ТРУДЫ МУЗЕЯ ПАЛЕОГРАФИИ—II

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ИСТОРИИ

РУССКОЙ И ВИЗАНТИЙСКОЙ СФРАГИСТИКИ

VII
ПЕЧАТИ МИТРОПОЛИТОВ КИЕВСКИХ И ЕПИСКОПОВ ГАЛИЧА,
СМОЛЕНСКА И ПОЛОЦКА

1. Печати митрополитов киевских.

СТАРЕЙШИЕ печати духовенства до-монгольской Руси принадлежат
к числу византийско-русских булл, так как имеют надписи на грече-
ском языке. Весьма возможно, что со временем будут найдены печати и
с русскими надписями — тех митрополитов и архиереев, которые по проис-
хождению не были греками.

Что касается до митрополитов киевских, то они почти все были
греки и весьма естественно имели и печати на родном языке.

В разное время в Киеве было найдено несколько экземпляров неболь-
шой печати- с именем Георгия. По свидетельству проФ. Н. И. Петрова1
два экземпляра были найдены непосредственно при раскопках, которые
производил архитектор Милеев на погосте Киево-СоФИЙского собора на
месте древней Георгиевской церкви. Воспроизведенные нами экземпляры
(табл. XLV, 5 и 7) поражают незначительными размерами (один в диаметре
около 22 мм, другой — плохой оттиск, даже только 18 мм!} и могут

1 ПроФ. Н. II. Петровъ «Южпо-русски!
кислы я печати до-татарскаго перюда» (Юевъ.
1913), стр. 151. В «ЫевлянинЬ» от 22 сен-
тября 1909 г. (№ 262), между прочим, сооб-
щено: «...открыты три деревянных соору-
жения X или XI в., все различного характера.
Два — более значительных размеров ... они
засыпаны позднейшими культурными слоями,
при чем ясно видно, что в XVII в. была еще
яма, засыпавшаяся впоследствии ... В одной
из них (ям) найдены свинцовые вислые пе-
чати или пломбы, очень хорошо сохрапив-

Тудры МУП

шпеся. На одной из них изображение муж-
ское, а на другой стороне той же пломбы
греческая надпись. Профессора В. 3. Завитне-
впч и Н. II. Петров прочитали: «Боже бла-
гослови Георгия, митрополита русского» и
еще одно неразборчивое слово «синкем»
(sic)...» [см. «ИзвЪспя Ими. Археолог. Ко-
миссш». Приложения к выпуску 34 (1910),
стр. 171]. Значит в 1909 г. in situ был найден
один экземпляр печати митрополита Геор-
гия.

1
возбуждать вопрос, насколько в этих экземплярах мы имеем дело с офи-
циальной печатью митрополитов. На этот вопрос, повидимому, надо отве-
чать утвердительно.

На одной стороне этой печати с именем Георгия, в ободке из точек,
изображение св. воина в рост, с копьем в правой руке и опирающегося
левой рукой па щпт. Надпись расположена по обеим сторонам святого:

О = ®
ге	п

0)	о

р	с

о aytog Гесор/юд

Обычное изображение св. Георгия.

На другой стороне, в ободке из мелких точек, надпись в пяти строках:

+ ке R0
ге р Г) HP о
ПОРЮС1АС =
SCVTKeA

KvQlE ftoYI'O'&L

Гесодуьсо [щгцомМтт)
со о сад %al аиух&Лср

АСО-

= Господи, помози Георгию, митрополиту России и синкеллу.

Митрополит Георгий, грек по происхождению, правил Киевской
митрополией с конца 1060 гг., участвовал 19 и 22 мая 1072 г. в пере-
несении мощей свв. Бориса и Глеба, уехал в Константинополь в 1073 г.1
В летописи о нем подробно упоминается при рассказе о перенесении мощей
свв. князей Бориса и Глеба пз старой церкви в новую в Вышгороде, как
митрополит сначала сомневался, а потом уверовал: «и митрополита оужасть
шбиде 61, бо нетвердъ в!;рою к нима, и падъ шщь, проедше прощеньга»
(Лаврентьевская летопись под 1072 г., изд. 2, л. 182).

Печать чисто византийской работы. Титул синкелла почетный, он
обозначает, что этот митрополит Киевский числился членом совета Царь-
градского патриарха (каковое право не было присвоено всем митропо-
литам). Эта древнейшая печать русских митрополитов отличается весьма
небольшой величиной и изображением святого. Изображение богоматери,
столь обычное на печатях духовных сановников и ставшее почти обяза-

1 ПроФ. Н. И. Петров, 1. с., принимает
как точную дату смерти митрополита Геор-
гия — 1076 г. Рассмотрению вопроса о вре-
мени, когда Георгий стал митрополитом и по-
чему он удалился в Царьград, посвящено

подробное изложение у М. Д.Приселковл в его
труде «Очерки по церковно-политической
исторш Шевской Руси X — XII вв.» (СПб.
1913. 80).
тельным на печатях русских митрополитов, заменено тезоименитым вла-
дельцу печати св. Георгием.1

Тип печати русских митрополитов еще не выработался.

То же самое приходится сказать о большой печати с именем Ники-
Фора, воспроизведенном на табл. L11I, под № 2 и на прилагаемом рисунке
(рис. 1).

Рис. 1. Печать Никифора, митрополита Киевского и «всея России».2

Булла весьма больших размеров (35 мм), иа толстом пластинке. Без
изображения и с надписью па обеих сторонах:

М1К(нф)О
PONCK€(n)OIC
M€TON(c)6

ПРО(.. .)

nOIMCNAP
XHNPGJCI
АСПАСНС
(...)ПО(т)€

М1КН[Ф]О
poNCKenoic

M6TONC6

ПРО(.. ..)

nOIMENAP
XHN PGOCI
АС ПАСНС
(. .) ПОТС

Полное восстановление и объяснение этой стихотворной надписи
предоставляю Филологам.

Среди Киевских пастырей «всея России» известны два митрополита
НпкиФора, оба грека; первый прибыл 6 декабря 1104 г. и умер в апреле
1121 г.; другой упоминается в 1182—1198 гг.

1 В том же XI столетии было, повиди-
мому, переходное время и в печатях Кон-
стантинопольских патриархов. На печати пат-
риарха Алексея (1025—1043) видим изобра-
жение св. Иоанна Крестителя вместо тради-
ционного изображения богоматери в разных
типах [см. Schlumberger « Sigillographie », р. 126
и Н. Лихачевъ «Печати патрпарховъ Констан-
тинопольских!»» (М. 1899.80), стр. 15]. Испра-

вляем, кстати, ошибку на стр. 18 этой статьи.
Предположение G. Schlumberger об оконча-
нии надписи на печати патриарха Николая I
(895—906 и 911—925) словом А М Н N
подтверждается на основании другого, лучше
сохранившегося, экземпляра печати.

2 Подлинник приобретен автором в Па-
риже, происходит из колекцпи, собранной
в Турции.
По своему типу печать возможно относить и к тому, и к другому
времени. Мы склоняемся приписать ее Никифору II.

Митрополиту НикиФору I хотелось бы отнести две небольшие печати
(диам. около 20 мм), изображенные па табл. L1II, под №№ 3 и 4 и на
прилагаемом рисунке (рис. 2 и 3).

Рис. 2 и 3. Печать митрополита Киевского НикиФора.1

По стилю они вполне соответстуют времени НикиФора I.

На этих печатях с одной стороны в линейном кругу поясное изобра-
жение «Божией Матери» типа «Знамение», диск с «Господом Эману ил ом»
очень высоко на груди. На другой стороне надпись в пяти строках:

ATNH
скепсис
MCPGOCI АС
М1КНФО

PON

= owsrang /as 'Рсоыад NiMr/gwQOv

= Пресвятая воззри на мя НикиФора
(пастыря) России.

Надпись второго экземпляра имеет вариант — написание Р О С I А С
вместо Р GO С I А С.

Неполный титул и своеобразная манера изложения надписи заставляет
нас вспомнить замечание A. Mordtmann’r о различных типах печатей
у византийцев.

Для официальной печати митрополита несколько странно отсутствие
священного изображения на воспроизведенной нами печати НикиФора II.
Возможно, что найдепныс в Константинополе печати с именем НикиФора
служили для личной переписки, а не для привешивания к официальным
документам митрополии. В таком предположении может, невидимому, пас

1 Оба подлинника, приобретенные в Париже, того же происхождения, что и большая
печать митрополита НикиФора.
утверждать печать митрополита Константина, изданная проФ. М. С. Гру-
шевским (см. рис. 4).1

Печать большой величины (29 мм)1 2 на толстой свинцовой пластинке,
значительно дефектная с одного бока.

На одной стороне печати изображение «Божией Матери», сидящей
на престоле без спинки. Широкое седалище (оёМлог) па восьми точеных
столбиках прикрыто подушкой. Насколько можно рассмотреть изобра-
жение богоматери представляет как бы переход типа «Знамение» к «Пе-

рис. 4. Печать (увеличена вдвое) митрополита Киевского Константина, найденная
в Звенигороде Галицком.

черской». Над коленами находится не младенец Христос,3 а «Господь
Эммануил»; хотя и пет диска, но изображение поясное, ножек нет. Изобра-
жение символическое, а не реальный младенец некоторых переводов рус-
ских икон «Печерской», «Свевской» и т. д.

По сторонам титла— МР — ©V.

На другой стороне надпись в пяти строках:

К GO NT AN
TiNOceAe(o))
OV MPOnO(Ai)
ТНСПАСН(с) “

(p)GOCI AC

Ko)v6vmvnvo$ Шф 6eov ^т)Т()ояо?Лт;г]$
'Рампад

Константин божиею милостию митро-
полит всея России

1 М. С. Грушевьский «Звенигород Галиць-
кий» [«Записки Товариства имени Шевченка»,
тт. XXXI—XXXII (1889)], отд. отт., стр. 20.
Подлинная печать принадлежит церкви в Зве-
нигороде.

2 На клише (повторенном нами на рис. 4)

про*. М. С. Грушевский воспроизвел молив-
довул с увеличением в диаметре в два раза.

8 ПроФ. М. С. Грушевский описывает:
«з другого боку образ Божо! Матери (пат-
ронки кгивсько! катедри) на трон! з Христом
на руках».
Митрополитов Константинов было два: первый в 1156 —1159 гг.г
второй прибыл в 1167 г. и умер в 1177 г. При таком небольшом про-

Рис. 5. Свинцовая печать Кирилла, митрополита Киевского
и всея России (в Государственном Историческом Музее
в Москве)1

межутке лет между ними,
печать, конечно, может
принадлежать и тому, и
другому.

Печать чисто визан-
тийского характера и над-
пись с полным титулом
свидетельствует о ее офи-
циальности.

Такого же типа и
печать митрополита Ки-

рилла, найденная в развалинах городища «Княжая Гора» (Черкасского
у. б. Киевской губ.)1 2 (см. рис. 5).

Эта свинцовая булла очень больших размеров (37 лш) па толстой

пластинке.

С одной стороны изображение «Божией Матери» в рост, в типе «Зна-
мения». Изображение «Господа Эммануила» поясное, в диске, почти совер-
шенно изглажено. По обе стороны изображения «Богоматери» надпись:

(М Р) HI

€	= Мт]ТГ)() 68OV iSQU.

ev р(А)

Богоматерь наименована т] legd, в смысле «Пресвятая Богородица».
Такое выражение, столь обычное не только у нас на Руси, но и вообще

1 Подлинник поступил из собрания проч».
Д. Я. Самоквасова. В труде Д. Я. Самоквасова
«Осповашя хронологической классификации и
каталогъ коллекцш древностей профессора
Д. Я. Самоквасова» (Варшава. 1892. 8°) на
стр. XXXIV указано, как весьма замечатель-
ный предмет из числа его находок, «свинцо-
вая печать Киевского митрополита Кирилла
(5401)».

2 Издана А. В. Орешниковым с подробным
комментарием в статье: «Sceau de plomb du
XIII-e siecle au nom du melropolitain Cyrille»
(«Annuaire de la Societc francaise de numisma-
tique et d’archeologie»). О времени, к кото-
рому принадлежит памятник, автор говорит:

«1а legende grecque fait supposer qu’il appar-
tenait plutdt a Cyrille premier qu’au second, et
d’ailleurs une grande quantite d’objets trouves
sur la Kniajaia Gora ne peuvent 6tre attribues
a une epoque posterieure au ХШ-e siecle. (Une
partie de ces antiquitcs so trouve au Musee
Historique do Moscou). Dans les restes de la
ville antique ou a ete trouve notre sceau, quel-
ques archeologues russes veulent voir la ville
de Rodnia, mentionnee dans les annales russes
sous 980, qui fut peut-6tre detruite par les Ta-
tars de Batou-Kban, peu de temps avant la
destruction de Kiev». Отожествляет Княжую
Гору с Родней и историк акад. М. С. Гру-
шевский.
везде, в этом эпитете Zsgd, вместо других общеупотребительных, на
византийских печатях, как кажется, пока не встречено. На другой стороне
надпись в пяти строках:

+ KVPIAAOC
_monдхоселеш
ev APxiemcKonoc
(т)нс мрополе

(JC PGJCIAC

^ova^di; Шер Qeov ар%с-
етокопод vijg	'Poiatag

Кирилл, монах, милостию божией ар-
хиепископ митрополии Российской.

В Черниговском Музее, имеется второй экземпляр печати митрополита
Кирилла I,1 прекрасно оттиснутый (диам. 40 мм) и превосходно сохранив-
шийся, но Фрагментарный (сохранилась одна половина)^ текст окружен

ободком из слившихся точек, ли-
нейный ободок около изображения
мало приметен. Приводим изобра-
жение и этого экземпляра в вели-
чину подлинника (рис. 6). Сопо-
ставление снимков весьма поучи-
тельно. Расплющенный полный
экземпляр с растекшейся свинцовой
массой и четкая, превосходно со-

Рис. 6. Фрагмент печати Кирилла, митро-
полита Киевского и всея России (экземпляр
Черниговского Музея).

хранившаяся надпись Фрагмента
дают впечатление двух разных ма-
триц, изменяют палеографические

наблюдения. А между тем приходится по внимательному рассмотрению
прийти к выводу, что оба экземпляра оттиснуты одной матрицей.

Митрополитов Кириллов было два, оба в XIII в. Первый митрополит
этого имени хиротонисан 6 января 1225 г., умер в 1233 г. По происхо-
ждению был грек (хотя в одном месте — под 6733 г. Ипатьевская лето-
пись называет его «Русином»). Митрополит Кирилл II был посвящен
патриархом Германом; это событие записано в летописи под 1250 г., но

в Ипатьевской летописи отмечено, что Кирилл в 1243 г. был в Холме
вместе с князем Даниилом Романовичем. Смерть застала Кирилла II на
севере, в Переяславле Суздальском (7 декабря 1281 г.). И вообще этот
митрополит большую часть времени проводил в северной Руси, а не в Киеве.

По типу большая византийская печать Кирилла вполне соответствует
XIII столетию. В области византийской сфрагистики это печать сравни-

1	Приносим благодарность проФ. Д. В. Айн адову за сообщение Фотографического снимка.
тельно позднего времени и ничто не мешает отнести ее по внешности
и к митрополиту Кириллу II, но мы считаем гораздо более вероятным —
отнесение ее ко времени Кирилла I. Самое место находки — в развалинах
местечка «Княжая Гора», очень богатого находками до-монгольского
периода и отождествляемого археологами и историками с летописной
Роднен, указывает ту хронологическую черту, которая так сказывается
в кладах Киевской Руси — разрушение городов татарами. «Княжая Гора»
должна была быть разорена немного раньше осады и взятие Киева.1

Весьма интересно, что на том же городище «Княжая Гора» при рас-
копках в 1892 г. найден второй экземпляр печати митрополита Кирилла,
дефектный, немного более половины печати, надломившийся по каналу,
через который проходит шнур.2 С достоверностью можно сказать, что
этот-то экземпляр и поступил в Черниговский Музей.

В Киеве был найден замечательный хрисовул (золотая вислая печать),
привешенный одним из митрополитов «всея России», от имени которого
сохранились только последние две буквы «ос».

ПроФ. Н. И. Петров в статье «Южно-руссшя металлическая вислыя
печати до-татарского перюда»8 записал: «16 июля 1906 г. поручик
В. Е. Гезе показывал мне золотую вислую печать от хрисовула, найденную
в том же году или в Киево-Михайловском монастыре или около него.
Ныне она находится в собрании Н. П. Лихачева».

Такое известие не совсем точно; золотая4 печать, через мое посредство,
была приобретена Эрмитажем.

1 О находке печати митрополита Кирилла
было упомянуто, с приложением плохого ри-
сунка, в «Газете Гатцука» (№ 45 за 1881 г.,
стр. 756), где она по ошибке значится найден-
ной близ Корсуня, Киевской губ. А. В. Ореш-
ников, почти одновременно с заметкой во
французском нумизматическом журнале, по-
местил описание печати (а равно и ее авто-
типическое воспроизведение) в издании Мос-
ковского Археологического Общества «Ар-
хеологичесшя извЬспя и заметки» за 1893 г.,
№ 5, стр. 167—168. В своей статье А. В. Ореш-
ников изложил и реферат Н. Ф. Беляшевского,
сделанный по поводу печати Кирилла в Мос-
ковском Нумизматическом Обществе. Н.Ф. Бе-
ля шевский относит памятник к Кириллу I,
приводит указания на то, что, по мнению
епископа Амвросия и митрополита Макария,
Кирилл II был «россиянином» и справедливо
отмечает, что деление П. М. Строева иерархов

на митрополитов Киевских и митрополитов
всея Руси — произвольно. Замечание это под-
тверждается вновь открытыми печатями с ти-
тулом митрополитов. О раскопках Д. Я. Само-
квасова на «Княжей Горе» в 1877 г. и о сде-
ланных им находках см. «Антропологическая
выставка 1879 г.», т. 3, стр. 182 и 350.

2	См. «ВДевская старина» за 1893 г.,
месяц апрель, стр. 141 —142 — в статье Н. Ф.
Беляшевского «Раскопки на Княжей ГорЬ
въ 1892 году» (стр. 134—146). Автор относит
печать к митрополиту Кириллу I (1225 —
1233).

3	В сборнике « Чтешя въ Церковно-Исто-
рическомъ и Археологическомъ Обществ!;
при Императорской Шевской Духовной Акаде-
мш», вып. XI (1иевъ. 1913), см. стр. 151.

4	В сущности пластинки, невидимому,
серебряные, вызолоченные.
Печать воспроизведена нами на табл. XXVI, под№ 11. Приводим здесь
снимок в увеличенном (диам. подлинника ок. 26 мм) для ясности размере
(рис. 7).

На лицевой стороне находится изображение «Божией Матери», сидя-
щей и держащей «Богомладепца» над коленами. Как почти все хрисовулы,
печать склепана из двух пластинок, вследствие чего края совершенно
сбиты и значительная часть изображения не вышла. Невидимому, «Бого-
матерь» восседает па троне (oeMiov) без спинки. Положение младенца,
поддерживаемого руками матери, определяется только предположительно,

Рис. 7. «Хрисовул» одного из митрополитов «всея России».

как изображение реальное, а не символическое — «Господа Эммануила».
Расположение ножек не различается. Припомним, что тип так называемой
«Печерской Божией Матери» только в поздних списках имеет «Богомла-
денца» на коленах матери. Па древних переводах и по самому происхо-
ждению типа, «Богом л аденец» упирается ножками на колена «Богоматери».
«Божия Матерь» держит «Господа» перед собою па груди, а не посадила
его на колени. В этом положений «Господа Эммануила» связь и с древ-
нейшей Никопеей, с одной стороны, и с композицией «Знамение» —
с другой.

На другой стороне хрисовула надпись в пяти (?) строках:

....О С€ А(еш)

(0V М)РОПОЛ(|)

(TH)С П АСН(с)
(PCjJ)CI АС

... од 6sov ^т]Тоол;оХсгг]^ n;d(jr)g
Pojaiag

« . . .ос», Божиею милостиею митро-
полит всея России.

ПроФ. Н. И. Петров говорит: «Имя этого митрополита оканчивалось
па -ос и, следовательно, это не был пи Михаил, нп Лев, ни Ефрем, ни
Иоанн, ни Иларион. С другой стороны, это едва ли был и Георгий, так
как при нем нет титула патриаршего ,,синкелла“» (стр. 152). Таким обра-
зом проФ. Н. И. Петров относит по времени печать к древнейшему периоду.

Мы, наоборот, не решились бы эту печать с полным титулом
углублять хронологически дальше половины XII столетия, от какового
времени имеем печать митрополита Константина с той же надписью и
с изображением «Божией Матери» сходного типа. Восстановление надписи

как:

(4-KWN TAN)
(TiN)oceA(6w)
(evM)PonoA(i)
(TH) С П АСН(с)

(PGJ)CI АС

является попыткой вероятного чтения надписи столь значительно Фраг-
ментарной.

Мог ли митрополит XII столетия употреблять «золотые» печати? Право
это чуждо Византии. Ие составляет ли наличность архиерейских золотых
булл явления русского? Мы имеем русские печати — серебряные, вызо-
лоченные, архиепископа Новгородского Далмата (1262) и епископа Смолен-
ского ПорФирия (около 1284) и митрополита Киевского и всея Руси
Алексея (до 1378) и совершенно не знаем подобных печатей — даже
патриарших — в самой Византии. Относительно Феогноста и Алексея мы
совершенно определенно знаем, что они подписывались по-гречески точно
по Формуле надписи печати с прибавлением лишь слова %al
Такие подписи приводятся в сборник^ «Московской Синодальной Библю-
теки», № 596 (стар. кат. № 473, «Описашя» Горского и Невоструева
№ 338), где имеется список с грамоты митрополита Алексея на Чер-
вленый Яр «около 1360 года».1 Относительно печати при грамоте отме-
чено: «и печать у грамматы привЬшена на единой странЪ образъ пречи-
стый Богородицы, на второй стран!» тоежде подписаше по гречески
изваяно имущая» (ст. 167).

Не сказано из какого металла была печать, но указание на то, что
надпись была на греческом языке, совершенно точно. Что митрополит
Алексей пользовался правом привешивать к грамотам и «золотые» печати,
нам известно по сохранившемуся экземпляру серебряной вызолоченной

1 Это хронологическое определение дано
прп последнем издании документа под ре-
дакцией (проФ. А. С. Павлова и) проФ. В. Н. Бе-

нешевича, см. «Памятники древпе-русскаго
канон и ческа го права», ч. I, изд. 2 (СПб.
1908. 80).
печати, привешенной к первой духовной грамоте великого князя Дмитрия
Ивановича Донского (до 1378 г.):1 «а сю грамоту писалъ есмь собЬ
душевную и явилъ если» отцю своему ОлекНпо митрополиту всея Руси
и отець мои ОлексЬи митрополитъ всея Руси и печать свою привЬсилъ
къ сен грамогЬ». Хрисовул этот имеет надпись на русском языке и иное
сравнительно с разбираемой нами печатью изображение «Богоматери» (типа
«Знамение»). Русскую печать митрополита Алексея мы рассмотрим вместе
с печатями митрополитов московских, здесь же отметим, что разница и
в типе и в надписи двух хрисовулов заставляет усомниться в верности
само собой возникающего предположения, что и киевский хрисовул того же
митрополита Алексея («’АЯе^од»/ Правда, что только от этого митрополита
сохранилась «золотая» печать, но нельзя отрицать таких печатей и у других
митрополитов.

Хронологическое определение печати затруднено отсутствием мате-
риала для сравнения, тем более что оттиск сделан на редком для печатей
и твердом металле. Первоначальное впечатление, что киевская «золотая»
митрополичья печать по известным нам Фактам должна относиться к XIV в.,
при ближайшем рассмотрении исчезает, и мы не прочь отнести ее ко вре-
мени не моложе XII в. Во всяком случае по признакам сФрагпстиче-
ским этот памятник должен был бы предшествовать моливдовулу с именем
митрополита Кирилла.

Решаюсь воспроизвести здесь (см. рис. 8) в величину подлинника и
в увеличенном размере одну византийскую печать, Фотография которой
когда-то была сообщена из Киева. Где находится оригинал в настоящее
время, мне неизвестно.

Па одной стороне этой, сравнительно небольшой (24—25 мм в диа-
метре), печати плохой сохранности изображен архангел, в рост, прямоличпо,
на другой стороне надпись в семи строках, которую желательно было бы
восстановить таким образом:

Н-ке R9
(б)ФРА1М

ПРООТО
(п)рое др оо
(кл) I М н Т Р О
(по)А1ТН
(р)ООС1АС

KvQie ftorfou
9E(pQal/i
лосотолдоеддсо
Mil

'Pcoola$

8 «Собраше Государственных ь Грамотъ
п Договором»», ч. I, № 30. В труде А. Лакьера

«Русская Геральдика», см. стр. 164.
Конечно, весьма соблазнительно приписать моливдовул Киевскому
митрополиту Ефрему.1 Однако именно о митрополитах этого имени вопрос
весьма запутан. В Новгородской летописи по Архивскому списку под 6563
(1055) годом записано: «В л!»то 6563. Того же л1та клевета бысть на

Рис. 8. Печать, приписываемая одному из Киевских митрополитов.

архиепископа Луку от своего холопа Дудики, и изыде из Новагорода и пде
ко Киеву; и осуди митрополит Ефр'Ьмъ, и пребысть тамо три л!>та».2

М. Д. Приселков, отметив, что «прежде всего нужно сделать оговорку:
киевское летописание не знает этого имени», указывает на запись «в Мсти-

1 Под 28 января: rov 6oiov яатддд fyuyv
’EqpQaiiu, tov X/vqov. В связи с этой печатью
предполагаемого Ефрема допустим еше одно
гадание. На табл. XXX, № 15 воспроизведен
Фрагмент печати, происходящей из Киева,
с изображением «Божией Матери » типа «Зна-
мение» па одной, и с греческой надписью, на
другой стороне. Оттиск очень дефектный, по
рассчитывая места для букв возможно восста-
новить надпись в четырех строках следую-
щим образом:

+ е"ке R©|но дедрсо|
ТНС ПАСНС1РЮС1 АС.

Снимок па таблице не очень удачный, но так

как и на оригинале последняя строка пред-
ставляет остатки трех букв, то отнесение па-
мятника к одному из митрополитов Иоаннов
[хотя бы Иоанну III (1164—1166)] не более
как соблазнительная мечта и чистое гадание.
Если бы можно было быть уверенным в чте-
ний, то печать подходила бы и для Иоанна I
по М. Д. Приселкову (1. с.), бывшем}' в 1077—
1089 гг.

2 «Новгородсшя лЪтописп»(СПб.1879.8°),
см. стр. 3. По оправдании и возвращении ар-
хиепископа, оклеветавший его холоп был же-
стоко наказан. Под 1058 (6566) г. записано:
« Дудици я;е холопу оскомины б!>ша, ур’Ьзаша
ему носа и рун! отс1коша и збЪже в ПЪмци».
славовом евангелии под 4 ноября» очень важного содержания: «въ тъж
днь сщеник, стыга СофггЬ, иже исть въ КыквЬ. Сщепа ЕФремъмь митро-
политъмь» (стр. 111).1

М. Д. Приселков согласен с предположением И. Е. Евсеева о тожестве
Ефрема, ученика епископа Новгородского Иоакима, и Ефрема, митро-
полита, считает начало 1 054 г. временем отправления Ефрема в Константи-
нополь за рукоположением и видит в Ефреме лицо, сменившее оставше-
гося неутвержденным Илариона.1 2 Таким образом, этот митрополит Ефрем
является в Киеве уже по смерти Ярослава, в 1055 г., и остается действую-
щим лицом еще в 1060-х годах.

Другой митрополит Ефрем упоминается через несколько десятилетий.
В прибавлениях к Ипатьевской летописи под 6600 (1092) годом
читается запись: «Въ cie лЬто посвященъ есть Ефремъ Грекъ на митро-
пол!ю KieBCKyio отъ Николая трет[ь]его narpiapxa».3 Однако, 14 апреля
1093 г. митрополита в Киеве не было. В этот день хоронили великого
князя Всеволода Ярославича без участия митрополита.

М. Д. Приселков (I. с.) не признает этого митрополита митрополи-
том Киевским. «После смерти Киевского митрополита Иоанна II Скопца»,
говорит он, «митрополичья кафедра, видимо, долгое время вдовела. Только
к 1096 г. можно отнести прибытие в Киев нового митрополита Николая. . .
Это прибытие, нужно думать, случилось ближе к концу 1096 г., потому
что в апреле месяце в Киеве митрополита еще не было. . .» (стр. 285).

ЕФрем, упомянутый в летописях под 6597 — 6604 гг., митрополит
Переяславский, а не Киевский. Это епископ, имевший наименование митро-
полита, потому что прежде в Переяславле была митрополия.4

1 См. также П. Билярскш «Составъ и ме-
сяцеслов г> Мстиславова списка Евангел'я»
(СПб. 1861. 8°). На основании этого показания
Н.П.Сычев в исследовании «ДревнЬйшШФраг-
ментъ русско-визанпйской живописи» (в «Se-
minarium Kondakovianum», II, стр. 91—104)
устанавливает новую дату окончания построй-
ки собора св. Софии и пользуясь этой датой
приходит к весьма ценным выводам.

2 М.Д. Присел ковъ «Очерки по церковно-

политической псторш Невской Руси X—

XII вв.» (СПб. 1913, 8°). Вывод М. Д. Прпсел-
кова: «греки, в силу изложенных выше сте-
сненных обстоятельств печенежского втор-
жения, даже после победы над памп в 1043 г.,
пошли на уступки, выразившиеся в том, что
хотя они и отстранили явно неприемлемую

кандидатуру „презвутера" Иллариона, но со-
гласились поставить митрополита из лиц, если
но русских, то живших на Руси и числившихся
членами русской иерархии, — Ефрема, чело-
века ученого, преданного видам греческой
политики, но говорящего по-русски и жив-
шего не мало лет на Руси» (стр. 113). Пл. Со-
колов в своем исследовании «Русскш apxiepeir
изъ Впзантш и право его назначешя до начала
XV вкка» (Ыевъ. 1913. 8°) также признает
митрополита Ефрема и считает его преемни-
ком Иллариона (стр. 52).

8	«Полное Собраше Русски хъ ЛЪтопи-
сей», II, стр. 278.

4	Пл. Соколов!. (1. с.) подробно излагает
недоразумение: «В лице Ефрема мы имеем
не митрополита Киевского а митрополита
По типу печать могла быть и того и другого Ефрема — время под-
ходит, но очень трудно опираться на экземпляр такой дурной сохранности.
Кроме того, изображение архангела Михаила на печати с именем Ефрема
призывает к осторожности. Впрочем с другой стороны мы не можем не
обратить внимание на интересное совпадение. Соборной церковью Перея-
славля была церковь архангела Михаила и ее-то величественную и обшир-
ную построил Ефрем, митрополит Переяславский. При этих условиях изо-
бражение архангела Михаила на его печати было бы вполне уместным.

2.	Греческие печати епископов Галича и Смоленска.

В окрестностях древнего города Галича (в Галиции) среди различных
предметов древности находят иногда и свинцовые печати.

В 1900 г. проФ. М. С. Грушевский в заметке «Печатки з околиць
Галича»1 издал два экземпляра2 печати Галицкого епископа Козьмы
(см. рис. 9 и 10) величиною в диаметре 22—25 мм.

Иа обоих экземплярах на одной стороне изображение «Богоматери»
в типе «Знамение» (поясное), но на одном «Господь Эммануил» без диска,
на другом оглавное его изображение в диске. Надпись — обычная, титла —
мр-ev’.

Переяславского, то есть просто епископа, наз-
ванного митрополитом, потому что в Перея-
славле прежде была митрополия, которую
перенесли в Киев уже при Ярославе. Наиме-
нование Ефрема митрополитом может служить
только примером той путаницы, какая суще-
ствовала у современников Ярослава относи-
тельно значения этого титула. Ефрем, постри-
женник Печерской обители, живший в Кон-
стантинополе и по поручению Феодосия Пе-
черского около 1063 г. списавший для него
монастырский устав, был хиротонисан, как
выражается Несторово Житие Феодосия,
в митрополиты Переяславские — « изведенъ
бысть въ страну ciio и поставленъ бысть ми-
трополитомъ въ городЪ ПереяславлЪ». Лето-
пись же объясняет и причину такого стран-
ного наименования, сообщая под 1089 г.:
«въ се же л!»то священа бысть церквы св. Ми-
хаила Переяславьская, ЕФремомъ митрополи-
том тоя церквы, юже б!> создалъ велику сущю,
бЬ бо преже въ Переяславли митрополья».
Для летописца этого достаточно, чтобы при-
знать Ефрема за митрополита. П в то же время

он знает, что в 1089 г. в Киеве был митро-
полит Иоанн III. Впрочем летопись потом и
сама поправляет свою ошибку, называя под
1091 г. ЕФрема, совершенно правильно, епи-
скопом Переяславским, да так же называет
его и Симон Владимирский» (стр. 53). В «Спп-
скахъ {ерарховъ» П. М. Строева этот Ефрем
включен в число митрополитов Киевских под
№ 6 и обозначен такъ: «Ефрем Грек, 1088—
1091. Жил в Переяславле».

1	М. С. Грушевьский « Печатки з околиць
Галича» [в «Записках Товариства имени Шев-
ченка», т. XXXVIII (1900)], см. №№ 1 и 2.
В издании того же автора «Иллюстрирован-
ная история Украины» (СПб. 1913. 8°) на
стр. 105 печать воспроизведена ксилографией
(рисунок от руки).

2	Один экземпляр найден около церкви
св. Спаса за Луквою, находится в Музее Львов-
ской Ставропигии и был выставляем на архео-
логической выставке в г. Львове в 1888 г.
Другой экземпляр найден в 1897 г. на уро-
чище Крылос (около Галича) и принадлежал
в год изучения памятника о. Петрушевичу.
На другой стороне надпись в пяти строках, имеющая отличия только
в отдельных буквах:

MP9V
скепнс
мекосм(ан)
Г AAHT(Z)
НС

M(hp?)0V
скепсис
ме KOCMAN
TAAITZ
НС:

Qeov ansnoig /ле Koouav
Га/лт^г);

Матерь Божия, призри мя Козьму,
(епископа) Галича.

Епископ Козьма упоминается

в летописях: отмечено под

11 57 г.,

ято он поставлен во епископа Галичу2 и под 1165 г., что его назначил

Рис. 9 и 10. Два экземпляра свинцовой печати (размер подлинника) Космы,
епископа Галицкого (около 1165 г.).

князь Галицкий Ярослав Владимирович сопровождать возвращающегося
в Царьград Андроника Комнина.3 Это был первый епископ Галича.

Как тип печати, так и изображение «Богоматери Знамения» вполне
соответствуют этому времени.

Наличность двух матриц, при явном их сходстве, отнюдь не говорит
о том, что печати, может быть, принадлежат разным лицам.

Совершенно того же типа по изображению «Богоматери», печать первого
епископа в Смоленске (см. рис. 11). Сохранившийся экземпляр представляет
неполный оттиск и потому весьма небольшой величины (18—19 мм в диа-
метре), но и матрица была не более 22 мм, то есть приблизительно той же
величины что и печати епископа Козьмы.

С одной стороны, поясное изображение «Божией Матери» типа «Зна-
мение» с обычными титлами М Р -(© V); с другой — надпись в четырех
строках:

1 Клише сделано по рисунку с плохой
•Фотографии. В первой строке, между М п Р
как будто бы буква, но неясно. ПроФ. М. С.
Грушевский делает примечание: «Micne тут е
властиво на дв» букв!, але вони не niTiri (може
лпж MP i 0V якась арабеска?)». Арабеска не-

вероятна, но и наше предположение о МНР
(=М-Р) столь же гадательно.

2	См. «Полное Собраше Русскпхъ ЛЬто-
писей», VII, 66.

3	См. «Полное Собраше Русскпхъ ЛЬто-
писей», II, 93; VII, 78.
MAN (ovha)
€ П I С К О П/С
MGDAI N I
СКб

= MavovTjZ ётшглояо^ Z/lloiAivloxuv1

= Мануил, епископ Смоленска.

Русские летописи оставили не мало сведении об этом основателе
Смоленской епархии. Епископ Мануил был грек по происхождению, ско-
пец, «п1>вець гораздый». Поставлен в Смоленске епископом в 1137 г.;
участвовал в поставлении смоленского черноризца Клима (Климента Смо-

Рис. 11. Печать Манупла, епи-
скопа Смоленского, с поясным
изображением « Богоматери »,
типа «Знамение».2

Рис. 12. Печать (серебряная) епископа Смолен-
ского «Переурья».

лятича) на митрополичий стол.8 Не поладил с этим митрополитом и
временно был удален с каФедры, потом опять вернулся1 2 * 4 и в последний
раз упоминается под 1167—1168 (6676) годом.5

Отметим в заключение п русскую печать епископа Смоленского
«владыки Пероурья» па договоре с Ригою (воспроизведена в альбоме
табл. XX, 12). Договор помечается в списках 1229 г., но печать епископа
должна относиться к 1284 г. По самому типу печать с наибольшим
вероятием именно второй половины ХШ столетия.6 * Приведем здесь снимок
с нее (рис. 12).

1 В XIV в. в записях о поставлениях рус-
ских епископов правописание

vi.G7.ov [см. «Русская Историческая Библю-
тека» (Археографической Комиссии), т. VI
(изд. 2), ст. 439]. Наименование то S^oXevoxov
в «Notitiae Episcopal num» 1265 г., думается,
моложе паименования в надписи печати.

2 Приобретена в Париже в числе визан-

тийских печатей, собранных в Константино-

поле. Другой экземпляр печати епископа Ма-

нупла уже издан в работе «Историческое зва-

чеше итало-греческой иконописи...» (СПб.

1911. Folio), стр. 92, рис. 198, с несовсем вер-

ным восстановлением второй строки надписи
(егпскопсвместо ешскоп с,
как ясно видно на вновь издаваемом экземпляре.

3	См. «Полное Собрате Русскихъ Лето-
писей», I, 133; II, 14, 30; VII, 31, 39.

4	В 1156 г.

5	См. «Полное Собрате Русскихъ ЛЬто-
писей», т. II, 94. О деятельности Манупла
см. П. В. Голуковскш «Истор!я Смоленской
земли до начала XV столЬт!я» (Шевъ. 1895.
80), стр. 241—242.

6	См. «Каталогъ Выставки Рижскаго
Археологическаго Съезда », № 923.
3.	Печати епископов Полоцких и города Полоцка.

Для Полоцка мы не имеем особенно древних епископских печатей, но
известны две металлических буллы, которые по самому материалу всецело
связаны с древнейшим периодом русской сфрагистики.

Первый памятник — это свинцовая печать епископа Иакова, при
документе 1298 г. (см. рис. 13).1 На одной стороне поясное изображение
«Богородицы» в типе «Знамение», на другой надпись в четырех строках,
которую можно восстановить таким образомъ:

АКО
въеппъ

ПОЛОН, = ^аков’ еппскоп Полоцкий.

КСКЫ

Другой памятник — зто свинцовая печать епископа Полоцкого Гри-
гория при документе, определяемом как «uni 1338» (см. табл. XX, 14).2

Рис. 13. Свинцовая печать Панова,
епископа Полоцкого.

Рис. 14. Свинцовая печать Григория,
епископа Полоцкого.

Епископ Григорий упоминается в летописях под 1331 годом.

Приводя здесь снимок с этой печати (см. рис. 14), видим полную ее
однотипность с печатью епископа Иакова.

На одной стороне тожественное изображение «богоматери» в типе
«Знамение», на другой надпись в пяти строках:

П€

У АТЫ

€ П С П П = Печать епископа Григорья.

ГРНГО

РКА

См. «Каталогъ Выставки Рижскаго 2 На Выставке Рижск. Археол. Съезда
Археологическаго Съ1>зда», № 930.	документ был выставлен под № 936.
В заключение отметим экземпляр печати самого Полоцка, хотя одно-

сторонний и оттиснутый на воске, но по типу представляющий еще мат-

рицу свинцовой буллы.

Печать привешена к документу,
(см. в альбоме табл. XXXVI, 4) и
определяемому 7 ноября 1404 г.

Приводим снимок с этой печати
(см. рис. 15).

находящемуся в Рижском Архиве1

Рпс. 16. Желтовосковая вислая на перга-
менном ремешке печать Полоцкая (1404).

Рис. 15. Печать Полоцка 1404 года.

Надпись расположена в пяти строках:

П€ У А

ТК ПОЛО

Ц к К А А Н = Печать Полоцкая и святой Софии.

СТОЬС СО

ФКН

В «Собранш Государственныхъ Грамотъ и Договоровъ» (II, 16)2
имеется снимок этой печати, на котором она зарисована с пергаменными
лентами прикрепления (см. рис. 16) и окружающим оттиск печати воско-
вым ободом.

Мы видим, что в данном случае печать типа русских металлических
булл, оттиснута в круглой восковой коробке-кустодии по западно-европей-
скому образцу. Такой тип печати можно бы назвать польско-молдаво-
влахийским.

1 «Русско-ЛивонсьЧс акты» (СПб. 1868),	2 Издателями датирована неправильно —

№ CLII. См. также ibid. CLXIV (14 мня 7 ноября 1414 г.; следует читать «лЬта ты-
1407 года) = А. А. Э., I, 16.	сяча 4 ста и 4» = 1404.
печати с надписями GOT PATHROPA и ДкИ^САОКО

Печати с надписью СОТ PATHROPA и надписью ДкИ^САОКО
или ДТ^МкСЛОВО среди памятников сфрагистики Киевского периода
стоят особняком.

Вопрос о печатях Ратибора подробно исследован А. В. Орешниковым
в его труде «Матер1алы къ русской сфрагистика» (М. 1903. 8°).

А. В. Орешников собрал все летописные указания о Ратиборе:

1)	Под 1079 г. упомянуто, что Ратибор посадник в Тмуторокани по
назначению великого князя Киевского.

2)	Под 1080 г. отмечен захват Ратибора и самой Тмуторокани
князьями Давидом Игоревичем и Володарем Ростиславичем.

3)	Под 1095 г. Ратибор является боярином при Владимире Мономахе
и участвует в вероломном избиении половцев («Итларь с липшею дружи-
ною») в Переяславле.1

4)	Под 1100 г. Ратибор послан Владимиром Мономахом к князю
Давиду Игоревичу.

5)	В 1113 г. Ратибор, как Киевский тысяцкий участвует в пере-
мене устава о ростах.

А. В. Орешников отожествляет Ратибора, посадника Тмутороканского,
с Ратибором, Киевским тысяцким, и, справедливо указав на распростра-
ненный византийский обычай изображать на печатях тезоименитого свя-
того, осторожно напоминает о боярине Киевском Клименте, о котором
говорится в житии преп. Феодосия Печерского, составленпом Нестором.

1 При избиении Итларевой чади (Лав-
рентьевская летопись под 6603/1095 г.) глав-
ную роль играл Ольбег Ратиборич. В Ипатьев-
ской летописи под 1116 г. записано: «томъ же

лЪгЬ ходи Вячеславъ на Дунай, съ Фомою
Ратиборичемъ и, пришедъ къ Дьрьстру и не
въспЪвше ничтоже, воротишасл» [(изд. 1871 г.,
стр. 204), изд. 3 (1923), ст. 280].
А. В. Орешников издал два варианта печати Ратибора, под № 18 и 19
(=табл. 11, №№ 15 и 16). Последний экземпляр значительно больше
(27 мм) первого (22 мм).

Печать Ратибора меньших размеров была известна А. В. Свешникову
в трех экземплярах: 1) = табл. II, № 15 (описания в тексте = № 18) —
экземпляр Московского Исторического Музея, куда поступил от Е. Е. Лю-
ценко, описавшего (не совсем точно) печать в «Трудахъ III Археологнчс-
скаго Съезда», т. И, стр. 165. Печать была найдена в 1872 г. близ Ени-
кале в местности Агианос.1 Приводим снимок с этого экземпляра (см.
рис. 17).

2) Экземпляр собрания гр. И. И. Толстого, воспроизведенный в труде
«ДревнЬйнпя русская монеты великаго княжества Юевскаго» (стр. 222—
226) и приобретенный также у Е. Е. Люценко (т. XIV, рис. 7). 3) Экзем-

Рис. 17. Свинцовая печать Ратибора
(экземпляр собрания Исторического
Музея в Москве).

Рис. 18. Свинцовая печать Ратибора
(экземпляр собрания гр. И. И. Толстого).

пляр, описанный К. В. Болсуновским в «Каталог!; предметовъ, выставлен-
ных въ Университет!; св. Владимира» (К1евъ. 1899. 8°), стр. 4 (А? 7).
Этот экземпляр печати Ратибора, по словам автора «Каталога», найден
близ Керчи и приобретен у доктора Терлецкого.

Печать Ратибора больших размеров была известна А. В. Свешникову
в одном, им изданном (табл. II, № 16) экземпляре (с замечательнейшей осо-
бенностью, что «в отверстиях низа и верха заметны остатки шнурка») из
собрания гр. И. И. Толстого, который приобрел печать в Севастополе.

Приводим снимок с этого экземпляра (см. рис. 18), ныне находяще-
гося в Государственном Эрмитаже.

Таким образом, все экземпляры происходят из Крыма и напоминают
о почитании св. Климента в Херсонесе и о близости Тмуторокани.

1 «В трех верстах к востоку от г. Енп-
кале есть местность, известная под названием
Агпанос, названием, очевидно, составленным

из двух греческих слов fyioovadg — святой
храм...». Печать найдена каким-то татарином
из деревни Джан-кой.
Вновь найденный экземпляр печати большего размера, воспроизве-
денный нами на табл, XLV, № 1 и, невидимому, одной матрицы с издан-
ным А. В. Орешниковым (табл. И, 16), первый найденный вне Крыма,
а именно в селе Клепачах Лубенского уезда на усадьбе, сверху земли
(«должно быть при копании на огороде очутилась наверху»). По показанию
г. А.Лавренко в этом селении есть «городок» древний (большая площадь
с высокими валами) возле села в лесу. «На городище находили предметы
древности, поступившие в местный музей г-жи Скаржинской, перешедший
в Полтаву, в Губернскую Земскую Управу».

На табл. XLV11I под № 6 мы издаем
новый (третий) тип печати Ратибора,
средний по величине (23 лш) и отличный
от прочих по расположению надписи
и по самому изображению, на коем свя-
тительское облачение выступает гораздо
яснее. Надпись Q)|PATl|ROPA
в трех строках, причем GO Т слитно

в виде монограммы. Этот экземпляр поступил из киевских раскопок 1910 г.
(на усадьбе Киево-СоФийского собора) в б. Археологическую Комиссию.1

Еще любопытнее четвертый вариант печати GOT РАТНКОРА,
клише с которого мы воспроизводим на рис. 19.

Экземпляр (24,5 мм в диаметре) приобретен в Киеве и нет указания,
чтобы он был найден в Крыму. Особенности в изображении святого —
волосы на голове гуще, борода, как будто бы, длиннее и остроконечнее,
что может быть, впрочем, обманом зрения от порчи свинца. Надпись, как
и на других экземплярах, идет по обеим сторонам и дает чтение:

Рис. 19. Печать Ратибора с изображе-
нием св. Климента.2

1 О находке этого экземпляра см. «ПзвЬ-
спя Имп. Археологической Комиссш. Прпба-
влетя къ вып. 39» (СПб. 1911), стр. 171.

2 Этот самый экземпляр воспроизведен
нами на табл. LIII, № 11. В заседании Рус-
ского Археологического Общества 3 ноября
1915 г. проФ. Д. В. Анналов делал доклад:
«Судьба Шевскаго художественнаго наслЬ-
д!я», в котором, между прочим, подробно
разобрал вопрос о киевских реликвиях. Одной
из главных реликвий Киева были «мощи»
[или « глава »] св. Климента. О принесении их
существуют две версии. Более достоверная —
что это было сделано вел. кпязем Ярославом
Владимировичем. Именно в XI столетии почи-

тание св. Климента было распространено,
мощи находились в Десятинной церкви. Мощи
исчезли и судьба их неизвестна [см. «ИзвЪ-
спя Пмп. Археологической Комиссш», Прило-
жен1я к вып. 59 (Пгр. 1916). стр. 3]. Отметим,
что при избрании Клима митрополитом (1147),
отстаивая законность поставления в епископы,
ссылались на присутствие главы св. Климента.
Епископ Онуфрий сказал: «а глава оу нас
есть св. Климента, якоже ставят ГрЪци роу-
кою св. Ивана» [см. М. Д. Приселков «Очерки
по церковно-политической исторш Киевской
Руси» (СПб. 1913), стр. 377]. О печатях Ра-
тибора: Н. И. Репников «О древностях Тмуто-
ракапи » (в сборнике в честь В. А. Городцова).
О

К

Н

О KAHM6NT

то есть полное и ясное

чтение имени св. Климента.1

Надпись другой стороны, в линейном ободке:

GDT

PATH

ROPA

поразительно близка к той, что на экземпляре, изданном нами под № 1
па таблице XLV.

Таким образом новейшие находки позволяют не связывать печать
«от Ратибора» исключительно с Тмутороканью.

Мы имеем следовательно теперь семь экземпляров печати в четырех
вариантах. По стилю и палеографически памятник вполне подходит ко
времени летописного воеводы Ратибора.1 2

Нас может, и должно смущать одно обстоятельство, то, что от Ра-
тибора сохранился ряд печатей и при том разных матриц, других же
подобных воеводских или наместничьих печатей неизвестно ни одной ни
для XI, пи для XII вв.

Это обстоятельство остается загадкой, но все же мы вынуждены
приписать печать именно этому историческому лицу.

ПроФ. Ю. Кулаковский также признает печать принадлежащей Рати-
бору, посаднику князя Всеволода в Тмуторокани.3

1 Отметим, что имя Климента впервые
было прочитано А. В. Орешниковым. В обще-
доступных «Русскихъ древцостяхъ»Н.П.Кон-
дакова и гр. И. И. Толстого, вып. IV, стр. 172,
дано чтение «Николай», предложенное еще
первым издателем памятника — Е. Е. Люценко.

2 В. С. Иконников в «Опыт!» русской
исторюграФШ », т. II, ч. I, стр. 462, пр. 2 отно-
сительно Ратибора и сына его Ольбяга говорит
решительно*, «очевидно варяги», но думается,
что это может быть и не так. Мнение Н.П.Кон-
дакова выражено в с Русскихъ древностяхъ
въ памятникахъ искусства», вып. IV (СПб.

1891), стр. 172: «Место находки подало повод
к сближению имени на печати с именем исто-
рического лица — Ратибора, киевского посад-

ника, назначенного великим князем Всеволо-
дом в 1079 г. наместником в Тмутороканское
княжество. Предположение это встре-
чает подтверждение в общем харак-
тере изображения и букв на печати,
указывающем на XI век».

3 «Прошлое Тавриды» (изд. 2. Киев.
1914. 80), стр. 89. В новейшем исследовании
проФ. А. А. Васильева «Готы в Крыму», см.
«Известия Государственной Академии Исто-
рии Материальной Культуры» (т. V. Ленин-
град. 1927), находим любопытный вывод о
протекторате Киевского князя Святослава над
Крымской Готпей в 962—971 гг. и о восста-
новлении византийского владычества с 972 г.
«Таким образом», говорит А. А. Васильев,
Весьма замечательна и самостоятельность этой печати. Моливдовул
по типу несомненно византийский, но и в византийской сфрагистике мы
не знаем печатей с Формулой «от» владельца печати. Что касается до круп-
ного шрифта надписи, то надо отметить, что и в Византии около этого
времени появляется мода на надписи на печатях крупным шрифтом.

Печати с одним словом ДкМЧ^СЛОВО (или ДТ^МкСЛОКО),
начертанным очень крупными буквами, давно уже обратили на себя вни-
мание и нам необходимо сделать подробный обзор всех, по возможности,
известных экземпляров.

Разнообразие вариантов в изображениях на печати и постоянство
другой стороны, содержащей одно лишь слово, позволяет заранее выска-
заться, что теория о связи печати с упоминанием в летописи под 1118 г.
и 1167 г. новгородца Дакелава и улицы с наименованием «Данславля»
не выдерживает критики.

В альбоме на табл. V нами воспроизведены три экземпляра (№№ 7, 8, 9)
печати Дьн’ВСЛОЕО с изображением св. Иоанна Предтечи — один из Дро-
гичина (собрание Авенариуса), другой из Киевской губ. (Исторический
Музей в Москве), третий (Фрагмент) из Новгорода (собрание автора).

Если мы примем за первый тип печати ДыгЬслово — тип с изобра-
жением св. Иоанна Крестителя, то рядом с ним мы сможем сопоставить

«и Крымская Готия, перешедшая во власть
Византии по договору 971 г. со Святославом,
и пережившая, по всей вероятности, некото-
рую тревогу во время Корсунского похода
Владимира, твердо укрепилась за империей
с 1016 г.» (стр. 253). Не менее интересно и
толкование так называемой «Записки гот-
ского тоиарха ». «Возникает вопрос», пишет
А. А. Васильев, «кто были «сторонники» то-
парха, лучшие люди, собравшиеся к нему для
совещания об обращении к кому-либо за по-
мощью? ... в том же отрывке говорится, что
эти «сторонники» топарха были соседями
с царствующим на север от Истра ..., а от
тамошних нравов они не были отличны в своем
образе жизни, т. е. что они не были отличны
в своем образе жизни от нравов русских
Святослава. Мне кажется, что в данном слу-
чае речь может итти только о тех русских,
которые в первой половине IX в., по житий-
ным свидетельствам, делали нападения
в Крыму и, конечно, оставались там и в X в.
Откуда пришли в Крым эти русские, я пока
решать не берусь; по во всяком случае, для

меня совершенно ясно, что в X в. эти рус-
ские в Крыму не имели, если не счи-
тать родства племенного, ничего об-
щего с русскими, входившими п состав
государства Святослава. Действительно,
к русским в Крыму как нельзя лучше подхо-
дят слова отрывка, что «они никогда не были
причастны к царскому благорасположению и
пренебрегали более греческими порядками,
в более всего домогались автономии». По-
следней они, по всей вероятности,
вскоре и добились в виде Тму тор о кан-
ского княжества. Затем к ним превосходно
подходят слова отрывка о том, что они, т. е.
крымские русские, не отличались от нравов
русских Святославова княжества. Опи то и
дали совет обратиться к сильному северному
князю» (стр. 245—246). О Тмутороканской
Руси остроумны домыслы В. А. Пархоменко
в его статьях: «Пзь древнейшей исторш
Восточнаго Славянства» и «Ыевская Русь и
Xaaapiu» (в «Slavia» за 1927 г.) с смелыми
выводами.


еще целый ряд типов и вариантов. Перечислим все в настоящее время
известное.

Тип I. С изображением Иоанна Предтечи — табл. V, №№ 7, 8, 9
(невидимому, одна матрица).

Рис. 20. Печать «ДЪвьслово», с изо-
бражением св. Феодора.1

Рис. 21. Печать «ДЪньслово», экземпляр,
найденный в Новгороде.

Тип II. С изображением св. Феодора, в рост:

а)	первый вариант — табл. V, № 6 (см. рис. 20),

б)	второй вариант — табл. XLV, № 7 (см. рис. 21),

в)	третий вариант — собрания б. Б. И. Ханенко (см. рис. 22),

г)	четвертый вариант — с св. Феодором, предположительно, Фраг-
мент, собрания б. Б. И. Хапенко (см. рис. 23).

Рис. 22. Печать «ДЪньслово» с изобра-
жением св. Феодора
(собрание б. Б. И. Ханенко).

Рис. 23. Печать «ДьнЪслово»
с изображением св. Феодора (?)
(в собрании б. Б. П. Ханенко).

Что касается этого Фрагментарного экземпляра, то изображение
св. Феодора очень неясно, а расположение надписи иное:

Дь.

NTS С А
ОБО

Во второй строке вместо К стоит rk.

Тип III. С изображением архангела Михаила (?); изображение поясное
или погрудное:

1 Найдена в Киеве, хранится в собрании табл. LIII, №5 — см. также на табл. V, № 6
автора. Этот экземпляр воспроизведен на (невидимому, та же матрица).
а)	первый вариант — табл. XLV, № 8. Этот и еще другой экзем-
пляр (лучший) в собрании автора (см. табл. XLIX, 11). Третий
экземпляр в собрании И. С.

Остроухова в Москве (все три
происходят из Новгорода).

б)	второй вариант — из
собрания б. Б. И. Ханенка
(экземпляр найден в Киеве
и ныне находится в Город-
ском Музее), см. рис. 24.
Сравнивая изображения в ва-
риантах а) и б), видим, что и очерт
расположена иначе в распределении

Рис. 24. Печать «ДьнЪслово» с изображением
архангела (в б. собрании Б. 11. Хднвико).

ния Фигуры архангела иные и надпись
букв между первой и второй строкой:

а) ДкИ
rRCAO

•й-бо.;-:-

б) д к

NrkCAO

ВО

в) третий вариант, изданный К. В. Болсуновским в его труде
«Дрогичинсюя пломбы», ч. I (К1евъ. 1894. Folio), табл. I, № С.

Рис. 26. Печать с изображением
ангела (?) и надписью «ДыгЬ-
слово» (в Киевском Музее).

Рис. 25» Печать «ДьнЪслово» с изобра-
жением серафима. 1

К. В. Болсуновский, как и проФ. Н. И. Петров считает изображение
неопределенным «неизвестного святого». Надпись расположена в трех
строках так, как во втором варианте.

Тип IV. С изображением архангела (Михаила?) в рост:

Только один вариант — воспроизведен на табл. XLV, № 10.

Тип V. С изображением серафима:

а)	первый вариант — табл. XLV, Л? 9 (из Киева).

б)	второй вариант — надпись с искажением начертаний букв
в обратную сторону (из Киева) см. рис. 25 и табл. LIII, № 6.

1 Найдена в Киеве. Собрание автора. Этот экземпляр воспроизведен на табл. LIII, № 6.
Этими пятью типами далеко не исчерпываются разновидности печати
«ДьнЪслово».

Тип VI. В собрании Киевского Музея имеется экземпляр (см. рис. 26)
с неясным изображением ангела (?) или архангела (?). Определение изобра-
жения затруднительно, так как крыльев незаметно. Надпись расположена
в трех строках:

Дк

NСАО
ВО

Тип VII. Маленькая (17 мм) печать из Дроги чина в собрании автора.
С одной стороны, св. Георгий погрудно, а с другой — надпись:

Дь
N^CAO
ВО

Около изображения святого ясно видны буквы:

Г О
е р

Экземпляр весьма попорчен ржавчиной, дурно сохранился и разру-
шается. По работе же это прекрасный памятник по хорошему визан-

Рис. 27. Печать «ДьнЪслово» с изображением
св. Георгия (экземпляр найден в Дрогичине).

тийскому образцу. Вос-
производим пломбу (см.
рис. 27)с сильным увеличе-
нием (диаметр подлинника
18 мм, толщина пластинки
2,5 мм).

Тип VIII. Неиздан-
ный экземпляр в собрании
автора (происходит из Се-
вастополя), см. табл. XL1X,
9. Печать .значительной

величины (26x23,5 мм), па толстой пластинке. Слабой сохранности,
оттиск неполный, матрица была значительно большей величины. Весьма
любопытно место, где пломба приобретена, по можно подозревать случай-
ный завоз в Севастополь из Киевской области.
1)	В ободке линейном святой в рост, едва ли не святитель, во всяком
случае не воин (значит ни св. Феодор, ни св. Георгий) и не архангел. Над-
писи просвечивают, но не читаются.

2)	В ободке линейном очень крупно две строки надписи:

----X----
дма
СЛОЕ (О)

Начертания необычны и с пропуском буквы Б после Д. Буква Ъ вырезана
обратно и по начертанию представляет как бы букву Б в обратном поло-
жении. Литеры первой строки надписи гораздо крупнее литер второй
строки.

Тип IX. Неизданный Фрагмент маленькой (17 мм) печати (из Новго-
рода), в собрании автора, воспроизведен на табл. XL1X, 10. Печатка
сообразно с величиной оттиснута на пластинке средней толщины. Матрица
была значительна больше оттиска.

Надпись в кругу из точек была расположена в трех (?) строках таким
образом:

(Дь) N
(сл) О
(БО)

Надпись сохранилась настолько Фрагментарно, что ее приходится восста-
новлять по трем буквам, почему возможно предположение, что надпись
была только в двух строках:

СЛОВО

На стороне лицевой были изображены два святых в рост, из коих сохра-
нился на Фрагменте только один поколенно. Изображен святитель с окла-
дистой бородой, правая рука в благословляющем перстосложении, в левой
св. евангелие. Из надписи видны одна над другою буквы:

ПИ О,

относящиеся к изображению того святого, которого на Фрагменте совсем
нет. Почти с полной достоверностью надо бы надпись читать:

П(а)|М(т)|О(а)|

т. е. имя св. Пантелеймона, что однако не подходит к изображению.
Работа памятника замечательно тонкая и изящная.
Тип X. В Национальном Музее в г. Львове имеется экземпляр свин-
цовой печати с надписью: Дк|Мг£СЛО|КОи с погрудным изобра-
жением св. мученика Мины: MHNA. Экземпляр очень значительной
величины (может быть даже больше, чем все другие экземпляры этого
типа) п судя по надписи относится к ранней эпохе (памятник зарисован
проФ. А. А. Спициным и рисунок прислан автору в письме от 16 мая
1914 г.).

Тип XI. ПроФ. Н. И. Петров в статье «Южно-русскы металличесшя
вислыя печати до-татарскаго перюда»1 рассказывает: «в 1888 г. меща-
нин г. Переяславля, Полтавской губ., Шая Абрамович Найдис пожертвовал
Церковно-Археологическому Музею при Киевской Духовной Академии
свинцовую вислую печать, найденную в Переяславле на базарной площади.
На лицевой стороне ее изображен святой с надписью по обеим сторонам,
от которой на левой стороне уцелело имя Д К Д ГК. т. е. Давид, па обо-
ротной стороне трехстрочпая надпись:

Д^

N КСА

ОКО

Повидимому, печать принадлежала некоему ДЪпьслову, в крещении Да-
виду» (стр. 155—156).

Этот самый экземпляр был подробно описан и исследован Н. Ф. Беля-
шевским. В 1888 г. Н. Ф. Беляшевский в статье «Два замечательные пред-
мета К1евскаго Церковпо-Археологическаго Музея»2 описал печать ДЬнь-
слово с изображением св. Давида: « . . .другая замечательная вещь — это
свинцовая вислая печать, найденная в этом году в г. Переяславле, Полтав-
ской губ., и пожертвованная Музею местным жителем Шая Абрамовичем
Найдисом. Такового рода печати очень редки и их известно всего только
несколько экземпляров. В настоящей печати на ободке видны отверстия,
в которые продевался шнурок для привешивания к грамоте. На лицевой
стороне в ободке из бус находится погрудпое изображение святого,
вокруг головы идет кружок из мелких бус. На голову, повидимому,
надет венец, по бокам ее видны пряди длинных волос; святой в правой
руке держит четвероконечпый крест. С правой стороны изображения распо-
ложена вертикальная надпись О Д А К сГ (может быть сокращенное
Давид), причем буква Ъ вышла наоборот. С левой стороны также видны

1 В «Чтен1яхъ въ Церковно-Псториче-
скомъ и Археологическомъ Обществ^ при
Пмп. Шевской Духовной Академш», вып. XI

(Шевъ. 1913. 80), стр. 144—158.

2 В журнале «Шевская Старина», за
1888 г., месяц июль, стр. 133—133.
следы букв, иа обороте печати в трех строках находится надпись:
Д rk IN К С Л | О К О. Надпись окружена ободком из бус. Если эту печать
приурочить Давиду Святославичу, княжившему по соседству с Перея-
славом в Чернигове (от 1097 по 1123 г.), то время ее определится нача-
лом XII столетия». Мы видим, что К. Ф. Беляшевский относит памятник
к раннему времени и это надо подчеркнуть.

Таким образом, мы насчитываем для печати «ДыгЬслово» одиннадцать
разновидностей и пятнадцать вариантов при двадцати двух, описанных
нами, экземплярах.1 Перед нами памятник несомненно старейшей эпохи.
Весьма сомнительно чтобы какая-нибудь разновидность могла относиться
хотя бы к началу периода монгольского ига. Смысл печати угадывается
в том, что печать указывала, что в том документе, к которому она приве-
шена, заключено — сообщение, извещение, может быть, распоряжение,
одним словом— чье то «слово». В словаре И. И. Срезневского речения
«дыгЬслово» мы не находим, по под словом дъно, которое может быть
и «дыю» = дно у И. И. Срезневского отмечено Дън'Ь = въ дыгЬ = внутри
[напр. «Заключися въ дънЪ платану» («Патерикъ Синайскш», XI в., 92)].
Несомненно, что такое разделение ДьнЬ|слово наиболее вероятно и сбли-
жает тип печатей ДьпЬслово с типом GOT PATHROPA, в которых
подразумевается «слово».

Разбирая типы «ДьпЬслово» хронологически, мы придем к выводу,
что они обнимают сравнительно незначительный период времени и несмотря
па разницу в стиле и работе идут скорее параллельно, чем наслоениями.

Кто такие были Иоанн, Феодор, Георгий, Михаил, Давид (Глеб?),
Мина—навсегда останется тайной, также как если бы и Ратибор вырезал на
печати «GOT KAHM€NTA»h мы не знали бы какого Климента искать.
Древний и рано прекратившийся обычай вырезать на печати «слово» имеет
отзвук на печати более позднего времени, воспроизведенной нами на
табл. XLVII, № 8, где изображена «Степанова» рука и приписано как-
будто бы «слово». Ввиду того, что чтение этой надписи сомнительно —
эту Степанову печать, в связи с несколькими другими, разберем среди печа-
тей следующего периода.

Печати с Формулой «Дьн'Ьслово» мы должны сравнивать с византий-
скими анонимными печатями с надписью: ov ocpgaylg slpi yoaqpijv [5М-
лсог vo8c (или yvcoor}).

1 Если поискать, то могут найтись и еще несколько экземпляров в разных собраниях.
IX

Памятники старейшей русской сфрагистики удобно делятся на две
части — периода до-монгольского (до 1240 г.) и периода монгольского
ига (1240—1480 гг.). Металлические печати после 1480 г. одинаково как
свинцовые, так и, так называемые, «золотые» (хрисовулы) становятся уни-
кальными исключениямп.

Разгром Руси 1237—1240 гг. резко отразился па печатях и прежде
всего па качестве работы, в которой заметно чрезвычайное огрубение. По
внешности пластинки тоньше, по характеру изображений утрачивается влия-
ние византийских образцов, усиливается западно-европейская струя, кото-
рую можно подметить и раньше, еще в XII столетии. В XIV в. проникает
новая струя византийского влияния, но она идет рядом с употреблением
экземпляров грубейшей работы, не имеющих ничего общего с Византией.

Памятники первого периода, кончая половиной XIII в., находятся
наоборот под влиянием византийских образцов и как бы следят за ними.

Тип с Kvqlg отражается на печатях с Формулой «Господи по-
мози», затем распространяется тип с изображениями святых, расположен-
ными па обеих сторонах. На печатях чисто византийского типа и происхо-
ждения появляется и тип с именем владельца в именительном падеже.
В конце периода отражается мода на очень крупный шриФт, на надписи
с обеих сторон и на термин адоау/д. «Печать» такого рода, по моему
мнению, произошла не от sigillum Западной Европы, а от византийского
типа с otppayfc, который, за исключением отдельных случаев, распростра-
нился и в Византии сравнительно поздно. Сфрагистические памятники
с надписью, начинающеюся словом «печать», стали основным типом рус-
ских печатей после-монгольского периода.

Необходимо принять во внимание сравнительную скудость известного
нам в настоящее время материала и весьма ограниченное число мест нахо-
ждения печатей. Мы уже подчеркивали, что центрами находок печатей
до-монгольского периода являются: а) Киевская область и б) Новгород
с ближайшими к нему местами.

Новгородские находки по количеству и разнообразию превосходят
Киев во много раз и при этом часть их должна быть выделена, как памят-
ники специально местные. В то время как находки в Киевской области
представляют почти исключительно памятники до-монгольского периода,
в Новгороде преобладают памятники ХШ—XV вв.

Для разграничения печатей и выделения из них специально-новгород-
ских очень важно разобраться в изображениях па печатях, иногда способ-
ных определить значение и самого анонимного памятника.

Говоря о моливдовулах до-монгольского периода, необходимо сопо-
ставлять их с памятниками периода последующего, ограничиваясь, конечно,
однородной областью свинцовых печатей.

Попробуем сделать краткий обзор.

Как известно, в византийской сигиллограФии изображения «Спаси-
теля» встречаются гораздо реже, чем изображения «Богородицы», и при-
своены, главным образом, печатям императоров.

На Руси в до-мопгольский период господствует, повидимому, та же
тенденция. Оставляя в стороне трудно определяемый, отличающийся не-
обыкновенной грубостью работы моливдовул с «Господом Вседержителем»,
с одной стороны, и с царем Давидом,—с другой (табл. IV, 12), даже малень
кая печать из Киева (табл. XXVI, 1) с «Господом Вседержителем», с одной
стороны, и святыми Георгием и Димитрием, с другой, вероятно, княжеская.
Начиная с печати Мстислава Владимировича и вплоть до конца употребле-
ния металлических булл — изображение Иисуса Христа часто встречается
на печатях князей. Однако, в монгольский период мы видим ряд исклю-
чений, которые показывают, что изображение «Господа Вседержителя»
в области сфрагистики не составляло княжеской прерогативы.

Печать «всего Новгорода», древнейшая из нам известных, относящаяся
к 1261 г. (табл. XIII, 1 и 2) с «Господом Вседержителем» на престоле.
Такое же изображение видим и на «Новгородской печати» первых лет XV в.
(табл. XXVIII, 9). «Господь Вседержитель» на престоле изображен и
на печати архиепископа Новгородского Ионы, привешенной к грамоте,
данной Новгородом Соловецкому монастырю. Такое же изображение
(очень грубой работы) находим на печати новгородского посадника
Адриана Захарьпнича в XIV столетии (1359, 1372, см. табл. XIV, 6 и
XXVII, 3). На всех этих печатях остановимся ниже подробно.
Относительно «Богородицы» можно подметить, что на Руси изобра-
жения ее стали как бы привиллегией печатей духовенства и его предста-
вителей (владычные наместники). Но бывают и исключения.

«Божия Матерь» в типе «Орапты» = «Нерушимой стены» может
быть отмечена на древней булле из Киева, анонимной, с архангелОхМ Ми-
хаилом с другой стороны (табл. XXX, 7) и на печатях Новгородских архие-
пископов Илии (Иоанна, 1165—1186, табл. XXXVIII, 13) и Мартирия
(1193—1199, табл. XI, 1 и L, 5).

Почему на этих двух печатях мы видим не «Знамение», а «Орапту»,
остается не совсем понятным. В Нередицах традиционное новгородское
«Знамение» изображено там, где в Киеве «Нерушимая стена». «Знамение»
мы находим и на печати (табл. XXVIII, 10; XLIII, 8; LI1I, 2) архиепи-
скопа Новгородского НиФонта (ИЗО—1 156).

«Знамение» пришло из Византии через Киев. Оно изображено на
печати (табл. LIII, 3 и 4) Киевского митрополита НикиФора (1104—1121),
па печати (табл. LIV, 1) Мануила, епископа Смоленского (1137—1167),
на печати (см. выше статью М. С. Грушевского) Кузьмы, епископа Галича
(около 1165 г.).1

Только в позднее время найдем мы другие «переводы» на печатях.
Изображения божией матери «Деисусной» (= «Халкопратпйской») на
печати (табл. XXVIII, 7 и L, 12) новгородского Антоновского конца
(1448—1454), тип «Печерской» в варианте «Одигитрии, седящей на пре-
столе» на исключительно поздних моливдовулах XVI в. архиепископов
Серапиона и Макария (табл. XII, 1 и LVI, 1).

Особенностью новгородской сфрагистики являются некоторые пока
еще не найденные в Киевской области священные изображения и празд-
ники. Отметим несколько памятников, оговорясь, что все отмечаемые
экземпляры найдены исключительно в Новгороде.

Особняком стоит прекрасная печать с престолом обетования (этойма-
сия) с одной стороны и архангелом Гавриилом с другой (IV, 15). Памятник,
думается, XII столетия.2 Изображение этоймасии можно сравнивать и с тем,
что на Мстиславовом евангелии (на окладе), и с тем, что в Нередицах, но
объяснить с уверенностью, что значит помещение такого изображения па

1 Прибавим еще из более позднего вре-
мени на печатях Якова, епископа Полоцкого,
табл. XX, 13 (1298), на печати епископа Гри-
горья, XX, 14 (около 1338 г.). См. выше рис.
13 и 14.

2	Ввиду значения памятника и его ред-
кости даем воспроизведение в натуральную
величину со слепка и в увеличенном размере
с подлинника.
печати, не решаюсь, хотя смысл ясен по титлам I С—X С, расположенным
по сторонам креста (рис. 28).1

Если мы сочтем изображение престола обетования за символическое
изображение Иисуса Христа, то, пожалуй, можно было бы думать о при-
надлежности печати князю, носившему имя Гавриила. Такой был в лице
Всеволода-Гавриила Мстиславича, умершего в 1138 г. Подчеркнем, что

Рис. 28. Печать с изображением этоймасии с одной стороны и архангела Гавриила
с другой (в величину подлинника и с увеличением).

изображение архангела Гавриила не может заменять изображения «Благо-
вещения».

Композиции св. Троицы (под дубом Мамврийским) встречаем на пе-
чатях XV в. архиепископов Новгородских (табл. XV, 13; XXXVJ1, 1 и 3;
L1I, 9). Это специальная печать Новгородских архиепископов дли Пскова;
о пей потом скажем подробнее.

Печать с «Богоявлением» (= крещение Иисуса Христа)2 и с св. Фео-
дором на другой стороне (табл. IV, 1 4) отношу к XII столетию; моливдовул

1 Этоймасия, думается, изображена еще
па молпвдовуле на табл. XXIV, 8 (на другой
стороне Симеон Богоприимец). Печать найдена
в Новгороде, ио возникает сомнение, не ви-
зантийская ли опа. Более вероятно русское
происхождение, но все же лучше оставить ее
в стороне.

2	Отметим в Новгороде церковь «свя-
тое Богоявление», каковую каменную вы-
строил архиепископ Плия в 1180—1182 гг.
[Новгородская лЪтоиись по Синодальному
харатейному списку» (СПб. 1888), стр. 156,
159].
Рис. 29. Медный нательный образок,
найденный в Новгороде (величина
подлинника).

грубой работы с собором св. Иоанна Предтечи1 на одной стороне
и с св. Димитрием Солунскпм— с другой (табл. XL1, 12), определяется
с большой вероятностью второй половиной
XIII века.

Наиболее интересны по своей много-
численности печати с изображением «Благо-
вещения».

Моливдовулы с «Благовещением»
распадаются на две группы, одна с изобра-
жением св. Иоанна Предтечи, другая
с изображением св. Феодора. Обе группы
имеют варианты, но все хорошей работы

по византийским образцам.1 2 * * По надписям замечаем также два варианта —
на одном — «Благовещение», на другом — «Радуйся».

Экземпляры с св. Феодором встречаются наиболее часто, имеют
варианты в композициях, из которых один вариант послужил образцом

Рис. 30. Печать с изображением
«Благовещения» и св. Феодора.3

Рис. 31. Печать из Новгорода с изобра-
жением « Благовещения » и св. Феодора.4

для медных нательных5 образков. Приведем снимок с такого образка
(см. рпс. 29) и сравним с экземпляром печати того же типа (см. рис. 30).

Дополним этот последний снимок воспроизведением вновь найденного
и не попавшего на таблицы экземпляра (рис. 31), несколько дополняю-
щего первый снимок. Сходство композиции с медным образком очень
большое.

1 Церквей, посвященных Иоанну Пред-
тече в Новгороде было несколько. Обратим
внимание на церковь на Петрятине дворе, на
Торговой стороне, которая заложена была
князем Всеволодом в 1127 г. (ibid., стр. 123)
„во имя сыновне1*.

2 Что можно видеть и при сравнении
с двумя византийскими, ио найденными в пре-

делах старой Руси, буллами с «Благовеще-

нием» (4-Х A I Р С Т I С М ОС), поме-

щенными в целях сопоставления стиля на

табл. LIV, 6 и LVII, 6 (очень редкая на печа-
тях композиция — у кладезя).

3	Снимок в величину подлинника (= та-
блица LIV, 9).

4	Поступила в собрание автора в 1918 г.

5	«Нательные» образки заменяли натель-
ные кресты. Надо резко отличать эпитеты
«нательный» и «нагрудный». Древнейшие
энколпионы не могли быть нательными, по
могли быть и бывали нагрудными.
Ряд экземпляров с надписью РАДН’НС/'Л (см. табл. IV, 2—11;
XLI, 10; XL1I, 9; XLVI, 7, 9; L, 2; L1V, 8—10) дает несколько отлич-
ную, но столь же определенную («с рукоделием») и старую композицию.

К многочисленным печатям, воспроизведенным на таблицах, можем
присоединить еще снимок с хорошо сохранившегося экземпляра, найден-
ного в Новгороде и находящегося в коллекции П. И.Юкипа (рис. 32).
На стороне с «Благовещением» сохранилась надпись Р А I С/Л с бук-
вами Д и V вырезанными неправильно, на стороне св. Феодора видна только

одна сторона надписи:

О

А

П = д аусод

О

$

вырезанная обратно.

Экземпляры с изображением «Благовещения», с одной стороны, и
св. Иоанна Предтечи, с другой, встречаются значительно реже (см. табл. IV,
1; XLI, 11; L, 1 и 3), отличаются малой
величиной и, можно думать, относятся
к сравнительно раннему времени. В допол-

Рис. 32. Моливдовул с изображением
«Благовещения’» и св. Феодора (вели-
чина подлинника).1

Рис. 33. Два экземпляра печати с изо-
бражением « Благовещения » на одной и
св. Иоанна Предтечи на другой стороне.1 2

нение к воспроизведенным на таблицах, дадим здесь снимки с двух вновь
найденных экземпляров (см. рис. 33).

По работе этот тип уступает варианту с св. Феодором, особенно
второй группе экземпляров.

1 Диаметр 26 мм.

2 Оба экземпляра найдены в Новгороде
и поступили в собрание автора после изго-
товления таблиц. Совершенно подобный экзем-

пляр находится в Новгородском Окрмузее (по
описи Музейного Фонда, № 748), найден на
Городище в 1922 г. крестьянкой Марией Гор-
ской (поступил в Музей 10 августа 1923 г.).

з-
Благовещенский монастырь под Новгородом был основан в 1170 г.
архиепископом Ильею-Иоанном.1

Относительно создания церкви на Городище князем Мстиславом-
Феодором в летописи записано под 1 103 г.: «въ то же лЬто заложит а
церковь Благовещение Мьстпславъ князь па Городищи».2

Весьма многочисленны изображения святых на печатях, найденных
в Новгородской области. Только некоторую часть их пытался я объяснить
княжескими именами на тех или иных основаниях. Но остается целый ряд
памятников до-монгол некого периода, определение которых становится
совершенно гадательным.

Рис. 34. Моливдовул с изображением св. Аидрся и архангела (?).

Перечислим изображения некоторых святых на печатях, относимых
нами к эпохе не позднее второй четверти XIII в.:

Св. Аарон, первосвященник, другая сторона — св. Стефан, первому-
чепик, см. табл. XLIX, 20.

Св. АгаФоник, другая сторона — св. Иоанн Богослов, табл. XLII, 17.

Св. Анания, епископ Ефссэ, другая сторона — родовой знак, см.
табл. XLIX, 4.

Св. Андрей Первозванный, другая сторона — св. Иоанн Богослов,
см. табл. XL1I, 6.

Св. Андрей Первозванный, другая сторона — родовой знак, табл. VII, 8.

Св. Андрей Первозванный, другая сторона — архангел Михаил, табл. П,
18; III, 12.

Св. Андрей (в рост), другая сторона — св. Георгий, табл. XLVIIJ, 4;
XL1X, 16. Возможно предположение, что эта печать в. кн. Андрея
Боголюбского.

1	«Новгородская лЬтопись по Синодаль- 2 Ibidem, стр. 119.

ному харатейному списку», стр. 150.
Св. Андреи (какой? Первозванный ли?), другая сторона — св. Феодор,
табл. 1, 16; XLVI, 4.

Па экземпляре, воспроизведенном па табл. XLVI, 4 — начертание
имени «А N О Д Р Н Н» позволяло бы даже думать о неясно выраженной
букве 0 и имени «ANO0PHH», по мы должны помнить, что имя
св. ОнуФрия писалось	и «Onuphrius». В данном случае имя

должно читаться А!\1ОДРНН==А1\1ГЪДРНН = Андрей.

Недавно поступивший в Новгородский Музей молпвдовул,1 с кото-
рого даем снимок в увеличенном размере (рис. 34), представляет весьма
интересную разновидность.

Надпись имени при очень сходной работе с экземпляром табл. XLV1, 4
представляет отличия: A N О Д Р Н €. Другая сторона, представляющая
архангела, отличается от изображения па экземпляре табл. XLVI, 4 по
грубости работы довольно резко.

Св. Василий Великий, другая сторона — св. архангел Михаил (?),
табл. XLI, 7.

Св. Георгий, другая сторона — св. Димитрий, извлекающий меч,
табл. I, 25. Конца до-монгольского периода?

Св. Георгий, другая сторона — св. София, табл. 1, 17.

Св. Георгий, другая сторона — родовой знак, табл. XL1X, 6.

Св. пророк Даниил (во рве львином). Эта печать малых размеров
имеет быть воспроизведена и разобрана среди печатей Новгорода.

Св. Димитрий, в рост, другая сторона — знак • |э-, табл. VII, 5.

Св. «Елисава» (— св. Елизавеоа), другая сторона арх. Гавриил,
табл. XLV, 2.

Вспоминается известие летописи под 1179 г.: «томь же лЬгЬ прЬста-
вися раба Божия Елисава, игуменья святаго 1оанпа.. .».2

Св. Захария, первосвященник, он же и пророк, отец Иоанна Предтечи
(память 5 сентября), другая сторона — крест шестиконечный, табл. I,
8—9.

В «Рукописашп князя Всеволода» (асе азъ князь великый Гавршлъ
нарсчепый Всеволод!», самодержець, Мстиславець, впукъ Володимировъ...»)
сказаио: «А городу ni владык!», ин богаромъ eibcy не отъимати у святаго
Ивана Великого, пн продавали моего даша князя великого Всеволода.

1 Хранится в Новгородском Окрмузее
(Музейного Фонда, № 1182). Печать найдена
в с. Городище крестьянином Михаилом Кали-
ниным 7 июня 1927 г. Воспроизводится по

Фотогра фическому снимку, присланному II. Г.
Порфиридовым .

2	«Новгородская ЛЬтопись по Синодаль-
ному харатейному списку», стр. 153.
А кто почнетъ вгьсъ отъимати или продавати, или домъ обидити святого и
великого Ивана и святого пророка Захарии, ино на того Спась и Пречи-
стаа и святым великий Иванъ и святым пророк Захарий...»?

В Новгороде в 1161 г. было дано посадничество Захарию, убитому
во время междоусобия в 1167 г.1 2 3

Св. Иаков Зеведеев, апостол (память 30 апреля и 30 июня), другая
сторона — св. Вячеслав (?), табл. I, 12.

Рис. За. Моливдовул с изображением св. Иоанна Предтечи и архангела
(снимок с увеличением).3

Чтение имени св. Вячеслава сомнительно. Почитание св. Вячеслава
древнейшее и заслуживает особого внимания. Св. князь Борис вспоминает
перед смертью мучения св. Вячеслава («Полное Собраше Русскихъ Лето-
писей», V, 126).

Св. Иоанн Предтеча [вообще часто встречающийся на печатях из Нов-
города],4 другая сторона — арх. Михаил, табл. И, 1—9, 14; XXIX, 7;
XLI, 5 и 6 (очень хорошей работы); L, 4.

Как пример приведем снимок с экземпляра не воспроизведенного на
таблицах (см. рис. 35, в увеличенном размере).

Св. Иоанн Предтеча, другая сторона — св. Пантелеймон, табл. I,
2—6; XXIX, 9.

1 «Новгородская лЬтопись по Синодаль-
ному харатейному списку», стр. 490.

2 Ibidem, стр. 145—147.

3 Печать хранится в Новгородском Окр-
музее (Музейный Фонд, № 1185). Найдена
в с. Городище на берегу Сиверсова канала
кр. Марьей Горской в июле 1927 г.

4 Св. Иоанн Предтеча один из наиболее

излюбленных святых в Новгороде. Пропу-
скаем, отметив лишь в настоящем примеча-
нии, изображения его па печатях, которые
нами приписывались князьям. Пропускаем и
все изображения св. Иакова, «брата Господня»,
что находятся среди группы печатей изящ-
ной и тонкой работы, также уже отмеченной
в главе о печатях, приписываемых князьям.
Св. Иоани Богослов,1 другая сторона — архангел (имени не вышло),
табл. 11, 17.

Св. Иоанн Богослов, другая сторона — св. Андреи, табл. XL1I, 6.

Св. Иоанн Богослов, другая сторона — знак в Форме буквы Д, увен-
чанной крестом, табл. VIII, 6.

Св. Иоанн Милостивый, с другой стороны св. Давид (на коне!),
табл. LII, 6.1 2 3

Памятник конца до-монгольского периода (вероятно, княжеская
печать). Найдена в старой Ладоге. Эта печать уже была описана выше, но
не могла быть приурочена и потому занесена в настоящий перечень.

Рис. 36. Печать с изображением св. Иоанна,
царя персидского.

Рис. 37. Печать с изображением свв.
Фрола и Лавра и с конным св. Георгием
(величина подлинника). 3

Св. Иоанн, царь персидский (память 9 июля), другая сторона — св.
Пантелеймон, табл. I, 1; XL1I, 5.

Приводим рисунок с этого последнего экземпляра (рис. 36) в вели-
чину подлинника. Нет сомнения в том, что печать эта относится к весьма
раннему времени.

Св. царь Константин, другая сторона — архангел, табл. II, 12.

Фрагмепт плохо сохранившийся, но весьма интересный. Церковь
свв. Константина и Елены на Росткине (ЯневЬ) улице была построена
архиепископом Нифонтом в 1151 г. 4 Построение каменной церкви отно-
сится к 1398 г.

Архангел Михаил, другая сторона — св. Николай, табл. XLIX, 14.

1 Изображения на экземплярах из серии
печатей тонкой работы здесь пропущены
(см. прим. выше).

2 Церковь Иоанна Милостивого находи-
лась в Новгороде в Людине конце, ио упоми-
нания о пей поздние (о постройке уже камен-
ного храма).

3 Стефан Новгородец (изд. II. Сахарова,

1837 г.) сообщает, что в Царьграде в Нанто-
краторе «три главы лежать: Фрола и Лавра п
Такова Перскаго»... (стр. 23). А в «Хождс-

uiii Игнапя Смолнянина» (Правосл. Палест.
Сборн., т. IV, вып. 3, СПб. 1887 г.) запи-
сано «...ту лежать главы святыхь Сергеа и
Вакха и Акова Нерьскаго» 'стр 9).

4 «Новгородская ЛЬтопись по Синодаль-
ному харатейному списку», стр. 139. Об изо-
бражении царя Константина на печати, отно-
симой мною к великому князю Константину
Всеволодовичу, см. выше вып. I, стр. 136—
158.
Архангел Михаил, другая стороиа — знак (родовой?), табл. VII, 10,
И; XL, 3.

Св. Николаи, другая сторона — знак (родовой?), табл. XL, 4; XLIX, 7.

Св. Никита великомученик, (память 15 сентября), другая сторона —
св. князь Глеб (?), табл. I, 1 4.

Св. Прокопий (8 июля), другая сторона -— крест процветший,
табл. XL1I, 7. Памятник замечательно топкий работы.

Рис. 38. Печать с конным изображением
св. Феодора.

Рис. 39. Печать с изображением двух
свв. Феодоров.1

Св. Прокопии, другая сторона — архангел, табл. II, 21.

Церковь св. Прокопия находилась в Новгороде па Ярославле
Дворище.

Св. София, великомученица (17 сентября), другая сторона — св. Геор-
гий, табл. I, 17.

Свв. Фрол и Лавр, другая сторона — св. Георгии (конный), табл. IV, 13.

Печать очень интересна по работе и изображениям (см. рис. 37).1 2
Церковь свв. Фрола и Лавра в Новгороде находилась на Людогощи
улице, в летописи упоминается, что она сгорела в 1348 г.

Св. Христина, другая сторона — надпись Н А Г IA XPICTHNA,
табл. V, 13; XL, 13.

Объ этих печатях, см. вып. I, стр. 164—166.

Из многочисленных изображений св. Феодора в этой группе укажем:
Св. Феодор в конном изображении, другая сторона — св. Феодор
в рост, табл. II, 22; V, 22, 23, 34; XLVI, 1; XLVHI, 10.

Снятые Феодоры с той и с другой стороны, печать малой величины,
весьма любопытна по работе. В развевающейся хоругви (одного из вариан-
тов) заметно западно-европейское влияние.3

1 Экземпляр найден в Новгороде и по-
ступил в собрание после изготовления таблиц.

2 В виду интереса, представляемого изо-
бражением св. Георгия на коне на памятнике
этого раннего времени, изображение это по
описываемому моливдовулу было воспроизве-

дено с большим увеличением в вып. I, стр. 78.

з Пропускаем здесь печать с св. Феодо-
ром с одной стороны и родовым знаком с дру-
гой (см. табл. XLV, 4), так как эта очень
ранняя печать будет отмечена и разобрана
в другом месте, да и происходит она не из
Новгорода, а из Киева.
В дополнение к экземплярам, воспроизведенных^ на таблицах, при-
бавим рисунок (рис. 38) с вновь найденного, также происходящего из
Новгорода, экземпляра.1 Не блестящая сохранность позволяет все-таки раз-
личить надписи: О А Г Н СО С | 6 € Д (о) Р (ъ) па одной и(9) € ДО Р Ъ на

Рис. 41. Печать с изображением св. Фео-
дора и архангела Мн хайла. 3

Рпс. 40. Печать из Новгорода с изобра-
;кением св. Феодора п архангела.1 2

другой стороне. Вариант этой маленький (диам. 21—22 мм) печати, пред-
ставляемый нами на рис. 39, еще любопытнее по изображению всадника.

Ясно различаются надписи: на одной стороне ©jEOjAOiPTs. и
0 € | О Д О j Р Ъ на другой; при изображении в рост сохранилась и первая
часть надписи О , А | R1 GO I С.

Рис. 42. Молпвдовул с изображением архаше »а и святого воина.4

Заслуживают особого внимания несколько вариантов печатей с изо-
бражением св. Феодора, с одной стороны, и архангела — с другой. Случаи
находок таких печатей были не только в Новгороде, но и в Киеве.

Приведем здесь снимок с наиболее распространенного типа (см. рис. 40).

Невоспропзве денным па таблицах является и вариант, снимок с кото-
рого даем па рис. 41.

Обращает внимание обратное положение святого — с копьем в левой
и придерживая щит правой. Надпись искажена, от cfytog только следы

1 Найдена около 1926 г. в Новгороде,
диаметр 18—21 .мм, толщина 2—3 .м.м.

2 Найдена в самом Новгороде, поступила
в собрание после изготовления таблиц. Диа-
метр подлинника 19—21 мм.

8 То же происхождение, то же позднее
выявление экземпляра. Диаметр подлинника
20—21 мм.

4 Поступила в собрание после изгото-
вления таблиц.
двух букв, от имени видны буквы 0, Д, Р. Около архангела сохранив-
шиеся буквы М и Н указывают, что изображен архангел Михаил.

Из новых находок, сделанных в последние годы в Киевской области,
воспроизводим здесь (в увеличенном размере) молпвдовул с изображением
архангела и св. воина (рис. 42).

Совершенно подобные экземпляры были находимы в Новгороде и
это следует подчеркнуть.

Рис. 43. Печать (пломба) с изображением
архангела и св. воина.

Рис. 44. Печать с изображением святых
на обеих сторонах.1

Отметим еще небольшую пломбу, находящуюся в собраниях Киев-
ского Университета (см. рис. 43). На ней также изображены св. воин (не-
сомненно Феодор) и архангел. Работа стилизованная, суммарная, грубая.

Особого внимания заслуживают молпвдовулы, найденные случайно
в таких местах, где подобные находки являются неожиданными единич-
ными редкостями.

Воспроизводимая па рис. 44 печать, может быть, не заслуживала бы
снимка, если бы происходила, например, из Новгорода, но этот маленький
памятник найден на юге России около города Херсона и попал в местный
Музей. Несмотря па неважную сохранность мы можем утверждать, что
моливдовул не византийский, а русский и принадлежит к ранней эпохе.

1 Находится в Херсонском Музее. Не-

брежный оттиск,очень пострадавший и сильно
(но красиво) запатинированный. Размер срав-

нительно небольшой (диам. 20—24 мм, тол-

щины 3 мм). Многочисленные язвины дают

неполное представление, искажают очертания

и затрудняют описание. На одной стороне —

в ободке из листвы мужская Фигура в рост,
прямоличио, в длинном одеянии. Большая
голова с длинной бородой. Надпись сохрани-
лась только с одной стороны:

8

А

Обе буквы вышли в обратном положении.

Следует думать, что изображен св. Василий
Великий. На другой стороне — св. воин в рост
(вышел на оттиске лишь по колена). Как
обычно, копье в правой руке, левой опирается
на щит. Св. Георгий или св. Феодор? (тща-
тельное рассмотрение подлинника не ласт
возможности решить вопрос о бороде). Над-
пись различима лишь с одной стороны. Неви-
димому :

А

(П)

О
с
С.1едует отметить еще одну свинцовую печать, небольшой величины,
найденную в г. Плесе Костромской губ. при рытье для Фундамента дома.
Приведем здесь снимок с нее (см. рис. 45). Моливдовул был доставлен
Гундобиным в I860 г. в Археологическое Общество и в Музее Обще-

ства хранился под № 419.

На одной стороне архангел в рост,
под крылом буквы МН удостоверяют, что
изображен архангел Михаил, па другой сто-
роне надпись, очепь попорченная и неис-

Рпс. 45. Печать с изображением св.
Феодора и архангела Михаила (диам.
21—22 мм).

кусно вырезанная дает имя: 0 € О Д О =
Феодора.

Хронологически этот памятник может

быть вынесен за пределы до-монгольского периода. С наибольшей вероят-
ностью он относится ко второй половине XIII столетия.

