итоги
ПЕРВАГО БОЕВОГО ГОДА:
ВЪ ТЫЛАХЪ И НА ФРОНТЪ.
 --.я»-- --
Докладъ В. М. Пуришкевича
въ Русскомъ Собраніи
4 Сентября 1915 г.
Петроградъ.
Элѳктропѳчатня К. А. Четверикова. Вознесенскій 47.
1915
и т о г и
ПЕРВАГО БОЕВОГО ГОДА:
ВЪ ТЫЛАХЪ И НА ФРОНТЪ.
Докладъ В. М. Пуришкевича
въ Русскомъ Собраніи
&-
4 Сентября 1915 г.
И 1'1
Петроградъ.
Электропечатня К. А. Четверикова. Вознесенскій 47. киг>.
ИТОІ и
ПЕРВАГО БОЕВОГО ГОДА:
ВЪ ТЫЛАХЪ И НА ФРОНТЪ.
Докладъ В. М. Пуришкевича въ Русскомъ Собраніи 4 Сентября 1915 г.
Дорогіе сочлены Русскаго Собранія и единомышленники! Я хочу подѣлиться сегодня съ вами тѣми впечатлѣніями, какія мнѣ пришлось вынести за годъ слишкомъ войны, и подвести нѣкоторые итоги. Не все я могу говорить, обо многомъ приходится сейчасъ молчать, и я опишу вамъ только рядъ картинъ видѣнныхъ моню.
Но прежде чѣмъ приступить къ описанію этихъ картинъ, я хочу, въ двухъ словахъ, коснуться нѣкоторыхъ теченій и вопросовъ, волнующихъ сейчасъ общество.
4
У насъ есть въ области политической жизни два понятія; лѣвый и правый. И для тѣхъ, и для другихъ понятій создали какъ-бы Прокрустово ложе, въ которое должны укладываться всѣ взгляды и міросозерцанія. Чуть только общество, или отдѣльное лицо выходятъ за предѣлы этого ложа-сейчасъ поднимается крикъ: „сдвигъ на лѣво!** Кричатъ. не понимая, что кромѣ этихъ двухъ понятій у всякаго честнаго человѣка, кто бы онъ ни былъ, есть еще третій руководящій стимулъ—истина, правда. И тотъ, кто ее скрываетъ — и лжецъ, и подлецъ, будь онъ лѣвый, или правый.
Въ теченіи цѣлаго года я молчалъ, былъ мертвымъ для политическихъ вопросовъ и жизни, занятый работой для арміи.
На моемъ молчаніи играли мои политическіе противники и жиды. Жиды меня обратили въ юдофила и заявили, что я перемѣнилъ свои взгляды на нихъ. Я сойду сегодня съ этой кафедры и снова сдѣлаюсь мертвецомъ для полиіической жизни, и уйду въ работу. Я буду молчать, можетъ быть нѣсколько мѣсяцевъ, можетъ быть годъ, —не знаю. Но теперь, сейчасъ, я заявляю категорически и разъ навсегда: какимъ я былъ, такимъ и остался. Мнѣ 45 лѣтъ и въ мои годы основныхъ взглядовъ не мѣняютъ.
э
Я заявляю, что никогда еще я не относился къ жидамъ, этимъ сплошнымъ шпіонамъ, съ большей ненавистью, чѣмъ сейчасъ. Теперь я еще больше узналъ жидовъ, видѣлъ ихъ тамъ, на фронтѣ арміи, и я скажу съ полной достовѣрностыо, что каждый третій жидъ —шпіонъ и предатель. Мое молчаніе, нежеланіе дѣлать политическія выступленія- ія не далъ ни единой строчки опроверженій въ печать)—дало жидамъ поле для инсинуацій и небылицъ.
Относительно политической жизни, скажу:
Какой бы потокъ писемъ ни шелъ ко мнѣ, какъ идетъ сейчасъ, съ запросами о моемъ политическомъ сгесіо, и съ требованіемъ монархическихъ съѣздовъ, я буду молчать и работать. Нѣкоторые будутъ стремиться путемъ съѣздовъ, разъединиться и выдвинуть вновь партійные вопросы въ то время, когда всѣ усилія должны быть направлены на сліяніе и единство, необходимыя для дружной работы. Не время теперь партійнымъ счетамъ!
