 82–85.
Лапшин А. Г. «Суздальский змеевик» в контексте истории медицины – 2. Сюжет о семи отроках эфесских // 2019 – С. 139–146.
Лапшин А. Г. Суздальский змеевик в контексте истории медицины – 3:
медальон из гелиотропа // 2022 – С. 17–25.
Лапшин А. Г. «Суздальский змеевик» и его подделка // 2021 – С. 98–106.
Леонтьев Я. В. События Смутного времени во Владимирском Ополье
(по дневникам Яна Сапеги) // 2012 – С. 59–65.
Ляпанов А. В. Государственные крестьяне Суздальского уезда в конце
XVIII – первой половине XIX в. // 2020 – С. 107–111.
Маковецкий А. В. Суздаль – место возникновения и организационного оформления первой епархии Русской православной церкви заграницей на канонической территории Русской православной церкви
Московского патриархата 1991–1995 гг.) // 2016 – С. 193–205.
Максимова Н. В. А. Д. Варганов как собиратель фольклора Суздальского края // 2019 – С. 147–161.

190

Сборник научных статей

Максимова Н. В. Будни и праздники владимирской деревни 1920-х годов в переписке К. А. Полякова с матерью // 2023 – С. 129–137.
Максимова Н. В. Владимирский этнограф Константин Александрович
Поляков // 2022 – С. 128–143.
Максимова Н. В. Из истории Ивановского-Шуйского, утраченного
села Суздальского района // 2015 – С. 99–109.
Максимова Н. В. Из истории Старого Быкова, исчезнувшего села Суздальского района, в 20–30-е гг. ХХ в. // 2017 – С. 100–110.
Максимова Н. В. К вопросу о раскулачивании в Суздальском районе в
20–30-е гг. ХХ в. // 2018 – С. 145–151.
Максимова Н. В. Некоторые аспекты развития процесса утраты сел
и деревень Суздальского района в первой половине XX века // 2016 –
С. 153–167.
Максимова Н. В. Сельские школы Суздальского района в 30–50-е гг.
ХХ в. // 2014 – С. 163–174.
Малето Е. И. Суздаль и суздальцы в истории средневековой церковной дипломатии // 2007 – С. 86–104.
Маутина С. С., Калюжная О. В. Суздальские улицы в городах и селах
России // 2022 – С. 155–161.
Машенская М. А. Вклад Суздальского уездного земства в процесс введения всеобщего начального образования в России // 2019 – С. 162–173.
Машенская М. А. Некоторые подробности педагогического процесса
в Суздальской мужской гимназии в начале ХХ в. // 2020 – С. 112–126.
Михайлов С. С. Корельская слободка Суздальского уезда и карельские
переселенцы на территории Владимирского края // 2020 – С. 127–133.
Михайлов С. С. Наследие офеней-суздалов в регионах России (на примере масов деревни Елизарова в Гуслицах) // 2016 – С. 185–192.
Михайлов С. С. По следам выходцев из Суздальского края. Новые сведения по масовскому языку деревни Елизарово Орехово-Зуевского
района // 2019 – С. 174–180.
Могильная Л. А. Вклад суздальских мастеровых в становление оружейного дела в России в первой четверти XVIII в. // 2016 – С. 68–74.
Могильная Л. А. Вклад Суздальской земли в создание и развитие российской армии в первой четверти XVIII в. // 2017 – С. 111–119.
Могильная Л. А. Воинские наборы в Суздальском уезде. 1900–1917 гг. //
2023 – С. 138–147.
Могильная Л. А. Суздальские провинциальные воеводы 1719–1740 гг.
// 2021 – С. 107–116.
Могильная Л. А. Суздальские провинциальные воеводы. 1742–1778 гг.
// 2022 – С. 74–82.