На печатях до-монгольского периода примечательна редкость каких-

либо изображений кроме священных.

Рис. 46. Большая пломба из Новгорода с орнаментальным изображением
(снимок в размере подлинника).

На печатях, происходящих из Новгорода, мы не можем указать ни
одного такого изображения, кроме одной пломбы огромной величины
(диаметр около 33 лш) и очень плохо сохранившейся (см. рис. 46). На
этом памятнике, эпоха которого может быть определена только по лучше
сохранившемуся экземпляру, орнаментальное изображение во все поле —
плетенка в двойном линейном ободке. Между первым и вторым кругом
ряд крупных точек. Немного больше приходится отметить пока и на
моливдовулах, найденных в южно-русских областях; мы должны отмстить
цветок во все поле па печатях, которые мы считаем принадлежащими вели-
кому князю Изяславу (табл. XXVI, 8 и XXX, 2).1 Из Севастополя проис-

1 См. вып. I, стр. 166 —167.
ходит любопытнейшая печать с буквой К и цветком, и та и другая сто-
рона в орнаментальных украшениях (табл. LII, 14). Печать по типу
не византийская и если русская, то весьма древняя. Для правильного

Рис. 47. Моливдовул с буквою К, приобретенный в Севастополе и по сведениям
найденный в пределах Крыма (22—23 лл').

суждения о ней необходимо ожидать появления других подобных ей
экземпляров. Ввиду исключительности этого памятника воспроизводим
его здесь в увеличенном (диаметр подлинника 22— 23 мм) размере
(см. рис. 47).

Пока печать остается единственной в своем роде. Было бы совер-
шенно произвольно пытаться объяснить букву К как начальную слова князь

или личного имени, или найме-

воспроизвести
моливдовул,
св. Иоанна

Предтечи, происходящий с юга
_ ,о „	„	..	России и найденный за несколько

Рис. 48. Печать с изображением Иоанна Предтечи,

найденная в Тамани.	ЛвТ ДО Мировой ВОЙНЫ В Тамани

(см. рис. 48 снимок в величину
подлинника, диаметр 25 — 31 мм), Печать по внешности и работе чисто ви-
зантийская, по матрице (около 19 мм в диаметре) весьма небольшая. Пла-
стинка экземпляра тонкая от сильного сжатия. Поясное изображение святого
окружено ободком из точек. Надпись не сохранилась и кроме определения
св. Иоанном возможно было бы предположение о св. Андрее. Однако,
около креста буквы не дают возможности читать О A “I I, а заставляют
видеть ОДР.
На другой стороне надпись в трех строках также окружена ободком
из точек, слившихся в линию:

Н-нст
(опер
АМА

Соблазнительно читать; eZg то sisga/bta!

Соблазнительно вспомнить и слова Константина Багрянородного:
avviKQV бе тТ/д Воолоооу то Та[штад%а ksy6}i8vov naOTQov еотг то бе дсаа-
ТГЦШ tov яедщшто$ tov tolovtov otoiuoV sort [dha nj («De adininistrando
imperio», cap. 42). На мысли о Керченском проливе наводит место находки
моливдовула, по, конечно, это, может быть, не более как иллюзия!

Сравнительная скудость изображений па печатях до-мопгольского
периода возмещается до известной степени обширной группой моливдовулов
(«пломб»), на одной сторопе которых начертан в разнообразных типах и
вариантах знак, удобнее всего называемый тамгой.
Па цадом ряде русских свинцовых печатей и пломб находятся знаки
различных начертаний, напоминающие по своей Форме тамги па золото-
ордынских монетах. Так как среди знаков на печатях встречаются такие,
в которых можно видеть родство с «-знаменем», изображенным на золотых
и серебряных монетах с именем Владимира и Ярослава, то нам необхо-
димо прежде всего, хотя-бы в самой краткой Форме, сопоставить разно-
образные мнения об этом знаменитом изображении.

Загадочное изображение па древнейших русских монетах вызвало
разнообразные объяснения. Гр. И. И. Толстой 1 в своем известном труде
посвятпл особую главу обзору всех этих мнений и дает их перечень:
«Карамзин в своей истории (том II, прим. 56) назвал Фигуру трезубцем;
Воейков [«О найдеппыхъ древнихъ русскпхъ монстахъ», «Вйстникъ
Европы» (1816)] — светильником; барон Шодуар [«Арег$и sur les mon-
naies russes» (1836)], Сахаров [«ЛЬтопись русской нумизматики» (1842)],
Рейхель ^«Каталог» (1843) в 9-ой части] и Шуберт [«Описаше русскпхъ
монет?» и медалей» (1843) и «Monnaies et medailles russes» (1858)] тоже
считали ее изображением светильника (трикирия) или паникадила. Все эти
авторы не старались доказывать своего определения и выдавали его только
за возможное предположение. Г. Волошинский (в 1853 г.), Жпль (письмо
к В. Ланглуа 1861 г.1 2 и г. Тилезиус фон Тиленау (отдельная брошюра
в виде письма к академику Кунику, 1864 года) думали видеть в ней изо-
бражение хоругви,3 граФ Строганов (письмо к барону Кене, помещенное

1 v ДревиЪйипя русскчя монеты великаго
княжества 1иевскаго» (СПб. 1882. In folio),
гл. Ill, стр. 165—186.

2 Письмо F. Gille помешено в брошюре,
имеющей два заглавных листа: 1) «Documents
relalifs a une monnaie, attribute a Oleg due de

Novgorod, recuellis et publies par V. Langlois»
л 2) «Lettre a M. Victor Langlois sur une

monnaie, attribute a Oleg due de Novgorod,
suivie d’observations et de pieces juslifica lives,
par MM. Ie general Bartholomaei, Hildebrand
ot Victor Langlois» (Paris. 1861. 8°. 31 p.).

3 Знаток западной геральдики Тилезиус
фон Тиленау, как видно из его письма к А. А.
Кунику от 21 апреля 1861 г. думал сначала
иное: «Фигура на Ярославле сребре кажется
в «Zcitschrift» 1 860 г.) — церковного портала;1 Бартоломеи (в письме к ака-
демику Купику, помешенном в «ИзвЬс'пяхъ Археологпческаго Общества»
III, стр. 111) — якоря; барон Кене и акад. Куник [«О русско-византш-
скихъ мопетахъ» (1860 г.)] — птицы (св. Духа). ГраФ Уваров [письмо
к акад. Кунику, помещенное в «ИзвЬс/пяхъ Архсологическаго Общества»
(1862, IV, 14 1)] думает, что это ничто иное, как искаженное изображе-
ние верхней части особого византийского скипетра, называвшегося дма-
viwov» (стр. 165—166).

Гр. И. И. Толстой резюмирует высказанное о загадочной Фигуре, как
восемь основных мнений:

1.	Трезубец.

2.	Трикирий или паникадило.

3.	Хоругвь (labarum).

4.	Птица (голубь, как символ св. Духа и ворон, как герб норманна).

5.	Якорь.

6.	Франциска.

7.	Верхушка скипетра (dixavixiov).

8.	Портал церковный.

В письме к гр. И. И. Толстому, написанном для его издания «Древ-
тгЬйпвя руссюя монеты» академик А. А. Куник отметил, что он уже давно
отказался от мысли видеть в загадочной Фигуре птицу и склоняется
к объяснению Фигуры родовым знаком великого князя Владимира.2 Сле-
дуют далее простые предположения: «унаследован ли знак Владимиром,
или он выдуман после его крещения, пока трудно решить. В пользу первого
предположения говорит то обстоятельство, что он употреблялся и двумя

мне чем-то средним между секирой и копьем,
но представляет все-таки характеристические
части Франциски, которая должна была
пройти несколько Фаз до своего последнего
преобразования в геральдическую лилию.
Это положение можно, я надеюсь, развить по
достоверным рисункам средневековых печа-
тей» (гр. Толстой, 1. с., стр. 170).

1	В 1885 г. А. А. Титовым было напеча-
тано (в «Чтешяхъ Московскаго Общества
Исторнг и Древностей Россшскпхь») «Письмо
О. М. Бодянскаго къ графу Cepriio Григорье-
вичу Строганову о древпихъ русскихъ и сла-
вянскихъ монетахъ», помеченное 27 декабря
1850 г. В этом письме О. М. Бодянский, сомне-
ваясь и в Ярославовом сребре, признает под-
делкой Владимирово злато и сребро и утвер-

ждает, что «Эмблема монет Владимировых
снята, с небольшими изменениями, с образца,
находящегося на монете Ярославовой». Коней
письма заполнен очень любопытным перечнем
поддельных рукописей, известных О. М. Бо-
дянскому. Упоминается и «Молитвенник» св.
Владимира, коим его благословил «дядя его,
Добрыня». Недавно эта рукопись обратила
на себя внимание в литературе и вызвала
появление нескольких статей. См. акад. М. II.
Сперанский «К истории русских рукописных
подделок», (ДАН-В, 1928, стр. 181 сл.).

2	«Должен заметить», пишет А. А. Куник
(стр. 182), «что я теперь более, чем в 1861 г.,
склонен думать, что Фигура может быть нор-
манского происхождения».
его сыновьями. Можно предполагать, что Владимир, будучи неграмотен,
изображал его на договорных грамотах с Византией. При его сыновьях
и внуках этот хирограф постепенно забывался: отчасти они научились
писать свои имена, отчасти к оФФИциальпым документам стали привеши-
ваться печати с изображением святого. . .» (стр. 4 85 —186).

Сам гр. И. II. Толстой, хотя в описании люнет везде называет Фигуру
хоругвью, замечает: «последнее объяснение г. Куннка Фигуры знаком
собственности заслуживает серьезного внимания и, кажется, пша именно
в этом направлении, можно будет со временем найти разгадку загадочной
Фигуры» (стр. 186).

Окончательное мнение гр. И. И. Толстого вылилось на съезде
в Одессе в реферате «Знамя первыхъ нагиихъ христианскихъ великихъ
князей».1 Хотя в этом докладе изложение очень осторожно, но ясно видно,
что автор присоединился к мнению, высказанному А. А. Куником.

В академической рецензии на труд гр. И. И. Толстого, написанной
Д. И. Прозоровским2 разбирается и вопрос о загадочной Фигуре. «ГраФ
Толстой», пишет Д. И. Прозоровский, «принимает Фигуру в значении
хоругви, но и это мнение едва ли удобопрпемлемо, так как правильное
положение Фигуры — вверх рогами, чего для хоругви допустить нельзя.
Впрочем автор не настаивает на своем толковании, а допускает его пока,
до окончательной разгадки Фигуры, указывая па возбужденный г. Кунн-
ком вопрос: не следует ли считать Фигуру за родовой знак первых наших
князей? Вопрос очень важный и поставлен весьма выпукло. В самом деле,
рассматривая Фигуру в этом направлении, нельзя не заметить, что слова:
«се его злато», «се его сребро» приурочены на монетах именно к пей, так
что надписи представляются указаниями на знак принадлежности князю
серебра, заклейменного этим знаком, который поэтому очень мог быть родо-
вым, в качестве великокняжеской печати. Но трудно допустить, чтобы про-
исхождением своим об был обязан Фантазии; скорее всего он взят был
с натуры, и именно с какой-нибудь утвари. Из связи его с упомяну-
тыми надписями надобно заключить, что он знаменовал княжескую власть
и потому очень мог помещаться па верху княжеского державного жезла,
который находился бы в правой руке князя, если бы последний был изо-
бражен в языческом виде. А так как он изображен в виде христианского
царя, по-византийски, с крестом в правой руке, то жезлу места не оста-

1 Отдельный оттиск «Знамя первыхъ на-
пшхъ хрисп'анскпхъ великихъ князей. Графа
II. И. Толстаго» (Одесса. 1886. 4®. 5 пум. стр.).

2 См. «Отчетт» о двадцать пятомъ прпсу-
ждешн наградъ графа Уварова» и отд. отт.,
на 11 пум. стр.
вал ось, павершие же этой утвари, как знаменование княжеской власти,
не могло быть устранено, почему и помещено: на золотых монетах над
левым плечем князя, а па серебряных на обороте монет».1

Таким образом Д. И. Прозоровский предложил п свою теорию, не-
сколько напоминающую объяснение гр. А. С. Уварова.1 2

Другой рецензент, проа». И. В. Помяловский,3 иначе понял взгляд
гр. И. И. Толстого па загадочную Фигуру. «Все предположения», говорит
И. В. Помяловский, «с надлежащей подробностью приведены в рассма-
триваемой книге п автор весьма убедительными доводами доказал их
несостоятельность. Сам он, не думая решить вопрос о значении загадочной
Фигуры окончательно, склоняется к тому предположению, что она есть
Фигура геральдическая и изображает знамя великих князей Киевских.
К этому же предположению приходит и академик Куни к, который также
видит в этой Фигуре семейное знамя, родовой знак св. Владимира, унасле-
дованный его сыновьями. Может быть, он первоначально был ничем иным,
как знаком собственности» (стр. 6).

Престарелый гр. С. Г. Строганов ответил на книгу гр. И. И. Толстого
статьей «Lc Iresor de Nejine»,4 * * * 8 в которой доказывает, что прототипами
монет Владимира послужили монеты не времени вел. кн. Владимира свя-
того, а XII ст. Выдвигает он и важный вопрос о чрезвычайном разно-
образии веса отдельных экземпляров: «on se demande alors comment ces

1 В дальнейшем изложении Д. И. Прозо-
ровский входит в рассмотрение самого состава
загадочной Фигуры: « Следует обратить вни-
мание на среднюю черту в Фигуре, оканчи-
вающуюся внизу развилиною: когда левый
рог Фигуры превращен был в крест, причем
черту понадобилось удалить с ее места, тогда
она переведена внутрь правого рога, а отсюда
следует, что черта эта составляла существен-
ную принадлежность Фигуры. Иа монетах
Ярослава Фигура совершенно преобразована
и к ней приурочено слово «амин», как бы
утверждающее связь ее с надписью: «Яро-
славле сребро...».

2 «Розыскашя о славяно-впзантшскихь

мопетахъ», см. «Сборникь мелкихъ трудов»

(гр. А. С. УвАРОва), т. II (М. 1910. 4°), стр. 179—

189. Относительно толкования изображения,

как скипетра, любопытную теорию проФ.

Д. Я. Самоквасова отмечаем ниже.

8 См. «Журн. Минист. Народи. ПросвЪщ.»
(1882), № 4 и отд. отт. на 8 нумер, стр.

Труды МУП

загл. лист.

4 В «Zeitschrift fur Numismalik» и отд. отт.
па 7 нумер, стр. Статья подписана 6 марта
1882 г. и кончается обещанием, которое, к со-
жалению, гр. С. Г. Строганов не мог выпол-
нить за смертью: «Nous nous contentons
aujourd’hui decescourles remarques, nous reser-
vant de revenir un jour sur ce sujel en traitant
de Pepoquo ou les blancs de Nejine ont pu dire
fabriques et a quelle occasion» (стр. 7). К па-
мятникам Нежинского клада граф относился
очень сурово: «еп un mot jusqu’a la trouvaille
de Nejine on n’avait 1’idee d’execution aussi
burlesque et ce sent ces pidces cependant qu’ou
veut nous presenter comme des imitations du
type Byzantin au X-dme et Xl-eme sidcle»
(стр. 6). Гр. С. Г. Строганов имел свою тео-
рию происхождения монет, именно из Галича
(«... excculee par un monetaire de Galitch»)
и приписывал «Ярославле сребро» князю Яро-
славу Галицкому (1153—1183).

4
blancs de Vladimir peuvent avoir ete des signes monetaires quand leur poids
varie de 35 a 85 et meme 91 doli; quand le metal en est souvent du plus
bas aloi. . .» (стр. 5). Гр. И. И. Толстой ответил на страницах того же
журнала статьей « Dec Munzfund von Njeschin».1 В этой заметке положено
начало тому, что было развито потом в большой статье, напечатанной
в 1893 г.: «ДревнЬниня руссюя монеты X—XI вЬка»,1 2 где вопрос о про-
тотипах, поднятый гр. С. Г. Строгановым, разработан подробно.

A. Tilesius de Tilenau остался при прежнем мнении и выпустил в свет
второе издание своей книги3 с минимальными изменениями в нескольких
фразах.

В ближайшие годы появилось и еще несколько новых теорий.

В 1888 г. П. II. Милюков в Московском Археологическом Обществе
выступил с докладом, в котором пытался объяснить загадочную Фигуру
изображением нормандского шлема («. . . et se n’est pas seulement un casque,
mais un casque normand. La tapisserie de Bayeux nous donne quantile d’exem-
ples de ce dernier. . . »).4

Авторы, скрывшиеся под буквами «Б» и «Ч» в редкой брошюре, выпу-
щенной в свет в 1889 г.5 указав, что: «исследователи пришли до сих пор

1 « Zeitschrift fur Numismatik», В. X, Taf.
V и отд. отт. на 9 нумер, стр.

2 Отд. отт. из «Записокъ И. Русскаго
Археологпческаго Общества», т. VI, стр. 310—
382.

3 «Explication de figure probleinatique re-
presenlee sur les monnaies de Wladimir I et
de Jaroslaw I (Reimpression de memoirc public
cn 1865) [S. Pctersbourg. 1882. 4°. 21 нумер,
стр. и одна табл.]. Перепечатка произведена,
можно сказать, без перемен, но в некоторые
экземпляры автор вставлял собственноручные
«annotations relatives a la page 12 el 13», являв-
шиеся как бы ответом на рецензию гр. А. С.
Уварова, напечатанную в « Древностяхъ», т. I
(см. перепечатку в «Сборники мелкихъ тру-
довъ», т. II, стр. 198—199). Главным образом,
что В. В. Стасов относительно иконографиче-
ского изображения св. Духа в виде голубя,
пришел сравнительно с гр, А. С. Уваровым
к выводам диаметрально противоположным,

4 Напечатано в «Annuaire de la Societe
de Numismatique» (1889). Отд. отт.: Paul Mi-
i.ukow «Un signe Normand sur les monnaies
du grand duche de Kiew» (Paris. 1889. 8°.
6 pp.).

5 «ЗамЪтка о загадочной Фигур!» на мо-

петахъ великаго княжества БЧевскаго» (1иевъ.
1889. 80, 10 нумер, стр. и таблица, дающая
расшифровку монограммы). Буква «Ч» обозна-
чает Н. И. Чернева. Буква «Б» обозначает
К. В. Болсуновского, который позднее развил
свой взгляд в брошюре: « Родовой знакъ Рю-
риковичей, великихъ князей Юевскихъ. Ге-
ральдическое изелкдоваше, предназначенное
къ чтенпо на XIV Археологическомь СъЬздЪ
въ г. Чернигов!»» (1йевъ. 1908. 4°;. Оконча-
тельные выводы К. В. Болсуновский изложил
в следующих трех положениях: «1) Загадоч-
ный знак, заимствованный из Византии, обра-
зовался из букв греческого алфавита, которые
составляют титул монарха. 2) Титул этот после
Владимира Святого удержали все его преем-
ники до Ярополка-Петра включительно.
3) После изменений, от прибавок креста и
луны, он получил значение геральдической
эмблемы, почему его и следует считать за
герб Рюриковичем» (стр. 6). Подобным обра-
зом на основании расчленения монограммы
одна византийская медная монета была при-
писана вел. кп. Владимиру и супруге его
Анне. См. Polydore Vacquibr «Aledaille de Saint
Vladimir frappee dans la ville de Chersonese»
(Moscou. 1879. 8°, 17 стр. и таблица).
лишь к тому заключению, что Фигура эта представляет собою родовой
знак, печать пли герб великих князей Киевских и только, а вопрос о том,
что именно она изображает — до сих пор остается открытым» предложили
видеть в знаке сложную монограмму, дешифрируемую как BACIA6VC.

Обе новые попытки не лишены остроумия, но не подвигают дела
разъяснения.

Весьма интересное предположение сделал Д. Я. Самоквасов в реферате,
доложенном в Московском Археологическом Обществе 28 января 1894 г.1
Но его мнению, это знак власти, скипетр, Форма которого заимствована
из скифских царских курганов, где находят трезубцы, украшенные пти-
цами и колокольчиками, послужившие прототипом для скипетров древних
русских князей.2 Д. Я. Самоквасов в конце жизни отказался от этого
своего объяснения и предлагал другое совершенно Фантастическое.3

1	Основной вывод реферата изложен А. В.
Орешниковым в «Археологи чески хъ ИзвЪ-
спяхъ и ЗамЪткахъ», 1894, стр. 304.

2	Такое напершие было найдено при рас-
копке Александропо.тьского кургана [см.
«Древности Геродотовой Скиеш», атлас, ч. I,
табл. 2, № 1; гр. И. П. Толстой и Н. П. Кон-
даков « PyccKin древности», вып. II, рис. 76;
Ellis В. Minns «Scythians and Greeks» (Cam-
bridge. 1913. 4°), стр. 154, рис. 41 — «Bronze
standard?»]. Наверпше это массивное и пред-
назначалось, по видимому, для шеста значи-
тельной величины. Во всяком случае оно
обращает на себя внимание как предмет, тре-
бующий (в связи с некоторыми другими)
определения его назначения и, действительно,
очень любопытный.

з Это очень оригинальное мнение Д. Я.
Самоквасова было напечатано после его смерти
по отрывку лекции и потому, возможно, в не-
совсем точной передаче. Статья Д. Я. Само-
квасова «Раскопки СЬверянскихъ кургановъ
въ Чернигов! во время XIV Археологическаго
СъЬзда» вышла в свет посмертным изданием
(М. 1916. 4®) под редакцией «Т. С.», который
(в прим, на стр. 34) сообщает: «О символиче-
ском изображении древа жизни Д. Я. Само-
квасов читал публичную лекцию, из которой
сохранился небольшой отрывок, помещаемый
мною в следующей выноске». На стр. 38—39
помещено длинное примечание об языческом
символе древа жизни и замене его в хри-
стианскую эпоху крестом, символом Христа.
«Этот переход», говорит Самоквасов, «от

языческих изображений идеи жизни к хри-
стианским изображениям наиболее ясно вы-
ражается изображениями на монетах великого
князя Владимира Святославича Равноапостоль-
ного и его преемников. Знак, изображенный
на монетах князя Владимира, еще целиком
представляет собою изображения древа жизни
в языческой Форме; мы видим здесь под
чертою трехгранное зерно, из которого разви-
вается в середине древесный ствол, а по
бокам две крылатые ветки, как на перстнях
Святоозерского клада; знак монет Святополка
Владимировича представляет собою уже ва-
риацию символа древа жизни в направлении
христианской идеи: здесь ствол дерева уже
отсутствует, а в замен его нал знаком поме-
щается крест с кружками на концах; крест же
венчает и левое крыло знака монет Влади-
мира. На монетах Ярослава Владимировича
верхний крест знака монет Святополка заме-
няется знаком полумесяца, а изображение
креста с четырьмя кружками на концах пере-
носится на левое крыло, а на знаке других
монет Ярослава же сохраняется языческая
Форма символа древа жизни, но над нею царит
андреевский крест». Нам кажется, что самая
искусственность этой теории ее опровергает.
Прибавка креста к языческому знаку, по при-
чине принятия христианства лицом, употре-
блявшим этот знак, вполне возможна, но без
соображений о языческой и христианской
Форме изображения символов. На монетах Вла-
димира и Ярослава даны изображения их
«знамен», но эти «знамена» не древо жизни.
Гр. И. И. Толстой в его а Русскпхъ Древиостяхъ»1 и сам сделал повое
предположение: «вероятнее всего разрешения загадки придется искать
в области восточного орнамента, п некоторые пзображения цветка, встре-
чаемые в растительных украшениях восточных рукописей, очень может
быть имеют ближайшее отношение к первому русскому гербу, заимство-
ванному, в таком случае, с востока» (стр. 172).1 2

Это предположение уже противоречит другому, высказанному гр.
И. И. Толстым в 1882 г. по поводу мнения А. А. Куника: «. . .многие
знаки собственности из так называемых связанных рун (Binderunen), то есть
Фигура была составлена из всех букв рунического алфавита, входивших в имя
первоначального владетеля знака, причем буквы эти были связаны между
собою па подобие монограммы. В предполагаемом знаке собственности
киевских князей некоторые части могут быть, действительно, хотя и
с некоторою натяжкою, приняты за руны. . .» (стр. 186).3

В 1894 г. статистик Вятского губернского земства П. М. Сорокин,
специально изучавший родовые знаки у вотяков, выступил с докладом:
«О загадочпыхъ изображешяхъ на мопетахъ Владимира Святаго и его
сыновей».4 На основании наблюдений как изменяется родовой знак у вотя-
ков по мере разветвления рода П. М. Сорокин изложил следующую теорию:
«основным родовым знаком па древнейших русских монетах является знак
на монетах Владимира. Схематически — это трезубец с крестом над сред-
ней его чертой, а на подробном его рисунке—Франциска с округленными
очертаниями и цельными обоими крылами топора. Сыновья Владимира,
хотя и были подручными князьями, но, быть может, чеканили свою
монету. Особенно легко это допустить для Ярослава, рано сделавшегося
князем в наиболее из самостоятельных п богатых русских городов —

1 Гр. II. И. Толстой и Н. II. Кондаков
«Русская древности въ памятникахъ искус-
ства. Выпускъ четвертый: Хриспансьчя древ-
ности Крыма, Кавказа иЫева» (СПб. 1891.40),

2 Для этой теории, может быть, была бы
не безынтересна бляха в собрании Б. II. Ха-
ненко, см. вып. V, № 486 (на табл. XIX).

3 Гр. И. П. Толстой «ДревнЪйппя рус-

ская монеты ...» (1882). Отметим и заключи-
тельные слова: «...первоначальная Форма
знаков собственности постоянно изменяется
при переходе по наследству от одного лица
к другому, изменения эти состоят или в урезке
какой-нибудь части основной Фигуры, или же
в прибавке каких-нибудь украшений: особенно
часто замечается прибавка крестов к какой-

нибудь части Фигуры, причем кресты бывают
самой разнообразной Формы. То же мы заме-
чаем и в нашей загадочной Фигуре. Повто-
ряем, все это требует еше серьезного изуче-
ния и ст роить какие-либо предположения на
основании вышеприведенных данных казалось
нам преждевременным» (стр. 186).

4 Доклад напечатан с некоторыми сокра-
щениями в издании «Археологическая ПзвЪ-
ст1я и ЗамЬтки», за 1894 г. А. В. Орешников,
печатая реферат, подверг разбору как содер-
жание доклада, так п новые мнения по во-
просу о загадочных Фигурах, в статье «Новые
матер1'алы по вопросу о загадочпыхъ Фигурахъ
на древнЬйшихъ русскпхъ монетахъ» (1. с.,
1894, стр. 301—311).
Новгороде. Известно даже, что он сделал попытку отложиться от отца.
«Пятно», знамя сыновей, во всяком случае, не могло быть то же, что п
у великого князя, но Фигура его не должна была уклоняться от родовой
основы. Мы видим, что она, действительно, и не уклоняется: и у Свято-
полка, и у Ярослава один и тот же знак, схематически трезубец, но в нем
есть и видовые изменения. Изменений три, и они двух родов. Первое изме-
нение общее и состоит в уничтожении среднего зубца трезубца, древка Фран-
циски; второе тоже общее — пересечение поперечпой черточкой одного
из крайних зубцов, одинакового у обойх знаков, а третье в прибавлении
к общему знаку добавочных изображений: у Святополка креста, у Яро-
слава полукруга (лодки, луны или чего-то подобного). Уничтожение сред-
ней линии основного знака геральдически имело бы тот смысл, что под-
ручный князь, не имея полноты прав, не может пользоваться и полной
Фигурой родового герба. Образование креста соответствует перечеркиванию
короткой чертой или зарубкой одной из линий основы. На рисунке резчик
постарался сделать равноконечный крест. Таким образом измененный
родовой герб мог служить для каждого из сыновей Владимира. Быть
может, эта черта, крест на правой стороне герба, означал, что герб при-
надлежит сыну князя. Прибавочные же Фигуры составляли, конечно,
принадлежность герба того или другого из сыновей. Прочие братья, вместо
креста или полукруга, взяли, вероятно, что-либо другое. Святополку,
старшему, достался в отличительный знак крест. Ярославу пришлось взять
иное. Остается объяснить двойственность его герба. Пе трудно заметить,
что второй его герб не что иное, как тот же герб Владимира.1 Свой соб-
ственный Ярослав употреблял, пока был удельным князем, сделавшись же
великим князем, он принял полный родовой герб, как символ полноты
своей власти. Этот родовой герб составлял принадлежность уже пе отдель-
ного князя, а хозяина Руси — князя Киевского. Решить, почему пе посту-
пил так Святополк, нельзя, за неимением данных. И гак, можно думать,
что монеты Ярослава с полным знаком Владимира и скандинавские их
копии принадлежат к более позднему времени. . .» (стр. 308—309).

Для пас интересно и даже важно то, что специашст, изучавший
родовые знаки в живом строе, допускает схематизации знаков радом с их
более полным и украшенным начертанием. Что же касается до предпо-
ложений и рассуждений П. М. Сорокина о видоизменениях в рисунке герба
Киевских князей, то они являются гадательными, и тем более проблема-

1 Теория П. М. Сорокина о двух «гербах» разобранной. Впрочэм, и опа маловероятна.

Ярослава заслуживала бы быть отмеченной м
тичными, что основаны на безусловной вере в распределение гр. И. И. Тол-
стого всех древнейших монет между тремя князьями — Владимиром Свя-
тым и его сыновьями Святополком и Ярославом.

А между тем еше в 1853 г. Я. Волошинский1 при описании клада,
найденного «при вспашке поля близ Нежина, на пространстве между пред-
местьем г. Нежина, Магерками и хутором Бобриком, в полуверсте от Маге-
рок», распределил найденные варианты между пятью великими князьями:
Владимиром святым, Святополком Изяславичем, Владимиром Всеволодо-
вичем Мономахом и «Георгием» (с указанием — может быть Юрием Вла-
димировичем Долгоруким) (см. стр. IX).

В 1888 г. Н.П. Чернев в статье «Заметки о древпЬйшихъ русскихъ
монетахъ»1 2 и в 1891 г. в статье «О нЬжинскихъ срсбренникахъ съ имс-
немъ Петръ»3 определил, так называемый, первый тип монет Ярослава,
принадлежащим князю с именем Петра.4 Таковым был Ярополк-Петр
Изяславич, сын Изяслава Димитрия.

В 1893 г. па IX Археологическом Съезде в Вильпе проФ. II. И. Петров
предложил своп реферат «Монеты вслпкаго князя Тиевскаго Изяслава Яро-
славича (1054—1078 гг.)».5 II. И. Петров, признав правильность теории
Н. П. Чернева относительно сребрепнпков Ярослава первого типа, нашел
возможным па сребреиниках Ярослава второго тппа читать имя Димитрия
и отпес их чекан к великому князю Изяславу Ярославичу, имевшему
крестное имя Димитрия.

А. В. Орешников, издав в 1896 г., под видом описания собрания
монет Исторического Музея,6 как бы compendium для русских велико-

1 «Описание древпнхъ русскихъ мопетъ,
прпнадлежашпхъ м ин цъ> кабинету пмператор-
скаго Университета св. Владимира изъ числа
найденныхъ блнзъ Н’Ьжина, въ маЬ м!сяц1>
1852 года. Статья, составленная хранителемъ
Мпнцъ- Кабинета Яковомъ Волошинскимъ»
[«Труды Комиссш высочайше утвержденной
при императорстомъ Университет!» св. Вла-
димира, для описашя губершй Kies ска го Учсб-
наго Округа — Подольской, Ролыпекой, Киев-
ской, Черниговской и Полтавской». «СмЕсь»
(Юевъ. 1853. 40)].

** «ВЬстникъ Археологическаго Инсти-
тута», вып. VI п отд. отт.

3 «Сборнпкъ снимковъ съ предметовъ

древности, находящихся въ г. Kit вЬ въ част-

ных рукахъ», вып. III п IV (Кз’евъ. 1891. Polio),

статья VI, стр. 21 — 28 и таблица. В дополне-

ние еше см. К. В. Колем невский «Къ вопросу
о древнЪйпшхъ русскихъ монетахъ съ име-
немъ Петръ» (1Певъ. 1905. 8°, 4 пум. стр.).

4	Сребренники Нежинского клада с име-
нем Владимира Н. П. Чернев приписал
князю Владимиру Давидовичу Черниговскому
(1139—1151), а время эарытия клада —
к 1147 г. Сам же гр. И. II. Толстой остался
до конца верен своей системе; см. в журнале
«Аргусъ» за 1913 г., № 10, статью «Какъ я
сталъ нумпзматомъ».

5	Напечатан в «Трудахъ СъЬзда» п отд.
отт. на 7 нумер, стр.

6	«Onncanie памятниковъ, хранящихся
въ Россшскомъ Псторпческомъ Музе!». Вы-
пускъ I. Руссюя монеты до 1547 года» (ML
1896. 80).
княжеских денежных знаков, высказался осторожно, по вполне опреде-
ленно: «. . .едва ли возможно будет допустить, чтобы одни п тот же князь
ставил на предметах собственности разные знаки, как это, например,
оказывается па монетах, относимых гр. И. И. Толстым одному великому
князю Ярославу, по имеющих три разных знака. То же замечание можно
сделать и относительно монет, относимых гр. И. И. Толстым св. Влади-
миру. «Загадочные Фигуры» далеко не все одинаковой Формы, а некото-
рые имеют и существенные различия. . .» (стр. 2).1

В 1917 г. в статье «Задачи русской нумизматики древнЪйшаго
перюда»2 А. В. Орешников высказал свой взгляд па начало чекана монеты
в древней Руси: «резюмируя вышесказанное, видим, что исторические
объяснения Ку пика недоказательны; рискован и неубедителен археоло-
гический прием гр. Толстого объяснить появление первых чеканных монет
в X в. путем кладов; таким образом, решенный автором «ДревиЪйшихь
русскпхъ мопетъ» в утвердительном смысле вопрос, что первые русские
монеты чеканены св. Владимиром, Святополком и Ярославом (1-го и
2-го типа его классификации) для меня остается открытым и нерешен-
ным» (стр. 9).

Окончательный выводА. В. Свешникова таков: «если экономические
причины заставили нас чеканить монету вскоре после монетного кризиса
па востоке около 1015 г., то первым князем, который начал чеканить мо-
нету, мог быть только Ярослав, вступивший па Киевский стол в 1019 г.
Из всех изданных доселе древнейших русских монет, невидимому, только
«Ярославле сребро» может быть с значительною долею вероятности отне-
сено к Ярославу Мудрому, носившему христианское пмя Георгия в честь
великомученика Георгия, изображение которого видим на «сребрЬ Яро-
славле» (у гр. Толстого монеты Ярослава третьего типа). . .» (стр. 12).

1 Описывая неизданный экземпляр среб-
ревника с именем Владимира (№ 4, табл. I,
рис. 5), А. В. Орешников прибавляет: «тип
этого сребрепника, отличающийся более изящ-
ным стилем изображения Фигуры князя, инте-
ресен потому, что в число разновидностей его
встречаются экземпляры с именем св. Васи-
лия . .. христианского патрона св. Владимира.
Так же и Владимир Мономах носил то же
христианское имя Василия, о чем он говорит
сам в начале своего поучения. Гр. И. 11. Тол-
стой, в своем ответе И. П. Червеву (см. « Древ-
нЪйппя русстпя монеты», отд. отт., стр. 31),
отстаивая свое доказательство о времени че-

кана древнейших русских монет в X—XI в.
считает «недопустимою мысль, чтобы монеты
этого (четвертого по его классификации) типа
могли быть чеканены Мономахом, княжившим
лишь во втором десятилетии XII ст.». Черни-
говский стол в то время, как в Киеве княжил
Всеволод, занимал сын его Владимир-Василий
Мономах (с 1078 по 1094 г.), и потому при-
сутствие монет этого (четвертого) типа, если
их относить к Мономаху, в кладе, зарытом
в XI в., вполне допустимо» (стр. 3).

2 Отд. отт. на 15 нумер, стр. (Симферо-
поль. 1917. 8°) из 54 книги «ИзвЬспй Тав-
рической Ученой Архивной Комисе in».
В 1924 г. А. А. Ильин, кратко очертив современное положение
вопроса,1 высказал и свое личное мнение. «Мне кажется», говорит он,
«что пока еще все исследователи решают этот вопрос скорее по чувству.
Мое чувство подсказывает, что оба, как Владимир, так и Ярослав, начали
чеканить монету почти одновременно, один в Киеве, а другой в Новгороде.
Но считаю, что Владимиру святому принадлежат только золотые монеты
и серебреники Владимира 1-го типа по Толстому, а Ярославу серебреники
3-го типа, а все нежинские серебреники надо пока все еще счи-
чать не приуроченными» (стр. 2).

В смысле окончательного вывода А. А. Ильина могут быть приняты
следующие слова: «...большинство исследователей пришли к заключе-
нию, что чекан нежинских серебреников можно отнести и к более позд-
нему времени, к концу XI и даже XII в. Лично я это положение не
оспариваю. . . Если стать на точку зрения Волошинского относительно
монет Святополка, что их чеканил Святополк (Михаил) Изяславич, к чему
склоняется и Орешников, и Чернев относительно монеты Ярослава
1-го типа, что ее чеканил Ярополк (Петр) Изяславич, то понятным станет
и тождественный родовой знак па оборотной стороне» (стр. 9).

Мы видим, что теория родового знака совершенно упрочилась, разно-
образны только толкования его происхождения.1 2

1 А. А. Ильин «Топография кладов древ-
них русских монет X—XI в. и монет удель-
ного периода» (Ленинград. 1924. 80, с двумя
картами и одной таблицей). Это издание пред-
ставляет пятый выпуск «Трудов Нумизмати-
ческой Комиссии» Российской Академии
Истории Материальной Культуры.

2 В 1915 г. в XXXII т. «Заиисокъ
Одесскаго Общества lIcTopiii и Древностей»
напечатано обширное исследование проФ.
Е. II. Щепкинл «Варяясская Вира» (стр. 257—
407). Е. Н. Щепкин, разобрав вопрос об изо-
бражениях на скандинавских и датских моне-
тах, выражает мнение, что «в символике
этих полускандинавских чеканок (А. Бугге)
приходится искать разгадку загадочного «ро-
дового» знака на монетах Владимира и Яро-
слава. Первое общее впечатление, что это
узел-трилистник эпохи викингов, разви-
тый и разработанный в вензель Владимира,
его монограмму в духе монограмм Романа II
и Василия II (Сабатье), может быть, Василия
(Владимира) и Анны (Алексеев). Внизу опро-
кинутая дуга с перекладиной и охватываю-

щая ее дуга без поперечной в духе букв
имени Карла., дегенерирующих в орнаментику,
точно передают буквы Л и А. Вверху ле-
вый лист узла дает В, а правый Д. Если
повернуть знак верхом вниз, то вся середина
дает ясное д*, а стержень с шариком может
чататься, как два f десятиричных, в завитках
не трудно найти и Р. Однако, монограмма эта
выведена в какой-то символический реальный
предмет, причем рисунок так схематичен, что
остается большой простор для воображения.
В предмете видели то портик, в таком слу-
чае, может быть, «валгаллу», то шлем ви-
кинга. Но для обоих образов надо повернуть
большинство монет головой князя вниз. На-
против, если я держу типичную монету пра-
вильно и сравниваю ее с датскими подража-
жапиями Дю юрсте декой чеканке, то могу
усмотреть в ее знаке разве только схематич-
ное подобие тамошнего корабля с двумя пря-
мыми штевнями и мачтой по средине. Практи-
чески этот знак мог служить стягом князя,
напоминающим стяг на монете Сигтрига.
В одном сходятся несколько разнообразных
Не будем входить в рассуждение о том, что значит «загадочная
Фигура» на древнейших русских монетах и просто примем ее вслед за
другими за родовой знак — «знамя»,1 как и будем называть. Обзор и
исследование знаков собственности и, так называемых, символов, осо-
бенно же в данном случае тамг тюркских племен, представляет большую
важность, но самое прикосновение к родовым знакам способно увлечь
к скифзм2 и индо-скифским царям и еще дальше, а рядом с этим в вопросе
о происхождении, о заимствованиях и влияниях необходима крайняя
осторожность, иначе в клеймах финской деревни, нам современной, можно
найти знаки, видимые на наших древних пломбах и печатях.8

пломбы. Мне очень не хотелось4 по поводу, так называемого «родо-
вого знака Рюриковичей» и знаков на свинцовых печатях углубляться

попыток объяснения злати и ка, а именно, что,
при явном подражании византийской чеканке,
монеты Владимира в этом загадочном знаке
сохранили след варяжского происхождения
династии» (стр. 272—273). Е. Н. Щепкин от-
мечает далее, что и в том «родовом знаке»
Владимира, который Хвойко нашел оттис-
нутым на кирпиче, прОФ. Н. А. Линниченко,
«по частным сведениям» допускал возмож-
ность вычитать несколько букв вензеля Вла-
димира, но в ином распределении, чем на его
монетах. Отметим еще, что в 1916 г, бар.
М. А. Таубе собирался сделать доклад для
объяснения происхождения и значения «за-
гадочной Фигуры», ио не успел. М. А. Таубе
придерживался, сколько знаю, норманн-
ской же теории.

1	Н. П. Бауэр в исследовании «Древне-
русский чекан конца X и начала XI века»
[«Известия Государственной Академии Исто-
рии Материальной Культуры», т. V (1927),
стр. 296—318] употребляет термин «загадоч-
ный знак».

2	Знаки, например, царя ИнпнФимея, см.
мнение В. В. ЛлтышевА в «Матер1алахъ по
археолопи Россш», № 9, стр. 64. Знак царя
Савромата II на памятнике 193 г. и двух 208 г.
нашей эры, см. В. Шкорпил в «ИзвТ>ст1*яхъ
Археологической Комиссии», вып. 40 (СПб.
1911), стр. 112—113. См. также Ellis II. Minns
«Scythians and Greeks» (Cambridge. 1913.40),
pp. 317—318. Отметим знак па халцедоновой
печати (из города Азова) — см. «Отчетъ Ар-
хеологической Комиссш» за 189а г., стр. 36,
рис. 118 и знак на скифском котле, см. «Ог-

четъ Археологической Комиссш», за 1899 г.
стр. 30, рис. 96. Просматривая каталог Бри-
танского Музея Percy Gardner «The coins
of the Greek and Scythic Kings of Bactria and
India» (London. 1886. 8°) можно подметить
видоизменения знаков при сохранении
основы.

з См., например, в «ИзвЬспяхъ Археоло-
гической Комиссш», вып. 38 (1911 г.) статью
К. Кпллипена, особенно, стр. 127.

4 ^Московским Археологическим Обще-
ством издана, как первый том «Трудовъ
Четырнадцатаго Археологпческаго СъЪзда
въ Чернигов!» 1908 г.» (Москва. 1910. 4°) об-
ширная работа II. Т. Савенкова «О древнихъ
памятникахъ изобразительнаго искусства на
ЕнпсеЬ». Труд этот может служить приме-
ром, как опасно углубляться в вопросы проис-
хождения символов и знаков, не поставив
себе границ в материалах, подлежащих иссле-
дованию. II. Т. Савенков пользуется изобра-
жениями и знаками всех веков и всех народов,
сопоставляет памятники разного времени и
разных цивилизаций и рядом с интересными
рассуждениями о письме световом (зритель-
ном) и письме звуковом (слуховом), делает
выводы необыкновенно смелые, с которыми
трудно было бы согласиться. Достаточно вы-
писать объяснение, даваемое II. Т. Савенко-
вым изображению на древнейших русских
монетах. «О загадочных знаках на первых
великокняжеских печатях», говорит он, «обра-
зовалась обширная литература, делались раз-
нообразнейшие предположения. В 1906 г.,
при докладе о петроглифах Енисея, после
в вопрос о знаках собственности и знаках специально товарных, который
охватывает необозримое количество материала на всем протяжении созна-
тельной жпзнп человека. Отдел товарных пломб выделяется в особую
группу — обширную и разнообразную.

Для нас представляют существенную важность те памятники, которые
получили установившееся наименование «дрогичинских пломб», так наз-
ванных потому что па этот вид пломбочек обращено было внимание
впервые по поводу находок их в Дрогичине.

В 1865 г. появилась статья гр. К. II. Тышкевича: «Свинцовые
оттиски, найденные въ рЬкЪ БугЪ у Дрогичина», начинающаяся словами:
«втечепие лета 1864 г., при убавлении воды в реке Буге у Дрогичина,
в песчаной отмели дна, возле огромного камня, выдававшегося Фута на три

графического анализа тамг многих народно-
стей, произведенного нами для параллелей
с алфавитными начертаниями, мы категори-
чески высказались, что это родовые знаки»
(стр. 382). Мнение не новое, но объяснение
делаемое II. Т. Савенковым поражает новиз-
ной и сложностью: « гербы древнейших монет
великого князя Владимира Святославича
являются уже значительно измененными,
осложненными и стплизированными. Очер-
чены они двумя линиями (табл. XI, 21, 7).
Особенно ценны для решения интересующего
нас вопроса «злотники», но и изображенный
знак «его сребро» (21, 8) в сопоставлении
с родовым знаком в. к. Ярослава Владимиро-
вича (21, 11), дают возможность сделать за-
ключение о том, что древнейший русский
великокняжеский герб состоит, в основе, из
двух знакев световой системы письма, проис-
ходящих от двух религиозных символов
мимнко-граФического происхождения. Гене-
зис верхнего символа виден на 12-м ряде
одного из видов молитв, выражаемых тело-
движениями, на классификационной таблице
(XII, 11,12, 3), в 3-й колонке...» «второй
религиозный знак, входящий в состав рассма-
триваемого великокняжеского знамени, не-
сомненно более древнего происхождения, его
генезис на таблице XII, II, 1, 5, он исходит
от земли и выражает ее благословение, может
быть, и с отражениями культа предков»
(стр. 382—388). «Нумизматические материалы,
как нам кажется», продолжает И. Т. Савенков,
«дают некоторые указания на то, что сам
князь, духовенство и монетные мастера пони-

мали религиозное, в языческом смысле, ко-
нечно, значение знаков древнего великокня-
жеского герба. В начале, на оборотной сто-
роне монет было оттиснуто изображение
Иисуса Христа, а родовой знак князя стано-
вился рядом с ним, у его левого плеча, в на-
длежащем положении, по смыслу символов.
Но почему то, может быть после того, как
князю был сообщен случай с монетою и вы-
сказанный Иисусом Христом взгляд на нее,
были отчеканены монеты без образа Иисуса
Христа, и вместо пего был помещен родовой
знак великого князя, отдельно от него, пере-
вернутым. Такое склонение великокняжеского
«знамени» к земле, соединенное притом
с изменением его: прибавлением нового сим-
вола, орнаментного характера, и свешиваю-
щихся двух или трех кистей, усиливающих
молитвенную символизацию земле, было бы
своевременно замечено ближайшими к князю
светскими и духовными лицами, — все это
без ведома и повеления князя произойти не
могло» (стр. 383—384). Такое толкование
изображения на памятниках с именами князей
Владимира и Ярослава объясняется оконча-
тельным выводом о родовых знаках, к кото-
рому пришел И. Т. Савенков: «общее заклю-
чение о родовых знаках то же, что и об алфа-
витных знаках: они религиозные символы,
означающие в большинстве случаев телодви-
жения, жесты и перстосложение при совер-
шении различных молитв. Начертания эти
относятся к различным культурным эпохам и
отражают то эволюционные изменения, кото-
рые происходили в самом культе (стр. 386).
над поверхностью земли, Мечислав Амброжевскип отрыл несколько десят-
ков свинцовых оттисков па кружках неправильной Формы, шириною
в поперечнике от четверти до половины литовского дюйма (cala); оттиски
эти представляют какие-то неизвестные нам Фигуры и изображения, очер-
тания человеческого лица; иные с сквозными дырочками, как бы для
вешания их па снурке» (стр. 115).1

Дрогичинские пломбы возбудили большой интерес, вызвали целую
литературу, весьма разнообразные мнения и остались всетаки пеобъяспен-
ными. Выявилось, с одной стороны, необычайное обилие пломб, находи-
мых в Дрогичипе, и, с другой стороны, нахождение совершенно одно-
типных во многих других местах — как-то в Киеве, Новгороде, Твери,
Старой Рязани и т. д.2

Поэтому п тамги объясняются подобным об-
разом. Например, известная тамга =
«лировидное воздеяние рук; крестик па месте
головки позднейшая прибавка» (стр. 362).
А относительно знака на монете царя Оооорса
(Tbothorses), царя Боспора (278—308), выска-
зано и еще нечто более удивительное: «перво-
начальный родовой знак ФеФорса (sic) был
этот восточный солнечный знак, тогда «стоя-
щий на восходящем солнце, молящийся небу
одною рукою и, является уже не только нару-
шением орфографических правил древнего
светового письма, но и кощунственным отно-
шением к солнцу, к его культу и к небу,
к которому простирается левая рука: кощун-
ство усугубляется настолько, что ФеФОрс или
точнее говоря, один из его предков « в непо-
чптаппи богов» выраженном на споем гербе
(с знаком солкпа), превзошел вину Сократа.
Сделанный нами поворот только ослабляет
вину предков ФеФорса и герольдмейстеров
того времени, но мы имеем основание пред-
полагать, что, около начала нашей эры, древ-
нейшая религия была в большом упадке
в Тавриде и вообще па берегах Черного
моря и, вероятно, на всем побережья Сре-
диземного моря, основы письма культа, ви-
димо, были в забвении или пренебреже-
нии, не только среди правителей и высших
сословий, но и среди парода» (стр. 380—
381). 11а той же 381 стр. монограммы ви-
зантийских печатей из развалин Карфагена
также попали в число символов («Карфаген-
ские пломбы»).

1 «Древности» (изд. Московскаго Ар-
хеологическагоОбщества), т. 1(1863),стр. 115—
122 и стр. 123 —124 «Дополнительный свЬ-
дешя къ предыдущей стать!»» от редакции.
При статье приложены на отдельных табли-
цах снимки (в увеличенном виде) с 20 экзем-
пляров различных пломб.

2Обратим внимание еще на одно указание.
В « ПзвЬспяхт» Общества Археологпт, UcTopin
и ЭтнограФш» (при Казанскомъ Упиверси-
тетЪ) проФ. И.Ф. Высоцкий поместил статью:
«Нисколько словъ о древностях!» Волжской
Болгарш» (т. XXIV, вып. 4 (Казань. 1908. 80),
стр. 340—351, с 10 пипкограФпч. таблицами).
Па табл. V, фиг. 7 — изображена «свинцовая
вислая печать с изображением креста». Сни-
мок крайне неясный. Невидимому, это —
пломба. ПроФ. II. Ф. Высоцкий не всегда
правильно употребляет термин почать. Напри-
мер, па табл. V, №1 — «печать из красной
меди» — несомненно, не печать, и, невиди-
мому, нс матрица печати, но вышеуказанный
рисунок 7, как кажется, представляет действи-
тельно— «пломбу», а не тессеру или амулет,
и такая находка в области Волжской Булга-
рии приобретает особенный интерес. Отметим
и еще одно известие.Священник Е.Ссцинский,
автор книги «Опись предметовъ старины»
(Музей Подольска™ Церковнаго Историко-
Архоологическаго Общества), изданной
в 1909 г. (Каменецъ-Подольскъ, in. 8°) сооб-
щает о находящихся в Музее «оловянных»
торговых пломбах из гмины Корчовой (Ссд-
лецкой губернии), доставленных А. К. Орлов-
ским (см. стр. 10, № 78).
Расслоение памятников, найденных около Дрогичппа, требует спе-
циального исследования и производства если не раскопок, то во всяком
случае разведок в почве.

Н. П. Авенариус в статье «Дрогпчинъ Надбужскш и его древности и1
дал новый и большой материал относительно пломб на основании само-
личных раскопок, сделал хронологические определения, в которые внес
потом следующие поправки в другой статье:1 2 «в нашей статье о «Дроги-
чине Надбужском» мы высказали следующее положение: эти пластинки
размыты Бугом пз мусорного пласта Дрогичинского городища, в котором
верхний, т. е. новейший слой принадлежит концу XIV столетия; потому
и пластинки должны быть отнесены к древне-русскому, а не к следую-
щему за ним русско-литовскому периоду. От этого последнего положения
мы теперь по зрелом размышлении, отказываемся, относя его к вопросам
спорным, а именно вот почему. Значительная часть древнего Дрогичппа
лежит в нынешнем русле Буга, изменившего свое направление втечепие
веков на сотни сажен. Следовательно, древние предметы, собираемые после
разлива реки па прибрежной отмели, лежали первоначально, т. е. до раз-
лива, пли в мусорном слое прибрежного городища, или же в давно раз-
мытой его части, ныне находящейся на дне реки. Теперь я припоминаю,
что отламывая куски мусорного слоя, я находил в нем, кроме бесчислен-
ных костей, черепков и угля, обломки ножей и других железных пред-
метов, но ни разу не вынимал из этого мусора ни одной свинцовой
пластинки. Все оне попадались лишь на прибрежной отмели или даже
в самой реке, на глубине нескольких вершков. Поэтому ни я, пи кто-либо
другой не может определить с точностью, откуда размыты и отложены
на отмель эти пластинки. . .» (стр. 10).

На IX Археологическом Съезде в г. Вильно в 1 893 г. вопрос о дрогичин-
ских пломбах подвергся длительному обсуждению. «Г. Авенариус», расска-
зывает В. И. Сторожев, «в своем докладе высказал мнение, что дрогичинские
пломбы, носящие на себе изображения славянских букв, были изготовлены
дома на русской почве, а не в Германии и имели значение печатей, ко-
торые должны были привешиваться к документам. По поводу реферата
г. Авенариуса говорено было очень много; предлагались самые разнообраз-
ные мнения, но ни к чему определенному разговор не привел» (стр. 15).8

1 В издании Археологической Комиссии
«Матер1алы по археолопи Poccin », вып. 4 —
«Древности СЪверо-Западпаго Края» (СПб.
1890. 40).

2 «Нисколько словъ о Дрогичинскихъ

пломбахъ » (СПб. 1892. 80).

8 В. Н. Сторожев «IX Археологический
Съ’Ьздъ въ г. Вильно» (СПб. 1894. 8°), 24 стр.
Отд. от г. из периодического сборника «Исто-
рическое ОбозрЪше».
Богатый материал издал К. В. Болсуновский, дав на 21 таблице
972 снимка с разнообразных пломб1 и сделав систематическое обозрение
всей литературы предмета и пересказ всех высказанных мнений.

Книга К. В. Болсуновского напечатана в 1894 г. и с тех пор интерес
к пломбам как то заглох и вопрос об их происхождении оставался не-
решенным, висящим в воздухе. Лишь в 1926 г. вышла в свет статья
В. К. Трутовского «Рязанские пломбы®,1 2 основанная па находках, сделан-
ных в Рязапп, но попутно предлагающая решение вопроса и о дрогичип-
ских пломбах. Это последнее исследование вынуждает и меня высказаться,
так как между пломбами и печатями со знаками имеется несомненная и
неразрывная связь.

Как известно, мнения о происхождении и значении дрогичинских
пломб оказались чрезвычайно разнообразными.

Виленская Археологическая Комиссия предполагала, что это пи что
иное, как «висячие печати ятважских грамот®, гр. К. П. Тышкевич
думал, что пломбы могли представлять домашние божества, складывав-
шиеся куда-нибудь на жертву, или же носимые с собою. Чешский ученый
К, В. Запп нашел в изображениях на пломбах сходство с эмблемами на
польских и чешских гербах и признал, что эти пломбы представляют
собою таможенные клейма или тамги.

Английские археологи пришли к заключению, что это клейма,
привешиваемые к товарным тюкам (trade marks). Киевский археолог
II. А. Леопардов в ряде статей и брошюр3 доказывал сначала, что
пломбы Дрогичина отпосятся к первым векам христианства, а потом
переменил мнение и утверждал, что эти памятники — «печати царева
мужа®, т. с. таможенные пломбы византийских коммеркиариев. «Не

1 « Дрогпчинскчя пломбы», часть I (Ыевъ.
1894. Folio). В настоящее время собра-
ние пломб К. В. Болсуновского находится
в Государственном Эрмитаже за исключением
печатей, (обозначенных в тексте и на табли-
цах буквами), большая часть которых К. В.
Болсуновскому и ие принадлежала.

2 В издании Этнологического Факультета
I Московского Государственного Универси-
тета, см. «Отчет Этнографо-Археологического
Музея I МГУ» (под редакцией проФ. А. И.
Некрасова. Москва. 1926. 8°), см. стр. 7—11.

8 См. брошюру «Набросокъ о Дрогичин-
скихъ свиицовыхъ пломбахь» (Шевъ, 1890)
и большое издание (под редакцией Н. Лео-
пардова и Н. Чернева) «Сборникъ снимковъ

съ предметовъ древности, находящихся въ
г. Kieeb въ частныхъ рукахъ», в котором по-
мешены статьи: «По поводу Дрогпчинскихъ
находокъ» (вып. I, стр. 9—10); «О сходств!»
изображен^ на нЬкоторыхь Херсонскихъ мо-
нетахъ съ изображешями на Дрогпчинскихъ
свиицовыхъ знакахъ-пломбахъ» (вып. П,
стр. 8—11) и на стр. 12-ой «ОтвЬтъ уважае-
мому Н. 1Т. Авенамусу»; «О славянахъ, какъ
основателяхъ Дрогичина на р. Западпомъ
БугЪ» (вып. III—IV, стр. 29 — 31); «О печати
царева мужа» (второй серии, вып. I,
стр. 19—24). Отметим, что при этой последней
статье приложена таблица снимков с дроги-
чинских пломб, прекрасно исполненная Фото-
типией.
сомневаемся», говорит И. А. Леопардов (стр. 23), «что единственной
причиной массового скопления свинцовых пломб в Дрогичине было
снятие их с византийских товаров, шедших на ладьях к побережью
Балтийского моря, на пункты нынешних Данцига, Мемеля, Либавы и
Новгорода».

Н. П. Авенариус высказался за русское и даже дрогичинское проис-
хождение пломб. Он считает доказанным положение, что: «Дрогичинские
пластинки несомненно русского происхождения и принадлежат тому вре-
мени, когда русский язык был в Дрогичине правительственным и когда
русские правительственные знаки, тисненые или чеканные, не были еще
заменены латинскими или польскими» (стр. 16).

К. В. Болсуновский пришел к выводу, что объяснение пломб надо
искать в сФере экономических отношений и предположил, что пломбы
были таможенными, привешивавшимися к товарам, как свидетельство
того, что пошлина уплачена за товар, или же, что товар, хотя и осмотрен,
но почему-либо освобожден от уплаты ее. Конечно К. В. Болсуновский
обращается в сторону Польши, ищет в изображениях на пломбах следы
польской геральдики и пишет специальный «Studyum sfragislyczne» под
заглавием «Znaki piecz^tne на olowiu (plomby) znajdywane w Bugu przy
miescie Drohiczynie»,1 пользуясь гербовниками, изданными К. Niesiecki
(Herbarz polski) у F. A. Vossberg (Wappenbuch der Sladte der Grossherzogthum
Posen) и 11. Saurma (Wappenbuch der schlesischen Stadte). Однако К. В. Бол-
суновский потом уклонился от выраженной им теории и пздал статью:
«Свинцовыя пластинки (пломбы) съ условными знаками церковныхъ
праздниковъ»,1 2 в которой делит дрогичинские пломбы на серии, из кото-
рых одну и описывает в этой статье.

Очень научна и основательна статья И. В. Лучицкого «По поводу
Дрогичинскихъ древностей». «ЗамЪтка къ исторш торговыхъ сношешй

1 В «Wiadomosci numizmalyczno-archeolo-
giezne» и отд. отт. из №№ 26—27 от начала
издания (Krakow. 189а. 4°).

2 В описании Исторического Отдела Ду-
бенского Музея Е. H. Скаржпнской. Отд. отт.
статьи К. В. Болсуновского напечатан в Москве
в 1899 г. (12 стр. и 2 табл., in 4°). Оконча-
тельный свой вывод о различном происхожде-
нии и употреблении дрогичинских пломб
К. В. Болсуновский изложил в большой статье
«Znaki symboliezne па olowiu (plomby) ich
znaczenie i klasyfikacya» (Warszawa. 1903.
Folio, с приложением XXI таблицы атласа, из-

данного в 1894 году). Исследование делится
на параграфы: I) Plomby wobec paleografii slo-
wiahskiej; II) Plomby wobec sfragislyki slo-
wianskiej i bizantyiiskiej, III) Plomby wobec
pomnikow ikonografii; IV) Plomby wo bee as tro-
logii; V) Plomby wobec alchemii i medycyny;
VI) Kto bil plomby w Drohiczynie? В послед-
нем параграфе К. В. Болсуновский прослежи-
вает историю Дрогпчпна, отмечает XIII век
и рядом с трудно приемлемым делением на
серии делает весьма интересный вывод: «ро-
znalismy tedy nowy dzial sfragistyki krajowej ».
Ганзы съ северо-западной и южном Русью».1 Можно пожалеть только о
тоне автора, который «не будучи пи археологом, ни, в особенности, люби-
телем археологии» с жестокой иронией относится к авторам, которые
однако дали ему в высшей степени любопытный материал для суждения.
По самому заглавию видно, куда клонит автор. Рассмотрев литературу о
«Мегке», он делает первый вывод: «таким образом, имеются весьма
сильные основания признать единственно верною гипотезу английских
археологов, а именно, что пломбы этибылп товарными знаками» (стр. 93).
И. В. Лучицкий подчеркивает, что еще в 1858 г. в труде Гирша1 2 по
истории Данцигской торговли «был сообщен ряд документальных данных
о торговых сношениях ,, Западной Европы “ с северо-западной и южной
Русью, данных взятых из архивов и относящихся к ХШ—XV вв.» (стр. 94).

Относительно товарных путей И. В. Лучицкий говорит: «На юго-
востоке, в бассейне Царева и Буга проходили пути, которыми особенно
дорожили торговцы Данцига и Торна. Путь шел почти все время по рекам.
Главною артериею служила Висла, затем Нарев до Пултуска, наконец,
Западный Буг, где торговый путь захватывал Нур, Дрогичин, Мельник и
доходил до Брест-Литовска. То был путь по которому товары шли из
Торна или Данцига. Обратное движение товаров из главного пункта
пути — Бреста, в Данциг и Торн несколько видоизменялось. Товары шли
водой от Бреста до Дрогичина. Б Дрогичине суда останавливались; здесь
происходила перегрузка их на подводы, которыми товар отправлялся до
Царева, в окрестностях Ломжи, а оттуда по Нареву и Висле, вновь па судах
(Weichselschifle), — в Торн» (стр. 98).3

«Когда возникли впервые торговые сношения по Западному Бугу»,
отмечает проФ. И. В. Лучицкий, «решить этот вопрос оказывается совер-
шенно невозможным в настоящее время. По из данных, сообщенных
Voigt’om, не подлежит сомнению, что торговые сношения по Бугу суще-
ствовали уже в XIII в. К концу XIV в. и к началу XV в. они, видимо, при-
обрели значительные размеры и создали уже целый класс купцов в Брест-
Литовске. На это ясно указывает письмо польского короля к геррмейстеру
немецкого ордена от 1402 г., в котором король просит последнего разре-

1 «Чтешя въ Историческомъ Обществ^
Нестора ЛЬтописца в, кн. VI (Ыевъ. 1892. 8°),
см. стр. 73—104.

2 Hirsch «Danzigs Handels und Gewerbs-
Geschichte» (Leipzig. 1838).

8 Припомним грамоту великого князя
литовского Кейстута и его брата волынского
князя Любарта Торунским купцам (полов.

XIV в.), в которой указано: «а кто поидеть
съ сею грамотою через Дорогычтп., чесъ (sic)
Мелпикъ и черес Берестие до Лучьска торго-
вать ис TopyiiA азъ кназь Кестути не велю их
заимати» [см. « Южно’руссьчя грамоты» (со-
бранный Владимиромъ Розовымъ), т. I (КЧевъ.
1917. 80), № 1].
шить его подданным и купцам, в особенности же купцам русского
Бреста (bretsk Ruthenicum) беспрепятственно везти лес и другие продукты
по Висле и свободно продавать и покупать на всей территории ордена»
(стр. 101).

Окончательный вывод И. В. Лучицкого относительно Дрогичина,
что: «находясь на оживленном пути, являясь одной из станций товар-
ного крупного движения, оп ежегодно был свидетелем постоянной почти
работы по перегрузке товаров, и Факт нахождения в нем громад-
ного количества пломб, повидимому, как мы видели, относящихся
к периоду времени с XIV по XVII в., а главным образом к XVII в.,
не представляет, поэтому, ничего ни странного, ни удивительного»
(стр. 102).

Таким образом проФ. И. В. Лучицкий видит в дрогичипских плом-
бах преимущественно германские товарные марки. Относя пломбы хроно-
логически к XIV—XVII вв., причем главным образом к XVII в., он не
говорит ни слова о распределении серий, что очень жаль, так как для
археолога признать, что большая часть дрогичипских пломб относится
к XVII в., было бы более чем затруднительно.

Мы видим, что в определении пломб хронологические пределы ока-
зались чрезвычайно широкими: от первых веков христианства до пре-
имущественно XVII в. В. К. Трутовский выступил с новой, остроумной
теорией, требующей внимательного рассмотрения.

По упразднении в 1922 г. Московского Археологического Института
музейные собрания его перешли в ЭтнограФо-Археологический Музей
1 Московского Государственного Университета и между ними 138 экзем-
пляров маленьких пломб. Отметка происхождения этих пломб указывала,
что опи найдены у горы Сакар (Сокол) недалеко от Старой Рязани.1
Такое местонахождение не представляло чего-либо особенного, оно явля-
лось вполпе естественным около центра старинного княжества. «По своей
Фактуре», говорит В. К. Трутовский, «технике, изображениям на них и,
вообще, по внешнему виду пломбы эти почти тождественны с так назы-
ваемыми дрогичипскими пломбами, о которых существует небольшая
литература, нс приведшая впрочем ни к каким положительным выводам и
заключениям» (стр. 7).

1 О Сакор горе и находимых на городище
Старой Рязани пломбах подробные известия
с воспроизведением трех экземпляров —
в статье А. И. Черепнина аБорковскш островъ

п его древности» [«Архетэлогпчесьчя ПзвЪ-
ст1я п ЗамЪткп», за 1894 г. (Москва),
стр. 177—193].
Исследование этих рязанских пломбочек и сравнение их с дрогичип-
скими привело В. К. Трутовского к самостоятельному и своеобразному
решению вопроса.

Сделав общин обзор литературы о дрогичинских пломбах, В. К. Тру-
товский дает ряд выводов.

Прежде всего он определяет назначение пломб: « .. .страшное разно-
образие», говорит В. К. Трутовский, «среди пломб, отсутствие двух совер-
шенно подобных экземпляров, отсутствие явно официальных типов,—
все это указывает на то, что каждая пломба была представителем одного
лишь лица, единицей вполне индивидуальной в каждом случае. А пломб
одних дрогичинских известно до 3.000 штук! Это обстоятельство и все
только что сказанное выше об отсутствии явных признаков торгового и
таможенного типа, наличие всех условий для обычной привески к доку-
ментам заставляют признать, что эти пломбы были печатями частного и,
быть может, частью полуофициального характера, но все же личными
печатями, заменявшими подпись участников при заключении
какого-либо акта, более или менее официального характера, но не дого-
вора или официального или правительственного акта» (стр. 7).

Таким образом В. К. Трутовский признает дрогичинские пломбы печа-
тями вислыми от документов частных лиц, и в виде исключения печатями
частных лиц, привешенными к документам «более пли менее официаль-
ного характера».

Прежде всего надо отметить, что дрогичинские пломбы пе являются
каждая вполне индивидуальной единицей. Такое впечатление получается,
может быть, от альбома К. В. Болсуновского, пе вполне классифициро-
вавшего пломбы, в огромном большинстве представляющие собою чрезвы-
чайно небрежные оттиски с неполным, иногда лишь частичным воспроиз-
ведением матрицы.

По подлинникам нетрудно подобрать десятки пломб некоторых чаще
встречающихся матриц, тем более, что число дрогичинских пломб гораздо
больше 3.000 даже в том материале, что находится в различных коллек-
циях.1 А как этот материал собран! Случайно, стараниями некоторых

1 Один из учеников А. А. Спицына С. Г.
Дубинский, пожертвовавший в университет-
ский Археологический Музей 151 экз. дроги-
чинских пломб, навел справку у Ф. Кохан-
ского сколько экземпляров доставлено им
различным коллекционерам. Ф. Боханский
сообщил, что всего больше пломб было у

Труды МУП

К. В. Болсуновского. Приблизительно от 3.500
и до 5.000. Сам К. В. Болсуновский печатно
указал, что он в три первых года собирания
набрал 3.000 экземпляров. Из описания Каме-
нец-Подольского Музея, составленного свя-
щенником Е. Сецинским, знаем (1. с., стр. 10),
что в Музее были дрогичинские пломбы,.

5
любителей. В книге А. А. Спицына «Разведки памятников материальной
культуры»1 рисунки 175 и 176 изображают жителя г. Дрогичина
Феликса Коханского, добывающего на берегу р. Западного Буга пломбы.
Зачерпнув ведром песок и ил в нескольких шагах от берега, Ф. Коханский
выплескивает па берегу содержимое ведра и выискивает в нем пломбы.
Многие годы Ф. Коханский служил поставщиком дрогичипских пломб и
даже можно, пожалуй, согласиться с А. А. Спицыным, что «своею рабо-
тою Ф. Коханский дал целую отдельную страницу в археологии».2 Пора-
зительное обилие пломб в Дрогичипе, а не их типы, представляет нечто
трудно-объяснимое, почти загадочное.

Предполагать сосредоточение в Дрогичине каких-то колоссальных
архивов частных документов, подобных которым не только нигде не
сохранилось даже единичных экземпляров, но не имеется и никаких на
них указаний, положительно невозможно.

Пломбы Дрогичина за исключением нескольких особых экземпляров
сравнительно большого размера, пе печати от документов и К. В. Болсу-
новский правильно совершенно выделил из массы пломб те немногие
моливдовулы, в которых следует видеть печати.

О происхождении пломб В. К. Трутовский высказывается следую-
щим образом: «выше уже было отмечено, что эти пломбы, где-бы они ни были
найдены, — все одного и того жетипа и характера. Это обстоятельство
является Фактом первостепенной важности. Раз в столь различных
местах — в Дрогичине на Западном Буге, в Старой Рязани па Оке, на
о. Каменоватом на Днепре н па Волге в Твери, везде находятся одни и те же
знаки, одной техники с одинаковыми изображениями, несомненно, что тут
везде существовали какие-то общие условия, требовавшие или вызывавшие
применение однотипных знаков в один и тот же какой-то период.
Конечно, таковыми могли быть и таможенные и торговые пломбы, по
данных для того, чтобы Дрогичпн пли Старая Рязань былп крупными
торговыми пунктами для привоза иноземных товаров, так что требовались
таможни и таможенные чиновники, пет никаких» (стр. 9).

доставленные К. В. Болсуновским, который
раздавал дублеты своего собрания, издав и
воспроизведя около 1.000 №№. По указанию
Ф. Коханского у Суручана было около 2.000 эк-
земпляров, у И. П. Авенариуса около 900, у
П. В. Зуьова — 300 экземпляров п затем мень-
шие количества у нескольких лиц (из этого
числа коллекция С. Кульжинского поступила
л Дубенский Музей Скаржинских, находя-

щийся теперь в Полтаве). Таким образом
Ф. Коханский распространил по коллекциям
не менее 8.000 экземпляров выловленных им
пломб.

1	Пособие для краеведов, издано в Ленин-
граде в 1927 г. (8°).

2	Для Н. П. Авенариуса собирал еще
местные древности Аптон Барщевский, кото-
рый доставлял пломбы и К. В. Болсуновскому.
По убеждению В. К. Трутовского «преобладающий знак па плом-
бах— это татарские тамги, а западно-европейских характерных знаков
на них пет». И это положение развивается при решении вопроса о времени
изготовления пломб: «данные для решения последнего вопроса», говорит
В. К. Трутовский, «находятся, по моему, на самих пломбах, и из всех
оттиснутых на них знаков легче всего поддаются определению татарские
тамги. Самой молодой из них надо признать тамгу Гераев (Гиреев), татар-
ской династии, наследницы ханов Золотой Орды в обладании Крымом,
ставшей владельцем его в 1440 г. и правившей там до конца XVIII ст.
По рисунку па пломбах тамга относится ко времени первых Гераев —
Хаджи-Герая (1440—1466) и Менгли-Герая I (1468—1515). Идя назад,
мы видим на пломбах знак банка св. Георгия, которому принадлежала
КаФа с 1453 по 1475 г., когда Крым был завоеван османскими турками,
оставившими Гераев править, лишь урезав сильно их права и привиллегпп,
л также и изображение льва св. Марка, герба Венеции, от которой зависел
банк. Затем ближайшими предшественниками венецианцев являются
генуэзцы, которым принадлежала КаФа до 1453 г. Генуэзские консулы
чеканили тут свою монету с гербом Кэфы и с тамгами последних ханов
Золотой Орды с 1420 г. Как кафинскип герб, так и тамги этих ханов
Фигурируют на пломбах. К ним же могут быть отнесены п латинские
буквы и подражания итальянским и частью византийским изображениям
императоров п, быть может, святых и остатки латинских легенд. Немец-
ких, польских и литовских характерных знаков пет. Остальные знаки —
орнаментные кресты п тамги, Фантастические звери, свастика и т. д. не
поддаются определению, как простые орнаментальные Фигуры, и не могут
быть отнесены к какой-либо определенной эпохе».

Со многими из этих положений мы не можем согласиться.

1)	Присутствие тамги Гиреев и тамги ханов Золотой Орды па плом-
бах, как рязанских, так и дрогичинских, надо еще доказать.

2)	Банк св. Георгия (Casa di S. Giorgio) учреждение чисто генуэз-
ское1 и его герба (св. Георгий на коне, поражающий змия) на пломбах
мы не находим.

1 Casa di S. Giorgio была учреждением
генуэзским государственным и большого зна-
чения. История ее подробно исследована
проФ. Н. Sieveking, труд которого переведен
Onorio Soardi и напечатан в «Alli della Societa
Ligure di Storia Palria» (том XXXV, 1905—
1907 г.). Сочинение это носит заглавие: «Stu-

dio suite finanze genovesi nel medioevo e in
particolare sulla Casa di S. Giorgio» и в нем
находим о первоначальном основании: «per
questo consolidamento del debito pubblico geno-
vese, vonne creato VOfficium procuraiorum
8. Georgii, il quale assunse pure una parte degli
affari deipatres communis che vedemmo gia
5*
3)	Изображение «льва св. Марка, герба Венеции» на пломбах также
отсутствует. «Свинцовая крышечка», что то закупоривавшая и изображен-
ная К. В. Болсуновским па табл. XXI, под №31 — предмет очень поздний и
ничего общего с дрогичинскими пломбами пе имеет.

4)	«Герба КаФы», ни в виде портала, чеканившегося на монетах, ни
в точном рисунке того знака, что на надписях, на пломбах не находим.

5)	Латинские буквы и разного рода изображения не могут быть свя-
заны с КаФой.

6)	Утверждать, что знаков польского и немецкого происхождения нет
на пломбах рисковано.1

7)	Стиль изображений как Фантастических зверей, так и орнамен-
тальных Фигур может служить пособием в попытках хропологическаго
определения пломб.

Относительно изображений на пломбах В. К. Трутовский пишет:
«если теперь внимательно присмотреться ко всем изображениям и их ком-
бинациям (лиц. и об. стороны) на пломбах, то невольно приходишь
к выводу, что эти печати представляют собою только две стороны: одну
русскую, с кирилловскими буквами, их комбинациями с обеих сторон,
с буквой и русским (не испорченным) крестом и даже с буквой и стили-
зованной тамгой, и другую сторону, пока неизвестную, с остальными
изображениями и их комбинациями (на Av. и Kv.). Одно можно сказать,
что среди этой части пломб значительно преобладают разных видов и типов
татарские тамги Золотой Орды и Крыма».

Мысль о татарских тамгах очень остроумна, но дальнейшие выводы
В. К. Трутовского возбуждают недоумение.

nel 1388 sotto il titulo di officiales camere
a b b a t u m» (II, p. 14). Падение Константинополя
поставило в критическое положение колонии
генуэзцев «percid i 16 provisores rerum
Cap hensium non trovarono altra via d’uscita
sc non quella di offrire ai protettori le colonie
per parte del governo. Pero il transferimento
delle colonie alia Casa di S. Giorgio non
costituiva per questa un benelicio, ma bensi un
grave peso, e le Compere I’accettarono come il
male minore, poichd, diversamento le colonie
andavano del tutto perdute per il futuro, e con
esse pid di 30.000 lire annue, che tan to erano
stiinate Ie rendite per dazi о simili, ivi pcrcette
da S. Giorgio. Il 12 uovembro il gran consiglio
delle Compere accetto la proposta del governo
con 248 contro 27 voti, il 14 novembre il con-

tralto fu approvato dal gran consiglio di State,
ed il 15 dello slesso novembre ebbe luogo il
solenne trapasso dello colonie alia casa di
S. Giorgio con tulli i diritti di regalia»
(стр. 121—122).

1 К. В. Болсуновский в 1895 г. в краков-
ских «Wiadomosci numizmatyczno-archeolo-
giczne» в вышеупомянутом исследовании
«Studyum sfragistyczne » сообщил о целом
ряде гербовых знаков польских шляхетских
родов и разных местечек польских областей,
изображенных якобы на дрогичинских плом-
бах. Во многом с автором отнюдь нельзя со-
гласиться, но нельзя отрицать и того, что на
пломбах могут находиться изображения зна-
ков из древнейшей польской геральдики.
Ниже к этому вопросу вернемся.
«Исходя из этой мысли, что знаки правления и власти предшество-
вавших повелителей Крыма могли перейти в частное употребление и при-
менение, а также и в стилизацию лишь по окончательном падении и исчез-
новении их создателей и носителей п уничтожении последних, и из того
Факта, что Крым с 1475 г. попал в могущественные руки новых восточ-
ных властителей, турок, можно, кажется, довольно твердо предположить
эпоху пломб 1475—1480 годами».

Вывод поражает неожиданностью. Эпоха пломб ограничена пятиле-
тием. Каким образом и зачем «знаки правления и власти предшествовав-
ших повелителей Крыма» могли перейти в частное употребление. В это
пятилетие и Золотая Орда и Астраханское ханство еще существовали,
а тамга Гиреев, как знак правления, чеканилась па монетах этих новых
властителей Крыма и, надо прибавить, чеканилась вплоть до падения
Крымского ханства в XV)II столетии.

Дальнейший и окончательный вывод В. К. Трутовского необходимо
привести целиком: «эпоха эта (т. с. 1475—1480 гг.) совпадает с началом
падения великого княжества Рязанского и решительной борьбы его
с Москвой за самостоятельность, окончившейся в XVI в. уничтожением
Рязанского княжения, а также с концом столкновений Рязани с крымцами
(Менгли-Герай) и с усиленным обменом пленников с той и другой стороны
и появлением частичных договоров с Крымом, а потому можно предполо-
жить, что пломбы — это печати от различного рода мелких дого-
воров, соглашений пактов, как полуофициальных, так и частных,
между рязанцами и крымцами. В это же время создались особо-дру-
жеские отношения между Литвой и Рязанью, так что несколько лет спустя
последний рязанский князь Иван Иванович, спасаясь от московских рук,
бежал в Литву. Дрогичин же, как нейтральный пункт, хорошо известный
крымцам и более близкий к нам, стал главным центром для всяких сделок
рязанцев с крымцами, в том числе и для обмена и выкупа пленников.
Кстати сказать, что на такого рода документах и даже частных (договор-
ных, рядных, поземельных, купли-продажи) обыкновенно в XV и XVI вв.
привешивали печать все участники акта».

Мы решительно не можем признать рязанские и дрогичинские пломбы
оторванными от документов и не понимаем, почему же деловые доку-
менты, заключенные в Дроги чипе, пе увозились сторонами, а бросались
па месте.

По нашему мнению эпоха пломб гораздо продолжительнее и состав
пломб много разнообразнее.
В своей статье В. К. Трутовский дал снимок с пяти пломб, подобран-
ных им для подтверждения его теории. Рассматривая их, мы видим
(см. рис. 49):
abed

Ф ГЧ Л 4х!

Рис. 49. Знаки на пломбах из Рязани.

№ 1	Av.	знак	|	;	Rv.	буква Д.

№ 2	Av.	знак|	а;	Rv.	буква П.

№ 3	Av.	знак	b;	Rv.	головка.

№ 4	Av.	знак	с;	Rv.	погрудное	изображение св. Георгия.

JXs 5	Av.	знак	d;	Rv.	изображение	святого?

Мы видим, что знаки, действительно, напоминают ордыцекие тамги
п В. К. Трутовский имел полное основание возбудить вопрос. Однако пол-
ного тожества нет пи с тамгой Гиреев, ни с тамгой Золотой Орды.

Просматривая весь комплекс пломб рязанской находки, мы находим
при однотипности с дрогичинскими и некоторые экземпляры с особенно-
стями. Далеко не все экземпляры имеют изображения зпаков-тамг. Встре-
чаются экземпляры на довольно толстых кусочках свинца с изображениями
святых (оглавпыми и погрудно) и с процветшим крестом на другой сто-
роне; иа одной пломбе изображения святых на той и другой стороне;
есть пломбы со знаком А на обоих сторонах. Обращают внимание и пломбы
на толстой пластинке с изображением знака на одной стороне и
шестиконечного креста с шариками на оконечностях. Об одновремен-
ности всех пломб нельзя говорить, тем более, что среди них находится и
фрагмент (половинка) византийской печати (или пломбы) малой величины
(1 4 мм в диаметре) с именем Феодора и изображением (погрудным) свя-
того с окладистой бородой, т. е., можно сказать с уверенностью, Феодора
Стратилата. Этот памятник надо относить к XI—ХП вв.

Как уже было сказано, пломбы были найдены в целом ряде древних
центров и, надо надеяться, будут обнаружены и еще во многих местах.1
Рязанские пломбы отнюдь не стоят особняком.

1 К. В. Болсуновский на археологическом
съезде в Киеве в 1899 г. выставлял, между
прочим, под № 64, неизданную свинцовую
печать «из г. Полтавы (1896)» с изображе-
нием родового знака в виде буквы Ч в древ-
нем начертании чашечкой Y. Пломбы с таким

знаком или буквой обычны среди дрогичип-
ских. См. брошюру К. В. Болсуновский «Ка-
талогъ предметовъ, выставленных!, въ Уни-
версптетЬ св. Владим1'ра, во время XI Русскаго
Археологическаго СъЬзда в Кюв!>» (Шевъ.
1899. 80).
На таблицах нашего атласа использовано только небольшое коли-
чество пломб в целях сопоставления экземпляров, происходящих из раз-
личных мест. Так воспроизведены: 1) пломбы из Киева—табл. XXV, 39, 40;
табл. XXX, 13, 14; табл. XXXI, 3; 2) пломбы из Новгорода — табл. VII;
табл. VIII; табл. XXI (вся); табл. XXII, 17, 18 (= XXV, 12 и 13, которые
из Дрогичина), 19, 20; табл. XXIX, 13, 16; табл. XXXI, 17 (необыкно-
венно схематизированный архангел; изображение подобного же архангела
на табл. VII, 12—на пломбе, происходящей из Константинополя, но не
византийской); табл.ЫУ, 14, 15, 16; 3) пломбы из Дрогичина: табл. XXV,
4, 14, 15; 12, 13 (= XXII, 17, 18); 16 (с AkN^); 17, 19—24,
27—36.

Основной целью для нас было воспользоваться немногими пломбами
для сравнения знаков, имеющихся на них, с знаками на несомненных
печатях. Появление теории В. К. Трутовского заставляет ознакомиться
с пломбами подробнее. Было бы крайне важно сопоставить пломбы, про-
исходящие из Киевской области и Новгорода с громадным материалом из
Дрогичина. Этому препятствует скудость материала, собранного пока
в Киеве1 и Новгороде.

С другой стороны, мы не можем воспользоваться и Виленскими
пломбами. Пломбы эти были найдены около самой Вильны. В 1896 г.
по сообщению газеты «Kraj» (1896 г., №№ 39 и 41) было найдено

1 Почва Киева должна открыть еще мно-
гое. II, думается, в особенности пломб, кото-
рые очень поздно обратили на себя внимание.
Немногие экземпляры пломб, происходящие
несомненно из Киева, — однотипны с дроги-
чинскими, но имеют некоторые особенности.
Значение Киева, как центра, нельзя преумень-
шать даже в эпоху его разорения и упадка.
Иоанн де Плано Карп и ни, проезжавший
через Киев через несколько лот после взятия
его монголами, рассказывает, что монголы
«осадили Киев, который был столицею Рус-
сии, и после долгой осады взяли его и убили
жителей города; отсюда, когда мы ехали
через их землю, мы находили бесчисленные
головы и кости мертвых людей, лежавшие на
ноле; ибо этот город был весьма большой и
очень многолюдный, а теперь он сведен почти
ни на что: едва существует там двести до-
мов. ..» (перевод А. II. Малеппа, изд. 1911 г.,
стр. 23). Тот же Плано Карппни, проезжая
через Киев на обратном пути, ставит свидете-

лями совершенного им путешествия как граж-
дан Киева, так и иноземцев, в ном в то время
бывших: «... свидетелями служат Бреславль-
скио купцы, ехавшие с нами вплоть до
Киева... а равно и многие другие купцы, как
из Польши, так и из Австрии, прибывшие
в Киев после нашего отъезда к татарам. Слу-
жат свидетелями и купцы из Константино-
поля, приехавшие в Руссию через землю татар
и бывшие в Киеве, когда мы вернулись из
земли татар. Имена же купцов этих следую-
щие: Михаил Генуэзский, а также и Варфо-
ломей, Мануил Венецианский, Яков Реверий
из Акры, Николай Пизанский; эго более глав-
ные. .. » (стр. 62). В разоренном Киеве одно-
временно оказались представители торговли
разных стран, из Италии все соперничающие
города — Пиза, Генуя, Венеция, — имели
своих представителей. Несомненно, что Киев,
как узловой центр торговых путей, быстро
возрождался.
37 экземпляров пломб на берегу реки Вилии, в Любове, в 18 верстах от
Вильны.1

Надо, впрочем, подчеркнуть, что по исследованию, произведенному
К. В. Болсуновским и Р. L. Moraczewski, Виленские пломбы — все экзем-
пляры без исключения, оказались идентичными с дрогичинскими и
К. В. Болсуновский для каждой пломбы указывает № своего большого
издания.1 2 Такая идентичность чрезвычайно интересна, но все-таки жела-
тельна пепосредственпая сверка по подлинникам.

Материал из Дрогичина неизмеримо обширнее небольшого собра-
ния пломб, происходящих из Рязани, и рассмотрение в подлинниках
тысячь дрогичипских пломбочек позволяет проверить выводы В. К. Тру-
товского.

Исключительные, уникальные памятники расширяют хронологиче-

ские границы находок

в Дрогичине до широких пределов. На рис. 50

Рис. 50. Две пломбы византийских и одна с надписью
на еврейском языке.4

даем воспроизведение двух
пломбочек византийских и
одной с надписью на еврей-
ском языке. Еврейская плом-
бочка3 * с изображением головы
тельца (?) имеет надпись «ко-
шер» и относится к позд-
нему времени. Византийские
товарные пломбы, наоборот,
относятся к эпохе ранне-ви-

зантийской.5 В виду исключительности приведенных примеров и недоказан-
ности их непосредственного происхождения из Дрогичина оставляем их
в стороне, но на рис. 51 воспроизводим две пломбы, находка которых
в Дрогичине установлена совершенно точно.

1 «Археологическая ИзвЪст1я иЗа-
м’Ьтки», 1897 г., стр. 197 («...обо стороны
пломб покрыты разными рисунками п буквами
славянскими, отчасти латинскими ... »). Сооб-
щивший это известие Н. А. Янчук указывает,
что торговый путь по Вилии исследован
в редкой книге Konstanty hr. Tyszkiewicz
«Wilija i jej brzegi») (Drezno. 1871. 4°).

2 P. L. Moraczewski поместил известие о

находке пломб около Вильны в «Wiadomosci

numizmatyczno-archeologiczne» за 1896 г.

К. W. Bolsunowski в том же периодическом
органе за 1897 г. подробно сопоставил с дро-

гичинскпми пломбами экземпляры новых на-
ходок в Любове, около Старой Рязани и иа
острове Камеповатом.

3	Находится в Эрмитаже в собрании дро-
гичинских пломб.

4	Снимки со всех пломб, воспроизводи-
мых нами па этом и на следующих рисунках
сделаны в натуральную величину.

5	Приобретены в Москве в коробочке
с дрогичинскими пломбами; у антиквара не
было ни византийских печатей, ни византий-
ских пломб, почему трудно предполагать слу-
чайную примесь к материалу из Дрогичина.
Одна из пломб, с св. Симеоном и с процветшим крестом, рус-
ская, очень старой эпохи, была уже издана по схожим экземплярам
Авенариусом и Болсуновским среди памятников из Дрогичина. Вторая
пломбочка, маленькая и топкая, с одной стороны имеет погрудное изобра-
жение святого, с другой головку без нимба. По технике резьбы отличается
от пломбы с изображением св.
Симсона и принадлежит более
позднему времени,1 но резко
отличается и от общей массы
пломб.

На таблицах нашего аль-	а	ь

бома воспроизведены И еще не- Рис. 31. Две пломбы из Дрогичина с изображением
святых.

сколько пломб, отличающихся от

обычных ц по типу, а отчасти и по времени, насколько мы можем судить
при настоящем положении изучения материала. Таковы с изображением
св. Андрея (?) и процветшим крестом (табл. XXV, 11), с именем Андрея
и человеческим лицом па другой стороне (табл. XXV, 4, 14, 15).

Подобная этой последней пломба воспроизведена К. В. Болсуновским
(1. с.) на табл. I, под № <1.

Особняком стоят и такие пломбы как с изображением св. Бориса или
св. Глеба (табл. XXV, 1), и с буквами Д k N . О (?) (табл. XXV, 16).
У К. В. Болсуновского (табл. 1, №с) из Дрогичппа был экземпляр и настоя-
щей печати «Д К N ^к САО КО», который мы выше уже упоминали.

Хронологически пломбы-печатп с св. Симеоном должны быть гораздо
старше основной массы, другие же, не исключая тех, что с именем Андрея
и с буквами Д k N . О, примыкают к этой массе, находясь в ее раннем
периоде.

Присутствие пломб западно-европейского происхождения с буквами
латинского алфавита и без какого-либо отношения к знакам-тамгам опре-
деляется среди пломб из Дрогичина с несомненностью.

Па рис. 52 даем снимок с девяти пломб, на которых буквенные начер-
тания Ro, Si, Р, S выдают их западно-европейское происхождение.

Пе русского происхождения и пломбочки с одноглавым орлом ориги-
нального схематического рисунка (см. рис. 53).

1 Две пломбы изображенные на этом ри-
сунке не воспроизведены на таблицах альбома.
В альбоме на табл. XXV дапы снимки с це-
лого ряда подобных пломб из Дрогичина и

между ними несколько с св. Симеоном (см.
табл. XXV, 2, 3, 7, 8, 9 и табл. XLVH, 4).
О пломбах-печатях с изображением св. Симеона
см. еще наши «Материалы», вып. I, стр. 98.
И. И. ЛИХА ЧЕ В

В Дрогичине эти пломбы находятся в значительном количестве
экземпляров и выяснение их происхождения могло бы сказать нам многое»

Первая сторона.

Вторая сторона.

Рпс. 52. Пломбы с буквами латинского алфавита.

К. В. Болсуновский в своей сФрагистической студии 1 по поводу этого орла
припоминает герб Познани, но такое указание остается все-таки простым
п ре диол оже н ием .1 2

Первая сторона.

Рис. 53. Пломбы с изображенном одноглавого орла.

Вторая сторона.



Не трудно подобрать целый ряд Дрогичинских пломб, на которых
не имеется ни букв, ни знаков-тамг (рис. 54).

1 «Znaki piecz^lue на olowiu (plomby)
znajdywane w Bugu przy miescie Drohiczynie»
(оттиск из 26 и 27 журнала «Wiado-
mosci numizmatyczno-archeologiczne»), изд.
в Кракове в 1895 г.

2 В большом своем издании «Дрогичин-

сюя пломбы», К. В. Болсуновский при опи-
сании пломбы № 781 — относительно того же
орла говорит: «подобноготипа орлы „alerion“
находятся на брактеатах Беленского Клада
Бенер».
Мы видим кресты, звездочки, точки, кружки. Все это орнаменталь-
ные, может быть, условные знаки, но не то, что мы называем тамгами,
или родовыми знаками. По выполнению пломбы не совсе^м одинаковы,

Первая сторона.	Вторая сторона.

Рис. 54. Пломбы из Дрогичина, на которых нет ни букв, пи знаков (тамг).

чувствуется, что полной однородности их нет. Некоторые пломбы, напри-
мер, с изображением в виде треугольных щитов (см. рис. 55), как бы
намекают на их не русское происхождение.

Первая сторона.

Вторая сторона.

Рис. Пломбы из Дрогичина с изображениями в Форме треугольных щитов.

Мы видим, что утверждение В. К. Трутовского о русской стороне
пломб с буквами и их комбинациями не может считаться доказанным.
Большое количество пломб не имеет па себе ни букв славянского алфа-
вита, ни знаков типа «татарских» тамг.

Человеческие лица, изображенные на пломбах с одноглавым орлом
(рис. 53) ис являются единичными. Сохранился целый ряд пломб с изобра-
жением головок и лиц (рис. 56 и рис. 57).
Варианты разные — человек в профиль с длинной остроконечной
бородой, головки прямолнчно разных Фактур и наиболее часто схематиче-
ское изображение лица — прямолично с бровями и носом одной чертой,

I

н



Рис. 56 и рис. 57. Пломбы из Дрогичина с изображениями на них лица (и человеческой головы).
Лицевая (I) и оборотная (II) стороны.



глазами в виде точек и полукруглой линией для обозначения рта. Этот
последний тип заслуживает особенного внимания, так как схожее изобра-

Рис. 58. Фрагмент сосуда,
найденный в Новгороде.

матпке и называется

жение встречается на Фрагменте глиняной посуды,
найденном в Новгороде (рис. 58).1

На оборотной стороне пломб с головками и ли-
цами мы встречаем и изображения знаков-тамг, но
скорее в виде исключения, рядом с руками, крестами
простыми и процветшими, и другими изображениями.
Па одной пломбочке с лицом, находим Фигуру (схема-
тическую), которая очень известна в древней нумиз-
triskeles (см. рис. 59).

