/
Author: Корфъ М.А.
Tags: исторія исторія россіи издательство санктъ-петербургъ историческое описаніе
Year: 1848
Text
ІСШІЧШОК ОПИСАНІЕ
14 го ДЕКАБРЯ 1825 го ГОДА
и
ІІРЕДІПЕДШИХЪ ЕМУ СОБЫТІЙ.
САНКТПЕТЕРБУРГЪ.
ІШ.
ВВЕДЕНІЕ.
Достопамятныя событія, которыми ознаменовался
періодъ времени съ полученія извѣстія о кончинѣ
блаженныя памяти ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА I го
до истеченія дня 14-го Декабря 1825 года,
не имѣютъ до сихъ поръ полнаго и удовле-
творительнаго описанія. Иностранцы, говоря о
Россіи, часто ошибаются даже и тогда, когда
хотятъ быть правдивыми, а писатели русскіе
ограничены условіями столько же необходимой,
сколько и благодѣтельной въ общественномъ нашемъ
устройствѣ ценсуры. Притомъ, въ предметахъ
политическихъ, частныя лица знаютъ, большею
частію, только внѣшнюю сторону, одни признаки пли
видимое проявленіе вещей, каждый, такъ сказать,
только свое, тогда какъ въ событіяхъ сего рода
1
II
главныіі интересъ сосредоточивается часто на при-
готовившихъ ихъ тайныхъ причинахъ п па совокуп-
ности всѣхъ свѣдѣніи въ общей связи. Наконецъ,
есть подробности, которыя, таясь или въ неоглашен-
ныхъ Государственныхъ актахъ, пли въ однихъ лич-
ныхъ воспоминаніяхъ самихъ дѣятелей, недоступны
для массы. Отъ того, всѣ изданныя донынѣ описа-
нія наполнены пли ошибками, пли пропусками, плп
преднамѣренными умолчаніями, плп же однимъ по-
втореніемъ вещей, безъ того всѣмъ извѣстныхъ, съ
большими только плп меньшими украшеніями слога
и Фантазіи. Такъ, напримѣръ, лучшее изъ повѣст-
вованіи иностранныхъ, то, которое помѣстилъ Шппц-
леръ въ книгѣ своей: «Нізіоіге іпііше <іе Іа Вііззіе
8ОИ5 Іея Ешрегеигз Аіехашіге еі Кісоіаз.» (Рагів
1847), содержитъ въ себѣ, рядомъ съ нѣкоторыми
истинами, и много погрѣшностей, въ существѣ же
есть ничто оное, какъ не совсѣмъ точная, обле-
ченная авторомъ въ Форму собственнаго разсказа,
пространная выписка изъ напечатаннаго на всѣхъ
языкахъ «донесенія Слѣдственной Коммпсіп 1826
года». Съ другой стороны, въ лучшемъ, или по-
чти единственномъ сочиненіи русскомъ, гдѣ объ
III
этомъ періодѣ времени говорится болѣе, нежели
въ однѣхъ общихъ чертахъ (*), посвященныя ему
десять страничекъ соотвѣтствуютъ, можетъ статься,
общему размѣру вссіі книги, но слишкомъ мало удо-
влетворяютъ любопытству, достойному здѣсь болѣе
благороднаго имени—исторической любознательности.
Между тѣмъ современники старѣются и умира-
ютъ, преданія изглаживаются, въ самихъ свидѣте-
ляхъ и очевидцахъ, память былаго тускнетъ, и та-
кимъ образомъ истина, искажаясь въ изустныхъ
разсказахъ, смѣшивается постепенно съ вымыслами
и прикрасами, которыя такъ легко прилипаютъ ко
всякимъ великимъ происшествіямъ, много занимав-
шимъ собою умы.
Чтобы возстановить Факты въ ихъ чистотѣ и,
вмѣстѣ, восполнить, для будущаго историка Россіи,
такой пробѣлъ, котораго не простило бы намъ потом-
ство, Его Императорскому Высочеству Государю
Наслѣднику, Цесаревичу и Великому Князю
Александру Николаевичу благоугодно было,
(*) Историческое обозрѣніе Царствованія ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА
НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА И. Устрялова. С. Петербургъ 1817 г.
съ Высочайшаго разрѣшенія, поручить Статсъ-Секре-
тарю Барону Корфу составить, по самымъ достовер-
нымъ даннымъ, полное и возможно-подробное опи-
саніе упомянутыхъ событій. — Трудъ сей нынѣ окон-
ченъ. Это еще не Исторія, возможная только въ
потомствѣ, но вѣрная лѣтопись, обязанность которой
лежитъ на современникахъ. Лѣтопись должна разска-
зать что и какъ было, исторія — оцѣнитъ бывшее
и произнесетъ надъ нимъ своіі приговоръ.
Матеріалами въ настоящемъ трудѣ приняты:
I. Собственноручная подробная записка, Госуда-
ремъ Императоромъ для Царственнаго Его Семей-
ства наппсанная.
И. Воспоминанія Государя Великаго Князя
Михаила Павловича, положенныя на бумагу
подъ непосредственнымъ Его руководствомъ.
III. Разсказы покойныхъ Князя А. И. Голицына
и Графа М. М. Сперанскаго, съ ихъ словъ еще при
ихъ жизни записанные.
V
IV. Разсказы и, частію, письменныя замѣтки жи-
выхъ свидѣтелей и дѣятелей 14-го Декабря: Генералъ-
Адъютантовъ: Гра<і>а Орлова, Графа Левашова, Графа
Адлерберга, Васплья Перовскаго, Кавелина и Фпло-
софова, и Генерала Ростовцова.
V. Разсказы нѣкоторыхъ другихъ достовѣрныхъ
очевидцевъ и собственныя воспоминанія редактора.
VI. Бумаги, послѣ покойнаго Князя В. П. Кочубея
оста вшіяся.
VII. Подлинные акты Государственнаго Совѣта.
VIII. Акты Слѣдственной Коммпсіи и Верховнаго
Уголовнаго Суда.
IX. Офиціальныя реляціи 15-го и 29-го Декабря
1825 года.
X. Полное Собраніе Законовъ.
Описаніе, по спмъ даннымъ составленное, во
всей подробности повѣрено Государемъ Великимъ
Княземъ Михаиломъ Павловичемъ п большей»
VI
частію лицъ, которыхъ разсказы въ немъ помѣщены,
и исправлено окончательно но собственнымъ указані-
ямъ Государя Императора НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА.
21 Января 184К года.
Въ Европѣ и въ самой Россіи издавна суще-
ствуетъ повѣріе, что ИМПЕРАТОРЪ АЛЕКСАНДРЪ
имѣлъ и до конца дней Своихъ сохранялъ тайное на-
мѣреніе отречься отъ Престола и поступить въ част-
ную жизнь. Обыкновенно думаютъ, что намѣреніе
это родилось въ Немъ послѣ попранія Наполеона, ког-
да, возстановивъ разрушенныя Царства и возврата за-
паду потрясенный многолѣтними политическими буря-
ми миръ, Онъ, утомленный славою и величіемъ и ра-
зочарованный въ мечтахъ Свопхъ о привязанности
и благодарности человѣческой, воспарилъ отъ помы-
словъ земныхъ къ небесному и сосредоточился бо-
лѣе въ Самомъ Себѣ. «Пожаръ Москвы—говорилъ
Онъ, въ 1818 году, Прусскому Епископу Эйлер-
ту — просвѣтилъ Мою душу, и судъ Божій на ледя-
ныхъ поляхъ наполнилъ Мое сердце теплотою вѣ-
ры, какой Я до тѣхъ поръ не ощущалъ. Тогда Я
о
позналъ Бога, какъ открываетъ Ею Св. Писаніе; съ
тѣхъ поръ только Я понялъ и понимаю Ею волю и Ею
законъ, и во Мнѣ созрѣла твердая рѣшимость посвя-
тить Себя и Свое Царствованіе Ею Имени и Сла-
вѣ» (* (**)). Нѣтъ, однакоже, сомнѣнія, что мысль оставить
Престолъ мелькала въ Немъ, даже повѣряема была
отъ Него другпмъ, гораздо еще прежде сказанной
эпохи. Несчастный Николай Тургеневъ разсказы-
ваетъ (“), что видѣлъ у Лагарпа письма бывшаго его
питомца изъ самыхъ первыхъ лѣтъ Его Царствованія.
«11 сіёсіагаіі—пишетъ Тургеневъ—(ці’аргёв аѵоіггешін
Іа Кн88Іе ІіЬге еі Ьенгенае, 8оп ргешіег §оіп вегаіі
(І’аЬсІіциег еі (1’аііег ѵіѵге геіігё (1аи8 ни соіп (1е 1’Еиго-
ре, оіі іі іопігаіі (Іи Ьіеп ци’іі аигаіі Гаіі а 8а раігіе».—
Но п тогда уже, мысль эта была въ АЛЕКСАНДРѢ
не повою. Она проявлялась еще въ юношѣ, почти въ
ребенкѣ, въ то время, когда Онъ не только не былъ
на Престолѣ, но и отдѣлялся еще отъ него Своимъ
родителемъ, то есть при жизни Императрицы
Екатерины. Мы имѣемъ въ рукахъ одинъ документъ,
который, еслибъ и отнести его содержаніе къ одной
вспышкѣ минутнаго раздраженія, или къ воздушнымъ
(*) СЬагакіегхй^е иші ИізіогізсЬе Егадтепіе аив ііет ЬеЬен Копіей
ѵоп Ргезззеп Кгіесігісіі ѴѴіІЬеІт III.
(**) Въ книгѣ своей: «Ьа Кикзіс <4 Іѳя Киззез.» — Рагіз 1857, Т. I,
р. 434.
замкамъ ранней молодости, нее же въ высшей степе-
ни любопытенъ какъ первый, но уже ясный и от-
четливый проблескъ тогоже намѣренія, и вмѣстѣ,
какъ свидѣтельство того возвышеннаго образа чувствъ,
который представляетъ АЛЕКСАНДРА такимъ поэ-
тическимъ явленіемъ въ нашей исторіи. Этотъ до-
кументъ—письмо 18-ти лѣтняго Великаго Князя, отъ
10-го Мая 1796 года, къ одному изъ любимѣйшихъ, въ
этомъ возрастѣ, друзей Его, тоже почти еще юношѣ,
Виктору Павловичу Кочубею, который былъ тогда
Посланникомъ нашимъ въ Константинополѣ. Вотъ
оно, отъ слова до слова:
«Сеііе Іеііге, топ сЬег аті, ѵоиз зега гетізе
раг М. Саггіск, (Іііфіеі ]е ѵоиз аі рагіё <Іапз и не
<1е тез Іеіігез ргёсёііепіез; аіпзі ]е репх ѵоиз рагіег
ІіЬгетепІ зиг циапіііё <1е сЬозез.
«8аѵег-ѵоиз, топ сЬег аті, цие гёёііетепі ееіа
п’езі раз Ьіеп цие ѵоиз не т’іпзігиізег зиг гіеп (1е
се (ріі ѵоиз гераніе, саг ]е сгаіпз (Гарргегліге цие
ѵоиз аѵег (Іетаікіё ѵоіге соп"ё роиг аііег Гаіге ипе сиге
еп Ііаііе еі фіе (ІеГа ѵоиз ігех еп Ап^іеіегге роиг
циеіцие Іетрз. І)’оіі ѵіепі цие ѵоиз пе т’еп (Іііез
гіеп? Ле соттепсе а сгоіге цие ѵоиз (Іоиіег <1е топ
атіііё. роиг ѵоиз, ои цие ѵоиз п’аѵег раз аззег (1е
сопГіапсс еп тоі; саг, і’озе 1е <1іге, ]е Іа тёгііе
4
гёёііетпепі раг 1’атіііё запз Ьогпез цие ]е ѵоиз рогіе.
Аіпзі, ]’е ѵоиз еп сопріге, іпзігиізех-тоі де Іоиі се
цпі ѵоиз гераніе еі сгоуег цие ѵоиз не роиггег те
Гаіге ип ріиз дгапд ріаізіг. Аигезіе ]е ѵоиз аѵоие,
(ріе |е зиіз Ьіеп сЬагтё <Іе ѵо»8 заѵоіг диіііе де сеііе
ріасе, диі пе роиѵаіі <ріе ѵоиз ргосигег дез дёза-
§гётепІз запз ёіге сотрепзёе раг аисипе іоиіззапсе
циеісопцпе.
«Се Мг. Сгаггіск езі ип Ігёз ]о1і «аг<;оп; іі а разве
диеіцие Іетрз ісі еі дапз се тотеиі іі ѵа еп Сгітёе,
д’оіі іі з’етЬагциега роиг Сопзіапііпоріе. Де 1е Ігоиѵе
Ьіеп Ьеигеих, рагсеци’іі аига І’оссазіоп де ѵоиз ѵоіг
еі ]е Іиі епѵіе еп диеідие Га^оп зоп зогі, д’аиіапі ріиз
дие ]е пе зиіз пиііетепі сопіепі (іи тіеп. Де зиіз
епсЬапІё «ріе Іа таііёге зе зоіі еп§а§ёе (РеПе-тёте,
саг і’аигаіз ёіё етЬагаззё де соттепсег се зіуеі.
Оиі, топ сЬег аті, ]е 1е гёрёіе, ]’е пе зиіз пиііетепі
заІізГаіІ <1е та розіііоп: еііе езі Ьеаисоир Ігор Ьгіііапіе
роиг топ сагасіёге диі п’аіте <ріе Іа Ііапдиіііііё еі
Іа раіх. Ьа соиг п’езі раз ипе ІіаЬіІаІіоп Гаііе роиг тоі;
|е зоиІТге сЬадие Гоіз (ріе ]’е доіз ёіге еп гёргёзепіаііоп
еі ]е те Гаіз ди таиѵаіз зап« еп ѵоуапі сез Ьаззеззез
ци’оп Гаіі а сііасріе іпзіапі роиг асдиёгіг ипе дізііпсііоп
роиг іасріеііе ]е п’аиіаіз раз доппё Ігоіз зоіз. Де те
зепз таІЬеигеих д’ёіге оЫі^ё д’ёіге еп зосіёіё аѵес дез
§епз «ріе ]е пе ѵоидгаіз раз аѵоіг роиг дотезіідиез
еі циі іопіззепі ісі (Іез ргетіёгез ріасез, іеіз цие 1е
Р-се 8 . . . . М-г Р........., 1е Р-се В...............,
Іез (Іенх С-Іез 8 ............., М.............еі іт іаз
(1’аиігез, циі пе тёгііепі раз тёте (1’ёіге поттёз,
циі, Ьа8 аѵес Іеигз іпГёгіеигз, гатрепі (Іеѵапі сеіиі
ци’ііз сгаі§пепі. ЕпГт, топ сЬег аті, ]е пе те
зепз раз (Іи іоні Гаіі роиг Іа ріасе цие россире (Іапз се
тотепі еі епсоге тоіпз роиг сеііе циі т’езі сіезііпёе
ип ]оиг еі а Іациеііе ]е те зиіз ]игё <1е гепопсег, зоіі
(1’ипе тапіёге, зоіі (1е Раиіге.
«ѴоіГа, топ сЬег аті, 1е дгапсі зесгеі ци’іі те
іаічіаіі (Іериіз зі 1оп§іетрз (1е ѵоиз соттипіциег еі
(Іопі |е п’аі раа Ьезоіп <1о ѵоиз гесоттапйег 1е зііепсе,
саг ѵоп8 8епіег цие с’еаі ипе сіюзе циі реиі те саззег
Іа іёіе. 1’аі ргіё М-г Саггіск, ци’еп саз ци’іі пе
риіззе ѵоиз гетеііге сеііе іеііге, ци’іі Іа Ьгиіе еі ци’іі
п’еп сііагде регзоппе роиг ѵоиз.
«1’аі Ьеаисоир резё еі сотЬаііи сеііе таііёге,
саг іі і'аиі цие |е ѵоиз (Іізе цие се рндеі т’езі епігё
еп і(1ёе аѵапі тёте цие ]е ѵоиз ауе соппи, еі ]’е п’аі
раз іаічіё а те (Іёсісіег аи рагіі цие ]’аі ргіз.
«ІЧоз аП’аігее 8опІ (Іапз ип (Іёзогдге іпсгоуаЫе;
оп ріііе (1е 1оп8 соіёв; іоиз Іез йёрагіетепіз 8опі таі
адтіпізігёз; 1’опіге 8етЫе ёіге Ьаппі <1е рагіоиі, еі
ГЕтріге пе Гаіі ци’ассгоііге зез сіотаіпез; аіпзі
соттепі зе реиі’іі ци’ип зеиі Ьотте риіззе зиіГіге а 1е
6
"опѵегпег еі, епсоге р1и8, а у соггі«ег Іез аЬиз; с’езі
аЬзоІитепІ ітроззіЫе поп зеиіетепі а ип Ьотте (Іе
сарасііёз опііпаігез сотте тоі, таіз тёте а ип §ёпіе,
еі і’аі еи Іоіцоигз роиг ргіпсіре ци’іі ѵаіаіі тіеих
не раз 8е сЬаг§ег (Гипе Ьезо«пе, цие (1е Іа гетрііг
таі; с’езі (І’аргёз се ргіпсіре цие і’аі ргіз Іа гёзоіиііоп
(Іопі |е ѵоиз аі рагіё сі-гіеззиз. Моп ріап езі, ци’ауапі
ипе Гоіз гепопсё а сеііе ріасе зі зсаЬгеизе (|е пе реих
раз Пхег І’ёроцие (1’ипе Іеііе гепопсіаііоп), рігаі т’ёіа-
Ыіг аѵес та Гетто аих Ьопіз (Іи ВНіи, ой ]"е ѵіѵгаі
ІгапциіІІе еп зітріе рагіісиііег, Гаізапі сопзізіег топ
ЬопЬеиг (Іапз Іа зосІёіё (Іе тез атіз еі І’ёіікіе сіе Іа
паіиге.
«Ѵоиз ѵоиз тоциегег (1е тоі; ѵоиз (Іігег цие с’езі
ип рго]еі сЬітёгіцие: ѵоиз еп ёіез 1е таііге; таіз
аііепсіег Гёѵёпетепі еі аргёз сеіа ]'е ѵоиз регтеіз (Іе
3‘и^ег. Іе заіз цие ѵоиз те Ыатегег; таіз |е пе реих
раз Гаіге аиігетепі, саг Іе героз (Іе та сопзсіепсс сзі
та ргетіёге гё§1е, еі еііе пе роиггаіі ]атаіз гезіег еп
героз, зі і епігергепаіз ипе сЬозе ашіеззиз (Іе тез
Гогсез. Ѵоііа, топ сЬег аті, се ци’іі те Іаічіаіі Іапі (іе
ѵоиз (Ііге; аргёзепі цие сеіа езі Гаіі, іі пе те гезіе ци’а
ѵоиз аззигег, ци’ой цие ]‘е зегаі, Ьеигеих ои таІЬеи-
геих, (Іапз Іе Газіе ои (Іапз Іа тізёге, ипе (Іе тез ріиз
^гатіез сопзоіаііопз зега ѵоіге атіііё роиг тоі, еі
(тоуех цие Іа тіеппе пе Ппіга ци’аѵес та ѵіе.
«Асііеи, піоіі сЬег еі ѵгаі аші; се (ціі ронггаіі
т’аггіѵег еп аііешіапі <1е ріиз Ьеигеих, сеіа зегаіі (Іе
ѵоиз геѵоіг.
«Ма Гетте ѵоиз сііі тіііе скозез; еііе а дез ідёез
Іоиіез сопГогтез аих тіенпез.»
Миновали многіе годы. Тотъ, кто въ первой юно-
сти мечталъ о частной жизни на берегахъ Рейна, пере-
шагнулъ его дважды съ лаврами побѣды и съ вѣтвію
мира, отомщая за пожарище Москвы сбереженіемъ Па-
рижа. Россія сіяла Его славою, а колѣнопреклоненная
Европа именовала Александра своимъ спасителемъ,
своимъ земнымъ провидѣніемъ. Но вкусивъ всѣхъ
обаяній, какія только можетъ подать величіе человѣ-
ческое, Онъ—какъ бы исполнилось уже земное Его
призваніе—не чувствовалъ Себя счастливымъ на Пре-
столѣ. Прежняя мысль отреченія должна была сно-
ва выразиться, въ Формахъ еще болѣе положитель-
ныхъ.
Великій Князь Николай Павловичъ коман-
довалъ 2-ю бригадою 1-й Гвардейской дивизіи (*).
Тогда полки Гвардейскіе стояли въ лѣтнемъ лагерѣ
подъ Краснымъ селомъ не въ составѣ цѣлаго
(*) Полки Измайловскій и Егерскій и Лейбъ-Гвардіи Саперный бата-
ЛІОНЪ.
«
корпуса, какъ нынѣ, а по брпгадно. Лѣтомъ 1819-го
года, когда кончилась очередь бригады Великаго
Князя, ей, передъ выступленіемъ изъ лагеря, сдѣлано
было, въ Высочайшемъ присутствіи, линейное ученье,
заключившееся малымъ маневромъ. Государь былъ
доволенъ и чрезвычайно милостивъ къ Своему
брату.
Послѣ ученья, Онъ обѣдалъ у Великой Княгини
и за столомъ были Они только трое. Тутъ разговоръ,
самый дружественный, но вращавшійся сперва въ
однихъ обыкновенныхъ предметахъ, принялъ вдругъ
совершенно неожиданный для молодыхъ супруговъ
оборотъ. Государь сталъ говорить, что съ радостію
видитъ семеііное и родительское Ихъ счастіе (*); что
Ему послѣднее никогда не было извѣстію, и виною
въ томъ связь, которую имѣлъ Онъ съ молодости;
что ни Онъ, ни братъ Его Константинъ, не бы-
ли воспитаны такъ, чтобы умѣть цѣнить подобное
счастіе, и что отъ того Оба не имѣли дѣтей, которыхъ
могли бы признать — чувство, для Него самое тяж-
кое. Государь продолжалъ далѣе, что въ нашемъ вѣ-
кѣ, Монархамъ, для перенесенія лежащихъ на нихъ
большихъ и постоянныхъ трудовъ и обязанностей,
(*) Тогда уже у Нихъ былъ старшій сынъ Александръ и Вели-
кая Княгиня была беременна старшею Ихъ дочерью Маріею.
9
сверхъ другихъ качествъ необходимы также, бо-
лѣе нежели когда либо, здоровье и Физическая крѣ-
пость, а какъ Онъ чувствуетъ постоянное ослабле-
ніе Своихъ силъ и предвидитъ что ихъ скоро будетъ
недостаточно для исполненія этихъ обязанностей въ
томъ смыслѣ, какъ онѣ Ему всегда представлялись: то
и рѣшился—считая сіе за Своіі долгъ—отречься отъ
Престола, съ той минуты когда ощутитъ, что, по си-
ламъ Его, настало къ тому время. «// неоднократно
говорилъ объ этомъ съ братомъ Константиномъ
— заключилъ Государь — и Онъ, будучи со мною
почти однихъ лѣтъ, находясь въ тѣхъ же семейныхъ
обстоятельствахъ, и имѣя притомъ природное от-
вращеніе отъ Престола, рѣшительно не хочетъ Мнѣ
наслѣдовать, тѣмъ болѣе, что Оба Мы видимъ на
Насъ явный знакъ благодати Божіей, даровавшей Вамъ
сына. Поэтому Вы должны знать напередъ, что при-
зываетесь въ будущемъ къ Императорскому сану».
Внезапная, грозная вѣсть поразила Великаго Кня-
зя и Супругу Его какъ громовый ударъ съ чистаго
неба. Въ слезахъ, въ рыданіи, Они не находили словъ
для отвѣта.
Видя глубокую скорбь, въ которую Они поверже-
ны были Его изъясненіемъ, Государь, съ отличавшею
10
Его Ангельскою ласкою, сталъ Ихъ утѣшать, начавъ
съ того, что минута столько устрашающаго Ихъ пере-
ворота еще не настала, и до нея пройдетъ еще, мо-
жетъ быть, лѣтъ десять; но Онъ сообщилъ Имъ объ
этомъ, теперь, для того только, чтобы Они благовре-
менно пріучали Себя къ мысли о неизбѣжной уже и
непреложной для Нихъ будущности. Напрасно Великій
Князь представлялъ, что Онъ никогда не готовился
къ такому сану; что не чувствуете въ Себѣ, на
столь великое дѣло, ни силъ, нп духу; что одна
цѣль, одно желаніе Его, служить всегда Государю
отъ всей души п отъ всего разумѣнія, въ пору-
ченномъ Ему кругу, и что и помыслы Его даже
дальше не достигаютъ. Государь дружественно от-
вѣчалъ, что при Своемъ вступленіи на Престолъ
былъ въ томъ же самомъ положеніи; что сверхъ
того, въ ту эпоху, дѣла находились въ совершен-
номъ запущеніи, отъ отсутствія всякихъ основ-
ныхъ началъ въ управленіи: ибо хотя въ послѣд-
ніе годы Императрицы Екатерины порядку бы-
ло мало, но все держалось еще нѣсколько за-
веденнымъ прежде; по восшествіи же на Престолъ
Его родителя, одно совершенное измѣненіе прежняго
вошло въ правило, и весь порядокъ, какой еще
оставался, былъ разрушенъ, безъ замѣна чѣмъ либо
инымъ; что, слѣдственно, Ему было еще труднѣе; но
11
теперь, послѣ сдѣланныхъ въ Его Царствованіе улуч-
шеніи, Великій Князь найдетъ все въ законномъ те-
ченіи п порядкѣ, которые п останется только под-
держивать.
Разговоръ кончился. Государь уѣхалъ. По мо-
лодая чета осталась съ ощущеніями, подобными тѣмъ,
какія долженъ бы испытывать человѣкъ, идущій спо-
койно по ровной дорогѣ, въ прекрасномъ мѣстополо-
женіи и среди цвѣтовъ, еелпбъ вдругъ подъ ногами
его разверзлась страшная пропасть, въ которую увле-
кало бы его неодолимою сплою, безъ возможности от-
ступить илп воротиться (*). До того времени Великій
Князь никогда пе былъ пріобщаемъ пп къ какимъ со-
ображеніямъ Государственнымъ, пе былъ даже вво-
димъ ни въ какія дѣла управленія, и лишь осенью
1818 года получилъ въ командованіе Гвардейскую
бригаду, а за нѣсколько передъ тѣмъ мѣсяцевъ
вступилъ въ управленіе Инженерною частію. На
сапъ Императорскій Онъ взпралъ не иначе, какъ
съ трепетнымъ страхомъ, особенно впдя примѣръ
брата, который, жертвуя Собою весь для Своего
(*) Сравненіе это заимствовано въ точности изъ Собственноручной
записки Государя Императора. Тоже самое наблюдаемо было и во
всѣхъ прочихъ мѣстахъ настоящаго описанія, гдѣ изображаются лич-
ныя Его впечатлѣнія и чувства.
12
долга, такъ мало успѣлъ стяжать благодарности, по
крайней мѣрѣ между современниками. Онъ, нако-
нецъ, горѣлъ пламеннымъ усердіемъ, но не имѣлъ
еще никакой опытности; и вдругъ, вмѣсто приз-
ванія къ одному ревностному исполненію скром-
ныхъ Его обязанностей; вмѣсто второстепеннаго
поприща, которое предназначалось Ему порядкомъ
рожденія; вмѣсто тихихъ радостей едва начавшагося
семейнаго счастія: передъ нимъ открывалась гроз-
ная будущность—нестп тяжкое, совѣстливое, отвѣт-
ственное предъ Богомъ, бремя владычества падь
огромнѣйшею державою въ мірѣ............
Съ тѣхъ норъ Государь, въ разговорахъ, не рѣдко
намѣкалъ Великому Князю и супругѣ Его объ этомъ
предметѣ, но пе распространялся болѣе нп въ какія
подробности, а Они всячески старались избѣгать по-
добныхъ изъясненій. Такъ проходило время безъ вся-
кихъ, по видимому, дѣйствій къ осуществленію на-
мѣреній Императора Александра.
Между тѣмъ, по расторженіи, 20-го Марта 1820
года, брачнаго союза Цесаревича Константина
Павловича съ Великою Княгинею Анною Ѳеодо-
ровною, Онъ 12-го Мая сочетался съ Графинею Іоан-
ною Грудзпнскою, Княгинею Ловпцкою. Въ день
расторженія перваго Его брака послѣдовалъ Манифестъ,
которымъ узаконя.іось, что лицо Императорской
Фамиліи, вступившее въ брачный союзъ съ лицомъ,
непмѣющпмъ соотвѣтственнаго достоинства, т. е.
непрппадлежащимъ ни къ какому Царственному пли
Владѣтельному Дому, пе можетъ сообщить оному
нравъ, принадлежащихъ Членамъ Императорской
Фамиліи, п дѣти, отъ такого союза происшедшія, не
имѣютъ права на наслѣдованіе престола. Выше мы
видѣли, изъ словъ Императора Александра, что
Цесаревичъ Константинъ уже п прежде откло-
нялъ отъ Себя воспріятіе Царственнаго вѣнца; нѣтъ
сомнѣнія, что всенародный актъ, отстранявшій Его
супругу п могущее быть потомство отъ состава
и правъ Императорской Фамиліи, еще болѣе
утвердилъ Его въ этой рѣшимости. По крайней
мѣрѣ Онъ скоро открылся въ ней младшему изъ
братьевъ свопхъ, Великому Князю Михаилу Пав-
ловичу, къ которому питалъ теплую дружбу,
представлявшую, при разности Ихъ лѣтъ, почти
отношенія отца къ сыну.
Послѣ выдержанной предъ тѣмъ жестокой бо-
лѣзни, Михаилъ Павловичъ, въ лѣто 1821 года,
пользовался водамп въ Карлсбадѣ и Маріенбадѣ,
и оттуда, на возвратномъ пути, пріѣхалъ въ
14
Варшаву, гдѣ была постоянная резиденція Цеса-
ревича. Въ тоже время ожидали туда, съ Эмскпхъ
водъ, и Великаго Князя Николая Павловича съ
супругою. Среди приготовленій къ Пхъ пріему
Цесаревичъ сказалъ однажды Своему брату: «видишь
ли, Міскеі, съ Тобою Мы по домашнему, а когда Я жду
брата Николая, Мнѣ все кажется будто готовлюсь
встрѣтить самаго Императора».—Но эти слова бы-
ли только введеніемъ къ другому, важнѣйшему сооб-
щенію. Разъ оба брата проѣзжались вмѣстѣ въ коляс-
кѣ. «Ты знаешь мою довѣренность къ Тебѣ—сказалъ
вдругъ Цесаревичъ—Я хочу теперь еще болѣе дока-
зать ее, открывъ Тебѣ великую тайну, которая лежитъ
у Меня на душѣ. Не дай Богъ, чтобъ насъ постигло ко-
гда нибудь величайшее изъ несчастій, какое только
можетъ разразиться надъ Россіею: потеря Государя;
но еслибъ этому удару суждено было случиться при
Моей жизни, Я далъ себѣ святой обѣтъ отказаться,
навсегда гі невозвратно, отъ наслѣдственныхъ Мо-
ихъ правъ на Престолъ. Тому двѣ главныя причины.
Я, во первыхъ, слишкомъ люблю, уважаю и чту брата
Александра, чтобы вообразить себѣ иначе, какъ
съ прискорбіемъ и даже съ ужасомъ, возможность
заступить Его. Во вторыхъ—Я женатъ на жен-
щинѣ, которая не принадлежитъ ни къ какому
Владѣтельному дому, и, что еще болѣе, на Полькѣ:
15
слѣдственно нація не можетъ имѣть ко Мнѣ необхо-
димой довѣренности и отношенія паши всегда будутъ
двусмысленны. II такъ II твердо положилъ уступить
престолъ брату Николаю и ничто не въ силахъ
поколебать этой, здраво-обдуманной рѣшимости.
Покамѣстъ, она должна оставаться въ глубокой меж-
ду Нами тайнѣ; но если впередъ у брата Николая
будетъ объ этомъ рѣчь съ Тобою, завѣрь Его Моимъ
словомъ, что II Ему вѣрный и ревностный слуга до
гроба, вездѣ гдѣ онъ захочетъ Меня употребить, а
когдабъ гі Его не стало прежде Меня, то съ такимъ
же усердіемъ буду служить Его сыну, можетъ
статься даже еще съ большимъ, потому что Онъ но-
ситъ имя Моею благодѣтеля».
По прибытіи за тѣмъ и Великаго Князя
Николая Павловича въ Варшаву, Цесаревичъ при-
нялъ Своего гостя съ свойственною Ему привѣт-
ливостію, но приводилъ Его въ замѣшательство возда-
ніемъ неподлежавшпхъ почестей; когда же Великій
Князь, стараясь отъ нихъ уклониться, просилъ осво-
бодить Его отъ такого почету, который казался
Ему, иногда, почти насмѣшкою, то старшій братъ
отговаривался шуткою: и это все отъ того, что
Ты Мирликійскій Царь!» — прозвище, которое съ
16
тѣхъ поръ Онъ часто сталъ давать Николаю
Павловичу, не объясняя поводу (* (**)).
Въ слѣдующую зпму съ 1821 на 1822 годъ, послѣ
Бешепковскихъ маневровъ, вся почти Царственная
семья соединилась въ Петербургѣ. Сверхъ обоихъ млад-
шихъ Великихъ Князей, прибывшихъ туда отъ Своихъ
бригадъ, которыя остались на зпму, вмѣстѣ со всѣмъ
гвардейскимъ корпусомъ, въ западныхъ губерніяхъ (“),
пріѣхали Цесаревичъ Константинъ Павловичъ
изъ Варшавы и Великая Княгиня Марія Павловн а
изъ Веіімара. Въ это время надлежало совершиться,
плп по крайней мѣрѣ окончательно пріуготовиться,
тому великому историческому событію, которое рѣ-
шило дальнѣйшія судьбы Россіи.
