Author: Берестов В.Д.  

Tags: художественная литература  

Year: 1986

Similar

От улыбки станет всем светлей... Песенки, сказки и стихи

Улыбка Ильича

Витя. Фитюлька и Ластик. Стихи для детей. Сказки

Улыбка Каиссы

Text 
                    
ВАЛЕНТИН
БЕРЕСТОВ

УЛЫБКА
СТИХИ. СКАЗКИ

МОСКВА
„ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА"

1986


Р2
Б 48

Вступительная статья
А. ТУРКОВА

Рисунки
И. ГОДИНА

4803010102-014
Б ------------------------ 191—85
М101 (03)86
Состав. Предисловие. Охраняемые произведения отмечены в содержании звездочкой.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА», 1986 г.


НА СОЛНЕЧНОЙ ОПУШКЕ
Одна из книг Валентина Берестова называлась «Семейная
фотография». Многие его стихи на первый взгляд и впрямь по­
хожи на те снимки, которые хранятся в каждой семье и посторон­
нему мало что говорят до поры до времени, пока вам не растол­
куют, кто есть кто и чем интересен.
Но в отличие от подобных фотографий, истинная поэзия сразу
возвращает лицам и событиям первоначальную яркость, доносит
до нас голоса людей, докапывается до того в них, чего не только
мы, читатели, не знали, но и сам-то автор понял лишь с годами.
Вот, казалось бы, самый будничный эпизод детских лет —
мать ждет отца:
И очнется, как только дождется
За окошком улыбки отца.
И подтянет у ходиков гири,
И рванется навстречу ему.
Что такое любовь в этом мире,
Знаю я, да не скоро пойму.

Я сказал: докапывается. Есть в поэтической работе Берестова
нечто родственное его первой профессии: он историк, археолог,
и многие, возможно, читали его повести об этой увлекательной
науке, собранные в книге «Меч в золотых ножнах». Глядя на
раскопки с самолета, автор упомянул тогда, что «груды выбро­
шенной земли вокруг... кажутся с высоты пухом, нежным и лег­
ким». Тут явственно угадываешь свойственную Берестову добрую
и в то же время лукавую улыбку: кажутся-то кажутся, а по­
пробуйте-ка — покопайте!
Это же ощущение обманчивой легкости часто производит
настоящая поэзия. Возникает оно и при чтении стихов Берестова,
хотя, на самом деле, они — плод трудной, филигранной работы
над словом и, если так можно выразиться, над памятью, когда,
как скальпелем и кисточкой — орудиями археолога на последнем,
самом ответственном этапе работы, очищается, высвобождается
из-под груды пережитого самое важное и — часто одновре­
менно — наиболее хрупкое, легко могущее быть «повреждено» —
искажено до полной неузнаваемости.
5


Стихи Берестова привлекательны уже редчайшим умением
воспроизвести картины детства и ощущения, испытанные тогда,
в их подлинном «масштабе», и осветить их доброй улыбкой взрос­
лого друга:
Хватило мальчишеских сил —
Я реку мото переплыл.
И вот я па том берегу!
Зубами стучу па бегу.
Вступаю в неведомый край.
Ракита. Корыто. Сарай.
Крапива. Горшки па плетне.
Одни па чужой стороне.

В такой улыбке нет пи тени обидного превосходства над «не­
смышленышем». В ней — любование силой и свежестью того
давнего переживания, жадного интереса к миру, к «стране чудес,
что в просторечье звалась заречной стороной».
Вот поэт считает кольца на пне:
Ну, а детство где же? В середину,
В самое заветное кольцо,
Спряталось и стало сердцевиной
Тонкое смешное деревцо.

Детство — сердцевина будущего, взрослого человека! Серьез­
ная мысль. И она подтверждается все новыми и новыми образ­
ными доказательствами. Например, веселая возня на снежной
горке наводит автора на размышления о тех драгоценных для
человека качествах, которые, что греха таить, нередко слабеют
или вовсе утрачиваются с годами:
Значит, каждый, пусть в детскую пору,
За мгновенье полета готов,
Задыхаясь, карабкаться в гору,
Не жалея ни сил, ни трудов.

А встреча с незатейливыми одуванчиками вызывает у поэта
почти завистливые воспоминания:
Вас я вижу с высоты,
А когда-то был пониже,
Много ниже,
Много ближе
К вам, приятели-цветы.

Но берестовская «лирическая автобиография», как однажды
удачно определили его стихи, вмещает не только трогательные
и забавные подробности, извечно присущие детству, но и те, что
принадлежат определенному историческому времени. Шутливый
рассказ о том, как трудно соблюдать условия ребяческой игры
в войну, если ты уже считаешься убитым («Как все же нелегко
6


душе героя таинственно парить над полем ооя!»), соседствует
со стихотворением «Первая любовь»:
,
Маленький, иду по городку.
Пятками босыми пыль толку.
Я великой страстью обуян:
Я люблю трудящихся всех стран
14 хочу, чтоб мир об этом знал,
И пою «Интернационал».

И, чйтая стихи о войне, о тех, кто с нее не вернулся,—
«о брате-солдате, о нашей давнишней утрате», постепенно начи­
наешь воспринимать «лирическую автобиографию» автора как
нашу общую «семейную фотографию». Настолько все, здесь за­
печатлевшееся, близко каждому, хотя чтобы так сказать об этом,
надо быть поэтом, и все сказанное — сказано по-берестовски:
Снова, как и много лет назад,
Захожу в знакомый двор и в сад.
Двор пустой, и никого в саду.
Как же я товарищей найду?
Никого... А все же кто-то есть.
Пусто... Но они должны быть здесь.
Раз-два-три-четыре-пять!
Я иду искать!
Я от глаз ладони оторву.
Эй, ребята, кто упал в траву?
Кто в сарае? Кто за тем углом?
Кто там, за березовым стволом?
Я не верю в опустевший двор.
Я играю с вами до сих пор.

Драматическая сила этих стихов в том, что у воспоминаний
о детской забаве горький привкус. Тут не просто разлуки вырос­
ших и разъехавшихся по белу свету людей, но и иные, куда горе­
стней,— с теми, кто «упал в траву» уже совсем не во время игры.
И как прекрасно трепетное стремление поэта сберечь память
о погибших, населить ими свои стихи, заставить нас вглядеться
хотя бы в того безымянного «великана», каким когда-то казался
малышу покровительственно друживший с ним ученик... четвер­
того класса.
Нескончаемы счеты с войной даже у тех, кто сам прямо в ней
не участвовал и не видел ее чересчур близко! У поколения, к кото­
рому принадлежит Валентин Берестов, она «всего-навсего» от­
няла детство, лишила многих простых и невозвратимых радостей,
милых пустяков, которые тоже ведь играют немалую роль в росте
этого «тонкого деревца». И ничуть не смешно, когда взрослый уже
человек вдруг обращается к светлячку:
Жаль, что в детстве не пришлось тебя найти.
Я сказал бы: «Это мой светлячок!»

7


Я бы взял тебя домой, светлячок.
Положил бы я тебя в коробок,
И уснуть бы я от радости не мог.

И когда стихотворение, овеянное грустью нелегких воспоми­
наний, завершается строкой: «Так свети же ярче, маленький!
Свети!», ясно, что речь идет о чем-то несравненно большем —
о надежде на мир, на неомраченное детство новых поколений.
Берестов не случайно перевел «Мирную считалочку» бельгий­
ского поэта Мориса Карема, где после взахлеб перечисляемых
простых и вместе с тем таких чудесных вещей («Солнце, воздух
и вода! Горы, реки, города!») раздается категорический приказ,
увы, пока легко исполнимый лишь в детских играх: «А война
пусть выйдет вон!»
»
Верно говорится, что «устами младенцев глаголет истина»!
Разумность простодушной детской логики подтверждается вполне
взрослым невеселым доводом:
Все дорожают бомбы и ракеты.
Выходит так, что жителя планеты
Сегодняшним оружием убить
Дороже, чем обуть, одеть и накормить.

Берестов — страстный защитник страны детства, знающий
всю ее прелесть и поэзию, любовно рисующий ее веселые пейзажи
(«Сколько снежных крутом понаставлено баб, сколько снежных
вокруг крепостей»).
Но есть у него стихотворение «Опушка», где восторг малень­
кого героя перед всеми ее дарами сменяется ненасытным жела­
нием узнать:
А что таится в тишине,
А что творится в глубине,
А что томится в полусне
Таинственного бора?

И недаром в одной из книг поэта стихи о детстве объединены
в раздел, который так и называется — «На опушке».
Таинственная, сложная и прекрасная жизнь ждет за порогом
самого лучезарного детства, и, как горячо было сказано о более
поздней поре молодости в давних стихах Валентина Берестова,
«Все на свете, все на свете, все на свете — впереди».
А. Турков


КОРОЛЬ ЛІОЛІО

Живет на свете наш Люлю,
Не зная горя и забот.
Как подобает королю,
Он сладко ест и сладко пьет.

Когда гуляет наш Люлю,
Его в коляске мы везем.
Как подобает королю,
Ходить не станет он пешком.
Среди народа наш Люлю
Хранить умеет важный вид.
Как подобает королю,
Он пустяков не говорит.
А улыбнется наш Люлю,
Ему ответит дружный смех.
Как подобает королю,
Он рассмешить умеет всех.
Не знают Лондон и Париж
Его величества Люлю.
Но очень славный он малыш,
И очень я его люблю.
11


ВЕСЕЛОЕ ЛЕТО

Лето, лето к нам пришло!
Стало сухо и тепло.
По дорожке
Прямиком
Ходят ножки
Босиком.
Кружат пчелы,
Вьются птицы,
12


А Маринка
Веселится.

Увидала петуха:
— Посмотрите!Ха-ха-ха!
Удивительный петух:
Сверху — перья, снизу — пух!

Увидала поросенка,
Улыбается девчонка:
— Кто от курицы бежит,
На всю улицу визжит,
Вместо хвостика крючок,
Вместо носа пятачок,
Пятачок
Дырявый,
А крючок
Вертлявый?

А Барбос,
Рыжий пес,
Рассмешил ее до слез.
Он бежит не за котом,
А за собственным хвостом.
Хитрый хвостик вьется,
В зубы не дается.
Пес уныло ковыляет,
Потому что он устал.
Хвостик весело виляет:
«Не достал! Не достал!»
Ходят ножки
Босиком
По дорожке
Прямиком.
Стало сухо и тепло.
Лето, лето к нам пришло!


КАРТИНКИ В ЛУЖАХ

В лужах картинки!
На первой — дом,
Как настоящий,
Только вверх дном.

Вторая картинка.
Небо на ней,
Как настоящее,
Даже синей.
Третья картинка.
Ветка на ней,
Как настоящая,
Но зеленей.
А на четвертой
Картинке
Я промочил
Ботинки.


БОЛЬНАЯ КУКЛА

Тихо. Тихо. Тишина.
Кукла бедная больна.
Кукла бедная больна,
Просит музыки она.
Спойте, что ей нравится,
И опа поправится.

ВОРОБУШКИ

О чем поют воробушки
В последний день зимы?
Мы выжили!
Мы дожили!
Мы живы! Живы мы!


МИШКА, МИШКА, ЛЕЖЕБОКА

Мишка, мишка, лежебока!
Спал он долго и глубоко,
Зиму целую проспал,
И на елку не попал,
И на санках не катался,
И снежками не кидался.
Все бы мишеньке храпеть.
Эх ты, мишенька-медведь!
ЛЕТИ!

На рассвете птица-мать
Учит птенчика летать.
Уговаривает,
Приговаривает:
— Вот ракета из металла,
А смотри, куда слетала
И не испугалась!
Самолет тяжеловесный
Рассекает свод небесный
И не боится!
Облака — сплошная вата,
А летят, летят куда-то.
А ты нет!
Нет, мой мальчик, ты не птица!
Птица неба не боится.
А ну, лети!


ПРО МАШИНУ

Вот девочка Марина,
А вот ее машина.
— На, машина, чашку,
Ешь, машина, кашку.
Вот тебе кроватка.
Спи, машина, сладко.
Я тобою дорожу,
Я тебя не завожу,
Чтобы ты не утомилась,
Чтобы ты не простудилась,
Чтоб не бегала в пыли.
Спи, машина, не шали.

Вдруг машина заболела:
Не пила она, не ела,
На скамейке не сидела,
Не играла, не спала,
Невеселая была.
Навестил больную Мишка,
Угостил конфетой «Мишка».
Приходила кукла Катя
В белом чистеньком халате,
Над больною целый час
Не смыкала Катя глаз.

Доктор знает все на свете.
Первоклассный доктор — Петя
(Петя кончил первый класс).
И машину доктор спас.
Доктор выслушал больную,
Грузовую,
Заводную,
17


Головою покачал
И сказал:
— Почему болеет кузов?
Он не может жить без грузов.
Потому мотор простужен,
Что мотору воздух нужен.
Надоело
Жить без дела,—
И машина заболела.
Ей не нужно тишины,
Ей движения нужны.
Как больную нам спасти?
Ключик взять —
И завести!


РЫБКА СТРОИТ ДОМ

В глубине текучих вод
Рыбка Колюшка живет.
Эта рыбка строит дом,
Строит дом
На дне речном.
Нет у рыбки инструментов:
Носит носом, роет ртом.

Раз! — глоток.
Два'! — бросок.
Роет Колюшка песок,
Рвет подводные травинки,
Строит стены, потолок.

Чуть появится зевака —
Рвется в драку забияка:
19


Эй, зевака, без оглядки
Удирай во все лопатки,
Удирай во все лопатки
Со строительной площадки!
Дом готов! Прекрасный дом!
Лучший дом
На дне речном!
— Ну-ка, милая хозяйка,
В новый домик полезай-ка,
Положи икринки
На мягкие травинки!
Я домой не захожу.
Я снаружи сторожу.
Сторожу своих детей
От непрошеных гостей.
Эй, ребята, баю-баю!
Плавниками я качаю.
В дом подводный — баю-баю! —
Воду чистую качаю.
Пусть
Среди текучих вод
Много колюшек живет!

РОДНИЧОК

Ключик, ключик, родничок,
Чистая волна!
Чей-то круглый кулачок
Звонко бьет со дна.
Ключик, ключик, родничок,
Круглая волна!
Вечный мира новичок,
Вечная весна.
20


СЕРЕЖА И ГВОЗДИ

Сотрясается весь дом:
Бьет Сережа молотком,
Покраснев от злости,
Забивает гвозди.
Гвозди гнутся,
Гвозди мнутся,
Гвозди извиваются,
Над Сережею они
Просто издеваются —
В стенку не вбиваются.
Хорошо, что руки целы.
Нет, совсем другое дело —
Гвозди в землю забивать.
Тук! — и шляпки не видать.
Не гнутся,
Не ломаются,
Обратно вынимаются!

КОШКИН ЩЕНОК

Был у кошки сын приемный,
Не котенок, а щенок,
Очень милый, очень скромный,
Очень ласковый сынок.

Без воды и без мочала
Кошка сына умывала;
Вместо губки, вместо мыла
Языком сыночка мыла.
21


Быстро лижет язычок
Шею, спинку и бочок.
Кошка-мать —
Животное
Очень чистоплотное.
Но подрос
Сынок приемный,
И теперь он пес
Огромный.

Бедной маме не под силу
Мыть лохматого верзилу.
На громадные бока
Не хватает языка.
Чтобы вымыть шею
Сыну,
Надо влезть ему на спину.
— Ох,— вздохнула кошка-мать,—
Трудно сына умывать!
Сам плескайся и купайся,
Сам без мамы умывайся!
Сын купается в реке.
Мама дремлет на песке.

ТРОПИНКА

Тропинка-тропа, ты меня подвела.
Какою ты крепкой, тропинка, была!
Какою сухою и звонкой!
Но дождик прошел... Я повсюду брожу
И только тропинку мою обхожу
Сторонкой.
22


ПТИЧЬЯ ЗАРЯДКА

Птица хочет пробудиться,
Запевает песню птица,
Потому что птице с песней
Пробуждаться интересней.


Все утро дождик... Ничего веселого.
Но есть у солнца друг — один из лучших.
Упрямо поворачивая голову,
Он ищет солнце, спрятанное в тучах.


