История распродажи национальных художественных сокровищ, конфискованных у царской фамилии, церкви, частных собственников, а также изъятых из музейных собраний СССР в 1918 — 1937 годах
Русский авангард
HI


Проданные сокровища России
Трилистник
Москва 2000


Авторы проекта
Николас Ильин, Наталья Семенова
Общая редакция
Наталья Семенова
Предисловие
Михаил Пиотровский
Послесловие
Павел Хорошилов
В работе над книгой принимали участие
Алексей Аникин, Рифат Гафифуллин, Виктор Никитин, Елена Смирнова, Наталья Шередега
Дизайн
Константин Журавлев
Научный редактор
Андрей Сарабьянов
Художественный редактор
Наталья Клубникина
Издание осуществлено при поддержке Фонда АРКАДИЯ ГАЙДАМАКА
Художественный совет издательства «ИА» Николас В. Ильин, Василий Ракитин, Альберто Сандретти, Андрей Сарабьянов, Виктор Яковлев
ISBN 5-89480-027-7
© Николас Ильин, Наталья Семенова, 2000
© Трилистник, Москва, 2000
© RA, Москва, 2000
ОАО «Московские учебники и картолитография


Оглавление
От авторов 6
Михаил Пиотровский Уроки музейных продаж 8
Глава 1 Граждане, храните памятники искусства! 12
Глава 2 По следам сокровищ Романовых 26
Глава 3 Разграбление Русской Церкви 56
Глава 4 Дворцы-музеи 80
Глава 5 Продажа книжных коллекций 110
Глава 6 Музейные коллекции 116
Покупатели:
Глава 7 Галуст Гюльбенкян 210
Глава 8 Эндрю Меллон 216
Глава 9 Арманд Хаммер 222
Глава 10 Джозеф Девис и Марджори Пост 226
Павел Хорошилов Вместо эпилога 233
Приложение I
Хронологическая таблица 236
Главные участники событий 246
Именной указатель 252
Библиография 255
Приложение II
Виктор Никитин
Драгоценности Российской Короны 258
Приложение III
Архивные документы 281


От авторов
О книге, посвященной безжалостным распродажам художественного достояния России, мы думали давно. Но рискнули приступить к работе лишь в последние месяцы уходящего XX века.
«Проданные сокровища России» были сделаны меньше чем за два года. Конечно, наша задача существенно облегчалась благодаря исследованиям всех тех, кто занимался этой темой в течение последних двадцати лет. В первую очередь, книгам американского профессора Роберта Вильямса - признанного авторитета в области так называемых «сталинских распродаж».
Не хочется негативно оценивать сделанное остальными авторами, но большинство публикаций на эту тему в значительной степени является вольной интерпретацией книги профессора Вильямса «Русское искусство и американские деньги», вышедшей в 1980 году. Что касается русских исследователей, то первооткрывателем запретной темы стал Александр Мосякин - автор статьи «Продажа» в фантастически популярном в пору перестройки «Огоньке» (в расширенном виде его статья затем появилась на страницах журнала «Наше наследие»). Отдавая должное рижскому журналисту, приходится констатировать, что и его, остающееся и по сей день основополагающим, исследование было своеобразным «парафразом» на тему Вильямса, книгой которого в ту пору в СССР обладали лишь единицы.
Следующий шаг в деле изучения феномена продаж сделал известный московский историк Ю.Н. Жуков. В книге «Операция Эрмитаж», изданной, к сожалению, из-за недостатка средств, в виде скромной брошюры, материалы советских архивов были приведены с наибольшей полнотой, что позволило автору представить исчерпывающую картину творившегося беспредела. Свой вклад в освоение этой темы внесли также московские журналисты О.Ю. Васильева и П.Н. Кнышевский, чье фундаментальное исследование «Красные конкистадоры» по преимуществу освещало потери Русской православной церкви.
В ходе нашей работы основные фонды московских и петербургских архивов были вновь перепроверены, однако новых сенсационных документов обнаружить не удалось. Если, конечно, не считать материалов из секретных папок Политбюро и документов из считавшегося утраченным секретного фонда Эрмитажа (опубликованных петербургским архивистом Н.М. Серапиной в марте 1999 года в журнале «Нева»).
Мы, впрочем, и не претендовали на новое слово в столь сложном и запутанном вопросе, как история распродаж. Наша цель была гораздо проще, но, одновременно, и много труднее - донести известное лишь немногим специалистам до широкого круга читателей. Над этим самоотверженно трудился весь авторский коллектив книги: сотрудник
6


От авторов
Государственного музея-заповедника «Павловск» Рифат Гафифуллин, досконально изучивший историю распродаж дворцов Петербурга и его пригородов; Виктор Никитин, многие годы кропотливо собиравший сведения об истории Гохрана и распродаже Алмазного фонда СССР; искусствовед Елена Смирнова работала над составлением альбома; исследования в архивах Москвы провел кандидат исторических наук Алексей Аникин; сотрудник отдела древнерусского искусства Государственной Третьяковской галереи Наталья Шередега помогала в работе над материалами, посвященными разграблению Русской церкви.
Конечно, без помощи наших коллег в Европе и Америке закончить альбом в столь короткие сроки было бы просто невозможно. Поэтому мы выражаем всем им искреннюю благодарность, и в первую очередь Томасу Кренсу, директору Фонда Соломона Гуггенхайма (Нью-Йорк); Анне Валье, Музей Гуггенхайм (Нью-Йорк); Анне Хенигсвальд, Национальная галерея (Вашингтон); Эдуарду Казенику, Публичная библиотека (Нью-Йорк); Нине Буис (Нью-Йорк), директору аукционного дома Кристи Энтони Брауну (Лондон); Нине Бюно, Сотби (Франкфурт); Анне Белоусовой, Кристи (Санкт-Петербург); С. Дж. Филипс (Лондон).
Мы также благодарим сотрудников Научной библиотеки Отдела Запада Государственного Эрмитажа, и прежде всего Н.А. Соколову, а также Отдел рукописей Государственного Исторического музея, Архив кино-фотодокументов (Красногорск), фототеку Государственной Третьяковской галереи.
Мы благодарны за ценные советы А.Г. Костеневичу (Государственный Эрмитаж), И.К. Ботт (Государственный музей-заповедник «Царское Село»), Т.Н. Мунтян (Оружейная палата, Москва), Т.А. Тутовой (Оружейная палата, Москва), В.И. Сорокатому (Музей им. Андрея Рублева, Москва), М.В. Золотареву (Москва), Айвору Мазуру (Лондон), Эжену Эдельману (Лондон), Александру Канцедикасу (Кесария, Израиль).
Особая признательность поддержавшему наше начинание министру культуры Российской Федерации М.Е. Швыдкому и президенту Национального Резервного банка А.Е. Лебедеву.
Мы сознательно избегали каких-либо обличений и обвинений. Нам казалось, что будет достаточно, если просто и без эмоций рассказать о тех событиях, которые поставили Россию на грань настоящей культурной катастрофы.
Николас Ильин, Наталья Семенова
7


Уроки музейных продаж
Продажа советским правительством, российских художественных коллекций нанесла особенно сильный удар по Эрмитажу. И первым из музеев Эрмитаж начал говорить об этой печальной странице отечественной истории без публицистической истерии, спокойно и назидательно.
Эрмитаж на несколько месяцев «вернул» в свои залы «Благовещение» ван Эйка, сделав выставку проданного шедевра символом доверия между музеями. Такая акция явилась своеобразным предупреждением тому, чтобы произвол в отношении музеев больше никогда не повторялся. Поэтому Эрмитаж имеет полное право открыть книгу о музейной катастрофе в России. Сделать это мы считаем своим гражданским долгом.
Рассказанное в этой книге стало частью общей российской трагедии. Остается только удивляться тому, что наше великое культурное наследие, в том числе и музейное, не только сохранилось, но продолжало и продолжает выполнять свою просветительскую миссию в национальном и мировом контексте.
При всем экстремальном размахе, продажи 1920-x-l930-х годов являются частным проявлением проблемы отношения поколений к культурному наследию: вправе ли потомки распоряжаться им безраздельно, как своей безусловной собственностью, или нет. Эта же проблема обсуждается в гораздо более сдержанном виде и в американских музеях, в рамках вопроса о дозволенности продавать экспонаты для обеспечения музейных нужд, что нередко оборачивается нарушением условий завещаний тех, чьими дарами, собственно, и составляются музеи.
Если же говорить глобально, то речь идет о «завещании» человечества. Культурное наследие дано нам, подобно природе, не в полное распоряжение, а в пользование, с обязательством умножить и сохранить его для следующих поколений. Россия сталкивалась с вопиющими примерами нарушения этого принципа, и не однажды. Еще и сегодня Эрмитаж выискивает картины, которые были проданы по воле императора Николая Павловича, очищавшего музей от «второстепенных» вещей. Однако произведения были не второстепенными, а аукционы, слава Богу, проходили в России.
Мы уже забыли или пытаемся забыть о той атмосфере, в которой вынуждена была жить послереволюционная Россия. Эта атмосфера влияла на все общество без исключения - и на политиков, и на деятелей культуры, в том числе и на музейщиков. В стране, изолированной от мира и выкинутой из числа победителей в мировой войне, правили голод и разруха. И вместе с тем все напряженно ожидали скорых перемен к лучшему: казалось, нужно выдержать только несколько испытаний и наступит светлое будущее. А ради этого можно пожертвовать
8


Уроки музейных продаж
многим (слишком многим, как выяснилось впоследствии).
После массовых конфискаций и национализаций в стране скопилось множество антикварных вещей «третьего» и «четвертого сорта». Естественным образом возникал вопрос: а не продать ли все это на Запад, для того чтобы использовать деньги на благо страны, в том числе и на развитие музеев? Многим хотелось в это верить, и они верили.
Коготок начал увязать. Советские торговцы жаждали денег, настоящих денег, больше денег. Власти требовали «нужную стране валюту». И музейщики были вынуждены принимать участие в отборе вещей для продажи, хотя бы уже потому, что не могли отказаться (вспомним, чем могли грозить отказы). Впрочем, юридически для отказа у музеев и не было прав: государственной собственностью полностью распоряжалось правительство.
Однако дело было далеко не только в этом. Многим казалось возможным пожертвовать частью памятников, для того чтобы поправить музейные дела и «подачками» защитить базовые коллекции. Некоторые еще помнили старые времена, когда памятники культуры свободно путешествовали по миру. Таким образом, кстати, многие из этих памятников попали в Россию.
Общая культурная атмосфера была весьма враждебна к музеям. Политические власти видели в сотрудниках музеев осколки старого режима - недобитых дворян и чиновников. Художники-авангардисты проповедовали неприятие музеев и называли их «кладбищами искусства». Революционной эйфории противостоять было не легче, чем революционному насилию.
Покупатели вели свою политику. Они отказывались приобретать средние вещи, требуя шедевров. За спиной аукционеров появлялись крупные фигуры тайных покупателей, предлагавших не только деньги, но и влияние. С большими деньгами началась и большая политика. Музейщиков уже перестали спрашивать вообще. Грубые и небрежные телеграммы требовали: «выдать...». Не сопротивляться этому было нельзя. Но и сопротивляться было трудно. Архивы Эрмитажа хранят письма видных деятелей культуры в защиту коллекций музея. Бесконечные докладные записки и протесты писали директора Эрмитажа и крупнейшие искусствоведы. Но на них даже не отвечали.
В ход шли иные способы. Есть легенды о том, что некоторые шедевры прятали, что где-то подлинники подменяли подделками и копиями. Доказательств тому пока не найдено. Однако архивные материалы свидетельствуют о бесконечном затягивании работы по отбору. Имеется немало примеров благородного саботажа. Эксперты-искусствоведы в подробных записках убедительно доказывали, что вся торговля организована неправильно, что все оценки западных экспертов неверны, что разворачивается интрига с целью дешево выманить главные сокровища русских музеев.
Язык цифр иногда помогал. Не исключено, что рассуждения о непра-
9


Уроки музейных продаж
вильных ценах помогли сохранить Эрмитажу якобы таинственно проданный семейный портрет Лоренцо Лотто. Музейщики пользовались любой допущенной «Антиквариатом» опиской, лишь бы задержать выдачу шедевров. Чаще это не помогало. Но играя на путанице в телеграммах, Эрмитажу однажды все-таки удалось вместо «Бокала лимонада» Терборха выдать для продажи Гюльбенкяну (а от него - Вильденштейну) другую картину художника, хотя и прекрасную, но не сравнимую с этим шедевром мастера.
Музейщики искали возможные пути наверх. Классическим примером этого стало письмо И.А. Орбели, переданное по личным каналам Сталину, но защищавшее лишь восточные коллекции Эрмитажа. Сталин пообещал прекратить продажи из Отдела Востока. А вскоре и все продажи прекратились. Конечно, свою роль в этом сыграло изменение ситуации на мировых художественных рынках, хотя еще долго все могло продолжаться по инерции.
История распродаж еще очень мало изучена. Поэтому приятно видеть, что постепенно начинается серьезное исследование этой проблемы. Серия публицистических статей и изданий политизированного характера уже успела создать упрощенное представление о столь сложном процессе. Нужно быть чрезвычайно осторожными и внимательными при пользовании документами. Еще и сегодня в ряде статей с пафосом упоминают «Семейный портрет» Лоренцо Лотто или знаменитую Чесменскую чернильницу, которые, несмотря на наличие документов об их подготовке к продаже, по-прежнему находятся в Эрмитаже.
Я надеюсь, что настоящая книга поможет ввести эту сложнейшую тему в научный оборот и создаст почву для последующих исследований. Со своей стороны, Государственный Эрмитаж готовит обстоятельную публикацию о продажах, основанную на материалах, хранящихся в нашем служебном архиве.
Мне кажется важным уточнить и еще одну деталь. Советские правители отнюдь не были неумехами, за бесценок спустившими музейные коллекции. Они сумели получить то, к чему стремились. Появился выход на западные рынки; был получен доступ к западным технологиям, в том числе и оборонным. Продажи отчасти помогли подготовиться к будущей войне. Об этом нужно говорить открыто. Ибо преступление не в том, что продали невыгодно. Преступление в том, что с культурным наследием, с музеями, обращались, как с товаром на складе: государство распоряжалось культурными памятниками и использовало их для целей, не имеющих к культуре абсолютно никакого отношения. Это - принципиальная и актуальная проблема.
Конечно, можно считать случившееся исторической «расплатой» за массовые закупки лучших коллекций Европы, совершавшиеся Екатериной Великой, Александром I и многими русскими собирателями иных рангов. Можно утешаться тем, что наши вещи, по большей части, 10


Уроки музейных продаж
находятся в хороших руках и доступны зрителю. Что благодаря этому Эрмитаж смог породниться со многими музеями мира (а через простые передачи - со многими музеями России). И хотя пополнения из музейного фонда и результаты археологических работ помогли Эрмитажу, несмотря на продажи, сохранить и упрочить свое законное место в мировой музейной семье, эти утешения слабы по сравнению с тем, что было потеряно.
Нашей культуре был нанесен глубочайший урон. Нанесен сознательно, воплотив на практике порочную идею безраздельного права государства распоряжаться культурным наследием страны. Всякое владение культурным наследием накладывает на владельца, будь то государство, учреждение или отдельный человек, определенные обязательства и ограничения. Это крайне важный принцип, который не совсем согласуется со священным правом собственности, но порожден общими условиями, необходимыми для выживания наций и национальных культур.
Сегодня мы должны извлекать уроки из событий прошлого и искать пути к тому, чтобы предотвратить их возможное повторение. Я не сомневаюсь, что популярная идея о том, что художественные сокровища страны должны считаться источником пополнения государственного бюджета, что музеи являются не объектами первоочередной заботы государства, а источниками кассовых поступлений в бюджет, находится в прямой логической связи с практикой продажи культурных ценностей в интересах государства.
Впрочем, негосударственными бюджеты бывают не только в России. Но Россия, как всегда, дает крайние образцы общих процессов и возможностей. Никто не учится на собственных ошибках, но чужие уроки и ошибки иногда принимают во внимание. И я очень надеюсь, что подобное рассказанному в этой книге никогда больше не произойдет ни у нас, ни где-либо еще в мире.
Музеи должны быть неприкосновенны.
Директор Государственного Эрмитажа
Михаил Пиотровский
11


Глава первая
«Граждане, храните памятники искусства»
В.И. Ленин в своем кабинете в Кремле
Фото 1920 года
Частное собрание, Москва
1
В начале сентября 1917 года А.Ф. Керенский распорядился ускорить вывоз дворцового имущества и коллекций Эрмитажа в Москву. В дальнейшем они были размещены в Историческом музее и Большом Кремлевском дворце. Начатое уполномоченными Временного правительства завершили уже большевики. В результате вынужденная мера, продиктованная заботой о судьбе культурных ценностей, положила начало распылению национальных богатств России.
Февральская революция 1917 года оказалась переломным моментом в истории России. Роспуск Государственной думы и образование Советской республики породили в обществе романтические ожидания подлинной свободы и демократии. Но эти надежды не могли заслонить угрозы хаоса и анархии, реальность которых уже подтверждали конкретные факты. Порче и разрушению подвергалось всё без исключения: покинутые императорской семьей дворцы, частные особняки и казенные здания, парки и сады.
Общественные комиссии, комитеты и союзы, создававшиеся в Москве и Петрограде на протяжении весны и лета 1917 года, пытались предотвратить или хотя бы преуменьшить нависшую над отечественной культурой опасность.
В Петрограде, по инициативе озабоченного происходящим Максима Горького, была создана Комиссия по делам искусств. Вскоре она была преобразована в «Особое совещание по делам искусств при комиссаре Временного правительства», в подчинении которого оказалось бывшее Министерство Императорского Двора. Члены Временного правительства внимательно прислушивались к голосам деятелей культуры из «Особого совещания», так как понимали, что охватившая Россию смута может перерасти в беспощадный «русский бунт» - тогда любые призывы сохранять и оберегать национальные богатства окажутся уже бессмысленными.
Царские дворцы были взяты под наблюдение Временного правительства, и летом 1917 года, когда возникла угроза приближения немецких войск к Петрограду, часть ценностей, в том числе часть эрмитажных коллекций, «Бриллиантовая комната» и многое другое были эвакуированы в Москву1.
Октябрьский переворот и низложение Временного правительства оправдали самые мрачные предчувствия. В ночь с 25 на 26 октября из Зимнего дворца были похищены некоторые ценности. Попавший туда спустя пять дней М.Я. Лазерсон так описывал представшую перед ним картину: «Обивка на стульях была разодрана, глаза на семейных портретах выколоты, разбитый фарфор хрустел под ногами
12
Глава первая


«Граждане, храните
памятники искусства»
Красная площадь в день 1 мая 1918 года Фото. Частное собрание, Москва
Плакат Отдела по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Народного комиссариата по просвещению Художник Н.И. Купреянов, 1919
2
Larsons, р.8.
3
«Был изрезан портрет Елизаветы Петровны, украден эскиз работы Рубенса “Сусанна и два старца"; всего украдено три картины и три миниатюры, несколько вышивок конца XVIII века, украдены золотые часы и золотой портсигар Александра II и еще ряд предметов. В целом же все движимое имущество дворцов удалось сохранить» (ЦГАЛИ СПб., ф.36, оп.2, д.З, л.67-68).
4
Комиссариат Просвещения был создан уже на следующий день после низложения Временного правительства декретом Всероссийского Съезда Советов от 26 октября 1917 года. В тот же день Петроградский Военно-революционный комитет назначил комиссаров по охране художественноисторических памятников и частных коллекций - БД. Мандельбаума и Г.С. Ятманова. Под их руководством действовали Художественно-исторические комиссии в Зимнем дворце, Петергофе, Царском Селе и Гатчине, образованные еще Временным правительством.
5
Наркомат государственных имуществ был преобразован из бывшего Министерства Императорского Двора.
и несчетное количество вещей было украдено»2. Пьяными красногвардейцами была ограблена Патриаршая ризница Московского Кремля. То же происходило и в ряде пригородных дворцов. Хранитель Гатчинского дворца-музея граф В.П. Зубов в отчете за 1918 год писал, что «в ночь с 1 на 2 ноября, после исчезновения А.Ф. Керенского, в Кухонное каре дворца прибыло около 400 матросов, а вскоре явились солдаты и красногвардейцы и сразу же начался длившейся более недели разгром дворца, ломалась ценная мебель, отрезались занавеси, пачкались ковры, царапались и резались картины, взламывались двери»3. По всей России запылали дворянские усадьбы.
Эти грабежи серьезно испугали не только культурную элиту, но и новую власть. Художественная интеллигенция, до конца не осознававшая необратимость происходящих перемен, согласилась на сотрудничество с большевиками. Так многие известные деятели культуры оказались на различных должностях в Народном Комиссариате Просвещения, который возглавил А.В. Луначарский4.
«Великий передел» художественных ценностей начался сразу же после октябрьских событий, чем занялись Наркомат государственных имуществ5 и Наркомпрос. Однако наличие двух конкурирующих ведомств продолжалось недолго. Спустя полгода, одновременно с переездом правительства из Петрограда в Москву, Нар- комимуществ был упразднен.
Декрет «О свободе совести, церковных и религиозных обществах» позволил провести полную национализацию всего движимого и недвижимого имущества не только православной церкви, но и храмов всех конфессий. В апреле 1918 года было отменено право наследования. Затем последовала немедленная национализация частных коллекций; в первую очередь народным достоянием объявили принадлежащие русским аристократическим фамилиям дворцы со всеми их бесчисленными художественными ценностями. В середине июля, за несколько дней до расстрела царской семьи, Совнарком объявил о конфискации и национализации имущества
13
Глава первая


«Граждане, храните
памятники искусства»
Декрет о конфискации имущества низложенного российского императора и членов императорского дома
1. Всякое имущество, принадлежащее низложенному революцией российскому императору Николаю Александровичу Романову, бывшим императрицам Александре
и Марии Федоровнам Романовым и всем членам бывшего российского императорского дома, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, не исключая и вкладов в кредитных учреждениях как России, так и за границей, объявляется достоянием Российской Социалистической Советской Федеративной Республики.
2. Под членами бывшего российского императорского дома подразумеваются все Лица, внесенные в родословную книгу бывшего российского императорского дома: бывший наследник цесаревич, бывшие великие князья, великие княгини и великие княжны и бывшие князья, княгини и княжны императорской крови.
3. Все лица и учреждения, знающие о месте нахождения имущества, указанного в статье 1-й настоящего декрета, обязаны в двухнедельный срок со дня опубликования настоящего декрета представить соответственные сведения в Народный комиссариат внутренних дел. За умышленное несообщение указанных в настоящей статье сведений виновные подлежат ответственности, как за присвоение государственного достояния.
4. Уполномоченные Российской Социалистической Советской Федеративной Республики за границей обязаны немедленно по опубликовании настоящего декрета приложить все старания к получению сведений о месте нахождения имущества лиц, указанных в 1-й статье декрета. Находящиеся за границей российские граждане обязаны представить известные им сведения о местонахождении имуществ, указанных в ст. 1-й декрета, соответственным уполномоченным Российской Социалистической Советской Федеративной Республики.
5. Указанные в статье 1-й имущества, находящиеся в пределах Российской Социалистической Советской Федеративной Республики, кроме денежных ценностей, поступают в ведение Комиссариата внутренних дел. Денежные ценности сдаются в доход казны - в казначейства или в учреждения Народного банка, находящиеся же за пределами Республики, в том числе и в заграничных банках, поступают в ведение соответственных уполномоченных Российской Социалистической Советской Федеративной Республики.
низложенного российского императора и членов императорского дома.
Вслед за этим было ликвидировано право частной собственности на недвижимость в городах.
Национализация, которую удалось провести успешно, а главное, в чрезвычайно короткие сроки, позволила сконцентрировать в руках государства такие огромные богатства, о которых большевики не могли и помыслить. Если Российская империя и считалась «задворками» Европы в политическом смысле, то в отношении роскоши, которой умели окружить себя русские аристократы, ей не было равных.
В Петрограде и пригородных дворцах эксперты Художественно-исторических комиссий имели, как правило, дело с предметами музейного уровня. Совершенно иная ситуация возникла в период «массовой национализации»: на склады и в хранилища обеих столиц хлынул поток вещей самого разнообразного качества - от исторических реликвий до банального «ширпотреба». Тогда-то и возникла необходимость создания
Проверка документов в первые дни объявления «красного террора» в сентябре 1918 года
Фото. Частное собрание, Москва
Улицы Москвы в день 25 октября 1917 года Фото. Частное собрание, Москва
14
Глава первая


