ЕВ 1941 OFO 338
ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН. СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
\3h\s-
786
м. митин
ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ—
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ ПАРТИИ
Обработанная стено-грамма лекции,
прочитанной в Высшей партийной
школе при ЦКВКП(б)
ОГИЗ • ГО С ПО ЛИТ ИЗ ДАТ • J 9 41

«Краткий курс истории ВКП(б)» принадлежит к выдающимся
произведениям марксистско-ленинской теории. Эта книга вошла
в золотой идейный фонд большевизма. «Краткий курс истории
ВКП(б)» дает научное обобщение исторического пути,
пройденного великой и славной партией большевиков. Этот путь—
по богатству своего революционного опыта, по напряженности
классовой борьбы, характерной для новой исторической эпохи,
по многообразию форм этой борьбы, по масштабу исторических
движений, во главе которых шла и идет большевистская партия,
по своим фактическим достижениям—не может быть ни с чем
сравним.
Во «Введении» к «Краткому курсу истории ВКП(б)» говорится,
что история ВКП(б) есть история трех революций: буржуазно-
демократической революции 1905 г., буржуазно-демократической
революции в феврале 1917 г., социалистической революции в
октябре 1917 г. Далее там указывается, что история Всесоюзной
коммунистической партии (большевиков) есть история
свержения царизма, свержения власти помещиков и капиталистов,
разгрома иностранной интервенции и целого сонма врагов
пролетарской диктатуры, история построения Советского государства
и социалистического общества в нашей стране* Уже одно
перечисление этих поистине гигантских, мирового значения событий
показывает, как велика лаборатория классовой борьбы
большевистской партии. На всех этапах этой борьбы партия Ленина-
Сталина руководствовалась и руководствуется учением научного
коммунизма, теорией марксизма-ленинизма. Ленин говорил, что
учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Это учение-,
верно, потому что оно дает правильное понимание закономерно-'
стей развития объективной действительности. Оно вооружает
знанием законов общественного развития и является поэтому
прекрасным оружием для изменения этой действительности в
і*
3

подлинно революционном духе, в духе коммунизма.
Руководствуясь этим учением, обладая знанием законов исторического
развития, имея в своих руках могучее идейное вооружение,
будучи снабжена таким компасом, как теория марксизма-ленинизма,
партия большевиков с честью выходила и выходит из всех
исторических испытаний, которые выпадали и выпадают на ее
долю. Под знаменем этой теории она все больше и больше
сплачивает народные массы и уверенно >идет к своей конечной
цели.
«Краткий курс истории ВКП(б)» во многом отличается от
прежних учебников по истории партии, которые были у нас
в ходу. Коренное отличие данного курса истории
большевистской партии состоит'в том, что он насыщен огромным
теоретическим содержанием. В этой книге уделено исключительно
большое внимание вопросам диалектического и исторического
материализма. Иначе и быть не может, ибо, как это
сформулировано в «Кратком курсе истории ВКП(б)»,
диалектический материализм есть мировоззрение марксистско-ленинской
партии, диалектический и исторический материализм составляют
теоретический фундамент коммунизма, теоретические основы
марксистской партии.
Тема «Диалектический материализм как мировоззрение
марксистско-ленинской партии»—очень большая. В данной брошюре
мы ограничимся следующими тремя вопросами: 1) что такое
диалектический материализм и как он возник, 2) * как наша
партия на протяжении всей своей истории боролась за это
мировоззрение, отстаивала его чистоту, 3) какую роль играет
диалектический материализм как мировоззрение
большевистской партии, как единственно научный метод при решении
важнейших вопросов классовой борьбы. Само собой разумеется,
что по каждому из этих вопросов мы здесь' сможем осветить
только центральные, узловые пункты.
I
Мировоззрение, как говорит об этом самое слово, есть
воззрение, взгляд на мир, понимание всех явлений природы и
человеческого общества. Для того чтобы разобраться в
окружающих человека многообразных явлениях мира, чтобы охватить
единым пониманием сложную и пеструю цепь явлений природы
•и человеческой истории, чтобы понять законы их развития,
необходимо иметь стройное, цельное мировоззрение.
Мировоззрение есть знание о мире в целом, знание об общих
законах его существования и развития. Существует множество
4

различных наук. В основном они подразделяются на науки о
природе и науки об общественной жизни людей. Каждая из наук
изучает определенный круг явлений. Так, например, физика
изучает общие свойства материи, ее строение (атомы,
молекулы твердых, жидких, газообразных тел) и основные формы
движения материи. Химия изучает состав, внутреннюю
структуру веществ, а также законы и механизм изменения веществ.
Математика изучает количественные соотношения и
пространственные формы действительного мира. Общественные науки
изучают всю совокупность явлений истории, общественной жизни.
Знание той или другой отдельной науки или даже знание целой
группы наук само по себе не дает еще цельного мировоззрения^
Чтобы иметь цельное, научное мировоззрение, надо сочетать,
конкретное знание отдельных наук с пониманием и знанием;
общей картины мира, общих законов жизни природы и истории-
Чтобы приобрести вполне научное мировоззрение, надо изучить
науку о наиболее общих законах природы, истории и
человеческого мышления, т. е. диалектический материализм.
Для революционного деятеля ясное, стройное мировоззрение
особенно необходимо потому, что его практика, его
деятельность в общественной жизни, должна быть правильной, должна
итти в духе прогрессивного исторического развития.
В произведениях классиков марксизма-ленинизма мы находим'
глубокие мысли по вопросу о роли и значении революционного
мировоззрения для революционной деятельности. Известное
понимание этого было и у таких великих представителей передовой
человеческой мысли, как русские революционные демократы—
Чернышевский и Добролюбов. Чернышевский в «Очерках из
политической экономии» писал: «...у кого не уяснены принципы
во всей логической полноте и последовательности, у того не
только в голове сумбур, но и в делах чепуха»1. Со всей
присущей ему глубиной и яркостью формулирует Чернышевский
вопрос о связи между ясной теорией и правильной практикой.
Для того чтобы в практике, в деятельности, не было чепухи»
для этого нужно, чтобы были уяснены «принципы во всей
логической полноте», иначе говоря, надо обладать стройным»
законченным мировоззрением.
По этому же вопросу писал Добролюбов: «Получив понятие
об общем, т. е. о постоянных з'аконах, по которым идет
история народов, расширив свое миросозерцание до понимания общих
нужд и потребностей человечества, образованный человек чув-
1 Л. Т. Чернышевский, Избранные сочинения, т. II, ч. 1, стр. 435».
1937.
5
1

ствует непременное желание перенести свои теоретические
взгляды и убеждения в сферу практической деятельности» 1.
Добролюбов, как мы видим, считает, что человек, который имеет
законченное мировоззрение, обладает пониманием законов
общественного развития, неизбежно стремится перенести свои взгляды
ы идеи в сферу практической деятельности.
'Чернышевский и Добролюбов ве -были марксистами- Говоря
о мировоззрении, они, конечно, не имели в виду марксистского
мировоззрения. Но как революционные демократы они в
условиях царской России стремились, к революционной практической
дещшэііости д* очень хорошо понимали, что эта
революционная деятельность должна воодушевляться и одухотворяться
идейным смыслом, революционным мировоззрением.
У Маркса и Энгельса, Ленина и Сталина мы находим
прекрасные строки, посвященные огромной роли и значению,
которое имеет последовательное мировоззрение, находим глубокие
иыеклзыікшпя о значении революционной теории для
революционной практики. Молодой Маркс, когда он разрабатывал свои
взгляды, высказал мысль, что философия находит в
пролетариате снос материальное оружие, как и пролетариат
приобретает и философии сіюе духовное оружие.
Ленин писал:
«Только философский материализм Маркса указал
пролетариату выход из духовного рабства, в котором
прозябали доныне все угнетенные классы. Только экономическая
теория Маркса разъяснила действительное положение
пролетариата в общем строе капитализма» 2.
Товарищ Сталин еще в 1906 г. в своих статьях «Анархизм
или социализм» писал:
«Марксизм не есть только теория социализма, это есть
цельное мировоззрение, философская система, из которой
логически вытекает пролетарский социализм Маркса. Эта
философская система называется диалектическим
материализмом» 3.
Наше мировоззрение, мировоззрение диалектического
материализма, является прежде всего монистическая мировоззрением.
Что это значит? Монизм происходит от греческого слова «мо-
нос», что означает «один», «единственный». Монистическое—
* Я, А. Добролюбов, Полное собрание сочинений, т. III, стр. 227,
ГИХЛ, М., 1936.
2 Ленин, т. XVI, стр. 353.
3 Сталин, Анархизм или социализм. Цитировано по книге Л. Берия
«К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье»,
стр. 120, 1939.
6

это значит такое мировоззрение, которое в основу понимания
мира, всех явлений природы, общества, человеческой истории-,
кладет единый принцип, единую точку зрения. Наше мировоз- .
зрение как монистическое мировоззрение этим самым коренным
образом отличается от всякого рода эклектических или
дуалистических мировоззрений, которых так много было в истории
развития философии и которых еще так много существует и теперь.
Эти философские учения кладут в основу понимания природы и
истории два или несколько взаимоисключающих принципов. Они
смешивают, спутывают, сочетают различные принципы в
подходе к явлениям окружающего мира.
Установив, что наше мировоззрение является монистическим,
мы, однако, сказали еще очень мало. Дело в том, что
существует много монистических философских систем как
идеалистического, так и материалистического направления. Наше
мировоззрение не только монистическое, но и материалистическое.
Тот принцип, та единая точка зрения, единый исходный пункт,
от которого мы отправляемся в понимании явлений природы и
истории, в истолковании этих явлений,—это принцип
материализма. Л//;!Ч • ¦: •. '¦'"• ' '¦-";,г'- . ¦¦/ [V ' у ,' '-'-.'У •'.*
Если вкратце характеризовать сущность* этого принципа, то
он состоит в следующем: материя, природа, реальный
объективный мир, жизнь, бытие—вот что является основой, первичным;
сознание же, мышление является вторичным, производным от
этой основы. Природа, материя, существует вне и независимо
от какого бы то ни было сознания. Сознание появляется" на
очень высокой степени развития материи. Мысль—продукт
деятельности человеческого мозга, который представляет собой
совершенную организацию материи, создавшуюся в результате
очень длинного пути исторического развития. Принцип
материализма коренным образом отличается и полностью
противоположен принципу идеализма.
Принцип идеализма состоит в том, что мысль, сознание,—
одним словом, духовное (у разных идеалистов это духовное,
превращенное в первоначало, носит разные названия: «логос»,
«абсолютная идея», «мировЬй дух», «совокупность моих
ощущений» и т. д.) является первичным, лежит в основе всего, а
материальный мир, природа,ь действительная жизнь, история есть
не что иное, как вторичное, производное от этого духозного.
Из этой самой общей характеристики видно, что всякий идеализм
(различие его форм совершенно несущественно: синий чорт, как
это отмечал еще Владимир Ильич Ленин, ничем не отличается
от белого или зеленого чорта) пахнет ладаном, по существу
ничем не отличается от религии, от теологической точки зрения.
7

Наоборот, материализм, материалистическая теория истолкования
всех явлений мира, кладет конец религиозной мистике,
мракобесию, всякой поповщине.
Однако мы сказали еще не вое, что нужно для общей
характеристики нашего мировоззрения. В истории развития философии
существовали различные виды материализма, различные
материалистические школы: механический материализм XVIII столетия,
абстрактный, созерцательный материализм Фейербаха,
вульгарный материализм Бюхнера, Фогта, Молешотта, современный
механистический материализм и т. д. Наше мировоззрение по
своему методу, по своему подходу к материальному миру является
диалектическая, и тем самым оно отлично от всех
перечисленных видов материализма.
Материя, которая кладется нами в основу, не находится в
застойном, неподвижном состоянии, а развивается согласно
диалектическим законам. Суть этих законов состоит в том, что
мир находится в непрерывном движении, изменении, развитии.
. Все явления природы не изолированы друг от друга, а
находятся в неразрывной связи и взаимодействии друг с другом.
Развитие происходит согласно закону, по которому медленные,
незначительные, количественные изменения приводят в конце
концов путем скачка к изменениям качественным. Развитие
природы, истории происходит согласно закону борьбы
противоположностей. Вот в самой общей форме характеристика законов
диалектического развития, которые присущи материи и
мышлению.
В работе товарища Сталина «О диалектическом и
историческом материализме» диалектический материализм как
мировоззрение характеризуется следующим образом:
«Оно (это мировоззрение.—М. М.) называется
диалектическим материализмом потому, что его подход к
явлениям природы, его метод изучения явлений природы, его
метод познания этих явлений является диалектическим,
а его истолкование явлений природы, его понимание
явлений природы, его теория—материалистической»1.
Творцами диалектического материализма были
основоположники научного коммунизма—Маркс и Энгельс. Великие
учители пролетариата создали теорию научного коммунизма,
вооружившую рабочий класс победным оружием для свержения
капитализма и построения коммунистического общества. Теория
научного коммунизма выяснила историческую роль рабочего
1 Стпалин, О диалектическом и историческом материализме,
«Вопросы ленинизма», стр. 535, изд. 11-е.
8