НЕПОСЛУШНАЯ КУКЛА

Нашеіі кукле каждый час
Мы твердим по двадцать раз:
«Что-за воспитание!
,
Просто наказание!»

Просят куклу танцевать,
Кукла лезет под кровать.
Что за воспитание!
Просто наказание!

Все играть — она лежать,
Все лежать — она бежать.
Что за воспитание!
Просто наказание!

Вместо супа и котлет
Подавайте ей конфет.
Что за воспитание!
Просто наказание!

Ох, намучились мы с ней.
Все не так, как у людей.
Что за воспитание!
Просто наказание!

СНЕГОПАД

День настал,
И вдруг стемнело.
Свет зажгли, глядим в окно.
Снег ложится белый-белый...
Отчего же так темно?
25


под столом
Одержимый ужасом и злом,
Спрятался и плачу под столом.
Никому не нужен и не мил
И к тому же что-то натворил.
Поднимают скатерть и глядят,
Вытащить меня они хотят,
Укорить хотят и покарать.
Значит, можно драться и орать.
Хуже мне не будет все равно.
Верх злодейства и паденья дно.
Кое-как несчастного спасли,
Долго успокоить не могли.
ИГРУШЕЧНЫЙ ЗАЙЧИК

Ах, как жутко на лесной лужайке
Бедному игрушечному Зайке!
Кружится над Зайкой стрекоза
И глядит, глядит во все глаза.
И пчела над Зайкой прожужжала —
У нее ужаснейшее жало,
и жуки рогатые ползут,
Ахнуть не успеешь — загрызут.
Бегают по Зайчику мурашки...
Ах, как страшно Зайчику-бедняжке!


ПЕРВЫЙ ЛИСТОПАД

Быть может, первый листопад
Встречает этот клен.
Впервые праздничный наряд
Подставил ветру он.

Надеты на его сучки
Шесть листьев вырезных.
Они красны и широки,
Совсем как у больших.

НА РАССВЕТЕ

На рассвете, на рассвете
Лучший лов у рыбака.
На рассвете, на рассвете
Лучший гриб у грибника
На рассвете, на рассвете
Птичий звон
Со всех сторон.
На рассвете, на рассвете
У лентяя лучший сон!


СКРИП-СКРИП

Марине

Скрип-скрип... Какой печальный звук!
Скрипит под ветром старый сук.
Скрип-скрип! Вернулись из починки
И радостно скрипят ботинки.

Скрип-скрип. Кузнечик! А теперь —
Скрип-скрип — рассохшаяся дверь.
Скрип-скрип. И перья заскрипели.
А скрипки? Скрипки вдруг запели.
Как-то совестно скрипеть,
Если ты умеешь петь.

ПРАЗДНИК МАМ

Восьмое марта, праздник мам,
Тук-тук! — стучится в двери к нам.
Он только в тот приходит дом,
Где помогают маме.
Мы пол для мамы подметем,
На стол накроем сами.
Мы сварим для нее обед,
Мы с ней споем, станцуем.
Мы красками ее портрет
В подарок нарисуем.
— Их не узнать! Вот это да! —
Тут мама скажет людям.—
А мы всегда,
’А мы всегда,
Всегда такими будем!


НОЧНАЯ СЧИТАЛКА

Раз-два-три-четыре-пять!
Шесть-семь-восемь-девять-десять!
Надо, надо, надо спать
И не надо куролесить.
Кто не спит, тот выйдет вон,
Кто уснул, увидит
Сон.
НА ПАЛОЧКЕ ВЕРХОМ

Я не на палке. На коне!
Высокий дух кипит во мне.
Забыты камни и рогатки.
Сверкают сабли в честной схватке.
С тех пор как сел я на коня,
Честь — вот что важно для меня.
Я перерос возню и драку.
Я — рыцарь. Я скачу в атаку.


На волне?
Или в синей вышине?
— Ну, конечно, на земле!
На земле
Рождаемся.
Ну, конечно, на волне!
На волне
Качаемся.
Ну, конечно, в вышине!
В вышине
Летаем.

Вот где,
Вот где мы живем!
Вот где обитаем!


СКАЗКА ПРО ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ

Автомобилю в выходной
Хотелось отдохнуть.
Под крышей душно в летний зной
И он пустился в путь.
Мигнул последний светофор —
И вот встает зеленый бор.
Он так и манит в глубину,
Зовет к себе тайком.
Автомобиль сказал: — А ну!
Отправимся пешком.—
Через кювет перескочил,
Вздохнул: — Прощай, шоссе! —
И сразу шины промочил
В сверкающей росе.
Он дал гудок: — Дорогу мне!
Позвольте мне пройти! —
Стоят стеной — сосна к сосне —
Деревья на пути.
Но тут раздвинулись они,
И свет блеснул вдали,
И даже кочки, даже пни
В сторонку отползли.
Теперь он шел куда хотел
И все гудел, гудел, гудел...
И вдруг ответный громкий зов
Издал могучий лось,
И эхо сотней голосов
На зов отозвалось.
...Он лег в траву. А между тем^—
По листьям и цветам
Жуки всех марок и систем
Ползли и тут и там.


Он видел красные стволы
И слушал шум вершин,
И пахли капельки смолы
Не хуже, чем бензин.
А вот взлетела стрекоза,
Как фары, у нее глаза.
Вот свой моторчик завела,
Жужжит, кружит пчела.
Вот гусеница. Здесь она
Ползет без трактора. Одна.
(Поползай, прежде чем летать,
Коль хочешь бабочкою стать!)

И вдруг «турист»,
Дрожа, как лист,
Услышал с ветки чей-то свист.
Свисток немного посвистел,
Махнул крылом и улетел.
Среди берез, среди дубов
Ходил бродяга наш
И с полным кузовом грибов
Вернулся в свой гараж.
И, отдохнув среди полей,
В лесах набравшись сил,
Теперь он бегал веселей
И лучше тормозил.

ПЕРЕД ПЕРВЫМ СЕНТЯБРЯ

Часовщик хороший, миленький,
Почини ты нам будильники!
Тот, кто принят в первый класс,
Должен знать, который час.
2

33


ЧИТАЛОЧКА

Как хорошо уметь читать!
Не надо к маме приставать,
Не надо бабушку трясти:
«Прочти, пожалуйста! Прочти!»
Не надо умолять сестрицу:
«Ну, почитай еще страницу!»
Не надо звать,
Не надо ждать,
А можно взять
И почитать!

ПРИЯТНАЯ ВЕСТЬ

Без четверти шесть!
Без пятнадцати шесть!
Хотите услышать
Приятную весть?

— Так что же случилось
Без четверти шесть?
Какая такая
Приятная весть?
— А то, что я сам,
Понимаете? — САМ
Умею часы
Узнавать по часам.

— Ты прав. Так и есть,
Без пятнадцати шесть!
Спасибо тебе
За приятную весть!
34


АЛЬБОМ ДЛЯ РИСОВАНИЯ

И в десять лет, и в семь, и в пять
Все люди любят рисовать.
И каждый смело нарисует
Все, что его интересует.
Всё вызывает интерес:
Далекий космос, ближний лес,
Цветы, машины, сказки, пляски...
Всё нарисуем! Были б краски,
Да лист бумаги на столе,
Да мир в семье и на Земле!

ЛАПТА

О радость жизни, детская игра!
Ввек не уйти с соседского двора.
За мной являлась мать. Но даже маме
В лапту случалось заиграться с нами.
Чего ж ей, великанше, делать тут?
В нее ж мячом всех раньше попадут.
Кидать кидали, да не попадали.
И к ужину обоих долго ждали.

* # *
Вот девчонка грибы собирает с отцом.
Прохожу мимо них и гляжу молодцом.
И молчу... А спросить бы не худо,
Как мне выбраться нынче отсюда.
Я листвою шуршу. Никуда не спешу.
Сам дорогу найду. Никого не спрошу.
Да и тем, что в лесу заблудился-,
Я еще не совсем насладился.
35


КУПАНЬЕ

Схватили, разули,
Раздели тебя без стыда.
Ты брошен в корыто.
На темечко льется вода.
Ты все принимаешь,
От мыла глазенки зажмуря,
И мамины руки
Играют тобою, как буря.
О ужас и счастье
Таинственных этих минут,
Когда тебя в воду бросают,
И треплют, и мнут.
А ты хоть не знаешь
Причины и смысла событий,
Но веришь в добро,
Бултыхаясь в гремящем корыте.


МУЗЫКА МАШИН

Мы знаем песенки лесов,
Лугов, полей, степей, предгорий.
Но песни есть и у цехов,
У строек, у лабораторий.
Ревут моторы и урчат,
Стучат машины и грохочут.
Приборы шепчут и бормочут.
Станки стрекочут и строчат.

Что означают эти звуки?
Серьезна музыка труда.
Поют машины не от скуки,
Но и не шутят никогда.

ПЕРВАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА

Что важно для старших — для маленьких нет.
Мы думать не думали, сколько вам лет,
Какой у вас муж и какая получка,
И есть у вас дочка, а может, и внучка.
Легко и охотно входили вы в класс,
Любили работу, а значит, и нас.
И мы забывали о папе, о маме
В часы, отведенные школьной программе.

ЧТО ВСЕГО МИЛЕЕ

Что всего милее для тебя, мальчишка?
В хлебе — горбушка,
В капусте — кочерыжка,
В варенье — пенка,
А в школе — переменка!
37


БЕЗДЕЛУШКА

Посадили игрушку на полку,
И бедняжка грустит втихомолку,
Что она не игрушка,
Что она безделушка,
От которой ни проку, ни толку.
Посадили игрушку на полку.

ТРИ ДОРОГИ

Приходил я в первый класс
По одной из трех дорог.
Приходилось каждый раз
Выбирать одну из трех.
Первая из них была
Длинной улицей села.
Там из окон, из ворот
Все поглядывал народ.
Я товарищей встречал,
Различал их за квартал,
То кого-то поджидал,
То кого-то догонял.

А вторая за мостом
Потаенною тропой
Вьется в ельнике густом.
Птиц послушай, песню спой,
Посиди чуть-чуть на пне
Сам с собой наедине.
Третья тропка коротка.
Три минуты до звонка.
Мчишься голову сломя
Между первыми двумя.


ОТСТАЛЫЙ ЧЕЛОВЕК

Сереже снился самосвал
Как раз перед контрольной.
«Все ясно... Значит, я пропал!» —
Решил он недовольно.
И к бабке постучался он
Узнать, что предвещает сон.
Старуха думала полдня:
— Кровь? Значит, съедется родня...
Ну, скажем, лошадь? Это — ложь.
Собака? Друга ты найдешь.
А самовал? Скажи на милость!
Да нам такое и не снилось!
39


ГОЛОЛЕДИЦА

Не идется и не едется,
Потому что гололедица.
Но зато
Отлично падается!
Почему ж никто
Не радуется?


* * *
«Сиди прямей! Вот так держись!» —
Показывает мать.
И началась другая жизнь
И первая тетрадь.

Одни крючочки в ней пока.
Ни слова в строчке нет.
Отец... Зажгла его рука
Настольной лампы свет.
Перо в чернила обмакну,
Все смотрят на меня.
Не так ли сына в старину
Сажали на коня?

ПЕРВОБЫТНЫЕ ЛЮДИ

Окно завесим поплотней,
Залезем под кровать.
Огонь мы с братом из камней
Решили добывать.

Пещера это, а не дом.
Ночь это, а не день.
Вот гром. А молния потом.
Кремень стучит в кремень.
О искра, спутница труда!
Сначала не костер,
Разумным блеском навсегда
Зажгла ты чей-то взор.

Не пес, не северный олень,
Не кошка и не конь,
Был первым приручен кремень,
А вслед за ним — огонь.


КТО ЧЕМУ НАУЧИТСЯ

Чему первым делом
Научится кошка?
— Хватать!
Чему первым делом
Научится птица?
— Летать!
Чему первым делом
Научится школьник?
— Читать!
Котенок вырастет кошкой,
Такой же, как все на свете.
Птенец превратится в птицу,
Такую ж, как все на свете.
А дети читают,
А дети мечтают.
И даже их мамы и папы не знают,
Кем станут, кем вырастут дети.


НОЧЬ УХОДИТ

Ночь уходит на покой
И уводит за собой
И сверчка,
И светлячка,
И ночного мотылька.
Те, кто ночью залетали
К нам в раскрытое окно,
Трепетали,
Стрекотали,
Где-то спят давным-давно.
Пряча в складки
Запах сладкий,
Лепесток за лепесток,
Сам себя укрыл украдкой
И уснул ночной цветок.
Залетает сыч в дупло.
Рассветает.
Рассвелѳ.

* * *
Все жду, когда на улицу отпустят,
Кручусь, верчусь у взрослых под ногами.
И наконец не просто отпускают,
А выгоняют из дому меня.
Беда! Мороз весну остановил!
Лопаткой лед ломаю. Каблуком
Бужу ручьи, освобождаю лужи.
Да так, что брызги ржавые летят.
И, весь в грязи, промокший и голодный,
Иду домой. Стою в углу, как веник.
44


ХОДУЛИ

Несут меня ходули.
Кричат ребята: «Слазь!»
Боюсь, не упаду ли
С ходулей
Прямо в грязь.
И сразу позабудут,
Как важно я ходил,
Но долго помнить будут,
Куда я угодил.


ОПУШКА

Как будто все, что есть в бору,
Собрали на опушке:
Здесь и лучи, и тень в жару,
И пение кукушки,
Грибы находишь поутру,
Несешь малину в кружке...
Но не сидится мне на пне
И не лежится на спине
Средь света и простора.
А что таится в тишине,
А что творится в глубине,
А что томится в полусне
Таинственного бора?


ПРОЩАНИЕ С ДРУГОМ

Он сбежал у меня на глазах.
Я его провожаю в слезах.
Мы с ежом замечательно жили,
Уважали друг дружку, дружили.
Позволял он потрогать брюшко.
Он с ладошки лизал молоко.
У него была милая рожица.
Не любил он колоться и ежиться.
Но открытой оставили дверь,
И сердитый бежит он теперь.
Как чужой, и шипит он и колется.
Проводил я его до околицы.
И в колючей траве он исчез,
И в дремучий отправился лес.


ТРИ КОПЕЙКИ

Три копейки несу в кулаке,
Связан честным мальчишеским словом,
Продавщице в пуховом платке,
Продавщице в ларьке продуктовом.

Что случится, не знаю и сам,
Но ужасное что-то случится,
Если я не отдам, если я не отдам
Этот тягостный долг продавщице.

НА ЧУЖОЙ СТОРОНЕ

Хватило мальчишеских сил —
Я реку мою переплыл.
И вот я на том берегу!
Зубами стучу на бегу.
Вступаю в неведомый край.
Ракита. Корыто. Сарай.
Крапива. Горшки на плетне.
Один на чужой стороне.


ИНДЕЕЦ

Индейцем он проснулся. Всем привет!
Он — Чингачгуку брат и Гайавате.
А где ж убор из перьев? Перьев нет.
И Гайавата вылез из кровати.
Туда, где галок слышится галдеж,
Туда, где дятел метит сосны бора...
Каких там только перьев не найдешь!
И день прошел. И был он так хорош,
День в поисках индейского убора.

ВОЕННАЯ ИГРА

Итак, я пал в сраженье. Я убит.
Одно мгновенье армия скорбит,
И без меня в атаку мчатся кони.
Я — посторонний. Я — потусторонний.
Подумать только, боевой приказ —
И тот не властен надо мной сейчас.
И, на меня не покосившись даже,
Ползет у ног моих разведчик вражий,
Скользит змеей бесшумно, не дыша.
Я — тень. Я — отлетевшая душа.
Как все же нелегко душе героя
Таинственно парить над полем боя!


ПЕРЕКАТИ-ПОЛЕ

Вот перекати-поле,
Колючий пыльный шар.
Он лихо скачет в поле,
Хоть с виду сух и стар.
Но этот бесшабашный
Бродяга и чудак
Бежит от пашни к пашне
Совсем не просто так.

Ведь в поле опустелом
С утра и дотемна
Он занят важным делом —
Он сеет семена.

