Краткий курс Великой Отечественной войны. (Великая Отечественная: Неизвестная война) - Киличенков А.

Германия и Советский Союз в преддверии столкновения

«Отступать дальше —значит загубить себя»

Отношения с союзниками: испытания на прочность

СССР и союзники в 1943 г.: кризис доверия

Дипломатия победы: СССР и союзники в 1944—1945 гг

Author: Киличенков А.

Tags: история великая отечественная война история войны

ISBN: 978-5-699-26230-4

Year: 2008

Similar

Германский национал-социализм и антигитлеровское сопротивление

Начало Великой Отечественной войны: Современная историография. Сборник обзоров и рефератов

Полный перечень объединений и соединений 3-го Рейха из граждан СССР...

Легкий танк БТ-2

Text

шикая Отечественная: Неизвестная boi
.

Великая Отечестпинм: Неизвестная вини

Алексей Киличенков
Краткий курс
Великой
Отечественной
войны
Москва
«Яуза»
«Эксмо»
2008

ББК63.3
К 39
\
Оформление художника П. Волкова
Киличенков А. А.
К 39 Краткий курс Великой Отечественной войны. — М.:
Яуза, Эксмо, 2008. — 608 с. — (Великая Отечественная: Не¬
известная война).
ISBN 978-5-699-26230-4
О Великой Отечественной войне советского народа написаны це¬
лые библиотеки — тысячи томов, десятки тысяч статей. Но данная ра¬
бота резко выделяется среди прочих. Автор поставил перед собой,
казалось бы, невыполнимую задачу — написать своего рода «краткий
курс» Великой Отечественной, вместив все события четырех военных
лет в рамки одной книги. Прежде такое удавалось лишь Типпельскирху
и Лиддел Гарту. Подобный подход позволяет окинуть исторический
процесс единым взглядом, не утонув в деталях, увидеть войну не как че¬
реду сражений, а как единое целое, разглядеть скрытые связи и подлин¬
ные причины событий...
Два столетия назад наполеоновский генерал Жубер сказал: «Все точ¬
ное — коротко». Эго крылатое выражение в полной мере можно отнести
и к книге Алексея Киличенкова, которая, при всей ее глубине и профес¬
сионализме, написана настолько неординарно, ярко и увлекательно, что
читается, как исторический роман — на едином дыхании.
ББК63.3
ISBN 978-5-699-26230-4
© Киличенков А. А., 2008
© ООО «Издательство «Яуза», 2008
© ООО «Издательство «Эксмо», 2008

Памяти моего деда, Никона Федоровича Комкова,
простого солдата, прошедшего всю войну
и погибшего 9 мая 1945 года.
ВВЕДЕНИЕ
Мы не свободны от истории. Как бы нам ни казалось, что
«все проходит, пройдет и это», история продолжает жить рядом
с нами, жить в нас и никогда никуда не уходит. Мы постоянно
обращаемся к нашей истории и не столько, чтобы вспомнить
нечто давно забытое, сколько для того, чтобы понять, что про¬
исходит с нами сейчас.
И среди тех событий, к которым наше общество обращается
чаще всего, Великая Отечественная война занимает особое ме¬
сто. Уже угас прежний накал страстей по поводу революций
1917 г., давно забыты нешуточные страсти, кипевшие когда-то
вокруг НЭПа, отошла на задний план проблема сталинских ре¬
прессий 1930-х. Но события Великой Отечественной войны по-
прежнему волнуют общество. Более того, именно споры вокруг
причин трагедии 1941 г. породили два небывалых прежде явле¬
ния. Первым из них стало формирование, по сути, нового исто¬
рического сообщества, рекрутировавшего под свои знамена це¬
лое поколение исследователей, профессиональный интерес
которых к истории впервые оказался продиктован не специаль¬
ностью в дипломе, но истинным призванием. Именно его уси¬
лиями была начата «фолькизация» (от folk-history) истории вой¬
ны 1941—1945 гг. Существовавшее же прежде профессиональ¬
ное (на этот раз действительно по диплому) сообщество
историков впервые за весь период ожесточенных исторических
споров, начавшихся еще в конце 1980-х гг., оказалось по-на¬
стоящему расколото именно из-за различия взглядов на про¬
блему 1941 г. Что само по себе — явление феноменальное.
В чем же причины столь необычного отношения к истории
Великой Отечественной войны? Первой среди них, конечно,
5

нужно назвать сохраняющуюся народную память о войне. В ян¬
варе — феврале 2005 г., накануне 60-летия окончания Второй
мировой войны, в ряде стран Западной и Восточной Европы
было проведено межстрановое исследование отношения обще¬
ства к событиям этой войны. Оказалось, что 88% российских и
87% украинских семей часто или время от времени говорят о
войне. В странах Европы об этом говорят в среднем в полтора-
два раза меньше: в Германии — 38%, Австрии — 48%, Польше —
59% семей. При этом 72% россиян и украинцев считают себя
хорошо и более или менее хорошо информированными о вой¬
не, в Германии эта часть составляет 56%, Австрии — 48%, Поль¬
ше — 69%. Можно сказать, что война по-прежнему считается
как бы «своей», своего рода «нашей войной».
Второе, не менее важное обстоятельство — политический
аспект истории Великой Отечественной войны. Не успели от¬
греметь залпы праздничного Салюта Победы, как началась но¬
вая война — идеологическая — война с «неудобной правдой».
Итог ее известен. Самые главные, самые больные вопросы —
причины катастрофы 41-го и цена Победы, равно как многие
другие, так и не нашли вразумительного ответа. Эти вопросы, а
вместе с ними и вся история самой великой и самой страшной
войны оказалась закрыта калейдоскопом идеологических ми¬
фов, что создало главную предпосылку «исторических открове¬
ний» поздней перестройки 1980-х й ранней демократизации
1990-х. Их цель была явно политической — шедшей к Олимпу
власти новой элите было необходимо дискредитировать своего
противника — советский режим, а для этого следовало выбить
из-под него исторические опоры. Одной из главных была Побе¬
да в войне с фашизмом, служившая неоспоримым доказатель¬
ством и могущества, и эффективности режима. И сколь ни бес¬
спорной представлялась наша Победа, но глубина и масштаб¬
ность открывшейся шокирующей правды войны была такова,
что на какое-то время изменился сам образ нашей Победы — от
героизированного и романтизированного мифа до отталкиваю¬
щего образа кровавого и абсолютно непрофессионального дей¬
ства преступного режима. Неудивительно, что общественное
сознание инстинктивно отринуло этот новый образ. И вместо
6

прежних вопросов возник один главный: как же тогда и благо¬
даря чему мы все-таки смогли выиграть эту войну?
Пришло время «собирать камни», и вновь понадобилась ис¬
тория, ибо без знания истории практически невозможно конст¬
руирование какой-либо целеполагающей деятельности даже
одного-единственного человека. Во сто крат история важнее,
когда речь идет о конструировании новой государственной
идентичности. Но на пути к новому обретению истории Вели¬
кой Отечественной войны возникли и другие политические
проблемы. Ярче всего они проявились накануне празднования
60-летия Победы, когда, среди всего прочего, некоторые стра¬
ны Европейского союза прямо поставили эффективность парт¬
нерства с Россией в зависимость от интерпретации нашей стра¬
ной известных событий Второй мировой войны.
Вот на этом пересечении политического интереса и сохра¬
нившейся «больной памяти» общества и возник тот небывалый
спрос на литературу о войне, который можно ежедневно на¬
блюдать в наших книжных магазинах.
Предлагаемая вниманию читателя книга — еще одна попыт¬
ка коснуться истории Великой Отечественной войны. Попытка
эта стала результатом собственного переосмысления событий
войны в процессе поиска ответов на бесчисленные вопросы
студентов, возникавшие во время чтения лекций по истории
России XX века. Студенческая аудитория, по убеждению авто¬
ра, самая благодарная, но и самая пытливая, а ее вопросы всегда
отражают суть современного видения войны. Все это потребо¬
вало осмысления истории Великой Отечественной войны в це¬
лом, как части более масштабного явления — Второй мировой
войны. Одновременно потребовалось достаточно сжатое изло¬
жение материала, концентрации на главном. Эти особенности
и определили цель данного издания — представить краткий
курс истории участия нашей страны во Второй мировой войне,
сосредоточив внимание читателя на самых проблемных ее стра¬
ницах.

Часть I
«ЕСЛИ ЗАВТРА В ПОХОД...»
Период Второй мировой войны, начавшийся 1 сентября
1939 г. и завершившийся 22 июня 1941 г., имел решающее зна¬
чение как для развития войны в целом, так и для участия в ней
Советского Союза. Именно в этот период был определен мас¬
штаб и характер войны, произошла расстановка основных сил
противоборствующих сторон, приняты важнейшие решения,
определившие дальнейший ход военных действий. При изуче¬
нии истории Второй мировой войны в целом именно данная
проблематика представляется наиболее обоснованной и про¬
дуктивной. Однако, поскольку речь идет об участии Советского
Союза в событиях данного периода войны, целесообразно рас¬
сматривать их сквозь призму значения для истории советского
общества и государства.
На чем тогда следует сфокусировать свое внимание? Глав¬
ным представляется совокупность вопросов, касающихся под¬
готовки СССР к войне. Каким образом советское политическое
руководство проводило подготовку страны к войне в условиях
расширения ее масштаба и приближения к своим границам?
Насколько данная политика была адекватной требованиям
изменявшейся обстановки? И каковым в итоге оказалось со¬
стояние общества и его вооруженных сил накануне 22 июня
1941 г.?
После начала Второй мировой войны и в результате заклю¬
чения советско-германского пакта 23 августа 1939 г. политиче¬
скому руководству Советского Союза выпал редкий историче¬
ский шанс — на протяжении почти 22 месяцев оставаться в по¬
ложении «над схваткой». Прежде всего, в условиях, когда
крупнейшие мировые державы оказались втянуты в войну, со¬
ветское руководство получило свободу действий. Советские ли¬
деры сохранили свободу выбора того или иного союзника, т.е.
8

возможность присоединиться к той или иной стороне, потребо¬
вав при этом соответствующей компенсации. На протяжении
определенного времейи момент вступления в войну также оп¬
ределялся выбором Советского Союза. И, наконец, советское
военно-политическое руководство, наблюдая ход войны в Ев¬
ропе, получило уникальную возможность совершенно точно
определить, каким образом будет действовать противник после
неизбежного начала войны с ним. Вермахт в ходе кампаний
1939—1940 гг. раскрыл свою «лабораторию блицкрига», проде¬
монстрировав весь арсенал политических и военных средств
достижения победы. Советское командование теперь могло це¬
ленаправленно отрабатывать на учебных полигонах и в акаде¬
мических аудиториях наиболее эффективные способы борьбы с
вероятным противником. Политическое руководство, извлекая
уроки из опыта борьбы в Европе, получило возможность совер¬
шенно точно моделировать характер и масштабы надвигаю¬
щейся войны, степень вовлеченности в нее общества и сумму
усилий, необходимых для достижения победы.
Эта благоприятнейшая с военной и политической точки зре¬
ния ситуация дополнялась не менее благоприятной обстанов¬
кой внутри страны. В отличие от европейских стран, где обще¬
ство, будучи «ушибленным» синдромом Первой мировой войны,
не хотело и слышать о возможности новой войны1, советский
народ на протяжении целого десятилетия жил в ожидании ее
неизбежности. В этих условиях советское политическое руко¬
водство могло практически без препятствий, как внутри стра¬
ны, так и вне ее, вести целенаправленную подготовку к миро¬
вой войне.
Процесс подготовки Советского Союза к войне целесооб¬
разно рассматривать в четырех основных аспектах — внешне¬
политическая деятельность государства, состояние экономики,
моральная готовность общества к войне, подготовка вооружен¬
ных сил.
1 Об этом см.: Блок М. Странное поражение/Пер.с фр. — М.: РОССПЭН,
1999. С.146—153.
9

ОТОДВИГАЯ РУБЕЖИ ВОЙНЫ
В ситуации неизбежности войны главной задачей внешней
политики СССР должно было стать обеспечение наиболее вы¬
годного соотношения сил для борьбы с противником. Лучшим
средством для этого было бы заключение возможно более мощ¬
ного по составу военного союза, с одной стороны, и внешнепо¬
литическая изоляция противника — с другой. Вторая задача
внешней политики — создание наиболее выгодных условий и
времени вступления в войну. Гипотетически это означало си¬
туацию, когда страна и ее вооруженные силы наиболее готовы к
началу войны, отношения с союзниками оформлены в виде
конкретных военных обязательств и согласованных планов со¬
вместных действий, противник максимально ослаблен или не
готов к началу войны. И третья, не менее важная задача — обес¬
печение наиболее выгодного стратегического положения для
собственных вооруженных сил, в котором они способны мак¬
симально эффективно выполнять задачи или обороны, или же
решительных наступательных действий.
Попытаемся выяснить, насколько успешно советская внеш¬
няя политика, действия политического руководства СССР
смогли решить эти задачи.
Отношения Советского Союза с потенциальными союзни¬
ками против Германии стали результирующей заключения со¬
ветско-германского договора о ненападении 1939 г. и начав¬
шейся вскоре войны в Европе. 23 августа И.В. Сталин и В.М.
Молотов, практически единолично решавшие в тот период во¬
просы внешней политики1, сделали выбор в пользу Германии.
Советское руководство предпочло конкретные выгоды, кото¬
рые давал пакт, довольно неопределенным перспективам воз¬
можного англо-франко-советского военного союза. Однако
важно отметить, что поворот советской политики от возможно¬
1 Историкам до сих пор не удалось обнаружить документы Политбюро,
относящиеся к истории заключения советско-германского пакта, что позво¬
ляет предположить, что важнейшие вопросы решались единолично И.В.Ста¬
линым, возможно, с участием В.М.Молотова. (См.: ЧубарьянА.О. Советская
внешняя политика (1 сентября — конец октября 1939 года)/Война и полити¬
ка, 1939-1941. - М.: Наука, 1999. С.7)
10

го союза с Англией и Францией к сотрудничеству с Германией
происходил весьма осторожно. Объяснялось это прежде всего
как внезапностью германской инициативы, так и масштабно¬
стью сделанных предложений1. На протяжении сентября — ок¬
тября 1939 г. советская дипломатия действовала постепенно.
С одной стороны, Москва не торопилась захватить ту часть
Польши, что отходила в «сферу интересов» СССР согласно сек¬
ретному протоколу пакта 23 августа. Только 17 сентября после
многократных и настойчивых пожеланий германской стороны
советские войска получили приказ перейти польскую границу и
двинуться навстречу вермахту, уже вышедшему к линии разгра¬
ничения «сфер германских и советских интересов в Польше».
С другой стороны, советское руководство всячески пыталось
успокоить Англию и Францию, опасавшихся возможных союз¬
нических отношений СССР и Германии. И в целом советской
дипломатии это удалось. Одновременно с вторжением на поль¬
скую территорию Красной Армии Москва делает заявление о
нейтралитете Советского Союза в начавшейся войне.
Английская и французская дипломатия с готовностью при¬
нимают эту позицию. Часть английских политиков пришла к
выводу, что Советский Союз совершил вторжение в Польшу «в
целях сдерживания немцев»1 2. И уже в октябре 1939 г. в прави¬
тельственных кругах Англии вполне серьезно обсуждался во¬
прос о возможности заключения торгового договора с Совет¬
ским Союзом3. Достаточно спокойно союзники воспринимают
и появление советских войск в Эстонии, Латвии и Литве, куда
они были введены после заключения этими государствами пак¬
тов о взаимопомощи с СССР в сентябре — октябре 1939 г. Без¬
условно, эта «умиротворяющая» позиция западных держав в от¬
ношении Советского Союза не могла не подтолкнуть советское
руководство к дальнейшей экспансии в Восточной Европе.
Осознав, что нейтралитет СССР в условиях разгоравшейся вой¬
ны в Европе жизненно важен для Англии и Франции, Сталин
1 См.: ЧубарьянЛ.О. Советская внешняя политика... С.8.
2 См. Поздеева JI.B. 1939 год: Советская политика глазами англичан/Вой-
на и политика, 1939—1941. — М.: Наука, 1999.С.132.
3 Там же. С.131.
11

начал действовать более решительно. По сути, в позиции запад¬
ных держав начал действовать тот же механизм, что и в отноше¬
нии германской экспансии в конце 1930-х гг. — боязнь развя¬
зывания войны связывала руки активной дипломатии.
Своеобразный «внешнеполитический Рубикон» советское
руководство перешло 28 сентября 1939 г., заключив с Германи¬
ей новый договор «о дружбе и границах». Дело было не в уста¬
новлении общей государственной границы, что являлось ско¬
рее вопросом техническим, и не в «обмене» территориями, по¬
сле чего Литва вошла в «сферу интересов» СССР. Советское
руководство, отбросив колебания в выборе, открыто делает
ставку на Германию, прямо заявив о «дальнейшем развитии
дружественных отношений между своими народами»1. С этого
момента начинается углублявшееся вплоть до весны 1941 г. со¬
трудничество Советского Союза с Германией в различных
сферах.
Важнейшим для обеих сторон стало экономическое сотруд¬
ничество. Первый шаг в его развитии был сделан еще накануне
подписания пакта о ненападении — 19 августа 1939 г., когда бы¬
ло заключено кредитное соглашение на общую сумму 380 млн
марок. В обмен на поставки в Германию нефти, хлопка, зерна,
фосфатов и другого сырья Советский Союз получал броню,
станки, оптические приборы1 2. Подписание договора «о дружбе
и границе» дало новый толчок взаимовыгодной торговле. И обе
стороны постарались извлечь максимальную выгоду. При под¬
готовке нового соглашения в октябре 1939 г. германская делега¬
ция во главе с К. Шнурре рассчитывала приобрести стратегиче¬
ское сырье на сумму в 1,5 млрд.марок, предлагая, в свою оче¬
редь, промышленные товары на сумму в 1 млрд.марок. Но
встречное предложение делегации А. Микояна повергло нем¬
цев в изумление — «Советы» хотели получить товаров на ту же
сумму, и, главное, это было почти одно оружие. Перечень зака¬
за включал широчайший спектр — от дальномеров до тяжелых
крейсеров, от биноклей до танков, от прицелов до образцов всех
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941-1945. Военно-историче¬
ские очерки. — Кн.1. М., 1998. С.489.
2 Там же. С. 76.
12

(!) немецких самолетов1. Советские политические руководите¬
ли, осознав, что Германия чрезвычайно заинтересована в полу¬
чении стратегического сырья в преддверии начала наступления
на Западе, просто «повышали ставки». Однако список совет¬
ских требований был слишком велик даже в этих условиях.
Итог заключенного 11 февраля 1940 г. в Москве «Хозяйствен¬
ного соглашения между Германией и СССР» оказался более
скромным для обеих сторон. СССР должен был поставить в
Германию сырья на 800 млн марок, в т,ч. 900 тыс.т нефти, 500
тыс.т железной руды, 100 тыс.т хромовой руды и тысячи тонн
цветных металлов. В стоимость советских поставок также был
включен транзит стратегических материалов в Германию из
Ирана, Афганистана и других стран. В свою очередь, Советский
Союз получал из Германии товаров и услуг на сумму в 600 млн
марок. В число поставок входили образцы вооружений и воен¬
ной техники, в т.ч. бронетехника, самолеты и недостроенный
тяжелый крейсер «Лютцов»1 2.
Значительной оказалась и советская помощь германским
военно-морским силам. В октябре 1939 г. советское правитель¬
ство предложило германскому командованию создать военно-
морскую базу на Кольском полуострове в 35 милях от Мурман¬
ска. Эта база получила название «Базис Норд». Она предназна¬
чалась для использования немецкими кораблями и подводными
лодками для ремонта и дозаправки так же, как и другие совет¬
ские порты. Однако этим советско-германское сотрудничество
не исчерпывалось. Летом — осенью 1940 г. советские ледоколы
«Ленин», «Сталин» и «Каганович» провели Северным морским
путем в Тихий океан германский рейдер «Комет», замаскиро¬
ванный под торговый корабль. Выйдя в Тихий, а затем и Ин¬
дийский океан, он начал топить торговые корабли англичан3.
1 См.: Штрандман фонХ.П. Обостряющиеся парадоксы: Гитлер, Сталин и
германо-советские экономические связи. 1939—1941/Война и политика,
1939-1941. - М.: Наука, 1999. С. 373.
2 Там же. С. 374—375.
3 См.: Три века Российского флота. В 3 т. Т.2/Б.И.Родионов, Н.Ю.Бере-
зовский, В.Ю.Грибовский и др./Под ред. И.В.Касатонова. — СПб., 1996.
С. 368-369.
13

* * *
Опираясь на поддержку Германии, советское руководство
приступает к «решению» финского вопроса. Первоначально
правительство СССР намеревалось использовать ту же модель
решения проблемы, что и в случае со странами Прибалтики. Но
неуступчивость финской стороны, не соглашавшейся предос¬
тавить базы для размещения подразделений советских воору¬
женных сил, поставила Советский Союз перед необходимостью
применения силы. Полагаясь на подавляющее превосходство
своих вооруженных сил над малочисленной финской армией и
невмешательство западных держав, И.В. Сталин начинает вой¬
ну. 30 ноября 1939 г. войска Красной Армии начинают боевые
действия на финской границе. На следующий день в г. Терийо-
ки (ныне г. Зеленогорск) было провозглашено «народное пра¬
вительство Финляндской Демократической республики» во
главе с известным деятелем Коминтерна Отто Куусиненом1.
СССР немедленно признал это правительство и заключил с
ним договор о взаимопомощи и дружбе. Однако расчеты совет¬
ских политиков на этот раз не оправдались. Попытка создания
марионеточного правительства в Терийоки вызвала резко нега¬
тивную реакцию мирового сообщества. Не получилось и совет¬
ского «блицкрига». Военные действия приобрели затяжной и
кровопролитный характер, мировое сообщество резко осудило
советскую агрессию — 14 декабря СССР был исключен из Лиги
наций, а к концу декабря возникла реальная угроза вмешатель¬
ства в конфликт европейских держав — прежде всего Англии и
Франции. И все же в феврале 1940 г. Красной Армии удается до¬
биться решающих успехов на фронте, и война завершается за¬
ключением мирного договора 12 марта 1940 г. Советский Союз
получил часть финской территории на Карельском перешейке,
на Кольском полуострове, в аренду был сдан полуостров Ханко
(бывший Гангут). Наиболее важным результатом этой войны
считалось то, что удалось отодвинуть границу от Ленинграда, но
не меньшее значение имела аренда военно-морской базы на
1 Барышников Н.И., Барышников В.Н. Правительство в Терийоки/Зимняя
война 1939—1940. Книга первая. Политическая история. — М.: Наука, 1999.
С.178.
14

Ханко. Вместе с базами на территории Эстонии и Моонзунд-
ских островах удалось восстановить существовавшую еще в на¬
чале века систему обороны устья Финского залива, что закры¬
вало противнику путь к Ленинграду с моря. Собственно воен¬
ный итог оказался не в пользу Красной Армии, она понесла
тяжелейшие потери.
ПОТЕРИ ВОЮЮЩИХ СТОРОН
В СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОЙ ВОЙНЕ, 1939-1940 ГГ.1
Потери сторон
СССР
Фнииищия
Личный состав, чел.
убитые и умершие
87 506
21396
пропавшие без вести
39369
1434
пленные
5567
847
раненые, больные
264908
43 557
всего:
397 350
67234
Техника и вооружение, ед.
танки
653
50
самолеты
406
62
орудия, минометы
422
500
* * *
Весной — летом 1940 г. вновь кардинально изменилась си¬
туация в Европе. В апреле Германия неожиданным и стреми¬
тельным ударом захватывает Данию и Норвегию. В мае также
неожиданно для союзников вермахт наносит удар по Бельгии,
Голландии и через их территорию вторгается во Францию. Объ¬
единенные англо-французские силы терпят сокрушительное
поражение. И уже 22 июня Франция капитулирует. Германии
понадобилось всего шесть (!) недель, чтобы сокрушить мощ¬
нейшую военную державу в Европе. Самый потрясающий
«блицкриг» за всю историю войн радикальнейшим образом из¬
менил баланс сил в Европе. Прежняя схема, на которую опи- 11 Составлено по: Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое ис¬
следование. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 213; Зимняя война 1939—1940.
Книга первая. Политическая история. М.: Наука, 1999. С.325.
15

рался Сталин в своих внешнеполитических расчетах, рухнула.
Теперь Гитлер, уничтожив на какое-то время потенциальную
угрозу войны на два фронта, получил свободу действий на Вос¬
токе. Близкая возможность столкновения СССР и Германии
вырисовывалась все более четко. Для Сталина это означало не¬
обходимость выбора нового курса. И снова, как в 1939 г., к это¬
му подтолкнули действия британской дипломатии. 1 июля 1940 г.
английский посол в СССР С. Криппс передал И. Сталину по¬
слание У. Черчилля, пытавшегося выяснить позицию советско¬
го руководства в новой расстановке сил1. По сути, это можно
было расценить как попытку создать основу для совместных
действий против Германии. Однако Сталин и в этот раз делает
ставку на Германию — через несколько дней после встречи с
Криппсом Молотов передал резюме этой встречи германскому
послу в Москве Ф. фон Шуленбургу, открывая перед немцами
«все карты»1 2. Одновременно советское руководство совершает
следующий шаг в территориальной экспансии. В середине ию¬
ня на территорию Прибалтики были введены дополнительные
соединения Красной Армии, в это же время советское прави¬
тельство направило руководителям Эстонии, Латвии, Литвы
ноты с требованием изменить состаэ правительств с целью «че¬
стного проведения в жизнь» договоров о взаимопомощи с
СССР3. Вскоре новые правительства были сформированы.
Затем Советский Союз переносит направление своей экс¬
пансии на юг. 26 июня советское правительство потребовало от
Румынии возвращения Бессарабии. В конце июня части Крас¬
ной Армии были введены на территорию Бессарабии и Север¬
ной Буковины. В начале августа эти земли были включены в со¬
став созданной Молдавской ССР и Украины. В эти же дни в со¬
став СССР на правах республик были приняты Литва, Латвия,
Эстония. Поглощение Советским Союзом Прибалтийских рес¬
1 Роберт Дж. Черчилль и Сталин: Эпизоды англо-советских отношений
(сентябрь— 1939 — июнь 1941 года)/ Война и политика, 1939—1941. — М.:
Наука, 1999. С. 148-149.
2 Там же. С. 149.
3 См.: Орлов Л.С. СССР и Прибалтика. 1939— 1940/Война и политика,
1939-1941. - М.: Наука, 1999.С.200.
16

публик крайне негативно было воспринято на Западе. Отноше¬
ния с Англией и США заметно ухудшились.
Впрочем, эта реакция не слишком обеспокоила советское
руководство. Гораздо важнее была реакция Германии. И если
присоединение Бессарабии вполне соответствовало содержа¬
нию секретного протокола к пакту Молотова — Риббентропа,
поскольку эта территория входила в «сферу интересов» Совет¬
ского Союза, то включение стран Прибалтики в состав СССР и
особенно захват Северной Буковины вызвали озабоченность
германской стороны1. С этого момента начинается период яв¬
ного охлаждения отношений и дипломатического противостоя¬
ния двух стран. Германия берет реванш. В конце августа 1940 г.
в Вене проходит арбитраж по поводу территориального спора
Венгрии и Румынии с участием Италии и Германии. Мало того,
что Советский Союз не был приглашен к участию в работе ар¬
битража, Германия выступила гарантом новых границ Румы¬
нии, что советской стороной было расценено как прямое нару¬
шение советско-германского пакта о ненападении1 2. В сентябре
отношения осложнились еще больше. На территории Румынии
и Финляндии появились германские войска, 27 сентября в Бер¬
лине был подписан германо-итало-японский договор о воен¬
ном союзе (Тройственный пакт). Причем во всех этих событиях
Советский Союз был поставлен перед фактом. Все точки над «Ь>
должен был расставить визит главы советского правительства и
наркома иностранных дел В. Молотова в Берлин 12—13 ноября
1940 г. Однако визит, по сути, закончился ничем. Попытка Мо¬
лотова решить вопросы, «отравлявшие германо-русские отно¬
шения», не принесла результатов3. Выдвинутые Германией ус¬
ловия присоединения к пакту были явно неприемлемыми для
советской стороны. Состоявшееся вскоре присоединение к
Тройственному пакту Венгрии и Румынии лишь подчеркнуло
жесткость позиции германской дипломатии. Москва попыта¬
лась противостоять германскому давлению на Балканах. В кон¬
це ноября советское правительство предложило Болгарии за¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 37.
2 Там же. С. 37.
См .'.Кульков Е.Н. Советская реакция на заключение Пакта трех дер-
^вв/Война и политика, 1939—1941. — М.: Наука, 1999.С. 391.
17

ключить пакт о взаимопомощи, но это предложение было от¬
вергнуто. После провала миссии Молотова в Берлин для
советского руководства наступил «момент истины».
Из записи бесед писателя Константина Симонова с маршалом
А.М. Василевским: «Что немцы готовились к войне и что она бу¬
дет, несмотря на пакт (1939г. — А. К.), были убеждены все, кто
ездил в ноябре сорокового года вместе с Молотовым в Берлин.
Я тоже ездил в составе этой делегации как один из представите¬
лей Генерального штаба. После этой поездки, после приемов,
разговоров там ни у кого из нас не было ни малейших сомнений
в том, что Гитлер держит камень за пазухой. Об этом говорили и
самому Молотову. Насколько я понял, он тоже придерживался
этой точки зрения»1.
Сохранение прежней позиции советской политики, в основе
которой была ставка на сотрудничество с Германией и непри¬
ятие любых попыток Англии и США к сближению, вызывало
все большее сомнение. По сути, отношения с Германией подо¬
шли к своему пределу — делить к обоюдной выгоде было уже
нечего, военный союз для обеих сторон представлялся невоз¬
можным. Дальнейшая ставка германского руководства на со¬
хранение Советским Союзом нейтралитета в условиях невоз¬
можности скорой победы над Англией делала Германию чрез¬
вычайно уязвимой, а советскую позицию слишком сильной,
что было заведомо неприемлемым для Гитлера. В данной ситуа¬
ции столкновение с Германией становилось лишь вопросом
времени. И непонимание сути этой ситуации заранее отдавало
инициативу руководству Германии.
На этом фоне особенно значимым выглядело расширение эко¬
номического сотрудничества СССР и Германии. Несмотря на яв¬
ное осложнение дипломатических отношений к концу 1940 г. и
провал миссии В. Молотова в Берлин, торгово-экономическое со¬
трудничество продолжилось, и 10 января 1941 г. в Москве было
подписано новое «Хозяйственное соглашение». Общий объем тор¬
говли в рамках этого соглашения достиг своего пика в мае 1941 г.
В Германию продолжали безостановочно идти эшелоны с нефтью,
1 Симонов К. Глазами человека моего поколения. Размышления о И.В. Ста¬
лине. - М., 1990. С. 358-359.
18

цветными металлами, зерном, хлопком, а в Советский Союз —
промышленное оборудование, броня, образцы вооружения, техно¬
логии. Всего же в период с 23 августа 1939 г. по 22 июня 1941 г. сумма
размещенных заказов обеих стран достигла 3 млрд, марок, а сумма
выполненных заказов — 1,2 млрд, марок1.
Весной 1941 г. советская дипломатия предпринимает по¬
следнюю попытку политического воздействия на позицию Гер¬
мании. 5 апреля в Москве был подписан советско-югославский
Договор о дружбе и ненападении. Но германская реакция на эту
попытку была быстрой и жесткой — на следующий день части
вермахта перешли югославскую границу. 15 апреля Югославия
капитулировала. Пожалуй, единственным ощутимым успехом
советской внешней политики стало заключение с Японией пак¬
та о нейтралитете 13 апреля 1941 г., что значительно снижало уг¬
розу войны на два фронта.
Подведем некоторые итоги советской внешней политики в
период 1939 — 1941 гг.
В течение 22 месяцев «мирной передышки», купленной це¬
ной сближения с Германией и отказа от возможного сотрудни¬
чества с Англией,' Францией и США, советское руководство
проводило активную внешнюю политику, результаты которой
оказались весьма противоречивыми.
С одной стороны, прямым результатом этой политики стала
успешная экспансия в западном направлении, включение в со¬
став СССР ряда независимых государств и отторжение ряда
территорий соседних стран. Весьма ощутимыми были результа¬
ты экономического сотрудничества с Германией. Советская
экономика получила большое количество станков, оборудова¬
ния, новые технологии. И, пожалуй, самое важное, в распоря¬
жении командования Красной Армии и военно-морского флота
оказались образцы немецкого вооружения и военной техники,
в том числе — и самые новейшие. Они подверглись тщательно¬
му изучению. Специалисты промышленности могли познако¬
миться с новейшей немецкой техникой и технологией, исполь¬
зовать этот опыт в создании новой техники для Красной Армии.
Технические специалисты армии и флота получили прекрас¬
ную возможность изучить сильные и слабые стороны немецкой
1 См.: Штрандман фонХ.П. Указ. соч. С. 367.
19

техники и выработать наиболее эффективные средства и спосо¬
бы борьбы с противником непосредственно перед началом вой¬
ны. Такой возможности не получала ни одна армия того времени.
Но были и весьма негативные последствия. Так, Германия
выполнила свои обязательства по поставкам в Советский Союз
далеко не полностью. К 22 июня 1941 г. Германия выполнила
свою часть обязательств в размере лишь 68% от объема совет¬
ских поставок. Это означало, что Германия оставалась должной
Советскому Союзу 234,2 млн марок.
Но главными все же были политические следствия. Прежде
всего, непосредственно в момент начала войны с Германией
Советский Союз все-таки оказался в одиночестве. Будущую ан¬
тигитлеровскую коалицию пришлось создавать уже после нача¬
ла войны, договариваясь о механизмах взаимодействия. Это все
требовало времени. И какого! Напомним, что в первые дни вой¬
ны вермахт продвигался по советской территории по 60 — 70 км
в сутки! А ведь это не просто территория, это — сотни тысяч со¬
ветских людей, попадавших в оккупацию на долгие годы. Гер¬
мания же, напротив, за те же 22 месяца сумела создать целую
коалицию европейских государств, вооруженные силы которых
вместе с вермахтом обрушились на СССР в июне 1941 г.
Точно так же свои негативные следствия имело и продвиже¬
ние госграницы СССР на запад. Победа в «зимней войне» стала
для СССР поистине «пирровой». Цена за квадратный километр
финской территории была несоизмерима с полученными выго¬
дами. Главное же было в том, что исходные цели «поглощения»
Финляндии достигнуты не были. По сути, это было первое пора¬
жение в процессе советской экспансии. И еще одно. Совершенно
шокирующее впечатление на Запад произвела демонстрация воен¬
ной слабости Красной Армии. На фоне ошеломляющих успехов
вермахта в Европе это выглядело особенно разительно. И, пожа¬
луй, самым значимым военно-политическим итогом этой войны
стало то, что взамен потенциально нейтральной страны на севе¬
ро-западной границе вблизи стратегически важного центра
СССР — Ленинграда — мы получили реального противника, бу¬
квально «обреченного» на скорый реванш1.
1 См.: Невакиви Ю. Финляндия и план «Барбаросса»/Война и политика,
1939-1941. - М.: Наука, 1999.С.445-446.
20

Весьма неоднозначным было включение новых территорий в
состав Советского Союза. С одной стороны, благодаря включе¬
нию в СССР новых территорий численность населения возросла
на 14 млн человек, и граница была отодвинута на запад на расстоя¬
ние от 300 до 600 км. Но одновременно возникла необходимость
оборудования линии новой государственной границы и, главное,
создания необходимой инфраструктуры приграничных округов.
Насколько удалось решить эту задачу, свидетельствует тот факт,
что к началу войны в 1941 г. пропускная способность советской
железнодорожной сети на западном театре боевых действий усту¬
пала германской более чем в два раза, в то время как до присоеди¬
нения новых территорий это соотношение было почти равным1.
Следует также отметить и весьма негативное отношение части на¬
селения к советскому режиму на вошедших в состав СССР терри¬
ториях. Это создавало прекрасные возможности для вербовки гер¬
манской разведкой многочисленной агентуры среди населения и
успешной диверсионной деятельности с началом войны.
Таким образом, преимущества военно-стратегического ха¬
рактера, полученные Советским Союзом в результате сближе¬
ния с Германией, существенно осложнялись или же практиче¬
ски сводились к нулю возникшими проблемами. Требовалось
значительное время для реализации этих преимуществ, а време¬
ни уже не оставалось. Противоречивость результатов советской
внешней политики заключалась в том, что они могли дать поло¬
жительный эффект только при длительной передышке, на ко¬
торую, собственно, и рассчитывал И.Сталин, совершая выбор в
пользу сближения с Германией. Но в ситуации, когда эта пере¬
дышка оказывалась слишком короткой, возникал обратный
эффект — все плюсы обращались в минусы.
«И ПОМЧАТСЯ ЛИХИЕ ТАЧАНКИ»
Выше отмечалось, что результаты советской внешней поли¬
тики в течение 22 месяцев, предшествующих нападению Герма¬
нии, с точки зрения подготовки к надвигающейся войне, оказа¬
1 См.: Меннинг Б.В. Советские железные дороги и планирование военных
Действий. 1941 год/Война и политика, 1939—1941. — М.: Наука, 1999.С. 359,
363—364.
21

лись весьма противоречивыми и неоднозначными. Каким же
образом был использован этот период для подготовки совет¬
ских вооруженных сил к надвигающейся войне?
Сама подготовка вооруженных сил к войне включала сле¬
дующие составляющие:
— создание отвечающих требованиям времени систем ком¬
плектования и управления вооруженными силами, соответст¬
вующей структуры армии и флота (оптимальное сочетание ви¬
дов вооруженныххил и родов войск).
— оснащение вооруженных сил необходимым вооружением,
техникой, системами базирования и обеспечения, соответст¬
вующей инфраструктуры.
— подготовка рядового и командного состава вооруженных
сил к войне.
— необходимое обобщение и использование опыта начав¬
шейся Второй мировой войны в подготовке вооруженных сил.
Период 1939 — 1941 гг. стал для советских вооруженных сил
временем интенсивного роста и реформирования. Уже 1 сен¬
тября 1939 г., в день начала Второй мировой войны, в СССР был
принят закон о переходе к кадровому комплектованию воору¬
женных сил вместо смешанной системы, сочетавшей террито¬
риально-милиционные формирования с кадровыми. Новая
система должна была обеспечить качественное улучшение бое¬
вой подготовки войсковых соединений мирного времени. Од¬
новременно начинается стремительный рост общей численно¬
сти Красной Армии. Если в августе 1939 г. численность КА со¬
ставляла более двух млн чел., в составе 98 дивизий и 5 бригад, то
к июню 1941 г. общее число дивизий было увеличено до 303,
бригад — 22, насчитывавших в своем составе свыше 5,373 млн
чел.1. Стремительно увеличивалась численность боевой техни¬
ки, поступавшей на вооружение Красной Армии. Советская
авиация к началу войны имела в своем составе 20,8 тыс. машин
(из них 15,9 тыс. боевых). Артиллерия РККА насчитывала
110,4 тыс. орудий и минометов. Увеличивалась и численность
военно-морского флота СССР, в его состав входило 277 кораб¬
1 См.: История Второй мировой войны. М.,1975. Т.4. С. 18. См.также: Пе-
ченкинА.Л. Была ли возможность наступать?/Другая война. М., 1996. С. 187.
22

лей основных классов (в т.ч. 3 линкора, 7 крейсеров, 56 эсмин¬
цев, 211 подводных лодок), 2,7 тыс. самолетов, 7,1 тыс. орудий
береговой обороны1.
Особенно стремительно росли танковые войска РККА. Со¬
ветские военные теоретики В. Триандафиллов, М. Тухачевский
еще в тридцатые годы совершенно верно определили решаю¬
щее значение этого рода войск в будущей войне. Более того,
был сделан вывод о необходимости использования танков в со¬
ставе особых соединений — танковых корпусов, своего рода
«бронированных кулаков» армии, предназначенных для само¬
стоятельных действий в глубине обороны противника. Корпуса
должны были совершать глубокий охват и окружение основных
сил противника, что предопределяло его полный разгром и
окончательный успех операции. Это был поистине революци¬
онный подход к использованию танков. Во Франции и Англии
возобладали иные взгляды — там танки использовались для
поддержки действий пехоты в ее боевых порядках для прорыва
обороны противника. В Германии же благодаря усилиям теоре¬
тика и практика танковой войны Гейнца Гудериана была при¬
нята доктрина использования танков, близкая, по сути, совет¬
ской. В итоге и в Красной Армии, и в составе вермахта во вто¬
рой половине тридцатых годов появились сначала танковые
дивизии, а затем и танковые корпуса (в Германии танковые ди¬
визии были объединены в танковые группы). В течение послед¬
него предвоенного года в РККА были сформированы 61 танко¬
вая и 31 механизированная дивизии2. Танковые войска к июню
1941 г. насчитывали 23,1 тыс. танков3.
В итоге всех проведенных советским правительством меро¬
приятий к июню 1941 г. советские вооруженные силы стали
крупнейшими в мире. По сути, Красная Армия превращалась
из армии мирного времени в армию воюющей страны. В усло¬
виях разгоравшейся войны в Европе это, безусловно, было не-
обходимым, тем более, что сам СССР все более втягивался в
войну.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 90.
Там же. С. 83.
Там же. С. 90.
23

Однако этот масштабный рост и реформирование Красной
Армии имели свою обратную сторону. Увеличение числа диви¬
зий более чем в три раза на практике означало, что две трети со¬
единений РККА находились к моменту начала войны с Герма¬
нией в процессе комплектования. Им еще предстояло отрабо¬
тать взаимодействие, штабам обрести необходимый опыт
управления, личному составу получить необходимую выучку —
овладеть техникой, вооружением и тактикой их применения.
Вследствие всего этого боевая готовность новых соединений
оставалась невысокой.
Из приказа народного комиссара обороны маршала С.К. Тимо¬
шенко №120, 16.Q5.1940 г.
«Опыт войны на Карело-Финском театре выявил крупней¬
шие недочеты в боевом обучении и воспитании армии. [...]
Взаимодействие родов войск в бою, особенно в звене рота —
батарея, батальон — дивизион, являлось наиболее узким ме¬
стом. Основной причиной плохого взаимодействия между ро¬
дами войск было слабое знание командным составом боевых
свойств и возможностей других родов войск.
Пехота вышла на войну наименее подготовленной из всех
родов войск: она не умела вести ближний бой, борьбу в транше¬
ях, не умела использовать результаты артиллерийского огня и
обеспечивать свое наступление огнем станковых пулеметов,
минометов, батальонной и полковой артиллерии. Артиллерия,
танки и другие рода войск также имели ряд недочетов в своей
боевой выучке, особенно в вопросах взаимодействия с пехотой
и обеспечения ее успеха в бою. В боевой подготовке воздушных
сил резко выявилось неумение осуществлять взаимодействие с
наземными войсками, неподготовленность к полетам в слож¬
ных условиях и низкое качество бомбометания, особенно по уз¬
ким целям.
Подготовка командного состава не отвечала современным
боевым требованиям. [...] Старший и высший комсостав слабо
организовал взаимодействие, плохо использовал штабы, неуме¬
ло ставил задачи артиллерии, танкам и особенно авиации. Ко¬
мандный состав запаса был подготовлен исключительно плохо
и часто совершенно не мог выполнять свои обязанности. [...]
24

Боевой опыт не изучался и не использовался. Штабы слабо
занимались подготовкой войск к предстоящим действиям.
Управление войсками характеризовалось поспешностью, не-
продуманностью, отсутствием изучения и анализа обстановки,
предвидения последующего развития событий и подготовки к
ним. Часто имело место излишнее вмешательство старших на¬
чальников в работу младших. [...]
Разведывательная служба организовывалась и выполнялась
крайне неудовлетворительно. [...] Войска неумело вели развед¬
ку в условиях леса, зимы и укрепленной полосы противника, не
умели брать пленных. Во всех родах войск особенно плохо была
поставлена служба наблюдения.
Командование; и штабы всех степеней плохо организовали и
неумело руководили работой тыла. Дисциплина в тылу отсутст¬
вовала. Порядка на дорогах, особенно в войсковом тылу, не было.
Организация помощи раненым была нетерпимо плохой и
несвоевременной.
Войска не были обучены переездам по железным дорогам.
Все эти недочеты в подготовке армии к войне явились в ос¬
новном результатом неправильного воинского воспитания
бойца и командира, ориентировавшихся на легкую победу над
слабым врагом, и неверной системы боевого обучения, не при¬
учавшей войска к суровым условиям современной войны»1.
Но следствия быстрого роста Красной Армии этим не исчер¬
пывались. Увеличение числа дивизий в три раза при росте об¬
щей численности РККА всего в полтора раза означало, что но¬
вые соединения были укомплектованы лишь на 50—70%. По
принятой в советских вооруженных силах схеме общее количе¬
ство соединений (дивизий) было примерно равным и в мирное
время, и с началом войны. Это означало, что в мирный период
дивизии имели неполную численность, а с началом мобилиза¬
ции их надлежало доукомплектовать личным составом и необ¬
ходимой техникой, изымаемой из народного хозяйства. Данная
схема имела свои плюсы. Так, костяк дивизии и, в первую оче¬
1 «Зимняя война»: работа над ошибками (апрель — май 1940 г.). Материа¬
лы комиссий Главного военного совета Красной Армии по обобщению опы¬
та Финской кампании. — М.: СПб.: Летний сад. 2004. С. 393—395.
25

редь, ее штаб создавались и могли получить опыт управления
уже в мирное время. Приписной состав из числа призывников
по месту дислокации дивизии вызывался на сборы, где получал
необходимую подготовку. С началом войны достаточно было
лишь довести подразделения до штатной численности, и диви¬
зия становилась боеготовой. Но минусы данной схемы были не
менее существенными. В случае передислокации дивизии про¬
блема ее доукомплектования, и прежде всего техникой (автома¬
шинами, тракторами, тягачами) и лошадьми, становилась труд¬
норазрешимой из-за необходимости заново устанавливать
взаимодействие с местной властью. Но даже в случае успешного
доукомплектования в срок требовался длительный период на
обретение полноценной боевой готовности. В итоге это означа¬
ло, что до завершения мобилизации и определенное время по¬
сле нее практически вся армия оставалась все еще не полностью
боеспособной.
Особенно тяжелая ситуация сложилась с обеспечением
войск автотранспортом. Для укомплектования армии требова¬
лось 755 878 автомашин всех типов, но к началу войны имелось
272 140, что составляло лишь 36% потребного числа1. К тому же
лишь 55% имеющихся автомобилей были полностью исправ¬
ны1 2. Только после объявления всеобщей мобилизации войска
должны были получить из народного хозяйства автомобили, тя¬
гачи, тракторы, гужевые повозки и т.д. Это само по себе пред¬
ставлялось проблематичным, поскольку к началу июня 1941 г. в
стране всего насчитывалось около 700 тыс. автомашин. Для
полного укомплектования армии требовалось изъять более 540
тыс. из них, что фактически оставляло экономику без авто¬
транспорта3. Но важнее всего было то, что после начала моби¬
лизации предстояло получить и необходимые средства связи.
В сложной ситуации оказались и танковые войска Красной
1 См.: Доклад начальника ГАБТУ Главному военному совету РККА... /
Танковый прорыв. Советские танки в боях 1937 — 1942 гг.: Сборник/ А. Иса¬
ев, М. Свирин, Е. Дриг, В. Гончаров, И. Кошкин и др.; ред.-сост. В. Гончаров.
М.: Яуза, Эксмо. 2007. С. 414.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 85.
3 Там же.
26

Армии. Осенью 1939 г. танковые корпуса были расформирова¬
ны. На основании испанского опыта и особенно применения
танковых соединений в ходе вторжения советских войск в Вос¬
точную Польшу был сделан вывод о невозможности эффектив¬
ного взаимодействия танковых соединений с пехотой и артил¬
лерией вследствие громоздкости их структуры и трудностей
управления1. В это же самое время германские танковые соеди¬
нения блестяще доказали свою эффективность в ходе быстро¬
течных кампаний в Польше, а затем и в Западной Европе. Под
влиянием их успеха советское руководство весной 1940 г. при¬
нимает решение о воссоздании танковых соединений, получив¬
ших название «механизированные корпуса». Было начато фор¬
мирование девяти мехкорпусов, а через год, весной 1941 г., ГКО
принимает решение о создании еще 20 мехкорпусов. Но на этом
злоключения танковых войск не кончились. Если советский
танковый корпус образца 1939 г. имел в своем составе 500 тан¬
ков, то новый мехкорпус оказался больше в два раза, получив на
вооружение 1 031 танк, 268 бронеавтомобилей, 358 орудий и
минометов, 36 000 человек личного состава2.
Трудно понять логику советского военного руководства.
Осенью 1939 г. танковый корпус в 500 танков показался слиш¬
ком громоздким, а спустя всего лишь полгода мехкорпус в 1 000
танков представлялся нормой. Весьма примечательно то, что
немецкие танковые дивизии имели в своем составе всего 147 —
299 танков, моторизованные дивизии их не имели вообще, в то
время как в составе советской танковой дивизии насчитывалось
375 танков, а в составе моторизованной — 275. Советские воен¬
ные руководители явно вознамерились превзойти будущего
противника в числе. Не менее важно и другое — первые учения
с проверкой структуры советских мехкорпусов были заплани¬
рованы только на осень 1941 г., т.е. через полтора года (!) после
их создания. И лишь после начала войны выяснилось, что по¬
добная махина в 1 000 танков и 36 000 человек оказалась практи¬
1 См. Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн. 1. С. 84.
Дроговоз И. Железный кулак РККА. Танковые и механизированные
корпуса Красной Армии, 1932—41. — М.: Изд.дом «Техника — молодежи»,
*999. С. 16.
27

чески неуправляемой, ей катастрофически не хватало средств
связи, скорость артиллерии на тракторной тяге не позволяла ей
следовать за танками, численность стрелковых подразделений
не давала корпусу возможность закрепить захваченные пози¬
ции1. Любая передислокация и развертывание сил мехкорпуса,
не говоря уже о действиях на поле боя, приводили к потере
управления.
Не все было благополучно и со структурой советских воен¬
но-воздушных сил. В 1940 г. ВВС Красной Армии были рефор¬
мированы. Существовавшие прежде авиационные армии как
оперативные объединения, находившиеся в распоряжении
Главного командования, были расформированы, а входившие в
их состав авиадивизии были подчинены командованию округов
(фронтов) и отдельных армий. Продиктовано это было желани¬
ем обеспечить максимальное взаимодействие авиации и назем¬
ных сил, но на практике это привело к децентрализации в при¬
менении этого мощнейшего средства борьбы. В Германии ос¬
новной формой организации военно-воздушных сил стал
воздушный флот, находившийся в подчинении собственного
командования и лишь взаимодействовавший с армейскими
частями или же флотом1 2.
Организационно-структурные просчеты в реформировании
быстро растущей Красной Армии крайне усугублялись просче¬
тами в обеспечении армии необходимой материальной, ре¬
монтной и учебной базой. Войска стремительно насыщались
современным вооружением, но соответствующей учебной ба¬
зой они были обеспечены лишь на 15%3. Танковые дивизии уже
получали новейшие танки Т-34 и КВ, но механики продолжали
обучаться вождению на старых танках Т-26, которые были легче
новых машин в 2,5—5 раз да к тому же имели принципиально
иную трансмиссию и двигатель. В авиадивизии приграничных
1 Подробнее см.: Гончаров В. Танковая битва под Дубно / Танковый про¬
рыв. Советские танки в боях 1937—1942 гг.: Сборник/А. Исаев, М. Свирин,
Е. Дриг, В. Гончаров, И. Кошкин и др.; ред.-сост. В. Гончаров. М.: Яуза, Экс-
мо. 2007. С. 126-221.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1.84.
3 См.: Там же. С.87.
28

округов поступали новые типы самолетов Як-1, Пе-2, ЛаГГ-3,
Ил-2, но бензина на учебные полеты не хватало. Не хватало и
аэродромов. Для базирования каждому авиаполку полагалось
два-три аэродрома, но на практике на один аэродром базирова¬
лось два полка1. Зенитчики получали новые орудия, способные
вести огонь по высокоскоростным самолетам, в т.ч. и по пики¬
рующим бомбардировщикам, но в войсках не было высокоско¬
ростных мишеней для учебных стрельб1 2.
В условиях быстрого роста числа соединений Красной Ар¬
мии, многократного усложнения ее структуры особенно боль¬
шое значение приобретала устойчивая и надежная связь — осно¬
ва управления армии. Однако именно связь оставалась наиболее
слабым звеном. Основным ее видом в войсках оставалась деле¬
гатская (передача приказаний посыльными) и телефонная. При¬
чем войска, даже в приграничных округах, обычно использовали
линии гражданской телефонной связи, что делало войсковую
связь чрезвычайно уязвимой. Наиболее современный вид свя¬
зи — радио оставалось в войсках мало освоенным и считалось не¬
надежным. По сути, это свидетельствовало о непонимании со¬
ветским командованием всей важности этой составляющей бое¬
вой мощи армии. Прямым результатом этого непонимания стало
и то, что к началу войны и в первый ее период даже технические
рода войск — авиация и танковые войска были слабо обеспечены
радиосвязью. Радиостанциями были оснащены только коман¬
дирские танки и самолеты, что заставляло танкистов использо¬
вать для связи в условиях боя флажки, а летчиков подавать сиг¬
налы покачиванием крыльев. Для связи наземных войск с авиа¬
цией предусматривалось использовать белые полотнища в
форме стрел, указывающих противника. Радиосвязь наземных
войск с авиацией не предусматривалась даже по штату3.
Эти и многие другие подобные факты свидетельствовали о
том, что советское военно-политическое руководство не пони¬
1 См.: Великая Отечественная... С.88.
2 Там же.
См.: Русский архив: Великая Отечественная: Накануне войны: Мате¬
риалы декабрьского (1940 г.) Совещания высшего командного и политиче¬
ского состава Красной Армии. Т. 12(1). - М.: ТЕРРА, 1993. С.205.
29

мало всей глубины и сути современной организации вооружен¬
ных сил. Складывается впечатление, что главным для советских
лидеров представлялась, прежде всего, внешняя сторона подго¬
товки к войне — численность поступившей на вооружение тех¬
ники, число вновь сформированных дивизий, количество по¬
строенных кораблей. Понимания того, что современная военная
машина — это целостная система, в которой каждый, даже мало-
значимый на первый взгляд элемент имеет решающее значе¬
ние, — такого понимания еще не было. Свидетельством тому бы¬
ло и отношение руководства вооруженных сил к вопросам орга¬
низации и управления вооруженными силами в период войны.
Одним из таких вопросов, не нашедших решения накануне
войны, оказалось взаимодействие армии и флота. Нарком ВМФ
адмирал Н.Г. Кузнецов накануне войны неоднократно обра¬
щался к наркому обороны маршалу С.К. Тимошенко и началь¬
нику Генерального штаба генералу армии Г. К. Жукову с пред¬
ложением решить вопрос о создании механизма взаимодейст¬
вия флота и армии, но от него «просто отмахнулись»1. Не на¬
шел адмирал понимания и у И.В. Сталина. Решать эту проблему
пришлось уже в ходе войны, что потребовало дополнительных
усилий и времени. Не был решен до войны и вопрос о высшем
руководстве советскими вооруженными силами. Первоначаль¬
но предполагалось, что руководство Красной Армией будет (осу¬
ществлять Главный военный совет (ГВС) РККА, а главноко¬
мандующим станет нарком обороны. В состав ГВС, утвержден¬
ный в июле 1940 г., вошли нарком обороны и его заместители,
командующие крупнейшими округами, из гражданских там
оказался лишь А.А. Жданов. И.В. Сталина в составе ГВС не ока¬
залось вообще1 2. И только после начала войны выяснилось, что
наркому все равно пришлось утверждать свои решения у
И.В. Сталина. Это требовало дополнительного времени и при¬
водило к запоздалой реакции советского руководства на быст¬
ротекущие события. На второй день войны ГВС был упразднен.
1 См.: Адмирал Кузнецов: Москва в жизни и судьбе флотоводца: Сборник
документов и материалов/Сост. Р.В. Кузнецова, А.А. Киличенков, Л.А. Не-
ретина. — М.: Издательство объединения «Мосгорархив», 2000. С. 163.
2 См.: «Зимняя война»: работа над ошибками... С. 410.
30

И лишь затем функции главнокомандующего взял на себя сам
Сталин, объединив в своих руках руководство и вооруженными
силами и страной в целом1.
Все вышеперечисленные проблемы и недостатки в подготов¬
ке советских вооруженных сил к войне, вызванные как быстрым
ростом, так и просчетами руководства, осложнялись состоянием
офицерского корпуса. К июню 1941 г. острейшей проблемой ос¬
тавалась нехватка командного состава. Для полного укомплекто¬
вания армейских объединений не хватало 66 тыс. офицеров. Не¬
хватка командиров восполнялась призывом офицеров запаса и
сокращением срока обучения в военных училищах. В итоге к на¬
чалу войны 77,7% командиров служили в армии менее пяти лет.
Крайне неудовлетворительным оставался и общий уровень
образования офицерского корпуса. 15,9% командиров не имели
никакого военного образования, 30,5% получили образование
на курсах длительностью полгода — год1 2.
Особенно тяжелая ситуация сложилась с высшим комсоста¬
вом армии и флота. В ходе репрессий второй половины 1930-х
годов армия лишилась всех командующих военными округами
(в годы войны округ соответствует фронту или армии), 90% их
заместителей, 80% командиров корпусов и дивизий, 91% ко¬
мандиров полков и их заместителей3.
Прямым следствием этих потерь стало быстрое выдвижение
на командные должности молодых офицеров низшего звена, —
во главе дивизий и даже корпусов оказались вчерашние коман¬
диры батальонов, а командиры взводов получили под свое на¬
чало полки. Этот период примечателен самыми головокружи¬
тельными карьерными взлетами офицеров, получивших опыт
войны в Испании. Майор К.М. Гусев, командовавший до Испа¬
нии всего лишь эскадрильей, получил должность командующего
ВВС Белорусского военного округа, затем его сменил И.И. Ко¬
лец, ранее командовавший авиаотрядом4. Д.Г. Павлов, оставив
Должность командира танковой бригады, вернулся после Испа¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 136.
2 Тамже.С. 82.
3 Там же. С. 80.
4 См.: Борис Шапталов. Испытание войной. — М.: ACT, 2002. С. 52.
31

нии уже на должность замначальника, а вскоре и начальника
Автобронетанкового Управления РККА. Н.Г. Кузнецов — пе¬
ред командировкой в Испанию всего лишь командир крейсера,
через год после возвращения, в возрасте 34 лет, становится нар¬
комом ВМФ. Но самый потрясающий взлет совершил еще один
герой испанской войны, П.В. Рычагов — в 1937 г. он был всего
лишь старшим лейтенантом и командиром звена, а в 1940 г., бу¬
дучи лишь 29 (!) лет от роду, стал начальником Управления ВВС
РККА. Финская война выдвинула новую плеяду военачальни¬
ков высшего ранга. Самыми известными из них стали М.П. Кир-
понос, шагнувший за год от командира дивизии до командую¬
щего военным округом, и С.К. Тимошенко, командовавший в
ходе войны фронтом, а после ее окончания ставший наркомом
вместо К.Е. Ворошилова.
Волну подобных карьерных взлетов инициировал сам И.В.
Сталин. Обращаясь к высшему комсоставу Красной Армии, он
призывал: «В нашей армии непочатый край талантов... Не надо
бояться выдвигать людей, смелее выдвигайте снизу...»1. Этот ста¬
линский призыв к выдвижению именно «молодых и талантли¬
вых», помимо стремления восполнить нехватку кадров, имел еще
один аспект. Молодые «выдвиженцы» своей карьерой целиком и
полностью были обязаны вождю и совершенно искренне счита¬
ли своим первейшим долгом оправдать столь высокое доверие,
т.е. исполнять буквально все указания «товарища Сталина». Это¬
му стремлению способствовало и то, что, как правило, они не
имели необходимого образования, опыта и авторитета, т.е. всего
того, что находится в основе своего собственного мнения и при¬
нятия самостоятельного решения. К началу войны почти на всех
ключевых постах советских вооруженных сил оказались предста¬
вители именно этого поколения сталинских «выдвиженцев».
В обычной, «нормальной» обстановке офицер проходил все
ступени от командира взвода до командующего армией посте¬
пенно, осваивая каждую должность в течение ряда лет, получая
навык командования всеми подразделениями, осваивая их
взаимодействие со средствами огневой поддержки (пулеметы,
минометы, артиллерия), танками и авиацией, силами обеспече¬
1 Борис Шанталов. Указ соч. С. 50.
32

ния __ саперами, инженерными частями, службами тыла, сред¬
ствами связи и т.д. «Перескакивание» же через несколько ко¬
мандирских ступеней приводило к тому, что офицер так и не ус¬
певал получить самые необходимые навыки и опыт управления
войсками. Чем больше тот или иной командир в своем продви¬
жении наверх пропускал ступенек, тем труднее ему было управ¬
лять вверенной частью.
Адмирал Н.Г. Кузнецов, характеризуя ситуацию подобного
быстрого подъема по служебной лестнице, сравнил ее с быст¬
рым подъемом водолаза из глубины, чреватым опасностью по¬
лучить кессонную болезнь. Требовались годы и годы напряжен¬
ной учебы и многочисленных учений, чтобы наконец-то овла¬
деть искусством командования дивизией или корпусом. Еще
сложнее были функции командующего армией или округом.
Но перемещения и новые назначения в Красной Армии про¬
должались до самого начала войны. В течение последнего пред¬
военного года были сменены 82% командующих округами, 53%
командующих армиями, 68,6% командиров корпусов и 71,8%
командиров дивизий1. Нечего и говорить, что учиться командо¬
вать вверенными им войсками пришлось уже во время войны,
оплачивая полученный опыт большой кровью.
Репрессии и массовый приток молодого пополнения, призыв
запасников — все это привело к разрушению корпоративного ду¬
ха офицерского корпуса, ухудшению морального состояния ко¬
мандиров, падению авторитета среди подчиненных. Нарком
обороны С.К. Тимошенко, оценивая состояние командного со¬
става вскоре после войны с Финляндией, отмечал: «Командиры
не командовали своими подразделениями, не держали крепко в
руках подчиненных, теряясь в общей массе бойцов. Авторитет
комсостава в среднем и младшем звене невысок. Требователь¬
ность комсостава низка. Командиры порой преступно терпимо
относились к нарушениям дисциплины, к пререканиям подчи¬
ненных, а иногда и к прямым неисполнениям приказов»2.
Общее состояние командных кадров советских вооружен¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 81.
См.: Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного кот
миссара обороны СССР. Т. 13(2-1). - М.: ТЕРРА, 1994. С. 135.
2 А. Киличенков
33

ных сил накануне войны было довольно точно оценено ино¬
странными наблюдателями и будущим противником. Герман¬
ская разведка, оценивая состояние офицерского корпуса РККА,
отмечала: «Характерные черты русских: неповоротливость,
шаблон, нерешительность и боязнь ответственности... Коман¬
диры всех звеньев на ближайшее время все еще являются не¬
подходящими для умелого управления крупными современны¬
ми соединениями. Они неспособны... быстро вступать в бой
при благоприятной обстановке и действовать самостоятель¬
но...»1. Военный атташе США в СССР дал сходную оценку: «Ру¬
ководство армии состоит из необразованных и даже невежест¬
венных людей. В результате чистки 1938 г. из армии были изгна¬
ны способные военачальники, что сделало ее сегодняшний
высший командный состав в качественном отношении непол¬
ноценным»1 2.
Примечательно, что иностранные наблюдатели особенно
отметили отсутствие инициативы и боязнь принятия решения,
и как следствие — неспособность к самостоятельным действи¬
ям, прежде всего в экстремальной обстановке. Эти недостатки
проявлялись во время боевых действий и на Дальнем Востоке, и
в «зимней войне». И почти в полигонных условиях вторжения
Красной Армии в Польшу, что отмечали и участники событий с
советской стороны.
Из воспоминаний генерала армии А.В. Хрулева:
«В сентябре 1939 г. мне довелось непосредственно наблю¬
дать за походом наших войск в Западную Украину, что произве¬
ло тяжелое, просто удручающее впечатление. Колонны двига¬
лись без предварительно установленного порядка, и на дорогах
создавались затруднения из-за того, что машины, тракторы и
лошади постоянно перемешивались. У всех этих транспортных
средств были свои скорости. Вдобавок ко всему прочему неред¬
ко возникали большие «пробки», когда в какой-нибудь гранди¬
озной колонне, растянутой чуть ли не на 30—40 км, останавли¬
вался на дороге трактор. И вот я наблюдал: ночью стоит колон¬
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 81.
2 Там же. С. 495.
34

на... буквально все спало и стояло ночью, где-то произошел
затор, может быть, шофер заснул, и — паралич! И вы могли най-
ти командира дивизии (подчеркнуто мной. — А.К.), который не
выходил из машины и не принимал необходимых мер. Не было
никакой службы регулирования, никакой дорожной службы.
Войска не обучались движению колоннами. И в результате по¬
лучалось, что на дорогу вышли, а идти по ней не умеют»1.
* * *
Общее состояние советских командных кадров, их профес¬
сиональный уровень очень ярко отразились в оценке ими опыта
боевых действий в Европе. Оценка имеющегося опыта и сде¬
ланные выводы, извлеченные уроки — важнейший показатель
уровня профессиональной культуры. Оценивая опыт, как свой,
так и чужой, специалист соотносит поставленную цель, избран¬
ные для ее достижения методы и полученный результат с точки
зрения наибольшей эффективности.
Весной и осенью 1940 г. Наркоматом обороны были прове¬
дены совещания высшего командного состава Красной Армии
по обобщению опыта финской и начавшейся Второй мировой
войны. В декабре того же года подобное совещание было прове¬
дено и Наркоматом военно-морского флота. Материалы сове¬
щаний создают довольно полное представление об уровне про¬
фессиональной культуры командного состава Красной Армии
и флота. Представители высшего командования — от наркома
до командира дивизии — обсуждали важнейшие вопросы веде¬
ния современной войны — ее характер, новые черты, проявив¬
шиеся в ходе боевых действий на Западе, изменение роли тра¬
диционных родов войск — пехоты, артиллерии, значение новых
средств вооруженной борьбы. Особое внимание было уделено
опыту войны на Западе. Докладчики и выступавшие в прениях в
Целом верно определили основы немецкого успеха и причины
поражений западных армий.
Советские генералы точно отметили и возрастание манев¬
1 Куманев Г.Л. Рядом со Сталиным: откровенные свидетельства. — М.:
«Ьылина», 1999. С. 333—334.
35

ренного характера войны, и эффективность массированного
использования танков в операциях на окружение, и угрозу за¬
воевания противником господства в воздухе путем внезапного
удара по аэродромам в первые же часы войны. Выступавший с
докладом о характере современной наступательной операции
командующий Киевским особым военным округом генерал ар¬
мии Г.К. Жуков, выделяя все эти черты, обратил внимание и на
эффективное использование немецким командованием дивер¬
сионных групп: «Наступательной операции, как правило, пред¬
шествовала заблаговременная выработка мощной сети шпион¬
ской агентуры и диверсионных групп... Пользуясь данными
этой агентуры, немцы действовали очень часто наверняка. Ди¬
версионные группы в тылу терроризировали население, унич¬
тожали связь, убивали важных лиц командного состава и захва¬
тывали важнейшие документы»1.
Но заключительные выводы из этого были сделаны самые
неожиданные. Так, командующий округом генерал-лейтенант
Ф.И. Кузнецов, отмечая роль германской авиации, пришел к
заключению, что «пример войны Германии и Польши является
недостаточно поучительным (здесь и далее подчеркнуто
мной. — А.К.), ибо нельзя сравнивать и принимать во внимание
армию Польши, как достойного противника германских воору¬
женных сил. То же надо сказать об армии Франции»* 2. В выступ¬
лениях других военачальников точно так же подчеркивалось,
что разгром Польши и Франции для Красной Армии содержит в
себе мало что поучительного, т.к. речь идет о государствах с от¬
сталой (!) общественной системой.
Другими словами, советские генералы, имея перед глазами
чрезвычайно поучительный опыт разгрома западных держав,
так и не смогли примерить его на себя. Более того, собственный
печальный опыт финской войны в конечном итоге был оценен
весьма радужно. Начальник Генштаба Красной Армии генерал
Русский архив: Великая Отечественная: Накануне войны: Материалы
декабрьского (1940 г.) Совещания высшего командного и политического со¬
става Красной Армии. Т. 12(1). — М.:ТЕРРА, 1993. С. 133.
2 Русский архив: Великая Отечественная: Накануне войны: Материалы
декабрьского (1940 г.) Совещания высшего командного и политического со¬
става Красной Армии. Т. 12(1). - М.: ТЕРРА, 1993. С. 200.
36

армии К.А. Мерецков подвел своего рода итог: «Боевые дейст¬
вия с японо-маньчжурами на р. Халхин-Гол и война с белофин¬
нами показали беспредельную преданность бойцов, команди¬
ров и всего начальствующего состава социалистической Роди¬
не, партии, правительству и великому Сталину. Эта
преданность и неизмеримо высокая, крепкая политическая и
моральная подготовка и общее моральное состояние всего лич¬
ного состава дали возможность на Карельском перешейке, не¬
смотря на суровые климатические условия, в исключительно
трудных местностях, представляющих естественные и искусст¬
венные преграды, прорвать линию Маннергейма, которую ни
одна армия в мире не считала доступной к штурму». Эта же
мысль прозвучала и в заключительном слове наркома обороны
маршала С. К. Тимошенко: «Советские войска единственные с
успехом осуществили прорыв современной оборонительной
линии — Маннергейма. Немецкие войска не прорвали, а обош¬
ли с севера аналогичную линию Мажино»1.
Немецкий же опыт оценивался сквозь призму собственных
достижений в развитии технических средств вооруженной
борьбы. «Наши взгляды в отношении применения танков ока¬
зались наиболее правильными и нашли себе подтверждение в
действиях немецких танковых соединений в Польше и на Запа¬
де, — заявил в своем докладе командующий войсками Западно¬
го особого военного округа генерал-полковник Д.Г. Павлов. —
Немцы ничего нового не выдумали. Они взяли то, что у нас бы¬
ло, немножко улучшили и применили»1 2.
Общий итог подвел нарком обороны маршал С.К. Тимо¬
шенко: «В смысле стратегического творчества опыт войны в Ев¬
ропе, пожалуй, не дает ничего нового. Но в области оператив¬
ного искусства, в области фронтовой и армейской операции
происходят крупные изменения»3. Т.е. стратегия блицкрига,
столь блестяще реализованная вермахтом в кампаниях против
полудюжины европейских стран, не произвела на советский ге¬
нералитет особого впечатления. Советское военное руково¬
1 Русский архив... С. 342—343.
2 Там же. С. 254.
* Там же.С. 339.
37

дство не смогло даже помыслить, что подобная стратегия может
быть направлена и против Советского Союза, и, следовательно,
ключевой вывод, который должно было сделать это совеща¬
ние — о срочной выработке комплекса мер противодействия
стратегии блицкрига, — так и не был сделан.
Выступления представителей высшего командования Крас¬
ной Армии выявили еще одну черту — полное непонимание
трудностей управления действиями большой массы войск. Оп¬
ределяя масштаб наступательной операции будущего, генерал
армии Г.К. Жуков полагал, что она должна проводиться на уча¬
стке фронта шириной в 400—450 км, а главный удар будет нане¬
сен на участке в 100—150 км. «Для такой операции потребуется,
конечно, сосредоточение мощных сил, средств, и я думаю, что
для такой операции на таком фронте потребуется порядка 85—
100 стрелковых дивизий, 4—5 механизированных корпусов, 2—
3 кавалерийских корпуса и 30—35 авиационных дивизий. Само
собой разумеется, что такое количество вооруженных сил долж¬
но быть всесторонне оснащено соответствующими средствами
усиления артиллерии, танками в сопровождении пехоты, инже¬
нерно-техническими войсками и соответствующими средства¬
ми управления»1. Исходя из штатной численности соединений
того времени, получается, что командующий фронтом должен
был сосредоточить только для своего главного удара на фронте
в 100—150 км около 1,1 —1, 4 млн солдат и офицеров, 4—5 тыс.
танков, 3 600—4 200 самолетов, не считая артиллерии и средств
обеспечения! Другими словами, на столь небольшой площади
предполагалось сосредоточить силы, равные четверти всей не¬
мецкой армии вторжения 1941 г., действовавшей на фронте
почти в 2000 км, со всеми ее танками и самолетами. Как предпо¬
лагалось решить задачу скрытного сосредоточения и разверты¬
вания такой группировки и, самое главное, взаимодействия
всех ее соединений и объединений — осталось неизвестным.
Вне обсуждения остался и вопрос о предполагаемых сроках
начала войны. Ни в одном из выступлений не прозвучало и на¬
мека на возможность скорого начала войны и необходимость
быть готовым к отражению агрессии уже сегодня.
Это был один из многочисленных парадоксов совещаний.
1 Русский архив... С. 135.
38

Один за другим генералы и адмиралы брали слово, цитировали
речь И.В. Сталина с предупреждением о необходимости «дер¬
жать порох сухим» и быть готовым к отражению нападения в
любой момент. Почти каждый в своей речи называл многочис¬
ленные, часто вопиющие, факты неготовности к подобным
действиям, но никто даже и намеком не выразил озабоченность
этим несоответствием. Объяснение этому парадоксу следует
искать в том жестоком уроке, который советский генералитет
извлек из трагедии 1937 г. — никогда ни при каких обстоятель¬
ствах не касаться политики, особенно большой политики. Об
этом прямо сказал в своем докладе адмирал И.С. Исаков: «Зада¬
ча совещания — обсудить основные вопросы, связанные с веде¬
нием операций и боев на море, не уклоняясь в стратегию и тем
более в политику. [...] Мы не ставим перед собой задачу сде¬
лать глубокую оценку всех политико-стратегических проблем.
Этим делом, во-первых, занимаются те, кому этим надлежит за¬
ниматься, а во-вторых, это могло бы нас увести очень далеко»1.
Адмиралы и генералы с разной степенью готовности и охоты
отказались от желания задумываться и уж тем более предприни¬
мать что-то, что хоть как-то приближало их действия к полити¬
ке. Весь трагизм этого заключался в том, что сам род деятельно¬
сти высшего командного состава вооруженных сил предполага¬
ет непосредственное занятие стратегией (разработка планов
войны, строительство и развитие вооруженных сил, непосред¬
ственное развертывание войск на границе). А стратегия нераз¬
рывно смыкается с политикой, и политикой большой.
Ситуация, сложившаяся на рубеже 1940 — 1941 гг., настоя¬
тельно требовала обсуждения на этих совещаниях вопросов по¬
литико-стратегического характера — разработки и реализации
срочнейших мер подготовки не только вооруженных сил, но и
всей страны к неминуемому столкновению с Германией. Но со¬
стояние советского генералитета того периода, уровень его про¬
фессионализма делали это невозможным.
1 Русский архив: Великая Отечественная: Накануне войны: материалы
совещаний высшего руководящего состава ВМФ СССР в конце 1940 года.
Т. 12(1-2) -М.:ТЕРРА, 1997. С. 20-21.
39

* * *
Исторический шанс, предоставленный советским полко¬
водцам, был упущен. Прямым и теперь уже неизбежным след¬
ствием этого стал тот шок, который в полной мере испытало на
себе командование Красной Армии, столкнувшись с реалиями
блицкрига в первые часы и дни войны. Причина этой порази¬
тельной близорукости одна — ужасающе низкий уровень про¬
фессиональной культуры советского генералитета. Это не раз
отмечали и сами участники совещания. Начальник Управления
боевой подготовки РККА генерал-лейтенант В.Н. Курдюмов
отмечал в своем выступлении: «Командный состав мало работает
над повышением своего общего культурного уровня и развития.
Военную, политическую и художественную литературу читает
нерегулярно. Недостаточно изучал армии вероятных противни¬
ков и театры военных действий. Опыт войны с белофиннами
остался необобщенным и неизвестным для широких масс ко¬
мандного состава, не принимавшего в ней участия»1.
Одним из проявлений недостатка профессиональной куль¬
туры стала оценка военачальниками уже упомянутого вопроса о
состояния связи в Красной Армии. Связь — основа управления.
После потери связи организованная борьба становится невоз¬
можной. Потеря связи — пролог катастрофы. Именно с потери
связи начинались катастрофические поражения советских
войск в грандиозных сражениях 1941 г. Но эта же закономер¬
ность была продемонстрирована и в ходе разгрома польских и
французских войск в 1939 — 1940 гг. Отмечая важность связи,
командиры Красной Армии связывали ее будущность все же не
с радиосредствами, как наиболее мобильными и защищенны¬
ми, но с привычными им делегатами связи и проводной теле¬
фонной. Командир дивизии, генерал-майор С.С. Бирюзов
предлагал сделать управление «мобильным и надежным непо¬
средственно через делегатов командования. Командующий да¬
ет приказ, а делегат садись и поезжай!» Для защиты делегатов
генерал предлагал создать специальные танки связи с больши¬
ми смотровыми щелями1 2. Наиболее же современное средство
1 Русский архив: Совещания высшего командного и политического со¬
става Красной Армии... С. 36.
2 Там же. С. 238.

связи — радио использовалось, по признанию командующего
Киевским особым военным округом генерала армии Г. К. Жу¬
кова, «мало и неохотно. Принятая система кодирования приво¬
дит к большим искажениям и перепутыванию текста и к за¬
держке в передаче сведений. Зачастую быстрее и проще послать
делегатов, чем прибегать к передаче по радио»1.
На фоне звучавших в выступлениях многочисленных при¬
меров низкого уровня боевой подготовки войск, отсутствия
опыта и недостаточной образованности офицерского состава,
что в совокупности создавало вопиющую картину неготовности
Красной Армии к войне, окончательная оценка состояния воо¬
руженных сил была весьма неожиданной.
Из выступления И.В. Сталина на расширенном совещании при
ЦК В КП (б) по обобщению боевых действий в Финляндии, 17 ап¬
реля 1940 г.:
«Спрашивается, кого мы победили? Говорят, финнов. Ну,
конечно, финнов победили. Но не это самое главное в этой вой¬
не. Финнов победить — не бог весть какая задача. Конечно, мы
должны были финнов победить. Мы победили не только фин¬
нов, мы победили еще их европейских учителей — немецкую
оборонительную технику победили, английскую оборонитель¬
ную технику победили, французскую оборонительную технику
победили. Не только финнов победили, но и технику передовых
государств Европы. Не только технику передовых государств
Европы, мы победили их тактику, их стратегию. Вся оборона
Финляндии и война велась по указке, по наущению, по совету
Англии и Франции, а еще раньше немцы здорово им помогали,
и наполовину оборонительная линия в Финляндии по их совету
построена. Итог об этом говорит.
Мы разбили не только финнов — эта задача не такая боль¬
шая. Главное в нашей победе состоит в том, что мы разбили тех¬
нику, тактику и стратегию передовых государств Европы, пред¬
ставители которых являлись учителями финнов. В этом основ¬
ная наша победа»1 2.
1 Русский архив... С. 146.
2 «Зимняя война»: работа над ошибками... С. 41.
41

* * *
Оценивая в целом подготовку советских вооруженных сил к
войне в 1939 — 1941 гг., следует отметить, что ее результаты ока¬
зались чрезвычайно противоречивыми. В численном отноше¬
нии Красная Армия увеличилась за эти два неполных года в не¬
сколько раз. Впечатляющим было увеличение численности
боевой техники. Однако за фасадом демонстративной мощи де¬
сятков тысяч танков, орудий и самолетов крылась элементарная
неготовность к войне.
Проводя подготовку к войне вооруженных сил, советская пра¬
вящая элита допустила ряд тяжелейших ошибок. Самая главная из
них — это фатальный просчет в определении времени столкновения с
Германией. И.В. Сталин исходил из убежденности, что война на
Западе окажется затяжной и Германия увязнет в позиционном
противостоянии с Францией и Англией. (Справедливости ради
следует отметить, что столь быстрого разгрома Франции и завер¬
шения Германией кампании на Западе не предвидел никто.)
Будучи уверенным, что пакт 1939 г. обеспечил длительную
передышку, советское руководство начинает реорганизацию
вооруженных сил. Масштаб этой реорганизации, требовавший
для завершения нескольких лет, стал первой в целой цепи со¬
вершенных затем ошибок. Следствием этой первой ошибки
стало вступление Красной Армии в войну в состоянии крайне
низкой степени боевой готовности по причине недоукомплек¬
тованности и незавершённого процесса обучения.
Далее. В ходе самой реорганизации было запланировано
создание такого огромного количество новых соединений (ди¬
визий и мехкорпусов), что советская экономика оказалась просто
не в состоянии в течение ближайших четырех лет обеспечить эту
чудовищную махину необходимым вооружением и техникой.
Следствием этого просчета стал тот парадоксальный факт, что
Красная Армия, располагая более чем 23 000 танков, имела пол¬
ностью укомплектованными лишь 5 танковых дивизий из 61, в
то время как в составе вермахта имелось около 7 000 танков, но
все 20 танковых дивизий были полностью укомплектованы1.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 83.
42

Точно так же не успели завершить комплектование около 30%
авиационных полков, все 100% воздушно-десантных и механи¬
зированных корпусов, 100% противотанковых бригад резерва
РГК, все укрепленные районы на западной границе1.
Второй не менее важной ошибкой советского руководства
стало чрезмерное увлечение производством большого количества
боевой техники в ущерб средствам обеспечения и ремонта. В ре¬
зультате около 12% боевых самолетов, 20% танков и 25% авто¬
мобилей, состоявших на вооружении РККА, оказались к началу
войны небоеспособными1 2.
Тяжелейшие последствия имела ошибка высшего политиче¬
ского руководства в определении дислокации войск на западных
границах. После присоединения к СССР новых территорий ос¬
новная масса войск западных округов была передислоцирована
к новым границам. Это решение было принято вопреки возра¬
жениям Генштаба РККА и по настоянию И.В. Сталина. Вой¬
скам на новых местах пришлось создавать необходимую инфра¬
структуру и систему базирования — строить дороги, мосты, ба¬
зы, хранилища, казармы, аэродромы, полигоны и т.д. Из-за
нехватки строительных батальонов к этим работам пришлось
привлекать личный состав строевых частей, отрывая его от соб¬
ственно боевой подготовки, которая все еще оставалась на кри¬
тически низком уровне. Очень важным обстоятельством, прямо
влиявшим на боеспособность войск, стала вынужденная необ¬
ходимость войск западных округов осуществлять мобилизацию
и доукомплектование на новых территориях, где еще'не были
установлены необходимые связи с местной властью и населе¬
нием. Учитывая отношение местного населения к советской
власти, а также обстоятельства начала войны, легко понять, по¬
чему эту задачу войска приграничных округов в начале войны
выполнить так и не смогли.
Следствия этой ошибки чрезвычайно усугублялись начав¬
шимся строительством фортификационной линии долговре¬
менной обороны на новой границе. И опять-таки вопреки мне¬
1 См. Великая Отечественная война... С. 83.
2 Там же. С. 85.
43

нию Генштаба, предлагавшего ограничиться быстро возводи¬
мыми укреплениями полевого типа, Сталин дает указание
срочно приступить к строительству фортов и казематов на за¬
падной границе, отказавшись от использования укреплений нг
старой границе. Широкомасштабное, чрезвычайно дорогое
строительство поглотило и без того ограниченные средства,
крайне замедлив создание инфраструктуры и системы базиро¬
вания округов. В итоге к началу войны не было готово ни одно,
ни другое — удалось построить лишь четверть из числа заплани¬
рованных укреплений, а войскам не хватало для базирования
самого необходимого.
В довершение всего при комплектовании частей и соедине¬
ний приграничных округов был допущен еще один промах —
более двух третей всей численности рядовых составили солдаты
первого года службы, из которых половина была призвана вес¬
ной 1941 г.1. Этот промах чрезвычайно усугублялся неопытно¬
стью командиров подразделений. Так, в составе Киевского осо¬
бого военного округа в конце 1940 г. 87% командиров рот и 82%
командиров батальонов находились в своей должности меньше
года1 2. Учитывая, что основное время тактической учебы под¬
разделений приходилось на летний период, времени для подго¬
товки у этих командиров уже не оставалось — через пол года на¬
чалась война. Неопытность командиров младшего и среднего
звена, острейшая нехватка сержантского состава — все это
крайне негативно сказалось на устойчивости войск в первые часы
и дни войны. Этим обстоятельством также объясняются много¬
численные факты деморализации войск и открытой паники.
Красной Армии необходим был длительный период для
окончательного приведения войск в состояние полной боевой
готовности. Учитывая тенденции и содержание процесса пере¬
стройки, начатой в армии после смены руководства Наркома¬
том обороны в мае 1940 г., речь может идти о трех-пяти годах
напряженной учебы и подготовки войск. В описываемый пери¬
1 См. Великая Отечественная война... С. 88.
2 Русский архив: Совещания высшего командного и политического со¬
става Красной Армии... С. 59.

од, даже при самых оптимистических оценках ситуации, это
было абсолютно нереально.
После разгрома и капитуляции Франции в июне 1940 г. ста¬
ло очевидно, что ситуация кардинально изменилась, и расчет на
длительную мирную паузу оказался не верен. Уже летом 1940 г.
советское военно-политическое руководство могло и должно
было исходить из того, что армия встретит неумолимо прибли¬
жавшуюся войну, не завершив процесс реорганизации и пере¬
вооружения, подавляющая часть новых соединений не успеет
завершить процесс укомплектования и боевой подготовки,
только что назначенные командиры не успеют получить необ¬
ходимый опыт. Требовалось срочно переработать все имею¬
щиеся планы развертывания и применения вооруженных сил,
исходя из их реального положения. Необходим был новый план
вступления в надвигавшуюся войну, план, учитывавший реаль¬
ное состояние армии. Но необходимость этого даже не была
осознана ни Наркоматом обороны, ни Генеральным штабом,
первейшей заботой которого была и остается задача разработки
планов вступления вооруженных сил в войну, независимо от
степени завершенности той или иной их реорганизации. К чему
это привело, свидетельствуют многочисленные воспоминания
участников войны.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«К началу войны 9-й мехкорпус был укомплектован личным
составом почти полностью. Не хватало еще вооружения, и обу¬
чение людей не было завершено. Но в сложившейся обстановке
воевать с этим составом было можно.
Несчастье заключалось в том, что корпус только назывался
механизированным. С горечью смотрел я на походе на наши
старенькие Т-26, БТ-5 и немногочисленные БТ-7, понимая, что
Длительных боевых действий они не выдержат. Не говорю уже о
том, что и этих танков у нас было не больше трети положенного
по штату. Пехота обеих танковых дивизий машин не имела, а
поскольку она значилась моторизованной, не было у нее ни по¬
возок, ни коней.
45

Но, несмотря на трудности, мы сделали все, чтобы собрать в
боевой кулак на1ии силы и дать отпор врагу, честно выполнить
свой солдатский долг. Однако, вспоминая минувшее, я могу те¬
перь сказать, что в директиве Генерального штаба не был преду¬
смотрен вариант действий корпуса на тот случай, если война за¬
станет его в стадии формирования, без боевой техники и транс¬
порта. А об этом не следовало забывать. Директива имела в виду
полнокровное механизированное соединение, обеспеченное
всем для выполнения любой боевой задачи.
Мы были вынуждены с первого же дня вносить необходи¬
мые поправки. Жизнь заставляла!»1.
Подобные вопросы в той ситуации могло, способно было
поставить только высшее политическое руководство страны,
точнее, лично И.В.Сталин. Но сам Сталин опасности скорого на¬
падения Германии еще не видел и, самое важное, был уверен в бое¬
способности Красной Армии, несмотря на все тревожные сим¬
птомы, выявившиеся во время «зимней войны».
Думается, здесь сыграла свою роль та демонстрация военной
мощи, которую советское руководство устроило в конце 1930-х
годов.
Из воспоминаний авиаконструктора АС. Яковлева:
«Когда 1 мая 1936 года над Красной площадью проплывали
гиганты ТБ-3 (четырехмоторные тяжелые бомбардировщи¬
ки. — АЖ.), гул сотен авиамоторов сотрясал не только воздух.
Казалось, что дрожит сама Красная площадь. Всех покоряла ве¬
личественная картина, и, как тысячи других приглашенных на
парад, я смотрел на небо и искренне верил в несокрушимую
мощь Красного Воздушного Флота, способного обеспечить в
случае чего «победу малой кровью и на территории врага». Это
была демонстрация мощи нашей авиационной индустрии...
Нас опьяняла тогда видимость боевой мощи нашей авиации»1 2.
Частые военные парады, ставшие непременным атрибутом
советских праздников 1930-х гг., были призваны утвердить в
1 Рокоссовский К.К. Солдатский долг. — М.: Воениздат, 1997. С. 40.
2 Яковлев А.С. Цель жизни. Записки авиаконструктора. М.: Изд-во поли¬
тической литературы, 1987. С. 123.
46

массовом сознании советских людей мысль о непобедимости
Красной Армии и произвести соответствующий эффект на по¬
тенциальных противников и союзников. И если в отношении
иностранцев этого эффекта добиться не удалось, о чем свиде¬
тельствуют аналитические обзоры военных атташе, то совет¬
скому обывателю эта уверенность, вне сомнений, была внуше¬
на. Гораздо важнее было то, что в конечном итоге уверенность в
несокрушимости собственной военной мощи укрепилась и в созна¬
нии советской военно-политической элиты. Эта убежденность
блокировала не только возможность осознать истинное положение
вещей, но и последний шанс предпринять адекватные шаги по от¬
ражению неминуемой агрессии. Эта же вера в несокрушимость
«пролетарского щита» и неотразимость «красного меча» позво¬
ляла весьма скептически оценивать информацию о прибли¬
жающемся нападении Германии.
СОВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО НАКАНУНЕ ИСПЫТАНИЙ
К началу Великой Отечественной войны СССР представлял
собой крупнейшее государство федеративного типа, в составе
которого было 16 союзных, 21 автономная республика, 9 авто¬
номных областей и 10 национальных округов. Население стра¬
ны после присоединения новых территорий достигло почти 200
млн чел. Советский Союз обладал самыми большими людски¬
ми ресурсами среди европейских стран, его возможности пре¬
вышали потенциал Германии более чем в два раза.
В каком же состоянии находилось общество накануне вой¬
ны? Насколько оно было готово к тем испытаниям, что выпали
на долю советских людей? Насколько эффективной оказалась
деятельность государства по морально-психологической подго¬
товке общества к войне?
Готовность советского общества к войне определялась ря¬
дом факторов, важнейшим из которых была целенаправлен¬
ная деятельность государства по подготовке страны к войне.
Неизбежность войны с капиталистическим окружением вы¬
текала из идеологической доктрины советской власти, наце¬
47

ленной на мировую революцию. Но непосредственно вопрос
о подготовке к войне возник в конце 1920-х гг., после знаме¬
нитой «военной тревоги» мая 1927 г., возникшей после раз¬
рыва отношений с Англией. Новую внешнеполитическую си¬
туацию охарактеризовал И.В. Сталин на XVсъезде ВКП (б),
подчеркнув, что период «мирного сожительства» с капитали¬
стическими странами уходит в прошлое. Именно в этот пери¬
од были предприняты первые шаги по целенаправленной
подготовке к войне, они были тесно сопряжены с начавшейся
индустриализацией, а затем, на ее основе, — техническим пе¬
ревооружением Красной Армии и флота. Общество посте¬
пенно, но неотвратимо свыкалось с мыслью о неизбежности
войны.
Из воспоминаний писателя Константина Симонова:
«То, что мы когда-нибудь будем воевать с фашистской Гер¬
манией, для меня не составляло ни малейших сомнений... лю¬
ди моего поколения жили с ощущением неизбежности столк¬
новения с фашизмом. Испания еще более укрепила это ощу¬
щение, а пакт с немцами не разрушил его. Может быть, для
кого-то и разрушил — не знаю. Для меня и для моих товари¬
щей в тогдашней молодой литературе нет, не разрушил. Про¬
сто казалось, что это будет довольно далеко от нас, что до этого
будет долго идти война между Германией, Францией и Англи¬
ей, и уже где-то потом, в финале, столкнемся с фашизмом мы.
Такой ход нашим размышлениям придал пакт. В этом сначала
было нечто успокоительное. Финская война, со всеми обнару¬
жившимися на ней нашими военными слабостями, заставила
задним числом думать о пакте как о большем благе для нас,
чем это мне казалось вначале. Тревожно было представить се¬
бе после финской войны и всего, на ней обнаружившегося, что
мы — вот такие, какими мы оказались на финской войне в три¬
дцать девятом году, — не заключили бы пакта, а столкнулись
бы один на один с немцами.
Естественно, что случившееся во Франции (капитуляция
Франции в июне 1940 г. — А.К.) только обострило это чувство и
48

обострило многократно. То, что впереди война — рано или
поздно, — мы знали и раньше. Теперь почувствовали, что она
будет не рано или поздно, а вот-вот»1.
Возникшей уверенностью в близости войны объяснялось мно¬
гое в восприятии советских людей. По словам того же К.Симоно¬
ва, «мыслями о неизбежности этой войны... объяснялись для меня
и многие трудности нашей жизни, и та стремительная и напря¬
женная индустриализация страны, свидетелями и участниками
которой мы были. В этой жечнеизбежности войны мы искали объ¬
яснения репрессиям 1937 — 1938 годов...»2. Внедренная мысль о
неизбежности войны требовала действий. Государство направля¬
ло эту энергию во всевозможные формы. Создавались различные
организации — аэроклубы, парашютные и стрелковые секции, —
самой крупной из них был ОСОАВИАХИМ — общество содейст¬
вия обороне, авиации и химическому строительству, — где сотни
тысяч молодых людей получали военную подготовку. Иниции¬
руемые пропагандой возникали массовые движения, подобные
движению «ворошиловских стрелков», объединявших молодых
людей, обучавшихся стрельбе из винтовки.
Постепенно нарастает пропаганда необходимости быть го¬
товым к будущей войне. Все ее средства — печать, радио, кино,
театр, массовые митинги и собрания были направлены на мо¬
рально-психологическую подготовку населения к будущим ис¬
пытаниям. Важнейшей частью этой пропаганды стал образ са¬
мой войны. Многотысячными тиражами издаются книги, на
экраны страны выходят фильмы о будущей войне. Одним из са¬
мых популярных стал фильм «Если завтра война», снятый в
1938 г. режиссером Е.Л. Дзиганом. В фильме был показан воз¬
можный сценарий будущей войны «союза фашистских госу¬
дарств» против СССР. Война, разумеется, началась с нападения
агрессоров на советские границы. Но благодаря самоотвержен¬
ности и героизму пограничников нападение было отбито, и по¬
1 Симонов К. Глазами человека моего поколения... С. 86.
Симонов К. Сто суток войны. — Смоленск: «Русич», 1999. С. 287.
49

доспевшие войска Красной Армии нанесли ответный удар, пе¬
ренеся боевые действия на территорию противника. Веролом¬
ное нападение на Советский Союз вызвало восстание
европейского пролетариата против фашистских режимов и за¬
вершилось революцией. Войска Красной Армии в течение од¬
ного-двух дней разгромили агрессоров, понеся при этом мини¬
мальные потери (с советской стороны в фильме погибает всего
три человека). Финальные титры фильма: «Первое нападение
врага получило сокрушительный отпор. Так может начаться
война, которая приведет к гибели капиталистический мир»
подводили итог и закрепляли в сознании зрителя главную
идею — грядущая война будет, несомненно, скоротечной и обя¬
зательно победоносной. В общественном сознании это создава¬
ло четко заданные ожидания и установки относительно при¬
ближавшейся войны. Но в ситуации драматического начала на¬
стоящей войны эти установки и ожидания сыграли прямо
противоположную роль — возник известный эффект «несбыв-
шихся ожиданий», в свою очередь, перешедший в шок, пора¬
зивший сознание участников событий июня — июля 1941 г.
Поразительно отношение самого И.В. Сталина к фильму
«Если завтра война». Как вспоминал позднее нарком ВМФ ад¬
мирал Н.Г. Кузнецов, «после приемов в Кремле в 1944 — 1945
гг. (довольно частых одно время) И.В. Сталин любил после
официального ужина всех пригласить в небольшой кинозал и
показать одну-две ленты. Кино смотреть он любил! Помнится,
несколько раз он требовал крутить картину «Если завтра вой¬
на». Война началась не совсем так, как в картине, но он с этим
не считался, да и положение на фронтах к 1944 г. было уже хоро¬
шим. Приглашенные на очередной просмотр, мы спрашивали
друг друга: «Какая будет сегодня картина?» И.Ф. Тевосян, с ко¬
торым мы часто сидели рядом, лукаво улыбнувшись, отвечал:
«Самая новая: «Если завтра война»1.
1 Адмирал Кузнецов. Москва в жизни и судьбе флотоводца. Сборник до¬
кументов и материалов. — М.: Изд-во «Мосгорархив», 2000. С. 161. См.: так¬
же: Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного
маршала авиации. 1941—1945. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2007. С. 128.
50

из ТЕКСТА ПЕСНИ К КИНОФИЛЬМУ «ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА»
(Текст: В.И. Лебедев-Кумач, Муз.: Д.Я. Покрасс)
Если завтра война, если враг нападет,
Если темная сила нагрянет,
Как один человек, весь советский народ
За свободную Родину встанет!
Припев:
На земле, в небесах и на море
Наш напев и могуч и суров.
Если завтра война, если завтра в поход,
Будь сегодня к походу готов!
Если завтра война, всколыхнется страна
От Кронштадта и до Владивостока.
Всколыхнется страна, и сумеет она,
Чтобы враг поплатился жестоко!
Полетит самолет, застрочит пулемет,
Загрохочут железные танки.
И линкоры пойдут, и пехота пойдет,
И помчатся лихие тачанки!
В целом мире нигде нету силы такой,
Чтобы нашу страну сокрушила!
С нами Сталин родной, и железной рукой
Нас к победе ведет Ворошилов!1
Второй не менее важной идеей пропаганды 1930-х гг. стало
воспевание могущества Красной Армии, формирование в соз¬
нании общества культа ее непобедимости. «Но от тайги до бри¬
танских морей Красная Армия всех сильней!»
Еще одна составляющая образа грядущей войны — проле¬
тарская солидарность трудящихся Запада, своего рода «пятая
колонна» в тылу империалистических держав, которая неми¬
1 В фильме последние строки песни звучали несколько иначе: «И всегда,
и везде с нами Сталин родной/С нами маршал идет Ворошилов». Песня стала
°чень популярной, и ее часто исполняли, но после того, как в мае 1940 г.
К.Е.Ворошилов был снят с должности наркома обороны и заменен С.К.Ти-
Мощенко, в текст песни были внесены изменения: «С нами Сталин родной,
Тимошенко — герой/С нами маршал идет Ворошилов». После начала войны
с Германией последняя строчка была еще раз изменена: «С нами друг боевой
Ворошилов».
51

нуемо нанесет удар навстречу Красной Армии-освободитель¬
нице. Предполагалось, что сама пролетарская природа Совет¬
ского государства и его армии обеспечит массовую поддержку
населения, а появление Красной Армии приведет к социальной
революции. «Забрав у помещиков землю, отдать крестьянам на
веки вечные; безвозмездно. Мы этим лозунгом, — считал совре¬
менник, — еще не одну армию на земном шаре взорвем!»1.
Укоренению данного образа будущей войны весьма способ¬
ствовал опыт локальных военных столкновений на Дальнем
Востоке, из которых Красная Армия вышла победительницей,
и особенно так называемый «освободительный» поход в Поль¬
шу осенью 1939 г. В ходе двухнедельного вторжения сработали
все «установки-предсказания» — война оказалась скоротечной,
победоносной, малой кровью. А полное отсутствие сопротивле¬
ния польской армии позволяло увидеть в этом ту самую «проле¬
тарскую пятую колонну». Эйфория от столь масштабного успеха
заслонила собой многочисленные картины вопиющей дезорга¬
низации, управленческой неразберихи и заурядного отсутствия
дисциплины. Все это привело к весьма ощутимым потерям. По
официальным данным, в ходе польского похода погибло и
умерло 1 475 и было ранено 3 858 солдат и офицеров1 2.
Немаловажным обстоятельством стал факт отвода немецких
частей от Львова за линию рек Висла и Сан при подходе к горо¬
ду передовых отрядов Красной Армии. Восторженные совре¬
менники расценили это как признание немцами советской во¬
енной силы: «Сейчас перед махиной РККА, превышающей си¬
лы Германии в верных три, если не больше, раза — многие
попятятся»3. Было от чего закружиться самой трезвой голове...
Сомнительная с точки зрения созданного образа будущей
войны победа в «зимней войне» и потрясающие успехи вермах¬
та в Западной Европе оставили было трещину в блистательном
1 Цит. по: Токарев В.А. Советское общество и польская кампания 1939 г.:
«Романтическое ощущение войны»/Человек и война. Война как явление
культуры/Под ред.И.В.Нарского и О.Ю.Никоновой. — М.: АИРО-ХХ, 2001.
С.411.
2 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 187.
3 Цит. по: Токарев В.А. Советское общество и польская кампания 1939 г.
С. 412.
52

образе грядущей войны, но пропаганда провела контрмеры
против чрезмерного восхваления германских побед, одновре¬
менно всячески превознося победу над Финляндией. Появи¬
лись новые книги, пьесы, статьи в газетах, и к июню 1941 г.
прежний образ войны был восстановлен.
Важную роль в подготовке общества к войне сыграли массо¬
вые репрессии второй половины 1930-х гг. В информации об
арестах и наказании «врагов народа» обязательно делался ак¬
цент на их сотрудничестве с разведслужбами потенциальных
противников СССР. Тема борьбы со шпионами и диверсантами
стала излюбленной в литературе и кинематографе. Итогом этой
масштабной кампании стало создание в обществе специфиче¬
ской атмосферы «поиска врагов среди своих», что дополняло
возникшее еще раньше ощущение «осажденной крепости» —
пребывания СССР во враждебном капиталистическом окруже¬
нии. Шпиономания, поиск вредителей и врагов народа, с одной
стороны, действительно постоянно напоминали о близости
войны, но с другой — тяжелейшим прессом ложились на повсе¬
дневное сознание советского человека. Каждый мог стать жерт¬
вой доноса «сверхбдительного» соседа или сослуживца. Естест¬
венной реакцией на это состояние стала потребность доказать
свою лояльность. Не каждый готов был стать доносчиком, по¬
этому для большинства лучшим способом становилось участие
в настоящей схватке с врагом. Наряду с действительным жела¬
нием исполнить свой интернациональный и патриотический
долг этот мотив становился весьма распространенным, приво¬
дившим тысячи людей в ряды добровольцев, желавших выехать
в Испанию, Китай, Монголию для борьбы с «фашистами и ми¬
литаристами», просивших направить их в действующую армию
на Дальний Восток, в Польшу.
Сознание любого общества изначально стремится к состоя¬
нию целостности и единства. Раскол общественного созна-
ния — суть симптом глубокой болезни общества. Поэтому син¬
дром «врага среди своих» требовалось изжить. Лучшим и самым
быстродействующим средством оказалось обретение врага
внешнего и явного, что и произошло после нападения Герма¬
нии. В действии данного фактора следует искать объяснение
53

того небывалого патриотического подъема, охватившего страну
в первые дниЪойны. Масштаб и формы его проявления имели
явные черты изживания данного синдрома, так тяготившего
сознание общества.
Но воздействие массовых репрессий на общество имело и
обратную сторону. Репрессии, масштаб которых до сих пор ос¬
тается предметом дискуссий специалистов, затронули значи¬
тельную часть общества. По официальным данным, на 1 марта
1940 г. общее число заключенных в 53 лагерях ГУЛАГа НКВД
составляло 1 668 200 чел.1. Если прибавить к этому числу рас¬
стрелянных и умерших к тому времени в лагерях, репрессиро¬
ванных в ходе коллективизации и раскулачивания, переселен¬
ных вопреки собственной воле в отдаленные районы, постра¬
давших во время голода 1933 — 1934 гг., потерявших работу и
место жительства в результате всевозможных чисток, а также их
родственников, то получается весьма внушительная цифра, не
поддающаяся точной оценке, но в любом случае речь идет о
многих миллионах людей, имевших достаточно оснований для
неприязненного отношения к Советскому государству. На¬
строение этой части общества бесстрастно фиксировал неиз¬
вестный информатор: «Бог нам войну посылает, может быть,
власть изменится и жизнь будет легче»1 2. Особенно велик был
процент явных и потенциальных противников режима на тер¬
риториях, присоединенных к СССР в 1939 — 1940 гг.
Эта немалая часть населения Советской страны и составила
социальную основу коллаборационизма на территориях, окку¬
пированных противником в 1941 — 1942 гг. В то же время одну
из своих задач террор 1930-х гг. все же выполнил. На протяже¬
нии всего периода войны, несмотря на тяжелейшие, катастро¬
фические поражения на фронте, «пятой колонны» в советском
тылу так и не возникло. Репрессии уничтожили всех потенци¬
альных лидеров какого бы то ни было сопротивления сталин¬
скому режиму. Впоследствии Именно это обстоятельство послу¬
жило оправданием массовых репрессий 1930-х гг.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. М., 1998. С. 69.
2 Цит. по: Токарев В.Л. Советское общество и польская кампания 1939 г.
С.403.
54

Из беседы В.М. Молотова с писателем Ф.И. Чуевым:
«1937 год был необходим. Если учесть, что мы после револю¬
ции рубили направо-налево, одержали победу, но остатки вра¬
гов разных направлений существовали, и перед лицом грозя¬
щей опасности фашистской агрессии они могли объединиться.
Мы обязаны тридцать седьмому году тем, что у нас во время
войны не было «пятой колонны». Ведь даже среди большевиков
были и есть такие, которые хороши и преданны, когда все хоро¬
шо, когда стране и партии не грозит опасность. Но если начнет¬
ся что-нибудь, они дрогнут, переметнутся. Я не считаю, что реа¬
билитация многих военных, репрессированных в тридцать
седьмом, была правильной. Документы скрыты пока, со време¬
нем ясность будет внесена. Вряд ли эти люди были шпионами,
но с разведками связаны были, а самое главное, что в решаю¬
щий момент на них надежды не было. 18.12.1970 г.»1.
* * *
В конечном итоге пропаганда сделала свое дело — советские
люди войны не боялись и войну ждали. Это состояние совет¬
ского общества резко контрастировало с тем, что происходило в
то же самое время в общественном сознании западных стран,
где боязнь и острое нежелание войны практически парализова¬
ли активную дипломатию «с позиции силы», открыв дорогу на¬
цистской агрессии.
В большинстве своем советское общество в морально-пси¬
хологическом отношении было готово к войне, но... к какой?!
Победоносной, на чужой территории и обязательно «малой
кровью»! Обратная сторона этой готовности проявилась уже в
первые часы и дни войны в июне 1941 г. Глубина потрясений от
сокрушительного разгрома Красной Армии в первые недели
войны была прямо пропорциональна степени уверенности со¬
ветских людей и особенно военнослужащих в неминуемом по¬
ражении Германии за несколько дней и победоносном вступле¬
нии Красной Армии в Берлин. Советское военно-политическое
Чуев Ф.И. Молотов: Полудержавный властелин. — М.: ОЛМА-ПРЕСС,
С. 464.
55

руководство и здесь допустило тяжелейшую ошибку. Оно гото¬
вило советский народ к другой войне! Прямым следствием этой
ошибки стал глубочайший психологический шок начала вой¬
ны, выразившийся в падении морального духа и дисциплины
войск, панике в городах и т.д.
И хотя социальная база советской власти оказалась далеко
не монолитной, все же большая часть общества действительно
поддерживала режим, разделяла его идеологию и ценностные
установки. По сути, именно эта поддержка и позволила госу¬
дарству максимально мобилизовать потенциал общества в ходе
войны.
ПОДГОТОВКА СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ К ВОЙНЕ
Развитие советской экономики накануне Великой Отечест¬
венной войны в целом было подчинено одной главной идее —
подготовке к неминуемой войне. И начавшаяся Вторая мировая
война только усилила эту тенденцию. К концу 1930-х гг. были
достигнуты впечатляющие успехи. Только за три с половиной
предвоенных года в строй было введено около трех тысяч круп¬
ных промышленных предприятий. За годы предвоенных пяти¬
леток в СССР практически заново были созданы целые отрас¬
ли — химическая, электротехническая, приборостроительная,
авиационная и т.д. Итогом колоссальных затрат и усилий совет¬
ского народа стало создание мощного экономического потен¬
циала.
Сталинский режим, создав сверхжесткую централизован¬
ную систему управления экономикой, контролируя колоссальные
природные ресурсы и финансовые средства, имея в распоряже¬
нии многомиллионную армию рабочих, мощный механизм
принудительного труда, был в состоянии концентрировать уси¬
лия всей экономики, всего общества в необходимых ему сфе¬
рах. В 1930-е годы сферой такого приложения концентрирован¬
ных усилий стало военное производство. По темпам роста воен¬
ных расходов Советский Союз опережал все государства мира.
Во второй пятилетке 1932—1937 гг. прирост военного производ-
56

ствг составил 286%, в то время как рост общего производства —
всего 120%1.
Важнейшей частью подготовки советской экономики к вой¬
не стало создание дополнительных районов промышленного
производства на востоке. Уже в 1940 г. промышленные пред¬
приятия, расположенные за Уралом, дали 18,2% производства
чугуна, 21,4% стали, 7,2% добычи угля, 27,1% железной руды,
5,2% нефти, 12,8% производства электроэнергии1 2.
С началом Второй мировой войны был проведен целый ряд
мер по дальнейшему производству вооружений. В сентябре
1939 г. Политбюро ЦК ВКП (б) принимает постановление о ре¬
конструкции существующих и строительстве новых авиазаво¬
дов, что позволяло увеличить к концу 1941 г. производство в
полтора раза. Аналогичные меры были приняты и для увеличе¬
ния производства танков, артиллерийских систем, стрелкового
оружия3. В распоряжение наркоматов, производящих вооруже¬
ние, передавались десятки предприятий, производивших ранее
мирную продукцию, Экономика все более и более милитаризи¬
ровалась.
Ужесточались и условия работы в промышленности. 26 ию¬
ня 1940 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР рабо¬
чий день был увеличен до восьми часов, а рабочая неделя — до
семи дней. Была введена судебная ответственность за прогулы и
самовольный уход с работы. В результате данного указа продол¬
жительность работы каждого рабочего в среднем увеличилась
на 33 часа в месяц. Промышленность получила сразу миллионы
дополнительных рабочих рук. Дополнительный прирост произ¬
водства был обеспечен и общим повышением норм выработки в
промышленности.
Создание мощнейшего военно-промышленного комплекса,
мобилизация сил и ресурсов общества позволили Советскому
государству добиться высочайшего в мире уровня производства
вооружений. Однако и в данной области советским руково¬
дством были допущены определенные ошибки и просчеты.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 77.
2 Тамже.С. 78.
Там же.
57

Важнейшим из них стала диспропорция между числом оборон¬
ных предприятий и базовыми отраслями экономики. Для ог¬
ромного числа военных заводов не хватало станков, оборудова¬
ния, сырья, материалов и, самое главное, квалифицированной
рабочей силы. В последние предвоенные годы замедлились
темпы роста выплавки стали и добычи нефти, производства
электроэнергии. Деформированная экономика работала с
большим напряжением. Гигантская военная индустрия с боль¬
шим трудом, преодолевая инерцию, перестраивалась на произ¬
водство новых образцов вооружений. Огромных усилий стоило
освоение производства сложных видов продукции в приборо¬
строении, электро- и радиотехнике, двигателестроении. Дис¬
пропорции были допущены и в развитии отраслей самого воен¬
ного производства — вооружения и боеприпасов, техники и
приборостроения. Явно недостаточным в сравнении с общей
массой производимой техники и вооружения оказалось произ¬
водство транспорта и средств связи, ремонта и инженерного
обеспечения.
* * *
В целом советская экономика оказалась подготовленной к
войне. Уровень ее развития позволял обеспечить вооруженные
силы необходимым количеством техники, вооружения и бое¬
припасов. Уровень технического совершенства был вполне
приемлем для своего времени. Особенности структуры и систе¬
мы управления военным производством и экономикой в целом
позволяли в случае необходимости резко увеличить количество
производимой техники и вооружений, что и было продемонст¬
рировано в ходе войны.
ГЕРМАНИЯ И СОВЕТСКИЙ СОЮЗ
В ПРЕДДВЕРИИ СТОЛКНОВЕНИЯ
В последние два предвоенных месяца происходили важней¬
шие события в процессе подготовки обеих стран к столкнове¬
нию. Германия и ее союзники завершили сосредоточение и раз¬
вертывание вооруженных сил на границах с СССР. Советское
58

руководство, в свою очередь, предприняло ряд мер по отраже¬
нию возможной агрессии. Для обеих сторон эти два месяца бы¬
ли решающими. Вермахт в ходе сосредоточения своих ударных
сил был особенно уязвим, а с каждым новым днем скрывать
развертывание новых и новых дивизий на востоке становилось
все труднее. Для Красной Армии это был последний шанс, ко¬
гда еще можно было предпринять экстренные меры для предот¬
вращения надвигающейся катастрофы.
План ведения войны против СССР, оформленный в виде
директивы №21 «Вариант Барбаросса», был утвержден в декаб¬
ре 1940 г. Он основывался на идеях блицкрига, столь эффектно
реализованных вермахтом в ходе кампаний на Западе. Ключе¬
вые идеи блицкрига предусматривали достижение победы в хо¬
де краткосрочной кампании, путем полного разгрома и уничто¬
жения основных сил противника в приграничных сражениях.
Как и в кампаниях в Западной Европе, победы предполагалось
достичь не за счет подавляющего общего превосходства в силах
над противником, а за счет превосходства в управлении и орга¬
низации взаимодействия сил, их концентрации на направлени¬
ях главного удара, быстроте маневра. Оперативно-тактическая
составляющая блицкрига предполагала прорыв фронта и окру¬
жение основных сил противника ударами танковых клиньев во
взаимодействии с авиацией.
Реализовать блицкриг в России предстояло трем группам ар¬
мий, во главе которых стояли опытные полководцы: фельдмар¬
шал В. фон Лееб — группа армий «Север», генерал-фельдмар¬
шал Ф. фон Бок — группа армий «Центр», генерал-фельдмаршал
Г. фон Рундштедт — группа армий «Юг». «Бронированными
клиньями» вермахта были четыре танковые группы генералов
Э. Гёпнера, Г. Гота, Г. Гудериана и Э. Клейста. Каждая группа
армий имела самостоятельное стратегическое направление.
За две недели до назначенной даты сосредоточение и развер¬
тывание германских войск, предназначенных для вторжения,
было завершено. Переброска войск к восточной границе была
осуществлена постепенно, с соблюдением всех мер маскировки
и дезинформации противника. В последнюю декаду мая желез¬
ные дороги рейха были переведены на ускоренный режим, их
59

пропускная способность увеличилась в три (!) раза. С 10 июня
войска, предназначенные для первого удара, стали выдвигаться
в исходные районы в 7—30 км от границы. Всего для вторжения
были сосредоточены огромные силы Германии и ее союзников.
Германские силы на востоке имели в своем составе 153 дивизии
и 3 бригады, три воздушных флота люфтваффе, располагавших
4 170 танками, 3 616 самолетами, 40 500 орудиями. Финляндия
выделила для войны с СССР — 16 дивизий и 3 бригады (86 тан¬
ков, 3 500 орудий), Румыния — 13 дивизий и 9 бригад (60 тан¬
ков, 393 самолета и 3 000 орудий), Венгрия — 5 бригад (81 танк,
48 самолетов, 200 орудий)1.
БОЕВОЙ СОСТАВ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СССР И ГЕРМАНИИ,
СОСРЕДОТОЧЕННЫХ НА ГРАНИЦЕ К 22.06.1941 Г.2
Показатель
Германия и союзники
СССР
Личный состав (млн чел.)
4,4
3,0
Танки и самоходные орудия
(тыс.шт.)
4,0
11,0
Боевые самолеты (тыс.шт.)
4,4
9,1
Орудия и минометы (тыс.шт.)
39,0
39,4
Особенностью группировки германских и союзных войск
была неравномерность ее распределения. В первом эшелоне
вторжения была сосредоточена основная масса войск — около
80%, из них большая часть — 70% пехотных дивизий, 75% ору¬
дий и минометов, 90% танков и свыше 90% самолетов — были
сконцентрированы на территории между Балтикой и Карпата¬
ми, что составляло лишь около 40% протяженности советской
границы1 2 3. Целью подобной дислокации стало достижение ре¬
шающего, четырех-пятикратного превосходства в силах на на¬
правлениях главного удара. Данное превосходство было необ¬
ходимым условием реализации оперативно-стратегической со¬
ставляющей блицкрига.
1 См. Великая Отечественная... С. 112.
2 Там же. С. 123.
3 Там же. С. 116.
60

Германское командование сумело в установленные сроки
сосредоточить на советской границе и приготовить к вторже¬
нию огромную массу войск и военной техники, и, что наиболее
важно, при этом удалось добиться эффекта полной внезапно¬
сти, что стало непременным залогом успешного вторжения.
Сам по себе этот факт достаточно феноменален, поскольку уже
в начале XX века в связи с ростом численности вооруженных
сил и размеров инфраструктуры, необходимой для их обеспече¬
ния, скрыть подготовку армии к нападению уже было невоз¬
можно.
Каковы же были действия советского военно-политическо¬
го руководства в эти два решающих месяца? Прежде всего необ¬
ходимо отметить, что у советских лидеров не было недостатка в
информации о намерениях противника. Вскоре после утвер¬
ждения директивы №21 о ее существовании стало известно в
Москве, а еще через три месяца ее содержание в главных чертах
уже не было тайной для советской разведки. В феврале 1940 г.
советское руководство было осведомлено о начале сосредоточе¬
ния германских войск в пограничных районах. По мере при¬
ближения даты вторжения массив информации о приготовле¬
ниях Германии нарастал, подобно снежной лавине.
Вопреки распространенному мнению о полном бездействии
советских военных и политических лидеров, определенные ша¬
ги все же были сделаны. Весной 1940 г. с Дальнего Востока на
запад были переброшены восемь дивизий и две бригады, нача¬
лось срочное формирование 20 механизированных корпусов, 10
артиллерийских противотанковых бригад резерва главного ко¬
мандования (РГК). По замыслу, эти бригады должны были
стать мощным резервом противотанковой обороны.
В мае Наркомат обороны начинает формирование дополни¬
тельной армии в составе Киевского особого военного округа и
трех армий второго стратегического эшелона прикрытия грани¬
цы. В мае — июне был проведен призыв 800 тыс. человек под
видом учебных сборов. 12 июня началось выдвижение к грани¬
це из состава внутренних округов 26 стрелковых дивизий (толь¬
ко половина из них успели прибыть к месту назначения до 22
июня). 19 июня нарком обороны отдал приказ о создании
61

фронтовых управлений и выводе их на командные пункты. Это
уже означало начало превращения военных округов во фронто¬
вые объединения, т.е. переход от организации мирного времени
к военной1.
Однако по сути своей это все-таки были полумеры. Так, пол¬
ная мобилизация предусматривала призыв 5 млн чел. и постав¬
ку в армию 620 тыс. лошадей. Те дивизии, что перебрасывались
на запад, не были укомплектованы полностью личным соста¬
вом, имели лишь 20—30% автомобилей, около 50% тягачей, что
существенно ограничивало их боеготовность. В любом случае
противостоять полностью отмобилизованным дивизиям вер¬
махта они не могли. Более того, поспешное формирование 30
корпусов и бригад, учитывая их грандиозные штаты, только
распыляло и без того немногочисленные подготовленные ко¬
мандные кадры, боеготовую технику, средства связи и обеспе¬
чения.
Проблема готовности к отражению удара крайне осложня¬
лась дислокацией соединений пограничных военных округов.
Конфигурация государственной границы представляла собой
неровную линию, имевшую два больших выступа в сторону
Германии — Белостокский в полосе Западного особого военно¬
го округа (с началом войны переименован в Западный фронт) и
Львовский выступ в полосе Киевского особого военного округа
(с началом войны переименован в Юго-Западный фронт). Осо¬
бенностью дислокации частей Красной Армии стало размеще¬
ние в этих выступах большей части армейских объединений.
В Белостокском выступе были сосредоточены 3,4 и 10-я армии
непосредственно на границе и 13-я армия в глубине, во Львов¬
ском — 6,12,18 и 26-я армии. В тылу этих армий, на некотором
удалении от границы, находились ударные резервы, те самые
«бронированные кулаки» — пять механизированных корпусов
(6, 13, 14, 17 и 20-й) в составе Западного фронта и восемь мех-
корпусов (4,8,9,15,16,19,22,24-й) Юго-Западного фронта. Часть
из них была подчинена командующим армиями, остальные
входили в резерв командования фронтом.
Данная дислокация Красной Армии в приграничных рай-
1 См.: Великая Отечественная. С. 119.
62

онах позволяет ряду исследователей увидеть в этом доказатель¬
ство подготовки советским военно-политическим руково¬
дством нападения на Германию1. Однако этому есть и совсем
другое объяснение. Во-первых, армейские объединения были
просто расположены вдоль границы по линейной схеме, как бы
обтекая ее. С другой стороны, нависающее положение ударных
сил Красной Армии, когда на острие выступов находились са¬
мые мощные и наиболее укомплектованные армии, усиленные
мехкорпусами, создавало прекрасные возможности для контр¬
удара по противнику в случае его вторжения на советскую тер¬
риторию. Это абсолютно соответствовало советской доктрине
«ответного удара».
В конечном итоге от советского командования зависело, ста¬
нут ли те самые выступы выгоднейшими плацдармами для унич¬
тожающих ударов по противнику или же превратятся в гигант¬
ские котлы, пожирающие десятки дивизий Красной Армии.
Ситуация мая— июня 1941 г. требовала от советского выс¬
шего руководства быстрых и решительных действий. Вполне
осуществимые мероприятия, способные ограничить ущерб от
неизбежной уже агрессии, зависели только от политической во¬
ли И.В. Сталина. Они предполагали или проведение мобилиза¬
ции (хотя бы и скрытой), или же как минимум приведение
войск в повышенную боевую готовность с целью отражения на¬
падения. Однако вплоть до 22 июня Сталин отказывался от по¬
добных шагов. Более того, все предлагаемые ему меры или же
предпринимаемые на свой страх и риск мероприятия встречали
очень жесткий отпор.
В середине мая но указанию наркома обороны в Генштабе
РККА был разработан план нанесения превентивного удара по
германским войскам. Замысел отличался необычайной реши¬
тельностью и масштабностью. Автор плана генерал-майор
А.М. Василевский, подчеркивая, что «Германия в настоящее
время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми
1 См ..Данилов В.Д. Сталинская стратегия начала войны/Другая война. —
М.: РГГУ, 1996. С.136—157; Бешанов В.В. Танковый погром. — М., 2001.,
Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. М., 2000; Соколов Б.В. Неизвест¬
ный Жуков. Минск, 2000 и др.
63

тылами, она имеет возможность предупредить (подчеркнуто в
тексте. — А.К.) нас в развертывании и нанести внезапный
удар», предлагал «не давать инициативы действий Германскому
Командованию... упредить (подчеркнуто в тексте. — А.К.) про¬
тивника в развертывании и атаковать германскую армию в тот
момент, когда она будет находиться в стадии развертывания...»
Для этого нужно было провести «скрытое отмобилизование
войск под видом учебных сборов» и «скрытое сосредоточение» на
границе 211 дивизий и 47 дивизий резерва во втором эшелоне1.
Но реакция Сталина на проект этого плана оказалась очень
резкой. Как вспоминал впоследствии маршал Г.К.Жуков, «он
прямо-таки закипел, услышав о предупредительном ударе по
немецким войскам...»1 2. Трудно сказать, как развивались бы со¬
бытия, если бы Сталин утвердил план Василевского. Учитывая
чрезвычайно низкий уровень подготовки высшего и среднего
командного звена Красной Армии, полное отсутствие опыта
массированного использования ударных сил и средств, а также
состоявшиеся в действительности попытки подобных ударов в
первые дни войны, можно достаточно обоснованно предполо¬
жить, что реализация «плана Василевского» не только заверши¬
лась бы катастрофой, но и предоставила бы нацистской пропа¬
ганде прекрасное оправдание собственной агрессии.
Несомненно одно — упредить противника в нанесении пер¬
вого удара Красная Армия уже ни при каких обстоятельствах не
успевала. Вермахт заканчивал передислокацию и сосредоточе¬
ние заранее отмобилизованных частей и соединений, а совет¬
ским войскам еще только предстояло этот процесс совершить,
да еще в его скрытой форме, что само по себе увеличивало срок
развертывания. И, наконец, напомним, что пропускная спо¬
собность советских железных дорог в приграничных областях
была меньше немецкой в два раза. По сути, план Василевского
был утопичен, а сам факт отдачи такого распоряжения нарко¬
мом обороны маршалом С.К. Тимошенко и начальником Гене¬
рального штаба генералом армии Г. К. Жуковым говорит о мно¬
1 Цит. по: Горьков Ю.А. Готовил ли Сталин упреждающий удар против
Гитлера.../Другая война. — М.: РГГУ, 1996. С. 176—181.
2 Цит. по: Борис Шапталов. Испытание войной. — М.: ACT, 2002. С.35.
64

гом. Или же высшее командование Красной Армией не имело
истинного представления о возможностях Красной Армии, по¬
лагая, что такая колоссальная задача, как скрытое отмобилизо¬
вание, сосредоточение и развертывание на границе 250 диви¬
зий, ей по силам, или же военачальники высшего ранга занима¬
лись откровенной утопией, демонстрируя Сталину свое
служебное рвение.
Более реалистичным в той обстановке было бы решение на
принятие экстренных мер по отражению нападения путем под¬
готовленной обороны имеющимися силами. Для этого требова¬
лось привести войска приграничных военных округов в повы¬
шенную боевую готовность. Эта задача не требовала столь мас¬
штабных мероприятий, как мобилизация пяти миллионов
призывников, и могла быть осуществлена в минимальные сро¬
ки, как это и предусматривалось существовавшим планом дей¬
ствий на случай угрозы войны. Однако Сталин вплоть до 22 ию¬
ня самым жестким образом пресекал и эту возможность.
В конечном итоге возможность отразить нападение полно¬
стью зависела от политической воли Сталина, но причина его
жесткого неприятия каких-либо мер заключалась в неверии во¬
ждя в саму возможность нападения Германии. Что стояло за
упорным нежеланием Сталина верить очевидным фактам? Это
один из вопросов, до сих пор занимающий умы исследователей
и служащий основой для всякого рода «интерпретаций».
В действительности этот вопрос отнюдь не прост. Для ответа
необходимо реконструировать совокупность важнейших фак¬
торов, влиявших на политические решения советского руково¬
дства. Главным из них был ход войны в Европе. Германия увяз¬
ла в войне против Англии, и быстрое ее окончание становилось
очевидно невозможным. В этой ситуации нападение на СССР
было равносильно началу войны на два фронта, которая для
Германии была бы сродни самоубийству. Из этого Сталин сде¬
лал вполне логичный вывод о невозможности в ближайшее вре¬
мя, до разгрома Англии, нападения на СССР.
Эту уверенность Сталина не поколебали даже многочислен¬
ные донесения разведки об интенсивной подготовке вторже¬
ния. На одном из подобных донесений Сталин оставил резолю¬
® А. Киличенков
65

цию: «Эта информация является английской провокацией. Ра¬
зузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его»1. В этом
тоже была своя логика — именно Англии столкновение Герма¬
нии и Советского Союза было чрезвычайно выгодно. Но не сле¬
дует забывать, что Сталину поступала информация и совсем
иного рода. Множество сообщений свидетельствовало, что Гер¬
мания не готова к затяжной войне, а вермахт не готовится к
зимней кампании. К этому следует добавить и настоящий вал
дезинформации, прикрывавший реальные приготовления к
вторжению.
И все же вывод Сталина был настолько же логичен, насколь¬
ко и неверен. Эту «алогичную» схему Гитлер уже опробовал и не
раз. Нападение на Польшу, как и вся польская кампания, про¬
шло в ситуации не вероятной, а реальной войны на два фронта. В
то время как лучшие и наиболее подготовленные дивизии вер¬
махта громили польскую армию, на Западном фронте стояла
полностью отмобилизованная и готовая к действию француз¬
ская армия, усиленная английским экспедиционным корпусом.
Вероятная опасность «удара в спину» не смогла предотвратить и
вторжения Германии в Данию и Норвегию в апреле 1940 г. Летом
же 1941 г. угроза реальной, а не «странной» войны на два фронта
была несопоставимо меньше, т.к. Франция уже капитулировала,
а Англия после поражения на континенте не могла и помышлять
об активных действиях в Европе. И если уж соотносить опас¬
ность возможного «удара в спину» летом 1941 г. со стороны Анг¬
лии в случае нападения на Советский Союз или же советского
нападения в ходе затянувшейся борьбы с Англией, то выбор Гит¬
лера становится вполне очевидным и даже логичным.
Некоторым оправданием просчета Сталина может послу¬
жить факт, на который исследователи истории Второй мировой
войны до сих пор не обращают внимания. Все кампании Вто¬
рой мировой войны — от нападения вермахта на Польшу 1 сен¬
тября 1939 г. и до японской атаки Перл-Харбора 7 декабря
1941 г. — прошли по одному и тому же сценарию. Все жертвы
нападения имели предостаточно информации о готовящейся
агрессии, но никаких адекватных мёр не предприняли. Очевид¬
1 Цит. по: Борис Шанталов. Указ. соч. С. 45.
66

но, что во всех случаях действовал один и тот же механизм
ошибки. Суть его проста. Политическое руководство той или
иной страны, будь то Польша, Франция, Бельгия, СССР или
США, получало по разным каналам два взаимоисключающих
потока информации — один о готовящемся нападении, другой,
представлявший в основе своей дезинформацию, свидетельст¬
вовал об отсутствии такой угрозы. В подобной ситуации прихо¬
дилось исходить из последовательности умозаключений, в ко¬
торых вероятные действия противника оценивались на основе
логических построений. И все они — от польского правительст¬
ва и до американской администрации делали один и тот же вы¬
вод — нападение в подобных условиях самоубийственно для аг¬
рессора, а значит, невозможно. Увы, во всех этих случаях жерт¬
вы агрессии недооценили авантюризм своих противников.
И все же это объяснение не может снять ответственности со
Сталина. Более того, в обстановке, когда он сконцентрировал в
своих руках всю полноту политической и военной власти и самым
жесточайшим образом пресекал любые попытки самостоятельных
действий кого бы то ни было, вступала в действие формула — пол¬
нота власти прямо пропорциональна полноте ответственности.
Именно эта абсолютная концентрация власти, ставшая, в
свою очередь, прямым результатом всей сталинской политики
1930-х гг., сделала невозможными какие-либо значительные меры
по предотвращению внезапного нападения. Маршал Г.К. Жу¬
ков так описывал в своих воспоминаниях эту ситуацию: «Надо
реально себе представлять, что значило тогда идти наперекор
Сталину в оценке общеполитической обстановки... заявить
вслух, что Сталин неправ... могло тогда означать, что еще не
выйдя из здания, ты уже поедешь пить кофе к Берия»1. Неуди¬
вительно, что и Жуков, и Тимошенко, выполняя требования
Сталина, в свою очередь, жестко пресекали те немногие меры,
что пытались предпринять командующие округами в ответ на
Действия германской стороны. 20 июня командованию При¬
балтийского особого военного округа была направлена грозная
телеграмма за подписью начальника Генштаба РККА Г.К. Жу¬
кова: «Вами без санкции наркома дано приказание по ПВО о
1 Цит. по: Данилов В.Д. Сталинская стратегия начала войны... С. 143.
67

введении положения номер два. Это значит провести по Прибал¬
тике затемнение... ваше распоряжение вызывает различные тол¬
ки и нервирует общественность. Требую немедленно отменить от¬
данное распоряжение, дать объяснение для доклада наркому»1.
Вся созданная Сталиным система управления была построе¬
на таким образом, что отданный приказ становился абсолют¬
ным, не подлежащим какой бы то ни было корректировке или
интерпретации. Более того, любая попытка отклонения каралась
весьма жестоко. Установка Сталина на то, что нападение Герма¬
нии невозможно, а любые попытки повышения боеготовности
войск могут это нападение спровоцировать, приводила к тому,
что даже разговоры о нападении Германии жестко карались.
Для того, чтобы в подобной морально-психологической ат¬
мосфере принять самостоятельное решение, требовалось неза¬
урядное мужество и осознание всей меры ответственности за
судьбу страны. Целый ряд командиров все-таки решились про¬
вести некоторые меры. Командующий Прибалтийским окру¬
гом приказал рассредоточить авиацию и привести в боевую го¬
товность штабы армий, корпусов и дивизий, развернуть узлы
связи. 19 июня танковые и моторизованные дивизии начали
выдвижение к границе. Командир 41-й стрелковой дивизии
Киевского округа генерал Г.Н. Микушев по собственной ини¬
циативе привел дивизию в боевую готовность.
Но все-таки абсолютное большинство командиров и коман¬
дующих, несмотря на все признаки приближающегося вторже¬
ния, предпочитали бездействовать в ожидании приказаний
сверху. Вплоть до 21 июня Сталин отказывался предпринять ка¬
кие-либо радикальные меры по подготовке к отражению напа¬
дения. Но вечером 21 июня в Москве была получена дополни¬
тельная информация, в том числе и от перебежчиков, о том, что
в ночь на 22-е начнется вторжение. На этот раз Сталин разре¬
шает наркому обороны отправить в пограничные округа дирек¬
тиву о приведении войск в боевую готовность. Однако вопреки
установленному порядку, по которому войскам должен был
быть отправлен короткий сигнал «Приступить к выполнению
плана прикрытия 1941 г.», Сталин приказвшает Тимошенко и
1 Цит. по: Борис Шапталов. Указ. соч. С. 19.
68

Жукову подготовить особую директиву, первоначальный вари¬
ант которой он отверг: «Такую директиву сейчас давать прежде¬
временно, может быть, вопрос еще уладится мирным путем, —
пояснил Сталин Жукову. — Надо дать короткую директиву, в
которой указать, что нападение может начаться с провокацион¬
ных действий немецких частей. Войска приграничных округов
не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вы¬
звать осложнений»1.
Из текста директивы НКО военным советам приграничных ок¬
ругов, 21 июня 1941 г.
«1. В течение 22 — 23.6.41 г. возможно внезапное нападение
немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО.
Нападение может начаться с провокационных действий.
2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие прово¬
кационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.
Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского,
Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в пол¬
ной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар
немцев или их союзников.
3. Приказываю:
а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки
укрепленных районов на государственной границе;
б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэ¬
родромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее
замаскировать;
в) все части привести в боевую готовность. Войска держать
рассредоточенно и замаскированно;
г) противовоздушную оборону привести в боевую готов¬
ность без дополнительного подъема приписного состава. Под¬
готовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;
д) никаких других мероприятий без особого распоряжения
не проводить.
Тимошенко, Жуков»1 2.
1 См.: Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 3 томах. Т. 1. М.: Но¬
вости, 1990. С. 370.
2 Там же.

Директива, подготовленная Г.К. Жуковым, С.К. Тимошен¬
ко и утвержденная Сталиным, была адресована командованию
приграничных округов. В ее тексте отразилась вся специфика
атмосферы последних предвоенных дней и особенности ста¬
линской системы управления. Директива № 1 предупреждала о
возможном нападении немецких войск в ночь на 22 июня и
предписывала быть в полной готовности к отражению внезап¬
ного удара. Однако навязчивая боязнь Сталина спровоцировать
немцев сказалась и здесь. В текст директивы был вставлен
пункт, ставивший войскам задачу «не поддаваться ни на какие
провокационные действия, могущие вызвать крупные ослож¬
нения». На этот раз привычное сталинское требование, обле¬
ченное в форму прямого приказа, воспринималось совершенно
иначе. Теперь оно подлежало неукоснительному исполнению.
И если поставить себя на место исполнителя, то легко предста¬
вить, как это требование могло быть воспринято на местах ко¬
мандирами всех уровней. Возникала масса вопросов. Как опре¬
делить провокацию? Что значит требование «не поддаваться на
провокацию»? И, наконец, как отличить провокации, «могу¬
щие вызвать крупные осложнения», от всех иных?!
Не меньше вопросов вызывали и остальные пункты дирек¬
тивы. Требование рассредоточить и замаскировать в течение
ночи 22.06.41 всю авиацию было невыполнимо ни при каких ус¬
ловиях — на это требовалось в несколько раз больше времени,
и, наконец, для выполнения этой задачи просто не хватало лет¬
чиков — лишь 18% из них могли летать ночью, а для почти 1000
самолетов не было экипажей1. Точно также было невыполнимо
требование о рассредоточении и маскировке войск пригранич¬
ных округов за столь короткий срок. (Напомним, что это была
самая короткая в году ночь, да и директиву в войсках могли по¬
лучить только к ее исходу.)
Совершенно неясным оставался пункт, требовавший
«встретить возможный внезапный удар немцев или их союзни¬
ков». Что значит «встретить»? Почетным караулом? Может
быть, отразить?! И каких союзников? Что, командир дивизии
1 См.: Андрей Михайлов. Экзамен на Верховного Главнокомандующе-
ГО//НВО, 1.10.1999
70

должен решать, кто может быть союзником Германии, а кто —
нет?!
Последний же пункт, строго предписывавший «никаких
других мероприятий без особого распоряжения не проводить»,
по сути, запрещал какую-либо инициативу командира в отра¬
жении нападения противника.
И если требование не поддаваться на провокации можно
объяснить указанием самого Сталина, его уже выходившей за
пределы здравомыслия боязнью провокаций, то чем объяснить
формулировки остальных пунктов директивы, написанных не¬
посредственно профессиональными военными? И подписана
она была не Сталиным, а военачальниками высшего ранга —
наркомом обороны маршалом С.К. Тимошенко и начальником
Генштаба генералом армии Г.К. Жуковым. (Кстати, сам Г.К.
Жуков в своих воспоминаниях не дает никакого анализа содер¬
жания этой директивы, а лишь сетует на то, что она не успела
дойти до всех частей и соединений армии до начала нападения.)
Командир не имеет никакого морального права требовать от
подчиненного исполнения заведомо невыполнимого приказа,
более того, командир сам несет ответственность за выполнение
отданного им приказа наравне с подчиненным. Ни одно из этих
правил не было соблюдено военачальниками, составившими и
подписавшими директиву №1. Сработало совсем другое давнее
правило — если формулировка приказа допускает возможность
неверного толкования, то приказ обязательно будет понят не¬
правильно. Требование не поддаваться на провокации в ходе
первых часов немецкого вторжения приводило к самым нево¬
образимым реакциям командиров. Так, входившая в состав
Юго-Западного фронта 135-я стрелковая дивизия утром 22 ию¬
ня во время марша подверглась массированным ударам немец¬
кой авиации. Но вместо ожидавшегося и вполне понятного
приказа: «По самолетам противника огонь!» поступило распо¬
ряжение: «На провокации не поддаваться, по самолетам не
стрелять»1. Легко представить, какое воздействие на моральный
ДУХ личного состава дивизии произвел этот приказ.
Совсем иначе поступил в той же ситуации нарком военно¬
1 См. Андрей Михайлов. Указ. соч.
71

морского флота адмирал Н.Г. Кузнецов. Вечером 21 июня он
был вызван в Наркомат обороны, где маршал С.К. Тимошенко
сообщил о возможном нападении Германии. Кузнецов не стал
обращаться за указаниями к Сталину, не стал составлять дирек¬
тиву, подобную той, что готовили Жуков и Ватутин. Адмирал
только дал приказ отправить на флоты и флотилии условный
сигнал «Готовность № 1». В соответствии с отработанной еще до
войны системой оперативных готовностей на флотах уже знали,
что делать, и когда немецкая авиация нанесла удар по военно-
морским базам, она была встречена организованным огнем.,
По сути, направленная в войска из Москвы директива №1
стала не чем иным, как попыткой высшего командования пере¬
ложить ответственность на плечи своих подчиненных. Попыт¬
кой — первой в этой войне, но далеко-далеко не последней. В
ночь на 22 июня Сталин, Тимошенко и Жуков держали свой
первый настоящий экзамен в роли коллективного органа выс¬
шего командования — позже он будет оформлен как Ставка
Главного командования — и экзамен этот не выдержал никто1.
* * *
Возвращаясь к вопросам, поставленным в начале, можно
сделать следующие выводы:
А В течение 1939 — 1941 гг. подготовка к надвигающейся
войне стала для советского политического и военного руково¬
дства фактически главной целью внутренней и внешней поли¬
тики.
А Используя всю мощь государственной власти и гигант¬
ский аппарат пропаганды, политическое руководство во главе с
И.В. Сталиным сосредоточило на этом все усилия общества,
внедрив в массовое сознание мысль о неизбежности скорой
войны.
А Мобилизация колоссальных ресурсов страны позволила
построить мощный военно-промышленный комплекс, создать
многочисленные вооруженные силы и произвести гигантское
1 Подробнее см.: Андрей Михайлов. Экзамен на Верховного Главнокоман-
дующего//НВО, 1.10.1999.
72

количество различных вооружений, превзойдя в этом все стра¬
ны мира.
А Морально-психологическая готовность общества к вой¬
не, политическая стабильность государства, современная мно¬
гомиллионная армия, оснащенная новейшей боевой техни¬
кой, — все это стало результатом реализации преимуществ со¬
ветской модели общественно-политического устройства.
А Однако на практике готовность к войне оказалась лишь
частью еще одного пропагандистского мифа, созданного самой
же системой. Несмотря на колоссальные и многолетние усилия
всего народа, советскому политическому руководству не уда¬
лось создать действительно эффективные вооруженные силы и
подготовить общество к реальным испытаниям приближав¬
шейся войны.
А Причины нерешенности этих проблем крылись в природе
самой советской модели. Концентрация абсолютной власти в
руках И.В. Сталина с неизбежностью превращала общество в
заложника его ошибок и просчетов. Этот же фактор приводил к
тому, что политическая элита не могла выполнять функции
«коллективного разума», вырабатывавшего адекватные реше¬
ния и страхующего ошибки вождя. Приоритет взаимоотноше¬
ний в рамках структуры вождь — элита — общество был направ¬
лен на решение единственной задачи — сохранение абсолют¬
ной власти вождя. Приоритетность этой установки становилась
непреодолимым препятствием на пути решения других задач, в
том числе и задачи подготовки к войне.
А Общим недостатком, чрезвычайно усугублявшим ситуа¬
цию, был изначально низкий культурно-образовательный и
профессиональный уровень военно-политической элиты и со¬
ветского общества в целом.
Все эти упущения и недостатки пришлось компенсировать
Уже в ходе самой войны ценой многомиллионных жертв и
страшных страданий народа.