Цесаревичъ, въ пріѣзды Свои въ Петербургъ,
останавливался всегда въ принадлежавшемъ Ему
(*) Извѣстно что Святитель Николай, по имени котораго нареченъ
былъ Великій Князь НИКОЛАИ ПАВЛОВИЧЪ, имѣетъ отъ города, въ
которомъ былъ Архипастыремъ, названіе Чудотворца Мирликійскаго.
(**) Причина тому была двоякая: 1, чтобы нѣкоторымъ образомъ раз-
влечь и освѣжить умы послѣ случившагося, незадолго передъ тѣмъ, из-
вѣстнаго волненія въ Семеновскомъ полку, и 2, чтобы Гвардейскій Кор-
пусъ былъ ближе подъ рукою къ направленію въ Италію, на случай пред-
полагавшагося тогда, походу политическихъ обстоятельствъ, отправленія
помощи Австрійцамъ.
17
мраморномъ дворцѣ. Туда, бывало, когда окончится ве-
черъ у большаго двора, Онъ увозилъ съ Собою млад-
шаго Своего брата, проводя съ нимъ потомъ часть но-
чи, наиболѣе въ разсказахъ о старинѣ. Этимъ ночнымъ
бесѣдамъ предшествовалъ ужинъ у Пмператрпцы-
Матерп, обыкновенно часовъ около 10-тп. Однимъ
вечеромъ, въ Январѣ 1822 года, Великій Князь
Михаилъ Павловичъ ожидалъ, какъ всегда, из-
вѣщенія, что Императрица вышла къ ужину; но
бьетъ 10-ть часовъ, бьетъ и 11-ть, а Его все не
зовутъ; наконецъ за Нимъ пришли уже въ 12-мъ ча-
су. Въ комнатахъ Императрицы были Цесаревичъ
и Великая Княгиня Марія Павловна. Въ минуту
входа Михаила Павловича, Онъ увидѣлъ, какъ
Великая Княгиня цѣловала Своего брата въ плечо,
говоря: «ѵонй ёіез пн Іюппёіе Іюшше, шоп Ггёге!»
—Но потомъ всякія дальнѣйшія изъясненія прекрати-
лись, ужинъ обошелся безо всего особеннаго и послѣ
стола Цесаревичъ, но обыкновенію, повезъ Михаила
Павловича въ Свой дворецъ. «Помнишь ли ты Нашъ
разговоръ въ Варшавѣ?»—былъ первый Его вопросъ,
какъ только Они сѣли въ санп.—«Сегодня вечеромъ
все кончилось. Я объявилъ Государю гі Матушкѣ Могі
намѣренія гі непреложную рѣшимость- Они поняли гі
оцѣнили Мой образъ мыслей. Государь обѣщалъ
составить особый актъ, который сложится, въ
18
четырехъ экземплярахъ, въ Государственномъ Совѣти,,
въ Синодѣ, въ Сенатѣ и на Престолѣ Московскаго
Успенскаго Собора, но котораго содержаніе будетъ
хранимо, покамѣстъ, въ глубокой тайнѣ, и огласится
тогда только, когда настанетъ нужное къ тому
время.»
Въ слѣдствіе, безъ сомнѣнія, этого рѣшительнаго
разговора, Цесаревичъ, 14-го Января 1822 г., во время
еще пребыванія Своего въ Петербургѣ, положилъ
офиціальную, такъ сказать, основу всему дѣлу, слѣ-
дующимъ письмомъ къ Государю: (*)
«Всемплостпвѣишіи Государь! Обнадеженъ опы-
тами неограниченнаго благосклоннаго расположенія
Вашего Императорскаго Величества ко мнѣ,
осмѣливаюсь еще разъ прибѣгнуть къ оному и изло-
жить у ногъ Вашихъ, Всемплостпвѣишііі Государь!
всенижайшую просьбу мою.
Не чувствуя въ Себѣ ни тѣхъ дарованіи, ни тѣхъ
силъ, пи того духа, чтобъ быть, когда бы то пи
было, возведену па то достоинство, къ которому по
(*) Это письмо и послѣдовавшій па него отвѣтъ напечатаны въ при-
ложеніяхъ къ Манифесту ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ І-го
отъ 12 Декабря 1825 года: обоимъ дано тутъ названіе грамотъ.
19
рожденію моему могу имѣть право, осмѣливаюсь
просить Вашего Императорскаго Величества
передать сіе право тому, кому оно принадлежитъ
послѣ меня, и тѣмъ самымъ утвердить на всегда
непоколебимое положеніе нашего Государства. Симъ
могу я прибавить еіце новый залогъ и новую силу
тому обязательству, которое далъ я непринужденно
и торжественно, при случаѣ развода моего съ первою
моею женою. Всѣ обстоятельства нынѣшняго моего
положенія меня наиболѣе къ сему убѣждаютъ и бу-
дутъ предъ Государствомъ нашимъ и свѣтомъ новымъ
доказательствомъ моихъ искреннихъ чувствъ.
Всемплостпвѣіішій Государь! Примите просьбу
Мою благосклонно; испросите на оную согласіе Все-
августѣпшеп родительницы нашей и утвердите оную
Вашимъ Императорскимъ словомъ. Я же потщусь
всегда; поступая въ партикулярную жизнь, быть
примѣромъ Вашпхъ вѣрноподданныхъ и вѣрныхъ
сыновъ любезнѣйшаго Государства нашего».
Не смотря па всѣ предшедшія изъясненія, Импе-
раторъ Александръ, по видимому, колебался еще
въ послѣднемъ шагѣ, который долженъ былъ не-
возвратно рѣшить дѣло. По крайней мѣрѣ отвѣтъ
Его послѣдовалъ спустя уже болѣе двухъ недѣль,
п именно отъ 2-го Февраля.
20
Вотъ Его слова:
«Любезнѣйшій братъ! Съ должнымъ вниманіемъ
читалъ Я письмо ваше. Умѣвъ всегда цѣнить воз-
вышенныя чувства вашей доброй души, сіе письмо
Меня не удивило. Оно дало Мнѣ новое доказательство
пскреннеіі любвп вашей къ Государству п попече-
нія о непоколебимомъ спокойствіи онаго.
По вашему желанію предъявилъ Я письмо
сіе любезнѣйшей Родительницѣ Нашей. Она его
читала съ тѣмъ же, какъ п Я, чувствомъ призна-
тельности къ почтеннымъ побужденіямъ, Васъ ру-
ководствовавшимъ.
Намъ Обоимъ остается, уваживъ причины, вамп
изъясненныя, дать полную свободу вамъ слѣдовать
непоколебимому рѣшенію вашему, прося Всемогу-
щаго Бога, дабы Онъ благословилъ послѣдствія
столь чистѣйшихъ намѣреній.»
Симъ все тогда и заключилось. Великій Князь
Николай Павловичъ и супруга Его ничего
не знали о происшедшемъ; только съ сего же вре-
мени и Императрица - Матерь начала говорить съ
Нпмп иногда въ томъ же смыслѣ, какъ прежде
Государь, упоминая вскользъ о какомъ-то актѣ,
составленномъ для отреченія въ Ихъ пользу, и
спрашивая, не показывалъ ли Имъ его Государь,
21
на что моглп Онп отвѣчать только отрицательно.
Между прочими членами Царственной семьи соблю-
далось въ этомъ отношеніи мертвое молчаніе и
никто не давалъ вида, чтобы что нибудь кому
пзъ нихъ было извѣстно.
Но упомянутые акты были написаны, какъ уже
сказано, въ самомъ началѣ 1822 года, а Мани-
фестъ, который долженъ былъ облечь ихъ въ силу
закона, состоялся не прежде слѣдующаго 1823 года.
Какая же была причина такого замедленія? По чув-
ствамъ уваженія п пріязни, которыя питалъ Импе-
раторъ Александръ ко второй супругѣ Своего
брата, можно бы заключить что Онъ прежде хотѣлъ
удостовѣриться п въ Ея согласіи; но онп свидѣлись,
въ Варшавѣ, осенью тогоже 1822 года, а Мани-
фестъ былъ подписанъ только осенью 1823 года.
Посему разрѣшенія этого вопроса едва ли не должно
искать болѣе въ личныхъ свойствахъ Александра
п въ особенностяхъ Его характера (*)? Другой вопросъ:
отъ чего перемѣна въ порядкѣ наслѣдія не была
(*) Одна изъ любимыхъ Его поговорокъ, которую онъ всегда почти
охранялъ и на самомъ дѣлѣ, была: десять разъ примѣрь, а одинъ
отрѣжь!
22
тогда же объявлена въ общее свѣдѣніе, тогда какъ
своевременное провозглашеніе сего акта Самодер-
жавной воли не могло, по видимому, встрѣтить
никакихъ препятствій, а отсрочка обнародованія его
до самой эпохи упраздненія Престола, очеви-
дно угрожала послѣдующими замѣшательствами?
Прежняя рѣшимость отреченія отъ Престола еще при
жизни, не могла быть причиною подобной отсрочки:
ибо Манифестъ 1823 года отлагалъ вступленіе Вели-
каго Князя Николая Павловича въ права наслѣд-
ственныя именно: до дня «когда Царь Царствующихъ
воззоветъ Императора Александра отъ времен-
наго житія въ вѣчность.»—Слѣдственно и на этотъ во-
просъ можно отвѣчать только, частію, тогдашнимъ рас-
положеніемъ духа п направленіемъ мыслей Государя,
и частію, можетъ быть, возбужденнымъ въ Немъ
предъпдущимп разговорами опасеніемъ, что п вто-
рой братъ послѣдуетъ примѣру старшаго въ отре-
ченіи отъ наслѣдія Престола. Но если все сіе дол-
жно нынѣ составлять предметъ однѣхъ лишь дога-
докъ, болѣе илп менѣе правдоподобныхъ, то досто-
вѣрно одно: именно, что Манифестъ 1823 года
сокрытъ былъ какъ отъ Самаго Великаго Князя
Николая Павловича, такъ и отъ всѣхъ дру-
гихъ, п состав.ісчііе его послѣдовало въ глубочайшей,
непроницаемой тайнѣ, единственными повѣренными
23
коей были избраны: Князь А. Н. Голицынъ и
Архіепископъ (нынѣ Митрополитъ) Московскій Фи-
ларетъ (*). Первый находился тогда при Государъ
въ Царскомъ селѣ; послѣдній, послѣ временнаго
пребыванія въ Петербургѣ, отъѣзжалъ въ свою
Эпархію п долженъ былъ слѣдовать чрезъ Со-
фію — въ то время первую отъ Столпцы станцію
па Московскомъ трактѣ. Этимъ проѣздомъ восполь-
зовались чтобъ отклонить малѣйшую огласку въ
публикѣ даже п о томъ, что Филарету дается
какое-то особенное порученіе. Голицынъ просилъ
его, при перемѣнѣ лошадей въ Софіи, заѣхать къ
нему въ Царское село, будтобы проститься на
перепутыл. Тутъ только Филаретъ впервые узналъ
о возлагаемомъ на него порученіи и тутъ же, въ
одно послѣ-обѣда, написанъ имъ былъ проектъ.
Государь, измѣнивъ лишь нѣсколько словъ въ кон-
цѣ, все остальное одобрилъ; послѣ чего Мани-
фестъ былъ переписанъ на бѣло, въ четырехъ
(*) Дотолѣ составленіе высшихъ Государственныхъ актовъ возла-
галось всегда на М. М. Сперанскаго, который въ это время, по прекра-
щеніи его опалы, приближенъ былъ снова (съ 1821 года) къ лицу и
довѣрію Государя. Должно думать, что въ настоящемъ случаѣ выборъ
палъ на Филарета, именно для отвращенія всякаго подозрѣнія въ
публикѣ, такъ какъ прежде пе давалось ему никогда подобныхъ
порученіи.
экземплярахъ, самимъ Голицынымъ, п отправленъ
въ тѣ мѣста, о которыхъ Александръ прежде
говорилъ Цесаревичу. (Приложеніе № 1^. II въ
этомъ, однакожъ, произошло странное отлагатель-
ство; такъ въ Государственный Совѣтъ, напри-
мѣръ, достопамятный актъ сей, помѣченный 16-мъ
Августомъ, достигъ не прежде—15-го Октября. Всѣ
четыре экземпляра разосланы были въ конвер-
тахъ за Императорскою печатью. На доставлен-
номъ въ Совѣтъ, Государь написалъ собствен-
ною рукою: «хранитъ въ Государственномъ Со-
вѣтѣ до Моего востребованія, а въ случаѣ Моей
кончины, раскрытъ, прежде всякаго другаго
дѣйствія, въ чрезвычайномъ Собраніи». Такія же
надписи были и на прочихъ трехъ. Содержа-
ніе этихъ конвертовъ, гдѣ, по краснорѣчивому
выраженію Филарета (*), «какъ бы во гробѣ хра-
нилась погребенною Царская тайна, сокрывавшая
въ себѣ Государственную жизнь»,—было извѣстно
только сочинителю и переписчику. Публика, даже
высшая, ничего не знала достовѣрнаго. Терялись въ
соображеніяхъ, догадкахъ, но не могли прпдтп ни
къ чему положительному. Не зналъ ни чего—какъ
мы уже сказали—и Тотъ, котораго будущность
(* Слово въ Московскомъ Успенскомъ Соборѣ, 18-го Декабря 1825
года.
рѣшалась этпмп актами. Впрочемъ, покружась нѣ-
сколько времени въ городѣ, вѣсть о загадочныхъ
конвертахъ постигнута была общею участію: она
перестала занимать умы. Указанная тайна была
охранена во вееіі ея цѣлости.
Но употребленныя въ надписи на конвертахъ
слова: охранить до моего востребованія», не заключа-
ли ли въ себѣ какой нибудь особенноіі цѣли, не
свидѣтельствовали.!!., что прежняя мысль—отречься
отъ престола при жизни, и тогда еще не угасала въ
Александрѣ?—Можетъ быть, п даже есть поводы
сіе заключать. Спустя почти два года послѣ подпи-
санія Манифеста, былъ въ Петербургѣ Принцъ
Оранскій (**), связанный особенною дружбою съ
Великимъ Княземъ Николаемъ Павловичемъ. Го-
сударь повѣрилъ ему Свое тайное намѣреніе, въ
томъ же смыслѣ, какъ нѣкогда Велпкому Князю.
Пораженный такимъ же, какъ прежде другъ Его,
ужасомъ, Принцъ, въ порывѣ преданныхъ чувствъ,
старался, сперва на словахъ, а потомъ и на пись-
мѣ, доказать, сколько мысль отреченія можетъ быть
пагубна для Имперіи, и какой опасный примѣръ
она подала бы въ нашъ превратный вѣкъ, гдѣ
(**) Нынѣ Король Нидерландскій Вильгельмъ II.
26
каждый шагъ предпочтительно истолковывается съ
дурной стороны. Александръ милостиво, но твердо
отвергъ всѣ убѣжденія Своего зятя. Скоро судьба
должна была иначе рѣшить жизненный для Россіи
вопросъ!
Осенью 1825 года, Государь, какъ извѣстно,
предпринялъ поѣздку Свою въ Таганрогъ.
Прежде того, 30-го Августа, въ день Его Тезо-
именитства, Великій Князь Николай Павло-
вичъ сопровождалъ Его въ Невскій Монастырь
и обратно. Государь былъ пасмуренъ, но чрезвы-
чайно благосклоненъ. Въ тотъ же день Великому
Князю надлежало ѣхать па инспекцію въ Бобруйскъ;
Государь предварилъ Его, что хотѣлъ купить Ему
дачу Мятлевоіі, па Петергофской дорогѣ (Зпамен-
ское); по, по несбыточной цѣнѣ, жалуетъ Ему дру-
гое мѣсто, тоже близъ Петергофа (*). О чемъ
нпбудь другомъ, возвращавшемся въ кругъ разгово-
ра 1819 года, рѣчи не было. Наконецъ того-
же 30-го Августа было освященіе новаго дворца Ве-
ликаго Князя Михаила Павловича п потомъ обѣдъ
въ этомъ дворцѣ. Здѣсь Николай Павловичъ
(•) Гдѣ теперь дача Государыни Императрицы, Александрія.
21
простился съ тѣмъ, къ которому всегда питалъ
чувства облагодѣтельствованнаго, и съ Импера-
трицею Елисаветою Алексѣевною, пе предусма-
тривая, и въ отдаленнѣйшихъ помыслахъ, что
это прощаніе есть — послѣднее и навсегда.
Михаилъ Павловичъ, съ своей стороны, скоро
отправился въ Варшаву, куда часто ѣздилъ навѣ-
щать Цесаревича.
Была вторая половина Ноября. Въ Варшавѣ всѣ
замѣчали, что Цесаревичъ не въ обыкновенномъ рас-
положеніи духа и чрезвычайно пасмуренъ. Онъ даже
часто не выходилъ къ столу и, на вопросы брата
Своего, отвѣчалъ только отрывисто, что Ему не-
здоровится. Вдругъ Михаилъ Павловичъ сталъ
замѣчать, но дневнымъ рапортамъ Коменданта, что
безпрестанно пріѣзжаютъ ФС.іьдьегерп изъ Таганрога.
«Что это значитъ?» спросилъ Онъ наконецъ. — «Ни-
чего важнаго»—отвѣчалъ Цесаревичъ съ видомъ ра-
внодушія — «Государь утвердилъ награды, которыя
я испрашивалъ разнымъ дворцовымъ чиновникамъ
за послѣднее Его здѣсь пребываніе». — Дѣйстви-
тельно, на другой день, награжденные чиновники
явились благодарить; но Самъ Цесаревичъ съ тѣхъ
норъ казался еще грустнѣе, еще разстроеннѣе.
25-го числа Онъ опять не вышелъ къ столу, и Великій
з
28
Князь, отобѣдавъ одинъ съ Княгинею Ловицкою, при-
легъ потомъ отдохнуть. Вдругъ передъ нимъ явился
Цесаревичъ. « Приготовься,—сказалъ Онъ—услышать
страшную вѣсть: Пасъ постигло ужаснѣйшее несча-
стіе!»—«Что такое»? вскричалъ Великій Князь въ
смертельномъ безпокойствѣ: «не случилось ли чего съ
Матушкою?»—«Пѣтъ, благодаря Бога", но надъ Нами,
надъ цѣлою Россіею, разразилось то грозное бѣдствіе,
котораго Я всегда болѣе всего страшился. Мы потеря-
ли Нашего благодѣтеля, не стало Государя»!... Тутъ
открылась загадка неизъяснимой дотолѣ грусти Цеса-
ревича. Она возбуждена была недугомъ Государя,
о которомъ одинъ Онъ зналъ во всей Варшавѣ, и ходъ
котораго, по содержанію привезенныхъ передпослѣд-
нпмъ Фельдъегеремъ извѣстій, еще болѣе Его встре-
вожилъ. Безпокойство Свое и тяжкія предчувствія Онъ
умѣлъ, однакожъ, затаить въ собственномъ сердцѣ и
когда пришла вѣсть, что великая душа Александра
витаетъ уже въ другихъ предѣлахъ, нп Княгиня
.Іовицкая, ни Михаилъ Павловичъ, не подозрѣвали
даже еще и самоіі Его болѣзни.
Роковое посланіе достигло Варшавы въ 7-мъ ча-
совъ вечера. Изливъ, въ объятіяхъ брата, первыя тер-
занія жестокой печали, Цесаревичъ немедленно по-
слалъ за приближенными Своими чиновниками.
29
«Теперь.— сказалъ Онъ Михаилу Павловичу,—
настала торжественная минута доказать, что весь
Мой прежній образъ дѣйствія былъ не какою нибудь
личиною, и продолжать съ тою же твердостію, съ ко-
торою // началъ. Въ намѣреніяхъ Моихъ, въ Моей
рѣшимости, ничего не перемѣнилось, и воля Моя
отречься отъ Престола—болѣе чѣмъ когда либо не-
преложна. Приступимъ къ исполненію!»
Изъ приглашенныхъ лицъ первый явился Н. И.
Новоспльцовъ. Цесаревичъ тотчасъ объявилъ ему
общую утрату Россіи. «Какія же теперь приказанія
Вашего Величества?» спросилъ Новоспльцовъ, опо-
мнясь отъ первыхъ впечатлѣніи ужаса п печали.
«Прошу не давать Мнѣ этого непринадлежагцаго
титула» возразилъ Цесаревичъ, п тутъ же раз-
сказалъ какъ Онъ, нѣсколько уже лѣтъ тому
назадъ, отрекся отъ наслѣдія Престола. Прп
всемъ томъ, Новоспльцовъ, въ продолженіе рѣчи,
нѣсколько разъ повторялъ опять тотъ же титулъ.
«Въ послѣдній разъ прогну васъ,—вскричалъ Цеса-
ревичъ съ нѣкоторымъ уже гнѣвомъ—перестать, и
помнить, что теперь одинъ законный Государь
и Императоръ нашъ—Николай Павловичъ».—
Потомъ, когда собрались п прочіе, Цесаревичъ
прочелъ имъ списки съ приведенныхъ выше
30
писемъ Его п Императора Александра, п велѣлъ
приступить неотложно къ составленію соотвѣтствен-
ныхъ тому бумагъ, для отправленія въ Петер-
бургъ къ Императрицѣ - Матери п Великому Князю
Николаю Павловичу, котораго Онъ признавалъ
тутъ законнымъ Монархомъ Россіи и именовалъ
титуломъ Императорскаго Величества (*). Дѣло
это продлилось черезъ всю ночь п только
съ 5-тп часовъ утра Цесаревичъ могъ дать себѣ
нѣсколько отдыха. Но просмотрѣвъ бумаги и при-
казавъ пхъ переписывать, Онъ возвратился къ
обычному спокойствію духа. «// исполнилъ свой
обѣтъ и свой долгъ, — сказалъ Онъ брату—гі если
печаль о потерѣ нашего благодѣтеля останется во
мнѣ вѣчно неизгладимою, то по крайней мѣрѣ Я
чистъ передъ священною для меня памятью Его и
передъ собственною совпстію. Ты понимаешь, что
уже никакая сила не можетъ поколебать моей рѣ-
шимости; но чтобъ еще болѣе удостовѣрить въ
томъ матушку гі брата гі отпять у нихъ послѣднее
сомнѣніе, Я самаго тебя къ нимъ отправлю. Го-
товься сегодня же ѣхать.»—Такъ и сдѣлалось. 26-го
числа послѣ обѣда, когда все было окончательно
изготовлено и подписано, Великій Князь Михаилъ
(*) Эти акты, или письма, потомъ также обнародованы при Манифестѣ
12 Декабря 1825 года. (Приложеніе № 2).
31
Павловичъ отправился въ Петербургъ, какъ съ
этими Офиціальными актами, такъ и съ сопровож-
давшими ихъ частными письмами Цесаревича къ
Николаю Павловичу и къ Ихъ родительницѣ.
Но что происходило между тѣмъ въ Петербургѣ?
25-го Ноября, вечеромъ, Великій Князь
Николаи Павловичъ, въ Анпчковскомъ Своемъ
домѣ, игралъ съ Своими дѣтьми, у которыхъ были
гости. Вдругъ, часовъ въ 6-ть, докладываютъ что
пріѣхалъ С. Петербургскій Военный Генералъ-Губер-
наторъ Графъ Мплорадовпчъ. Великій Князь тотчасъ
вышелъ къ нему въ пріемную. Мплорадовпчъ ходилъ
тутъ быстрыми шагами, съ платкомъ въ рукѣ и
весь въ слезахъ. «Что это, Михайло Андреевичъ?
Что случилось»?—спросилъ Великій Князь.—«II у а
ипе ЬоггіЫе попѵеііе»—было отвѣтомъ. Великій
Князь поспѣшилъ ввести его въ кабинетъ и тутъ
Мплорадовпчъ, зарыдавъ, вручилъ письмо отъ на-
ходившихся въ Таганрогѣ при ИМПЕРАТОРѢ
АЛЕКСАНДРѢ Генералъ-Адъютанта Князя П. М.
Волконскаго и Начальника Главнаго Штаба Дибича.
— «Ь’Еіпрегеиг §е гпеигі» — прибавилъ онъ — іі
и’у а ріиз діГпи ГаіЫс е$роіг».—У Великаго Кня-
зя подкосились ноги. Онъ принужденъ былъ сѣсть
п прочелъ письмо, гдѣ говорилось, что хотя не вся
32
еще надежда потеряна, но положеніе очень опасно.
Первая Его мысль была объ Императрицъ—Матери,
о томъ, какъ передать Ей ужасную вѣсть. Было еще
другое письмо, отъ тѣхъ же лицъ, къ приближенному
я довѣренному Ея Секретарю, Г. И. Вилламову: ему
выпалъ тяжкій жребій первому объявить Императрицѣ
содержаніе полученныхъ извѣстій, и Великій
Князь, передавъ ихъ Своей супругѣ, только что
намѣревался ѣхать къ Своей родительницѣ, какъ отъ
Нея самой прислали изъ Зимняго Дворца. Онъ
засталъ Ее въ томъ смертельномъ безпокойствѣ, кото-
раго опасался; положеніе Императрицы было столь
ужасно, что нѣжный сынъ не рѣшился Ее покинуть
п остался па всю ночь сидѣть въ камердинерской
комнатѣ, съ Адъютантомъ своимъ Адлербергомъ (*).
Посреди разговоровъ съ послѣднимъ, вращавшихся,
естественно, все около одного и того же предмета,
Николай Павловичъ сказалъ ему: «Если Богу
угодно испытать насъ величайшимъ изъ несчастій,
кончиною Государя, то, по полученіи извѣстія, надо-
бно будетъ, тотчасъ гі не теряя минуты, прися-
гнутъ брату Константину.»—Ночью Императрица
часто призывала Великаго Князя къ Себѣ, ища
утѣшеній, которыхъ Онъ пе въ состояніи былъ
(*) Нынѣ Гра<і»ъ, Генералъ-Адъютантъ и Главноначальетвующій
надъ Почтовымъ Департаментомъ.
33
подать. Подъ утро, часовъ въ 7, прибылъ дру-
гой Фельдъегерь, съ извѣстіемъ о минутной пере-
мѣнѣ къ лучшему и съ письмомъ Императрицы
Елисаветы Алексѣевны: «II у а ип шіепх зеп-
«іЫе — писала она — гпаіз іі езі ііёз ГаіЫе». Послѣ
обѣдни и молебствія о здравіи, день 26-го былъ
проведенъ въ бореніяхъ страха съ радостію и на-
деждою. На другое утро, 27-го, также назначены были
обѣдня и молебствіе. Императорская Фамилія, съ
нѣкоторыми изъ приближенныхъ, присутствовала
при Богослуженія въ большой Дворцовой цер-
кви; другіе отправились въ Невскій монастырь.
Въ Дворцовой церкви Императрица, но обыкнове-
нію, стояла въ ризницѣ, откуда въ переднюю была
стеклянная дверь. Великій Князь, ставъ тамъ же,
условился чтобы, въ случаѣ пріѣзда курьера изъ
Таганрога, старый камердинеръ Императрицы
Гриммъ подалъ Ему знакъ сквозь эту дверь. Онъ и
былъ поданъ, едва только кончилась обѣдня и начал-
ся молебенъ. Великій Князь тихо вышелъ и въ библі-
отекѣ бывшей половины Короля Прусскаго нашелъ
Графа Милорадовпча, по лицу котораго тотчасъ
все угадалъ (*). /іпі, Мопзеідпеиг — сказалъ
(*) Извѣстіе, хотя и отправленное также непосредственно изъ Та-
ганрога, пришло въ Петербургъ чрезъ день послѣ полученія его въ
Варшавѣ.
34
Мплорадовпчъ—соигаде таіпіепапі, (Іоппеи Гехетріе»,
—п повелъ Велпкаго Князя подъ руку. Такъ дошли
оіш до перехода, бывшаго за прежнею Кавалергард-
скою (нынѣ Александровскою) залою; но тутъ Велп-
каго Князя оставллп всѣ силы; упавъ па стулъ, Онъ
послалъ за Лейбъ-Медикомъ Императрицы Рю.іемъ,
безъ котораго страшился нанести роковый ударъ
несчастной матери. Онп пошли къ Ней втроемъ съ
Милорадовпчемъ. Молебенъ еще продолжался; по
Императрица замѣтила продолжительное отсутствіе
Своего сына п въ томительной тревогѣ ожиданія сто-
яла на колѣняхъ. Войдя въ ризницу, Великій Князь
безмолвно простерся па землю. По этому движе-
нію, сердце Императрицы все поняло; но у Нея
не было ни одного слова, нп одной слезы: Ею
овладѣло страшное оцѣпененіе. Великій Князь черезъ
алтарь прошелъ остановить службу и оттуда повелъ
къ Своей родительницѣ Духовника Ея, Криницкаго,
съ крестомъ. Тогда только, прижавъ охладѣвшія уста
Свои къ Распятію, Опа могла пролить первыя слезы.
Но Великому Князю предстоялъ еще другой,
тоже священный долгъ. Оставя Императрицу въ объ-
ятіяхъ Своей супруги, Онъ вышелъ къ внутреннему
Дворцовому караулу, бывшему въ тотъ день отъ
роты Его Величества Лейбъ-Гвардіи Преображенскаго
35
полка (*), п объявилъ людямъ, что Россія ли-
шилась общаго отца; что теперь всѣ обязаны
присягою законному Государю Константину
Павловичу, и что Самъ Онъ идетъ Ему прися-
гать. Тоже самое Великій Князь лично возвѣстилъ
двумъ другимъ внутреннимъ карауламъ: Кавалер-
гардскому н Конно-гвардейскому, а Дежурному
Генералу Потапову (**) и упомянутому Адъютанту
Своему Адлербергу велѣлъ: первому, принять при-
сягу отъ Главнаго Дворцоваго караула, а послѣднему
отправиться, для того же, въ Инженерное вѣдом-
ство, котораго былъ тогда Генералъ-Инспекторомъ.
Послѣ этихъ распоряженіи, Великій Князь, съ
Гра«і>омъ Мплорадовичемъ п находившимися тутъ
Генералъ-Адъютантами, пошелъ, было, въ малую
дворцовую Церковь; но нашедъ ее, послѣ про-
исходившихъ передѣлокъ, еще не освященною,
воротился опять въ большую и здѣсь, присягнувъ
Императору Константину, подписалъ и присяж-
ный листъ. Примѣру Его послѣдовали всѣ, случив-
шіеся тогда во Дворцѣ военные п Гражданскіе чи-
пы. «Симъ — сказано было позже въ Манифестѣ
(*) Подъ командою нынѣшняго Адъютанта Государя Наслѣдника,
Полковника Гравве.
(*‘) Въ послѣдствіи членъ Государственнаго Совѣта, умершій въ 1847
году.
36
Императора Николая 12-го Декабря—желали Мы
утвердить уваженіе Наше къ первому коренному оте-
чественному закону, о непоколебимости въ поряд-
кѣ наслѣдія престола; отклонить самую тѣнь сомнѣ-
нія въ чистотѣ намѣреніи Нашихъ и предохра-
нить отечество Наше отъ малѣйшей, даже и мгно-
венной, неизвѣстности о законномъ его Государѣ.»
Совершивъ присягу, Великій Князь возвратился
къ Императрицѣ. Она была уже въ Своихъ покояхъ,
сраженная печалію, но исполненная христіанскою
покорностію къ промыслу Всевышняго. Великій Князь
сказалъ Ей, что исполнилъ священную обязанность
въ отношеніи къ Своему Государю, и что всѣ ка-
раулы, какъ равно Грач-ъ Мплорадовпчъ, Генералъ-
Адъютанты Князь Трубецкой п Голенищевъ-Куту-
зовъ, Дежурный Генералъ Потаповъ п многіе дру-
гіе вмѣстѣ съ Нимъ присягнули. — «Кісоіаа, ди’аѵег
ѵоиз ГаіГ?—вскричала Императрица съ испугомъ,—
пе ваѵех-ѵоиз сіонс раа ци’іі у а ип асіе диі ѵоиа
потте Ьёгіііег ргёзотрІіГ?»—«8’іі у еп а ип—отвѣ-
чалъ Онъ — іі пе ш’еаі раз соппи, еі регзоппе не 1е
ааіі; шаій лона ваѵопз Іона цие поіге таііге, поіге
8оиѵегаіп 1ё§ііііпе е8І топ Ггёге Соиаіапііп; пои§ аѵопа
(Іопс гетріі поіге сіеѵоіг: аггіѵе се циі роигга!»
37
Пока все это происходило во Дворцѣ, въ Нев-
скомъ, во время причастна, явился Начальникъ
Гвардейскаго Штаба Нейдгардтъ п передалъ горест-
ную вѣсть Командовавшему Корпусомъ Генералу
Войнову. Въ одно мгновеніе она разнеслась по
всей церкви и обнаружилась общимъ рыданіемъ.