Единственно желательныя совѣщанія и съѣзды теперь —это совѣщанія техническія, о способахъ ускоренія доставки въ армію снарядовъ и оружія. Обо всемъ остальномъ— послѣ. Повторяю, не время теперь предъявлять документы. Для этого еще не насталъ
часъ, это будетъ потомъ, и судъ нелицепріятный, и порицаніе однимъ, и хвала другимъ.
Ибо, что сказали бы вы, еслибы я прочелъ вамъ сейчасъ, здѣсь вотъ, рядъ документовъ объ измѣнахъ? О предательствѣ, устройствѣ окоповъ для нѣмцевъ у насъ въ тылу-По многимъ причинамъ сейчасъ ничего этого сказать нельзя.
Жизнь моего отряда тѣсно связана съ жизнью военной среды, и я имѣю возможность многое видѣть и наблюдать.
У меня всего 15 отрядовъ раскинутыхъ на всемъ С. 3. фронтѣ. Послѣднее Е-ремя мнѣ пришлось съузить дѣятельность своихъ отрядовъ въ связи съ военными событіями, но сейчасъ я ихъ снова раскидываю и расширяю".
Четыре момента войны
Далѣе ораторъ, описывая картины войны минувшаго года, раздѣляетъ ихъ на четыре періода:
I)	Наступленіе. Неудержимый налетъ нашъ на Галичину и Восточную Пруссію, что отвлекло нѣмцевъ отъ Парижа и дало возможность французамъ сдержать натискъ врага.
2)	Война позиціонная.
3)	Война временнаго отступленія, когда мы, подъ натискомъ, лучше вооруженнаго чѣмъ мы врага, принуждены были отходить вглубь страны, втягивая за собой армію противника.
7
4)	Періодъ грядущаго новаго наступленія нашего, или, вѣрнѣе сказать, изгнаніе нѣмцевъ изъ Россіи.
„Хочется думать, и я вѣрю, что этотъ четвертый періодъ войны не за горами и мы, можетъ быть, наканунѣ егсг
Далѣе В. М. ярко и тепло очертилъ типы нашего солдата и офицера.
Сибиряки, съ ихъ суровымъ лицомъ и дѣтски добродушнымъ характеромъ; грузины — порывистые, лихіе, безпредѣльно удалые и стихійные: поляки— раздраженные, ненавидящіе жгучей ненавистью врага, который лишилъ ихъ насиженнаго гнѣзда и всего достоянія, дышащіе местью
Еще ожесточеннѣе поляковъ солдаты-латыши, которыхъ только теперь удосужились вооружить и дали возможность имъ создать дружины.
Латыши—неумолимые враги нѣмцевъ и вѣрны? сыны Россіи, заслуживаютъ высокой похвалы и награды.
Но выше всѣхъ, стоитъ самоотверженный, безропотный нашъ русскій солдатъ. Десятки тысячъ проходятъ этихъ солдатъ черезъ передовые отряды. Тяжело раненые молчаливо страдаютъ, легко раненые помогаютъ товарищамъ и страстно интересуются исходомъ боя, въ которомъ участвовали. Русскій солдатъ отлично сознаетъ свое превосходство передъ нѣмцами и то. что только въ силу количества артиллеріи и снарядовъ у врага, долженъ отходить. И въ періодъ наступленія, и въ періодъ отступленія русскій солдатъ одинъ и тотъ же. Та же выносливость, стойкость, то же веселье и удаль въ минуты отдыха. Нашъ солдатъ не кочетъ отступать, молитъ: «Дайте, дайте намъ возможность, дайте намъ снаряды, и врагъ побѣжитъ, не выдержитъ!»
8
Затѣмъ В. М. описалъ нѣкоторыхъ изъ нашихъ генераловъ, командировъ армій. Особенно долго остановился онъ на характеристикѣ генерала В. М. Алексѣева, начальника штаба Верховнаго Главнокомандующаго, Государя Императора. Опытный, преданный долгу своему генералъ Алексѣевъ отличается изумительной простотой въ обращеніи и въ частной жизни.
Затѣмъ докладчикъ перешелъ къ подробному описанію боевыхъ офицеровъ русской арміи. Всѣ они: артиллеристы, пѣхотинцы, кавалеристы—одни и тѣ же, съ однимъ и тѣмъ же лозунгомъ: отсутствіе страха, долгъ, дѣло, и полное отсутствіе погони за орденами. Наши боевые офицеры почти сплошь теперь молодежь, но эта молодежь уже выросла, она серьезна и относится къ дѣлу, какъ опытные старики-воины.