* * *

Шел в школу. И мячик на крыше сарая
Заметил. Лежит он, заброшен, забыт.
Возьму его в класс, а потом поиграю.
Сейчас он, голубчик, на землю слетит.
Швырнул в него шапкой — и шапка на крыше.
Пеналом пустил — и пенал не помог.
Сам лезу на крышу... И в ужасе слышу,
Как голос судьбы, беспощадный звонок.
Домой? Или в школу? И дома и в школе
Твердить оправданья? Нет-нет, нипочем!
Сижу я на крыше с дурацким мячом,
И воля мне кажется хуже неволи.
50


ФАНТИКИ

Собирать я начал в восемь лет
Фантики — обертки от конфет.
Полюбил я пестрые картинки
И копил их, бережно храня.
И впервые поважней начинки
Сделались обертки для меня.

Но богатства подлежат обмену,
А не то они теряют цену.
Споры, уговоры, как на рынке:
— Что глядишь? Меняйся! То на то! —
И важней начинки и картинки
Оказалось сам не знаю что.

РАССКАЗ ПО КАРТИНКЕ

Рассказ по картинке! Рассказ по картинке!
Висела она на доске:
Две девочки в поле бегут по тропинке
И что-то несут в узелке,
И трактор стоит вдалеке.
И каждый из нас
Придумал рассказ,
Куда и зачем по тропинке
Девчонки бегут на картинке.
Звонок. Перемена. И новый урок...
Про девочек этих забыть я не мог,
Про трактор, который стоит вдалеке,
Про завтрак, который у них в узелке.
И ночью мне было совсем не до сна,
Гадал я, какие у них имена,
И долго трудился мой разум
Над тем незабвенным рассказом.
52


ВИРА-МАЙНА

Говорят с подъемным краном
Вдалеке
На каком-то иностранном
Языке.
Он звучит необычайно:
— Майна-вира! Вира-майна! —
«Майна!» — груз поехал вниз.
«Вира!» — он вверху повис.
Кран отлично понимает,
Опускает,
Поднимает.
Вот и я теперь знаком
С этим странным языком,
С этим странным,
Иностранным,
А верней, подъемно-кранным.
«Майна!» — раз.
«Вира!» — два.
Вот и все его слова.


ВДВОЕМ

Идем лесной тропинкой в первый класс.
И паутинки задевают нас.
Колючие хвоинки сыплют ели
На наши плечи, шапки и портфели.
И, развлекая спутницу мою,
Я песни громким голосом пою
Про подвиги, про смерть на поле боя.
Но вот просвет и небо голубое,
А там и школа на краю села,
Друзья и всевозможные дела.
И ты свой ранец у меня взяла.
А мне еще в лесу побыть хотелось.
Так хорошо мне никогда не пелось.


УРОК РИСОВАНИЯ

Учитель положил на стол морковку.
Раскрыл альбом прилежный ученик.
«Вон тот бочок — в тени. Дадим штриховку.
А этот — на свету. Положим блик».
Малыш трудился, не жалея сил,
Штриховку на морковку наносил.
И все ж явились рядышком с морковкой
Два зайца, пароход, солдат с винтовкой.

УСТНЫЙ СЧЕТ

Ну-ка в сторону карандаши.
Ни костяшек. Ни ручек. Ни мела.
Устный счет! Мы творим, это дело
Только силой ума и души.
Числа сходятся где-то во тьме,
И глаза начинают светиться,
И кругом только умные лица,
Потому что считаем в уме.

ИСКАЛОЧКА

Если где-то нет кого-то,
Значит, кто-то где-то есть.
Только где же этот кто-то
И куда он мог залезть?
55


ГДЕ ПРАВО, ГДЕ ЛЕВО

Стоял ученик
На развилке дорог.
Где право, где лево,
Понять он не мог.
Но вдруг ученик
В голове почесал
Той самой рукою,
Которой писал,
И мячик кидал,
И страницы листал,
И ложку держал,
И полы подметал.
«Победа!» — раздался
Ликующий крик,
Где лево, где право,
Узнал ученик.

* * *
Он руку над партою тянет и тянет.
Неужто никто на него и не взглянет?
Не нужно отметок в журнал и в дневник.
Довольно того, что он в тайну проник,
Что чудо свершилось, задача решилась...
Спросите, пожалуйста!
Сделайте милость!


УРОК ЛИСТОПАДА

А дальше, ребята, урок листопада,
Поэтому в класс возвращаться не надо.
Звонок прозвенит, одевайтесь скорей
И ждите меня возле школьных дверей.
И парами, парами следом за нею,
За милой учительницей своею
Торжественно мы покидаем село.
А в лужи с лужаек листву намело.
Глядите! На елочках темных в подлеске
Кленовые листья горят, как подвески,
Нагнитесь за самым красивым листом —
В прожилках малиновых на золотом.
Запомните все, как земля засыпает,
Как ветер листвою ее засыпает...
А в роще кленовой светлей и светлей,
Все новые листья слетают с ветвей.
57


ПУЗЫРЬ-БОГАТЫРЬ

Легче пуха я летаю,
Ярче радуги сияю,
Раздуваюсь
Ввысь и вширь,
Потому что я — Пузырь.
Чтобы рыбы, рыбы, рыбы
Вниз и вверх скользить могли бы,
Служат рыбам пузыри
(Те, которые внутри).

Тесто, тесто поднимаем,
Станет тесто караваем.
Свежий, вкусный — красота!
Нет, Пузырь — не пустота.

Поднимаем пену, пену,
Чтобы сделать стену, стену,
Легкий прочный пенопласт
Для людей Пузырь создаст.
Стеклодувы, раз-два-три,
Выдувайте пузыри.
Пузыри чуть-чуть остыли —
Вышли колбы и бутыли!

Я и в печке,
Я и в хлебе,
Я и в речке,
Я и в небе!
Нужен всем, на все гожусь,
Потому что я тружусь!
58


Просыпаюсь еще в темноте.
Слышу, чайник шумит на плите.
Вижу, пляшет огонь на стене.
Плачет льдистый узор на окне.
Значит, скоро и в школу пора.
В кухне звякнула дужка ведра.
«Мама, доброе утро!» И свет
Зажигается мне в ответ.


РЫЖИК

Лес тихонько увядает,
Выцветает, облетает,
Мокнет, сохнет... Но постой!
В ельнике средь старых шишек
Желтым соком брызжет рыжик.
В этот лес полупустой
Новичок молчком явился.
Здесь он жизни удивился.
Здесь он счастлив. Здесь он свой,
Свежий, крепкий и живой.


КАК НАЙТИ ДОРОЖКУ

Ребята пошли в гости к деду-леснику. Пошли и за­
блудились. Смотрят, над ними Белка прыгает. С дерева
на дерево, с дерева на дерево. Ребята — к ней:
Белка, Белка, расскажи,
Белка, Белка, покажи,
Как найти дорожку
К дедушке в сторожку.

— Очень просто,— отвечает Белка.— Прыгайте с этой
елки вот на ту, с той — на кривую березку. С кривой
березки виден большой-большой дуб. С верхушки дуба
видна крыша. Это и есть сторожка... Ну, что же вы?
Прыгайте!
— Спасибо, Белка! — говорят ребята.— Только мы не
умеем по деревьям прыгать. Лучше мы еще кого-нибудь
спросим.
Скачет Заяц. Ребята и ему спели свою песенку:
Зайка, Зайка, расскажи,
Зайка, Зайка, покажи,
Как найти дорожку
К дедушке в сторожку.

— В сторожку? — переспросил Заяц.— Нет ничего
проще. Сначала будет пахнуть грибами. Так? Потом —
заячьей капустой. Так? Потом запахнет лисьей норой. Так?
Обскочите этот запах справа или слева. Так? Когда он оста61


нется позади, понюхайте вот
так и учуете запах дыма. Ска­
чите прямо на него, никуда
не сворачивая. Это дедушкалесник самовар ставит.
— Спасибо, Зайка! — го­
ворят ребята.— Жалко, что
носы у нас не такие чуткие,
как у тебя. Придется еще
кого-нибудь спросить.
Видят, ползет Улитка.
Эй, Улитка, расскажи,
Эй, Улитка, покажи,
Как найти дорожку
К дедушке в сторожку.

— Рассказывать до-о-олго,— вздохнула Улитка.—
Лучше я вас туда провожу-у-у. Ползите за мной.
— Спасибо, Улитка! — говорят
ребята.— Нам некогда ползать. Луч­
ше мы еще кого-нибудь спросим.
На цветке сидит Пчела. Ребята —
к ней:
Пчелка, Пчелка, расскажи,
Пчелка, Пчелка, покажи,
Как найти дорожку
К дедушке в сторожку.

— Ж-ж-ж,— говорит Пчела.—
Пок-ажжжу... Смотрите, куда я лечу.
Идите следом. Увидите моих сестер. Куда они, туда и вы.
Мы дедушке на пасеку мед носим. Ну, до свиданья!
Я уж-ж-жасно тороплюсь. Ж-ж-ж...
И улетела. Ребята не успели ей даже спа­
сибо сказать.
Они пошли туда, куда летели пчелы, и
быстро нашли сторожку. Вот была радость!
А потом дедушка их чаем с медом угостил.
62


ЗМЕЙ-ХВАСТУНИШКА

Однажды Витя сделал Змея. День был пасмурный,
и мальчик нарисовал на. Змее солнце.
Витя отпустил нитку. Змей стал подниматься все выше
и выше, мотая длинным хвостом и напевая песенку:
Я
И
Я
И

лечу
рею,
свечу
грею!

— Ты кто такой? — спросили птицы.
— Разве не видите? — ответил Змей.— Я — солнце!
— Неправда! Неправда! — закричали птицы. — Солнце
за тучами.
— За какими такими тучами? — разозлился Змей.—
Солнце — это я! Никакого другого солнца не было, нет,
не будет и не надо! Ясно?
63


— Неправда! Неправда! — всполошились птицы.
— Что-о-о? Цыц, короткохвостые! — рявкнул Змей,
сердито мотая своим длинным хвостом.
Птицы в испуге разлетелись.
Но тут выглянуло солнце.
— Заклевать хвастунишку! Выщипать хвост обман­
щику! — закричали птицы и набросились на Змея.
Витя начал быстро сматывать нитку, и Змей упал в
траву.
— Что ты там натворил? — спросил мальчик.
— А что? — обиделся Змей.— И пошутить нельзя?
— Шутить шути,— сказал Витя,— но зачем же врать
и хвастаться? Ты должен исправиться.
— Вот еще новое дело! — проворчал Змей.— И не по­
думаю! Пускай птицы сами исправляются!
— Ах так! — возмутился Витя.— Ну хорошо! Тогда я
сам тебя исправлю. Теперь уж ты никого не обманешь
и не напугаешь, хоть лопни от злости!
Мальчик взял кисть и краски и превратил нарисованное
солнце в смешную рожицу.
Змей опять полетел в небо, распевая песенку:
Я лечу,
Я парю,
Что хочу,
То творю!

Он и дразнился, и врал, и хвастался. Но теперь все
видели его смешную рожиЦу и думали, что он шутит. А он
и не думал шутить.
— Я — солнце! Слышите? Я — солнце! — кричал Змей.
— Ха-ха-ха! — смеялись птицы.— Ох и насмешил! Ох
и уморил! С тобой, брат, не соскучиться!
— Цыц, короткохвостые! — ворчал Змей, сердито мо­
тая своим длинным хвостом.
Но птицы смеялись еще громче, кружились рядом со
Змеем и дергали его за хвост.
64


Гусеница считала себя очень красивой и не пропускала
ни одной капли росы, чтоб в нее не посмотреться.
— До чего ж я хороша! — радовалась Гусеница, с удо­
вольствием разглядывая свою плоскую рожицу и выгибая
мохнатую спинку, чтобы увидеть на ней две золотые по­
лоски.— Жаль, что никто-никто этого не замечает.
Но однажды ей повезло. По лугу ходила девочка и соби­
рала цветы. Гусеница взобралась на самый красивый
цветок и стала ждать. А девочка увидела ее и сказала:
— Какая гадость! Даже смотреть на тебя противно!
— Ах так! — рассердилась Гусеница.— Тогда я даю
честное гусеничное слово, что никто, никогда, нигде, ни за
что и нипочем, ни в коем случае, ни при каких обстоя­
тельствах больше меня не увидит!
Дал слово — нужно его держать, даже если ты — Гусе­
ница.
И Гусеница поползла на дерево. Со ствола на сук, с сука
на ветку, с ветки на веточку, с веточки на сучок, с сучка
на листок. Вынула из брюшка шелковую ниточку и стала
ею обматываться.
Трудилась она долго и наконец сделала кокон.
3

Улыбка

65


— Уф как я устала! — вздохнула Гусеница.— Совер­
шенно замоталась.
В коконе было тепло и темно, делать больше было
нечего, и Гусеница уснула.
Проснулась она оттого, что у нее ужасно чесалась
спина. Тогда Гусеница стала тереться о стенки кокона.
Терлась, терлась, протерла их насквозь и вывалилась. Но
падала она как-то странно — не вниз, а вверх.
И тут Гусеница на том же самом лугу увидела ту же
самую девочку.
«Какой ужас! — подумала Гусеница.— Пусть я не кра­
сива, это не моя вина, но теперь все узнают, что я еще
и обманщица. Дала честное гусеничное, что никто меня
не увидит, и не сдержала его. Позор!»
И Гусеница упала в траву.
А девочка увидела ее и сказала:
— Какая красивая!
— Вот и верь людям,— ворчала Гусеница.— Сегодня
они говорят одно, а завтра — совсем другое.
На всякий случай она погляделась в каплю росы. Что
такое? Перед ней — незнакомое лицо с длинными-предлинными усами. Гусеница попробовала выгнуть спинку и уви­
дела, что на спинке у нее появились большие разно­
цветные крылья.
— Ах вот что! — догадалась она,— Со мной произошло
чудо. Самое обыкновенное чудо: я стала Бабочкой! Это
бывает.
И она весело закружилась над лугом, потому что чест­
ного бабочкиного слова, что ее никто никогда не увидит,
она не давала.


АИСТ И СОЛОВЕЙ

Эту сказку услышал в Хорезме один мой знакомый.
А я решил пересказать ее вам.
Было время, когда птицы не умели петь. И вдруг они
узнали, что в одной далекой стране живет старый, мудрый
человек, который учит музыке. Тогда птицы послали
к нему аиста и соловья.
Аист очень торопился. Ему не терпелось стать первой
в мире птицей-музыкантом.
Он так спешил, что вбежал к мудрецу в дом и даже в
дверь не постучался, не поздоровался со стариком, а изо
всех сил крикнул ему прямо в ухо:
— Эй, старикан! Ну-ка, научи меня музыке!
Но мудрец решил сначала поучить его вежливости.
Он вывел аиста на порог, постучал в дверь и сказал:
— Нужно делать вот так.
— Все ясно! — обрадовался аист.— Это и есть музы­
ка? — и улетел, чтобы поскорее удивить мир своим искус­
ством.
67


Соловей на маленьких крыльях прилетел позже. Он
робко постучался в дверь, поздоровался, попросил проще­
ния за беспокойство и сказал, что ему очень хочется учить­
ся музыке.
Мудрецу понравилась приветливая птица. И он обучил
соловья всему, что знал сам.
С тех пор скромный соловей стал лучшим в мире
певцом.
А чудак аист умеет только стучать клювом. Да еще хва­
лится и учит других птиц:
— Эй, слышите! Надо делать вот так, вот так! Это и есть
настоящая музыка! Если не верите, спросите старого
мудреца!

Нуратдин Юсупов
ГОЛУБЬ И ПШЕНИЧНОЕ ЗЕРНО

I

Голубок нашел зерно:
— Я искал тебя давно,
Зернышко пшеничное,
Вкусное, отличное!
Три желтых рта,
Три голодных рта
Смотрят в небо,
Просят хлеба.