Всѣ находившіеся тутъ изъ приближенныхъ, и въ
числѣ ихъ Князь А. II. Голицынъ, немедленно
отправились во Дворецъ. Тамъ присяга уже была
кончена и Голицынъ узналъ о томъ всходя на
лѣстницу. Онъ тотчасъ велѣлъ доложить о себѣ
Великому Князю и внѣ себя отъ лютой печа-
ли, но вмѣстѣ и отъ совершившейся присяги, под-
твердивъ Николаю Павловичу сказанное прежде
Императрицею, сталъ выговаривать зачѣмъ Онъ при-
сягнулъ Своему брату, и требовать повиновенія съ
Его стороны волѣ покойнаго Государя. По Великій
Князь, повторивъ что эта воля никогда оглашена пе
была п даже лично Ему неизвѣстна, положительно
отвергъ требованіе, казавшееся, въ Его глазахъ,
совершенію неумѣстнымъ. Онп разстались взаимно
очень недовольными: Великій Князь вмѣшатель-
ствомъ Голицына, Голицынъ неуступчивостью
Великаго Князя.
Между тѣмъ къ 2-мъ часамъ по полудни тогоже
27-го числа возвѣщено было чрезвычайное Собраніе
38
Государственнаго Совѣта (*). Тамъ скоро узнали о
принесенной Императору Константину присягѣ.
Извѣстіе это принесъ рыдающій Князь Голицынъ,
разсказывая какъ онъ представлялъ Великому Князю,
Что Его Высочество напрасно поторопился прися-
гою, потому что въ Совѣтѣ есть особая бумага о
порядкѣ наслѣдія. Прежде еще начатія засѣданія, по
мѣрѣ какъ съѣзжались члены, онъ прибавлялъ п
другія, приведенныя уже выше подробности: что
содержаніе этой бумаги ему извѣстно; что она пере-
писана его рукою; что такіе же экземпляры есть и
въ Сенатѣ и въ Синодѣ; наконецъ, что одинъ по-
ложенъ также на Престолѣ Московскаго Успенскаго
Собора, съ повелѣніемъ, при кончинѣ Государя,
распечатать его тамъ Военному Генералъ - Губер-
натору и Епархіальному Архіерею. Тѣмъ не менѣе,
Министръ Юстиціи, Князь Дмитрій Лобановъ-Ро-
стовскій (**), который находился въ числѣ присяг-
нувшихъ новому Императору, изъявлялъ мысль,
что бумаги открывать не нужно; что онъ не сдѣлаетъ
этого въ Сенатѣ; что Совѣтъ есть только Государева
(*) Совѣтъ имѣлъ тогда свои засѣданія въ Зимнемъ Дворцѣ, близь
темнаго корридора, въ залѣ, раздѣляющей нынѣ половины младшихъ Ве-
ликихъ Князей.
(**) Оставивъ въ послѣдствіи постъ Министра Юстиціи, Князь Лобановъ
умеръ въ 1838 году.
39
Канцеляріи, и что» Іей шогів и’опі роіпі (Іе ѵоіопіё».—
Въ такомъ же смыслѣ и Адмиралъ А. С. Шишковъ,
съ обыкновеннымъ своимъ искусственнымъ жаромъ,
утверждалъ, что Имперія ни на одно мгновеніе не мо-
жетъ остаться безъ Государя; что отъ воли Константина
Павловича зависитъ принять пли не принять Пре-
столъ, но что по порядку присягнуть Ему должно.
Всѣ прочіе члены, однако, въ предшествовавшихъ
засѣданію разговорахъ, были того мнѣнія, что бу-
магу необходимо распечатать и прочесть. Въ слѣд-
ствіе того Предсѣдатель Совѣта, Князь Лопухинъ,
послалъ за нею правившаго тогда должность Госу-
дарственнаго Секретаря А. Н. Оленина, и какъ ско-
ро она была принесена, тотчасъ открылось засѣ-
даніе.
«Едва только—сказано въ журналѣ—члены успѣ-
«лп выслушать съ надлежащимъ благоговѣніемъ, съ
«горестными и умиленными сердцами, хранившую*
«ся въ конвертѣ послѣднюю волю Императора
«Александра,» — какъ вдругъ въ собраніе явплся
Графъ Мплорадовпчъ, съ возвѣщеніемъ, что, содержа-
ніе Манифеста вполнѣ извѣстно Великому Князю
Николаю Павловичу; но что Онъ торже-
ственно отрекся отъ предоставленнаго Ему онымъ
нрава и первый присягнулъ на подданство
40
Императору Константину; почему ожидаетъ, что
н члены Совѣта послѣдуютъ Его примѣру.
Такъ сказано въ журналѣ Совѣта; но или Графъ
Мплорадовпчъ объявилъ не совсѣмъ то, что
поручено ему было, или въ журналѣ Совѣта слова
Графа записаны были не съ надлежащею точностію.
Еслибъ Манифестъ и былъ извѣстенъ Великому Кня-
зю, Онъ, конечно, не усомнился бы поступить точно
также, т. е. присягнуть законному, по праву рожде-
нія, Государю: ибо актъ сеіі не былъ обнародованъ,
а лицо, которому Престолъ по закопу принадлежалъ,
находилось въ отсутствіи. Но сверхъ того самое
содержаніе Манифеста было Ему, какъ мы нѣсколько
разъ говорили, совершенно неизвѣстно. Услышавъ о
существованіи акта сего, уже послѣ принесенной при-
сяги, впервые отъ Императрицы-Матери и потомъ
отъ Князя Голицына, Онъ увидѣлъ и прочелъ Его
тогда лишь, когда,—какъ сказано будетъ ниже—Ма-
нифестъ былъ Ему принесенъ Совѣтомъ.
Какъ бы то ни было, объявленіе Милорадовича
не могло не повергнуть членовъ въ величайшее сму-
щеніе. Совѣтъ, представлявшій всегда, и дотолѣ и
послѣ — по справедливому замѣчанію Князя Лобано-
ва—лишь Канцелярію Государеву, вдругъ. силою
41
обстоятельствъ, поставленъ былъ на степень Государ-
ственной власти, п этой власти предлежало рѣ-
шить борьбу не о занятіи Престола, а объ отрече-
ніи отъ нею! Минута такого великодушнаго, неслы-
ханнаго состязанія, была и торжественна и много-
знаменательна для Имперіи (* (*•)). Въ недоумѣніи
своемъ, члены обратились къ Мплорадовпчу съ прось-
бою «исходатайствовать имъ (“) у Великаго Князя
«дозволеніе явиться предъ лицо Его Высочества,
«дабы удостоиться изъ собственныхъ Его устъ
«услышать непреложную Его по сему предмету
«волю.» Просьба эта была исполнена п пхъ ввели
въ комнаты бывшія Великаго Князя Михаила
Павловича. Здѣсь Николай Павловичъ, при-
нявъ изъ рукъ Князя Лопухина раскрытыя въ
Собраніи Совѣта бумаги, изустно подтвердилъ
(*) Извѣстно изъ донесенія Слѣдственной Коммисіи, какъ, говоря
объ этомъ событіи, несчастный Батенковъ выразилъ, дерзкимъ словомъ,
ту преступную досаду, которая терзала его и его сообщниковъ въ со-
знаніи ихъ безсилія: «потерянъ случай»—сказалъ онъ обоимъ Бестуже-
вымъ—«которому подобнаго не будетъ въ цѣлыя 50 лѣтъ; еслибъ въ
Государственномъ Совѣтѣ были головы, то нынѣ Россія присягнула бы
и новому Государю, и новымъ законамъ.»—По милости Всевышняго,
въ Совѣтѣ были головы, которыя лучше Батенкова и его единомы-
шленниковъ чувствовали свой долгъ и благо Россіи!
(*•) Слова, означенныя здѣсь и ниже знаками —» »— взяты подлин-
никомъ изъ журналовъ Совѣта.
предстоявшимъ: «что ни о какомъ другомъ предложе-
ніи слышатъ не хочетъ, какъ о томъ только, чтобъ
учинитъ вѣрноподданническую присягу Государю
Императору Константину Павловичу, какъ
то Онъ самъ уже сдѣлалъ; что бумаги, ны-
нѣ читанныя въ Совѣтѣ, Ему давно извѣстны и
никогда не колебали Его рѣшимости, а потому,
кто истинный сынъ отечества, тотъ немедленно
послѣдуетъ Его примѣру.» — «За симъ — про-
должаетъ журналъ — но усильной просьбѣ чле-
«новъ, Его Высочество, прочитавъ раскрытыя въ
«Собраніи Совѣта бумаги, поспѣшилъ предложить
«членамъ идти въ придворную церковь, для учпне-
«нія присяги на вѣрное подданство Государю
«Императору Константину Павловичу».
Здѣсь, въ выраженіяхъ Совѣтскаго журнала,
оказывается опять неточность, легко, впрочемъ,
объясняемая п особенною поспѣшностію его изложе-
нія, и тѣмъ обстоятельствомъ, что, предназначала,
для отсылка къ новому Государю, журналъ сей не
могъ быть нп просмотрѣнъ и повѣренъ, пн под-
писанъ главнымъ дѣйствовавшимъ лицомъ, Вели-
кимъ Княземъ Николаемъ Павловичемъ, какъ
не имѣвшимъ званія члена Совѣта. Мы говорили
уже, что Онъ тутъ впервые только увидѣлъ и
43
прочелъ вскрытыя въ Совѣтѣ бумаги, слышавъ отъ
Императрицы-Матери, при жизни Императора
Александра, лишь объ одномъ: что есть гдѣ-
то актъ отреченія Цесаревича Константина. Слѣд-
ственно слова Великаго Князя передъ члена-
ми Совѣта, могли относиться только къ тому од-
ному акту, а не къ другимъ, дотолѣ Ему неизвѣстнымъ.
Съ другой стороны, въ журналѣ Совѣтскомъ нѣтъ
одного Факта, можетъ быть и не слѣдовавшаго, по
обыкновеннымъ Формамъ, ко включенію въ оныіі,
но все же замѣчательно дополняющаго описывае-
мыя нами событія. Когда Великій Князь, прочи-
тавъ передъ членами означенные акты, снова
повторилъ рѣшительной Свой отказъ, и снова
потребовалъ, чтобъ они присягнули Императору
Константину: тогда Предсѣдатель Департамента
Экономіи Графъ Литта (*), первый сказалъ Ему:
«по волѣ покойнаго Государя мы, непрпсягнувшіе
«Константину Павловичу, признаемъ Васъ
«Нашимъ Государемъ: по этому Вы одни можете
«Намъ повелѣвать и, если воля Ваша непреложна,
«мы должны Вамъ повиноваться; ведите же насъ
«Сами къ присягѣ». Великій Князь охотно на то
согласился, и всѣ члены послѣдовали за Нимъ
(*) Онъ умеръ, въ семъ же званіи, въ 1839 году.
4
44
въ большую Дворцовую церковь, а оттуда, по совер-
шеніи присяги, введены были, Имъ же, въ соб-
ственныя комнаты Императрицы-Матери.
«Государыня Императрица — сказано далѣе
въ журналѣ—«не смотря на жестокую Свою пе-
«чаль, почла нужнымъ объявить членамъ, что
«бумаги, нынѣ въ Совѣтѣ читанныя, Ея Величеству
«извѣстны; что все сіе было учинено но доброволь-
«ному желанію самаго Цесаревича Константина;
«но что Она должна, по всей справедлпво-
«стп, согласиться на подвигъ Великаго Князя
«Никол ая Павловича. Въ заключеніе Ея Величество
«подтвердила членамъ Совѣта служить новому
«Государю вѣрою п правдою.»
Такимъ образомъ совершилось это достопамят-
ное засѣданіе, которое начато было въ комнатахъ
Совѣта, продолжалось предъ Великимъ Княземъ, от-
туда перешло въ Храмъ Божіи, и наконецъ заклю-
чилось предъ лицомъ Императрицы-Матери. Поло-
жено было: списокъ съ журнала представить
«Государю Императору Константину Павловичу» и
Князь Лопухинъ, пополняя сіе, сопроводилъ журналъ
подлиннымъ Манифестомъ 1823 года, со всѣми при-
ложеніями, какъ пе подлежавшими уже дальнѣйшему
45
дѣйствію. Того же числа отправлены были въ
Варшаву, съ донесеніями о принесенной присягѣ, три
нарочные: отъ Великаго Князя Адъютантъ Его Лаза-
ревъ (*), отъ Военнаго Министра (Татищева) Адъю-
тантъ Сабуровъ и отъ Министра Юстиціи находившій-
ся за Оберъ-Прокурорскимъ столомъ въ Сенатѣ чи-
новникъ Никитинъ. Сверхъ того Великій Князь, же-
лая, въ нѣжной предупредительности Своей, чтобъ
братъ Его тотчасъ имѣлъ при Себѣ кого либо изъ
лицъ, пользовавшихся особеннымъ Его расположе-
ніемъ, тогда же послалъ къ нему бывшаго нѣкогда
Его Адъютантомъ и въ то время жившаго въ Пе-
тербургѣ въ отставкѣ Ѳ. П. Опочпппна (* **). Нако-
нецъ въ тотъ же самый день обнародованъ п ра-
зосланъ былъ повсемѣстно, съ нарочными, Указъ
Сената о приведеніи всѣхъ званій къ присягѣ
на вѣрность подданства новому ИМПЕРАТОРУ.
(Приложеніе № 3). Здѣсь замѣчательно одно: въ
приложенной къ Сенатскому Указу печатной Формѣ
клятвеннаго обѣщанія—отъ поспѣшности ли, пли съ
намѣреніемъ — перемѣнили лишь имя Государя,
а Фразу: «и Наслѣднику Престола, который назна-
ченъ будетъ», оставили какъ она была при
ИМПЕРАТОРѢ Александрѣ, хотя наслѣдникъ сей
(♦) Нынѣ Контръ-Адмиралъ во Флотѣ.
(••) Нынѣ Оберъ-Гофмейстеръ и Членъ Государственнаго Совѣта.
46
опредѣлялся самою уже сплою кореннаго закона
1797 года.
Зная теперь чтд было въ Варшавѣ и въ
Петербургѣ, взглянемъ также на ходъ современ-
ныхъ событій въ Москвѣ.
Первая вѣсть о кончинѣ ИМПЕРАТОРА Алек-
сандра достигла въ первопрестольную Столицу
въ частномъ письмѣ, которое Мплорадовпчъ отпра-
вилъ, съ Адъютантомъ своимъ МантейФелемъ, къ
Московскому Военному Генералъ Губернатору, Кня-
зю Д. В. Голицыну, тотчасъ но полученіи извѣ-
стія въ С. Петербургѣ и прежде еще разсылки
вышеприведеннаго Сенатскаго Указа. МантейФель
пріѣхалъ вечеромъ 29-го Ноября и Князь Голицынъ,
повергнутый въ величайшее волненіе какъ самою
внезапностію удара, такъ и выраженіями письма
Мплорадовпча, возбуждавшими какъ бы нѣкоторое
сомнѣніе на счетъ жизненнаго для Россіи вопроса,
тотчасъ отправился къ Оберъ-Прокурору Общаго
Собранія Московскихъ Департаментовъ Сената,
Князю II. П. Гагарину (*), для совѣщанія о томъ,
къ чему приступить въ сихъ обстоятельствахъ?
«Присягая покойному Государю—отвѣчалъ Гагаринъ—
'*) Нынѣ Членъ Государственнаго Совѣта.
47
«мы присягали вмѣстѣ п тому Наслѣднику, который
«отъ нею назначенъ будетъ; Онъ, при жизни своей, ни-
«кого не назначилъ: слѣдственно намъ не остается ина-
«го, какъ обратится къ буквѣ кореннаго закона 1797
«года, а по этому закону, за кончиною Государя безъ
«потомства и безъ опредѣленія Себѣ преемника,
«наслѣдіе престола переходитъ къ старшему по Немъ
«брату.»—За симъ Гагаринъ предложилъ къ утру
собрать Сенатъ и, постановя въ немъ опредѣленіе о
присягѣ на подданство сему старшему брату, т. е.
Константину Павловичу, принести ее, въ слѣдъ
за тѣмъ, въ Успенскомъ Соборѣ. Но изъявленному
Княземъ Голицынымъ согласію, ночью же были
разосланы повѣстки о назначеніи на слѣдующее утро
чрезвычайнаго Собранія, и когда Сенаторы съѣха-
лись, Военный Генералъ - Губернаторъ самъ объ-
явилъ имъ о полученномъ извѣстіи, а Оберъ-Проку-
роръ предложилъ заготовленное впередъ опредѣленіе
о принесеніи присяги Императору Константину.
Одинъ изъ Сенаторовъ, Ртищевъ, началъ, было,
изъявлять нѣкоторыя сомнѣнія; Гагаринъ остановилъ
его замѣчаніемъ, что дѣло это не такого рода, по
которому могло бы произойти разногласіе. Другой
Сенаторъ, Князь Долгорукій (*), требовалъ, чтобъ
(♦) Оба сіи Сенатора давно уже умерли. Долгорукій, послѣ Князя
Лобанова, управлялъ Министерствомъ Юстиціи.
48
предъявлено было подлинное письмо Графа Мило-
радовича, чего нельзя было сдѣлать не огласивъ и
остальнаго его содержанія. — «Развѣ — спросилъ Га-
«гарннъ—слово Московскаго Военнаго Генералъ-Гу-
«бернатора для васъ менѣе сильно, нежели письмо
«С. Петербургскаго»? Сенаторы подписали опредѣле-
ніе и всѣ вмѣстѣ отправились въ Соборъ. Кремль
кипѣлъ народомъ, между которымъ разнеслось уже,
что произошло что-то важное, для чего собранъ
Сенатъ. Въ самомъ Соборѣ ожидалъ Архіепископъ
Филаретъ (*), предваренный уже о всемъ Военнымъ
Генералъ - Губернаторомъ. Но когда Сенатъ явился
цѣлымъ корпусомъ и въ мундирахъ, Филарету
представилось необходимымъ, прежде принятія
присяги, имѣть въ виду какоіі либо, уполномочи-
вающій къ тому актъ гражданской власти. Къ
счастію, Гагаринъ захватилъ съ собою подписан-
ное Сенаторамп опредѣленіе. Удовлетворяя требо-
ванію Архіепископа, онъ, когда отворились Царскія
врата, громогласно прочелъ этотъ актъ, и тогда
Фпларетъ, тутъ же, въ Соборѣ, привелъ всѣхъ къ
(*) Замѣчательно, что хотя Филаретъ самъ сочинялъ Манифестъ 1823
гола, однако объ актахъ, хранившихся на Престолѣ Московскаго Успен-
скаго Собора, при вѣсти о кончинѣ Александра совсѣмъ рѣчи не было.
Ихъ вскрыли и огласили въ Москвѣ уже 18 го Декабря, при присягѣ
Государю Императору НИКОЛАЮ ПАВЛОВИЧУ.
49
присягѣ. Въ слѣдъ за тѣмъ полученъ былъ п Указъ
Петербургскаго Сената отъ 27-го Ноября, доказы-
вавшій что распоряженія въ Москвѣ совершенно
соотвѣтствовали тѣмъ, которыя сдѣланы были,
покамѣстъ, въ Петербургѣ.
Здѣсь, между тѣмъ, положеніе Великаго Князя
Николая Павловича представляло затрудненія осо-
беннаго рода. Въ столпцѣ, пзъ всѣхъ членовъ муже-
скаго пола Императорской Фамиліи, находился Онъ
одинъ, а публика, даже высшіе сановники Государ-
ственные, послѣ всего предшедшаго, не могли не
быть въ нѣкоторомъ недоумѣніи. Въ отсутствіи нова-
го Императора и всякихъ отъ Него уполномочіи,
въ неизвѣстности о Его волѣ и дальнѣйшихъ видахъ,
по необходимости было нѣчто въ родѣ между-цар-
ствія. Великому Князю надлежало рѣшиться на что
нибудь одно: или оставаться въ совершенномъ без-
дѣйствіи, отстрани Себя отъ всякаго участія въ
дѣлахъ управленія, которыя, въ строгомъ смыслѣ
службы, были для Него посторонними, пли же
принять въ нихъ участіе п нѣкоторымъ образомъ
направлять тѣхъ людей, въ рукахъ копхъ, по пхъ
званію, власть находилась. Въ первомъ случаѣ не-
укоризненно соблюдена бы была Форма; но Великому
Князю казалось, что, ограждая Себя такимъ образомъ
50
отъ внѣшней отвѣтственности и попуская между
тѣмъ дѣламъ искажаться, можетъ быть, безвозвратно,
Онъ приметъ па душу Свою тяжкій грѣхъ п посту-
питъ слишкомъ себя-любпво. Во второмъ случаѣ
Ему предлежало жертвовать Собою, но по крайней
мѣрѣ съ убѣжденіемъ быть не безполезнымъ
отечеству п тому, которому Онъ присягнулъ. Въ
такихъ обстоятельствахъ нельзя было усомниться и
внутреннее влеченіе рѣшило Его образъ дѣйствія.
И тутъ, однакожъ, была своя трудность: должно
было скрывать настоящее положеніе дѣлъ отъ мни-
тельности Его родительницы п отъ зоркаго любо-
пытства окружавшихъ. Но возложивъ твердое упо-
ваніе на Вышній Промыслъ, Великій Князь рѣшил-
ся дѣйствовать какъ Богъ Его наставитъ. Ему при-
носили срочную эстафету съ бумагами, приходив-
шую изъ Канцеляріи Константина Павловича;
бумаги вскрываемы были въ личномъ Его присут-
ствіи и нетерпѣвшія отлагательства передавались,
съ нужными приказаніями, до кого каждая отно-
силась. Въ городѣ, впрочемъ, все казалось спокой-
нымъ; такъ по крайней мѣрѣ увѣряли ГраФъ
Милорадовпчъ п тѣ немногіе, которыхъ Великій
Князь допускалъ передъ Себя, не считая прилич-
нымъ показываться въ публикѣ п почти пе выхо-
дя изъ Своихъ комнатъ. Но при такомъ наружномъ
спокойствіи, именно въ это самое время, нисколько
неподозрѣваемые еще Правительствомъ злоумышлен-
ники были въ сильномъ движеніи, п трудно понять,
какимъ образомъ никто того не примѣчалъ. Одинъ—
какъ послѣ открылось—изъ самыхъ злѣйшихъ заго-
ворщиковъ, Адъютантъ Командовавшаго Гвардейскою
пѣхотою Генерала Бистрома, Князь Оболенскій, еже-
дневно являлся во Дворецъ, гдѣ тогда было въ обы-
чаѣ сходиться, послѣ развода, въ такъ называв-
шейся Конногвардейской комнатѣ. Здѣсь, въ шумѣ
сборища офицеровъ разныхъ чиновъ и другихъ лицъ,
пріѣзжавшихъ узнавать о здоровьѣ Императрицы-
Матери, но еще болѣе за новостями, Оболенскій съ
жадностію подхватывалъ и сообщалъ потомъ сво-
имъ единомышленникамъ все, что могло, по его мнѣ-
нію, способствовать успѣху преступныхъ ихъ намѣ-
реній. Въ тоже самое время другое лицо, извергъ
въ полномъ значеніи слова, Нижегородскаго Дра-
гунскаго полка Капитанъ Якубовичъ, хитростію сво-
ею и наружностію безстрашнаго смѣльчака умѣлъ
вкрасться въ домъ Графа Милорадовпча и, уловивъ
доброе его сердце, снискать даже нѣкоторое къ
себѣ довѣріе. Чего не успѣвалъ узнавать Оболен-
скій во Дворцѣ, то вывѣдывалъ Якубовичъ отъ
Военнаго Генералъ-Губернатора, легко податливаго
52
къ людямъ п не всегда осторожнаго въ своеіі от-
кровенности.
Возвратимся теперь къ Великому Князю Михаилу
Павловичу, котораго мы оставили при выѣздѣ
Его изъ Варшавы, вечеромъ 26-го Ноября. Днна-
бургскаго шоссе, обязаннаго существованіемъ своимъ
нынѣшнему Царствованію, тогда еще не было.
Дорога отъ Ковно пролегала черезъ Шавлп и Ригу.
На всемъ протяженіи пути до Митавы никто еще
не подозрѣвалъ постигшаго Россію несчастія; въ
самоіі Митавѣ Великій Князь былъ его вѣстникомъ
для Командира 1-го корпуса Паскевпча, нынѣ зна-
менитаго Князя Варшавскаго; только тутъ же, пока
они были вмѣстѣ, Адъютантамъ разсказалъ одинъ
пріѣзжііі, что въ Петербургѣ все уже знаютъ, и что
тамъ совершена присяга Императору Константину.
Послѣднее извѣстіе крайне поразило Великаго Князя.
«.Что же будетъ при второй присягѣ другому лицу»?—
вскричалъ Онъ, предусматривая, послѣ всего слы-
шаннаго отъ Цесаревича, ея неизбѣжность. Въ
Петербургъ Великій Князь прибылъ рано утромъ
1-го Декабря. Прп слухѣ о Его пріѣздѣ, первое, воз-
бужденное общимъ любопытствомъ, движеніе всѣхъ,
было броситься во Дворецъ. «Присягнулъ ли
Михаилъ Павловичъ?» спрашивалъ каждый.—
53
«Нѣтъ»—отвѣчали сопровождавшіе Его. Императрица-
Матерь заперлась съ новопріѣзжимъ, а братъ Его, въ
другомъ покоѣ, съ трепетомъ ожидалъ рѣшенія Сво-
ей участи. Наконецъ дверь отворилась: Ыеп,
№соІа$, — сказала Императрица, — ргозіетпех. ѵоих
сіесапі ѵоіге (геге Сопзіапііп, саг И е$1 гезресіаЫе
еі зиЫііпе ііапз 8оп іпаІіёгаЫе йёіетпііпаііоп (Іе ѵои$
аЬапдоппег Іе Ігопе». — Тяжко пали этп слова на
душу Великаго Князя. Кто же изъ насъ двухъ—вну-
тренно спрашивалъ Онъ себя—приноситъ большую
жертву? Тотъ ли, который, рѣшись единожды, подъ
предлогомъ своеіі неспособности, отвергнуть наслѣ-
діе отцовское, теперь повторяетъ только эту, непз-
мѣнпвшуюся свою волю и остается въ томъ положе-
ніи, какое самъ, соотвѣтственно своимъ вкусамъ и
желаніямъ, себѣ предопредѣлилъ; плп же тотъ, кото-
рый, нисколько не готовивъ себя къ сану, не принадле-
жавшему ему по закону рожденія, никогда не знавъ
положительно рѣшенія, о судьбѣ его постановлен-
наго, долженъ вдругъ, въ эпоху самую труд-
ную и при видахъ на одно лишь мрачное будущее,
жертвовать всѣмъ, для него драгоцѣннымъ, чтобъ
покориться волѣ другаго?—Въ этомъ смыслѣ выра-
зился и отвѣтъ Николая Павловича: «Аѵапі
цпе ]е те ргозіегпе соттс Ѵоиз Іе сіііез, Матап—ска-
залъ Онъ—ѵеніііег те регтеііге (іе ваѵоіг роііпрюі
54
Іе доіз Іе Гаіге, саг ]’і§иоге Іециеі дез деих засгіГісез
езі ріиз дгапд (Іапз ипе рагеіііе сігсопзіапсе: де
сеіиі циі геГизе ои Ьіеп де сеіиі циі ассеріе?»
Дѣло, однакожь, нельзя еще было считать окон-
чательно рѣшенымъ. Письма Цесаревича, хотя и
офиціальныя, отправлены были прежде извѣстія о
принесенной Ему присягѣ; сверхъ того не было изъ
Варшавы никакого торжественнаго акта, который
могъ бы служить къ удостовѣренію народа, что
отреченіе Цесаревича, остававшееся, при жизни
Императора Александра, для всѣхъ тайною, со-
ставляетъ п нынѣ, дѣйствительно, непремѣнную Его
волю. Надобно было рѣшиться что дѣлать — какъ
выдтп пзъ затрудненія, которое, очевидно, грозило
опасными послѣдствіями, даже и при неизвѣстности
еще тогда никому о таившихся во мракѣ злыхъ
умыслахъ. Послѣ долгихъ о семъ совѣщаній, Великій
Князь Нико.іаіі Павловичъ настоялъ на томъ, что
старшему брату Его должно возвѣстить всенарод-
нымъ Манифестомъ непреклонность свою въ преж-
немъ отреченіи, освященномъ послѣднею волею
Императора Александра, п на семъ основаніи,
повторивъ оное предъ лицомъ цѣлой Россіи, откло-
нить и разрѣшить принесенную Ему присягу. По
изъявленному на сію мысль и Императрицею-
55
Матерью согласію, Она и Николай Павловичъ
условились написать, оба въ одномъ и томъ же
самомъ разумѣ, и убѣдительнѣйшимъ образомъ, къ
Цесаревичу, а до отвѣта Его оставить все въ преж-
немъ положеніи. Письма, дѣйствительно, тотчасъ
были изготовлены п отправлены въ Варшаву, съ
Фельдъегерьскимъ офицеромъ Бѣлоусовымъ.
Разговоръ этотъ, вмѣстѣ съ его послѣдствіями,
длился, естественно, весьма долго, и соразмѣрно
тому возрастала и общая нетерпѣливость узнать его
результаты. Тѣмъ съ большомъ любопытствомъ
ожидавшіе встрѣтили Великаго Князя Михаила
Павловича при выходѣ Его отъ Императрицы.
Всѣмъ извѣстно было, что Онъ пользовался особен-
ною любовію и довѣріемъ того Государя, которому
присягнула Россія; извѣстію и то, что Онъ прі-
ѣхалъ прямо изъ мѣста пребыванія Своего брата:
слѣдственно первый обо всемъ долженъ былъ знать.
Но отъ чего же Онъ сохранялъ такое неприступ-
ное молчаніе? Искали прочесть въ чертахъ Его,
въ выраженіи лица Его, будущность свою и Рос-
сіи, отгадать, по виду Его, слово той загадки, ко-
торой рѣшеніе, какъ никто пе сомнѣвался, Онъ съ
Собою привезъ. И пытка была тѣмъ тягостнѣе,
что никто не отваживался облечь своего жгучаго
56
любопытства въ слова; всѣ, по необходимости, мо-
гли ограничиваться одними косвенными вопросами:
здоровъ ли Государь Императоръ? Гдѣ теперь
Его Величество? Скоро ли можно ожидать сюда Его
Величество?—И Великій Князь, который, точно, одинъ
зналъ, что истинный Императоръ Россіи уже среди
ихъ, и между тѣмъ не могъ сего провозгласить, на
повторяемые со всѣхъ сторонъ подобные вопросы
тоже только косвенно п коротко отвѣчалъ» что братъ
Его здоровъ; что Онъ оставилъ Его въ Варшавѣ;
что о поѣздкѣ Его сюда ничего не слыхалъ гі проч.п
Послѣ этой сцены Великій Князь отправился въ
Свой Дворецъ, гдѣ началъ съ того, что велѣлъ
отслужить въ домашней Своей церкви панихиду по
усопшемъ. Разумѣется, что она не осталась тайною
нп при Дворѣ, ни въ городѣ. «Чтожъ все это
значитъ? спрашивали всѣ: Великій Князь выѣхалъ
изъ Варшавы послѣ уже полученія тамъ извѣстія
о кончинѣ Александра Павловича, видѣлся
здѣсь п съ братомъ, и съ родптелышцею, отслужилъ
даже панихиду по покойномъ Государѣ, а все еще
не присягаетъ новому? Отъ чего, когда цѣлой
Россіи велѣно исполнить этотъ долгъ, Онъ только
одинъ и пріѣхавшіе съ Нимъ пзъемлютъ себя отъ
того?» Толки подобнаго рода не могли, въ са-
момъ дѣлѣ, не породить странныхъ сомнѣній. Письма
57
Цесаревича были прочтены, втайнѣ, въ одномъ
лишь кругу Царственной семьи, и какъ было объ-
яснить передъ публикою уклоненіе Михаила
Павловича отъ присяги и вообще продолжитель-
ное молчаніе, какъбы бездѣйствіе Правительства?
Никто не могъ разгадать прямой причины такой
остановки въ его дѣйствіяхъ и между тѣмъ каждый,
по этому, такъ сказать, между-царствениому поло-
женію, заключалъ, что какое-то особенное, важное,
таинственное обстоятельство, препятствуетъ управле-
нію воспріять законное, обыкновенное свое теченіе.
Въ городѣ, съ первыхъ чиселъ Декабря, вѣ-
роятно по самымъ этимъ поводамъ, разнесся те-
мный слухъ, что Константинъ Павловичъ рѣ-
шительно отказывается отъ Престола, и заговорщи-
ки, угадывая по всему, что Императоромъ будетъ
не то лицо, которому принесена присяга, тогда же
разочли, что удобнѣйшею эпохою, что благопріят-
нѣйшимъ случаемъ къ приведенію въ дѣііствіе ихъ
замысловъ, будетъ день второй, отмѣняющей преж-
нюю присяги. Такимъ образомъ все, казалось, спо-
собствовало п влекло къ той грозѣ, которая должна
была разразиться надъ Россіею, но разразиться, въ
видахъ благаго Промысла, не для ея гибели, а для
того, чтобъ обнаруживъ вдругъ всѣ злоумышленія и
58
пхъ участниковъ, окончательно очистить политиче-
скій горизонтъ нашъ отъ таившейся въ немъ тле-
творной заразы.