Мы имеем возможность дать снимки (см. рис. 60 и рис. 61) с много-
численных экземпляров (90) дрогичипских пломб с изображенными на них
буквами славянского алфавита от А до А, Сом пение возбуждают только

1 Такая структура изображения челове-
ческого лица отличается некоторой ориги-
нальностью. Отметим, что на остающемся не-

изданном кладе брактеатов из Пскова (собра-
ние Плюшкина) схематическое изображение
человеческого лица сделано совсем иначе.
буквы JK, С, Т. Некоторые начертания указывают на значительную древ-
ность; существование многих экземпляров одной матрицы подчеркивается
несколькими примерами.1 Среди пломб с буквами сделан нами выбор. На
снимке нет ни одной пломбы, на обратной стороне которой был бы знак-
тамга, если только не заподозрить в у не букву Ч, а родовой знак. Надо
припомнить старейшее начертание Ч — чашечкой. На обратной стороне
видим буквы того же алфавита, круги, кресты, руки, держащие какой-то
предмет, как будто бы свиток.

п

Рис. 59. Пломбы из Дрогичина с изображенными на них triskeles и
на одной человеческого лица.

Изображения таковы, что за исключением, например, пломб с бук-
вой Т, нет решительных возражений против признания за этой серией
памятников в большей части русского их происхождения.

Надо выделить чрезвычайно редкие пломбы, на которых с одной сто-
роны ГО, с другой Ч. Как обратная сторона не может быть объяснена
буквой Ч (начертания невозможны по времени), так и первая сторона
едва ли представляет славянскую букву ГО. Не мешает припомнить зага-
дочную пока монету Дроздовскогокладасзнаком, напоминающим букву ГО
(см. табл. VII, № 162).2 Единственный, известный в настоящее время,
экземпляр этой монеты воспроизведен в точном снимке в 1922 г., по монета
была известна в другом экземпляре в XVIII в. Фантастический рисунок
с нее дан на таблицах при II томе «Истории России » Леклерка 3 (см. табл. Ill,

1 Показательна пломба с буквой в обрат-
ную сторону. Встречается ряд экземпляров
одной матрицы. Некоторые пломбы, наобо-
рот, очень редки. «Между 1300 пломбами»),
говорит П. Авенариус, «бывшими в моих ру-
ках, я нашел лишь два экземпляра с бук-
вою Ю, из которых один передал в импера-
торскую Археологическую Коммиссию, а
другой А. Ф. Бычкову» («Нисколько словъ
о дрогичинскихъ пломбахъ», стр. 10). В сбор-
нике К. В. Болсуновского пломба с буквою Ю

на табл. VIII под № 317. У Авенариуса см.
табл. III, № 31. На прилагаемых нами сним-
ках такой пломбы нет.

2	С. И. Чижов «Дроздовский клад рус-
ских денег времени великого князя Василия
Дмитриевича Московского» (Петербург.
1922. 80).

3	«Histoire physique, morale, civile et po-
litique de la Russie ancienne par M-r Le Clf.rc»
(Paris. 1783. 40).
JNs 92). Ниже мы приведем миепие выдающегося польского нумизмата
Мариана Гумовского.

т



Рис. 60. Пломбы из Дрогичина с изображенными на них буквами кириллицы (первая
сторона).

Особое внимание приходится обратить на тот знак, который обычно
считается буквой Ж. По начертаниям своим на пломбах он может быть п
буквой, и геральдическим знаком.1 В альбоме нашем на табл. XXX, 13 и па

1 Например, герб Jelila (Лакьер, XXIV, 1).
табл. XLV1I, 1—воспроизведены две пломбы (разных матриц), найден-
ные в Киеве, на которых этот знак представлен в соедипенпп с паходя-

п

Рис. 61. Пломбы из Дрогичина с изображенными на них буквами кириллицы
(вторая сторона).

тимся па другой стороне изображением (погрудным) св. Петра. Изображе-
ние святого проникнуто византийским влиянием и указывает на эпоху, к ко-
торой было бы затруднительно отнести основную массу дрогичинских пломб.
На рис. 62 мы даем сиимок с пломбы довольно большой величины,
с буквами ДМ с одной стороны и знаком в виде стрелы с подчеркнутой
нижней оконечностью с другой. Буквы славянской кириллицы, но знак
как-то напоминает о первичных знаках польской геральдики, хотя конечно
нельзя отрицать, что он может быть русским и пломба русского происхо-
ждения. По величине и по изображению эта пломба, встреченная в еди-
ничном экземпляре, должна быть выделена из обычных дрогичинских.

Приведем здесь еще снимок с односторонней пломбы, найденной
в Киеве (рис. 63). Повидимому, изображена буква Т, но как по рисунку

Рис. 62. Пломба из Дрогичина
с буквами ДМ.

Рис. 63. Пломба из Киева
с буквою Т.

буквы, так и по Фактуре пломбы — этот памятник резко отличается от
пломб Дрогичина.

Вообще, поместив на таблицах альбома пломбы из Дрогичина, Нов-
города и Киева, мы можем сделать несколько замечаний, которые, одпако,
несомненно покоятся пока на недостаточном материале и которые надо
высказать, вызывая на их дальнейшую проверку. Пломбы Дрогичина
несколько отличаются от находимых в Новгороде и Киеве своей легковес-
ностью, сохраняя в типе родство, но не тожество. В Новгороде находят и
несомненно дрогичинские пломбы, которые можно выделить из общей
массы, в Киеве находок дрогичинских пломб нельзя пока констатировать,
но это, может быть, происходит только потому, что этим вопросом никто
не занимался. С другой стороны, среди громадного количества дрогичин-
скпх пломб как-то нельзя выделить таких, которые находимы в Киеве.1 Это
положение важно было бы проверить путем материала, происхождение
которого было бы совершенно несомненно. Отмечаю это потому, что
в киевских коллекциях найдется большое количество пломб из Дрогичина,
по все эти пломбы завозные для киевских собирателей.

Получается общее впечатление наибольшего сходства дрогичинских
пломб с рязанскими, и прямого родства новгородских с киевскими, хотя

1 Выделяю пломбы со святыми, как на-
пример, с св. Симсоном. Небольшое количе-
ство их, в Дрогичине находимое, ставит их

совершенно особняком от общей массы пломб.
Это, можно думать, не простые пломбы, а
пломбы-печати и притом иного времени.
эти последние, все-таки, как будто бы могут быть выделены в особую
группу.

Обращаясь к пломбам, на которых изображены знаки, напоминаю-
щие татарские тамги, мы найдем, что, действительно, многие из них имеют

Рис. 64. Пломбы из Дрогичина с изображенными па них знаками-тамгами (первая сторона}.

на оборотной стороне буквы славянского алфавита. За невозможностью
представить исчерпывающий свод пломб с знаками, даем здесь снимок
(рис. 64 и 65) с значительного их числа. Некоторые из пломб встре-
чаются в большом количестве одинаковых экземпляров, невидимому, одно!’!

Труды МУП	6
матрицы, другие более единичны, по всетаки громадное количество дро-
гичинских пломб может быть сведено в группы по типам и отдельным
матрицам. Препятствие и весьма значительное заключается в крайней
небрежности оттисков и их неполноте, затрудняющей сличение.

п

Рис. Ga. Пломбы из Дрогичппа с изображенными на них знаками-тамгами (вторая сторона).

Из пломб с знаками обильны находки тех, на которых на обратной
стороне буквы Д или Ж. Оборотная сторона с буквами среди пломб
с знаками встречается только на части (правда весьма значительной) памят-
ников этого типа. Встречаются изображения в виде крестов, кругов и раз-
ные другие. Особенно надо отметить изображения в Форме свастики1 и,
подобия, так называемого, иерусалимского креста: ф ,2

Окидывая взглядом снимок с воспроизведением 73 пломб, мы полу-
чаем общее впечатление однородности в типе и Фактуре. Затруднительно
выделить какую-либо часть экземпляров по изображениям и способу про-
изводства.

Отметим еще (рис. 66) отдельно пломбу (редкую) с знаком в виде полу-
круга и крестика. Изображение это или знак, но пломба выделяется среди
других. Выделяется и другая, также редко встречающаяся пломба с сложным
знаком д- . По величине (см. рис. 67) эта пломба значительно больше

Рис. 66. Пломба из Дрогичина
с знаком в виде полукруга с кре-
стиком.

Рис. 67. Пломба из Дрогичина с слож-
ным знаком.

обычного размера, по пластинке такая же тонкая, как и прочие пломбы.
Знак по своим начертаниям не случаен, так как матрица не одна. Два вос-
произведенных нами экземпляра по рисунку резко отличаются.

На другой стороне пломбы крест, вышедший частично, невидимому
четырехкопечпый. Загиб, сохранившийся на одной из оконечностей, по-
зволяет предположить пе имел ли крест Формы свастики.

Чтобы сопоставить в массе пломбы, найденные в Новгороде, с плом-
бами из Дрогичина, воспроизводим (на рис. 68 и 69 дающих одну и дру-

1 О свастике, например, исследование
Thomas Wilson в a Smithsonian Report» за
1894 г. (стр. 757—1011, с 25 табл. =
374 снимка) и отдельно «The Swastika: the
earliest known symbol and its migrations»
(Washington. 1896. 80). Громадный материал
этого знака имеет свою литературу. Отметим

еще работу Змпгродского по истории свастики
в «Archiv fur Anthropologic» за 1890 г.

2 Об этом знаке, например, исследование
comte Н. de Gerin-Ricard «La croix de Jeru-
salem dans la numismatique, sur les sceaux et
dans le blason» (Vannes. 1905. 8°).
гую стороны) несколько экземпляров пломб, па таблицах нашего аль-
бома не помещенных и происходящих несомненно из Новгорода.

Вместе с несколькими явно дрогичипского типа, а может быть именно
дрогичинскими, как например, с «иерусалимским крестом» и знаками типа

Рис. 68. Пломбы, найденные в Новгороде (первая сторона).

Уц , целый ряд пломб с изображениями святых и головками в нимбе и
без нимба, пломбами, несколько более тяжеловесными, отмечает некоторое
различие между материалом из Новгорода сравнительно с материалом дро-
гичинским.1

На рис. 68 и рис. 69 в последнем ряду воспроизведены три пломбы
совсем отличного характера. Это обычные западпо-европейские товарные
пломбы, не возбуждающие никакого сомнения относительно их происхожде-
ния. Хронологически они должны относиться к более позднему времени, чем
обычные пломбы из Новгорода. Особенно обращает внимание третья от
края, па которой с одной стороны геральдическая лилия с круговой над-

1 Отметим в виду плохой видимости на
снимке, что на первом экземпляре у святого
заметно присутствие в руке книги (евангелия);
на втором святой погрудпо; на третьем свя-
той с остроконечной бородой (па обратной

стороне процветший крест); на четвертом
святой по пояс, следы букв (на обороте пер*
чатка); на пятом святой изображен с возде-
тыми руками; на седьмом оглавпое изобра-
жение в нимбе повернуто боком (случайно).
лисью, с другой дерево на пригорке между двумя такими же лилиями и
богиня, по сторонам которой также по лилии.1

Пломба помещенная на рисунке предпоследней представляет образец
иной техники, очень распространенной в Западной Европе — из двух пла-

н

Рис. 69. Пломбы, найденные в Новгороде (вторая сторона).

стинок с промежуточной полоской, одна пластинка с выпуклостью, другая
с отверстием надвигаются друг на друга. Получается как бы sceau и contre-
sceau. Образцы такой техники воспроизведены К. В. Болсуновским (1. с.),
на табл. I, под №№ а и Ь.1 2

Попробуем теперь систематизировать знаки па дрогичинских пломбах.

В дополнение к рис. 68 и 69 приводим еще на рис. 70 и 71 снимки
с нескольких экземпляров, представляющих несомненный интерес.

На рис. 70 пять пломб с изображениями святых, из них одна пломба
(е) имеет оглавные изображения святых на обеих сторонах, прочие па
одной из сторон крест процветший. Все эти пломбы относятся к ранней эпохе.

На рис. 7 1 воспроизведены шесть пломб с знаками.

Весьма любопытно па первой пломбе на этом снимке изображение
святого в рост (или сидящего). Обращают внимание изображения на
рис. 71 f—с одной стороны Т в кругу, с другой знак сложной Формы.

1 При Фотографировании неправильно по-
вернута.

2 Исторический Музей в Москве при-
обрел подобной техники экземпляр печати

Великого Новгорода, подозрительный отно-
сительно подлинности. Сомнение умень-
шается, так как Фальсификатор не мог знать
такого способа производства пломб.
Надо подчеркнуть особенно знак на рис. 71 е и сопоставить его с зна-
ком, что на рис. 69 во втором ряду первый экземпляр, потому что эти
знаки мы встретим па несомненных русских печатях.

!>

Рис. 70. Пломбы, найденные в Новгороде.

Рисунки знаков-тамг на дрогичинских пломбах в наиболее употре-

бительных вариантах могут быть схематизированы в табличку, даваемую

Рис. 71. Пломбы с различными знаками 'все найдены
в Новгороде).

на рис. 72.

На снимке с подлинни-
ков, сделанном на рис. 64
и рис. 65 мы можем отме-
тить и несколько более ред-
ких, как то например эти
два:	р . Последний

знак особенно интересен,
потому что с вариантом его
мы встречаемся на печатях,
относящихся по разным

признакам к эпохе, предше-
ствовавшей монгольскому

игу.

Особенно надо отметить пломбочку, найденную в плохо сохранив-
шемся экземпляре в Новгороде, воспроизведенную на табл. XXII, под
№ 20. На подлиннике (па снимке знак почти пе вышел) можно различить
ПАЛ ДАЛ
АЛЛА ЛАЛА
ЛААПЛААЛ
ЛЛАЛЛЛ Л
ДЛЛЛЛЛ

Рис. 72. Наиболее употребительные па пломбах из
Дрогичина знаки-тамги.

знак □ , причем пломбочка по Фактуре ничем не отличается от дроги-
чинских. К этому надо прибавить воспроизводимую па рис. 73 пломбочку
из коллекций Суручана с совершенно подобным знаком (только без черты,
соединяющей верхнюю и ниж-
нюю часть) на одной стороне и
четырехконечным крестом на
другой. Пломба была приобре-
тена в пакетике с надписью
«Дрогичин», но можно сомне-
ваться в том, что все пломбы,
находившиеся в этой обертке,
одного происхождения. Воспро-
изведенная на рис. 73 пломба
очень тщательно оттиснутая, на
очень тонкой пластинке, по Фак-
туре резко отличается от обыч-

ных дрогичинских пломб и по времени должна относиться к более позднему

времени.

Не менее интересна, найденная в Новгороде п воспроизведенная в аль-
боме на табл. XLVH под А? 20, пломба с знаком pjq . Эта пломба, совер-

шенно тожественная с зарисованной у Homeyer1 на табл. XXVII среди «Marien-

burger Werder» (см. Nicdau) заставляет высказаться по поводу возможности

Рис. 73. Пломба из кол-

лекции Суручана.

сопоставления знаков на пломбах с знаками, собран-
ными Homeyer и данных им па таблицах в очень
стилизованной Форме. Несомненно, как в «Marienbur-
ger Werder», так и па таблице НомЕУЕв’а в «Polnische

Adelswappen» (напр. Л?№ 48 и 49 =	) мы

найдем ряд сходных по рисунку знаков, по это не подвигает нас дальше
убеждения в том, что мы имеем дело с материалом товарных пломб, среди
которых находится не малое количество экземпляров западно-европейского
происхождения. О сопоставлении знаков на пломбах с гербами польской
сфрагистики скажем ниже, но отметим теперь, что знак на пломбе на
табл. XLVI1, Л? 20 — совершенно точный рисунок очень известного и
древнего польского герба Radwan. В этом нет ничего удивительного. Со-
хранилось документальное указание, что в XV столетии в области Познани

1 Dr. С. G. Homeyer «Die Haus- und Hofmarken» (Berlin. 1870. 80).
употреблялись производственные клейма в виде пломб на сукнах и при
том пломб с гербовыми па них знаками.1

Н. Леопардовым 2 когда-то была нарисована стройная картина исполь-
зования дрогичипских пломб: «. . .несомненно, что дрогичипские пломбы
находились па товарах и отрезаны от них. По приведенным выше дан-
ным, не сомневаемся, что единственной причиной массового скопления
свинцовых пломб в Дрогичипе было снятие их с византийских товаров,
шедших па ладьях к побережью Балтийского моря, на пункты нынешних
Данцига, Мемеля, Либавы и Новгорода. На пути следования, суда эти
останавливались у Дрогичина и уплачивали следующие с товаров пошлины
на князя; причем были отрезываемы и пломбы от товаров учетным
Фискальным учреждением, или доверенным лицом князя, для поверки
сборщиков, получивших эти пошлины. Этим порядком и могла накопиться
в Дрогичипе такая большая масса пломб...» (стр. 23).

К сожалению такое построение не выдерживает критики. Пломбы
Дрогичина не имеют ничего общего с пломбами коммеркиариев Византии,
пломбы, собранные с Фискальными целями, хотя бы для проверки сбор-
щиков были бы сосредоточены в одном месте, а не разбросаны по берегу
реки. Несомненно одно, что эти маленькие, но интересные памятники,
прикреплялись к чему-то, исполняли свою временную Функцию и потом те-
ряли свое значение, брошенные одинаково на берегах Буга, Волхова, Волги,
Днепра — но всегда у центров торговой жизни. Естественно приходит
в голову, навязывается мысль о знаках торговых, знаках производства.

За отсутствием прямых источников, приходится делать предположе-
ния, искать каких-либо указаний в стиле памятников, в изображениях на
них имеющихся, в самой технике.

По той громадной роли, которую сыграло монгольское иго в судьбах
Руси сходство знаков па пломбах с тамгами на золото-ордынских моне-
тах, конечно, не может не обратить на себя внимания исследователя.
Вопрос насколько это сходство близко и не случайно ли оно требует
подробного и тщательного рассмотрения.

восточные таможенные пломбы. Предположение о том, не имеют ли
восточного происхождения те пломбы, на которых знаки напоминают
тамги, конечно возникает само собой и должно быть разобрано.

1 См. К. Bolsunowski «Les signes symbo-
liques sur les plombs» (1903), стр. 6 — по доку-
менту 1472 г. из дипломатического кодекса,
собранного и изданного Рачинским.

2 «О печати царева мужа» в «СборникЬ
снимковъ съ предметовъ древности, находя-
щихся въ г. ЫевЪ въ частныхъ рукахъ»,
вып. III—IV (Шевъ. 1891).
Dr. Stickel в статье «Neuentdeckte kufische Bleisiegel und Verwandtes»1
по поводу девяти моливдовулов, поступивших в мюнц-кабинет в Нене,
приводит категорическое мнение генерала Бартоломея, который эти буллы
подарил известному ученому нумизмату Soret. Из письма Soret к Stickel
необходимо извлечь всю цитату целиком: «Мг 1е Бёпёга! me donne ни
^claircissement sur 1’emploi de ces sceaux, ils ё1а!еп1 appendus a des docu-
ments officiels en parchemin tels que letlres, passeports, certificate, comme le
prouvent quelques pieces de ce genre qu’on a vues en Perse; ceux trouv^s
a Hamadan ё1а!еп1 enfouis dans le sol, en sorte que tout ce que etait facile-
ment destructible a disparu depuis des siecles».

Восточные письма, паспорта, документы на пергамене с вислыми
свинцовыми печатями! Нечто поразительное!

Р. Casanova, который в статье «Sceaux arabes en plomb»1 2 3 сделал
свод всего известного материала, повторяет слова Бартоломея с оговоркой:
«Les sceaux en question sont de diverse nature. Les uns ё1а!еп! appendus a
des documents officiels en parchemin, comme le dit Bartholomaei au sujet
de ceux qu’il donna au Cabinet d’I6na. D’autres ё!а!еп1 арровёз sur divers
meubles» (стр. 8).

Однако весь материал, приведенный Р. Casanova, указывает именно
па пломбирование тюков и сундуков.8 В этом убеждают обратные сто-
роны, довольно часто дающие указания, что буллы оттиснуты па верев-
ках, связывавших тюки, или па самой ткани. Имеются пломбы и явно
пошлинного характера. Вообще среди восточных пломб печати от доку-
ментов мы можем искать среди византийских моливдовулов, принадле-
жавших чиновникам Византии, но происходившим из инородческой зпати.
Известна печать с изображением св. Георгия с одной стороны и именем
Ибрагима с другой. Надо думать, что владелец печати был христианин,
крещенный с именем Георгия, по в обыденной жизни сохранивший имя
или прозвище Ибрагима.

К мнению И. А. Бартоломея мы относимся отрицательно и даже к точ-
ному указанию на «буллу» должны подходить с крайней осторожностью.

В Archivio di Stato в Генуе имеется в оригинале очень раннее письмо
хана Менгли-Гирея, от 30 декабря 1474 (?) г., обращенное к генуэзским
легатам.4 Письмо написано по-гречески с латинским переводом. В гре-

1 ZDMG. XX (1866), стр. 336—376.

2 RN за 1894 г. и отд. оттиск.

3 «Hicham, 10е khalife ommeiade (724—

743) possedait sept cents coffres „tons seelies

de son sceau“».

4 Cm. «Atti della Societa Ligure di storia
patria», т. XXVIII (1896), стр. 569.
ческом тексте стоит: «SvrjAco/iev ygafcav fie rev flovka rov pauhecog
MevnXixsQ&r) dexsftQTiov Л'», в латинском тексте: «mittimus scripturas
cum sigilo imperiali meis litteris Decembri trigesimo». Издатели отмечают:
«porta il sigillo con lettere mongoliche». Печать ne вислая. Это не булла, а

оттиск.

Что касается до пломб пошлинного и таможенного характера в ту
эпоху, о которой говорит В. К. Трутовский (XV в.), то они несомненно
существовали в Турецкой империи. В 1904 г. Halil Edhem напечатал
каталог свинцовых печатей, имеющихся в Оттоманском музее,1 в котором

воспользовался трудами своих предшественников и дал много нового мате-
риала. Очень интересен ряд арабо-византийских моливдовулов с изображе-
ниями «Богородицы» (изображение Христа сомнительно) в типах «Знаме-
ние» и «Оранты», с изображениями различных святых — архангела
Михаила, св. Феодора, св. Георгия, св. Василия. Отметим еще, что па
Фрагменте печати большой величины, что под № 32, изображен св. Панте-
леймон (надпись была расположена по обеим сторонам святого, сохрани-
лась частично и потому не была понята автором).

В последнем отделе Halil Edhem
описал и воспроизвел константино-
польские пломбы, начиная с сул-
тана Баязида I с годом 886 и целой
серии памятников от последую-

щих султанов, иногда с вполне
сохранившимися годами 926, 982,
993. Такие турецкие пломбы
имеются и в других собраниях.

Рис. 74. Константинопольские таможенные	имсем ВОЗМОЖНОСТЬ Дать

пломбы султанов — Баязида I, Сулеймана I и здесь ВОСПрОИЗВСДение (рис. 74)
Селима II.

трех подобных памятников —
1) Баязида I с годом 886 (1481 —1482), 2) Сулеймана 1 с 926 г.
(1519—1520) и 3) Селима Л, сына Сулейманова, с годом 974 (?) =
1566—1567 (?).

1 «Catalogue des sceaux on plomb Ara-
bes, Arabo-Byzantins et Ottomans» (Musee
imp(?rial Ottoman» section des monnaies musul-
manes). Издано на турецком языке (Constan-
tinople. 1904. 8°) с приложением заглавного
листка па Французском языке. Е. v. Zambavr
«Contributions a la numismatique oriontale»
[X’Z, 37 Bd. (Wien. 1906) стр. 113—198], не

делает различия между печатями и пломбами
от тюков. Так, разбирая вопрос о том, какие
памятники должны входить в нумизматику
династии Тагиридов, он пишет: «се que nous
savons e’est que ’Abdel ’Aziz ful reconnu offi-
ciellement gouverneur de la Medic vers 250.
Les scoaux en plomb avec son nom no remontent
guere plus haut» (стр. 125).
Совершение очевидно, что эти пломбы резко отличаются от так назы-
ваемых дрогичинских пломб, как по массивности, так и по самому типу,
содержа надписи и даже хронологические даты.1

Тем не менее вопрос о том, не представляют ли золотоордынских
тамг знаки, изображенные па рязанских, дрогичинских и иных пломбах
остается в полной силе и нам необходимо подробно рассмотреть типы и
варианты таких ханских «знамен».

тамга. Племена, занимающиеся животноводством, испытывают

особенную нужду в отличительных знаках собственности, которые

1 В Доме татарской культуры в Казани
в 1929 г. была организована выставка разно-
образных археологических предметов, харак-
теризующих историю материальнoii культуры
местного края и добытых, главным образом,
в последнее десятилетие. Памятным катало-
гом выставки явилась брошюра «Выставка
Болгарских древностей я {изд. ДТК. Ка-
зань. 1929. 16°), в которой на стр. 61—62
описаны выставленные «печати». Описаны
они следующим образом: «№126 (бр.), цилин-
дрической Формы. Сбоку отверстие для под-
вешивания. Рельефный орнамент, лев; па
обратной стороне две птицы (журавли?
цапли?). № 127 (М.) — боковая поверхность
слегка бочкообразно выпукла, полая внутри.
Рельефное изображение льва (коллекция Вы-
соцкого) № 128 — две половинки печати
подобн. 127 ... ». Автор руководящей статьи
«Бытовые предметы Волжско-камской Бол-
гарии» Н. Калинин отмечает (стр. 46): «на
выставке демонстрируются также печати и
амулеты. №№ 126—128 являются типом
таможенных (?) печатей древнего периода
Болгарии». Знак вопроса, поставленный авто-
ром при термине «таможенных» указывает
на его сомнение. Квалификация предметов
дана была еще в 1876 г. А. Ф. Лихачевым
в его исследовании «Бытовые памятники Ве-
ликой Булга pin» (Труды второго Археоло-
гического Съезда в СанктпетербургЬ, вып. I,
стр. 1—50). «Следует упомянуть также»,
говорит А. Ф. Лихачев, «о бронзовых печа-
тях, с рельефно-отлитыми и после гравиро-
ванными резцом, изображениями: с одной

стороны, Фантастического зверя, в виде льва;
с другой — двух цаплей, сидящих на дереве,
с обращенными друг к другу головами (атласа
табл. III, рис. 30). Г. Эйхвальд приписывает
подобному изображению большую древность,
ибо оно встречалось па Алтае, в чудских
могилах. В моей коллекции эта печать
имеется в двух экземплярах. Они внутри
пустые и состоят из двух половин, крепко
соединенных толстым бронзовым стержнем,
проходящим через центр; сверху находится,
при соединении обеих половин отверстие,
в которое был, как кажется, вделан ремень,
залиты и свинцом. Ремень был для того,
чтобы носить печать у пояса, а свинец при-
бавлен для увеличения тяжести. По всей
вероятности, эти печати были таможенные
тамги, которые прикладывались к товарам
привозным и вывозным; оттого они и встре-
чаются в дубликатах» (стр. 18). В примечании
автор прибавляет: «на эту мысль наводит
в особенности то обстоятельство, что печать
эта встречается во многих экземплярах. Кроме
имеющихся у меня двух, я видел еще в Мо-
скве, в Художественно-промышленном му-
зеуме гипсовый слепок с третьего экземпляра,
принадлежащего архитектору Далю» (стр. 46).
Что предметы, о которых идет речь, не тамо-
женные тамги и не матрицы-печати для тамо-
женных пломб, в этом не приходится сомне-
ваться, но нельзя не подчеркнуть интерес,
представляемый этими вещевыми памятни-
ками и по изображениям, и в смысле опреде-
ления их настоящего назначения.
вырождаются в гербы («знамена»)1 рода, семьи. Тюркские племена с глубокой
древности2 пользовались такими знаками; «таврение» скота, т. е. наложе-
ние тамг было делом не маловажным, оно приурочивалось ко дню, который
являлся торжественным праздником. В начале XI в. поэт Феррахия при-
шел к князю Саганиянскому, ему грозил дурной прием, но «к счастью для
Феррахия, он предстал на очи князю во время особого весеннего празд-
ника, когда торжественно накладывали тавро («даг») на добрых коней
(этот праздник назывался «даг-гаЬ»)».3

1	В старом русском языке термин «знамя»
содержал в себе понятие и тамги, и герба.
Паломник диакон Игнатий, когда он сопрово-
ждал митрополита Пимена в 1389 г., случайно
присутствовал на короновании императора
Манупла в храме св. Софии, в котором собра-
лись представители различных земель. На
паломника произвело впечатление и он запи-
сал, что «каждый лик своей земли знамя
имеяху на себе... ».

2	П. Аристов в исследовании «Опытъ
выяснешя этнпческаго состава кпргизъ-каза-
ковъ большой орды и каракиргизовъ па осно-
вами родословпыхъ сказашй и свЬдЪшй о су-
ществующихъ родовыхъ дЪлешяхъ и о
родовыхъ тамгахъ, а также историческихъ
данныхъ и начинающихся антропологиче-
ски хъ изслЬдовашй» [«Живая Старина», т. IV
(1894), стр. 391—486] подчеркивает древность
и значение тамг. «У оставшихся», говорит
Н. Аристов, «в родовом быте, в продолжении
по крайней мере четырех тысячелетий, паро-
дов кровные отношения, принадлежность
к родам и их деления естественно должны
были всегда иметь важное значение. 11 дей-
ствительно, родовые деления и имена, вместе
с тамгами (тавро или мета скота) и ураками
(военные клики), и народные обычаи и пре-
дания составляют у неимевших литературы
кочевников почти все. что они сохранили
в качестве памятников своего прошлого»
(стр. 392). «Древность тамг», находим у того
же автора, «видна между прочим из изобра-
жения тамги тюркских ханов на памятнике
Кюль-тегипу 732 г. и на других, частью бо-
лее древних, камнях и плитах на Орхоне, по
еще большая древность существования тюрк-
ских родовых тамг доказывается тем, что
знаки тюркского алфавита, которым сделаны
надписи на памятнике Кюль-тегипу и других
иа Орхоне и Енисее, суть родовые тамги,

употребляемые большею частью и поныне у
киргиз-казаков... тамга есть знак собствен-
ности родовой. И это значение слова тамга
указывает на чрезвычайную древность упо-
требления тамг, иа времена, когда личной и
семейной собственности не существовало, а
была только собственность родовая и созна-
валась необходимость в очевидном и прочном
признаке принадлежности скота только изве-
стному роду» (стр. 410). Н. Г. Маллицкий
в статье « О связи тюркскихъ тамг ь съ орхон-
скимп письменами» [в периодическом изда-
нии «Протоколы засЬдашй и сообщешя чле-
нов!. Туркестанскаго Кружка любителей
археолопи», год III (Ташкептъ. 1897—98),
стр. 43—46] дает таблицу, по которой не ме-
нее 18 букв орхонского алфавита оказываются
тожественными с тюркскими тамгами, и однако
с этой теорией нельзя согласиться. Древ-
ность тюркских тамг несомненна, но но они
послужили материалом для образования ор-
хопского алфавита (арамейского происхожде-
ния). Иногда начертания тамг на памятниках
весьма поздних позволяют делать наблюде-
ния о связи таких тамг с значительной древ-
ностью. Мне кажется, что но лишено, напри-
мер, значения такое замечание Н. Аристова:
«Интересны приводимые у Палласа тавры
абазин и кабардинцев, которые мне кажутся
тюркскими родовыми тамгами, указывающими
на древне-тюркское происхождение горского
владетельного класса» (I. с., стр. 416).

3	См. А. Е. Крымский «llcTopifl Ilepcin,
ея литературы и дервишской теосоФш»
(М. 1916. 80), стр. 411. Как оттиск штемпеля
тамга (= тавро) перешла в значение печати
документов. «Что касается до ханской пе-
чати », говорит В. В. Бартольд в его исследо-
вании «Туркестан!» въ эпоху Монго.тьскаго
нашествия» (см. ч. 2. СПб. 1900. 8°), «то исто-
рические известия показывают, что она была
Такое тавро выделяло породу и по нему узнавали происхождение,
конскую евгенику. Летописец Ибп-эл-Форат записал, как в Каире
в 1264 г. на смотру египетского султана присутствовали послы золото-
ордынского хана Берке: «они лично убедились в многочисленности войск,

двух родов, для обозначения которых упо-
треблялись тюркские термины Ал-Тамга
(алая печать) и Кок-Тамга (синяя печать).
Первый термин встречается очень часто; си-
няя печать, невидимому, употреблялась
только в самых торжественных случаях, пре-
имущественно в документах, адресованных
на имя особ царского рода» (стр. 416). В.В.Бар-
тольд приводит известие, что «Темучип в стра-
не найманов нашел уйгурского „хранителя пе-
чати" (по-тюркски тамгачи, от слова тамга =
печать), который познакомил его с употре-
блением печати и вообще с началом письмен-
ного делопроизводства; обо всем этом Тему-
чин до тех пор не имел понятия» («Образо-
вана имперш Чипгизхана» (пробная лекция),
стр. 114, см. ЗВО, т. X. 1897). В издании
В. Г. Тизепгаузена «Сборникъ матер1*аловъ,
относящихся къ iicTopiu Золотой Орды» (т.I.
СПб. 1884. 8°) сообщаются драгоценные дан-
ные по восточной дипломатике относительно
Форм документов канцелярии египетского
султана. ИбнФадлаллах Эл ома ри подробно
описывает письмо, адресованное к хану Абу-
Саиду. Из этого описания мы узнаем, что по
наппсанп текста: «потом выдавливаются золо-
том тамги, содержащие титулы нашего сул-
тана. Тамги ставятся строчками; сперва ста-
вят тамгу, справа в первой строке, потом
слева, во второй строке, и так далее, пока
доходят до последней (строки) направо»
(стр. 249). Таким образом, повидимому, на
торжественный документ штемпелем отти-
скивали «золотом» целый ряд экземпляров
султанской «тамги» — в смысле печати. Све-
дения, сообщенные Эльмухибби, касаются
переписки с тем же Абу-Саидом и должны
быть сопоставлены, чтобы понять некоторую
неясность выражений (ibidem, стр. 340—342).
Элькалькашанди, секретарь султана, умер-
ший в Каире в 821 (1418) г., оставил, между
прочим, целый трактат по дипломатике
(ibidem, стр. 404—416). Использовав известия
предшественников, он сообщает новые дан-
ные о переписке начала XV в. В. Г. Тизенгау-
зен добавил еще заметку неизвестного автора
о письмах, исходивших от султана ЭлашреФа

Барсубая (1422—1438) к хану Даулет-
Берди: «тогры и титулы султана нашего
писались золотом с длинными элиФами, почер-
ком тяжелого сульси, длиною в три пядени,
а тамги (делались) как печать, которая
выдавливалась на строках жидким золотом »
(стр. 409). Тугру, которая писалась, а не отти-
скивалась, никак нельзя смешивать с тамгой.
Эломари отмечает, что «после слов „во имя
Аллаха" и строчки обращения оно (письмо)
начинается с а писанной золотом тогры», ко-
торая, как принято, украшена прозвищами
султана нашего» (стр. 248). F. Kraelitz-Grei-
fenhorst в исследовании «Studien zur osmani-
schen Urkundenlehre» [«Milteilungen zur
Osmanischen Geschichte», Bd. II (Hannover.
1926), стр. 257—268] делает такое определе-
ние тугры турецкого султана: «bokanntlich
enthalt die Tugra den Namen des regierenden
Sultans und seines Vaters mit dem Zusatz
„muzaffer da'ima — Siegreich immer", wohl
eine Nachabmung des von den romischen Kai-
sern seit Konstantin dem Grossen gebrauchten
Zusatzes — „semper Augustus"». Отметим, что
в области нумизматики, близкой к Джучидам,
тугра вырезана па некоторых монетах Дже-
лаиридов (см. монографию А. К. Маркова
«Каталогъ Джелаиридскихъ монетъ» (собра-
ния Эрмитажа), изданный в 1897 г. (СПб. in 40),
см. клише при №№ 2 и 9). Термин «тугра»
гораздо древнее того, что мы знаем под этим
именем у османских турок. В. В. Бартольд
в его «Очерке истории туркменского на-
рода» [«Туркмения», т. I (Ленинград. 1929),
стр. 1—69] говорит «для историка особенно
интересны культурные слова, принесенные
огузами па запад из Средней Азии и в то же
время неизвестные среднеазиатским туркам.
Уже тогда существовало слово myipa, как
потом называлась печать османских султанов;
в сельджукской империи от слова тугра было
образовано прилагательное ту граи, хранитель
печати, как уже в XI в. назывался один из
главных сановников империи, упоминающийся
рядом с везиром. Махмуд Кашгарский
приводит слово тугра в Форме туграг и при-
бавляет: «так называется царская печать
изяществе одежды их, заоотлпвости султана, красоте пехотинцев и клей-
меных коней и были поражены этим ... »?

Тамги тюрко-татарских племен послужили предметом статьи Османа
Акчокраклы «Татарские тамги в Крыму».2 В этом исследовании изложены
между прочим сведения, находящиеся в большом труде Махмуда Кашгар-
ского,3 первый том которого написан в 1073 г. Махмуд Кашгари сооб-
щает, что только одно из племен, именно племя Огуз, делилось на
22 колена и каждое колено имело тамгу особого начертания. Осман Акчо-
краклы воспроизвел все тамги (21), которые были зарисованы в рукописи
Махмуда Кашгарского. Конечно нельзя особенно доверять начертаниям
тамг в рукописных списках.

В исследовании В. В. Бартольда «Очерк истории туркменского
народа»4 показания Махмуда Кашгарского разобраны подробно и сопо-
ставлены с известиями у Рашид-ад-дина.

В творении Рашид-ад-дина (1247—1318), содержащем истории
монголов, особый параграф заключает в себе: «Имена и прозвания шести

Угузовых сыновей, из коих троих
на языке огузов; туркам это слово неиз-
вестно, и я не знаю его происхождения4*... »
(стр. 29). Таким образом первоначально ту гр а
значила печать, а не сложную монограмму
турецких султанов. О хранителях печати
в Орхопских надписях, например, в книге
Г. Е. Грумм-Гржпмайло «Западная Монголия
и Урянхайский край», том второй (Ленин-
град. 1926. 80), см. стр. 286—287.

1	«Сборы и къ матер1аловъ», В. Г% Тизен-
гаузен, 1. с., стр. 358.

2	Отдельный оттиск из «Известий Крым-
ского Педагогического Института», кн. I.
Отд. № 1. стр. 32—47 (Симферополь. 1927. 80).
Тамги населения Крыма в последние годы
привлекли особое внимание исследователей.
Вслед за статьей О. Акчокраклы появилась
статья С. Козина «Тамги у крымских татар»
(в журнале «Этнограф-исследователь», № 1,
1927 г.), и затем — исследование В. И. Фило-
ненко «Тамги татарских кладбищ г. Евпато-
рии» (Симферополь. 1928. 8°), которое по со-
держанию гораздо шире заглавия. В. 11. Фи-
лоненко отмечает Факт, что «тамги крымских
татар встречаются только в степных районах
Крыма. Южнобережные татары не имеют об
них никакого понятия», разграничивает поня-
тие тамга и бе лгу и прослеживает значение

называли Бузук, а троих Угук, прп-

тамг и способы их изменения. В. И. Фпло-
ненко касается и теории Д. Соколова и С. Ко-
зина относительно происхождения тамг: «Ко-
зин тоже предполагает, что тамги в начале
были изображениями родовых богов и только
впоследствии расчленились и распались на
простые рисунки». Надо отметить приложен-
ную к статье В. И. Филоненко хорошо соста-
ленную библиографию литературы о тамгах.

8 Махмуд-Каш гари «Диван-люгатуль-
турк» (написан на арабском языке).

4 «Туркмения», т. I (Ленинград. 1929. 80),
стр. 1—69. В. В. Бартольд отмечает, что
«тамги, изображенные в тексте Махмуда
Кашгарского, существенно отличаются от
изображенных в тексте Рашид-ад-дина; боль-
шего доверия заслуживает текст Махмуда
Кашгарского, не только по своей большей
древности, но и как основанный на хорошем
списке, сделанном в 1266 г. по автографу
автора. Возможно, что тамга рода кынык, из
которого происходила сельджукская дина-
стия, сохранилась на монетах первых сель-
джукских султанов [есть сходство с тамгой,
изображенной у Махмуда Кашгарского»
(стр. 28)]. Этой тамги коснемся ниже при упо-
минании мнения И. А. Блртоломея, изложен-
ного в письме к F. Soret.
своенпые им тамги, онгоны — животные и части мяса, как они были
назначены Игитом Иркыл Ходжей» (стр. 25—31).1

Упоминание особых животных для каждого племени, являясь отзву-
ком тотемизма, дает любопытное сопоставление в вопросе о тамгах. Тамга
в своих начертаниях не имеет соотношения с онгоном.

Абуль-Гази Багадур хан, составивший в XVH в. большое компиля-
тивное сочинение «Родословное древо тюрков»2 подробно излагает
историю хана Огуза и его сыновей, но пропускает изложение о тамгах и
онгонах.3

1 История монголов сочинения Рашид-
ад-дина переводилась на русский язык И. II.
Березиным и «Введение» Рашид-ад-дина на-
печатано в «Запискахъ императорскаго Ар-
хеологическаго Общества», т. XIV (СПб.
1838. 80). Ц. Н. Березин по Долгоруковскому
списку воспроизвел все тамги, зарисованные
Рашид-ад-дином. К соответствию рисунков
с оригиналами надо относиться критически,
с осторожностью. Рашид-ад-дину и оценке
его колоссального труда «Сборник летопи-
сей» посвящена В. В. Бартольдом специаль-
ная статья (в «Мир1> Ислама»). «Как свод
исторических материалов», говорит В. В. Бар-
тольд, «труд Рашид-ад-дина единственное
в своем роде явление в мировой литературе;
ни раныпе, ни после нс было такой попытки
составить свод исторических сведений обо
всех народах от Атлантического до Великого
океана при сотрудничестве представителей
отдельных пародов» [«Иран» (Ташкент.
1926. 8°), стр. 76]. Можно считать достовер-
ным, что Рашид-ад-дин пользовался «мон-
гольской ОФФициальной хроникой, хранив-
шейся в ханской сокровищнице и называв-
шейся „Золотой книгой" (Алтандептер)».

2	В русской ученой литературе творение
Абуль-гази Багадур хана пользуется боль-
шим вниманием. Еще в 1768 (?) г. Академия
Наук напечатала русский перевод его, сде-
ланный с Французского перевода академиком
В. К. Тредьяковским (СПб. 80, две части).
В 1823 г. в Казани иждивением гр. II. П.
Румянцева и с предисловием академика
X. М. Фрепа вышло в свет большого Формата
издание подлинного текста с заглавным ли-
стом на латинском языке. В 1834 г. Г. С. Са-
г.луков сделал по печатному изданию, сли-
ченному с несколькими рукописями, новый

русский перевод, тогда же и изданный.
В переиздание этого перевода, появившееся
в 1914 г. (в Казани), к сожалению, не попали
обещанные «послесловие и примечания»
И. Ф. Катанова, который, между прочим,
интересовался и вопросом о тамгах тюрков.
В 1871—1874 гг. Академия Наук издала
в С.-11етербурге в двух томах текст сочинения
Абуль-гази и перевод на Французский язык
(«Hislore des Mogols et des Talares par Aboul-
Ghazi Behadour Khan, publiee, Iraduite ct
annotee par Ie baron Desmaisons »).

3	В «Шей бан и аде» (история монголо-
тюрков на джагатайском диалекте, рассказы-
вается: «однажды Пригкыл Ходжа сказал
Гун Хану: „Оггуз Хан был весьма великий
государь: собрав богатства мира, ои составил
казну и положил для вас детей. Вам также
дал всевышний бог детей; да пе случится,
что по поводу имущества произойдет между
вами беда и распря. Лучше вот что: разделив
имущество на части, каждому назначить
место, пусть владеет местом, на котором
находится, и том землей: утвердить клейма,
отделить лошадей, овец и верблюдов, и пусть
владеет каждый своей собственностью, и не
будет поэтому между вами распрей". Эти
слова весьма поправились сыновьям Оггуз Хана
и они весьма их похвалили: отделив каждый
свою часть, пометили клеймом. По причине
такого согласия у них в домах много лет были
богатства» [И. Н. Березин «Библиотека вос-
точныхъ историковъ», т. I (Казань. 1849. 80),
стр. XXIV]. Vincentius Bellovacensis (из Бовэ)
в своем «Speculum historiale» пользовался,
между прочим, рассказами монаха Симона,
который сопровождал одного из папских по-
слов, посланного в 1247 г. к монголам —
Асцелина (Ascelinus). Среди таких рассказов
Для настоящего экскурса в область «тамг» и родовых знаков нам
достаточно рассмотреть вопрос о тамгах рода Чингизидов, оставляя пока
в стороне вопрос о тамгах тюрков вообще.

Теоретически происхождение тамг из пиктографических изображений
различных предметов для значительной их части несомненно, но также
несомненны и случаи позднейшего объяснения линейных знаков каким-
либо предметом. X. М. Френ еще в 1815 г. напечатал1 ряд цитат из руко-
писи «Dastan nasli Dshingis» = «Historia stirpis Dshingisi», передающих
известие о том, как Чингиз хан роздал «suum cuique insigne (= taingha)
et avem et arborem et tesserani». Приведем два извлечения: 1) «Posthaec
Dshisgis chanus, о Uischin Maiki-bi! inquit, arbor tua esto uhnus pumila,
avis tua falco chrysaelos, tessera tua Ssalavat, insigne tuum lendes pedicu-
lorum,2 figura autem hujus haec est—Ш». 2) «Postea Dshingis chanus, о
Kijat fili Ka’indschari, inquit, arbor tua esto juniperus, avis tua kaudu (?),
tessera tua Tilak, insigne tuum aratrum; en tibi ejus figurain—	».

Если первый рпсупок только напоминает трезубец крымской тамги,
то характерное изображение, долженствующее представить «aratrum»,
очень сходится с тамгой, которую мы видим на монетах с именем Менгу
«каапа верховного».

X. М. Френ (1. с.) из того же манускрипта отметил, что у самого
Чингиз-хана тамга была «caput avis», «liguram intuens potius rostrum avis
dixeris». В книге Хальфина «Жизнь Джингизъ Хана и Аксакъ Тимура»3

обращает внимание следующее сведение об
обстоятельствах погребения знатных монго-
лов: «magni quoque barones, antequam morian-
tur, unum sibi de sclavis suis eligunt, quern
signo quodam suo signantes quando moriuntur,
vivum poni secum in tumulo suo faciunt»
[см. Д. Языков «Собрате путешествШ къ та-
тарамъ» (СПб. 1825. 4°), стр. 96]. Может быть
такое известие и недостоверно, по во всяком
случае оно указывает на значение тамги-
тавра и обычая клеймения у монголов.

1	С. М. Fraehx «De origine vocabuli ros-
sici Деньги» (Casani. 1813. 40). Исследование
посвящено специально рассмотрению разных
значений термина тамга. М. G. Deveria в «No-
tes d’epigraphie mongole chinoise» (JA. 1896),
в примечании к тексту ярлыка Буянту-хана
(«et que la tamaga ne soit pas prelevce») объ-
ясняет: «Tamaga signifie sceau et designe i$i
les requisitions exigees a presentation d’un
sceau ou d’un acle portant son empreinto».

2	X. M. Френ прибавляет примечание:
«si modo lectio sana est».

3	«Жизнь Джингизъ Xana и Аксакъ
Тимура съ присовокуплешемъ разныхъ от-
рывковъ до MCTopiii касающихся, коихъ вей
слова для обучающихся расположены по
алфавиту, въ пользу воспитанниковъ импе-
раторскаго Казанскаго Университета соста-
вленная лектором онаго Университета Ибра-
гимомъ Хальфиномъ» (Казань. Въ Универ-
ситетской типограФШ. 1822. 8°). В. Д. Смир-
нов в исследовании «Крымское ханство», на
стр. 193, сделал извлечение пз этой книжки
и привел в переводе текст относительно
тамг, данных Кункрат бий оглу Сепкелэ и
Уйшин Майкы бию, так как по рисунку
обе тамги напоминают тамгу Гиреев. Можно
предполагать, что именно этот труд Халь-
фина был переиздан в Казани в 1882 г.
без имени автора под названием «ПовЬство-
ваше о Чингизъ хан! и Аксакъ Тимур!».
приведен самый рисунок, как будто бы головка дупеля или кулика, кото-
рую можно стилизовать в кружок с чертой,1 в качестве тамги могущий

принимать разные положения:	q— q—	•

В перерисовке Хальфипа тамга данная Чингиз-ханом Kijat’y сыну
Ka’indschari, совершенно уже соответствует тамге Менгу Каана (без закру-
глений, что видны на рисунке, данном Френом).

Во всяком случае тамги, стилизуясь в очертаниях и видоизменяясь
в рисунке, очень быстро потеряли Формы предмета, который они должны
были бы изображать.

Положение тамги не является строго выдержанным. Можно считать
установленным, что тамга, например, Гиреев, имеющая Форму как бы
трезубца («гребня»), иногда на монетах помещалась раструбом вверх. Точно
также и на диргемах последних Джучидов, судя по расположению надписи,
тамга является изображенной раструбом вверх.

В. В. Григорьев Фельз с тамгой, приписываемой А. К. Марковым
хану Но гаю, воспроизвел так, что тамга, против предполагаемого нормаль-
ного положения вышла вверх ногами (см. на табл. № З).2 Тот же самый
экземпляр О. Блау в его каталоге восточных монет Одесского общества3
(см. на табл. рис. 11) воспроизвел с тамгою в боковом положении. Таким
образом эта тамга представлена безразлично в трех положениях	.

П. С. Савельев, воспроизводя4 диргем, чеканенный в Крыме ханом
Токтогу в 693 (1293—94) г. дал на снимке общеизвестную тамгу
в обратном положении — раструбом вверх (стр. 277, № 501).

H. Ф. Катанов, делая доклад об этом изда-
нии, отметил, что в нем «но находится ничего
нового для науки; интересного в ней есть
только тамги разных народов и племен,
тамги, которые изобретены будто бы для
блага своих подданных Чингиз ханом» [см.
«Изв'Ьст1я Общества Археолопи, Исторш и
ЭтнограФш при Казанскомъ Университет!»»,
т. XIV, вып. 4 (Казань. 1898), стр. 470].

1	В вышеуказанном исследовании Н. Ари-
стова «Опытъ выяснешя этничсскаго состава
кпргизъ-казаковъ ...» (« Живая Старина » за
1894 г.) приводятся некоторые сведения из
рукописи собрания Географического Обще-
ства, содержащей сочинение капитана Ан-
дреева «Описаше средней Орды» (178а г.).
В этой рукописи имеются рисунки тамг, якобы
Труды МУП

данных Чингиз-ханом, и, между прочим, от-
мечено «самово жъ его Чингизъ-хана была
тамга ». Н. Аристов признает большин-
ство рисунков, сообщенных капитаном Андрее-
вым, вымышленными (стр. 414).

2	В. В. Григорьев «Монеты Джучидовъ,
Генуэзцевъ и Гиреевъ, битыя на Тавриче-
скомъ полуостров Ь и принадлежаппя Одес-
скому Обществу Исторш и Древностей»
(Одесса. 1843. 80). Отд. отт. из «Записокъ
Общества ».

3	О. Блау «Восточный монеты Музея
Императорскаго Общества Исторш и Древно-
стей въ ОдессЪ» (Одесса. 1876. 4°).

4	П. С. Савельев «Монеты джучидск1я,
джагатайсшя, джелаиридсшя и другая, обра-
щавппяся въ Золотой Орд!» въ эпоху Тохта-
7
X. М. Френ в «Recensio» при указании позднейшей надчеканки па
монете хана Джапибека: «adde, quod parti II amanu recentiori Tamgha
impressa est» (p. 244, № 56), т. e. придает рисунку знака обратное против
обычно принимаемого положения.

Разбираясь в изображениях тамг на монетах, мы должны прежде
всего отделить тамги от всякого рода орнаментальных украшений. В этом
отношении ориенталисты не совсем последовательны и иногда термин
тамга у них получает распространенное толкование. Так, например, если
мы обратимся к известному труду П. С. Савельева «Монеты джучидешя,
джагатайсшя, джелаиридешя и друпя, обращавшаяся в Золотой Орд!» въ
эпоху Тохтамыша»,1 то при описании № 98—диргема 786 г. —находим
обозначения: «в середине тамга», «вокруг тамги», а достаточно посмотреть
на табл. 111, рис. 31, чтобы увидать, что изображена орнаментальная пле-
тенка, правда не совсем обычного типа, с выдающейся средней частью.
При описании диргема 791 (1389) г. под № 108 —тамгой названа обыч-
ная плетенка При описании №№ 135 и 136 под тамгой разумеется
(«. . . только с другою тамгою...») простое украшение в виде двух овалов
крест на крест (то же самое при № 202). При описании под № 521
неизданного диргема Джапибека (стр. 286) П. С. Савельев говорит: «на
оборотной стороне две тати в виде решеток и следы неясных букв». Два
стоящих рядом орнаментальных украшения решеточной структуры, по
количеству клеток отличающиеся от первых трех примеров именуются
также тамгами.2

При исследовании одного из специальных штемпелей с именем Тох-
тамыша, каковые по убеждению П. С. Савельева для монет Димитрия

мыша» (СПб. 1857—1858. 8°). Такое положе-
ние избрано, чтобы сохранить правильное
начертание даты. Боковое положение обыч-
ной тамги дома Батыева также, например, у
В. К. Трутовского в «Каталог!» восточныхъ
монетъ Московскаго Публичнаго и Румлнцев-
скаго Музея» (М. 1886. 8), стр. 82, №№ 647—
648. На воспроизведениях в каталоге Британ-
ского Музея обратное положение тамги встре-
чается неоднократно.

1	Был помещен в XII т. «Записокъ
Санктпетербургскаго Археологическаго Об-
щества» и вышел отдельным оттиском двумя
выпусками — I вып. в. 1857 и II вып. в 1858 г.
{текст отдельных оттисков окружен линейной
рамкой). Исследование удостоено Академией
Наук Демидовской премии и подробно разо-

брано В. В. Григорьевым в его книге «Жизнь
и труды II. С. Савельева преимущественно по
воспоминаниямъ и переписка сь нимъ» (СПб.
1861. 80).

2	И. Н. Березин в его « Catalogue des mon-
naies et des medailles du cabinet numismatique
de I’Universite imperiale de Casan» (Casan.
1855. 40) везде называет такие знаки решет-
ками: «un grillage», «trois grillages», «avec
un grillage» и т. д. Хотя об этом сочинении
ориенталисты составили такое дурное мнение,
что на него не ссылались (см. между прочим,
В. Г. Тизенгаузен «Обзоръ совершенных ь въ
Poccin трудовъ по восточной нумизматика»
[(СПб. 1878. 80), стр. 6—7], но в данном слу-
чае И. II. Березин прав и подобное украше-
ние но является тамгой.
Донского и Василия Дмитриевича были нарочито вырезаны,1 высказы-
вается мнение: «рещик нашей монеты заботился, главное, о трех тамгах
и двух вертикальных чертах, которые их разделяют...» (стр. 145). Под
этими тамгами разумеются три экземпляра Фигуры рисунка $g.2

X. М. Френ отделял такие знаки от настоящих тамг. Так в издании

«Монеты хаповъ Улуса Джуч1ева или Золотой
Орды» (1832), описывая диргем хана Узбека
722= 1322 г. (№ 38) он пишет: «в середине
весьма обыкновенный на монетах джучийских (sic)
знак $£» (стр. 7). Отметим, что этот знак встре-
чается на монетах и других восточных династий,
например, Джелаиридов. Именно эту плетенку
X. М. Френ называет в «Recensio» (стр. 219) «огпа-
mentum monetale».

В. В. Григорьев в статье «Нисколько новыхъ
видовъ и вар)’антовъ Джучидскихъ монегь» 3 опи-
сал под № 13 и воспроизвел на таблице диргем Тох-
тамыша, битый в Новой Орде в 785 (1383—84) г.,

Рис. 75. Диргем Тохтамыша
783 г. с мнимыми крым-
ской тамгой и украшением
в Форме «генуэзского»
креста.

вариант изданного X. М. Френом в труде «Монеты хановъ Улуса Джуч1ева».
па табл. А, №№ 11 и 12. «Считаю не лишним», говорит В. В. Григорьев,
«приложить снимок с лицевой стороны этой монеты, так как на двух моих
экземплярах сохранились ясно замечательные особенности ее — крымская

тамга и украшение в виде генуэзского креста — которых на экземплярах
Академии Наук и Фухсовых не видно» (стр. 328).

На рисунке № 13, действительно, виден четырехкопечпый крест и знак
похожий на тамгу но не Крыма вообше, а тамгу гиреевскую: /Ь •

Воспроизводя здесь снимок (рис. 75) с двух экземпляров нашего собрания,
мы по лучше сохранившемуся экземпляру убеждаемся, что мнимая тамга
составляет часть надписи, которую Р. Р. Фасмер согласно с мнением П. С.
Савельева считает сокращением Формулы: «да продлится его царствие».

1 См. стр. 143: «Штемпель арабской над-
писи на монете Дмитрия Донского не скопи-
рован на-удачу с какой-либо известной монеты
Тохтамыша, а вырезан нарочно мастером,
знавшим восточную грамоту, правильно и хо-
рошим почерком, несколько мельче, чем на
подлинных ордынских монетах, для того,
чтобы надпись уместилась на меньшем
кружке великокняжеской монеты».

2	Такая плетенка обычного типа является
на джучидских монетах украшением настолько
излюбленным, что на некоторых диргемах
Узбека находим по семи ее экземпляров на
одной монете.

3	«Труды Восточнаго ОтдЪлешя Импе-
раторскаго Археологическаго Общества».
Часть восьмая (СПб. 1864), см. стр. 321—334.
Фигура в Форме креста любопытна по очертаниям, но представляет разно-
видность обычного крестовидного орнаментального украшения из четырех
петлей. В действительности только заострения углов образуют настоящий
крест, не имеющий однако отношения к Генуе.

П. С. Савельев (1. с.), под № 202, дал описание подобных экземпля-
ров (что ускользнуло от внимания В. В. Григорьева) и дал полное чтение
обеих сторон: I. Султан правосудный Джела л ь-Эд дин Махмуд Тохгамыш
хан, да длится царствие его. II. Чекан Орды Новой, год пять и восемьде-
сят и семь сот. Принимая орнаментальную Фигуру из двух скрещенных
овалов за тамгу, II. С. Савельев прибавляет: «в некоторых экземплярах
тамга иная, именно ... (воспроизводит крестовидное украшение)» (стр. 94)-

Рис. 76. Диргемы Джанибека II с различными украшениями в центральном
квадрате.

Под № 157 и на табл. II, рис. 28, П. С. Савельев описал и воспроизвел
чеканенный в Сарае Новом в 787 г. диргем Тохтамыша, довольно грубой
работы, с неясной надписью и изображением необычной Фигуры, немного
напоминающей рыбу:	. При описании монеты автор подчеркивает:

«особенно замечательна Форма тамги» (стр. 79).

Тамга ли это? Если это тамга, то личная Тохтамыша или иного зна-
чения?

Монеты Тохтамыша чрезвычайно многочисленны и разнообразны и
на них мы не находим обычных золото-ордынских тамг. Возникает
вопрос не принял ли Тохтамыш в значении своей тамги какой-либо знак,
принимаемый нами за украшение.

М. С. Грушевский в его «Исторш Украины»1 замечает: «иногда
(князья) все же давали дань татарам, чтобы отделаться от них, и еще

1 См. например, «Иллюстрированная со второго украинскаго издашя» (СПб.
ncTopifl Украины. Авторизованный переводъ 1913. 80).
некоторое время здешние земли считались подвластными татарам, поэтому,
например, па монетах Владимира Ольгердовича, князя Киевского, мы
видим татарские знаки и надписи» (стр. 135).

В данном случае М. С. Грушевский может опираться па специальную
статью К. В. Болсуновского о монетах Киевских князей,1 в которой автор
приходит к выводу: «не допуская присутствия латинских букв на киевских
монетах XIV столетия, мы положительно отрицаем даже мысль о чеканке
монет Скпргайлой (Иоанн Ольгердович Фактически княжил всего с 1 395
по 1396 г.) уже потому, что во время своего короткого княжения он
даже не жил в Киеве, как это доказал историк К. Стадницкий рядом
ссылок па современные источники, и приехал в Киев только за год перед
смертью. Между тем те черты, которые принимали за буквы — суть раз-
личные части одной и той же татарской тамги в виде двух сердец,
а ошибка происходила от того, что части ее выходили на некоторых
экземплярах в виде латинских букв I. S. С.» (стр. 8).

Такой тамгой из двух сердец К. В.
Болсуновский принимал орнаментальный
рисунок вышеупомянутую плетенку,
неоднократно встречающуюся на золото-
ордынских монетах одновременно с на-
стоящей тамгой дома Батыя.

Новейший специалист по польской ну-
мизматике д-р Мариан Гумовский не согла-
шается с толкованием К. В. Болсуновского

Рис. 77. Медная монета с орнамен-
тальными плетенками на обеих сто-
ронах.

относительно значения трудно-

объяснимых латинских букв па этих монетах, но признает, что дей-

ствительно тамга, знак суверенитета

татарских властителей над Киевом.2

1 «Монеты Юевскихъ князей XIV ст.
Опытъ историко-нумпзматическаго изслЪдо-
вавдя» (1иевъ. 1909. 4»). Д. II. Пловайский
(II, 181) пишет: «Ягеллу удалось даже при-
мирить Витовта с Скиргеллом. Последний
получил Киевское княжение с титулом „вели-
кого князя Русского"; спустя года три, он
скончался в Киеве, и, оставшись до конца
верным православию, погребен в Печерской
Лавре». М. С. Грушевский «1стор1я Украши-
Руси», т. IV (вид. 2. К1евъ. 1907), стр. 141:
«К!ив для Скпргайла Витовт здобув не скорше
як весною 1394 р. i правдопод1бно — не
скорше ж зас!в i в Троках... ». Относительно
даты смерти Скиргайлы М. С. Грушевский
принимает лату, установленную проФ. Смоль-

кою — 1397 г. (ibidem, стр. 374).

2 Dr. М. Gumowski «Numizmatyka Lilew-
ska wiekow srednich» (Krakow. 1920. 80, 80-t-
1 нон. стр. и три табл, с изображениями мо-
нет). Отметив изменения в отношениях князя
Киевского к татарам, автор подчеркивает,
что князь Владимир при коронации Ягелла
был в числе князей, признавших его сюзере-
нитет. При колебавшихся отношениях к тата-
рам тамга заменялась буквами: «zamiast
tamgi widzimy па monetach liters К lub KI
inicjal miasla Kijowa» (стр. 68). Очень любо-
пытно предположение М. Гумовского, что
буквы SI представляют искажение славянской
буквы К («То naprowadza па domysl ze i sama
lilera S jest przeksztalcon^ i zdeformowana
При этом мнении автор остался и в новейшем его труде по польской
нумизматике.1

Ввиду того, что па деньгах Димитрия Донского и Василия Дими-
триевича имеется такое украшение,2 может возникнуть вопрос не имел ли

liters К, tak wyrazn^ па pierwszych odmianach.
Jest to tern bardziej prawdopodobne, ze lilery
S niema w alfabecie ruskim, ktory jest jedynie
mozliwy w owczesnej mennicy kijowskiej»).
Думается, что эта мысль остроумна. Среди
старых начертаний буквы К имеется и такое,
в котором искривленная черта не совсем под-
ходит к вертикальной линии.

1	Marjan Gumowski «Monety Polskie»
(Warszawa. 1924. 80), см. стр 79—80).

2	А. В. Орешников, описывая монеты ве-
ликих князей Димитрия Ивановича и Васи-
лия Дмитриевича [в труде «Русск1я монеты
до 1547 г.» (Москва. 1896. 80)] также обозна-
чает это украшение как тамгу. Так при № 452
(стр. 88) — «петух вправо над ним тамга... »,
при № 454 (стр. 89) «арабская надпись, Сул-
тан Тухтамыш-хан и три тамги... ». Ф. Т. Ва-
сильев в 1910 г. в «ИзвЪспяхъ Общества
Археолопи, Исторш и Этногратш при Казан-
скомъ Университет^» (т. XXVI, вып. 4,
стр. 393 — 397) издал «Серебряный рубль Суз-
дальско-Нижегородскаго князя Baciuia Кир-
дяпы». Описывая два клейма, находящихся
па рубле, Ф. Т. Васильев сообщает: «первое
изображает четыре кружка, связанных между
собою в Форме креста; в трех из них поме-
щено по человеческой головке, в четвертом
тамга решеткой, как украшение, часто встре-
чающееся на монетах ханов Золотой Орды...
В 1900 г. я посылал свой рубль для осмотра
в Москву к А. В. Овешникову, несомненному
знатоку русских монет до XVI столетия, и он
любезно сообщил мне письмом, что, по его
предположению, этот рубль должен отно-
ситься к Василию Дмитриевичу Кирдяпе, ве-
ликому князю Суздальско-Ииже1 ородскому».
Далее он поясняет: «если мое предположе-
ние верно, то этот рубль суздальско-нижего-
родский, а если я ошибаюсь, то московский;
кроме этих двух княжеств, никаким другим
он принадлежать не может. Крестообразное
клеймо с тремя человеческими головками и
тамгою мне встречается впервые» (стр. 396).
Гр. И. П. Толстой при описании монет вели-
кого князя Дмитрия Донского и великого
князя Василия Дмитриевича (в 1910—1911 гг.)

употребляет в данном случае термин тамга
условно, говоря «так называемая тамга»,
или ставя слово тамга в кавычках. При № 14
описывая «петуха», изображенного на мо-
нете, пишет: «под грудью плетенье (,,тамга“);
петух тощий». В посмертно изданном труде
С. И. Чижова «Дроздовский клад русских
денег времени вел. ки. Василия Дмитриевича
Московского» (Петербург. 1922. 80) в описа-
нии монет встречаемся с термином тамга.
Например, стр. 18, ЛЬ 4: «следы татарской
надписи, поводимому, с именем хана Тохта-
мыша; в середине три тамги...»; при № 7:
«татарская надпись с именем хана Тохтамыша
(полустерлась), в середине изображение чело-
веческой головы в линейном кружке, пере-
вернутое верхом вниз, по бокам ее по одной
тамге...». Но именно об этом последнем
случае говорит X. М. Фреи: «Copien und
Aftercopien indess haben sie vielfach verstellt
Oder auch verzierl, .wie z. B. mil einem Kopf-
chen in der Mitte, wo urspriinglich der Miinz-
schnorkel stand...» (стр. 53 и 71). В той же
статье «Uber die latarischen Miinzen der Rus-
sen» в отчете «Седьмое ирисуждеше учре-
жденныхъ П. Н. Демидовымъ наградъ» [(СПб.
1838. 8®), па стр. 50—78], точно также пле-
тенка наименована на стр. 62, 71,74, на стр. 75
«Miinzzeichen», на стр. 71 — просто «Schnor-
kel». Старейшие русские нумизматы употре-
бляют термин тамга безразлично для не-
скольких знаков. А. Д. Чертков в его известном
труде «Описаше древнихъ русскихь монотъ»
(М. 1834. 8°) именует тамгами не только пле-
тенку обычного типа и знак в виде двух скре-
щенных овалов, но и знак из четырех круж-
ков крестообразно соединенных прямыми
линиями, по Форме совершенно схожий с зна-
менитым индийским «Ujjain symbol». Бар.
С. дв Шодуар в его «ОбозрЬнш русскихъ
денегь и иностранпыхъ монотъ, употребляв-
шихся въ России съ древнихъ времеиъ»
(СПб. 1837—1841. 8°) также описывает монеты
Василия Димитриевича с тремя тамгами.
В любопытнейшей и редчайшей брошюре
К. Ф. Фукса: «Кратко© описаше Россшскихъ
монетъ, находящихся въ Минцъ-кабинетЬ
Тохтамыш в качестве своей тамги именно этот орнаментальный знак.
Однако на ряде диргемов хана Тохтамыша такой знак отсутствует совер-
шенно и мы склоняемся к мнению, что самое требование монгольских
ханов, чтобы вассалы ставили на своих монетах ханское «знамение» отно-
сится главным образом к имени, как например, имя Менгу Каана верхов-
ного чеканилось в разных областях империи вассальными родпчами хана.

Рис. 78. Диргемы Джанибека I (№ 4) и Мухаммед Кулака (№№ 1—3)
с орнаментальными, не совсем обычными украшениями.!

На диргемах хана Джанибека И (767 и 768 = 1365—1367 гг.)
надпись расположена по сторонам квадрата, в котором находится знак.
Такому знаку по месту прилично было бы быть тамгой. П. С. Савельев
остается последовательным и, описывая разные варианты монеты под
№№ 75—78, отмечает при № 77 — «тамга также другая», при № 78 —
«тамга отличается и от трех предыдущих». Если мы посмотрим па снимки,
данные П. С. Савельевым на табл. II, то увидим, что на № 77 изображена
звезда, что именуется печатью Соломона (этот экземпляр ныне в Эрмитаже,
инвентаря А. К. Маркова, № 758), а на № 78 минимальный вариант той
орнаментальной плетенки, что на №№ 75 и 76.

На прилагаемом снимке (рис. 76) мы даем пять вариантов знаков,
помещенных на диргемах Джанибека II п это еще без Соломоновой печати,
что на № 77 у II. С. Савельева.2

доктора и профессора Фукса» (Казань.
1819. 12°) деньги великих князей Дмитрия
Донского и Василия Димитриевича назы-
ваются монетами «Российско-Татарскими». На
этих монетах автор читает имя одного из
ханов второй половины XIV и начала XV вв.,
главным образом, и почти исключительно
Тохтамыша, и прибавляет: «еще другой
знак на сих Российско-Татарских монетах есть
два свивающиеся сердцеобразные узла. На
большей части российских монет, как бы они

обтерты ни были, почти всегда еще видны
бывают остатки сих Фигур» (стр. 21).

1	Первый и второй диргемы чеканены
в 771 г., один с обычным украшением, дру-
гой с необычным. Третий диргем 772 г. чека-
ненный в Орде. Четвертый Джанибека I очень
обычный, но с украшением необычной Формы,
помещенным между двух плетенок.

2	В статье «Seconde lellre de Mr le ge-
neral J. de Bartholomaei a Mr F. Soret sur
des monnaies koufiques inedites» [«Revue de
Третий из этих пяти вариантов состоит из очень обычного украшения
из двух скрещенных овалов, которое П. С. Савельев также считает в числе
тамг (например, в описании № 193).1

Рис. 79. Диргемы хана Мухаммед-Бу лака 774 г., чеканенные в городе Маджаро
Новом с различными вариантами тамги.

Очевидно, что такие изображения пе могут считаться тамгами. Эти
украшения — восточная орнаментика, которая принимала разнообразные

la Numismatique Beige» (1861), стр. 21—72]
И. А. Бартоломей издал диргем Джанпбека II,
в центральном квадрате которого знак в виде
трех слившихся кружков (см. стр. 68).

1 Н. И. Веселовский в статье «ЗамЬтки
по исторш Золотой Орды» (Петроград.
1916. 8°, отд. отт. из тома XXI «ПзвЬспй
ОтдЬлешя русскаго языка и словесности»)
отмечает ошибку II. С. Савельева относи-
тельно описанного им диргема, чеканенного
ханом Тохтою. «В русской литературе», го-
горит Н. И. Веселовский, «с ханом Тохтой
произошло недоразумение, виновником кото-
рого явился известный ориенталист и нумиз-
мат II. С. Савельев. Занимаясь монетами зо-

лото-ордынских ханов, он встретил в богатом
тетюшском кладе монету с именем Мир-Тохта,
признал ее принадлежащею хану Тохте, про-
читал на ней 681 г. (1281—2) и высказал но-
вую теорию о ханствованип этого хана»
(стр. 12). «Монета, описанная Савельевым»,
продолжает Н. II. Веселовский, «допускает
иное чтение, а именно: «Туктамыш», при-
чем окончание мыш (а не мир) отделено, что
на монетах Тохтамыша встречается часто.
Надо еще заметить, что на монете Токтемиря
изображено украшение из двух пересекаю-
щихся петель (или овалов), каковое часто
встречается на монетах Тохтамыша, а также
и других ханов, но никогда не попадается на
Формы и кроме излюбленной плетенки иногда оттискивавшейся во все поле
(см. например, рис. 77). Как образцы таких украшений приведем снимок

(см. рис. 78) с одного диргема Джанибека 1
и трех — хана Мухаммед Кулака (770 —
782 = 1368—1380 гг.).

Монеты Мухаммед-Бу лака представляют
для нас особенный интерес. Этот хан чеканил
свои диргемы главным образом в «Орде» и
не помещал на них никакой тамги, но в 774 г.
от его имени вычеканено значительное коли-
чество монеты в городе «Маджаре Новом»,
на которых, как на вышеприведенных дир-
гемах Джанибека II, в центре монеты нахо-
дится квадрат и в нем знак, на этот раз
являющийся несомненной тамгой. Варианты
изображения этой тамги весьма поучительны.

Рис. 80. Диргемы хана Муххамед-
Булака 774 г., чеканенные в го-
роде Маджаре Новом (экземпляры
собрания Эрмитажа).1

В собрании Государственного Эрмитажа на-
ходятся десять матриц этого диргема и но-
вый клад несомненно может еще увеличить
это число.

Приведем изображение тамги по восьми экземплярам диргемов, нами
ь с	собранным (рис. 79) и трем из собрания

з	С С	Государственного Эрмитажа (см. рис. 80).

Мы видим, что, откинув украшения,
(Ч	мы имеем два варианта — 1) без закру-

4	е	глений (рис. 81 d) и 2) округлой Формы

Рис. 81. Тамги великих ханов и те, (pUC. 81 е), в котором средняя черта пер-
что на диргемах Мухаммед-Булака.

вого варианта заменена углуолением верх-
ней черты-перекладины. Что это за тамга, мы не знаем, но основной
вариант ее (<1) надо припомнить при разборе вопроса о поздней золото-
ордынской тамге.

Обычная золотоордыпская тамга Батыя и преемников из его дома
происходит якобы из изображения стремени. Только монеты, чеканившиеся
от имени Менгу-Каана имеют тамгу этого верховного хана (рис. 81а),8

монетах Тохты; оно появляется позже».
А. К. Марков, признавая эту монету за подра-
жание Тохтамышевым, предлагает читать
год, как выбитый обратно „ 782-й “...»
стр. 13).

1	А. К. Марков «Инвентарь Эрмитажа.
Джучиды», №№ 818, 822 и 823.

2	X. М. Френ «Монеты хановъ Улуса
Джуч1ева», табл. X, № CCCXXXV (= № 3).
В Британском Музее имеется экземпляр дир-
также как и диргемы от имени верховного хана Ерпг-Буги— снабжены
особой тамгой этого хана (рис. 81с).1

На монетах Менгу-Каана встречается и вторая тамга того же рисунка
(рис. 81 Ь), но перечеркнутая (см. рис. 82 и 83).

Рис. 82. Диргем, чеканенный в Бул-
гаре от имени Менгу-Каана.2

Рис. 83. Диргем, чеканенный при Менгу-
Каане в ТиФлисе в 657 г.8

e f g h
ft ft ft ft
fi AAA
m n o p

abed
ft ft ft fi
A fl ft ft
i j k 1

На рис. 84 воспроизводим разнообразные варианты в начертаниях
тамги ханов из дома Батыя, занумеровав каждый вариант, чтобы впредь
ссылаться на номер рисунка, не приводя снимка с самого знака.

Ясно, что все это в сущности, не исключая и варианта с сплюснутой
головкой (j), одна и таже тамга. Разновидность тамги, отличающаяся окру-
глением Форм и встречающаяся на дир-
гемах хана Узбека, чеканенных в городе
Мохши, = тамга рис. 84 п, не более как
случайный вариант, так как на подобных
же монетах, чеканенных в том же го-
роде, как видим на прилагаемом рис. 85,
встречается тамга и иных более обычных
вариантов, а именно b и f.

Также случайно начертание тамги в виде рис. 84 о на диргеме хана
Узбека, чеканенном в Мохши и хранящемся в Эрмитаже («Инвентарь. Джу-
чиды», № 161-в).

Рис. 84. Варианты очертаний тамги
ханов из дома Батыя.

гема Гулагуидского хана Аргуна, чеканенный
в Arrajan (?) в 686 г. гиджры. Описан диргем
в каталоге под № 72 (т. VI, стр. 27), но на та-
блицах не воспроизведен. Указание «damghah
on rev.» с рисунком тамги Менгу-Каана, давно
умершего, ставит нас в затруднение. Другое
указание «same as № 61 », воспроизведенный
на табл. II, затрудняет еще более, так как на
матрице для тамги места нет. Не вадче-

канка ли? Но и это странно для монеты с та-
ким годом.

1	Ери г-Буга был внуком Чпнгиз-хана,
сыном Тулуя и младшим братом Менгу-Каана.

2	X. М. Фреи, 1. с., № 1. Снимок (рис. 82)
сделан по экземпляру коллекции П. В. Зубова,
находящейся в Московск. историческом Музее.

8	А.К. Марков «инвентарь Эрмитажа. Чин-
гизиды», № 25.
Формы тамги начертаний and встречаются гораздо реже других
вариантов и, можно думать, они являются просто результатом рассеянности,
или неловкости рещика штемпеля.

а

Ь

(I

Рис. 85. Диргемы, чеканенные при хане Узбеке в городе МохшиД

1 На рис. 85а — диргем, чеканенный
в городе Мохше в 713 г. (А. К. Марков «Ин-
вентарь Эрмитажа», №31); Ъ — дпргем, че-
каненный в 717 г. («Инвентарь Эрмитажа»,
№ 42); с — диргем, чеканенный в 725 г.
(ibidem « Инвентарь Эрмитажа », № 96 а), см.
X. М. Фреи, 55; d и е — два экземпляра дир-
гема, чеканенного в Мохше в 726 г. [«Инвен-
тарь Эрмитажа», № 97, и вариант (см. укра-
шение) из собрания автора]. В издании
«Труды Общества Истории, Археологии и
Этнографии при Саратовском университете»
(б. Ученая Архивная Комиссия), в вып. 34,
ч. I (Саратов. 1923. 80) А. А. К ротков сделал
попытку окончательно определить, где нахо-
дился город Мохша, в статье «В поисках
Мохши» (стр. 27—31). Автор приходит к вы-
воду, что таинственная Мохша — это Наров-
чатское городище на р. Мохше. «Думается
нам», говорит он, «что в 1365 г. именно этот
город Мохши служил пристанищем для татар-
ской орды Тогая, одного из царевичей, меч-
тавших в этот период упадка Золотой Орды
основать отдельное ханство и что этот Мохши
носил в русских летописях название Паров-

чата». Отметим, что в музее Саратовского
Общества имеются монеты, чеканенные
в Мохши ханом Джапибеком в 741 и 744 г.
(отсутствуют в собрании Эрмитажа), а в Эрми-
таже находится медная монета, отчеканенная
в Мохши ханом Кильдибеком в 762 г. (Инвен-
тарь, № 608). А. А. Кротков продолжал свои
исследования в статье «К вопросу осеверных
улусах Золотоордынского ханства» [в «Изве-
стиях Общества обследования и изучения
Азербайджана», № 5 (Ваку. 1928)] и пришел
к выводу, что «в Наровчатс был в XIV в. не
какой-либо маленький татарский поселок,
а областной улусный центр, именовавшийся
г. Мухши». А. А. Кротков на одной монете
хана Кильдибока прочитал имя города, прямо
говорящее о Наровчате — «Нурчай», «Нур-
джан», «Нурджат». А. В. Васильев в статье
«Последние находки восточных монет в Бол-
гарах», помещенной в издании «Материалы
по охране, ремонту п реставрации памятников
ТССР», вып. 3 (Казань. 1929.8°), на стр. 41—45,
описал монету, на которой он читает «чекан
Мухши» и, предположительно, год 752. Во-
прос о чтении наименования города «Нур-
Как образец начертаний рис. 84а приведем рисунок анонимного дир-

гема с орнаментальной плетенкой во все поле (см. рис. 86).

Рис. 86. Анонимный диргем с тамгой
без поперечного отростка.2

еще X. М. Френом.8 На первом

Как образцы начертаний d (с пере-
черкнутой серединой) приведем (па
рис. 87) снимок с двух диргемов:1

В том, что Форма тамги может
быть случайной, мы убеждаемся из сле-
дующего рисунка (рис. 88).

На рис. 88 представлены два экзе-
мпляра анонимного диргема (надпись
только «султан правосудный»), изданного
экземпляре тамга имеет Форму с перечер-

кнутой серединой, а на втором черта не прикасается ни к одной из сторон
(= рис. 84 р). Такая Форма должна быть объяснена явной небрежностью
рещпка. X. М. Френ в своем описании указывает просто на обычную тамгу.

В первых поколениях Чингизидов мы замечаем присутствие тамг
отдельных лиц. К этому вопросу мы вернемся, теперь достаточно указать
па тамги братьев Менгу-Каана и Ерпг-буги. Затем положение меняется.
Знаменитая золотоордынская тамга обычного типа (=рис. 84 Ь), получившая
широкое распространение, является в сущности тамгой могучей личности

джан» или «Пурджат» является сомнитель-
ным. Раз в Наровчате был город, носивший
название Мухши, мало вероятно, чтобы там же
был город иного имени, или сам Мухши
имел бы и другое название.

1	Первый экземпляр собрания П. В. Зу-
бова в Москве в Историческом Музее, изобра-
жены луна (полумесяц) и звезды. Тамга очень
продолговатой Формы, с украшениями в виде
звездочки и точек. Второй экземпляр собра-
ния Эрмитажа (А. К. Марков «Инвентарь»,
№ 1652 в). Внутри тамги также украшения
в виде трех точек.

2	Собрания Эрмитажа, см. А. К. Марков
«Инвентарь», № 1651. Тамга в этой Форме, без
поперечного отростка, имеет очень большое
сходство с знаком на монетах гораздо более
раннего времени. На медных монетах, неболь-
шой величины, рядом с головкой в профиль
(«Sassanian bust») стоит «символ» в виде
такой тамги (с небольшим раздвоением око-
нечностей = рис.84о). Монеты эти приписыва-
ются времени Mihiragula (около 510—540 н. э.),
который был сыном «Toramana a White Hun or
Ephthalite chief». В каталоге Калькутского

Музея, составленном W. A. Smith [«Catalogue
of the coins in the Indian Museum Calcutta,
including the Cabinet of the Asiatic Society of
Bengal». V. I (Oxford. 1906. 8°)] найдем не-
сколько подобных монет и замечание состави-
теля: «many of the White Hun coins are ano-
nymous, but are distinguished by a peculiar
mark, which Cunningham named the Ephthalite
symbol» (see pl. XXV, 6, 7). Если мы просмо-
трим огромный труд Е. Babelon описания мо-
нет эпохи Ахеменидоя («Les perses Achemd-
nides...» (Paris. 1893. 8°), то мы найдем,
например, на серебряной монете (pl. X, № 22 —
№ 429), принадлежащей «dynastes de Carie et
Lycie» по времени «de 530 a 480 av. J. C.
environ», на изображении половины кабана
«sur le flanc de Fanimal Ie symbole» (совер-
шенно схожий с ефталитским). Все это пока-
зывает только, как в разное время и в разных
местах могут образовываться знаки одинако-
вого рисунка.

3	«Монеты хановъ улуса Джу-
ч!ева» (СПб. 1832), см.табл. IX, № CCCXXVI
и в описании № 375 (также «Recensio», р. 401).
Батыя, передавшей ее своим потомкам. С прекращением рода Батыя должны
были появиться иные тамги, каковые и появились.1

Далеко не все ханы Золотой Орды ставили тамгу на своих монетах.
Громадное количество диргемов Тохтамыша, чеканенное в разных местах
и очень разнообразное, как будто бы, тамги не имеет.

Тем любопытнее указание, сделанное в специальной статье Османа
Акчокраклы «Татарские тамги в Крыму л.2 Автор сообщает, что на найден-

Рис. 87. Диргемы с тамгой, перечеркнутою по
середине.

Рис. 88. Диргемы с случайным искаже-
нием начертания тамги.

ных экспедицией летом 1925 г. в Старом Крыму древних монетах золотоор-
дынского периода встречаются следующие «тамги» и приводит рисунки —
а) хана Тохты (Крым); Ь) Узбека; с) Тохтамыша (791/1388) (Крым);
d) Шадибека (КеФе-Джсдид); е) Хаджи-Гирея (Крым). См. рис. 89.

Тамга поставленная при имени Тохтамыша заставляет нас вспомнить
статью А. К. Маркова «О монетахъ хана Ногая».8 В этой статье и в «Доба-
вленияхъ» к ней А. К. Марков описал все известные в то время экзем-
пляры серебряных и медных монет, имеющих на себе тамгу того ри-
сунка, которую Акчокраклы приписал Тохтамышу. Имени хана нет —

1 По всем источникам Батый пользовался
особым влиянием па дела Монгольской импе-
рии. В Шейбаниаде автор пытается объяс-
нить это долголетием Батыя, но путает хро-
нологию: «Бату есть второй сын Чучи Хана и
его также называют Саин-Хан: мать его была
из племени Гконгиратского... мать его Оки
Фуджинь есть дочь Альчи Нояна из племени
Гконгирать. Бату жил долго после смерти
Чучи Хана: жизнь его перешла за сотню. Он
еще здравствовал по смерти Джагатай Хана,
Угэдэй Хана и Тулуй Хана. Все ханские дети

и внуки, собравшись к нему, устроили Гку-
рилтай, и по его приказу занялись завоева-
нием стран» (II. П. Березин, I. с., стр. XLVI).

2 Отдельный оттиск из «Известий Крым-
ского Педагогического Института», кн. I.
Отд. № I, стр. 32—47 (Симферополь. 1927. 8°).
Отметим, что Акчокраклы и так называемую
«печать Соломона» считает тамгой, что мы
находим неправильным.

8 Отдельный оттиск из III тома «Тру-
довъ Московскаго Нумнзматическаго Обще-
ства» (Москва. 1905. 8°).
надпись содержит только почетный титул: «нусрет-ед-Дунья ва д-Дин»,1 и
около тамги «чекан Крыма». На диргемах еще оказалась неясная кру-
говая надпись, в которой А. К. Марков прочел дату: «года шестьсот девя-

ностого . . .».

Соединение такой хронологической даты и места чекана -привело
А. К. Маркова к определенному выводу, который излагается следующим
образом: «следует прежде всего выяснить, кому
abode
о о О	из ханов принадлежал Крым в то время,

Н IJ	/Т\ когда выбиты были эти монеты, и которому

Рис. 89. Тамги, зарисованные из них может бЬ1ть приписана тамга рисунка
в статье О. Акчокрлклы.

(=рис. 89 с). Тамга дома Батыя, к которому
принадлежали Джучиды, властвовавшие в Крыму в конце VII в., нам
известна, она имеет Форму (см. рис. 84 b) или иногда по вине рез-
щиков матрицы, плохо иногда справлявшихся с своей задачею, Форму
(см. рис. 84 с) и следовательно вполне отличающуюся от рис. 89 с.
По нашему мнению последняя тамга может принадлежать только могу-
щественному хану из дома Джучиева Иесу Ногаю, сделавшему попытку
в конце VII в. (гиджры) основать свое собственное государство, в состав
которого должен был входить не только Крымский полуостров, но вся
южная Россия и часть теперешней Румынии» (стр. 3). А. К. Марков
привел и родословную Ногая, как правнука Джучи, происходящего от
сына Джучи Могола.

Н. И. Веселовский в исследовании «Хапъ изъ темниковъ Золотой
Орды Ногай и его время»1 2 * * разобрал подробно все известия о генеалогии
Погая и подчеркнул причины ограничения его в правах па ханский пре-
стол. Ногай происходил от седьмого сына Джучи, который имел пять сыно-
вей законных п несколько побочных от наложниц. «Незаконные сыновья
монголов», говорит Н. И. Веселовский, «были ограничены в правах, что
наблюдалось строго. Им не давали улусов, они не могли претендовать на
ханский трон».

Ногай добился-таки образования своего эфемерного ханства, это при-
знает и Н. И. Веселовский, но он не согласен с А. К. Марковым относи-
тельно монет. В надписи, содержащей дату, Н. И. Веселовский читает —
«года восьмисотого»,8 и делает вывод: «Восьмисотый год гиджры равен

1 По переводу Н. И. Веселовского — «по-
мощь мира и веры».

2 Напечатано по смерти автора в 1922 г.,

см. «Записки Российской Академии Наук»,

VIU серия, т. XIII, вып. 6.

8 Надпись весьма трудна для прочтения,
которое во всяком случае сомнительно.
Р. Р. Фасмер находит, что чтение Н. И. Весе-
ловского представляет меньшие натяжки.
1397 г. по Р. X. Следовательно монеты вышли из чекана спустя сто
мусульманских лет после смерти Ногая» (стр. 54).

Касается II. И. Веселовский и рисунков тамги на монетах, приписан-
ных А. К. Марковым хану Ногаю: «на них изображена тамга (герб),
близко подходящая к тамге Джучидов, представляющей стремя, только на
джучидских монетах стремя расположено правильно, кольцом вверх, а на
ногайских — в лежачем виде, кольцом влево».

Положение тамги боком ничего не меняет в вопросе, тамгу аноним-
ных монет можно сравнивать с тамгой джучидской и при постановке коль-
цом вверх. Несомненно есть сродство в типе, хотя и немаловажное отличие
в Форме. Это золотоордынская тамга обычного рисунка с тем отличием,
что нижний край ее сплошной чертой замкнут в прямоугольник.

Известие, сообщаемое О. Акчокраклы, представляет поэтому необык-
венпый интерес. Предельным годом правления Тохтамыша на монетах
является 799 г. Значит приписать ему монету, чеканенную в 800 г., было бы
натяжкой, а монета с 791 (1388) г. дает время расцвета правления.

А. К. Марков, по моему мнению, очень удачно назвал в указанной статье
тамгу обычного рисунка (т. е., рис. 84b) пе золотоордынской, не джучидской,
а «тамгой дома Батыя».1 С сыновьями Джанибека — Бердибеком, Кульною
и Наурузом — дом Батыя кончился. Это мы должны принять во внимание.

Какого происхождения был Тохтамыш? Лэн-Пуль показывает проис-
хождение его от рода старшего брата Батыя, по имени Орды (родоначаль-
ника династии Белой или Синей Орды), а русский переводчик этой книги
В. В. Бартольд делает примечание относительно отца Тохтамыша: «Тули-
ходжа, насколько мне известно, ни в каких источниках не назван родным
братом Уруса; по некоторым известиям он был двоюродным братом этого
хана, по другим происходил от Тука-Тимура».

Е. de Zambaur в его руководстве, недавно вышедшем в свет,1 2 3 не при-
нял во внимание примечание В. В. Бартольда и сохранил показание Лэн-
Пуля, а, между тем, значит существует сомнение относительно того, от
которого из сыновей Джучи происходил Тохтамыш.8

1 На монетах изображение тамги исче-
зает со смертью Узбека, но тамга «дома Ба-
тыя» осталась па некоторых памятниках
в Крыму, относящихся к более позднему вре-
мени.

2 «Manuel de genealogie et de chronolo-
gic pour rhisloire de l’Islam» (Hannover.
1926—27. 40).

3 В. Г. Тизенгаузен в его «СборпикЪ ма-

тор!аловъ, относящихся къ исторш Золотой
Орды», т. I (СПб. 1884. 8°) приводит следую-
щее известие Нбн-Хальдупа: «Мамай, завла-
девший Саранским царством. По смерти Бир-
дибека, ему наследовал сын его, Токтамыш,
малолетний ребенок. Сестра его, Ханум, дочь
Бирдибека, была замужем за одним из стар-
ших монгольских эмиров, по имени Мамай,
который в его царствование управлял всеми
Как имел тамгу дом Батыя, так и дома Орды и Тука-Тимура должны
были ее иметь. Однако ни в том, ни в другом случае мы не находим той
тамги, что приписана А. К. Марковым хану Ногаю.

В личной переписке с Османом Акчокраклы выяснилось, что в текст
его статьи вкралась ошибка. Произошло смешение двух монет — серебря-
ной Тохтамыша 791 г., без знака, и медной обычного, описанного
А. К. Марковым типа, с тем знаком, который приписывался А. К. Марко-
вым хану Ногаю, как его тамга. Таким образом вопрос о том, пользо-
вался ли Тохтамыш тамгою, и если пользовался, то каких начертаний она
была, остается по прежнему открытым.

Заметим однако, что тип монет с тамгою, приписываемою хану
Ногаю, их стиль, как-то не подходит к нумизматике Тохтамыша.1

В вопросе о тамге хана Тохтамыша это не первое недоразумение.
Г. С. Саблуков в статье «Монголы Золотой Орды»2 отмечает: «многие из
монет Тохтамыша и Шадибека имеют тамгу, одинаковую с тамгой крым-
ских ханов, чтобы ею отличить свое колено от прочих в роде Джучиевом»
(стр. 521). Такое подчеркивание родства Тохтамыша с Шадибеком и
общего пх происхождения из Синей Орды было бы интересно для нас, но
оно не подкрепляется подлинными монетами.

В другой статье8 Г. С. Саблуков о тамге Тохтамыша говорит еще
определеннее. Указав, что ханский ярлык скреплялся «приложением тамги
или ханской печати, в которой алыми, или синими, или золотыми, или
черными буквами изображалось имя хана и собственно тамга или родовой
герб хана», Г. С. Саблуков прибавляет, что «в печати при ярлыке Тохта-
мышевом, приложенной в двух местах, алыми буквами изображены слова:
,,во имя всемилостивого, всемилосердного Аллаха. Нет бога кроме Аллаха,
которого посланник есть Мухаммед. Султан Тохтамыш44. Внутри тамги
герб Крымского Ханства» (стр. 100).

делами. К владениям его принадлежал город
Крым...» (стр. 389). Хотя Ибн-Хальдун,
умерший в 1406 г., является почти современ-
ником событии, этот рассказ является, не-
видимому, легендарным объяснением могу-
щества Мамая.

1	Dr. О. Blau в описании восточных мо-
нет Музея Одесского Общества Истории и
Древностей (Одесса. 1876), разбирая медный
экземпляр монеты с этой тамгой, поставил ее
(№ 400) первой из чеканенных в Крыму и
отметил «klingt kumanisch». Это хотя и не-

основательно, но указывает как нумизмат хро-
нологически определял тип чекана.