«Граждане, храните
памятники искусства»
О регистрации, приеме на учет и охранении памятников искусства и старины
I) Произвести первую государственную регистрацию всех монументальных и вещевых памятников искусства и старины как в виде целых собраний, так и отдельных предметов, в чьем бы обладании они ни находились. <...>
5) Принятые на учет монументальные памятники, собрания и отдельные предметы могут быть принудительно отчуждены или переданы на хранение в ведение государственных органов охраны, если сохранности их будет грозить опасность от небрежного отношения владельцев, или вследствие невозможности для владельцев принять необходимые меры охраны, или же в случаях несоблюдения владельцами правил хранениям... >
8) Владельцы монументальных памятников, собраний или отдельных предметов искусства и старины (частные лица, общества и учреждения) обязаны не позднее месяца со дня опубликования настоящего декрета представить общие сведения о принадлежащих им памятниках искусства и старины, а также списки с полным их перечнем в Комиссию по охране и регистрации в Петербурге и Москве и на местах в губсовдепы в отделы народного просвещения... <...>
II) Виновные в неисполнении сего декрета подвергаются ответственности по всей строгости революционных законов, вплоть до конфискации всего их имущества и лишения свободы. <...>
различных по своему составу фондов - «музейного»6 и «государственного».
Большевистская идея уничтожения непролетарских сословий затронула аристократию, купечество, духовенство и интеллигенцию. Одной из ее форм стала массовая национализация частной собственности. Но экспроприировать дворец или фабрику было проще, нежели отобрать картину или икону, обладание которыми пока еще оставалось неотъемлемым правом каждого гражданина. От оставленных прежними владельцами дворцов, усадеб и частных особняков власти обратились к содержимому сундуков и шкатулок советских граждан. Национализация вступила в следующую фазу.
При массовом выезде из страны тех, кто принадлежал к наиболее обеспеченным 6
Резервами Музейного фонда, по высказанной И.Э. Грабарем идее, решено было считать не только экспроприированные ценности, но и существующие музеи, а их состав - «материалом для перегруппировки» (ОПИ ГИМ, ф.54, д.17, л.19).
7
Поводом для появления этого декрета стало изъятие у княгини С.А. Мещерской картины итальянского художника эпохи Возрождения Сандро Боттичелли.
8
Искусство Коммуны. Издание Отдела Изобразительных Искусств Комиссариата Народного Просвещения. Петроград, 12 января 1919 года.
9
Там же.
слоям населения, перед властями встала задача предотвратить вывоз «народного достояния». Весной 1919 года был издан декрет «О запрещении вывоза и продажи за границей предметов особого художественного и исторического значения». Однако гораздо более важным для дальнейших действий правительства стал декрет «О регистрации, приеме на учет и охранении памятников искусства и старины». Отныне всё, чем обладал каждый из жителей Советской России, попадало под тотальный контроль, оправдываемый благородными целями «возможно более полного ознакомления широких масс населения с сокровищами искусства и старины»7.
С этого момента вся информация о наличии у граждан произведений искусства стала концентрироваться в Музейном отделе Наркомпроса, который возглавила Н.И. Троцкая - жена «второго человека» революции Л.Д. Троцкого. Тогда же появилась такая организация, как Национальный (впоследствии Государственный) Музейный фонд.
Музейный отдел Наркомпроса получил неограниченные полномочия: любой предмет из любого музейного собрания теперь мог беспрепятственно изыматься - будь на то его воля. Подобное отношение к музеям удивительно точно отражало настроение радикально настроенной части деятелей культуры. В ожидании «мировой революции» продажа десятка полотен Рембрандта казалась пустяком в сравнении с великими целями, поставленными эпохой. Ценность Рембрандта меньше не станет, «если он повисит где-нибудь в Европе, зато такой шаг даст нам возможность в короткие сроки построить социализм», - заявлял один из участников прошедшей в Петрограде в 1920 году музейной конференции, уверенный в том, что после «мировой революции» «все наше к нам вернется»8. «Охрана старины, реликвий предков и есть охрана капитала, а эти Бриллианты, Рембрандты, Рафаэли, Го- беллены и исторической редкости марки и есть тот самый капитал, концентрирующий в себе колоссальную энергию масс пролетариата <...> Нам скажут: что мы будем делать, если потеряем наши ценные коллекции, - только по ним мы можем проверять и углублять наши познания и сознания! Ответим: зачем нам собирать и хранить метеоры прошлого, если у нас их столько же в будущем», - восклицал Петр Митурич9. «Наше дело двигать к новому и новому. Нам не жить в музеях.
15
Глава первая


10
«Граждане, храните
К. Малевич. О музее. - Искусство Коммуны, 23 февраля 1919 года. Эти призывы в среде художников-авангардистов имели скорее символическое значение, чем практический смысл. Напротив, известны факты участия левых художников в сопамятники искусства»
хранении национализированного имущества. «Москва, как Кощей, собирала многие годы сокровища <...> И мы встанем, устроим музей, организуем Москву, разделим клады по городам, устроим там музеи», - писал Малевич в газете «Анархия» (цит. по: Казимир Малевич. Собрание сочинений в пяти томах. Том 1, М., 1995, с.67-68).
11
Торговля произведениями искусства никогда не была для России статьей дохода. Известна только одна значительная распродажа, бывшая скорее безрассудной акцией со стороны императора Николая I накануне Крымской войны, нежели коммерческим предприятием: в 1854 году состоялся санкционированный монархом аукцион эрмитажных картин. Он оправдывался идеей чистки собрания и освобождения музея от второстепенных произведений. На рынок было выброшено тысяча двести девятнадцать полотен. Чистый доход от распродажи составил всего шестнадцать тысяч пятьсот рублей.
12
Декреты Советской власти, т. VII. М., 1974, с.193-194.
Наш путь лежит в пространстве, но не в чемодане изжитого. <...> Если мы не будем иметь собраний, тем легче уйти с вихрем жизни», - вторил ему Казимир Малевич10.
Эта сугубо художественная идея - избавиться от старого реакционного искусства - в умах советских государственных деятелей стала постепенно трансформироваться в задачу практическую11.
Тем временем темпы национализации все нарастали. Особенно результативным оказался 1920-й - третий послереволюционный год. Начало его было ознаменовано созданием Государственного хранилища ценностей РСФСР, куда советские учреждения и должностные лица в течение трех месяцев обязывались сдать все «имеющиеся у них на хранении, в заведовании, в переделке или на учете» ценности, состоящие «из золота, платины, серебра в слитках и изделиях из них, бриллиантов, цветных драгоценных камней и жемчуга». Исключение составляли лишь ценности, находящиеся в музеях, научных учреждениях и «переданные в пользование религиозных общин» (они лишь брались Гохраном на учет)12.
Образование Гохрана стало новым серьезным шагом в деле умножения ценностей и концентрации их в руках государства. Теперь каждая вещь, попадавшая в кладовые хранилища, в любой момент могла быть превращена в лом, продана или подарена, причем без всяких санкций Наркомпроса. Столь жесткие меры объяснялись довольно просто. К весне 1920 года, несмотря на успехи в Гражданской войне, положение советской власти серьезно пошатнулось. Военный коммунизм, реализовавший на практике марксистскую утопию - отмену собственности, денег, буржуазной семьи и прочих пережитков, - доживал последние дни. Начало «мировой революции» откладывалось, и рассчитывать на помощь пролетариата
Об изъятии благородных металлов, денег и разных ценностей
1. Признать подлежащими конфискации <...> нижеследующие ценности независимо от количества таковых:
а) платиновые, золотые и серебряные монеты;
б) золото и платина в слитках и в сыром виде;
в) процентные и дивидендные бумаги, кроме тех, которым на основании особых постановлений присвоено обращение наравне с денежными знаками;
г) наличные денежные знаки в случае признания народным судом факта приобретения их для спекулятивных целей.
2. Признать подлежащими конфискации изделия из благородных металлов, кроме серебра, в том случае, если количество их превышает нижеследующие нормы, допускаемые для хранения у частных лиц в целях личного потребления и домашнего обихода:
а) золотые и платиновые изделия весом свыше 18 золотников в общей сложности по расчету на одно лицо;
б) изделия из серебра весом в общей сложности по расчету на одно лицо свыше трех фунтов;
в) бриллианты и другие драгоценные камни свыше в общей сложности 3-х каратов и жемчуг свыше 5 золотников на одно лицо.
3. Всякие суммы наличных денежных средств, хранящиеся у частных лиц и превышающие в общей сложности двадцатикратную минимальную тарифную ставку данной местности на одно лицо (независимо от образцов денег), подлежат аресту и принудительному внесению на текущие счета владельцев в государственные кассы.
4. Обо всех обнаруженных в порядке настоящего постановления вещах, ценностях и деньгах (ст. 1, 2 и 3) составляется немедленно акт ареста, в который точно заносится подробная опись всего обнаруженного, причем в отношении денежных знаков указывается количество денег, а также образцы их, в отношении благородных металлов и драгоценных камней их вес... Изъятые предметы передаются в трехдневный срок согласно акту описи в ближайшую кассу Народного комиссариата финансов, а в столице - в Государственное хранилище ценностей.
всех стран явно не приходилось. По злой иронии истории, выжить в условиях разрухи Советы могли лишь с помощью мировой буржуазии. А для этого требовалось много золота: одно только восстановление железнодорожного транспорта стоило как минимум триста миллионов золотых рублей.
Новые конфискационные декреты издавались один за другим: «О реквизициях и конфискациях», «Об изъятии благородных металлов, денег и разных ценностей», «О конфискациях и реквизициях имущества частных лиц в местностях, освобожденных от неприятеля», декрет «О конфискации всего движимого имущества граждан, бежавших за пределы Республики или скрывающихся до настоящего времени».
Экспертная комиссия, которую возглавлял А.М. Пешков (Максим Горький выступал во всех ее документах под своей настоящей фамилией), работала в Петрограде уже с зимы 1919 года. Ее задачей были сбор и оценка самых разнообразных предметов, имеющих
16
Глава первая


М. Горький и М.Ф. Андреева моют собаку Фото начала 1910-х годов Частное собрание, Москва
М. Горький (четвертый справа) в группе ответственных работников ЦЦК;
слева направо в первом ряду: Ф.Я. Кон, А.С. Бубнов, К.Е. Ворошилов, И.С. Уншлихт Фото 1930 года
РГАКФД
13
М. Горький писал об этом в Совнарком. Письмо датируется октябрем 1920 года. См.: Ленин и Горький. Письма, воспоминания, документы. М., 1961, с.164-165.
14
В.И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 51, с.153-154.
художественное значение, будь то мебель или картины, а окончательной целью - отправка их за границу для продажи. Поэтому Горький активно настаивал на издании декрета о конфискации имущества эмигрантов и приравненных к ним лиц: его принятие развязывало руки советским торговцам на европейском антикварном рынке. Имущество всех тех, кто наивно полагал, что покинул Россию ненадолго, также превращалось в государственную собственность, которой отныне можно было распоряжаться совершенно свободно. «Комиссия Горького» пыталась установить связи с крупнейшими западными антикварными фирмами. Чтобы выяснить цены на антиквариат и прозондировать возможность устройства аукционов из «художественных ценностей, которые Республика найдет нужным экспортировать за границу», она собиралась послать в Европу экспертов13.
В начале марта 1920 года Ленин потребовал введения «особо срочных мер для ускорения разбора ценностей». Поэтому, когда осенью он получил письмо Горького с изложенными в нем сведениями о работе комиссии, председатель Совнаркома прореагировал немедленно: «настаиваю на чрезвычайном ускорении этого дела и внесении во вторник в СНК проекта постановления:
1) решить продажу этих вещей как можно скорее за границей;
2) затребовать от НКпроса <...> официального ответа, не возражает ли он (говорят, им уже отобраны вещи для наших музеев: я согласен им [музеям] дать лишь строго необходимый минимум);
3) послать тотчас за границу специальную комиссию из экспертов + торговцев, обещав им хорошую премию за скорую и выгодную продажу;
4) находя работу непомерно медленной <...> считаю абсолютно необходимым усилить состав экспертной комиссии (Горький указывает до 200 человек) и дать им паек на условии быстрого окончания работы»14.
Ленинская директива возражений не вызвала, и работой по распродаже российских ценностей занялись серьезно. Наркомпрос был полностью согласен со всеми решениями правительства и просил лишь об участии в экспертизах представителя Музейного отдела. Не возражал и Наркомвнешторг, которому Совнарком порекомендовал быстро создать в Москве комиссию, аналогичную той, что действовала в Петрограде.
Формирование Антикварного экспортного фонда началось одновременно с созданием Государственного Музейного фонда. Первое время, пока Кремль мало интересовался деятельностью представителей Музейного отдела, участие последних не было чистой формальностью. Но со временем отношения эмиссаров Внешторга с сотрудниками Наркомпроса становились все более натянутыми. Ленинская
17
Глава первая


«Граждане, храните
памятники искусства»
Первый нарком просвещения
А.В. Луначарский оставался в этой должности до 1929 года, однако его влияние на культурную политику страны в последние годы было только номинальным
Фото 1920-х годов
15
Об этом см. письма Ленина замнаркомам внешней торговли и просвещения А.М. Лежаве и М.Н. Покровскому. - В.И. Ленин, ук. соч., с.312.
16
Протоколы комиссии - см.: РГАЭ, ф.413, оп.З, д.884.
резолюция - дать музеям «лишь строго необходимый минимум» - выполнялась неукоснительно: не спасали ни изворотливость Луначарского, ни родственные связи Троцкой.
И хотя Антикварный экспортный фонд, суливший властям большие выгоды, рос не по дням, а по часам, желанию увеличить его не было предела. В конце января 1921 года Народному Комиссариату Внешней торговли, «в целях составления государственного запаса художественных ценностей и предметов роскоши и старины, могущих служить предметами вывоза за границу», было предоставлено право образовывать на местах Экспертные комиссии. А еще через неделю Совнарком постановил создать Государственный фонд ценностей для внешней торговли15. Особые комиссии по контролю над вывозом начали работать при Московской и Питерской таможнях буквально уже на следующий день.
Для организации продаж антиквариата в Берлин командировали М.Ф. Андрееву. В недавнем прошлом актриса Московского Художественного театра, долгие годы бывшая преданным помощником большевиков, она получила пост сначала заместителя уполномоченного по реализации художественных ценностей, а затем комиссара Экспертной комиссии.
Однако содержимое брошенных квартир, ломбардов и закрытых антикварных магазинов, бывших резервами комиссий, не удовлетворяло потребностей в антиквариате, которые постоянно росли. Вскоре к работе приступила комиссия Наркомвнешторга, занявшаяся приобретением у населения антикварных и художественных ценностей для реализации их за границей. Хотя номинальным ее председателем был назначен успешно действовавший в Петрограде Горький, реальное руководство осуществлял его заместитель М.Ф. Ходасевич16. Конечно, продаваемое за границу составляло лишь небольшую часть конфискованных произведений искусства. Но в данном случае важен сам прецедент скупки-продажи, осуществляемой Внешторгом; и хотя представители Музейного отдела Наркомпроса по-прежнему участвовали в отборе вещей, их все настойчивее пытались отодвинуть на второй план.
О создании Государственного фонда ценностей для внешней торговли
1. В целях составления государственного запаса художественных ценностей и предметов роскоши и старины, могущих служить предметами вывоза за границу, Народному комиссариату внешней торговли предоставляется право образовать в местах, где он найдет нужным, экспертные комиссии, действующие на основе положений, утвержденных Наркоматом внешней торговли по соглашению с Наркоматом просвещения и Наркоматом финансов.
2. На экспертные комиссии возлагается отбор, классификация, оценка и учет могущих служить для экспорта предметов роскоши. В состав экспертных комиссий входят представители соответствующих отделов Наркомата просвещения (Главмузея и Изобразительных искусств).
3. Всякая разгрузка складов, магазинов и вообще каких бы то ни было хранилищ, где могут быть обнаружены указанные предметы, производится на местах, где учреждены экспертные комиссии, лишь при условии обязательного предварительного оповещения местной экспертной комиссии о предполагаемой разгрузке.
4. Все учреждения и лица, в ведении которых находятся склады, магазины, помещения и вообще какие бы то ни было хранилища, за исключение музеев Республики и хранилищ государственного музейного фонда, состоящих в ведении Главмузея, обязаны беспрепятственно допускать представителей комиссии к осмотру, отбору, учету всех вещей, относящихся к предмету ведения последней.
5. Предоставить Наркомату внешней торговли право изъятия и хранения для целей внешней торговли предметов, отбираемых экспертными комиссиями.
18
Глава первая


Разбор изъятых церковных ценностей в Гохране. Фото 1921-1922 годов. РГАКФД
В.И. Ленин в день установления мемориальной доски «В память павшим в борьбе за мир и братство народов» на Спасской башне Кремля Фото 1918 года. Частное собрание, Москва
Тихон, Патриарх Московский и всея Руси Фото. Частное собрание, Москва
17
Лишь в 1990-х годах впервые было полностью опубликовано множество документов См.: Архивы Кремля.
18
Цит. по: Л. Регельсон. Трагедия русской церкви. 1917-1945. Париж, 1977, с.228.
И все же, если говорить в целом об ущербе, нанесенном историко-культурному достоянию России действиями большевиков, то можно с полной уверенностью утверждать, что настоящая катастрофа разразилась лишь весной 1922 года. Все предшествующие национализации, реквизиции и реализации по своим масштабам не шли ни в какое сравнение с той вакханалией грабежа и жестокости, которая наименовалась в советской истории «изъятием церковного имущества». Истинные масштабы этой трагедии становятся понятны только сейчас17. Голод, охвативший российские территории с населением более чем двадцать миллионов человек, дал властям повод ограбить Русскую православную церковь, а заодно и фактически расправиться с ней.
Церковные ценности давно вызывали повышенный интерес у большевиков. Еще в январе 1918 года, согласно декрету «Об отделении церкви от государства», ее имущество было объявлено «народным достоянием». «Церковь владела не только человеческими душами, но и большими капиталами <...> Народные комиссары все это отныне отняли у церковников и возвратили народу. Пусть церковное имущество принадлежит тем, кто его создал <...> Что народ дал, то он же теперь и взял», - говорилось в воззвании большевиков к москвичам18.
19
Глава первая


«Граждане, храните
памятники искусства»
Л.Д. Троцкий, назначенный в 1922 году Особоуполномоченным Совнаркома по учету и сосредоточению ценностей
Фото начала 1920-х годов
Частное собрание, Москва
Вскоре после переезда правительства в Москву началось составление описи имущества всех кремлевских монастырей и соборов. Вслед за московскими святынями взоры обратились к основанному еще в XIV веке Сергием Радонежским Троицкому монастырю, получившему в 1744 году наименование Троице-Сергиевой Лавры. Присланной в Сергиев Посад комиссии потребовался целый год, чтобы составить опись всего имущества. Когда стало понятно, какими несметными сокровищами владеет Лавра, Совнарком постановил закрыть ее. Это был страшный удар для Русской православной церкви. Патриарх Тихон сделал попытку встретиться с Лениным, однако в аудиенции ему было отказано. Спустя пять месяцев Совнарком принял подготовленный Наркомпросом декрет об обращении Троице- Сергиевой Лавры в музей19. За ним последовал декрет «Об изъятии из церквей и монастырей имущества, имеющего музейное значение», а Особоуполномоченным по учету и сосредоточению ценностей Совнарком назначил Л.Д. Троцкого.
Эта антицерковная кампания проводилась под видом помощи голодающим и осуществлялась с удивительной жестокостью. Ценой невероятных жертв необходимый государству результат был достигнут20. Хотя изъятие церковных ценностей проходило под контролем сотрудников Главмузея, отбиравших наиболее 19
Специально созданной в 1922 году Комиссии Наркомпроса поручалось в месячный срок выделить все имущество и здания, выработать правила по их охране и «составить инвентарную опись всего ценного в художественном и археологическом отношении имущества, а также всего имущества Лавры вообще».
20
Об этом свидетельствует сводная ведомость ЦК Последгол ВЦИК (см.: Архивы Кремля. Кн.1, с.183-184).
21
Письмо Л.Д. Троцкого члену Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей Т.В. Сапронову, председателю ВЦИК М.И. Калинину и заведующей Главмузеем НКП Н.И. Троцкой с грифом «совершенно секретно» от 22 марта 1922 года (Архивы Кремля. Кн.2, с.90-91). За сопротивление изъятию церковных ценностей над группой сотрудников Главмузея был организован судебный процесс. См.: ЦА ФСБ. Особый архив, д.1780.
ценные экземпляры, отправляя остальное в лом, их полномочия с каждым месяцем урезались, а отношения между Центральной комиссией по изъятию церковных ценностей и Главмузеем обострялись. «Кто решает, что вещи имеют музейноисторический характер? Главмузей по смыслу его постановления толкует дело так, что последней экспертизой является экспертиза Главмузея. Разумеется, этого мы допустить никак не можем, - писал Троцкий. - В случае, если на месте к соглашению не придут, вещь поступает в Гохран. Протест о ней поступает с места в Главмузей и в центре может быть произведена повторная экспертиза по требованию Главмузея. <...> Несомненно, что среди археологов, работающих в Главмузее, по самой их профессии, имеется не мало лиц, теснейшим образом связанных с церковными кругами, настроенных контрреволюционно и стремящихся сорвать работу по изъятию ценностей. Таким тенденциям нужно давать суровый отпор»21.
Работа по наполнению гохрановских кладовых была для Главмузея своего рода реабилитацией себя, как «неудобного ведомства», в глазах власти. Подводя итоги за 1917-1923 годы, Музейный Отдел рапортовал:
Крестный ход на Красной площади
20 мая 1918 года. Фото. РГАКФД
20 Глава первая


«Граждане, храните
памятники искусства»
Красноармейцы изымают ценности из Симонова монастыря в Москве Фото 1923 года. РГАКФД
Сотрудники Гохрана извлекают драгоценные камни из ювелирных украшений. Справа - эксперт Дмитриев. Фото 1923 года. РГАКФД
«В связи с постановлением Совнаркома от М[узейного] О[тдела] Н[ародного] Комиссариата] Просвещения] было выдано из дворцов и музеев в Гохран материальных ценностей (золота, серебра, бриллиантов и драгоценных камней), не имеющих музейного значения и находившихся в учреждениях, подведомственных Музейному Отделу: царские регалии, коронные бриллианты из Оружейной Палаты на 750 000 000 руб. золотом;
из Зимнего Дворца свыше 3.000 каратов бриллиантов, 3 V2 пуда золота, 300 пудов серебра, 21 ф[унт] платины;
из Троицкой Лавры - 500 бриллиантов, 150 пудов серебра;
из Соловецкого монастыря - 384 бриллианта, около 10 ф[унтов] золота, 84 пуда серебра;
из Исторического Музея около 4 ф[унтов] золота, 116 пуд[ов] серебра;
из Румянцевского Музея 366 предметов серебра и из Оружейной Палаты золотого и серебряного лома 40 пуд[ов]»22.
Однако астрономические цифры - сотни пудов, тысячи карат, миллионы рублей, в которых выражался успех антицерковного похода, не казались властям достаточными. Под занавес церковных конфискаций Совнарком принял решение создать комиссию «по изъятию» экспонатов высокоматериальной ценности - теперь уже из музеев. В случае возникновения споров в отношении изъятых из музейных хранилищ и сосредоточенных в Гохране вещей на нее возлагалось принятие окончательного решения23.
Этим актом был подведен своеобразный итог «передела ценностей». Вопреки декларациям о сохранении историко-культурного наследия, на пятом году советской власти «под изъятия» подпали крупнейшие российские государственные собрания, начиная с Эрмитажа, Оружейной палаты, Русского, Румянцевского и Исторического музеев и кончая Троице-Сергиевой Лаврой. Их перечень настолько потряс музейных работников (бывших по преимуществу представителями старого режима), что они впервые рискнули вступить в переговоры с правительством. Решено было созвать чрезвычайную музейную конференцию, куда пригласить заместителя председателя Совнаркома А.И. Рыкова. Однако высокий советский чиновник проигнорировал конференцию, и оргкомитету пришлось ограничиться направлением ему докладной записки24.
22
Итоговый отчет Музейного отдела за 1917-1923 (ГАРФ, ф.А-2307, оп.З, д.12, л.35-36).
23
РЦХИДНИ, ф.5, оп.1, д.341, л.12. 24
Докладная записка от делегации была принята в июне 1922 года заместителем управляющего делами Совнаркома С.И. Смольяниновым, передавшим ее А.И. Рыкову со следующим комментарием: «Я лично считаю, что они целиком правы, что мы не сможем выручить такое количество денег, которое хотя бы в минимальной степени обеспечило нашу финансовую тяжесть. Опыт запродажи церковных ценностей нельзя не учесть, хотя продажа музейных ценностей и значительно проще, ибо они сосредоточены в немногих местах и не будут скрываться, тем не менее, я не думаю, чтобы нам удалось таким образом выручить сколько-нибудь значительные суммы. Продажа музейных художественных ценностей - крайняя мера, которая, на мой взгляд, учитывая ее возможные результаты, не является абсолютно необходимой. Подумав над этим вопросом и ознакомившись с материалами, прошу вас сделать так, чтобы эти ценности не продавались».
Цит. по: Красные конкистадоры, с.2ОЗ.
21
Глава первая


«Граждане, храните
памятники искусства»
-Nb по бухгалтерской номенкл.
1
2
3
4
5
6
7
8
НОМЕНКЛНТУРЛ-СПЕЦИФИКГЩИ
ПО ЭКСПОРТНЫМ ТОВАРАМ
Н. I
Название:
а) Главных групп товаров.
б) Бухгалтерской номенкла
в) С о р т.
|. Лесные товар
Бревна:
а)
♦ б)
в)
для расии ювки на русск. пиловочные для экспорта
1) сосновые ....
2) еловые
подтоварник . . . .
Телеграфные столбы . .
Мачтовый лес . . . . .
Кряжи:
а) ольховые '. .
б) липовые • . .
в) березовые
г) дубовые '. .
д) ясневые .7
е) кленовые
ж) каштановые
з) буковые . . . .
п) др. пород .......
Осина для спичечн. соломки Пропсы
Балансы
Ценные породы леса:
а)
б)
в)
г) Д) е)
красное дерево . . кавказская пальма самшит
бакаут t
орехов, наплыв . . черешня
ж) груша
з) бук .......
и) тис .
к) кизилов. палки . .
— 38 —
814
815
901
902
903
г 816
817
818
в) доски для календарей
пара.
2
—
г) ножи и резная мелочь
п
—
40
д) бокалы
3
—
е)/складни
W
6
—
ж) рамки ...... .е. ......
2
—
э) подносы, тарелки, шкафы и пр. . . .
»
10
—
и) полки
6
—
к) подставки для часов . .
ч
5
—
л) портсигары . . .
Дерезян. изделия хохломской окраски:
ч
1
25
а) ложки
штука.
—
05
б) чашки
—
50
в) ковши, солонки . . . . ? . . ’. . .
»
1
—
Игрушки (токарные и разные):
а) песочные приборы
—
60
б) яйца . .
1)
1
—
в) катки . .
и
—
20
г) матрешки
п
1
50
д) бирюльки
п
—
50
е) полирован, изделия .
п
1
50
ж) токарная мелочь
п
—
10
з) звери и птицы
• ч
1
50
и) разные группы
ч
3
50
к) лавры
ч
1х
—
л) разная мелочь
»
—
’ 20
м) кузнецы • . .
я
—Й
0G
н) куклы
•*
5
—
Ковры восточные
1 10
- -
русские разные » .
Кино-картины:
кг. арш.
15
—
а) в негативах ..... \
1 метр.
2
—
б) в позитивах
X. Художественные ценности.
Картины и живописные произведения.
а) картины русской школы.
б) акварели и рисунки русской школы.
в) картины иностранной школы.
г) акварели и рисунки иностранной школы.
д) миниатюры. /
Эстампы.
а) гравюра на, дереве, меди и стали.
0) литографии и фотомеханические про изведения.
Керамические изделия.
1) Саксонский. ,
2) Вена и Берлин.
3) Французский.
**4) Иностранный вообще.
5) Бывш. Импер. Зав.
й
п
•
50
22 Глава первая