Прошло нѣсколько дней. Братъ Государевъ іі
лица, сопутствовавшія Ему изъ Варшавы, все еще
одни въ цѣлой Россіи не присоединились къ общей
присягѣ. Михаилъ Павловичъ не находилъ боль-
ше силъ переносить непріятность, даже двусмыслен-
ность Своего положенія передъ публикою. По прось-
бѣ Его, рѣшено было, чтобъ Опъ оставилъ Пе-
тербургъ, и, подъ выставленнымъ для виду предло-
гомъ личнаго успокоенія Константина Павловича
на счетъ здоровья ихъ родительницы, отпра-
вился опять въ Варшаву, для ускоренія окон-
чательнаго отвѣта; но дабы не разъѣхаться съ
симъ послѣднимъ, еслибъ онъ, покамѣстъ, былъ
уже посланъ въ Петербургъ, Его уполномочили
останавливать всѣхъ курьеровъ, которые встрѣти-
лись бы на пути, и вскрывать пхъ депеши.—Въ день
Его отъѣзда, 5-го Декабря, Императрица-Матерь, при
прощаніи, сказала ему: «Оиаші ѵоиз ѵеггег Сопзіапііп,
(Іііез еі гёрёіех Іиі Ьіеп, дие зі 1’оп еп а а§і аіпзі,
с’езі рагееди’ аиігешепі 1е зап^ аигаіі соиіё.»—«II п’а
раз епсоге соиіё, шаіз іі соиіега»—отвѣчалъ Онъ въ
печальномъ предчувствіи.
59
Но направясь въ путь Свой по тому же Рижско-
му тракту, Великій Князь, пе далѣе какъ на станціи
Іевве, встрѣтилъ возвращавшагося пзъ Варшавы Ла-
зарева. Онъ везъ отказъ Цесаревича отъ непрпнадле-
жащаго Ему Императорскаго Титула и отъ прине-
сенной Ему присяги. За тѣмъ, проѣхавъ еще до
станціи Ненналь, въ 300 верстахъ отъ Петербурга,
Михаилъ Павловичъ рѣшился—какъ дальнѣйшее
продолженіе пути теряло уже всякую цѣль—ожидать
на этомъ пунктѣ того отвѣта, которому надлежало
быть пзъ Варшавы на послѣднія Петербургскія
письма, отправленныя пзъ Петербурга, по Его прі-
ѣздѣ, съ Бѣлоусовымъ. Но мы увидимъ ниже, что,
по одному особенному обстоятельству, Онъ при-
нужденъ былъ провести въ Ненналѣ, въ такомъ
ожиданіи, болѣе недѣли. Въ Столицѣ, между тѣмъ,
все оставалось въ прежнемъ недоумѣніи, въ преж-
немъ тревожномъ ожиданіи чего-то грядущаго......
Вдругъ, 12-го Декабря, въ Субботу, утромъ ча-
совъ въ 6-ть, Великій Князь Николай Павловичъ
былъ внезапно разбуженъ докладомъ о пріѣздѣ пзъ
Таганрога Барона Фредерикса, Полковника Измай-
ловскаго полка, который, въ присутствіи въ этомъ
городѣ Императора Александра, исправлялъ тамъ
60
должность Коменданта (*). Онъ имѣлъ пакетъ отъ
Генерала Дпбпча съ падппсыо: «о самонужнѣйшемъ»,
адресованный въ собственныя руки «Его Импера-
торскаго Величества». На вопросъ, извѣстно ли
ему содержаніе пакета, Баронъ Фредериксъ отвѣчалъ,
что ничего о немъ незнаетъ, но что такой же точно
посланъ п въ Варшаву, такъ какъ въ Таганрогѣ
не знали навѣрное настоящаго пребыванія Государя
Императора; емуже приказано только, еслибъ
Его Величества не было еще въ Петербургѣ,
бумагу, по чрезвычайной ея важности, вручить Его
Высочеству.
Великій Князь былъ въ самой тяжкой нерѣши-
мости. Проникать въ тайну, предназначенную един-
ственно для Императора, которымъ былъ еще
Константинъ Павловичъ, казалось поступкомъ
столь отважнымъ, что одна лишь крайность могла
къ тому вынудить; но съ другой стороны, такая
крайность п не слѣдовала ли уже именно пзъ того,
что пакетъ, въ небытностп Государя, велѣно было
отдать Ему? Долгъ подданнаго, думалъ Онъ, есть
жертвовать собою, когда сіе для пользы службы
(*) Нынѣ Генералъ-Лейтенантъ и Начальникъ 2-й Гренадерской
дивизіи.
61
необходимо, и въ слѣдствіе того рѣшился вскрыть
пакетъ, готовый принять на себя всѣ послѣдствія,
еслибъ такое дѣйствіе было не угодно Его брату.
При первомъ взглядѣ на содержаніе бумаги, Его
объялъ неописуемый ужасъ!..............................
Послѣднее время жизни Императора Александра
омрачено было тяжкими для Его сердца откры-
тіями. Извѣстно, что еще съ 1816-го года нѣ-
сколько молодыхъ людей, возвратясь изъ за грани-
цы послѣ кампаніи 1813—1815 годовъ и знавъ о
бывшихъ тогда въ Германіи тайныхъ политиче-
скихъ обществахъ, вздумали завести нѣчто подоб-
ное и у насъ, и общество сего рода, основанное
сперва но мысли трехъ лицъ (Александръ и Ни-
кита Муравьевы и Князь Трубецкой), увеличило
потомъ число своихъ членовъ, а въ Февралѣ 1817
года приняло уже нѣкоторую правильную органи-
зацію, подъ названіемъ союза спасенія. Горсть мо-
лодыхъ безумцевъ, незнакомыхъ ни съ потребностями
Имперіи, ни съ духомъ парода, мечтала о превраще-
ніи Государственнаго нашего устройства; но съ тѣмъ
вмѣстѣ, при дальнѣйшемъ распаленіи страстей, въ
средѣ пхъ возникла п ужасная мысль Цареубіііства,
62
къ совершенію котораго добровольно вызвался офи-
церъ прежняго Семеновскаго полка Якушкинъ. Есть
нѣкоторые поводы думать, что все сіе сдѣлалось
извѣстнымъ Императору Александру еще въ
1818-мъ году въ Москвѣ, послѣ праздника Богоявле-
нія. Съ тѣхъ поръ въ расположеніи Его духа замѣченъ
былъ весьма крутой переворотъ и никогда прежде
не видали Его столь мрачнымъ. Въ послѣдствіи,
это внѣшнее проявленіе тяготившей Его скорби
изгладилось; но самыя побужденія къ ней не пере-
ставали сокровенно существовать. Показаніе одного
чиновника, обратившагося съ своими открытіями къ
Командовавшему тогда Гвардейскимъ Корпусомъ Ге-
нералъ-Адъютанту Васильчикову, подтверждало, что
тайныя общества п замыслы пхъ продолжаются
по прежнему. Сердце Государя, однакожъ, всегда
болѣе наклонное къ милости, нежели къ строгости,
взирало на это гибельное начало лишь глазами ве-
ликодушія, въ надеждѣ, вѣроятно, что время, и безъ
другихъ мѣръ, пецѣлптъ людей, пзъ копхъ многіе,
по способностямъ ума и образованію, могли еще
быть полезны Государству. Онъ хранилъ извѣст-
ное Ему и весьма немногимъ довѣреннымъ, въ глу-
бочайшей тайнѣ, ограничиваясь тѣмъ, что бдитель-
но слѣдилъ за происходившимъ. Но замыслы все
шли далѣе и далѣе; наглость злоумышленниковъ и
63
самый кругъ ихъ все болѣе и болѣе распространя-
лись. Тогда Александръ, вынужденный положить
предѣлъ своему долготерпѣнію, велѣлъ захватить
главныхъ изъ извѣстныхъ въ то время впновнпковъ.
Это повелѣніе было послѣднимъ Его Царственнымъ
актомъ, и ему Россія обязана была предупрежде-
ніемъ гибельныхъ кововъ, которыхъ однѣ лишь ча-
стныя попытки ознаменовали исходъ 1825 года.
По кончинѣ Александра, находившіеся при Немъ
въ Таганрогѣ Начальникъ Главнаго Штаба Дибичъ
и Генералъ-Адъютанты Князь Волконскій и Черны-
шевъ почли долгомъ объ этоіі важной тайнѣ неот-
ложно довести до свѣдѣнія новаго Государя и, въ
неизвѣстности гдѣ Императоръ Константинъ, по-
слали—какъ уже упомянуто—два донесенія: одно въ
Варшаву, другое въ С. Петербургъ.
Пакетъ, вскрытый Великимъ Княземъ, заклю-
чалъ въ себѣ именно это донесеніе. Для сокрытія
ото всѣхъ его содержанія, оно было переписано
собственною рукою Генералъ-Адъютанта Чернышева.
Донесеніе, описывая весь предшедшій ходъ дѣ-
ла, изображало и настоящее его положеніе. Оно
обнаруживало обширный заговоръ, распространяв-
шійся почти чрезъ цѣлую Имперію. Присовокуплялось,
64
что существованіе заговора въ такихъ обшир-
ныхъ размѣрахъ открыто двумя разными путями:
сперва чрезъ юнкера 3-го Бугскаго Уланскаго полка
Украинскаго военнаго поселенія Шервуда, потомъ
чрезъ капитана находившагося въ тогдашнемъ 7-мъ
пѣхотномъ Корпусѣ Вятскаго полка, Майбороду; что
заговоръ имѣетъ многочисленныхъ сообщниковъ; что
часть пхъ въ Петербургѣ, особенно въ Кавалер-
гардскомъ полку, но что еще болѣе участниковъ
въ главной квартирѣ 2-й арміи и въ части принадле-
жащихъ къ ееіі арміи войскъ, а также въ Москвѣ;
наконецъ, что есть соумышленники и въ составѣ
3-го Корпуса. Показанія были, впрочемъ, весьма
неясны, неопредѣлительны. Генералъ Дибичъ доно-
силъ, однакожъ, что еще по волѣ Императора
АлексАндрА, за нѣсколько дней до Его кончины,
отправленъ Полковникъ казачьяго полка Николаевъ,
для задержанія, въ слѣдствіе изъясненій Шервуда,
извѣстнаго Вадковскаго, за годъ передъ тѣмъ вы-
шедшаго изъ Кавалергардскаго полка, п что сверхъ
того, самъ онъ, Дибичъ, по важности упадаю-
щихъ па главную квартиру 2-й арміи подозрѣній,
рѣшился послать Чернышева въ Тульчішъ, для
предупрежденія Главнокомандующаго, Генерала Вит-
генштейна, и для взятія подъ арестъ Начальника
бригады, Князя Сергѣя Волконскаго, и Командира
<І5
состоявшаго въ его бригадѣ Вятскаго полка Пол-
ковника Пестеля. Словомъ, при всей еще неточно-
сти и недостаточности раскрытыхъ дотолѣ об-
стоятельствъ, дѣло, при самомъ первомъ па него
воззрѣніи, представлялось въ самыхъ мрачныхъ
краскахъ п требующимъ сколько величайшаго вни-
манія, столькоже и неотложныхъ распоряженій.
Прочитавъ эту бумагу, Великій Князь еще
болѣе ощутилъ тягость своей участи и съ ужа-
сомъ обратился къ Своему положенію. Для спасе-
нія Имперіи отъ грозившихъ еіі волненія и между-
усобій, надлежало дѣйствовать не теряя ни мину-
ты, и дѣйствовать съ полною властію, съ опытно-
стію, съ рѣшимостью; Онъ—не имѣлъ ни власти,
ни прямаго права что-либо непосредстенно отъ Себя
предпринять; могъ дѣйствовать только черезъ дру-
гихъ, и отъ этихъ другихъ ожидать повиновенія
лишь въ видѣ личнаго къ Нему довѣрія; наконецъ
чествовалъ, что все дѣло должно содержать въ глу-
бочайшей тайпѣ и отъ родительницы Его, чтобы
вновь не тревожить растерзаннаго Ея сердца, п
отъ всѣхъ, чтобъ не обнаружить преждевременно за-
говорщикамъ извѣстности ихъ замысловъ. Одинъ,
совершенно одинъ, безъ помощи и безъ совѣта,
къ кому долженъ Онъ былъ обратиться? Мысли
66
Его остаповплпсь па двухъ лицахъ. Первымъ, кото-
рому надлежало передать полученныя извѣстія, ка-
зался Графъ Мплорадовпчъ, какъ главный началь-
никъ Столпцы. Вторымъ представлялся Князь А. Н.
Голицынъ, какъ начальникъ почтовой части и, при-
томъ, довѣренное лицо покойнаго Императора.
Великій Князь тотчасъ послалъ за обоими и вмѣстѣ
съ ними прочелъ опять бумагу, которой содержаніе
мы выше изложили. По общему совѣщанію пред-
ставилось необходимымъ, прежде всего, арестовать
извѣстныхъ заговорщиковъ; по, по сдѣланной тотчасъ
справкѣ, изъ числа лицъ поименованныхъ никого
не оказалось въ Петербургѣ. Свистуновъ, Графъ За-
харъ Чернышевъ, Никита Муравьевъ—всѣ были въ
отпуску, и симъ еще болѣе подтверждалась справе-
дливость подозрѣнія, что опп, какъ значилось въ
доставленныхъ показаніяхъ, отлучились для предпо-
ложеннаго съ другими съѣзда. Спокойная самоувѣ-
ренность Графа Мплорадовича должна была усту-
пить столь сильнымъ уликамъ въ существованіи за-
говора и въ вѣроятномъ участіи въ немъ еще дру-
гихъ лицъ, хотя въ донесеніи и не названныхъ.
Онъ обѣщалъ обратить на сіе обстоятельство самую
бдительную внимательность полиціи; вмѣстѣ же съ
тѣмъ, какъ въ присланной бумагѣ часто говори-
лось о капитанѣ Маіібородѣ, почему можно было
67
надѣяться получить черезъ него еще важнѣйшія свѣ-
дѣнія: то Милорадовпчъ рѣшился послать за нимъ
къ Командиру Корпуса, Генералу Роту, возвратив-
шагося уже изъ Москвы Адъютанта своего Мантей-
ФР.1Я.
Послѣ сихъ распоряженій пе оставалось ничего
болѣе дѣлать, какъ выжидать хода событій. Но это-
му дню—Субботѣ 12-го Декабря — начавшемуся та-
кимъ важнымъ открытіемъ для судебъ Россіи, суж-
дено было ознаменоваться еще другимъ событі-
емъ—развязкою сихъ судебъ для нашей будущно-
сти.
Великій Князь сидѣлъ за обѣдомъ, какъ обы-
кновенно, вдвоемъ съ своею супругою. Вдругъ
пріѣхалъ Бѣлоусовъ. Вскрывъ привезенный пмъ
конвертъ, Великій Князь съ первыхъ строкъ удо-
стовѣрился, что участь Его рѣшена. Цесаревпчъ,
въ частномъ письмѣ, повторялъ прежнюю Свою
волю; но, вопреки всѣмъ убѣжденіямъ брата и
родительницы, рѣшительно отказывалъ во всякомъ
новомъ съ Своей стороны актѣ, опираясь на то,
что Онъ не Императоръ и не принялъ неправильно
принесенной Ему присяги, а потому и непрелож-
ное, пи въ чемъ пеизмѣпившееся отреченіе Его не
68
можетъ быть возвѣщено ни въ какой другой Формѣ,
какъ только чрезъ обнародованіе завѣщанія покой-
наго Государя п приложенныхъ къ нему актовъ.
При этомъ письмѣ было еще отношеніе къ Пред-
сѣдателю Совѣта, Князю Лопухину. Цесаревичъ
выговаривалъ, въ самыхъ сильныхъ выраженіяхъ,
за ослушаніе, оказанное Совѣтомъ волѣ Императора
Александра, и возвращалъ какъ подлинный Ма-
нифестъ 1823-го года съ приложеніями, такъ и
представленную Ему присягу Совѣта, па прине-
сеніе которой—писалъ Онъ — пикто права не
имѣлъ.
Письмо Цесаревича должно было пресѣчь всякое
дальнѣйшее колебаніе. Отселѣ—особенно послѣ по-
лученныхъ изъ Таганрога свѣдѣній—охраненіе блага
и спокойствія общественнаго налагали на Великаго
Князя Николая Павловича священный п неот-
разимый уже долгъ воскресить жизненную силу
престола, на которомъ двѣ недѣли стоялъ — одинъ
гробъ! Онъ не скрывалъ отъ Себя, что покоряясь
волѣ брата, можетъ идти на Свою гибель; по соз-
наніе долга стояло въ Немъ выше всѣхъ личныхъ
уваженій. Включивъ въ листы нашей Исторіи
одну изъ величественнѣйшихъ ея страницъ, Вели-
кій Князь заставилъ умолкнуть въ Себѣ, передъ
69
священнымъ алтаремъ отечества, всякой голосъ само-
сохраненія п себялюбія, іі съ сердцемъ, исполненнымъ
благоговѣнія къ Промыслу, покорился его велѣніямъ.
Новому Императору оставалось принять мѣры,
чтобъ перемѣну, силою обстоятельствъ указанную,
привесть въ дѣйствіе съ наименьшею опасностью
недоразумѣній и ложныхъ навѣтовъ, съ наименьшимъ
потрясеніемъ.
Онъ пошелъ къ Своей родительницѣ. Императрица
вполнѣ раздѣляла Его убѣжденіе и видимо была
довольна концу нерѣшимости. Потомъ, продиктовавъ
наскоро Адъютанту Своему Лдлербергу мысли для
Манифеста, Онъ призвалъ къ Себѣ М. М. Сперанскаго
и поручилъ ему составить, по этому очерку, оконча-
тельный проектъ, включивъ въ приложенія: завѣ-
щаніе Императора Александра, изображенное въ
Манифестѣ 16-го Августа 1823 года, письмо къ
покойному Императору Цесаревича объ отреченіи п
отвѣтъ на оное, п два Его письма къ іімнератрпцв-
Матерп и къ Великому Князю Николаю Павловичу
послѣ полученія извѣстія о кончинѣ Александра.
II акты сіи и самое воцареніе Свое, Николай
Павловичъ предположилъ возвѣстить въ торже-
ственномъ Собраніи Государственнаго Совѣта, въ
присутствіи притомъ и младшаго Своего брата,
70
какъ личнаго свидѣтеля п вѣстника воли старшаго.
По Михаилъ Павловичъ все еще ждалъ въ Нен-
налѣ, отъ того что Бѣлоусовъ, съ упомянутымъ
отвѣтомъ Цесаревича, направленъ былъ изъ Вар-
шавы не черезъ Рпгу, а по другому тракту, черезъ
Брестъ - Лптовскъ. Въ слѣдствіе того немедленно
послали за Нимъ нарочнаго, а съ Княземъ Лопухи-
нымъ условились собрать Совѣтъ къ 8-ми часамъ вече-
ра слѣдующаго дня (13 го числа) въ предположеніи,
что Великому Князю можно будетъ подоспѣть къ
тому времени. Наконецъ, призваны были еще Ми-
трополитъ С. Петербургскій Серафимъ и Командо-
вавшій Гвардейскимъ Корпусомъ Генералъ Войновъ,
человѣкъ почтенный, храбрый, по ограниченный п
не успѣвшій пріобрѣсть никакого вѣсу въ своемъ
Корпусѣ. Оба поставлены былп въ извѣстность о
предстоящей перемѣнѣ: Митрополитъ, для нужныхъ
мѣръ по Духовному вѣдомству, Войновъ—для пригла-
шенія па 14-ое Декабря, то есть на утро послѣ предна-
значеннаго засѣданія Совѣта, всѣхъ Генераловъ п
полковыхъ Командировъ Гвардіи предъ лицо новаго
Императора. Онъ желалъ лично объявить имъ проис-
шедшее п изложить весь ходъ событіи, съ тѣмъ,
чтобы для отвращенія всякаго предлога къ безпоряд-
камъ, и они, потомъ, точно также разсказали и объ-
яснили все дѣло своимъ подчиненнымъ.
71
Среди сихъ распоряженій, часовъ около 9-тп
вечера, докладываютъ вдругъ, что въ передней
ждетъ присланный отъ Командующаго Гвардейскою
пѣхотою Генерала Бистрома, Адъютантъ, съ па-
кетомъ въ собственныя руки. Государь — тогда,
кромѣ названныхъ выше лицъ, всѣ прочіе считали
Его еще Великимъ Княземъ — немедленно вышелъ,
принялъ пакетъ, и велѣвъ Адъютанту обождать, уда-
лился опять въ Свой кабинетъ (*). Мнимая присылка
п пакетъ отъ Бистрома были лишь невиннымъ под-
логомъ благороднаго 20-тп лѣтняго юноши, горѣв-
шаго любовію къ отечеству и преданностію къ
Великому Князю, по доброжелательному приказанію
котораго онъ помѣшенъ былъ, изъ Камеръ-Пажеіі,
подъ непосредственное Его начальство, въ одинъ
изъ полковъ Его бригады. Сотоварищъ, по службѣ,
упомянутаго уже нами Князя Оболенскаго, знакомый
съ Ѳедоромъ Глинкою и съ Рылѣевымъ, этотъ
юноша возымѣлъ, послѣ присяги Цесаревичу, сму-
тное подозрѣніе о какихъ-то съ ихъ стороны замы-
слахъ; оно усилилось когда, 12-го Декабря, пришсдъ
къ Оболенскому въ обѣденную пору, съ служебны-
ми бумагами, онъ засталъ у него человѣкъ двад-
цать офицеровъ разныхъ полковъ, а съ ними и
(*) Нынѣ кабинетъ Государя Наслѣдника.
72
Рылѣева, чего никогда прежде не бывало. Опи го-
ворили шопотомъ, и, при входѣ посторонняго, при-
мѣтно смѣшались и вдругъ замолчали. Молодой
человѣкъ немедленно удалился, по въ положеніи
ужасномъ; не имѣя никакихъ положительныхъ до-
казательствъ заговора, по подозрѣвая его инстинк-
тивно; пе зная идетъ ли онъ черезъ всю Россію,
или ограничивается только болтовнею видѣнныхъ
имъ молодыхъ людей, по понимая опасность его,
даже и въ послѣднемъ случаѣ, для общаго блага;
бывъ наконецъ свидѣтелемъ общаго волненія умовъ
въ городѣ отъ продолжающейся неизвѣстности —
онъ съ трепетомъ воображалъ себѣ злополучія,
могущія угрожать Россіи, п, въ порывѣ юнаго,
неопытнаго своего энтузіазма, предположилъ себѣ
трудную задачу: спасти вмѣстѣ, хотябы то стои-
ло собственной его жизни — п отечество, и
Государя, и тѣхъ самыхъ, на которыхъ упадало
бездоказательное его подозрѣніе. Этотъ Адъютантъ
Генерала Бистрома былъ—Подпоручикъ Лейбъ-Гвар-
діи Егерскаго полка Яковъ Ростовцовъ (*); пакетъ
имъ врученный, содержалъ въ себѣ письмо не отъ
его Генерала, а отъ него самаго.
(*) Нынѣ Генералъ-Маіоръ и Начальникъ Штаба Военно-учебныхъ
заведеній.
73
Онъ писалъ Великому Князю, не называя ни-
какихъ именъ, что противъ Него таится возмущеніе,
которое непремѣнно вспыхнетъ, если послѣдуетъ
новая присяга; представлялъ какъ необходимо, бу-
де бы Цесаревичъ не согласился принять Престолъ,
чтобъ Онъ провозгласилъ Николая Павловича
Своимъ Государемъ всенародно на площади; умо-
лялъ, если поступокъ его, Ростовцева, найденъ
будетъ дерзкимъ, казнить его, а если похвальнымъ,
то не награждать ничѣмъ, чтобъ ему остаться
благороднымъ человѣкомъ въ глазахъ и Великаго
Князя и своихъ собственныхъ; наконецъ, въ утвер-
жденіе достовѣрности своихъ показаній, заключалъ
просьбою арестовать его, чтобы казнить какъ не-
достойнаго помилованія, если предвидимое всѣмъ
городомъ новое воцареніе будетъ мирно и безмя-
тежно; когдаже ужаснымъ предположеніямъ его
суждено бы было сбыться къ несчастію Россіи,
то позволить ему умереть защищая своего
Государя.
Прочитавъ письмо, Государь тотчасъ позвалъ
предъ Себя Ростовцова, котораго болѣе всего му-
чилъ страхъ быть почтену за донощика. Милости-
вый пріемъ и прямая оцѣнка истинныхъ его по-
бужденій разсѣяли этотъ страхъ. «Можетъ быть—
сказалъ ему Государь—ты знаешь нѣкоторыхъ изъ
злоумышленниковъ, и не хочешь назвать ихъ, считая
это неблагороднымъ: и не называй! Еслпжъ извѣ-
стенъ гпебѣ какой нибудь заговоръ, дай отвѣтъ тому,
кто насъ выше»! — Когда Ростовцевъ изустно настаи-
валъ на необходимости, чтобы Цесаревичъ самъ при-
былъ въ Петербургъ, для всенароднаго провозгла-
шенія Николая Павловича Своимъ Монархомъ,
Государь отвѣчалъ:» Константинъ Павловичъ рѣ-
шительно отъ всего подобнаго отказывается, а Онъ
—Мой старшій братъ! Нудь впрочемъ спокоенъ: мы
примемъ всѣ мѣры. По еслгі разумъ человѣческій
слабъ; если воля Всевышняго назначитъ быгпь иначе;
еслгі Мнѣ должно погибнутъ: то у Меня—шпага съ
темлякомъ: это вывѣска благороднаго человѣка. Я
умру съ нею въ рукахъ, увѣренный въ правотѣ и
свягпости своего дѣла и предстану на судъ Божій
съ чистою совѣстію»! — Наконецъ предложеніе Ро-
стовцева арестовать его, Государь отринулъ: а со-
храняя свою шпагу — сказалъ Онъ — ты, въ случаѣ
нужды, можешь быть Мнѣ полезнѣе». — Па другой
день, 13-го Декабря, Ростовцовъ, вѣрный прежнему
своему намѣренію, самъ объявилъ Оболенскому и
Рылѣсву, что былъ у Великаго Князя; что противъ
возмущенія будутъ приняты всѣ мѣры; слѣдственно,
если они въ самомъ дѣлѣ что нибудь замышляютъ,
75
то покушенія пхъ останутся напрасными п поведутъ
лишь къ собственному пхъ несчастію; что впрочемъ,
никто о нпхъ еще не знаетъ и потому отъ нпхъ сампхъ
завпсптъ, бросивъ своп пагубныя намѣренія и со-
хранивъ вѣрность чести и долгу, быть спасенными.
Оболенскій хотѣлъ убить его на мѣстѣ, Рылѣевъ
защитилъ, сказавъ, что онъ дѣйствовалъ по внуше-
нію своей совѣсти, какъ благородный человѣкъ; но
это выходитъ уже пзъ предѣловъ нашего повѣство-
ванія. Замѣтимъ только, что еще въ полночь того
же числа Оболенскій пришелъ къ Ростовцову, обнялъ
его п сказалъ: «такъ, мы точно хотѣли дѣйствовать,
но увидѣли свою безразсудность. Благодарю тебя:
ты насъ спасъ!» — Послѣдствія доказали, что это
была одна хитрость, вымышленная для обмана бла-
гонамѣреннаго юноши. Ничто не могло уже остано-
вить несчастныхъ на краю пропасти..........
Показаніе Ростовцова должно было лишь утвер-
дить въ мысли, что Столпца заключаетъ въ себѣ
и другихъ еще злоумышленниковъ, сверхъ поиме-
нованныхъ въ свѣдѣніяхъ Генерала Дибича, и что
они готовятся дѣйствовать. Но обѣщанныя Графомъ
Мплорадовичемъ розысканія остались совершенно
безплодными: только самый день преступленія дол-
женъ былъ открыть его участниковъ!
6
76
Манифестъ былъ приготовленъ Сперанскимъ къ
утру 13-го Декабря. Государь его одобрилъ; но
продолжая сохранять дѣло безъ огласки до ожи-
даемаго пріѣзда Великаго Князя Михаила Павло-
вича, поручилъ переписку на бѣло личному над-
зору Князя А. Н. Голицына. Манифестъ былъ
переписанъ довѣреннымъ чиновникомъ его дру-
га, Оберъ - ГоФмеіістера Кошелева, Гавріиломъ
Поповымъ (*), въ антресольной комнатѣ Михаила
Павловича, и потомъ помѣченъ 12-мъ Декабремъ,
какъ днемъ полученія окончательнаго, все рѣшив-
шаго отзыва Цесаревича (Приложеніе № і). Въ утро
того же 13-го числа объявлено было о семъ Вели-
кому Князю Александру Николаевичу—тогда
еще семплѣтнему отроку—по объявлено съ тѣмъ,
чтобъ Онъ отнюдь нпкому не разсказывалъ.
13-е число было въ Воскресенье. По предва-
рительному, упомянутому уже нами соглашенію съ
Княземъ Лопухинымъ, члены Государственнаго Со-
вѣта созваны были особыми повѣстками, къ 8-мп
часамъ вечера. Многіе, самая даже большая часть
членовъ, ничего еще не знали. Когда они собра-
лись, Князь Лопухинъ объявилъ, что въ это
(•) Нынѣ исправляющій должность Статсъ-Секретаря въ Государствен-
номъ Совѣтѣ.
77
засѣданіе имѣютъ прибыть Великіе Князья Николай
и Михаилъ Павловичи. Въ бездѣйственномъ ожида-
ніи, которымъ все болѣе и болѣе напрягалось тревож-
ное любопытство, пробило 9-ть часовъ, іО-ть, 11-ть,
и приближалась полночь. Государь медлилъ, все еще
надѣясь на пріѣздъ Своего брата; но посланный за
Нимъ достигъ Ненналя—какъ послѣ оказалось—
только въ 2 часа по-полуднп того же 13-го чис-
ла, и Великій Князь, при всей быстротѣ отпра-
вленія и переѣзда, могъ прибыть въ Петербургъ
не ранѣе слѣдующаго утра. Между тѣмъ цѣлый
городъ зналъ, что Государственный Совѣтъ со-
бранъ въ Воскресенье, въ такую позднюю пору, и
всякой подозрѣвалъ наступленіе, наконецъ, той рѣ-
шительной минуты, которая должна была положить
предѣлъ томительной неизвѣстности. Невозможно
было ждать еще долѣе. Государь, хотя и съ
сокрушеннымъ сердцемъ, увидѣлъ Себя въ необхо-
димости предстать Совѣту безъ своего брата. При-
слано было сказать, что какъ Великій Князь
Михаилъ Павловичъ не скоро еще, можетъ статься,
пріѣдетъ, а дѣло, которое имѣетъ быть возвѣщено
Совѣту, не терпитъ отлагательства: то Великій
Князь Николай Павловичъ рѣшился прибыть
въ Собраніе одинъ.
78
Отсюда станемъ разсказывать дальнѣйшее под-
линными словами журнала. Здѣсь любопытенъ, въ
смыслѣ историческомъ, даже самый образъ изло-
женія: въ началѣ говорится о Великомъ Князѣ и
Высочествѣ, потомъ о императорѣ п Величествѣ.
«Его Высочество, по прибытіи въ Совѣтъ, за-
«нявъ мѣсто Предсѣдателя и призвавъ благословеніе
«Божіе, началъ Самъ читать Манифестъ о принятіи
«Имъ Императорскаго сапа, въ слѣдствіе настоя-
« тельныхъ отреченій отъ сего высокаго титула Ве-
«ликаго Князя Константина Павловича. Совѣтъ,
«по выслушаніи сего Манифеста въ глубокомъ бла-
«гоговѣніи и по изъясненіи, въ молчаніи, пе.піце-
«мѣрной вѣрноподданнической преданности новому
«своему Государю Императору (*), обратилъ
«опять свое вниманіе на чтеніе всѣхъ подлинныхъ
«приложеній, объясняющихъ дѣйствія Ихъ Имііера-
«торскихъ Высочествъ. Послѣ сего Государь іім-
«ператоръ повелѣлъ правящему должность Государ-
«ственнаго Секретаря прочесть въ слухъ отзывъ
«Великаго Князя Константина Павловича на
«имя Предсѣдателя Совѣта Князя Лопухина. По
(*) Когда Государь началъ чтеніе, всѣ члены встали и слушали
Манифестъ стоя, послѣ чего и Онъ самъ, для продолженія Своего
чтенія, также всталъ. Потомъ весь Совѣтъ глубоко Ему поклонился.
79
«прочтеніи сего отзыва, Его Величество изволилъ
«взять оный къ Себѣ обратно (*) и, вручивъ Министру
«Юстиціи читанные Его Величествомъ Манифестъ
«и всѣ къ нему приложенія, повелѣть соизволилъ
«немедленно приступить къ исполненію и напеча-
«танію оныхъ во всенародное извѣстіе. Послѣ чего
«Его Величество, Всемилостивѣйше прпвѣтство-
«вавъ членовъ, изволилъ засѣданіе Совѣта оставить
«въ исходѣ 1-го часа ночи. Положено: о семъ зна-
«менитомъ событіи записать въ журналъ, для над-
«лежащаго свѣдѣнія и храненія въ актахъ Государ-
«ственнаго Совѣта; причемъ положено также, сего-
«дня, т. е. 14-го Декабря, исполнить вѣрноподдан-
«нпческіп обрядъ, произнесеніемъ присяги предъ
«лицомъ Божіимъ въ вѣрной и непоколебимой пре-
«данности Государю Императору Николаю
«Павловичу, что и было членами Совѣта и пра-
«вящимъ должность Государственнаго Секретаря
«исполнено въ большомъ Дворцовомъ Соборѣ».
На Журналѣ семъ написано: «утверждаю.
НИКОЛАЙ».
(*) Отзывъ сей (отъ 3-го Декабря) не былъ напечатанъ и не получилъ
никакой гласности, собственно по причинѣ рѣзкихъ ого выраженій.
Рапортъ о присягѣ Сената возвращенъ былъ Цесаревичемъ Мини-
стру Юстиціи при позднѣйшемъ Рескриптѣ (отъ 8-го Декабря) и обна-
родованъ Сенатомъ 18-го Декабря (Приложеніе № 5).