В. М. описалъ картину своего объѣзда ночью по фронту арміи отъ Цѣханова до Прасныша по полямъ, гдѣ происходили жесточайшія сраженія. Тяжелое впечатлѣніе производятъ разбитые и оскверненные костелы и безчисленныя могилы по обѣимъ сторонамъ дороги.
Разсказавъ о своихъ впечатлѣніяхъ во время зимнихъ боевъ у Едвабно, докладчикъ съ горечью упомянулъ о непорядкахъ при эвакуаціи раненыхъ. Только благодаря энергичному вмѣшательству въ дѣло принца А. П. Ольденбургскаго, этого поистинѣ ангела хранителя нашихъ раненыхъ воиновъ, порядокъ былъ устроенъ
Ужасъ современной войны—это люди, отравленные удушливыми газами. Страданіе этихъ людей ужасно и видъ ихъ возбуждаетъ въ войскахъ невыразимое озлобленіе.
Докладчикъ категорически настаивалъ на томъ,
9
что съ нѣмцами слѣдуетъ поступать такъ же, какъ они съ нами. Невозможно, чтобы у одной стороны въ рукахъ были страшныя, средства борьбы, а у другой ихъ не было бы.
Касаясь вопроса о шпіонствѣ въ арміи, В. М. Пуришкевичъ разсказалъ о той роли, какую въ этомъ дѣлѣ играютъ евреи. Отъ его разсказовъ, основанныхъ на документахъ—вѣетъ ужасомъ.
Рѣзко и безпощадно заклеймилъ докладчикъ тѣхъ, кого принято называть „героями тыла“. Но полное разоблаченіе этихъ недостойныхъ сыновъ Россіи— онъ обѣщаетъ послѣ войны.
В. М. Пуришкевичъ былъ свидѣтелемъ оставленія Варшавы, видѣлъ тревогу поляковъ, ихъ надежды, ихъ волненіе, когда пришлось оставить городъ. Характерная подробность: незадолго до оставленія Варшавы, жиды свозили въ огромномъ количествѣ въ городъ всякую живность, которую видимо готовили для нѣмцевъ, ибо живность эта вьпродажѣ не появлялась.
Затѣмъ ораторъ мастерски разсказалъ какъ у насъ происходитъ эвакуація
„Что такое эвакуація? Я видѣлъ ее въ Варшавѣ. Бѣлостокѣ, Люблинѣ, Вильно. Нераспорядительность властей, сутолока, и — жиды безъ конца!
Когда вы видите въ какомъ либо городѣ, находящемся по близости мѣстъ боя, въ одинъ прекрасный день, кучи жидовъ,толкущихся возлѣ банка, на перекресткахъ улицъ, когда вдругъ оказывается, что въ городѣ нѣтъ серебрянпой монеты, сколько бы ее
II)
не выпускали, когда нѣтъ мѣди, а есть лишь бумажки и боны, — знайте, что тутъ предстоитъ эвакуація!
Когда дороги запружены жидами, которые ѣдутъ не изъ города, а въ городъ, когда вы видите, что жиды свозятъ въ городъ все, что нужно нѣмцамъ: кожи, гусей, хлѣбъ, какъ было въ Вильно, Варшавѣ и Ригѣ — знайте, что въ городѣ будетъ эвакуація.
Когда увидите, что городская полиція вдругъ нагружается на телѣги и выѣзжаетъ, когда на станціяхъ сутолока, въ вагоны грузятся деревянные столы и всякая рухлядь, а все цѣнное остается въ городѣ - - знайте что запахло эвакуаціей!
Когда власти не видно, а сыплются циркуляры безъ счета, на всѣ случаи жизни, отъ рожденія до смерти, циркуляры, отмѣняющіе одинъ другой, когда строятся новыя колеи, тупики, чинятся мостовыя и устраиваются на спѣхъ подъѣздные пути —тогда, господа, знайте, что насталъ часъ эвакуаціи".
Описывая картины боевъ въ разныхъ мѣстахъ С. 3. фронта, докладчикъ съ горячей похвалой отозвался о работѣ земскаго летучаго отряда Мазу-ренко, который вывозилъ раненыхъ съ поля битвы у станціи Травники.