класса, показала, что только победа рабочего класса избавят
человечество от гнета и капиталистической эксплоатадии.
Выше мы приводили выдержку из статей товарища Сталина
«Анархизм или социализм» от 1906 г., в которой сказано, что
из диалектического материализма логически вытекает
пролетарский социализм Маркса. Диалектический материализм и научный
коммунизм друп с другом органически связаны—одно без
другого не мыслимо. Ив самом деле—тот, кто является до конца
последовательным диалектическим материалистом, тот, делая
все логические выводы из данного философского мировоззрения,
неизбежно должен притти ко всей системе взглядов научного
коммунизма и к революционной практической деятельности в
духе большевизма. С другой стороны, тот, кто действительно
хочет стоять на почве научного коммунизма1, должен быть
диалектическим материалистом. Марксизм, говорил Ленин,
представляет собой стройную, законченную систему взглядов,
которая состоит из трех составных частей: из философии марксизма
(диалектического материализма), экономического учения Маркса
и учения о социализме, стратегии и тактике классовой борьбы.
Среди этих трех составных частей диалектический материализм,
по выражению Ленина, является коренным теоретическим
основанием марксизма. Характеристика диалектического и
исторического материализма как теоретического фундамента марксизма,
которая дана в работе товарища Сталина «О диалектическом
и историческом материализме», представляет собой продолжение
и развитие этой ленинской характеристики.
Маркс и Энгельс пришли к диалектическому материализму
в результате большой, напряженной, страстной идейной борьбы.
История формирования философского мировоззрения Маркса и
Энгельса представляет собой летопись, насыщенную богатейшим
идейным содержанием, в частности—борьбой за преодоление
идеалистического характера диалектики Гегеля и недостатков
материализма Фейербаха. Маркс и Энгельс подвергли критике
философические измышления младогегельянцев, представителей
так называемого немецкого «истинного социализма», утопиче-
ские системы социализма, мелкобуржуазное учение Прудона
и т. п. Поэтому, для того чтобы разобраться в существе
взглядов Маркса и Энгельса, в содержании диалектического
материализма, надо, хотя бьц в самой краткой форме, ознакомиться
с этим богатым идейным развитием.
Центральными звеньями в формировании философских,
взглядов Маркса и Энгельса является их критика идеалистической
диалектики Гегеля и ограниченностей материализма Фейербаха.
Вот почему в работе товарища Сталина «О диалектическом и
2 М. Митин
9

историческом Материализме» после общей характеристики
диалектического материализма как мировоззрения
марксистско-ленинской партии говорится о той связи и вместе с тем о том
различии, которые существуют между взглядами Маркса и
Энгельса и взглядами их предшественников—Гегеля и
Фейербаха:
«Характеризуя свой диалектический метод, Маркс и
Энгельс ссылаются обычно на Гегеля, как на философа,
сформулировавшего основные черты диалектики. Это, однако,
не означает, что диалектика Маркса и Энгельса
тождественна диалектике Гегеля. На самом деле Маркс и Энгельс
взяли из диалектики Гегеля лишь ее «рациональное зерно»,
отбросив гегелевскую идеалистическую шелуху и развив
диалектику дальше, с тем, чтобы придать ей современный
научный вид» Ч
Немецкий философ-идеалист Гегель (1770—1831) является
одним из крупнейших представителей человеческой мысли.
Гегель оказал большое влияние па идейное развитие Германии,
а также и других стран. Велико было влияние Гегеля и у нас
в России. В 40-х годах прошлого столетия в Москне, например,
даже ходила поговорка, что «на берегах Москвы-рокп нет
прохода от философии Гегеля». Это был тот период времени, когда
передовые слои русской интеллигенции занимались в кружках
изучением философии Гегеля, спорили о ней, пытались тогда
приложить мысли этого философа к «проклятой русской
действительности».
Гегелевская философия, как и всякая другая философия,
представляет собой продукт своей эпохи. Гегель говорил, что
каждая философия есть умственное выражение своего времени.
Философия Гегеля выросла в определенную историческую эпоху—
в первом тридцатилетии XIX столетия. Тридцатые годы
прошлого столетия—это годы, когда влияние Гегеля в Германии
достигло своего апогея. Это было, по словам Энгельса,
торжественное шествие гегелевской философии. Философия Гегеля,
будучи порождением определенных исторических и культурных
условий Германии этого периода, представляет собой, однако,
явление более широкое, явление мирового порядка в области
идеологии.
Конец XVIII и начало XIX века были в развитии Европы
периодом в высшей степени революционным. Во Франции
происходило огромное революционное движение—французская бур-
1 Сталин, О диалектическом и историческом материализме,
«Вопросы ленинизма», стр. 535, изд. 11-е.
10

жуазная революция 1789 года. Французская буржуазия
штурмовала твердыни феодализма, организовывала революционный
террор против дворянства, воевала с феодальной реакцией всего
мира. В политическую борьбу во Франции были втянуты
широчайшие народные массы. Наполеон, сохранивший лишь те
результаты французской буржуазной революции, которые
были выгодны крупной буржуазии, в эту эпоху совершал
свои победные марши по всей Европе. К этой эпохе относится
нашествие Наполеона на Россию. Мы знаем, как Поднялся
русский народ против полчищ Наполеона, против иностранных
интервентов, и как в отечественной войне 1812 г. он уничтожил
эти полчища. Крупнейшие события, которые происходили в
Европе, вызывали потрясение всех старых основ. Эти события
не могли не волновать умы тогдашней Европы, не могли не
привлекать к себе широкого внимания крупнейших
представителей философии.
Гегель создал величественное теоретическое построение.
В его мировоззрении сказались бурные события этой эпохи.
Когда мы изучаем диалектику Гегеля, его учение о
революционных скачках, о переходе количества в качество, его
учение о борьбе противоположностей, мы, несомненно, видим
на этой диалектике печать революционных, скачкообразных
событий того времени. Но Гегель, отобразивший в своей
философии эти процессы, давший им такое широкое философское
обобщение, не мог вместе с тем оторваться от своей почвы, на
которой он вырос, жил и действовал. Гегель был немец,
родился и творил в Германии, он был идеологом растущих
буржуазных порядков в стране, в которой буржуазия была
ограничена целым рядом • весьма значительных остатков
феодального строя.
Германия была тогда страной отсталой по сравнению с
Францией и Англией. Буржуазное развитие делало в ней только свои
первые успехи. Она была раздроблена на большое количество
мелких феодальных княжеств, она была разрублена всякого рода
таможенными барьерами. Немецкая буржуазия могла только
мечтать о том, что уже фактически делала английская и
французская буржуазия. Немецкая буржуазия пресмыкалась перед
феодальными монархами и князьками, она не могла развивать
сколько-нибудь широкой оппозиционной деятельности по
отношению к господствовавшей феодальной реакции. Зато в области
мысли, в разных областях идеологической деятельности она
возносилась очень высоко. Она выдвинула на арену истории
величайших представителей литературы и философии. Маркс говорил
о философии Канта, одного из предшественников Гегеля, что
\\

она представляет собой немецкую теорию французской
революции. Эта характеристика Маркса с полным правом может
быть отнесена ко всему развитию немецкой классической
философии от Канта до Гегеля.
В своей работе «Людвиг Фейербах» Энгельс писал:
«...Гегель был немец и, подобно своему современнику
Гете, не свободен от некоторого элемента филистерства.
Гете, как и Гегель, был в своей области настоящий Зевс-
олимпиец, но ни тот, ни другой не могли вполне
отделаться от немецкого филистерства» 1.
Гегель, творец революционной диалектики, вместе с тем
пришел к полному оправданию немецких порядков, к оправданию
крепостнической прусской монархии Фридриха-Вильгельма III.
Энгельс в следующих замечательных словах характеризует
Гете:
«...Гете то колоссально велик, то мелочен; то это
непокорный, насмешливый, презирающий мир гений, то
осторожный, всем довольный, узкий филистер. И Гете был
не в силах победить немецкое убожество; напротив, оно
побеждает его»2.
Гете, говорили Маркс и Энгельс,—то могучий поэт, то
незначительный веймарский министр. Эта характеристика, которая
дана Гете, безусловно применима также и к Гегелю. Гегель-
величайший диалектик, творец большой философской системы
взглядов, которая оказала решающее влияние на развитие ряда
научных областей, и вместе с тем Гегель—человек, который
пресмыкается перед прусским феодализмом, опускается почти до
прислужничества перед ним, человек, который всецело заражен
жалкой спесью прусского чиновничества. У Гегеля
революционный диалектический метод мышления сочетается с реакционными
политическими выводами. Гегель—создатель диалектики, этой, по
справедливому выражению Герцена, «алгебры революции», и
вместе с тем автор законченной идеалистической системы
«абсолютного» объективного идеализма.
Противоречие между методом и системой в философии Гегеля
является отражением противоречивости условий развития
Германии, противоречивости положения немецкой буржуазии этой
эпохи.
С самого же начала надо сказать, когда мы говорим о
противоречии между методом и системой у Гегеля1 что это
1 Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой
философии, стр. 13, Политиздат при ЦК ВКП(б), 1940.
2 Е. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. V, стр. 142.
12

нельзя понимать упрощенно, будто в одном кармане у Гегеля
находится его идеалистическая система, а в другом кармане—
его диалектика. Диалектика и идеализм у Гегеля сращены
вместе. Гегель—творец идеалистической диалектики.
В чем суть гегелевской философской системы, если
попытаться ее охарактеризовать очень коротко? В «Людвиге
Фейербахе» Энгельс в немногих словах набрасывает мастерскую
характеристику философской системы Гегеля.
В основе этой философской системы лежит духовное начало—
некая «абсолютная идея». Гегель—объективный идеалист. Если
бы у Гегеля было только это, то вряд ли о нем пришлось бы
много говорить. Идеалистов в истории науки, в истории
философии было очень много. Гегель отличался от тысячи других
мелких и ничтожных идеалистов тем, что духовное начало,
положенное им в основу всего его мировоззрения, отличается
особыми свойствами. «Абсолютная идея» Гегеля отличается тем,
что она обладает внутренней диалектической природой. Она
развивается согласно диалектическим законам. Диалектическая, если
можно так выразиться, пульсация «абсолютной идеи» составляет
ее основное качество. Одним словом, диалектика, т. е. развитие
путем перехода количества в качество^ развитие при помощи
революционного скачка, путем борьбы противоречий,
непрерывное возникновение и уничтожение, вечная смена форм и т. д.,
представляет собой, по Гегелю, внутренний пульс, ритм, жизнь;
его «абсолютной идеи».
«Абсолютная идея», пройдя в самой себе все стадии
внутреннего развития, весь цикл своего диалектического движения,
перевоплощается в природу, в свое, как выражается Гегель,
«инобытие». Что такое природа с точки зрения Гегеля? Это другая
форма бытия той ;ке «абсолютной идеи», ее отрицание.
«Абсолютная идея» отрицает самое себя и переходит во «внешность»,
говорил Гегель, а говорил он, как мы видим, весьма туманно.
«Абсолютная идея» как бы напяливает на себя внешний,
природный, материальный костюм. Внутренней сущностью природы,
по Гегелю, таким образом, является «абсолютная идея».
Учение о природе отличается, между прочим, у Гегеля
наибольшей метафизичностью. У Гегеля природа не развивается
во времени, а лишь развертывается, разнообразится в
пространстве.
Это говорит о том, что в понимании физической природы
Гегель еще во многом стоял на позициях механического
естествознания XVIII века. Энгельс указывает, что Гегель в своем
учении о природе даже делал шаг назад по сравнению со своим
предшественником Кантом, который в своей теории о происхо
13