Плыл я в море за тобой —
Грудка стала голубой.
Я всю землю исходил,
Ноготочки натрудил.
Поистерлись о пески,
Покраснели коготки.
69


Я и по небу летал,
Ленту-радугу достал
И на шейку намотал.
А теперь, мое желанное,
Золотое, долгожданное,
Накорми ты моих птенчиков!
Но ответило зерно:
— Я ведь все-таки одно.
Одного накормлю,
Двух других обделю.
70


Лучше ты меня зарой,
Схорони в земле сырой,
А потом, увидишь сам,
Хватит корму трем птенцам!
Жалко голубю детишек обижать,
Жалко голубю и зернышко сажать.
Он зарыл на бугорке свое зерно:
Неужели пропадет в земле оно?
II

Рано утром голубок
Прилетел на бугорок.
Видит чудо целое,
Маленькое, белое.
Из земли глядит росток,
Просит он воды глоток:
— Голубь, голубь, без воды
Пропадут твои труды.
Попроси ты облака
Дать водицы для ростка,
И тогда, увидишь сам,
Хватит корму трем птенцам!
Быстро крылья поднимают голубка,'
И несут они его за облака,
К самой главной туче,
Грозной и могучей.
Туча удивилась,
Туча рассердилась:
— Птице
Не годится
В тучах находиться!
Здесь умрешь ты с голоду,
С голоду да с холоду!
71


Ты со мною не шути!
Поскорей домой лети!
Туча голубя морозом серебрит.
Храбрый голубь грозной туче говорит:
— Три желтых рта,
Три голодных рта
Смотрят в небо,
Просят хлеба.
Сохнет беленький росток.
Дай ему воды глоток,
Дождь над пашнею пролей,
Малых деток пожалей!
Улыбнулась туча грозная ему:
— Помогу,— сказала,— горю твоему!
Пусть желанье сбудется
У того, кто трудится! —
Начал дождик лить, лить,
Стали воду пить, пить
Опаленные поля,
Запыленная земля,
Беленький росток —
За глотком глоток.

III

Рано утром голубок
Прилетел на бугорок.
Смотрит голубь удивленно —
Стебелек стоит зеленый!
Горько плачет стебелек:
— Я до ниточки промок!
Голубь, голубь, от воды
Пропадут твои труды.
72


К солнцу жаркому лети,
Попроси меня спасти.
И тогда, увидишь сам,
Хватит корму трем птенцам!

Быстро крылья поднимают голубка,
И несут они его за облака,
Прямо к солнцу жгучему,
Грозному, могучему.
Солнце удивилось,
Солнце рассердилось:
— Птице
Не годится
В пекле находиться!
Здесь, как в печке, сваришься,
А потом поджаришься.
Эй, покуда не сгорел,
Улетай домой, пострел!
73


Солнце голубя лучами золотит.
Храбрый голубь солнцу жаркому твердит:
— Три желтых рта,
Три голодных рта
Смотрят в небо,
Просят хлеба.
А зеленый стебелек
Весь до ниточки промок.
Его пригрей,
Малых деток пожалей!

Улыбнулось солнце жаркое ему:
— Помогу,— сказало,— горю твоему!
Пусть желанье сбудется
У того, кто трудится! —
Стало солнце припекать,
Землю мокрую ласкать,
Стебелек очнулся,
К солнцу потянулся.
IV

Рано утром голубок
Прилетел на бугорок.
Видит — стебель не простой:
Длинный-длинный, золотой,
Наверху усатый колос.
74


Слышит голубь звонкий голос:
— Поскорей меня в гнездо свое возьми!
Поскорей голодных деток накорми!
Дети зернышки клюют, клюют, клюют,
Дети песенку веселую поют:
— Слава туче, что вспоила росток!
Гули-гули!
Слава солнцу, что спасло стебелек!
Гули-гули!
Слава полю, где созрел колосок!
Гули-гули!
Этой песней голубят
Кончим сказку для ребят.

ПОЧЕМУ У ЛЯГУШКИ НЕТ ХВОСТА

Хвост у рыбы найдешь и у птицы.
Замечательный хвост у лисицы.
Только нету хвоста у лягушки,
У несчастной лягушки-квакушки.
В очень давние времена
Без хвоста осталась она.
Над рекою была избушка.
Под избушкой жила Лягушка.
Появился в избушке жилец,
Старый мастер, великий мудрец.
Мастерил мудрец, мастерил,
Наконец он дверь отворил,
И бесхвостое население
Вдруг услышало объявление:
«ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ! ПРОДАЮТСЯ ХВОСТЫ
УДИВИТЕЛЬНОЙ КРАСОТЫ.
ПРИЛЕТАЙТЕ! ПЛЫВИТЕ! БЕГИТЕ!
ВЫБИРАЙТЕ, КАКИЕ ХОТИТЕ!»
75


Самой первой Лягушка — прыг-скок! —
Перепрыгнула через порог.
Поглядела Лягушка на полки,
А на полках-то щетки, метелки,
Веера, и жгуты, и хлысты...
Словом, всякие были хвосты.
Поглядела и растерялась
И купить себе хвост побоялась.
«Подожду,— решила Лягушка,—
Потому что хвост — не игрушка.
Погляжу, как другие поступят
И какие хвосты они купят».

Прилетел к хвостоделу Орел,
Хвост из перьев Орел приобрел.
Начал хвастать хвостом и гордиться:
«Вот теперь я птица как птица.


Хвост из перьев хорош и пригож,
На могучую птицу похож.
Мог я перья в полете расправить,
Да полетом не мог я править,
И когда я на крыльях летел,
Ветер мною вертел как хотел.
А теперь я хвостом поверчу
И куда захочу — полечу».
«Птичий хвост для меня не годится.
Я лягушка, а вовсе не птица.
Подожду,— решила Лягушка,—
Потому что хвост — не игрушка.
Погляжу, как другие поступят
И какие хвосты они купят».

Приплыла к хвостоделу Рыба,
Хвост надела и шепчет: «Спасибо!
77


До чего ж он хорош и пригож
И на гибкую рыбку похож.
Без хвоста я чуть не пропала.
Волны мчали меня как попало
А теперь я хвостом шевельну
И куда захочу — поверну»

«Я купила бы хвост как у рыбки,
Да боюсь, чтоб не вышло ошибки.
Подожду,— решила Лягушка,—
Потому что хвост — не игрушка.
Погляжу, как другие поступят
И какие хвосты они купят».

Подошла к хвостоделу Лисица,
Хвост надела и ну веселиться:
«До чего ж он хорош и пригож,
На меня, на Лисицу, похож!
И пушистый, и рыжий, и ловкий,
На увертки готов, на уловки.
Вот теперь я хвостом крутану
И любого врага обману!»
78


«Лисий хвост для меня не годится.
Я лягушка, а не лисица.
Подожду,— решила Лягушка,—
Потому что хвост — не игрушка.
Погляжу, как другие поступят
И какие хвосты они купят».
Поглядела, а полки пусты:
«Караул! Расхватали хвосты!
Кабы хвост орлиный да мне бы,
Я б сейчас улетела в небо.
Кабы рыбий хвост я взяла,
Я бы в море сейчас плыла.
Кабы лисий хвост я схватила,
Я б сейчас по лесам бродила.
А теперь я — за камень шмыг,
В воду плюх да на берег прыг!»
79


Пожалел ее хвостодел,
Успокоить ее захотел
И сказал: «Тут какая-то малость
Лоскутов и обрезков осталась.
Если хочешь, мы их раздадим
Головастикам, деткам твоим.
Пусть малютки хвостами помашут,
Поиграют в воде, попляшут.
А когда лягушками станут,
То хвосты у них сразу отстанут».
«Почему?» — прошептала Лягушка.
«Потому что хвост — не игрушка!»

80


Семен Данилов
ТРУСЛИВЫЙ БЫК

Бык, огромный, как гора,
Убежал от комара.
Бык, ревущий, словно лев,
От слепня укрылся в хлев.
Я теперь от великана
Больше прятаться не стану.
Комаром я запищу
И быка не подпущу.
Он боится писка,
Не подходит близко.
Он от ужаса дрожит,
Если кто-нибудь жужжит.


Морис Карем
МИРНАЯ СЧИТАЛКА

Раз-два-три-четыре-цять!
Всех чудес не сосчитать.
Красный, белый, желтый, синий!
Медь, железо, алюминий!
Солнце, воздух и вода!
Горы, реки, города!
Труд, веселье, сладкий сон!
А война пусть выйдет вон!

РАДОСТЬ

Радость пробежала по дорожке.
Радость распахнула все окошки.
Радуется клен, что он силен,
Радугу на ветках держит он.
Рады' зайцы, что спугнули волка.
Новым шишкам радуется елка.
Разбудите, дети, всех людей!
Радость запрягает лошадей.
Надевайте лучшие одежки!
Радость распахнула все окошки.


ЗИМНИЕ ЗВЕЗДЫ


ЗИМНИЕ ЗВЕЗДЫ

Ах, сколько звезд зимой в ночи морозной
Открыто детям! И еще не поздно,
Еще не скоро скажут: «Спать пора!»,
И только начинается игра.
Совсем иначе светят звезды летом.
Для малышей те звезды под запретом,
До времени они утаены.
Их видит юность. Детство видит сны.

СКАЗКА
Корнею Чуковскому

Недаром дети любят сказку.
Ведь сказка тем и хороша,
Что в ней счастливую развязку
Уже предчувствует душа.

И на любые испытанья
Согласны храбрые сердца
В нетерпеливом ожиданье
Благополучного конца.
85


СЧАСТЬЕ
Валентину Катаеву

Гриб за грибом ложился в кузовок.
Я счастлив был, хотя валился с ног.
Но я еще счастливее бывал,
Когда глаза в постели закрывал,—
И вспыхивало сразу предо мной
Все, что скрывал от глаза мрак лесной,
Все, что я глядя под ноги, искал.
Кто в темноте ковер цветной соткал
Из рыжиков, из белых и маслят?
Картинами такими тешит взгляд,
Работая тайком, не на показ,
Художник, — он живет в любом из нас.

СЕМЕЙНАЯ ФОТОГРАФИЯ

Натягиваю новую матроску,
И поправляет бабушка прическу;
На папе брюки новые в полоску,
На маме ненадеванный жакет.
Братишка в настроении отличном,
Румян и пахнет мылом земляничным,
И ждет за послушание конфет.
Торжественно выносим стулья в сад.
Фотограф наставляет аппарат.
Смех на устах. Волнение в груди.
Молчок. Щелчок. И праздник — позади.
86


* * *
Вечер. В мокрых цветах подоконник.
Благодать. Чистота. Тишина.
В этот час, голова на ладонях,
Мать обычно сидит у окна.

Не откликнется, не повернется,
Не подымет с ладоней лица.
И очнется, как только дождется
За окошком улыбки отца.

И подтянет у ходиков гири,
И рванется навстречу ему.
Что такое любовь в этом мире,
Знаю я, да не скоро пойму.


ЗИМНИЙ БОР

В этот дымный и стынущий бор,
Под его многоскатную крышу,
Я войду, как в морозный узор,
И услышу седое затишье,
Где под белою хвоей снегов
Голубая колышется хвоя,
А на хруст осторожных шагов
Откликается пенье живое.

* * *
Мальчишки, выскочив из школ,
Звенят и льются, как капели,
И каждый, сам себе щегол,
Свои высвистывает трели,
Как будто бы весна — он сам!
И лодочками из коры
Весна плывет по всем ручьям,
Во все леса, во все дворы.

ДЕВОЧКА

И с куклами скука, и нет интереса
К подружкам-болтушкам — всё глупость одна.
И прежде чем вырасти гордой принцессой,
Почти что мальчишкою стала она.
Она — командирша. Она — заводила.
Куда она только нас не водила.
Над кручей по бревнышкам скользким ползти
Пришлось нам за девочкой лет десяти.
И только страницы ей нравились в книжке,
Какие, зевнув, пропускают мальчишки.
88


ДЕВОЧКА С МЯЧОМ

Мяч летит из-под коленки,
Пролетает над плечом.
Целый день играть у стенки
Может девочка с мячом.
Повернется взад-вперед,
Так и сяк его берет.
Шлеп об землю, хлоп об стенку
И опять через коленку.
И при этом хитрый глаз
Видит каждого из нас:
Кто умен, кто симпатичен,
Кто ей просто безразличен.


осы
И вот приближается осень,
Плоды золотые приносит,
Роняя и ставя на стол.
И — здравствуйте, милости просим! —
Пришло приглашение осам
Сменить примелькавшихся пчел.
Ах, пчелы, чудачки, бедняжки,
С какой-нибудь кашки-ромашки
В трудах добывавшие мед!
Пират в желто-черной тельняшке
Из яблока, как из баклажки,
Из блюдца с вареньем, из чашки
Свое без усилий возьмет.
Пирующей осени свита
Кружится в саду и жужжит,
Влетает в окно деловито,
И жало, как шпага, дрожит.

* * *
Сияют манящие дали!
Там — детство. Прекрасно оно.
А помнишь? Конфету не дали.
Опять не пустили в кино.
Все било, стрекалось, кололо,
Влетало соринками в глаз.
И трудолюбивые пчелы
Безжалостно жалили нас.
И розы, прекрасные розы,
В мальчишек вонзали шипы.
Бодались соседские козы.
Воняли лесные клопы.
90


МАМА УЕХАЛА

Вот ведь настали деньки!
В доме такая тоска.
Спутаешь половики,
И не дадут шлепка.
Стулья не на местах.
Цветок на окне чуть живой.
Не вовремя и не так
Отец поливает его.
Запахов вкусных нет
В доме в обеденный час.
Из дому на обед
Папа уводит нас.
Столовая нарпита
Приезжими набита,
Приезжими, прохожими,
Дорожными одежами.
Простывший суп свекольный
И хлеба по куску,
Биточек треугольный
В коричневом соку.

Горюем с папой вместе,
Горячий пьем компот,
Как будто мы в отъезде,
А мама дома ждет.


МАЛЬЧИШКА В ТЕЛЬНЯШКЕ

Мальчишка в тельняшке
Стоит у ворот.
Друга, наверное, ждет.
И очень возможно,
Что друг — это я,
Хоть он не знает меня.

Я здесь поселился,
Живу в трех шагах.
Кто же я? Друг или враг?
Глаза поднимает.
Усмешка? Испуг?
Друг!


* * *
Под столбом лежит ледышка.
У ледышки передышка.
Подойду к столбу и там
Вновь ледышку наподдам.
И она опять умчится.
Это я иду учиться.

СВОЙ-ЧУЖОЙ

Вот город мой теперь. А вот мой дом.
Ведь насовсем со всем своим добром
Сюда мы переехали вчера.
Стою средь незнакомого двора.
Не знает пес, что я хозяин тут.
И я не знаю, как его зовут.
Пойду пройдусь по улице моей...
Что за народ, что за дома на ней?
Сегодня все неясно. Все не так.
Никто не друг. Зато никто не враг.
Мальчишки. Тот пониже. Тот большой.
Я, братцы, здешний. Я вам не чужой.
Девчонка. Глупый бантик. Умный вид.
И с бантиком знакомство предстоит.
Вот угол. Завернуть? Или опять
По улице пройтись? Как странно знать,
Что этот незнакомый город — мой,
И в незнакомый дом идти домой.


* * *
Нет, руки зимой не у тех горячей,
Кто клал их в карман или грел у печей,
А только у тех,
А только у тех,
Кто крепко сжимал обжигающий снег,
Кто крепости строил на снежной горе,
Кто снежную бабу лепил во дворе.


ОДУВАНЧИКИ

Вот они! Молчком, молчком
Корни сок готовят белый,
Горьковатым молочком
Кормят стебель пустотелый.
Праздник солнца! Сколько вас,
Одуванчиков, у лета!
Детства золотой запас,
Неразменная монета.
И опять молчком, молчком
Закрываются умело,
И под рыжим колпачком
Созревает праздник белый.
Вас я вижу с высоты,
А когда-то был пониже,
Много ниже,
Много ближе
К вам, приятели-цветы.
Обновятся все дворы,
Все лужайки до единой.
Распрекрасные шары,
Развеселые седины.
Легкий вздох иль ветерок —
Пух летит за горсткой горстка.
И останется кружок
Наподобие наперстка.


БОЛЕЗНЬ

Я болен. Родные в тревоге
От всех этих жарких простуд.
Мои всемогущие боги
Кого-то на помощь зовут.
Их лица белее бумаги,
А я раскраснелся в жару.
Как видно, не знают бедняги,
Что я никогда не умру.