Часть II
ТРАГЕДИЯ 1941-ГО
22 июня 1941 г. Советский Союз подвергся неожиданному,
без объявления войны, нападению Германии. Началась Вели¬
кая Отечественная война советского народа, ставшая составной
частью Второй мировой войны. Согласно устоявшейся в совре¬
менной отечественной историографии схеме выделяются сле¬
дующие периоды: I период: июнь 1941 — ноябрь 1942 гг.; II пе¬
риод: ноябрь 1942 — декабрь 1943 гг.; III период: декабрь 1943 —
май 1945 гг. Война Советского Союза против Японии рассмат¬
ривается как самостоятельный и завершающий период участия
СССР во Второй мировой войне. При этом в основу данного де¬
ления истории Ведикой Отечественной войны на периоды по¬
ложен ход борьбы за стратегическую инициативу в войне. В те¬
чение первого периода стратегической инициативой в целом
обладала немецкая армия, ее командование определяло направ¬
ление и время нанесения главных ударов, Красной Армии при¬
ходилось вести широкомасштабные оборонительные сраже¬
ния, отступая в глубь советской территории. Попытка советско¬
го командования перехватить стратегическую инициативу в
ходе наступательных операций зимой — весной 1942 г. не уда¬
лась, и вермахт вновь начал широкомасштабное наступление на
южном фланге Восточного фронта. Переломить ход войны и за¬
хватить инициативу ее ведения командованию Красной Армии
удалось только в ходе второго периода войны, и, начиная с де¬
кабря 1943 г. вплоть до ее окончания, стратегическая инициати¬
ва уже находилась в руках советских вооруженных сил.
Применительно к событиям начала войны представляется
наиболее продуктивным с познавательной точки зрения рас¬
сматривать катастрофу 1941 г. как своего рода момент истины,
давший ответ на вопрос о том, насколько адекватными были
представления правящей элиты о надвигавшейся войне и на¬
74

сколько эффективной оказалась вся политика подготовки к
ней. В то же время события первого периода войны отразили
деятельность советской системы в экстремальных условиях пе¬
реходного периода от мирной жизни к состоянию войны.
Именно в этот период система начала реализовывать свой мо¬
билизующий потенциал, что в скором будущем позволило соз¬
дать предпосылки коренного перелома в войне.
В этой связи целесообразно также сфокусировать внимание на
том, каким было действительное соотношение сил сторон к началу
боевых действий. Какую роль в поражениях Красной Армии сыгра¬
ли факторы объективного и субъективного порядка? Насколько
обоснованными и адекватными оказались действия советского ру¬
ководства? Как они повлияли на ход событий на советско-герман¬
ском фронте? Каким образом в начальный период войны прояви¬
лись особенности советской военно-политической системы? Как
отразилось состояние советского общества кануна войны на разви¬
тии событий ее начального периода? Как была проведена мобили¬
зация потенциала страны в интересах ведения войны?
В предыдущей главе отмечалось, что подготовка к войне ста¬
ла основной, фактически системообразующей функцией совет¬
ского режима, и сам режим был максимально приспособлен для
нужд ведения войны. Однако в самом ее начале советская сис¬
тема оказалась неспособной выработать наиболее эффектив¬
ные решения для отражения агрессии, что прямо повлияло на
масштаб и характер катастрофы 1941 г.
КАТАСТРОФА НА ГРАНИЦЕ
В ночь на 22 июня главный удар немецкой армии вторжения
был нанесен по войскам трех приграничных военных округов
(фронтов) — Северо-Западного, Западного и Юго-Западного.
Чуть позже ударам подверглись и соединения Южного фронта
(бывш. Одесский военный округ). Против них соответственно
Действовали три группы немецких армий: «Север», «Центр» и
«Юг». В целом ни на одном из направлений немецкие войска не
имели подавляющего превосходства, а в полосе действий Юго-
Западного фронта значительное преимущество было на стороне
советских войск.
75

СООТНОШЕНИЕ СИЛ СТОРОН НА 22.06.1941 Г.
Силы и средства
Личный со¬
став войск,
тыс.чел.
Ткнки,
шт.*
Самолеты,
пгг.*
Орудиям
минометы,
шт.
Западный фронт
678
2189
1539
10296
Группа армий
«Центр»
634,9
810
1677
12500
Северо-Западный
фронт
379,5
1274
1078
4938
Группа армий «Север»
655
1389
1070
7673
Юго-Западный
фронт
957
•4783
1759
12604
Группа армий «Юр»
730
799
772
9700
Всего в составе при¬
граничных фронтов
Красной Армии
. 2014,5
8 246
4376
27 838
Всего в составе не¬
мецкой армии на со¬
ветской границе
2019,9
2998
3519
29873
* учтены только исправные машины
Директива № 1 еще передавалась из штабов округов в части и
соединения, когда в 3 часа 15 минут по всей линии советско-
германской границы германская артиллерия открыла огонь,
одновременно сотни самолетов нанесли удары по военным и
гражданским объектам. Бомбардировке подверглись и многие
города, среди них — Мурманск, Рига, Минск, Смоленск, Киев
и др. В 3.17 в Генштабе Красной Армии было получено первое
известие из Севастополя о налете немецкой авиации.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Нарком приказал мне звонить И.В. Сталину. Звоню. К те¬
лефону никто не подходит. Звоню непрерывно. Наконец слышу
сонный голос генерала Власика (начальника управления охраны):
— Кто говорит? 11 Сост. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Военно-историче¬
ские очерки. - Кн.1. М., 1998. С. 136,148,155.
76

__ Начальник Генштаба Жуков. Прошу срочно соединить
меня с товарищем Сталиным.
— Что? Сейчас?! — изумился начальник охраны. — Товарищ
Сталин спит.
— Будите немедля:-немцы бомбят наши города, началась
война.
Несколько мгновений длится молчание. Наконец в трубке
глухо ответили:
— Подождите.
Минуты через три к аппарату подошел И.В. Сталин. Я доло¬
жил обстановку и просил разрешения начать ответные боевые
действия. И.В. Сталин молчит. Слышу лишь его тяжелое дыха¬
ние.
— Вы меня поняли? (Опять молчание.).
— Будут ли указания? — настаиваю я.
Наконец, как будто очнувшись, И.В. Сталин спросил:
— Где нарком?
— Говорит по ВЧ с Киевским округом.
— Приезжайте с Тимошенко в Кремль. Скажите Поскребы¬
шеву, чтобы он вызвал всех членов Политбюро...
В 4 часа 30 минут утра мы с С.К. Тимошенко приехали в
Кремль. Все вызванные члены Политбюро были уже в сборе.
Меня и наркома пригласили в кабинет.
И.В. Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках не¬
набитую табаком трубку.
Мы доложили обстановку. И.В. Сталин недоумевающе сказал:
— Не провокация ли это немецких генералов?
— Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и
Прибалтике. Какая же это провокация... — ответил С.К. Тимо¬
шенко.
— Если нужно организовать провокацию, — сказал И.В. Ста¬
лин, — то немецкие генералы бомбят и свои города... — И, по¬
думав немного, продолжал: — Гитлер наверняка не знает об
этом»1.
Известие о начале войны оказалось полной неожиданно- 11 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В трех томах. Том 2. 10-е
изд. - М.: Изд-во АПН, 1990. С. 8-9.
77

стью для советского руководства и вызвало явную растерян¬
ность. И это вполне понятно. Вся политика Сталина двух пред¬
военных лет исходила из невозможности подобного поворота
событий. Все действия власти, зачастую абсурдные и ничем не
обоснованные, были направлены на то, чтобы не спровоциро¬
вать это нападение. И все оказалось напрасным.
Но если все-таки исходить из того, что вся сталинская поли¬
тика была продиктована убежденностью в неготовности страны
к войне и желанием отсрочить ее начало любой ценой, то реак¬
ция Сталина должна была быть совершенно иной. Ведь если бы
он действительно так считал, то известие о нападении должно
было вызвать даже не растерянность, а настоящий шок уже в
первые часы! И все последующие действия должны были быть
совсем иными, направленными на локализацию ущерба и, са¬
мое главное, выигрыш времени для приведения страны и армии
в готовность к ведению войны. Лучший способ для этого — же¬
сткая оборона на заранее подготовленных рубежах, в случае не¬
обходимости — отступление с целью сохранить боеспособные
части и опять-таки выиграть время.
Однако действия Сталина были совсем иными. Вскоре по¬
сле официального объявления Германией войны, переданного
послом в Москве фон-Шуленбургом, когда все сомнения отпа¬
ли, Сталин без всяких колебаний утвердил предложенную Ти¬
мошенко и Жуковым директиву №2. На этот раз войскам пред¬
лагалось «всеми силами и средствами обрушиться на вражеские
силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую
границу»1. Но прошло всего несколько часов, и в войска была
отправлена новая директива. Содержание ее оказалось еще бо¬
лее решительным. Директива наркома обороны №3 требовала
совместными действиями трех фронтов, Северо-Западного, За¬
падного и Юго-Западного, разгромить ударные группировки
вермахта и перенести боевые действия на территорию Герма¬
нии. Несмотря на возражения и колебания командования
фронтов, Москва весьма жестко настояла на немедленном ис¬
полнении этого амбициозного замысла.
Эти действия Сталина никак не согласуются с его убеждени¬
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 498.
78

ем в неготовности армии к войне. Скорее это походило на
ярость обманувшегося человека, к тому же человека, уверенно¬
го в своих силах: «Ах, раз так, то мы сейчас вам покажем!» В це¬
лом же первые шаги Сталина и высшего военного командова¬
ния еще раз подтвердили тот факт, что советское руководство
не имело адекватного представления об истинном состоянии
Красной Армии и ее реальных возможностях. И это обстоятель¬
ство сыграло самую роковую роль в исходе приграничного сра¬
жения.
К моменту получения директивы №3 войска трех западных
фронтов оказались в тяжелейшем положении, будучи застигну¬
ты врасплох, они подверглись массированным ударам авиации,
артиллерии и танковых групп противника. Немецким войскам
удалось добиться внезапности на всех направлениях ударов.
Особенно ярко это проявилось в полосе действий Западного
фронта. Когда на рассвете 22 июня подразделения 28-го стрел¬
кового корпуса попали под мощный огонь германской артилле¬
рии, его командиры просто не поверили в такую возможность и
попытались сигналами ракет дать сигнал «свои», но это привело
лишь к усилению обстрела1. Командиры многих других частей,
попав под обстрел и налеты авиации, просто предпочитали не
предпринимать никаких действий, опасаясь «поддаться на про¬
вокацию».
Первые же удары вермахта вывели из строя линии связи и
пункты управления войсками. Тяжелейшие следствия повлек за
собой удар люфтваффе по советским аэродромам утром 22 ию¬
ня, в ходе которого было уничтожено свыше 800 самолетов.
Вместе с потерями в ходе воздушных боев только ВВС Западно¬
го фронта лишились 40% своего состава1 2. Уже в первый день
войны немецкая авиация прочно захватила господство в возду¬
хе, что имело решающее значение для исхода сражений всего
начального периода войны. Постоянная и эффективная воз¬
душная разведка позволяла немецкому командованию «загля¬
нуть в карты» противника, своевременно раскрывая его замыс¬
лы. Штурмовые удары немецких бомбардировщиков срывали
1 См.: Борис Шапталов. Испытание войной. — М.: ACT, 2002. С. 90.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 137.
79

переброску резервов и выдвижение советских ударных сил в
районы сосредоточения, уничтожали узлы связи и командные
пункты, нарушая управление войсками. Одновременно немец¬
кая авиация сумела развернуть настоящий «воздушный зонтик»
над своими ударными танковыми группировками, прорывав¬
шими советскую оборону, обеспечив им разведку, прикрытие и
расчистку путей прорыва. Завоевание господства в воздухе ста¬
ло первым и необходимым условием очередного блицкрига
вермахта.
Потеря связи с вышестоящими штабами привела к тому, что
командиры частей и соединений Красной Армии были вынуж¬
дены принимать самостоятельные решения. И вот здесь сказа¬
лись все те недостатки советского командного состава, о кото¬
рых шла речь выше. Боязнь ответственности, неспособность к
принятию самостоятельных решений заставляли командиров
ждать приказов сверху. Но приказов не было... Фронтовые шта¬
бы, потеряв связь со своими соединениями, пытались ее вос¬
становить, направляя в части тех самых делегатов связи. Но в
тылу советских войск уже действовали многочисленные группы
немецких диверсантов, в задачу которых входило разрушение
проводной связи и перехват посыльных. Оставалась радио¬
связь, но она так и не была освоена, в войсках эффективно ис¬
пользовать ее еще не умели. Нерешенной оставалась проблема
кодирования и защиты переговоров. Специалисты немецких
радиослужб без труда пеленговали работу советских радиопере¬
датчиков, определяя по ним местоположение штабов, и наво¬
дили на них авиацию. По этой причине командование Красной
Армии весьма неохотно использовало радиосвязь.
Воспользовавшись эффектом внезапности и растерянно¬
стью советского командования, немецкие войска захватили
практически все мосты через пограничные реки Двину, Дубис-
су, Буг. Захват неповрежденных мостов стал своего рода визит¬
ной карточкой действий вермахта в начальный период войны.
Немцам это удавалось неоднократно, что наводит на мысль о
своего рода закономерности этого явления. Объяснялись эти
факты все той же боязнью ответственности советских команди¬
ров. Оказавшись в ситуации необходимости экстренного при¬
80

нЯТия самостоятельного решения и не имея возможности свя¬
заться с вышестоящим начальством, они, как правило, предпо-
цихали выжидать, полагая, что бездействие все же менее опасно
для них лично, чем несанкционированное действие.
Захват мостов через эти реки, которые могли бы стать серь¬
езным препятствием, позволил немецкому командованию с хо¬
ду бросить в наступление ударные танковые и механизирован¬
ные части. К исходу дня 22 июня глубина продвижения немец¬
ких войск составила от 20 до 70 км. Практически*по всей линии
государственной границы германским войскам удалось про¬
рвать советскую оборону и разрушить систему управления вой¬
сками. Именно в это время в штабы фронтов и поступила ди¬
ректива наркома обороны №3.
В обстановке, когда командование фронтов еще не восста¬
новило управление, а разведка еще не вскрыла состав немецких
войсковых группировок и, самое главное, — направления нано¬
симых противником ударов, переходить в наступление было не
просто бессмысленно, но преступно. К тому же на подготовку
операции такого масштаба требовалось не менее 30—40 суток.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«... генерал Н.Ф. Ватутин сказал, что И.В. Сталин одобрил
проект директивы № 3 наркома и приказал поставить мою
подпись.
— Что это за директива? —спросил я.
— Директива предусматривает переход наших войск к
контрнаступательным действиям с задачей разгрома противни¬
ка на главнейших направлениях, притом с выходом на террито¬
рию противника.
— Но мы еще точно не знаем, где и какими силами против¬
ник наносит свои удары, — возразил я. — Не лучше ли до утра
разобраться в том, что происходит на фронте, и уж тогда при¬
нять нужное решение.
— Я разделяю вашу точку зрения, но дело это решенное.
— Хорошо, — сказал я, — ставьте мою подпись»1.
И все же уже вечером 22 июня войска приступили к испол¬
1 Жуков Г.К. Указ, соч., С. 14.
81

нению директивы. По замыслу ее составителей планировалось,
используя находившиеся в резерве фронтового командования
механизированные корпуса, атаковать фланги немецких удар¬
ных группировок, прорвавшихся в глубь советской обороны,
окружить и уничтожить противника. По сути, это было не чем
иным, как ответным ударом по агрессору, что в точности соот¬
ветствовало предвоенным представлениям о начале войны:
«Полетит самолет, застрочит пулемет/Загрохочут железные
танки/И линкоры пойдут, и пехота пойдет/И помчатся лихие
тачанки!»
Выполняя директиву, командование трех фронтов бросило в
наступление свой главный резерв — механизированные корпу¬
са, те самые «бронированные кулаки», на которые возлагалось
столько надежд. Это была колоссальная танковая армада. При¬
влеченные к контрудару два мехкорпуса Северо-Западного
фронта имели 950 танков против 600 немецких. Западный
фронт направил во фланг противнику два мехкорпуса, имевших
1 265 танков. Самую мощную ударную группировку использо¬
вало командование Юго-Западного фронта — 5 мехкорпусов, в
составе которых насчитывалось в общей сложности 2 803 (!)
танка (уже в ходе сражения к ним присоединился еще один мех-
корпус, имевший около 1 070 танков) против 4 немецких танко¬
вых дивизий, имевших всего 585 танков (в ходе сражения участ¬
вовала еще одна танковая дивизия — 143 танка)1. Казалось бы,
советская бронированная махина должна была просто разда¬
вить немецкие войска. Но все три фронта потерпели жесточай¬
шее поражение, в котором брошенные в контрнаступление
мехкорпуса просто перестали существовать.
Почему и как это произошло, легко понять на примере дей¬
ствий 8-го механизированного корпуса генерал-лейтенанта
Д.И. Рябышева. Корпус входил в состав Юго-Западного фронта
и к началу сражения имел 899 танков. В момент получения при¬
каза о контрударе его дивизии совершали уже второй марш, вы¬
полняя распоряжение штаба фронта. Замысел контрудара за¬
ставил его еще раз изменить направление движения и снова
1 См.: Владимир Старостин. Крупнейшее танковое сражение/http://
www.volk59.narod.ru/veltank.htm
82

начать передислокацию, затем все повторилось еще раз. В ре¬
зультате всей этой штабной неразберихи дивизии корпуса к мо¬
менту вступления в сражение прошли 480—500 км, в то время
боевые наставления предусматривали совершение маршей
к месту боя не более 40—50 км. Поскольку ни одного часа для
необходимого технического обслуживания корпус не получил,
множество боевых машин пришлось оставить на дорогах. Мар¬
ши корпуса были организованы крайне неумело. Вместо поло¬
женных корпусу семи маршрутов движения было выделено
только два, что приводило к многочисленным заторам на доро¬
гах. К этому необходимо прибавить и то>что с самого начала не¬
мецкая авиационная разведка обнаружила выдвижение корпу¬
са, и вплоть до района сосредоточения он подвергался непре¬
рывным атакам с воздуха. Ни о какой внезапности его удара
говорить не приходилось. В итоге в район сосредоточения 8-й
мехкорпус вышел, имея только половину своих танков1.
Из воспоминаний генерала Н.К. Попеля:
«...Рябышев обернулся, поднял с земли фуражку, одернул
комбинезон и несколько торжественным шагом двинулся на¬
встречу головной машине. Из нее выходил невысокий черно¬
усый военный. Рябышев вытянулся:
— Товарищ член Военного совета фронта...
Тот, к кому обращался комкор, не стал слушать рапорт, не
поднес ладонь к виску. Он шел, подминая начищенными сапо¬
гами кустарник, прямо на Рябышева. Когда приблизился, по¬
смотрел снизу вверх в морщинистое скуластое лицо командира
корпуса и сдавленным от ярости голосом спросил:
— За сколько продался, Иуда?..
— Вы бы выслушали, товарищ корпусной...
— Тебя, изменника, полевой суд слушать будет. Здесь, под
сосной, выслушаем и у сосны расстреляем...
Я не выдержал и выступил вперед:
— Можете обвинять нас в чем угодно. Однако потрудитесь
Прежде выслушать.
1 Андрей Михайлов. Оперативно-стратегический аврал// HBO, 24.03.2000.
83

— А, это ты, штатный адвокат при изменнике... — Теперь
поток ругательств обрушился на меня.
Все знали, что член Военного совета не выносит, когда его
перебивают. Но мне нечего было терять. Я воспользовался его
же оружием. То не был сознательный прием. Гнев подсказал.
— Еще неизвестно, какими соображениями руководствуют¬
ся те, кто приказом заставляет отдавать врагу с боем взятую тер¬
риторию [...]
— Кто вам приказал отдавать территорию? Что вы мелете?
Генерал Рябышев, докладывайте.
Дмитрий Иванович докладывает.
— Корпус сможет закончить перегруппировку только к зав¬
трашнему утру.
Член Военного совета от негодования говорит чуть не шепотом:
— Через двадцать минут решение — и вперед.
— Чем же «вперед»?
— Приказываю немедленно начать наступление. Не начне¬
те, отстраню от должности, отдам под суд...
— Создается подвижная группа в составе дивизии Василье¬
ва, полка Волкова и мотоциклетного полка. Основные силы за¬
кончат перегруппировку и завтра вступят в бой.
— Давно бы так, — член Военного совета исподлобья смот¬
рит на Дмитрия Ивановича. — Когда хотят принести пользу Ро¬
дине, находят способ...
Рябышёв молчит. Руки по швам. Глаза устремлены куда-то
поверх головы корпусного комиссара.
Член Военного совета прикладывает узкую белую руку к фу¬
ражке.
— Выполняйте. А командовать подвижной группой будет
Попель.
Корпусной комиссар поворачивается ко мне:
— Займете к вечеру Дубно, получите награду. Не займете —
исключим из партии и расстреляем...»1.
Из-за полного неумения организовать и обеспечить дейст¬
вия такой массы техники даже успешные поначалу действия не¬
которых соединений заканчивались ничем. 6-й мехкорпус За¬
1 Попель Н.К. В тяжкую пору. — М.: Изд-воАСТ, 2001. С. 137—140.
84

падного фронта, один из немногих полностью укомплектован¬
ных, насчитывал 1 022 танка и также участвовал в контрударе.
Однако его действия были парализованы немецкой авиацией,
т.к. корпус совершенно не имел прикрытия с воздуха. Нехватка
горючего и боеприпасов, которые так и не сумели подвезти
службы тыла, заставила танкистов уничтожить свои машины и
отступить. К исходу сражения в корпусе осталось всего 50 ма¬
шин1.
Задуманный в Москве ответный удар привел к катастрофе.
Только соединения Юго-Западного фронта в ходе этого контр¬
удара потеряли 2648 танков. Фронт практически лишился сво¬
их танковых резервов. Помощник командующего войсками
Юго-Западного фронта по танковым войскам генерал-майор
В.Т. Вольский докладывал начальнику Автобронетанкового
управления РККА генерал-лейтенанту танковых войск Я.Н. Фе¬
доренко: «...на 1 августа Юго-Западный фронт не имеет в своем
составе механизированных соединений как боевых сколочен-
ных единиц...»2. Такая же судьба постигла и мехкорпуса двух
других фронтов. 15 июля высшее командование Красной Ар¬
мии подвело печальный итог «ответного удара» — остатки меха¬
низированных корпусов были расформированы, их танковые
дивизии были переданы армейскому командованию. Исход ко¬
лоссального танкового побоища на границе показал следую¬
щее. Советское руководство, хотя и смогло ценой колоссальных
усилий народа создать «разящий меч» Красной Армии — гран-*
диозную танковую армаду, служившую в течение долгих лет ук¬
рашением военных парадов, — совершенно не умело пользо¬
ваться этим «мечом».
Неудачный ход масштабно задуманного контрудара заста¬
вил обеспокоиться высшее руководство. К тому времени ко¬
мандование Западного фронта потеряло управление войсками.
Командующий генерал армии Д.Г. Павлов оставил свой ко¬
мандный пункт и уехал в войска, связи с ним не было, найти его
Не Удавалось.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1.С. 139—140.
Андрей Михайлов. Оперативно-стратегический аврал// НВО, 24.03.2000.
85

Из воспоминаний члена Политбюро ЦК ВКП (б) А.И. Микояна:
«На седьмой день войны фашистские войска заняли Минск.
29 июня, вечером, у Сталина в Кремле собрались Молотов, Ма¬
ленков, я и Берия. Подробных данных о положении в Белорус¬
сии тогда еще не поступило. Известно было только, что связи с
войсками Белорусского фронта нет. Сталин позвонил в Нарко¬
мат обороны Тимошенко, но тот ничего путного о положении
на западном направлении сказать не мог. Встревоженный та¬
ким ходом дела, Сталин предложил всем нам поехать в Нарко¬
мат обороны и на месте разобраться в обстановке.
В Наркомате были Тимошенко, Жуков и Ватутин. Жуков
докладывал, что связь потеряна, сказал, что послали людей, но
сколько времени потребуется для установления связи — никто
не знает. Около получаса говорили довольно спокойно. Потом
Сталин взорвался: «Что за Генеральный штаб? Что за начальник
штаба, который в первый же день войны растерялся, не имеет
связи с войсками, никого не представляет и никем не командует?»
Жуков, конечно, не меньше Сталина переживал состояние
дел, и такой окрик Сталина был для него оскорбительным. И этот
мужественный человек буквально разрыдался и выбежал в дру¬
гую комнату. Молотов пошел за ним. Мы все были в удручен¬
ном состоянии. Минут через 5—10 Молотов привел внешне
спокойного Жукова, но глаза у него были мокрые»1.
Для исправления ситуации на Западный фронт был направ¬
лен настоящий «маршальский десант» в составе Г.И. Кулика,
Б.М. Шапошникова и К.Е. Ворошилова, подкрепленный через
несколько дней С.К. Тимошенко и С.М. Буденным и особо до¬
веренным лицом Сталина — начальником Главного политиче¬
ского управления Красной Армии Л.З. Мехлисом. В итоге на
Западном фронте оказались все (!) маршалы Советского Союза.
Но и это не спасло фронт от разгрома. Танковые клещи вермах¬
та сомкнулись в Минске — 28 июня навстречу друг другу вышли
дивизии танковых групп Г. Гота и Г. Гудериана. В окружение
1 Микоян Л.И. Так было. Размышления о минувшем. — М.: Вагриус, 1999-
С. 389-390.
86

попали две армии Западного фронта — 3-я и 10-я и часть соеди¬
нений 13-й армии — всего 26 дивизий. Маршал Г.И. Кулик по¬
пал в окружение вместе с соединениями 10-й армии. Лишь не¬
значительное число солдат и офицеров смогло вырваться из ок¬
ружения. По немецким данным, в плен попало 116 тыс. солдат и
офицеров, в качестве трофеев было захвачено 1 964 танка, 1 505
орудий и 327 самолетов1. 29 июня генерал армии Д.Г. Павлов
был отстранен от командования, его сменил маршал С.К. Ти¬
мошенко.
Вскоре точно так же было сменено и командование Северо-
Западного фронта, но и здесь переломить ход событий не уда¬
лось. Отразив контрудар мехкорпусов, германские войска нача¬
ли быстрое продвижение в глубь советской территории. И уже
26 июня танки одной из дивизий при помощи переодетых ди¬
версантов захватили мосты через Западную Двину. В итоге за¬
держать противника на этом естественном рубеже не удалось.
8 июля противник подошел к Пскову.
После захвата Минска германские войска продолжали дви¬
жение на восток. Теперь их целью стал Смоленск. Советское
командование пыталось задержать их, используя естественные
преграды — реки Березина и Западная Двина. Но основной
способ обороны оставался тем же — навстречу противнику на¬
правлялись один за другим поступавшие в распоряжение ко¬
мандования фронта резервы. Результат этого приема был неиз¬
менно удручающ — наступавшие немецкие войска уничтожали
их по частям. И все повторялось вновь. В итоге 9 июля соедине¬
ния танковой группы Г. Гудериана на западном направлении
вышли к Днепру.
Войска Юго-Западного фронта, потеряв в ходе контрудара
60% своих танков, также начали отход к старой государствен¬
ной границе, стараясь избежать окружения со стороны про¬
рвавшихся в глубину советской обороны танковых дивизий
Фуппы генерала Э. Клейста. Выручало их то, что немцам явно
не хватало еще одной танковой группы для эффективных опе¬
рший на окружение. К 11 июля немецкие войска вышли на
ПоДступы к Киеву, где их удалось остановить.
См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 143.
87

* * *
В целом схема сражений начального периода войны была
следующей. Внезапный удар германских войск, разрушивший
систему управления западных округов, привел к тому, что со¬
ветские части вступили в сражения неорганизованно, зачастую
изолированно и практически вслепую, поскольку фронтовая и
армейская разведка свои задачи выполнить не смогла. Коман¬
дование фронтов, не сумев разобраться в обстановке и бездумно
следуя директивам из Москвы, бросило в контрудар свои тан¬
ковые резервы разрозненно, без надлежащей подготовки и
обеспечения. Немецкие войска, почти не теряя темпа своего
наступления, поочередно разгромили советские мехкорпуса и
уже через две недели вышли к старой государственной границе
СССР.
Первые итоги и выводы. Начальный период войны был про¬
игран советскими войсками. Но в стратегическом отношении
его итоги заключались еще и в том, что Германии не удалось
реализовать первую часть плана «Барбаросса» — уничтожить
ядро Красной Армии в приграничных сражениях. Поражение
было нанесено лишь Западному фронту. Войскам Северо-За¬
падного и Юго-Западного фронтов удалось избежать разгрома
и отойти на линию старой государственной границы. К тому же
в глубине советской обороны на западном направлении немец¬
кие войска неожиданно для себя встретились со вторым страте¬
гическим эшелоном Красной Армии.
В итоге противник продвинулся в глубь Советского Союза
на 300—600 км, захватив территорию с населением 23 млн чело¬
век — всю Латвию, Литву, почти всю Белоруссию, значитель¬
ную часть Эстонии, Украины, Молдавии. Красная Армия по¬
несла огромные потери. Из 170 дивизий, встретивших на гра¬
нице нападение врага, 28 были уничтожены полностью, 70 по¬
теряли более половины своего состава. Общие суммарные поте¬
ри трех советских фронтов в приграничных сражениях состави¬
ли 747 870 солдат и офицеров, при этом две трети из них —
588 598 человек — пришлось на безвозвратные потери (погиб¬
шими и пленными). Красная Армия лишилась около 3 985 са-
88

молетов, 11 703 танков, 18 794 орудий и минометов1. Потери
вермахта за тот же период составили 77313 человек, 950 самоле¬
тов, 1 500 танков, 1 060 орудий1 2.
Колоссальными были и потери материальных запасов Крас¬
ной Армии, большей частью сосредоточенных в приграничных
округах* При отступлении армия лищилась около 200 складов с
горючим, боеприпасами, снаряжением. Один только Западный
фронт потерял 4216 вагонов боеприпасов, войска Юго-Западно¬
го фронта при отступлении уничтожили 1 933 вагона боеприпа¬
сов и 38 047 т горючего3. Эти потери надолго обусловили острей¬
шую нехватку боеприпасов и вооружения, когда приходилось
считать и экономить каждый снаряд и каждый десяток патронов.
Немецкая же армия уже на десятый день войны одну треть своих
потребностей в горючем покрывала за счет трофеев. В среде не¬
мецкого высшего командования царила эйфория. 4 июля Гитлер
заявил в своем кругу: «Я все время стараюсь поставить себя в по¬
ложение противника. Практически он войну уже проиграл».
Итак, каковы же были причины этой катастрофы?
Самое распространенное объяснение столь катастрофиче¬
ского начала войны — внезапность германского нападения.
Первым эту причину в качестве главной назвал Сталин в своем
выступлении 6 ноября 1941 г. Но обращение к фактам позволя¬
ет поставить под сомнение это традиционное объяснение при¬
чин поражений советских войск. Прежде всего, для многих час¬
тей и соединений сам факт нападения не был неожиданным.
Так, соединения Прибалтийского военного округа еще 18 июня
получили приказ о приведении в боевую готовность и выступ¬
лении в новые районы сосредоточения. Приказ предписывал
«части приводить в боевую готовность в соответствии с плана¬
1 Подсчитано по: Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое ис¬
следование. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 267-268,484.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 165. Учитывая,
что поле боя оставалось за немецкими войсками, значительная часть подби-
тых немецких танков впоследствии была отремонтирована и вернулась в
строй в отличие от советских танков, оставшихся на захваченной террито¬
рии.
3 Данилов В.Д. Сталинская стратегия начала войны: планы и реаль-
Ность/Другая война. - М.: РГГУ, 1996. С. 151.
89

ми поднятия по боевой тревоге, но самой тревоги не объявлять.
Имея положенные нормы носимых и возимых запасов продо¬
вольствия, горюче-смазочных материалов, боеприпасов... с со¬
бой брать только необходимое для жизни и боя; пополнить лич¬
ным составом каждое подразделение. Отозвать немедленно
личный состав из командировок и снять находящихся на все¬
возможных работах. Марши совершать только в ночное время.
В районах сосредоточения тщательно замаскироваться и орга¬
низовать круговое охранение и наблюдение. Войска рассредо¬
точить до роты; установить в районах сосредоточения безотказ¬
ную и быстродействующую связь с подчиненными частями»1.
Но даже эти проведенные вовремя мероприятия ничего не из¬
менили в ходе борьбы в полосе Северо-Западного фронта — его
соединения точно так же потерпели жестокое поражение в пер¬
вые дни войны. Точно так же не было никакой внезапности на¬
падения и для войск Южного и Ленинградского фронтов, где
активные боевые действия начались только в июле и точно так
же оказались для них крайне неудачными.
Внезапным для советских войск оказался не столько сам факт
нападения — в конечном итоге военный человек обязан быть го¬
товым к неожиданностям — совершенно неожиданным, шокирую¬
щим, оказался масштаб ударов. Позднее маршал Г.К. Жуков при¬
знавал: «Внезапный переход в наступление в таких масштабах,
притом сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на
важнейших стратегических направлениях силами, то есть харак¬
тер самого удара, во всем объеме нами не предполагался. Ни нар¬
ком, ни я, ни мои предшественники Б.М. Шапошников, К.А. Ме¬
рецков и руководящий состав Генерального штаба не рассчиты¬
вали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и
моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными
компактными группировками на всех стратегических направле¬
ниях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов»1 2.
Советские генералы не допускали и мысли, что противник мо¬
жет перейти в наступление всеми силами сразу. Как вспоминал
1 Цит. по: Михаил Ходаренок, Владимир Славин. Поражение было неиз-
бежным//НВО, 15.11.2002.
2 Жуков Г. К. Указ. соч. С. 29—30.
90

начальник штаба 4-й армии генерал Л.М. Сандалов, в ночь на 22
июня командующий округом генерал Д.Г. Павлов предупредил
командующего армией, «что в эту ночь ожидается провокацион¬
ный налет фашистских банд на нашу территорию. Но категори¬
чески предупредил, что на провокацию мы не должны подда¬
ваться. Наша задача — только пленить банды»1.
Поражал характер наносимых ударов — мощных и порази¬
тельно точных, сразу всеми силами. Мобильность германских
войск позволяла наносить эти удары очень быстро, выбирая
наиболее слабые участки обороны противника, сосредотачивая
на этих участках многократно превосходящие силы, а в случае
необходимости быстро меняя направление ударов. Отмечая эту
особенность действий вермахта, Марк Блок, участвовавший в
боевых действиях французской армии весной — летом 1940 г.,
отмечал: «Немцы проводили эту войну под знаком «скоростных
технологий»... немцы наступали гораздо быстрее того, что мы
ждали от них, и того, что предписывали правила. И так было в
течение всей войны»2.
Но если для французской армии подобные действия вермах¬
та действительно оказались абсолютно неожиданными и шоки¬
рующими, то для советских войск это никак не должно было
стать чем-то новым. Именно на эти особенности в действиях
вермахта обращали внимание участники совещаний командно¬
го состава в декабре 1940 года. Но, как отмечалось выше, анали¬
зируя опыт немецкого блицкрига в Европе, советские воена¬
чальники сделали парадоксальный вывод — вермахт не посмеет
применить стратегию и тактику блицкрига в войне против стра¬
ны с передовой общественно-политической системой. Исходя
из этого положения, никаких мер по противодействию тактике
германской армии принято не было, что и предопределило ее
поразительную эффективность в июне 1941 г.
Но, пожалуй, более всего поражало доведенное до автома¬
1 Сандалов Л.М. Пережитое. — М.: Воениздат, 1961. С. 92 / Военная лите¬
ратура [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://militera.lib.ru/rnemo
/nissian/sandalov 1 /index.html
Блок М. Странное поражение. Свидетельство, записанное в 1940 го-
ДУ/Пер.с фр. - М.: РОССПЭН, 1999. С. 60-61.
91

тизма взаимодействие разнородных сил — авиации, танков, ар¬
тиллерии, пехоты. Казалось, не люди, а четко отлаженный ме¬
ханизм наносил один за другим сокрушительные удары. Совер¬
шенство этого механизма подавляло.
Именно это превосходство вермахта обусловило тот шок,
который отмечали многие участники начального периода войны.
Маршал К.К. Рокоссовский, встретивший войну командиром
9-го мехкорпуса Юго-Западного фронта, неоднократно наблю¬
дал проявления этого шока. «Нанесенный врагом неожидан¬
ный удар огромными силами и его стремительное продвижение
в глубь территории на некоторое время ошеломили... наши вой¬
ска. Они подверглись шоку... Наблюдались случаи, когда даже
целые части, попавшие под внезапный фланговый удар неболь¬
шой группы вражеских танков и авиации, подвергались пани¬
ке... Боязнь окружения и страх перед воображаемыми пара¬
шютными десантами противника в течение длительного време¬
ни были настоящим бичом»1.
Состоянием шока можно объяснить и распространившуюся
в первые дни войны «диверсантоманию». Немецкие войска
действительно очень умело и эффективно (подчас и весьма эф¬
фектно) применяли различные диверсионные группы, часто
переодевавшиеся в форму Красной Армии, пограничников и
милиционеров, но их число было весьма незначительно. Одна¬
ко слухи о диверсантах и парашютистах буквально наводнили
войска и население приграничных областей. Этому во многом
способствовала местная и даже центральная печать, призывая
население к бдительности. Итогом стала настоящая эпидемия,
охватившая войска и мирное население. Документы того вре¬
мени бесстрастно фиксировали многочисленные тому приме¬
ры: «Неизвестный командир остановил автомашину с команд¬
ным составом штаба, заявив им, что они шпионы, и пытался
[их] расстрелять...» «Младшим политкомандиром 141-го стрел¬
кового полка из зенитного пулемета была расстреляна группа
работников Управления государственной безопасности в коли¬
честве шести человек...»1 2.
1 Рокоссовский К.К. Солдатский долг. — М.: Воениздат, 1997. С. 35.
2 Цит. по: Симонов К. Сто суток войны. — Смоленск: «Русич», 1999. С. 321.
92

Часто впавшие в панику военнослужащие именно действия¬
ми диверсантов оправдывали свое бегство от линии фронта.
Один из генералов штаба Юго-Западного фронта, оказавшись
свидетелем паники, попытался ее прекратить. Остановив наби¬
тый солдатами грузовик, спешивший в тыл, он потребовал объ¬
яснений, но вместо ответа генерала затащили в кузов машины и
начали допрашивать, после чего, объявив переодетым дивер¬
сантом, немедленно вынесли ему смертный приговор. Генералу
удалось спастись только потому, что он сумел на ходу выпрыг¬
нуть из машины1.
Падению морального духа и стойкости войск весьма способ¬
ствовало отсутствие средств эффективной борьбы с немецкими
танками и авиацией. Ничто не действует так разлагающе на мо¬
ральное состояние солдат, как собственное бессилие в борьбе с
противником. Колоссальные потери в танках и артиллерии, на¬
ряду с довоенными просчетами, оставили советские войска без
средств противотанковой обороны, по сути, совершенно безза¬
щитными перед танками противника, что и породило в итоге
явление, названное «танкобоязнью». Зачастую было достаточ¬
но одного лишь известия о появлении немецких танков в тылу
или на флангах для того, чтобы целые подразделения в панике
оставляли свои позиции. Командование, не имея средств борь¬
бы, вынуждено было идти на меры, граничившие с отчаянием.
В частях создавались отряды бойцов — истребителей танков,
вооруженных гранатами и бутылками с бензином. Особая инст¬
рукция предписывала им после израсходования гранат и буты¬
лок заготавливать «грязь-глину, которой забрасывают смотро¬
вые щели» танков1 2. Нетрудно представить, насколько повыша¬
ли моральное состояние войск подобные инструкции.
- Демонстрация подавляющего превосходства германской во-'
енной машины, неспособность советского командования орга¬
низовать эффективное отражение массированных ударов авиа¬
ции и танков противника привели к деморализации целого ряда
подразделений и соединений Красной Армии и массовой сдаче
в плен. Растянувшиеся на километры колонны сдавшихся в
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 36.
2
Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 155.
93

плен бойцов и командиров, в состоянии полной прострации
бредущих на запад, стали непременной чертой первых побед
вермахта на Восточном фронте.
Из воспоминаний немецкого врача Х.Киллиана:
«Серая масса движется прямо на нас... То, что к нам прибли¬
жается, оказывается стадом военнопленных русских. Да, имен¬
но стадом — по-другому это невозможно назвать. Поголовье
насчитывает примерно двадцать тысяч. Их захватили во время
последнего окружения. Огромная масса людей, плетущихся по
узкой дороге сквозь березы и ольшаник, подходит все ближе.
Они идут со скоростью не больше двух километров в час, непо¬
колебимые и молчаливые, безвольно переставляя ноги, как жи¬
вотные. Иногда слышатся окрики полицейских, то там, то здесь
раздаются предупредительные выстрелы, чтобы внести в ряды
порядок. На двадцать тысяч пленных всего лишь восемь чело¬
век охраны. Никто не убегает, все держатся стада. Жуткая про¬
цессия, состоящая из привидений всех возрастов, проходит мимо
нас. Некоторые обриты наголо и без шапок, у других на голове
меховые шапки-ушанки. У многих на теле лишь униформа, не¬
которые — в длинных русских шинелях. Все без оружия... Неко¬
торые русские отделяются от общей массы, бегут в лес, разы¬
скивают там какие-то коренья и растения, доверху набивают
ими свои карманы и снова бегут обратно, пока не подоспели ох¬
ранники. Никто даже и не помышляет о бегстве. Процессии кон¬
ца не видно. Почти целый час она тянется мимо нас»1.
* * *
Но все-таки главной причиной поражений начала войны стал
низкий профессионализм командного состава на всех уровнях —
от командира взвода до Ставки Верховного Главнокомандова¬
ния. Все отмечавшиеся выше недостатки советского командно¬
го состава проявились в полной мере. Главный из них — неспо¬
собность к самостоятельному принятию решений и постоянное
1 Киллиан Ханс. В тени побед. Немецкий хирург на Восточном фронте.
1941 — 1943 гг./Пер.с англ. С.В. Бабак. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2005.
С. 99-100.
94

ожидание приказов сверху. В условиях разрушения линий связи
этот недостаток советских военачальников оказался фаталь¬
ным. Начальник Генерального штаба сухопутных сил Германии
генерал Ф. Гальдер, оценивая действия советских войск в при¬
граничных сражениях, писал: «Ряд командных инстанций про¬
тивника... полностью не знал обстановки, и поэтому на ряде
участков фронта почти отсутствовало руководство действиями
войск со стороны высших штабов. Представляется, что русское
командование благодаря своей неповоротливости в ближайшее
время вообще не в состоянии организовать оперативное проти¬
водействие нашему наступлению»1.
И совсем другая ситуация складывалась в соединениях, во
главе которых оказывались решительные и волевые команди¬
ры, способные на инициативные самостоятельные действия.
Там уже не было места панике, и противник встречал умелое и
эффективное противодействие. 99-я стрелковая дивизия пол¬
ковника Н.И. Дементьева обороняла г. Перемышль до тех пор,
пока не получила приказ на отход. Блестяще действовала 75-я
стрелковая дивизия под командованием генерала С.И. Недви-
гина. Вместе с Пинской флотилией адмирала Д.Д. Рогачева она
умело противостояла 53-му армейскому корпусу немцев.
Но все-таки большинство командиров советских соедине¬
ний проявили себя далеко не лучшим образом. Фактически они
еще не умели командовать вверенными им войсками и еще не
выработали навыки управления войсками в современном бою.
Не было полного понимания важности организации управле¬
ния, разведки, связи. Манера управления войсками генерала
Д.Г. Павлова, который, потеряв связь с подчиненными ему ар¬
миями, вместо восстановления этой связи любой ценой оста¬
вил командный пункт и уехал в войска, была достаточно рас¬
пространена среди командного состава Красной Армии. Отчас¬
ти этот способ управлять войсками был наследием традиции
Гражданской войны, когда командир иначе как «впереди на ли¬
хом коне» и не мыслился, но чаще всего в такой манере коман¬
довать проявлялось всеобщее недоверие к подчиненным — «без
меня ничего не смогут». К тому же поездка в войска, на передо¬
1 Цит. по: Бешанов В.В. Указ. соч. С. 360.
95

вую становилась благовидным предлогом избежать постоян¬
ных, по любому поводу, звонков из Москвы, чрезвычайно нер¬
вирующих командиров.
Крайне слабой оказалась фронтовая и армейская разведка
практически всех западных фронтов. Так, командование Южно¬
го фронта, исходя из донесений разведки, строило свои дейст¬
вия, полагая, что противник имеет 9—10 дивизий, половина из
которых танковые (900—960 танков). Фактически же против¬
ник располагал 5 пехотными дивизиями и 5 бригадами и всего
60 танками. В течение долгого времени разведка не могла уста¬
новить номера не то что дивизий, но даже армий противника,
действовавших на данном направлении. Из рук вон плохой ос¬
тавалась связь. 26—27 июня в ходе контрудара мехкорпусов
Юго-Западного фронта части 8-го механизированного корпуса
вышли на южную окраину г. Дубно. На несколько часов раньше
с противоположной стороны к Дубно прорвались соединения
19-го мехкорпуса. Но находившиеся в десятке километров друг
от друга советские войска так и не смогли установить между со¬
бой связь. В итоге удар на Дубно провалился1.
Первые директивы высшего советского командования и
особенно директива №3 выявили и полное непонимание самим
Сталиным всей сложности организации крупномасштабных
операций войск. Объединениям, насчитывавшим десятки ты¬
сяч человек, тысячи танков и многие тысячи орудий, ставились
задачи на передислокацию, сосредоточение, развертывание и
подготовку к нанесению удара стечение суток (!), когда на по¬
добного рода действия требовались как минимум три недели.
Но, несмотря на всю преступную безграмотность высшего ко¬
мандования на местах, эти указания принимали к немедленно¬
му исполнению. Созданная до войны система управления про¬
должала действовать с прежней эффективностью, урок, полу¬
ченный командованием Красной Армии в 1937—1938 гг., был
усвоен твердо.
Нарком военно-морского флота адмирал Н.Г. Кузнецов так
характеризовал главный принцип деятельности советской сис¬
темы: «Сталин решал, остальным предоставлялось действовать
в соответствии с этим... Люди, приученные не действовать са-
1 Архипов В.С. Время танковых атак. — М.: Воениздат, 1981. С. 64—65.
96

состоятельно, а лишь ждать распоряжений и указаний свыше,
чтобы, не задумываясь, выполнять их, принесут мало пользы,
если наступит суровый час. Боязнь наказания и безответствен¬
ность нередко живут рядом друг с другом. Работа военного ап¬
парата в этом случае идет не планомерно, а словно бы спазмати¬
чески, рывками. Выполнили одно распоряжение и ждут сле¬
дующего. А если оно не поступит вовремя?»
По сути, уже первый опыт столкновения Красной Армии с гер¬
манскими войсками показал, что «ахиллесова пята» советской во¬
енной мощи — система управления, созданная еще в 1930-е гг.
Сталин, используя методы массового политического террора,
обеспечил себе безраздельную власть. Этой же цели была под¬
чинена и система управления вооруженными силами. Она
обеспечивала полный контроль Сталина над вооруженными
силами в мирное время, но оказалась вопиюще не соответство¬
вавшей потребностям воюющей армии. Несмотря на явное
тяготение Сталина к военным вопросам, накануне войны ис¬
тинным пониманием роли и значения системы управления воо¬
руженными силами советский вождь все же не обладал. В соот¬
ветствии с предвоенными представлениями высшим органом
стратегического руководства стала Ставка Главного Командо¬
вания Красной Армии, образованная 23 июня 1941 г. Председа¬
телем Ставки был назначен нарком обороны маршал С.К. Ти¬
мошенко, членами — И.В. Сталин, В.М. Молотов, генерал армии
Г.К. Жуков, маршал К.Е. Ворошилов, маршал С.М. Буденный,
нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов. При Ставке был создан
институт постоянных советников, в число которых вошел ряд
•высших военачальников и политических руководителей1.
Но в этом своем виде орган высшего военного руководства
оказался крайне неудачен. Ни его состав-, ни его функции до
войны определены не были, пришлось импровизировать, а вре¬
мя для этого было совершенно неподходящим. Но главным все-
таки стал совершенно необоснованный выбор главы Ставки.
Сам Сталин отказался возглавить новый орган управления, а
маршал Тимошенко, хотя и стал главнокомандующим, все же
Должен был все свои решения постоянно согласовывать со Ста-
1 См.. Печенкин Л.А. Высший командный состав Красной Армии в годы
Второй мировой войны. — М.: Прометей, 2002. С. 89. 44 А. Киличенков
97

л иным, что делало практически невозможным принятие важ¬
нейших решений по управлению войсками. К тому же входив¬
шие в состав Ставки члены и кандидаты в члены Политбюро
ЦК ВКП (б) совершенно не собирались подчиняться маршалу
Тимошенко, а наоборот, требовали от него отчетов и докладов,
что окончательно дезорганизовало работу Ставки как органа
управления войсками1. Итогом этих непродуманных решений
стало то, что в самые первые и важные дни войны вооруженные
силы остались без высшего руководящего органа.
Из воспоминаний наркома ВМФ адмирала Н.Г. Кузнецова:
«Действительно, у нас перед войной весь советский народ
был отмобилизован против всякого врага, откуда бы он ни по¬
шел на нашу Родину. Готовность жертвовать собой ради Роди¬
ны была доказана на деле. У нас было достаточно и материаль¬
ной части, хотя более новая и не поспела на фронты к началу
войны. Но чего у нас не было, так это организации.
Сейчас многое пытаются объяснить «вероломным и внезап¬
ным нападением» немцев, но на самом деле это неверно. Органи¬
зация отражения «внезапного» нападения была настолько плохой,
что, будь на передовом крае вдвое больше современных самолетов
и пушек, чем было в ночь на 22 июня 1941 г., многие все равно по¬
гибли бы, не оказав должного противодействия. Впрочем, без
единства действий всех видов вооруженных сил на большее рас¬
считывать и не приходилось. Например, мы, моряки, могли при¬
нять большее участие в сражениях на сухопутных направлениях»1 2.
Лишь 10 июля Сталин возглавил Ставку, а 19 июля стал нар¬
комом обороны. 8 августа, через полтора месяца после начала
войны, завершилось формирование органа высшего военного
руководства — была создана Ставка Верховного Главнокоман¬
дования во главе со Сталиным. Это ничем не оправданное опо¬
здание с формированием высшего органа военного командова¬
ния стало следствием недооценки Сталиным важности вопро¬
сов военной организации и управления.
1 См.: ПеченкинА. А. Указ. соч. С. 90.
2 Кузнецов Н.Г. Организация — ключ к победе/Адмирал Кузнецов: Моск¬
ва в жизни и судьбе флотоводца. — М., 2000. С. 164.
98

Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«С военной точки зрения И.В. Сталина я изучил доскональ¬
но, так как вместе с ним начинал войну и вместе с ним закончил
ее. До Сталинградской битвы И.В. Сталин практически слабо
разбирался в вопросах военной стратегии и еще хуже в опера¬
тивном искусстве. Слабо разбирался и в организации современ¬
ных фронтовых и еще хуже армейских операций.
В начале войны он пытался проявить свое личное оператив¬
но-стратегическое творчество, основанное на его опыте времен
Гражданской войны, но из этого ничего хорошего не получи¬
лось.
До разгрома немецких войск в районе Сталинграда он имел
поверхностное понятие о взаимодействии в операциях всех ро¬
дов войск и видов вооруженных сил...
Большим минусом для Верховного было то, что за время
войны он лично ни разу не побывал в войсках фронтов и свои¬
ми глазами не видел боевых действий войск. Все выводы он
строил на основе докладов своих заместителей, Генштаба, ко¬
мандования фронтов и спецсообщений»1.
В этих условиях абсолютной лояльности Сталину — главно¬
го качества военачальника, воспитываемого в предвоенные го¬
ды, оказалось мало. Требовались совсем иные качества — само¬
стоятельность, инициативность, ответственность и, конечно
же, — профессионализм как определяющее качество личности
военачальника. Требовалось срочно выявлять и выдвигать та¬
ких генералов и, самое главное, давать возможность им про¬
явить свои профессиональные качества. Но Стшшн предпочел
действовать по испытанной в 1930-е гг. схеме — есть неудачи,
значит, есть враги внутри.
Из постановления Государственного комитета обороны от
16.07.1941 г.
«Государственный комитет обороны устанавливает, что час¬
ти Красной Армии в боях с германскими захватчиками в боль¬
шинстве случаев высоко держат великое знамя Советской вла¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 107—108.
99

сти и ведут себя удовлетворительно, а иногда прямо геройски,
отстаивая родную землю от фашистских грабителей.
Однако наряду с этим Государственный Комитет Обороны
должен признать, что отдельные командиры и рядовые бойцы
проявляют неустойчивость, паникерство, позорную трусость,
бросают оружие и, забывая свой долг перед Родиной, грубо на¬
рушают присягу, превращаются в стадо баранов, в панике бегу¬
щих перед обнаглевшим противником...»1.
Вину за разгром Западного фронта возложили на командо¬
вание фронтом и ряд армейских командиров. Постановлением
Государственного комитета обороны (ГКО) от 16 июля 1941 г.
суду военного трибунала были преданы командующий Запад¬
ным фронтом генерал армии Д.Г. Павлов, начальник штаба За¬
падного фронта генерал-майор В.Е. Климовских, начальник
связи штаба Западного фронта генерал-майор А.Т. Григорьев,
командующий 4-й армией генерал-майор А.А. Коробков. Вме¬
сте с ними перед судом предстал ряд генералов Северо-Запад¬
ного и Южного фронтов. 22 июля, ровно через месяц после на¬
чала войны, они были расстреляны1 2. В тот же день 16 июля ука¬
зом Президиума Верховного Совета СССР в Красной Армии
был в третий раз после 1918—1928 гг. и 1937—1940 гг. введен ин¬
ститут военных комиссаров, функции которых заключались в
1 Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 501—502.
2 И.С. Кособуцкий был подвергнут наказанию в виде лишения свободы
сроком на 10 лет. Постановлением Президиума Верховного Совета СССР от
21 октября 1942 г. он был досрочно освобожден с направлением в действую¬
щую армию. М.Б. Салихов осужден на 10 лет тюремного заключения с отбы¬
тием наказания по окончании войны. С.Г. Галактионов приговорен к выс¬
шей мере наказания. И.К. Елисеев до конца войны находился на партийно¬
политической работе в войсках. Постановлением Военной коллегии Верхов¬
ного суда СССР от 31 июля 1957 г. в отношении Д.Г. Павлова, В.Е. Климов¬
ских, А.Т. Григорьева, А.А. Коробкова приговор отменен и дело за отсутстви¬
ем состава преступления производством прекращено. 29 мая 1961 г. Военной
коллегией Верховного суда СССР реабилитирован и С. Г. Галактионов. В до¬
кументах Военной коллегии подчеркивалось, что прорыв германских войск
на фронте обороны Западного особого военного округа произошел в силу не¬
благоприятно сложившейся для наших войск оперативно-тактической об¬
становки и не может быть инкриминирован осужденным как воинское пре¬
ступление, так как это произошло по не зависящим от них обстоятельствам.
(См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 501—502.)
100

контроле за деятельностью командиров и моральным духом
подчиненных.
Отточенная в ходе репрессий 1930-х гг. система сработала без
сбоев — виновные найдены и примерно наказаны, вместо них по¬
ставлены верные и надежные соратники Сталина. Часть фронтов
были объединены в рамках стратегических направлений. Во гла¬
ве Северо-Западного был поставлен маршал К.Е. Ворошилов, са¬
мое важное — Западное направление возглавил маршал С.К. Тимо¬
шенко (в качестве усиления туда же был направлен скорый на вы¬
явление измены и немедленную расправу армейский комиссар 1-го
ранга Л.3. Мехлис), маршал С.М. Буденный получил под свое ко¬
мандование Юго-Западное направление.
Самым важным выводом, который сделал Сталин, был вы¬
вод о новом характере войны. Об этом советский вождь сказал в
своем знаменитом обращении к стране 3 июля 1941 г.: «Войну с
фашистской Германией нельзя считать войной обычной. Она
является не только войной между двумя армиями. Она является
вместе с тем великой войной всего советского народа против
немецко-фашистских войск...» Другими словами, Сталин при¬
шел к выводу, что сил одной только Красной Армии для победы
над врагом недостаточно, необходимы усилия всего советского
народа, мобилизация потенциала всего общества. Война долж¬
на вестись и на фронте, и в тылу, и на оккупированной террито¬
рии. По сути, обращение Сталина стало призывом к началу
подлинной Отечественной войны, в которой разгром врага дол¬
жен был стать делом каждого члена общества: «Наши силы не¬
исчислимы. Зазнавшийся враг должен будет скоро убедиться в
этом. Вместе с Красной Армией поднимаются многие тысячи
рабочих, колхозников, интеллигенции на войну с напавшим
врагом. Поднимутся миллионные массы нашего народа... Все
силы народа — на разгром врага!» К
Установка советского руководства на мобилизацию всего об¬
щественного потенциала и принятые в соответствии с этим меры
оказались, безусловно, адекватными и своевременными. Благода¬
ря этим мерам удалось осуществить массовую эвакуацию промыш- 11 1941 год. Документы. В 2 кн./Под ред. А.Н. Яковлева. Кн.2. — М., 1998.
С. 451-452.
101

ленности и населения, провести милитаризацию всей экономики,
мобилизовать и вооружить миллионы новых призывников, развер¬
нуть массовую партизанскую борьбу на оккупированной террито¬
рии.
Но все эти меры не смогли предотвратить новые катастро¬
фические поражения Красной Армии.
УСПЕХИ И ПРОВАЛЫ БЛИЦКРИГА
10 июля начинается новый этап войны, продолжавшийся до
декабря 1941 года. Главным его содержанием стала попытка
германской армии реализовать вторую часть замысла «Барба¬
росса». Генерал Ф. Гальдер так определил его суть: «Когда мы
форсируем Западную Двину и Днепр, то речь пойдет не столько
о разгроме вооруженных сил противника, сколько о том, чтобы
забрать у противника его промышленные районы и не дать ему
возможности, используя гигантскую мощь своей индустрии и
неисчерпаемые людские ресурсы, создать новые вооруженные
силы»1. С этой целью вермахт продолжал наносить главные уда¬
ры на трех стратегических направлениях: группа армий «Се¬
вер» — на северо-восточном с целью захвата Ленинграда, груп¬
па армий «Центр» — на Смоленск и Москву, группа армий
«Юг» — главная цель Киев.
Смоленское сражение. Главным для немецкой армии остава¬
лось московское направление. Используя проверенные опера¬
тивно-тактические схемы действий, командование группы ар¬
мий «Центр» по-прежнему сделало ставку на свои «брониро¬
ванные клинья» — 2-ю танковую группу генерала Г. Гота и
3-ю — генерала Г. Гудериана. Они получили задачу стремитель¬
но выдвинуться на рубеж Зап.Двины и Днепра и не позволить
советским войскам создать новую линию обороны. 4—6 июля
немецкие танки вышли на указанный рубеж.
К тому времени в составе танковых групп было 16 танковых
и моторизованных дивизий. И здесь немецких генералов ожи- 11 Гальдер Ф. От Бреста до Сталинграда: Военный дневник. Ежедневные
записи начальника генерального штаба сухопутных войск 1941 — 1942
гг./Пер. с нем. — Смоленск: «Русич», 2001. С. 48.
102

дали неприятные сюрпризы. Советскому командованию уда¬
лось восстановить уже практически разгромленный Западный
фронт и организовать оборону по линии рек Днепра и Западной
Двины. Новый командующий Западным направлением маршал
С.К. Тимошенко получил в свое распоряжение армии второго
стратегического эшелона и дополнительные резервы — всего 7
армий, имевших в своем составе 66 дивизий. Правда, только 37
из них успели занять предназначенные им рубежи, 24 из них на¬
ходились в первом эшелоне и 13 дивизий в резерве. Соотноше¬
ние сил в целом было на стороне советского командования. Все
теперь зависело от того, насколько умело маршал С.К. Тимо¬
шенко сумеет ими распорядиться.
Полученный опыт приграничных сражений уже достаточно
убедительно свидетельствовал, что Красная Армия неспособна
на равных соперничать с вермахтом в ведении высокоманев¬
ренных наступательных операций. Попытка следовать довоен¬
ной доктрине «ответного удара» оборачивалась для войск необ¬
ходимостью организации самой сложной формы ведения бое¬
вых действий — встречного боя. Этот вид боя чрезвычайно
сложен вследствие самогаего характера — скоротечного, ма¬
невренного и напряженного, требующего двух основных усло¬
вий успеха — четкого управления и инициативы. Чем выше был
масштаб подобной операции (дивизия — корпус — армия), тем
сложнее оказывалась ее организация. В обстановке неудачного
начала войны настоятельно необходимым был переход к жест¬
кой, изматывающей противника обороне на заранее подготов¬
ленных рубежах. Войска должны были зарыться в землю, соз¬
дать непреодолимые для противника заграждения и упорно
обороняться, лишь в некоторых случаях нанося противнику
контрудары, когда успех удара был гарантирован.
Этого требовало и моральное состояние войск. Шок первых
поражений еще не прошел. В армию пришли сотни тысяч необ¬
стрелянных новобранцев, составлявших представление о про¬
тивнике по слухам. В солдатской массе крепло убеждение в аб¬
солютном превосходстве противника, выражавшееся простой
формулой: «Куда нам против них?! Европа!» Именно в этот пе¬
риод войска поразила «танкобоязнь» — подчас один лишь гул
103

моторов на флангах или в тылу обращал в бегство целые подраз¬
деления. То же самое наблюдалось при массированных артил¬
лерийских или авиационных налетах.
Из воспоминаний генерала А.В. Горбатова:
«... я увидел общий беспорядочный отход по шоссе трехты¬
сячного полка. В гуще солдат шли растерянные командиры раз¬
личных рангов. На поле изредка рвались снаряды противника,
не причиняя вреда. Сойдя с машины, я громко закричал: «Стой,
стой, стой!» — и после того как все остановились, скомандовал:
«Всем повернуться кругом». Повернув людей лицом к против¬
нику, я подал команду: «Ложись!» После этого приказал коман¬
дирам подойти ко мне. Стал выяснять причину отхода. Одни от¬
вечали, что получили команду, переданную по цепи, другие от¬
вечали: «Видим, что все отходят, начали отходить и мы». Из
группы лежащих недалеко солдат раздался голос: «Смотрите,
какой огонь открыли немцы, а наша артиллерия молчит». Дру¬
гие поддержали это замечание. Мне стало ясно, что первой при¬
чиной отхода явилось воздействие артогня на необстрелянных
бойцов, второй причиной — провокационная передача не от¬
данного старшим начальником приказа на отход. Главной же
причиной была слабость командиров, которые не сумели оста¬
новить панику и сами подчинились стихии отхода»1.
Таких примеров было в те дни немало. Только за первый ме¬
сяц войны особыми отделами НКВД фронтов и армий были за¬
держаны на дорогах 103 876 военнослужащих, потерявших свои
части и беспорядочно отступавших1 2. Изжить этот шок можно
было только одним способом — успехом. Именно успех, пусть и
локальный, должен был доказать, что врага можно бить и что
его непобедимость — миф.
Но и новое командование советских фронтов не видело всей
необходимости изменений в способах ведения войны. Маршал
Тимошенко предпочел следовать все той же доктрине наступа¬
тельной войны, в соответствии с которой даже оборона должна
1 ГорбатовЛ.В. Годы и войны. — М.: Воениздат, 1989. С. 167—168.
2 См.: Михаил Ходаренок. Пролог Вяземской катастрофы//НВО,
23.11.2001.
104

быть «активной», т.е. наступательной, построенной на мощных
контрударах. В итоге все Смоленское сражение вылилось в че¬
реду контрударов советских войск, в которые их бросал маршал
Тимошенко по мере поступления в его распоряжение новых ре¬
зервов.
Первыми еще 5—7 июля контрудар нанесли 5-й и 7-й меха- '
низированные корпуса. Они имели в своем составе около 1 500
танков и более 500 орудий против примерно 100 танков и менее
350 орудий у противника. Казалось бы, успех был обеспечен, но
советским танкистам удалось лишь немного потеснить против¬
ника. При этом было потеряно более половины танков. Причи¬
ны этих потерь оставались все те же — командование просто не
умело использовать свои силы. Танки были брошены в наступ¬
ление без всякой разведки и подготовки, без авиационного и
артиллерийского прикрытия. Противник вовремя вскрыл под¬
готовку нового советского контрудара и подготовился к его от¬
ражению. Через двое суток мехкорпуса потеряли свою боеспо¬
собность и фактически были разгромлены. Несравнимо ббль-
шую пользу можно было получить, поставив эти два корпуса в
оборону. Танки, закопанные в землю в качестве неподвижных
огневых точек на танкоопасных направлениях, могли придать
большую устойчивость стрелковым дивизиям. Но тогда совет¬
ское командование еще просто не умело использовать танки в
обороне. Для танковых частей предусматривался только один
вид боя — атака.
Однако командование Западного фронта под давлением
Ставки продолжало наносить контрудары. Немецкие танковые
группы Г. Гота и Г. Гудериана вместе с подошедшими пехотны¬
ми корпусами, используя преимущество в мобильности и раз¬
ведке, легко парировали эти удары и сами перешли в наступле¬
ние. Танки 2-й группы Г. Гудериана, двигаясь на Ельню, обхо¬
дили Смоленск с юго-запада, в то время как дивизии танковой
группы Г. Гота наносили удар со стороны Витебска, охватывая
-Смоленск с северо-запада. Возникла угроза окружения основ¬
ных сил Западного фронта. Брошенные во фланг противнику
соединения 22-й армии были расчленены и разгромлены по
Настям. Не удались контрудары, наносимые 19-й и 20-й армия¬
105

ми. Немецкие же войска 16 июля захватили Смоленск. Почти в
полном окружении оказались соединения 16-й, 19-й, 20-й армий.
Пытаясь исправить положение, Ставка передает под начало
маршала С.К.Тимошенко еще четыре армии из своего резер¬
ва — 24-ю, 28-ю, 29-ю, 30-ю. 25 июля начались новые контруда¬
ры. В них участвовали и уцелевшие соединения Западного
фронта. Всего в контрударах участвовало пять армейских групп,
атаковавших фронт противника. Одновременно в его оператив¬
ный тыл была направлена кавалерийская группа генерала О.И. Го-
родовикова в составе трех дивизий. Наибольшего успеха доби¬
лись соединения 28-й армии генерал-лейтенанта В.Я. Качало¬
ва, но и они не сумели переиграть противника во встречном
сражении. Армия попала в окружение под Рославлем, ее сопро¬
тивление было сломлено, генерал Качалов погиб во время про¬
рыва из окружения1.
Одновременно было подавлено и сопротивление окружен¬
ных под Могилевом советских войск под командованием гене¬
рала Ф.А. Бакунина. Деблокировать окруженные в Смоленске
12 дивизий не удалось, не говоря уже о том, чтобы освободить
город. Бои в окружении продолжались до 5 августа. Отдельные
части из состава окруженных смогли вырваться из кольца, но
потери оказались тяжелейшими. Всего в ходе этих боев противник
захватил 184 тыс. пленных, несколько тысяч танков и орудий1 2.
Фронт в очередной раз был обескровлен. Но Ставка Верхов¬
ного командования по-прежнему требовала наступать и насту¬
пать. Ставилась все та же задача — разгромить ударную группу
Г. Гудериана и освободить Смоленск. Эта приверженность
Ставки, а точнее, Сталина наступательным действиям имела
1 16 августа 1941 г. в приказе Ставки ВГК имя генерала В.Я. Качалова бы¬
ло упомянуто среди примеров позорного поведения командиров Красной
Армии: «Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь
вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость'и сдался в
плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел,
пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Кача¬
лов предпочел сдаться в плен, Предпочел дезертировать к врагу». Лишь в 1953 г.
после смерти И.В. Сталина удалось восстановить справедливость в отноше¬
нии генерала В.Я. Качалова.
2 См.: Михаил Ходаренок. Пролог Вяземской катастрофы//НВО,
23.11.2001.
106

глубокие корни. Накануне войны в своих выступлениях Сталин
постоянно проводил мысль о необходимости для Красной Ар¬
мии использовать именно этот вид действий.
Из выступления И.В.Сталина перед выпускниками военных
академий РККА в Кремле, 5 мая 1941 г.
. «Мы до поры до времени проводили линию на оборону — до
тех пор, пока не перевооружили нашу армию, не снабдили ар¬
мию современными средствами борьбы. А теперь, когда мы на¬
шу армию реконструировали, насытили техникой для совре¬
менного боя, когда мы стали сильны — теперь надо перейти от
обороны к наступлению.
Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать
наступательным образом. От обороны перейти к военной поли¬
тике наступательных действий. Нам необходимо перестроить
наше воспитание, нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в
наступательном духе. Красная Армия есть современная армия,
а современная армия — армия наступательная»1.
Логика вождя была вполне очевидной. Страна путем колос¬
сальных усилий смогла создать современную армию, вооружен¬
ную самой современной техникой. Собственно, главной целью
модернизации 1930-х гг. и было создание такой армии. Теперь
же настала пора оправдать все эти усилия.
Безуспешные попытки войск Западного фронта выполнить
директиву Ставки продолжались до окончания Смоленского
сражения. Единственным заметным успехом стало освобожде¬
ние 8 сентября г. Ельня войсками Резервного фронта под ко¬
мандованием генерала Г. К. Жукова. К тому времени он был ос¬
вобожден Сталиным от должности начальника Генерального
штаба и отправлен на фронт. Жуков спланировал классическую
операцию на окружение 5 дивизий в ельнинском выступе путем
флангового удара под основание выступа. Однако окружить не¬
мецкие войска не удалось — не хватило сил. Немцы предпочли
вовремя отойти.
Только 10 сентября Западный фронт, наконец, получил дирек¬
тиву Ставки перейти к обороне. Смоленское сражение заверши-.
1 1941 год. Документы. Кн.2. С. 163.
107

лось. Результатом непрекращающихся контрударов соединений
Западного фронта стало замедление темпов немецкого наступле¬
ния на Москву, на ряде участков немецкие войска впервые за всю
кампанию на Восточном фронте перешли к обороне. Но цена за
этот весьма скромный успех была колоссальна. В ходе Смоленско¬
го сражения общие потери Красной Армии составили 759 974 че¬
ловека, из них безвозвратные — 486 171 человек. В ходе боев было
утрачено 1348 танков, около 903 боевых самолетов, более 9 290
орудий и минометов. Значительными были и жертвы противника.
Безвозвратные потери германской армии составили 50 тыс. чело¬
век, 220 танков, 1 000 орудий и 150 самолетов1.
Однако не менее существенным следствием для советских
войск стало и то, что в ходе Смоленского сражения войска За¬
падного фронта лишились своих подготовленных резервов,
войска были крайне измотаны беспрестанными контрударами
и нуждались в восстановлении боеспособности. Необходимо
было срочно готовить глубокоэшелонированную оборону на
московском направлении, где противник должен был нанести
неминуемый удар.
Трагедия Юго-Западного фронта. Переход к обороне немец¬
ких войск группы «Центр» на смоленском направлении объяс¬
нялся не только ожесточенными контрударами армий маршала
Тимошенко. Важнейшей причиной стало изъятие из их состава
двух армейских групп (одна из них — танковая) для нанесения
ударов по советским войскам Юго-Западного фронта. Группе
армий «Юг» не удалось в соответствии с планом «Барбаросса»
уничтожить советские войска в приграничном сражении, их ос¬
новные силы сумели отойти к Днепру. Однако на южном флан¬
ге Юго-Западного фронта немецким войскам удалось окружить
соединения 6-й и 12-й армий. Виной тому стало промедление с
отводом этих армий на рубеж Днепра. И Ставка, и штаб фронта
полагали, что главный удар противник наносит на восток в об¬
щем направлении на Киев, и этим армиям ставилась задача
фланговыми ударами задержать продвижение немецких войск.
Но немецкие соединения двигались на юго-восток, намерева¬
1 Россия и СССР в войнах XX века... С. 271—272, 484.
108

ясь отрезать советские войска от Днепра. В результате 6-я и 12-я
армии сами оказались под угрозой окружения. Оставалась воз¬
можность выйти из-под удара, но и на этот раз высшее коман¬
дование оказалось не на высоте. Войскам был отдан приказ
прорываться на восток, в то время как на юго-восточном на¬
правлении еще оставался 100-км разрыв, не занятый противни¬
ком. К тому же в разгар боев командующий Юго-Западным
фронтом генерал М.П. Кирпонос предпочел отказаться от
управления обеими армиями и передать их в состав Южного
фронта под командование генерала И.В. Тюленева. Но и новый
командующий не смог разобраться в обстановке, предпочитая
лишь повторять требования Ставки об отходе на восток. В итоге
2 августа обе армии оказались полностью окруженными в рай¬
оне Умани. В их составе к моменту окружения было около 130
тыс. человек, 384 танка, более 1000 орудий и минометов. Проти¬
востоящие войска вермахта имели свыше 100 тыс. человек, око¬
ло 200 танков, 3 000 орудий и минометов1. К 7 августа сопротив¬
ление окруженных советских войск было сломлено. В плену
оказались около 103 тыс. солдат и офицеров, в т.ч. оба коман¬
дующих армиями генералы П.Г. Понеделин, И.Н. Музыченко,
четыре командира корпуса и 11 командиров дивизий1 2. Плене¬
ние такого количества солдат и офицеров и, самое главное, 17
генералов свидетельствовало о низком моральном состоянии
войск. По своим масштабам катастрофа под Уманью была со¬
поставима с разгромом Западного фронта, и Сталин вновь бы¬
стро нашел виновных.
Из приказа Ставки Верховного Главного командования Крас¬
ной Армии №270, 16 августа 1941 г.
«Не только друзья признают, но и враги наши вынуждены
признать, что в нашей освободительной войне с немецко-фа¬
шистскими захватчиками части Красной Армии, громадное их
большинство, их командиры и комиссары ведут себя безупреч¬
но, мужественно, а порой — прямо героически. Даже те части
нашей армии, которые случайно оторвались от армии и попали
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 186.
2 Там же. С. 188-189.
109

в окружение, сохраняют дух стойкости и мужества, не сдаются в
плен, стараются нанести врагу побольше вреда и выходят из ок¬
ружения...
Но мы не можем скрыть и того, что за последнее время име¬
ли место несколько позорных фактов сдачи в плен врагу. От¬
дельные генералы подали плохой пример нашим войскам...
Генерал-лейтенант Понеделин, командовавший 12-й арми¬
ей, попав в окружение противника, имел полную возможность
пробиться к своим, как это сделало подавляющее большинство
частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой на¬
стойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался
в плен врагу, дезертировал к врагу, совершив таким образом
преступление перед Родиной, как нарушитель военной присяги.
Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кирил¬
лов, оказавшийся в окружении немецко-фашистских войск,
вместо того, чтобы выполнить свой долг перед Родиной, орга¬
низовать вверенные ему части для стойкого отпора противнику
и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и сдался в плен
врагу. В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были
разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сда¬
лись в плен...
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Командиров и политработников, во время боя срывающих
с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в
плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых
подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших
свою Родину дезертиров. Обязать всех вышестоящих команди¬
ров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров
из начсостава.
2. Попавшим в окружение врага частям и подразделениям
самоотверженно сражаться до последней возможности, беречь
материальную часть как зеницу ока, пробиваться к своим по
тылам вражеских войск, нанося поражение фашистским собакам.
Обязать каждого военнослужащего независимо от его слу¬
жебного положения потребовать от вышестоящего начальника,
если часть его находится в окружении, драться до последней
возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой началь¬
но

ник или часть красноармейцев вместо организации отпора вра¬
гу предпочтут сдаться в плен — уничтожать их всеми средства¬
ми, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в
плен красноармейцев лишать государственного пособия и по¬
мощи...»1.
Покончив с Уманским котлом, войска генерал-фельдмар¬
шала Г. фон Рундиггедта вышли к Днепру. Первые попытки за¬
хватить Киев не удались, пришлось перейти к обороне. К тому
времени наступление вермахта застопорилось на всех трех ос¬
новных направлениях — ленинградском, московском, киев¬
ском. Высшему немецкому командованию стала очевидна не¬
возможность наступать на всех трех направлениях одновремен¬
но. По сути, это был кризис стратегии блицкрига. План
«Барбаросса» дал первую трещину. Выход из создавшегося по¬
ложения был найден в широком маневре силами и сосредоточе¬
нии основных усилий на одном из стратегических направле¬
ний. Немецкое командование решило нанести удар на южном
направлении по войскам Юго-Западного фронта, опасно нави¬
савшим над флангом группы армий «Центр». Для этого входив¬
шая в ее состав 2-я танковая группа генерала Г. Гудериана была
перенацелена на юг, в обход войск Юго-Западного фронта. В на¬
чале сентября ее танковые дивизии, переправившись через Дес¬
ну, вышли во фланг войскам генерала Кирпоноса. Наметилась
угроза окружения практически всего фронта.
Советское командование вовремя обнаружило наметив¬
шуюся опасность. И начальник Генштаба Г.К. Жуков, и глав¬
ком направления маршал С.М. Буденный, и командующий
фронтом М.П. Кирпонос обращались к Сталину с предложени¬
ем отвести войска от Днепра. Но Сталин занял очень жесткую
позицию — он и слышать не хотел об отходе и оставлении Кие¬
ва. Жуков был освобожден от должности начальника Генштаба
и назначен командующим Резервным фронтом, Буденный за¬
менен на посту главкома Юго-Западного направления марша¬
лом Тимошенко, генералу Кирпоносу жестко приказано пере¬
стать думать об отходе и остановить противника контрударами.
Против двигавшихся на юг танковых дивизий 2-й танковой
1 См.: Великая Отечественная... С. 503—504.
111

группы были нацелены войска Брянского фронта. Командую¬
щий фронтом генерал А.И. Еременко клятвенно пообещал Ста¬
лину, что он «безусловно разобьет подлеца Гудериана»1. Дейст¬
вительно, войска Еременко в составе четырех армий и отдель¬
ных танковых соединений представляли собой значительную
силу, и к тому же они занимали очень выгодное положение на
фланге 2-й танковой группы. Войска Брянского фронта долж¬
ны были действовать совместно с 40-й армией, сформирован¬
ной в тылу Юго-Западного фронта специально для устранения
угрозы окружения. Против танков Гудериана была брошена
практически вся оставшаяся авиация, для чего Ставка сплани¬
ровала специальную воздушную операцию. В общей сложности
против 8 немецких дивизий были направлены 13 дивизий и 7
бригад из состава Брянского фронта и 2 дивизии, 1 десантный
корпус и 1 бригада 40-й армии1 2. Но все эти меры оказались
тщетными. Контрудары советских войск, вылившись в ряд
встречных сражений, своей цели не достигли. Причина этой не¬
удачи была все та же — полное неумение советского командова¬
ния организовать действия такой массы войск: соединения
вступали в сражения порознь и не одновременно, взаимодейст¬
вия организовать не удалось, связи между войсками по-преж¬
нему не было. Гудериан силами одного лишь корпуса отбивал
советские атаки поочередно, одновременно продолжая окру¬
жать войска Кирпоноса. С юга навстречу ему, сметая советские
заслоны, продвигалась 1 -я танковая группа генерала Э. Клейста.
В ответ на очередное обращение командования Юго-Запад¬
ного фронта о необходимости срочного отвода войск Сталин
резко потребовал «повести отчаянные атаки на конотопскую
группу противника во взаимодействии с Еременко... Перестать,
наконец, заниматься исканием рубежей для отступления, а ис¬
кать пути сопротивления и только сопротивления»3. Но ника¬
кие приказы и угрозы уже не могли спасти положение. 15 сен¬
тября кольцо окружения замкнулось. 17 сентября генерал Кир-
понос, так и не дождавшись разрешения Ставки на отход, отдал
1 Цит. по: Бешанов В.В. Указ, соч., С. 422.
2 Там же. С. 424.
3 Цит. по: Жуков Г. К. Указ. соч. С. 145.
112

приказ войскам фронта прорываться на восток. Но было уже
поздно. В кольце оказались силы четырех армий — 5-fr, 21-й,
2б-й и 37-й и отдельные части, всего свыше 452 тысяч человек, 2
642 орудия и 1 225 минометов, 64 танка1.
В ходе начавшегося массового отступления командование
фронта не сумело организовать отражение ударов противника,
фронт обороны был рассечен, и советские войска начали про¬
рыв из окружения мелкими группами. В одной из таких групп
численностью около 1000 человек оказался штаб фронта во гла¬
ве с генералом М.П. Кирпоносом, но она была перехвачена час¬
тями немецкой танковой дивизии и уничтожена в ходе ожесто¬
ченного боя. Командующий фронтом и большинство офицеров
штаба погибли, остальные попали в плен. Изокружения смогли
пробиться в общей сложности не более 15 тысяч человек. Со¬
противление отдельных окруженных групп продолжалось
вплоть до 26 сентября.
Сражение за Киев окончилось грандиозной катастрофой.
Красная Армия лишилась самого мощного из своих фронтов.
В ходе Киевской оборонительной операции советские войска
потеряли свыше 700 544 человек, при этом безвозвратные поте¬
ри составили 616 304 солдата и офицера, в ходе боев войска ли¬
шились 411 танков, 343 самолетов, 28 419 орудий и минометов1 2.
В советской обороне образовалась колоссальная брешь в 200 км.
Масштаб этой катастрофы изумил даже противника, но всего
лишь через несколько дней и он был превзойден под Вязьмой.
В ходе битвы за Киев Сталин допустил одну из самых тяже¬
лых своих ошибок. Дело было в том, что даже через два месяца
войны Верховный главнокомандующий все еще не осознавал
истинного уровня боеспособности Красной Армии. Он все еще
делал ставку на контрудары, видимо, будучи не в силах освобо¬
диться от навязчивого образа «ответного удара». Сталин по-
прежнему считал себя мудрее и дальновиднее своих подчинен¬
ных и все еще полагался на силу своих приказов и распоряже¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 195. По немец¬
ки данным, число пленных составило около 665 тысяч человек, трофеи —
3 718 орудий и 884 танка.
2 Россия и СССР в войнах XX века... С. 270,484.
113

ний, оставаясь в уверенности, что вполне достаточно отдать
«жесткий» приказ, чтобы изменить самый неблагоприятный
ход событий. В итоге еще один экзамен на звание Верховного
главнокомандующего был провален. Цена этого провала была
ужасающей.
Отступление на Юге. Киевская катастрофа Юго-Западного
фронта открывала противнику возможность дальнейшего дви¬
жения на юг в Крым и выход к Дону. В конце сентября 1941 года
Ставка отдает приказ войскам Юго-Западного фронта (коман¬
дующий — маршал С.К. Тимошенко) и Южного фронта (ко¬
мандующий — генерал-полковник Я.Т. Черевиченко) перейти
к жесткой обороне. Особое внимание было уделено усилению
обороны Крыма. Но эти меры запоздали. Группа армий «Юг»
уже начала наступление на Донбасс, ее «бронированный ку¬
лак» — 1-я танковая армия генерала Э. Клейста, прорвав совет¬
скую оборону, устремилась в южном направлении, глубоко ох¬
ватывая фланг Южного фронта. 7 октября замкнулось кольцо
окружения вокруг шести дивизий 9-й и 18-й армий под Мели¬
тополем. Через несколько дней отдельным частям окруженных
армий удалось прорваться из окружения.
В эти же дни на западном направлении противник начал об¬
щее наступление на Москву и все советские резервы были бро¬
шены туда. Во второй половине октября Ставка приказала от¬
вести войска Юго-Западного и Южного фронтов на рубеж рек
Оскол и Северский Донец и подготовить оборону Ростова. К кон¬
цу октября немцы, захватив Харьков и харьковский промыш¬
ленный район, юго-западную часть Донбасса, вышли на под¬
ступы к Ростову.
Борьба за Ростов выявила ту же склонность советского ко¬
мандования достигать своих целей исключительно наступа¬
тельными действиями. Получив в свое распоряжение новую 37-ю
армию, командование Южного фронта решило провести
контрнаступление. Советские войска имели превосходство в
артиллерии (почти в три раза) и в авиации (полтора раза) при
равенстве в численности войск, уступая лишь в танках (в два
раза). Бои под Ростовом приобрели характер встречного сраже¬
ния и, как под Смоленском, закончились для советских войск
114

неудачей. 21 ноября Ростов был захвачен противником. В дей¬
ствиях командования Южного фронта сказались те же недос¬
татки — боязнь инициативы в принятии решений, неумелое ма¬
неврирование силами и средствами, неспособность организо¬
вать взаимодействие разнородных сил.
В конце ноября, завершив перегруппировку, войска Южного
фронта вновь начали наступление на Ростов, осуществив обход
города с северо-запада и юга. В итоге противник, боясь окруже¬
ния, оставил город и отошел на рубеж р. Миус, где линия фронта
надолго стабилизировалась. Потери советских войск оказались
очень тяжелыми — в боях за Донбасс и Ростов с 29 сентября по 2
декабря Красная Армия потеряла в общей сложности 193 687
солдат, из них 158 577 безвозвратно, потери техники составили
143 танка, 282 самолета, 4 663 орудий и минометов.
В конце сентября группа армий «Юг» повела наступление
на Крым. Находясь почти в центре Черного моря, Крым был
своеобразным «непотопляемым авианосцем», позволяя совет¬
ской авиации наносить удары по нефтеносным районам Ру¬
мынии, тылам группы армий «Юг», а военно-морскому фло¬
ту — держать под контролем всю акваторию моря. Уникаль¬
ность Крыма заключалась еще и в чрезвычайно выгодной для
обороны географии — ворваться в глубь полуострова можно
было лишь через Перекопский перешеек длиной около 30 км и
шириной всего 8 км, но после этого предстояло пройти второй
перешеек — Ишуньский шириной около 15 км, на котором
имелось несколько соленых озер, серьезно затруднявших
продвижение. К началу боев на перекопских позициях были
построены оборонительные сооружения полевого типа, что
создавало прекрасные возможности для ведения длительной
обороны. К тому же сил для этого было предостаточно. Задача
защиты Крыма было возложена на 51 -ю Отдельную армию под
командованием генерал-полковника Ф.И. Кузнецова1. К сере¬
дине октября в Крым была переброшена Приморская армия
генерал-майора И.Е. Петрова, в течение 70 дней она успешно
обороняла Одессу, и лишь угроза Крыму заставила оставить
1 В начале войны Ф.И.Кузнецов командовал Северо-Западным фронтом,
но был снят с должности за неудачное командование войсками.
115

город. В итоге под началом генерала Кузнецова оказалось 12
стрелковых и 4 кавалерийских дивизии, береговые батареи и
Черноморский флот.
Овладеть Крымом должна была 11 -я немецкая армия под ко¬
мандованием генерала Э. Манштейна, имевшая в своем составе
всего 6 дивизий. Казалось, что задача захвата Крыма была невы¬
полнимой. Но генерал Кузнецов допустил ряд невероятных,
труднообъяснимых ошибок. Из имевшихся в его распоряжении
сил для защиты полуострова с севера были выделены всего 3
стрелковые дивизии под общим командованием генерала П.И. Ба¬
това, из которых лишь одна (!) защищала Перекоп. Остальные
силы командующий распределил равномерно по всему полу¬
острову — стрелковые дивизии были расставлены по побережью
для отражения ожидавшегося десанта с моря, а кавалерийские
дивизии — в центре в ожидании воздушного десанта противни¬
ка. И хотя флотское командование было уверено в невозможно¬
сти десанта с моря, генерал Кузнецов оставался в плену своих
страхов. Эти действия командующего можно было объяснить
лишь общей атмосферой растерянности, подавленности и не¬
верия в свои силы, а также полным отсутствием разведыватель¬
ной информации. Другими словами, это было одним из прояв¬
лений шока, которому подверглось советское военное коман¬
дование в начале войны.
24 сентября Манштейн начал штурм Крыма. После упорных
пятидневных боев немецкие дивизии прорвали перекопские по¬
зиции. Теперь, когда направление действительного удара про¬
тивника определилось, на Ишуньские позиции срочно были пе¬
реброшены подкрепления, и в итоге 8 стрелковых и 3 кавалерий¬
ские дивизии встретили новый удар противника. После
двухдневных боев армия Манштейна прорвала советскую оборо¬
ну и начала быстрое продвижение в глубь полуострова. Ставка,
осознав^ наконец, насколько бездарным оказалось руководство
обороной, отозвала в Москву генерала Ф.И. Кузнецова. Даль¬
нейшая его полководческая деятельность так и не получилась.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«Нужно же было, чтоб в самый разгар подготовки операции
[i:o штурму г. Сухиничи в январе 1942 г.] приехал к нам замести¬
116

гель командующего фронтом генерал-полковник Ф.И. Кузне¬
цов. Расположившись в одном из домов со своей машинисткой
(больше с ним никого не было), он вызвал меня к себе. Выслу¬
шав мой доклад, в повышенном тоне заявил, что все мероприя¬
тия никуда не годятся. Дескать, вместо того чтобы усиливать
равномерно всю занимаемую нами полосу, мы, стягивая к Су-
хиничам силы, ослабляем другие участки, давая возможность
этим воспользоваться противнику. С ним я не мог никак согла¬
ситься и счел своим долгом доложить о том командующему
фронтом по телеграфу. Тот мое решение одобрил, а Кузнецову
приказал выехать в 61-ю армию...
До меда дошли любопытные сведения относительно «дебю¬
та» Ф.И. Кузнецова, о чем я уже рассказывал, после того, как он
побывал у нас и был направлен Г.К. Жуковым в 61-ю армию.
Ему так же, как и в 16-й, не понравились мероприятия, прово¬
димые командармом М.М. Поповым. О своих претензиях он
доложил по телеграфу комфронтом. Тот незамедлительно от¬
реагировал на его доклад, приказав ему вступить в командова¬
ние 61-й армией. Ф.И. Кузнецов, пытаясь избежать столь не¬
ожиданного назначения, доказывал, что М.М. Попов в состоя¬
нии выправить положение после полученных указаний, но его
доводы не помогли ему избавиться от более ответственной са¬
мостоятельной должности. И пришлось ему вступить в коман¬
дование 61-й армией. Но не повезло, оказывается, Кузнецову и
здесь, так же как не везло в Прибалтике и Крыму. Не прошло и
недели, как противник перешел в наступление и продвинулся
на одном из участков 61-й армии до 30 км. М.М. Попов опять
вступил в командование армией, а Ф.И. Кузнецов вообще вы¬
был из состава Западного фронта»1.
Новым командующим войсками Крыма был назначен вице-
адмирал Г.И. Левченко. Но смена командования положения не
спасла. Приморская армия отошла к Севастополю, а 51-я — к
Керчи, откуда ее остатки были эвакуированы на Таманский по¬
луостров. В середине ноября началась вторая в истории Сева¬
стополя героическая оборона. Силы армии и флота были объе¬
динены в Севастопольский оборонительный район под нача¬
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 167,169.
117

лом командующего Черноморским флотом вице-адмирала
Ф.С. Октябрьского. Заместителем по сухопутной обороне стал
генерал И.Е. Петров. 11 ноября главные силы 11-й немецкой
армии предприняли первый штурм Севастополя. Но ожесто¬
ченные десятидневные бои закончились ничем. Понеся боль¬
шие потери, противник прекратил наступление.
На подступах к Ленинграду. На ленинградском направлении
действовала самая малочисленная группировка противника.
В середине июля под началом генерал-фельдмаршала фон Лее-
ба имелось всего 23 дивизии, прошедшие с боями до 500 км, им
предстояло захватить Ленинград, сломив сопротивление 33 со¬
ветских дивизий в составе трех армий — 8,11 и 27-й. Войска Се¬
веро-Западного фронта отошли на линию Нарва — Луга — Ста¬
рая Русса и заняли так называемый «Лужский оборонительный
рубеж» вдоль реки Луга на юго-западных и южных подступах к
Ленинграду. Фронт продолжал получать подкрепления. Из ре¬
зерва Ставки до конца октября прибыло 17 стрелковых и 3 кава¬
лерийские дивизии. На фронт отправились 3 дивизии народно¬
го ополчения. Именно в Ленинграде впервые начинается фор¬
мирование подобных воинских соединений. 27 июня 1941 года
на заседании в Смольном было принято решение сформировать
Ленинградскую армию народного ополчения (ЛАНО)1. В сере¬
дине июля в ее составе находилось три дивизии, 6 отдельных
частей, 16 пулеметно-артиллерийских подразделений, всего
52 700 человек. Но реальная боевая сила этой армии была ниже
всякой критики. Формированиям ополченцев не хватало все¬
го — вооружения, боеприпасов, транспорта, средств связи, но
самое главное — военной подготовки и опыта. В составе опол¬
ченческих дивизий более половины добровольцев не имели ни¬
какой военной подготовки и ни разу не стреляли. Командиры
взводов и рот не знали тактики ведения боя. Но времени на под¬
готовку подобных соединений, как правило, уже не было. Они
были брошены навстречу врагу с единственной задачей — за¬
держать его продвижение, насколько это было возможно. Судь¬
ба дивизий ленинградского народного ополчения, как и подоб-
1 Дмитрий Доценко. Пушечное мясо страшного лета//НВО, 17.06.2005.
118

Hbix формирований в других городах, была исключительно тра¬
гичной — их хватало всего на несколько дней боев.
Фон Лееб предполагал преодолеть оставшиеся до Ленингра¬
да 300 км всего за четыре дня, но прорвать Лужский рубеж про¬
тивнику не удалось. Как обычно, немецкое командование пред¬
почло обойти упорно обороняющегося противника. Собствен¬
но, на этом строилась вся тактика германских войск. При
встрече с хорошо организованной обороной немецкие подраз¬
деления начинали поиск слабых мест в обороне, как правило,
это были стыки участков соседних соединений, слабо прикры¬
тые фланги и т.д. После обнаружения подобных участков туда
немедленно перебрасывались главные силы, наносившие мощ¬
ный удар. Обычно это приводило к прорыву линии обороны и
выходу в тыл основной группировки противника.
В полном соответствии с данной тактикой 4-я танковая
группа генерала Э. Гёпнера попыталась обойти Лужский рубеж
силами 41-го моторизованного корпуса с севера и 56-го корпу¬
са — с юга. Но и здесь они встретили упорное сопротивление.
Более того, 14 июля 11-я армия генерала В.И. Морозова нанесла
удар по флангам 56-го корпуса и окружила две его дивизии.
Пять суток части корпуса во главе с его командиром генералом
Э. Майштейном вели бой в окружении. Позднее сам Манштейн
признавал: «Последующие несколько дней были критически¬
ми, и противник всеми силами старался сохранить кольцо ок¬
ружения. Для этой цели он ввел в бой, кроме стрелковых диви¬
зий, две танковые дивизии, большие силы артиллерии и авиа¬
ции» 1. От разгрома 56-й корпус спасли дивизии 1-го армейского
корпуса, разорвавшие кольцо окружения. Действия 11-й армии
показали, что в случае, если войска имеют хотя бы несколько
суток на подготовку удара и, самое главное, прикрытие с возду¬
ха — наступление армии обеспечивали 235 самолетов — успех
вполне реален. Но, увы, надлежащие выводы сделаны не были.
Новое наступление немцев на Ленинград началось в первых
числах августа. Действуя со стороны Новгорода, на южном
фланге Лужского рубежа, немецкие войска прорвали линию обо-
Е>оны и ввели в прорыв четыре дивизии, из них — две танковые.
1 Манштейн Э. Утерянные победы. — М.: Изд-во «АСТ», 2002. С. 205.
119

Но 12 августа соединения двух советских армий — 11-й и только
что прибывшей 34-й — нанесли контрудар и углубились на 60 км
в тыл всей новгородской группировки. Немцы были вынуждены
остановить наступление на Ленинград и бросить против 34-й ар¬
мии свои резервы. Советские войска этого удара не выдержали,
штаб армии потерял управление, началось беспорядочное отсту¬
пление. Как доносил член Военного совета армии, она «была на¬
столько деморализована, что побежала беспорядочно»1. Армия
была разгромлена, потеряв 60% людей и 80% техники1 2. Как и в
случае с командованием Западного фронта, немедленно после¬
довали репрессии. На фронт выехала комиссия во главе с упол¬
номоченным Ставки Л.З. Мехлисом, быстро обнаружившим
виновных. Командующий 34-й армией и начальник артиллерии
армии были расстреляны, сменилось командование фронта.
Ряд командующих армиями и дивизиями, вместе с начальника¬
ми их штабов, были отданы по суд военного трибунала3.
Но репрессии командного состава частей Красной Армии
сами по себе не могли остановить противника. К концу августа
противник подошел к Ленинграду на 50 км, а 8 сентября город
был блокирован с суши. Известие об этом вывело из себя И.
Сталина, он отстранил маршала К.Е. Ворошилова от ддлжно-
сти командующего войсками Северо-Западного направления, в
которой тот находился всего 7 дней4.
Из постановления ЦК В КП (б) о работе т. Ворошилова К.Е.
«Товарищ Ворошилов не справился с порученным делом и
не сумел организовать оборону Ленинграда. В своей работе в
Ленинграде т. Ворошилов допустил серьезные ошибки: издал
1 Цит.по: Рубцов Ю.В. Alter ego Сталина. Страницы политической био¬
графии Л.З. Мехлиса. М.: «Звонница-М Г», 1999. С. 187.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 201.
3 См.: Рубцов Ю.В. Указ, соч., С. 189—190.
4 В дальнейшем Сталин уже не доверял «первому советскому маршалу»
командование войсками. В сентябре — ноябре 1942 г. Ворошилов исполнял
обязанности главкома партизанского движения, в январе 1943 г. в качестве
представителя Ставки координировал действия Ленинградского и Волхов¬
ского фронтов, в декабре 1943 г. — разработку плана действий Приморской
армии по освобождению Крыма.
120

приказ о выборности батальонных командиров в частях народ¬
ного ополчения, — этот приказ был отменен по указанию Став¬
ки, как ведущий к дезорганизации и ослаблению дисциплины в
Красной Армии; организовал Военный совет обороны Ленин¬
града, но сам не вошел в его состав, этот приказ также был отме¬
нен Ставкой, как неправильный и вредный, т.к. рабочие Ле¬
нинграда могли понять, что т. Ворошилов не вошел в Совет
обороны, потому что не верит в оборону Ленинграда; увлекся
созданием рабочих батальонов со слабым вооружением (ружья¬
ми, пиками, кинжалами и т.д.), но упустил организацию артил¬
лерийской обороны Ленинграда...»1.
В Ленинград был срочно направлен генерал Г.К. Жуков,
только что завершивший на московском направлении опера¬
цию по освобождению Ельни. В этот момент, по словам Жуко¬
ва, Сталин полагал, что Ленинград может быть потерян через
несколько дней1 2.
Но Жукову удалось организовать оборону города, используя
подчас самые жестокие меры. 17 сентября он издал приказ, пре¬
дусматривающий немедленный расстрел командиров, политра¬
ботников и рядовых бойцов за самовольное оставление пози¬
ций без приказа3. На оборону города были мобилизованы все
имеющиеся силы, и противника удалось остановить. Этому
способствовало и то, что 17 сентября группа армий «Север» ли¬
шилась своей главной ударной силы — танковая группа Э. Гёп-
нера была выведена из боя и отправлена под Москву.
Ленинград был спасен, но остался в кольце блокады, про¬
должавшейся вплоть до января 1944 года. Население города, на¬
считывавшее 2,5 млн человек, ожидали страшные испытания
голодом, холодом, болезнями, непрестанными 9бстрелами и
бомбежкой. В целом же итоги боевых действий на ленинград¬
ском направлении оказались весьма неутешительными. Совет¬
ские войска, обладая постоянным общим превосходством в си¬
лах, не смогли остановить противника ни на одном из имев¬
шихся рубежей обороны и отошли к предместьям города.
1 Пененкин А.А. Указ. соч. С. 109.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 202.
3 Там же. С. 203
121

Потери Красной Армии и Балтийского флота в ходе действий
на данном направлении в июле — сентябре 1941 года составили
около 344 926 человек, из них — 214 078 безвозвратные, войска
потеряли 1 492 танка, 1702 самолета, 9 885 орудий и минометов1.
Генерал Г.К. Жуков сыграл, несомненно, выдающуюся роль
в организации обороны города, именно после Ленинграда он
превращается в своего рода «полководческую скорую по¬
мощь» — Сталин направляет его на те участки фронта, где поло¬
жение оказывается закритическим. В октябре такая ситуация
возникла под Москвой, враг оказался у ворот столицы.
«ТАЙФУН» ПОД МОСКВОЙ
В сентябре 1941 года после крупных успехов на северо-вос¬
точном и особенно юго-западном направлении германское ко¬
мандование решает перенести основные усилия на западное на¬
правление с целью разгрома советских войск на подступах к
Москве, последующего захвата столицы и победоносного за¬
вершения всей кампании на Восточном фронте. План нового
наступления группы армий «Центр» получил кодовое наимено¬
вание «Тайфун». Замысел операции был масштабен и решите¬
лен. Планировалось, сосредоточив танковые группы на направ¬
лениях главных ударов, рассечь оборону и окружить основные
силы трех советских фронтов: Резервного (командующий —
маршал С.М. Буденный), Западного (командующий — генерал-
лейтенант И.С. Конев) и Брянского (командующий — генерал-
лейтенант А. И. Еременко) — в районах Вязьмы и Брянска. Осо¬
бое внимание уделялось быстроте действий. Гитлер планировал
завершить разгром советских войск и захват Москвы до начала
осенней распутицы.
В распоряжение фельдмаршала фон Бока были переданы
последние резервы немецкого командования. Всего в составе
группы армий «Центр» насчитывалось 77 дивизий, из них 13
танковых и 7 моторизованных — всего около 1 800 тыс.человек,
1 700 танков, 1 390 самолетов, 14 тыс. орудий и минометов. Вой¬
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 271,484.
122

ска трех советских фронтов имели в своем составе 95 дивизий и
14 танковых бригад — 1 250 тыс.человек, 990 танков, 667 само¬
летов, 7 600 орудий1.
Немецкие войска имели превосходство в силах, но числен¬
ность советских войск была вполне достаточной для организа¬
ции устойчивой обороны на заранее подготовленных позициях.
Так, немецкое превосходство в силах в полосе Западного фрон¬
та было минимальным — в частях РККА было 486 танков, вер¬
махта — 591, а орудий и минометов было 4 028 и 5 651 соответст¬
венно1 2. Созданию глубоко эшелонированной обороны крайне
способствовала вынужденная пауза в немецком наступлении
длительностью почти в месяц. В распоряжении советских войск
имелась развитая сеть железных и шоссейных дорог вокруг Мо¬
сквы, что позволяло осуществлять быстрый маневр силами.
Противнику же приходилось опираться на разрушенные в ходе
боевых действий транспортные коммуникации, к тому же при¬
ходилось «перешивать» железнодорожную колею, т.к. ширина
советских дорог была шире европейских. Большое преимуще¬
ство получила и советская авиация, действовавшая с бетониро¬
ванных аэродромов, ее состав был усилен истребителями мос¬
ковской зоны ПВО. Немецкой авиации приходилось в основ¬
ном использовать полевые аэродромы в условиях наступившей
распутицы.
Но эти и другие преимущества командование Красной Ар¬
мии реализовать не сумело. После двухнедельной подготовки
немецкие войска нанесли мощнейшие удары по советской обо¬
роне. 30 сентября —по войскам Брянского фронта, 2 октября —
Западного. Немецкое командование и здесь применило свою
излюбленную схему. Удары были нанесены на стыках армей¬
ской обороны, против которых были направлены ударные тан¬
ковые группировки под прикрытием штурмовой авиации. За
счет второстепенных участков фронта на главных направлениях
было обеспечено подавляющее превосходство в силах, что по¬
зволило немецким войскам прорвать фронт в первый же день
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 213.
2 Михаил Ходаренок, Борис Невзоров. Черный октябрь 1941-го//НВО,
21.06.2002
123

наступления и выйти в глубину советской обороны. Противник
снова добился полной внезапности.
Действовавшая против войск Брянского фронта 2-я танко¬
вая группа Г. Гудериана (650 танков), прорвав советскую оборо¬
ну, глубоко охватила с юга войска генерала А.И. Еременко. Ко¬
мандование фронта попыталось остановить продвижение тан¬
ков Гудериана рядом контрударов. И опять все повторилось с
удручающей последовательностью. Фронтовые резервы разроз¬
ненно направлялись к месту прорыва, подвергаясь на марше
ударам немецкой авиации. Контрудары наносились без необхо¬
димой подготовки, без необходимого артиллерийского и авиа¬
ционного обеспечения. Лавина немецких танков при поддерж¬
ке сотен самолетов просто сметала одно за другим разрознен¬
ные советские соединения и, не останавливаясь, прошла около
200 км, затем повернула на север, окружая основные силы
Брянского фронта.
То же самое и в то же время произошло на Западном и Ре¬
зервном фронтах. 3-я танковая группа Г. Гота и 4-я танковая
группа Э. Гёпнера прорвали стыки оборонительных районов и к
исходу первого дня вышли в глубину советской обороны. Точно
так же навстречу им были брошены фронтовые резервы, но и
здесь они не сумели остановить немецкое наступление. В дни,
когда далеко на юге танки генерала Э. Клейста замкнули кольцо
окружения под Мелитополем, танковые клинья Гота и Гёпнера
глубоко охватили основные силы двух советских фронтов. 3 и 4
октября командующие фронтами Еременко и Конев обрати¬
лись в Ставку с просьбой разрешить отход на тыловые оборони¬
тельные рубежи, но получили жесткий отказ. И лишь через два
дня отход был разрешен. Но время было преступно упущено.
Рубежи отхода оказались заняты противником. Кольцо окруже¬
ния замкнулось. В двух котлах под Вязьмой и Брянском оказа¬
лись 7 полевых управлений армий из 15 имевшихся, 64 дивизии
из 95, 11 танковых бригад из 13 и 50 артиллерийских полков
РГК из 641. Оказавшиеся в окружении войска вели ожесточен¬
ные бои. Организованное сопротивление продолжалось около
недели. Затем окруженные части начали пробиваться на восток
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 225—226.
124

разрозненными группами. Всего из вяземского котла сумели
выйти не более 85 тыс. человек, из брянского — около 23 тыс.
Безвозвратные потери трех советских фронтов в первую поло¬
вину октября превысили миллион (!) человек, из них только
пленными, по немецким данным, около 688 тысяч1.
Перестали существовать сразу три фронта, разрыв в совет¬
ской обороне составил около 500 км. Пути на Москву были от¬
крыты. Это была самая масштабная катастрофа на фронтах
Второй мировой войны. По своим размерам и следствиям она
превзошла все предшествующие и последующие окружения —
и разгром Юго-Западного фронта в сентябре 1941 года, и ката¬
строфу 6-й немецкой армии под Сталинградом.
Почему же картина прорыва советской обороны повтори¬
лась в точности, как это было и в июне, и в июле? Казалось бы,
советские военачальники за три месяца войны уже должны бы¬
ли приобрести необходимый опыт и, вскрыв замысел против¬
ника, отразить немецкие удары. Но этого не произошло. Более
того, в октябре 1941 года советские войска постигла катастрофа,
масштабы которой превосходят все, что было до и после в ходе
Второй мировой войны. Именно масштабы этого поражения
заставляют искать его причины в самой системе управления
вооруженными силами.
Сама система управления оставалась прежней, причем дело
не в ее структуре (она оставалась постоянной в ходе войны), а во
взаимоотношениях по «вертикали» — между Ставкой ВГК, Ген¬
штабом и подчиненными им фронтами. Ставка, точнее, лично
Верховный главнокомандующий И.В. Сталин, по-прежнему
сохраняла абсолютный контроль за действиями командующих
фронтами, которые в этой ситуации становились простыми ис¬
полнителями приказов и распоряжений Ставки и Генштаба.
Степень самостоятельности командующих фронтами была ми¬
нимальной, да и весь опыт первых месяцев войны отнюдь не
способствовал стремлению генералов к проявлению инициати¬
вы. Жестокая расправа с командованием Западного фронта в
июле и последующие репрессии среди генералитета Красной
Армии в августе — октябре, восстановление 16 июля 1941 г. ин-
1 См.: Великая Отечественная....
125

статута политических комиссаров, имевших задачи контроля за
деятельностью командиров, — все это четко соответствовало
довоенной модели сталинского управления, хорошо известной
советским военачальникам по 1937 г. Данная модель преду¬
сматривала только один тип поведения — полное подчинение.
Подчинение и прямое следование приказам из Москвы, не¬
смотря ни на что.
Неудивительно, что генералы Конев и Еременко, как и их
предшественники Павлов, Кирпонос, Кузнецов тремя месяца¬
ми раньше, предпочли в точности исполнять приказания Став¬
ки вопреки данным, имевшимся в их распоряжении. К тому
времени фронтовая разведка уже была в состоянии вскрывать
дислокацию противника и определять его намерения. Коман¬
дование Западного фронта получило точные данные о сосредо¬
точении противником на участках 30-й и 19-й армий 17 полно¬
кровных дивизий, что прямо указывало на направление буду¬
щего удара. Но Ставка была уверена, что главный удар будет
нанесен по кратчайшей прямой на Москву, т.е. на смоленско-
вяземском направлении, и командующий Западным фронтом
генерал И.С. Конев не решился отстаивать перед Сталиным
свою точку зрения. Основные силы фронта были сосредоточе¬
ны там, где указала Ставка и далеко в стороне от направлений
главных ударов противника. Точно так же и командующий
Брянским фронтом генерал А.И. Еременко вопреки данным
разведки расположил свои основные резервы на Брянском на¬
правлении, в то время как немцы сосредоточили ударные груп¬
пировки южнее, создав угрозу охвата. Эти просчеты позволили
немецкому командованию добиться подавляющего превосход¬
ства в силах на участках прорыва — в 5—8 раз по количеству жи¬
вой силы й техники при общем превосходстве в силах всего в
1,4—1,8 раза.
Когда же направления ударов немецких танковых групп оп¬
ределились, потребовалось до двух-трех дней на переброску
фронтовых резервов к месту прорыва. Но немецкая авиация и в
этот раз не позволила быстро и вовремя сосредоточить силы для
контрудара. Как и прежде, стрелковые дивизии и танковые бри¬
гады прибывали в исходные районы разрозненно, понеся тяже-
126

лЫе потери от штурмовой авиации противника, не имея ни со¬
ответствующего прикрытия с воздуха, ни времени на организа¬
цию эффективного удара.
В обстановке, когда Ставка и Генштаб сохраняли полный
контроль над деятельностью сил фронтов, все зависело от их
компетентности и распорядительности. Но, увы, три месяца
войны не прибавили компетентности высшему командованию
Красной Армии. Ни Ставке, ни Генштабу не удалось выпол¬
нить свою главную задачу — вскрыть замысел противника, оп¬
ределить направления его главных ударов, состав сил и сроки
начала наступления. Как следствие войска трех фронтов на мо¬
сковском направлении не получили адекватных обстановке
распоряжений и приказов. Более того, совершенно необъясни¬
мый просчет был допущен в построении войск. Силы Резервно¬
го фронта, создававшегося первоначально как эшелон страте¬
гического резерва, были разделены на три части и находились
на флангах Западного фронта и в его ближайшем тылу, что не
только затрудняло управление ими, но и сковывало возможный
маневр силами фронтов. Не выполнила Ставка и своей первей¬
шей задачи — организации взаимодействия фронтов, их коман¬
дующие не имели представления о целях и задачах своих сосе¬
дей, что сводило возможность совместных действий к нулю.
Наконец, Ставка ВГК никак не могла отказаться от своей
навязчивой идеи непрестанных наступательных действий. Ди¬
рективы Ставки о переходе к обороне командующие фронтами,
причем только Западного и Брянского, получили лишь 27 сен¬
тября, за 2—3 дня до начала нового немецкого наступления на
Москву. Но даже эта директива предписывала войскам вести
частные наступательные операции с целью улучшения конфи¬
гурации линии фронта. «Наступательный угар» Сталина просто
не оставлял войскам времени на организацию устойчивой обо¬
роны.
Такими же малокомпетентными оказались действия высше¬
го командования и после начала немецкого наступления на
Москву. Первые удары по войскам Западного фронта особого
беспокойства на вызвали. О том, что противник предпринял ре¬
шительное наступление на столицу, в Ставке узнали из сообще¬
127

ний немецкого (!) радио. К тому времени связь с Западным и
Резервным фронтами была утеряна, обстановка оставалась со¬
вершенно неясной. Все внимание Ставки ВГК и Генштаба бы¬
ло приковано к событиям в полосе Брянского фронта, где нем¬
цы неожиданно захватили Орел. 5 октября как гром среди ясно¬
го неба прозвучало сообщение авиационной разведки
Московского округа, что к Юхнову (120 км в глубине советской
обороны) движется большая колонна немецкой мотопехоты, а
советских войск на их пути нет. В Ставке в это просто не пове¬
рили, и лишь после трехкратной перепроверки стал очевиден
масштаб катастрофы. С отводом войск на подготовленные ру¬
бежи обороны Ставка также катастрофически опоздала, и когда
передовые немецкие части вышли к ним, советских войск там
просто не было. Многодневный и тяжелейший труд многих де¬
сятков тысяч москвичей, строивших эти линии обороны, про¬
пал даром.
Не лучше действовали Ставка и Генштаб и после окружения
войск трех фронтов. Организовать выход окруженных частей
они так и не смогли. Более того, в ряде случаев жесткие приказы
Москвы не позволили войскам прорвать кольцо окружения.
Так, соединения 50-й армии Брянского фронта, обнаружив раз¬
рывы в кольце окружения на северо-восток от Брянска, начали
успешный прорыв, но директива Генштаба потребовала изме¬
нить направление движения на юго-восток, где выход из окру¬
жения должны были обеспечить действия танковых соедине¬
ний. Но именно там была сосредоточена мощная группировка
противника. Командующий армией генерал М.П. Петров не
посмел ослушаться приказа, развернул части армии на новое
направление. Но прорвать кольцо противника не удалось ни из¬
нутри, ни извне. 50-я армия была рассечена встречными удара¬
ми и уничтожена вместе с командованием. Подобная же участь
постигла и другие армии Западного, Резервного и Брянского
фронтов. Везде повторялось одно и то же — группировки фрон¬
тов распадались на отдельные очаги сопротивления, уничто¬
жавшиеся противником по частям.
В ходе октябрьской катастрофы наиболее ярко проявилась
одна из закономерностей действий советских войск в окруже¬
128

нии. Несмотря на многочисленность окруженных войск под
Минском, Уманью, Киевом, Вязьмой, Брянском — до несколь¬
ких сот тысяч человек и большое количество техники — сотен и
тысяч орудий, танков и самолетов, организованное сопротив¬
ление продолжалось не более 7—8 дней. Противник же, напро¬
тив, даже оказавшись в окружении, был в состоянии организо¬
вать жесткую оборону и продолжать сопротивление очень дли¬
тельное время — от нескольких недель до нескольких месяцев.
Четыре месяца в окружении держался немецкий гарнизон горо¬
да Холм в 1942 г. Несмотря на значительное численное превос¬
ходство, войскам Северо-Западного фронта так и не удалось ов¬
ладеть городом. На протяжении двух месяцев стойко сражались
германские войска и в Демянском котле весной 1942 г. Окру¬
женные под Сталинградом немецкие войска продержались
почти два с половиной месяца и сложили оружие лишь тогда,
когда возможности дальнейшего сопротивления были практи¬
чески полностью исчерпаны. О физическом состоянии немец¬
ких солдат наиболее красноречиво говорит тот факт, что из 92
тыс. военнослужащих 6-й армии, сдавшихся в плен, выжили
только около 6 тыс. человек. Остальные погибли вовсе не пото¬
му, что в советском плену к ним было плохое отношение, а про¬
сто на момент капитуляции они уже находились на грани пол¬
ного истощения. Войска держали оборону в тяжелых зимних
условиях, практически в голом поле, испытывая нехватку топ¬
лива даже для приготовления пищи.
В чем причины столь явных различий? И здесь нельзя не ус¬
мотреть изъяны системы управления Красной Армии. Необхо¬
димо начать с того, что ни в одном из случаев масштабных окру¬
жений Ставка не смогла организовать ни текущего управления
и взаимодействия окруженных соединений, ни снабжения ок¬
руженных войск, ни их деблокады. Практически в каждом из
масштабных окружений войск Красной Армии 1941 г. имелась
Реальная возможность организовать устойчивую оборону внут¬
ри кольца окружения. Как правило, в распоряжении окружен¬
ных находилось большое количество боеприпасов и вооруже¬
ния, ресурсы советских предприятий и населения.
Представление о том, какое количество вооружения и бое¬
® А. Киличенков
129

припасов находилось в распоряжении окруженных войск, дакхг
свидетельства командира конного корпуса генерала П.А. Бело¬
ва. Зимой — весной 1942 г. сводная конная группа под его ко¬
мандованием действовала в тылу противника в районе Вязьмы.
Испытывая острую нужду в боеприпасах и вооружении, подраз¬
деления с помощью местного населения начали розыск ору¬
жия, оставшегося со времени октябрьских боев. Каково же бы¬
ло их удивление, когда им удалось обнаружить не только боль¬
шое количество брошенного в лесах стрелкового оружия и
боеприпасов, но и орудия, и даже танки. Из этого вооружения
после соответствующего ремонта были сформированы мино¬
метный дивизион, две батареи 152-мм гаубиц и даже танковый
батальон в составе 20(!) танков, в т.ч. двух тяжелых КВ и восьми
Т-34. И все это не считая десятков отдельных орудий и миноме¬
тов в составе подразделений1.
Лесистая и пересеченная местность способствовала созда¬
нию прочной обороны. Представление о том, как могло быть
организовано сопротивление окруженных войск, дают дейст¬
вия того же корпуса генерала П.А. Белова. Прорвавшись в тыл
противника в январе 1942 г., кавалеристы во взаимодействии с
местными партизанами и парашютным десантом удерживали
большие районы на территории противника в течение пяти ме¬
сяцев. Но командиры окруженных соединений и не пытались
создать устойчивую оборону внутри кольца, а сразу же направ¬
ляли все свои действия на выход из окружения. Почему? Тому
было несколько причин, но все они являлись прямым результа¬
том советской системы управления. Абсолютное большинство
командиров 1941 г. еще не имели ни опыта, ни желания само¬
стоятельного командования вверенными им войсками. При¬
вычка ждать указаний сверху заставляла как можно скорее
вновь оказаться «под опекой» вышестоящего командования.
Точное и немедленное исполнение приказов сверху одновре¬
менно избавляло от груза ответственности, пусть даже это были
явно неудачные распоряжения.
Но ситуация окружения требовала совсем иного. Как вспо¬
минал писатель-фронтовик Борис Васильев, сам оказавшийся в
окружении в июле 1941 г., без проявления-инициативы выбрать¬
1 См.: Белов П.А. За нами Москва. — М.: Воениздат, 1963. С. 235—236.
130

ся из кольца противника было решительно невозможно, но «в
окружениях люди ведут себя согласно собственным представле¬
ниям о долге и нравственности»1. Принятие же любых самостоя¬
тельных решений — а в условиях полного окружения это стано¬
вилось нормой — было чревато последующим разбирательст¬
вом, исход которого предсказать не мог никто. Как истолковать
принятое решение, целиком зависело от соответствующего на¬
чальника или же следственной комиссии, а их решение основы¬
валось, прежде всего, на политической конъюнктуре момента.
При любом исходе имелось достаточно оснований, чтобы обви¬
нить любого командира в нарушении какого-либо приказа, и
здесь все зависело от воли соответствующего начальника. Безы¬
нициативность и пассивность командира автоматически приво¬
дили к падению морального духа войск, что окончательно делало
невозможной организованную и устойчивую оборону. Остава¬
лось либо пробиваться к своим, либо дезертировать.
Из воспоминаний офицера вермахта Г. Бидермана:
«Начав свой поход на Советский Союз, мы очутились лицом
к лицу с непредсказуемым противником, чьи поступки, сопро¬
тивление или преданность невозможно было предвидеть или
даже оценить. Временами мы сталкивались с фанатическим со¬
противлением горстки солдат, которые сражались до последне¬
го патрона и, даже исчерпав все запасы, отказывались сдаваться
в плен. Случалось, перед нами был враг, который толпами сда¬
вался, оказывая минимальное сопротивление, причем без ясно
видимой причины. При допросах пленных выяснялось, что эти
переменные имеют мало общего с образованием, местом рож¬
дения или политическими склонностями. Простой крестьянин
отчаянно сопротивлялся, в то время как обученный военный
командир сдавался сразу же после контакта с нами. Следующая
схватка показывала прямо противоположное, хотя при этом не
Усматривалась система или явная причина»1 2.
1 См.: Васильев Б. Век необычайный. — М.: Вагриус, 2003. С. 129,132.
2 Бидерман Г. В смертельном бою. Воспоминания командира противо-
Танкового расчета. 1941—1945/Пер. с англ. А.С.Цыпленкова. — М.: ЗАО Центр-
Полиграф, 2005. С. 126.
131

Трагедия окружений 1941 г., поглотивших миллионы сол¬
дат и офицеров Красной Армии, со всей убийственной ясно¬
стью выявила врожденные пороки системы управления
Красной Армии, построенной на всевластии и безответствен¬
ности вышестоящих командиров при полном бесправии и бе¬
зоговорочном подчинении исполнителей. В любой момент
вышестоящий командир мог свалить вину за свои собствен¬
ные ошибки на подчиненного. Неизбежным следствием та¬
кого метода управления было полное отсутствие доверия к
вышестоящему начальству и стремление избежать ответст¬
венности. Любая армия, тем более в экстремальных условиях
войны, держится на силе и обязательности приказа. Единст¬
венным фактором, отделяющим полную безграничность вла¬
сти командира от полной безответственности, служит про¬
фессиональная корпоративная этика, именно этические
представления удерживают командира от полного самодурст¬
ва. Но к началу войны с Германией профессиональная этика
оказалась заменена ценностями коммунистической идеоло¬
гии и поведенческими алгоритмами выживания в условиях
массовых репрессий. Доминирующим в этих условиях оказы¬
вается стремление избежать ответственности, помноженное
на силу приказа своим подчиненным. Примечательно, что об
этом в своих послевоенных воспоминаниях писали все вое¬
начальники, независимо от их ранга, сетуя на вышестоящее
начальство.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Не разбираясь глубоко в сложности, методах и способах
подготовки современных фронтовых операций, И.В. Сталин
зачастую требовал явно невыполнимых сроков подготовки и
проведения операций. И они по его категорическим требовани¬
ям нередко начинались слабо подготовленными и недостаточно
обеспеченными. Такие операции не только не достигали цели,
но влекли за собой большие потери в людях и материальных
средствах...
Ведя борьбу с врагом в 1941 — 1942 гг. за выигрыш времени,
Верховному Командованию необходимо было с особой береж¬
132

ливостью относиться к сохранению людских ресурсов с тем,
чтобы в нужный момент, оснастив их новейшей техникой, об¬
рушить затем на врага. Но И. В. Сталин часто этого не делал.
Горячась, он нередко требовал вводить в сражения все новые
и новые части, не считаясь с тем, что некоторые соединения
войск, вводимые в бой, только что мобилизованы и еще не ус¬
пели получить необходимую боевую подготовку. Мы убеждали
И.В. Сталина в том, что преждевременный ввод в сражение не¬
обученных и несколоченных частей приводит к излишним по¬
терям. В таких случаях он сердился и говорил: «Нечего хныкать,
на то и война...»1.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«Не могу умолчать о том, что, как в начале войны, так и в
Московской битве, вышестоящие инстанции не так уж редко не
считались ни со временем, ни с силами, которым они отдавали
распоряжения и приказы. Часто такие приказы и распоряжения
не соответствовали сложившейся на фронте к моменту получе¬
ния их войсками обстановке, нередко в них излагалось жела¬
ние, не подкрепленное возможностями войск.
Походило это на стремление обеспечить себя (кто отдавал
такой приказ) от возможных неприятностей свыше. В случае
чего обвинялись войска, не сумевшие якобы выполнить при¬
каз, а «волевой» документ оставался для оправдательной справ¬
ки у начальника или его штаба. Сколько горя приносили вой¬
скам эти «волевые» приказы, сколько неоправданных потерь
было понесено!»1 2.
Из воспоминаний маршала бронетанковых войск А.Х. Бабад¬
жаняна (сентябрь 1941 г.):
«... мы прибыли в распоряжение командира 102-й [дивизии]
полковника И.Д. Илларионова. Сверив наши карты, вычертив
красную стрелку и твердо заострив ее конец, командир 102-й
отшвырнул карандаш.
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 108.
2 Рокоссовский К.К. Указ, соч., С. 132.
133

— Наступать не-мед-ленно... Ясно?
— Ясно. Но разрешите доложить: немедленно не могу.
— Это еще что такое?! — грозно переспросил комдив.
— Полк на марше — в 15—20 км от переднего края. Для вы¬
хода на рубеж требуется не менее четырех-пяти часов.
— Майор, вы плохо начинаете, каково кончите?
Обратился к начальнику штаба:
— Полк усилить танковым батальоном, четырьмя артдиви¬
зионами.
Повернулся вновь ко мне.
— Марш сократить вдвое.
Снова повернулся к кому-то.
— Начальник разведки! Проверить точность выполнения
приказа. Все свободны. Выполняйте приказ!
Легко сказать: выполняйте приказ. Люди прибудут еле жи¬
вые после такой бешеной гонки и не успеют даже поесть...»1.
* * *
Уничтожение войск трех советских фронтов, по сути, от¬
крывало противнику прямой путь на Москву. Каких-либо
крупных и организованных сил у советского командования не
было. Казалось, советская столица обречена и ее захват — дело
ближайших дней. Ситуация была отчаянной.
Из воспоминаний маршала авиации А.Е. Голованова:
«... я застал Сталина в комнате одного. Он сидел на стуле, что
было необычно, на столе стояла нетронутая остывшая еда. Ста¬
лин молчал... Мелькнула мысль: что-то случилось, страшное,
непоправимое, но что? Таким Сталина мне видеть не доводи¬
лось. Тишина давила.
— У нас большая беда, большое, горе, — услышал я наконец
тихий, но четкий голос Сталина. — Немец прорвал оборону под
Вязьмой, окружено шестнадцать наших дивизий.
После некоторой паузы, то ли спрашивая меня, то ли обра¬
щаясь к себе, Сталин так же тихо сказал:
1 БабаджанянЛ.Х. Дороги победы. — М.: Молодая гвардия, 1975. С. 66.
134

— Что будем делать? Что будем делать?!
Видимо, происшедшее ошеломило его.
Потом он поднял голову, посмотрел на меня. Никогда ни
прежде, ни после этого мне не приходилось видеть человече¬
ского лица с выражением такой страшной душевной муки...»1.
•
Из воспоминаний маршала И.С.Конева:
«Именно в эти дни Сталин позвонил на Западный фронт с
почти истерическими словами о себе в третьем лице: «Товарищ
Сталин не предатель, товарищ Сталин не изменник, товарищ
Сталин честный человек, вся его ошибка в том, что он слишком
доверился кавалеристам, товарищ Сталин сделает все, что в его
силах, чтобы исправить сложившееся положение»1 2.
Немецкое командование было настолько уверено в близком
захвате Москвы, что уже в первые дни после окружения под
Вязьмой часть сил группы армий «Центр», в том числе 3-я тан¬
ковая группа, были развернуты на северо-восток для совмест¬
ных действий с группой «Север» с целью окружения советских
войск Северо-Западного фронта. Это серьезно ослабило груп¬
пировку, двигавшуюся на Москву. Из Ленинграда был срочно
вызван генерал Г.К. Жуков, ему было поручено организовать
оборону Москвы. Именно в эти дни советская система прояви¬
ла наконец-то свои основные преимущества. В кратчайшие
сроки под Москву были брошены все имевшиеся в распоряже¬
нии Ставки части — уцелевшие соединения разгромленных под
Вязьмой и Брянском фронтов, дивизии, снятые с других участ¬
ков обороны, народное ополчение, курсанты военных училищ,
отряды милиционеров и т.д. Началась переброска частей из
Средней Азии й Дальнего Востока. Но сил все еще было на¬
столько мало, что создать сплошной фронт не удалось, и тогда
пришлось перейти к тактике подвижной обороны, когда мо¬
бильные группы перекрывали основные пути движения про¬
тивника. Начавшаяся распутица делала невозможными широкие
1 Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного
Иаршала авиации. 1941—1945. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2007. С. 88.
2 К.Симонов. Беседы с маршалом Советского Союза И.С.Коневым/Конев
И.С. Записки командующего фронтом. — М.: «Голос», 2000. С. 511.
135

обходные маневры, что способствовало успеху новой советской
тактики. Недостаток сил советского командования неожиданно
обнаружил свою положительную сторону. Командование поне¬
воле было вынуждено предоставить больше инициативы под¬
чиненным.
Первый пример успешности новой схемы управления дали
действия 4-й танковой бригады полковника М.Е. Катукова под
Мценском. Бригаде предстояло остановить наступление 4-й
танковой дивизии противника на Тулу. Катуков, имея всего 49
танков, не стал бросать их в лобовую атаку, как это было рань¬
ше. Он предпочел тактику засад. И оказалось, что даже легкие
советские танки БТ и Т-26 способны наносить эффективные
удары противнику. Особенно хороши были новые танки Т-34.
Широкие гусеницы и мощный двигатель позволяли им свобод¬
но маневрировать вне дорог, быстро меняя позиции, передви¬
гаясь от укрытия к укрытию. Танки же противника на своих уз¬
ких гусеницах были вынуждены в условиях распутицы двигать¬
ся только по дорогам. Бригада Катукова, используя это
обстоятельство, устроила ряд засад на пути движения против¬
ника. Нанося удары во фланг танковых колонн противника, ме¬
няя позиции, советские танкисты в ходе боев 4— 11 октября раз¬
громили дивизию противника, уничтожив 133 танка и 49 ору¬
дий. Встревоженный тяжелыми потерями генерал Г. Гудериан
прибыл к месту боев. Но ему осталось только констатировать
происшедшее: «Впервые проявилось в резкой форме превос¬
ходство русских танков Т-34... Превосходство материальной
части наших танковых сил, имевшее место до сих пор, было от¬
ныне потеряно и теперь перешло к противнику. Тем самым ис¬
чезли перспективы на быстрый и непрерывный успех»1.
Это признание немецкого «танкиста №1» примечательно
еще и тем, что качества советской тридцатьчетверки он оценил
лишь на четвертый (!) месяц войны, хотя первые экземпляры
этого танка немцы захватили уже в июне. Чтобы это произош¬
ло, советским командирам понадобилось лишь изменить такти¬
ку, приспособив ее к ситуации. Но это стало возможным только
1 Гудериан Гейнц. Воспоминания солдата./Пер.с нем. — Ростов н/Дону:
Изд-во «Феникс», 1998. С.231.
136

тогда, когда большая часть танков, включая тысячи новых три¬
дцатьчетверок, уже была утеряна. Воистину, не было бы сча¬
стья...
Успешно организовал оборону своего участка командующий
16-й армией генерал К.К. Рокоссовский. Командарм, отказав¬
шись от прежней схемы равномерного прикрытия всей линии
обороны, сосредоточил основные силы на наиболее вероятном
участке наступления противника, создал мощный противотан¬
ковый резерв, используя всю артиллерию армии. Главное же за¬
ключалось в том, что удары танковых дивизий противника вся¬
кий раз предугадывались, и немецкие танки встречал плотный и
организованный огонь артиллерии, инженерные заграждения,
истребительные отряды. Ни о какой внезапности немецких тан¬
ковых атак речи уже и быть не могло. Хотя немецким дивизиям и
удалось 16—25 октября продвинуться вперед, но фронт прорвать
они не смогли. Оборона устояла.
Немецкие войска не смогли одним броском достигнуть Мо¬
сквы. Свою роль сыграла и непогода. 7 октября, когда немецкие
войска получили приказ о дальнейшем наступлении на Москву,
выпал первый снег, а затем начались проливные дожди. Коман¬
дующий 3-й танковой группой генерал Г. Гот вспоминал:
«Дождь лил днем и ночью, дождь непрерывно, вперемежку со
снегом. Дороги размокли, и движение приостановилось»1. Ему
вторил командующий 2-й танковой группой генерал Г. Гудери-
ан: «Дороги превратились в сплошное месиво, и наши танки
двигались по ним с черепашьей скоростью, причем очень быст¬
ро изнашивалась материальная часть...Колесные автомашины
могли передвигаться только с помощью гусеничных машин...»1 2.
Из воспоминаний начальника штаба 4-й армии генерала Г. Блю-
ментрита: «Воспоминание о Великой армии Наполеона пресле¬
довало нас, как привидение. Книга мемуаров наполеоновского
генерала Коленкура, всегда лежавшая на столе фельдмаршала
фон Клюге, стала его библией. Все больше становилось совпа¬
1 Гот Г., Гудериан Г. Танковые операции, «Танки — вперед!»/Пер. с
нем. — Смоленск: Русич, 1999. С. 170.
2 Гудериан Г. Указ. соч. С. 230.
137

дений с событиями 1812 г. Но эти неуловимые предзнаменова¬
ния бледнели по сравнению с периодом грязи или, как его на¬
зывают в России, распутицы, которая теперь преследовала нас,
как чума.
Мы, конечно, знали, что нас ожидает распутица, — нам при¬
ходилось читать о ней в книгах. Но реальная действительность
превзошла самые печальные опасения. Распутица началась в
середине октября, во время боев в районе Вязьмы, и непрерыв¬
но усиливалась до середины ноября. Что такое русская распути¬
ца, невозможно рассказать человеку, который сам никогда не
сталкивался с ней. В этом уголке мира проложено всего не¬
сколько шоссейных дорог. Вся территория страны покрывается
непролазной липкой грязью. Пехотинец скользит на размок¬
ших от воды дорогах. Чтобы тащить орудия, нужно впрягать
много лошадей. Все колесные машины глубоко погружаются в
вязкую грязь. Даже тракторы передвигаются с большим трудом.
Много тяжелых орудий застряло на дорогах и поэтому не было
использовано в Московской битве. Танки и другие гусеничные
машины часто засасывало грязью. Теперь нетрудно предста¬
вить, какому напряжению подверглись наши уже измученные,
истощенные войска»1.
Конечно, непогода была одинаковой и для советских войск,
но они, в отличие от немецких соединений, во-первых, опира¬
лись на хорошо развитую сеть дорог вокруг Москвы, а во-вто¬
рых, с наступлением холодов получили зимнее обмундирова¬
ние и снабжение (зимнюю смазку и масла для техники). Непод¬
готовленность немецких войск к зиме стала результатом
грубейшей ошибки Гитлера в определении сроков окончания
кампании на Востоке, еще при обсуждении плана «Барбаросса»
он жестко отверг предостережения о трудностях ведения войны
зимой: «Я не хочу больше слышать этой болтовни о трудностях
снабжения наших войск зимой. Никакой зимней кампании не
будет... Я категорически запрещаю говорить мне о зимней кам¬
пании». В итоге войска, действовавшие в России, остались без
зимнего обмундирования и обеспечения. Из-за потерь и колос¬
1 Блюментрит Г. Московская битва/Роковые решения вермахта. — Рос¬
тов н/Д: Изд-во «Феникс», 1999. С. 101.
138

сального износа техники боевая мощь танковых соединений к
началу наступления на Москву упала до 35%, количество авто¬
машин в войсках сократилось до 15%!.
Остается только удивляться, как в таких условиях немецкие
войска все же продолжали наступать, не раз прорывая совет¬
ский фронт и подойдя на 30 км к Москве. В самой столице по¬
ложение стало критическим. 15 октября ГКО принял решение
об эвакуации столицы. Сотни поездов и тысячи грузовиков на¬
чали вывозить из Москвы госимущество, экстренно минирова¬
лись мосты и городские объекты, формировались рабочие ба¬
тальоны народного ополчения, более полумиллиона москвичей
рыли окопы и рвы на окраинах столицы. 16 октября под влия¬
нием быстро распространившихся слухов о приближении не¬
мецких войск началось паническое бегство из Москвы жителей
города и административных работников. В архивах жгли доку¬
менты. Начались грабежи брошенных магазинов и складов.
И лишь введение в Москве осадного положения 19 октября,
расстрел на месте грабителей и паникеров положили конец бес¬
порядкам. Большую роль в восстановлении морального духа
жителей столицы сыграл тот факт, что высшее руководство
страны во главе с И.В. Сталиным осталось в Москве. Не менее
важным в пропагандистском отношении оказалось решение о
проведении, как это было и до войны, торжественного заседа¬
ния и военного парада на Красной площади. Это стало демон¬
страцией твердого намерения советского политического руко¬
водства отстоять столицу.
Обескровленные армии Западного и Калининского фронтов
пополнялись резервами, которые со всех сторон стягивались
под Москву. К концу октября удалось в целом восстановить
фронт обороны. И как только ситуация хоть на время стабили¬
зировалась, Ставка вновь потребовала нанести контрудары по
противнику. Ни опыт обессиливающих собственные войска
контрударов под Смоленском, ни успешные действия ряда со¬
единений, перешедших к тактике засад, не вразумили высшее
командование. Скудные, с невероятным трудом собранные ре¬
зервы опять были брошены в лобовые атаки.
Бешанов В.В. Указ. соч. С. 480—481.
139

В начале ноября Сталин позвонил командовавшему Запад¬
ным фронтом генералу Г. К. Жукову и потребовал нанести в
районах Волоколамска и Серпухова удары по противнику, гото¬
вившемуся к наступлению на Москву. Жуков пытался возра¬
зить: «Считаю, что этого делать сейчас нельзя. Мы не можем
бросать на контрудары, успех которых сомнителен, последние
резервы фронта. Нам нечем будет тогда подкрепить оборону
войск армий, когда противник перейдет в наступление своими
ударными группировками.
— Вопрос о контрударах считайте решенным. План сообщи¬
те сегодня вечером, — недовольно отрезал И.В.Сталин»1.
Выполняя приказ Ставки, 49-я армия из района Серпухова
атаковала фланг 4-й немецкой армии. В ходе шестидневных
ожесточенных боев удалось добиться незначительного террито¬
риального успеха. Особенно тяжелыми оказались последствия
контрударов 16-й армии генерала К.К. Рокоссовского на Воло¬
коламск. Противник, завершив приготовления к наступлению,
имел 2—3-кратное превосходство в артиллерии и 10-кратное —
в танках. Против него были брошены только что прибывшие из
Средней Азии кавалерийские дивизии. Лошади еще не были
перекованы к зиме, а конники еще не имели опыта действий в
зимних условиях в пересеченной местности. На подготовку к
атаке была отведена одна ночь, исход ее был ужасающ. В доку¬
ментах 4-й немецкой танковой группы сохранилось описание
этой атаки: «... три шеренги всадников двинулись на нас... По
освещенному зимним солнцем пространству неслись в атаку
всадники с блестящими клинками, пригнувшись к шеям лоша¬
дей... Первые снаряды разорвались в гуще атакующих... Вскоре
сплошное черное облако повисло над ними... Трудно разобрать,
где всадники, где кони... В этом аду носились обезумевшие ло¬
шади. Немногие уцелевшие всадники были добиты огнем ар¬
тиллерии и пулеметов... Невозможно представить, что после ги¬
бели первых эскадронов кошмарное представление повторится
вновь... Однако местность уже пристрелена и гибель второй
волны конницы произошла еще быстрее, чем первой...»1 2. Не
1 Жуков Г.К. Указ, соч., С. 230.
2 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 241.
140

достигла успеха и переданная 16-й армии 58-я танковая диви¬
зия. Это было полностью укомплектованное техникой и людь-
соединение — почти 200 танков и свыше 5 000 человек, толь¬
ко что прибывшее с Дальнего Востока. Как и конница, дивизия
была брошена в наступление без подготовки, частью угодила в
болото, частью в засаду немецкой противотанковой артилле¬
рии. К исходу дня дивизия потеряла 158 танков и треть личного
состава1.
Эти контрудары не предотвратили наступление противника,
а скорее, наоборот, в значительной степени способствовали его
успеху. Отразив неорганизованный удар советских танков и са¬
моубийственные атаки кавалерии, немецкие соединения груп¬
пы армий «Центр» в тот же день, 16 ноября, перешли в общее
наступление на Москву. Командование Западного фронта, ос¬
тавшись без резервов, не смогло парировать удары противника.
На юге немецкие танковые дивизии подошли к Кашире. На се¬
верном участке противник захватил Калинин и Солнечногорск,
вышел к Истринскому водохранилищу, опасно нависая над
Москвой. Сражение достигло своей переломной точки. 1 декаб¬
ря немцы ввели в бой свои последние резервы — одну танковую
и одну пехотную дивизии и захватили Белый и Красную Поля¬
ну, откуда уже можно было вести артобстрел Москвы.
Но это были последние успехи вермахта под Москвой, даль¬
ше немцы продвинуться уже не смогли. В конечном итоге все
решили резервы. Подтвердилась старая как мир истина — в ко¬
нечном итоге войну выигрывает тот, у кого больше резервов.
В то время как немцы бросали в бой свои последние дивизии и
фельдмаршал Ф. Бок был уверен, что исход сражения может ре¬
шить «последний батальон», в тылу советского Западного
фронта было сосредоточено четыре свежие армии и еще две бы¬
ли на подходе. Советской Ставке удалось совершить невозмож¬
ное — в то время как оборона под Москвой вытянулась в тон¬
чайшую нитку и вот-вот грозила обрушиться, когда Сталин
лично распределял по фронтам резервные взводы и батареи, за
Москвой сосредотачивались мощнейшие резервы, перебро¬
шенные из глубины. Именно поэтому последние прорывы не¬
1 См.: Бешанов В.В. Указ. соч. С. 486.
141

мецких войск были легко парированы, и советские войска пе¬
решли в общее контрнаступление. Оно началось практически
без перерыва в сражении и оказалось для немцев полной не¬
ожиданностью.
Контрудар под Москвой. Собственно, сама идея контрнасту¬
пления появилась в Ставке в конце октября, когда удалось на
время стабилизировать фронт под Москвой. 1 ноября было
принято решение сформировать к началу декабря 10 резервных
армий, 9 танковых бригад и 49 отдельных танковых батальонов.
Часть этих резервов была использована в конце ноября для то¬
го, чтобы окончательно остановить прорвавшегося противни¬
ка. 29 ноября командующий Западным фронтом генерал Г. К.
Жуков, обратившись в Ставку, предложил отдать приказ о на¬
чале контрнаступления. «Противник истощен. Но, если мы
сейчас не ликвидируем опасные вражеские вклинения, немцы
смогут подкрепить свои войска... крупными резервами... и то¬
гда положение может серьезно осложниться»1. Вечером того же
дня Сталин дал согласие, и в штабе Западного фронта был под¬
готовлен план контрнаступления. Как признавал позднее сам
Г.К. Жуков, авторы плана тогда еще не предполагали, что пла¬
нируемый контрудар приобретет такие грандиозные масштабы.
Первоначальный замысел был куда скромнее — «отбросить
наиболее угрожавшие прорывом к Москве вражеские силы»1 2.
К 6 декабря фронты получили пополнение — 27 дивизий,
что позволило им довести свои силы, привлекаемые к контрна¬
ступлению, до 1 100 тыс.чел., 774 танков, 1 000 самолетов, свы¬
ше 7 600 орудий. Особенность ситуации была в том, что против¬
ник в целом сохранял преимущество в силах — в составе группы
армий «Центр» насчитывалось 1 708 тыс.чел., 1 170 танков, 615
самолетов и около 13500 орудий3.
Это в целом неблагоприятное соотношение сил усугубля¬
лось общим состоянием советских войск. Новые армии были
сформированы из призывников, или вовсе не имевших воен¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 244.
2 Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 252.
3 Там же.
142

ной подготовки, или же прошедших ее ускоренный курс. Не¬
хватка оружия приводила к тому, что новые соединения получа¬
ли его уже на фронте. Особенно острой оставалась нехватка
стрелкового вооружения. Не хватало даже винтовок. Тех самых
старых русских трехлинеек образца 1891/1930 гг., верой и прав¬
дой служивших русскому солдату еще с Русско-японской вой¬
ны. Чтобы вооружить пополнение, приходилось собирать ору¬
жие на полях сражений.
Из воспоминаний маршала К.К.Рокоссовского:
«Пополнялись наши части по необходимости за счет выби¬
равшихся из окружения. Приток людей, шедших с запада на
восток — к своим! — не останавливался: кто шел от самой гра¬
ницы, кто из-под Минска... Многие офицеры — я к ним отно¬
сился с особенным уважением — выводили свои группы с ору¬
жием, прорывались с боем. Но сколько бойцов и командиров
выходили безоружными! Всех их необходимо было вооружить.
А чем? Из тыла мы в те дни получали мало.
Кто-то — чуть ли не Алексей Андреевич Лобачев — подал
мысль: если окруженцы смогли целыми группами проходить
через линию фронта и по территории, занимаемой противни¬
ком, то и мы в состоянии заслать в тыл врага разведчиков и по¬
искать оружие на полях минувших боев. Попробовали. Опыт
оказался очень удачным, и в течение продолжительного време¬
ни мы таким путем добывали из-под носа у немцев, что было
нужно. Группы смельчаков — в их числе и товарищи, вышед¬
шие из окружения и знавшие, где пройти, — приносили вин¬
товки, автоматы, пулеметы, минометы, вывозили даже 45-мил¬
лиметровые орудия, не говоря уж о боеприпасах, в которых мы
тоже остро нуждались»1.
Хотя немецкая разведка вовремя вскрыла концентрацию со¬
ветских резервов под Москвой, командование германской ар¬
мии продолжало оставаться в плену собственных иллюзий о не¬
способности Красной Армии к наступлению. Немецкие генера¬
лы просто не верили, что после чудовищных потерь осени 1941 г.
советские войска способны наступать, а неудачу наступления
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 74.
143

на Москву объясняли ранней и очень холодной зимой. В сво¬
ей директиве от 8 декабря 1941 г. Гитлер утверждал: «Прежде¬
временное наступление холодной зимы на Восточном фронте и
возникшие в связи с этим затруднения в подвозе снабжения вы¬
нуждают немедленно прекратить все наступательные операции
и перейти к обороне»1.
И все же советское контрнаступление началось, и оно оказа¬
лось совершенно неожиданным для противника. Войска трех
советских фронтов — Калининского (командующий — гене¬
рал-лейтенант И.С. Конев), Западного (командующий — гене¬
рал армии Г.К. Жуков) и Юго-Западного (командующий —
маршал С.К. Тимошенко) 5—8 декабря перешли в контрнасту¬
пление сразу на шести направлениях. В целом конфигурация
линии фронта под Москвой оказалась чрезвычайно выгодной
для наступления Красной Армии. Немецкие войска, продви¬
нувшись далеко к Москве, образовали глубокий выступ, на
флангах которого находились войска Калининского и Юго-За¬
падного фронтов. Возможность успешного наступления облег¬
чалась и состоянием немецких войск. Не имея зимнего обмун¬
дирования и обеспечения, средств организации обороны в
условиях зимы, располагая ограниченным числом линий снаб¬
жения, будучи измотанными непрерывными боями и тяжелы¬
ми потерями в людях и технике, немецкие соединения были
крайне ослаблены и неспособны создать сплошную линию обо¬
роны. Все это открывало большие перспективы для успешных
ударов на окружение. Однако итогом четырехнедельного совет¬
ского наступления стало лишь фронтальное выдавливание про¬
тивника на запад, подальше от Москвы.
Так, наиболее благоприятные возможности для окружения
противника и достижения существенных оперативных резуль¬
татов сложились в полосе Калининского фронта. Нависая свои¬
ми силами над всей московской группировкой с севера, войска
фронта в случае захвата Калинина и дальнейшего продвижения
ставили под угрозу глубокого охвата левый фланг группы армий
«Центр». К тому же в самом Калинине были сосредоточены ог¬
ромные запасы вооружения и продовольствия, большое коли¬
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 257.
144

чество авиации на аэродромах. Однако фронту была поставлена
задача лишь обеспечить действия правого фланга Западного
фронта и на усиление фронт генерала И.С. Конева получил
лишь одну стрелковую дивизию и два танковых батальона из
общего числа 27 дивизий, переданных трем фронтам для подго¬
товки наступления. И лишь после захвата 16 декабря Калинина
фронт получил еще две дивизии. Но противник уже успел вы¬
вести свои войска из-под удара.
Наиболее благоприятные возможности имелись на южном
фланге Западного фронта под Тулой. Противостоящая ему 2-я
танковая армия генерала Г. Гудериана была растянута на 350-
километровом фронте и скована действиями советских соеди¬
нений. В немецкой обороне существовали значительные раз¬
рывы. Внезапное наступление 7 декабря 10-й армии (коман¬
дующий генерал Ф.И. Голиков) и быстрое ее продвижение в
глубь боевых порядков противника вызвало панику в его частях.
В тот момент перед советским командованием открылась пер¬
спектива встречным ударом 50-й армии со стороны Тулы окру¬
жить часть сил танковой армии Г. Гудериана. Позднее генерал
Г. Блюментрит вспоминал: «Немецкое командование почти не
надеялось избежать.окружения и разгрома южной группиров¬
ки...» Но соединениям 2-й танковой армии все же удалось орга¬
низованно отойти на тыловые оборонительные рубежи. Окру¬
жения не получилось.
Причин тому было несколько. Важнейшей из них стало не¬
умение Ставки Верховного главнокомандования Красной Ар¬
мии планировать и координировать наступательные действия
нескольких фронтов — формулировать общий замысел опера¬
ции, определять приоритетные направления ударов, распреде¬
лять в соответствии с этим силы и резервы, ставить конкретные
задачи командованию фронтов, оперативно реагировать на ме¬
няющуюся обстановку. Командование фронтов стремилось на¬
носить удары сразу на нескольких направлениях и как следст¬
вие — сил не хватало ни на одном из них. Командующие армия¬
ми, как правило, предпочитали фронтальные, лобовые атаки
обороны противника, в то время как условия диктовали необхо¬
димость обходов и охватов укрепленных пунктов. В аналитиче¬
145

ском обзоре немецкой разведки «Опыт войны на Востоке», из¬
данном в январе 1942 г., так описывались атаки пехоты Красной
Армии: «Атаки русских проходят, как правило, по раз и навсегда
данной схеме — большими людскими массами и повторяются
несколько раз без всяких изменений. Наступающая пехота ком¬
пактными группами покидает свои пехотные позиции и с боль¬
шого расстояния устремляется в атаку с криком «Ура»... Отбитые
атаки повторяются снова, не щадя сил и ничего не меняя. Трудно
предположить, что на протяжении одного дня боев наступающая
часть каким-либо образом сменит схему проведения атаки. Та¬
ким образом, для отражения атак русских нужны крепкие нервы
и сознание того, что наше прекрасное стрелковое оружие в со¬
стоянии противостоять массовому наступлению русских»1.
Тяжелее всего сказывалась хроническая нехватка боеприпа¬
сов, что оставляло выбивавшуюся из сил пехоту без огневой под¬
держки. Общим итогом этих просчетов и ошибок стало «выдав¬
ливание» противника из чреватых окружениями выступов вме¬
сто глубоких и решительных его окружений. Эта неискоренимая
приверженность фронтальной тактике привела к тому, что вме¬
сто фланговых ударов по группе армий «Центр» на Калинин и
Тулу, что создало бы угрозу окружения основных ее соединений,
армии Жукова начали просто оттеснять противника на запад.
Но даже эта простейшая тактика поставила немецкую ар¬
мию на грань катастрофы. «Лишь тот, кто в эту зиму нашего не¬
счастья лично видел бесконечные просторы русских снежных
равнин, где ледяной ветер мгновенно заметал всякие следы,
лишь тот, кто часами ехал по «ничейной» территории, встречая
лишь незначительные охраняющие подразделения, солдаты ко¬
торых не имели необходимого обмундирования и питания, —
вспоминал генерал Г. Гудериан, — в то время как свежие сибир¬
ские части противника были одеты в отличное зимнее обмунди¬
рование... лишь тот мог правильно оценить последовавшие
вскоре серьезные события»1 2. Массовое и поспешное отступле¬
ние грозило немецкой армии полной катастрофой. Призрак на¬
полеоновской армады, поспешно оставившей Москву и раста¬
1 Цит. по: Бешанов В.В. Указ. соч. С. 512—513.
2 Гудериан Гейнц. Указ. соч. С. 251.
146

явшей на бескрайних просторах русской зимней пустыни, ви¬
тал в германских штабах.
Полный разгром группы армий «Центр» предотвратили ре¬
шительные действия Верховного Главнокомандования вермахта.
Осознав, наконец, что наступление русских перешло за рамки
тактического успеха, Гитлер 16 декабря отдал приказ войскам
группы армий «Центр» держаться до последней возможности,
чтобы выиграть время для улучшения транспортного сообще¬
ния, подтягивания резервов, эвакуации техники и оборудова¬
ния тылового рубежа. «Все имеющиеся силы должны быть от¬
правлены на Восточный фронт: у военнопленных и местного
населения отобрать зимнюю одежду, на оставляемой террито¬
рии уничтожать жилые дома». Одновременно Гитлер освобож¬
дает от должности командующего сухопутными силами гене¬
рал-фельдмаршала В. Браухича и сам становится во главе сухо¬
путных войск. «Стоп-приказ» Гитлера, отданный вопреки
мнению ряда генералов, по сути, спас вермахт от участи наполе¬
оновской «великой армады». Гитлер предотвратил массовое от¬
ступление, неминуемые колоссальные потери людей и техники.
Немецкие соединения могли осуществить отход, только бросив
тяжелое вооружение, а без него было бы невозможно удержать
новые оборонительные позиции. Выход из создавшегося поло¬
жения Гитлер видел в одном: «Заставить войска оказывать фа¬
натичное сопротивление на занимаемых позициях, несмотря на
вклинение противника на фланги и выход в тыл». Более того,
приказ сражаться за каждый населенный пункт, где войска мог¬
ли найти тепло и пищу, сковал наступление Красной Армии. В
условиях снежной зимы наступление было возможно только по
дорогам, а все они проходили через деревни и села. Как резуль¬
тат, наступательные действия советских войск быстро свелись к
борьбе за каждый населенный пункт, превращенный против¬
ником в узел обороны.
К началу января советское контрнаступление под Москвой
завершилось. Продвижение Красной Армии на севере в полосе
Калининского фронта составило около 70—80 км. Соединения
Юго-Западного фронта (с 18 декабря они вошли в состав вновь
созданного Брянского фронта под командованием генерал-
147

полковника Я.Т. Черевиченко) отбросили врага на 100—150 км.
Непосредственная угроза столице была ликвидирована.
Но значение сражения под Москвой выходило далеко за
рамки удачной операции по снятию угрозы захвата столицы.
Впервые во Второй мировой войне войска считавшей себя не¬
победимой германской армии были остановлены, а затем по¬
терпели крупное поражение. Под Москвой немцы проиграли
«молниеносную войну» против Советского Союза. Крах блиц¬
крига поставил Третий рейх перед неизбежностью затяжной
войны, к которой ни страна, ни ее руководство не были готовы.
Впоследствии немецкие генералы именно в событиях под Мо¬
сквой склонны были видеть начало катастрофы на Востоке. Так,
фельдмаршал В. Кейтель заявил, что после Московской битвы не
представлял себе «военного решения» всей восточной кампании.
Генерал Г. Блюментрит назвал сражение под Москвой «поворот¬
ным пунктом» кампании в России. Бывший командир 47-ш мото¬
ризованного корпуса генерал Р. Бамлер утверждал, что «отступле¬
ние 1941—1942 гг. было исходным пунктом большого военного
кризиса, от которого немецкая армия ни материально, ни морально
так и не смогла оправиться». А адъютант Гитлера фон Белов в своих
воспоминаниях события под Москвой отнес к «великому перелому
в ходе Второй мировой войны». Начальник штаба сухопутных
войск генерал Г. Гальдер отмечал: «Разбит миф о непобедимости
немецкой армии. С наступлением лета немецкая армия добьется в
России новых побед, но это уже не восстановит миф о ее непобеди¬
мости. Поэтому 6 декабря 1941 года можно считать поворотным
моментом, причем одним из самых роковых моментов в краткой
истории Третьего рейха. Сила и могущество Гитлера достигли сво¬
его апогея, и, начиная с этого момента, они пошли на убыль...»1.
МОБИЛИЗУЯ ПОТЕНЦИАЛ ПОБЕДЫ
Необходимость немедленной и максимальной мобилизации
всего потенциала страны для отражения начавшейся агрессии
была осознана советским руководством не сразу — еще одно
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 279—280.
148

свидетельство того, что Сталин и его окружение не осознавали,
насколько Красная Армия была не готова к начавшейся войне.
Толчком к осознанию истинного масштаба нависшей угрозы
послужила катастрофа Западного фронта и захват немцами
Минска 28 июня 1941 г. На следующий день всем советским и
партийным организациям прифронтовых областей была от¬
правлена директива из Москвы.
Из директивы Совнаркома Союза ССР и ЦК В КП (б) от 29 ию¬
ня 1941 г.:
«Несмотря на создавшуюся серьезную угрозу для нашей
страны, некоторые партийные, советские, профсоюзные и ком¬
сомольские организации и их руководители все еще не понима¬
ют смысла этой угрозы, еще не осознали значение этой угрозы,
живут благодушно-мирными настроениями и не понимают, что
война резко изменила положение, что наша родина оказалась в
величайшей опасности и что мы должны быстро и решительно
перестроить всю свою работу на военный лад.
Совнарком СССР и ЦК ВКП (б) обязывают все партийные,
советские, профсоюзные и комсомольские организации по¬
кончить с благодушием и беспечностью и мобилизовать все на¬
ши организации и все силы народа для разгрома врага, для бес¬
пощадной расправы с ордами напавшего германского фашизма.
Совнарком СССР и ЦК ВКП (б) требуют от вас:
1) В беспощадной борьбе с врагом отстаивать каждую пядь
советской земли, драться до последней капли крови за наши го¬
рода и села, проявлять смелость, инициативу и сметку, свойст¬
венные нашему народу.
2) Организовать всестороннюю помощь действующей ар¬
мии, обеспечить организованное проведение мобилизации за¬
пасных, обеспечить снабжение армии всем необходимым, бы¬
строе продвижение транспортов с войсками и военными груза¬
ми, широкую помощь раненым предоставлением под
госпитали больниц, школ, клубов, учреждений.
3) Укрепить тыл Красной Армии, подчинив интересам
Фронта всю свою деятельность, обеспечить усиленную работу
всех предприятий, разъяснить трудящимся их обязанности и
создавшееся положение...
149

5) В занятых врагом районах создавать партизанские отряды
и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской ар¬
мии, для разжигания партизанской войны всюду и везде...
Совнарком СССР и ЦК ВКП (б) заявляют, что в навязанной
войне с фашистской Германией решается вопрос о жизни и
смерти Советского государства, о том — быть народам Совет¬
ского Союза свободными или впасть в порабощение.
Теперь все зависит от нашего умения быстро организоваться
и действовать, не теряя ни минуты времени, не упуская ни од¬
ной возможности в борьбе с врагом»1.
В своем первом выступлении — знаменитом обращении к
советскому народу 3 июля 1941 г. И.В. Сталин повторил основ¬
ные положения этой директивы г но обратился при этом уже не
к советским и партийным организациям, но ко всему советско¬
му народу. К этому моменту Сталин осознал, что необходима
мобилизация потенциала всего народа, всей страны. С этого
момента и начинается перестройка уже всей экономики на во¬
енный лад, подчинение ее потребностям обороны и ведения
войны. В эти дни завершается создание чрезвычайных органов
государственного управления. Ключевым из них стал Государ¬
ственный комитет обороны (ГКО), образованный 30 июня 1941 г.
решением Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКП (б)
и СНК. В его состав вошли: И.В. Сталин (председатель),
В.М. Молотов (заместитель председателя), К.Е. Ворошилов,
Г.М. Маленков, позже в его состав были введены Н.А. Булга¬
нин, Н.А. Вознесенский, Л.М. Каганович, А.И. Микоян.
Главной функцией ГКО стало руководство деятельностью
всех государственных ведомств и учреждений с целью мобили¬
зации всех материальных, духовных и военных возможностей
страны для ведения войны. Постановления ГКО имели силу за¬
конов военного времени и не требовали их последующего обсу¬
ждения и утверждения законодательной властью, вступая в силу
немедленно, чем достигалась высокая оперативность в реше¬
нии всех вопросов. Все советские, государственные, партий¬
1 Цит. по: Великая Отечественная... С. 500—501.
150

нЫе, военные, хозяйственные и профсоюзные органы были
обязаны беспрекословно выполнять решения и распоряжения
ГКО. Как высший орган государственного управления, ГКО
ставил необходимые задачи перед Верховным Главнокомандо¬
ванием и в целом перед Вооруженными Силами СССР, совер¬
шенствовал структуру Вооруженных Сил, расставлял руководя¬
щие кадры, определял общий характер использования Воору¬
женных Сил в войне, руководил борьбой в тылу врага. По сути,
ГКО стал своего рода чрезвычайной надстройкой над мощной
советской бюрократической системой, используя все ее эле¬
менты, но не будучи при этом связан какой-либо бюрократиче¬
ской процедурой.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«На заседаниях ГКО, которые проходили в любое время су¬
ток, как правило, в Кремле или на даче И.В. Сталина, обсужда¬
лись и решались важнейшие вопросы. Планы военных дейст¬
вий рассматривались Политбюро Центрального Комитета пар¬
тии и Государственным комитетом обороны. На заседания
приглашались народные комиссары, которым предстояло при¬
нять участие в обеспечении операций. Это позволяло, когда по¬
являлась возможность, сосредоточить огромные материальные
силы на важнейших направлениях, проводить единую линию в
области стратегического руководства и, подкрепляя ее органи¬
зованным тылом, увязывать боевую деятельность войск с уси¬
лиями всей страны. Очень часто на заседаниях ГКО вспыхива¬
ли острые споры, при этом мнения высказывались определенно
и резко. Если к единому мнению не приходили, тут же создава¬
лась комиссия из представителей крайних сторон, которой и
поручалось доложить согласованные предложения на следую¬
щем заседании»1.
Высочайшая оперативность принимаемых решений была
обеспечена тем, что председателем ГКО являлся И.В. Сталин,
будучи одновременно Генеральным секретарем ЦК ВКП (б),
председателем СНК СССР (с 6 мая 1941 г.), Верховным главно¬
командующим (с 8 августа 1941 г.), наркомом обороны СССР (с
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 71.
151

19 июля 1941 г.). В силу этого Сталин и формально, и фактиче¬
ски мог решать любые вопросы государственного значения.
Подобной концентрации власти в тот период не мог себе позво¬
лить ни один из лидеров воюющих государств. Мобильность в
реализации принимаемых решений дополнялась расширением
прав членов правительства, обусловленных постановлением
СНК от 1 июля 1941 г. «О расширении прав народных комисса¬
ров СССР в условиях военного времени». Теперь наркомы мог¬
ли по своему усмотрению распределять материальные ресурсы
и рабочую силу на подведомственных предприятиях. Для совер¬
шенствования системы управления экономикой были созданы
новые органы управления — Наркомат танковой промышлен¬
ности, Наркомат минометного вооружения, Комитет по учету и
распределению рабочей силы, Управление по эвакуации насе¬
ления и др. Для усиления новой чрезвычайной «вертикали» го¬
сударственного управления был использован существовавший
с 1933 г. институт парторгов ЦК ВКП (б). В первые месяцы вой¬
ны парторги ЦК были назначены на 1 170 крупнейших заводов
страны, имевших особое оборонное значение1. Парторги ЦК
имели прямой выход на высшее руководство страны и могли в
любое время поставить перед ЦК ВКП (б) и ГКО любые вопро¬
сы, связанные с деятельностью своих предприятий. Но все же
главной их функцией стало информирование высшего руково¬
дства о состоянии дел на своем предприятии. Парторги ЦК ста¬
ли еще одним «оком государевым» на местах, выполняя те же
задачи, что и члены военных советов фронтов и армий в воору¬
женных силах.
Новой системе управления чрезвычайного времени сразу же
пришлось решать две основные задачи, определявшие успех
мобилизации потенциала страны, — эвакуация населения и
производства из прифронтовой зоны и милитаризация произ¬
водства в тылу. Первая задача со всей остротой возникла уже в
первые дни войны'вследствие стремительного продвижения не¬
мецких войск в глубь советской территории. Уже на третий день
войны, 24 июня, был создан Совет по эвакуации при СНК СССР
под председательством Л.М. Кагановича, 3 июля он был заме¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 387.
152

нен Н.М. Шверником. Окончательно состав Совета по эвакуа¬
ции был сформирован лишь в конце сентября 1941 г. На местах
за осуществление эвакуации отвечали исполкомы местных со¬
ветов, райкомы и горкомы партии. Упомянутая директива Сов¬
наркома от 29 июня 1941 г. поставила перед местными властями
задачу эвакуации весьма категорично: «При вынужденном от¬
ходе частей Красной Армии угонять подвижный железнодо¬
рожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни од¬
ного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни
литра горючего...»1. Масштаб работ по эвакуации оказался ко¬
лоссальным. Летом 1941 г. в прифронтовой зоне оказалось свы¬
ше 80% предприятий оборонной промышленности, 94% авиа¬
ционных заводов, в общей сложности — 31 850 фабрик и заво¬
дов, в том числе около 7 500 крупных предприятий. Из их числа
по железной дороге было эвакуировано всего 2 593 предприятия,
часть предприятий была отправлена в тыл другими видами
транспорта. Удалось переправить в восточные районы более
12 млн человек. Но все же на территории, захваченной против¬
ником к концу осени 1941 г., осталась большая часть промыш¬
ленного потенциала и около 20% колхозного скота. Эвакуация
проводилась в чрезвычайно трудных условиях нехватки транс¬
порта, погрузочных средств, организационной неразберихи,
постоянных налетов вражеской авиации. Однако ценой герои¬
ческих усилий удалось эвакуировать наиболее важные для обо¬
роноспособности предприятия и 30—40% рабочих и инженер¬
но-технических работников. Эти заводы и фабрики составили
значительную часть промышленного потенциала победы. По
своим масштабам и результату проведенная в СССР эвакуация
представляет собой беспрецедентную в истории акцию. Не¬
смотря на все издержки, просчеты и ошибки, удалось эвакуиро¬
вать предприятия, ставшие по ряду отраслей ядром производст¬
ва в восточных районах. Как показали дальнейшие события, это
в решающей степени предопределило победу Советского Сою¬
за в военно-экономическом соревновании с Германией. По¬
добной задачи не смогли решить ни Франция в 1940 г., ни сама
1 Цит. по: Великая Отечественная... С. 501.
153

Германия в 1944 г., когда возникла необходимость оставления
своей территории.
Известный английский журналист А. Верт, работавшйй в го¬
ды войны в Советском Союзе, так оценил значение эвакуации
промышленности: «Эвакуацию промышленности во второй
половине 1941 г. и в начале 1942 г. и ее «расселение» на востоке
следует отнести к числу самых поразительных организаторских
и человеческих подвигов Советского Союза во время войны.
Повесть о том, как целые предприятия и миллионы людей были
вывезены на восток, как эти предприятия были восстановлены
в кратчайший срок, в неслыханно трудных условиях, и как им
удалось в огромной степени увеличить производство в течение
1942 г., это прежде всего повесть о невероятной человеческой
стойкости. В большинстве мест условия были ужасающие, за¬
частую не хватало продовольствия. Люди работали потому, что
они знали, что это было абсолютно необходимо. Они работали
по двенадцать, тринадцать, четырнадцать часов в сутки, они
жили на нервах, они сознавали, что никогда еще их работа не
была так нужна...»1.
Задача перевода промышленности на военное производство
решалась на основе разработанного еще до войны мобилизаци¬
онного плана, который был откорректирован в августе 1941 г.
Но и здесь ситуация вскоре оказалась критической по причине
того, что большое количество оборонных заводов оказалось в
прйфронтовой полосе и подлежало эвакуации. Так, Наркомату
авиационной промышленности пришлось эвакуировать 85%
своих мощностей, Наркомату вооружения 97% своих заводов.
К концу 1941 г. промышленное производство в целом сократи¬
лось в 2,1 раза. По отдельным видам производства сокращение
носило закритический характер — производство шарикопод¬
шипников сократилось в 21 раз, прокат цветных металлов — в
430 раз. Эти потери сразу же сказались на выпуске военной про¬
дукции. Во втором полугодии 1941 г. выпуск танков составил
лишь около 62% от плана, выпуск самолетов в декабре 1941 г. —
1 Цит. по: Тельпуховский В. Б. Героизм рабочего класса/Война и общест¬
во, 1941 — 1945: В 2 кн. Отв. ред. Г.Н. Севостьянов. — М.: Наука, 2004. Кн. 2.
С. 11.
154

39% от числа запланированных1. Эти потери предстояло ком¬
пенсировать перепрофилированием ряда производств и интен¬
сификацией работы сохранившихся предприятий. Была проде¬
лана громадная работа по переводу тысяч гражданских пред¬
приятий на производство военной продукции, построены
сотни новых предприятий. В авральном режиме строились пять
новых заводов по прокатке цветных металлов, создавались но¬
вые мощности по добыче руды железа и цветных металлов, ка¬
менного угля, производству электроэнергии.
Рост военного производства достигался и за счёт увеличения
продолжительности рабочего дня. Эта мера становилась прак¬
тически неизбежной вследствие резкого сокращения численно¬
сти рабочих. К концу 1941 г. число рабочих и служащих соста¬
вило лишь 58,7% от довоенного уровня, в составе важнейших
отраслей экономики — металлургии, угольной промышленно¬
сти и др. численность рабочих сократилась более чем в два раза.
Указ Президиума Верховного Совета СССР о режиме рабочего
времени рабочих и служащих в военное время. 26 июня 1941 г.
«В целях обеспечения выполнения производственных зада¬
ний, связанных с нуждами военного времени, Президиум Вер¬
ховного Совета СССР постановляет:
1. Предоставить директорам предприятий промышленно¬
сти, транспорта, сельского хозяйства и торговли право устанав¬
ливать, с разрешения Совнаркома СССР, как для всех рабочих
и служащих предприятий, так и для отдельных цехов, участков
и групп рабочих и служащих обязательные сверхурочные рабо¬
ты продолжительностью от 1 до 3 часов в день.
2. Лица, не достигшие 16 лет, могут быть привлечены к обя¬
зательным сверхурочным работам продолжительностью не бо¬
лее 2 часов в день.
3. Не могут быть привлечены к обязательным сверхурочным
работам беременные женщины, начиная с шестого месяца бе¬
ременности, а также женщины, кормящие грудью, в течение 6
месяцев кормления.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.4. С. 77.
155

4. Оплату обязательных сверхурочных работ рабочим и слу¬
жащим производить в полуторном размере.
5. Отменить очередные и дополнительные отпуска, заменив
их денежной компенсацией за неиспользованный отпуск, во
всех государственных, кооперативных и общественных пред¬
приятиях и учреждениях. Отпуска предоставлять лишь в случае
болезни. Отпуска по беременности и родам предоставлять в со¬
ответствии со ст. 14 постановления Совнаркома СССР, ЦК
ВКП (б) и ВЦСПС от 28 декабря 1938 г.»1.
Только эти меры позволили сэкономить за годы войны 7—
7,5 млн рабочих рук. В июле 1941 г. постановлением Совнарко¬
ма СССР местные власти получили право переводить рабочих
на другую работу, а для предотвращения самовольного ухода в
декабре 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР
все рабочие на военных предприятиях объявлялись мобилизо¬
ванными. Самовольный уход с работы расценивался как дезер¬
тирство.
Для восполнения потерь в численности рабочих Президиум
Верховного Совета СССР издал Указ «О мобилизации на пери¬
од военного времени трудоспособного городского населения»,
распространявшийся на мужчин в возрасте от 16 до 55 лет и
женщин в возрасте от 16 до 45 из числа не работавших на госу¬
дарственных предприятиях и в учреждениях. Восполнить не¬
хватку рабочих помогло и массовое привлечение пенсионеров и
подростков, начиная с 14 лет1 2. Общей трудовой мобилизацией
населения занимался Комитет по учету и распределению рабо¬
чей силы, созданный при Совнаркоме уже в самом начале войны.
Важнейшей частью общей мобилизации потенциала страны
стала организация партизанского движения. Директива СНК и
ЦК ВКП (б) от 29 июня 1941 г. поставила перед местными вла¬
стями задачу организации сопротивления на оккупированной
территории, а 18 июля 1941г. ЦК принял специальное поста¬
новление «Об организации борьбы в тылу германских войск»,
конкретизировавшее положения директивы от 29 июня. Сопро-
1 Советский Союз в годы Великой Отечественной войны. 1941 — 1945 гг.
Тыл. Оккупация. Сопротивление. М., 1993. С. 9.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.4. С. 89—90.
156