ждении миров предполагал, что природа развивается во времени,
что солнечная система имела начало и будет иметь конец.
При всей метафизичности взглядов Гегеля на природу
(взглядов, которые в значительной мере были обусловлены гегелевским
идеализмом, вызывались нуждами идеалистической системы)
гегелевская диалектика не могла не служить мощным источником
диалектических мыслей и в естествознании. Гегель в своей
«Философии природы», вопреки своему в общем метафизическому
взгляду на природу, высказывал ряд гениальных мыслей
о диалектическом характере развития природы. Вот почему
гегелевская диалектика должна была повлиять и повлияла
плодотворно на развитие естествознания. В этом смысле гегелевская
диалектика, хотя и была закутана в мистическое,
идеалистическое одеяние, вое же продолжала традиции, начало которым
положил Кант в своем сочинении «Всеобщая естественная
история и теория неба» (1755).
Перейдем теперь к гегелевскому пониманию человеческого
общества. Что такое история человечества с точки зрения
Гегеля? История человечества, по Гегелю, есть опять-таки не
что иное, как воплощение и развитие той же «абсолютной идеи».
Но так как человеческая история для идеалиста Гегеля целиком
сводилась к истории человеческого духа, сознания, знания, так
как, вполне естественно, Гегель не видел и не мог видеть
подлинной, материальной основы человеческой истории, то
здесь в «царстве духа», по Гегелю, снова начинается
диалектическое развитие во времени. Человеческая история как
воплощение «абсолютной идеи» развивается, по Гегелю,
диалектически.
Итак, Гегелем выдвигается тезис, что человеческая история
развивается, и притом развивается по диалектическим законам.
Такой подход к истории был очень важным шагом вперед в
развитии социальной науки.
Однако и в вопросах истории у Гегеля великое сочетается
с мелким, ничтожным. Все движущие силы человеческой истории
Гегель сводил в конце концов к одной—к идее. Отчего пала
Греция, по Гегелю? Оттого, что идея прекрасного, которая-де
составляла принцип греческой жизни, могла быть лишь очень
непродолжительной фазой в развитии всемирного духа, после
чего должна была возникнуть новая идея и сменить идею
прекрасного.
Но, как правильно отмечал еще Плеханов, подобный «ответ»
был только напыщенным, ходульным повторением поставленного
вопроса, ибо он не давал никакого ответа. Гегелевский ответ на
вопрос неизбежно порождал новый вопрос: а в чем причина
14

того, что возникла новая идея й устарела идея прекрасного?
Плеханов в связи с этим пишет:
«Гегель,—которому принадлежит только что приведенное
объяснение падения Греции,—как будто и сам чувствует это и
спешит дополнить свое идеалистическое объяснение ссылкой на
экономическую действительность древней Греции: «Лакедемон
пал главным образом вследствие неравенства имущества,—
говорит он. И так поступает он не только там, где дело
касается Греции. Это, можно сказать, его неизменный прием
в философии истории: сначала несколько туманных ссылок на
свойства абсолютной идеи, а затем—гораздо более
пространные и, конечно, гораздо более убедительные указания на
характер и развитие имущественных отношений у того народа,
о котором идет речь»1.
Для того чтобы несколько конкретнее представить себе
существо гегелевского подхода к историческим явлениям, приведем
следующий пример. Гегель, характеризуя Наполеона, говорит в
одном месте: «Наполеон—это мировой дух на коне». Смысл этого
утверждения Гегеля ясен. Исторические личности, по Гегелю,
выполняют лишь предназначения, предначертания «мирового
духа» или же «абсолютной идеи», чтб одно и то же. Гегель
прямо так и говорит, что великая личность есть не что иное,
как «делопроизводитель мирового духа».
Плеханов в своей работе «К вопросу о развитии
монистического взгляда ка историю» правильно указывает на ту заслугу
Гегеля, что он впервые взглянул на исторический процесс как
на закономерный, в котором «выдающиеся личности», «герои»
действуют не по произволу, ала основе объективных законов^
Это было гениальное открытие Гегеля, показьівающеё~как и
здесь у него великое прокладывает себе дорогу сквозь смешное,
сквозь идеалистическую оболочку.
Что такое различные виды общественного сознания, по
Гегелю? Наука, искусство, литература, философия и т. п.
представляют собой, по Гегелю, лишь формы идейного развития,
при помощи которых «абсолютная идея» приходит к своему
самопознанию. В области философии «абсолютная идея» через
различные философские системы все больше и больше приходит
к познанию своей собственной сущности, пока, наконец, в
философии Гегеля «абсолютная идея» полностью не пришла к
своему самопознанию. Тем самым достигнута абсолютная истина,
1 Г. В. Плеханов, К вопросу о развитии монистического взгляда
на историю, стр. 66, Госполитиздат, 1938.
15

и дальнейшее развитие философии, по Гегелю, становится
невозможным и даже ненужным.
В области политики Гегель считал, что политический строй,
господствовавший в Германии, является венцом политического
устройства, наиболее идеальным и совершенным видом
государственного устройства. «Абсолютная идея» в этом строе нашла
свое наилучшее воплощение. Ясно, что за такие вещи прусские
реакционеры до небес превозносили Гегеля и даже возвели его
в сан государственного философа Пруссии. Они были ему
весьма благодарны за то, что он к ногам прусской феодальной
монархии положил вое величественное здание своей философии.
Это и означало «задушить революционную сторону под
тяжестью непомерно разросшейся консервативной стороны»
(Энгельс).
Итак, в чем же состояло противоречие между методом и
системой в гегелевской философии, между революционной и
консервативной сторонами его мировоззрения?
Его диалектика говорила, что мыслитель не может и пе
должен успокаиваться ни на каком положительном и
окончательном выводе, что он должен искать, нет ли в этом предмете
противоположных сил и качеств. Диалектика говорила, что все
развиваетсЯі растет, изменяется, вечно возникает и уничтожается
и нет силы, которая могла бы остановить или задержать это
вечное движение, нет силы, которая могла бы противиться этому
диалектическому процессу. Гете выражает вечное
диалектическое движение в следующих замечательных словам:
В буре деяний, в волнах бытия
Я подымаюсь,
Я опускаюсь...
Смерть и рожденье—
Вечное поре;
Жизнь и движенье
В вечной просторе-.
Гегелевская дйаліектика требовала признать, что развитие
бесконечно, а гегелевская система говорила: в лице прусской
феодальной монархии мы имеем конечный результат политического
развития, дальше движение невозможно; в лице гегелевской
философии достигнута «абсолютная истина», и дальнейшее
развитие философии не нужно. Гегелевская диалектика говорила:
вое растет и развивается согласно закону борьбы
противоречий, всякая достигнутая студень в любой области разъедается
внутренними противоречиями и ведет к новой, высшей ступени.
А гегелевская система говорила: человечество, поднявшись в
J6

лице гегелевской философии до познания «абсолютной идеи»,
больше уже не знает никаких противоречий, и дальнейшее
движение не обязательно.
Таковы те противоречия в гегелевской философии между
революционной и консервативной сторонами его учения, которые
должны были себе найти выход. И этот выход был действительно
найден после смерти Гегеля, когда общественная обстановка
в Германии накалилась, когда приблизилась революционная гроза
1848 г.
Вскоре после смерти Гегеля его школа раскололась в основном
на две группы—на правых и левых гегельянцев. Правые
гегельянцы больше всего тяготели к консервативной стороне
гегелевской философии, пытались делать из этой философии наиболее
реакционные выводы. Кстати сказать, гегелевская
идеалистическая система для такого консервативного строя мышления давала
достаточный материал. Левые гегельянцы пытались, наоборот,
делать из философии Гегеля прогрессивные выводы в отношении
тогдашней действительности. Революционная сторона гегелевской
философии, его диалектика, давала и в этом: отношения много
отправных точек.
Маркс и Энгельс, оаговоположники научного коммунизма, в
начале своей революционной деятельности примыкали к
левым гегельянцам. Вначале они стояли на гегельянских,
идеалистических позициях. Но надо тут же отметить, что среди
левых гегельянцев Маркс и Энгельс были крайним крылом,
людьми^ наиболее революционно настроенными, стремящимися
делать из гегелевской философци наиболее крайние выводы,
В кипучей общественной и литературной деятельности этих
молодых орлов уже очень рано с большой силой сказался их
революционный гений. Примыкая к левым гегельянцам, стоя
еще на идеалистических гегельянских позициях, крайне высоко
оценивая философию Гегеля, они вместе с тем уже видят
основной порок, внутреннее противоречие этой философии и стремятся
найти выход из него.
Маркс и Энгельс вскоре разделались с гегелевским
идеализмом, коренным образом переработали гегелевский
диалектический метод, ибо в том виде, в каком его оставил Гегель,
а именно в его абстрактной, идеалистической форме, он был
непригоден к употреблению. Необходимо было высвободить из
идеалистической шелухи основную идею Гегеля—его идею
развития—й применить эту идею к материальной действительности'.
Йадо "было покончить с гегелевской идеалистической диалектикой
«духа» и создать^ систематическую теорию диалектического
развития жизни, материи;*"бытия. Маркс поздне^ писал:'
' 17

«У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо ее
поставить на ноги, чтобы вскрыть рациональное зерно под
мистической оболочкой» К
Надо было из идеалистической диалектики Гегеля взять ее
«рациональное зерно», использовать ее разумный смысл,—одним
словом, материалистически .переработать гегелевскую диалектику.
Это была очень серьезная теоретическая задача. Значительно
позднее Маркс в своих письмах к Кугельману писал:
«Он (Дюринг.—Ж. М.) знает очень хорошо, что мой
метод исследования не тот, что у Гегеля, ибо я
материалист, а Гегель—идеалист. Гегелевская диалектика является
основной формой всякой диалектики, но лишь после
очищения ее от ее мистической формы, а это-то как раз и отличает
от нее ной метод» 2.
Ленин по этому вопросу писал:
«Логику Гегеля нельзя применять в данном ее виде;
нельзя брать как данное. Из нее надо выбрать
логические (гносеологические) оттенки, очистив от мастики
идей: это еще большая работа»3.
Вот почему в работе товарища Сталина «О диалектическом
и историческом материализме» со всей четкостью сказано, что
«Маркс и Энгельс взяли из диалектики Гегеля лишь се
«рациональное зерно», отбросив гегелевскую
идеалистическую шелуху и развив диалектику дальше*, с тем, чтобы
придать ей современный научный вид» 4.
Для того чтобы понять, как Маркс и Энгельс решили эту
теоретическую задачу, как они разделались с гегелевским
идеализмом, как они вместе с тем сохранили то ценное, что было у
Гегеля, надо понять значение, которое имел в идейном развитии
Маркса и Энгельса их ближайший предшественник, материалист
Фейербах.
В работе товарища Сталина «О диалектическом и историческом
материализме» по этому вопросу сказано:
«Характеризуя свей материализм, Маркс и Энгельс
ссылаются обычно на Фейербаха, как на философа, восстановившего
материализм в его правах. Однако это не означает, что
материализм Маркса и Энгельса тождественен материализму
Фейербаха. На самом деле Маркс и Энгельс взяли из
материализма Фейербаха его «основное зерно», развив его
1 К. Маркс, Капитал, т. I, стр. XXIII, 1935.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Письма, стр. 230, Соцэкгиз, 1931.
3 Ленин, Философские тетради, стр. 274.
* Сталин, О диалектическом и историческом материализме,
«Вопросы ленинизма», стр. 535, изд. 11-е.
18

дальше в научно-философскую теорию материализма и
отбросив прочь его идеалистические и религиозно-этические
наслоения» К
Фейербах^.(1804—1872) выступил на арену общественной и
философской деятельности в период, уже значительно
отличавшийся от того. Периода, когда выступал Гегель. С одной стороны,
большое влияние на всю Европу, в частности на Германию,
оказала июльская революция 1830 г. во Франции. С другой
стороны, в Германии среди буржуазии и демократической
интеллигенции сильно выросли противоправительственные настроения,
особенно со времени вступления на престол ханжи и обманщика
Фридриха-Вильгельма IV. Немецкая интеллигенция переставала
удовлетворяться абстрактно-философской формой изложения
своих интересов, которая была характерна для философии Канта
и Гегеля. Приближавшаяся революционная буря 1848 г.
накладывала отпечаток на философскую и теоретическую деятельность
в тогдашней Германии. В философии Фейербаха получили свое.
отражение передовые идеи революционной демократии Германии,
радикальные устремления и идеалы революционной
интеллигенции.
Фейербах в начале своей философской деятельности был
гегельянцем-идеалистом. Он принадлежал к левым гегельянцам.
Однако вскоре он разделался с идеализмом Гегеля, отбросил
гегелевскую «абсолютную идею» и возвестил торжество
материализма. Фейербах заявил, что гегелевский идеализм есть
только философски подкрашенная теология. Гегелевское учение о том,
что природа есть инобытие духа, указывал Фейербах, пред-
ставл5?ет собой'не что иное, как "философское выражение
поповской точки зрения, будто бог создал мир. «Абсолютный дух»
Гегеля, говорил Фейербах, есть не что иное, как обыкновенное
человеческое, сознание, только отчужденное, оторванное от
человека и возведенное на престол объективного «абсолютного духа».
В противовес этому Фейербах выставил атеистическое
положение, что человек творит бога по своему образу и подобию.
В качестве отправного пункта для последовательного
мировоззрения должен быть, по Фейербаху, положен материальный мир—
природа, человек.
Историческая заслуга Фейербаха в том, что он нанес
решающий удар гегелевскому идеализму. Влияние идей Фейербаха в
предреволюционной обстановке Германии было очень сильно.
1 Сталин, О диалектическом и историческом материализме,
«Вопросы ленинизма», стр. 535—536.