2	См. переиздание ее: «ИзвЬспя Обще-
ства Археологш, Исторш и ЭтнограФш»
(Казань), т. XIII, вып. 6 (1896), стр. 519—627.

3	«Очеркъ внутренняго состояшя Кип-
ч а кека го царства» напечатан в «Саратовскихъ
Губернскихъ Ведомостяхь» за 1844 г. и пере-
иэданъ в «Изв1спяхъ Общества Археологш,
И с то pi и и Этнографы» (Казань), т. XIII, вып. 3
(1895), стр. 89—146.
Г. С. Саблуков введен был в заблуждение сообщением первого пере-
водчика этого ярлыка драгомана Я. О. Ярцова — в печати Тохтамыша
тамги этого хана нет.1

1 Поправку внес В. В. Григорьев при из-
дании этого ярлыка 1382 г. [«Ярлыки Тохта-
мыша и Сеадетъ Герая» в «Запискахъ Одес-
скаго Общества Исторш и Древностей», т. I
(Одесса. 1844. 4°), стр. 337—346], отметив:
«в „Журнале Министерства Народного Про-
свещения" на 1840 г., в книжке восьмой, где
помещен первым, сделанный г. Ярцовым пе-
ревод этого ярлыка, сказано, что внутри при-
ложенных к нему тамг или печатей изобра-
жен герб Крымского ханства. „Герб" этот,
имеющий вид трезубца или гребня, находится
действительно на печатях и на монетах Крым-
ских ханов, но в печатях Тохтамышева яр-
лыка, как всякий сам может удостовериться,
взглянув на приложенный снимок, герба этого
нет» (стр. 340). Нельзя не обратить внимания
на то, что при ярлыке того же хана к Ягамлу
от 20 мая 1393 г.) тамга линейно в два раза
больше. Не менее примечательно и то, что на
ярлыке Сеадет Герай-хана, сына Менгли
Герай-хана от 1532 г., печать и по величине,
и по виду остается вполне китайского типа,
заимствованного монголами у китайцев при
образовании мировой империи. В центре пе-
чати, действительно, изображена тамга Гиреев
старого типа с резкой перекладиной средней
черты. В. В. Григорьев (I. с., стр. 343) так го-
ворит о происхождении печати китайского
типа: «что касается до ханских или государ-
ственных (печатей), то видно, что первообра-
зом им служили китайские. Подобно сим
последним, все оне, сколько не видал я их на
актах, имеют Фигуру квадрата. Желание упо-
добить их совершенно китайским простира-
лось до того, что когда вместо китайских
легеид, которые изображаются на печатях
особенным почерком называемым Чжуань,
стали изображать на них арабские и упо-
треблять для сих последних письмо куфиче-
ское, то даже письму этому старались придать
китайский характер Чжуаня, и произвели та-
ким образом новый вид куфического письма,
встречающийся только на этих монголо-та-
тарских печатях» (стр. 343). Употреблению
такого куфического письма однако предше-
ствовали квадратные китайского типа печати
с надписью монгольскими начертаниями. В на-

Труды МУП

стоящее время известен экземпляр такой
печати великого хана Гуюка (1246—1248),
сына Угэдэя. В 1920 г. в Ватикане в Фонде
«Archivio di castello» найден был подлинник
ответа хана Гуюка папе Иннокентию IV, по-
сланный с Плано-Карпини и считавшийся
утраченным. На этом документе от 11 ноября
1246 г. сделан дважды оттиск печати вели-
кого хана красной краской. Исследование важ-
ной находки сделано академиком Paul Реылот
в статье «Les mongols et la papaute» [оттиск
(Paris. 1923) из «Revue de 1’Orient Chretien»,
3 serie, t. III]. P. Pelliot напоминает, что
матрица печати была вырезана русским масте-
ром Кузьмою. Плано-Карпини (1. с.) сообщает:
«Dominus nobis quendam Ruthenum nomine
Cosmam, auri fabrum praeparavit, qui satis
dilectus imperatori, nos in aliquo sustentaviL Et
bic nobis os tend it thronuni imperatoris, quern
ipse fecerat, antequam poneretur in sede, et
sigiTlum ejusdem, quod etiam fabricaverat
ipse». На печати, сделанной Кузьмою, выре-
зана надпись на монгольском языке в шести
строках, без имени хана. Следовательно, пол-
ная китаизация печати ханской произошла
несколько позднее, можно думать, около
1259 г., когда в лице великого хана Хубилая,
сына Тулуя и внука Чингиз-хана, была обра-
зована китайская династия Юань. В сборнике
Edouard Chavannes «Inscriptions et pieces de
chancellerie chinoise de Fepoque mongole» из
«Toung-рао» (Leide. 1905—1908. 8°) упоми-
наются эдикты Чингиз-хана, Угедея, Монгкэ,
и т. д. Конечно такие акты были снабжены
печатями, но только при изложении содержа-
ния ярлыка Монгкэ сказано: «...j’ai refu avec
respect un auguste edit, revdtu du sceau impe-
rial, de I’Empereur Mangou oii il etait dit... »
(№ XXXIX). Что было начертано на этой печа-
ти — не сказано. М. Siouffi в «Notice sur Ie
cachet du sultan mogol Oldjaitou Khodabenddh »
[«Journal Asiatique» 1896 г. (сентябрь — ок-
тябрь) и отд. отт.] по приобретенному им вМос-
суле драгоценному Фрагменту Фирмана султана
Ольджайту дал интересный рисунок квадрат-
ной печати (105 мм сторона) с именем султана
в центре (по чтению Siouffi «Oldjaitou sultan
Moubammad,puisse'Dieu perpetuer son r£gne»J.

8
Монета приписываемая А. К. Марковым хану Ногаю принадлежит
к числу редкостей и представляет, как и изображенная на ней тамга, нечто

Рис. 90. Монеты, приписываемые хану Ногаю.1

исключительное. Снимки с этих памятников, остающихся пока загадоч-
ными, даем на рпс. 90. Обратим внимание па то, что все шесть воспроиз-

а Ь с d о
п fi fi fl fi
А Й fl fl
f g h i j

Рис. 91. Тамги на золото-
ордынских монетах, чека-
ненных в Крыму.

водимых экземпляров разных матриц.

Гораздо важнее разобраться в вопросе откуда
происходят, во-первых, поздняя золотоордыпская
тамга рисунка г5, т. е., сравнительно с тамгой дома
Батыя, тамга, лишившаяся круглой головки и,
во-вторых, тамга Гиреев, представляющая якобы
«гребень», что является в полной мере сомни-
тельным.

Попробуем просмотреть весь чекан Крыма при ханах Золотой Орды
и тамги, которые на этих монетах находятся.

1 №№ а и Ь — диргемы, чеканенные
в Крыму, эрмитажного собрания Л?№ 1 и 2
(по инвентарю монет Ногая); № с — диргем
из коллекции П. В. Зубова, «Ns d — медная

монета — ипв. Эрмитажа, № 3. В Эрмитаже
имеются еще два варианта этого Фельза.
№ е — медная монета из собрания П. В. Зу-
бова, № f—то же, собрания автора.
115

Если мы проследим серии джучидских монет с точным обозначением
Крыма, как места чекана, и с точной хронологической датой, то получим
следующую картину для раннего периода:

Менгу-Тимур (665—682= 1266—1282).

Год 665. Крым (Савельев, № 491 [X, 144J; имеется в Эрмитаже
в нескольких вариантах). Тамга рис. 84 с.1

Рис. 92. Монограмма (?), вырезан-
ная на золотом перстне, найден-
ном в развалинах Булгара.

Рис. 93. Диргем хана Мен гу-Темира,
чеканенный в Крыму в 665 г.

Даем снимок (рис. 93) с эрмитажного экземпляра («Инвентарь», № 0).
В каталоге Британского Музея (VI, 352) другая матрица.

С такой же тамгой и относящаяся к этому же времени анонимная
медная монета, чеканенная в Крыму в 674 г. (см. рис. 94, по эрмитаж-
ному инвентарю № 1525).

1 В заседании Казанского Общества Ар-
хеологии, Истории и Этнографии 20 декабря
1879 г. (см. «ИзвЬспя» Общества, т. И,
стр. 84—87) П. А. Пономарев прочитал рефе-
рат: «Новый дапныя о Камской Булгарш»,
бывший результатом его изыскании втече-
нио лета 1879 г. в Лаишевском уезде (Казан-
ской губ.) в местности, где исследователи
Булгарии неопределенно указывали на суще-
ствование следов древнего города Кашана.
П. А. Пономарев приэтом принес в дар Обще-
ству собранную им при изысканиях коллекцию
древних предметов и между ними «золотой
перстень с тамгой хана Менгу Тимура, цар-
ствовавшего в Орде в конце XIII века». Е. Т.
Соловьев в его работе «Знаки собственности
въ Россш» (см. стр. 18) описывает еще дру-
гой перстень с тамгою, виденных! им при по-
сещении развалин Булгара 2 сентября 1880 г.
и найденный в этом самом году в древних
развалинах. Очень подробное описание золо-
того перстня несколько неясно, но для нас
важно, что на «перстне помещается рельеф-

ная тамга, представляющая собой Форму слож-
ной арабской буквы, как бы Фигурное вензе-
левое изображение имени владельца». Судя
по этому описанию на перстне не было изо-
бражения ни одной из тамг, встречающихся
на монетах. Благодаря любезности С. И. Пор-
фирьева мне удалось достать снимок с одного
из золотых перстней, хранящихся в Музее
Общества Археологии, Истории и Этнографии
(см. рис. 92). Сложный знак или монограмма на
этом перстне скорее подходит под описание
Е. Т. Соловьева, но, повидимому, перстень
этот находился среди предметов, принесенных
в дар II. А. Пономаревым. Судя по рисунку
средней части «знака» или «монограммы»,
напоминающей тамгу верховного хана Менгу-
Каана, возможно было бы предположение о
смешении докладчиком П. А. Пономаревым
тамг двух ханов, а именно Менгу-Каана и
Менгу-Темира. Надо прибавить, что моно-
грамму на перстне надо отделить и от той, и
от другой тамги.
Обращает внимание сходство по Фактуре с монетами, приписываемым»
Ногаю.

Туда-Менгу (681—686= 1282—1287).

Год 683 («Recensio», р. 648). Снимок (см. рис. 95) с эрмитажного
экземпляра («Инвентарь Джучидов», 5 а) показывает, что и на этой сере-
бряной монете тамга той же Формы, что па монетах Менгу-Тимура.

Рис. 94. Фельз (ано-
нимный). чеканенный
в Крыму в 674 г.

Тула-Буга (686—690= 1287 — 1291).

Год 686. «Крым» и тамга в «печати Соломона»
(ср. Савельев, № 496). Описанный П. С. Савельевым
экземпляр имеет ту же тамгу, что у предыдущих
ханов, а на прилагаемом снимке (рис. 96) мы видим
тамгу с отличиями в Форме от прежних (рис. 84 i).
Нельзя не обратить внимания на черточки по сто-
ронам головки тамги. На одном из экземпляров эр-
митажного собрания такая головка по неосторож-
ности резшика сплющилась и получилось просто
черта, прямая линия, см. рис. 84 j («Эрмитажного
инвентаря», № 6). На другом экземпляре (№ 6 Ь)
ясно видна черточка около головки (рис. 97). На
крымских монетах следующих лет тамга такой Формы

исчезает.

Токтогу (681 и 690—713= 1281 и 1291 — 1313).

Монеты, чеканенные в Крыму за время правления хана Токтогу,
имеются от следующих лет: 690—695, 697, 698, 699, 700, 702,

704, 707 (по этим данным можно
думать о ежегодном чекане). Уже иа
диргемах 690 г. мы видим обычную
тамгу с круглой головкой в несколь-
ких вариантах: = рис. 84 a, b, с, f [тамга
без черточки (= а) на экземпляре
Эрмитажа, № 8]. Те же варианты и
на монетах более поздних лет этого
правления [см. например, рис. 98 по

Рис. 95. Диргем хана Туда-Менгу, чека-
ненный в Крыму в 683 г.

экземплярам Эрмитажа («Инвентарь» под № 30)]. Отметим изображение
зверя под тамгой (А. К. Марков «Инвентарь Эрмитажа», Джучиды,
№ 30afad).

Интенсивный чекан монет в Крыму в начале XIV в. как-то преры-

вается.
При хане Узбеке (713—740= 1313—1339), сыне Тогрулджи,

внуке Мэнгу-Тимура1 монета еще чеканилась. Мы имеем диргемы от 7 13
и 717 г. («Эрмитажный инвентарь», Джучиды, №№ 31 и 40),2 но затем

одиноко стоит битый в Крыму
в 760 г. диргем хана Науруза
(«Инвентарь Эрмитажа», 540).
Крым становится вновь по-
стоянным местом чекана

лишь при ханах Мухаммед-
Булаке (770—781) и Тохта-
мыше (781 — 799 = 1 379—
1396).8

Мухаммед-Бу лак (770—
781 = 1368—1379).

Рис. 96. Диргемы, чеканенные в Крыму в 686 (1287) г.

Год 777 год и s. а. — «чекан Крыма».

Тохтамыш (781—799 = 1379—1396).

Годы 782—783, 785. От 785 г. имеется диргем, чеканенный в «Но-

вом Крыме», 786—787, 791, 796.

Бек-Пулад (792—794 = 1389—1392). Год 794.

Рис. 97. Диргем 686 г., чеканен-
ный в Крыму.

Таш-Тимур (796 — 797 = 1393 —
1395). Годы 796, 797 (Савельев, 535).

Тимир-Кутлук (799—802=1396 —
1400). Годы 799 («Инвентарь Эрмитажа»,
№ 1240 i и Blau, № 581), 800.

Шадибек (802—810= 1399—1408
и на Кавказе 810 — 815 = 1407—1413).
Годы 802, 806 и 807 — «Новая КаФФа».

Год 809 — «Крым». На монетах, чеканенных в КаФФе, Шадибек поместил
тамгу особого рисунка, вопрос о которой разберем ниже.

1 В таблице рода Джучидов у Лэн-Пуля
хан Узбек определен сыном Тулабуги [(«Му-
сульманская династш» (1899 г.)]; в «Manuel de
genealogie...» Е. de Zambaur выводит Узбека,
как сына Тугрильджи, внука Менгу-Тимура и
племянника Токтогу (Hannover. 1926—27).
Н. И. Веселовский в его статье «ЗамЪтки по
исторш Золотой Орды» (1916) сделал приме-
чание к родословию Узбека: «...мусульман-
ские писатели согласно называют Узбека сы-
ном Тогрулджи» и остроумно припоминает,
что и в «Древнихъ россЧйскихъ стихотворе-

шяхъ», собранных Киршею Даниловым, упо-
минается «Азбяк Таврулович» (первое изд.,
стр. 123). «Таврул = Тогрул» (стр. 6).

2	В начале своего царствования Узбек
временами сам жил в Крыму. Развалины ме-
чети, им построенной (постройка точно датп -
руется 714 = 1314 г.) в Старом Крыме, в на-
стоящее время исследуются.

3	Монеты Тохтамыша, чеканенные в Са-
рае и Орде, показывают и более ранние годы,
начиная с 777-го, но, поводимому, чеканены
на основании прав на ханство, на основании
Тимур-Хан (813—814 = 1410—1412). Год 809! (Савельев,
№ 556).1

Пул ад-Хан (810—815 = 1407—1412). Год 811—«КаФФа» («Ин-
вентарь Эрмитажа», 1385).

Дервиш-хан (819—821 = 1416—1418). Год 820 — «Крым»
(«Инвентарь Эрмитажа», 1501 а). Диргемы Дервиш-хана, на которых по-
метил свое имя и Эдигей, чеканены в Крыму, но даты не имеют.

Девлет-Бердп, год 831 (?). «Крым» («Инвентарь Эрмитажа. Монеты
ханов Астраханских», За).2

Чекан монеты в Крыме ханами Улу-Мухаммедом (821—841 =
1418—1436) и Мухаммедом бен Тимуром = Кичи-Мухаммедом (831 —

Рис. 98. Диргемы, чеканенные в Крыму в годы правления хана Токтогу.

885 (?) = 1428—1480) — только подозревается. Имя первого надо видеть
на чеканенных в Кзффс генуэзских монетах до Гиреевской эпохи. В со-
браниях Государственного Эрмитажа имеется еще диргем от имени Мах-
муда бен Мухаммеда, чеканенный в «Крым эл-Мансур» (?).3

Интенсивность чекана последней четверти XIV в. постепенно падает
с первого же десятилетия XV в. Может быть этим обстоятельством объяс-
няется расцвет чекана монеты генуэзцами именно в этот период времени
полной неурядицы в Крымском юрте.

Форма тамги рис. 84 f была усвоена в КаФФе генуэзцами как герб
верховных властителей Крыма — ханов Золотой Орды и, можно думать,
образовала герб самой Киффы с прибавлением небольшого полумесяца.

законных притязаний, а не реального овладе-
ния ханством. Может быть надо поставить
вопрос и о случайном пользовании старым
штемпелем с названием места чекана.

1	Объяснение этого раннего года делает
В. Д. Смирнов в его труде «Крымское хан-
ство подъ верховенствомъ Оттоманской
Порты» (1887), стр. 171.

2	В. Г. ТизвнгАУзеи в своем издании
«Сборникъ матер!аловъ, относящихся къ исто-
pin Золотой Орды» (т. 1.1884) приводит изве-

стие из летописи Бедреддина Элайни, что
«в месяце джумади эль эввеле 830 года
(= март 1427 г.) прибыло письмо от завла-
девшего Крымом лица по имениДаулет-Бирди,
состоявшее из прекрасных Фраз...» (стр. 533).
Письмо было столь цветисто, что Элайни,
лично присутствовавший при чтении его сул-
тану, отметил: «ни читавшим, ни другой кто
не понимал содержавшихся в нем тонкостей».

3	А. К. Марков «Инвентарь Эрмитажа»,
Джучиды, Астрахань и Крым, № 28.
На старейших эпиграфических памятниках Кяффы—1342, 1348,
1384, 1389 и 1396 гг. мы видим эту тамгу на геральдическом щите,
помещенном так, что мы должны считать среди других щитов этот щит
гербом КаФФы? На надписях XV в. этого герба мы не видим и неизвестно
сменили ли каФФпнцы в своем гербе тамгу дома Батыя, на появившуюся
в XV столетии тамгу Формы Г*1, па монетах же Киффы вместо герба коло-
нии чеканились armes parlantes Генуи — портал и эта
новая тамга, но не на щите, а именно как знак Орды.1 2
В самой Генуе на монетах также изображался портал
в качестве герба и когда Людовик XII оказался власти-
телем Генуи, он оставил на монетах изображение пор-
тала, но в середине портала как бы над самым входом

поместил лилию.3	р"с- СеРебРявая

односторонняя пла-
На аспрах, чеканившихся в КаФФе, такой рисунок стпнка с буквой т.
тамги встречается только в двух случаях:

1)	На аспрах с именем хана Мухаммеда (О. Ф. Ретовский, №№ 46
и 47)4 с надписью: «справедливый султан Мухаммед хан да упрочит бог
его власть и да поддержит бог его царствование». Эти «aspri danga» (аспры
с тамгою) с такой необычно большой надписью позволяли бы поставить
вопрос о том, с каким ханом Мухаммедом мы имеем дело, по другая

1 См. «Iscrizioni Genovesi in Crimea ed inCo-
stantinopoli» в LVI томе периодического сбор-
ника «Atti della Societa Ligure di Storia Patria»
(Genova. 1928. 8°). В этом издании Elena
Skrzinska в исследовании «Inscriptions latines
des colonies Genoises en Crimee (Theodosie,
Soudak, Balaklava)» дала систематический свод
эпиграфических памятников Кэффы с много-
численными поправками к чтениям предше-
ствовавших изданий. Автор щит с тамгою
везде называет гербом Кэффы.

2 На эпиграфических памятниках в Кон-
стантинополе генуэзцы обычно изображали
герб самой Генуи, но, как герб Галаты, встре-
чается и щит с крестом, по сторонам которого
4 раза буква В, т. е. предполагаемый герб
династии Палеологов. В этом можно видеть
аналогию с гербом Кэффы.

3 Портал Генуи можно видеть, как ка-

жется, и на некоторых колониальных моне-
тах. Фамилия Zасеaria получила от визан-
тийского императора в ленное владение
о. Хиос. Братья Martinus et Benedictus Zac-
carie отчеканили монету, на которой мы ви-

дим портал — в виде трех башен с воротами
под средней из них. Кругом надпись CIVITAS
SYL Может быть это и «castello», но может
быть и крепостные ворота = портал Генуи
[D. Pro.mis «La zecca di Scio durante il domi-
nio dei genovesi» (Torino. 1863. 80)]. В извест-
ном «Calalogo delle monete italiane medioeva-
li e moderne componenti la collezione del cav.
Giancarlo Rossi di Roma» (Roma. 1880. 8°)
изображение портала на монетах Генуи везде
называется «castello genovese» (см. стр. 108
и след.).

4 О. Ф. Ретовскнй «Генуэзско-татарсшя
монеты» (СПб. 1906. 8°) и его же «Новыя
генуээско-татарсшя монеты» (СПб. 1914. 8°),
Обе статьи оттиски из «ИзвЪстш Археологи
ческой Коммиссш». Отметим между прочим,
что в собраниях Эрмитажа хранится еще одно-
сторонняя серебряная пластинка (снимок с нее
в величину подлинника см. рис. 99) с неболь
шой буквой Т в центре. Думается, что и она
имеет связь с западно-европейским чеканом
на юге России.
сторона упоминающая герцога Миланского заставляет относить чекан
к 1420-м гг.

2)	На аспрах с буквою Т большого размера на лицевой стороне
(Ретовский, 1. с., стр. 69—71 и стр. 16, всего восемь вариантов) и круго-
вой надписью IMPERATOR— рисунок тамги старого типа, того,
что употреблялся в XIV в. и представляет один из вариантов тамги
дома Батыева (см. рис. 84 1 и in). Это позволяло бы думать о той
поре, когда генуэзцам Кяффы свой чекан был воспрещен метрополией
и они обходили запрещение, чеканя монету пе только с такой тамгой
вассальной зависимости, но и от имени самого великого хана — импера-
тора.1 Однако подобное предположение сомнительно
и должно отпасть, так как на одном из вариантов
этих загадочных монет имеется тамга 1*1, появи-
вшаяся на золотоордынских монетах лишь в начале
XV столетия.

Булгар, как место чекана монеты золотоор-
дынских ханов, вполне естественно, появляется весьма
рано. Имеются несомненные данные, что волжские

болгары как раз во время образования империи Чингиз-хана начали чека-
нить монету, помещая на ней имя халифа Насир-Лидин-Аллаха (1180—
1225) и обозначая на другой стороне «чекан Булгара». Монгольские ханы
получили готовый монетный двор, но даты их монет, чеканенных в Бул-
гаре, заслуживают внимания.1 2

Просматривая литографированный инвентарь эрмитажного собрания,
составленный А. К. Марковым, и некоторые другие издания, например,
описание неизданных монет П. С. Савельева, можно составить следующую
табличку.

Менгу Каан, верховный (646—655= 1248—1257). «Recension,
р. 196 без года: «moneta Bolgliariae». Тамга обычная (рис. 100а).

а оспе

U У У
г К h

Рис. 100. Тамги иа моне-
тах. чеканенных в Бул-
гаре и тамги поздних

1 Генуэзцы долгое время помешали на
монетах имя императора Конрада, который
первый дал им право чеканить монету, но
в данном случае это не была бы объяснением,
так как на монетах Кэффы помещались совре-
менные властители Генуи, да и на древнем
чекане Генуи Конрад именован не импера-
тором.

2 Свод сведений о чеканке монет Волж-
скими болгарами в до-монгол ьскую эпоху сде-
лан Р. Р. Фасмером в исследовании «О моне-

тах Волжских болгар X века» [в «известиях
Общества Археологии, Истории и Этногра-
фии», т. XXXIII, вып. I (Казань. 1926. 8®),
стр. 29—60 и отд. отт.]. Р. Р. Фасмер издал
неизвестный диргем Микаила ибн-ДжаФара,
чеканенный в Булгаре и весьма убедительно
изложил свой вывод, что Микаил ибн-Джа-
Фар, монеты которого вызывали различные
определения, был царем Волжских болгар
также как и эмир Барман.
Ариг Буга, каан верховный (655— 665 = 1257—126 6).1 «Булгар»,
без означения года. Тамга рис. 100 b.

Менгу Тимур (665—681 = 1266 —1282). 672 г. Тамга двух
вариантов — рис. 84с и d; 673 г., без имени хана и с его именем, см. «Re-
censio», р. 192; 678 г. (колл. П. В. Зубова. Тамга рис. 84с) и в «Recen-
sio», р. 194, № 4 — тамга, рис. 84 Ь.

Туда Менгу (681—686= 1282—1287). 681 г. с именем хана и
того же года без имени хана («Инвентарь Эрмитажа», 1527 а); 683 г.
(медная, в Одесском Музее).

Токтогу (681 и690—713= 1281 и 1291 — 1313). 692 г. —«Бул-
гар»— без имени хана. 695 г. — Булгар и надпись «Хвала богу и почита-
ние богу» без имени хана (Савельев, № 503), тамга без поперечного
отростка = рис. 84 а.

Узбек (713—740 — 1313—1339). В «богохранимомБулгаре» чека-
нена монета по имеющимся в наличности экземплярам в годы — 722 (Са-
вельев, 515), 723, 729, 731, 732, 733, 734,1 2 * 737 и 740. Можно думать,
что чеканилась монета и в промежуточные годы. Так имеется диргем
728 г. только без имени хана.

Мы видим, что монета в Булгаре чеканилась вплоть до конца цар-
ствования хана Узбека, но затем следует перерыв. Чекан Булгара не
упоминается более втечение всего XIV столетия.

Приведем образцы монет, чеканенных в Булгаре в этом первом пе-
риоде (см. рис. 101).

Ясно видны обычные варианты рисунка тамги дома Батыева (рис. 84 а,
Ь, с).

Вновь чекан Булгара появляется при хане Шадибеке.

Шадибек (802—810 и на Кавказе 810—815= 1400—1412).
Известны его монеты с годами: 804, 805 (Савельев, № 539), 806, 807,
808 (Савельев, № 543), 809, 810 (?) (Савельев, Л? 545).

Пул ад хан (810—815 = 1407—1412). Имеются его монеты с го-
дами: 810, 812, 813 (F. Soret),8 815, 816.

1 См. «Recensio», р. 191 (и «Монеты ха-
новъ улуса Д;куч1ева», № 3). Резюме всей
истории этого энергичного монгола дал
Е. v. Zambaur в его «Nouvelles contributions а
la nuniismatique orientate » [N. Z. (Wien), XLVII
(1914), см. стр. 181—182]. E. v. Zambaur исчи-
сляет правление Арик-Буга годами 658—664.

2 «Catalogue de la collection de medailles

orientates du docteur Sprbwitz (redige d’apres

le catalogue original de Mr. de Fraehn, et pub-
lie comine manuscrit)» S. L. et A. (imprimerie
Ramboz), 24 стр. 8°. См. № 401 co ссылкой на
«Recensio», p. 217, № 33.

3	«Troisieme lettre a Mr. le conseiller
d’etat de Dorn sur les medailles orientales ine-
dites de la collection de Mr. F. Sobet» (Bruxel-
les, 1856), p. 16, № 110.
Тимур хан (813—814=1410—1412). Известен диргем 814 г.
(Савельев, № 557) и без года (Эрмитаж, 1438).

Джела л-Эд-Дин (813—814= 1410—1412). Известны диргемы
814 г. (Эрмитаж, 1446).

Кибяк (815—819=1412—1416). Известны диргемы 817 г.
(Эрмитаж, 1471).

Рис. 101. Диргемы, чеканенные в Булгаре.1

Чокре (816—818=1413—1416). Известны диргемы 817 г.
(Эрмитаж, 1491).

Улу-Мухаммед (821—841 = 1418—1438). Известны диргемы
821 г. (Эрмитаж, 1509), 831 г. (Эрмитаж, 1513).

Указание на чекан в Булгаре появляется еще на диргеме Астрахан-
ского хана Махмуд-бен-Мухаммеда бен-Тимура. Диргем не датирован
(Эрмитаж, № 35). На астраханской монете этого хана имеется тамга осо-
бой Формы (см. рис. lOOh) и раструбом вниз. Так зарисовано в инв.
А. К. Маркова, стр. 53,	27. Приведем снимок с этого Хаджи-Терхан-

1 На рис. 101а — Менгу Тимур. Бул-
гар 673 г. Пол-диргема? (= А. К. Марков
«Инвентарь Эрмитажа», Джучиды, № 4d);
рис. 101 Ь — Менгу Тимур. Булгар 673 г.
Диргем (ibidem, № 4а); рис. 101с — Туда
Менгу. Булгар 681 г. (ibidem, № 5);
рис. 101 d — Менгу Тимур. Булгар, без
обозначения года (ibidem, № 4 о). Тамга

рис. 84 а; рис. 101 е — Туда Менгу. Булгар,
без обозначения года (ibidem, № 5 с); 101 f —
Узбек. Булгар 731 г. (ibidem, № 112). Тамга
рис. 84 а, а на экземпляре, чеканенном в 732 г.
даже рис. 84 к, что следует отметить, так как
мы встретимся в надчеканкак именно с этим
вариантом без черты, соединяющей головку
с нижней частью тамги.
ского диргема и ему подобного (ibidem, № 57) диргема, чеканенного
в «Орду Базар» ханом Мухаммедом-бен-Ахмедом (см. рис. 102). На снимке
видно, что тамга имеет Форму только с раздвоением. Если бы не второй

экземпляр, то конечно надо

нием, вместо обычной там-
ги с одной чертой fh.

Мы видим, что в пер-
вые десятилетия XV в.
Булгар опять стал местом
постоянной, можно ду-
мать, беспрерывной че-
канки. В каталоге Бри-
танского Музея Лэн-Пуль

было бы объяснить все случайным искаже-

Рис. 102. Чеканенный в Астрахани диргем Махмуда-бен-
Мухаммеда и другой, чеканенный в «Орду Назар» ханом
Мухаммедом-бен-Ахмедом.

число которых он приос
abode
Д & гй ft
у А
f g h i

Рис. 103. Тамги « Великой Бул-
гарии в.

на одном диргеме хана Улу Мухаммеда (т. VI, стр. 191, № 571), читает
место чекана как «Ulus Bulghar». Это уже прямой переход к местному
царству (Казанскому), монет которого мы однако не знаем.

В 1771 г. на немецком языке ив 1773 г. на русском вышел в свет
первый том «Путешсств1я» академика П. С. Палласа,1 содержащий между
прочим посещение путешественником развалин Булгара. Внимательный
академик заинтересовался и нумизматическими памятниками, небольшое
>ел у местных крестьян. «У сих монет», говорит
Паллас, «на одной стороне находятся либо
звездочки или другие украшения, а на другой
стороне высокие (sic) точки и кружок, в ко-
тором изображен произвольный знак почти
такой же, какой башкирцы и другие без-
грамотные народы еще ныне употребляют
вместо своеручной подписи» (стр. 194). На при-
ложенной к тому таблице шестой даны изобра-

жения двух золотоордынеких анэпиграФических

диргемов, представляющие весьма ранние по времени воспроизведения
памятников джучидской нумизматики.

«Произвольные знаки» оказываются двумя золотоордынскими там-
гами, из которых одна обыкновенная дома Батыя (рис. 84 Ь), а другая
имеет особенную Форму с ромбоидальной головкой и па трех ножках.
Головка тамги зарисована Палласом неправильно, на самом деле, она

1 « U. С. Палласа ... путешеств!е по раз- Часть первая (СПб. 1773. ДО),
пымъ провившямъ Росс1йской Пмперш».
такая же круглая, как на обычной тамге, но с накрытием (иногда отсут-
ствующим) типа, что на рис. 103 b. Главная особенность тамги — это ее
третья ножка, черта по середине, представляющая продолжение черты от
головки к нижней части тамги.1

С такой тамгой о трех ножках и накрытием над головкой мы имеем
днргемы, происходящие из развалин Булгара. Приведем образцы (см.
рис. 104).

Рис. 104. Диргемы с тамгой о трех ножках.2

Ни в первом, ни во втором периоде чекана в Булгаре на несомненно
булгарских монетах мы не находим тамги типа с тремя ножками, а между
тем анэпиграФические монеты с этим знаком находятся почти исключи-
тельно в развалинах Булгара.

Имеется одна монета, описанная еще в посмертных трудах X. М. Френа 8
(стр. 110, № 2), определяемая датой 688 и приписанная хану Туда-Мэнгу.
На одной стороне надпись а будь счастлив» и год, на другой тамга о трех
ножках.

1 X. М. Френ в «Recensio» упоминает о
такой тамге, описывая анэпигра*г>ические мо-
неты: «tamgha modo laudata, magis adhuc
diversa, tribus nempe pedibus usque inflexis
et caput rostro aucta» (стр. 400;. Однако под
этим № описан Фельз(= «Монеты хановъулуса
Джуч1ева», табл. IX, № CCCVIII = № 358)
с вариантом тамги с искаженными очертаниями
вследствие украшений. «Одно из оных», го-
ворит Френ, «придало такой вид тамге, что
верхнюю часть оной можно принять за голову
птицы, а нижнюю за два ее крыла». Подоб-

ная тамга в «Recensio» упомянута еще на
стр. 409 при № 35 (G,табл. II): «tamgha, qua-
lem supra p. 400, ad №6 innuimus». G = Bib-
liotheca Goettingensis.

2	Два экземпляра с «тугрою» = Эрми-
таж. монеты Великой Болгарии, инв., №№ 16
и 18, третий экземпляр с орнаментом = ibi-
dem, № 5.

3	«Ch. М. Fraehnii opusculorumposthumo-
rum pars prima», edidit B. Dorn (Petropoli.
1853. 80).
В настоящее время такой экземпляр имеется в Эрмитаже, среди монет
Великой Булгарии (№ 20). На другом экземпляре, можно думать, нахо-
дится год 690 (№ 21). Один вариант тамги без накрытия головки, другой
с черточками по сторонам головки, происходящими, может быть, от накры-
тия и его заменяющими (см. рис. 103 d и е).

Замечательно, что надписи на монетах с такой тамгой содержат
только изречения. Эрмитажного собрания № 19 (= 105Ъ) имеет надпись
«справедливость и счастье». Иногда тамга имеет рисунок без черточек от
головки, ио на большинстве монет с тамгой с тремя ножками у тамги около

Рис. 105. Образцы датированных диргемов с тамгой о трех ножках.1

головки черточки в обе стороны. Эти черточки заставляют нас припомнить
воспроизведенные нами (на рис. 96) диргемы, чеканенные в Крыму в 686 г.
и приписанные по году, на них обозначенному, хану Тула Буге. На этих
диргемах от головки тамги обычной, о двух пожках, идут также черточки
в обе стороны.

Приведем еще несколько снимков с диргемов с тамгой о трех ножках
и с черточками от головки (рис. 106).

Обращает внимание обилие изображений и полная анонимность памят-
ников? Нельзя не сравнить подобные же монеты с обыкновенной золото-
ордынской, правильнее сказать, тамгой дома Батыя.

1	Экземпляры эрмитажного собрания,
«Инвентарь», №№ 4, 19, 20, 21.

2	Отметим, что подобный знак — тамги о
трех ножках —встречается и в Монголии. В от-
четной работе Г. И. Боровка «Археологиче-
ское обследование среднего течения р. Толы»
[«Северная Монголия», II (Ленинград. 1927),
80, стр. 43—88] воспроизведен подобный
знак (табл. IX, 3) на скале из группы «писа-

ниц» Нхэ-алыка. Г. П. Боровка признал его
знаком «турецкого характера». Подобный же
знак (округленной Формы) зарисован на
табл. XIII под № 40 С («in der Nahe der Ele-
ges-Steppe») в исследовании I. G. Grano «Ar-
chaologische Beobacbtungen von den Reisen in
den nordlichen Grenzegegenden Chinas» [«Jour-
nal de la Socidte Finno-Ougrienne», XXVI
(1909), стр. 1—5 и 6 ненум.].
С такой обычной тамгой из развалин Булгара происходят многочис-
ленные серебряные монеты анонимные, большею частью совсем анэпигра-
Фические того типа, как зарисованный П. С. Палласом второй экземпляр (F).

Приведем несколько образцов на рис. 107.

Воспроизведенные экземпляры в тамгах дают только два варианта =
рис. 84 Ь и с, т. е., наиболее обычных и ортодоксальных.

Рис. 106. Образцы диргемов с тамгой о трех ножках и с черточками от головкиД

С такой обычной тамгой имеется ряд монет анонимных, но с прямым
указанием на чекан Булгара. Приведем один пример, интересный по сто-
роне с изображением (рис. 109). Полуизглаженная тамга расположена боком.
Можно думать, что изображение воспроизведенной монеты то, что Френ
в «Recensio» (р. 400) определил как «facies simiae, ut videtur».

Обращает внимание то обстоятельство, что в огромном большинстве
джучидские монеты с изображениями анонимны. Ставилась тамга, запол-

1 Экземпляры эрмитажного собрания,
№ а «Инвентарь Эрмитажа», 11 (лев и солнце);
№ Ь = 12 (лев с поднятым хвостом); № с = 9
(лев и солнце, монету надо повернуть немного

налево); № d = 2 (орнаментальная Фигура):
№ е = 8 (рыбы); № f = 14 (лев с поднятым
хвостом).
нялось пространство орнаментом или изображением, иногда указывался
город, где монета чеканена, в редких случаях давались цифры года, для
«ас особенно драгоценные.

Рис. 107. Анонимные серебряные монеты из развалин Булгара.1

Почему мы пе знаем ни одной монеты с тамгой о трех ножках, на
которой было бы имя хана? Это не тамга самого Булгара, потому что на
монетах с точным указанием чекана в Булгаре стоит обыкновенная тамга
дома Батыя.1 2

1 Все воспроизведенные монеты собраны
в Казанской губ. и происходят из Булгара.
Обращают внимание два экземпляра малой
величины, в которых можно, как кажется,
видеть четверти диргема. Прямое указание на
Булгар только в надписи на экземпляре, вос-
произведенном третьим в первом ряду.

2 Изображения на джучидских монетах

разнообразны и заслуживают систематиче-
ского обозрения. Эти изображения иногда
весьма схематичны, что и вызвало уже не-
сколько недоразумений. Г. В. Вернадский
в его книге «Начертание русской истории.
Часть первая» (Прага. 1927. 8°) отметил, что
«Узбек был женат на дочери византийского
императора: сохранились некоторые монеты
Возникает естественное предположение, что в данном случае обстоя-
тельства были те же, что п прп чекане монет с тамгой, приписываемой
хану Ногаю (см. рис. 90).

Тамга с тремя ножками представляет незначительное количество
вариантов. Кроме основной Формы с головкой без украшений имеются еще
Формы с накрытием головки и Форма с черточками от головки в обе сто-
роны, причем два последние варианта имеют между собою связь, так как
несомненно один от другого происходят. Дело осложняется тем, что с этой
тамгой надо связать изображения па особняком стоящих медных монетах,
па которых тамга потеряла своп строгие очертания, средняя черта раздвои-

Узбека с изображением богоматери» (стр. 86).
Последнее сведение едва ли не основано на
статье И. Н. Бороздина «Об изучении восточ-
ных культур СССР» в издании «Новый Восток»
(кн. VI, 1924 г., стр. 329—333), где говорится :
«мы издаем здесь впервые две Саранские
монеты, относящиеся, повидимому, ко времени
Узбека. На одной из них мы находим изобра-
жение двуглавого орла, на другой изображе-
ние женщины с ребенком. П та, и другая ве-
дут в Византию. Татарский хан был предше-
ственником Ивана III в деле использования
византийского герба. Что касается женщины
с младенцем, быть может, богородицы, то
монету эту можно связать с браком хана Узбека
на византийской принцессе Байлунь. Подобно
Софии Палеолог в Москве, Байлунь в Золотой
Орде являлась как бы некиим символом рас-
пространения византинизма» (стр. 333 — 334)*
П то, и другое предположение II. Н. Бороз-
дина опровергнуты Р. Р. Фасмером в статье
«О двух золотоордынских монетах» [ЗКВ,
т. II, вып. 1 (Ленинград. 1926), стр. 109—112].
Монеты с орнаментального характера двугла-
вой птицей, все медные, встречаются часто и
в ряде вариантов, одинаково мало имеющих
сходства с византийским орлом. Один из вари-
антов воспроизведен Х.М. Френом в его«Мо-
нетахъ хановъ улуса Джуч1ева», на табл. X,
№ CCCXLIII с обозначением в описании «Фи-
гура, похожая на двуглавого орла». Р. Р. Фас-
мвр справедливо подчеркнул сложность во-
проса, откуда на мусульманских монетах
появилось это изображение, и этого вопроса
мы должны будем подробно коснуться при
исследовании двуглавого орла государствен-
ной печати Ивана III. Что касается до изобра-
жения, может быть, «богородицы», то Р. Р.

Фасмер доказал, что дело идет о монете
с одним из зодиакальных изображений, встре-
чающихся на разнообразных мусульманских
монетах. Это изображение А. К. Марков опре-
делил как: «солнце в клешнях созвездия
рака». Трудность объяснения изображения
происходит от небрежной чеканки на недо-
статочных кусочках металла и неполноты от-
тисков. Имеем возможность дать здесь снимок
с одного из подобных экземпляров (собрание
Эрмитажа), см. рис. 108.

Рис. 108. Фельз с изображе-
нием солнца в клешнях рака.

Так как на некоторых экземплярах этой
монеты заметна дата 737 г., то этот тип и
приписывается хану Узбеку. Однако период
времени употребления на джучидских монетах
изображений гораздо шире. Приведем здесь
два образца — один с изображением головы
птицы, другой с изображением оседланной
лошади (см. рис. 110). Эти экземпляры частного
собрания, подобные №№ 1618 h и 1581 е
Эрмитажа). Медные монеты с головой птицы,
или с одноглавой птицей, чеканены в «Высо-
чайшей Орде», а с конем в Сарае в 787 г., т. е.
в эпоху Тохтамыша. Относить все анонимные
монеты с изображениями, особенно серебря-
ные с тамгами, исключительно ко времени
правления хана Узбека нет оснований.
лась, черты по сторонам закруглились, концы их выгнулись в орнамен-
тальный завиток, вместо двух черточек по сторонам головки тамги сохра-

нилась одна. Все это настолько обесформило тамгу, что она стала
напоминать птичку с длинным носиком, как и зарисован один подобный
экземпляр собрания К. Ф. Фукса в «Моне-
тахъ хановъ Улуса Джуч1ева» (табл. IX,
№ CCCVJII). Мы сомневаемся, впрочем, в пол-
ной точности этого рисунка, сделанного для
К. Ф. Фукса в 1816 г.

Приведем здесь несколько примеров

таких анэппграфических медных монет Рпс* 109- Анонимный диргем

с указанием на чекан Булга раД

(рис. 111). Вариантов этой орнаментированной

тамги в сущности только два (см. рис. 103 Г и g), представляющих несо-

мненно одну и ту же тамгу.

К этим монетам надо присоединить и еще некоторые
на которых являются как будто того же происхождения.

Приведем здесь снимок с двух монет, медных и,

монеты, знаки

к сожалению,

d

Рис. 110. Фельзы с изображением головы птицы и оседлан-
ной лошади.

неважно сохранившихся
(рис. 112). Первый эк-
земпляр эрмитажного
собрания Великая Бол-
гария, № 23, с надписью
«дарбу эль джедид» (а
имени города-то и нет!),
второй экземпляр, ibi-
dem, № 24— вариант,
также «чекан нового»
без наименования места.

Особняком, но в связи
с этими же монетами

стоит медиая монета эрмитажного собрания, № 1530 <1, на которой указан
чекан «Орду» и год 691 (?) (см. рис. 113).

Па этом экземпляре тамга рис. 10311 в нижней части перепле-
тается с орнаментальным украшением. У казанов чекана не отнимает воз-
можности считать и эту монету булгарской. Чекан в Орде указывает, что

1 Экземпляр собрания II. В. Зубова
в Историческом Музее в Москве (= Фрвн,
№ 373?). Подобных анонимных монет X. М.

Труды МУП

Френом описано несколько. Так в «Монетахъ
хановъ улуса Джуч1ева», например, №№369—
373.
монета бита на пути, во время кочевания или передвижения. Год
был бы очень ценен для нас, если бы только по расположению цифр

Рис. 111. АнэпиграФические Фельзы с тамгой, представляющей
орнаментальное искажение тамги о трех ножкахД

можно было бы быть уверенным в правильности такого его чтения. Отме-
тим, что уничтожение головки в рисунке тамги может быть и случайным.

Рис. 112. Фельзы с тамгой о трех ножках, в варианте с искажением
основной Формы.

Очень вероятной является гипотеза, что один из сыновей Джучи — именно
Тука-Тимур получил в удел Великую Болгарию на верхнем течении Волги.

1 На рис. 111 первый п второй (а и Ь)
экземпляры из эрмитажного собрания, по инв.
№№ 1659 и 1659в, третий, четвертый и пя-
йты (с, d и е) — подобные же экземпляры из
собрания П. В. Зубовз в Москве (Историче-
ский Музей), шестой (f) экземпляр эрмитаж-
ный (Великая Болгария, №27). Следует отме-

тить, что экземпляры этих анэпиграФических
монет были находимы в Крыму, их можио
встретить в южных нумизматических коллек-
циях. Покойный О. Ф. Ретовский дал нам ка-
рандашный рисунок с совершенно подобной
серебряной монеты, хранившейся в частном
собрании в Симферополе.
Мнение это принимает Лэн-Пуль,1 но переводчик его книги В. В. Бартольд
делает осторожное примечание: «По гипотезе Ховорса («History of the Mon-
gols», II, 364)».

Лэн-Пуль определенно говорит: «Дом Тука-Тимура — ханы Великой
Болгарии к северу от Кипчака...» и далее: «было пять ветвей рода
Джучи, из которых после пресечения дома Батыя могли явиться претен-

денты на золотоордынский престол. На севере
и на юге, в Великой Болгарии и в Крыму го-
сподствовали многочисленные потомки Тука-
Тимура...» (стр. 187). К сожалению генеалогия
этого дома не совсем ясна и едва ли может счи-

таться установленной с полной достоверностью.
Происхождение Хасана, эмира Болгарского, по
прямой линии от Тука-Тимура, затруднено про-

Рис. ИЗ. АнэпиграФпческий
фсльз чекана в Орде и с го-
дом 691 (?).

пуском одного или двух колен.

В десятом (заключительном) томе каталога восточных монет Британ-
ского Музея Лэн-Пуль на стр. 121 под особой рубрикой «Great Bulgaria»
описывает пять монет, из коих одна (под № 349х) — анэпиграФическая —
имеет в линейном круге тамгу о трех ножках с накрытием на головке,
т. е. тот вариант, который мы разбирали.

Так как именно Лэн-Пуль считает членов дома Тука-Тимура ханами
Великой Булгарии, то, очевидно, он и эту монету с тамгой отличной от
обычной тамги дома Батыя Формы относит к ханам этой династии.

Весьма соблазнительно считать тамгу о трех ножках тамгой самого
Тука-Тимура, ставшей потом тамгой его рода.1 2

Возникает вопрос к какому периоду времени относятся монеты, отме-
ченные этой тамгой, почему на них нет имени хана, почему опи вполне
сходны по типу с монетами, на которых мы видим обычную тамгу дома
Батыева.

1 «Мусульманская династии), перевел
В. В. Бартольд (СПб. 1899. 80), см. стр. 185.

2 Мне известно, что такого приурочения
держался М. И. Догель, принесший в дар
Эрмитажу свою большую коллекцию джучид-
ских монет. Так как А. К. Марков выделил
монеты с указанной тамгой в особую группу —
«Великая Булгария», то, надо думать, что и
оп признавал связь этой тамги с юртом Тука-
Тимура. В издании «Материалы по охране,
ремонту и реставрации памятников ТССР».

вып. III (Казань. 1929. 8°) в статье П. Е. Кор-
нилова «К изучению эпиграфического резного
камня болгаро-татарской эпохи», ставящей
весьма важное задание о своде эпигра-
фических памятников и об изучении бол-
гаро-золотоордынской эпиграфики, между
прочим,сказано: «полустертые тамги хранят
в своей строгой графической Форме — быто-
вую геральдику». К сожалению, не указано
на каких именно надгробиях имеются такие
тамги и не приведены их рпсунки.
Время определяется хронологической датой, выше приведенной.
Период монет этого типа с изображениями и орнаментикой сравнительно
ранний. Думается, что он заканчивается началом правления великого хана
Узбека.1 Тамга дома Батыя или вытеснила другую тамгу или сосущество-
вала, как знак признания верховного владычества.

Тука-Тимур, как подчеркнул в примечании к тексту Лэн-Пуля В. В.
Бартольд, по Рашид-Эддииу был предпоследним из четырнадцати сыновей
Джучи. Такое происхождение лишало Туки-Тимура и его ближайшее
потомство некоторых прав и ставило его в положение, в каком был могу-
щественный Ногай. Этому обстоятельству и можно приписать, что обиль-
ный и интересный класс джучидских монет не носит имени правителя и
является иногда совсем анэпиграФическим. Тамга же о трех ножках явно
родственна по рисунку с тамгой дома Батыя.

Среди ханов, производивших себя из дома Тука Тимура, мы находим
таких, которые употребляли на монетах свою тамгу.

Прежде всего должен быть поставлен вопрос

/Д ГТ\ 0 тамге Крымского ханства.

Рис. 114. Тамга Гиреев. На таблице при каталоге «Восточный монеты
Музея Общества Исторш и Древностей въ ОдессЬ»
(Одесса. 1876. 4°), составленном О. Блау, мы имеем изображения «Dhamgas
der Krim» в 25 вариантах, из которых только два относятся к тамге Г1], а
все остальные представляют разновидности тамги Гиреев, в разных ее поло-
жениях (раструбом вниз, вверх, боком, с чертой над тамгой и т. д.).

На самом деле, если откинуть украшения и некоторые видоизменения
в рисунке, то окажется все одна и та же тамга типа «трезубца» или
«гребня», с существенным вариантом в утолщении нижнего края средней
черты, переходящим в перекладину. Эта перекладппа и мешает нам в непо-
средственном сопоставлении крымской — Гиреевской тамги с старой бул-
гарской о трех ножках.

Известный ориенталист F. Soret еще в 1841 г.2 так изложил свой
вывод относительно этой тамги: «се Tamgha de Crimee ayant la forme d’une
fourche a trois dents recourbees ou droites, parait pour la premiere fois sous
Schadi-Beck, Гап 1404—5, comme Tamgha de Bulgarie, puis sous Oulough
Mohammed, qui devint chan de Crimee vers Гап 1420; il est quelque fois accoin-

1 Стиль, размер и вес, как кажется, вос-
препятствует поместить эту группу в период
XIV в., когда после Узбека чекаы монет в Бул-
гаре с именем хана прекращается вплоть до

начала XV столетия.

2 F. Sobet «Trois lettres sur des monnaies
cufiques, rares ou inedites, du Musee de Ge-
neve» (Gen£ve. 1841. 8°J.
pagne de Fancier) Tamgha de Bulgarie;1 d’autres fois il est seul et entoure
<Tune kgende circulaire arabe; enfin Hadgy Guerai et ses successeurs imme-
diats Femploient constamment sous cette derniere forme: done il est probable
que son origine ne remonte pas au-dela des premieres ann£es du quinzieme
siecle» (стр. 27—28).

F. Soret обратил внимание на действительно любопытное обстоятель-
ство— сходство в рисунке тамги, употреблявшейся ханом Шадибском

с тамгой, усвоенной династией Гиреев. Указывая на эту тамгу, как
«tamgha de Bulgarie» и отмечая год «1404—5», F. Soret несомненно имел

в виду Фельз, описанный X. М. Френом в «Recensio», р. 364 «moneta

Bulghariae, 807». Эта монета X. М. Френом не вос-
произведена, нельзя быть уверенным принадлежит ли
она хану Шадибеку. На булгарском чекане Шади-
бека тамги обычно нет, она появляется на монетах,
отбитых в очень любопытном месте, а именно в Новой

а Ь с

/тх Л Щ

Рис. 115. Тамга Шади-
бека и тамга Синем
Орды.

КаФе. С 802 г. мы имеем монеты без тамги, а с 806 п 807 гг. с тамгой,

напоминающей рисунки тамги Гиреев.

Хан Шадибек происходил от старшего сына Джучи хана Орду и был
из дома Уруса, которому приходился родным внуком. Дом Уруса после
прекращения дома Батыя соперничал в борьбе за золотоордынский пре-
стол. Какая тамга могла быть у членов дома Уруса? С наибольшим вероя-
тием, конечно, та, которую мы найдем у дома Орду — т. е. Белой пли,
как это усвоено в русской литературе, Синей Орды.2

Монеты ханов Синей Орды чеканены в Сыгнаке3 и сохранились

в небольшом количестве, но между

1 Автор в примечании поясняет относи-
тельно Формы тамги: '«espfcce de fourche а
deux branches droiles». F. I. Soret (1795—
1865) личность высокоинтересная. Знатоком
восточной нумизматики он сделался самоуч-
кой среди многих других занятий и во вторую
половину своей жизни. «Письма» этого дил-
летанта пользовались авторитетом. F. I. Soret
думал о большом предприятии, о составлении
руководства по восточной нумизматике, кото-
рое делало бы эту отрасль исторического
вёдения доступной не только для специали-
стов ориенталистов. Такой труд он и пред-
принял. Все надписи, изречения, эпитеты,
имена и географические наименования
должны были быть даны с переводом на
Французский язык. На этой попытке F. I. Soret
скончался [см. некролог его в «Revue de la

ними имеются экземпляры с тамгой
numismatique Beige» за 1866 г. (ser. IV, t. 4),
стр. 170—177]. Идеи F. Soret о популяриза-
ции востоковедения сближают его с незаб-
венным X. М. Френом, который не только
в «Монетахъ хановъ Улуса Джуч1ева», но и в
«Recensio» давал везде перевод на европей-
ские языки.

2	П. С. Савельев (I. с.), исследуя екате-
рпнославский клад подробно остановился на
сведениях источников о Джучидах Белой или
Синей (как она называется в русских памятни-
ках) Орды и дал генеалогическую таблицу ха-
нов, начиная с Джучи и кончая Тохтамышем.
В генеалогической таблице Лэн-Пуля пропу-
щено колено Сартахтая.

3	А. Ю. Якубовский в исследовании
« Развалины Сыгнака» [«Сообщения ГАИМК »,
т. II (Ленинград. 19’29. 80), стр. 123—159] до-
рис. 115 с, которую А. К. Марков прямо называет «тамга Синей Орды»
(см. «Инвентарь Эрмитажа», Синяя Орда, № 19). Воспроизведем (см.
рис. 116) эрмитажные экземпляры, №№ 19 п 19 Ь.

Так как на этих монетах указано место чекана, город Сыгнак, то
не приходится сомневаться, что знак, действительно, имеет отношение
к Синей Орде. Как чекан, такая тамга появляется очень редко, но чаще
на некоторых восточных монетах встречаются надчеканки в виде штемпеля
с тамгой этого рисунка. Например, в «Recensio» (стр. 408), — X. М. Френ

Рис. 116. Фельзы с тамгой Синей Орды.

отмечает на Фельзе, чеканенном в Сарае в 787 г. «. . .tamgha ipressa ilia а
recentiore шапп».

Надчеканка имеет уже иную Форму, тамга удлинена, средняя черта
выдвинута и перекрестие больше. На таблицах собрания К. Ф. Фукса при
сочинении X. М. Френа «Монеты хановъ улуса Джуч1ева» изображение
тамги приведено дважды и полностью дорисовано на табл. XIII, № 19.
И в описании (№№ 60 и 206) X. М. Френ дает полный рисунок этой
тамги.

Приведем здесь снимки с одной серебряной и одной медной монеты
собрания П. В. Зубова в Москве (Исторический Музей) (см. рис. 117).

Если Фельз представляет медный кружок почти без знаков, то в дир-
геме мы видим экземпляр монеты Великой Булгарии с тамгой о трех нож-

казал на основании документов, что «старое
произношение города, как „Саганак4* отпа-
дает совершенно» (стр. 138). Сыгнак, значи-
тельный торговый и политический центр
в XI и XII вв., в 1219 г. был совершенно раз-
рушен монголами, под предводительством
Джучи, и вновь возродился только в XIV сто-
летии, когда он стал столицей ханства Белой
или Синей Орды. А. Ю. Якубовский излагает
обстоятельства временного слияния Золотой
Орды с Белой. В 1374—1375 г. Урус-хан
завладел Сараем, оттеснив Мамая к Крыму.
«Но Урус-хану», говорит А. Ю. Якубовский,
«не удалось установить твердой длительной

власти, ибо у него нашелся соперник в лицо
Тохтамыша». «Объединение Золотой и Белой
Орды для Тимура было абсолютно неприем-
лемо; вот почему он и начинает поддержи-
вать Тохтамыша против Урус-хана. Отсюда и
идет то исключительное внимание, которое
Тимур проявляет к Тохтамышу». Исследова-
ние А. Ю. Якубовского показывает, что в Сы-
гнаке сохранился ряд памятников, которые,
может быть, дадут разъяснение относительно
тамги ханства и ханов. Пока мы можем исполь-
зовать только скудный нумизматический ма-
териал.
ках с одной стороны и с очень интригующей нас другой стороной. К сожа-
лению она изглажена контрмаркой в основной части. Надчеканка тамги
этого типа встречается почти исключительно на медных золотоордынских
монетах XIV в.

Тамга Синей Орды, как мы ее видели в двух вариантах, не совсем
сходится с тамгой, изображенной на монетах хана Шадибека.

В 1889 г. В. Г. Тизенгаузен в статье
«Нумизматичесюя заметки»1 разъяснил во-
прос о диргемах хана Шадибека, описанных
X. М. Френом в «Recensio» стр. 367, № 28
и «Монетахъ хановъ улуса Джуч1ева», № 291
(=табл. VIII, № CCXLVI1). Устанавливается
чтение о месте чекана в «Новой КаФФе» (ны-
нешней Феодосии), что В. Г. Тизенгаузен
понимает, как обновленную КаФФу.1 2

На прилагаемых рисунках этих диргемов
(рис. 118) видно начертание тамги, напоми-
нающее Форму трезубца (рис. 118, а и Ъ).

В. Г. Тизенгаузен в тексте заменил ри-

сунок тамги подходящим знаком с перечеркнутой средней чертой, подчеркнув
таким образом, может быть, невольно, сходство с тамгой Синей Орды.
Однако нельзя не отметить, что тамга Шадибека и в варианте больших
размеров, и в варианте малого размера, в котором она особенно близка
к крымской тамге Гиреев, не имеет перекрестия на средней ножке.

Рис. 117. Монеты с надчеканкой
тамги Синей Орды

1 ЗВО, т. III, стр. 371—376.

2 Погром, учиненный Эдигеем в 799
(1396—97) г., значительно разрушил КаФФу.
В. Д. Смирнов (1. с.) подверг подробно раз-
бору смысл термина «новый» в золото-ордын-
ской нумизматике (стр. 81—82). Только отно-
сительно Старого и Нового Сарая можно быть
уверенным, что это два совершенно различ-
ных города. Ф. В. Баллод в исследовании
«Старый и Новый Сарай, столицы Золотой
Орды» (Казань. 1923. 8°) этот вопрос вполне
выяснил, но что такое Новый Крым, Новы)!
Сыгнак, Маджар Новый, Гюлистан Новый. Не
«обновленные» ли, как это принимает В.Г.Ти-
звнгаузвн для Кэффы. Вопрос о городе Маджаре
обсуждался на четвертом археологическом
съезде в г. Казани (1877 г.) по поводу рефе-
рата «Напоминаше о древнемъ город! Ма-
джарЬ», прочитанного на заседании 31 июля

П. Д. Шестаковым [доклад этот напечатан
в первом томе «Трудовъ Съезда» (Казань.
1884. 40), на стр. 3 — 16]. Сообщение П. Д.
Шестакова было вызвано отношением Ставро-
польского статистического комитета к пред-
варительному комитету Съезда с просьбой
обратить внимание на развалины города Ма-
джара на реке Куме. Из описания академика
И. Г. Гмелина, заставшего еще многочислен-
ные здания в состоянии развалин, видно, что
кроме главного «большого» или «среднего»
Маджара, в 18 верстах ниже были развалины
«первого Маджара» (более близкого к Астра-
хани), а «у реки Кумы, в 30 верстах выше
среднего Маджара, находятся развалины та-
ких же домов, которые русские зовут верхним
Маджаром. Против среднего, главного Мад-
жара, на другом берегу Кумы,есть также менее
заметные развалины древних зданий и домов»
Кроме Шадибека эту тамгу находим на диргеме одного золотоордын-
ского хана, происхождение которого совсем неизвестно, именно Чекре-
хана. В русских летописях он не упоминается; в общей таблице, соста-
вленной Лэн-Пулем, мы его не находим, но Лэн-Пуль отметил его

Рис. 118. Пять диргемов, чеканенных ханом Шадибеком в 806 и 807 гг. в КаФФе НовойД

в списках соперничавших династий принадлежавшим к дому У руса. Можно
предполагать, что это был родич Шадибека, его соперник, который его и сме-
нил. От Чекре-xaua сохранились монеты, чеканенные в 817 и 818 гг.
хиджры (т. е. в 1414—1416 гг.) в Орде, Булгаре, Сарае и Хаджи-Тер-
хане. Возможно предположить, что одна монета (П. С. Савельев, 1. с.,
№ 569) чеканена даже в 821 г. (в Хаджи-Терхане). Во всяком случае

(стр. 11—12). В издании «Труды четырнад-
цатая археологическая съезда въ Черни-
гов!» въ 1909 г.», т. Ill (М. 1911. 4°), напеча-
тан подробный отчет В. А. Городцова «Ре-
зультаты археологическихъ изслЬдованш на
мост!» развалипъ гор. Маджаръ въ 1907 г.»
(стр. 162—208). Кроме этого напечатано иссле-
дование Г. Н. Прозрителева «Мажары» (Став-
рополь. 190о) со снимками с монет, найден-
ных на месте этого громадного города, волею
судеб окончательно стертого с лица земли не
раньше как в XIX — начале XX в.! Обшир-
ность развалин позволяет объяснять термин
«Маджар новый» в общепринятом смысле.
Можно думать, что постройка сооружений,
хотя бы дворцов, в окрестностях того пли
иного города, могла вызвать появление эпи-
тета «новый» в соединении с наименованием
старого города. Указания монет на «Новый
Гюлистан» немногочисленны. По вопросу о
Г юл иста не полемика между В. К. Трутовским
и Н. И. Веселовским [см. первого — а) «Гюли-
станъ Золотой Орды», Ь) «Гюлистанъ, монет-

ный дворъ Золотой Орды» и второго —
а) «О местонахождении Гюлистаиа при-Сарай-
ского» и Ъ) «Загадочный Гюлистанъ Золотой
Орды» (ЗВО, XXI. 1912)] выяснила, между
прочим, что диргем 722 г., записанный в ин-
вентарном каталоге Эрмитажа под № 1828
(стр. 521) и являвшийся старейшим на моне-
тах указанием на Гюлистан, определен оши-
бочно (вследствие надчекапки) и чеканен но
в Гюлистане, а в Новом Сарае. Относительно
указания одной из сыгнакскпх монет, битой
в 773 г. хиджры — «чекан Сыгнака нового»,
А. Ю. Якубовский говорит: «не подлежит
сомнению, что Сыгнака второго не было;
следовательно слово «новый» нужно пони-
мать или в смысле имени квартала, или в дру-
гом— мне неизвестном» (1. с., стр. 130).

1 На снимке первый (а), четвертый (d) и
пятый (е) экземпляры чеканены в 806 г. (два
с вопросом), второй (Ь) и третий (с) в 807 г.
Все экземпляры из частного собрания. Все
пять — разных матриц.
Рпс. 119. Диргем хана

Чекре, чеканенный в Орде.

Чекре-хан, значит, появился уже после того, как Ша дибека не стало и на
Кавказе (815 г.).

Монеты хана Чекре все без тамги, кроме одной, снимок с которой
прилагается (рис. 119), не датированной, с указанием на чекан «Орда
муазам» (А. К. Марков «Инвентарь Эрмитажа»,
№ 1496).

Как видим, тамга на диргеме хана Чекре
совершенно совпадает с тамгой Шадибека и очень
схожа с тамгой Гиреев.

Положение тамги Шадибека раструбом вниз
надо считать несомненным по расположению окру-
жающего ее текста и стоящих по сторонам циФр

года,1 но вопрос осложняется изображениями на монетах последних ханов
Золотой Орды и ханов Астраханских.

Еще F. Soret подметил Факт, что на некоторых поздних монетах
Золотой Орды мы видим на одном экземпляре две тамги.

Таковы диргемы Улу-Мухаммеда (822 — 841) — с указанием «чекан
Булгара» с тамгой [S (с украшением из нескольких точек), над которой
другая тамга Формы тамги Шадибека (рис. 120 а).

Положение тамги раструбом вниз Г*1, уза-
коняется на основании воспроизведенного и
описанного X. М. Френом диргема хана Девлет-
Бирдп, на котором указано, что монета чека-
нена в Хаджи-Терхане в 831 (1427—28) г.2

Тоже положение придано тамгам и на
диргемах ханов Улу-Мухаммеда, Махмуда бен
Мухаммедам Мустафы бен Гпйас-эд-дина («Re-
censio», рр. 386—397).

В каталоге Британского Музея, в т. VI издан ряд диргемов — №567
(Сеид-Ахмат хана); А? 568 (Девлет-Берди хана); № 569 (Кучук Мохаммед-
хана); №570 (Махмуд хана); №571 (Улуг-Мохаммед хана). Все эти монеты
изображены на табл. VIII. Как на таблице, так и в тексте, в описании —
везде тамги повернуты раструбом вверх. А. К. Марков в «Инвентаре Эрми-

abed

е Г g h

Рис. 120. Варианты тамги на
позднейших монетах ханов Зо-
лотой Орды.

1 На таблицах при издании «Монетт
хановъ улуса Джуч1ева» тамга изображена
раструбом вверх, но это была ошибка гравера
Леона Кальмана, которая в тексте X. М. Фре-
ном исправлена: «стоящий под оным знак

(дается снимок) кажется должен быть тамга»
(стр. 32).

2 См. «Монеты хановъ улуса Джуч1ева»,
№ 314, табл. VIII, № CCLXVI и «Recensio»,
р. 395, № 1.
тажа» (1896), описывая (стр. 531, № 27) чеканенный в Хаджи-Терхане
диргем хана Махмуд-бен-Мухаммед-бен-Тимур, отмечает особый вариант
тамги (рис. 120 с) и соглашаясь с составителем каталога Британского
Музея Лэн-Пулем, дает изображение тамги раструбом вверх.

Рис. 121. Диргем с тамгой
рисунка Ц] > чеканенный
в Новом Сарае.

Для такого положения тамги поздних ханов
имеется полное основание, так как над тамгой
именно в таком положении находится слово «чекан»,
представляющее начало надписи. Принимая во вни-
мание рисунок более старых тамг, мы должны
однако согласиться с обоими положениями тамг,
так как положение тамги среди надписи не всегда
строго соблюдалось и русские ориенталисты не

стеснялись поэтому придавать при воспроизведениях тамг положение ра-
струбом вниз.

Что же это за тамга рисунка (S или LJ ? Это в сущности тамга Золо-
той Орды при господстве дома Батыя, только обезглавленная, без круглой^
венчавшей ее головки. На монетах появилась она после эпохи Тохтамыша,

ь

Рис. 122. Диргемы с двумя тамгами, чеканенные от имени ханов Мухаммеда и Махмуда.

в начале XV столетия. Находим ее на монетах, чеканенных в Сарае, Орде,
«Орду-Базар», Булгаре. Прочно занесена она была в Крым и попала там
на старейшие генуэзско-татарские деньги.1

Приведем здесь снимок с одной неизданной монеты (из собрания
П. В. Зубова), чеканенной в Новом Сарае, на которой к сожалению имя не
читается (рис. 121).

1 F. Soret в «Revue de la Numismalique

Beige» за 1860 г. поместил в виде письма

интересное исследование, содержащее по-

пытку классификации джучидских монет

(«Lettre а Mr. Ie capitaine aux gardes imperia-

les de Kossikowsky sur un essai de classification

des monnaies Djoudjides», см. стр. 23—6o).

В этой статье F. Soret касается монет с там-
гой («une tamgha difference de celle de

Crimee»), чеканенных в Астрахани и сопоста-
вляет имена ханов, значащихся на этих моне-
тах: Даулет-Бирди, Мохаммеда сына Тимура,
Мустафы сына Гайяс-эд-дина, Махмуда сына
Мохаммеда и Ахмеда. Производя выделение
ханов Астраханских на основании монет, F. So-
ret не подымает вопроса о происхождении
тамги этого типа.
Весьма интересно положение тамги короткой Формы без всяких укра-
шений в линейном кругу (см. рис. 120 (1) среди надписи.

Как пример монет с двойными тамгами мы даем на снимке (рис. 122)

воспроизведения трех диргемов:

а) Улу Мухаммед (822—841) («Инвентарь Эрмитажа», № 1518),
«Булгар», без года; Ь) Улу Мухаммед (822 — 841)(«ИнвентарьЭрмитажа»,
№ 1516), «Орду Базар», без года; с) Махмуд-хан (?), «султан справедли-
вый» (коллекция И. В. Зубова): «Чекан Орды».

Указания на чекан в разных местах свидетельствуют, что тамги не
имели отношения к месту. Султаны, чеканившие эти монеты, очевидно,
подчеркивали свои права на пользование обеими тамгами. Отметим, что
среди мест чекана, воспроизведенных нами монет, пет Хаджи-Терхана,
в каковом ханстве тамга Формы Г1! закончила свое существование.

Если судьба и, может
быть, самое происхождение
тамги Г1!, как отражение зо-
лотоордынской тамги дома
Батыя, для нас понятны, то
шадибековская тамга и ее
соотношения с другими все-
таки остаются неясными.

Рис. 123. Фельз, чеканенный в Орду Базар с тамгой,
похожей по Форме на букву М латинского алфавита.

Одного ли она происхождения с тамгой Гиреев и тожественна ли
с ней, как думал F. Soret?

На воспроизведенном нами снимке (рис. 120) любопытную Форму
имеет эта тамга на диргеме Улу-Мухаммеда, чеканенном в «Орду Базар».
Если мы поверием ее в обыкновенное положение, то получим рисунок
с углублением по середине, как бы латинскую букву m (см. рис. 120 е),
Случайно ли это изменение?

В ответ позволим себе воспроизвести (см. рис. 123) две маленьких мед-
ных монеты, чеканенные в «Орду Базар» и с изображением козла, иду-
щего влево («Инвентарь Эрмитажа», №№ 1618 к).

Два экземпляра пополняют один другой, не будучи одной матрицы.

Следовательно эта тамга, в Форме латинской буквы т, не случайное
искажение.

В каталоге восточных монет кабинета Московского Публичного и
Румянцовского Музея В. К. Трутовский описал1 под №№ 998 — 999

1 «Нумизматический кабинетъ» (Москов- вып. III. Каталог восточных монет (Москва,
ского Публичного и Румянцовского Музея), 1886. 80).
диргем хаиа Мохаммеда с надписью «Султан великий Мохаммед» и тамгой
Формы, что на рис. 120 f.

Такого диргема в эрмитажном собрании не имеется, но мы можем
дать снимок с подобных монет из собрания П. В. Зубова (рис. 124), в кото-
рое поступил небольшой клад из двух — трех десятков экземпляров, оди-
наково небрежной чеканки и одинаково плохой сохранности. Монеты эти,

Рис. 124. Диргемы с именем Махмуда и с особой тамгой
типа о трех ножкахД

несомненно, очень позд-
ние, легковесные и весьма
плохо отчеканенные. Обра-
щает внимание сходство
с так называемой тамгой
Синей Орды и с тамгой
Гпреев. Отличие в средней
черте, все еще выступаю-
щей над «гребнем» (см.
рис. 120 g и h).

Нахождение в разва-
линах Булгара ив По-
волжье подчеркивает при-
надлежность этих монет
к джучи дек им монетам.
Что особенно важно, это
то, что на рис. 120 а — <1
возможно предполагать
указания на чекан Булгара.

Сопоставление тамг
Синей Орды, тех, что как

бы вырождаются из большой тамги Великой Болгарии — с тремя нож-
ками (в разных вариантах), с тамгой Шадибека и последующих ханов,
ставит вопрос о происхождении тамги Гиреев, которая по нашему мнению
не «гребень». В старых Формах, явное перекрестие или следы его на средней
черте, указывает на родство с тамгой Синей Орды. А между тем исследо-
ватели до самого последнего времени продолжают производить тамгу Ги-
реев от гребня или трезубца. В изданной в 1928 г. статье2 В. И. Фило-
ненко пишет: «Три продольные черты, покрытые четвертой поперечной,

1 №№1(а)—8(h) находятся в Московском
Историческом Музее (собраипе П. В. Зубова).
Имя с вероятностью читается только на № 7

и на Кз 8, может быть, — «Махмуд Азак» (?).

2 «Тамги татарских кладбищ г. Ев-
патории» (Симферополь. 1928. 80).
напоминают гребень, которым кочевники расчесывают стриженую овечью
шерсть. Гребень по-татарски «тарак». Вот почему и тамга стала называться
«тарак-тамга». Относительно «тара к-та мги» Небольсин замечает следующее:
«так как «тарак-тамга» была почему-то присвоена «белой кости» — ханам,
то она имела и другое название «хан-тамга» — ханская тамга. . . Из этой
тамги династия Гиреев впоследствии образовала и свой Фамильный герб,
имеющий Форму трезубца» (стр. 9).1 Откуда же произошел род Гиреев
и возможно ли на основании родопроисхождения этого рода объяснить его
тамгу, как родовой знак?

Вопрос о родопроисхождении Гиреев. Символическое толкование
тамги Гиреев сохранилось в родословных делах их родичей, хранившихся
в архиве б. Таврического Депутатского Собрания. В. Д. Смирнов в труде
о Крымском ханстве привел подробную выписку, сообщенную ему Ф. Ф.
Лашковым (стр. 195—197). «Тамга, или герб», говорится в этом доку-
менте, «царствовавших Кипчацкие степи в Крымском государстве Али
(sic) Джпнгиз-хановых потомков Гирей-ханов и султанов и их поколе-
ния: трезубой та рак т. е. гребень померанцевого цвета в четыреуголь-
ной раме, имеющей сверху внутрь оной сияние. Четыреугольная рама,
внутри сверху сияние имеющая, знаменует комнату, в которой имела пре-
бывание в глубокой древности царствовавшая над могулами Юлдуз-хана
Могульского внука Аланку; а сияние — снисшедший с высоты в оную
свет, подобный солнцу, и из онаго приближпвшагося к пей божествен-
ного посетителя в образе прекрасного человека, имеющего померанцевый
цвет, от которого она духовным образом сделалась беременной.1 2 В сере-

1 Объяснение, высказанное (по П. Неболь-
сину), на стр. 10 — а наконец, тарак-тамга, мо-
жет быть, указывала на то, что богатые ханы
занимались торговлей, меняя шерсть, арканы
на товары, которые привозились заезжими
купцами» — не может быть принято даже как
предположение. На стр. 17 повторяется:
«у крымских татар появляется тамга Гирей-
ханов, имеет она Форму трезубца П1».

2 Такое родопроисхождение Гиреев было
хорошо известно в Крыму. Доминиканец Эмид-
дио Дортелли д’А сколи, проживший в Крыму
10 дет и составивший «Описание Черного
моря и Татарии» (1634), записал, что «Царь
и султаны Татарии — все из древнего рода
С orchis (испорч. Чингиз). Сказывают, будто
некая кез (дева) зачала от солнечного блеска
и родила сына, от которого они все и проис-
ходят. Потомки их, будь они от ханов, от

султанов, от их жен или рабынь — все князья
с именем Гираев — Махмет Гирай, Замбек-
Гирай, Шяин Гирай, и все одинаково могут по-
лучить ханство» (перевод сочинения Дор-
телли д’Асколи помещен в XXIV т. « Записокъ
Одесскаго Общества Псторш и Древностей » и
вышел отд. отт. (Одесса. 1902). В « Родослов-
номъ древЪ Тюрковъ» сочинении хана Абуль-
гази подробно рассказывается: « необыкновен-
ная, чудесная история об Алангове». Эта
Алангова не была девой, а вдовой Дубун-
баяна, внука Юлдуз-хана. От чудесного зача-
тия родился Буданчир-Мунак хан: «род
Чингиз хана и многие поколения монгольские
от него происходят» [см. перевод творения
Абульгази, сделанный Г. С. Саблуковым, в ка-
занском втором издании (1914.8°), стр. 55—57].
В Шейбаниаде рассказ об Алангкоа укра-
шен еще несколькими легендарными подроб-
дине сей рамы в сиянии изображенного тарака три зубца знаменуют,
что в девять месяцев после сего посещения Алапку разрешилась от бре-
мени, родила вдруг трех сыновей: Бокум-Катагуна, Бочкипъ-Чалчи и
Буденджиръ-Монага. От сих трех принцев произошли три народа: от пер-
вого Катагуны, от второго Чалчуты, а третий царствовал над могулами,
и от пего произошла Фамилия Джингиз ханова и многие другие
Фамилии в Могульском государстве. . .».

«Сей гиероглиФ», якобы, был принят Джингиз ханом и его потом-
ками и тройственность его объясняется еще разными причинами —
«...Крымские Гирей хапы и султаны, царствуя в Крыму над тремя
татарскими народами — над татарами крымскими, над татарами бучжац-
кими п над татарами кубанскими, разделили власть иа три начальства: на
начальство хана, калги и ну рад ин-султанов в память своего происхо-
ждения . . .».

Если Фантастическое описание комнаты Аланку принадлежит уже
западноевропейской геральдике, то и объяснение смысла трех зубцов
тамги является позднейшими попытками осмыслить рисунок клейма-® зна-
мени», ставшего непонятным «гиероглиФом».

ПроФ. В. Д. Смирнов1 предложил свое объяснение тамги Гиреев:
«происхождение новой тамги, встречающейся на монетах Даулет Бирды
п Хаджи-Герая представляется нам в следующем виде. Выше было за-
мечено, что Формы этой тамги не имеют сходства с кипчакскою тамгою;
по, если хорошенько всмотреться во все варианты ее, приведенные у
г. Блау, то они обнаруживают бесспорное сходство с изображением каФФ-
ского портала, которое находится на двуименпых монетах, битых для
татарских ханов генуэзскими чеканщиками. Было бы смело категори-
чески утверждать, что тамга Крымских ханов была простым повто-
рением кафского портала, в виду того, что она иногда является рядом
с этим порталом па одних и тех же монетах; но, что герб весьма важного
в свое время города Киффы пмел влияние па образование Формы тамги
крымских ханов, это также едва ли можно отвергать с решительностью. . .»
(стр. 199).

Однако мы на это решаемся и находим, что должны искать происхо-
ждение этой тамги в других местах.

Лэн-Пуль дает такое родословие первого хана династии Гиреев, ведя
его из дома Тука-Тимура:

костями (см. II.И. Березпн « Библютекавосточ-	1 «Крымское ханство подъ верховен-

ныхъ писателей», т. I, стр. XXVIII—XXX).	ствомъ Оттоманской Порты» (1887).
Хасан1

Улу Мухаммед.

Таш-Тимур

Хаджи Гирей Девлет Верди.

Лэн-Пуль говорит совершенно определенно: «у Улуг-Мухаммеда был
брат Таш-Тимур, некогда бывший полководцем Тохтамыша; он был Фак-
тическим основателем могущественной династии крымских ханов, хотя
первым ханом обыкновенно считают его сына Хаджп Гирея» (стр. 195).
В. В. Бартольд при издании русского перевода сочинения Лэн-Пуля делает
примечание: «происхождение Хаджи Гирея сомнительно».2

1	П. С. Савельев, 1. с., стр. 211—212, издал
(под № 412) диргем Хасан-хана, чеканенный
в Сарае Новом в 771 (1369—1370) г. и напо-
мнил, что именно иод 1369—70 г. в Никонов-
ской летописи имеется известие о походе
русских князей вместе с царевым послом Ачи-
хожею, «ратью на Бол rape ка го князя Асана,
еже ньшЪ глаголются Казанцы...». Такое
документальное свидетельство было бы очень
важно, но Н. И. Веселовский с ссылкой на
мнение А. К. Маркова в статье своей « ЗамЪтки
по исторш Золотой Орды» (Пгр. 1916), гово-
рит: «вследствие неверно прочитанной монет-
ной надписи, Савельев сочинил золотоордып-
ского хана Хасана. Произошло это от того,
что отнесенное в отдельную строку, за недо-
статком места, окончание мыш Савельев читал
Хасан, между тем там стоит Токта-мыш
(стр. 12). Н. И. Веселовский отрицает совсем
и хана именем Алп-Ходжа, в чем имеет пред-
шественника F. Soret, который еше в 1860 г.
в «Revue do la numismatique Beige» писал:
«Cet auteur (Sawelief) croit pouvoir lire sur une
monnaie, du resle, en tout semblable a celle
de Fraehn le nom de Aipkhodja, que j’avoue
avoir quelque peine a reconnaltre sur la figure
(№ 418, fig. 34); esperons que de nouvelles
decouvertes dissiperont ces obscurites»(CTp. 44).
Монету хана Хасана F. Soret признал и внес
имя этого хана в число «Kbans rivaux ou con-
temporains» рядом с Мухаммед-Булаком, кото-
рый стоит под № 26 в списке «khans regu-
liers» (стр. 58—39).

2	В. Д. Смирнов в исследовании «Крым-
ское ханство...» (стр. 211—212) приводит
различные мнения ученых. В. В. Вельяминов-

Зернов заявляет: «чей был сын Хаджи Гирей,
достоверно неизвестно. Во всяком случае, по
моему мнению, правы те, которые производят
Хаджи Гирея из одного рода с Тохтамышем».
Говордз, перебрав соображения своих пред-
шественников по тому же вопросу, делает
такое заключение: «при отсутствии положи-
тельных доказательств, я решительно склонен
заключить, что Хаджп-Герай был, в самом
деле, сын Таш-Тимура и племянник Улуг-
Мухаммеда». Автор истории крымских ханов
под заглавием « Гюльбуш ханан «... называет
Хаджи-Герая — «сыном Гыяс-ед-дин-бен-
Таш-Тимура», следуя в данном случае Абу-ль-
Гази, который также считает Хаджи-Герая
сыном Гыяс-ед-Дина ». В. Д. Смирнов говорит,
что Гыяс-ед-дин не мог быть отцом Хаджи-
Герая, потому что он вел борьбу за власть
с Улу-Мухаммедом и одержав над ним верх
был признан ханом Орды в 840 = 1436—37 г.,
а потом уже через полтора года умер. Между
тем, по единогласному свидетельству всех
источников, Хаджи-Герай остался десятилет-
ним отроком после отца, убитого его ненави-
стником Сейид-Ахмед-ханом, что должно было
случиться гораздо раньше 1436—37 г., ибо
еще в 1434 г. сам Хаджи-Герай храбро сра-
жался с генуэзцами, разбив генуэзского пол-
ководца Карла Ломеллпно при Солхате (1. с.,
стр. 219). Сам В. Д. Смирнов отожествлял
Хаджи-Гирея с Даул ет-Берд и: «на основании
вышеизложенных соображений мы заключаем,
что настоящее имя Хаджи-Герая было Д,ау-
лет-Берди, а Хаджи-Герай было его второе
имя, или прозвище» (1. с., стр. 254).
В настоящее время монеты открыли нам подлинное и несомненное
имя отца Хаджи-Гирея. О. Ф. Ретовский1 озаглавливает продолжительное
царствование Хаджи-Гирея, как «Chadshi Girei ben Ghiat-ed-Din» (823 —
871 = 1420—1466). Это родопроисхождение значится на старейшей по
времени монете, с проставленным на ней годом 845.

В 1928 г. в Чуфут-Кале был найден обломок камня с Фрагментарной
надписью, которую О. Акчокраклы1 2 3 восстановил, как «Хаджи-Гирей сын
Гыяс-ед-дина».

В новейшем генеалогическом справочнике для династий мусульман-
ского востока, составленном Е. de Zambaur8 мы находихм таблицу с со-
всем новым родословием Хаджи-Гирея.

На общей генеалогической таблице, помеченной буквою S, в потом-
стве Тука-Тимура означено:

Alibeg

Hasan (Tasch Timur)

Ulugh Muhammed	Ghiasaddin

Hadji Girei Dawlet Birdi.

Таким образом Хаджи-Гирей и Девлет-Берди по прежнему, как у
Лэн-Пуля, братья, но они не сыновья Таш-Тимура, а его внуки, при-
чем Таш-Тимур и считавшийся его отцом Хасан оказываются одним лицом,
имевшим кроме сына У луг-Мухаммеда еще другого сына Гайяс-ед-дина,
в таблице Лэн-Пуля совсем непоказанного.

При имени Хасана — Таш-Тимура сделана ссылка, что от него сохра-
нилась монета в Британском Музее.4

Но ни на плохо сохранившемся экземпляре Британского Музея, ни на
монетах, изданных П. С. Савельевым (1. с., №№ 534—536) родопроис-
хождение хана Таш-Тимура не показано. П. С. Савельев отмечает генеало-
гическую «запутанность» показаний источников п приводит известие

1 «Die Miinzen der Girei» в «Трудахъ
Московскаго Нумизматическаго Общества»,
т. II (М. 1901. 80).

2 См. О. Акчокраклы «Новое из истории
ЧуФуть-Кале» (Симферополь. 1928. 80), отд.
отт. из «Известий Таврического Общества
Истории, Археологии и Этнографии», т. II
(59).

3 a Manuel de genealogie et de chronolo-

gic pour 1’histoire de Plslam» (Hannover.
1926—1927. 40).

4 «Catalogue of oriental coins in the Bri-
tish Museum», VI (1881), p. 184, № 558. В Эр-
митаже диргемы Таш-Тимура, чеканенные
в Крыму в 796 г., записаны под А°№ 1239—
1240, причем отмечено одиннадцать различ-
ных матриц.
Абульгази, что Таш-Тимур был сыном Мухаммед-хана, отцом Гайяс-эд-
дина, который был отцом Хаджи-Гирея (стр. 299 — 300). Таким образом
генеалогическое определение Хаджи-Гирея, как внука Таш-Тимура при-
надлежит Абульгази.1 * * * У

В. Д. Смирнов знает о таком родословии, но пе принимает его и гово-
рит относительно Таш-Тимура: «личность его тем замечательна в истории
Крыма, что в некоторых источниках он признается одним из ближайших
предков Хаджп Герая, родоначальника династии Гераев: по одним он при-
ходится Хаджи Гераю дедом, по другим же отцом» (1. с., стр. 149).

О тожестве Таш-Тимура с Хасаном источники определенно не гово-
рят. Это интересное наведение, попытка разобраться в запутанной генеа-
логии. Существование же двух одновременных Гайас-эд-динов — одного —
сына Шадибека, другого — сына Таш-Тимура, снова затемняет вопрос
о происхождении тамги династии Гиреев.

Если мы обратимся к именам золотоордынских ханов, то уже в «Re-
censio» X. М. Френа мы увидим по подлинникам, что Токтогу был «Ghaijas-
ed-din Toktogii», Узбек был « Ghaijas-ed-din Muhammed Us-Bek chan», Джа-
пибек «Dschelal-ed-din Mahmud Dschani-Bek chan» был и «Ghijas-ed-din
Kaghan-Bek chan», а Тохтамыш был и «Nasir-ed-din Tuktamysch chan» и
Dschelal-ed-din Mahmud Tuktamysch Chan», и «Ghijas-ed-din Tuktamysch chan ».
Это почетные эпитеты (вроде наименования защитником веры) скорее, чем
имена. Однако именно в XV столетии появились ханы, от которых сохрани-
лось только такое имя.

Так известный сын Тохтамыша Джелал-эд-дпн хан и на монетах поме-
щал это имя без всякого другого и в русских летописях значится как Зелеип-
салтап, Зеледи-салтан, что представляет явную переделку того же имени.

1 Родословие дома Тука-Тимура, давае-
мое Абуль Гази-ханом, совершенно точно
указывает поколение за поколением, во воз-

буждает некоторые сомнения. Приведем текст

по переводу Саблукова, вставив в скобках

в некоторых случаях чтение Desmaisons: «Род
Ту кап-Тимура, царствовавший в Крыму.

У Чингиз-хана сын Джучи-хан, у него сын
Тукан-Тимур, его сыи Узь-Тимур (Ouz-Ti-
rnour), его сын Сарича, его сын Кюньджек-
углан (Koundjek Oghlan), его сын Туп-кул-
ходжа-углан (Toqoul-Khodja-Ogblan), его сын
Туй-ходжа-углан, его сын Токтамыш-хан.
У этого было восемь сынов в таком порядке,
Джелал-эд-Дин, Джабар-бирди, Кюпек (Коп-
Груд ы МУП

bouk), Керим-бирды, Искандер, Абу-Саид,
Куджек (Koutchouk), Кадир-Бирди. У помя-
нутого выше Тук-кул-ходжи был младший
брат по имени Ту л юк-Тимур, у этого сын был
Хине (НаЬшё?), его сын Хасан-углан, которого
зовут также Ичкилий Хасан (surnomme Itch-
kili Hassan); у него сын был Мохаммед хан,
его сын Таш-Тимур, его сын Гайяс-эд-дин
хан, его сын Хаджи-Герай» (стр. 156—157).
Точное указание, что Хаджи-Гирей, сын
Гайяс-эд-дина, был внук Таш-Тимура, должно
быть отмечено, но нагромождение поколений
и внесение всей линии Тохтамыша в дом
Тука-Тимура заставляют относиться к пока-
заниям Абуль-Гази-хана с осторожностью.
X. М. Френ в aRecensio» (р. 397) описал чеканенную в Астрахани
монету, па которой надпись гласит: «Suitanus supremus Mustafa chan filius
Ghaijas-cd-din chani». В собрании Эрмитажа этот диргем имеется не менее
как в пяти вариантах разных матриц.1 В генеалогической таблице Джучи-
дов, данной Лэн-Пулем при его труде,2 мы находим одно лицо с именем
Гайас-эд-дина. Это был сын хана Шадибека.

Подобное указание для пас не безразлично, так как па нем могло бы
быть основано объяснение сходства тамги Гиреев с тамгой хана Шадибека.

Рис. 12а. Серебряные монеты, чеканенные династией Гиреев в XV столетии.

А. К. Марков в его постоянно нами используемом «ИпвентарЬ вос-
точныхъ монетъ собрашй Эрмитажа» описал дпргемы хана Гийяс-эд-дина-
бен-Шадибека, чеканенные в Орду Муаззам в 840 (1434—1437) г.
(«Инвентарь», стр. 894, №№ 35 а и 35 Ь).

Такое родопроисхождение Гийяс-эд-дина, бывшего настоящим ханом
и чеканившего монету, было бы для нас весьма ценно, если бы оно было
показано на самой монете, но на диргемах имя отца не читается и если мы
можем предполагать о существовании другого одновременного с первым
Гипяс-эд-дина, то вопрос останется по прежнему не решенным.

Как мы уже высказались, если мы обратим внимание на старейшие
начертания тамги Гпреев, то нельзя не заметить, что средний зубец мни-

1 «Инвентарь Эрмитажа», Астр.,№№36—	2 «Мусульманская династии», к стр. 199

49.	(перевод В. В. Бартольда).
мого «гребня» имеет внизу как бы перекладину, сообщающую тамге вид
скорее опрокинутого двухлопастного якоря, чем гребня. Приведем здесь
снимок (рис. 125) с нескольких диргемов, чеканенных в Крыму в первое
время владычества династии Гиреев, в XV в.

Перекладина на средней черте тамги, как видим, выдается с большей
или меньшей резкостью, доходя иногда до размеров перекладины во всю
ширину тамги.

Подобная перекладина, уничтожая основную идею трезубца пли
гребня, сближает тамгу Гиреев в этом рисунке с тамгой Синей Орды.

Если мы могли бы предположить, что Хаджи Гирей был сын Гийяс-
ед-дииа бен-Шадибека, такое сближение двух тамг было бы вполне
возможно, но если связывать происхождение Гиреев с домом Тука-Тимура,
то необходимо искать иные объяснения.1

Род ДжАГАТАЯ И ТАМГИ НА МОНЕТАХ ДжАГАТАЙСКОЙ ОРДЫ

Мы все время имели дело с тамгами рода одного из сыновей Чингиз-

хапа, именно Джучи. Попробуем ориентироваться

вообще. Припомним, что зпак самого Чингиза был,
якобы, голова птицы и Хлльфин дал рисунок этого
знака в виде головки птицы с длинным носиком,
как бы дупеля или бекаса. Стилизация подобной
головки дает Формы кружка с чертой в разных
положениях2 (рис. 126а).

Такой кружок мог бы объяснить и появление
головки па тамге дома Батыя.

Монет самого Чингиз-хана, с его тамгой, мы

в тамгах Чингизидов

bed

Рис. 126. Стилизация пред-
полагаемой тамги Чингиз-
хана и тамги первых Чин-
гизидов.

не знаем.

Среди монет Чингизидов раннего периода имеются диргемы со знаком
в виде двух кружков и черты, как бы удвоение первоначального знака =

1 Dr. Н. Nutzel в известном его исследо-
вании «Embleme und Wappen auf muhamme-
danischen Miinzen» (Berlin. 1893. 8°) признает
два варианта тамги Гиреев — обычный и
с чертой над тамгой jp. aEine grosse Zahl»,
говорит он, «von weiteren Varianten dieses
Tamghas, die aber allo auf die namliche Grund-
form zuriickgehen, hat 0. Blau in seinem Bu-
che iiber die orient. Miinzen des Museums zu
Odessa 1876 auf der beigegebenen Tafel zusaru-
mengestellt». Какое значение имеет черта над

первым вариантом? Без попытки какого-либо
объяснения упомянем, что говорит об этом
Осман Акчокраклы в его работе «Татарские
тамги в Крыму» — «для указания деления
родов с течением времени рядом с родовой
тамгой ставят какую-либо черту или, сохра-
няя Форму тамги, меняют ее положение»
(стр. 10).

2 Тамга в Форме кружка с черточкой нс
является только результатом нашей стилиза-
ции. Она существует до последнего времени.

10*
рис. 126 Ь. Приведем снимок с редкого экземпляра из коллекции П. В. Зубова.
в Москве (Исторический Музей). Этот диргем малой величины (см. рис. 127)

Рис. 127. Диргем одного
из первых Чингизидов.