хивление врагу было организовано в двух основных формах —
партизанские отряды и подпольные группы. Первые из них
представляли собой вооруженные формирования численно¬
стью от нескольких десятков до нескольких тысяч человек,
имевшие военизированную структуру и действовавшие в труд¬
нодоступных лесных и горных районах. Партизанские отряды
вели открытую вооруженную борьбу с войсками противника и
оккупационными властями. Основу подпольного движения со¬
ставили небольшие, строго законспирированные группы чис¬
ленностью несколько десятков человек. Главной формой их
действий стали диверсионные акты — разрушение коммуника¬
ций противника, подвижного состава, уничтожение отдельных
военнослужащих противника и его пособников, а также разве¬
дывательные и пропагандистские действия.
Однако первый опыт сопротивления, особенно подпольно¬
го движения, часто приводил к трагическим результатам. В пер¬
вые же месяцы оккупации служба гестапо выявила сотни под¬
польных партийных и комсомольских комитетов, были аресто¬
ваны и погибли мученической смертью тысячи коммунистов и
комсомольцев. Главные причины этого были теми же, что и
причины поражений Красной Армии. СССР вступил в войну,
будучи не подготовлен к такого рода действиям. Сознавать это
было тем более обидно, что в 1920-е гг. подготовка к партизан¬
ской и подпольной борьбе шла полным ходом. Были созданы
подготовленные кадры, организованы отряды и группы, на
приграничных территориях заложены тайники с оружием и
боеприпасами. Так, только на территории Белоруссии были го¬
товы шесть партизанских отрядов по 300—500 человек, в при¬
граничных городах и на железнодорожных узлах имелись под¬
польные диверсионные группы. На секретных складах храни¬
лось 50 тыс. винтовок, 150 пулеметов, боеприпасы и минно¬
взрывные средства. На Украине прошли соответствующее обу¬
чение более 3 тыс. партизанских командиров и специалистов К
Однако во второй половине 1930-х гг. военно-политическое
руководство отказалось от планов широкомасштабной и орга¬
низованной партизанской и подпольной борьбы на своей тер- 11 Киселев Е. Диверсанты Красной Армии//НВО, 29.07.2005.
157

ритории. Война «малой кровью и могучим ударом» на террито¬
рии врага делала партизанские отряды ненужными. Подготов¬
ленные отряды были расформированы, секретные базы
уничтожены, часть опытных организаторов была репрессиро¬
вана.
В итоге в первые недели войны началась очередная импро¬
визация. Первые директивы центральной власти по своей сути
были политическими указаниями, снабженными пропаганди¬
стскими установками. Не были решены главные вопросы — ор¬
ганизация, координация действий различных центров, связь с
центральными органами управления, подготовка кадров, мате¬
риальное обеспечение. Все эти промахи усугублялись неразбе¬
рихой на самом верху — с самого начала организацией парти¬
занского движения занялись Генштаб Красной Армии, Главное
политуправление Красной Армии, Наркомат внутренних дел,
ЦК ВКП (б). Каждый из этих центров организовывал и управ¬
лял действиями отрядов, практически не связанных между со¬
бой. Большое количество отрядов возникало на местах, многие
из них стихийно создавались оказавшимися в окружении сол¬
датами и офицерами Красной Армии. В июле 1941 г. Главное
политическое управление Красной Армии обратилось к воен¬
нослужащим, оказавшимся на оккупированной территории.
Листовки с призывом переходить к партизанской борьбе были
разбросаны на огромной территории. К концу 1941 г. на окку¬
пированной территории начали свою борьбу 10 подпольных об¬
комов, свыше 260 окружкомов, горкомов, райкомов и почти
3500 партизанских отрядов1. Они столкнулись с чрезвычайны¬
ми трудностями — не хватало оружия, боеприпасов, продоволь¬
ствия, острее всего не хватало средств связи. Многие трудности
стали следствием того, что многие руководители на местах не
справились со своими задачами. Упомянутое постановление
ЦК ВКП (б) от 18 июля специально отметило это явление: «не¬
редки случаи, когда руководители партийных и советских орга¬
низаций в районах, подвергшихся угрозе захвата немецкими
фашистами, позорно бросают свои боевые посты, отходят в глу-
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.4. С. 134.
158

бокий тыл, на спокойные места, превращаются на деле в дезер¬
тиров и жалких трусов...»1. Первая военная зима оказалась
очень тяжелой для партизан. Прежде всего давала о себе знать
общая неподготовленность к ведению войны в тылу врага. От¬
сутствовала агентурная сеть, грубо нарушались элементарные
правила конспирации, разведка велась неумело и бессистемно.
Полученные разведданные не обрабатывались, а те из них, что
отправлялись за линию фронта командованию Красной Армии,
пропадали впустую, т.к. доставлялись курьерами, на что уходи¬
ли недели. Тактика ведения боевых действий не была освоена, и
множество отрядов, в первую очередь крупных, были разгром¬
лены в первых же столкновениях с противником. Многие отря¬
ды самораспустились. Крупные отряды больше, чем мелкие
группы, страдали от нехватки продовольствия, оружия, боепри¬
пасов и оказались более уязвимыми в условиях контрпартизан¬
ских действий противника. Наиболее эффективными оказа¬
лись небольшие партизанские отряды, состоявшие из окружен-
цев, имевших боевой опыт, и местных жителей, хорошо
знавших обстановку в районе действий. Особенно тяжелая для
действий партизан обстановка сложилась на территориях, не¬
давно вошедших в состав СССР. Быстрый захват этих областей
противником и враждебное отношение населения не позволи¬
ли создать прочную базу партизанских формирований и серьез¬
но ограничили их действия.
И все же, при всех организационных недостатках и прома- .
хах, движение партизан и подпольщиков создало серьезную уг¬
розу немецким войскам. В течение зимы 1941/42 г. партизаны
Пустили под откос 224 эшелона, взорвали 650 мостов. Для ко¬
мандования вермахта эта стало большой неожиданностью, по¬
скольку оно исходило из расчета на то, что начало войны вызо¬
вет антисоветские выступления и парализует действия совет¬
ских властей. Но по мере накопления опыта и устранения
организационных просчетов действия партизан становились
важной частью общей борьбы с врагом.
1 Великая Отечественная... С. 133.
159

ОБРЕТЕНИЕ СОЮЗНИКОВ
Нападение Германии на СССР стало поворотным событием
в отношениях Советского Союза с будущими союзниками по
антигитлеровской коалиции. Поворот западных правительств
от явно враждебной позиции, сформированной под влиянием
советско-финляндской войны, к готовности сотрудничать про¬
изошел летом 1941 г. после получения информации о готовно¬
сти Германии к нападению на СССР. 15 июня премьер-ми¬
нистр Великобритании У. Черчилль известил президента США
Ф. Рузвельта о готовности оказать «всю возможную помощь
русским», исходя из того, что Гитлер — общий враг1. И уже ве¬
чером 22 июня английский премьер-министр в своем выступле¬
нии по радио объявил о готовности предоставить СССР всю
возможную помощь. Через два дня аналогичное заявление сде¬
лал американский президент. 3 июля Сталин в своем первом за
время войны выступлении выразил благодарность правительст¬
вам Англии и США за готовность оказать помощь: «...историче¬
ское выступление премьера Великобритании г. Черчилля о по¬
мощи Советскому Союзу и декларация Правительства США о
готовности оказать помощь нашей стране, которые могут вы¬
звать лишь чувство благодарности в сердцах народов Советско¬
го Союза, являются вполне понятными и показательными»1 2.
На пути к полноценному сотрудничеству стояло еще много
препятствий, главными из которых была традиция взаимного
недоверия, идеологические разногласия. Готовность союзни¬
ков оказать масштабную и немедленную помощь сдерживалась
еще и пессимистическими оценками боеспособности Красной
Армии. Западные аналитики полагали, что армия так и не вос¬
становилась после репрессий, и Советский Союз сможет со¬
противляться лишь непродолжительное время, но при всем
этом отмечалось, что борьба Красной Армии является «единст¬
венным обнадеживающим фактором». Драматический исход
приграничных сражений на советско-германском фронте под-
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 426.
2 И.В.Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М.,
1946. С. 16.
160

тзлкивал обе стороны к скорейшему заключению соглашения.
8 июля 1941 г. во время встречи с послом Англии Ст. Криппсом
Сталин предложил заключить соглашение о взаимопомощи в
войне против Германии и отказе от сепаратного мира. 12 июля в
Москве такое соглашение было подписано В.М. Молотовым и
Ст. Криппсом, оно положило начало формированию антигит¬
леровской коалиции.
В конце июля 1941 г. Москву посетил личный представитель
президента США Г. Гопкинс. Этот визит сыграл решающую
-роль в установлении военного сотрудничества двух стран. Во
время переговоров удалось обсудить размеры и содержание во¬
енных поставок в СССР, а также способы транспортировки.
Личное общение Гопкинса со Сталиным и другими советскими
руководителями помогло иначе оценить перспективы борьбы
Советского Союза против Германии. В своем послании прези¬
денту США Гопкинс подчеркнул: «Здесь существует безгранич¬
ная решимость победить»1. В эти же дни аналитики британско¬
го комитета начальников штабов, заново оценив перспективы
борьбы на советско-германском фронте, пришли к выводу, что
Красная Армия способна продолжать сопротивление еще пять
месяцев, что исключает угрозу вторжения на Британские остро¬
ва до конца 1941 г.
Следующим шагом в становлении антигитлеровской коали¬
ции стало подписание 14 августа 1941 г. главами правительств
США и Великобритании Атлантической хартии. Она включала
8 пунктов и определяла в общей форме цели войны и принципы
послевоенного устройства мира. Хартия подчеркивала, что
США и Англия «не стремятся к территориальным или другим
приобретениям... не согласятся ни на какие территориальные
изменения, не находящиеся в согласии со свободно выражен¬
ным желанием заинтересованных народов... уважают право
всех народов избирать себе форму правления». Западная пресса
по аналогии со знаменитым «новым курсом» президента Руз¬
вельта периода «великой депрессии» назвала Атлантическую
хартию «новым курсом для мира». 24 сентября 1941 г. на межсо¬
юзнической конференции в Лондоне, в которой участвовали
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 —1945. Кн.1. С. 431.
6 А. Киличенков
161

представители Великобритании, СССР и ряда эмигрантских
правительств стран, оккупированных Германией, советский
представитель И.М. Майский заявил о присоединении Совет¬
ского Союза к Атлантической хартии, указав, однако, что при¬
менение ее принципов «...должно будет сообразоваться с об¬
стоятельствами, нуждами и историческими особенностями той
или другой страны...»
К тому времени Советский Союз продолжал активный про¬
цесс установления отношений с эмигрантскими правительст¬
вами оккупированных стран, объявившими войну Германии.
18 июля было подписано соглашение с Чехословакией о восста¬
новлении дипломатических отношений и взаимной помощи в
войне с Германией. В Конце сентября на основе этого соглаше¬
ния на территории СССР началось формирование чехословац¬
ких воинских частей. 30 июля такое же соглашение было заклю¬
чено с эмигрантским правительством Польши, началось фор¬
мирование польских воинских частей на советской территории.
В процессе переговоров правительство СССР заявило, что со¬
ветско-германские договоры 1939 г. относительно Польши счи¬
таются «несуществующими»1. В сентябре 1941 г. советское пра¬
вительство признало председателя Национального комитета
«Свободная Франция» генерала Ш. де Голля лидером «всех сво¬
бодных французов, где бы они ни находились...» В ответ генерал
де Голль заявил о готовности бороться с фашизмом вместе с
СССР и его союзниками до окончательной победы.
Несмотря на очевидные успехи в деле формирования дипло¬
матической основы антигитлеровской коалиции, реальное со¬
стояние военного сотрудничества оставляло желать много луч¬
шего. Два вопроса с самого начала стали вызывать существен¬
ные разногласия — активизация действий английских (позже
союзных) вооруженных сил против Германии и поставка воору¬
жений Советскому Союзу. С самого начала союзных отноше¬
ний и до конца войны эти два вопроса оказались тесно связаны
с ходом борьбы на советско-германском фронте. В начале сен¬
тября, когда немецкие войска уже подошли к Ленинграду и за¬
хватили Смоленск, когда обозначилась во всем масштабе ката¬
1 См.: Великая Отечественная... С. 433.
162

сТрофа Юго-Западного фронта под Киевом, Сталин обратился
с личным посланием к Черчиллю. Со всей допустимой катего¬
ричностью советский лидер настаивал на быстрейшем откры¬
тии второго фронта «где-либо на Балканах или во Франции» с
целью оттянуть с Восточного фронта до 40 немецких дивизий
или же высадке 25—30 английских дивизий в Архангельске.
Был остро поставлен вопрос о срочных поставках самолетов,
даков и алюминия.
Но английское правительство не торопилось оказать по¬
мощь новому союзнику. Впоследствии, в разгар «холодной вой¬
ны», обвинение в нежелании оказать действенную помощь Со¬
ветскому Союзу в самый тяжелый период войны стало одним из
наиболее распространенных в советской пропаганде. Это на¬
шло отражение и в исторических исследованиях, и на страни¬
цах учебников истории как послевоенного периода, так и более
поздних. Однако у правительства Великобритании были доста¬
точно веские причины, чтобы не спешить с оказанием помощи
новоиспеченному союзнику. Прежде всего, на тот момент со¬
вершенно неясным оставался исход борьбы на Восточном
фронте. «Если Россия продолжит сопротивление, поставки
имеют смысл, — писал в своем очередном послании президенту
США британский премьер У. Черчилль, — если нет, мы не
должны направлять их»1. Позиция Англии в этом вопросе впол¬
не понятна — вооружения ей не хватало самой. После катастро¬
фы под Дюнкерком в мае — июне 1940 г., в которой английский
экспедиционный корпус потерял практически все свое воору¬
жение, вновь создаваемой английской армии катастрофически
не хватало современного оружия. Потребности же Красной Ар¬
мии были велики — счет шел на сотни танков и сотни самолетов
ежемесячно. Вполне логично, что Черчилль в первую очередь
Думал о собственной стране и собственной армии, тем более что
в случае катастрофы в России Англии опять предстояло остать¬
ся один на один со всей мощью Германии и ее союзников. Чер¬
чилль предложил рассчитывать на колоссальный индустриаль¬
ный потенциал Америки: «... русским следует обращаться к
США за крупными долгосрочными контрактами. Америка, а не
1 Великая Отечественная... С. 435.
163

мы, должна стать арсеналом русской армии»1. Однако и этим
«благим британским» намерениям не суждено было сбыться
вплоть до лета 1942 г. поставки в СССР осуществлялись за счет
собственно английского производства и американских поста¬
вок в Англию, поскольку Америке самой вскоре понадобилось
оружие в огромных количествах. 31 августа 1941 г. в Архан¬
гельск прибыл первый британский конвой с грузами для Крас¬
ной Армии. Он был очень небольшим и доставил всего 49 само¬
летов, мины, торпеды, бомбы и патроны. Значение этого кон¬
воя было скорее символическим.
Еще более сложным оказался вопрос об открытии второго
фронта. И острота этого вопроса была напрямую связана с си¬
туацией на советско-германском фронте. Каждый раз после тя¬
желых поражений Красной Армии Сталин обращался к союз¬
никам с призывом ускорить открытие второго фронта. Уже 18
июля 1941 г. он обратился к У. Черчиллю: «Военное положение
Советского Союза, равно как и Великобритании, было бы зна¬
чительно улучшено, если бы был создан фронт против Гитлера
на Западе (Северная Франция) и на Севере (Арктика)». Англий¬
ский премьер через три дня ответил, что Англия просто не в со¬
стоянии начать подобные действия: «начальники штабов не ви¬
дят возможности что-либо сделать в таких размерах, чтобы это
могло принести Вам хотя бы самую малую пользу»1 2. В сентябре,
когда немецкие дивизии уже двигались к Москве, Сталин вновь
вернулся к вопросу о втором фронте: «Я думаю, что существует
лишь один путь выхода из такого положения: создать уже в этом
году второй фронт где-либо на Балканах или во Франции, могу¬
щий оттянуть с Восточного фронта 30—40 немецких дивизий...»
Через несколько дней Сталин, допуская мысль о невозможно¬
сти подобной операции, просит хотя бы высадить 25—30 диви¬
зий в Архангельске или в южных районах СССР для совместных
операций с Красной Армией3.
Но настоятельные призывы советского лидера не находили
должного отклика, и это позже тоже было истолковано как же¬
1 Цит. по: Великая Отечественная... С. 436.
2 Там же. Кн.4. С. 218.
3 Там же. С. 218-219.
164

лание «таскать каштаны из огня чужими руками». Между тем
днглия действительно была не в состоянии провести серьезную
десантную операцию в Европе.
Из воспоминаний Уинстона Черчилля:
«Русские никогда ни в малейшей степени не понимали ха¬
рактера десантной операции, необходимой для того, чтобы вы¬
садить и удержать огромную армию на хорошо защищенном
вражеском побережье. Даже американцы в это время в значи¬
тельной мере не сознавали этих трудностей. В месте высадки
необходимо было обеспечить не только господство на море, но
и господство в воздухе. Надо было также учитывать еще и тре¬
тий жизненно важный фактор. Основой успешной высадки лю¬
бого десанта при наличии сильного сопротивления неприятеля
должно быть наличие огромной армады специально сконструи¬
рованных десантных судов, прежде всего различных самоход¬
ных танковых барж. Для создания этой армады, как это было и
будет показано, я давно прилагал все свои усилия. Даже неболь¬
шая армада не могла быть готова ранее лет£ 1943 года, а доста¬
точно мощная армада, как это теперь уже общепризнано, не
могла быть создана ранее 1944 года. В описываемый период,
осенью 1941 года, мы не обладали господством в воздухе над ок¬
купированной противником территорией Европы, за исключе¬
нием Па-де-Кале, где находились самые сильные немецкие ук¬
репления. Десантные суда еще только строились. У нас в Анг¬
лии еще даже не было армии столь же крупной, столь же хорошо
обученной и столь же хорошо оснащенной, как та, с которой мы
Должны были столкнуться во Франции. И все же до сих пор по
вопросу о втором фронте извергаются целые потоки глупостей
и лжи. Убедить Советское правительство не было, разумеется,
ни малейшей надежды ни тогда, ни в любое другое время. Впо¬
следствии Сталин даже как-то заявил мне, что, если англичане
боятся, он готов послать три-четыре русских армейских корпу¬
са, которые справятся с этим делом»1.
Английский премьер очень подробно и терпеливо объяснял
1 Черчилль У. Вторая мировая война. В 3 кн./Сокращ.пер.с англ. — М.:
Воениздат, 1991. Кн. 2. Т. 3-4. С. 174.
165

это в переписке со Сталиным. Но советский руководитель не
считал приведенные аргументы достаточно серьезными, пола¬
гая, что английский премьер ищет лишь повод уклониться от
активных действий. В этом проявилась очень характерная черта
поведения Сталина. Любому военному профессионалу была
понятна аргументация английского премьера. Для высадки 20—
30 дивизий следовало иметь армию, вдвое-втрое превосходя¬
щую по численности экспедиционные силы. Высадка на побе¬
режье противника такой массы войск требовала колоссальной
по времени и масштабам подготовки. Необходимо было подго¬
товить войска и снаряжение для посадки и высадки, сосредото¬
чить (частью построить) целую армаду транспортных судов,
специальных высадочных средств, боевых кораблей и самоле¬
тов поддержки, обеспечить господство на море и в воздухе в
районе высадки, наконец, приурочить саму высадку к периоду
стабильных погодных условий. При всем этом следовало со¬
блюдать строжайшую секретность и проводить широкомас¬
штабную кампанию дезинформации противника. Но и это бы¬
ло еще не все. Высадка имела смысл только тогда, когда армии
союзников были бы готовы вести полномасштабную войну в
Европе с целью достижения победы. Излишне говорить, что
масштабы и длительность подготовки к таким действиям пол¬
ностью исключали проведение десантной операции в течение
ближайшего года. Но Сталин рассуждал не как военный про¬
фессионал, но как политик. В аргументах Черчилля он видел
лишь отсутствие политической воли. Здесь Сталина подвела
привычка везде и во всем полагаться на приказ, как выражен¬
ную политическую волю, вместо профессионализма.
Следующим шагом в развитии союзнических отношений
стала Московская конференция представителей трех держав,
состоявшаяся 29 сентября — 1 октября 1941 г. В эти дни под Мо¬
сквой началась первая фаза операции «Тайфун»: прорвав фронт
советской обороны, немецкие танки устремились к столице.
Красная Армия лишилась колоссального количества техники, и
ей как воздух нужны были новые танки, самолеты, орудия. Со¬
ветская делегация вручила английскому и американскому пред¬
ставителям списки потребного вооружения и оборудования на
166

период до июля 1942 г. В общей сложности СССР рассчитывал
на получение ежемесячно 600 самолетов, 750 танков, 30 тыс.
противотанковых ружей, помимо этого в перечень входили ме¬
таллообрабатывающие станки, промышленные установки, сталь,
цветные металлы. В результате обсуждения союзники согласи¬
лись поставлять в Советский Союз ежемесячно 400 самолетов,
500 танков, 152 зенитных орудия, 1 200 станков, 2 000 т алюми¬
ния, а также олово, свинец и др. материалы1.
Первая партия грузов в соответствии с Московским прото¬
колом была доставлена в СССР уже в конце октября. В дальней¬
шем поставки осуществлялись почти по графику и по несколь¬
ким маршрутам. Самый короткий и экономичный из них был
северный морской маршрут в Мурманск и Архангельск, но он
был самым опасным из-за постоянных атак немецкой авиации
и подводных лодок. И все же около 40% грузов было доставлено
по этому маршруту. Остальная часть поставок следовала по
Дальневосточному маршруту (через Тихий океан во Владиво¬
сток) и по южному (через Персидский залив, Иран, Каспий).
В ноябре американское правительство распространило дейст¬
вие закона о ленд-лизе на Советский Союз, которому предос¬
тавлялся беспроцентный заем в 1 млрд. долл, на оплату поста¬
вок. Выплату платежей СССР должен был начать через пять лет
после окончания войны и завершить в течение 10 лет.
Всего к июлю 1942 г. Советский Союз получил 3 296 самоле¬
тов из 3 600, предусмотренных Московским протоколом, 4 697
танков вместо запланированных 4 500, 1 853 танкетки вместо
1 8001 2. Эти танки и самолеты, так же как и другое вооружение,
оборудование и материалы, были доставлены в Советский Со¬
юз в самый тяжелый период борьбы на фронте. Сотни моряков
Англии, США и других стран пожертвовали своими жизнями,
Доставляя в Советский Союз эти грузы.
7 декабря 1941 г. Япония совершила нападение на американ¬
скую военно-морскую базу Перл-Харбор и на владения Англии
и Нидерландов в Юго-Восточной Азии, положившее конец
американскому нейтралитету. 11 декабря войну США объявили
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 436—437.
2 Там же. С. 439.
167

Германия и Италия. Отныне Вторая мировая война приобрела
глобальный характер. Это событие еще больше сблизило пози¬
ции США, Англии и СССР. Формирование антигитлеровской
коалиции было завершено подписанием 1 января 1942 г. в Ва¬
шингтоне «Декларации Объединенных наций» представителя¬
ми 26 государств, объявивших войну Германии. В их число во¬
шли Австралия, Бельгия, Великобритания, Гаити, Гватемала,
Гондурас, Греция, Доминиканская Республика, Индия, Кана¬
да, Китай, Коста-Рика, Куба, Люксембург, Нидерланды, Ника¬
рагуа, Новая Зеландия, Норвегия, Панама, Польша, Сальвадор,
СССР, США, Чехословакия, Югославия и Южно-Африкан¬
ский Союз. В декларации было подчеркнуто, что полная победа
над врагами необходима «... для защиты жизни, свободы, неза¬
висимости и религиозной свободы и для сохранения человече¬
ских прав и справедливости...» и что они «... теперь заняты общей
борьбой против диких и зверских сил, стремящихся покорить
мир...». Подписавшие декларацию государства обязывались ис¬
пользовать все свои ресурсы в борьбе против Германии и ее со¬
юзников, сотрудничать друг с другом и не заключать сепаратно¬
го перемирия или мира с врагами. Декларация была открыта
для присоединений других государств, при условии признания
ее принципов. К концу войны в составе антигитлеровской коа¬
лиции насчитывалось 53 государства.
Декларация была подписана в дни, когда уже в полную мощь
развернулось контрнаступление Красной Армии под Москвой.
Долгожданные успехи советского оружия, уверенность в насту¬
пившем переломе в ходе войны повлияли на позицию совет¬
ской дипломатии. Союзники восторженно оценили результаты
советского контрнаступления. Генерал Д. Макартур назвал бит¬
ву под Москвой «самым колоссальным достижением в истории
по своим масштабам и величию»1. Казалось, что в войне с Гер¬
манией наступил коренной перелом и настала череда побед ан¬
тифашистской коалиции, но главные испытания для союзни¬
ков были впереди.
Заканчивался первый и самый страшный год войны. Итоги
его оказались катастрофическими. В ходе начального периода
1 См.: Великая Отечественная... С. 444.
168

войны Красная Армия потерпела тяжелейшие поражения, пре¬
допределившие ход дальнейших событий вплоть до конца 1941 г.
Менее чем за полгода противник сумел захватить Прибалтику,
Белоруссию, Молдавию, большую часть Украины, территории
в Карелии, ряд западных областей Российской Федерации. На
захваченной территории проживало 42% населения страны, до¬
бывалось 63% угля, производилось 58% стали, 68% чугуна, 60%
алюминия, 38% зерна.
Тяжелейшими оказались потери советских войск. По дан¬
ным Министерства обороны РФ, опубликованным в 1993 г., в
период с июня по декабрь 1941 г. советские вооруженные силы
потеряли убитыми, ранеными и пленными 3 987,7 тыс. солдат и
офицеров1. В то же время, по немецким данным, за этот же пе¬
риод только в плен было захвачено 3 906,7 тыс. военнослужа¬
щих1 2. Такими же колоссальными были и потери техники. За
этот же период Красная Армия лишилась 20 500 танков (72,7%
от общего количества имевшихся в ее составе), 10 300 самоле¬
тов — 34,4% от имевшихся, 10 100 орудий и минометов — 59%3.
Потери вермахта оказались намного меньше — за первые пол¬
года войны на Восточном фронте немецкие вооруженные силы
потеряли убитыми, ранеными и пленными 831 тысячу человек,
потери техники составили 3 730 танков и 4 643 самолета.
Советские вооруженные силы потерпели целый ряд тяже¬
лейших поражений. Причин тому было много, но неожидан¬
ность нападения Германии стала отнюдь не главной из них. Ре¬
шающим оказалось превосходство немецкой армии в уровне
подготовки, боевом опыте, системе управления. Красная Ар¬
мия, имея существенное превосходство в количестве, а в ряде
случаев и качестве вооружения, не сумела реализовать это пре¬
восходство. Причиной этого стало несовершенство системы
подготовки и управления советских вооруженных сил. Военно¬
политическое руководство страны, сосредоточив свои усилия
1 Гриф секретности снят. Потери вооруженных сил СССР в войнах, бое¬
вых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследование. — М.:
Воениздат, 1993. С. 152.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 518.
3 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 473—474.
169

на увеличении численности вооружений, разработке новых его
образцов, не сумело создать эффективную систему подготовки
специалистов и командиров. Фатально недооценивались во¬
просы развития связи, инфраструктуры, материально-техниче¬
ского обеспечения.
Но настоящей «ахиллесовой пятой» Красной Армии стала
неэффективная система управления. Накануне войны так и ос¬
тался нерешенным вопрос о высшем органе управления воору¬
женными силами и координации деятельности видов воору¬
женных сил. Эти вопросы пришлось решать уже в начале войны.
Сталин, оказавшись на посту Верховного главнокомандующе¬
го, выстроил привычную ему жесткую управленческую «верти¬
каль», но, не обладая необходимым опытом и знаниями, допус¬
тил целый ряд просчетов и ошибок как в организации системы
управления войсками, так и в принятии ряда конкретных опе¬
ративных и стратегических решений. Командующие фронтами
и армиями, оказавшись в ситуации жесткого подчинения и
контроля, не имели возможности опротестовать или хотя бы от¬
корректировать очевидно ошибочные решения высшего ко¬
мандования. Помимо этого, жесткость системы управления, уг¬
роза репрессий сковывали инициативу командиров, что очень
затрудняло извлечение необходимых уроков. Все эти пороки
системы крайне усугублялись профессиональной слабостью ее
командного состава всех уровней.
По сути, предстояло заново формировать высший команд¬
ный состав, освобождая войска от тех, кто не соответствовал
своим функциям.
Все эти факторы, не позволившие Красной Армии эффек¬
тивно использовать гигантский военно-технический потенци¬
ал советских вооруженных сил, созданный накануне войны,
были порождением советской военно-политической системы.
Катастрофическое начало войны быстро выявило скрытые про¬
тиворечия в развитии советского общества накануне войны.
Массовая сдача в плен красноармейцев и командиров, многочис¬
ленные факты коллаборационизма на оккупированной терри¬
тории выявили не только неустойчивость морального духа час¬
ти общества, но и скрытый потенциал сопротивления режиму.
Однако в целом проведенные накануне войны меры по под¬
170

готовке общества к войне дали свои результаты. Советский ре-
ясим не только смог сохранить полный контроль на оставшейся
^оккупированной части страны, но и провести успешную мо¬
билизацию вооруженных сил и полную милитаризацию эконо¬
мики и общественной жизни.
Многочисленные грубые ошибки и просчеты раз за разом
ставили Красную Армию на грань полного поражения. Совет¬
ская система управления упорно не хотела извлекать жестокие
уроки войны.
Из выступления И.В. Сталина по радио, 3 июля 1941 г.
«Как могло случиться, что наша славная Красная Армия сда¬
ла фашистским войскам ряд наших городов и районов? ...это
объясняется главным образом тем, что война фашистской Гер¬
мании против СССР началась при выгодных условиях для не¬
мецких войск и невыгодных для советских войск. Дело в том,
что войска Германии, как страны, ведущей войну, были уже це¬
ликом отмобилизованы, и 170 дивизий, брошенных Германией
против СССР и придвинутых к границам СССР, находились в
состоянии полной готовности, ожидая лишь сигнала для высту¬
пления, тогда как советским войскам нужно было еще отмоби¬
лизоваться и придвинуться к границам. Немалое значение имело
здесь и то обстоятельство, что фашистская Германия неожи¬
данно и вероломно нарушила пакт о ненападении, заключен¬
ный в 1939 г. между ней и СССР, не считаясь с тем, что она бу¬
дет признана всем миром стороной нападающей. Понятно, что
наша миролюбивая страна, не желая брать на себя инициативу
нарушения пакта, не могла стать на путь вероломства...»1.
Объяснение, которое дал Сталин в своей речи, было не толь¬
ко пропагандистским тезисом, адресованным советскому об¬
ществу. Сталин действительно полагал, что причиной пораже¬
ния стало неожиданное нападение Германии. Но действие это¬
го фактора исчерпывалось несколькими днями начала войны, а
Красная Армия продолжала терпеть одно сокрушительное по¬
ражение за другим. И тогда появилось другое объяснение —
преступно бездарные генералы. На генералитет Красной Армии
вновь обрушились репрессии, их жертвами стали 27 человек —
1 1941 год. Документы. Кн.2. С. 450.
171

более трети от общего числа (74 человека) погибших и умерших
в 1941 г. генералов и адмиралов1. И хотя чистки командного со¬
става продолжались, уже осенью немецкая армия стояла у стен
столицы, и снова Сталин нашел этому объяснение.
Из доклада И.В. Сталина на торжественном заседании Мос¬
ковского Совета депутатов трудящихся, 6 ноября 1941 г.
«Где причины временных военных неудач Красной Армии?
Одна из причин неудач Красной Армии состоит в отсутствии
второго фронта в Европе против немецко-фашистских войск.
Дело в том, что в настоящее время на европейском континенте
не существует каких-либо армий Великобритании или Соеди¬
ненных Штатов Америки, которые бы вели войну с немецко-
фашистскими войсками, ввиду чего немцам не приходится дро¬
бить свои силы и вести войну на два фронта, на западе и на вос¬
токе... Другая причина временных неудач нашей армии состоит
в недостатке у нас танков и отчасти авиации. В современной
войне очень трудно бороться пехоте без танков и без достаточ¬
ного авиационного прикрытия с воздуха. Наша авиация по ка¬
честву превосходит немецкую авиацию, а наши славные летчи¬
ки покрыли себя славой бесстрашных бойцов. (Аплодисменты).
Но самолетов у нас пока еще меньше, чем у немцев. Наши тан¬
ки по качеству превосходят немецкие танки, а наши славные
танкисты и артиллеристы не раз обращали в бегство хваленые
немецкие войска с их многочисленными танками. (Аплодис¬
менты). Но танков у нас все же в несколько раз меньше, чем у
немцев. В этом секрет временных успехов немецкой армии.
Нельзя сказать, что наша танковая промышленность работает
плохо и подает нашему фронту мало танков. Нет* она работает
очень хорошо и вырабатывает немало превосходных танков. Но
немцы вырабатывают гораздо больше танков, ибо они имеют
теперь в своем распоряжении не только свою танковую про¬
мышленность, но и промышленность Чехословакии, Бельгии,
Голландии, Франции. Без этого обстоятельства Красная Армия
давно разбила бы немецкую армию, которая не идет в бой без
1 См.: Александр Печенкин. Генералы погибали не только в боях//НВО,
17.06.2005,
172

танков и не выдерживает удара наших частей, если у нее нет
превосходства в танках...»1.
Вплоть до конца первого года войны высшее военно-поли¬
тическое руководство страны не смогло выявить подлинные
причины поражений Красной Армии. Более того, успех контр¬
наступления под Москвой создал ложное представление о том,
что в войне наступил перелом, а значит, нет более нужды искать
другие причины военной слабости Красной Армии.
В действительности Красную Армию каждый раз выручали
казавшиеся неисчислимыми резервы. По довоенным расчетам,
для перехода армии и флота на штаты военного времени требо¬
валось призвать 4 887 тыс. человек. К 1 июля было призвано
5350 тыс. человек, из них свыше 505 тыс. офицеров запаса. По¬
ставлено из народного хозяйства 733,2 тыс. лошадей, 234 тыс.
автомашин и свыше 31,5 тыс. тракторов. В целом же с учетом
постановления ГКО от 11 августа 1941 г. Наркомату обороны к
концу 1941 г. после отмобилизования было представлено свыше
14 млн человек из общего мобилизационного ресурса страны в
20 млн человек. Этого с избытком хватало для того, чтобы не
только восполнить понесенные потери, но и сформировать в
1941 г. 48 новых общевойсковых армий1 2. За этот же период в
Германии было мобилизовано в вооруженные силы чуть более
1,5 млн человек в добавление к 7,8 млн мобилизованным к на¬
чалу войны в 1939 году3. Эти колоссальные советские резервы
сделали возможным первый успех Красной Армии в ходе битвы
за Москву, воспринятый как доказательство эффективности
действий советского командования и модели управления вой¬
сками. Складывалось ощущение, что наступил перелом и те¬
перь война пойдет иначе. Понадобился еще целый год войны,
чтобы советское руководство во главе со Сталиным осознало в
полной мере необходимость изменения существующей модели
управления войсками и ведения войны в целом.
1 И.В. Сталин о Великой Отечественной войне Советского Союза. С. 23—24.
2 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 400—410.
3 См.: Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945
гг. — М.: Изографус, Изд-во Эксмо, 2002. С. 704.

Часть III
ПОПЫТКА КОРЕННОГО ПЕРЕЛОМА
События второго года войны в своей совокупности являют
собой весьма причудливый рисунок. Год начался с грандиозно¬
го успеха Красной Армии под Москвой и тяжелейшего за весь
предшествующий период войны поражения вермахта. Вектор
противоборства сторон явно начал менять свое направление.
Но спустя всего несколько месяцев немецкая армия вновь до¬
билась впечатляющих успехов, поставивщих Советское госу¬
дарство на грань новой военной катастрофы. Летний прорыв
немецких войск к Волге и Кавказу стал кульминацией успехов
Германии на советском фронте и одновременно положил пре¬
дел дальнейшему продвижению на восток.
В учебных курсах отечественной истории, в разделах, посвя¬
щенных Великой Отечественной войне, события 1942 г. обычно
рассматриваются как своего рода проявление тенденций, опре¬
делившихся в самом начале войны. Авторы учебников, как пра¬
вило, фокусируют внимание на поражениях Красной Армии
весной — летом 1942 г., объясняя их просчетами И.В. Сталина,
не внявшего советам военных профессионалов, повторяя тем
самым схему объяснений неудачного начала войны. Таким об¬
разом «выносятся за скобки» важнейшие события зимнего на¬
ступления Красной Армии, которое отнюдь не являлось про¬
должением контрудара под Москвой. В связи с этим вполне
обоснованным и, самое важное, весьма перспективным с по¬
знавательной точки зрения представляется постановка следую¬
щего ряда вопросов. Каким образом советское военно-полити¬
ческое руководство оценивало обстановку на фронте в начале
1942 г. и насколько обоснованны оказались эти оценки? Что ле¬
жало в основе принятого решения о всеобщем наступлении «на
всех фронтах» с целью освобождения советской территории в
наступившем году? Что было общего и различного в причинах
174

поражений советских войск в 1941 г. и 1942 г.? Каким образом
проявились особенности советской военно-политической сис¬
темы в обстановке тяжелейших поражений на фронте и в созда¬
ний предпосылок коренного перелома в ходе войны? Каковы
были сами предпосылки наступившего перелома? Объединив
эти вопросы, мы можем сформулировать ключевую проблему
данной главы — почему советская система, несмотря на полу¬
ченный в начале войны опыт, допустила новый масштабный
военный провал и что позволило ей переломить ситуацию?
Начало нового 1942 г., успех контрнаступления под Моск¬
вой обещали советскому руководству благоприятные перспек¬
тивы — казалось, что в ходе войны наступил перелом, и против¬
ники поменялись местами. Этим настроениям в немалой степени
способствовало изменение состава сил противоборствующих
сторон. В декабре 1941 г., после нападения Японии на американ¬
скую военно-морскую базу Перл-Харбор и начала войны на Ти¬
хом океане, Германия объявила войну США. Мощнейший во¬
енно-экономический потенциал нового заокеанского против¬
ника, брошенный на чашу весов, по сути, не оставлял Германии
и ее союзникам шансов на победу в затяжной войне против коа¬
лиции крупнейших государств мира. Заметно изменилась об¬
становка и на советско-германском фронте. Доктрина «мол¬
ниеносной войны», положенная в основу всего немецкого пла¬
на войны с Советским Союзом, потерпела полный крах.
Вермахт не сумел решить ни одной стратегической задачи кам¬
пании 1941 г. Более того, советское руководство сумело зало¬
жить новую военно-экономическую базу на востоке страны,
что неминуемо должно было обеспечить колоссальное военное
превосходство в ближайшем будущем. Руководство страны,
вооруженные силы и общество преодолели шок катастрофиче¬
ского начала войны. Армия получила первый драгоценный
опыт ведения войны против сильнейшей армии Европы. В этой
ситуации практически все преимущества оказались на стороне
Советского Союза. И тем не менее летом 1942 г. страна вновь
оказалась на краю полной военной катастрофы, и руководство
страны заявило об этом со всей прямотой. В конце лета 1942 г.,
когда немецкая армия после новых потрясающих побед вышла
175

к Волге и Кавказу, Германия достигла максимума в своей агрес¬
сии на востоке. Но это была та высота, с которой Третьему рей¬
ху предстояло упасть очень скоро. И решающий удар был полу¬
чен от, казалось, уже поверженного противника.
НАСТУПЛЕНИЕ НА ВСЕХ ФРОНТАХ
Первые и неожиданные успехи зимнего контрнаступления
Красной Армии были восприняты высшим советским коман¬
дованием как начало поворота в развитии событий на всем со¬
ветско-германской фронте. В этой обстановке перспективы
.дальнейшего хода войны представлялись весьма оптимистично.
Из воспоминаний маршала Г.К.Жукова:
«... в связи с разгромом немецко-фашистских войск под Мо¬
сквой и успехами, достигнутыми в ходе контрнаступления,
Верховный был настроен оптимистически. Он считал, что и на
других фронтах немцы не выдержат ударов Красной Армии,
стоит только умело организовать прорыв их обороны. Отсюда
появилась у него идея начать как можно быстрее общее наступ¬
ление на всех фронтах, от Ладожского озера до Черного моря.
Вечером 5 января 1942 г., как член Ставки, я был вызван к
Верховному главнокомандующему для обсуждения проекта
плана общего наступления Красной Армии...
Замысел Верховного Главнокомандования был таков. Учи¬
тывая успешный ход контрнаступления войск западного на¬
правления, целью общего наступления поставить разгром про¬
тивника на всех фронтах... Переход в общее наступление пред¬
полагалось осуществить в крайне сжатые сроки. Изложив этот
проект, И.В. Сталин предложил высказаться присутствовав¬
шим.
— На западном направлении, — доложил я, — где создались
более благоприятные условия и противник еще не успел восста¬
новить боеспособность своих частей, надо продолжать наступ¬
ление. Но для успешного исхода дела необходимо пополнить
войска личным составом, боевой техникой и усилить резерва-
176

мй, в первую очередь танковыми частями. Если мы это попол¬
нение не получим, наступление не может быть успешным.
Что касается наступления наших войск под Ленинградом и
на юго-западном направлении, то там наши войска стоят перед
серьезной обороной противника. Без наличия мощных артил¬
лерийских средств они не смогут прорвать оборону, сами измо¬
таются и понесут большие, ничем не оправданные потери. Я за
то, чтобы усилить фронты западного направления и здесь вести
более мощное наступление.
— Мы сейчас еще не располагаем материальными возмож¬
ностями, достаточными для того, чтобы обеспечить одновре¬
менное наступление всех фронтов, — поддержал меня Н.А. Воз¬
несенский.
— Я говорил с Тимошенко, — сказал И.В. Сталин. — Он за
то, чтобы действовать и на юго-западном направлении. Надо
быстрее перемалывать немцев, чтобы они не смогли наступать
весной. Кто еще хотел бы высказаться?
Ответа не последовало. Обсуждение предложений Верхов¬
ного так и не состоялось.
Выйдя из кабинета, Б.М. Шапошников сказал:
— Вы зря спорили: этот вопрос был заранее решен Верховным.
— Тогда зачем же спрашивали наше мнение?
— Не знаю, не знаю, голубчик! — ответил Борис Михайло¬
вич, тяжело вздохнув»1.
План советской Ставки изначально был построен на невер¬
ных расчетах. Решающим направлением было определено за¬
падное, но Западный и Калининский фронты не имели сущест¬
венного превосходства над противником, и на их усиление из
резерва Ставки передавалась лишь одна 39-я армия. Основные
резервы — три армии были направлены под Ленинград. Глав¬
ным же был просчет в общей оценке соотношения сил на фрон¬
те. Красная Армия еще не имела достаточных сил для подобных
Ударов — не хватало артиллерии, танков, авиации и особенно
боеприпасов, да и уровень подготовки командного состава еще
не позволял управлять столь масштабными операциями.
1 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 3 томах. Том 2.10-е изд. —
М.: Изд-во АПН, 1990. С. 253-255.
177

Судя по всему, высшее военно-политическое руководство
страны во главе со Сталиным еще не осознало всей глубины ис¬
тинных причин летне-осенней катастрофы, всей сложности и
масштабности подготовки и ведения фронтовых операций. Не
пришло еще и осознание подлинного уровня готовности Крас¬
ной Армии к ведению современной войны.
Из воспоминаний генерала П.А. Белова:
«Разгром фашистов под Москвой, успешное преследование
отступающих гитлеровцев породили у некоторых военачальни¬
ков преувеличенное представление о возможностях наших
войск и привели к недооценке противника... Успехи советских
войск, достигнутые в декабре, породили в Ставке малооправ¬
данную надежду на то, что теперь можно добиться больших по¬
бед, не делая паузы перед новой наступательной операцией. В
Ставке ослабло критическое отношение к обстановке, многое
представлялось в слишком розовом свете. Усилилось стремле¬
ние проводить крупные операции, хотя возможности для этого
были далеко не всегда. Верховный главнокомандующий начал
утрачивать чувство меры»1.
В середине января 1942 г. на огромном фронте от Балтики до
Черного моря Красная Армия перешла в грандиозное наступле¬
ние. Были задействованы силы 34 армий девяти фронтов. Нача¬
лась первая попытка освобождения оккупированных советских
земель. Главный удар предстояло нанести под Мосхвой. Кон¬
фигурация линии фронта на этом направлении оставалась
крайне выгодной для советской стороны. Соединения Северо-
Западного и Калининского фронтов с севера, а Западного и
Брянского фронтов — с юга опасно нависали над флангами
группы армий «Центр», что создавало предпосылки ее глубоко¬
го окружения. Ставка ВГК планировала на западном направле¬
нии «окружить, а затем пленить или уничтожить» ржевско-вя-
земскую группировку противника, составлявшую основу груп¬
пы армий «Центр». Калининскому фронту предстояло нанести
удар в направлении Ржева и Вязьмы, Западному — в направле¬
нии Юхнова и Вязьмы. Совместными усилиями они должны
1 Белов П. Л. За нами Москва. — М.: Воениздат, 1963. С. 171.
178

были решить поставленную задачу. Их действия обеспечивал
Северо-Западный фронт под командованием генерала П.А. Ку¬
рочкина, который своим правым флангом должен был разгро¬
мить группировку противника в районе Демянска, а левым
флангом обойти с запада ржевско-вяземскую группировку, от¬
резая пути ее отхода.
Наступление советских войск началось удачно. 9 января ар¬
мии Северо-Западного фронта перешли в наступление. 15 янва¬
ря части 4-й ударной армии генерала А.И. Еременко захватили
город Андреаполь, а к 21 января вышли к Западной Двине, ока¬
завшись в тылу группы армий «Центр». 6—7 января ударная
группа Калининского фронта — 29-я и 39-я армии — прорвала
оборону противника западнее Ржева и, расчленив 6-й армей¬
ский корпус немцев на две части, начала быстрое продвижение
на юг в сторону Вязьмы. Командование Западного фронта, ис¬
пользуя созданную еще в декабре — январе 100-километровую
брешь в обороне противника, ввело в прорыв 1-й гвардейский
кавалерийский корпус генерала П.А. Белова, направив его на
Юхнов, а затем — на Вязьму. Успешно развивалось наступле¬
ние 33-й армии под командованием генерала М.Г. Ефремова,
перерезавшей коммуникации 20-го немецкого армейского кор¬
пуса и выходившей в глубь немецкой обороны. Генерал Г. Гёп-
нер приказал 20-му корпусу отступить на запасные позиции, за
что был отстранен Гитлером от должности и навсегда изгнан из
армии. Но фюреру все же пришлось отдать приказ об отходе
войск группы армий «Центр» на тыловые позиции — немецкие
соединения оставили рубеж протяженностью в 350 км.
В советской Ставке отход противника был воспринят какч
подтверждение правильности первоначального плана — про¬
тивник подавлен, в полной растерянности и панике оставляет
позиции. Теперь главное —решительные действия по пресле¬
дованию и разгрому его главных сил. Сталин отдал распоряже¬
ние Калининскому фронту соединениями 39-й армии не допус¬
тить отхода противника и одновременно двинуть 11-й кавале¬
рийский корпус на Вязьму с целью перерезать коммуникацию
Москва — Минск. В это время с юго-востока к Вязьме продви¬
галась 33-я армия Западного фронта. Для содействия Калинин¬
179

скому и Западному фронтам в окружении ржевско-вяземской
группировки врага Ставка решает впервые использовать воз*
душно-десантные войска. 4-й воздушно-десантный корпус ге¬
нерала В.А. Глазунова получил задачу десантироваться юго-за¬
паднее Вязьмы и перерезать основные коммуникации против¬
ника между Вязьмой и Смоленском, не допустив отхода его
войск на запад.
План Ставки отличался масштабностью и решительностью
замысла. Возникла реальная возможность впервые осуществить
классическую операцию на окружение мощной оперативной
группировки противника. Сам замысел операции вполне соот¬
ветствовал духу теории «глубокой операции», разработанной в
1930-е гг. В.К. Триандафилловым и М.Н. Тухачевским.
Продвижение советских ударных группировок поставило
немецкие войска на грань катастрофы. По мнению германских
исследователей истории войны в России, в этот момент, не¬
смотря на все усилия германского командования, группу армий
«Центр» уже нельзя было спасти. Но при одном условии — если
бы ей противостоял «противник, умеющий использовать свои
преимущества»1. Однако советское военное командование еще
не умело использовать полученные таким трудом выгоды поло¬
жения. В решающий момент Ставка и командование фронтов
допускают ряд фатальных ошибок. В разгар сражения Ставка
начинает масштабную перегруппировку сил. 3-я и 4-я ударные
армии Северо-Западного фронта были переподчинены коман¬
дованию Калининского фронта, а для возмещения из состава
Западного фронта изымается 1-я ударная армия и перебрасыва¬
ется на Северо-Западный фронт, следствием этой «рокировки»
становится резкое сокращение наступательных возможностей
на главном направлении удара.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«16 и 17 января войска правого крыла фронта при содейст¬
вии партизанских отрядов заняли Лотошино, Шаховскую и пе¬
ререзали железную дорогу Москва — Ржев. Казалось бы, имен¬
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Военно-историче¬
ские очерки. — Кн.1. М., 1998. С. 287—288.
180

но здесь следовало наращивать силы для развития успеха. Но
получилось иначе.
19 января поступил приказ Верховного главнокомандующе¬
го вывести из боя 1-ю ударную армию в резерв Ставки. Мы с
В.Д. Соколовским обратились в Генштаб с просьбой оставить у
нас 1-ю ударную армию. Ответ был один — таков приказ Вер¬
ховного.
Звоню лично И.В. Сталину.
Объясняю, что вывод этой армии приведет к ослаблению
ударной группировки.
В ответ слышу:
— Выводите без всяких разговоров. У вас войск много, по¬
считайте, сколько у вас армий.
Пробую возразить:
— Товарищ Верховный главнокомандующий, фронт у нас
очень широк, на всех направлениях идут ожесточенные бои * ис¬
ключающие возможность перегруппировок. Прошу до завер¬
шения начатого наступления не выводить 1-ю ударную армию
из состава правого крыла Западного фронта, не ослаблять на
этом участке нажим на врага.
Вместо ответа И.В. Сталин бросил трубку. Переговоры с
Б.М. Шапошниковым по этому поводу также ни к чему не при¬
вели.
— Голубчик, — сказал Б.М. Шапошников, — ничего не могу
сделать, это личное решение Верховного.
Пришлось растянуть на широком фронте 20-ю армию. Ос¬
лабленные войска правого крыла фронта, подойдя к Гжатску,
были остановлены обороной противника и продвинуться даль¬
ше не смогли»1.
Но справедливости ради необходимо отметить, что и сам ко¬
мандующий Западным фронтом генерал армии Г. К. Жуков, яв¬
но переоценив свои возможности, погнался за перспективой
грандиозного окружения под Вязьмой, отказавшись от скром¬
ных, но реальных результатов. Действовавший в тылу против¬
ника кавкорпус генерала Белова вышел к единственной комму¬
никации снабжения 4-й полевой армии немцев. Если бы кон¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 260.
181

ники Белова блокировали эту дорогу, судьба всей 4-й армии
была бы предрбшена. Но «что-то вроде чуда произошло на юж¬
ном фланге 4-й армии, — вспоминал позднее генерал Г. Блю-
ментрит. — Нам было непонятно, почему русские, несмотря на
их преимущество на этом участке фронта, не перерезали дорогу
Юхнов — Малоярославец и не лишили 4-ю армию ее единст¬
венного пути снабжения. По ночам кавалерийский корпус Бе¬
лова, который во второй половине декабря причинил нам так
много беспокойства, продвигался в нашем глубоком тылу по
направлению к Юхнову. Этот корпус достиг жизненно важной
для нас коммуникации, но, к счастью, не перерезал ее. Он про¬
должал продвигаться в западном направлении и скрылся где-то
в огромных Богородицких болотах»1.
Объяснялось это «чудо» тем, что кавкорпус Белова получил
строгий приказ Г.К. Жукова пробиваться к Вязьме на соедине¬
ние с 33-й армией, наступавшей от Наро-Фоминска. Командо¬
вание фронта вознамерилось окружить сразу две армии против¬
ника — 4-ю и 9-ю. 27 января кавкорпус прорвался через шоссе
Минск — Москва и 30 января достиг Вязьмы. Туда же к 1 фев¬
раля пробились три стрелковые дивизии 33-й армии. В этот рай¬
он были выброшены десантные части 4-го воздушно-десантно¬
го корпуса. Казалось, что на этот раз успех был близок. Вокруг
Вязьмы оказались сосредоточены 12 стрелковых и кавалерий¬
ских дивизий, пять лыжных батальонов, десантная бригада и
ряд партизанских соединений. 2 февраля конники Белова и пе¬
хотинцы генерала Ефремова с двух сторон начали штурм Вязь¬
мы. В начале февраля 1942 г. высшее советское командование
окончательно уверовало в близкий разгром противника.
Из приказа наркома обороны № 55, 23 февраля 1942 г.:
«Теперь уже нет у немцев того военного преимущества, ко¬
торое они имели в первые месяцы войны в результате веролом¬
ного и внезапного нападения. Момент внезапности и неожи¬
данности, как резерв немецко-фашистских войск, израсходо¬
ван полностью. Тем самым ликвидировано то неравенство в
1 Роковые решения вермахта. — Ростов н/Д.: Изд-во «Феникс», 1999.
С.184.
182

условиях войны, которое было создано внезапностью немецко-
фашистского нападения. Теперь судьба войны будет решаться
не таким привходящим моментом, как момент внезапности, а
постоянно действующими факторами: прочность тыла, мо¬
ральный дух армии, количество и качество дивизий, вооруже¬
ние армии, организаторские способности начальствующего со¬
става армии. При этом следует отметить одно обстоятельство:
стоило исчезнуть в арсенале немцев моменту внезапности, что¬
бы немецко-фашистская армия оказалась перед катастрофой...
Под могучими ударами Красной Армии немецкие войска,
откатываясь на запад, несут огромные потери в людях и техни¬
ке. Они цепляются за каждый рубеж, стараясь отодвинуть день
своего разгрома. Но напрасны усилия врага. Инициатива те¬
перь в наших руках, и потуги разболтанной ржавой машины
Гитлера не могут сдержать напор Красной Армии. Недалек тот
день, когда Красная Армия своим могучим ударом отбросит оз¬
верелых врагов от Ленинграда, очистит от них города и села Бе¬
лоруссии и Украины, Литвы и Латвии, Эстонии и Карелии, ос¬
вободит советский Крым, и на всей Советской земле снова бу¬
дут победно реять красные знамена»1.
Но к тому времени и Ставкой, и Г.К. Жуковым, под началом
которого были объединены войска Западного и Калининского
фронтов, уже был допущен ряд ошибок, усугубивших первона¬
чальные просчеты. Вместо того, чтобы подчинить все силы,
действовавшие под Вязьмой, старшему по должности генерал-
лейтенанту М.Г. Ефремову, Жуков сохранил за собой прямое
руководство отдельными соединениями. Управляя ими по ра¬
дио с расстояния в сотни километров, он жестко потребовал
продолжить штурм города, не останавливаясь перед расстрелом
«всех трусов, паникеров, провокаторов»2. В то же время, не¬
смотря на всю жестокую непреклонность своих требований, ре¬
шить важнейшую задачу поддержки войск авиацией, снабже¬
ния их продовольствием и боеприпасами командование фронта
не сумело. Вместо этого было дано указание искать продовольст- * *1 И.В. Сталин о Великой Отечественной войне Советского Союза. — М.,
1946. С. 35-36.
* 2 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 296.
183

вие и снаряды на месте. Но все же главное упущение командовав
ния заключалось в том, что не были Ьбеспечены фланги в месте
прорыва линии обороны противника для сохранения сообщения с
прорвавшимися в тыл противника войсками. Эту задачу коман¬
дующий фронтом почему-то возложил на самого М.Г. Ефремова.
Однако это было ему совершенно не по силам. Командующий 33-
й армией, находясь к тому времени в глубоком тылу противника, в
сотне километров за линией фронта, не мог ни при каких обстоя¬
тельствах решить эту задачу.
4 февраля немцы восстановили фронт и перерезали сообще¬
ние с войсками Ефремова и Белова, которые все еще продолжа¬
ли штурмовать Вязьму. Но в сложившихся условиях попытки
захватить город становились бессмысленными. Немцы, сохра¬
нив в своих руках железную и шоссейную дорогу Москва —
Смоленск, беспрепятственно перебрасывали резервы и без тру¬
да отражали многочисленные атаки. А советские войска из ок¬
ружавших превратились в окруженных. Командиры советских
соединений, практически не имея артиллерии, танков, авиаци¬
онной поддержки, не располагая даже достаточным количест¬
вом боеприпасов, вынуждены были бросать в атаку истекавшие
кровью стрелковые роты.
Немецкое же командование с холодным расчетом продол¬
жало наносить удары по самым уязвимым местам противника. 6
февраля противник нанес удар по коммуникациям 29-й армии
Калининского фронта, наступавшей на Ржев. 17 февраля коль¬
цо окружения вокруг этой армии также замкнулось. Лишь око¬
ло 5 200 человек из числа окруженных сумели пробиться к сво¬
им. Войска под Вязьмой смогли продержаться дольше. Выпол¬
няя приказ Ставки, они еще два месяца удерживали свой район.
Приказ на выход из окружения был получен только в апреле, но
к тому времени 33-я армия уже была рассечена на мелкие груп¬
пы, из окружения вышли всего около 700 человек. Генерал
М.Г. Ефремов был трижды ранен и,.не желая попасть в плен, за¬
стрелился. Организованно из кольца удалось пробиться только
частям кавкорпуса П.А. Белова и десантникам, в июле 1942 г.
они вышли за линию фронта.
Попытка грандиозного окружения под Вязьмой провали¬
184

лась. Более того, в окружение попал целый ряд советских час-
^й. Наступление Красной Армии все более превращалось в за¬
тяжные и кровопролитные бои местного значения — за отдель¬
ные поселки и деревни. «Переутомленным и ослабленным
войскам становилось все труднее преодолевать сопротивление
врага, — вспоминал Г.К. Жуков. — Наши неоднократные док¬
лады и предложения о необходимости остановиться и закре¬
питься на достигнутых рубежах отклонялись Ставкой. Наобо¬
рот, директивой от 20 марта 1942 г. Верховный вновь потребо¬
вал энергичнее продолжать выполнение ранее поставленной
задачи»1.
Но к тому времени наступление потеряло всякую перспек¬
тиву на успех. Противник давно оправился от первых ударов,
сконцентрировал на западном направлении необходимые ре¬
зервы. Войска, выполняя приказ Гитлера, превратили населен¬
ные пункты в мощные узлы обороны. Для их захвата была необ¬
ходима поддержка артиллерии и авиации, но их не было. Обес¬
печить авиационное прикрытие своих ударных частей в глубине
немецкой обороны советское командование не смогло.
Из воспоминаний маршала К.К.Рокоссовского:
«Продолжать наступление имевшимися к тому времени у
нас силами с расчетом на решительный прорыв обороны про¬
тивника и дальнейшее развитие успеха уже было нельзя. Насту¬
пил момент, когда и нашему Верховному командованию надле¬
жало подумать об извлечении пользы из одержанных результа¬
тов и начать серьезную подготовку к летней кампании 1942 г.
К великому сожалению, этого не произошло, и войска, выпол¬
няя приказ, продолжали наступать. Причем командованию фрон¬
та была поставлена задача: изматывать противника, не давая ему
никакой передышки. Вот это было для меня непонятным. Одно
дело изматывать врага оборонительными действиями, добиваясь
выравнивания сил, что и делали мы до перехода в контрнаступле¬
ние. Но чтобы изматывать *и ослаблять его наступательными дей¬
ствиями при явном соотношении сил не в нашу пользу да еще в
суровых зимних условиях, я этого никак понять не мог...
1 Жуков ГЖ. Указ.соч. С. 266.
185

Нашей пехоте, наступавшей жиденькими цепями, приходи*
лось продвигаться по глубокому снегу под сильным огнем...
Еще не видя противника, то есть задолго до атаки, наша герои¬
ческая, но измученная пехота выбивалась из сил и несла боль¬
шие потери. Штаб фронта не скупился на директивы, наставле¬
ния и инструкции, побуждавшие к активности и разъяснявшие,
как нужно действовать и быстрее преодолевать в различных ус¬
ловиях сопротивление врага...
Невольно возникал у меня, у многих других вопрос: почему же
наше Верховное Главнокомандование, Генеральный штаб да и
командование фронта продолжают бесцельные наступательные
операции?.. Почему же в таком случае мы не используем отвое¬
ванное у врага время для подготовки вооруженных сил к пред¬
стоящим на лето операциям, а продолжаем изматывать не столько
врага, сколько себя в бесперспективном наступлении? Это была
грубейшая ошибка Ставки ВГК и Генерального штаба»1.
Попытки советских фронтов продолжить наступление за¬
вершились только в конце апреля. Общим итогом зимнего на¬
ступления стало продвижение частей Северо-Западного фронта
на витебском направлении на 250 км, соединения Западного
фронта продвинулись на 80—100 км. Но главная задача наступ¬
ления — разгром сил группы армий «Центр» в районе Вязьмы и
Ржева решена не была. Потери же Красной Армии оказались
исключительно велики. В ходе битвы под Москвой потери со¬
ветских войск составили 1 805 923 человека, из них 926 244 чело¬
века — безвозвратные, было потеряно 4 171 танк, 983 самолета,
21 478 орудий и минометов. Потери вермахта под Москвой со¬
ставили 615 тыс. человек убитыми и ранеными1 2.
Зимнее наступление под Ленинградом. В период декабрьского
контрнаступления под Москвой в Ставке Верховного Главно¬
командования родился замысел деблокады Ленинграда. И на
этот раз план наступления отличался смелостью и масштабно¬
стью. Как и под Москвой, конфигурация линии фронта созда¬
вала условия для глубокого охвата и окружения противника.
1 Рокоссовский К.К. Солдатский долг. — М.: Воениздат, 1997. С. 165—168.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 303.
186

Планировалось совместными действиями двух фронтов — Ле¬
нинградского (командующий — генерал М.С. Хозин) и Волхов¬
ского (командующий — генерал К.А. Мерецков) сходящимися
ударами на Любань окружить и уничтожить противостоявшую
вражескую группировку и в дальнейшем выйти в тыл войскам,
блокировавшим Ленинград. Северо-Западный фронт (коман¬
дующий — генерал П.А. Курочкин) должен был обеспечить сво¬
им правым флангом действия под Ленинградом. В начале января
1942 г. войска начали наступление, но оно не принесло успеха
из-за недостаточной подготовленности. 54-я армия Ленинград¬
ского фронта (командующий — генерал И.И. Федюнинский),
наступавшая навстречу войскам Волховского фронта, оказалась
слишком слабой для прорыва мощной обороны противника.
Крайне неудачными оказались и действия 2-й ударной армии,
ее командующий генерал Г. Г. Соколов не сумел подготовить
армию к наступлению.
13 января наступление возобновилось, и через 12 дней тяже¬
лейших боев в условиях лесисто-болотистой местности оборону
противника наконец-то удалось прорвать. Войска 2-й ударной
армии (командующий — генерал-лейтенант Н.К. Клыков) про¬
двинулись на 70 км, навстречу им пробивались соединения 54-й
армии, оставалось пройти всего около 40 км. Но сил для окру¬
жения Любанской группировки противника уже не хватило.
Советское командование в очередной раз переоценило собст¬
венные силы и недооценило сложность проведения столь мас¬
штабной операции на окружение. Напротив, немецкое коман¬
дование успело перебросить на угрожаемый участок резервы и
бомбардировочную авиацию и в соответствии со своей излюб¬
ленной схемой нанесло удар по флангам наступавшей 2-й удар¬
ной армии, замкнув кольцо окружения. Практически повтори¬
лась ситуация под Вязьмой — окружая противника, советские
войска сами попали в окружение. Итоги этой операции были
вполне сопоставимы с вяземской — потери советских войск со¬
ставили 325 700 человек, из них 95 064 безвозвратно1. Но коман¬
дующий войсками Волховского фронта сумел еще раз прорвать
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. —
М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001, С. 311.
187

оборону противника у поселка Мясной Бор и обеспечить узкий
коридор в 3—5 км для сообщения со 2-й армией. Положение ар¬
мии оставалось чрезвычайно тяжелым — боеприпасы, продо¬
вольствие и все снабжение приходилось доставлять на руках (!)
за 20—30 км. Дальнейшие действия советских войск на любан-
ском направлении были парализованы, к концу апреля актив¬
ные боевые действия пришлось прекратить.
Наиболее успешными в этот период оказались действия Севе¬
ро-Западного фронта (командующий — генерал П А Курочкин).
Успехи фронта объяснялись значительным превосходством в си¬
лах над противником — на направлениях главного удара оно дос¬
тигала трех-четырех раз. Своим левым крылом фронт сумел про¬
двинуться и глубоко охватить фланг группы армий «Центр», а пра¬
вым крылом к концу февраля 1942 г. осуществить окружение
демянской группировки противника. Это было первое за период
Великой Отечественной войны окружение крупной группировки
противника — в котле оказалось шесть немецких дивизий общей
численностью 96 тыс. человек1. Окружение под Демянском созда¬
вало предпосылки для разгрома всей группы армий «Север».
Но и на этот раз был допущен целый ряд ошибок. Прежде
всего, опять грубо недооценили противника. Уже при подготов¬
ке наступления 34-я армия (командующий — генерал Н.Э. Бер¬
зарин), предназначенная для непосредственного окружения и
уничтожения демянской группировки, оказалась самой слабой
в составе фронта, уступая противнику в людях в 1,3 и в артилле¬
рии в 2,1 раза. Слабость состава армии пытались компенсиро¬
вать тактическими новинками. Так, впервые во время войны
была предпринята попытка ночного штурма с использованием
зенитных прожекторов (такой же прием гораздо позже, уже в
апреле 1945 г., использует маршал Г.К. Жуков во время штурма
Зееловских высот под Берлином).
Из воспоминаний участника:
«В час ночи ударила «катюша», вспыхнули прожектора, ос¬
лепив деревню Ямник, где у немцев была сосредоточена артил¬
лерия, по ней била и наша батарея. И грянул из репродуктора
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 307.
188

«Интернационал» над снежным полем. Танки (было их не¬
сколько штук, выкрашенных для маскировки в белый цвет)
двинулись, пехота пошла. Но разведка наша не зцала, что у нем¬
цев вырыт противотанковый ров. В мороз его не выроешь, зна¬
чит, проморгали. Танки дошли до рва, тут их один за другим по¬
дожгли. Пехота залегла, минометы бьют по ней, прожектора
светят, репродукторы не враз смолкли, еще победно гремели
над полем: «вставай, проклятьем заклейменный...» И из штабов
по проводам неслись проклятья: опять пехота залегла! А сколь¬
ко раненых замерзло в снегу в ту ночь...»1.
Однако тактические новшества не смогли заменить элемен¬
тарную организацию наступления. С ходу окружить и сломить
сопротивление демянской группировки не удалось. А затем все
уже зависело от переброски резервов. И опять противник пере¬
играл советских военачальников. Немецкое командование су¬
мело организовать доставку боеприпасов, продовольствия и да¬
же пополнения, а также эвакуацию раненых по воздуху. Только
в марте 1942 г. немецкая авиация, совершив в район котла свы¬
ше 3 тыс. рейсов, перебросила 24,3 тыс. т грузов и 15 446 человек
и вывезла оттуда 22 093 раненых, при этом потеряв 262 транс¬
портных самолета1 2. Сохранение снабжения окруженной груп¬
пировки позволило ей создать прочную оборону и не допустить
расчленения своих боевых порядков. Более того, к концу апре¬
ля противник, сосредоточив под прикрытием авиации ударную
группу из пяти дивизий, добился восьмикратного превосходства
и прорвал кольцо окружения, создав коридор шириной 6—8 км
(так называемый «рамушевский коридор»), что позволило про¬
должать борьбу еще долгие месяцы, сковав мощную группиров¬
ку Красной Армии.
Из воспоминаний немецкого врача Ханса Киллиана:
«...русские знали свою землю, им была знакома зима. Крас¬
ные совершенно спокойно выждали время до тех пор, пока не
замерзнут реки и болота, а затем под защитой тумана при креп¬
1 Григорий Бакланов. Северо-Западный фронт/Собрание сочинений в пя¬
ти томах. СПб., 2003. Т.5. С. 41.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 308.
189

чайшем морозе прорвались вперед между двумя деревнями.
И сразу же стали расширять дорогу прямо посреди нашей ли¬
нии фронта. В этом месте разразилась настоящая катастрофа...
Шесть немецких дивизий оказались в окружении под Демян¬
ском. Русские торжествовали, думая, что сумеют быстро раз¬
громить окруженных немцев. Огромное заблуждение — лико¬
вание оказалось преждевременным. Командование дивизиями,
попавшими в окружение, взял на себя граф Брокдорф, старый
вояка. Солдаты так и называли окруженную территорию —
«графство Брокдорфа» — и рьяно ее защищали. Русские ярост¬
но атаковали со всех сторон и падали под ударами снарядов...
Я попытался взобраться на высокий склон, чтобы взглянуть из¬
далека на Старую Руссу... и замер от ужаса, увидев открывшую¬
ся моему взору картину. Передо мной раскинулось необозри¬
мое поле, усеянное телами погибших. Тысячи и тысячи русских
полегли, скошенные нашим пулеметным огнем. Снег прикрыл
тела павших, но потом ветер разметал его и обнажил их. Повсю¬
ду ввысь вздымаются окоченевшие руки, ноги, колени...»1.
Планы Ставки на южном фланге советско-германского
фронта также предусматривали наступление с решительными
целями. Войска Юго-Западного (командующий — генерал
Ф.Я. Костенко) и Южного фронтов (командующий — генерал
Р.Я. Малиновский) были объединены в Юго-Западное направ¬
ление под командованием маршала С.К. Тимошенко. Плани¬
ровалось совместными ударами смежных флангов обоих фрон¬
тов* прорвав оборону, выйти в тыл всей донбасской группиров¬
ки, прижать ее к Азовскому морю и уничтожить. Помимо этого
войскам Юго-Западного фронта предстояло нанести удар на
Красноград и освободить Харьков. Таким образом, и здесь
Ставка планировала крайне сложную и масштабную операцию,
в которой должны были взаимодействовать фланги соседних
фронтов, а весь опыт войны к тому времени показывал, что
1 Киллиан Ханс. В тени побед. Немецкий хируруг на Восточном фронте.
1941 — 1943 гг./Пер.с англ. С.В. Бабак. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2005.
С. 170-171,197.
190

именно взаимодействие, тем более такое масштабное — на
уровне фронтов — самое слабое место советской системы
управления. К тому же и здесь войска советских фронтов не
имели решающего преимущества над противником. По количе¬
ству пехоты и танков соотношение было примерно равным, и
только в авиации имелось превосходство в 1,4 раза. По числу
орудий и минометов противник превосходил советские войска
в 1,2 раза, а по противотанковой артиллерии в 4,5 раза.
Наступление началось 18 января, и через шесть дней войска
Южного фронта захватили важный узел коммуникаций г. Бар-
венково. Но на других участках прорывам получилось. Коман¬
дующий группой армий «Юг» фельдмаршал Ф. Бок1 начал сроч¬
но стягивать к месту прорыва резервы. И опять, как и под
Москвой и Ленинградом, все решала скорость переброски ре¬
зервов, возможность снять их с других участков фронта. Вос¬
препятствовать движению резервов противника советское ко¬
мандование не смогло, хотя в ходе летне-осенней кампании
1941 г. вермахт.блестяще показал, каким образом может быть
решена эта задача. Удары фронтовой авиации, выброска десан¬
та, глубокие прорывы танковых и моторизованных соединений
срывали выдвижение советских резервов, что не позволяло ко¬
мандованию красной Армии блокировать прорывы германских
войск и предотвращать окружения.
Ввод в сражение маршалом С. К. Тимошенко фронтовых ре¬
зервов позволил продвинуться вперед и захватить крупную же¬
лезнодорожную станцию Лозовая. Ободренный этим успехом,
Верховный главнокомандующий приказал обоим фронтам пе¬
ререзать коммуникации противника и захватить плацдармы на
правом берегу Днепра. Но этот приказ уже выходил за все мыс¬
лимые рамки реального. Войска выдохлись, наступление на юге
застопорилось, образовав глубокий так называемый Барвен-
ковский выступ линии фронта на запад глубиной почти 90 км и
шириной около 100 км. Этот выступ имел двоякое значение — с
одной стороны, советские войска заняли выгодное положение
1 В январе 1942 г. Ф.Бок вступил в командование группой армий «Юг»
взамен фельдмаршала Г. Рундштедта, Бок был освобожден Гитлером от ко¬
мандования группой «Центр» после провала наступления на Москву.
191

для нанесения ударов во фланг и тыл противника, а с другой —
сами оказались под угрозой возможного окружения. И теперь
все зависело от полководческого искусства противоборствую¬
щих сторон. А пока противники перешли к обороне, готовясь к
новой весенне-летней кампании.
Причины неудачных действий в ходе зимнего наступления
были достаточно очевидны. И Ставка, и командование фронта
не сумели правильно оценить соотношение сил. Давала о себе
знать старая болезнь советской системы управления — «голово¬
кружение от успехов» — и невозможное начинало казаться
вполне достижимым. И как следствие, возможности противни¬
ка неоправданно занижались, свои же — наоборот, оценива¬
лись слишком высоко. Удары по врагу наносились на широком
фронте, к тому же рассредоточенными силами. Советское ко¬
мандование не сумело правильно оценить обстановку, хотя раз¬
ведка заранее выявила перегруппировку и сосредоточение
войск противника. В результате на направлении наиболее веро¬
ятного удара противника не было создано необходимой глубоко
эшелонированной обороны. Планировать, организовывать и
проводить мощные контратаки советские военачальники еще
не умели. Командование вермахта все еще сохраняло подав¬
ляющее превосходство в искусстве вождения войск.
Наступление в Крыму. План зимнего наступления, утвер¬
жденный советской Ставкой ВГК, предусматривал еще одно
масштабное наступление — на Крымском полуострове. Главная
его цель заключалась в захвате войсками Закавказского фронта
(командующий — генерал Д.Т. Козлов) Керченского полуост¬
рова и создании условий для освобождения Крыма. Как и пла¬
ны других фронтов, замысел генерала Д.Т. Козлова отличался
большим размахом. Впервые предусматривалось высадить
крупные десанты на Азовском и Черноморском побережье Кер¬
ченского полуострова и в самой Керчи, окружить и уничтожить
группировку врага. Вместе с Закавказским фронтом в операции
должны были принимать участие силы Черноморского флота и
Азовской военной флотилии.
В конце декабря 1941 г. 11-я армия генерала Э. Манштейна
начала штурм Севастополя, и вскоре положение осажденной
192

крепости стало критическим. Севастополь спасли переброшен¬
ные из Новороссийска и Туапсе резервы, но главным было то,
что 26 декабря началась высадка советских десантов на Керчен¬
ский полуостров. Ни Черноморский флот, ни Азовская флоти¬
лия не имели специальных десантных судов. В ход пошло все,
что было под рукой — мотоботы, сейнеры, земснаряды, шалан¬
ды, баркасы и даже шлюпки. Разумеется, ни одно из этих плав¬
средств не могло взять на борт тяжелую технику. Но не хватало
и этих импровизированных средств десантирования, каждое из
них оказалось перегружено сверх всякой меры. Когда же в ночь
на 26 декабря караван с десантом на борту вышел в море, разы¬
грался сильнейший шторм. (Это был первый, но далеко не по¬
следний раз, когда погода резко изменилась сразу после начала
наступления войск Красной Армии, что само собой ставит во¬
прос о том, в какой степени при планировании операций ис¬
пользовались прогнозы синоптиков.) Температура резко упала,
волны быстро разметали караван, часть шедших на буксире
шлюпок и баркасов с десантниками была утеряна и погибла.
Добравшиеся до мест высадки суда не смогли высадить десант
на берег из-за образовавшейся корки льда. Десантники прыга¬
ли в воду и под огнем всех огневых средств противника проби¬
вались к берегу, людей накрывало волной, многие тут же тону¬
ли, одежда тех, кто сумел выбраться на берег, мгновенно леде¬
нела. В этих чудовищных условиях к исходу дня удалось
высадить 3 тыс. человек, в ходе высадки погибло свыше 4 тыс.
человек, большинство так и не смогло добраться до берега1.
К исходу 28 декабря на захваченные плацдармы удалось пе¬
реправить до 14 тыс. бойцов и командиров. В последние дни де¬
кабря Керченский пролив замерз, и оставшиеся войска смогли
переправиться без помех. Десант встретил ожесточенное сопро¬
тивление частей расположенной в Керчи 46-й немецкой диви¬
зии, и только высадка в тылу противника, в Феодосии, нового
советского десанта переломила ситуацию. Высадка в Феодосии
29 декабря была беспрецедентной по замыслу и реализации.
Корабли Черноморского флота высадили десант прямо на при¬
чалы порта. Первый эшелон был высажен на катерах под при¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 312.
Т А. Киличенков
193

крытием огня 2 крейсеров и 3 эсминцев, а затем сами крейсера и
эсминцы, войдя в порт, высадили десант на его причалы. В по¬
следующие три дня корабли флота переправили в Феодосию
три стрелковые дивизии — 23 тыс. солдат и офицеров, 34 танка
и 150 орудий.
Из воспоминаний фельдмаршала Э. Манштейна:
«46-я пехотная дивизия форсированным маршем вышла на
Парпачский перешеек. Но при этом ей пришлось оставить на
обледенелых дорогах большинство своих орудий. К тому же ее
личный состав был совершенно изнурен тяготами этого отступ¬
ления... Если бы противник использовал выгоду создавшегося
положения и стал бы быстро преследовать 46-ю пехотную диви¬
зию от Керчи, а также ударил решительно вслед отходившим от
Феодосии румынам, то создалась бы обстановка, безнадежная
не только для этого вновь возникшего участка Восточного
фронта 11-й армии. Решалась бы судьба всей 11-й армии. Более
решительный противник мог бы стремительным прорывом на
Джанкой парализовать все снабжение армий. Отозванные от
Севастополя войска — 170-я пехотная дивизия, а после прекра¬
щения наступления с севера и 132-я пехотная дивизия — могли
прибыть в район западнее или северо-западнее Феодосии не
раньше чем-через 14 дней.
Но противник не сумел использовать благоприятный мо¬
мент. Либо командование противника не поняло своих преиму¬
ществ в этой обстановке, либо оно не решилось немедленно их
использовать. Из захваченных нами оперативных карт было
видно, что высадившаяся у Феодосии 44-я армия имела только
одну цель — выйти к 4 января в район западнее и северо-запад¬
нее города Старый Крым имевшимися к этому времени в ее рас¬
поряжении шестью дивизиями, чтобы затем занять оборону на
достигнутом рубеже. По-видимому, даже имея тройное превос¬
ходство в силах, противник не решался на смелую глубокую
операцию, которая могла бы привести к разгрому 11 -й армии»1.
В начале января в Ставке наконец-то разобрались в ситуа¬
ции и потребовали от командования Кавказского фронта (с 30 де¬
1 Манштейн Э. Утерянные победы. — М.: Издательство ACT, 2002. С. 257.
194

кабря Закавказский фронт был переименован в Кавказский)
решительного наступления к Перекопу. Войска фронта в Кры-
получили дополнительные резервы, их общая численность
достигла 181 тыс. человек, но наступления все же не получи¬
лось. Главной причиной этого стала чудовищная неразбериха,
возникшая в тылу высадившейся группировки. Сказалось пол¬
ное отсутствие опыта столь масштабных десантных операций и
удручающе постоянное непонимание роли планирования и ор¬
ганизации тыла. Флот, не получив от армейского командования
точного плана перевозок, не смог, несмотря на всю свою напря¬
женную деятельность, обеспечить своевременную доставку не¬
обходимых грузов. В результате пункты погрузки и выгрузки
оказались загромождены излишним имуществом, а войска не
получали самого необходимого. На полуостров перевозились
громоздкие фронтовые учреждения, запасные полки и даже
фронтовые курсы командного состава, а войскам не хватало са¬
мого необходимого — продовольствия и боеприпасов. Многие
части, высадившиеся в Крыму, оказались совершенно без ты¬
ловых подразделений, транспорта и средств связи, все это оста¬
лось в портах Кавказского побережья. У высадившихся войск
не было ни одного госпиталя — ближайший находился на Кубани.
Раненые бойцы, получив первичную перевязку, отправлялись в
Керчь, откуда им предстояло добираться до Новороссийска1.
Примечательно, что эта неспособность организовать работу
тыла была известна советским военачальникам еще до войны,
но выводов, как обычно, не сделали.
Из выступления генерал-лейтенанта Я.Н. Федоренко на сове¬
щании командного состава РККА:
«Поднятие по тревоге соединения показало, когда отъедешь
на 30—40 км от расположения части, то нужно пять дней ездить
обратно и забирать нужное, но не взятое, и отвозить взятое, но
ненужное. Нужно заранее рассчитывать, что машина должна
везти. При проверке вышедших машин оказывалось, что все
Машины, как правило, недогружены на 300—500 кг, а есть такие
Машины, которые вмещают в себя три тонны, а на них грузится
1 См.: Бешанов В.В. Год 1942 — «учебный». Минск, 2002. С. 163.
195

одна тонна. В результате командиры заявляют, что машин не
хватает. Нужно заранее, еще в мирное время, рассчитать, что на
каждую машину грузить, сколько грузить, и тогда у нас тыл ока¬
жется много меньше и машин вместо недостачи будет много из¬
лишних»1.
Важнейшую роль в обеспечении деятельности десанта иг¬
рал Феодосийский порт — самый крупный из имевшихся. От
его успешной работы зависел исход всей операции, но фрон¬
товое командование не предусмотрело его защиту необходи¬
мыми средствами ПВО. Противник же, напротив, быстро оце¬
нив значение Феодосийского порта, бросил на него свою удар¬
ную авиацию. В результате с самого начала операции порт
оказался под постоянными ударами бомбардировщиков про¬
тивника, потопивших только за первую неделю пять транс¬
портов, счет которым в составе Черноморского флота и без то¬
го уже шел на единицы. Большие повреждения получил ряд
боевых кораблей.
Командование Кавказского фронта допустило и ряд других
просчетов, самый труднообъяснимый из которых — отказ от
создания прочной обороны на захваченных рубежах в ожида¬
нии скорого наступления. Вопреки всем наставлениям и уста¬
вам войска не создали ни оборонительных позиций, ни даже
системы огня, непрерывной разведки и боевого охранения. На¬
чальник штаба инженерных войск Красной Армии генерал
И.П. Галицкий, проинспектировав позиции войск, обнаружил,
что «отсутствовало эшелонирование [обороны] в глубину. Ар¬
мейский тыловой рубеж еще и не думали строить. Ак-Монай-
ские позиции представляют собой разрушенную на 30% тонкую
линию из противотанкового рва (возведенного еще в августе —
ноябре 1941 г.) и проволочных заграждений с небольшим коли¬
чеством дотов... В подразделениях отрыты отдельные стрелко¬
вые ячейки... Передний край минами не прикрыт... командиры
подразделений и частей считают, что не надо окапываться, по¬
скольку скоро предстоит идти в наступление»1 2.
1 Русский архив: Совещания высшего командного и политического со¬
става Красной Армии... С. 41.
2 Там же. С. 165.
196

Противник немедленно воспользовался этим просчетом.
18 января он отбил Феодосию и заставил советские части отсту¬
пить на Ак-Монайский перешеек. Ставка в очередной раз при¬
нимает меры по изменению ситуации в Крыму. В конце января
1942 г. войска, занявшие Керченский полуостров, были объеди¬
нены в Крымский фронт под командованием генерал-лейте¬
нанта Д.Т. Козлова. На «усиление» командования в Крым был
направлен представитель Ставки ВГК, заместитель наркома
обороны, начальник Главного политического управления
Красной Армии армейский комиссар 1-го ранга Л.З. Мехлис.
По своему обыкновению Лев Захарович развил бурную деятель¬
ность. Тут же были найдены виновные. Ряд командиров, в том
числе командиры 9-го стрелкового корпуса, 236-й стрелковой
дивизий, 63-й горнострелковой дивизии и др. были отданы под
суд военного трибунала. Был назначен новый начальник штаба
фронта и командующий авиацией фронта, сменен состав Воен¬
ного совета фронта и состав Военных советов всех трех армий
фронта. Весьма нелестную оценку Мехлиса получил и коман¬
дующий фронтом: «Застали самую неприглядную картину орга¬
низации управления войсками... Комфронта Козлов не знает
положения частей на фронте, их состояния, а также группиров¬
ки противника. Ни по одной дивизии нет данных о численном
составе людей, наличии артиллерии и минометов. Козлов ос¬
тавляет впечатление' растерявшегося и неуверенного в своих
действиях командира. Никто из руководящих работников
фронта с момента занятия Керченского полуострова в войсках
не был...»1.
Придя к столь неутешительному выводу о качествах коман¬
дования, Л.З. Мехлис взял все бразды правления на себя. Пер¬
вым итогом его деятельности стало наступление войск фронта в
конце февраля с целью вернуть Феодосию. Но несмотря на то
что 13 советским дивизиям противостояло всего три немецких,
Наступление провалилось. Виной тому опять-таки оказалась из
РУК вон плохая организация.
1 Цит. по: Рубцов Ю.В. Alter ego Сталина. Страницы политической био¬
графии Л.З.Мехлиса. М.: «Звонница-МГ», 1999. С. 203.
197

Из воспоминаний корреспондента газеты «Красная звезда»
Константина Симонова: «Наступление началось... очень неудач¬
но. В феврале пошла метель вместе с дождем, все невероятно
развезло, все буквально встало, танки не пошли, а плотность
войск, подогнанных Мехлисом, который руководил этим на¬
ступлением, подменив собой фактически командующего фрон¬
том безвольного генерала Козлова, была чудовищная. Все было
придвинуто вплотную к передовой, и каждый немецкий снаряд,
каждая мина, каждая бомба, разрываясь, наносили нам громад¬
ные потери... В километре-двух-трех-пяти-семи от передовой
все было в трупах...
Словом, это была картина бездарного военного руководства
и полного, чудовищного беспорядка. Плюс к этому — полное
небрежение к людям, полное отсутствие заботы о том, чтобы
сохранить живую силу, о том, чтобы уберечь людей от лишних
потерь...»1.
Последующие попытки прорвать оборону противника также
закончились ничем, войска Крымского фронта обессилели
окончательно. В бесплодных наступлениях января — апреля
1942 г. войска понесли тяжелейшие потери, вместе с потерями в
Керченско-Феодосийской операции общая цифра погибших и
раненых достигла 152 274 солдат и офицеров, безвозвратно —
75 701 человек1 2. Теперь для восстановления их наступательных
возможностей требовалось длительное время и многочислен¬
ные резервы. Местные ресурсы — людские резервы, продоволь¬
ствие, топливо были исчерпаны полностью. Все приходилось
доставлять морем, но противник, сосредоточив на крымских
аэродромах бомбардировочную авиацию, фактически блокировал
морские коммуникации. Флот, снабжая армию, нес тяжелей¬
шие потери. Вполне закономерно вставал вопрос о целесооб¬
разности дальнейшего удержания крымских плацдармов. Гене¬
ральный штаб предлагал отвести войска обратно на Таманский
полуостров. Но Сталин отклонил эти предложения и оставил
перед Крымским фронтом прежнюю задачу — освобождение
полуострова от противника. Верховный главнокомандующий
1 Цит. по: Рубцов Ю. В. С. 208.
2 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 277, 311.
198

уясе планировал новое большое наступление весной — летом
1942 г.
В марте — апреле 1942-го на советско-германском фронте
наступило кратковременное затишье. Стороны подводили ито¬
ги и готовились к новым сражениям. Итоги зимней кампании
оказались весьма неоднозначными для обеих сторон. Красная
Армия, развивая свой первоначальный успех декабрьского
контрнаступления под Москвой, продолжила наступление на
фронте общей протяженностью в 1 300 км и сумела продвинуть¬
ся к началу апреля на 50—250 км. Пик ее успехов пришелся на
январь 1942 г., когда противник, по его собственному призна¬
нию, оказался на краю «наполеоновской катастрофы». Но план
разгрома немецкой армии в ходе зимнего наступления прова¬
лился. Итоги наступления оказались весьма скромными. Более
того, цена за этот успех оказалась просто ужасающей. Суммар¬
ные потери Красной Армии за время зимнего наступления со¬
ставили 1 млн 814 тыс. человек.
Потери немцев на Восточном фронте несмотря на то, что
вермахт был на грани полной катастрофы, оказались в 2,5 раза
меньше — 723 200 человек1. По сути, поставленная задача
«обескровить противника и выбить его резервы» была решена,
но не Красной Армией, а вермахтом. К моменту завершения
зимней кампании советские войска, обескровленные и лишен¬
ные необходимых стратегических резервов, оказались гораздо
слабее, чем были в ее начале. Именно к этому выводу пришло
высшее командование вермахта. Гитлер во время совещания,
где обсуждались планы весенней кампании, заявил: «Русские
силы истощились в боях зимой и весной. При этих обстоятель¬
ствах необходимо и возможно в этом году привести войну на
Востоке к решающему исходу»1 2.
Другими словами, результат советского «наступления по
всему фронту» оказался прямо противоположным планируемо¬
му. Вместо создания предпосылок полного разгрома Германии
возникли предпосылки нового успешного наступления немец¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 316.
2 Сталинградская эпопея: Материалы НКВД СССР и военной цензуры
Из Ца ФСБ РФ. - М.: «Звонница-МГ», 2000. С. 20-21
199

кой армии. Действительно, германскому командованию уда¬
лось уберечь свою армию от катастрофы и сохранить все ключе¬
вые позиции, что позволило в наступающей весенне-летней
кампании вновь вернуть утраченную стратегическую инициа¬
тиву.
В то же время грандиозное зимнее наступление Красной Ар¬
мии со всей очевидностью вскрыло колоссальный просчет, до¬
пущенный германским военно-политическим руководством в
оценке военного потенциала Советского Союза. Советское го¬
сударство смогло не только восполнить колоссальные потери
вооруженных сил в кампании 1941 г., но и создать стратегиче¬
ские резервы, позволившие перейти в наступление. Советская
экономика, даже потеряв десятки заводов в Европейской части
страны, сумела не только сохранить, но и увеличить производ¬
ство вооружений и боеприпасов. После зимнего наступления
Красной Армии этот просчет стал очевиден и не менее очевид¬
ны его следствия. Германия оказалась в ситуации затяжной
войны на два фронта. Вступление в эту войну США в декабре
1941 г. делало эту перспективу безнадежной.
Неудача советского зимнего наступления объяснялась мно¬
гими причинами. Все таким же низким оставался уровень под¬
готовки и рядового, и офицерского состава Красной Армии —
вновь созданные полки и дивизии просто не успевали получить
необходимую подготовку и отправлялись на фронт. Войскам
все так же не хватало вооружения и особенно боеприпасов. Но
все же главные причины заключались в неумелом использова¬
нии того, что было. В целом, на протяжении всего данного пе¬
риода противник не имел существенного превосходства в тех¬
нике и вооружении, но немецкому командованию всегда удава¬
лось добиваться превосходства в нужном месте и в нужное
время. Советский генералитет все еще не овладел основами
проведения армейских и фронтовых операций, не мог органи¬
зовать взаимодействие пехоты, танков, артиллерии и авиации.
Но главные причины зимних неудач все же крылись в целом ря¬
де ошибок и просчетов высшего руководства и в первую очередь
самого И.В. Сталина. По сути, советские военачальники еще не
научились воевать.
200

«ОТСТУПАТЬ ДАЛЬШЕ - ЗНАЧИТ ЗАГУБИТЬ СЕБЯ»
Весной 1942 г. противоборствующие стороны приступили к
подготовке новой кампании. Германское командование уже не
имело достаточно сил для наступления на всех стратегических
направлениях, как это было в 1941 г. Потери в зимней кампании
оказались слишком тяжелыми, и восполнить их вермахт так и
не сумел. К апрелю 1942 г. они составили 1 073 066 человек (из
них — 276 550 безвозвратные), и для полного восполнения по¬
терь в живой силе все еще не хватало 336 тыс. человек, при поте¬
рях танков 3 319 машин было получено всего 732 танка, вместо
утраченных 173 штурмовых орудий — лишь 171. Весьма тревож¬
ным симптомом стала невозможность полного восстановления
боеспособности соединений Восточного фронта — к лету 1942 г.
из общего числа 226 соединений полностью восстановить бое¬
способность смогли лишь 65, общая неукомплектованность со¬
единений достигла 652 тыс. солдат и офицеров1 2. Приходилось
определять приоритеты. По настоянию Гитлера приоритетным
направлением стало южное. Планировалось разгромить силы
Юго-Западного и Южного фронтов, выйти к Волге и Кавказу.
Это должно было лишить Советское государство важнейших
источников нефти, значительной части экономического потен¬
циала и возможности использовать Волгу как транспортную
коммуникацию, соединявшую юг и центр страны, обеспечи¬
вавшую доставку через Иран и Каспий вооружения от союзни¬
ков. Кроме того, захват южных районов Советского Союза с их
природными ресурсами имел колоссальное значение для самой
Германии в условиях начавшейся затяжной войны. По словам
Ф. Паулюса, присутствовавшего на совещании, где обсужда¬
лись планы весенней кампании, Гитлер заявил: «Моя основная
мысль — занять область Кавказа, возможно основательнее раз¬
бив силы русских... Если я не получу нефть Майкопа и Грозно¬
го, я должен прекратить войну...»3 Подготовка основного удара
1 См.: Великая Отечественная война. 1941-1945. Кн.1. С. 320,517
2 См.: Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945
гг. — М.: Изографус, Изд-во Эксмо, 2002. С. 385,487.
3 Сталинградская эпопея: Материалы НКВД СССР.... С. 20—21.
201

на юге сопровождалась широкомасштабной операцией по де¬
зинформации советского командования, имитировавшей под¬
готовку мощного удара на Москву.
Но, как и в 1941 г., советская разведка вовремя и с большой
степенью достоверности вскрыла содержание немецких планов
предстоящей кампании. Уже в середине марта Главное разве¬
дывательное управление докладывало в Генштаб РККА, что
«центр тяжести весеннего наступления будет перенесен на юж¬
ный сектор фронта с вспомогательным ударом на севере при
одновременной демонстрации на Центральном фронте против
Москвы... Для весеннего наступления Германия вместе с союз¬
никами выставит до 65 новых дивизий... Наиболее вероятный
срок наступления — середина апреля или начало мая»1.
Однако, как и в 1941 г., советское командование придержи¬
валось другой точки зрения. Верховный главнокомандующий
И.В. Сталин, несмотря на провал его плана разгромить против¬
ника в 1942 г., был настроен весьма оптимистически. Этот оп¬
тимизм имел под собой определенные основания. Попытка
германского блицкрига провалилась. Советская страна оправи¬
лась от шока началавойны, и Красная Армия сумела в зимних
боях нанести противнику серьезное поражение. Казалось, что в
войне наступил перелом. Более того, огромный потенциал по¬
зволил к весне 1942 г. поставить под ружье более 400 дивизий —
около 11 млн человек, свыше 10 тыс. танков и более 11 тыс. са¬
молетов. Потери же Германии с начала вторжения по 1 марта
1942 г. оценивались в 5,8 млн человек1 2, что должно было поста¬
вить вермахт на грань кризиса. Другими словами, январский за¬
мысел Сталина измотать противника и лишить его резервов к
тому моменту, когда весной у Красной Армии будут новые
большие резервы, казалось, воплощался в полной мере.
В итоге советское командование принимает план летней
кампании, предусматривающий на фронте от Мурманска до
Ладожского озера вести прочную и одновременно активную
оборону. Для обеспечения «активности» обороны намечалось
провести целый ряд «частных» операций. Предстояло ликвиди¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 324.
2 Там же. С. 325
202

ровать все еще сопротивлявшуюся в окружении под Демянском
группировку противника, разгромить силы вермахта на остав¬
шемся с зимы Ржевско-Вяземском плацдарме, деблокировать
Ленинград и освободить Донбасс.
При обсуждении этого плана в Ставке Верховного Главно¬
командования разгорелась дискуссия. Фактически единствен¬
ным оппонентом Сталина оказался Г.К. Жуков, выступивший
против идеи многочисленных частных наступлений. Жуков
предложил нанести главный удар на западном направлении.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«В основном я был согласен с оперативно-стратегическими
прогнозами Верховного, но не мог согласиться с ним в отноше¬
нии количества намечаемых частных наступательных операций
наших войск, считая, что они поглотят без особой пользы наши
резервы и этим осложнится подготовка к генеральному наступ¬
лению советских войск.
Известно, что И.В. Сталин был сторонником наступатель- •
ных действий на всех фронтах; это неизбежно вело к разбросан¬
ности сил и средств по мелким операциям, приводившим, в ко¬
нечном счете, к изматыванию войск и их ослаблению.
Докладывая свои соображения, я предлагал И.В. Сталину,
так же как и Генштабу, о чем я уже говорил, в первую очередь
нанести мощные удары на западном стратегическом направле¬
нии с целью разгрома вяземско-ржевской группировки против¬
ника. Эти удары должны были проводиться силами Западного,
Калининского и ближайших фронтов, а также авиацией ПВО
Москвы.
Разгром противника на западном направлении должен был
серьезно ослабить его силы и принудить отказаться от крупных
наступательных операций, по крайней мере, на ближайшее время.
Конечно, теперь, при ретроспективной оценке событий этот
вывод мне уже не кажется столь бесспорным, но в то время при
отсутствии полных данных о противнике я был уверен в своей
правоте»1.
Точка зрения Сталина оказалась решающей, было принято ре¬
1 Жуков Г.К. Указ.соч. С. 276—277.
203

шение о нанесении ударов на нескольких направлениях, решаю¬
щим должно было стать юго-западное. Но и при обсуждении пла¬
на наступлений юго-западного направления возникли сомнения,
их высказал маршал Б.М. Шапошников. По его мнению, силы
Красной Армии были еще совершенно недостаточны для столь
масштабных действий. Но его резко оборвал И.В. Сталин: «Не си¬
деть же нам в обороне сложа руки и ждать, пока немцы нанесут
удар первыми! Надо самим нанести ряд упреждающих ударов на
широком фронте и прощупать готовность противника. Жуков
предлагает развернуть наступление на западном направлении, а на
остальных фронтах обороняться. Я думаю, что это полумера».
Решение Сталина и на этот раз оказалось решающим и
окончательным. Присутствовавшие на совещании генералы
лишь «одобрительно кивали»1. Красная Армия начала подго¬
товку к ряду наступлений в рамках «активной обороны».
Весьма примечательно, что даже Жуков, единственно по¬
смевший возразить Сталину, противился не самой идее «актив¬
ной обороны» — т.е. совмещения обороны и наступления, а
лишь предлагал иное направление главных усилий. Это означа¬
ло, что и весной 1942 г., спустя почти год после начала войны,
ни Сталин, ни советский генералитет еще не овладели всей со¬
вокупностью знаний, необходимых для ведения современной
войны. Они еще по-прежнему не осознавали, что одного лишь
численного превосходства над противником мало, что главная
слабость Красной Армии заключалась в организации и управ¬
лении и что в этих составляющих военного могущества она
очень далеко отставала от противника. А между тем сочетание и
обороны, и наступления, будучи очень сложным видом дейст¬
вия, требовало высочайшего уровня организации и управления.
Любое сочетание противоположно направленных действий —
крайне сложно для реализации. Тем более что Красной Армии
противостоял противник, доказавший свою способность быст¬
рого перехода от масштабного наступления к прочной, устой¬
чивой обороне и обратно.
Принятие решения об «активной обороне» обрекало части
Красной Армии на прежнюю тактику «выматывания» противни¬
1 Жуков Г. К. С. 278.
204

ка, уже приведшую к чудовищным потерям в ходе Московской
битвы. Кроме потерь, эта тактика давала еще один неизменный
результат — соединения Красной Армии не были в состоянии ни
прорвать обороны противника, ни создать своей собственной.
«Активная» оборона предполагала ряд наступательных операций
с ограниченными целями для улучшения положения обороняю¬
щихся частей. Но из-за острой нехватки авиации, артиллерии,
танков приходилось полагаться все на ту же пехоту с ее винтовка¬
ми и пулеметами. Однако с одним лишь стрелковым оружием
прорвать подготовленную оборону немцев, обильно насыщен¬
ную автоматическим оружием, артиллерией, минометами и по¬
стоянно поддерживаемую штурмовой авиацией, было практиче¬
ски невозможно. Пехота истекала кровью, тратила свои резервы
и просто не успевала создать глубоко эшелонированную оборону
с налаженной системой огня и взаимодействием родов войск.
Ситуация усугублялась еще и тем, что около двух третей по¬
полнения, полученного армией, оставалось практически не¬
обученным. Как правило, новые соединения и части еще не бы¬
ли организованы, имели значительный некомплект й личном
составе и испытывали недостаток в боеприпасах и вооружении.
Но ни это, ни другие обстоятельства не были приняты во
внимание. Более того, в процессе разработки руководящих до¬
кументов на новую кампанию снова возобладало желание Ста¬
лина добиться решающих результатов. Практически всем
фронтам, за исключением северного участка, на основании тре¬
бования Сталина ставились задачи решительных наступлений с
Целью изгнания захватчиков с оккупированной территории уже
к концу 1942 г. При этом подчеркивалось, что необходимо «не
ждать удара противника, а самим нанести мощный встречный
или даже упреждающий удар, может быть, даже отказавшись от
некоторых задач, истребив основные свежие резервы против¬
ника, перейти в решительное наступление на всем фронте»1.
Трагедия в Мясном Бору. Воодушевленное новым сталин¬
ским замыслом полного освобождения советской территории в
наступившем 1942 г. командование Ленинградского фронта
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 327.
205

разработало план наступательной операции на Волховском на¬
правлении с решительной целью снятия блокады Ленинграда.
Особенностью боевых действий на данном направлении весной
1942 г. была своего рода «зеркальность» ситуации. С одной сто¬
роны, советские войска продолжали блокировать группировку
противника под Демянском, лишь узкий коридор и «воздуш¬
ный мост» позволяли обеспечить снабжение войск. С другой
стороны, практически в аналогичной ситуации оказалась 2-я
ударная армия генерал-лейтенанта А. А. Власова, блокирован¬
ная в лесах и болотах под поселком Мясной Бор. Огромными
трудами и тяжелейшими потерями удалось пробить узкий кори¬
дор в кольце окружения, но наладить нормальное снабжение
командование не смогло. Армия оставалась на «голодном пай¬
ке» во всех смыслах этого слова. Но командующий фронтом
вместо вывода армии из окружения ставит перед ней и другими
войсками фронта задачу дальнейшего наступления и разгрома
войск противника. Ставка утверждает этот, мягко говоря, «ам¬
бициозный» план без возражений. 21 мая 1942 г. Сталин подпи¬
сал директиву о начале наступления.
Однако немецкое командование к тому времени уже успело
предпринять все необходимые меры. Дислокация советских
войск не оставляла сомнений в их предстоящих действиях, а до¬
несения разведки лишь подтвердили подготовку к новому на¬
ступлению. На флангах 2-й армии были сосредоточены 10 ди¬
визий, и в конце июня армия генерала Власова была полностью
окружена. Теперь противники поменялись местами. Советское
командование, наконец-то осознав возникшую угрозу, бросило
все силы на спасение 2-й ударной. Для этого был сформирован
целый фронт под командованием генерала К.А. Мерецкова. Но
было уже поздно. Армия генерала А.А. Власова была полностью
уничтожена, по немецким данным, было захвачено около 33 тыс.
военнопленных, 600 орудий и 170 танков1. В плен попал и ко¬
мандующий армией.
В ходе этой несчастной операции войска Волховского фрон¬
та потеряли 94 751 человека, из них безвозвратно — 54 774. И по
сей день в непроходимых болотах под Мясным Бором остаются
1 См.: Великая Отечественная... С. 330
206

непогребенными останки тысяч и тысяч советских солдат и
офицеров 2-й ударной армии, так и оставшихся «без вести про¬
павшими».
«Зеркального» ответа под Демянском также не получилось.
И хотя Северо-Западный фронт располагал существенным пре¬
восходством в силах, но использовать его не сумел. Силы и
средства вновь были распылены, и, как следствие, на решаю¬
щих направлениях превосходства уже не было. В начале мая
противник без труда отразил многочисленные, но слабо орга¬
низованные атаки советских частей. В ходе этих бесплодных
попыток уничтожить блокированную группировку противника
войска Северо-Западного фронта в январе — мае 1942 г. понес¬
ли колоссальные потери — 245 511 солдат и офицеров, из них —
88 908 безвозвратно1. Борьба за «Демянский котел» продолжа¬
лась на этом участке фронта еще целый год. В целом действия
Северо-Западного и Волховского фронтов Красной Армии, не¬
смотря на тяжелейшие потери, результатов не достигли. Про¬
тивник не был разгромлен, Ленинград остался в блокаде.
Катастрофа в Крыму. 21 апреля Ставка ВГК поставила перед
войсками Крымского фронта задачу освобождения полуостро¬
ва. В перспективе разгром 11-й армии Э. Манштейна, осадив¬
шей Севастополь, позволял не только снять блокаду с города,
но и, прорвавшись через Перекопский перешеек с юга, создать
угрозу глубокому тылу всей немецкой группы армий «Юг». В
свою очередь, это могло создать предпосылки освобождения
всего юга страны. Поэтому действиям советских войск в Крыму
Сталин придавал весьма большое значение. Командующий
фронтом генерал Д.Т. Козлов имел в своем распоряжении вну¬
шительные силы — почти 260 тыс. солдат и офицеров, 347 тан¬
ков, 3 577 орудий и минометов, около 400 самолетов. Силы
Крымфронта превосходили противника по личному составу в
2 раза, по танкам — в 1,2 раза, артиллерии — 1,8 раза. Немцы со¬
хранили преимущество лишь в авиации — в 1,7 раза. Но здесь
необходимо отметить, что Манштейн был вынужден делить
свои силы между Севастополем и Керченским полуостровом.
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 311.
207

Группировка и дислокация сил Крымского фронта носили явно
наступательный характер, его основные силы — 47-я и 51-я ар¬
мии — были расположены на правом крыле, которое глубоко
вдавалось в оборону немцев, а на левом крыле занимала оборо¬
ну самая слабая из всех 44-я армия.
Представителем Ставки на фронте оставался все тот же Л.З.
Мехлис. К тому времени он окончательно подчинил себе гене¬
рала Д.Т. Козлова и фактически управлял войсками фронта.
Исполнившись решимости во что бы то ни стало разгромить
противника в очередном наступлении, Мехлис все подчинил
этой идее и начал борьбу с «оборонительной психологией неко¬
торых генералов»1. В результате подготовка к наступлению шла
за счет создания минимально необходимой обороны, преду¬
смотренной всеми уставами и наставлениями. Разведка практи¬
чески не велась. Мехлис сумел настоять на том, что противник
более не способен наступать. Войска были выдвинуты к передо¬
вой и практически вытянуты в одну линию. Фронтовые и ар¬
мейские резервы, в первую очередь артиллерийские и противо¬
танковые, отсутствовали. Не была обеспечена ни маскировка,
ни противовоздушная оборона войск и штабов. Оборонитель¬
ные рубежи в тылу войск — на Турецком валу и вокруг Керчи
так и не начали строить. Печально, но весь опыт прошлых боев,
в том числе и личный, ничему не научил Льва Захаровича Мех-
лиса.
Тем временем командующий 11-й армией генерал Э. Ман-
штейн не стал ждать советского наступления. Имея всего 6 ди¬
визий, немецкий командующий решил атаковать сам. Рано ут¬
ром 8 мая на ошеломленные части 44-й армии обрушился мощ¬
нейший огневой удар немцев. Авиации и тяжелая артиллерия
нанесла удар по заранее разведанным целям — штабам, узлам
связи, позициям артиллерии. В первые же часы система управ¬
ления войсками была парализована. Части оказались предос¬
тавлены сами себе. Противник, как и прежде, сосредоточил
свои главные силы на узком участке фронта — на позиции 63-й
горнострелковой дивизии 44-й армии наступали три немецкие
дивизии. Уже к концу дня они прорвали фронт и вышли в глу¬
1 См.: Рубцов Ю.В. Alter ego Сталина... С. 217
208

бину советской обороны на 10 км. Для дезорганизации совет¬
ской обороны в тылу со штурмовых лодок был высажен баталь¬
он пехоты.
Нарушение управления привело к тому, что командующий
44-й армией генерал-майор С.И. Черняк не сумел организовать
контрудар имевшимися в его распоряжении танковыми брига¬
дами, и противник беспрепятственно продвигался вглубь, охва¬
тывая с юга войска 47-й и 57-й армий. Соединения этих армий,
не подвергаясь ударам противника, оставались на своих пози¬
циях. Командование Крымфронта поначалу не осознало всей
угрозы прорыва на участке 44-й армии. Манштейн же ввел в
прорыв силы 22-й танковой дивизии, и уже 9 мая она вышла к
Турецкому валу, отрезая пути отвода советских войск на восток.
Командование фронта, окончательно потеряв управление вой¬
сками, совершенно растерялось.
Из воспоминаний адмирала И.С.Исакова:
«Я видел Мехлиса, когда нам было приказано эвакуировать
то, что еще можно было эвакуировать с Керченского полуост¬
рова. Он делал вид, что ищет смерти. У него был не то разбит, не
то легко ранен лоб^ но повязки не было, там была кровавая ца¬
рапина с кровоподтеками; он был небрит несколько дней. Руки
и ноги были в грязи, он, видимо, помогал шоферу вытаскивать
машину и после этого не счел нужным привести себя в порядок.
Вид был отчаянный. Машина у него тоже была какая-то имев¬
шая совершенно отчаянный вид, и ездил он вдвоем с шофером,
без всякой охраны. Несмотря на трагичность положений, было
что-то в этом показное, — человек показывает, что он ищет
смерти»1.
Катастрофу уже ничто не могло предотвратить. Войска бес¬
порядочно отступали к Керчи, толпы безоружных и деморали¬
зованных солдат захватывали корабли в порту и переправлялись
на другую сторону пролива. Приказ Сталина превратить Керчь
во «второй Севастополь» остался невыполненным. В окруже¬
нии оказались восемь советских дивизий, еще несколько тысяч
1 Цит. по: Симонов К. Глазами человека моего поколения. Размышления о
И.В.Сталине. — М.: Изд-во «Правда», 1990. С. 351.
209

человек укрылись в Аджимушкайских каменоломнях, где почти
полгода продолжали героическую борьбу с блокировавшими их
частями противника.
Фактически картина разгрома повторяла 1941 г. Один из
очевидцев так описывал происходящее: «Я был на Керченском
полуострове в 1942 г. Мне ясна причина позорнейшего пораже¬
ния. Полное недоверие командующим армиями и фронтом, са¬
модурство и дикий произвол Мехлиса, человека неграмотного в
военном деле... Запретил рыть окопы, чтобы не подрывать на¬
ступательного духа солдат. Выдвинул тяжелую артиллерию и
штабы армии на самую передовую и т.д. Три армии стояли на
фронте 16 километров, дивизия занимала по фронту 600—700
метров, нигде никогда я потом не видел такой насыщенности
войсками. И все это смешалось в кровавую кашу, было сброше¬
но в море, погибло только потому, что фронтом командовал не
полководец, а безумец...»1.
Всего за неполных две недели Крымский фронт перестал су¬
ществовать, его потери, по советским данным, составили
176 566 человек, в том числе безвозвратные — 162 282 (65% от
числа общей численности войск фронта), 347 танков, 3 476 ору¬
дий и минометов, около 400 самолетов. По данным же против¬
ника, только пленных было захвачено около 170 тысяч, собст¬
венные потери немцы оценили в 7 588 человек убитыми1 2.
Сталин воспринял поражение в Крыму крайне болезненно.
Выяснив размер катастрофы, он приказал подготовить специ¬
альную директиву фронтам, где были определены конкретные
причины Крымской катастрофы. Командующие армиями и
особенно командование фронта не соблюли азы военной нау¬
ки, более того, необъяснимо легкомысленно нарушили основы
действующих уставов Красной Армии, требовавших независи¬
мо от планов дальнейших действий подготовить необходимую
оборону, наладить связь и управление, разведку и боевое охра¬
нение, взаимодействие родов войск и соседних соединений.
Любой командир и уж тем более командующий армией или
1 Цит. по: Симонов К. С. 297
2 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 311; Великая Отечественная
война. 1941-1945. Кн.1. С. 332.
210

фронтом должны были выполнять это автоматически, не дожи¬
даясь каких-либо распоряжений сверху. Но вот ответа на глав¬
ный вопрос — почему этого не было сделано — директива Ста¬
лина не давала. Не давала потому, что именно в Крыму наибо¬
лее ярко и чудовищно проявилась врожденная болезнь
сталинской системы командования войсками. Это проявление
можно было бы назвать «синдром Мехлиса».
Это неожиданно точно высказал сам Сталин в разговоре с
отстраненным от должности генералом Козловым:
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«Козлов вошел, и хотя это было очень скоро после Керчен¬
ской катастрофы, все это было еще очень свежо в памяти, Ста¬
лин встретил его совершенно спокойно, ничем не показал ни
гнева, ни неприязни. Поздоровался за руку и сказал:
— Слушаю вас. Вы просили, чтобы я вас принял. Какие у вас
ко мне вопросы?
Козлов, который сам попросился на прием к Сталину, после
того, как был издан приказ о смещении его с должности коман¬
дующего Крымским фронтом и о снижении в звании, стал гово¬
рить о том, что он считает, что это несправедливо по отношению
к нему, что он делал все, что мог, чтобы овладеть положением,
приложил все силы. Говорил он все это в очень взвинченном,
истерическом тоне.
Сталин спокойно выслушал его, не перебивая. Слушал дол¬
го. Потом спросил:
— У вас все?
-Да.
— Вот видите, вы хотели сделать все, что могли, но не смогли
сделать того, что были должны сделать.
В ответ на эти слова, сказанные очень спокойно, Козлов
стал говорить о Мехлисе, что Мехлис не давал ему делать то, что
он считал нужным, вмешивался, давил на него, и он не имел
возможности командовать из-за Мехлиса так, как считал необ¬
ходимым.
Сталин спокойно остановил его и спросил:
— Подождите, товарищ Козлов! Скажите, кто был у вас ко-
Мандующим фронтом, вы или Мехлис?
211

-я.
— Значит, вы командовали фронтом?
-Да.
— Ваши приказания обязаны были выполнять все на
фронте?
-Да, но...
— Вы как командующий отвечали за ход операции?..
— Я, но он мне не давал командовать.
— Почему же вы не позвонили и не сообщили?
— Я хотел позвонить, но не имел возможности.
— Почему?
— Со мною все время находился Мехлис, и я не мог позво¬
нить без него. Мне пришлось бы звонить в его присутствии.
— Хорошо. Почему же вы не могли позвонить в его присут¬
ствии?
Молчит.
— Почему, если вы считали, что правы вы, а не он, почему
же не могли позвонить в его присутствии? Очевидно, вы, това¬
рищ Козлов, боялись Мехлиса больше, чем немцев?
— Вы не знаете Мехлиса, товарищ Сталин, — воскликнул
Козлов.
— Ну, это, положим, неверно, товарищ Козлов. Я-то знаю
товарища Мехлиса. А теперь хочу вас спросить: почему вы жа¬
луетесь? Вы командовали фронтом, вы отвечали за действия
фронта, с вас за это спрашивается, вы за это смещены. Я счи¬
таю, что все правильно сделано с вами, товарищ Козлов.
Потом, когда Козлов ушел, он повернулся к Рокоссовскому
и, прощаясь с ним, сказал:
— Вот какой интересный разговор, товарищ Рокоссовский»1.
Рокоссовский далее вспоминал: «Я вышел из кабинета Вер¬
ховного главнокомандующего с мыслью, что мне, человеку, не¬
давно принявшему фронт, был дан предметный урок. Поверьте,
я постарался его усвоить»1 2. То, как Сталин обошелся с прови¬
нившимся командующим фронтом, дает основание предполо¬
жить, что для него главным был все-таки не сам размер катаст¬
1 Симонов К. Глазами человека моего поколения... С. 341—342.
2 Рокоссовский К.К. Указ.соч. С. 164.
212

рофы и ее следствия. Так, разгром пограничных армий Запад¬
ного фронта в первую неделю войны вполне сопоставим по
масштабам с катастрофой в Крыму, а по числу потерь даже усту¬
пает, но ни Козлова, ни остальных даже не отдали под суд, а ог¬
раничились достаточно символическими наказаниями1. Точно
такую же снисходительность Сталин проявил и в отношении
генерала Ф.И.Кузнецова, допустившего разгром сначала Севе¬
ро-Западного фронта, а затем фактически сдавшего Крым нем¬
цам в 1941 г. Мягкость Сталина объяснялась тем, что, несмотря
на все тяжелейшие ошибки, просчеты и ужасающий непрофес¬
сионализм, и Козлов, и Кузнецов все же не совершили главной
ошибки — они не дали Сталину повод усомниться в своей абсо¬
лютной лояльности и управляемости. Другими словами, Коз¬
лов в глазах Сталина остался хоть и далеко не самым способным
полководцем, но зато вполне надежным исполнителем его во¬
ли, а это было главным. Реплика Сталина о том, что Козлов «бо¬
ялся Мехлиса больше, чем немцев», звучит здесь почти как ком¬
плимент самому себе.
По понятным причинам роль Ставки и самого Сталина в
этой катастрофе оценки не получила. Но именно указания из
Москвы сыграли решающую роль в том, что войска всех трех
армий фронта до самого последнего дня готовились не столько
к обороне, сколько к наступлению. Ни Ставка, ни Генштаб не
смогли вовремя вскрыть подготовку немецкого наступления в
Крыму, а указания войскам Крымфронта о переходе к обороне
поступили за день до немецкого удара, точно так же, как это
произошло с войсками Западного фронта перед вяземской ка¬
тастрофой в октябре 1941 г.
Разгром Крымского фронта предопределил падение Сева¬
стополя: теперь Манштейн мог бросить на штурм крепости все
свои силы — 204 тыс. человек, свыше 2 000 орудий и минометов,
1 После отстранения от должности Д.Т. Козлов был понижен в звании до
генерал-майора и после перерыва назначен командующим 24-й армией Ста¬
линградского фронта, но вскоре снят и направлен на должность зам.коман-
ДУКлцего Воронежским фронтом, а затем — зам.командующего Забайкальским
Фронтом. В 1943 г. снова получил звание генерал-лейтенанта. (См.: Великая
Отечественная. Командармы. Военный биографический словарь. — М.; Жу¬
ковский: Кучково поле, 2005. См.: С. 95—96.)
213

450 танков и около 600 самолетов. Действия 11 -й армии поддер¬
живала самая мощная за всю войну группировка артиллерии, в
том числе 56 батарей тяжелых и сверхтяжелых орудий калибром
от 210 до 800 мм, стрелявших снарядами весом от 1 000 до 7 000
кг. Обороной Севастополя руководил командующий Черно¬
морским флотом вице-адмирал Ф.С. Октябрьский, сухопутны¬
ми силами командовал генерал-майор И.Е. Петров. Силы обо¬
роняющихся составляли 106.000 человек, около 600 орудий и
минометов, 38 танков и 53 самолета1. К началу лета 1942 г. бои
под Севастополем достигли наивысшей степени ожесточения с
обеих сторон. Гарнизон крепости сдерживал атаки противника
и сам переходил в постоянные контратаки.
Из воспоминаний участника штурма Севастополя офицера
вермахта Г. Бидермана:
«Мы открыли в упор по атакующим огонь фугасными снаряда¬
ми. Грохот боя заглушал крики советских солдат; лихорадочное
перезаряжание орудий скрывало ужас, который охватил наши ря¬
ды. Рядом тяжелый пулемет прогонял через подающий лоток одну
за другой ленты блестящих патронов, бесконечным потоком вы¬
брасывая гильзы из горячего приемника. В 50 метрах перед наши¬
ми окопами на каменистой почве стали рваться мины, — это сто¬
явшие позади нас минометные расчеты попытались ослабить на¬
валившиеся на нас волны атакующих. Наступление замедлилось
перед нашими окопами. Открытое пространство перед нами было
усеяно черными силуэтами убитых и умирающих. Сквозь звон в
ушах от близкой стрельбы из сотен стволов можно было различить
только крики раненых. Предрассветный воздух оставался тяже¬
лым и почти удушающим от горького порохового дыма, и сквозь
дым и пыль с трудом можно было разглядеть очертания раненых
вражеских солдат, бившихся в агонии перед нашими позициями...
я услышал крик пулеметчика: «Я просто не могу все время уби¬
вать!» Он неотрывно нажимал на спуск, посылая потоки пуль из
дымящегося ствола «MG» в массы атакующих. Наши снаряды по¬
рождали бреши в рядах. Эта атака остановилась в каких-нибудь 50
метрах от ствола нашего орудия...
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 333.
214

К полудню мы насилу сохраняли сознание, двигаясь в плот¬
ном пороховом дыму. В ушах стоял звон, мы были физически
измотаны напряжением и ужасом боя, с трудом передвигали
ноги, пытаясь расчистить свою огневую позицию. Пулеметчи¬
ки уже не могли распрямить пальцы правых рук; минометные
расчеты с трудом поднимали руки от истощения...»1
Устойчивость обороны напрямую зависела от снабжения
гарнизона крепости оружием, боеприпасами, снаряжением и
продовольствием и, самое главное, пополнением. Это понимал
и противник. Прежде всего, немецкая авиация завоевала гос¬
подство в воздухе. Затем с целью блокировать крепость с моря
на крымских аэродромах была сконцентрирована специальная
авиагруппа в составе 150 бомбардировщиков и торпедоносцев,
в ближайших портах базировалась группа торпедных катеров.
Эти силы были брошены против кораблей Черноморского фло¬
та, снабжавших крепость всем необходимым. Началась охота за
каждым отдельным кораблем. Уже в июне в Севастополь могли
прорываться только подводные лодки или быстроходные эс¬
минцы и малые корабли. Но они были не в состоянии обеспе¬
чить гарнизон крепости всем необходимым. По сути, с этого
момента участь Севастополя была предрешена, срок его паде¬
ния можно было рассчитать математически.
Используя колоссальное превосходство в авиации и артил¬
лерии, противник методично перемалывал оборону крепости.
7 июня начался третий штурм Севастополя. Количество атак
достигало 15—20 в день. Крепость просто истекала кровью, по¬
лучаемое пополнение не восполняло потери, запасы боеприпа¬
сов иссякали. Из-за нехватки снарядов пехота осталась без под¬
держки полевой и зенитной артиллерии, замолчали береговые
батареи, эффективный огонь их тяжелых орудий долго сдержи¬
вал противника. Уцелевшие советские истребители оставили
крепость и перелетели на кавказские аэродромы. В последних
числах цюня немецкие части прорвались к Северной бухте,
полномасштабная и организованная эвакуация стала невоз¬
1 Бидерман Г. В смертельном бою. Воспоминания командира противотан¬
кового расчета. 1941—1945/Пер. с англ. А.С.Цыпленкова. — М.: ЗАО Центрпо-
лиграф, 2005. С. 62-63.
215

можной. Командование Севастопольского оборонительного
района во главе с вице-адмиралом Ф.С. Октябрьским не сумело
определить момент, после которого защита крепости теряла
свой смысл, а эвакуация гарнизона становилась необходимой.
Более того, переброска на Кавказ нескольких десятков тысяч
опытных, закаленных в боях солдат, матросов и офицеров
должна была сыграть большую роль в отражении теперь уже не¬
избежного наступления противника на Таманский полуостров.
Лишь 29 июня адмирал Ф.С. Октябрьский запросил разреше¬
ние на эвакуацию 200—250 руководящих работников во главе с
командованием. Сталин дал такое разрешение, и в ночь на 1 июля
Севастополь покинули свыше 600 лиц командного состава, в
т.ч. сам адмирал Ф.С. Октябрьский и генерал И.Е. Петров. Во
главе оставшихся войск был поставлен генерал-майор П.Г. Но¬
виков с задачей «сражаться до последней возможности, а затем
пробиваться в горы к партизанам». Никаких попыток организо¬
вать эвакуацию командование флота не предприняло, хотя еще
не все возможности были исчерпаны.
Глубоко трагичными оказались последние дни защитников
Севастополя. Шансов на спасение у них не было, но десятки
тысяч солдат и матросов все же ожидали эвакуации до послед¬
него дня и до последнего своего часа. Тысячи людей, большин¬
ство из них — раненые, скопились на узкой полоске берега, по¬
крытой клубами дыма от пожаров и разрывов бомб и снарядов.
Жестоко страдая от жары и жажды, они продолжали отбивать
атаки противника, экономя последние патроны и гранаты, в
напрасной надежде, что за ними вот-вот придут корабли. Сотни
пытались уйти в море на шлюпках, плотах, автомобильных ка¬
мерах, а то и просто вплавь, но в море их перехватывали катера
противника или расстреливали с воздуха истребители. Органи¬
зованные бои продолжались вплоть до 7 июля, последние очаги
обороны были подавлены 10 июля. По данным противника,
всего в плен было захвачено около 95 тыс. человек, в последние
дни обороны погибло свыше 45 тысяч. Всего же в ходе осады
Севастополя с октября 1941 по июль 1942 г. потери советских
войск превысили 200 тыс. человек, 156 тыс. из них — безвоз¬
216

вратные1. Потери немецкой 11-й армии под Севастополем в хо¬
де летнего штурма составили около 24 000 убитыми и ранеными.
Героическая оборона Севастополя — одна из самых славных
страниц отечественной истории — закончилась страшной тра¬
гедией и бесславным бегством генералов и адмиралов, бросив¬
ших своих солдат и матросов на произвол судьбы.
Прорыв на юге. В мае 1942 г. масштабные сражения разгоре¬
лись на участке Юго-Западного и Южного фронтов. Конфигу¬
рацию линии фронта здесь определял тот самый «барвенков-
ский» выступ, создававший прямую угрозу флангу и глубокому
тылу основной немецкой группировки в Донбассе. Командова¬
ние Юго-Западного фронта (командующий — маршал С.К. Ти¬
мошенко, член Военного совета фронта — Н.С. Хрущев) пред¬
ложило Ставке план нанесения удара с этого выступа с целью
освобождения Харькова, а в дальнейшем — всего Донбасса.
Второй удар предполагалось нанести из района Волчанска, что
позволяло окружить противостоящую группировку противни¬
ка. Одним словом, и здесь планировалась «активная оборона» с
решительными целями. Этот план обсуждался в Ставке в марте
1942 г. в обстановке еще царившей эйфории и после замечания
И.В. Сталина о «невозможности сидеть сложа руки» был одоб¬
рен. Юго-Западный фронт получил существенные пополнения.
Немецкому командованию барвенковский выступ также не
давал покоя, была подготовлена операция по его «срезанию».
Предполагалось встречными ударами 6-й армии генерала Ф. Пау¬
люса с севера и армейской группы генерала Э. Клейста с юга ок¬
ружить и уничтожить советские войска в этом выступе, а затем
развернуть наступление к Волге и Кавказу. Немецкое командо¬
вание могло с полной уверенностью планировать свои действия,
поскольку в его распоряжении оказался весь план советского на¬
ступления, захваченный у командующего 48-й армией Брянско¬
го фронта генерала А.Г. Самохина, который, возвращаясь из Мо¬
сквы после совещания у Сталина, попал в плен вместе с секрет¬
ными материалами. Пилот его самолета, потеряв ориентацию,
посадил самолет прямо на немецкий аэродром в Мценске1 2.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 335.
2 Там же. С. 336.
217

Как и в Крыму, противники одновременно готовились к на¬
ступательным действиям, что предопределяло возникновение
ситуации встречного сражения. Как уже отмечалось выше, сама
эта форма организации и ведения сражения требует высокой
оперативности командования, устойчивой связи, инициативы
командиров частей и соединений, точности и быстроты развед¬
ки. Но к тому времени советское командование так и не успело
освоить эти навыки управления войсками, противник же, на¬
оборот, находился на пике своей формы, и переиграть его во
встречном сражении было практически невозможно. В этой
связи крайне симптоматичным выглядит тот факт, что в период
планирования удара на Харьков советское командование полу¬
чило разведданные о возможном наступлении противника с це¬
лью ликвидации самого барвенковского выступа. Однако ни
Ставку, ни командование Юго-Западного фронта перспектива
получить встречный удар немцев не пугала. На фоне разразив¬
шегося в эти же дни разгрома Крымского фронта, точно так же
готовившегося к наступлению и получившего катастрофиче¬
ский удар Манштейна во фланг, это выглядит сверхсамонаде¬
янно. Но, судя по всему, советское командование этого не осоз¬
навало. Более того, Сталин сделал неожиданный вывод из ката¬
строфы, разразившейся в Крыму.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«... во время телефонного разговора со мной о Крымском
фронте и юго-западном направлении Верховный сказал:
— Вот видите, к чему приводит оборона? (Он намекал на мое
выступление на мартовском совещании.) ...Мы должны крепко
наказать Козлова, Мехлиса и Кулика за их беспечность, чтобы
другим неповадно было ротозейничать. Тимошенко скоро нач¬
нет наступление на Харьков. Вы как — не изменили своего мне¬
ния о способе действий на юге?
Я ответил, что нет. Считаю, что на юге надо встретить про¬
тивника ударами авиации и мощным огнем, нанести ему пора¬
жение упорной обороной, а затем перейти в наступление»1.
По свидетельству одного из участников, в штабе Юго-Запад¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 280.
218

ного фронта царил «дух оптимизма... Военный совет фронта
уже не считал противника опасным». Непосредственно перед
началом наступления командующий фронтом маршал С. К. Ти¬
мошенко, выступая на совещании командиров, заверил их в
слабости противника, в полном преимуществе своих армий.
«Уже одно то, что товарищ Сталин, наш великий друг и учитель,
одобрил наступательные планы фронта, — заявил командую¬
щий, — может служить верным залогом в предстоящем успехе
нашего наступления!»1.
В этой обстановке и началось советское наступление, оно
опередило немецкое на шесть дней. 12 мая войска Юго-За¬
падного фронта нанесли два сходящихся удара — один с бар-
венковского выступа в обход Харькова с юга, другой — из
района Волчанска. Поначалу наступление развивалось ус¬
пешно. 6-я армия генерал-лейтенанта А.М. Городнянского и
армейская группа генерал-майора Л.В. Бобкина, прорвав
оборону противника, за пять дней продвинулись почти на 50
км, охватывая с фланга 6-ю армию генерала Ф. Паулюса. Од¬
новременно с севера в направлении на Харьков наносили
удар дивизии 28-й армии генерал-лейтенанта Д.И. Рябыше-
ва, им также удалось вклиниться в оборону противника на
глубину до 25 км* 2. Первые итоги наступления укрепили и
Ставку, и командование фронта в первоначальном прогнозе
и оценках противника. Сталин даже не преминул бросить уп¬
рек А.М. Василевскому в том, что по его настоянию он чуть
было не отменил столь удачно развивавшуюся операцию. Од¬
нако в действительности оснований для оптимизма было
очень мало — продвинуться удалось только на южном фасе
барвенковского выступа, а вскоре и это наступление выдох¬
лось. Противник уж в который раз опередил советские войска
в маневре. Ф. Паулюс получил резервы и прикрыл свой
фланг. Более того, оценив новую ситуацию, немецкое коман¬
дование решает использовать ее с выгодой для себя. Учиты¬
вая, что наступающие советские армии фактически подстав¬
ляли под удар свой фланг и тыл, было принято решение вме¬
Цит. по: Бешанов В.В. Указ. соч. С. 220.
2 См.: РябышевД.И. Первый год войны. — М.: Воениздат, 1990. С.216.
219

сто охватывающего наступления с севера и юга нанести
мощный удар по барвенковскому выступу только с юга с це¬
лью окружения всей советской ударной группировки.
Уже утром 17 мая войска фельдмаршала Э. Клейста нанесли
неожиданные удары южнее Барвенково по соединениям 9-й ар¬
мии и, с ходу прорвав слабую оборону, устремились во фланг и
тыл всей группировки Юго-Западного фронта. Как и прежде,
немцы применили отработанную схему. Сконцентрировав на
участке прорыва подавляющую массу войск и техники, они
нанесли массированные удары авиации и артиллерии, уничто¬
жая командные пункты частей и соединений, нарушая связь,
разрушая коммуникации. В первые же часы советские войска
практически лишились управления и начали беспорядочный
отход под ударами превосходящих сил противника. Немецкие
танки, не встречая сопротивления, устремились в тылы, со¬
крушая все на своем пути. В распоряжении маршала Тимо¬
шенко имелись значительные силы для отражения удара — 57-
я армия генерал-лейтенанта К.П. Подласа и 9-я армия гене¬
рал-майора Ф.М. Харитонова. Но действия группы Э. Клейста
стали полной неожиданностью для командования фронта. Те¬
перь советскому командованию предстояло показать свое уме¬
ние действовать в критической обстановке, быстро парируя
контрудары противника. Против прорвавшегося противника
были брошены резервы — две стрелковые дивизии, кавкорпус
и танковая бригада. Силы были достаточно серьезными, чтобы
остановить или замедлить движение немецкой ударной груп¬
пы, но опять подвела связь, и резервы оказались предоставле¬
ны сами себе. Поставленной задачи они выполнить не сумели.
Со стороны все это напоминало беспорядочные перемещения
войск по обширнейшей степи, сквозь которую стремительно
продвигались немецкие танковые колонны, окружая основ¬
ные силы Юго-Западного фронта. В это же время находив¬
шиеся на острие продолжавшегося наступления соединения
6-й и 57-й армий пробивались к Харькову, все глубже «залезая
в уготованный им мешок». Надвигалась еще одна грандиозная
катастрофа. Каковы же были в этот момент действия советско¬
го командования?
220

Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Мне довелось присутствовать в этот день в Ставке при од¬
ном из последующих разговоров И.В. Сталина с командующим
Юго-Западным фронтом. Хорошо помню, что Верховный
предлагал С.К. Тимошенко прекратить наступление и повер¬
нуть основные силы барвенковской группы против краматор¬
ской группировки противника.
С.К. Тимошенко доложил, что Военный совет считает опас¬
ность краматорской группы явно преувеличенной, следова¬
тельно, наступательную операцию прекращать нет оснований.
К вечеру 18 мая состоялся разговор по этому же вопросу с
членом Военного совета фронта Н.С. Хрущевым, который вы¬
сказал такие же соображения, что и командование Юго-За¬
падного фронта: опасность со стороны краматорской группы
противника сильно преувеличена, нет оснований прекращать
операцию. Ссылаясь на эти доклады Военного совета Юго-За¬
падного фронта о необходимости продолжения наступления,
Верховный отклонил соображения Генштаба. Существующая
версия о тревожных сигналах, якобы поступавших от Военных
советов Южного и Юго-Западного фронтов в Ставку, не соот¬
ветствует действительности. Я это свидетельствую потому, что
лично присутствовал при переговорах Верховного»1.
Командующий Юго-Западным направлением маршал Ти¬
мошенко предпринял ряд действий по отражению удара Клей-
ста лишь 19 мая. Армии, продвинувшиеся к Харькову на 60 км,
получили приказ перейти к обороне и отразить наступление
противника объединенными усилиями. Командование фрон¬
та спланировало мощный концентрический удар по группи¬
ровке Клейста силами трех армий — 6, 57, 9-й. Но 21 мая
Э. Клейст, опередив советского маршала в маневре, изменил
направление удара и вновь прорвал оборону. Одновременно ар¬
мия Ф. Паулюса нанесла удар с севера, навстречу дивизиям
Клейста. На этот раз советское командование уже просто не ус¬
пело принять контрмеры. 23 мая войска Юго-Западного фронта
были окружены в барвенковском выступе. В окружение попала
очень мощная группировка, насчитывавшая почти 300 тысяч
человек. Маршал Тимошенко подчинил все окруженные вой¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 282.
221

ска своему заместителю генерал-лейтенанту Ф.Я. Костенко,
поставив задачу совместными действиями с 38-й армией, нано¬
сившей деблокирующий удар навстречу, прорвать кольцо окру,
жения.
Во главе советских соединений стояли опытные, воевавшие
второй год командиры, многие уже побывали в окружении и
имели опыт организации прорыва из различных «котлов». Ка¬
залось, на этот раз имелись все возможности организовать со¬
противление окруженных войск и обеспечить их выход из окру¬
жения. Но окруженная под Барвенковом группировка уже на
следующий день была разрезана на части и полностью дезорга¬
низована. Локальные бои в окружении продолжались до 29 мая.
Из окружения смогли выйти лишь около 27 тысяч человек.
Потери оказались очень тяжелыми. По советским данным,
Юго-Западный и Южный фронты потеряли 277 190 человек, из
них 170 958 — безвозвратно1. В боях погибли или покончили с
собой известные военачальники генералы Ф.Я. Костенко,
К.П. Подлас, А.Ф. Анисов, А.М. Городнянский, А.И. Власов,
Л.В. Бобкин, З.Ю. Кутлин и другие. Было потеряно 652 танка,
1 646 орудий, 3 278 минометов1 2.
Катастрофа под Харьковом стала следствием многочислен¬
ных ошибок, допущенных командованием Юго-Западного на¬
правления. И командующий, и его штаб допустили фатальную
недооценку противника и переоценку собственных возможно¬
стей, слабо организовали разведку, не обеспечили устойчивую
связь и, самое главное, совершенно неэффективно управляли
войсками. По сути своей это было повторение ошибок лета
1941 г. Также, как и командующий Западным фронтом генерал
армии Д.Г. Павлов, маршал С.К. Тимошенко, после возникно¬
вения угрозы катастрофы, предпочел оставить командный пункт
и уехать в войска. Хотя именно в этот момент необходимо было
любой ценой сохранить централизацию управления и устойчи¬
вое командование вверенными ему соединениями. Это реше¬
ние маршала свидетельствовало о полном непонимании важно¬
сти сохранения твердого управления войсками в критической
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 311.
2 См.: БешановВ.В. Указ. соч. С. 234.
222

ситуации. Действовали стереотипы еще времен Гражданской
войны, когда близость командующего к передовой могла ока¬
зать большое моральное влияние на войска. Впрочем, такой
стиль командования был присущ многим советским генералам.
Однако на этот раз Сталин не стал отдавать под суд прови¬
нившегося маршала. Он лишь намекнул на такую возмож¬
ность. Во всем был обвинен начальник штаба генерал-лейте¬
нант И.Х. Баграмян. Маршал Тимошенко получил шанс испра¬
вить положение. В июне 6-я немецкая армия генерала Ф. Пау¬
люса, используя успех под Харьковом, продолжила успешное
наступление. Контрударами трех танковых корпусов Тимошен¬
ко сумел остановить противника, но ненадолго. Свой главный
удар противник нанес севернее.
Прорыв к Дону. 28 июня началось летнее наступление не¬
мецкой армии на южном участке Восточного фронта. План
предусматривал уничтожение основных сил Юго-Западного
фронта путем глубокого охвата и окружения их западнее Воро¬
нежа. Главная роль и на этот раз отводилась «бронированным
клиньям» вермахта — танковым армиям. 4-я армия генерала
Г. Гота должна была наносить удар севернее Курска с после¬
дующим выходом к Воронежу, 1-й танковой армии генерала
Э. Клейста предстояло прорвать оборону южнее Курска и вый¬
ти на соединение с 4-й армией, замкнув кольцо окружения.
Всего же для выполнения этого плана были привлечены значи¬
тельные силы — до 900 тыс. солдат и офицеров, 1 260 танков,
свыше 17 тыс. орудий и минометов, 1 640 самолетов.
Несмотря на тяжелые потери, понесенные в мае под Харько¬
вом, объединенные силы Брянского, Юго-Западного и Южно¬
го фронтов сохраняли существенное превосходство над против¬
ником в живой силе и танках, уступая лишь в авиации и артил¬
лерии. В их составе насчитывалось 1715 тыс. человек, 2300 тан¬
ков, 15 600 орудий и минометов, 758 боевых самолетов. Особое
значение имело почти двукратное превосходство в танках. Рав¬
нинный характер местности чрезвычайно способствовал эф¬
фективному применению танковых соединений для решения
масштабных оперативных задач.
Успех немецкого наступления оказался под угрозой и еще по
223

одной причине. 19 июня самолет, на котором следовал офицер
штаба 23-й танковой дивизии, сбился с курса и был сбит над по¬
зициями советских войск. Приказы и карты немецкой опера¬
ции оказались в распоряжении командования РККА. Однако
Сталин не придал им особого значения. Спокойствие Верхов¬
ного главнокомандующего объяснялось наличием на этом уча¬
стке фронта мощных резервов, в первую очередь танковых.
В итоге никаких соответствующих мер принято не было1. Во
многом это предопределило успех начавшегося 28 июля немец¬
кого наступления. Уже в первый день противник, нанеся удар
встык 13-й и 40-й армий Брянского фронта, добился успеха и
продвинулся на 8—12 км, нарушив управление этими объеди¬
нениями. Для исправления ситуации Ставка направила свои
танковые резервы. В распоряжении командующего фронтом
генерал-лейтенанта Ф.И. Голикова оказалось пять танковых
корпусов. Это были силы, способные не только остановить на¬
ступление 4-й танковой армии противника, но и разгромить их.
Все теперь зависело от способности командования фронта ис¬
пользовать свое превосходство. Об этом генералу Ф.И. Голико¬
ву напомнил лично Сталин: «У вас теперь... более 1000 танков, а
у противника нет и 500... на фронте действия трех танковых ди¬
визий противника у вас собралось более 500 танков, а у против¬
ника 300—350 танков самое большее. Все зависит от вашего
умения использовать эти силы и управлять ими...»1 2.
Но ни численное превосходство, ни личное напоминание
Верховного не помогли. Не помогло и то, что для оказания по¬
мощи в организации контрудара на Брянский фронт Прибыл
«главный танкист» Красной Армии, начальник Главного авто-
бронетанкового управления генерал-лейтенант Я.Н. Федорен¬
ко. Как это ни парадоксально, но повторились ошибки пригра¬
ничных сражений 1941 г., когда навстречу противнику были
брошены мехкорпуса Юго-Западного фронта. И на этот раз ко¬
мандование фронта не смогло организовать одновременный
удар — как обычно, подвели связь и управление. Не было орга¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 340.
2 Там же. С. 341.
224

низовано ни разведки, ни взаимодействия с артиллерией и
авиацией.
В итоге корпуса, как и в 1941 г., вводились в бой по частям,
слабо взаимодействуя между собой. Командование фронта не
сумело направить удар своего «танкового кулака» во фланг ди¬
визиям Гота, и он пришелся прямо в «лоб» наступавшей немец¬
кой группировки. Противник не стал ввязываться в затяжное
сражение и обошел части 4-го и 17-го советских корпусов, ок¬
ружив их. Контрудар провалился, а противник продолжал на¬
ступление на Воронеж. 30 июня перешли в наступление удар¬
ные силы 6-й армии генерала Ф. Паулюса. Они быстро прорва¬
ли оборону на стыке Брянского и Юго-Западного фронтов на
глубину до 80 км и вышли к р. Оскол, захватив плацдармы на ее
правом берегу. В ночь на 3 июля основные силы 21-й и 40-й ар¬
мий и 13-го танкового корпуса оказались в окружении. Возник¬
ла реальная угроза новой катастрофы на юге. Сталин потребо¬
вал от маршала С.К. Тимошенко принять срочные меры для ли¬
квидации этой угрозы.
И опять выручали казавшиеся неиссякаемыми резервы.
Брянский фронт получил два танковых корпуса, три свежих об¬
щевойсковых армии — 6, 60 и 63-ю (всего 22 стрелковых диви¬
зии).. И, наконец, Ставка передала фронту свой главный ре¬
зерв — только сформированную 5-ю танковую армию. Для ока¬
зания помощи в организации удара на Брянский фронт прибыл
генерал А.М. Василевский, только что назначенный начальни¬
ком Генерального штаба.
Особые надежды советское командование возлагало на 5-ю
танковую армию, возглавляемую волевым и энергичным гене¬
ралом А.И. Лизюковым, прославившимся решительными дей¬
ствиями во время боев на Днепре в июле 1941 г., за что ему было
присвоено редкое в то время звание Героя Советского Союза.
Генералу Лизюкову, получившему под свое начало еще один
танковый корпус, была поставлена задача нанести удар во
фланг и тыл немецкой группировки, вышедшей на подступы к
Воронежу. Удар этого мощного (свыше 530 танков) объедине¬
ния, при соответствующем обеспечении и поддержке, действи¬
тельно мог изменить ситуацию. Силы противника к тому вре¬
® А. Киличенков
225

мени были сильно растянуты и увязли в боях на подступах к
Воронежу. Однако и на этот раз проблемы организации контр¬
удара оказались не по силам советским военачальникам. Ко¬
мандование Брянского фронта, которому была подчинена ар¬
мия, не сумело обеспечить ввод танковой армии в сражение, и
эту задачу пришлось решать генералу А.М. Василевскому. Но
начальник Генштаба успел лишь поставить общую задачу
выйти на коммуникации противника, после чего был отозван
Ставкой. В итоге танковая армия осталась без поддержки фрон¬
товых средств усиления — авиации, артиллерии, без данных
разведки. По сути, танкисты были предоставлены сами себе.
В довершение всего сосредоточить все силы к назначенному
сроку не удалось, пришлось опять бросать соединения в бой по
частям. 4 июля в.наступление смог перейти только 7-й танко¬
вый корпус генерала П.А. Ротмистрова. Но противник к тому
времени уже вскрыл подготовку контрудара и сумел быстро ор¬
ганизовать жесткую противотанковую оборону. Соединения 5-й
армии смогли продвинуться лишь на 15—20 км,.на этом наступ¬
ление застопорилось. Потери танковой армии оказались чрез¬
вычайно тяжелыми, погиб и ее командующий, сама танковая
армия была расформирована.
В итоге к 7 июля немецкие передовые части продвинулись
на 160—170 км, выйдя к Дону в районе Воронежа и глубоко ох¬
ватив с севера войска Юго-Западного фронта. Разрыв советско¬
го фронта составил около 300 км. Используя достигнутый успех
и дезорганизацию советского фронта обороны, немецкое ко¬
мандование планирует операцию «Клаузевиц», ее цель — ги¬
гантский котел в большой излучине Дона, окружение войск
Юго-Западного фронта.
Но теперь Ставка уже не помышляет о контрударах и насту¬
пательных действиях. 6 июля было принято решение отвести
войска Юго-Западного и Южного фронтов на восток. В это же
время были приняты меры по подготовке обороны на подступах
к Сталинграду и Кавказу. Противник же не давал передышки
отступающим частям Красной Армии, танковые дивизии гене¬
рала Э. Клейста быстро продвигались по правому берегу Дона,
создавая реальную угрозу глубокого охвата и окружения соеди¬
226

нений Юго-Западного фронта. На степных просторах наступа¬
тельная мощь танковых дивизий вермахта сказалась в полной
мере. Советское командование просто не успевало воссоздать
единую линию обороны, противник все время опережал его,
разрывая фронт то в одном месте, то в другом. К тому же сама
большая излучина Дона превращалась в естественный мешок,
охватывая войска трех советских фронтов. У Сталина не остава¬
лось выбора, как только дать приказ о переходе армий на левый
берег Дона и организации там жесткой обороны. 9—11 июля
войска Юго-Западного и 15 июля соединения Южного фронтов
получили приказ на отход. При этом Юго-Западный фронт был
расформирован, его войска разделены между Южным фронтом
и новым Сталинградским фронтом. Маршал Тимошенко был
отстранен от должности командующего и получил назначение
на менее ответственный участок — Северо-Западный фронт.
Гитлер, недовольный допущенными промахами, снял с долж¬
ности командующего группой армий фельдмаршала Ф. фон Бо¬
ка, заменив его генералом М. Вейхсом, и взял на себя общее ко¬
мандование группой войск, действовавших на южном направ¬
лении. Новая попытка охватить отступавшие соединения
бывшего Юго-Западного фронта удалась. К 15 июля танки ар¬
мий Г. Гота и Э. Клейста вышли в тылы 38-й, 9-й и части сил 24-й
армий. Вновь возникла угроза нового грандиозного окружения
и катастрофы всего южного фланга советского фронта. Части и
соединения Красной Армии беспорядочно откатывались на
восток, пытаясь вырваться из окружения. Многотысячные ко¬
лонны армейских частей, тысячи повозок, автомобилей, трак¬
торов, танков, орудий, сотни тысяч беженцев шли по бесконеч¬
ным степным дорогам, окутанные облаками пыли, под палящим
июльским солнцем. Все это до боли напоминало трагические
картины начала войны.
«Армии отступали. Угрюмы были лица людей. Пыль покры¬
вала их одежду, оружие, пыль ложилась на дула орудий, на бре¬
зент, покрывавший ящики со штабными документами, на чер¬
ные лакированные крышки штабных пишущих машинок, на
беспорядочно наваленные на подводы чемоданы, мешки, короб¬
ки, — описывал летнее отступление 1942 г. Василий Гросс¬
227

ман. — Серая сухая пыль проникала в ноздри и глотку. Губы со¬
хли от нее и покрывались трещинами. Эта пыль проникала в
людские души и сердца, она делала глаза людей беспокойными,
она переливалась в артериях и венах, и кровь бойцов станови¬
лась от нее серой. То была страшная пыль — пыль отступления.
Она разъедала веру, она гасила жар сердца, она мутно вставала
перед глазами наводчика и стрелка. Бывали минуты, когда лю¬
ди забывали о долге, о своей силе, о своем грозном оружии, и
мутное чувство овладевало ими. Немецкие танки, гудя, двига¬
лись по дорогам. День и ночь висели над донскими переправа¬
ми немецкие пикировщики, со свистом проносились над обо¬
зами «мессеры». Дым, огонь, пыль, смертная духота...»1.
Отступление на юге оказалось тяжелым испытанием для мо¬
рального духа Красной Армии. Поражения под Ленинградом по
числу потерь ненамного уступали катастрофе на юге, но вся
страна жила мыслью, что главные события происходят на юж¬
ном фланге, там решается исход войны. И поэтому поражения в
Крыму и под Харьковом были восприняты так болезненно. К то¬
му же оказывал влияние еще один фактор. Поражения 1942 г.
нельзя было объяснить неожиданным нападением, как это сде¬
лал Сталин в июле 1941 г. Более того, всем был памятен подъем,
почти эйфория от зимних успехов под Москвой и обещание
Сталина разгромить врага в наступившем году.
Особые отделы НКВД зафиксировали «ряд антисоветских,
пораженческих и изменнических высказываний... в связи с от¬
ходом частей и соединений Юго-Западного фронта на новые
рубежи»:
Из докладной записки Особого отдела НКВД Юго-Западного
фронта народному комиссару внутренних дел СССР Л.П. Берия,
5 июля 1942 г.:
«Зам. командира 76 С[трелковой]Д[ивизии] подполковник
Васильев, обсуждая обстановку на фронте среди старших ко¬
мандиров, говорил: «...У меня сейчас такое впечатление, как
будто повторяется сентябрь 1941 г. Тогда мы тоже стягивали,
1 Цит. по: Бешанов В.В. Указ. соч. С. 286.
228

сосредоточивали, а потом все бросали, оставшись в окружении.
Эта музыка может повториться и сейчас...»
Командир 214 артполка 38 С[трелковой] Д[ивизии] подпол¬
ковник Гурылев, среди ряда командиров заявил: «...Нужно сры¬
вать знаки различия при отходе, чтобы не застрелили. В этой
войне погибнешь ни за что. Где наша авиация? В газетах пишут
о нашей авиации — все это брехня. Немецкая авиация хорошая,
а у нас гробы... Скоро будет заключен мир с Германией, ибо с
ней борьба бессмысленна, да нам и воевать нечем... У немцев
техника, а у нас еще больше крови...»
Красноармеец 1059 С[трелкового] Щолка] Пилипчук в при¬
сутствии ряда красноармейцев заявил: «...Видно по ходу войны,
что Красной Армии не победить немецкой армии, и немец с Ук¬
раины никуда не уйдет. Счастливый тот, кто остался в тылу у
немцев, живет себе припеваючи и работает дома...»
Красноармеец 349 С[трелковой] Д[ивизии] Макогонов
красноармейцам своего подразделения говорил: «...Если бы
всем повернуть оружие против комиссаров и командиров, то
войне через десять минут был бы конец и вновь бы восстанови¬
лось единоличное хозяйство и было бы продуктов вдоволь...»1.
Во второй половине июля армии Сталинградского и Южно¬
го фронтов отступили на левый берег Дона, им удалось избе¬
жать полного окружения и уничтожения. Но понесенные поте¬
ри оказались чрезвычайно велики — 568 347 бойцов и офицеров
(из них — 370 522 безвозвратные, в том числе около 80 тыс.
пленными). Колоссальными оказались потери техники — 2 436
танков, 13 716 орудий и минометов, 783 боевых самолета, 488,6
тыс. единиц стрелкового оружия1 2. За этот же период вермахт на
всем Восточном фронте потерял 91 400 человек, безвозвратные
потери составили — около 19 тыс. солдат и офицеров3.
Забытые сражения на Ржевском выступе. В то время как глав¬
ные, по мнению современников, события разворачивались на
юге, не менее кровопролитные сражения происходили на за¬
1 Сталинградская эпопея: Материалы НКВД СССР... С. 148—152.
2 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 278,484.
3 См.: Бешанов В.В. Указ. соч. С. 284.
229

падном направлении. Однако до сего дня они очень слабо осве¬
щены отечественной историографией.
Как правило, эти события вообще не затрагиваются в учеб¬
никах истории, в лучшем случае о них говорится вскользь, ми¬
моходом.
Очень скупы на описание и мемуаристы — участники этих
сражений. Историков же гораздо более влекут грандиозные со¬
бытия, развернувшиеся на юге, где в это время немецкие диви¬
зии, прорвав советскую оборону, стремительно продвигались к
Волге и Кавказу.
По этой причине сражения, развернувшиеся на московском
направлении за так называемый «Ржевский выступ», или ржев-
ско-вяземский плацдарм, как бы оказались в тени начинавших¬
ся битв за Сталинград и Кавказ.
Между тем на этом стратегическом плацдарме шириной до
200 км по фронту и глубиной выступа в сторону Москвы до 160
км находились четыре немецкие армии, имевшие в своем соста¬
ве на 1 июля 1942 г. около 70 дивизий, нацеленных на Москву,
что очень нервировало советское командование, ожидавшее
новой попытки противника захватить столицу. Им противо¬
стояли войска Калининского, Западного фронтов и часть сил
Брянского фронта. Кроме того, на Московском направлении
были сосредоточены все стратегические резервы Ставки.
Во второй половине 1942 г. советские войска неоднократно
пытались «срезать» этот выступ, окружив и уничтожив силы
противника, но раз за разом откатывались назад, понеся тяже¬
лейшие потери.
В определенном смысле «Ржевский выступ» стал своего рода
«Сталинградом наоборот», перемалывая советские дивизии в
бесплодных штурмах с целью захвата клочка земли. Летом и
осенью войска Западного и Калининского фронтов провели
здесь две Ржевско-Сычевских операции, которыми руководили
лучшие советские полководцы, будущие «звезды» советской
полководческой плеяды — Г.К. Жуков, И.С. Конев, К.К. Ро¬
коссовский. Операции, повлекшие за собой колоссальные
жертвы, операции, закончившиеся практически безрезультат¬
230

но, операции до сих пор не привлекшие достойного внимания
исследователей1.
В полном соответствии с планом «активной обороны»,
принятым Ставкой на весенне-летнюю кампанию 1942 г., на
западном направлении также был запланирован ряд крупных
наступательных операций. Уже в мае была запланирована опе¬
рация по уничтожению силами двух армий Западного фрон¬
та — 16-й (командующий — генерал К.К. Рокоссовский) и 61-й
(командующий — генерал М.М. Попов) группировки против¬
ника под Брянском. Как и прежде, предполагалось осущест¬
вить глубокий охват противника, решающая роль в этом отво¬
дилась танковому корпусу, приданному 16-й армии, которая
должна была прорвать оборону противника и ввести корпус в
прорыв. К тому времени в составе Красной Армии вновь поя¬
вились танковые корпуса и начали формировать первые тан¬
ковые армии. Советское командование вновь обрело те самые
«бронированные кулаки», что были так бесславно утеряны в
первые недели войны. Но теперь их структура оказалась более
сбалансированной — корпуса имели меньше танков, но стало
больше артиллерии, средств связи. Это давало танковым кор¬
пусам возможность самостоятельных действий в глубине обо¬
роны противника и должно было обеспечить их эффективное
управление.
Действия одного из вновь созданных танковых корпусов в
составе Западного фронта стали одной из первых попыток со¬
ветского командования использовать эти соединения с целью
глубоких прорывов обороны противника и последующего его
окружения. Но в действительности все вышло иначе.
1 Примечательно, что и в статистических очерках Министерства оборо¬
ны, и в совместном труде Института военной истории и Института россий¬
ской истории РАН РФ об этих операция говорится буквально в двух словах.
(См.: Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, бое¬
вых действиях и конфликтах: Статистическое иЬследование/Под общ. ред.
В.Г. Кривошеева. — М.: Воениздат, 1993, С. 225; Россия и СССР в войнах XX
века: Статистическое исследование. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001, С. 312; Ве¬
ликая Отечественная война. 1941 — 1945. Военно-исторические очерки. —
Кн.2.М., 1998. С. 213-214)
231