но
Такимъ образомъ совершилось и второе исто-
рическое засѣданіе Совѣта—первый державный актъ
новаго Императора. Никогда, ни прежде, ип послѣ,
Совѣтъ не имѣлъ ночныхъ собраній. Никогда также
Императоръ НИКОЛАИ не возсѣдалъ уже въ немъ
болѣе на Предсѣдательскомъ мѣстѣ (* (**)). Ночь эта —
начало новой эры въ нашей Исторіи—во всемъ, ка-
залось, должна была отличаться отъ предидущаго
и послѣдующаго (“).
Изъ Совѣта Государь возвратился въ Свои
комнаты. Здѣсь ожидали Его родительница и
супруга. Былъ часъ ночи: слѣдственно начался уже
(*) Въ послѣдствіи, когда Государь Пм п ераторъ изводилъ удо-
стоивать Государственный Совѣтъ Своимъ присутствіемъ. Его Величе-
ство занималъ всегда стулъ по лѣвую сторону возлѣ докладчика, на мѣ-
стѣ, предназначенномъ, по положенію, для Предсѣдателя Департамента
Законовъ, который въ такихъ засѣданіяхъ отодвигался нѣсколько
лѣвѣе.
(**) Вотъ имена участниковъ сего Царственнаго Собранія Государ-
ственнаго Совѣта, въ томъ самомъ порядкѣ, какъ ими подписанъ жур-
налъ: Князь Лопухинъ, Князь Куракинъ, Фанъ-Дезинъ, Мордвиновъ,
ГраФЪ Морковъ, ГраФЪ Аракчеевъ, Князья Дмитрій и Яковъ Лобановы-
Ростовскіе, ГраФъ Мплорадовичъ, Ланской, Пашковъ, Тутолминъ, Кар-
повъ, Сукинъ, Татищевъ, Васильчиковъ, Князь А. И. Голицынъ, Графъ
Пессельродъ, Шишковъ, Канкриііъ, Князь Сергѣй Салтыковъ, Болотни-
ковъ, Сперанскій, —всего 23 ч.
81
Понедѣльникъ, что многіе считали дурнымъ пред-
знаменованіемъ для перваго дня новаго Царствова-
нія. Государь съ супругою проводилъ Импера-
трпцу-Матерь на Ея половину, гдѣ комнатные Ея
людп, съ Ея разрѣшенія, принесли Имъ свое
поздравленіе, хотя никому еще не было Формально
объявлено о совершившемся. Во внутреннемъ
Конно-Гвардеііскомъ караулѣ, передъ комнатами
Императрицы Маріи Ѳеодоровны, стоялъ тогда
Князь Одоевской, одинъ изъ самыхъ ожесточен-
ныхъ заговорщиковъ, чего никто еще не подозрѣ-
валъ; лишь послѣ уже вспомнили, что онъ, въ ту
ночь, безпрестанно распрашпвалъ придворныхъ слу-
жителей о происходившемъ. Новая Императорская
чета отошла къ покою п — сонъ Ея былъ без-
мятеженъ: съ чистою предъ Богомъ совѣстію,
Она отъ глубины души предалась Его про-
мыслу.
Наступило 14-ое Декабря..........
Государь всталъ рано. Одѣвшись н принявъ Ге-
нерала Войнова, Онъ вышелъ въ залу нынѣшнихъ по-
коевъ Государя Наслѣдника, которые занималъ
по переѣздѣ Своемъ пзъ Аничкина дома въ Зимній
Дворецъ. Здѣсь собраны были всѣ дивизіонные,
82
бригадные и полковые Командиры Гвардіи; но
Великаго Князя Михаила Павловича все еще не-
было. Государь объяснилъ имъ сперва словесно,
какимъ образомъ, покоряясь непремѣнной волѣ стар-
шаго Своего брата, которому недавно вмѣстѣ съ
ними присягалъ, Онъ принужденъ теперь, за Его
отреченіемъ, какъ ближайшій по Немъ въ родѣ,
принять Престолъ; потомъ, прочитавъ Самъ от-
носившіеся до сего событія акты, спросилъ, не
имѣютъ ли онп какпхъ нибудь сомнѣній? Всѣ
единодушно отвѣчали, что никакихъ не имѣютъ и
признаютъ Его законнымъ своимъ Монархомъ.
Тогда, отступивъ па нѣсколько шаговъ, Онъ ска-
залъ: «послѣ этою вы отвѣчаете Мнѣ головою за
«спокойствіе Столицы, а что до Меня касает-
«ся, еслгі Я хоть часъ буду Императоромъ,
«то покажу что тою достоинъ». — Изъ Двор-
ца всѣмъ имъ приказано было ѣхать по своимъ
командамъ п, приведя пхъ немедленно къ прися-
гѣ, донести объ исполненіи. Между тѣмъ въ 7-мъ
часовъ утра созваны были въ своихъ мѣстахъ,
для такой же присяги, Сенатъ и Синодъ, и разо-
сланы повѣстки, чтобы имѣющимъ пріѣздъ ко Дво-
ру собираться туда къ 11-тп часамъ, для торжествен-
наго молебствія. Вскорѣ за тѣмъ прибылъ Графъ
Мплорадовпчъ. Онъ увѣрялъ, что всѣ нужныя мѣры
83
предосторожности приняты и что городъ совершен-
но спокоенъ. Но не смотря на повторенныя имъ о
томъ и въ присутствіи Императрицы-Матери увѣ-
ренія, со стороны подчиненныхъ властей и мѣстныхъ
исполнителей допущены были такія странныя по-
грѣшности и оплошности, которыя однѣ уже могли
поколебать умы и произвесть въ нихъ волненіе. Такъг
напримѣръ, Духовное Начальство распорядилось что-
бы во всѣхъ церквахъ, на эктеніяхъ за обѣднею
14-го Декабря, возглашено было уже имя Государя
Императора Николая Павловича, но самый Ма-
нифестъ, съ приложеніями, велѣло прочесть только
послѣ обѣдни, передъ молебномъ. Съ другой сто-
роны упущено было благовременно выпустить и
разсыпать въ народѣ достаточное число печатныхъ
экземпляровъ Манифеста, которымъ объяснялось все
дѣло, а на улицахъ частные разнощики вездѣ про-
давали экземпляры новой присяги, безъ самаго Ма-
нифеста, т. е. безъ ключа къ ней. Манифеста нигдѣ
почти и достать нельзя было, особенно съ тѣхъ поръ
какъ—мы увидимъ это ниже — мятежники загоро-
дили зданіе Сената, въ которомъ помѣщалась и То-
пографія его съ книжною лавкою.
Вслѣдъ за Графомъ Мплорадовичемъ, первымъ
пзъ полковыхъ Командировъ явился командовавшій
«4
Конною Гвардіею Генералъ-Адъютантъ Орлова» (*),
съ донесеніемъ, что полкъ его принялъ присягу.
По этому первому примѣру такого полка, который из-
вѣстенъ былъ особенною привязанностію къ Цесареви-
чу—своему шефу,—равно какъ и по удостовѣреніямъ
главнаго начальника столпцы, можно было, казалось,
почти несомнѣнно надѣяться, что все совершится
благополучно. Но пока огромное большинство жи-
телей съ умиленіемъ узнавало о безпримѣрной въ
лѣтописяхъ всѣхъ народовъ борьбѣ; пока они произ-
носили или готовились произнести обѣтъ вѣчной
вѣрности юному Монарху, съ такою чистою душою
воспріявшему вѣнецъ предковъ; пока, наконецъ, и
большая часть войскъ присягала въ совершенномъ
порядкѣ: — горсть людей злонамѣренныхъ, илп
обольщенныхъ, замышляла возмутпть сіи священ-
ныя минуты пролитіемъ родной крови и дерзкимъ,
чуждымъ духу народа Русскаго преступленіемъ. . .
Сперва, одно за другимъ, приходили донесенія,
что присяга учинена полками: Кавалергардскимъ,
Преображенскимъ, Семеновскимъ, Павловскимъ,
(*) Нынѣ Графъ, Членъ Государственнаго Совѣта, Шефъ Жандар-
мовъ и Командующій Главною Квартирою Его Императорскаго
Вели чества.
85
Лейбъ-Егерскимъ и Финляндскимъ и Гвардейскимъ
Сапернымъ баталіономъ. О прочихъ войскахъ не
было еще извѣстія; но причиною тому полагали
отдаленность пхъ казармъ отъ Дворца. Вдругъ,
когда сближалось уже время къ Высочайшему выходу,
явился командовавшій Гвардейскою Артиллеріею Ге-
нералъ Сухозанетъ (*). Въ Гвардейской Конной
Артиллеріи—донесъ онъ—нѣкоторые офицеры усом-
нились въ справедливости присяги, изъявляя желаніе
имѣть личное удостовѣреніе отъ ВеликАго Князя
Михапла IIавловпча, котораго считали пли выдава-
ли нарочно-удаленнымъ изъ Петербурга, какъ будто-
бы но несогласію Его па вступленіе на престолъ
Императора Николая. Онп до того вышли изъ
повиновенія, что Сухозанетъ долженъ былъ пхъ
арестовать; но прочіе Офицеры, и вмѣстѣ съ ними
нижніе чины Артиллеріи, присягнули всѣ съ единоду-
шнымъ усердіемъ. Къ счастію, передъ самымъ этимъ
временемъ возвратился, наконецъ, въ Петербургъ
Великій Князь Михаилъ Павловичъ. Государь
поручилъ Ему тотчасъ ѣхать въ Артиллерійскія
казармы, дабы личнымъ Своимъ присутствіемъ воз-
становить порядокъ. Спустя нѣсколько минутъ,
вбѣжалъ къ Государю, въ крайнемъ смущеніи,
(*) Нынѣ Генералъ отъ Артиллеріи, членъ Военнаго Совѣта и Пред-
сѣдатегь Совѣта Военной Академіи.
86
Начальникъ Штаба Гвардейскаго корпуса Нейдгардтъ.
«8іге— кричалъ онъ запыхавшись — Іе гёдііпепі (Іе
Мозсои езіеп ріеіие іизиггесііои. СЬепсЬіпе еі Ггёйё-
гіскз (*) зоиі §гіёѵешеиІ Ыеззёз, еі Іез шагіиз шагсЬеиІ
ѵегз Іе 8ёпаІ; аі а реіпе рй Іез (Іёѵапсег роиг Ѵоиз
Іе сііге; огсіоппех, (1с §Мсе, аи 1-ег Ьаіаіііон РгёоЬга-
§епзку еі а Іа §аі (1е а сЬеѵаІ (Іе шагсЬег сопіге».
Дѣйствительно, въ Московскомъ полку все было
въ волненіи. Двое пзъ офицеровъ: Князь Щеппнъ-
Ростовскііі и Михаилъ Бестужевъ, съ пхъ единомы-
шленниками, успѣли убѣдить людей не присягать.
«Все обманъ—говорили они—насъ заставляютъ прп-
«сягать, а Константинъ Павловичъ не отказывался: Онъ
«въ цѣпяхъ; Великій Князь Михаилъ Павловичъ,
«шеФЪ полка — тоже» (“). Братъ Михаила Бестужева,
Александръ, Адъютантъ Герцога Александра Впр-
тембергскаго, выдавалъ себя за присланнаго изъ
(*) Шеншинъ, командовавшій тогда бригадою, въ послѣдствіи умер-
шій; Баронъ Фредериксъ—полковой командиръ, нынѣ Оберъ-Шталмей-
стеръ Высочайшаго Двора.
(** ) Ухищренія Щепина-Ростовскаго и Бестужева проявились еще въ
ночь съ 13-го на 14-е Декабря. Часть Московскаго полка занимала тогда
караулы. У Нарвской заставы стоялъ Подпоручикъ Кушелевъ (нынѣ
Полковой командиръ), и тутъже всю ночь ждалъ Великаго Князя Ми-
хаила Павловича Адъютантъ новаго Императора, В. А. Перовскій (*).
(*) Пынь Генералъ-Адъютантъ и членъ Государственнаго Совѣта.
Варшавы, съ повелѣніемъ не допускать до присяги.
«Царь Константинъ — кричали заговорщики — .по-
дбитъ нашъ полкъ и прибавитъ вамъ жалованья: кто
«не останется Ему вѣренъ, того колите». — Велѣли
солдатамъ взять боевые патроны п зарядить ружья;
отняли у гренадеровъ знамя, и ІЦеппнъ ранилъ
саблею Генерала Фредерикса, а когда послѣдній
упалъ безъ чуствъ, то бросился на Генерала Шенши-
на н тяжело ранилъ и его; послѣ чего далъ еще нѣ-
сколько ударовъ Полковнику Хвощпнскому (*), одному
гренадеру и одному унтеръ-ОФпцеру. Наконецъ часть
полка, подъ предводительствомъ тогоже Щепина,
выступила изъ казармъ п съ распущенными знаме-
нами и криками ура! въ величайшемъ неистовствѣ
побѣжала на Сенатскую площадь, увлекая сплою
встрѣчавшихся ей военныхъ; другаяже часть, удер-
жанная своими офицерами, хотя и осталась въ ка-
зармахъ, но упорствуя въ уклоненіи отъ присяги.
Разговорясь съ Кушелевымъ о предметѣ, всѣхъ въ то время столь-
ко занимавшемъ, онъ счелъ нужнымъ разсказать подробно объ
извѣстномъ уже ему, Перовскому, Манифестѣ, о предназначенной новой
присягѣ и проч. Вдругъ Кушелева вызвали изъ караульной на улицу.
Щепинъ и Бестужевъ пріѣхали уговаривать его не присягатъ Николаю
Павловичу; но предваренный уже Перовскимъ ОФицеръ не повѣрилъ
злонамѣреннымъ внушеніямъ и удержалъ отъ того и свою команду.
(*) Теперь Генералъ-Лейтенантъ и членъ Военнаго Генералъ-Ауди-
торіата.
88
Вѣсть эта глубоко поразила Государя. Съ
первой минуты ясно было, что здѣсь дѣйствуетъ
не одно уже сомнѣніе, котораго Опъ всегда опа-
сался, но что корень или цѣль ослушанія въ связи
съ полутаинственнымъ еще для Правительства за-
говоромъ. а присяга только предлогъ: слѣдствен-
но, что одно мгновеніе колебанія или бездѣйствія
можетъ превратить слабую еще, пока, искру въ огро-
мное пожарище. Перекрестясь и предавъ Себя въ
волю Божію, Государь велѣлъ Генералу Нейдгард-
ту отправиться въ Конную Гвардію, съ приказа-
ніемъ сѣдлать, но еще не выѣзжать. Адлербергу
привесть па площадь передъ Дворцомъ 1-й баталіонъ
Преображенскаго полка (*), съ боевыми патронами,
п наконецъ другому Своему Адъютанту, А. А.
Кавелину (**), ѣхать въ Аничкинъ домъ, чтобы
оставшихся тамъ Императорскихъ дѣтей перевести
немедленно въ Зимній Дворецъ. Самъже, рѣшась
спѣшитъ туда, гдѣ грозила главная опасность,
Государь зашелъ сперва къ Государынѣ Импера-
трицѣ, Супругѣ Своей, съ словами:» Ну а (Іи Ьгпіі
(*) Баталіонъ сей стоялъ, какъ и теперь, въ казармахъ возлѣ Зимня-
го Дворца.
(**) Позже (послѣ Графа Эссена) С. Петербургскій Военный Генералъ-
Губернаторъ; нынѣ Генералъ-Адъютантъ и членъ Государственнаго Со-
вѣта.
89
аіі ге^ііпепі (Іе Мо.чсон, ]е ѵеих у аііег.» Переда.
Салтыковскою лѣстницею Ему встрѣтился коман-
диръ Кавалергардскаго полка, Флигель Адъютантъ
Гра<і>ъ Апраксинъ, а на самой лѣстницѣ Генералъ
Войновъ, въ совершенномъ разстройствѣ духа; пер-
вому Онъ приказалъ ѣхать въ полкъ, и сей часъ
его привести; второму строго припомнилъ, что
мѣсто его тамъ, гдѣ ввѣренныя ему войска вы-
шли пзъ повиновенія. За тѣмъ Государь, въ мун-
дирѣ Лейбъ-Гвардіи Измайловскаго полка, съ лен-
тою черезъ плечо, какъ былъ одѣтъ къ выходу,
не накинувъ даже шинели, спустился къ главной
Дворцовоіі гауптвахтѣ, въ которую только что
вступила 9-я Егерская рота Лейбъ-Гвардіи Фин-
ляндскаго полка, подъ командою Капитана Прп-
быткова. Въ это время разводили еще часовыхъ и
на лицо была лишь остальная часть караула. Вы-
звавъ его подъ ружье п приказавъ отдать Себѣ
честь, Государь прошелъ по Фронту и спросилъ
людей, присягали ли они Ему и знаютъ ли, что
вторая присяга принесена по точной волѣ брата
Его Константина Павловича? «Знаемъ и прися-
гнули» былъ отвѣтъ. «Ребята — продолжалъ Онъ—
Московскіе шалятъ, не перенимать у нихъ и свое
дѣло дѣлать молодцами»; велѣлъ зарядить ружья и
самъ скомандовавъ: «Дивизіонъ впередъ, скорымъ
90
шагомъ маршъ» повелъ караулъ, лѣвымъ плечомъ
впередъ, къ главнымъ воротамъ Дворца. Площадь
усѣяна была съѣзжавшимися ко Двору экипажами и
народомъ. Многіе любопытные заглядывали на
Дворцовый дворъ и нѣкоторые, узнавъ Государя,
входили и кланялись Ему въ ноги. Поставя кара-
улъ поперегъ воротъ, Онъ вышелъ къ народу,
совершенно одинъ; но прежде еще, подъ ворота-
ми, встрѣченъ былъ упомянутымъ выше Полков-
никомъ Хвощпнскпмъ, который, раненый и оба-
гренный кровію, лицомъ своимъ подтвердилъ до
какой степени неистовства дошелъ бунтъ въ Мос-
ковскомъ полку. Государь велѣлъ ему куда нибудь
укрыться, чтобъ не воспалить еще болѣе страстей.
При выходѣ Государя изъ двора народъ сталъ
стекаться къ Нему со всѣхъ сторонъ и кричать:
Ура! Чувствуя необходимость отвлечь вниманіе
массы чѣмъ нибудь необычайнымъ, чтобъ дать
время собраться войскамъ, Онъ началъ спрашивать,
чпталп-ль Его Манифестъ? По отрицательному от-
вѣту большей части сошедшихся, Онъ взялъ, у
кого-то въ толпѣ, печатный экземпляръ, п Самъ
сталъ громко читать, протяжно п съ разстанов-
кою, толкуя каждое слово. Слушатели бросали
шапки и сопровождали движенія свои радостными
восклицаніями. Почти для всѣхъ дѣло представлялось
91
совершенію новымъ; до тѣхъ норъ, въ скоплявших-
ся толпахъ были толки лишь о томъ, что часть
войскъ, оставаясь вѣрною данной Констатину
Павловичу присягѣ, не . хочетъ присягать снова
другому; но почему же надобно и должно бы-
ло Ему присягнуть, того никто пе говорилъ и
причины сему, по сказанной уже нами оплошности
полиціи, пикто не принялъ прежде труда объяснить
народу? Но въ окружавшихъ Государя толпахъ бы-
ла не одна чернь: къ Нему подошли два человѣка въ
партикулярной одеждѣ, съ Георгіевскими крестами
въ петлицахъ. Это были отставные раненые офи-
церы: Веригинъ и Бедряга:» Мы знаемъ, Государъ,
сказалъ послѣдній, что въ городи» дѣлается, но мы
старые, раненые офицеры, гі покуда живы, до Васъ
недостгинетъ рука измѣнниковъ».
Адлербергъ засталъ 1-й баталіонъ Преображен-
скаго полка совершенно спокойнымъ и людей раз-
дѣтыми. Для выигранія времени, онъ взялъ на се-
бя велѣть выводить ихъ не въ мундирахъ, а въ
шинеляхъ, и поспѣшилъ донести о томъ Государю,
котораго нашелъ еще между народомъ, совер-
шенно — какъ уже сказано — одною', только въ
слѣдъ за тѣмъ пришли Генералъ - Адъютантъ
7
92
II. В. Голенищевъ-Кутузовъ (*) и Адъютантъ Принца
Евгенія Впртембергскаго, Полковникъ Молоствовъ.
Одобривъ распоряженіе Адлерберга и велѣвъ
Коменданту С. Петербургскому, Генералъ-Лейтенанту
Башуцкому (“), остаться при главномъ караулѣ и не
трогаться съ мѣста безъ особаго приказанія, Государь
пошелъ, сквозь толпу, прямо къ Преображенскому
баталіону, который стоялъ спиною къ комендантско-
му подъѣзду и лѣвымъ Флангомъ къ экзерцпргау-
зу: имъ начальствовалъ Полковникъ Микулпнъ (*“),
и сверхъ того тутъ же находился полковой Коман-
диръ Генералъ-Маіоръ Исленьевъ (“’*). Въ ту мину-
ту, когда Государь подходилъ къ баталіону, къ
другой сторонѣ Зимняго Дворца подъѣзжала, почти
тайно, простая ямская карета. Въ ней былъ
юный Великій Князь Александръ Николаевичъ.
призванный, чрезъ воцареніе Его родителя, къ
высокому сану Наслѣдника Русскаго Престола.
(*) Заступившій потомъ мѣсто Графа Милорадовича и умершій въ
1843-мъ году Графомъ и членомъ Государственнаго Совѣта.
**) Умершему въ послѣдствіи, въ сей же должности, съ званіемъ
Генералъ-Адъютанта и чиномъ Генерала отъ Нн пантеріи.
(*“) Онъ тоже умеръ, съ званіемъ Генералъ-Адъютанта.
(“**) Нынѣ Генералъ-Адъютантъ, Генералъ отъ Инфантеріи и Инспек-
торъ гвардейскихъ запасныхъ и гренадерскихъ резервныхъ баталіоновъ.
93
Кавелинъ нашелъ Его въ Аішчкнномъ домѣ,
раскрашивающимъ литографированную картинку,
которая изображала переходъ Александра Македон-
скаго черезъ Гранинъ (*).......Молодыя Великія
Княжны прежде уже были увезены въ Зимній
Дворецъ. Для большей осторожности, Кавелинъ,
вмѣстѣ съ Великимъ Княземъ и находившимся
при Его воспитаніи Флигель-Адъютантомъ Мер-
деромъ, пріѣхалъ въ наемной каретѣ. По до-
несеніи о томъ, ему тотчасъ дано было отъ
Государя другое порученіе — привести Павлов-
скій полкъ. Найдя въ казармахъ только три его
роты, такъ какъ прочія были въ караулѣ, Кавелинъ
повелъ пхъ п видя, что Дворецъ со стороны Мил-
ліонной и набережной совершенно открытъ, поста-
вилъ двѣ у моста черезъ Зимнюю канавку въ Мил-
ліонной, а одну у другаго моста на набережной.
По возвращеніи на Дворцовую площадь, онъ на-
шелъ еще тамъ Государя, который, признавъ
помянутую мѣру полезною, послалъ его привести
также и Измайловскій полкъ, если тамъ все спо-
койно, о чемъ не было еще донесенія. Ниже мы
возвратимся опять къ этому обстоятельству.
(*) Картинка эта и нынѣ хранится у Его Высочества, въ томъ са-
момъ видѣ, какъ тогда была Имъ оставлена.
94
По отданіи Преображенскимъ полкомъ чести,
Государь быстро прошелъ по Фронту. «Послѣ
отреченія брата Константина — сказалъ Онъ звон-
кимъ Своимъ, далеко разносившимся голосомъ—вы
присягнули Мнѣ, какъ законному своему Государю,
и поклялись стоять за Меня и Мои домъ до послѣ-
дней капли крови. Помните, присяга дѣло великое!
// теперь требую исполненія. Знаю что у Меня
есть враги, но Богъ поможетъ съ ними управить-
ся»! .... Потомъ, на вопросъ Его: готовили они
идти за Нимъ куда велитъ? загремѣло громкое,
молодецкое: «рады стараться»! Государь былъ въ
восхищеніи отъ спокойной, почтенной, героііской
наружности этого, по истинѣ перваго баталіона въ
свѣтѣ, еще болѣе обнаружившаго прямое свое
значеніе въ минуту столь примѣчательную. Скоман-
довавъ, въ Формахъ того времени: «къ атакѣ въ
колонну, первый гі восьмой взводы въ полоборота
на лѣво гі на право,»— Государь, все, несмотря
на зимнюю стужу, въ одномъ мундирѣ, повелъ ба-
таліонъ, лѣвымъ плечомъ впередъ, мимо заборовъ
достроивавшагося тогда зданія Министерства ино-
странныхъ дѣлъ, къ углу Адмиралтейскаго буле-
вара. У дома Главнаго Штаба бросился Ему
въ глаза Полковникъ Князь Трубецкой—Дежурный
Штабъ-Офицеръ 4-го пѣхотнаго Корпуса, котораго
95
печальная роль никому еще не была извѣстна. Въ
ту минуту какъ Государь садился тутъ на при-
веденную Ему лошадь, сопровождаемый, сверхъ
Голенищева - Кутузова, Лдлерберга и Перовскаго,
только Флигель - Адъютантомъ Дурново и состояв-
шимъ при Его особѣ, въ санѣ еще Великаго Князя,
Генералъ-Маіоромъ Стрекаловымъ (* (**)), приблизил-
ся Гра«і>ъ Мплорадовпчъ. «Сеіа ѵа та], 8іге,
сказалъ онъ, ііз тагсЬепІ аи 8ёпаІ.»— «/Ум долго
командовали Гвардіею, отвѣчалъ Государь, солдаты
васъ знаютъ, любятъ и чтутъ: уговорите ихъ,
убѣдгіте что ихъ нарочно вводятъ въ заблужденіе;
словамъ вашимъ они, вѣроятно, повѣрятъ».—Мп-
лорадовпчъ пошелъ, и Государь не видѣлъ его
уже болѣе, какъ только при отданіи храброму
воину послѣдняго долга. Скоро за тѣмъ, со сторо-
ны Сената послышались выстрѣлы. Пока Государь,
остановивъ баталіонъ, велѣлъ зарядить ружья,
прибѣжалъ состоявшій въ Генеральномъ Штабѣ
Флигель-Адъютантъ Князь Голицынъ, съ извѣсті-
емъ, что Графъ Мплорадовпчъ, подъѣхавшій къ
мятежникамъ въ надеждѣ пхъ образумить, палъ
смертельно раненый пистолетнымъ выстрѣломъ (*’).
(•) Всѣ они были пѣшіе.
(**) Въ послѣдствіи оказалось, что эта рана нанесена была отста-
внымъ Поручикомъ Каховскимъ.
96
Тотъ, кого судьба пощадила на бранномъ полѣ, въ
пятидесяти сраженіяхъ, налъ, исполняя свой долгъ,
отъ руки преступнаго убійцы!
Дѣло принимало все болѣе и болѣе мрачныя
краски. Государь вызвалъ на «манги баталіона
стрѣлковъ и, въ ожиданіи прибытія остальныхъ
войскъ, медленно подвигался впередъ къ Сенатской
площади, нѣсколько разъ останавливаясь, а между
тѣмъ послалъ къ Орлову, съ приказаніемъ выводить
Конно-гвардейскіп полкъ, сперва бывшаго при Немъ
на лошадп стараго реііткнехта пзъ того же полка,
Лондырева, потомъ Перовскаго. Сенатскую площадь
занимала, въ то время, только одна возмутившаяся
часть Московскаго полка, которая, при крикахъ:
«доа Константинъ»! выкинула стрѣлковую
цѣпь, никого не подпускавшую. Однако, когда
подъѣхалъ Перовскій въ саняхъ, солдаты, по
его приказанію, дали дорогу; но чернь, изъ за-забо-
ровъ вокругъ строенія Псакіевской церкви, безот-
четно бросала въ него каменьями. Поравнявшись, въ
главѣ Преображенскаго баталіона, съ угломъ Невскаго
проспекта, Государь опять остановился. Вокругъ
тотчасъ начали собираться толпы любопытныхъ. Онъ
неоднократно подъѣзжалъ къ нимъ, съ приказаніемъ
97
отодвинуться и держаться далѣе. «Надѣньте шапки,
говорилъ Онъ притомъ, простудитесь». — Тутъ
же обратилъ на себя Его вниманіе стоявшій передъ
пародомъ офицеръ Нижегородскаго Драгунскаго
полка, котораго обвязанная чернымъ платкомъ голова,
огромные черные усы и глаза, и вообще вся наруж-
ность, имѣли что-то отвратительное. Подозвавъ его
къ Себѣ и услышавъ, на вопросъ какъ его зовутъ,
памятную изъ похвальныхъ отзывовъ Графа Мпло-
радовпча Фамилію—Якубовичъ, Государь спросилъ
чего онъ желаетъ? «// былъ съ ними— отвѣчала, дерзко
Якубовичъ—но услышавъ что они за Константина,
бросилъ ихъ и явился къ Намъ»,— «Спасибо—сказалъ
Государь,—взявъ его за руку—вы вашъ долгъ поня-
ли; но такъ какъ вы были уже съ мятежниками, то
не пойдете ли опять къ нимъ, чтобы стараться воро-
тить и ихъ къ порядку гі обязанности, если, впро-
чемъ, вы не боитесь съ ихъ стороны опасности»?—
Якубовичъ указалъ на свою обвязанную голову:
«Вотъ доказательство, что я не трусливъ»!-—Браво,
браво»,—раздался сзади голосъ Флигель-Адъютанта
Дурново. «Такія выходки здѣсь совершенно не у мѣ-
ста»—замѣтилъ Государь, оборотясь къ нему съ
неудовольствіемъ. Уже позже обнаружилось, что
истинное намѣреніе Якубовича было, подъ личиною
возвращенія къ законному долгу, развѣдывать, что
98
дѣлается въ непріязпеныхъ рядахъ, и дѣйствовать по
ходу обстоятельствъ.
Дойдя до угла, образуемаго Возпесепскою улицею
и Лобановскимъ домомъ, что нынѣ зданіе Военнаго
Министерства, Государь велѣлъ Преображенскому
баталіону стать па свободную часть Сенатской
площади, спиною къ Адмиралтейскому булевару.
Въ это время пришла п Конная Гвардія. Обогнувъ
Псакіевскій Соборъ и выѣхавъ пзъ Вознесенской
улицы между Соборомъ и Лобановскимъ домомъ,
полкъ построился спиною къ послѣднему. Государь,
подъѣхавъ къ людямъ и привѣтствовавъ ихъ, ска-
залъ, что если они искренно Ему присягнули, то
настало теперь время доказать это на дѣлѣ, п
велѣлъ пдтп полку также на Сенатскую площадь.
Опа была тогда весьма стѣснена заборами вокругъ
строенія Псакіевской церкви, простиравшимися до
угла нынѣшняго Синодскаго зданія (*), а другой
уголъ, образуемый Адмиралтейскимъ булеваромъ п
берегомъ Невы, служилъ складомъ выгруженныхъ
для строенія камней, такъ что между ними п
(*) Въ то время ни этого зданія, ни Сенатской арки, еще не существо-
вало. На мѣстѣ перваго было нѣсколько отдѣльныхъ частныхъ домовъ и
самое зданіе Сената, хотя на теперешнемъ же своемъ мѣстѣ, пмѣло со-
всѣмъ другой видъ.
99
памятникомъ Петра Великаго оставалось не болѣе
шаговъ пятидесяти. Идя на этомъ пространствѣ по
шести человѣкъ въ рядъ, Конно-гвардейскій полкъ
выстроился въ двѣ линіи, передъ Преображенскимъ
баталіономъ, правымъ Флангомъ къ памятнику, а
лѣвымъ достигая почти заборовъ.
Мятежппчья толпа съ своей стороны — тогда,
какъ мы уже сказали, одна еще только взбунто-
вавшаяся часть Московскаго полка — выстроена бы-
ла въ густой, неправильной колоннѣ, спиною къ
Сенатскому зданію. Въ серединѣ — разсказываетъ
одинъ очевидецъ, который, случайно п безъ вся-
каго свѣдѣнія о происходившемъ, пришелъ къ это-
му мѣсту при утренней своеіі прогулкѣ—въ сере-
динѣ развѣва.іпсь знамена Московскаго полка, а
возлѣ знаменъ сидѣлъ верхомъ, видимо по неволѣ,
полицейскій Жандармъ—взятый въ плѣнъ, какъ
говорилъ смѣясь пародъ, стоявшій вокругъ очень
рѣдкими рядами. Отъ времени до времени кричали
тутъ: Константину Павловичу ура! но кричала
одна чернь, подкидывая шапками. Солдаты грѣлись
переминаясь, нѣкоторые изъ нихъ хотѣли хлѣба и
посылали товарищей просить его въ Сенатской
гауптвахтѣ. Боясьлп быть стѣсненными, пли же
предчувствуя свою участь и изъ сожалѣнія къ народу,
100
два плп три унтеръ-офицера безпрестанно отгоняли
отъ своеіі колонны толпу и говорили, что если ужъ
пришлось умирать, такъ пусть умрутъ одни они, Мос-
ковцы, а народу незачѣмъ лѣзть на смерть. Въ рядахъ
мелькали, по временамъ, Александръ Бестужевъ, Ры-
лѣевъ, и нѣсколько неизвѣстныхъ нашему зрителю
лицъ, въ партикулярной одеждѣ. Потомъ явился Грабе-
горскій; онъ привезъ, въ пзвощпчьихъ саняхъ, два до-
вольно большіе ящика, и самъ вскрылъ одинъ: это
были карманные пистолеты. Съ нимъ пріѣхалъ
какой-то молодой человѣкъ, іцоголь, тоже въ парти-
кулярной шинели и Фуражкѣ, съ обнаженною стат-
скою шпагою въ рукѣ; оба они, поднявъ къ верху,
одинъ пистолетъ, а другой свою шпагу, начали
кричать: Ура Константину Павловичу! Грабегор-
скій сталъ заряжать одинъ изъ вынутыхъ пистоле-
товъ: пуля оказалась слишкомъ велика; онъ съ ру-
гательствомъ спросилъ у молодаго человѣка, нѣтъ
лп ножичка, чтобы ее обрѣзать.............Вдругъ
раздалось нѣсколько выстрѣловъ, которые отняли
у нашего повѣствователя желаніе оставаться долѣе
въ числѣ зрителей.