с надписью «нет бога кроме бога». Знак представляет
как бы удвоение предполагаемого знака самого
Чингиз-хана. Монета эта остается точно не приуро-
ченной. Сохранилась еще весьма замечательная монета
с именами двух сыновей Чингиз-хана, именно, Джа-
гатая и Угедея. На этой маленькой монете по сто-
ронам знаки, те, что на рис. 126 с и d. Надпись

гласит: «Еп-Насир-ли-дип- аллах, эмир верующих. Ярлык Октая, ярлык
Джагатая», и совершенно точно определяет драгоценный памятник. При-

II. Небольсин в его книге: «Очерки Волж-
ского низовья» (СПб. 1882. 8°), описывая
«Юртовских татар», обитающих в окрестно-
стях Астрахани, называющих себя Ногаями и
утверждающих, что они прямые потомки
золотоордынских Ногаев, первых основателей
Астрахани, перечисляет тамги, которыми
пользуются отдельные роды этого немного-
численного татарского населения. Между та-
кими родами улус Бий Мурзы Урусова из
двух отраслей одного и того же рода, «а по-
тому и тамга у них была одна и таже: па-
лочка с кружком наверху 9 » что выражает
«ковшъ» (по-татарски «шёмышъ»). Для
отличия одной отрасли от другой, ковши
эти были разные; у одних — просто палочка
с кружочком на верху, что выражает «простой
ковш», а у других — кружок на палочке
с загнутым концом, что означает «ковш с за-
гнутой ручкой» (стр. 62). Среди родов был и
такой, который пользовался тамгою-греб-
нем. «Три продольные черты, покрытые
четвертою поперечною», говорит П. Неболь-
син, «на манер буквы ГП, составляют собою
Фигуру, напоминающую простой гребень, ко-
торым степные жители расчесывают стриже-
ную овечью шерсть: «гребень» называется
по-татарски «тарань», а потому и тамга эта
называется «таракъ-тамга». Сверх того, как
эта тамга присвоена была только «белой
кости», то-есть благо рожденным Ногаям, то
ее называли и «хан-тамга» = ханская тамга»
(стр. 63). Толкование тамг, которое предполо-
жительно («если позволить себе произволь-
ное толкование») дает П. Небольсин, не мо-
жет быть признано удачным. Так «ковшъ,
или черпакъ для кумыза и молока, выражалъ,

вероятно, что улусъ богатъ больше всего ро-
гатым скотомъ». «Гребень» указывалъ, мо-
жетъ быть, на то, что богатое прислужниками
семейство представителя белой кости, мурзы,
богато изделиями и занимается торгом и ме-
ною кошем, армячпп, ковров, аркановъ и
разной-разности на товары, провозимые заез-
жими купцами» (стр. 64). Натянутость объяс-
нения первичного знака тем или иным пред-
метом становится ясной, если сопоставить
весь ряд рисунков знаков и наименований
тамг. Происходит осмысление непонятного
«знамени» из черточек, или кружков и чер-
точек. Родственные Юртовским татарам, та-
тары Кундровские в отдельных родах имели
те же тамги. Так, род Джанчинайман
имеет «ханскую тамгу» — тарак = «гре-
бень», а роды Мангыт, Кугюсс, Эргене-
кл и, Байгупда пользуются тамгою «ковш».
Вообще татарское население около Астра-
хани, повидимому, действительно предста-
вляет смесь из незначительных остатков
золотоордынских родов. П. Небольсин соста-
вил и другую книжку: «Очерки быта калмы-
ковъ Хошоутовскаго улуса» (СПб. 1882. 8°),
к которой приложил таблицу с изображением
тамг. Едва ли основной вывод П. Небольсина,
что «знаки тамги, клейма, берутся калмыками
или из предметов их домашнего быта, или из
предметов, имеющих религиозное значение»
(стр. 13), совершенно верен. Надо думать, что
эти родовые тамги унаследованы и идут от
отдаленных поколений. На таблице П. Не-
больсина под № 17 видим и тамгу в виде
кружочка с чертой, то-есть, якобы, «ковш
с прямой ручкой».
ведем с него снимок (см. рис. 128) по экземпляру Эрмитажа (инв. «Чин-
гизиды», № 2 а). Монета отчеканена в завоеванном монголами мусуль-
манском государстве, может быть и не сыновьями Чингиза, но самими

побежденными от имени двух ханов-завоевателей.1

Который знак принадлежит которому из
братьев определить нельзя, а обращаясь к мо-
нетам Джагатапдов мы встречаемся с новым за-
труднением.

Рис. 128. Диргем с тамгами
Угедея и Джагатая.

На монете, чеканенной в Самарканде в 624 г.,
имеется знак (рис. 129 а) по Форме своей совпа-
дающий с очень древним символом.2 В тоже время

это и предполагаемый знак Чпнгиз-хана, перечеркнутый или подчеркну-

тый. Воспроизводим эту замечательную медную монету (рис. 1 30).

Рис. 129. Тамги на монетах ханов
Джагатайской Орды.

Рис. 130. Самаркандский фольз 621 гЛ

Отметим, что год 624 очень ранний. Это год смертп самого Чингиза
и может возникнуть предположение, что монета чеканена до получения
известия о кончине великого хана.

1 В. В. Бартольд в его труде «История
культурной жизни Туркестана» (Ленинград.
1927. 8°) отмечает следующий Факт: «после
монгольского завоевания Махмуд Ялавач не-
которое время управлял Мавераннахром, имея
местопребывание в Ходженте... Джагатай
насильственно удалил Махмуда из его области,
чем были нарушены верховные права его
брата Угедея; считаясь с влиянием Джагатая,
как старшего в роде после смерти Чингиз-
хана и Джучи, Угедей довольствовался Фор-
мальным извинением брата и перевел своего
наместника в Пекин, где он и умер губерна-
тором в 1254 г.» (стр. 89). Разнообразие тамг
на джагагайских монетах, может быть, и объ-

ясняется тем, что государством владели не
только потомки Джагатая, но иногда и пред-
ставители рода Угедея.

2	Такой знак мы найдем, не говоря уже
о временах более поздних, например, монеты
Сассанидов, на монетах периода Ахеменидов.
См. Е. Babelon «Les Perses-Achemenides.. .»
(Paris. 1893. 80), uanp. Pl. XXXIX, № 37 при
описании № 380 — «vers 334 av. J. С.», пояс-
нение «1а croix ansee sous cette forme»
(Pl. IX, 16).

3	Экземпляр Эрмитажа, см. А. К. Марков
«Инвентарный каталогъ мусульманскихъ мо-
нетъ Эрмитажа», стр. 1031, Джагатаиды,
№ 0.
Рис. 131. Джагатайская неопределенная
монета (диргем) с изображением па вей
лука.

Тот знак в Форме изгиба, как бы сабли, что находится на двуимен-
ной монете Джагатая и Угедея, сохраняется позднее в разных сочетаниях.

В чистом виде знак Самаркандского Фельза 624 г. более не повто-
ряется, но па монетах потомков Джагатая можно уследить как бы дерива-
цию этого знака, который соблазни-
тельно признать тамгой самого Чингиза,
как реальное видоизменение теорети-
чески предположенного знака.1

На воспроизведенной нами монете
624 г. обращает еще внимание знак (?)
в Форме лука или самострела. Значение
его нахМ неизвестно, но подобное изо-
бражение находим на неопределенной

джагатайской монете, снимок с которой даем на рис. 131.

В дальнейшем на монетах Джагатаидов в знаке самаркандского
Фельза 624 г., знаке, представляющем как бы головку обычной золотоор-
дынской тамги дома Батыева, кружок раздвояется.

Рис. 132. Джагатайские диргемы 689 и 690 гг.

Воспроизводим (рис. 132) диргем хана Буга-Тимура, чеканенный
в 689 г. (экземпляр Эрмитажа, а Инвентарь», № 89, место чекана стерто)
и анонимный диргем, чеканенный в Маргинане в 690 г. (ibidem, № 91).

Буга-Тимур (иначе Тука-Тимур) приходился уже праправнуком Джа-
гатаю и, естественно, что знаки могли претерпеть различные изменения.

1 F. Soret («Revue de la Numismatique
Beige», 1861) напечатал второе письмо гене-
рала II. А. Бартоломея « Sur des monnaies kou-
liques inedites» (стр. 21—72). В этом письме
И. А. Бартоломей, описав динар, чеканенный
от имени Тогруль-бека в 438 г., указывает,
что на обеих сторонах монеты: «on rcmar-
que dans le champ, au dessus du symbole, deux
ornements assez singuliers (дает рисунок)»
(стр. 37). Такие начертания, как зарисованные

F. Soret, сходные со знаком на самаркандской
монете 624 г. и с одним из типов тамги
Золотоордынских ханов, могут ввести в за-
блуждение. Эти «ornements assez singuliers»,
обозначенные F. Soret как «symboles», пред-
ставляют тамги Сельджукских султанов.
Тогрул-бек (Рукн-эд-дин Абу-Талиб) был
основателем династии [421 (1037)—455(1063)]
и на его монетах и монетах его преемников
(«великих Сельджуков») помещалась тамга из
Па диргеме 689 (1290) г. мы видим знак, что на рис. 129 Ь,
то есть тот зигзаг, что на монете Джагатая и Угсдея, только перечеркну-
тый и рядом знак (рис. 129 с), как бы видоизменение основного кружка,
так как встречаются Формы в виде перечеркнутого овала и двух кружков,
см. па рис. 129 d и е. Иа диргеме 690(1291) г. (как это видно па снимке) два
знака соединены в один, па что надо обратить особенное внимание, так
как это показывает возможные способы усложнения и расчленения знаков.

Рис. 133. Фельз Дува-хана, чеканенный
в Отраре в 698 г.

Рис. 134. Диргем, чеканенный
в Отраре в 736 г.

На Фельзе, чеканенном в городе Отраре Дува-хапом [690 (1290)—706
(1306—1307)] в 698 (1298—1299) г. («Инвентарь Эрмитажа», № 103),
снимок с которого приводим (рис. 133), знак в виде зигзага принял лежа-
чее положение и сопровождается двумя украшениями теми, что на рис. 129 f,
Форма которых привлекает наше внимание.

С этого времени знак рис. 129 с становится преобладающим и его
можно, как кажется, считать тамгой Джагатайскои династии. Однако этот
знак, невидимому, употреблялся и великими ханами Каракорума, хотя они
происходили из дома Тулу я, как прямые потомки Кубилая.1

двух знаков. Первый знак кружок с чертой
без поперечины, широкий раструб второго
уничтожает сходство с золото ордынской там-
гой, имеющееся в рисунке у F. Soret. Тамги
Сельджуков выражаются в разных сочетаниях,
из которых основные два <	, но

кроме этих двух имеются еше другие знаки,
например, три кружка на нпсабурских моне-
тах 463, 466, 468 гг. Как и в других случаях
необходимо тамгу отличать от украшения, от
Фигуры орнаментальной. Может быть и три
кружка — эта несомненная тамга рода Тамер-
лана — в данном случае орнамент. Возможно,
что знак на динаре, чеканенном в Нисабуре
в 461 г. (аИнвентарь Эрмитажа», №23), пред-

ставляет вариант обычной тамги, но, напри-
мер, знак на мервском диргеме 461 г. (« Инвен-
тарь Эрмитажа», № 32), который очень соблаз-
нительно было бы признать за особое сочета-
ние обычной тамги, при сравнении с дирге-
мами, чеканенными в Мерве в 462, 463,
464 годах, оказывается украшением. То же
самое, повидимому, и особый знак на дир-
геме. чеканенном в Герате (« Инвентарь Эрми-
тажа», № 61).

1 Среди разнообразных сокровищ, добы-
тых экспедициями в ТурФан, найдено было
несколько монгольских документов в подлин-
никах. Отметим работу G. I. Ramstedt (из Гель-
сингфорса) «Mongolische Briefe aus Idiqut-
Schahri bei Tiirfan» в «Sitzungsberichte» Бер-
На более поздних монетах появляется искажение Джагатайской тамги,
па которое также следует обратить внимание. В эрмитажном собрании
имеются диргемы хана Джинкиши (734—739), чеканенные в Отраре
в 736 г. («Эрмитажный инвентарь», № 265), на котором знак не дорисован
или плохо вырезан (см. рис. 134) п получилась тамга Формы рис. 129 g.

линской Академии за 1909 г., в которой издан
ярлык хана Oljeilemur, от 1408 г. («wenn der
Name des Kaisers richtig gelcsen ist»). Кара-
корумский хан Улчжэй Тэмур по Лэн-Пулю,
принимая поправку В. В. Бартольда, правил
в 1408—1412 гг. На документе, изданном
G. I. Ramstedt, оттиснута киноварью квадрат-
ная печать, на которой монгольским квадрат-
ным письмом выполнена надпись на тюркском
языке («aber die Sprache ist merkwurdiger-
weise tiirkis ch»), содержащая предположи-
тельно девиз: «das Reich werde glucklich».
В центре печати «in der millleren Zeile ste-
hen zwei ungedeutet gebliebene Zeichen, von
denen das unlere wie ein umgokehrtes tibeti-
schcs г© aussichl und auch in anderen Stem-
peln vorkommt». К этим словам A. von Le Coq
делает примечание: «Vgl. fur dies Zeichen
F. E. Oliver «The Coins of the Chaghatai Mu-
ghals, in J. R. A. S. В», vol. IX, 1891: «On almost
every coin the characteristic mark of the dy-
nasty op, a Tibetan «chh», turned upside
down, occupies a prominent position ». О про-
исхождении и применении квадратного
письма объяснения находим у А. А. Бобров-
никова и В. В. Григорьева «Памятники Мон-
гольского квадратного письма» (СПб. 1870. 80),
а также, например, в исследовании М. G. 1)е-
veria «Notes d’epigraphie mongole chinoise»
(в «Journal Asiatique», 1896 г.) и в «appendi-
ces» к «Le livre de Marc Pol», сделанных
G. Pauthier («inscriptions mongoles». He мало
документов воспроизведено в сборнике, из-
данном принцем Роландом Бонапартом и осо-
бенно в труде Е. Chavannes «Inscriptions et
pieces de cbanccllerie chinoise de 1’epoque
Mongole» (Leide. 1905—1908. 8°), но в них
нет изображений печатей монгольских ханов
ранее конца XIII столетия. В. В. Вельяминов-
Зернов в статье « Описаше нискольких монетъ,
привезенныхъ изъ Бухары» (Записки АН.
1863) издал, между прочим, золотую монету
(одна сторона которой, как видно из воспро-
изведения ее на таблице, сохранилась очень
плохо) с надписями: 1) «Менгу Каанъ, спра-

ведливость. 2) «НЪтъ бога (кром!>) бога;
Мухаммедъ (пророкъ) Божш». «Монета эта»,
говорит В. В. Вельяминов-Зернов, «принадле-
жит к числу весьма редких и замечательных.
Она нигде описана не была. Я отношу ее
к монетам династии Джагатайской, потому
что она, отличаясь от известных нам монет,
битых с именем верховного владыки Менгу-
Каана другими династиями, носит вместе
с тем и некоторые признаки типа Джагатай-
ского; так на оборотной стороне по краям
находим знак (см. наги рис. 129 с), который
встречается на Джагатайскпх серебряных
монетах Термаширина, сына его Санджары,
Дженкишия и других» (стр. 77). Такое
определение нам кажется весьма сомнитель-
ным. Бордюр из тамг вместо единичного ее
изображения совершенно необычен, ла он и
восстановлен по неясным остаткам этого, не-
видимому, орнаментального ободка. У Менгу
Каана имелась тамга, которая и воспроизво-
дилась на монетах с его именем. От джага-
тайских правителей за время правления вели-
кого хана Мепгу сохранилось несколько мо-
нет и на них нет знака в Форме джагатайской
тамгп. Таким образом определение В.В. Велья-
минова-Зериова весьма сомнительно и мы его
отвергаем. Иное дело диргем, изданный А. К.
Марковым в статье «Серебряная монета дина-
стии Аргунидовъ» (см. «Пумизматическш
Сборникъ», т. II, 1913 и отд. отт.). «В изве-
стных таблицах», говорит А.К. Марков, «му-
сульманских династий Лэн-Пуля, указанная
в заголовке династия Аргунпдов, вовсе не
упоминается. Династия эта возникла в 646 г.
гиджры. В этом году Ойрат Аргун был поста-
влен баскаком Хорасана. Сын его, Невруз,
подымает в 688 г. гиджры восстание в Хора-
сане, с целью захвата в свои руки династиче-
ской власти ... однако борьба кончилась для
него печально: в 696 г. гиджры он попал
в плен и был казнен. Позднее, сын Новруза,
Аргун-шах, монета которого издается впер-
вые, во время распада государства Гулагуи-
дов, объявил себя в 739 г. гиджры независи
Искажение, может быть, случайное, даже от плохо оттиснувшегося
штемпеля, по оно напоминает об одной тамге, приписываемой Синей Орде,
причехМ такое искажение не единично, случаи таких начертаний встре-
чаются.

В 747 (1346) г. на престоле Джагатайских ханов сидел Дапиш-
менджа, потомок Угэдэя. В каталоге восточных монет Британского Музея
описан (под № 590) и воспроизведен (на табл. VIII) диргем этого хапа,

Рис. 13а. Диргемы Теразский 677 г. и чеканенный в Бухаре в 722 г.

чеканенный в Бухаре в 747 г. На этой монете знак имеет отмеченную нами
Форму с еще более не дорисованной верхней частью.

На двуименном диргеме с именами Угедея и Джагатая (см. рис. 128)
кроме зигзага или изгиба имеется другой знак Формы как бы в роде розетки.
На джагатайских монетах мы встречаем и его в различных видоизмене-
ниях. На диргеме, отчеканенном ханом Буга-Тимуром в Теразе в 677
(1278—1279) г. («Инвентарь Эрмитажа», № 39), знак этот в соединении
как бы с опрокинутым якорем рис. 12911 и рядом стоит другая тамга
в виде перечеркнутого зигзага. На прилагаемом рисунке (рис. 135) рядом
с воспроизведением этого диргема мы даем снимок с диргема, чеканен-

мым ханом в г. Тусе, провинции Хорасана».
На изданном А. К. Марковым экземпляре из
коллекции П. В. Зубова с одной стороны над-
пись «Султан высочайшим Аргун-шах», и
кругом остатки надписи, дававшем дату; на
другой стороне поставлена джагатайская
тамга (ем. рис. 129 с) и вокруг тамги над-
пись: «монета города Ховаста» (в круговой
надписи — имена четырех хзлифов). А. К.
Марков объясняет почему на диргеме выче-
канена джагатайская тамга. «Появление джа-
гатайской тамги», говорит он, «на монете
Аргун-шаха объясняется его родством с этой
династией; сестра его была замужем за Джа-
гатаидом Никепеем. Этим замужеством Аргуп-
шах считал себя связанным с домом Джа-

гатая, а потому и поместил его тамгу па
своей монете. Аргуниды были в родстве и
с Гулагуидами, так как мать Аргун-шаха —
Туган, жена Невруза, была дочерью Абаги».
Высказанная Е. Е. Oliver (1. с.) теория, что
джагатайская тамга представляет собою опро-
кинутую букву ч тибетского алфавита едва ли
справедлива. В тибетском алфавите имеется
и буква дж, а различные варианты тамги
представляют такие сочетания, которые со-
всем затемняют очертания буквы. На табли-
цах у самого Е. Е. Oliver имеются рисунки
тамги в виде овала пересеченного полосой.
Овал этот происходит из первоначального
основного круга.
кого Кибяк-хапом в Бухаре в 722(1322) г. («ИнвентарьЭрмитажа», № 197).
На этой последней монете Форма знака принимает вид, что па рис. 129i;
нижняя часть знака принимает Форму настоящего трезубца, а по загибу
крайних зубцов приобретает сходство с тамгой Гиреев.

Это наблюдение сделал и Е. Е. Oliver,1 который говорит о замене
обычной тамги: «this on half a dozen of Khalils and Oazans (№№ 12 to 17)
is replaced by one of a slightly varying character (наш рис. 129 i), the lower
half of which is a noticeable mark

Рис. 136. Диргем, чеканенный в Самарканде в 743 г.

on the coinage of the Khans of
the Qrim, also descendants of
Chengiz».

Позднее этот знак сливается
в одно целое, соединительная
черта почти исчезает, такое изо-
бражение знака на приводимом
снимке (рис. 136) мы даем по
рисунку на диргеме, чеканен-

ном ханом Хал иль-Аллахом (743—744= 1342—1344)1 2 в Самарканде
в 743 г. («Инвентарь Эрмитажа», № 274 Ь).

Знак в обычной Форме джагатайской тамги продолжается на джага-
тайских монетах вплоть до Тамерлана.3

Едва ли пе последний раз эту тамгу находим на Фельзе хана Тоглук-
Тимура (761—765), отчеканенном в 761 (1359—1360) г. («Инвентарь
Эрмитажа», А® 332).

Как известно, Тамерлан хотя и опирался на какое-то Фантастическое
родство с Чингизидами, по объявил себя визирем Джагатапского хана
Сююргатмыша и чеканил монету от его имени. Однако уже в этом периоде

1 Oliver (Edward Е.) (JRAS, 1888) поме-
стил исследование «The Chaghtai Mughals»
(стр. 72—128), в котором изложил историю
династии Джагатая, а затем в статье «The
coins of the Chaghatai Mughals» [JASB, 1891,
vol. LX (Calcutta, 1892), стр. 8—16) дал обо-
зрение всех в то время известных монет этого
ханства.

2 Едва ли не относительно его Лэп-Пуль
помечает в скобках «потомок Угэдэя».

3 Е. Е. Oliver (1. с.) пытается определить
происхождение обычной тамгп Джагатаидов,
напоминающей букву тибетского алфавита:
«the signification», говорит он, «of this cha-

racteristic Chaghatai mark is a question of inte-
rest. According to the chronicle of Ssanang
Selzen, who, himself a prince of a leading
tribe, wrote a history of the «Eastern Mon-
gols» in 1662, which is accepted as a high
authority, the royal house originally sprung
from that of Tibet: and Ho worth in his history
refers to a terminating Tibetan syllabe written
«k*ri» pronounced «thi» which means «thro-
ne», and is found in all the names of the an-
cient kings and princes of Thibet. Possibly Tibe-
tan scholars may be able to throw some light,
on the op «chh» in connection with the bouse
of Chaghatai» (стр. 9).
времени Тамерлан ставил иногда свою родовую или личную (ставшую
родовой) тамгу из трех кружков, совершенно нс сходную с тамгами Чин-
гизидов. Воспроизведем одну из таких медных монет (рис. 137).

Воспроизведенный памп Фельз (вариант «Инвентаря Эрмитажа»,
№ 341а) чеканен в Ховарезме в 783 г. Надо львом, идущем вправо от
зрителя, помещена тамга Тамерлана из трех кружков. В 806 г. (1403 —
1404) прекратилась династия Джагатапдов, Тамерлан основал династию
Тимуродов и па могиле его виука Улуг-бека видим дедовскую тамгу.

На монетах Джагатаидов надо отметить, в заключение, употребление

падчеканок в Форме своих же тамг, на монетах, своими же ханами отчека-

ненных. Так в Эрмитаже имеются диргемы хана Буга-Тпмура (671 —690
один с сохранившейся датой 677 («Инвен-

тарь Эрмитажа», Л5№ 183, 189, 191), на
которых надчеканки крупной величины,
в виде знаков обычной джагатайской тамги
и перечеркнутого зигзага в ободке из двух

Рис. 137. Фельз с тамгой Тамерлана.

линий, между которыми точки составляют
как бы третий ободок. На чем основана

такая надчеканка, мы не знаем, но вопрос о надчеканках па джучидских
монетах приобретает для нас большую важность именно в предпринятом
обзоре для определения соотношения между знаками на пломбах и там-
гами династий, происшедших от Чингиз-хана.

Надчеканки. Вопрос о надчеканках на восточных монетах стоит
в связи, но и совершенно отдельно от вопроса о тамгах.

Кто и почему ставил те или иные надчеканки — вопрос очень слож-
ный. Его нельзя разрешить простым объяснением, что надчеканки стави-
лись, чтобы узаконить хождение монеты иноземной, иного правителя, или
монеты потертой и неясной. Несомненно, что такова была самая главная
причина, но отнюдь нельзя сказать, что она была единственной.

Несомненно для внутреннего потребления служили, например, такие
надчеканки (см. рис. 138), как слово «победа»1 или орнаментальная Фигура
с звездочкой в центре.

1 Чтение сокращенно вырезанных слов
на штемпелях падчеканок весьма затрудни-
тельно. F. Soret в статье с попыткой класси-
фикации джучидских монет («Revue de la
numismatique Beige» за 1860 г.) между про-
чим пишет: «Fraehn decrit une pidee en cuivre

de ce prince (Kheir-Poulad), avec la contremar-
que «Victoire», qu’on retrouve plus tard sur
la monnaie de Touloun; je ргёГёге lire avec
Mr. de Charmoy — «a ete eteinte, e’est A
dire ccmise hors de cours» (стр. 39).
Мы видим, что надчеканки произведены на монетах 764 и 773 гг.,
причем, если надчекапка орнаментальная на Фельзе сильно потертом, то
монета отчеканенная от имени эфемерной Тулун-бек-ханум (773 = 1371 —
1372 г.), прекрасно сохранилась и «победа» надчеканена над хорошо
сохранившимся экземпляром.

ь

Рпс. 138. Золотоордынские фсльзы XIV в. с падчекапкамиД

Некоторые надчеканки дают нам знакомые тамги. Так воспроизводи-
мые два диргема (рис. 1 39) надчеканены тамгами, которые приписываются
ханам Великой Булгарии.

а	ь

Рис. 139. Диргемы с надчеканкой тамги, приписываемой ханам
Великой Булгарии.2

Тамга в надчеканке появляется в двух вариантах в укороченной Форме
сравнительно с обычной на монетах. Имеются падчекапки и в Форме тамги,
которая появляется па монетах единственный раз, именно па диргемах, чека-
ненных ханом Мухаммед-Булаком в 774 г. в городе Маджаре Новом
(рис. 1 40 Ь). На приводимом воспроизведении (рис. 141) мы видим, что
рисунок тамги передан совершенно точно.

1	Первая монета (а) на снимке — Фельз, от-
чеканенный в Сарае Новом, от имени Тулун-
бек-ханум в 773 г. От этого правления только
эта монета и известна, по в Эрмитаже имеются
не менее шести разных матриц ее, что пока-
зывает на значительное количество отчека-
ненной монеты (см. А. К. Марков «Инвентарь
Эрмитажа», №№ 851—856). Надчеканка, вос-
произведенная нами, очень распространена на

различных золотоордынских монетах, чека-
ненных начиная с начала XIV века, но для
этой падчекапки монета, битая в 773 г., пред-
ставляет время уже позднее. Вторая монета (Ь)
с орнаментальной падчеканкой, бита в Гюли-
стане в 764 г. (Френ «Монеты ханов etc.»,
№ 164 и «Recensio», 295, 2).

2	Оба экземпляра (а и Ь) собрания П. В.
Зубова (Исторический Музей в Москве).
Надчеканка в виде джагатайской тамги иногда появляется, как мы
уже упоминали, на джагатайских же монетах (см. рис. 143).1

Другие надчекапки, имеющие Форму тамг, разберем ниже, а теперь
отметим, что на мусульманских монетах имеются иногда и иноземные над-
чеканки.

а	b	с	d	е

ж	Л	щ	щ	Ш

+	л	@	1°1	л

г	g	h	i	j

Рис. 141. Диргемы с надчеканкой той тамги, что па моне-
тах, битых в Маджаре Новом.2

Рис. 140. Надчекапки па золо-
тоордынских монетах.

В дополнительном томе каталога восточных монет Британского Музея
мы замечаем (см. Pl. XVI, № 266)1 2 3 на серебряной монете Kay-Khusroo III,
чеканенной в Ma'sh-Bazar в 666 или 676 г. надчеканку в виде двух
букв В — 8В. Такая надчеканка несомненно византийского происхожде-

ния и ее можно связывать с династией Палеологов.

Очень интересны надчеканки, сделанные в Крыму
генуэзцами. Приведем здесь три примера (рис. 143).

Первый (а) экземпляр — диргем эрмитажного со-
брания («Инвентарь», № 182). Надчекапка имеет Форму
рис. 140 с. О. Ф. Ретовский обозначил 4 эту надчеканку
№ 4 — «Контрмарка малая, представляющая портал
в овале. Изображение хотя отличное пемного от обыкно-
венного, но едва ли может обозначать что-нибудь другое»
(стр. 72).5

Рис. 142. Надче-
канка джагатайской
тамги па джагатай-
ской же монете.

Изображение портала, действительно, отличается несколько от того,
что видим на монетах и едва ли оно в овале, а не в кругу. Из сравнения
с рис. 143 b, представляющим незначительный вариант (диргем из собрания
П. В. Зубова), можем усмотреть, что штемпель был круглый. На монете
третьей (медной, «Инвентарь Эрмитажа», 1842, АА) изображение портала

1 Экземпляр из собрания П. В. Зубова.

2 А. К. Марков «Инвентарь Эрмитажа»,
№№ 1828 и 1829. Первая надчеканка на дир-
геме хана Узбека, битом в 722 г., вторая
на диргеме Тимур-Ходжи хана, чеканенном
в Сарае Новом в 762 г.

3 «Additions to the oriental collection

1876—1888». Part I (London. 1890. 80).

4	« Генуэзско-татарсюя монеты» в изда-
нии «НзвЬстчя Археологической Комиссш»,
вып. 18 (СПб. 1906. 8°), стр. 1—72.

5	Именно эта надчеканка напоминает
очертания портала па древнейших монетах
Генуи.
в надчекапке еще более отклоняется, см. рис. 140 d, но, думается, и эту
надчеканку следует приписать каФФинцам.

Изображение портала с продолжением средней черты, перечеркиваю-
щей поперечную линию, встречается и на других монетах (см. рис. 1 44),
также приписываемых генуэзцам.

В труде О. Ф. Ретовского (1. с.) воспроизведена надчеканка с подобной
Формой портала (см. надчеканку, помеченную им № 1).

Рис. 143. Золотоордынские монеты с надчеканками
генуэзцев.

Рис. 144. Медная монета с изобра-
жением генуэзского портала.1

Необходимо отметить, что Форму довольно схожую с этим изображе-
нием портала, имеет древний литовский герб akolumny», помещенный на
старейших монетах Литвы, определяемых теперь как пенязи, чеканенные
Ягеллом в Вильне. Такой рисунок типа, что на рис. 140 е, польские
нумизматы нашли в надчекапках на татарских и кэффи неких монетах.
М. Гумовский1 2 приводит четыре разновидности такого штемпеля и при-
знает его литовским. Ввиду того, что большая часть экземпляров с такой
надчеканкой происходит из кладов, найденных на польско-литовской тер-
ритории, с этим определением надо согласиться.3 В число литовских монет

1 Экземпляр Эрмитажа, хранится при мо-
нетах Кяффы, чеканенных генуэзцами.

2 Dr. Marian Gumowski «Numizmatyka
Litewska wiekow srednich» (Krakow. 1920. 8°),
см. стр. 56—58 и табл. III.

8 Литовское княжество находилось в тор-
говых сношениях с Кэффой и с Крымом во-
обще. Очень любопытное письмо сохранилось
в переписке Витовта [A. Prochaska «Codex
epistolaris Vitoldi magni ducis Lithuaniae» (Cra-
coviae. 1882.40)], изданное под № МССХХШ и
датированное 2 мая 1426 г. «Caffis». Пишет

Ouanissius de Sancto Francisco один из агентов
великого князя, сообщает о торговых сноше-
ниях и выдаче денег. Весьма интересно изве-
стие о хане Девлет-Берди: «Doulatberdi impe-
rator intravit in Sulchati et in hac habitat sem-
per vestram implorando graciam; et michi nar-
rando ipsum ad mortem precessum fuisse, alias
vobis coutrarium fecisse et illud non causa sui
fuit sed malorum virorum tunc secum existen-
cium» (p. 721). От Девлет-Берди имеется дир-
гем, отчеканенный в Астрахани в 831
(1427—28) г. Эта монета была воспроизведена
М. Гумовский помещает и экземпляр монеты (повидимому киффинской)
с падчеканкоп в виде четырехкопечпого креста с точками между кон-
цами -ф- Мнение, что коптрмарка такого рисунка скорее указывает
на западное, чем русское происхождение, можно признать справедливым.1

Обращаясь специально к монетам разных отраслей Чингизидов, мы
найдем несомненно восточные иадчеканки с целыми надписями и рядом
с этим иадчеканки с знаками, которые не объясняются известными нам
тамгами этих династий.

II. С. Савельев, разбирая и описывая два знаменитых клада Екате-
ринославский и Тетюшский, обратил внимание на экземпляры с надчекаи-
ками и обещал дать обзор их и исследование, чего не мог выполнить за
смертью, но рисунки падчеканок па монетах из Екатеринославского клада
остались воспроизведенными без объяснения на табл. V труда II. С. Са-
вельева, причем заметна попытка распределить их по группам (всего
девять), обозначенным буквами от А до I.

Когда надчеканка содержит в прямоугольнике имя Ток-Темеш
(Савельев, 1. с., № 454), то дело ясное, что это в данном случае диргем
Джанибека аутентицирован на свое имя ханом Токтамышем, но что делать
с рядом знаков, имеющих большое, а иногда и полное сходство с славяно-
русскими буквами?

Материал от Екатеринославского клада поступил в собрание Эрми-
тажа и мы можем проследить определения, сделанные А. К. Марковым
в его известном литографированном издании «Инвентарный каталогъ
мусульманскихъ монетъ императорскаго Эрмитажа» (СПб. 1896, in folio).

А. К. Марков делает решительные и точные объяснения:

1)	Надчеканка Формы R и 2 = Боровск.

2)	Надчекапка Формы Д = Дмитров.

3)	Надчеканка Формы □ П и П С = Псков.

4)	Надчеканка Формы Б о (№№ 1808—1810) = Боровск.

5)	Надчеканка Формы <1 = Рязань.

еше X. М. Френом в «Монетахъ хановъ улуса
Джуч1ева» под № 314 и табл. VIII, № CCLXVI.
X. М. Френ указывает, что в собрании Нее-
лова была монета, чеканенная от имени «Дау-
лет Бирди» в Сарае Новом.

1 Однако заметим и то, что на Мангы-
шлакском полуострове подобная тамга в виде
четырехконечного креста с точками между
концами была зарисована М. И. Иваниным.
И. С. Савельев (см. «Труды Восточнаго ОтдЪ-

лешя Археологическаго Общества», ч. I
(СПб. 1855), сообщая о рисунках, доставлен-
ных М. И. Иваниным, воспроизвел эту тамгу
среди десятка тамг, изображения которых еше
«не встречаются в изданных доселе рисунках
тамг» (стр. 327). II. Небольсин в «Очеркахт»
волжскаго низовья» (СПб. 1852) записал, что
у а Мангышлакских туркмен есть тамга —
чаъарак = «крест», изображающий перекре-
стину кибиточных жердей = Д-» (стр. 132).
6)	Надчеканка Формы N и И = Новгород.

7)	Над чеканка Формы Г и П = Галич.

8)	Надчеканка Формы буквы К (№ 1823) = Кашин.

Определения смелые, но имеющие основания. Чтобы дать понятия о
сходстве начертании надчеканок с буквами славянского алфавита приведу
здесь несколько образцов в точных снимках.

Рис. 145. Золотоордынские монеты с надчеканкамп различных букв
русского алфавита.

На рис. 145: а) буквы Б = «Инвентарь Эрмитажа», № 1795b;
Ь) буква Б = ibid., № 1807; с) буквы Г А = ibid., № 1822; d) буква К =
ibid., № 1823; е) буквы Э П = ibid., № 1799; f) буквы 3n = ibid.,
№ 1802; g) буква Д (?) = рис. 140 g = ibid., № 1777. Все семь дир-
гемы; h) надчеканка, схожая с буквой Д на медной монете из частного
собрания (= рис. 140 Ь).

Как видим, почти все эти надчеканки не вызывают сомнения в том,
что они представляют русско-славянские буквы.
Рис. 146. Надчекашси на золотоор-
дыыскпх монетах и сходство их с «ря-
занской мордкой ».

А. В. Орешников в своем труде «Матер1алы къ русской нумизматикЪ
до-царскаго перюда»1 посвятил особый параграф — «§ 9. Татарские деньги
с причеканкою русских букв». А. В. Орешников признает определение
А. К. Маркова очень остроумной догадкой, так как А. К. Марков приуро-
чивает буквы к таким местам, где впоследствии несомненно чеканилась
монета. А. В. Орешников сомневается и не согласен только относительно
Новгорода и Пскова, где по его мнению, обоснованному многочисленными
данными, джучидские монеты не должны были иметь свободного обра-
щения, а относительно таинственных букв ЭПиПС напоминает об издан-
ных им загадочных спасских деньгах, предполагая чекан в Спасске, рас-
положенном около древней Рязани. Объяснение, предположенное самим
А. В. Орешниковым для заштемпелеванных золотоордынских диргемов
в высокой степени остроумно. По духов-
ным и договорным грамотам князей он
прослеживает процесс сбора дани в ордын-
ский выход. Предполагая, что сборщики
дани собирали серебро по мелочам дирге-
мами разной сохранности и веса, А. В. Ореш-
ников говорит: «даньщики, собирая дань
с мелких городов, в роде Радонежа, Пере-
мышля, Боровска и т. д. ввиду разнообра-

зия веса джучидских денег, может быть, ставили контрольные знаки с на-
чальною буквою имени города, из которого поступала монета, так как дань
приходилось платить городу не счетом, а весом в рублях, имевших не
счетную, а весовую ценность. А, может быть, в буквах заключалось имя
сборщика дани, поставленное для той же цели контроля. Если это предпо-
ложение о значении букв может быть допустимо, то этим и объясняется
сравнительная редкость джучидских монет с причеканенными русскими
буквами: главная масса таковых денег переливалась в слитки» (стр. 379).

Другое замечание А. В. Орешникова, сделанное на основании инвен-
таря А. К. Маркова не менее веско. «Затем», говорит А. В. Орешников,
«обращу внимание на годы джучидских монет с причсканками русских
букв: они все не позже 1388 г., т. е. кончаются вскоре после того вре-
мени, когда, надо полагать, началась самостоятельная чеканка русских
денег во второй половине XIV в. Если эти оба Факта поставить в связь,
то рождается вопрос: не представляют ли эти деньги первых попыток
чеканить в татарскую эпоху отдельными городами собственных монет,
1 См. « Нумпэматичесюй Сборникъ», т. I (М. 1911. 80), стр. 373—387.

Труды МУП	11
подобно тому, как в в. к. Рязанском собственную монету чеканили, беря
джучидскую деньгу и причеканивая лишь на последней тамгу — так назы-
ваемую «кунью морду» (стр. 375).

Таким образом А. В. Орешников надчеканку в виде звериной мор-
дочки признал за надчеканку русскую.

Н. И. Булычев в статье «Тамбовский кладъ рязанскихъ денегъ»1 гово-
рит совершенно определенно: «вопрос о том, чья тамга наложена на морд-
ках, не может подлежать сомнению: вокруг этого клейма написано (на
многих экземплярах) «печать князя великаго», тоже изображение, но без
подписи, не могло быть тамгою хана...» (стр. 7). Отмечая стремление
создать собственную монету, II. И. Булычев задает вопрос: «Что же сде-
лали в этом отношении Русские князья. Прежде всего они надчеканивают
свою печать на татарские деньги Узбека, Джанибека и Тохтамыша; затем
не только пускают в обращение подражания ханским монетам, но даже
великий князь Иван Федорович под тем же клеймом выпускает свои имен-
ные денежные знаки, вес которых приноровлен к деньгам остальной Руси».
Из этой цитаты видно, что И. И. Булычев изображение на надчеканке на
рязанских деньгах считал печатью Рязанских князей. Естественно, что
в последующей статье своей «Монеты в. к. Ивана Александровича Рязан-
скаго (1344—1351)» он надчеканку эту называет «типичной Рязанской
мордкой». По объяснению Н. И. Булычева «резчик изобразил именно зве-
риную морду, а не человеческое лицо: трудно считать за пос изображение
на средней части рисунка, — оно скорее всего походит на рыло».

В известном большом своем труде «Руссюя монеты до 1547 года»
А. В. Орешников высказывает другое мнение: «как видим, смотря на
VII таблицу, монеты Олега и Федора (так я решаюсь их называть), в сущ-
ности не русские, а татарские монеты с надчеканкою тамги, также татар-
ской; русскими же деньгами, назначенными обращаться в Рязанском кня-
жестве, могут называться лишь те татарские монеты, на которых
надчеканено клеймо с надписью «печать князя великаго (рис. 304—306)»
(см. стр. 74).

К этому А. В. Орешников прибавляет еще примечание: «в Рязанской
губернии народ называет монеты с этою тамгою, а также и вообще сере-
бряные копеечки, мордками или мордочками, очевидно вследствие сходства
тамги с мордою животного. . . Мне неизвестно значение этого «ордын-
ского знамени», объяснение которому может дать ориенталист, и я даже

1 См. «ИзвЪспя императорской Археоло-	стр. 1 —18.

гической Коммиссш», вып. 11-й (СПб. 1904.8°),
не знаю, верно ли тамга поставлена мною на таблице завитками вверх.
П. С. Савельев в «Монетахъ Джучидовъ» дал три рисунка клейм на джу-
чидских монетах, сходных с рязанскими тамгами, по завитками вниз.
Может быть п рязанские следует также ставить?» (стр. 74—75). Вопрос
о происхождении этого клейма, действительно, является не решенным и
его надо поставить еще раз.

Отмеченные А. В. Орешниковым три монеты на табл. VII, №№304—
306, где на штемпеле клейма являются слова «печать князя великаго»
в рисунке тамги дают имитацию «мордки», причем сама мордка выбита
на другой стороне.

Даем снимок с экземпляров, указанных А. В. Орешниковым (рис. 147,
а 1) с).

Рис. 147. Рязанские серебряные монеты, изданные А. В. Орешниковым.

Тамга среди надписи имеет вид приблизительно тех очертаний, что
на рис. 146 g. Это знак не первичный, он по своей сложности произошел
от «мордки», а пе «мордка» от него.

В «Матер1алахъ къ русской нумизматикЬ до-царского перюда»1 А. В.
Орешников издал замечательный экземпляр, принадлежавший С. И. Чижову.
Описывая эту монету, А. В. Орешппков тамгу сравнивает с буквой ф.
Приведем описание: «Лиц. Тамга, напоминающая букву ф, вокруг которой
надпись П 6 Y Л Т Ь КНА^А; линейный ободок. Па поле заметны
следы арабской надписи. Обор. Рязанская тамга обычной Формы, но в за-
витках ее два профиля человеческих голов, обращенных друг к другу. На
поле монеты следы арабской надписи. Вес 29 долей» (стр. 382).

Значит па джучидском диргеме надчекапки на обеих сторонах, из
которых одна несомненно русская, другая неизвестного происхождения,
но едва ли ордынская, так как в ней изображены человеческие лица. И го,
и другое клеймо дают деривацию какого то основного более старого знака.

1 «Нумизматический Сборникъ», т. I которыхъ монетахъ великаго княжества Рязан-
(М. 1911), стр. 373—387. См. «§ 10. О н+»ко- скаго».
Припомним по поводу лиц в завитках «мордки», надчеканку на джу-
чидских монетах в Форме человеческой головы в профиль. Воспроизведем
два образца1 (см. рис. 148 а, Ь).

Предположение об ордынском происхождении этого штемпеля
было бы не только весьма сомнительным, но и просто невероятным.

В коллекции П. В. Зубова (Москва, Исторический Музей) имеется
вариант первого образца, к сожалению, попорченный (рис. 1 48 с). Головка
в шляпе (?). За головкой продолговатый четырехкоиечпый крест, кото-
рый, если присмотреться, мы замечаем и па двух эрмитажных экземплярах.

Штемпель в виде головки

Рис. 148. Джучидские диргемы с падчсканкой
в виде человеческой головы в линейном ободке.

в профиль имеется па русских
слитках, воспроизведение его най-
дем в статье Н. И. Булычева «За-
метка о клейменыхъ слиткахъ»
(СПб. 1906. 8°).

Воспроизведем несколько при-
меров падчекапок на джучидских
диргемах, в образцах, которые
могут хоть немного осветить обра-
зование мордки (рис. 149).

На снимке мы видим, как «мордка» (№ Ь) постепенно видоизмени-
лась из рисунка Л? а1 2 на № С в нечто с глазами и носом.

На прилагаемом воспроизведенпп (рис. 150) даем вариацию первичного
рисунка и настоящую «рязанскую» тамгу, но без надписи «печать князя».

Мы видим тамгу того рисунка, что на рис. 151 Ь и с3 и рисунок «ря-
занской» тамги, обычно имеющей надпись «печать князя». Если мы попро-
буем ее стилизовать, то получим рисунок, что на рис. 1 46 d, Формы как бы
опрокинутого якоря. Подобную тамгу мы найдем па монете, относимой
к одному из ханов Синей Орды.

1 А. К. М арков «Инвентарный каталог
Эрмшажа», №№ 1830 к 1830а. На № 1830
(= рис. 148 а)—надчеканка сделана на дпргеме,
отбитом при хане Мюриде, в Гюли стане, в764 г.

2 Знак типа, что на рис. 129 g можно найти
и в Монголии. J. G. Grano в его статье а Аг-
chaologische Beobachlungen von ineinen Reisen
in den nordlichcn Grenzgegenden Chinas» [Jour-
nal de la Societe Finno-Ougrienne, XXVI (1909),
стр. 1—541 зарисовал такой знак на табл. V,

под № 19. Стела с этой тамгой находится
вблизи монастырского города Ulan-Кош, на

горе Ulan-dzindemen.

3 В журнале «Схмшй св!т» (Восточный
мир) за 1928 г, в № 6 помещена статья А. Ко-
валивьского «Розписи мусульманського кладо-
виша» (стр. 195—212), касающаяся надгроб-
ных памятников новейшего времени кладбища
карачаевских татар в Кисловодске. На над
гробии № 21 (1340 года хиджры) — имеется
тамга, совершенно схожая с нашим рисунком.
При сложности Формы знака такое совпаде-
ние любопытно.
П. С. Савельев (1. с.), описывая Тетюшскид клад, воспроизвел (на
табл. X, №№ 140 и 141) две серебряных монеты с совершенно особой
тамгой рисунка, что у нас на рис. 1 46 d—«тамгу в виде якоря лапами
вверх». Весьма трудную к прочтению надпись П. С. Савельев предполо-
жительно восстановил как: «султан правосудный верховный Исаи хан» и
приписал памятник к монетам Шенбанидов.

В настоящее время экземпляр подобный изданному II. С. Савельевым
находится в Эрмитаже и А. К. Марков дал ему иное толкование. Он поме-

стил монету в начале чекана Синей
Орды (по «ИнвентарюЭрмитажа» № 4а)
и предложил чтение имени Абисана,
хана Синей Орды, брата Мубарек-
Хаджи и родного деда хана У руса.
Абисан или Ибисан упоминается в ис-
точниках около 715 (1315) г., до
Мубарека-Хаджи, вступившего на пре-
стол в 720 (1320) г.

Такая ранняя дата является не-
которым препятствием.

Воспроизводим здесь этот диргем
Абисана (?) и вместе с ним одну из
«рязанок» (эрмитажного собрания),
имеющую следы русских букв (см.
рис. 151).1 Мы видим замечательное
тожество Форм знака на этих двух
экземплярах.

К сожалению, доказать связь
между этими двумя тамгами невоз-

Рис. 149. Иадчеканки па джучидских Айр-
тонах, переходящие по рисунку в изобра-
жение морды зверя.2

можно. Из дома У руса ряд ханов боролся за золотоордынский престол,
некоторые и владели им — это были — Тимур-Кутлук, Ша ди бек, Пулад,
Тимур. Трое из этих ханов пе употребляли тамг на своих монетах, а тамга
Шадибека, проявленная на монетах, чеканенных в КаФФе, совсем иного типа.

Вопрос осложняется еще существованием другой монеты (снимок
с которой мы приводим, рис. 152).

1 Эта чрезвычайно замечательная рязан-
ская деньга в эрмитажном собрании по ката-
логу № 92, на показательной выставке № 29.
Вес 1.47 гр» На рис. 151Ь.

2 А. К. Марков, 1. с., №№ 1719 (a), 1731(b),

1712(c) и 1718(d). Все надчеканки на варвар-
ских подражаниях джучидсклм диргемам,
кроме № 1712 — который представляет экзем-
пляр диргема Джанибека I, чеканенный в Гю-
листане в 753 г.
Серебряная монета эта чеканена в городе Термедзе, принадлежавшем
к державе Джагатайских ханов и относится ко времени правления Дува-

<i	ь

я

Рис. 150. Надчеканки на джучпдских диргемах, прототипы «рязан-
ской» тамги.1

хана (1291 —1306). Знак отличается только тем, что загибы верхней
части знака, как бы подчеркивая свое джагатайское происхождение, пере-
шли в кружки, в рисунок, что на рис. 1461’.

Рис. 151. Серебряные монеты с тамгой
в виде опрокинутого якоря.

Рис. 152. Диргем, чеканенный в городе Термедзе
в первые годы XIV сголетия.2

Не является ли этот знак прототипом амордки» рязанских денег?
Вопрос, который мы не можем разрешить, но во всяком случае — русское

происхождение «мордки» становится

1	А. К. Марков, 1. с., №№ 1763, 1766 и
1775. Все три надчеканки находятся на экзем-
плярах варварских подражаний диргемам Джа-
нибека I и Тохтамыша. Четвертый снимок еде*

значительно поколебленным.

лан с диргема, хранящегося в Эрмитаже среди
рязанских монет.

2	А. К. Марков «Инвентарь Эрмитажа,
Джагатанды», № 156.
Особое внимание обращает на себя еще — экземпляр диргема хана
Джипкиши (734—739 = 1334—1339), чеканенный в Отраре в 736 г.,
па котором тамга изображена с недорисованными кругами (А. К. Марков
«Инвентарь Эрмитажа», стр. 559, № 265). Такой рисунок тамги на монете
хана династии Джагатаидов, пожалуй, еще ближе к рязанской мордке, чем
монета, чеканенная в Термедзе. Предположим только образование утолще-
ния из нижней черты знака, постепенно обратившегося в начертание «носа».

Рис. 153. Надчеканки различных «тамг» на джучидских дир-
гемах и подражаниях им.1

Приведем еще снимки с надчеканок на джучидских диргемах и рус-
ских им подражаниях, в таких образцах, где знаки имеют определенное
сродство с тамгами (рис. 153).

Первые четыре снимка сделаны с подлинных джучидских диргемов,
два остальные (рис. 153 е и f) с подражаний, приписываемых русским.
Над чеканка рис. 153 Г, повидимому, произошла от неловкого удара и

1 На рисунке 153 а = диргем собрания
П. В. Зуьова в Москве; Ь = « Инвентарь Эрми-
тажа», Джучиды, № 1787а; с = собрания П.В.
Зубова; d = «Инвентарь Эрмитажа», Джучиды,

1785; ем f = экземпляры собрания Эрмитажа
(при Джучидах). № 1785 представляет экзем-
пляр редкого диргема Арабшаха, чеканенный
в Сарае Новом в 779 (1377—1378) г.
скользнувшей матрицы и должна иметь Форму той тамги, каковую мы
видели на самых поздних ханских монетах (см. рис. 120 g).

а	Ь

Рис. 154. Надчеканки на
серебряных слитках.

Обозрение, сделанное нами, обширного материала пломб и монет,
позволяет высказать некоторые наблюдения.

Если мы откинем единичные случаи изображения на пломбах из
Рязани знака, схожего и почти одинакового по рисунку с тамгой, приписы-
ваемой Синей Орде, и еще более исключительный случай на двух пломбах,
не происходящих из Дрогичина, знака похожего на тамгу Золотой Орды
(дома Батыя), но без характерного для нее поперечного отростка в виде
шейки, то из всех знаков на пломбах только один — простейший Г1] соот-
ветствует тамге, появившейся на ордынских моне-
тах в XV столетии. Количество пломб с этим знаком
настолько пропадает в общей массе, что устраняет
мысль о связи с суверенитетом Золотой Орды.

Надчеканки на монетах в известной части несо-
мненно русские, состоящие из нескольких букв сла-
вянского алфавита, подчеркивают возможность рус-

ских надчеканок даже и среди надчеканок, состоящих из знаков «тамг».

Совершенно естественно появление ордынских надчеканок в Форме
тамг: джагатайской, золотоордынской, города Маджара (?) или хана Мухам-
мед-Булака, Великой Булгарии. Может быть татарского происхождения и
та тамга, которая потом стала рязанской.

Всех этих тамг на пломбах нет.

На русских монетных слитках мы встречаемся впервые с такими
штемпелями, которым можно придавать значение надчеканки ордынского
происхождения или, вернее, надчеканки знаменующей признание верхов-
ной власти Орды.

Весною 1902 г. в селе Кадыковке Наровчатского у. Пензенской губ.
был найден клад. А. А. Ильин описывает его таким образом: «пятьдесят
серебряных монетных гривен новгородского типа с легкими нарезками, па-
лочками и знаками. На четырех нарезаны имена: Семен, Тюнков, Степан,
Вопкон. На двух гривнах татарские клейма. Клад поступил в Эрмитаж.
Исторический Музей, Пензенский Музей и к частным лицам».1

Надчеканка, которая находится на экземпляре, хранящемся в Эрми-
таже, представляет продолговатый прямоугольник, с вписанной в пего там-

1	А. А. Ильин «Топография кладов сере- 1921. 8°), стр. 39, № 163.
бряных и золотых слитков» (Петербург.
гоп тех очертаний, что на рис. 84 с, то есть обычной золотоордынской
(см. на рис. 154 а).1

В 1868 г. в деревне Петрова Буда был: «найден небольшой глиня-
ный сосуд с пятью гривнами (весом 2 ф. 36 з. 78 д.), вместе с татарскими
монетами XIV в. Клад поступил в Эрмитаж.2 На одном из слитков имеется
(см. на рис. 154 b) двойная надчеканка с изображением тамги, по рисунку
почти совершенно соответствующей золотоордынской тамге типа Г*1. Если
первую надчекапку мы должны относить к XIV столетию, то вторая с наи-
большей вероятностью относится к началу XV в.

Очень любопытно и, может быть, даже важно констатировать налич-
ность надчеканки в виде знака, что у нас на рис. 140j. Такой тамги на
ордынских монетах нет, а на пломбах этот знак встречается.

Все эти наблюдения позволяют высказать убеждение, что сходство
в рисунках знаков на пломбах с тамгами на золотоордынских монетах слу-
чайное, а тот Факт, что некоторые знаки, имеющиеся на пломбах, встре-
чаются на печатях, относящихся, несомненно, к ранней эпохе, заставляют
пересмотреть самый вопрос о датировке пломб, принимая во внимание
материал не только из Дрогичина, по и из других мест.

Убеждение в том, что по крайней мере значительная часть знаков,
похожих на татарские тамги и находящихся на пломбах имеют русское
происхождение укрепляется после обзора монетного и сигиллограФиче-
ского материала. Предположение о независимости Формы таких знаков от
Золотой Орды возникает рядом с предположением о древности тех знаков,
которые мы встречаем на настоящих печатях-буллах.

Вопроса о значении таких знаков и вообще свидетельств о разного рода
«знаменах» и «пятнах» Древней Руси мы коснемся при разборе тех знаков, ко-
торые имеются на печатях, принадлежащих к несомненно раннему времени.

Раньше этого необходимо придти к какому либо выводу о значении
знака на монетных пластинках с именами князей Владимира, Святополка,
Ярослава и о смысле разновидностей этого знака.

Знак Рюриковичей и родовые знаки

А. В. Орешников в его «Описаши русскихъ монетъ до 1547 г.»,
использовав свод гр. И. И. Толстого, привел таблицу вариантов

1 Слепки получены благодаря любезности в состав собраний Государственного Эрмитажа.
Н. П. Бауэра, который занимается систематп- 2 А. А. Ильин, 1. с., стр. 32, № 131.
ческим исследованием слитков, входящих
загадочной Фигуры, насчитав всего 10 разновидностей (буквы а — i, см.
рис. 155).

Все разновидности разукрашены орнаментально и позволяют думать,
что их можно бы схематизировать, выделив основные черты.

В этом отношении
весьма любопытен пер-
стень, находящийся в Исто-
рическом Музее и дважды1
изданный А. В. Орешни-
ковым. справедливо обра-
щающим на него особенное

Рис. 156. Знак на перстне, хранящемся
в Историческом Музее в Москве.

Рис. 155. Таблица вариантов знака на древнейших русских внимание (см. рИС. 156).
монетах, составленная А. В. Орешниковым.

Этот перстень является
отнюдь не единственным в своем роде. Именно в кладах Киевской Руси выде-
ляется серия перстней с знаками, усложняющимися в своей Форме до того,
что изображение по рисунку своему переходит в нечто похожее на вензель.
О перстнях ниже скажем подробнее.

В настоящее время мы имеем
некоторые дополнительные памят-
ники для уяснения родового знака на
древнейших русских монетах.

В развалинах около Десятинной
церкви были найдены два экзем-
пляра кирпичей с оттиснутыми па них

штемпелями. На первом кирпиче, найденном Хвойко,1 2 рисунок знака сохра-
нился почти полностью (рис. 157 а).

Второй кирпич из раскопок Милеева3 сохранил рисунок неполно, но
его всетаки можно восстановить (рис. 157 Ь). Нам представляется, что очер-

тания знака на кирпиче могут быть представлены

в таком дополненном

рисунке, какой мы даем на рис. 158.

1 В « Археологическихъ ИзвЪспяхъ и
ЗамЬткахъ» за 1894 г. и в «Матер1алахъ къ
русской сФрагистикЪ» (М. 1903), стр. 10.

2 Кирпич воспроизводился неоднократно
и, между прочим, воспроизведен в книге
проФ. М. С. Грушевского «Иллюстрированная
история Украины» (СПб. 1913. 8°), стр. 72.
Вопрос об издании свода снимков с зна-

ков и клейм, встречающихся на кирпи-
чах построек до-монгольской Руси должен

быть поставлен на очередь. Отметим любо-
пытную статью И. М. Хозерова «Знаки и
клейма кирпичей Смоленских памятников зод-
чества древнейшего периода» (Смоленск.
1929. 8°), представляющую оттиск из «Науч-
ных Известий Смоленского Государственного
Университета», т. V, вып. 3, стр. 167—184 и
XIV таблиц.

3 «Отчегь Археологической Комиссш»
за 1908 г. (СПб. 1912. 4°), стр. 138, рис. 193.
Элипсоидная Фигура в центре знака вполне соответствует варианту
изображения на сребренниках Владимира, что у Орешникова (1. с.),
табл. I, № 5.

Рис. 157. Зваки на кирпичах, найденных в Киеве.

Кроме того, мы имеем еще две медные пластинки-подвески, воспро-
изведенные нами на табл. LIII, 1 и LIV, 4. Приводим очертания их

в абрисном, несколько стилизованном, рисунке и
в значительно уменьшенном размере (рис. 159).

Подвески разного происхождения. Одна (L11I, 1)
найдена около Киева, другая в Новгороде (LIV, 4),1
но сродство их несомненно. Киевский экземпляр

Рис. 138. Знак на кирпи-
чах, найденных в Киеве
(схематизированный ри-
сунок).

является как бы оригиналом, которому подражает
менее искусно сделанный экземпляр новгородский.
Главное отличие пластинок в расположении знака —
па одной вверх раструбом, на другой вниз. Отметим,

что такое двоякое положение загадочной Фигуры мы найдем и на монетах.

Подобные пластинки с геральдическими изображениями известны
в средневековой Западной Европе — они украшали собою сбрую коня
рыцаря и носили на себе герб всадника (лучший пример — конная

1 Следует думать, что именно об этом
последнем экземпляре — в заседании Нумиз-
матического Отделения Русского Археологи-
ческого Общества 28 октября 1913 г. сделал
доклад П. Н. Климковский, сообщивший о
«бронзовой пластинке, найденной в Новго-

роде, с изображением, сходным с монограм-
мой, встречающейся на монетах св. Влади-
мира ». « Пластинка эта находится у новгород-
ского торговца В. А. Квашонкина, скупщика
монет и других памятников старины. Изобра-
жение на пластинке имеет некоторое сходство
статуэтка в музее во Флоренции). Однако те пластинки гораздо меньшей
величины, легковеснее, да и по хронологии своей не подходят.

Обе русские пластинки значительной величины: 1) 39 X 70.5 и
2) 32 (34) X 62 мм и сравнительно довольно массивны.

Сходство с загадочной Фигурой монет несомненно, по если па моне-
тах орнаментация замечается частично, то в пластинках на киевском
экземпляре сплошная орнаментация, на новгородском неискусное ей подра-
жание, даже, может быть, с забвением основы (таковы подвески на неяс-

Рнс. 159. Знаки на двух медных подвесках.

ном рисунке одной стороны, которые впрочем мы, может быть, видим
ошибочно).

По златникам Владимира и по сребру Ярослава мы видим, что зага-
дочная Фигура допускает схематизацию (рис. 160).

Вопрос о том, не представляет ли кружок па средней черте знака
сребренника Ярослава существенной части, остается открытым, по мы
схематизируем последовательно все в прямые линии.

Если мы схематизацию продолжим, то знаки Владимира и Ярослава
дадут одну Форму трезубца;1 вариантом явятся Фигуры на монетах Яро-

с изображениями на монетах Владимира Свя-
того, ввиду чего докладчик высказал пред-
положение, что знак этот, значение которого
до сих пор является загадочным, употреблялся
не только для монет, но имел более широкое
распространение: например, пластинки с этою
монограммою могли служить отличительным
знаком, присвоенным какой-либо должности
Доклад сопровождался обменом мнений, при-
чем было высказано мнение о позднейшем
происхождении пластинки [«Иэв1>ст1Я Архео-
логической Комиссш», прибавление к вып. 52
(СПб. 1914), стр. 7].

1 Знак на пластинке с птицей, являясь
как бы трезубцем, украшенным птицей, не-
вольно напоминает трезубец с птицами из
Александропольского кургана [«Русс Ki я древ-
ности» (гр. И. И. Толстого и Н. П. Кондакова),
вып. II, рис. 76]. Такое сближение надо счи-
тать случайным, но любопытно, что скифский
трезубец является навершием довольно мас-
сивного шеста и мог служить «знаменем»
перед жилищем или троном царя. Однако
в том же кургане найдены были и другие
предметы, которые могли бы быть штандар-
тами. Такое обстоятельство уменьшает вероят-
слава (1 и 2 типа) и Святополка, которые обе могут быть схематизиро-
ваны в рис. 161а.

Замечательная свинцовая печать найдена была при раскопках Милеева
и доставлена в Археологическую Комиссию.

Печать воспроизведена нами на табл. L1II под № 14. Опа толстая и
значительной величины. На обеих сторонах знак,
что на рис. 162а, т. е. знак князя Владимира без	hlrt

средней линии. К сожалению, надпись, имею-
щаяся на обеих сторонах, не читается, так как V	\/

штемпель прп нажатии скользнул, и широко друг
от друга отставленные буквы плохо улавливаются

Рис. 160. Схема знаков на
златниках Владимира.

в их очертаниях.

Если мы сравним эту Фигуру с знаком на ЯрославовОхМ сребре
(третьего типа) = рис. 162Ь, то увидим, что отсутствует средняя часть
трезубца. Схематическое изображение должно дать Фигуру рисунка, что
на рис. 16 1 Ь.

abed

U и LU U

Рис. 161. Схемы знаков на печа-
тях и древнейших сребренниках.

а	1>

Рис. 162. Знак на старейшей пе-
чати и знак на сребреннике Яро-
слава.

Кирпичи и пластинки, как кажется, могли бы быть схематизированы
в рис. 161с, или — что касается кирпичей — в рис. 161 d.

Во всяком случае сродство с знаками Владимировых и Ярославовых
сребренников несомненно.1

ность предположения, но всетаки, ввиду объ-
яснения Д. Я. Самоквасова, мы считаем необ-
ходимым отметить трезубец с птицами.
Заметим, что обычно этим знаменам придается
другое толкование. А. С. Лаппо-Данилевский
[«Скивсьчя древности» (СПб. 1887. 8°)] выра-
жает мнение большинства ученых: «Значки
эти имели религиозное значение» (стр. 131).
Отметим всетаки наблюдение, сделанное А. И.
Соболевским относительно сходства ритуала
погребения в описании Пбп-Фадлана и погре-
бения в курганах [см. «Записка Пбн-Фадлава»
в ДАН-В, 1929, стр. 223—227].

1	М. С. Грушевский издал и воспроизвел
[«Звенигород Галицький» («Записки Пауко-

вого Товариства 1мени Шевченка», т. XXXI)]
маленькую пломбу с знаком: «Оловяна
пльомба — на печатку вона за мала, бо мае
1—1.1 им в дияметр!; виразпих сл'шв дфи
для шнурка не мае. 3 одного боку вона мае
трозубець, которого середне в!стре закшчене
хрестиком (а лвий край вьх гори ущербле-
ний); з другого якнись круглой предмет, ко-
торий Mir би бути чолов!чою головою, але
хиба дуже неФОремно виробленою, з правого
боку п перехресте або буква X. О. Биливке-
вич, шо мае сю пльомбу, внеловив здогад, що
се образок Христа, а з другого боку гераль-
дичний знак Володимира; д!йсно можно
вказати, хоч i далеку, под!бшсть його з знаком
Мы имеем возможность, благодаря любезности А. А. Ильина, вос-
произвести находящиеся в Эрмитаже два экземпляра Ярославова сребра.

Рис. 163. Сребрешшки Ярослава Мудрого.

из которых один еще не был издан
(рис. 163).

Первый экземпляр чудесной
сохранности — знаменитый Строга-
новский,1 найденный близ Дерпта
в 1838 г. (вес 85 долей),2 второй из
собрания гр. И. И. Толстого, най-
денный на острове Эзеле и получен-

Рис. 164. Берлинский экземпляр Ярославова
сребра.

ный от б. в. кн. Владимира Александровича, совершенно отличного штем-
пеля, не был воспроизводим.3

на монетах» (стр. 22). Этот маленький па-
мятник, довольно плохо сохранившийся, мы
можем только отметить.

1	Гр. 11. 11. Толстой, 1. с., стр. 60—61,
№ 108, и на табл. 13, № 1.

2	Экземпляр гр. А. А. Мусина-Пушкина,
того же штемпеля, сильно потертый, весит
74 доли.

3	Очень любопытные замечания делает
по поводу «Ярославле сребро» А. А. Ильин
(«Топография кладов ..», стр. 5—6) относи-
тельно его происхождения: «оригинал, по-
служивший для чеканки монет Ярославом
Мудрым (III тип по Толстому) до сих пор не
найден. Куник, а вслед за ним и Толстой
склонны предположить позаимствование с пе-
чати, перенесение лика св. Георгия с нее на
монету. «Ярославле сребро» было произведе-
ние человека, обладавшего большим вкусом,
и возможно, что сам Ярослав, любитель про-
свещения, принимал участие в его созидании.
Во всяком случае для своего времени это
была монета совершенная, поразившая совре-
менников. на что мы имеем указания в ее

подражаниях, найденных в разных местах
Скандинавского полуострова и в Германии;
имеются также экземпляры, приобретенные
в Кельне и Ганновере, местонахождение коих
неизвестно. Признавая высказанное Куником
и Толстым мнение, что Ярославово серебро
образует видоизменение византийских монет
в обширнейшем смысле, мне всетаки предста-
вляется, что влияние Востока заметно на них
не только по величине и весу. Я сказал бы,
что человек, создавший монету, должен был
иметь перед глазами сасанидские монеты Ко-
бада I и Хосроя II: широкое поле вокруг
изображений, как на лицевой, так и на оборот-
ной стороне; размещение на этом поле вверху,
по бокам и внизу на лицевой стороне крестов
из точек, вместо звезды с полумесяцем, как
на сасанидских монетах, и подобное же раз-
мещение слова АЛАНН на оборотной стороне.
Перенесение родового знака на оборотную
сторону монеты, где на сасанидских монетах
помещена государственная эмблема, алтарь
с горящим огнем между двумя стражами, ука-
зывает также на влияние сасанидских монет».
Воспроизведем еше третий экземпляр «Ярославова серебра», изданный
A. v. Sallet1 и невидимому находящийся в берлинском собрании (рис. 164).

А. у. Sallet высокого мнения об этом памятнике. «Wladimirs Nach-
folger», говорит он (стр. 132), «Jaroslaw I pragte hochst zierlich gearbeitete
(seltene) Silbermunzen, welche ebenfalls zum Theil nach byzantinischem Muster
gearbeitet sind».

В Фигуре на обратной стороне A. v. Sallet видит предположительно
изображение знамени.1 2

В 1911 г. в Новгороде был найден очень сильно проржавленный
Фрагмент, поступивший в паше собрание. На этом экземпляре заметны
весьма любопытные отличия. Глава св. Георгия большей величины и укра-
шена пышными волосами, в очертаниях одежды значительная разница.

Строгановский экземпляр отличается изумительной сохранностью и,
можно сказать, красотой. По нему легко прослеживаются все надписи без
малейшего сомнения. На стороне со святым надпись дает чтение:

О UP

Г V с примечательным искажением буквы Р (в д ayiog Гесодубод),
€ Г I	имеющей на этом памятнике Форму V.

О

На другой стороне внешняя надпись содержит слово: АМН N, вну-
тренняя: + ПЛРОСА£ЛКЛ|6С'ЬР6БРО. Родовой знак украшен
точками (всего шестью).

Экземпляр гр. И. И. Толстого гораздо худшей сохранности, с невы-
шедшим вторым (крайним) ободком.

По сравнению стороны со святым Георгием приходится высказать
убеждение, что штемпель обоих экземпляров один и тот же. Того же
штемпеля и берлинский экземпляр. Другая же сторона иного штемпеля.
Знак меньше, надписи — значительно крупнее.

Внешняя надпись также А М Н N, но расположена иначе — не

А	А

И — Н, a Z — 3.

N	Н

Внутренняя надпись также отличается в расположении: (+?) ПЛ Р 0-
СЛ£ЛБ|Л6СР6БРО. За недостатком места буква Ъ пропущена.

1 «Miinzen und Medaillen (Handbiicher der
Koniglichen Museen zu Berlin)» (Berlin. 1898).

2 «Die Figur der Riickseite ist noch nicht
sicker gedeutet, doch ist es wahrscheinlich, dass

eine Fahne gemeint ist».

3 Гр. И. И. Толстой (l.c., стр. 60) напрасно
поставил над Ш титло (его нет).
Родовой знак, начертанный более толстыми линиями, также имеет
украшения из точек, но их только три — одна в верхнем кружке и две
в нижней части знака. Возможно, что в нижней части третья — средняя
точка стерта; она ясно видна на берлинском экземпляре.

Вновь найденный новгородский экземпляр по величине не отличается
от других, но несколько толще их и несомненно оттиснут штемпелем более
глубокой резьбы. Сторона с родовым знаком в этом отношении отличается
меньше, но по начертаниям разницы не мало.

Внешней надписи нет совсем; вместо нее в четырех местах розетки
из четырех точек •*•.

Рис. 165. Изображение св. Георгия па сребрениике Ярослава (Строгановский экземпляр).

Внутренняя надпись сильно заржавлена, но восстанавливается так:
. . .РОСЛЛЕЛ6С(-)Р6БРО. Вместо Ъ в слове «съребро» видим
слившийся в крупную точку кружок.

Родовой знак не имеет украшений из точек и отличается округле-
нием нижней части обычного знака (=рис. 162Ь).

Точки ободков очень крупные.

Сторона со св. Георгием заслуживает особенного внимания. Надпись
сходится с другими экземплярами в наиболее разительной ее особенности,
в начертании V вместо Р. Мы видим:

О Ш

Г V т. е. совершенно тоже, что, например, на Строгановскомъ экзем-

€ ГI пляре.
О
11а разбираемом экземпляре заметнее, как из буквы Р с очень боль-
шой головкой (Р) получилось V.

Прилагая здесь снимок с св. Георгия в увеличенном размере (см.
рис. 166), мы обращаем внимание на разницу в одеянии и в очертаниях
головы святого.

На новгородском экземпляре складки плаща идут непосредственно
к Фибуле на плече и соответствуют византийскому канону, на строганов-
ском экземпляре линии сбиты, на груди какая то петля.

На подлиннике новгородского экземпляра заметно (чего не дает Фото-
графия, но что вышло лучше на таблице альбома, где снимок со слепка) распо-
ложение пышной прически святого, причем видно, что волосы не курчавые.

Заметна большая близость к изо-

бражению чисто византийской ра-
боты, тогда как на Строгановском
экземпляре в изображении лица св.
Георгия есть что то не византий-
ское.

Отметим, что на вышеопи-
санной нами печати архонта Геор-
гия (вып. 1 стр. 155, рис. 72)
мы находим ту же редкую осо-
бенность: имя Георгия за недо-
статком места также оканчивается
на букву О. Такое сходство много-

Рис. 166. Изображение св. Георгия на сре-
бреннике.

значительно.

Это нечто не византийское в работе лика святого на «сребре» Яро-
слава в высокой степени любопытно и заставляет вспомнить о так назы-
ваемом скандинавском подражании разбираемого памятника, той знаме-
нитой мнимой монете Олега, вызвавшей спор между бар. Кёне и
Куником. Стокгольмский экземпляр (в Стокгольме, в мюнц-кабинете их
было в то время два) наиболее точно воспроизведен в большом труде
гр. И. И. Толстого (см. табл. XIII, № 5). Внешний вид монеты указывает
на сродство с средневековыми монетами северной Европы. Еще Кёне
обратил внимание на сходство в весе с англо-саксонским чеканом. Как
мы узнаем из письма Гильдебранда к Кунику, стокгольмские экземпляры
весят — один 1.576 гр (по другим взвешиваниям 1.583) другой 1.34 гр
(см. гр. И. И. Толстой, 1. с., стр. 85). Начертание букв при копировании
(R) указывает на денежника-норманна.

Труды МУП	12
Удивительное «злато» и «сребро» русских князей в сущности все
еще является нумизматической загадкой, п вопрос о том даже, монеты ли
это, не может считаться окончательно решенным.1

Факт существования монетных подражаний — многозначителен. Он
как бы подтверждает, что Ярослав вычеканил монету в Новгороде столь
совершенную, что ей стали подражать в Скандинавии. Монета естественно
подражает монете, а не копирует какой-либо иной художественный памят-
ник. Невероятно, чтобы скандинавские чеканщики восхитились красотой
Ярославова сребра. Подражали всегда монете ходкой, известной и ценив-
шейся. Тут то и начинается загадка. «Ярославле сребро» — метеор. Экзем-
пляры настолько уникатны, что о распространении их, как монеты, не
может быть и речи. Вот почему опять вспоминается давний обычай —
«ношаху ели печати златы, а гостье сребрени», и напрашиваются предпо-
ложения по следующей схеме: по смерти отца Ярославу представилась
необходимость создать свое «злато» и «сребро», как верительные знаки от
своего имени. Такая «печать» была изготовлена, с наибольшей вероят-
ностью, в Новгороде и мастером, знакомым с византийским искусством,
несколько других матриц (по крайней мере две) были скопированы масте-
рами, внесшими в византийский стиль изображения многозначительные
отмены. В то же или почти в то же время для уплаты варягам было выче-

1 Впрочем все выдающиеся нумизматы
признали их монетами. H. П. Бауэр в его ра-
боте «Древне-русский чекан конца X и начала
XI в.» (1927) высказался вполне определенно:
«Таким образом, как на основании разбора
кладов, где встречались русские монеты, так
и из наблюдений, вынесенных вообще из зна-
комства с денежным обращением X и XI вв.,
я считаю правильным, что эти монеты были
выпушены в период уменьшения хождения
диргемов на Руси, но до полной еше их за-
мены западно-европейскими денариями. По-
следний же из известных нам типов русской
монеты, сребренник Ярослава IV типа, отно-
сится уже ко времени безусловного преобла-
дания нового сорта монет» (стр. 314). Если
даже считать преувеличенными сведения о
том, что Нежинский клад 1832 г. в целом со-
ставе имел «около 200» экземпляров, а киев-
ский 1876 г. «до 120» экземпляров, и принять
эти цифры с значительным уменьшением,
все же приходится присоединиться к мнению,
что мы имеем дело с памятниками монетного
назначения. Но сомнение всетаки есть’ Не-

даром их некоторое время признавали «меда-
лями», и еще в 1860 г. А. А. Куник укло-
нился от решительного ответа по вопросу,
были ли ходячей монетой златники и сре-
бренники, им исследованные. Гр. И. Н. Тол-
стой высказал даже такое наблюдение: «Стер-
тость большинства экземпляров (указывает),
что наши монеты много ходили по рукам
прежде, чем попали в землю и там схорони-
лись до наших дней. Неравномерность сохран-
ности экземпляров, например, Нежинского
клада, указывает на то, что капиталист, за-
рывший его, не собрал его разом, а копил
понемногу и по мере того, как выручал
деньги, присоединял их к своему капиталу»
(« ДревнЬйцйя руссгая монеты___», стр. 159).

Однако именно для Нежинского клада уместен
вопрос о разграничении — где стертость, где
отличительная небрежность чекана. Вопрос о
стертости возбуждает вопрос и о количестве
времени, потребного для стертости, и при-
нтом принимая во внимание особенности тог-
дашнего денежного обращения.
капено небольшое количество монет, по изображениям представлявшим
вольное подражание великокняжеской «печати». Чеканщики были сами из
«варягов», и монета по внешности и по весу, как это п следовало ожи-
дать, вышла похожей на обращавшуюся в Скандинавии. На вес обратил
внимание еще Кёне и отчасти на нем основывал свое определение. Гр. И. И.
Толстой (1. с., стр. 89) высказал свое мнение решительно, но с оговоркой
как бы против нашей гипотезы: «итак, основываясь на всех этих данных,
мы можем с некоторою уверенностью заключить, что № 110 не русская
монета, а скандинавская копия, обращавшаяся наравне с англо-саксон-
скими и вообще северными деньгами. Возможно еще другое предположе-
ние, хотя в пользу его у нас нет Фактических данных: возможно, что
монета, подобная № 110, чеканилась на севере Руси, может быть в Нов-
городе, специально для торговли с варягами, причем старались подражать
типу северных монет, чтобы облегчить ее свободное обращение у сосе-
дей. . .». К этому гр. И. И. Толстой прибавил в заключение: «Мы пред-
почитаем первое предположение». Нам наоборот думается, что экземпляры
«подражания» представляют древнейшие русские монеты, вычеканенные
по специальному случаю и в один раз. Пример для исключительного слу-
чая был налицо. Припомним и то, что в Швеции начал собственный чекан
монет именно тесть Ярослава Владимировича ОлаФ Скбтконунг (995 —
1021).1

В 1927 г. появилось в свет исследование Н. П. Бауэра «Древне-
русский чекан конца X и начала XI века»,2 в котором автор решительно
высказался в желательном для нас смысле. «Предположить», говорит он,
«со стороны шведов, а тем более датчан и норвежцев, которые все к этому
времени уже имели свою монету, подражание русским образцам, мало
вероятно. Для варварской же подделки, категории очень распространенной
в кладах XI в. и, вероятнее всего, относимой за счет каких-либо денеж-
ников, может быть, в пределах поморских и полабских славян, она слишком

1 Hans Holst в статье «The obverse le-
gend on the oldest Norwegian coin» («Numis-
matic Chronicle», 1927, № IV, стр. 307—312)
касается времени начала чекана монеты в Шве-
ции и Норвегии. Отмечая присутствие монет
Svein Tjugeskjegg и Olav Skotkonung в кладе
Naes Find, говорит: «It is reasonable to assign
the date of their manufacture to about 994,
i. e. to the campaign of Svein against England.
The coins of Olaf Trygvesson must also origi-
nate from a time just after this campaign».

Относительно монеты с именем Гакона, при-
писываемой Hakon Sigurdsson — делает вы-
вод: «It is reasonable to suppose therefore
that the first coins of this series were struck
soon after the appearance of Aethelred’s crux-
type, i. e. about 990, and thus they are the
oldest specimens of Norwegian coins known at
present» (стр. 308—309).

2 Известия ГАИМК, т. V (Лгр. 1927), см.
стр. 296—318.
хороша и корректна в своей надписи. Поэтому я просто предложил
бы назвать эти монеты, по своему виду приближающиеся к денариям
западно-европейским — тоже значительный Факт для самой поздней из
всех рассмотренных нами монет, — монетой Ярослава IV типа» (стр. 317).

Если мы предположим, что так называемые подражания отчеканены
по приказу самого Ярослава, станет понятным, почему и подражания
делятся на несколько вариантов-матриц.1 Т. J. Arne в 1911 г. напечатал
исследование «Sveriges forbindelser med Ostern under vikingatiden» (в «Forn-
vannen» и отд. отт.), критически рассмотренное Е. Щепкиным в его статье
«Древп1шипя сношешя Швецш съ востокомъ» (в «Историческихъ Изв!;-
спяхъ» за 1917 г., № 1, стр. 14—24). «Большое значение», говорит
Е. Щепкин, «Арне придает находкам при раскопках в Швеции прежнего
места жертвоприношений при Гротреске выше 65° с. ш. Кроме серебря-
ной монеты — арабской, англо-саксонской Этельреда и Вильяма I, монеты
Утрехта XI в. и скандинавской — здесь найдены две подвески из жести,
сделанные в подражание серебру Киевского великого князя Ярослава. На
лицевой стороне меда.iи образ св. Георгия, на обратной, по мнению Арне,
«птица с распущенными крыльями», но в сущности это прежде всего зна-
менитый родовой знак Ярославова серебра, повторяющий схематично
такой же родовой знак св. Владимира» (стр. 16—17). Очень важно для
нас, что Арне путем анализа отдельных вещей признал всю находку по
происхождению русской. Замечание Арне, что «подвески по размерам
крупнее Ярославова серебра и надписи варваризованы» повторено и
Щепкиным, но если мы посмотрим па снимок, данный в исследовании
Арне, то мы увидим, что подвески по величине больше «подражания»
(25 и 21 мм), но не подлинного «сребра», с которым они одинаковы. Меня
смущает вопрос о материале подвесок; что такое в данном случае «жесть».
Не литые ли это пластинки, подобные медным экземплярам «сребра», из

1 В. К. Трутовский 30 апреля 1912 г. сде-
лал в заседании Московского Нумизматиче-
ского Общества сообщение на тему «Оподра-
жан!яхъ моветамъ съ именемь Ярослава со-
седними съ Русью государствами». Содержа-
ние доклада в отчете Общества за 1912—
191э гг. (см. « Нумизматическш Сборникъ»,
т. Ill, стр. 293) изложено так: «Судя по най-
денным экземплярам в Несбо, около Сток-
гольма, в Гальберштадте, Кельне, Ганновере
и др. местах, в связи с родовыми знаками,
изображенными на этих подражаниях, доклад-
чиком был сделан вывод, что подобные мо-

неты, отнесенные гр. И. И. Толстым в своей
классификации к III типу, можно считать че-
каненными Ярославом Мудрым в Новгороде,
в период двухлетнего его там пребывания, до
занятия Киевского стола». Не совсем ясно,
отнес ли В. К. Трутовский к чекану Ярослава
в Новгороде — Ярославовы сребренники
III типа или и подражания им. Места нахо-
док, указанные в реферате, говорят о сере-
бряных и медных монетах «Ярославова
сребра», а не о так называемых «скандинав-
ских подражаниях».
которых одни находится в берлинском мюнц-кабинете (гр. И. И. Толстой,
]. с., табл. 13, № 4).

В тексте па шведском языке стоит «af tenn», и это может быть пере-
ведено — из желтой меди, латуни. Жесть = железо, и такой материал
представляется невероятным. Один из медных экземпляров, который при-
надлежал А. А. Кунику, находится ныне в Эрмитаже (среди монет Стро-
гановского собрания). Это тот экземпляр, который воспроизведен (не совсем
точно) у гр. И. И. Толстого, па табл. ХШ, № 6.1 Внимательное рассмо-
трение указывает, что мы имеем дело с отливком. Одна сторона со святым
сильно потерта и изъязвлена, и эта потертость и изъязвление не литого
экземпляра, а его оригинала. Другая сторона отлита в матрицу, хорошо
сохранившуюся, похожую на матрицу берлинского медного экземпляра
(1. с., табл. ХШ, Л® 4), но не тождественную. На медных экземплярах
замечательно отступление от настоящих сребренников пз серебра в распо-

А	А

ложении слова амипь как Н К1 М вместо М Kl Н.
N	N

Такое расположение букв было на сребренпике, от которого сохра-
нилась четвертая	часть,	найденная	в	кладе	западно-европейских	монет

в	1880 г.2	Так	как	разбираемый	медный	экземпляр	был	приобретен

А. К. Куником до 1880 г., то мы не можем сопоставлять его с драгоцен-
ным Фрагментом берлинского мюнц-кабинета. Остается предполагать
существование где-то подобного целого экземпляра. На медных экземпля-
рах имеются еще п палеографические особенности. На снимке у гр. Тол-
стого (табл. XIV, № 4) буква И в слове ЛЫИНЬ имеет начертание И.
То же начертание подозревается и на куниковском экземпляре, на котором
ясно любопытное начертание буквы М в виде ГЛ, очень отличное от
рисунка буквы М на подлинном «сребре». Однако Форма буквы И, может
быть, неточность рисовальщика, а относительно буквы М мы должны при-
помнить замечание акад. Е. Ф. Карского, что «древнейшим начертанием
для М, вероятно, было начертание с округленною серединою» («Очеркъ
славянской кирилловской палеограФш», стр. 199). Итак приходится сде-
лать вывод, что хотя медный экземпляр, принадлежавший А. А. Ку-
нику, несомненная подделка нового времени, по оригинал его не был

1 Второй экземпляр, принадлежавший
А. А. Кунику, ныне неизвестно где находя-
щийся, был найден якобы « в нынешнем году
(=1881—82) близ Гальберштадта». Лицо,
доставившее его А. А. Кунику, уверяло, что
монета выкопана в поле. Экземпляр воспроиз-

веден гр. И. Н. Толстым, 1. с., табл. XV, № 6.

2	Впервые издана в «Zeitschrift fiir Nu-
mismatik» за 1880 г. Фрагмент поступил
в берлинский мюнц-кабинет (см. гр. И. И. Тол-
стой, I. с., табл. XIII, № 3).
Фальсификатом и обладал любопытными особенностями. Дело выясняется,
если мы привлечем для сравнения берлинским серебряный экземпляр,
изданный А. V. Sallet и оставшийся неизвестным А. А. Кунику и гр. И. II.
Толстому. Он то и послужил оригиналом для подделки из меди.1 Однако
вопрос тем не менее нельзя считать совершенно решенным.

Подвеска, изданная Т. J. Arne (см. рис. 167), также вызывает на
размышления. Надпись так варваризована, что не читается, но по изобра-
жению можно сделать очень любопытное наблюдение, а именно, что под-
веска имитирует не известное Ярославово «сребро», изданное гр. И. И. Тол-
стым и другими, а тот, вновь нами издаваемый, найденный в Новгороде
экземпляр. В этом убеждает не только отсутствие слова «аминь», но и рас-

Рмс. 167. Подражания «сребра» в. к. Ярослава, издаиные Т. J. Arne.

положение волос на голове св. Георгия и отсутствие широкого ворота на шее
(как бы гривны, что и было принято за гривну резчиком матрицы «подра-
жания»). Все это вновь выдвигает вопрос о происхождении медных экзем-
пляров, не представляющих гальванопластических копий и появившихся
в то время, когда снимки с Ярославова серебра не были общедоступны.

Вопрос о том, сколько в настоящее время известно матриц «подра-
жания», также имеет немалый интерес. В 1891 г. в Музей в г. Бергене
поступил клад серебряных монет, найденный около Ромсдаля (Romsdal)
в северной Норвегии. В кладе нашелся один экземпляр «подражания»,
почти полный, только с выломленным куском с одного края. Консерватор
Музея в Бергене Габриэль Густафсон описал и воспроизвел находку, как
«редкую русскую монету», в изданиях Московского Нумизматического
Общества в заметке, озаглавленной «Sur une monnaie гаге du Grand Duc
Jaroslaw I».1 2

1 Остается всетаки непонятным, почему
для подделки использована медь, а не се-
ребро.

2 См. «Труды Московскаго Нумизматиче-
скаго Общества», первый полутом(М. 1893. 4°),

стр. 91—96 (с переводом на русский язык).
Вслед за этой заметкой H. П. Чернев поме-
стил свои соображения под заглавием: «Ни-
сколько словъ по поводу вновь найденнаго
экземпляра «Ярославля сребра» скандинав-
Экземпляр, находящийся в Бергене, по всем данным, одного штем-
пеля с тем, что издан бар. Кене и гр. И. И. Толстым, но Фотографические
снимки, сделанные проФ. Т. J. Arne с известных ему четырех экземпля-
ров,1 выявляют три матрицы, из которых два штемпеля копируют один
другого с чрезвычайной точностью, а третий представляет значительные
изменения, которые однако не изменяют вывода, что все три имели образ-
цом «Ярославле сребро» в варианте Строгоновского экземпляра, а пе вновь
издаваемого нами новгородского.

Факт существования трех матриц «подражания» подкрепляет мысль
о том, что «подражание» не случайно, а отчеканено по приказу самого
великого князя. Вес «подражания» объясняется его соотношением с север-
ными монетами, среди которых оно вращалось. Сложнее вопрос о весе
настоящего серебра Ярослава.

Гр. И. И. Толстой закончил свое исследование «Древн‘Ьйш1я русская
монеты X—XI вЬковъ» (1893) таким вопросом: «Было бы чрезвычайно
важно установить, к какой монетной системе принадлежат древнейшие
русские денежные знаки, но этого сделать пока мне не удалось в той
мере, чтобы можно было утверждать что-либо положительно; мне
кажется однако более чем вероятным, что наши монеты, судя по их
весу и Форме, были предназначены заменить ходячую до X — XI века
в России восточную монету — диргемы. Это вопрос более сложный, чем
он может показаться с первого взгляда, а потому оставляю его открытым »
(стр. 58).

Предположение о том, что русские сребренники были попыткой
заменить недостаток постепенно исчезающих из обращения диргемов,
является совершенно естественным вместе с столь же простым наблюде-
нием, что эти сребренники по Форме и весу отличаются от западно-евро-
пейских денариев. Следовательно, надо искать их происхождение в связи
с византийской монетной системой или с системой восточной монеты —

скаго типа» (стр. 97—102). Н. П. Чернев при-
ходит к выводу, что «найденный г. Густаф-
соном экземпляр скандинавского «Ярославля
сребра» служит новым доказательством пра-
вильности мнения, высказанного гр. Толстым,
что монеты чеканены не на Руси, а в Сканди-
навии, где они ходили наравне с прочими се-
верными монетами ». Относительно же настоя-
щего «Ярославля сребра» Н. 11. Чернев,
принимая во внимание пограничные торговые
сношения, высказывается за определение его
как монеты Новгорода и заканчивает заметку

словами: «...нет ничего удивительного, что
скандинавы, находившиеся в частых сноше-
ниях с Новгородом, копировали новгородскую
монету (каковою мы считаем русское «Яро-
славле сребро»), а не монеты великих князей
Киевских или Черниговских, слишком отда-
ленных от них».

1 Фотографии были присланы Р. Р. Фас-
меру, которому и приносим признательность
за их сообщение. Без разрешения Т. J. Arne
мы не решились дать воспроизведения с не
изданных экземпляров.
диргемов. То обстоятельство, что гр. И. И. Толстой, многие годы соби-
равший и изучавший памятники как русской, так и византийской нумиз-

матики, пе решился высказаться определенно, показывает, что в этом

вопросе имеется какая-то точка преткновения, которая мешает и такому,
казалось бы, явному указанию на византийские образцы и приблизительно
сходный с диргемами размер.

Попробуем коснуться вопроса о нормальном весе как Ярославова сре-
бренника, так и некоторых сребреннпков с именем Владимира.

По сохранности и необрезапности Строгановский экземпляр должен
дать нам наибольший вес Ярославова сребра. Этот вес в 85 долей =
3.78 гр. Новгородский Фрагмент с обломанной верхней частью весит
3.85 гр. Очевидно, что в целом виде он весил бы никак не менее 4.5 гр.

Другие экземпляры Ярославова серебра, очень потертые, всетаки весят

Рис. 168. Сребренник Владимира Святого, первого
типа.1

более 3 гр, приблизительно
3.1—3.2 гр. Колебания весь-
ма значительные, но их уви-
дим и относительно других
древнейших монет.

Для нас наиболее инте-
ресными являются сребре н-
ники Владимира первого типа.

Гр. И. И. Толстой от-
метил, что все сохранившиеся

экземпляры с дефектами, с не-
достающими кусками и г. д., поэтому приведенный им вес отдельных
экземпляров не может дать среднего веса: 1) 57 д.; 2) 79 д.; 3) 48 д.;
4) 77 д.; 5) 81 д.

Приведем здесь рисунок прекрасно сохранившегося экземпляра, вновь
приобретенного Государственным Эрмитажем в 1926 г. (рис. 168).

Мы можем судить по другим сохранным экземплярам, что нормаль-
ный вес полновесного сребренника Владимира превышал 3.25 гр и был
около 3.5 гр (может быть, около 3.6 гр}.

Таким образом следует констатировать, что хорошо сохранившиеся
сребреппикп Владимира первого типа и Ярослава третьего типа должны
весить более 3 гр, представляя колебания в весе, доходящие до того, что

1 В эрмитажном собрании № 20А. Вес
ровно три грамма, но пластинка пробита, и
можно думать, что полный вес был немного

больше. За слепок приносим признательность
А. А. Ильину.
для найденного в Новгороде экземпляра Ярославова сребра надо принять
вес не менее, а скорее немного больше 4.5 гр.

И не только разнообразие веса, но п вопрос о соотношении его с про-
тотипами вызывают некоторые сомнения и новые недоумения.

Изображение «Спасителя», изображение св. Георгия свидетельствуют о
византийском прототипе или, по крайней мере, о зависимости от византий-
ских образцов, о византийском влиянии.

В каком соотношении находятся русские сребренники с византийской
монетой, чеканенной из серебра?