Из воспоминаний маршала К.К.Рокоссовского:
«Настала пора ввести танковый корпус. Но его не оказалось
там, где он должен был находиться по плану. «Гладко было на
бумаге, да забыли про овраги...» — гласит пословица. На пути
движения корпуса протекала небольшая речушка с заболочен¬
ными торфянистыми берегами. Там и застрял наш корпус. Раз¬
рабатывая план ввода, забыли разведать и проверить проходи¬
мость... Два часа потребовалось, чтобы вытянуть корпус к месту
ввода в бой. Эти два часа немцы не потеряли зря. Они подтяну¬
ли силы из глубины и с разных направлений...
Над полем боя образовали круг сорок пикирующих бомбар¬
дировщиков. В первую очередь они набросились на головную
танковую бригаду, которая, красиво развернувшись, проходила
высоту в двух-трех километрах сзади нашей наступавшей пехо¬
ты. И тут произошло что-то невероятное: вместо того чтобы
рвануться вперед, бригада остановилась. Она стояла на голой
высоте, а «юнкерсы» сыпали на нее бомбы...
Наблюдая эту картину, я не мог оставаться на месте. Прика¬
зал командиру корпуса ускорить движение главных сил и вы¬
полнять поставленную задачу. С комиссаром корпуса Латыше¬
вым, с Орлом и несколькими офицерами штаба мы на машинах
бросились к стоявшей под бомбежкой танковой бригаде. Пол¬
ковник Орел подбежал к танку и стал камнем стучать по башне,
вызывая командира. То же делал Латышев, и мне пришлось
этим заняться, остерегаясь, как бы не попасть под гусеницу, ес¬
ли водитель вздумает развернуться. Одним словом, наше поло¬
жение было не из веселых. К счастью, все обошлось благопо¬
лучно, бригаду мы все же заставили сдвинуться с места и помочь
пехоте, которой уже было тяжело»1.
Неудачный ввод в бой танкового корпуса предопределил и
провал всего замысла в целом. Противник быстро определил
место нанесения главного удара и мгновенно перебросил на
этот участок свою авиацию, а затем и резервы. Наступление за¬
хлебнулось. Несмотря на то что 16-й армией командовал один
из лучших советских полководцев, обеспечить эффективное
управление мощным танковым соединением не удалось. Не
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 159—160.
232

лучше выглядело и командование фронта во главе с генералом
армии Г.К. Жуковым — в самый решающий момент наступаю¬
щие войска оказались без авиационного прикрытия, и немец¬
кая авиация, как на полигоне, бомбила и расстреливала совет¬
скую пехоту и танки. Но не только это. По оценке К.К. Рокос¬
совского, «плохо было еще и то, что командование фронта
почему-то не всегда считало обязанностью посвящать коман¬
дующего армией в свои замыслы, то есть не ставило в извест¬
ность о том, какая роль отводится армии в данной операции во
фронтовом масштабе. В данном случае это было так»1.
Несмотря на неудачу майского наступления, в первой поло¬
вине июля была предпринята новая попытка разгромить 2-ю
танковую армию противника под Брянском. Операцией руко¬
водил лично командующий фронтом генерал Г.К. Жуков. Но и
на этот раз, несмотря на то что в наступлении участвовало уже
три армии — 10-я, 16-я и 61-я, действия которых с воздуха обес¬
печивала мощная авиационная группа, и в прорыв должны бы¬
ли ринуться два корпуса — танковый и кавалерийский, про¬
рвать оборону противника не удалось. Армии, понеся тяжелые
потери, перешли к обороне на тех же позициях.
В качестве «ответного хода» 9-я немецкая армия, распола¬
гавшаяся на Ржевско-Вяземском плацдарме, провела операцию
против 39-й армии (командующий — генерал И.И. Масленни¬
ков) Калининского фронта. Эта армия участвовала в зимнем
наступлении, имея задачу выйти к Вязьме и совместно с 33-й
армией Западного фронта окружить основные силы группы ар¬
мий «Центр». Армия генерала Масленникова продвинулась
почти на 100 км в*глубь немецкой обороны, но соединения с
войсками Западного фронта не получилось, и 39-я армия сама
оказалась в полуокружении. Крмандующий Калининским
фронтом генерал И.С. Конев рассчитывал использовать высту¬
пающее положекие армии Масленникова для дальнейшего на¬
ступления, но мало озаботился удержанием горловины этого
«мешка». Противник ждать не стал. В начале июля немцы на¬
несли неожиданный и мощный удар под основание выступа и
замкнули кольцо окружения, в котором оказалась не только 39-я
1 Рокоссовский К. К. С. 171.
233

армия, но и 11-й кавкорпус. Генерал И.С. Конев попытался
прорвать кольцЬ окружения, но безуспешно. В очередной раз
командование фронта не сумело обеспечить свои окруженные
войска всем необходимым для создания устойчивой обороны.
К концу июля «котел» был ликвидирован. Из окружения вышло
лишь незначительное число солдат и офицеров, в том числе и
генерал И.И. Масленников.
В это же самое время еще более кровопролитные сражения
разгорелись на другом фланге Западного фронта, в ходе первой
Ржевско-Сычевской операции. Планировался полный разгром
немецкой группировки, расположенной на «Ржевском высту¬
пе». Наступление должны были осуществить смежные фланги
Западного и Калининского фронтов. И хотя опыт сражений
зимней кампании показал, что проблема обеспечения взаимо¬
действия соседних фронтов оставалась для советских воена¬
чальников слаборазрешимой, Жуков остался верен себе, пред¬
почитая масштабность и решительность планируемых операций.
Калининскому фронту силами 30-й и 29-й армий предстоя¬
ло нанести удар на Ржев, а правому крылу Западного фронта —
31-я и 20-я армии — ставилась задача прорвать оборону на Сы-
чевском направлении. Южнее в общем направлении на Вязьму
и Сычевку должны были действовать еще две армии Западного
фронта — 5-я и 33-я.
Подготовка этого наступления для того времени была не¬
обычайно обстоятельной и масштабной. Прежде всего, были
сосредоточены огромные силы. В составе Калининского, За¬
падного и привлекаемой части сил Брянского фронта насчиты¬
валось 20 (!) армий, почти 140 дивизий, около 1 400 танков,
мощная группировка артиллерии, с воздуха наступление долж¬
ны были обеспечивать две воздушные армии — 19 авиадивизий.
На этот раз у советского командования было время на подго¬
товку войск к наступлению.
Из воспоминаний бойца 711-го полка 215-й стрелковой диви¬
зии Б.С.Горбачевского:
«Часто проводились массированные смешанные учения в
масштабе полка и даже дивизии, в которых одновременно уча¬
ствовали танкисты и артиллеристы: мы взбирались на танки и
234

вместе с ними шли в «наступление»... Мы ходили постоянно
мокрые, измученные, но, понимая значение действий коман¬
диров, не роптали... Целые дни мы ползали по земле; нас учили,
как быстрее и глубже зарываться в землю, как вести огонь на хо¬
ду, с бедра, как лучше оборудовать пулеметные гнезда, как не
поддаваться панике на поле боя, как подавлять огневые точки
противника. И это было еще далеко не все. Нам объясняли и
показывали, как следует действовать, чтобы стремительно
сблизиться с неприятелем, как в бою и в окопе уберечься от ог¬
ня противника, как подниматься в атаку, как вести себя при на¬
лете вражеской авиации... Тренировали нас буквально до изне¬
можения...»1.
При планировании наступления генерал Г. К. Жуков явно
стремился использовать опыт, полученный им в Халхин-Голь-
ской операции. Подготовка обеспечивалась небывалыми по
масштабу и интенсивности дезинформационными и маскиро¬
вочными мероприятиями. Их целью было ввести противника в
заблуждение относительно направления предстоящего удара.
Демонстрировалось сосредоточение ударной группировки
фронта на его левом фланге. И надо сказать, что противник дей¬
ствительно был дезориентирован и ожидал советского наступ¬
ления под основание всего ржевско-вяземского выступа. Сама
конфигурация фронта на этом участке делала идею удара под
основание выступа чрезвычайно привлекательной. Но, видимо,
генерал Г. К. Жуков учел и свой неудачный опыт январского на¬
ступления, когда ради перспективы окружения под Вязьмой ос¬
новных сил группы армий «Центр» была упущена реальнейшая
возможность окружения и уничтожения 4-й танковой группы
немцев.
На этот раз Жуков решает ограничиться задачей окружения
одной лишь 9-й армии противника в «Ржевском выступе», и по¬
этому направление главного удара пришлось практически по
Центру выступа. На участке прорыва в результате скрытности
сосредоточения удалось добиться 4-кратного превосходства в
людях, 6-кратного — в артиллерии и более чем 7-кратного — в
1 Горбачевский Б.С. Ржевская мясорубка. Время отваги. Задача — вы¬
жить! - М.: Яуза, Эксмо, 2007. С. 121-122.
235

танках1. В довершение всего удалось обеспечить и полную вне¬
запность наступления. 30 июля в наступление перешли соеди¬
нения Калининского фронта, а через пять дней началось насту¬
пление и Западного фронта. Плотность сосредоточения совет¬
ской артиллерии обоих фронтов и длительность артподготовки
были таковы, что первые полосы обороны противника были
просто сметены. Но наступление Калининского фронта вскоре
застопорилось, ни 30-я, ни 29-я армии дальше продвинуться
так и не смогли. К исходу первых двух суток войска Западного
фронта прорвали оборону противника и углубились на 25 км1 2.
Командующий фронтом решает ввести в прорыв свой подвиж¬
ный резерв — два танковых и один кавалерийский корпус. Но и
противник, осознав угрозу окружения сил 9-й армии в северной
части выступа, стал готовить контрудар, перебрасывая резервы.
Теперь все зависело от того, чей маневр резервами окажется бы¬
стрее. На стороне противника было серьезное преимущество —
наличие рокадной железной дороги Ржев — Вязьма — Юхнов,
проходившей практически вдоль всей линии фронта.
И на этот раз соревнование в организации переброски ре¬
зервов выиграло немецкое командование. Вся немецкая авиа¬
ция была нацелена на ближайший тыл выдвигавшихся совет¬
ских танковых корпусов, ей удалось разрушить переправы на
реках, подъездные пути, нарушить снабжение. Ввод танковых
корпусов в прорыв задерживался. В довершение ко всему на¬
чался проливной дождь, сразу же превративший дороги в не¬
проходимое месиво из глины. Даже танки, не говоря уже о ко¬
лесных машинах, с невероятным трудом пробивались через бо¬
лота грязи. Выдвижение советских резервов с самого начала
безнадежно опаздывало. Противник же, практически не встре¬
чая противодействия советской авиации, быстро перебросил
резервы, и вышедшие 7 августа к р. Вазуза советские танковые
корпуса столкнулись с двумя немецкими танковыми дивизия¬
ми. Разгорелось ожесточенное встречное сражение, завершив¬
шееся к 10 августа. Ни одна из сторон не смогла продвинуться
1 См.: БешановВ.В. Указ. соч. С. 321.
2 См.: История Второй мировой войны. 1939—1945 гг. Т.5. М.: Воениздат,
1975. С.245-246.
236

дальше. Попытка генерала Г.К. Жукова добиться перелома в хо¬
де операции переходом в наступление 5-й (командующий —■ ге¬
нерал И.И. Федюнинский) и 33-й (командующий — генерал
М.С. Хозин) армий на левом фланге фронта не удалась. Ни одна
из этих армий не сумела прорвать фронт.
К 23 августа первая Ржевско-Сычевская операция заверши¬
лась. Но бои на этом направлении продолжались, их накал нис¬
колько не снижался, более того, достиг наивысшего напряже¬
ния1. Командование советских армий, не сумев взломать не¬
мецкую оборону, начало ее «прогрызание», на что были
брошены оставшиеся резервы. Среди них оказалась и упомяну¬
тая 215-я стрелковая дивизия 30-й армии. Три месяца дивизия
готовилась к боям, и 24 августа настал ее черед.
Из воспоминаний бойца 711-го полка 215-й стрелковой диви¬
зии Б.С.Горбачевского:
«Атакуем в лоб, эшелонами, рота продвигается не в первой
цепи — перед нами, за нами спешат другие; кому удается, стара¬
ются следовать за танками — все-таки защита, но это там, впе¬
реди, мы еще не догнали танки. Вперед, вперед, до высоты оста¬
лось метров триста, мы уже одолели больше половины пути!..
И тут подают голос немецкие траншеи. Усиливающийся с каж¬
дой минутой губительный огонь враз оглушает всех атакующих
пулеметным шквалом. Вслед за пулеметами хрипло затявкали
минометы. Загрохотала артиллерия. Высоко взметнулись ог¬
ромные фонтаны земли с живыми и мертвыми. Тысячи оскол¬
ков, как ядовитые скорпионы, впиваются в людей, рвут тела и
землю. Как же так?! Выходит, наши артиллеристы не разведали
расположение огневых точек...»1 2.
После первой же атаки в стрелковой роте, где служил автор
воспоминаний, из 136 солдат и офицеров в строю осталось
лишь 8 человек (!). Дальнейшее сражение превратилось в растя¬
нувшиеся на недели и месяцы бои «местного значения», в кото¬
рых советские войска просто истекли кровью. Уцелевшие уча¬
1 Подробнее см.: Герасимова С.А. Ржев 42. Позиционная бойня. — М.: Яу¬
за, Эксмо, 2007. С. 121-145.
2 Горбачевский Б.С. Указ. соч. С. 142.
237

стники этих боев впоследствии вспоминали эти бои как самые
страшные за всю войну. Обе стороны и тогда, и после сравнива¬
ли Ржев и Сталинград. Побывавший в сентябре в районе Ржева
Илья Оренбург писал позднее: «Мне не удалось побывать у Ста¬
линграда... Но Ржева я не забуду. Может быть, были наступле¬
ния, стоившие больше человеческих жизней, но не было, ка¬
жется, другого, столь печального — неделями шли бои за пять-
шесть обломанных деревьев, за стенку разбитого дома да кро¬
хотный бугорок...»1. Общим итогом этого «второго Вердена»
стали те самые «трупные поля», о которых пишут практически
все участники сражения.
Из воспоминаний участника сражений под Ржевом П.А. Ми-
хина:
«Мы наступали на Ржев по трупным полям. В ходе ржевских
боев появилось много «долин смерти» и «рощ смерти». Не по¬
бывавшему там трудно вообразить, что такое смердящее под
летним солнцем месиво, состоящее из покрытых червями ты¬
сяч человеческих тел.
Лето, жара, безветрие, а впереди — вот такая «долина смер¬
ти». Она хорошо просматривается и простреливается немцами.
Ни миновать, ни обойти ее нет никакой возможности: по ней
проложен телефонный кабель — он перебит, и его во что бы то
ни стало надо быстро соединить. Ползешь по трупам, а они на¬
валены в три слоя, распухли, кишат червями, испускают тош¬
нотворный сладковатый запах разложения человеческих тел.
Этот смрад неподвижно висит над «долиной». Разрыв снаряда
загоняет тебя под трупы, почва содрогается, трупы сваливаются
на тебя, осыпая червями, в лицо бьет фонтан тлетворной вони.
Но вот пролетели осколки, ты вскакиваешь, отряхиваешься и
снова — вперед.
Или осенью, когда уже холодно, идут дожди, в окопах воды
по колено, их стенки осклизли, ночью внезапно атакуют нем¬
цы, прыгают в окоп. Завязывается рукопашная. Если ты уцелел,
снова смотри в оба, бей, стреляй, маневрируй, топчись на лежа¬
щих под водой трупах...
1 Цит. по: Герасимова С.Л. Ржев 42... С. 134.
238

А каково солдату в пятый раз подниматься в атаку на пуле¬
мет! Перепрыгивать через своих же убитых и раненых, которые
пали здесь в предыдущих атаках. Каждую секунду ждать знако¬
мого толчка в грудь или ногу. Мы бились за каждую немецкую
траншею, расстояние между которыми было 100 — 200 метров, а
то и на бросок гранаты. Траншеи переходили из рук в руки по
нескольку раз в день. Часто полтраншеи занимали немцы, а
другую половину мы...»1.
Советскому командованию действительно удалось скрытно
подготовить широкомасштабную операцию двух фронтов, осу¬
ществить быстрый прорыв обороны противника на узких участ¬
ках фронта и ввести в прорыв подвижные соединения. Но дос¬
тигнутый успех развить не удалось. Причиной этого стала все та
же недооценка всей сложности организации операции и управ¬
ления войсками в ее ходе.
, В самом начале наступления разразились проливные дожди,
что резко замедлило продвижение войск. Видимо, прогноз по¬
годы в процессе планирования и определения сроков операции
в учет не принимался. Не на высоте оказалась и разведка. Если
сама линия обороны противника была достаточно изучена, то
уже вторая линия обороны и ближайший тыл представляли для
советских войск загадку. Крайне слабо была организована ра¬
бота тыла — уже к исходу второго дня наступления ударная
группировка 20-й армии имела лишь 0,2—0,5 боекомплекта бое¬
припасов и половину заправки топлива1 2. Трудноразрешимой
оказалась и задача управления войсками, ушедшими в прорыв.
Наладить и поддерживать радиосвязь удавалось крайне редко.
Главным образом, из-за неумения, а часто и нежелания коман¬
диров частей и соединений ею пользоваться по причине боязни
быть обнаруженными немецкими средствами радиоразведки.
И это все — на второй год войны! Приходилось полагаться все
на тех же делегатов связи, о которых так много говорилось на
совещаниях комсостава Красной Армии перед войной.
1 Михин П.А. «Артиллеристы, Сталин дал приказ!» Мы умирали, чтобы
победить. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. С. 103—104.
2 См.: История Второй мировой войны. 1939—1945 гг. Т.5. М.: Воениздат,
1975. С.246
239

Одним из самых грубых просчетов, повторявшихся уже не¬
однократно, стала катастрофическая недооценка значения гос¬
подства в воздухе. Советская авиация ограничивалась поддерж¬
кой наземных войск при прорыве обороны, а ушедшие в про¬
рыв войска оставались без прикрытия с воздуха. Мало того,
зенитные средства обычно отставали от передовых частей, и те
оставались фактически беззащитными перед немецкой штур¬
мовой авиацией, действовавшей как на учениях. Боеспособ¬
ность и моральный дух войск, подвергавшихся постоянным и
безнаказанным ударам с воздуха, быстро падали.
Помимо этих существовавших и раньше недостатков выяви¬
лись и другие. По сути, сражения за Ржевско-Вяземский выступ
стали первым опытом наступательных действий Красной Ар¬
мии в условиях стабилизировавшейся линии фронта. Если ле¬
том — осенью 1941 г. советским войскам приходилось насту¬
пать главным образом в процессе нанесения контрударов, в хо¬
де зимней кампании 1941/42 гг. наступление велось против
отходившего противника, сохранявшего лишь отдельные очаги
обороны, то весной — летом 1942 г. перед Красной Армией
встала задача прорыва подготовленной и сильно укрепленной
обороны. И хотя за плечами имелся опыт действий по прорыву
«линии Маннергейма», но он не помог1. Повторились фактиче¬
ски ошибки первого периода «зимней войны». Во время насту¬
пления под Ржевом командиры тактического звена сплошь и
рядом делали ставку на «резервирование живой силы и средств
борьбы в построениях боевых порядков полков (2—3 эшело¬
на)...», пехота «действовала в скученных порядках, как по фрон¬
ту, так и в глубину, отчего несла излишние потери... Сочетания
огня и движения в боевых порядках почти не было, что давало
возможность противнику вести безнаказанно огонь на близких
расстояниях по движущимся густым боевым порядкам и нано¬
сить чувствительные потери... командиры полков и батальо¬
нов... направляли свои подразделения в лоб или в огневые меш-
1 Изучение и использование командным составом Красной Армии как
собственного, так и чужого опыта в ходе Второй мировой войны — тема хотя
и очень перспективная, но чрезвычайно объемная. Поэтому она, безусловно,
требует самостоятельного исследования.
240

jo*. Боевые порядки строились сгущенно, опасаясь, что вторые
эшелоны не успеют вовремя втянуться в бой в нужный момент,
й держали их в зоне артиллерийского и минометного огня»1.
Эта тактика и стала непосредственной причиной тех самых
«трупных полей и рощ».
Из воспоминаний участника сражений под Ржевом П.А. Ми-
хина:
«Вся наша трагедия состояла в том, что мы наступали, захо¬
дили обходами по болотистым лесам, по поймам многочислен¬
ных речек и речушек, по берегам бесчисленных озер, по холмам
и грядам Валдайской и Смоленской возвышенностей, под не¬
скончаемыми бомбежками вражеской авиации, часто оказыва¬
ясь без продуктов и боеприпасов в безлюдных болотах и безо
всякой надежды на помощь своих, а немцы перекрывали нам
сообщения с тылом и держали свою оборону по сухим, возвы¬
шавшимся над нашими позициями местам, в хорошо оборудо¬
ванных дзотах и блиндажах. Наши солдаты и офицеры сража¬
лись самоотверженно и героически подо Ржевом и Вязьмой,
Сычевкой и Погорелым Городищем, у Оленина и Белого. Са¬
мое обидное для солдата на войне — это когда при всей своей
смелости, выносливости, смекалке, преданности делу, самоот¬
верженности он не может одолеть сытого, наглого, хорошо воо¬
руженного, занимающего более выгодную позицию противни¬
ка — по не зависящим от него причинам: из-за нехватки оружия,
боеприпасов, продовольствия, авиационного обеспечения,
удаленности тылов. Не виноваты были наши солдаты и офице¬
ры в том, что понукаемые Сталиным полководцы проводили
войсковые операции, не обеспеченные материально, и в пер¬
вую очередь с воздуха, хотя по замыслу они были дерзки и заме¬
чательны»1 2.
Однако в своих воспоминаниях Г. К. Жуков объяснял неуда¬
чу первой Ржевско-Сычевской операции исключительно про¬
счетами Сталина: «Если бы в нашем распоряжении были одна-
Две армии, можно было бы во взаимодействии с Калининским
1 Цит. по: Герасимова С.А. Ржев 42...С. 140.
2 Михин П.А. Указ. соч. С. 102.
241

фронтом не только разгромить ржевскую группировку, но и
всю ржевско-вяземскую группу немецких войск, значительно
улучшить оперативное положение на всем западном стратеги¬
ческом направлении. К сожалению, эта реальная возможность
Верховным Главнокомандованием была упущена»1.
Трудно понять логику Г.К. Жукова. С одной стороны, он
упрекает Сталина в неизменном стремлении наступать одно¬
временно на всех направлениях, распыляя силы. С другой сто¬
роны, сам Георгий Константинович планирует и проводит
операцию по разгрому двух немецких армий на противопо¬
ложных флангах своего фронта, в условиях, когда ему самому
не хватает «одной-двух армий». К тому же необходимо отме¬
тить, что в распоряжении советского полководца, под начало
которого в начале операции перешли оба фронта — Западный
и Калининский, оказались весьма впечатляющие силы — 18
армий, свыше 120 дивизий. К тому же в ходе операции Жуков
получил в свое распоряжение еще и целую танковую армию —
3-я танковая армия генерала П.Л. Романенко. Иными слова¬
ми, советское командование в очередной раз не сумело распо¬
рядиться имеющимися силами, распылило их на нескольких
направлениях, и в итоге — кровопролитные операции с неяс¬
ными результатами.
Результаты общего наступления на Ржевско-Вяземский вы¬
ступ оказались очень скромными. Советские войска продвину¬
лись в глубь обороны противника на 30—45 км, освободив рай¬
онные центры Зубцов, Карманово и Полунине, вышли на ле¬
вый берег Волги и к предместьям Ржева, но город взять так и не
смогли. Цена оказалась несоизмеримой с результатом — войска
двух фронтов потеряли 193 683 человека убитыми и ранеными
(56% от общего состава), ежесуточные потери составили 7 747
человек убитыми и ранеными1 2. И, пожалуй, точнее всего глуби¬
ну трагедии бойцов и командиров Красной Армии под Ржевом
выразил А.Т.Твардовский:
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 294.
2 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 311-312.
242

Я убит подо Ржевом,
. В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки —
Точно в пропасть с обрыва —
И ни дна ни покрышки.
И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей.
Я — где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я — где с облачком пыли
Ходит рожь на холме
[...]
Где травинку к травинке
Речка травы прядет, —
Там, куда на поминки
Даже мать не придет
Разгром в Синявинских болотах. В августе — сентябре 1942 г.
советские войска предприняли еще одну, четвертую по счету,
попытку прорвать блокаду Ленинграда1. На этот раз планирова¬
лось нанести одновременный встречный удар в районе шлис-
сельбургско-синявинского выступа, где войска двух советских
фронтов были разделены узкой полосой, занятой противником.
Командующий Волховским фронтом генерал К.А.Мерецков
позднее вспоминал: «Всего лишь 16-километровое пространст¬
во, занятое и укрепленное противником, разделяло войска Вол¬
ховского и Ленинградского фронтов. Казалось, достаточно бы¬
1 Первая попытка была предпринята советскими войсками уже в сентяб¬
ре 1941 г., сразу после блокирования города немецкими войсками. Части 54-й
армии под командованием маршала Г.И.Кулика наносили удар в направле¬
нии Синявино, но из-за неорганизованного взаимодействия с войсками Ле¬
нинградского фронта попытка не удалась. Следующие попытки были пред-
. приняты в октябре 1941 г. и январе — апреле 1942 г. Они также оказались не¬
удачными из-за крупных ошибок в организации ударов. (См.: Великая
Отечественная война. 1941—1945. Военно-исторические очерки. — Кн.2. М.,
1998. С. 197.).
243

ло одного сильного удара, и войска двух фронтов соединятся»1.
Основания для такого оптимизма имелись: к участию в опера-
ции привлекались солидные силы — войска трех армий Ленин¬
градского (командующий — генерал-лейтенант Л.А. Говоров) и
Волховского фронтов общей численностью свыше 190 000 че¬
ловек. Их действия обеспечивались двумя воздушными армия¬
ми, а также кораблями Балтийского флота и Ладожской воен¬
ной флотилии. В целом советские войска имели значительное
превосходство над противником. Так, соединения Волховского
фронта превосходили противостоящие им немецкие войска бо¬
лее чем в три раза по численности личного состава, в четыре
раза по числу танков и в два раза по артиллерии и минометам1 2.
Операцию начали готовить еще в июле, обращая особое
внимание на обеспечение скрытности и отработку взаимодей¬
ствия. Но задача подготовки крайне осложнялась неудобством
местности.
Из воспоминаний маршала К.А. Мерецкова:
«Я редко встречал местность, менее удобную для наступле¬
ния. У меня навсегда остались в памяти бескрайние лесные да¬
ли, болотистые топи, залитые водою торфяные поля и разбитые
дороги. Трудной борьбе с противником сопутствовала не менее
трудная борьба с природой. Чтобы воевать и жить, войска выну¬
ждены были строить вместо траншей дерево-земляные заборы,
вместо стрелковых окопов — насыпные открытые площадки, на
протяжении многих километров прокладывать бревенчатые на¬
стилы и гати и сооружать для артиллерии и минометов деревян¬
ные платформы... Обширные торфоразработки, протянувшиеся
от побережья Ладоги до седения Синявино, а к югу от Синяви-
но сплошные леса с большими участками болот, труднопрохо¬
димых даже для пехоты, резко стесняли маневр войск и создава¬
ли больше выгод для обороняющейся стороны. Почти единст¬
венным сухим местом на этом направлении были Синявинские
1 Мерецков К.Л. На службе народу. — М., 1968. С.299/Военная литература
[Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://militera.lib.ni/memo/russian/
meretskov/index.html
2 См.: Михаил Ходаренок, Олег Владимиров. Трагедия в Синявинских боло-
тах//НВО, 05.04.2002.
244

высоты, которые на 10—15 метров возвышались над окружаю¬
щей плоской равниной. Естественно, именно они стали ключе¬
вой позицией на пути наступления наших войск, тем более что с
них противник имел круговой обзор на несколько километров.
В течение одиннадцати месяцев хозяйничавшие здесь немец¬
кие войска все сделали для того, чтобы шлиссельбургско-синя-
вйнский выступ был неприступным. По всем естественным ру¬
бежам, вдоль рек и озер, вдоль оврагов и болот, по высотам и в
лесных массивах, протянулись оборонительные позиции со
множеством узлов сопротивления и опорных пунктов. В центре
узлов сопротивления располагались артиллерийские й мино¬
метные батареи. Плотность противотанковых орудий составля¬
ла в среднем семь-восемь на один километр фронта. Личный
состав размещался в прочных блиндажах, а передний край был
прикрыт проволочными и минно-взрывными заграждениями»1.
Интересна оценка, которую дал этой местности противник.
Генерал-фельдмаршал Э. Манпггейн, армия которого досле за¬
хвата Севастополя была переброшена под Ленинград, писал:
«...мы никогда не организовали бы прорыва на такой мест¬
ности»1 2.
В этих труднейших условиях советскому командованию не¬
обходимо было скрытно перебросить в районы сосредоточения
13 стрелковых дивизий, 8 стрелковых и 6 танковых бригад, свы¬
ше 20 артиллерийских полков и значительное количество дру¬
гих специальных частей и подразделений3. Сложившаяся ситуа¬
ция усугублялась еще и тем, что немецкое командование само в
это время заканчивало подготовку к штурму Ленинграда. Для
этого предназначались дополнительные силы и 11 -я армия
Э. Манштейна, окрыленная недавними победами в Крыму и
полная решимости захватить еще одну «крепость у моря».
Советское командование и на этот раз допустило ряд про¬
счетов. Не удалось сохранить в тайне подготовку наступления и
1 Мерецков К.А. Указ.соч. С. 300 / Военная литература [Электронный ре¬
сурс]. — Режим доступа : http://militera.lib.ru/memo/russian/meretskov/
index.html
2 Манштейн Э. Указ. соч. С. 323.
3 См.: История Второй мировой войны. 1939—1945. Т. 5. С. 239.
245

обеспечить одновременные действия фронтов. В итоге, когда 19
августа войска Ленинградского фронта начали наступление,
противник уже был готов к отражению удара, а наступление
Волховского фронта началось только 27 августа. Поначалу со¬
ветским войскам удалось добиться некоторого успеха. Много¬
численная артиллерия Волховского фронта взломала оборону
противника, и соединения 8-й армии генерал-лейтенанта
Ф.Н. Старикова за два дня продвинулись на 8—9 км. Выйдя к
станции Синявино, они окружили один из полков 227-й немец¬
кой пехотной дивизии. В это же время части Ленинградского
фронта нанесли новый удар с целью прорыва к Синявину. Две
дивизии, форсировав Неву, захватили плацдарм на левом бере¬
гу Невы и начали прорыв немецкой обороны. Всего несколько
километров отделяли двигавшиеся навстречу советские войска.
Соединения 18-й армии противника, расположенные на шлис-
сельбургско-синявинском выступе, должны были вот-вот по¬
пасть в окружение, и только скорейший отход мог их спасти.
Теперь все зависело от оперативности действий командова¬
ния противостоящих сторон. Командование Волховского
фронта ввело в прорыв два стрелковых корпуса и главный свой
резерв — восстановленную после разгрома под Мясным Бором
многострадальную 2-ю ударную армию (командующий — гене¬
рал-лейтенант Н.К. Клыков). На Ленинградском фронте еще
три дивизии и стрелковая бригада были брошены через Неву в
новое наступление с плацдарма в районе Московской Дубров¬
ки. В борьбу с Л.А. Говоровым и К.А.Мерецковым вступил «ге¬
рой Крыма» и новоиспеченный генерал-фельдмаршал Э. фон
Манштейн. Позднее он вспоминал: «4 сентября вечером мне
позвонил Гитлер. Он заявил, что необходимо мое немедленное
вмешательство в обстановку на Волховском фронте, чтобы из¬
бежать катастрофы. Я должен был немедленно взять на себя ко¬
мандование этим участком фронта и энергичными мерами вос¬
становить положение. Действительно, в этот день противник в
районе южнее Ладожского озера совершил широкий и глубо¬
кий прорыв занятого незначительными силами фронта 18-й ар¬
мии»1.
1 Манштейн Э. Указ. соч. С. 322.
246

Против наступающих советских войск были брошены три
дивизии 11-й армии, только что прибывшие из-под Севастопо¬
ля, и несколько дивизий из-под Ленинграда. На этом этапе ус¬
пех в противоборстве сторон зависел от организации ввода в
бой используемых резервов. По свидетельству К.А. Мерецкова,
ввод в сражение советских резервов происходил «в трудных ус¬
ловиях. Бойцы преодолевали обширные Синявинские болота, в
ходе боя прокладывали дороги и одновременно отражали атаки
противника. Ввод [4-го гвардейского] корпуса в сражение не
был должным образом обеспечен артиллерийским огнем и
авиацией... Непорядки допускались и в вопросах управления,
которое то и дело нарушалось»1. Точно так же вводилась в про¬
рыв и 2-я ударная армия — по частям, с большим опозданием и
без прикрытия авиацией.
Немецкая же машина по-прежнему действовала без сбоев.
Манштейн использовал излюбленный и ставший классическим
тактический прием — удар под основание выступа. 22—26 сен¬
тября при эффективной поддержке авиации, которая букваль¬
но проложила дорогу пехоте, немецкие дивизии прорвали со¬
ветскую оборону у основания выступа и окружили основные
силы 2-й ударной армии, 8-й армии и двух стрелковых корпу¬
сов. Мерецков бросил все силы на прорыв кольца окружения,
эти попытки продолжались до 1 октября, но оказались безус¬
пешными. В котле на Синявинских болотах оказались значи¬
тельные силы, только из состава 2-й ударной армии — 7 стрел¬
ковых дивизий, 6 стрелковых и 4 танковые бригады. Казалось
бы, имелись возможности организовать устойчивую и длитель¬
ную оборону, к тому же характер местности весьма способство¬
вал этому, что только что продемонстрировали немецкие части.
Но и на этот раз эта задача оказалась невыполнимой — единого
командования создано не было, окруженные части быстро по¬
теряли управление и взаимодействие. Наладить их снабжение
по воздуху штаб фронта также не сумел. Но и в этих условиях
сопротивление окруженных было очень ожесточенным. И то¬
1 Мерецков К.А. Указ.соч. С. 311 / Военная литература [Электронный ре¬
сурс]. — Режим доступа : http://militera.lib.ru/memo/russian/meretskov/
index.html.
247

гда фельдмаршал Э. Манштейн, не желая рисковать жизнями
своих солдат, решил предоставить задачу подавления сопротив¬
ления технике: «Так как весь район котла был покрыт густым
лесом... всякая попытка с немецкой стороны покончить с про¬
тивником атаками пехоты повела бы к огромным человеческим
жертвам. В связи с этим штаб армии оттянул с Ленинградского
фронта мощную артиллерию, которая начала вести по котлу не¬
прерывный огонь, дополнявшийся все новыми воздушными
атаками. Благодаря этому огню лесной район в несколько дней
был превращен в поле, изрытое воронками, на котором видне¬
лись лишь остатки стволов когда-то гордых деревьев-великанов»1.
2 октября последние очаги сопротивления были подавлены.
К 15 октября соединения Волховского фронта были отбро¬
шены на исходные позиции. К этому же времени прекратились
и наступательные действия Ленинградского фронта, так и не
сумевшего прорвать оборону противника, его дивизии были
эвакуированы обратно на правый берег Невы. В результате Си-
нявинской наступательной операции войска противника оста¬
лись на своих местах. Ни одна из задач, поставленных совет¬
ским командованием, решена не была. Потери советских войск
в этом сражении оказались также весьма тяжелыми. Общие по¬
тери Ленинградского и Волховского фронтов составили 113 674
человека (около 60% от общей численности), в т.ч. — 40 085 без¬
возвратные1 2. По немецким данным, в плен было захвачено око¬
ло 12 000 пленных, свыше 800 орудий и минометов, 244 танка3.
Потери противника — 25 936 солдат и офицеров убитыми и ра¬
неными, из них безвозвратные— 4 8934. При обращении к при¬
чинам поражения советских войск в Синявинской наступатель¬
ной операции поражает повторение одних и тех же ошибок. В ян¬
варе — апреле 1942 г. та же самая 2-я ударная армия, действуя в
составе того же самого Волховского фронта, в аналогичных ус¬
ловиях была окружена и через месяц практически полностью
1 Манштейн Э. Указ. соч. С. 323—324.
2 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 312.
3 См.: Манштейн Э. Указ. соч. С. 324
4 См.: Михаил Ходаренок, Олег Владимиров. Трагедия в Синявинских боло-
тах//НВО, 05.’04.2002.
248

уничтожена. Противник использовал тот же самый прием —
удар по флангам на основании выступа. Но командование
фронта во главе с одним из самых опытных советских воена¬
чальников генералом К.А.Мерецковым, бывшим начальником
Генерального штаба Красной Армии, упорно повторяло одни и
те же ошибки. Крайне неудачный выбор местности, не позво¬
лившей использовать превосходство в силах, очень слабая под¬
готовка войск, почти полное отсутствие связи, частая потеря
управления и взаимодействия в войсках, нарушение снабжения
и, наконец, очень слабая разведка. Почти неразрешимой ока¬
зывалась проблема снабжения — даже вводимые в прорыв со¬
единения не имели достаточного количества боеприпасов и
горючего. Совершенно необъяснимым было решение ис¬
пользовать массу танков на практически танконедоступной ме¬
стности — сплошном лесном массиве с многочисленными бо¬
лотами, — где танки совершенно не могли реализовать свои ос¬
новные преимущества — скорость и маневр. Все эти недостатки
и ошибки повторялись раз за разом, приводя к новым и новым
поражениям практически на всех фронтах Великой Отечест¬
венной войны, во всех кампаниях 1942 года.
Жестокие уроки 1942 года. Итоги весенне-летней кампании
1942 г. оказались обескураживающими для советской стороны.
Попытки деблокады Ленинграда закончились тяжелейшими
поражениями, не удалось уничтожить угрожавший Москве
Ржевско-Вяземский плацдарм, и, наконец, подлинная катаст¬
рофа разразилась на юге. Были потеряны Крым и Донбасс, про¬
тивник вышел к Волге и Кавказу.
Общими причинами этих тяжелейших поражений стали
прежде всего грубейшие просчеты высшего командования.
Сталин переоценил результаты поражения вермахта под Моск¬
вой и наступательные возможности Красной Армии. Фактиче¬
ски даже через полгода войны у Сталина еще не сложилось аде¬
кватного представления об истинном уровне боевых возможно¬
стей Красной Армии. В какой-то степени он сам оставался в
плену собственных объяснений катастрофы 1941 г., действи¬
тельно полагая, что всему виной пресловутая внезапность и
«временные преимущества» противника. Верховный главноко¬
249

мандующий только начинал постигать сложнейшее искусство
руководства вооруженными силами в грандиозных масштабах
мировой войны. Сталин все еще с явным недоверием, сохра¬
нившимся с прежних времен, относился к тем людям, суждения
которых не совпадали с его личным мнением. Возражения ряда
военачальников по поводу планов весенне-летней кампании
были им просто отвергнуты. Впрочем, большинство генералов
и не стремились возражать вождю, предпочитая высказываться
в полном соответствии с его представлениями и ожиданиями.
Сталину еще только предстояло выстроить новую модель
управления войсками, в которой профессиональное мнение его
подчиненных должно было учитываться в полной мере. А пока
что Сталин пытался руководить всем сам через своих предста¬
вителей, по сути, подменяя командующих на местах.
Из воспоминаний маршала К.К.Рокоссовского:
«Ставка решила нанести контрудар силами 5-й танковой ар¬
мии по прорвавшимся на стыке Брянского и Юго-Западного
фронтов войскам противника, которые устремились к Вороне¬
жу. Но вместо того чтобы поставить эту задачу командующему
Брянским фронтом, который для ее выполнения имел к тому
времени возможность привлечь не только 5-ю танковую армию,
но и другие силы, Ставка взяла на себя всю организацию, ко¬
мандировав к нам начальника Генерального штаба А.М. Васи¬
левского. На него возлагалось непосредственное руководство
операцией. Здесь же находился и начальник оперативного
управления Генерального штаба Н.Ф. Ватутин... В такой ответ¬
ственный момент, когда на фронте назревают крупные собы¬
тия, начальнику Генерального штаба особенно нужно нахо¬
диться в центре, где принимаются и планируются основные ре¬
шения и мероприятия. И именно в этот момент он покидает
свое место и выезжает для руководства операцией, подменяя,
по сути дела, командующего фронтом...
Приведу примечательный пример. Уже после окончания
войны во время неоднократных встреч со Сталиным доводи¬
лось от него слышать: «А помните, когда Генеральный штаб
представлял собой комиссар штаба Боков?..» При этом он
обычно смеялся. Да, к сожалению, так бывало. Вместо того что¬
250

бы управлять вооруженными силами, находясь в центре, куда
^каются все данные о событиях на театрах войны и где сосре¬
доточены все нервы управления, представители Верховного
главнокомандующего отправлялись в войска. Там они, попадая
под влияние «местных условий», отрывались от общей обста¬
новки, способствовали принятию Ставкой ошибочных реше¬
ний и своими попытками подменять командующих только ме¬
шали им»1.
Именно в ходе и в результате поражений 1942 г. стало оче¬
видно, что Красная Армия, по сути, все еще не умеет воевать.
Советское командование практически на всех уровнях — от
Ставки до командиров дивизий — еще не умело эффективно
управлять войсками, т.е. вскрывать замысел противника, пла¬
нировать собственные действия, обеспечивать своевременную
передислокацию и развертывание необходимых сил, маневр
резервами. Совершенно не давался военачальникам Красной
Армии такой вид действий, как ввод в сражение крупных объе¬
динений, подобных общевойсковым и танковым армиям и
корпусам. Быстрая передислокация и выдвижение в исходный
район, развертывание и, наконец, переход в наступление де¬
сятков тысяч человек и сотен танков требовали колоссальной
подготовительной работы штабов и высочайшей организации.
Но командующие всех уровней — от командарма до Верховно¬
го главнокомандующего — еще не до конца осознавали слож¬
ность этого процесса. Итогом этих профессиональных «пробе¬
лов» стали неудачи в использовании танковых корпусов и ар¬
мий практически на всех участках фронта от Крыма до
Ленинграда.
Неразрешимой оставалась проблема организации взаимо¬
действия разнородных сил — стрелковых соединений, танков,
артиллерии и авиации. В результате, имея общее превосходство
в численности техники, командование Красной Армии не мог¬
ло обеспечить свою пехоту авиационной и артиллерийской
поддержкой, что так обескураживающе действовало на личный
состав, укрепляя ощущение технического превосходства про¬
тивника, способствуя деморализации войск, падению дисцип¬
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 182—183,233—234.
251

лины и возникновению паники. Эти и другие недостатки ко¬
мандование Красной Армии по-прежнему пыталось компенси¬
ровать испытанным способом — «жестким приказом». Эту
особенность в стиле командования того времени отмечали
все — от маршала до солдата.
Из воспоминаний маршала К.К.Рокоссовского:
«Усугубляло незавидное положение и непростительная по¬
спешность Ставки в своих настойчивых требованиях, предъ¬
являемых командующему фронтом, без учета сложившейся
обстановки, сил и средств противника. Желание Ставки не со¬
ответствовало возможностям войск. К сожалению, это явле¬
ние глубоко укоренилось, начиная с первых дней войны, во
всех звеньях руководящего командного состава. Все инстан¬
ции считали необходимым повторять то, что шло от Ставки,
хотя обстановка, складывающаяся на фронте в низших ин¬
станциях к моменту получения директивы свыше, вскоре ме¬
нялась и не соответствовала полученному распоряжению...
Нажим сверху, не дававший возможности в указываемые сро¬
ки организовать боевые действия войск, приводил к спешке,
неувязкам и неорганизованному вводу частей и соединений в
бой. Погрешны в том были Ставка, Генеральный штаб, ну и
неизбежно вынужденные «попадать им в тон» командующие
фронтами и армиями»1.
Из воспоминаний генерала А.В.Горбатова:
«И уж совсем непонятными для меня были настойчивые
приказы: несмотря на неуспех, наступать повторно, притом из
одного и того же исходного положения, в одном и том же на¬
правлении несколько дней подряд, не принимая в расчет, что
противник уже усилил этот участок. Много, Много раз в таких
случаях обливалось мое сердце кровью. Было больно смотреть
со своего наблюдательного пункта, как все увеличиваются бес¬
полезные и безвозвратные потери»1 2.
1 Рокоссовский К. К. С. 233—235.
2 Горбатов А.В. Годы и войны. — М., 1992. С. 241.
252

Из воспоминаний писателя-фронтовика В. Быкова:
«Правилом... была полная покорность перед старшими и
беспощадная жестокость по отношению к подчиненным; на
этом в войну преуспели многие. Именно степень требователь¬
ности, а не что-либо другое, определяла карьеру самых выдаю¬
щихся полководцев сталинской школы»1.
Из воспоминаний маршала бронетанковых войск А.Х. Бабад¬
жаняна:
«... ко мне на КП прибыл офицер связи командующего 22-й
армией, куда входил наш корпус, и вручил боевое распоряже¬
ние — начать наступление сегодня в 16.00, а не завтра, как это
предусматривалось приказом нашего комкора.
Я посмотрел на часы и показал их офицеру связи:
— Приказ невыполним не только потому, что вы мне его пе¬
редаете спустя два часа после назначенного времени. Чтобы
бригаде выйти к переднему краю, требуется еще часа два. Ни я,
ни мои командиры не имеем представления о системе обороны
противника, артиллерия не может вести огонь, не зная куда...
Офицер связи сказал в ответ, что его дело лишь передать мне
боевое распоряжение...
Занятый хлопотами, я и не заметил, как невдалеке остано¬
вился гусеничный вездеход и, сопровождаемые тремя автомат¬
чиками, из него вышли и приблизились ко мне три командира.
— Вы полковник Бабаджанян?
-Я.
Я начальник особого отдела 22-й армии, это прокурор й
председатель военного трибунала. За невыполнение боевого
приказа в боевой обстановке вы арестованы. Сдайте оружие...»1 2.
Главной причиной сохранявшихся недостатков советской
модели управления оставался все тот же чрезвычайно низкий
Уровень профессиональной культуры на всех уровнях. Остава¬
лось одно — учиться на собственных очень болезненных и оп¬
лаченных большой кровью ошибках. Сама же способность к ус¬
воению опыта, извлечению необходимых уроков и примене¬
1 Быков В. «За Родину, за Сталина!»//Родина. 1995. № 5. С. 34.
2
БабаджанянЛ.Х. Дороги победы. — М.: Воениздат, 1981. С. 97—98.
253

нию их на практике зависела от двух основных факторов — из.
начальных качеств самого полководца и правил поведения
диктуемых системой управления. Сталинская модель управле¬
ния жестко диктовала главное качество военных (равно как и
гражданских) руководителей на всех уровнях — исполнитель¬
ность. Именно предельная исполнительность как выражение
максимальной лояльности была залогом сохранения своей
должности, а зачастую и жизни руководителя. Репрессии 1930-х
годов, среди всего прочего, имели своей задачей создание
именно этой модели руководства. При этом абсолютная испол¬
нительность в любой ситуации закономерно превращала воен¬
ных руководителей и вверенные им войска в заложников оши¬
бок, допущенных самим Сталиным. Трагедия приграничных
фронтов, армий и их командующих в начале войны неизбежно
диктовалась сталинской моделью управления. Эта же абсолют¬
ная исполнительность зачастую делала невозможным обучение
на опыте войны, поскольку предполагала необходимость про¬
тиворечить Сталину в случае его ошибочных распоряжений, а
это было чревато непредсказуемыми последствиями. Эту осо¬
бенность сталинского стиля управления испытал на себе уже в
самом начале войны Г.К. Жуков.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«29 июля (1941 г. — А.К.) я позвонил И.В. Сталину и просил
принять для срочного доклада... Разложив на столе свои карты,
я подробно доложил обстановку, начиная с северо-западного и
кончая юго-западным направлением.
— Юго-Западный фронт уже сейчас необходимо целиком
отвести за Днепр. За стыком Центрального и Юго-Западного
фронтов сосредоточить резервы не менее пяти усиленных ди¬
визий.
— А как же Киев? — в упор смотря на меня, спросил И.В. Ста¬
лин...
— Киев придется оставить, — твердо сказал я. Наступило тя¬
желое молчание... Я продолжал доклад, стараясь быть спокойнее.
— На западном направлении нужно немедля организовать
контрудар с целью ликвидации ельнинского выступа...
— Какие там еще контрудары, что за чепуха? — вспылил
254

jj.B- Сталин. — Опыт показал, что наши войска не умеют насту¬
пать... — И вдруг на высоких тонах бросил: — Как вы могли до¬
думаться сдать врагу Киев?
Я не мог сдержаться и ответил:
— Если вы считаете, что я, как начальник Генерального шта¬
ба, способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нече¬
го. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Гене-
рального штаба и послать на фронт. Там я, видимо, принесу
больше пользы Родине.
Опять наступила тягостная пауза.
— Вы не горячитесь, — сказал И.В. Сталин. — А впрочем...
мы без Ленина обошлись, а без вас тем более обойдемся...
Собрав карты, я вышел из кабинета с тяжелым чувством соб¬
ственного бессилия... Примерно через полчаса меня пригласи¬
ли к Верховному.
— Вот что, — сказал И.В. Сталин, — мы посоветовались и ре¬
шили освободить вас от обязанностей начальника Генерально¬
го штаба...
— Куда прикажете мне отправиться?
— А куда бы вы хотели?
— Могу выполнять любую работу. Могу командовать диви¬
зией, корпусом, армией, фронтом.
— Не горячитесь, не горячитесь. Вы вот тут докладывали об
организации контрудара под Ельней. Ну и возьмитесь за это де¬
ло... Мы назначим вас командующим Резервным фронтом...»1.
Готовность отстаивать свою правоту, подтверждаемую опы¬
том войны, требовала определенных личных качеств — уверен¬
ности в себе, профессиональной ответственности и просто лич¬
ного мужества. Кроме того, способность извлекать уроки тре¬
бовала определенного уровня культуры, образования, гибкости
и критичности мышления и, наконец, просто военного таланта.
Для того, чтобы подобные люди оказались на своих местах, тре¬
бовалось время и осознание Сталиным этой необходимости.
Фактически требовалось выдвинуть новую генерацию генера¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 119-122.
255

литета, так как довоенные «выдвиженцы» Сталина в большим-
стве своем оказались непригодными для ведения современной
войны.
1942 г. стал в этом отношении переломным. За первые 14 ме¬
сяцев войны на должностях командующих фронтами побывало
36 человек, а за последующие 32 месяца — появилось всего 7 но¬
вых командующих1. Именно к концу 1942 г. было сформирова¬
но ядро этой части командного состава Красной Армии. В тече¬
ние первых полутора лет войны ушли со своих постов и отодви¬
нулись на второстепенные роли сталинские маршалы и
командующие фронтами предвоенной поры — К. Е. Ворошилов,
Г.И.Кулик, С.М.Буденный, С.К.Тимошенко, Ф.И.Кузнецов,
И.В.Тюленев и др.
Такой же по содержанию процесс происходил и на уровне
командующих армиями. В 1941 г. в 75 армиях на должности ко¬
мандующего побывало 110 генералов (средний показатель —
1,46), в 1942 г. во главе 84 армий сменилось 139 генералов (сред¬
ний показатель — 1,65), в 1943 г. соответственно — 82 армий и
118 командармов (средний показатель — 1,43), в 1944 г. — 71 и
105 (средний показатель — 1,47) и в 1945 г. — 67 армий и 80 ко¬
мандующих (средний показатель — 1,19)1 2.
При этом потери высшего командного состава Красной Ар¬
мии на уровне от командарма и выше в 1941—1942 гг. оказались
относительно невелики. В этот период погибли или умерли от
ран 2 (1 репрессирован) командующих фронтом из 36 побывав¬
ших на этом посту. В 1941 г. из 110 командармов погибли 8 (2 ре¬
прессированы), и в 1942 г. — из 139 командующих армиями по¬
гибло 73. Именно эта часть командиров получила возможность
практически без перерыва учиться на опыте войны целый год,
но, как показали события весны — лета 1942 г., результаты этой
учебы были далеко не удовлетворительными. Ротация коман¬
дующих была вызвана не столько их потерями, сколько проис¬
ходившим подбором кадров.
1 См.: Печенкин А.Л. Высший командный состав Красной Армии в годы
Второй мировой войны. — М.: Прометей, 2002. С. 156—157.
2 Там же. С. 161—163.
3 Там же. С. 157,163,247-270.
256

Необходимость такой массовой смены командующих, а по
сути, поиска и выдвижения новой генерации высшей военной
элиты объяснялась крупными ошибками, допущенными выс¬
шим руководством накануне войны.
Из письма маршала Г.К. Жукова начальнику Главного управ¬
ления кадров Наркомата обороны генерал-полковнику Ф.И. Го¬
ликову, 22 августа 1944 г.:
«При разработке плана использования и создания кадров
Красной Армии после войны нужно прежде всего исходить из
опыта, который мы получили в начальный период Отечествен¬
ной войны:
Чему научит полученный опыт?
Во-первых, мы не имели заранее подобранных и хорошо
обученных командующих фронтами, армиями, корпусами и
дивизиями. Во главе фронта встали люди, которые проваливали
одно дело задругам (Павлов, Кузнецов, Попов, Буденный, Тю-
ленев, Рябышев, Тимошенко и др.)...
Еще хуже обстояло дело с командирами дивизий, бригад и
полков. На дивизии, бригады и полки, особенно второочеред¬
ные, ставились не соответствующие своему делу командиры.
Короче говоря, каждому из нас известны последствия ко¬
мандования этих людей и что пережила наша Родина, вверив
свою судьбу в руки таких командующих и командиров.
Выводы: Если мы не хотим повторять ошибок прошлого и
хотим успешно вести войну в будущем, нужно, не жалея
средств, в мирное время готовить командующих фронтами, ар¬
миями, корпусами и дивизиями.
Затраченные средства окупятся успехами войны.
Во-вторых, мы, безусловно, оказались неподготовленными
с кадрами запаса.
Все командиры, призванные из запаса, как правило, не уме¬
ли командовать полками, батальонами, ротами и взводами. Все
эти командиры учились войне на войне, расплачиваясь за это
кровью наших людей.
В-третьих, мы не имели культурного штабного командира и,
как следствие, не имели хорошо сколоченных штабов.
В-четвертых, в культурном отношении наши офицерские
® А. Киличенков
257

кадры недостаточно соответствовали требованиям современ¬
ной войны. Современная война — это на 8/10 война техники с
техникой врага, а это значит, нужно быть культурным челове¬
ком, чтобы уметь быстро разбираться со своей техникой и тех¬
никой врага и, разобравшись, грамотно применить свою технику.
Нужно правду сказать, что из-за неграмотности и бескульту¬
рья наших кадров мы несли очень большие потери в технике и
живой силе, не достигнув возможного успеха.
В-пятых, существующая в мирное время система обучения и
воспитания наших кадров не дала нам для войны образцового и
авторитетного командира»1.
Но просто выдвинуть новых генералов было еще поддела, им
необходимо было пройти целую школу обучения. Дело в том,
что ключевое звено генералитета Красной Армии — командую¬
щие армиями с началом войны пришлось формировать практи¬
чески заново. До Второй мировой войны в советских вооружен¬
ных силах самым крупным соединением был стрелковый корпус
(исключение составляли 1-я и 2-я Особые Краснознаменные
армии на Дальнем Востоке). И лишь с началом войны в Европе
в советских вооруженных силах начинается процесс создания
общевойсковых армий. Процесс резко ускорился в начале 1941 г.,
когда началось формирование сразу двух десятков армий. На
должности командующих были назначены вчерашние коман¬
диры корпусов и дивизий. Ровно половина из них имела опыт
командования армией менее трех месяцев (в основном в ходе
войны с Финляндией)1 2. После начала Великой Отечественной
войны был создано еще 48 армий. И новоиспеченным коман¬
дармам пришлось постигать сложнейшую науку управления ар¬
мией в тяжелейших условиях трагического начала войны, и це¬
ной ее изучения стали тысячи солдатских жизней. Постепенно
война сама отбирала наиболее талантливых военачальников.
Много трагичнее происходил этот отбор среди командиров
взводов, рот, батальонов и полков. Потери в этом звене коман¬
диров были особенно велики. Пик потерь пришелся на 1941 —
1942 гг., когда потери офицерского корпуса Красной Армии со¬
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 480—481.
2 См.: Печенкин А.А. Указ. соч. С. 159.
258

ставили более 50% общих офицерских потерь за весь период
войны. Только в 1942 г. армия и флот потеряли убитыми и умер¬
шими от ран 161 857 офицеров, пропавшими без вести (главным
образом попавшими в плен) — 124 488. Среди погибших коман¬
диры взводов, рот и батальонов составили 146,5 тыс. человек1.
Подобный масштаб потерь означал, что офицерский корпус
в целом крайне медленно набирался опыта. Чем выше был про¬
цент потерь, а он становился выше по мере приближения к пе¬
редовой, тем медленнее происходила аккумуляция и усвоение
опыта войны офицерским корпусом в целом. Однако, как ни
велики были потери, все же постепенно какой-то опыт накап¬
ливался. Тот же Василь Быков со своей солдатской точки зре¬
ния описал это так: «Война, однако, учила. Не прежняя, дово¬
енная наука, не военные академии, тем более краткосрочные и
ускоренные курсы военных училищ, но единственно личный
боевой опыт, который клался в основу боевого мастерства ко¬
мандиров. Постепенно военные действия, особенно на низшем
звене, стали обретать элемент разумности...»1 2 В этом отноше¬
нии время работало на Красную Армию. Противник же, не
имея таких людских резервов, вынужден был делать ставку на
сохранение ядра фронтовых частей, и неизбежные потери по¬
степенно подтачивали боевую мощь вермахта, восполнять ко¬
торую со временем становилось все труднее и труднее.
В целом события лета 1942 г. оказались поворотными и для
немецкой армии. Казалось летняя кампания, так эффектно на¬
чатая вермахтом, вот-вот должна была закончиться блестящей
победой. Но здесь противник вновь испытал на себе воздейст¬
вие специфических факторов войны на востоке. И если в кам¬
панию 1941 г. ими оказались осенняя распутица, а затем и рус¬
ская зима — пресловутые генералы «Грязь» и «Мороз», — то те¬
перь немецкие войска испытали на себе, что значат бескрайние
русские степи и кажущиеся неисчислимыми русские резервы.
Фронт советской обороны, выгибаясь гигантской дугой и вре¬
менами разрываясь то в одном, то в другом месте, все же не рас¬
пался, войска, даже оказавшись в окружении, продолжали
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 435.
2 Быков В. Указ. соч. С. 31.
259

ожесточенное сопротивление, а пространство, на котором ве¬
лось немецкое наступление, увеличивалось и увеличивалось.
Оно как бы растягивалось, втягивая в себя и распыляя немного¬
численные немецкие соединения. И вместо привычного удара
«бронированным кулаком» все чаще приходилось бить «расто¬
пыренной пятерней». Пройдя за месяц около 400 км, немецкие
войска тем не менее не добились разгрома Красной Армии на
южном фланге. В этой ситуации достижение определенного
географического пункта теряло смысл, т.к. это не приводило к
достижению цели. Более того, на месте уже разгромленных со¬
единений Красной Армии возникали все новые и новые армии
и дивизии. Только в начале июля из резерва были выдвинуты
пять новых общевойсковых армий — 6-я, 60-я, 62-я, 63-я и 64-я.
Заканчивалось формирование двух новых танковых армий — 1 -й
и 4-й, соединения которых уже перебрасывались к Сталинграду.
Тяжелейшие потери Красной Армии при отступлении к До¬
ну, дезорганизация, а по сути разгром армий южного фланга
позволили противнику продолжить свое наступление. Но по¬
скольку часть сил Красной Армии отошла к Сталинграду, а дру¬
гая отступила на юг, к Кавказу, немецкие войска также начали
движение по двум расходящимся направлениям — восточному
и юго-восточному. Это привело к еще большему распылению
сил и поставило высшее командование вермахта перед очеред¬
ным выбором приоритетного направления. По мнению ряда
немецких генералов, именно в этот момент Гитлер допустил
фатальную ошибку: он приказал наступать одновременно в двух
направлениях — на Кавказ и на Сталинград. В результате не¬
мецкая 4-я танковая армия была переброшена со сталинград¬
ского направления на кавказское, all-я армия, наиболее опыт¬
ная, с высоким боевым духом, вообще была отправлена под Ле¬
нинград. Гитлер явно переоценил силы и возможности
вермахта. И без того распыленные и ослабленные длительными
боями немецкие войска оказались разделены между двумя стра¬
тегическими направлениями, что во многом предопределило
последовавшую вскоре катастрофу вермахта на Волге.
Оборона Сталинграда. Подготовка Сталинграда к обороне
началась еще в октябре 1941 г., но после успехов Красной Ар¬
мии в зимней кампании эти работы были остановлены. Летом
260

1942 г. пришлось вновь срочно заняться подготовкой рубежей
обороны на дальних и блйжних подступах к городу. Значение
Сталинграда не исчерпывалось только символикой его наиме¬
нования и тем, что это был узел коммуникаций на Волге. Ста¬
линград оставался крупнейшим военно-промышленным цен¬
тром страны. Сталинградский тракторный завод выпускал в на¬
чале 1942 г. до 50% всех танков Т-34; здесь же производились
танковые двигатели, артиллерийские тягачи, снаряды, мины,
авиабомбы. На других заводах города только за первое полуго¬
дие 1942г. было выпущено более 1,5 тыс. танков Т-60,1 750 бро-
некорпусов Т-34 и 1 944 бронекорпуса штурмовиков Ил-2.
Крупнейший в стране артиллерийский завод «Баррикады» вы¬
пускал тысячи артиллерийских орудий1. Таким образом, пре¬
дотвращение захвата и разрушения города становилось важней¬
шей задачей.
Непосредственное прикрытие Сталинграда должны были
обеспечить две армии Сталинградского фронта — 62-я генерал-
майора В.Я. Колпакчи и 64-я под командованием генерал-лей¬
тенанта В.И. Чуйкова, каждая из которых прикрывала обшир¬
ный участок обороны — 90 и 120 км соответственно. Командо¬
вание фронта (командующий маршал С.К. Тимошенко, с 23
июля — генерал-лейтенант В.Н. Гордов) полагало, что главный
удар немцы нанесут с юга. Однако намерения противника ока¬
зались иными. Задача, первоначально поставленная перед 6-й
армией генерала Ф. Паулюса, предполагала обеспечить наступ¬
ление основных сил на Кавказ. Однако появление новых резер¬
вов Красной Армии на сталинградском направлении было рас¬
ценено как явная угроза флангу ударной группировки, и Пау¬
люс получил задачу ударом на Сталинград устранить эту угрозу.
Для этого в состав 6-й армии в дополнение к имеющимся диви¬
зиям были переданы еще шесть новых дивизий, снятых с кав¬
казского направления. Но все же армия Паулюса уступала Ста¬
линградскому фронту, имея 270 тыс. солдат и офицеров против
300 тыс. советских; 3,4 тыс. орудий и минометов против 5 тыс. и
всего 400 танков против почти 1 000 советских. Казалось, что
при таком соотношении сил наступать было просто невозмож¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 349.
261

но. Но, как и прежде, противник сделал ставку на быстроту и
скрытность маневра силами и превосходство в организации
удара.
23 июля Паулюс нанес удар, но не с юга, а с севера, на участ¬
ке, где полосу шириной 42 км обеспечивала всего одна дивизия
62-й армии. Быстро прорвав оборону, противник утром 25 июля
вышел к Дону, окружив части двух советских дивизий и разгро¬
мив их штабы. Генерал В.Я. Колпакчи попытался остановить
наступление немцев контрударом подчиненного ему танкового
корпуса, но никакого впечатления на противника это не произ¬
вело, и на следующий день его моторизованные дивизии оказа¬
лись в тылу 62-й армии. В это же время с юга был нанесен еще
один удар частью сил 6-й армии, что создавало угрозу уже пол¬
ного окружения 62-й армии.
Вечером 24 июля находившийся в штабе Сталинградского
фронта представитель Ставки генерал А.М. Василевский, не¬
смотря на возражения командующего фронтом генерала В.Н.
Гордова, отдал приказ о нанесении контрудара силами двух
танковых армий, еще не закончивших формирование в тылу
фронта. 25 июля наступление начала 1-я танковая армия при
поддержке части сил 4-й танковой. Затем в наступление долж¬
ны были перейти основные силы фронта — 21,62 и 64-я армии.
Ценой потери свыше 300 танков из 550 танковые армии
смогли остановить наступление противника, но не более. Угро¬
зу окружения сил 62-й армии снять не удалось. Фронт же ли¬
шился своей главной ударной силы. Начальник Генерального
штаба и представитель Ставки с поразительной точностью по¬
вторил ошибки, допущенные за три недели до того при вводе в
сражение 5-й танковой армии генерала А.И. Лизюкова под Во¬
ронежем. Провал контрудара вызвал гневную реакцию Стали¬
на. «Действия командования Сталинградского фронта вызыва¬
ют у Ставки возмущение, — отмечалось в телефонограмме из
Москвы. — У фронта перевес в танках втрое, абсолютное преоб¬
ладание в авиации. При желании и умении можно было вдре¬
безги разбить противника. Ставка требует, чтобы в ближайшие
дни рубеж обороны от Клетской до Калмыкова был бы безус¬
ловно восстановлен, чтобы противник был оттеснен за линию
262

р. Чир. Если Военный совет Сталинградского фронта не спосо¬
бен на это дело, пусть заявит об этом прямо и честно»1.
Было очевидно, что присутствие А.М. Василевского не давало
желаемых результатов, в то время как его явно не хватало на сво¬
ем месте в Москве, во главе Генштаба, где его штабной опыт мог
принести гораздо больше пользы. Уже упоминавшийся комис¬
сар Ф.И. Боков, замещавший начальника Генштаба, конечно же,
не был в состоянии действительно руководить «мозгом армии».
Приказ «Ни шагу назад!». Армии Сталинградского фронта
продолжали отступать. Казалось, это отступление будет беско¬
нечным. Как раз в эти дни на фронтах был получен приказ на¬
родного комиссара обороны №227, более известный как приказ
«Ни шагу назад!». Он был подписан И.В. Сталиным 28 июля
1942 г. Обычно историки упоминают этот приказ в связи с пе¬
чально известными штрафными батальонами. Действительно,
приказ предписывал создавать штрафные батальоны из числа
средних, старших командиров и штрафные роты, сформиро¬
ванные из рядовых бойцов и младших командиров, «провинив¬
шихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчиво¬
сти, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы
дать им возможность искупить кровью свои преступления про¬
тив Родины». Этим же приказом предусматривалось создание в
тылу неустойчивых дивизий заградительных отрядов, обязав их
«в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии рас¬
стреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным
бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной». Коман¬
диры и комиссары полков и батальонов, допустившие само¬
вольный отход без приказа, подлежали преданию военному суду.
Но приказ №227 все же более примечателен другим. Будучи
не более жестоким, чем приказ №270 от 16 августа 1941 г., он со¬
держал в себе два очень важных момента. Прежде всего, Сталин
признал чрезвычайную тяжесть поражений на фронте. Пере¬
числяя колоссальные потери страны «более 70 миллионов насе¬
ления, более 80 миллионов пудов хлеба в год и более 10 мил¬
лионов тонн металла в год», Верховный главнокомандующий
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн. 1. С. 354.
263

сделал вывод: «У нас нет уже теперь преобладания над немцами
ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше
значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину».
Признание остроты кризиса и тяжести последствий сопровож¬
далось неожиданной апелляцией к опыту противника: «После
своего зимнего отступления под напором Красной Армии, ко¬
гда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для
восстановления дисциплины приняли некоторые суровые ме¬
ры, приведшие к неплохим результатам». Собственно, именно
успешностью этого опыта Сталин и объяснял необходимость
создания штрафбатов и заградотрядов.
И, наконец, верный себе Верховный главнокомандующий
указал и причины поражений: «Не хватает порядка и дисципли¬
ны в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в
авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы
должны установить в нашей армии строжайший порядок и же¬
лезную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отсто¬
ять Родину»1.
По сути, приказ №227 носил программный характер — оце¬
нивал ситуацию, выявлял причины, определял необходимые
меры. Конечно же, одна из главных причин летней катастрофы
1942 г. — грубые просчеты й ошибки самого Сталина и его окру¬
жения — названа не была. Сталин по-прежнему перекладывал
ответственность на других. Но, пожалуй, главное, о чем свиде¬
тельствовал этот приказ, — началось осознание того, что при¬
чины поражений Красной Армии кроются в ее организации и
управлении. Однако Сталин все еще верил, что достаточно от¬
дать приказ, подкрепив его угрозой жестокого наказания, и за¬
дача будет решена, враг будет остановлен. В тех условиях требо¬
вались решения совсем другого содержания, которые, впрочем,
были достаточно очевидны для профессионалов.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«Ослабленные в зимних и весенних наступательных дейст¬
виях, наши войска не смогли задержать врага и вынуждены бы¬
ли отходить... К тому же противник обладал большей подвиж¬
1 Цит. по: Великая Отечественная... С. 507.
264

ностью и господством в воздухе, чего не учитывала Ставка...
Повторилась ошибка начального периода войны, когда издава¬
лись не соответствующие обстановке директивы, что было
только на руку врагу. Поспешно выдвигаемые ему навстречу
войска, не успев сосредоточиться, с ходу, неорганизованно
вступали в бой... Делалось все не так, как обучали нас военному
делу в училищах, академиях, на военных играх и маневрах,
вразрез с тем* что было приобретено опытом двух предыдущих
войн.
В данном случае не требовалось «соломоново решение».
Противник известен, сражение нами проиграно (это тоже было
известно) — требовалось только реально подсчитать: когда и где
смогут быть сосредоточены силы, способные остановить врага
и нанести ему контрудар. В данной конкретной обстановке
ближе, чем на реке Дон, сделать это мы не успевали. Само по се¬
бе напрашивалось естественное решение: потерпевшим пора¬
жение войскам отходить, тормозя противника применением
подвижной обороны. А затем организованно встретить его све¬
жими силами, выдвигаемыми из резерва Ставки, на рубеже ре¬
ки Дон. Втянув главные вражеские силы в бой, следовало на¬
нести им контрудар во фланг»1.
Жесткое требование «Ни шагу назад!» скорее препятствова¬
ло реализации этого логичного и само собой напрашивавшего¬
ся профессионального решения. Оно более соответствовало
представлениям о войне уже упоминавшегося Л.З. Мехлиса,
который, по словам хорошо его знавшего К.Симонова, «не вхо¬
дя ни в какие обстоятельства, считал каждого, кто предпочел
удобную позицию в ста метрах от врага неудобной в пятидеся¬
ти, — трусом. Считал каждого, кто хотел элементарно обезопа¬
сить войска от возможной неудачи, — паникером; считал каж¬
дого, кто реально оценивал силы врага, — неуверенным в собст¬
венных силах. Мехлис, при всей своей личной готовности
отдать жизнь за Родину, был ярко выраженным продуктом ат¬
мосферы 1937 — 1938 годов»1 2. Сталин фактически также все еще
мыслил в рамках предвоенной управленческой модели, в то
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 233—234.
2 Симонов К. Указ. соч. С. 297—298.
265

время как она уже давно перестала быть эффективной в услови¬
ях современной высокоманевренной войны.
Отношение Красной Армии к новому приказу Сталина ока¬
залось неоднозначным. «Приказ № 227 — один из самых силь¬
ных документов военных лет по глубине патриотического со¬
держания, по степени эмоциональной напряженности... — считал
впоследствии маршал А.М.Василевский. — Предписывалось
снимать командующих армиями, командиров корпусов и диви¬
зий, допустивших самовольный отход войск... Я, как и многие
другие генералы, видел некоторую резкость оценок приказа, но
их оправдывало очень суровое и тревожное время. В приказе
нас, прежде всего, привлекало его социальное и нравственное
содержание. Он обращал на себя внимание суровостью прав¬
ды...»1. Однако отношение рядовых солдат и офицеров к этому
приказу оказалось далеко не однозначным.
Из сообщений Особого отдела НКВД Сталинградского фронта
о высказываниях личного состава частей по поводу приказа №227,
август 1942 г.:
«Старший лейтенант Компаниец: «...Приказ тов. Сталина
справедливый и своевременный. Я сам теперь буду, невзирая на
лица, призывать трусов и паникеров к порядку. Погибнет роди¬
на, погибнем и мы...»
Красноармеец Найман: «...Если бы этот приказ был издан в
начале июня, наша дивизия не оказалась бы в Сталинградской
области, а крепко дралась бы за Украину...»
Красноармеец Андреев: «Для нашего народа какой хочешь
приказ пиши, все равно выполнять, как и предыдущие прика¬
зы, не будут. Ведь в других приказах наркома тоже говорилось,
что с трусами и паникерами надо вести беспощадную борьбу,
вплоть до расстрела на месте, но никаких мер не принимали.
Вот то же самое будет и с этим приказом. Скоро его забудут».
Военврач Олынанецкий: «...Приказ Ставки — последний
1 Василевский А.М. Дело всей жизни. В двух книгах. Кн. 1. — М.: Политиз¬
дат, 1990. С. 230—232. Здесь небезынтересно отметить, что наиболее извест¬
ные полководцы войны Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский и И.С. Конев остав¬
ляют без комментариев публикацию приказа №227 и его воздействие на войска.
266

крик отчаяния, когда мы уже не в силах устоять против немцев.
Все равно из этого мероприятия ничего не получится...»
Красноармеец Калинушкин: «...Приказ выпущен вреди¬
тельский, в нем говорится — «не отступать ни на шаг», это для
того, чтобы всех людей уничтожить...»1.
Но примечательно и другое. С течением времени отношение
к этому приказу фронтовиков все же изменилось. Так, уже упо¬
минавшийся участник Ржевской битвы П.А. Михин в своих
воспоминаниях приводит ряд вопиющих примеров необосно¬
ванного применения приказа №227, что приводило к тяжелым
трагедиям1 2. Но и сам автор воспоминаний, и воевавший в той
же 30-й армии Б.С.Горбачевский сходятся в том, что приказ
№227 все же «спас страну от поражения в войне с Германией»3.
Это очевидное противоречие оценок объяснялось тем, что мо¬
ральное состояние солдат и офицеров Красной Армии после чу¬
довищных потерь, многочисленных поражений, бездарных
действий командования действительно было чрезвычайно низ¬
ким, близким к шоку. Требовались сверхжестокие меры, чтобы
преодолеть этот шок, иногда — просто силой заставить выпол¬
нять свой долг. Со временем, после наступления перелома в
войне, жестокость и зачастую — неоправданная — стала пред¬
ставляться необходимой.
. И все же несмотря на всю строгость мер, на создание штраф¬
батов и действия заградотрядов, немедленного перелома в мо¬
ральном состоянии армии не произошло, отступление Красной
Армии продолжалось. В конце июля — начале августа командо¬
вание Сталинградского фронта пытается нанести контрудар по
дивизиям наступавшего противника, но, будучи плохо органи¬
зован, он и на этот раз не достигает цели. В ответ генерал Ф.
Паулюс утром 7 августа нанес удар 62-й и 1-й танковой армиям
Сталинградского фронта, оборонявшим правый берег Дона в
его излучине. Вечером 10 августа четыре дивизии этих армий
оказались окружены. На следующий день по отработанной до
1 Сталинградская эпопея: Материалы НКВД СССР... С. 175—189.
2 См.: Михин П.А. Указ. соч. С. 45—50.
3 Там же. С. 44; См. также: Горбачевский Б.С. Указ. соч. С. 124.
267

автоматизма схеме противник расчленил их и начал последова¬
тельное уничтожение.
Сталин потребовал от командующего фронтом генерала
А.И. Еременко организовать прорыв кольца окружения, опять-
таки сославшись на немецкий опыт: «немцы никогда не поки¬
дают свои части, окруженные советскими войсками, и всеми
возможными силами и средствами стараются во что бы то ни
стало пробиться к ним и спасти их. У советского командования
должно быть больше товарищеского чувства к своим окружен¬
ным частям, чем у немецкого командования... Ставка считает
делом чести сталинградского командования спасение окружен¬
ных частей. У сталинградского командования имеется сейчас
достаточно сил и средств, чтобы пробиться к своим окружен¬
ным дивизиям и вывести их»1. Но генерал Еременко сделать ни¬
чего не сумел. Из окружения сумели пробиться лишь отдельные
группы. Всего соединениями армии Паулюса было захвачено
около 57 тыс. человек пленных, уничтожено и захвачено более
1 000 танков и бронемашин, до 750 орудий и почти 650 самоле¬
тов1 2.
Это поражение в излучине Дона удручающе подействовало
на бойцов и командиров Сталинградского фронта. Особые от¬
делы вновь отметили падение дисциплины и морального духа.
Из докладной записки Особого отдела НКВД Сталинградского
фронта, сентябрь 1942 г.:
«За время боевых действий отмечен целый ряд фактов про¬
явления трусости со стороны/командно-начальствующего, а
также рядового состава.
Например:
1) 23 августа с.г. противник под прикрытием авиации про¬
рвал линию обороны 4 и 166 С[трелкового]П[олка], которые в
беспорядке стали отходить.
Командир 4 полка майор Яров и военком батальонный ко¬
миссар Сергеев, вместо организации планомерного отхода,
бросив полк, бежали с поля боя.
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 357.
2 Там же. С. 356.
268

Командир 116 С[трелкового]П[олка] майор Козин, военком
батальонный комиссар Беликов и нач. штаба полка капитан
Тищенко также бежали с поля боя, причем на КП полка остави¬
ли сов. секретные документы и кассу полка.
2) 15 августа с.г. огневые позиции артполка 22-й истреби¬
тельной бригады подверглись бомбардировке авиацией против¬
ника.
Командир полка майор Чирков и военком Петров, проявив
трусость, бежали с поля боя. Полком никто не руководил»1.
Пожалуй, единственным положительным результатом этих
дней стало то, что противнику не удалось добиться своей глав¬
ной цели — окружить и уничтожить главные силы Сталинград¬
ского фронта, открыв дорогу к Волге. Постепенно начали ска¬
зываться следствия ошибочного решения командования вер¬
махта о наступлении в двух направлениях — на Кавказ и к
Волге. Уже в ходе сражения, осознав, что Сталинград приобрел
ключевое значение для всей кампании на юге, Гитлер передает
в подчинение Паулюсу 4-ю танковую армию генерала Г. Гота и
8-ю итальянскую армию. Этот мощный кулак в 25 дивизий был
брошен на Сталинград.
* Командование Красной Армии также направляло свои ре¬
зервы на сталинградское направление. В начале августа под
Сталинград с Дальнего Востока были переброшены десять
стрелковых дивизий и танковая бригада. Не останавливавший
ни на день работу Сталинградский тракторный завод отправил
на фронт 200 танков — это еще почти три бригады. 10 августа
начались бои на подступах к городу. В этой ситуации Сталин
решает реорганизовать управление силами на сталинградском
направлении. Распоряжением Ставки Юго-Восточный и Ста¬
линградский фронты были объединены под командованием ге¬
нерал-лейтенанта А. И. Еременко. При этом штаб, оказавшийся
в распоряжении нового командующего, лишь недавно был
сформирован из армейского штаба, и ему не хватало ни опыта,
ни кадров. И это в то время, как подчиненный штаб Сталин¬
градского фронта был создан на основе штаба бывшего Юго-
Западного фронта, укомплектованного опытнейшими штабны¬
1 Сталинградская эпопея: Материалы НКВД СССР... С. 211.
269

ми офицерами. В этом решении Сталина еще раз проявилась
столь свойственная ему в тот период недооценка роли и значе¬
ния штаба в современной войне, впрочем, эта черта была при¬
суща не только Сталину.
Для «укрепления командования» в Сталинград прибыли по¬
сланцы Сталина секретарь ЦК ВКП (б) Г.М. Маленков, началь¬
ник Генштаба генерал А.М. Василевский, командующий ВВС
Красной Армии генерал А.А. Новиков и начальник Главного ав-
тобронетанкового управления генерал Я.Н. Федоренко и чуть
позже — нарком танковой промышленности В.А. Малышев1. Но
и на этот раз «московский десант» не спас положение. Управле¬
ние войсками на фронте оставляло желать много лучшего.
Из дневника наркома танковой промышленности В.А. Малы¬
шева:
«Особенно хорошо воюют артиллеристы. Хуже — танкисты.
Сегодня близко, в километре, наблюдал работу наших танки¬
стов. Прут прямо на мины и ПТО противника. Гибнут зря. За
20—30 минут немцы подбили и сожгли около 15 наших Т-34, а
мы всего 2 немецк[их] танка...
Дней 20 близко наблюдал работу штаба фронта. Плохо орга¬
низована у нас штабная служба. Нет четкости и организованно¬
сти (много слабее, чем на хороших заводах), много бестолочи.
Штабные работники мало культурны и развиты и многие не мо¬
гут связать десятки событий и меняющуюся постоянно обста¬
новку на фронте в какую-нибудь систему или увидеть за этими,
на первый взгляд, разрозненными событиями план противника
(а он, безусловно, есть и задача штаба возможно быстрей, в са¬
мом начале, разгадать этот план). Вместо этого гоняются за ме¬
лочами, ломают голову над мелкими делами (а в это время
младшие работники штаба, которые должны заниматься более
мелкими делами и обрабатывать материал для старших началь¬
ников, бездельничают, спят, разговаривают)»1 2.
1 За два дня до командировки в Сталинград В.А. Малышев был освобож¬
ден от должности наркома.
2 Малышев В.А. «Пройдет десяток лет, и эти встречи не восстановишь уже
в памяти»//Источник, 1997. №5. С. 119.
270

23 августа танковые части армии Паулюса неожиданным
ударом прорвали оборону на стыке 4-й танковой и 62-й армий
пройдя по армейским тылам около 60 км, вышли к Волге се¬
вернее Сталинграда. Южнее города была прорвана оборона
Юго-Восточного фронта, и противник подошел непосредст¬
венно к городу.
Прорыв танковых дивизий к Волге сопровождался массиро¬
ванным налетом всего 4-го воздушного флота противника на
Сталинград. Под градом фугасных и зажигательных бомб город
запылал, превратившись в один гигантский костер. Выбыл из
строя водопровод, прекратилась подача электроэнергии, теле¬
фонная связь. Пожары уже некому было тушить. Массирован¬
ные налеты люфтваффе продолжались до конца месяца. Город
превратился в груду дымящихся развалин. Драматичной оказа¬
лась судьба жителей города и беженцев. До самого последнего
момента руководство города опасалось обвинений в распростра¬
нении паники и даже не ставило вопрос о массовой эвакуации. К
началу войны в городе проживало почти полмиллиона человек,
кроме того, к маю 1942 г. в город прибыли десятки тысяч эвакуи¬
рованных и беженцев. До начала бомбардировок город покинули
около 100 тыс. человек. Оставшиеся в городе свыше 400 тыс. че¬
ловек оказались в зоне боев, брошенные городскими властями и
предоставленные сами себе. Ко дню освобождения Сталинграда
в феврале 1943 г. в живых осталось 32 181 человек1.
В сентябре начались бои на ближних подступах к городу. 6-я
армия генерала Ф. Паулюса с севера и 4-я танковая армия гене¬
рала Г. Гота с юга, продвигаясь вдоль берега Волги, пытались
окружить соединения 62-й армии генерала В.И. Чуйкова. В ок¬
тябре бои достигли наивысшей точки. Противники бросали в
бой все новые и новые резервы. Так, за время боев на дальних и
ближних подступах к городу численность соединений и Крас¬
ной Армии и вермахта более чем удвоилась. Сталинград превра¬
тился в чудовищного Молоха, пожиравшего десятки тысяч че¬
ловеческих жизней, огромное количество военной техники.
Нормой считалась ситуация, когда за три-пять дней из 10—12 тыс.
человек свежей, только что прибывшей дивизии оставалось
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 364.
271

всего по 1,5—2 тыс., а еще через пару дней —по 800—1 000 чело¬
век.
Важнейшим итогом этого «соревнования в уничтожении ре¬
зервов» стало то, что противник был вынужден расходовать
свои и без того таявшие резервы, лишая себя перспективы дос¬
тижения решающего успеха. И с тактической, и с оперативной
точки зрения решение бросить в городской бой ударные танко¬
вые дивизии Паулюса и Гота было фатальной ошибкой коман¬
дования вермахта. Гордость и главная ударная мощь вермахта,
его бронированные клинья, обрушенные на Сталинград, бук¬
вально увязли в развалинах. Разрушенный город поглотил их.
Из воспоминаний офицера 14-й танковой дивизии вермахта
Р. Грамса:
«Это была жуткая, изнуряющая борьба на земле и под зем¬
лей, в развалинах и подвалах, в каналах большого города, в его
индустриальных кварталах... Танки карабкались через горы му¬
сора и обломки, скрежеща, пробираясь через чудовищно разру¬
шенные заводские цеха, стреляя с ближних дистанций вдоль за¬
валенных улиц и тесных заводских дворов. Иной бронирован¬
ный колосс вдруг сотрясался и разваливался на части под грохот
детонирующей вражеской мины...
Дальше же был глубокий, как бездонное ущелье, круто об¬
рывающийся к реке волжский берег, здесь разгорались самые
ожесточенные схватки... А на противоположном низменном ле¬
систом берегу реки нельзя было увидеть врага, но он был там, он
вел оттуда артиллерийский огонь, и каждую ночь сотни его ло¬
док перевозили подкрепления через широкий поток в руины
Сталинграда, и все начиналось сначала: ураганный огонь, пи¬
кирующие бомбардировщики, дым и чад, часами заслоняющие
солнце. Но положение почти не изменялось, а боеспособность
наших войск таяла, как масло на солнце»1.
Боевые действия потеряли былой темп и размах. Немецкая
армия безнадежно теряла свое главное преимущество — мо¬
бильность и маневр. В ноябре была предпринята последняя по¬
пытка захватить город. Ценой ввода в бой последних резервов
1 Цит. по: Бешанов В.В. Указ. соч. С. 561.
272

6-й армии удалось пробиться к Волге, но лишь на участке ши¬
риной 500—600 м, и это оказалось последним успехом. Бои при¬
няли безнадежно затяжной и позиционный характер. Сталин¬
град устоял.
Потери Красной Армии за время обороны Сталинграда ока¬
зались колоссальными. Фронты, действовавшие на этом на¬
правлении, потеряли за время обороны 643 842 человека (без¬
возвратные потери составили 323 856 солдат и офицеров), 1 426
танков, 12 137 орудий и минометов, 2063 боевых самолета1.
И хотя потери противника и на этот раз оказались значительно
меньшими, но значение их оказалось намного существеннее.
Главным стало то, что вермахт в моральном отношении надло¬
мился в Сталинграде. Возник эффект Боррдинского сражения,
в котором, по словам генерала А.П. Ермолова, «французская
армия расшиблась о русскую армию». Там, в развалинах Ста¬
линграда, вермахт столкнулся с задачей, которую он не смог ре¬
шить. И если под Москвой все можно было списать на неждан¬
ную русскую зиму, генерала «Мороз», то здесь становилось оче¬
видным — немецкая армия достигла предела возможного.
Из воспоминании офицера немецкой армии Г. Вельца — участ¬
ника боев в Сталинграде:
«Итак, конец! Все оказалось бесполезным. Не понимаю, от¬
куда у русских еще берутся силы. Просто непостижимо. Бес¬
сильная ярость овладевает мной. Первый раз за всю войну стою
я перед задачей, которую просто невозможно разрешить. Если
атаковать цех № 4 мелкими штурмовыми группами, не хватает
сил преодолеть все заграждения, прорваться в глубину и окон¬
чательно смять всю умно построенную оборону. Если же атако¬
вать более крупными силами, они не могут развернуться на уз¬
ком пространстве цеха и представляют собой просто более
удобную цель, их уничтожают по частям.
Итак, цех № 4 прямой атакой не взять! Во всяком случае, не с
нашими силами. Осознание этого факта потрясает меня. Ведь
такого мне еще не приходилось переживать за все кампании.
. Мы прорывали стабильные фронты, укрепленные линии обо¬
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 279,484.
273

роны, преодолевали оборудованные в инженерном отношении
водные преграды — реки и каналы, брали хорошо оснащенные
доты и очаги сопротивления, захватывали города и деревни.
Нам всегда хватало боеприпасов, нефти, бензина, взрывчатки,
дымовых шашек, стали, чугуна, цветных металлов и резины. А тут,
перед самой Волгой, какой-то завод, который мы не в силах
взять! Для меня это отрезвляющий удар: я увидел, насколько мы
слабы»1.
Одновременно в войсках Красной Армии, рстановивших
победоносные армии вермахта на Волге, происходил прямо
противоположный процесс. Своеобразие обстановки в Сталин¬
граде заключалось в том, что распалась существовавшая прежде
жесткая система управления «сверху — вниз», постоянное
управление батальонами и ротами стало невозможным. В ре¬
зультате командиры взводов, рот, батальонов подолгу не имели
никаких приказаний сверху и получили своеобразную, неви¬
данную ранее свободу. Лейтенанты, а часто — сержанты и рядо¬
вые сами должны были принимать решения, от которых зависе¬
ла их жизнь и жизнь их товарищей. В условиях уличных боев,
которые вели небольшие группы — отделения и взводы, ре¬
шающую роль начали играть индивидуальные качества каждого
солдата, его способность «усваивать науку войны», желание по¬
бедить. Именно тогда и сказались настоящие природные каче¬
ства русского солдата и, прежде всего, его знаменитая сметка,
изобретательность, находчивость, а не только его долготерпе¬
ние и неприхотливость.
Из воспоминаний участника защиты Сталинграда:
«Требовалось постоянно придумывать что-то новое. И этим
занимались в армии увлеченно, даже с азартом, множество лю¬
дей — от старших командиров и штабистов до рядовых солдат.
У людей обострялось чувство личной ответственности за ре¬
зультат боя, развивалась инициатива, способность дерзать, бой¬
цы научились мыслить по-командирски».
«Каждая атака требовала своего решения и мало чем походи-
1 Вельц Г. Солдаты, которых предали: записки бывшего офицера вермах¬
та. — Смоленск: «Русич», 1999. С. 89—90.
274

да на предыдущие. Естественно, в таких своеобразных условиях
неизмеримо возросла роль командиров отделений, командиров
взводов и рот. Нередко им приходилось действовать самостоя¬
тельно, иногда даже в отрыве от других подразделений. Поэто¬
му все большее значение приобретали инициатива, сообрази¬
тельность и находчивость»1.
Очень быстро защитники города научились создавать устой¬
чивую оборону — использовать условия местности, создавать
заграждения, маскироваться, скрытно маневрировать и внезап¬
но контратаковать, отсекать огнем пехоту противника и унич¬
тожать его танки. Там же в Сталинграде родилась и тактика боя
в городе, основу которой составили действия малых штурмовых
групп, состоявших из опытных и решительных бойцов, осна¬
щенных автоматическим оружием, гранатами, взрывчаткой, ог¬
неметами.
Пусть маленькие, но победы в ходе обороны города, когда
удавалось отстоять отдельный дом, захватить здание вокзала,
разгромить роту противника — все эти реальные успехи вселяли
веру солдат в самих себя, в свое оружие, своих командиров. Эти
маленькие победы лучше любых жестоких приказов восстанав¬
ливали дисциплину, моральный дух и боеспособность войск.
В настроении войск начался перелом. Как позднее отмечал уча¬
стник Сталинградской битвы писатель Виктор Некрасов: «бит¬
ва за Сталинград была торжеством и величайшей славой рус¬
ской пехоты».
На подступах к Кавказу. В то время как армия Паулюса, без¬
надежно застряв в развалинах Сталинграда, пыталась прорвать¬
ся к Волге, группа армий «А» в составе 40 дивизий, в т.ч. четырех
танковых и трех моторизованных, захватив Ростов — «ворота
Кавказа», устремилась к заветным нефтеносным районам. Пе¬
ред ней стояла задача окружить и уничтожить южнее Ростова
советские войска, а затем, разделившись на две группы, дви¬
нуться в обход Главного Кавказского хребта с запада и востока.
Западная группа должна была выйти к побережью Черного мо¬
ря и захватить Новороссийск и Туапсе. Восточная должна была
1 Цит. по: Бешанов В.В. Указ. соч. С. 551.
275

двигаться на юго-восток в общем направлении на Баку. Перед
Гитлером открывались головокружительные перспективы вы¬
хода к Ирану и Ираку, а там уже было «рукой подать» до британ¬
ской Индии.
Кавказ представлял собой в тот период важнейший эконо¬
мический район страны, где добывалось 86,5% нефти, 65% газа,
56,5% марганцевой руды1. Подступы к Кавказу должны были
защищать войска Южного (командующий — генерал-лейте¬
нант Р.Я. Малиновский) и Северо-Кавказского (командую¬
щий — маршал С.М. Буденный) фронтов. В состав первого вхо¬
дили 6 армий, насчитывавшие всего 112 тыс. человек, 2160 орудий
и минометов, 121 танк1 2. Северо-Кавказский фронт включал со¬
единения двух армий и двух корпусов — около 216 тысяч чело¬
век. Приморский фланг фронта поддерживали Черноморский
флот и Азовская флотилия. В целом для надежной и прочной
обороны сил было явно недостаточно, к тому же войска Южно¬
го фронта были серьезно ослаблены тяжелыми потерями при
отступлении. Требовалось время для приведения армий в поря¬
док и организации обороны, поскольку заранее оборонитель¬
ные рубежи приготовлены не были. Но противник ждать не
стал. 25 июля танковые дивизии 1-й и 4-й армий прорвали шат¬
кую оборону Южного фронта и вышли в тыл его армий.
27 июля генерал Р.Я. Малиновский под свою ответствен¬
ность приказал отвести войска на рубеж рек Маныч и Кагаль-
ник. Но Сталин отреагировал на это быстро и жестко. 28 июля
Малиновский был снят с должности, а в приказе №227, вышед¬
шем в тот же день, войска его фронта были упомянуты как по¬
крывшие «свои знамена позором». Армии Южного фронта бы¬
ли объединены с войсками Северо-Кавказского фронта под об¬
щим командованием С.М. Буденного. За три дня до этого,
оценивая обстановку на кавказском направлении, Буденный
предложил отвести войска за рубеж рек Кубань и Терек, где, по
его мнению, вполне возможно было остановить противника.
По мнению маршала, в условиях, когда противник сохранял
превосходство в мобильности, остановить его можно было
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 369.
2 См.: Бешанов В.В. Указ. соч. С. 366.
276

10дько там, где сама природа лишала немцев возможности ши¬
рокого маневра. Но в Москве к его мнению не прислушались,
более того, перед Буденным была поставлена задача не только
восстановить управление войсками и остановить наступление
иротивника, но ни много ни мало разгромить дивизии Клейста
й Гота и отбросить их обратно за Дон. Сталин все еще придер¬
живался своей прежней тактики «активной обороны» — изма¬
тывать противника, не считаясь ни с какими собственными по¬
терями.
Как и прежде, приказы Ставки совершенно не соответство¬
вали обстановке и реальным возможностям войск. В эти дни че¬
рез донские степи в тучах пыли, под летним палящим солнцем
двигались неисчислимые толпы беженцев, угоняемые в тыл
стада скота, ехало все, что могло двигаться — машины, тракто¬
ра, повозки, коляски. В этом совершенно неуправляемом пото¬
ке терялись отдельные части и целые соединения, штабы не
могли найти свои войска, тыловые службы, совершенно пере¬
мешавшись, не в состоянии были наладить элементарное снаб¬
жение. На обочинах дорог стояла брошенная из-за нехватки го¬
рючего техника. Войска, оставшись без артиллерии и танков,
испытывали острейшую нехватку самого необходимого — гра¬
нат, патронов, продовольствия, воды. И, главное, совершенно
не было связи — по степи метались десятки посыльных, разы¬
скивая потерявшиеся части и штабы соединений. Немецкая
авиация, не встречая никакого противодействия, практически
безнаказанно наносила удары по отступавшим колоннам бе¬
женцев и частям Красной Армии, усугубляя неразбериху еще
больше. Войскам требовалось время на приведение в порядок и
восстановление боеспособности. Но этого времени у них не бы¬
ло. Чтобы получить передышку, следовало оторваться от про¬
тивника и закрепиться на подготовленной линии обороны. Он
сохранял свое превосходство в мобильности и самое главное —
в управляемости, и буквально «висел на хвосте» отступающих
войск.
Тем не менее новый командующий фронтом поставил вой¬
скам задачу 30 июля начать наступление. Маршал Буденный го¬
товился нанести удар на Батайск, во фланг немецкой наступаю¬
277

щей группировки силами 18-й армии и кавалерийского корпу.
са, но 29 июля немцы нанесли удар первыми. Дивизии 1-д
танковой армии Э. Клейста, стремительно форсировав р. Ма-
ныч, окружили войска 37-й и 12-й армий. С большим трудом их
соединениям все же удалось вырваться из кольца, но лишь за¬
тем, чтобы попасть в новое окружение тех же самых немецких
дивизий западнее Сальска. Немецкие танковые части просто
нагнали отступавших и замкнули еще одно кольцо. На этот раз
организованно из окружения выйти не удалось, уцелевшие мел¬
кие группы уходили к предгорьям Кавказа. Немецкие войска
продолжали стремительное продвижение, обходя Кавказский
хребет с востока и запада. 5 августа соединения Клейста взяли
Ставрополь, а на следующий день — Армавир. 9 августа 1 -я тан¬
ковая армия заняла Майкоп, в тот же день передовые части ге¬
нерала Э. Клейста ворвались в Пятигорск. 12 августа немцы ов¬
ладели Краснодаром. Остановить наступление противника
маршал Буденный не смог1. Вермахт вышел к предгорьям Кав¬
каза.
В ходе боев на подступах к Кавказу проявились все те же не¬
достатки, присущие войскам Красной Армии, что и на сталин¬
градском и других направлениях. Ставка — и Сталин, и Ген¬
штаб — часто не хотела считаться с реальным положением дел и
возможностями войск, полагая, что достаточно просто «под¬
толкнуть» войска, заставить командующего действовать реши¬
тельнее. Командующие же фронтами и армиями, командиры
дивизий, помимо того, что они часто еще не имели опыта
управления войсками, порой просто игнорировали соответст¬
вующие приказания и требования здравого смысла. Так, ко¬
мандующий 46-й армией генерал-майор В.Ф. Сергацков еще в
июле получил приказ организовать оборону перевалов, веду¬
щих к Кутаиси и Сухуми, но никаких соответствующих мер не
предпринял, понадеявшись на неприступность самой местно¬
1 Поражения Северо-Кавказского фронта в конце лета 1942 г. положили
конец полководческой деятельности маршала Буденного. В сентябре он был
освобожден от должности командующего фронтом. С января 1943 г. и до кон¬
ца войны С.М. Буденный оставался командующим кавалерией Красной Ар¬
мии.
278

сТи. Последовавшие вскоре события выявили всю разницу в
подготовке германского и советского командования к войне в
Юрах.
Из воспоминаний командира отряда альпинистов А.М. Гусева:
«Германское командование намеревалось наступать не толь¬
ко по открытым просторам, но и нанести несколько ударов че¬
рез перевалы Главного Кавказского хребта. Для этого в групну
армий «А» был включен профессионально высокоподготовлен¬
ный 49-й горнопехотный корпус под командованием генерала
Рудольфа Конрада. В состав корпуса входила 1-я горнострелко¬
вая дивизия «Эдельвейс» генерала Ланца... Горнопехотные со¬
единения укомплектовывались альпинистами и жителями гор¬
ных районов Германии... В горы шли хорошо обученные, пол¬
ностью укомплектованные, обеспеченные специальным
альпинистским снаряжением соединения...
Горнострелковые части всегда существовали в Красной Ар¬
мии... Бойцы носили вместо фуражек панамы. Вот, по сущест¬
ву, и все, что отличало их от обычных стрелковых соединений.
Специальная горная подготовка в этих частях не проводилась.
Не имели они ни специального горного снаряжения, ни обмун¬
дирования. Обычным был и рацион питания. Бойцы и коман¬
диры носили сапоги или ботинки с обмотками, обычные брю¬
ки, шинели...
Почему так слабо готовили у нас войска для ведения горной
войны, я объяснять не берусь. Возможно, кое-кто считал, что
война в горах для нашей страны маловероятна. Мы, альпини¬
сты, еще до войны не раз обращались в Управление горной,
лыжной и физической подготовки Красной Армии с предложе¬
нием использовать наш опыт для горной подготовки войск. Но
нередко слышали в ответ: «Нам на Эльбрусах не воевать...»1.
Уже в первый день наступления части 49-го корпуса прорва¬
ли заслоны на перевалах, вследствие чего возникла угроза Суху¬
ми и выхода противника к побережью. 21 августа специально
подготовленная группа альпинистов из дивизии «Эдельвейс»
подрузила на вершине Эльбруса два нацистских флага1 2, впро¬
1 Гусев А. М. Эльбрус в огне. — М.: Воениздат, 1980. С. 11—12,47, 53.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 380.
279

чем, не надолго. Они вскоре были сняты специально сформи.
рованной группой советских альпинистов.
Быстрый прорыв немецких егерей через перевалы обьяснял-
ся вопиющей безграмотностью действий командования фронта
и 46-й армии. Немногочисленные имевшиеся горные части на¬
ходились на побережье или прикрывали турецкую границу, в то
время как горные перевалы прикрывали редкие роты обычных
стрелковых батальонов, командиры которых даже не имели не¬
обходимых карт и самой местности не знали.
Из воспоминаний маршала А.А. Гречко:
«Существовала какая-то беспечность, порожденная, оче¬
видно, неверием в способность немецких войск сколько-ни¬
будь значительными силами просочиться через высокогорные
перевалы в Закавказье. Когда 10 августа Ставка выразила со¬
мнение в достоверности доклада штаба фронта о состоянии
обороны на перевалах и поставила конкретные вопросы, штаб
фронта не смог ответить на них, так как не располагал точными
данными, какие перевалы и какими силами прикрыты, какие
из них подготовлены к подрыву.
...Ввиду того что большинство командного состава войск
фронта не имело опыта боевых действий в горах, оборона и сис¬
тема ее огня организовывались, как правило, только непосред¬
ственно на перевале, вместо того чтобы выносить огневые сред¬
ства на ближние и дальние подступы к нему.
Оборона не являлась круговой. Ряд направлений, допускав¬
ших подход к перевалам не только отдельных групп, но и целых
подразделений противника, не был обнаружен и никем не обо¬
ронялся. Это явилось следствием того, что детальная рекогнос¬
цировка районов, примыкавших к перевалам, не производи¬
лась. Более того, на позициях оставлялось лишь наблюдение, а
сами гарнизоны располагались на южных скатах хребта, в насе¬
ленных пунктах и кочевьях, удаленных от перевалов иногда на
5 — 20 км»1.
Связь штаба армии с войсками была установлена таким об¬
разом, что о прорыве противника через перевалы там узнали
1 Цит. по: Бешанов В.В. Указ. соч. С. 422—423.
280

только через двое (!) суток. Неудачные действия 46-й армии по
прикрытию перевалов объяснялись еще и тем, что большая
часть соединений Закавказского фронта в это время прикрыва¬
ла Черноморское побережье. Командующий фронтом генерал
армии И.В. Тюленев, как и генерал Ф.И. Кузнецов в Крыму
осенью 1941 г., более всего опасался немецких десантов с моря,
хотя в его распоряжении находился весь Черноморский флот и
Азовская военная флотилия. Весь же «флот» противника в это
время был представлен лишь малыми кораблями —■ торпедны¬
ми катерами, тральщиками и десантными баржами.
Из воспоминаний генерала армии И.В. Тюленева:
«Хуже для нас сложилась обстановка на центральном участ¬
ке Закавказского фронта. Прекрасно вооруженные альпийские
отряды гитлеровцев заняли перевалы... и кое-где прорвались на
их южные скаты... Создалась угроза прорыва противника к мо¬
рю через высокогорные перевалы.
Следует сказать, что в этом была немалая доля вины коман¬
дования и штаба Закавказского фронта, опрометчиво решив¬
ших, что перевалы сами по себе недоступны для врага. Некото¬
рые из нас считали главной задачей войск фронта оборону Чер¬
номорского побережья, где и были развернуты основные силы
46-й армии.
Лишь вмешательство Ставки исправило нашу ошибку. По
указанию из Москвы мы разработали новый план обороны пе¬
ревалов Главного Кавказского хребта. Оборона перевалов раз¬
бивалась на направления, во главе которых встали опытные ко¬
мандиры и штабы»1.
В сентябре — октябре главные усилия противник прилагал в
восточных предгорьях Кавказа, пытаясь прорваться в Закавка¬
зье. В конце октября немцам удалось захватить Нальчик и вый¬
ти к Орджоникидзе. Но на подступах к городу 9-я армия нанес¬
ла сильный контрудар по соединениям 1-й танковой армии
противника и заставила ее отступить.
Наступление немецких войск в западной части Главного
Кавказского хребта продолжалось до середины декабря. Про¬
1 Тюленев И.В. Через три войны. — М.: Воениздат, 1972. С. 173.
281

тивнику удалось переправиться через Керченский пролив, не*
смотря на абсолютное превосходство Черноморского флота и
Азовской флотилии в корабельном составе, захватить Таман¬
ский полуостров и выйти к Новороссийску. Но в самом городе
немцы получили «второй Сталинград». Противник смог захва¬
тить только половину города. Части 47-й армии генерал-майора
Г.П. Котова и моряки Черноморского флота в ожесточенных
уличных боях остановили продвижение 17-й немецкой армии.
В ноябре противник предпринял последнюю попытку про¬
рваться к Черноморскому побережью в районе Туапсе, но части
18-й армии генерал-майора А.А. Гречко контрударами остано¬
вили и это продвижение. На этом немецкое наступление на
Кавказ завершилось.
В июле — декабре 1942 г. немецкие войска группы армий
«А», действуя на широчайшем фронте 320—1000 км, сумели до¬
биться впечатляющих успехов. Форсировав Дон й Керченский
пролив, они продвинулись на 400—800 км и достигли западных
отрогов Главного Кавказского хребта. Возникла реальная угро¬
за выхода противника к Черноморскому побережью в районе
Туапсе и прорыва к нефтяным месторождениям Грозного. Обо¬
ронявшие Кавказ войска Северо-Кавказского и Закавказского
фронтов, Черноморского флота и Азовской флотилии понесли
тяжелейшие потери. Общее их число за весь период боев соста¬
вило 603 200 солдат и офицеров, из которых почти треть —
192 791 человек — безвозвратные потери, войска лишились 990
танков, 5 049 орудий и минометов, 644 самолетов1. Потери не¬
мецких войск превысили 100 тысяч убитыми и ранеными1 2.
Провал немецкого наступления на Кавказ вместе с неудачей
армии Ф. Паулюса под Сталинградом означали провал плана
всей летней кампании, что создавало предпосылки общего кри¬
зиса на Восточном фронте. Вермахт подошел к пределу своих
возможностей. Более того, оперативные успехи лета 1942 г. при
полном отсутствии стратегических результатов привели к тому,
что линия фронта на южном направлении увеличилась с 1 500 км
в мае 1942 г. до 2 300 км в декабре. Успех оборачивался угрозой
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 280,485.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.1. С. 382.
282

поражения. Если кризис зимы 1941 г. под Москвой показал, что
немецкая армия не способна наступать на трех направлениях
одновременно, то теперь возникли сомнения в возможности
вермахта вести успешное наступление хотя бы на одном страте¬
гическом направлении. Невозможность продолжения наступ¬
ления означала необходимость перехода к обороне. 14 октября
1942 г. высшее командование вермахта издало приказ по всему
Восточному фронту о переходе к обороне, за исключением уз¬
ких участков под Сталинградом, Нальчиком и Туапсе. Но это в
свою очередь ставило под сомнение главную цель войны — раз¬
гром Советского Союза. Таким образом, немецкая стратегия
войны на Восточном фронте подошла к своему тупику.
ВСЕ ДЛЯ ФРОНТА!
1942 г. стал одним из самых тяжелых периодов войны не
только для бойцов и офицеров Красной Армии, но и для всех
советских людей в тылу. Ситуация в экономике страны оказа¬
лась закритической. Показатели среднемесячного производст¬
ва металла и станков, добыча угля, производство электроэнер¬
гии по сравнению с довоенным уровнем упали в два-четыре
раза. В пять раз сократились выплавка чугуна и производство
металлорежущих станков. В результате захвата противником за¬
падных областей СССР было утрачено 77% мощностей по про¬
изводству серной кислоты, 70% — пластмасс, 50% — аммиака.
Под угрозой оказалось производство пороха и взрывчатых ве¬
ществ. Прокат цветных металлов к началу 1942 г. уменьшился
по сравнению с довоенным уровнем в 430 (!) раз1. А без цветных
металлов — алюминия, меди, никеля, свинца, олова, молибде¬
на — производство основных видов вооружения было просто
невозможно. По сути, именно в тылу решался вопрос — сможет
или нет Красная Армия продолжить борьбу на фронте.
Но все же невероятными усилиями общий спад промыш¬
ленного производства в основных отраслях советской экономи¬
ки удалось остановить весной 1942 г. Более того, началось по¬
1 См.: Великая Отечественная... С. 400.
283

степенное увеличение объемов производства. Этот перелом
стал возможным благодаря тотальной мобилизации сил всей
страны. В трагические месяцы 1941—1942 гг. советская система
продемонстрировала свое главное преимущество — способ¬
ность к быстрой, централизованной и всеобщей мобилизации
сил для решения национальных задач.
Во вторую половину 1942 г. по сравнению с первой произ¬
водство стали возросло на 4,3%, электроэнергии — на 6,3%,
станков — на 84,9%. Важнейшую роль в этом сыграло разверты¬
вание экономического потенциала на востоке страны. В резуль¬
тате перебазирования производительных сил на восток и быст¬
рого увеличения там масштабов индустриального строительст¬
ва экономические районы восточнее Волги стали основной
промышленной базой страны. К концу 1942 г. на востоке дейст¬
вовало 1 200 эвакуированных предприятий и 850 введенных в
эксплуатацию новых заводов, шахт, электростанций, доменных
и мартеновских печей, прокатных станов. Удельный вес пред¬
приятий военной промышленности в восточных районах повы¬
сился с 18,5% в июне 1941 до 76% в июне 1942 г. По отношению
к 1940 г. валовая промышленная продукция на Урале в 1942 г.
увеличилась в 2,8 раза, в Западной Сибири — в 2,4 раза, в Вос¬
точной Сибири — в 1,4 раза. В итоге промышленность востока в
1942 г. обеспечивала 97,4% выплавки чугуна, 89,1% — стали,
90,2% производства проката1.
Эта победа в тылу, по своим масштабам вполне сопостави¬
мая со сталинградской, стала возможной благодаря ряду мер.
Среди них следует отметить, прежде всего, дальнейшую моби¬
лизацию ресурсов общества. 13 февраля 1942 г. Указ Президиума
Верховного Совета объявлял мобилизацию всего трудоспособ¬
ного населения для работы по месту жительства на производст¬
ве и в строительстве, прежде всего в оборонной, металлургиче¬
ской и топливной промышленности. Затем действие этого Указа
было распространено и на сельское трудоспособное население.
Острейшую нехватку рабочих государство восполнило массо¬
вым привлечением на производство женщин. Во втором полу¬
годии 1942 г. на производство пришло около 500 тыс. домохозя¬
1 См.: Великая Отечественная... С. 398.
284

ек. Женщины заполнили рабочие места практически на всех
видах производств. Так, доля женщин среди машинистов паро¬
вых машин увеличилась с 6% в начале 1941 г. до 33% в конце
1942 г., машинистов компрессоров — с 27 до 44, кочегаров паро¬
вых котлов — с 6 до 27, токарей по металлу с 16 до 33, сварщиков
металла — с 17 до 31, слесарей с 3,9 до 12, шоферов — с 3,5 до 19
и грузчиков — с 17% до 40%. Но и массовое привлечение жен¬
щин не могло восполнить нехватку рабочих. На производство
пришли подростки. К концу 1942 г. численность рабочих и слу¬
жащих в возрасте до 18 лет достигла 15% против 6% в 1939 г.
Из письма молодой работницы завода:
«В 6 часов утра поднимаются они с постели и, запахнувшись
в отцовский ватник, спешат — и в трескучий мороз, и в страш¬
ную вьюгу, по колено утопая в снегу, в дождь и осеннюю
грязь — на далекий завод, чтобы стать у самого сложного стан¬
ка. Глядя на него [подростка], трудно поверить, что ему 14—15
лет. Он подставляет два ящика, чтобы дотянуться до шпинделя
станка; всем телом налегает на рукоятку, чтобы переключить
скорость. Но видели бы вы, как он работает! Всем своим суще¬
ством он как бы сливается с машиной и обгоняет ее. Он устает,
очень устает. Но видел ли кто-нибудь его слезы? И он не может
работать тише: ведь его снарядами брат и отец громят врага. Это
не героика, это будни нашего тыла»1.
К концу 1942 г. в важнейших отраслях оборонной промыш¬
ленности доля подростков и женщин среди рабочих достигала
59—69%, на предприятиях легкой промышленности 82—84%
всех работающих. К станкам возвращались и ушедшие на пен¬
сию представители старой рабочей гвардии. К концу 1942 г.
численность рабочих и служащих в возрасте свыше 50 лет повы¬
силась с 9 до 12%1 2.
Собственно, именно им — женщинам, старикам и подрост¬
кам Советская страна обязана была этой великой победой на
1 Цит. по: Телъпуховский В. Б. Героизм рабочего класса/Война и общест¬
во, 1941—1945: В 2 кн. Отв. ред. Г.Н. Севостьянов. — М.: Наука, 2004. Кн. 2.
С. 12.
2 Там же.
285

экономическом фронте войны с нацистской Германией. Как в
под Сталинградом, эта победа далась чрезвычайно тяжело. Сей¬
час трудно представить действительные условия, в которых ока¬
зались советские люди в то тяжелое время. При сверхтяжелой и
продолжительной работе питание рабочих было весьма скуд¬
ным. Вскоре после начала войны, в период с июля по октябрь
1941 г., обеспечение все большей части населения происходило
на карточной основе. Все население было разделено на четыре
категории — рабочие, служащие, иждивенцы и дети до 12 лет.
При этом наиболее обеспеченными были рабочие и служащие
предприятий оборонной, угольной, нефтяной, химической
промышленности, а также строители и работники транспорта,
получавшие продовольствие по первой, более высокой катего¬
рии — в день им полагалось от 800 г до 1—1,2 кг хлеба. Во вто¬
рую категорию входили служащие и рабочие остальных отрас¬
лей народного хозяйства, получавшие в среднем 500 г хлеба.
Помимо хлеба промышленные рабочие получали ежемесячно
1.8 — 2,0 кг мяса или рыбы, 400—600 г жиров, 600—800 г сахара,
1,2— 1,5 кг крупы и макарон. Иждивенцы получали в месяц все¬
го 500 г мяса, 200 г жиров и 600 г крупы и макарон. Дети в воз¬
расте до года обеспечивались специальным питанием из молоч¬
ных кухонь, дети в яслях и детских садах получали полный ра¬
цион питания, дополнительно им выделялись сахар и мясо. В шко¬
лах всех городов и рабочих поселков были введены завтраки для
учащихся. В 1942 г. завтраки получали 4 млн школьников. Всего
же к концу 1942 г. на государственном снабжении находилась
уже почти треть всего довоенного населения страны — почти
61.8 млн человек.
Но существовала и особая категория, питание которой обес¬
печивалось исходя из других норм. В ноябре 1941 г. секретным
решением Московского горсовета в каждом районе города бы¬
ли созданы столовые с контингентом не более 100 человек каж¬
дая для питания без карточек. В месяц на каждого питающегося
выделялось 3 кг мяса, 2 кг колбасы, 1 кг ветчины, 1,5 кг свежей
осетрины или севрюги, 0,5 кг кетовой икры, 1 кг сыра, 1 кг сли-
286

вочного масла, 1,5 кг сахара, необходимое количество хлеба,
овощей, сухих фруктов1.
Рост военного производства стал возможен за счет резкого
сокращения изготовления товаров для населения. Следствием
этого стало сокращение товарных фондов для розничной тор¬
говли. Так, в 1942 г. сократились в сравнении с довоенным вре¬
менем фонды по тканям — в 11—12 раз, по кожаной обуви — в
11 раз, мылу — 4,4 раза, керосину — 6,5 раз, спичкам — 8 раз1 2.
Самые необходимые предметы стали распределяться не через
торговлю, а по карточкам. Предельная годовая норма на одного
человека предусматривала не более 6 м хлопчатобумажных
(льняных) тканей, 3 м шерстяных тканей и 1 пары обуви. Но да¬
же по этим нормам в 1942 г. потребности были обеспечены не
более чем на 25%3.
Тяготы военного времени усугублялись нехваткой жилья,
ставшей невероятно острой вследствие массовой эвакуации.
К февралю 1942 г. только в 40 областях и автономных республи¬
ках РСФСР разместилось около 6 млн переселенцев. В итоге
миллионы людей жили в бараках, общежитиях, неприспособ¬
ленных служебных помещениях, даже в палатках й землянках.
Обычной стала ситуация, когда на одного работника, прожи¬
вающего в общежитии, приходилось 1,3—2,2 кв. м жилплоща¬
ди. Причем большая часть рабочих была вынуждена ютиться в
землянках и бараках.
Из докладной записки председателя профкома танкового заво¬
да на Урале в ЦК профсоюза рабочих тракторной и танковой про¬
мышленности 1942 г.:
«В землянках ютятся 8500 человек, в неблагоустроенных
каркасных бараках — 12 500 танкостроителей. Зимой стены ба¬
раков из-за осадки засыпки промерзают. В поселках на 15 тыс.
населения есть всего шесть водопроводных колонок. Детские
сады и ясли, поликлиники, клуб, дом отдыха не присоединены
к канализационной сети. В общежитиях не хватает тумбочек,
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.4. С. 100.
2 Там же. Кн.1. С. 402.
3 Там же. Кн.4. С. 101.
287

табуреток, вешалок, железных кроватей, постельного белья,
одеял. В баках не всегда бывает кипяток. Красных уголков мало.
И всего мало: парикмахерских, бань, швейных и сапожных мае*
терских»1.
1942 год стал очень тяжелым и для колхозного крестьянства.
Сельское хозяйство страны, как и промышленность, понесло
тяжелые потери в первый год войны. К концу 1941 г. машинный
парк сельского хозяйства уменьшился по сравнению с довоен¬
ным уровнем на 242 тыс. тракторов, 61 тыс. комбайнов, 162 тыс.
автомашин. Возможности колхозов резко снизились из-за мас¬
совой мобилизации техники в Красную Армию. Испытания
войны быстро выявили низкую эффективность колхозной сис¬
темы производства, основные ее показатели — урожайность,
продуктивность животноводства — оказались ниже довоенного
уровня, значительно уступая показателям крестьянского хозяй¬
ства России в годы Первой мировой войны и показателям сель¬
ского хозяйства основных участников Второй мировой войны,
включая Германию.
В этих условиях советское государство пошло привычным
путем усиления административного нажима З-ноябре 1941 г. в
составе машинно-тракторных станций (МТС) в деревнях бы¬
ли созданы политические отделы. Основными задачами по¬
литотделов МТС стало «повышение политической работы как
среди рабочих и служащих МТС и совхозов, так и среди членов
колхозов, внедрение дисциплины и порядка во всей работе
МТС, совхозов и колхозов для обеспечения своевременного
выполнения ими планов». Кроме того, поли^тделам вменя¬
лось в обязанность «повышать революционную бдительность»,
«разоблачать вражеские действия» бывших кулаков, репресси¬
рованных и прочих «саботажников». Административными же
мерами власть попыталась повысить эффективность работы
колхозов. В апреле 1942 г. постановлением СНК СССР был
увеличен почти в полтора раза установленный минимум тру¬
додней для колхозников, впервые он распространялся на под¬
ростков 12—16 лет. Согласно постановлению необходимо бы¬
ло ежегодно вырабатывать не менее 100— 150 трудодней в зави¬
1 См.: Великая Отечественная... С. 106.
288

симости от района вместо 60—80 по условиям 1939 г. Для
подростков 12—16 лет обязательный минимум составлял не
менее 50 трудодней в год. Колхозники, не выработавшие уста¬
новленную норму, должны были исключаться из сельхозарте¬
ли и лишаться приусадебного участка. Их следовало предавать
суду и наказывать исправительно-трудовыми работами на
срок до 6 месяцев1.
При этом для оплаты трудодней колхозникам выделялось не
более 20% зерна от валового сбора колхозов. Натуральная опла¬
та трудодня уменьшилась в два-три раза. В пересчете на одного
человека приходилось в день примерно по 200 г зерна и 100 г
картофеля. Продукция колхоза поступала в распоряжение госу¬
дарства практически бесплатно, поскольку заготовительные
цены оставались на довоенном уровне: 7—8 копеек за 1 кг зерна,
3 копейки за 1 кг картофеля. В 1942 г. в крестьянских семьях бы¬
ли вынуждены дополнять «дневной рацион» крапивой, щаве¬
лем, лебедой, отрубями, жмыхом и желудями.
1942 год оказался самым тяжелым для крестьянства и по
причине самой низкой технической оснащенности деревни за
годы войны. В этом году сельское хозяйство получило в 100 раз
меньше сельхозмашин, чем в 1940 г. В машинно-тракторные
станции (МТС) всей страны поступило всего 400 тракторов, но¬
вые автомашины, комбайны, молотилки, сеялки фактически не
поставлялись. В то же время поголовье лошадей в колхозах по
сравнению с 1940 г. уменьшилось почти на 8 млн. Как следствие
основной тягловой силой на период посевных работ пришлось
стать женщинам, которым приходилось в самом прямом смыс¬
ле впрягаться в плуги, чтобы вспахать, а затем пробороновать
землю. В 1942 г. общая посевная площадь сократилась по срав¬
нению с 1940 г. на 42%. Урожайность основных культур упала в
1,5—2 раза. Количество полученного хлеба уменьшилось на
П%\
Неудивительно, что в этой обстановке колхозы не смогли
полностью обеспечить продовольствием городское население. 1 21 См.: Вылцан М.А., Кондрашин В.В. Патриотизм крестьянства/Война и
общество, 1941-1945... Кн. 2. С. 55.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 417—418.
А. Киличенков
289

Правительству пришлось уже в апреле 1942 г. издать постанов*
ление о развитии огородничества и личных подсобных хозяйств
рабочих и служащих, позднее эти хозяйства были освобождены
от уплаты сельхозналога. К концу 1942 г. около одной трети все*
го городского населения было занято в этой деятельности. Раз¬
витие огородничества значительно смягчило нехватку продо*
вольствия.
Дополнительным средством мобилизации и без того сверх¬
напряженных ресурсов общества стало увеличение налогового
бремени. В январе 1942 г. был введен военный налог с целью
финансирования расходов на оборону. Этим налогом облага¬
лись граждане допенсионного возраста, в том числе и команд¬
ный состав частей армии и флота, не участвовавший в боевых
действиях. Поступления от этого налога превышали все взи¬
мавшиеся до этого налоговые платежи. Весной 1942 г. были
прекращены выплаты денежной компенсации за отмененные
на время войны отпуска для всех категорий населения1. Все
эти мероприятия, вызванные тяжелым экономическим поло¬
жением страны, новым бременем ложились на плечи трудя¬
щихся. В годы войны государство широко использовало такую
форму привлечения дополнительных денежных средств, как
подписка на военные займы и распространение денежно-ве¬
щевых лотерей.
Скудное питание, нехватка жилья и всего самого необходи¬
мого в сочетании с продолжительным рабочим днем, чрезвы¬
чайным налоговым бременем подрывали здоровье людей, нега¬
тивно сказывались на здоровье будущих поколений. Но и в этих
чрезвычайных условиях советский народ сумел проявить свои
лучшие качества, среди которых наиболее впечатляющим стала
его высокая жертвенность. Помимо труда на производстве со¬
ветские люди оказывали помощь фронту в любых доступных им
формах. В стране началось движение за создание фонда оборо¬
ны из добровольных пожертвований денежных средств и мате¬
риальных ценностей. К концу марта 1942 г. в него поступили де¬
сятки тысяч тонн продовольствия, 2,3 млрд, руб., около 2 млрд-
руб. облигациями государственных займов, 7,7 т серебра, 89,1 кг
1 См.: Великая Отечественная... С. 403.
290

золота1. Происходил сбор средств на постройку танковых ко¬
лонн, авиационных эскадрилий и подводных лодок. В дейст¬
вующую армию отправлялись теплые вещи, что сыграло огром-
лую роль в первую военную зиму. Только зимой 1941/42 г. в
действующую армию было отправлено свыше 1 175 тыс. пар ва¬
ленок, 1 800 тыс. полушубков, курток и ватных шаровар, 1 333
хыс. шапок-ушанок, 2 245 тыс. шерстяных перчаток, варежек и
меховых рукавиц, 2 298 тыс. пар шерстяных носков. Эта по¬
мощь позволила одеть и обуть более 2 млн солдат и офицеров
Красной Армии. На фронт постоянно отправлялись подарки
бойцам и командирам. Чаще всего это были вышитые кисеты,
табак, продукты. Только с ноября 1941 по май 1942 г. на фронт
поступило 3,4 тыс. вагонов с подарками1 2. Более 5,5 млн совет¬
ских граждан регулярно сдавали свою кровь для раненых.
Средоточием всех усилий Советского государства стало
обеспечение роста военного производства. Нехватка оружия и
военной техники оставалась чрезвычайно острой — войска
Красной Армии несли тяжелейшие потери, в том числе и в воо¬
ружениях и технике. В ходе кампаний 1941 г. было утрачено 20,5
тыс. танков, 17,9 тыс. самолетов, 101,1 тыс. орудий и миноме¬
тов, 6,29 млн единиц стрелкового оружия3. Кроме восполнения
этих потерь, требовалось компенсировать и потери сотен воен¬
ных заводов, оставшихся на оккупированной территории.
Мобилизация всех возможных ресурсов общества дала свои
результаты. Результатом этой поистине титанической работы
стало колоссальное увеличение общей доли военного произ¬
водства. К лету 1942 г. она составляла 70—80% общего промыш¬
ленного производства, что обеспечило существенный прирост
военной продукции. Начиная с ноября 1942 г. промышленность
стала ежемесячно производить в среднем до 2 500 самолетов,
свыше 2 000 танков и САУ, до 13,5 тыс. орудий и минометов, бо¬
лее 13 млн снарядов и мин и свыше 200 тыс. т бензина. По срав¬
1 См.: Кириленко Г.В. Экономическое противоборство сторон/Война и
общество, 1941—1945....Кн. 1. С. 344.
2 См.: Вылцан М.А., Кондрашин В.В. Указ. соч. С. 73.
3 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 473—475.
291

нению с первым годом войны среднемесячный уровень выпус¬
ка боевых самолетов вырос на 69%, танков и САУ — на 31, бое¬
припасов для артиллерии — на 60%*.
ПРОИЗВОДСТВО ВООРУЖЕНИЯ В СССР В 1941-1942 ГГ 2.
Наименование
продукции (ед.)
I полугодие
1941г.
II полугодие
1941г.
I полугодие
1942 г.
Танки
1800
4810
11200
Боевые самолеты
4000
8200
8300
Орудия
7900
30200
53600
Зенитные орудия
2500
3 500
2400
Минометы
10500
42300
122800
Пулеметы
42 800
106200
134100
Пистолеты-пулеметы
3100
89700
535400
Винтовки и карабины
800000
‘ 1560000
2000000
Рост военного производства стал возможен благодаря поис¬
ку новых технологических решений для упрощения и удешев¬
ления изготовления вооружений. В основе этого подхода лежа¬
ло требование, сформулированное И.В. Сталиным вскоре по¬
сле начала войны. По воспоминаниям наркома танковой
промышленности В.А.Малышева, в январе 1942 г. Сталин
очень жестко потребовал от руководителей военной промыш¬
ленности производить в массовом количестве оружие, хорошо
показавшее себя в боях, «не внося в него никаких изменений»3.
В результате всякий раз, когда возникал вопрос о принятии на
вооружение новой модификации или модели, И.В.Сталин ста¬
вил одно и то же жесткое условие — количество производимых
танков, самолетов или орудий не должно снизиться ни на одну
единицу. Свое «кредо» в этом вопросе Сталин сформулировал в
начале войны в ходе обсуждения проекта модернизации Т-34.
По словам главного конструктора Т-34 А.А.Морозова, Сталин 1 2 31 См.: Кириленко Г.В. Указ. соч. С. 345.
2 Там же. С. 342: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн .4. С. 78,80.
3 Малышев В.А. Указ. соч. С. 118.
292

высказался образно: «...во время пожара не конструируют насо¬
сы, а носят воду во всем, что можно использовать»1.
Для решения поставленных задач были привлечены ученые.
Группа во главе с академиком Е.О. Патоном разработала техно¬
логию автоматической сварки танковых корпусов под слоем
флюса, что повысило производительность труда в восемь раз.
Вместо трудоемкой и длительной операции сварки танковых
башен из гнутого броневого листа была внедрена специальная
технология их отливки из броневой стали в готовые формы с
применением машинной формовки. Этот метод позволил уве¬
личить выпуск башен с 5—6 до 30—32 в сутки. Для ускорения
производства башен впервые в мировой практике была исполь¬
зована штамповка на 10 000-тонном прессе. Всего этим мето¬
дом было изготовлено 2 670 башен танка Т-341 2. Всего в 1942 г.
было выпущено свыше 24 тыс. танков, в том числе 12,5 тыс. Т-34
и КВ. В отличие от предыдущего года, поступление новой тан¬
ковой техники на фронт существенно превысило понесенные в
боях потери.
В целом в первый период войны буквально за считаные ме¬
сяцы на востоке страны была создана мощная танковая про¬
мышленность, неуязвимая для противника и способная удовле¬
творять все возраставшие потребности действующей армии.
В еще более сложной ситуации оказалась советская авиаци¬
онная промышленность. Накануне войны удалось создать
мощную производственную базу, в которой были заняты сотни
тысяч квалифицированных рабочих и служащих. Вскоре после
начала войны среднемесячное производство боевых самолетов
в три раза превысило довоенные показатели. Но уже в конце
осени производство оказалось в кризисе — десятки самолето¬
строительных и авиамоторных заводов начали эвакуацию. За
первое военное полугодие было выпущено всего 8,2 тыс. боевых
самолетов, за это же время авиация Красной Армии потеряла
почти 18 тыс. машин. Главный центр авиастроения перемес¬
1 Цит. по: Костенко Ю.П. Танк (человек, среда, машина). — М.: Изд-во
♦Правда Севера», 2000. С.39.
2 Оружие Победы/И.В.Бах, И.И. Вернидуб. Л.И. Демкин и др.; Под общ.
Ред. В.Н. Новикова. — М.: Машиностроение. 1987. С. 218—219.
293

тился в Поволжье, но после поражения немецкой армии под
Москвой в столицу вернулся целый ряд авиапредприятий. Осо¬
бенно быстро увеличивалось производство штурмовиков Ил-2,
незаменимых для поддержки войск на поле боя. К ноябрю 1942 г.
среднемесячный выпуск Ил-2 по сравнению с первой полови¬
ной 1941 г. увеличился в 25 раз. Всего же в 1942 г. авиапромыш¬
ленность поставила в вооруженные силы более 21 тыс. боевых
самолетов, что не только покрыло понесенные на фронте поте¬
ри, но и позволило приступить к формированию мощных авиа¬
ционных объединений и соединений1.
Пожалуй, в самом тяжелом положении оказалась промыш¬
ленность боеприпасов. Из-за неудачного размещения ее заво¬
дов к ноябрю 1941 г. из строя выбыло более 300 предприятий,
находившихся на западе страны, было потеряно 65% мощно¬
стей по производству пороха. Эти потери пришлось компенси¬
ровать перепрофилированием в 1941—1942 гг. почти 1500 пред¬
приятий гражданского сектора 58 наркоматов и ведомств. Осе¬
нью 1941 г., когда полностью иссякли запасы снарядов
основных артиллерийских калибров, ситуация стала вопию¬
щей. Преодолеть этот кризис удалось лишь к весне 1942 г., когда
среднемесячный выпуск снарядов и мин достиг 18,4—19,8 млн
штук, авиабомб — 420—500 тыс. штук1 2.
В результате мобилизации всех ресурсов общества с целью
обеспечения советских вооруженных сил всем необходимым
Советскому государству удалось добиться решающего перелома
в военном производстве. Удалось не только остановить спад
производства, ставший следствием потери большой части по¬
тенциала в западных областях страны, но и существенно превы¬
сить показатели военного производства 1940—1941 гг. В 1942 г.
советские военные заводы смогли дать вооруженным силам
больше техники, чем германские заводы: винтовок — на 2,6
млн, пистолетов-пулеметов — на 1,25 млн, пулеметов — на 240
тыс., орудий — на 87 тыс., минометов — на 220 тыс., танков —
на 18 тыс., самолетов — на 10 тыс.3.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 407.
2 Там же. С. 413.
3 Там же. С. 414.
294

Ход войны на советско-германском фронте, захват немец¬
кой армией новых территорий во время летнего наступления
1942 г. привели к активизации партизанского движения на ок¬
купированных территориях. К тому времени партизаны превра¬
тились в серьезную силу, с которой командованию вермахта
пришлось считаться.
Из работы генерал-полковника вермахта Л. Рендулича «Пар¬
тизанская война»:
«Вскоре после начала войны появились первые, большей ча¬
стью мелкие отряды, которые минировали пути подвоза снаб¬
жения, обрывали телефонные провода и убивали из засады от¬
дельных солдат. Уже в первые месяцы войны деятельность пар¬
тизан стала принимать все более широкие размеры. Они стали
нападать на небольшие немецкие подразделения, караулы мос¬
тов, опорные пункты связи и даже на казармы и места стоянок
войск. Весной 1942 г. они уже представляли серьезную опас¬
ность для тыловых коммуникаций немецкой армии, поэтому
для решительной борьбы с ними немецкому командованию
приходилось стягивать в уже оккупированные районы большие
силы, а для проведения крупных операций в областях, где дви¬
жение приняло наиболее угрожающие размеры, — снимать от¬
дельные части с фронта...»1.
К началу 1942 г. советское командование уже полностью осоз¬
нало перспективы использования партизанского движения как
самостоятельной силы в тылу врага. Но успех зимнего контрна¬
ступления Красной Армии под Москвой, появившаяся уверен¬
ность в наступившем переломе в ходе войны привели советское
руководство к переоценке значения партизанского движения.
Из воспоминаний начальника Центрального штаба партизан¬
ского движения П.К. Пономаренко:
«В декабре 1941 г. и первой половине января 1942 г. работа
по созданию Центрального и республиканских штабов парти¬
занского движения развернулась полным ходом. Но вдруг 26
1 РендуличЛ. Партизанская война/Итоги Второй мировой войны. Выводы
побежденных. — СПб.: Полигон, 1998. С. 146—148.
295

января Г.М. Маленков сообщил мне, что ГКО решил приоста¬
новить все подготовительные мероприятия и что со мной по
этому вопросу будет говорить Верховный. Действительно, в тот
же вечер Сталин сказал то же самое. На мой вопрос, почему из¬
менилось отношение к централизации партизанского движе¬
ния, он ответил:
— Собственно говоря, точка зрения не изменилась, но при¬
знано целесообразным этот вопрос пока отложить.
Я заметил:
— Это уже не только вопрос: решен ряд организационных
мероприятий, функционирует центральная радиошкола, по¬
добраны кадры руководящих работников штабов и т.д.
Сталин сказал, что это тоже следует пока отложить.
Пришлось в течение двух дней ликвидировать все то, что с
такими усилиями и энергией было создано»1.
К этому времени уже очевидны и грубые просчеты, и недос¬
татки в организации управления действиями партизан. В нача¬
ле 1942 г. партизанское движение на оккупированных террито¬
риях действительно стало массовым, возникли предпосылки
превращения тактических возможностей множества отрядов в
фактор оперативного значения, но только при условии реше¬
ния проблем организации и управления движением. А они ос¬
тавались весьма острыми. Партизанами фактически руководи¬
ли все — партийные комитеты на местах, органы НКВД, Ген¬
штаб Красной Армии, фронтовое и армейское командование, а
также политотделы и армий и фронтов. Эта неразбериха в руко¬
водстве часто оборачивалась трагедиями. «Бывало и так, —
вспоминал известный организатор партизанской борьбы
И.Г. Старинов, — одни насаждали в тылу врага агентуру, дру¬
гие, сами того не зная, ее уничтожали»1 2.
При большом количестве всевозможных руководящих орга¬
1 Рядом со Сталиным: откровенные свидетельства/Сост. Куманев Г.А.. —
М.: «Былина», 1999. С. 129.
2 Старинов И.Г. Мины замедленного действия: Размышления партизана-
диверсанта. — М.: Альманах «Вымпел», 1999. С. 145.
296

нов партизанам катастрофически не хватало самого необходи¬
мого — надежной связи, оружия, но главным было то, что в
руководстве их действиями преобладало общеполитическое ру¬
ководство в ущерб военному. Острота проблемы резко усугуби¬
лась весной 1942 г., когда немецким спецслужбам удалось на¬
нести тяжелейший удар по подпольному партийному руково¬
дству Белоруссии, Украины и Литвы. В десятках городов были
уничтожены подпольные партийные организации во главе с их
секретарями. Забрасываемые в тыл противника новые группы
партийных руководителей практически сразу выявлялись и
уничтожались агентами гестапо1.
В конце мая 1942 г. после провала весеннего наступления
Красной Армии советское руководство вновь вернулось к идее
централизации управления партизанским движением. 30 мая
1942 г. Государственный комитет обороны принял решещие о
создании при Ставке Верховного главнокомандующего Цен¬
трального штаба партизанского движения (ЦШПД).
Из воспоминаний начальника Центрального штаба партизан¬
ского движения П.К. Пономаренко:
«На заседании Государственного комитета обороны, состо¬
явшемся 30 мая 1942 г., докладчиком по данному вопросу был
Лаврентий Берия. Вместе с Никитой Хрущевым он подготовил
предложения по основным задачам и направлениям деятельно¬
сти Центрального штаба партизанского движения, который
должен функционировать при Ставке Верховного Главноко¬
мандования, но под руководством НКВД СССР. Доложил и о
персональном составе нового органа во главе с В.Т. Сергиенко,
который, по словам Берии, «очень хорошо проявил себя в
должности наркома внутренних дел Украины».
— А вам не жаль отдавать в Центр такие хорошие украинские
кадры? — спросил не без иронии Сталин, обращаясь к Хрущеву
и Берия. Вслед за этим, уже более резким тоном он сказал,
смотря только на Берия:
— У вас — узковедомственный подход к этой чрезвычайно
1 Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны: Доку¬
менты и материалы. М.: Терра, 1999. С. 39—40.
297

важной проблеме. Партизанское движение, партизанская борь¬
ба — это народное движение, народная борьба. И руководить
этим движением, этой борьбой должна и будет партия. Сейчас
то, что требуется, мы и исправим. И начальником Центрально¬
го штаба партизанского движения будет член ЦК ВКП (б)».
С этими словами Сталин взял синий карандаш, обвел стояв¬
шую последней в представленном списке мою фамилию и стре¬
лочкой поставил ее на первое место»1.
В течение 1942 г. для непосредственного руководства парти¬
занским движением была выстроена своя «вертикаль», основу
которой составил партийно-территориальный принцип. На ос¬
нове республиканских и областных комитетов ВКП (б) созданы
Украинский, Белорусский, Латвийский, Литовский и Эстон¬
ский республиканские штабы партизанского движения. На
уровень ниже действовали областные штабы партизанского
движения, основу которых также составили местные подполь¬
ные партийные комитеты. В то же время, по сути, параллельная
система управления была создана в армии — при Военных сове¬
тах фронтов были также созданы штабы партизанского движе¬
ния. Лишь осенью 1942 г., и только отчасти, это дублирование
было устранено путем реформирования фронтовых партизан¬
ских штабов в представительства ЦШПД1 2.
К концу 1942 г. после решения проблем управления парти¬
занское движение обрело новый размах, его удары по тылам
вермахта становились все более ощутимыми. Зимой 1942/43 г.
начался подлинный подъем партизанской борьбы. В ряде рай¬
онов Белоруссии и Российской Федерации были созданы на¬
стоящие партизанские зоны, объединявшие тысячи населен¬
ных пунктов и находившиеся вне контроля немецкой админи¬
страции и армии. К ноябрю 1942 г. в партизанской борьбе
участвовало 125 тыс. человек, объединенных в 1 770 партизан¬
ских отрядов и бригад3. Противник был вынужден бросить на
1 Рядом со Сталиным... С. 131.
2 См.: Дембицкий Н.П. Руководство вооруженной борьбой/Война и обще¬
ство, 1941-1945... Кн. 1. С. 325.
3 См.: История Второй мировой войны. 1939—1945 гг. Т.6. М.: Воениздат,
1976. С. 170.
298

борьбу с партизанами несколько дивизий вермахта, которых так
не хватало на фронте. В тылу немецких войск началась настоя¬
щая война, а фактически вермахт получил еще один фронт в
своем собственном тылу. Подчеркивая значение этой борьбы,
И.В. Сталин на совещании в Кремле с командирами партизанских
отрядов в сентябре 1942 г. назвал ее «нашим вторым фронтом»1.
ОТНОШЕНИЯ С СОЮЗНИКАМИ:
ИСПЫТАНИЯ НА ПРОЧНОСТЬ
1942 год стал самым тяжелым не только для Советского
Союза, но и для всей антигитлеровской коалиции. Успехи не¬
мецкой армии на Восточном фронте и японских вооруженных
сил на Дальнем Востоке стали подлинным испытанием на
прочность отношений между новыми союзниками. Весной —
летом 1942 г., после провала весеннего наступления Красной
Армии и глубокого продвижения вермахта к Волге и Кавказу,
вопрос открытия второго фронта в Европе стал для советского
руководства как никогда острым. Для обсуждения этого вопро¬
са в Англию и США был срочно направлен советский нарком
иностранных дел В.М. Молотов.
Из воспоминаний наркома иностранных дел СССР В.М. Мо¬
лотова:
«... в 1942-м я был участником всех переговоров по второму
фронту, и я первый не верил, что они его могут сделать. Я был
спокоен и понимал, что это совершенно для них невозможная
вещь. Но, во-первых, такое требование нам было политически
необходимо, а во-вторых, из них надо было выжимать все. И Ста¬
лин тоже не верил, я в этом не сомневаюсь. А требовать надо
было! И для своего же народа надо. Люди же ждут, какая-нибудь
помощь еще будет или нет? Для нас их бумажка имела громад¬
ное политическое значение. Ободряла, а это тогда много значило.
Черчилль приехал и стал говорить, что вот они не могут, а я
вижу, что Сталин очень спокойно к этому отнесся. Понимал,
1 Цит. по: Князьков А.С. Оккупационный режим. Партизанское движе-
ние/Война и общество, 1941 — 1945... Кн. 2. С. 280.
299

что это невозможно. Но ему была нужна эта самая бумажка. Она
имела громадное значение — для народа, для политики и для
нажима на них дальнейшего... Так не можешь помочь нам, то¬
гда давай помогай вооружением, помогай нам авиацией...»1.
Это было чрезвычайно опасное путешествие. Молотов летел
на обычном стратегическом бомбардировщике Пе-8 над окку¬
пированной Европой, а затем над океаном, подвергаясь угрозе
атак истребителей противника. 21 мая Молотов начал перегово¬
ры с У. Черчиллем и А. Иденом, поставив с самого начала глав¬
ный вопрос открытия второго фронта в Европе с целью отвле¬
чения не менее 40 немецких дивизий и связав его с вопросом о
послевоенных границах. Но вопрос о границах стал камнем
преткновения для союзников.
Из воспоминаний премьер-министра Англии У. Черчилля:
«Молотов приехал только 20 мая, и на следующее же утро на¬
чалось официальное обсуждение. В тот день и на двух следую¬
щих совещаниях русские придерживались своей первоначаль¬
ной позиции и даже подняли конкретно вопрос о согласии на
занятие русскими Восточной Польши. Это было отвергнуто как
несовместимое с англо-польским соглашением от августа 1939
года. Молотов поднял также вопрос относительно признания в
секретном соглашении претензий России к Румынии. Это так¬
же противоречило нашей договоренности с Соединенными
Штатами. Переговоры в Министерстве иностранных дел, кото¬
рые вел Иден, хотя и происходили в самой дружественной об¬
становке, шли поэтому к тупику»1 2.
И Черчилль, и Рузвельт не хотели связывать себя формаль¬
ными соглашениями, предпочитая отложить этот щекотливый
вопрос до конца войны. В то же время президент США прямо
дал понять советскому послу в США, что не предвидит никаких
особых затруднений в решении этого вопроса после войны, но
предпочитает лишь устную договоренность со Сталиным. В ито¬
1 Чуев Ф.И. Молотов: Полудержавный властелин. — М.: ОЛМА-ПРЕСС,
1999. С. 81.
2 Черчилль У. Вторая мировая война. В 3 кн./Сокращ.пер.с англ. — М.:
Воениздат, 1991. Кн. 2. Т. 3—4. С. 459.
300

ге английская сторона предложила проект договора, определяв¬
шего обязательства сторон на период войны и послевоенный
период, но совершенно не касавшегося вопроса о границах. Это
было совсем не то, на что рассчитывал Молотов, расценивший
проект А. Идена как пустую декларацию.
В конечном итоге все решила ситуация на фронте. К тому
/ времени уже завершилась катастрофа Красной Армии в Крыму
и только что были окружены войска Юго-Западного фронта
под Харьковом. Не лучше обстояли дела союзников на Тихом
океане — японская армия опасно продвинулась к Австралии.
В этой обстановке обе стороны были заинтересованы в скорей¬
шем подписании договора. Сталин в ответ на телеграмму Моло¬
това в тот же день дал указание подписать договор: «Мы его
[британский проект] не считаем пустой декларацией и призна¬
ем, что он является важным документом. Там нет вопроса о
безопасности границ, но это, пожалуй, неплохо, так как у нас
остаются руки свободными. Вопрос о границах, или скорее о га¬
рантиях безопасности наших границ на том или ином участке
нашей страны, будет решаться силой. Мы предлагаем отбро¬
сить поправки к старым проектам договоров и принять за осно¬
ву план Идена»1.
26 мая договор был подписан. СССР и Англия обязывались
оказывать друг другу военную и другую помощь в войне против
Германии, не вступать, кроме как по взаимному согласию, ни в
какие переговоры с гитлеровским правительством, не заклю¬
чать никаких союзов и не принимать участия ни в каких коали¬
циях, направленных против другой стороцы, оказывать друг
другу после войны всякую взаимную экономическую помощь.
29 мая Молотов все на том же Пе-8 вылетел в США. До 4 ию¬
ня продолжались его переговоры с президентом Рузвельтом и
членами его администрации. Скорейшее открытие второго
фронта стало главным вопросом переговоров. Казалось, что и
на этот раз миссия Молотова увенчалась успехом — Рузвельт
пообещал предпринять вторжение через Ла-Манш в 1942 г., и
упоминание об этом содержалось в совместном коммюнике,
опубликованном вскоре после возвращения Молотова в Моск¬
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 446.
301

ву. Советский нарком очень высоко оценивал итоги своего ви¬
зита в Англию и США: «Я4 считал нашей громадной победой
мою поездку в 1942 г. и ее результаты...»1. В действительности же,
заявления, сделанные в Лондоне и Вашингтоне, остались че бо¬
лее чем словами — никакой ясности относительно открытия
второго фронта достигнуто не было. Практическое значение
имело подписанное 11 июня 1942 г. в Вашингтоне межправи¬
тельственное соглашение о принципах взаимной помощи в ве¬
дении войны, расширявшее ранее действовавшие формы эко¬
номических связей двух стран. Правительства СССР и США
приняли на себя обязательства продолжать обмениваться воен¬
ными материалами и оборонной информацией. Соглашение
устанавливало порядок предоставления помощи и взаимных
расчетов. 27 июня 1942 г. было заключено аналогичное согла¬
шение с правительством Великобритании, предусматривавшее
поставки Советскому Союзу без оплаты, на основе взаимности,
того вооружения, которое производилось в метрополии, доми¬
нионах и британских колониях. Кроме того, Англия предостав¬
ляла Советскому Союзу новый кредит на 20 млн ф. ст.1 2. Эти со¬
глашения стали важнейшим фактором совместной деятельно¬
сти антигитлеровской коалиции.
Очень скоро верность союзническим обязательствам оказа¬
лась подвергнута серьезным испытаниям. В начале июля 1942 г.
во время проводки из Англии в северные порты Советского
Союза немецкими кораблями и авиацией был разгромлен со¬
юзнический конвой PQ-17. Из 36 судов конвоя противник
уничтожил 23. Главной причиной разгрома стал приказ англий¬
ского Адмиралтейства об отзыве кораблей охранения и рассре¬
доточении конвоя, после чего погибло 20 кораблей из общего
числа уничтоженных. Вместе с судами было потеряно 3 350 ав¬
томашин, 430 танков, 210 самолетов и около 100 тыс. т грузов3.
Разгром конвоя и огромные потери техники и вооружения были
1 ЧуевФ.И. Указ. соч. С. 82.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 449.
3 Три века российского флота. В З.Т. 3/Б.И.Родионов, В.Д.Доценко,
Г.Г.Костев и др./Под ред. И.В.Касатонова. СПб.: Издательство «LOGOS»,
1996. С. 87.
302

1файне болезненно восприняты советским руководством — в
летних сражениях 1942 г. Красная Армия каждый день теряла до
90 танков, почти 30 самолетов, свыше 500 орудий и минометов1.
Под впечатлением этой катастрофы английское военно-мор¬
ское командование решило временно отказаться от проводки
северных конвоев.
Из послания У. Черчилля И.В. Сталину, 17 июля 1942 г.:
«Мы не считаем правильным рисковать нашим флотом мет¬
рополии к востоку от острова Медвежий или там, где он может
подвергнуться нападению немецких самолетов, базирующихся
на побережье. Если один или два из наших весьма немногочис¬
ленных мощных судов погиблй бы или хотя бы были серьезно
повреждены... то все господство в Атлантике было бы потеряно.
Помимо того, что это отразилось бы на поставках нам продо¬
вольствия, за счет которых мы существуем, это подорвало бы
наши военные усилия и... сделало бы невозможным создание
действительно сильного второго фронта в 1943 году...
Поэтому с очень большим сожалением мы пришли к заклю¬
чению, что попытка направить следующий конвой PQ-18 не
принесла бы Вам пользы и нанесла бы только невозместимый
ущерб общему делу. В то же самое время я заверяю Вас в том,
что если мы сможем изыскать меры, которые позволят не без
оснований надеяться на то, что, по крайней мере, значительная
часть судов конвоев достигнет Вашей страны, то мы немедлен¬
но возобновим их отправку...
Поверьте мне, нет ничего полезного и разумного, чего бы мы
и американцы не сделали для того, чтобы помочь Вам в Вашей
великолепной борьбе. Президент и я непрестанно ищем средства
для преодоления чрезвычайных трудностей, которые ставят нам
географические условия, моря и воздушные силы противника».
Из послания И.В. Сталина У. Черчиллю, 23 июля 1942 г.:
«Получил Ваше послание от 17 июля.
Из послания видно, что, во-первых, Правительство Велико¬
британии отказывается продолжать снабжение Советского
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 280,484.
303

Союза военными материалами по северному пути, и, во-вто¬
рых, несмотря на известное согласованное Англо-Советское
коммюнике о принятии неотложных мер по организации вто¬
рого фронта в 1942 году, Правительство Великобритании откла¬
дывает это дело на 1943 год.
Наши военно-морские специалисты считают доводы анг¬
лийских морских специалистов о необходимости прекращения
подвоза военных материалов в северные порты СССР несо¬
стоятельными. Они убеждены, что при доброй воле и готовно¬
сти выполнить взятые на себя обязательства подвоз мог бы осу¬
ществляться регулярно с большими потерями для немцев. При¬
каз Английского Адмиралтейства 17-му конвою покинуть
транспорты и вернуться в Англию, а транспортным судам рас-.
сыпаться и добираться в одиночку до советских портов без эс¬
корта наши специалисты считают непонятным и необъясни¬
мым. Я, конечно, не считаю, что регулярный подвоз в северные
советские порты возможен без риска и потерь. Но в обстановке
войны ни одно большое дело не может быть осуществлено без
риска и потерь. Вам, конечно, известно, что Советский Союз
несет несравненно более серьезные потери. Во всяком случае, я
никак не мог предположить, что Правительство Великобрита¬
нии откажет нам в подвозе военных материалов именно теперь,
когда Советский Союз особенно нуждается в подвозе военных
материалов в момент серьезного напряжения на советско-гер¬
манском фронте... *
Что касается второго вопроса, а именно вопроса об органи¬
зации второго фронта в Европе, то я боюсь, что этот вопрос
начинает принимать несерьезный характер. Исходя из создав¬
шегося положения на советско-германском фронте, я должен
заявить самым категорическим образом, что советское прави¬
тельство не может примириться с откладыванием организации
второго фронта в Европе на 1943 год.
Надеюсь, что Вы не будете в обиде на то, что я счел нужным
откровенно и честно высказать свое мнение и мнение моих кол¬
лег по вопросам, затронутым в Вашем послании»1.
Напряженность в отношениях союзников еще более возрос-
1 Черчилль У Указ. соч. С. 427—429.
304

да, когда советское руководство убедилось, что в 1942 г. фронт в
Европе открыт не будет. В это же время в Лондон поступили
сведения о зондаже, якобы предпринятом германской дипло¬
матией, с целью заключения с СССР сепаратного мира. Воз¬
никла реальная угроза кризиса в отношениях союзников. С це¬
лью его предотвращения английский премьер У.Черчилль по¬
шел на беспрецедентный шаг — он отправился в Москву. Время
для этого было не самым подходящим. Накануне прилета Чер¬
чилля в советскую столицу войска противника захватили Крас¬
нодар и повели мощное наступление на Сталинград. 12 августа
английский премьер прибыл в советскую столицу, и перегово¬
ры начались немедленно. Как и ожидалось, главным стал во¬
прос об открытии второго фронта в Европе.
Из воспоминаний У. Черчилля:
«Я сразу же начал с вопроса о втором фронте, заявив, что хо¬
чу говорить откровенно и хотел бы, чтобы Сталин тоже проявил
полную откровенность... Английское и американское прави¬
тельства не считают для себя возможным предпринять крупную
операцию в сентябре... Однако, как это известно Сталину, они
готовятся к очень большой операции в 1943 году. С этой целью
сейчас установлены сроки прибытия в Соединенное Королев¬
ство миллиона американских солдат на их сборный пункт вес¬
ной 1943 года, что составит экспедиционную армию в 27 диви¬
зий, к которым английское правительство готово добавить 21
дивизию. Почти половину этих войск составят бронетанковые
войска. Пока что в Соединенное Королевство прибыли только
2,5 американской дивизии, однако большие перевозки будут
осуществлены в октябре, ноябре и декабре...
Сталин; мрачное настроение которого к этому времени зна¬
чительно усилилось, сказал, что, насколько он понимает, мы не
можем создать второй фронт со сколько-нибудь крупными си¬
лами и не хотим даже высадить шесть дивизий. Я ответил, что
Дело обстоит так. Мы могли бы высадить шесть дивизий, но их
высадка принесла бы больше вреда, чем пользы, ибо она сильно
повредила бы большой операции, намечаемой на будущий год.
Война — это война, но не безрассудство, и было бы глупо на¬
влечь катастрофу, которая не принесет пользу никому...
305

Сталин, который стал держать себя нервно, сказал, что он
придерживается другого мнения о войне. Человек, который не
готов рисковать, не может выиграть войну. Почему мы так бо¬
имся немцев? Он не может этого понять. Его опыт показывает,
что войска должны быть испытаны в бою. Если не испытать в
бою войска, нельзя получить никакого представления о том, ка¬
кова их ценность...»1.
Обстановка переговоров становилась все напряженней, и
тогда Черчилль пустил в ход свой главный козырь, сообщив
Сталину на условиях соблюдения полной секретности план
операции «Торч» — высадки союзников в Северной Африке.
Советский лидер быстро оценил военно-политические пер¬
спективы этой операции и в конечном итоге признал ее целесот
образность. «В этот момент Сталин, по-видимому, внезапно
оценил стратегические преимущества операции «Торч», —
вспоминал У.Черчилль. — Он перечислил четыре основных до¬
вода в ее пользу. Во-первых, это нанесет Роммелю удар с тыла;
во-вторых, это запугает Испанию; в-третьих, это вызовет борь¬
бу между немцами и французами во Франции; в-четвертых, это
поставит Италию под непосредственный удар. Это замечатель¬
ное заявление произвело на меня глубокое впечатление. Оно
показывало, что русский диктатор быстро и полностью овладел
проблемой, которая до этого была новой для него. Очень не¬
многие из живущих людей могли бы в несколько минут понять
соображения, над которыми мы так настойчиво бились на про¬
тяжении ряда месяцев. Он все это оценил молниеносно». Но
уже на следующий день Сталин вновь обрушил на Черчилля ряд
упреков, обвиняя союзников в том, что они «слишком боятся
сражаться с немцами»1 2. Несмотря на такую перемену в настрое¬
ниях Сталина, визит английского премьер-министра внес боль¬
шой вклад в развитие союзнических отношений и позволил из¬
бежать вполне возможного кризиса. Более того, информация и
впечатления, полученные Черчиллем в Москве, положили ко¬
1 Черчилль У. С. 511—512.
2 Там же. С. 515—516.
306

леи сомнениям в решимости советского руководства продол¬
жать борьбу.
В самый тяжелый для антигитлеровской коалиции период
войны удалось преодолеть возникшие сомнения в отношениях
друг к другу. Коалиция продолжала крепнуть. Расширялся объ¬
ем поставок в Советский Союз — по сравнению с 1941 г. он вы¬
рос более чем в восемь раз. В 1942 г. СССР получил в счет поста¬
вок по ленд-лизу более 2,5 тыс. самолетов, 3 тыс. танков, около
79 тыс. автомобилей, легированные металлы, алюминий, ра¬
диотехнические средства, гидроакустические приборы, бензин,
продовольствие, обувь и др.1. К осени 1942 г. советское прави¬
тельство установило дипломатические отношения с Канадой,
Австралией, Кубой, с эмигрантским правительством Нидер¬
ландов. Особенно важным было соглашение, подписанное в
июле 1942 г. с Чехословакией, на основании которого в СССР
началось формирование национальных чехословацких воин¬
ских частей. В сентябре 1942 г. было подписано совместное
коммюнике правительства СССР и Французского Националь¬
ного Комйтета (ФНК), определившее совместную позицию в
борьбе с Германией и ее союзниками. Поддержка движения
«Сражающаяся Франция» и заявленное ранее советским прави¬
тельством стремление «видеть Францию свободной и способ¬
ной вновь занять в Европе и мире свое место великой демокра¬
тической антигитлеровской державы» сыграли важнейшую
роль в укреплении позиций генерала де Голля и его сторонни¬
ков. В ноябре в Москве представители командования Красной
Армии и «Сражающейся Франции» заключили соглашение об
участии французской авиационной эскадрильи в боевых дейст¬
виях на советско-германском фронте. В апреле 1943 г. пилоты
эскадрильи «Нормандия» совершили свои первые боевые выле¬
ты, действуя совместно с ВВС Красной Армии1 2.
Дипломатические успехи, достигнутые в 1942 г., создавали
прочную основу для реализации мощнейшего потенциала госу¬
дарств антифашистской коалиции. Именно в 1942 г. этот потен¬
циал удалось бросить на чашу весов, после чего исход борьбы
фактически уже был предопределен.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 421.
2 Там же. С. 453.