Страшную картину описалъ затѣмъ докладчикъ, перейдя къ вопросу о томъ неописуемомъ, стихійномъ бѣдствіи, которое носитъ названіе—бѣженцы. О нихъ,
много пишутъ, но мало кто имѣетъ полное представленіе о томъ, что это за бѣдствіе на самомъ дѣлѣ.
Вначалѣ, когда эвакуировались польскія мѣстности, угрожаемыя отъ врага, выселеніе шло еще сравнительно спокойнѣе и не имѣло стихійнаго характера. Но по мѣрѣ нашего отступленія вглубь Россіи, когда приходится оставлять города и деревни бѣлорусскія, населеніе коихъ въ ужасѣ, очертя голову бѣжитъ, куда глаза глядятъ, зачастую не захвативъ съ собою даже самаго необходимаго, бѣженство превратилось въ стихійное бѣдствіе, угрожающее нашей арміи. Волна бѣженцевъ неудержимо катится, все возрастая, на востокъ, во внутрь страны, запруживая всѣ дороги^ по которымъ двигаются наши войска, ихъ обозы и подвозится снаряженіе, и боевые припасы.
На желѣзныя дороги бѣженцевъ теперь уже не принимаютъ, ихъ слишкомъ много. И они тянутся безконечной вереницей на подводахъ и пѣшкомъ, угрюмые, голодные, холодные, съ одной только мыслью, уйти подальше отъ нѣмцевъ. По шоссе отъ Гродно до Бѣлостока одна за другой, шагомъ тянутся тысячи подводъ. Отецъ семейства ведетъ лошадь подъ уздцы, въ телѣгѣ дѣти, свинья, домашній скарбъ, а позади телѣги мать семейства ведетъ корову.
„Я ѣхалъ на автомобилѣ ночью вдоль шоссе по лѣсу — разсказываетъ В. М.—ѣхалъ въ теченіе шести часовъ, и въ теченіе шести часовъ слышалъ непрестанный плачъ тысячи дѣтей, голодныхъ, зябнущихъ. Отъ этого плача стономъ стоялъ лѣсъ. Масса дѣтей гибнетъ въ пути отъ холода и болѣз-
I 2
ней, масса теряетъ родителей и отбившись отъ нихъ погибаетъ"
В. М. въ одинъ только этотъ переѣздъ по шоссе, подобралъ около 30 дѣтей, потерявшихъ родителей, и привезъ ихъ въ Петроградъ
„Помощь бѣженцамъ, съ того момента, когда они покидаютъ свои насиженныя мѣста и бѣгутъ, куда глаза глядятъ, слишкомъ не организована и недостаточна. Того, что дѣлается для нихъ до сихъ поръ-мало, это капля въ морѣ. Нужна быстрая и широкая помощь для того, чтобы отвести волну бѣженства въ правильное русло, нужно дать людямъ, выселяемымъ съ родного пепелища, возможность найти кровъ и пищу".
Въ заключеніе докладчикъ перешелъ къ глубокому тылу. Петрограду и его настроеніямъ, вызывающимъ въ немъ чувство негодованія.
«Въ Петроградѣ вмѣсто дѣла, занимаются политикой, сводятъ счеты, распускаютъ слухи, сочиняютъ резолюціи, не понимая, что нужна не шумиха политическихъ резолюцій. а муравьиная, неустанная работа для арміи».
Коснувшись вопроса о Государств. Думѣ В. М. Пуришкевичъ сказалъ слѣдующее;
„Значеніе Государственной Думы теперь громадно, какъ никогда не было. Дума—это голосъ народа, она отзвукъ настроенія страны, она бодритъ, создаетъ общественное
I 3
мнѣніе, она подкрѣпляетъ слабыхъ духомъ и правительство. Она создаетъ настроеніе, учитываемое нашимъ врагомъ, который съ нимъ считается. Дума — рычагъ борьбы съ нѣмецкой партіей въ Россіи, ищущей мира въ интересахъ Германіи.
$	Дума — контроль дѣятельности правитель-
ственной власти, не оказавшейся на высотѣ въ дѣлѣ снабженія арміи. Въ Думѣ народъ, давшій все для войны, ищетъ поддержки и подмоги войскамъ къ побѣдѣ. Ибо для побѣды нужны и матеріальныя средства, и нуженъ прежде всего духъ, и поддержка его въ часы испытаній и превратностей боевого счастія.