Суздальский сборник за 2023 год

191

Монякова О. А. Вклады князей Ковровых в Суздальский Спасо-Евфимьев монастырь // 2021 – С. 117–124.
Морозова Л. Е. Об обстоятельствах женитьбы великого князя Всеволода Большое Гнездо на Марии Ясыне // 2020 – С. 134–139.
Морозова Л. Е. Почему суздальские князья не боролись за Владимирское великое княжение в начальный период ордынского владычества?
// 2018 – С. 9–13.
Морозова Л. Е. Причины возвышения суздальских князей во второй
половине XII в. // 2019 – С. 181–192.
Морозова Л. Е. Ранняя история Суздаля (по версии Никоновской летописи) // 2022 – С. 5–16.
Морозова Л. Е. Статус суздальских князей в XIV в. // 2015 – С. 7–15.
Морозова Л. Е. Статус Суздаля в домонгольское время и его влияние
на положение города в составе Русского государства // 2016 – С. 25–34.
Морозова Л. Е. Суздальские дворяне в Смутное время (Молвяниновы,
Молчановы, Ошанины и Протопоповы) // 2017 – С. 120–128.
Морозова Л. Е. Суздальское дворянство в Смутное время: поименный
список // 2012 – С. 66–75.
Морохин А. В. Новые материалы к биографии митрополита Суздальского и Юрьевского Илариона // 2014 – С. 105–117.
Мягтина Н. В. Благотворительные заведения Суздальского уезда первой половины XIX века // 2010–2011 – С. 75–81.
Нечаева В. С. Имущественные споры русского дворянства второй половины XVIII в. (по материалам Суздальской провинциальной канцелярии) // 2018 –С. 43–46.
Огурцов В. Д. 5-й (Суздальский) полк Владимирского ополчения в Отечественной войне 1812 года // 2000 – С. 45–50.
Омельянчук И. В. Монархические организации Суздаля и уезда в 1905–
1916 гг. // 2018 – С. 101–107.
Осетров А. А. Имущество Борисоглебского прихода с. Кидекша перед
изъятием: опись 1920 г. «Спас столярной работы» // 2023 – С. 148–158.
Осипов Г. В. Подвиг 316 стрелковой дивизии в памяти живых (г. Вязники – Сталинградский фронт, 1942 г.) // 2000 – С. 51–55.
Петровичева Е. М. Суздальский край в период Смутного времени //
2012 – С. 76–83.
Писаренко И. В. «У Димитрия дочерь славна росла…» (о великой княгине Евдокии, жене Дмитрия Дмитрия Донского) // 2007 –
С. 104–111.
Повалишникова А. С., Филаретов А. А. Генералы русской армии Николай и Дмитрий Столетовы – патриоты России // 2000 – С. 56–66.

192

Сборник научных статей

Попова М. П. Мемуарная литература постсоветского периода и история Суздаля: к постановке проблемы // 2017 – С. 129–134.
Прибылов Ю. А. Арестантское отделение Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря в биографии И. А. Чурикова // 2016 – С. 121–123.
Прибылов Ю. А. Арестантское отделение Спасо-Евфимиева монастыря в истории русского сектантства // 2014 – С. 135–140.
Размазин П. В. Консультации по переписке: Роль А. Д. Варганова в создании Гаврилово-Посадского краеведческого музея // 2015 – С. 119–124.
Ревякин В. Н. Кровопролитие суздальцев и новгородцев в 1135 г. на
Жданой горе // 2019 – С. 193–198.
Романова О. В. Художественное шитье на Руси: вклад Суздаля. Возрождение суздальского шитья // 2016 – С. 61–67.
Сергия (Каламкарова), монахиня. Судьба священника Николая Александровича Цветкова (1891–1972) // 2018 – С. 160–165.
Симонов Р. А. Суздаль и хронолого-математический «бум» на Руси XI–
XII вв. // 2019 – С. 199–206.
Скворцов Я. Л. Роль Суздаля в формировании образа России в глазах
соотечественников и иностранцев // 2018 – С. 188–193.
Скворцов Я. Л. «С чего начинается родина?», или три штриха к портрету одной суздальской семьи // 2017 – С. 135–146 [семья Скворцовых].
Смирнова О. С., Павлычева Ю. Ю. Закрытие храмов в селах Романово,
Менчаково, Омутское Суздальского района в 1930-е годы // 2022 –
С. 119–127.
Стахурлов Г. А. Погост Веретево и село Гавриловское. Священники
Харламов и Бережковы // 2020 – С. 140–146.
Стахурлов Г. А. Погост Веретево на рубеже XIX–XX вв. // 2018 –
С. 84–91.
Суранова З. В. Опыт использования топонимики в сохранении исторического колорита города Суздаля // 2007 – С. 111–114.
Тимофеева Т. П. Город Суздаль в переписке А. Д. Варганова и Н. Н. Воронина // 2016 – С. 177–184.
Тимофеева Т. П. История несостоявшейся диссертации. 1952–1956 гг.
(по письмам А. Д. Варганова, Н. Н. Воронина, Н. П. Сычева) // 2020 –
С. 147–153.
Тимофеева Т. П. Надвратная Благовещенская церковь и другие памятники Покровского монастыря Суздаля времени Ивана IV // 2022 –
С. 43–56.
Тимофеева Т. П. Неопубликованная работа А. Д. Варганова «Исследование изначальных форм церкви Бориса и Глеба 1152 г. в селе Кидекше,
близь Суздаля» (1951 г.) // 2015 – С. 110–118.