Часть IV
НАЧАЛО ОСВОБОЖДЕНИЯ
События второго периода войны получили в отечественной
историографии устойчивое определение «коренного перелома»
в ходе Великой Отечественной войны. Данная оценка не изме¬
нилась до сих пор. Она благополучно пережила перестроечные
трансформации, когда взгляд на ход войны подвергся ради¬
кальным изменениям. И тому есть веские основания. Действи¬
тельно, важнейшие события периода — разгром немецких
войск под Сталинградом, ряд побед Красной Армии на Дону,
широкомасштабное отступление вермахта с Северного Кавка¬
за, Курская битва и, наконец, выход советских войск к Днеп¬
ру — в своей совокупности привели к необратимым изменени¬
ям в ходе войны, она в своем ходе необратимо повернула на за¬
пад, началось Освобождение.
В качестве ключевой проблемы данной главы предлагается
рассмотреть ряд вопросов, связанных с коренным переломом
на советско-германском фронте. Прежде всего, каким образом
и почему командованию Красной Армии удалось переломить
ход событий в точке максимального напряжения — в Сталин¬
граде? Какую роль в этом сыграли ошибки и просчеты, допу¬
щенные командованием вермахта? Не менее важным для пони¬
мания предпосылок и сути коренного перелома представляется
попытка взглянуть на события осени 1942 — весны 1943 гг. как
части единого процесса. В связи с этим возникает вопрос о том,
каким образом был использован накопленный военно-техни¬
ческий потенциал, насколько обоснованным было решение со¬
ветской Ставки об одновременном проведении стратегических
наступательных операций сразу на нескольких участках фрон¬
та. и в чем заключались причины неудачных наступлений со¬
ветских войск на западном и северо-западном направлении?
При изучении хода Курского сражения целесообразно поста¬
308

вИть вопрос о причинах тяжелых потерь Красной Армии в ходе
этого сражения и последующих неудач в развитии достигнутого
успеха. Совокупность поставленных вопросов позволяет опре¬
делить содержание ключевой проблемы главы — каким образом
советская военно-политическая система сумела реализовать
потенциал страны и обеспечить перелом в ходе противоборства
на фронте и в тылу? Каковы были особенности этого процесса?
К концу 1942 г. напряжение в ходе противоборства на совет¬
ско-германском фронте достигло своей кульминации. Именно
в этот момент начали в полной мере сказываться факторы дли¬
тельного действия. Советская экономика наконец-то заверши¬
ла процесс эвакуации и милитаризации производства, в армию
все возрастающим потоком стала поступать новая техника. Со¬
юзники по антигитлеровской коалиции после долгого периода
согласований приступили к согласованным действиям. Постав¬
ки по ленд-лизу все ощутимее сказывались на советском произ¬
водстве и вооружении Красной Армии современной техникой.
Все более возрастающее влияние этих факторов стало фоном
произошедшего перелома на фронте. После катастрофы под
Сталинградом и поражения под Курском вермахт так и не смог
полностью восстановить свою боеспособность и хотя бы-отчас¬
ти достичь того уровня боевой мощи, каким он был в 1941 г.
В этот же период важнейшие события произошли на западе.
В Африке были высажены крупные военные силы союзников,
через полгода объединенная итало-немецкая группировка пре¬
кратила сопротивление. Развивая этот успех, союзники произ¬
вели высадку в Сицилии. Германия получила еще один фронт
на западе, что серьезно затруднило действия вермахта на Вос¬
точном фронте. Одним словом, общая ситуация на фронтах ми¬
ровой войны в конце 1942 — начале 1943 гг. весьма способство¬
вала новому масштабному наступлению Красной Армии и ус¬
пешному завершению коренного перелома. Однако ход
событий на советско-германском фронте оказался весьма про¬
тиворечивым. Красная Армия не только одерживала впечат¬
ляющие победы, но и терпела тяжелые, подчас труднообъясни¬
мые неудачи и провалы, ее освободительная поступь была еще
°чень неуверенна, ей явно не хватало твердости. И в этой неод-
309

нозначностй и противоречивости начавшегося процесса осво-
бождения также в полной мере проявились суть и особенности
советской военно-политической системы.
«КОСМИЧЕСКИЕ ОПЕРАЦИИ» 42-ГО:
ТРИУМФ И ПРОВАЛ
Осенью 1942 г. Сталинград стал местом максимального при¬
ложения сил с обеих сторон. С оперативно-тактической точки
зрения немецкая армия, выйдя к Волге, уже решила основные
задачи прорыва к Сталинграду — город как промышленный
центр был уничтожен, важнейшая советская коммуникацион¬
ная линия по Волге прервана. Дальнейшие бои, тем более в та¬
ких условиях, когда вермахт терял свое основное преимущество
в маневре, становились бессмысленными. Но к тому времени
для противника захват Сталинграда становился вопросом пре¬
стижа — отказаться от его полного захвата означало признать,
что здесь, на берегу Волги, вермахт столкнулся с противником
сильнее его. Это было равнозначно психологическому пораже¬
нию. Признать противника сильнее означало лишить самого
себя чувства превосходства, на котором, собственно, и держа¬
лась вся немецкая армия и ее командование в первую очередь.
Командование Красной Армии также прилагало все усилия
для удержания города. Однако, в отличие от того, что происхо¬
дило в самом Сталинграде, где части 62-й армии В.И. Чуйкова
осваивали новую тактику обороны, эти попытки предпринима¬
лись в соответствии с прежней схемой «активной обороны» и
«изматывания противника». 3—11 сентября 1-я гвардейская,
24-я и 66-я армии Сталинградского фронта под общим коман¬
дованием представителя Ставки генерала армии Г. К. Жукова
наносили удары по левому флангу 6-й армии Ф. Паулюса, пыта¬
ясь пробить коридор на соединение с армией Чуйкова. Но по¬
ставленной цели наступление не достигло. При этом потери
войск оказались очень тяжелыми. 7-й танковый корпус генера¬
ла П.А. Ротмистрова на момент ввода в бой насчитывал 191
танк, к исходу операции в его рядах осталось всего 15 машин.
Сказались все те же недостатки организации наступления. На
310

подготовку удара трех армий отводилось всего трое суток, по¬
пытки Жукова отсрочить начало наступления были жестко пре¬
сечены Сталиным, находившимся под впечатлением сообще¬
ний генерала А.И. Еременко о возможном падении Сталингра¬
да. Войска начали наступление, не успев провести разведку и
рекогносцировку местности, обеспечить взаимодействие с
авиацией и артиллерией, согласовать действия различных со¬
единений. Противник же, напротив, используя данные развед¬
ки, загодя вскрыл подготовку советских войск к удару и подго¬
товился к его отражению. Уже в момент начала наступления не¬
мецкая артиллерия открыла огонь, нанеся большие потери
войскам, вышедшим на рубежи атаки, затем в дело вступила не¬
мецкая авиация. На второй день стало ясно, что пробить оборо¬
ну противника при такой подготовке нет никакой возможно¬
сти. Неудивительно, что три немецкие пехотные дивизии суме¬
ли отразить наступление 19 Советских стрелковых дивизий и
5 танковых бригад, нанеся им тяжелейшие потери. Но Сталин
настаивал, и наступление продолжалось еще неделю. Результат
этих действий был ничтожен, потери — огромны. Впрочем, это
не помешало Паулюсу возобновить штурм Сталинграда и 22 сен¬
тября рассечь оборону 62-й армии.
Операция «Уран». Наконец советскому командованию стало
очевидным, что дальнейшие попытки наступления «в лоб» на
подготовленную немецкую оборону Сталинград не спасут. В кон¬
це сентября во время очередного обсуждения в Ставке ситуации
на Волге Г. К. Жуков и А.М. Василевский пришли к выводу о
необходимости искать «какое-то иное решение».
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Все внимание сосредоточили на возможности осуществле¬
ния операции крупного масштаба, с тем, чтобы не расходовать
подготовляемые и уже готовые резервы на частные операции.
В октябре у нас заканчивалось формирование стратегических
Резервов. К этому времени наша промышленность значительно
Увеличила производство самолетов новейших конструкций и
боеприпасов для артиллерии.
Перебрав все возможные варианты, мы решили предложить
311

И.В. Сталину следующий план действий: первое — активной
обороной продолжать изматывать противника; второе — при-
ступить к подготовке контрнаступления, чтобы нанести про*
тивнику в районе Сталинграда такой удар, который резко из¬
менил бы стратегическую обстановку на юге страны в нашу
пользу.
Что же касается конкретного плана контрнаступления, то...
нам было ясно, что основные удары нужно наносить по флан¬
гам сталинградской группировки, прикрывавшимся румын¬
скими войсками»1.
Сталин, выслушав план Жукова и Василевского, предложил
снова нанести удар вдоль Волги на соединение с 62-й армией,
как это только что безуспешно пытался сделать Жуков, но на
этот раз его удалось убедить в перспективности нового плана.
К тому времени Сталин, видимо, и сам начал склоняться к по¬
искам иного решения. План масштабной наступательной опе¬
рации под Сталинградом получил кодовое наименование
«Уран». Суть плана сводилась к идее глубокого окружения и по¬
следующего уничтожения всей сталинградской группировки
противника силами трех советских фронтов. Полный разгром
армии Ф. Паулюса планировался до того, как подойдет помощь
с других участков фронта, т.е. на этот раз командование Крас¬
ной Армии надеялось опередить противника в маневре.
Осуществлению смелого и масштабного плана весьма спо¬
собствовала конфигурация линии фронта. Силы советских
фронтов нависали не только над флангами, но и над тылом 6-й
немецкой армии, глубоко продвинувшейся к Волге. План
«Уран» предполагал прорвать оборону противника подвижны¬
ми соединениями северо-западнее и южнее Сталинграда и
сомкнуть кольцо окружения в районе Калача. 13 ноября план
операции «Уран» был утвержден Сталиным. Особенностью это¬
го плана было отсутствие подавляющего превосходства Крас¬
ной Армии на фронте наступления.
1 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 3 томах. Том 2.10-е изд. —
М.: Изд-во АПН, 1990. С. 302-303.
312

СООТНОШЕНИЕ СИЛ ВЕРМАХТА И КРАСНОЙ АРМИИ
К НАЧАЛУ КОНТРНАСТУПЛЕНИЯ ПОД СТАЛИНГРАДОМ1.
Силы и средства
Советские
войска
Войска
противника
Соотношение
Люди, тыс. человек
1134,8
1011,5
1,1:1
Танки, шт.
1560
675
2,3:1
Боевые самолеты, шт.
1916
1216
1,6:1
Орудия и минометы, шт.
14934
10290
1,4:1
Достижение превосходства достигалось за счет массирова¬
ния сил на направлениях главных ударов. Так, на участках про¬
рыва Юго-Западного и Сталинградского фронтов, составляв¬
ших всего 9% общей протяженности линии фронта, было со¬
средоточено 50— 70% пехоты, около 80% танков и до 85%
артиллерии. Это обеспечило советским войскам значительное
превосходство на направлениях главных ударов — 2—2,5 раза в
живой силе и 3—5 раз в технике1 2. В армиях, действовавших на
участках прорыва, были созданы ударные подвижные группы в
составе двух танковых и кавалерийского корпусов, артиллерий¬
ские группы дальнего действия, зенитные артиллерийские
группы и группы гвардейских минометных частей («катюш»).
Все это свидетельствовало о необычайно обстоятельной подго¬
товке советских войск к предстоящему наступлению.
Замысел советского плана представлял собой классический
удар под основание клина с выходом в глубокий тыл противни¬
ка. Эту идею командование Красной Армии уже пыталось неод¬
нократно реализовать летом 1941 г. во время контрударов в при¬
граничных сражениях, во время контрнаступления под Моск¬
вой зимой 1942 г., но всякий раз немецкое командование без
труда отражало эти удары. Осенью 1942 г. положение немецких
войск под Сталинградом крайне походило на ситуацию годич¬
ной давности под Москвой. Точно так же клин немецкого на¬
ступления был вытянут в сторону заветной цели, достижение
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Военно-исторические
очерки. - Кн.2. М., 1998. С. 49.
2 Там же. С. 50—51.
313

которой решало исход всей кампании, точно так же немецкие
войска оказались истощены длительными боями, а противник
сумел сосредоточить многочисленные резервы. Точно так же
был непреклонен приказ высшего командования продолжать
наступление во что бы то ни стало. Что же изменилось? Почему
на этот раз наступление Красной Армии привело к столь мас¬
штабному поражению вермахта?
Решающую роль сыграли роковые ошибки высшего немец¬
кого командования. Конечно же, скрыть масштабные приго¬
товления нового советского наступления в условиях донских
степей было невозможно. И уже в первой половине ноября воз¬
душная и радиоразведка противника выявила существенное
усиление советских войск северо-западнее и южнее Сталингра¬
да. Становилось очевидным, что командование Красной Армии
готовило крупное наступление на этом участке фронта. Полу¬
чив эту информацию, командующий 6-й армией генерал Ф. Пау¬
люс предложил отвести войска из района Сталинграда за Дон,
сократив сильно растянутый фронт и получив за этот счет силь¬
ные резервы. Это предложение было поддержано командую¬
щим группой армий «Б» генералом М. Вейхсом. Паулюс уже на¬
чал подготовку к отводу части армии, но эти действия были же¬
стко пресечены приказом Гитлера «при всех обстоятельствах
удерживать Сталинград и фронт на Волге»1. Мнение самого
Гитлера диктовалось уверенностью, что Красная Армия уже не
способна провести наступательные операции крупного мас¬
штаба, и этот фактор оказался решающим вопреки реальному
положению дел на фронте. В решении Гитлера идеология взяла
верх над прагматикой военного искусства. Свой взгляд на эту
проблему он предельно ясно высказал осенью 1942 г.: «Немец¬
кий солдат остается там, куда ступит его нога»1 2.
Примечательна явная аналогия позиции Гитлера по вопросу
удержания позиций в Сталинграде и отношения Сталина к обо¬
роне Киева в сентябре 1941 г. В обоих случаях оперативно-так¬
тическая ситуация жестко диктовала необходимость оставле-
1 Сталинградская эпопея: Материалы НКВД СССР и военной цензуры
из ЦАФСБ РФ. — М.: «Звонница-М Г», 2000. С. 278.
2 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.2. С. 51.
314

лия удерживаемых позиций, и в обоих случаях возобладал идео¬
логический аспект. И для Сталина, и для Гитлера удержание
города было необходимо для решения задач политических и
идеологических. И каждый из них недооценил как военные, так
и пропагандистские последствия возможного поражения, кото¬
рые оказались намного масштабнее и значимее видимых выгод.
Интересно и другое. С этого момента противники — и армии на
фронте, и высшее руководство в столицах — как бы поменялись
местами, повторяя и ошибки, и наиболее удачные решения друг
друга с разницей во времени.
В итоге командованию немецких войск группы армий «Б»
пришлось рассчитывать только на свои силы, имея главной це¬
лью удержание занимаемой территории. Последнее, что успел
сделать генерал М. Вейхс — это вывести во фронтовой резерв
три танковых и одну моторизованную дивизии, правда, сильно
ослабленные длительными боями. Это была последняя надежда
на отражение приближавшегося наступления Красной Армии.
Ранним утром 19 ноября 1942 г. войска Юго-Западного
фронта генерал-лейтенанта Н.Ф. Ватутина и Донского фронта,
генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского нанесли удар по пози¬
циям противника. Казалось, что с самого начала все пошло
против плана. Помешала погода. Сильнейший туман, а затем и
снегопад приковали авиацию к земле. Вся надежда наступаю¬
щих опять была на артиллерию, но плохая видимость не позво¬
лила и ей, несмотря на 80-минутную огневую подготовку, на¬
дежно подавить цели. Прорыв обороны затягивался, и тогда в
наступление были брошены танковые корпуса, первоначально
предназначавшиеся для действий в глубине обороны противни¬
ка. Это был риск — если бы танкисты понесли большие потери
при прорыве, то под вопросом оказалась бы сама возможность
окружения армии Паулюса. Но к тому времени советские гене¬
ралы уже были способны принимать такие рискованные реше¬
ния. И риск себя оправдал — массированный удар советских
танков 5-й танковой генерал-майора П.Л. Романенко и 21 -й ар¬
мий генерал-лейтенанта И.М. Чистякова буквально опрокинул
оборону 3-й румынской армии, в ее частях началась паника.
Пробил долгожданный час танковых корпусов Красной Ар¬
315

мии — разрывая коммуникации противника, уничтожая его ре¬
зервы и тыльц они уверенно замыкали кольцо окружения во¬
круг всей немецкой 6-й армии, командование которой еще
только начинало догадываться о подлинном масштабе надви¬
гающейся катастрофы. В итоге уже к концу первого дня наступ¬
ления танковые корпуса Юго-Западного фронта, прорвав обо¬
рону противника, вышли на оперативный простор.
Не все было гладко. В первый же день наступления выясни¬
лось, что Ставкой были допущены явные ошибки в определе¬
нии задач Донского фронта, его сил не хватило для прорыва
обороны противника ни в первый, ни во второй день наступле¬
ния. Но все это с лихвой окупалось успехами сначала Юго-За¬
падного, а затем и Сталинградского фронта (командующий —
генерал-полковник А.И. Еременко), перешедшего в наступле¬
ние надень позже. Удар 51-й армии генерал-майора Н.И. Тру-
фанова и 57-й армии генерал-майора Ф.И. Толбухина по обороне
4-й румынской армии оказался для противника полной неожи¬
данностью. Введенные в первый день наступления подвижные
группы армий окружили и пленили 13-ю румынскую пехотную
дивизию. Успешно действовала и кавалерия Сталинградского
фронта. 4-й кавкорпус генерал-лейтенанта Т.Т. Шапкина был
введен в прорыв в ночь на 21 ноября. Кавалеристы, пройдя по
тылам противника более 60 км, совершенно неожиданно для
противника вышли к селу Абганерово, где полностью разгро¬
мили румынский гарнизон.
А что же противник? Поначалу советское наступление не
вызвало у немецкого командования особой тревоги. Более того,
Гитлер, получив известие о его начале, лишь меланхолично за¬
метил: «Мы этого давно ожидали»1. Против ударных групп
Юго-Западного и Сталинградского фронтов были брошены ре¬
зервы. И на этот раз противник действовал по классической
схеме — удары были направлены во фланги советского наступ¬
ления. Прежде, как это было, например, под Харьковом в мае
. 1942 г., этот тактический прием неизменно заканчивался охва¬
том и окружением ударных группировок Красной Армии. Од¬
нако на этот раз проверенный прием не сработал. Командиры
1 Цит. по: Великая Отечественная... С. 54.
316

наступавших соединений, ожидая контрудар противника, уже
были готовы к его отражению. Брошенная во фланг 13-му тан¬
ковому корпусу 57-й армии немецкая 29-я моторизованная ди¬
визия сумела лишь замедлить его продвижение. Против вошед¬
шей в прорыв 5-й танковой армии Юго-Западного фронта был
брошен 48-й танковый корпус. Но в спешке и противник начал
допускать ошибки. Командующий группой армий «Б» генерал
М. Вейхс поначалу неверно определил направление главного
удара, и корпус начал движение на северо-восток, а затем, уже
на ходу, ему пришлось разворачиваться на северо-запад. В ре¬
зультате дивизии корпуса растянулись на марше и не смогли на¬
нести согласованный удар. С началом контрнаступления под
Сталинградом противники явно поменялись местами.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«Все попытки противника помешать окружению оказались
запоздалыми. Соединения гитлеровцев, танковые и моторизо¬
ванные, перебрасываемые из района Сталинграда к месту обра¬
зовавшегося прорыва, вводились в бой по частям и, попадая под
удары наших превосходящих сил, терпели поражение. С ними
получалась та же картина, что и с частями Красной Армии в бо¬
ях в большой излучине Дона. Не приняв вовремя кардинально¬
го решения на отход, немецко-фашистское командование, как
в свое время и наше, пыталось наложить мелкие «заплатки» на
все расширяющуюся огромную брешь на сталинградском на¬
правлении»1.
Истинные размеры надвигавшейся катастрофы были осоз¬
наны в Ставке Гитлера только к исходу третьего дня советского
наступления. Известия, поступавшие из-под Сталинграда, ри¬
совали тревожную картину. Фронт на флангах армии Ф. Пау¬
люса был разорван, румынские союзники в панике отступали,
преследуемые советскими танками, которые появились уже у
командного пункта 6-й армии, контрудар 48-го танкового кор¬
пуса провалился. В этой ситуации 6-ю армию могло спасти
только срочное отступление на тыловые позиции. В противном
случае ее окружение становилось просто вопросом времени.
1 Рокоссовский К.К. Солдатский долг. — М.: Воениздат, 1997. С. 238.
317

Мнения немецкого командования разделились, но и на этот раз
мнение Гитлера оказалось решающим: «Как бы там ни было, а
Сталинград нужно в любых обстоятельствах удержать»1. Теперь
армия Паулюса была обречена.
Из воспоминаний офицера вермахта Г. Бидермана:
х<Сталинград! Зашоренный политической доктриной, кото¬
рая злоупотребляла понятиями чести и охраной интересов стра¬
ны, и упрямо настаивавший на том, что надо удерживать терри¬
торию любой ценой, Великий Полководец Всех Времен, то есть
наш фюрер в Берлине, предал армию мучительной смерти на
Востоке.
С дальнейшим ходом войны готовность немецких солдат
принести себя в жертву стала общепринятой нормой. Посколь¬
ку порочное руководство стало проявляться все больше и боль¬
ше, желание солдат умереть за политические идеи стало ослабе¬
вать, что, в свою очередь, привело к общему уменьшению шан¬
сов для солдат выжить в этой катастрофе на Восточном фронте.
Однако кодекс чести, издавна присущий немецкому солдату,
вставшему с оружием в руках на защиту отечества, оставался в
его сознании. Солдаты продолжали жертвовать жизнью не ради
членов партии, но ради отечества»1 2.
Соединения Красной Армии продолжали стремительное
продвижение по немецким тылам. Успех окрылял, а команди¬
ры, получив возможность свободно проявлять инициативу,
творили чудеса управления войсками. Для успешного окруже¬
ния противника требовалось захватить единственный уцелев¬
ший мост через Дон у г. Калач. Генерал А.Г. Родин, командую¬
щий 26-м танковым корпусом Юго-Западного фронта, пони¬
мая, что противник уже приготовил мост к уничтожению,
приказал захватить его дерзкой ночной атакой, используя воз¬
никшую в тылах противника неразбериху. В ночь на 22 ноября
сводный отряд под командованием подполковника Г.Н. Фи-
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 60.
2 Бидерман Г. В смертельном бою. Воспоминания командира противотан¬
кового расчета. 1941—1945/Пер. с англ. А.С.Цыпленкова. — М.: ЗАО Центрпо-
лиграф, 2005. С. 1671-168.
318

ляппова -=- пять танков и 300 бойцов на автомашинах, — следуя
колонной на большой скорости и с включенными фарами, со¬
вершил 20-км марш по немецким тылам и вышел к мосту. Охра¬
на приняла колонну за свою учебную часть, вооруженную со¬
ветской техникой, и беспрепятственно пропустила ее на проти¬
воположный берег. Мост был захвачен без потерь и десять часов
удерживался до подхода основных частей корпуса1.
Части 13-го танкового корпуса Сталинградского фронта
стремительной атакой захватили с. Варваровка, где находился
заправочный пункт 29-й моторизованной дивизии немцев.
Удар советских танкистов был настолько внезапен, что им уда¬
лось захватить 52 совершенно исправных немецких танка вме¬
сте с экипажами, что составило более половины всех танков ди¬
визии.
К исходу 22 ноября соединения 5-й танковой и 21-й армий
Юго-Западного фронта завершили окружение почти 40-тысяч¬
ной группировки румынских войск в районе станицы Распо-
пинская. И уже в ночь на 23 ноября она была рассечена на две
части встречными ударами советских стрелковых дивизий.
Стремительность ударов совершенно деморализовала против¬
ника, и всего через сутки — 24 ноября румыны капитулировали.
Это была первая в ходе войны капитуляция крупной вражеской
группировки перед советскими войсками. Всего в районе Рас-
попинской было взято в плен свыше 27 тыс. солдат и офицеров,
в том числе 3 генерала и большое количество вооружения.
Утром 23 ноября, на пятые сутки контрнаступления, войска
Юго-Западного и Сталинградского фронтов завершили окру¬
жение сталинградской группировки противника. Двигавшиеся
навстречу друг другу силы двух фронтов соединились у пос. Со¬
ветский. Было создано два кольца окружения — внутреннее и
внешнее, расстояние между ними составило 40— 110 км. В окру¬
1 Но история захвата моста у Калача весьма наглядно выявила и сохра¬
нявшиеся недостатки в действиях советского командования, в частности
хроническую недооценку значения связи. Группа Филиппова в решающий
.момент осталась без связи, так как единственная (!) радиостанция вышла из
строя (?!) еще на марше. В результате до самого подхода главных сил корпуса
его командование так и не узнало о геройском захвате моста. (См.: Великая
Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.2. С. 61.)
319'

жении оказались штаб немецкой 6-й армии, 5 немецких корпу,
сов в составе 20 дивизий, 2 румынские дивизии, части резерва,
тыловые части и учреждения — всего около 160 отдельных час¬
тей общей численностью около 284 тыс. солдат и офицеров вер¬
махта и союзных войск1. За время операции противник потерял
145 тыс. солдат и офицеров (из них 65 тыс. пленными), 3 600 пу¬
леметов, 2 900 орудий, 700 минометов, более 300 танков, свыше
250 самолетов. Впервые потери войск Красной Армии оказа¬
лись меньше потерь противника — 79,4 тыс. человек, 359 танков
и 125 самолетов1 2.
Утром 24 ноября войска трех фронтов без какой-либо опера¬
тивной паузы приступили к ликвидации окруженной группи¬
ровки противника. Но попытки рассечь окруженную группи¬
ровку «с ходу» провалились. Причин тому было несколько.
Важнейшей из них стала грубая ошибка советского командова¬
ния в определении численности окруженных. Долгое время по¬
лагали, что в кольце под Сталинградом оказалось не более 80—
90 тыс. человек, т.е. в три раза меньше действительного чисда.
Соответственно заниженными оказались и оценки численно¬
сти техники и вооружений противника. Исходя из ошибочных
оценок, был произведен и неверный расчет сил, необходимых
фронтам для уничтожения армии Паулюса. В итоге для прорыва
немецкой обороны элементарно не хватало сил. Советские ар¬
мии были ослаблены потерями во время прорыва обороны про¬
тивника и наступления и нуждались в пополнении и отдыхе.
К тому же в результате сжатия кольца окружения противник со¬
кратил свой фронт, получив таким образом дополнительные
резервы, которыми мог маневрировать, быстро перебрасывая
их по коротким внутренним коммуникациям. Надо отдать
должное и немецким войскам, и командирам. Они действи¬
тельно быстро оправились от первоначального шока и создали
1 Из окружения смогли вырваться лишь части 48-го танкового корпуса
генерала Ф. Гейма (22-я танковая дивизия и часть 1-й румынской танковой
дивизии). Но вместо награды Гитлер счел командира корпуса главным ви¬
новником поражения. Генерал Гейм был предан суду и приговорен к смерт¬
ной казни, замененной тюремным заключением. (См.: Великая Отечествен¬
ная война. 1941—1945. Кн.2. С. 66.)
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 71.
320

очень жесткую оборону, максимально эффективно используя
советские оборонительные укрепления, построенные на под¬
ступах к Сталинграду, особенности местности и даже остав¬
шиеся на поле боя подбитые советские танки, превратив их в
подобие бронированных дотов.
Ожесточенные бои продолжались до 30 ноября, их результа¬
ты оказались более чем скромными. Стало очевидным — для
уничтожения окруженной группировки необходима новая
сложная и длительная операция.
Тем временем в советской Ставке Главного командования
был утвержден план новой операции,.получивший еще одно
космическое наименование — «Сатурн». По масштабности за¬
мысла новая операция превосходила «Уран». Предполагалось
охватывающими ударами разгромить основные силы против¬
ника на Среднем Дону и в дальнейшем выйти к Ростову. Успех
этой операции открывал головокружительные перспективы
блокирования на Северном Кавказе всей группы армий «А», что
означало крушение всего южного фланга немецкого фронта и
изменяло стратегическую обстановку на советско-германском
фронте. Операция «Сатурн» должна была начаться 16 декабря.
Но в эти же дни начала декабря немецким командованием
также был утвержден план наступательных действий. Операция
«Зимняя гроза» должна была обеспечить деблокаду армии Пау¬
люса путем удара из района Котельниковский армейской груп¬
пы «Гот», основу которой составил 57-й танковый корпус (две
танковые дивизии). В момент подхода группы «Гот» к Сталин¬
граду навстречу ей должны были нанести удар соединения 6-й
армии. Общее руководство операцией было поручено одному
из лучших полководцев вермахта фельдмаршалу Э. фон Ман-
пггейну. Для подготовки «Зимней грозы» требовалось время, но
его катастрофически не хватало. С каждым днем фронт все уда¬
лялся от армии Паулюса, и расстояние, которое должна была
пройти группа «Гот», неумолимо увеличивалось. И Манштейн
вопреки своему огромному опыту пошел на риск начала непод¬
готовленной операции — решил бросить свои дивизии в насту¬
пление до окончания их полного сосредоточения. Вся ставка
была сделана на внезапность удара, и Манштейн не ошибся.
11 А. Киличенков
321

Советское командование, увлеченное открывавшимися
перспективами, действительно не придало значения сообщена
ям разведки о концентрации танковых соединений противника
под Котельниковом, полагая, что противник еще не готов к на¬
несению удара. Поэтому мощный танковый удар, нанесенный
противником по позициям 51-й армии Сталинградского фрон¬
та утром 12 декабря, оказался абсолютно неожиданным. Совет¬
ская оборона была прорвана, и в первый же день танки Ман-
штейна углубились на 25 км, затем глубина продвижения дос¬
тигла 45 км. Казалось, еще немного и противник приблизится к
внутреннему кольцу окружения. Но последовавшие затем со¬
бытия показали, что советское командование уже извлекло не¬
которые уроки из собственного тяжелого опыта. Брошенные
навстречу Манштейну резервы Сталинградского фронта — 4-й
механизированный и 13-й танковый корпуса — сумели приос¬
тановить наступление противника на р. Аксай. Но и Манштейн
ввел в бой свои резервы. Теперь все зависело от того, кто ока¬
жется более быстрым и решительным в маневре. Прежде это со¬
стязание неизменно выигрывал противник.
Навстречу прорывавшимся танковым дивизиям группы
«Гот» советская Ставка выдвинула 2-ю гвардейскую армию ге¬
нерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского. Армия должна была со¬
вершить 170—200-км форсированный марш и занять позиции
на р. Мышкова — последнем серьезном препятствии на пути к
Сталинграду. Марш совершался пешим ходом в невероятно тя¬
желых условиях — мороз и пурга ночью и оттепель днем. В су¬
тки пешие колонны могли пройти не более 35—40 км, но они
все же успели. Когда противник вышел на рубеж р. Мышкова,
его встретили передовые части 2-й гвардейской армии. 16—23
декабря в этом районе разгорелись небывало яростные бои1.
Накал сражения и стойкость войск были таковы, что, перефра¬
зируя известное высказывание Наполеона о Бородинском сра¬
жении, можно сказать: «немцы показали себя достойными
одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимы¬
ми...» В критический момент сражения Манштейн бросил в бой
1 Эти события послужили основой для романа Ю.В. Бондарева «Горячий
снег» (1969 г.) и одноименного художественного фильма.
322

свой последний резерв — 17-ю танковую дивизию и обратился к
Гитлеру с предложением направить 6-ю армию на прорыв. До
Сталинграда оставалось всего около 35 км, окруженные солда¬
ты Паулюса уже различали звуки канонады, но Гитлер не разре¬
шил 6-й армии двинуться с места.
Последнюю надежду Манпггейна на прорыв похоронило на¬
чавшееся наступление Юго-Западного фронта на Среднем
Дону. От дальнейших попыток освободить окруженных под
Сталинградом пришлось отказаться. В этот момент судьба 6-й
армии была окончательно решена, ее войска продолжали со¬
противление еще почти полтора месяца, и 2 февраля 1943 г. ос¬
татки армии капитулировали. В плен было захвачено 113 тыс.
солдат и офицеров, в т.ч. и 22 генерала, включая командующего
армией фельдмаршала Ф. Паулюса1. Общие потери вермахта за
время контрнаступления Красной Армии под Сталинградом
превысили 800 тыс. человек, 2 000 танков, 10 тыс. орудий и ми¬
нометов, около 3 тыс. боевых и транспортных самолетов. Поте¬
ри Красной Армии составили 485,8 тыс. солдат и офицеров, из
них — 155 тыс. безвозвратные1 2.
Наступление Манштейна заставило советское командова¬
ние изменить первоначальный план операции «Сатурн» —
предназначавшаяся для разгрома окруженных в Сталинграде
войск 2-я гвардейская армия генерала Р.Я. Малиновского была
брошена навстречу Манштейну.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«...мне казалось, что было бы все же более целесообразным
2-ю гвардейскую армию использовать так, как вначале намере¬
валась сделать Ставка, то есть быстро разделаться с окруженной
группировкой. Смелый вариант открывал огромные перспек¬
тивы для будущих действий на южном крыле советско-герман¬
ского фронта. Игра, как говорится, стоила свеч, да и риск полу¬
чался не таким уж большим... Конечно, меня могут упрекнуть в
1 Гитлер присвоил это звание Паулюсу за несколько дней до капитуля¬
ции, намекая тем самым на необходимость самоубийства, так как ранее ни
°Дин немецкий фельдмаршал не был захвачен в плен.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.2. С. 99.
323

том, что сейчас, когда стало все ясным, можно рассуждать и до¬
казывать все Что угодно, но я и тогда являлся сторонником ис¬
пользования 2-й гвардейской армии в первую очередь для раз¬
грома окруженного врага. Предлагал также в случае приближе¬
ния вражеских сил к окруженным извне повернуть против них
всю 21-ю армию. Ставка предпочла принять вариант, предло¬
женный ее представителем — Василевским. Посчитали, что он
более надежный. Но ведь и этот вариант не исключал элементов
риска. Намечаемая Ставкой красивая операция на ростовском
направлении могла и не удаться. Впрочем, так оно и получи¬
лось. Операция вышла суженной, поскольку все внимание и
значительные силы были отвлечены на так называемую группу
Манштейна. Это помогло немцам избежать еще более крупной
катастрофы на ростовском направлении, чем под Сталингра¬
дом. Я уверен в том, что если бы Василевский находился в то
время не у нас в Заворыкино, а у себя в Москве, в Генеральном
штабе, то вопрос об использовании 2-й гвардейской армии ре¬
шился бы так, как предлагала Ставка, то есть армия ушла бы для
усиления удара Юго-Западного и Воронежского фронтов на
ростовском направлении или для ускорения ликвидации окру¬
женного под Сталинградом противника...»1.
Действительно, поворот 2-й гвардейской армии генерала
Малиновского навстречу Манштейну привел к отказу от пер¬
спективы головокружительных масштабов. В случае захвата
Ростова советскими войсками в декабре 1942 г. отрезанными на
Северном Кавказе оставались 1-я танковая и 17-я полевая ар¬
мии. Весьма вероятное их уничтожение или разгром (хотя су¬
ществовала и гипотетическая возможность эвакуации в Крым
через Керченский пролив) могли привести к полному разруше¬
нию всей системы обороны на южном фланге. Такие потери
вермахт был бы просто не в состоянии восполнить. Единствен¬
ной возможностью становился быстрый отвод сохранивших
боеспособность войск на линию обороны по Днепру. По сути,
речь могла идти об освобождении территорий, захваченных
противником весной — летом 1942 года. Но все же Ставка, а
точнее, И.В. Сталин решили выбрать «синицу в руках». Ответ
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 240—241.
324

на вопрос «почему» дал сам Сталин в беседе с генералом
g H. Чуйковым уже после войны: «Это было очень рискованно,
рисковать нельзя было. Народ очень ждал победы»1. В данном
случае нежелание Сталина рисковать было вполне понятным —
возможность одержать такую крупную победу после полутора
лет тяжелейших поражений стоила слишком дорого, чтобы
рисковать ею.
Но был еще один аспект этой проблемы. Советскому коман¬
дованию явно не хватило сил на решающем направлении. Пер¬
спектива всей операции по блокированию немецких войск на
Северном Кавказе зависела от наличия в резерве Верховного
главнокомандующего хотя бы двух дополнительных общевой¬
сковых армий. Но их не оказалось. В итоге в самый критиче¬
ский момент наступления Манштейна командованию при¬
шлось решать, куда направить единственную имевшуюся в ре¬
зерве армию Малиновского. Пожалуй, самым досадным в этой
ситуации оказалось то, что солидные резервы войск, в т.ч. и
ударные танковые соединения, оказались блокированы на дру¬
гих участках советско-германского фронта. Ставка при плани¬
ровании операции «Уран» допустила колоссальный и непро¬
стительный просчет. На самом главном участке планируемого
общего наступления оказалось всего лишь 18% живой силы и
20% танков из общего числа находившихся в распоряжении ко¬
мандования Красной Армии. В то же время совершенно непер¬
спективный участок наступления на московском направлении
приковал к себе 31 % личного состава и почти 46% танковых со¬
единений.
Среди объяснений такого распределения сил накануне исто¬
рического и переломного сражения под Сталинградом, помимо
традиционных опасений Сталина по поводу Москвы, следует
особо отметить недооценку возможных перспектив наступле¬
ния под Сталинградом. В каком-то смысле этот успех оказался
«нечаянным», и советское командование просто не было готово
его развить.
1 Цит. по: Переслегин С. Комментарии/Манштейн Э. Утерянные побе-
Ды/Пер. с нем. Сост. С.Переслегин, Р.Исмаилов. — М.: ООО «Издательство
АСТ»; СПб.: Terra Fantastica, 2002. С. 429.
325

КОЛИЧЕСТВО СИЛ И СРЕДСТВ В ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ
ПО УЧАСТКАМ СТРАТЕГИЧЕСКОГО ФРОНТА
НА 19 НОЯБРЯ 1942 г1.
Фронты
Протя¬
женность
участков,
км/%
Количество сил и средств / %*
Личный
состав
орудияп
минометы
танки
самолеты
Карельский,
7-я отд. армия
1 550/25
340/5,6
3 931/5,1
220/3,0
177/5,8
Ленинград¬
ский, Волхов¬
ский, Северо-
Западный
1160/19
1
232/20,4
16435/21,3
1
089/14,8
277/9,1
Калинин¬
ский, Запад¬
ный, Мос¬
ковская зона
обороны
1050/17
1
890/31,4
24 682/32,0
3
* 375/45,9
1 170/38,6
Брянский,
Воронежский
550/9
644/10,7
7 834/10,1
884/12,0
225/7,4
Юго-Запад¬
ный, Дон¬
ской, Ста¬
линградский
850/14
1
103/18,4
1 5501/20,1
1
463/19,9
928/30,6
Закавказский
1000/16
816/13,5
8 797/11,4
319/4,4
255/8,5
Всего в соста¬
ве 12 фрон¬
тов:
6160/100
6030/100
77 180/100
7 350/100
3032/100
* Без учета Войск ПВО страны и ВМФ, а также зенитных
орудий и 50-мм минометов.
Прямым следствием этого просчета стал отказ от первона¬
чального замысла операции «Сатурн», ее план был перерабо¬
тан, и новый ее вариант получил название «Малый Сатурн».
Масштаб операции изменился, и вместо выхода к Ростову она
имела своей главной целью выход в тыл группы армий «Дон»,
передовые части которой были направлены на деблокаду 6-й
1 Сост. по: История Второй мировой войны, 1939—1945 гг. Т. 6. М.: Воен-
издат, 1976. С. 35.
% 326

армии. Как и во время контрнаступления под Сталинградом,
силы, привлеченные для выполнения операции «Малый Са¬
турн», не имели решающего превосходства над противником.
Но командующий Юго-Западным фронтом генерал Н.Ф. Вату¬
тин пошел на создание ударных группировок за счет второсте¬
пенных участков фронта. По сути, это был тот самый прием, с
помощью которого немецкие генералы так эффектно прорыва¬
ли оборону Красной Армии в кампаниях 1941—1942 гг. На этот
раз это оружие было использовано против них самих.
Наступление началось 16 декабря, первые два дня боев ока¬
зались исключительно тяжелыми. Перелом наступил после то¬
го, как советские танки вышли в тыл 35-го итальянского корпу¬
са. И снова союзники подвели немецкую армию. Итальянцы
обратились в паническое бегство. 19 декабря весь фронт оборо¬
ны противника на среднем Дону обрушился. Танковые корпуса
Юго-Западного фронта, выйдя на оперативный простор, нача¬
ли преследование беспорядочно отступавшего противника. И
опять против вермахта была использована его же тактика. Со¬
ветские танковые соединения, не ввязываясь в затяжные бои,
обходили узлы обороны, разрушали коммуникации и систему
управления противника, дезорганизуя весь его тыл. Все это вело
к общей деморализации войск, возникновению паники и бес¬
порядочному отступлению. Кульминацией этих действий стала
атака частей 24-го танкового корпуса генерала В.М. Баданова
станицы Тацинской, где располагалась тыловая база всей груп¬
пы армий «Дон». Ранним утром после мощного залпа «катюш»
танки корпуса с трех сторон атаковали станицу и расположен¬
ные рядом аэродромы. По воспоминаниям уцелевших немец¬
ких солдат, это был настоящий ад. По аэродрому, объятому по¬
жаром, метались тысячи людей, горели и взрывались десятки
самолетов. Советские танки таранили уцелевшие самолеты, в
Упор расстреливали мечущихся солдат и офицеров. В это же
время другая группа танков атаковала железнодорожную стан¬
цию, где был захвачен эшелон с 50 самолетами. Всего в резуль¬
тате разгрома Тацинской противник потерял более 3 500 солдат
Ц офицеров, 15 танков, 50 орудий и свыше 300 самолетов1.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 89.
327

31 декабря 1942 г. операция «Малый Сатурн» завершилась.
Советские войска продвинулись на 150—200 км, полностью
разгромив 8-ю итальянскую армию, оперативную группу «Хол-
лидт» и остатки 3-й румынской армии. Потери вермахта и его
союзников составили около 120 тыс. солдат и офицеров, 350 тан¬
ков, 700 самолетов, 2 200 орудий и минометов. Войска Красной
Армии потеряли 95,7 ты<?. человек, 940 танков, 120 самолетов,
600 орудий и минометов1.
Тяжелые потери, понесенные итальянскими и румынскими
войсками в донских степях, были очень болезненно восприня¬
ты на их родине. Отношения Германии и ее союзников серьез¬
но осложнились, заложив основы будущего кризиса фашист¬
ского блока.
Операция «Марс». В то время как на южном фланге совет¬
ско-германского фронта вырисовывались масштабы грандиоз¬
ной катастрофы, нависшей над вермахтом, на западном на¬
правлении войска Красной Армии в очередной раз попытались
повторить успех сталинградского окружения. Новая операция
получила кодовое обозначение «Марс», в истории Великой
Отечественной войны она более известна как вторая Ржевско-
Сычевская. В ее ходе все недостатки первой Ржевско-Сычев-
ской операции проявились в полной и даже еще более яркой
форме.
Общая задача операции оставалась прежней — окружение и
уничтожение сил противника на ржевско-вяземском выступе.
Как и в первый раз, должны были действовать армии двух
фронтов — Западного (командующий — генерал-полковник
И.С. Конев) и Калининского (командующий — генерал-пол¬
ковник М.А. Пуркаев), но на этот раз их количество увеличи¬
лось вдвое — по четыре армии от каждого фронта, около 1 300
танков и почти 4 000 орудий. Объединениям Западного фронта
надлежало действовать на прежнем операционном направле¬
нии Ржев — Сычевка. Армиям Калининского фронта ставилась
задача, прорвав оборону противника, развивать наступление
1 См.: Великая Отечественная... С. 94.
328

общим направлением на Смоленск. Однако в период подготов¬
ки операции разведка Калининского фронта обнаружила вы¬
движение противником резервов в район Витебска, и для того,
чтобы прикрыть наступление главных сил, было запланировано
нанесение упреждающего удара правофланговыми армиями в
направлении Великие Луки.
Таким образом, советским войскам приходилось действо¬
вать практически на тех же самых направлениях, что и три меся¬
ца назад, решая практически те же самые задачи. На этот раз
подготовка операции проходила совсем иначе, ни о какой
скрытности уже говорить не приходилось. Сроки начала опера¬
ции несколько раз переносились, и противник обнаружил под¬
готовку к наступлению задолго до его начала. Все это самым не¬
гативным образом сказалось на действиях советских армий. На¬
ступать пришлось на заранее подготовленную и глубоко
эшелонированную оборону, устойчивости которой сильно спо¬
собствовал характер местности. Линии обороны противника
проходили по берегам рек Вазуза и Гжать и были максимально
приспособлены к особенностям пересеченной местности, изо¬
билующей лощинами, холмами и высотками. Многочисленные
траншеи были прикрыты минными полями, заграждениями и
обильно насыщены дзотами и блиндажами. Развитая система
огня, пристрелянная местность — все это дополнялось заранее
подготовленными позициями противотанковой артиллерии и
самоходных установок. Словом, опытный и самоотверженный
противник поджидал части Красной Армии на хорошо подго¬
товленных позициях.
25 ноября началось наступление Западного фронта, и пер¬
вое, с чем опять пришлось столкнуться — непогода. Так же, как
и под Сталинградом, в эти дни синоптики ошиблись. Началась
настоящая пурга. Она продолжалась в течение всей артилле¬
рийской подготовки и свела на нет ее результаты. Система огня
противника осталась неподавленной. Пехоте и сопровождаю¬
щим ее танкам пришлось под прицельным огнем буквально
проламывать укрепления противника. С первого же дня войска
стали нести огромные потери, Поле боя было усеяно десятками
329

сгоревших танков. Уже через десять дней боев шесть из восьми
танковых бригад, поддерживавших 20-ю армию, потеряли поч¬
ти всю материальную часть и были выведены из боя1. Наступле¬
ние войск Западного фронта выдохлось. Войска смогли про¬
двинуться лишь на 10 км. 18 декабря наступление было прекра¬
щено.
Гораздо успешнее началось наступление войск Калинин¬
ского фронта. 41-я армия (командующий — генерал-майор
Г.Ф. Тарасов) прорвала оборону противника и ввела в прорыв
механизированный и стрелковый корпуса, устремившиеся к го¬
роду Белый. Но командующий группой армий «Центр» фельд¬
маршал Г. Клюге быстро парировал этот успех. Переброшен¬
ные к месту прорыва танковые дивизии ударили во фланг 41-й
армии и окружили прорвавшиеся части. Больше недели корпу¬
са вели бой в окружении.
Из воспоминаний участника событий А.И. Грибкова:
«С каждым днем под активным воздействием превосходя¬
щего противника и ударов его авиации фронт обороны сужался
и в конце концов стал включать в основном лесной район раз¬
мерами примерно 2x3 км, который простреливался насквозь.
При отражении атак немцев в бой включался весь личный со¬
став вплоть до командиров штаба и командира корпуса; все мы
были вооружены автоматами и гранатами.
Положение особенно осложнялось из-за отсутствия продо¬
вольствия. В первые дни еще было немного продуктов: консер¬
вы, сухари. Потом все кончилось. И тогда стали раскапывать
из-под снега убитых лошадей...
Укрывались от ветра и стужи в каком-то подобии землянок и
шалашей, спали (если это можно назвать сном) на земле, уст¬
ланной ветками елей и сосен. Впрочем, это был даже не сон, а
какое-то полузабытье смертельно уставших людей, измученных
холодом и голодом. Изо дня в день накапливалась усталость, но
1 См.: Михаил Ходаренок, Олег Владимиров. Не в бой, а на убой. Попытка
разгромить в ноябре-декабре 1942 г. немецкие войска на Ржевско-Вяземском
выступе обернулась для Красной Армии тяжелым поражением//НВО,
№20(242), 2001.
330

она не переходила ту грань, за которой наступает безразличие
к судьбе. Мы не становились «дикарями», как называли нас
немцы»1.
Наладить снабжение окруженных частей по воздуху не уда¬
лось и на этот раз. В ночь на 16 декабря остатки окруженной
группировки во главе с генералом М.Д. Соломатиным получи¬
ли приказ прорываться к главным силам. Соединения понесли
тяжелые потери, лишились практически всей тяжелой техники,
утратили боеспособность, из окружения вышло не более поло¬
вины1 2. Наступление Калининского фронта на данном направ¬
лении было прекращено, не принесло оно успеха и на других
направлениях.
В целом операция «Марс», или вторая Ржевско-Сычевская,
обошлась обоим фронтам очень дорого, безвозвратные потери,
по официальным данным, составили 215 674 человека (39,5% от
общей численности). По числу средних ежесуточных потерь —
8 295 человек убитыми и ранеными эта «забытая» операция ока¬
залась одной из самых кровопролитных за всю войну среди
фронтовых операций, уступая только разгрому Крымского
фронта в мае 1942 г. (14 714 человек убитыми и ранеными) и по¬
ражению под Харьковом в мае того же года (15 399 человек уби¬
тыми и ранеными)3.
«Малый Сталинград». Но на этом боевые действия Калинин¬
ского фронта не закончились. Центр усилий фронта сместился
на правый фланг, ожесточенные бои разгорелись снова. Нача¬
лась Великолукская наступательная операция. Она не получила
никакого «космического» наименования, но оказалась не менее
кровопролитной. Первоначально 3-й ударной армии генерал-
майора К.Н. Галицкого была поставлена задача захватить город
1 Грибков А.И. Исповедь лейтенанта. — М.: Мысль, 1999. С. 108—110.
2 Немецкие источники указывают, что из 40 000 окруженных около 15 000
было убито и 5 000 взято в плен. Советские данные оценивают общие потери в
8 500 человек. (См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 214.)
3 См.: Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. —
М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001, С. 311-312.
331

и важнейший железнодорожный центр Великие Луки и разгро¬
мить противостоящую группировку противника. Армия полу¬
чила солидные подкрепления — стрелковый и механизирован¬
ный корпуса, артиллерию РГК, несколько дивизионов реактив¬
ных установок «катюша» и ряд других частей. В итоге под
командованием генерала Галицкого оказалась мощная ударная
группировка численностью свыше 95 тыс. человек, более 2 000
орудий и минометов, почти 400 танков, что обеспечивало мно¬
гократное превосходство над противником в личном составе,
артиллерии и танках на участке прорыва.
Все обещало успех. Но и противник не терял времени. Не¬
мецкие войска еще раз доказали, что они способны не только
эффективно прорывать оборону, но и создавать ее самим. Ко¬
мандиров Красной Армии не раз поражала обстоятельность, с
которой противник готовил свои позиции, пусть даже они и бы¬
ли заняты ненадолго. А город Великие Луки немцы занимали
уже давно, и имелось достаточно времени, чтобы превратить его
в мощный узел сопротивления, приспособленный к ведению
длительной круговой обороны со всей немецкой тщательно¬
стью. Учитывая благоприятную для ведения обороны мест¬
ность — реки, болота, холмы, легко представить, что ожидало
советские войска, приготовившиеся к штурму Великих Лук.
Первоначально генерал К.Н. Галицкий планировал глубоко
охватить город и взять его в кольцо. Но затем план пришлось
изменить. В армию прибыл представитель Ставки генерал ар¬
мии Г.К. Жуков и командующий фронтом генерал М.А. Пурка-
ев. Жуков поставил перед армией другую цель.
Из воспоминаний генерала К.Н. Галицкого:
«Боевые действия армии органически связаны с операциями
войск фронта и в целом наших Вооруженных Сил. Один план,
даже глубоко продуманный, не в состоянии внезапно, корен¬
ным образом изменить обстановку. Поэтому главное в опера¬
ции армии — ее роль и значение в оперативном и стратегиче¬
ском масштабах... Все эти удары, взаимодействуя между собой,
обеспечивают начавшееся сегодня контрнаступление советских
войск под Сталинградом, сковывают резервы врага. Такова ос¬
новная роль и 3-й ударной армии в предстоящих боевых дейст¬
332

виях на великолукском направлении... Притянуть на себя силы
противника — главная задача 3-й ударной армии... задачу будем
считать выполненной, если притянете на себя силы врага и он
не сможет их снять с вашего участка для переброски на юг...»1.
Конечно же, бросать войска в лоб на хорошо подготовлен¬
ную оборону для того, чтобы сковать силы врага — не самый
лучший вариант действий. Операция по охвату и окружению
была бы много эффективнее, поскольку окружение или его уг¬
роза приковывают к месту действий гораздо больше сил про¬
тивника. Неизвестно, каковы были соображения представителя
Ставки Г. К. Жукова — в своих воспоминаниях маршал обходит
этот эпизод. Можно лишь предположить, что недавний опыт
многочисленных и неудачных попыток окружений, предпри¬
нятых под руководством самого Жукова на западном направле¬
нии, заставил его отдать предпочтение более простой тактике
лобовых атак.
Операция по сковыванию сил противника началась 24 нояб¬
ря. Соединения 3-й ударной армии быстро вышли к Великим
Лукам, но дальнейшее продвижение было остановлено ожесто¬
ченным сопротивлением противника. Гораздо успешнее дейст¬
вовали части 3-й армии, действовавшие в обход Великих Лук,
что позволило 29 ноября взять город в кольцо. Командование
противника, вовремя оценив угрозу окружения, начало дейст¬
вовать по отработанной и многократно примененной схеме. Из
глубины началась срочная переброска подвижных резервов к
месту прорыва советских дивизий. Теперь уже советским со¬
единениям грозила перспектива оказаться в «мешке». Это уже
не раз происходило на разных участках советско-германского
фронта. Все теперь зависело от оперативности советской фрон¬
товой разведки и быстрых действий командования. По сути, это
и была главная проблема советской системы управления —
очень медленная реакция на быстро изменявшуюся обстановку
и неумение быстро принимать оптимальные решения. Но на
этот раз советское командование наконец-то смогло извлечь
Уроки из недавних жестоких поражений.
1 Галицкий К.Н. Годы суровых испытаний, 1941 — 1944. Записки коман¬
дарма. - М., 1973. С. 179.
333

Командующий армией генерал К.Н. Галицкий и представи¬
тель Ставки генерал Г. К. Жуков сумели организовать отраже¬
ние контрударов противника и продолжить операцию по штур¬
му Великих Лук. Бои приняли крайне сложный и затяжной ха¬
рактер. Линия фронта потеряла четкое очертание, возник
эффект «слоеного пирога» — позиции противников перемежа¬
ли друг друга. Положение окруженной группировки, получив¬
шей громкое наименование «Крепость», контролировалось из
Берлина, Гитлер отдал приказ держаться до последнего, обещая
деблокировать окруженных. Все это крайне напоминало ситуа¬
цию в Сталинграде, отличаясь лишь масштабом событий. Ок¬
руженный гарнизон Великих Лук насчитывал около 7 000 чело¬
век. Бои за город приобрели крайне напряженный и ожесточен¬
ный характер. Даже после рассечения на части сопротивление
изолированных групп продолжалось несколько дней. Остатки
гарнизона — менее 500 человек прекратили сопротивление
лишь 16 января. Бои за город продолжались почти два месяца.
Потери советских войск за время боев составили 104 022 чело¬
века убитыми и ранеными, противник, по советским оценкам,
потерял около 19,5 тыс., из них пленными — 4500 человек1.
Впоследствии в советской официальной историографии бы¬
ло принято объяснять действия советских фронтов на западном
направлении против немецкой группы армий «Центр» стремле¬
нием сковать силы противника и не допустить их переброски
под Сталинград, где решался исход всей осенней кампании.
С этой точки зрения все описанные операции считались в це¬
лом успешными, но все-таки форма их проведения и уровень
организации, не говоря уже о количестве потерь, вызывали со¬
мнения даже у участников этих сражений.
Из воспоминаний генерала М.Е. Катукова:
«В район сосредоточения мы выступили глубокой осенью.
Шли ночами через калининские леса и болота. Бездорожье,
грязь. Двигались по гатям — настилам из жердей, бревен и хво¬
роста. На многие десятки километров протянулись жердевые
дороги. Сойти с них и не думаю: шаг-другой в сторону — и увяз¬
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 312.
334

нешь в болотной топи. Нужно ли говорить, что скорость нашего
движения в те ночи не превышала пешеходную. Днем укрыва¬
юсь в лесных массивах. Иначе узенькие, в ниточку, гати могли
бы стать большим кладбищем для наших войск. Фашистская
авиация по-прежнему господствовала в воздухе. «Костыли»1 с
восхода до захода солнца маячили в небе, «мессеры» с ревом
проносились над гатями, контролируя подходы к фронту....
В течение ноября — декабря все три механизированных кор¬
пуса периодически вели на своих направлениях бои — наступа¬
тельные и оборонительные. Действовали мы разрозненно и по
задачам, и по времени. Не скрою, были тогда среди танкистов
разговоры: а почему бы не нанести по врагу одновременный
удар силами трех корпусов? В таком случае мы, безусловно, до¬
бились бы более крупного успеха, создали бы ощутимый пере¬
лом в боевых действиях Калининского фронта.... Наши дейст¬
вия ... помешали фашистам перебросить часть соединений на
поддержку группировке, попавшей на правом берегу Волги в
безвыходное положение, но и заставили их усилить войска,
действующие на нашем фронте.
Все это ясно, хотя и сейчас можно спорить: нельзя ли было
ту же задачу решать другими методами, не изматывая в малоэф¬
фективных боях довольно крупные танковые силы? Правда,
этому мешали непроходимые леса и болота. Но все же, думает¬
ся, танковая группировка на калининском направлении была
использована не в полную меру своих возможностей»* 2.
1942 г. стал одним из самых тяжелых в истории Великой Оте¬
чественной войны. Противнику вновь удалось овладеть страте¬
гической инициативой и совершить прорыв к Волге и Кавказу,
захватить обширные территории на юге СССР. Войска Красной
Армии в ходе весенне-летней кампании потерпели ряд тяже¬
лейших поражений, вполне сопоставимых по своим масштабам
с катастрофой 1941 г. Суммарные потери советских вооружен¬
ных сил в кампаниях 1942 г. составили, по официальным дан¬
* 1 Немецкий самолет-разведчик FW-189, получивший в частях Красной
Армии это прозвище из-за характерной двухкилевой формы корпуса.
2 Катуков М.Е. На острие главного удара. — М.: Воениздат, 1974. С. 181—
182..
335

ным, 7,369 млн человек, что превысило потери 1941 г. на 2,895
млн солдат и офицеров. При этом безвозвратные потери соста¬
вили 3 258 216 человек, превысив потери 1941 г. на 120 543 чело¬
века. Попало в плен и пропало без вести около 1,515 млн солдат
и офицеров, в 1941 г. этот показатель составил 2,335 млн солдат
и офицеров1. Общие безвозвратные потери германских воору¬
женных сил на фронтах войны (по немецким данным) состави¬
ли в 1942 г. 537,9 тыс. солдат и офицеров, что на 219,8 тыс. пре¬
вышало потери 1941 г.1 2. Но к концу 1942 г. ситуация на совет¬
ско-германском фронте начала кардинально меняться. В ходе
операций «Уран» и «Малый Сатурн» наконец-то был преодолен
кризис советского оперативного искусства — вместо обескров¬
ливавших войска лобовых ударов «активной обороны» была ус¬
пешно проведена классическая операция по окружению круп¬
ных сил противника с последующим развитием полученного
успеха. Оборона противника была прорвана при почти равном
соотношении сил сторон и в минимально короткий срок — пять
дней. Впервые за весь период войны была окружена мощная
группировка противника и обрушен его фронт на протяжении
300 км.. Попытки подобных ударов предпринимались и ранее —
во время зимнего и весеннего наступлений 1942 г., но все они
заканчивались неизменным провалом. Окружавшие сами попа¬
дали в окружение. Успех под Сталинградом свидетельствовал о
глубоких изменениях, происходивших в среде советского гене¬
ралитета, осваивавшего навыки проведения высокоманеврен¬
ных операций с решительными целями.
«ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ ОТ УСПЕХОВ»
Обстановка начала 1943 г. для советской стороны во многом
напоминала ситуацию прошлого года, когда после успешного
начала контрнаступления под Москвой, под влиянием общей
эйфории возникли явно завышенные ожидания вплоть до
«полного разгрома противника в наступившем году». Действи¬
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 250.
2 Подсчитано по:'Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии
1933—1945 гг. — М.: Изографус, Изд-во Эксмо, 2002. С. 716.
336

тельно, масштабный и впечатляющий успех под Сталинградом
породил новые грандиозные планы. В начале января 1943 г. в
советской Ставке Главного командования был разработан но¬
вый план развития дальнейшего наступления. Вновь, как и год
назад, предполагалось начать широкомасштабные наступления
на всем фронте — от Ленинграда до Кавказа. Вновь начинало
казаться, что достаточно будет еще одного мощного удара и
фронт противника окончательно рухнет, начнется беспорядоч¬
ное его бегство.
Наиболее перспективным в плане наступления оставался
южный фланг советско-германского фронта. Окружение 6-й
армии в Сталинграде разрушило весь немецкий фронт на этом
фланге, что создало возможность для проведения широкомас¬
штабных операций с самыми решительными целями. Практи¬
чески одновременно начинается подготовка и проведение Во¬
ронежско-Харьковской и Северо-Кавказской фронтовых опе¬
раций.
Наступление на Дону. Целью масштабного наступления в
верхнем течении Дона было освобождение Харьковского про¬
мышленного района. Для этого привлекались силы трех фрон¬
тов — Воронежского генерал-лейтенанта Ф.И. Голикова, Брян¬
ского под командованием генерал-лейтенанта М.А. Рейтера и
Юго-Западного генерал-полковника Н.Ф. Ватутина. В общей
сложности — 36 дивизий, 2 танковых корпуса, 11 стрелковых и
14 танковых бригад. Им противостояли 30 дивизий группы ар¬
мий «Б» (командующий — генерал-фельдмаршал М. Вейхс).
При почти равном соотношении в живой силе советские войска
превосходили противника в количестве танков в 2,9 раза, ору¬
дий в 1,8, уступая в авиации в 1,4 раза. Но в распоряжении со¬
ветской Ставки имелись мощные резервы — еще две общевой¬
сковые и одна танковая армии, два танковых и два кавалерий¬
ских корпуса, 9 дивизий и 5 бригад. Такой перевес в силах
позволял уверенно планировать масштабные операции и рас¬
считывать на успех. Кроме того, существенным фактором было
то, что половину сил противника составляли венгерские и
итальянские дивизии, боеспособность которых значительно ус¬
тупала дивизиям вермахта. Именно поэтому советское коман¬
337

дование и планировало нанес™ главный удар по южному флан¬
гу немецкой группировки, где были сосредоточены дивизиц со¬
юзников Германии.
Замысел новой операции напоминал сталинградский вари¬
ант. Планировалось, ударив по позициям итальянских и вен¬
герских дивизий, быстро прорвать оборону и окружить всю
группировку. При подготовке операции советское командова¬
ние уже начинало учитывать уроки Сталинградского наступле¬
ния. Чтобы предотвратить возможность создания в котле окру¬
жения прочной обороны, с самого начала был запланирован од¬
новременный рассекающий удар. Командование фронта пошло
на оправданный риск концентрации сил за счет ослабления
второстепенных участков. Так, на второстепенных участках
фронта линии обороны, рассчитанные на дивизию, теперь за¬
нимал только батальон. В результате в местах прорыва превос¬
ходство в живой силе достигало 2,7—3 раз, по танкам — 1,3—2,
артиллерии — 5—8 раз. Для быстрого прорыва обороны стрел¬
ковые дивизии были усилены большим количеством танков.
Строго соблюдались и меры маскировки, в результате чего уда¬
лось добиться полной внезапности и ввести противника в за¬
блуждение относительно состава сил и направления удара. Ге¬
нерал М. Вейхс сосредоточил свои немногочисленные резервы
на направлении не основного, а вспомогательного удара Воро¬
нежского фронта.
Наступление началось 12 января. И сразу же дали о себе
знать все принятые меры. В первый же день соединения 40-й
армии генерал-лейтенанта К.С. Москаленко прорвали главную
полосу обороны 3-го венгерского корпуса на фронте шириной
10 км. Венгры, как и их «коллеги» румыны под Сталинградом,
после первых же ударов потеряли управление и начали беспоря¬
дочный отход. Гораздо более серьезное сопротивление встретили
соединения 3-й танковой армии генерал-лейтенанта П.С. Ры¬
балко, начавшие наступление на южном фланге фронта 14 ян¬
варя, но и здесь решающее превосходство советских войск по¬
зволило прорвать оборону немецких войск, после чего в рейд по
тылам противника пошли танковые корпуса. Благодаря их ре¬
шительным, а часто и дерзким ударам к 18 января противостоя -
338

щая группировка противника, включавшая 13 дивизий, была
окружена в районе Острогожска и Россоши и рассечена на две
части. Это, в свою очередь, создало предпосылки для быстрой
ликвидации окруженной группировки по частям. 27 января
операция была успешно завершена. 15 дивизий противника бы¬
ли разгромлены, его потери составили 123 тыс. человек, из
них — 97 тыс. пленными, захвачено 160 танков, 3 160 орудий и
минометов. Теперь уже советские солдаты не успевали конвои¬
ровать пленных, их колонны тысячами потянулись на восток,
зачастую без всякой охраны. Все это до деталей напоминало
1941 г., только теперь колонны пленных шли на восток.
Успех под Россошью создавал предпосылки для удара под
основание образовавшегося выступа немецкого фронта в рай¬
оне Воронежа, в котором держали оборону 12 дивизий 2-й не¬
мецкой армии — 125 тыс. человек, 65 танков, 2 100 орудий, 300
самолетов. План операции предусматривал удар по сходящимся
направлениям армий Воронежского фронта с юга и Брянского
фронта с севера. Фронты располагали 27 стрелковыми дивизия¬
ми, 2 танковыми корпусами и 15 бригадами, поддержку с воздуха
обеспечивали 2 воздушные армии, в общей сложности — 250 тыс.
человек, 700 танков, 4 000 орудий, 527 самолетов1. Существен¬
ное превосходство в силах предвещало успех. Кроме того, вой¬
ска Красной Армии были воодушевлены только что одержан¬
ными победами, в частях противника, и прежде всего союзных,
напротив, наблюдался упадок морального духа. Призрак ста¬
линградского окружения давил на сознание солдат и команди¬
ров.
24—25 января армии двух советских фронтов перешли в на¬
ступление. Превосходство в силах позволило быстро прорвать
оборону противника, а отсутствие у немецкого командования
существенных фронтовых резервов дало возможность ударным
армейским группам быстро выйти к важнейшим узлам комму¬
никаций. Как и прежде, решающую роль сыграли танковые со¬
единения обоих фронтов. 28 января танки 118-й бригады под¬
полковника Л. К. Брегвадзе совершенно неожиданно ворвались
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 161.
339

на железнодорожную станцию г. Касторное в тот момент, когда
войсковые эшелоны противника уже покидали город. Но тан¬
кисты не дали им уйти. Огнем в упор они расстреляли парово¬
зы, а затем начали уничтожать сами .составы. На станции и в го¬
роде возникла невообразимая паника. После подхода с проти¬
воположной стороны города танков 45-й бригады 40-й армии
кольцо окружения замкнулось. В нем оказалось 7 немецких и
2 венгерские дивизии, всего около 40 тысяч солдат и офицеров.
29 января началась ликвидация окруженной группировки.
Но здесь советское командование начало допускать ошибки.
Наступило явное «головокружение от успехов». Ставка, види¬
мо, в состоянии упоения от картин разгрома армий противника
на Дону приказала продолжать наступление, не снижая темпов.
Командующий фронтом генерал Ф.И. Голиков не посмел воз¬
ражать Сталину и возложил задачу ликвидации котла в районе
Касторное на 38-ю армию, а в ее составе к тому времени остава¬
лось лишь 27,5 тыс. человек. Армия была не в силах создать
сплошной фронт окружения, в результате чего шесть немецких
дивизий сумели вырваться из окружения и соединиться с глав¬
ными силами. Котел в районе Касторное был ликвидирован к
1 февраля. Всего в ходе воронежской операции было разгромле¬
но 11 дивизий противника, его потери превысили 83 тысячи
солдат и офицеров.
Глубокое продвижение советских войск на воронежском на¬
правлении создавало серьезную угрозу немецкому фронту в
районе Харькова. Фактически весь фронт на верхнем Дону рух¬
нул. На линии протяженностью около 400 км 17 армиям трех
советских фронтов противостояло всего лишь две (!) дивизии 2-й
немецкой армии, оставшиеся девять ее дивизий остались в ок¬
ружении под Старым Осколом. Высшее командование вермах¬
та начало экстренную переброску резервов, снимая их откуда
только было можно. Подготовка советского наступления на
Харьков, план которого получил название «Звезда»1, начала
осуществляться 26 января, когда еще не были окончены бои под
Воронежем и Касторным. Удар должны были наносить силы
1 См.: ШтеменкоС.М. Генеральный штаб в годы войны. — М.: Воениздат,
1968. С. 97.
340

рее тех же трех фронтов — Брянского, Воронежского и Юго-За¬
падного.
2 февраля операция началась. Сопротивление немногочис¬
ленных войск прикрытия 2-й немецкой армии было сломлено в
первый же день, и советские танки снова устремились в прорыв.
Но на этот раз на их пути оказались подоспевшие резервы про¬
тивника. 5 февраля части 3-й танковой армии генерала П.С. Ры¬
балко вышли к р. Северский Донец, но были остановлены вы¬
двинутой сюда танковой дивизией СС «Адольф Гитлер». Соеди¬
нения 69-й армии генерала М.И. Казакова были контратакова¬
ны другой танковой дивизией СС — «Рейх». Это были элитные,
полностью укомплектованные соединения, их боевой дух был
очень высок. Но в ситуации общего успешного наступления на
широком фронте возникал эффект «бурного течения», когда
поток воды просто обходил мощные препятствия, подтачивая
их сбоку и сзади. Пока эсэсовские дивизии сдерживали наступ¬
ление на Харьков 3-й танковой и 69-й армий, соединения 40-й
армии генерала К.С. Москаленко 7 февраля вышли на окраины
Белгорода, создав возможность обхода Харькова с севера, а 60-я
армия генерал-лейтенанта И.Д. Черняховского 8 февраля осво¬
бодила Курск.
Удержанию Харькова Гитлер придавал особое значение, по¬
лагая, что его потеря пагубно отразится на престиже Германии.
Для его защиты была создана особая группа войск, насчитывав¬
шая 55 тыс. солдат и офицеров, 104 танка и 720 орудий и мино¬
метов. К 14 февраля город был глубоко охвачен советскими
войсками 40-й, 69-й и 3-й танковой армий, и его удержание по¬
теряло всякий смысл. Однако Гитлер, как и в случае со Сталин¬
градом, приказал защищать город до конца. Новую катастрофу
вермахта предотвратил один из командиров дивизии, начавший
отход вопреки приказу. 16 февраля Харьков был освобожден.
Теперь перед войсками Воронежского фронта открывалась до¬
рога к Днепру. Было от чего закружиться голове!
В этой обстановке Ставка, а под ее влиянием и командую¬
щий фронтом генерал Ф.И. Голиков окончательно впали в эй¬
форию. Они потребовали от войск продолжать наступление.
Преследуя отходившего противника, войска фронта освободи¬
341

ли 23 февраля г. Сумы и приблизились к Полтаве. Но это были
последние успехи фронта в зимнем наступлении. Войска нахо¬
дились на пределе своих возможностей, численность дивизий
вместо положенных 11 тыс. упала до 3—4 тыс., ощущался ост¬
рый недостаток всех видов снабжения и в первую очередь бое¬
припасов и горючего. Но главное — соединения фронта вели
наступление почти 50 суток совершенно без отдыха. Требовать
от них большего было совершенно невозможно.
В начале марта Харьковская стратегическая наступательная
операция завершилась. Глубина продвижения войск трех фрон¬
тов достигла 360—520 км, ширина фронта наступления — 250—
400 км. В ходе операции было разгромлено 26 дивизий против¬
ника, его потери составили более 160 тыс. солдат и офицеров.
Но и потери советских войск оказались ненамного меньше —
153 561 человек общие потери и 55 475 — безвозвратные. Было
потеряно 1023 танка, 2 106 орудий и минометов, 307 самолетов1.
«Скачок» в Донбасс. «Головокружение от успехов» в полной
мере сказалось и в ходе наступления советских войск на Дон¬
басс. После окружения армии Паулюса под Сталинградом вой¬
ска Юго-Западного и Южного фронтов вышли к нижнему тече¬
нию р. Северский Донец, глубоко охватив с севера и юга группу
армий «Дон», что создавало реальную опасность прорыва со¬
ветских войск в Донбасс. Для Германии удержание Донбасса
имело огромное значение, только в 1943 г. Гитлер рассчитывал
получить там до 1 млн т металла и свыше 4 млн т угля.
Командующий Юго-Западным фронтом генерал Н.Ф. Вату¬
тин, войска которого добились, пожалуй, самых впечатляющих
результатов, «был захвачен идеей... бросить сильную подвиж¬
ную группу в направлении Мариуполя, отсекая врагу все пути
отхода из Донбасса». Свой план Ватутин представил в Ставку,
где он был утвержден под кодовым названием «Скачок»1 2. В слу¬
чае успеха войскам противника в районе Донбасса и Ростова
грозило окружение и полное уничтожение. Но это понимал и
противник. Начальник штаба танкового корпуса генерал Ф. Мел¬
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 284,485.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.2. С. 172.
342

дентин оценил это так: «Несмотря неуспешный отход немец¬
ких армий с Кавказа, над Манштейном нависла угроза нового
Сталинграда. Стрелы русских ударов зловеще тянулись к пере¬
праве через Днепр под Запорожьем»1.
Юго-Западный фронт начал наступление 29 января. Пона¬
чалу расчеты советского командования вполне оправдались — в
первый же день оборона противника была прорвана и в прорыв
была введена ударная группа фронта. Темпы продвижения тан¬
ковых корпусов и на этот раз оказались очень высокими, что
позволило уже 6 февраля освободить города Изюм и Балаклея,
И февраля 3-я гвардейская армия генерал-лейтенанта Д.Д. Ле-
люшенко подошла к Ворошиловграду (ныне — Луганск). Сра¬
жение за город продолжалось девять дней. Город обороняли три
танковые дивизии противника, опиравшиеся на мощную сис¬
тему укреплений. Но командиры советских соединений — гене¬
ралы М.И. Запороженко, В.М. Баданов, А.Ф. Попов сумели ор¬
ганизовать взаимодействие танковых и стрелковых соединений
по взлому обороны противника. Успешному штурму города
способствовали дерзкие действия 8-го кавалерийского корпуса
генерала М.Д. Борисова, сумевшего обойти город и захватить
железнодорожную станцию Дебальцево, уничтожив десяток
эшелонов и многочисленные склады с запасами 1-й танковой
армии противника. 20 февраля город был освобожден.
В первой половине февраля успешно действовали войска
Южного фронта (командующий — генерал Р.Я. Малиновский)
на ростовском и Новочеркасском направлениях. 12 февраля ди¬
визии 5-й ударной армии генерала В.Д. Цветаева путем глубо¬
кого охвата освободили г. Шахты.
Осознав невозможность остановить советское наступление
против группы армий «Дон», ее командующий фельдмаршал
Э. Манштейн убедил Гитлера отдать приказ на отход сил груп¬
пы армий к тыловому рубежу обороны по р. Миус. Это была
единственная возможность получить резервы за счет сокраще¬
ния протяженности линии фронта. Немецкие войска начали
°тход. Буквально по пятам вслед за ними следовали передовые
1 Меллентин Ф. Танковые сражения. Боевое применение танков во Вто¬
рой мировой войне. — СПб.: Полигон, 1998. С. 256.
343

части Южного фронта, не давая противнику возможности за*
крепиться на рубежах обороны. Соединения 2-й гвардейской
армии генерал-лейтенанта Я.Г. Крейзера, с ходу форсировав за*
мерзший Дон, вышли к р. Аксай и после ожесточенных боев ос*
вободили Новочеркасск. Через день войска 28-й (командую*
щий — генерал-лейтенант В.Ф. Герасименко) и 44-й (коман¬
дующий — генерал-майор В.А. Хоменко) армий освободили
Ростов-на-Дону. Командующий фронтом генерал Р.Я. Мали¬
новский, понимая всю важность недопущения организованно¬
го отхода войск Маниггейна на линию р. Миус, бросил в насту¬
пление 4-й гвардейский мехкорпус генерала Т.И. Танасчишина.
Гвардейцы совершили, казалось, невозможное. Стремитель¬
ным и неожиданным броском они в ночь на 17 февраля прорва¬
ли так называемый «Миус-фронт», но удержать захваченные
позиции до подхода основных соединений не смогли. Резервы
Манштейна сумели восстановить «Миус-фронт» и удерживать
его вплоть до лета 1943 г.
Последним успехом зимнего наступления стал прорыв со¬
единений Юго-Западного фронта к Краснограду. До заветных
переправ через Днепр оставалось совсем немного. Но этот успех
был достигнут на «излете» наступления. К тому времени войска
всех трех советских фронтов — Воронежского, Южного и Юго-
Западного полностью исчерпали свои наступательные возмож¬
ности. Пройдя с боями от 150 до 300 км, они оторвались от баз
снабжения, испытывая острый недостаток боеприпасов, воору¬
жения и, главное, нуждаясь в срочном пополнении. Возникла
настоятельная, острейшая необходимость озаботиться закреп¬
лением войск на достигнутых рубежах.
Но Ставка Главного командования поставила фронтам со¬
всем иную задачу — скорейшего выхода на рубеж Днепра до на¬
чала весенней распутицы. И Сталин, и Генштаб, и сами коман¬
дующие фронтами еще раз проявляли все признаки того самого
«головокружения от успехов». Высшее командование Красной
Армии в очередной раз принимало желаемое за действительное,
переоценив собственные успехи и катастрофически недооце¬
нив противника.
344

Из воспоминаний начальника Оперативного управления Ген¬
штаба генерала С.М. Штеменко:
«Этот замысел, возникший на основе неправильной оценки
действий противника, имел только видимость соответствия ре¬
альной обстановке. Однако в то время и фронт, и Генеральный
штаб, и Ставка были убеждены в истинности своих оценок и
расчетов. Конечно, это непростительно, но это факт. Победные
реляции с фронтов усыпили бдительность и Ставки, и Геншта¬
ба, хотя истины ради следует сказать, что у нас сомнения были,
и мы делились ими с Ватутиным, а потом доложили их и Вер¬
ховному главнокомандующему в присутствии маршала Г. К. Жу¬
кова»1.
Это упоение собственными победами подогревалось и вос¬
торженными телеграммами западных союзников.
Из телеграммы У. Черчилля И.В. Сталину, 14 февраля 1943 г.:
«Цепь необыкновенных побед, звеном в которой является
освобождение Ростова-на-Дону, известие о чем было получено
сегодня ночью, лишает меня возможности найти слова, чтобы
выразить Вам восхищение и признательность, которые мы чув¬
ствуем по отношению к русскому оружию. Моим наиболее ис¬
кренним желанием является сделать как можно больше, чтобы
помочь Вам»1 2.
В то время как численность дивизий Юго-Западного фронта
сократилась до 4—6 тыс. человек, а главная ударная сила фрон¬
та — подвижная танковая группа генерала М.М. Попова насчи¬
тывала всего 88 танков, в ситуации, когда разрывы фронта меж¬
ду наступавшими армиями достигали десятков километров, ге¬
нерал Н.Ф. Ватутин по-прежнему требовал не снижать темпов
наступления. Командующий был уверен, что противник думает
только о скорейшем отходе за Днепр.
Но противник думал совсем о другом. Идея «реванша за Ста¬
линград» не покидала умы немецкого командования в ходе все¬
го советского зимнего наступления. Главным ее инициатором
1 Штеменко С.М. Указ. соч. С. 101.
2 Черчилль У. Вторая мировая война. В 3 кн./Сокращ.пер.с англ. — М.:
Воениздат, 1991. Кн. 2. Т. 3-4. С. 622.
345

стал фельдмаршал Э. фон Манштейн, по признанию многих —
лучший «оперативный ум» вермахта. Замысел Манштейна был
масштабен и решителен. Планировалось путем последователь¬
ных глубоких охватов и окружений разгромить ударные группи¬
ровки сначала Юго-Западного, затем — Воронежского и Цен¬
трального фронтов, что должно было вернуть вермахту утрачен¬
ную стратегическую инициативу на всем Восточном фронте.
Манштейн сумел собрать мощный кулак из 7 танковых и 4 пе¬
хотных дивизий, добившись на участке прорыва превосходства
над силами Юго-Западного фронта в танках и авиации в 2,4
раза.
Советская разведка так и не сумела до самого последнего мо¬
мента обнаружить подготовку немецкого контрудара. И когда
19 февраля 2-й танковый корпус СС нанес удар из района Крас-
нограда по дивизиям 6-й армии, это оказалось полной неожи¬
данностью для командования фронта. Танковые дивизии СС
быстро подавили сопротивление ослабленных соединений
Юго-Западного фронта, отрезав от главных сил две дивизии 6-й
армии ё районе Барвенково уже в первый день наступления. Че¬
рез два дня в районе Синельниково силами 48-го немецкого
танкового корпуса были окружены еще три дивизии. Генерал
Н.Ф. Ватутин попытался парировать удар противника, выдви¬
нув навстречу его танковым дивизиям свой скудный резерв —
244-ю стрелковую дивизию. Дивизия была брошена в бой в
«лучших традициях» 1941 года — прямо с марша, без прикрытия
авиации, без артиллерии, без разведки, что и предрешило ее
участь. Танки Манштейна, не останавливаясь, уничтожили ди¬
визию вместе с ее штабом.
Всю серьезность ситуации и степень угрозы командующий
фронтом осознал лишь к 25 февраля, отдав приказ о переходе
своих соединений к обороне. Но было уже поздно. Создать
сплошной фронт обороны войска не успели, противник при¬
ступил к рассечению и окружению главных сил 1 -й гвардейской
и 6-й армий. Немецкое наступление удалось задержать только
на рубеже р. Северский Донец. Советские войска были вынуж¬
дены отойти на 100—120 км, окруженные дивизии продолжали
сражаться, а затем мелкими группами пошли на прорыв. От
346

первоначального состава окруженных соединений осталось не
более 10—20%, была потеряна вся техника и запасы. Юго-За¬
падный фронт потерпел тяжелое поражение в тех же местах, что
и год назад.
Но если поражение фронта генерала Ватутина можно было
объяснить провалами разведки и недооценкой противника, то
последовавшее вскоре поражение Воронежского фронта имело
своей единственной причиной необъяснимую самонадеян¬
ность его командующего — генерал-полковника Ф.И. Голико¬
ва. Манштейн уже вторую неделю громил войска Юго-Запад¬
ного фронта, а генерал Голиков все еще считал своей главной
целью выход к Днепру. Ставя новые задачи своему авангарду —
69-й армии генерал-лейтенанта М.И. Казакова, командующий
обращал внимание не на угрозу удара во фланг, а на то, что «до
Днепра осталось 400—500 км, а до весенней распутицы — 30—35
дней... примите решительные меры к усилению темпов наступ¬
ления»1. Лишь 1 марта в войска ушел приказ на переход к оборо¬
не, но было поздно. На следующий день 2-й танковый корпус
СС обрушился на измотанные до предела соединения 3-й тан¬
ковой армии Воронежского фронта. Основные силы армии —
два танковых корпуса и три стрелковых дивизии были окруже¬
ны и разгромлены за три дня, из окружения вырвались всего во¬
семь танков. После этого главная ударная сила Манштейна —
танковые дивизии, разорвав оборону Воронежского фронта,
устремились к Харькову и Белгороду. Генерал Голиков, повто¬
ряя ошибки 1941 года, бросал навстречу разрозненные соедине¬
ния, последовательно уничтожавшиеся противником.
Остановить наступление Манштейна могли только мощные
резервы Ставки Главного командования, и они имелись в ее рас¬
поряжении. Но лишь 10 марта в разговоре со Сталиным по теле¬
фону представитель Ставки генерал А.М. Василевский поставил
этот вопрос* 2. Прибывший на Воронежский фронт после захвата
противником Харькова еще один представитель Ставки, генерал
Г. К. Жуков предложил Верховному главнокомандующему бро¬
.1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 184.
2 См.: Василевский А.М. Дело всей жизни. В 2 кн. — М.: Политиздат, 1990.
Кн. 2. С. 8.
347

сить все имеющиеся резервы для прикрытия белгородского на¬
правления. Но они опоздали. 18 марта противник захватил Бел¬
город. Дальнейшее продвижение противника на Обоянь создава¬
ло реальную угрозу всей советской группировке на Курском
выступе. В очередной раз положение спасли резервы Ставки. По
ее приказанию на юго-западное направление были выдвинуты в
общей сложности семь армий, из них — две танковые. В конеч¬
ном итоге они сумели остановить дальнейшее наступление Ман-
ыггейна и предотвратить реванш за Сталинград.
В результате мощного немецкого контрнаступления на харь¬
ковском направлении войска Воронежского и Юго-Западного
фронтов понесли тяжелые потери. В общей сложности они со¬
ставили 86 469 человек, в т.ч. безвозвратные — 45 219, войска
понесли большой урон в технике и вооружении — 322 танка,
3 185 орудий и минометов, 110 боевых самолетов1. Войска Крас¬
ной Армии были отброшены на 100—150 км, но все же постав¬
ленной цели противник не добился. Фронт советской обороны
на юго-западном направлении устоял, вернуть утраченные тер¬
ритории вермахту не удалось.
Освобождение Северного Кавказа. Не меньших, чем под Ста¬
линградом и Воронежем, успехов Ставка ожидала на Северном
Кавказе. Здесь планировалось отрезать и разгромить северо-кав¬
казскую (группа армий «Дон) и кавказскую (группа армий «А»)
группировки противника — всего 43 дивизии, в т.ч. 8 танковых и
3 моторизованные. Для этого привлекались весьма мощные
силы — пять фронтов (59 дивизий, 53 бригады, 2 танковых и 3 ме¬
ханизированных корпуса), Черноморский флот и Азовская фло¬
тилия. По мнению историков, этот замысел был вполне осуще¬
ствим1 2. Но Ставка и Генштаб допустили грубые и труднообъяс¬
нимые просчеты в планировании операций. Для их подготовки
требовалось осуществить гигантские мероприятия по перегруп¬
пировке войск фронтов и подготовке самого наступления. В ча¬
стности, Закавказскому фронту предстояло перебросить пять ди¬
визий и восемь бригад вместе с частями усиления в тяжелейших
зимних условиях, при острейшей нехватке дорог и транспортных
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века...С. 284,485.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.2. С. 113.
348

средств. Для этого войска должны были проследовать по желез¬
ной дороге, затем по морю и, наконец, походным маршем. Что¬
бы решить эту задачу, фронту пришлось, по сути, создавать но¬
вую транспортную сеть железных, грунтовых и даже подвесных
канатных дорог, мостов, проходов в горах и т.д. Но сроки для вы¬
полнения этой титанической работы были предусмотрены со¬
вершенно нереальные — всего 8—10 суток.
Другим просчетом стало полное недопущение возможности
отхода противника с занимаемых позиций, хотя после событий
на Дону эта возможность становилась все более и более вероят¬
ной. Вариантов действий на этот случай предусмотрено не было.
В разгар подготовительной работы советских фронтов к наступ¬
лению группа армий «А» начала отход с Северного Кавказа. Опа¬
саясь возможности «второго Сталинграда» на Кавказе, Гитлер
после долгих колебаний все же согласился на отвод войск. Нача¬
ло их отхода советская разведка обнаружила с большим опозда¬
нием. Теперь предстояло на ходу менять план и, самое главное,
предстояло опередить противника в скорости движения и опять-
таки — в маневре. Но то, что получилось на Дону, где танковые
корпуса Красной Армии действовали в своей «родной стихии» —
на степных просторах, оказалось совершенно не под силу вой¬
скам Закавказского фронта, наступавшим через горные районы
Северного Кавказа. В этих условиях гораздо эффективнее могли
действовать кавалерийские соединения, усиленные танками.
С этой целью была создана конно-механизированная группа под
командованием генерала Н.Я. Кириченко.
Однако вскоре после начала наступления выяснилось: ни
командующий Закавказским фронтом генерал армии И.В. Тю-
ленев, ни командующий Северной группой фронта генерал-
лейтенант И.И. Масленников не сумели обеспечить эффектив¬
ное управление ударными группами фронта.
Из воспоминаний генерала С.М. Штеменко:
«Однажды ночью Ф.Е. Боков вызвал меня к себе и приказал
Доложить соображения относительно создания на Северном
Кавказе конной армии.
— Интересуется Сталин, — добавил он. Предложение о пре¬
образовании 4-го гвардейского кавкорпуса в конную армию ис¬
ходило от командующего Закавказским фронтом И.В. Тюлене-
349

ва. Организационно объединить в ней предполагалось семь ка¬
валерийских дивизий: 9-ю и 10-ю Кубанские гвардейские, 11-ю
и 12-ю Донские гвардейские, 30, 63 и 110-ю.
Сталин отнесся к этому с повышенным вниманием.
— А и в самом деле, не создать ли нам конармию? — спросил
он Бокова и тут же приказал проанализировать вопрос в Ген¬
штабе...
Идея была очень соблазнительной. На Северном Кавказе
имелось, казалось бы, все для ее осуществления: и кони, и от¬
личные кавалеристы из кубанских и донских казаков, и про¬
странства, обеспечивающие свободный маневр большим мас¬
сам конницы. К тому же все мы воспитывались на глубоком
уважении к героическому прошлому красной кавалерии. Одна¬
ко условия Отечественной войны существенно отличались от
условий войны Гражданской, и над этим следовало задуматься...
Были... сторонники существования конницы «в чистом ви¬
де». Эти взгляды вступали в противоречие с уже имевшимся
опытом, который, как известно, всегда является критерием ис¬
тины. При использовании конницы без средств усиления она
несла слишком большие потери, достигая весьма ограниченных
результатов своими поистине героическими рейдами. В неко¬
торых случаях ее приходилось просто выручать, вплоть до пода¬
чи овса на самолетах в тыл противнику, откуда кавалерийские
соединения не могли выйти самостоятельно.
Все это было взвешено при рассмотрении вопроса о созда¬
нии конной армии. И в конце концов Генеральный штаб дал на
сей счет отрицательное заключение, полагая, что эта громозд¬
кая организация будет чрезвычайно уязвима с земли и с воздуха
и не оправдает возлагаемых на нее надежд. Верховный главно¬
командующий с нашими соображениями согласился»1.
Противник все время отрывался, успевал отойти на заранее
1 Штеменко С.М. Указ. соч. С. 64—66. Весьма показательно, что и после
окончания войны генерал армии И.В. Тюленев полагал, что в тех условиях
это предложение было совершенно обоснованным. То, что конармия так и не
была сформирована, он был склонен объяснять «происками врага народа Бе¬
рии». (См.: Генерал армии Тюленев: Москва в жизни и судьбе полководца:
Сборник документов и материалов/Сост.: Н.И. Тюленева, В.К. Саблин, А. В.
Тимофеев. — М.: Издательство Главархива Москвы, 2005. С. 96.)
350

подготовленные позиции и встречал наступающих жесткими
контрударами. Вместо организации управления И.И. Маслен¬
ников в соответствии с «лучшими традициями» начала войны
видел свою задачу в том, чтобы везде быть лично. При этом ге¬
нерал «жестко требовал выполнения приказов, грозил строгими
карами, направлял в войска разносные приказы, но этим толь¬
ко подавлял инициативу подчиненных». Ставка пыталась до¬
биться изменения стиля руководства: «Третий день проходит,
как вы не даете данных о судьбе ваших танковых и кавалерий¬
ских групп. Вы оторвались от своих войск и потеряли связь с
ними. Не исключено, что при таком отсутствии порядка и связи
в составе Северной группы ваши подвижные части попадут в
окружение у немцев. Такое положение нетерпимо...» Отступав¬
шие соединения 1-й немецкой танковой армии успели занять
оборонительный рубеж по р. Кума, к которому советские вой¬
ска вышли лишь спустя двое суток. Ставка с большим неудо¬
вольствием указывала на это командующему фронтом И.В. Тю-
леневу: «Ваши планы по Северной группе предвзято оценивают
противника, не преследуют цели окружения и уничтожения его
южной группировки, а построены на оборонческий лад и на¬
правлены на выталкивание противника из предгорий Кавказа, а
не на пленение или истребление его...» Но вмешательство Став¬
ки не помогло и на этот раз.
Сталин не хотел мириться с тем, что вермахту удалось избе¬
жать поражения, и потребовал, чтобы Закавказский фронт вме¬
сте с Южным провели операцию по окружению 24-й дивизии
противника, своего рода «второй Сталинград». Но это было уже
абсолютно нереально. К концу января противник ушел с Север¬
ного Кавказа, разделившись на две группы. Часть сил 1-й тан¬
ковой армии вышла через Ростов в Донбасс, оставшиеся соеди¬
нения отошли на Таманский полуостров, где объединились с
17-й армией в мощную группировку более 20 дивизий.
На черноморском направлении Закавказскому фронту была
поставлена задача: «главные силы направить на захват Ново¬
российска и Таманского полуострова с тем, чтобы закрыть вы¬
ход противнику на Таманский полуостров»1. Для решения этой
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.2. С. 118,125.
351

задачи планировалось провести сразу две операции — «Горы»
на краснодарском направлении и «Море» на новороссийском.
Название этим операциям дал сам Сталин1, отразив тем самым
суть их замысла — нанесение ударов по двум направлениям с
целью отрезать 17-ю немецкую армию от Таманского полуост¬
рова. Силы фронта, таким образом, разделялись на два опера¬
тивных направления. Неудивительно, что их оказалось недос¬
таточно для обеих операций. Этот просчет повлек тяжелые
следствия. 17-я немецкая армия смогла совершить успешный
отход на Таманский полуостров, где впоследствии была создана
так называемая «Голубая линия» оборонительных сооружений.
Безуспешными оказались и попытки Южного фронта гене¬
рал-лейтенанта А. И. Еременко прорваться к Ростову. Поначалу
подвижным группам фронта удалось ворваться в глубину обо¬
роны противника. Равнинный характер местности облегчал
действия танковых и механизированных соединений, фронт
противника еще не был восстановлен после катастрофы под
Сталинградом. В этих условиях все зависело от того, насколько
умелым окажется управление действиями ударных групп и су¬
меет ли противник организовать противодействие. Но в решаю¬
щий момент сил фронта оказалось недостаточно. Ослабленные
в предшествующих боях танковые и мехкорпуса не смогли про¬
рваться дальше. К тому же в разгар наступления 2-я гвардейская
армия лишилась подвоза горючего. Противник сумел восполь¬
зоваться паузой. Командующий группой армий фельдмаршал
Э. Маниггейн, умело маневрируя своими резервами, остановил
в конце января советское наступление на рубежах рек Маныч и
Северский Донец, надежно прикрыв Ростов. Казавшаяся столь
близкой катастрофа немецкого фронта была предотвращена.
Общим итогом Северо-Кавказской стратегической опера¬
ции стало продвижение соединений Красной Армии на 300—
600 км, освобождение Ставропольского края, большей части
Ростовской области и Краснодарского края. Но при этом своим
успехом войска Закавказского и Южного фронтов были обяза¬
ны не столько мастерству командования, сколько вынужденно¬
му и быстрому отходу, почти бегству, соединений немецкой
1 См.: Штеменко С.М. Указ. соч. С. 73.
352

группы армий «А» из-за угрозы прорыва советских войск к Рос¬
тову. «Второго Сталинграда» не получилось. Вместо прорыва и
окружения войска генерала И.В. Тюленева лишь выталкивали
противника фронтальными, лобовыми ударами. Подобная так¬
тика неизбежно вела к большим потерям и быстрой потере бое¬
способности войск. Все это и в целом, и в деталях очень напо¬
минало действия Красной Армии под Москвой год назад. Общие
потери войск Южного, Закавказского, Северо-Кавказского
фронтов и Черноморского флота с 1 января по 4 февраля соста¬
вили 154 539 человек, в том числе 69 627 — безвозвратные. Вой¬
ска лишились 220 танков, 895 орудий и минометов, 236 боевых
самолетов1.
Результатом незавершенности операций «Горы» и «Море»
стала отсрочка освобождения Тамани до осени 1943 г. Немец¬
кие войска сумели в кратчайший срок создать мощную систему
обороны и удерживать Таманский полуостров еще восемь меся¬
цев. Красной Армии пришлось в дополнение к стратегической
Северо-Кавказской операции организовать и провести еще
пять (!) фронтовых операций. Но и после этого уничтожить 17-ю
армию не удалось. В сентябре-октябре 1943 г. противник ус¬
пешно эвакуировал в Крым почти 400-тысячную группировку
своих войск. При этом весь период беспрепятственно действо¬
вала канатная дорога между Еникале и мысом Чушка, имевшая
суточную пропускную способность около 1 тыс. т. И хотя Чер¬
номорскому флоту и Азовской флотилии была поставлена зада¬
ча сорвать эвакуацию, противник осуществил ее практически
беспрепятственно. За период эвакуации из Анапы в Керчь про¬
шло 190 немецких конвоев, из которых лишь 30 подверглись
атакам советской авиации1 2. Весьма примечательно, что и на
этот раз ни командование фронта, ни Ставка даже не рассмат¬
ривали вопрос о проведении морского десанта с целью удара в
тыл немецкой группировки на Таманском полуострове, хотя са¬
ма конфигурация фронта и сохранявшееся абсолютное превос¬
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 383,485.
2 См.: Три века Российского флота. В 3 т. Т. З./Б.И. Родионов, В.Д. До¬
ренко, Г.Г. Костев и др./Под ред. И.В. Касатонова. — СПб.: Издательство
«LOGOS», 1996. С. 136-137.
12 А. Киличенков
353

ходство Черноморского флота в корабельном составе прямо на¬
водили на мысль об этом. Флот лишь осуществил высадку так¬
тических десантов для захвата Новороссийска.
В очередной раз командование Красной Армии продемонст¬
рировало свое неумение «воевать флотом». Еще одним подтвер¬
ждением этого стала трагедия «речного десанта» на побережье
Азовского моря под Темрюком в начале июля 1943 г. Замысел
операции отличался рискованностью и оригинальностью.
Предполагалось скрытно, двигаясь через плавни на лодках, вы¬
садить северо-западнее Темрюка две стрелковые дивизии и за¬
хватить плацдарм в тылу врага, что должно было создать усло¬
вия для успешного прорыва вражеской обороны. План пред¬
ставлялся вполне реальным, поскольку немецкие войска
практически не обороняли побережье в этом районе. Операция
началась вполне успешно, однако авиаразведка противника
очень быстрообнаружила огромное скопление лодок, двигав¬
шихся к Темрюку. С этого момента десант, успех которого це¬
ликом зависел от внезапности, потерял всякий смысл. Но им¬
провизированная флотилия лодок продолжала свое движение.
Против нее была брошена немецкая штурмовая авиация, и поч¬
ти 50 км десант шел, непрестанно подвергаясь ударам с воздуха.
Правда, эти атаки мало что дали, так как лодки быстро рассре¬
доточивались и маскировались в зарослях камыша. И тогда
немцы сосредоточили на берегу батареи скорострельной зенит¬
ной артиллерии, огонь которых буквально разметал флотилию.
427 лодок было потоплено и около 200 повреждено, десант был
практически уничтожен, в плен попало около 630 человек1.
Причиной трагедии стали грубые ошибки планирования. Де¬
сант не имел прикрытия ни с воздуха, ни с моря, не был обеспе¬
чен дезинформационными мероприятиями и фактически ока¬
зался предоставлен сам себе. Немцы уничтожили его практиче¬
ски в полигонных условиях.
Прорыв блокады Ленинграда. Новая операция по прорыву
блокады Ленинграда стала пятой по счету, и ее подготовка нача¬
лась сразу после провала предыдущей попытки. Окончатель¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.2. С. 139.
354

ный вариант плана операции был утвержден Ставкой 2 декабря.
Он предусматривал нанесение удара на том же шлиссельбург-
ском направлении, что и осенью 1942 г. Казалось бы, неудача
Синявинской операции должна была заставить советское ко¬
мандование выбрать другой вариант. Но опять решающим фак¬
тором оказалось то, что на данном направлении войска Ленин¬
градского и Волховского фронтов отделяла полоса шириной
всего в 12 км. Сталин предложил назвать эту операцию «Искра».
С точки зрения военного искусства замысел новой операции не
отличался изысканностью. Планировалось всего лишь новое
наступление «в лоб» на подготовленную оборону противника.
Какой бы то ни было возможности маневра или обхода против¬
ника не предусматривалось.
Советским войскам противостояла 18-я армия генерала
Г. Линдемана, насчитывавшая 26 дивизий. Противник сосре¬
доточил все свое внимание на том самом шлиссельбургском вы¬
ступе шириной 12 км и протяженностью около 15 км, резонно
ожидая очередного наступления Красной Армии именно в этом
месте. За 16 месяцев ведения блокады немецкие войска превра¬
тили этот участок фронта в настоящую крепость, показав, на
что способен немецкий солдат, когда у него достаточно време¬
ни на создание долговременной обороны. Все оборонительные
сооружения были максимально приспособлены к местности и
создавались со всей немецкой тщательностью и рационально¬
стью. Учитывая, что вся территория выступа представляла со¬
бой заболоченную местность, любая мало-мальская возвышен¬
ность была превращена в опорный пункт обороны, вооруженный
большим количеством артиллерии, минометов и пулеметов. Где
позволяла почва, были созданы траншеи и ходы сообщения, со¬
единявшие опорные пункты со специальными отсечными по¬
зициями на случай прорыва их противником. На заболоченных
участках, где невозможно было вырыть окопы, немецкие солда¬
ты возвели дерево-земляные валы, служившие защитой от огня
и прикрывавшие маневр резервами. Линия фронта на западе
проходила по левому берегу Невы, высота берега достигала 12—
14 м и была буквально нашпигована замаскированными огне¬
выми точками, способными держать под обстрелом не только
355

реку, но и противоположный берег на значительную глубину.
Готовясь к обороне, противник залил берег водой, превратив
его скаты в сплошную и толстую корку льда. Нет нужды гово¬
рить, что система обороны на обоих направлениях включала
многочисленные минные поля, рвы, завалы и другие препятст¬
вия. Подступы к передовой были давно и надежно пристреляны
всеми огневыми средствами.
Вот эту полосу и предстояло уже в третий раз прорывать вой¬
скам двух фронтов встречными ударами. На участке Ленин¬
градского фронта (командующий — генерал-лейтенант Л. А. Го¬
воров) должна была действовать 67-я армия генерал-лейтенанта
М.П. Духанова (6 стрелковых дивизий, 6 стрелковых и 3 танко¬
вые бригады, 22 артиллерийских и минометных полка). Волхов¬
ский фронт (командующий — генерал армии К.А. Мерецков)
выделил для удара все ту же печально знаменитую 2-ю ударную
армию генерал-лейтенанта В.З. Романовского (11 стрелковых ди¬
визий, 4 стрелковые и 4 танковые бригады). Действия войск
должна была прикрывать авиация двух воздушных армий и тя¬
желая артиллерия Балтийского флота (командующий — вице-
адмирал В.Ф. Трибуц).
Подготовка операции «Искра» проходила с небывалым раз¬
махом и тщательностью. Это была, пожалуй, самая подготов¬
ленная операция Красной Армии из всех проводившихся ранее.
Разведка в течение долгого времени выявляла все огневые точ¬
ки противника,, на фотопленку был снят и изучен весь передний
край обороны противника. Были построены сотни наблюда¬
тельных и звукометрических постов. В войсках создавались
специальные штурмовые группы, отрабатывавшие тактику за¬
хвата опорных пунктов противника и преодоления разного рода
препятствий. Была отработана специальная методика преодо¬
ления своих и вражеских минных полей.
Сосредоточенная артиллерийская группировка обеспечива¬
ла невиданные ранее плотности огня — 146—180 орудий и ми¬
нометов на 1 км фронта. Наступающие дивизии получили для
поддержки 222 и 217 танков соответственно. Задачи ПВО, по¬
мимо истребительной авиации, должны были решать три зе¬
нитные артиллерийские дивизии и шесть отдельных зенитных
356

дивизионов. Командующие фронтами отработали вопросы
взаимодействия и, по словам генерала Мерецкова, «понимали
друг друга с полуслова». Для общей координации усилий двух
фронтов и Балтийского флота из Москвы прибыли сразу два
представителя Ставки — генерал Г.К. Жуков и маршал К.Е. Во¬
рошилов. Казалось, что теперь ничто не могло остановить побе¬
доносное наступление советских войск.
Наступление началось 12 января. На позиции врага обру¬
шился огневой удар невероятной мощи — на каждый квадрат¬
ный метр обороны противника пришлось 2—3 снаряда. В пер¬
вый день наступления соединения 67-й армии сумели захватить
два плацдарма на левом берегу Невы и местами — первую ли¬
нию траншей. Довольно скромными оказались и успехи диви¬
зий Волховского фронта. Глубокого прорыва обороны против¬
ника не получилось. В результате все последующие шесть дней
наступающим войскам пришлось «прогрызать» оборону про¬
тивника. Только 18 января передовые части 67-й и 2-й ударной
армий соединились в районе Рабочего поселка №5. Блокада
была прорвана! В тот же день ГКО принял специальное поста¬
новление о строительстве железной дороги на освобожденном
берегу Ладожского озера. Она была построена всего за 19 суток,
а в районе Шлиссельбурга всего за 7 суток был построен мост
через Неву.
Но на этом успехи советских войск закончились. Объеди¬
ненными усилиями двух фронтов удалось захватить лишь уз¬
кую — всего 8—11 км — полоску берега Ладожского озера. По¬
пытка продвинуться дальше на юг и с ходу захватить Синявин-
ские высоты была отбита противником. Более того, сохранив за
собой эти высоты, господствующие над местностью, немецкие
войска были в состоянии вести артиллерийский обстрел по¬
строенной железной дороги и моста через Неву. Ставка, разоча¬
рованная весьма скромными результатами столь долго и об¬
стоятельно готовившейся операции, жестко приказала уничто¬
жить синявинскую группировку противника фланговыми
Ударами двух фронтов. В течение февраля армии Ленинград¬
ского и Волховского фронтов продолжали попытки прорвать
оборону противника, но безуспешно.
357

Из воспоминаний офицера вермахта Г. Бидермана:
«Вдруг тишину рвущим барабанные перепонки грохотом ра¬
зорвал тяжелый пулемет «MG», за чем последовал крик: «Тре¬
вога! Иван!» Капрал нажал на спуск «MG-42», стреляя быстры¬
ми, короткими очередями в сумерки, а к нему присоединился
тяжелый «MG» на окраине леса. Между очередями «MG» слы¬
шался треск винтовочных выстрелов. В ответ раздалась негром¬
кая барабанная дробь советских «максимов», к которым под¬
ключились пронзительные выстрелы вездесущих советских ав¬
томатов... Лес кишел большевиками. Сперва мы заметили их в
30 метрах перед своими позициями, отчего через подлесок до¬
носился треск ветвей и хруст льда под ногами десятков, а может
быть, и сотен тяжелых русских сапог...
В коротких перерывах от грохота пулеметного огня можно
было расслышать крики «Ура! Ура!», а после нескольких секунд
стрельбы эти крики сменились стонами, пока убитые, раненые
и умирающие падали в снег перед нашими окопами. Перед на¬
шими пулеметными позициями громоздились горы тел, одетых
в светло-коричневую и белую камуфляжную форму, и новые
русские заполняли бреши, которые вырывали наши горячие
стволы в атакующих массах. Лес перед нами превратился в
стрельбище, полное мишеней. Не было нужды выискивать це¬
ли, потому что русские сами бросались на наши окопы. Прыгая,
увертываясь, стреляя, крича, они рвались вперед. Несмотря на
охвативший их безграничный ужас, гренадеры оставались на
своих позициях, не поддаваясь панике... советская атака за¬
хлебнулась всего лишь в шести метрах от стволов наших пуле¬
метов...»1.
Уже в самом начале операции стало ясно, что, несмотря на
всю серьезность подготовки, разведка так и не вскрыла оборону
противника. В итоге ни артиллерия, ни авиация не смогли пол¬
ностью подавить систему огня, и наступающие войска сразу же
наткнулись на кинжальный огонь замаскированных огневых
точек. Их подавление прицельным огнем к началу наступления
отработано не было. Опять подвели тыловые службы. Хотя на¬
ступающие части продвинулись всего на 5—7 км, они остались
1 Бидерман Г. Указ. соч. С. 182—184.
358

без горячей пищи, эвакуация раненых в тыл оказалась неразре¬
шимой задачей. При весьма скромных результатах потери ока¬
зались весьма тяжелыми. Войска двух фронтов за все время опе¬
рации потеряли 115 082 человека (безвозвратные потери —
33 940 солдат и офицеров), 41 танк, 417 орудий и минометов,
41 самолет1.
Подводя итоги операции, командующий войсками Ленин¬
градского фронта генерал Л .А. Говоров совершенно обоснован¬
но пришел к выводу: «Там, где бой организован, части несут
минимальные потери. Тот, кто допускает неоправданные поте¬
ри и тем лишает свою часть боеспособности, не выполнив по¬
ставленной задачи, совершает преступление. Командующим
армиями под личную ответственность не разрешать атак без
разведки противника и не обеспеченных огнем»1 2.
«Демянский котел». Ситуация, очень схожая с «синявинским
выступом», сложилась в полосе Северо-Западного фронта, где
уже почти год существовал так называемый «Демянский котел».
Он образовался в ходе наступления Красной Армии в январе
1942 г., часть сил немецкой 16-й армии попала в полуокруже-
ние. Сообщение с главными силами поддерживалось по кори¬
дору длиной в 28 км и шириной всего в 6—12 км. Несмотря на
всю сложность положения, немецкое командование сумело на¬
ладить снабжение войск всем необходимым, используя назем¬
ные коммуникации и транспортную авиацию, совершавшую до
150 вылетов в день и доставлявшую 250 т грузов3. Занимая пло¬
щадь около 500 кв.км, плацдарм вдавался в глубину советской
обороны на 80 км, опасно нависая над флангами Северо-Запад¬
ного и Калининского фронтов.
Для советских войск этот плацдарм оказался настоящей «ко¬
стью в горле». На самом плацдарме находилось всего шесть не¬
мецких дивизий, еще пять обеспечивали коридор, соединяв¬
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 283,485.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 212.
3 Эти данные говорят о том, насколько важным для немецких войск был
этот «воздушный мост». Однако советское командование даже не попыталось
его разрушить путем воздушной блокады, предпочитая испытанный способ
повторяющихся наземных штурмов.
359

ший его с главными силами. С советской же стороны плацдарм
блокировали четыре армии! Под Демянском немецкое коман¬
дование показало пример того, как действительно нужно ско¬
вывать силы противника, ограничиваясь при этом минималь¬
ными потерями своих солдат.
В середине октября 1942 г. командующим Северо-Западным
фронтом вместо генерала П.А. Курочкина был назначен мар¬
шал С. К. Тимошенко. В июле он был освобожден от должности
командующего Сталинградским фронтом и назначен на более
«спокойный» участок, который был хорошо известен марша¬
лу — ранее он был представителем Ставки на этом фронте. Уже
в середине октября план новой операции был готов, но против¬
ник, обнаружив подготовку наступления, нанес упреждающий
удар. Пришлось все начинать сначала. Замысел новой операции
не отличался оригинальностью и повторял все ту же идею —
удар по коридору, соединявшему плацдарм, в самом узком его
месте. В этом отношении это было повтором синявинской опе¬
рации Ленинградского и Волховского фронтов. Как и на синя-
винском выступе, лесисто-болотистая местность весьма спо¬
собствовала обороне. Немцы превратили обороняемую терри¬
торию в настоящую крепость, насыщенную сооружениями
полевого типа — земляные валы, окопы, дзоты, рвы, загражде¬
ния колючей проволоки, минные поля. Разумеется, противник
ожидал очередного удара именно в этом месте, и о какой бы то
ни было внезапности говорить не приходилось.
Наступление началось 28 ноября. Продолжавшиеся неделю
удары по обороне противника дали ничтожный результат —
глубина продвижения составила всего 2—7 км. Становилось яс¬
ным, что дальнейшее продолжение наступления не имеет пер¬
спективы. Но маршал С.К. Тимошенко, испросив у Ставки по¬
полнения — пять дивизий, четыре бригады и три танковых пол¬
ка, подготовил новый удар все по тому же коридору. Очередное
наступление началось 23 декабря и продолжалось уже 20 суток.
Результат оказался практически таким же — соединения фрон¬
та продвинулись на 6—7 км и были остановлены подошедшими
резервами. Всего лишь через неделю, получив новые резервы,
Тимошенко бросил свои армии на штурм злополучного кори¬
360

дора на тех же самых направлениях ударов, тем же составом
войск. Измотанные, поредевшие, деморализованные тяжелей¬
шими и безрезультатными потерями, дивизии и полки начали
очередное «прогрызание» обороны противника. Но за пять
дней продвинуться вперед они не смогли. 25 января фронт, ис¬
тощив все свои ресурсы, остановился. «Наступление» заглохло
само собой. Наступил очевидный кризис, и дальнейшее про¬
должение «операции» становилось прямо преступным. Но не¬
когда «лучший советский полководец» запланировал новый
удар на 1 февраля1.
Однако на этот раз у Сталина, наконец, возникло сомнение
в целесообразности продолжения этой операции. Было приня¬
то решение о подготовке более масштабной операции с самыми
решительными целями, впоследствии получившей кодовое на¬
именование «Полярная звезда». Выбор Сталиным наименова¬
ния данной операции имел явную аналогию с только что начав¬
шейся операцией «Звезда», предусматривавшей окружение
крупной группировки противника в Харьковском промышлен¬
ном районе, и свидетельствовал о сходстве замысла — планиро¬
валось повторить масштабный успех наступления на Дону.
О важности предстоящей операции свидетельствовал тот факт,
что координация усилий трех фронтов была поручена сразу
трем представителям Ставки — только что получившим новые
звания маршалу Советского Союза Г. К. Жукову и маршалу ар¬
тиллерии Н.Н. Воронову1 2, а также командующему ВВС РККА
генералу А.А. Новикову. Подразумевалось, что их присутствие
должно было обеспечить соответствующий уровень координа¬
ции действий общевойсковых соединений, артиллерии и авиа¬
ции. Роль главной ударной силы должна была выполнить опе¬
1 Историографы не дают объяснений этой поразительной настойчивости
С.К. Тимошенко в Демянской операции. Думается, что все-таки главной
причиной этого стал личный мотив маршала, стремившегося вернуть распо¬
ложение Сталина после тяжелейшей катастрофы Юго-Западного фронта в
мае — июне 1942 г., в чем Тимошенко был виновен непосредственно.
2 Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 января 1943 г. гене¬
рал армии Г. К. Жуков получил звание маршала Советского Союза, генерал-
полковник артиллерии Н.Н. Воронов — звание маршала артиллерии. (См.:
Русский архив: Великая Отечественная война: Приказы Народного комисса¬
ра обороны СССР (1943-1945 гг.-Т. 13(2-3). -М.:ТЕРРА, 1997. С. 35)
361

ративная группа генерала М.С. Хозина, включавшая 68-ю об¬
щевойсковую армию (командующий — генерал-лейтенант
Ф.И. Толбухин) и 1-ю танковую армию (командующий — гене¬
рал-лейтенант М.Е. Катуков).
Северо-Западный и Волховский фронты должны были на¬
нести мощный удар в общем направлении на Псков и Нарву,
навстречу им должен был продвигаться Ленинградский фронт.
Успех этого наступления должен был одним махом наконец-то
уничтожить «Демянский котел» и окружить основные силы 18-й
немецкой армии, продолжавшей блокаду Ленинграда. План
этой грандиозной операции отличали и масштабность, и сме¬
лость, и своего рода изящество оперативного замысла, позво¬
лявшего решить одним ударом проблемы и Синявинского вы¬
ступа и «Демянского котла».
Из воспоминаний маршала бронетанковых войск М.Е. Катукова:
«Наша группа войск должна была войти в прорыв, создан¬
ный 1-й ударной. Напомню, что в состав армии входили воз¬
душно-десантные дивизии и лыжные бригады. Они должны
были выбросить десант в район узловой железнодорожной
станции Дно и развернуть наступление на Псков. На том же на¬
правлении намечалось ввести в бой отдельные танковые полки
и часть имеющейся в армии артиллерии.
Развивая наступление, десантники, лыжники и другие вой¬
ска обязаны были выйти к Псковскому и Чудскому озерам и на
побережье закрепиться. Выполнив задачу, они образовывали
заслон, обращенный фронтом на запад. Цель заслона — лишить
противника возможности подбрасывать подкрепления своей
отрезанной ленинградской группировке.
Тем временем главный удар наносили танковый и механи¬
зированные корпуса во взаимодействии с 1-й ударной армией.
Сметая на пути сопротивление гитлеровцев, они стремительно
продвигались через Лугу к берегам Балтики и затем, выйдя на
морское побережье, резко поворачивали на восток и со всей си¬
лой обрушивались на окруженную ленинградскую группировку
войск противника»1.
Частью операции «Полярная звезда» должен был стать но¬
1 Катуков М.Е. Указ. соч. С. 193.
362

вый удар пяти армий Северо-Западного фронта с целью глубо¬
кого окружения основных сил 16-й армии, все еще удерживав¬
ших «Демянский котел». Но переброска дополнительных сил
фронта к месту прорыва затягивалась, и маршал С.К. Тимошен¬
ко решил нанести удар непосредственно по тому же «заклято¬
му» коридору имеющимися силами 11-й, 34-й и 53-й армий уже
15 февраля с целью прорыва обороны противника и создания
внутреннего кольца окружения. Через пять дней должны были
перейти в наступление 1-я ударная и 27-я армии для прорыва и
создания уже внешнего кольца окружения. Но эти расчеты ко¬
мандующего и штаба Северо-Западного фронта не оправда¬
лись. Удар по коридору стал лишь повторением кошмара пре¬
дыдущих месяцев — армии продвинулись лишь на 2—2,5 км, и
наступление выдохлось.
Противник тем временем, вскрыв вовремя подготовку боль¬
шого наступления Красной Армии, 17 февраля начал скрытный
вывод войск из «Демянского котла» и общий отход 16-й армии
на заранее подготовленные рубежи обороны по р. Ловать. В до¬
вершение всех допущенных ошибок и просчетов командования
фронта разведка обнаружила отход противника лишь на третий
день. Очередной ошибкой штаба фронта стал вывод о том, что
это вынужденное отступление под ударами 11-й и 34-й армий,
вследствие чего был упущен наиболее выгодный момент пере¬
хода в общее наступление, когда противник, прикрываясь на
отходе лишь слабыми арьергардами, был наиболее уязвим.
Вследствие этой ошибки 1-я ударная армия перешла в наступ¬
ление лишь 26 февраля и вышла к р. Ловать спустя сутки после
того, как 16-я немецкая армия уже заняла рубежи обороны. По¬
пытки прорвать ее «с ходу» были отбиты. 4 марта войска четы¬
рех армий вновь обрушились на немецкую оборону и вновь бы¬
ли вынуждены отступить. Еще дважды войска Тимошенко пы¬
тались прорвать рубеж по р. Ловать. Итогом этих усилий стало
продвижение еще на 10—12 км. В середине марта войска пере¬
шли к обороне. После неудачи под Демянском операция «По¬
лярная звезда» потеряла всякий смысл — немецкая группиров¬
ка вышла из-под намечавшегося удара.
«Демянский котел», или, как его называл противник, — «ма¬
лый Верден» — положил конец полководческой карьере мар¬
шала С.К. Тимошенко. Вскоре он был освобожден от командо¬
363

вания фронтом, и более Сталин уже не доверял непосредствен¬
ное командование войсками бывшему наркому обороны1.
Больше года войска двух советских фронтов пытались лик¬
видировать этот плацдарм. Было подготовлено и проведено
семь (!) широкомасштабных фронтовых наступательных опера¬
ций длительностью от одной до трех недель1 2. Только в четырех
из них, самых крупных, потери Красной Армии, составили
107 190 погибшими и 198 592 ранеными, не считая потерь в тех¬
нике3. Т.е. борьба за этот клочок земли обошлась советским
войскам более чем в 300 000 убитых и раненых, армия лишилась
30 полностью укомплектованных дивизий! По данным против¬
ника, его собственные потери под Демянском осенью 1942 —
весной 1943 гг. составили около 63 600 человек, из них безвоз¬
вратные — 6 3004. Таким образом, на одного погибшего немец¬
кого солдата пришлось более 17 советских. Эти бесцельные и
ничем не оправданные потери имели еще одно следствие. Бес¬
смысленно и преступно направляемые маршалом Тимошенко
дивизии можно было перебросить на Юг, где их появление мог¬
ло стать решающим фактором в грандиозной битве в излучине
Дона. Именно в эти дни войскам генерала Ватутина пришлось
отражать контрудар Манштейна, резервов катастрофически не
хватало, счет шел буквально на полки и батальоны. А маршал
Тимошенко как в топку бросал дивизию за дивизией. По соот¬
ношению потерь — это было одно из самых кровопролитных
сражений Красной Армиц в годы Великой Отечественной вой¬
ны, а по уровню военного искусства — одно из самых провальных.
1 В оставшийся период войны маршал Тимошенко выполнял обязанно¬
сти представителя Ставки. В марте— июне 1943 г. он координировал дейст¬
вия Волховского и Ленинградского фронтов, июне — декабре 1943 г. — Севе¬
ро-Кавказского фронта и Черноморского флота, в феврале — июне 1944 г. —
2- го и 3-го Прибалтийских фронтов, с августа 1944-годо конца войны — 2-го,
3- го и 4-го Украинских фронтов.
2 Операции по ликвидации Демянского плацдарма проводились в мае —
начале июня, 17—24 июля, 10—24 августа, 15—28 сентября, 28 ноября — 5 де¬
кабря 1942 г. и 15—28 февраля 1943 г.
3 Подсчитано по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 224;
Россия и СССР в войнах XX века... С. 311,313.
4 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.1. С. 330.
364

На центральном направлении. В череде планируемых опера¬
ций начала 1943 г. наиболее грандиозной должна была стать
операция против главных сил группы армий «Центр» — двух
танковых и двух полевых армий. План этой операции преду¬
сматривал глубокий охват и окружение противника в районах
Брянска и Вязьмы совместными действиями пяти фронтов.
В некотором смысле этот план был зеркальным отражением
схемы окружения войск Западного и Брянского фронтов в этих
же районах осенью 1941 г. Масштаб операции был таков, что
выполнить ее можно было только поэтапно, последовательно
перемещая направление главного удара с юга на север. Первый
этап операции предусматривал окружение и уничтожение ор¬
ловской группировки противника, на втором планировалось
уничтожить 2-ю немецкую танковую армию в районе Брянска.
Завершающий удар должен был уничтожить тот самый Ржев-
ско-Вяземский выступ (или «балкон», как его называли нем¬
цы), который советские войска дважды безуспешно штурмова¬
ли летом — осенью 1942 г., и завершиться выходом Красной Ар¬
мии к Смоленску.
Особенностью этого впечатляющего замысла и наиболее
уязвимым его звеном была сложность согласования и необхо¬
димость жесткой последовательности операций. При этом не¬
пременным условием реализации очередного этапа был успех
предыдущего. Кроме того, план предусматривал необходимость
создания и введение в сражение целого нового фронта — Цен¬
трального. Он должен был наступать в образовавшемся проме¬
жутке между Воронежским и Брянским фронтами, направле¬
ния ударов которых расходились в разные стороны. Для этого
необходимо было перебросить из-под Сталинграда в районе
Касторное освободившиеся после ликвидации армии Паулюса
войска Донского фронта, передаваемые в состав Центрального
фронта.
Как и при планировании других операций, сроки на подго¬
товку отводились самые сжатые, а значит, малореальные. На
этот раз Ставка поставила задачи фронтам в первых числах фев¬
раля, а уже 12 февраля Брянский фронт должен был начать на¬
ступление, 15 февраля — Центральный. На перебазирование и
(
365

развертывание его соединениям отводилось меньше двух не¬
дель. Проведение предстоящей операции крайне осложнилось
тем, что немецкое командование, вовремя оценив угрозу своей
орловской группировке, также начало перебрасывать резервы с
целью организации мощного контрудара силами 2-й танковой
армии. Таким образом, с самого начала все зависело от того, кто
из противников быстрее осуществит маневр резервами. В этой
борьбе изначальное преимущество было на стороне немецкой
армии, в распоряжении которой находилась отлаженная за год
оккупации коммуникационная сеть. В то же время советские
войска должны были производить перебазирование и развер¬
тывание на территории, где только что закончились бои, где от¬
ступающий противник уничтожил все, что можно было — мос¬
ты, подъездные пути, железнодорожное полотно, оборудование
станций, подвижной состав и т.д. При подготовке плана опера¬
ции в очередной раз не учли фактор погоды. А она оказалась
весьма неблагоприятной — февральские вьюги и снегопады
создавали на дорогах огромные заносы, срывали график выдви¬
жения войск, нарушали их снабжение.
И все же наступление началось по плану. Войска Брянского
фронта первыми перешли в наступление на орловском направ¬
лении, так и не успев закончить подготовку. Сразу же выясни¬
лось, что противник и на этот раз оказался быстрее в разверты¬
вании новых резервов. В итоге после двух недель тяжелейших
боев наступающие армии смогли продвинуться на 10—30 км.
Более успешным оказалось наступление Западного фронта, где
16-я армия генерала И.Х Баграмяна в тяжелейших боях 22—27
февраля сумела прорвать основную линию обороны противни¬
ка, но на дальнейшее продвижение ее сил уже не хватило. Ос¬
новная надежда теперь возлагалась на наступление Централь¬
ного фронта. Однако расчеты Ставки и Генштаба на перебази¬
рование трех общевойсковых и одной танковой армии на
расстояние почти в 600 км оказались абсолютно утопичными.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«Мои доводы о нереальности этого срока не убедили Став¬
ку... С первого же момента мы столкнулись с огромными труд¬
ностями. В нашем распоряжении была единственная одноко¬
366

лейная железная дорога, которую удалось восстановить к этому
времени. Она, конечно, не могла справиться с переброской ог¬
ромного количества войск. Планы перевозок трещали по всем
швам. График движения нарушался. Заявки на эшелоны не
удовлетворялись, а если и подавались составы, то оказывалось,
что вагоны не приспособлены для перевозки личного состава и
лошадей.
Принять меры для ускорения переброски войск было пору¬
чено НКВД. Сотрудники этого Наркомата, рьяно приступив¬
шие к выполнению задания, перестарались и произвели на мес¬
тах такой нажим на железнодорожную администрацию, что та
вообще растерялась. И если до этого еще существовал какой-то
график, то теперь от него и следа не осталось. В район сосредо¬
точения стали прибывать смешанные соединения. Материаль¬
ная часть артиллерии выгружалась по назначению, а лошади и
машины оставались еще на месте... Район сосредоточения,
только что освобожденный от противника, не был подготовлен
и оборудован для приема большой массы войск, боевой техни¬
ки и материальных средств. Работы по созданию баз, путей под¬
воза и организации тылов пришлось вести параллельно с подго¬
товкой к наступлению...
Многочисленные колонны войск, грузовиков и боевых ма¬
шин с большим трудом продвигались от станции выгрузки на
запад по единственной автогужевой дороге... В связи с недос¬
татком автомашин и лошадей солдаты вынуждены были неред¬
ко нести на себе станковые пулеметы, противотанковые ружья,
а часто и минометы. Артиллерия отстала от войск...
Все это в конечном итоге привело к тому, что войска вновь
организованного Центрального фронта не смогли сосредото¬
читься в установленный срок. Начало наступления было пере¬
несено на 25 февраля...»1.
Главная ударная сила Центрального фронта — 2-я танковая ’
армия, совершив 300-км марш по зимнему бездорожью, расте¬
ряла в дороге более половины своих танков — 226 из 408. Но и
эти силы не смогли принять участие в начавшемся 25 февраля
наступлении. Стрелковые дивизии 65-й армии генерала П.И. Ба¬
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 242—244.
367

това совершили, казалось, невозможное — они прорвали обо¬
рону противника лишь своими средствами, продвинувшись на
20—25 км. Командующий фронтом бросил в прорыв единствен¬
ный свой готовый резерв — конно-стрелковую группу генерала
В.В. Крюкова (кавкорпус и две лыжные бригады). Конница в
этих условиях оказалась наиболее мобильной и эффективной.
Группа Крюкова прошла по тылам противника 120 км и сумела
перерезать железную дорогу Брянск — Конотоп — одну из глав¬
ных коммуникаций 2-й немецкой танковой армии. Но удар ре¬
зервов противника привел к окружению корпуса, с тяжелыми
боями и потерями конникам все же удалось прорваться к глав¬
ным силам. Начавшееся вскоре наступление противника на
Харьков заставило Ставку перебросить на юг из состава Цен¬
трального фронта 21-ю армию, что сделало невозможным про¬
должение наступления. В конце марта войска Брянского и Цен¬
трального фронтов перешли к обороне. В ходе неудавшегося
наступления войска двух фронтов потеряли 70 407 человек уби¬
тыми и ранеными, безвозвратные потери составили 30 439 сол¬
дат и офицеров.
Неудачное наступление на Орел ставило под сомнение пер¬
спективу удара по Ржевско-Вяземскому выступу. Однако удары
Брянского и Центрального фронтов заставили немецкое ко¬
мандование перебросить часть сил, оборонявших выступ, и си¬
туация стала меняться в благоприятную для советских войск
сторону. Уже 18 февраля разведка Западного фронта, а затем и
Калининского обнаружила передислокацию немецких войск.
Ставка приказала ускорить подготовку планировавшегося на¬
ступления с целью окружения главных сил 9-й и 4-й немецких
армий. В ночь на 2 марта ситуация еще раз изменилась — не¬
мецкие войска начали скрытно покидать свои позиции, остав¬
ляя Ржевско-Вяземский «балкон». Ставка распорядилась на¬
чать энергичное преследование с целью недопущения плано¬
мерного вывода войск противника из-под угрозы окружения.
Соединения Западного (командующий — генерал-полковник
В.Д. Соколовский) и Калининского (командующий — генерал-
полковник М.А. Пуркаев) фронтов начали преследование от¬
ступающего противника. Но решить поставленную Ставкой за¬
368

дачу не смогли. Немецкие войска, умело прикрываясь арьер¬
гардами, отходили на запад. При этом на маршрутах отхода соз¬
давалась целая система препятствий, опираясь на которую
арьергардные части сдерживали наступающие советские вой¬
ска. В итоге соединения двух фронтов в лучшем случае просто
«выталкивали» противника. Ставка требовала решительных
действий, и во второй половине марта командующий Запад¬
ным фронтом генерал В.Д. Соколовский попытался фланго¬
вым ударом 1-го и 5-го танковых корпусов отсечь отходившие
немецкие войска. Но единственным результатом многочислен¬
ных атак стала потеря корпусами большей части своих ма¬
шин — 132 танков. Противник, не прекращая отвода войск, же¬
стко и умело отбивал атаки советских танкистов.
24 марта армии обоих фронтов вышли к оборонительному
рубежу противника по Днепру, дальнейшее их продвижение
было остановлено. Итогом наступления на западном направле¬
нии стало продвижение советских войск на глубину 130—160 км,
освобождение ряда районов Калининской и Смоленской об¬
ластей. Общие потери Красной Армии в Ржевско-Вяземской
операции составили 138 577 солдат и офицеров, из них погиб-
шйми — 38 8621. В целом прекрасно задуманная и грандиозная
операция по разгрому войск противника на брянском и смолен¬
ском направлениях провалилась. Противник, напротив, сумел
решить ряд важнейших задач: ему удалось отвести с выступа бо¬
лее 20 дивизий, сократить линию обороны на 350 км и передать
в резерв Главного командования 15 дивизий.
Итоги и уроки зимнего наступления 1942—1943 гг. К концу
марта зимняя кампания 1942—1943 гг., начавшаяся блистатель¬
ным прорывом Красной Армии под Сталинградом, заверши¬
лась. В наступательных операциях этой кампании участвовали
11 фронтовых объединений Красной Армии из 12,49 общевой¬
сковых, 3 танковые и 13 воздушных армий. В итоге общая про¬
тяженность фронта наступательных действий достигла 1700 км.
Кардинальным отличием этой кампании от предыдущих стало
то, что Красная Армия впервые сумела провести успешные
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 313.
369

стратегические операции (Сталинградская и Воронежско-
Харьковская), в результате которых были окружены и уничто¬
жены крупные группировки противника, в его обороне образо¬
вались гигантские бреши, заполнить которые было нечем. Это
была демонстрация военного искусства нового для советского
командования уровня, вполне сопоставимого с лучшими образ¬
цами операций вермахта в. 1941—1942 гг.
Но в то же время в действиях советского командования и
Красной Армии в целом оставалось еще много «болезней» 1941 г.
Главной из них оставалась неспособность самого Сталина,
Ставки, Генерального штаба, а зачастую и командования фрон¬
тов соотносить грандиозность собственных планов, реальные
возможности собственных войск и способность противодейст¬
вия противника. Практически во всех стратегических и фрон¬
товых операциях возможности своих войск переоценивались, а
способность противника к сопротивлению упорно недооцени¬
валась. Следствием этого стала «неожиданно» эффективная
оборона противника на Северном Кавказе, Синявинском вы¬
ступе, в «Демянском котле» и Ржевско-Вяземском «балконе».
И уж совершенной неожиданностью стал контрудар Манштей-
на под Харьковом и Белгородом.
Недооценка противника сказалась и в упорном стремлении
наступать сразу на всех фронтах в надежде, что противник уже
морально подавлен и вот-вот «побежит». Словом, почти полно¬
стью повторились ошибки зимнего наступления 1942 г. Неспо¬
собность Ставки оценить перспективы и выбрать решающее
направление привела к стремлению наступать везде. В то время
как концентрация всех возможных резервов на юге действи¬
тельно могла привести к полному крушению этого фланга не¬
мецкого фронта. В этом отношении глубоко ошибочным ока¬
зался план использования 1-й танковой армии М.Е. Катукова в
болотах под Демянском, в то время как успех танковых корпу¬
сов на Дону прямо показывал, где надлежало использовать ее
ударную силу.
И советское высшее командование оказалось неспособным
на широкий маневр силами фронтов, предпочитая бросать в
бой ли1пь те резервы, что были уже заранее сосредоточены на
370

определенных участках. В итоге возникла ситуация, когда на
решающем направлении под Харьковом счет шел на полки и
бригады, а вокруг Ржевско-Вяземского «балкона» бесполезно
топталось несколько танковых корпусов, в болотах под Демян¬
ском завязла целая танковая армия, в составе которой танков
было больше, чем у всей немецкой группы армий «Дон»!
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«... я невольно задумывался над причинами многих пораже¬
ний советских войск за прошедший период, в частности в опе¬
рации, связанной с потерей Харькова и Белгорода. На мой
взгляд, происходило это потому, что нашим Верховным Глав¬
нокомандованием при проведении наступательной или оборо¬
нительной операции не уделялось должного внимания своевре¬
менному созданию необходимых резервов, при наступлении
расходовались все силы до предела, фронт вытягивался в нитку,
отрываясь от своих баз. Не учитывались возможности против¬
ника и состояние своих войск. Желание превалировало над воз¬
можностями...
Отсутствие в глубине нашей обороны оперативных резервов
позволяло противнику после прорыва фронта на узких участках
безнаказанно идти на глубокое окружение советских войск, а
окружив, беспрепятственно уничтожать их...
Я считал, что управление фронтами должно осуществляться
из центра — Ставкой Верховного Главнокомандования и Гене¬
ральным штабом. Они же координируют действия фронтов, для
чего и существует Генеральный штаб. Уже первые месяцы вой¬
ны показали нежизненность созданных импровизированных
оперативных командных органов «направлений», объединяв¬
ших управление несколькими фронтами. Эти «направления»
вполне справедливо были ликвидированы. Зачем же Ставка
опять начала применять то же, но под другим названием —
представитель Ставки по координированию действий двух фрон¬
тов? Такой представитель, находясь при командующем одним
из фронтов, чаще всего, вмешиваясь в действия комфронтом,
подменял его. Вместе с тем за положение дел он не нес никакой
ответственности, полностью возлагавшейся на командующего
фронтом, который часто получал разноречивые распоряжения
371

по одному и тому же вопросу: из Ставки — одно, а от ее предста¬
вителя — другое. Последний же, находясь в качестве координа¬
тора при одном из фронтов, проявлял, естественно, большую
заинтересованность в том, чтобы как можно больше сил и
средств стянуть туда, где находился сам. Это чаще всего дела¬
лось в ущерб другим фронтам, на долю которых выпадало про¬
ведение не менее сложных операций»1.
Из воспоминаний генерала С.М. Штеменко:
«После упразднения главных командований по направлени¬
ям необходимость живой связи Ставки и Генштаба с фронтами
возросла еще более. Координация боевых действий фронтов,
контроль за исполнением директив Верховного Главнокоман¬
дования, помощь им в планировании, подготовке и осуществ¬
лении операций с решительными целями — все это требовало
систематических выездов на место ответственных лиц, способ¬
ных самостоятельно принимать важные решения и давать соот¬
ветствующие указания. Тогда-то, собственно, и возник уже из¬
вестный ... институт представителей Ставки.
Наиболее часто Ставку представляли на местах первый за¬
меститель Верховного главнокомандующего Г. К. Жуков и на¬
чальник Генерального штаба А.М. Василевский. Некоторые из
тогдашних командующих фронтами позже утверждали, что по¬
стоянное пребывание рядом с ними Жукова или Василевского
отрицательно сказывалось на руководстве войсками. В этой
критике (главным образом послевоенной), возможно, и есть
какая-то доля истины. Но в целом, нам думается, деятельность
представителей Ставки себя оправдала. Обстановка требовала
присутствия на фронтах лиц, которые обладали бы опытом и
властью, позволяющими быстро решать важнейшие вопросы,
нередко выходившие за рамки компетенции командующего
фронтом. Продолжительная работа непосредственно в дейст¬
вующей армии, на главных направлениях Г.К. Жукова предо¬
пределялась прежде всего его положением первого заместителя
Верховного главнокомандующего. Что же касается А.М. Васи¬
левского, то он, конечно, должен был больше находиться в Ге-
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 252—254.
372

церальном штабе. Но Верховный главнокомандующий по это¬
му поводу ни с кем не советовался. Считая, видимо, такое поло¬
жение нормальным, И.В. Сталин почти всегда уже при первой
встрече с Василевским и Жуковым по возвращении их с фронта
спрашивал, а как скоро они думают снова выехать на фронт»1.
Непростительной и труднообъяснимой ошибкой стало согла¬
сие Ставки на самоубийственные атаки войск маршала Тимошен¬
ко против немецкой обороны на Демянском плацдарме. Те резер¬
вы, которые вполне могли сыграть решающую роль в уничтоже¬
нии немецкой группы армий «А» на Северном Кавказе и группы
«Дон» на подступах к Днепру, бездумно, безрезультатно и самым
преступным образом были уничтожены под Демянском.
Даже зимой 1943 г. лучшие полководцы из числа маршаль¬
ского созвездия Красной Армии — Конев, Говоров, Мерецков
все еще не могли освободиться от притягательной незамысло¬
ватости «лобовых штурмов», хотя тактика обходов и охватов уже
дала потрясающие результаты в донских степях.
К счастью^ командиры, стоявшие на несколько ступеней
ниже, учились гораздо быстрее. В ходе зимнего наступления на
юге командиры корпусов, дивизий, бригад, полков и батальо¬
нов продемонстрировали десятки примеров блестящего такти¬
ческого мастерства, превосходя противника в использовании
его излюбленного оружия — глубокого танкового удара. Даже
конница Красной Армии в ряде случаев доказала свою чрезвы¬
чайно высокую эффективность под командованием смелых и
инициативных командиров.
Но все же главный итог заключался в том, что зимняя кампа¬
ния в целом закончилась несомненной победой Красной Ар¬
мии. Противник был вынужден оставить территорию площа¬
дью более 480 тыс. кв. км, не сумев сохранить за собой даже ру¬
бежи, достигнутые в 1942 г. Вермахт понес тяжелейшие потери.
Около 100 дивизий — почти 40% всех его соединений — были
разгромлены, общие потери погибшими, ранеными и пленны¬
ми составили около 1,7 млн человек. Немецкая армия потеряла
более 3 500 танков, 24 тыс. орудий и 4 300 боевых самолетов1 2.
1 Штеменко С.М. Указ. соч. С. 113— 114.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 243.
373

Это были потери, от которых вермахт оправиться так и не смог.
По сути, его сила надломилась в зимних боях 1942—1943 гг. и
восстановиться уже не смогла. Окончательный же перелом про¬
изошел летом 1943 г. в ходе попытки германского командова¬
ния взять реванш.
ПОБЕДА НА КУРСКОЙ ДУГЕ
В конце марта 1943 г. на всем более чем 2000-км советско-
германском фронте установилось кратковременное затишье.
Обе стороны вынуждены были взять тайм-аут после напряжен¬
ных зимних сражений — слишком тяжелыми оказались потери
и в людях, и в технике. Но штабы не останавливали своей рабо¬
ты по разработке планов новой кампании. Командование и вер¬
махта, и Красной Армии осознавало, что предстоявшие летом
сражения должны были стать переломными.
Конфигурация линии фронта, сложившаяся к концу зимней
кампании, имела одну особенность, приковавшую внимание
генштабистов обеих сторон. Глубокий выступ в районе Орла,
Курска, Белгорода (получивший позднее наименование «Кур¬
ская дуга»), опасно нависавший над флангами немецких групп
армий «Центр» и «Юг», давал советскому командованию пре¬
красную возможность нанесения охватывающего удара с пово¬
ротом на юг или север. Но и у немецкого командования появи¬
лась возможность классическим ударом под основание выступа
окружить основные силы двух советских фронтов, что могло
привести к разрушению всей центральной части фронта Крас¬
ной Армии.
Именно эта перспектива оказала решающее влияние на под¬
готовку немецкого плана летнего наступления, ибо только она
сулила реванш за Сталинград. Новая операция получила назва¬
ние «Цитадель».
Из оперативного приказа Гитлера, 15 апреля 1943 г.:
«Этому наступлению придается решающее значение. Оно
должно завершиться быстрым и решающим успехом... должно
дать нам в руки инициативу на весну и лето этого года. В связи с
374

2гим все подготовительные мероприятия следует провести с ве¬
личайшей тщательностью и энергией. На направлении главных
ударов должны быть использованы лучшие соединения, наи¬
лучшее оружие, лучшие командиры и большое количество бое¬
припасов. Каждый командир, каждый рядовой должен проник¬
нуться сознанием решающего значения этого наступления. По¬
беда под Курском должна явиться факелом для всего мира»1.
Практически все возможные резервы вермахта были пере¬
брошены под Курск. На флангах Курского выступа создавались
мощнейшие ударные группы. На северном — в состав ударной
группировки группы армий «Центр» входили 22 дивизии (8 тан¬
ковых), на южном фланге — в группе армий «Юг» для удара бы¬
ло выделено 19 дивизий (9 танковых). Новый план германского
командования представлял собой попытку повтора лучших об¬
разцов 1941—1942 гг., но была и существенная разница — вско¬
ре выяснилось, что советское командование сумело определить
направление этого удара и соединения Красной Армии начали
строительство мощной оборонительной линии.
Действительно, прикрывавшие Курский выступ Централь¬
ный (командующий — генерал армии К. К. Рокоссовский) и Во¬
ронежский (командующий — генерал армии Н.Ф. Ватутин)
фронты получили к тому времени задачу, используя глубоко
эшелонированную оборону, измотать и обескровить ударные
группировки противника, создав тем самым условия для пере¬
хода в решительное наступление. Но у советского командова¬
ния так же не было единства взглядов. Н.Ф. Ватутин и коман¬
дующий Южным фронтом генерал-полковник Р.Я. Малинов¬
ский настойчиво предлагали нанести упреждающий удар в
направлении Донбасса. Сталин колебался, ему импонировал
наступательный настрой командующих. Отмечая эту склон¬
ность Сталина к активным действиям, маршал Г.К. Жуков впо¬
следствии вспоминал: «Основных законов оперативно-страте¬
гического искусства И.В. Сталин не придерживался. Он был
Подобен темпераментному кулачному бойцу, часто горячился и
торопился вступить в сражение. Горячась и торопясь, И.В. Ста¬
лин не всегда правильно учитывал время, необходимое для все¬
1 См.: Великая Отечественная... С. 252.
375

сторонней подготовки операции»1. Но на этот раз осторожность
взяла верх, и Сталин склонился к точке зрения Г.К. Жукова и
А.М. Василевского, настаивавших на необходимости встретить
удар противника заранее подготовленной обороной, подкреп¬
ленной мощными резервами в глубине. В середине апреля Ген¬
штаб начал разработку операции, первый этап которой преду¬
сматривал оборону Курского выступа, а на втором этапе пред¬
полагалось провести две самостоятельных операции: «Куту¬
зов» — по разгрому противника под Орлом и «Полководец Ру¬
мянцев» — уничтожение Белгородско-Харьковской группировки.
В среде немецкого генералитета также возникли острые раз¬
ногласия. Основным оппонентом плана «Цитадель» выступили
Э. Манштейн и командование группы армий «Юг». «Мы пред¬
лагали, — вспоминал позднее сам Манштейн, — при ожидав¬
шемся нами наступлении противника на Донбасс с боями отой¬
ти и пропустить армии противника на запад приблизительно до
линии Мелитополь — Днепропетровск. Одновременно мы
должны были подготовить крупные силы в тылу северного
фланга группы армий. Эти силы должны были разбить насту¬
пающего там противника, чтобы оттуда нанести удар на юго-
восток или на юг в глубокий фланг армий противника, насту¬
пающих через Донбасс на нижний Днепр, и уничтожить их на
побережье»1 2.
Опытный полководец предлагал, отказавшись от наступле¬
ния, «поймать противника на встречном ударе» — повторить
свой недавний успех под Харьковом, но в более крупных мас¬
штабах. Манштейн был не одинок. Один из танковых генералов
вермахта Фридрих Меллентин отмечал позднее, что недостатки
наступательного плана «Цитадель» были достаточно очевидны:
«немецкая армия лишалась всех своих преимуществ, связанных
с ведением маневренных действий, и должна была вести бои с
русскими на выбранных ими позициях. А ведь кампания .1941 и
1942 годов доказала, что наши танковые войска фактически не
знали поражений, если получали возможность свободно манев¬
рировать на огромных просторах России. Вместо того, чтобы
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 58.
2 Манштейн Э. Указ. соч. С. 513—514.
376

попытаться создать условия для маневра посредством стратеги¬
ческого отступления и внезапных ударов на спокойных участ-
icax фронта, германское командование не придумало ничего
лучше, как бросить наши замечательные танковые дивизии на
Курский выступ, ставший к этому времени сильнейшей крепо¬
стью в мире»1.
Но Гитлер был неумолим — наступление и только наступле¬
ние! Секрет этой удивительно постоянной невосприимчивости
Гитлера к мнению военных специалистов объяснялся тем, что
он, несмотря на свой солдатский опыт Первой мировой войны,
все же оставался политиком. Как в случае с армией Паулюса,
так и на этот раз для Гитлера важнейшим оставался политиче¬
ский аспект предстоящей операции. В своем выступлении на¬
кануне ее начала он прямо заявил, что успех «Цитадели» будет
иметь не только военное, но и политическое значение: поможет
Германии удержать союзников и расстроить планы западных
держав по созданию второго фронта, положительно скажется
на внутреннем положении Третьего рейха. Следует напомнить
и тот факт, что именно в это время войска вермахта потерпели
жесточайшее поражение в Северной Африке. 13 мая капитули¬
ровала окруженная в Тунисе немецко-итальянская группа армий
«Африка». В плен было захвачено до 240 тыс. человек, половину
из них составили немецкие солдаты и офицеры. Тунисская ка¬
тастрофа завершила итало-германскую эпопею в Северной Аф¬
рике. За период с декабря 1940 по май 1942 г., по подсчетам со¬
юзников, итальянские и немецкие войска потеряли в общей
сложности 625 тыс. солдат и офицеров, 7 596 самолетов, 2 100
танков, 650 торговых судов. Кроме того, в Восточной Африке
итальянцы потеряли 150 тыс. человек1 2.
Требовалось срочно восстановить престиж вермахта, серьез¬
но пострадавший в результате военных катастроф 1943 г., вер¬
нуть немецкому солдату ощущение собственного превосходст¬
1 Ыеллентин Ф. Указ. соч. С. 271.
2 См.: Переписка Председателя Совета министров СССР с Президентами
США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечест-
^ННОЙ войны. М., 1976. Т. 2. С. 64-65.
377

ва. Эти задачи должна была выполнить впечатляющая демонст-
рация военной мощи.
Именно этот аргумент и стал решающим при утверждении
плана операции «Цитадель». Германское командование имело
достаточно информации о глубине русской обороны на направ¬
лениях планируемого удара. В своем приказе перед началом
операции Гитлер поставил цель сокрушить русскую оборону на
самом укрепленном участке фронта, внушив тем самым про¬
тивнику мысль о бесполезности всякого сопротивления гер¬
манской военной машине.
Из приказа А.Гитлера перед началом операции «Цитадель»,
3 июля 1943 г.:
«Солдаты!
С сегодняшнего дня вы начинаете большое наступление, ис¬
ход которого может иметь решающее значение для войны.
Ваша победа должна во всем мире еще больше, чем раньше,
укрепить уверенность в том, что оказывать какое бы то ни было
сопротивление немецкой армии в конечном итоге бесполезно.
Кроме этого, новое тяжелое поражение русских еще больше
подорвет и без того уже во многих советских частях подорван¬
ную веру в возможность успеха большевиков. Придет день — и
они, несмотря ни на что, как и в прошлую войну, падут ...то, что
помогало русским до сих пор достигнуть того или иного успеха,
были, в первую очередь, их танки.
Мои солдаты! Наконец, вы имеете сейчас лучшие танки, чем
они. Их кажущиеся неиссякаемыми людские резервы за два го¬
да войны так истрепаны, что они были вынуждены призвать са¬
мые молодые возраста и стариков. Их превосходит наша пехота,
так же, как и раньше, всегда — наша артиллерия, наши истреби¬
тели танков, наши танкисты, наши саперы и, прежде всего, на¬
ша авиация имели превосходство.
Колоссальный удар, который сегодня утром поразит совет¬
ские армии, должен их поэтому потрясти до основания.
И вы должны знать, что от успеха этого сражения может за¬
висеть все.
Я сам, как солдат, хорошо знаю, что я этим от вас требую, не¬
378

смотря на это мы должны, как ни горька и тяжела для каждого
дойна, в конечном итоге добиться победы» 1.
Гитлер неслучайно особо отметил значение танков в пред-
с^ящем сражении. Танковые части вермахта накануне «Цита¬
дели» получили на вооружение новые тяжелые танки Pz-VI
«Тигр» и Pz-V «Пантера», обладавшие мощным вооружением и
толстой броней. Именно на них возлагались надежды высшего
командования вермахта — новые танки должны были взломать
советскую оборону. Для того, чтобы насытить войска новой
техникой, Гитлер даже перенес дату начала операции почти на
месяц. Но это обстоятельство сыграло роковую роль — совет¬
ские войска завершили создание глубоко эшелонированной
обороны и подготовились к отражению наступления.
К моменту начала операции «Цитадель» усилиями советских
войск на направлениях ожидавшегося удара была создана не¬
бывало мощная оборона. Здесь впервые был в полной мере уч¬
тен опыт оборонительных боев предшествующего периода. Лег¬
кость, с которой немецкие войска прорывали оборону Красной
Армии, объяснялась ее недостаточной глубиной и недостатком
резервов. Оборонявшиеся дивизии, как правило, располага¬
лись равномерно по всей линии обороны, вследствие того, что
командиры старались прикрыть все участки обороны1 2. Против¬
ник же, наоборот, концентрировал свои ударные группы на
участках прорыва, снимая войска с второстепенных участков, и
Добивался кратного превосходства и в живой силе, и в технике.
Часто возникала парадоксальная ситуация — немецкие войска,
1 Цит. по: «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки. — М., 2003.
С. 288-289.
2 Здесь необходимо отметить еще одну причину такой организации обо¬
роны. Концентрация основных сил на наиболее вероятных участках обороны
требовала хорошей организации тактической и оперативной разведки, а она в
Красной Армии периода 1941 — 1942 гг. оставалась еще откровенно слабой.
И даже если разведке удавалось определить направление ударов противника,
°т командующего требовалась недюжинная смелость, чтобы оголить второ¬
степенные участки обороны и усилить ее на главном направлении. В случае,
^ли данные разведки или расчеты командующего оказались бы неверными,
3110 могло повлечь не только поражение войск, но и весьма вероятные репрес-
сИи со стороны вышестоящего командования.
379

уступая в общей численности частям Красной Армии, легко
прорывали ее оборону.
■ Но в период подготовки к началу летней кампании 1943 г.
стало очевидно, что в Красной Армии происходила глубокая
трансформация, результатом которой стала совершенно иная
подготовка к оборонительной операции. Впервые за весь пери¬
од войны вместо обычных одной-двух, реже — трех полос обо¬
роны глубиной 15—40 км соединения и Центрального,, и Воро¬
нежского фронтов подготовили восемь полос и рубежей оборо¬
ны общей глубиной до 300 км.
Более того, командующий Центральным фронтом генерал
К.К. Рокоссовский, определив наиболее вероятное направле¬
ние удара противника, сосредоточил на участке фронта в 95 км
(31% всей протяженности линии фронта) 58% стрелковых ди¬
визий, 87% танков, 70% артиллерии. На этом же направлении
были сосредоточены и главные фронтовые резервы — танковая
армия и два танковых корпуса. «Это был, конечно, риск, — при¬
знавал впоследствии сам маршал Рокоссовский. — Но мы соз¬
нательно шли на такую концентрацию сил, уверенные, что враг
применит излюбленный свой метод — удар главными силами
под основание выступа. Наша разведка и партизаны подтвер¬
ждали, что мощная группировка вражеских войск создается
именно на том направлении, где мы ожидали»1. Командующий
Воронежским фронтом генерал Н.Ф. Ватутин полагал, что про¬
тивник сможет ударить по трем направлениям, и расположил
свои основные силы на 164-километровом участке фронта1 2.
Впервые в тылу оборонявшихся войск в качестве резерва Став¬
ки был создан целый фронт — Степной, насчитывавший почти
полмиллиона солдат и офицеров, более 8 тыс. орудий и мино¬
метов, 1,4 тыс. танков. Такой колоссальный резерв должен был
гарантировать советскую оборону от любых случайностей.
Войска обоих фронтов специально готовили к борьбе с не¬
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 257.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 255. В итоге
плотность обороны войск Воронежского фронта на направлении удара про'
тивника оказалась значительно ниже, что сыграло свою роль в ходе сраже¬
ния.
380