«Граждане, храните
памятники искусства»
— 39
904.
905
90fi
907
908
909
910
911
912
913
6) Гарднера.
7) /1оповз.
8) ’Других русских фирм.
9) Без марочный.
10) Вс сточный.
11) Майолика.
12) Терракотовые изделия и глиняные.
Мебель и изделия из дерева.
а) Гарнитуры, столы, стулья, шкафы и витрины.
б) Часы и хрупкие предметы отделанные деревом.
Хрусталь и стекло.
„ а) Хрусталь и стекло.
б) Тоже оправленное в серебро и др. металлы. - <
V' 1 :'
Бронза, медь и др, металлические изделия.1
а) Фигуры, барельефы, медали и-монеты.’
б) Часы. 4 z 1
в) Разные вещи, чернильницы, подстановки для часов, блюдца и проч.
Ювелирные изделия.
а) Изделия из золота и серебра.
б) Орден?, знаки отличия, медали и мо неты из драгоценных металлов-
в) Разные вещи, мотивированные драгоценными металлами и камнями.*
Кружева и ткани.
а) кружева. ‘
б) ткани, парча,платки, шалигобелены и др.
в) бисерные вышивки.
Оружие и воинские доспехи. х
а) холодное оружие: сабли, шпаги, рапиры,1 кинжалы, кортики. -
б) огнестрельное оружие.
в) доспехи: латы, кольчуги, шлемы и конские уборы.
Книги и рукописи.
а) рукописи отдельные и архивы.
б) книги русские и иностранные.
Изделия из камня.*
а) мрамор-гранит (скульптура, барельефы,! постаменты).
б) прочие камни (Уральские и проч.).
Археологические древности.
Иконы и образа.
v‘
/,
• 1
ч
— 40 —
914
915
916
917"
II Восточный отдел.
? а) мебель. 1
б) клуазоне (бронза и др. изд. из металла)?
в) разные вещи включая финифть восточн?
1 1
-
Эротические коллекции.
а) мебель.
б) бронза.
в) картины и рисунки.
г) бивутри и разные предметы.
Филателистические запасы.
а) марки советские из‘ятые из обращения.
б) , царские „ „
в) . деникинск. п „ • „
г) „ украинские „ „ „
Разные вещи.
а) Разная кость, раковины,' резьба по aepeeyi ларцы.
б) предметы домашней утвари русск. фи нифтив и эмали.
Номенклатура-спецификация по экспортным товарам Народного Комиссариата Внешней Торговли включала девятьсот семнадцать наименований. Наряду с такими традиционными русскими статьями экспорта, как лес, меха, икра, кожа и изделия кустарных промыслов, появился непривычный раздел «Художественные ценности» (ГАРФ, ф.А2307, оп.З, д.13)
23
Глава первая


«Граждане, храните
памятники искусства»
Жители Москвы у церкви Св. Георгия на Моховой улице во время изъятия церковных ценностей. Фото 1922 года. РГАКФД
25
РЦХИДНИ, ф.5, оп.1, д.341, л.15. В комиссию вошли: Г.Д. Базилевич как представитель Троцкого, от Гохрана - Ф. Вейс, от Наркомпроса - И.Э. Грабарь и директор Эрмитажа С.Н. Тройницкий.
26
Архивы Кремля. Кн.2, с.94.
27
«Протокол № 9 заседания Комиссии по реализации ценностей» от 23 марта 1922 года. - Архивы Кремля. Кн.2, с.95.
Таким образом, несмотря на слабый протест со стороны музеев, комиссия «по изъятию» все-таки была создана25. Ей предстояло выделить для продажи предметы, «не имеющие музейного значения». За месяц ударной работы в 1922 году фонды богатейших музеев страны подверглись серьезной чистке.
Чудом избежавшая переплавки, церковная утварь очень скоро появилась на антикварных рынках Европы. Трагический парадокс советской истории заключался в том, что для множества бесценных реликвий продажа за рубеж стала в те годы единственным способом сохранения. Если Отдел музеев и старался всеми силами уберечь поступившие в Гохран вещи от обращения в лом, то делалось это не для собственных музеев, а для продажи за границу. Л.Д. Троцкий еще в марте 1922-го начал требовать скорейшей продажи изъятых ценностей.
«1. Для нас важнее получить в течение 22-23 г. за известную массу ценностей 50 миллионов, чем надеяться в 23-24 г. получить 75 мил[лионов].
2. 	Наступление пролетарской революции в Европе, хотя бы и в одной из больших стран, совершенно застопорит рынок ценностей: буржуазия начнет вывозить и продавать, рабочие станут конфисковывать и пр. и пр.
Вывод: нужно спешить до последней степени»26.
Возможно, благодаря Троцкому в правительстве впервые заговорили о создании специального «синдиката по реализации ценностей», которому могли быть предоставлены монопольные права на продажу, «если при этом будут вполне обеспечены интересы республики»27. Надо полагать, что именно эта идея увенчалась в 1925 году созданием «Государственной импортно-экспортной торговой конторы Госторга РСФСР» по скупке и реализации антикварных вещей - печально знаменитого «Антиквариата». И хотя подконтрольность всех музейных ценностей, казалось, была абсолютной, ее сочли недостаточной.
В марте 1923 года ВЦИК и СНК приняли совместное постановление «О перерегистрации собраний и отдельных произведений искусства и старины, состоящих на учете Главнауки по Музейному отделу Наркомпроса». Эта директива позволяла провести очередную чистку музейного фонда страны в пользу Гохрана. Отличным дополнением к ней стал опубликованный в октябре того же года декрет «О регистрации и приеме на учет и охранение памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц и учреждений».
Теперь последние препятствия, стоявшие на пути властей, готовивших распродажу российских культурных ценностей, были устранены.
24
Глава первая


Разбор церковных ценностей Фото 1921 года. РГАКФД
Группа участников комиссии по подведению итогов работы Наркомвнешторга за время ее руководства Л.Б. Красиным. Во втором ряду сидят: А.М. Лежава (второй слева), А.Д. Цюрупа, М.И. Фрумкин Москва. Фото 1925 года. РГАКФД
25
Глава первая


Глава вторая
По следам сокровищ Романовых
По следам сокровищ Романовых
Русский Двор издавна считался одним из самых богатых в Европе. Придворный церемониал неизменно требовал от императора и его приближенных определенных знаков отличия, воплощенных в неимоверную, почти восточную по роскоши форму. Обилие драгоценностей, которыми украшал себя Двор, поражало иностранцев. В XVIII веке для обслуживания придворных нужд была организована бриллиантовая мастерская, где работала целая когорта знаменитых иностранных ювелиров. Помимо корон, брачных венцов, регалий и драгоценностей, которые приходилось переделывать в связи с изменением моды, придворные мастера изготавливали огромное количество изделий, служивших украшением парадного костюма, а также пополнявших особый императорский подарочный фонд.
Уже с начала XVIII столетия так называемые «коронные бриллианты» сделались государственной собственностью. Самые первые сведения о них можно обнаружить еще в бумагах, касающихся организации Петром I в 1719 году Камер-коллегии. Там, в параграфе № 20 Регламента «О подлежащих государству вещах» детально перечислялись все существовавшие тогда регалии и порядок их хранения1. Впоследствии, помимо короны, скипетра, державы и прочих атрибутов царской власти, принадлежащими государству были признаны и «светские» украшения, пользоваться которыми, в соответствии с придворным этикетом, имели право лишь императрицы. Эти драгоценности были выделены в особую кладовую-камеру. Являвшееся государственным достоянием, это имущество впоследствии было преобразовано в особый Камеральный отдел, который составил одно из подразделений Кабинета его Императорского Величества.
В каждое новое царствование устав и штат Камеральной части претерпевали изменения. Менялось и местонахождение самой сокровищницы в апартаментах Зимнего дворца. При Екатерине II под Алмазный покой, также называвшийся Бриллиантовой комнатой, переделали парадную опочивальню, считавшуюся «самым богатым кабинетом драгоценных вещей. Государственные регалии стоят в нем на столе под большим хрустальным колпаком, через который все ясно рассмотреть можно <...> - писал современник. - По стенам сея комнаты разставлено
несколько шкапов со стеклами, где лежит множество украшений алмазных и иных
драгоценных каменьев; в других же великое число орденских знаков, портретов ея императорского величества, табакерок, часов и цепочек, готовальней, перстней, бантов, золотых шпажных эфесов и других драгоценных вещей; из сего выбирает монархиня, что ей угодно на раздаваемые ею подарки»2. Однако доступа к царским драгоценностям не имели даже самые близкие к императрице люди, не говоря уже о просто приближенных. «Всем этим любуются мыши и я», - с иронией писала о коллекции драгоценностей Екатерина II своему европейскому комиссионеру и постоянному корреспонденту барону Мельхиору Гримму.
Возросший в середине XIX столетия интерес к прикладному искусству увеличил и число желавших увидеть драгоценности Двора. В апреле 1850 года для посещения Галереи Драгоценностей, устроенной в 1848 году и включившей часть предметов из Бриллиантовой комнаты, был изготовлен билет «на один только раз», по которому, впрочем, дозволялось впускать «не одно лицо, но семейства и компанию».
Скрытые от любопытных глаз драгоценности, собрание которых постоянно пополнялось, сначала не подвергались научному описанию. Дело ограничивалось лишь инвентарем, куда с 1789 года заносились все поступления в Алмазный покой. В 1849 году, в связи с переездом сокровищ в здание только что построенного Нового Эрмитажа, был составлен первый каталог Галереи Драгоценностей, где была сделана попытка атрибутировать произведения и зафиксировать их историю.
1
«Государству принадлежащие вещи, а именно: государственное яблоко, корона, скипетр, ключ и меч имеют в царской рентереи [казне] в большом сундуке за тремя замками в сохранности быть, к чему камер-президенту, одному камер- советнику и царскому рентмастеру, каждому по одному ключу иметь подлежит, и когда торжественное какое действие случитца, то президенту вместе с двумя камер-советниками идти в ренте- рею и оный сундук отпереть и подлежащие такие к государству вещи вынять и через двух каморных советников к царскому Двору отсылать. А после бывшего торжества, взяв велеть оные паки в рен- терию сохранить». Цит. по: Д.В. Юферов. История коронных бриллиантов. - Алмазный фонд СССР. Издание НКФ СССР, вып.З. М., 1925, с.15.
2
Цит. по: О.Г. Костюк. Собрание драгоценностей в первой половине XIX в. - История Эрмитажа и его коллекций. Сборник научных трудов. Л., 1989, с.49-59.
Драгоценности Российской Короны из знаменитой Бриллиантовой комнаты, демонстрировавшиеся в помещении Гохрана в Москве. Этой фотографией открывался первый выпуск альбома «Алмазный фонд СССР». Общее руководство четырехтомным изданием осуществляло Валютное Управление Народного Комиссариата Финансов СССР.
Из восемнадцати диадем и корон в Алмазном фонде сегодня хранятся только две короны и две диадемы, некогда принадлежавшие Дому Романовых. Фото 1923 года
3
В их числе были два сундука с коронными драгоценностями без номеров; МИ, 5 - родословные книги и документы; №9 - вещи запаса кладовой Камеральной части и великих княжон; №12, 13, 14 - вещи от камер-фрау и ковчег от документов. (Музей-заповедник «Московский Кремль», Отдел рукописных, печатных и графических фондов, ф.20, оп. 1917 года, ед. хр.4, л.138).
В 1913 году петербургский ювелир, большой знаток драгоценных камней и сын знаменитого Карла Фаберже Агафон Фаберже предложил Камеральной части составить новый каталог коронных драгоценностей. Николай II дал на это свое согласие. К лету 1914 года уже были описаны Орден Святого Андрея Первозванного, держава и скипетр. На очереди были короны. Но буквально на следующий день после вступления России в Первую мировую войну глава Камеральной части приказал работу прекратить, а драгоценности отправить под охраной в Москву. Все делалось в такой спешке, что никакой, даже самой приблизительной описи содержимого сундуков составлено не было.
Восемь прибывших из Зимнего дворца сундуков, в которые были упакованы коронные драгоценности, 24 июля 1914 года принял хранитель Оружейной палаты В.К. Трутовский3. Они были помещены в Оружейной палате вместе с другими ящиками с эвакуированными ценностями Камеральной части, поступившими в распоряжение Московского Дворцового управления. После отречения императора в марте 1917-го заботу о принадлежавших государству драгоценностях взяло на себя Временное правительство, не предполагавшее, что своим бережным отношением к вывезенным в Москву сокровищам окажет неоценимую услугу большевикам. Комиссии Наркомпроса по охране музеев и художественных ценностей требовалось лишь перепроверить содержимое сундуков и ящиков.
Для выяснения степени сохранности коронных драгоценностей в ноябре 1917 года в Москву был направлен главный хранитель Эрмитажа академик Я.И. Смирнов,
26 Глава вторая
27
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
О создании Государственного хранилища ценностей
1. Для централизации хранения и учета всех принадлежащих Российской Социалистической Федеративной Советской Республике ценностей, состоящих из золота, платины, серебра в слитках и изделиях из них, бриллиантов, цветных драгоценных камней и жемчуга, при Центральном бюджетно-расчетном управлении учреждается в Москве Государственное хранилище ценностей Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Гохран).
2. Государственное хранилище ценностей в своей деятельности руководствуется особыми положением и инструкцией, издаваемыми Народным комиссариатом финансов по соглашению с Высшим советом народного хозяйства, Народными комиссариатами торговли и промышленности и государственного контроля.
3. I. С изданием настоящего декрета все советские учреждения и должностные лица обязаны сдать в Гохран в течение трехмесячного срока все имеющиеся у них на хранении, в заведовании, в переделке или на учете вышеназванные ценности.
II. Все вновь поступающие в учреждения ценности сдаются Гохрану немедленно. Сдача ценностей учреждениями и лицами, находящимися вне Москвы, производится через ближайшие кассовые учреждения Народного комиссариата финансов...
4. Сдаче в Гохран не подлежат следующие ценности:
а) находящиеся в музеях или научных учреждениях;
б) переданные в пользование религиозных общин, как предметы культа;
в) ценности, находящиеся в распоряжении распределительных органов, причем определение ценностей, остающихся в их распоряжении, производится Народным комиссариатом финансов по соглашению с Высшим советом народного хозяйства и Народным комиссариатом внешней торговли.
5. Указанные в пп. а) и 6) ст. 4 ценности берутся Гохраном на учет, для чего учреждения и общины, у коих они находятся, обязаны в месячный срок доставить в государственное хранилище подробные их описи.
6. Для означенной в п. 1 настоящего декрета цели в распоряжение Гохрана предоставляются: усадебная земля, кладовые и здания бывшей Московской ссудной казны (Москва, Тверская ул., Настасьинский пер., дом № 3).
телеграфировавший в Смольный уже по дороге домой: «Все цело». Тогда же было упаковано и отправлено в Москву то дворцовое имущество, которое еще оставалось в Петрограде. Руководил операцией «по сосредоточению в Кремле’ценностей из дворцов Петрограда» гражданский комиссар Кремля П.П. Малиновский, - по характеристике сослуживцев, человек железной хватки, наделенный кипучей энергией и «пролетарским чутьем». Спешный вывоз ценностей объяснялся не только предполагаемым переездом советского правительства, опасавшегося за судьбу сокровищ, в Москву, но и отчаянным желанием большевиков избавиться от всего, что символизировало блеск и величие свергнутой власти.
Стараниями Малиновского и его петроградских коллег к середине ноября в Кремлевском дворце собралось большое количество самого разнообразного императорского и великокняжеского имущества. К счастью, все личные вещи Романовых остались в целости: домашняя резиденция последней
И.А. Владимиров
Реквизиция сейфов. Декабрь 1917-го
Акварель. Музей Революции, Москва
Гохран принимал активное участие в работе «сейфовых комиссий», занимавшихся изъятием и оценкой вкладов. В апреле 1920 года, когда все льготные сроки для возврата владельцам золота и вкладов истекли, был издан декрет, по которому все невостребованные ценности объявлялись собственностью государства
28
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
Комъячейка Гохрана в 1922 году
Четвертый во втором ряду слева - начальник Гохрана Н. Громадский, четвертый во втором ряду справа - заместитель Особоуполномоченного по учету и сосредоточению ценностей Г.Д. Базилевич
4
При отъезде в Тобольск члены царской семьи взяли с собой большое количество драгоценностей, которые были затем сняты с убитых и впоследствии бесследно исчезли.
царской семьи - Александровский дворец в Царском Селе - после отречения Николая II находилась под надзором Временного правительства. По распоряжению большевиков, из кладовых дворца вывезли сначала столовое серебро и другие изделия из драгоценных металлов. А позднее, в первых числах марта 1918 года, по указанию помощника Комиссара просвещения Ю. Флаксермана, из апартаментов Николая II в Зимний дворец перекочевали настольные украшения из золота, серебра и камня, пасхальные яйца фирмы Фаберже, а также слитки, отлитые, по семейной традиции Романовых, из старых серебряных погон.
За четыре дня до убийства в Екатеринбурге царской семьи вышел декрет «О конфискации имущества низложенного российского императора и членов императорского дома». Исполнители приговора точно выполнили все его требования: 15 июля, накануне расстрела, у Николая II, Александры Федоровны, детей и приближенных отобрали почти все драгоценные вещи4. Что же касается надежно укрытых в Оружейной палате коронационных регалий, державных атрибутов, брачных корон, диадем и прочих сокровищ Романовых, то необходимости в их «национализации» не было. По законам Российской империи они и без того являлись собственностью государства.
29
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
По следам сокровищ Романовых
Осмотр драгоценностей Российской Короны иностранной делегацией в помещении Гохрана в Настасьинском переулке.
Четвертый справа - директор Оружейной палаты Д Д- Иванов. Фото 1923 года Архив Гуверовского института, Стенфордский университет
«В нюне 1923 года все драгоценности были вынуты из коробок и футляров и разложены на большом столе для фотографирования. Освещенные солнечным светом бриллианты излучали невероятный блеск и сияние, производя зрелище невероятной красоты. В это время в Москве оказались представители французской ювелирной фирмы, желавшие приобрести бриллианты, и поскольку ничего еще не было готово к продаже, мы решили показать им коронные драгоценности», - вспоминал М.Я. Лазерсон
На фото видны: за Большой Императорской короной - брачный венец, ныне хранящийся в музее Хиллвуд (№ 6), и диадема с жемчугами (№ 4).
На столе разложены тринадцать пасхальных яиц работы фирмы Фаберже: четыре яйца из собрания музея-заповедника «Московский Кремль»: «Московский Кремль», 1906 (№ 2), Яйцо с моделью Транссибирской железной дороги, 1900 (№ 3), Яйцо с моделью яхты «Штандарт», 1909 (№ 8), и Яйцо из стали с миниатюрой на мольберте, 1916 (№ 13). Остальные из разложенных пасхальных яиц были проданы: «Апельсиновое дерево», 1911 (№ 1), и Яйцо к пятнадцатилетию коронации, 1911 (№ 5), ныне находятся в собрании журнала «Форбс», Нью-Йорк; «Мозаичное» яйцо, 1914 (№ 7) - в коллекции королевы Великобритании Елизаветы II; «Зимнее» яйцо, 1913 (№ 9), хранится в частной коллекции; «Пеликан», 1898 (№ 10), и Яйцо из горного хрусталя с миниатюрами, 1896 (№ 12) - в Музее изящных искусств штата Вирджиния, Ричмонд; Яйцо «Павлин», 1908 (№11) хранится в фонде Сандоз, Швейцария
30 Глава вторая
31 Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
По следам сокровищ Романовых
Сотрудники Гохрана в одном из помещений хранилища в Настасьинском переулке, где демонстрировались драгоценности Российской Короны.
На стенах - эскизы первых советских монет, чеканившихся из реквизированных у церкви колоколов и другой медной утвари.
Справа - серебряный кубок Салтыкова, ниже - коробка с бриллиантовыми украшениями для платьев.
Фото 1923 года. РГАКФД
Еще 29 июня 1921 года Совет Труда и Обороны принял решение о признании работы Гохрана ударной и обязал все учреждения и наркоматы в 24 часа исполнять вне очереди его требования и заявки. 8 июля 1921 года СТО постановил: < <...> 2) Предложить Наркомтруду предоставить Гохрану нужное количество ювелиров и бриллнантовщиков, которые руководили крупными фирмами, <...> даже путем снятия их из других ведомств, где бы они ни работали, по спискам, вырабатываемым Наркомтрудом совместно с НКФ и ВЧК.<...>
4) Обязать Московский Комгоссор
в кратчайший срок построить при Гохране плавильные печи для золота и серебра и оборудовать все здания по заданиям НКФ
5) Обязать ВСНХ по химическому отделу построить кислотную комнату при Гохране для удаления бриллиантов и анализа благородных металлов
6) Обязать Комвойск МВО обеспечить Гохран вполне пригодным и надежным караулом»
32 Глава вторая
33 Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
По следам сокровищ Романовых
Осмотр драгоценностей Российской Короны в помещении Гохрана в Настасьинском переулке Фото 1923 года. РГАКФД
Несмотря на трудности первых послереволюционных лет, сокровища Алмазного фонда удалось сохранить в неприкосновенности. <При самых невозможных неописуемых и неслыханных испытаниях, когда драгоценности охранялись людьми, которым нечего было есть, нечем накормить семью, когда целыми месяцами задерживалось жалованье, а размеры его представляли собою издевательство над здравым смыслом, когда отощавшие люди охраняли горы бриллиантов, в лохмотьях и с торчащими из обуви пальцами спеша по утрам до службы, с рассвета заняться ломкой кирпича и тасканием тяжестей, чтобы только как-нибудь пропитаться, в Оружейной Палате, в существенное отличие от Гохрана, не дошло ни до массовых расстрелов за систематическое хищение, ни до судебных процессов за единичные пропажи. Представители Гохрана не считались с культурными задачами науки, искусства и производства, безоглядно требуя обезличил и скорейшего использования драгоценного металла и камней, и вызывая постоянные острые столкновения, пререкания», - вспоминал директор Оружейной палаты ДД- Иванов
34 Глава вторая
35 Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
36
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
Венчальная императорская корона
Петербург, фирма К.Э. Болина (?), 1884
Серебро, бриллианты, бархат. Высота - 14,5, диаметр - 10,2*
Продана из Гохрана в ноябре 1926 года антиквару Норману Вейсу; продана на аукционе Кристи в Лондоне 26 марта 1927 года антиквару Фаунсу; галерея Вартски, Лондон; приобретена в 1966 году на аукционе Сотби М. Пост Музей Хиллвуд, Вашингтон
Эта достаточно скромная корона, украшавшая Александру Федоровну во время венчания в 1894 году, составляла часть традиционного «венчального» набора драгоценностей русских императриц. Наряду с усыпанным бриллиантами кокошником, надевавшимся вместе с короной, в него входили длинные бриллиантовые серьги, изящная пряжка для платья и тяжелые браслеты.
Традиционно к венчанию представительниц императорской фамилии изготовлялась каждый раз новая брачная корона. В 1856 году камер-фрау Эллис «отпустила придворному ювелиру Болину бриллиантовые шатоны для украшения венчальной короны великой княжны Александры Петровны, присовокупя к сему, что по совершении бракосочетания шатоны будут с короны сняты и возвращены в коронные бриллианты».
Эта традиция была прервана в 1884 году, и изготовленнный ко дню бракосочетания великого князя Сергея Александровича и великой княгини Елизаветы Федоровны венец разбирать не стали. В изготовлении короны использованы часть нашивок «бриллиантового борта» камзола и кафтана императора Павла I, работы мастерской Леопольда Пфистерера (1767 год); крест составляют камни, снятые с бриллиантового эполета работы начала XIX века.
Последней из представительниц дома Романовых корону надевала 3 мая 1908 года во время бракосочетания со шведским принцем Вильгельмом великая княгиня Мария Павловна
* Все размеры указаны в сантиметрах
5
Работа в Кремле существенно облегчалась тем, что главный хранитель Оружейной палаты В.К. Трутовский, под бдительным контролем уже упомянутого П.П. Малиновского, ранее переписал все находившееся в кремлевских церквях, соборах и дворцах имущество, составив тем самым для комиссии Троцкого своеобразный «путеводитель».
6
Комиссия вынесла заключение, что регалии и драгоценности Короны являются национальным достоянием и не могут быть проданы или отчуждены.
В состав Комиссии входил и А.К. Фаберже. В годы революции его дважды арестовывали и сажали в тюрьму. После его освобождения Л.Д. Троцкий дважды приглашал ювелира приехать в Москву и возглавить комиссию по оценке драгоценностей, регалий и корон. Но только на третье, личное письмо Троцкого, составленное в дружественном тоне и доставленное двумя красногвардейцами, Фаберже ответил согласием.
И поскольку сокровища царской фамилии находились в руках большевиков, на некоторое время они были забыты. Национализация прочего императорского имущества, а также изъятие дворянской и купеческой собственности казались тогда более актуальными.
Только спустя почти целых четыре года, 14 января 1922-го, специально созданная Комиссия по учету и сосредоточению ценностей во главе с заместителем Л.Д. Троцкого Г.Д. Базилевичем приступила к экспертизе и отбору хранившихся в Оружейной палате ценностей5, в том числе ящиков с содержимым Бриллиантовой комнаты. «Работа начата в 11 час. 05 мин. дня при температуре в - 4 градуса С. Печати Особоуполномоченного Совнаркома и Оружейной палаты на дверях Серебряного зала оказались в целости»6.
«Москва. Холодные дни начала апреля 1922 года. Только начинается постепенно налаживаться хозяйство страны. После мучительной дороги из Петрограда я в холодной промерзшей Москве. Сегодня в Кремле в Оружейной палате будет вскрытие ящиков с драгоценностями, которые лежали несколько лет в глубине тайников Оружейной палаты, заваленные тысячами ящиков с серебром и золотом, с фарфором и хрусталем, наскоро эвакуированных в страхе перед немецким нашествием, - вспоминал один из главных участников комиссии академик А.Е. Ферсман, присутствовавший при вскрытии двух особо ценных сундуков с регалиями. - Мы собираемся в единственной отапливаемой комнатушке Палаты: уполномо-
37
Глава вгпорая