Такова должна быть Дума, такою она была въ первую половину войны, единодушная, патріотическая, трудоспособная. Мы, представители различныхъ партій, оставили все, забыли всѣ свои счеты, подали другъ другу руки и работали вмѣстѣ.
Но къ сожалѣнію, не такъ дѣло обстоитъ теперь. Тогда были побѣды и Дума была единодушна. Теперь же у насъ временныя неудачи, затрудненія — и Дума измѣнилась. Теперь Дума не на высотѣ и стала вырывать у власти себѣ прерогативы и права.
Зачѣмъ? Почему? Неужели тогда, когда у насъ были побѣды, Дума больше вѣрила
II
правительству и знала его? Да развѣ правительство было тогда другое и стояло на высотѣ?
Нѣтъ, оно было и тогда такимъ же какъ теперь! Почему-же Дума молчала тогда, когда у насъ были побѣды, а теперь, когда болѣе, чѣмъ когда либо нужно сохранять спокойствіе и работать, рука объ руку съ правительствомъ. Госуд. Дума предъявляетъ къ нему счеты и пытается, пользуясь его растерянностью, вырвать часть его власти для себя?
Настанетъ время оцѣнки работы власти въ дни войны, время оцѣнки ея безсилья, ея растерянности, ея безсистемности и не-объединенности. Настанетъ день суда надъ преступниками, предателями, не оправдавшими довѣрія, оказаннаго имъ, время воздаянія награды вѣрнымъ; но не теперь!
Теперь надо мириться со всѣмъ, и объ руку съ правительствомъ работать на пользу отечества.
Между тѣмъ, что дѣлаютъ сейчасъ въ Гос. Думѣ? Въ минуты наибольшаго напряженія силъ всей страны, въ минуты переживаемой тревоги, въ Гос. Думѣ опять заговорили партіи, опять всѣ раздѣлились на фракціи, опять сводятъ счеты между собою небольшія группы правой и лѣвой партіи.
15
опять происходитъ урываніе правъ у власти и проведеніе законовъ, являющихся подчасъ вызовомъ настроенію народа..
Вмѣсто того, чтобы выдвигать теперь политическіе споры и вопросы, Госуд. Дума должна заниматься:
4	1) Снабженіемъ арміи снарядами и ору-
жіемъ.
2)	Удешевленіемъ жизни населенія.
3)	Бѣженцами и ихъ устройствомъ, ихъ судьбою и для нихъ, и въ интересахъ охраны арміи.
4)	Борьбою съ внутреннимъ у насъ Василіемъ нѣмцевъ, ибо этотъ нѣмецъ опаснѣе; его шпіонажъ, широко развитый у насъ — обходится намъ цѣною лишнихъ десятковъ тысячъ жизней нашихъ солдатъ.
*	5) Очисткой отъ нѣмцевъ нашей торгов-
ли, промышленности и должностныхъ мѣстъ во всѣхъ государственныхъ учрежденіяхъ, гдѣ засѣли нѣмцы.
6) Рабочимъ вопросомъ, т. е. заводами и ходомъ ихъ работы
Вотъ, что должна дѣлать Гос. Дума! А вмѣсто того, мы видимъ какъ она и правительство бросаются другъ на друга и сводятъ счеты.
Задача правительства создавать и воспитывать общественное мнѣніе и у себя, и за

16
границей, за рубежами. Но оно вмѣсто этого или подлаживается подъ общественное мнѣніе, или же пренебрегаетъ имъ.
Оно не использовало патріотическаго подъема народа и Государственной Думы и дѣлаетъ все, чтобы загасить его.
Госуд. Дума совершаетъ также крупную ошибку, выдвигая сейчасъ политическіе вопросы. Она ищетъ власти, создала какой то желтый блокъ, которому мѣсто на 11-ой верстѣ, а не въ Таврическомъ Дворцѣ. Она проводитъ законы, явно противные народу и его оскорбляющіе. Таковъ законъ объ еврейскомъ равноправіи; о чертѣ осѣдлости, о школьныхъ нормахъ. Хотятъ, чтобы евреи имѣли свободный доступъ въ школы! Они туда хлынутъ и вытѣснятъ русскихъ дѣтей.