ДРАКОНИЛ

Страшно вспомнить, на что он меня подбивал!
Как, бывало, меня и смешил, и дразнил он,
И «Мурзилку» «Зумрилкою» он называл,
И журнал «Крокодил» величал «Драконилом».

«Тот буржуй, кто в кино покупает билет!»
Два билета он тушью подделал блестяще.
Я был изгнан. А он и не глянул мне вслед,
Вынув вместо подделки билет настоящий.

Он к теплицам меня заманил за село,
К ослепительно красным большим помидорам.
Соблазнись я, разбей на теплице стекло,
Вот уж он бы моим насладился позором.
Будь мы взрослыми, я бы ему не простил,
Я навеки порвал бы с таким негодяем.
В детстве все по-другому. Поймал, отлупил,
И опять как ни в чем не бывало играем.
96


* * *
Попозже, чем скворец и грач,
За соловьями следом,
Твой детский мяч,
Веселый мяч,
Летел на встречу с летом.

Едва мяча заслышишь стук,
Забудешь все печали.
Летит! Летит! И все вокруг
Смеялись и кричали.
К тебе,
Не чуя
(С кем
Друзья

4

Улыбка

босых ребячьих ног
под собою
мячик, тот не одинок)
неслись гурьбою.


РОДИТЕЛИ УШЛИ В ТЕАТР

Кто ж спит, когда в театр ушли родители?
Глухой удар подушки о подушку,
И ликованье громкоговорителя,
Включенного на полную катушку.

До-возвращенья взрослых далеко еще.
По радио резвится оперетта.
В трех действиях идет у нас побоище.
В антрактах — посещение буфета.
Коврижку обнаружил в тайном месте я.
С братишкой мы ее по-братски делим.
И снова — в бой. «Последние известия»
Нас наконец разводят по постелям.

И в тишине я слышу долгожданные
Шаги и мамин ше-пот: «Посмотри ты,
Какие щечки у детей румяные
Во сне!» И засыпаю как убитый.
99


СНЕЖНАЯ ГОРКА

Ухожу... Ух, какая досада!
На прощание слух различит
В зимних сумерках плеск водопада —
Это снежная горка звучит.
Развеселое разноголосье,
И визжат на морозе полозья.
Кто-то в горку влезает ползком,
Кто-то с горки летит кувырком.

До чего же там весело было!
Влезть повыше — всего и забот.
И за это нам горка дарила
Наслажденье, восторг и полет.
Наслажденье особого свойства —
Превращение страха в геройство.
А про то, как карабкался ты,
Забываешь, летя с высоты.
101


Это в детстве — всего откровенней,
Без прикрас и возвышенных фраз
Твой огонь, человеческий гений,
Зажигается в каждом из пас.
По древнейшей программе внешкольной,
Обязательной, но добровольной,
Под счастливые крики и смех
Горка учит решительно всех;

Значит, каждый, пусть в детскую пору,
За мгновенье полета готов,
Задыхаясь, карабкаться в гору,
Не жалея ни сил, ни трудов.
Значит, можно не раз от подножия
Подниматься с привычною ношею.
Значит, крыльями станет потом
То, что кажется нынче крестом.
...Санки — к стенке. Сажусь за уроки.
Светит лампа моя на столе.
А горящие руки и щеки
Остывают в домашнем тепле.


ЗРИТЕЛЬ

Пулеметчицу мама играла,
А у сына душа замирала.
До чего ж весела и смела
Пулеметчица эта была.
Мама, мамочка, вот ты какая!
Своего торжества не тая,
Всех соседей тряся и толкая,
Сын шептал: — Это мама моя!
А потом его мама играла
Дочку белого генерала.
До чего же труслива и зла
Генеральская дочка была.
Сын сквозь землю хотел провалиться.
Ведь позором покрыта семья.
А вокруг восхищенные лица:
«Не узнал? Это ж мама твоя!»

ИГРА

Садились мы за шахматы, бывало.
Одной доски стратегам было мало.
И гордая отточенная рать
Судьбою человечества играть
Спускалась на пол, в мир простых игрушек,
Корабликов, коробок и катушек.
И вот на трон садятся короли,
А пешки в танки и на корабли.
Парады. Смотры. Заговоры. Смута.
Чего-то кто-то не простит кому-то.
И короли бросают флот на флот,
На войско войско, на народ народ.
103


Из-под духов один флакончик бравый
Хоть хрупок был, но воевал со славой.
Где дух геройский, там: геройский вид.
Он был при всем при войске перевит
Малиновою орденскою нитью.
Народ, уставший от кровопролитья,
Свергает королей и воевод.
Последний бой. Последнее восстанье.
Великое всемирное братанье.
В стол шахматы, флакончик на комод.
И по двору бегут вприпрыжку двое,
Покончивших с войною мировою.

ПОДРОСТКИ

Легла на перекрестке
Таинственная грань.
Подросткам шлют подростки
Воинственную брань.
Один пройди попробуй
Через чужой квартал,
Чтобы тебе со злобой
Никто не наподдал.
Но вот идешь ты в тесной
Гурьбе своих ребят,
И все равно — словесно,
А все же оскорбят.
Откуда страсти эти?
Из тьмы каких столетий
Все вьется, вьется нить?
Монтекки! Капулетти!
Пожалуйста, ответьте!
Не могут объяснить.
104


Они! Мороз по коже.
Сражайся! Нет, беги!
Во всем на нас похожи,
А все-таки враги.

БОГАТЫРИ

На лбу бывали шишки,
Под глазом — фонари.
Уж если мы — мальчишки,
То мы — богатыри.

Царапины. Занозы.
Нам страшен только йод.
(Тут, не стесняясь, слезы
Сам полководец льет.)
Пусть голова в зеленке
И в пластырях нога,
Но есть еще силенки,
Чтоб разгромить врага.

Упрямые, с утра мы
Опять на бой, в дозор.
От тех сражений шрамы
Остались до сих пор.


ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Маленький, иду по городку.
Пятками босыми пыль толку.
Я великой страстью обуян:
Я люблю трудящихся всех стран
И хочу, чтоб мир об этом знал,
И пою «Интернационал».
Вот сейчас бы встретить иностранца:
Итальянца, немца иль испанца,
Сжать бы руку правую в кулак
И над головой поднять вот так
И сказать «Рот Фронт!» или «Салют!»,
И они поймут меня... Поймут!


ДЕТСКАЯ РАЗЛУКА

Навек уедет лучший друг,
Уедет — и ни звука.
Нет безнадежнее разлук,
Чем детская разлука.
Ты говоришь: «Уехал он!»
Но это ж значит — увезен.
Ведь человек лет десяти
Не властен в выборе пути.

Не по душе и не с руки
Над письмами трудиться.
Пусть буквы слишком велики,
Да нет конца странице.
Пусть ты испишешь всю тетрадь,
Но с другом вам не поиграть,
А без игры и дружбы нет,
Когда друзьям по десять лет.

ЗЕМЛЯНИЧНАЯ КАНАВА

В далекий лес ребят орава
Давно с лукошками ушла.
А малышей ждала канава.
Там тоже ягода была.

Берешь с собой стакан граненый
И пропадаешь с головой,
Счастливый, целеустремленный,
В канаве этой луговой.

Все ягоды раздашь, бывало,
Раздаришь все, что принесли,
Как будто нам передавала
Канава доброту земли.


Любили тебя без особых причин
За то, что ты — внук,
За то, что ты — сын,
За то, что малыш,
За то, что растешь,
За то, что на папу и маму похож.
И эта любовь до конца твоих дней
Останется тайной опорой твоей.

* * *
В двенадцать лет я стал вести дневник
И часто перечитывал его.
И всякий раз мне становилось стыдно
За мысли и за чувства прежних дней
И приходилось вырывать страницы.
И наконец раздумьями своими
Решил я не делиться с дневником.
Пусть будут в нем одни лишь впечатленья
О том, что я увижу и услышу...
И что же? Очень скоро оказалось,
Что впечатлений нету никаких.
Дом, улица и школа... В школе книги,
И дома книги, и с Вадимом, с другом,
Мы то и дело книги обсуждаем.
А если я по улице хожу,
То ничего вокруг себя не вижу.
Одни мечты плывут, как облака.
Но как-то раз я в уголке странички
Нарисовал кружок и две косички.
О впечатленье этом сотни строк
Я б написал. Да не посмел. Не смог.
108


МЕЧТАТЕЛЬ

Сижу на самой верхней ветке
И чудится, что я в разведке
Или на мачте корабля,
Готовый закричать: «Земля!»
А ветер дерево качает.
Никто меня не замечает.
А я забрался выше всех,
И вижу всех,
И слышу всех!


С сознанием собственных сил,
И ножик вертел перочинный,
И длинные брюки носил.


Ходили мы вместе все лето.
Никто меня тронуть не смел.
А я великану за это
Все песни отцовские спел.
О мой благородный и гордый
Заступник, гигант и герой!
В то время ты кончил четвертый,
А я перешел во второй.

Сравняются ростом ребята
И станут дружить наравне.
Я вырос. Я кончил девятый,
Когда ты погиб на войне.

КОСТИК

А. Г Берестову

Кто помнит о Костике,
Нашем двоюродном брате,
О брате-солдате,
О нашей давнишней утрате.
Окончил он школу
И сразу погиб на войне.
Тебе он припомнился,
Мне он приснился во сне.

В семейных альбомах
Живет он на карточке старой.
Играть не играл он,
Но снят почему-то с гитарой.
И что-то важнее,
Чем просто печаль и родство,
Связало всех нас,
Кто еще не забыл про него.
111


НЕМЕЦКИЙ

Окно — «дас Фенстер», стол — «дер Тыш».
Ты по-немецки говоришь.
В Берлине или в Бремене
Должны вполне серьезно
Мы вместо «Сколько времени?»
Спросить «Как это поздно?».
С заглавной буквы пишут там
И Ложку и Картошку,
Чем Уважение к Вещам
Внушают понемножку.
Вопроса «Сколько тебе лет?»
У немцев и австрийцев нет.
Там задают для простоты
Другой вопрос: «Как стар есть ты?»
«Я стар одиннадцати лет!» —
Примерно так звучит ответ.

ДВЕРЬ

Вот дверь. Тебя внесли в нее кульком,
А выносили из нее в коляске.
А вот и сам, укутан башлыком,
Ты тянешь на порог свои: салазки.
Ты — первоклассник. На дворе метель.
В руке набитый книжками портфель.
Растешь. Ползут зарубки вверх по двери.
Ключ от нее тебе уже доверен.
Все та же дверь. А все ж ведет она
В иную жизнь, в иные времена.


СКАМЬЯ НАД РЕКОЙ

Поцеловала. Села. Он садится.
Глядят, не видя, в сторону мою.
Для них, больших, я что-то вроде птицы
Нечаянно присевшей на скамью.
По радио сказали: лед с верховья '
Уже идет. Я ледохода жду.
И что мне эти двое с их любовью!’
Не стыдно, так целуйтесь на виду,

А по льду вешки все еще маячат,
Блестят следы полозьев и колес.
И страшно мне, что на скамейке плачут
Он и она. И не боятся слез.

,


А думал я, с детством прощаясь,
Что нет возвращенья туда.
'Теперь я легко возвращаюсь
В далекие эти года.
Иду к незабытому дому,
К друзьям незабытым бегу.
Но только в том мире любому
Судьбу предсказать я могу.

ПЕРВЫЙ ДНЕВНИК

О тетрадка в линейку в обложке лиловой,
Собеседник, всегда меня слушать готовый.
Ставлю дату. И душу открою тайком.
Первым в жизни была ты моим дневником.
Мне так часто твои помогали страницы
От вчерашних забот и тревог отстраниться.
И была ты как в плаванье дальнем журнал
Корабельный,— пиши и держись за штурвал.
Не учила. Не спорила. Не укоряла.
Что скажу, то хранила и мне повторяла.
Миг, который как будто забвением взят,
Мог в любую минуту вернуться назад.
Но в любую минуту тетрадка в линейку
Из подруги могла превратиться в злодейку
И продать меня, бедного, ни за копейку.
(Чудаки! Чтобы кто-то в тайник не проник,
Мы боимся. А сами заводим дневник.)
О тетрадка в линейку в лиловой обложке!
Я боялся тебя потерять по оплошке.
(Тайне взгляд посторонний страшнее огня.)
Но в тебе, как и в жизни тогда у меня,
Тайн особенных и не бывало сначала.
Ты свои'м появлением их предвещала.
114


ДЕТИ И ЗВЕРИ

Петухом горластым стал цыпленок,
Жеребенок сделался конем.
А ребенок —
Все еще ребенок.
Как мы, люди, медленно растем.

Но как прежде нам послушны эти
Выросшие рядом существа,
И над ними маленькие дети
Сохраняют прежние права.
И быть может, мальчик любопытный
(К малышам животные добрей),


С тобой мы дружили, как дружат мальчишки,
Сражались и спорили без передышки.
Бывало, лишь только сойдемся с тобой,
И сразу у нас начинается бой.
Опять в рукопашной иль шахматной схватке
Друг друга спешим положить на лопатки.
Где меч отсверкал, там покатится мяч.
Ликуй, победитель! Поверженный, плачь!
Нам эти сражения не надоели,
Хоть каждый сто раз погибал на дуэли.
Зато сохранили мы дружбу свою.
Еще бы! Она закалилась в бою!

* * *
Неизбежно с неведомым дети роднятся:
Звезды! Бури морские! Над бездной мосты!
Станет поступь другой. Сны другие приснятся.
Вдруг исчезнут игрушки. Нахлынут мечты.
И былое померкнет перед небывалым,
И покажется милый родительский дом
Неуютным в сравненье с походным привалом, Мы об этом еще пожалеем потом.
116


НЕЖНЫЙ ВЗГЛЯД

Это чудо жизни,
Этот нежный взгляд
Встретил я впервые
Много лет назад.

Встретил на уроке.
В пятом классе «А»
И решил: «Стрельцова
Спятила с ума».

ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ

Долго мечтал я об этом дне.
Дождался. Сбылись мечты.
С тобой мы впервые наедине:
В классе дежуришь ты.

Школьный двор за окном шумел.
Носились ученики.
Мокрая тряпка и новый мел
На бортике классной доски.

ЛЮБИМОЕ ИМЯ

Имя твое на снегу написал.
Стою и любуюсь им.
А раньше я все, что- мог, украшал
Именем гордым своим.
Писал, чтобы кто-нибудь мог прочесть,
Что здесь я когда-то был.
Как некую весть
О том, что я есть,
Я имя свое любил.
117


Уж если со мной он не дружит,
Тогда отпустил бы домой...
Как вышло, что лес меня кружит?
Ведь я же хожу по прямой.
Эх, выйти
Услышать
Но вертит
Несметное

б сейчас на опушку,
бы трактора стук.
меня, как игрушку,
множество рук.

Прости меня, лес, и не мучай
За то, что я сбился с пути.
Большой. Незнакомый. Дремучий.
Поймал. Поиграл. Отпусти!


ФИЛЬМ «СУВОРОВ»

Старый якобинец
Одиннадцати лет,
Про новый фильм «Суворов»
Узнал я из газет.
Иду в кино сурово.
Ведь он же графом был,
Ходил на Пугачева
И, значит, наших бил.

Тщедушный полководец
Садится на коня.
Мальчишеским фальцетом
Граф покорил меня.

Какой же он вельможа?
Он — истый демократ.
Всех царей дороже
Ему простой солдат.
Полная азарта
Летит седая прядь.
Наверно, Бонапарта
Он вправду мог унять.

И я за все за это,
За богатырский пыл,
Кресты, и эполеты,
И титулы простил.

120


ЛИСТОПАД НАД РЕКОЙ

Как разгулялся ветер листопада!
Сегодня он не просто рвет листву,
А гонит по реке барашков стадо,
Дает волнам морскую синеву.

И слышно, как река шуршит листвою,
И листья пеной бьются о песок.
И рядом с этой страшной синевою
Летучим дымом кажется лесок.
121


Пахнёт знакомым рыболову
Вечерним запахом воды.
И, предвещая тихий вечер,
Окутает закатный зной
Страну чудес, что в просторечье
Зовут заречной стороной.