По следам сокровищ Романовых
Пасхальное яйцо с вращающимися миниатюрами
Петербург, фирма Фаберже, мастерская Михаила Перхина, миниатюрист Иоганн Цейнграф, 1896
Горный хрусталь, золото, эмаль, бриллианты, изумруд; кость, акварель Высота яйца 24,7
Продано из Оружейной палаты Московского Кремля в 1930 году за 8 000 рублей; до начала 1940-х годов в галерее братьев Хаммеров в Нью-Йорке Музей изящных искусств штата Вирджиния, Ричмонд Дар Лилиан Т. Пратт
Это яйцо - второе из тех, что были преподнесены императрице Александре Федоровне Карлом Фаберже от имени императора в подарок на Пасху 1896 года. Внутри корпуса из горного хрусталя мастер поместил золотой вращающийся стержень с шестью двусторонними миниатюрами на слоновой кости, изображающими дворцы в Германии, Великобритании и России, которые должны были напоминать бывшей немецкой принцессе Алисе Гессенской события ее жизни
Mostly dating from the 18th Century
WRtCX FORMED ГЛЖГ OP
The Russian State Jewels
And which have been purchased by a Syndicate In this Country
They are now Sold in order to close the Partnership Account
WIIICK
Щ1П be Sold bp auction bp
IJSSSRS. CHRISTIE. MANSON t WOODS
z..: ft. an-L. W. 0. C*rr. V. c W. tm.,
I. G. и*"», м T. M. М-Кю.м
AT THZXR OREAT ROOMS
8 KING STREET. ST. JAMES'S SQUARE LONDON
On WEDNESDAY, MARCH 16, 1927
AT ОХЖ O'CLOCK FltKClSILY
Mey be viewed Two Days preceding, and Catalogties bad, Messrs. Chmstik, Maxsox axo Woods’ Offices. 3 King Street, Jamta't Square. Lotti Ion. SIK.!
AN IMPORTANT ASSEMBLAGE OF
Jewellery
Обложка каталога аукциона Драгоценностей Российской Короны, состоявшегося 16 марта 1927 года в Лондоне, в здании аукционного дома Кристи на Кинг Стрит, 8. На этом аукционе произошла первая продажа ценностей Алмазного фонда СССР
ченный Совнаркома Г.Д. Базилевич, представитель Рабкрина В.А. Никольский, хранитель Оружейной палаты М.С. Сергеев, представитель Главнауки Д.Д. Иванов, Исторического музея - А.В. Орешников. Среди них и я как специалист по камню <...> Громыхают ключи. В теплых шубах, с поднятыми воротниками, мы идем промерзшими помещениями Оружейной палаты. Вносят ящики. Их пять. Среди них - железный ящик, прочно перевязанный, с большими сургучными печатями. Мы осматриваем печати, все цело. Опытный слесарь легко открывает без ключа незатейливый очень плохой замок, внутри - наскоро завернутые в папиросную бумагу драгоценности русского царя. Леденеющими от холода руками вынимаем один сверкающий самоцвет за другим. Нигде нет описей и не видно какого-либо определенного порядка. Очевидно, наскоро, по приказу последнего царя или, может быть, даже царицы, камни, ожерелья, диадемы и броши были уложены в знаменитой Бриллиантовой кладовой Зимнего дворца и, не вызывая ничьего любопытства, просто в обычном поезде отвезены в Москву»7.
7
«Наука и жизнь», 1975, № 10, с.36. Об этом же писал хранитель Оружейной палаты Д.Д. Иванов: «Разбор этот осуществлен в неимоверно тяжелых условиях, при температуре около 5 градусов мороза, с постоянным замерзанием чернил, несмотря на непрестанные усилия к их оттаиванию на жаровне, работая с утра до вечера в необыкновенно быстром темпе, разбирая за день сплошь и рядом по несколько сотен предметов самого разнообразного качества: от первейших в мире до самых грошовых определяя бесповоротно их судьбу и значение в несколько мгновений и испытывая в течение долгого времени в самой тяжелой форме удручающий гнет крайне резких притязаний Гохрана».
38
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
39
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
Пасхальное яйцо с бутоном розы
Петербург, фирма Фаберже, мастерская Михаила Перхина, 1895
Цветное золото, эмаль, бриллианты, бархат. Высота яйца 6,8
Продано из Оружейной палаты Московского Кремля; галерея Вартски, Лондон;
с 1985 года в коллекции журнала «Форбс»
Коллекция журнала «Форбс», Нью-Йорк
Этот достаточно скромный пасхальный сувенир был первым из полученных императрицей Александрой Федоровной ? подарок от мужа. Традиция заказывать подарки к празднику Пасхи мастерам фирмы Фаберже была положена императором Александром III еще в 1885 году. В спрятанном внутри яйца бутоне золотистожелтой розы содержался собственный, ныне утраченный, сюрприз - крошечная копия Императорской короны.
Точная дата его продажи неизвестна. Впервые за пределами Советской России яйцо появилось в лондонской галерее Вартски
Один из иностранных гостей Гохрана примеряет корону российских императоров; в руках у него - символы царской власти: скипетр и держава
Фото 1923 года. РГАКФД
Самый ценный из сундуков, кожаный, с короной на крышке, пришлось взломать 8 апреля в 12 часов 25 минут в присутствии заместителя Троцкого Г.Д. Базилевича - ни один из доставленных из Политуправления ключей к нему не подошел8. Происходившее напоминало приключенческий роман: взорам собравшихся предстали сияющие бриллиантами Большая корона, обе Малые, Брачный венец, императорские держава и скипетр. Помимо регалий в кожаном сундуке находились и все драгоценности Короны: семь цепей, двадцать три знака отличия (звезды, кресты); двенадцать диадем, шестнадцать ожерелий, в том числе шесть бриллиантовых; пятьдесят шесть брошей, десять пряжек, сто восемьдесят пять булавок для волос, серег, пуговиц, колец, браслетов, медальонов, пряжек; семь неоправленных камней, девятнадцать золотых табакерок и шестьдесят золотых брелоков». эти детали перечисляет в своей книге М.Я. Лазерсон.
По заключению экспертов, коронные драгоценности содержали: 25 300 карат 9
бриллиантов, 1 000 карат изумрудов, 1 700 карат сапфиров, 6 000 карат жемчуга, Larsons, р.61. а также множество рубинов, топазов, турмалинов, александритов, аквамаринов, ю
хризопразов, бериллов, хризолитов, бирюзы, аметистов, агатов, лабрадоров, Ibid., р.61, альмандинов и т.п.10
40
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
41
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
Пасхальное яйцо «Коронационное»
Петербург, фирма Фаберже, мастерская Михаила Перхина, модель кареты изготовлена механиком Георгом Штайном, 1897
Платина, цветное золото, эмаль, бриллианты, рубины, горный хрусталь, бархат. Высота яйца 12,7
Продано из Оружейной палаты Московского Кремля около 1927 года Эмануилу Сноумену для галереи Вартски, Лондон; в августе 1979 года приобретено (вместе с яйцом «Ландыши») в коллекцию журнала «Форбс» за два миллиона сто шестьдесят тысяч долларов.
Коллекция журнала «Форбс», Нью-Йорк
9 	мая 1896 года Николай II и Александра Федоровна венчались на царство в Успенском соборе Московского Кремля. Этому событию было посвящено пасхальное яйцо следующего - 1897 года. Торжественное сочетание золотистожелтой и черной эмали повторяет цвета императорской мантии. Внутрь помещена миниатюрная копия экипажа, в котором императрица ехала на коронацию.
Чтобы успеть изготовить ее в срок, мастеру Георгу Штайну пришлось работать пятнадцать месяцев по шестнадцать часов в сутки.
Карета покрыта красной эмалью, имитирующей бархатную обивку, а в окна вставлены горные хрусталики. Двери кареты открываются, и две ступеньки лестницы механически выдвигаются; передние колеса легко поворачиваются, позволяя маневрировать. Внутри экипажа, длина которого составляет 9,3 см, первоначально находилось изумрудное яичко-подвеска.
Два дня спустя коронные бриллианты и регалии были переданы особым актом представителям Особоуполномоченного Совнаркома по учету и сосредоточению ценностей, то есть комиссии Троцкого. Из Оружейной палаты ценности были отправлены в Гохран.
Обилие конфискованного имущества, скопившегося в Гохране всего за два года, ошеломляло каждого, кому доводилось туда попасть. «Я шел через огромные залы, уставленные по обеим сторонам до потолка самыми разнообразными багажными емкостями: сундуками, корзинами, коробками, сумками и т.п. Ко всем были привешены ярлыки с номерами. Огромное число этих тюков никто еще даже не пытался открывать и сортировать», - вспоминал заместитель валютного отдела Наркомата финансов М.Я. Лазерсон, писавший в своих мемуарах, что такого невероятного количества собранных в одном месте драгоценностей в Западной Европе не могли и представить11.
Государственное хранилище ценностей расположилось в здании Ссудной казны, выдававшей кредиты под залог, и получило вместе с содержимым банковских сейфов также и красивейший дом в Настасьинском переулке на Тверской, оборудованный специальными кладовыми и подземными галереями, которые в случае чрезвычайных ситуаций должны были заливаться водой. Помимо сбора и сохранения всевозможных ценностей, одной из главных задач Гохрана было способствовать дальнейшей реализации собранного. Первые шаги в этом направлении были сделаны спустя всего несколько месяцев после его создания. Осенью 1920 года в Лондон, для прощупывания почвы на предмет продаж российских драгоценностей, отправился Л.Б. Красин. В это же время Внешторг подыскал надежного уполномоченного по реализации российских бриллиантов за границей12. За четыре года удалось продать драгоценностей на двадцать миллионов рублей, причем половину суммы принесла продажа бриллиантов в Париже в марте 1924-го, когда удалось реализовать в общей сложности более двухсот семидесяти тысяч карат.
и Larsons, р.58.
12
Красные конкистадоры, с.118.
«Надо принять особо срочные меры для ускорения разборки ценностей. Если опоздаем, то за них в Европе и Америке ничего не дадут. В Москве можно бы (и должно) мобилизовать на это тысячу членов партии и т.п. с особым контролем.
У Вас видимо, все это дело двигается архивяло. Напишите, какие экстренные меры для ускорения Вы принимаете. Ленин» (В.И. Ленин. Собр. соч., изд.5, т.51, с.151).
42
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
43
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
44
Глава вторая


Пасхальное яйцо «Ландыши»
Петербург, фирма Фаберже, мастерская Михаила Перхина, миниатюрист Иоганн Цейнграф, 1898
Золото, эмаль, бриллианты, рубины, жемчуг, горный хрусталь; кость, акварель. Высота яйца 20
Продано из Оружейной палаты Московского Кремля около 1927 года Эмануилу Сноумену для галереи Вартски, Лондон; в 1979 году приобретено в коллекцию журнала «Форбс» вместе с яйцом «Коронационное» за два миллиона сто шестьдесят тысяч долларов
Коллекция журнала «Форбс», Нью-Йорк
Пасхальное яйцо, преподнесенное Николаем II жене на Пасху 1898 года, - одно из немногих, выполненных в стиле модерн. Покрытый розовой эмалью «гильоше» корпус окружают ландыши - любимые цветы Александры Федоровны. Сюрприз - три овальных медальона с портретами Николая II и старших дочерей, Ольги и Татьяны, под императорской короной - появляется в верхней части яйца при нажатии кнопки-жемчужины
13
Расхождение в цифрах объяснялось тем, что отдельные изделия составляли целые гарнитуры, в которые входило по несколько драгоценных предметов.
Активная торговля драгоценными камнями не касалась пока сокровищ Российской Короны, остававшихся до поры до времени в неприкосновенности. Сверка самой ценной части Гохрана, проведенная в 1923 году М.Я. Лазерсоном, подтвердила идеальную сохранность всех драгоценностей и регалий, объявленных правительственным фондом драгоценных металлов. Алмазный фонд - именно такое официозное название получила бывшая Бриллиантовая комната - стал неиссякаемым «валютным резервом» для большевистского правительства. Занимавшаяся его научной обработкой комиссия описала и внесла в инвентарь двести семьдесят один номер, включавший четыреста шесть художественных предметов13.
Собрание Алмазного фонда отражало не только историю русского и европейского ювелирного искусства, но и высокий престиж Российской Короны. Так, пятьдесят два предмета относились ко времени Петра I и Елизаветы Петровны, когда Российская империя только набирала мощь и силу. Самые роскошные драгоценности - сто десять предметов - оставило царствование Екатерины II и Павла I, при которых Россия стала равноправной европейской державой. Ювелирные изделия конца XVIII века отличались не только своими художественными качествами и неповторимой красотой, но и номинальной ценностью таких исторических камней, как алмаз «Орлов», весивший 189,62 карата, или подаренный Екатерине II шведским королем Густавом III кулон в виде виноградной грозди из розового турмалина весом 260,86 карат. Последующие царствования оставили меньшее количество драгоценностей: ко времени правления Александра I и Николая I относилось пятьдесят пять предметов, в числе которых, правда, был всемирно известный алмаз «Шах» весом 88,70 карат, преподнесенный императору Александру I «во искупление» убийства в Тегеране представителя России А.С. Грибоедова, автора бессмертной комедии «Горе от ума». Правление Александра II, Александра III и Николая II оставило после себя тридцать восемь предметов.
Вопрос о продаже сокровищ Алмазного фонда неоднократно поднимался уже с 1923 года. Но покупателей на драгоценности русского двора не было, а если желающие все-таки находились, то соглашались платить суммы, которые властей совершенно не устраивали. Впрочем, со временем от интересующихся романовскими бриллиантами стали поступать более интересные предложения. Осенью 1924 года в российское торгпредство в Лондоне обратилась некая английская финансовая группа, заявившая о готовности ассигновать на покупку российских драгоценностей несколько миллионов фунтов. Однако Гохран к подобному предложению оказался не подготовлен, и драгоценности остались в целости и сохранности.
Но всего через год в правительстве начали активно обсуждать возможные варианты реализации драгоценностей за границей. Осенью 1925 года было решено
45
Глава вторая


Пасхальное яйцо «Корзина полевых цветов» Петербург, фирма Фаберже, 1901
Серебро, позолота, эмаль, бриллианты. Высота яйца 23
Продано из Оружейной палаты Московского Кремля в 1933 году за 2 000 рублей Собрание Ее Величества Королевы Великобритании Елизаветы II
Пасхальное яйцо в виде корзиночки полевых цветов лишь недавно было признано работой мастеров фирмы Фаберже. Не совсем обычная форма и отсутствие клейм долгое время заставляли исследователей относиться к нему с недоверием.
Только обнаружение оригинала счета помогло доказать, что именно этот сувенир получила на Пасху 1901 года императрица Александра Федоровна. В 1917-м яйцо было конфисковано Временным правительством наряду с другими сокровищами и вывезено в Оружейную палату Московского Кремля. Среди вещей Королевы Великобритании Мэри «Корзина полевых цветов» появилась в 1933 году. Поскольку в архивах не найдено никаких счетов или записей об оплате, можно предположить, что королева получила его в подарок
послать в Америку и Европу специальную комиссию. Но затем от этой идеи отказались и предпочли действовать на месте.
Самым серьезным шагом стала хорошо продуманная рекламная кампания, призванная продемонстрировать несметные богатства Алмазного фонда. О них рассказывали выпущенный Гознаком альбом «Алмазный фонд СССР», а также разнообразные брошюры, переведенные на английский, французский и немецкие языки14. Частью рекламной кампании были также лекции и закрытые показы Алмазного фонда иностранным предпринимателям и Дипломатическому корпусу. Заключительной акцией явилось устройство выставки Алмазного фонда, якобы демонстрирующей всем желающим бережное отношение новой власти к отечественной истории, а на самом деле организованной исключительно с целью привлечения богатых покупателей.
Открывшаяся 18 декабря 1925 года выставка работала с 10 утра до 10 вечера. Газеты пестрели объявлениями о том, что все желающие могут посмотреть «богатейшие ювелирные изделия, веками накопленные царствовавшей династией Романовых, сделавшиеся достоянием трудящихся после Октября 1917 года»15.
Выставка й связанный с ней шум в прессе принесли свои плоды. Год спустя, в ноябре 1926-го, часть Алмазного фонда, измерявшаяся не по числу ювелирных изделий, а по весу, составлявшему почти девять килограммов, который Гохран оценил чуть больше чем в полтора миллиона рублей, была продана английскому антиквару Норману Вейсу за пятьдесят тысяч фунтов стерлингов16.
Специализацией Вейса были оптовые покупки. Он с большим успехом скупал содержимое петербургских дворцов (самым удачным его приобретением стал дворец морганатической супруги брата императора Александра III княгини Палей), которое затем перепродавал аукционным домам. Точно так же Вейс поступил и с доставшейся ему частью Алмазного фонда. Он продал ее аукционному дому Кристи, который разбил ювелирные предметы на сто двадцать четыре лота и выставил на торги в Лондоне в марте 1927 года. Самым ценным лотом этой, наверное, единственной публичной продажи драгоценностей Российской Короны, был брачный венец последней русской императрицы Александры Федоровны, украшенный тысячью пятьсот тридцатью пятью алмазами старинной огранки17.
Занимавшийся подготовкой к публикации альбома коронных драгоценностей экспертный комитет не подозревал о действительных целях этого издания и руководствовался в оценке сокровищ прежде всего их историческим значением, поскольку все они являлись государственным достоянием. Естественно, что эта оценка оказалась намного выше номинальной рыночной стоимости вещей. Это выяснилось при новой переоценке драгоценностей Алмазного фонда, поводом для которой стали очередные административные изменения в системе хранения
14
Уникальный альбом «Алмазный фонд СССР» явился итогом работы комиссии под руководством А.Е. Ферсмана. Состоявший из четырех выпусков, он был подготовлен в сложнейших условиях в чрезвычайно короткий срок. Правительство выделило на него более пяти тысяч рублей в золотом исчислении (РГАЭ, ф.7733, оп.37, ед.хр.967, л.39). Опубликованный Наркоматом финансов в Москве в 1924-1926 годах, он содержал детальное описание драгоценностей Короны и был снабжен множеством превосходных иллюстраций. Выпущенный тиражом всего 350 экземпляров, на сегодняшний день он является библиографической редкостью и единственным полным каталогом сокровищ Российской империи.
15
А.Е. Ферсман. Алмазный фонд СССР. Вып.1.
М., 1924, с.17. Входной билет на выставку стоил 2 рубля, для членов профсоюза - 50 копеек, а держатели облигаций 2-го крестьянского займа пропускались бесплатно.
16
Полтора миллиона рублей, или 50 тысяч фунтов, - спустя два года Гюльбенкян столько же заплатил за одно полотно Рембрандта, а Меллон платил за картины уже в десять раз больше.
17
Ныне в собрании Музея Хиллвуд, Вашингтон.
46
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
47
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
48
Глава вторая