Суздальский сборник за 2023 год

193

Тимофеева Т. П. Ограда архиерейского дома в Суздале // 2018 – С. 35–42.
Тимофеева Т. П. Письма Е. М. Караваевой к Д. А. Варганову (1953–
1960-е гг.) // 2017 – С. 147–156.
Тимофеева Т. П. Реставрационная тема в переписке А. Д. Варганова и
Н. Н. Воронина // 2019 – С. 207–214.
Тимофеева Т. П. Трапезный комплекс Покровского монастыря города
Суздаля (по материалам Владимирской реставрационной мастерской)
// 2023 – С. 159–173.
Тимофеева Т. П. Шатровое зодчество Суздаля // 2014 – С. 91–104.
Тимощук А. С. Суздальский политизолятор и экономист Н. Д. Кондратьев // 2021 – С. 125–131.
Тимощук А. С. Финно-угорская топонимика на Владимиро-Суздальской земле // 2019 – С. 215–226.
Тихомирова А. А. Дорожное хозяйство Суздальского уезда в конце
XIX – начале ХХ в. // 2017 – С. 157–166.
Тихомирова А. А. Торговый дом «Братья Ароновы» при станции Нерль
Суздальского уезда // 2018 – С. 97–100.
Тихон (Захаров), иеромонах. Значение князей Горбатых-Шуйских в
формировании вотчинного хозяйства Николо-Шартомского монастыря // 2022 – С. 57–65.
Тихонов А. К. Иноверцы в российской армии в XIX – начале ХХ веков
// 2000 – С. 67–69.
Устинова И. А. Взаимоотношения Суздальской архиепископии и Патриаршего двора в первой половине XVII века // 2007 – С. 114–122.
Филимонова Г. В. Сведения о Д. М. Пожарском из личного фонда литератора, историка-краеведа, основателя НГУАК А. С. Гацисского: от
легенд о месте погребения до автографа князя Пожарского // 2016 –
С. 114–120.
Хромушин П. Н. О месте упокоения святителя Иоанна, епискова Ростовского, Суздальского и Владимирского (1190–1213 гг.) // 2016 – С. 43–51.
Хромушин П. Н. Павел Константинович Харизоменов: путь рядового
суздальского священника в столичный уезд // 2015 – С. 54–64.
Шиман Н. Б. Великий киевский князь Глеб Юрьевич и его сыновья //
2021 – С. 132–139.
Шиман Н. Б. Дети и внуки суздальского князя Юрия Долгорукого в
«Слове о полку Игореве» // 2023 – С. 174–178.
Шиман Н. Б. Иван Петрович Шуйский – победитель короля Стефана
Батория // 2019 – С. 227–232.
Шиман Н. Б. К вопросу о происхождении матери и жены суздальского
князя Андрея Ярославича // 2022 – С. 26–32.

194

Сборник научных статей

Шиман Н. Б. О дочерях суздальского князя Юрия Долгорукого //
2020 – С. 154–158.
Шиман Н. Б. Роль суздальского духовенства в укреплении русской
церкви и становлении централизованного государства // 2017 –
С. 167–174.
Шиман Н. Б. Суздаль – колыбель северо-восточных Рюриковичей //
2010–2011–81–84.
Шиман Н. Б. Суздальско-нижегородский князь Борис Константинович // 2018 – С. 21–29.
Шипунова Е. Ф. Кидекша – историческая спутница Суздаля. Три периода ее истории // 2017 – С. 175–187.
Шипунова Е. Ф. Некоторые дополнения к периодизации истории Кидекши // 2018 – С. 194–205.
Шипунова Е. Ф. Открытие женской прогимназии в Суздале в 1907 г. //
2016 – С. 124–133.
Шипунова Е. Ф. Увековечение памяти Юрия Долгорукого на Суздальской земле // 2019 – С. 233–240.
Шулус И. И., Зуева Л. Е. Социально-топографическая модель Суздаля в
XI–XII веках // 2010–2011 – С. 85–91.
Шумилов Е. Н. К вопросу об этнической идентификации «обитателей»
владимиро-суздальских курганов // 2017 – С. 188–192.

СУЗДАЛЬСКИЙ СБОРНИК
за 2023 год
СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ
Подписано в печать 00.04.2024. Формат 60х84/16.
Объем000 п.л. Бумага офсетная. Тираж 100 экз. Заказ №241.
Отпечатано в типографии ООО «Транзит-ИКС»
Россия, г. Владимир, ул. Электрозаводская, 2, оф. 55.