Тот берег. Он манящ и дорог,
Хоть до него рукой подать,
Как страны дальние, которых
За горизонтом не видать.
122


В ШАХМАТНОМ ПАВИЛЬОНЕ

В зелени детского парка,
В шахматном павильоне
По столикам в крупную клетку
Зигзагами ходят кони.
Слон — по диагонали,
Ладья по прямой идет,
Ферзь ходит куда захочет,
Пешки — только вперед.
В шахматном павильоне
Сидят большие ребята.
Мне среди них страшновато.
Гляжу на них виновато.
Заметят и посмеются,
А то и дадут щелчка.
Большой того, кто поменьше, .
Считает за дурачка.

А где-то рядом по кругу
Бегут карусельные кони.
Большие про них забыли,
Уткнув подбородки в ладони.
«Хочешь, малыш, сыграем?»
О дивный, блаженный миг!
Сейчас я сяду за столик
Стану одним из больших.

* * *
Честь и свобода! Если вы не вместе,
Одну из вас придется предпочесть.
Иные за свободу платят честью,
А те свободой жертвуют за честь.
И все же в человеческой природе —
Стремиться сразу к чести и к свободе.
123


Учил уроки. Повторял уроки.
Уроки сделав, на уроки мчал.
Как слушал ты уроки на уроке!
Как у доски уроки отвечал!
А заслужив укоры иль упреки,
Ты тут же извлекал из них уроки.

За педагогом следовал ты взглядом.
Тебя не отвлекало ничего.
А кто тогда сидел за партой рядом,
Пусть он простит, не слышал ты его.
Ученье... Человеком правят страсти,
А ты у этой страсти был во власти.
Учился с каждой четвертью упорней.
Твой табель взгляд родителям ласкал.
124


А ты был счастлив. Ты с восторгом корни
Искал в словах, из чисел извлекал.
И Новый год, сверкающий, волшебный,
Как эпизод, входил в твой год учебный.

Ты только на каникулах, бывало,
Мечтал пилотом стать иль моряком.
А, возвратившись в школу, для начала
Мечтал ты лучшим стать учеником.
И ты был прав. Умение учиться
Не менее, чем знанья, пригодится.
В любом из нас сидит школяр-невольник,
Боящийся, что вызовут к доске.
В любом из нас живет веселый школьник,
Чертящий теоремы на песке.
За школьный дух без примеси школярства,
Как за коня, ты отдал бы полцарства.

СВЕТЛЯЧОК

У меня в руке мохнатый червячок.
Он везет зеленоватый огонек.
И зовут его ребята — светлячок.
Так свети же ярче, маленький! Свети!
Жаль, что в детстве не пришлось тебя найти!
Я сказал бы: «Это мой светлячок!»
Я бы взял тебя домой, светлячок.
Положил бы я тебя в коробок,
И уснуть бы я от радости не мог.
Потому ль я не нашел тебя, что мать
Слишком вовремя укладывала спать?
Потому ли, что трусливым в детстве был
И по лесу вечерами не бродил?
Нет, бродил я, злым волшебникам назло.
125


Очевидно, мне тогда не повезло.
А потом пришел пылающий июль.
Грохот взрывов. Блеск трассирующих пуль.
Покидая затемненный городок,
Потянулись эшелоны на восток.
Потерял я детство где-то на пути...
Так свети же ярче, маленький! Свети!

ПЛОВЕЦ

Мальчишка, выбиваясь из силенок,
Барахтается, борется с волной.
А мать кричит: «Утонешь, постреленок!
Куда же ты? А ну-ка марш домой!»
Но есть учитель смелый у мальчишки.
Об этом мать не знает ничего.
Он ласточкой нырнул с заветной вышки,
И на волнах увидели его.


Он сильной грудью волны рассекает,
Мелькает, пропадая вдалеке,
И никогда, быть может, не узнает
О мальчике, стоящем на песке.

Мы учимся и в средних и в начальных,
Мы учимся у близких и друзей.
Но как бы жили мы без этих дальних,
Не знающих про нас учителей.


А * *
Любовь начиналась
Обманом сплошным.
Бежал я из школы
Двором проходным
И вновь на углу
Появлялся, краснея,
Чтоб как бы нечаянно
Встретиться с нею.

И, все понимая,
Чуть-чуть смущена,
Моим объясненьям
Внимала она:
Мол, с кем-то из здешних
Мне встретиться надо.
О белый беретик
Во мгле снегопада!
И снова дворами
Я мчался сквозь мглу,
И ей попадался
На каждом, углу,
И, встретившись, снова
Навстречу бежал...
Вот так я впервые
Ее провожал.

ТРЕТЬЯ ПОПЫТКА

Ты не сразу бросаешь арену
И не сразу подводишь черту.
Три попытки даются спортсмену
Для того, чтобы взять высоту.
128


Неудача, но ты не в убытке:
Снова близок решающий миг.
Ты готовишься к третьей попытке,
Наблюдая попытки других.

Разбежался. Взлетел. И — готово.
...Возвещая о новой борьбе,
Выше ставится планка. И снова
Три попытки даются тебе.

А не вышло (попытка — не пытка),
Стиснув зубы, готовься и жди.
Если вдуматься, третья попытка
Остается всегда впереди.
Улыбка

129


ПРИЗНАНИЕ

Я тайну ему поведал.
В ответ я услышал смех.
Пришлось, чтобы он не предал,
Макнуть его носом в снег.
В школе огнями цветными
Сияет спортивный зал.
Назвал он другое имя
И тайну свою рассказал.
Под звездами в синем сугробе
Сидим мы к плечу плечом.
В спортзале танцуют обе,
Не ведая ни о чем.

Придешь из школы... «Ешь, сынок!»
Ты нужен папе. Дорог маме.
И двор и класс полны друзьями.
А ты все чаще временами
Горюешь: «Как я одинок!»

МИР

Нет, слово МИР останется едва ли,
Когда войны не будут люди знать.
Ведь то, что раньше миром называли,
Все станут просто жизнью называть.

И только дети, знатоки былого,
Играющие весело в войну,
Набегавшись, припомнят это слово,
С которым умирали в старину.
130


А. Гонтарь
ОСЕНЬ В ЛЕСУ

Осень лесу каждый год
Платит золотом за вход.
Поглядите на осину —
Вся одета в золото,
А сама лепечет: «Стыну!» —
И дрожит от холода.
А березка рада
Желтому наряду:
«Ну и платье! Что за прелесть!»
Быстро листья разлетелись,
Наступил мороз внезапно,
И березка шепчет:
«Зябну...»


Прохудилась и у дуба
Позолоченная шуба.
Спохватился дуб, да поздно,
И шумит он: «Мерзну! Мерзну!»
Обмануло золото —
Не спасло от холода!

Нуратдин Юсупов
ГОСТЕПРИИМСТВО

Закон гостеприимства строг:
Гость только ступит на порог,
И каждый счастлив, каждый рад,
А в очаге дрова горят.
На пламя бабушка взглянула
И соли горсть в котел швырнула
И молвила: «Варись, хинкал,
Какого мир еще не знал!»

Дед приволок бараний бок,
Добавил соли в кипяток
И пожелал: «Варись, хинкал,
Какого мир еще не знал!»
Мать круто тесто замесила,
В котел галушки запустила,
Достала соль: «Варись, хинкал,
Какого мир еще не знал!»

Отец склонился над котлом,
Обед заправил чесноком
И посолил: «Варись, хинкал,
Какого мир еще не знал!»
132


«Какие б ни были обычаи,
Пожалуй, нужно для приличия
Их соблюдать»,— подумал гость,
В котел бросая соли горсть.
Так приготовлен был хинкал,
Какого мир еще не знал.

Кто сам на пищу приналяжет,
Тот и гостям пример покажет.
Хозяевам — будь славен, гость! —
По три тарелки съесть пришлось.
Тот гость окажет дому честь,
Кто любит и умеет есть.
И гость, хоть выбился из сил,
Еще добавку попросил.
В
И
А
И

тот день источники иссякли
без воды остались сакли.
мельник план не выполнял
от реки народ гонял.

ЖУК

За песчинкой
Скрылся муравей.
«Прячься!» — он сказал
Жене своей.
«А зачем?» —
Спросила муравьиха.
133


«Ты ослепла? —
Муж ответил тихо,—
Видишь, по шоссе
Шагает слон.
Выше гор,
Дороги шире он!»

Жутко муравьям.
В глазах испуг.
А к песчинке
Приближался жук.


Григоре Виеру
ПЕСНЯ О РУКАХ

Вот смелые руки,
Умелые руки,
Веселые и загорелые руки,
Красивые руки и сильные руки,—
Они не выносят безделья и скуки,
Они и ногам поскучать не дают.
Вот руки, что с птицами вместе встают,
Постель убирают, взбивают подушку,
Старательно моют под краном друг дружку,
Находят, по локти влезая в росу,
Цветы На лугу, землянику в лесу.
То в поле они сооирают колосья,
То рвут в винограднике сладкие гроздья,
То в них засверкают пила и топор,
То скачет метла, подметая наш двор.
А вечером к скрипке потянутся руки.
И вот под руками рождаются звуки,
Смычок веселится, и скрипка поет,
И пальцы танцуют, и пляшет народ.
А темною ночью на белой постели
Подушку они заменить захотели.


Нуры Байрамов
ДЖЕЙРАНЧИК

Мы в песках тебя поймали
И покрепче привязали.
Ну, джейран, давай дружить,
Мы ведь вместе будем жить.
Что же ты, дружок, скучаешь,
Нас, друзей, не замечаешь?
Кормим мы тебя травой —
Ты мотаешь головой.
І36


Принесли тебе напиться —
Не притронулся к водице.
Ты на травку не глядишь,
Не глядишь на воду.
Что же дать тебе, малыш?
— Дайте мне свободу!

Куддус Мухаммади
ПИСЬМО НЕПРОХОДИМЫХ
КОЛЮЧИХ ЗАРОСЛЕЙ

Мы, заросли колючие,
Дремучие,
Трескучие,
К вам, люди, обращаемся
Вот по какому случаю.

Мы всей своею чащей
Сгораем со стыда,
Что жизни настоящей
Не знали никогда.
К нам птице не летится
И даже комару.
На ветки к нам садится
Одна лишь пыль в жару.
У жизни на задворках
Мы чахнем день за днем,
Ни сладких и ни горьких
Плодов мы не даем.
У каждого растенья
Обязанность своя.
137


Прославленному хлопку
Повсюду благодать.
А нас и на растопку
Никто не хочет брать.
Мы жаждем жить иначе.
Привейте к нам сирень
Иль ветки карагача,
Чтоб мы давали тень.
Мы жаждем быть пшеницей,
А нет — так ячменем.
Пуды зерна сторицей
Мы осенью вернем.


И если жизнь подарят
Нам люди в добрый час,
Пусть жарят нас, и варят,
И масло жмут из нас.

А вдруг в котле для плова
Заставят нас кипеть?
Ну что же, мы готовы,
Согласны потерпеть.
Согласны быть листвою,
Что гложет шелкопряд,
Согласны быть травою,
Пусть овцы нас едят!
Быть бревнами согласны.
Пили! Строгай! Скобли!
Лишь только б не напрасно
На свете мы росли.


ПОД ДЕРЕВОМ


* * *

Под густою синевою
Дремлет лес, не шелохнется
И, уже дыша весною,
Ждет, когда она начнется.

* * *
Руки твоей прикосновенье,
И стала радостью беда.
«Неповторимое мгновенье!» —
Успел подумать я тогда.
Но знал, что будет вспоминаться
Неповторимый этот миг.
И повторяться, повторяться
В воспоминаниях моих.

* * *

Полна, как в детстве, каждая минута.
Часы опять текут неторопливо.
И сердце переполнено твое.
Любовь — замена детства. Потому-то
Насмешливо, презрительно, ревниво,
Пугливо смотрит детство на нее.
•143


Бывало, все печалишься,
Горюешь день-деньской,
А сам печалью хвалишься
И хвастаешь тоской.

Но кто привыкнет мучиться
И втянется в игру,
Тот вдруг да не научится
Веселью и добру?

± * Л
Опять, робея, веря и не веря,
Примчишься, под собой не чуя ног.
Не просто перед дверью, а в преддверье
Замрешь, нажать не смея на звонок.

Недолго нерешительность продлится.
Но молодость не кончилась, пока
Сначала сердце в двери постучится,
Потом к звонку потянется рука.

УЛЫБКА

Среди развалин, в глине и в пыли,
Улыбку археологи нашли.
Из черепков, разбросанных вокруг,
Прекрасное лицо сложилось вдруг.
Улыбкою живой озарено,
Чудесно отличается оно
От безупречных, но бездушных лиц
Торжественных богинь или цариц.
Взошла луна. И долго при луне
Стояли мы на крепостной стене.
144


Ушедший мир лежал у наших ног,
Но я чужим назвать его не мог.
Ведь в этой древней глине и в пыли
Улыбку археологи нашли.

ВЕСЕЛЫЕ НАУКИ

Диагностика

Один укол стального жальца —
Анализ крови сделан мне.
Он, правда, высосан из пальца,
Но убедителен вполне.
Физическая география

«Земля имеет форму шара»,
Однажды заключил мудрец,
За что его постигла кара,
И страшен был его конец.
Мир оказался не готов
Жить без поддержки трех китов.
Ихтиология

Как изучают жизнь акул,
Привычки, нравы и повадки?
А вот как: крикнут «караул!»
И удирают без оглядки.
Этика

Соразмеряйте цель и средства,
Чтоб не дойти до людоедства.
145


Криминалистика

Одет прилично. Гладко выбрит.
Кто знал, что он бумажник стибрит!

Зоопсихология

«Собачья жизнь!» — сказала кошка.
И легче стало ей немножко.

Педагогика

Что делать, чтоб младенец розовый
Не стал дубиной стоеросовой?

Возрастная психо л*о г и я

Быть взрослым очень просто:
Ругайся, пей, кури,
А кто поменьше ростом,
Тех за уши дери!

Делопроизводство

«Дана Козявке по заявке справка
В том, что она действительно Козявка
И за Козла не может отвечать».
Число и месяц. Подпись и печать.
Метеорология

Сто лет погоду наблюдали.
Такой, как нынче, не видали.
146


Экология

Пусть будущие поколенья
Не скажут с болью сожаленья:
«Жил-был смешной пушной зверек,
Но мир его не уберег».
Геометрия

Геометр отправился в Египет
Посмотреть на параллелепипед.
И представьте вы его обиду,
Когда он увидел пирамиду.
Философия

В запасе вечность у природы,
А у людей — лишь дни и годы,
Чтобы взглянуть
На вечный путь
И разобраться, в чем тут суть.

СПЯЩАЯ ЦАРЕВНА

Висела на стене картина.
И для хозяина она
Привычней стала, чем гардина,
Чем люстра и сама стена.
И те друзья, что навещали
Из года в год его жилье,
Ее уже не замечали,
Уже не видели ее.

Она, как спящая царевна
В плену у злого колдовства,
147


Забыта жизнью повседневной,
Ждала чего-то, чуть жива.
И может, ей хотелось крикнуть
Хоть раз, обиды не тая:
«Да как ты мог ко мне привыкнуть?
Вглядись! Ведь я — любовь твоя!»

ПОСЛЕ МОРОЗА

Снова чисто двойное стекло.
В небе сереньком столько уюта.
Но с крещенскою стужею лютой
Искрометное что-то ушло.

Снег забыл, как хрустел и блестел он,
Золотился, алел, розовел.
И опять притворяется белым,
Простодушным, пушистым, несмелым,
Словно только что к нам прилетел.

Л * Л
Морозный, день... Зато над головою
В переплетенье сучьев, в черной сетке,
Стекая по стволам, на каждой ветке
Висит лавиной небо голубое.
И верится: вот-вот весна начнется.
И чудится: она уже явилась.
И ни один сучок не покачнется,
Чтоб небо невзначай не обвалилось.
148


Лед на лесных дорожках.
Ивы в белых сережках.
Березы в темных сережках.
Орешник в зеленых сережках.
Только на них и одежки,
Что вот эти сережки.
В лужу толпою глядятся,
Как в хороводе кружатся.
Лужи с мраморным донцем,
Каждая с собственным солнцем.