Пасхальное яйцо в память 200-летия основания Санкт-Петербурга с моделью памятника Петру I
Петербург, фирма Фаберже, мастерская Михаила Перхина, автор скульптурной модели - Георгий Малышев (?), 1903
Платина, цветное золото, эмаль, бриллианты, рубины, сапфир, горный хрусталь; кость, акварель. Высота яйца 11,1
Продано из Оружейной палаты Московского Кремля в 1933 году за 4 000 рублей Музей изящных искусств штата Вирджиния, Ричмонд
Дар Лилиан Т. Пратт
Оформление каждого пасхального яйца мастера фирмы Фаберже старались связать с каким-либо событием из жизни императорской фамилии. Торжества по случаю празднования 200-летия Петербурга подсказали идею сувенира, преподнесенного Николаем II жене на Пасху в 1903 году. Верхняя часть яйца откидывается на шарнирах, и на фоне крышки, внутренняя сторона которой покрыта имитирующей лучи восходящего солнца золотисто-желтой эмалью «гильоше», появляется миниатюрная копия знаменитого «Медного всадника» из золота на постаменте из сапфира. Известно, что в феврале 1942 года яйцо «Петр Великий» выставлялось в галерее
А. 	Шаффера
Пасхальное яйцо из лазурита с портретом царевича Алексея Петербург, фирма Фаберже, мастерская Генриха Вигстрема, 1912 Лазурит, золото, платина или серебро, бриллианты; кость, акварель Высота яйца 12,5
Продано из Оружейной палаты Московского Кремля в 1930 году за 8 000 рублей; в 1933-1934 годах было приобретено Лилиан Т. Пратт на распродаже, устроенной
А. 	Хаммером в нью-йоркском универмаге «Лорд энд Тэйлор»
Музей изящных искусств штата Вирджиния, Ричмонд
Дар Лилиан Т. Пратт
В 1911 году у семилетнего царевича Алексея обнаружились признаки страшного наследственного заболевания - гемофилии. Положение оказалось столь серьезным, что был заготовлен манифест о его смерти. Однако вмешательство Григория Распутина предотвратило трагический исход. Чудесное выздоровление сына подсказало тему пасхального сувенира, преподнесенного императором Александре Федоровне в 1912 году. Внутри яйца из лазурита, декорированного золотыми накладками в стиле неорококо, находится усыпанная бриллиантами рамка в виде двуглавого орла с миниатюрным портретом наследника
коронных драгоценностей. Работавшая в 1928 году в Гохране комиссия по своему составу мало чем отличалась от предшествующей: тот же академик Ферсман, Тройницкий (правда, уже смещенный с поста директора Эрмитажа) и другие, еще уцелевшие на своих должностях специалисты, способные разбираться в ювелирном деле и истории. По всей вероятности, перед комиссией на этот раз были поставлены другие задачи - способствовать выполнению намеченного властью «усиления экспорта предметов старины». Драгоценности короны были разделены на четыре категории, соответственно их историческому и художественному значению, причем к первой категории - самой ценной - относились царские регалии.
Вторая «серия» рекламной кампании вокруг Алмазного фонда была не столь широковещательной, и возможность посетить Гохран получили лишь избранные: в хранилище в Настасьинском переулке в 1928 году побывало немногим более десятка иностранных ювелиров и торговцев. По счастью, тогда удалось реализовать
49
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
18
В случае реализации «Антиквариат» оговаривал себе вознаграждение размером в 3%.
19
В 1922 году Управление «Главмузей», в лице директора Оружейной палаты М.С. Сергеева, передало имеющиеся у него на временном хранении ценности в Гохран. В июне-июле 1927 года Гохран возвратил в музей ряд драгоценных произведений, в том числе двадцать три пасхальных яйца: шестнадцать из Валютного отдела Наркомфина и семь из Московского Ювелирного Товарищества. Здесь они хранились до тех пор, пока 30 апреля 1930-го представители Особой ударной бригады по отбору музейных ценностей экспортного значения не изъяли одиннадцать яиц для продажи. В июне они были переданы Оружейной палатой в «Антиквариат»; в их числе были Яйцо с пеликаном, 1897; Яйцо из ляпис-лазури с портретом царевича Алексея, 1912; Яйцо 1896 года из горного хрусталя с миниатюрами, яйцо «Красный крест», 1915 (все в Ричмонде, Вирджиния, коллекция Л. Пратт); «Воскресение Христово», 1915 (коллекция И. Миншалл, Кливлендский Музей искусств); яйцо «Екатерина Великая», 1914 (коллекция М. Пост, Музей Хиллвуд); «Наполеоновское», 1912; «Кавказское», 1893; Яйцо с датскими дворцами и яхтами, 1895 (все - коллекция М. Грей, Нью-Орлеанский Музей искусств); «Ренессансное», 1894 (коллекция журнала «Форбс», Нью-Йорк); Яйцо с анютиными глазками, 1899 (частное собрание, США). Еще четыре яйца были выданы в «Антиквариат» в 1933-м. Два из них удалось вернуть, но «Мозаичное» (ныне собрание королевы Великобритании Елизаветы II) и Яйцо в память 200-летия основания Петербурга (ныне Ричмонд, Вирджиния, коллекция Л. Пратт) были проданы за границу (см. Т.Н. Мунтян. Новые данные о Кремлевской коллекции Фаберже. - Блестящая эпоха Фаберже, СПб., 1992, с.65-68).
20
Если в 1923 году все предметы были разбиты на две категории - «X» (вещи большого исторического значения) и «У» (просто художественные изделия), то в 1928-м была введена новая рубрикация. Помимо «X» и «У» были введены две категории под литерой «М» (малоценные), что позволило еще больше нивелировать вещи с точки зрения их ценности.
21
В результате «снижения процентных надбавок и коэффициента на историческое и художественное значение», весь Алмазный фонд был оценен всего в 21,9 млн. рублей. Отдельные предметы оказались в 1932 году оцененными гораздо ниже, чем в 1923-м.
очень незначительное число предметов. Заниженная общая оценка коронных драгоценностей (в связи со снятием коэффициента на историческое значение), с одной стороны, и общее понижение цен на международном ювелирном рынке - с другой, делали для советских властей продажу настолько невыгодной, что игнорировать эту ситуацию было невозможно. Однако желание властей получить любыми путями как можно больше валюты было неистребимым. И в конце 1931 года на уже изрядно сократившиеся в количестве сокровища началась очередная атака. Гохран заключил договор с «Антиквариатом», по которому последний принимал на комиссию «за инвалюту» ценности, числившиеся по четвертой, «малоценной» категории Алмазного фонда18.
В рамках этого соглашения, 26 декабря из Оружейной палаты были изъяты семь пасхальных яиц работы фирмы Фаберже, числившихся по разделу «малоценные». А заодно с ними еще сто сорок пять столь же «малоценных» предметов19. Весь этот «товар» был отправлен в Ленинград и реализован «Антиквариатом» за границей - по всей вероятности, на аукционе, прошедшем в январе 1932 года в Берлине (а по другим сведениям, в феврале того же года в Нью-Йорке).
О том, что значительная часть Алмазного фонда к началу 1932 года оказалась проданной, на Западе было хорошо известно. Но постепенно слухи о распродажах сокровищ стали доходить и до Советской России. Неудивительно, что руководство страны искало любые возможности реабилитировать себя в глазах отечественной и международной общественности. Для того чтобы «опровергнуть систематически появляющиеся слухи», необходимо было предоставить возможность посетить становившийся все более труднодоступным Алмазный фонд работавшим в Москве иностранным корреспондентам, в особенности американским, что и было сделано.
Тем временем экспортная кампания по продаже произведений искусства достигла своего апогея. Весной 1932 года прошла очередная переоценка Алмазного фонда экспертной комиссией во главе с ее бессменными членами академиком Ферсманом и Тройницким. Уменьшившийся на двести предметов Алмазный фонд теперь насчитывал всего лишь семьдесят одну драгоценность. И вновь он был разделен на четыре категории. В первую категорию попали «имеющие большое историческое значение» царские регалии: корона, скипетр, держава и еще четырнадцать предметов. Во вторую - тридцать восемь предметов, имеющих «большую материальную ценность и художественное значение». Двенадцать предметов, «не имеющих ни исторического, ни художественного значения», а только материальную ценность, оказались в третьей категории, а в четвертой - семь «не антикварных, и не имеющих большой цены» изделий20.
Но на этот раз комиссия пошла гораздо дальше и признала возможной реализацию предметов всех категорий, за исключением лишь первой - «особо ценной». Вновь из Алмазного фонда отобрали вещи для продажи, которая предполагалась на намечавшемся осенью 1932 года в Ленинграде аукционе. Поскольку речь шла о «правительственном фонде драгоценностей», председатель правления Госбанка обратился лично к Сталину с просьбой дать согласие на продажу тридцати семи предметов «по новой установленной цене»21.
«Находящийся на хранении в Госбанке Алмазный фонд в 1923 году спецкомис- сией в составе академика Ферсмана, директора Государственного Эрмитажа Трой- ницкого, камневеда Котлера, оценщика бриллиантов Дмитриева, ювелира-оценщика Гохрана Кривцова и контролера Розенберга был оценен в 318 млн. рублей. Причем материальная оценка (стоимость камней) всего Алмазного фонда была определена лишь в 2,9 млн. рублей, остальная сумма в 315,1 млн. руб.
50
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
Пасхальное яйцо «Мозаичное»
Петербург, фирма Фаберже по эскизу Альмы Терезии Пиль, мастерская Августа Хольмстрема, 1914
Платина, золото, бриллианты, рубины, изумруды, топазы, сапфиры, демантоиды, жемчуг. Высота 9,2
Продано из Оружейной палаты Московского Кремля в 1933 году за 5 000 рублей; в 1933 году было приобретено для королевского собрания
Собрание Ее Величества Королевы Великобритании Елизаветы II
Пасхальное яйцо «Мозаичное», признаваемое многими специалистами одним из красивейших, - последнее напоминание о мирной жизни императорской четы. Оно было подарено императрице Александре Федоровне 6 апреля 1914 года, за несколько месяцев до начала Первой мировой войны. Внутри яйца, «вышитого» сверкающим узором из драгоценных камней сложнейшей огранки, помещен овальный эмалевый медальон, увенчанный императорской короной. На одной его стороне - профили пяти детей Николая II и Александры Федоровны; на другой - корзина с цветами и имена детей с датой «1914»
51
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
52
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
Пасхальное яйцо «Красный крест», с миниатюрными портретами представительниц императорской фамилии в одежде сестер милосердия Петербург, фирма Фаберже, мастерская Генриха Вигстрема, 1915 Золото, серебро, эмаль, перламутр; кость, акварель. Высота яйца 7,7 Продано из Оружейной палаты Московского Кремля в 1930 году за 500 рублей Эдгару Филиппу Эверхарду; в 1933 году приобретено Лилиан Т. Пратт на распродаже, устроенной Хаммером в универмаге «Лорд энд Тэйлор» в Нью-Йорке Музей изящных искусств штата Вирджиния, Ричмонд Дар Лилиан Т. Пратт
В своих воспоминаниях главный мастер фирмы Фаберже Франц Бирбаум пишет, что «во время войны яйца или совсем не изготовлялись, или очень скромной работы и невысокой стоимости». Это объясняет подчеркнутую простоту оформления яйца «Красный крест», преподнесенного Николаем II матери на Пасху 1915 года. На покрытой белой опалесцирующей эмалью «гильоше» поверхности - золотая вязь евангельского стиха: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Иоанн, 15:13) и два красных эмалевых креста с датой «1914». Внутри - складной экран из пяти секций с миниатюрными портретами представительниц императорской фамилии в одежде сестер милосердия: великой княгини Ольги Александровны, великой княгини Ольги Николаевны, императрицы Александры Федоровны, великой княгини Татьяны Николаевны и великой княгини Марии Павловны-младшей.
Вдовствующая императрица Мария Федоровна активно участвовала в деятельности Красного Креста. Ее дочери, Ксения и Ольга, наряду с другими членами императорской семьи, помогали ухаживать за ранеными в госпиталях.
Это обстоятельство и послужило темой для сувенира. До 1917 года яйцо находилось в Аничковом дворце - официальной резиденции вдовствующей императрицы Марии Федоровны
22
РГАЭ, ф.7733, оп.36, ед.хр.18, л.46^47.
составляет процентные надбавки и коэффициент, которые были сделаны комиссией на историческое и художественное значение предметов <...> В целях возможной реализации на заграничных рынках предметов Алмазного фонда был организован широкий доступ посещения иностранных представителей для осмотра Алмазного фонда, был издан фотоальбом на русском и иностранных языках, который распространялся за границей. Однако это рекламирование Алмазного фонда каких-либо серьезных результатов в смысле реализации отдельных предметов до сего времени не оказало», - сообщал генеральному секретарю ВКП(б) И.В. Сталину глава Госбанка22.
Неизвестно, было ли получено официальное разрешение на продажу, но, по счастливому стечению обстоятельств, выделенные для реализации вещи проданы не были. Впрочем, это уже не могло существенно повлиять на судьбу драгоценностей Российской Короны, большая часть которых давно находилась вне пределов России. А высокие слова о том, что уникальный и неповторимый Алмазный фонд должен быть сохранен в «государственном русском достоянии» и «выставлен для всенародного обозрения и изучения, как это сделано с коронными драгоценностями во Франции и Англии», остались лишь на бумаге.
53
Глава вторая


Группа гостей, осматривающих выставленные в Гохране драгоценности Российской Короны Крайний слева - академик А.Е. Ферсман Фото 1923 года. РГАКФД
С 6 апреля по 30 ноября 1920 сотрудниками Гохрана было разобрано, рассортировано, оценено и учтено следующее количество ценностей:
бриллиантов 51 479,38 карата на сумму
327 477 500 руб.
жемчуга
39 839,85
84 831 000 руб.
изумрудов
2 627,20
10 891 000 руб.
рубинов
536,50
1 337 000 руб.
сапфиров
1 925,50
3 295 000 руб.
золота в ломе
45 п. 29 ф. 16 з.
2 417 712 руб.
платины в ломе
23 ф. 36,5 з.
130 275 руб.
золотых изделий
16 271 шт.
23 013 714 руб.
изделий из платины
111 шт.
2 384 345 руб.
часов золотых
4 056 шт.
9 026 005 руб.
часов серебряных
1 975 шт.
829 593 руб.
золотых вещей смешанного характера
15 п. 28 ф. 60 з.
8 360 025 руб.
сусального золота
36 ф. 72 з.
75 000 руб.
золотых монет
40 882 шт.
272 980 руб.
серебра
2 780 п. 11 ф. 42 з.
10 832 618 руб.
серебряной монеты
352 п. 37 ф. 87 з.
1 355 319 руб.
медной монеты
430 п. 08 ф. 69 з.
16 520 руб.
изделий из мельхиора
395 п. 28 ф. 07 з.
14 066 руб.
Всего на сумму
493 273 124 рубля
54
Глава вторая


По следам сокровищ Романовых
Эгрет в виде ветки с цветами
1760-1770-е
Серебро, бриллианты
Продан на аукционе Кристи 16 марта 1927 года (возможно, лот 96) Коллекция С. Дж. Филлипс, Лондон
Эгрет, опубликованный в каталоге «Алмазный фонд СССР» под № 186
(Табл. XCIII, фот. 214), был назван «одним из прекраснейших произведений XVIII столетия». Некоторая стилизация и условность рисунка позволила составителям сравнить его с ранними работами знаменитого ювелира Дюваля: «Особенно интересен мотив с бутонами, известный на подписных вещах его [Дюваля], и своеобразная косая постановка квадратных камней»
Две булавки с изумрудами Начало XVIII века Золото, изумруды
Проданы из Алмазного фонда в 1927-1936 годах
Коллекция С. Дж. Филипс, Лондон
Опубликованы в каталоге «Алмазный фонд СССР» под № 179 (Табл. XCII, фот. 207)
55
Глава вторая


Глава третья
Разграбление Русской Церкви
На страницах 56 и 57:
Конная милиция и верующие у стен Симонова монастыря в Москве во время изъятия церковных ценностей
Фото 1922 года. РГАКФД
1
Во время голода происходил вывоз хлеба за границу, объяснявшийся «экономической необходимостью». Количество жертв голода, а их число составило шесть миллионов умерших, почти вдвое превзошло потери во время Гражданской войны.
2
К февралю 1922 года верующие, по призыву Патриарха Тихона, собрали более восьми миллионов девятисот двадцати шести тысяч рублей, не считая ювелирных изделий, золотых монет и натуральной помощи голодающим.
3
Архивы Кремля. Кн. 1, с.114.
С церковным имуществом, объявленным в январе 1918 года народным достоянием, новая власть обошлась столь же беспощадно, как и с имуществом царского дома.
Русские монастыри и храмы, куда благодаря дарам и подношениям богатых вкладчиков стекались лучшие и наиболее ценные произведения искусства, были своего рода музеями. Историко-художественное значение хранившихся там сокровищ порой превосходило их материальную ценность.
Наступление на церковную собственность началось в 1921 году, когда впервые открыто заговорили о голоде, унесшем миллионы жизней1. В декабре того же года был принят декрет об изъятии ценностей, находящихся в церквах и монастырях, согласно которому вся церковная собственность делилась на три части. Имеющее историко-художественное значение имущество - утварь, старинная мебель, картины - направлялось в ведение Отдела по делам музеев. Материальные ценности забирал себе недавно образованный Гохран, а имущество «обиходного характера» - Госфонд.
Власти не желали оставлять церкви ничего. В первые дни января 1922 года было издано еще более жесткое постановление, по которому из церквей и монастырей изымалось все без исключения имущество, имеющее музейное значение. Но и этого властям показалось мало. Вскоре церковь обязали сдать все драгоценные предметы из золота, серебра и камней (исключение делалось лишь для тех вещей, исчезновение которых могло «существенно затронуть интересы самого культа»). Все ценности передавались в Наркомат финансов, а оттуда - в фонд Центральной комиссии помощи голодающим.
В течение 1922 года Русская православная церковь, щедро жертвовавшая на нужды голодающих драгоценные церковные украшения и утварь2, подверглась варварскому ограблению, которое патриарх Тихон назвал святотатством. Церковь не может «одобрить изъятия из храмов, хотя бы и через добровольное пожертвование, священных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской церкви и карается Ею», - говорилось в послании главы Русской православной церкви3.
56
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
Рапорт Г.Д. Базилевича от 13 марта 1922 года
4
Более года - с середины марта 1922 до конца апреля 1923 года - Патриарх Тихон находился под домашним арестом в своей резиденции в Донском монастыре в Москве, а последние два месяца до своего освобождения - с 21 апреля до 27 июня - во внутренней тюрьме ОГПу. Лишь вмешательство мировой общественности спасло Патриарха от расстрела, который готовило ему Политбюро ЦК ВКП(б).
5
Посредником между Политбюро и комиссией Троцкого выступал В.М. Молотов. Для «максимального ускорения реализации ценностей» в мае 1922 года постановлением Пленума ЦК РКП(б) была сформирована новая комиссия, в которую помимо Троцкого вошли заместитель наркома финансов Г.Я. Сокольников и нарком внешней торговли Л.Б. Красин.
Совершенно секретно.
Председателю РВС Республики т. Троцкому.
<...> Доношу, что по сведениям Наркомфина о состоянии золотого фонда на 13/111 имеется в
Республике свободной наличности 177 760 439 рублей 60 копеек. Включая сюда и
наличность Гохрана до 1/11. Кроме того, в Гохране имеется еще ценностей, не входящих в сводку Наркомфина, на сумму 13 136 600 рублей. Итого точно учтенных и представляющих свободную наличность Республики имеется на 13/111 190 897 039 рублей 60 копеек В данный момент разгружается эшелон Н[ижне].Новгородских ценностей на сумму около 5 000 000 рублей.
Ценности Оружейной Палаты <...> выливаются в сумме минимум 197 1/2 миллиона, максимум
373 1/2 миллиона рублей, если не будет сюрпризов «без описей» в оставшихся неразобранными еще 1367 ящиках.
Патриарх Тихон, еще осенью 1918 года обвинивший большевиков в тайной отправке золота в Германию, открыто заявил, что изъятые из церквей, соборов и лавр ценности не пойдут голодающим, а будут пущены на нужды армии и мировой революции. Подобные высказывания не могли пройти даром - патриарх Тихон был отдан под трибунал и чудом избежал расстрела4.
Ликвидация церковного имущества осуществлялась по-военному четко. Ею руководил Л.Д. Троцкий, кандидатура которого была предложена Лениным. Легендарный председатель Реввоенсовета Республики был назначен Особоуполномоченным Совнаркома по учету и сосредоточению ценностей, а его заместителем стал бывший командующий Харьковским военным округом Г.Д. Базилевич. Однако назначение Троцкого держалось в строжайшем секрете и формально ответственным за изъятие церковных ценностей считался председатель комитета помощи голодающим - Помгола - любимый народом М.И. Калинин5.
57
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
Демонтаж икон
Фото 1921 года. РГАКФД
6
В подписанном Н.И. Троцкой письме в Центральную комиссию Помгола на имя А.Н. Винокурова, говорилось: «Главмузей не раз уже обращал внимание на нерациональное использование прекрасных образцов русского производства 18-го века <...> Главмузей просит не отказывать уведомить его в срочном порядке, имея в виду возможность уничтожения в Гохране тех предметов, направляемых в сплав, которые могли бы быть использованы на заграничном рынке», (цит. по: Красные конкистадоры, с.190).
Удивительная жестокость, с которой разорялись церковные памятники, очень скоро заставила Наркомпрос вмешаться в этот процесс. Супруга Особоуполномоченного и одновременно заведующая Отделом по делам музеев Н.И. Троцкая подписала инструкцию, где четко разъяснялись действия «по ликвидации церковного имущества». Прежде всего, уничтожению не подлежали памятники, исполненные до 1725 года, ознаменованного кончиной императора Петра I: именно эта дата была признана рубежной. Не допускалось «нарушение целостности предметов и ансамблей, имеющих историко-художественное значение». Запрещалось «срывать древнюю басму и венцы с икон, крестов, царских врат и риз; вынимать камни и жемчуг из древних предметов». Ликвидация предметов, исполненных между 1725 и 1835 годами, допускалась лишь в виде исключения. Безнаказанно разрешалось уничтожать предметы более позднего времени, за исключением «имеющих высокохудожественное и бытовое значение»6.
Направляемые на ликвидацию предметы сдавались как лом в фонд Помгола, а все, что удавалось сохранить, направлялось, соответственно, либо в Гохран, либо в Музейный фонд. В каждом из городов, где существовали музейные отделы
58
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
7
Л. Мацулевич, Выставка церковной старины в Эрмитаже. - «Среди коллекционеров». Ежемесячник искусства и художественной старины, январь- февраль, 1923, с.46.
8
П.Н. Савицкий, Разрушающие свою Родину (Снос памятников искусства и распродажа музеев СССР), Берлин, б.г., с.12.
«Российская Академия Наук и Российская Академия Истории Материальной Культуры, получив совершенно конкретное представление о способах, применяемых при изъятии церковных предметов материальной стоимости для сбора в пользу голодающих без достаточно бережного отношения к художественно-исторической их ценности, спешат предупредить о необходимости принять срочные меры к обеспечению охраны памятников исключительного значения для истории общечеловеческой культуры. Несоблюдение преподанных центральной властью инструкций грозит порчей и даже разрушением как отдельных выдающихся произведений искусства XVIII-ro и первой половины XIX-го века, представленного наиболее блестяще именно в Петрограде, созданий лучших русских и иностранных мастеров, так и их замечательных ансамблей. Антикультурное обращение с предметами высокой художественной ценности в то же время лишь препятствует достижению той цели, которую преследует Помгол, так как ясно, что выкуп таких предметов даст значительно больше денег, чем продажа сломанных и испорченных вещей на вес» (из письма президента Российской Академии наук А.П. Карпинского и председателя Академии истории материальной культуры А.Н. Васильева председателю ВЦИК М.И. Калинину, наркому просвещения А.В. Луначарскому и заведующей отделом Наркомпроса Н.И. Троцкой от 6 мая 1922 года. Цит. по: Мося- кин, с.45).
9
Речь идет о Генуэзской конференции, открывшейся 10 апреля 1922 года, на которой решался вопрос о признании Советской России европейскими странами, а главное - о получении займов.
10
Известия ЦК КПСС, 1990, 4, с.191-193. Это
письмо было впервые опубликовано в 1970 году парижским «Вестником Русского Студенческого Христианского движения» (№ 98) и тогда же официально объявлено в СССР фальшивкой.
Из письма М.М. Литвинова Л.Б. Красину
Валюта приносит доход, а мы держим огромный мертвый капитал, теряя миллионы на процентах. Еще раз напоминаю, что я продал имевшиеся в Ревеле драгоценности на 15% выше московской оценки, которые многие считали слишком высокой. Можно цену теперь поднять еще выше.
Наркомпроса, были организованы склады для хранения изъятых ценностей. В Петрограде, например, все отобранное у церкви временно хранилось в Эрмитаже, где в 1923 году удалось даже устроить выставку церковной старины. Но поскольку борьба с религией как главным пережитком прошлого шла полным ходом, богатые оклады выставлялись без икон: место привычных всем с детства изображений, как писал журнал «Среди коллекционеров», «заняли окрашенные в коричневые тона прокладки»7.
Что касается провинции, то указания Музейного отдела там часто не выполнялись. А потому уничтожались церковные росписи, иконы, гибли тысячи уникальных произведений. Так, например, в Томске в 1922 году погибла часть знаменитой патриаршей ризницы, эвакуированной из Тобольска: богатые священнические одежды были изрезаны на театральные костюмы8.
Верующие любыми путями пытались спасти церковные святыни. В Шуе попытка местных властей изъять ценности привела к ожесточенному сопротивлению. Спустя четыре дня после расстрела в Шуе толпы прихожан Ленин отправил секретное письмо членам Политбюро, в котором писал об уникальной для большевиков возможности «разбить неприятеля на голову и обеспечить за собой необходимые <...> позиции на много десятилетий».
«Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей, и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь под давлением какого угодно сопротивления <...>, чем <...> обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство, в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе9, в особенности, совершенно немыслимы. Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и в несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. <...> А сделать это с успехом можно только теперь <...> ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс. Один умный писатель по государственным вопросам [Макиавелли] справедливо сказал, что, если необходимо для осуществления известной политической цели, пойти на ряд жестокостей, то надо осуществлять их самым энергичным образом и в самый краткий срок, ибо длительного применения жестокостей народные массы не вынесут»10.
Письма Ленина членам Политбюро задавали беспощадный тон антицерковной кампании. В написанном накануне XI съезда партии секретном письме он предлагал устроить «секретное совещание всех или почти всех делегатов <...> совместно с главными работниками ГПУ, НКЮ и Ревтрибунала <...>, где провести секретное решение съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь
59
Глава третья


*11
Цит. по: Мосякин, с.44-45. По данным центральной прессы, за время изъятия ценностей произошло тысяча четыреста четырнадцать столкновений между представителями власти и прихожанами (см.: Красные конкистадоры, с.174). Помимо кровавой расправы в Шуе, с середины марта до начала июня 1922 года прошли волнения верующих в Смоленской и Тверской, Олонецкой и Вологодской, Ярославской и Владимирской губерниях. Широко известны московский «процесс 54-х» с одиннадцатью смертными приговорами и арестом патриарха Тихона, вскрытие раки и публичное осквернение святых мощей князя Александра Невского, «дело Петроградского митрополита Вениамина», завершившееся питерским процессом и расстрелом в ночь с 12 на 13 августа самого митрополита и еще трех человек. Число репрессированных представителей духовенства на конец 1922 года в общей сложности превысило шесть тысяч человек, не считая рядовых прихожан (ас К канонизации новомучеников российских. Материалы Комиссии Священного Синода Русской правславной церкви по канонизации святых. М„ 1991. с.30).
12
В фонд Гохрана поступило: 17 пудов золота, 11 415 - серебра, бриллиантов и алмазов 13 581 штука весом в 1 165 каратов, 3 835 жемчужин и 9 жемчужных ниток весом 2 пуда и 11 фунтов, других драгоценных камней - 31 282 штуки весом в 1 пуд 19 фунтов, монет по номинальной стоимости в рублях - 7116 серебром и 772 золотом («Накануне». Берлин, 7 июня 1922, цит. по.: Красные конкистадоры, с. 188).
13
По данным курировавшего Гохран Лаэерсона, на 1 июля 1923 года в нем находилось 17 319 ткжов, содержимое которых было проверено и 2 887 ткжов, отсортированных вчерне и ожидавших детального осмотра, а также 896 тюков с ценными бумагами, документами и бумажными деньгами. Итого: 20 156 тюков (Larsons, р-59).
14
Ibid. р.68.
15
В ответ на это требование глава Гохрана товарищ Громадский заявил, что, как старый большевик, не намерен выполнять контрреволюционные указания, тем более исходящие от беспартийного. На информацию Лаэерсона, что на Никитской улице в Москве открылся магазин, где официально продаются церковное облачение и предметы культа, Громадский прореагировал своеобразно: «Вы хотите сказать, что культовые и служебные книги вынутые из их окладов совершенно ничего не стоят? Отлично. Отныне я буду вынимать все церковные книги из их окладов, а оклады немедленно переплавлять» (Ibid, р.70).
16
Ibid, р.72.
17
В Оружейной палате, славившейся первоклассной коллекцией серебра, был образован отдел церковного серебра, наиболее интересная часть которого происходила из ризницы Соловецкого монастыря; туда же попали вещи из Кремлевских соборов и монастырей, а также из Симонова монастыря в Москве.
проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать*11.
Улучшение финансового положения Республики за счет продажи церковных ценностей в 1922 году было главной задачей властей. Реализацию этих ценностей, которая была поручена заместителю Предсовнаркома А.И. Рыкову, предполагалось вести по трем направлениям: промышленная переработка церковного серебра и золота для Наркомфина, отбор художественных ценностей для экспортного управления Внешторга и формирование Алмазного фонда Гохрана12. Как указывают некоторые исследователи, первые церковные ценности были вывезены во Францию при посредничестве норвежца Ф. Нансена, именем которого впоследствии был назван вожделенный для всех русских иммигрантов паспорт.
Еще до наступления на церковь кладовые Гохрана беспрерывно пополнялись за счет реквизиций и конфискаций частного имущества, из которого Наркомпрос
получал только «предметы, имеющие особую художественную ценность». В пер¬
вую очередь у граждан отбирали драгоценности, большая и лучшая часть которых сосредоточивалась в Настасьинском переулке.
Судя по воспоминаниям назначенного заместителем Валютного отдела Нарко¬
мата финансов М.Я. Дазерсона, к лету 1923 года в Гохране скопилось более двадцати тысяч тюков, содержимое которых было самым различным: золото (пятьсот тридцать шесть тюков), серебро (тысяча четыреста пять тюков), ценные бумаги, бумажные деньги, личные вещи Николая II и членов царского дома, имущество
крымских дворцов и т.п.13
18
Прежде чем отправлять на продажу столовое и прочее личное серебро, с него убирали инициалы и вензеля бывших владельцев. Летом 1923 года Монетный двор в Петрограде чеканил серебряные монеты достоинством в один рубль и 50 копеек.
19
За тем, чтобы редкие монеты не шли в переплавку, в Гохране следили два специалиста-нумизмата (см.: Larsons, р.75).
20
Английского серебра в Гохране имелось крайне незначительное количество. К тому же продажам в Англии, по словам Дазерсона. препятствовали огромные страховые сложности, поскольку английские законы требовали для всех импортируемых в страну серебряных изделий, изготовленных после 1800 года, наличия специальных клеим.
21
Общая стоимость выставленного там на продажу старого серебра (включая табакерки) оценивалась в Москве в 1 446 848 рублей (150 тысяч фунтов стерлингов). Русское дворцовое серебро оценивалось в 292 154 рубля, английское, французское и немецкое дворцовое серебро - в 548 446 рублей (см.: Larsons, р.159).
Сотрудники Классификационной комиссии Гохрана по антикварному серебру. Слева направо сидят: глава Гохрана Н. Громадский, доктор Э. Кон-Винер, директор Эрмитажа профессор С.Н. Тройницкий, глава комиссии МЛ. Пазер- сон, директор Оружейной палаты ДД. Иванов,
эксперт по старому русскому серебру
Ф.Ф. Вишневский, член комиссии по реализации государственных ценностей Добровицкий. Сзади стоят сотрудники Гохрана
Фото 1923 года. Архив Гуверовского института, Стенфордский университет
Отношение к накопленным в Гохране сокровищам было откровенно варварским: руководство уничтожало ценности, желая получить металл и камни. Специальный штат сотрудников занимался выемкой драгоценных камней и жемчуга из серебряных окладов церковных книг и икон. Новый куратор Гохрана был потрясен, увидев, как уничтожался украшенный эмалевыми миниатюрами серебряный оклад церковной книги XVII века. Работницы-женщины, бессмысленно выковыривали жемчужины (Лазерсон называл их «плевками») из окладов и сортировали их по размеру. «Сотни икон XVIII, а некоторые и XVII века, главное достоинство которых заключалось в удивительных жемчужных окладах, были разорены. Их разрушение ничем не оправдывалось, поскольку доход от предполагаемой продажи дешевого речного жемчуга, учитывая стоимость затраченного на его добычу труда, мог принести бюджету смешные суммы»14.
Доказывать что-либо комиссарам было бессмысленно, так как их главной целью было уничтожение предметов культа. Тем не менее глава Валютного отдела все-таки потребовал приостановить уничтожение серебряных окладов старинных церковных служебных книг15  *.
Со всех концов России в невероятных количествах в московский Гохран стекалось конфискованное имущество церкви - сосуды, ценные книги, иконы и облачения. Преимущественно это были изделия из серебра, общий вес которых доходил до пятисот тысяч килограммов14. Естественно, при таких немыслимых объемах большая часть изделий была невысокого художественного качества. Но попадались предметы и исключительного музейного уровня. Так, Оружейной палате удалось получить шесть с половиной тысяч килограммов серебра, перевоз которого из Гохрана занял нескольких недель17.
Что касается коммерческой выгоды, то продажа русского церковного серебра XVIII-XIX веков особого смысла не имела: оно стоило немногим выше переплавленного металла и спроса на него на западном рынке почти не имелось. Церковное и личное столовое серебро отправляли для переплавки на Монетный двор в Петроград18, где также переплавляли присылаемые из Гохрана старые русские и иностранные монеты19. Чтобы спасти иностранные серебряные изделия от уничтожения, в ноябре 1923 года, по инициативе Дазерсона, в Москву прибыл немецкий искусствовед доктор Эрнст Кон-Винер, который взял на себя труд руководить их классификацией.
Значительная часть собранного в Гохране старинного французского, английского20 и немецкого серебра предназначалась к продаже. После изучения состояния антикварного рынка было решено, что лучшим местом для продаж является Берлин. В конце 1924 года было подписано соглашение с одним из немецких аукционных домов21. Но устройство весной следующего года аукциона сорвалось из-за опасения претензий со стороны живущих в Берлине иммигрантов. Потом, в течение нескольких лет, серебро привозили в Берлин маленькими партиями и продавали частным торговцам.
Золото, серебро, платину, монеты и драгоценные камни, свозимые в Гохран, начали продавать одновременно с организацией Государственного хранилища. Уже в марте 1920 года Ленин потребовал мобилизовать тысячу членов партии, чтобы ускорить работу по разбору ценностей. Ленинская формулировка целей и задач Гохрана была простой и ясной: «собрать, сохранить, реализовать». Причем последний этап волновал Предсовнаркома, опасавшегося, что с продажей можно опоздать, более всего. Торговля шла не слишком успешно. В начале 1922 года Л.Б. Красин в секретном письме в Наркомфин возмущался, что до организованной продажи драгоценностей «мы все еще не доросли и падение цен, вызванное
60 Глаба третья
61
Глаба третья