Выстрѣлы были по Генералѣ Войновѣ,- который
подъѣхалъ, было, уговаривать мятежниковъ. Его, од-
накожъ, не ранили; но схваченъ и жестоко разбитъ
101
былъ Директоръ Канцеляріи Начальника Главнаго
Штаба, Флигель-Адъютантъ Бибиковъ (‘), который,
едва успѣвъ вырваться изъ рукъ напавшихъ на него,
пришелъ къ Государю и донесъ, что бунтовщиками
предводительствуетъ названный уже нами Адъютантъ
Генерала Бистрома, Князь Оболенскій. Чтобы от-
рѣзать имъ сообщеніе съ Васильевскимъ островомъ,
и вмѣстѣ прикрыть Флангъ Конной Гвардіи, Государь
отрядилъ Своего имени роту Преображенскаго пол-
ка, съ Генераломъ Псленьевымъ и младшимъ штабъ-
ОФііцеромъ Титовымъ, подъ командою Капитана
Игнатьева (“), черезъ булеваръ, занять Псакіевскій
мостъ, и въ тоже время послалъ приказаніе всѣмъ
остальнымъ войскамъ собираться на Адмиралтей-
скую площадь, а Самъ, съ прибывшимъ къ Нему
Генералъ-Адъютантомъ Бенкендорфомъ (’“), выѣхалъ
па площадь Сенатскую, чтобы ближе осмотрѣть по-
ложеніе мятежниковъ. Его встрѣтили выстрѣла-
ми ....... (*) (**) (***)
(*) Нынѣ Генералъ-Маіоръ и членъ Аудиторіата Главнаго Управ-
ленія Путей Сообщенія и Публичныѵызданій.
(**) Нынѣ Генералъ - Адъютантъ и Дежурный Генералъ Главнаго
Штаба.
(***) Онъ умеръ въ 1844-мъ году членомъ Государственнаго Совѣта,
Пісфомъ Жандармовъ и Командующимъ Императорскою Главною Квар-
тирою, съ титуломъ Графа.
10-2
Теперь, для ясности и полноты разсказа, намъ
надобно возвратиться нѣсколько назадъ.
Великій Князь Михаилъ Павловичъ, когда
Онъ посланъ былъ Государемъ въ Артиллерій-
скія казармы, для приведенія къ повиновенію не-
покорствовавшихъ офицеровъ, весьма скоро успѣлъ
въ томъ, свидѣтельствомъ и ручательствомъ Сво-
имъ, что Самъ слышалъ отъ Цесаревича добро-
вольное и непреложное Его отреченіе въ пользу
Николая Павловича. Офицеры, а въ слѣдъ за
ними и небольшая горсть колебавшихся, но ихъ
примѣру, нижнихъ чиновъ, присягнули въ личномъ
присутствіи Великаго Князя. Кончивъ это дѣло,
Онъ возвращался въ Зимній Дворецъ, какъ вдругъ,
еще па Преображенскомъ плацѣ, настигнутъ былъ
нарочнымъ, съ извѣстіемъ о происшествіяхъ въ
принадлежавшемъ къ Его дивизіи Московскомъ пол-
ку. При такой неожиданной вѣсти, Великій Князь
поспѣшилъ направиться въ казармы этого полка,
бывшія, какъ п теперь, у Семеновскаго мосту.
Часть одного баталіона, занимавшая наканунѣ го-
родскіе караулы, еще пе возвращалась, а часть дру-
гаго увлечена уже была злоумышленниками па Сенат-
скую площадь, такъ, что въ казармахъ оставалось,
отъ обоихъ баталіоновъ, еще около четырехъ ротъ.
103
Когда Великій Князь вошелъ на полковой дворъ,
онѣ стояли въ сборѣ, а передъ ними ожидалъ Свя-
щеннпкъ, въ облаченіи, за налоемъ, и расхажива-
ли въ недоумѣніи Генералы Войновъ и Бистромъ.
Великаго Князя встрѣтило громкое Ура! «Какъ же
намъ сказали что Ваше Высочество въ оковахъ?»
кричали солдаты.—«Вы видите, что васъ гнусно
обманули,»—отвѣчалъ Великій Князь, и объяснивъ
имъ всѣ обстоятельства въ истинномъ видѣ, спро-
силъ, готовы ли они теперь, по долгу своему, при-
сягнуть законному Государю своему, Императору
Н и к о л а ю И а в л о в и ч у?—« Рады стараться »—было
единодушнымъ отвѣтомъ убѣжденныхъ солдатъ. «А
чтобъ доказать—продолжалъ Великій Князь—что
васъ обманывали и что отъ Меня вы слышали одну
сущую правду, Я Самъ вмѣстѣ съ вами присягну».—
И точно, велѣвъ офицерамъ, повторяя слова присяги,
ходить по рядамъ, чтобъ слѣдить какъ произносятъ ее
нижніе чины, Самъ Онъ сталъ возлѣ Священника и
тутъ же, на полковомъ дворѣ, подъ открытымъ не-
бомъ, посреди солдатъ и вмѣстѣ съ ними, принесъ
обѣтъ вѣрноподданнпчества новому Императору—
обѣтъ, который былъ первымъ еще актомъ сего рода
въ Его жизни (*). «Теперь, ребята,—сказалъ Онъ—
(•) Законъ 1797-го года требуетъ, чтобы при торжественномъ объ-
явленіи совершеннолѣтія лицъ обоего пола, по крови къ Императорскому
104
если нашлись мерзавцы, которые осрамили вашъ
мундиръ, то докажите, что есть между вами и
честные люди, которые присягали не понапрасну и
готовы омыть .ѵпо посрамленіе своею кровію; Я поведу
васъ противъ вашей же братьи, которая забыла свой
долгъ».—«Рады стараться», раздалось опять со всѣхъ
сторонъ п, повинуясь безпрекословно командному
слову, всѣ четыре роты, съ свопмп ОФпцерамп п въ
совершенномъ порядкѣ, тотчасъ выступили пзъ
казарменныхъ воротъ, откуда Великій Князь лично
повелъ пхъ по Гороховой, къ Сенатской площади—
повелъ, въ полномъ смыслѣ слова, потому что, въ
поспѣшности всѣхъ Его переѣздовъ съ прибытія въ
Петербургъ, Ему не успѣли даже привести верховоіі
лошади. Покорившаяся такимъ образомъ часть Мо-
сковскаго полка достигла Адмиралтейской площади въ
ту самую минуту, когда Государь возвращался отъ
скопища мятежниковъ, встрѣтившаго Его выстрѣлами.
Офицеры бросились цѣловать Ему руки и ноги.
дому принадлежащихъ,Они присягали въ присутствіи Самаго Государя,
какъ въ вѣрности Царствующему Гос ударю и Отечеству, такъ равно
въ соблюденіи права наслѣдства п установленнаго Фамильнаго распоряд-
ка. По при достиженіи Великими Князьями Николаемъ и Михаиломъ
Павловичами совершеннолѣтія, торжественнаго объявленія небы.іо, а
потому Они и упомянутой присяги не приносили. Николай Павловичъ
присягнулъ впервые брату Своему Константину, а Михаилъ Павло-
вичъ въ приведенномъ здѣсь случаѣ.
105
Въ доказательство довѣренности къ пхъ слову, Государь
поставилъ этотъ отрядъ на самомъ углу забора передъ
Исакіевскою церковью, противъ бунтовщиковъ.
Великій Князь Михаилъ Павловичъ, съ Своей сторо-
ны, хотѣлъ Самъ идти передъ ряды мятежниковъ,
взявъ съ Собою, изъ вѣрной части полка, нѣкото-
рыхъ старшихъ и особенно уважаемыхъ солдатъ,
чтобы личнымъ присутствіемъ Своимъ разсѣять
распущенные злоумышленниками ложные слухи,
а примѣромъ п увѣщаніями товарищей еще болѣе
подѣйствовать на умы заблужденныхъ; но Государь.
при видѣ явной опасности, не допустилъ брата
Своего исполнить сіе великодушное намѣреніе.
Между тѣмъ прибыли на Адмиралтейскую площадь
Кавалергардскій полкъ и 2-й баталіонъ Преображен-
скаго полка. Этотъ баталіонъ Государь послалъ,
вмѣстѣ съ первымъ, рядами на право, примкнуть
къ Конной Гвардіи, а Кавалергардовъ оставилъ
въ резервѣ у Лобанова дома; съ другой стороны,
спиною къ Невѣ, стояла вся та часть Финляндска-
го полка, которая не была въ караулѣ, кромѣ од-
ного взвода, который командиромъ его, участникомъ
заговора, барономъ Розеномъ, удержанъ былъ на
Васильевскомъ острову. Оставались еще противопо-
ложная сторона Псакіевскаго Собора, въ правомъ
Флангѣ мятежниковъ, и Галерная улица въ пхъ
106
тылу. Для занятія послѣдней, три роты Павлов-
скаго полка, оставленныя прежде Кавелинымъ у
Зимняго Дворца, посланы были, въ обходъ, по
почтовой улицѣ и мимо Конно-гвардейскихъ ка-
зармъ, на мостъ черезъ Крюковъ каналъ, а на
позицію между Копно-гвардейскимъ манежемъ и
соборомъ, во Флангѣ мятежниковъ, предназначенъ
былъ Семеновскій полкъ. Но какъ этотъ полкъ
еще не приходилъ, то Государь поручилъ ускорить
его прибытіе Великому Князю Михаилу Павловичу,
съ тѣмъ, чтобы онъ принялъ въ Свое
начальство весь отрядъ, долженствовавшій соста-
виться такимъ образомъ по ту сторону Собора.
Но Великій Князь встрѣтилъ Семеновскій полкъ
уже на Красномъ мосту, откуда и привелъ его
тотчасъ по назначенію.
Не было еще на площади и другаго полка, кото-
раго Самъ Государь, въ санѣ Великаго Князя, былъ
шсфомъ, п который дотолѣ состоялъ въ Его дивизіи, а
прежде и въ Его бригадѣ, слѣдственно но всѣмъ
отношеніямъ особенно Ему близкаго—полка Из-
майловскаго. Мы говорили выше, что Кавелинъ по-
сланъ былъ привести этотъ полкъ, если все въ немъ
спокойно. Явясь въ казармы, онъ узналъ отъ бригаднаго
107
Командира, Генерала Мартынова (*), что, во время
присяги во 2-й гренадерской ротѣ, нѣсколько малочи-
сленныхъ голосовъ произносило имя Константина.
Кавелинъ хотѣлъ тотчасъ идти въ роту, что-
бы лично удостовѣриться въ расположеніи умовъ;
по одинъ взводъ ея пошелъ, послѣ присяги, отно-
сить знамена во Дворецъ; почему онъ обра-
тился къ ротному Командиру Богдановичу съ во-
просомъ: берется ли послѣдній головою отвѣчать,
что люди его исполнятъ свою обязанность? Богда-
новичъ пе колеблясь въ томъ поручился, прибавивъ
что у присяги только нѣсколько молодыхъ офице-
ровъ сзади роты кричали: Копстаптпну. Несмотря
на то, тотчасъ по возвращеніи взвода, Кавелинъ—
прежде самъ Измайловскій офицеръ — пошелъ въ
упомянутую роту, вмѣстѣ съ полковымъ Команди-
ромъ Спманскпмъ. Къ счастію, до половины гре-
надеръ въ ней было пзъ 3-й роты, которою
командовалъ Кавелинъ до поступленія своего въ
Адъютанты. Онъ объявилъ имъ, что про нихъ но-
сится дурная молва, по что онъ не хочетъ тому
вѣрить, зная прежнюю пхъ отличную службу и
довѣренность къ старшимъ начальникамъ, которые
никогда пхъ не обманывали. Подтвердивъ тоже, что
(*) Онъ умеръ въ 1838 году Генералъ-Адъютантомъ и С. Петер-
бургскимъ Комендантомъ.
8
108
не солдаты, а только нѣкоторые изъ молодыхъ
офицеровъ во время присяги кричали: Константину,
онп всѣ, съ восторгомъ и въ одинъ голосъ, отвѣ-
чали, чтобы вести пхъ куда угодно Начальству.
Когда, въ слѣдствіе того, дано было приказаніе
выводить полкъ, прискакалъ Генералъ-Адъютантъ
Левашовъ (*), который, только что возвратясь изъ
Царскаго села отъ присяги расположенныхъ тамъ
войскъ, присланъ былъ Государемъ удостовѣрить-
ся въ причинахъ происшедшей остановки. Каве-
лпнъ, объяснивъ ему дѣло, просилъ доложить
Государю, что полкъ сейчасъ прибудетъ; послѣ
чего самъ пошелъ съ полкомъ. Генералъ Марты-
новъ съ своей стороны, также при немъ слѣдо-
вавшій, для большей предосторожности приказалъ
двумъ надежнымъ унтеръ - офицерамъ наблюдать
втайнѣ за подозрѣваемыми офицерами, которыхъ
было всего три.
Но прежде еще, чѣмъ Измайловскій полкъ ус-
пѣлъ дойти до мѣста дѣйствія, тамъ многое измѣ-
нялось.
Предусматривая, по ходу дѣлъ, что можетъ
наступить необходимость въ артиллеріи и увидѣвъ
(*] Нынѣ ГраФъ и Предсѣдательствующій въ Государственномъ
Совѣтѣ.
ІОУ
между зрителями Поручика Гвардейской артилле-
ріи Булыгина, Государь послалъ его въ казармы,
за орудіями, и въ Лабораторію за зарядами, а Самъ
поѣхалъ обратно на Дворцовую площадь, чтобы
обезпечить Дворецъ, куда, для усиленія тамошняго
караула, велѣно было слѣдовать, прямо изъ своихъ
казармъ, обоимъ Сапернымъ баталіонамъ: гвар-
дейскому и учебному. Во время этого переѣзда
Государя ко Дворцу, къ Нему подошелъ, въ частной
одеждѣ, почтенный старецъ, тогдашній Гановерскій
Посланникъ прп нашемъ Дворѣ, Графъ Дернбергъ.
Онъ хотѣлъ только пожать руку Государю, въ
знакъ всегдашней своей дружбы и преданности. Въ
слѣдъ за нимъ приблизился и знаменитый нашъ
Исторіографъ, отъ души преданный Николаю
Павловичу Карамзинъ. Онъ былъ въ Губернскомъ
мундирѣ, въ пудрѣ и въ шелковыхъ чулкахъ, какъ
пріѣхалъ къ назначенному во Дворцѣ молебствію,
и хотя въ медвѣжьей шубѣ и теплыхъ сапогахъ,
однако безъ шляпы. Увлеченный изъ Дворца въ
толпу любопытныхъ, покрывавшихъ булеваръ, онъ
сошелъ оттуда поклониться Государю. По среди
этихъ изъявленій пріязни, державному сердцу юнаго
Монарха предстояло еще и новое огорченіе: возму-
тившаяся часть Московскаго полка должна была
110
усилиться новымъ, дотолѣ пепредвпдѣннымъ под-
крѣпленіемъ.
Пзъ состава Лейбъ-Гренадерскаго полка, двѣ
роты 1-го баталіона занимали въ тотъ день кара-
улы въ Петропавловской крѣпости, а двѣ осталь-
ныя п четыре роты 2-го баталіона оставались въ
своихъ казармахъ на Выборгской сторонѣ (*). Въ
назначенный часъ послѣднія начали присягать въ
присутствіи полковаго Командира, Полковника Стюр-
лера, какъ вдругъ выбѣжалъ Подпоручикъ Кожевни-
ковъ, пьяный, п началъ кричать солдатамъ: «зачѣмъ
ВЫ забываете клятву, данную Константину Павло-
вичу? Кому присягаете? Все обманъ»!—Его тотчасъ
схватили и посадили подъ арестъ, и присяга кончилась
въ порядкѣ; послѣ чего люди сѣли обѣдать, а офицеры
стали уѣзжать къ Высочайшему выходу. Тогда По-
ручикъ СутгоФЪ, присягнувшій вмѣстѣ съ прочими,
пришелъ къ своей ротѣ (**), съ словами: «братцы,
напрасно мы послушались; другіе полки пе прися-
гаютъ и собрались на Сенатской площади. Одѣнь-
тесь, зарядите ружья, за мной и невыдавайте. Ва-
ше жалованье у меня въ карманѣ: я раздамъ его
(*) 3-й баталіонъ былъ, какъ и въ другихъ полкахъ, въ загород-
номъ расположеніи.
(**) Онъ командовалъ 1-ою Фузелерною ротою.
111
безъ приказу».—Рота, привыкшая слѣпо повино-
ваться начальнику, послѣдовала за нимъ почти
въ полномъ составѣ; СутгоФъ повелъ ее, въ боль-
шомъ безпорядкѣ, по улицѣ черезъ гласисъ крѣпо-
сти, и выбѣжалъ на стрѣлку Невы. Узнавъ о томъ,
Полковникъ Стюрлеръ, еще не уѣхавшій во Дво-
рецъ, бросился догонять роту, видя же что она уже
скрылась, вернулся назадъ въ полкъ п приказалъ
остальнымъ немедленно выходить пзъ казармъ; но
въ это время другой Поручикъ, Пановъ (*), тоже
присягнувшій и знавшій что другихъ офицеровъ
нѣтъ дома, бѣгалъ пзъ роты въ роту, возбуждая
солдатъ увѣреніями, что пхъ обманули и что имъ
будетъ худо отъ прочихъ полковъ п отъ Константина
Павловича. Къ несчастно, когда онп, исполняя, во-
преки его внушеніямъ, приказаніе полковаго
Командира, стали строиться передъ казармами п за-
ряжать ружья, чтобъ пдтп противъ мятежниковъ,
донесся отдаленный гулъ происходившей на Сенат-
ской площади стрѣльбы. Воспользовавшись симъ,
Пановъ снова началъ уговаривать солдатъ перейти
къ тѣмъ, которые отстаиваютъ Константина п впдя,
что многіе начинаютъ ему вѣрить, бросился въ се-
редину колонны п съ возмутительными крпкамп:
ура!—увлекъ нѣсколько ротъ, вслѣдъ за СутгоФомъ,
С) Онъ былъ баталіоннымъ Адъютантомъ 2-го баталіона.
112
къ Сенатской площадп. На пути мимо Зпмняго
Дворца, ему вспа.іа ужасная мысль — овладѣть Двор-
цомъ и, въ случаѣ сопротивленія, истребпть всю на-
ходившуюся тамъ Царственную семью. Подступивъ къ
главнымъ Дворцовымъ воротамъ, предводимая имъ тол-
па дѣйствительно стала уже входить на самый дворъ,
въ нѣкоторомъ устройствѣ, такъ что оставленный
тутъ Государемъ Комендантъ принялъ ее, было, за
отрядъ, Имъ самимъ для охраненія Дворца прислан-
ный. Но милосердіе Божіе не попустило совершиться
сему преступному замыслу. На дворѣ стоялъ уже
выстроенный въ колонну, только что успѣвшій придти
передъ тѣмъ, подъ командою Полковника Геруа (*),
Гвардейскій Саперный баталіонъ. Прп впдѣ его,
Пановъ, бывшій въ главѣ свопхъ ротъ, закричалъ:
«да это не наши»!—и, поворотивъ обратно входившія
отдѣленія, бросился съ ними далѣе къ площади.
Еслибъ Саперный баталіонъ замедлилъ нѣсколькими
лишь минутами, звѣрское намѣреніе Панова совер-
шилось бы почти безпрепятственно, тѣмъ болѣе, что
Государь, занятый происходившимъ на площадп,
(*) Геруа былъ послѣдній Флигель-Адъютлнтъ Александра. Пожа-
лованный въ это званіе передъ самымъ выѣздомі» Государя въ Таган-
рогъ, онъ не успѣлъ даже принести благодарности за свое назначеніе.
Нынѣ онъ Генералъ-Адъютантъ и Начальникъ Штаба по управленію
Гснерадъ-Пнспектора Инженерной части.
113
и ничего не зная объ угрожавшей въ тылу еще
важнѣйшей опасности, былъ бы внѣ всякой возможно-
сти ее отвратить.
Мы оставили Государя на переѣздѣ къ Дворцо-
вой площади. Не достигнувъ еще дома Главнаго
Штаба, Онъ встрѣтилъ толпы СутгоФа и Панова со
знаменами, но безъ офицеровъ, и въ совершенномъ
безпорядкѣ. Ничего не подозрѣвая, Государь хотѣлъ
остановить и выстроить людей; но на Его стой,
солдаты отвѣчали: Мы за Константина! — «Когда
такъ, то вотъ ваша дорога,» сказалъ Государь,
указывая имъ на Сенатскую площадь; послѣ чего
Самъ скомандовалъ Кавалергардскому полку раз-
даться и пропустить Лейбъ-гренадеръ, которые,
хлынувъ мимо Него, примкнули безъ всякой препоны
къ раздѣлявшимъ ихъ несчатное ослѣпленіе ротамъ
Московскаго полка. Самъ Богъ, казалось, наставилъ
Государя на эту внезапную мысль: она воспрепят-
ствовала мятежникамъ дѣйствовать вдругъ на разныхъ
точкахъ п соединила пхъ силы въ одно мѣсто, дабы
облегчить чрезъ то послѣдующее пхъ истребленіе;
иначе, кровопролитіе могло бы начаться подъ окна-
ми самаго Дворца п участь дня сдѣлаться весьма
сомнительною. Но ограждая такимъ видимымъ обра-
зомъ — черезъ чудесное спасеніе Императорскаго
114
семейства и чрезъ внушеніе Государю сеіі благодат-
ной мысли—наступившее новое Царствованіе, Про-
мыслъ Всевышняго проявлялся и въ подвигахъ
истинной доблести, которые внушалъ защитникамъ
добраго дѣла. Командиръ роты Его Величества въ
Лейбъ-гренадерскомъ полку, Капитанъ Князь Ме-
щерскій, настигъ ее на дорогѣ п убѣжденіями
своими, при довѣріи къ нему людей, успѣлъ
остановить почти всѣхъ. Государь, къ которому
онъ пхъ привелъ, поставилъ его съ Саперами, на
почетное мѣсто, къ защитѣ Зимняго Дворца.
Караулъ Лейбъ-гвардіи Финляндскаго полка, нахо-
дившійся, подъ командою Подпоручика Насакшіа 1-го,
у Сената—слѣдственно окруженный мятежниками,
которыхъ тылъ примыкалъ совершенно къ кара-
ульной плацъ-Формѣ—во все время пхъ сборища
безстрашно выстоялъ подъ ружьемъ п, пе внимая
нп просьбамъ, нп угрозамъ бунтовщиковъ, пре-
былъ твердъ въ своеіі обязанности, отдавая даже
всякой разъ честь когда въ виду его показывался
Государь (*). Съ подобноюже отважностію не по-
колебался въ вѣрности своему долгу п унтеръ-
ОФпцерскій караулъ Лейбъ-гвардіи Павловскаго полка,
(*) Замѣчательно, что и содержавшіеся на Сенатской гауптвахтѣ
арестанты, но увѣщанію одного изъ нихъ, не сдѣлали ни малѣйшей по-
пытки освободиться.
115
который стоялъ пъ Московскихъ казармахъ во
время происшедшаго тамъ явнаго возмущенія. Мно-
го, въ этотъ день, было и другихъ—гласныхъ и
оставшихся въ скромной безвѣстности—подвиговъ,
достойныхъ имени Русскаго, которые должны были
пролить отраду въ сокрушенное сердце Государя.
Между ними упомянемъ еще о слѣдущпхъ: Пол-
ковникъ Стюрлеръ, видя часть своего полка увле-
ченною обольщеніями СутгоФа и Панова, презрѣлъ,
для исполненія своего долга, всякую личную опас-
ность, п самъ пошелъ въ ряды бунтовщиковъ,
для ихъ вразумленія; только смертельная рана,
нанесенная пулею Каховскаго, могла остановить
его порывъ. Находившійся въ это время при
Стюрлерѣ Поручикъ Баронъ Зальца (*), видя
знамя въ рукахъ мятежниковъ и не желая дать
имъ омрачить эту хоругвь доблести своею измѣ-
ною, тоже бросился въ толпу бунтующихъ п взялъ
знамя у унтеръ-ОФПцера Пивоварова, который без-
прекословно его отдалъ и самъ за нимъ послѣдо-
валъ. Оно было, однакожъ, снова исторгнуто
Пановымъ, который, бросясь на Зальца съ обна-
женною саблею п нѣсколькими солдатами, гро-
зилъ ему явною смертію безъ возможности спастп
знамя. Въ томъ же Лейбъ - гренадерскомъ полку
(*) Нынѣ Генералъ-Маіоръ и С. Петербургскій Комендантъ.
116
Подпоручикъ Тутолминъ, своею твердостію, еще
до прибытія Князя Мещерскаго, остановилъ стрѣл-
ковый взводъ роты Его Величества, коего былъ
Командиромъ, и нѣсколькихъ солдатъ другихъ ротъ.
Нижніе чины также явили много примѣровъ вѣр-
ности своему долгу и военной дисциплинѣ. Въ
Измайловскомъ полку, 13-го Декабря, одинъ изъ
молодыхъ офицеровъ тайно ходилъ по ротамъ, уго-
варивать солдатъ не присягать на другой день
Николаю Павловичу; но унтеръ-ОФИцеры вездѣ его
отгоняли, говоря что вѣрятъ болѣе старшимъ на-
чальникамъ, и что если онъ не пойдетъ тотчасъ
прочь, то отведутъ его къ Капитану пли Полковнику.
Когда, поутру іі-го Декабря, стоявшій внутри
Дворца Конно-гвардейскій караулъ былъ смѣненъ,
то командовавшій нмъ заговорщикъ Князь Одоев-
скій, при выходѣ изъ Дворца, сказалъ людямъ:
«ну, теперь ступайте сами, а мнѣ не время
съ вами оставаться». Но старшій унтеръ офицеръ
и съ нимъ весь караулъ въ одинъ голосъ отвѣчали:
«Нѣтъ, Ваше Сіятельство; вы слышали что Генералъ
сказалъ; ведите насъ куда приказано: мы васъ
не отпустимъ». И дѣйствительно, Одоевскій принуж-
денъ былъ идти съ карауломъ въ церковь п тамъ
вмѣстѣ съ ними присягнулъ.
117
Кромѣ сихъ частныхъ подвиговъ доблести, съ
первыхъ уже минутъ ясно было, что распаленіе
безумныхъ страстей, обуревавшее нѣкоторыхъ изъ
злоумышленниковъ, не находило нп малѣйшаго
соучастія и отголоска въ увлеченныхъ ими ниж-
нихъ чинахъ. Извѣстно, п съ достовѣрностію рас-
крыто, что солдаты введены были въ заблужденіе
отнюдь не мечтаніями о какомъ либо иномъ порядкѣ
вещей, а единственно представленнымъ имъ при-
зракомъ законности, и что, дѣйствуя въ рукахъ
предводителей мятежа только какъ орудія, онп думали
что исполняютъ прямо своіі присяжный долгъ. Такъ
самому даже слову: Конституція, чуждому понятій
солдатъ, заговорщики, чтобъ заставить пхъ вторить
своимъ крикамъ въ честь оному, придавали смыслъ—
супруги Императора Константина!
Вышесказанное нечаянное столкновеніе съ отло-
жившеюся отъ покорности частію Лейбъ-гренадерска-
го полка, и увеличеніе силъ мятежниковъ, указали
Государю необходимость дальнѣйшихъ мѣръ къ охра-
ненію безопасности Его семейства. Онъ послалъ
Адлерберга къ Шталмейстеру Князю Долгорукову, съ
повелѣніемъ приготовить, безъ огласки, загородные
экипажи, дабы, въ случаѣ крайности, отвезти обѣихъ
Императрицъ и Августѣйшихъ дѣтей, подъ прикрытіемъ
118
Кавалергардовъ, въ Царское село.—Долгоруковъ была,
въ Зимнемъ Дворцѣ, п Императрицы, узнавъ что
Лдлербергъ прибылъ съ площади, потребовали его пе-
редъ Себя, въ кабинетъ Императрицы-Матери, для ра-
спросовъ о происходившемъ. Императрица Марія
Ѳеодоровн а, въ совершенномъ отчаяніи, въ слезахъ,не
скрывала Своихъ опасеніи. Императрица Александра
Ѳеодоровна сохраняла, по наружности, болѣе спо-
койствія п твердости духа. Утаивъ настоящую цѣль
своей присылки, Адлербергъ старался передать Имъ
увѣренность свою въ неминуемо-благополучномъ окон-
чаніи дѣла,—увѣренность, основанную на какомъ-то
внутреннемъ предчувствіи, подкрѣпленномъ надеждою
на Государя, который, п дотолѣ уже, успѣлъ явпть
столь много мужества, твердости и присутствія духа.
Эти увѣренія видимо ободрили Императрицъ, чрез-
вычайно—какъ Онѣ говорили,—встревоженныхъ всѣми
вѣстями, которыя прежде до Нихъ доходили.
Возвратясь отъ Дворцовой площадп къ войскамъ,
Государь нашелъ уже тутъ четыре орудія
1-й легкой роты 1-й Артпллерійской гвардей-
ской бригады, прискакавшія подъ командою
Поручика Бакунина (*). Они были, однакожъ,
(*) Въ послѣдствіи времени Адъютантъ Великаго Князя Михаила
Павловича и наконецъ Генералъ-Маіоръ, умершій въ 1841 г. на Кав-
казѣ, отъ раны, полученной въ сраженіи противъ Горцовъ.
119
безъ боевыхъ зарядовъ. За ппмп, въ то вре-
мя какъ Бакунинъ поѣхалъ на площадь, посла-
ны былп въ Лабораторію—на Петербургскую сто-
рону у Воскресенскаго моста—передки отъ осталь-
ныхъ орудій 1-й бригады, съ Адъютантомъ ея,
Поручикомъ Философовымъ ((*) **); но здѣсь встрѣти-
лось затрудненіе. Командиръ Лабораторіи, Полко-
вникъ Челяевъ, увѣдомленный уже о мятежѣ, но
незнавшій къ которой сторонѣ принадлежитъ пріѣ-
хавшая команда, упорствовалъ не выдавать ей за-
рядовъ, п Философовъ сбирался уже, было, велѣть
людямъ рубить двери, какъ вдругъ, на счастье,
пришелъ состоявшій при Лабораторіи Прапорщикъ
Гольяновъ, который, бывъ случайно свидѣтелемъ
при присягѣ Гвардейской артиллеріи, разрѣшилъ
сомнѣнія Челяева. Въ тоже время явился и по-
сланный Государемъ—какъ мы выше сказали—
Булыгинъ. Нагрузивъ здѣсь привезенныхъ съ собою
изъ казармъ людей зарядами, онъ разсадилъ пхъ
на пзвощпковъ п такимъ образомъ поѣхалъ, въ
слѣдъ за передками, на площадь.
Между тѣмъ мятежная толпа еше усилилась;
къ бунтовавшимъ частямъ полковъ Московскаго п
(*) Нынѣ Генералъ-Адъютантъ, состоящій при Великихъ Князьяхъ
Николаѣ и Михаилѣ Николаевичахъ.
120
Лейбъ-гренадерскаго присоединился Гвардейскій
морской Экипажъ. Матросы, также какъ и въ
упомянутыхъ двухъ полкахъ вовлеченные въ об-
манъ своими офицерами, не согласились присягать,
и хотя бригадный Командиръ, Генералъ - Маіоръ
Шиповъ (*), арестовалъ ротныхъ Командировъ, но
онп были освобождены и, но раздавшемуся голосу:
«ребята, слышите ли стрѣльбу»? —Экипажъ побѣ-
жалъ пзъ казармъ, вопреки усиліямъ Командира
его, Капитана 1-го ранга Качалова, который хо-
тѣлъ удержать бѣгущихъ въ воротахъ. Примкнувъ
отъ Галерной, Экипажъ расположился передъ Мо-
сковскими ротами, прямо противъ отряда Великаго
Князя Михаила Павловича и въ самомъ близкомъ
отъ него разстояніи. Съ такимъ подкрѣпленіемъ,
дерзость мятежниковъ еще болѣе возрасла. Надъ
Государемъ и Его свитою перелетали частые
выстрѣлы. Изъ самой черни, подкупаемой деньга-
ми и подносимымъ виномъ, иные стали перебѣгать
къ бунтовщикамъ, передъ рядами которыхъ видно
было много людей не военныхъ.
Масса, вездѣ, болѣе пли менѣе наклонна къ
буйству и увлекается примѣромъ безнаказанной
(*) Нынѣ Генералъ-отъ Инфантеріи, Генералъ-Адъютантъ и Сена-
торъ.