За время существования Византийской империи чекан серебряной
монеты подвергался неоднократным изменениям, но монета из серебра
в Византии сравнительно с золотом была как бы на втором плане, чека-
нилась по мере надобности и, поводимому, в небольшом количестве. Сере-
бряные византийские монеты вообще встречаются много реже золотых и
вызывают ряд нерешенных вопросов. Вопрос о византийском серебре еще
ждет специального исследования, что признается авторитетными нумиз-
матами.1 Основная серебряная монета, наименование которой запечатлелось
надолго и прилагалось к разным монетным единицам в разное время —
это милиаресий = miliarense.1 2 Появление этой монеты относится еще
к Константину Великому, теоретический вес был в 4.55 гр, по в сущности
сохранившиеся экземпляры говорят о значительных колебаниях в весе,
делающих милиаресий Юстина I и Юстиниана I как бы медальоном более,
чем монетой. Рядом с этим чеканилась какая-то дробная монета, являю-
щаяся разновеском, с цифровым обозначением иногда на экземплярах ко-
личества содержащихся в них мельчайших теоретических единиц. Такие
обозначения, может быть, подкрепляют теории тех нумизматов, которые
не согласны с общепринятым мнением, что милиаресий называется так
потому, что он — тысячная часть золотой литры. L. Blancard aen se fon-
dant sur Fetyniologie du noin, croil que le miliarense ou numinus miliariensis
est une piece qui contient inille unit6s».3

К подобному же выводу пришел и Е. М. Придик,4 основываясь на
том, что «miliarensis» никогда не обозначало тысячной части, а только
«тысячу» (как, например, ala miliarensis = отряд, состоящий из тысячи

1 W. Wroth, 1. с., LXXV: «The silver
coinage, on account of its comparative rarity,
cannot be thoroughly studied until something
like a Corpus of extant specimens is avai-
lable ...

2 MiAtaQioiov, to zidcoorov rijg tov

XQVOqv /XtQCig (E. Babelox «Traite», I, 569).

3	E. Babelon, 1. c., 574.

4	В реферате, доложенном в 1929 г. в за-
седании нумизматической секции Государ
ственной Академии Истории Материальной
Культуры.
всадников). Е. М. Придик определил происхождение наименования из
первоначального содержания — miliarensis = 1000 asses.

Император Ираклий стал чеканить	aQyvQOvv, кото-

рый следует рассматривать, как двойной милиаресий (из шести скрупулов).
Теоретически милиаресий становится У9б Фунта и получает вес 3.41 гр.1
Козьма Индикоплов приравнивает его к сассанидской драхме: doa/u?) ^ог>г’
ёот1 то pdiaQiotov. Однако этот вес монеты в 6.82 гр наблюдается только
в исключительных экземплярах. Большинство легковеснее.

Для нас представляет интерес справка по подлинникам, какой вес
имели серебряные византийские монеты в период времени великих князей
Владимира Святого и Ярослава (до реформ Алексея I Комнина).

Если мы обратимся к каталогу W. Wroth, то найдем для царствова-
ния Василия II и Константина VIII (976—1025) два варианта, изобра-
женных на табл. LVI — первый под №№ 9 и 10, второй под №11. Три
экземпляра первого варианта, не обрезанных и хорошо сохранившихся,
дают в среднем 2.85 гр, три экземпляра второго — только 2.22 гр.

В 1903 г. в Перновском у., в имении Велла, был найден клад, в ко-
тором между прочим были византийские серебряные монеты, почти исклю-
чительно Василия II и Константина VIII. В Эрмитаж попало более ста
экземпляров, целых и обрезанных.1 2 Мы взвесили группу первого варианта
не обрезанных и полновесных, взвешивая 24 экз. по 12. Получилась
весьма любопытная картина большой весовой точности. Одни 12 экз.
весили — 34.92 гр, другие 12 экз. — 35.27 гр. Обший средний вес экзем-
пляра 2.92 гр, который мы должны признать несколько превышающим
норму, так как взвешивались отборные экземпляры.

Известный шведский ученый, проФ. Арнэ в заметке «Einige Auf-
zeichnungen fiber in Schweden gefundene byzantinische Silbermunzen»3 описал

1 E. Babelon, 1. c., 573: «d’autres modifi-
cations survinrent ulterieurement encore dans
la taille du lUAiaQrjoiov byzantin. Heraclius
(610—641), en fit une pi£ce de l/эе de livre
(3 gr. 41), comme Pancien denier de Neron et
I’argenteus de Diocktien».

2 Клад очень кратко описан А. К. Мар-
ковым в заметке «Два моиетные клада
1903 года» [в «ИэвЬспяхъ» Археологической
Комиссии, вып. 17 (СПб. 1905), стр. 133—137)].
А. К. Марков распределил монеты Василия II
и Константина VIII на восемь вариантов
штемпелей.

3 Напечатано в «Studien zur vorgeschicht-

licben Archadlogie Alfred Gotze zu seinem 60.
Geburtstage dargebracht...» (Leipzig. 1925. 8°),
стр. 220—224. Находки серебряных визан-
тийских монет этого времени, в виде хотя бы
и небольших кладов, редки. Монеты Васи-
лия II и Константина VIII встречаются в боль-
шем количестве, чем другие. Jules Sambon,
распродавая в Париже дублеты коллекций
Strozzi и Martinetti (каталог «Medailles grec-
ques et romaines», без года печати), предлагал
(см. стр. 34, № 425) экз. Sab. PI. XLVIII, № 15,
смотря по сохранности экземпляров, по ценам
30, 15 и 5 Фр. Несомненно в руках у Sambon
был целый клад.
клад, в котором оказалось три экземпляра монет Василия 11 и Констан-
тина VIII и 98 экземпляров монет Константина Мономаха (с 1042 — по
1 1 янв. 1055 г.), впервые найденных в Швеции. Экземпляры делились
так: W. Wroth, 1. с., № 16 — 49 экз., ibid., № 17 — 48 экз. и ibid.,
№ 18—1 экз. Так как эти монеты Константина Мономаха редки, то
экземпляры Британского Музея №№ 16 и 17 оказались в плохом состоя-
нии, и вес их не может служить нам указанием. Зато прекрасно сохранив-
шиеся монеты клада, отмеченного Арнэ, дают ценные сведения. По этому
кладу средний вес тппа Wroth №16 — около 2.90 гр, средний вес типа
Wroth № 17 — между 2.75 и 2.80 гр. Хотя монеты Константина Моно-
маха вогнутой Формы, но всетаки оне принадлежат к интересующей пас
эпохе.

Мы должны отметить, что сребренники Владимира первого типа и
сребренпики Ярослава третьего типа, и пе принимая во внимание вопроса
о колебании веса между отдельными экземплярами, вообще тяжеловес-
нее серебряных византийских монет эпохи.1

1 Если бы не тип серебряных монет Але-
ксея I Комнина (1081—1118) и их размер, со-
вершенно отличные от русских сребренников,
следовало бы подробно остановиться на ре-
форме этого императора. Экземпляры разных
вариантов в Британском Музее дают вес, кото-
рый мог бы привлечь наше внимание. См.
W. Wroth, 1. с., № 2, на Т. LXV — 3.89 гр, и
легковесный экземпляр этого типа — 3.173 гр-
№ 3 (табл. LXV)—3.738 гр; № 4 (табл. LXV)—
3.7 гр; № 3 (та же табл.) — 3.28 гр; №6
(там же) —- 3.3 гр. Получается впечатление,
что и неполновесные экземпляры значительно
тяжелее 3 гр, а средний вес около 3.3 гр. Не-
смотря на то, что тип злата и сребра Влади-
мира, равно как и сребра Ярослава, очевидно,
не взят с динаров и диргемов халиФата, все-
таки, принимая во внимание распространение
восточных мусульманских монет, необходимо
проследить вес диргема. В этом отношении
сделаны многочисленные наблюдения и разы-
скания. Еще в 1839 г. вышел в свет обшир-
ный труд V. Vazquez Queipo [«Essai sur les
systijmes metriques et monetaires des anciens
peuples depuis les premiers temps historiques
jusqu’a la fin du khalifat d’Orient» (Paris.
3 vis.)], в котором собрано колоссальное коли-
чество данных. Теоретическое основание веса
диргема сопоставлено с результатами много-
численных взвешиваний. Одно из таких опре-

делительных мест гласит: «Nous devons done
presumer non sans fondement que le dirchem
2.833 gr. qui existait deja a celte epoque etait
celui auquel Mahomet rapporta les reglements
sur la dime; puisque celui de la xMecque, au
temps du paganisme, representait les 6/l0 du
mithkal, e’est a dire 4.72 gr. X 0.6 = 2.833 gr.»
(II, 131). Полное изложение теории Queipo
находим в известном труде II. II. Кауфмана
[«Русскш вЪсъ, его развипе и происхожде-
Hie» (СПб. 1906. 8°)], с проверкой по катало-
гам западно-европейских собраний. Получи-
лась вместо теоретической — цифра в 2.74 гр
на экземпляр диргема. В. Г. Тизенгаузен для
своего огромного труда «Монеты Восточнаго
ХалиФата» (СПб. 1873. 4°) взвесил большое
количество диргемов, проверяя выводы
Куэйпо (свесившего до 530 экз.) и на стр. 310—
316 дал точный вес 663 экземпляров (с указа-
нием даты и места чекана). Результаты, к ко-
торым пришел В. Г. Тизенгаузен, не опровер-
гают выводов Куэйпо. «В превосходно сохра-
нившихся», говорит В. Г. Тизенгаузен,
«халифских диргемах Глазовского клада
(80 — 226 г. гиджры), взвешенных мною, боль-
шею частью оказалось по 43—46 аптекарских
гранов, т. е. от 2.790 до 2.832 Франц, грам-
мов; встретилось впрочем также множество
диргемов, чеканенных в одном и том же году
и в одном и том же городе, ио представлявших,
Опираясь на мнения выдающихся современных нумизматов А. В.
Свешникова и А. А. Ильина, мы выделяем в отдельный вопрос состав и
значение Нежинского клада, но коснемся того, что в нем приписывается
Ярославу. Не входя в разбор полемики между гр. И. И. Толстым и Н. П.
Черневым, дадим здесь снимок (в увеличенном размере) с изображений на
монетах, относимых гр. И. И. Толстым к Ярославу — первого и второго
типа (см. рис. 169).

при одинаковой степени сохранности, зна-
чительную разницу в весе» (стр. XIII).
В 1908 г. в «Revue Numismatique» J. A. De-
cocrdemanche сделал попытку в исследовании
«Etude metrologique et numismatique sur Ies
misqals et les dirhems arabes» согласовать изве-
стия писателей с данными нумизматического
материала. Основной вывод, что «pour Г argent,
Ie type de beaucoup Ie plus frequent est le dir-
hem d’Abd-ul-Melik, du poids theorique de 2 gr.
8З1/3. Cette constatation s’applique a la fois aux
califes d’Orient et a ceux d’Espagne» (стр. 219).
Автор заключает, что ему, как он думает,
удалось «еп coordonnant ces divers rcnseigne-
ments, a jeter un certain jour sur les trois
groupes ponderaux paralleles, usites chez Ies
musulmans...». Таким образом может быть
согласовано показание, извлекаемое из лите-
ратурных данных, что теоретический вес дир-
гема был 2,97 гр. [Так и в «Enzyklopaedie des
Islam» (Bd I. Leiden. 1913. 8°) в статье «Dir-
hem», составленной E. v. Zambaur]. Decourde-
manche делает замечание: «quand on parcourt
des tables de poids de monnaies musulmanes,
une remarque s’impose a Fesprit: jamais, pour
ainsi dire, une monnaie n’atteinl a son poids
theorique» (стр. 220). Это подтверждает вывод
II. И. Кауфмана относительно среднего веса
диргемов собраний Лондона, Парижа и Бер-
лина, несмотря на то, что в коллекции отби-
раются лучшие по сохранности экземпляры.
Однако, если мы обратимся к наиболее на
Руси распространенным в X веке восточным
монетам Саманидов, то получим картину, спо-
собную привести в недоумение. Р. Р. Фасмер
в исследовании о ФридрихсгоФском кладе
(Richard Vasmer «Der kufische Munzfund von
Friedrichshof in Estland»), помещенном B«Sit-
zungsberichte der Gelehrter Estnischen Gesell-
schaft» за 1926 г., указав, что при первых
Саманидах вес диргема около 3 гр, отмечает,
что затем проявляется чрезвычайное разно-

образие. В описываемом кладе Р. Р. Фасмер
обнаружил: 1) один экз. в 5.48 гр; 2) один
экз. в 5.40 гр; 3) о экз. выше 5 гр; 4) 17 экз.
выше 4 гр; а) 91 экз. выше 3.20 гр. Осталь-
ные (большинство) ниже этой цифры. В эрми-
тажном же собрании имеется экземпляр дир-
гема 332 г. (№ 740), весящий 6.15 гр. Думается,
что этот последний хотя и без обозначения,
но диргем двойной. Такое колебание уничто-
жает значение вывода II. И. Кауфмана о сред-
нем весе цельных экземпляров диргемов
в 2.74 гр, что так подходило и к вашему за-
ключению о византийском серебре, но но
может служить доказательством и того, что
средний вес превышал в это время 3 гр.
Вас. Данилевич в труде «Археолопчна ми-
нувшина Кшвщини» (Киев. 1925. 160) относи-
тельно древнейших русских монет предпола-
гает: «з свого боку нагадаю же, що, з боку
ваги, кшвськч cpiouiiKH ближчи до диргеэйв,
як до тогочасних в!зантшських ср!бних гро-
шей» (стр. 117). В. В. Бартольд также говорит
определенно: «Когда русские великие князья
(начиная с Владимира Святого) стали чеканить
серебряную монету со своим именем, эти мо-
неты чеканились по весу арабских дирхемов»
[«История изучения востока в Европе и Рос-
сии », изд. 2-е (Ленинград. 1925. 8°), стр. 168].
Сравнительно с арабскими диргемами визан-
тийское серебро было редко и мало распро-
странено, но всетаки странно, что в замену
диргемов было создано нечто, совершенно на
них не похожее. Относительно внешности
сребревников A. Engel и R. Serrure (в «Traite
de numismatique du Moyen dge») высказы-
вают такое мнение: «bien que lour type ne
corresponde pas toujours a un type byzantin
contemporain, Fanalogie que ces monnaies
presentent avec celles de Fempire d’Orient est
frappante» (II, p. 892). To обстоятельство, что
всякий сколько-нибудь потщательнее выби-
тый экземпляр русского сребренника тяже-
По весу и та и другая монеты имеют сходство с сребренниками
Владимира и Ярослава, но по работе значительно отличаются. Работа гораздо
менее совершенна, и византийский стиль только просвечивает.1

Гр. И. И. Толстой в первом изображении определил св. Георгия
(«лицо Фигуры соответствует лику св. Георгия, принятому византийской
церковной живописью»), подчеркивая, что лицо без усов. Надпись гр. И. И.
Толстой читал как «Г € Г I О С» вместо «Г€(1)РГ1ОС» (стр. 55).3

Во втором изображении гр. И. И. Толстой видит великого князя
в княжеской шапке, с главой, окруженной нимбом.

Н. П. Чернев предложил надпись около изображения на первом типе
читать как П€ТРОС, с буквой Р, вырезанной обратно, а в изображе-
нии видит св. Петра апостола. Гр. И. И. Толстой не согласился с Н. П.
Черневым и продолжал настаивать на своем объяснении. Самое сильное
в его доказательствах — это вопрос о Форме первой буквы: «что первая
буква», говорит он, «есть Г, хотя и перевернутое, а не П, доказывается
двумя ее особенностями: во-первых, тем, что одна из вертикальных черт
ее длиннее другой, и, во-вторых, что важнее, тем, что эта более длинная
закапчивается поперечиною именно (как это всегда бывает) в отличие от
другой вертикальной черты. . .» (стр. 55). Форма буквы на монете, как
мы видим на снимке, несомненно, имеет особенности, отмеченные гр. И. И.
Толстым, по столь же, пожалуй, несомненно и то, что изображен не юный,
безусый воин Георгий, а с наибольшим вероятием, скорее с полной досто-
верностью, именно апостол Петр.

лее и византийского серебра, и основной
массы диргемов (за случайными среди них
исключениями), подрывает теорию замены
диргемов. Недаром гр. И. И. Толстой, по
окончании своего большого труда, в введении
не скрыл своего впечатления: «как сказано
выше, мы готовы даже признать вес наших
монет вполне произвольным, но, может быть,
позже кому-нибудь удастся открыть систему
веса, по которой оне чаканены, и мы своими
выкладками, надеемся, облегчим его труд»
(стр. VII). Какая же это монета с произволь-
ным весом! А при знаках-»печатях» такое
явление было бы понятным и легко объясни-
мым.

1 Гр. И. И. Толстой средний вес семи
экз. Ярослава второго типа определяет

71 долю = около 3.17 гр, т. е., все равно,
более 3 гр, но в числе семи экземпляров было
два явно недостаточного веса, с дефектами.

Так экземпляр, описанный Волошинским под
№30—я считаю обрезанным. Если бы удалось
установить несколько случаев обрезания раз-
бираемых нами памятников из серебра — это
послужило бы сильным доказательством их
монетности.

2 В статье «ДревнЪйппя руссюя монеты
X—XI в!жа» (1893) гр. И. И. Толстой выде-
лил этот тип: «относительно монет, припи-
сываемых Ярославу, I типа, я должен сказать,
что я не нахожу среди византийских монет
прототипа для них, поэтому мне кажется воз-
можным предположение, что мы имеем здесь
дело с самостоятельным, в нумизматическом
смысле, типом, сушествование которого
вполне допустимо после почти тридцатилет-
него или, по крайней мере, двадцатипятилет-
него периода чеканки на Руси собственной
монеты...» (стр. 23).
На сребренниках второго типа Н. И. Петров1 2 прочитал имя Дими-
трия и высказал убеждение, что на этих монетах имеется и имя Петра

Рис. 169. Два сребренника, приписываемые
гр. И. И. Толстым Ярославу Мудрому.1

(«. . . Петр на монете первого типа,
а оба вместе — на монетах второго
типа»).

Если бы мы приняли толко-
вание Н. И. Петрова, то на вто-
ром данном нами изображении
(рис. 169) мы должны были бы
прочитать:

(П)эт v ч = петър

Начертания сомнительные, но
не можем не обратить внимания на
пломбу из Киева, воспроизведен-
ную в альбоме на табл. XXX, 13
(с знаком в виде буквы Ж), на ко-
торой возможно предположитель-
но читать при изображении свя-
того рНк|э^т)=П€(Т)НРк(!).
Если соглашаться с Н. И. Петро-
вым, то следует предположить и
то, что усатое лицо в головном
уборе и нимбе — князь Петр-
Ярополк. Надпись на обратной
стороне еще более проблематична,
и имя Димитрия весьма сомни-

тельно.

Пе беремся разобраться в этом темном вопросе и не решаемся выска-
зать окончательное суждение, кроме того, что признаем несомненным

1 В вышеуказанной статье «Монеты ве-
ликаго князя Шевскаго Изя слава Ярославича
(1054—1078)».

2 Снимки сделаны с монет, воспроизве-
денных гр. И. И. Толстым, 1. с., табл. ПТ,
17 (№ 102), и табл. V, № 12 (№ 107). Пер-
вая монета — единственный известный экзем-
пляр, принадлежавший гр. И. И. Толстому,

ныне находится в Эрмитаже, вторая — основ-
ного эрмитажного собрания. Обе из Нежин-
ского клада. Первая весит 83 доли (3.7 гр},
вторая — 91 долю (4.03 гр}. Таким образом
оба экземпляра резко превышают вес и визан-
тийского серебра, им современного, и араб-
ских диргемов.
изображение апостола Петра на памятнике, приписываемом гр. И. И. Тол-
стым Ярославу-Георгию.1

Для нас ясно одно, что между сребренниками, приписываемыми Яро-
славу как первый и второй тип, и третьим типом, на котором точное ука-
зание, что он представляет Ярославово серебро, имеются такого рода отли-
чия, которые заставляют признать, что если третий тип принадлежит
Ярославу Владимировичу, то первый и второй — ему не принадлежат.

В вопросе о так называемом первом типе сребренника Ярослава Н. II.
Бауер (1. с.) пришел к следующему выводу: «Не встречался в датирован-
ных кладах лишь один сребреннпк Ярослава I типа, и, на первый взгляд,
как будто бы возможно допустить все гипотезы, высказанные не раз на
его счет, исключая, конечно, на мои взгляд, возможности выйти за пре-
делы обращения диргемов и византийского серебра. Но если приглядеться
ближе к Нежинскому кладу, в состав которого он входил как единствен-
ный экземпляр, и разрешить вопрос, как он в аналогичных случаях
решается применительно к западным кладам и решается, на мой взгляд,
единственно научно допустимым способом, то ответ надо искать в самом
составе клада. После сказанного все сребренникн св. Владимира хроно-
логически надо считать вполне датированными, монеты же Свято-
полка связанными с ними перечеканкой, а потому, при определении вре-
мени зарытия Нежинского клада, одна неопределенная монета меня пи
в коем случае не может и не должна остановить. Я думаю, что все нумиз-
маты согласятся со мной, что неопределенная хронологически монета не
может почему-то относиться к другому времени, чем все определенные,

1 В появившемся в 1927 г. исследовании
(1. с.) H. П. Бауэр обходит этот вопрос таким
образом: « что касается надписей », говорит он,
«то главное, что заставило русских нумизма-
тов возражать против построения II. И. Тол-
стого, это — сходство некоторых начертаний
о другими именами, не входящими в список
И. И. Толстого, и невозможность их уместить
в указанном И. И. Толстым периоде. Но раз
возможно признать, что чеканили монету сы-
новья Владимира в Новгороде и Турове, то
равно возможно допустить столь же кратко-
временный и по существу своему эфемерный
чекан в других областях и другими сыновьями
Владимира, христианские имена которых
однако нам неизвестны» (стр. 318). Таким
образом допускается возможность чекана мо-
неты сыновьями Владимира — не только Свя-
тополком и Ярославом, но и другими — ино-

именными. Пришлось бы допустить, что у
Владимира был сын Петр, нам неизвестный,
который чеканил монету еще при жизни отца.
А вот это то обстоятельство и является со-
мнительным. Возможно предположение, что и
Ярослав и Святополк вычеканили свой знак
в период борьбы за великокняжеский стол,
но и только. 11. П. Бауэр предвидел возмож-
ность сомнения относительно чеканки монеты
сыновьями Владимира, сидевшими на уделах,
и подчеркнул относительно Ярослава: «поло-
жение сына в Новгороде, судя по летопис-
ным сведениям, вполне допускает такое пред-
положение и специально для выделки
серебряной монеты, что подтверждается без-
условно как римской традицией, так и одно-
временной западно-европейской практикой»
(стр. 315).
особенно при таком процентном отношении. Итак, в датировке Нежинского
клада И. И. Толстым, 1017 год вполне приемлем,1 но не обязателен. Если
учитывать уже не раз высказанный мною взгляд о возможности чеканки
одновременно в разных русских городах, клад мог быть зарыт и раньше
этого года» (стр. 315 — 316).

Однако, по мнению таких выдающихся нумизматов, как А. В. Ореш-
ников и А. А. Ильин, вопрос не в одной только неопределенной хроноло-
гически монете, а во всем Нежинском кладе. Образовался даже термин —
«нежинские сребренники» как бы в противовес всем прочим не нежин-
ским. И, действительно, если бы мы представили себе мысленно лежащими
рядом клад Киевский 1876 г. и клад Нежинский, то непременно броси-
лась бы в глаза при полном единстве стиля разница в работе мастеров и
тщательности чекана. Думается гр. Строганов не мог бы получить того
впечатления от Киевского клада, которое он получил от Нежинского.
Мнение А. В. Орешникова решительно против классификации гр. И. II.
Толстого, но и осторожный А. А. Ильин оговаривается несколькими Фра-
зами,2 которые сближают его мнение с убеждением А. В. Орешникова.
«Клады Нежинский и Переяславский», говорит А. А. Ильин, «отдельные
монеты, найденные в Борисполе и Вышенках, дают право предположить
чекан их в левом Приднепровьи, а пути их распространения, повидимому,
иные, чем монет Владимира Святого I типа и Ярослава III типа». Мы
видим ясное выделение первого типа Владимира и третьего типа Ярослава.
«Если стать на точку зрения Волошинского», продолжает А. А. Ильин,
«относительно монет Святополка, что их чеканил Святополк (Михаил) Изя-
славич, к чему склоняются и Орешников, и Чернев относительно монеты
Ярослава 1 типа, что ее чеканил Ярополк (Петр) Изяславич, то понятным
станет и тождественный родовой знак на оборотной стороне» (стр. 9).
Последнее соображение имеет известное значение, так как никто теперь не
решится «загадочную Фигуру» объяснять как орнаментальное украшение.

«Загадочная Фигура» сребренников — несомненный знак рода и нахо-
дится в тесной связи с памятниками той же категории.

После обозрения, сделанного нами, знаков на пломбах, на ордынских
монетах, на древнейших русских нумизматических памятниках, мы можем

1 У Толстого (стр. 193) прибавлено:
«около». «Обращаясь к Нежинскому кладу,
мы имеем следовательно право предположить,
что он зарыт около 1017 года, перед наше-

ствием грабителей поляков».

2 А. А. Ильин «Топография кладов древ-
них русских монет X—XI в. и монет удель-
ного периода» (Ленинград. 1924. 80).
притти к определенному выводу, что мы везде имеем дело с бытовым
явлением одного порядка, с результатами желания отметить в разное время
и в разных случаях родопроисхождение, собственность, производство.

Простое сочетание черточек, иногда не представляющее схематизации
какого-либо изображения, в сходных рисунках возникает в разное время
в разных местах. Вопрос о заимствованиях должен быть поставлен с осо-
бой осторожностью.

Одинаково, как для тамг, как для знаков на пломбах, так и для так
называемого «родового знака Рюриковичей», мы приходим к заключению,
что положение знаков раструбом вверх или вниз не имеет гиератической
определенности и встречается в обоих вариантах.1

Несомненное сходство в очертаниях знаков на пломбах, древнейших
русских монетах и, как увидим, на ряде печатей заставляет поставить
вопрос о тех знаках, относительно которых мы должны определить их
русское происхождение.

В русской литературе имеется статья П. Ефименко «Юридические
знаки (опытъ изслйдовашя по сравнительному обычному праву)»,1 2 очень
ценная по своему содержанию и представляющая свод сведений историче-
ских о знаках в России вообще и свод сведений этнографических об упо-
треблении разнообразных знаков на севере России XIX в.

В русской литературе есть и свой Homeyer — это Е. Т. Соловьев
с его трудом «Знаки собственности въ Россш»,3 к которому приложены

1 А. Н. Харузин заметил и подчеркнул,
что киргизы на положение рисунка знака вни-
мания не обращают. Н. Аристов остроумно
предположил, что происходит это, без сомне-
ния, оттого, что при наложении тавра на
шкуре живой лошади знак выжигается в раз-
ных положениях, да и на теле животного он
при движениях принимает различные поло-
жения» (см. «Живая Старина», 1894, стр. 412
Исследование Н. Аристова «Опытъ выяснешя
этнпческаго состава киргиз-кайсаковъ Боль-
шой Орды и кара-киргизовъ на основаши
родословныхъ сказашй и свЬдЬшй о суще-
ствующихъ родовыхъ д1>лен1яхъ на родовыхъ
тамгахъ...»).

2 ЖМШ1 за 1874 г., АШ 10—12.

3 Сочинение имеет два заглавных листа:
первый — «Знаки собственности въ Poccin.
Историко-археологический очеркъ» (Казань.
Типограф1я Губернскаго Правлешя. 1885. 8°)
и второй — «О тамгахъ или знакахъ собствен-
Труды МУП

ности на нЪкоторыхъ предметахъ древняго
быта (АрхеологичесшЙ очеркъ)», с тем же
указанием места и времени печати. Эпиграфом
поставлена сентенция: «Учение о знаках соб-
ственности есть вступительная глава в гераль-
дику и сфрагистику, а также дает точное по-
нятие о древнейших способах укрепления
прав на имущество». Евпл Титович Соловьев
был большой и бескорыстный труженик, онъ
много собирал и много писал. Не находя из-
дателей, свой огромный труд по воспроизве-
дению знаков он выполнил втечение несколь-
ких лет на свои более чем скромные средства.
Е. Т. Соловьев рисунки меток, клейм, тамг,
«знамен» брал где только мог, нередко давал
им произвольные неподходящие объяснения,
смешивал изображения и орнаментальные
украшения с тамгами, но дал и немало лич-
ных наблюдений и зарисовок. Отметим, что
пользовался иногда он и архивным материа-
лом. Так, отмечая, что бортные ухожеи по
13
литографированные снимки с 6720 знаков. Сборник Е. Т. Соловьева охваты-
вает широчайшие хронологические грани, страдает недостатком критики,
но имеет ценность в таблицах знаков, лично автором собранных и зарисо-
ванных среди русского и инородческого населения России.

Таблицы при труде Е. Т. Соловьева дополняют снимки П. Ефименко,
с которым Е. Т. Соловьев полемизирует относительно закономерности
в развитии и изменении знаков. Сам Е. Т. Соловьев предлагает вывод,
который также требует критического рассмотрения. «На возможность»,
пишет Е. Т. Соловьев, «определения народности по знакам собственности
в связи с другими данными указывает то обстоятельство, что каждой
народности непременно присущ определенный характер знаков. Чтобы
в этом убедиться, стоит только сравнить между собою знаки приуральских
вогул и русских зырян Олонецкой и Пермской губерний и татар» (IV).1

рекам Волге, Свияге, Суре имели свои названия
и знаки, Е.Т.Соловьев издает челобитную мор-
довского мурзы, поданную в 1658 г. воеводе
в г. Алатыре и заимствованную из рукописной
книги Алатырской Приказной Избы (220).
Отметим кстати, что Е. Т. Соловьев воспроиз-
водит (табл. 1 и 2) рисунок одной гривны,
описание находки которой дополняет заметку
об этом кладе в труде А. А. Ильина «Топо-
графия кладов серебряных и золотых слит-
ков» (Петербург. 1921. 8°). «Упомянем еше»,
говорит Е. Т. Соловьев, «о знаках на древне-
русских гривнах, найденных в Тетюшском
уезде Казанской губернии, и коснемся дела
с некоторыми подробностями. Клад с древне-
русскими гривнами был найден 26 июля
1881 г. в полуверсте от деревни Малых
Атряс на северо-восток, около татарского
кладбища, мальчиками на незначительной
глубине в земле. Он состоял из... продолго-
ватых кусков серебра, как это я узнал при
посещении лично места находки, совершенно
одинаковой величины и имеющих вес по
48 золотников без нескольких долей каждый.
По словам нашедших мальчиков, описывае-
мых кусков было найдено до 16, но у них от-
няли их взрослые татары и попрятали по
домам, и только один из пих удалось при-
обрести местному становому приставу. Этот-то
кусок я и изобразил в настоящую величину
на таблице» (стр. 236—237). Нарезки (линей-
ные), на экземпляре, едва ли являются опре-
деленными знаками собственности. К счастью,
Е. Т. Соловьев не знал о существовании гро-

мадного труда С. G. НомЕТЕв’а и остался
вполне самостоятельным. Пользуясь случаем,
укажем в дополнение С. G. Нометев’з, напри-
мер, сжатью о собранных Jan Lorenz Jensen
марках: «Alte nordfriesische Hausmarken von
der Insel Fohr », которую составил по материа-
лам покойного jENSEN’a Otto Bremer (1902).
По поводу труда С. G. НомкуЕн’а А. А. Котля-
ревский напечатал в Дерпте «Archaologische
Spane» (Dorpat. 1871. 80,15 стр., отд. отт. с пе-
реверсткой, напечатанный в 33 экз.), первая
в этих Spane заметка: «Die deutschen Haus-
marken mitten in Russland».

1 По поводу происхождения знаков Е. Т.
Соловьев высказывает мысль: «из указаний и
данных, приведенных в отношении идеогра-
фических названий знаков собственности, мы
можем видеть ясно, что эти знаки обла-
дают переживанием способа древней-
шего иероглифического письма, смысл
которого для употреблявших его ныне давно
забыт, и потому оно является у них в ином,
своеобразном виде» (стр. 202). Относительно
древней Руси Е. Т. Соловьев пришел к вы-
воду, который, если понимать под монго-
лами монголов XIII столетия, нельзя согла-
сить с сообщаемыми самим автором изве-
стиями: «Итак», говорит Е. Т. Соловьев, «мы,
на основании всего изложенного до сих пор,
можем положительно сказать, что знаки соб-
ственности впервые, во времена нашествия
монголов, принесены в Россию из Средней и
Югозападной Азии» (ibidem).
Исторические сведения о «знаменах» и «пятнах» в древней Руси
собраны в статье П. Ефименко с достаточной полнотой, и мы не будем
их повторять, отметив только древнейшие.

Как известно, еще под 6455 (947) г. в летописи записано: «иде
Вольта Новугороду и устави по МьсгЬ новости и дани, и по Луз4 оброки
и дани; [и] ловища ея суть по всей земли, энамяиья и м!;ста и новости,
сани ее стоять въ ПлесковЬ и до сего дне. . .»? В Ипатьевской летописи
под 6678 (1170) г. сообщается о наветах на великого князя Мстислава
Бориславичей Петра и Нестора, озлобленных на князя, прогнавшего их от
себя «про ту вину, оже бяху холопи ею покралЬ кон4 Мьстиславли у
стадЪ, и пятны свои въсклалть, рознаменываюче».1 2 3 * * * * Из этого видно, что
в княжеских стадах кони были помечены особыми знаками, а частные
владельцы также имели свои тавра-клейма, которыми скот при законном
или незаконном приобретении «перепятпывался».

Русская Правда распространяет этот обычай и на смердов: «а за
княжь конь, иже той съ пятномъ, три гривн^, а за смЪрдеи двЪ гривпй».
Указание «иже той съ пятномъ» говорит о таврении коня особым знаком
собственности;8 распространяется ли это на коней частных лиц — неясно,
однако летописное известие о холопях бояр говорит совершенно точно —
«пятна свои въсклал1>».

Русская Правда отмечает еще знаки, которые накладывались на борт-
ные деревья, борти. Пчеловодство, добывание меда и воска было широко
распространено в древней Руси, и право собственности на борти охранялось
весьма строго. За «раззнаменывапие» борти, т. е., присвоение ее путем
уничтожения знака владельца и нанесение своего собственного, по Русской
Правде, налагается огромный штраФ в 12 гривеп.

Документы Московской Руси сохранили нам изображения знаков соб-
ственности именно в этой области народного хозяйства. В актах сохрани-
лись наименования и изображения подобных «знамен» бортей и бортников.

1 «Полное собраше русскихъ летопи-
сей», изд. 2 (Ленинград. 1926), стр. 60.

2 Ibidem, II, стр. 99.

3 II. А. Максимейко в его этюде «Опытъ
критическаго изслЬдовашя Русской Правды »
(вып. I, Харьков. 1914. 80) указание на

«пятна» относит только к княжескому коню:

«мне кажется, что это было сознательное до-

бавление и, как таковое, оно заслуживает

внимания исследователей, несмотря на то, что

распространенная редакция не придает ему

значения. Очевидно, что, по мысли автора
краткой Правды, принадлежность копя князю
сама по себе не влекла за собою усиленной
ответственности за его убийство. Необходимо
еще, чтобы па нем было клеймо. Только та-
кие кони охранялись повышенным взыска-
нием, по всей вероятности потому, что это
были лучшие лошади, т. е. более породистые
или служившие для военных надобностей»
(стр. 136—137).
П. Ефименко исчерпал материал, находящийся в изданиях АрхеограФиче

скоп Комиссии п относящийся как
родцам.

Инородческих «знамен» издано
Желательно, чтобы воспроизведение

к русскому населению, так и к ино-
несравненно больше, чем русских,
тех и других продолжалось; только

¥ Сс° Оо сС d .

«обймЛотнлиL

Рис. 170. Портные «знамена» на оброчной грамоте 1621 г.

систематическое собрание материала позволит разобраться в соотношениях
знаков. Во всяком случае между знаком рода и собственности лежит корен-
ное различие — родовой знак один, условных знаков собственности, меток
бортей или бобровых гонов может быть несколько. Приведем здесь сни-
мок (см. рис. 170) с оброчной грамоты 1621 г.1

1 Документ на одной склейке (38.5 X
15.5 см) за скрепою на обратной стороне
дьяка: «д!акъ ШндрЪй Степанов» и справой
подьячего: «справил под(ь)ячей Васка Атар-
ской». От приложенной к акту черновосковой
печати сохранились только небольшие ку-
сочки. Знак бумаги кувшинчик, увенчанный
полумесяцем. Текст документа: «По госуда-
реву цареву и великого князя Михаила Федо-
ровича всеа Pyciif указу боярин и воеводы
князь Борис Михайловичь Лыков, князь
Оедор Петрович Борятинской, д|'яки Он-
дрЪй Степановъ да Иван Васильевъ дали
на оброк из наддачи князю Багишу Яушеву
бобровые гоны за Вяткою рекою по ВарзЪ
рЪчке с вершины и до устья с озерки и
с ыстоки, да по той же реке по шбЪ стороны
бортной ухожей и елник, для того, бил он

челом государю парю и великому князю Ми-
хаилу Оедоровичю всеа Pycin. а сказал, вла-
дЪетъ де тЬми бобровыми гоны и бортным
ухожеем вотякъ арские дороги Итешевы.
сотни Муина деревни 1Пудьи Узик1й Кому-
in ин, а взйл на оброк в нынешнем во ркд-м
(121) году. А оброку было ему в государеву
казну платит(ь) по рублю по двЪ гривны на
год, а знамена бортные таковы (приведены
знаки), и государь бы ево князя Багиша по-
жаловал велЪл тЪ бобровые гоны и з борт-
ным ухожеем и сь елником дат(ь) ему на
оброк из наддачи, и князю Багишу тЬми бо-
бровыми гоны и з бортным ухожеем и сь.
елником владЪтп, а оброку ему в государеву
казну платит(ь) прежнего и с наддачею по
два рубли на год. А впервые ему тот оброкъ
заплатить во рдм (130) году. К сей оброчной
В архивах хранится еще немало подобных неизданных материалов,
частично время от времени извлекаемых в печать. Так, отметим, например,
статью проФ. И. М. Покровского «Бортничество (пчеловодство), какъодин ь
изь видовъ натуральнаго хозяйства и промысла близъ Казани въ XVI—
XVII вв.».1 Можно бы и еще привести несколько статей, содержащих извлечен-
ные из актов рисунки «знамен» и «пяти». Важнее для нас отметить, что и
в Литовском государстве употребление знаков было распространено, как и
на Руси. В Статуте великого княжества Литовского 1588 г. знаки на бор-
тах так и называются знаменами.

Далеко не всегда «знамя» изображало какой-либо предмет. Мало
того, самое наименование предметное пытается иногда объяснить разные
черточки и изгибы, составляющие рисунок знака. Большею частью знаки
и состоят из черточек = «рубежей» в разных комбинациях, причем
в тексте акта делается их описание («лежая съ двЪма рубежи», знамя
«четыре рубежи»). Если мы посмотрим на таблицу, приложенную к статье
П. Ефименко, то наименования — «калита с поясомъ», «калита съ рубе-
жемъ», «вилы съ двЬмя рубежи» останутся для пас непонятными.

II.	Ефименко по актам позднего времени подметил весьма интересное
явление, что при переходе бортей в другое владение их «знамя» оставалось

грамоте государеву цареву и великого князя
Михаила Федоровича всеа Pycin печат(ь)
царства Казанского приложил бояр и и и вое-
вода княз(ь) Борис Михайлович Лыков лЬта
?рк£-го 1юля въ hi (18) день».

1 «ИзвЪспя Общества Археологш, Исто-
pin и Этно граф! и при И. Казанскомъ Универ-
ситет!», т. XVII, вып. 1 (Казань. 1901. 8°),
стр. 67—73. Приложенная таблица из 43 зна-
ков нарисована Н. Ф. Кагановым, который
вообще интересовался тамгами, см. напри-
мер, его статью «О тамгах ь Минусинскихъ
инородцевъ» в << Ученых ь Запискахъ Казан-
скаго Университета» (т. XIV). Очень любо-
пытно издание Н. Н. Ардашева «Татарская
земляныя письма XV в. и спорное д!ло
XVIII в. о ясашныхъ земляхъ» (М. 1908. 4°),
представляющее отд. отт. из тома IV, вып. 1,
«Записокъ Московскаго Археологическаго
Института». Из более старой литературы
отметим еще, ввиду представляемого ими
интереса, например, статьи: 1) А. А. Шифнер
«Объ этнографической важности знаковъ
собственности» (оттиск из III тома «Уче-
ныхъ Записокъ И. Академии Иаукъ по пер-
вому и третьему Отдйлешямъ», стр. 601—

608; 2) Н. Н. Оглоблин «Знамена сибирскихъ
инородцевъ XVII вЬка» (с 103 рисунками).
Отд. отт. из т. XIII, вып. 1 «Записокъ Ураль-
скаго Общества Любителей Естествозвашя»
(8 стр. и табл.). Под №№ 37—39 под наиме-
нованием «скребница» видим рисунок древ
него символа свастики. А. А. Шифнер, найдя
у X. М. Френа в «Монетахь хановъ улуса
Джуч1ева» изображение тамги Менгу-каана
верховного (ошибочно считает ее тамгой Ба-
тыя), замечает, что такой знак «является еще
на чердынской надписи, сообщенной Штра-
ленбергом в его «Der Nord- mid Oeslliche
Theil von Europa und Asia» (1730), стр. 338...
Впрочем этому сходству не должно придавать
особенное значение, потому что этот знак
может встретиться еще в разных местах, и
притом он значительно напоминает одну
руну, которая оказалась между прочим и
в кладе, недавно найденном в Старой Норман-
дии Ленорманом ... Вообще благоразумие
требует не спешить такими сближениями и
терпеливо ожидать обильнейшего собрания
материалов ...». Совет не спешить сближе-
ниями при сходстве знаков сохраняет всю
силу и для настоящего времени.
прежним и, при упоминании в последующих документах, дает ложное
показание о собственнике знака.

Для древней Руси, имея ряд достоверных свидетельств, мы должны
констатировать относительно употребления знаков личном собственности
или родовых, что оно было довольно распространенным. Ограничивать
принадлежность знаков только членами рода князей Рюриковичем мы не
можем. В связи с этим и встает вопрос, какого рода материал мы имеем на
печатях и пломбах и насколько возможно его распределение по происхо-
ждению и принадлежности, хотя бы в границах вероятности.

Присутствие знаков вроде тамг на несомненных печатях от докумен-
тов и заставило нас перебрать весь вопрос о родовых знаках и тамгах.

Знаки па старейших русских нумизматических памятниках, несо-
мненно родственные знакам на печатях, должны быть стилизованы, но
эта схематизация представляет затруднения в различении основных черт
от орнаментальных.

Совершенно определенно стоит вопрос о а знамени» Ярослава. На его
«сребренвике» Новгородского чекана он представляет трезубец. Принад-
лежность Ярославу монет первого и второго типа настолько шатка, что
вопрос об употреблении этим князем нескольких родовых знаков отпа-
дает. Рядом с знаком Ярослава стоит «знамя» на монетах первого тина
с именем Владимира. Знак этот настолько похож па трезубец, что стили-
зация его может быть спорной. Во всяком случае оба знака весьма близки
один к другому. Знак на монетах Нежинского клада схематизируется
в Форму тех очертаний, что на рис. 161а, с двумя вариантами украшений.
Один вариант с полумесяцем, другой — с четырехконечным крестом
с кружками на оконечностях.

Штемпеля па кирпичах и рисунки на пластинках также стилизуются
с некоторой неуверенностью и спорностью. Однако несомненно, что
в основе лежит полный или неполный по своим очертаниям трезубец.

Перечень основных вариантов знаков, которые мы имеем основание
считать за княжеские родовые знаки, по этой схеме очень короток:

а)	Рисунок знака = рис. 1 61 Ь = простейший знак на печати, най-
денной в Киеве, и другой, найденной в Новгороде.

Ъ)	Рисунок знака = рис. 161 с = знак на монетах Ярослава и, может
быть, на пластинках.

с)	Рисунок знака = рис. 161 <1 = знак на монетах с именем Влади-
мира и, может быть, на кирпичах.

d)	Рис. 161 а = знак на сребренниках Нежинского клада.
a D с и е I g
у ишиш
ПЦУ W'lJI’

h i j k I m
Pnc. 171. Разновидности знаков на пломбах п
печатях.

Имея эти четыре варианта знака на предметах, которые относятся
к эпохе первых поколении Киевских князей, мы с большой вероятностью
можем различать в них в видоизменениях основного родового знака лич-
ные «гербы» не менее как пяти князей (считая два варианта нежинских
сребренников).

Знаки на печатях, пломбах и перстнях, происходящих из Киевских
кладов, чрезвычайно расширяют не только количество подобных знаков,
но и их вариации, осложнения и изменения самых типов.

Все варианты изображений на перстнях мы рассмотрим после очерка
знаков, находящихся на пломбах и печатях.

Приступая к такому очерку знаков, встреченных нами на пломбах и
печатях, отметим, что мы будем пользоваться материалом, происходящим
из Киева и Новгорода, оставляя
в стороне или только привлекая
для сравнения все, происходящее
исключительно из Дрогичина.

Разнообразие типов знаков на
печатях и пломбах затрудняет от-
несение всех их многочисленным
членам князей Рюрикова рода. Тем
не менее, мы должны экземпляры

знака, напоминающие вышеприведенные нами четыре варианта по мере
возможности сопоставлять, если на памятниках имеются изображения святых,
с одноименными святым князьями.

Рассмотрим прежде всего тип знаков, в основе которых простейшая
Фигура в виде двузубых вил па короткой рукоятке = у я па рис. 171 при-
ведем различные варианты рисунков этого типа.

Таковы, например:

1)	Рис. 171 а = табл. VII, 15 (пломба из Новгорода).

2)	Рис. 171 Ь = табл. LIH, 12 (пломба из Пскова).

3)	Рис. 171 с = табл. XLV, 4 (с св. Георгием); табл. XL1X, 7
(с св. Николаем). Печать = № 4 на табл. XLV представляет большой интерес,
и мы даем с нее снимок с подлинника в значительно увеличенном размере
(рис. 172). На этом воспроизведении виден глубокий загиб внутреннего
отростка. По типу и работе печать едва ли может быть моложе XI в. Самое
позднее, и то едва ли, это первая половина XII в. Изображение двух свя-
тых (Георгия и Николая) на печатях с одинаковым знаком делает нена-
дежными какие-либо предположения.
4)	Рис. 171 d = табл. XXX, 8 (с св. воином в рост, печать из Киева .

5)	Рис. 171 е = табл. XLVI1, 18, 19 (пломбы из Новгорода).

6)	Рис. 171 1’=табл. VII, 16, 20, 21, 24 (пломбы из Новгорода).

7)	Рис. 171 g = тaбл. XLIX, 6 (с погрудным изображением св. Геор-
гия; печать очень древняя).

Рис. 172. Знак на печати с изображением св. Георгия.

8)	Рис. 171 h = табл. XL, 5 (на другой стороне тоже какой-то знак;.
Фрагмент древней печати с знаками на обеих сторонах, очень любопыт-
ными. Ввиду неполной сохранности знака, даем снимок (см. рис. 173).

Рис. 174. Знак (родовой) на печати с изобра-
жением св. Андрея.

Рис. 173. Знак на Фрагменте древней свин-
цовой печати.

Второй вариант знаков — с крестиком вместо черты — что вызывает
сомнение относительно положения знака (вверх или вниз раструбом).

Из этой группы отметим:

1)	Рис. 171 1 = табл. XXV, 16 [пломба из Дрогичина*, примечатель-
ная надписью па другой стороне Д Ь Н 'К О (?), в двух строках].1

2)	Рис. 171 к = табл. VII, 8 (на другой стороне св. Андрей, печать).

Прилагаем рисунок (рис. 174).2

1 На дрогичинских пломбах встречаются
и другие варианты, например, на табл. XXV,
№№ 33—35 имеется рисунок знака рис. 171 j,
но они, как и некоторые другие, не воспро-
изводятся нами здесь, отмеченный же ва-

риант воспроизведен из-за надписи на другой
стороне. Надпись эта сближает памятник с пе-
чатями Дьн1>слово.

2 Снимок сделан по рисунку известного
археолога-художника Н. Е. Макаренко.
С знаком расходящихся черточек вместо прямой линии из прямо-
угольных знаков отметим:

1)	Рис. 171 1 и т = табл. VII, 10, 11 и табл. XL, 3 (на другой сто-
роне изображение архангела Михаила). Ср. табл. XLIX, 5 и L1V, 5. Все
отмеченные экземпляры — печати.

Рис. 175. Знак на печати с изображением архангела и вариант этого знака на другом
экземпляре (оба из Новгорода).

а Ь с d е

Рис. 176. Варианты рисунков знаков на

Хорошо сохранившийся экземпляр печати с таким знаком находится
в собрании П. И. Юкина.1 Ввиду сохранности его, приводим здесь сни-
мок в натуральную величину (рис. 175 а). Вместе с этим даем снимок и
с второго экземпляра (также из Новгорода) с вариантом знака в виде лиш-
него небольшого отростка (рис. 175 b).

Третий вариант знаков на печатях
и пломбах—знаки закругленной Формы,
как бы в виде опрокинутого колоколь-
чика, имеют схожие с первым вариантом
разновидности, воспроизводимые нами
на рис. 176.

1)	Рис. 176 а = табл. VII, 22
(пломба из Новгорода).

2)	Рис. 176 Ь = табл. VII, 23, 26 и табл. VIII, 2 и 4 (из Новгорода).

3)	Рис. 176 с = табл. VII, 12, на другой стороне архангел, печать-
пломба, найденная среди моливдовулов в Константинополе.

4)	Рис. 176 d = табл. VIII, 1 и 3 (пломбы из Новгорода); табл. XLVII.
6 (пломба из Дрогичина).

1 Печать найдена в Новгороде. Экзем-
пляр имеет 22 л<м в диаметре. Толщина 3 мм.
Надпись исчезла, заметна только одна буква 0
продолговатой Формы. Диаметр второго

экземпляра, воспроизведенного на рисунке,
23 мм при Toil же толщине. Около крыла
архангела видно неясно: МНХ.
Особо надо отметить небольшую печать из Новгорода со знаком:

5)	Рис. 167 е —табл. XL, 4 (на другой стороне св. Николай в рост,

надпись

О
А
F?
СЦ

NH

КО = б ayjog NHK0AA.

ЛА

Преставляемое нами точное воспроизведение (см. рис. 177 а) экзем-
пляра, приобретенного Московским Историческим Музеем в 1926 г. и
с другого, найденного в 1928 г. (рис. 177 Ь) не оставляет сомнения в том,
что мы имеем дело с настоящей печатью (не пломбой), которую никак

нельзя вынести из пределов до-монгольского периода.

Рис. 177. Знак на печатях с изображением св. Николая.

Как четвертый вариант знаков на пломбах и печатях отметим знаки
на некоторых печатях, при всей схематизации имеющие следы орнамен-
тальных украшений. Например, на окончаниях как бы якорные лапы или
рыболовные крючки (см. рис. 17 6).

1)	Рис. 176 f= табл. 9 (очень плохо сохранившаяся печать из Нов-
города. На другой стороне св. воин — Феодор).

2)	Рис. 176g = тaбл. XLIX, 4 (другая сторона св. Анания в рост,
€ А

пси NA	.

надпись: ПН	.... (оез о аусод).

СКО(П) ™

Очень интересна подобная печать, поступившая в Эрмитаж из Музея
Штиглица (памятник найден в Новгороде Великом).1 Знак представляет

1 Диаметр пломбы 21—23 мм, толщина
от 3.5 и до 4 мм. Матрица около 22 мм. Пер-
вая сторона — св. воин в рост, прямолично,
невидимому юн и без бороды. В правой руке
копье, левой опирается иа щит. Работа гру-
боватая, искажающая византийский стиль.

Св. воин изображен препоясанным, в длинной
рубашке (кольчуга). Следов надписи не за-
метно. Сторона со знаком была в ободке, от
которого следы. По положению святого знак
расположен раструбом вниз. У знака крючки =
якорные лапы с обеих сторон. Над раструбом
большое сходство с тем, что на печати с епископом Акацией (XLIX, 4),
только перевернут обратно, но изображен воин (святом, хотя нимба почти
не видно), с наибольшей вероятностью или св. Димитрий или св. Георгий.

Все приведенные знаки всех четырех вариантов представляют срод-
ство с загадочной Фигурой древнейших русских монет, как бы ее развет-

Рис. 178. Знак на печати с изображением
св. воина (экземпляр из собраний б. музея
Штиглица).

Рис. 179. Знак на печати с поясным изо-
бражением св. Георгия.

вления. Имеются памятники, рисующиеся и еще более близкими. Прила-
гаемый рисунок (рис. 179) дает изображение небольшой печати, происхо-
дящей из Новгорода.1 На одной стороне изображение св. Георгия погрудно
не в образе воина, а как велико-

гт	а Ь с d е f g

мученика, с крестом в руке. Над-

®6 (°р

р (г) = д а-/юд Ге(о)р(г)н.
Н (?)

ЛАТ> АМ ИА

о	h i j k I in n

На другой стороне знак в виде дву-
х	Рис. 180. Разновидности знаков на пломбах и

зуоых ВИЛ, НО С загнутыми краями	печатях.

(см. рис. 180 а), напоминающий

знак древней печати, найденной в Киеве (см. рис. 1 62 а).

Как первый владелец моливдовула, так и составители объяснитель-
ных надписей во время выставки в Археологическом Институте относили
памятник Ярославу Мудрому. Вполне соглашаясь с древностью печати,
мы не можем согласиться с таким определением, но только потому, что
знак на Ярославовом «сребре» иной.

украшение в виде пяти точек, по сторонам по
одной точке, снизу два по три точки: •••.
Хронологически памятник желательно было бы
вынести в XIII в.

1 Находилась в собрании М. II. Полян-
ского, потом перешла в собрание б. Археоло-
гического Института.
Неменыпий интерес представляет печать, воспроизведенная на
габл. LIII, 13. Приводим рисунок печати (рис. 181) и отметим, что совер-
шенно с таким же знаком имеется пломба из Новгорода (табл. VII, 17).
См. рис. 180 Ь.

Рис. 181. Знак па печати с изображением св. Кирилла (снимок с подлинника,
с увеличением).

Сходство знака с произведенной нами схематизацией загадочной
Фигуры на монетах, приписываемых Святополку и Ярославу, — несомненно
и очень велико.1

Надпись по сторонам святого ясна, кроме последней буквы, плохо вы-

Рис. 182. Знак на печати с изображением
св. Кирилла (снимок со слепка).

шедшей и только, по всей вероятности,
определяемой как Чх. « К Н Р Н А (Ъ)»
в крупных и древних начертаниях,
без обычного о dytog (что мы уже
видели при изображении епископа
Анании).

Изображенный на печати святи-
тель Кирилл должен быть св. Кирилл
Александрийский. И эту печать со

знаком следует сопоставить с печатью,
на которой на одной стороне св. Кирилл, на другой архангел Михаил
(табл. XLVI, 3). Этот последний памятник мы разобрали (вып. I, 84)
в связи с историей монастыря св. Кирилла в Киеве и предположили, что

1 Ввиду исключительного значения этого
моливдовула, хотя и приобретенного в Па-
риже среди коллекции, собранной в Турции,но
несомненно русского, приведем снимок с него
и в натуральную величину (со слепка, сде-
ланного двадцать лет тому назад). См. рис. 182.
Матрица печати — около 21 — 23 мм в диа-

метре — представляет размер, весьма для
своего времени значительный. Экземпляр по-
крыт болезненной патиной, но за четверть
века пострадал сравнительно незначительно
благодаря тому, что хранился в отопляемом
помещении.
печать принадлежит сыну знаменитого Черниговского князя Олега-
Михаила Святославича, а пменно Всеволоду Ольговичу, который занимал
Киевский великокняжеский стол (1138—1146), и вдова которого, неви-
димому, перестраивала, а не построила Кирилловский монастырь.

Конечно, вопрос о родовых знаках остается пока в области гипотез,
но, как предположение, мы считаем возможным отнести эту печать с изобра-
жением св. Кирилла и родовым знаком именно к в. кн. Всеволоду Ольго-
вичу. Делаем это почти с уверенностью, ввиду сходства знака с тем, что
видим на монетах Нежинского клада.

Что мы имеем дело с родовыми знаками, в настоящее время может быть
подтверждено существованием печатей, на которых знак резко отличается
от основной Формы, так называемого, «знамени» Рюриковичей.

Рис. 183. Знак на печати с изображением св. Георгия в рост.

Весьма большой интерес представляет моливдовул, воспроизведенный
на табл. VII под № 2. Это большая печать (27—29 мм в диаметре) на
сильно расплющенной тонкой пластинке, с одной стороны имеет поколенное
изображение святого воина в длинной кольчуге. По сторонам святого над-
ОР

пись: Г € ГН без о &yiog. На другой стороне знак во все поле1 в виде
Н

закругленного трезубца, см. рис. 180 с.

Приводим снимок с этой замечательной печати (рис. 183), с увели-
чением против натуральной величины.

Памятник без всякого сомнения относится к до-монгольскому пе-
риоду, с наибольшим вероятием — к концу этой эпохи. По величине и
работе печати в ней надо предполагать печать очень высокопоставленного

1 По положению святого знак надо бы зарисовать раструбом вниз.
лица, но знак отличается от того типа, который мы признаем типом «знамени»
Рюрикова рода. Однако он является тем же трезубцем Ярослава, только
в закругленной Форме и с отростками вверху и внизу средней черты.

Таким образом и в этом знаке мы могли бы искать князя Рюрико-
вича по сходству знамени на памятниках, которым нельзя не придавать
державного происхождения.

Но на печатях и пломбах находятся и другие знаки, по рисунку
резко отличающиеся от только что разобранных нами вариантов.

Рис. 184. Печать с родовым знаком (в вели-
чину подлинника).

Прежде, чем перейти к таким
типам, воспроизведем здесь (рис. 184)
экземпляр печати с знаком, который
в стилизации дает Форму, что на
рис. 180(1, но значительно орнамен-
тирован.1 На таблицах атласа имеется
Фрагмент подобной печати (см. табл.
VII, 3), с изображением на другой
стороне св. Феодора.

На воспроизводимом экземпляре святой несомненно не Феодор, но
имя в остатках букв не разбирается.

Обращаясь к другим типам знаков, отметим несколько вариантов
разнообразных Форм. Так, например, отметим знак рисунка, похожего на
рис. 180е. Печать очень малой величины воспроизведена на табл. VII, 14;
на другой стороне изображение, повидимому, св. Иоанна Предтечи.

Вариант этого знака на очень интересной печати (см. табл. V, 12)
сопровождается несколькими буквами, толкование которых могло бы быть
весьма соблазнительным, и от коего мы воздержимся. Чрезвычайная по-

тертость экземпляра делает затруднительным чтение надписи, почему мы
и воспроизводим здесь печать, как в снимке с подлинника, так и по ри-
сунку художника (см. рис. 185)?

1 Моливдовул найден в Новгороде (так же
как и Фрагмент, что на табл. VII, 3). Пла-
стинка не толстая, штемпеля, сильно оттис-
нутые, кажутся как бы надчеканками, но сле-
дов основной печати не видно. Диаметр
экземпляра 25 мм, диаметр матрицы 19—
20 мм.

2 Рисунок сделан художником Н. Е. Ма-
каренко с большой тщательностью. На подлин-
нике очертания букв просвечивают при боко-

вом освещении и не выходили на снимке.
Пользуюсь случаем принести уважаемому
художнику-археологу глубокую признатель-
ность. Четверть века тому назад Фотографи-
рование пломб с оригиналов удавалось плохо,
п Н. Е. Макаренко, не жалея своего труда,
сделал ряд рисунков с экземпляров попорчен-
ных и изъеденных ржавчиной, не поддавав-
шихся ни Фотографированию, ни снятию
слепков.
На первой стороне в ободке из крупных букв читается в трех стро-
ках имя: Г € — GJ Р К — ГН. Печать эта несомненно раннего периода.

Подобный знак, но обращенный в другую сторону п упрощенного
рисунка в Форме багра (см. рис. 180f), иногда в кругу, иногда в сопрово-

ждении нескольких точек, встречается

пломбах, происходящих и из Киева,
и из Новгорода. Таковы, например,
в альбоме пломбы — табл. VIII,
№№ 21, 23—26; табл. XLVII, 2 и
XL VII, 17?

Па табл. VIII, 22 — па пломбе
г одной стороны погрудное изобра-
жение святителя, а на другой сто-
роне знак в линейном кругу и сопро-
вождаемый буквою Н.

Как образец, даем здесь воспро-
изведение двух пломб (см. рис. 186)=

на довольно многочисленных

Рис. 18а. Печать Георгия с родовым (?)
знаком.

табл. VIII, №№ 23 и 24.

Отметим далее несколько вариантов знака, по Форме своей напоми-
нающего букву Д, увенчанную крестом (например, табл. VIII, №№ 7,
17, 20). См. на рис. 180 h.

Воспроизведем здесь два образца (см. рис. 187) = табл. VIII, №№ 6 и 9.

Печать с изображением св. Иоанна Богослова представляет особый

интерес и не может быть моложе

Рис. 186. Дво пломбы с родовым знаком как бы
в Форме багра.

XII столетия.

Что знак не имеет никакого
отношения к букве Д, в этом легко
убедиться, посмотрев на воспроиз-
водимую памп (см. рис. 188) пе-
чать с изображением святого воина

в рост (=табл. VIII, 10).

В основе знака мы видим знакомый нам вариант в Форме колоколь-

чика с одним или двумя завиткамп, но перечеркнутого в основании.
Форма знака приобретает новые очертания от этой соединяющей раструб
черты (см. на рис. 1 80 i).

Весьма любопытен знак, по очертаниям своим как бы представляющий
монограмму из двух букв Т и Р.

1 Обратная Форма, например, на пломбе из Дрогичина, см. табл. XXV, 17.
Воспроизводимая на рис. 189 печать большой величины, с изображе-
нием св. Димитрия мученика, а не в одежде воина (=табл. VII, 5),
является очень старым образцом такого знака.

Рис. 187. Две печати с родовым знаком,
по Форме своей напоминающим букву Д.
увенчанную крестом.

Что печать эта раннего периода»
в этом, думается, нельзя сомневаться,
но не много моложе и печать с изобра-
жением архангела, которую мы воспро-
изводим на рис. 190.

Весьма интересно, что на некого-

рых пломбах знак в Форме как бы моно-
граммы из букв Т и Р не препятствует
помещению на другой стороне знака
в типе колокольчика (рис. 180 k). Вос-
производим здесь одну такую пломбу по
рисунку Н. Е. Макаренко (см. рис. 191).

Такое соединение говорит и о срод-

стве двух знаков и в то же время их разъединяет, так как почему-нибудь
признано было нужным поместить оба знака.

Нельзя еще не обратить внимания на знаки на пломбах в Форме

буквы И с крестом (см. рис. 192):

Рис. 188. Печать с изображе-
нием родового знака, увенчанного
крестом.

Рис. 189. Печать с изображением св. Димитрия и
знаком, напоминающим монограмму из букв Т и Р.
Снимок с небольшим увеличением (подлинник 25 мм
в диаметре).

1)	Знак по рис. 1801 на рис. 192а = см. табл. VIII, 27, 29, 30;
XXI, 5 и 7.

2)	Знак по рис. 180 m на рис. 192Ь = см. табл. VIII, 28; XXV, 40;
XXXI, 8. На пломбе табл. VIII, 26, па обратной стороне помещен
знак в виде багра (=рис. 1801).

Как образцы, приведем снимок с двух пломб (= табл. VIII, 27 и 28).
См. рпс. 192.
Возникает вопрос, что изображено на другой стороне этих пломб.
Судя по нахождению точки между двумя сходящимися под углом линиями,
можно было бы думать, что изображена буква А. Если не принимать во

внимание точки, получаем славянскую
букву Л, по именно это толкование было
бы ошибочным.

На прилагаемом (рис. 193) снимке,
сделанном по рисунку Н. Е. Макаренко,

Рис. 190. Печать с изображением архан-
гела и знаком, похожим на монограмму
Т и Р. Снимок с небольшим увеличением
(подлинник 17 мм в диаметре).

видно, что имеем дело с знаком, только
напоминающим славянскую букву.

Объяснение источника для знака
в виде буквы И с крестиком надо по-
пробовать потом

поискать в польской сфрагистике, а теперь перейдем

к рассмотрению знаков на перстнях.

Перстни

Целая серия перстней, служивших, как можно думать, и матри-
цами для оттисков-печалей, имеет вместо изображения или простой

Рис. 191. Пломба с двумя
знаками.

Рис. 192. Пломбы с знаками в виде буквы И с кре-
стиком на одной из конечностей.

орнаментальной Фигуры несомненные знаки-« знамена» и при том по типу
родственные тем, что мы видим на пломбах и свинцовых печатях. Кроме
того, надо заметить, что вся эта группа перстней представляет однородную

Рис. 193. Пломба с двумя зна-
ками.

и древнюю серию.

Нами уже воспроизведен (см. рис. 156)
снимок с того перстня, который был привлечен
А. В. Орешниковым к сопоставлению с знаком
Рюриковичей. Воспроизводим здесь (па рис. 194)
знаки на перстнях, ставшие нам известными как

образцы такого рода. Подчеркиваем, что не гнались за полнотой, имея
в виду лишь сопоставление однородных явлений.

1	Отметим, между прочим, что среди раз - происходящих пз Новгорода (табл. XXII, 4)
пых знаков и изображен и й на одной из пломб, находим и свастику.

Труды МУП	U
Знак на оттиске перстня, изданного А. В. Орешниковым, имеет рисунок,
что на рис. 194 а. Сродство с «знаком» Рюриковичей является несомненным.

Другом перстень, изданным также А. В. Орешниковым в «Отчет!

Московскаго Истормчсскаго Музея» за 1910 г. (табл. II), снабжен знаком

abed
tirw w
43 (э '4'4’
е f g
Рис. 194. Знаки на перстнях.

ментального характера.2 Только
несомненные «знамена», из кото
внимание (1. с., рис. 356 и табл.

рисунка, что па рис. 194 Ь. Мы видим
новое искажение основного трезубца, но
сродство всетаки остается.1

Весьма замечателен перстень, имею-
щимся в числе вещем, составляющих
клад, найденным 4 июня 1903 г.
в Киеве, в усадьбе Михайловского мона-
стыря. Всех перстней было в кладе де-
вять, но большинство с резьбой орна-
на двух экземплярах были вырезаны
>ых одно обращает на себя особенное
№ 11). Воспроизводим этот перстень

на рис. 195.

В шестиугольном орнаментальном оправлении вырезан знак того ри-
сунка, что на рис. 194с. Так, на матрице, значит на оттиске будет по
Форме = рис. 194 (1.

Знак такого рисунка имеет уже непосредственное отношение к исклю-
чительному моливдовулу с изображением св. Кирилла, нами воспроизве-
денному на рис. 182. Знаки этих двух памятников
почти одинаковы.

Другой перстень Киевского клада 1903 г.
(в «Отчет1>», рис. 372) снабжен знаком, по рисунку
напоминающим нечто вроде буквы Т с закруглен-
ном конечностью (см. рис. 1 941).

Весной 1928 г., при перепланировке летней

площадки профсоюза сахарников в Киеве (Золотоворотная улица, д. № 2),

Рис. 193. Перстень, най-
денный в Киеве в 1903 г.

1 Перстень переиздан в посмертном труде
Д. Я. Самоквасова «Раскопки сЪверянскихъ
курганов ь въ Чернигов!» во время XIV архео-
догическаго съЬзда» (М. 1916. 4°). Раскопки
были произведены в 1908 г. Перстень был
в числе вещей «Святоозерского» клада, най-
денного в 1909 г. на урочище Святое Озеро
на границе Сосницкого и Черниговского уез-
дов. Хронология перстня определяется по
вещам, с которыми он был найден. Д. Я. Само-

к-в асов объясняет знак, как «деревцо с зерном
внизу и тремя ветками вверху; над зерном
древесный ствол образует две ветки, поды-
мающиеся кверху параллельно древесному
стволу и кончающиеся завитками, обращен-
ными в разные стороны» (стр. 40). С таким
объяснением нельзя согласиться.

и «Отчетъ П. Археологической Комис-
cin за 1900 г.» (СПб. 1906. 40), стр. 184—192
и рис. 342—385.
было найдено несколько скелетов, лежащих одни на другом в беспорядке.
Помимо скелетов были найдены два серебряные перстня с награвирован-
ными на них знаменами, и Фрагмент глиняной посуды.1

Один из перстней по изображенному на нем знаку очень похож на
перстень из клада 1903 г. и на один из перстней, воспроизведенных
11. П. Кондаковым целой группой из собрания мюнц-кабннета Киевского
Университета.2 Эта последняя группа не совсем однородна и, можно думать
не совсем синхронпстична. Только перстень рис. 72 с знаком, похожим
на букву Т, имеет на себе несомненное «знамя», перстень па рис. 69 —
древний, но изображение, вырезанное на нем, орнаментальное, как бы из

J96. Перстень, найденный в Киеве Рис. 197. Перстень, найденный в Киеве в 1928 г.
в 1928 г.

процветших крестов, с использованием мотивов одного из знаков, встре-
чающихся на перстнях и печатях. Это уже декоративный перстень —
подражание перстням-печатям.

Может быть, то же самое представляют и перстни на рис. 70 и 71,
а может быть — они относятся уже к другой эпохе.

Воспроизводим здесь перстень находки 1928 г. (рис. 4 96), один и
трех, известных нам с таким знаком, имеющих разительное сходство межд,
собою; даем на рисунке Форму знака и на матрице, и на оттиске.

Другой перстень находки 1928 г. снабжен знаком, что на рис. 194 g
каковой нам знаком и по печатям (см. рис. 17 1 g). На перстне он тольке
немного более орнаментирован, имея лишний завиток.

3 Перстни поступили в Киевский Исто-
рический Музей. За сообщение снимков при
ношу признательность В. М. Базилевичу.

2 «Русские клады», т. I (СПб. 1896. 40),
стр. 107.
Воспроизводим этот перстень также с изображением знака, на нем
находящегося, в рисунке па матрице и в рисунке на оттиске (рис. 197).

Бросается в глаза сродство этого знака с тем, что находится на заме-
чательной печати с именем Георгия.

На таблицах, изготовленных б. Археологической Комиссией для вто-
рого тома труда 11. II. Кондакова «Русские клады»,1 воспроизведен, между
прочими предметами, один перстень киевского происхождения, па котором

Рис. 198. Знак на перстне,
происходящем из находок
в Киевской области.

знак представляет развитие знака на перстне 1928 г.
и па печати с именем Георгия.

Воспроизводя его на рис. 198, мы видим, что
односторонний знак получает совершенно такое же
дополнение с другой стороны и переходит в сим-

метрическую орнаментальную Фигуру.

В альбоме, составляющем третий том сочи-
нения Л1. П. Погодина «Древняя Русская iicTopin»

(М. 1871), на таблице (по счету 38), озаглавленной «Древшя вещи, най-

денный въ Kieels», воспроизведен еще один перстень с знаком, зарисо-
ванным с сомнительной точностью. В объяснении таблицы сказано:

Рис. 199. Перстень, найден-
ный в Киеве.

«...серьга... под нею два золотые перстня, а налево (возле шлема)
такой же перстень и золотая запонка, найденные в развалинах Феодоров-
ской церкви...» (стр. 22). Но этому контексту можно думать, что золотой
перстень с знаком найден в развалинах Феодоровской перкви.

Воспроизводим изображение перстня (рис. 199)
не с Погодинской таблицы, а с каких то таблиц,
приготовленных к изданию вещей этой находки,2
так как на них знак зарисован лучше, чем в аль-
боме М. П. Погодина.

Если мы обратим знак в обратную сторону,
как должно быть на оттиске, мы получим рисунок
тех очертаний, что на рис. 194 g. Рисунок этот

напоминает нам изображения па пломбах, с прибавлением чего то, похо-
жего на четверку, на знак, столь обычный позднее на торговых пломбах.

Перстни с «знаменами» представляют небольшую однородную группу;
происходят они из находок в Киевской области и найдены большею частью

1 Издание не вышло в свет и не было
начато печатанием. Государственная Акаде-
мия Истории Материальной Культуры в ско-
ром времени предполагает выпустить таблицы
с кратким текстом, поясняющим происхожде-

ние и местонахождение воспроизведенных
предметов.

2	Мне неизвестно, выходило ли в свет
какое-либо издание с этими таблицами.
вместе с предметами великокняжеского периода. Таким образом мы имеем
право относить описанные нами перстни к эпохе до-монгольского ига.

Сопоставление знаков на печатях, пломбах и перстнях позволяет нам
предположить, что в период монгольского ига заглохли начатки самостоя-
тельной русской геральдики, совершенно отличной от западно-европейской.

Нельзя не обратить внимания на то, что рядом с Русью развилась и
получила систематическое оформление геральдика польская, также отлич-
ная от западно-европейской и также совершенно самостоятельная.

Просматривая изображения гербов польской геральдики, нельзя не
убедиться, что многие из них образовались из знаков, из которых некото-
рые облеклись в Форму предметов, а некоторые так и остались, в сущ-
ности говоря, знаками.

Франциск Пекосинский, как известно, искал объяснение гербов
в рунах. Теория едва ли приемлемая, и разбор полемики, ею вызванной,
увлек бы нас слишком в сторону.

Ограничимся указанием на некоторые старейшие польские печати
сохранившиеся в подлинниках, и на значение их в общем вопросе о проис-
хождении польской геральдики из знаков.

Знаки в польской геральдике

F. Piekosinski, выдающийся польский научный деятель, очень много
потрудился в области разработки вспомогательных исторических дисци-
плин. Его жизни и деятельности посвящена М. Гумовским большая
статья (Maryan Gumowski «Sw. раш. prof. Dr. Franciszek PiekosiiisKi. Rys
zycia i prac». Krakow. 1907. 8°). F. Piekosinski отличался необыкновен-
ной трудоспособностью, написал очень много сочинений, использовал
колоссальный, собранный им материал, но был склонен к увлечениям.
Провозглашенные им выводы подвергались критике, с ними далеко не
всегда соглашались. В статье «Источники русской геральдики» (поль-
зуюсь русским переводом, помещенным в сборнике «Heraldica» (г. 1.
СПб. 1900. 8°), с польского оригинала, изданного Краковской Академией
в 1899 г.1 F. Piekosinski так говорит о происхождении гербов: «. . .герб,
находившийся впоследствии на щите рыцаря, первоначально был пе что
иное, как изображение, помещавшееся на знамени, укрепленном па

I «О zrodlach heraldyki ruskicj» («Roz-
prawy Akademii Umiej^lnosci», Ser. II.

t. XIII, str. 1 S3—204).
военной станице и служившем отличительным знаком главного начальника,
воеводы. Но так как сан воеводы пли главного начальника был потом-
ственным с соблюдением правила старшинства, то есть, что только стар-
шин сын после отца наследовал сан воеводы, младшие же братья должны
были в качестве подчиненных, полковников или сотников, являться в по-
ходы под командою старшего брата, то ясно, что и воеводство передава-
лось по наследству только старшему брату, младшие же должны были
для себя образовывать новые станицы. Делалось это следующим образом:
принимался родовой знак, как доказательство принадлежности вместе со
старшим братом к одному роду, но для отличия прибавляли или отнимали
что-либо от родового знака» (1. с., стр. 97). «II вот когда в Польше при
Казимире Великом совершенно исчез обычай преобразования герба даже для
родных братьев старшего в роде, до такой степени, что от него и следа не
осталось, в русской геральдике, менее подверженной влиянию западно-евро-
пейской, обычай этот сохраняется даже в XVII в. Подобный Факт объяс-
няется тем, что обычай этот был перенесен вместе с руническими гербами
польским дворянством, которое переселялосьи оставалось в Червонной Руси»
ibidem). Хотя сказанное F. Pie kosinski и относится не к геральдике русской
разумея Киевскую, Суздальскую и Московскую Русь), а только к геральдике
Червонной Руси, по всетаки вывод и о рунических гербах и об изменении
гербов из поколения в поколение даже до XVII в. является синтетическим
умозаключением, нс доказанным наличным материалом.

В польской исторической науке изучение отечественных вспомога-
тельных дисциплин производилось любовно и с большим вниманием и
в настоящее время разработка польской геральдики и польской сфраги-
стики поставлена на большую научную высоту. Особенное внимание обра-
щают на себя труды W. Semkowicza Относительно происхождения польских
гербов VV. Semkowicz отмечает два основных источника — из древних зна-
ков собственности (znaki rozpoznawczo-wlasnosciowe), с одной стороны, и
из эмблем войсковых (godla choragiewne) с другой.1

Отметим еще статью Namyslowski ^Bolesiaw) «Merkirybakow рошог-
(kich, przyczynek do heraldyki i folkloru»,1 2 в которой автор вновь разо-

1 Semkowicz (Wladyslaw) «Godla napie-
czetno a herby szlachty polskiej wiekow sred-
nich» [Sprawozdania Akademii Umiej^tnosci
w Krakowie, t. XIX (1914), № 2]. Труд Szela-
gowski «Wici i Toporyn (Krakow. 1915. 8°)
мне остался недоступным.

2 « Rocznik towarzystwa heraldycznego we
Lwowie », t. VII (Krakow. 1926. 4°), str. 101—

130. B. Namyslowski приводит заключение
Аы.мЕк’а (Marschenbuch. Gotha. 1858): «1) stad-
jum: inerk, 2) stadjum: tarcza herbowa z hel-
mem i z merkiem, z dodatkem lub bez dodatku
typu obrazowego; 3) stadjum oslatnie, wytycz-
nie u bogatych: pelny herb obrazowy bez sladu
merku».
брал вопрос о Hausmarke, Hauszeichen и отношения их к геральдике.
« Wiez ujawniajaca sie w wygl^dzie merkow i herbow», говорит Namyslowski,
« jest prawdopodobnie znacznic starsza i glebsza, anizeli sic przypuszcza». Под-
черкивается значение amerkow rybackich, jako najpierwolniejszych form
oznak rodowycli, ktorych reminiscencje wyrazne sa w heraldyce szlacheckiej».

Польская сфрагистика избегла влияния Византии: она не знает метал-
лических булл 1 и, начиная с старейших сохранившихся печатей, находится
я тесной связи с сфрагистикой
Западной Европы.

Благодаря неутомимой дея-
тельности F. P1EKOSINSKI, мы
имеем весьма интересный свод
памятников польской сигилло-
граФии в двух трудах: 1) «Pie-
czecie Polskie wiekow srednich»,’
2) «Heraldyka polska wiekow
srednich».3

Воспроизводим на рис. 200

ральдических памятниках Польши и Литвы.

Если мы ознакомимся с таблицами знаков монументальной «Пега1-
dyka polska wiekow srednich», то на них найдем ряд знаков, совершенно
напоминающих нам знаки на пломбах. Таковы, например, Fig. 584 =
рис. 200 а; Fig. 589 = рис. 200 b; Fig. 617 = рис. 200с, и то же самое

abed е Г g
лппллпш
KNKrtllTli Л

h i j k 1 m n
Рис. 200. Знаки на памятниках (геральдических)
Польши и Литвы.

некоторые знаки, встречающиеся на ге-

1 Krzyzanowski (Stanislaus) в «Monumenta
Poloniae palaeograpbica », вып. 1 (Cracoviae.
1907). на табл. XIX воспроизвел в величину
подлинника акт 1198 г.: «Monachus sanctae
Kesurrectionis ecclesiae patriarcha de ecclesia
Mechoviensi a domino Jaczone fundata, a duci-
bus Poloniae variis libertatibus, nec non a pro-
ceribus multis possessionibus praedita rem agit
et hereditatum nomina annectenda ducit».
К пергаменному подлиннику, хранящемуся
в музее кн. Чарторынеких в Кракове, приве-
шены на шелковых шнурах две свинцовых
буллы. На снимке изображения их вышли
довольно плохо, но припадании текста доку-
мента в «Codex diplomatics Majoris Poloniae»,
т. I (Poznan. 1877. ДО), под № 34, имеются
описания этих редких моливдовулов. Первая
булла—личная патриарха, вторая с изобра-
жением «Гроба Господня» представляет, как
это и означено в надписи «Sigillum Canonico-

rumв. Monachus (Amaury Monaco dei Corbizzi)
митрополит Кесарии, стал патриархом Иеру-
салима в 1194 г. и умер в 1202 г. Gams однако
отмечает: «llierosol. capta a Saracenis 3. X.
1187. Patriarchae non residebant usque ad
annum 1847». В этом документе 1198 г. не
означено место, где он написан. Акт надо
считать принадлежащим к «Polonica».

2 Составлено F. Piekosixski при содей-
ствии Е. Diehla, напечатано в «Sprawozdania
Komisyi do badania Historyi Sztuki w Polsce»,
I. VI (W Krakowie. 1897—1899, gr. in 40).
Роскошное издание это дает 361 воспроизве-
дение, при 586 описанных экземплярах. До-
полнением должно служить издание Кра-
ковского Музея: Wiktor Wittig «Piecz^cie
miast dawnej Polski», начатое в 1905 г.

8 Издана в Кракове в 1899 г. с колос-
сальным количеством (немного менее 900)
изображений печатей, гербов и знаков.
Fig. 657; Fig. 656 = рис. 200 d; Fig. 720 = рис. 200 e. Нельзя не под-
черкнуть. однако, что все эти знаки срисованы с печатен поздних — неве-
домых шляхтичей XVI в. и, что весьма любопытно, большею частью рус-
ского происхождения.

Па печати шляхтича «Bohdana Kostiuszkiewicza Cholbutowskiego»,
висящей при документе 1577 г., имеется знак рисунка, что на рис. 200 g
(= Fig. 517), который напоминает нам знак «рода Рюриковичей», но,
конечно, никакого отношения к нему пе имеет. Это все равно как в литов-
ском гербовнике Кояловпчл1 воспроизведен герб Фамилии Достоевских
(«Dostoiewscy z Dostoiewa w powiecie Pinskim lezacego»), который состоит
из тамги «Великой Булгарии» в вполне тождественном рисунке, то есть
кружок и три ножки, с наименованием этого герба «Radwan odmiennv».
Много для пас интереснее там же герб «Radoszyn» Фамилии Radoszvnskich
стр. 249), на котором знак во все поле имеет Форму, что на рис. 200 f,
весьма близкую к знакам на пломбах и перстнях. Па печати «Theodora
Skumina, wojewody Nowogrodskiego» при документе 1591 г. изображен
пак тот, что па рпс. 200 h (Fig. 654), якобы видоизменение герба
Корсак,1 2 3 * * * * который совпадает с рисунком этих очертаний, рисунком, имею-
щим долгую историю. А. К. Марков8 па монетах Арсакидов объясняет

1 «llerbarz rycerslwa w. х. Litewskiego
tak zwany Compendium czyli о klejnotach albo
her bach» (W Krakowie. 1897. 8°), издано под
редакцией того жо F. Piekosinski.

2 В сборнике W. W. Kojai.owicz «Нег-
Ьаг/. rycerstwa w. х. Litewskiego», на стр. Ill
подробно перечисляются исторические лич-
ности Корсаков этого герба и указывается
ряд Фамилий того же герба, только носящих
Фамилии не по гербу, а по своим владениям.

3 См. А. К. Марков «Каталог» монетъ
Института Восточныхъ Языков»», V (1899).

Большой интерес представляют турапские и
тюрко-китайские монеты, на которых такой
зна:, похожий на герб Корсак, находится
среди нескольких других. X. М. Френ в сочи-
нении «Монеты хановъ улуса Джуч>ева»,
стр. 56 (см. табл. XVI, № т) при описании
воспроизведенной медной монеты говорит:

«изображение в середине на задней стороне

имеет некоторое сходство с тем, которое усма-

триваем вверху, возле пламени алтаря на иных
сасанидскпх монетах, а именно Варана и Нар-
сеса, и представляет, может быть, знаменитый

бокал Джемшнда». П. Лерх в невышедшем

в спет сочинении « Монеты Бухарь Худатовъ»
(161 стр. in 8°) опровергает такое объяснение,
так как X. М. Фреи ошибочно использовал
другой знак, имеющийся на сасанидских мо-
нетах (стр. 19), во и сам X. М. Френ сейчас же
прибавил, что на «предлежащей монете оно
(изображение), как кажется, представляет сей
самый алтарь (на коем горит огонь)». В. Г. Ти-
зенгаузен в описании коллекции Петрова-
Борзны, приобретенной гр. С. Строгановым
[см. W. не Tiesenhausen «Notice sur une col-
lection de monnaies orientates de Mr. le comte
S. Stroganoff» (S.-Pelersbourg. 1880. 4°)] ивдал
несколько монет «anteislamiques» той серии,
которую Stickel предложит назвать: «Parthi-
scbe feueranbetende Vasallenfdrsten». Некото-
рые знаки на этих монетах не могут быть
объяснены Фигурой пылающего жертвеннмжа,
и В. Г. Тизенгаузен указывает на сходстве
с знаками на индо-скнфских монетах. Госу-
дарственный Эрмитаж, благодаря находкам
в Семиречье, обладает исключительным со-
бранием туранских монет. Е. Dbolin в статье
«Sur quelques monnaies Turco-Chinoises def
VI, VII et VIII siecles» (R. N. 1891, pp. 464—
этот знак как «Ругее flamboyant»; a J. G. Stickel1— как «der Feuerallar».
Подобный знак мы найдем и на монетах древне-персидских,2 а в Египте он
с удлиненной Формой центрального кружка представлял «symbole de la
deesse Neilli».3

Мы должны считаться с случайными сходством и совпадениями зна-

ков, и простых и иногда довольно сложных.4

Но знак в Форме буквы И, увенчанной крестом, столь частый на плом-

бах, должен быть помянут, когда мы видим нечто
печати. Па рис. 201 мы воспроизводим печать
граФа Будивоя (Koines Budziwoj), некогда приве-
шенную к документу 1220 г. Подлинник этой
печати находится в музее Плвликовского во Львове,
снимок дал F. Piekosinski в разных своих изданиях
несколько раз.5 F. Piekosinski относительно знака
на печати говорит совершенно определенно «Кипа
sxandynawska sol». Значит, всетаки знак, а еше не
герб. A. Malecki «Sludya Heraldyczne» (II, 28)
называет изображение знаком и с большим скеп-

подобное на древней

Рис. 201. Почать Будивоя
(восковая).

типизмом относится к вопросу о происхождении знака от руны.

В исследовании «Источники русской геральдики» F. Piekosinski дал
снимок (под № 1 3) с одной из печатей, привешенных к русскому доку-
менту, выданному советом Димитрия, князя Северского, в Ленчице в 1 388 г.,
сохраняемому в музее князей Чарторыйских в Кракове. Знак на этой печати
очень похож на знак, что на рис. 200 i, каковой мы находим и па пломбах.

473) один вариант знака сопоставляет с яко-
рем Селевкидов, а относительно другого
(именно того, что оказался па печати Theodora
Skumina) пришел к выводу: «те parait etre
une imitation du pyrce sassanide sans Ies llam-
mes». В другой CBoeii статье под заглавием
«A symbol on Turko-Chinese coins» ( в «The
Babylonian and Oriental Record» (1892. v. VI,
Л» 5)| E. Drouin приходит к выводу, что знак
этот происходит из Египта и постепенно сти-
лизовался из изображения скарабея «that
mystic symbol of creation and transformation».
Во всяком случае между знаком на тюркской
монете и изображением на польской печати
конца XVI столетия при полном сходстве пет
преемственности, а лежит целая пропасть.

1	Stickel (J. G.) «Handbuch ziir Morgen-
landischon Munzkunde» (Leipzig. 1870. 4°), cm.

93—96. James Prinsep «Essays on Indian

antiquities» (London. 1858. 2 vis. 8°), описывая
небольшую медную монету (Pl. XXVIII, № 5)
«evidently Bactrian», называет Фигуру «the
caducous ».

2	E. Babelon «Les perses-achemenides..,»
(Paris. 1893. 8°), см. № 462= Pl. XII, № 2.

3	Capart «Les debuts d’art» (стр. 31 —
«Neith parait avoir etc* une deesse d’origine
libyenne, et la predominance de son culle aux
Ages primitifs est bonne a noler».

4	В этом отношении весьма любопытна
заметка S. Kutrzeba « Przyczynki do theoryi ru-
nieznej» в «Miesiecznik heraldyczny », 1909 r.,
№ 1.

5	Cm. « Poczet najstarszych piecz^ci szlachty
polskiej i tematow runicznych » (1890), cm. № 5;
«Heraldyka polska wiekow srednich», стр. 153
(Fig. 246) и 199 (Fig. 334); «Piecz^cie polskie
wiekow srednich», № 49 (Fig. 42).
F. Piekosinski дает воспроизведение знака, находящегося на печати 1306 г.
(«Imislawa xasztelana michalowskiego») и представляющего более сложный
вариант подобного же рисунка, см. рис. 200 j. F. Piekosinski сближает
и этот знак с гербом «Swirczek», но это сопоставление дает не более как-
только сближение.

Ряд других польских печатей
не перешедшие или перешедшие с
повившейся польской геральдики.

позволяет констатировать на них знаки,
большими искажениями в гербы уста-

Рис. 202. Печать Петра, воеводы Кра-
ковского (1286 г.).

Рис. 203. Герб Kopaszyna в гербовнике
Плпроцкого.

Один такой знак на печати Петра Богу миловпча, воеводы Краков-
ского, относящейся к 1286 г., F. Piekosinski1 отождествляет с гербом
«Kopaszyna», но достаточно сравнить воспроизводимый нами снимок
с печати (рис. 202) с изображениями польских гербов, чтобы видеть,
насколько сходство это отдаленно.2

Рисунок па печати Петра, палатина Краковского, очень странный,
ккие-то дье неправильные линии, соединенные между собой, но именно

1 «Heralka polska wiekow srednich»,
стр. 72, рис. 100; в «Pieczecie polskie wiekow
srednich», № 193, рис. 146. Надпись:
4- S. FILI. BOGVMILI. PET. PALATINI. CRA-
COV. A. Mai.ecki «Studya Heraldyczne»
(II, 44—45) отрицает объяснение F. Pjeko-
sinski о происхождении знака от руны и де-
лает замечание: «blizszych szczegolow со do

rodu i osoby wojewody Piotra nie znamy».

2 А. Лакиер «Русская геральдика» (СПб.
1855. 80), стр. 433—434, так описывает этот
герб: «Копасына (Kopaszyna) состоит из двух
рек, означенных серебром в красном поле.
Одна из них изливается вправо, другая влево.
Между ними водружен мечь, рукоятью вверх».
Рис. 20$. Печать Будивоя Г1282 г.).

этот знак может послужить любопытным примером. Официальное объяс-
нение герба Kopaszyna— это две реки, а между ними меч, крестообразной
рукоятью обращенный вверх.

Две неправильные полосы (см. рис. 203) сочетаются с мечем. 5 же
в гербовнике Б. Папроцкого 1584 г. сказано: « ... dwic rzece, miedzy klo-
reini kizyz albo raczej iniecz otluczony, a ten Dlegosz zowie Kopaszyna».1 Зна-
чит, такой рисунок герба знал уже первый польский геральдик, а меч
произошел из креста, эмблемы помещенной между двумя кривизнами перво-
начального знака. II такую Форму — с кре-
стом (четырехкопечпым) F. Piekosinski при-
водит в его геральдике польской (стр. 73)
но печати 1438 г.1 2

Нельзя сомневаться, что странные
обрывки рек представляют попытку объ-
яснения непонятных кривых линий на
прадедовских знаках, а крест появился как
позднейшее добавление к первичной основе.
Немалый интерес представляет печать Бу-
дпвол, каштеляна Сапдовельского (San-
dowel, Sandewalde), привешенную к доку-
менту от 28 апреля 1282 г. и воспроиз-

веденную в сборнике Р. PiOTEMiAiEifa3 (см. рис. 204) Фототипией со
слепка.

Р. Pfotenhauer надпись на печати прочитал (стр. 37) как: + S- В V-
DVOWI • COPAS • I М, с знаком вопроса. F. Piekosinski в своей гераль-
дике, дав вольную перерисовку изображения знака (lig. 99) печати, дал

1 « Herby rycerslwa polskiego spisane przez
Barlosza Paprockiego» (издание К. J. Turow-
skiego. Krakow 1858 (1860). 4% стр. 206. Это
полное переиздание знаменитого гербовника
XVI в. (Krakow. 1584, folio) сопровождается
изложением жизни и трудов Бартоша Плисец-
кого (1540—1614), положившего основы поль-
ской геральдики.

2 Впрочем па этот пример не следует
опираться. S. Dziadulewicz в статье «Drobiazgi
heraldyczne» [«Rocznik touarzystwa heraldycz-
nego we Lwowie», t. VI (Krakow. 1923),
str. 129—145J доказывает, что F. Piekosinski

напрасно соединил в один герб Kopaszyna и
то, что относится к гербу Poruba. S. Dziadule-
wicz выписывает свидетельство 1386 г.:

«Swiellicz de Miroszow cum Piotrasio de Car-
uocin terminum habenl pro vituporio; cleno-
dium duo corgelli et crux et proclamalio Po-
ruba» n другое показание документа 1423 г.,
что в гербе Kopaczyna «dwa krzywe kije i dwa
krzyze». Во всяком случае изображение на
печати Будивоя и S. Dziauulewicz считает
прототипом герба Kopaszyna. а герб Poruba
был поглощен и слился с гербом Kopaszyna.

8 «Die Schlesischen Siegel ion 1250 bis
1300, beziehentlich 1327» (Breslau. 1879, folio),
на табл. X, № 104. Объяснение знака: «Die
Wappenfigur erklart Stenzel fiir «zwei in der
Mitte gegen einander gebogene. unten auseinan-
derstehende und oben in zwei Rundungen nach
beiden Seiten auswarts gebogene Zweige».
иное чтение надписи: S. BVDIWOI С О Р A S I N, с намеренным изме-
нением некоторых букв .надписи, На подлиннике читается: + S • BV-
DVOWI • COPASIN с явной ошибкой в имени. Если мы признаем
звездочки в загибах искривленных линий, как орнаментальное украшение,
мы получаем рисунок почти сходный с тем, что па печати 1286 г., и с Фа-
мильным наименованием. Перед нами, действительно, прототип герба
COPASIN в орнаментированном экземпляре. Может быть этот наиболее

Рис.206. Печать СтеФана, старосты

Рис. 205. Печати комеса Гиевомира (Gnewomiri) и
сына Gi o комеса Емерама (Hemerammi).

великопольского и куявского

(1317 г.).