В идейной подготовке революции 1848 г. Фейербах сыграл не
меньшую роль, чем блестящая плеяда французских материалистов
и атеистов XVIII века накануне французской буржуазной
революции 1789 г. Энгельс в проникновенных словах характеризует
значение появившегося в 1841 г. сочинения Фейербаха «Сущность
христианства»:
«Одним ударом рассеяло оно это противоречие, снова и
без всяких оговорок провозгласив торжество материализма.
Природа существует независимо от какой бы то ни было
философии. Она есть основание, па котором выросли мы,
. люди, сами продукты природы. Вне природы и человека нет
ничего, и высшие существа, созданные нашей религиозной
фантазией, это—лишь фантастические отражения нашей
собственной сущности. Заклятие было снято; «система» была
взорвана и отброшена в сторону, противоречие разрешено
простым обнаружением того обстоятельства, что оно
существует только в воображении. Надо было пережить
освободительное действие этой книги, чтобы составить себе
представление об этом. Воодушевление было всеобщим:
все мы сразу стали фейербахианцами»х.
«Сущность христианства» Фейербаха дала, по выражению
Маркса и Энгельса, «отставку, (мировому духу Гегеля». Она
Нанесла серьезный удар по идеализму и религии. В «Святом
семействе» Маркс и Энгельс следующим образом оценивают
исторические заслуги Фейербаха:
«Кто уничтожил,—писали они,—диалектику понятий—
войну богов, знакомую только философам? Фейербах. Кто
поставил на место старой рухляди, на место «бесконечного
самосознания» не «значение человека» (точно человек имеет
еще какое-то другое значение, как не то, что он человек!), з
самого «яеловека»? Фейербах н только Фейербах»2.
Маркс и Энгельс писали, что надо было пройти через огненный
поток (Feuer-Bach), через огненное чистилище, каким являются
взгляды Фейербаха, чтобы освободиться от идеализма и стать
прочно на позиции материализма.
Вместе с ітем Маркс и Энгельс с самого начала почувствовали
ограниченность материализма Фейербаха, его недостатки.
Фейербах отбросил в сторону гегелевскую мистику и гегелевский
идеализм, но вместе с 'водой он выплеснул из ванны также и ребенка.
Фейербах никогда не понимал значения гегелевской диалектики,
тем более у него не могло быть' и речи о ее' применении "к*Дей-
1 Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой
философии, стр. 16.
2 Ж. Марне и Ф. Энгельс, Соч., т. III, стр. 117.
20

ствителыгости. Фейербах распрощался с идеализмом Гегеля, но
то ценное и здоровое, что у Гегеля было закутано в
идеалистические одежды, Фейербах критически переработать и
использовать не смог. Задача эта была решена только
основоположниками диалектического материализма—Марксом ,и* Энгельсом.
Фейербах был абстрактным, созерцательным материалистом.
Будучи материалистом в вопросах общего философского
мировоззрения, Фейербах не смог применить свой материализм, когда
подходил к вопросам истории. Тут он становился совершенно
беспомощным.
В «Немецкой идеологии» (1846 г.) Маркс и Энгельс,
окончательно преодолевая ограниченность материализма Фейербаха,
писали:
«Поскольку Фейербах материалист, он не занимается
историей, поскольку же он рассматривает историю—он вовсе не
материалист. Материализм и история у него совершенно не
связаны друг с другом, что, впрочем, ясно уже из
сказанного» \
Это произошло потому, что Фейербах не понял идеи развития,
которую развернул в мистифицированном виде Гегель. Не
понимая идеи развития, т. е. диалектики, Фейербах при объяснении
явлений общественной жизни соскальзывал на позиции идеализма.
Идеализм в подходе 'к явлениям общественной жизни, на
который соскальзывал Фейербах, сочетался тут у него с вульгарно-
материалистическими элементами.
Чтобы представить себе это несколько конкретнее, приведем
один из афоризмов Фейербаха. Он говорит: «Человек есть тог
что он ест»2. Это, конечно,—материалистическое положение,
но это вульгарный материализм. Кто поставит на этом точку и
дальше не пойдет, тот настолько себя ограничит, что ничего не
сможет понять в закономерностях общественной жизни.
Фейербах подходит к человеку только физиологически или
биологически. Он не видит того, что человек есть существо
общественное, развивающееся в истории, он не видит, что человек
есть существо активное, производящее. Если попытаться в такой
же краткой формулировке выразить точку зрения Маркса и
Энгельса, то можно было бы сказать: человек есть то, что он
производит, какими орудиями труда он производит. Такая
постановка вопроса как небо от земли отличается от
вышеприведенного афоризма Фейербаха.
1 R. Маркс и Ф. Энгельсу Соч., т. IV, стр. 35.
¦• L. Feuerbach, Sammtliche Werke, hrsg. von Bolin und Jodl. Band X.
Stuttgart, 1911, S. 22, 41, 64.
21

Настоящего, реального, живущего в истории, в определенные
исторические периоды человека Фейербах не знает. Вот почему
Фейербах, говорят Маркс и Энгельс,
«...вынужден, увидев, например, вместо здоровых людей толпу
золотушных, надорванных работой и чахоточных бедняков,
прибегать к «высшему созерцанию» и к идеальному
«выравниванию в роде», т. е. снова впасть в идеализм как раз там,
где коммунистический материалист усматривает
необходимость и вместе с тем условие преобразования как
промышленности, так и общественного строя» 1.
В этих замечательных словах Маркса и Энгельса со всей
очевидностью вскрывается недостаток фейербаховского материализма.
Ясно, что подобного рода мировоззрение, подобная точка зрения
не могла быть тем действенным оружием, при помощи которого
можно было бы вступить в борьбу за изменение
действительности. Это очень хорошо понял^Мдрщсегцев 1843 г. Он писал:
«Афоризмы ФейербаяГ^страдают, на мой взгляд, в том
отношении, что он слишком много напирает на природу
и слишком мало на политику. Меж тем, это—единственный
союз, благодаря которому теперешняя философия может
стать истиной» 2.
Из этих прекрасных слов молодого Маркса мы видим, на какую
высоту он уже в это время поднялся, хотя он тогда еще не был
сформировавшимся диалектическим материалистом и только
подходил к формулировке взглядов научного коммунизма.
В связи с этими недостатками Фейербаха в подходе к
явлениям общественной жизни находятся те религиозно-этические
наслоения, которыми проникнута его философия. Покончив с богом
как с высшей силой, стоящей над миром, над человеком, Фейербах
стал обожествлять самого человека. Он даже стал отстаивать
самое слово «религия» на том основании, что оно означает «связь».
Эти филологические фокусы были, по выражению Энгельса,
последней лазейкой идеалистической философии. В сан религии было
возведено взаимоотношение двух людей—половая любовь,
половые отношения. Отстаивая словцо «религия», обожествляя
«сердечные отношения между людьми», Фейербах уже прямо пропо-
©едывал реакционные идеи, ибо из них вытекало всеобщее
^примирение, что, конечно, только затемняло пробуждение
классового самосознания пролетариата.
Маркс и Энгельс, оценивая все положительное значение
Фейербаха в идейной борьбе Германии этого периода, вместе с тем
1 Е. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IV, стр. 35.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. I, стр. 510.
22

подвергли уничтожающей критике недостатки фейербаховского
материализма. В «Кратком курсе истории ВКП(б)» указывается,
что Маркс и Энгельс взяли из материализма Фейербаха его
«основное зерно» и развили его дальше в современную, стройную
научно-философскую теорию, в законченное, последовательное до
конца мировоззрение диалектического материализма.
Маркс и Энгельс на протяжении нескольких лет—примерно с
1839 по 1847 г., ведя страстную, напряженную идейную борьбу,
подвергли критике различные антинаучные, утопические формы
социализма, изучили и обобщили исторический опыт борьбы
рабочего класса и пришли.к научному коммунизму. Они поставили
диалектику Гегеля с идеалистической головы на
материалистические ноги, они применили теорию развития к материальному
миру, к истории. Они выяснили, чтб является основой
исторического развития, общественной жизни людей. В развитии
производительных сил и производственных отношений они увидели
эту материальную основу общества.
В 1847 г. Маркс и Энгельс создают величественное
произведение марксизма—«Манифест Коммунистической партии»—книгу,
которая будет жить в веках. Товарищ Сталин любовно и образно
назвал это величайшее произведение человеческой мысли
«песнью песней марксизма». В «Манифесте Коммунистической
партии» Маркс и Энгельс, применяя метод диалектического
материализма к истории, рисуют исключительную по своей силе и
глубине картину развития истории человечества. История,
говорят они, есть история борьбы классов. С большой силой
показывают они историческую роль буржуазного класса в борьбе с
феодализмом и в развитии новых производительныхеил.
Можно сказать, хотя это и будет звучать парадоксом, что ни
один из идеологов буржуазии, ни один из ученых буржуазного
класса не нарисовал такой картины прогрессивного значения
капитализма по сравнению с феодализмом, какая дана идеологами
пролетариата—Марксом и Энгельсом—в «Манифесте
Коммунистической партии». Маркс и 'Энгельс показывают, как буржуазия
разрушала ^таможенные _ границы, устраняла феодальные путы,
мешавшие развитию производительных сил, создавала мировой
рынок, гнала вперед развитие производительных сил.
Вместе с тем Маркс и Энгельс дают изумительную по своей
силе картину противоречий, присущих буржуазному строю.
Буржуазия, писали они, похожа «на волшебника, который не в
состоянии справиться с вызванными его заклинаниями подземными
силами». Маркс и Энгельс дают потрясающую картину
противоречий, в которых развивается буржуазное общество,
противоречий, присущих самой природе капитализма. Рядом с буржуазией
23

растет и развивается ее антагонист, ее могильщик—рабочий
класс. Маркс и Энгельс показывают, как растет эта могучая
сила, как от отдельных, частных, неосознанных и стихийных
выступлений рабочий класс переходит к боевым и сознательным
революционным действиям, как он из класса т себе»
превращается в класс «для себя», пока не наступает время, когда он со
всей остротой ставит вопрос об уничтожении капиталистического
строя.
Только тот, кто был вооружен методом диалектического
материализма—этим самым передовым и самым последовательным
мировоззрением, опирающимся на все достижения науки и
философии,—только тот мог так глубоко обосновать историческую
роль рабочего класса и дать такую замечательную картину
общего противоречивого хода всемирной истории.
«Манифест Коммунистической партии», а затем монументальное
произведение Маркса—«Капитал» являются величайшей
сокровищницей марксизма. В этих гениальных произведениях дано все
наиболее важное, что было создано марксизмом до эпохи Ленина
и Сталина.
II
Из вышесказанного ясно, какое громадное значение имеет
применение положений диалектического метода к изучению
общественной жизни, истории общества, какое значение имеет метод
диалектического материализма для практической деятельности
партии пролетариата. В работе товарища Сталина «О
диалектическом и историческом материализме» с исключительной
четкостью проведена мысль о связи диалектического материализма с
задачами практической борьбы коммунистической партии. В этой
работе с величайшей последовательностью протянута нить от
общих положений диалектического материализма к вопросам
практики классовой борьбы. С особой силой развита в «Кратком
курсе истории ВКП(б)»' внутренняя связь, существующая между
философией марксизма и практической революционной
деятельностью, выяснено, что правильное понимание и применение
диалектического и исторического материализма к явлениям
общественной жизни есть одно из решающих условий безошибочного
решения практических вопросов классовой борьбы.
Диалектический материализм изложен в работе товарища Сталина «О
диалектическом и историческом материализме) не в виде
законченных и застывших формул, а в виде живого
революционного учения, в виде боевого руководства для действия.
«Если мир,—говорится в этой работе,—находится в
непрерывном движении и развитии, если отмирание старого и
24