Да развѣ евреи заслуживаютъ все то. о чемъ хлопочутъ для нихъ въ Гос. Думѣ? Спросите армію, полки, солдатъ! Они вамъ скажутъ, они дадутъ вамъ безчисленные документы шпіонства и предательства жидовъ Нѣтъ ни единой части нашей арміи, которая не имѣла бы огромнаго количества фактовъ еврейскаго предательства. Одни списки повѣшенныхъ жидовъ за шпіонство красно- . рѣчиво говорятъ объ этомъ.
За предательство ли и шпіонство хотятъ жидамъ дать права ихъ народу? Не равно-
17
правія заслужили они. а кнутъ и висѣлицу!
Зачѣмъ эвакуируютъ евреевъ и засѣ-ляютъ ими внутреннія губерніи, откуда ихъ потомъ трудно будетъ выжить? Пусть ихъ оставляютъ на мѣстахъ, гдѣ они отлично уживутся съ нѣмцами, которымъ служатъ.
Госуд. Дума тормозитъ и не ставитъ во всемъ объемѣ вопроса о ликвидаціи нѣмецкаго засилья, она не считается съ народной психологіей. Намъ часто ставятъ въ примѣръ Англію, страну всякихъ свободъ. Хорошо, будемъ брать примѣръ съ Англіи.
Посмотрите какъ поступаетъ она съ нѣмцами! Тамъ ихъ отовсюду гонятъ и выгнали, а въ Англіи нѣмцы далеко не имѣютъ такого значенія, какъ у насъ. Почему же наши не ѣдутъ туда за примѣромъ, и не учатся системѣ и способамъ борьбы съ этимъ зломъ теперь, когда намъ приходится ликвидировать нѣмецкое наслѣдіе Петра 1-го?
Сколько дѣла стоитъ передъ нами, для всѣхъ насъ, помимо политики, дѣла чернаго, но святого, незамѣтнаго, не крикливаго, но честнаго!
Что же мы видимъ здѣсь, въ тылу арміи? Лѣвая пресса, трубя о безпартійности и единеніи, котораго требуетъ отъ насъ, правыхъ, толкаетъ въ то же время, при участіи лѣвой части Думы, страну на про-
— 18 —
веденіе самыхъ жгучихъ, по партійному тону и по политическому характеру, зако-нопроэктовъ. Они, т. е. пресса и Госуд. Дума ведутъ наступленіе, выдвигаютъ, именно теперь вопросъ объ еврейскомъ равноправіи. Почему именно теперь?
А потому, что работающіе для евреевъ отлично сознаютъ, что когда война кончится, когда безусловно будутъ проведены многія реформы, которыя называютъ либеральными, имъ никогда не удастся, въ числѣ этихъ реформъ, провести равноправія евреевъ.
По окончаніи войны будутъ подведены итоги дѣяній евреевъ на войнѣ и въ тылу русской арміи, и каковъ бы ни былъ составъ, будущей Гос. Думы, какова бы ни была 5-ая, 6-ая Госуд. Дума, будь она хоть архилиберальной, она никогда не согласится принять равноправія евреевъ.
Ибо выборщиками въ эту либеральную Думу будутъ тѣ самые русскіе солдаты, которые теперь видятъ и знаютъ, чѣмъ занимаются, и что дѣлаютъ евреи во время войны.
Я долженъ сказать въ заключеніе, подводя итоги настроенія тыла, что здѣсь вообще занимаются не дѣломъ, а лишь возбужденіемъ страстей, распространеніемъ паники и уны
19
нія. Въ Петроградѣ, къ стыду нашему и сожалѣнію, нѣмецкая партія продолжаетъ имѣть прежнее значеніе и силу.
И первый долгъ Правительства и Госуд. Думы покончить съ этимъ Василіемъ, оставивъ многое другое въ сторонѣ, до болѣе удобнаго времени.
Черезъ два дня меня здѣсь уже не будетъ. Я уѣду снова туда, гдѣ истекаютъ кровью, во имя святого долга, самые лучшіе сыны Россіи. Тамъ льется ихъ кровь, но тамъ нѣтъ унынія, нѣтъ вздорныхъ слуховъ, нѣтъ розни. Есть лишь вѣра въ себя, въ свои силы и, съ Божіей помощью, въ свѣтлое будущее той Россіи, міровая роль коей не можетъ закончиться по волѣ зарубежнаго вора, возмечтавшаго посягнуть на бармы и шапку Мономаха.