ранний рисунок помог бы нам объяснить непонятные кривизны знака
1286 г. и реки санкционированного герба, если бы мы предположили, что
первоначальный родовой знак с самого его появления не был простой гео-
метрического характера меткой, а состоял из стилизованного изображения
изогнутых рогов животного. Рогана шлемах были в большом употреблении.

Гербом «Strzegomia czyli Koscicsza» F. Piekosinski объясняет1 изобра-
жения на печатях комеса Гиевомира и сына его комеса Емерама (Нете-

1 «Heraldyka polska wiekow srednich»,
стр. 147—149, рис. 233—234; в «Piecz^cie
polskie wiekow srednich », стр. 60 и 61, рис. 10
и 13. Надписи: 1) + SIGI(ll') GNEVOMIRI и
2)-{-SIGILL' EMERAMMI. Об этих печатях
см. также F. Piekosinski «Rycerslwo Polskie
wiekow srednich», t. II. sir. 137—138.
A. Malecki в «Sludya Heraldyczne» (II, 200 —
201) подробно разбирает вопрос о печатях
Гиевомира и его сына Емерама (по докумен-
там известен и внук Гиевомира Павел). Пе-
чать Гиевомира (niezuanego nam sk^din.pl ko-
mesa Gniewomira) привешена при документе
1202 г. его сыном, который потом сделал себе
печать с собственным именем. S. Kbztzanowski
в «Monuinenta Poloniae palaeographies»
в вып. I(Cracoviae. 1907) на табл. XX — вос-

произвел Фототипией в величину подлинника
этот интересный документ 1202—1203 гг.,
хранящийся in archive ecclesiae Pragensis ordi-
nis Melilensis. Снимок с печати, привешенной
к акту на пергаменной ленточке вышел пре-
восходно. А. Маьеск! на печати с именем са-
мого комеса « Hemerammus» читает надпись,
как: S. COMIT. EMERAMMI, думается, что
чтение SIGILL будет правильнее. Печать
Гиевомира является старейшим памятником,
что и подчеркивается A. Malrcki’m: «najdaw-
niejsze zachowane godlo herbowe па ЗгЦвки
przypada na ostatnia Iwiartke XII jeszcze stu-
lecia». A. Malecki изображение печати опи-
сывает, но не приурочивает к определенному
гербу: «przedslawia na wolnem polu dwiepod-
kowy, jedna nad drugs, ocelami w gor^ zwro-
rainmi) (см. рис. 205). Первая печать (рис. 205 а) относится к второй поло-
вине XII в., вторая (рис. 205 Ь) к началу Х1П столетия.

К тому же гербу F. Piekosinski относит (1. с., стр. 147) и печать
1317 г. СтеФана Пенкавки, старосты великопольского и куявского, сни-
мок с которой мы воспроизводим на рис. 206.1

О гербе Стржегопя A. Jakiiep (1. с., стр. 437) говорит на основании
польских источников: «Косцеша, Стржегопя (Kosciesza, Strzegonia) —
копье пли стрела белого цвета с раздвоенным основанием, а повыше его
перекладина вроде эФеса от шпаги, так что вся Фигура имеет вид креста
под крышею или якоря с рукояткою вниз». Опять-таки сходство очертаний
весьма относительное.

Па древних польских печатях можно подметить и усложнение знаков.

Так, например, па печати Марка I, воеводы Краковского, умершего
в 1 225 г.,2 знак соответствует знаку на печатп воеводы Краковского Кли-
мента, относящейся к 1244 г., но па этой печати Климента прибавлен
отросток в сторону (см. рис. 207 и рис. 208). Л. Malecki «Studya Heral-
dyczne» (11, 67) указывает, что wojewoda Marek был stryj Климента.

F. Piekosinski считает знак руной: «типа skandynawska о luKowatych
znarnionach, przekrzyzowana w gornej czcsci laski runieznej».

Однако этот знак имел и дальнейшие осложнения. Па Фрагменте
печати Михаила, каштеляна Краковского, относящейся к 1243 г., знак
имеет раздвоение средней черты в нижней ее части, см. рис. 200 к,3

cone, a pomiedzy nimi krzyz». Употребление
печатей родственных умерших лиц встре-
чается. Известие, что князь Пшемыслав I
н документе 1242 г. отметил, что привеши-
вает вместо своей печать умершего князя
Владислава (D. Namtslowski «Merki rybakow
pomorskich, przyczynek do heraldyki i folk-
loru», str. 123).

1	От надписи сохранилось: + SSTEP...
NIPAN......V. A. Malecki в «Studya Herai*

dyezne» (II, 158—159), описывая печать, дает
рисунок зиака и читает надпись как: S. STE-
P(ha)NI PAN (сам се) и отрицательно относится
к объяснению зиака гербом Косцешей. Доку-
мент, хранящийся в архиве в Гнезно, издан
в «Codex diplomaticus majoris Poloniae»,
в томе II (Poznan. 1878. 4°), под № 993, а на
таблицах дан прекрасно выполненный лито-
графией снимок с печати (под № XLII). Акт
относится к 9—14 сентября 1317 г., начи-
нается словами: «Nos Stephanos dictus Pan-

kawca, capitaneus Polonie et Cuyavie...» и
содержит указание: «et sigilli nostri munimine
roborari n.

2	«Heraldyca polska wiekow srednich».
стр. 56, рис. 66; «Pieczecie polskie wiekow
srednich», стр 68, рис. 41 («Marek I. woje-
woda Krakow ski»); печать была при документе
1220 г. Надпись: «ч-MARCIS». A. Malecki
в «Studya Heraldyczne» (II, 46) справедливо
отделяет букву S [т. е. читает «Marci sfigil-
lum)»], подробно касается рода этого Marek
z Ruszczy n считает, что знак представляет
инициал имени, увенчанный крестом. С этим
последним выводом мы согласиться не можем.

3	« Pieczecie polskie ... », стр. 184, .М 122,
рис. 94. A. Malecki в «Studya Heraldyczne»
(II, 73—74), разбирая эту печать, висящую на
двух документах 1243 и 1244 гг., признает
знак за инициал имени Михаила, увенчанный
крестом, но ввиду сходства знака с тем, что
на печати воеводы Краковского Марка, раз-
а на печати Григория, схоластика Краковского, привешенной к документу
1244 г., знак как бы удвояется в нижней части,1 принимая рисунок, что на
рис. 200 ш. Однако в родословной Марка и Климента, подробно исследован-
ной A. Malecki,2 этого Григория пет, и он, вероятно, другого рода.

Рис. 207. Печать Марка, воеводы Кра-
ковского (ум. в 12’25 г.).

Рис. 208. Печать Климента, воеводы

(краковского, 1244 год.3

Тот же знак находим на печати, привешенной к документу 1234 г.
F. Piekosinski в «Pieczecie polskie wiekow srednich» указывает владельца

бирает вопрос «czy i ten Michal nie nalezal do
Swiebodzikow » и находит утвердительное раз-
решение его правдоподобным. «Najwyzsze
dostojeiistwa krakowskie wtedy nie wychodzily
prawie z rak Swiebodzicow ». W. Semkowicz
в исследовании «Rod Awdancow w wiekach
srednich» (Poznan. 1920. 8°; также признает
этот знак за букву М. «Na piecz^ci Michala,
kasztelana krakowskiego z r. 1243, ktorego
uwazam zaAwdanca,wyst$puje godlo w ksztalcie
uncyalnej majuskuly M z krzyzem» (стр. 295).
W. Semkowicz и в этом знаке видит вариант
первоначального рисунка герба Абданк
в Форме буквы М.

1	« Pieczecie polskie ... », стр. 185, № 126,
рис. 98.

2	«Studya Heraldyczne» (II. 39—10).
A. Malecki выделяет этот знак как особое
godlo и не соглашается с F. Piekosinski в его
толковании.

3	«Ileraldyka polska wiekow srednich»,
стр.57, рис. 68; « Pieczecie polskie wiekow sred-
nich», стр. 185, рис. 97. Надпись: a[+]SIGIL-
LVM CLEMENT». A. Malecki в «Studya He-
raldyczne» (II, 35—38 и 66—67) обратил вни-
мание на печать, висящую при документе от
1237 г., Владимира, бывшего воеводою Кра-
ковским в 1238—1244 гг. Надпись — sigillum
Wlodimiri — идет вокруг знака, довольно

сложного, но в основе которого можно ви-
деть тот рисунок знака, что на рис. 2001.
A. Malecki устанавливает, что этот Владимир
был родным братом Марка и дядей Климента,
печатей которых мы касаемся. Таким обра-
зом знаки двух братьев различны, если мы
признаем их братьями: «to mielibysmy w tym
znaku godlo znacznie wprawdzie odmienne od
godla Marka, jednakze nie pozbaw ione pewnej
miedzy jednem a drugiem lacznosci». A. Ma-
lecki не говорит уже о. знаке, как происходя-
щем от буквы М. инициала имени воеводы
Марка, и совершенно расходится с F. Pieko-
sinski, который в его «Ileraldyka polska»
(стр. 97) признал в знаке на печати этого Вла-
димира монограмму имени Петра, так как
Владимир якобы был потомком некоего
«slawny Piotr Wlost zwany pospobcie Duiiczy-
kiem», вельможи XII в. (сгр. 277). Такое про-
исхождение A. Malecki отвергает. Во всяком
случае, если признать доказанным (что сомни-
тельно) происхождение этого Владимира как
брата Марка, изменение знака очень велико и
малопонятно. С другой стороны, несомненно,
что никакой монограммы имени Петра в знаке
нет, п он совершенно не может служить к под-
тверждению того, что владелец печати про-
исходил из рода « Lab^dziow » и принадлежал
к гербу Лебедь.
печати: «Grzegorz proboszcz szkalmirski» (№ 94, рис. 72). В своем большом
труде по польской геральдике F. Piekosinski отмечает, что этот Григорий
двух печатей 4234 и 1244 гг. одно и то же лицо, а относительно знака
прибавляет: «jeslto pierwotyp herbu Kolmasz» (стр. 225). Л герб этот
описывается так: «maja bye <lwie podkowy, jedna nad druga, a nad niemi
krzyz».

Так герб сложился к началу XV в. и так объяснялся предметно в доку-
ментах, но происходит то он из знаков, начертания которых не имели
отношения к подковам.

Среди печатей собраний Краковской Академии имеется оттиск (сле-
пок?) печати некоего шляхтича по имени Павла «Pawel ze Zdrohca, ziemia-

nin inalopolski». Воспроизводим изображение (см.

рис. 209) но рисунку от

руки в «Геральдике» F. Piekosinski; в «Pieczecie
polskie wiekowsrednich» дан прекрасный авто-
типический снимок.1

Надпись на печати : + SPAVLI DE-
DROCHZA, и памятник относится к XIV
столетию, вероятно, к первой его половине.1 2

F. Piekosinski (1. с.) объясняет знак:
«dwie kule wywrocone ze soba zwiazane, a
kazda kula н gory przekrzyzowana» и сбли-
жает изображение с гербом Копачин, что вы-
зывает полное сомнение. В «Pieczecie...»

Рис. 209. Печать шляхтича Павла
«de Drochza».

F. Piekosinski дал несколько иное описание:

«trzy krzywasnie wywrocone, u dolu polaczone, z lych srodkowa i prawa u
gory przekrzyzowane». A. AIalccki (1. с., II, 159) называет изображение

просто знаком.

Мне кажется, что мы имеем дело с знаком, не перешедшим в опреде-
ленный герб в этой Форме, но знак печати не первичный. Основная Форма
должна была быть или Ш или тоже О), но с крестом па средней линии;
второй крестик появился как изменение знака сородичем.

Отметим, что F. Piekosinski попробовал показать изменение древнего
знака Пястов в целом ряде поколений, вплоть до появления одноголо-
вого орла.3

1 См. стр. 300, № 349, рис. 230. В «Нс-
raldyka polska wiekow srednich» стр. 72,
рис. 101.

2 A.Matecki «Studya lleraldyczne» (11,159)

отмечает упоминание местечка Drochecz у
Длугоша.

3 «Heraldyka polska wiekow srednich»,
стр. 385-388.
Очень интересна печать Пшибпгнева Konies Przybygniew), оторвав-
шаяся от документа 1236 г. и хранящаяся ныне в музее графов Рачинских
в Познани (см. рис. 21 О).1

На печати комеса Дегнопа (sigillum Degnonis) знак этот увенчан кре-
стом. Оставляю однако печать Дегнона в стороне, так как опа дошла не

Рис. 210. Печать комеса Пшибпгнева, 1236 г.

в подлиннике, а в каком-то дву-
стороннем оттиске или отливке
двух матриц.2

Впрочем я не отрицаю воз-
можности употребления одним
лицом двух печатен с разными
знаками. A. Malecm приводит
такой пример. Комес Санд, ко-
торый умер в 1254 г. каште-
ляном Краковским, по своему
родословию может быть про-
слежен, он принадлежал к роду
герба Odrowaz. Сохранились
подлинные экземпляры печати
этого комеса. На одной печати

при документе 1236 г. изображен рыцарь на коне с мечем в правой руке,
надпись: aS (т. е. sigillum) Sandonis iilii Dobeslai», а на другой печати от
1239 г. изображен ГрнФ. Если первый экземпляр объясняется как печать
конного типа, то второй экземпляр должен был бы-быть гербовым, а Сандо

1 Ibidem, стр. 182, № 105. рис. 82. «Не-
raldyka . .. », стр. 255, рис. 421. Надпись:
+ SIGILLVM + PRIBIGNEWI. A. Malecki
в «Studya Heraldyczne» (II, 33—34) отмечает
два случая употребления этой печати «wisz<^
и № 190 i 191 Kod. W Pol.», знак называет
просто знаком «z takim znakiem» (дает при-
близительный рисунок), а о самом Пшибиг-
иове говорит: «blizszych szczegdlow о rodzie i
osobie Przybigniewa udzielic nie jestern w sla-
nie». Два документа, выданных Пшибигневом,
изданы в «Codex diplomalicus majoris Polo-
niae», т. I (Poznan. 1877. 4°), под № 190 и
191, но печати оторваны от актов и хранятся
особо. На таблицах дан (под № X) прекрасно
выполненный литографией снимок с печати.
Документ от 23 июня 1236 г. (№ 190) содер-
жит указание: «ut igitur hec nostra donacio in
posterum rata maneat el inconvulsa, sigilli

nostri appensione munivimus ... ». О себе до-
натор говорит: «ego comes Pribigneus et mater
mea nomine Woicecha et uxor mea nomine
Zdislava...». Печать обращает внимание своей
величиной матрица 56 мм в диаметре) и была
повешена на шелковых зеленого цвета нитях,

2 « Pieczecie •. • », стр. 204, рнс. 173 
174; «Heraldyka...», стр. 216, рис. 361 и 362.
В статье F. Piekosinski «Poczet najstarszych pie—
czecie szlachty Polskiej z temalow runieznyeb*
(1890) указано, что этот tlok медный, в виде
медальона с ушком для ношения. Если бы
это была сама матрица печати, надписи на
Heii были бы вырезаны в обратную сторону,
а это не отмечается. На памятнике два раз-
ных знака при одинаковом обозначении, что
это печать Degnonis. F. Piekosinski в «Rycer-
stwо Polskie wiekow srednich» объясняет та-
кую особенность следующим образом: «j*k
не принадлежал к роду ГриФФитов. Однако это может служить доказа-
тельством относительно этой эпохи неустойчивости в употреблении эмблем
и не обязательности помещения родового герба на печати, а не того, что
самый герб более позднего происхождения.1

Па русских печатях мы замечаем иногда расширения и искри-
вления оконечностей знака, придающие им нечто похожее на якорные
лапы. Любопытно, что и па польских печатях встречается нечто по-
добное. Воспроизводим здесь (рпс. 211) печать Сессина, воеводы Кра-
ковского (Seszyn, wojewoda krakowski), сохранившуюся при документе
1278 г.2

wygladala stannica tego Degnona otrzymujemy
wiadomosd z oryginalnego tloku dwustronnego,
znalezionego na gruntach wsi Plowce, а па1еЦ-
cego do dwoch Degnonow, snad ojca i syna,
ktory to tlok porzezbie s^dz^c nie moze byd
starszy nad koniec XIII wieku. Dwa imiona
Degnonow wyrzniete na tloku, wobec tego, ze
imie to do’rzadko uzywanych nalez'y, dozwala
nam przypuszczad z pewnem prawdopodobien-
stwem, iz wszyscy ci trzej (упоминаемые
в источниках) Degnonowie do jednego wspol-
nego rodu naleza» (II, 251). A. Malecki в «Stu-
dya Heraldyczne» (II, 34) обратил внимание на
сходство знаков на печатях Пшибигнева и
Дегнона, признал печать Дегнона подлинной
(и описал этот подлинник, считая его, пови-
димому, матрицей). Присутствие двух знаков
A. Malecki объясняет следующим образом:
«znaki te sa wkleslo wyryte, niemozna zatem
przypuszczad, zeby roznica mi^dzy nimi miala
powod w mozliwem uszkodzeniu pierwotnego.
identycznego kiedys risunku. Widocznie wlas-
diciel tej pieczeci albo sie wahal w wyborze
mi^dzy jeduem a drugiem godlem, albo zamie-
rzal poslugiwaC sie dla odmiany roznymi; dla
tego dal je obydwa wyryc na jednym tloku do
dowolnego tak lub owak w kazdoj chwili uzy-
cian.JB другом месте (I. с., II, 120) A. Malecki
говорит так: «Komes Degnon rzecz sobie
jeszcze lepiej urozmaica: posiada tlok odrazu
dwustronny, z napisem po obydwdch stronach
wprawdzie jednakim, lecz godla na nich
odmienne. Juzciz nie na to sobie sprawil tlok
taki, zeby go z jednej tylko zawsze strony odcis-
каё». Таким образом пластинка признается
матрицей. W. Semkowicz в исследовании
«Godla napieczetna a herby szlachly polskiej
wiekow srednich» [cm. «Sprawozdania Akademii
Труды МУП

Umiej^tnosci w Krakowie», t. XIX (1914), № 2]
осторожно объясняет tlok co знаком Дегнона
предположением, что в старейшие времена
для обозначения собственности владельца не-
скольких земельных имушеств могли упо-
треблять (как заметим, действительно, бывало
в Московской Руси с владельцами нескольких
бортей) и не один неизменный знак. Рассу-
ждение W. Semkowicza таково: «Scisly zwi^-
zek tych godel z wlasnosci^ ziemska sprawia,
ze niektore z nich juz wczesnie (wykazalnie juz
w’ w. XII) staj^ si$ dziedzicznemi, jakkolwiek
za regul$ tego przejawu uwazaC nie mozna,
gdyz nawet jeszcze w XIV w. pojawiaj^ sie tego
rodzaju znaki о charakterze scisle osobistym,
a nawet znane sa wypadki ze rycerz uzywa
rownoczesnie dwoch roznych znakow' wlasnos-
ciowych, zapewne dia dwoch dziedzin (comes
Degno)» (стр. 11). Однако оставление на борти
знака прежнего владельца и использование
на печати двух как бы родовых или личных
знаков далеко не одно и то же.

1	«Studya heraldyczne», t. II (Lwow. 1890),
str. 14—15. Воспроизведения печатей комеса
Санда у F. Piekosinski «Pieczecie polskie wie-
kow srednich» (Krakow. 1899. 80), под №№ 104
и 116.

2	«Pieczecie...», стр. 193, № 178,
рис. 136; «Ileraldyka...», стр. 261, рпс. 432.
F. Piekosinski отмечает: «Ani proklamacya tej
stannicy runicznej ani jej klejnot nie jest znany»
Надпись на печати: + S. SESSINI PAL'
CRACOVIENSIS. A. Malecki «Studya Heral-
dyczne» (II, 41), описав печать, прибавляет:
«Jakiego rodu hyl ten wojewoda krakowski,
niewiadomo». Знак на печати A. Malecki на-
зывает знаком и вполне отрицательно отно-
сится к объяснению его рунами.
Расширенные и заканчивающиеся остриями липни напоминают зао-
стрение оконечностей на рисунках знаков на некоторых пломбах. Впрочем
это польское изображение заставляет вспомнить памятники совсем иного

Рис. 211. Печать Сессина,
воеводы Краковского (1278).

рода, а именно гностические амулеты.

Особый для нас интерес представляет один
памятник польской нумизматики — маленькая се-
ребряная монета с именем Сецеха. Эти «denary
palatyna Sieciecha» имеют уже литературу в виде
нескольких статей и ряда воспроизведений, известны
в нескольких вариантах (см. рис. 212)1 разной
работы и не возбуждают сомнений в подлинности,
так как были находимы в кладах.

Dr. Walery Kostrzcbski в исследовании о мо-
нетах славян, называемых вендскими или вендий-
скимп,1 2 подчеркивает значение монеты с именем
Сецеха для польской нумизматики и отмечает, что

экземпляры таких денариев были находимы исключительно на землях
польских.3 Знак па сребреннике Сецеха объясняется сходством с польскими
гербами, по нерешительно: «figura jakby herbowy klejnot do Odrow^za
albo Ogonczyka podobny, napis dokola wspak ZETECH (Sieciech)»
(стр. 186—187).4

«Одровонж» (Odrowiaz)— в красном поле серебряная стрела, выле-
тающая из лука с оторванною тетивою.5

«Огоньчик» (Ogoiiczyk)— герб, повидимому, происходящий от Одро-
вонжа, «в красном поле половина летящей вверх серебряной стрелы (или

1 Рисунок заимствован из статьи F. Pie-
kosinski «Denary palatyna Sieciecha».

2 Статья напечатана по смерти автора
в «Wiadomosdi Numizmatyczno-Archeolo-
giczne» за 1904 г. (№№ 59—60), под редак-

цией Dr. М. Gumowski, под заглавием «О de-
narach Slowian zwanych Wendyjskimi»
(стр. 139—144; 181—190 и табл. II и III;
первая таблица и начало статьи были напеча-
таны раньше в № 47). В книге «Szkice numiz-
matyczno-hisloriczne z XI wieku» (1924)
Dr. M. Gumowski подробно изложил (стр. 175—

176) ход полемики польских нумизматов
с германскими о «Вендских» или «Саксон-
ских» динариях. Как кажется, обе стороны

правы. Происхождение типа немецкое, но им

воспользовались для чекана и в польских
землях.

3	«Trzy te denary noszace naprzod imi§
Zetech (Sieciech) a przytem odnalezione jak do-
tad tylko na ziemiach polskich, nietylko ze
wysoko zaciekawiaj^ numizmatyka pobkiego,
ale w naszej numizmatyce sredniowieczn«!j
wazne znaczenie mied moga» (стр. 187).

1	Это объяснение знака предложил один
из первых описавший монету с именем Сецеха
польский нумизмат К. Stkonczynski в его из-
вестном большом труде «Dawne monety Pol-
skie dynastyi Piastow i Jagiellonow», см. t. II
(Piotrkow. 1884. 4°), стр. 34, тип. 31.

5	А. Лакиер «Русская геральдика» (СПб.
1855. 80), стр. 449.
якоря), воткнутой в половину кольца, в виде радуги золотого (иногда
серебряного) цвета».1

Что из знака на сребренпике Сецеха образовался герб Одровопж—
это возможно, хотя сходство знака с гербом относительное и указывающее
па натянутость объяснения смысла того рисунка, который стал польским

гербом. F. Piekosinski посвятил монете

Сецеха особую статью « Denary pala-

Рис. 212. Серебряная монета с именем палатина Сецеха.

tyna Sieciecha»1 2 и отметил знак ее в своем труде по геральдике польской,3
как знак, происходящий от рун.

Dr. М. Gumowski в исследовании «Denary pierwszej doby Piastowskiej»4
устанавливает время, когда были биты сребренникп с именем Сецеха, один
тип которых завершает чекан денариев с крестом.5 Тот же М. Gumowski
в исследовании «Palatyn Sieciech», помещенном в собрании статей
автора «Szkice numizmatyczno-historyczne z XI wieku»,6 объединенном и

1 Ibidem, стр. 448.

2 «Wiadomosci Numizmatyczno-Archeolo-
giczne», за 1898 г. (№ 38), стр. 491—497. См.
также в том же томе статью Czarnowski (S. I.)
о ьЛаде, в котором были найдены сребренники
Сецеха.

3 «Heraldyka Polska wiekow srednich»
(Krakow. 1899). стр. 165. рис. 269.

4 «Wiadomosci Numizmatyczno-Archcolo-
giczno» за 1904 г. [№ 2 (58)], стр. 91—100.
Статья написана против мнения Menadier и
Dannenberg^ «о przynaleznosci denarow krzy-
zowych do Saksonii». M. Gumowski признает
знак за герб: «.. .denary z napisem ZETECH
i z herbem Odrowazow na jednej, a krzyzem na
drugiej stronie» (стр. 99).

5 F. Piekosinski в его двухтомном труде
«Rycerslwo Polskie wiekow srednich» (Kra-

kow. 1896.8°) говорит о Сецехе: a) « Podczras
wyprawy pomorskiej (1086—1091) jest Sieciech

wojewoda (princeps milicie) pozniej palatynein
na dworze Wladyslawa Hermana» (II, 211);
b) « Protoplast^ calego rodu Starzow, hisloricz-
nie znanym, byl Sieciech, palatyn Wladyslawa
Hermana. Znak jego wojskowy czyli choragiewny
(signum militare) przecbowal si$ na monctkach
przez niego bitych i wyobraz'a przeksztalcenie
runy wqzanej zlozonej z run tyr i inadr w mlod-
szej formie. Kiedy w XIII wieku mozniejsze
rody polskie pocz^ly w miejsce dotychczaso-
wych runicznych znakow’ chor^giewnych przy-
bierad sobie herby na modle heroldyi zachod-
niej formowane, obie linie Starzow tak ma-
lopolska, jakotez wielkopolska na Palukach
przyjely jako herb Topor» (1,61).

6	В издании Prace Komisji historycznej
[«Poznanskie towarzystwo przyjaciol nauk»,
t. Ill, zeszyt 2 (Poznan. 1924. 8°)]. В этом
сочинении M. Gumowski развил, между про-
чим, свою теорию, что появление денария

15*
содержанием и мыслью, подвел итоги всему, что известно об этом историче-
ском деятеле и отметил все первоклассное значение монет Сецеха в области
польской нухмизматики.1 Тонким и остроумным анализом данных по исто-
рии монетного дела и относительно политического и экономического значе-
ния в эту эпоху польских епископий М. Gumowski не только с поразитель-
ной точностью определил хронологию денариев Сецеха отдельными годами
последнего десятилетия XI века, но и распределил три основных типа этих
денариев по месту чекана в Гпезно (w Gnieznie lub Kruszwicy) и Кракове.1

Окончательный вывод относительно изображений на монетах Сецеха
таков: «denary te nosz«'j, jak wiadomo, kunsztowny monogram ksi^cia po
jednej i znak Odrowaza po drugiej stronie. О znaku tym wspomnialem juz
wyzej, ze jest to tylko nasladownictwo ornamentu iryjskiego, uzywanego
jeszcze w X w. w mennicy zurychskiej ksiijz^t szwabskich. Ale i drugi znak,
6w monogram, ma zupelnie iryjski charakter, na co nikt jeszcze nie zwrocil
uwagi» (стр. 227).3

He касаясь и отнюдь не отрицая отражения влияния ирландского
искусства на Фактуре денариев Сецеха, не можем согласиться с толкованием

Болеслава Храброго со славянской надписью
связано с славянским обрядом в Польше (а не
с занятием Киева в 1018 г.) и представляет
памятник, отчеканенный в Кракове до 1000 г.
(года съезда в Гнезно). В том же 1924 г.
М. Gumowski напечатал в Варшаве свои ком-
пендиум «Monety Polskie» (160), в котором на
стр. 61 кратко, но исчерпывающе изложил
свою теорию о происхождении, времени и
месте чекана денариев с именем Сецеха.

1	Напомним, что еще в 1890 г. А. Ма-
геск1 в его капитальном труде «Studya Heral-
dyczne» писал (т. I, стр. 183): «Mogi tym Sie-
ciechem Ьуё wszechwladny za Wladyslawa Her-
mana palatyn tego imienia, ale mogl nim by<5 i
kto inny — Sieciechow w kazdym wieku u nas
istnialo mnostwo».

2	Dr. M. Gumowski колебался в определе-
нии знака на денарии Сецеха. В 1904 г. в «De-
nary pierwszcj doby Piaslow skiej » он, не со-
мневаясь, пишет: «druga z herbem Odrow^-
zow i napisem ZETECH»; в 1914 г. в «Pod-
recznik numizmatyki polskiej» (Krakow7.
1914. 8°), описав под №№ 44—47 все ва-
рианты монет Сецеха, ставит знак вопроса —
«herb Odrowaz?» (стр. 157); в 1916 г., редак-
тируя пятый том каталога польских монет
гр. Эмерика Гуттен-Чапского, в аналитиче-

ском своде при 6817 и 6818 («Sieciech
vers 1029. Armes Odrowaz») определение без
знака вопроса, хотя сам гр. Гуттен-Чапский,
издавая эти монеты в четвертом томе (1891)
своего каталога, отметил «signe ressemblant
aux armes Odrowaz ou Ogoiiczyk» (стр. 4).
В 1927 г. M. Gumowski издал «Dzieje mennicy
Krakowskiej» (Poznan. 1927. 4°), в тексте упо-
мянул про знак на монете Сецеха—«jakby
herb Odrowaz» (стр. 3), а в описании таблиц
с изображениями (на стр. 117, сн. 10) написал
определенно: «wojewoda Sieciech. Denar z
monogramem i ornamentem. W monogramie
VLADIZLAVS, na odwrociu ZETA EH ».

3	Z. Wdow iszewski при обозрении поль-
ской библиографии за 1914—1924 гг. в обла-
сти геральдики и генеалогии в « Rocznik То-
warzystwa heraldycznego wo Lwowie» [т. VII
(Krakow. 1926), стр. 244—255J, упоминая яс-
(следоваиие М. Gumowskiego так сообщает его
выводы: «godla przedstawione na tych dena-
rach tv Itsztalcie Obrowqza oraz kresek mono-
gramowych, s$ reminiscencja szluki iro-szkoc-
kiej, idacej do Polski z klasztoru St. Gallen
w Szwajcarji. W ten sposob obala hipoteza Pie-
kosinskiego, jakoby znaki na monetach Sieciecha
byly pochodzenia runicznego» (стр. 2ot).
Енака Сецеха, как искажения орнамента цюрихских монет. Dr. М. Gu-
mowski ссылается и опирается на №№ 992, 993 и 998 известного труда
DANNENBERG’a.1 №№ 992 и 993 представляют денарии герцога Бурхарда 11
(954—973), на которых на rev. надпись: «unter einer Palmenartigen Ver-
zierung»; № 998—денарий с именем Оттона императора, т. е. Оттона I
(962—973). На этом денарии того же времени и места чекана пальмовид-
ное изображение искажено и несколько напоминает по Форме знак на
монете Сецеха. Однако, думается, насколько очевидно происхождение и
постепенное искажение изображения на цюрихских денариях, настолько
маловероятно, чтобы Сецех избрал для украшения своей монеты и именно это
неуклюжее искажение па одиноком и редком старинном, чуть не полутора-
стол етпем, денарии. При этом по внешнему виду пи один из вариантов
денария Сецеха не подражает цюрихским. Монеты Сецеха самостоятельны
в двух вариантах и подражают «крестовкам» в первом. Монограмма с име-
нем Владислава Германа, сложная и трудная, вполне оригинальна. И на
всех типах, на всех вариантах мы видим упорное повторение рисунка,
представляющего искажение и того искаженного изображения, которое
якобы послужило ему прототипом.

Мне кажется, что сходство в изображении и на цюрихских денариях
и на денариях Сецеха — является пе заимствованием, а игрой случая.
На монете Сецеха знак — все равно — прототип ли он Одровонжа пли
пет, но знак.1 2

1 Dannenberg (Hermann) «Die Deutschen
Miinzen der sachsischen und frankischen Kai-
serzeit» (Berlin. 1876, gr. in 8°, с атласом ва
61 таблице, содержащей рисунки 1390 №№).
Второй том вышел в свет в 1894 г. (№№ 1391—
1866), третий в 1898 г. (№№ 1867—1978, но
с целым рядом вставных дополнительных ри-
сунков к первым томам), четвертый (посмерт-
ный. но в первых листах еще корректирован-
ный автором, умершим 14 июня 1905 г.)
в 1905 г. под редакцией F. Friedensburg (кон-
чая № 2182).

2 Потомки Сецеха и польские генеалоги
считали, что Cenex принадлежал к гербу
Старжа или Топор («в красном поле топор,
острием обращенный вправо. Лезвие у него
серебряное, рукоятка золотая...»). A. Maeecki
в «Studya Heraldyczne» (1,13), отмечает пока-
зание Длугоша о происхождении Сецехов.
одного начала XI столетия, и другого, о ко-
тором у нас вдет речь, конца века («Ze zrodu

Starzow czyli Toporczykow pochodzit», «Z i ten
byl Toporczyk»). Что Cenex, палатин Влади-
слава Германа, был из рода Starzow — это
может быть вполне достоверным, но не исклю-
чает возможности пользования Сецехом осо-
бым знаком. F. Piekosinski в «Heraldyka Polska»
говорит (стр. 165) совершенно определенно:
« Topor jednak u Starzow tak malopolskich, jak
i paluckich nie jest starszy nad wiek XIII, a
wzgl^dnie nawet XIV; przedtem zas uzywal rod
Starzow stannicy runicznej, ktorej wizerunek
dochowat si§ na denarku Sieciecha palatyna
Wladislawa Hermana». Существует документ,
обозначенный 1088 годом, к которому приве-
шена печать воеводы Краковского Сецеха. На
этой печати изображен герб «топор», но, как
счел нужным подчеркнуть A. Maeecki (см.
«Studya Heraldyczne», П, 8), и печать и са-
мый документ представляют позднюю под-
делку.
Установление эмблем, родовых знаков и боевых кличей1 в систему
польской геральдики произошло гораздо позднее XI столетия. Часть зна-
ков совсем не попала в официальную геральдику; замена и переименование
эмблем должно было иметь место хотя бы и в ограниченном количестве.
След этого в тех предположительных «или» «или», которые часты в ста-
рейших геральдических источниках. A. Mahecki в «Studya Heraldyczne»
указал па десятки таких гербов, которые упоминаются в документах и не
вошли в официальные своды.1 2

Сребренники палатина Сецеха, относящиеся к исходу XI столетия,
дают нам чрезвычайно интересное указание на употребление родовитым
вельможею знака. Если этот знак прототип Одровопжа, как это думают
польские геральдики, то перед нами пример того, как знак в одном из
своих видоизменений переходил в незыблемый герб.

Целый ряд кладов, найденных на польских землях, позволил поль-
ским нумизматам присоединить к национальной нумизматике отдел брак-
театов без надписей, с одними изображениями («немых»), относившихся
F. A. Vossberg’om «do monet krzyzackich i odnoszac je do czasow stosunkowo
bardzo poznych». 0. Halecki в статье «Herby na bracteatach wielkopolskich»a
сделал свод тех изображений на брактеатах, которые напоминают по ри-
сунку польские гербы. Такое сопоставление дало весьма значительный ма-
териал для утверждения, что в данном случае дело идет о памятниках поль-
ского происхождения. Обилие знаков сходных возбуждает даже вопрос,
кем же чеканены эти монеты, кто имел право на помещение своих зна-
ков, и другой, не следует ли сделать попытку сравнить знаки па брактеа-
тах с знаками на дрогичинских пломбах. Например, типы знаков, отмечен-
ных О. Halecki под №№ 8, 20, 23, 29.

По подлинным памятникам можно указать в польской геральдике
знаки, которые употреблялись уже па гербовых щптах, то есть получили

1 У польской шляхты боевой клич стоял
рядом с гербовым знаком совершенно так, как
у тюрков тамга (тавро) стояла рядом с ураном,
военным кличем (см. например, в исследова-
нии H. Аристова «Опытъ выяснешя этниче-
скаго состава киргизъ-казаковъ большой орды
и каракиргизовъ на основами родословныхъ
сказашй..«Живая Старина» за 1894 г.), но
это обстоятельство ничего не говорит о соот-
ношениях. Такне явления могут развиваться
самостоятельно и параллельно.

2 На основании труда Dr. Ulanowski «Ма-

teryaly do historyi prawa i heraldyki polskiej»
A.Malecki отмечает: «W tych materyalach spo-
tykaniy si§ z niemaia liczba dawnych herbow,
nii^dzy ktorymi 47 takich, о ktorych i u heral-
dykow i w zapiskach z wojewodstwa krakow-
skiego i w zbiorze Potkanskiego nadaremnie
szukalibysmy wzmianki» (I, 170).

8	«Wiadomosci Numizmatyczno-Arcbeolo-,
giczne» за 1910 г. (= t. II), стр. 52—54; 72—
73; 85—86; 107—108; 123—124; 139-140?
158—160.
полное геральдическое оформление, но не вошли в официальную польскую

Рис. 213. Печать князя Ивана Путяты (в подлин-
ную величину).

геральдику.

В средневековой геральдике Dr. F. Piekosinski1 па стр. 273 под
№ 316 отмечает печать некоего князя литовского и дает снимок с рисунка,
на ней находящегося (fig. 454).

«316. Wan, kniaz litewski. Pieczec tego wielmozy, oderwana od doku-
mentu, ale noszaca na sobie charakter korica XIV wieku, wyobraza jakby srcd-
niowieczna majuscul^ M, ktdrej
srodkowa noga przekrzyzowana
(fig. 454). Kleinot sredniowieczny,
ani proklamacya, ani barwy lego
herbu znane nie scp>. F. Pieko-
sinski считает знак изменением
герба Ulina и указывает, что ото-
рванная печать хранится в музее
князей Чарторыйских в Кракове.
Изображение этой оторванной
печати было издано графом
Т. Dziaeynski в 1841 г.1 2 * по ри-
сунку талантливого художника
Kielisinski и повторено той же
доской в сборнике F. A. Vossberg
в 1854 г.8

Воспроизводим печать по
этому снимку (рис. 213).

Нг.Т. Dziahynski описывает
печать как «oryginal na wosku

zielonym byl dawniej w Pulawach. Pieczec ta zda si$ bydz z epoki Jagiellow i
do Litwy nalz'ec». F. A. Vossberg, подчеркивая имя Bono при самом снимке
печати, перефразирует определение hr. Т. Dzia^ynski: aSiegel eines weiter
nicht bekannten Litliauischen Fursten Bono aus der Zeit der Jagiellonen; befand
sich friiher in der Sammlung zu Pulawy. Im Schilde als Wappenbild: eine
Figur, ahnlich einem gothischen M, dessen Mittelbalken durchkreuzt ist»
(стр. 44).

1 «Heraldyka Polska wiekow srednich»
(W Krakowie. 1899. 80).

2 «Zbior praw Litewskich od roku 1389 do

roku 1529...» (Poznan. 1841. 40), см. табл. III.

3	«Siegel des Mittelalters von Polen,
Lithauen, Schlesieo. Pommorn und Preussen»
Berlin. 1854. 40), см. табл. 24.
Рассмотрение надписи на снимке с печати заставляет нас сделать
предположение, что резчик матрицы печати не сумел совершенно точно
воспроизвести данную ему надпись и в имени, вместо слитного начерта-
ния из двух букв ИВ, вырезал букву В без предшествовавшей черточки,
может быть и не бывшей во всю длину. Приняв возможность такого
обстоятельства в соображение, мы прочтем надпись совершенно ясно:

[IJBANA HYTATHNA.

Такое использование снимка F. A. Vossberg’h и было сделано в рус-
ском издании «Снимки древнихъ русскихъ печатей» в 1882 г.1 На табл. 80
снимок озаглавлен как печать князя Друцкого Ивана Путятина 1423 г.,
и сделано указание: аэта печать, вытиснутая па воску, привешена к доку-
менту, хранившемуся в Пулавах, в собрании древних актов князей Чарто-
рижских». Год не мог быть дан на основании показаний hr. Т. Dzialynski
и F. A. Vossberg, которые не знают, к какому документу была привешена
оторванная печать, но год вполне подходящий, хотя неизвестно, на чем он
основан. Мнение F. Piekosinski о конце XIV в. может быть таким образом
уточнено. Печать «князя Вана» была, впрочем, правильно определена еще
в XVI столетии. Около 1570 г. Ян Замойский описывал архивы и зарисо-
вал большое количество гербов на печатях. Рукопись «Jana Zamoyskiego
notaty heraldyczno-sfragistyczne» была пздана лишь в 1907 г.,1 2 в ней мы
и находим (с обозначением 1431 г.) «sigillorum obsernatio in literis de pace
ad Czartorysko Wladislai regis cum Suitrigalone. Lituanie. № 56», а среди
печатей «sigillum ducis luani Putata, ut in appenso scriptum est». Рисунок
герба именно тот, что на интересующем нас экземпляре печати.

В труде J. WoLFF’a о литовско-русскпх князьях3 относительно князя
Ивана Семеновича Друцкого, прозванного Путятой (przezwany Putiata),
сына князя Семена Дмитриевича Друцкого, собран ряд сведений, начиная
с 1422 г., когда «kniaz Iwan Putiata podpisat Irak tat Litwy z zakonem».
«W latach 1431 —1432, jako kniaz Putiata Semenowicz, Iwan Putiata lub
Iwan Putiata Semenowicz, podpisauy kilkakrotnie na aktach dyplomatycznych
wielkiego ksi^cia Szwitrigajly».4

1 Издание Комиссии печатания государ-
ственных грамот и договоров, состоявшей при
Московском главном архиве министерства ино-
странных дел (Вып. I. Москва. 1882, folio).

2 В сборнике, издававшемся в Кракове
F. Piekosinski «Studya, rozprawy i materyaly
z dziedziny historyi polskiej i prawa polskiego »,
t. VIT, pp. 18—108.

3 «Kniaziowie Litewsko-Ruscy od konca

czternastego wieku» (Warszawa. 1895. 4°), cm.
стр. 61.

4	Ссылка на «Skarbiec dyplomatow papie-
skich, cesarskich, krolewskich... posluguj^cych
do krytyeznego wyjasnienia dziejdw Litwy, ze-
brany przez Ign. Daniwwicza », wyd. J. Sido-
rowicz (Wilno. 1860—1862. 2 тома),	1545,

1562, 1603.
На одном из этих документов, который выдал великий князь Литов-
ский— «Boleslaus alias Swythergal» в 1431 г., in Czarthorysko, печать
князя Путяты сохранилась привешенной (?) к акту. Приводим снимок
с нее (рис. 214), к сожалению, мало удачный, так как при Фотографиро-
вании большее внимание было обращено на

текст грамоты.1

Можно с уверенностью сказать, что ма-
трица этого экземпляра та же, которой от-
тиснут был и экземпляр, зарисованный в изда-
нии 11Г. Т. DziAEYNSKI.

Вопрос о родопроисхожденпи князей
Друцкпх-Путятиных — вопрос сложный,2 и
его мы не будем касаться; можно сказать
только, что князья Путятины — Рюриковичи,
а не происходят от литовских князей, и что
князь Иван Путята под полным влиянием
польской геральдики имел герб на геральди-
ческом щпте, состоящий однако из знака, не
вошедшего в систему гербов официальной

Рис. 214. Печать князя Ивана Пу-
тяты при документе 1431 г. (?).
Снимок с значительным уменьше-
нием.

польской геральдики.

Нельзя не обратить внимания еще на одно указание в труде F. Pieko-
sinski «Heraldyka Polska wiekow srednich». На стр. 261 этого обширного
исследования читаем: «291. Siemionowicze lilewscy ksiaz^ta. Dwie piecz§-
cie, mianowicie ksi^cia Iwana Siemionowicza i ksi^cia Wasyla Siemionowicza

1 Имеющийся у нас Фотографический
снимок сделан с пергаменного оригинала, на-
ходящегося в архиве князей Чарторижскпх
под № 374. Это определяется по прим. 31
к VII главе исследования A. Lewicki «Pow-
stanie Swidrygielly» («Rozprawy Akademii
Umiej^tnosci», серия II, т. IV (Krakow. 1892.8°,
стр. 128—516). В этом примечании автор из-
лагает судьбу документа, печатавшегося
с различными искажениями. Точная дата:
a actum et datum in Czarthorysko loco stacio-
num nostrarum campeslrium sabbalo ipso die
sancti Egidii anno domioi millesimo quadrin-
gentesimo tricesimo primo». Возможно, что
при Фотографировании акта № 374, оторван-
ная от документа (может быть иного) печать
князя Ивана Путяты была приложена при
снятии снимка. Существует Фототипическое
воспроизведение акта в величину подлинника

(снимок 65 X 32.5 мм), без всякой подписи;
мне не удалось установить, был ли этот лист,
может быть, предназначавшийся в один из
выпусков «Monumenta Poloniae palaeogra-
phica», приложен к какому-либо изданию.

2 Этому вопросу посвящено специальное
рассуждение в труде Г. А. Власьева «Потом-
ство Рюрика», т. II, вып. 1 (посмертное изда-
ние под редакцией Ю. В. Татищева), «Князья
Владимиро-Волынские» (Петроград. 1918. 8°).
Относительно печати Г. А. Власьев говорит:
«по означенному году надо полагать, что пе-
чать эта принадлежала самому родоначальнику
князю Ивану Путяте, но, так как надпись на
самой печати указывает на принадлежность
ее Путятину, а не Путяте, то как будто бы
ее следует отнести к сыну Путяты, князю
Ивану Ивановичу, чего, с другой стороны, не
позволяет сделать год, потому что едва ли
wisza u dokumentu z roku 1431 (Museum XX. Czartoryskich w Krakowie).
1. Pieczec ksiecia Iwana Siemionowicza wyobraza herb Lis wywrocony, a nadto
odmieniony w ten sposob, iz ramiona podwojnego krzyza sa lukowato ku sobie
wygiete, formujac jakoby dwa pierscienie ubokow wywroconej strzaly (fig, 434).
2. Pieczec ksiecia Wasyla Siemionowicza ma tenze sam znak, co i poprzednia
pieczec ksiecia Iwana, ale w ten dalszy sposob odmieniona, ze u gory pomi^dzy
pierscienie uformowane z lukowatych ramion podwojnego krzyza, wpuszczone
sa ramiona prostego krzyza, a zelezce strzaly przemienione jest w zelezce wide-
lec о lukowatej formie (fig. 435)».

Рис. 215. Печати князей Ивана и Василия Семено-
вичей, привешенные к документу 1431 г., по ри-
сунку, данному F. Piekosinski.

Рпс. 216. Печать князя Василия Семе-
новича при документе 1431 г. Снимок
с уменьшением против подлинника.

F. Piekosinski дает п увеличенный снимок изображений на той и дру-
гой печати, расположив их на геральдических щитах 'даем его воспроиз-
ведение па рис. 215).

Мы нарочно привели все объяснение знаков, сделанное F. Piekosinski.
Сам он говорит относительно герба Lis: «та bye strzala biala, dwakroc
przekrzyzowana, w polu czerwonem» (стр. 93). У А. Лакиер (1. с., стр. 442)
читаем: «Лис (Lis), Мзура (Mzura) есть серебряное копье или белая стрела,
положенная в красном поле и перекрещенная двумя белыми переклади-
нами на подобие секир».

Мы имеем возможность дать снимок с печати князя Василия Семено-
вича, висящей при том документе 1431 г., при котором была привешена (?)
и печать князя Ивана Путяты (рис. 216).

Объяснение изображения на печатях князей Ивана и Василия Семе-
новичей искажением герба Lis явно натянуто, и происхождение знаков,

в 1423 г. существовал последний, а если и
существовал, то наверно был еше совсем мало-
летним» (стр. 125—126). Соображения, выска-

занные по этому поводу Г. А. Власьевым,
излишни, так как Форма «печать Путятина»
вместо «печать Путяты» возможна и законна.
может быть, надо искать не в гербе Lis,1 но в связи с этим возникает вопрос,
кто были эти князья Иван и Василий Семеновичи? Родословная князей
Друцких дает на это такой ответ. Князь Семен Дмитриевич Друцкой, про
которого J. Wolff говорит, что он: «jest juz historyczna osoba» и который
в 1401 г. давал запись королю Владиславу Ягайле, а в 1422 г. выдал за
него в замужество свою родную племянницу от сестры Александры —
княжну Софью Андреевну Ольгимунтову-Ольшанскую, имел сыновей:
1) князя Ивана Бабу, 2) князя Ивана Путяту, 3) князя Михаила Бало-
бана, 4) князя Дмитрия (Секиру), 5) князя Василия (Друцкого-Крас-
ного), 6) князя Григория. Таким образом князья Иван Баба, Иван Путята
и Василий Семеновичи являются родными братьями.

Если в сложных рисунках знаков на печатях князей Ивана Бабы и
Василия Семеновичей мы видим несомненное сходство, при большом однако
их различии, то знак на печати князя Ивана Путяты совершенно отли-
чается, представляя как бы опрокинутую Сир о комлю.

В государственном общем гербовнике дворянских родов имеется герб
рода князей Путятиных,1 2 но он представляет мало общего с знаками па
печатях кпязей Друцких. В тексте сказано: «в щите, имеющем голубое и
красное поля, изображен золотой крест п под ним два серебряные, соеди-
ненные вместе стропила на подобие буквы W». В верхнем поле мы видим
четырехконечный равносторонний крест с расширенными оконечностями,
а в нижнем поле совершенно соответствующее рисункам в польских гер-
бовниках изображение герба Габданк. Толкование, что в российском
гербовнике тот же знак печати князя Ивана Путяты, по перевернутый и
с краем от нижней части оторвавшимся, явно натянутое.

Родственные соотношения между князьями Иваном Бабой и Иваном
Путятой подтверждаются русскими летописями: «Въ л4то 6932 (1424).
Царь Кудаидатъ попде ратпо къ Одоеву на князя на Юрья на Романовича.
И слышавъ то князь великый Витовтъ, и посла на Москву къ зятю своему
къ великому князю Васшйю Дмитреевичю, чтобы послалъ помочь на царя;
а самъ послалъ князя АндрЬя Всеволодичя, князя Ивана Бабу, брата
его Путяту, Русьскыхъ князей. . . ».3

В документе 1431 г., по Фотографии с которого мы воспроиз-
вели печати кпязя Ивана Путяты и князя Василия Семеновича, имена

1 Попутно отметим сходство верхней ча-
сти знака с знаком на одной из пломб, най-
денных в Новгороде (рис. 711).

2 «Общи! гербовпикъ дворянскихъ ро-

довъ всероссШсюя нмперш», ч. VIII (СПб,
1807), л. 2.

3 «Полное Собраше Русскихъ ЛЪтопи-
сей», т. VI, стр. 262.
участвовавших бояр приведены в таком порядке: «... Iwani Syemyonowycz.
Iwani Putate. Wassily Syemyonowycz...». По Фотографии возможно предполо-
жение, что печать Ивана Путяты пе принадлежит документу, а в оторван-
ном виде приставлена при снятии Фотографии, но перечень братьев идет
в порядке родословной росписи. Такие показания источников устраняют
зарождающееся при рассмотрении знаков сомнение в том, действительно ли
князь Иван Путята был братом князей Ивана Бабы п Василия.1

1 На основании показаний литовских
гербовников J. Wolff, 1. с., стр. 56, утвер-
ждает, что «wszyscy kniaziowie Druccy
uzywaja jednego herbu: miecz miedzy czle-
rema odwroconymi polksi^ zycami». Спо-
движник Витовта князь Лев Друцкий был
иного рода. Любопытно описание его печати,
сделанное в засвидетельствованной копии
1393 г. с акта 1384 г., к которому были при-
вешены четыре печати: «so haben wir Wi-
gand vorgenannt herczoge czu Trakken und
Jurgen unsirs bruders son herczoge czu Nogar-
ten und I.ewe unser swoger herczoge czu
Druczk und Sudemund von Wesisken unser
ingesegel an dessen briff lassen hengen». Пе-
чати располагались таким образом: 1) князя
Витовта (Виганд — его римско-католическое
имя), 2) князя Юрия Кориатовича, 3) князя
Льва Друцкого и 4) князя Судимонда (promis-
sus fuit cum quodam alio duce suo consanguineo,
Sudemunt nomine, ibidem, стр. 1029). Выходит,
что все четыре князя были родственниками.
Описание печатей изложено следующим об-
разом: «Quarum quidem litterarum prima sigil-
lis fuit quattuor sigillata in cordilis de serico
viridis coloris ab infra appendentibus, sigilia
vero fuerunt ab extra de communi glauca cera
ab intra vero duo prima de rubea et tercium
de viridi sed quartum de glauca cera et in me-
dio trium apparebat quasi equus currens cum
insidente armato et extendente manum suam
quasi ad ictum. In medio vero quarti apparebat
quasi imago viri armati et sursum erecti stantis
et habentis in dextra lanceam in sinistra scutum.
Superscriptio vero primi sigilli fuit ul apparuit:
Sigillum Witawti ducis in Trakken, secundi
vero: sigillum Georgii ducis Nogart, tercii vero:
sigillum Lewe ducis Druczk, quarti vero et ul-
timi: sigillum Sudemont de Wesisken» (Codex
epistolaris Vitoldi, стр. 32). Таким образом на
трех печатях князей литовского происхожде-
ния. и в том числе на печати князя Льва

Друцкого, была изображена Погоня, но на
печати Судимонта видим нечто иное. Изобра-
женный на ней воин с копьем и щитом напо-
минает нам изображение, которое находим на
одном из типов печати Великого Новгорода.
На документе 1394 г. печать Скиргайлы также
с изображением Погони (ibidem, стр. 36). На
документе 1398 г. печать Сигизмунда Кейсту-
товича с надписью на русском языке: П

VATK • ЖНКГНМОМТОВА
также с изображением Погони. К концу
XIV столетия Погоня (Pogonia) стала оконча-
тельно официальным гербом Литвы и помеше-
на и на большой и на малой печатях Ягайлы.
Всадник на известной печати князя Корибута
сына Ольгерда (F. A. Vossberg, 1. с., табл. 23),
которую мы воспроизводим на рис. 219, в сущ-
ности та же Погоня. В правой руке рыцаря
меч, а не копье, как это описал F. Piekosinski
(«z oszczepem») при воспроизведении им
(в«Pieczecie polskie wiekow srednich», под
№ 572, fig. 346, 347) экземпляра печати князя
Корибута, по матрице отличающегося от вами
воспроизводимого. Неясность в первой строке
вызвала ошибочную транскрипцию F. Pieko-
sinski (+necY Атк в». +пеуЛ\тк).
Экземпляров печати Корибута известно, счи-
тая с тем, что воспроизведен нами, невиди-
мому, три. F. Piekosinski указывает печать при
документе 1385 г. («w archiwum kapituly ka-
tedralnej krakowskiej») и при документе
1388 г. в музее князей Чарторыйских в Кра-
кове. Экземпляр 1385 г. воспроизведен у
F. A. Vossberg, 1. с., на табл. 23 (считает что
в всаднике изображен сам князь и с копьем).
Тот же год показывает F. Piekosinski, но рису-
нок его резко отличается от того, что выпол-
нил Kielisinski для Dzialynskiego и Vos.' BEHG’a.
Экземпляр нами воспроизведенный тот, что
привешен к грамоте князя Димитрия Кори-
бута от 1388 г., на русском языке, хранящейся
Если князья Путятины забыли или в лучшем случае исказили знак
своего родоначальника, то князья Друцкие-Соколинские сохранили воспоми-
нание о знаках предков. Воспроизведем здесь рисунок того герба, который
утвержден для этого рода в государственном русском гербовнике (рис. 217).

В описании герба сказано: «щит разделен перпендикулярно па два
поля: голубое и красное; по середине сего щита находится на подобие

в архиве князей Чарторыйских [грамота на-
печатана в «Archiwum ksiaz^t Lubartowiczow
Sanguszkow w Slawucie» в t. I (1887) под
№ X]. Таким образом, три экземпляра пе-
чати Корибута все разных матриц и все
по моему мнению с изображением Погони.
При трактате 1366 г. висела (не сохранив-
шаяся до нашего времени) печать Ольгерда
с изображением Погони (см. В. Barwinski «Nie-
znana pieczc^ ruska ksiecia Kicjstuta z r. 1366»
(в «Wiadomosci Numizmatyczno-Archeologicz-
ne», 1909, стр. 205—207); в 1420 г. печать
князя Свидригайла была с тем же изображе-
нием; на всех печатях Витовта имеется Погоня
(F. A. Vossberg, I. с., табл. 22; «Pieczecie pol-
skie wiekow’ srednich», № 571), кроме самой
ранней (1379 г.), на которой стоящий воин
представляет подражание печати отца (F. А*
Vossberg, ibidem; «Pieczecie...», № 539). Отно-
сительно литовских князей надо заметить, что
они употребляли по несколько разных печа-
тей: рядом с печатями западно-европейского
типа и с надписью на латинском языке, име-
лись иногда и другие с надписью па русском
языке. Известная печать Кейстута при доку-
менте 1379 г. с латинской надписью (F. А.
Vossberg, 1. с., табл. 24) употреблялась рядом
с печатью с надписью па русском языке
(В. Barwinski, I. с.). Кроме того, можно думать,
что на своих «малых» печатях, по крайней
мере некоторые, литовские князья изображали
иногда свои знаки, родовые или личные, что
для пас остается невыясненным. Сын Ольгерда
и брат Ягайло, князь Снмеоп-Лугвеп, на своей
печати изобразил почему-то воинский щит.
Такой экземпляр, висевший при документе
1385 г., зарисован у F. A. Vossberg, 1. с., табл. 24
и «Pieczecie ...» № 573 с неправильным чте-
нием и в том и в другом издании. Судя по
рисунку надо читать: + П Y АТК-
KN Д\ЖЛ’АГВеМ|В А (буква к
воспроизведения получилась из неправильно
понятого Ж). Относительно известия о «мае-

статной» печати Гедимина от 1323 г. (см. «Pie-
cz^cie...» № 333) желательно было бы допол-
нить исследование; самое расположение над-
писи вызывает некоторое сомнение. Отметим
еще, что W. Semkowicz в статье « Materjaly do
sfragistyki litewskiej» («Wiadomosci Numizma-
tyczno-Archeologiczne » за 1925 г. и отд. отт.)
в дополнение к известной ранее печати князя
Сигизмунда Кейстутовича от 1432 г. и с над-
писью па латинском языке описал и воспро-
извел две неизданные печати того же князя.
Одна из них небольшой величины (29 льк),
с гербом «Pogon» и с надписью на русском
языке: neYATkKN/Ъ’ЖНКГН-
МСО NT А относится к 1411 г., другая пе-
чать уже великокняжеская (по смерти Витовта)
маестатная в 95 мм в диаметре с четырьмя
гербами по сторонам сидящего великого
князя, с надписью па латинском языке, отно-
сится к 1433 г. и является подражанием пе-
чати Витовта. W. Semkowicz совершенно пра-
вильно возводит изображение герба «Pogon»
к изображению князя — владельца печати.
Рыцарь стоящий — это пешая печать князя,
«Pogon» — это конная печать князя. Среди
польских печатей с начала XIV в. мы встре-
чаемся с печатями малых размеров с над-
писью «secretum» (например, «secretum Spi-
cimiri»—1339). Может быть и литовские
князья в этом смысле имели малые печати,
изображая на них, иногда, свои родовые знаки.
В литовских летописях можно найти леген-
дарное объяснение происхождения герба По
гони: « ... Нарымонт коли сЬл на великом
князстве Литовском гэрбъ свои кптаврус зо-
ставил брати своей, а соб'Ь вдЬлалъ горбь
человека на кони з мечомъ, а то знаменуючы
через тст гербь пана дорослого л 1»т, хто бы
мог боронити мечом отчызны своее...»
[«Полное Собрате Русскихъ ЛЬтоппсей»,
т. XVII (1907), ст. 309]. Это показание имеет
связь с генеалогическими легендами кпязей
Гольшанских.
креста серебряный мечь с переломленным эфссом, остроконечием вниз;
по сторонам сего меча изображены по две золотые луны, рогами одна

к другой обращенные».1

Это описание соответствует тому,
Так, в труде Кояловпча сообщается

Рис. 217. Герб рода киязей Друцких-Соко-
линских.

что говорят литовские гербовники,
(см. рис. 218): «Druck. Mai$ bye
w polu czerwonym cztery polniie-
siqczki a miedzy niemi miecz
otluczony» (стр. 45).

Рис. 218. Герб киязей Друцких по
гербовиику Кояловпча.

В том и другом объяснении предметами сложных линейных знаков
угадывается в основе знак князя Ивана Семеновича Друцкого.

Трудно нам объяснить такое разнообразие знаков трех князей братьев.
Можно думать, что родовитые князья русского происхождения, а равно и
литовские в эпоху, когда выявление герба стало необходимым1 2 и обяза-

1 «Общш гербовпикъ дворянскихъ ро-
довъ BcepocciiicKiH имперш», ч. V (СПб.
1800), 4.

2 Уже в XIII столетии поляки показывали
свою принадлежность гербу. Например, в акте
от 13 декабря 1271 г , совершенном в Гнезно,
свидетели показали, что «VVoyslaus de Staw
et frater suus lanussius de Malachowo essent
nobiles et sunt nobiles islius clipei et clcnodii
atque genealogie Bark a la» [cm. Ulaxowski
{Boleslaw) «Materyaly do bistoryi prawa i he-
raldyki Polskiej» см. «Archiwum Komisyi
Historyczney », t. Ill (Krakow. 1886. 80),
стр. 271—471]. В документе от 6 сентября
1390 г. показано однородство: «...jako landr-

zey jest nasz brath, nasz kleynothnik yz nasseij
krwe wijssedl» (ibidem, стр. 278). В документе
от 24 Февраля 1399 г. записано, что «Mecz-
slaus vexillifer Cuyaviensis, Petrus do Kobele,
Stanislaus de Bijczina castellanus Conariensis,
lohannes frater suus, Nicolaus et lugo fratres
germani uuius cleynodij et signi et proclama-
cionis Zeligi» [Potkanski (Karol) «Zapiski her-
bowe z dawnych ksiqg ziemskich», cm. «Archi-
wum Komisyi Historyczney », t. Ill, стр. 119—
151]. Непринадлежность к гербу опорочи-
вала. Так, в акте от 8 июля 1386 г. «уасо
Olexij gest ubogij wlodica alie necleijnothnik»
(ibidem, стр. 123). Иногда показывались и
клейнод и signum отдельно. Так, в 1399 г.:
тельным, не воспользовались привилегиями Городельскои у пип и общими
веяниями эпохи, а использовали собственные знаки, вероятно постепенно
слагавшиеся и усложнявшиеся в нескольких поколениях.1

Рис. 219. Печать князя Корибута (1388 г.).

Польские геральдики старались выяснить основу геральдических зна-
ков у родов русского и литовского происхождения. I. Lelewel (1786—

« ... Pribislaus de Kosczanski tenebilur addu-
cere suos fratres seniores de cleynodio Buijni
et signo SzUpiwron ad colloquium generate
proxime affuturum» (ibidem, стр. 124). Такие
записки, имеющие большой интерес в гераль-
дическом отношении, постепенно издаются
в значительном количестве. Так, например,
отметим в «Rocznik Towarzystwa Ileraldycz-
nego we Lwowie», t. VI (Krakow. 1928. 8°)
издание S. Kozierowski « Nioznane zapiski he-
raldyczne» и там же коллективный труд
« Poklosie heraldyczne ».

1	Относительно родов литовского проис-
хождения, присоединившихся к польским
гербам, имеется образцовое исследование
W. Semkowicz «О litewskich rodach bojarskich
zbratanych ze szlacht<j polska w Horodle r.1413»,
печатавшееся втечение нескольких лет и в
нескольких изданиях: I. «Miesi^cznik herald-
yczny», 1913, стр. 143—145; 176—190; l.Rod
Moniwida (Leliwa); ibidem, 1914, стр. 7—16; 2.
Rod Jawnuty Wolimuntowicza (Zadora); стр.
51—59;(3.Rod Minigaily Gedygoldowicza(Rawa);
4. Rod Sunigaily (Lis); стр. 96—104; 5. Rod
Niemiry (Jastrz^biec). II. «Rocznik Towar-
zystwa heraldycznego wo Lwowie », т. V (Rok
1920), стр. 39—57; 6. Rod Oscika (Trqba);
7. Rod Butrym (Topdr); 8. Rod Goligunta
(Lab^dz); 9. Rod Bylimina (Poraj); 10. Rod
Korejwy (D^bno); 11. Rod Wyszegerda (Odro-
wqz); 12. Rod Montygerda (Wadwicz); 13. Rod

Tawtygerda (Dryja). Ibidem, т. VI (за 1921 —
1923 гг. Krakow. 1923), стр. 116—128; 14.
Rod Awdaiicow (Gasztoldow). Ibidem, т. VII
(за 1924—1925 гг. Krakow. 1926), стр. 210—
220): 15. Rod Kulwy (Polukozdw); 16. Rod
Butowta (Gryfdw); 17. Rod Jadata (Sreniawdw);
18. Rod Raly (Pobogdw); 19. Rod Rymowida
(Grzymalow); 20. Rod Gineta Konczewicza
(Zar^bdw); 21. Rod Daukszy (Pierzchaldw);
22. Rod Bejnara (Nowindw); 23. Rod Wolczka
Rokutowicza (Dzialoszdw); 24. Rod Gelowta
(Kopaczdw); 25. Rod Dangela (Rolow); 26. Rod
Minigajly (Syrokomlow); 27. Rod Wojsnara
Werkolowicza (Kotow morskich); 28. Rod
Sangawa (Powalow). Ibidem, т. VIII (за 1926—
1927 гг. Krakow 1928), стр. 133—143; 29. Rod
Saka (Pomionow), па печати Андрея Соко-
вича надпись на русском языке; 30. Rod
Naczka (Doliwow) —па печати Naczkonis Gini—
vilenicz’a надпись очень искаженная на рус-
ском языке. Предлагаем такое ее чтение:
NALUKA-KN€BHAOB VAn VTd
(печть)=«Нашка Кпевиловича печать»; 31.Rod
Twerbuda (Szazzow); 32. Rod Monstwilda
(Dol^gow); 33. Rod Wyssygina (Bogorjow);
34. Rod Wojsyma Danojkowicza (Janinow);
35.R6dMonstolda(Bychawow); 36. Rod Andzzeja
Dewknotowicza (Swinkow); 37. Rod Minimunda
SeSnikowicza (Koldow). Статья еще ne закон-
чена и будет иметь продолжение.
1861) выразил такую мысль: «z pojedynczej gloski П znacz^cej Peczat, Пе-
чать, niewrjtpimy, powstal szereg roz herbdw, rodzin Ruskich i Litewskich»;
«znaki te gtoskowe, mianowiciei МП, za znamionami zrazu kniaziowskiemi,
tych co potomkami Rurika mienili, lub tytul kniaziowski nosili. Od nich
przeszly do innych rodzin».1

Ks. J. Puzyna в исследовании о происхождении князя Федора Нес-
вижского, которого он отождествлял с Федором Корибутовпчем, чем и
вызвал ожесточенную и весьма интересную полемику,2 не согласился
с предположением знаменитого историка и предложил свою теорию, осно-
ванную на том, что в начале русских актов XIV в. стоит крестик на под-
ставке = ph (т. е. Голгофский крест), а в Литве употреблялся для этого
крестик как бы на полукруге.8 «Czy roznica w rysunku miala jakies gl^bsze

1	«Herbarz polski Kaspra Niesieckiego,
S. J.... wydany przez Jana Nep. Bobrowicza»
(w Lipsku. 1839—1846. 10 vols. 8°), cm. t. I,
str. 538.

2	Полемика эта велась иа страницах
«Miesi§cznik Hcraldyczny» (журнал львовского
«Towarzystwa Heraldycznego») втечепие не-
скольких лет. В 1911 г. J. ks. Puzyna написал
исследование «О pochodzeniu kniazia Fedka
Nieswizkiego» (стр. 6—15; 43—47; 74—82),
в котором поставил тезисом — «tozsamos6
Fedka Nieswizkiego z Fedkiem Korybutowi-
czem». Исследование вызвало критические
замечания, подписанные буквами aS. О. (War-
szawa)» (стр. 87—88) и затем большую статью
Z. Luba-Radziminski «W sprawie pochodzenia
Fed’ka Nieswizkiego» (стр. 142—150; 182—
185). В 1912 г. ks. J. Puzyna ответил статьей
«W sprawie Fedka Nieswizkiego. Odpowiedz
P. Z. L. Radziminskiemu» (стр. 18—26; 58—65).
В том же году выступили с поправками и кри-
тикой с заметкой В. Barwinski и с статьей
A. Procuaska a Czy mozliwa jest identycznosC
kniaziow Nieswieskich z Korybutowiczami?»
(стр. 88—92). Критикам Z. Luba-Radziminski
ответил статьей «Jeszcze w sprawie Fed’ka
Nieswizkiego. Odpowiedz na odpowiedz»
(стр. 93—95). В 1913 г. напечатали: 1) ks. J. Pu-
zyna «Nieco fakldw' do sprawy Fedka Nieswiz-
kiego» (стр. 145—151); 2) A. Procuaska
«0 identycznosci ks. Fedka Nieswizkiego z Fe-
dorem Korybutowiczom» (стр. 192—194);
3) Z. Luba-Radziminski «Itinerarzo kn. Fedora
Korybutowicza i kn. Fedka Nieswizkiego»
(стр. 194—200); 4) W. Semkowicz aKorybuto-

wicze i Nieswizcy w swietle sfragistyki»
(стр. 200 — 204). В этих последних статьях,
можно думать, доказано, что «Fedor Когу-
bulowicz i Fedko Nieswizki to dwie rozne pos-
taci». Заключительным аккордом является
статья W. SEMKOwicz’a «Losk i wygasni^cie
Korybutowiczow » в «Rocznik Towarzystwa
heraldycznego we Lwowie», т. VII (Krakow.
1926. 80), стр. 197—209.

з Знак в виде полукруга с стрелой или
с крестом, действительно, играет видную
роль в геральдике родов литовско-русского
происхождения, по ои едва ли должен быть
сближаем с крестами па грамотах. Большой
интерес представляет исследование В. К. Лу-
комского «Медаль Костянтина Костянтино-
вича Острозького», напечатанное на украин-
ском языке («Вауковий Зб1рник»). Исследуя
четырехчастный герб князя К. К. Острож-
ского, изображенный на медали, В. К. Луком-
ский, выделив гербы, означающие происхо-
ждение русское,в виде «Ездеца» (потом св.Ге-
оргий) — для самого князя Константина и ли-
товское — «Погони» — для супруги князя или
его матери, пришел к выводу, что иа медали
князя Константина изображены гербы отца и
матери князя (рожденной княжны Слуцкой).
Родовой герб князей Слуцких был понятен,
а в четвертой части щита, где польские ге-
ральдики видели непонятное соединение гер-
бов «01 опьчика» и «Леливы», В. К. Лукомский
определил единый и особый родовой герб
князей Острожских, что и доказал на ряде
примеров. Наиболее любопытное и важное
указанно В. К. Лукомский извлек из нотат
znaczenie, czy tez byla tylko rzeczQ przypadku, о tern rozstrzygac nie mozemy.
To wszakze nie ulega wqtpliwosci, ze, jak pierwszy znak posluzyl jako motyw
herbowy Rurykowiczom, zwlasza Siewierskim, tak drugi odnajdujcmy u wszyst-
kich niemal Gedyminowiczow» (1911, 75).

Такое объяснение происхождения гербов как русских, так и литов-
ских является слишком простым. Ks. J. Puzyna дал в целон строке из
девяти знаков видоизменения гербов, якобы связанных основой в виде
креста на полукруге, а в другой строке из знаков под №№ 10—21 видо-
изменения на основе второго основного знака, каковым автор считает рису-
нок на печати, привешенной к договорной грамоте Ольгерда с Дмитрием
Ивановичем Донским в 1371 г. («Сборникъ Государственпыхъ Грамотеи
Договоровъ», I, № 31). На Фрагменте восковой печати сохранилось изобра-
жение как бы стрелы с остриями в обе стороны. Ks. J. Puzyna описывает
знак так: «jestto strzala о dwoch zelezcach, pionowo na tarczy ustawiona i
z wyraznem zgrubieniem w srodku», «znak», прибавляет автор, «ktory bardzo
wazna w herbach Gedyminowiczow odgrywa го!§». Знак этот весьма похожий
па старейший вариант изображения герба Bogorya. Если это, действи-
тельно, знак на печати Ольгерда, как думают польские геральдики, то это
представляло бы высокий интерес, но перемирный договор заключен деле-
гациями послов обеих сторон и неизвестно где писан. Возникает Сомнение,
мне думается, что привешены печати не великокняжеские, а от делегаций,
печати старейших и почетнейших уполномоченных. Сохранившийся экзем-
пляр этого как-то торопливо редактированного акта тот, который оставлен
литовской стороной для Москвы. В тексте документа значится: «а си гра-
мота аже будет князю великому ОлгЬрду пе люба, инь отошлет». Ого-
ворка странная, если бы печать была самого Ольгерда. Ks. J. Puzyna в дан-
ном им ряду снимков привел и знаки князей Друцких и несколько знаков,

Яна Замойского. В молодых годах будущий
гетман составил в черновом виде «inventa-
rium privilegiorum litteraruin, diplomatum,
scriplurarum et munimentorum, quaecunque in
archivo regni in arce Cracoviensi contineban-
tur, conscriptum sub auspiciis Joannis Zamoscii».
Попутно с этим инвентарем Ян Замойский
сделал выметки о гербах: «adnotationes spec-
tantes ad families». Важность этих «adnolatio-
nes» в том, что Ян Замойский использовал
некоторые документы, в пастояшее время
утраченные; опасность в том, что он иногда
делал сомнительные определения принадлеж-
ности, подсчитывал печати в порядке списка
лиц в тексте акта. В. К. Лукомский опреде-

Труды МУП

лил. что № о40 у Яна Замойского (ex literis
Wolhiniae, № 6) представляет рисунок с пе-
чати князя Федора Даниловича Острожского
(ум. ок. 1410), прапрадеда князя Константина
Константиновича. Знак состоит из полукруга
со стрелой и со звездой в полукруге, т. е.
как раз верхняя часть герба князя Констан-
тина Константиновича, изображенного па ме-
дали. Таким образом мы имеем первоначаль-
ный знак и изменение его через несколько
поколений, когда рисунок знака в этой изме-
ненной Форме и был зафиксирован польскими
геральдиками (см. например, В. Papkocki, изд.
1860 г., стр. 447).

16
заимствованных из труда Яна Замойского «notaty heraldyczno-sfragistyczne».
Мы должны констатировать, что Ян Замойский (работа которого относится
к 1570 гг.) знаки срисовывал с достаточной точностью, но срисовывал, то
что сохранилось иногда неполно на оригинале и невсегда правильно опреде-
лял принадлежность памятника. Нельзя не согласиться с W. SEMKowicz'eM,
который говорит: «cz^sciowo mozemy dzis zrestytuowac brakuj^cy zasob
piecz^ci na podstawie notat sfragistyczno-lieraldycznych Zamojskiego, ktory za
swoich czasow, przed 3x/2 wiekami rozporz^dzal materyalem bez porownania
obfitszym, niz my obecnie».1 W. Semkowicz указал на некоторые неправиль-
ные определения печатей и разрушил все значение обоих рядов с знаками
Гедиминовичей, которые составил ks. J. Puzyna. Надо, впрочем, прибавить,
что самый вопрос, поднятый ks. J. Puzyna, о разных гербовых знаках, кото-
рыми пользовались отдельные лица из потомков Гедимина, остается в пол-
ной силе. Мы отметим еще знак князей Луйомских (пропущенный ks.
J. Puzyna и дошедший до нашего времени почти без изменения). Объясне-
ние этого знака Кояловичем (1. с., стр. 263) как «Roch odmienny» (что
принято в польской геральдике) произвольно и, весьма возможно, основано
на случайном сходстве. Высокий интерес представляет и, сохранившаяся
в подлиннике, восковая печать князя Федора Корибутовича с русской над-
писью, два экземпляра которой висят на документах 1432 и 1433 гг.
(в музее князей Чарторыйских). F. Piekosinski в геральдике своей дал схемати-
ческий рисунок знака (стр. 234, № 226). W. Semkowicz в указанной статье
дал автотипический снимок. Знак состоит как бы из восьмерки, поло-
женной боком и увенчанной по середине крестом. Круговая надпись:
КМТ^АФДЯКА не оставляет сомнения в том, кому принадлежал
памятник.

В связи с этим знаком князя Федора Корибутовича нельзя не обра-
тить внимания на следующую «нотату» Яна Замойского: «1431. sigillorum
obseruatio in sponsione captiuorum ducum ad Luczkum: sigillum primum, ut
videtur ex ordine sujillorum, ducis luani Andreiouicz (знак в виде двух кру-
гов один над другим, соединенных чертой, которая пересекается другой чер-
той); sigillum secundum, ul videtur ducis luaskonis Koributouicz (изображена
верхушка стрелы). ..»(!. с., №№ 380, 381). Знак на печати князя Ивана
Андреевича с его двумя кругами очень близок к восьмерке князя Федора
Корибутовича. Печати определены Яном Замойским ио порядку исчисления
лиц в тексте документа, надписей нет, и Ян Замойский подчеркивает сомне-

1 «Korybulowicze i Nieswizcy w swietle стр. 200.

sfragistyki» («Miesi^cznik heraldyczny», 1913),
ние в принадлежности — ut videtur. Если бы можно было определить
печати наоборот и первую приписать князю Ивану Корибутовичу, то мы
получили бы очень любопытное сходство знаков двух братьев князей Ивана
и Федора Корибутовичей. Князь Иван Андреевич, повидимому, тот, что
сидел одно время князем в Пскове, был сыном князя Андрея Ольгердо-
вича (князя Полоцкого, ум. 1399 г.), старшего брата князя Корибута и
таким образом приходился старшим кузеном князьям Ивану и Федору.
Верх стрелы, зарисованный Яном Замойским, заставляет предполагать,

что рисунок был сделан по печати
ной. Изображение на сомнительной
печати яко бы князя Ольгерда при
договоре 1371 г. должно быть
приведено для сравнения.

В «Русской Геральдике», тру-
де А. Лакиера, читаем такое офи-
циальное геральдическое описание
герба рода князей Глинских:
«Глинский (Glinski)— в красном
поле княжеский престол, над ним

не вполне сохранившейся и обломан-

скипетр, которого рукоятка, имею-

Рис. 220. Герб Glinskj или Hlinskj в гербовнике
шая вид креста, образует третью,	Кояловича.

среднюю ногу престола (табл. XIX,
рис. 25). Такой герб принадлежал литовским князьям Глинским, имевшим
удел в Северии» (стр. 420).

Если мы посмотрим по ссылке А. Лакиера рис. 25, то мы не най-
дем ни престола, ни скипетра, ни рукоятки скппетра, а знак линейных
очертаний, рисунок которого мы воспроизводим здесь по более старому
изображению в гербовиике великого княжества литовского, составленном
в XVII столетии Кояловичем1 (см. рис. 220).

Коялович герба не объяснял, а просто записал: «та bye charakter
taki, iako widzisz tu wyrazony, w polu czerwonym» (стр. 70). О престоле и
скипетре речи пет.1 2

1 « Herbarz rycerstwa w. х. Litewskiego »
(W Krakowie. 1897. 80).

2 В новейшем гербовнике Boniecki (Adam)
« Herbarz polski», t. VI (Warszawa. 1903) герб
князей Глинских описывается так: «Glinscy
v. Hlinscy ksiazeta h. wlasnego. ktory przed-
stawia w polu czerwonem na srebrnym krzyz'u,

przewroconym kotwicowatym koncem do gory,
bram§ drewnian;| w przyciesiach» (стр. 82).
Родопроисхожденме указано от татарского
князя Лексада, который выехал при Витовте
и в крещении принял имя Александра, «aotr-
zymawszy Hlinsk i Hlinnice, w dzisiejszej gu-
bernii poltawskiej, Hlinskim sie nazwat». Весьма
16*
Род выступил на историческую сцену поздно и донес свои знак не-
объясненным и не вошедшим в систему польской геральдики.

Родопроисхождение князей Глинских весьма запутано. Когда соста-
влялся в Москве «Государев родословец», мать царя Ивана была из рода
князей Глинских. Надо было дать роду почетное место среди владетеле-
вых князей, но не только владетельное™, но и поколения предков были
сомнительны. Для князей Глинских в «Государевом родословце» отвели
особую главу (14-я), но род «по именомъ» писан нс был, для записи оста-
влено было свободное место.

Частные родословные книги записывали разные версии, из которых
пи одна не указывала на выдающуюся древность рода. По одной редак-
ции, князья Глинские произошли от татарина князя Лексы, выехавшего
к великому князю литовскому Витовту Кестутьевичу и во крещении полу-
чившего имя Александра, «а отчина у него была Глинескъ»; другой извод
указывает па происхождение князя Олексы от царя Ординского Мамая, так
как «у Мамая царя сынъ Мапсурюянъ князь, а у Мансурюяна князя сынъ
Олекса князь, а крестилъ его въ К1евЪ митрополитъ, а отъ него Глин-
ские»; третья легенда, озаглавленная как «подлинный родословъ Глин-
скихъ князей», начинает изложение издалека: «князи же убо 1йяты коче-
вали па сей сторонЪ Волги до Чипги царя, а имянемъ почтенно государство
им!>ли, отъ иныхъ странъ писали къ нимъ называючи ихъ Падшимъ, еже
есть Государь». От этого то рода по этой легенде и происходил царь
Мамай, дед первого князя Глинского.1

Стольник князь Михаил Александрович Глинский (записан в боярской
книге 1692 г.) подал в Разряд роспись своего рода с очень скромным началом:
«къ великому князю Литовскому Витовту пргЬхалъ изъ Орды татаринъ князь
Алекса да крестился, а во святомъ крещеши имя ему дано Александръ. . .».

любопытно, что F. Piekosinski в своей «Средне-
вековой геральдике» описал [под № 655 (на
стр. 418)] печать князя Михаила Глинского,
находящуюся в музее князей Чарторыйских,
на которой изображение отличается от при-
нятого князем Глинским герба: «wyobraza
lili§ trojlistna о jednym korzonku, przez ktory
w poprzek polozona zawiasa». Среди актов,
хранящихся в Археографической Комиссии,
имеется (в собрании Головина) отпись князя
Михаила Васильевича Глинского об отказе от
родственных прав на деревню Софьино в Ки-
нельском стану Переяславского уезда, отдан-
ную женою князя Юрья Васильевича Глин-

ского княгиней Авдотьей в Троице-Сергиев
монастырь. К этому документу 1555—56 гг.
князь Михаил Васильевич приложил печать
на черном воску, на печати восточная пад-
ине. Следовательно князь Михаил Васильевич
имел несколько печатей.

1 См. Н. Лихачев «Разрядные дьяки
XVI вЪка» (СПб. 1888. 80), стр. 416—419.
В «Русской родословной книг'Ь», составлен-
ной кн. А. Б. Лобановым-Ростовским (изд. 2.
СПб. 1895. 2 т. 8°) дано подробное поколен-
ное родословие Глинских, начинающееся ха-
ном Мамаем.
В «Гербовнике» Кояловича первое указание относится к XV в.—
князь Лев Глинский, дети которого (не все) в 1508 г. ушли в Москву.1
Дочь князя Василия Львовича Елена Васильевна и была матерью царя

Рис. 221. Гербовая черновосковая печать боярина князя Михаила Васильевича Глинского,
приложенная к грамоте от 20 января 1347 г.2

Ивана Грозного. От брата царицы Елены Васильевны — боярина и коню-
шего, князя Михаила Васильевича Глинского сохранился СФрагистиче<кий
памятник, печать (черновосковая), приложенная к грамоте от 20 января
1547 г. и содержащая изображение герба.

1 J. Wolff в его труде «Kniaziowie Li-
tc wsko-Ruscy » (Warszawa. 1893) дал замеча-
тельно полный свод сведений о князьях Глин-
ских (стр. 77—92), целую монографию, в ко-
торой, приводя и невидимому признавая
происхождение от Мансур-кията, он дает
достоверные исторические указания, начиная
с сына выезжего князя Ивана Александро-
вича, приходившегося дедом князю Льву Бо-
рисовичу, первому отмеченному в «Гербов-
нике» Кояловича. Таким образом скромная

родословная роспись, поданная в Разряд
стольником князем Михаилом Александрови-
чем Глинским, вполне исторична.

2 Подлинник грамоты в архиве «Архео-
графической Комиссии», текст напечатан в из-
дании « Архив ь II. М. Строева » (Игр. 1913. 80).
№ 165 — грамота боярина и конюшего, князи
Михаила Васильевича Глинского на Вологду
о невзимании туковых денег с сел и деревень
Кириллова монастыря. Указание на принад-
лежность печати совершенно точно: «По
Снимок с этой печати воспроизводим в величину подлинника
(рис. 221).

Сравнивая с изображением герба Глинских в а Гербовнике» Кояло-
вича (рис. 222), мы впдпм тот же знак, ио в значительном изменении.,
крест наверху, а не внизу. Знак не заимствован из польской геральдики,
его нельзя считать изменением герба Радван, время для сочинения нового
знака позднее, слишком позднее; возникает вопрос, не имеем ли мы дело
с происхождением герба из тамги татарского рода. Основная тамга типа
рисунка, что па рис. 120f, может быть, родственная тамге «великой Бул-
гарии» (о трех ножках), не увенчана ли крестом после крещения знатного
выходца? Начало XV столетия как раз эпоха присоединения, заимствова-
ния и утверждения гербов в настоящем их геральдическом смысле.

Среди польской шляхты не мало было и родов татарского происхо-
ждения. Такие шляхтичи имели свои гербовые печати. В этом случае
любопытно именно сходство изображений на этих печатях с тамгами.

Так па печати Selira Bek Abrahimowicz (ziemianin wilenski, tatar)
1591 г., мы видим тамгу дома Батыева только без внутреннего отростка.1
«DAukowicz Isip. . . marszalek tatarski» в 1551 г. имеет на печати совер-
шенно ту же тамгу, только кружок срезан пополам и обратился в полу-
месяц;2 на печати неизвестного князя «Tochtomyszewicz Bazar, kniaz,
tatar pow. Trockiego» в 1581 г. знак в Форме _П», т. е. тамга без головки.3

Во всяком случае печать боярина князя Михаила Васильевича Глин-
ского представляет для нас особый интерес и в том отношении, что
является старейшим примером гербовой печати русского вельможи.

Можно прибавить, что и дед царя Ивана Грозного князь Василий Льво-
вич Глинский имел печать с изображением герба в совершенно том же ри-

великого царя и государя и великого киязя
Ивана Васильевича всеа Русин — от боярина
и конюшего князя Михаила Васильевича
Глинского на Вологду Мите Треппзонову
с таваришы — здЪся бил челом великому царю
государю Кирилова манастыря игумен Ооона-
сей з братьею, а сказывает, что с Кирилов-
ских сел и деревен(ь) правите великого царя
государя туковые денги и на прошлые годы.
И царь и государь княз великий игумена
з братьею пожаловал съ их сел и з деревен(ь)
туковых денег имати не велЬл. И как к вам
ся грамота придет и вы б с Кириловских сел
и з деревен» великого царя государя туко-
вых денег не имали и на прошлые годы, а

прочитал грамоту отдавайте им назад для на-
ших иных посыл тиков. К сей грамоте боя-
рин и кошошей княз Михаило Васильевич
печат(ь) свою приложил лЪта 705о-го Ген-
варя 20 день».

1	Wittyg (Wiktor) «Nieznana szlachta
polska i jej herby» (W Krakowie. 1908. 80),
стр. 19.

2	Ibidem, стр. 71.

3	Ibidem, стр. 328. В 1929 г. вышел
в свет «Herbarz rodzin szlachty tatarskiej» (до
700 Фамилий и около 100 рисунков «herbow
indywidualnych»), но он остался для меня не-
доступным.
сунке, что на воспроизведенной нами печати его сына Михаила Васильевича.
Это мы узнаем из рисунка № 717 в геральдике F. Piekosinski1 в объясне-
нии которого сказано, что он снят с печати, находящейся в собрании автора
и принадлежавшей некоему князю Василию начала XVI в.

Приведем в заключение снимок с маленькой печати-пломбы (диам.
15—16 лш), найденной в Новгороде и воспроизведенной памп в альбоме
па табл. VII, под № 1.

Как видим на снимке (рис. 223), на одной стороне находится над-
пись в три строки, которую мы читаем как имя:

М*

N Г Д О = «Мънгдовь» = «Монгдовь».

В К

Имя напоминает нам имя летописного Миндовга, Мендовга, Мендога,
Миндога, Мипдова.2

Написание на нашей свинцовой печати не служит препятствием

к отождествлению двух имен,

того, что вырезано на печати, и того,

которое мы находим в лето-
писях. Великий князь Геди-
мин в 1323 г. пишет папе
Иоанну XXII «praedecessor
noster Mindowe cum toto suo
regno ad fidem Christi fuit
con versus».8 Писатель XVI в.
Лука Давид, пользовавшийся

Рис. 223. Печать с именем «Миндовга» (увеличено
в два раза против подлинника).

многочисленными хрониками,

так рассказывает то же событие: «Mindow oHm rex Lytovie venit ad curiam

Ronianam et in curia Romana baplisatus est cum quibusdam suis familiaribus».4

1 «Heraldyka polska wiekow srednich»,
стр. 344: «587. Na piecz^ci jakiegos blizej nie-
znanego kniazia Wasyla z poczalku XVI w.
w mojem posiadaniu, wyobrazony jest herb Rad-
wan w ten sposob odmieniony, ze do dolnej
nogi krzyza pod bocznemi ramionami onegoz
przyczepione s<} dwa polupierscienie, barkiem
do gory zwrocone, srodkowa slrefa zakonczona
jest zelezcem strzaly na dbl obruconem, prawa
strefa zakonczona poluzelezem strzaly w prawo
zwroconym, a lewa strefa lakimze poluzelezcem
w lewo zwroconym (Fig. 717. Tab. XII)». Очень
сложное описание знака, состоящего из про-
стых линий и только напоминающего герб

Радван по основной структуре.

2	А. Энгельман в его «Хронологическихъ
изслЪдовашяхъ въ области русской и ливон-
ской ucTOpiii, въ XIII и XIV столЪпяхъ»
(СПб. 1858. 80) систематически пользуется
исключительно Формой—Миндов, Мипдова.
Totoraitis напечатал диссертацию «Die Li-
tauer unter dem Konige Mindowe bis zum
Jahre 1263» (Freiburg. 1905.8°).

3	Latkowski (Juliusz) «Mendog krol litewski»
(Krakow. 1892. 80), стр. 108—109.

4	Ibidem, стр. 112. А. И. Барбашев «Ле-
тописные источники для ncTopin Литвы въ
средше в!.ка» (СПб. 1888. 80).
В текстах эпохи Витовта находим Формы — «Myndaw» (fuit quidam rex
in Litwania Myndaw nominatus); «Myndowe» (Myndowe regem Lilwanie
baptisalum).1 Литовские имена, начинающиеся с слога «Моп» (Moniwid,
Montiwid, Monstwil, Montigailo, Montowt, Montygierd) объясняют начертание
имени на пломбе.

Какой «Мингдовъ» был владельцем этой печати—вопрос, который
может быть решаем только предположительно. М. С. Грушевский характе-
ризует Войшелка, сына Миндовга, как «чоловша перейнятого впливами
русько! культурна,2 но всетаки в вопросе, могли великий князь Литовский
этого времени иметь печать с славянской надписью и таким знаком, при-
ходится проявить полную нерешительность.

Великий князь Литовский и в последние годы жизни король Литвы —
Миндовг (убит в 1263 г.) находился в сношениях с другими государствами,
имел столичный городъ,3 свою канцелярию. От имени Миндовга писались
акты, текст нескольких таких документов дошел до нас, и в нем имеется
подробное описание королевской печати. Печать, якобы в подлиннике, но
в обломанном виде, сохранилась при акте 1255 г., также являющимся
будто бы оригиналом.

В нотарильной копии от 1393 г. королевская печать описана с чрез-
вычайной подробностью: «. . . extribuerunt et presentaverunt publice coram
nobis quoddam privilegium originate a pie memorie serenissimo principe
et domino M indouwe rege Littowie emanatum, eius sigillo rotundo, ut
prima facie apparebat, in cera alba et cordula et iillis albis et flavis lineis impen-
dent sigillatum, sanum et integrum, non viciatum, non cancellatum, non abo-
litum, non abrasum nec in aliqua sui parte suspectum, sed omni prorsus vicio
et suspicione carens; in cuius quidem sigilli caractere erat sculpta ymago regis
sedentis cum sceptro in manu dextra et in manu sinistra cum porno et una
cruce super dicto porno et in eius circumferenciis erant scripta verba, que
secuntur post quandam crucem videlicet: Myndouwe dei gra rex Litowie».
В другом транссумпте от 1392 г. эта надпись несколько изменена: «Муп-

1 A. Prochaska «Codex epistolaris Vitoldi
magni ducis Lithuaniae» (Cracoviae. 1882. $0),
см. стр. 996 и 1027. Papke (Fryderyk) в до-
кладе «Poczatki Litwy» [Kwartalnik Histo-
ryczny, t. XLI (1927), стр. 465—476] так гово-
рит об имени Миндовга: «Krzyzacy nazywaja
go Mindowe, ale forma Mindog albo Mindowg
(nie Mendog), uzywana zawsze przez ruskie kro-
niki jest wlasciwa forma, bo odpowiada litew-
skiemu Myndaug, Myndaugas. Mynia znaczy:

mysl, daug: wiele (bole) — wszystko razem
tyle, co nasz Bolemysl (z przestawieniem wyra-
zow), albo Przemyslaw » (стр. 469). Однако надо
доказать, что именно литовское «daug» вхо-
дило, как составная часть в имя Миндовга.

2	«1стор1я Украши-Руси», т. III (изд. 2.
Львов. 1905), стр. 81.

3	Э. А. Вольтер «Городъ Мендовга, или
гдТ> искать Летов1ю XIII вЪка» (СПб. 1910. 8°),
см. стр. 4.
dowe dei gra rex Lettowie»; общее описание печати также сделано с зна-
чительной отменой в словах, по совершенно сходится по сущности.

Если поверить этому описанию, то Миндовг пользовался западно-
европейским типом печати «sigilluiu maiestatis nostrae»,1 в таком случае
очевидно заимствованным у кого-нибудь из властителей соседних стран.
Но можно ли этому поверить?

Вопрос о подложных, Фальсифицированных и подлинных докумен-
тах, связанных с именем Мипдовга, очень сложен и столь же интересен.
Вопрос о подделке части этих актов возникал давно.