нарастание нового является законом развития2 то ясно, что
нет больше «незыблемых» общественных порядков, «вечных
принципов» частной собственности и эксплоатации, «вечных
идей» подчинения крестьян помещикам, рабочих
капиталистам.
Значит, капиталистический строй можно заменить
социалистическим строем, так же, как капиталистический строй
заменил в свое время феодальный строй.
Значит, надо ориентироваться не на те слои общества,
которые не развиваются больше, хотя и представляют в
настоящий момент преобладающую силу, а на те слои,
которые развиваются, имеют будущность, хотя и не представляют
в настоящий момент преобладающей силы»1.
Из этих положений видно, что революционная партия, опираясь
на марксистский, диалектический метод, правильно намечает
основы своей деятельности, направленной на свержение капитализма
и построение коммунистического общества. С замечательной
ясностью показывают эти положения, почему диалектический и
исторический материализм является теоретическим фундаментом
коммунизма.
В работе товарища Сталина четко сформулированы отправные
теоретические пункты революционной деятельности
большевистской партии:
«Если переход медленных количественных изменений в
быстрые и внезапные качественные изменения составляют
закон развития, то 'ясно, что революционные перевороты,
совершаемые угнетенными классами, представляют совершенно
естественное и неизбежное явление.
Значит, переход от капитализма к социализму и
освобождение рабочего класса от капиталистического гнета
может быть осуществлено не путем медленных изменений,
не путем реформ, а только лишь ..путем качестведаого
изменения капиталистического строя, путем революции.
Значит, чтобы не ошибиться в политике, надо быть_#&^-
волющонеро^а не реформистом.
Дальше. Если развитие происходит в порядке раскрытия
внутренних противоречий, в порядке столкновений
противоположных сил на базе этих противоречий с тем, чтобы
преодолеть эти противоречия, то ясно, что классовая борьба
пролетариата является совершенно естественным и неизбежным
явлением. ¦
1 Сталин, О диалектическом и историческом материализме,
«Вопросы ленинизма», стр. 540, изд. 11-е.
25

Значит, нужно не замазывать противоречия
капиталистических порядков, а вскрывать их и разматывать, не
тушить классовую борьбу, а доводить ее до конца.
Значит, чтобы не ошибиться в политике, надо проводить
непримиримую классовую пролетарскую политику, а не
реформистскую политику гармонии интересов пролетариата
и буржуазии, а не соглашательскую политику «врастания»
капитализма в социализм»1.
С не меньшей силой подчеркнуто в работе товарища Сталина
все значение, которое имеет распространение положений
философии марксизма на изучение общественной жизни, т. е.
материалистическое понимание истории. Материалистическое
понимание истории делает возможным раскрывать законы развития
общества, а это в свою очередь ведет к правильным практическим
выводам. Именно из материалистического понимания истории
вытекает, что «практическая деятельность партии пролетариата
должна основываться не на добрых пожеланиях «выдающихся
лиц», не на требованиях «разума», «всеобщей, морали» и т. п.,
а на закономерностях развития общества, на изучении этих
закономерностей» 2.
Именно материалистическое понимание истории делает науку
об обществе такой же точной наукой как биология. Именно из
философии марксизма вытекает, что «социализм из мечты о
лучшем будущем человечества превращается в науку» (Сталин).
Товарищ Сталин подчеркивает в работе «О диалектическом и
историческом материализме», что связь науки и практической
деятельности, связь теории и практики, их единство должно
стать путеводной звездой партии пролетариата.
Из всего этого ясно, почему Ленин и Сталин неоднократно
говорили, что диалектика представляет собой революционную
душу марксистского учения. Естественно также, что тот, кто
выступал против коренных основ революционного марксизма,
против диалектического материализма! тот изменял и марксизму
в целом.
Борьба за чистоту марксистско-ленинской теории в целом,
за чистоту марксистско-ленинской философии красной нитью
проходит через всю историю большевистской партии.
Многими чертами отличается большевистская партия, как
партия нового типа, от старых, оппортунистических,
социал-демократических партий Западной Европы.
1 Сталин, О диалектическом и историческом материализме, «Во
просы ленинизма», стр. 541, изд. 11-е.
2 Там же, стр. 544.
26

В то время как большевистская партия с самого начала своего
возникновения выступила как подлинно марксистская партия,
как партия пролетарской революции и диктатуры пролетариата,
партии II Интернационала, погрязшие в оппортунизме, являлись
по сути дела партиями сохранения капитализма, защиты его от
революционных потрясений. Между прочим, одно из коренных,
принципиальных отличий большевистской партии, как партии
нового типа, состоит в том, что на протяжении всего ее
исторического пути вожди партии Ленин и Сталин отстаивают и
развивают мировоззрение диалектического материализма как
партийную философию. Они обогащают и развивают это мировоззрение
на основе новых данных, накопленных развитием общественных
и естественных наук, на основе новых данных классовой борьбы
в эпоху империализма и пролетарских революций.
Социал-демократические же партии II Интернационала и в
первую очередь руководящая партия II
Интернационала—германская социал-демократия — глубоко погрязшие в
политическом оппортунизме, разъедаемые ревизионизмом и
примиренчеством к нему, полностью изменили диалектическому
материализму.
Уже первые открытые вылазки ревизионистов и реформистов і
против революционного марксизма сопровождались объявлением
войны диалектическому материализму. В 1898 г. Бернштейн, отец
ревизионизма, выпустил в свет свою печально известную книгу
«Проблемы социализма», в которой подверг ревизии учение
Маркса о характере классовой борьбы, о кризисах, об обнищании
рабочего класса, выступил против марксистского учения о
революции. В этой же книге Бернштейн с бешенством нападает
на марксистскую диалектику. Он делает «открытие», что
«диалектика—ловушка на пути к истинному познанию», призывает
возможно скорее отказаться от диалектики и провозглашает
известный лозунг о необходимости соединения марксизма с
кантианством. Под прямым покровительством центристов типа
Каутского в германской и австрийской социал-демократии была
вскормлена и взлелеена целая группа «философствующих»
писателей, которые занимались систематическим поношением
диалектического материализма. Они всячески оплевывали
диалектический материализм, написали десятки книг, статей и брошюр,
в которых «доказывали», что Маркс и Энгельс не создали своей
философской системы. Они ратовали за сочетание Маркса с
Кантом, с Махом, с Авенариусом и другими типично
буржуазными философами и философскими направлениями, лишь бы
вытравить из марксизма его революционную душу, лишь бы
нанести ущерб диалектическому материализму.
27

Ленин в своей переписке с А, М. Горьким в следующих словах
характеризует суть этого философского ревизионизма:
«Материализм, как философия, везде у них в загоне.
«Neue Zeit», самый выдержанный и знающий орган,
равнодушен к философии, никогда не был ярым сторонником
философского материализма, а в последнее время печатал, без
единой оговорки, эмпириокритиков. Чтобы из того
материализма, которому учили Маркс и Энгельс, можно было
вывести мертвое мещанство, это неверно, неверно! Все
мещанские течения в социал-демократии воюют всего больше с
философским материализмом, тянут к Канту, к
неокантианству, к критической философии. Нет, та философия,
которую обосновал Энгельс в «Анти-Дюринге», мещанства не
допускает и на порог»1.
Еще более полную характеристику этого философского
ревизионизма Ленин дает в своей известной статье «Марксизм и
ревизионизм», написанной в том же, 1908 г.:
«В области философии ревизионизм шел в хвосте
буржуазной профессорской «науки». Профессора шли «назад
к Канту»,—и ревизионизм тащился за неокантианцами,
профессора повторяли тысячу раз сказанные поповские
пошлости против философского материализма,—и
ревизионисты, снисходительно улыбаясь, бормотали (слово в слово по
последнему хандбуху), что материализм давно «опровергнут»;
профессора третировали Гегеля, как «мертвую собаку», и,
проповедуя сами идеализм, только в тысячу раз более
мелкий и пошлый, чем гегелевский, презрительно пожимали
плечами по поводу диалектики,—и ревизионисты лезли за
ними в болото философского опошления науки, заменяя
«хитрую» (и революционную) диалектику «простой» (и
спокойной) «эволюцией»...
Какое действительное классовое значение имели подобные
«поправки» к Марксу, об этом не приходится говорить—
дело ясно само собой»2.
Только наша большевистская партия, как это с большой силой
раскрыто в курсе истории партии, со дня своего возникновения
неустанно отстаивает и двигает вперед марксистское учение в
целом, в том числе коренное теоретическое основание
марксизма—диалектический материализм.
Ленин и Сталин высоко подняли знамя философии марксизма,
пронесли это знамя через три революции, через всю историю
1 Ленин, Письма Горькому, стр. 11—12, 1939.
8 Ленин, т. XII, стр. 184—185.

партии, развив и обогатив диалектический материализм новым
опытом классовой борьбы эпохи империализма и пролетарских
революций, эпохи победы социализма на одной шестой части
земли.
Уже идейный разгром народничества, осуществленный
Лениным, потребовал противопоставления так называемой
субъективной социологии народничества—с ее культом «героев»,
«критически мыслящих личностей», с ее пренебрежительным и барским
отношением к народной массе—стройной и цельной философской
и научно-исторической теории марксизма. Ленинская работа «Что
такое «друзья народа» и как они воюют против
социал-демократов?» и представляла собой классическое изложение,
конкретизацию и развитие диалектического и исторического материализма
в борьбе с народнически*^ субъективизмом и^игдйализмоми-
Борьба против экономистов» и меньшевиков также насыщена,
как это блестяще показано в «Кратком курсе истории ВКП(б)»,
большим философским содержанием. Правильно решить вопрос о
соотношении стихийности] и сознательности в рабочем движении,
о необходимости соединения социализма с рабочим движением
можно было только на основе последовательного применения
диалектического материализма.
Насквозь враждебной марксизму вульгаризации и метафизике
«экономистов» и меньшевиков Ленин и Сталин противопоставили
диалектический анализ великих событий эпохи первой русской
революции.
Вопросы борьбы за философию марксизма, против
ликвидаторов ее, против подмены диалектического материализма
буржуазным философским хламом приобрели исключительное
партийно-политическое значение в период после поражения революции 1905 г.
Революция 1905 г. потерпела поражение. Это было временное
поражение. Однако всякого рода попутчики революции,
примкнувшие к революционному движению тогда, когда оно было на
подъеме, истолковывали поражение революции отнюдь не как
временное, а как полное поражение р^^циотнощ,дашюшия.В--
России и стали отходить от него, "В "феде интеллигенции наблю-
дадоЗГразложение и упадочничество. Шло ааступлениереакции.
Это наступление происходило также и на идеологическом фронте.
: 1907—1909 годы были временем, когда .распространилась мода
на всякого рода идеалистические течения, на мистику и
поповщину. Целая орава литераторов занималась оплевыванием
революции, оплевыванием марксизма. Происходило воспевание
разврата под видом «культа личности». Рдной палки, говорил
, Ленин,—палки политической и экономической, для подавления
народных масс оказалось теперь буржуазно-помещичьей реакции
29

недостаточно. Революция 1905 г. хотя и потерпела поражение,
все же эту палку надломила. Чтобы удерживать массы в
подчинении, потребовалась, по словам Ленина, еще и духовная палка.
Отсюда стремление господствующих классов насадить
идеалистические и поповские учения.
Это идейное гниение и разложение, мода на поповщину
и идеализм получили свое отражение и в среде некоторой части
социал-демократической интеллигенции, в рядах как большевиков,
так и меньшевиков. Целая группа социал-демократов (Богданов,
Базаров, Рожков, Суворов, Валентинов, Юшкевич, Луначарский и
др.) стала проповедывать идеализм, пытаясь заменить философию
марксизма философией махизма. Речь шла о философском
течении, представленном философами Махом и Авенариусом,
которые преподносили идеализм в утонченной и приглаженной
форме.
Махизм—типичная философия субъективного идеализма.
Основное философское содержание данного течения может быть
выражено очень кратко: мир есть совокупность» иди комплекс
ощущений субъекта.. К этому" выводу махизм, или эмпириокритицизм,
приходит' в результате «очищения», «критики опыта». Мах и
Авенариус утверждали, что материальный мир, существующий
независимо от нашего сознания, есть не что иное, как только
комплекс моих—человека—ощущений.
Субъективный идеализм, как известно, имеет в истории
философии многих своих представителей. Ленин в книге «Материализм
и эмпириокритицизм» указывал, что еще в 1710 г. епископ Беркли
с гораздо большей последовательностью развивал подобную
субъективно-идеалистическую философию, которую воспроизводят
теперь Мах и Авенариус и их последователи—Богданов, Базаров,
Валентинов, Юшкевич и др.
Наряду с ликвидаторством по отношению к политической
партии рабочего класса получило свое распространение также и
ликвидаторство в отношении философских основ марксизма.
Правда, ликвидаторы философских основ марксизма выступали
весьма трусливо. Это был, по выражению Ленина, «бунт на
коленях». Всю свою махистскую дребедень они преподносили под
флагом философии марксизма. От этого, однако, ликвидаторство в
отношении философии марксизма не становилось менее опасным.
Оно получило такое распространение, что Ленин считал нужным
заняться им основательно и противопоставить этому
реакционному течению большое произведение, каким явился «Материализм
и эмпириокритицизм». Для того чтобы представить себе
состояние, в котором находился в это время Владимир Ильич, с какой
страстностью и напряженностью он принялся за свою философ-
30