цепкими танками. Вся оборона строилась на основе противо-
таНковых районов, вся пушечная и даже гаубичная артиллерия
ротовилась к стрельбе по танкам прямой наводкой. Создавались
особые отряды истребителей танков, обеспеченные всем дос¬
тупным арсеналом средств, в т.ч. и собаками, специально обу¬
ченными для подрыва танков. Бомбардировочная и штурмовая
авиация отрабатывала тактику действия против танков. На ее
вооружении появилось новое, ранее не использовавшееся сек¬
ретное оружие — специальные противотанковые кумулятивные
бомбы. Одного попадания такой бомбы было достаточно, что¬
бы уничтожить любой танк противника. Штурмовик ИЛ-2 за
один вылет мог сбросить 312 таких бомб1. По всей глубине обо¬
роны создавались огневые рубежи для противотанковых засад,
строились сотни километров специальных заграждений — рвов,
ям-ловушек, эскарпов, надолбов, было установлено более 1 млн
противотанковых мин. В полосе обороны Воронежского и Цен¬
трального фронтов было отрыто свыше 10 тыс.км траншей и хо¬
дов сообщений2.
Никогда еще немецкие танки не встречались с подобной
обороной. В добавление ко всему советские войска на Курском
выступе обладали весьма существенным превосходством. С уче¬
том сил Степного фронта оно достигало в живой силе более чем
двух раз, в танках — 1,8 раза, орудиях и минометах — 2,8. Каза¬
лось, что противник не сможет продвинуться ни на шаг и будет
Уничтожен уже на подходе. Однако сражение на Курской дуге
оказалось чрезвычайно тяжелым для обеих сторон, и исход его
определился далеко не сразу.
Одно из величайших сражений Великой Отечественной
Войны началось ранним утром 5 июля 1943 г. Немецкие войска,
как это и предполагалось советским командованием, нанесли
УДар по соединениям Центрального и Воронежского фронтов с
явным намерением «подрубить» основание Курского выступа.
Но на этот раз немецкое наступление было предупреждено ар-
1 См.: Оружие Победы/Под общ.ред. В.Н.Новикова. — М., 1987. С.421—
422.
2 См.: История Второй мировой войны, 1939—1945 гг. Т. 7. М.: Воениз-
***. 1976. С. 138.
381

тиллерийской контрподготовкой. За два часа до его начала ар.
тиллерия обоих фронтов нанесла упреждающий удар по выдвц.
гавшимся на исходные позиции войскам противника, в резуль.
тате противнику пришлось отложить подготовленный удар на
2,5—3 часа.
Только в половине шестого утра немецкие войска нанесли
удар по обороне Центрального фронта, обозначив главное на¬
правление наступления — через пос. Ольховатка на Курск. На
45-км участке фронта наступление вели девять дивизий против¬
ника, в т.ч. две танковые. «Бронированный кулак» группы ар¬
мий «Центр» — свыше 500 танков при поддержке 300 бомбарди¬
ровщиков — должен был взломать многослойную советскую
оборону. Как и прежде, противник демонстрировал высочай¬
ший уровень взаимодействия на поле боя. Тяжелая артиллерия
с закрытых позиций подавляла огневые средства советской обо¬
роны, группы бомбардировщиков по 50—60 машин наносили
удары по пунктам управления, резервам, позициям войск. В это
время большие группы танков и пехоты на бронетранспортерах
атаковали передний край советской обороны. Новинкой стало
использование в наступлении тяжелых танков «Тигр», «Панте¬
ра» и тяжелых самоходных орудий «Фердинанд». Используя
дальнобойность своих орудий и прекрасные качества оптики,
они вели огонь издалека, оставаясь вне досягаемости противо¬
танковых средств обороны, успешно подавляя уцелевшие огне¬
вые точки. Эта тактика позволила немецким дивизиям со вто¬
рой попытки взломать первую линию обороны 13-й армии ге¬
нерала Н.П. Пухова на глубину 8—15 км и окружить части 81-й
и 15-й дивизий. Но теперь, в отличие от окружений 1941—1942
гг., советские войска продолжали упорно обороняться — обре¬
тенный командирами опыт, уверенность в скорой помощи по¬
зволяли им успешно отбивать атаки противника. Удар брони¬
рованной армады был встречен огнем советской артиллерии,
контратаками танков, ударами авиации. Особенно успешными
оказались атаки штурмовиков ИЛ-2 с использованием новых
кумулятивных бомб. Так, шестерка самолетов 58-го гвардей¬
ского штурмового полка за 20 минут боя уничтожила 18 танков
противника. На выручку окруженным командующий фронтом
382

цаправнл армейские и фронтовые резервы. Сражение очень бы-
сТро достигло наивысшего накала. 6 июля командование Ден¬
тального фронта нанесло контрудар по наступавшему против-
gjflcy силами одного стрелкового и двух танковых корпусов. Но
времени на его организацию было отведено слишком мало, и
поставленной цели удар не достиг — атаки советских танков на¬
ткнулись на убийственный огонь тяжелых немецких танков.
Удалось лишь деблокировать окруженные части и приостано¬
вить наступление противника1.
По своему обыкновению германское командование стало
искать слабо прикрытые участки обороны и изменило направ¬
ление главного удара, повернув его на пос. Поныри. Но и здесь
немецкие танки увязли в хорошо организованной и умело
управляемой обороне. Командующий фронтом генерал
К.К.Рокоссовский, пойдя на сознательный риск, снял с неата-
кованных участков фронта резервы и бросил их в сражение. 6—
9 июля Поныри стали ключевым пунктом борьбы противостоя¬
щих сил на второй линии обороны Центрального фронта. Но к
12 июля противник смог продвинуться лишь на 10—12 км, из¬
расходовав наступательные возможности войск. Тяжелейшие
потери в танках, разбитые остовы которых буквально усеяли
поле сражения, делали дальнейшее наступление вермахта на се¬
верный фас Курского выступа бесперспективным — даже в слу¬
чае успешного прорыва советской обороны бросить на Курск
уже было нечего.
К тому времени основные надежды противника были связа¬
ны с действиями на южном фланге Курской дуги против войск
Воронежского фронта. Здесь сосредоточились мощные силы
вермахта, в т.ч. и его элитные части — четыре дивизии СС, пре¬
красно экипированные и подготовленные. Но первый день на¬
ступления не привел к успеху. Только на минных полях оборо¬
нительной полосы 6-й и 7-й гвардейской армий Воронежского
Фронта противник потерял 67 танков, 12 танков уничтожили са¬
перные отряды, используя собак-подрывников. Именно танки
стали главной целью всех сил советской обороны, включая
авиацию и артиллерию всех видов. После каждой новой атаки
1 См.: Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 270.
383

перед позициями советской обороны появлялись все новые и
новые чадящие костры подбитых немецких танков. На второй
день наступления командование группы армий «Юг» сконцен¬
трировало свои ударные силы на узком участке и сумело прорвать
две полосы обороны в направлении пос. Обоянь. Командую¬
щий Воронежским фронтом генерал Н.Ф. Ватутин попытался
остановить противника танковыми контратаками. К контруда¬
ру привлекались три танковых корпуса и соединения 1 -й танко¬
вой армии. Но при подготовке контрудара был допущен ряд до¬
садных просчетов вполне в духе летних сражений 1941 г. Так, 2-й
танковый корпус, переданный из состава Юго-Западного фрон¬
та, был вынужден совершить двухсуточный 200-километровый
марш (вместо допустимых наставлениями 30—40 км) и прибыл
к назначенному месту лишь за два часа до начала наступления.
Времени на подготовку удара — разведку местности, обеспече¬
ние взаимодействия с соседями и уточнение задач — не остава¬
лось. В итоге действия корпуса оказались безрезультатными.
. 10-й танковый корпус, совершив 100-км марш, прибыл в назна¬
ченный район лишь к исходу дЙк 8 июля и участия в контрударе
уже не принял. 5-й гвардейский танковый корпус оказался
единственным, успевшим перейти в наступление в запланиро¬
ванное время. Но он не получил поддержки других корпусов и,
попав под сосредоточенные удары авиации и танков противни¬
ка, понес тяжелые потери — 77 танков из 851. Основную тяжесть
борьбы в этот день вынесли соединения 1-й танковой армии, но
и ее контрудар не достиг поставленной цели.
Из воспоминаний командующего 1-й танковой армией М.Е. Ка¬
тукова:
«К этому времени в 1-й танковой сложилось общее мнение,
что наносить танковым бригадам и корпусам контрудар при сло¬
жившейся обстановке просто нецелесообразно... Ведь их танко¬
вые силы не только превосходят наши численно, но и по воорУ'
жению обладают значительным преимуществом! Вражеские
1 См.: Ходаренок М. Первая Прохоровка. На южном фланге Курской ДУ1"14
масштабные танковые сражения разыгрывались каждый день//НВО,
16.05.2003.
384

«тигры» могут бить из своих 88-мм орудий по нашим машинам
на расстоянии до 2 километров, находясь в зоне недосягаемости
огня 76,2-мм пушек наших тридцатьчетверок. Словом, гитлеров¬
цы в силах и с дальних рубежей вести с нами успешный огневой
бой. Не лучше ли в этих условиях повременить с контрударом,
делать по-прежнему ставку на нашу тщательно подготовленную
глубоко эшелонированную оборону? А мы тем временем будем
перемалывать вражескую технику и живую силу. А когда мы
обескровим их части, разобьем фашистский бронированный ку¬
лак, тогда и созреет выгодный момент для нанесения могучего
контрудара. Но пока такой момент не наступил.
Эти соображения мы доложили командующему фронтом.
Ждали ответа, но не получили его и к исходу ночи. А между тем
срок выполнения пункта приказа о контрударе наступил, и нам
ничего не оставалось, как выдвинуть танки.
Скрепя сердце я отдал приказ о нанесении контрудара. И степь,
минуту назад казавшаяся безлюдной, пустынной, наполнилась
гулом сотен моторов. Из-за укрытий выползли тридцатьчетвер¬
ки и, на ходу перестраиваясь в боевой порядок, ринулись на
врага. За танками двинулись цепи пехоты...Уже первые донесе¬
ния с поля боя под Яковлево показывали, что мы делаем совсем
не то, что надо. Как и следовало ожидать, бригады несли серьез¬
ные потери. С болью в сердце я видел с НП, как пылают и коп¬
тят тридцатьчетверки...»1.
Встречные удары советских танковых корпусов не останови¬
ли продвижение противника, но обернулись для них тяжелей¬
шими потерями. «Тигры» и «пантеры» из укрытий и с дальней
Дистанции расстреливали тридцатьчетверки, оставаясь практи¬
чески неуязвимыми для огня советских танков. Очень эффек¬
тивными оказались действия немецкой авиации. Здесь против¬
ник применил новое мощное противотанковое средство —
пикирующие бомбардировщики Ю-87, вооруженные 37-мм
пушками, пробивавшими горизонтальную броню советских
танков. Только за первый день боев известный немецкий ас
Ганс-Ульрих Рудель уничтожил 12 советских танков1 2. Общие
1 Катуков М.Е. Указ. соч. С. 218—220.
2 См.: Рудйль Г. Пилот «Штуки». — Минск, 2003. С. 93.
^ А. Киличенков
385

потери танковых соединений Воронежского фронта в ходе
контрударов в этот день составили 343 танка1.
Самоотверженные атаки советских танкистов обескровли¬
вали ударные соединения фронта, но на предложение генерала
М.Е. Катукова перейти к обороне командующий фронтом гене¬
рал Н.Ф. Ватутин не отвечал. Возникла реальная угроза повто¬
рения событий лета 1941 п, когда в масштабных, но бесплодных
атаках Юго-Западный фронт потерял все свои мехкорпуса и ли¬
шился наступательных возможностей. Положение изменилось
лишь после обращения командующего 1-й танковой армией на¬
прямую к И. Сталину, который отменил приказ о контрударе1 2.
В этом эпизоде очень ярко проявилась суть изменившихся в те¬
чение двух лет войны взаимоотношений в среде высшего ко¬
мандования Красной Армии. К лету 1943 г. Сталин уже пере¬
стал рассматривать генералов в качестве «винтиков» машины
управления, предназначенных лишь для выполнения его воли.
Верховный уже признавал за военачальниками, вплоть до уров¬
ня командующего армией, право на собственное мнение и, бо¬
лее того, часто был склонен разделять его. Осознание этого из¬
менившегося отношения укрепляло самомнение военачальни¬
ков, повышало их самооценку, а значит, и способность
принимать и реализовывать собственные решения, нести за них
ответственность.
Командование группы армий «Юг» в поисках слабого участ¬
ка обороны развернуло свое танковое острие в направлении
пос. Прохоровка. Возникла реальная угроза прорыва обороны
Воронежского фронта. И опять советская Ставка бросила на ве¬
сы свой главный козырь — мощнейшие резервы. На пути нем¬
цев к Курску были развернуты сразу три армии, а генерал
Н.Ф. Ватутин получил дополнительно две гвардейские ар¬
мии — 5-ю общевойсковую генерал-лейтенанта А.С. Жадова и
5-ю танковую генерал-лейтенанта П.А. Ротмистрова.
Получив столь мощное подкрепление, командование Воро¬
нежского фронта запланировало новый удар на Яковлево с це¬
лью окружения и уничтожения 4-й немецкой танковой армии,
1 См.: Ходаренок М. Указ. соч.
2 См.: Катуков М.Е. Указ. соч. С. 220.
386

3-го танкового корпуса и соединений корпуса «Раус». Для этого
яривлекались силы пяти армий, в т.ч. — двух танковых. И опять
командующий явно поторопился с переходом в наступление.
Для реализации столь масштабного замысла явно не хватало
времени, да и перспективы подобного наступления, когда про¬
тивник еще сохранял мощные танковые резервы, были весьма
сомнительны. 11 июля немецкое командование продолжило
наступление, и в первый же день соединения четырех армий
Воронежского фронта были вынуждены оставить передовые
позиции. Вопрос об окружении 4-й немецкой танковой армии
отпал сам собой, теперь главным было остановить противника,
быстро продвинувшегося в район Прохоровки. Навстречу 2-му
танковому корпусу СС были выдвинуты 5-я гвардейская танко¬
вая армия с задачей разгрома противника. И опять генерал
Н.Ф. Ватутин предпочел тактику лобового удара, хотя уже было
предельно ясно — фронтальные атаки крайне выгодны только
противнику, имевшему трех-пятикратное преимущество в
дальности огня. Танковая армия Ротмистрова, совершив фор¬
сированный 300-км марш, вместе с приданными ей двумя тан¬
ковыми корпусами была направлена для удара по 2-му танковому
корпусу СС1. Но вместо флангового удар получился встреч¬
ным. Утром 12 июля развернулось грандиозное танковое сра¬
жение под Прохоровкой, считающееся самым большим встреч¬
ным танковым сражением Второй мировой войны, в котором с
обеих сторон участвовало несколько сот танков и самоходных
орудий2. На узком 5-километровом пространстве навстречу
друг другу двинулись две бронированные армады, сражение
очень быстро достигло наивысшего ожесточения с обеих сто¬
рон. Советские и немецкие танки «наскакивали друг на друга,
сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока
один из них не вспыхивал факелом... Но и подбитые танки, если
У них не выходило из строя вооружение, продолжали вести
1 См.: Ротмистров П.А. Время и танки. — М.: Воениздат, 1972. С. 153.
Число танков и САУ, участвовавших в сражении, обычно определяется
около 1200 (См.: История Второй мировой войны, 1939—1945 гг. Т. 7. С. 154).
Но современные исследователи оценивают численность боевых машин обе¬
их сторон примерно в 680 боевых машин. (См.: Лопуховский Лев. Прохоров¬
на без грифа секретности//НВО от 31.10.2003.)
387

огонь»1. Армия Ротмистрова имела более чем двукратное пре¬
восходство над противником в числе боевых машин, но решить
поставленные задачи не смогла, понеся при этом тяжелейшие
потери — свыше 500 танков и самоходных орудий1 2. Осознав, на¬
конец, что лобовые удары не приводят к успеху, командование
фронта приказало танковым соединениям 15—16 июля перейти
к обороне.
Итогом этих ожесточенных контратак стала приостановка
немецкого наступления на участке Воронежского фронта.
Обычно сражение под Прохоровкой считается кульминацион¬
ной точкой Курской битвы и оценивается как несомненная по¬
беда Красной Армии. Действительно, наступление противника
на данном участке было приостановлено, но в то же время 3-й
танковый корпус немцев сумел продвинуться еще на 10—15 км
в полосе обороны 69-й армии, на 1—2 км пришлось отойти со¬
единениям 5-й гвардейской армии генерала А.С. Жадова. Дру¬
гими словами, противник продолжал «вгрызаться» в советскую
оборону, а это означало, что, пожертвовав своими ударными
танковыми соединениями, Н.Ф. Ватутин сумел лишь замедлить
наступление группы армий «Юг» на южный участок Курского
выступа, но не больше.
С точки зрения полководческого искусства это было очевид¬
ным просчетом. Командование фронта растратило свои собст¬
венные и переданные Ставкой резервы далеко не лучшим обра¬
зом. Удивительно, что генерал Н.Ф. Ватутин во время зимнего
наступления на Дону проявил несомненные качества полко¬
водца, смело маневрируя силами, нанося неожиданные удары
на широком фронте, добиваясь блестящих результатов. Под
Курском тот же Ватутин действовал в «лучших традициях»
1941—1942 гг., предпочитая повторяющиеся лобовые удары и,
видимо, не помышляя о каком-либо маневре. Не сумел уничто¬
жить врага танковыми контрударами и командующий Цен¬
1 Ротмистров 77.А. Стальная гвардия. — М., 1984. С. 186.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—-1945. Кн.2. С.269. Потери,
понесенные армией П.А. Ротмистрова в сражении 12 июля, произвели на
И. Сталина шокирующее впечатление. С целью выявления причин столь вы¬
соких потерь в танках по его распоряжению была создана специальная ко¬
миссия во главе с Г. Маленковым. (См.: Лопуховский Лев. Указ, соч.)
388

тральным фронтом генерал К.К. Рокоссовский. Главной при¬
чиной возвращения к прежней тактике лобовых ударов стало
пристальное внимание Ставки и ее жесткий контроль через
своих представителей за деятельностью командующих фронта¬
ми. Сталин серьезно опасался возможности прорыва немецких
танков и окружения советских войск в Курском выступе. Види¬
мо, все еще давал о себе знать «синдром 41-го года». Это застав¬
ляло держать под жестким контролем ситуацию на фронте —
отсюда и постоянные звонки Сталина на фронт, и не только ко¬
мандующим фронтами, но и командующим армиями1. Пред¬
ставители Ставки постоянно контролировали действия коман¬
дующих, что, конечно же, не прибавляло им свободы действий.
Нервозности добавляли постоянные звонки из Генерального
штаба.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«Подводя некоторые итоги оборонительного сражения на
Курской дуге войск Центрального фронта, мне хочется отме¬
тить характерные моменты, о которых я и раньше упоминал,
поскольку считаю их принципиальными и они меня всегда бес¬
покоили. Первый из них — роль представителей Ставки. У нас
был Г.К. Жуков. Прибыл он к нам вечером накануне битвы, оз¬
накомился с обстановкой... Был здесь представитель Ставки
или не было бы его — от этого ничего не изменилось, а возмож¬
но, даже ухудшилось. К примеру, я уверен, что если бы он нахо¬
дился в Москве, то направляемую к нам 27-ю армию генерала
С.Т. Трофименко не стали бы передавать Воронежскому фрон¬
ту7, значительно осложнив тем самым наше положение.
К этому времени у меня сложилось твердое убеждение, что
ему, как заместителю Верховного главнокомандующего, полез¬
нее было бы находиться в Ставке ВГК.
Второй важный момент — отношения Генерального штаба
со штабами фронтов... В самой напряженной обстановке Мали¬
1 Так, во второй день немецкого наступления И.Сталин позвонил коман¬
дующему 1-й танковой армией генералу М.Е. Катукову и попросил сообщить
°бстановку, хотя имел вполне ясное представление о ситуации от командую¬
щего фронтом генерала Н.Ф. Ватутина. (См.: Катуков М.Е. Указ. соч. С. 220.)
389

нин (начальник штаба фронта) трижды вызывался из Генштаба
к проводу для сообщения о занятии противником малознача¬
щей высоты на участке одного из полков 70-й армии. Я бы по¬
стеснялся по этому вопросу вызывать к проводу начальника
штаба дивизии, не говоря уже об армии.
Нередко из Москвы, минуя штаб фронта, запрашивались
сведения от штабов армий, что влекло за собой перегрузку по¬
следних, поскольку им приходилось отчитываться и перед не¬
посредственным командованием. Узнав о подобных фактах, я
вынужден был вмешаться и в решительной форме потребовать
прекратить вредную практику... должен сказать, что в этом была
погрешна и Ставка»1.
Ход сражения под Курском однозначно показал, что стрем¬
ление Сталина жестко контролировать действия командующих
фронтами, а иногда и попытки руководить действиями войск
через их голову еще не были изжиты к лету 1943 г. В своих вос¬
поминаниях маршал А.М. Василевский приводит текст своего
донесения И. Сталину: «В течение ночи принимаю все меры к
тому, чтобы вывести... весь 5-й механизированный корпус, 32-ю
мотобригаду и четыре полка ИПТАП...»1 2. Оставляя в стороне
вопрос о целесообразности выполнения представителем Став¬
ки и начальником Генерального штаба Красной Армии задач
подобного уровня, хотелось бы отметить, что вывести мехкор-
пус в назначенное место вполне мог и офицер штаба фронта. На
практике представители Ставки не только сковывали инициа¬
тиву командования фронта, но часто просто подменяли его.
Ожесточенные бои 5—12 июля по обе стороны Курского вы¬
ступа обернулись тяжелейшими потерями и для немецких удар¬
ных группировок. Перспектива дальнейшего наступления ста¬
новилась все более сомнительной. 10 июля 1942 г. после получе¬
ния известия о начале высадки союзников в Сицилии ситуация
для немецкого командования крайне осложнилась. 13 июля на
совещании с командованием вермахта Гитлер объявил о своем
решении прекратить операцию «Цитадель» из-за того, что воз¬
никла реальная угроза потери Сицилии и последующей высад¬
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 278—279.
2 Василевский А.М. Указ. соч. С. 28.
390

ки союзников на юге Италии или на Балканах1.17 июля неожи¬
данно для противника началось наступление войск Юго-Запад¬
ного и Южного фронтов. Уже в первый день наступления
передовые соединения Южного фронта захватили плацдарм на
западном берегу реки Миус, что ставило под угрозу устойчи¬
вость обороны всего этого участка немецкого фронта. Этот ус¬
пех советского удара заставил немецкое командование срочно
вывести из сражения под Обоянью весь 2-й танковый корпус
СС и перевести его в резерв для отражения наступления. В ночь
на 19 июля начался общий отвод немецких войск из углублений
Курского выступа. Успех действий Южного фронта показал,
насколько эффективными могли быть контрудары советских
войск, если бы они наносились не в лоб, а на флангах немецких
ударных группировок.
Операция «Цитадель» завершилась при, казалось бы, ничей¬
ном результате — противник не смог прорвать оборону Крас¬
ной Армии, а попытки советского командования разгромить
его наступательные группировки встречными ударами не увен¬
чались успехом. Но в действительности значение провала «Ци¬
тадели» выходило далеко за рамки оперативных результатов
сражения под Курском.
Из воспоминаний генерал-полковника Г. Гудериана:
«В результате провала наступления «Цитадель» мы потерпе¬
ли решительное поражение. Бронетанковые войска, пополнен¬
ные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и
технике на долгое время были выведены из строя. Их своевре¬
менное восстановление для ведения оборонительных действий
на Восточном фронте, а также для организации обороны на за¬
паде на случай десанта, который союзники грозились высадить
следующей весной, было поставлено под вопрос. Само собой
Разумеется, русские поспешили использовать свой успех. И уж
больше на Восточном фронте не было спокойных дней. Ини¬
циатива полностью перешла к противнику»2.
1 См.: Манштейн Э. Указ. соч. С. 533.
Гудериан Гейнц. Воспоминания солдата/Пер. с нем. — Ростов н/Д.: Изд-
«Феникс», 1998. С. 333.
391

«Отец» немецких «панцерваффе» — танковых войск вермах¬
та — очень точно определил фатальные следствия неудавшегося
танкового штурма Курского выступа — вермахт потерял свой
«разящий меч». Историки часто называют Курскую битву «ле¬
бединой песней» немецких танковых войск. Никогда больше
они уже не смогли повторить свои впечатляющие прорывы и
окружения начала войны. Отныне их уделом стало отступление
и изнурительные оборонительные бои, когда танковые дивизии
и батальоны использовались по принципу «тришкиного кафта¬
на» для латания прорех в разрушавшейся немецкой обороне.
Гудериан был прав и в оценке наступательных действий
войск Красной Армии после провала «Цитадели». Отстояв Кур¬
ский выступ, советские войска получили возможность исполь¬
зовать его нависающее положение над Орловской и Белгород¬
ской группировками противника. Наступила очередь второй
части плана советской Ставки. Операция по уничтожению орлов¬
ской группировки получила название «Кутузов». Она преду¬
сматривала совместными действиями трех фронтов — Западного,
Брянского и Центрального — окружение и полное уничтоже¬
ние основных сил 2-й танковой и 9-й полевой армий вермахта,
что должно было обеспечить ликвидацию орловского плацдар¬
ма, по оценке противника, — «кинжала, нацеленного в сердце
России».
Успех в отражении немецкого наступления на Курской дуге
внушал уверенность в скорой победе. Свое слово должны были
сказать и мощные резервы, заботливо приготовленные Ставкой
для этого момента. Для разгрома орловской группировки про¬
тивника, насчитывавшей 0,6 млн солдат и офицеров, 1 100 само¬
летов, 1 200 танков, 7 тыс. орудий, привлекались три советских
фронта, имевшие 1,3 млн человек, 2 400 танков, более 3 тыс. са¬
молетов, 21 тыс. орудий1. Освоив к тому времени опыт наступа¬
тельных операций, командующие фронтами и армиями, подоб¬
но немецким генералам в 1941 г., применили принцип полной
концентрации сил и средств на участках прорыва. 60—80% всех
войск было сосредоточено на узких участках, что обеспечивало
шести-восьмикратное превосходство над противником.
1 См.: История Второй мировой войны, 1939—1945 гг. Т. 7. С. 158—159.
392

12 июля в разгар боев под Прохоровкой войска Западного
(командующий — генерал-полковник В.Д. Соколовский) и Брян¬
ского (командующий — генерал-полковник М.М. Попов)
фронтов перешли в наступление. Вскоре уже шесть армий двух
фронтов по всему периметру Орловского выступа начали про¬
рыв вражеской обороны. Но вскоре стало ясно, что первона¬
чальный замысел по окружению двух немецких армий прова¬
лился. Прорвать оборону противника и выйти в его тыл не уда¬
лось. Ставке пришлось передать наступающим фронтам свои
резервы — 11-ю общевойсковую, 3-ю и 4-ю танковые армии. Но
и после этого перелома в развитии ситуации добиться не уда¬
лось. Немецкими войсками командовал опытнейший полково¬
дец — генерал-полковник В. Модель, известный в вермахте
мастер обороны, успешно защищавший Ржевско-Вяземский
выступ в течение почти полутора лет. Противник эффективно
отражал удары, прикрывая массовый вывоз с оккупированной
территории зерна и важнейших материалов. 26 июля Гитлер от¬
дал приказ о планомерном отводе войск из Орловского выступа
на тыловой оборонительный рубеж «Хаген», созданный восточ¬
нее Брянска. В начале августа отступавшие немецкие войска
попытались задержать соединения Красной Армии на подсту¬
пах к Орлу, но 5 августа после трехдневных ожесточенных боев
город был освобожден. Отступая, противник сокращал протя¬
женность линии фронта, что позволило ему перебросить 13 ди¬
визий на смоленское направление, где в это время началось
мощное советское наступление. Но и после этого фронт немец¬
кой обороны устоял. 17 августа войска Брянского фронта были
остановлены на линии «Хаген», наступление на орловском на¬
правлении завершилось. Уничтожить орловскую группировку
противника не удалось, она была лишь вытолкнута из выступа.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Позже, анализируя причины медленного развития собы¬
тий, мы пришли к выводу, что основная ошибка крылась в том,
что Ставка несколько поторопилась с переходом к контрнасту¬
пательным действиям и не создала более сильную группировку
в составе левого крыла Западного фронта, которую к тому же в
х°Де сражения пришлось серьезно подкреплять. Войскам Брян¬
393

ского фронта пришлось преодолевать глубоко эшелонирован¬
ную оборону фронтальным ударом...
Центральный фронт свое наступление начал там, где закон¬
чился его контрудар, и двигался широким фронтом в лоб основ¬
ной группировке противника...
Помешала торопливость. Тогда все мы считали, что надо
скорее бить противника, пока он еще не осел крепко в обороне.
Но это было ошибочное рассуждение. Все это, вместе взятое,
явилось следствием недооценки оборонительных "возможно¬
стей противника.
В последующие дни контрнаступление на орловском на¬
правлении развивалось по-прежнему медленными темпами.
И.В.Сталин нервничал, но он, безусловно, понимал, что
прежде всего виноват он, а не кто-либо другой...»1.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«...весь замысел [операции «Кутузов»] сводился к раздробле¬
нию орловской группировки на части, но рассредоточивал и на¬
ши войска. Мне кажется, что было бы проще и вернее наносить
два основных сильных удара на Брянск (один — с севера, вто¬
рой — с юга). Вместе с тем необходимо было предоставить воз¬
можность войскам Западного и Центрального фронтов произ¬
вести соответствующую перегруппировку. Но Ставка допустила
ненужную поспешность, которая не вызывалась сложившейся
на этом участке обстановкой. Потому-то войска на решающих
направлениях (Западного и Центрального фронтов) не сумели
подготовиться в такой короткий срок к успешному выполне¬
нию поставленных задач и операция приняла затяжной харак¬
тер. Происходило выталкивание противника из орловского вы¬
ступа, а не его.разгром. Становилось досадно, что со стороны
Ставки были проявлены торопливость и осторожность. Все го¬
ворило против них. Действовать необходимо было продуманнее
и решительнее, то есть, повторяю, нанести два удара под осно¬
вание орловского выступа. Для этого требовалось только начать
операцию несколько позже.
Мне кажется, что Ставкой не было учтено и то обстоятельст¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 71-72.
394

во, что на орловском плацдарме неприятельские войска нахо¬
дились свыше года, что позволило им создать прочную, глубоко
эшелонированную оборону»1.
По схожему сценарию развивалась операция «Полководец
Румянцев». Действовавшие против белгородско-харьковской
группировки противника войска Красной Армии обладали по¬
давляющим превосходством. В составе трех фронтов — Воро¬
нежского, Степного и Юго-Западного насчитывалось 980 тыс.
солдат и офицеров, 2 400 танков, около 1300 самолетов и 12 тыс.
орудий и минометов. Войска Э. Маниггейна могли противопос¬
тавить им лишь около 300 тыс. человек, 600 танков, более 1 000
самолетов и 3 000 орудий и минометов1 2. План «Румянцев» пред¬
полагал рассечь силы противника ударом смежных флангов Во¬
ронежского и Степного фронтов и отрезать пути его отхода на
запад и юго-запад. Командующий Воронежским фронтом гене¬
рал Н.Ф. Ватутин также сосредоточил мощнейшую группиров¬
ку на участке прорыва — до 230 орудий и 178 танков на один ки¬
лометр фронта. Как и на Брянском фронте, была обеспечена
высокая плотность ударных сил на участке прорыва Степного
фронта под командованием генерала И.С. Конева — 300 орудий
и 43 танка на один километр фронта. Это позволило быстро
прорвать оборону противника после начала наступления 3 авгу¬
ста. 5 августа был освобожден Белгород. 10 августа началось
сражение за Харьков.
В ходе сражения за Харьков вновь произошло противобор¬
ство двух военачальников — генерала армии Н.Ф. Ватутина и
фельдмаршала Э. фон Манштейна. Советские войска вновь,
как и полшда назад, устремились к Харькову. И вновь открытыми
и слабо обеспеченными оказались фланги. Немецкий фельд¬
маршал не преминул этим воспользоваться. И августа Ман-
штейн, скрытно сосредоточив на фланге советских войск три
Дивизии СС, нанес свой «второй харьковский» контрудар по
войскам Ватутина. Соединения 1-й танковой и 6-й гвардейской
аРмий Воронежского фронта были отброшены от Харькова на
18—20 км. Затем, опять сманеврировав силами, Манштейн на¬
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 280—281.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 279.
395

нес мощный удар по 27-й армии того же фронта. Наступление
Красной Армии на этом направлении застопорилось. Повтор
одних и тех же ошибок вызвал гневную реакцию Сталина.
Из директивы Верховного главнокомандующего командующе¬
му Воронежским фронтом генералу Н.Ф. Ватутину:
«События последних дней показали, что вы не учли опыта
прошлого и продолжаете повторять старые ошибки, как при
планировании, так и при проведении операций. Стремление к
наступлению всюду и к овладению возможно большей террито¬
рией без закрепления успеха и прочного обеспечения флангов
ударных группировок является наступлением огульного харак¬
тера. Такое наступление приводит к распылению сил и средств
и дает возможность противнику наносить удары во фланг и тыл
нашим далеко продвинувшимся вперед и не обеспеченным с
флангов группировкам и бить их по частям. Я еще раз вынужден
указать вам на недопустимые ошибки, неоднократно повторяе¬
мые вами при проведении операций...»1.
Ватутин сумел на этот раз отразить удары Манштейна — и на
этот раз выручили мощные резервы. Ввод в сражение 4-й гвар¬
дейской армии решил исход сражения. Противник вновь пере¬
шел к обороне. Завязались тяжелые, продолжительные бои за
город. Противник сражался умело и ожесточенно. Уступая в ко¬
личестве, он использовал свое преимущество в организации,
маневре, взаимодействии разнородных сил. Но в конечном
итоге подавляющее превосходство Красной Армии опять ока¬
залось решающим, и 23 августа Харьков был освобожден. Опе¬
рация «Румянцев» была завершена. Вместе с ней завершилась и
Курская битва.
Битва под Курском продолжалась 50 суток и стала одной из
самых грандиозных битв Второй мировой войны. С обеих сто¬
рон в ней участвовало более 4 млн человек, свыше 13 тыс. тан¬
ков и САУ, почти 12 тыс. самолетов, более 69 тыс. орудий и ми¬
нометов. Красная Армия одержала под Курском впечатляющую
победу. Это признавал и противник. 30 немецких дивизий вер¬
махта были разгромлены, из них — семь танковых, вермахт по¬
1 Цит. по: ШтеменкоС.М. Указ. соч. С. 183—184.
396

нес тяжелейшие потери в людях и технике. По своему масштабу
и тяжести они были таковы, что восполнить их немецкое ко¬
мандование не смогло до самого конца войны. По немецким
данным, суммарные людские потери вермахта составили
474 702 солдата и офицера убитыми, ранеными, пленными. По
советским данным, немецкая армия безвозвратно лишилась
под Курском 1,5 тыс. танков, 3,7 тыс. самолетов и более 3 тыс.
орудий1.
В ходе Курской битвы завершился перелом в войне. И этот
факт тоже признавали и противник, и союзники СССР. Особен¬
но впечатляющим было то, что вермахт, как в лучший свой пе¬
риод, выбирал время и место наступления в летнюю кампа¬
нию — традиционно наиболее благоприятную для него. Немец¬
кое командование спланировало наступление в полном соот¬
ветствии со своей излюбленной тактикой — мощный удар
концентрированными группировками по флангам с целью глу¬
бокого окружения основных сил противника. Войска имели
достаточно времени на подготовку наступления. На Курск бы¬
ли брошены лучшие, элитные силы немецкой армии, оснащен¬
ные самым новейшим оружием, во главе войск стояли наиболее
опытные командующие, такие как Манпггейн и Модель. Но да¬
же в этих условиях вермахт не смог добиться успеха. Стало пре¬
дельно очевидным, что немецкая армия уже не в силах вести
масштабные и успешные наступательные действия на Восточ¬
ном фронте, но оборонительные действия в условиях начав¬
шейся войны на два фронта обрекали Германию на неизбежное
поражение, вследствие нехватки ресурсов. Отныне военный
крах Третьего рейха становился лишь вопросом времени.
Действия Красной Армии в ходе Курской битвы советским
командованием были оценены очень высоко.
Из воспоминаний маршала AM. Василевского:
«... мы не только выиграли великую битву, но и выросли в
ней. Оправдались наши замыслы при разработке плана летней
кампании, мы научились лучше разгадывать намерения врага.
У нас хватило воли, характера, просто выдержки и нервов, что¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.2. С. 284.
397

бы не совершить просчета, не начать преждевременно боевые
действия, не дать врагу лишний шанс. Разработка оперативно¬
стратегических задач была осуществлена удачно. Возросло и
мастерство управления войсками на всех уровнях. Словом, на¬
ше полководческое искусство продемонстрировало и творче¬
ский характер, и превосходство над воинским мастерством фа¬
шистского командования»1.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Советское стратегическое и оперативно-тактическое ко¬
мандование значительно выросло и окрепло в искусстве веде¬
ния войны. Контрнаступление на Курской дуге явилось, в отли¬
чие от контрнаступлений под Москвой и Сталинградом, зара¬
нее спланированным, хорошо обеспеченным глубоким ударом.
Сюда были привлечены значительно большие силы, чем в
предыдущих крупных контрнаступательных операциях. Напри¬
мер, под Москвой принимали участие 17 малочисленных обще¬
войсковых армий без танковых соединений, в районе Сталин¬
града 14 общевойсковых армий, 1 танковая армия и несколько
мехкорпусов. В контрнаступлении под Курском участвовали
22 мощные общевойсковые, 5 танковых, 6 воздушных армий и
крупные силы авиации дальнего действия.
В битве под Курском в процессе контрнаступления впервые
широко использовались танковые и механизированные соеди¬
нения и объединения, которые в ряде случаев явились решаю¬
щим фактором оперативного маневра, средством стремитель¬
ного развития успеха в глубину и выхода на тыловые пути вра¬
жеских группировок.
Танковые армии, артиллерийские дивизии и корпуса, мощ¬
ные воздушные армии фронтов существенно изменили наши
возможности, а следовательно, и характер фронтовых операций
как по масштабам, так и по целям. В сравнении с первым пе¬
риодом войны советские войска стали во много раз подвижнее.
Это обеспечило значительное увеличение их маневренности и
среднесуточного темпа наступления»1 2.
1 Василевский А. М. Указ. соч. С. 29—30.
2 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 73-74.
398

Однако в данном случае вряд ли можно безоговорочно со¬
гласиться с приведенными оценками маршалов. Несмотря на
подавляющее превосходство в силах, использование мощных
ударных соединений и объединений (танковых армий), несмот¬
ря на выросшее мастерство военачальников, цена победы и на
этот раз оказалась невероятно высокой. По официальным дан¬
ным, общие потери Красной Армии в ходе Курской битвы
(июль — август 1943 г.) составили 863 303 человека, из них —
254 470 безвозвратные потери. Весьма тяжелыми были потери
техники — 6 064 танка и САУ, 1 626 самолетов, 5 244 орудия и
миномета1. Обращает на себя внимание факт необычайно вы¬
соких ежесуточных потерь личного состава в операциях «Куту¬
зов» и «Румянцев». В первой из них потери составили 11313 че¬
ловек, во второй — 12 170. По уровню ежесуточных потерь сре¬
ди стратегических наступательных операций они уступают
только Берлинской — 15 325 человек ежесуточно1 2. Самыми вы¬
сокими за всю войну среди наступательных операций Красной
Армии оказались и ежесуточные потери танков, в Белгородско-
Харьковской операции они составили 89 единиц.
Такой уровень потерь людей и техники убедительнее всего
свидетельствовал, что советскому командованию не удалось
подавить организованную оборону противника. Пока она оста¬
ется таковой, потери наступающей стороны всегда превышают
потери обороняющихся. И только после прорыва обороны, раз¬
рушения ее управления, когда наступающие части выходят в
тыл противника и начинают громить его тылы, когда под удар
прорвавшихся танков попадают отступающие колонны войск и
техники, в рядах противника возникает хаос и паника, это соот¬
ношение меняется на прямо противоположное. (Высокий уро-
^нь потерь Красной Армии в летних сражениях 1941 и 1942 гг.
объяснялся переходом сражения в эту фазу.) В ходе летнего на-
стУпления 1943 г. этого добиться не удалось, противник органи¬
зованно совершил отход на подготовленные рубежи обороны.
Более того, контрудары Манштейна под Харьковом показали,
Насколько опасным был этот вид действий вермахта и насколь¬
1 Подсчитано по: Россия и СССР в войнах XX века... С.285—287,485.
2 Там же. С. 286-287,307.

ко прав был сам Манштейн, предлагая Гитлеру подобную так¬
тику действий в летней кампании 1943 г.
Наступление Красной Армии под Курском вместо окруже¬
ния и уничтожения противника превратилось в длительное, тя¬
желое и кровопролитное «выталкивание» его из орловского и
белгородского выступов. Отдельные удачные прорывы немец¬
кой обороны не смогли быть превращены в глубокое окружение
из-за недостатка резервов, распыленных по всему периметру
наступления. Собственных же сил наступавших армий и фрон¬
тов хватало лишь на прорыв обороны. В определенном смысле
были повторены ошибки плана наступления 1942 г., когда по
настоянию Сталина решено было наступать сразу на всех фрон¬
тах. Разница заключалась лишь в масштабе, но результат был
один — стремясь получить превосходство везде, не достигли его
ни на одном из участков. Эти недостатки в основе своей стали
следствием принятого в Ставке плана наступлений. Во время
его обсуждения в Ставке Г.К. Жуков, А.М. Василевский и
А.И. Антонов предложили, используя выгодное положение
Курского выступа, совершить глубокое окружение орловской
группировки, но Сталин неожиданно возразил: «Наша задача
скорее изгнать немцев с нашей территории, а окружать их мы
будем, когда они станут послабее...» На этот раз ни Жуков, ни
Василевский не решились возразить Верховному главнокоман¬
дующему1. В итоге был принят план одновременного прорыва
вражеской обороны на нескольких направлениях путем «рассе¬
кающих ударов», что должно было привести к обрушению всего
фронта противника. Прибегая к аналогиям, можно сказать, что
Сталин в данном случае предпочел повторить «московский» ва¬
риант наступления по всему фронту, в то время как генералы
предлагали «сталинградский» вариант удара на флангах с целью
глубокого окружения. Но «московский» вариант наступления в
этом случае был обречен на неудачу. В отличие от зимы 1941/42 г.
противник имел достаточно времени организовать со всем не¬
мецким тщанием мощную оборону, глубина которой достигала
90 км. Прорвать ее сразу на всех направлениях войска были не в
состоянии.
1 См.: Жуков Г.К. Указ. соч. С. 72.
400

Предпочтение, отданное Сталиным фронтальной тактике,
принято объяснять затянувшимся завершением Сталинград¬
ской операции. Г.К. Жуков по этому поводу вспоминал: «Со
времени Сталинграда Сталин придерживался своего собствен¬
ного подхода к проблемам окружения и уничтожения немецких
войск. Ход Сталинградской операции запал ему в память, и он
неоднократно возвращался к ее опыту... Не надо его [противни¬
ка] окружать на нашей территории. Надо его вышибать. Гнать
надо, скорей освобождать землю, весной надо будет сеять, ну¬
жен будет хлеб. Надо уменьшить возможность разрушений,
пусть уходит. Создайте ему такую обстановку, чтобы быстрее
уходил. Надо поскорее выгнать его с нашей территории. Вот на¬
ша задача. А окружение будете проводить потом, на территории
противника»1.
Ожесточенное сопротивление окруженной армии Ф. Пау¬
люса надолго сковало многочисленную группировку Красной
Армии, что заставило отказаться от многообещающего наступ¬
ления на Ростов с целью блокирования противника на Север¬
ном Кавказе. Однако у Сталина имелись и другие основания
для отказа от новой операции по окружению мощных сил про¬
тивника. Во время наступлений 1942—1943 гг. ни одна из них, за
исключением Сталинградской, не удалась. Более того, успех
мощного контрудара Маниггейна в феврале — марте 1943 г., ко¬
гда противнику удалось вернуть Белгород и Харьков, служил
более серьезным основанием для сомнений в перспективах но¬
вого «рывка к Днепру», как это первоначально предлагал Ген¬
штаб1 2. Сталин подходил к решению этого вопроса как политик.
Освобождение советской территории в результате фронтально¬
го наступления давало не менее важный, но гарантированный
политический эффект, в отличие от рискованных охватываю¬
щих ударов, неудача которых вполне способна была привести к
потере уже достигнутых результатов. Обратной стороной этого
«политического» подхода к планированию операций стали не¬
избежно большие потери наступающих войск. А это в свою оче¬
1 Цит. по: Суходеев В., Соловьев Б. Полководец Сталин. — М.: Изд-во Экс-
мо, 2003. С. 161.
2 См.: ШтеменкоС.М. Указ. соч. С. 161.
401

редь крайне затруднило дальнейшее движение на запад Крас¬
ной Армии. Как признавал позднее маршал Г.К. Жуков, «для
тщательной подготовки наступления к Днепру у нас не было
возможностей. В войсках обоих фронтов [Воронежского и
Степного. — А.К.] чувствовалась большая усталость от непре¬
рывных сражений. Ощущались некоторые перебои в матери¬
ально-техническом обеспечении»1.
Битва за Днепр. Освобождение Орла и Белгорода открывало
дорогу на запад для освобождения всей левобережной Украи¬
ны. Следующей целью на этом пути Красной Армии был Днепр.
Ключевое значение этого рубежа осознавалось обеими сторо¬
нами. Высокий западный берег этой реки практически на всем
ее протяжении создавал прекрасные возможности для создания
прочной обороны, а следовательно, удержания немецкой арми¬
ей западных районов Украины. Уже весной 1943 г. по правому
берегу Днепра началось строительство так называемого «Вос¬
точного вала» — стратегического рубежа обороны, призванного
стать новой восточной границей рейха. С удержанием этого ру¬
бежа немецкое командование связывало все свои дальнейшие
планы. Расчет теперь был сделан на обескровливание Красной
Армии.
Из воспоминаний генерал-фельдмаршала Э. Манпггейна:
«Но наши ресурсы иссякли! ...Несмотря на это, командова¬
ние группы [армий «Юг»] твердо верило в то, что нам все-таки в
конце концов удастся остановить натиск восточных сил. Наря¬
ду с нашей безусловной верой в превосходство немецкого сол¬
дата следует сказать здесь и об учтенном нами опыте зимней
кампании 1942/43 года, которую мы смогли успешно закон¬
чить, несмотря на самые тяжелые кризисы. Кроме того, по рас¬
четам ОКХ1 2 можно было предполагать, что человеческие ресур¬
сы Советского Союза постепенно иссякнут. Резервы в старших
возрастных категориях, из которых он черпал силы для своих
новых формирований, казалось, в основном уже были израсхо¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 80.
2 Главное командование сухопутных сил Германии.
402

дованы. Если в качестве пополнения для фронта оставались
только призывники, то противник не мог уже больше создавать
новые формирования в большом масштабе, хотя у Советов
юношей призывного возраста, подлежащих мобилизации, было
больше, чем у нас, минимум в три раза. Но с этим превосходст¬
вом мы надеялись все же справиться и истощить наступатель¬
ную силу противника...»1.
Для советского командования выход Красной Армии к
Днепру теперь становился ключевым вопросом дальнейшей
перспективы. Следовало сорвать попытку противника создать
на его берегу непреодолимую преграду.
Битва под Курском еще продолжалась, когда в советской
Ставке определился замысел броска к Днепру. Предполагалось
вести наступление на широчайшем фронте — от верховьев
Днепра до Черного моря. Для этого привлекались силы восьми
фронтов. И опять возникли разногласия между Сталиным и его
генералами.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Из доклада А.И.Антонова я понял, что Верховный настоя¬
тельно требует немедленно развивать наступление, чтобы не
дать противнику организовать оборону на подступах к Днепру.
Я разделял эту установку, но не был согласен с формой наших
наступательных операций, при которых фронты от Великих
Лук до Черного моря развертывали фронтально-лобовые удары.
Была ведь возможность (после некоторых перегруппировок)
провести операции на отсечение и окружение значительных
группировок противника, чем облегчалось бы дальнейшее ве¬
дение войны. В частности, я имел в виду южную группировку
противника в Донбассе, которую можно было бы отсечь мощ¬
ным ударом из района Харьков — Изюм в общем направлении
на Днепропетровск и Запорожье.
А.И.Антонов сказал, что лично он разделяет это мнение, но
Верховный требует скорее отбросить противника с нашей тер¬
ритории фронтальными ударами...
Через несколько дней мне позвонил И.В.Сталин и ... заме¬
1 Манштейн Э. Указ. соч. С. 546.
403

тил, что не разделяет мою точку зрения об ударе войск Юго-За¬
падного фронта из района Изюма на Запорожье, поскольку на
это потребуется значительное время.
Я не стал спорить, так как знал, что Верховный пока вообще
по ряду обстоятельств не очень уверен в целесообразности бо¬
лее решительного применения операций на окружение против¬
ника»1.
Сталин вновь предпочел простую выгоду фронтальных уда¬
ров, мотивируя это нехваткой времени. Опять, как и прежде,
ставка делалась на рассечение и обрушение всего фронта не¬
мецкой обороны, т.е. тот же «московский вариант обр. 1942 г.»
наступления. Но и здесь, как под Орлом и Белгородом, против¬
ник успел создать мощную оборону. В итоге решение Сталина,
исходившего из нехватки времени на маневр и подготовку ок¬
ружения, неминуемо вело к очередному выталкиванию против¬
ника, новым тяжелейшим потерям и неизбежному затягиванию
операций, а значит, и потере времени.
Первой 7 августа началась операция по освобождению Смо¬
ленска, получившая кодовое название «Суворов». Операцию
проводили два фронта — Западный (командующий — генерал
армии В.Д. Соколовский) и Калининский (командующий — ге¬
нерал армии А.И. Еременко). Важность нового наступления
Красной Армии на данном направлении заключалась в том, что
там находилась «старая смоленская дорога» — кратчайший путь
на запад, прямиком выводивший советские войска в Белорус¬
сию, Польшу и далее — в Германию. О значении этой операции
свидетельствовал неожиданный приезд И.В. Сталина. В начале
августа он побывал на Западном и Калининском фронтах и об¬
судил с командующими план операции1 2.
Понимал это и противник, сумевший за полтора года соз¬
дать мощнейшую систему обороны, чему крайне способствова¬
ла местность — лесистая с холмами, большим числом крупных
и мелких рек, обширными заболоченными участками. (Впро¬
чем, эта же неблагоприятная для наступления местность была
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 77-78.
2 См.: История Второй мировой войны, 1939—1945 гг. Т. 7.1976. С. 241.
404

преодолена вермахтом всего за три недели наступления осенью
1941 г.)
Советская Ставка еще в июне 1943 г. поставила задачу ко¬
мандованию Западного и Калининского фронтов подготовить
наступление на смоленском направлении, так что времени на
подготовку было достаточно. Как и прежде, план Ставки преду¬
сматривал нанесение ударов по всему фронту обороны против¬
ника с целью сковать силы противника и воспрепятствовать его
маневру. Главный удар предстояло нанести Западному фронту,
прорвать оборону противника сразу в четырех местах и уничто¬
жить его войска в районе Ельни и Спас-Деменска, а затем про¬
двигаться на Рославль и Смоленск. Калининский фронт дол¬
жен был обеспечить прорыв лишь на одном участке, обеспечи¬
вая левый фланг Западного фронта и наступая на Смоленск
через Духовщину.
Замысел не отличался каким-либо изяществом или необыч¬
ностью. Планировался еще один мощный фронтальный удар,
другими словами, еще одно наступление «в лоб» на подготов¬
ленную оборону противника, давно ожидавшего удара. Расчет
делался на превосходство в силах. С этой целью Ставка переда¬
ла в распоряжение генерала В.Д. Соколовского крупные резер¬
вы — две общевойсковые армии, один механизированный и
один кавалерийский корпуса, три авиационных корпуса. Оба
советских фронта имели в своем составе 1 253 тыс. человек,
20 640 орудий и минометов, 1 436 танков и САУ, 1100 самоле¬
тов. Группа армий «Центр» могла им противопоставить около
850 тыс. человек, до 8 800 орудий и минометов, до 500 танков и
САУ, менее 700 самолетов1. Большим преимуществом Красной
Армии на данном направлении была возможность использо¬
вать многочисленные и хорошо организованные партизанские
°тряды в смоленских и калининских лесах.
Начавшееся 7 августа наступление трех армий Западного
Фронта сразу же натолкнулось на умело организованную оборо¬
ну. И лишь на четвертый день операции, после ввода в сраже¬
ние одной из резервных армий, ее главная полоса была преодо¬
лена. Генерал Соколовский сразу же ввел в прорыв 5-й механи¬
1 См.: История Второй мировой войны... С. 239,241.
405

зированный корпус с целью перехватить Варшавское шоссе, но
его продвижение было практически остановлено штурмовыми
ударами немецкой авиации. Прикрыть же корпус собственной
истребительной авиацией командование фронта не сумело. Ос¬
тавалось продолжать фронтальные атаки. Лишь через два дня
соединения Западного фронта подошли к Спас-Деменску.
Наступление на смоленском направлении затягивалось,
войска несли тяжелые потери. Положение кардинально изме¬
нилось лишь 12 августа после успешных ударов Центрального
фронта по правому флангу группы армий «Центр», после чего
начался спешный отход немецких частей от Спас-Деменска,
показавший, насколько противник чувствителен к угрозе флан¬
говых обходов. 13 августа началось запланированное наступле¬
ние войск Калининского фронта, но и там все повторилось. За
пять дней боев фронт продвинулся лишь на 6—7 км. По приказу
Ставки наступление на смоленском направлении было приос¬
тановлено. Взлома фронта немецкой обороны не получилось.
Наступление возобновилось 28 августа после того, как фрон¬
ты получили необходимое усиление. Отказавшись от идеи на¬
несения ударов по всему фронту, усилия были сосредоточены в
направлении Ельни. В первый же день удалось продвинуться на
8 км, а затем генерал Соколовский начал последовательно вво¬
дить в образовавшуюся брешь свои резервы — 5-й механизиро¬
ванный, 6-й гвардейский кавалерийский и, наконец, 2-й танко¬
вый корпуса. Это позволило прорваться к Ельне — важному уз¬
лу коммуникаций и 30 августа захватить ее. 1 сентября был
освобожден Дорогобуж. Успешному наступлению эффективно
помогали действия партизан, наносивших постоянные удары
по немецким коммуникациям. Взяв еще одну оперативную пау¬
зу, войска Западного и Калининского фронтов 15 сентября на¬
чали наступление на город русской воинской славы Смоленск.
23 сентября его удалось обойти с юга и севера, что заставило
противника 25 сентября оставить город. В этот же день был ос¬
вобожден г. Рославль.
2 октября Смоленская операция была завершена. Она про¬
должалась 57 суток, советские войска сумели продвинуться на
200—250 км. Однако разрушить, как это планировалось, фронт
406

противника Западный и Калининский фронты не смогли. Как
й под Орлом и Белгородом, советским войскам пришлось про¬
ламывать мощные оборонительные линии на широком фронте,
без существенного превосходства в силах. По сути, Красной Ар-
1ЯИИ опять пришлось «прогрызать оборону», неудивительно, что
средний темп продвижения составил всего 4—5 км в сутки. Не¬
избежным следствием стали тяжелейшие потери — 451 466 сол¬
дат и офицеров, из них безвозвратные — 107 645. По этой же
причине исключительно высоки оказались потери в танках —
противнику удалось уничтожить 863 танка и САУ, что соответ¬
ствовало численности полностью укомплектованной танковой
армии! Кроме того, было потеряно 234 орудия и миномета и 303
самолета1.
После освобождения Смоленска Красная Армия вышла к
верховьям Днепра, но дальнейшего продвижения э район Ор-
ши, Витебска и Могилева, как этого требовала Ставка, не полу¬
чилось. Предпосылки прорыва в Белоруссию по «старой смо¬
ленской дороге» создать не удалось.
Более успешно проходило наступление на юге в направле¬
нии нижнего течения Днепра. 13 августа войска Юго-Западного
(командующий — генерал армии Р.Я. Малиновский) и Южного
фронтов (командующий — генерал-полковник Ф.И. Толбухин)
начали операцию по освобождению Донбасса. Советские вой¬
ска обладали существенным превосходством над противником.
В их состав входило 1 053 тыс. человек, 1 257 танков и САУ, око¬
ло 1 400 самолетов и более 21 тыс. орудий и минометов. Проти¬
востоящие им силы противника — 1-я танковая и воссозданная
заново 6-я армия располагали лишь 540 тыс. солдат и офицеров,
900 танков, 1100 самолетов и около 5 400 орудий и минометов2.
13 августа войска Юго-Западного фронта, форсировав р. Се¬
врский Донец, начали продвижение по ее западному берегу,
°беспечивая фланг Степного фронта, завязшего в сражении за
Харьков. 18 августа перешли в наступление соединения Южно-
^ Фронта. При его подготовке удалось скрытно сосредоточить
На узком участке прорыва две общевойсковые армии и стреми¬
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 288,485.
См.: История Второй мировой войны, 1939—1945 гг. Т. 7. С. 194—195.
407

тельной атакой под прикрытием мощного огня артиллерии и
ударами авиации буквально взломать так называемый «Миус-
фронт» противника. Затем генерал Толбухин бросил в прорыв
объединенную конно-механизированную группу, поставив ей
задачу, не ввязываясь в бои за укрепленные населенные пунк¬
ты, выйти к побережью Азовского моря. Этот замысел себя бле¬
стяще оправдал. Удар танков и конницы рассек невезучую 6-ю
армию. После освобождения Харькова соединения Степного и
Воронежского фронтов начали быстрое продвижение на юго-
запад, охватывая фланг группировки противника в Донбассе.
30 августа войска Южного фронта освободили Таганрог и вы¬
шли к Азовскому морю. По признанию Э. Манштейна, возник¬
ла угроза повторения Сталинградской катастрофы — 6-я армия
вновь оказалась в полуокружении. Но на этот раз Гитлер внял
призывам Манштейна. Группа армий «Юг» получила две тан¬
ковые и одну моторизованную дивизии, что позволило Ман-
пггейну провести ряд своих излюбленных контрударов. Но этот
новый успех немецкого «мастера контрударов» мало что изме¬
нил. Под давлением превосходящих сил 15 сентября войска
группы армий «Юг» начали общий отход за Днепр.
К тому времени положение немецких войск крайне ослож¬
нилось прорывом советских войск на Днепре, в его среднем те¬
чении. 26 августа прорыв к Днепру начал Центральный фронт.
Ударная группа фронта — 65-я (командующий — генерал-лей¬
тенант П.И. Батов) и 2-я танковая (командующий — генерал-
лейтенант С.И. Богданов) армии — нанесла удар в направлении
Севска. Несмотря на интенсивную разведку и сведения, полу¬
ченные от партизан, направление, выбранное для удара, оказа¬
лось сильно укреплено противником. Командующий фронтом
генерал К. К. Рокоссовский вынужден был ввести в сражение
танковые корпуса и с их помощью прорвать оборону, 27 августа
был освобожден Севск, но дальше продвинуться не удалось.
Противник успевал перебрасывать резервы с других участков
фронта и блокировать продвижение советских войск. Осознав
бесперспективность продолжения наступления, Рокоссовский
не стал «проламывать» оборону противника, как это зачастую
делали его коллеги на других фронтах. Генерала Рокоссовского
408

всегда отличало стремление к маневру. И на этот раз он предпо¬
чел изменить направление главного удара. Соединениям 60-й
армии генерала И.Д. Черняховского удалось нащупать в оборо¬
не противника слабый участок на конотопском направлении и
прорвать оборону сразу же на большую глубину. Быстро осоз¬
нав перспективы нового направления, командующий фронтом
перебросил все имеющиеся резервы к месту прорыва и перена¬
целил на него уже введенные в сражение части 2-й танковой
армии. Теперь все зависело от того, чей маневр силами ока¬
жется быстрее. На этот раз действия советского командующе¬
го оказались более искусны — противник запоздал с маневром.
К 5 сентября соединения Центрального фронта продвинулись
уже на 125 км. Выйдя на оперативный простор, сметая заслоны
противника, громя его тылы, 65-я, 13-я и 60-я армии с ходу
форсировали р. Десну и освободили Конотоп, а затем — Нежин.
Открывалась дорога на Киев.
21 сентября части 13-й армии форсировали Днепр, опередив
отходившие к реке немецкие части. Перед фронтом открыва¬
лись блестящие перспективы.
Но во второй половине сентября совершенно неожиданно
для Рокоссовского Ставка изменила разграничительные линии
фронтов, сдвинув их на север. Это означало, что Киев теперь
предстояло освобождать Воронежскому фронту генерала
Н.Ф. Ватутина. Огорченный командующий Центральным фрон¬
том позвонил Сталину, который объяснил это требованием
представителя Ставки на этом направлении Г. К. Жукова и чле¬
на Военного совета Воронежского фронта Н.С. Хрущева. От¬
вергнуто оказалось и предложение Рокоссовского нанести си¬
лами далеко продвинувшейся 60-й армии фланговый удар с це¬
лью отсечь противника от Днепра. Уничтожение этих сил могло
существенно ускорить затормозившееся продвижение Воро¬
нежского фронта к Днепру. А вскоре успешно продвигавшиеся
на Киев 13-я и 60-я армии были переданы Воронежскому фрон¬
ту» командование которого вместо активного использования их
Успеха предпочло переправить в полосу действий 60-й армии
свою 38-ю армию с целью захвата плацдарма на правом берегу
Днепра. Самой 60-й армии при этом было предписано сме¬
409

ститься севернее, уступив свой район вновь прибывшей армии1.
На этот труднообъяснимый и чрезвычайно трудоемкий маневр
ушло слишком много времени. 38-й армии пришлось, оставив
свой участок фронта, выходить в тыл, совершать переброску
сил, при этом ей необходимо было переправиться через Десну и
форсировать Днепр. В итоге время было утеряно безвозвратно.
Начавшееся наступление на Киев Воронежского фронта
встретило сильное сопротивление противника. Выручило ус¬
пешное продвижение соединений Центрального фронта, осла¬
бившее немецкую оборону на киевском направлении, откуда
были сняты резервы. Генерал Ватутин поставил перед своими
войсками задачу броском выйти к Днепру и форсировать его с
ходу. 21 сентября передовые соединения фронта вышли к Днеп¬
ру в районе сел Малый и Большой Букрин и начали переправу
на подручных средствах. К 25 сентября был создан Букринский
плацдарм длиной 10— 12 км и глубиной до 6 км. Но для развития
дальнейшего наступления этот плацдарм оказался крайне не¬
подходящим. Противоположный берег Днепра в этом месте —
высок и крут, что давало противнику прекрасную возможность
контролировать все подступы к реке и прицельным огнем пре¬
пятствовать сосредоточению войск на левом берегу. К тому же
немецкая разведка вовремя определила выдвижение соедине¬
ний Воронежского фронта к Днепру на этом направлении, и
противник успел перебросить мощные резервы.
Пытаясь расширить плацдарм, командующий фронтом ис¬
пользовал воздушно-десантные войска. Но эта попытка закон¬
чилась катастрофой. Согласно плану операции в районы, при¬
легающие к плацдарму, должны были высадиться три бригады
ВДВ, которым предстояло воспрепятствовать выдвижению ре¬
зервов противника. Опыт применения десанта под Вязьмой зи¬
мой 1942 г. показал, что подготовка и обеспечение десантирова¬
ния являются определяющим фактором успеха и наиболее сла¬
бым звеном в его проведении. Но и на этот раз собственный
опыт, купленный большой кровью, учтен не был. Подготовка
десанта была проведена преступно плохо. Высадка была назна-
1 См.: Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 287; Интересно, что в своих воспо¬
минаниях ни Г.К. Жуков, ни Н.С. Хрущев этот факт никак не комментируют-
410

дена в ночь на 25 сентября. Неудивительно, что слабо подготов¬
ленные для подобных целей пилоты транспортной авиации по¬
дряди ориентировку, и десант — 4 570 человек — оказался рас¬
сеян на огромной площади. Часть оказалась на левом берегу
среди своих войск, часть была выброшена прямо в Днепр. Но
большая часть десанта все-таки оказалась на правом берегу
Днепра... в боевых порядках немецких войск. Разведка фронта
при подготовке десанта не сумела вскрыть выдвижение к плац¬
дарму мощных резервов противника. Часть десантников сумела
прорваться в леса к партизанам, часть, объединившись в груп¬
пы, начала действия в тылу противника. Но какого бы то ни бы¬
ло организованного содействия войскам на плацдарме они ока¬
зать не смогли1. Провал десантной операции, на которую возла¬
гались большие надежды, вызвал негодование Сталина. По
этому поводу был издан его специальный приказ, в котором от¬
мечалось: «Выброска массового десанта в ночное время свиде¬
тельствует о неграмотности организаторов этого дела, ибо, как
показывает опыт, выброска массового ночного десанта даже на
своей территории сопряжена с большими трудностями»1 2. Но на
этот раз никаких «оргвыводов» не последовало. Ни командую¬
щий фронтом генерал Н.Ф. Ватутин, ни представитель Ставки
маршал Г.К. Жуков никаких взысканий не получили.
Переброска новых сил на Букринский плацдарм и новые по¬
пытки продвинуться с него к Киеву не дали результатов. Но
предложение Генштаба о захвате нового плацдарма вызвало
резкое неприятие Сталина: «Еще не пробовали наступать как
следует, а уже отказываетесь. Нужно осуществлять прорыв с
имеющегося плацдарма. Неизвестно пока, сможет ли фронт
создать новый»3. К тому времени войска 38-й армии сумели за¬
хватить плацдарм на правом берегу Днепра севернее Киева у
п°с. Лютеж, сопротивление противника там оказалось значи¬
тельно слабее, и возникла реальная возможность ударить на Ки¬
1 См.: ШтеменкоС.М. Указ. соч. С. 187; Великая Отечественная война.
1941 — 1945 Кн.2. М., 1998. С. 300; Бешанов В.В. Год 1942 — «учебный». —
Минск, 2002. С. 110-112.
2 Цит. по: Штеменко С.М. Указ. соч. С. 188.
3 Там же.
411

ев с севера. Но Сталин продолжал упорствовать, и еще месяц
войска Воронежского фронта вели бесплодные атаки с Букрин-
ского плацдарма, бессмысленно теряя людей и технику. Лишь
25 октября Сталин дал согласие на перенацеливание войск
фронта на Лютежский плацдарм. 3 ноября скрытно перебазиро¬
ванная на'новый плацдарм 3-я гвардейская танковая армия ге¬
нерала П.С. Рыбалко вместе с частями 38-й армии генерал-май¬
ора К.С. Москаленко нанесла неожиданный и сокрушитель¬
ный удар по немецкой обороне. Скрытное перебазирование
такого мощного объединения, как танковая армия, стало боль¬
шим достижением командования Воронежского фронта и дало
блестящие результаты. Противник был введен в заблуждение и
до последнего момента ожидал главный удар с юга. Появление
целой танковой армии на Лютежском плацдарме и ее неожи¬
данный удар предрешили исход сражения за Киев. 6 ноября го¬
род был освобожден.
25—30 сентября войска Степного фронта генерала И.С. Ко¬
нева вышли к Днепру на фронте шириной свыше 100 км и с ходу
захватили целый рад крупных плацдармов. Это поставило про¬
тивника в крайне затруднительное положение ввиду невозмож¬
ности точно определить направление дальнейшего наступле¬
ния. Все попытки уничтожить плацдармы были успешно отби¬
ты — переправившиеся части успели получить мощное
артиллерийское и авиационное прикрытие. 26—28 сентября по
схожей схеме плацдармы на правом берегу Днепра захватили
войска Южного фронта генерала Р.Я. Малиновского.
Начавшееся наступление на Киев войск Воронежского
фронта сковало резервы немецкого командования, и против¬
ник не смог остановить успешные действия войск Конева и Ма¬
линовского на правом берегу Днепра. В результате весь «Вос¬
точный вал» начал разваливаться на части. В ходе форсирова¬
ния Днепра, Десны и других крупных рек войска Красной
Армии изрядно удивили противника своей способностью осу¬
ществлять переправы с ходу, используя лишь подручные сред¬
ства. Позднее один из немецких генералов писал: «Там, где по¬
зиции русских и немцев разделялись рекой, форсирования
можно было ожидать в любой момент... Часто русских внезапно
412

обнаруживали в местах, где их меньше всего можно было ожи¬
дать. Они действовали с невероятной быстротой, им было дос¬
таточно одной ночи, чтобы превратить небольшой плацдарм в
мощный опорный пункт, из которого очень трудно было их вы¬
бить»1.
Развивая успех под Киевом, войска 1-го Украинского фрон¬
та2 продолжили наступление на запад. 7 ноября танковые со¬
единения фронта неожиданным ударом освободили г. Фас-
тов — важный узел коммуникаций. Атака танкистов была столь
стремительна, что противник не успел вывезти из города мате¬
риалы и часть вооружения. Было захвачено 22 воинских эшело¬
на с различным имуществом, тысячи тонн горючего, руды, хлеба.
Танкистам достались и эшелон с зенитными орудиями, кото¬
рые позже весьма эффективно использовались против немец¬
ких танков. 13 ноября был освобожден Житомир. Пришедший в
себя противник начал ожесточенные контратаки. Но, начиная с
этого времени, а позже — все чаще противник стал допускать
ошибки в организации контрударов.
Из воспоминаний генерала Ф. фон Меллентина:
«К сожалению, в бой под Фастовом преждевременно была
введена 25-я танковая дивизия. История этой дивизии очень
печальна. Она была сформирована в Норвегии и с августа 1943
года проходила подготовку во Франции. Дивизия была совер¬
шенно не готова к боевым действиям, но... была переброшена
на Украину и введена в бой... Учитывая создавшуюся критиче¬
скую обстановку западнее Киева, командование группы армий
«Юг» решило сразу после выгрузки направить всю технику на
колесном ходу в район боевых действий. Вечером 6 ноября ди¬
визия получила приказ командующего 4-й танковой армией с
максимальной быстротой совершить марш к Фастову и удер¬
жать его «любой ценой» совместными усилиями с полком тан-
-1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.2. С. 323.
20 октября приказом Ставки ВГК фронты были переименованы: Воро¬
нежский — в 1-й Украинский, Степной — 2-й Украинский, Юго-Западный —
Украинский, Южный — 4-й Украинский, Центральный — Белорусский.
413

ковой дивизии СС «Рейх», причем танковый полк 25-й дивизии
мог прибыть лишь через несколько дней.
Подобные приказы и распоряжения потребовали бы даже от
очень опытной дивизии и ее штаба чрезмерного напряжения
сил, а для неподготовленных частей они были просто пагубны¬
ми. Днем 7 ноября передовой отряд 146-го мотострелкового
полка встретил южнее Фастова русские танки Т-34 и обратился
в паническое бегство. В страшном беспорядке эти необстрелян¬
ные части бежали...
К сожалению, 25-я танковая дивизия понесла настолько тя¬
желые потери в личном составе и технике, что в течение не¬
скольких недель не могла использоваться ни в каких наступа¬
тельных действиях. Опыт 25-й танковой дивизии еще раз пока¬
зал, что в боях против русских закаленные части могут добиться
преимущества искусным маневрированием, в то время как пло¬
хо подготовленные войска имеют небольшие шансы на успех»1.
Картина разгрома танковой дивизии, наспех брошенной на¬
встречу противнику, в деталях напоминает события 1941 г., ко¬
гда танковые дивизии Красной Армии точно так же с ходу всту¬
пали в бой и точно так же подвергались уничтожающему раз¬
грому. Противники явно начинали меняться местами.
Разгром 25-й танковой дивизии не остановил противника.
И дело было не только в стремлении вернуть потерянный Киев.
Как отмечал впоследствии генерал Ф. Меллентин, в период
описываемых событий — начальник штаба 48-го танкового
корпуса, — главная опасность советского наступления заклю¬
чалась в том, что «широкий и глубокий клин, вбитый русскими
в немецкую оборону, грозил отсечь группу армий «Юг» от груп¬
пы армий «Центр», поэтому необходимо было принимать сроч¬
ные контрмеры»1 2. Собрав в кулак 15 дивизий, в т.ч. 7 танковых и
моторизованных, Манштейн нанес мощный контрудар по вой¬
скам Ватутина — уже третий начиная с зимы 1943 г. Танки 48-го
корпуса атаковали передовые соединения 38-й армии 1-го Ук¬
раинского фронта, быстро сломили их сопротивление и начали
продвижение, выходя во фланг 1-й танковой армии. Генерал
1 Меллентин Ф. Указ. соч. С. 308—310.
2 Там же. С. 308.
414

д.ф. Ватутин в очередной раз недооценил противника. 20 но¬
ября противник вновь захватил Житомир и перехватил шоссе
Житомир — Киев, продвинувшись на 40 км в сторону Киева.
Ситуация вновь стала походить на «харьковский реванш» Ман-
щтейна.
Сталин внимательно следил за развитием событий под Кие¬
вом, ему вскоре предстояло ехать в Тегеран на встречу с У. Чер-
1щллем и Ф. Рузвельтом, и возможная потеря Киева могла осла¬
бить советскую позицию на предстоящих переговорах. Допус¬
тить этого Сталин не мог, его терпение иссякло.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«...меня вызвал к аппарату Сталин. Он сказал, что у Ватутина
неблагополучно, что противник перешел там в наступление и
овладел Житомиром.
— Положение становится угрожающим, — сказал Верхов¬
ный главнокомандующий. — Если так и дальше пойдет, то гитле¬
ровцы могут ударить и во фланг войскам Белорусского фронта.
В голосе Сталина чувствовались раздражение и тревога. В за¬
ключение он приказал мне немедленно выехать в штаб 1-го Ук¬
раинского фронта в качестве представителя Ставки, разобрать¬
ся в обстановке на месте и принять все меры к отражению на¬
ступления врага... Перед самым выездом мне вручили телеграм¬
му с распоряжением Верховного: в случае необходимости
немедленно вступить в командование 1-м Украинским фрон¬
том, не ожидая дополнительных указаний. Должен сознаться,
что это распоряжение меня смутило. Почему разбор событий на
1-м Украинском фронте поручается мне? Но раздумывать было
некогда...
Ватутин был уже предупрежден о нашем прибытии. Меня он
встретил с группой офицеров управления фронта. Вид у него
был озабоченный... Как я ни старался, дружеской беседы на
Первых порах не получилось... собеседник говорил каким-то
°правдывающимся тоном, превращал разговор в доклад прови¬
нившегося подчиненного старшему. В конце концов я вынуж¬
ден был прямо заявить, что прибыл сюда не с целью расследова-
Ни*, а как сосед, который по-товарищески хочет помочь ему
415

преодолеть общими усилиями те трудности, которые он вре¬
менно испытывает...
Ватутин заметно воспрянул духом, натянутость постепенно
исчезла. Мы тщательно разобрались в обстановке и ничего
страшного не нашли.
Пользуясь пассивностью фронта, противник собрал силь¬
ную танковую группу и стал наносить удары то в одном, то в
другом месте. Ватутин вместо того, чтобы ответить сильным
контрударом, продолжал обороняться. В этом была его ошибка.
Он мне пояснил, что если бы не близость украинской столицы,
то давно бы рискнул на активные действия... Я посоветовал Ва¬
тутину срочно организовать контрудар по зарвавшемуся про¬
тивнику. Ватутин деятельно принялся за дело. Но все же дели¬
катно поинтересовался, когда я вступлю в командование 1-м
Украинским фронтом. Я ответил, что и не думаю об этом, счи¬
таю, что с ролью командующего войсками фронта он справля¬
ется не хуже, чем я...»1.
В очередной раз выручили мощные резервы Ставки. Ватутин
получил в свое распоряжение две общевойсковых и одну танко¬
вую армии. Дальнейшее продвижение танков Манштейна на
Киев было остановлено. Сражение продолжалось до конца но¬
ября. Не сумев прорваться к Киеву, немецкое командование по
своему обыкновению изменило направление удара и перенаце¬
лило ударный кулак севернее, во фланг 60-й армии генерала
И.Д. Черняховского. Этот маневр противника генерал Н.Ф. Ва¬
тутин и его штаб ни предусмотреть, ни вовремя вскрыть не
смогли. 6 декабря танки 48-го немецкого корпуса обрушились
на соединения 60-й армии и, прорвав оборону, окружили 141-ю
стрелковую дивизию и артиллерийские части армейского уси¬
ления. К исходу дня остатки дивизии, потеряв почти все воору¬
жение, все же вышли из окружения. Своевременный маневр си¬
лами 60-й и 1-й гвардейских армий позволил остановить про¬
тивника, углубившегося в советскую оборону на 18—22 км. Бои
на этом направлении продолжались до 23 декабря. Немецкое
командование рассчитывало на хотя бы кратковременную пе¬
редышку, но уже на следующий день войска 1-го Украинского
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 304—306.
416

фронта, используя резервы Ставки, перешли в контрнаступле¬
ние и к 1 января 1944 г. вернули потерянную территорию. Из¬
мотанный напряженными контрударами противник, не имея
более резервов, был вынужден отступить. Изумленному коман¬
дующему группой армий «А» Э. Маниггейну оставалось только
признать, что «у гидры слишком быстро вырастали новые голо¬
вы!» Сражение за Киев завершилось.
Пока шла битва за Киев, войска 1-го Белорусского фронта
продолжали успешное наступление, отбросив противника на
130 км и освободив 26 ноября Гомель — важный узел шоссей¬
ных и железных дорог. Успех войск генерала К. К. Рокоссовско¬
го надежно обеспечил северный фланг 1-го Украинского фрон¬
та и создал предпосылки для дальнейшего наступления обоих
фронтов в кампании 1944 г.
В ноябре — декабре 1943 г* продолжалось наступление и
войск 2-го и 3-го Украинских фронтов, которым удалось осво¬
бодить от противника правый берег Днепра протяженностью до
450 км. Но попытки прорваться к Кировограду и Кривому Рогу
с целью выхода в тыл всей группы армий «А» в районе Никопо¬
ля не удались. К концу декабря 1943 г. «битва за Днепр» завер¬
шилась.
Прорыв в Крым. После выхода Красной Армии к Днепру воз¬
никла необходимость решения «крымской проблемы». К тому
времени полуостров обороняла 17-я немецкая армия, насчиты¬
вавшая около 85 тыс. человек. В портах Крыма базировалось
около 30 быстроходных десантных барж, 37 торпедных, 25 сто¬
рожевых катеров, 6 тральщиков1. Удержание противником
Крыма представляло собой серьезную угрозу всему южному
флангу наступавшей Красной Армии. Немецкая авиация, дей¬
ствовавшая с крымских аэродромов, могла держать под ударом
тыл и коммуникации всей южной группы советских войск. В об¬
щем, обстановка на этом участке советско-германского фронта
пРедставляла собой зеркальное отражение ситуации осени 1941 г.,
только теперь решать «крымскую проблему» приходилось Крас¬
ной Армии.
1 См.: История Второй мировой войны, 1939—1945 гг. Т. 7. С. 233.
Ы А. Киличенков
417

Вопрос об освобождении Крыма в советской Ставке начали
обсуждать уже в сентябре 1943 г. План по освобождению Крыма
предусматривал нанесение двух ударов — с севера, через Пере¬
коп, войсками 4-го Украинского фронта и с востока, через Кер¬
ченский пролив, силами Северо-Кавказского фронта, которо¬
му предстояло провести уже второй десант в Крым. В декабре
1941 г. войска высадились одновременно в Керчи и Феодосии,
что сразу же поставило противника под угрозу глубокого окру¬
жения и привело к быстрому освобождению всего Керченского
полуострова. Но на этот раз командование Северо-Кавказского
фронта предпочло лобовой удар — прямо через Керченский
пролив, в самых узких его местах, что практически сразу же ли¬
шило операцию какой-либо тактической неожиданности.
В целом советский план прорыва в Крым не отличался ка¬
кой-либо оригинальностью и неожиданностью для противни¬
ка. Отсутствие оригинальности замысла должна была компен¬
сировать многочисленность привлекаемых сил. Соединения
56-й и 18-й армий насчитывали 130 тыс. солдат и офицеров, 125
танков и свыше 2 тыс. орудий и минометов. Их обеспечивали
119 боевых кораблей и 159 судов Черноморского флота и Азов¬
ской военной флотилии, а также свыше тысячи самолетов 4-й
воздушной армии и авиации флота. Общее руководство опера¬
цией было возложено на командующего фронтом генерала
И.Е. Петрова, в его подчинении находились Черноморский
флот (командующий — вице-адмирал Л.А. Владимирский) и
Азовская военная флотилия (командующий — контр-адмирал
С.Г. Горшков). Координацию сил фронтов должен был обеспе¬
чить представитель Ставки маршал С.К. Тимошенко.
В целом среди советского командования преобладали опти¬
мистические ожидания. Учитывая, что силы только одного Се¬
веро-Кавказского фронта превосходили противника почти вдвое
и состояние немецких войск после эвакуации с Таманского по¬
луострова оценивалось как крайне подавленное, десантная опе¬
рация мыслилась как быстрая и, несомненно, успешная. Нача¬
ло ее было запланировано на 28 октября. Поразительно, но со¬
ветскому десанту в который уж раз помешала погода, и его
пришлось отложить до 1 ноября. Однако и эта отсрочка помогла
418

мало. В ночь на 1 ноября, когда десантные отряды вышли в мо¬
ре, разразился шторм силой до шести баллов. И все же командо¬
вание операции решилось ее продолжать, полагая, что в данных
условиях будет достигнута полная внезапность. Последствия
этого решения были трагичны. Шторм сорвал высадку десанта.
В северной части пролива высадку сил 56-й армии отменили, в
южной все же удалось высадить несколько разрозненных групп
из состава 18-й армии общей численностью до двух тысяч чело¬
век с незначительным числом легких орудий. Мелкие плоско¬
донные суда были частью уничтожены противником, частью —
штормом. Оставшуюся часть десанта высаживать было не на
чем. Захваченный плацдарм под Эльтигеном шириной до 5 км и
глубиной около 2 км пришлось удерживать имевшимися сила¬
ми. На следующий день вновь собранными плавсредствами на
плацдарм перебросили еще 3 200 человек и часть артиллерии.
Но внезапности, на которую так рассчитывали, достигнуть не
удалось. Десант был блокирован, немецкие войска повели
ожесточенные контратаки, которые удавалось отбивать лишь с
помощью массированного огня артиллерии с таманского берега
и непрестанных ударов штурмовиков 4-й воздушной армии.
Войска 56-й армии — основная часть десанта — смогли вы¬
садиться под Керчью только 3 ноября. Успеху высадки способ¬
ствовал начавшийся 1 ноября прорыв через Перекоп сил 4-го
Украинского фронта (командующий — генерал армии Ф.И. Тол¬
бухин). Противник вынужден был отражать наступление и на
севере, и на востоке. К 8 ноября под Керчью уже оказалось 5
стрелковых дивизий, бригада морской пехоты, под Эльтиге¬
ном — более 9 тыс. человек, но дальнейшие действия керчен-
ско-эльтигенского десанта были блокированы. Противник со¬
хранил за собой господствовавшие над Керченским полуостро¬
вом высоты, среди которых ключевую роль играла гора
Митридат. Размещенная на них артиллерия простреливала на¬
сквозь оба плацдарма, отражая атаки и не позволяя осущест¬
вить какой-либо маневр силами, крайне затрудняя снабжение.
Возникла патовая ситуация — чтобы расширить плацдарм,
нУжны были подкрепления, но разместить их было невозможно
Из-за незначительности самого плацдарма. К 4 декабря на плац¬
419

дарм было переправлено 75 тыс. человек, 582 орудия, 187 мино¬
метов, 128 танков и 764 автомашины1.
Особенно трагичным оказалось положение десанта под Эль-
тигеном. Противник блокировал его с моря. В распоряжении
немецкого командования было лишь небольшое число легких
кораблей — торпедных катеров, тральщиков, самоходных барж,
базирующихся в портах Керчь, Камыш-Бурун и Феодосия. Чер¬
номорский флот и Азовская флотилия имели подавляющее
превосходство в силах, советская авиация господствовала в воз¬
духе, но ни обеспечить бесперебойное снабжение плацдарма
под Эльтигеном, ни обратную эвакуацию десанта они не смог¬
ли. В очередной раз командование Красной Армии не сумело
использовать свое преимущество на море.
Не очень помогло и изменение системы управления войска¬
ми. 20 ноября Северо-Кавказский фронт был расформирован.
Оставшиеся силы образовали Отдельную Приморскую армию
под командованием генерала армии И.Е. Петрова. 18-я армия
была передана в распоряжение 1-го Украинского фронта, де¬
сантники на Эльтигенском плацдарме оказались предоставлены
сами себе. Положение их было критическим — в строю остава¬
лось около 3 тыс. солдат и офицеров, но боеприпасы, медика¬
менты и продовольствие иссякали. В начале декабря действо¬
вавшие под Керчью силы Приморской армии вели бесплодные
лобовые штурмы прилегающих высот. Без труда отбив их, про¬
тивник 6 декабря сосредоточил усилия на ликвидации плацдар¬
ма под Эльтигеном. Казалось, десант был обречен. Но в этой
безвыходной ситуации десантники совершили невозможное и
абсолютно неожиданное для противника — они пошли на про¬
рыв! В ночь на 7 декабря десант прорвал оборону противника и,
совершив стремительный марш, вышел к Керчи. Внезапной
атакой десантники разгромили командный пункт и артилле¬
рийские батареи немцев на горе Митридат и захватили при¬
стань Угольная в южной части Керчи.
Ситуация разом и кардинально изменилась. Теперь в тылу
противника находился десант, который захватил господствую¬
щую высоту и подготовил все необходимое для высадки совет¬
1 См.: История Второй мировой войны. С. 237.
420

ских войск прямо в Керчь. Командующий десантом полковник
Г.Ф. Гладков, прекрасно понимая всю важность захваченных
позиций, вместо прорыва к основным силам Приморской ар¬
мии решил удержать захваченные высоты. Противник был
настолько ошеломлен, что группа десантников, направлен¬
ная Гладковым, вышла в расположение 16-го стрелкового
корпуса прямо через боевые порядки противника. А незадол¬
го до этого 16-й корпус безуспешно штурмовал эти самые по¬
зиции.
Теперь оставалось только ударить навстречу десантникам
Гладкова, что вполне можно было дополнить высадкой части
сил на Угольной пристани Керчи, и город, вне сомнений, был
бы освобожден. Но часы шли за часами, а командование армии
не предпринимало никаких действий. Целый день десантники
Гладкова ждали помощи, непрестанно посылая радиограммы в
штаб армии. Лишь к вечеру 7 декабря соединения 16-го корпуса
предприняли слабую попытку атаковать противника и быстро
отошли обратно. На следующее утро к Угольной пристани по¬
дошли катера с десантом в 380 человек, но эта мизерная помощь
ничего не могла изменить. Немецкие войска уже плотно блоки¬
ровали оборонявшихся на Митридате. Еще три дня они ждали
удара главных сил, но напрасно. 11 декабря остатки десанта —
около 1 400 человек — были эвакуированы с Угольной приста¬
ни. Парадоксально, но прикрывавший эвакуацию арьергард де¬
сантников вновь пробился к частям 16-го корпуса напрямую —
через оборону немцев.
Редчайший шанс одним ударом изменить ход всей фронто¬
вой операции был упущен. Генерал И.Е. Петров и его штаб не
сумели оценить его и быстро использовать представившуюся
возможность. Прямым следствием этих упущений стала неуда¬
ча всей операции по освобождению Керченского полуострова и
затянувшаяся на четыре месяца (!) борьба за Керчь. Город был
освобожден только 11 апреля. Неудачей закончилась и попытка
войск генерала Ф.И. Толбухина прорваться в Крым с севера.
Соединения 51-й армии генерал-лейтенанта Я.Г. Крейзера с хо-
ДУ прорвались через Перекоп и Турецкий вал, но увязли в боях
За г. Армянск, превращенный в мощный укрепленный узел,
421

прикрывавший вход в Крым. Пытаясь переломить ситуацию,
командующий армией направил 10-й стрелковый корпус через
Сиваш. Но повторить успех войск М.В. Фрунзе 1920 г. не уда¬
лось — войска сумели лишь захватить небольшой плацдарм.
Тем временем противник блокировал ворвавшиеся в Крым
войска и мощными контратаками отбросил их обратно за Ту¬
рецкий вал, но плацдарм на Сиваше сохранить удалось. Первая
попытка освободить Крым провалилась.
В целом действия Красной Армии на этом направлении
отличались тем же самым, присущим всей стратегии 1943 г.,
стремлением не уничтожить противника, а «вытолкнуть» его,
с той только разницей, что в данном случае это вылилось в
желание «затолкнуть» немецкую 17-ю армию в глубь полуост¬
рова. Вопреки имевшемуся опыту операций 1941—1942 гг. со¬
ветское командование отказалось от идеи флангового десан¬
та и предпочло прорываться «в лоб» через укрепленные узо¬
сти Перекопа и Керчи. Итог этого «лобового удара» был
трагичен — первая попытка ворваться в Крым не удалась. Об¬
щие потери Красной Армии и флота, по официальными дан¬
ным, только в ходе Керченско-Эльтигенской операции со¬
ставили 27 397 человек, из них безвозвратные — 6 985 солдат и
офицеров1.
Перелом: итоги 1943 года.
Летне-осенняя кампания 1943 г., начавшаяся гигантской
битвой под Курском, была успешно завершена Красной Арми¬
ей на берегах Днепра. В ходе этой кампании советские войска
продвинулись на запад на 300—600 км и освободили от оккупа¬
ции почти две трети захваченной противником территории.
Главным ее итогом было освобождение западных областей Рос¬
сии, Таманского полуострова, левобережной Украины, выход в
восточную Белоруссию и срыв попытки немецкой армии удер¬
жать так называемый «восточный вал» на западном берегу
Днепра.
Вермахт понес тяжелейшие потери в ходе летне-осенней
кампании 1943 г. Было разгромлено до половины всех его сил
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 314.
422

на советско-германском фронте — 118 дивизий, потеряно око¬
ло 3,2 тыс. танков, до 10 тыс. самолетов и до 26 тыс. орудий1. Не¬
мецкая армия не успевала восполнять потери, в то время как
Красная Армия получала все новые и новые пополнения. Это
неравенство сил становилось самодовлеющим фактором.
Из воспоминаний генерал-фельдмаршала Э. Манштейна:
«Это численное превосходство дало возможность Советам
наступать не только на одном, но часто и на многих участках од¬
новременно, имея подавляющее превосходство в силах. Оно
позволяло противнику удивительно быстро восполнять свои
часто тяжелые потери.... Мы, конечно, не ожидали от совет¬
ской стороны таких больших организаторских способностей,
которые она проявила в этой сфере, а также в развертывании
своей военной промышленности. Мы встретили поистине гид¬
ру, у которой на месте одной отрубленной головы вырастали две
новые...
Там, где мы имели сколько-нибудь достаточные силы, мы
предоставляли противнику фронтально атаковать нас и нано¬
сили ему большие потери. В других случаях мы пытались путем
своевременного отхода на отдельных участках помешать ему
путем наступления превосходящими силами выбить нас с зани¬
маемых позиций. Неоднократно нам удавалось, сосредоточи¬
вая танковые соединения, останавливать прорвавшегося про¬
тивника, а когда это было возможно, использовать допущенные
им ошибки — например, когда он осмеливался после прорыва
уходить слишком далеко вперед — для нанесения контрударов»1 2.
Избранная высшим советским военным командованием
стратегия «выдавливания противника» действительно приводи¬
ла к распылению его немногочисленных резервов. Но все же
превзойти немецкое командование в маневре силами не уда¬
лось. Немецкий фронт, несмотря на значительные потери и тя¬
желое отступление, устоял. Более того, опасность мощных
контрударов противника заставляла командующих советскими
Фронтами все время опасаться за свои фланги. Обратной сторо¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 324.
2 Манштейн Э. Указ. соч. С. 545, 566.
423

ной стратегии «выдавливания» стали фронтальные атаки как
основной вид наступления на всех направлениях. Вспоминая
последствии о сражениях лета — осени 1943 г., командующий
Брянским фронтом генерал армии М.М. Попов писал: «Изучая
и оценивая обстановку, мы убедились, что подготовленная в
труднопроходимых лесах оборона противника совершенно ис¬
ключает возможность добиться успеха путем лобовых атак...
Все эти обстоятельства требовали от нас решения стоящих пе¬
ред фронтом задач на флангах Брянской группировки против¬
ника или на одном из них. Фланговый удар позволял лишить
противника сильных сторон его обороны, уже налаженной по
лесам и рекам, и вывести основные силы фронта в тыл против¬
ника»1.
Опыт кампаний 1943 г. очевидно показывал, что только ши¬
рокий маневр позволял успешно решать поставленные задачи и
экономить время. И самое главное — резко сокращать потери.
Яркий тому пример — маневр силами 3-й танковой армии с
Букринскога плацдарма на Лютежский и последующее освобо¬
ждение Киева. Но на протяжении всей летне-осенней кампа¬
нии 1943 г. советское высшее военное командование, как пра¬
вило, предпочитало стратегию «выдавливания противника».
Общие потери советских вооруженных сил в ходе летне-
осенней кампании 1.07— 1.12.1943 г. составили 2 866 714 человек,
в т.ч. безвозвратные потери — 725 494. При этом ежесуточно
фронты теряли убитыми, ранеными, пленными в среднем 15 580
солдат и офицеров. Для сравнения — средние ежесуточные по¬
тери Красной Армии в зимней кампании 1942—1943 гг. оказа¬
лись в два раза меньше — 7 484 человека1 2. За этот же период
Красная Армия лишилась 18 тыс. танков и САУ — в 2,2 раза
больше, чем в зимней кампании 1942—1943 гг.3. Среди других
причин высокий уровень потерь в людях и технике объяснялся
тем, что в ходе зимней кампании действия Красной Армии в са¬
мых масштабных операциях носили маневренный наступатель¬
1 Цит. по: Шапталов Б. Испытание войной. — М.: «Издательство АСТ»,
2002. С. 266-267.
2 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 265.
3 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 404.
424

ный характер, когда приходилось действовать против дезорга¬
низованной обороны противника.
Итог боевых действий 1943 г. оказался весьма неутешитель¬
ным для Германии. Помимо тяжелых потерь на Восточном
фронте, утраты большей части захваченной территории, разра¬
зился кризис и на Западном фронте. В мае капитулировала 240-
тысячная группировка итальянских и немецких войск в Тунисе,
в июне пал фашистский режим Б. Муссолини в Италии, к осени
союзники захватили Сицилию и южную часть Италии. Воздуш¬
ные рейды союзной бомбардировочной авиации наносили все
возраставший ущерб экономике рейха. Перспектива неминуе¬
мого поражения Германии во Второй мировой войне вырисо¬
вывалась все более отчетливо.
ПЕРЕЛОМ В ЭКОНОМИКЕ ВОЙНЫ
Одним из главных факторов продолжавшегося ожесточен¬
ного противоборства военно-экономических потенциалов
СССР и Германии к концу 1942 г. стал захват вермахтом новых
советских территорий на юго-востоке страны и потеря Совет¬
ским Союзом значительной части производственных мощно¬
стей. В результате Германия превзошла своего противника по
выплавке стали в 4 раза, по производству алюминия — в 7, по
выработке электроэнергии — в 2,5, по выпуску станков — почти
в 5 раз1. Особенно болезненным для советской экономики ока¬
залась утрата части транспортных коммуникаций на юге стра¬
ны, что в сочетании с потерями большого количества подвиж¬
ного железнодорожного состава и речных судов поставило всю
систему производства в чрезвычайно трудное положение.
В начале 1943 г. произошло снижение на 12% промышлен¬
ного производства в сравнении с показателями 1942 г. — по вы¬
работке электроэнергии, выплавке чугуна, стали, добыче угля,
нефти, железной руды, марганцевой руды, прокату, производ¬
ству алюминия, цинка и никеля. Ситуация до крайности ослож¬
нилась тем, что возможности дальнейшего увеличения выпуска
1 См.: Великая Отечественная война... С. 355.
425

военной продукции за счет уже задействованных факторов
мобилизации трудовых ресурсов и перестройки производства —
были исчерпаны. Оставалось наращивать мощности производ¬
ства и задействовать факторы интенсификации производства, с
этой целью в начале 1943 г. был принят целый ряд постановле¬
ний ГКО. Уже в самом начале года развернулось строительство
новых и восстановление разрушенных промышленных пред¬
приятий, электростанций, угольных шахт, нефтедобывающих
установок. К концу 1943 г. это дало свои результаты — по срав¬
нению с 1942 г. мощности всех электростанций возросли на
14,7%, добыча угля — на 18,9%, добыча нефти — на 14%. Осо¬
бенно впечатляющим стал рост производства цветных метал¬
лов, столь необходимых для производства вооружений — про¬
изводство никеля увеличилось в 1,5 раза, магния — почти в 2
раза, твердых сплавов — в 1,7 раза, кобальта — почти в 1,5 раза1.
Большую роль в увеличении производства сыграла программа
восстановления промышленных предприятий в освобожден¬
ных районах страны, принятая в августе 1943 г. Для ее реализа¬
ции был создан особый Комитет по восстановлению хозяйства
во главе с Г.М. Маленковым. Одним из результатов восстанови¬
тельных работ стал ввод в эксплуатацию к концу 1943 г. на осво¬
божденной территории Украины 2 376 крупных заводов и фаб¬
рик, что составило почти четверть всех предприятий, действо¬
вавших в республике до войны.
Главным фактором интенсификации производства стало
увеличение производительности труда. В годы войны советское
руководство применило уже испытанное средство — производ¬
ственное соревнование, практически во всех сферах народного
хозяйства. К концу 1943 г. в нем участвовало более 82% занятых
в производстве. Соревнование стало мощнейшим стимулом ин¬
тенсификации труда, что дало весьма ощутимые результаты. По
официальным данным, в 1943 г. в сравнении с 1942 г. произво¬
дительность труда в промышленности в целом выросла на 7%, в
том числе в машиностроении и военной промышленности на
11%. В военных отраслях производства этот рост был еще более
впечатляющим — в авиационной промышленности до 30%,
1 См.: Великая Отечественная война... С. 357—358.
426

танковой — 38%!. Истинная цена этого подлинного подвига
становится более понятной, если вспомнить, насколько тяже¬
лыми были условия труда. Так,-в процессе производства магния
литейщикам приходилось за смену переносить по несколько
тонн обжигающего металла, а рабочие печей, в основном жен¬
щины, за сутки вручную загружали свыше 20 т угля. И это при
том, что не хватало еды, одежды, жилья. Рабочие все еще юти¬
лись в землянках и бараках. Правительство предпринимало ша¬
ги для изменения положения рабочих. В 1943 г. расходы на со¬
циально-культурные нужды выросли на 24,4% по сравнению с
1942 г. Средняя заработная плата промышленных рабочих уве¬
личилась на 27%, в первую очередь в металлургии, оборонной и
нефтяной индустрии. Зарплата рабочих и служащих угольной
промышленности выросла в 2—2,5 раза.
Самым тяжелым третий военный год оказался для крестьян¬
ства. Хотя в этом году Красная Армия освободила значитель¬
ную часть оккупированной территории, положения это не
улучшило, поскольку состояние сельского хозяйства в этих рай¬
онах было катастрофическим, масштаб и степень его разруше¬
ний не позволяли даже говорить о каком-либо увеличении про¬
изводства продовольствия. Более того, население освобожден¬
ных районов само остро нуждалось в помощи. Положение в
колхозах усугубилось изъятием из их состава в 1943 г. 1 млн 260
тыс. трудоспособных мужчин, что сократило их долю до 32,8%
от предвоенного уровня. На 710 тыс. сократилось в сельском хо¬
зяйстве количество трудоспособных женщин и подростков. Для
восполнения этих потерь власти были вынуждены привлечь для
работ более 2,7 млн городских жителей. В добавление ко всему
лето 1943 г. оказалось очень засушливым. Засуха поразила По¬
волжье, Южный Урал, Западный Казахстан, Северный Кавказ
и Сибирь, ее масштаб был вполне сопоставим с известной засу¬
хой 1921 г. Осенью непогода обрушилась на центральные облас¬
ти России — длительные дожди и ранние заморозки нанесли тя¬
желый урон посевам. Нехватка техники и механизмов застав¬
ляла практически все работы возлагать на плечи оставшихся
колхозников, главным образом женщин. Работая, не щадя сил и 11 Великая Отечественная война... С. 359—360.
427

здоровья, чтобы обеспечить Красную Армию продовольствием,
сами колхозники, в буквальном смысле, оставались на голод¬
ном пайке.
Из воспоминаний партийного работника Новосибирской об¬
ласти Е.Д. Тумашевой:
«Самым трудным годом для региона был сорок третий. При¬
ходилось почти все время быть в селах, разговаривать с людьми,
организовывать и помогать... Однажды приехала в Мазалово,
осведомилась у сторожа, где работают люди... Подъехав к сто¬
янке, расседлала коня, подошла к женщинам. Вид у них уста¬
лый, некоторых из них со взмахом косы бросало в сторону.
Я долго пробыла с ними, подменяя то одну, то другую. Когда
сели обедать, увидела, что женщины принесли с собой в узел¬
ках. Только в одном из восемнадцати была краюшка, похожая
на хлеб, в остальных — по три-четыре картофелины, а в горш¬
ках и туесках — запаренные и забеленные молочком листья
(срывались молодые листья капусты, свеклы). Для меня это бы¬
ло не новым: мои трое детей также парили в чугунке то крапиву,
то лебеду, пока не вырастали овощи на огороде. Но туг — тяжелый
изнурительный труд, косовица вручную — и ни грамма хлеба»1.
Тяжелейшие условия работы на производстве и в сельском
хозяйстве не повлияли на патриотический подъем советских
людей. Возникшее в 1942 г. движение по сбору средств на нуж¬
ды фронта продолжилось и в 1943 г. Только в декабре 1942 г. —
марте 1943 г. на строительство боевой техники поступило более
7 млрд. 41 млн руб. На эти денежные средства можно было по¬
строить около 35 тыс. танков или 70 тыс. самолетов-истребителей.
На эти средства были построены танковые колонны «Красно¬
ярский рабочий», «Кузнецкий металлург, «Алтайский колхоз¬
ник», «Колхозник Татарии», «Колхозник Грузии», авиацион¬
ные эскадрильи, боевые корабли.
Общим итогом работы советской экономики в 1943 г. стало
окончательное закрепление превосходства, достигнутого в про- 11 Великая Отечественная война... С. 364.
428

изводстве всех видов вооружений и боеприпасов, над экономи¬
кой Третьего рейха. Наступил перелом и в ходе военно-эконо¬
мического противоборства на советско-германском фронте.
ПРОИЗВОДСТВО ОСНОВНЫХ ВИДОВ ВООРУЖЕНИЙ
В СССР И ГЕРМАНИИ В 1942-1943 ГГ1.
Виды вооружений
(тыс.ед.)/год
СССР
Германия
1942
1943
1942
1943
Танки и САУ
24,4
24,1
6,2
10,7
Самолеты
25,4
34,9
14,7
25,2
Орудия всех типов
127,1
130,3
38,8
73,5
Минометы
230,0
69,4
9,8
23,0
Пулеметы
356,1
458,5
117,0
263,0
Пистолеты-пулеметы
1506,4
2023,6
232,0
234,3
Винтовки и карабины
4049,0
3436,2
1 370,2
2 275,3
Важнейшим фактором стало обновление парка военной тех¬
ники, поступившей на вооружение Красной Армии. К концу
1943 г. доля новых образцов боевой техники и вооружения в
действующей армии составила в стрелковом вооружении
42,3%, бронетанковом — более 80%, артиллерийском — 83%,
авиационном — 67%1 2.
Факт наступившего перелома в военно-экономическом
противоборстве отметил и противник. В конце 1943 г. генерал-
полковник Йодль в докладе руководству рейха сделал неутеши¬
тельный вывод: «Решающим фактором для нас явилось то, что в
результате наступления в неизведанные пространства русской
территории мы обнаружили, что противник располагает не
только огромными людскими ресурсами, но и обладает таким
техническим уровнем военной промышленности, который вы¬
нудил нас к ведению тотальной войны и к умножению наших
1 Сост. по: История Второй мировой войны 1939—1945. Т. 7. С. 57,84.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 362.
429

усилий в часта военной промышленное™»1. Не менее трагично
это обстоятельство было оценено и фронтовым командованием
вермахта.
Из воспоминаний фельдмаршала Э. Манштейна:
«В этих условиях перенапряжение войск нарастало, силы
расходовались все быстрее. Особенно это относится к ядру
войск — к опытным фронтовым солдатам и офицерам. К концу
августа только наша группа [армий «Юг»] потеряла семь коман¬
диров дивизий, тридцать восемь командиров полков и двести
пятьдесят два командира батальонов!
Само собой разумеется, что командование группы в своих
донесениях всегда развертывало перед Гитлером неприкра¬
шенную картину этих условий и всегда указывало на опасность
длительного перенапряжения войск. Но наши ресурсы иссяк¬
ли! Несмотря на готовность немецкого народа посылать своих
сыновей на фронт, пополнения было недостаточно. Как бы
удивительна ни была энергия, с которой Гитлер организовывал
повышение.выпуска военной продукции, все же это не могло
сравняться с масштабами роста продукции у противника. Если
мы во второй половине 1943 года могли ежемесячно выпускать
около 500 танков, то советская военная промышленность вы¬
пускала в несколько раз больше. Мы не говорим уже о постав¬
ках западных держав»1 2.
В мобилизации потенциала советского общества для дости¬
жения перелома в войне большую роль сыграла советская куль¬
тура и прежде всего литература. Произведения А. Твардовского,
К. Симонова, О. Берггольц, И. Эренбурга, А. Толстого, М. Шо¬
лохова, Л. Соболева, А. Корнейчука во многом задавали духов¬
ный настрой воюющего народа. В лучших традициях отечест¬
венной литературы советские писатели в период тяжелейших
испытаний были вместе со своим народом, приняв на свои пле¬
чи все тяготы войны. Из более чем тысячи членов Союза писа-
1 Цит. по: Тельпуховский В. Б. Героизм рабочего класса/Война и общество,
1941—1945: В 2 кн. Огв. ред. Г.Н. Севостьянов. — М: Наука, 2004. Кн. 2. С. 20.
2 Манштейн Э. Указ. соч. С. 545—546.
430

гелей, ушедших на фронт, 275 не вернулись с полей сражений.
Среди них Ю. Крымов, А. Гайдар, Е. Петров, В. Ставский, М.
Кульчицкий и другие. Восемнадцать писателей были удостоены
звания Героя Советского Союза.
С наступлением войны литераторам пришлось работать в
совершенно новых условиях, война жестко диктойала свои за¬
коны. Вдвое сократилось число выходивших в мирное время
газет, уменьшились их периодичность и тираж. Вскоре после
начала войны была создана четкая система военной печати.
В нее входили пять центральных газет, среди которых ведущая
роль принадлежала «Красной звезде», главным редактором га¬
зеты был генерал-майор Д. Ортенберг, одним из самых извест¬
ных корреспондентов — К. Симонов. Регулярно выходили
фронтовые, армейские, дивизионные, бригадные, специали¬
зированные корпусные газеты. В 1943 г. для вооруженных сил
издавалось 128 ежедневных газет и 600 газет с периодичностью
3 раза в неделю1. Информационные агентства Совинформбюро
и ТАСС, центральные газеты имели на фронте постоянных
корреспондентов, в числе которых оказались лучшие писа¬
тельские силы. Благодаря их усилиям страна узнала о героиче¬
ском подвиге партизанки Зои Космодемьянской (очерк П. Ли¬
лова в «Правде», январь 1942 г.) и подвиге 28 гвардейцев-пан-
филовцев, преградивших дорогу к столице фашистским танкам
(очерк А. Кривицкого в «Известиях»). Именно в газетах впер¬
вые были опубликованы вошедшие в сокровищницу отечест¬
венной литературы произведения — роман «Они сражались за
Родину» М. Шолохова, поэма «Василий Теркин» А. Твардов¬
ского и многие другие.
Писатели внесли неоценимый вклад в решение сложнейшей
задачи мобилизации морального потенциала народа на отраже¬
ние нашествия. Для этого необходимо было прежде всего пере¬
ломить довоенные настроения, внушить мысль о смертельной
Угрозе, нависшей над Отечеством. Одним из первых эту задачу
решил В. Лебедев-Кумач, написавший уже в первые часы вой¬
1 См.: Баранов В.И. Писатели и война/Война и общество, 1941 — 1945.
Кн. 2. С. 130.
431

ны вместе с композитором А. Александровым знаменитую пес¬
ню «Священная война», ставшую всенародным призывом, об¬
ращенным к стране:
Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, —
Идет война народная,
Священная война!
По мере того, как все явственней становился подлинный ха¬
рактер немецкого нашествия, имеющего целью тотальное
уничтожение народа и его культуры, менялась и тональность
работ советских литераторов. Мотив всеобщей ненависти и
мщения стал доминирующим: «Я призываю к ненависти!»
(А. Толстой), «Убей его!» (К. Симонов), «Наука ненависти»
(М. Шолохов).
Из очерка Ильи Эренбурга «Убей!», 24 июля 1942 г.:
«Мы знаем все. Мы помним все. Мы поняли: немцы не лю¬
ди. Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье...
Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если
ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Ес¬
ли ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял
угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет
твоих и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не
можешь убить немца пулей, убей немца штыком... Не считай
дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев.
Убей немца! — это просит старуха-мать. Убей немца! — это мо¬
лит тебя дитя. Убей немца! — это кричит родная земля. Не про¬
махнись. Не пропусти. Убей!»1.
Во время войны литература была мобилизована и для реше¬
ния совершенно конъюнктурных задач. Самый яркий тому
1 Цит. по: http://vivovoco.rsl.ni/W/PAPERS/HISTORY/ERENBURG/
KILLHIM. НТМ
432

пример — пьеса А. Корнейчука «Фронт» (август 1942 г.), при¬
званная дать обществу объяснения причин неудачных действий
Красной Армии в первый период войны. Автор решил эту зада¬
чу, применив драматургический прием противопоставления
двух главных героев — генерала Горлова, выходца из поколения
героев Гражданской войны, стремящегося абсолютизировать
.свой прошлый опыт, и генерала Огнева — представителя новой
формации полководцев, освоивших искусство современной
войны. И.В. Сталин внес личную правку в текст пьесы, после
чего она была опубликована в газете «Правда», что само по себе
говорило о том, какое значение руководство страны придавало
факту ее появления.
Но все-таки, несмотря на всю ужасающую жестокость вой¬
ны, тема ненависти не стала доминирующей. Более всего сол¬
датские сердца откликнулись на другой призыв — «Жди меня!»
И если первой песней войны стала «Священная война», то са¬
мым популярным на фронте было стихотворение К. Симонова
«Жди меня». В каждом втором письме с фронта звучали строки
симоновского призыва:
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: «Повезло».
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
Фронтовая лирика нашла свое яркое воплощение в деятель¬
ности советских композиторов. Тяжкие фронтовые будни скра¬
шивали ставшие поистине солдатскими и народными песни
«В землянке» К. Листова, «Темная ночь» Н. Богословского,
.«В лесу прифронтовом» М. Блантера и др. Война стала мощным
стимулом и для создания произведений классического жанра,
самым известным из них стала Седьмая симфония Д. Шостако¬
433

вича, написанная и впервые исполненная в блокадном Ленин¬
граде в августе 1942 г. Не менее известными стали опера «Вой¬
на и мир» С. Прокофьева, балет «Гаянэ» А. Хачатуряна.
В общем процессе мобилизации всего потенциала страны
большая роль отводилась отечественной науке. К началу войны
в СССР была создана мощная научная база. Только в Академии
наук насчитывалось около 8 400 научных работников, в высшей
школе трудились 50 тыс. сотрудников, в том числе 5 783 про¬
фессора и доктора наук и 15 294 доцента и кандидата наук1.
Вскоре после начала войны советское руководство предприни¬
мает меры для мобилизации научного потенциала в интересах
обороны. Это было тем более необходимо, поскольку наука уже
в первый период войны лишилась многих ученых — часть ушла
на фронт добровольцами, часть осталась на оккупированной
территории. Многие крупнейшие вузы были эвакуированы,
часть закрыта. Общее число вузов уменьшилось почти вдвое,
численность студентов — в 3,5 раза, количество преподавате¬
лей — более чем в 2 раза.
10 июля 1941 г. решением ГКО был создан Научно-техни¬
ческий совет, решавший задачи координации научных изы¬
сканий. Межведомственные комиссии и комитеты объединя¬
ли ученых, специалистов и представителей различных учреж¬
дений и ведомств, что позволило радикально преодолеть
межведомственные барьеры. По инициативе Академии наук
были созданы региональные комиссии по мобилизации ресур¬
сов Урала, Западной Сибири, Казахстана и других регионов,
что сыграло важнейшую роль в использовании сырьевых ре¬
сурсов восточных районов страны на нужды обороны. Были
образованы и успешно действовали специальные оборонные
комиссии по различным направлениям — военно-инженер¬
ная, военно-санитарная, по военно-морским вопросам, по
авиации и другие. Весьма символичным стало создание уже в
конце 1941 г. Комиссии по истории Великой Отечественной
войны.
1 Лев шин Б. В. Выдающийся вклад ученых/Война и общество, 1941—1945.
Кн. 2. С. 78.
434

После того, как определился коренной поворот в ходе вой¬
ны, с фронта была возвращена часть самых необходимых спе¬
циалистов. В сентябре 1943 г. было принято правительственное
постановление об освобождении от призыва в армию студентов
более 80 высших учебных заведений страны, а также студентов
предпоследних и последних курсов всех остальных вузов. Уже
тогда был поставлен вопрос о будущем науки, были приняты
срочные меры по ее восстановлению. Итогом этих мер стало
увеличение к концу войны общего числа научных учреждений
на 240 единиц и научно-исследовательских институтов — на
128. Академическая аспирантура выросла по сравнению с дово¬
енным уровнем почти в 1,5 раза.
БОРЬБА НА ОККУПИРОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ
На протяжении рассматриваемого в данной главе периода
войны (ноябрь 1942 — декабрь 1943 гг.) партизанское движение
достигло своего максимального размаха, к концу 1943 г. чис¬
ленность партизанских соединений достигла 250 тыс. человек1.
Одновременно благодаря повышению эффективности управле¬
ния, возросшему боевому мастерству командиров боевые дей¬
ствия партизан приобрели высокую активность и эффектив¬
ность. В этот период самыми распространенными видами
действий стали диверсии на коммуникациях противника, при¬
чинявшие оккупантам наибольший урон, и разведка в интере¬
сах Красной Армии.
Решающее значение в достижении этих результатов имело ус¬
тановление к концу 1943 г. устойчивой радиосвязи Центрального
штаба партизанского движения со всеми соединениями и боль¬
шинством крупных отрядов. Радиосвязь обеспечивала постоян¬
ное оперативное руководство боевыми действиями партизан, да¬
вала возможность обеспечить партизан вооружением, боеприпа¬
сами и всем необходимым. Связь по радио давала возможность
Партизанам своевременно передавать командованию Красной
1 См.: История Второй мировой войны 1939—1945. Т. 7. С. 315.
435

Армии разведданные и получать необходимые указания. Именно
связь обеспечила высочайший уровень координации в действиях
армейских соединений и партизанских отрядов. Благодаря ус¬
тойчивой связи у партизан появился постоянный и мощный со¬
юзник — авиация. С ее помощью отряды получали снабжение,
эвакуировали тяжелораненых и больных, членов их семей. Часто
авиация по просьбе партизанского командования наносила бом¬
бовые удары по скоплениям вражеских войск во время каратель¬
ных экспедиций противника. За годы войны летчики совершили
более 109 тыс. самолетовылетов в интересах партизан. Эта реаль¬
ная связь с «Большой землей» лучше всяких других факторов
поднимала моральный дух партизан, обеспечивала боевую ус¬
тойчивость отрядов и соединений. Отныне партизаны стали
ощущать, себя частью единого боевого организма советских воо¬
руженных сил. О подлинном размахе партизанского движения
свидетельствует и создание на оккупированной территории не¬
скольких партизанских краев и зон площадью свыше 200 тыс. кв. км,
с населением около 4 млн человек1.
Самой эффективной и действенной формой борьбы совет¬
ских партизан оставалась борьба на коммуникациях. Со времен
наполеоновского нашествия на Россию именно растянутые ком¬
муникации становились ахиллесовой пятой любого агрессора.
Традиционная для России нехватка хороших дорог становилась
одним из важнейших ее преимуществ в борьбе с любым вторже¬
нием. Противнйк вынужденно концентрировал всего на одной-
двух железнодорожных магистралях снабжение целых армий.
Поэтому вывод из строя хотя бы нескольких мостов или станций
создавал угрозу устойчивости целого участка фронта.
Немецкой армии катастрофически не хватало сил для обес¬
печения безопасности своих коммуникаций, и партизаны под¬
вергали постоянным атакам железнодорожные магистрали,
станции, разъезды, мосты. Движение по шоссейным и грунто¬
вым дорогам прерывали засадами, минами, завалами, ямами.
В июле 1943 г. ЦШПД для обеспечения действий Красной Ар¬
1 См.: Князьков А.С. Оккупационный режим. Партизанское движе-
ние/Война и общество, 1941—1945. С. 283.
436

мии разработал план одновременного массового уничтожения
рельсов на оккупированной захватчиками территории. Для
проведения операции привлекалось 167 партизанских отрядов
численностью около 100 тыс. человек одновременно на терри¬
тории Белоруссии, Украины и нескольких областей России.
В ночь на 3 августа начался массовый подрыв рельсов на терри¬
тории протяженностью по фронту около 1000 км и глубиной до
750 км. Уничтожение рельсов сопровождалось крушениями по¬
ездов, взрывами железнодорожных мостов, станционных со¬
оружений, нанесением ударов по вражеским гарнизонам, ко¬
мендатурам, полицейским участкам, тыловым частям и подраз¬
делениям. «Рельсовая война» продолжалась весь август и
первую половину сентября. В момент выхода частей Красной
Армии к Днепру во второй половине сентября началась опера¬
ция «Концерт». На этот раз к действиям на вражеских комму¬
никациях привлекалось около 120 тыс. партизан. В результате
проведения двух этих операций было разрушено свыше 360 тыс.
рельсов, уничтожено более 2 900 эшелонов и 2 807 паровозов,
погибло около 100 тыс. солдат и офицеров вермахта. Противник
был вынужден полностью отказаться от ночного движения по¬
ездов, объем его перевозок сократился на 35—40%. Разрушение
железнодорожных коммуникаций привело к массовым скопле¬
ниям воинских эшелонов противника на железнодорожных уз¬
лах и станциях. Командование Красной Армии обрушило на
них штурмовую авиацию, от непрерывных ударов которой про¬
тивник понес тяжелые потери. Летом — осенью 1943 г. в ходе
«рельсовой войны» было достигнуто подлинное взаимодейст¬
вие советских регулярных войск с крупными силами партизан.
В целом на протяжении 1943 г. партизаны организовали в пять
раз больше подрывов поездов, разгромили в пять раз больше
вражеских гарнизонов, штабов и других военных объектов,
Уничтожили почти в четыре раза больше живой силы противни¬
ка, чем за предшествовавший год1.
1 См.: История Второй мировой войны 1939—1945. Т. 7. С. С. 315.
437

Из работы генерал-полковника вермахта Л. Рендулича «Пар-
тизанская война»:
«Регулярные партизаны действовали, поддерживая тесную
связь с Красной Армией, и при помощи радио и самолетов на¬
ходились в постоянном контакте с ее штабами. Среди высшего
руководства таких партизан было немало офицеров Генераль¬
ного штаба Красной Армии. Централизованность руководства
партизанскими отрядами была очевидна, ибо при подготовке и
проведении какого-либо значительного наступления немецких
или русских войск партизаны в этом районе немедленно акти¬
визировали свои действия с целью дезорганизации снабжения и
срыва связи между частями немецкой армии, захвата и ликви¬
дации складов с боеприпасами и нападения на места раскварти¬
рования войск. Эти действия стали тяжелым бременем для ар¬
мии и представляли собой немалую опасность. Ни на одном
другом театре военных действий не было такого тесного взаи¬
модействия между партизанами и регулярной армией, как на
русском. Бывали случаи, когда во взаимодействие с частями
Красной Армии вступали силы партизан, насчитывавшие до
10 тыс. человек. Сильно растянутый фронт немецкой армии
чрезвычайно облегчал партизанским соединениям маневриро¬
вание и отход. Да и подвоз оружия, боеприпасов и продовольст¬
вия при таких условиях больших трудностей для них не пред¬
ставлял...
Русское командование использовало партизан в значитель¬
ной степени для выяснения обстановки и для выслеживания
противника. Партизаны проявляли большую сноровку и дос¬
тавляли советскому командованию весьма ценный материал»1.
Из воспоминаний начальника Центрального штаба партизан¬
ского движения П.К. Пономаренко:
«Выдающимся следствием народной борьбы в тылу врага яв¬
лялось то, что она вызывала скованность в действиях частей и
соединений немецко-фашистских армий. Она сказывалась и на
1 РендуличЛ. Партизанская война/Итоги Второй мировой войны. Выво¬
ды побежденных. — СПб.: Полигон, 1998. С. 146—148.
438

замедлении использования маневра войсками и ресурсами, ко¬
торый, как известно, немцы мастерски умели осуществлять.
Непрерывные нападения наших партизан и подпольщиков
на вражеские коммуникации срывали оперативную перевозку
гитлеровских войск, техники и грузов снабжения. В результате
этого немецко-фашистское командование все больше теряло
уверенность в возможности быстро и своевременно маневриро¬
вать силами и средствами, что в свою очередь заметно ослабило
боеспособность его армий.
Ярким, но далеко не единичным фактом оперативного влия¬
ния советских партизан на события фронтового значения яви¬
лась отсрочка германским командованием начала операции
«Цитадель» на Курской дуге из-за действий партизан, с которы¬
ми было решено расправиться путем выделения фронтовых со¬
единений и чего, по признанию того же командования, достичь
не удалось»1.
Подобные результаты борьбы народных мстителей, не выра¬
жаемые ни в каких цифрах, являлись едва ли не самой выдаю¬
щейся помощью партизан боевым действиям Красной Армии.
На стороне врага. Одним из явлений Второй мировой войны
стал масштабный коллаборационизм на территории стран, ок¬
купированных Германией. Название этому явлению было дано
от французского слова collaboration — сотрудничество, совмест¬
ные действия. Франция стала одной из стран, где коллабора¬
ционизм получил самое широкое распространение. Уже после
освобождения почти 42 тыс. французов и среди них — премьер-
министр Пьер Лаваль и маршал Анри Петен предстали перед
судом за сотрудничество с врагом.
Коллаборационизм стал массовым явлением и на оккупиро¬
ванной территории СССР. Советские граждане сотрудничали с
оккупационным режимом в различных сферах — военной, по¬
литической, хозяйственной, административной. Наиболее из¬
вестной формой советского коллаборационизма стала служба в
1 Из беседы П.К. Пономаренко с историком Г.А.Куманевым/Куманев Г.А.
Рядом со Сталиным: откровенные свидетельства. — М.: «Былина», 1999.
С, 132.
439

германских вооруженных силах. Советские части разделялись
на четыре группы: «восточные добровольческие» формирова¬
ния, части Русской освободительной армии (РОА), строительные
батальоны и так называемые «хиви» (от немецкого Hilfswil-
lege — добровольные помощники, сокращенно — Hiwi). «Хиви»
стали самой многочисленной категорией коллаборантов, поя¬
вившихся уже в первые дни войны. Они использовались в вой¬
сках на вспомогательных работах — строительство укреплений,
доставка боеприпасов, ремонт и т.д. В 1943 г. «хиви» были вве¬
дены в штаты пехотных дивизий вермахта по 2 005 человек в ка¬
ждой. Всего же в германской армии в этот период насчитыва¬
лось до 0,5 млн «хиви».
Второй по численности группой сотрудничавших с против¬
ником стали боевые части. Официально об их создании было
заявлено в январе 1942 г. Первоначально при формировании
этих частей предпочтение отдавалось представителям нерус¬
ских народов. Из их представителей были сформированы так
называемые «восточные легионы»: туркестанский, азербай¬
джанский, грузинский, армянский, северокавказский и волго¬
уральский. В составе этих легионов офицерские должности и
унтер-офицерские должности занимали немцы. К середине
1943 г. в составе вермахта находилось и 90 батальонов, сформи¬
рованных из представителей славянских народов СССР. Через
год в вермахте их количество возросло до 200.
Кроме «восточных легионов», в составе немецкой армии на
разных фронтах, и не только на Восточном фронте, действовали
Русская национальная народная армия (РННА), Русская осво¬
бодительная народная армия (РОНА), Казачий стан генерала
Т. Доманова, 1-й русский корпус, казачья бригада генерала
А. Туркула, 15-й казачий кавалерийский корпус генерала Г. Пан-
нвица, а также отдельные полки, бригады и дивизии СС. В их
создании активное участие приняли офицеры и генералы из
числа белоэмигрантов.
Самым крупным «восточным» воинским соединением стала
Русская освободительная армия (РОА). Весной 1945 г. в ее со¬
ставе находились три пехотные дивизии, запасная бригада,
440

офицерское училище, противотанковая бригада и авиационная
фуппировка. Общая численность РОА составила 45 тыс. чело¬
век. Во главе армии был поставлен бывший командующий 2-й
ударной армией Волховского фронта генерал-лейтенант А. Вла¬
сов. Частями и соединениями РОА командовали бывшие стар¬
шие офицеры и генералы Красной Армии — 1 генерал-лейте¬
нант, 6 генерал-майоров, 1 бригадный комиссар, 1 комбриг, 42
полковника, 1 капитан 1-го ранга, 21 подполковник, 2 баталь¬
онных комиссара, 49 майоров. Авиационные эскадрильи воз¬
главили бывший капитан ВВС Красной Армии Герой Совет¬
ского Союза С.Бычков и бывший старший лейтенант Герой Со¬
ветского Союза Б. Антилевский1. Власов пытался представить
свой переход на сторону врага как акт сознательной борьбы со
сталинским политическим режимом.
*
Из открытого письма генерал-лейтенанта А.А.Власова «Поче¬
му я стал на путь борьбы с большевизмом?», март 1943 г.:
«Меня ничем не обидела советская власть. Я — сын крестья¬
нина, родился в Нижегородской губернии, добился высшего
образования, учился на гроши. Я принял народную револю¬
цию, вступил в ряды Красной Армии для борьбы за землю для
крестьян, за лучшую жизнь для рабочего, за светлое будущее
Русского народа...
И вот я увидел, что ничего из того, за что боролся Русский на¬
род в годы Гражданской войны, он в результате победы больше¬
виков не получил. Я видел, как тяжело жилось русскому рабоче¬
му, как крестьянин был загнан насильно в колхоз, как миллионы
русских людей исчезали, арестованные без суда и следствия...
И вот разразилась война... Я видел, что война проигрывается
по двум причинам: из-за нежелания Русского народа защищать
большевистскую власть и созданную систему насилия и из-за
безответственного руководства Армией, вмешательства в ее
Действия больших и малых комиссаров...
1 Пережогин В.Л. Вопросы коллаборационизма/Война и общество,
1941 — 1945: в 2 кн. Отв. ред. Г.Н. Севостьянов. — М.: Наука, 2004. Кн. 2.
С. 301.
441

Я ясно осознал, что Русский народ втянут большевизмом в
войну за чуждые ему интересы англо-американских капитали¬
стов... Так не будет ли преступлением и дальше проливать кро¬
ви? Не является ли большевизм, и в частности Сталин, главным
врагом Русского народа? Не есть ли первая и святая обязан¬
ность каждого честного русского человека стать на борьбу про¬
тив Сталина и его клики? ... мой долг заключается в том, чтобы
призывать Русский народ к борьбе за свержение власти больше¬
виков, к борьбе за мир для Русского народа, за прекращение
кровопролитной, ненужной Русскому народу войны...»1.
Но несмотря на полную готовность активно бороться с со¬
ветской властью, лидеры Третьего рейха не питали к Власову
доверия. Решение о формировании РОА было принято только к
концу войны, когда острая нехватка резервов заставила коман¬
дование вермахта использовать любую возможность увеличе¬
ния численности армии. Брошенные на Восточный фронт фор¬
мирования различного рода коллаборантов не отличались бое¬
вой устойчивостью. В марте 1945 г. 1-я дивизия РОА под
командованием бывшего советского полковника С. Буняченко
начала боевые действия в составе группы армий «Висла». Но ее
первый боевой опыт оказался неудачным. Брошенные в насту¬
пление против частей 33-й советской армии, державших плац¬
дарм на левом берегу Одера, власовцы понесли тяжелые потери,
их боевой дух был подавлен, дивизию вскоре вывели в тыл. В кон¬
це концов немецкое командование предпочло использовать
части РОА для борьбы с партизанами в Югославии и для тыло¬
вой службы на территории стран Западной Европы.
Неудачной оказалась и попытка использовать Власова как
политического лидера. В сентябре 1944 г. Гиммлер предложил
возглавить бывшему советскому генералу все антисоветские ор¬
ганизации, существовавшие в рейхе и на оккупированных вер¬
махтом территориях. Для этого в ноябре был создан политиче¬
ский центр — комитет освобождения народов России (КОНР)-
Власов подготовил манифест, провозглашавший в качестве
главных задач — свержение сталинского режима, прекращение
1 Хрестоматия по отечественной истории (1914—1945 гг.)/Под РеД>
А.Ф. Киселева, Э.М. Щагина. — М.: Владос, 1996. С. 543—546.
442

дойны и заключение почетного мира с Германией, создание но-
дой свободной народной государственности без большевиков и
эксплуататоров. Но этому воспротивились лидеры ряда кавказ¬
ских национальных комитетов, существовавших на территории
Германии, заявивших о неприемлемости руководства их дея¬
тельностью русского генерала.
Кроме упомянутых вооруженных формирований, в составе
вермахта к числу коллаборантов относились служащие немец¬
ких рабочих батальонов, в конце 1942 г., по немецким данным,
их насчитывалось около 15 тыс.1. Большую помощь оккупаци¬
онным властям оказывали отряды вспомогательной полиции.
Они формировались в населенных пунктах и насчитывали от
3—5 до 50—100 человек. Действия полиции оценивалось немца¬
ми достаточно высоко: «полиция повсеместно хорошо зареко¬
мендовала себя и сегодня является существенным фактором
для усмирения страны... — доносил в Берлин начальник тыло¬
вого района группы армий «Центр» в декабре 1942 г. — Сегодня
уже нельзя обойтись без помощи местной полиции...»1 2. По дан¬
ным немецких властей, к концу 1941 г. в отрядах вспомогатель¬
ной полиции числилось 60 420 советских граждан3.
Причины советского коллаборационизма были самыми раз¬
нообразными — от бытовых до мировоззренческих. Достаточно
большим оказалось число советских людей, сознательно посту¬
пивших на службу врагу. Многие из них пострадали в годы ста¬
линских репрессий сами или же имели репрессированных род¬
ственников. Коллаборационизм на западных территориях был
вызван сильными антисоветскими настроениями. Но было и
Другое. Добровольно и добросовестно служили врагу многие
бывшие партийные и государственные функционеры — секре¬
тари партийных организаций, председатели исполкомов сове-
т°в, судьи и т.д.
Можно сказать, что в годы войны в сотрудничество с врагом
были вовлечены представители всех слоев советского общества.
1 Пережогин В.А. Вопросы коллаборационизма/Война и общество,
1941—1945 С. 302.
2 Там же. С. 304.
3 Там же.
443

Что касается большей части гражданского населения, то его со¬
трудничество с противником носило вынужденный характер
из-за практической невозможности добыть средства существо¬
вания для своих семей. Для большого числа военнопленных ре¬
шающую роль сыграли невыносимые условия плена. Иными
мотивами руководствовались представители национальных
меньшинств Советского Союза. Часто стимулом их сотрудни¬
чества с врагом было стремление к национальной независимо¬
сти, усиливавшееся явными просчетами советской националь¬
ной политики.
Сотрудничество с врагом некоторой части населения яви¬
лось поводом для массовой депортации в годы войны ряда на¬
циональных меньшинств Крыма, Поволжья и других регионов
страны. Первыми репрессиям подверглись немцы, проживав¬
шие в автономной республике немцев Поволжья и на других
территориях. В соответствии с Указом Президиума Верховно¬
го Совета СССР от 28 августа 1941 г. около 1,5 миллиона совет¬
ских немцев были переселены в восточные районы страны.
В 1944 г. были переселены в Сибирь, на Урал, в Казахстан и
Среднюю Азию сотни тысяч балкарцев, ингушей, чеченцев,
карачаевцев, калмыков, крымских татар, турок-месхетинцев,
болгар и греков. И хотя после смерти И. Сталина эти необос¬
нованные и неадекватные меры советского руководства были
осуждены, а права репрессированных народов восстановлены,
последствия этого насилия окончательно не преодолены до
сих пор.
Численность советского населения, вовлеченного в различ¬
ные формы сотрудничества с противником, до сих пор является
предметом спора исследователей. Зарубежные историки пола¬
гают, что их число достигало 1—1,5 млн человек. Отечествен¬
ные исследователи называют цифры в пределах 200—800 тысЛ
Столь значительные расхождения в определении численности
советских коллаборантов объясняются явно недостаточной
изученностью столь серьезной проблемы. 11 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.4. С. 154.

СССР И СОЮЗНИКИ В 1943 Г.: КРИЗИС ДОВЕРИЯ
Отношения союзников по антигитлеровской коалиции в
1943 г. развивались в несравнимо более благоприятной обста¬
новке, нежели год назад. Успехи Красной Армии под Сталин-
!радом и Курском, успешные действия англо-американских
войск в Северной Африке — все это создавало фон, весьма спо¬
собствовавший укреплению союзнических отношений. 1943 г.
стал периодом небывалой дипломатической активности — со¬
стоялось пять конференций, решавших военные и политиче¬
ские вопросы. В январе-состоялась конференция глав держав в
Касабланке (Марокко). Сталин из-за сложной ситуации на
фронте приехать отказался. Главным вопросом этой конферен¬
ции стало обсуждение направлений следующего удара союзни¬
ков после завершения кампании в Северной Африке. Под дав¬
лением английской делегации во главе с У. Черчиллем было ре¬
шено произвести высадку на Сицилии с целью вывода Италии
из войны. Итоги конференции были сообщены Сталину в про¬
странной телеграмме, в которой английский премьер высказы¬
вал надежду, что совместные действия союзников «могут заста¬
вить Германию встать на колени в 1943 году». Советский лидер
в очередной раз напомнил о необходимости высадки союзни¬
ков во Франции «для того, чтобы не дать врагу оправиться...
чтобы удар с Запада не откладывался на вторую половину года,
а был нанесен еще весной или в начале лета»1.
Своего рода утешением для советского руководства стало за¬
явление лидеров США и Англии о твердом намерении «напра¬
вить в Россию максимальный поток снабжения». В первые ме¬
сяцы 1943 г. союзнические поставки действительно заметно
Увеличились. Но весной, когда после зимнего наступления
Красная Армия особенно нуждалась в пополнении вооружени¬
ем и припасами, союзники объявили о своем решении прекра¬
тить отправку северных конвоев под предлогом концентрации
немецких военно-морских сил в Норвегии и подготовки де¬
сантных операций в Средиземноморье. На советского лидера
это известие подействовало обескураживающе. 11 Цит. по: Черчилль У. Вторая мировая война. В 3 кн./Сокращ.пер.с
«нгл. - М.: Воениэдат, 1991. Кн. 2. Т. 3-4. С. 619-620,622-623.
445

Из послания И.В. Сталина У. Черчиллю, 2 апреля 1943 г.:
«Я понимаю этот неожиданный акт как катастрофическое
сокращение поставок военного сырья и вооружения Советско¬
му Союзу со стороны Великобритании и США, так как путь че¬
рез Великий океан ограничен тоннажем и мало надежен, а юж¬
ный путь имеет небольшую пропускную способность, ввиду че¬
го оба эти пути не могут компенсировать прекращения подвоза
по северному пути. Понятно, что это обстоятельство не может
не отразиться на положении советских войск»1.
Несмотря на все заверения в готовности возобновить от¬
правку конвоев северным путем как только возникнет возмож¬
ность, возобновлены они были лишь в ноябре 1943 г. после на¬
стойчивых напоминаний Наркомата иностранных дел СССР о
том, что «дальнейшее откладывание отправки северных конво¬
ев по мотивам опасности плавания в Северной Атлантике ли¬
шено всякого основания». За оставшееся до конца года время
союзники успели отправить лишь шесть конвоев. В итоге общее
их число оказалось даже меньше, чем в прошлом году1 2.
Кризис в поставках совпал с осложнением в отношениях со¬
юзников по вопросам отношений с Финляндией и Польшей.
В марте правительство США предложило свои посреднические
услуги в переговорах между СССР и Финляндией на предмет
заключения сепаратного мира. Цели американской диплома¬
тии были очевидны — укрепить свои позиции в Финляндии. Но
реакция советской дипломатии оказалась крайне болезненной.
Сталин немедленно направил письмо У. Черчиллю, в котором
заявил о неприемлемости такого посредничества, полагая, что
оно нарушает обязательства сторон об отказе от сепаратных пе¬
реговоров с Германией и ее союзниками3. «Польский вопрос»
оказался еще более острым. В апреле 1943 г. германское радио
объявило об уничтожении органами НКВД 14 500 польских во-
1 Цит. по: Переписка Председателя Совета министров СССР с Президен¬
тами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Оте¬
чественной войны. М., 1976. Т. 2. С. 168—169.
2 См.: Черчилль У. Указ. соч. С. 635.
3 Там же. С. 629.
446

сцнослужащих в лагерях под Катынью весной 1940 г. Через не¬
сколько дней в мировой печати было опубликовано обращение
польского эмигрантского правительства в Лондоне к Междуна¬
родному Красному Кресту с просьбой о расследовании этого
преступления советских властей. Реакция советского прави¬
тельства на этот польский демарш была немедленной и жест¬
кой. Советский посол в Лондоне И. Майский передал Черчиллю
специальное послание Сталина, в котором тот отвергал «отвра¬
тительные обвинения» и заявлял о разрыве дипломатических
отношений с польским эмигрантским правительством. 19 мая
президент США Ф. Рузвельт, желая преодолеть возникший хо¬
лодок в отношениях со Сталиным, направил в Москву своего
особого посланника Джозефа Дэвиса, бывшего посла в СССР.
Прибывший в советскую столицу Дж. Дэвис выразил величай¬
шее восхищение борьбой советского народа и Красной Армии с
«нашествием гуннов», заявив, что эта эпопея « никогда не будет
забыта, покуда люди любят свободу и волю». Но главная цель
миссии Дэвиса состояла в договоренности о личной и секрет¬
ной встрече Сталина и Рузвельта, даже без участия У. Черчилля,
на территории Аляски в конце июля. Во время этой встречи
предполагалось обсудить существующее положение на фронтах
мировой войны и снять возникшие недоразумения в отноше¬
ниях. Сталин отнесся к миссии Дэвиса очень серьезно и всяче¬
ски демонстрировал ему свое внимание. В эти же дни в Москве
было объявлено о роспуске Коминтерна. Это сенсационное со¬
общение было воспринято на Западе как демонстративный шаг
навстречу. 26 мая Сталин сообщил в письме Рузвельту о согла¬
сии на встречу с ограниченным количеством участников, в оче¬
редной раз подчеркнув чрезвычайную важность высадки союз¬
ников во Франции в ближайшие месяцы в обстановке, когда
вермахт готовил новое широкомасштабное наступление на
Восточном фронте.
Казалось, что миссия Дэвиса достигла очевидного успеха, и
Дед недоверия в отношениях союзников наконец-то растаял.
Но финал этой попытки оказался совсем иным. Подлинный
Кризис доверия был впереди. Пока Дэвис находился в Москве, в
447

столице США с 12 по 25 мая состоялась новая конференция
глав союзных держав. Черчилль и Рузвельт обсуждали вопросы
военной стратегии. Английской делегации удалось навязать
свою точку зрения, первоочередной задачей стала высадка на
Сицилии, а дата открытия фронта во Франции была перенесена
на 1944 г. 4 июня президент Рузвельт сообщил Сталину о реше¬
ниях конференции. Сталин был крайне неприятно удивлен и
раздражен таким «маневром» союзной дипломатии. Миссия
Дэвиса приобретала оттенок двусмысленности и отвлечения
внимания Сталина. Он потребовал объяснений. Черчилль по¬
старался переложить всю вину на США, объясняя все неготов¬
ностью американской армии к высадке десанта и большей за¬
интересованностью в ведении войны на Тихом океане. Когда
же Сталин напомнил своим партнерам по коалиции обещания,
данные год назад, Черчилль ответил весьма резко: «Упреки, ко¬
торые Вы теперь бросаете Вашим западным союзникам, не тро¬
гают меня... Наше право и долг действовать в соответствии с на¬
шими убеждениями»1. Сталин также занял жесткую позицию.
Советские послы были отозваны из Вашингтона и Лондона.
14—24 августа в Квебеке состоялась новая англо-американ¬
ская конференция. Рузвельт и Черчилль обсуждали быстро ме¬
нявшуюся ситуацию на фронтах войны. Падение режима Мус¬
солини в Италии открывало новые перспективы действий со¬
юзников, и возможность вторжения на материк через Балканы
(по образному выражению Черчилля, — «мягкое подбрюшье
Европы») все более и более привлекала английских стратегов.
В итоге союзники решили продолжить наступление в Италии,
начать вторжение в Нормандию весной 1944 г. и провести со¬
вместную встречу глав трех союзных держав в конце года.
Вопросы подготовки первого полноценного союзнического
саммита — «Большой Тройки» — решались на конференции
министров иностранных дел СССР, Англии и США, проходив¬
шей в Москве 19—30 октября 1943 г. Советская делегация с са¬
мого начала поставила вопрос о дате высадки английских и аме¬
1 Цит. по: Переписка Председателя Совета министров СССР... Т. 1. С. 134
448

риканских войск во Франции, но союзники, используя ряд
предлогов, уклонились от ее точной фиксации. Реакция И.В. Ста¬
лина на попытку очередного уклонения от исполнения приня¬
тых союзных обязательств была достаточно сдержанной: «Мы
не будем требовать того, чего наши союзники не в состоянии
сделать»1. Большего успеха участники конференции достигли в
обсуждении других вопросов — условий подписания совмест¬
ной декларации США, Великобритании, СССР и Китая о необ¬
ходимости учреждения международной организации, основан¬
ной на принципе суверенного равенства всех миролюбивых го¬
сударств, образовании специальной комиссии для разработки
предложений о создании Организации Объединенных Наций.
Были обсуждены вопросы о послевоенном устройстве Герма¬
нии и политики союзников в отношении Италии, восстановле¬
нии суверенитета Австрии.
Встреча «Большой Тройки» состоялась 28 ноября — 1 декаб¬
ря 1943 г. в Тегеране, главной ее целью стало согласование пла¬
нов дальнейших действий. К моменту встречи перспективы
продолжения войны представлялись весьма позитивно. Победа
над Германией казалась лишь вопросом времени — союзные
армии одерживали одну победу за другой, Италия уже вышла из
войны, оставшиеся союзники Гитлера лишь искали удобный
момент для разрыва отношений с ним. Но были и проблемы.
Главной из них оставалась различная направленность интере¬
сов союзников. Англия и США явно отдавали приоритет на¬
циональным интересам, реализуемым в Средиземноморье и на
Тихом океане, Советский Союз стремился мобилизовать общие
ресурсы в интересах сокрушения Германии в Европе. Вопрос
открытия второго фронта во Франции становился своего рода
«гордиевым узлом» союзнических отношений. Руководители
Англии и США не внимали настойчивым напоминаниям совет¬
ской дипломатии о необходимости исполнения взятых на себя
обязательств. Несравнимо более мощным стимулом послужили
победы Красной Армии в грандиозном сражении под Курском.
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 385.
^ А. Киличенков
449

Анализируя ситуацию вскоре после окончания сражения под
Курском, Комитет начальников штабов США пришел к выво¬
ду: «Россия занимает во Второй мировой войне доминирующее
положение и является решающим фактором в предстоящем по¬
ражении стран оси в Европе. В то время как в Сицилии войскам
Великобритании и Соединенных Штатов противостоят две не¬
мецкие дивизии, русский фронт приковывает примерно 200 не¬
мецких дивизий. Когда союзники откроют второй фронт на
континенте, то он, безусловно, будет второстепенным по срав¬
нению с русским фронтом, русский по-прежнему будет играть
решающую роль. Без участия России в войне в Европе разгро¬
мить страны оси невозможно»1.
Под впечатлением этих успехов советского оружия Ф. Руз¬
вельт признал: «Если дела в России пойдут и дальше так, как
сейчас, то возможно, что будущей весной фронт и не понадо¬
бится!» Эта возможность никак не входила в планы американ¬
ской администрации, исходившей из того, что войска союзни¬
ков должны занять большую часть Европы, а Берлин должен
был быть захвачен американской армией. У англичан были свои
планы. Важнейшей задачей У. Черчилль считал своевременный
захват Балканского полуострова. В итоге накануне Тегеранской
конференции между союзниками все еще не было единого мне¬
ния именно по вопросу о сроках и месте открытия второго
фронта в Западной Европе.
Конференция началась с вопроса о втором фронте. С самого
начала он приобрел необычайную остроту. Сталин вынужден
был семь раз ставить вопрос об открытии второго фронта. Руз¬
вельт сообщил о принятом в Квебеке решении начать вторже¬
ние во Францию 1 мая 1944 г., но не исключал и дальнейшего
продвижения в Италии и в районе Адриатики. Наиболее насту¬
пательную позицию занял У. Черчилль, яростно доказывавший
необходимость высадки на Балканах. «Всякий раз, когда пре¬
мьер-министр настаивал на вторжении через Балканы, — вспо¬
минал позднее Ф. Рузвельт, — всем присутствующим было со¬
1 Цит. по: Синоде В.Я. Внешняя политика/Война и общество, 1941 — 1945.
Кн. 1. С. 392.
450

вершенно ясно, чего он на самом деле хочет. Он, прежде всего,
хочет врезаться клином в Центральную Европу, чтобы не пус¬
тить Красную Армию в Австрию и Румынию и даже, если воз¬
можно, в Венгрию. Это понимал Сталин, понимал я, да и все
остальные»1.
Сталин отстаивал необходимость высадки во Франции (опе¬
рация «Оверлорд»), но когда узнал, что еще не решен вопрос о
командующем операцией и ответственных за ее подготовку и
проведение, был вынужден заявить, что вся эта операция «явля¬
ется лишь разговором». В момент, когда дискуссия о конкрет¬
ных сроках операции «Оверлорд» достигла наивысшего накала,
И.В. Сталин вдруг поднялся с кресла и, обратившись к Воро¬
шилову и Молотову, с раздражением сказал: «У нас слишком
много дел дома, чтобы здесь тратить время. Ничего путного, как
я вижу, не получается». Возникла реальная угроза срыва всей
конференции. У. Черчилль в ответ на это поспешил заявить:
«Маршал неверно меня понял. Точную дату можно назвать —
май 1944 года»1 2. Этот полемический прием Сталина сыграл ре¬
шающую роль в повороте дискуссии в конструктивное русло.
В ответ глава советской делегации обязался одновременно на¬
чать наступление на Восточном фронте и пообещал вступить в
войну на Дальнем Востоке после поражения Германии.
Готовность Советского Союза вступить в войну с Японией
оказала сильнейшее влияние на позицию американской сторо¬
ны. Война на Тихом океане подошла к своей кульминационной
точке. Продвижение японской армии было остановлено, но на¬
ступление американских вооруженных сил встретило такое
ожесточенное сопротивление противника, что возникла реаль¬
ная угроза перерастания в чрезвычайно затяжную и кровопро¬
литную кампанию. Требовалась концентрация усилий союзных
Держав. Ресурсы Англии в этом регионе оставались крайне
скудными, и вступление в войну СССР могло изменить весь ход
войны. Поэтому Рузвельт и Черчилль с глубоким удовлетворе¬
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.2. С. 390.
2 Там же. С. 391.
451

нием восприняли заявление Сталина о вступлении в войну на
Дальнем Востоке.
Не менее важной частью конференции стало обсуждение
послевоенного устройства мира. Наиболее острым оказался во¬
прос о судьбе Германии. Ф. Рузвельт предложил расчленить
Германию на пять самостоятельных частей. У. Черчилль скло¬
нялся к мысли об отделении Пруссии от остальной части стра¬
ны. И.В. Сталин в итоге выдвинул вариант демилитаризации и
демократизации Германии, с полной ликвидацией фашизма и
вермахта, предания суду нацистских лидеров. В конечном итоге
вопрос был передан на рассмотрение Европейской консульта¬
тивной комиссии в Лондоне.
В числе других, не менее острых, оказался вопрос о Польше.
К тому времени эта проблема стала постоянной в отношениях
союзников. Каждая из сторон стремилась обеспечить свое до¬
минирующее влияние в будущей независимой Польше. Анг¬
лийская делегация настаивала на восстановлении отношений
Москвы с польским эмигрантским правительством в Лондоне.
Американцы в целом поддерживали эту идею. Положение чрез¬
вычайно обострялось позицией самого эмигрантского прави¬
тельства, заявившего накануне конференции, что оно не желает
вести переговоры с СССР и просит разместить в Польше амери¬
канские и английские войска для предотвращения столкнове¬
ний с частями Красной Армии. В ответ Сталин коротко изло¬
жил советскую позицию: «Мы за восстановление Польши. Но
мы отделяем Польшу от эмигрантского правительства в Лондо¬
не». В целом советская делегация высказалась за возрождение
сильной и независимой Польши, возвращение ее исконных зе¬
мель на западе, но за воссоединение западных и восточных тер¬
риторий Украины и Белоруссии.
В Тегеране обсуждался и вопрос о будущей всемирной орга¬
низации безопасности. Рузвельт изложил уже разработанный
план включения в состав будущей организации более 50 госу¬
дарств, создания исполнительного комитета из представите¬
лей 10—11 стран и полицейского комитета в составе США,
СССР, Великобритании и Китая. У. Черчилль предложил соз¬
452

дать вместо общемировой организации отдельно — европей¬
скую, дальневосточную и американскую. Но советская делега¬
ция поддержала американский вариант единой мировой орга¬
низации.
В целом конференция в Тегеране знаменовала собой начало
перегруппировки сил внутри коалиции. Советский Союз до¬
бился равноправного положения в составе коалиции, основа¬
нием для этого стал его огромный вклад в борьбу с Германией.
Участники конференции согласовали вопросы координации
стратегических планов трех ведущих держав, наметили общие
контуры послевоенного устройства мира. Общим итогом кон¬
ференции стало укрепление доверия и взаимопонимания меж¬
ду союзниками.