В специальной монографии J. Latkowski «Mendog krol litewski» по-
священа этому вопросу целая глава (стр. 128—154). Только один А. Рво-
chaska защищал подлинность всех документов. Документам Мипдовга
W. Kctrzynski посвятил исследование, представляющее чрезвычайно ин-
тересный этюд по дипломатике.1 2 По самому содержанию документов
W. Kctrzynski приходит к выводу, что в них Миндовг распоряжается тем,
чем не мог распоряжаться, и пишет то, чего не мог ни думать, ни писать.
Общее заключение W. Kctrzynski, что только один документ 1254 г.
подлинник, документ 1253 г. проект, подлинный, по пе утвержденный
королем, все остальное — подделка.3 Что касается якобы подлинной печати
Миндовга при акте 1255 г., то опа так обломана со всех сторон, что ее
состояние заставляет думать о преднамеренной порче: «to sic wytlumaczyc
da tylko w ten sposob, ze umyslnie odkruszono caly brzeg, aby zniszczyc napis:
jezeli zas to uczyniono w celu tu wyrazonym, bylby to dowod, ze ta pieczcc

1 Употребление такой печати особо под-
черкивалось. В договорной грамоте короля
Я га илы с Молдавским воеводою Стефаном
(13 декабря 1433 г.) отмечено: «а на крЬпость
тому всему вышеписаному печать маиапату
нашою велЪли есмо привЬсити» [В. Розов
« Южно-руссшя грамоты», т. I (Юевъ. 1917),
№ 66, стр. 121].

2 Kctrzynski (Wojciech) «О dokumentach

Mendoga krola Litewskiego 4-1263», см. «Roz-
prawy Akademii Umiejctnosci» (wydzial histo-
ryczno-filozoficzny). Serya II, t. XXV (W Kra-
kowie. 1907. 8°), стр. 180—222, и отд. от г
Три автотипических снимка и одна карта.
Один из снимков дает изображение печати
Миндовга. Тот же автор в «Studyia nad doku-
mentami XII wieku» (Krakow. 1891. 8°), разо-
брал ряд Фальсификатов и на табл. XI—XVI
дал снимки с подделок, иногда весьма искус-
ных. Тому же автору принадлежит статья

«Ziemia Micbalowska. Przyczynek do hisloryi
alszerstw krzyzackich» [«Rozprawy Akademii
Umiejctnosci». Serya II, t. XX (1903), см.
стр. 349—356]. Отметим, однако, что в до-
кладе, написанном в 1927 г., Рарее (Fryderyk)
относительно W. Kctrzynski говорит, что он
«uwazany byl powszechnie, jako hiperkrytyk»
(«Kwartalnik Historyczny», 1927, стр. 474).

8 «Z naszych dochodzen wyplywa zatem
rezultal, ze tylko jeden dokument, wystawiony
r. 1234 przez Mendoga dla Kry sty an a, biskupa
litewskiego, uwazal nalezy za autentyczny; i do-
kument z r. 1253 dla Ryzan jest projektem
przedlozonym krolowi, ale perzeze6 nie za-
twierdzonym; wszystkie inne przywileje wysta-
wione dla Zakonu na imi$ Mendoga, oraz list
Mendoga do papieza z r. 1255 i niektore bulle
papieskie zostaly podrobione przez Zakon»
(стр. 219).
nie byla Mendoga, lecz innego krola, more Andrzeja 11 w^gierskiego lub Magnusa
szwedzkiego. . .» (стр. 201).

Таким образом существование большой печати типа maiestatis поко-
леблено в самой основе, документы, исходившие от Миндовга, подвер-
гнуты разрушительной критике, по, все равно, все, что мы знаем, не дает
нам точки опоры для отнесения издаваемой нами печатки с именем Мин-
довга грозному кунигасу Литвы, ставшему «Rex Lilowie».

Сохранилось известие, что Гедимин одно время подчинил своей власти
Киев и посадил в нем князем — своим наместником — некоего Миндовга,
князя Ольшанского или Гольшанского.1 Известие это не лишено легендар-
ного оттенка, однако М. С. Грушевский считает несомненным, что «при
Гедимине уже и Киев стоял очевидно в сфере политического влияния
Литвы, хотя киевский князь Формально находился еще под властью Татар-
ской орды [историки называют киевским князем какого-то Федора, ма-
ленького князька неизвестного происхождения]. Под власть литовской
династии Киев окончательно перешел при сыне Гедимина Ольгерде,
который отобрал его от последнего князя, упомянутого уже Федора, и
посадил здесь своего сына Владимира (около 1360 г.)».а

Известие о походе Гедимина помещено в поздних литовских лето-
писных сводах. Narbutt (Theodor), который их издавал, не совсем одина-
ково воспользовался летописным рассказом в разных редакциях. В краткой
повести о судьбах литовского народа1 2 3 Т. Narbutt называет ставленника

1 Например, в изданном F. Piekosinski
труде W. W. KoJArowicz’a «Herbarz rycerslwa
W. X. Litewskiego, tak zwany Compendium»
(Krakow. 1897. 80) читаем: «Holsza xi$ze na
Olszanach, ktore zbudowal, mial syna Mindoga,
ten za Gedimina pierwszy po zwoiowaniu przez
Lilw$ Rusi by I gubernatorem Kijowa у caley
zgola Rusi. Syn Mindoga by! Algimund, od kto-
rego xiaz^ta Olszariscy nazywali si$ Algimun-
dami. Bywali w tym domu ludzie barzo zacni.
Iwan Olgimuntowicz 1421 woiewoda Polocki,
podpisai si§ na Uni$ z Polaki roku 1401 у z sy-
nami swemi J^drzeiem у Sienkiem. Ten Sienko
abo Sinwa Iwanowicz Algimund za Witolda
1414 byi iego namiestnikiem na Nowogrodzie
wielkim» (стр. 5).

2 M. С. Грушевский «Очеркъ исторш
украинскаго народа », изд. 3 (Юевъ. 1911. 8°),
стр. 126.

3 Т. Narbutt « Dzieje narodu Litewskiego
w krotkosci zebrane z dolaczeniem potoku po-

chodzen ludow narodu Litewskiego» (Wilno.
1847. 8°). Narbutt взял известие из «Kronika.
Litewska» (так называемой Быховца), издан-
ной им же в « Pomniki do dziejow Litewskich»
(Wilno. 1846. 40). В этой хронике сказано:
«Y kniaz weliki Gidymin wziawszy Kijew у Pe-
reslawl у wsi tyie wyszereczennyie pryhorodki,
у posadyl na nich kniazia Mindogowa syna
Olgimonta, welikoho kniazia Holszanskoho, a
sam z welikim weseliem w Litwu wozwralysia»
(стр. 16). В настоящее время в XVII т. « Пол-
на го Собрашя Русскихъ ЛЬтописей», издан-
ном в 1907 г. под редакцией С. Л. Пташиц-
кого и А. А. Шахматова имеется свод тек-
стов различных списков «западнорусских»
летописей и в нем перепечатан текст «лето-
писи литовской» по списку Быховца по изда-
нию, Нарбута, так как самый список утрачен.
А между тем значение его, как особой редак-
ции, немаловажно. Ф. П. Сушицкий, труд ко-
торого «Западно-русск1я лЪтописи какъ па-
Гедимпна не Миндовгом, а Алгимунтом, сыном Миндовга: «poczem Gedy-
min pelen chwaly powzocil do Litwy, zostawiwszy na wielkorz^dztwie
w Kijowie Algimunta syna Mendogowego, xi^cia Olszanskiego» (стр. 142).
Однако при той же книжке на второй таблице, изображающей родословие
династии Dowszprung’a, такое показание изменено. Olgimund Mindow (т. е.
одно лицо) помечен сыном Holsza, внуком Romund’a, правнуком Giligin’a
(яко бы родного брата Довмонта Тимофея, князя Псковского). Все это явно
легендарно, и, обратившись к «Геральдике» F. PiEKOsixsKiEgo, мы узнаем,
что князья Гольшанские принадлежали к роду Hipocentaur albo Kitaurus,
как это показывает и Коялович (1. с.), и род идет исторически только от
Ольгимунда. J. Wolff 1 осторожно говорит про князя Ивана Ольгимонто-
вича, что он «jest pierwsz^ historyczn<| postaci^ w swoim rodzie».

Витовт в сношениях с Орденом употреблял иногда немецкий язык.
Сохранившийся в оригинале, писанный на пергамене, акт от 1390 г. дает
в таком сопоставлении имя князя Ивана Ольгимунтовича: «wir herczog
Witawdt mil dem irlauchten fursten herczog Iwan von Galschan Ougemundes
son unser heider ingesigel an desem brif lasen hengen». На сохранившейся
печати желтого воска читается часть круговой надписи: «П(б)У АТ. . .
THMONTOBH».2 Таким образом мы узнаем, что князь Иван Ольги-
монтовпч употреблял печать с надписью на русском языке, что позволяет
предположить, что тем же языком пользовались отец и дед князя.

J. Wolff признает происхождение Ольгимунта от древнего княже-
ского рода — одного из кунигасов Литвы, но относится отрицательно

мятники литературы», за смертью автора
остался недопечатанным (в Киеве в 1921 г. на
русском языке только 84 стр., на украинском
136 стр., составляющих половину всего ис-
следования) признавал две редакции литов-
ских летописей и в рукописи Быховиа видел
единственный список особой, полной редак-
ции. Известие о занятии Киева Гедимином
находится в нескольких списках, но везде
указан не Миндовг, а его сын («1 посадил на
них кн(я)зя Миндовгова с(ы)на и лкгимонта
великог(о) кн(я)зя U лшанского»).

1	«Kniaziowie Litewsko-Ruscy od korica
czternastego wieku» (Warszawa. 1895. 40).
« Holszanski od miasteczka Holszany, dzis w po-
wiecie Oszmianskim». Герб « Гиппоцентавр»
изображен на надгробии епископа Виленского
Павла Ольгимунта, князя Ольшанского. Князь
Иваи Ольгимунтович уже в 1379 г. является

в числе участников в трактате Ягайлы и Кей-
стута с Орденом. Последнее упоминание князя
Ивана Ольгимунтовича относится к 1401 г.
Припомним присяжную грамоту князя от
5 Февраля 1401 г. [см. В. Розов «Южно-рус—
сшя грамоты». Т. I (КЧевъ. 1917. 80), № 35.
где и литература]. К сожалению, изображение
на печати изгладилось.

2	A. Prochaska «Codex epistolaris Vitoldi
magni ducis Lithuaniae (Cracoviae. 1882. 40),
стр. 21, № LXIV. Описание изображения на
печати князя Ивана Ольгимунтовича сохрани-
лось в засвидетельствованной копии, сделан-
ной в Мариенбурге в 1393 г. (ibidem, стр. 32):
«secunda vero littera sigillata fuit duobus sigil—
lis in pressulis pergameneis ab infra appenden-
tibus, et ambo sigilia fuerunt ab extra de com-
muni glauca cera; sed ab infra primum fuit de
rubea sed secundum de artificiosa glauca cera;
к родословию литовской хроники. Bomecki (Adam) в своем огромном труде1
также начинает родословие киязей Гольшапскихс Ольгимунта: «Holszariscy
ksqz^ta. Protoplast^ tego znakomitego litewskiego rodu jeslOlgimunt (Ouge-
mundes), о klorym si$ juz pewne dochowaly wiadomosci historyczne».
A. Bomecki делает выписку из хроники WARTBERo’a2 «ubi Algeminne,
magnus satrapa, habitationem suam elegit». Таким образом Миндовг, киев-
ский губернатор при Гедимине и отец Ольгимунта, является летописным
преданием, личностью не вполне историческою, по реальное существование
которой также нет оснований отрицать безусловно.3 Предание связывает
этого Миндовга с династией литовских кунигасов,4 отдельной от рода
Гедимина и, действительно, если мы просмотрим родословные таблицы
в труде J. WoLFF'a «Rod Gedimina»,5 мы этого нменп не найдем, но, как
известно, происхождение самого Гедимина неясно, и о ближайших его
предках предания спутаны.

Во всяком случае Миндовг— имя литовское, и «Мнгдовь», владелец
издаваемой нами печатки, должен был происходить из литовского рода.
Наши летописи дают совершенно определенные указания на многочислен-
ность литовских княжеских родов.6

’Ио означает знак на другой стороне печатки? Обращаясь к польской
геральдике, мы можем сказать с уверенностью, что изображение вполне

fuit eciam primum rotunde disposieionis secun-
dum vero oblonge forme. In primo apparebat
quasi species equi currentis cum insidente ar-
mato tenente gladium in dextra el superscripcio
eius erat: sigillum Witoldi ducis in Trakken. In
secundo vero sigillo apparebat quasi imago riri
stanhs et habentis manus elevatas ac si oraret
et superscripcio eius erat de litteris ruthenicis
quas legere nescivi». Из этого интересного
описания узнаем, что на печати князя Ивана
Ольгимунтовича был не родовой знак, а ка-
кое-то изображение, надпись же была на рус-
ском языке.

1	aPoczet rodow w wielkiem ksiestwie Litew-
skicm wXVi XVI wieku» [Warszawa. 1883 (7).4°].

2	Scriptores rerum Prussicarum, II.

3	Gumowski (Marjan) в статье «Ze studjow
nad numizmatyk^ Litewskq wiekow srednich»
[«Zapiski Numizmatyczrie», за 1926 г. (= вто-
рой), стр. 58—64] дает иное родопроисхожде-
ние: «rodzin^ kniaziow Holszanskich czyli Algi-
muntowiczow wywodz^ heraldycy od Nary-
munta, brata Kiejstutowego, podobnie jak rody:
Swirskich, Girskich i Siesickich» (стр. 62).

4	M. С. Грушевский так объясняет рас-
сказ о завоевании Киева Гедимином: «соль
его (рассказа), кажется, заключается именно
в известии, что Гедимин посадил в Киеве на-
местником Ольгимонта, сына Миндовга. Чтобы
понять значение этого известия, нужно вспо-
мнить, что при Витовте в Киеве сидел князь
Иоанн Ольгимунтовпч; возможно, что рассказ
о киевском завоевании есть родовое предание
рода Ольгимунтовичей или другой связанной
с ними Фамилии о том, что предок их Оль-
гимунт сидел в Киеве...» [« Очеркъ истории
Киевской земли» (1йевъ. 1891), стр. 483].

5	Rod Gedimina. Dodalki i poprawki do
dziel Нг. K. Stadnickiego «Synowie Gedymina»,
«Olgierd i Kiejslut»; «Bracia Wladyslawa
JagieHy» (Krakow. 1886. 80).

6	Это подчеркивает и M. К. Любавский
в его труде «Очеркъ исторш Литовско-Рус-
скаго государства до Люблинской уши вклю-
чительно» (изд. 2. М. 1915. 80). То же самое
отмечает и F. Рарее в его докладе « Poczatki
Litwy» в 1927 г. (I. с., стр. 469).
схоже с старейшими примерами начертания герба Сырокомля (Syrokomla),
приведенными в геральдике F. Piekosinski (рпс. 249, 250).1

Герб Syrokomla тесно связан с гербом Абданк (Habdank), отличаясь
только крестом по середине. Составители геральдических сводов украсили
каждый герб легендами и объяснили начертания его предметно, как это
соответствует геральдике западно-европейской. На основании этих сводов
А. Лакиер (1. с.) сообщает: «Сырокомля (Syrokomla)— па середине А бланка
золотой крест. Та же Фигура, т. е. Абданк с крестом, видна и в нашлем-
нике. В конце XIV столетия герб этот был пожалован одному витязю
Сырокомле в награду за мужественную защиту имени Христова против
язычников, произносивших на него хулу» (стр. 465).1 2

Такое объяснение Фигуры креста и наименования герба пе имеет
никакой достоверности. Герб старше конца XIV столетия и не может быть
объяснен именем рыцаря. A. Malecki (1. с.) ищет для объяснения соответ-
ствующие географические названия местечек (стр. 136).

Относительно герба Абданк А. Лакиер на основании показаний поль-
ских геральдиков говорит: «Абданк, Габданк, ипаче Скарбек, Скуба
(Abdank, Habdank, Skarbek, Skuba)—состоит из двух серебряных стропил
со срезанными концами, обращенных вершинами вниз и соединенных
между собою па подобие буквы W. Поле красное. . . В первый раз знамя
это было усвоено в VIII в. Фамилии Скубов. От этого же рода произошли
Скарбеки, из которых один был отправлен королем польским Болеславом
Кривоустым, в качестве посла, к императору германскому Генриху. Когда
император показал ему свои сокровища и, гордясь ими, отзывался не совсем
лестно о Польше, Скарбек снял с своей руки золотое кольцо и бросил его
в сокровищницу, за что Генрих его поблагодарил (Habe Dank). В память

1 Отметим, что по акту Город ел ьском
унии к гербу Сырокомли был присоединен
Яков Минигайло (Mingcl, Myngel, Mynigel).
По мнению W. Semkowicza этот литовский
вельможа происходил из Жмуди: «Minigailo
byl prawdopodobnie Zmudzinem, pochodzacym
z powiatu Widukla» («О litewskich rodach bo-
jarskich zbratanych z szlachta polzka w Horodle
1413 R.», cm. § 26 на стр. 219 издания
«Rocznik Towarzystwa heraldycznego we Lwo-
wie». t. VII, R. 1924—1925). На печати Якова
Минигайлы изображение герба Сырокомли
дано на геральдическом щите.

2 Emilian von Zebnicki-Szeliga в книге,
изданной в 1904 г. «Die Polnischen Stamm-
wappen, ihre Geschicbte und ibre Sagen» (Ham-

burg. 1904. 8°), так ошк ывает герб Сырокомля
и его легенду: «in rotem Felde der silberne,
gebrochene Balken wie im Wappen Abdank, in
der Mitte oben besetzt mil einem goldenen
Hocbkreuze... Ueber den Ursprung des Wap-
pens wird gesagt: Ein den chrisllichen Namcn
lasternder beidnischer Preusse forderte die pol-
nischen Ritter zum Zweikampfe heraus; Syro-
komla, ein Ritter des Wappens Abdank, nahm
den Zweikampf an und lotele seinen Gegner.
Fur dieses tapfere Verhaltcn erhiell er, wohl
vom Konige Boleslaw Ill (1102—1139), das
Kreuz als Vermehrung seines Wappens. N’ach
ihm wurde das Wappen Syrokomla genannt,
dessen ersle Heimat wohl in Podlacbien war»
(стр. 88).
этого поступка дано знамени Скарбека название Габданк или Абданк»
(стр. 410—411).

Легендарность такого объяснения бросается в глаза.

В источниках варианты в написании наименовании этого герба не-
обыкновенно многочисленны, A. Malecki собрал их до десяти (1. с., стр. 65).
F. Piekosinski даже называет его не Абданком, a Awdaniec, как это
встречается в старых актах и объясняя Фигуру как «I^kawica biala w polu
czerwonem» (стр. 22). Любопытно, что в рукопись, изданную L. Larchey
aAncien armorial equestre de la toison d’or et de FEurope au XV siecle», хро-
нологически определенную F. Piekosinski почти с точностью до одного
года «около 1461», среди нескольких польских гербов занесен герб
Syrokomla, но при воспроизведении его над рисунком имеется надпись
«Hebdank».1

Такова близость этих двух гербов, древность которых несомненна.

В настоящее время в польской литературе имеется основательное и
весьма поучительное генеалогическое исследование W. Semkowicz’b «Rod
Awdaricow w wiekach srednich» (Poznan. 1920. 8°). Автор с величайшим
тщанием собрал сведения о владениях различных Фамилий, имевших ро-
довым гербом Абданк, и свел эти показания в несколько родовых гнезд,
в которых генеалогические линии владельцев идут вглубь, насколько
допускает сохранившийся документальный материал к одному источнику,
к одному родоначальнику, жившему, может быть, еще в конце X — на-
чале XI вв. Опыт такого колоссального и весьма кропотливого труда
конечно не мог обойтись без ряда домыслов и предположении. Связь по-
колений далеко не всегда могла быть установлена и лакуны между ними
заполнены, но всетаки получился пример генеалогической монографии на
строго научных началах. W. Semkowicz приводит легендарные объяснения
наименования Абданк и конечно их отрицает,2 а подметив, что Абданк
в то же время и Скарбек, сопоставляет эти два понятия, предполагая, что
они должны иметь одинаковое значение, в смысле казны, кладовой, со-
кровищницы. Отметив, что Абданк не может быть словом славянским,
W. Semkowicz припоминает: «w wyrazie tym tkwi niewqtpliwie pierwiastek
starogerm. auda (staronordyjskie audr), ktory oznacza bogactwo, skarb. Z
tematu auda powstal caly szereg imion germanskich, z tych niektore calkiem
zblizone brzmieniem do zawolania Audank» (стр. 32 — 33). Поэтому
W. Semkowicz и делает предположение о родоначальнике-нормане, по-

1 F. Piekosinski « Heraldyka», стр. 370 и 372.	2 Считает вымыслом Длугоша.
сившем имя Auda или Audon и перекрещенном в Польше в Скарба,
Скарбка.1

Относительно происхождения рисунка герба Абданк W. Semkowicz
припоминает предание, невидимому, сохранившееся в роду Абданков и
записанное в столь известном и для русских генеалогов труде S. Okolski
«Orbis Polonus» (Cracoviae. 1641, folio), о первоначальной Форме герба
Abdank: «агша haec exprimunt litteram latinam majusculam, sursum basis
obversam M, geminatam tamen; aut V majus ileratum tamen et ligatum».
Это «или — или», объяснение или буквой М, или буквой V, указывает на
неустойчивость мнешя автора, на попытку объяснения Формы непонятного
знака. Однако имеются подлинные печати, на основании которых F. Pie-
kosinski в его «Геральдике» (стр. 22—23) пришел к выводу, что, дей-
ствительно, Форма Абданка в виде W, Форма младшая, а старшая и изна-
чальная имела Форму буквы Д/\. За F.Piekosinski последовал W. Semkowicz,
систематически подобравший все памятники, могущие подтвердить это
положение (стр. 293 и сл.).1 2 Очень доказательны рисунки па печати «Ра-
koslawa Lasocica» от 1228 г.3 в на гербе Генриха, епископа «Chelminskiego»
(ум. в 1301 г.), так как они ле могут быть объяснены начальной буквой
имени владельца печати. Если можно доказать генеалогически, что эти два
лица неоспоримо из рода Абданков, то мы стоим перед очень любопытным
Фактом резкого изменения Формы знака. Показателен также приведенный
W. Semkowicz’cm снимок с изображения на церковной стене, на которой
знак в виде буквы М помещен рядом с гербом Одровонж, если только
в этом случае нельзя предположить указания на Михаила из рода Одро-
вонж. W. Semkowicz объясняет поворот знака изменением Формы шле-
мов п дает хронологическое определение такому событию: «czas zmiany

1 W. Semkowicz в дополнениях к своему
исследованию (стр. 411) указывает, что в Сан-
Галевском документе 744 г. упоминается
клерик Au do. Действительно, любопытно,
что в ряде Абданков не раз встречается имя
Скарбомир, как излюбленное, а также имя
Jaskotel (норманское Askelt (Asketil).

2 Из числа этих памятников мы исклю-
чили бы печать Михаила, каштеляна Краков-
ского, относящуюся к 1243 г. Относительно
этого Михаила сам W. Semkowicz говорит «kto-
rego uwazam za Awdanca». т.е. не имеет непре-
ложных доказательств родопроисхо;кдения.

3 F. Piekosinski «Pieczecie polskie wiekow
srednich» (Krakow. 1899. 80), стр. 64: «60. Pa-
koslaw', wojewoda sandomirski. Piecz$6 owalna,

miseczkowato wkl^sia, wyobraza znak runiczny
w ksztalcie majuskuly M ». Надпись + SIGIL-
LVM[PA]COSLAI Подлинник печати в архиве
графов Замойских в Варшаве. F. A. Vossberg,
I. с., табл. 2 и стр. 2: «Pakoslaw, Kastellan
von Krakau». F. A. Vossberg объясняет знак
на печати Накослава гербом Радван: «Das М
soil woh! das Wappen Radwan, in sehr urspriing-
licher Form, namlich eine Kircbenfahne vor-
stellen». На мысль о гербе Radwan наводит
F. A. VossBERG’a гербовник Niesieckiego «Die
Angabe in Herbarz Polski von Niesiecki, Theil I,
S. 120, wonach Pakoslaw, des Wappens Rad-
wan, bereits im Jahre 1222 gestorben sein soil,
stellt sich hiernach als unrichtig heraus».
polozenia herbu zgadza si? wlasnie z por$ rozpowszcchnienia u naszego rycer-
stwa klejnotow (przelom XII—XIV w.)». Таким образом по теории W. Sem-
Kowicz’a, наименование герба произошло от имени родоначальника, жив-
шего около тысячного года нашей эры, а самый знак Абдапков объяс-
няется буквой М, бывшей на печати, которой пользовался Michal z Gory,
по изысканиям W. SEMKOwicz’a приходившийся внуком родоначальнику,
умершим около 1113 г. Буква М была начальной буквой имени владельца
печати, стала знаком рода и была перевернута вверх ногами впоследствии,
приблизительно около начала XIV столетия. На печати Dobiestawa от 1343 г.
имеется уже изображение герба Абданк в обычной «младшей» Форме,
закристалпзованной в геральдических сводах. Происхождение древнейшего
герба письменное от буквы, как-то всетаки возбуждает в нас сомнение.
Возникает вопрос, когда же появился крестик на гербе Абданк и появился
герб Сырокомля? В «Геральдике» F. Piekosinskiego воспроизведена (стр. 1 56
и «Pieczecie polskie», стр. 241, № 435) печать «Jana pods^dka ziemskiego
krakowskiego » (+S. I О H I S • S V В I V D I С I S • C R А С О V I E) 1354 г.,
на которой герб мы видим в совершенно установившейся Форме и уже на
геральдическом щите. На изменения герба, на образование нового герба, на
то п на другое необходимы известное количество лет, хотя бы и небольшие
промежутки времени.

Простота начертаний Сырокомли, по рисунку могущей быть в неко-
торых случаях смешанной с схематическим изображением процветшего
креста, может вызвать иногда недоразумения.

F. Piekosinski «Rycerstwo polskie wiekow srednich», воспроизводит
денарий1 Болеслава Храброго, с изображенным на монете знаком «ktory
si$ rowniez jako godlo stannice runiczne jakiegos komesa palatyna krola Bole-
slawa Chrobrego, ktory Ц шопеЦ bit, przedstawia».

Рисунок знака — чистейшая Сырокомля — и F. Piekosinski говорит:
«на pierwszy rzut oka przedstawia si§ znak ten jako herb Syrokomla gdy jed-
nak naszem zdaniem herb Syrokomla zadn<j miar§ czasow Boleslawa Chrobrego
wstecz nie si^ga i mogl co najwczesniej powslac dopiero w wieku XIII. . .
Думается, что на денарии изображение, действительно, не представляет
герба Сырокомли, но вопрос, когда появился знак герба Сырокомли и
когда он перешел в герб, едва ли может быть разрешен с точностью.1 2

1 Т. II (W Krakowie. 1896. 80), стр. 208.

2 Пользуемся случаем отметить, что К. В.
Болсуновский на табл. XXII (раздававшейся
дополнительно к первой части его издания

«Дрогичинсьчя пломбы»), под №991 воспро-
извел пломбу из Дрогичина, на которой1
изображен знак в виде совершенно точного*
рисунка герба Сырокомля.
Знак на печатке с именем Миндовга интересно сопоставить с знаками
на монетах и печатях князей, княживших в Киеве в XIV столетии.

Монеты князя Владимира Ольгердовича (около 1374—1392) стали
известны только с 1873 г. и впервые описаны в «Трудахъ Археологиче-
ская съезда въ Kieei»1 В. Б. Антоновичем. В 1876 г. гр. Э. К. Гуттен-
Чапский воспроизвел один экземпляр такой монеты с подробным и точ-
ным определением,1 2 3 в 1882 г. гр. И. И. Толстой сделал свод всех изве-
стных тогда экземпляров,8 в виду их редкости и несомненного интереса.4
В 1909 г. К. В. Болсуновский по случаю находки нового клада (в 1906 г.)
посвятил целое исследование, стараясь дать не только описание всех
вариантов, но и точное хронологическое определение времени правления
князей, от имени которых монеты чеканились.5 * Dr. М. Gumowski в лек-
циях, читанных в Кракове в 1919 г.,в сделал свод всего, что известно о
происхождении этих монет, высказал свои выводы и описал все варианты
денариев, всего с именем Владимира— 12 вариантов, с именем Романа —
один вариант. Этого Романа Dr. М. Gumowski считал в 1919 г. Романом
Федоровичем, князем Кобринским: «jest to ks. Roman Fedorowicz, synowiec
Witolda, a wnuk Olgierda, przodek kniaziow Kobrynskich» (стр. 73), а в 1926 г.
признал Романом Ольгердовичем.7

Оба типа монет и с именем Владимира и с именем Романа имеют
одинаковый знак и при том тот самый знак, который находится на печати
сына князя Владимира Ольгердовича. Сохранилась подлинная духовная

1 «Труды третьяго Археологическаго
Съезда» (KieBb. 1875. 4®), т. II, стр. 151—157.

2 «УдЬльныя, великокняжесшя и иарсюя
деньги древней Руси (собрате гр. Э. К. Гут-
тенъ-Чапскаго)», каталог, изданный в 200 экз.
(СПб. 1875. 80), см. стр. 4 (упоминается взя-
тие Киева в 1321 г. и назначение наместником
Миндовга, князя Голыианского).

3 «ДревнЬйппя руссюя монеты великаго
княжества Юевскаго» (СПб. 1882. Folio),
стр. 217, табл. 14, № 5; табл. 9, №№ 9, 11,
12, 13.

4 До последнего времени монеты про-
должали быть редкими, несмотря на то, что

несколько раз были находимы целыми кла-
дами, кроме находок отдельных экземпляров,
отмечавшихся пе раз. Известны следующие
клады — 1) «Гвоздевскпй» 1873 г., неболь-

шой, из него в Киевский университет попали
два экземпляра; 2) «Киселевский» (на горе

Киселевке в Киеве) 1933 г.; 3) «Каневский»

Труды МУИ

1906 г., который состоял из ста слишком мо-
нет именно этого типа; 4) наибольший по ко-
личеству (несколько сот экземпляров), найден-
ный в Сосницком у. Черниговской губ. после
1917 г. (едва ли не в 1922 или 1923 г.), при-
обретенный и исследованный В. А. Шугаев-
ским. К сожалению, описание клада еще не
издано. Клад состоял из 960 экземпляров мо-
нет Владимира Ольгердовича целых и 20
фрагментов; кроме того, были татарские мо-
неты (52 экз.) 1380—1393 гг. В. А. Шугаев-
ский в своем реферате (о котором ниже) отме-
тил еще существование большого, неисследо-
ванного клада «Трипольского».

5	«Монеты Юевскихъ князей XIV ст.
Опытъ нсторпко-нумизматическаго изслЬдо-
вав!я» (К1'евъ. 1909. 40), 16 стр. и 2 табл.

6	«Numismatyka litewska wiekow sred-
nich » (Krakow. 1920. 8°).

7	«Zapiski Numizmalyczne» за 1926 г.,
стр. 62.

17
грамота князя Андрея Владимировича, Ольгердова внука, писанная в Киево-
Печерской лавре 16 июня 6954 (1446) г., по которой завещается жене
княгине Марье и детям князю Глебу и княжне Авдотье родовое и благо-
приобретенное имение.1

На прилагаемом рис. 223 ясно видны очертания заключенного в ли-
нейный ободок знака и надпись вокруг, читаемая без полной уверенности,

Рис. 223. Печать князя Андрея Владимировича на
духовной его грамоте 1446 г.

так как в ней имеется и сокра-
щение и нет окончания не-
которых слов. Смысл надписи
однако совершенно ясен — «пе-
чать князя Андрея Владимиро-
вича».2

К. В. Болсуновский в своей
статье отмечает: «необходимо
признать за гр. Э. К. Гуттен-
Чапским первенство точного
определения этого знака; он был
совершенно прав, определив,
что этот знак есть не что
иное как церковная хоругвь (la-
barum), потому что, если к этому

знаку придать внизу рукоятку,
то получится точный рисунок современного знамени-стяга» (стр. 8).
Гр. Э. К. Гуттен-Чапский, действительно, выразился совершенно точно:
«в ободке из бус церковная хоругвь (labarum)», но, если устанавли-
вать первенство, то сходный знак на печати еще в 1842 г. А. X. Восто-
ковым был признан «изображением хоругви», и то же самое определение

1 Грамота описана А. X. Востоковым
в «Описанш русскихъ и словенскихъ рукопи-
сей Румянцовскаго Музеума» (СПб. 1842. 40),
под № LXVIII, стр. 111. Издавалась грамота
неоднократно, в последний раз В. Розовым
в его сборнике «Южно-руссьчя грамоты», т. I,
(Шевъ. 1917. 80;, № 83, стр. 153—155. Эта
печать князя Андрея Владимировича была
зарисована еще около 1570 г. Яном Замой-
скпм: «ех inscriptione per Andream Wlodiini-
rowicz bonorum Hain (sic) et uxori 6954.Lithua-
niae № 13» (cm. «Jana Zamoyskiego nolaly
heraldyczno-sfragistyczne», в издании F. Pie-
kosinski «Studya Rosprawy i maleryaly z dzie-

dziny hisloryi polskiej», t. VII, pp. 18—108, на
стр. 48, под № 392).

2	Редактор I т. издания «Акты, относя-
гшеся къ исторш Западной Poccin » (т. I. СПб.
1846. 40), прот. И. Григорович читал (№ 46,
стр. 60) надпись как: «(печать) княз. андрЪа
Владимировича», но и это приблизительно,
так как место, где должно стоять слово «пе-
чать», неразборчиво, и сомнительно чтение
«вича» в отчестве князя. А. X. Востоков до-
пустил еще большую неточность, читая: « кв.
апдрея Владимировича» и при этом с буквою с
(вместо ±) в имени Андрея.
было дано в 1846 г. редактором «Актовъ. относящихся къ исторш За-
падной Poccin».1

Объяснение изображения как хоругвь получило большое распростра-
нение, и в новейшее время Dr. М. Gumowski говорит в курсе лекций по
нумизматике:1 2 «chor^giew z dwoma krzyzami, po bokach gwiazdy, w polu
kropki», и в руководстве по польской нумизматике3 рассказывает относи-
тельно князя Владимира Ольгердовича, что он: «wybijal drobne monetki

ruskie z labarum czyli chor$gwif|
koscieln^, prototypem kolumn li-
te wskich, i z tamga tatarsk^».

Печати с подобными зна-
ками сохранились еще при двух
документах. Схематический ри-
сунок знака на печати князя
Андрея Владимировича при до-
кументе от 1433 г. и другой

Рис. 224. Схематические рисунки знаков на печа-
тях киязей Андрея и Александра Владимировичей
(1433 и 1434 гг.).

с знаком при печати Александра
или Олелька Владимировича при
документе от 1434 г. дал в своей
«Геральдике» F. Piekosinski

(стр. 277 и 278, рис. 462 и 463). К. В. Болсуновский в вышеупомянутой

статье перерисовал знаки, воспроизведенные F. Piekosinski, с некоторыми
отменами в начертаниях еще более усиливая схематичность изображений.

Воспользуемся снимком К. В. Болсуновского (см. рис. 224) и отме-

тим, вопреки мнению, им высказанному, что мы не видим изменения
Формы знака, кроме нижней перекладины, которая одпако отсутствует на
знаке на печати 1446 г., что свидетельствует о том, что князь Андрей
Владимирович пользовался двумя вариантами знака безразлично/

Во всяком случае знак на монетах с именем Владимира и Романа
в очертаниях своих совершенно тождествен с тем знаком, что находится

1 «Внизу грамоты привешена на шелко-
вом малиновом шнурке небольшая печать, вы-
тиснутая в ковчежце на черновосковой массе,
с изображением хоругви и круговой над-
писью» (стр. 60).

2 «Numizmalyka Litewska wiekow sred-
nicb», стр. 66.

3 «Monety Polskie» (Warszawa. 1924),
стр. 80. Вопрос о тамге па монетах Владимира
Ольгердовича мы разбирали выше. Нельзя

согласиться также, что «хоругвь» является
прототипом изображения герба «Kolumny».

4	Если бы знаки хронологически были
использованы наоборот, то можно было бы
думать, что князь Андрей Владимирович сна-
чала пользовался знаком отца, а потом изме-
нил его, прибавив перекладину, но такое
предположение отпадает, так как отцовский
знак употреблен па печати акта, по времени
позднейшего.
иа печати князя Аидрея Владимировича при документе 1446 г., снимок
с которой мы дали на рпс. 223.

Первый исследователь монет князя Владимира Ольгердовича В. Б. Ан-
тонович высказал предположение,1 которое поводимому и принято
Dr. М. Gumowski. а Сочетание тамги», говорит В. Б. Антонович, «с видо-
измененными колоннами (воротами, знаменем), служит указанием, что
данные монеты чеканены были в Киеве в то время, когда киевское кня-
жение, находясь уже под властью великих князей литовских, сохраняло
еще некоторые следы зависимости от ханов Золотой Орды, т. е. между
1362 и 1407 годами».

Гр. И. И. Толстой в своем большом труде2 не согласился с таким
объяснением. «Нам кажется совершенно неверным», пишет он, «определе-
ние Фигуры на оборотной стороне воротами. Она нисколько не похожа на
все известные до сих пор изображения известного генуэзско-литовского
герба.3 Разнообразные рисунки его, представленные г. Антоновичем в его

1	В. Б. Антонович «О новонайденныхъ
серебряпыхъ монетахъ съ пменеыъ Влади-
Mipa» («Труды третьяго Археологическаго
Съезда»), т. II, стр. 151—157.

2	«ДревнЪйпня русск{я монеты великаго
княжества Шевскаго» (СПб. 1882. Folio).

3	Эти слова гр. И. И. Толстого «изобра-
жение известного генуэзско - литовского
герба» заставляют нас остановиться на во-
просе о литовском гербе, именуемом «Ко-
lumny». В. Б. Антонович в своем реферате
делает примечание: «о значении так назы-
ваемых колонн высказаны были самые разно-
речивые мнения: повторяя суждения старых
польских геральдиков и литовских аннали-
стов, польские писатели: Нарвут, Бапдке,
Тышкевич, Киркор, Свидзинский и др. при-
знают в них Фамильный герб Гедимина. Да-
ровский [«Znaki piecz^tne ruskio» (Париж.
1862)] видит в них видоизменение славянской
буквы Ш. Б. Кене высказывает самое правдо-
подобное, по моему мнению, предположение,
что колонны есть не что иное, как видоизме-
нение герба Генуэзской Кэффы, представляв-
шего городские ворота. Наконец, многие видо-
изменения колони и в том числе и изображе-
ние, находящееся па рассматриваемых монетах,
Свидзинский, Ю. Б. Иверсен и др. признают
изображением церковного знамени» (стр. 152—
153). Б. Кене теорию свою изложил в статье
«Древшя литовскчя монеты», помещенной

в «Запискахъ II. Археологическаго Обще-
ства», т. V (СПб. 1853. 80), Приложения,
стр. 108—112. Статью о том же на немецком
языке Б. Кене поместил в издававшемся им
журнале «Berliner Blatter fur Miinz, Siegel
und Wappen Kunde». В 1909 г. К. В. Болсу-
новский («Монеты К|’овскихъ князей XIV сто-
л1>Т1я») отнесся к мнению Б. Кене отрица-
тельно: «исследователи литовских монет пред-
полагали, что герб из колонн заимствовав
литовскими князьями от генуэзских аспров,
но, чтобы убедиться в ошибочности этога
предположения, достаточно его сравнить
с таблицами О. Ф. Ретовского» (стр. 10).
М. Gumowski в своих лекциях по нумизматике,
читанных в 1919 г. (I. с.), останавливается по-
дробно на знаке герба «Kolumny». Очень
важно категорическое утверждение, что во
время Гедимина этот знак не был известен.
Приведем изложение М. Gumowski: «Strona
odwrotna rzeczonych pieniazkow wypelniona
jest znakiem, ktory powszecbnie nazywamy ko-
lumnami Gedymina. Jest jednak rzecz$ pewna,
ze ani Gedymin takiego znaku nie uzywal, ani
tez za jego czasow znak ten nie byl znanym.
Przyloczonc odmiany inonet wilenskich swiadcza,
ze znak ten jest dopiero w sladjum tworzenia
si§, nie jest jeszcze wyksztalcony i ustalony
zupelnie, gdyz raz brakuje mu laski srodkowej,
raz boczna laski sa wyzsze, raz nizsze od srodka.
W kazdym razie jest to znak ksujzecy, domu
брошюре, поддерживают скорее наше положение. Нам кажется более
вероятным, что Владимир Ольгердович поместил на своих монетах знамя
своих предшественников—великих князей Киевских, воспоминание о ко-
тором в то время еще не было утеряно. Повидимому, однако, первона-

jagiellonskiego, nietylko dlatego, ze odtad figu-
Tuje na monelach i piecz^ciach krolewskich az
do smierci Zygmunta Augusta, ale i dialego, ze
jeszcze w XIV wieku uzywaja go z pewnemi
modyfikacjami inni czlonkowie rodziny Gedy-
mina, nietylko wielki ksiaze litewski» (стр. 37—
58). M. Gumowski отмечает надгробие князя
Товтивила Ольгердовича (sic), убитого под
Вильно в 1390 г. На этом камне знак
отличается от герба «Kolumny», но похо-
дит на пего. «I z tego wida<5», говорит
М. Gumowski, «z jeszcze w 1390 г. herb rodowy
ksiazat litewskich nie byl ustalony». К словам
M. Gumowski надо внести одну поправку —
князь Товтивил-Конрад был не Ольгердович,
а Кейстутович, брат Витовта. J. Wolff сооб-
щает, что «Towtiwil pochowanym zostal w ka-
tedrze Wilenskiej» (стр. 60). К теории проис-
хождения герба «Kolumny» от Генуэзского
портала М. Gumowski относится осторожно,
несмотря на то, что он ошибочно думал, что
монеты Кэффы генуэзцами «wibijane byly
jeszcze od XIII wieku. «Monety Kaffy»,
говорит M. Gumowski, «nie sa jednak tak
bardzo podobne do litewskich, zeby wykluczaly
inne rozwi^zanie herbu Giedyminowiczow».
В рецензии на труд (посмертный) С. И. Чи-
жова «Дроздовский клад русских денег вел.
кв. Василия Дмитриевича Московского» (Пе-
тербург. 1922. 8°), изданный Государственной
Академией Истории Материальной Культуры,
М. Gumowski говорит относительно двух заме-
чательных монет, одной с знаком, подобным
гербу «Kolumny» (см. рис. 225), другой с зна-

Рис. 225.

ком, напоминающим букву Ю: «Musimy przyjac
w kazdym razie, ze sa to znaki heraldyczne i,
podobnie jak Kolumny Jagielloiiskie, naleza do
Gedyminowiczow (lew’, dwa Iwy i znak Ю). Przy-
puszczamy to takze dlatego, ze wlasnie wowczas,
przy koncu XIV i na poczatku XV w., heral-

dyka litewska by la bardzo plynna: rozne linje
ksiazece Gedyminowiczow przybieraja sobie
rozne herby, a nawet pieczecie wielkiego ksi§-
cia nosza herby, jakich sie pdzniej nie widzi
juz zupelnie» («Zapiski Numizmatyczne» за
1926 г., № 3—4, стр. 60). Это замечание о
разнообразии знаков, которыми пользовались
князья Гедиминова рода, весьма ценно; очень
соблазнительно и предположение, что монеты,
изданные С. И. Чижовым, чеканены в Вязьме
при Витовтс. Сближение изображения львов
с гербом Hipocentaurus князей Гольшанских
приходится считать натянутым, но зато весьма
удачным предположение, что знак «Kolymny »
и является изображением «тамги Витовто-
вой», о которой великий князь литовский
упоминал хану Золотой Орды и о которой
М. Gumowski (1. с.) приводит свидетельство
агента Витовта Ыеппо относительно русских
князей, что он «notuye w swem sprawozdaniu
fakt, ze wielu z nich oswiadczalo gotowosd kla-
dzenia «tamgi Witoldowej» na swych monet-
kach» (стр. 64). Известны единичные экзем-
пляры золотоордынских монет с падчеканкой
в Форме герба «Kolumny». Jozef Tyszkiewicz
в «Skorowidz monet Litewskich» (Warszawa.
1875. 8°) отметил одну такую падчеканку па
диргеме, битом в Хорезме от имени Тохта-
мыша в 1386 (788) г.; М. Gumowski воспроиз-
вел в лекциях по нумизматике изображение
подобного экземпляра под № 47 и экземпляра
с такой падчеканкой (№ 50) на генуэзской
монете, чеканенной в КаФФе (литовской счи-
тает М. Gumowski и падчеканку в виде креста
-ф-, что более чем вероятно, но всетаки
еше требует доказательств). Если мы примем
в соображение сравнительно позднее время,
к которому относится чекан генуэзцами мо-
неты в Кзффо, становится ясным, что, если бы
изображение герба «Kolumny» было заим-
ствовано в подражание изображений портала
на аспрах, такое случайное заимствование ни-
как не успело бы перейти в один из государ-
ственных гербов. Гораздо вероятнее видеть
в этом гербе увековечение с видоизменениями
одного из старинных литовских родовых
знаков.
чальное значение его не было уже вполне ясно и его приняли за изобра-
жение хоругви» (стр. 221).

Таким образом мы имеем два основных объяснения изображений на
киевских монетах XIV столетия— 1) хоругвь и 2) искажение знака Рюрико-
вичей. Первое объяснение — обычное в старой геральдике истолкование ли-
нейного знака изображением предмета, второе при сопоставлении двух ри-
сунков является лишь предположением, в некоторой степени произвольным.

В. А. Шугаевский в реферате, прочитанном 16 сентября 1925 г.
«О большом Сосницком кладе», говорит о знаке на монетах как о гербе или
княжества или княжеского рода. Склоняется к убеждению, что это герб
Ольгердовичей и потому никак не мог быть употребляем Романом, так как
князь Роман Михаилович, которому часть монет приписывается, был Оль-
гович, а не Ольгердович, и к роду князей литовских не принадлежал.
Вследствие таких соображений В. А. Шугаевский совсем отрицает монеты
князя Романа и вместо этого имени видит в начертаниях отдельных букв
возможность составить тоже имя Владимира.1

Такое мнение об изображении па монетах Владимира Ольгердовича
литовского герба заслуживает полного внимания и является наиболее
вероятным решением вопроса.

Если мы поставим другой вопрос о том, как мог получиться знак тех
очертаний, что мы видим на монетах с именем Владимира и Романа (?)2 и
сравним монеты с печаткой с именем Миндовга, то увидим, что в сущности
на монетах два знака этой пломбы Миндовга, расположенные один над
другим. Таким образом мы имеем дело с изменением знака путем его
удвоения. Возможно ли это?

Изменения знаков не поддаются объяснению одним каким-нибудь
законом, например, постепенного осложнения. В разных местах, при раз-
личных, может быть, обстоятельствах, действуют и своеобразные обычаи.
Так, например, в самое последнее время А. А. Сидоров, производя палео-
этнологические исследования в районах Вымском п Вычегодском, собирал
материал и по тамгам. «Интересно отметить», говорит он,3 «различие

1 Реферат был прочитан в Секции Ну-
мизматики и Глиптики Академии Истории
Материальной Культуры. В. А. Шугаевский
говорил об «украшении в виде сердцеобраз-
ного плетения», отрицал толкование К. В.
Болсуновского и Н. II. Петрова относительно
Скиргайла и мнимых букв IS, устанавливал
чекан из проволоки, а не на кружках, что
весьма существенно в данном случае.

2	М. Gumowski «Zapiski Numizmatyczne »,
1926, стр. 62, говорит относительно монет,
описанных С. II. Чижовым. «Nie sa tez ро-
dobne do monet kijowskich owej epoki (Wlodzi-
inierza i Romana Olgierdowiczow)».

3	«Осведомительный Бюллетень» (Ко
миссии Экспедиционных Исследований Ака-
демии Наук СССР), № 7 (68), от 25 марта
1929 г.
в происхождении, правилах наследования и изображения тамги, как зиака
собственности мужчин, и тамги, применяющихся женщинами на предметах
гончарного производства. В то время как мужские тамги переходят по
мужской линии от отца к сыну, постепенно видоизменяясь по определен-
ным правилам, женские тамги переходят по женской линии от матери
к дочери без всяких изменений» (стр. 53).1

1 Самое естественное изменение очерта-
ния знаков — это, конечно, путем прибавле-
ния черточек и загибов к основе знака. Такой
способ вообше и преобладает, но и в нем за-
мечаем варианты. Интересны в этом отноше-
нии знаки на знаменитых Орхонских памятни-
ках, являющиеся очень старыми примерам^
исторических тюркских тамг, которые могут
быть датированы и относятся к определенной
династии. В. В. Радлов («Атлас древностей
Монголии». Вып. I—III. СПб. 1892 — 1896. In
folio) называет эти знаки ханскими тамгами и
считает знаками собственности. Можем ли мы
подметить изменение родового зиака? На па-
мятной стеле в честь богатыря Кюль-Тэгина,
родного брата хана, находится перед текстом
знак сложный, причудливой Формы, который
позволяет задать вопрос о том, не стилизо-
вано ли в этих очертаниях изображение ка-
кого-нибудь животного. Однако мы должны
помнить, что тотемы-онгоны обычно упоми-
наются рядом и отдельно с тамгами. Услов-
ный знак тамги стоит особняком от тотема,
почему и может подвергаться изменениям по
поколениям, семьям и отдельным личностям.
Кюль-Тэгнн принадлежал к одному из послед-
них поколений рода ханов в турецкой дина-
стии на Орхоне, и предположительно знак
его мог бы быть осложненным сравнительно
с знаком предков. В «Атласе» В. В. Радлова
можно подобрать несколько экземпляров зна-
ков, представляющих не только сходство, но
почти полное тождество с знаком Кюль-Тэ-
гина; особенно же для нас интересен знак иа
табл. LXXXIII (2) на памятнике, находящемся
на Оигине. На этом камне имеется «ханская
тамга» (определение составителей текста),
представляющая полностью знак Кюль-Тэ-
гина, но еще более осложненный, а именно
нижняя часть знака, составляющая как бы его
основу, перечеркнута линией, загнутой снизу
крючком. Такое осложнение своеобразно, но
во всяком случае является осложнением, поз-
воляющим нам усомниться в толковании, что

знак Кюль-Тэгина представляет стилизован-
ное изображение козла, столь обычное па
скалах Сибири и Монголии. Г. 11. Боровка
в статье «Археологическое обследование
среднего течения р. Толы» [«Северная Мон-
голия», II (Лгр. 1927), стр. 43—88], на стр. 80
дал рисунок такого козла, очень подходящий
для объяснения знака на памятнике Кюль-
Тэгина (рисунки на скалах на Улан-Хода).
Однако, если мы посмотрим на таблицу «Тат-
gazeichen» при труде J. G. Guano «Uber die
geographische Verbreitung und die Formen
der Allertiimer in der Nordwestmongolei»
(«Journal de la Societe Finno-Ougrienne»,
v. XXVIII, 1912 г.), на которой среди значи-
тельного количества знаков, необъяснимых
с точки зрения схематизации изображений
животных, под № 46 и 47, имеются знаки,
могущие служить прототипами знака на стеле
Кюль-Тэгина. Эти знаки J. G. Grano зарисо-
вал в Китайском Алтае, на стеле в Цаган-Гол
(см. «Archaologische Beobachtungen von mei-
ner Reise in Stidsibirien und Nordweslmongolei
im Jahre 1909», табл. X, № 3). Если мы поко-
леблемся в уверенности относительно того,
что знак Кюль-Тэгина схематизованное изо-
бражение козла, то мы должны обратить вни-
мание на нижнюю часть знака Кюль-Тэгина,
что принимается за ноги козла, и предста-
вляющую нечто вроде подставки:	и от-

мети! ь в том же атласе В. В. Радлова не-
сколько знаков, представляющих варианты
очень простого знака в Форме как бы скобы:
_rt. На табл. V (2) и ХШ (3) такую «скобу»
с загнутыми оконечностями мы находим на
надгробных плитах и иа камне в виде чере-
пахи, на табл. LXXIII (1) знак такой скобы
осложнен двумя короткими черточками, от
нее идущими. Имеют ли такие знаки связь
с тамгой Кюль-Тэгина, мы решить не можем
и не осмеливаемся высказать какие-либо пред-
положения. Очень жаль, что E.Chavannes («Do-
cuments sur les Tures occidentaux». S. Pcters-
bourg. 1903.8°), так подробно и документально
Изменения очертаний знака постепенным усложнением, вплоть до
удвоения первоначальной Формы, несомненно возможно. Отмечая измене-
ние знаков на печатях Краковских воевод Марка и Климента, мы указали
и на знак на печати каштеляна Григория, по Форме своей представляющий
как бы удвоение знака воеводы Марка. Если бы можно было доказать,
что Марк и Григорий однородны — пример этот был бы очень показате-
лен. Н. Аристов об удвоении тамги говорит относительно нескольких родов
кипчаков.1

Во всяком случае мы можем высказать убеждение, что знак на моне-
тах с именами Владимира и Романа не хоругвь церковная, а позднее услож-
ненное видоизменение одного из древних литовских родовых знаков.
Вывод в смысле объяснения удвоением того знака, что перешел в герб
Сырокомли является однако только предположением.

«Владимир» киевских монет, несомненно князь Владимир Ольгердович;
следовало бы предположить, что и князь Роман принадлежал к тому же роду
или что чтение имени Романа ошибочно. Относительно этого князя Романа
укажем на вышеприведенное мнение известного польского нумизмата
М. Gumowski, который в 1926 г. признает близкое родство Владимира и
Романа: « Wtodzimierza i Romana Olgierdowiczow». Так как у Ольгерда сына
Романа не было, то в данном случае надо разуметь мнение, высказанное
М. Gumowski в 1920 г.: «jest to ks. Roman Fedorowicz, synowiec Witolda,
a wnuk Olgierda». Роман Федорович, князь Кобринский (1387—1416)
был сыном князя Федора Ольгердовича («ks. Ratneriski», 1387—1394).2

изложивший историю ханов на Орхоне, не
касается вопроса о тамгах. Г. Е. Грум-
Гржимайло в его труде «Западная Монголия
и Урянхайский край», т. II (Лгр. 1926. 8°),
стр. 215, высказывает предположение по по-
воду балбалов убитых покойным врагов, «во
главе такого ряда балбалов ставился балбал
сильнейшего из поверженных покойным вра-
гов, что вероятно и обозначалось выбитой на
камне тамгой». Выходит — тамгой побежден-
ного, которая способна была заменить прямое
имя. Эта теория возбуждает сомнение тем
более, что обычно на балбалах тамг неза-
метно. Например, в т. XXXII «Записокъ
Одесскаго Общества Исторш и Древностей»
(Одесса. 1913) помешена статья Н. II. Ве-
селовского «Современное состояше вопроса
о ,. каменпыхъ бабахъ“ или балбалахъ“
(стр. 408 — 444), к которой приложены изобра-

жения тридцати балбалов и ни на одном нет
знаков. Отметим еще одну надавно вышед-
шую в свет работу П. П. Хороших «Знаки
собственности бурят» (Иркутск. 1929. 80), со-
держащую очень полную библиографию ли-
тературы о таврах и тамгах. В этой статье
обращает внимание, между прочим, знак под
под № 30, показанный как «знак, заимство-
ванный из ламайского культа». В начертании
этого знака виден тот зигзаг, который вошел
в состав одного из типов джагатайской тамги.

1	И. Аристов, 1. с., стр. 417: «. . .и, по
историческим данным, кипчаки, из потомков
которых состоит главным образом малая орда,
кажутся ответвлениями или близкими роди-
чами канглов, имея и тамгу последних или ее
удвоение» («Живая Старина», 1894 г.).

2	J. Wolff «Rod Gedymina» (Krakow.
1886. 80), стр. 170.
F. Piekosinski и польскую и русскую геральдику производил от рун.
Относительно русской геральдики он сначала предполагал, что она зане-
сена с варяго-русскими норманнами: «1е ruskie herby runiczne od warego-
ruskich Normanow, poczatek swoj bior$. Tei teoryi holdowal takze i autor
niniejszej pracy»,1 но потом он изменил свой взгляд, так как, по его убе-
ждению, в русской геральдике сохранились не только знаки рун сканди-
навских, так называемого младшего Futhark’a1 2— алфавита из 16 рун,
образовавшегося в IX столетии, но и руны старшего Futhark’a (из 24 зна-
ков), гораздо более древнего и общего нескольким германским племенам.
Норманны Рюрика и его преемников не могли сообщить таких рун, н они
могли быть заимствованы только через Польшу. Поэтому то F. Piekosinski
и объявил русскую геральдику младшей сестрой польской. Возгорелась
страстная полемика и против теории о польских гербах, как видоизменения
рун на знаменах, и против происхождения русской геральдики.

A. Jabeonowski в журнале «Wisla»3 высказался против такой зависи-
мости от русской геральдики и напомнил о возможности влияния на нее
с другой стороны — влияния «азиатского». Автор указывает на «spisie
tamh czyli znakow rodowych gorali kaukazkich» и говорит о «znakach, zywo
owe tamhy kaukazkie przypominajjjcych, jakie okrywaja kamien znaleziony
na stepie zaporozskim kolo Krzywego-rogu».4

F. Piekosinski горячо отвечал критику, даже как бы обидевшись за
польскую геральдику,5 но нельзя не сказать, что он сам не совсем пра-
вильно пользуется узаконениями XV в., а вопрос, поднятый A. Jabeo-
nowski, заслуживает полного внимания, требуя однако, хотя бы и для
гипотетического его решения, необыкновенного углубления в материал и
чрезвычайной осторожности в сопоставлениях.

1 F. Piekosinski «Rycerstwo Polskie wie-
kow srednich», т. I (Krakow. 1896. 8°), стр. 123.

2 Имя Futhark. И. Антошввский перевел
иа русский язык статью Ф. Пекосинского, ка-
сающуюся его рунической теории и напеча-
тал в издании «Дворянскш адресъ-калеп-
дарь на 1898 г.» (II т. СПб. 1898. 80) под
заглавием «Руничесше знаки въ польской ге-
ральдика» (стр. XV—XXVII).

3 «Najnowsze teorye heraldyczne, pocho-
dzenia polskiego spoleczenstwa szlacheckiego ze
stanowiska etnograficznego» [«Wisla», т. V
(1891), стр. 104].

4 Продолжение полемики в «Kwartalnik

Historyczny» за 1898 г. — A. JABtowowski

<rW sprawie sredniowiecznej heraldyki Li-
te wsko-Ruskiej» (стр. 553—559) и F. Pieko-
sinski «Odpowiedz» (стр. 559—560). A. Jablo-
nowski подчеркивал существование у русских
родов самостоятельных знаков за долго до
Городельской унии. См., между прочим,
некролог маститого ученого (1829—1913)
«S. р. Aleksander Jablonowski jako heraldyk»
в «Mi^siecznik heraldyczny» 1913 г., №9—10.

5 «Jesli autor dla salwowania oryginalnosci
heraldyki ruskiej woli w herbach ruskicb sred-
niowiecznych dopatrywad si$ raczej tamh dzi-
kich Kabardyncow, niz herbow u cywilizowa-
nych Polakow, niechaj ma!» («Rycerstwo Pol-
skie ... », т. I, стр. 54—55).
Знаки родовые, а в особенности знаки собственности, совсем не то»
что «символы», которые, благодаря священному культовому, почему-либо
им приданному, значению, мигрируют, сохраняя свою Форму.

Польская геральдика в большей своей части произошла из знаков.1
Под влиянием геральдики западно-европейской и не без помощи гераль-
дики чешской она кристаллизовалась в стройную самостоятельную систему
с коренными отличиями от геральдики европейской.

Рассмотрение русских моливдовулов — печатей и пломб — позволяет
нам получить определенное впечатление, что в древней Руси до-монголь-
ского периода происходил тот же процесс, что в соседней Польше, были
в употреблении знаки, попадавшие и на памятники общественного значе-
ния. В то время как развитие европейской геральдики в XIII в. оказывало
могучее влияние на такие славянские земли, как Чехия и Польша, мон-
гольское иго принизило Русь, отрезало ее от Европы и уничтожило заро-
ждавшееся течение.2

1	Не будучи компетентным в вопросе о
рунах, оставляю в стороне теорию о происхо-
ждении знаков из рун, к которой отношусь
скептически. Надо заметить и подчеркнуть,
что и F. Piekosinski и его главный оппонент
А. МaleckI (р. 1821 — ум. 1913 в Львове),
в стремлении доказать свои теории очень ее
обобщили. Теория F. Piekosinski сплошь рун-
ная, теорию A. Malecki можно назвать гео-
графической. В объяснение моего скепти-
цизма приведу мнение современного поль-
ского геральдика W. Semkowicza: «Piekosinski
mylnie dopatrzyl sie w tych znakach run skan-
dynawskich, do klorych podobienstwo jest
pozorne, wywolane jednaka tecbnika wykona-
uia» [«Sprawozdanie Akademii Umiejetnosci
w Krakowie», t. XIX (1914), k. 11]. Мне оста-
лась недоступной книжка Guido von List:
«Das Geheimnis der Runen» (Wien. 1908), но
думаю, что и она ue заставила бы меня изме-
нить мое мнение.

2	Может быть задан еше вопрос, на ко-
торый мы не решимся ответить ни в положи-
тельном, ни в отрицательном смысле. Вопрос
этот — не происходит ли так называемое
«знамя Рюриковичей» (а вместе с ним и одно-
типные знаки на печатях) с востока; он уме-
стен, потому что по начертаниям своим знак
Рюриковичей однотипен с некоторыми, на-
пример, тамгами Золотой Орды, а в основе
своей, представляющей как бы вилы о двух

зубьях, совершенно схож с поздней золото-
ордынской тамгой XV в. Старые положения
С. А. Гедеонова в его исследовании «Варяги
и Русь» (СПб. 1876.2 т. 80). 1) а Русский хага-
нат в 839—871 гг. вернее призвания варягов,
договоров Олега, Игоря, Святослава, летописи
Нестора» (стр. 476), 2) «Существование рус-;
ского хаганата в IX веке — неопровержимый
исторический Факт, а вместе с ним и суще-
ствование в соседстве хазар и аваров, совер-
шенно чуждого скандинавскому началу на-
рода» (стр. 491), — получили новое освеще-
ние в исследовании П. II. Смирнова «Волзь-
кий шлях i стародавш Руси» (Киев. 1928. 8°).
П. II. Смирнов, отнюдь не принадлежа к по-
следователям С. А. Гедеонова, па основании
исторических и археологических данных, по-
пробовал дать весьма интересный очерк исто-
рии русского хаганата (или каганата) IX в.,
расположенного, по исследованиям автора,
в пределах среднего течения р. Волги, между
Окой и Волгой, до впадения Камы. Соседство
«Русов» с народностями тюркского происхо-
ждения, с кочевниками, среди которых были
в таком распространении родовые тамги, не-
сомненно и помимо вопроса о каганате. Надо
однако помнить, что знак в виде вил о двух
зубьях настолько прост, что образование его
могло произойти без всякого позаимствования
и подражания каким-либо образцам. Рецен-
зия на труд П. П. Смирнова, составленная
После долгого перерыва образование государственной печати Москов-
ской Руси совершилось под полным влиянием западно-европейской гераль-
дики, а русские родословные люди и в XVII столетии имели личные
печати, на которых изображения не были обусловлены определенными
правилами.

Было бы задачей столь же трудной, сколько и интересной, путем
исследования сохранившихся частных печатей, принадлежавших строго
установленным личностям, попытаться в гербовнике императорской эпохи
выявить знаки и эмблемы, пе заимствованные из польских геральдических
сводов и встречающиеся на старейших печатях членов рода.

Изображение на златниках и сребренниках с именем Владимира и
сребренниках с именем Ярослава мы считаем за родовой знак. Такое мне-
ние надо считать для настоящего времени более или менее общепринятым.

Но были высказаны и другие предположения о иных гербах у кня-
зей до-монгольской Руси.

А. И. Соболевский в статье «Медные двери»,1 описывая изображение
на памятнике начала XIV в., заключает: «позволительно предполагать, что
изображение этого зверя, часто напоминающего зверя так называемых
сасанидских предметов, было родовым знаком Суздальско-Ростовских
князей, начиная с Андрея Боголюбского» (стр, 60—61).

А. И. Некрасов в статье «О гербе Суздальских князей»2 приводит два
примера для подтверждения предположения о том, что изображение зверя
в виде леопарда па стенах суздальско-владимирских храмов было родовым
знаком суздальско-ростовских князей.

Первый пример — это рельефное изображение стоящего en face
св. Георгия над порталом северного притвора известного собора в Юрьеве
Польском. На овальном с заострением щите св. Георгия, стоящем на земле
и поддерживаемом левой рукой святого, изображен бегущий зверь указан-
ного типа.

«Житие св. Георгия», говорит А. И. Некрасов, «не оправдывает этого
изображения, что смутило С. Фраткина, описавшего и отлично издавшего
рельеФ.3 Известно, что родовые гербы на западе обычно изображались на

В. А. Пархоменко, напечатана в «Известиях
по Русскому Языку и Словесности», т. И
(1929), кн. 1.

1 «Русская Икона», вып. 1 (1914),
стр. 58—61.

2	В сборнике «Статьи по славянской фи-
лологии и русской словесности», посвящен-

ном акад. А. И. Соболевскому и составляющем
вып. 3 т. CI «Сборника Отделения Русского
Языка и Словесности Академии Наук СССР»
(Лгр. 1928. 80).

3	«СвЪтильннкъ» за 1915 г., № 9—12,
стр. 84—96.
щитах рыцарей. Святослав1 в Фигуре св. Георгия не хотел ли подчеркнуть
память о деде, дав княжеский герб на щит святому воину, соименному
деду. Эта, в западном духе, затея вполне была возможна в эпоху, когда
повидимому западное влияние в суздальско-владимирском княжестве уже
не было новостью» (стр. 406).

Второй Факт, подмеченный и сообщенный А. И. Некрасовым, это
изображение св. Феодора Стратилата в так называемом «Федоровском»
евангелии, пергаменной рукописи, перешедшей в Ярославский Историко-
Археологический Музей из библиотеки бывшего ярославского архиерей-
ского дома. Изображение зверя на щите святого весьма схоже с изображе-
нием на рельефе собора в Юрьеве Польском.

«Совершенно ничем не мотивированное появление в евангелии (этой ми-
ниатюры) находит себе объяснение лишь в предположении, что изображен-
ный святой имеет какое-то отношение к владельцу рукописи» (стр. 409).

«В 1294—99 гг. в Ярославле княжил Феодор Черный; после его
кончины втечение более двух десятков лет княжил сын его Давид (скон-
чался в 1321г.). За пределы этой хронологии нельзя вынести ярославское
евангелие. Повидимому, оно было выполнено Давидом в память отца,
тезоименитый святой которого изображен в начале книги» (стр. 409).

А. И. Некрасов заключает статью свою указанием: «древнейший при-
мер герба суздальских князей, очевидно, — те кошачьи маски, которые
сохранились па стенах церкви в Боголюбове, частично дошедшей до нас
от 1156 г.».

Все это однако только предположения. К ним можно было бы доба-
вить, что на печати князя Смоленского Федора Ростиславича в 1284 г.
тот же «зверь» во все поле. Это было бы доказательством, если бы можно
было думать, что в данном случае мы имеем дело с настоящим гербом,
а не с распространенной эмблемой силы, могущества. Выше (вып. 1,
стр. 24) мы привели мнение относительно таких изображений акад. А. С.
Лаппо-Данилевского и к нему присоединились.

Изображение «зверя», идущее из глубин сасанидского искусства,
было чрезвычайно распространено, п его можно найти на разнообразных
предметах быта.

Если лев или леопард помешен на печати князя Федора Ростисла-
вича, то «зверя» мы видим и на печатях Великого Новгорода, барса
в Пскове, льва на печати князя Михаила Заславского и т. д.2

1 Князь Святослав Всеволодович, кото- 2 В «Codex epislolaris Vitoldi» (издан
рый выстроил храм в 1230—1234 гг.	A. Prochaska) под № XXIV издан акт от
Эмблемы в смысле родовых гербов устанавливались и в Западной
Европе постепенно. Очень затруднительно думать, чтобы у Рюриковичей
XII столетия, хотя бы с Андрея Боголюбского, образовался родовой герб
в виде изображения льва или леопарда и считался таковым в течение XIII в.,
исчезнув неизвестно когда.

Изображения на щитах свв. Георгия и Федора, отмеченные А. И. Не-
красовым, действительно очень любопытны и сделаны под влиянием
западно-европейских образцов, но это не дает еще незыблемой точки опоры
для того, чтобы видеть в них гербы князей, тезоименитых изображенным
святым.

На византийских и русских изображениях святых воинов шиты их,
и круглые и яйцевидные, всегда орнаментированы; изображение щита
значительной величины вызывало потребность в заполнении пространства.
На щите круглой Формы середина рисовалась выпуклой, и пространство
естественно было использовано. На щите яйцевидной Формы этот прием
был неприменим, и на них, по примеру запада, появились изображения.
На памятниках византийской культуры вместо изображения видим крест.

К теории о гербе у Андрея Боголюбского и его потомков мы должны
отнестись как к предположению, любопытному, но только предположению.

ДОПОЛНЕНИЕ

(К стр. 135—171 первого выпуска)

1. ПЕЧАТЬ РОМАНА

Несколько лет тому назад в селе Старые Безрадичи, в 37 км на юг
от Киева (на р. Стугне), были найдены одна свинцовая печать и незначи-
тельный обломок другой. В селе находится древнее городище, около кото-
рого и были делаемы неоднократно находки разных предметов, между
прочим и свинцовых печатей. Так, когда-то была найдена маленькая пе-
чатка с изображением св. Пантелеймона, находчиком потом утерянная.

Печать, найденная в Старых Безрадичах, довольно большой вели-
чины 26—28 мм в диаметре, на тонкой (около 2 лш), вернее сказать —

1 марта 1386 г. от князя Михаила Заслав-
ского «Michael dei gracia dux Zaslauiensis»—
в тексте указано, что привешена печать князя.
На этой печати красного воска представлен
лев, поднявшийся на лапах, а кругом надпись,
начинающаяся крестом, точно указывает, что

это почать князя Михаила Евнутьевича. Над-
пись сделана по-русски и указывает, что и
этот внук Гедимина пользовался русским язы-
ком и эмблемой, им самим выбранной. О
князьях Заславских см. J. Wolff, 1. с.,
стр. 587—605.
сильно раздавленной пластинке. Матрица печати не превышала 21—22 мм
в диаметре. Экземпляр оказался сильно запатинпрованным и находчиками

жестоко попорчен при чистке.

Даем воспроизведение печати (на рис. 226) в величину подлинника.

На одной стороне в линейном ободке изображение «Богородицы»,
поясное, попорченное как будто бы какой то надчеканкой. Изображение

сильно потерто, но можно установить,
перед грудью и обращены ладонями в

Рис. 226. Печать Романа.

что руки «Богородицы» находятся
зрителю. Видны титла МРп 0(v).
Этот тип Орапты не получил боль-
шого распространения и па ви-
зантийских печатях сравнительно
весьма редок. Очень древних и
очень поздних печатей с таким изо-
бражением «Богородицы» совсехм
неизвестно. Конец девятого, деся-
тый и одиннадцатый века — вот

приблизительный период употребления этого изображения на моливдо-
вулах. Описываемая печать также должна быть определяема как памятник

этого времени.

На другой стороне печати в линейном ободке надпись из трех строк:

екё R6

Т GJ С Gl) Д = 08отбк8 {torftu гф оф dovXcp 'Рсп/мюф = Богородица, по-
Р GJ М Д N	мози рабу твоему Роману.

Если бы такая печать попалась в коллекции византийских печатей,
собранных в пределах бывшей Византийской империи, при ее сохранности
и содержании надписи, она не заслуживала бы не только воспроизведения,
но и подробного описания. Надпись дает имя неизвестного нам человека и
больше ничего. Место находки меняет все дело.

Надо оговориться однако, что и в византийской сфрагистике за пе-
риод ее наивысшего развития в X—ХП вв., если мы выделим печатки
маленького размера, служившие заведомо для частного употребления, то
случаи больших печатей с одним именем, без указания на должность или
Фамилию владельца, становятся не особенно частыми.

Какого Романа документ попал в Старые Безрадичи?

М. С. Грушевский в своей диссертации ио истории Киевского княже-
ства упоминает село Старые Безрадичи. «На Стугне же», говорит он
(стр. 27),1 а недалеко от Триполья, находится любопытное урочище —
Торч с остатками крепости па высокой (около 600 Фут. над уровнем
Стугны) пирамидальной горе у с. Старых Безрадич. К этой местности мно-
гие приурочивают «Торческий», один из значительных городов Киевской
земли, населенный горками. Этот крепкий город был взят половцами и
разрушен в 1093 г., затем имя его исчезает из истории и появляется
снова только во второй половине XII в. (с 1161 г.); он играет в это время
видную роль, является по временам как бы центром Поросья, а в XIII в.
при Мстиславе Мстиславиче к нему как будто тяпуло даже целое По-
низье».

М. С. Грушевский приводит литературу о Торческе и перечисляет
имена сторонников отождествления этого городка с Старыми Безрадичами.
Между такими сторонниками мы находим В. Б. Антоновича, П. В. Голу-
бовского, Н. И. Костомарова, Андриевского (для Торческа 1093 г.).

Сам С. М. Грушевский склоняется к иному мнению: «мне кажется»,
говорит он, «что Торческ находился где-нибудь к юго-западу от Старых
Безрадич, в центре Поросья».

В своей большой «IcTopin Украшы-Руси» М. С. Грушевский остался
при том же мнении.1 2

Во всяком случае несомненно, что около Старых Безрадичей горо-
дище на горе является каким-то очень старым городским укреплением
Киевской Руси.

Какой византийский документ мог бы быть направлен в Торч или
нынешние Безрадичи, удостоверенный такой печатью с простым указанием
на имя? Это настолько странно, что мы должны присмотреться, с визан-
тийским ли памятником мы пмеем дело.

По Фактуре моливдовул носит вполне византийский характер, но
некоторые странности, объясняемые неопытным мастером, как будто бы
имеются. В первой строке надписи в начале при 0К€ как будто бы нет
места для начального крестика, буква Д = dov/лр во второй строке не

1 «Очеркъ ncTopin Киевской земли отъ
смерти Ярослава до конца XIV столШя»
(Юевъ. 1891. 80).

2 «IcTOpia Украши Руси», т. II (XI—
ХШ six). Видавне друге, розшпреие (У Львов.
1905. 8°), см. стр. 282: «десьуцентр! Порося,
судячи по звшткам, лежало звштне в icTopii
KniBuiHiibi MicTO Торчеськ — залюдпепе осе-
лепими на Руси Торками. Про його Micue бо-
гато писано, але без результату: одш вказу-

вали на ур. Торч недалеко Трипыя, пныш на
с. Торчицю на р. Торчи, за Росю; але з Л1то-
писних згадок виходить, що той славной Тор-
чеськ, Mycie бути десь у центр! Порося, хоч
се й не виключае, що i па обох згаданих Mic-
цях могли бути осади Торшв з тим же !ме-
нем». В примечании М. С. Грушевский обра-
щает внимание па городище Райгород, «м!ж
с. Ольшенцею и Шарками». «Вопо могло
бути мкцем Торчеська...».
имеет знака сокращения, знак сокращения третьей строки с именем Р ф-
М A N — необычной Формы, и естественнее было бы на византийском мо-
PGDM AN

ливдовуле видеть: ___------, т. е. букву GJ вместо четырех точек орна-

ментального украшения под строкой.

Все вместе взятое заставляет нас сделать предположение, что печать
русско-византийская и скрепляла документ, исходивший от некоего рус-
ского деятеля Романа, одно имя которого являлось достаточным удосто-
верением.

Имя Романа носил сын Владимира Святого св. князь Борис,1 и на
него надо обратить прежде всего наше внимание.

Младшие сыновья Владимира стоят несколько особняком от других.
Борис и Глеб были дети одной матери, рожденные в христианском браке
от византийской царевны, другие сыновья происходили от языческих жен,
после брака князем отставленных.

Летописные известия не дают точной даты рождения князей Бориса
и Глеба. Записано известие глухо под несоответствующим годом, но можно
установить, что князь Борис умер молодым человеком, а князь Глеб и со-
всем юным.

При жизни отца они пользовались его благорасположением и, пови-
димому, большую часть времени проводили близко от него. Перед смертью
Владимира князь Борис был при нем и послан был отбить печенегов.

И относительно князя Глеба «Чтение о житш и погублепш блажен-
ную страстотерпцю Бориса и ГлЬба» дает весьма интересную версию, что
князь Глеб в момент смерти отца тоже был в Киеве и бежал на север, где
и погиб около Смоленска, зарезанный собственным поваром Торчином.

Как видим, среди разноплеменной дружины и слуг княжеских были
и торки.

Князь Борис пользовался такой репутацией в Киевской области, что
М. С. Грушевский, внимательно сопоставив все известия, пришел к выводу/
что дружина великого князя считала князя Бориса наследником после

1 Отметим здесь недоразумение с кре-
стными именами князей Бориса и Глеба.
В «Ключ!» к «Ист о pi и Государства Poccin-
скаго», составленном LI. М. Строевым, св. князь
Борис показан с именем Давида, а св. князь
Глеб с именем Романа. За II. М. Строевым
последовали составители «Указателя» к пер-
вым VIII томам «Полнаго Собрашя Русскихъ

ЛЪтописей», но надо считать достоверным»
что князь Борис носил имя Романа, а князь
Глеб имя Давида. На известном каменном
образке Московского Исторического Музея
при изображении св. князя Глеба даны оба
имени — «Давыдъ» и «ГлЬбъ».

2 «1стор1я Украши Руси», т. II (Львов.
1905), стр. 2—7.
отца, да и вообще «Бориса уважали в Ктш кандидатом па батьшвський
СТ1Л, та мабуть i сам Bin так дивився на себе».

Вопрос о том, могли ли исходить от князя Бориса, а равно и князя Глеба,
документы за их печатями, должен быть решен в положительном смысле.

В начале XI столетия в Киеве византийский обычай употребления
моливдовулов должен был быть уже хорошо известен.

Гипотеза о принадлежности печати с именем Романа князю Борису
Владимировичу нам не кажется невероятной.

Как объяснить изображение «Богоматери» на другой стороне? Что такое
изображение не указывает непременно на духовное лицо, как владельца
печати, это мы уже подчеркивали. Изображение Спасителя соответствовало
более великокняжеской печати (в это время византийская традиция выра-
боталась), но в Киеве был уже общий палладиум и княжеского дома и
всей земли — «Богоматерь» Десятинной церкви.

Д. В. Анналов в исследовании о миниатюрах «Сказашя» о свв. Бо-
рисе п Глебе Сильвестровского сборника1 отметил, что Десятинная цер-
ковь в сказаниях о житии святых князей играет немаловажную роль.
«Уже эпизод», говорит Д. В. Анналов, «с бегством Глеба, в котором Деся-
тинная церковь имеет такое выдающееся значение, заставил меня собрать
воедино все сведения Нестора, касающиеся этой церкви, причем оказалось,
что Несторово «Чтение» отводит ей особую инициативу не только в жизни
Глеба, по и в открытии мощей обоих мучеников и еще в одном крайне
важном деле, касающемся этих мощей» (стр. 43).

Десятинная церковь была создана в честь «Богоматери». Была ли она
посвящена одному из богородичных праздников и именно Успению, как
это доказывает Д. В. Анналов, ссылаясь на храм Влахернской или, как
думает, например, Н. П. Сычев, — просто «Матери Господа», как храм
Santa Maria Antiqua, этот вопрос для нас не имеет решающего значения.

Мы знаем изображение «Богородицы-Орапты» в Софийском соборе,
тип, отразившийся на печатях и в чистом его виде и как изображение
в композиции «Знамения». В Десятинной церкви должно было быть подоб-
ное изображение «Богородицы», наиболее прославленное в Киеве до тех пор,
пока оно не было заслонено громадной Фигурой «Богоматери» Софийского
собора.2

1 См. «ИзвЬспя ОтдЪлешя Русскаго
Языка и Словесности И. Академш Наукъ за
1910 годъ» (= т. XV, кн. 3), стр. 1—128 (со-
ставляет § IV труда «Очерки и замЪтки по
исторш древне-русскаго искусства»).

Труды МУП

2 В брошюре, посвященной обзору све-
дений о Десятинной церкви «Краткое исто-
рическое описание первопрестольной собор-
ной Десятинной церкви в 1иев±» (СПб.
1829. 80) сказано: «Какой именно в древней
18
Изображение «Богородицы-Ораиты» на печати Романа мы решаемся
считать тем изображением «Богоматери», которое находилось в Десятин-
ной церкви.

На русских памятниках эта композиция представляет большую ред-
кость, и мы должны подчеркпуть нахождение ее на так называемых «Ря-
занскпхъ бармахъ», на предметах из клада, найденного в 1822 г. в Ста-
рой Рязани.

Сопоставление с образком из того же клада, изображающим распя-
тие, позволяет думать, что медальон с изображением «Богоматери» всетаки
изготовлен в пределах старой Руси.1

Конечно определение моливдовула с именем некоего Романа печатью
князя Бориса Владимировича является не более как смелой гипотезой,
по, если принять в соображение ряд русско-греческих печатей, найденных
в Киевской области, представляющих тот же тип с изображениями святых
и объясняемых княжескими именами, предположение станет гораздо более
вероятным, чем это кажется па первый взгляд.

Десятинной церкви почитаем был храмовой
праздник, в летописях не упоминается, но
митрополит Петр Могила возобновил малую
церковь во имя Рождества Божией Матери пе
без основания, полагать должно — в воспоми-
нание празднества древней, которая была
сего же наименования» (стр. 7). H. Семептов-
ский озаглавил свое исследование прямо
«Церковь десятинная Рождества Пресвятыя
Богородицы» (Шевъ. 1857. 80). Митрополит
Евгений, а затем и многие, например и Е. Го-
лубинский в «Истории русской церкви» [см.
том I, полов, первая. Изд. 2-е (М. 1901. 8°),
стр. 182] признавали несомненным, что Деся-
тинная церковь была посвящена «празднику
Успения». Н. Закревский в его огромном
труде «Описаше КЧева» (изд. 2-е. М. 1868. 4°)
повторяет это определение, но ставит знак
вопроса (стр. 279). В летописях храм име-
нуется просто «церковью Пресвятыя Бого-
родицы ». Можно думать, что вывод митропо-
лита Евгения был основан на известии лето-
писи: «В л!т(о) 6504 (996)..Праздновавъ

князь днии 8, и възвращашеться Киеву на
Успенье святыя Богородица и ту пакы ство-
ряще праздник велик...» (Летопись по Лав-

рентьевскому списку, изд. 2-е. 1926 г.
стр. 125). Но это известие ничего не дает для
определения храмового праздника. Великий
князь Владимир 6 августа, в день Преобра-
жения, избегнув большой опасности в неудач-
ном бою с печенегами, праздновал свое спа-
сение 8 дней, а к богородичному празднику
Успения вернулся в Киев и вновь «сотворилъ
праздникъ великъ». Здесь только хронологи-
ческое совпадение. Князь Владимир конечно
праздновал и другие богородичные празд-
ники, а в данном случае грандиозность празд-
нования объясняется все теми же событиями
6 августа.

1 Лучшее воспроизведение см. в иссле-
довании Н.П. Кондакова «Русские клады»
(т. I. СПб. 1896. 40), табл. XVII. Большая
древность памятников и превосходная их ра-
бота побудили Н. П. Кондакова высказать по-
желание: «может быть, и для русской архео-
логии настанет такое время, когда изящество
и обилие рязанских древностей этой эпохи
(XI—XII вв.) будет сознательно связано
с замечательным развитием культуры в бас-
сейне р. Оки» (стр. 84).
2.	ОБСТОЯТЕЛЬСТВА НАХОДКИ МИТРОПОЛИЧЬЕГО ХРИСОВУЛА

(К стр. 9)

После отпечатания первого листа удалось получить следующие сведе-
ния относительно обстоятельств находки митрополичьего хрисовула. Хри-
совул этот был найден па Трехсвятительской улице, против ворот Михайлов-
ского монастыря, вблизи водонапорной башни Владимирской горы, под мо-
стовой на глубине около двух аршин. Найден он в коробочке металлической,
по словам видевших, якобы ажурной (?), впоследствии изломанной. Наход-
чик Беляков — грабарь, парень из Смоленской губернии, работавший в артели
подрядчика Быстрова. Хрисовул был найден среди других вещей, между
которыми были предметы перегородчатой эмали на золоте. Клад почти пол-
ностью был куплен у Быстрова за 500 р. торговцем-антикваром Золотниц-
ким и продан в Лондон. Хрисовул при самой находке клада был взят одним
из рабочих, товарищей находчика, и отдельно продан киевскому люби-
телю, сознательно переуступившему потом драгоценный памятник Эрми-
тажу, как наиболее подходящему месту хранения предметов такого рода.

3.	НАХОДКИ В СТАРОЙ РЯЗАНИ И В СМОЛЕНСКЕ

Почва древнерусских центров политической и социально-экономи-
ческой жизни храпит в себе немалое количество памятников прошлого, но

выдает их скупо в виде находок отдельных предметов.

Ученый секретарь Спасского отделе-
ния Общества исследования Рязанского
края А. Ф. Федоров,1 по просьбе научного
сотрудника Г осударственного Эрмитажа
А. А. Быкова и при письме к нему, при-
слал в Эрмитаж небольшую свинцовую пе-
чать (диам. 18 мм, толщ. Злое), найденную

на берегу р. Оки между селами Старой Рязанью и Шатрище (см. рис. 227).

На одной стороне печати изображена «Богоматерь» в типе Оранты,

Рис. 227. Печать, найденная около
Ста рой Рязани.

в рост. Титла вырезаны наоборот: (V)0 и М Р в виде монограммы из двух
букв И и Р, причем Р, конечно, оказывается в обратном начертании.

На другой стороне изображены свв. князья Борис и Глеб, в рост,
прямолично, в княжеском одеянии. От надписей сохранилось полностью

имя Бориса

СЪ

и буква € из имени Глеба.

1 Автор статьи «Монетные клады Рязанской губернии » (Спасск. 1928. 8°).
Работа печати довольно грубая, изображения свв. князей надо сопо-
ставить с теми, что даны нами в вып. 1, особенно рис. 51. На рязанском
моливдовуле очертания настолько неясны, что трудно говорить о подроб-
ностях одеяний, но обращает внимание строение княжеских шапок, высо-
ких, матерчатых, с складками выпуклыми и как бы рубчатыми. По бокам
лица идут от шапок серьги, как бы пропендулии, замеченные и па некото-
рых других изображениях свв. Бориса и Глеба.

Изображение «Богоматери» в типе Оранты также выполнено стили-
зованно и грубо. Мы уже отмечали, что помещение такой композиции на
моливдовуле отнюдь пе обозначает, что мы имеем дело с печатью непре-
менно духовного лица, но наблюдения позволяют сделать вывод, что
изображение это относится к старейшему периоду русской сфрагистики.

С наибольшим вероятием перед нами экземпляр печати одного из
Рязанских князей.

Вопрос о том, какому из рязанских князей можно приписать эту
печать решается ее стилем, изображениями и самой величиной памятника.
Как работа печати, так и изображения Оранты и малый размер моливдо-
вула указывает на эпоху раннюю, во всяком случае до-монгольскую. Родо-
словная таблица князей, правивших в Рязани, изобилует именами Романов,
Глебов, Давидов. С наибольшим вероятием мы должны остановиться на
князе Глебе Ростиславиче, скончавшемся в неволе в 1177 г. после долго-
летнего более чем тридцатилетнего княжения в Рязани.1

Менее вероятна принадлежность печати сыну князя Глеба Ростисла-
вича— Роману и еще менее внуку его князю Глебу Владимировичу
(ум. в 1219 г.).

В том же письме к А. А. Быкову А. Ф. Федоров зарисовал утрачен-
ную буллу, когда-то бывшую в его руках. Судя по очень неточному ри-
сунку на одной стороне этой печати довольно значительной величины
(около 25 мм1) было неясное изображение святого в короне, т. е. предпо-
ложительно «св. царя Константина» и на другой надпись, предположи-
тельно в четырех строках:

+ кё RO

нентоо

С GJ Д Gl) (вероятно Д б AJ
К GON

1 А. В. Экземплярский «Велите и удЪль- рюдъ, съ 1238 по 1503 годъ», т. II (СПб.
ные князья Скверной Руси въ татарски* пе- 1891. 8®), стр. 560—567.
Если можно предполагать, что надпись была такова, то мы имели бы
дело с вариантом замечательной печати, приписанной нами в вып. 1,
стр. 156, 157 и 174 — великому князю Мстиславу Владимировичу
Черниговскому.

Тип этой печати отражается и на моливдовуле, найденном в Смо-
ленске и присланном для исследования И. М. Хозеровым, археологом,
заведующим местным государственным музеем.

Даем воспроизведение в величину подлинника (см. рис. 228).

По сообщению И. М. Хозерова печать найдена в Смоленске при работах
по постройке нового моста, па правом берегу Днепра на глубине в 9 м.

Моливдовул небольших размеров
(19—20 мм в диаметре) па толстой в 4 мм
пластинке, покрыт прекрасной красновато-
коричневой патиной. На одной стороне
находится оплечное изображение боро-

датого мужчины в короне, на подлиннике Рпс* 228, Пвчать* найденная в Смо-
ленске.

можно наолюдать следы свисающих в виде
ряда точек пропендулий. Несмотря на отсутствие нимба мы должны видеть
в этом изображении «равноапостольного» императора Константина. Оста-
навливает отсутствие креста на императорском венце, но, может быть, он
не вышел от неудачного оттиска. По типу изображения можно было бы
думать о подражании изображению императора па некоторых император-
ских печатях и солидах первой половины XI столетия (например, Кон-
стантина VIII и Константина IX Мономаха).

На другой стороне надпись в трех строках, но возможно предполо-
жение, что она была в четырех, так как матрица очевидно не уместилась
па недостаточном кусочке свинца. Надпись печати в сохранившемся
виде (немного попорчена лопатой находчика) располагается так:

кево

(H)OHT(jl) = porftu тф оф dovXq)

(С)ШДШ

+ (или Н?)

Не было ли имени в четвертой строке? Можно сказать одно, что
ожидаемого имени К GJ N в следах четвертой строки не замечено.

Общее наблюдение, что печать подлинная, подражающая византий-
ским, но не византийская, и если русская, то старейшего периода.
Обращает внимание начертание буквы В в (tori'O'u, которое обычно на печа-
тях этого времени имеет открытую Форму R.

Рис. 229. Печать, найденная в Новгороде
в 1928 г.

При рассмотрении вопроса о
найденном в Смоленске моливдовуле
следует привлечь еще экземпляр
печати, найденный в Новгороде
в с. Городище летом 1928 г.1
(см. рис. 229).

На этом весьма плохо сохранив-
шемся и крайне небрежно оттиснутом

моливдовуле с одной стороны изображение святого (поясное) с несколь-
кими сохранившимися буквами надписи, а на другой стороне надпись
в двух строках:

+ K€RO

(H)eeiT(W)

и под этой надписью как-будто бы одна буква Д. Судя по чистому
пространству под второй строкой, третьей строки как-будто бы и не
было.

Этот Фрагмент приходится всетаки сопоставить с моливдовулами —
тем, что найден в Старой Рязани и утрачен, и тем, что найден в Смоленске.

4.	К ВОПРОСУ О ПРОТОПРОЕДРЕ ЕВСТАФИИ 2

Летом 1929 г. в Новгороде найден воспроизводимый здесь (рис. 230)
шестой по счету известных экзем-
пляр печати протопроедра ЕвстаФия.

Экземпляр этот (диам. 23 мм, толщ.

5 мм) на очень толстой пластинке	LvSijЗйg

довольно плохо сохранился, имеет	Л

вид совершенно византийского мо-

ливдовула, НО начертание € V: С Т А- Рис. 230. Печать протопроедра Евстафия.

ОIО N заставляет в этом сомне-

ваться. Обилие печатей таинственного ЕвстаФия, находимых исключительно
в Новгороде, тесно связывает этого протопроедра с древнейшей историей
Новгорода.

1 За сообщение снимка приносим благо- в Новгородский Музей (Муз. Фонда № 1197).
дарность Н. Г. Порфиридову, печать поступила 2 к вып. 1, стр. 159 и 175.
5.	НОВЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР ПЕЧАТИ С НАДПИСЬЮ «ДЬНЬСЛОВО»

Нами были отмечены (стр. 25) два варианта печати с надписью
ДЬНТэСЛОЕО ис изображением серафима на другой стороне. Вто-
рой вариант, отличающийся искажением в начертаниях надписи, вышед-
шей на оттиске в обратную сторону, был воспроизведен на рис. 25.

В конце 1929 г. в Московский

Исторический Музей1 поступил новый
экземпляр печати ДЬН’КСЛОКО
с изображением серафима, предста-
вляющий (см. рис. 231) новую, зна-
чительно отличную и лучшей работы
матрицу первого варианта, экземпляр
которого воспроизведен в альбоме
на табл. XLV, под № 9.

Рпс. 231. Почать «ДьнЬслово» с изображе-
нием Серафима.

Вновь найденный экземпляр является по счету двадцать третьим
экземпляром печати ДКНТ^САОКО, нам известным, но по имеющимся
сведениям в Киеве найдутся и еще несколько экземпляров.

Такое количество свидетельствует о значительном распространении
этого любопытного типа печати.

ПРИМЕЧАНИЯ

К стр. 169

Большой труд Н. П. Бауера «Dio Silbor- und Goldbarron des russischen Mittelalters (eine
archaologische Studio)» начал печататься в Вено в журнале «Numismatische Zeitschrift» (Wien,
in ДО) за 1929 г. (Bd. 62). В этом году издана первая половина сочинения (см. стр. 77—120 и
VIII таблиц) и отмечено, что «der zweite Teil dieser Arbeit... wird im Jahrgange 1931 der
N. Z. erschoinen ».

К стр. 185—186

Исследование E. M. Придика «Miliarense, Follis und Centenionalis (zur Miinzreform des
Diokletian und Konstantin des Grossen)» появилось в свет в «Numismatische Zeitschrift» (Wien)
за 1929 г. (см. Bd. 62, SS. 64—68).

1 Печать поступила в Музей из Совет- 3 За сообщение снимка приносим благо-
ской Филателистической ассоциации (СФА). дарность А. В. Орвшникову.