ГОДОВЩИНА

Годовщина! Опять годовщина!
Новый, в сущности, день настает.
Но былое событье — причина
Наших нынешних дум и забот.
Тут не просто листок календарный,
Но и жук над цветущим кустом
Вдруг напомнит душе благодарной
В нужный срок о событии том.
150


Так событья особого рода,
Что когда-то запомнил народ,
Незаметно включает природа
В свой таинственный круговорот.

КОЛЕЧКО
Сергею Бородину

Потеряла девушка перстенек
И ушла печальная с крылечка.
А спустя тысячелетье паренек
Откопал ее любимое колечко.
Он и рад бы то колечко возвратить,
Да не в силах... Время любит пошутить.

УТРО В МИКРОРАЙОНЕ

Церквушка сельская меж корпусов столицы,
И крест как прутик в тонком клюве птицы,
И чайка одинокая летит,
А с нею в паре
Тень на тротуаре,
И чайку отражает водоем,
И вот уже она летит втроем.
И соловей в лесу внутриквартальном
Встречает утро гимном гениальным,
И ландыш из-за дерева глядит.
Его не тронет юная москвичка,
С джинсовой сумкою наперевес
К троллейбусу шагая через лес,
Как будто в прошлое ушла привычка
Пропалывать природу от чудес.


ЧУДО

Привычный круг.
Жизнь без чудес.
Живешь, и вдруг
За что? Про что?

Привычная работа.
К ним даже вкус исчез.
тебя полюбит кто-то.
Вот чудо из чудес!

ГЕНИЙ
Михайловское

Когда, пройдя над крутизной отвесной,
Поэт достиг вершины неизвестной,
Что на вершине этой он найдет?
То, что давным-давно нашел народ.
Ясная Поляна

Когда свое находит счастье гений
В кругу природы и своих творений,
То всех несчастней делается он,
Несчастьями чужими поражен.
* * *

Голубь ждет голубку на свиданье,
Как и мы, тревогою объят,
И глядит на солнце в ожиданье,
Как и мы глядим на циферблат.
В небе коршун, а в степи лисица,—
Все могли красавицей прельститься.


ЖИТЬ-ЖИТЬ-ЛЮБИТЬ

«Жить-жить-любить!

Жить-жить-любить!» —
Звучит из черного куста.
«Жить-жить-любить!
Жить-жить-любить!» —
Как эта песенка чиста.

А где ж певец? «Жить-жить-любить!»
Подходим ближе. Вот те раз!
А он свое «жить-жить-любить!»
Свистит и не боится нас.
Чего бояться? Жить-любить!
Любовь — и больше ничего!
Но погляди — «жить-жить-любить!» —
Кружит подружка близ него.

Пускай кружит! «Жить-жить-любить!»
Он так искусством увлечен —
« Жить-жить-любить!
Жить-жить-любить!» —
Что и ее не видит он.

ТЕНЬ

Нет на земле теней
Послушней и верней,
Чем собственная тень.
Но лишь она одна,
Послушна и верна,
Не спрячет, не поможет,
Спасти тебя не может
В пустыне в жаркий день.


* * *
То обнимая, то браня,
Ты стать другим зовешь меня.
Все чаще на твоих устах:
«Другой бы то. Другой бы так.
Другой. Другим. Другого».
А нет другого слова?

ПУТЬ К СОВЕРШЕНСТВУ

«Ну вот и я теперь хороший!» —
Сказал пройдоха, став святошей.

РАЗМОЛВКА

Не спорить бы мне с ним, не убеждать,
А утешать иль молча сострадать.
Я дал ему разумнейший совет.
Я прав. И только дружбы больше нет.

ВЫШКА

Когда вокруг тебя пустыня,
Когда еще далек привал,
В тебе рождается гордыня:
Вот, дескать, где я побывал!
И вдруг, как мудрую усмешку
Людей, что до тебя прошли,
То вышку, то простую вешку,
Смутясь, увидишь ты вдали.
154


* * *
Десяток мимолетных весен
Нам поздняя приносит осень.
И снова зеленеет озимь.
Снег полежит и вновь сойдет.
И вновь на комьях свежей вспашки
Цветут ромашки-замарашки,
Вчера ушедшие под лед.
И снова птицы прилетели,
Но не грачи и не скворцы,
А снегири и свиристели,
Певцы мороза и метели,
Зимы гонцы.
155


ЕСЛИ ВЕРИТЬ ПУШКИНУ

Важен опыт невеселый.
Но, быть может, прав поэт:
Горе — жизненная школа,
Счастье — университет.

☆ А &
Не бойся сказок. Бойся лжи.
А сказка? Сказка не обманет.
Ребенку сказку расскажи —
На свете правды больше станет.

НЕСКОЛЬКО СТРОЧЕК
О ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ

Любовь до гробовой доски —
Что может быть красивей?
Но как не помереть с тоски,
Лишь доску видя в перспективе!

ПОЗДНЕЙ ОСЕНЬЮ

Спит орешник у лесной сторожки.
Желтая листва лежит вокруг.
А на голых веточках
Сережки,
Зеленея, высунулись вдруг.

Завязались почки на сирени.
Озими доверчиво нежны.
В тишине задумчивой, осенней
Бродят соки будущей весны.
156


4? Л *
«Да что же это? — Мы переглянулись.—
Такого быть не может! Не должно!»
Подсолнухи от солнца отвернулись,
Когда к закату двинулось оно.
Весь день толпа кудлатая следила
За солнышком. Но вот, склоняясь ниц,
Узрело изумленное светило
Зеленые затылки вместо лиц.

А может, в том беды особой нету,
И, верность неизменную храня,
Подсолнухи готовятся к рассвету,
Чтоб встретить солнце завтрашнего


I

Лес давно раздет. Его наряды
Тихо догорают на земле.
Деревца как будто и не рады,
Что опять купаются в тепле.
Запоздалым праздником осенним
Все они застигнуты врасплох.
И глядят сквозь сон с недоуменьем
На.листву, лежащую у ног.
ДОБРО И ЗЛО

Зло без добра не сделает
Хотя бы потому,
Что вечно выдавать себя
Приходится ему.
Добру, пожалуй, больше
Не нужно выдавать себя

и шага,

за благо
повезло —
за зло!


ПОД ДЕРЕВОМ

Не шевелясь, лежу под старым дубом.
Для молодых скворцов он служит клубом.
Тот громче всех кричит, а тот молчит,
Зато из клюва бабочка торчит.
Тот верещит: «Сейчас мы класс покажем!» —
И щеголяет высшим пилотажем,
А сам в листве запутался крылом.
А тот сквозь листья рвется напролом
И, примостясь на самой верхней ветке,
Изображает треск мотоциклетки.
Как весело скворцам без пап и мам!
«Сам бабочку поймал!», «Летаю сам!»
А дуб охотно подставляет ветки:
«Летайте, детки! Отдыхайте, детки!»
На черный ствол сквозь листья льется свет.
И, до корней просвечен и прогрет,
Ликует старый дуб в одежде брачной,
Хоть цвет у дуба мелкий и невзрачный.
Вот горстка прошлогодних желудей,
Гнилых скорлупок, черных от дождей.
159


Я отодвинуть их хотел рукою,
Они не поддаются. Что такое?
Пробив скорлупки, птенчики-дубки
Вонзили в землю клювы-корешки.
Мне этот дуб сегодня как подарок.
Нет, мир не только в детстве свеж и ярок.
Не любят, дети .прелых -желудей,
А птицы улетают от детей.

О СПЛЕТНЕ

Когда конец приходит сплетне? —
Когда встречаются последний,
Кто эту сплетню говорит,
И первый, кто не повторит.

ИНОПЛАНЕТЯНЕ

Ведьма, сев на помело,
Превратилась в НЛО.
Снова леший козни строит,
Но теперь он — гуманоид.
Пересел в тарелку джинн —
Устарел его кувшин.
Все живут в другой галактике
И летают к нам для практики.

УДИВЛЕНИЕ

Без удивленья холодно уму,
Оно его живит и утепляет,
Пусть даже удивишься ты тому,
Что ничего тебя не удивляет.
160


ЛУННАЯ ПАРОДИЯ

Две стороны, как у медали,
У нашей спутницы Луны.
Но лишь недавно увидали
Луну с обратной стороны.
Из века в век на небосклоне
Блестит все тот же круглый лик...
Как плохо, как односторонне
Мы знаем спутников своих!
ТОПОЛЬ

Как зелен, тополь молодой,
Убор твоих ветвей!
И я любуюсь чистотой
И стройностью твоей.
Но горек твой весенний сок,
Горька твоя кора,
И горек каждый твой листок
С отливом серебра.

Ты вынес холод зимних дней
И бурю не одну

6


ДЕКАБРЬСКИЙ СНЕГ

Нарастают снега. Сокращается день.
Год проходит. Зима настает.
Даже в полдень за мной великанская тень
Синим шагом по снегу идет.

Снег, свисая, с еловых не сыплется, лап,
И синицы свистят без затей.
Сколько снежных кругом понаставлено баб,
Сколько снежных кругом крепостей.
Незаметно закатом сменилась заря,
И снега забелели из тьмы.
Я люблю вас, короткие дни декабря,
Вечер года и утро зимы.

В конце припоминается начало.
Почти все лето птица промолчала.
Зато к зиме, очнувшись от забот,
По-прежнему, по-вешнему поет.


ПРЯТКИ

Снова, как и много лет назад,
Захожу в знакомый двор и в сад.
Двор пустой, и никого в саду.
Как же я товарищей найду?
Никого... А все же кто-то есть.
Пусто... Но они должны быть здесь.
Раз-два-три-четыре-пять!
Я иду искать!
Я от глаз ладони оторву.
Эй, ребята, кто упал в траву?
Кто в сарае? Кто за тем углом?
Кто там, за березовым стволом?
Я не верю в опустевший двор.
Я играю с вами до сих пор.
ОШИБКА

Однажды он ошибку совершил,
Напуганный, не знал, куда деваться,
И, дорожа спокойствием души,
Поклялся вообще не ошибаться.
Чтоб не споткнуться, он замедлил шаг,
Чтоб не забыться, спорить не решался,
А собственное мненье прятал так,
Что, собственно, без мнения остался.

Он никому на свете не мешал.
Его встречали вежливой улыбкой.
Ошибок он уже не совершал.
Вся жизнь его теперь была ошибкой.


ЕЛЬ

Деревья все зазеленели.
Почти все птицы прилетели.
Всё ооновиться норовит,
А у колючей темной ели
Все тот же хмурый зимний вид.

Вся теплота, вся сила света
Ей, недоверчивой, нужна.
И, мягкой хвоей приодета,
Свою весну в расцвете лета
Смущенно празднует она.

СЛОВАРЬ ТОСКИ

Видно, от доски и до доски
Я перелистал словарь тоски.
Знал я те слова наперечет,
А теперь додумался до сути:
Скорбь и впрямь скребет,
Печаль печет,
Грусть грызет,
Беда наотмашь бьет,
Мука мутит,
И кручина крутит.

ПОЛИТЭКОНОМИЯ ИМПЕРИАЛИЗМА

Все дорожают бомбы и ракеты.
Выходит так, что жителя планеты
Сегодняшним оружием убить
Дороже, чем обуть, одеть и прокормить.


СЕМЕНА НА СНЕГУ

Здесь сучья лип чернеют строго,
Морозныі! блеск и тишина,
И облетают понемногу
С продрогших веток семена.
Кружат над снежною поляной
И падают, оцепенев,
И странно видеть бездыханный,
На снег ложащийся посев.
Для невнимательного взора
Природа севера бедна.
Но разве беден лес, который
Доверил снегу семена?

Весна идет, весна растопит
Невозмутимый белый пласт
И все, что в нем зима накопит,
Земле разбуженной отдаст.

* * *
Когда душа обиды не смолчала,
Я жизнь свою решил начать сначала.
Тайком сложил пожитки в чемодан,
Дверь отворил и вышел в ночь, в туман.
И, горько весел, празднично бездомен,
Я заново решил, что мир огромен.
И не заметил сам, как налегке
В родном я очутился городке,
И вспомнил то, что детство обещало,
И взял перо, и начал .жить сначала.


ОРЕШНИК

Шла осень. Орешник пожух, облетел
И вдруг — вот насмешник! — сережки надел.
Всю зиму сережки на ветках качал
И вьюгу в одежке весенней встречал.
В мороз и в метели, и ночью и днем,
Дрожа, шелестели сережки на нем.
Сквозь снежную жижу по грязному льду
Весною поближе к нему подойду.
С сережек слетая, шутя с ветерком,
Пыльца золотая взовьется дымком.
И теплою почкой, как шубой одет,
Малиновой точкой засветится цвет.
На кочке подснежник очнется вот-вот.
А все же орешник всех раньше цветет.
КОРЕНЬ ЗЛА

Чем злодейства свои оправдает злодей?
Тем, что он не считает других за людей.
166


СЕРДЦЕВИНА

Как-то в летний полдень на корчевье
Повстречал я племя пней лесных.
Автобиографии деревьев
Кольцами написаны на них.
Кольца, что росли из лета в лето,
Сосчитал я все до одного:
Это — зрелость дерева, вот это —
Юность тонкоствольная его.

Ну, а детство где же? В середину,
В самое заветное кольцо,
Спряталось и стало сердцевиной
Тонкое смешное деревцо.
Ты — отец. Так пусть же детство сына
Не пройдет перед тобой, как сон.
Это детство станет сердцевиной
Человека будущих времен.


Морис Карем
ТРИ СЕРЫХ-СЕРЫХ МЫШКИ

Три серых-серых мышки
Летят в автомобиле.
Три серых-серых мышки
Отсчитывают мили.

А мыши полевые
Глядят на них из норки,
А мыши полевые
Выходят на пригорки
И думают: «За счастьем
Погнались эти мышки,
За счастьем, о котором
Мы знаем понаслышке».

Три серых-серых мышки
Летят в автомобиле,
В автомобиле сером
От серой-серой пыли.
И видят по дороге
Три серых-серых мышки
Лишь серые от пыли
Деревья и домишки.

Да знаки путевые,
Да встречные машины.
Весь мир куда-то мчится,
Шуршат шальные шины.
168


Три серых-серых мышки
Летят в автомобиле.
Куда, зачем, откуда —
Они давно забыли.

А дать бы им, бедняжкам,
Немножко передышки,
Глядишь, и вспомнят что-то
Три серых-серых мышки.

ХУДОЖНИК

Нарисовал художник речку,
Но полотно дало утечку.
Нарисовал он воробья —
Тот улетел, мои друзья!
Он рисовал гиппопотама,
Пока не затрещала рама.
Писал он звезды в высоте,
Прожег семь дырок на холсте.
Тогда решил он на картине
Дверь написать посередине.
И через дверь явился в дом,
Туда, где с вами мы живем!

МОЖЕТ БЫТЬ

Может быть, морю
Еще одна капля нужна.
Может быть, полю
Нужна еще горстка зерна.
169


Может быть, ветру
Еще одну ласточку надо,
И одного муравья
Не хватает соседнему саду.
Всем чего-нибудь мало.
Чего тебе мало, малыш,
Когда на руках у мамы
Ты, как остров на озере, спишь?

ОСЛИК

Ослик шел по тропинке,
И в спинку вцепился репей.
И спросил этот ослик у мамы своей:
«Мама, мама, скажи, неужели и мне
Нужно будет таскать за поклажей поклажу
И, гремя бубенцами, катать по пляжу
Тех, кто носит один лишь загар на спине?» —
«Что ты, милый! — ответила мама-ослица.—
Ты сначала поедешь учиться.
А потом ты отыщешь такие луга,
Где еще ни одна не ступала нога,
И утонешь в росе от копыт до ушей
Средь ромашек, и клевера, и камышей,
И позволено будет лишь солнцу да полной луне
Прикасаться лучами к твоей драгоценной спине!»
Все мамы похожи,
Даже мамы в ослиной коже,
У которых длинные уши,
Но такие добрые души.


ЖЕНА

Ты — моя вода и мой огонь.
Ты — в моей неделе воскресенье.
Линией судьбы в мою ладонь
Ты была впечатана с рожденья.
Ты — мой хлеб, мое второе Я,
Кровь, что сердце заставляет биться.
А еще ты — песенка моя,
Сказка, согласившаяся сбыться.
ТОЛЬКО ты...