121
дерзости; но точно также п преклоняется скоро пе-
редъ безстрашною энергіею. Прп одномъ пзъ зал-
повъ со стороны мятежниковъ, толпа чернаго на-
рода, стоявшая дотолѣ вокругъ Государя съ голы-
ми головами, вдругъ начала надѣвать шапки и
смотрѣть съ какою-то наглостію. Лошадь Государева,
испугавшись выстрѣловъ, бросилась въ сторо-
ну, и тогда только замѣтивъ эту перемѣну, Онъ
невольно закричалъ: «шапки долой!» — Шапки въ
одно мгновеніе слетѣли и все хлынуло отъ Него
прочь.
Въ это время доложили Государю, что Измай-
ловскій полкъ прибылъ въ порядкѣ п ждетъ у
Спняго моста. Государь подъѣхалъ къ людямъ: они
отдали честь съ радостными лицами, тотчасъ раз-
сѣявшими въ Немъ всѣ подозрѣнія. «Мнѣ хотѣли
васъ очернить—сказалъ Онъ—но Я этому не повѣ-
рилъ; впрочемъ, еслибъ нашлись между вами такіе,
которые хотятъ идти противъ Меня, Я не мѣшаю
и позволяю пристать къ мятежникамъ».—Отвѣтомъ
было едпнодушое, восторженное Ура! Государь
велѣлъ зарядить ружья, Самъ повелъ полкъ прямо
по продолженію Вознесенской улпцы п оставивъ
его въ резервѣ у передняго угла Лобановскаго
дома, поѣхалъ, вокругъ Исакіевскаго Собора, къ
122
Семеновскому полку, стоявшему—какъмы уже говорили
—съ Великимъ Княземъ Михаиломъ Павловичемъ
въ головѣ, между Соборомъ и Конно-гвардейскимъ
манежемъ, баталіонъ за баталіономъ. Отсюда еще
ближе можно было видѣть, какъ между рядами
Гвардейскаго Экипажа, сверхъ собственныхъ его и
постороннихъ офицеровъ, расхаживали разные люди
въ партикулярномъ платьѣ, возбуждая матросовъ п
уговаривая пхъ стоять твердо.
Великій Князь опять предложилъ Самъ перего-
ворить съ мятежниками. Государь, видя въ томъ
средство отвратить кровопролитіе, которое иначе
казалось уже неизбѣжнымъ, пе воспротивился болѣе
высокому порыву Своего брата, но придалъ Ему
Генералъ-Адъютанта Левашова. Подъѣхавъ къ ря-
дамъ Морскаго Экипажа, Великій Князь привѣт-
ствовалъ ихъ обыкновеннымъ начальничьимъ то-
номъ. Пзъ мятежной толпы раздалось дружное:
«здравія желаемъ, Ваше Высочество!» — «Что съ
вами дѣлается и что вы ото задумали?» спросилъ
Онъ. П люди стали объяснять, какъ двѣ недѣли
тому назадъ, когда еще пикто не слыхалъ п про
болѣзнь Государя Императора Александра
Павловича, имъ вдругъ объявили что Онъ
умеръ; какъ потомъ заставили пхъ присягнуть
123
Государю Константину Павловичу и они это
безропотно исполнили, и какъ теперь заставля-
ютъ пхъ опять присягать другому, новому еще
Государю, увѣряя, будто прежній пе захотѣлъ пхъ
присяги и отказался царствовать. «Можемъ ли же
мы, Ваше Высочество—продолжали они—взятъ это
на душу, когда тотъ Государъ, которому мы при-
сягнули, еще живъ и когда мы Самаго Его не вида-
ли? Еслгі уже присягою играть, такъ чтожъ оста-
нется святаго?»—Напрасно Великій Князь усиливал-
ся завѣрить пхъ, что Константинъ Павловичъ
точно по доброй волѣ отрекся отъ Престола; что
Онъ, Великій Князь, былъ личнымъ тому свидѣ-
телемъ, п что именно въ слѣдствіе того и Имъ
Самимъ принесена уже присяга новому Государю.
«Мы всегда готовы вѣрить Вашему Высочеству—
отвѣчали жертвы, ослѣпленныя настойчивыми вну-
шеніями непосредственныхъ своихъ начальниковъ—
да пусть Константинъ Павловичъ пргідетъ Самъ
подтвердить свое отреченіе, а то мы не знаемъ
даже гі гдѣ Онъ». — Всѣ дальнѣйшія убѣжденія
остались безполезными. Великій Князь принужденъ
былъ возвратиться, но едва не заплативъ жизнію
за мужественный Своіі подвигъ. Между рядами
Морскаго Экипажа бродилъ изступленный моло-
дой человѣкъ, прежде служившій въ статской
9
124
службѣ, но въ то время уже отставной,—Виль-
гельмъ Кюхельбекеръ, одинъ изъ самыхъ свирѣ-
пыхъ, хотя и недавнихъ еще участниковъ заго-
вора. Пользуясь обстоятельствами, несчастный пе
дрогнулъ прицѣлиться, въ нѣсколькихъ шагахъ,
въ брата своего Государя, и дни Михаила
Павловича были спасены только совокупнымъ,
мгновеннымъ движеніемъ трехъ матросовъ тогоже
экипажа, вмѣстѣ съ Кюхельбекеромъ стоявшихъ
между мятежниками.—«Что Онъ тебѣ сдѣлалъ»?—
закричали они; п одинъ вышибъ изъ его рукъ
пистолетъ, а оба другіе стали бить его приклада-
ми своихъ ружей. Трогательное свидѣтельство, что
п посреди всѣхъ увлеченій, народъ нашъ гнушал-
ся всякпхъ замысловъ противъ членовъ Царствен-
ной семьи, которую искони привыкъ чтпть и
любить какъ завѣтную святыню (*).
Когда Государь возвратился отъ Семеновскаго
полка къ прежнему пункту, тамъ, къ прочимъ вой-
скамъ, прибылъ еще Лейбъ-гвардіи Егерскій полкъ,
(•) Прозваніе упомянутыхъ трехъ матросовъ Гвардейскаго экипажа:
ДороФѣевъ. Ѳедоровъ и Куроптевъ. Изъ обнародованнаго въ общее
свѣдѣніе приговора Верховнаго Уголовнаго Суда, извѣстно, что по
ходатайству Великаго Князя, мѣра наказанія Кюхельбекера была
смягчена противъ слѣдовавшаго по закону. Избавителей же своихъ
и ихъ семейства Онъ щедро успокоилъ и обезпечилъ.
125
который былъ поставленъ на Адмиралтейской пло-
щади, противъ Гороховой, за линіею артиллеріи. Та-
кимъ образомъ всѣ наличныя силы столпцы были
соединены въ одномъ мѣстѣ; но прежде чѣмъ упо-
требить пхъ въ дѣйствіе, сердце Государя все
еще предпочитало мѣры кротости п убѣжденія.
Въ Зимнемъ Дворцѣ, для предназначеннаго торже-
ственнаго молебствія, съ утра ожидали два Ми-
трополита: упомянутый уже нами С. Петербург-
скій, Серафимъ, и находившійся тогда тоже въ С.
Петербургѣ Кіевскій, Евгеній. Государь послалъ за
первымъ Генералъ-Маіора Стрекалова, который при-
везъ его изъ Дворца, въ ямской каретѣ, съ од-
нимъ поддъякономъ (*), стоя самъ на запяткахъ.
На ближайшемъ къ Сенатской площади углу бу.іе-
вара, Митрополитъ вышелъ пзъ кареты п, въ пол-
номъ облаченіи, въ сопровожденіи тогоже поддъя-
кона, подъ защитою одного своего сана п своихъ
сѣдинъ, пошелъ прямо къ мятежной толпѣ, съ
возложеннымъ на голову крестомъ. Здѣсь онъ хотѣлъ
воззвать къ заблужденнымъ, гласомъ религіи; но
пока солдаты, взявъ съ плеча, всѣ съ благоговѣ-
ніемъ крестились, Оболенскііі и другіе пзъ пред-
водителей шайкп пресѣкли его рѣчь и издѣваясь
(*) Прохоромъ Ивановымъ, состоящимъ и нынѣ въ той же дол-
жности при Митрополитѣ С. Петербургскомъ.
*
126
надъ почтеннымъ старцемъ, грозили велѣть по
немъ стрѣлять. Героическая готовность Митропо-
лита осталась безплодною (*). Между тѣмъ погода,
пзъ довольно сырой, стала переходить въ холод-
ную, снѣгу было мало и отъ того очень скользко;
наступилъ третій часъ п, по времени года, начало
смеркаться. На Сенатской площади шумъ и крикъ
увеличивались и ружейные выстрѣлы мятежниковъ
ранили многихъ въ стоявшей къ нимъ ближе всѣхъ
Конной гвардіи, хотя, впрочемъ, пзъ солдатъ боль-
шая часть стрѣляла вверхъ. Государь Самъ вы-
ѣхалъ па площадь, чтобъ осмотрѣть, нельзялп, со-
всѣмъ окруживъ толпу, принудить ее сдаться безт.
кровопролитія. По Немъ сдѣлали залпъ и пули
просвистали Ему черезъ голову. Рабочіе при Иса-
кіевскомъ Соборѣ тоже продолжали болѣе и болѣе
кидать изъ за-заборовъ полѣньями и камнями.
«Картечи бы имъ надобно»—закричалъ вдругъ кто-
то сзади.—Государь обернулся и неожиданно уви-
дѣлъ въ Своей свитѣ тогдашняго Начальника Шта-
ба 1-й Арміи, Генералъ - Адъютанта Толя (**).
(*) Мастистый и заслуженный Іерархъ сей преставился не прежде какъ
въ 1813-мъ году, на 80-мъ году отъ рожденія, на 44-мъ Архіерейства и на
22-мъ управленія здѣшнею Митрополіею.
(**) Участвовавъ со славою во второіі Турецкой и въ Польской кампані-
яхъ, Толь умеръ въ 18і2-мь году, съ титуломъ Гра<і»а и въ званіи Главно-
управляющаго Путями Сообщенія п Публичными зданіями.
197
Посланный изъ Могилева, отъ Главнокомандовавшаго
ею Генерала Сакена, на встрѣчу предполагавшему-
ся Императору Константину, съ рапортомъ о со-
стояніи Арміп, онъ былъ остановленъ Великимъ
Княземъ Михаиломъ Павловичемъ въ Ненналѣ,
и только въ то самое утро прибывъ въ Столпцу,
поспѣшилъ присоединиться къ свитѣ Государевой.
Надежда образумить бунтовщиковъ увѣщаніями
и снисхожденіемъ, дѣйствительно, все болѣе п болѣе
исчезала, замѣняясь опасностію, чтобъ бунтъ не со-
общился и далѣе лсгко-увлекаемой черни, что чрез-
вычайно затруднило бы положеніе войскъ, которыя
она со свѣхъ сторонъ обступала. Самыя войска
начинали роптать на свое бездѣйствіе п горѣли не-
терпѣніемъ положить конецъ дерзкому возстанію.
Государь, однако, въ естественномъ чувствѣ, еще
щадилъ безумцевъ, и только уступая убѣжденіямъ
окружавшихъ, велѣлъ испытать одно новое средство,
но все еще пе послѣднее, не рѣшительное, не то,
которое предлагалъ Толь и отъ котораго уклонялась
Его душа. Велѣно было Конной гвардіи пуститься
поэскадронно въ атаку противъ мятежничей колон-
ны; но, отъ тѣсноты мѣста и отъ гололедицы, въ
особенности же отъ того, что палаши не были отпу-
щены, Конная гвардія не могла ничего произвести;
128
противника^, въ сомкнутой колоннѣ, имѣли всю вы-
году па своей сторонѣ и многихъ тяжело ранили,
въ томъ числѣ Полковника Веліо (*), который ли-
шился руки. Посланный за тѣмъ въ атаку Кавалер-
гардскій полкъ имѣлъ пе болѣе успѣха. Тогда на-
стала рѣшительная минута. «8іге—сказалъ Государю
находившійся при Немъ Генералъ-Адъютантъ Ва-
сильчиковъ (**)—8іге, іі п’у а ріиз ип тотепі а регсіге;
І’оп п’у реиі гіеп таіпіепапі: іі /аиі сіе Іа тіігаіііе»!—
Разсудокъ Государя не могъ не раздѣлять этого
мнѣнія, но чувство Его все еще противилось со-
знанію тяжкой необходимости. « Го»» ѵоиіех сіопс дие
іе ргетіег уоиг сіе топ гедпе ]е ѵегзе іе запу сіе
тез зиуеіз»!—отвѣчалъ онъ; «роиг заиѵег ѵоіге
Етріге» — возразилъ Васильчиковъ. Этп слова чело-
вѣка, глубокоуважаемаго Государемъ по чувствамъ
п образу мыслей, и прежняго Его начальника, рѣ-
шили Его колебаніе. Дѣйствительно, тутъ предле-
жали къ выбору два только средства: пли взять
на себя пролить кровъ нѣсколькихъ и чрезъ то
спасти, почти несомнѣнно, всѣхъ, или, щадя
(*) Нынѣ Генералъ-Лейтенантъ и Комендантъ города Царскаго Седа.
(**) Въ послѣдствіи Графъ, Князь и Предсѣдатель Государственнаго
Совѣта. Увѣнчанный лаврами воинскихъ и гражданскихъ доблестей и
оплаканный Монархомъ и цѣлою Россіею, онъ скончался въ 1847 году.
129
личное свое чувство, жертвовать благомъ общимъ.
Государь подавилъ борьбу Своего сердца ....
Мы говорили уже, что первыми явились па
площадь четыре орудія, подъ командою Поручика
Бакунина. Государь велѣлъ зарядить пхъ кар-
течью и тремъ, съ Бакунинымъ, стать передъ
Преображенскимъ полкомъ, а одному, съ Фейер-
веркеромъ, отдѣлиться къ отряду Великаго Князя
Михаила Павловича. Въ сердцѣ Его таился еще
лучъ надежды, что мятежники устрашатся такихъ
приготовленіи и, не видя себѣ спасенія, добро-
вольно сдадутся.
По они стояли твердо. Крики были еще гром-
че, еще упорнѣе. Посланъ былъ Генералъ Сухоза-
нетъ, объявить, что если они сеіі часъ не поло-
жатъ оружія, то Государь—велитъ стрѣлять. Бун-
товщики отвѣчали тѣмпже криками, потомъ п
залпомъ. Сухозанетъ воротился безъ султана на
шляпѣ.
Тогда, но только тогда уже, когда испытаны
и истощены было всѣ другіе способы, Государь,
звонкимъ Своимъ голосомъ, скомандовалъ: «пальба
орудіями по порядку, правый флангъ начинай,
первая.»
130
Команда, повторенная всѣми начальниками, на-
конецъ выговорена была и Бакунинымъ. Но серд-
це Государево жестоко билось. Слово: «отставь»,
произнесенное Имъ, остановило выстрѣлъ. Черезъ
нѣсколько секундъ, Онъ опять прокомандовалъ
пальбу, и опять тоже самое «отставь»—удержало
ее. Наконецъ въ третій разъ Государь прокоман-
довалъ п выговоривъ первая, быстро повернулъ
Свою лошадь назадъ. Но повторенное Бакунинымъ
роковое слово—оставалось безъ исполненія. Паль-
никъ, два уже раза слышавшій отказъ, не спѣ-
шилъ выполнять команду: «пли». Бакунинъ замѣтилъ
плп ожидалъ это: мгновенно соскочивъ съ лошади,
онъ бросился къ пушкѣ и спросилъ за чѣмъ паль-
никъ не стрѣляетъ? «Свои, Ваше Благородіе»—
отвѣчалъ тотъ въ полголоса. «Еслибъ самъ я—за-
кричалъ Бакунинъ—стоялъ передъ дуломъ гі тогда
не долженъ бы ты останавливаться». — Пальникъ
исполнилъ команду.....
Первый выстрѣлъ ударилъ высоко въ Сенат-
ское зданіе; мятежники отвѣчали неистовымъ во-
племъ и бѣглымъ огнемъ.
Но за первымъ послѣдовали тотчасъ второй,
третій п далѣе, такъ поспѣшно одинъ послѣ
131
другаго, что едва на седмомъ канониры разслышали
дробь, которая еще съ третьяго выстрѣла разда-
валась для прекращенія пальбы. Всѣ бывшіе на
батареѣ офицеры принуждены были броситься се
останавливать.
Второй и слѣдующіе выстрѣлы разразились въ
самую середину толпы п тотчасъ ее смѣшали. Она
бросилась къ тоіі сторонѣ, противъ которой стоялъ
Семеновскій полкъ. Великій Князь колебался точно
также, какъ прежде Государь. «Прикажите палить,
Ваше Высочество—сказалъ Ему Фейерверкеръ—
прикажите: не то они насъ самихъ сомнутъ».—И
здѣсь, въ слѣдствіе того, раздалось командное сло-
во .. . Картечь, на такомъ близкомъ разстояніи,
произвела ужасное опустошеніе; большая часть за-
говорщиковъ, столькоже малодушная на дѣлѣ,
сколько была заносчива на словахъ, покинувъ
вдругъ всѣ тщеславные свои замыслы и помышляя
единственно о спасеніи жизни, сейчасъ устремилась
въ бѣгство, а солдаты, которые, безъ твердой цѣли
и безъ ясныхъ видовъ, возбуждались единственно
упорствомъ своихъ предводителей, брошенные ими
и отовсюду сжатые, не могли держаться одни; они
тоже сейчасъ разсыпались въ разныхъ направленіяхъ,
на Англійскую набережную, на Неву, на Галерную,
132
даже на встрѣчу орудію при Семеновскомъ полку,
стараясь достичь берега Крюкова канала и укрываясь
на дворахъ, въ погребахъ, въ подвалахъ. Сенатская
площадь, мигъ передъ тѣмъ кипѣвшая народомъ, со-
вершенно опустѣла скорѣе, нежели сколько намъ
нужно было, чтобъ написать эти строки. Велѣвъ
артиллеріи взяться на передки, Государь двинулъ
полки Преображенскій и Измайловскій черезъ пло-
щадь, тогда какъ Гвардейскій Конно-піонерный
Эскадронъ и часть Конной гвардіи и Кавалергардовъ
преслѣдовали бѣжавшихъ вдоль по Англійской на-
бережной, Галерной п на Васильевской островъ.
Одна толпа начала, было, выстраиваться на Невѣ,
но два выстрѣла картечью и ее тотчасъ разсѣяли.
Всѣхъ вообще выстрѣловъ сдѣлано было четырнад-
цать, пзъ нихъ три, по приказанію Генерала Толя,
ядрами, вдоль по Галерной, за спасавшимися бѣг-
ствомъ по этой улицѣ............
Все было кончено.
Оставалось забирать спрятавшихся и разбѣжав-
шихся. Государь возложилъ это на Генералъ-
Адъютанта Бенкендорфа, съ четырмя эскадронами
Конной гвардіи и Конно - піонернымъ эскадрономъ,
подъ командою Генералъ - Адъютанта Орлова, на
133
Васильевскомъ Острову, и съ двумя эскадронами
Конной гвардіи па здѣшней сторонѣ Невы (* (**)). Но
какъ между тѣмъ совершенно уже стемнѣло, то,
чтобъ отнять у злонамѣренныхъ всякой способъ во-
зобновить свои покушенія въ ночное время, призна-
но было нужнымъ оставить войска подъ ружьемъ
на цѣлую ночь. Государь Самъ пхъ разставилъ (“).
(*) Большая часть Морскаго Экипажа сама собою воротилась въ ка-
зармы. Пріемъ плѣнныхъ и возвращавшихся отъ мятежниковъ возложенъ
былъ на Адлерберга, съ помоіиыо Гвардейскаго Генеральнаго Штаба
Поручика (нынѣ Генералъ-Лейтенантъ и Сенаторъ) Чевкпна. Замѣча-
тельно, что когда Генералъ Мартыновъ, преслѣдуя съ Измайлов-
скимъ полкомъ бѣжавшихъ, хотѣлъ броситься за нѣкоторыми изъ нихъ
въ подвалы Лавалевскаго дома въ Галерной, то былъ удержанъ отъ
сего двумя Измайловскими офицерами, предварявшими его, что онъ
можетъ тамъ быть убитъ даромъ, и эти офицеры—были именно тѣ,
которыхъ прежде подозрѣвали.
(**) Расположеніе войскъ было слѣдующее: на Дворцовой площади:
Преображенскій полкъ и двѣ роты 1-го баталіона Егерскаго полка,
при 10-ти орудіяхъ 1-й и 2-й батарейныхъ ротъ, и три эскадрона Ка-
валегардскаго полка; въ большой Миліонной, у моста па зимней канавкѣ:
рота Егерскаго полка при двухъ орудіяхъ; у моста Эрмитажнаго те-
атра: другая рота того же полка, при четырехъ орудіяхъ; на углу
Зимняго Дворца къ Адмиралтейству, противъ сего послѣдняго и по
Дворцовоіі набережной: 1-й баталіонъ Измайловскаго полка и эскад-
ронъ Кавалергардовъ, съ четырмя орудіями; на Адмиралтейской пло-
щади: 2-й баталіонъ Егерскаго полка; на площади Сенатской, подъ
командою Генералъ - Адъютанта Васильчикова: Семеновскій, Москов-
скій и 2-й баталіонъ полка Измайловскаго, при четырехъ конныхъ
134
Этп распоряженія заняли довольно времени. Пославъ
еще прежде того, какъ только Сенатская площадь была
очищена отъ мятежниковъ, Адлерберга возвѣстить
Императрицамъ счастливый копецъ волненія, Государь
Самъ возвратился во Дворецъ не прежде 6-тп часовъ
вечера. Тамъ ожидали Его, съ утра, весь дворъ и всѣ
собранныя къ молебствію лица, въ смертельномъ без-
покойствѣ, возбужденномъ п событіями дня и тѣми
неясными, разнорѣчивыми свѣдѣніями, которыя при-
ходили о нихъ въ доносившихся съ площади разска-
захъ. Ожидала и Царственная семья, въ чувствахъ,
доступныхъ только воображенію, но не перу.
Во все время мятежа, супруга новаго Императора
сидѣла въ покояхъ Императрицы-Матери, на окнѣ
угловаго кабинета, откуда видна была часть площади.
Государь неоднократно посылалъ къ Нимъ, съ вѣстями
о происходившемъ, Принца Евгенія Виртембергскаго,
орудіяхъ, и четыре эскадрона Копной гвардіи; на Васильевскомъ
Острову, подъ командою Генералъ-Адъютанта Бенкендорфа: баталіонъ
Финляндскаго полка, при четырехъ конныхъ орудіяхъ, два эскадрона
Конной гвардіи и Конно - піонерный эскадронъ. За тѣмъ на дворѣ
Зимняго Дворца оставлены были, но прежнему, Гвардейскій Сапер-
ный баталіонъ, къ коему примкнулъ и Учебный, и рота Лейбъ-Гре-
надерскаго полка, а Лейбъ-Гвардіи Казачій полкъ наряженъ быль
для разъѣзда по прочимъ частямъ города.
135
Генералъ-Адъютанта Князя Трубецкаго п Генералъ-
Лейтенанта Демидова. Въ одинъ изъ пріѣздовъ по-
слѣдняго, Императрица-Матерь, въ болѣе и болѣе
возраставшемъ безпокойствѣ Своемъ, возъпмѣла тро-
гательную, внушенную высоко-поэтическою душою
Ея мысль. У Нея былъ маленькой портретъ покойнаго
Императора, работы Пзабе. «Ргепех се рогігаіі —
сказала Она, вручая его Демидову—еі топігез-іе аих
іпзш(/ез: реиі-еіге дие за ѵие Іез [ега геѵепіг а еих еі
гепігег (Іапз І'огсіге».................Когда раз-
дался первый пушечный выстрѣлъ, Императрица
Александра Ѳеодоровна пала па колѣни, въ теплой
молитвѣ, п оставалась такъ, пока узнала что все кон-
чено. Встрѣча Государя съ родительницею, супру-
гою п сыномъ, была на деревянной лѣстницѣ, кото-
рая вела прежде пзъ подъ большихъ Дворцовыхъ
воротъ въ переднюю, маленькую дежурную комнату
возлѣ почивальни Императрицы-Матери (*).
Государь Наслѣдникъ, которому въ этотъ день
въ первый еще разъ въ жизни велѣно было на-
дѣть Андреевскую ленту, находился также въ
(*) Замѣчательно, что братъ Ея, Герцогъ Александръ Виртемберг-
скііі, съ обоими сыновьями своими, все время сидѣлъ въ бывшей
голубой гостиной Императрицы, не дозволяя имъ явиться туда, куда
долгъ требовалъ.
136
комнатахъ Императрицы-Матери. Мысль Государя,
тотчасъ по прибытіи во Дворецъ, была вывести
Его къ выстроенному на дворѣ Саперному бата-
ліону. Императрица Марія сначала тому противилась,
боясь простудить дитя на холодѣ; но потомъ усту-
пила, и камердинеръ Ея Гриммъ бережно снесъ
Его, по внутренней лѣстницѣ, на дворъ. Здѣсь
Государь показалъ Своего первенца Саперамъ и
говоря имъ, чтобъ опп полюбили Его сына также
какъ Опъ, Государь, любитъ пхъ, передалъ Его
на руки находившимся въ строю Гергіевскпмъ кава-
лерамъ; заслуженные воины съ восторгомъ и ра-
достными кликами цѣловали руки и ноги Царственнаго
отрока. Оттолѣ, возвратясь съ Нимъ во внутрен-
ніе покои, Государь, съ Императрицею Супругою
Своею и прочими Членами Императорской Фами-
ліи, (*) вышелъ наконецъ, въ торжественномъ ше-
ствіи, въ большую придворную церковь, къ тому
молебствію, котораго съ утра безвыходно ожидали
всѣ созванные ко двору. Возгласа къ колѣнопрекло-
ненію не было; но во все молебствіе, отъ первыхъ
его словъ до послѣднихъ, Царственная чета, одна, съ
преклоненными главами, лежала распростертою на
(*) Кромѣ Императрицы-Матери, слишкомъ изнуренной волне-
ніи ми дня.
137
колѣнахъ. Всевышній принималъ сердце Царево въ
Свою руку.
При этомъ умилительномъ зрѣлпщѣ, въ этотъ
священный, завѣтный для Россіи часъ, мало глазъ
осталось сухими.
Едва, послѣ молебствія, настало мгновеніе отдыха
отъ всѣхъ бурь п жестокихъ утомленій дня, какъ
Государь тотчасъ обратилъ первый Свой помыслъ
къ доблестному воину, положившему за Него животъ
своіі. Онъ послалъ Кавелина освѣдомиться о положеніи
Графа Мплорадовпча, лежавшаго въ Конно-гвардей-
скихъ казармахъ. Кавелинъ нашелъ его при по-
слѣднемъ издыханіи, въ ужасныхъ предсмертныхъ
страданіяхъ, по въ полной памяти. Узнавъ о прі-
ѣздѣ Государева Адъютанта, умирающій герой, съ
глубокимъ чувствомъ п какъ бы усиливаясь при-
подняться, сказалъ ему: «.доложите Государю, что
я умираю, но счастливъ, что умираю за Нею»—и
черезъ нѣсколько минутъ испустилъ духъ. Полу-
чивъ тутъже пулю, которою нанесена ему была
смертельная рана, Кавелинъ, вмѣстѣ съ печальною
вѣстію, принесъ Государю и этотъ послѣдній
знакъ памяти.
138
Поздо уже вечеромъ, когда все прпіпло въ нѣ-
который порядокъ, Государь поручилъ брату Сво-
ему съѣздить къ Арсеналу, чтобъ удостовѣриться
еще, личнымъ осмотромъ, все ли тамъ спокойно.
Великій Князь направился туда чрезъ большую
Милліонную п Царицынъ лугъ. До моста черезъ
зимнюю канавку, все имѣло видъ города въ осад-
номъ положеніи. Вокругъ разложенныхъ огней
стояли бивакомъ многочисленныя войска, а на мо-
сту былп—какъ уже сказано—пушки; но миновавъ
его, сцена тотчасъ перемѣнялась: городъ былъ
также безлюденъ п тихъ, какъ обыкновенно въ
ночную пору; изрѣдка, кой - гдѣ, мелькалъ только
запоздалый извощикъ, пли уединенный пѣшеходъ, и
ничто, по внѣшности, пе носило па себѣ признаковъ и
ничѣмъ не напоминало пронесшейся, нѣсколько ча-
совъ тому назадъ, надъ Россіей» грозы. Около
Арсенала, гдѣ занимала караулы учебная Артилле-
рійская бригада, п на возвратномъ пути чрезт>
Дворцовую набережную, все было точно также тихо
п спокойно. Только отъ моста у Эрмитажнаго Теат-
ра, городъ принималъ опять оживленный видъ
военнаго стана. Когда Великій Князь вошелъ къ
Государю, донести объ исполненіи Своего пору-
ченія, была уже поздняя ночь, и Ему вдругъ пред-
ставилось совершенно неожиданное зрѣлище: предъ
139
Государемъ лежалъ на колѣнахъ, умоляя о своей
жизни, стяжавшій внезапно такую несчастную из-
вѣстность Князь Трубецкоіі........Онъ и многіе
другіе изъ заговорщиковъ были уже схвачены, плп
сами явились съ повинною, и Государь, чуждый
всякаго утомленія, принималъ первыя ихъ показанія.
Только въ эту минуту Великому Князю сдѣлалось из-
вѣстнымъ существованіе обширнаго и сложнаго
заговора, котораго Онъ дотолѣ нисколько не по-
дозрѣвалъ, относивъ все случившееся единствен-
но къ уклоненію отъ новой присяги.
На другое утро, во всѣхъ Петербургскихъ газе-
тахъ появилось краткое извѣстіе о событіяхъ роковаго
дня. Вотъ его заключеніе: «происшествія вчерашняго
«дня, безъ сомнѣнія, горестны для всѣхъ Русскихъ н
«должны были оставить скорбное чувство въ душѣ
«Государя Императора. Но всякъ, кто былъ свпдѣ-
«телемъ поступковъ нашего Монарха въ сей памят-
«ныіі день, Его великодушнаго мужества, разительна-
«го, ничѣмъ неизмѣняемаго хладнокровія, коему съ
«восторгомъ дивятся всѣ войска и опытнѣйшіе вожди
«пхъ; всякъ, кто видѣлъ съ какою блистательною
«отважностію и успѣхомъ дѣйствовалъ Августѣйшій
«братъ Его, Великій Князь Михаилъ Павловичъ;
іо
140
«наконецъ всякъ, кто размыслитъ, что мятеж-
«нпкп, пробывъ четыре часа на площадп, въ
«большую часть сего времени со всѣхъ сторонъ
«открытой, не нашли себѣ другихъ пособниковъ,
«кромѣ немногихъ пьяныхъ солдатъ и немногпхъ-
«же людей пзъ черни также пьяныхъ, п что пзъ
«всѣхъ Гвардейскихъ полковъ нп одинъ въ цѣломъ
«составѣ, а лпшь нѣсколько ротъ двухъ полковъ и
«Морскаго экипажа могли быть обольщены пли
«увлечены пагубнымъ примѣромъ буйства: тотъ, ко-
«нечно, съ благодарностію къ Промыслу, прп-
«знаетъ, что въ семъ случаѣ много и утѣшптель-
«наго; что оный есть не иное что, какъ минутное
«испытаніе, которое будетъ служить лпшь къ озна-
«менованію истиннаго характера націи, пспоколебп-
«мой вѣрности величайшей безъ всякаго сравненія
«части войскъ п общей преданности Русскихъ къ
«Августѣйшему пхъ законному Монарху».
141
Мы начали разсказъ нашъ письмомъ юнаго
Александра къ Графу Кочубею. Заключимъ его дру-
гимъ трогательнымъ письмомъ, которое, вскорѣ послѣ
описанныхъ нами происшествіи, отправлено было
престарѣлою родительницею Александра къ тому-
же самому лицу. Кочубей находился тогда за-гра-
нпцею (*) и вотъ что писала ему Государыня
Императрица Марія Ѳеодоровна 16-го Февраля 1826
года:
«Гаі Іаг(1ё, Мопзіеиг Іе Сошіе, а ѵоиз гёрошіге
а (Іеих Іеіігез (Іи 11 ИёсетЬге еі (Іи 3 Лапѵіег, раг-
седие ]’аі ѵоиіи ѵоиз ёсгіге (Іе та таіп еі дие
І’ёіаіз зі ассаЫёе ди’а реіпе д’аі зиПі аих соггез-
ропйапсез (Іе та ГатіІІе. Іе те зепз Ьіеп, Ьіеп
таікеигеизе, еі Іез Ігоіз тоіз (Іе Іетз (Іе раззёз
аргёз Іа (Іаіе (Іе поіге аІГгеизе регіе еп Гопі Ігоіз
(Іе Іоигтепіз еі (1’ап§оіззе. Іа тогі (Іе топ Гііз, (Іе
сеі апде, езі ѵепие поиз зигргеп(Іге, поиз Ггаррег
сотте ип соир (Іе Гоийге; поиз поиз Ііѵгіопз а Гез-
роіг, диоіцие, і’аѵоие, топ соеиг таіегпеі ёргоиѵаіі
сіез ап^оіззез тогіеііез Іогздие тёте оп поиз еп
(Іоппаіі; еі таіііеигеизетепі Іе 19 КоѵетЬге Іез а
(*) Въ послѣдствіи онъ былъ Княземъ, Предсѣдателемъ Государствен-
наго Совѣта и Государственнымъ Канцлеромъ по внутреннему управ-
ленію. Умеръ въ 1834-мъ году.