22
В письме в Наркомфин от 20 марта 1922 года Красин писал, что «у Гохрана имеется более чем достаточно дел по выявлению, сортировке, оценке и хранению драгоценностей, чтобы он мог еще брать на себя заботу об отправке партии за границу и о продаже их там» (речь шла о посылке партии бриллиантов от двух до десяти каратов на сумму в сто тысяч золотых рублей в Швецию). «Всякие случайные мелкие продажи по знакомству и т.п. должны быть прекращены. Надо заключить договор с какой-нибудь крупнейшей фирмой (были предложения Дебирса, а также Ватбурга) об образовании синдиката для совместной продажи бриллиантов. Синдикат этот должен получить монопольное право, ибо только таким путем можно будет создать успокоение на рынке бриллиантов и начать постепенно повышать цену. Синдикат должен давать нам под депозит наших ценностей ссуды на условиях банковского процента <...>. Мы должны оставить за собою право акцентировать предлагаемую за каждую отдельную партию ценностей цену или оставлять эту партию в залог уплачиваемого по нему процента и выжидать улучшения рыночных цен.
Необходимым условием такого единственно рационального способа реализации того добра, которое у нас еще не расхищено и не разбазарено, является образование некоторого значительного фонда таких ценностей, не менее 50 миллионов, так как по пустякам никто не согласен будет с нами разговаривать.
О таком синдикате я неоднократно возбуждал вопрос, но все переговоры были мною приостановлены после того, как осенью минувшего года товарищи из Наркомфина и Гохрана сообщили мне, что, в сущности, у нас уже не имеется сколько- нибудь большого фонда ценностей.
Теперь, к приятному моему удивлению, я узнаю, что ценностей можно еще набрать на 100 миллионов. Желательно было бы эту сторону дела подвергнуть хотя бы приблизительному выяснению. Едва ли это нормальное положение, когда в августе и сентябре 1921 года Наркомфин полагает, что у него ценностей не хватает даже для польского платежа, а в марте 1922 года оказывается, что имеется на сотню-другую миллионов» (РЦХИДНИ, ф.5, оп.1, д.127, л.144).
23
Одновременно комиссия занималась изучением французского, голландского и английского рынка драгоценных камней, жемчуга, золотых изделий и старого серебра. Главой комиссии был назначен М.Я. Лазерсон, его заместителем - молодой коммунист Добровицкий, а экспертами - два служивших в Гохране ювелира - К[отлер] и Т. (этот инициал расшифровать не удалось).
24
Larsons, р.103.
25
Зубова, с.38.
на рынке бриллиантов более чем неудачной торговлей ими Коминтерном и другими учреждениями, имеет основание»22.
Особенно активная коммерция началась с 1923 года. В апреле Валютный отдел заключил соглашение с Голландией на продажу драгоценностей и жемчуга на сумму около двенадцати миллионов голландских флоринов. Вскоре была сформирована комиссия по реализации государственных ценностей, в задачу которой входил контроль за этим соглашением23. Предназначенные к продаже предметы были посланы в Берлин, однако их передача голландцам проходила в Стокгольме, в помещении советской Торговой миссии. Только после тщательного осмотра каждого тюка с пломбами валютной администрации и голландской стороны, груз отправлялся в Амстердам24. В это же время в Лондон с заданием произвести точное описание и оценку привезенных советской торговой делегацией драгоценных камней и жемчуга отправился М.Я. Лазерсон: по окончании этой работы все драгоценности отправились обратно в Москву (их предполагали продать вместе с основной массой гохрановских ценностей).
В ходе бойкой торговли очень скоро очередь дошла и до музеев. Многие из ценностей, которые удалось получить в начале 1920-х годов, спустя всего несколько лет у них были благополучно отобраны. Отбором на экспорт материальных ценностей в музеях занялись созданные в апреле 1930 года особые бригады из представителей Главнауки и финансового отдела «Антиквариата». В Историческом музее отобрали ценностей на триста тысяч рублей, в том числе Уваровскую золотую табакерку. Одновременно с отбором вещей на продажу отмечались и просчитывались серебряные изделия на сплав. Десять дней в Историческом музее длился отбор экспонатов. В это же время на переплавку отправлялись серебряные оклады с икон Военно-исторического музея.
«Так как на Западе нам ни гроша не верят, а тракторы большевикам нужны,
то и решено распродать музеи, причем художественные предметы продаются через антиквариат, а нехудожественные через финансовый отдел. Всего на сплав отложено, кажется, 43 пуда серебра и меди, помнится, пудов 50», - вспоминал А.В. Орешников25.
62
Глава третья


Сотрудники Гохрана извлекают драгоценные камни из ювелирных украшений. Справа - эксперт Дмитриев. Фото 1923 года. РГАКФД
Расчет Ленина и Троцкого на получение сотен миллионов и даже нескольких миллиардов рублей при изъятии церковных ценностей не оправдался. Результат составил тысячную долю ожидаемого. Официальная цифра - 4 миллиона 650 тысяч рублей. На покупку хлеба для голодающих был потрачен 1 миллион рублей. Остальные средства ушли на саму кампанию. Судя по сметам - только за апрель 1922 года технические расходы Московской, Петроградской и губернских комиссий по изъятию составили 1 559 592 рубля золотом. Только для московской губкомиссии продовольственная смета предполагала двухнедельное пищевое довольствие на 3 500 человек (это - в условиях голода). Кампания по изъятию церковных ценностей на самом деле стала кампанией по разгрому Православной церкви. Ни о каком экономическом или гуманитарном эффекте в данном случае говорить не приходится. Через разорение и ограбление тысяч храмов эта политическая акция нанесла наиболее серьезный удар по русской национальной культуре.
С октября 1917 по 1 февраля 1922 года советская казна получила от национализации, конфискации и реквизиции золота на сумму 84 356 235 рублей.
Сотрудники Классификационной комиссии Гохрана по антикварному серебру. Слева направо сидят: С.Н. Тройницкий, который держит в руках редчайшее скифское серебряное блюдо III века, доктор Э. Кон-Винер, М.Я. Лазерсон, Ф.Ф. Вишневский, Н. Громадский. Стоят сзади: Добровицкий (крайний слева) и четыре сотрудника Гохрана
Фото 1923 года. Архив Гуверовского института, Стенфордский университет
Благодаря работе комиссии удалось не только существенно пополнить фонды советских музеев, но и спасти от переплавки не менее одиннадцати тысяч произведений искусства. «Вынутые из тюков предметы заполняли всю комнату: серебро стояло на полках, на полу. Ежедневно в комнату, где работали ученые, приносилось из запасников Гохрана десять- двадцать коробок, полных серебряных изделий. Часто среди бесконечного числа кофейников, чайников, блюд и прочих обиходных серебряных сосудов неожиданно появлялись подлинные уники», - вспоминал Лазерсон. Каждый описанный предмет получал ярлык с обозначением места изготовления и имени мастера. Особенно любили русские аристократы и богатые купцы немецкое серебро. Немало было французского серебра XVIII века и эпохи ампира. Самым большим из оказавшихся в Гохране серебряных сервизов был заказанный в царствование Екатерины II Орловский сервиз, подаренный императрицей ее фавориту Григорию Орлову. Он насчитывал 842 предмета французской и несколько сот предметов русской работы
63
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
Разграбление Русской Церкви
Выставочные залы «Антиквариата» в Новомихайловском дворце в Ленинграде Фото 1932-1936 годов. Фототека ПТ
На фотографии - одно из помещений в Новомихайловском дворце в Ленинграде, где размещены произведения русского искусства, по преимуществу - иконы и предметы церковной утвари. Фотография позволяет составить достаточно точное представление о выставленных и подготовленных к продаже «предметах».
В центре зала покрытый старинной тканью - «индитией» - стол (в православных храмах «ин- дития» - верхняя одежда престола - символизировала Славу Божию и напоминала об одеждах Спасителя; ею покрывали престол
и жертвенник, она находилась в святая святых храма - алтаре)
На покрытом «индитией» столе - большая ваза Императорского фарфорового завода первой половины XIX века в окружении предметов из сервизов, изготовленных на частных фарфоровых заводах в то же время
В левой части фотографии хорошо видна серебряная дарохранительница, в которую «свалены» потиры, напрестольные кресты и другие предметы, используемые в русских православных храмах во время богослужения. Ниже - большая икона «Чудо Св. Георгия о змие». Слева «ступенькой» экспонировано множество икон традиционного аналойного размера (31 х 24), которые могли происходить как из храмов, так и из частных молелен. Среди них хорошо видны иконы, подготовленные к продаже Под верхним рядом икон (все сюжеты легко читаются) повешены лампады
Правую часть этой экспозиции завершают фрагменты иконостаса: хорошо видны части пророческого, праздничного и деисусного чина. Рядом две храмовые иконы: «Успение Богоматери» (XVII в.) и «Богоматерь Одигитрия»
Примечательно, что большинство икон, представленных на фотографии, впоследствии оказались в коллекции Джорджа Р. Ханна: Св. Параскева (№ 1), Чудо Св. Георгия о змие (№ 2), Преображение (№ 3), Св. Василий Великий и Св. Григорий Богослов (?) (№ 4), Богоматерь Одигитрия Смоленская (№ 5), Св. Параскева (№ 6), Чудо Св. Георгия о змие (№ 7), Архангелы Михаил и Гавриил (№ 8-9), Иоанн Предтеча, Ангел Пустыни, в житии (№ 10), Иоанн Златоуст (№11), Страшный Суд (№ 12)
64 Глеба третья
65
Глеба третья


Разграбление Русской Церкви
Чудо Св. Георгия о змие. XVI век
Дерево, темпера. 85 х 69
Продана из Государственной Третьяковской галереи
Продана 17 апреля 1980 года на аукционе Кристи
Св. Василий Великий
и Св. Григорий Богослов (?). XVI век
Дерево, темпера. 31 х 26,7
Продана из Государственной Третьяковской галереи
До 1990 года собрание Дж. Ханна
Св. Параскева. XVI век (?)
Дерево, темпера. 31,1 х 27
Продана через «Антиквариат»
До 1990 года собрание Дж. Ханна
Страшный Суд. XVI век >
Дерево, темпера. 210 х 147
Продана через «Антиквариат»
До 1990 года собрание Дж. Ханна
Собрание Серафима Дрицуласа, Мюнхен
66
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
67
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
Преображение
Первая половина XVI века
Дерево, темпера. 79,5 х 59,7
Продана из Государственной
Третьяковской галереи
До 1990 года собрание Дж. Ханна
Иоанн Предтеча, Ангел Пустыни, > с житием
Первая половина XVI века
Дерево, темпера. 90,5 х 74,5
Продана из Государственной
Третьяковской галереи
До 1990 года собрание Дж. Ханна
68
Глава третья


69
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
70
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
Живописец и художественный критик
И.Э. Грабарь
Фото 1920-х годов. РГАКФД
Богоматерь
Дерево, темпера. 70,5 х 27,4
Иоанн Предтеча
Дерево, темпера. 69,9 х 29,2
Школа Оружейной палаты.
Круг Назария Истомина (?). 1630-1640-е Элвейемский Художественный музей, университет штата Висконсин, Мэдисон Дар Дж. Девиса
Обе иконы, происходящие из деисус- ного чина, располагались по сторонам от центрального образа Спасителя. Были созданы в Иконной палате Московского Кремля (будущей Оружейной), где в XVII веке работали лучшие русские иконописцы. Близкие по стилю иконы находятся в иконостасе церкви Ризоположения Московского Кремля
В 1928 году кампания по экспорту произведений искусства вошла в самую решительную фазу. Идея заняться пропагандой древнерусского искусства, естественно, с дальнейшей его продажей, пришла в голову сразу нескольким людям. Во-первых, сотруднику художественно-промышленного отдела Торгпредства СССР в Германии Попперу. Он предлагал выставить коллекцию, насчитывавшую около ста икон различных школ и эпох, в одном из берлинских музеев или в частной галерее, а позже провести аукцион. Поскольку на Западе рынка икон тогда не существовало, минимальные цены для первого аукциона решено было не устанавливать.
Распродать изъятые из храмов иконы, хранившиеся на складах московской конторы «Антиквариата», предлагал и приехавший в Париж руководитель Мосгостор- га Н.С. Ангарский. По его мнению, аукцион икон следовало устроить в Париже, о чем Уполномоченный «Антиквариата» по Москве и сообщил в письме начальнику Управления заграничных операций УЗО Наркомторга И.О. Шлейферу.
Как это ни странно, но с ними был солидарен И.Э. Грабарь - одна из самых заметных фигур в истории русского искусства конца XIX - первой четверти XX века. Воплощавший в себе все самые передовые начинания эпохи - импрессионист, передовой критик, попечитель Третьяковской галереи, решительно превративший это частное собрание в современный музей, - он отрекся от большинства принципов, которые некогда исповедовал. Блестящий знаток русской иконы, Грабарь стал одним из тех, кто инициировал продажу художественных памятников древнерусской живописи, воплощавших не только великие достижения русского искусства, но и древнее благочестие.
«Осведомившись о намерении Наркомторга поставить в широком масштабе дело реализации на западных рынках наших богатых иконных фондов, я, в качестве человека, всю жизнь занимающегося русским искусством и знающего его не только со стороны идеологической, но и со стороны представляемой им материальной ценности, - писал заслуженный деятель искусства И.Э. Грабарь 20 сентября 1928 года в служебной записке, направленной на имя директора-распорядителя «Антиквариата» А.М. Гинзбурга, - позволяю себе обратить внимание Наркомторга на следующие моменты, могущие ускользнуть от руководителей этим делом, но, с моей точки зрения, чрезвычайно важные для правильной постановки коммерческой стороны предприятия:
1. Ввиду того, что в настоящее время ни в Европе, ни в Америке нет не только благоприятной рыночной конъюнктуры, способной обеспечить хороший сбыт русских икон за границу, но и просто нет никакого рынка, а есть только случайные сделки, надо прежде всего прекратить на время всякую продажу за границу икон.
2. Одновременно необходимо принять все меры для создания рыночных условий, благоприятных для реализации русских икон.
3. Опыт показывает, что все крупные обороты с теми или другими группами художественных произведений неизменно подготовлялись соответствующими коммерческими кругами, предпринимавшими ряд мер, клонившихся к созданию спроса и вводивших своего рода “моду”. Если Наркомторг хочет сделать большое дело с иконами, необходимо немедленно приступить к муссированию “русской иконы” и созданию моды на нее. Это не трудно, т.к. почва для нее уже достаточно подготовлена.
4. Тот же антикварный опыт Западной Европы показывает, что единственным верным средством для этого является выпуск соответствующих книг и организация выставок.
71
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
Разграбление Русской Церкви
Триптих-складень
Деисус с двенадцатью праздниками Конец XVI века Дерево, темпера
Центральная часть: 127 х 106,2; боковые створы: 119,4 х 49,5 (каждая)
Элвейемский Художественный музей, университет штата Висконсин, Мэдисон Дар Дж. Девиса
Вывезенный из России триптих-складень является образцом итало-критской иконописи XVI века. В центре его представлен Деисус с Христом в архиерейских одеждах и царской короне (Христос Великий Архиерей), справа и слева от Него - Богоматерь и Иоанн Предтеча. Надпись на раскрытом Евангелии - греческая, под ногами Спасителя - герб, увенчанный короной (герб заказчика). На створках складня изображены праздники. Левая створа: Благовещение, Рождество Христово, Сретение, Крещение, Вход в Иерусалим, Воскрешение Лазаря. Правая створа: Сошествие Св. Духа, Вознесение, Распятие, Успение Богоматери, Воскресение - Сошествие во ад, Преображение
72
Глава третья
73
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
74
Глава третья


Св. Иоанн Златоуст. Конец XVII века
Дерево, темпера. 70,5 х 30,8
Продана через «Антиквариат»
Элвейемский Художественный музей, университет штата Висконсин, Мэдисон Дар Дж. Девиса
СОЮЗ
' СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК
ТОРГОВОЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В АВСТРИИ
- -
| WIEN, I, SEITZERQASSE 2-4 гУУг/Б TORaPREO-witN
HANDELSVERTRETUNQ
IN OSTERREICH /169 4
Cod.- MARCONI
01-8-65 SERIE
M о с т о p p
Контора Ювелирных Изделий Москва
Копия - Наркомторг СССР Москва
д... 25.1-27 С/С
н*°*=т°"церковной утвари
На Ваше письмо от 17.X за N? 259-1-0 сообщаем Вам, что мы приступаем к реализации-церковной утвари,а потому просим Вас:
1. Прислать нам инвентарь предметов утвари
2. ’’ ” одну партию ” ” .приблизительно
на 8 - 10 тысяч рублей.
3* ПозИакойить нас с договором, который Вы заключили с "Кооперативом Православного священства.
Письмо из Торгпредства СССР в Австрии в Контору Ювелирных изделий в Москве с сообщением о начале реализации предметов церковной утвари (РГАЭ, ф.5240, оп.19, д.840)
5. Поэтому и в данном случае необходимо устроить в Берлине, Париже, Лондоне и Нью-Йорке выставки и одновременно выпустить хорошо изданную книгу, обильно снабженную репродукциями.
6. Выставка должна быть проведена под флагом наших достижений в области реставрации, а не просто выставка икон, почему организатором ее должны быть ЦГРМ совместно с ВОКС’ом. Выставка должна состоять как из экспонатов высшего музейного порядка, подлежащих возвращению обратно, так и из образцов также высокого музейного значения, могущих быть по закрытии выставки, но не во время ее функционирования, реализованными. <...>
8. 	В течение выставки должны быть организованы лекции и демонстрация процессов реставрации, что внесет оживление и увеличит интерес к выставке.
9. 	Для увеличения числа икон древнейших эпох, не имеющихся в государственных иконных фондах, следует купить их на частном рынке, на что достаточно ассигновать 10 000 руб., которые принесут тройное количество, притом в валюте.
10. 	Крайне важно было бы заказать с десяток копий с наиболее знаменитых памятников живописи, не подлежащих вывозу и даже передвижению вообще, в силу их ветхости»26.
Сбор икон шел крайне энергично. Однако провинциальные музеи потребовали письменных гарантий, что ни один из экспонатов не будет продан ни во время, ни после закрытия выставки. Заверениям Грабаря, что возвращение гарантируется, никто не верил. Под давлением хранителей отделов древнерусского искусства Архангельска, Владимира, Новгорода, Ленинграда и других городов Главнаука была вынуждена временно прекратить выдачу икон Гостор- гу. Музеи отказались выдавать иконы до тех пор, пока
О.Д. Каменева не даст письменных гарантий27.
Как ни старались скрывать, но слухи о прошедшем в ноябре 1928 года в Берлине аукционе произведений искусства из советских музеев упорно распространялись. Стало известно, что бывшие собственники предъявили права на принадлежавшие им произведения. Этот факт И.Э. Грабарь предусмотрительно учел и предложил не посылать на выставку иконы из частных собраний Зубаловых, Юсуповых
26
И.Э. Грабарь. Письма 1917-1941. Редакторы-составители Н.А. Евсина, Т.П. Каждан. Москва, 1977, с.179-180.
27
Жуков, с.62.
28
Зубова, с.36.
и других коллекционеров, живущих за границей.
* Неблаговидную роль Грабаря в организации выставки подтверждают записи в дневнике старейшего сотрудника Исторического музея А.В. Орешникова. Как писал Орешников, прибывший в музей Грабарь сообщил о том, что «правительство, главным образом Сталин и Микоян, предписали послать за границу самые лучшие иконы, если же музей пошлет второй и третий сорт, то к музеям и хранилищам икон - церквам, монастырям - подойдут вплотную и вывезут все лучшее; тогда полетят такие иконы как Владимирская, Донская, Оранта и т.п. Такое жестокое распоряжение произвело на Евгения Ивановича [Силина] и меня тяжелое впечатление: когда Грабарь и другие ушли, то Е.И. Силин заплакал. Мне теперь понятно, отчего такое тяжелое настроение у Д.Д. Иванова после покушений на Оружейную палату»28.
75
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
9.Х.29.
цние
н не молем согласиться с ваклочвглен К-ра А.ттхва- /гяоьмо от 2Д-29 г./кбстап»»цвго на еапрецежн и я хон иностранцем помимо Алтсхэатглтг.
слт енхость окхха, хак утвепяхает Антиквариат, мала
S яхонн-не получал ече долгого ««фстрадекхя,* ада вовсе не следует, что срадалг. икон "«JCJTJWJ» 8 уэят этот рынок х воспрепятствует распространению
I Это тем более, что в маговякв, ’Г’£У»У« ”
йкояася. могут попадать липь не экспортные лконы, т.х. экспортные, ячевитго, ухе о самого начала будут передазатве.
’"’’^в’ятхе'ххои, безотносительно к их качеству« =£«о- сения ив аитххзаокнх госмагевипов, посецдомых инострен- Sj яяз1Т магевхкя одного ив самкх ходовых предметов еосо *)!н* полагаем, что продала яевхспорт:сж яхоя «десь, в ’кве -’BteasuMT.K сада яяосттгяцем я интуристам не только =б<с икон, ио «служ/хото» 0W« <ввтачекио сбита. Не говоря у» о то-t, t =охупху втя- эсэтся xktvtictw яа классов, которые дома у себя никогда
имrsusssff»«.«>“-ЫЙЙ. SF^SrS^EW! ЗЙГ-Й^?
действительно приходятся стелить вопрос или 00 ях уеялекиы сбыте вс депея.т йену хля об жх удачтозедап.
I/3Вздёлить^кеахспортя^^конппгтех? кхоя дхд свободной стодаяг в Москве кхострехцш ;
' 2/иахсямальяо облегчить сфоуиле погядох, по которому для внвоес яко эхепертпэа Гяазйауш я лицеявяя Губ Аитпмлиета.
ЧИИ ПРАЛЖЯ •ИЭТУГПСТ^ае Какерчесхая Группа е-У
Письмо из «Интуриста» в Наркомторг СССР от 9 октября 1929 года
(РГАЭ, ф.524О, оп.19, д.846)
Сошествие Святого Духа. XV век
Дерево, темпера. 34,5 х 29,2
Продана из Государственной Третьяковской галереи
Элвейемский Художественный музей, университет штата Висконсин, Мэдисон Дар Дж. Девиса
Согласно «Деяниям апостолов», в пятидесятый день после Пасхи, когда ученики Христа собрались вместе, на них снизошел Святой Дух, исполнившись которого они получили возможность говорить на разных языках и, таким образом, проповедовать Евангелие разным народам. Интересная особенность иконографии - изображение в черном проеме арки, на фоне редко воспроизводимого текста «Сказания о Космосе», аллегорической фигуры царя Космоса, держащего в руках плат (убрус), в котором лежат двенадцать свитков
Клеймо иконы «Акафист Богоматери». Конец XVI века
Дерево, темпера. 31,1 х 28,2
Происходит из Чудова монастыря. Продана через Торгсин
Элвейемский Художественный музей, университет штата Висконсин, Мэдисон Дар Дж. Девиса
Иконографическое сходство с широко известной композицией «Воскресение - Сошествие во ад» дало основание западным исследователям публиковать икону под этим названием. В действительности перед нами фрагмент - одно из клейм большой иконы «Акафист Богоматери» (акафист - торжественное песнопение), иллюстрирующее двенадцатый кондак, в котором поется о том, что Христос, разорвав (разодраша) свиток, разрешил тем самым грехи человечества. Клеймо было вырезано из большой иконы и вставлено в новую основу
Крещение (Богоявление). XVII век
Дерево, темпера. 34,3 х 28,6
Продана из Государственной Третьяковской галереи
Элвейемский Художественный музей, университет штата Висконсин, Мэдисон Дар Дж. Девиса
Икона «Крещение», или «Богоявление», созданная в XVII веке, подверглась антикварной реставрации и была врезана в новую основу. В центре композиции в водах реки Иордан стоит Иисус Христос. Слева на скалистом берегу -
Иоанн Креститель, справа - ангелы
Распятие. Первая половина XVII века
Дерево, темпера. 34,5 х 28,6
Продана из Государственной Третьяковской галереи
Элвейемский Художественный музей, университет штата Висконсин, Мэдисон Дар Дж. Девиса
Центральная часть иконы XVII века «Распятие» прошла антикварную реставрацию и была «врезана» в новую основу. На фоне Иерусалимской стены - Крест с распятым Иисусом Христом, по сторонам - Богоматерь и Иоанн Богослов; внизу, в пещере под Распятием - череп Адама
76
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
77
Глава третья