скую работу, процитируем здесь некоторые места из его
переписки с А. М. Горьким:
«Теперь вышли «Очерки философии марксизма». Я
прочел все статьи кроме суворовской (ее читаю), и с каждой
статьей прямо бесновался от негодования. Нет, это не
марксизм! И лезут наши эмпириокритики, эмпириомонисты и
эмпириосимволисты в болото. Уверять читателя, что «вера» в
реальность внешнего мира есть «мистика» (Базаров),
спутывать самым безобразным образом материализм и
кантианство (Базаров и Богданов), лроповедывать разновидность
агностицизма (эмпириокритицизм) и идеализма
(эмпириомонизм),—учить рабочих «религиозному атеизму» и
«обожанию» высших человеческих потенций (Луначарский),—
объявлять мистикой эпгельсовское учение о диалектике
(Бермаи),—черпать из вонючего источника каких-то
французских «позитивистов»—агностиков или метафизиков, чорт
их поберет, с «символической теорией познания»
(Юшкевич)! Нет, это уж чересчур. Конечно, мы, рядовые марксисты,
люди в философии не иачиташіые,--ііо зачем уже так нас
обижать, что подобную вещь нам преподносить, как
философию марксизма! Я себя дам скорее четвертовать, чем
соглашусь участвовать в органе или в коллегии, подобные
вещи проповедующей» К
Через некоторое время Лепил опять пишет Горькому:
«Газету я забрасываю из-за своего философского Эапоя:
сегодня прочту одного эмпириокритика и ругаюсь
площадными словами, завтра—другого и матерными. А Иннокентий
[ДубрО'йинский] ругает, и за дело, за небрежение к
«Пролетарию» 2.
Ленин приходит к выводу, что надо положить конец
выступлениям махистов против марксистской философии. В 1908 г. он
садится за работу над своей книгой «Материализм и
эмпириокритицизм». Весной 1909 г. эта замечательная книга выходит в
свет.
Вождь большевиков, человек, который ведет напряженную
политическую борьбу в обстановке поражения революционного
движения, когда надо удерживать ряды от паники, давать отпор
всякого рода ликвидаторам и попутчикам, находит время, чтобы
проработать целые горы томов по вопросам философии и
естествознания. В результате он создает классическое произведение
1 Ленин, Письма Горькому, стр. 14.
2 Там от, стр. 17,
31

марксизма, которое составляет новый этап в развитии
марксистской философии.
Значение книги Ленина вышло далеко за пределы той
непосредственной задачи, которую он себе ставил,—разгромить махіь
стов, ликвидаторов марксистской философии. Эта книга явилась
боевым произведением, в котором вождь большевиков дал
философское обобщение новейших открытий в области
естествознания, в особенности в области физики. Он дал неоценимый
материал по вопросу о том, как материалисты-диалектики должны
подходить к новым открытиям в области науки. Эта книга и
в настоящее время является путеводной звездой для
материалистов-диалектиков, для представителей естествознания,
которые хотят прочно стоять на
последовательно-материалистических позициях.
В «Кратком курсе истории ВКП(б)» дается следующая оценка
гениального труда Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»,
который является величайшим вкладом в сокровищницу
марксистской науки:
«.„Книга Ленина является не только критикой
Богданова, Юшкевича, Базарова, Валентинова и их философских
учителей,—Авенариуса и Маха, пытавшихся в своих
произведениях преподнести утонченный и приглаженный
идеализм—в противовес марксистскому материализму. Книга
Ленина является вместе с тем защитой теоретических основ
марксизма—диалектического и исторического
материализма—и материалистическим обобщением всего важного и
существенного из того, что приобретено наукой и, прежде
всего, естествознанием за целый исторический период, за
период от смерти Энгельса до появления в свет книги
Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»1.
Новая эпоха, наступившая к началу XX столетия, поставила
перед марксистами целый ряд новых вопросов и в области
философии в связи с той революцией в естествознании, которая
в это время происходила. Как раз после смерти Энгельса (1895)
наступает исключительно бурный период в развитии физики.
Одно открытие следует за другим. Открывается электронная
теория материи. Создаются новые представления о структуре
материи, которые ломают старые, существовавшие до того
представления. В эпоху империализма, когда реакция свирепствует
по всей линии, ряд идеалистических философов хватается за
эти новые открытия и начинает утверждать, что материя
исчезла, что масса исчезла, осталась одна энергия и т. д. Они,
1 «Краткий курс истории ВКП(б)», стр. 98.
32

далее, утверждают, что новейшие открытия науки якобы
доказывают правоту идеализма, что материализм самой наукой
якобы опровергнут. Сам римский папа мог бы быть в восторге
от всех этих измышлений.
Перед марксистами встал вопрос о том, как дать ответ на
эти новые открытия, как «сладить» диалектическому материализму
с этими новейшими открытиями. Ц Ленин в своей работе
«Материализм и эмпириокритицизм» показал, что новейшие
открытия в области естествознания только подтверждают правоту
диалектического материализма. Он показал, что старая теория
строения материи потерпела крах, что она отжила свой век
к заменяется новой. Он показал, что вое это свидетельствует
о неисчерпаемости материи, о том, что наши знания идут все
глубже и глубже, а вовсе не о том, что якобы ¦ материя
исчезает. Творчески применяя марксизм к этим новым
открытиям, Ленин двинул далеко вперед гразвнтие марксистской
философии.
Крайне замечательно, что в этот же период товарищ Сталин,
работая в Закавказье, уделяет огромное внимание философским
вопросам. В 1906—1907 гг. товарищ Сталин в ряде
теоретических статей, объединенных общим названием «Анархизм или
&9ЦД&ДЕЗШ, с исключительной глубиной развивает вопросы
диалектического и исторического материализма. Товарищ Сталин
ведет напряженную идейную борьбу за основы марксистской
философии, против анархистской группы ,на (Кавказе,
выпускавшей газету «Нобати» и крикливо выступавшей против
диалектического материализма. В ряде глубоких по содержанию статей
товарищ Сталин в борьбе с философствующими анархистами
из «Нобати» разъясняет^ чтб такое диалектический методА что
такое материалистическая теория, что. такое исторический
материализм. В этих статьях товарищ Сталин дал развернутое
изложение вопросов об отношении марксистской философии
к созерцательному] материализму Фейербаха, к философии
Гегеля в целом и в оообенноспи к его революционной
диалектике.
Статьи товарища Сталина замечательны тем, что в них
показано, почему и как логически вытекает пролетарский социализм
Маркса из философии марксизма, из диалектического
материализма. Эти статьи товарища Сталина принадлежат к самым
выдающимся произведениям марксистской философии. Еще
задолго до подготовки и выхода в свет книги Ленина «Материализм
и эмпириокритицизм» товарищ Сталин дал в своих статьях
«Анархизм или социализм» единственное в своем роде глубоко
научное и вместе с тем исключительно популярное изложение
33
ЕВ 1941 OFO 338

основ диалектического материализма ' и научного социализма
в целом. Статьи товарища Сталина по своему значению вышли
далеко за пределы непосредственной задачи критики анархистов.
Это произведение является классической работой по
философии, в которой с огромной силой показана связь
марксистской теории и революционной практики пролетариата.
Некоторые из меньшевистских литераторов,, писавших по
вопросам философии (Деборйн, Аксёльрод), в своей злобе против
большевизма пытались тогда клеветнически утверждать, что
махизм есть, не что. иное, как философия большевизма. МеждУ'тсм,
непреложным историческим фактом является то, что именно
большевики, именно их руководители Ленин и Сталин в
обстановке идейного разложения, бегства интеллигенции из
партии, в обстановке разнузданной борьбы ликвидаторов против
партии высоко подняли знамя диалектического материализма,
развили дальше философию марксизма в новых исторических
условиях.
В IV главе «Краткого курса истории ВКП(б)», где говорится
о том, как происходило оформление большевиков в
самостоятельную марксистскую партию, подчеркнуто, что «книга Ленина
'«Материализм и эмпириокритицизм» была теоретической
подготовкой такой партии»1.
Ив последующий период Ленин и Сталин неустанно ведут
; борьбу за философию марксизма, занимаются дальнейшей раз-
4 работкой диалектического материализма. В годы первой мировой
империалистической войны перед партией рабочего класса встали
новые исторические задачи. В это время Ленин, готовя
специальное исследование по материалистической диалектике,
составляет свои знаменитые «Философские тетради».
Лозунг большевистской партии о превращении
империалистической войны в гражданскую является блестящим образцом
ленинской революционной диалектики.
Великое ленинское открытие о возможности победы
социализма в одной, отдельно взятой стране, сделанное им в 1915 г.,
означало новый шаг в развитии марксизма. Мастерское
применение материалистической диалектики позволило Ленину
обогатить марксизм новым содержанием и снабдить партию
пролетариата непобедимым оружием для предстоящей борьбы*
И в годы советской власти, в годы социалистической
революции Ленин и Сталин продолжают придавать вопросам
философ™ марксизма первостепенное значение.
Во время профсоюзной дискуссии 1921 г., в борьбе с пре-
1 «Краткий курс истории ВКП(б)», стр. 136.
34

дательской линией троцкистов и бухаринцев, пытавшихся
сорвать пролетарскую диктатуру, Ленин громит их насквозь
враждебную марксизму «методологию». Разоблачая эклектицизм и
пошлейшую софистику Бухарина и Троцкого, Ленин
подчеркивает основные требования диалектической логики: изучать
предмет всесторонне, брать предмет в его развитии, подходить
ко всякому вопросу с точки зрения практики как критерия
истины и, наконец, понимать, что абстрактной истины нет,
что истина всегда конкретна. Применяя эти требования
диалектики к вопросу о профсоюзах, Ленин дает знаменитое
определение профсоюзов как школы коммунизма.
В 1922 г. Ленин пишет свою известную статью «О значении
воинствующего материализма», которая стала программой борьбы
за философию марксизма и за дальнейшее развитие
диалектического материализма.
Отстаивая и развивая в борьбе с троцкистско-бухаринскими
гадами ленинское учение о возможности победы социализма в
одной стране, товарищ Сталин блестяще применяет метод
диалектического материализма ко всей сумме вопросов классовой
борьбы и социалистического строительства. Классическими
образцами диалектики являются: сталинская разработка вопросов о
законе неравномерности развития капитализма, о противоречивой,
двойственной природе нэпа, о природе колхозов и т. д. Товарищ
Сталин подверг уничтожающему разгрому, не оставил камня
на камне от буржуазной механистической теории равновесия,
которую предатель и враг ленинизма Бухарин пытался
противопоставить диалектическому материализму.
Огромное значение для всей марксистско-ленинской теории,
для дальнейшего развития диалектического и исторического
материализма имели указания, данные товарищем Сталиным в
конце 1930 г. по вопросу о борьбе с меньшевиствующими
идеалистами н механистами—двумя видами прикрытой,
завуалированной измены диалектическому материализму.
И, наконец, работа товарища Сталина «О диалектическом
и историческом материализме», написанная им для «Краткого
курса истории ВКП(б)». В ней обобщен весь идейный
материал по вопросам марксистской философии, данный в
работах Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, философски
осмыслен весь богатейший политический опыт большевистской
партии.
Работа товарища Сталина «О диалектическом и историческом
материализме» поднимает философию марксизма-ленинизма на
новую высоту, является новым этапом в развитии
диалектического и исторического материализма.
35

Ill
Диалектический материализм, как революционная душа
марксизма, представляет собой боевое оружие для безошибочного
решения важнейших вопросов классовой борьбы. Приведем здесь
некоторые примеры из истории нашей партии, на которых можно
воочию видеть, какое значение имело и имеет это оружие.
Возьмем такой вопрос, как борьба марксистов с народниками в конце
прошлого столетия. Как известно, на^одничестер бь^,.главным
идейным jjp^otcj^ У
нас^ в*7оссив и на ..пути' развития социал-демократического
движения. Для того чтобы"" йдейн6"|)1:??йстить путь рйвйгао
социал-демократии, надо было подвергнуть полному идейному
разгрому народнические взгляды. Для этого надо было дать свой,
марксистский iw. ответ.. да вопросы о характере переживаемого
Россией^развития, на вое вопросы, которые встали перед рабочим
движением в этот период.
Мы знаем все политическое значение этой борьбы марксистов
с народниками. При сравнении народнического и марксистского
методов подхода к этим вопросам отчетливо выступает все
различие между типично антидиалектическим, метафизическим
подходом народников к действительности—и подходом
диалектическим, марксистским.
В уже упоминавшихся выше статьях товарища Сталина на
тему «Анархизм или социализм» дается исключительный по своему
содержанию и глубине разбор этих вопросов.
Характеризуя в этих статьях диалектический метод, товарищ
Сталин указывал, что одно из^важнёйших требований
материалистический диалектики состоитНеГ том, чтобы не рассматривать
жизнь как нечто неизменное, застывшее. Жизнь как в природе,
тай и в обществе надо рабсматривать" как находящуюся в вечном
движении, в возникновении и развитии. В жизни всегда
существует то, что растет, и то, что умирает; в ней непременно
что-нибудь умирает и в то же время непременно что-нибудь
рождается. В жизни всегда существует новое и старое. Поэтому,
если мы хотим диалектически смотреть на мир, мы должны
смотреть, как выразился товарищ Сталин, «куда идет жизнь, что
умирает и что рождается в жизни, что разрушается и что
созидается».
Другое требование диалектического метода состоит в том,
чтобы ясно видеть, как то, что в жизни теряет почву, идет назад,
умирает, должно быть в конце концов побеждено, хотя бы оно
в данный момент и казалось еще сильным. А все то, что в
жизни рождается и изо дня в день растет, развивается, соста-
ЗТ>