Часть У
НА ЗАПАД!
Боевые действия Красной Армии 1944 г. получили в совет¬
ской историографии название «десяти сталинских ударов».
Общим их результатом стало освобождение советской тер¬
ритории и выход в Восточную Европу.
По оценкам советских полководцев и признанию про¬
тивника, действия Красной Армии в этот период отличались
высоким динамизмом и мастерством. И действительно, в
ходе кампаний 1944 г. были проведены такие блестящие
операции, как Белорусская (план «Багратион»), Корсунь-
Шевченковская и Ясско-Кишиневская, завершившиеся ок¬
ружением и пленением крупных группировок немецкой ар¬
мии. По смелости замысла, решительности осуществления
и достигнутым результатам они явно напоминали успехи
вермахта 1941 г., к тому же и сами действия проходили прак¬
тически на тех же западных территориях СССР.
В своем ежегодном выступлении в день празднования
26-й годовщины Октябрьской революции И.В. Сталин, об¬
ращаясь к армии и флоту, определил перспективы войны на
1944 г.: «В великих битвах с заклятым врагом вы одержали
крупные победы, покрыв боевые знамена Красной Армии и
Военно-Морского Флота неувядаемой славой. Красная Ар¬
мия и Военно-Морской Флот имеют теперь все возможно¬
сти для того, чтобы в ближайшее время полностью очистить
советскую землю от немецких захватчиков»1. В своем близ¬
ком кругу уже в декабре 1943 г. Верховный главнокомандую¬
1 И.В. Сталин о Великой Отечественной войне Советского Союза. — М.,
1946. С. 42.
454

щий выражался более определенно: «...весной немцев разо¬
бьем окончательно и летом кончим войну»1.
Для Германии ситуация на начало нового года войны оста¬
валась крайне сложной. Под натиском Красной Армии вермахт
вынужден был отходить все дальше на запад. Война все быстрее
подходила к границам рейха. Высадка союзников на Сицилии,
потеря Италии и ожидавшийся новый англо-американский де¬
сант в Европе сковывали действия немецкого командования. В
этой ситуации, как предлагал начальник штаба Верховного
главнокомандования вермахта В. Кейтель, оставалось только
одно — «упорно обороняя каждую пядь земли на востоке», ста-.
билизировать Восточный фронт, удержать советские войска
вдали от границ Германии, накопить за счет новых формирова¬
ний силы на Западе, отразить вторжение англо-американских
войск в Западную Европу1 2.
В значительной степени повторилась ситуация начала 1943 г.,
с той разницей, что теперь немецкое командование не ставило
перед собой задачи перехватить стратегическую инициативу на
востоке. Советское командование, как и год назад, планирова¬
ло освободить оккупированную территорию и закончить раз¬
гром противника в результате мощного наступления по всему
фронту — от Ленинграда до Черного моря. Окончательное ре¬
шение было принято на совместном заседании Политбюро ЦК
ВКП (б), ГКО и Ставки Верховного Главнокомандования в се¬
редине декабря 1943 г.3.
Соотношение сил на советско-германском фронте к началу
1944 г. вполне позволяло реализовать столь масштабные замыс¬
лы советского руководства.
1 Примечательно, что этот свой прогноз Сталин связывал с необходимо¬
стью производства к весне 1944 г. 500—600 новых тяжелых танков ИС и 1500
новых средних танков Т-34-85. И хотя к указанному сроку этих танков дали в
Два раза больше, война затянулась еще на год. (См.: Малышев В.А. «Пройдет
Десяток лет, и эти встречи не восстановишь уже в памяти» Источник, 1997.
5. С. 123,126).
2
См.: История Второй мировой войны, 1939—1945. Т. 8. М.: Воениздат,
1977. С. 22.
3 Там же. С. 48.
455

СООТНОШЕНИЕ СИЛ СТОРОН
НА СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОМ ФРОНТЕ К НАЧАЛУ 1944 Г.1.
Силы и средства
Красная Армия
Вермахт
и союзники
Соотношение
Личный состав
(тыс. чел.)
6165
4834
1,3:1
Танки и САУ
5 357
3 700
1,4:1
Самолеты боевые
8 506
3073
2,7:1
Орудия и минометы
83 580
49100
' 1,7:1
План общего наступления, подготовленный в Генштабе, как
и в 1943 г. предусматривал проведение ряда операций на окру¬
жение. Но если год назад подобный замысел не находил пони¬
мания у Верховного главнокомандующего, то теперь Сталин
изменил свое отношение к идее окружения. В преддверии но¬
вой военной кампании он прямо сказал об этом маршалу
Г. К. Жукову: «Теперь мы стали сильнее, наши войска опытнее.
Мы не только можем, но и должны проводить операции на ок¬
ружение»1 2.
Изучение действий Красной Армии на завершающем этапе
войны дает основания для постановки новой группы вопросов,
формирующих ключевую проблему данной главы. Каким обра¬
зом советскому военно-политическому руководству удалось
обеспечить высокий уровень эффективности боевых действий
Красной Армии в 1944—1945 гт.? И чем объяснялись примеры
неудач и провалов отдельных операций? Весьма перспектив¬
ным для изучения Великой Отечественной войны в целом пред¬
ставляется вопрос о сочетании собственно военных и полити¬
ческих мотивов советской Ставки и конкретно И.В. Сталина в
процессе принятия решения на проведение заключительных
операций войны весной 1945 г. В целом ключевая проблема
данной главы может быть сформулирована следующим обра¬
зом — насколько эффективной и адекватной оказалась совет¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Военно-исторические
очерки. — Кн.З. М., 1999. С. 426.
2 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 3 томах. Том 3.10-е изд. —
М.: Изд-во АПН, 1990. С. 95-96.
456

ская модель руководства вооруженной борьбой на заключи¬
тельном этапе войны, когда интересы политики стали превали¬
ровать над потребностями ведения боевых действий?
Завершающий период войны 1944—1945 гг. стал временем
триумфа советского оружия — впечатляющие темпы наступле¬
ния сочетались с эффектным ударами и операциями на окруже¬
ние как в Европе, так и в Маньчжурии. К этому времени совет¬
ские военачальники в большинстве своем действительно овла¬
дели мастерством проведения масштабных наступательных
операций, советская экономика достигла пика военного произ¬
водства, союзники наступали на Германию с юга и запада, не
прекращая мощнейших налетов стратегической авиации. Каза¬
лось, что Третий рейх в этих условиях должен был рухнуть после
первых же ударов. Но сопротивление немецкой армии продол¬
жалось до самых последних дней, практически не ослабевая.
В этих условиях от командования Красной Армии требовался
высочайший уровень полководческого искусства. И этот уро¬
вень был продемонстрирован не раз. Целый ряд операций
Красной Армии заключительного периода вошел в сокровищ¬
ницу отечественного военного искусства. Но вместе с тем было
и другое — сохранявшийся высочайший уровень потерь и ряд
откровенных неудач и настоящих провалов. Ряд решений Став¬
ки на проведение операций вызывал сомнения у командующих
фронтами и армиями в их обоснованности и целесообразности.
В этот же период изменился характер и модель руководства со
стороны Ставки, точнее, И.В. Сталина. Как результат, картина
завершающего периода войны так же приобрела неоднознач¬
ный и подчас противоречивый характер.
РАЗГРОМ НА УКРАИНЕ
После отступления 1943 г. немецкое командование пыта¬
лось всеми силами удержаться на правобережной Украине, вос¬
становив коммуникации с отрезанной в Крыму 17-й армией.
Удар наносили четыре образованных в конце 1943 г. Украин¬
ских фронта. После пополнения и усиления они насчитывали
2 230 тыс. человек, 2 015 танков и САУ, 2 600 боевых самолетов,
457

28,6 тыс. орудий и минометов. Советским войскам противо¬
стояли группы армий «Юг» и «А» под командованием лучших
генералов вермахта — фельдмаршалов Э. Манштейна и Э. Клей-
ста. Они имели в своем составе 1 760 тыс. человек, 2 200 танков и
штурмовых орудий, 1 460 боевых самолетов, 16,8 тыс. орудий и
минометов1.
Боевые действия, охватившие гигантское пространство от
Полесья до Черного моря, вошли в историю как Днепровско-
Карпатская стратегическая операция, продолжавшаяся с 24 де¬
кабря 1943 по 6 мая 1944 г. В ее рамках было проведено десять
самостоятельных фронтовых операций, среди которых самые
известные — Житомирско-Бердичевская, Корсунь-Шевчен-
ковская и Никопольско-Криворожская.
Замысел советского командования предполагал общий раз¬
гром южного фланга немецкого фронта и выход Красной Ар¬
мии к границам Южной Польши, Карпатам и Балканам. Пер¬
выми 24 декабря 1943 г. наступление начали войска 1-го Укра¬
инского фронта. Давний соперник Манштейна генерал Н.Ф. Ва¬
тутин имел все возможности наконец-то сквитаться за все пре¬
дыдущие неудачи. В распоряжении советского командующего
была почти миллионная группировка — семь общевойсковых
(13,18,27, 38,40,60 и 1-я гвардейская) и целых две танковые ар¬
мии, их действия с воздуха прикрывала 2-я воздушная армия1 2.
Главный удар Ватутин нанес в обход фланга 4-й танковой ар¬
мии немцев, все еще угрожавшей Киеву, с выходом через Жито¬
мир и Еердичев к Жмеринке.
Наступление началось успешно, и к исходу 28 декабря вой¬
ска Ватутина, быстро прорвав оборону, вышли в глубину зоны
противника на 100 км. Манштейн, быстро оценив возникшую
опасность, решил нанести свой излюбленный танковый удар во
фланг, но единственный доступный резерв — 1-я танковая ар¬
мия в это время обороняла Никопольский выступ. Фельдмар¬
шал обратился к Гитлеру с предложением вывести войска из из¬
лучины Днепра, оставив никопольский плацдарм. Но в очеред¬
ной раз политические соображения взяли верх, и Гитлер,
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 33.
2 См.: История Второй мировой войны, 1939—1945. Т. 8. С. 66.
458

согласившись на переброску части резервов из Никополя, об¬
щий отход запретил категорически.
Масштабный успех 1-го Украинского оказался неожидан¬
ным и для советской Ставки. Возникла идея его использовать.
Командующий 2-м Украинским фронтом генерал армии И.С. Ко¬
нев получил задачу вместо наступления на Кривой Рог двинуть¬
ся на Кировоград и Первомайск для окружения основных сил
8-й немецкой армии, все еще державшей выступ на Днепре у г.
Канев. Часть сил 1-го Украинского фронта была развернута на¬
встречу войскам Конева. Новая идея Ставки, таким образом,
объединяла разнонаправленные действия двух соседних фрон¬
тов. Но у нее был один недостаток — она появилась уже после
начала наступления. И в результате 2-му Украинскому фронту
пришлось по ходу менять направление главного удара, всего за
пять дней перегруппировав главные силы фронта с левого
фланга в центр. Наступление фронта генерала И.С. Конева на¬
чалось утром 5 января и поначалу развивалось успешно. Удар¬
ные группировки прорвались на глубину до 20 км, обойдя Ки¬
ровоград. Но сразу же сказалась недостаточность подготовки
наступления. Полностью подавить оборону противника не уда¬
лось, и командованию фронта пришлось ввести в сражения 5-ю
гвардейскую танковую армию. Она прорвала оборону, но поте¬
ряла до половины своего боевого состава.
8 января танковые и механизированные корпуса 2-го Укра¬
инского фронта освободили Кировоград, но для соединения с
войсками Ватутина и окружения 8-й немецкой армии сил уже
не осталось. Соединения, особенно танковые, понесли слиш¬
ком тяжелые потери. 16 января фронт перешел к обороне. 1-й
Украинский фронт все еще продолжал наступление, но 12 янва¬
ря Манштейн, получив необходимые резервы, нанес контрудар
по его соединениям в районе Жмеринки, и к 15 января даль¬
нейшее продвижение войск Ватутина было остановлено. На¬
ступление 3-го и 4-го Украинских фронтов, проводившееся
10—11 января с целью ликвидации никопольского плацдарма,
результатов не дало — войска даже не смогли прорвать оборону
противника.
Главной причиной неудач 2, 3, 4-го Украинских фронтов
459

стала заурядная нехватка сил. Как это ни парадоксально, но,
несмотря на полуторное превосходство в людях, авиации и ар¬
тиллерии, советскому командованию не хватило сил для завер¬
шения успешно начатого удара. Сказались все те же старые не¬
достатки — наступление планировалось на широком участке, и
силы наступавших были распределены между четырьмя фрон¬
тами. Когда же войска генерала Ватутина добились успеха, по¬
требовались дополнительные резервы, но их не было. При¬
шлось перебрасывать их с других участков. В данной ситуации
опять все решал исход состязания противоборствующих сторон
в маневре резервами, а в этом советские военачальники все еще
уступали противнику. Исход наступления войск Ватутина мог
быть совсем иным, если бы резервы 3-го и 4-го Украинских
фронтов были брошены не в лобовые атаки на никопольский
плацдарм, а в уже созданный прорыв на участке 1-го Украин¬
ского фронта.
Новое наступление 1-го и 2-го Украинских фронтов нача¬
лось после десятидневного перерыва, во время которого войска
получили подкрепления. Ставка поставила на этот раз решаю¬
щую задачу на окружение сил противника. 24—26 января оба
фронта, быстро прорвав немецкую оборону, устремились на¬
встречу друг другу. Противник не преминул нанести танковые
контрудары во фланг наступавшим, и 27 января два прорвав¬
шихся корпуса 5-й гвардейской танковой армии 2-го Украин¬
ского фронта были отсечены от главных сил, место прорыва
вновь было закрыто. Командующий фронтом генерал И.С. Ко¬
нев оказался в ситуации, неоднократно повторявшейся в 1942—
1943 гг., когда прорвавшиеся в глубь обороны противника со¬
единения сами попадали в окружение. Как правило, подобные
прорывы заканчивались трагедией — окруженные войска зани¬
мали оборону в ожидании помощи, наладить их снабжение не
удавалось, и они уничтожались противником. Но на этот раз
Конев решил действовать иначе — один из танковых корпусов
получил приказ занять оборону, а второй — прорываться на со¬
единение с войсками 1-го Украинского фронта. В результате 28 ян¬
варя танки Конева встретились в районе Звенигородки с пере¬
довыми частями 6-й танковой армии, действовавшей в составе
460

фронта Ватутина. Эти действия советских танкистов смешали
планы противника, чем воспользовался Конев и вновь прорвал
немецкий фронт. Соединения 2-го Украинского фронта, быст¬
ро продвигаясь вглубь, создали внутренний и внешний фронт
окружения.
К 31 января в советском кольце под Корсунь-Шевченков-
ским оказалось 7 немецких дивизий и одна бригада с частями
усиления. По советским данным — около 80 тыс. человек, по
данным противника — не более 54 тысяч1. Практически сразу
же и на внешнем, и на внутреннем фронте окружения разгоре¬
лись ожесточенные бои. Войска Конева и Ватутина одновре¬
менно пытались рассечь окруженную группировку и отражали
атаки противника извне. Ситуация сложилась крайне тяжелая.
Манштейн стремился во что бы то ни стало вывести окружен¬
ных из котла. В самом кольце боеспособность войск оставалась
весьма высокой. В журнале боевых действий 2-го Украинского
фронта от 7 февраля отмечено: «Несмотря на то, что немецкая
группировка полностью окружена уже в течение нескольких
дней... несмотря на полную неудачу освобождения окруженных
с юга... и очевидную невозможность выбраться из этого огнево¬
го кольца... нет фактов деморализации и дезорганизации в вой¬
сках окруженных немецких дивизий. В плен сдаются единицы,
сопротивление упорное, контратаки не прекращаются. Это яв¬
ление еще раз подчеркивает, что мы воюем все еще с очень
сильной, упорной и устойчивой армией. Тем ценнее и значи¬
тельнее наша победа над врагом»1 2.
Немецкая армия в очередной раз демонстрировала порази¬
тельную стойкость, верность воинскому долгу и высокий уро¬
вень боеспособности в очень тяжелых условиях. Солдаты и
офицеры окруженных частей надеялись на то, что высшее ко¬
мандование не оставит их. И действительно, вскоре началась
доставка всего необходимого по воздуху и сосредоточение удар¬
ных соединений для деблокирующего удара. Фельдмаршал
Э. Манштейн выдвинул из района Винницы к внешнему коль¬
1 См.: Конев И.С. Записки командующего фронтом. — М.: Голос, 2000.
С. 181; Манштейн Э. Утерянные победы. — М.: ACT, 2002. С. 616.
2 Цит. по: Конев И.С. Указ. соч. С. 188.
461

цу окружения 1-го Украинского фронта четыре танковые диви¬
зии, четыре другйе танковые дивизии атаковали соединения
2-го Украинского фронта.
Ожесточенность боев нарастала с каждым днем и каждым
часом. Танковые удары противника извне становились все
опаснее, его силы нарастали, а расчленить окруженную группи¬
ровку советским войскам так и не удалось. Нарастала нервоз¬
ность и советского командования. 12 февраля И.В. Сталин по¬
звонил маршалу Г. К. Жукову, координировавшему действия
обоих фронтов.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Верховный сказал:
— Мне сейчас звонил Конев и доложил, что у Ватутина но¬
чью прорвался противник из района Шандеровки в Хилки и
Новую Буду. Вы знаете об этом?
— Нет, не знаю.
— Проверьте и доложите.
Тут же позвонил Н.Ф.Ватутину и выяснил: противник дей¬
ствительно пытался, пользуясь пургой, вырваться из окружения
и уже успел продвинуться километра на два-три, занял Хилки,
но был остановлен.
Переговорив с Н.Ф.Ватутиным о принятии дополнительных
мер, я позвонил Верховному и доложил ему то, что мне стало
известно из сообщения командующего 1-м Украинским фрон¬
том.
И.В.Сталин крепко выругал меня и Н.Ф.Ватутина, а затем
сказал:
— Конев предлагает передать ему руководство войсками
внутреннего фронта по ликвидации корсунь-шевченковской
группы противника, а руководство войсками на внешнем
фронте сосредоточить в руках Ватутина.
— Окончательное уничтожение группы противника, нахо¬
дящейся в котле, дело трех-четырех дней, — ответил я. — Пере¬
дача управления войсками 27-й армии 2-му Украинскому
фронту может затянуть ход операции.
И.В.Сталин в повышенно раздраженном тоне сказал:
— Хорошо. Пусть Ватутин лично займется операцией 13-й и
462

60-й армий в районе Ровно — Луцк — Дубно, а вы возьмите на
себя ответственность не допустить прорыва ударной группы
противника из района Лисянки. Все»1.
Из воспоминаний маршала И.С. Конева:
«12 февраля 1944 года около 12 часов меня по ВЧ вызвал Вер¬
ховный главнокомандующий. Сталин, рассерженный, сказал,
что вот мы огласили на весь мир, что в районе Корсунь-Шев¬
ченковского окружили крупную группировку противника, а в
Ставке есть данные, что окруженная группировка прорвала
фронт 27-й армии и уходит к своим, и спросил:
— Что вы знаете по обстановке на фронте у соседа?..
— Не беспокойтесь, товарищ Сталин. Окруженный против¬
ник не уйдет. Наш фронт принял меры...
Сталин спросил:
— Это вы сделали по своей инициативе? Ведь это за разгра¬
ничительной линией фронта...
— Да, по своей, товарищ Сталин...
— Это очень хорошо. Мы посоветуемся в Ставке, и я вам по¬
звоню.
Действительно, через 10—15 минут Сталин позвонил вновь:
— Нельзя ли все войска, действующие против окруженной
группировки, в том числе и 1-го Украинского фронта (27-ю ар¬
мию), подчинить вам и возложить на вас руководство уничто¬
жением окруженной группировки?
Такого предложения я не ожидал, но ответил без паузы:
— Товарищ Сталин, сейчас очень трудно провести перепод-
чинение 27-й армии 1-го Украинского фронта мне. 27-я армия
действует с обратной стороны кольца окружения, то есть с про¬
тивоположной стороны по отношению наших войск, с другого
операционного направления... пока в коридоре идет бой, на¬
прямую установить связь с 27-й армией невозможно. Армия
очень слабая, растянута на широком фронте. Она не сможет
удержать окруженного противника...
На это Сталин сказал, что Ставка обяжет штаб 1-го Украин¬
ского фронта передавать все мои приказы и распоряжения 27-й
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 112.
463

армии и оставит ее на снабжении в 1-м Украинском фронте. Я
ответил, что в такой динамичной обстановке эта форма управ¬
ления не обеспечит надежность и быстроту передачи распоря¬
жений. А сейчас требуется личное общение и связь накоротке.
Все распоряжения будут идти с запозданием.
— Хорошо, мы еще посоветуемся в Ставке и с Генеральным
штабом и тогда решим, — закончил разговор Сталин»1.
По прошествии двух часов Сталин своей директивой возло¬
жил общее руководство ликвидацией окруженной группировки
на Конева, Ватутин получил задачу не допустить прорыва про¬
тивника извне, а задачи Жукова ограничивались координацией
действий фронтов на внешнем кольце окружения.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Н.Ф. Ватутин был очень впечатлительный человек. Полу¬
чив директиву, он тотчас же позвонил мне и, полагая, что я был
инициатором этого перемещения, с обидой сказал:
— Товарищ маршал, кому-кому, а вам-то известно, что я, не
смыкая глаз несколько суток подряд, напрягал все силы для
осуществления Корсунь-Шевченковской операции. Почему же
сейчас меня отстраняют и не дают довести эту операцию до
конца? Я тоже патриот войск своего фронта и хочу, чтобы сто¬
лица нашей Родины Москва отсалютовала бойцам 1-го Укра¬
инского фронта.
Я не мог сказать Н.Ф. Ватутину, чье было это предложение,
чтобы не сталкивать его с И.С. Коневым. Однако я считал, что в
данном случае Н.Ф. Ватутин прав как командующий, заботясь о
боевой, вполне заслуженной славе вверенных ему войск.
— Николай Федорович, это приказ Верховного, мы с вами
солдаты, давайте безоговорочно выполнять приказ...»1 2.
Тем временем положение окруженных становилось отчаян¬
ным. 4 февраля советское командование предъявило им ульти¬
матум о сдаче, гарантировав сохранение жизни и возвращение в
Германию или в любую другую страну после окончания войны.
Ультиматум был отклонен, и в ночь с 16 на 17 февраля фельд¬
1 Конев И.С. Указ. соч. С. 195-196.
2 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 113—114.
464

маршал Маныггейн приказал находившимся в советском котле
войскам, бросив все тяжелое вооружение, прорываться на¬
встречу 3-му корпусу, танки которого, безнадежно увязая в не¬
пролазной грязи, все же пробивали коридор для выхода из кот¬
ла. К моменту начала операции поднялась свирепая февраль¬
ская метель, колонны немецких войск практически вслепую без
единого выстрела пошли в атаку на позиции той самой ослаб¬
ленной 27-й армии. Быстро прорвав ее оборону, немецкие ко¬
лонны ринулись дальше. Конев пытался остановить прорыв,
бросив во фланг противника танки генерала Ротмистрова, каза¬
ков генерала Селиванова. Прорыв превратился в ночной кош¬
мар. «В этой бешеной гонке, — вспоминал один из выживших
немецких солдат, — машины опрокидывались, выбрасывая на
землю раненых людей. Волна советских танков обогнала пер¬
вые машины и захватила более половины конвоя; эта волна ка¬
тилась по повозкам, уничтожая их одну за другой, как спичеч¬
ные коробки, давя раненых людей и умирающих лошадей»1. По
огромному полю во всех направлениях, стреляя на ходу, двига¬
лись с зажженными фарами советские танки, вслед за ними не¬
слись казаки с обнаженными шашками.
И все же значительная часть немецких войск сумела выйти
из окружения. Манштейн в своих воспоминаниях оценил их
число в 30—32 тыс. солдат и офицеров1 2. Советские исследовате¬
ли единодушно отвергли эти данные, утверждая, что из котла
вырвались единицы, а в плен попало 18 тыс., погибло в окруже¬
нии и во время прорыва из него 55 тыс. человек3. По официаль¬
ным данным, потери обоих советских фронтов в Корсунь-Шев¬
ченковской операции составили около 80 тыс. убитыми и ране¬
ными4. Сталин высоко оценил заслуги командующего 2-м
Украинским фронтом генерала армии И.С. Конева, ему перво¬
му из командующих фронтами в годы войны было присвоено
1 Цит. по: Бешанов В.В. Десять сталинских ударов. — Минск, 2003. С. 177.
2 См.: Манштейн Э. Указ. соч. С. 616..
3 См.: История Второй мировой войны, 1939—1945. Т. 8. С. 75. В своих
воспоминаниях командующий фронтом И.С. Конев приводит иные дан¬
ные — 11 тыс. пленных и 52 тыс. убитых. (См.: Конев И.С. Указ. соч. С. 212).
4 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 37.
465

звание маршала Советского Союза, а командующий 5-й гвар¬
дейской танковой армией П.А. Ротмистров стал первым и един¬
ственным за всю войну среди командующих танковыми армия¬
ми маршалом бронетанковых войск.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Как мы и предполагали, 17 февраля с окруженной группи¬
ровкой все было покончено... Столица нашей Родины 18 февра¬
ля салютовала войскам 2-го Украинского фронта. А о войсках
1 -го Украинского фронта не было сказано ни одного слова. Как
бывший заместитель Верховного главнокомандующего, кото¬
рому одинаково были близки и дороги войска 1-го и 2-го Укра¬
инских фронтов, должен сказать, что И.В.Сталйн был глубоко
неправ, не отметив в своем приказе войска 1-го Украинского
фронта, которые, как и воины 2-го Украинского фронта, не ща¬
дя жизни, героически бились с вражескими войсками там, куда
направляло их командование фронта и Ставка. Независимо от
того, кто и что докладывал И.В.Сталину, он должен был быть
объективным в оценке действий обоих фронтов. Почему
И.В.Сталйн допустил такую несправедливость, мне и по сей
день неясно. Эта замечательная операция была организована и
проведена войсками двух фронтов. Я думаю, что это была не¬
простительная ошибка Верховного»1.
Одновременно с проведением Корсунь-Шевченковской
операции войска правого фланга 1 -го Украинского фронта про¬
должали наступление в районе Полесья. Продвижение на этом
направлении было весьма перспективным, позволяя одновре¬
менно расколоть фронт двух групп армий «Юг» и «Центр» и глу¬
боко охватить левый фланг южной группировки немцев, что
создавало угрозу еще одного окружения. В конце января — на¬
чале февраля 13-я и 60-я армии провели Ровно-Луцкую опера¬
цию, особенностью которой стало массированное использова¬
ние конницы. В современной исторической литературе распро¬
странилась точка зрения, что кавалерия Красной Армии в
описываемый период оставалась не чем иным, как «рудимен¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 114—115.
466

том Гражданской войны». В действительности кавалерия со¬
хранила значительный боевой потенциал как род войск. Зачас-
хую она обладала возможностями, не доступными ни пехоте, ни
танкам. Все зависело лишь от умения ее грамотного использо¬
вания, что ярко проявилось во время зимнего наступления
Красной Армии 1942 г., явившего примера и блестящих, чрез¬
вычайно эффективных действий кавалерийских корпусов в не¬
мецком тылу, и самоубийственных атак конников на организо¬
ванную оборону противника. Но в 1944 г. наступил «звездный
час» красной кавалерии, действия которой оказались решаю¬
щими в целом ряде операций. Во время наступления в Полесье
1-й и 6-й гвардейские кавалерийские корпуса 13-й армии стали
главной ударной силой благодаря своей мобильности, недос¬
тупной для танков во время весенней распутицы.
Уже в первый день наступления 27 января оба корпуса суме¬
ли скрытно войти в прорыв и оказались в глубине вражеской
обороны. 29 января кавалеристы совершенно неожиданно об¬
рушились на тыловые коммуникации немцев у г. Ровно — важ¬
ного пункта всей обороны противника на данном направлении.
2 февраля город был освобожден. Конники очень успешно
взаимодействовали с партизанскими соединениями С.А. Ков-
Пака, А.Н. Сабурова, И.Ф. Федорова. Массированное наступле¬
ние через болота Полесья представлялось немецкому командо¬
ванию совершенно невозможным, что во многом и предопреде¬
лило успех 1-го Украинского фронта. К 11 февраля войска его
правого крыла сумели продвинуться на глубину до 120 км, вый¬
дя во фланг всей группы армий «Юг».
В это время войскам 3-го и 4-го Украинских фронтов нако-
нец-то удалось решить «никопольскую проблему», освободив
территорию большой излучины Днепра. Первоначальный план
Ставки ВГК предусматривал окружение всей группировки про¬
тивника на никопольском плацдарме встречными ударами 3-го
Украинского фронта (командующий — генерал армии Р.Я. Мали¬
новский) с севера и 4-го Украинского фронта (командующий —
генерал армии Ф.И. Толбухин) с юга. Действия двух фронтов
Координировал представитель Ставки маршал А.М. Василев¬
467

ский. Но попытки фронтов пробить оборону противника в ян¬
варе оказались безрезультатными. Немецкие войска вопреки
ожиданиям советского командования и не думали оставлять
«никопольский выступ», а сломить их сопротивление не хвата¬
ло сил.
Из воспоминаний маршала А.М. Василевского:
«...3-й и 4-й Украинские фронты предпринимали неодно¬
кратные попытки разбить никопольско-криворожскую враже¬
скую группировку, но успеха не имели: недоставало живой силы
и техники, остро не хватало боеприпасов... Однако было ясно,
что собственными силами мы не могли захватить никополь¬
ский плацдарм. Если мы будем продолжать боевые действия та¬
ким же образом, понесем неоправданные потери, а задачу все
же не решим. Нужно было подключить 2-й Украинский фронт,
провести перегруппировку войск, пополнить войска Ф.И. Тол¬
бухина резервами... И.В. Сталин не соглашался со мной, упре¬
кая нас в неумении организовать действия войск и управление
боевыми действиями. Мне не оставалось ничего, как резко на¬
стаивать на своем мнении. Повышенный тон И.В. Сталина непро¬
извольно толкал на такой же ответный. Сталин бросил трубку.
Стоявший рядом со мной и все слышавший Федор Иванович
сказал, улыбаясь:
— Ну, знаешь, Александр Михайлович, я от страху чуть под
лавку не залез!»1.
Несмотря на столь резкую реакцию Сталина, резервы были
получены — одна общевойсковая армия в составе шести диви¬
зий, один механизированный и один стрелковый корпус. 30 ян¬
варя 3-й Украинский фронт нанес удар в направлении на Кри¬
вой Рог. Немецкое командование приняло его за главное насту¬
пление и перебросило туда свой резерв — две танковые
дивизии. В этот момент генерал Р.Я. Малиновский и нанес свой
заранее спланированный основной удар. Фронт противника
был прорван, и в прорыв был брошен 4-й механизированный
1 Василевский Л.М. Дело всей жизни. В 2 кн. — М.: Политиздат, 1990. Кн. 2-
С. 77-78.
468

корпус, начавший стремительное продвижение в тыл всей ни¬
копольской группировки немцев. К 5 февраля глубина прорыва
достигла 60 км, был захвачен важный узел коммуникаций Апо-
(долово. Соединения немецкой 6-й армии оказались расколоты
надвое. Ситуация резко обострилась после перехода в наступле¬
ние и 4-го Украинского фронта, прорыв его 2-го мехкорпуса
создавал близкую и реальную возможность смыкания «совет¬
ских танковых клещей» в тылу всей никопольской группиров¬
ки. На войска злополучной 6-й немецкой армии вновь надвига¬
лась катастрофа. 8 февраля советские войска освободили Нико¬
поль. Но все же немецкое командование сумело буквально в
последний момент создать из остатков нескольких дивизий
группу генерала Шернера, который и спас всю никопольскую
группировку, обеспечив ей коридор шириной 8—12 км для от¬
хода. Прорвать оборону Шернера выдохшиеся советские мех¬
корпуса уже не смогли.
«Сильная распутица не позволила перехватить все пути от¬
хода врага, — писал впоследствии маршал А.М. Василевский, —
однако его тяжелое вооружение и боевая техника стали достоя¬
нием наших войск. Много я повидал на своем веку распутиц.
Но такой грязи и такого бездорожья, как зимой и весной 1944
года, не встречал ни раньше, ни позже. Буксовали даже тракто¬
ры и тягачи. Артиллеристы тащили пушки на себе. Бойцы с по¬
мощью местного населения переносили на руках снаряды и па¬
троны от позиции к позиции за десятки километров»1.
Но дело было не столько в распутице, которая оказалась не
менее тяжелым испытанием и для противника, безусловно, го¬
раздо менее приспособленного к борьбе с «генералом Грязь».
Сказывались и просчеты Ставки, стремившейся вести наступ¬
ление сразу на всех направлениях. Итогом этого стали наступа¬
тельные задачи, поставленные буквально перед каждым фрон¬
том, в то время целесообразность наступления на плацдарм под
Никополем вполне могла быть заменена более глубоким про¬
движением 2-го Украинского фронта на юг. Это сделало бы не¬
избежный отход противника просто вопросом времени из-за
1 Василевский А. М% Указ. соч. С. 78.
469

угрозы широкомасштабного окружения. В то же время ударных
соединений на всех не хватало. 3-му Украинскому фронту в ка¬
честве главной ударной силы вместо танковой армии был выде¬
лен лишь механизированный корпус. Были допущены ошибки
и командованием фронтов, часто предпочитавшим захват круп¬
ных городов перспективе выхода в глубокий тыл противника1.
Главным итогом сражений на правобережной Украине стало
глубокое, до 150—250 км продвижение Красной Армии в тяже¬
лейших условиях начавшейся весенней распутицы. Это наступ¬
ление привело к сильному ослаблению южного фланга немец¬
кого фронта. Дивизии противника, избежавшие окружения,
после потери тяжелого вооружения и части личного состава на
долгое время оказались небоеспособными. Расчеты командова¬
ния вермахта на возможность остановить дальнейшее наступле¬
ние Красной Армии на подготовленных рубежах провалились.
НЕУДАЧИ НА ЗАПАДНОМ НАПРАВЛЕНИИ
На общем фоне победоносного наступления Красной Ар¬
мии особенно разительными выглядят действия Западного
фронта в конце 1943 — начале 1944 гг. В период с октября 1943 г.
до апреля 1944 г. фронт под командованием генерала армии
В.Д. Соколовского провел одиннадцать (!) фронтовых опера¬
ций — и фактически не добился какого-либо ощутимого ре¬
зультата. И это в условиях, когда в его составе находилось пять
общевойсковых армий (33 стрелковые дивизии), 3 артиллерий¬
ские, 2 пушечные и одна минометная дивизии, танковый кор¬
пус, 9 отдельных танковых и 8 артиллерийских бригад, фронт
прикрывала 1 -я воздушная армия1 2. На участке только последне¬
го мартовского наступления генерал Соколовский сосредото¬
чил 9 стрелковых дивизий, 10 артиллерийских бригад, 6 артпол¬
ков РГК, свыше 70 танков против двух пехотных дивизий, 5
артполков и 40 танков противника. Но и при таком перевесе в
силах итог остался прежним. Конечным результатом усилий
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 39.
2 См.: ШтеменкоС.М. Генеральный штаб в годы войны. — М.: Воениздат,
1968. С. 227.
470

всего фронта в течение полугода стало продвижение войск на
отдельных направлениях на несколько километров. Цена за эти
километры была заплачена колоссальная — убитыми и ранеными
фронт потерял свыше полумиллиона (!) человек1. Разительным
контрастом на этом фоне были действия соседнего Белорусско¬
го фронта генерала армии К. К. Рокоссовского. В этот же период
фронт провел три операции и продвинулся на 200 км, потеряв
при этом в два с половиной раза меньше солдат и офицеров.
Целью операций Западного фронта было уничтожение но¬
вого Смоленского выступа, образовавшегося в результате отхо¬
да немецких войск на южном направлении. На западном они
жестко держали оборону, опасно нависая над флангом проры¬
вавшегося в Полесье фронта генерала Ватутина. К тому же вы¬
ступ играл роль своего рода «непотопляемого авианосца», не¬
мецкая авиация с его многочисленных аэродромов постоянно
угрожала тылам соседних советских фронтов, продвигавшихся
все дальше на запад. К началу 1944 г. углубление Смоленского
выступа в сторону Москвы достигло 150 км, что не могло не
нервировать Ставку. Повторялась ситуация с Ржевско-Вязем¬
ским «балконом», который советские войска штурмовали более
года. Казалось бы, этот опыт, купленный столь дорогой ценой,
должен был помочь советским военачальникам. Тем более что
генерал Соколовский в общей сложности более полутора лет
был начальником штаба Западного фронта в ходе кампаний
1941—1943 гг., прошел школу маршала Жукова, возглавлявшего
этот фронт в 1941—1942 гг. Однако история войны еще раз по¬
казала, сколь мало может значить собственный опыт.
Полгода генерал Соколовский изматывал свои собственные
войска, пытаясь все теми же лобовыми атаками проломить обо¬
рону немцев, но каждый раз наступление заканчивалось ничем.
В апреле 1944 г. терпение Сталина наконец истощилось и на
Фронт прибыла специальная комиссия во главе с членом ГКО
Г.М. Маленковым. Назвать ее деятельность по выявлению при¬
чин неудачных действий фронта строго объективной нельзя,
так как выводы были подготовлены уже в Москве, а вопрос о
Реальности поставленных фронту задач и обеспеченности их
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.З. С. 11.
471

решения средствами даже не рассматривался. Маленков искал
виновных, их долго искать не пришлось. Очень скоро комиссия
выявила вопиющие факты в стиле руководства войсками как
самим командующим фронтом, так и его подчиненными. По
сути, и сам командующий фронтом генерал армии В.Д. Соко¬
ловский, и его штаб своих прямых обязанностей не выполняли.
Из доклада комиссии ГКО, 11 апреля 1944 г.:
«Главной причиной неуспехов операций на Западном фрон¬
те является неудовлетворительное руководство войсками со
стороны командования фронта.
Командование Западного фронта, вместо изучения недос¬
татков и их устранения, проявляло самодовольство, зазнайство,
не вскрывало недостатков, не учитывало ошибок, не учило лю¬
дей, не воспитывало кадры командиров в духе правдивости.
Крупнейшие недостатки и ошибки повторялись во всех опера¬
циях. Причиной этого является тот недопустимый факт, что
разборы операций, издания итоговых приказов по недостаткам
и результатам боевых операций на Западном фронте не практи¬
ковались... Командование фронта критики не терпит, попытки
критиковать недостатки встречаются в штыки... Во фронте соз¬
дана такая атмосфера и люди так воспитаны, что боятся ставить
перед командованием фронта вопросы о недостатках. Со сторо¬
ны отдельных командующих родами войск были робкие попыт¬
ки указать на недостатки р действиях родов войск и разобрать
их в приказе, но командующий фронтом отклонял такие по¬
пытки...
Командующий фронтом т. Соколовский оторван от своих
ближайших помощников — командующих родами войск и на¬
чальников служб, по многу дней не принимает их и не решает
их вопросов. Некоторые заместители командующего не знали о
задачах своих родов войск в связи с проводившимися опера¬
циями, не говоря уже о том, что они не привлекались к разра¬
ботке операций. Например: командующий БТ и МВ генерал-
лейтенант танковых войск Родин заявил: «Меня ни разу не
спрашивали, как лучше использовать танки. Я только диспет¬
чер и посылаю танки то в одну, то в другую армию. Задачи таН'
472

ковых войск я узнавал в армиях или от подчиненных танки¬
стов»1.
И сам командующий, и его штаб занимались лишь чинов¬
ничьей работой, передавая приказы Ставки в войска и контро¬
лируя их исполнение. К тому же командующий находился на
расстоянии около 100 км от своего штаба, и в его распоряжении
был всего лишь один полковник (!), исполнявший обязанности
адъютанта. Весьма примечательно, что генерал Соколовский
расценивал эту ситуацию как вполне нормальную. Неудиви¬
тельно, что штаб практически не занимался своей прямой рабо¬
той — планированием операций, а превратился, по определе¬
нию комиссии, в «статистическое бюро». Операции планирова¬
лись и проводились армейским командованием, на своих
собственных направлениях. В результате фронт постоянно рас¬
пылял свои силы и не решил ни одной задачи.
Из рук вон плохо было организовано на фронте использова¬
ние артиллерии и танков. «В проведенных операциях наша ар¬
тиллерия, — отмечала комиссия Маленкова, — несмотря на со¬
средоточение ее в больших количествах и превосходство над
артиллерией противника, не подавляла как в период артилле¬
рийской подготовки, так и в процессе боя огневую систему про¬
тивника. Зачастую артиллерия вела огонь по пустому месту, не
выполняла заявок пехоты, теряла с ней взаимодействие, иногда
вела огонь даже по своей пехоте. Пехота шла в атаку на неподав¬
ленную огневую систему противника, несла громадные потери
и не продвигалась вперед». По данным санитарного управле¬
ния, в ходе некоторых операций фронта потери пехоты от оско¬
лочных ранений достигали 80%. Иначе говоря, неподавленные
артиллерийские и минометные батареи немцев безнаказанно
расстреливали наступавшие цепи пехоты. Часть потерь прихо¬
дилась и на «дружественный огонь», в том числе и огонь собст¬
венных батарей прямой наводкой.
Едва ли не хуже дело обстояло и с применением танков. В рас¬
поряжении фронта находился 2-й гвардейский Тацинский тан¬
ковый корпус, прославившийся своими лихими рейдами по ты¬
лам противника в ходе наступления под Сталинградом. Один из
1 См.: Великая Отечественная... С. 449—450.
473

лучших в Красной Армии, он был укомплектован хорошо обу¬
ченными экипажами и опытными командирами. Но корпус
был вопиюще безграмотно использован в ходе бесплодных атак
33-й армии. В декабре 1943 г. во время неудачного наступления
на витебском направлении, когда пехота в очередной раз не
смогла преодолеть неподавленную оборону противника, кор¬
пус был брошен в бой и был расстрелян замаскированными ба¬
тареями немцев, потеряв 60 танков. В январе еще одно подоб¬
ное наступление сводит боеспособность корпуса к нулю без
всякого результата. В конечном итоге в его составе оказалось
всего два (!) танка. Так совершенно бездарно и бессмысленно
были потеряны и танки, и, самое главное, прекрасно подготов¬
ленные экипажи.
Действия самой 33-й армии комиссия оценила как крайне
неудовлетворительные, за общее время наступления ее потери
составили свыше 50% от потерь всего фронта. Главной причи¬
ной тому стало прямо преступный, так называемый «жесткий»,
стиль командования генерал-полковника В.Н. Гордова (быв¬
шего командующего Сталинградским фронтом в июле — авгу¬
сте 1942 г.): «Нигде так плохо не был организован бой, как в ар¬
мии Гордова. Вместо тщательной подготовки операции и орга¬
низации боя, вместо правильного использования артиллерии
Гордов стремился пробить оборону противника живой силой».
Пехота раз за разом бросалась им в наступление и несла огром¬
ные потери. С целью их восполнения командующий 33-й арми¬
ей «вопреки указаниям Ставки, запрещавшим использование в
бою специальных подразделений как обычную пехоту, нередко
вводил в бой разведчиков, химиков и саперов. К числу наиболее
тяжких проступков Гордова следует отнести факты, когда Гор¬
дов весь офицерский состав дивизии и корпуса направлял в
цепь». Уровень потерь не только рядового, но и офицерского
состава в армии было чудовищно высок — в период наступа¬
тельных действий фронта было «убито и ранено 4 командира
дивизии, 8 заместителей командиров дивизий и начальников
штабов дивизий, 38 командиров полков и их заместителей и 174
командира батальона».
Свой «жесткий» стиль генерал Гордов подкреплял руганью и
474

оскорблениями, угрозами расстрела. Но угрозы были отнюдь не
пустыми. Комиссии стало известно, что в марте 1944 г. «по при¬
казу Гордова без суда и следствия был расстрелян майор Трофи¬
мов, якобы за уклонение от боя. На самом деле, как установле¬
но следствием, майор Трофимов не был виноват». Однако ни
колоссальные потери армии, ни прямые преступления генерала
не изменили отношения к нему со стороны командования
фронта, которое «продолжало считать его лучшим командую¬
щим армией». Нетрудно представить, какая атмосфера царила в
33-й армии: «По заявлению ряда командиров, работавших с
Гордовым, нечеловеческое отношение к людям, сплошная ис¬
терика так издергала их, что были случаи, когда командиры не
могли командовать своими соединениями и частями».
Факты, вскрытые комиссией, производили шокирующее
впечатление и давали основания для принятия очень суровых
мер, в случае с Гордовым вплоть до передачи дела в суд военно¬
го трибунала. Тем поразительнее оказалось содержание приказа
Верховного главнокомандующего по итогам работы комиссии.
Командующий фронтом генерал армии В.Д. Соколовский был
снят с должности и назначен начальником штаба 1-го Украин¬
ского фронта, которым в тот период командовал маршал
Г.К. Жуков, заменивший погибшего Н.Ф. Ватутина. Там же
под командованием Жукова оказался и «главный виновник» —
генерал Гордов, с той только разницей, что даже в должности он
не был понижен, получив взамен другую, на этот раз гвардей¬
скую, армию1. Фактически «жесткий командующий» отделался
предупреждением, что «при повторении ошибок (?!), допущен¬
ных им в 33-й армии, он будет снижен в звании и должности».
Такое же предупреждение получил и начальник штаба фронта
генерал-лейтенант А.П. Покровский, он также сохранил свою
прежнюю должность. Более всех пострадал командующий ар¬
тиллерией генерал-полковник И.П. Камера — он был отстра¬
1 Весьма примечательно, что Г.К. Жуков в своих мемуарах никак не ком¬
ментирует появление под своим командованием генералов Соколовского и
Гордова. Судя по всему, спасая их карьеру, маршал забрал к себе своих быв¬
ших подчиненных.
475

нен от должности и отправлен в распоряжение командующего
артиллерией Красной Армии.
Это неожиданно «мягкое» наказание командования Запад¬
ного фронта со стороны Сталина, совершенно не склонного к
«всепрощенчеству», наводит на мысль, что в данном случае
проявилась своего рода «кадровая политика» Верховного глав¬
нокомандующего. В ситуации, куда более безобидной, Сталин,
случалось, бывал чрезвычайно резок.
Из воспоминаний маршала А.М. Василевского:
«Рано утром 17 августа [1943 г.], находясь на передовом КП
46-й армии, я получил от И.В. Сталина следующий документ:
«Маршалу Василевскому. Сейчас уже 3 часа 30 минут 17 августа,
а Вы еще не изволили прислать в Ставку донесение об итогах
операции за 16 августа и о Вашей оценке обстановки. Я давно
уже обязал Вас как уполномоченного Ставки обязательно при¬
сылать в Ставку к исходу каждого дня операции специальные
донесения. Вы почти каждый раз забывали об этой своей обя¬
занности и не присылали в Ставку донесений.
16 августа является первым днем важной операции на Юго-
Западном фронте, где Вы состоите уполномоченным Ставки.
И вот Вы опять изволили забыть о своем долге перед Ставкой и
не присылаете в Ставку донесений.
Последний раз предупреждаю Вас, что в случае, если Вы
хоть раз еще позволите забыть о своем долге перед Ставкой, Вы
будете отстранены от должности начальника Генерального
штаба и будете отозваны с фронта... И. Сталин».
Эта телеграмма потрясла меня. За все годы своей военной
службы я не получил ни одного даже мелкого замечания или уп¬
река в свой адрес. Вся моя вина в данном случае состояла в том,
что 16 августа, находясь в войсках армии В.В. Глаголева в каче¬
стве представителя Ставки, я действительно на несколько часов
задержал очередное донесение... Добавлю лишь, что Сталин
был так категоричен не только в отношении меня. Подобную
дисциплину он требовал от каждого представителя Ставки»1.
Объяснение столь различной реакции Сталина следует искать в
1 Василевский А. М. Указ. соч. С. 40—41.
476

ЮМ, что незначительная провинность Василевского была расцене¬
на им как намек на возможное неповиновение. В случае же с Гор-
довым и Соколовским, наоборот, оба отличались абсолютной ис¬
полнительностью, подчас даже излишней. Но в глазах Сталина это
никак не могло быть преступлением или хотя бы проступком. Даже
прямое преступление Гордова, приказавшего расстрелять невинно¬
го человека, вполне «оправдывалось обстановкой», стремлением
выполнить приказ во что бы то ни стало: «Лучше нам быть сегодня
убитыми, — напутствовал генерал своих подчиненных, — чем не
выполнить задачу». Эта «сверхлояльность» Гордова и спасла его в
конечном итоге. О том, что все содеянное на Западном фронте Со¬
коловским и Горловым не воспринималось Сталиным как престу¬
пление, говорит их дальнейшая карьера. Генерал армии Василий
Данилович Соколовский оставался до конца войны в непосредст¬
венном подчинении маршала Г. К. Жукова, сначала в должности
начальника штаба, затем — первого заместителя командующего
фронтом. В апреле 1945 г. удостоен звания Героя Советского Сою¬
за, а после войны, в 1946 г., «за выдающиеся заслуги в деле руково¬
дства войсками» получил высшее воинское звание Маршала Со¬
ветского Союза и золотое оружие. Генерал-полковник Василий
Николаевич Гордов до конца войны командовал 3-й ударной арми¬
ей, трижды был награжден одним из высших полководческих орде¬
нов — Суворова 1-й степени и в апреле 1945 г. удостоен высшей на¬
грады — звания Героя Советского Союза. Но стоило генералу, уже
после войны, лишь высказать осуждение Сталина и его политики,
как он был немедленно арестован и расстрелян1.
Прямым следствием работы комиссии Маленкова стало и
расформирование самого Западного фронта, как считалось, вы¬
полнившего свои задачи. Вместо него в апреле 1944 г. директи¬
вой Ставки были созданы 2-й Белорусский (командующий —
генерал-полковник И.Е. Петров) и 3-й Белорусский (коман¬
дующий — генерал-полковник И.Д. Черняховский). Именно
этим фронтам вместе с созданным ранее 1-м Белорусским
Фронтом генерала К. К. Рокоссовского пришлось решать зада¬
чи, не выполненные генералом В.Д. Соколовским.
1 См.: Пихоя Р.Г. Советский Союз: История власти. 1945—1991. — М.:
Изд-во РАГС, 1998. С.52-53.
477

ПРОРЫВ К ГРАНИЦЕ
Разгром немецких войск под Корсунем поставил под угрозу
весь северный фланг группы армий «Юг», и ее командование
вновь предложило Гитлеру отвести войска на запад. Но, как и
прежде, фюрер был категоричен. Он опять отказал Манштейну,
приведя свою любимый аргумент: «Ведь когда-нибудь русские
перестанут наступать! С июля прошлого года они ведут непре¬
рывное наступление. Долго это не может продолжаться»1. Гит¬
лер полагал, что истощение резервов и распутица затормозят
советское наступление, но он ошибся и на этот раз. Единствен¬
ное, что сумел сделать Манштейн в этой обстановке — собрать в
кулак все, что он смог получить — два танковых корпуса и три
пехотные дивизии в надежде парировать ими ожидавшийся но¬
вый удар Красной Армии на юге. Силы более чем скромные,
особенно если принять во внимание очередной масштабный
замысел советского Верховного Главнокомандования, плани¬
ровавшего одновременными мощными ударами уничтожить
южный фланг фронта противника на 700-километровом фрон¬
те от Луцка до устья Днепра, завершив освобождение правобе¬
режной Украины.
Манштейну одному предстояло принять на себя удары четы¬
рех советских фронтов. 1-й Украинский фронт генерала армии
Н.Ф. Ватутина должен был нанести удар, обходя группу армий
«Юг» с севера и отрезая ей пути на запад. 2-й Украинский фронт
маршала И.С. Конева наносил удар в лоб с задачей рассечь силы
противника, двигаясь по прямой к Днестру. С севера наступав¬
ших прикрывал только что созданный 2-й Белорусский фронт
генерал-полковника П.А. Курочкина, с юга — 3-й Украинский
фронт генерала армии Р.Я. Малиновского, которому предстоя¬
ло освободить Николаев и Одессу. Войска Красной Армии
должны были выйти на государственную границу СССР от Бре¬
ста до устья Дуная.
Начавшиеся в марте действия 1-го и 2-го Украинских фрон¬
тов можно было бы назвать «битвой в грязи», поскольку с само¬
го начала весенняя распутица буквально поглощала и советские
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.З. С. 40.
478

зойска и немецкие армии. В грязи увязали не только автомаши¬
ны, но и танки, как всегда выручали кони, а когда и они были
бессильны, вся тяжесть и в прямом и в переносном смысле па¬
дала на плечи людей — и солдат, и мирного населения.
Непролазная грязь сковала действия главной ударной силы
советского наступления — двух танковых армий: 3-й гвардей¬
ской генерала В.М. Баданова и 4-й танковой генерала П.С. Ры¬
балко. С большими трудами они продвинулись на 80 км и вы¬
шли к Тернополю. Но даже это незначительное продвижение
встревожило Манштейна, и он бросил против них свой ре¬
зерв — 9 танковых и 5 пехотных дивизий. Маршал Г.К. Жуков
позднее сравнил это сражение с Курской дугой — в нем участ¬
вовало до 1300 танков и самоходных орудий. Наступление 1-го
Украинского фронта было остановлено. Казалось, сверхопыт¬
ный немецкий фельдмаршал, мастер контрудара сумел в оче¬
редной раз добиться успеха. Однако теперь ему противостоял
маршал Жуков, заменивший 1 марта смертельно раненного ге¬
нерала Ватутина. Жуков сосредоточил колоссальные силы,
включавшие три (!) танковые армии, которые сумели не только
отразить излюбленный контрудар Манштейна, но, нанеся от¬
ветный удар, выйти к Днестру. Не менее успешно действовал и
2-й Украинский фронт. 5 марта маршал И.С. Конев, сосредото¬
чив свой ударный кулак — две танковые армии, — сумел про¬
рвать немецкую оборону, его войска вышли к р. Южный Буг, а
17 марта, усиленные еще одной танковой армией, с ходу форси¬
ровали Днестр и захватили плацдармы на его правом берегу.
В итоге войска Конева рассекли группу армий «Юг», разъеди¬
нив части 8-й полевой и 1-й танковой армий.
6 марта начал наступление и 3-й Украинский фронт. В пер¬
вый же день в прорыв была введена конно-механизированная
группа генерала И.А. Плиева. Конники еще раз доказали, что в
Условиях бездорожья кавалерия имеет значительное преимуще¬
ство перед пехотой и механизированными частями. Группа
Плиева совершила глубокий рейд по тылам противника и вы¬
шла в тыл крупной немецкой группировки, насчитывавшей 13
Дивизий. Но завершить окружение не удалось — конно-механи-
зированная группа понесла слишком тяжелые потери. Коман¬
479

дующий группой армий «А» генерал-фельдмаршал Э.Клейст
успел вывести сЬои войска за Южный Буг, правда, из-за непро¬
ходимой грязи пришлось бросить практически все тяжелое воо¬
ружение.
Тем временем маршал Жуков, утвердив в Ставке новый
план, начал операцию по окружению войск 1-й немецкой тан¬
ковой армии. Семь (!) армий 1-го Украинского фронта, в том
числе три танковые, должны были замкнуть кольцо вокруг 18
дивизий противника. 24 марта войска фронта с ходу форсирова¬
ли Днестр, а через пять дней — переправились через Прут, овла¬
дев крупным областным центром Черновцы. Соединения 4-й
танковой армии генерала Д.Д. Лелюшенко и 3-й гвардейской
танковой армии генерала П.С. Рыбалко замкнули кольцо во¬
круг группировки противника. Положение окруженных немец¬
ких войск было критическим. Необходимо было немедленно
прорываться из «котла», но в среде командования вермахта
опять возникли разногласия.
Из воспоминаний фельдмаршала Э. фон Манштейна:
«... фюрер в общем плане [был] согласен, чтобы 1-я танковая
армия пробивалась на запад для установления связи с осталь¬
ными войсками. Однако он продолжал требовать, чтобы она
удерживала в основном тот же участок фронта между Днепром и
Тернополем. Непонятно было, откуда же в этом случае армии
взять силы для нанесения удара на запад с целью отбить у про¬
тивника свои тыловые коммуникации. Обстановка складыва¬
лась точно такая же, как под Сталинградом в декабре 1942 года.
И тогда Гитлер готов был согласиться с попыткой 6-й армии
вырваться из окружения — навстречу 4-й танковой армии, при¬
близившейся с целью деблокады. Но в то же самое время он тре¬
бовал одновременно удержать Сталинград, а это означало, что
6-я армия была не в состоянии высвободить силы для выхода из
окружения...
...я добавил, что условием успеха предлагаемого мною про¬
рыва армии на запад является встречный удар со стороны 4-й
танковой армии. Для этой цели 4-й армии должны быть немед¬
ленно выделены подкрепления.
На это Гитлер заявил, что он не располагает возможностью
480

выделить для этого силы. Пока ему приходится считаться с ве¬
роятностью вторжения на западе, он не может снимать оттуда
ни одного соединения. Пребывание наших дивизий в Венгрии
он также назвал совершенно необходимым — по политическим
соображениям... Произошел резкий спор между Гитлером и
мною, во время которого он попытался свалить на меня вину за
неблагоприятное развитие событий на фронте группы армий»1.
Для отхода в Венгрию 1-й танковой армии необходимо было
прорываться на юг, на чем настаивал и ее командующий гене¬
рал-полковник Хубе. Но все же Маниггейн добился своего, и в
начале апреля удар был нанесен в северо-западном направле¬
нии, в то время как командование 1-го Украинского фронта
ожидало, что немцы будут прорываться на юг. Маршал Г.К. Жу¬
ков впоследствии признавал, что направление выхода против¬
ника из окружения было определено неправильно и противни¬
ку удалось выскользнуть1 2. Но это был последний успех Ман-
штейна. 31 марта он был отстранен от командования группой
армий «Юг». Вместе с ним был снят с должности и уволен в за¬
пас командующий группой армий «А» Э.Клейст.
Прорыв 1-й танковой армии генерала Хубе из окружения
позволил усилить оборону на львовском направлении и не дал
войскам 1-го Украинского фронта прорваться к Львову, как то¬
го требовала Ставка. На этом наступление советских войск ос¬
тановилось, требовалась передышка.
Впечатляющих успехов в ходе весеннего наступления до¬
бился 2-й Украинский фронт маршала И.С. Конева. К 25 марта
его войска вышли на участок вдоль границы СССР с Румынией
по реке Прут. Начинался новый этап войны — освободитель¬
ный поход Красной Армии в Европу. В связи с этим Советское
правительство 2 апреля 1944 г. сделало заявление, в котором го¬
ворилось, что советское государство не преследует цели приоб¬
ретения какой-либо части румынской территории или изменения
существующего общественного строя Румынии. Вступление
советских войск в ее пределы мотивировалось исключительно
военной необходимостью и продолжавшимся сопротивлением
1 Манштейн Э. Указ. соч. С.637—639.
2 См.: Жуков Г.К. Указ. соч. С. 120—121.
16 А. Киличенков
481

противника. В апреле войска 2-го Украинского фронта продол¬
жали наступление уже на территории Румынии.
В конце марта войска 3-го Украинского фронта начали опе¬
рацию по освобождению Одессы и Николаева. Уже через два
дня оборона противника на берегу Южного Буга была прорвана
и освобожден Николаев. Ключевую роль в ходе этой операции
сыграл дерзкий десант моряков Черноморского флота. 67 морских
пехотинцев под командованием старшего лейтенанта К.Ф.
Ольшанского после неожиданной высадки захватили часть ни¬
колаевского порта и двое суток вели жесточайший бой в полном
окружении, отразив 18 атак. Утром 28 марта в город ворвались
передовые части Красной Армии. Из всего десанта в живых ос¬
талось 13 моряков. За беспримерный подвиг все 68 десантников
были удостоены звания Героя Советского Союза.
Пытаясь отрезать отступавшие немецкие и румынские вой¬
ска, генерал Р.Я. Малиновский ввел в сражение конно-механи¬
зированную группу генерала И.А. Плиева. И опять конники не
подвели. Оставив приданные им танки, отставшие из-за распу¬
тицы, они вырвались на оперативный простор и с ходу захвати¬
ли ключевой железнодорожный узел Раздельная, отрезав пути
отхода 12 немецким и румынским дивизиям. Им пришлось
спешно отходить к Одессе, к переправам через Днестр и Днест¬
ровский лиман. Но все же надежно окружить эту группировку
конникам генерала Плиева не хватало сил. Более того, выйдя к
одной из переправ, одна из дивизий Плиева сама попала в окру¬
жение и понесла тяжелые потери. К тому же перед группой ко¬
мандованием фронта была поставлена еще одна задача — выйти
к берегу моря. В итоге к середине апреля окруженный против¬
ник успел переправиться через Днестровский лиман, избежав
окружения. 10 апреля войска 3-го Украинского фронта освобо¬
дили Одессу, остававшуюся под оккупацией долгих 30 месяцев,
и сумели захватить ряд плацдармов на правом берегу Днестра.
Под впечатлением достигнутых успехов генерал Малинов¬
ский и его штаб спланировали «рывок» к Пруту и Дунаю всего
за 10 дней. Ставка утвердила план без изменений. Но за 20 дней
операции фронт не смог даже форсировать Днестр, сохранив
лишь захваченные ранее плацдармы. К 10 мая наступление бы¬
482

ло прекращено, и войска перешли к обороне. Командование
явно переоценило свои возможности и недооценило степень
усталости войск.
Неудачной оказалась и задуманная командованием 2-го Ук¬
раинского фронта операция по уничтожению главных сил всей
южной группировки противника. Маршал Конев имел в своем
распоряжении внушительные силы — 56 стрелковых и 3 кавале¬
рийские дивизии, 6 танковых и 4 механизированных корпуса
(377,5 тыс. человек, 326 танков, 515 боевых самолетов, 8 300 тыс.
орудий и минометов). Противник мог противопоставить вой¬
скам Конева всего 24 дивизии, в том числе 5 танковых и 2 мото¬
ризованные (около 160 тыс. человек, более 160 танков, 600 бое¬
вых самолетов и около 3 000 орудий и минометов)1. Начиная с 8
апреля маршал Конев предпринял две попытки прорвать обо¬
рону немецко-румынских войск и прорваться к Пруту, но без¬
успешно. Противник умело оборонялся, вовремя разгадывая
планы советского командования и эффективно маневрируя си¬
лами. В начале мая наступление 2-го Украинского фронта было
прекращено.
Освобождение Крыма. Успешное наступление Красной Ар¬
мии весной 1944 г. на правобережной Украине похоронило на¬
дежду командования вермахта пробить коридор на соединение
с частями 17-й армии, оборонявшей Крым. Вопрос о ее эвакуа¬
ции с полуострова высшее командование немецкой армии ста¬
вило перед Гитлером еще осенью 1943 г. Но фюрер и на этот раз
предпочел политические соображения стратегической целесо¬
образности. По его мнению, удержание Крыма было одним из
важнейших факторов устойчивости всего южного крыла Вос¬
точного фронта и сохранения союзников на Балканах. «Остав¬
ление Крыма, — заявил он, — будет означать отход от нас Тур¬
ции, а затем Болгарии и Румынии». Следствием этого стала не
эвакуация, но усиление войск, оборонявших Крым.
План освобождения Крымского полуострова был разрабо¬
тан советским командованием в феврале 1944 г. Он предполагал
Уничтожить 17-ю немецкую армию одновременными ударами
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 47.
483

войск 4-го Украинского фронта с Перекопа и Сиваша и отдель¬
ной Приморской армии с керченского плацдарма при поддерж¬
ке Черноморского флота и крымских партизан, не допустив ее
эвакуации морем. Взаимодействие столь разнородных сил
должны были обеспечить два представителя Ставки — маршалы
А.М. Василевский и К.Е. Ворошилов.
Операция началась 8 апреля штурмом немецких укреплений
на Перекопском перешейке войсками 4-го Украинского фрон¬
та. Оборону противника пришлось буквально прогрызать, и
лишь на четвертый день она была прорвана. Этот прорыв и за¬
хват ударным танковым корпусом Джанкоя предопределил
дальнейший успех. Противник, опасаясь быть отрезанным, на¬
чал быстрый отход от Перекопа и с Керченского полуострова.
12 апреля началась эвакуация из Севастополя тыловых немец¬
ких служб. Уже 15—16 апреля соединения 4-го Украинского
фронта и отдельной Приморской армии вышли к внешнему
оборонительному рубежу Севастополя, блокировав 70-тысяч¬
ную группировку немецких и румынских войск. Противник тем
временем готовился к отражению штурма. Гитлер отменил на¬
чавшуюся эвакуацию, более того, по его настоянию крымская
группировка получила пополнение — около 6 тысяч солдат и
офицеров, переброшенных по морю и воздуху. Севастополь
был объявлен «городом-крепостью», который предстояло обо¬
ронять до последнего солдата. Это решение Гитлера также име¬
ло политическую подоплеку — прорыв Красной Армии в Крым
негативно повлиял на позицию Турции, и 20 апреля она пре¬
кратила поставку остро необходимой для Германии хромовой
руды. «Учитывая общую обстановку, потеря Севастополя мо¬
жет стать последней каплей, достаточной, чтобы переполнить
чашу. Турция уже резко отрицательно отреагировала на отход
из Крыма, — заявил Гитлер. — В случае сдачи Севастополя она,
возможно, перейдет в лагерь противника. Это окажет сильное
воздействие на Балканские страны и повлияет на позицию ос¬
тальных нейтральных государств...»1.
Значение захвата Севастополя понимало и советское руко¬
водство. Маршал А.М. Василевский вспоминал: «И.В. Сталин
1 См.: Великая Отечественная... С. 48—49.
484

неоднократно напоминал нам о необходимости поспешить с
ликвидацией крымской группировки врага, да и сами мы от¬
лично понимали всю важность этого как с военной, так и с по¬
литической точки зрения... Но когда речь зашла о новой отсроч¬
ке наступления, Верховный вышел из равновесия. Разговор
приобрел довольно острый характер. Но я не отступал от сво¬
его...»1 Попытка преодолеть немецкую оборону с ходу и сорвать
идущую полным ходом эвакуацию не удалась. И следует отдать
должное маршалу А.М. Василевскому — рискуя вызвать не¬
предсказуемый своими последствиями гнев Сталина, он все же
добился своего — командованию 4-го Украинского фронта не
пришлось бросать свои войска на неподавленную оборону про¬
тивника, оно получило необходимое время на обстоятельную
подготовку к штурму. Подготовка последнего штурма Севасто¬
поля продолжалась 12 дней. Вплоть до 5 мая тяжелая артилле¬
рия фронта методично разрушала долговременные укрепления
противника, а войска тем временем отрабатывали тактику про¬
рыва укрепленных полос на специально созданных в тылу ма¬
кетах.
7 мая начался генеральный штурм Севастополя. Советскому
командованию удалось ввести противника в заблуждение. Он
принял отвлекающий удар 2-й гвардейской армии с севера за
главное направление удара и перебросил туда резервы из южно¬
го сектора обороны, где был немедленно нанесен главный удар.
К исходу 10 мая город был полностью освобожден. Остатки
крымской группировки численностью около 30 тыс. солдат и
офицеров отошли на мыс Херсонес, где бои продолжались до
12 мая. Все это время силы Черноморского флота — авиация,
торпедные катера и подводные лодки продолжали наносить
удары по кораблям противника, эвакуировавшим войска. Но
поставленную Ставкой задачу сорвать эвакуацию они не реши¬
ли — из более чем 260-тысячной крымской группировки про¬
тивник сумел эвакуировать морем и по воздуху более полови¬
ны — 137 тыс.солдат и офицеров. По немецким данным, с 3 по
1 Василевский А.М. Указ. соч. С. 111 — 112.
485

13 мая в море погибли 42 тыс. человек. В советском плену оказа¬
лись 53 тыс. солдат и офицеров1.
Освобождение Крыма стало завершением наступательных
действий Красной Армии на южном фланге советско-герман¬
ского фронта. Продвижение на запад достигло 250—450 км.
В целом действия 1,2,3-го Украинских и 2-го Белорусского
фронтов в марте — апреле 1944 г. привели к освобождению пра¬
вобережной Украины и выходу на протяжении более 400 км к
государственной границе СССР. Боевые действия были начаты
на территории союзника Германии — Румынии.
Но все же полностью поставленные задачи решены не были.
Советские войска, несмотря на существенное численное пре¬
восходство, не сумели, как это планировалось, уничтожить
группировку противника на южном фланге фронта, хотя были
весьма близки к этому. В целом это наступление, эту «битву в
грязи» можно назвать битвой упущенных возможностей. Неод¬
нократно срединения Красной Армии окружали крупные груп¬
пировки противника, но ни одну из них не удалось уничтожить
полностью — противник постоянно ускользал из сжимавшего¬
ся кольца. Главной причиной этого стала повторявшаяся недо¬
оценка противника, его способности вести активные действия.
У советского командования сложилось впечатление, что немец¬
кая армия деморализована и ее боевой дух сломлен. В то же вре¬
мя при планировании собственных операций, действительно
смелых и масштабных, каждый раз допускалась труднообъяс¬
нимая переоценка собственных возможностей, недопонимание
всей степени сложности процесса подготовки столь масштаб¬
ных операций, элементарное пренебрежение организацией
взаимодействия как соседних фронтов, так и сил одного фрон¬
та. Не спасал и институт представителей Ставки, первой зада¬
чей которых как раз и была организация подобного взаимодей¬
ствия. Словом, это был явный период «головокружения от ус¬
пехов», и от этого советским генералам и маршалам еще
предстояло избавиться.
Следствием всех отмеченных недостатков в управлении вой¬
сками стало и соотношение потерь — один к трем в пользу про¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.З. С. 51.
486

тивника. Общие потери Красной Армии в период освобожде¬
ния правобережной Украины и Крыма за период декабрь
1943 — май 1944 гг. составили 1 194 347 человек, из них — 287
952 безвозвратные, войска потеряли 4 837 танков, 855 самоле¬
тов, 8 053 орудия и миномета1. За этот же период в ходе совет¬
ского наступления на правобережной Украине и в Крыму вер¬
махт лишился 99 дивизий и 2 бригад, из которых 22 дивизии бы¬
ли уничтожены, а 61 дивизия потеряла до половины своего
состава. Общие потери немецких и румынских войск составили
389 тыс. человек, в том числе безвозвратные — 93 тыс.1 2.
РЕВАНШ В БЕЛОРУССИИ
В мае 1944 г. практически на всем протяжении советско-гер¬
манского фронта возникла новая оперативная пауза — силы
Красной Армии были истощены зимне-весенним наступлени¬
ем, поглотившим огромные ресурсы. Вермахт также понес
большие потери. Но в целом советские вооруженные силы про¬
должали сохранять общее превосходство над противником — в
1,7 раза в личном составе, в 1,8 раза по числу орудий и миноме¬
тов, в 1,9 раза — в боевых самолетах, в 1,6 раза — в танках и
САУ3.
Верховный главнокомандующий поставил перед войсками
Красной Армии задачи на летне-осеннюю кампанию 1944 г. —
завершить освобождение советской территории и вывести из
войны европейских союзников Германии. Для этого планиро¬
валось провести серию стратегических наступательных опера¬
ций на всем пространстве советско-германского фронта, по¬
очередно разгромив крупные группировки врага в Карелии, в
Белоруссии и в западных областях Украины. Осенью предпола¬
галось продолжить наступление на Балканах и в Прибалтике.
Открытие второго фронта в Европе — 6 июня началась высадка
союзников в Нормандии — создавало благоприятные возмож¬
1 Подсчитано по: Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое ис¬
следование. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001, С. 292,294,486.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.З. С. 51.
3 Там же. С. 54.
487

ности для реализации советского плана. Теперь командование
вермахта попало в тиски войны на два фронта, маневр силами
был чрезвычайно ограничен. В первую очередь это касалось
авиации, значительная часть которой была переброшена на за¬
пад для отражения вторжения во Францию.
Главным направлением в летней кампании стало западное.
К тому времени в результате продвижения Красной Армии в хо¬
де весеннего наступления образовался новый «балкон», на этот
раз Белорусский. Выступ, подобный Ржевско-Вяземскому в
1942—1943 гг. и Смоленскому в 1943—1944 гг., опять нависал
над флангами соседних советских фронтов, сковывая их дейст¬
вия и прикрывая подступы к Польше и Восточной Пруссии. Он
же обеспечивал устойчивость всей немецкой обороны в При¬
балтике и Западной Украине. Выступ имел чрезвычайное зна¬
чение и благодаря развитой сети железных и шоссейных дорог,
связывавших фланги всего немецкого Восточного фронта и по¬
зволявших командованию вермахта осуществлять широкий ма¬
невр силами.
Белорусский «балкон» обороняла все та же группа армий
«Центр» под командованием фельдмаршала Э. Буша, накопив¬
шая огромный опыт ведения упорной обороны против Красной
Армии на этом направлении. В ее состав входили три полевые и
одна танковая армии — всего 50 дивизий. Немецкие войска и на
этот раз сумели создать мощную систему обороны глубиной до
250—270 км. Первый рубеж, подготовленный наиболее обстоя¬
тельно, получил «персональное» название «Пантера». Там было
создано все возможное в рамках полевой обороны — сплошные
траншеи в два-три ряда, соединенные ходами сообщений, про¬
волочные заграждения, минные поля и противотанковые рвы,
все это было насыщено многочисленными дотами и дзотами,
бронеколпаками и сборными железобетонными огневыми точ¬
ками, блиндажами с перекрытием в пять-шесть накатов. Харак¬
тер местности на этом направлении — лесисто-болотистый с
многочисленными холмами, лощинами и заболоченными пой¬
мами рек — по-прежнему более подходил для обороны, чем для
наступления. Он позволял прекрасно маскировать позиции и
осуществлять скрытое маневрирование. Невозможность масси¬
488

рованного использования на данной местности танков сводила
шансы успешного наступления к минимуму. Да и сама конфи¬
гурация линии фронта прямо наводила на мысль о выгоде удара
по флангам Белорусского «балкона», как бы показывая против¬
нику направления будущего наступления. Фельдмаршал Э. Буш
понимал это и всячески готовился к отражению ударов с флан¬
га, тем более что ему ничего другого не оставалось, поскольку
Гитлер жестко отверг предложение отвести группу армий
«Центр» с выступа.
План наступления Красной Армии на западном направле¬
нии получил кодовое название «Багратион». Он предусматри¬
вал одновременный прорыв обороны противника на несколь¬
ких участках с целью расчленения его группировки и разгрома
ее по частям. После чего предполагалось осуществить глубо¬
кий — до 200—300 км — охват основных сил группы армий
«Центр» и уничтожение их восточнее Минска. Эту грандиозную
задачу предстояло решать войскам четырех фронтов — 1-го
Прибалтийского генерала армии И.Х. Баграмяна, 3-го Белорус¬
ского генерала армии И.Д. Черняховского, 2-го Белорусского
генерал-полковника Г.Ф. Захарова, 1-го Белорусского генерала
армии К.К. Рокоссовского.
Верховный главнокомандующий после досадных неудач За¬
падного фронта в 1942—1944 гг. придавал особое значение но¬
вой операции — необходимо было продемонстрировать возрос¬
шую мощь Красной Армии и на данном направлении. С этой
целью на фронты отправился целый «десант» представителей
Ставки. Действия 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского
фронтов координировал маршал А.М. Василевский, 1-го и 2-го
Белорусских фронтов маршал Г.К. Жуков. Участие в операции
военно-воздушных сил обеспечивал командующий ВВС Крас¬
ной Армии главный маршал авиации А.А. Новиков. Примене¬
ние артиллерии на 1-м и 2-м Белорусских фронтах контролиро¬
вал начальник Главного артиллерийского управления генерал
Н.Д. Яковлев, на 3-м Белорусском и 1-м Прибалтийском фрон¬
тах — представитель командующего артиллерией Красной Ар¬
мии генерал М.Н. Чистяков. Войска Красной Армии имели по¬
давляющее превосходство над противником.
489

СООТНОШЕНИЕ СИЛ СТОРОН В ОПЕРАЦИИ «БАГРАТИОН».
Силы и средства
Красная
Армия
Немецкие
войска
Соотношение
Личный состав, тыс. чел.
2400
1200
2,0:1
Танки и САУ, ед.
5 200
900
5,8:1
Самолеты боевые, ед.
5 300
1350
3,9:1
Орудия и минометы, ед.
36400
9500
3,8:1
Главной особенностью данной операции была совершенно
неподходящая для масштабного наступления местность. Это
явно невыгодное обстоятельство командование Красной Ар¬
мии решило использовать в своих интересах. Был проведен ги¬
гантский комплекс мероприятий с целью убедить противника,
что главный удар будет нанесен на другом направлении — юж¬
нее Полесья (припятской низменности). Соблюдались стро¬
жайшие меры маскировки. Перегруппировка войск проводи¬
лась только ночью и небольшими группами, разводить костры
не разрешалось. С целью дезинформации противника на на¬
правлениях будущих ударов части Красной Армии вели интен¬
сивное строительство трех оборонительных рубежей глубиной
до 40 км. Войска демонстративно готовились к обороне. Все это
время главные ударные силы «Багратиона» — 5-я гвардейская и
2-я танковые армии до самого начала наступления находились
на южном крыле советско-германского фронта. С этой же це¬
лью на юге, в полосе 3-го Украинского фронта, была создана
ложная группировка в составе 9 стрелковых дивизий, усилен¬
ных танками и артиллерией. Район их дислокации был обильно
насыщен макетами танков, орудий и усиленно патрулировался
истребителями. Все эти меры достигли своей цели — до самого
начала наступления в Белоруссии командование вермахта оста¬
валось в уверенности, что главный удар будет нанесен на Ук¬
раине в развитие успеха Корсунь-Шевченковской операции.
Поэтому 24 немецкие танковые и механизированные дивизии
из имевшихся 34 оставались в районах южнее Полесья. Внезап- 11 См: История Второй мировой войны, 1939—1945. Т. 9. М.: Воениздат,
1978. С. 47.
490

ность операции была обеспечена. Оставалось подготовить вой¬
ска к ее реализации.
И в этом вопросе советское командование в период подго¬
товки летнего наступления 1944 г. показало, что оно сумело из¬
влечь определенные уроки из тяжелейших сражений 1941—1943
гг. Предстояло взять реванш за все неудачи на западном направ¬
лении. Было и еще одно, весьма символическое обстоятельст¬
во — действовать советским войскам пришлось в тех же самых
местах, где летом 1941 г. вермахт одержал одну из первых своих
побед на Восточном фронте, разгромив основные силы Запад¬
ного фронта.
Ни одно советское наступление не готовилось с такой тща¬
тельностью. Самым скрупулезным образом изживался главный
недостаток соединений Красной Армии — слабое взаимодейст¬
вие родов войск на поле боя, тщательно изучался полученный
опыт. Подразделения учились наступать через припятские бо¬
лота.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«Нелегкое дело предстояло нашим солдатам и офицерам —
пройти эти гибельные места, пройти с боями, пройти стреми¬
тельно. Люди готовили себя к этому подвигу. Пехотинцы невда¬
леке от переднего края учились плавать, преодолевать болота и
речки на подручных средствах, ориентироваться в лесу. Было
изготовлено множество мокроступов — болотных лыж, воло¬
куш для пулеметов, минометов и легкой артиллерии, сделаны
лодки и плоты. У танкистов — своя тренировка. Помнится, как-
то генерал Батов [командующий 65-й армией] показал мне
«танкодром» на болоте в армейском тылу. Часа полтора мы на¬
блюдали, как машина за машиной лезли в топь и преодолевали
ее. Вместе с саперами танкисты снабдили каждый танк фаши¬
нами, бревнами и специальными треугольниками для прохода
через широкие рвы»1.
Необычайно обстоятельной была работа всех видов раз¬
ведки — войсковой, воздушной и агентурной, выявлявшей
структуру немецкой обороны, состав сил противника. И здесь 11 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 316.
491

неоценимую помощь оказали партизаны и подпольщики. Ко¬
мандование Красной Армии получило от них информацию о
расположении 33 вражеских штабов, 30 аэродромов, 70 круп¬
ных складов, составе 900 гарнизонов и около 240 частей. На на¬
правлениях будущего наступления партизаны выявили возмож¬
ные броды через Западную Двину, взяли на учет все имевшиеся
мосты. Широкое привлечение партизан к проведению опера¬
ции «Багратион» стало еще одной ее особенностью. К тому вре¬
мени на белорусской земле действовали 143 тыс. партизан, вхо¬
дивших в состав 150 партизанских бригад и 49 отдельных отрядов.
Эта внушительная армия помимо ведения разведки готовилась
к активным действиям в тылу врага — нарушению коммуника¬
ций, уничтожению узлов связи, штабов, захвату и удержанию
выгодных рубежей обороны и плацдармов на реках до подхода
армии.
22 июня, в третью годовщину начала войны, войска совет¬
ских фронтов начали операцию «Багратион». 23—24 июня в на¬
ступление перешли главные силы 1-го Прибалтийского и трех
Белорусских фронтов. Оно началось с невиданной ранее артил¬
лерийской подготовки — 30 тыс. орудий и минометов сокруша¬
ли немецкую оборону в течение двух часов. Фронтовая и даль¬
няя авиация совершила свыше 1 000 боевых вылетов. Большин¬
ство немецких оборонительных сооружений было разрушено
или выведено из строя, артиллерийские и минометные батареи
подавлены, управление войсками нарушено. Удар такой ура¬
ганной силы, казалось, должен был полностью подавить оборо¬
ну противника и деморализовать его войска. Однако вермахт
еще раз продемонстрировал высочайший боевой дух и способ¬
ность организовывать контрудары в самых тяжелых условиях.
Уже в первые часы наступления к месту советского прорыва не¬
мецкое командование сумело перебросить резервы. Но и совет¬
ское командование показало, что уже вполне способно по¬
тягаться с немецкими генералами в их излюбленном виде дей¬
ствий — маневре. На направления, где обозначался успех
прорыва, немедленно перебрасывались ударные группы, про¬
ламывавшие оборону противника. Войска 1-го Прибалтийско¬
го фронта в первый же день прорвали немецкую оборону север¬
492

нее Витебска и в ночь на 24 июня вышли к Западной Двине, с
ходу форсировав ее и глубоко охватив всю витебскую группи¬
ровку. Противник на этом направлении был явно застигнут
врасплох. Успешными оказались действия 3-го Белорусского
фронта, его соединения уже на второй день наступления захва¬
тили важный узел коммуникаций г. Богушевск. Войска 2-го Бе¬
лорусского фронта, сломив сопротивление противника, на вто¬
рой день вышли на оперативный простор и начали преследова¬
ние отходивших немецких соединений. 1-й Белорусский фронт
генерала К.К. Рокоссовского занимал самый протяженный уча¬
сток (почти 900 км), охватывая с юга весь район Полесья, самый
трудный для наступления. Но масштабная подготовка войск
сказалась с самого начала операции. К исходу третьего дня со¬
единения фронта вышли к р. Березина южнее Бобруйска и поч¬
ти одновременно — севернее города, замкнув кольцо окруже¬
ния. В совокупности это означало, что фронт группы армий
«Центр» был разорван в нескольких местах. Наступил кризис.
Немецкое командование, не имея достаточно резервов,
должно было определить приоритетные направления контруда¬
ров, чтобы приостановить наступление Красной Армии и вы¬
вести свои войска из-под угрозы полного разгрома. Но совет¬
ское командование не собиралось дать противнику эту возмож¬
ность. В образовавшиеся прорывы были немедленно введены
подвижные группы фронтов — танковые корпуса, 5-я гвардей¬
ская танковая армия и конно-механизированные группы. Их
действия прикрывала и обеспечивала фронтовая авиация. Са¬
молеты-разведчики обеспечивали продвижение танкистов и
конников, бомбардировщики срывали переброску немецких
резервов, штурмовики прокладывали путь вперед. Вся эта кар¬
тина до мелочей напоминала события лета 1941 г., но теперь
Красная Армия громила дивизии вермахта, уверенно окружая
сразу две группировки противника — под Витебском и Бобруй¬
ском. В первом «котле» оказались пять пехотных дивизий 3-й
танковой армии общей численностью 35 тыс. человек. Против¬
ник и на этот раз сохранил полную управляемость войск в окру¬
жении и попытался прорвать кольцо мощным ударом. Однако
на этот раз действия советского командования оказались безу¬
493

пречными — мощными ударами аЬиации и жестокой обороной
пехоты эта попытка была отбита. 27 июня витебская группиров¬
ка была уничтожена, потери противника составили — убитыми
до 20 тыс. и более 10 тыс. пленными1. К этому времени войска 2-
го Белорусского фронта освободили Могилев, было захвачено
около 3400 пленных, противник потерял более 6 тыс. солдат и
офицеров убитыми, большое количество военной техники.
Так же успешно действовали войска 1-го Белорусского
фронта при окружении и ликвидации немецкой группировки
под Бобруйском. Введенные в прорыв танковые корпуса дейст¬
вовали классически — обходя очаги сопротивления и не ввязы¬
ваясь в затяжные бои, они к исходу 26 июня обошли город и пе¬
рехватили пути отступления. В окружении оказалось шесть ди¬
визий 9-й немецкой армии — около 40 тыс. солдат и офицеров.
Немецкое командование, быстро сориентировавшись, органи¬
зовало операцию по прорыву окружения. Но советская воздуш¬
ная разведка вовремя обнаружила концентрацию пехоты и тех¬
ники на участке прорыва в направлении г. Жлобин. Против
пробивавшихся колонн противника была брошена ударная
авиация. Наблюдавший за ее действиями маршал Г.К. Жуков
вспоминал: «Сотни бомбардировщиков 16-й армии С.И. Руден¬
ко, взаимодействуя с 48-й армией, наносили удар за ударом по
группе противника. На поле боя возникли сильные пожары: го¬
рели машины, танки, запасы горюче-смазочных материалов.
Все поле было озарено зловещим огнем. Ориентируясь по нему,
подходили все новые и новые эшелоны наших бомбардировщи¬
ков, сбрасывавших бомбы разных калибров. Весь этот жуткий
«хор» дополнялся артиллерийским огнем 48-й армии. Немец¬
кие солдаты, как обезумевшие, бросались во все стороны, и те,
кто не желал сдаться в плен, тут же гибли»1 2. Этот налет фактиче¬
ски рассеял немецкие войска и сделал организованный прорыв
невозможным. Стрелковые соединения 65-й армии докончили
разгром. В общей сложности в боях под Бобруйском во время
наступления и окружения было уничтожено и захвачено в плен
около 74 тыс. солдат и офицеров противника. Разгром под Боб¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 63.
2 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 142.
494

руйском был стремительным и сокрушающим. По уровню
взаимодействия войск на поле боя, эффективности управле¬
ния, быстроте и точности принимаемых решений действия ко¬
мандования и войск 1-го Белорусского фронта оказались выше
всяких похвал. В сравнении с недавними болезненными прова¬
лами войск Западного фронта генерала В.Д. Соколовского эти
победы выглядели особенно впечатляющими. За блестящее
проведение Витебской операции только что назначенному ко¬
мандующим 3-м Белорусским фронтом генерал-полковнику
И.Д. Черняховскому было присвоено звание генерала армии. За
разгром противника под Бобруйском командующий 1-м Бело¬
русским фронтом генерал армии К. К. Рокоссовский был удо¬
стоен звания Маршала Советского Союза.
В результате этих двух операций фронт группы армий
«Центр» был разорван на огромном участке протяженностью в
520 км. Красной Армии была открыта дорога на Минск. Уце¬
левшие немецкие соединения спешно отходили под ударами
советских войск и белорусских партизан.
Из воспоминаний офицера 36-й пехотной дивизии вермахта:
«Русским удалось в районе Бобруйска окружить 9-ю армию.
Поступил приказ прорываться, что нам вначале удалось... Но
русские создавали по нескольку окружений, и мы из одного ок¬
ружения попадали в другое... В результате этого создалась все¬
общая неразбериха. Нередко немецкие полковники и подпол¬
ковники срывали с себя погоны, бросали фуражки и оставались
ожидать русских. Царила всеобщая паника... Это была катаст¬
рофа, которой я никогда не переживал. В штабе дивизии все
были в растерянности, связь со штабом корпуса отсутствовала.
Никто не знал реальной обстановки, карт не было... Солдаты
теперь потеряли всякое доверие к офицерам»1.
Войска трех фронтов практически без перерыва продолжали
наступление, охватывая фланги отходившей к Минску 4-й не¬
мецкой армии. Пытаясь спасти остатки группы армий «Центр»,
Гитлер направил в Белоруссию лучшего специалиста вермахта
по обороне генерал-фельдмаршала В. Моделя. Опытнейшему
1 Цит. по: История Второй мировой войны, 1939—1945. Т. 9. С. 52.
495

полководцу действительно удалось организовать оборону вос¬
точнее Минска. Со всех участков сюда были переброшены все
возможные резервы, включая тыловые команды и полицейские
части.
К 29 июня советская Ставка поставила задачу фронтам вый¬
ти к Минску и окружить немецкие войска, отходившие от Мо¬
гилева к р. Березина; Успех выполнения новой задачи теперь
целиком зависел от быстроты движения соединений Красной
Армии с целью не дать противнику закрепиться на заранее обо¬
рудованных оборонительных рубежах. В этой ситуации коман¬
дующие армиями ввели в прорыв ударные маневренные отряды
для захвата дорог, мостов и переправ на реках, их действия обес¬
печивала авиация фронтов. Особенно эффективными оказа¬
лись действия танкистов. В ночь на 2 июля бригада 2-го гвар¬
дейского танкового корпуса, опередив части отступающих нем¬
цев более чем на 100 км, вышла на шоссе и в 3 часа утра
ворвалась на северо-восточные окраины Минска. А вскоре там
появились передовые отряды 5-й гвардейской танковой армии,
к полудню с южного направления в город вошли танки 1-го
гвардейского танкового корпуса. К вечеру столица Белоруссии
была освобождена. Город захватили практически с ходу, без
длительной осады. К востоку от Минска в окружение попали
основные силы 4-й немецкой армии — около 105 тыс. солдат и
офицеров. Операция по ее ликвидации проводилась в период с
5 по 11 июля. Здесь решающую роль также сыграла советская
авиация, ее массированное применение оказывало деморали¬
зующее воздействие на окруженную группировку. В конечном
итоге в плен сдалось около 35 тысяч солдат и офицеров вермах¬
та, в т.ч. — 12 генералов, включая исполняющего обязанности
командующего 4-й армией генерала В. Мюллера. Остальная
часть — около 70 тысяч — была уничтожена. 17 июля по улицам
Москвы под конвоем прошли свыше 57 тыс. немецких солдат и
офицеров, захваченных в плен в Белоруссии. Шествие возглав¬
ляли 19 генералов вермахта.
В Минской операции по окружению проявился новый стиль
советского командования, основу которого составила высочай¬
496

шая мобильность войск. Именно благодаря этому разрыв между
внутренним и внешним кольцом окружения, составлявший по¬
началу всего 50 км, уже через несколько дней увеличился до 150
км, что сделало прорыв окруженной группировки, даже мелки¬
ми группами, совершенно невозможным.
Из воспоминаний немецкого офицера Г. Бидермана:
«Крушение группы армий «Центр» в июне и июле привело к
хаосу. Это четко проявлялось в том, как на дорогах и мостах на¬
блюдалось бесчисленное количество частей, бегущих в тыл, по¬
хоже, без командования и без управления, а в это время другие
ослабленные части стремились пробиться сквозь эти толпы в
направлении фронта, чтобы вступить в бой с атакующим про¬
тивником. Некоторые разбитые соединения поддались панике
и устремились на запад пешком и на автомашинах всевозмож¬
ных типов. Замешательство, охваченные паникой солдаты, за¬
торы и помехи всякому движению на проходимых дорогах ра¬
нее считались бы немыслимыми вещами, но развал дисципли¬
ны и порядка стал реальностью.
Русские получили возможность увеличить беспорядок и за¬
мешательство, осуществляя постоянные воздушные налеты, в
которых авиация бомбила и расстреливала всех на грунтовых и
железных дорогах, в результате чего разбитые, деморализован¬
ные остатки когда-то гордых полков разбегались на своем пути
в разные стороны. Стратегические резервы не могли пробиться
через этот хаос к фронту и оставались скованными в мешанине
автомашин и людей. Стало невозможным передвижение целых
соединений. А самый высокий командир, на совесть которого
следует отнести эту катастрофу, здесь не присутствовал, чтобы
увидеть, до чего довели его решения. Как всегда, основная тя¬
жесть этих ошибок падала на плечи солдат на фронте, которые
за это платили своей жизнью»1.
1 Бидерман Г. В смертельном бою. Воспоминания командира противотан¬
кового расчета. 1941—1945/Пер. с англ. А.С.Цыпленкова. — М.: ЗАО Центрпо-
лиграф, 2005. С. 240.
497

Результатом разгрома противника в ходе операции «Багра¬
тион» стало образование в центре стратегического фронта ко¬
лоссальной 400-километровой бреши, в которую ринулись вой¬
ска трех советских фронтов. Над вермахтом нависла угроза со¬
крушительной катастрофы. Пытаясь хоть как-то укрепить
трещавший цо всем швам фронт, немецкое командование нача¬
ло переброску резервов из Европы — 46 дивизий и 4 бригады из
Германии и оккупированных европейских стран были отправ¬
лены на восток. Отныне немецкие генералы сами оказались в
ситуации «владельцев тришкиного кафтана» — ни на одном из
направлений резервов не хватало. Те же резервы, что удавалось
перебросить навстречу наступавшим соединениям Красной
Армии, уже на пути к фронту попадали под удары партизан и
фронтовой авиации. Вследствие чего они вводились в бой раз¬
розненно и остановить продолжавшееся наступление Красной
Армии не смогли.
ПОХОД В ЕВРОПУ
Разорвав фронт группы армий «Центр» и не давая противни¬
ку передышки, советские войска устремились на запад. В конце
июля армии правого крыла 1-го Белорусского фронта окружи¬
ли и ликвидировали под Брестом еще одну немецкую группи¬
ровку — четыре пехотные дивизии, завершив освобождение
территории Белоруссии. Во второй половине августа 1944 г.
войска левого фланга 1 -го Белорусского фронта вышли к совет¬
ско-польской границе. 24 июля части 2-й танковой армии гене¬
рала С.И. Богданова и 8-й гвардейской армии генерала В.И. Чуй¬
кова освободили крупный город Польши — Люблин. 27 июля
войска фронта форсировали Вислу и захватили плацдармы на ее
левом берегу. 31 июля 2-я танковая армия прорвалась к предме¬
стью Варшавы — Праге, но была остановлена мощными резер¬
вами противника. Советские танкисты были вынуждены ввя¬
заться в тяжелые оборонительные бои. Ворваться в Варшаву с
ходу не удалось. А тем временем в столице Польши уже нача¬
лось вооруженное восстание. Оно было организовано и начато
согласно плану, утвержденному эмигрантским правительством
498

С. Миколайчика в Лондоне. Подразделения польской Армии
Крайовой (АК) под командованием генерала Т. Бур-Комаров¬
ского заранее проникли в город и в момент приближения пере¬
довых частей Красной Армии подняли восстание и захватили
польскую столицу. Цель выступления заключалась в захвате
контроля над Варшавой и установлении политической власти
сторонников эмигрантского правительства на освобожденной
территории Польши. Но к тому времени в освобожденном го¬
роде Хелм 21 июля 1944 г. был создан первый орган власти в
Польше — Польский комитет национального освобождения
(ПКНО) во главе с Э. Осубка-Моравским. В тот же день было
создано Войско Польское под командованием генерала М. Ро-
ля-Жимерского. Таким образом, с самого начала исход восста¬
ния в Варшаве и освобождение ее Красной Армией обрели ост¬
рое политическое значение. По сути, решался вопрос о том, ко¬
му будет принадлежать контроль в послевоенной Польше —
прозападному правительству Миколайчика или просоветским
силам.
Восстание в Варшаве началось 1 августа, но командование
Красной Армии узнало об этом лишь на следующий день из до¬
несений разведки. 9 августа Сталин принял Миколайчика, ко¬
торый просил помочь восставшим, но, прежде всего, оружием и
боеприпасами. Советский лидер выразил сомнение относи¬
тельно эффективности подобной помощи, но добавил: «мы сде¬
лаем все, что от нас зависит, чтобы помочь Варшаве»1. Тем вре¬
менем после первых успехов восстания обстановка в Варшаве
переменилась. Оправившись от неожиданного нападения, не¬
мецкий гарнизон перешел к активным действиям, используя
артиллерию, танки, авиацию. Повстанцы, их насчитывалось
около 25—35 тыс. человек, располагали в основном лишь лег¬
ким стрелковым оружием, но и его не хватало. Удержать ключе¬
вые объекты столицы восставшим не удалось, и вскоре немец¬
кие войска начали теснить их к центру города. 12 августа генерал
Т. Бур-Комаровский в очередной раз обратился к эмигрантско¬
му правительству в Лондоне, призывая срочно прислать оружие
и высадить десант в Варшаве. Но англичане отказались от вы¬
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 73—74.
499

броски десанта. Взамен авиация союзников сбросила восстав¬
шим несколько десятков тонн оружия, боеприпасов и продо¬
вольствия. Просьба союзного командования о челночных рей¬
дах бомбардировщиков на Варшаву с их последующей посадкой
на советские аэродромы была отклонена Сталиным, упрекнув¬
шим союзников в том, что они своевременно не сообщили о го¬
товившемся восстании. В послании У. Черчиллю Сталин зая¬
вил: «...ознакомившись ближе с варшавским делом, я убедился,
что варшавская акция представляет безрассудную, ужасную
авантюру, стоящую населению больших жертв». Поэтому, пи¬
сал далее Сталин, советское командование пришло к выводу о
необходимости отмежевания от нее.
В начале сентября 1944 г. войска 1-го Белорусского фронта
. предприняли наступление на Варшаву и после жестоких пяти¬
дневных боев захватили город и крепость Прага — предместье
польской столицы. В ночь на 16 сентября действовавшая в со¬
ставе Красной Армии 1-я польская дивизия имени Костюшко
захватила плацдарм на левом берегу Вислы в пределах Варша¬
вы. Но соединиться с Повстанцами не удалось. Захваченный
плацдарм пришлось оставить. 18 сентября после согласия со¬
ветского правительства на челночный рейд 104 американских
тяжелых бомбардировщика сбросили на парашютах более 1200
контейнеров с грузами в районах восстания. Но к восставшим
попало всего лишь несколько десятков. Большое количество
вооружения и боеприпасов, а также медикаментов и продо¬
вольствия было доставлено в Варшаву советской авиацией. Но
главного — пробиться в город лобовой атакой — войска Крас¬
ной Армии не смогли, необходима была длительная и серьезная
подготовка штурма, а времени не было. Попытки же прорваться
в город с ходу приводили лишь к тяжелым потерям. Сопротив¬
ление повстанцев постепенно слабело, и 2 октября 1944 г. после
63 дней они капитулировали, в плен сдалось 1,5 тыс. бойцов Со¬
противления. В ходе боевых действий погибли 22 тыс. повстан¬
цев, 5 600 воинов Войска Польского и 180 тыс. жителей. Войска
Красной Армии на подступах к Варшаве в августе — сентябре
1944 г. потеряли в общей сложности 235 тыс. человек убитыми,
ранеными, пропавшими без вести. Польские соединения в со¬
500

ставе Красной Армии потеряли 11 тыс. человек. Немецкие по¬
тери при подавлении восстания составили 17 тыс. убитыми и
пропавшими без вести и 9 тыс. ранеными1.
Выходом Красной Армии к Варшаве завершилась Белорус¬
ская стратегическая наступательная операция. Она стала одной
из самых блестящих операций Великой Отечественной войны,
в которой впервые в таком масштабе проявились лучшие черты
советской полководческой школы — смелость и масштабность
замысла, достижение полной внезапности, быстрота действий.
Советскому командованию полностью удалось реализовать
идею разрыва и обрушения фронта противника путем нанесе¬
ния ряде мощных одновременных ударов на фронте в несколь¬
ко сот километров. Выше уже отмечалось, что подобный замы¬
сел пытались реализовать и раньше — в ходе зимнего наступле¬
ния 1942 и 1943 гг. Но тогда эти попытки обернулись тяжелыми
поражениями и потерями. Главной причиной была слабость и
неопытность советских полководцев, неумение соотнести свой
замысел с реальными возможностями войск, неумение органи¬
зовать и провести тщательную подготовку наступления, грубая
недооценка противника. Как правило, не удавалось обеспечить
скрытность подготовки и внезапность начала наступления. И,
главное, уже в ходе самих операций противник все время пре¬
восходил войска Красной Армии в маневре.
Решающим фактором успеха операции «Багратион» стал
возросший уровень полководческого мастерства командования
Красной Армии. К тому времени успела сформироваться целая
плеяда действительно выдающихся полководцев — командую¬
щих корпусами, армиями, фронтами. Генералы И.Д. Черняхов¬
ский и К. К. Рокоссовский продемонстрировали высочайший
уровень управления войсками в быстро меняющейся обстанов¬
ке, постоянно опережая противника в принятии решений и
обыгрывая его в маневре. Показательно и то, что генерал-
фельдмаршал Вальтер Модель, прославившийся своей эффек¬
тивной обороной Ржевско-Вяземского «выступа» в 1942 г., ни¬
чего не смог противопоставить мощным и быстрым ударам Ро¬
коссовского и Черняховского. Огромную роль сыграло господ¬
1 Великая Отечественная... С. 76.
501

ство в воздухе советской авиации, захваченное уже в самом
начале наступления. (Этому в значительной степени способст¬
вовала переброска большой части немецкой авиации на запад
для отражения высадки и наступления союзников.) Постоян¬
ная и эффективная разведка, поддержка с воздуха наступающих
советских войск, массированные удары по выдвигавшимся не¬
мецким резервам наконец-то дали Красной Армии то преиму¬
щество, которого у нее не было с начала войны. Колоссальную
роль сыграло насыщение советских войск техникой. Огромное
количество американских автомашин повышенной проходи¬
мости — «студебеккер», «додж», «шевроле» — позволило совет¬
ским мотострелковым соединениям совершать глубокие охва¬
тывающие маневры вне дорог с твердым покрытием, не отста¬
вая от ударных танковых групп.
Поистине революционными стали изменения в обеспече¬
нии войск связью. Телефонную связь и посыльных наконец-то
заменили, хотя еще и не полностью, многочисленные радио¬
станции. Причем значительная их часть была поставлена на
шасси тех же американских вездеходов, командиры соединений
получили наконец-то постоянную и мобильную связь, что в
свою очередь позволяло им уверенно руководить действиями
подвижных групп в глубине обороны противника. И в этих ре¬
волюционных изменениях решающую роль сыграли поставки
по ленд-лизу. За годы войны СССР получил от союзников 35 800
радиостанций, 5 899 приемников, 245 тысяч телефонных аппа¬
ратов и 348 локаторов, что обеспечило основные потребности
Красной Армии, 1,7 миллиона километров полевого телефон¬
ного кабеля1.
Но все-таки решающей предпосылкой и условием успеха
наступления Красной Армии в Белоруссии стало завоевание
превосходства в воздухе. Это стало возможным благодаря не
только численному, но и качественному росту советской авиа¬
ции. И здесь улучшение связи привело к кардинальному пере¬
вороту. Советская авиация встретила войну практически не
радиофицированной. Так, дивизии фронтовой авиации факти¬
чески не имели радиосвязи на самолетах, а зачастую и на ко¬
1 См.: Бешанов В. Указ. соч. С. 448.
502

мандных пунктах управления. В условиях реального боя это оз¬
начало, что взлетевшие эскадрильи уже не управлялись с земли
н не могли взаимодействовать с наземными войсками. В случае
же изменения обстановки в районе цели, что в условиях быст¬
рого продвижения немецких войск было правилом, команди¬
рам эскадрилий и групп самим приходилось определять и цель,
и целесообразность действия по ней. В воздухе основным сред¬
ством управления звеном и эскадрильей служили традицион¬
ные приемы помахивания крыльями и неизменная команда
«делай как я». Вполне понятно, что возможность этой «связи»
ограничивалась только пределом видимости, но с началом боя и
она становилась невозможной. В немецкой авиации отношение
к связи изначально было иным. Радиостанция на самолете счи¬
талась не менее необходимой, чем вооружение. Прекрасная, ус¬
тойчивая связь превратила люфтваффе в незаменимый инстру¬
мент блицкрига. Немецкая авиация не только раскрыла непро¬
биваемый «зонтик» над танковыми клиньями, разрывавшими
оборону Красной Армии в 1941 г., но и оказалась мощнейшим
молотом, сокрушавшим узлы обороны и уничтожавшим подхо¬
дящие резервы, расчищая таким образом дорогу танковым
группам Гота, Гудериана, Гёпнера и Клейста. Находившиеся в
передовых частях авианаводчики обеспечивали немедленный
вызов и наведение знаменитых пикировщиков Ю-87 «Штука»,
способных нанести действительно точечные удары по артилле¬
рийским батареям, мостам, штабам, вплоть до отдельных тан¬
ков.
Ни одна армия того времени не могла похвастать таким
уровнем взаимодействия авиации с наземными войсками.
Красной Армии для организации такого взаимодействия пона¬
добилось три года. Только в 1942 г. в советской авиации появил¬
ся первый радиофицированный истребительный полк, в кото¬
ром лишь треть машин имела приемо-передающие радиостан¬
ции и половина — только приемники, но и эти скромные
нововведения считались большим достижением. Тогда же была
.предпринята первая попытка наведения истребителей с назем¬
ного пункта, но она оказалась неудачной из-за полного неуме¬
ния летчиков пользоваться связью. Через год в составе авиации
503

Красной Армии уже имелись полностью радиофицированные
истребительные корпуса, а к 1944 г. процесс радиофикации
авиационных соединений был практически завершен.
Из воспоминаний полковника Е.В.Кояндера:
«Наступление в Белорусской операции, как известно, разви¬
валось стремительно. В этих условиях наибольшая нагрузка при
управлении авиацией легла на радио. Офицеры авиации, нахо¬
дившиеся в наземных армиях и подвижных войсках, держали
непрерывную связь с ведущими групп бомбардировщиков и
штурмовиков....
Как сейчас, помню случай, произошедший под Мариампо-
лем. В тот день майор И.Д. Капустин наводил из небольшого
окопчика штурмовики на появляющиеся все новые и новые це¬
ли. Рядом с ним стоял начальник радиостанции старшина И.Ф.
Козлов. Ему показались подозрительными танки, продвигав¬
шиеся по шоссе и стрелявшие в восточном направлении. Стар¬
шина поднес к глазам бинокль и ясно увидел на машинах не¬
мецкие кресты. До них от окопчика оставалось, наверное, не
больше 700 — 800 метров.
— Товарищ майор, фашисты! — крикнул Козлов. Капустин,
бегло взглянув на приближавшиеся танки, тут же приказал под¬
ходившей девятке «илов» ударить по ним.
— Понимаешь, — спокойно говорил он ведущему, — про¬
рвались, сволочи. Дай им хорошенько. А то такого тут натво¬
рят...
Из 25 машин «илы» уничтожили 15, остальные, откатываясь
назад, попали под огонь бронебойщиков. «Зафакелило» еще два
танка. Лишь восьми вражеским машинам удалось вырваться из
огневого пекла»1.
В ходе летнего наступления в Белоруссии советские авиаци¬
онные генералы уверенно делали то, что даже год назад пред¬
ставлялось совершенно невозможным — концентрировали для
удара по отдельным целям сотни самолетов, осуществляли в
случае необходимости их перенацеливание прямо в воздухе и в
1 Кояндер Е.В. Я — «Рубин», приказываю... — М.: Воениздат, 1978. С. 199,
201.
504

целом развернули над головой советских наземных войск на¬
дежный авиационный щит. Теперь уже немецким солдатам
приходилось постоянно вглядываться в небо в ожидании новой
атаки с воздуха, задаваясь недоуменным вопросом: «А где наши
истребители?» Теперь уже немецкому командованию приходи¬
лось ломать голову над тем, как обеспечить переброску резер¬
вов, избежав их разгрома с воздуха.
Другим отличием Белорусской наступательной операции
стадо масштабное и тесное взаимодействие соединений армии с
партизанскими отрядами. Партизаны решали ряд важнейших
задач по уничтожению коммуникаций противника, обеспече¬
нию наступающих войск Красной Армии. В общей сложности в
ходе операции «Багратион» партизанские формирования унич¬
тожили свыше 15 тыс. и взяли в плен около 17 тыс. солдат и
офицеров противника1.
Белорусская операция отличалась гигантским пространст¬
венным размахом — соединения четырех фронтов за 68 суток
продвинулись на 550—600 км, завершив освобождение Бело¬
руссии и выйдя к границам Польши и Германии. Ширина
фронта наступления за это время увеличилась с 700 до 1100 км.
Вермахт потерпел одно из своих самых сокрушительных пора¬
жений на Восточном фронте — полностью были уничтожены 17
дивизий и 3 бригады, 50 дивизий лишились более половины
своего боевого состава. Потери противника составили 409,4 тыс.
солдат и офицеров, из них 255,4 тыс. безвозвратные. Наступле¬
ние Красной Армии в Белоруссии заставило высшее немецкое
командование перебросить свои резервы на восток, что весьма
способствовало успеху высадки союзников в Нормандии.
Однако и на этот раз успех грандиозного наступления был
оплачен большой кровью. В ходе наступления войска четырех
фронтов потеряли в общей сложности 765 815 солдат и офице¬
ров, что составило 48,8% их общей численности к началу опера¬
ции, безвозвратные потери составили 178 507 человек. За два
месяца наступления было потеряно 2 957 танков и САУ, 2 447
орудий и минометов, 822 боевых самолета1 2.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 77.
2 См.: Россия и СССР в войнахXX века... С. 296,486.
505

Конец блокады. Действия Красной Армии на Северо-Запад¬
ном стратегическом направлении были определены планом Ле¬
нинградско-Новгородской стратегической наступательной
операции, разработанным еще в конце 1943 г. Войска трех
фронтов — Ленинградского (командующий — генерал армии
Л.А. Говоров), Волховского (командующий — генерал армии
К.А. Мерецков) и 2-го Прибалтийского (командующий — гене¬
рал армии М.М. Попов), имевшие в своем составе 7 общевой¬
сковых, 3 ударных и 3 воздушных армии, совместно с Балтий¬
ским флотом, авиацией дальнего действия при содействии пар¬
тизанских отрядов должны были последовательно разгромить
18-ю и 16-ю немецкие армии из состава группы армий «Север».
Это должно было привести к освобождению всей Ленинград¬
ской области и выходу в Прибалтику. По всем показателям со¬
отношение сил было в пользу советских войск.
СООТНОШЕНИЕ СИЛ И СРЕДСТВ
В ЛЕНИНГРАДСКО-НОВГОРОДСКОЙ ОПЕРАЦИИ1
Силы и средства
Советские.
войска
Немецкие
войска
Соотношение сил
Личный состав, тыс. человек
1252
741
1,7:1
Танки и САУ, шт.
1580
385
4,1:1
Самолеты боевые, шт.
1386
370
3,7:1
Орудия и минометы, шт.
20183
10070
2,0:1
Но даже при таком соотношении сил задача, поставленная
перед советскими войсками, была очень трудна. Противник на¬
ходился на своих позициях более двух лет и сумел создать чрез¬
вычайно мощную оборону — так называемый «Северный
вал» — систему опорных пунктов и узлов сопротивления, насы¬
щенных большим количеством огневых средств, укрытых в же¬
лезобетонных и броневых укреплениях, прикрытых минно¬
взрывными и проволочными заграждениями, завалами общей
глубиной свыше 230 км. Опыт предшествующих неудачных
операций по прорыву блокады позволил немецкому командо¬
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.З. С. 22.
506

ванию выявить вероятные направления советского удара, отра¬
ботать наиболее эффективную тактику отражения наступле¬
ния, усовершенствовать свои оборонительные сооружения. Ко¬
мандующий группой армий «Север» генерал Г. Кюхлер получил
приказ высшего командования оборонять занимаемые позиции
до конца.
Но командование Красной Армии тоже извлекло уроки из
собственного, купленного чрезвычайно дорогой ценой опыта.
Перед войсками вместо ранее практиковавшихся лобовых атак
ставились задачи на совершение обходных и охватывающих
ударов. Войска Ленинградского фронта должны были двумя од¬
новременными мощными ударами — с ораниенбаумского
плацдарма силами 2-й ударной армии и силами 42-й армии из
района Пулковских высот — окружить совместно с войсками
Волховского фронта 18-ю немецкую армию. Командующий
фронтом генерал Л.А. Говоров планировал таким образом сразу
взломать северный фланг фронта группы армий «Север». План
действий Волховского фронта также предусматривал глубокий
обходной маневр с целью охвата немецких войск в районе Нов¬
города. 2-й Прибалтийский фронт должен был обеспечивать
действия своих северных соседей, сковывая главные силы 16-й
немецкой армии, не давая возможности перебросить ее резервы
под Ленинград и Новгород.
Опыт предшествующих операций под Ленинградом пока¬
зал, что наиболее слабым звеном в действиях войск Красной
Армии является координация взаимодействия соединений раз¬
ных фронтов между собой, а также их взаимодействие с флотом,
авиацией, танками и артиллерией. На этот раз действия войск
согласовывались по задачам, рубежам и по времени. Взаимо¬
действия фронтов с партизанскими отрядами координирова¬
лись специально для этого созданными оперативными группа¬
ми, находившимися при Военных советах фронтов. Особое
внимание было уделено мерам по дезинформации противника
относительно направлений главных ударов и достижению вне¬
запности операции.
Но все же, несмотря на столь длительную и обстоятельную
подготовку, начало наступления оказалось неудачным. Утром
507

12 января первым его начал 2-й Прибалтийский фронт, но со¬
единения 10-й гвардейской армии смогли продвинуться всего
на 2—3 км, потеряв до 9 000 солдат и офицеров, истратив бое¬
припасы и в итоге прекратив наступление. Виной тому стали
промахи и ошибки в управлении войсками со стороны коман¬
дарма и его начальника штаба.
14—15 января началось наступление Ленинградского и Вол¬
ховского фронтов. И здесь бои оказались чрезвычайно упорны¬
ми. Несмотря на небывалый по своей мощи огневой шквал со¬
ветской артиллерии и массированные бомбардировки авиации,
противник оказал ожесточенное и хорошо организованное со¬
противление. Для прорыва обороны командующим армиями
обоих фронтов пришлось ввести в сражение свои вторые эше¬
лоны и танковые ударные группы, изначально предназначен¬
ные для действия в прорыве. 16—17 января оборона противника
наконец была прорвана, и начался его отход из Мгинского вы¬
ступа, того самого, который войска Красной Армии безуспеш¬
но пытались срезать в ходе наступлений 1941—1943 гг.
Но вскоре наступление и Ленинградского, и Волховского
фронтов замедлилось. Оба командующих были недовольны
своими войсками. Генерал Говоров считал, что «войска армий
медленно развивают прорыв и не выполняют поставленных за¬
дач в срок», причиной этого, по его мнению, были — отсутствие
четко выраженного направления главного удара, без должного
маневра силами и средствами. Говоров потребовал от коман¬
дующих армиями отказаться от линейной тактики и, наконец,
перейти к тактике «маневра ударного и огневого кулака на важ¬
нейшем направлении, свертывать и уничтожать остальную обо¬
рону противника ударами во фланг и с тыла»1. Иначе говоря, ес¬
ли командование фронта стремилось к широкому и смелому
маневру, то командующие армиями и корпусами по-прежнему
предпочитали ту же «испытанную» линейную тактику лобовых
ударов.
К концу января действия войск приобрели более маневрен¬
ный и решительный характер. 30 января соединения 42-й и 2-й
ударной армий Ленинградского фронта вышли к р. Луга, охва¬
1 См.: Великая Отечественная... С. 26.
508

тив с севера силы 18-й немецкой армии. К тому времени войска
Волховского фронта, прорвав оборону противника южнее Нов¬
города, также начали продвижение в тыл противника. Особенно
успешными были действия соединений 59-й армии, совершен¬
но неожиданно для противника форсировавших по неокрепше¬
му льду оз. Ильмень. В результате обозначилась перспектива
глубокого охвата с севера и юга основной массы войск всей
группы армий «Север». Но здесь немецкое командование еще
раз продемонстрировало свое умение быстро реагировать на уг¬
рожающие изменения ситуации быстрым маневром. Против
сил 59-й армии была тут же брошена авиация, разбомбившая
лед Ильменя и сорвавшая переправу тяжелой техники, войска
остались без ее поддержки. Против захвативших плацдарм сил
были брошены танки и штурмовые орудия. В итоге наступление
захлебнулось. Командование Волховского фронта явно не су¬
мело вовремя оценить перспективы полученного успеха и обес¬
печить действия переправившихся через Ильмень войск, преж¬
де всего авиацией и артиллерией. Результатом этого просчета
стал перенос главных усилий фронта севернее Новгорода.
Командующий Волховским фронтом генерал К.А. Мерец¬
ков имел основания быть недовольным. «Операция развивается
чрезвычайно медленно, — отмечал он в своем приказе от 17 ян¬
варя. — Основной недостаток этого заключается в плохом
управлении: как правило, армейское командование имеет све¬
дения о боевых действиях корпусов один раз в сутки, а поэтому
и не может своевременно влиять на обстановку и оказывать
своевременную помощь на тех направлениях, где она крайне
бывает нужна»1. Новгород был освобожден 20 января. Глазам
его освободителей предстала картина ужасающих разрушений.
«На улицах царила мертвая тишина, — вспоминал позднее гене¬
рал К.А. Мерецков. — Всюду громоздились кучи битого кирпи¬
ча. На весь город целыми остались около сорока зданий. Вели¬
чайшие памятники древности, гордость и украшение старин¬
ной русской архитектуры были взорваны»1 2.
Противник под прикрытием арьергардов спешно отводил
1 См.: Великая Отечественная...
2 Там же. С. 27.
509

свои силы с мгинского, любанского и чудовского направлений.
Отход был не из легких, так как немецкие войска отходили из
выступа глубиной до 120 км, когда ударные группы Ленинград¬
ского и Волховского фронтов уже подрезали его основание. Но
эта задача все же была решена, что, впрочем, не спасло генерала
Г. Кюхлера от смещения. Он был заменен испытанным «масте¬
ром обороны» генералом В. Моделем. В это время советские
войска уже вышли к р. Луга — мощному естественному рубежу,
который был превращен противником в новую линию оборо¬
ны, что для советской фронтовой разведки явилось полной не¬
ожиданностью. Преодолеть его с ходу не удалось. К началу мар¬
та Ленинградско-Новгородская операция завершилась. Войска
Красной Армии продвинулись на 220—280 км. Была полностью
снята блокада Ленинграда, освобождены почти полностью Ле¬
нинградская и Новгородская области. Потери советских войск
составили 313 953 солдата и офицера, из них — 76 686 человек
безвозвратные. В ходе наступления войска потеряли 462 танка,
260 самолетов, 1 832 орудия и миномета1.
Прорыв в Прибалтику. Выход Красной Армии к лужскому
рубежу создал угрозу прорыва в Прибалтику. Для Германии это
было чревато потерей поставок руд цветных металлов из Фин¬
ляндии и Швеции, что означало кризис всей военной промыш¬
ленности. Командование вермахта предприняло ряд экстрен¬
ных мер по усилению группы армий «Север», в ее состав срочно
направлялись пополнения, использовались любые возможно¬
сти. В их числе оказались и только что сформированные две эс¬
тонские и две латышские дивизии и ряд полицейских формиро¬
ваний. В итоге состав группы армий был увеличен до 47 диви¬
зий и одной бригады.
Наступление Красной Армии в Прибалтике началось в июле
1944 г. К тому времени разгромленные в Белоруссии соедине¬
ния вермахта быстро отходили на запад, открывая для удара
фланг группы армий «Север». Советская Ставка решила ис¬
пользовать это обстоятельство. Перед войсками Ленинградско¬
го (командующий — генерал Л.А. Говоров), 1-го Прибалтий-
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 293,486.
510

ского (командующий — генерал армии И.Х. Баграмян), 2-го
Прибалтийского (командующий — генерал А.И. Еременко) и 3-
го Прибалтийского (командующий — генерал И.И. Масленни¬
ков) фронтов при содействии войск 3-го Белорусского фронта
(командующий — генерал армии И.Д. Черняховский) была по¬
ставлена задача отрезать от основных сил всю группу армий
«Север», прижать ее к побережью и уничтожить, завершив ос¬
вобождение прибалтийских республик.
Первым начал наступление 3-й Белорусский фронт. Входив¬
шие в его состав 5-я армия генерала Н.И. Крылова и 5-я гвар¬
дейская танковая армия маршала бронетанковых войск ПА Рот¬
мистрова 5 июля стремительным ударом прорвали оборону
противника и охватили с севера и юга Вильнюс. 6 июля их пере¬
довые соединения вели бой в пригородах столицы Литвы. 9 ию¬
ля город был полностью блокирован. Окруженный немецкий
гарнизон численностью свыше 12 000 солдат и офицеров откло¬
нил ультиматум о сдаче и предпочел выполнить приказ Гитлера
«держаться до последнего солдата». 14 июля Вильнюс был осво¬
божден, в плен было захвачено свыше 5 200 солдат и офицеров
противника. Черняховский получил новую задачу Ставки — за¬
хватить Каунас и продвигаться к границам Восточной Пруссии.
Успешное продвижение войск 3-го Белорусского фронта созда¬
вало угрозу отсечения всей группы армий «Север», поэтому на¬
встречу ударным группам 3-го Белорусского были брошены все
имевшиеся под рукой резервы. Но Черняховский парировал
контрудар и направил в обход Каунаса 2-й танковый корпус, ус¬
пех которого предрешил исход операции. 1 августа Каунас был
освобожден. В этих сражениях очень ярко проявился стиль но¬
вого командующего фронтом — поиск нестандартных реше¬
ний, смелость замысла, решительность и быстрота действий.
Масштабный успех 3-го Белорусского фронта создал благопри¬
ятнейшие возможности для успешного наступления других
фронтов. Линия обороны противника к тому времени была
сдвинута далеко на север, и вся немецкая группировка оказа¬
лась растянута и прижата к берегу моря. Возникла перспектива
ее глубокого охвата и отсечения от основных сил.
Но немецкое командование также осознавало эту перспек¬
511

тиву. Против прорывавшихся к Рижскому заливу советских со¬
единений были брошены резервы. Они задержали у Елгавы ус¬
пешно начавшееся наступление 1-го Прибалтийского фронта
на каунасском направлении. Начались затяжные бои. Насту¬
павшие советские части теряли темп. Тогда командующий
фронтом генерал И.Х. Баграмян, приказав блокировать ожесто¬
ченно отбивавший советские атаки гарнизон Елгавы, направил
в прорыв к Рижскому заливу свой резерв — механизированную
бригаду полковника С.Д. Кремера. Ворвавшись в глубокий тыл
противника, бригада совершила 60-км марш, с ходу захватила г.
Тукумс и вышла к побережью. Вся группа армий «Север» оказа¬
лась отрезана от главных сил. Назревала угроза гигантского ок¬
ружения мощнейшей группировки вермахта в Прибалтике.
Из воспоминаний немецкого офицера О. Кариуса:
«То, что предстало перед нашим взором, едва ли поддается
описанию. Это уже больше было не отходом, а паническим,
безрассудным бегством.
Все и вся двигались к Дюнабургу — грузовики, колесные ма¬
шины, мотоциклы. И все до отказа забитые людьми. Никого
нельзя было заставить остановиться. Это было как река, выхо¬
дящая из берегов, когда ее наполняют притоки после пролив¬
ных дождей.
Дорога едва умещала бурный поток. Это зрелище сказало
нам все. Оно свидетельствовало о том, что русские, должно
быть, проникли на нашу территорию глубже, чем предполага¬
лось, и посеяли панику в тыловых подразделениях»1.
Известие об угрозе нового окружения вызвало новый при¬
ступ гнева Гитлера, он немедленно снял командующего груп¬
пой армий генерала Г. Фриснера и назначил на его место гене¬
рала Ф. Шернера. И хотя положение войск было близким к ка¬
тастрофическому, Шернер совершил, казалось, невозможное.
Быстро собрав в кулак все имевшиеся резервы, он бросил их на
прорыв с задачей пробить коридор к группе армий «Север». На
пути ударных дивизий Шернера встал направленный командо¬
1 Кариус Отто. «Тигры» в грязи. Воспоминания немецкого танки-
ста/Пер. СВЛисогорского. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. С. 199.
512

ванием фронта 19-й танковый корпус генерала И.Д. Васильева.
Разгорелись ожесточенные бои. Танкисты сумели остановить
удар немцев, в очередной раз все зависело от того, чьи дейст¬
вия — Шернера или Баграмяна — окажутся более умелыми и
быстрыми. К месту удара с обеих сторон направлялись все но¬
вые и новые резервы. Ставка, осознав сложность ситуации, в
начале августа передала 1-му Прибалтийскому фронту 5-ю
гвардейскую танковую армию. Танкисты Ротмистрова, совер¬
шив 200-юл марш, с ходу вступили в бой, сумев вместе с частями
2-й гвардейской армии генерала П.Г. Чанчибадзе отразить на¬
ступление немцев. Тогда, следуя своей обычной схеме, немец¬
кое командование стало искать уязвимые места в советской
обороне. 20 августа Шернер нанес удар с запада и севера на Ту-
кумс. Одновременно немецкий флот высадил десант на побере¬
жье Рижского залива. Тукумс был окружен, и его гарнизону уда¬
лось с тяжелыми потерями пробиваться на соединение со свои¬
ми войсками. 21 августа немецкие войска восстановили связь с
войсками группы армий «Север». С большим трудом генералу
Баграмяну удалось остановить дальнейшее наступление про¬
тивника на Елгаву.
Тем временем соединения 2-го Прибалтийского фронта так¬
же перешли в наступление в общем направлении на Ригу, очень
скоро они добились успеха на даугавпилсском направлении.
Прорвав мощные оборонительные рубежи, фронт выполнил
поставленную Ставкой ближайшую задачу, и его командующий
генерал А.И. Еременко получил новую задачу — не позднее
10 августа освободить Ригу и выйти на побережье Рижского за¬
лива, для чего войскам фронта необходимо было пройти свыше
200 км. И не просто пройти, а пробиться через мощную систему
укреплений, созданную противником на подступах к Рижскому
заливу. Но сил ни на одном направлении не хватало — на под¬
ступы к Риге войска Еременко вышли только к концу месяца и
то лишь для того, чтобы приступить к подготовке штурма этого
крупного города, также превращенного немцами в крепость.
Согласно первоначальному замыслу операции, в наступле¬
ние перешел и 3-й Прибалтийский фронт генерала И.И. Мас¬
ленникова, его действия стали для германского командования
17 А. Киличенков
513

полной неожиданностью. 25 августа был освобожден Тарту, что
сразу поставило под угрозу фланг и тыл оперативной группы
«Нарва», защищавшей подступы к Эстонии. Против быстро
продвигавшихся вдоль берега Чудского озера советских войск
были также направлены немецкие резервы, сумевшие остано¬
вить наступление фронта генерала Масленникова. И на этом
направлении советское наступление быстро выдохлось. Но тут
вступили в дело войска Ленинградского фронта. 24 июля они
быстро прорвали оборону противника и через два дня освобо¬
дили Нарву. Однако блестяще начатое наступление так же бы¬
стро и закончилось — следующий за Нарвой рубеж прорвать не
удалось. Войска Ленинградского фронта также перешли к обо¬
роне.
На этом первый этап освобождения Прибалтики завершил¬
ся. Задачу, поставленную Ставкой, решить не удалось. Войска
четырех фронтов, несмотря на все свое превосходство, не смог¬
ли ни прижать противника к побережью, ни рассечь его группи¬
ровку. Не смогли, хотя сама конфигурация фронта — растяну¬
тость немецкой группировки вдоль берега моря более чем на
460 км, затруднявшая ее маневр, открытость тыла со стороны
побережья, где постоянно нужно было ждать десанта, — созда¬
вала для этого все возможности. При подготовке наступления в
Прибалтике Генштаб и Ставка опять предпочли свой «испы¬
танный» оперативный прием серии ударов на широком фронте
с целью его разрыва и обрушения. Этот прием привел к блестя¬
щим результатам в ходе операции «Багратион», но в Прибалти¬
ке он не сработал, хотя соотношение сил было примерно рав¬
ным. Главную причину столь разных результатов следует искать
в различиях замысла. В Белоруссии советскому командованию
удалось разработать неожиданное решение, что позволило, до¬
бившись полной внезапности, нанести удар на самом слабом
участке обороны и навязать противнику свою волю. Умелое
управление войсками в ходе операции дало возможность раз¬
вить первоначальный успех. В Прибалтике же действия совет¬
ского командования свелись к хорошо знакомому противнику
фронтальному наступлению по всей линии. Каждый фронт
стремился прорваться к морю на своем участке, но сил на про¬
514

рыв не хватило ни у кого. Фронты выдавливали противника с
его позиций. В итоге Ленинградский и 2-й Прибалтийский су¬
мели продвинуться за время операции всего на 20—120 км1.
Следствием нерешенности общей задачи разгрома группы ар¬
мий «Север» стала необходимость проведения еще одной серии
операций силами тех же фронтов в сентябре 1944 г., объединен¬
ных общим планом Прибалтийской стратегической операции.
К тому времени немецкое командование вместо скорейшего
вывода своих войск из Прибалтики начало переброску подкре¬
плений. К началу сентября в составе группы армий «Север» уже
насчитывалось 55 дивизий, имевших в своем составе до 730 тыс.
человек, 1 216 танков и штурмовых орудий, почти 400 самоле¬
тов, около 7 000 орудий и минометов. Войска успели создать но¬
вую линию обороны, на некоторых направлениях она имела до
четырех укрепленных полос.
Ставка поставила перед войсками четырех фронтов ту же за¬
дачу — разгромить группу армий «Север», Балтийский флот
должен был не допустить эвакуации вражеских сил морем. На
почти 500-километровом фронте были развернуты 12 армий, в
составе которых имелось до 900 тыс. человек, 3 081 танк и САУ,
2 643 самолета, 17 483 орудия и миномета1 2.
Наступление началось в середине сентября. Главным на¬
правлением было избрано рижское, здесь наступали сразу три
фронта. Но и на этот раз ни Ставка, ни командование фронтов
не озаботились поиском какого-либо оригинального решения.
Выбор направления наступления для противника оказался оче¬
видным, он ожидал удара в этом месте, там находилась самая
подготовленная оборона и были сосредоточены резервы. Нача¬
лись тяжелые бои по прорыву глубокоэшелонированной оборо¬
ны. Начальник штаба 2-го Прибалтийского фронта генерал
Л.М. Сандалов вспоминал впоследствии: «Мало было... танков
и самоходных орудий непосредственной поддержки пехоты.
Сказывалось и то, что мы не проявили должной гибкости, изо¬
бретательности. Удары наносили все время в одни и те же места,
стремясь прорваться именно там, где было намечено. А ведь,
1 См.: Штеменко С.М. Указ. соч. С. 293.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 161.
515

наверное, можно было придумать какой-нибудь обходный ма¬
невр. Но предложить изменения в принятый план наступления
никто не решался: он был разработан Ставкой и утвержден Ста¬
линым. А это означало, что никакие доводы не будут приняты
во внимание. Верховный главнокомандующий не терпел пере¬
смотра документов, выходивших из Ставки»1. Взять Ригу с ходу
не удалось, единственным ощутимым результатом первых дней
наступления стало ослабление и без того малочисленных соеди¬
нений противника, сковывание его немногочисленных резер¬
вов. В этой ситуации переход в наступление 17 сентября Ленин¬
градского фронта вынудил противника начать отвод войск из
Эстонии. 22 сентября был освобожден Таллин. Но отступавшие
войска усилили оборону Риги, и бои здесь окончательно приоб¬
рели затяжной характер. Главную задачу — разгром группы ар¬
мий «Север» не удалось решить и на этот раз. Лишь 24 сентября
Ставка, осознав бесперспективность дальнейшего «прогрыза-
ния» рижской оборонительной линии, приказывает изменить
направление главного удара, развернув войска на Мемель
(Клайпеда).
Решение использовать маневр сразу же дало результат. Пе¬
решедшие 5 октября в наступление войска 1-го Прибалтийско¬
го фронта сумели быстро прорвать фронт обороны противника
на участке шириной в 200 кмина шестой день наступления
выйти к морю в районе Паланги, отрезав тем самым группу ар¬
мий «Север» от Восточной Пруссии. Командование группы ар¬
мий начало спешную переброску резервов к Мемелю, ослабив
оборону Риги, чем сразу же воспользовались соединения 2-го и
3-го Прибалтийских фронтов. 15 октября после двухдневного
штурма Рига была освобождена. Но и этот успех не означал ус¬
пешного окончания операции — противник отошел в Курлян¬
дию, где в конечном счете оказалось 34 дивизии вермахта вме¬
сте с подразделениями флота и тыловыми частями. Помимо
этого противник продолжал удерживать крупные порты — Ме¬
мель и Лиепае, активно используя их для эвакуации войск и
техники в Пруссию. Перед Балтийским флотом была поставле¬
на задача воспрепятствовать эвакуации противника, но эту за¬
1 Сандалов Л. М. Трудные рубежи. — М.: Воениздат, 1965. С. 71.
516

дачу он решить не сумел — около трети всей Курляндской груп¬
пировки было вывезено в Германию вместе с сотнями тысяч
гражданского населения, тыловыми частями и службами. Эва¬
куация Курляндской группировки по своим масштабам стала
одной из самых крупных за всю историю Второй мировой вой¬
ны. При этом немецкие части сохранили свою боеспособность,
успешно отбивая все атаки советских войск. И лишь в конце
мая 1945 г. Курляндская группировка капитулировала. В плен
сдалось свыше 284 тысяч солдат и офицеров вермахта.
Бои в Прибалтике осенью 1944 г. оказались очень тяжелыми
для Красной Армии. Общие потери четырех фронтов и Балтий¬
ского флота .в сентябре — ноябре составили 280 090 солдат и
офицеров, из них — 61 468 безвозвратные, было потеряно 522
танка и САУ, 779 самолетов, 2 593 орудия и миномета1.
Второй штурм «линии Маннергейма». Поражение немецких
войск под Ленинградом заставило политическую элиту Фин¬
ляндии заново оценить перспективы участия в войне и начать
выяснение условий заключения перемирия с Советским Сою¬
зом. Однако условия советской стороны — разрыв с Германией,
интернирование немецких войск на территории Финляндии,
восстановление границы 1940 г., возврат советских военно¬
пленных — оказались неприемлемыми. Возобновление воен¬
ных действия стало неизбежным.
В то же время поставленная советским Верховным Главно¬
командованием задача разгрома финской армии летом 1944 г.
оказалась очень не простой. К тому времени на Карельском пе¬
решейке финские войска создали систему укреплений, которая
по глубине (до 120 км) и мощности превосходила оборону, су¬
ществовавшую в 1939—1940 гг. Были восстановлены укрепле¬
ния «линии Маннергейма» и созданы три новые линии оборо¬
ны. Не менее мощная оборона была создана и в Карелии на
всем протяжении от Онежского до Ладожского озера. В распо¬
ряжении финского командования имелось 14 пехотных и одна
танковая дивизии, 8 пехотных и одна кавалерийская бригады.
В их составе насчитывалось 268 тыс. человек, 1 930 орудий и ми¬
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 299,486.
517

нометов, 110 танков и штурмовых орудий, 248 боевых самоле¬
тов, 33 корабля и около 100 самолетов морской авиации. В Фин¬
ском заливе было сосредоточено 160 немецких и финских ко¬
раблей, которые могли оказать серьезное сопротивление совет¬
ским военно-морским силам.
Все это означало, что Красной Армии предстояло провести
второй штурм «линии Маннергейма», но несравнимо более
мощной. На этот раз прорыв в глубь Финляндии должны были
осуществить войска Ленинградского (командующий — генерал
армии Л.А. Говоров) и Карельского (командующий — генерал
армии К.А. Мерецков) фронтов при поддержке Балтийского
флота, Ладожской и Онежской военных флотилий и партизан¬
ских отрядов. Выборгско-Петрозаводская операция по проры¬
ву финской обороны на Карельском перешейке началась 10
июня, и через девять дней все три линии обороны были прорва¬
ны. К исходу 20 июня войска Ленинградского фронта захватили
Выборг. Основой успеха стало подавляющее превосходство
Красной Армии в силах — по людям в 1,7 раза, танкам и САУ —
в 7,3, самолетам — в 6,2, орудиям и минометам — в 5,2*. Основ¬
ные сооружения «линии Маннергейма» были разрушены тяже¬
лой и сверхтяжелой артиллерией армии и флота. Для поддержки
войск привлекались корабельные и береговые орудия Балтий¬
ского флота калибром от 100 до 406 мм. Флотская артиллерия,
отличавшаяся большой дальностью и точностью стрельбы,
мощнейшими снарядами весом до 1000 кг, буквально проломи¬
ла оборону финнов. Командование фронта не стало повторять
ошибки 1939 г. и направляло войска в атаку лишь после разру¬
шения артиллерией и авиацией основных оборонительных со¬
оружений противника. Финны пытались остановить наступле¬
ние контратакой резервов, но это помогло мало. Не помог и
призыв фельдмаршала К. Маннергейма к армии — сила брала
силу. После захвата Выборга войска Ленинградского и Карель¬
ского фронтов получили задачу полностью очистить от против¬
ника Карельский перешеек. Финское командование обрати¬
лось за помощью к своему союзнику, но немцы, скованные од¬
новременным наступлением в Белоруссии и Прибалтике, не 11 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.З. С. 148.
518

смогли оказать существенной помощи финской армии. Насту¬
пление войск Красной Армии продолжалось. Оно было оста¬
новлено только в начале июля на финской границе. Вскоре на¬
чались переговоры о перемирии. Соглашение о перемирии бы¬
ло подписано 19 сентября. Финляндия вышла из войны.
Выборгско-Петрозаводская операция примечательна не¬
обычайно высокой концентрацией сил и средств на участках
прорыва, что и позволило достаточно быстро прорвать мощ¬
нейшую оборону противника. В ходе боевых действий были раз¬
громлены 13 пехотных и 1 танковая дивизия, 7 пехотных и 1 ка¬
валерийская бригада финнов. Однако полностью задачи, по¬
ставленные перед фронтами высшим командованием, решены
не были. Ни Ленинградский, ни Карельский фронты не смогли
выйти на территорию Финляндии. Уже на границе они были
остановлены ожесточенным и умелым сопротивлением про¬
тивника. Финская армия еще раз продемонстрировала свой вы¬
сочайший боевой дух и способность к ведению высокоэффек¬
тивных действий. Потери советских войск оказались и на этот
раз высокими. Участвовавшие в наступлении силы потеряли 96
375 солдат и офицеров, из них — 23 674 безвозвратно. Потери
техники составили 294 танка, 311 самолетов и 489 орудий и ми¬
нометов1.
Второй «Сталинград» между Прутом и Днестром. Частичная
нерешенность Красной Армией задач в Прибалтике и Карелии
объяснялась помимо всего прочего масштабными действиями
на южном фланге советско-германского фронта, где были со¬
средоточены главные силы и где намечался стратегический ус¬
пех. К концу лета 1944 г. возникли предпосылки крушения всей
гитлеровской коалиции, что должно было существенно при¬
близить окончание войны. Ключевым звеном в этом плане был
вывод из войны Румынии, пожалуй, главного союзника Герма¬
нии в Восточной Европе, значение которого определялось пре¬
жде всего поставками почти трех четвертей всей потребляемой
рейхом нефти.
Советское военно-политическое руководство разработало 11 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 294—295,486.
519

план грандиозного наступления на Балканы, которое должно
было вывести из войны Румынию, Венгрию и Болгарию, ли¬
шив тем самым Германию важнейших видов стратегического
сырья и продовольствия. Особенностью подготовки наступле¬
ния 2-го Украинского фронта под командованием генерала
армии Р.Я. Малиновского стало введение в заблуждение про¬
тивника относительно времени и места удара. В этот период
разворачивалось грандиозное наступление в Белоруссии, и пе¬
реброска туда подвижных объединений фронта — двух танко¬
вых армий — дезориентировала противника. Немецкое коман¬
дование решило, что Малиновский не собирается наступать, и в
свою очередь начало переброску резервов для усиления группы
армий «Центр», терпевшей поражение от войск маршала
К.К. Рокоссовского. На север были отправлены 12 дивизий, в
том числе 6 танковых и 1 моторизованная. К моменту советско¬
го наступления в распоряжении командующего группой армий
«Южная Украина» генерала Г. Фриснера оставалось до 900 тыс.
солдат и офицеров, свыше 400 танков, 810 самолетов, около 7
600 орудий и минометов. Им противостояли силы 2-го (коман¬
дующий — генерал армии Р.Я. Малиновский) и 3-го (коман¬
дующий — генерал армии Ф.И. Толбухин) Украинских фрон¬
тов, превосходивших противника в живой силе в 1,4 раза, по
числу танков — в 4,7 раза, самолетов — в 2,7 раза, орудий и ми¬
нометов — в 2,1 раза.
Слабым местом группировки противника был ее смешан¬
ный состав, включавший около половины румынских дивизий.
Основу группировки составляла располагавшаяся в глубоком
выступе и прикрывавшая Кишинев 6-я немецкая полевая ар¬
мия — та самая, что была уничтожена в Сталинградском «кот¬
ле», а потом специальным приказом Гитлера восстановлена. На
протяжении 1943—1944 гг. эта армия неоднократно оказыва¬
лась под угрозой вторичного окружения, но всякий раз счастли¬
во избегала его. На флангах 6-й армии находились 3-я и 4-я ру¬
мынские армии, опять-таки те же самые, что прикрывали ее
под Сталинградом и через чьи порядки прорвались части Крас¬
ной Армии, замкнувшие кольцо окружения. Слабость этого
оперативного построения компенсировалась большим количе¬
520

ством оборонительных сооружений, которые были созданы
противником на направлениях ожидавшегося удара Красной
Армии.
Подготовленный штабами обоих фронтов и утвержденный
Ставкой план операции предусматривал классический вариант
окружения с прорывом обороны на далеко отстоящих флангах.
Во многом она напоминала по замыслу операцию «Уран» — пла¬
нировалось прорвать оборону на участках обеих румынских ар¬
мий и окружить находившиеся в выступе соединения 6-й немец¬
кой армии. Учтен был и опыт сталинградской операции. На уча¬
стках прорыва было сосредоточено до 85% всех сил фронтов, что
обеспечило небывалое превосходство над противником — в лич¬
ном составе — в 4—8 раз, в артиллерии — в 6—11, в танках и
САУ — в 7 раз. С самого начала предусматривалось быстрое унич¬
тожение окруженной группировки, для чего привлекалось свыше
70% всех соединений обоих фронтов. Большим достижением ста¬
ла умело проведенная маскировка подготовительных мер. Про¬
тивник до самого последнего времени не мог раскрыть замысел.
Наступление обоих советских фронтов началось 20 августа.
С самого начала сказались мероприятия по его подготовке. Уже
в ходе артиллерийской подготовки система управления войска¬
ми противника была нарушена, его огневые средства подавле¬
ны. Сказались новые формы проведения артиллерийской под¬
готовки. На 2-м Украинском фронте вся огневая мощь вместо
обычного подавления переднего края обороны была последова¬
тельно обрушена на огневые позиции артиллерии и систему
управления противника. На 3-м Украинском фронте после пе¬
реноса огневого вала в глубину обороны противника пехотин¬
цы в первых траншеях с громкими криками «Ура!» стали подни¬
мать чучела солдат, имитируя атаку. Пехота противника быстро
покинула свои убежища и начала отражение удара, открыв
огонь из всех видов оружия. Наблюдательные посты советской
артиллерии тут же засекли «ожившие» огневые точки против¬
ника и обрушили на них уже полную мощь огня. В итоге непри¬
ятельская оборона была разрушена, все три наступавшие армии
фронта уже к исходу первого дня продвинулись до 16 км, выйдя
ко второй полосе обороны. Такое сокрушительное начало со¬
521

ветского наступления привело к быстрой деморализации ру¬
мынских войск, их организованное сопротивление было подав¬
лено в первый же день.
К исходу второго дня наступления румынская оборона была
прорвана на всю глубину и войсками генерала Р.Я. Малинов¬
ского. Оба фронта начали окружение 6-й немецкой армии. Ко¬
мандующий группой «Южная Украина» обратился к Гитлеру за
' разрешением на отход, но оно было получено слишком поздно.
23 августа советские войска замкнули кольцо окружения вокруг
немецкой группировки под Кишиневом и ряда румынских со¬
единений западнее Днестровского лимана. На следующий день
был освобожден Кишинев, в этот же день капитулировала 3-я
румынская армия. 25 августа удалось расчленить окруженные
немецкие войска. К этому времени было создано два фронта
окружения — внутренний и внешний/расстояние между кото¬
рыми достигло 80—100 км. Казалось, что операция под Киши¬
невом проходит классически, как на учениях. Но и здесь сказа¬
лись еще не изжитые до конца проблемы управления войска¬
ми — командующие фронтами слишком ревностно следили за
соблюдением линии разграничения войск, что привело к про¬
рыву из котла пяти немецких дивизий, обрушившихся на тылы
2-го Украинского фронта. С большим трудом войскам Мали¬
новского удалось остановить их прорыв к Карпатам, а затем
вновь окружить и уничтожить.
Общим итогом операции, получившей название Ясско-Ки¬
шиневская, стало уничтожение 22 немецких дивизий, из них
18 — в окружении. В плен было взято 208,6 тыс. солдат и офице¬
ров, захвачено более 830 танков, 338 самолетов и штурмовых
орудий, около 3 500 орудий, свыше 33 000 автомашин1. Потери
войск Красной Армии и Дунайской флотилии 20—29 августа
составили 67 130 солдат и офицеров, из них 13 197 — безвозврат¬
ные. За время наступления было потеряно 75 танков, 111 само¬
летов, 108 орудий и минометов1 2. По соотношению потерь сто¬
рон Ясско-Кишиневская операция стала одной из самых ре¬
зультативных операций Красной Армии за все время войны.
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 85,97.
2 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 297—298,486.
522

При этом соотношении особенно впечатляющим выглядят ее
военно-политические итоги. Произошло крушение всего юж¬
ного фланга немецкого фронта. Изменившаяся обстановка на
фронте привела к «цепной реакции» среди союзников и сател¬
литов Германии — Румынии, Болгарии, Словакии.
23 августа, в день, когда было замкнуто кольцо окружения
под Кишиневом, в Бухаресте был свергнут прогерманский ре¬
жим маршала И.Антонеску. Выступление возглавил король Ру¬
мынии Михай. Маршал Антонеску был арестован, и в тот же
день король объявил о выходе из войны и принятии предложен¬
ных Советским Союзом условий перемирия. На следующий
день Гитлер приказал командованию группы армий «Южная
Украина» подавить выступление. Утром 24 августа немецкие
войска при поддержке авиации начали штурм Бухареста. По¬
вторялась схема выступления в Варшаве, видимо, поэтому во
главе немецких войск был поставлен генерал Штахель — быв¬
ший комендант Варшавы. Но была и существенная разница —
король являлся главнркомандующим вооруженными силами
Румынии, и под его началом оказалась вся румынская армия. 24
августа Румыния объявила войну Германии и начала боевые
действия против немецких войск. На помощь восставшим ко¬
мандование Красной Армии направило 6-ю танковую и 5-ю
воздушную армии. Все это позволило не только отстоять Буха¬
рест, но и взять под контроль нефтедобывающий район Плоеш¬
ти, имевший стратегическое значение для Германии.
Общим итогом этих событий стал выход из войны Румынии,
открывалась перспектива выхода из фашистского блока Болга¬
рии и Венгрии. Войска Красной Армии продолжили операции
против группы армий «Южная Украина». Боевые действия на
территории Румынии в общей сложности растянулись на семь
месяцев. В ходе них Красная Армия потеряла свыше 286 тыс.
солдат и офицеров, общие безвозвратные потери составили
69 тыс. человек. Войска лишились 2 249 танков и САУ, 528 са¬
молетов, 2 083 орудий и минометов1.
26 августа началось восстание в Болгарии против прогер¬
манского режима. 4 сентября новое правительство К. Муравие-
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.З. С. 99.
523

ва заявило о соблюдении Болгарией строгого нейтралитета, но 5
сентября советское правительство объявило войну Болгарии. В
этих условиях болгарское правительство предпочло объявить
войну Германии. Войска 3-го Украинского фронта вошли на
территорию Болгарии, что серьезно осложнило и без того тяже¬
лое положение вермахта на Балканах. Были окончательно утра¬
чены порты на Черном море, под угрозой оказались немецкие
войска в Греции и Югославии. Общие потери Красной Армии в
ходе действий на территории Болгарии составили 12 750 солдат
и офицеров, из них — 977 человек безвозвратные1.
В конце сентября началась подготовка Белградской страте¬
гической операции, ее цель — совместными действиями совет¬
ских, болгарских войск и Народно-освободительной армии
Югославии (НОЛЮ) разгромить немецкую армейскую группу
«Сербия». И хотя объединенные силы значительно превосходи¬
ли противника — в 4,4 раза в живой силе, в 3,4 раза в танках, в 3,6
раза по числу самолетов и в 2,1 раза по артиллерии — фперация
проходила не просто. Бои, начавшиеся 25 сентября, заверши¬
лись лишь 20 октября освобождением Белграда. Общие потери
немецких войск превысили 45 тысяч солдат и офицеров. Участ¬
вовавшие в операции соединения 2-го и 3-го Украинских фрон¬
тов и Дунайской флотилии потеряли в общей сложности 14 488
человек, из них — 4 350 погибшими1 2. К концу 1944 г. совмест¬
ными действиями Красной Армии и НОЛЮ Сербия, Черного¬
рия и Македония были полностью освобождены, на оставшей¬
ся территории Югославии части НОАЮ продолжали бои с не¬
мецкими войсками.
В конце августа 1944 г. началось восстание против немецкой
оккупации и в Словакии. 30 августа эмигрантское правительство
Чехословакии в Лондоне обратилось ко всем словакам и чехам с
призывом о поддержке восстания. Советская транспортная
авиация начала переброску оружия, боеприпасов и медикамен¬
тов для восставших. Но их действия оказались разрозненными,
и в конце октября немецкие войска разгромили повстанческую
армию. Началась широкомасштабная партизанская борьба,
1 См,: Великая Отечественная... С. 106.
2 Там же. С. ИЗ.
524

продолжавшаяся до прихода Красной Армии. В сентябре — ок¬
тябре 1944 г. войска 1-го и 4-го Украинских фронтов провели
Восточно-Карпатскую операцию, совершив в тяжелейших ус¬
ловиях прорыв через Карпаты и выйдя на территорию Слова¬
кии. При этом было разгромлено 6 дивизий противника, плене¬
но свыше 31 тысячи солдат и офицеров. Однако и советские
войска понесли тяжелые потери — 126 211 человек, что состави¬
ло свыше трети их общей численцости, из них — 26 843 погиб¬
шими. В боях было потеряно 478 танков, 192 самолета, 962 ору¬
дия и миномета1.
В середине октября попытка выхода из войны была пред¬
принята руководством Венгрии, но она оказалась жестко пресе¬
чена действиями ее союзника. Немецкие диверсионные отряды
произвели военный переворот, в результате которого к власти
пришел фашистский режим Ф. Салаши. Главной его задачей
стала организация обороны венгерской границы от наступав¬
ших войск Красной Армии. В Венгрии была сосредоточена
мощная группировка немецких и венгерских войск в составе
четырех армий, которые встретили наступавшие части 2-го Ук¬
раинского фронта мощными и умело организованными контр¬
ударами. Однако командующий фронтом маршал Р.Я. Мали¬
новский сумел с ходу, без оперативной паузы, отражая контр¬
удары противника, организовать подготовку и проведение
Дебреценской операции по прорыву обороны противника и
выходу на территорию Венгрии. К концу октября войска фрон¬
та подошли к Будапешту и попытались прорвать его оборону,
но противник успел занять заранее подготовленные укрепле¬
ния и успешно отразил эту попытку. В ноябре — декабре войска
маршала Малиновского еще дважды пытались разгромить груп¬
пировку противника под Будапештом, но неудачно. И лишь в
конце декабря после объединения усилий двух фронтов — 2-го
и 3-го Украинского удалось окружить всю будапештскую груп¬
пировку противника — свыше 188 тысяч солдат и офицеров.
Предложение о капитуляции было отвергнуто, а советские пар¬
ламентеры убиты. Ликвидация окруженной группировки завер¬
шилась лишь 13 февраля 1945 г. В плен сдалось около 138 тыс.
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 297—299,486.
525

немецких и венгерских солдат и офицеров. Потери Красной
Армии в двух операциях — Дебреценской и Будапештской —
составили 404 092 человека, из них — 99 739 безвозвратные.
Войска лишились 1 766 танков и САУ, 293 самолетов и 4 127
орудий и минометов1.
К концу 1944 г. Красная Армия, выйдя на территорию Венг¬
рии и Чехословакии, продолжила свое движение на запад, глу¬
боко охватывая границы Третьего рейха с юга и юго-востока. На
северном фланге фронта советские войска уже стояли у границ
Восточной Пруссии. Но в наступающем последнем году войны
главным направлением все же стало западное, по прямой линии
к сердцу рейха — Берлину.
На Берлин! Начало 1945 г. не сулило нацистскому режиму
ничего хорошего — приближался финал и неизбежное пораже¬
ние. Красная Армия с востока и войска союзников с запада под¬
ходили к границам Германии. Колоссальное превосходство во¬
енно-экономического потенциала антигитлеровской коалиций
сказывалось все в большей степени. В то время как вермахт,
терпя одно поражение за другим, вынужден был на всех фрон¬
тах откатываться назад, англо-американская авиация методич¬
но разрушала промышленность и инфраструктуру страны, еще
более усугубляя неблагоприятное соотношение потенциалов
противоборствующих сторон.
Как это ни парадоксально, но даже в этой обстановке воен¬
но-политическое руководство Германии все еще рассчитывало
на возможность благоприятного исхода. Более того, предпола¬
галось изменить весь ход войны. Верховное военное командо¬
вание Третьего рейха сделало ставку на жесткую оборону по
всему периметру его границ. Планировалось упорной обороной
задержать на востоке наступление Красной Армии, не допустив
ее продвижения в глубь Германии, на западе же предполагалось
мощнейшими ударами в стиле кампаний 1940 г. охладить насту¬
пательный пыл союзников и склонить их к заключению сепа¬
ратных соглашений.
Уверенность в реальности этих планов базировалась на со¬
1 См.: Россия и СССР в войнах... С. 297—301—302,316,486.
526

хранившейся военной мощи Германии. В распоряжении ко¬
мандования вермахта все еще оставались весьма внушительные
силы — 295 дивизий и 30 бригад, вместе с ними еще продолжали
сражаться 16 венгерских и 4 итальянские дивизии. Боевой дух
войск, несмотря на ряд тяжелых поражений в кампаниях 1944 г.,
оставался исключительно высоким. Более того, в сознание сол¬
дат вермахта внедрялась мысль о скором переломе в войне, ко¬
торый должно было обеспечить создаваемое учеными Третьего
рейха «оружие возмездия» или чудо-оружие.
Из воспоминаний немецкого офицера О. Кариуса о беседе с
Г. Гиммлером;
«Гиммлер внимательно выслушал, а потом вдруг сменил тему:
— Что вы думаете, возвратясь домой, о настроениях людей?
Я вполне откровенно сказал то, что об этом думал:
— Все ждут, когда появится оружие, которое может изгнать
наводящего ужас врага из нашего воздушного пространства...
наш народ уже показал, что достаточно стоек, чтобы знать прав¬
ду. Он уже знает, что мы должны продолжать упорно трудиться,
чтобы повернуть колесо фортуны в войне в свою сторону...
Рейхсфюрер СС отвечал вполне спокойно:
— Мне известно о страданиях нашего народа. Мне также из¬
вестно, что непременным условием того, чтобы мы могли дер¬
жаться и дальше, должна стать наша новая противовоздушная
оборона. В сравнительно короткое время мы сможем пресекать
полеты американцев «парадным строем» над нами. Скоро будет
введен в строй наш новый реактивный самолет. Проведены ис¬
пытания новых зенитных ракет, некоторые из них — пилоти¬
руемые, а другие — радиоуправляемые... Без всеохватывающего
противодействия бомбежкам мы недолго продержимся, но си¬
туация вскоре совершенно изменится... Необходимым услови¬
ем для этого, безусловно, должна быть способность удержать
наши фронты любой ценой в течение еще одного года. Этот год
нужен нам для того, чтобы без помех завершить работу над ору¬
жием, которое мы создаем, чтобы ошеломить врага!»1.
На западе против союзников действовали 1,9 млн солдат и
1 Кариус Отто. Указ. соч. С. 239.
527

офицеров. На Восточном фронте, который по-прежнему оста¬
вался главным, находилось в общей сложности 185 дивизий —
3.7 млн солдат и офицеров, 8,1 тыс. танков и штурмовых ору¬
дий, более 4 тыс. боевых самолетов, а также 56,2 тыс. орудий и
минометов. Красная Армия сохраняла значительное превос¬
ходство над противником. В ее составе насчитывалось около
6.7 млн человек, 107,3 тыс. орудий и минометов, 12,1 тыс. тан¬
ков и самоходных артиллерийских установок и 14,7 тыс. боевых
самолетов.
Это преимущество немецкое командование намеревалось
компенсировать опорой на мощнейшую систему обороны об¬
щей глубиной до 500 км, включавшую семь самостоятельных
рубежей, оборонявшихся войсками группы «А» под командова¬
нием генерала Й. Гарпе. Однако войск в его распоряжении бы¬
ло недостаточно, и в итоге ими занят был только первый, вис-
линский рубеж глубиной до 70 км. Генерал Гарпе планировал
оборонять рубежи последовательно, постепенно ослабляя|СО-
ветское наступление. Аналитики германского штаба были уве¬
рены, что главный удар будет нанесен с юга через Венгрию и
Чехословакию. Но на этот раз и немецкая разведка, и штабные
специалисты допустили крупный просчет — Генштаб Красной
Армии спланировал нанесение серии мощнейших ударов на
главном — берлинском направлении.
К тому времени советское военное искусство на всех уров¬
нях — от тактического до стратегического — достигло наивыс¬
шего за весь период войны уровня. И в планировании предстоя¬
щей кампании это сказалось в полной мере. К началу 1945 г.,
через три с половиной года войны, противники вернулись поч¬
ти к исходной линии ее начала. Но теперь они поменялись мес¬
тами — теперь Красной Армии предстояло нанести решающий
удар, определявший исход всей войны, а вермахт должен был
предугадать и отразить этот удар.
План этого советского наступления был разработан еще осе¬
нью 1944 г. Главный удар предстояло нанести войскам 1-го Бе¬
лорусского и 1-го Украинскою фронтов, они должны были
взломать оборону противника на берлинском направлении и
выйти к немецкой столице по кратчайшей прямой. Войска 2-го
528

и 3-го Белорусских фронтов должны были обеспечить этот удар
с севера, отрезав от основных сил и блокировав на балтийском
побережье прусскую группировку противника. 1-й Украинский
фронт должен был нанести свой удар в обход Берлина, прикры¬
вая с юга ударные группы 1-го Белорусского фронта.
В период подготовки нового наступления были произведе¬
ны серьезные изменения в системе управления фронтами. Ста¬
лин фактически упразднил институт представителей Ставки на
направлениях главных ударов. Одновременно были сменены
командующие фронтами.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«... Верховный позвонил мне и сухо спросил:
— Как вы смотрите на то, чтобы руководство всеми фронта¬
ми в дальнейшем передать в руки Ставки?
Я понял, что он имеет в виду упразднить представителей
Ставки для координирования фронтами, и чувствовал, что эта
идея возникла не только в результате вчерашнего нашего спора.
Война подходила к концу, осталось провести несколько завер¬
шающих операций, и И.В. Сталин наверняка хотел, чтобы во
главе этих операций стоял только он один.
— Да, количество фронтов уменьшилось, — ответил я. —
Протяжение общего фронта также сократилось, руководство
фронтами упростилось, и имеется полная возможность управ¬
лять фронтами непосредственно из Ставки.
— Вы это без обиды говорите?
' — А на что же обижаться? Думаю, что мы с Василевским не
останемся безработными, — пошутил я.
В тот же день вечером Верховный вызвал меня к себе и ска¬
зал:
— 1-й Белорусский фронт находится на берлинском направ¬
лении. Мы думаем поставить вас на это направление.
Я ответил, что готов командовать любым фронтом, но заме¬
тил, что К.К. Рокоссовскому вряд ли будет приятно, если он бу¬
дет освобожден с 1-го Белорусского фронта.
— Вы и впредь останетесь моим заместителем, — сказал
И.В. Сталин. — Что касается обид, мы не красные девицы. Я сей¬
час поговорю с Рокоссовским...
529

Мне кажется, что после этого разговора между Константи¬
ном Константиновичем и мною не стало тех теплых товарище¬
ских отношений, которые были между нами долгие годы. Види¬
мо, он считал, что я в какой-то степени сам напросился встать
во главе войск 1-го Белорусского фронта. Если так, то это его
глубокое заблуждение»1.
Из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского:
«... дежурный офицер доложил, что Ставка вызывает меня к
ВЧ. У аппарата был Верховный главнокомандующий. Он ска¬
зал, что я назначаюсь командующим войсками 2-го Белорус¬
ского фронта. Это было столь неожиданно, что я сгоряча тут же
спросил:
— За что такая немилость, что меня с главного направления
переводят на второстепенный участок?
Сталин ответил, что я ошибаюсь: тот участок, на который
меня переводят, входит в общее западное направление, на кото¬
ром будут действовать войска трех фронтов — 2-го Белорусско¬
го, 1-го Белорусского и 1-го Украинского; успех этой решаю¬
щей операции будет зависеть от тесного взаимодействия этих
фронтов, поэтому на подбор командующих Ставка обратила
особое внимание.
Касаясь моего перевода, Сталин сказал, что на 1-й Белорус¬
ский назначен Г.К. Жуков.
— Как Вы смотрите на эту кандидатуру?
Я ответил, что кандидатура достойная...»1 2.
В итоге этих перемещений командующим 1-м Белорусским
фронтом стал маршал Г.К. Жуков, его армиям предстояло за¬
хватить вражескую столицу и поставить победную точку в вой¬
не. Маршалу К.К. Рокоссовскому пришлось оставить войска,
которые он возглавлял более двух лет, пройдя с ними путь от
Сталинграда до Варшавы. В феврале 1945 г. еще один предста¬
витель Ставки — маршал А.М. Василевский — получил анало¬
гичное назначение на должность командующего фронтом, он
заменил погибшего Командующего 3-м Белорусским фронтом
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 172-173.
2 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 355.
530