Разграбление Русской Церкви
Богоматерь Знамение. Конец XVII века
Дерево, темпера. 71,1 х 88,3
Элвейемский Художественный музей, университет штата Висконсин, Мэдисон Дар Дж. Девиса
Вытянутый горизонтальный формат и большие размеры иконы позволяют считать, что когда-то она являлась центральным образом «пророческого» ряда иконостаса одного из храмов. Вынутая из иконостаса, икона подверглась сильной антикварной реставрации (возможно, при подготовке к продаже), в результате которой было утрачено единство художественного стиля
Рождество Христово. XVII век
Дерево, темпера, металл, серебро. 38,7 х 31,7
Продана через «Антиквариат»
Элвейемский Художественный музей, университет штата Висконсин, Мэдисон Дар Дж. Девиса
Один из распространенных иконографических изводов композиции с изображением Богоматери на ложе, Младенца Христа в яслях, ангелов и путешествующих волхвов. Сильная антикварная реставрация исказила особенности живописи иконы, созданной, вероятно, во второй половине XVII века
Рождество Христово. Конец XVI века
Дерево, темпера. 88,9 х 73
Элвейемский Художественный музей, университет штата Висконсин, Мэдисон Дар Дж. Девиса
Икона «Рождество Христово» в результате антикварной реставрации частично утратила верхний красочный слой и была частично «поновлена», что безусловно исказило ее первоначальный облик. В использованной иконографической схеме Рождества волхвы изображены «приносящими дары», а не путешествующими, как часто бывало на русских иконах
Письмо И.Э. Грабаря Г.В. Вернадскому. Москва. 12 декабря 1926 года
Глубокоуважаемый Георгий Владимирович,
<....> Сейчас я веду переговоры с различными учреждениями и лицами в Берлине, Франкфурте, Вене, Париже и Лондоне об организации большой выставки икон (оригиналов) от XII до XVII века. Идея выставки принадлежит Германии и родилась одновременно в кругах модернистов-художников и в кругах археологов и историков искусства. <...> Предположительно должны были ехать - я, Чириков и 2 мастера-реставратора, которые целыми днями работали бы над еще не раскрытым материалом и над тем материалом, который будет поступать к нам в форме заказов «на раскрытие». Франкфурт требует, чтобы выставка по понятным причинам началась с него. Что касается ее состава, то само собою разумеется, что мы не можем двигать с мест наших главных памятников, сосредоточенных в храмах, а отчасти в музеях (все иконы Благовещенского собора, Успенского, Троицкой Лавры и т.д. уже водворены после реставрации на свои места); я предполагаю двинуть все же весьма замечательный материал, найденный в разных рухлядных и на колокольнях и не вошедший в состав музеев, а затем первоклассный по своей значительности и ценности материал из частных собраний. Часть собственников готовы продать принадлежащие им вещи, часть дают только на выставку, но никоим образом не на продажу. Среди этих икон есть уникальные, древнейших эпох. Материал из государственного музейного фонда продаваться не будет, но он предназначен для обмена с западными музеями на картины старых и новых мастеров, нам нужных. <...> Ко всему этому я думаю присоединить и несколько копий с главнейших памятников («Владимирская», «Троица» Рублева и др., до 5-6 вещей). Копии эти сделаны со всеми изъянами и следами старых реставраций и до того близки к оригиналам, что поставленные рядом они уже на расстоянии 3 шагов неотличимы.
78
Глава третья


79
/ 7</n’d третья


Глава четвертая
Дворцы-музеи
И.В. Сталин и Г.Л. Пятаков на приеме работников металлургической промышленности в Кремле в 1936 году Фото. РГАКФД
Три первых послереволюционных года стали для России настоящим музейным бумом. Ни раньше, ни позже в стране не открывалось такого невероятного количества музеев. Сотни дворцов, особняков и усадеб были национализированы. Искусствоведы и ученые строили самые невероятные планы относительно преобразования и использования уникальных памятников культуры. Практически все дворцы, ранее принадлежавшие Романовым в Петрограде и его пригородах, превратились в историко-бытовые музеи. В Москве, на основе наиболее интересных художественных коллекций, находившихся в частных особняках, была создана сеть так называемых «пролетарских музеев». Но для функционирования государственной машины необходимы были деньги, а многие миллионы рублей, которые принесло изъятие церковных ценностей, власть уже не удовлетворяли.
С января 1922 года во всех музеях приступили к работе научно-художественные экспертные комиссии. Им предстояло определить в собственных коллекциях предметы, «не имеющие музейного значения», а полученные от их продажи средства направить на борьбу с голодом1. Прежние инструкции Наркомпроса были забыты, и уже в июне 1922 года Совнарком принял решение об изъятии «экспонатов высоко-материальной ценности».
Это был первый серьезный удар по музейным фондам. Даже несмотря на то что часть денежных средств от будущих продаж предполагалось передавать непосредственно музеям. Одним из первых опасность создавшейся ситуации понял директор Эрмитажа С.Н. Тройницкий. «Вполне сознавая всю необходимость в данный тяжелый период использовать все средства, которыми обладает государство, считаю себя обязанным <...> высказать свое мнение о нерациональности применения к музеям тех же методов обследования, которые применяются к церквям и другим хранилищам немузейного типа. <...> Ежели государство в настоящий момент поставлено в грустную необходимость использовать ценности своих музеев, то оно должно и может их использовать с наибольшей выгодой именно, как музейные объекты», - писал он2.
Однако деньги требовались безотлагательно. Видя, что над музеями нависла реальная угроза, Тройницкий попытался смягчить удар. В письме заведующему Ленинградским отделением Главнауки М.П. Кристи он предлагал: «В Эрмитаже,
Парадная опочивальня Гатчинского дворца Фото из журнала «Старые годы», 1914 (июль-август)
1
В результате из пригородных дворцов было изъято золотых и серебряных предметов: из Гатчины - тысяча семьсот семьдесят четыре (двадцать два пуда тридцать три фунта пятнадцать золотников серебра и семнадцать фунтов пятьдесят шесть золотников золота), пятьдесят пять пудов двадцать четыре фунта семьдесят четыре золотника серебра и пять фунтов золота - из Детского Села.
2
С.Н. Тройницкий. Докладная записка «О дублетном фонде» на имя АД. Троцкого от 17 июня 1922 года (ЦГА СПб., ф.2555, оп.1, д.487, л.440).
80
Глава четвертая


Дворцы-музеи
Большая гостиная Строгановского дворца Фото из каталога аукционного дома Лепке «Sammlung Stroganoff Leningrad» (1931)
3
С.Н. Тройницкий. Докладная записка на имя заведующего Ленинградским отделением Главнауки М.П. Кристи (ЦГА СПб., ф.2555, оп.1, д.487, л.439).
кладовых Зимнего дворца и других музеях находится очень значительное количество дублетов прикладного искусства, которые при планомерном их использовании могли бы дать суммы, достаточные для содержания и поддержания важнейших из наших музеев. Качественно этот фонд распадается на две категории, первая из них первоклассного значения должна быть реализована за границей, вторая должна быть использована на внутреннем рынке. Важным фактом для первой категории является то обстоятельство, что с одной стороны, такого рода предметы почти совершенно отсутствуют в большинстве иностранных музеев, а с другой стороны, что мы являемся исключительными обладателями очень значительного их количества, и таким образом можем быть хозяевами сбыта, т.к. вне России приобрести их негде. <...> »3.
Но к резонным советам специалистов и знатоков никто не собирался прислушиваться. Музейной конференции, прошедшей в конце июня 1922 года, защитить музейные собрания не удалось. И, вопреки декларациям о сохранении историко- культурного наследия, на пятом году советской власти «под изъятия» подпали крупнейшие российские государственные собрания.
81
Глава четвертая


Дворцы-музеи
Председатель Госплана РСФСР А.М. Лежава Фото 1927 года. РГАКФД
4
11 апреля 1923 года, в целях материального обеспечения государственной охраны культурных ценностей РСФСР - музеев, памятников искусства, старины и т.д„ Совет Народных Комиссаров постановил предоставить Наркомпросу право иметь по музейному отделу и подведомственным им учреждениям специальные средства, получаемые путем извлечения доходов: от взимания входной платы, продажи изданий и права на издания, эксплуатации земельных участков, строений и прочих имуществ, не имеющих историко-художественного значения, но связанных с музеями и дворцами (Музей, 1923, №1, с.78).
5
Эта мысль была высказана М.П. Кристи 30 апреля 1923 года на заседании Совета по делам музеев (ЦГА СПб., ф.2555, оп.1, д.488, л.48, 48об.).
6
Бюро по учету и реализации Госфондов, в дальнейшем переименованное в Комиссию, распоряжалось предметами «немузейного значения». Центральные склады Комиссии Госфондов располагались в Зимнем дворце. Его филиалы были организованы в Государственном Музейном фонде (Новомихайловский дворец), Петергофе, Царском Селе, Павловске и Гатчине.
7
Обращение Комиссии в Ленинградский Губернский Комитет РКП(б) от 15 марта 1924 года. Летом 1924 года в ленинградских газетах было опубликовано объявление: «Комиссия по реализации Госфондов при Л/О Главнауки объявляет, что в пятницу 27 июня, в 12 ч. дня будет произведено устное соревнование на продажу партий белья столового (нового и бывшего в употреблении), фарфора, хрусталя, старых ливрей, фраков, кафтанов и т.п. Каждая партия от 1 до 4 тыс. рублей. Желающие торговаться приглашаются ознакомиться с условиями продажи и товарами в Канцелярии Центральных Складов (б. Зимний дворец, вход с площади Урицкого, Главные ворота против Александринской колонны) ежедневно с 10 до 22 ч.» (ЦГА СПб., ф.2555, оп.1, д.687, л.8,109).
А.И. Микоян делает доклад на Всесоюзном экспортном совещании в здании Госторга в Москве. В Президиуме сидят: И.О. Шлейфер, Л.М. Хинчук, Н.Б. Эйсмонт и другие Фото 1927 года. РГАКФД
1922 год был чрезвычайно тяжелым. Суммы, выделявшиеся музеям из госбюджета, были сокращены в несколько раз. Денег не хватало ни на охрану, ни на дрова, ни на починку крыши. Особенно трудно приходилось дворцам и усадьбам, которые раньше обслуживались огромным штатом прислуги. В декабре 1922 года X Всероссийский съезд Советов решил «в связи с общим оскудением страны <...> сузить размах просветительской работы». Было создано новое подразделение - Главнаука, - в ведении которого отныне находились все музейные учреждения. Ряд музеев было решено передать в другие ведомства, некоторые превратить в филиалы центральных музеев, а часть вообще ликвидировать. В апреле 1923 года подведомственным Наркомпросу учреждениям пришлось предоставить право иметь «специальные средства» для обеспечения «государственной охраны культурных ценностей РСФСР»4. В то же время явная «перегруженность» обеих столиц художественными ценностями усиливала желание, «в виду стесненности финансового положения государства, прибегнуть к утилизации [т.е. продаже. - Авторы] предметов, не имеющих музейного значения и эксплуатации имеющихся <...> свободных помещений»5.
Главную роль в начавшемся переделе музейной собственности сыграло специально созданное в начале 1924 года Бюро (Комиссия) по учету и реализации Госфондов6. Основной ее задачей было проводить учет и реализацию предметов на внутреннем рынке, а в 1928-1929 годах - на внешнем (через контору «Антиквариат») рынке имуществ, находящихся во дворцах-музеях, усадьбах, церквях, монастырях и других исторических памятниках, - имущества, не имеющего музейного значения, не входящего в состав коллекций данных учреждений и не относящегося к их музейному оборудованию.
Первой акцией вновь образованной структуры была устроенная в 1924-1925 годах в Зимнем дворце распродажа предметов, поступивших из дворцов и особняков в Госфонд. Отсутствие отлаженного механизма торговли произведениями искусства поначалу заставляло сотрудников Комиссии обращаться к руководству с просьбами дать «товарищеские указания», например, по вопросу о «допустимости с политической стороны организации продажи» непосредственно во дворце, которую заграничная пресса могла использовать «как материал для ряда всевозможных инсинуаций по отношению к СССР»7. Однако эта проблема была быстро
82
Глава четвертая


Малиновая гостиная Гатчинского дворца Фото из журнала «Старые годы», 1914 (июль-август)
Дворец в Гатчине был любимым местопребыванием императора Павла I. Облицованный пудостским известняком, необычный дворец с подземным ходом напоминал английские замки: самая грандиозная из пригородных царских резиденций насчитывала 547 комнат
8
Точная цифра - сто сорок тысяч четыреста девятнадцать предметов.
9
В перечне значатся музеи Вологды, Костромы, Владимира, Твери, Новгорода, Смоленска, Ярославля, Саратова, Орла, Калуги, Рязани, Перми, Нижнего Новгорода, Тулы, Уральской и Донской областей. См.: Кузина, с.152.
10
С 1925 по 1929 год из Ленинградского отделения ГМФ было передано в музеи сто двадцать четыре тысячи сто девяносто два предмета, а Комиссии Госфондов и «Антиквариату» - пятьдесят одна тысяча двести семьдесят один предмет.
решена, а распродажа кладовых Зимнего дворца помогла выработать наиболее эффективные способы реализации «Госфондов немузейного значения».
Спрос на антиквариат рождал предложение. В 1925 году была предпринята мощная атака на музеи, в первую очередь на ленинградские: именно в северной столице находились главные художественные сокровища страны. Следствием этой кампании стал огромный поток музейных экспонатов, хлынувший в Гос- фонд; в их числе были предметы из Эрмитажа, из ликвидированных к этому времени Юсуповского и Шуваловского дворцов. Но основной удар пришлось принять на себя пригородным дворцам, которые вообще рассматривались в качестве «валютного резерва» страны: за один только 1926 год они вынуждены были выделить для продажи почти сто пятьдесят тысяч своих экспонатов8. Однако Комиссия Госфондов этим не ограничилась и санкционировала также выдачу коллекций большинства музеев Московской губернии и провинциальной России9. Исключения не было сделано и для Государственного Музейного Фонда, основной задачей которого были учет, хранение и распределение между музеями национализированных художественных коллекций: большая часть поступивших в Фонд предметов также была направлена на реализацию10.
Уже осенью 1926 года стала обсуждаться возможность реализации музейных предметов на западноевропейском антикварном рынке. Советские чиновники попытались установить прямые контакты с наиболее влиятельными западными торговцами искусством. Почва зондировалась в Берлине, Лондоне и Париже.
Во Франции основная ставка делалась на Жермена Зелигмана - сына Жака Зелигмана, имевшего тесные связи с Россией еще до Первой мировой войны. Однако, узнав о серьезных намерениях Советов продать часть художественных сокровищ, владелец роскошной галереи на Вандомской площади, имевший за океаном таких мощных клиентов, как Морган и Херст, не намеревался немедленно отправляться в опасное путешествие в Советскую Россию. Выпавшую на его долю миссию он счел делом чуть ли не государственной важности и потому известил о своих переговорах Министерство иностранных дел. На набережной Орсе были хорошо осведомлены о том, что в России находится одно из лучших за пределами Франции собраний французского искусства XVIII века, и решение о поездке Зелигмана, приобретавшей чуть ли не официальный характер, было принято моментально.
83
Глава четвертая


Дворцы-музеи
Дюрцы-музеи
Выставочные залы «Антиквариата» в Новомихайловском дворце в Ленинграде
Фото 1933-1936 годов. Фототека ПТ
К счастью, большинство из запечатленных на фотографии вещей оказалось непроданным и вернулось в музеи
Слева - диван и два кресла из гарнитура волнистой березы, выполненного в 1817 году в Петербурге мастерской И. Баумана по проекту К.И. Росси и предназначавшегося для Нового кабинета Павловского дворца. Гарнитур был передан в «Антиквариат» в апреле 1930-го, затем попал в Эрмитаж, откуда в 1956-м был возвращен в Павловск, где ныне экспонируется в Угловой гостиной
Над диваном (нижняя картина) - «Античные термы» Юбера Робера, поступившая в 1919 году из собрания Шереметевых в Эрмитаж, откуда в мае 1933 года была передана в «Антиквариат» (в настоящее время находится в частном собрании в Петербурге)
На стене справа - «Пейзаж с водопадом» Юбера Робера и парный ему «Пейзаж с берегом реки», приобретенные Екатериной II у петербургского купца Германа Клостермана для Эрмитажа. С 1799-го они находились в Павловском дворце, откуда в 1928-м были переданы в «Антиквариат»; в 1937-м картины поступили в Эрмитаж, а в 1958-м были возвращены в Павловск
Справа на горке - французские часы конца XVIII века, переданные из Павловска в «Антиквариат» (местонахождение неизвестно); часы обрамляют курильницы золоченой бронзы (Франция, XVIII в.) из Гатчинского дворца-музея, переданные в «Антиквариат» и в настоящее время находящиеся в Эрмитаже
М
Глава четвертая
85 Глава четвертая


Дворцы-музеи
Жан Антуан Гудон. 1741-1828 Бюст Дидро. 1773 Мрамор. Высота 40
Продан в Берлине на аукционе Лепке 12-13 мая 1931 года Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Дар супругов Райтсмен, 1974
Все произведения Гудона, находившиеся до революции в российских собраниях, были привезены еще при жизни скульптора и являлись в большинстве своем непосредственными заказами, а не приобретениями уже готовых вещей. Бюст Дидро, высеченный для графа А.С. Строганова, не был исключением. Живя в 1771-1778 годах в Париже, Строганов неоднократно посещал мастерскую Гудона. Вероятно, во время одного из таких визитов граф и заказал повторение в мраморе терракотового бюста знаменитого энциклопедиста, выставлявшегося в Салоне 1771 года. Законченный в 1773 году, скульптурный портрет был привезен в Петербург и находился в Строгановском дворце вместе с бюстом Вольтера. Весной 1931 года оба мрамора были проданы в Берлине через фирму Лепке на аукционе Строгановского дворца, соответственно, за 10 710 и 6 188 долларов
Жан Антуан Гудон Бюст Вольтера. 1775 Мрамор. Высота 48 Продан в Берлине на аукционе Лепке 12-13 мая 1931 года Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Жан Антуан Гудон > Диана
Мрамор. Высота 210
Продана из Эрмитажа в мае 1930 года Галусту Гюльбенкяну Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
Как и большинство приобретений Екатерины Великой, «Диана» Гудона была обязана своим появлением в России барону Гримму, консультировавшему по вопросам искусств, помимо российской императрицы, герцога Саксен-Готского. Документы свидетельствуют, что именно для него предназначалась мраморная «Диана», в 1783 году дожидавшаяся отправки заказчику в мастерской Гудона. Мысль о перевозке заставляла Гримма нервничать. 27 января 1783 года он писал Екатерине: « <...> У этой фигуры великолепная репутация: она все еще находится в мастерской скульптора по причине войны. В настоящее время, поскольку приближается момент ее отправки, я нахожусь в состоянии ужасного транса. У нее две руки и правая нога, отведенная назад, не имеет никакой опоры, а у Готы, к несчастью, нет выходов к морю». Возможность отправить «Диану» в Петербург морским путем объясняла настойчивость, с которой Гримм предлагал скульптуру русской императрице. С явной неохотой Екатерина II в конце концов все же дала согласие. 10 мая 1784 года она написала в Париж: «Если совершенно необходимо, чтобы “Диана” Гудона была у меня, присылайте ее мне». Весной 1786 года статуя античной богини украсила Утренний Зал (Грот) в Царском Селе; в начале XIX века ее перевезли в Эрмитаж, откуда в конце мая 1930 года «Диана», вместе с пятью живописными полотнами, была продана нефтяному магнату Галусту Гюльбенкяну. Осторожный покупатель разработал хитроумный код. Прибывший в Ленинград эксперт должен был отправить телеграмму, из которой становилась ясна степень сохранности статуи: «Отлично себя чувствую», «Немного устал» или «Приехал уставшим».
После сложной процедуры упаковки, происходившей ночью при свечах, скульптуру отправили в Лондон, где, после осмотра и повторной экспертизы, она была вновь упакована и отправлена на пароходе в Париж
86
Глава четвертая


Дворцы-музеи
87
Глава четвертая


Дворцы-музеи
Книжный шкаф в стиле Регентства Франция» мастер Шарль Крессан. 1685-1758 Продан из Эрмитажа Галусту Гюльбенкяну Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
88
Глава четвертая


Дворцы-музеи
11
Germen Seligman. Merchants of Art. Eighty Years of Professional Collecting 1880-1960. New York, 1961, p.172.
12
После закрытия ряда дворцов их экспонаты были поделены между музеями Москвы и Ленинграда. Значительная часть предметов поступила в Гос- фонд и хранилища ГМФ, а после ликвидации последнего - в «Антиквариат». Именно из них и был частично сформирован первый аукцион Лепке в Берлине. Во время торгов за живопись было выручено 336 400 немецких марок. Была продана почти вся мебель, очень хорошо продавалось прикладное искусство; однако в большинстве случаев лимит приходилось уменьшать ввиду «общего положения антикварного рынка».
13
«Семейный портрет», поступивший в Эрмитаж в 1924 году из Гатчины, был выделен на экспорт, согласно протоколу комиссии по экспорту, в числе четырех работ и оценен в двести тысяч рублей. Как сообщалось в прессе, картина, бывшая самым дорогим лотом июньского аукциона, была продана за 310 тысяч немецких марок. По одним данным, ее купил некий французский торговец, по другим - сам аукционный дом.
Однако 14 декабря 1931 года в одном из пятидесяти шести прибывших из Берлина ящиков с вещами «Антиквариата» вместе с «Портретом старухи с книгой» Рембрандта возвратился и «Семейный портрет».
Со следующего аукциона в Эрмитаж также возвратилось несколько работ, которые до сих пор многими считаются проданными, в том числе и портреты Николаса Рококса и Бальтазарины ван Линник работы Ван Дейка, оцененные в 660 тысяч немецких марок за обе картины. См.: М.Б. Пиотровский. Как Лоренцо Лотто вернулся в Эрмитаж. - Эрмитажные чтения. Памяти Б.Б. Пиотровского. Тезисы докладов. СПб., 1999, с.80-86.
14
«Главнаука не имеет никаких возражений, <...> что продажа антикварных вещей на вывоз производится здесь на месте иностранцам за валюту, и этот способ сбыта антикварных вещей за границу должен быть сохранен даже при организации экспорта через Северо-западный Госторг» (ЦГАЛИ СПб., ф.ЗО5, оп.1, д.4, л.34-36). Совещание 26 октября 1926 года, рассматривавшее вопрос об экспорте вещей немузейного значения, постановило поручить Северо-западному Госторгу вступить в договорные отношения с Комиссией Госфондов в целях экспорта антикварных вещей за границу и признать допустимой продажу антикварных вещей иностранцам за валюту также здесь в Ленинграде, при условии надлежащей оценки вещей как антикварных.
Надежды, возлагавшиеся на его миссию, поначалу не оправдались: Зелигману и его помощнику пытались навязать письменные и туалетные приборы, серебряные и позолоченные табакерки, а также прочие предметы «личного характера». «Настоящие произведения искусства» из так называемых «резервов» им были показаны только тогда, когда французы заявили, что считают свое дальнейшее пребывание в Москве бессмысленным. Судя по оставленному Зелигманом описанию, их допустили в хранилище Гохрана, в необъятных недрах которого они провели несколько дней. «Одна из комнат представляла собой совершенно необычное зрелище. Это был просторный зал, похожий на огромную пещеру, со сводами из золоченой бронзы, золота и хрусталя. Бесчисленное количество канделябров и люстр - маленьких, больших и огромных, стояли на полу и на столах; они свисали с потолка словно сталактиты и сталагмиты. <...> Столь же великолепны были столы, на которых они возвышались - украшенные накладками из золоченой бронзы, со столешницами из мрамора, оникса, агата или столь любимого русскими ярко-зеленого малахита»11.
Зелигман покинул Москву осенью 1927 года, заявив, что надеяться на дальнейшее продолжение деловых отношений бессмысленно, если ничего из виденного ими не будет предложено к продаже. И хотя в советском торгпредстве сделали вид, что забыли о визите французского антиквара, на самом же деле проблема продажи антиквариата стояла как никогда остро. Дефицит бюджета принял катастрофический характер, и в самом начале 1928 года Совнарком вынужден был принять секретное постановление об усилении экспорта предметов старины и искусства.
Переговоры с Зелигманом возобновились уже весной. На продажу во Франции предлагались вещи из собрания Эрмитажа и ленинградских дворцов-музеев, не говоря уже о сокровищах Гохрана. Москва согласилась со всеми условиями антиквара, и стороны уже перешли к обсуждению способа перевозки товара. Оставалось лишь получить одобрение правительства Франции.
Но во французском Министерстве иностранных дел Зелигману объяснили, что предаукционная выставка, которая несомненно станет сенсацией, привлечет тысячи посетителей. Это, естественно, активизирует бывших собственников, отказывающихся признать легальность национализации. Большая часть тех, кто покинул Советскую Россию, осела именно во Франции. К концу 1920-х число русских иммигрантов приближалось здесь к полумиллиону. Учитывая бесчисленное количество исков, которые неизбежно были бы адресованы Советскому правительству, можно было ожидать серьезных дипломатических и юридических проблем. Поэтому ради спокойствия внутри страны французское правительство решило от аукционов отказаться.
Если Франция предпочла избежать «острой ситуации», то Германия отнеслась к сотрудничеству с Советами совершенно иначе. В конце 1928 года в Берлине в помещении аукционного дома «Рудольф Лепке» на Подсдамер штрассе, 122, состоялись первые публичные торги12. Прошедший в июне 1929 года аукцион «Ленинградские музеи и дворцы» был вторым по счету. Для его успешного проведения Эрмитаж обязали выделить несколько шедевров. «Главным призом» аукциона должен был стать «Семейный портрет» Лоренцо Лотто - одна из лучших работ знаменитого итальянского художника XVI века, аналогичной которой на рынке в то время не существовало13.
Мощный экспорт антикварных вещей не отменял, впрочем, продаж, производившихся «на месте иностранцам за валюту»14. В Ленинградское отделение Главнауки регулярно приходили письма следующего содержания: « <...> Главнаука разрешает допустить гражданина Патриджа в Хранилище Музейного Фонда
89
Глава четвертая