142
Іё^ііітёез; с’езі )е 27 цие і’аі арргіа Іа регіе Ни
йіз сЬёгі, циі Гаізаіі Іе ЬопЬеиг, Іа §1оіге (Іе та
ѵіе, Іоиі Іе сЬагте еі Іа (Іоисеиг (Іе топ ехізіепсе.
Ьа ріите пе геші раз се цие ]’аі зоиЯегІ; ]’аі сги пе
роиѵоіг раз ёіге ріиз таІЬеигеизе, Іогзцие Іа ригпёе
(Іи 14 БёсетЬге т’а Гаіі соппаііге ип поиѵеаи §епге
сіе зоиЛгапсе аЛгеизе, ѵоуапі тез (Іеих Гііз еп (Іап-
§ег (Іе ѵіе еі Іа Ігапциіііііё (Іе Гёіаі ехрозёе а (Іез
сЬапсез Ьіеп Гипезіез. Ьа тізёгісопіе (Ііѵіпе а (1ё-
Іоигпё се таікеиг, еі Іа сошіиііе поЫе Не топ Гііз
Кісоіаз, за та§папітіІё, за Гегтеіё еі зоп айтігаЫе
аЬпё^аІіоп, аіпзі цие Іе Ъеаи соига^е (Іе МісЬеІ,
опі заиѵё Гёіаі еі Іа ГатіІІе. Сеііе |оигпёе а ёіё
зі сгиеііе, цие Іогзцие Іоиі Гиі арраізё Іе зоіг еі
цие |’е те геігоиѵаіз зеиіе сЬег тоі, |‘е Ьёпіззаіз
Піеи (Іе те геігоиѵег аѵес та (Іоиіеиг сопзіапіе!
Маіз циеііе ЬоггіЫе Ьізіоіге; ]е гетегсіе Іе сіеі (Іе
се цие поіге сЬег Етрегеиг ЛІехапНге Га і§погёе
(Іапз зез (Іёіаііз, циоіци’іі Гиі іпГогтё (Іе Іа Ігате.
Вёпіззопз епсоге Іе сіеі, (Іе се цие Іез аиіеигз пе
зопі роиг Іа ріирагі цие (Іез ]еипез §епз Ігёз реи
тагциапіз еі циі, а Гехсерііоп (Іез сЬеГз, зе зопі
Іаіззё епігаіпег раг Гог§иеі1 еі Гатоиг ргорге, запз
ргёѵоіг рсиі ёіге ГаЬіте ци’ііз сгеизаіепі зоиз Іеигз
раз; Іез сЬеГз еих-тётез п’опі раз еи (Іе Іііге раг
Іеигз зегѵісез раззёз а ипе гёриіаііоп Ігёз (Іізііпуиёе;
143
іі у сп а диі опі Ьіеп зегѵі, таіз, §гйсе а Біеи,
сЬег поп8 еп Киззіе Іа Ьгаѵоиге езі ипе ѵегіи Ье-
гёсіііаіге (Іапз поіге піііііаіге; ІоиіеГоіз іі езі таІЬеи-
геих ди’ііз опі Пёігі раг Іеиг сгііпе Іеиг гёриіаііоп
(І’оПісіегз, еі дие Іеиг іпсопсіиііе Гаіі Іа (Іёзоіаііоп (Іе
Іеигз рагепіз, (Іе Іеигз ёроизез............................
Ье сопѵоі (Іе поіге ап§е аггіѵе Іе 20 а Тзагзко-Бёіо:
]'и§ег диеі риг (Іе (Іоиіеиг еі (Гап§оіззе се зега роиг тоі,
сотте іоиіе сеііе (рііпхаіпе циі зиіѵга; Гепіеггетепі
езі Охё аи 13 Магз: аіогз іі п’у аига ріиз цие Іе
зоиѵепіг зеиі (Іе сеі ап§е (Іе Ьопіё диі поиз гезіега.»
(Прил. № 1.) Манифестъ покойнаго Государя Импе-
ратора АЛЕКСАНДРА I, утверждающій отреченіе отъ
наслѣдія Престола Его Императорскаго Высочества
Цесаревича и Великаго Князя КОНСТАНТИНА
ПАВЛОВИЧА, и назначающій Наслѣдникомъ Его
Императорское Высочество Великаго Князя
НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА.
Божіею милостію Мы, АЛЕКСАНДРЪ Первый, Импе-
раторъ и Самодержецъ Всероссійскій, п проч. и проч.
и проч. Объявляемъ всѣмъ Нлшимъ вѣрнымъ подданнымъ.
Съ самаго вступленія Нашего на Всероссійскій Престолъ,
непрестанно Мы чувствуемъ Себя обязанными предъ Вседер-
жителемъ Богомъ, чтобы не только во дни Наши охранять
и возвышать благоденствіе возлюбленнаго Намъ отечества
и парода, но также предуготовить и обезпечить ихъ спокой-
ствіе и благосостояніе послѣ Насъ, чрезъ ясное и точное
указаніе Преемника Нашего сообразно съ правами Нашего
Императорскаго Дома и съ пользами Имперіи. Мы не
148
могли, подобно предшественникамъ Нашимъ, рано провозгла-
сить Его по имени, оставаясь въ ожиданіи, будетъ ли благо-
угодно недовѣдомымъ судьбамъ Божіимъ, даровать Намъ
Наслѣдника Престола въ прямой линіи. Но чѣмъ далѣе про-
текаютъ дни Наши, тѣмъ болѣе поспѣшаемъ Мы поставить
Престолъ Нашъ въ такое положеніе, чтобы онъ ни на мгно-
веніе не могъ остаться празднымъ.
Между тѣмъ какъ Мы посили въ сердцѣ Нашемъ сію свя-
щенную заботу,Возлюбленный Братъ Нашъ,Цесаревнчъ и
Великій Князь КОНСТАНТИНЪ ПАВЛОВИЧЪ, по собствен-
ному внутреннему побужденію,прііпесъНлмъ просьбу,чтобы
право на то достоинство, на которое Онъ могъ бы нѣкогда
быть возведенъ по рожденію Своему, передано было тому,
кому оное принадлежитъ послѣ Него. Онъ изъяснилъ при-
семъ намѣреніе, чтобы такимъ образомъ дать новую силу до-
полнительному Акту о наслѣдованіи Престола, постановлен-
ному Нами въ 1820 году, и IIиъ, поколику то до Него ка-
сается, непринужденно и торжественно признанному.
Глубоко тронуты Мы сею жертвою, которую Нашъ Воз-
любленный Братъ, съ такимъ забвеніемъ Своей личности,
рѣшился принести для утвержденія родовыхъ постановленій
Нашего Императорскаго Дома и для непоколебимаго
спокойствія Всероссійской Имперіи.
Призвавъ Бога въ помощь, размысливъ зрѣло о предметѣ,
столь близкомъ къ Нашему сердцу и столь важномъ для
149
Государства, п находя, что существующія постановленія о
порядкѣ наслѣдованія Престола, у имѣющихъ на него право
пе отъемлютъ свободы отрещпсь отъ сего права въ такихъ
обстоятельствахъ, когда за симъ не предстоитъ никакого
затрудненія въ дальнѣйшемъ наслѣдованіи Престола,—съ
согласія Августѣйшей Родительницы Нашей, по дошедшему
до Насъ наслѣдственно Верховному нраву Главы Импера-
торской Фамиліи, и по врученной Намъ отъ Бога Самодер-
жавной власти, Мы опредѣли: во-первыхъ: свободному отре-
ченію перваго Брата Нашего, Цесаревича и Великаго
Князя КОНСТАНТИНА ПАВЛОВИЧА отъ права на Все-
россійскій Престолъ, быть твердымъ и неизмѣннымъ, актъ
же сего отреченія, ради достовѣрной извѣстности, хра-
нить въ Московскомъ Большомъ Успенскомъ Соборѣ и въ
трехъ высшихъ Правительственныхъ мѣстахъ Имперіи
Нашей: въ Святѣйшемъ Синодѣ, Государственномъ Совѣтѣ
и Правительствующемъ Сенатѣ. Во-вторыхъ: въ слѣдствіе
того, на точномъ основаніи акта о наслѣдованіи Престола,
Наслѣдникомъ Нашимъ быть второму Брату Нашему,
Великому Князю НИКОЛАЮ ПАВЛОВИЧУ.
Послѣ сего Мы остаемся въ спокойномъ упованіи, что въ
день, когда Царь Царствующихъ, по общему для земнород-
ныхъ закону, воззоветъ Насъ отъ сего временнаго Царствія
въ вѣчность, Государственныя сословія, которымъ настоя-
щая непреложная воля Наша и сіе законное постанов-
леніе Наше, въ надлежащее время, по распоряженію
Нашему, должно быть извѣстно, немедленно принесутъ
150
вѣрноподданническую преданность свою назначенному Намп
Наслѣдственному Императору единаго нераздѣльнаго Пре-
стола Всероссійскія Имперіи, Царства Польскаго и Княже-
ства Финляндскаго. О Насъ же просимъ всѣхъ вѣрноподдан-
ныхъ Нашихъ, дабы они съ тою любовію, по которой Мы
въ попеченіи о ихъ непоколебимомъ благосостояніи полагали
Высочайшее на земли благо, принесли сердечныя мольбы
къ Господу и Спасителю Нашему Іисусу Христу о принятіи
души Нашей, по неизреченому Его милосердію, въ Царствіе
Его вѣчное.
Данъ въ Царскомъ Селѣ 16 Августа, въ лѣто отъ Рожде-
ства Христова 1825, Царствованія же Нашего въ двадесять
третіе.
На подлинномъ подписано собственною Его Император-
скаго Величества рукою тако:
АЛЕКСАНДРЪ.
(Прил. № 2-й^а) Письмо Его Императорскаго Высо-
чества Цесаревича и Великаго Князя КОНСТАНТИНА
ПАВЛОВИЧА къ Государыня, Императрица, МАРИ!
ѲЕОДОРОВНѢ, подтверждающее отреченіе отъ наслѣдія
Престола Его Высочества.
В с е м и л о с т и в ѣ й ш а я Государыня,
Вселюбезнѣй ш а я Родительница!
Съ сокрушеннымъ сердцемъ получивъ вчерашняго числа
въ 7-мъ часовъ вечера, поразившее Меня глубочайшею го-
рестію, отъ Начальника Главнаго Штаба Его Император-
скаго Величества, Генералъ-Адъютанта Барона Дибича и
Генералъ-Адъютанта Князя Волконскаго увѣдомленіе и актъ,
при семъ въ оригиналахъ прилагаемые, о кончинѣ обо-
жаемаго Нами Государя Пмп ератора АЛЕКСАНДРА
ПАВЛОВЫЧ V, Моего Благодѣтеля, спѣшу раздѣлить съ
152
Вашимъ Императорскимъ Величествомъ постигшую
Насъ скорбь, прося Всевышняго, дабы Онъ Всемогущею
Благодатію Своею подкрѣпилъ силы Наши къ перенесенію
столь жестоко постигшаго Насъ рока.
Степень, на которую Меня возводитъ сіе поразившее
Насъ несчастіе, поставляетъ Меня въ обязанность, излить
предъ Вашимъ Императорскимъ Величествомъ со
всею откровенностію истинныя чувствованія Мои по сему
важному предмету.
Небезъизвѣстпо Вашему Императорскому Величеству,
что, по собственному Моему побужденію, просилъ Я, бла-
женной памяти, Государя Императора АЛЕКСАНДРА
ПАВЛОВИЧА объ устраненіи Меня отъ права наслѣдія
Императорскаго Престола, на что и удостоился получить
отъ 2-го Февраля 1822 года собственноручный Высочайшій
Рескриптъ, у сего въ засвидѣтельствованной копіи прилагае-
мый, въ коемъ Его Императорское Величество изъявилъ
на то Высочайшее Свое соизволеніе, объявя, что и Ваше
Императорское Величество на то согласны, что самое и
лично изволили Мнѣ подтвердить. Притомъ воля покойнаго
Государя Императора была, дабы помянутый Высочайшій
Рескриптъ хранился у Меня въ тайпѣ до кончины Его
Величества.
Обыкши съ младенчества исполнять свято волю какъ
покойнаго Родителя Моего, такъ
и скончавшагося
153
Государя Императора, а равно Вашего Император-
скаго Величечества, Я, не выходя и нынѣ изъ предѣловъ
оной, почитаю обязанностію Моею, право Мое на наслѣдіе,
согласно установленному Государственному акту о наслѣдіи
Императорской Фамиліи, уступить Его Императорскому
Высочеству Великому Князю НИКОЛАЮ ПАВЛОВИЧУ
и Наслѣдникамъ Его.
Съ тѣми же чувствами откровенности вмѣняю въ долгъ
изъявить: что Я, не простирая ни до чего болѣе Моихъ
желаній, единственно сочту Себя счастливѣйшимъ, если
удостоюсь продолжать выше тридцати-лѣтнее Мое служеніе,
блаженной памяти, Государямъ Императорамъ, Родителю
и Брату, нынѣ же Его Императорскому Величеству
НИКОЛАЮ ПАВЛОВИЧУ, съ такимъ же глубочайшимъ
благоговѣніемъ, живѣйшимъ усердіемъ и безпредѣльною
преданностію, которыя во всѣхъ случаяхъ Меня одушевляли
и одушевлять будутъ до конца дней Моихъ.
Изъяснивъ такимъ образомъ истинныя и непоколебимыя
чувствованія Мои и повергая Себя къ стопамъ Вашего
Императорскаго Величества, всенижайше прошу, удо-
стоивъ благосклоннымъ Вашимъ принятіемъ сіе письмо,
оказать Мнѣ милость, объявленіемъ опаго гдѣ слѣдуетъ, для
приведенія въ надлежащее исполненіе; чѣмъ совершится
въ полной мѣрѣ и силѣ соизволеніе Его Императорскаго
Величества, покойнаго Государя и Благодѣтеля Моего,
154
и вмѣстѣ съ тѣмъ согласіе на оное Вашего Импе-
раторскаго Величества.
При семъ осмѣливаюсь также всенижайше представить
Вашему Императорскому Величеству копію съ письма
Моего Его Императорскому Величеству Государю
Императору НИКОЛАЮ ПАВЛОВИЧУ, вмѣстѣ съ симъ
посланнаго.
Есмь съ глубочайшимъ благоговѣніемъ
Всемилостивѣйшая Государыня!
Вашего Императорскаго Величества,
На подлинномъ собственною Его Императорскаго
Высочества рукою подписано тако:
«Всенижайшій и всепокорнѣйшій сынъ
КОНСТАНТИНЪ ЦЕСАРЕВИЧЪ.
Варшава.
26 Ноября 1825.
(Прил.Кл 2-й,б~) Грамота Его Императорскаго Высо-
чества Цесаревича и Великаго Князя КОНСТАНТИ-
НА ПАВЛОВИЧА къ Его Императорскому Величе-
ству НИКОЛАЮ ПАВЛОВИЧУ, подтверждающая отре-
ченіе отъ наслѣдія Престола Его Императорскаго
Высочества.
Любезнѣйшій Братъ.
Съ неизъяснимымъ сокрушеніемъ сердца получилъ Я, вче-
рашняго числа вечеромъ въ 7-мъ часовъ, горестное увѣдом-
леніе о послѣдовавшей кончинѣ обожаемаго Государя
Императора АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВИЧА, Моего Благо-
дѣтеля.
Спѣша раздѣлить съ Вами таковую постигшую Насъ тяг-
чайшую скорбь, Я поставляю долгомъ Васъ увѣдомить, что
11
156
вмѣстѣ съ симъ отправилъ Я письмо къ Ея Императорскому
Величеству, Вселюбезнѣйшей Родительницѣ Нашей, съ
изъявленіемъ непоколебимой Моей воли въ томъ, что по си-
лѣ Высочайшаго собственноручнаго Рескрипта покойнаго
Государя Императора, отъ 2 Февраля 1822 года ко Мнѣ
послѣдовавшаго, на письмо Мое къ Его Императорскому
Величеству, объ устраненіи Меня отъ наслѣдія Импера-
торскаго Престола, которое было предъявлено Родитель-
ницѣ Нашей, удостоилось какъ согласія, такъ и личнаго Ея
Величества Мнѣ о томъ подтвержденія, уступаю Вамъ
право Мое на наслѣдіе Императорскаго Всероссійскаго
Престола и прошу Любезнѣйшую Родительницу Нашу о всемъ
томъ объявить гдѣ слѣдуетъ, для приведенія сей непоколе-
бимой Моей воли въ надлежащее исполненіе.
Изложивъ сіе, непремѣнною за тѣмъ обязанностію постав-
ляю всеподданнѣйше просить Вашего Императорскаго
Величества удостоить принять отъ Меня перваго вѣрно-
подданническую Мою присягу, и дозволивъ Мнѣ изъяснить,
что, не простирая никакого желанія къ новымъ званіямъ и
титуламъ, ограничиться тѣмъ титуломъ Цесаревича, ко-
пмъ удостоенъ Я за службу покойнымъ Нашимъ Родите-
лемъ.
Единственнымъ Себѣ счастіемъ навсегда поставляю,
ежели Ваше Императорское Величество удостоите
принять чуства глубочайшаго Моего благоговѣнія и
157
безпредѣльной преданности, въ удостовѣреніе коихъ пред-
ставляю залогомъ свыше 50 - ти - лѣтнюю Мою вѣр-
ную службу и живѣйшее усердіе, блаженной памяти,
Государямъ Императорамъ Родителю и Брату оказан-
ныя, съ коими до послѣднихъ дней Моихъ не преста-
ну продолжать Вашему Императорскому Величеству
и Потомству Вашему Мое служеніе при настоящей Моей
обязанности и мѣстѣ.
Есмь съ глубочайшимъ благоговѣніемъ,
Всемилостивѣйшій Государь!
Вашего Императорскаго Величества,
На подлинномъ рукою Его Императорскаго Высоче-
ства подписано тако:
« Вѣрнѣйшій подданный
КОНСТАНТИНЪ ЦЕСАРЕВИЧЪ».
Варшава.
26 Ноября 1825.
(Прил. № 3-й) Указъ Сената отъ 27 Ноября
1825 года. — 0 кончинѣ Государя Императора
АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВИЧА, и о принятіи прися-
ги на вѣрность подданства Государю Императору
КОНСТАНТИНУ ПАВЛОВИЧУ.
Въ Общемъ Собранія Правительствующаго Сената Санкт-
петербургскихъ Департаментовъ Г. Министръ Юстиціи объ-
явилъ горестное извѣстіе, что Его Императорское ВеличЕ-
ство, Государь Императоръ Александръ Павловичъ, по
власти Всевышняго, послѣ тяжкой болѣзни, въ Таганрогѣ 19
сего Ноября скончался. Правительствующій Сенатъ, въ Об-
щемъ Собраніи, учинивъ присягу на вѣрность подданства за-
конному наслѣднику, Его Императорскому Величеству, Госуда-
рю Императору Константину Павловичу, Приказали: 1) о
семъ повсемѣстно обнародовать печатными указами. 2) Разо-
славъ во всѣ вообще какъ военныя, такъ и граждан-
скія Начальства на всеподданпическую Его Императорскому
159
Величеству вѣрность присягу, предписать имъ указами, да-
бы, по обнародованіи о семъ тогда же вѣрноподданные Его
Императорскаго Величества,кромѣ казенныхъ и крѣпостныхъ
помѣщичьихъ крестьянъ и людей, прочіе всякихъ чиновъ и
званія люди мужескаго пола приведены были немедленно къ
присягѣ, и присяжные листы, за подписаніемъ учинившихъ
присягу, присланы быіи въ Сенатъ. 5) Дабы и со стороны
Святѣйшаго Правительствующаго Синода учинено было, со-
образно сему, зависящее отъ него распоряженіе: то въ оный
о семъ сообщить, препроводя и потребное число экземпля-
ровъ присягъ при вѣденіи; каковыми, съ приложеніемъ
оныхъ экземпляровъ, сообщить и въ Московскіе Правитель-
ствующаго Сената Департаменты и общее оныхъ Собраніе.
4) Указы о семъ, купно съ присягами, отправить съ нароч-
ными Сенатскими курьерами, куда слѣдуетъ. II 5) о тако-
вомъ постановленіи Правительствующаго Сената донести (и
донесено) Его Императорскому Величеству всепод-
даннѣйшимъ рапортомъ.
(Прил.№4.) Манифестъ Государя Императора
НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА отъ 12-го Декабря 1825 г. о всту-
пленіи Его Величества на Престолъ.
Объявляемъ всѣмъ вѣрнымъ Нашимъ подданнымъ. Въ
сокрушеніи сердца, смиряясь предъ неисповѣдимыми судьба-
ми Всевышняго, среди всеобщей горести, Насъ, Импера-
торскій Нашъ Домъ и любезное Отечество Наше объяв-
шей, въ единомъ Гогѣ Мы ищемъ твердости и утѣшенія.
Кончиною въ Гозѣ почившаго Государя Императора
АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВИЧА, Любезнѣйшаго Грата На-
шего, Мы лишилпся Отца и Государя, двадесять пять лѣтъ
Россіи и Намъ благотворившаго.
Когда извѣстіе о семъ плачевномъ событіи, въ 27 день
Ноября мѣсяца, до Насъ достигло, въ самый первый часъ
скорби и рыданій, Мы, укрѣпляясь духомъ для исполненія
161
долга священнаго, и слѣдуя движенію сердца, принесли
присягу вѣрности Старѣйшему Брату Нашему, Государю,
Цесаревичу и Великому Князю КОНСТАНТИНУ
ПАВЛОВИЧУ, яко законному, по праву первородства, Наслѣ-
днику Престола Всероссійскаго.
По совершеніи сего священнаго долга, извѣстились Мы
отъ Государственнаго Совѣта, что въ 45 день Октября 1825
года предъявленъ оному, за печатію покойнаго Государя
Императора, конвертъ съ таковою на ономъ Собствен-
норучною Его Величества надписью: Храпитъ въ
Государственномъ Совѣтѣ до Моего востребованія, а въ
случаѣ Моей кончины, раскрытъ прежде всякаго другаго
дѣйствія въ чрезвычайномъ Собраніи; что сіе Высочайшее
Повелѣніе Государственнымъ Совѣтомъ исполнено, и въ
ономъ конвертѣ найдено: 1) Письмо Цесаревича п Вели-
каго Князя КОНСТАНТИНА ПАВЛОВИЧА къ покойному
Государю Императору отъ 44 Генваря 4822 года, въ коемъ
Его Высочество отрекается отъ наслѣдія Престола, по
праву первородства, Ему принадлежащаго. 2) Манифестъ,
въ 46 день Августа 1825 года, Собственноручнымъ Его
Императорскаго Величества подписаніемъ утверждеп-
ный, въ коемъ Государь Императоръ, изъявляя Свое
согласіе на отреченіе Цесаревича и Великаго Князя
КОНСТАНТИНА ПАВЛОВИЧА, признаетъ Наслѣдникомъ
Насъ, яко по Немъ старѣйшаго и по коренному закону къ на
слѣдію ближайшаго. Вмѣстѣ съ симъ донесено Намъ было,
что таковые же акты съ тою же надписью хранятся въ
162
Правительствующемъ Сенатѣ, Святѣйшемъ Синодѣ и въ
Московскомъ Успенскомъ Соборѣ.
Свѣдѣнія сіи не могли перемѣнить принятой Нами мѣры.
Мы въ актахъ сихъ видѣли отреченіе Его Высочества,
при жизни Государя Императора учиненное и согласіемъ
Его Величества утвержденное; но не желали и не имѣли
права сіе отреченіе, въ свое время всенародно необъявленное
и въ законъ необращенное, признавать навсегда невозврат-
нымъ. Симъ желали Мы утвердить уваженіе Наше къ пер-
вому коренному Отечественному закопу, о непоколебимости
въ порядкѣ наслѣдія Престола. II въ слѣдствіе того, пре-
бывая вѣрными присягѣ, Нами данной, Мы настояли, чтобъ
и все Государство послѣдовало Нашему примѣру; и сіе учи-
нили Мы не въ прерѣкаиіе дѣйствительности воли, изъя-
вленной Его Высочествомъ, и еще менѣе въ преслушаніе
воли покойнаго Государя Императора, общаго Нашего
Отца и Благодѣтеля, воли, для Насъ всегда священной, но
дабы оградить коренный законъ о порядкѣ наслѣдія Престо-
ла отъ всякаго прикосновенія, дабы отклонить самую тѣнь
сомнѣнія въ чистотѣ намѣреніи Нашихъ, и дабы предохра-
нить любезное Отечество Наше отъ малѣйшей, даже и мгно-
венной неизвѣстности о Законномъ его Государѣ. Сіе рѣ-
шеніе, въ чистой совѣсти, предъ Богомъ Сердцевѣдцемъ
Нами принятое, удостоено и личнаго Государыни Импе-
ратрицы МАРШ ѲЕОДОРОВНЫ, Любезнѣйшей Родитель-
ницы Нашей, Благословенія.
163
Между тѣмъ горестное извѣстіе о кончинѣ Государя Им-
ператора достигло въ Варшаву, прямо изъ Таганрога 25
Ноября, двумя днями прежде нежели сюда. Пребывая непо-
колебимо въ намѣреніи Своемъ, Государь, Цесаревичъ и
Великій Князь КОНСТАНТИНЪ ПАВЛОВИЧЪ, на другой
же день, отъ 26 Ноября, призналъ заблаго снова утвердить
оное двумя актами, Любезнѣйшему Брату Нашему, Велико-
му Князю МИХАИЛУ ПАВЛОВИЧУ, для доставленія сюда
врученными. Акты сіи суть слѣдующіе: 4) Письмо къ Госу-
дарынѣ Императрицѣ, Любезнѣйшей Родительницѣ На-
шей, въ коемъ Его Высочество, возобновляя прежнее Его
рѣшеніе, и укрѣпляя силу онаго Грамотою покойнаго Госу-
даря Императора, въ отвѣтъ на письмо Его Высочества,
во 2 день Февраля 1822 года состоявшеюся, и въ спискѣ при-
томъ приложенною, снова и торжественно отрекается отъ
наслѣдія Престола, присвояя оное въ порядкѣ, кореннымъ
Закономъ установленномъ, уже Намъ и Потомству Нашему.
2) Грамота Его Высочества къ Памъ; въ оной, повторяя
тѣже самыя изъявленія воли, Его Высочество даетъ
Намъ Титулъ Императорскаго Величества; Себѣ же
предоставляетъ прежній Титулъ Цесаревича, и именуетъ
Себя вѣрнѣйшимъ Нашимъ подданнымъ.
Сколь ни положительны сіи Акты, сколь ни ясно въ нихъ
представляется отреченіе Его Высочества непоколеби-
мымъ и невозвратнымъ; Мы признали однакоже чувствамъ
Нашимъ и самому положенію дѣла сходственнымъ, пріоста-
новиться возвѣщеніемъ оныхъ, доколѣ не будетъ получено
164
окончательное изъявленіе воли Его Высочества па прися-
гу, Нами и всѣмъ Государствомъ принесенную.
Нынѣ, получивъ и сіе окончательное изъявленіе непоколе-
бимой и невозвратной Его Высочества воли, возвѣщаемъ
о томъ всенародно, прилагая при семъ: 4) Грамоту Его Им-
ператорскаго Высочества Цесаревича и Великаго
Князя КОНСТАНТИНА ПАВЛОВИЧА къ покойному Госу-
дарю Императору АЛЕКСАНДРУ Первому. 2) Отвѣтную
Грамоту Его Императорскаго Величества. 5) Мани-
фестъ покойнаго Государя Императора, отреченіе Его
Высочества утверждающій и И асъ Наслѣдникомъ призна-
вающій. 4) Письмо Его Высочества къ Государынѣ
Императрицѣ, Любезнѣйшей Родительницѣ Нашей. 5)
Грамоту Его Высочества къ Намъ.
Въ послѣдствіе всѣхъ сихъ Актовъ, и по коренному зако-
ну Имперіи, о порядкѣ наслѣдія, съ сердцемъ, исполненнымъ
благоговѣнія и покорности къ неисповѣдимымъ судьбамъ
Промысла, Насъ ведущаго, вступая на Прародительскій
Нашъ Престолъ Всероссійскія Имперіи и па нераздѣльные
съ нимъ Престолы Царства Польскаго и Великаго Княжества
Финляндскаго, Повелѣваемъ: 1) Присягу въ вѣрности под-
данства учинить Намъ и Наслѣднику Нашему, Его Импе-
раторскому Высочеству Великому Князю АЛЕКСАНДРУ
НИКОЛАЕВИЧУ, Любезнѣйшему Сыну Нашему. 2) Время
вступленія Нашего на Престолъ считать съ 44 Ноября 4825
года.
165
Наконецъ Мы призываемъ всѣхъ Нашихъ вѣрныхъ под-
данныхъ соединить съ Нами теплыя мольбы ихъ ко Всевыш-
нему, да ниспошлетъ Намъ силы къ понесенію бремени, Свя-
тымъ Промысломъ Его на Насъ возложеннаго; да укрѣпитъ
благія намѣренія Наши, жить единственно для любезнаго
Отечества, слѣдовать примѣру оплакиваемаго Нами Госуда-
ря; да будетъ Царствованіе Наше токмо продолженіемъ Цар-
ствованія Его, и да исполнится все, чего для блага Россіи
желалъ Тотъ, Коего священная память будетъ питать въ
Насъ и ревность и надежду, стяжать благословеніе Божіе и
любовь пародовъ Нашихъ. Данъ въ Царствующемъ градѣ
Санктпетербургѣ, въ дванадесятый день Декабря мѣсяца,
1825 лѣто отъ Рождества Христова Царствованія же Нашего
въ первое.
(Прил. № 5.) Отъ Его Императорскаго Высочества
Цесаревича и Великаго Князя КОНСТАНТИНА
ПАВЛОВИЧА.
Господину Министру Юстиціи, Генералу отъ Инфан-
теріи Князю Лобанову-Ростовскому.
Служащій въ Правительствующемъ Сенатѣ за Оберъ-
Прокурорскимъ столомъ, Коллежскій Совѣтникъ Ники-
тинъ, доставилъ ко Мнѣ отъ Вашего Сіятельства пакетъ
съ надписью: Его Императорскому Величеству
КОНСТАНТИНУ ПАВЛОВИЧУ всеподданнѣйшій рапортъ
отъ Министра Юстиціи.
Не почитая себя въ правѣ принять оный, Я обращаю его
къ Вашему Сіятельству съ тѣмъ же самымъ Чиновникомъ,
какъ Мнѣ по означенному Титулу не слѣдующій. — Изъ от-
ношенія Моего къ Его Свѣтлости Предсѣдательствующему въ
Государственномъ Совѣтѣ, Г. Дѣйствительному Тайному Со-
167
вѣтнику 1-го класса Князю Лопухину отъ 5-го сего Декабря,
должны быть уже извѣстны Вашему Сіятельству въ подроб-
ности причины, воспрещающія Мнѣ принять Император-
ское достоинство. За симъ остается Мнѣ токмо вкратцѣ по-
вторить здѣсь Вамъ, что за учиненною всѣми подданными
при восшествіи па Престолъ, блаженныя и вѣчнодо-
стойныя памяти, Государя Императора АЛЕКСАНДРА
ПАВЛОВИЧА, присягою, въ коей, между прочимъ, именно
упомянуто, что каждый вѣрно и нелицемѣрно служить и во
всемъ повиноваться долженъ какъ Его Императорскому
Величеству Императору АЛЕКСАНДРУ ПАВЛОВИЧУ, такъ
и Его Императорскаго Величества Всероссійскаго Пре-
стола Наслѣднику, который назначенъ будетъ; а таковымъ
по Высочайшей волѣ покойнаго Государя Императора,
явственно обнаруженной пзъ бумагъ, раскрытыхъ въ
Государственномъ Совѣтѣ и подобныхъ имъ, какъ Ваше
Сіятельство объявили, хранящихся въ Правительствующемъ
Сенатѣ, назначено быть Наслѣдникомъ Всероссійскаго Пре-
стола Великому Князю НИКОЛАЮ ПАВЛОВИЧУ; то въ
слѣдствіе сего Правительствующему Сенату, яко блюсти-
телю закона, слѣдовало и слѣдуетъ въ точности исполнить
Высочайшую волю блаженныя и вѣчнодостойныя памяти
Государя Императора АЛЕКСАНДРА ПАВЛОВИЧА.
Впрочемъ чувствуя въ полной мѣрѣ оказанное Правитель-
ствующимъ Сенатомъ и къ лицу Моему относящееся усерд-
ное расположеніе, Я прошу Ваше Сіятельство изъявить сему
168
Высокопочтеппому сословію истинную Мою признательность,
присовокупи къ тому, что чѣмъ больше чувствую цѣпу тако-
вой приверженности, тѣмъ вящше поставляю Себѣ долгомъ
пребыть непоколебимымъ исполнителемъ Священнаго за-
кона, установленнаго въ Бозѣ почивающимъ Государемъ
Императоромъ:
На подлиномъ собственною Его Императорскаго
Высочества рукою подписано тако:
КОНСТАНТИНЪ ЦЕСАРЕВИЧЪ.
Варшава.
8 Декабря 1825 года.
РОССИЙСКАЯ
ГОСУДАРСТВЕННАЯ
БИБЛИОТЕКА
168
Высокопочтеппому сословію истпппую Мою призпательпость,
присовокупи къ тому, что чѣмъ больше чувствую цѣпу тако-
вой приверженности, тѣмъ вящше поставляю Себѣ долгомъ
пребыть непоколебимымъ исполнителемъ Священнаго за-