генерала армии И.Д. Черняховского. Но институт представите¬
лей Ставки все-таки не был ликвидирован полностью. В этой
должности до конца войны оставался маршал С.К. Тимошенко,
координировавший действия 2, 3 и 4-го Украинских фронтов.
Для прорыва на берлинском направлении Верховное коман¬
дование Красной Армии сосредоточило около трети всех своих
наличных сил — 2,5 млн человек, более 7 000 танков и САУ,
5 000 боевых самолетов, 33,5 тыс. орудий и минометов. Это обес¬
печило подавляющее превосходство над противником в полосе
наступления 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов: в
живой силе — в 4 раза, в артиллерии и танках — в 6 раз, по числу
самолетов — в 8 раз. Такое превосходство в силах давало воз¬
можность наступающим фронтам проводить «глубокие опера¬
ции» так, как они виделись Тухачевскому и Триандафиллову в
середине 1930-х гг. Учитывая соотношение сил, их дислокацию
и цели сторон, у советских военачальников появилась возмож¬
ность «сквитаться» за поражения 1941 г.
Весьма впечатляющим было и превосходство в силах 2-го и
3-го Белорусских фронтов. Вместе с привлекаемыми к наступ¬
лению войсками 1-го Прибалтийского фронта они насчитыва¬
ли 1 669 тыс. человек, 4 000 танков и САУ, более 3 000 самолетов,
25 400 орудий и минометов. Это обеспечивало превосходство
над войсками группы армий «Центр» под командованием гене¬
рала Г. Рейнгардта в 2—3 раза по личному составу и артиллерии
и в 4—5 раз по танкам и самолетам. Более того, командующие
обоими фронтами смело пошли на риск сосредоточения на уча¬
стках прорыва главной массы войск — до половины стрелковых
дивизий, до 90% артиллерии, танков и практически всей авиа¬
ции. Реальное превосходство над противником возросло до 5—
9 раз.
Подготовка наступления Красной Армии была в полном
разгаре, когда внезапно осложнилась обстановка в Западной
Европе. 16 декабря совершенно неожиданно для союзного ко¬
мандования началась операция «Вахта на Рейне», ее целью был
разгром англо-американских войск в Северной Франции и
Бельгии. Гитлер планировал повторить свой успех 1940 г. под
Дюнкерком. Поначалу войскам группы армий «Б» фельдмар¬
531

шала Г. Рундштедта сопутствовал успех. В обороне союзных
войск в Арденнах была пробита брешь шириной более 100 км, в
которую хлынули ударные части группы армий «Б».
Из воспоминаний генерала Д. Эйзенхауэра:
«Утром 17 декабря 1944 года стало ясно, что немцы начали
крупное наступление. Они прорвали нашу оборону на фронте
106-й и 28-й дивизий. В штаб стали поступать противоречивые
донесения, но было очевидно, что противник, используя значи¬
тельное число танковых соединений, быстро продвигается в за¬
падном направлении...*
В двух важных аспектах противник добился определенной
внезапности. Первым из них был выбор времени наступления.
Принимая во внимание тяжелые поражения, которые мы на¬
несли противнику в конце лета и осенью 1944 года, и те чрезвы¬
чайные меры, которые он должен был предпринять, чтобы
сформировать новые соединения, мы считали, что он не сможет
подготовиться к крупному наступлению в столь короткие сро¬
ки. Второй неожиданностью для нас явилась та сила, с какой он
начал наступление. Мобильным резервом была 6-я танковая
армия — свежее и мощное недавно прибывшее на фронт из Гер¬
мании объединение...»1.
Из воспоминаний У.Черчилля:
«У немцев был, в сущности, генеральный план. Рундштедт
сосредоточил две танковые армии... всего 10 танковых и 14 пе¬
хотных дивизий. Эта огромная сила, возглавляемая танками,
была предназначена для того, чтобы прорвать наш слабый
центр в Арденнах, выйти к реке Маас, устремиться на север и
северо-запад, разрезать фронт союзников на две части, захва¬
тить порт Антверпен и отрезать эту жизненную артерию наших
северных армий. Этот смелый удар был запланирован Гитле¬
ром, не желавшим слышать ни о каких изменениях в нем, кото¬
рые предлагали его колеблющиеся генералы. Для поддержки
этой операции, которая замышлялась как последнее усилие,
1 Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу/Пер. с англ. Е.М. Федотова. —
Смоленск: Русич, 2000. С. 390.
532

были собраны остатки германской авиации, и в то же время оп-.
ределенная роль отводилась парашютным войскам, диверсан¬
там и агентам, одетым в военную форму союзников»1.
Успеху немецкого контрнаступления весьма способствовала
нелетная погода, лишавшая союзников главной ударной си¬
лы — многочисленной фронтовой авиации. В этой тяжелой об¬
становке большие надежды главнокомандующего английскими
и американскими войсками генерала Д. Эйзенхауэра были свя¬
заны с ожидавшимся советским наступлением, которое должно
было отвлечь силы немцев.
Из воспоминаний У.Черчилля:
«В этот период Эйзенхауэр и его штаб, конечно, жаждали уз¬
нать, могут ли русские что-либо сделать со своей стороны, что¬
бы облегчить нажим, которому мы подвергались на Западе. Все
усилия офицеров связи в Москве получить ответ у своих рус¬
ских коллег терпели неудачу. Для того чтобы наиболее убеди¬
тельно изложить дело советскому командованию, Эйзенхауэр
послал своего заместителя главного маршала авиации Теддера
со специальной миссией. Он сильно задержался в пути из-за
погоды...
Премьер-министр — маршалу Сталину 6января 1945 года
«На Западе идут очень тяжелые бои, и в любое время от Вер¬
ховного Командования могут потребоваться большие решения.
Вы сами знаете по Вашему собственному опыту, насколько тре¬
вожным является положение^ когда приходится защищать
очень широкий фронт после временной потери инициативы.
Генералу Эйзенхауэру очень желательно и необходимо знать в
общих чертах, что Вы предполагаете делать, так как это, конеч¬
но, отразится на всех его и наших важнейших решениях... я буду
благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рас¬
считывать на крупное русское наступление на фронте Вислы
или где-нибудь в другом месте в течение января... Я считаю дело
срочным».
... ответ был послан мне на следующий же день.
1 Черчилль У Вторая мировая война. В 3 книгах. Кн. 3. Т. 5—б./Сокр.пер.с
англ. — М.: Воениздат, 1991. С. 477.
533

Маршал Сталин — премьер-министру 7января 1945 года
«Получил вечером 7 января Ваше послание...
Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благо¬
приятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положе¬
ние наших союзников на Западном фронте, Ставка Верховного
Главнокомандования решила усиленным темпом закончить
подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступа¬
тельные действия против немцев по всему центральному фрон¬
ту не позже второй половины января. Можете не сомневаться,
что мы сделаем все, что только возможно сделать для того, что¬
бы оказать содействие нашим славным союзным войскам»1.
Прямым следствием этого сталинского обещания стало на¬
чало наступления 12 января в условиях неблагоприятной пого¬
ды, что исключало широкое применение авиации. Войскам
пришлось рассчитывать лишь на поддержку артиллерии. В этот
день 1-й Украинский фронт начал операцию, получившую на¬
звание Сандомирско-Силезская. Используя свое подавляющее
превосходство над противником, умело концентрируя силы на
направлении главного удара, командующий фронтом маршал
И.С. Конев нанес мощнейший удар по войскам группы армий
«А» под командованием генерала Й. Гарпе. В первый же день
оборона противника была преодолена, и в прорыв были введе¬
ны две танковые армии генералов Д.Д. Лелюшенко и П.С. Ры¬
балко, нацеленные на оперативные тылы немецкой группиров¬
ки. В течение шестидневного наступления войска 1-го Украин¬
ского фронта, отразив контрудары немецких танковых
дивизий, продвинулись на 150 км и достигли намеченного рубе¬
жа наступления в два раза быстрее намеченного планом срока.
В результате этого наступления была разгромлена 4-я немецкая
танковая армия генерала Ф. Грезера, но окружить ее все же не
удалось, остатки армии отошли за Одер.
14 января начал свое наступление 1-й Белорусский фронт.
На второй день Варшавско-Познанской операции после уста¬
новления ясной погоды, наконец, начала действовать советская
авиация. 16-й воздушная армия генерала С.И. Руденко сумела в
первый же день обеспечить безраздельное господство в воздухе,
1 Черчилль У Указ. соч. С. 48—482.
534

совершив свыше 3 400 самолетовылетов. Получив такое мощ¬
ное прикрытие с воздуха, ударные силы фронта — танковые ар¬
мии генералов М.Е. Катукова и С.И. Богданова — начали бы¬
строе продвижении в глубь неприятельской обороны, с ходу оп¬
рокидывая выдвигаемые навстречу резервы противника. Уже
на второй день советские танки, обойдя с юга Варшаву, перере¬
зали важнейшую автомагистраль Варшава — Берлин. Одновре¬
менно части 47-й армии генерала Ф.И. Перхоровича обошли
польскую столицу с севера. Угроза окружения вынудила немец¬
кий гарнизон оставить город. 17 января Варшава была освобож¬
дена в результате смелого маневра и глубокого охвата, что по¬
зволило избежать кровопролитного штурма и спасти жизнь де¬
сяткам тысяч солдат и офицеров.
Одновременно с 1-м Белорусским фронтом наступление на¬
чал и фронт маршала К.К. Рокоссовского. Но здесь условия по¬
годы оказались еще более неблагоприятными, не позволивши¬
ми эффективно использовать даже артиллерию. Ввод в сраже¬
ние двух танковых корпусов положение не изменил. Лишь на
третий день после улучшения погоды и начала интенсивных
действий авиации фронту удалось прорвать оборону противни¬
ка. 17 января в прорыв была введена 5-я гвардейская танковая
армия генерала В.Т. Вольского, что сразу изменило общую об¬
становку. Танкисты быстро продвигались в глубь обороны про¬
тивника в общем направлении к Балтийскому морю. Части 65-й
и 70-й армий под командованием генералов П.И. Батова и
В.С. Попова, двигаясь вдоль северного берега Вислы, захватили
крепость Модлин. На шестой день темп наступления войск 2-го
Белорусского фронта оказался почти в два раза выше, чем это
предусматривалось планом.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Основная роль в развитии наступления на фронтах после
прорыва обороны противника принадлежала танковым арми¬
ям, отдельным танковым и механизированным корпусам, кото¬
рые во взаимодействии с авиацией представляли собой быстро¬
подвижный таран огромной силы, прокладывавший путь для
общевойсковых армий.
Войдя в прорыв, танковые армии и механизированные кор¬
535

пуса развивали наступление с полным напряжением сил, днем
и ночью не давая врагу передышки... дробили вражеский
фронт, выходили на коммуникации его войск, захватывали пе¬
реправы и узлы дорог, сеяли панику и дезорганизовывали тыл
противника.
Глубокое проникновение бронетанковых войск в тыл про¬
тивника не позволяло немецко-фашистским войскам исполь¬
зовать для обороны большинство заранее подготовленных ру¬
бежей. После прорыва привисленских укрепленных рубежей до
выхода на познанский меридиан противник не сумел практиче¬
ски ни на одном из заранее подготовленных рубежей организо¬
вать прочную оборону»1.
Картина продвижения Красной Армии от Вислы к Одеру
очень напоминала наступление вермахта на Москву в октябре
1941 г. Точно так же в советской обороне образовалась гигант¬
ская брешь, и путь к столице оказался открыт, точно так же на¬
встречу танковым колоннам были брошены тыловые части и
курсанты военных училищ, и казалось, что врага не остановить.
Существенная разница заключалась в том, что основные силы
советских фронтов на подступах к столице оказались в гигант¬
ских котлах под Вязьмой и Брянском, а войска немецкой армии
все же сумели избежать котлов между Вислой и Одером.
Общим итогом наступления Красной Армии в январе 1945 г.
стала еще одна катастрофа немецкого фронта на востоке. Как
отмечал позднее немецкий генерал К. Типпельскирх, автор из¬
вестного труда «История Второй мировой войны»: «Удар был
настолько сильным, что опрокинул не только дивизии первого
эшелона, но и довольно крупные подвижные резервы, подтяну¬
тые по категорическому приказу Гитлера совсем близко к
фронту... К вечеру 16 января на участке от реки Ниды до реки
Пилицы уже не было сплошного органически связанного
фронта...»1 2. По своему обыкновению, в разразившейся катаст¬
рофе Гитлер обвинил генералов. Командующий группой армий
«А» генерал Й. Гарпе был заменен новым доверенным лицом
фюрера, генералом Ф. Шернером, генерала С. Люттвица в
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 207-208.
2 Там же. С. 188-189.
536

должности командующего 9-й армией сменил генерал Т. Буссе.
Но эти замены ничего не дали — Красная Армия продолжила
наступление на берлинском направлении. К концу января вой¬
ска 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов вышли к
Одеру — последней серьезной преграде на пути к столице
Третьего рейха.
Из воспоминаний немецкого генерала Ф. Меллентина:
«...фронт немецких войск на Висле рухнул... русское наступ¬
ление развивалось с невиданной силой и стремительностью.
Было ясно, что их Верховное Главнокомандование полностью
овладело техникой организации наступления огромных меха¬
низированных армий и что Сталин был полон решимости пер¬
вым войти в Берлин...
Подобно тысячам других людей, я с чувством полного отчая¬
ния следил за этими событиями... Невозможно описать всего,
что произошло между Вислой и Одером в первые месяцы 1945
года. Европа не знала ничего подобного с времен гибели Рим¬
ской империи»1.
Под впечатлением первых успехов наступления советское
командование начало явно переоценивать достигнутые резуль¬
таты. Маршал Жуков отдал приказ танковым армиям и корпу¬
сам наступать с темпом 70—100 км в сутки, стрелковым соеди¬
нениям — не менее 20—25 км. В двадцатых числах января Став¬
ка запросила мнение командующих о планах дальнейших
действий. 26 января маршал Жуков представил свое решение о
безостановочном наступлении на Берлин, охватывая его с севе¬
ра. Через день план наступления на Берлин представил маршал
Конев, он также планировал к концу февраля выйти к немец¬
кой столице, но только с юга. Ставка утвердила эти планы1 2.
Военный совет 1-го Белорусского фронта направил войскам
ориентировочные оценки и указания: «1. Противник перед 1-м
1 Меллентин Ф. Танковые сражения. Боевое применение танков во Вто¬
рой мировой войне. — СПб.: Полигон, 1998. С. 412—413.
2 См.: Штеменко С.М. Указ. соч. С. 316.
537

Белорусским фронтом каких-либо крупных контрударных
группировок пока не имеет. Противник не имеет и сплошного
фронта обороны. Он сейчас прикрывает отдельные направле¬
ния и на ряде участков пытается решить задачу обороны актив¬
ными действиями ... 2. Задачи войск фронта — в ближайшие
шесть дней активными действиями закрепить достигнутый ус¬
пех, подтянуть все отставшее, пополнить запасы до двух запра¬
вок горючего, до двух боекомплектов боеприпасов и стреми¬
тельным броском 15—16 февраля взять Берлин...»1.
Но эти планы оказались несбыточными. Немецкое коман¬
дование предприняло экстренные меры по укреплению оборо¬
ны, срочно перебрасывая резервы на берлинское направление.
В Восточной Померании была создана новая группа армий
«Висла» во главе с рейхсфюрером СС Гиммлером, она быстро
усиливалась и вскоре превратилась в серьезную угрозу правому
флангу фронта маршала Жукова.
К тому времени между 1-ми 2-м Белорусскими фронтами
появился почти 200-км разрыв. Жукову пришлось развернуть
фронтом на север одну задругой четыре общевойсковые армии,
а затем и свою главную ударную силу — обе танковые армии.
В итоге сил для продолжения наступления на Берлин не оста¬
лось. Красная Армия, не дойдя до Берлина всего 60 км, вынуж¬
дена была остановиться и перейти к обороне.
В ходе этого грандиозного наступления Красная Армия про¬
двинулась на запад на 500 км, освободив почти всю Польшу и
вторгнувшись на территорию Германии. В ходе наступления
было полностью разгромлено 35 немецких дивизий, захвачено в
плен 147,4 тыс. немецких солдат и офицеров, около 14 тыс. ору¬
дий и минометов, 1,4 тыс. танков и штурмовых орудий. При
этом потери Красной Армии оказались намного меньше про¬
тивника. 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты, насчиты¬
вая вместе с польскими войсками более двух миллионов чело¬
век, потеряли 193 125 солдат и офицеров, из них погибшими —
43 251. Фронты лишились 1 267 танков и самоходных артилле¬
1 Цит. по: Жуков Г.К. Указ. соч. С. 199—200.
538

рийских установок, 343 боевых самолетов, 374 орудий и мино¬
метов1.
Причины неудавшегося «броска на Берлин» участники опе¬
рации объясняли по-разному. Маршал Жуков обвинил в этом
отставшие тылы и 2-й Белорусский фронт. «Если левый фланг
К.К. Рокоссовского будет продолжать стоять на месте, против¬
ник, безусловно, предпримет активные действия против растя¬
нувшегося правого фланга 1-го Белорусского фронта, — сооб¬
щал Г.К. Жуков в своем донесении Сталину 31 января 1945 г. —
Прошу приказать К. К. Рокоссовскому немедленно наступать
70-й армией в западном направлении...»1 2. Ставка же обязала 2-й
Белорусский фронт перейти в наступление лишь 8 февраля, а
само наступление началось 10 февраля. Но рассчитывать на
мощный удар войск маршала К.К. Рокоссовского не приходи¬
лось. К тому моменту главные силы фронта были развернуты на
севере для действий против группировки противника в Восточ¬
ной Пруссии, более того, из его состава были изъяты и переда¬
ны 3-му Белорусскому фронту четыре армии — три общевой¬
сковых и одна танковая. Именно этот просчет Ставки, по мне¬
нию маршала Рокоссовского, и стал главной причиной неудачи
прорыва к Берлину в феврале 1945 г. «К Ставке я имею право
предъявить законную претензию в том, — вспоминал позднее
маршал, — что, ослабляя фронт перенацеливанием главных сил
на другое направление, она не сочла своим долгом тут же уси¬
лить 2-й Белорусский фронт не менее чем двумя армиями и не¬
сколькими танковыми или мехкорпусами для продолжения
операции на западном направлении. Тогда не случилось бы то¬
го, что произошло на участке 1-го Белорусского фронта, когда
правый фланг повис в воздухе из-за невозможности 2-му Бело¬
русскому фронту его обеспечить. Пожалуй, и падение Берлина
произошло бы значительно раньше...»3.
Очевидно, что ни Ставка, ни Генштаб не смогли адекватно
оценить мощь группировки противника в Восточной Пруссии
и своевременно усилить 2-й Белорусский фронт. Неожиданны¬
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 297—303,486.
2 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 197.
3 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 385.
539

ми для Ставки и командования 1-го Белорусского фронта ока¬
зались темпы наступления и глубина продвижения ударных
группировок фронта, что не позволило заранее подготовить
службы тыла. Об этом же свидетельствует в своих воспомина¬
ниях и генерал С.М. Штеменко, в феврале 1945 г. он исполнял
обязанности начальника оперативного управления Генераль¬
ного штаба Красной Армии. Описывая подготовку к Висло-
Одерской операции, Штеменко отмечал, что «Генштаб беспо¬
коила лишь одна деталь: каким образом наступление на Берлин
двух фронтов согласовать с указанием Сталина о том, чтобы
столицу фашистской Германии брали войска под командова¬
нием Г.К. Жукова?» Другими словами, Генштаб в процессе
подготовки операции не сумел предвидеть те реальные пробле¬
мы, которые возникли в ходе наступления на Берлин, а Ставка,
точнее, Сталин не смог должным образом и вовремя согласо¬
вать действия фронтов в решении единой цели.
Прежде чем приступить к новой операции по прорыву к
Берлину, советскому командованию пришлось провести ряд
масштабных операций с целью обезопасить фланги наступаю¬
щих фронтов. Среди них — Восточно-Прусская, Восточно-
Померанская, Нижне- и Верхне-Силезская операции. Самой
длительной и кровопролитной из них оказалась проведенная с
13 января по 25 апреля Восточно-Прусская операция. В этой
операции, длившейся 103 дня, были задействованы силы трех
фронтов — 1-го Прибалтийского (командующий — генерал
армии И.Х. Баграмян), 3-го Белорусского (командующий —
генерал армии И.Д. Черняховский, с 20 февраля маршал А.М. Ва¬
силевский) и 2-го Белорусского (командующий — маршал К. К. Ро¬
коссовский) при участии Балтийского флота (командую¬
щий — вице-адмирал В.Ф. Трибуц). В их составе насчитыва¬
лось более 1 670 тыс. чел., 3 300 танков и САУ, около 3 000 са¬
молетов, 28 360 орудий и минометов. Красной Армии здесь
противостояли войска немецкой группы армий «Центр»
(позднее переименованной в группу «Север») под командова¬
нием генерал-полковника Л. Рендулича. В составе группы ар¬
мий имелось около 580 тыс. солдат и офицеров, свыше 200 тыс.
540

ополченцев, более 700 танков, 775 самолетов, 8 200 орудий и
минометов1. Несмотря на подавляющее превосходство совет¬
ских войск, операция оказалась весьма тяжелой и кровопролит¬
ной. Территория Восточной Пруссии была густо насыщена
фортификационными укреплениями и хорошо подготовлена к
обороне. С моря немецкую группировку поддерживала и обес¬
печивала мощная группировка боевых кораблей. Советский
Балтийский флот не сумел блокировать с моря войска против¬
ника, и немцы без особых помех продолжали снабжать и пере¬
брасывать морем свои войска до самого конца операции. Наи¬
более яркой страницей Восточно-Прусской операции стал
штурм Кенигсберга. Самая мощная крепость Восточной Прус¬
сии была взята штурмом всего за три дня. 9 апреля гарнизон ка¬
питулировал. Вместе с комендантом крепости генералом О. На¬
шем в плен сдалось 93 853 солдата и офицера. Около 42 тыс. не¬
мецких военнослужащих гарнизона крепости погибли при
штурме. В общей сложности за время боевых действий в Вос¬
точной Пруссии Красная Армия уничтожила 25 германских ди¬
визий, другие 12 дивизий потеряли от 50 до 70% своего состава.
Советские войска захватили в плен более 220 тыс. солдат и офи¬
церов. Трофеями стали около 15 тыс. орудий и минометов, 1 442
танка и штурмовых орудий, 363 боевых самолета и много другой
боевой техники1 2.
Восточно-Прусская операция оказалась одной из самых
кровопролитных и для Красной Армии. Общие потери совет¬
ских фронтов и флота с 13 января по 25 апреля составили
584 778 солдат и офицеров, из них 126 464 погибло, умерло от
ран и пропало без вести. В ходе операции было потеряно огром¬
ное количество боевой техники — 3 525 танков и САУ, 1450 бое¬
вых самолетов и 1 644 орудия и миномета3.
Операции на флангах главного направления создали основу
для нового наступления на Берлин, и командование Красной
Армии вновь вернулось к прежнему замыслу охвата немецкой
1 См.: Василевский А.М. Указ. соч. С. 175.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.З. С. 248,250.
3 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 304,486.
541

столицы силами двух фронтов — 1 -го Белорусского и 1 -го Укра¬
инского. Фронт маршала К.К. Рокоссовского должен был при¬
крывать с севера войска маршала Жукова.
Последний штурм. Берлинская операция стала завершаю¬
щим аккордом Великой Отечественной войны. Обе стороны
придавали ей решающее значение. Гитлер и его окружение все
еще надеялись добиться какого-либо перелома в войне, и для
них оборона Берлина стала своего рода последней ставкой. В слу¬
чае успешного отражения ожидавшегося советского наступле¬
ния военно-политическое руководство Третьего рейха рассчи¬
тывало склонить союзников СССР к началу сепаратных перего¬
воров, попытки которых к тому времени уже неоднократно
предпринимались. Для советского руководства захват Берлина
с самого начала приобрел важнейший политический аспект.
Уже при обсуждении плана операции в Ставке с командующи¬
ми фронтами Сталин подчеркнул, что, несмотря на договорен¬
ность с союзниками о том, что Берлин находится в зоне совет¬
ской оккупации, союзное командование предпринимает меры
для его захвата.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Затем он [Сталин] подошел к письменному столу, перелис¬
тал какие-то бумаги и достал письмо.
— Вот, прочтите.
Письмо было одного из иностранных доброжелателей. В
нем сообщалось о закулисных переговорах гитлеровских аген¬
тов с официальными представителями союзников, из которых
становилось ясно, что немцы предлагали союзникам прекра¬
тить борьбу против них, если они согласятся на сепаратный мир
на любых условиях... не исключалась возможность открытия
немцами путей союзным войскам на Берлин.
— Ну что вы об этом скажете? — спросил И.В. Сталин. И, не
дожидаясь ответа, тут же заметил:
— Думаю, Рузвельт не нарушит ялтинской договоренности,
но вот Черчилль, этот может пойти на все»1.
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 221.
542

Из воспоминании маршала И.С. Конева:
«Первого апреля 1945 г. в Москву в Ставку Верховного Глав¬
нокомандования были вызваны командующий 1-м Белорус¬
ским фронтом маршал Советского Союза Г.К. Жуков и я...
Едва мы успели поздороваться, Сталин задал вопрос:
— Известно ли вам, как складывается обстановка?
Мы с Жуковым ответили, что по тем данным, которыми рас¬
полагаем у себя на фронтах, обстановка нам известна.
Сталин повернулся к Штеменко и сказал ему:
— Прочтите им телеграмму.
Штеменко прочел вслух телеграмму, существо которой
вкратце сводилось к следующему: англо-американское коман¬
дование готовит операцию по захвату Берлина, ставя задачу за¬
хватить его раньше Советской Армии... Телеграмма заканчива¬
лась тем, что, по всем данным, план взятия Берлина раньше Со¬
ветской Армии рассматривается в штабе союзников как вполне
реальный и подготовка к его выполнению идет вовсю...
Сталин обратился к Жукову и ко мне:
— Так кто же будет брать Берлин, мы или союзники?
Так вышло: первому на этот вопрос пришлось отвечать мне,
и я ответил:
— Берлин будем брать мы, и возьмем его раньше союзни¬
ков...»1.
Война еще продолжалась, и Англия и США все еще остава¬
лись союзниками, но в сознании советских руководителей уже
закладывались стереотипы противостояния и соперничества.
В решении боевых задач все более и более начинал доминиро¬
вать политический аспект. Желая ускорить взятие Берлина,
Сталин использовал еще один прием.
Из воспоминаний маршала И.С. Конева:
«По первоначальному проекту Берлин должен был брать 1-й
Белорусский фронт. Однако правое крыло 1-го Украинского
фронта, на котором сосредоточивалась главная ударная груп¬
пировка, проходило в непосредственной близости от Берлина,
южнее его... Сталин стал отмечать карандашом по карте разгра¬
1 Конев И.С. Указ. соч. С. 299 -300.
543

ничительную линию между 1-м Белорусским и 1-м Украинским
фронтами... Ведя эту линию карандашом, Сталин вдруг оборвал
ее на городе Люббен, находившемся примерно в 60 километрах
к юго-востоку от Берлина. Оборвал и дальше не повел...
Был ли в этом обрыве разграничительной линии на Л юббене
негласный призыв к соревнованию фронтов?.. Это тем более
можно допустить, если мысленно вернуться назад, к тому вре¬
мени, и приставить себе, чем тогда был для нас Берлин и какое
страстное желание испытывали все, от солдата до генерала, уви¬
деть этот город своими глазами, овладеть им силой своего ору¬
жия. Разумеется, это было и моим страстным желанием...»1
В итоге Берлинская операция должна была проводиться со¬
гласованными усилиями трех фронтов — 1-го и 2-го Белорус¬
ских и 1-го Украинского. На стороне Красной Армии был по¬
давляющий численный перевес. Войска трех фронтов насчиты¬
вали более 2,5 млн солдат и офицеров, 6 250 танков и САУ, более
7 500 самолетов, около 41 600 орудий и минометов. Противник
мог противопоставить им около 1 млн человек, 1 500 танков и
штурмовых орудий, 3 300 самолетов, 10 400 орудий1 2.
Задача непосредственного штурма немецкой столицы была
поставлена перед 1-м Белорусским фронтом. Сталин остался
верен своей первоначальной идее — Берлин должен брать Жу¬
ков! Маршалу Жукову выпала большая честь, любой полково¬
дец мечтал быть на его месте. Сам командующий 1-м Белорус¬
ским фронтом вполне осознавал всю сложность поставленной
перед его войсками задачи. «В течение всей войны мне при¬
шлось быть непосредственным участником многих крупных и
важных наступательных операций, — писал Г.К. Жуков, — но
предстоящая битва за Берлин была особой, ни с чем не сравни¬
мой операцией. Войскам фронта нужно было прорывать
сплошную эшелонированную зону мощных оборонительных
рубежей, начиная от самого Одера и кончая сильно укреплен¬
ным Берлином»3. Успешной организации обороны Берлина
весьма способствовала сильно пересеченная, местами заболо¬
1 Конев И. С. Указ. соч. С. 303—304.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 269—270.
3 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 225-226.
544

ченная местность на его восточных подступах, изобиловавшая
реками, озерами, оврагами и холмами. Кратчайший путь к Бер¬
лину закрывали Зееловские высоты, практически непроходи¬
мые для танков. На всем пространстве — от Одера до Берлина —
были созданы три рубежа оборрны, насыщенные многочислен¬
ными железобетонными и дерево-земляными укреплениями.
Сам город практически был превращен в крепость — все круп¬
ные постройки превращены в опорные пункты, улицы и пло¬
щади перекрыты мощными баррикадами. Все, что можно было
использовать, было включено в общую систему обороны — на
прямую наводку была поставлена многочисленная зенитная ар¬
тиллерия Берлина, находившиеся в ремонте танки и штурмо¬
вые орудия были превращены в неподвижные огневые точки.
Как вспоминал один из участников штурма Берлина, и город, и
его подступы представляли собой «сплошную зону обороны»1.
Войскам маршала Жукова предстояла тяжелейшая и крово¬
пролитная операция. Но сам командующий был настроен опти¬
мистично: «... проведенная работа по подготовке Берлинской
операции была невиданной по размаху и напряжению. На срав¬
нительно узком участке 1-Го Белорусского фронта за короткое
время было сосредоточено 77 стрелковых дивизий, 3 155 танков
и САУ, 14 628 орудий и минометов и 1 531 установка реактивной
артиллерии. Мы были уверены в том, что с этими средствами и
силами наши войска разгромят противника в самый короткий
срок»1 2. Непосредственно против войск Жукова противник вы¬
ставил 14 дивизий. Директива Ставки предусматривала про¬
рвать оборону противника силами четырех общевойсковых ар¬
мий и, введя в прорыв две танковые армии, направить их в об¬
ход Берлина с севера и северо-востока. Для решения задачи,
поставленной Сталиным, — захватить Берлин раньше союзни¬
ков — достаточно было обойти город с севера и, соединившись
с войсками маршала Конева, замкнуть кольцо окружения. По¬
сле этого можно было подготовить его штурм, используя все
имевшиеся возможности.
Но маршал Жуков предпочел вариант прорыва по кратчай-
1 Катуков М.Е. Указ. соч. С. 391.
2 Жуков Г.К Указ. соч. С. 233-234.
18 А. Киличенков
545

тему пути. Для этого нужно было преодолеть свыше 60 км
сплошных оборонительных сооружений, которые защищал
опытный и фанатичный противник. Главным было то, что ус¬
ловия местности полностью исключали широкий маневр удар¬
ной силы фронта — танковых армий. Оставалось одно — мед¬
ленное «прогрызание» обороны противника, а это означало не¬
избежные и многочисленные потери. И тяжесть их стократ
усиливалась сознанием близости победы и окончания войны.
И тем не менее, маршал Жуков предпочел именно этот вариант
действий. Для полной гарантии успешного прорыва обороны
противника командование фронта предусмотрело возможность
использования обеих танковых армий для взламывания оборо¬
ны противника1. Это решение полностью противоречило всему
имевшемуся опыту, показавшему, что такие мощные и мобиль¬
ные оперативные объединения, как танковая армия, лучше все¬
го могли реализовать свой потенциал, действуя в оперативном
тылу противника, после прорыва его обороны. В ходе предстоя¬
щего штурма глубокоэшелонированной обороны танковые ар¬
мии просто не могли реализовать весь свой потенциал и были
обречены на тяжелые потери. Некоторые командиры отстаива¬
ли целесообразность использования танковых армий для ма¬
невра. На совещании в штабе фронта в начале апреля 1945 г. ко¬
мандующий 2-й гвардейской танковой армией генерал С И. Бо¬
гданов пытался доказать необходимость широкого маневра
танковой армии для охвата Берлина с севера, но маршал Жуков
резко одернул его: «Вы собираетесь, товарищ Богданов, воевать
за Берлин или будете все время уходить на север?»1 2.
Выбор командующего фронтом был продиктован иными со¬
ображениями: «Мы решили навалиться на оборонявшиеся вой¬
ска противника с такой силой, чтобы сразу ошеломить и потря¬
сти их до основания, обрушив на них авиацию, танки, артилле¬
рию и другие виды оружия...»3. Это была ставка на подавление
противника своей мощью, по сути, демонстрация силы, в осно¬
ве которой находилось сознание своего превосходства над вра¬
1 Жуков Г. К. Указ. соч. С. 228.
2 Цит. по: Бабаджанян А.Х. Дороги победы. — М.: Воениэдат, 1981. С. 281.
3 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 232.
546

гом. «...мы не сомневались, — признавал позднее командую¬
щий 1-й гвардейской танковой армией М.Е. Катуков, — что в
любом случае сметем все укрепления противника, прикрываю¬
щие подступы к столице. И эта уверенность зиждилась на осно¬
ве тех побед, которые одержали советские войска в минувших
сражениях»1.
Для достижения полного подавления обороны противника
командование фронта решило начать наступление глубокой
ночью в свете мощных зенитных прожекторов. Предполага¬
лось, что этот прием окажет мощное психическое воздействие
на противника и затруднит ведение прицельного огня. Участ¬
ники проводившихся накануне учений признавали, что зрели¬
ще действительно было весьма эффектным.
Ставка торопила войска, и дата наступления на Берлин 1-го
Белорусского и 1-го Украинского фронтов была назначена на
16 апреля. Фронт маршала Рокоссовского не успевал к этому
сроку. Это создавало дополнительные трудности для наступав¬
ших. «Конечно, — признавал после войны маршал Г.К. Жуг
ков, — было бы лучше подождать пять-шесть суток и начать
Берлинскую операцию одновременно с тремя фронтами, но...
учитывая сложившуюся военно-политическую обстановку,
Ставка не могла откладывать операцию на более позднее вре¬
мя»1 2. Сталин был твердо намерен взять штурмом Берлин до
подхода союзников.
Наступление войск 1-го Белорусского фронта началось точ¬
но по плану 16 апреля. Рано утром, за два часа до рассвета, на
немецкие позиции обрушился мощнейший огонь артилле¬
рии — в среднем до 300 орудий и минометов на 1 км участка
прорыва. После получасовой артподготовки «в воздух взвились
тысячи разноцветных ракет. По этому сигналу вспыхнули 140
прожекторов, расположенных через каждые 200 метров. Более
100 миллиардов свечей освещали поле боя, ослепляя противни¬
ка и выхватывая из темноты объекты атаки для наших танков и
пехоты. Эта была картина огромной впечатляющей силы, и, по¬
жалуй, за всю жизнь я не помню подобного зрелища!.. — вспо-
1 Катуков М.Е. Указ. соч. С. 391.
2 Жуков Г.К Указ. соч. С. 225.
547

минал наблюдавший за началом наступления со своего наблю¬
дательного пункта маршал Г. К. Жуков. — Гитлеровские войска
были буквально потоплены в море огня и металла. Сплошная
стена пыли и дыма висела в воздухе, и местами даже мощные
лучи зенитных прожекторов не могли ее пробить, но это никого
не смущало.,.»1. И хотя расчет на использование столь необыч¬
ного средства себя не оправдал, но перешедшие в наступление
части 8-й гвардейской армии генерала В.И. Чуйкова сумели за¬
хватить первую линию обороны. Однако дальнейшее продви¬
жение было остановлено на втором рубеже, проходившем по
Зееловским высотам. Повторная атака пехоты ничего не дала.
И тогда командующий фронтом бросил на высоты обе свои
танковые армии, пообещав Сталину прорвать оборону на сле¬
дующий день.
Фронт маршала И.С. Конева начал свое наступление в тот
же день. Под прикрытием гигантской дымовой завесы войска
быстро форсировали р. Нейсе и пробили брешь в обороне про¬
тивника. После чего в прорыв были введены 3-я и 4-я гвардей¬
ские танковые армии под командованием генералов П.С. Ры¬
балко и Д.Д. Лелюшенко. Переход в наступление танковых ар¬
мий после того, как прорыв был уже обеспечен, дал им большое
преимущество. Набирая скорость, танковые бригады устреми¬
лись в глубь вражеской обороны, не давая возможности резер¬
вам противника подготовиться к отражению атаки. Немецкие
части вступали в бой с ходу, а часто оказывались застигнутыми
и уничтоженными еще на марше. На второй день наступления
были прорваны вторая и третья полосы обороны. На третий
день танкистам удалось с ходу форсировать р. Шпрее на плечах
отступавшего противника и начать быстрое продвижение в об¬
ход Берлина с юга.
В этот же день Сталин дал маршалу Коневу приказ повер¬
нуть обе танковые армии на Берлин. В своей директиве танки¬
стам командующий фронтом требовал напора и быстроты дей¬
ствий: «На главном направлении танковым кулаком смелее и
решительнее пробиваться вперед. Города и крупные населен¬
ные пункты обходить и не ввязываться в затяжные фронталь-
1 Жуков Г. К. Указ. соч. С. 240.

ные бои. Требую твердо понять, что успех танковых армий за¬
висит от смелого маневра и стремительности в действиях»1.
Причиной этого поворота стали трудности 1-го Белорусско¬
го фронта в прорыве через Зееловские высоты. Войска Жукова
не смогли прорвать оборону и после ввода в сражение танковых
армий. Становилась очевидной ошибка, допущенная командо¬
ванием фронта при планировании операции — главной в обо¬
роне противника оказалась не первая полоса, на которую была
обрушена вся мощь артиллерии и авиации фронта, а вторая,
проходившая по высотам. На это командующему указывали не¬
которые участники совещаний командного состава в процессе
подготовки операций, но их мнение не было принято во внима¬
ние1 2. Теперь приходилось расплачиваться за ошибки планиро¬
вания.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Вечером я вновь доложил Верховному о затруднениях на
подступах к Зееловским высотам и сказал, что раньше завтраш¬
него вечера этот рубеж взять не удастся.
На этот раз Сталин говорил со мной не так спокойно, как
днем:
— Вы напрасно ввели в дело 1-ю гвардейскую танковую ар¬
мию на участке 8-й гвардейской армии, а не там, где требовала
Ставка, — сказал он резко и добавил:
— Есть ли у вас уверенность, что завтра возьмете зееловский
рубеж?
Стараясь быть спокойным, я ответил:
— Завтра, 17 апреля к исходу дня оборона на зееловском ру¬
беже будет прорвана. Считаю, что чем больше противник будет
бросать своих войск навстречу нашим войскам здесь, тем быст¬
рее мы возьмем затем Берлин, так как войска противника легче
разбить в открытом поле, чем в городе.
— Мы думаем приказать Коневу двинуть танковые армии
Рыбалко и Лелюшенко на Берлин с юга, а Рокоссовскому уско¬
1 Цит. по: Конев И.С. Указ. соч. С. 329.
2 См.: Бабаджанян Л.Х. Указ. соч. С. 282.
549

рить форсирование и тоже ударить в обход Берлина с севера, —
сказал И.В. Сталин.
Я ответил:
— Танковые армии Конева имеют полную возможность бы¬
стро продвигаться, и их следует направить на Берлин, а Рокос¬
совский не сможет начать наступление ранее 23 апреля, так как
задержится с форсированием Одера.
— До свиданья, — довольно сухо сказал И.В. Сталин и вме¬
сто ответа положил трубку.
Настроение у меня было неважным. Но я знал И.В. Сталина:
даже когда не ладились мелочи, он очень раздражался»1.
Сталин явно пытался сыграть на самолюбии маршала Жуко¬
ва, организуя своеобразное «соревнование» фронтов по взятию
Берлина. 17—18 апреля танки Конева, набирая скорость, стре¬
мительно приближались к Берлину, совершая 30—50-км мар¬
ши, танковые армии Жукова «буквально выковыривали непри¬
ятеля из глубоких окопов и траншей». Бои за зееловский рубеж
продолжались до 19 апреля, танкисты несли тяжелейшие поте¬
ри. Но командование фронта жестко требовало продолжать на¬
ступление.
Из воспоминаний маршала бронетанковых войск А.Х. Бабад¬
жаняна:
«... в ночь на 18 апреля, когда уже была прорвана вторая по¬
лоса обороны противника и наши войска продолжали наступ¬
ление, ко мне на КП прибыл генерал Н.И. Герко, сообщив, что
мне надо с ним вместе ехать назад, в город Зеелов, на совещание
к члену Военного совета фронта К.Ф. Телегину.
— Сейчас?!
— Сию минуту.
Я недоумевал: в разгар отражения остервенелых контратак
противника бросить свои войска и ехать куда-то на совещание?
...Еле разыскали чудом сохранившийся дом, где проходило
совещание. Неверный свет коптилки освещал лица собравших¬
ся. В середине за столом узнал К.Ф. Телегина, лицо его было
строгим, но чувствовалось, что он очень расстроен. По послед¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 242-243.
550

ним фразам присутствующих мыс Н.И. Герко поняли, что идет
«разбор» задержки наступления у Зееловских высот. Я знал
Константина Федоровича еще с осени сорок второго. Бывали
трудные времена, но Телегин всегда оставался для меня образ¬
цом партийной принципиальности, подчеркнутой корректно¬
сти... И вдруг... Не иначе — и Константину Федоровичу крепко
досталось за задержку у Зееловских высот...
Про себя отметил, что среди командиров, стоящих перед
членом Военного совета, большинство — танкисты. Вроде как
танкисты виноваты в том, что им не обеспечили простора для
действий»1.
20 апреля, когда зееловский рубеж был наконец-то преодо¬
лен, Жуков отправил радиограмму генералу М.Е. Катукову: «1-й
гвардейской танковой армии поручается историческая задача —
первой ворваться в Берлин и водрузить Знамя Победы. Лично
вам поручается организовать исполнение. Пошлите от каждого
корпуса по одной лучшей бригаде в Берлин и поставьте им зада¬
чу не позднее 4 часов утра 21.4 любой ценой прорваться на ок¬
раину Берлина»1 2. В тот же день приказ своим танковым армиям
отдал и маршал Конев: «Лично товарищам Рыбалко и Лелю-
шенко. Войска маршала Жукова в десяти километрах от восточ¬
ной окраины Берлина... Приказываю обязательно сегодня но¬
чью ворваться в Берлин... Исполнение донести»3. Началось еще
одно «соревнование» — на этот раз за право первым поднять
Знамя Победы в центре Берлина.
20 апреля перешел в наступление 2-й Белорусский фронт.
В Берлинской операции его общей задачей было прикрытие
правого фланга фронта маршала Жукова. Завершающая опера¬
ция маршала Рокоссовского оказалась одной из самых слож¬
ных. Фронт еще не завершил Восточно-Померанскую опера¬
цию, а перед ним была поставлена задача начать новое наступ¬
1 Бабаджанян Л.Х. Указ. соч. С. 283—284.
2 Катуков М.Е. Указ. соч. С. 401.
3 Лелюшенко Д.Д. Москва — Сталинград — Берлин — Прага. Записки ко- *
мандарма. — М.: Наука, 1985. С. 340. Небезынтересно отметить, что ни Жу¬
ков, ни Конев в своих мемуарах не приводят текст этих радиограмм и даже не
упоминают сам факт передачи этих приказов, обходя полным молчанием во¬
прос о «соревновании» фронтов в прорыве к Берлину.
551

ление. Для этого требовалось перебросить войска на расстояние
более 300 км и подготовиться к преодолению такого мощного
препятствия, как Одер в его нижнем течении. Условия форси¬
рования реки чрезвычайно осложнялись тем, что на участке
прорыва река разделялась на два рукава, и пространство между
ними в пять километров шириной было затоплено. Сама по ре¬
бе задача переправы через подобное препятствие была неверо¬
ятно трудна, а переправляться согласно директиве Ставки пред¬
стояло на участке между крепостями Штеттин и Шведт, где на¬
ходилась самая мощная немецкая группировка. Требовалась
длительная и обстоятельная подготовка операции, но Ставка
требовала начать действия на четыре дня раньше 1-го Белорус¬
ского и 1-го Украинского фронтов. Рокоссовский с трудом смог
убедить Ставку увеличить срок подготовки, но дополнительные
транспортные средства для ускорения переброски войск фронт
получить не смог.
В этих условиях в полной мере проявился полководческий
талант Константина Константиновича Рокоссовского. Маршал
сумел организовать одновременную переброску войск и подго¬
товку их к форсированию Одера. Рокоссовского всегда отлича¬
ло умение создать условия для максимальной реализации по¬
тенциала своих подчиненных, и на этот раз это дало свои ре¬
зультаты. К тому времени командиры всех уровней накопили
бесценный опыт боевых действий, в т.ч. и форсирования рек
под огнем противника, и сумели применить его. Специальные
штурмовые группы накануне наступления сумели захватить ос¬
татки разрушенных дамб, которые затем были использованы
как промежуточные рубежи при форсировании поймы реки.
Утром 20 апреля сразу три армии 2-го Белорусского фронта на¬
чали форсирование Одера, их передовые отряды сумели захва¬
тить несколько плацдармов, а дальнейшее уже зависело от ра¬
боты армейских саперов. «Нам довелось наблюдать работу са¬
перов, — вспоминал маршал К.К. Рокоссовский. — Работая по
горло в ледяной воде среди разрывов снарядов и мин, они наво¬
дили переправу. Каждую секунду им грозила смерть, но люди
понимали свой солдатский долг и думали об одном — помочь
товарищам на западном берегу и этим приблизить победу. Долг
552

для них был превыше всего!»1. Бои за плацдармы на западном
берегу Одера продолжались четыре дня, лишь к вечеру 25 апре¬
ля удалось прорвать оборону противника. После этого войска
Рокоссовского начали глубокий охват противостоявшей им 3-й
немецкой танковой армии, стремясь прижать ее к побережью и
исключить возможность нанесения флангового удара по арми¬
ям 1-го Белорусского фронта, замыкавшим с севера кольцо во¬
круг Берлина.
21 апреля начались бои на внешнем оборонительном обводе
Берлина. Войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фрон¬
тов продолжали штурм города и одновременно обходили его с
юга и севера. 24 апреля передовые части танковых армий Кату¬
кова и Рыбалко соединились на юго-восточной окраине Берли¬
на, завершив рассечение немецкой группировки. Главные силы
немецких 9-й армии и часть сил 4-й танковой армии были отре¬
заны от Берлина и окружены юго-восточнее города. А 25 апреля
войска двух фронтов замкнули кольцо окружения западнее
Берлина. Весьма символичным стало то, что в этот же день пе¬
редовые части 1-го Украинского фронта в районе Торгау встре¬
тились с разведотрядом 1-й американской армии.
Ликвидация окруженных группировок немецкой армии за¬
тянулась до начала мая. 21 апреля Гитлер отказался от своего
первоначального намерения вылететь в Южную Германию, от¬
куда он намеревался руководить борьбой далее. Фюрер решил
остаться в столице, полагая, что это укрепит решимость гарни¬
зона победить или умереть. Последний план немецкого коман¬
дования предусматривал фактический отказ от борьбы на за¬
падном фронте и поворот всех оставшихся сил на защиту Бер¬
лина. 12-я армия генерала В. Венка получила приказ оставить
свои позиции на р. Эльба и спешно двигаться на восток, ей
предстояло деблокировать окруженные юго-восточнее Берлина
войска 9-й и 4-й танковой армий, а затем совместными дейст¬
виями пробиться к Берлинскому гарнизону. План таил в себе
серьезную угрозу войскам Жукова и Конева, поскольку их глав¬
ные ударные силы — танковые армии — уже были втянуты в тя¬
желейшие городские бои, а в составе только окруженной груп¬
1 Рокоссовский К.К. Указ. соч. С. 421.
5S3

пировки генерала Т. Буссе насчитывалось до 200 тыс. солдат и
офицеров, более 300 танков, около 2 000 орудий и минометов.
Сложность обстановки для советских войск усугублялась
тем, что координацией действия фронтов по-прежнему зани¬
мался Верховный главнокомандующий И.В. Сталин, оставав¬
шийся в Кремле, что затрудняло решение целого ряда вопросов.
В самом трудном положении оказался 1-й Украинский фронт,
войскам которого пришлось действовать одновременно на че¬
тырех направлениях — отражать наступление с запада 12-й не¬
мецкой армии и попытки прорыва 9-й армии с востока, держать
оборону на юге, парируя контрудар еще одной группировки
противника, и, главное, продолжать штурм Берлина. Но имен¬
но в этих условиях блестяще проявился полководческий талант
маршала И.С. Конева, его войска сумели успешно решить все
эти задачи. К тому времени военачальники Красной Армии на¬
копили достаточный опыт ликвидации окруженных сил про¬
тивника, эффективно используя авиацию и танковые соединен
ния фронта для отражения попыток окруженной группировки
вырваться из кольца. 1 мая войска генерала Т. Буссе прекратили
сопротивление. В плен было взято около 120 тыс. солдат и офи¬
церов, более 60 тыс. было уничтожено в ходе боев. 12-я армия
генерала Венка так и не смогла пробиться к окруженным, хотя в
последний момент их отделяло всего около 30 км.
Все это время в Берлине день и ночь шли бои. Всего столицу
рейха обороняло до 300 тыс. человек, 250 танков, 3 000 орудий.
Для штурма немецкой столицы маршалы Конев и Жуков смог¬
ли сосредоточить свыше 470 тыс. солдат и офицеров, 1 500 тан¬
ков и САУ, более 2 000 самолетов, 14 800 орудий и минометов.
Советские войска имели подавляющее превосходство в техни¬
ке, но условия боя в городских условиях затрудняли реализа¬
цию этого превосходства. К тому времени на вооружение час¬
тей вермахта и ополчения (фольксштурм) в большом количест¬
ве были приняты ручные противотанковые гранатометы
(«фаустпатрон», «панцершрек» и др J. Они имели дальность
действия всего 30—150 метров, но были в состоянии пробить
броню толщиной до 200 мм, что позволяло им поражать любую
бронетехнику Красной Армии. Дешевые в изготовлении и про¬
554

стые в использовании фаустпатроны стали массовым противо¬
танковым оружием немецкой армии и настоящим бичом совет¬
ских танковых войск — потери от фаустпатронов достигали по¬
ловины всех потерь танков и САУ. Очень сложными были
условия действия авиации. Плотная городская застройка, по¬
стоянная задымленность улиц и площадей, отсутствие постоян¬
ной линии фронта и быстрое перемещение частей — все это
чрезвычайно затрудняло опознавание целей и часто станови¬
лось причиной ошибочных ударов по своим войскам. В итоге
главной огневой силой оставалась артиллерия — верное и на¬
дежное средство поддержки, выручавшая свою пехоту все дол¬
гие годы войны. Основным методом ее применения стала пря¬
мая наводка, на которую были поставлены практически все
орудия калибром от 45 до 203 мм. Стрельба прямой наводкой
неизбежно приводила к большим потерям среди орудийных
расчетов. Но, конечно же, самый тяжелый бой предстоял пехо¬
те, на ее плечи легла задача борьбы за каждую улицу, площадь,
каждый дом, каждый метр. Именно ее кровью был обильно по¬
лит последний путь к Победе.
Борьба в Берлине уже в первые дни достигла высшего ожес¬
точения. К моменту окружения в городе закончились запасы уг¬
ля, не было электроэнергии, перестали работать предприятия,
транспорт, метро, водопровод и канализация. Захват частями
Красной Армии основных складов продовольствия на окраинах
столицы поставил население города перед угрозой голода. Не-
прекращающиеся налеты советской авиации и огонь тяжелой
артиллерии превращали город в развалины. Но немецкий гар¬
низон продолжал сражаться с упорством и отчаянием обречен¬
ных, его боевой дух оставался исключительно высоким до само¬
го последнего часа. По воспоминаниям участников, битва за
Берлин приобрела черты вселенского побоища: грохот бомб и
снарядов слился в непрестанный рев, клубы пламени и всполо¬
хи огня закрыли город, улицы и площади были загромождены
разбитой и горевшей техникой. Оглушающие выстрелы орудий,
очереди пулеметов не затихали ни на минуту. Жестокие бои
щли за каждый дом, каждый этаж, то и дело в тоннелях метро, в
канализационных трубах, подземных ходах сообщения вспыхи¬
555

вали рукопашные схватки. Продвижение частей Красной Ар¬
мии к центру города исчислялось уже не километрами, а десят¬
ками метров.
В последние дни штурма Берлина между частями и соедине¬
ниями двух фронтов разгорелось еще одно «соревнование» за
право первым водрузить Знамя Победы над рейхстагом. С севе¬
ра и юго-востока к центру города прорывались войска 1-го Бе¬
лорусского фронта: 3-я ударная армия генерал-полковника
В.И. Кузнецова, 8-я гвардейская армия генерал-полковника
В.И. Чуйкова и 1-я гвардейская танковая армия генерал-пол¬
ковника М.Е. Катукова. С юга пробивались части 3-й гвардей¬
ской танковой армии 1-го Украинского фронта генерал-пол¬
ковника П.С. Рыбалко.
Первой к рейхстагу в ночь на 29 апреля прорвалась 3-я удар¬
ная армия. Узнав о появлении советских войск в центре столи¬
цы, Гитлер покончил жизнь самоубийством. Утром 30-го на¬
чался штурм здания германского парламента, но он был отбит,,
В полдень последовала вторая атака. В два часа дня в штабе ар¬
мии, а затем и в штабе фронта получили радостную весть — Зна¬
мя Победы над рейхстагом. Но вскоре выяснилось, что эта ин¬
формация была преждевременной — прорваться в рейхстаг не
удалось. Вскоре последовал еще один штурм, а затем еще один.
Первый советский флаг был водружен над рейхстагом только
около 11 часов вечера 30 апреля группой капитана В.Н. Макова.
Чуть позже над куполом появился красный стяг, поднятый сер¬
жантами М.А. Егоровым и М.В. Кантария, именно он и стал
официальным Знаменем Победы, хранящимся по сей день в
Центральном музее вооруженных сил России.
Сопротивление изолированных групп продолжалось еще
два дня. Утром 2 мая в плен сдался командующий берлинской
обороной генерал Г. Вейдлинг, по его приказу капитулировали
134 700 солдат и офицеров. Берлин пал.
Завершение Берлинской операции стало триумфом Крас¬
ной Армии — ни одна из операций Великой Отечественной
войны не имела столь впечатляющих результатов. Общими уси¬
лиями 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов бы¬
ло разгромлено 93 немецких дивизии, захвачено около 480 тыс.
556

пленных, более 1 500 танков и штурмовых орудий, 4 500 самоле¬
тов, до И 000 орудий и минометов1. В ходе операции войска
Красной Армии окружили самую крупную за всю войну груп¬
пировку противника — свыше полумиллиона солдат и офице¬
ров. На уничтожение окруженных сил противника потребова¬
лось всего семь суток. Операция по уничтожению 300-тысяч-
ной группировки Ф. Паулюса под Сталинградом потребовала
более двух месяцев. Боевое мастерство командиров Красной
Армии возросло многократно. «На четвертый год войны счита¬
лось само собой разумеющимся выполнение таких боевых за¬
дач, — писал маршал И.С. Конев, — которые если их мысленно
перенести в первый период войны, считались бы невероятно
трудными, стоящими на грат невыполнимого»1 2. Тем не менее
и замысел, и ход операции вызвали много вопросов и споров
среди участников. Вызвано это было очень большими потерями
советских войск. За время операции войска трех фронтов и при¬
данные им силы потеряли 352 475 солдат и офицеров, погибли и
умерли от ран 78 291 человек. Было потеряно 1 997 танков и
САУ, 917 боевых самолетов, 2 108 орудий и минометов. По
уровню среднесуточных потерь личного состава — 15 325 по¬
гибших и раненых — Берлинская операция оказалась сопоста¬
вима с поражениями Красной Армии в 1941—1942 гг. Такой же
уровень потерь характерен и для боевой техники — в сутки вой¬
ска теряли в среднем 87 танков, 40 боевых самолетов, 92 орудия
и миномета3.
/
Для завершающей операции войны, когда Красная Армия
находилась на пике своего могущества, а ее командный состав
действительно накопил колоссальный опыт организации и
проведения масштабных наступательных операций, подобный
уровень потерь требовал объяснений. Главная причина заклю¬
чалась в плане и организации действия войск. Это позднее при¬
знавал маршал Г.К. Жуков: «... размышляя о плане Берлинской
операции, я пришел к выводу, что разгром берлинской группи¬
1 См: История Второй мировой войны, 1939—1945. Т. 10. М.: Воениздат,
1979. С. 344.
2 Конев И.С. Указ. соч. С. 321.
3 См.: Россия и СССР в войнах XX века...С. 307,487.
557

ровки противника и взятие самого Берлина были сделаны пра¬
вильно, но можно было бы эту операцию осуществить и не¬
сколько иначе». Маршал считал, что операцию по взятию Бер¬
лина с самого начала должны были осуществлять сразу два
фронта — 1-й Белорусский и 1-й Украинский. При этом они
должны были нанести удары в обход германской столицы с се¬
вера и юга. Участок наступления 2-го Белорусского фронта не¬
обходимо было сдвинуть южнее, исключив необходимость
форсирования Одера в нижнем течении. «По ряду причин, и в
первую очередь субъективного порядка, — объяснял впоследст¬
вии Жуков, — при рассмотрении и утверждении плана в Ставке
эти варианты не фигурировали. Верховное Главнокомандова¬
ние проводило в жизнь вариант удара широким фронтом. Для
Ставки он был несколько проще, но с точки зрения оператив¬
но-стратегического искусства недостаточно оригинален, а сле¬
довательно, менее эффективен»1. В то же время маршал Жуков
не поставил под сомнение «политический аспект» этой опера¬
ции — необходимость скорейшего захвата Берлина до подхода
союзных армий.
Кульминационный момент операции — прорыв через Зее-
ловские высоты вызвал наибольшие споры среди участников, в
первую очередь танкистов. Командир одного из танковых кор¬
пусов 1-й гвардейской танковой армии А.Х. Бабаджанян счи¬
тал, что «в Берлинской операции 1-я гвардейская танковая ар¬
мия была использована, увы, не лучшим образом. Ее прямоли¬
нейный ввод в прорыв, удар в лоб обороны противника, когда
совместно с общевойсковыми армиями, совместно с пехотой
атакует один за другим оборонительные рубежи противника —
все это не соответствует настоящему предназначению крупных
танковых объединений...»1 2. Г.К. Жуков, касаясь вопроса про¬
рыва Зееловского рубежа, не признавал ошибочности этого ре¬
шения: «Ошибок не было. Однако следует признать, что нами
была допущена оплошность, которая затянула сражение при
прорыве тактической зоны на один-два дня. При подготовке
операции мы несколько недооценили сложность характера ме¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. С. 245-246.
2 Бабаджанян А.Х. Указ. соч. С. 294.
558

стности в районе Зееловских высот, где противник имел воз¬
можность организовать труднопреодолимую оборону... Правда,
на подготовку Берлинской операции мы имели крайне огра¬
ниченное время, но и это не может служить оправданием...
Вину за недоработку вопроса, прежде всего, я должен взять на
себя...»1.
И все же трудно признать это оплошностью. Там же в своих
мемуарах маршал Жуков при описании операции подчеркивал
обстоятельность ее подготовки, особенно выделяя действия
разведки: авиация шесть раз провела съемку местности, что по¬
зволило вместе с трофейными документами и материалами оп¬
росов пленных подготовить подробнейшие планы и карты и да¬
же макет города с пригородами. «Отодвинулась шторка, —
вспоминал один из участников совещания в штабе фронта, — и
перед нами предстала карта, вся испещренная пятнами озер,
прожилками ирригационных сооружений. Четко были обозна¬
чены полосы немецкой обороны — от Одера до Зееловских вы¬
сот... Вот отдернута вторая шторка — открылась рельефная кар¬
та Берлина. На ней было все: улицы, дома, укрепления, завалы,
доты, даже изображены разрушенные бомбежками кварталы...
Это был настоящий шедевр картографии»1 2.
Думается, что «оплошность» заключалась в другом — Жуков
и его штаб, вознамерясь продемонстрировать мощь Красной
Армии, явно переоценили свои силы и возможности, решив
проломить немецкую оборону в самом сильном ее месте. Ценой
этой совершенно излишней и неудавшейся демонстрации ста¬
ли тысячи и тысячи солдатских жизней.
Другой причиной явно излишних потерь стали очередные
промахи Ставки. Верный своей манере «сталкивания лбами»
Сталин инициировал «соревнование» командующих фронтами
в захвате Берлина, вместо выполнения своей главной функ¬
ции — координации действий фронтов. Прямым результатом
этого «управления» стало соревнование вместо координации.
Дух соревновательности, может быть, вполне уместный где-ли¬
бо в мирной жизни, в обстановке войны вел к принятию недос¬
1 Жуков Г.К,Указ. соч. С. 244-245.
2 Бабаджанян Л.Х. Указ. соч. С. 280.
559

таточно продуманных решений, подобных штурму Зееловских
высот танковыми армиями и приказов «во что бы то ни стало»
первым ворваться в Берлин, первым водрузить Знамя Победы.
И, главное, соратники и боевые товарищи, превращались в со¬
перников, и теперь появление войск соседнего фронта вызыва¬
ло уже не радость и облегчение, а скорее неприязнь. «Зачем вы
тут появились?!» — этими словами маршал Жуков встретил ге¬
нерала Рыбалко, когда его танкисты вышли к рейхстагу в по¬
следний день штурма Берлина1. Сталинская идея «соревнова¬
ния» осложнялась рядом организационных просчетов Геншта¬
ба, опоздавшего на два дня с установлением разграничительной
линии районов действия фронтов и не сумевшего обеспечить
четкое взаимодействие их соединений в городе. В результате
части и подразделения разных фронтов, во что бы то ни стало
рвавшиеся к центру города, перемешались. Фронтовая авиа¬
ция, а порой и артиллерия часто наносили удары по своим.
Горько погибать в последние дни войны, но погибать от рук
своих — горше стократ! Танкисты 1-го Украинского фронта,
прорывавшиеся к рейхстагу, вместо соединения с передовыми
частями 8-й гвардейской армии вышли на ее тылы, что могло
привести к непредсказуемым последствиям. Оба командующих
фронтом срочно обратились к Сталину с просьбой установить
новую разграничительную линию. В итоге Коневу пришлось
отвести свои танковые части назад.
Несомненно, что после упразднения института представите¬
лей Ставки и полного сосредоточения всего управления дейст¬
виями фронтов в руках Сталина политические мотивы стали
доминировать над военными приоритетами. Для Верховного
главнокомандующего политические результаты тех или иных
военных решений были намного важнее собственно военной
целесообразности. Вопрос «цены победы», когда до нее остава¬
лось всего несколько шагов, даже не рассматривался. Прямо
противоположный подход в эти дни демонстрировало союзное
командование.
К началу мая в основном боевые действия на территории
Германии были завершены. Войска союзников и Красная Ар¬
1 См.: Конев И.С. Указ. соч. С. 504.
560

мия вышли на линию соприкосновения по р. Эльба. Завершаю¬
щей операцией Второй мировой войны в Европе стало освобо¬
ждение Чехословакии, в ход которой вновь вмешалась полити¬
ка. К тому времени в полной мере проявилось стремление
немецкого командования отвести как можно больше войск на
запад с целью сдачи в плен английским и американским вой¬
скам. В Чехословакии оставалась самая значительная группи¬
ровка немецких войск под командованием генерал-фельдмар¬
шала Ф. Шернера. В ее состав входило около 900 тыс. человек,
1 900 танков, около 1 000 самолетов, 9 700 орудий и минометов.
Командующий поставил перед своими войсками задачу проби¬
ваться на запад. Но на его пути оказалась восставшая Прага.
Восстание началось в различных районах Чехословакии еще в
начале мая. Силы восставших были незначительны, не хватало
оружия, отсутствовал единый центр управления, не было связи
с командованием Красной Армии. 5 мая восстание вспыхнуло в
Праге. Шернер приказал подавить восстание, на Прагу были
брошены танки и авиация, немецкие войска овладели частью
города. Участь восставших пражан казалась предрешенной, но
неожиданно к ним с предложением помощи обратился коман¬
дир 1-й дивизии Русской освободительной армии (РОА) С. Бу-
няченко. Сформированная генералом А. Власовым РОА в это
время отходила на запад, стремясь избежать пленения совет¬
скими войсками. Буняченко и офицеры его дивизии рассчиты¬
вали на политическое убежище в Чехословакии после освобож¬
дения ее американской армией. Помощь власовцев оказалась
как нельзя кстати. Появление укомплектованной и экипиро¬
ванной дивизии в Праге внесло перелом в ход борьбы, западные
районы города были освобождены от немецких войск. Однако
на следующий день руководители восстания, опасаясь ослож¬
нения отношений с Москвой, отказались от помощи 1-й диви¬
зии РОА. Буняченко, выяснив, что американские войска не пла¬
нируют захват Праги, оставил город и двинулся на запад. 7 мая
ситуация вновь стала критической, и теперь все надежды вос¬
ставших были связаны с Красной Армией. 8 мая соединения 1-го
Украинского фронта прорвались через перевалы Рудных гор и
устремились к Праге. С востока и юго-востока продвигались
войска 2-го и 4-го Украинских фронтов. Вместе с советскими
частями действовали соединения польских, румынских и чехо¬
561

словацких войск. В ночь на 9 мая танки 3-й и 4-й гвардейских
танковых армий ворвались в Прагу. Город был освобожден.
Группировка Шернера капитулировала.
Пражская операция по соотношению числа потерь стала од¬
ной из самых эффективных операций Красной Армии. В плен,
было взято 860 тыс. солдат и офицеров противника, захвачено
1 800 танков, более 1 000 самолетов, 9 500 орудий и минометов.
Потери Красной Армии составили 49 348 человек, из них без¬
возвратные — 11 265, танков — 373, самолетов — 80, орудий и
минометов — 1 006*. Ликвидация последней группировки вер¬
махта в Европе совпала по времени с подписанием Акта всеоб¬
щей капитуляции германских вооруженных сил, которая со¬
стоялась 8 мая в предместье Берлина Карлсхорсте. С советской
стороны Акт подписал заместитель Верховного главнокоман¬
дующего маршал Г.К. Жуков, от лица командования союзных
экспедиционных сил в Европе — главный маршал авиации Ве¬
ликобритании А. Тедцер, в качестве свидетелей свои подписи
на Акте поставили представитель США командующий страте¬
гическими военно-воздушными силами генерал К. Спаатс,
Франции — главнокомандующий армией генерал Ж.-М. де
Латтр де Тассиньи. Германскую сторону представляли фельд¬
маршал В. Кейтель, адмирал Г. Фридебург и генерал-полковник
авиации Г. Штумпф. Акт вступил в силу 8 мая в 23 часа 01 мину¬
ту. В период с 9 по 17 мая оставшиеся группировки немецких
войск капитулировали или были захвачены в плен, их числен¬
ность составила 1 390 978 солдат и офицеров, 101 генерал. На
этом Вторая мировая война в Европе завершилась.
РЕВАНШ В МАНЬЧЖУРИИ
После разгрома Германии последним театром военных дей¬
ствий остался Азиатско-Тихоокеанский. К маю 1945 г. объеди¬
ненные силы союзников вплотную подошли к внешнему пери¬
метру обороны Японии. Встал вопрос о вторжении на японские
острова, и эта перспектива представлялась союзному командо- 11 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.З. С. 294; Россия и
СССР в войнах XX века... С. 308,487.
562

ванию очень сложной, несмотря на колоссальное военное пре¬
восходство Англии и США. Боевые действия в ходе кампаний
1943—1945 гг. против японских гарнизонов на островах Тихого
океана показали, что противник сопротивляется умело и фана¬
тично, экспедиционные силы несли тяжелые потери. Пред¬
стоящее вторжение на Японские острова неизбежно должно
было вылиться в затяжную и кровопролитную кампанию, по¬
влекло бы большие потери. В вооруженных силах Японии к то¬
му времени насчитывалось до 7,2 млн человек и еще 28 млн вхо¬
дило в состав ополчения. Эта перспектива определила крайнюю
заинтересованность политического руководства Англии и
США в скорейшем вступлении СССР в войну с Японией.
Участие Советского Союза в боевых действиях против Япо¬
нии было постоянным вопросом на конференциях глав госу¬
дарств, и принципиально этот вопрос был решен уже в ходе Те¬
геранской конференции. Во время встречи в Ялте в феврале
1945 г. было достигнуто соглашение о вступлении СССР в вой¬
ну через два-три месяца после капитуляции Германии. К тому
времени еще продолжал действовать пакт о нейтралитете между
СССР и Японией, но действенность его на протяжении всей
войны была весьма относительна. Японские вооруженные силы
совершали постоянные провокации на границе, советские тор¬
говые корабли более 200 раз подвергались досмотру военными
кораблями японского императорского флота, десятки были за¬
держаны, а восемь кораблей потоплены. Протесты советских
дипломатов не давали результатов. Главным же фактором оста¬
валось наличие на советской границе более чем миллионной
японской группировки, что заставляло командование Красной
Армии держать на Дальнем Востоке до 30% всех боевых сил и
средств: 59 расчетных дивизий, около 1 млн солдат и офицеров,
2 000 танков и САУ, 3—4 тыс. самолетов, 8—16 тыс. орудий и
минометов1. Излишне говорить, насколько необходимы были
эти дивизии и эта техника на советско-германском фронте,
особенно в 1941—1942 гг.
Но все же, пока продолжалась борьба с Германией, СССР
все-таки был заинтересован в нейтралитете, позволявшем 11 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 384.
563

сконцентрировать главные усилия на западном фронте. После
разгрома Германии вступили в силу иные приоритеты. Союз¬
ники, крайне заинтересованные во вступлении Советского
Союза в войну, сами предложили Сталину высказать свои тер¬
риториальные претензии. Узнав об их содержании, президент
США Ф. Рузвельт был поражен «скромностью азиатских требо¬
ваний Сталина» и в ходе Ялтинской конференции обещал Ста¬
лину поддержать их. Требования советской стороны были опре¬
делены стремлением взять реванш за поражение России в войне
1904-1905 гг.
Из соглашения глав СССР, США, Великобритании, 11 февра¬
ля 1945 г.:
«Руководители Трех Великих Держав — Советского Союза,
Соединенных Штатов Америки и Великобритании — согласи¬
лись в том, что через два-три месяца после капитуляции Герма¬
нии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в
войну против Японии на стороне Союзников при условии:
2. Восстановления принадлежащих России прав, нарушен¬
ных вероломным нападением Японии в 1904 г, а именно:
а) возвращение Советскому Союзу южной части о. Сахалина
и всех прилегающих к ней островов;
б) интернационализации торгового порта Дайрена с обеспе¬
чением преимущественных интересов Советского Союз в этом
порту и восстановления аренды на Порт-Артур как на военно-
морскую базу СССР;
3. Передачи Советскому Союзу Курильских островов.
Главы Правительств Трех Великих Держав согласились в
том, что эти претензии Советского Союза должны быть безус¬
ловно удовлетворены после победы над Японией...»1.
1 Советский Союз на международных конференциях периода Великой
Отечественной войны 1941—1945 гг.: Крымская конференция руководителей
трех союзных держав —>• СССР, США и Великобритании 4—11 февраля
1945 г. - М., 1984. С. 254-255.
564

Вскоре после окончания боевых действий в Европе началась
переброска войсковых соединений Красной Армии На Дальний
Восток, средства материально-технического обеспечения там
концентрировались, начиная с февраля 1945 г. К началу августа
была завершена гигантская по своим масштабам стратегиче¬
ская перегруппировка войск. Всего на восток на расстояние до
12 тыс. км было перевезено свыше 403 тыс. солдат и офицеров,
2 119 танков и САУ, 7 137 орудий и минометов, 17 374 автома¬
шины, 1500 тракторов и тягачей, 36 000 лошадей1. Подчеркивая
масштабность этой беспримерной в истории операции, маршал
А.М. Василевский пишет, что одновременно в период май —
июль 1945 г. на железнодорожных путях Сибири, Забайкалья и
Дальнего Востока находилось до миллиона военнослужащих
Красной Армии1 2. В результате этой передислокации к началу
войны была создана мощная группировка войск в составе трех
фронтов, Тихоокеанского флота и Амурской флотилии. В нее
также входили соединения монгольской Народно-револю¬
ционной армии. В общей сложности группировка насчитывала
1,7 млн чел., 5 200 танков и САУ, 5 000 самолетов, около 30 тыс.
орудий и минометов, 171 корабль. Противостоящая им Кван-
тунская группировка японской армии имела в своем составе
около 1 млн солдат и офицеров, 1215 танков, 1 907 самолетов,
6 640 орудий, 26 кораблей3.
На стороне Красной Армии было солидное превосходство в
живой силе и подавляющее — в технике, однако реализовать его
предстояло в очень сложных условиях. Прежде всего Дальнево¬
сточный театр военных действий имел огромные размеры, по
общей площади он превосходил Германию, Италию, Японию
вместе взятые. Общая протяженность границы превышала 5 000
км. Рельеф театра был крайне неудобен для широкомасштаб¬
ных действий крупных группировок. Сочетание горной, пус¬
тынной, таежной и болотистой местности с большим количест¬
вом рек и озер приводило к тому, что крупные соединения могли
действовать лишь на отдельных направлениях, изолированных
1 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 388.
2 Василевский А. М. Указ. соч. С. 246.
3 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 387,389.
565

друг от друга расстоянием до нескольких сот километров. За пе¬
риод противостояния японская армия успела создать огромную
сеть различного рода укреплений, объединенных в 17 укреплен¬
ных районов, имевших протяженность по фронту от 50 до
100 км и глубину до 50 км. В составе укрепрайонов имелось
свыше 4 500 долговременных фортификационных сооружений.
Японская армия вела войну в Китае уже 14 лет и накопила ог¬
ромный опыт боевых действий, ее командный состав отличался
высоким профессионализмом, рядовой состав имел прекрас¬
ную подготовку и высокий моральный дух. Еще в 1939 г. после
конфликта на Халхин-Голе командующий советской группи¬
ровкой генерал Г. К. Жуков дал весьма высокую оценку составу
японской армии.
Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова:
«Поздоровавшись, И.В. Сталин, закуривая трубку, сразу
спросил:
— Как вы оцениваете японскую армию?
— Японский солдат, который дрался с нами на Халхин-Голе,
хорошо подготовлен, особенно для ближнего боя, — ответил
я. — Дисциплинирован, исполнителен и упорен в бою, особен¬
но в оборонительном. Младший командный состав подготов¬
лен очень хорошо и дерется с фанатическим упорством. Как
правило, младшие командиры в плен не сдаются и не останав¬
ливаются перед «харакири». Офицерский состав, особенно
старший и высший, подготовлен слабо, малоинициативен и
склонен действовать по шаблону»1.
Пожалуй, главным недостатком японской армии на тот мо¬
мент было отсутствие крупных механизированных и танковых
соединений и, как следствие, опыта их применения и опыта
борьбы с подобными соединениями. Имевшиеся в японской
армии танки представляли собой легкие и средние машины
поддержки пехоты, по своему уровню соответствовавшие со¬
ветским танкам конца 1930-х гг. Этот недостаток лишал япон¬
ское командование главной ударной силы маневренной войны
и делал японскую армию весьма уязвимой при встрече с про¬
1 Жуков Г.К. Указ. соч. Том 1. С. 270.
566

тивником, имевшим современное оружие и опыт его примене¬
ния.
План, разработанный Генеральным штабом японской ар¬
мии, предусматривал измотать войска Красной Армии упорной
борьбой в укрепленных приграничных районах и не допустить
ее прорыва в центральные районы Маньчжурии. Затем предпо¬
лагалось перейти в контрнаступление и начать вторжение на
советскую территорию. По оценкам аналитиков японского
Генштаба, Квантунская группировка была способна сдержи¬
вать Красную Армию в течение года, за это время предполага¬
лось добиться перелома в ходе боевых действий и создать усло¬
вия для заключения приемлемого мира. Содержание этого пла¬
на свидетельствовало о поразительной недооценке японским
командованием своего противника.
Тем не менее задача, которую предстояло решить Красной
Армии, была очень не простой. Советская Ставка Верховного
Главнокомандования начала подготовку к войне с Японией еще
летом 1944 г., но практическая подготовка началась после за¬
вершения Крымской конференции. Замысел предстоящей кам¬
пании был готов в апреле 1945 г. В его содержании в полной ме¬
ре отразился полученный высшим военным командованием
Красной Армии опыт ведения войны в Европе. Планировалось
одновременное вторжение в пределы Маньчжурии с целью ос¬
вобождения от японских войск северо-восточных провинций
Китая и Северной Кореи. Оперативно-стратегический рисунок
операции базировался на двух глубоких и мощных встречных
ударах, наносимых с территории Монгольской Народной Рес¬
публики и советского Приморья, что сразу ставило всю Кван-
тунскую группировку под угрозу глубокого охвата. Кроме того,
вспомогательные удары должны былизолировать ее от глав¬
ных сил, сосредоточенных в Китае, и от метрополии. В итоге
дальнейшего стремительного наступления планировалось за¬
вершить окружение основных сил Квантунской группировки и
полностью разгромить. В дальнейшем советские войска долж¬
ны были двигаться на Мукден и Порт-Артур. Одновременно
планировались десантные операции с целью освобождения от
567

японцев Южного Сахалина и Курильских островов, и в опреде¬
ленной ситуации — высадка на о. Хоккайдо.
В целом план кампании отличали черты, характерные для
операций Красной Армии завершающего периода войны, —
смелость, масштабность, нацеленность на достижение решаю¬
щего результата. Отличительной чертой подготовки операции
стало эффективное использование опыта, полученного войска¬
ми в прошедших кампаниях, — случай не частый в истории со¬
ветских вооруженных сил. Для проведения операции были при¬
влечены войсковые объединения, имевшие боевой опыт, соот¬
ветствовавший специфике предстоящей операции. Так, частям
5-й армии, имевшим опыт успешного прорыва укрепленных
оборонительных рубежей в Восточной Пруссии, предстояло
штурмовать сплошную полосу железобетонных укреплений
противника в полосе 1-го Дальневосточного фронта. В состав
Забайкальского фронта были введены 6-я гвардейская танковая
и 53-я общевойсковая армии, имевшие большой опыт действий
в горно-степной местности — им предстояло наступать в гор¬
ных районах и на пустынных просторах Маньчжурской равни¬
ны. По этому же принципу было подобрано и командование
фронтов — Р.Я. Малиновский, К.А. Мерецков, М.В. Захаров и
др. Общее руководство военными действиями в кампании было
поручено маршалу А.М. Василевскому. За время войны он по¬
лучил опыт разработки, организации и проведения операций
стратегического масштаба и, кроме того, на завершающем эта¬
пе войны непосредственно руководил действиями 3-го Бело¬
русского фронта в сложнейшей Восточно-Прусской операции.
По совокупности полученный маршалом Василевским опыт
мог быть сопоставлен лишь с опытом маршала Жукова.
Подготовку дальневосточной кампании Красной Армии от¬
личала необычайно высокая интенсивность, в итоге войска бы¬
ли готовы начать боевые действия — небывалый ранее случай —
за неделю до назначенного срока. 7 августа командование даль¬
невосточной группировки получило директиву Ставки ВГК о
начале боевых действий 9 августа. Японский посол в Москве
получил ноту советского правительства об объявлении войны 8
августа в 23 часа. В час ночи (по хабаровскому времени) разве¬
568

дотряды трех советских фронтов пересекли государственную
границу и начали боевые действия на территории Маньчжурии.
Главные силы перешли в наступление через несколько часов.
Кампания Красной Армии против японских войск на Даль¬
нем Востоке отличалась невиданным ранее динамизмом. Это
был блицкриг в его классическом исполнении. Квантунская
группировка была разгромлена менее чем за три недели. Исход
кампании был решен уже в первые несколько дней. Несмотря
на то что наступление 1-го Дальневосточного фронта маршала
К.А. Мерецкова началось под проливным дождем, его войска
уже в первый день продвинулись на 20 км. Соединения 1-й
Краснознаменной армии генерал-полковника А.П. Белоборо¬
дова и 5-й армии генерал-полковника Н.И. Крылова неожи¬
данно, без артиллерийской подготовки, ворвались в глубь ук¬
репленных районов противника. Успех был достигнут благо¬
даря смелым действиям штурмовых батальонов, еще ночью
скрытно выдвинувшихся на рубеж границы и блокировавших
ключевые доты. Оборона была нарушена, главные силы устре¬
мились в прорыв, обходя блокированные огневые точки. Пре¬
одолев труднопроходимую горно-таежную местность, войска
1-го Дальневосточного фронта продвинулись на 120—150 км и
вышли к крупному городу и мощному узлу сопротивления Му-
даньцзян.
Войска Забайкальского фронта маршала Р.Я. Малиновского
использовали абсолютное превосходство в воздухе и, подавив
сопротивление противника, ввели в прорыв главные ударные
силы — 6-ю гвардейскую танковую армию генерал-полковника
А.Г. Кравченко и конно-механизированную группу генерала
И. А. Плиева, которые сразу же устремились к Большому Хинга-
ну. На пятый день соединения 6-й гвардейской танковой армии
преодолели считавшийся неприступным для механизирован¬
ных войск Большой Хинган. «Путь пришлось прокладывать че¬
рез горы и заболоченные узкие долины, — отмечалось в боевом
донесении. — Потребовались огромные усилия, люди по не¬
скольку суток работали без сна и отдыха на устройстве дорог,
проходов, взрывали скалы, засыпали овраги, на себе тащили че¬
рез горы, по болотам и пескам машины, пушки, повозки, на ру¬
569

ках переносили боеприпасы»1. Танкисты вырвались на Мань¬
чжурскую равнину, выйдя в глубокий тыл Квантунской группи¬
ровки. Впереди был Мукден.
Соединения 2-го Дальневосточного фронта генерала армии
М.А. Пуркаева благодаря активным и стремительным действи¬
ям Амурской флотилии быстро форсировали Амур и захватили
плацдармы на маньчжурском берегу, а затем успешно прорвали
японскую оборону. Как и на других направлениях, собетские
войска блокировали и обходили мощные укрепления, быстро
продвигаясь вперед.
В общей сложности за первые шесть дней наступления были
разгромлены 16 укрепленных районов противника. Соедине¬
ния Красной Армии сумели прорваться на глубину до 400 км.
Стремительный прорыв советских войск через отроги Большо¬
го Хингана и горно-таежные районы, считавшиеся противни¬
ком практически непроходимыми, произвел на японское ко¬
мандование шокирующее впечатление и дезорганизовал дейст¬
вия по отражению наступления Красной Армии.
В период с 15 по 20 августа основные силы Квантунской
группировки были разгромлены. В ряде мест советские войска
встретили ожесточенное сопротивление японских гарнизонов.
Повсеместно было отмечено применение отрядов смертников.
Первые атаки летчиков-смертников («камикадзе») были совер¬
шены еще осенью 1944 г. против кораблей союзников в ходе
битвы за Филиппины. Впоследствии они стали массовыми —
было совершено свыше 2 500 атак. В составе Квантунской ар¬
мии была создана специальная отдельная бригада смертников
(тейсинтай), и в каждой дивизии имелись батальоны смертни¬
ков, главной задачей которых было уничтожение танков, артил¬
лерии и особенно офицеров противника. Сознание воинов-
смертников формировалось на основе средневекового мораль¬
но-религиозного кодекса война-самурая «Бусидо», требующего
беспрекословного повиновения и презрения к смерти. Погиб¬
шие смертники причислялись к лику святых.
После прорыва линии японской обороны и вторжения в
Маньчжурию советские войска стали все^чаще подвергаться
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 395.
570

атакам отрядов «тейсинтай». Обычно их бросали против совет¬
ских танков. Для отражения атак смертников был использован
прием, отработанный еще в ходе завершающих боев в Германии
для борьбы с «фаустниками» — на броню танков посадили авто¬
матчиков, которые своим огнем уничтожали бросавшихся на
танки «тейсинтай».
17 августа, совершенно потеряв управление изолированны¬
ми группами войск, главнокомандующий Квантунской армией
генерал Отодзо Ямада отдал приказ о прекращении сопротив¬
ления. На следующий день японские части начали сдаваться в
плен, но большое количество отрядов и гарнизонов еще про¬
должало сопротивление. Тогда главнокомандующий советски¬
ми войсками маршал А.М. Василевский отдал приказ «перейти
к действиям специально сформированных, быстроподвижных
и хорошо оснащенных отрядов» с целью захвата ряда крупных
городов, баз и аэродромов. Кроме того, в Мукдене, Чанчуне,
Дальнем, Харбине, Порт-Артуре и других городах были выса¬
жены воздушные десанты. Дерзкие действия десантников за¬
стали врасплох тыловые гарнизоны японцев и позволили захва¬
тить эти пункты практически без сопротивления. На Мукден¬
ском аэродроме десантники захватили в плен императора
Маньчжурии Г. Пу И со всей его свитой. Но не везде японские
войска так легко прекращали сопротивление. Капитуляция
Квантунской армии продолжалась до конца августа. Высадив¬
шийся в корейском порту Сейсин отряд десантников Тихооке¬
анского флота подвергся ожесточенным атакам японцев,
продолжавшимся двое суток. Весьма серьезным оказалось и со¬
противление, оказанное японскими гарнизонами советским
десантам на Курильских островах и на Сахалине.
В итоге мощного и стремительного наступления Красной
Армии японская Квантунская группировка была полностью
разгромлена. Для солдат и офицеров Красной Армии эта победа
имела очевидный характер исторического возмездия.
Из воспоминаний разведчика Григория Калачева:
«Закончили мы войну в Порт-Артуре. Как же мы рвались ту¬
да, как мечтали рассчитаться с самураями за поражение в пер¬
вой Русско-японской войне! Помню, еще когда ехали на Даль¬
571

ний Восток, все зачитывались романом «Порт-Артур», много
публикаций об этом было в армейской печати. Да и потом, уже
во время наступления, политруки все время твердили: наше де¬
ло правое, это возмездие за все прежние японские преступле¬
ния, восстановление исторической справедливости. Так и Ста¬
лин сказал в своем победном обращении: разгромив Японию,
мы смыли «черное пятно» из народной памяти... И когда мы в
конце августа 1945 года вернулись в Порт-Артур, где сражались
и умирали наши деды, то первым делом поклонились солдат¬
ским могилам на русском кладбище...»1.
Общие потери противника составили свыше 700 тыс. солдат
и офицеров, из них погибло около 84 тыс. и более 640 тыс. было
взято в плен, было также захвачено 4 300 орудий и минометов
(гранатометов), 686 танков, 861 самолет, весь состав японской
Сунгарийской флотилии и несколько сот складов с воинским
имуществом1 2. При этом потери советских войск оказались на¬
много меньше — 36 456 солдат и офицеров, из них 12 031 безвоз¬
вратные. Потери техники также оказались сравнительно не¬
большими — 78 танков, 62 самолета, 232 орудия и миномета3.
Решающим фактором столь впечатляющей победы Красной
Армии стало ее колоссальное превосходство над противником в
новейших видах вооружения и, самое главное, в опыте ведения
современной маневренной войны. Основу ее составляло взаи¬
модействие разнородных сил на поле боя, концентрация уси¬
лий на решающих участках фронта, массированное использо¬
вание танковых и механизированных соединений для охвата и
окружения противника. Японская армия практически не имела
подобного опыта, а Квантунская группировка действовала поч¬
ти исключительно против слабовооруженных и разобщенных
сил китайских партизан. Ставка японского командования на
систему долговременных фортификационных укреплений от¬
давала инициативу в руки Красной Армии, а опыт войны в Ев-
1 Я дрался с самураями. От Халхин-Гола до Порт-Артура/Сост. А.Коше-
лев. - М.: Яуза, 2005. С. 341-342.
2 См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Военно-исторические
очерки. - Кн.З. М., 1999. С. 399.
3 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 309,487.
572

ропеуже однозначно показал, что никакая фортификация не
способна сама по себе остановить наступление современной
армии, оснащенной всем необходимым вооружением. В опре¬
деленном смысле успехи японской армии 1941—1942 гт. оказа¬
ли ей плохую услугу. Опыт, полученный в борьбе с малоини¬
циативным противником, придерживавшимся оборонитель¬
ной стратегии, не мог служить основой для борьбы с Красной
Армией, прошедшей жесточайшие «университеты» борьбы с
германским вермахтом, лучшей в то время армией Европы.
Можно говорить, что несмотря на многочисленность и большое
количество вооружения, Квантунская армия все же не была
равноценным противником. Отчасти это признавалось и самим
советским командованием. Свидетельством тому служит огра¬
ниченность сил, привлеченных для ее разгрома. Если для про¬
ведения Берлинской операции было привлечено четыре из
шести имевшихся танковых армий — главной ударной силы со¬
ветских вооруженных сил, то против всей Квантунской группи¬
ровки была использована всего одна — 6-я гвардейская танко¬
вая армия.
Впрочем, это нисколько не умаляет значения победы в Мань¬
чжурии. Уже 9 августа после получения известия о вступлении
СССР в войну японский премьер-министр Судзуки заявил на за¬
седании Высшего совета: «Вступление в войну Советского Сою¬
за ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает
невозможным дальнейшее продолжение войны». Почти молние¬
носный разгром всей Квантунской армии, на тот момент самой
многочисленной и боеспособной в японских вооруженных си¬
лах, в очень большой степени повлиял на принятие решения о
всеобщей капитуляции. Акт о капитуляции Японии был подпи¬
сан 2 сентября 1945 г. в Токийской бухте на борту американского
линкора «Миссури». Вторая мировая война завершилась.
УРАЛ ПРОТИВ РУРА: ПОБЕДА В ТЫЛУ
1944 г. стал периодом наивысшего напряжения в процессе
экономического противоборства Германии и СССР, которое к
этому времени уже в полной мере приобрело характер тоталь¬
573

ного действа. В Германии первый шаг к тотальной войне был
сделан сразу после поражения под Сталинградом. В феврале
1943 г., выступая на митинге, проходившем под девизом «То¬
тальная война — самая короткая война», Й. Геббельс призвал
немецкий народ «снять лайковые перчатки и забинтовать ку¬
лак» и перейти к «спартанской жизни»1. Фактически импер¬
ский министр пропаганды выдвинул лозунг «Все для фронта!
Все для победы!». С этого момента война для Германии и ее на¬
рода становится все более тотальной. В ноябре 1943 г. была про¬
ведена очередная тотальная мобилизация, давшая фронту око¬
ло 2 млн человек пополнения, что позволило увеличить числен¬
ность действующей армии до 10,5 млн к началу 1944 г. Для
снабжения этой огромной армии требовалось все больше ору¬
жия, боеприпасов и техники. Выход был один — мобилизация
всего промышленного потенциала для нужд военного произ¬
водства. Но рассчитывавшее на «молниеносную войну» герман¬
ское политическое руководство фатально запоздало с началом
общей милитаризации экономики. Назначенный в начале 1942 г.
новым министром вооружений А. Шпеер с удивлением обнару¬
жил, что лишь 37,5% производимого в стране чугуна идет на во¬
енные нужды, в то время как в годы Первой мировой войны эта
доля составляла 46,5%, производство товаров народного по¬
требления сократилось по сравнению с довоенным уровнем
лишь на 3%1 2. Следствием такого запоздания стал весьма низкий
уровень мобилизации военного потенциала страны. В 1941 г.
уровень производства артиллерийских орудий и боеприпасов
составил лишь четверть объема этого производства в 1918 г.3.
В 1944 г. руководство Германии приняло меры чрезвычайного
характера для увеличения военного производства.
По сути, в 1944 г. экономика противоборствующих сторон
превратилась в самостоятельный «театр военных действий».
1 Цит. по: Кириленко Г. В. Экономическое противоборство сторон/Война
и общество, 1941 — 1945: В 2 кн. Отв. ред. Г.Н. Севостьянов. — М.: Наука,
2004. Кн. 1. С. 346.
2 См.: Шпеер А. Воспоминания: Пер. с нем. — Смоленск: Русич, 1997.
С. 308-309.
3 Там же. С. 298.
574

Исход борьбы на фронтах решался в тылу. Это понимали обе
стороны. Нацистский режим напрягал все силы, но было уже
поздно. Военно-политическое руководство Германии опоздало
с проведением необходимых мероприятий как минимум на
три-четыре года. За это время в Советском'Союзе уже был пол¬
ностью создан механизм максимальной реализации военно¬
экономического потенциала за счет перераспределения имею¬
щихся ресурсов. Это означало, что СССР, не имея общего эко¬
номического превосходства, производил больше вооружений.
СРЕДНЕГОДОВОЕ ПРОИЗВОДСТВО основных видов
ПРОМЫШЛЕННОЙ ПРОДУКЦИИ И ВООРУЖЕНИЙ
В СССР И ГЕРМАНИИ В 1941-1945 ГГ.1.
Продукция
СССР
Германия
Соотношение
Электроэнергия, млрд кВт.ч
36,8
83,5
1:2,4
Сталь, млн т
11,3
33,4
1:2,9
Уголь, млн т
110,4
537,6
1:4,8
Танки и САУ
тыс. шт.
23,8
13,5
Боевые самолеты, тыс. шт.
27,0
19,7
1,3:1
Орудия (калибром св. 75 мм),
тыс.шт.
47,0
25,5
1,8:1
Минометы, тыс. шт.
86,9
17,0
5,1:1
Автомашины
тягачи
тыс. шт.
51,0
Летом 1944 г. германская экономика обеспечила пик воен¬
ного производства. Среднегодовое производство основных ви¬
дов вооружений увеличилось в три-шесть раз в сравнении с
1941 г. Но здесь в силу вступили новые факторы. Именно в
1944 г. массированные бомбардировки союзнической стратеги¬
ческой авиации достигли кульминации. Под их воздействием и
из-за последствий начавшегося вторжения Красной Армии на
территорию Восточной Европы в военной экономике Герма-
ниилачался спад. 11 См.: Кириленко Г.В. Указ. соч. С. 352.
575

576
ПРОИЗВОДСТВО ВАЖНЕЙШИХ ВИДОВ ВООРУЖЕНИЯ
И ВОЕННОЙ ТЕХНИКИ В ГЕРМАНИИ1.
Военная техника,
тыс. пгг. /год
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
Всего
Винтовки и кара¬
бины
450,6
1 352,0
1 359,0
1 370,2
2275,3
2855,7
665,0
10327,8
Пистолеты-пуле¬
меты
39,9
119,0
325,0
232,0
234,3
228,6
78,0
1256,8
Пулеметы всех
видов
19,7
59,2
96,2
117,0
263,0
509,4
111,0
1175,5
Орудия всех ви¬
дов
2,1
0,3
22,1
40,5
73,7
148,2
27,0
319,9
Минометы
1,4
4,4
4,2
9,8
23,0
33,2
2,8
78,8
Танки, штурмо¬
вые орудия
0,7
2,2
3,8
6,2
10,7
18,3
4,4
46,3
Боевые самолеты
2,3
6,6
8,4
11,6
19,3
34,1
7,2
89,5
1 Сост. по: История Второй мировой войны, 1939—1945. Т. 12. М.: Воениэдат, 1982. С. 200.

Летом 1944 г. в Германии была проведена еще одна тоталь¬
ная мобилизация, в ходе которой призывной возраст был сни¬
жен с 17,5 до 16 лет, закрыты десятки тысяч магазинов, мелких
предприятий, почти все культурные учреждения, ограничено
движение поездов и т.д. В военную экономику были мобилизо¬
ваны 2,1 млн человек, в интересах ее расширения было сокра¬
щено вдвое, по сравнению с довоенным периодом, производст¬
во предметов народного потребления, в два-три раза — продук¬
тов питания. Население Германии в полной мере испытало на
себе все тяготы и лишения тотальной войны. Но и это не смогло
предотвратить крах. Германский Рур потерпел сокрушительное
поражение в противоборстве с советским Уралом.
ПРОИЗВОДСТВО ВАЖНЕЙШИХ ВИДОВ ВООРУЖЕНИЯ
И ВОЕННОЙ ТЕХНИКИ В СССР1.
Военная тех¬
ника, тыс. шт.
/год
1941
1942
1943
1944
1945
Всего
Винтовки и
карабины
1567,1
4049,0
3436,2
2450,0
637,0
12139,3
Пистолеты-
пулеметы
89,7
1 506,4
2023,6
1 970,8
583,4
6173,9
Пулеметы
всех видов
106,2
356,1
458,5
439,1
156,0
1515,9
Орудия всех
видов
30,2
127,1
130,3
122,4
72,2
482,2
Миномёты
42,3
230,0
69,4
7,1
3,0
351,8
Танки, САУ
4,8
24,4
24,1
29,0
20,5
102,8
Боевые само¬
леты
8,2
21,7
29,9
33,2
19,1
112,1
Огромную роль в экономической победе СССР сыграла
помощь, получаемая от союзников. Именно в 1944 г. она ока¬
залась наиболее масштабной. Разнообразные поставки сы¬
рья, материалов, оборудования, машин и механизмов позво¬
лили советской экономике сосредоточить основные усилия 11 См.: Кириленко Г. В. Указ. соч. С. 168.
19 А. Киличенков
577

на производстве вооружений. Советский Союз мог позволить
себе такую «роскошь», как сокращение по сравнению с дово¬
енным уровнем производства тракторов — в 9,9 раза, автомо¬
билей — в 2,4 раза, паровозов магистральных — в 28,5 раза.
Только в 1944 г. СССР получил по ленд-лизу 1,1 тыс. магист¬
ральных паровозов, 129,1 тыс. грузовых автомашин, что пре¬
восходило их собственное производство в 2,4 и 34 раза соот¬
ветственно. Кроме того, было получено 591,9 тыс. т проката
черных металлов, 18,6 тыс. металлорежущих станков. Значи¬
тельными в 1944 г. оказались и поставки техники — 5 877 са¬
молетов, 3 223 танка и САУ, 3 122 орудия1. Значение этой по¬
мощи высоко оценило командование Красной Армии. Мар¬
шал Г. К. Жуков позднее вспоминал: что «американцы нам
гнали столько материалов, без которых мы бы не могли фор¬
мировать свои резервы и не могли бы продолжать войну... У нас
не было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винто¬
вочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас
с порохом, взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой
стали. Разве мы могли бы быстро наладить производство тан¬
ков, если бы не американская помощь сталью»1 2. Совместные
усилия стран — союзников по антигитлеровской коалиции
обеспечили общую победу в экономическом противоборстве
на фронтах Второй мировой войны.
ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В 1944—1945 ГГ.
Военная кампания 1944 г. стала для советских партизан пе¬
риодом полномасштабных совместных действий с Красной Ар¬
мией по освобождению оккупированной противником терри¬
тории. На этом этапе, несмотря на расформирование ряда пар¬
тизанских отрядов и соединений после освобождения западных
районов СССР, численность партизан в тылу противника про¬
должала расти. К началу 1944 г. она составила более 250 тыс. че¬
ловек. Только в Латвии в течение года количество партизан уве-
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Кн.З. С. 335—336.
2 Цит. по: Кириленко Г.В. Указ. соч. С. 351.
578

дичилось в три раза, в Эстонии — в пять раз1. Рост численности
партизанских отрядов был вызван приближением Красной Ар¬
мии и очевидным скорым крахом оккупационного режима. В
январе 1944 г. был расформирован ЦШПД, и действиями пар¬
тизанских соединений стали управлять республиканские и об¬
ластные штабы — накануне освобождения необходимо было
активизировать местную власть и ее структуры.
Главная цель действий советских партизан оставалась преж¬
ней — разрушение войсковых коммуникаций противника.
В 1944 г. уже ни одна крупная наступательная операция Крас¬
ной Армии не планировалась без привлечения партизанских
сил. Зимнее наступление войск Ленинградского фронта под¬
держивали 13 партизанских бригад и ряд отдельных отрядов об¬
щей численностью до 35 тыс. человек. Всего, по советским дан¬
ным, в ходе операции под Ленинградом и Новгородом партиза¬
ны уничтожили более 21,5 тыс. гитлеровцев, взорвали свыше
58 500 рельсов и около 300 мостов, пустили под откос 136 враже¬
ских эшелонов, разрушили свыше 500 км телефонно-телеграф¬
ной связи, уничтожили 1 620 автомашин и 28 складов1 2.
Наиболее же масштабными стали действия партизан в ходе
операции «Багратион» в Белоруссии летом 1944 г., чьи действия
фактически сорвали переброску 4-й и 5-й танковых дивизий из
группы армий «Северная Украина» в группу армий «Центр».
Партизаны захватывали и удерживали до подхода частей Крас¬
ной Армии переправы через крупные и малые реки, проклады¬
вали дороги в заболоченных местах, выводили передовые со¬
единения на фланги и в тыл отступающего противника, сами
освобождали населенные пункты и города. Противник ожидал
нападения партизан в любое время и в любом месте, очень ско¬
ро это сказалось на боевом духе немецких солдат и офицеров:
«Страх перед партизанами довел до такого беспорядка, что ста¬
ло невозможным поддерживать боевой дух войск...»3. Всего в
Белорусской операции приняли участие 144 партизанские бри¬
1 См.: Князьков А.С. Оккупационный режим. Партизанское движе-
ние/Война и общество, 1941 — 1945. Кн. 2. С. 285.
2 Там же. С. 286.
3 Цит. по: История Второй мировой войны, 1939—1945. Т. 9. С. 52.
579

гады и 80 специальных отрядов. В ходе боевого взаимодействия
с частями советских войск партизаны уничтожили более 15 тыс.
и взяли в плен более 17 тыс. гитлеровских солдат и офицеров1.
На территории Украины к началу 1944 г. действовали 31 пар¬
тизанское соединение и 81 самостоятельный отряд в составе
47 789 человек. Основная масса партизанских формирований
была сосредоточена в полосе наступления 1-го Украинского
фронта. В период летнего наступления их усилиями было осво¬
бождено 45 городов, районных центров, железнодорожных
станций и населенных пунктов. Особенностью действий укра¬
инских партизан стал небывалый масштаб и широкая практика
глубоких рейдов по тылам противника, в ходе которых они пе¬
ренесли свои действия за границы Советского Союза. Уже зи-
~мой — весной 1944 г. 1-я Украинская партизанская дивизия со¬
вершила рейд на территории Польши, пройдя с боями 2 100 км.
Партизаны вывели из строя 30 шоссейных и 16 железных дорог,
взорвали 9 железнодорожных и 57 шоссейных мостов, пустили
под откос 24 эшелона, уничтожили 75 танков и бронемашин,
196 автомашин.
Всего же за время борьбы в тылу противника на советской
территории и за ее пределами партизаны нанесли колоссаль¬
ный ущерб немецкой армии. За весь период борьбы было унич¬
тожено более 20 тыс. воинских эшелонов, взорвано около 2 тыс.
железнодорожных и свыше 9,5 тыс. шоссейных мостов, уничто¬
жено более 65 тыс. автомашин, 4,5 тыс. танков, 1100 самолетов,
2 900 складов и баз1 2. Но и патриоты понесли тяжелые потери —
за годы войны погиб каждый седьмой партизан и подпольщик.
ДИПЛОМАТИЯ ПОБЕДЫ:
СССР И СОЮЗНИКИ В 1944-1945 ГГ.
Успехи Красной Армии и объединенных сил англо-амери¬
канских союзников на завершающем этапе войны, быстрое
продвижение к границам Германии поставили на повестку дня
1 См.: Князьков А.С. Указ. соч. С. 286.
2 Там же. С. 287.
580

проблему координации общих усилий. Главными стали три на¬
правления — согласование по времени наступательных дейст¬
вий против немецкой армии на Восточном и Западном фрон¬
тах; сотрудничество в обеспечении так называемых «челночных
операций» стратегической авиации США и Англии, осуществ¬
лявшей бомбардировки объектов в Германии; обмен информа¬
цией разведывательного характера.
В феврале 1944 г. был разработан и начал действовать совме¬
стный план «Бодигард» по дезинформации противника с целью
прикрытия подготовки союзнических операций в Европе в 1944 г.
6 июня 1944 г. началась операция «Оверлорд» — вторжение анг¬
лийских и американских войск во Францию. Она стала круп¬
нейшей морской десантной операцией Второй мировой вой¬
ны и во многих отношениях уникальной. После ее начала
И.В. Сталин написал У. Черчиллю: «Ваше сообщение об успехе
начала операции «Оверлорд» получил. Оно радует всех нас и об¬
надеживает относительно дальнейших успехов. Летнее наступ¬
ление советских войск, организованное согласно уговору на Те¬
геранской конференции, начнется к середине июня на одном
из важных участков фронта»1. Одной из особенностей проведе¬
ния «Оверлорда» стала координация действий союзников с
грандиозным наступлением Красной Армии в Белоруссии, на¬
чавшимся 22 июня 1944 г. Советское наступление сковало все
имевшиеся в распоряжении вермахта резервы и значительно
облегчило успешную высадку. К 17 июня на плацдарме находи¬
лось уже 19 дивизий и 12 отдельных бригад, их поддерживали
11 тыс. самолетов. В конце июля в распоряжении союзного ко¬
мандования во Франции находилось 2,8 млн солдат и офице¬
ров. Вермахт мог противопоставить им группировку численно¬
стью около 1 млн человек. Такое соотношение сил и подавляю¬
щее превосходство союзной авиации предопределили быстрое
продвижение англо-американской армии и освобождение Фран¬
ции.
Успешным оказалось и сотрудничество в обеспечении рей¬
дов американской авиации. В февраля 1944 г. для американской
авиации были выделены три аэродрома под Полтавой. К концу
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 316.
581

мая подготовка баз была завершена. 2 июня 128 бомбардиров¬
щиков Б-17 «Летающая крепость» в сопровождении 64 истреби¬
телей после ударов по объектам в Венгрии совершили посадку в
Полтаве. Через четыре дня они совершили новый рейд по объ¬
ектам на территории противника и совершили посадку в Ита¬
лии. База под Полтавой действовала до октября 1944 г., за это
время союзническая авиация совершила 18 налетов на объекты
противника, что составило 2 207 самолетовылетов, было сбро¬
шено 1 955 т бомб. Потери вермахта, по оценкам союзников, со¬
ставили 230 самолетов, потери американской авиации — 68 са¬
молетов.
Не менее насыщенной событиями стала дипломатическая
составляющая отношений союзников на завершающем этапе
войны. К концу 1944 г. у «Большой Тройки» накопилось мно¬
жество вопросов, требовавших срочного разрешения, поэтому
Ф. Рузвельт и У. Черчилль достаточно быстро согласились на
предложение И.Сталина провести новую конференцию в Кры¬
му. 4 февраля в Ливадии, недалеко от Ялты, начала работу кон¬
ференция глав трех держав. Ялтинская (Крымская) конферен¬
ция продолжалась до 11 февраля. В ходе конференции были со¬
гласованы военные планы держав на завершающий период
войны, определено отношение к Германии после ее безогово¬
рочной капитуляции, намечены основные принципы общей
политики в отношении послевоенной организации мира. Кро¬
ме собственно «Большой Тройки», на конференции присутст¬
вовали главы военных и дипломатических ведомств, их замес¬
тители, послы и советники.
«Германский вопрос» стал одним из главных, если не ключе¬
вых. Главы государств смогли договориться о том, что после
разгрома немецкой армии вооруженные силы СССР, США и
Великобритании будут контролировать свою зону оккупации
Германии. Координация общих действий была возложена на
Контрольный совет, состоящий из главнокомандующих трех
держав, с местом пребывания в Берлине. Отдельно подчеркива¬
лась готовность предложить Франции взять на себя определен¬
ную зону оккупации и участвовать в качестве четвертого члена
Контрольного совета.
582

На конференции была четко определена главная цель окку¬
пации — уничтожение германского милитаризма и нацизма,
создание гарантий того, что «Германия никогда больше не бу¬
дет в состоянии нарушить мир». Для этого планировалось «ра¬
зоружить и распустить все германские вооруженные силы и на¬
всегда уничтожить германский Генеральный штаб», «изъять
или уничтожить все германское военное оборудование, ликви¬
дировать или взять под контроль всю германскую промышлен¬
ность, которая могла бы быть использована для военного про¬
изводства; подвергнуть всех преступников войны справедливо¬
му и быстрому наказанию... стереть с лица земли нацистскую
партию, нацистские законы, организации и учреждения; устра¬
нить всякое нацистское и милитаристическое влияние из обще¬
ственных учреждений, из культурной и экономической жизни
германского народа». В совместном заявлении «Большой Трой¬
ки» было особо заявлено, что в планы союзников не входит
уничтожение германского народа.
Сложнее проходило обсуждение вопроса о репарациях. Со¬
ветский план предусматривал взимание репараций с Германии
не деньгами, а материальными средствами. Общая сумма гер¬
манских репараций была определена советскими экспертами в
20 млрд, долл., из них на долю СССР, как наиболее пострадав¬
шей страны, приходилось 10 млрд. Великобритании и США с
учетом их жертв и вклада в победу — 8 млрд., всем остальным
странам — 2 млрд. долл. Представитель советской делегации
особо подчеркнул, что необходимо сохранить уровень жизни
немецкого народа не ниже среднеевропейского.
У. Черчилль был против определения точного объема репа¬
раций, но целиком был за передачу Советскому Союзу герман¬
ских заводов. Это отвечало явному стремлению английского ру¬
ководства обеспечить своей стране «занять место Германии в
Европе в качестве производителя товаров для малых стран Ев¬
ропы. Интересы Англии и Советского Союза идут в одном и гом
же направлении»1. Позиция американской делегации в этом во¬
просе оказалась весьма близкой требованиям СССР, что объяс¬
1 Цит. по: Великая Отечественная война... С. 259.
583

нялось достаточно просто — американцам репарации были не
нужны.
Пожалуй, самым сложным на Крымской конференции ока¬
зался польский вопрос. Собственно, обсуждались два аспекта
польской проблемы: границы будущей Польши и состав ее пра¬
вительства. Советское предложение было основано на призна¬
нии восточной границы по «линии Керзона», что в целом соот¬
ветствовало советской границе 1941 г. и предполагало сохране¬
ние в составе Советского Союза западных районов Украины и
Белоруссии. В качестве компенсации Сталин предлагал отодви¬
нуть западную границу Польши до р.Западная Нейсе. Позиция
союзников предполагала ряд уступок Польше на востоке, в ча¬
стности, сохранения в ее составе Львова. Но Сталин занял жест¬
кую позицию.
Из воспоминаний У. Черчилля:
«Однако, заявил Сталин, линия Керзона была изобретена не
русскими. Она была намечена Керзоном, Клемансо и предста¬
вителями Соединенных Штатов на конференции 1919 года, ку¬
да Россия не была приглашена. Линия Керзона была принята
против воли России на основе этнографических данных. Ленин
с ней не соглашался. Он не хотел передачи Польше города Бе¬
лостока и прилегающей к нему области. Русские уже отступили
от этой позиции Ленина, а теперь кое-кто хочет, чтобы Россия
взяла себе меньше, чем соглашались ей дать Керзон и Клеман¬
со. Это было бы постыдно. Приехав в Москву, украинцы сказа¬
ли бы, что Сталин и Молотов — менее надежные защитники
России, чем Керзон или Клемансо. Лучше продлить войну не¬
много дольше, хотя это и будет стоить России много крови, с
тем, чтобы можно было компенсировать Польшу за счет Гер¬
мании»1.
В конечном итоге оба западных лидера согласились с новой
восточной границей Польши, но единым фронтом выступили
против предложения о западной границе по р. Западная Нейсе.
Окончательное установление этой границы пришлось отло¬
жить. Еще более сложным оказался вопрос о новом польском
Черчилль У Указ. соч. С. 526.
1

правительстве. К тому времени в г. Люблин уже действовало
контролируемое польскими коммунистами Временное поль¬
ское правительство, 4 января 1945 г. оно получило дипломати¬
ческое признание со стороны СССР. 17 января после освобож¬
дения Варшавы это правительство переехало в польскую столицу.
Несколько дней шла дискуссия о составе будущего польского
правительства. Западные союзники оказались едины в стремле¬
нии предотвратить превращение Польши в коммунистическое
государство и отказывались признать «большевистское люб¬
линское правительство». Черчилль более всего хотел обеспе¬
чить представительство эмигрантского (лондонского) прави¬
тельства Станислава Миколайчика в новых органах власти в
Польше. Компромисс, достигнутый с большим трудом, пред¬
полагал реорганизацию Временного польского правительства
на «более широкой демократической базе с включением демо¬
кратических деятелей из самой Польши и поляков из-за грани¬
цы». Новое правительство должно было как можно скорее про¬
вести свободные выборы.
С большим успехом на конференции обсуждался вопрос о
создании будущей организации международной безопасности.
Предварительное обсуждение позиций сторон прошло на со=-
стоявшейся 21 августа — 28 сентября 1944 г. конференции в
Думбартон-Оксе (г. Вашингтон, США). В переговорах участво¬
вали представители СССР, США и Великобритании. В Крыму
каждая из сторон стремилась отстоять свои интересы в будущем
устройстве новой организации. Президент США, будучи архи¬
тектором самой идеи будущей ООН, старался зафиксировать
лидирующую роль своей страны. У. Черчилль пытался укрепить
слабеющие позиции Великобритании. Советский лидер ставил
своей целью расширить зоны влияния СССР.
Возникшие разногласия также удалось преодолеть благода¬
ря компромиссу. Советская делегация согласилась на предла¬
гаемую союзниками формулу голосования, в основу которой
был положен принцип единогласия великих держав — постоян¬
ных членов Совета Безопасности ООН, те в ответ приняли со¬
ветское пожелание на включение в состав членов — учредителей
международной организации двух-трех советских республик
585

(речь шла об Украине, Белоруссии и Литве). Основанием для
этого служило их большое политическое и экономическое зна¬
чение в войне и понесенный урон в ходе боевых действий на их
территории. Итогом стало решение о созыве 25 апреля 1945 г. в
Сан-Франциско конференции для объявления о создании Ор¬
ганизации Объединенных Наций. Президент США Ф. Рузвельт
от имени трех держав должен был провести консультации с пра¬
вительствами Китая и Франции по решениям Крымской кон¬
ференции относительно всемирной организации.
Одним из наиболее важных пунктов повестки дня Крым¬
ской конференции было участие Советского Союза в войне на
Дальнем Востоке. Согласие на вступление СССР в войну «об¬
щим фронтом» против Японии было дано Сталиным еще на Те¬
геранской конференции. Но американских военных волновали
конкретные вопросы дислокации советских войск на Дальнем
Востоке, их конкретных операций против Японии и т.д. На¬
чальник штаба армии США генерал Дж. Маршалл подчеркивал,
что крупномасштабное наступление советских войск в Мань¬
чжурии требовалось для скорейшего завершения войны и пре¬
дотвращения больших потерь среди американских военнослу¬
жащих. Соглашение по вопросам Дальнего Востока с определе¬
нием политических условий участия СССР в войне было
подписано главами трех держав 11 февраля. При этом и Ф. Руз¬
вельт и У. Черчилль признавали за Советским Союзом право на
территориальные приращения в качестве компенсации потерь,
понесенных Россией в ходе Русско-японской войны 1904—1905 гг.
Крымская конференция стала одной из самых удачных и
конструктивных встреч «Большой Тройки». Удалось решить
практически все обсуждавшиеся вопросы. Политический ком¬
промисс стал наиболее эффективным способом достижения
искомой цели. И участники этой конференции, и ее исследова¬
тели позднее отмечали, что исход встречи в Крыму был предо¬
пределен совместными успехами союзнических армий в Европе
и жесткой необходимостью продолжения совместных усилий в
войне против Японии. Свои лучшие дипломатические качества
в ходе конференции продемонстрировал И.В. Сталин. Это от¬
мечали практически все участники обсуждений.
586

Финальной точкой союзнической дипломатии в годы войны
стала Потсдамская (Берлинская) конференция, проходившая
17 июля — 2 августа 1945 г. в пригороде Берлина. Обстановка
накануне ее проведения оказалась значительно сложнее ситуа¬
ции, предшествовавшей Крымской конференции. Весной 1945 г.
советское руководство получило разведывательную информа¬
цию о проходивших в Швейцарии секретных англо-американ¬
ских переговорах с представителями германского военного ко¬
мандования. Это известие крайне обострило подозрительность
И.В. Сталина в отношениях к союзникам и вызвало крайне рез¬
кую его реакцию. Кончина президента США Ф. Рузвельта 12
апреля 1945 г. только усилила эту подозрительность, поскольку
новый президент Г: Трумэн слыл известным сторонником же¬
сткого антисоветского курса. А вскоре Трумэн только укрепил
эту свою репутацию, подписав директиву о прекращении по¬
ставок по ленд-лизу для Советского Союза. Американская ад¬
министрация преследовала явную цель оказать политическое
давление и добиться от СССР политических уступок в ходе пе¬
реговоров о послевоенном урегулировании. После протеста
Москвы поставки вскоре были возобновлены, но дипломатиче¬
ская атмосфера ощутимо ухудшилась. Новую позицию амери¬
канской дипломатии с готовностью поддержал У. Черчилль.
В своем послании Г. Трумэну от 12 мая английский премьер ис¬
пользовал ставший впоследствии печально знаменитым термин
«железный занавес», обосновывая необходимость мер против
продвижения Красной Армии в Европе. Восстановлению атмо¬
сферы доверия никак не способствовали начавшиеся акции со¬
ветского руководства в странах Восточной и Центральной Ев¬
ропы, направленные на утверждение у власти подконтрольных
Москве политических режимов.
И все же влияние этих неблагоприятных факторов было пре¬
одолено. Главным образом благодаря сохранявшимся в общест¬
венности США, Великобритании просоветским настроениям и
большой заинтересованности военно-политического руково¬
дства США в присоединении СССР к военным действиям про¬
тив Японии. Этот фактор наряду с глубоким продвижением
587

Красной Армии в глубь Европы оставался главным козырем в
руках советской дипломатии.
Встреча началась 17 июля. На этот раз делегации возглавля¬
ли И.В. Сталин, Г. Трумэн и У. Черчилль, которого через две
недели сменил новый английский премьер К. Эттли. В работе
конференции участвовали также министры иностранных дел,
их заместители и представители военных ведомств. Перечень
обсуждаемых вопросов во многом повторял ялтинский.
В германском вопросе главы делегаций достаточно быстро
достигли общей позиции, подтвердив ряд принципиальных до¬
кументов, подписанных еще до конференции — Акт о военной
(безоговорочной) капитуляции германских вооруженных сил,
Декларацию о поражении Германии и взятии на себя союзни¬
ками верховной власти. В основе этих документов оставались
уже достигнутые межсоюзнические решения о демилитариза¬
ции, денацификации и демократизации Германии. 1 августа
главами делегаций было подписано соглашение об основах со¬
гласованной политики в отношении Германии, к которому
вскоре присоединилась и Франция. В нем подтверждалось, что
верховная власть в Германии будет осуществляться действую¬
щими в качестве членов Контрольного совета главнокомандую¬
щими вооруженных сил СССР, США, Великобритании и
Франции, «каждым в своей зоне оккупации, по инструкциям
своих соответствующих правительств, а также совместно по во¬
просам, затрагивающим Германию в целом». Главы делегаций
торжественно обязались искоренить германский милитаризм и
нацизм, навсегда предотвратить их возрождение, всякую форму
фашистскойи милитаристской деятельности, «чтобы Германия
никогда больше не угрожала своим соседям или сохранению
мира во всем мире»1.
Несмотря на быстрый успех в решении политической со¬
ставляющей германской проблемы, неожиданно большие труд¬
ности возникли при обсуждении вопроса о репарациях. Из всех
участников Советский Союз более других был заинтересован в
репарациях. Советский план предусматривал получение поло¬
вины репараций в первые два послевоенных года за счет изъя¬
1 Цит. по: Великая Отечественная война. 1941—1945. Кн.З. С. 304.
588

тий из национального богатства Германии. Оставшуюся поло¬
вину планировалось покрыть в течение десяти лет после капи¬
туляции за счет товарных поставок германской текущей
продукции. По мнению советской делегации, репарации долж¬
ны были содействовать экономическому разоружению Герма¬
нии и хотя бы частично компенсировать тот огромный ущерб,
что был нанесен Советскому Союзу и другим странам. Наи¬
больший процент изъятий оборудования и материалов (75%)
был запланирован для военной промышленности, наимень¬
ший — для пищевой (15%) и транспорта (25%). В ответ делега¬
ция США выдвинула идею позонального взимания репараций,
т.е. каждому предлагалось удовлетворять репарационные пре¬
тензии из своей зоны оккупации. Но этот вариант совершенно
не отвечал интересам СССР, поскольку в советской зоне, по
оценкам экспертов, находилось не более 42% национального
богатства Германии. Английская делегация собственных про¬
ектов не выдвигала, но высказала крайнюю заинтересованность
в прекращении германского производства подводных лодок и
ракет, в ликвидации германского судостроения и ряда отраслей
химической промышленности. Кроме того, в советском репа¬
рационном плане англичане видели опасность для социальной
стабильности Европы. Наконец, американская делегация вы¬
двинула предложение об увязке проблемы репараций с вопро¬
сами о западной границе Польши и допущении в ООН ней¬
тральных государств и бывших союзников Германии.
И опять только компромисс позволил выйти из «позицион¬
ного тупика» противоречивых требований сторон. Советская
делегация отказалась от требования фиксированного объема
репараций, установленного в Ялте, и согласилась с позональ-
ным принципом их взимания. Союзники согласились с пога¬
шением репарационных задолженностей Германии за счет изъ¬
ятия соответствующих германских вложений за границей и 25%
промышленного оборудования из западных зон, а также удов¬
летворения репарационных претензий Польши и доли Совет¬
ского Союза. В процессе репараций с августа 1945 по июль 1949 г.
с 40 заводов из западных зон Германии было вывезено 239,3
тыс. т оборудования на общую сумму в 81,7 млн германских ма¬
589

рок (в ценах 1938 г.), из которых Польше было передано обору¬
дование 17 заводов стоимостью в 10,3 млн марок.
Быстро и практически без дискуссий удалось решить вопрос
о Восточной Пруссии. Большая ее часть отходила Польше, за
исключением Кенигсберга и прилегавших к нему районов, ко¬
торые по требованию советской делегации были переданы
СССР.
Ставший традиционным польский вопрос в очередной раз
вызвал споры. Проще всего решился вопрос о составе прави¬
тельства, в которое наряду с коммунистами вошли несколько
представителей от польской эмиграции и от широких слоев на¬
селения. Советская делегация, хотя и с некоторыми изменения¬
ми, сумела отстоять свое предложение о разрыве отношений со¬
юзников с польским эмигрантским правительством. Гораздо
более трудным оказался вопрос о западной границе Польши, но
в конечном итоге линия Одер — Западная Нейсе была признана
всеми участниками. В состав Польши был передан и г. Данциг
(Гданьск).
Берлинская конференция подвела общую черту и поставила
финальную точку в событиях почти шестилетней войны в Евро¬
пе. В ходе этой конференции главы сторон еще раз показали,
что, несмотря на все глубокие различия как в политическом
устройстве своих государств, так и в позициях делегаций, ра¬
зумный и взаимный компромисс является наиболее эффектив¬
ным средством решения общих проблем. Решения, принятые в
Ялте и Потсдаме, создали основу для всего послевоенного уст¬
ройства Европы. Опыт этих конференций и достигнутые кон¬
кретные результаты, кроме всего прочего, создавали реальную
основу для проведения совместного и согласованного курса и в
европейской, и в общемировой политике. Но, к великому сожа¬
лению, послевоенное развитие пошло совершенно в противо¬
положном направлении. На смену масштабному и эффектив¬
ному сотрудничеству, взаимному уважению национальных ин¬
тересов пришла открытая и жесткая конфронтация, прямое
военно-политическое противостояние «холодной войны».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Вторая мировая война 1939—1945 гг. стала тяжелейшим ис¬
пытанием для всех ее участников. Никогда ранее масштаб бое¬
вых действий не был таким огромным, а ожесточенность войны
не достигала такого накала. В конечном итоге в войне участво¬
вало 61 государство с населением в 1,7 млрд, человек. В воору¬
женные силы этих государств было призвано в общей сложно¬
сти более 110 млн человек. Каждая из стран-участниц была по¬
ставлена перед необходимостью мобилизации всех своих
ресурсов, максимального напряжения всех сил общества. Вой¬
на стала жесточайшей проверкой эффективности обществен¬
но-политической системы каждого государства. Война охвати¬
ла все сферы деятельности государства и общества — от военно¬
экономической до духовно-нравственной. Дыхание войны по¬
чувствовал каждый ее современник, где бы он ни находился в
это время. Война оставила страшный и незаживающий след в
исторической памяти народов. Каждый из них, независимо от
того, победил ли он или, наоборот, был повергнут, заплатил
свою жестокую цену. Цена участия в войне — это не только не¬
посредственные жертвы и разрушения, это и самые различные,
порой невидимые, последствия во всевозможных сферах чело¬
веческого бытия. Процесс познания этой цены растянулся на
десятилетия и не закончен до сих пор. Проявилось это, в пер¬
вую очередь, в определении самого болезненного для общест¬
венного сознания компонента цены Победы — количества
жертв. Цена, заплаченная советским народом, оказалась самой
большой, жертвы, принесенные на алтарь Победы, — самыми
многочисленными.
За все прошедшее столетие потери нашего народа, поне¬
сенные в годы Второй мировой войны, оказались самыми ко¬
591

лоссальными. Они превысили даже общие потери в Граждан¬
ской и Первой мировой войнах, унесших жизни 10,3 млн че¬
ловек1. Главной причиной этого стал принципиально изме¬
нившийся характер Второй мировой войны, в ходе которой
мирное население превратилось в объект прямого воздействия
противника.
На протяжении всего послевоенного периода в нашей стра¬
не официально установленное число потерь менялось трижды.
Первый раз это число было названо И.В. Сталиным вскоре по¬
сле окончания войны. В феврале 1946 г. советский лидер в ин¬
тервью газете «Правда» заявил: «Советский Союз безвозвратно
потерял в боях с немцами, а также благодаря немецкой оккупа¬
ции и угону советских людей на немецкую каторгу около семи
миллионов человек»1 2. Но в ноябре 1961 г. новый лидер Совет¬
ского государства Н.С. Хрущев привел другие данные, увеличив
число потерь в три раза — «два десятка миллионов». Пришед¬
ший ему на смену Л.И. Брежнев уточнил — «свыше 20 миллио¬
нов человек». Начавшаяся в середине 1980-х перестройка при¬
несла новые исторические откровения, затронувшие и период
Второй мировой войны. В кануне 45-летия Победы президент
СССР М.С. Горбачев на основании проведенных к тому време¬
ни исследований особой комиссии Министерства обороны
привел новые данные — 27 млн жизней советских людей. В на¬
чале 1990-х эта цифра была уточнена методом соотнесения ре¬
зультатов двух переписей — 1939 и 1959 годов и передвижки их
на искомые даты — 1941 и 1945 годы. Полученное число демо¬
графических потерь Советского Союза в ходе Великой Отечест¬
венной войны составило 26,6 млн человек3.
Исключительно тяжелыми оказались потери советских воо¬
руженных сил. В ходе войны в вооруженные силы было призва¬
но 34 млн 476,7 тыс. человек. Общие безвозвратные людские
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. —
М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 227.
2 Цит. по: Пронько В.А. Цена Победы/ Война и общество, 1941 — 1945:
В 2 кн. Отв. ред. Г.Н. Севостьянов. — М.: Наука, 2004. Кн. 2. С. 387.
3 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 236—229.
592

потери армии, авиации, флота, войск НКВД и других формиро¬
ваний убитыми, умершими от ран и болезней, попавшими в
плен и пропавшими без вести составили — 11 млн 944,1 тыс. че¬
ловек. Из них 5 млн 226,8 тыс. — это погибшие в боях и при са¬
нитарной эвакуации, 1 млн 102,8 тыс. скончались в госпиталях;
5 млн 59 тыс. — попавшие в плен, либо пропавшие без вести, в
эту же категорию включены призванные по мобилизации граж¬
дане, но еще не зачисленные в списки частей действующей ар¬
мии. 555,5 тыс. человек составляют небоевые потери советских
вооруженных сил — умершие от болезней, погибшие в резуль¬
тате происшествий, расстрелянные по приговорам военных
трибуналов. Особенно трагичной оказалась судьба советских
военнопленных. Из общего числа 5 700 тыс. военнопленных
умерли от голода и болезней либо были расстреляны около 3 300
тыс. человек, что составило 57%. Для сравнения — из 235 тыс.
английских и американских военнопленных погибло 3,5% —
8 300 человек. Из плена смогли вернуться только 1 836 тыс. че¬
ловек. С учетом 939,7 тыс. человек, учтенных как пропавшие
без вести, а затем призванных вторично в ряды вооруженных
сил, демографические потери Вооруженных Сил СССР соста¬
вили 9 млн168,4 тыс. человек, из них собственно военнослу¬
жащие, числившиеся в списках воинских частей, составили
8 668,4 тыс. солдат и офицеров. Санитарные потери вооружен¬
ных сил составили 15 205 592 человека, из которых 2 576 тыс.
стали инвалидами1.
Такой уровень потерь советского народа и его вооруженных
сил объяснялся огромным пространственным размахом войны
и напряженностью с обеих сторон. Так, в 1942 г., в период наи¬
большего продвижения вермахта в глубь советской территории,
общая протяженность линии фронта превысила 6 тыс. км. Чис¬
ленность армий с обеих сторон достигала 13 млн солдат и офи¬
церов, на вооружении которых находилось до 20 тыс. танков и
САУ, до 18,8 тыс. самолетов и до 163 тыс. орудий и минометов.
Боевые действия продолжались день и ночь на суше и в воздухе,
1 См.: Россия и СССР в войнах XX века... С. 236—248.
593

на воде и под водой. Именно на Восточный фронт пришлось
72% общих потерь вермахта. Красная Армия разгромила 607 ди¬
визий, составлявших главные силы Третьего рейха, уничтожила
до 75% танков и штурмовых орудий, более 75% авиации, 74%
артиллерийских орудий.
Новый характер войны, которую вела германская армия —
«войны на истребление», — привел к чудовищным потерям со¬
ветского мирного населения. В ходе войны на советской терри¬
тории погибло более 7,4 млн человек гражданского населения. 5
млн 269,5 тыс. человек были угнаны в Германию, из их числа 2
млн 164,3 тыс. (более 40%) умерли на чужбине. 451,1 тыс. из
числа угнанных не захотели вернуться на родину и пополнили
общее число потерь. С учетом погибших на принудительных ра¬
ботах в Германии итоговая величина жертв мирного населения
превысила 13 млн 684 тыс. человек. Другими словами, более по¬
ловины всех потерь Советского Союза составили мирные граж¬
дане. Ученые подсчитали и размер косвенных потерь нашей
страны, составивших разницу между динамикой изменения ко¬
личества населения в годы войны и темпами его роста, которые
могли бы иметь место в мирное время. Эта величина определена
в 23 млн человек.
Война оказалась крайне кровопролитной и для немецкой
армии, и для народа Германии. С 1 сентября 1939 по 9 мая 1945 г.
общие людские потери вооруженных сил Германии составили
13 млн 448 тыс. человек, что составило более 75% от числа мо¬
билизованных в годы войны. Такой высокий процент потерь
вооруженных сил означал, что Германия и Австрия лишились
46% всего мужского населения, исходя из статистических под¬
счетов 1939 г.1. Общие безвозвратные потери Германии на
Восточном фронте убитыми, умершими от ран и пленными
составили 7 181,1 тыс. человек, а вместе с союзниками (Венг¬
рия — 809 066, Италия — 92 867, Румыния — 475 070, Фин¬
ляндия — 84 377, Словакия — 6 765 человек) — 8 649,3 тыс. че¬
ловек. Потери среди гражданского населения Третьего рейха в
1 См.: Великая Отечественная война. 1941 — 1945. Военно-исторические
очерки. — Кн.4. М., 1999. С. 292.
594

период Второй мировой войны составили 3 млн 300 тыс. чело¬
век.
Быстротечная кампания Красной Армии на Дальнем Восто¬
ке в августе 1945 г. закончилась разгромом Квантунской армии,
потерявшей убитыми 83,7 тыс. солдат и офицеров. В плен было
захвачено 640,1 тыс. японских военнослужащих. Общие же по¬
тери Японии за всю войну составили 2,5 млн человек1.
Вторая мировая война оказалась самой разрушительной для
нашей страны и в материальном отношении. Война прошлась
по советской территории подобно колоссальнейшему смерчу,
уничтожив почти треть всего национального богатства. Объем
уничтоженных и разрушенных материальных ценностей на тер¬
ритории СССР составил почти 41% потерь всех государств, уча¬
ствовавших в войне. Урон, нанесенный экономике Советского
Союза вторжением, в стоимостном выражении в 20 раз превы¬
сил национальный доход страны в 1940 г. Полностью или час¬
тично были уничтожены — сожжены или обращены в руины
1710 городов и поселков, более 70 тыс. сел и деревень, 25 млн
жителей остались без крыши над головой. В сплошные руины
превратились Сталинград, Севастополь, Керчь, Новороссийск.
Почти полностью были разрушены Воронеж, Калинин, Смо¬
ленск, Орел, Новгород, Псков, Ростов-на-Дону. 32 тыс. круп¬
ных и средних промышленных предприятий были выведены из
строя. Полностью были разграблены и опустошены 98 тыс. кол¬
хозов и 1 876 совхозов* 2. Страшный и невосполнимый урон по¬
несла отечественная культура. Оккупантами было полностью
разграблено и разрушено 427 музеев, сотни библиотек и архи¬
вов, украдено 180 млн книг, 564 тыс. художественных произве¬
дений, уничтожено или повреждено 1 670 церквей, соборов,
храмов, монастырей.
Прошедшая война глубоко потрясла советское общество.
И хотя сталинский режим вышел из войны даже еще более ок¬
репшим, но в глубинах общественного сознания произошли
серьезные сдвиги. Понимание того очевидного факта, что в
4 См.: Великая Отечественная...
2 Там же. С. 294.
595

страшные дни 1941-го Отечество было спасено самим народом
и Великая Победа стала результатом именно его усилий, зало¬
жило основы будущего морального освобождения от давящего
пресса сталинизма. Понимал это и правящий режим. Именно
поэтому практически сразу после окончания войны началась
новая волна репрессий. Страна все глубже погружалась в жесто¬
кие реалии новой войны — «холодной», растянувшейся почти
на полвека.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
Источники
Публикации документов
«Зимняя война»: работа над ошибками (апрель — май 1940 г.) Мате¬
риалы комиссии Главного военного совета Красной Армии по
обобщению опыта финской кампании. — М.; СПб., 2004.
Адмирал Кузнецов: Москва в жизни и судьбе флотоводца: Сборник до¬
кументов и материалов/Сост. Р.В. Кузнецова, А.А. Киличенков,
Л.А. Неретина. — М., 2000.
Генерал армии Тюленев: Москва в жизни и судьбе полководца: Сбор¬
ник документов и материалов/Сост.: Н.И. Тюленева, В.К. Саблин,
А.В. Тимофеев. — М., 2005.
Главный военный совет РККА. 13 марта 1938 г. — 20 июня 1941 гг.: До¬
кументы и материалы. — М., 2004.
Главный маршал авиации Голованов: Москва в жизни и судьбе полко¬
водца: Сборник документов и материалов/Сост.: О.А.Голованова,
А.В.Тимофеев. — М., 2001.
Зимняя война 1939—1940. Книга вторая. И.В. Сталин и финская кам¬
пания. (Стенограмма совещания при ЦК ВКП (б). — М., 1999.
Ленинград в осаде: Сборник документов о героической обороне Ле¬
нинграда в годы Великой Отечественной войны, 1941—1944. СПб.,
1995.
Москва военная, 1941—1945: Мемуары и архивные документы. М., 1995.
Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне, 1941—
1945: Стат. сб. М., 1990.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечествен¬
ной войне. Сборник документов. Т.-2. — М., 1995—2000.
Откровения и признания. Нацистская верхушка о войне «Третьего
рейха» против СССР. Секретные речи. Дневники. Воспомина-
ния/Пер.с нем. — Смоленск:, 2000.
597

Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами
США и премьер-министрами Великобритании во время Великой
Отечественной войны 1941—1945 гг. М., 1989. Т. -2.
По обе стороны фронта: Письма советских и немецких солдат, 1941—
1945. М., 1995.
Роковые решения вермахта. — Ростов н/Дону, 1999.
Россия. XX век: 1941 год. Документы/Сост. Л.Е.Решин и др. Под ред.
В.П.Наумова. В.2кн. М., 1998.
Русский архив: Великая Отечественная: Битва под Москвой: Докумен¬
ты и материалы: Сборник документов. Т. 15 (4—1). М., 1997.
Русский архив: Великая Отечественная: Генеральный штаб в годы Ве¬
ликой Отечественной войны: Документы и материалы. 1941 г. Т. 23
(12-1,2,3). М. 1998-1999.
Русский архив: Великая Отечественная: Главные политические орга¬
ны Вооруженных Сил СССР в Великой Отечественной войне
1941—1945 гг.: Документы и материалы. Т. 17 (17-6). М., 1996.
Русский архив: Великая Отечественная: Иностранные военнопленные
Второй мировой войны в СССР: Документы и материалы. Т. 24
(13—1,2,3). М., 1996—2002.
Русский архив: Великая Отечественная: Красная Армия в странах Цен¬
тральной, Северной Европы и на Балканах: 1944—1945 гг.: Доку¬
менты и материалы. Т. 14. М., 2000.
Русский архив: Великая Отечественная: Курская битва: Документы и
материалы. 27 марта — 23 августа 1943 г. Т. 15 (4-4). М., 1997.
Русский архив: Великая Отечественная: Накануне войны: Материалы
совещания высшего руководящего состава РККА 23—31 декабря
1940 г. Т. 12(1). М., 1993.
Русский архив: Великая Отечественная: Накануне войны: Материалы
совещания высшего руководящего состава ВМФ СССР в конце
1940 года. Т. 12(2). М., 1997.
Русский архив: Великая Отечественная: Партизанское движение в го¬
ды Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.): Документы и
материалы. Т. 20 (9). М, 1999.
Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комисса¬
ра обороны СССР. Т. 13 (2-1,2,3). М., 1994-1997.
Русский архив: Великая Отечественная: Советско-японская война
1945 года: Противоборство двух держав в 30—40-е годы: Документы
и материалы. Т. 18 (7-1,2). М., 1997-2000.
598

Русский архив: Великая Отечественная: СССР и Польша. 1941—1945
гг.: К истории военного союза: Документы и материалы. М., 1994.
Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК: Документы и ма¬
териалы. 1941 год. Т. 16(5-1,2,3,4). М., 1996—1999.
Русский архив: Великая Отечественная: Тыл Красной Армии в Вели¬
кой Отечественной войне 1941—1945 гг.: Документы и материалы.
Т. 25 (14). М., 1998.
Секреты Гитлера на столе у Сталина: Разведка и контрразведка о под¬
готовке германской агрессии против СССР. М., 1995.
Советский Союз на международных конференциях периода Великой
Отечественной войны 1941—1945 гг.: Сб. документов. В 6 томах. —
М., 1978-1988.
Скрытая правда войны: 1941 год: Неизвестные документы / Сост. П.Н.
Кнышевский, О.Ю.Васильева, В.В.Высоцкий, С.А.Соломатин. —
М., 1992.
Мемуары, дневники
БабаджанянЛ.Х. Дороги победы. — М., 1981.
Баграмян А.Х. Так начиналась война. — М., 2000.
Белов П. А. За нами Москва. — М.: Воениздат, 1963.
Бидерман Г. В смертельном бою. Воспоминания командира противо¬
танкового расчета. 1941—1945/Пер. с англ. — М., 2005.
Блок М. Странное поражение/Пер.с фр. — М., 1999.
Болдин И.В. Страницы жизни. — М., 1961.
Ванников Б.Л. Записки наркома//Знамя. 1988. №№1,2
Василевский А.М. Дело всей жизни. В двух книгах. — М., 1990.
Вельц Г. Солдаты, которых предали: записки бывшего офицера вермах¬
та. — Смоленск, 1999.
Воронов Н.Н. На службе военной. — М., 1963.
Галицкий К.Н. Годы суровых испытаний, 1941—1944. Записки коман¬
дарма. — М., 1973.
Гальдер Ф. От Бреста до Сталинграда: Военный дневник. Ежедневные
записи начальника генерального штаба сухопутных войск 1941 —
1942 гт./Пер. с нем. — Смоленск, 2001.
Говорят сталинские наркомы/Сост. Куманев Г.А. — Смоленск, 2005.
599

Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного
маршала авиации. 1941—1945. — М., 2007.
ГорбатовЛ.В. Годы и войны. — М., 1989.
Горбачевский Б.С. Ржевская мясорубка. Время отваги. Задача — вы¬
жить! — М., 2007.
Грабин В.Г. Оружие победы. — М., 2000.
Гудериан Гейнц. Воспоминания солдата./Пер.с нем. — Ростов н/Дону,
1998.
Гусев А. М. Эльбрус в огне. — М., 1980.
Еременко А.И. В начале войны. — М., 1965.
Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В трех томах. — М., 1990.
Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. — М., 1989.
Итоги Второй мировой войны. Выводы побежденных/Пер. с нем. —
М., 1998.
Кариус Отто. «Тигры» в грязи. Воспоминания немецкого танки-
ста/Пер. С.ВЛисогорского. — М., 2004.
Катуков М.Е. На острие главного удара. — М., 1974.
Киллиан Ханс. В тени побед. Немецкий хирург на Восточном фронте.
1941—1943 гг./Пер.с англ. С.В. Бабак. — М, 2005.
Конев И.С. Записки командующего фронтом. — М., 2000.
Крысов В.С. «Батарея, огонь!» На самоходках против «тигров». — М.
Эксмо, 2007.
Кузнецов Н.Г. Курсом к Победе. — М., 1989.
Лелюшенко Д.Д. Москва — Сталинград — Берлин — Прага. Записки ко¬
мандарма. — М., 1985.
Малышев В.А. «Пройдет десяток лет, и эти встречи не восстановишь
уже в памяти»//Источник, 1997. №5. С. 103—147
Манштейн Э. Утерянные победы/Пер. с нем. — М.; СПб, 2002.
Меллентин Ф. Танковые сражения. Боевое применение танков во Вто¬
рой мировой войне. — СПб., 1998.
Мерецков КА. На службе народу. — М., 1968.
Михин П.А. «Артиллеристы, Сталин дал приказ!» Мы умирали, чтобы
победить. — М., 2006.
Новиков В.Н. Накануне и в дни испытаний: Воспоминания. — М., 1988.
Покрышкин А.М. Познать себя в бою. — Новосибирск, 1995.
600

Попель Н.К. В тяжкую пору. — М.; СПб., 2001.
Рокоссовский К.К. Солдатский долг. — М., 1997.
Ротмистров П.А. Стальная гвардия. — М., 1984.
Рудель Ганс-Ульрих. Пилот «Штуки». — Минск,2003.
РябышевД.И. Первый год войны. — М., 1990.
Рядом со Сталиным: откровенные свидетельства/Сост. Куманев Г.А. —
М., 1999.
Сандалов Л.М. Трудные рубежи. — М., 1965.
Секреты Гитлера на столе у Сталина. Разведка и контрразведка о под¬
готовке германской агрессии против СССР. — М., 1995.
Симонов К. Глазами человека моего поколения. Размышления о
И.В.Сталине. — М., 1990.
Симонов К. Сто суток войны. — Смоленск, 1999.
Сталинградская эпопея: Материалы НКВД СССР и военной цензуры
из ЦА ФСБ РФ. - М., 2000.
Старинов И.Г. Заместитель по диверсиям. — М., 2005.
Тюленев И.В. Через три войны. — М.: Воениздат, 1972.
Черчилль У Вторая мировая война. В 3 кн./Сокращ.пер.с англ. — М.:
Воениздат, 1991.
ШахуринА.И. Крылья победы. — М., 1984.
Шпеер А. Воспоминания./Пер.с нем. — Смоленск, 1997.
Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. — М., 1968.
Штрик-Штрикфельдт В. Против Сталина и Гитлера. Генерал Власов и
Русское Освободительное Движение. Изд. третье. — М., 1993.
Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу/Пер. с англ. Е.М. Федото¬
ва. — Смоленск, 2000.
Я дрался на Ил-2/Сост. А-Драбкин. — М., 2005.
Я дрался на Т-34/Сост. АДрабкин. — М., 2005.
Я дрался с самураями. От Халхин-Гола до Порт-Артура / Сост. А.Ко- .
шелев. — М., 2005.
Яковлев А.С. Цель жизни. Записки авиаконструктора. — М., 1987.
Литература
Анфилов В.А. Дорога к трагедии сорок первого года. М., 1997.
Бешанов В.В. Танковый погром. — М., 2001.
Бешанов В.В. Год 1942 — «учебный». — Минск, 2002.
Бешанов В.В. Десять сталинских ударов. — Минск, 2003.
601

Великая Отечественная война. 1941—1945. Военно-исторические
очерки. — Кн.1—4. — М., 1998—1999.
Вишлев О.В. Накануне 22 июня 1941 года. Документальные очерки. —
М., 2001.
Военные кадры Советского государства в Великой Отечественной вой¬
не, 1941-1945 гг.-М., 1963.
Война и общество, 1941—1945: В 2 кн./Отв. ред. Г.Н. Севостьянов. —
М., 2004.
Война и политика, 1939—1941/Отв. ред. А.О. Чубарьян, Г. Городецкий.
М., 2001.
Вторая мировая война: Дискуссии. Основные тенденции. Результаты
исследований / Пер. с нем. — М., 1996.
Гареев М.А. Неоднозначные страницы войны. — М., 1995.
Герасимова С.А. Ржев 42. Позиционная бойня. — М., 2007.
Горьков Ю.А. Кремль. Ставка. Генштаб. — Тверь, 1995.
Готовил ли Сталин наступательную войну против Гитлера?: незапла¬
нированная дискуссия. — М., 1995.
Гранкина Э.И. Ученые России в годы Великой Отечественной войны.
1941-1945 гг. М., 2000.
Дробязко С.И. Под знаменами врага. Антисоветские формирования в
составе германских вооруженных сил. 1941—1945 гг. — М., 2004.
Другая война: 1939— 1945/Под общ. ред. Ю.Н. Афанасьева. — М.,
1996.
Зима В.Ф. Менталитет народов России в войне 1941 — 1945 годов. —
М., 2000.
Зимняя война 1939—1940. Книга первая. Политическая история. —
М., 1999.
История Второй мировой войны, 1939—1945. В 12 т. — М.: Воениздат,
1973-1982.
Козлов Н.Д. Общественное сознание в годы Великой Отечественной
войны (1941-1945). СПб., 1995.
Кульков Е.Н., Мягков М.Ю., Ржешевский О.А. Война 1941—1945: Факты
и документы. М., 2004.
Людские потери СССР в период Второй мировой войны: Сборник ста¬
тей. — М., 1995.
602

Мелътюхов М.И. Канун Великой Отечественной войны: Дискуссия
продолжается. — М., 1999.
Мир в войнах XX века: в 4 кн./Институт всеобщей истории. — М.:
Наука, 2002. Кн.З: Вторая мировая война: Исторический
очерк/Отв.ред. Е.А.Кульков. — 2002.
Невежин В. А. Синдром наступательной войны: Советская пропаганда
в преддверии «священных боев», 1939—1941 гг. — М., 1997.
Оружие Победы/И.В.Бах, И.И. Вернидуб. Л.И. Демкин и др.; Под
общ. ред. В.Н. Новикова. — М., 1987.
ПененкинАА. Высший командный состав Красной Армии в годы Вто¬
рой мировой войны. — М., 2002.
Рубцов Ю.В. Alter ego Сталина. Страницы политической биографии
Л.З.Мехлиса. — М., 1999,
Семиряга М.И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявления
в годы Второй мировой войны. — М., 2000.
Сенявская Е.С. Психология войны в XX веке: исторический опыт Рос¬
сии. — М., 1999.
СиполсВ.Я. Великая Победа и дипломатия. 1941—1945. М., 2000.
Суходеев В., Соловьев Б. Полководец Сталин. — М., 2003.
Человек и война. Война как явление культуры/Под ред.И.В.Нарского
и О.Ю.Никоновой. — М., 2001.
Цурганов Ю.С. Неудавшийся реванш: Белая эмиграция во Второй ми¬
ровой войне. М., 2001.
Шабаев А.А., Михалев С.Н. Трагедия противостояния: Потери воору¬
женных сил СССР и Германии в Великой Отечественной войне. —
М., 2002.
Шапталов Б. Испытание войной. — М., 2002.
Справочная литература
Великая Отечественная. Командармы. Военный биографический сло¬
варь. — М., 2005.
Великая Отечественная/ Комкоры. Военный биографический сло¬
варь. - М., 2006. Т.1-2.
Великая Отечественная война 1941—1945 гг.: Действующая армия. На¬
учно-справочное издание. — М., 2005.
603

Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах,
боевых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследо¬
вание. — М., 1993.
Командный и начальствующий состав Красной Армии в 1940—
1941 гг.: Структура и кадры центрального аппарата НКО СССР,
военных округов и общевойсковых армий. Документы и материа¬
лы. — М.; СПб., 2005.
Кто был кто в Великой Отечественной войне, 1941—1945 гг. Люди. Со¬
бытия. Факты.: Справочник/Под общ.ред. О.А.Ржешевского. —
М., 2000.
Ленский А. Г. Сухопутные силы РККА в предвоенные годы. Справоч¬
ник. — СПб., 2000.
Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. —
М., 2002.
Перечни наименований объединений, соединений и других формиро¬
ваний вооруженных сил, народного ополчения, гражданских ве¬
домств СССР и иностранных формирований, участвовавших в Ве¬
ликой Отечественной и советско-японской войнах 1941 — 1945 гг.
Справочник. — М., 2005.
Россия. Хроника основных событий. IX—XX века. — М., 2002.
Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. —
М., 2001.
Фронты, флоты, армии, флотилии периода Великой Отечественной
войны 1941—1945 гг.: Справочник. М., 2003.
ШунковВ.Н. Оружие Красной Армии. — Минск, 1999.
Шунков В.Н. Оружие вермахта. — Минск, 2000.
Ин тернет-ресурсы
http://iai.rsuh.ru/project/koinv.shtml — Электронный ресурс кафедры
отечественной истории новейшего времени РГГУ.
http://militera.lib.ru| — Сайт библиографии военной истории.
http://www.iremember.ru/ — Записи воспоминаний участников Вели¬
кой Отечественной войны. Автор проекта Артем Драбкин.
http://www.pobediteli.ru/ — Совместный проект Комитета Государст¬
венной Думы по делам ветеранов, Министерства информацион¬
ных технологий и связи, Министерства обороны РФ.
604

http://www.victory.mil.ru/war/index.html — Сайт посвящен 60-летию
Великой Победы. Приложение к официальному сайту Министер¬
ства обороны РФ.
http://rkka.ru/ — Сайт посвящен истории Красной Армии периода
1918-1945 гг.
Автор идеи, вебмастер, администратор — Александр Киян.
http://www.battlefield.ru/ — Сайт посвящен истории Великой Отечест¬
венной войны. Создатель сайта — Валерий Потапов.

СОДЕРЖАНИЕ
Введение 5
Часть I. «ЕСЛИ ЗАВТРА В ПОХОД...»
Отодвигая рубежи войны 10
«И помчатся лихие тачанки» 21
Советское общество накануне испытаний 47
Подготовка советской экономики к войне 56
Германия и Советский Союз в преддверии столкновения ....... 58
Часть И. ТРАГЕДИЯ 1941-го
Катастрофа на границе 75
Успехи и провалы блицкрига 102
«Тайфун» под Москвой 122
Мобилизуя потенциал победы 148
Обретение союзников 160
Часть III. ПОПЫТКА КОРЕННОГО ПЕРЕЛОМА
Наступление на всех фронтах 176
«Отступать дальше —значит загубить себя» 201
Все для фронта! 283
Отношения с союзниками: испытания на прочность 299
Часть IV. НАЧАЛО ОСВОБОЖДЕНИЯ
«Космические операции» 42-го: триумф и провал . 310
«Головокружение от успехов» 336
Победа на Курской дуге 374
Перелом в экономике войны 425
Борьба на оккупированной территории 435
СССР и союзники в 1943 г.: кризис доверия 445
Часть V. НА ЗАПАД!
Разгром на Украине 457
Неудачи на западном направлении 470
Прорыв к границе 478
Реванш в Белоруссии 487
Поход в Европу 498
Реванш в Маньчжурии 562
Урал против Рура: победа в тылу 573
Партизанское движение в 1944—1945 гг 578
Дипломатия победы: СССР и союзники в 1944—1945 гг 580
Заключение .591
Список источников и литературы 597

Алексей Киличенков
КРАТКИЙ КУРС ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Издано в авторской редакции
Художественный редактор П. Волков
Технический редактор В. Кулагина
Компьютерная верстка Г. Клочкова
Корректор И. Федорова
ООО «Издательство «Яуза»
109507, Москва, Самаркандский б-р, д. 15.
Для корреспонденции: 127299, Москва, ул. Клары Цеткин, д. 18/5.
Тел.:(495)745-58-23
ООО «Издательство «Эксмо»
127299, Москва, ул. Клары Цеткин, д. 18/5. Тел. 411-68-86, 956-39-21.
Home page: www.elcsmo.ru E-mail: lnfoOeksmo.ru
Подписано в печать 29.01.2008
Формат 84x108 '/з2- Гарнитура «Ньютон». Печать офсетная.
Бумага тип. Уел. печ. л. 31,92.
Тираж 6000 экз. Заказ № 7309.
Отпечатано по технологии CtP
в ОАО «Печатный двор» им. А. М. Горького.
197110, Санкт-Петербург, Чкаловский пр., 15.

Оптовая торговля книгами «Эксмо»:
ООО «ТД «Эксмо». 142700, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное,
Белокаменное ш., д. 1, многоканальный тел. 411 -50-74.
E-mail: receptionOeksmo-sale.ru
По вопросам приобретения книг «Эксмо»
зарубежными оптовыми покупателями обращаться в ООО «Дип покет»
E-mail: foreignsellerOeksmo-sale.ru
International Sales:
International wholesale customers should contact «Deep Pocket» Pvt. Ltd. for their orders.
forelgnsellerOeksmo-sale.ru
По вопросам заказа книг корпоративным клиентам,
в том числе в специальном оформлении,
обращаться в ООО «Форум»: тел. 411-73-58доб. 2598.
E-mail: vfpzakaz9eksmo.ru
Оптовая торговля бумажно-беловыми
и канцелярскими товарами для школы и офиса «Канц-Эксмо»:
Компания «Канц-Эксмо»: 142702, Московская обл., Ленинский р-н, г. Видное-2,
Белокаменное ш., д. 1, а/я 5. Тел./факс +7 (495) 745-28-87 (многоканальный),
e-mail: kancOeksmo-sale.ru, сайт: www.kanc-eksmo.ru
Полный ассортимент книг издательства «Эксмо» для оптовых покупателей:
В Санкт-Петербурге: 000 СЗКО, пр-т Обуховской Обороны, д. 84Е.
Тел. (812)365-46-03/04.
В Нижнем Новгороде: г000 ТД «Эксмо НН», ул. Маршала Воронова, д. 3.
Тел.(8312)72-36-70.
В Казани: ООО «НКП Казань», ул. Фрезерная, д. 5. Тел. (843) 570-40-45/46.
В Ростове-на-Дону: ООО «РДЦ-Ростов», пр. Стачки, 243А.
Тел. (863) 268-83-59/60.
В Самаре: ООО «РДЦ-Самара», пр-т Кирова, д. 75/1, литера «Е».
Тел. (846) 269-66-70.
В Екатеринбурге: ООО «РДЦ-Екатеринбург», ул. Прибалтийская, д. 24а.
Тел. (343)378-49-45.
В Киеве: ООО ДЦ «Эксмо-Украина», ул. Луговая, д. 9.
Тел./факс: (044) 501-91-19.
Во Львове: ТП ООО ДЦ «Эксмо-Украина», ул. Бузкова, д. 2.
Тел./факс (032) 245-00-19.
В Симферополе: ООО «Эксмо-Крым» ул. Киевская, д. 153.
Тел./факс (0652) 22-90-03, 54-32-99.
Мелкооптовая торговля книгами «Эксмо» и канцтоварами «Канц-Эксмо»:
117192, Москва, Мичуринский пр-т, д. 12/1. Тел./факс: (495) 411-50-76.
127254, Москва, ул. Добролюбова, д. 2. Тел.: (495) 780-58-34.
Полный ассортимент продукции издательства «Эксмо»:
В Москве в сети магазинов «Новый книжный»:
Центральный магазин — Москва, Сухаревская пл., 12. Тел. 937-85-81.
Волгоградский пр-т, д. 78, тел. 177-22-11; ул. Братиславская, д. 12, тел. 346-99-95.
Информация о магазинах «Новый книжный» по тел. 780-58-81.
В Санкт-Петербурге в сети магазинов «Буквоед»:
«Магазин на Невском», д. 13. Тел. (812) 310-22-44.
По вопросам размещения рекламы в книгах издательства «Эксмо»
обращаться в рекламный отдел. Тел. 411-68-74.

О Великой Отечественной войне совет¬
ского народа написаны целые библиоте¬
ки - тысячи томов, десятки тысяч статей.
Но данная работа резко выделяется
среди прочих. Автор поставил перед
собой, казалось бы, невыполнимую
задачу - написать своего рода «краткий
курс» Великой Отечественной, вместив
все события четырех военных лет в рамки
одной книги. Прежде такое удавалось
лишь Типпельскирху и Лиддел Гарту.
Подобный подход позволяет окинуть
исторический процесс единым взглядом,
не утонув в деталях, увидеть войну не как
череду сражений, а как единое целое,
разглядеть скрытые связи и подлинные
причины событий...
Два столетия назад наполеоновский
генерал Жубер сказал: «Все точное -
коротко». Это крылатое выражение в
полной мере можно отнести и к книге
Алексея Киличенкова, которая, при всей
ее глубине и профессионализме, написа¬
на настолько неординарно, ярко и увле¬
кательно, что читается как исторический
роман - на едином дыхании.
ISBN 978-5-699-26230-4