вляет новое, как бы оно в данный момент ни было еще слабо,
в конце кондов победит. Отправляясь от этих основных
характеристик марксистского диалектического метода2 товарищ Сталин
писал:
«В 80-х годах XIX столетия в среде русской
революционной интеллигенции возник замечательный спор. Народники
говорили, что главная сила, которая может взять на себя
«освобождение России»,—это бедное крестьянство.
Почему?—спрашивали их марксисты. Потому,—говорили они,—
что крестьянство многочисленнее всех и в то же время
беднее всех в русском обществе. Марксисты отвечали:
правильно, что крестьянство сегодня составляет большинство
и очень бедно, но разве дело в этом? Крестьянство уже
давно составляет большинство, но до сих пор оно без
помощи пролетариата никакой инициативы не проявляло в
борьбе за «свободу». А почему? Потому, что крестьянство,
как сословие, изо дня в день разрушается, распадается на
.пролетариат и буржуазию, тогда как пролетариат, как'класс,
изо дня в день растет и крепнет. И бедность не имеет
тут решающего значения: «босяки» беднее крестьян, но
никто не может сказать, что они возьмут на себя
«освобождение России».
Дело лишь в том, кто растет и кто стареет в жизни.
И так как пролетариат единственный класс, который
непрерывно растет и устремляется к жизни, поэтому наш долг
встать рядом с ним и признать его главной силой русской
революции,—так отвечали марксисты. Как видите, марксисты
с диалектической точки зрения смотрели на вопрос, в то
время как народники рассуждали метафизически, так как
на жизнь смотрели как на «застывшую на одной точке»1.
На этом примере товарищ Сталин прекрасно показал всю силу
марксистской теории, силу метода диалектического подхода к
действительности. Представим себе Россию в восьмидесятых
годах XIX столетия. Рабочий класс, хотя уже дает себя
чувствовать стачками и т. д., все же представляет незначительное
меньшинство по сравнению с единоличным крестьянством. Громадное
большинство населения составляет крестьянство. Народники, как
типичные метафизики, не понимая законов общественного
развития, не видят, что в жизни растет, чтб разлагается, и
ориентируются на крестьянство. Они исходят из того, что крестьянство
1 Сталин, Анархизм или социализм. Цитировано по книге Л. Берия
«К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье»,
стр. 121—122.
37

было, есть и будет основной массой населения России. Они не
хотят видеть те действительные процессы, которые в жизни
происходят. Наоборот, марксисты, применяя метол
диалектического материализма к анализу российской действительности,
говорили: в данный момент рабочий класс, на первый взгляд,
составляет еще мало заметную величину, незначительное
меньшинство всего населения. Однако в связи с тем, что Россия
прочно вступила на путь капиталистического развития, в связи
с развитием капитализма в нашей стране рабочий класс
представляет ту силу, которая непрерывно растет и увеличивается,
как класс. На эту силу надо ориентироваться, ибо она
представляет собой то звено, кототюе поведет Россию через
революционную борьбу к социалистическому строю.
Всякая. jeopH^^
подтверждение'"в жизни. Практика яаггяется лучшей проверкой
всякой теории. И, наоборот, всякая теория, как и всякая наука,
как бы она внешне прекрасно ни выглядела, как бы она внешне
ни играла всеми лучами радуги, если она не получает
подтверждения в жизни, на практике,—она никчемна, ничего не стоит.
Жизнь вдребезги разбила «теории» народников. Кто сейчас
может сколько-нибудь серьезно говорить о теоретических
взглядах народничества по вопоосу о развитии России, как и по всем
другим вопросам? Наоборот, жизнь показала, как были правы
марксисты во всех этих вопросах. Марксистско-ленинская теория
празднует свой полный триумф.
Этот пример показывает огромное значение революционной
теории, научного претвияенття, опирающегося на знание законов
общественного развития. Этот пример показывает всю силу
метода диалектического материализма. Он говорит о том, что
марксистский диалектический метод представляет собой в руках
революционной партии могучее идейное оружие, которое дает
возможность, как говорил товарищ Сталин, брать самые
неприступные крепости.
Разберем теперь другой принтер, который опять-таки со все"й
силой обнаруживает значение метода диалектического
материализма при анализе острейших вопросов классовой борьбы.
Основы революционной тактики большевизма, как это показано
в «Кратком курсе истории ВКП(5)>>, были разработаны Лениным
в его книге "ТТд^зжшУИ- тциял-гздюкратии в демократической:,
^революции» в 1905 г. Эта книга, как и все разрешение проблем
таю^чёскб^'отнии большевизма, нлсквозь насыщена
революционной, марксистской диалектикой. Можно было бы сказать так:
нельзя глубоко и основательно разобраться в основных
вопросе

сах большевистский тактики без понимания того, как эти
вопросы разрешались на основе диалектического подхода.
Одним из основных вопросов, определяющих тактическую
линию большевиков, был вопрос о гегемонии пролетариата в
буржуазно-демократической революции. И большевики и
меньшевики исходили из того, что предстоящая революция по своему
характеру будет, по крайней мере вначале, буржуазной
революцией.
Дальше начинались серьезные разногласия. Меньшевики
рассуждали, как самые типичные метафизики, как люди, которые
целиком и полностью погрязли в формально-логическом подходе
к делу. Раз революция у нас предстоит буржуазная, говорили
они, то главной движущей силой в этой революции должна
быть буржуазия. Так было, говорили они, в тех революциях
буржуазного характера, которые до этого времени происходили,
так должно быть и у нас. В 1789 г., во время французской
буржуазной революции, главной руководящей силой, шедшей
во главе всего так называемого третьего сословия, была
буржуазия. Ясно, что и у нас дело должно происходить таким же
образом. Раз главную роль в предстоящей революции должна
играть буржуазия, то рабочему классу, рассуждали меньшевики,
отводится роль хвоста у буржуазии, роль оппозиционного
толкача и т. д. Никакой самостоятельной, тем более руководящей
роли в революции рабочий класс, согласно взглядам
меньшевистских мудрецов, иметь не может и не должен. Эта линия
целиком и полностью поддерживалась и обосновывалась также
и Плехановым, несмотря на то, что он очень много и подробно
в общетеоретическом разрезе говорил о диалектическом
материализме.
Как смотрели на дело большевики? Ленин говорил, что
диалектический метод требует, чтобы мы исходили не из пустых,
ничего не говорящих аналогий. Диалектический метод требует
конкретного анализа своеобразной исторической обстановки. Да,
указывал Ленин, революция у нас будет буржуазной, но она
вовсе не является простым повторением буржуазной
французской революции. .Щша революция с. имеет ^ своя, одед^ш&ские
особенности. Ленин выдвигает положение: в предстоящей бур-
окуазнои революции гегемоном будет выступать рабочий класс.
Это противоречиво? Конечно, противоречиво, но это.
настоящее диалектическое противоречие, верно отобразившее
действительные противоречия жизни.
Когда происходила буржуазная революция во Франции (1789)',
рабочий класс представлял собой еще очень неорганизованную
и малосознательную силу. Он еще не совсем отдиферецщфо-
39

валсй от буржуазии^ выступая вместе с ней в пределах так
называемого третьего сословия. 'Классовая борьба между
пролетариатом и буржуазией не носила еще такого острого
характера, как теперь. Буржуазия могла еще выступать как
руководящая сила в революционном движении против "феодализма.
Совсем другие условия создались у нас к началу XX столетия.
Во-первых, рабочий класс.уже перестал быть классом «в себе»,
он стал классом «для себя». Он имел уже свою научно
разработанную идеологию, идеологию научного коммунизма, созданную
великими вождями рабочего класса Марксом и Энгельсом. В
нашей стране рабочий класс к этому времени уже вырос в
значительную силу, имел свою социал-демократическую партию.
Классовые антагонизмы между рабочим классом и 'буржуазией
у нас уже успели развернуться со всей силой. Либеральная
буржуазия у вас боялась выступлений рабочего класса больше,
чем царизма. Ленин дает исключительный по своей силе анализ
того, почему либеральная буржуазия у нас не была
заинтересована в том, чтобы буржуазная революция была доведена до
конца. Как величайший мастер революционной диалектики он
показывает, что рабочий класс заинтересован в доведении
'буржуазной революции до конца.
«...Буржуазии выгодно опираться,—писал Ленин,—на
некоторые остатки старины против пролетариата, например,
на монархию, на; постоянную армию и т. п. Буржуазии
выгодно, чтобы буржуазная революция не смела слишком
решительно все остатки старины2 а оставила некоторые
из нихА т.-е. чтобы эта революция была не вполне
последовательна,, н? дошла' до конца, не 'была решительна и
беспощадна.- Буржуазии выгоднее, чтобы необходимые
преобразования в буржуазно-демократическом направлении
произошли ыедюше^ постепеннее, осторожнее, нерешительнее,
путем; реформ^ а ие путал революции.» чтобы эта
преобразования как можно меньше развивали революционной
самодеятельности инициативы и энергии простонародья, т.-е.
крестьянства и особенно рабочш^ ибо иначе рабочим тем
легче будет, как говорят французы, «переложить ружье с
одного плеча на другое»,, т.-е. направить против сам<й
буржуазии то оружие, которым снабдит их буржуазная
революция, ту свободу, которую она даст, те
демократические учреждения, которые возникнут на очищенной от
крепостничества почве.
Наоборот, рабочему классу выгоднее, что'бы
необходимые преобразования в буржуазно-демократическом
направлении прошли именно не реформаторским^ а революцион-
40

ньш путем, ибо реформаторский путь есть путь затяжек,
проволочек, мучительно-медленного отмирания гниющих
частей народного организма. От гниения их страдает
прежде всего и больше всего пролетариат и крестьянство.
Революционный путь есть путь быстрой, наименее
болезненной по отношению к пролетариату операции, путь
прямого удаления гниющих частей, путь наименьшей
уступчивости и осторожности по отношению к монархии и
соответствующим ?й омерзительным и гнусным, гнилым и
заражающим воздух гниением учреждениям».
«Поэтому,—продолжал Ленин,—пролетариат и борется за
республику в первых рядах, с презрением отбрасывая
глупые и недостойные его советы считаться с тем, не
отшатнется ли буржуазия»1.
Таковы глубочайшие мысли Владимира Ильича Ленина, дающие
образец применения метода диалектического материализма к
анализу конкретной исторической действительности.
Возьмем другой вопрос, связанный со взглядами большевиков,
по вопросам тактики в буржуазно-демократической революции,
вопрос о том, должны ли социал-демократы участвовать во
временном революционном правительстве. Как известно,
меньшевики, полностью находясь в плену своей вреднейшей
политической концепции, в плену метафизического подхода к делу,
отвергали такое участие. Основной довод меньшевиков был такой:
правительство будет буржуазное, следовательно,
социал-демократия не должна участвовать в таком правительстве. В случае
если она будет участвовать, то сделает ту же ошибку, какую
допустил французский социалист Мильеран своим вступлением
в буржуазное правительство.
Большевики, опровергая эти меньшевистские «доводы»,
говорили, что это типично метафизическая постановка вопроса.
Большевики говорили, что надо прежде всего конкретно
проанализировать, что это будет за временное революционное правительство.
Такое правительство, говорили большевики, может возникнуть
только в результате вооруженного восстания, вооруженной
борьбы народных масс с целью свержения царского режима.
Следовательно, по своей классовой природе такое правительство
может быть только революционно-демократическим
правительством, представляющим интересы рабочих и крестьян. Во
Франции, говорили большевики, речь шла об участии Мильерана в
буржуазном правительстве в такой период, когда в стране
отсутствовала революционная ситуация и когда правительство
і Ленин, т. VIII, стр. 57—58 и 94.
41.