Все движенья души, все мечты,
Все, что детство мое начертало,
Все, что мать моя недочитала
В этом сердце,— прочтешь ты с начала
И до самой последней черты,
Ты одна на земле, только ты.

ЕСЛИ ХОЧЕТСЯ ПИТЬ

Если хочется пить, то колодец копай.
Если холодно станет, то печь истопи.
Если голоден, то испеки каравай.
Если ж ты одинок, то чуть-чуть потерпи.
И потянутся путники по-одному
И к воде, и к теплу, и к тебе самому.


СОДЕРЖАНИЕ
А. ТУРКОВ. НА СОЛНЕЧНОЙ ОПУШКЕ 5

ПОДСОЛНУХ

КОРОЛЬ Л ЮЛ ІО
...
и
ВЕСЕЛОЕ ЛЕТО
...
12
КАРТИНКИ В ЛУЖАХ .
.
14
* БОЛЬНАЯ КУКЛА ...
15
ВОРОБУШКИ ....
—
МИШКА, МИШКА, ЛЕЖЕ­
БОКА ....................................... 16
ЛЕТИ!.......................................... ПРО МАШИНУ ....
17
РЫБКА СТРОИТ ДОМ . .
19
РОДНИЧОК................................. 20
СЕРЕЖА И ГВОЗДИ . .
21
КОШКИН ЩЕНОК ...
ТРОПИНКА..................................22
ПТИЧЬЯ ЗАРЯДКА
.
.
23
ПОДСОЛНУХ
....
24
* НЕПОСЛУШНАЯ КУКЛА .
25
СНЕГОПАД ..........................
* ПОД СТОЛОМ ....
26
* ИГРУШЕЧНЫЙ ЗАЙЧИК .
* ЛИСТОПАД................................... 27
НА РАССВЕТЕ ....
СКРИП-СКРИП
...
28
* ПРАЗДНИК МАМ ...
НОЧНАЯ СЧИТАЛКА .
.
30
НА ПАЛОЧКЕ ВЕРХОМ
.
ЧАЙКИ.........................................31
СКАЗКА ПРО ВЫХОДНОЙ
ДЕНЬ........................................ 32
* ПЕРЕД ПЕРВЫМ СЕНТЯБРЯ
33
ЧИТАЛОЧКА....................
34
ПРИЯТНАЯ ВЕСТЬ . .
.
АЛЬБОМ ДЛЯ РИСОВАНИЯ
35
* ЛАПТА.......................................... * «ВОТ ДЕВЧОНКА ГРИБЫ
СОБИРАЕТ С ОТЦОМ...»
КУПАНЬЕ................................... 36
* МУЗЫКА МАШИН ...
37

* ПЕРВАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА .
ЧТО ВСЕГО МИЛЕЕ .
.
* БЕЗДЕЛУШКА ....
38
*ТРИ ДОРОГИ ....
ОТСТАЛЫЙ ЧЕЛОВЕК
.
39
ГОЛОЛЕДИЦА ....
40
* «СИДИ ПРЯМЕЙ! ВОТ ТАК
ДЕРЖИСЬ!..»
...
41
* ПЕРВОБЫТНЫЕ ЛЮДИ .
* КТО ЧЕМУ НАУЧИТСЯ .
42
НОЧЬ УХОДИТ ....
44
«ВСЕ ЖДУ, КОГДА НА УЛИ­
ЦУ ОТПУСТЯТ...»
. .
—
ХОДУЛИ................................... 45
ОПУШКА................................... 46
* ПРОЩАНИЕ С ДРУГОМ .
47
ТРИ КОПЕЙКИ ....
48
НА ЧУЖОЙ СТОРОНЕ .
.
* ИНДЕЕЦ....................................... 49
ВОЕННАЯ ИГРА
...
ПЕРЕКАТИ-ПОЛЕ ....
50
* «ШЕЛ В ШКОЛУ. И МЯЧИК
НА КРЫШЕ САРАЯ...» .
ФАНТИКИ................................... 52
РАССКАЗ ПО КАРТИНКЕ
.
—
* ВИРА-МАЙНА ....
53
* ВДВОЕМ........................................ 54
УРОК РИСОВАНИЯ
.
.
55
* УСТНЫЙ СЧЕТ ....
* ИСКАЛОЧКА
....
ГДЕ
ПРАВО,
ГДЕ
ЛЕВО.................................... 56
* «ОН РУКУ НАД ПАРТОЮ
ТЯНЕТ И ТЯНЕТ...»
.
*УРОК ЛИСТОПАДА
. .
57
ПУЗЫРЬ-БОГАТЫРЬ .
.
58
* «ПРОСЫПАЮСЬ ЕЩЕ В
ТЕМНОТЕ...»
...
59

173


* РЫЖИК ......
КАК НАЙТИ ДОРОЖКУ
ЗМЕЙ-ХВЛСТУНН III КА
.
ЧЕСТНОЕ-ГУСЕНИЧНОЕ .
ЛИСТ И СОЛОВЕЙ ...
НУРАТДИН

60
61
63
65
67

ЮСУПОВ

СЕМЕН ДАНИЛОВ

(С ЯКуТСКТ 'п)

ТРУСЛИВЫЙ БЫК

.

81

МОРИС КАРЕМ

(с француѵк".т>)

(с

ГОЛУБЬ И ПШЕНИЧНОЕ
ЗЕРНО.............................. 69

3 И М II И Е
ЗИМНИЕ ЗВЕЗДЫ ...
85
СКАЗКА ..................................
СЧАСТЬЕ................................... 86
СЕМ ЕЙНАЯ
ФОТОГРА­
ФИЯ .......................................... * «ВЕЧЕР,ВМОКРЫХ ЦВЕТАХ
ПОДОКОННИК...» .
.
87
ЗИМНИЙ ВОР ....
88
* «МАЛЬЧИШКИ,
ВЫСКО­
ЧИВ ИЗ ШКОЛ...»
.
.
* ДЕВОЧКА................................... * ДЕВОЧКА С МЯЧОМ .
.
89
* ОСЫ............................................... 90
«СИЯЮТ МАНЯЩИЕ ДАЛИ!..» »МАМА УЕХАЛА
...
91
* М АЛ ЬЧ И Ш К А В Т ЕЛ ЬНЯШКЕ.................................. 92
* «ПОД СТОЛПОМ ЛЕЖИТ
ЛЕДЫШКА...» ...
93
СБОЙ-ЧУЖОЙ ....
«НЕТ, РУКИ ЗИМОЙ НЕ У
ТЕХ ГОРЯЧЕЙ...» .
.
94
ОДУВАНЧИКИ ....
95
БОЛЕЗНЬ................................... 96
* ДРАКОНИЛ
....
* «ПОПОЗЖЕ, ЧЕМ СКВО­
РЕЦ И ГРАЧ...» ...
97
* «ЛЕС ЗАСЫПАЕТ, ПО ДУ­
ХОМ ГРИБНЫМ...» .
.
98
* РОДИТЕЛИ УШЛИ В ТЕАТР
99
* СНЕЖНАЯ ГОРКА . .
.
101
ЗРИТЕЛЬ ...
.
.
103
*ИГРА ...
.
* ПОДРОСТКИ
....
104
* БОГАТЫРИ
....
105
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ .
.
.
106
* ДЕТСКАЯ РАЗЛУКА .
.
107
ЗЕМЛЯНИЧНАЯ КАНАВА .
«ЛЮБИЛИ ТЕБЯ БЕЗ ОСО­
БЫХ ПРИЧИН...» .
108

174

* ПОЧЕМУ У ЛЯГУШКИ ПЕТ
ХВОСТА......................... 75

МИРНАЯ СЧИТАЛКА
РАДОСТЬ
...

82
-

3 В Е 3 Д Ы
* «В ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ Я
СТАЛ ВЕСТИ ДНЕВ­
НИК...»
МЕЧТАТЕЛЬ...............................1<>9
* ВЕЛИКАН................................. ПО
КОСТИК...................................... 111
* НЕМЕЦКИЙ............................... 112
ДВЕРЬ.......................................... СКАМЬЯ НАД РЕКОЙ .
. ИЗ
«А ДУМАЛ Я, С ДЕТСТВОМ
ПРОЩАЯСЬ..’» .
.
. 114
* ПЕРВЫЙ ДНЕВНИК’ .
.
* ДЕТИ И ЗВЕРИ .
.
.
. 115
«С ТОБОЙ МЫ ДРУЖИЛИ.
КАК ДРУЖАТ МАЛЬ­
ЧИШКИ...» .
.
.
.
116
* «НЕИЗБЕЗНО
С
НЕ­
ВЕДОМЫМ ДЕТИ РОД­
НЯТСЯ...»
....* НЕЖНЫЙ ВЗГЛЯД . .
.
117
* ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ .
.
* ЛЮБИМОЕ ИМЯ
...
* «УЖ ЕСЛИ СО МНОЙ ОИ
НЕ ДРУЖИТ...» . .
.
118
* ФИЛЬМ «СУВОРОВ»
.
.
120
ЛИСТОПАД НАД РЕКОЙ
.
121
ТОТ БЕРЕГ........................ 122
* В ШАХМАТНОМ ПАВИЛЬО­
НЕ ................................... 123
* «ЧЕСТЬ И СВОБОДА! ЕСЛИ
ВЫ НЕ ВМЕСТЕ...» ..
* УРОКИ.............................. 124
СВЕТЛЯЧОК
....
125
ПЛОВЕЦ........................ 126
* «ЛЮБОВЬ НАЧИНАЛАСЬ...» 128
ТРЕТЬЯ ПОПЫТКА ... * ПРИЗНАНИЕ
....
130
* «ПРИДЕШЬ ИЗ ШКОЛЫ...
«ЕШЬ, СЫНОК!»
.
.
МИР..................................... -


НУРЫ БАПРАМОВ

А. ГОНТАРЬ

(с туркменского)

(с еврейского)

ОСЕНЬ В ЛЕСУ .

131

.

* ДЖЕЙРАНЧИК

....

136

КУДДУСМУХАММАДИ

НУРАТДИН ЮСУПОВ

(с узбекского)

* ГОСТЕПРИИМСТВО . .
* ЖУК................................

132
133

ГРИГОРЕ ВИЕРУ

ПИСЬМО
. ПЕПРОХОДИМЫХ КОЛЮЧИХ ЗА­
РОСЛЕЙ ............ 137

(С МОЛдавСКого)

ПЕСНЯ О РУКАХ

.

.

ПОД

135

ДЕРЕВОМ

* «ПОД
ГУСТОЮ
СИНЕ­
ВОЮ...» . ' .
.
.
.
1-43
«РУКИ ТВОЕЙ ПРИКОСНО­
ВЕНЬЕ...» ...................
«ПОЛНА, КАК В ДЕТСТВЕ,
КАЖДАЯ
МИНУТА...»
—
* «БЫВАЛО,
ВСЕ
ПЕЧА­
ЛИШЬСЯ...» ....
144
«ОПЯТЬ, РОБЕЯ, ВЕРЯ И
НЕ ВЕРЯ...» .... УЛЫБКА...............................
* ВЕСЕЛЫЕ НАУКИ .
.
.
145
СПЯЩАЯ ЦАРЕВНА .
.
147
ПОСЛЕ МОРОЗА ....
148
* «МОРОЗНЫЙ ДЕНЬ... ЗАТО
НАД ГОЛОВОЮ...» .. * «ЛЕД НА ЛЕСНЫХ ДОРОЖ­
КАХ...» .................. 150
ГОДОВЩИНА ....
КОЛЕЧКО .’ .
.
.
.
151
* УТРО В МИКРОРАЙОНЕ .
ЧУДО........................................ 152
* ГЕНИЙ.......................................... * «ГОЛУБЬ ЖДЕТ ГОЛУБКУ
ПА СВИДАНЬЕ...» .
.
ЖИТЬ-ЖИТЬ-ЛЮБПТЬ . .
153
ТЕНЬ.............................................. «ТО ОБНИМАЯ, ТО БРАНЯ...» 154
ПУТЬ К СОВЕРШЕНСТВУ
* РАЗМОЛВКА
....
ВЫШКА........................................ * « Д ЕС Я ТО К М И МОЛ ЕТ И Ы X
ВЕСЕН...»
....
155
«ЕСЛИ ВЕРИТЬ ПУШКИНУ
156
«НЕ БОЙСЯ СКАЗОК. БОЙ­
СЯ ЛЖИ...» ....
НЕСКОЛЬКО СТРОЧЕК О
ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ .
.
-

ПОЗДНЕЙ ОСЕНЬЮ
. .
* «ДА ЧТО ЖЕ ЭТО? - МЫ
ПЕРЕГЛЯНУЛИСЬ...» .
157
«ЛЕС ДАВНО РАЗДЕТ. ЕГО
НАРЯДЫ...» ....
158
* ДОБРО И ЗЛО ....
* ПОД ДЕРЕВОМ ....
159
« О СПЛЕТНЕ
....
160
* ИНОПЛАНЕТЯНЕ ...
«УДИВЛЕНИЕ
....
ЛУННАЯ ПАРОДИЯ
. .
161
ТОПОЛЬ ................................
« ДЕКАБРЬСКИЙ СНЕГ .
. 162
* «В КОНЦЕ ПРИПОМИНАЕТ­
СЯ НАЧАЛО...» ...
ПРЯТКИ............................163
«ОШИБКА.....................
ЕЛЬ................................... 164
СЛОВАРЬ ТОСКИ ...
« ПОЛИТЭКОНОМИЯ ИМПЕ­
РИАЛИЗМА ....
СЕМЕНА НА СНЕГУ .
165
«КОГДА ДУША ОБИДЫ НЕ
СМОЛЧАЛА...» ...
«ОРЕШНИК.................................166
«КОРЕНЬ ЗЛА
....
СЕРДЦЕВИНА ....
167
МОРИС КАРЕМ
(С if-іччиіу.:: кого)

ТРИ СЕРЫХ-СЕРЫХ МЫШ­
КИ ...............................
«ХУДОЖНИК ....
МОЖЕТ БЫТЬ ...
ОСЛИК...........................
«ЖЕНА...........................
«ТОЛ КІЮ ТЫ.............................
ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ПИТЬ .

168
169
170
172

-


К ЧИТАТЕЛЯМ

Отзывы об этой книге
просим присылать по адресу
125047, Москва, ул. Горького, 43.
Дом детской книги.

Для среднего и старшего возраста

Валентин Дмитриевич Берестов
УЛЫБКА

Стихи. Сказки
И Б № 7935
Ответственный редиктор Е. М. Подкопаева. Художественный редактор Т. М. Тока­
рева. Технические редакторы И. В. Золотарёва и И. П. Савенкова. Корректоры
И. Б. Катукова и Э. Я. Сербина. Сдано в набор 19.04.85. Подписано к печати 05.11.85.
Л14645. Формат 84Х Ю8:/зс- Бум. тип. № 1. Шрифт обыкновенный. Печать высокая.
Усл. печ. л. 9,24. Усл. кр.-отт. 9,66. Уч.-изд. л. 7,94. Тираж 100 000 экз. Заказ № 1014.
Цена 75 кои. Орденов Трудового Красного Знамени и Дружбы народов издательство
«Детская литература» Государственного комитета РСФСР по делам издательств,
полиграфии и книжной торговли. 103720, Москва, Центр, М. Черкасский пер., 1.
Ордена Трудового Красного Знамени фабрика «Детская книга» № 1 Госглавполиграфпрома Государственного комитета РСФСР по делам издательств, полиграфии и
книжной торговли. 127018, Москва, Сущевский вал, 49.

Отпечатано с фотополимерных форм «Цсллофот»

Берестов В. Д.

Б48

Улыбка: Стихи. Сказки/Вступ. ст. А. Туркова;
Рис. И. Година.— М.: Дет. лит., 1986.— 175 с., ил.—
(Золотая б-ка).
В пер.: 75 к
В эту книгу вошли стихи, сказки, переводы известного детского писателя
о красочном и многообразном мире детства.

4803010102—014
Б ------------------------- 191—85
М101 (03)86

Р2