<5ыло типично реакционным правительством буржуазного класса.
Ясно, что Мильеран, вступая в такого рода правительство,
совершил предательство интересов рабочего класса,
предательство интересов социализма.
У нас же совершенно иные условия. Временное
революционное правительство может создаться только в обстановке, когда
© стране имеет место революционная ситуация, только в ре->
зультате вооруженной борьбы рабочих и крестьян. Диадек.тшо»|
•как изщ^о,л^ подхода. Диалек-;
тика' говорит, что каждый раз вопрос надо1 брать "в определен-'.
яой. обстановке, времени и месте, а не базироваться на пустых .
аналогиях, не исходить из метафизической формулы «так было I
и так должно быть дальше».
Безошибочно решать подобного рода вопросы можно только,
опираясь на диалектический подход ко воем событиям
сегодняшнего дня, опираясь на знание законов исторического развития.
Те образцы революционной диалектики в решении подобного
рода вопросов, которые дают Ленин и Сталин, дает партия
большевиков, являются путеводной нитью для коммунистов всех
стран в их практической революционной работе.
На этих примерах мы можем видеть всю силу и значение
диалектического материализма, который является
мировоззрением нашей партии, который. является революционной душой
всей большевистской теории.
Известно, что национальный вбпрос играет огромную роль
в обществе, в жизни народов, в борьбе классов и принадлежит
к труднейшим вопросам общественной науки. Известно, что
только большевики, Ленин и Сталин, исходя из основных
принципов, установленных еще Марксом и Энгельсом, теоретически
разработали и практически разрешили" этот вопрос, над
которым безуспешно и безнадежно бьются идеологи и политики
буржуазного общества. И этот вопрос мог быть разрешен
правильно, и могла быть намечена величественная перспектива вперед
на целую эпоху только благодаря диалектическо-материалисти-
ч?скому методу. Приведем здесь высказывания по этому вопросу
товарища Сталина на XVI съезде ВКП(б):
«Может показаться странным, что мы, сторонники слияния
в будущем национальных культур в одну общую (и по
форме и по содержанию) культуру, с одним общим языком,
являемся вместе с тем сторонниками расцвета
национальных культур в данный момент, в период диктатуры
пролетариата. Но в этом нет ничего странного. Надо дать
национальным культурам развиться и развернуться, выявив,
все свои потенции, чтобы^создать условия для слияния их
42

в одну общую культуру с одним общим языком. Расцвет
национальных по форме и социалистических по содержанию
культур в условиях диктатуры пролетариата в одной стране
для слияния их в одну общую социалистическую (и по форме
и по содержанию) культуру с одним общим языком, когда
пролетариат победит во всем мире и социализм войдет
в быт,—в атом именно и состоит диалектичность ленинской
постановки вопроса о национальной культуре.
Могут сказать, что такая постановка вопроса
«противоречива». Но разве не такая же «противоречивость» имеется
у нас с вопросом о государстве? Мы за отмирание
государства,, И мы вместе с тем стоим 'затусиление диктатуры"
Пролетариата, представляющей самую мощную и самую
могучую власть из всех существующих до сих пор
государственных властей. Высшее развитие государственной
власти в целях подготовки условий для отмирания
государственной власти—вот марксистская формула. Это
«противоречиво»? Да, «противоречиво». Но противоречие это
жизненное, и оно целиком отражает марксову диалектику.
* Или, например, ленинская постановка вопроса о праве
наций на самоопределение, вплоть до отделения. Ленин
иногда изображал тезис о национальном самоопределении
в виде простой формулы: «разъединение для объединения».
Вы только подумайте—разъединение для объединения. Это
отдает даже парадоксом. А между тем эта
«противоречивая» формула отражает ту жизненную правду марксовой
диалектики, которая дает большевикам возможность брать
самые неприступные крепости в области национального
вопроса.
То же самое нужно сказать о формуле насчет
национальной культуры: расцвет национальных культур (и языков)
в период диктатуры пролетариата в одной стране в целях
подготовки условий для отмирания и слияния их в одну
общую социалистическую культуру (и в один общий язык)
в период победы социализма во всем мире.
Кто не понял этого своеобразия и «противоречивости»
нашего переходного времени, кто не понял этой диалектики
исторических процессов, тот погиб для марксизма»1.
Товарищ Сталин со всей силой подчеркивает здесь, что^голиш.
на путі^дщдда действительности
можно притти к правильным теоретическим и практическим
выводам в области национального вопроса, как и в вопросе о
1 Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 426—427, изд. 10-е.
43

w государстве, как и во всех других вопросах классовой борьбы.
Важнейшим требованием диалектического метода является
требование вскрывать действительные жизненные противоречия и пути
их преодоления.
Исходя из диалектического анализа конкретной
действительности, товарищ Сталин в своем докладе на XVIII съезде ВКП(б)
развил дальше марксистско-ленинскую теорию государства и
учение о диктатуре пролетариата. Теоретически обобщая
гигантский опыт, который'накопляет наша партия, товарищ Сталин
дал новый ответ на новые вопросы, поставленные жизнью. Он
установил, что отмирание государства будет происходить только
тогда, когда коммунизм победит во всем мире или по крайней
мере в решающих странах мира. В условиях же победы
коммунизма в одной стране, находящейся в капиталистическом
окружении, государство диктатуры рабочего класса не отмирает, а,
наоборот, всемерно должно быть усилено и укреплено.
Приведем далее пример, который является еще одним
свидетельством классического образца диалектического решения
товарищем Сталиным важнейших вопросов классовой борьбы.
Мы еще раз увидим всю силу марксистско-ленинского
предвидения, значения марксистско-ленинской теории.
В «Кратком курсе истории ВКП(б)» следующим образом
характеризуется значение ликвидации кулачества как класса на
основе сплошной коллективизации:
«Это был глубочайший революционный переворот,
скачок из старого качественного состояния общества в новое
качественное состояние, равнозначный по своим
последствиям революционному перевороту в октябре 1917 года.
Своеобразие этой революции состояло в том, что она
была произведена сверху^ по инициативе государственной
власти, при прямой поддержке снизу со стороны
миллионных масс крестьян, боровшихся* против кулацкой кабалы,
за свободную колхозную жизнь.
Она, эта революция, одним ударом разрешила три
коренных вопроса социалистического строительства:
а) Она ликвидировала самый многочисленный
эксплуататорский класс в нашей стране, класс кулаков, оплот
реставрации капитализма;
б) Она перевела с пути единоличного хозяйства,
рождающего капитализм, на путь общественного, колхозного,
социалистического хозяйства ашый многочисленный
трудящийся класс в нашей стране, класс крестьян;
в) Она дала Советской власти социалистическую базу
в самой обширной и жизненно необходимой, но и в самой
44

отсталой области народного хозяйства—в сельском
хозяйстве.
Тем самым были уничтожены внутри страны последние
источники реставрации капитализма и вместе с тем были
созданы ^ §$вые,р Ш28&У№ ^аЖ&^^бходшые Дл*
построения социалистического народного хозяйства» К
Вот сжатая, но насыщенная глубочайшим содержанием
характеристика смысла и значения политики ликвидации
кулачества как класса, к которой перешла наша партия к концу
1929 г. в связи с ростом колхозов и совхозов. По своему
значению эти события приравниваются к значению того
переворота, который произошел й нашей стране в Октябре 1917 г.
В самом деле, ведь судьба всей нашей Великой Октябрьской
социалистической революции, судьба всех завоеваний Октября
в конечном счете упиралась в вопрос о том, сумеет ли рабочий
класс нашей страны перевести под своим руководством
трудящиеся массы крестьянства с рельс индивидуального хозяйства
на рельсы колхозного, социалистического хозяйства. Судьба всех
'завоеваний Октября упиралась; в вопрос о том, сумеет ли рабочий
класс вместе с широчайшими крестьянскими трудящимися
массами уничтожить самый многочисленный эксплоататорский класс
в нашей стране—кулачество.
Под руководством товарища Сталина наша партия блестяще
справилась с этой великой исторической задачей. Трудно
переоценить значение правильного разрешения вопроса о
переводе многомиллионных крестьянских масс на рельсы социализма.
Оно имеет значение не только внутри нашей страны,—оно имеет
международное значение, показывая пример рабочему классу
всех других стран, сотням миллионов крестьянства, стонущим
под игом капитализма и пережитков феодализма, говоря им,
что единственный путь к счастливой и зажиточной жизни—
это путь под руководством рабочего класса, это путь социализма.
В «Кратком курсе истории ВКП(б)» говорится, лго ,ликвиг
дация кулачества как класса на основе сплошной_крМ?^ПШй-
зации была гл^б^ийш^
ком из одного качественного состояния общества в другое
качественное состояние. Затем характеризуется все своеобра-
зи?Г~этого скачка, который состоит в том, что эта революция
была произведена сверху, по инициативе государственной
власти, и поддержана, миллионными народными. массами снизу.
Мы знаем в истории ряд «революций сверху», производившихся
по инициативе господствовавшей государственной власти. Эти
1 «Краткий курс истории ВКП(б>, стр. 291—292.
45

«революции сверху» были «революциями», производившимися
господствующими классами помещиков и капиталистов,
направленными против интересов миллионных народных масс. У нас
же революция сверху производилась государственной властью
диктатуры рабочего класса и направлена на защиту интересов
народных масс. Вот почему ата революция получила такую
замечательную поддержку снизу. Для того чтобы произвести
скачок, переход из одного качественного состояния в другое,
надо было подготовить все соответствующие условия для этого
скачка, надо было подготовить все необходимые изменения.
Благодаря мудрой политике нашей партии, которую она
проводила на протяжении ряда лет в деле подготовки этого скачка,
благодаря претворению в жизнь сталинского плана
индустриализации и коллективизации нашей страны, благодаря тому, что
партия сумела двинуть в деревню новую технику, новых
людей, доказать миллионным массам крестьянства выгодность
колхозного хозяйства, благодаря умелой подготовке материальных
условий для замены кулацкого производства хлеба производством
колхозным и совхозным—этот скачок мог быть так блестяще
проведен нашей государственной властью при такой мощной
поддержке снизу.
Чтобы успешно провести такой глубочайший революционный
переворот, как ликвидация кулачества как класса на основе
сплошной коллективизации, надо было суметь правильно выбрать
время, подготовить все условия, необходимые для этого скачка.
Мы знаем, что троцкистско-зиновьевская предательская свора
пыталась ставить вопрос о раскулачивании еще тогда, когда
время не поспело, когда условия для успешного наступления
еще не были подготовлены. Теперь это совершенно ясно: мы
здесь имели дело с провокационным, предательским поведением
презренных реставраторов капитализма. Партия дала отпор этим
врагам ленинизма.
Величие гения товарища Сталина состоит в том, что он
как могучий мастер диалектики, великолепно владеющий этим
революционнейшим в мире оружием, обогащая ее новым
опытом классовой борьбы, безошибочно определил момент начала
этого скачка, время, когда партии надо было перейти от старой
политики ограничения и вытеснения кулачества к политике
ликвидации кулачества как класса.
Здесь будет позволительно провести следующую aнaлqгию.
Вспомним, с какой точностью гений пролетарской революции
Владимир Ильич Ленин определил момент назревшего скачка в
Октябре 1917 г. Как раз накануне 25 октября 1917 г. Ленин
писал о toMj что нам надо брать власть 25 октября. История,
46

говорил Ленин, никогда не простит революционерам, если они„
имея все условия для захвата власти, не воспользуются этим»
Промедление смерти подобно, говорил Ленин в своих
пламенных выступлениях в самый канун Великой Октябрьской
социалистической революции. Именно потому, что наша партия
руководилась такими вождями, как Ленин и Сталин, она одержала
всемирно-историческую победу в боевые октябрьские дни 1917 г.
С такой же точностью товарищ Сталин устанавливает
момент, когда надо было перейти в развернутое наступление
против кулачества и дать решающий бой самому многочисленному
капиталистическому классу в нашей стране. Это еще раз
свидетельствует о могучей силе марксистско-ленинской теории, о-
силе диалектического материализма—этого величайшего
приобретения человеческой мысли, которым владеет большевистская
партия и которое она обогащает на основе нового опыта
классовой борьбы.
Такими образцами применения марксистского, диалектического
подхода к решению вопросов классовой борьбы насыщена вся
история большевистской партии. Вот почему в «Кратком курсе
истории ВКП(б)» сказано, что усвоение диалектического и
исторического материализма «является обязанностью каждого
активного деятеля нашей партии».

Редактор К. Верховская.
Тираж 100 тыс.
Подписано к печати 22 февраля 1941 г. А 35349 Объем
3 п. л. (ЗЭтыс.зн. в 1 п. л.) 2,78 авт. листа.
Заказ №31.
Цена 40 коп.
3-я типография «Красный пролетарий» ОГИЗа РСФСР
треста «Полиграфкнига». Москва,
Краснопролетарская, 16.

;
j 4 1 Г
786
'*„
ЧУ /
^