Дворцы-музеи
Соусник из «Салтыковского сервиза» (Мятлевское серебро) Париж. Мастер Робер Жозеф Огюст (1723-1805). 1768-1769 Серебро Продан из Эрмитажа в 1929-1930 годах Галусту Гюльбенкяну Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
«Салтыковский сервиз», купленный у камергера В.И. Мятлева по распоряжению Александра III в августе 1882 года (за двадцать предметов ему было заплачено сто пятьдесят тысяч рублей), был изготовлен лучшими парижскими мастерами - Ф.Т. Жерменом, Р.Ж. Огюстом, А. Булье - и представлял собой, по словам директора Эрмитажа С.Н. Тройницкого, «совершенно исключительный художественный интерес». Он достался В.И. Мятлеву в наследство от прабабки, графини Д.П. Салтыковой, урожденной Чернышевой, гербы которой украшают некоторые предметы сервиза, полученного ею в приданое.
До революции «Мятлевское серебро» находилось в Гатчинском дворце и считалось собственностью императрицы Марии Федоровны
Бутылочные передачи из «Салтыковского сервиза» (Мятлевское серебро) Париж, мастер Робер Жозеф Огюст (1723-1805). 1767-1769 Серебро
Проданы из Эрмитажа в 1929-1930 годах Галусту Гюльбенкяну Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
Солонки из «Салтыковского сервиза» (Мятлевское серебро) Париж, мастер Робер Жозеф Огюст (1723-1805). 1768-1769 Серебро
Проданы из Эрмитажа в 1929-1930 годах Галусту Гюльбенкяну Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
90
Глава четвертая


Дворцы-музеи
91
Глава четвертая


Дворцы-музеи
Фарфор из бывших Петербургских дворцов, выставленный на аукционе Деткомиссии ВЦИК Фото конца 1920-х годов. РГАКФД
15
Письмо от 7 сентября 1926 года (ЦГА СПб., ф.2555, оп.1, д.1295, л.179).
16
Письмо от 3 ноября 1926 года (ЦГА СПб., ф.2555, оп.1, д.1318, л.40).
17
Е.П. Иванов. Художественные ценности старины - в массы! - Известия, 16 сентября 1928 (цит. по: Кузина, с.277).
и Хранилища музеев и дворцов для отбора вещей немузейного значения. В случае отбора им большого количества предметов, сообщите телеграфно для командирования в Ленинград представителя Главнауки на предмет окончательной экспертизы отобранных вещей и их оценки»15. Или: «Главнаука Наркомпроса просит оказать содействие приехавшим из Вены представителям Венского Государственного Общества “Доротеум” товарищам Оскару Бам[у] и доктору Лео Ледерер[у] в смысле осмотра ими Госфондов, имеющихся в вашем распоряжении»16.
Произведения искусства распродавались в таких огромных количествах, что цены на антиквариат упали до самых низких пределов. Если новая фарфоровая чашка в советском магазине стоила около четырех рублей, то старинную с рисунком оценивали не дороже двух. «Поверхностно набросанный пейзаж какого- нибудь небольшого современного мастера» стоил около тридцати рублей, а старинная картина «приличного выполнения» - восемь-десять17.
На темпы распродаж существенно влияли политические события внутри страны. После XIII съезда РКП(б), заявившего о необходимости расширения и углубления массовых форм коммунистического просвещения, искусство стало рассматриваться не иначе как отражение классовой борьбы. В свете «вульгарно-социологического метода» исторический ансамбль дворцов вместе с их содержимым больше никого не интересовал; надобность сохранять «пережитки буржуазного сознания» исчезла, и спустя некоторое время дворцы начали методично закрывать.
Экспозиции тех дворцов-музеев, которые не были приспособлены под дома отдыха или санатории, пришлось существенно переделать. Экскурсантам, мечтавшим
92
Глава четвертая


Дворцы-музеи
Две тарелки и рюмочная передача с видами Италии из Кабинетского сервиза Фарфор, надглазурная роспись, позолота Императорский фарфоровый завод, 1790-1800-е Частное собрание, Париж
На всех предметах сохранились этикетки с надписью «Музей фарфора»
По сложившейся в XIX веке традиции, дворцовые сервизы в изобилии имелись в каждой императорской резиденции. В кладовых обычно хранилось не менее двадцати фарфоровых, фаянсовых и хрустальных сервизов - как расхожих, так и парадных. Когда начались массовые изъятия произведений искусства из музеев, хранители пригородных дворцов решили поступиться сервизами из фондов в первую очередь. В итоге из дворцов были изъяты практически полностью все расхожие сервизы и больше пятидесяти процентов сервизов парадного назначения. Музей фарфора, куда вошел и Кабинетский сервиз, был создан Александром III и располагался в Зимнем дворце, а в 1910 году был передан в Императорский Эрмитаж
93
Глава четвертая


Дворцы-музеи
Дворцы-музеи
95 Глава четвертая
Выставочные залы «Антиквариата» в Новомихайловском дворце в Ленинграде Фото 1933-1936 годов. Фототека ПТ
Справа по центру - большое настольное украшение золоченой бронзы работы П.-Ф. Томира, с 1938 года хранится в Эрмитаже. Слева - между двумя стульями из гарнитура по рисунку К.И. Росси - уникальный ломберный стол наборного дерева работы русского мастера Н. Васильева 1770-х годов, переданный в «Антиквариат» в 1932 году из Туалетной императрицы в Большом Петергофском дворце; в 1975 году был возвращен в Петергоф
Между секретером и стулом виден металлический столик-бобик русской работы второй половины XVIII века из Гатчинского дворца (местонахождение неизвестно); парный ему столик находится в Кабинете «Фонарик» в Павловске
Слева - угловой шкаф наборного дерева работы Христиана Мейера (местонахождение неизвестно)
М Глава четвертая


Дворцы-музеи
Дворцы-музеи
Выставочные залы «Антиквариата» в Новомихайловском дворце в Ленинграде Фото 1933-1936 годов. Фототека ПТ
Слева от арки - секретер работы французского мастера Гийома Бенемана, переданный в «Антиквариат» из Павловского дворца (ныне в ГМИИ); на секретере - две бронзовые курильницы французской работы конца XVIII в. из Башенного кабинета Павла I в Гатчинском дворце, переданные в 1932 году в «Антиквариат», находились в ГМИИ. Возвращены в Гатчину
Над секретером - полотно Франсуа Лемуана «Аллегория живописи» из собрания
И.П. Балашова (парная ей «Аллегория музыки» хранится в Эрмитаже), в 1923 году поступившее в Эрмитаж, откуда было передано в «Антиквариат». С 1936 года - в ГМИИ
Слева вверху, левее секретера, - по всей вероятности, «Голова девушки» школы Рубенса, происходящая из собрания Уолпола (Эрмитаж), справа от арки - бюро красного дерева работы Г. Гамбса 1800-х годов. В 1930 году бюро было передано из Нового кабинета Павла I в Павловском дворце в «Антиквариат» и оценено в 4 000 рублей; затем поступило в Эрмитаж, откуда в 1958 году было возвращено в Павловский дворец-музей и ныне экспонируется в Передней
Над бюро - картина Юбера Робера «Обелиск и акведук», поступившая в Эрмитаж в 1866 году в составе серии из четырех картин из коллекции князя СМ. Голицына; в 1929-м передана в «Антиквариат», в 1936 - в ГМИИ, а затем - в Национальный музей Белорусии
96 ГлаВа четвертая
97 ГлаВа четвертая


Дворцы-музеи
До выдачи в «Антиквариат» 17 сентября 1931 года четыре гобелена из серии «Любовь богов» украшали Ковровый кабинет и Библиотеку Марии Федоровны в Павловском дворце Фото 1910-х годов
Гобелен из серии «Любовь богов». «Диана и Каллисто. Верпгумн и Помона» Париж, мануфактура Гобеленов. Около 1775-1778
По картону Франсуа Буше (1703-1770), орнамент Мориса Жака, цветы Луи Тессье
Шерсть, шелк. 383,5 х 624,8
Продан из Павловского дворца-музея в 1932 году Джозефу Дювину Музей Поля Гетти, Лос-Анжелес
Среди многочисленных произведений искусства, украсивших Павловский дворец после возвращения из Европы великого князя Павла Петровича и великой княгини Марии Федоровны, было четыре великолепных ковра, исполненных по оригиналам Буше на прославленной парижской мануфактуре Гобеленов в мастерской шотландца Жака Нейлсона (около 1718-1788). Они входили в число подарков, преподнесенных королем Людовиком XVI графу и графине Северным (под этим именем путешествовали будущий император Павел I и его жена) во время посещения Парижа в 1782 году. Русский посол во Франции И.С. Барятинский в реляции на имя Екатерины II доносил: «19 июня <...> Вчерашний день поутру Их Высочества изволили быть у короля и королевы перед отъездом из Версаля. Кушали в Париже <...> приехав нашли присланные от короля подарки при реестре, с которого прилагаю при сем копию»
Гобелен из серии «Любовь богов». «Венера и Вулкан» Париж, мануфактура Гобеленов. Около 1775-1778 По картону Франсуа Буше (1703-1770), орнамент Мориса Жака, цветы Луи Тессье
Шерсть, шелк. 381 х 487,7
Продан из Павловского дворца-музея в 1932 году Джозефу Дювину Музей Поля Гетти, Лос-Анжелес
о лучшей жизни и страстно желавшим узнать, как жили цари, показывали «тяжелый быт крепостных». Любое отступление от идеологической программы порица¬
лось. Так, создателей экспозиции в Павловске Комиссия Главнауки обвинила в чрезмерном увлечении историзмом и малом учете запросов сегодняшнего дня. «Нам, современникам, до Марии Федоровны, как таковой, столь же мало дела, как до прошлогоднего снега. Нам неизмеримо ценнее было бы видеть в Павловске, как жила дворцовая челядь, прислуга, охрана. <...> Быт должен быть поставлен во главу угла. “А где пороли крепостных?” - вопрос, который вполне естественно вырывается у экскурсантов и посетителей»18. Очевидно, чтобы удовлетворить любопытство последних, в бывшей шереметевской усадьбе Останкино соорудили избу, где выставили орудия пыток и поместили настоящий трактор.
Советские музеи должны были убеждать посетителей в том, «что монархи - статисты истории», а не рассказывать о личностях, будь то строитель дворца или его владелец, а тем более не насаждать «культ императора». С этой целью Петергоф, например, было предложено превратить в «один большой социологический Музей, который должен в фокусе дворцового строительства собрать и отразить историю классовой борьбы в России на протяжении 200 лет»19.
18
Из отчета Ленинградского отделения Главнауки (ЦГА СПб., ф.2555, оп.1, д.19, л.41).
19
Архив Государственного музея-заповедника «Петергоф», д487, л.71.
98
Глава четвертая


Дворцы-музеи
99
['лава четвертая


Дворцы-музеи
Гобелен из серии «Любовь богов». «Венера на водах»
Париж, мануфактура Гобеленов. Около 1776-1778
По картону Франсуа Буше (1703-1770), орнамент Мориса Жака, цветы Луи Тессье
Шерсть, шелк. 383,5 х 317,5
Продан из Павловского дворца-музея в 1932 году Джозефу Дювину
Музей Поля Гетти, Лос-Анжелес
100 Глава четвертая


Дворцы-музеи
Гобелен из серии «Любовь богов». «Аврора и Кефал»
Париж, мануфактура Гобеленов. Около 1775-1778
По картону Франсуа Буше (1703-1770), орнамент Мориса Жака, цветы Луи Тессье
Шерсть, шелк. 381 х 322,5
Продан из Павловского дворца-музея в 1932 году Джозефу Дювину
Музей Поля Гетти, Лос-Анжелес
101 Глава четвертая


Дворцы-музеи
102 Глава четвертая


< Два кувшина в бронзовой монтировке в стиле Людовика XVI Франция, мастер Пьер Гутьер (1732-1813), около 1767 Порфир, бронза, золочение
Изъяты из основной экспозиции Большого Петергофского дворца в 1932 году Ленинградским отделением конторы «Антиквариат»
Частное собрание
Два кувшина темно-красного итальянского порфира в оправе золоченой бронзы работы Пьера Гутьера, принадлежавшие ранее мадам Дюбарри, были приобретены Павлом I в 1799 году для убранства Михайловского замка и находились на каминной полке в его опочивальне. Они украшали камин, в котором Павел попытался спрятаться, когда к нему в покои ворвались заговорщики. После смерти императора кувшины оказались в Эрмитаже, а в 1823 году были переданы в Петергоф, где украшали Портретный зал дворца.
26 	октября 1994 года кувшины были проданы на аукционе Кристи в Нью-Йорке (ориентировочная цена - 150-200 тысяч долларов)
Письменный стол в стиле Людовика XVI
Франция, мастер Жан Анри Ризенер (1734-1806)
Продан из Эрмитажа летом 1929 года Галусту Гюльбенкяну Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
Происходит из апартаментов королевы Марии Антуанетты (Марли). Хранился в Эрмитаже
20
Дворец Палей в Царском Селе принадлежал великому князю Павлу Александровичу и его второй (морганатической) супруге Ольге Валериановне Палей. В 1914 году, после начала Первой мировой войны, она сменила немецкую фамилию на Палей (фамилию казачьего атамана, бывшего в родстве с ее предками) и получила от императора княжеский титул.
Ее муж, великий князь Павел Александрович, был расстрелян в Петропавловской крепости в январе 1919 года вместе с тремя другими великими князьями, а сын, князь Владимир Павлович Палей, брошен живым в шахту в Алапаевске в июле 1918-го. Самой княгине с двумя дочерьми удалось бежать во Францию.
21
Первая попытка ликвидировать дворец Палей как музей была сделана еще в 1923 году, против чего на заседании Совета по делам музеев решительно высказался А.Н. Бенуа. Однако из-за отсутствия средств на содержание музея было принято решение передать художественное имущество дворца в ведение ГМФ, с тем чтобы в дальнейшем распределить его «в установленном порядке» между различными музеями.
17 сентября 1926 года заведующий ленинградскими музеями Г.С. Ятманов поставил в известность Главнауку, что при осмотре дворца заведующим Главнаукой Ф.Н. Петровым и его заместителем М.П. Кристи, а также заведующей Музейным Отделом Главнауки Н.И. Троцкой поступило предложение ликвидировать дворец. И хотя в свой последний приезд в Ленинград нарком просвещения А.В. Луначарский высказался за сохранение дворца-музея Палей, 26 октября 1927 года все его художественное убранство было передано в ведение Комиссии Госфондов.
Любое стремление хранителей использовать художественные фонды для расширения экспозиции пресекалось. И самым трагическим было намерение Комиссии Госфондов рассматривать все хранящиеся в пригородах произведения искусства как часть общегосударственного Музейного фонда.
При такой политике напоминавшие об императорской династии предметы надлежало изъять из музеев как можно скорее. Сохранять уникальные произведения искусства позволял лишь случай. Когда гарнитур работы Анри Жакоба из Парадной спальни дворца в Павловске грузили на корабль, ящик с кушеткой упал и спинка отломилась. Мебель пришлось «списать» на берег, и она благополучно вернулась обратно: отправляемые на продажу вещи должны были иметь исключительную сохранность.
По мере реализации накопленных ценностей государство все активнее начало относиться к музеям как «мощному рычагу содействия индустриализации». В создавшихся условиях само существование Государственного Музейного фонда становилось бессмысленным, и в конце 1927 года было принято решение о его ликвидации и окончательном распределении всех произведений искусства из его хранилищ между музеями и Комиссией Госфондов. Уже в январе 1928 года прозвучало предложение, «в связи с изменившейся политикой в вопросе о выделении экспортного товара», передать в «Антиквариат» весь Государственный Музейный фонд, окончательно ликвидированный к апрелю 1929 года.
В роли главного продавца выступали Госторг и его главная контора по скупке и реализации произведений искусства - «Антиквариат». И хотя музеи безропотно предоставляли списки имевшихся в наличии вещей, выбирать предметы для экспорта оказалось делом хлопотным. Гораздо легче было продавать сложившиеся ансамбли целиком. В качестве эксперимента решили реализовать один из дворцов «за твердую цену». Выбор пал на дворец княгини Палей в Детском Селе20. Вопрос о его ликвидации, неоднократно поднимавшийся с 1923 года, был решен в октябре 1927 года, когда все художественное убранство особняка в количестве одиннадцати тысяч шестисот шести предметов было продано Норману Вейсу21.
Этот опыт необычайно вдохновил представителей «Антиквариата». Машина была запущена. В пригородных дворцах имелось огромное количество предметов, которое могло быть «выделено» музеями при «нажиме со стороны вышестоящих
103 Глава четвертая


Дворцы-музеи
Малый кабинет дворца Палей. Фото 1922 года
В коллекции мебели дворца наибольший интерес представляли два стула и два кресла, происходящие из коллекции наполеоновского маршала Даву, и ширмы китайского лака XVII века. Художественную ценность имело и собрание западноевропейского, русского и восточного фарфора, в котором выделялась одна из лучших в России коллекция миниатюрных флаконов. Дворец Палей принадлежал великому князю Павлу Александровичу, дяде имератора Николая II, и его супруге Ольге Валерьяновне. За брак с известной светской красавицей великий князь лишился всех регалий и ему было запрещено возвращаться в Россию. После того как император простил великого князя, опальная чета возвратилась в Россию. В Царском Селе архитектором К.К. Шмидтом для них был в 1910-1914 годах построен особняк в стиле Людовика XVI, максимально приближенный по оформлению интерьеров к дворцам французской аристократии. Большую часть мебели поставила французская фирма Буланже, а бронзу - парижская фирма Делиль по специальному заказу хозяев. В мае 1914-го почти вся обстановка парижского особняка в Булонь-сюр-Сен, включая коллекцию живописи и прикладного искусства, была перевезена в Царское Село.
Художественные коллекции и уникальный музей французского искусства, который А.Н. Бенуа называл «единственным на всю Россию элегантным осколком Парижа», были переданы в ведение Комиссии Госфондов. Группа французских антикваров - Дегаан, Вейс, Хельфт и Франкель - подобрала для покупки во дворце большую партию предметов, за которую предложила 46 000 фунтов стерлингов. Однако из-за расхождения в четыре тысячи фунтов сделка не состоялась. Входивший в эту группу Норман Вейс договорился с «Антквариатом» приобрести отобранные его коллегами предметы за 48 000 фунтов стерлингов. В июле 1929 года фирма «Вейс и Диан» выставила коллекцию Палей на аукционе в Лондоне.Там продавались не только картины и фарфор, но серебро, украшения и меха княгини, и никакие протесты бывших владельцев приостановить это не смогли.То, что не выбрал Вейс, было реализовано на внутреннем рынке, а вырученные от продажи суммы, как свидетельствуют документы, пошли на ремонтные работы в Публичной библиотеке и ряде музеев и институтов города Ленинграда
Клавесин
Marquise, vous souvenez-vous Du menuet que nous dans&mes?
На этих клавишах, обвеянных мечтой Покоилась рука Марии-Антуанетты, Рондо в два голоса чуть слышно были спеты И разливался плач наивно-золотой...
Державная рука, пленяя белизной
Прелестного Рамо играла менуэты...
О, вы, мечтатели, вы, - юные поэты, Как я, вы видите Ее перед собой?..
Да, греза этих струн жила во время оно И, нарушая тишь Большого Трианона
Дрожала - словно стон предсмертный старины...
А грустного Люлли ритмичные печали, Как лепестки цветка, как музы тишины, В окно раскрытое над парком вылетали...
Владимир Палей
Царское Село. 1-го Мая 1914 года
104 Глава четвертая


Дворцы-музеи
Секретер со вставками севрского фарфора в стиле Людовика XVI из Будуара Павловского дворца Мастер А. Вейсвейлер Около 1780
Частное собрание
Продан из Павловского дворца-музея в 1932 году Джозефу Дювину Продавался на аукционе Кристи в Нью-Йорке 21 октября 1997 года
22
Уполномоченными по выделению «товара» были назначены: по Эрмитажу - С.Н. Тройницкий, по всем остальным музеям Ленинграда - С.К. Исаков, а по загородным музеям - Комиссия, утвержденная на совещании 29 ноября 1927 года. Брать на себя обязательства в те годы было обычным делом: директор Петергофских дворцов-музеев Архипов пообещал выяснить возможность выделения экспортного товара в недельный срок. Хранитель В.К. Макаров указал, что из Гатчинского дворца уже выделено около ста экспортных картин и в срочном порядке может быть выделено до двадцати пяти восточных ковров, а также довольно значительное количество художественного хрусталя. Директор Детскосельских и Павловского дворцов-музеев В.И. Яковлев пообещал выделить партию восточных ковров больших размеров из Детского Села, а также фарфор и мебель из Павловского дворца (ЦГА СПб., ф.2556, оп.1, д.10, л.6-7).
23
Письмо от 10 октября 1928 г. уполномоченного СТО и Наркомторга А.М. Гинзбурга уполномоченному Наркомпроса по Ленинграду Б.П. По- зерну (ЦГА СПб., ф.2556, оп.7, д.75, л.234 об.).
органов». Делать это следовало в срочном порядке с таким расчетом, чтобы первая партия экспортного товара могла быть вывезена в Европу уже не позднее 15 февраля и последняя - не позднее 15 марта 1928 года, дабы не опоздать к весеннему аукционному периоду22. «В течении ближайших 2 месяцев нам предстоят отправки вещей для аукционирования в Германию, примерно на 1 млн. руб., во Францию на 1 млн. 200 тыс. руб., в Англию примерно на 1 млн. руб. Правда, у нас еще нет полной договоренности с Францией и Англией, но полагаем, что пребывание тов. Тройницкого в Лондоне и Париже значительно ускорит организацию аукционов в этих 2 городах. <...> Не хочется брать что-либо из Гатчины и Строгановского музея, т.к. <...> эти два музея нам может удастся продать в том виде, в каком они есть [курсив наш. - Авторы ], во всяком случае вещи из Гатчины почти целиком должны будут пойти у нас в Америку»23.
Во исполнение указаний Наркомторга директорами ленинградских музеев были составлены списки наиболее ценных экспонатов, подлежащих реализации. Опыт показывал, что сопротивляться было бесполезно, но не все сотрудники музеев спокойно соглашались с предписаниями начальства.
105 Глава четвертая


Дворцы-музеи
Глубокоуважаемый Авель Софронович.
_ Пишу Вам и одновременно Алексею Ивановичу,Михаилу
Иванович и Николаю Ивановичу Бухарину. Пишу о делер мы с Вами говорили’и по .которому не могу молчать*W
ка^Гчеловёк искренне преданный Советскому строю.
котор
ствен
ть появились антиквары и т.п. люди и,видимо, спепь-/ ят распродажу редчайших картин и других художе- !
ценностей. Готовятся сделать непоправимую ошиСку , ляжет неизгладимым пятном на нашей революции.
которая
Эти продажи основаны на непонимании и необдуманности оде их. и на желании нажиться других. Около этого дела наживут<я_М1 многие, а государство получит жалкие по касшта^у его потрб! бвостей суммы. Между тем, отрицательное впечатление ,которое произведут эти продажи во всем мире, будет крайне вредно для нас: скажут, что безхозяпственностью мы разорили стра-1 ну , а теперь распродаем ее последние ценности.
Не знаю, кто у нас стоит за эти продажи, ясно одной
или это крайне недальновидные или недобросовестные люди,
Секретарь Академии наук С.Ф. Ольденбург
Фото. РГАКФД
* *
потому что, ясно, что ни о каких крупных суммах и речи.бы'уь
не может.
Не может оыть сомнения, что дело этоконштся в пролетарском суде. Но тогда уже будет гоздно- вред нашему сар'ои-
* Ч
тедьству будет уже нанесен громадный. Надо остановить эти..fe безсыысленные,вреднейшие продажи теперь же.
Знаю, как дорого Вам дело ношей революции* сделайте 1-Ж
Академик-востоковед И.А. Орбели Фото. РГАКФД
Письмо С.Ф. Ольденбурга А.С. Енукидзе. Слева на полях надпись: «тов. Микояну» и отметка: «Микоян читал. 16.Х.28» РГАЭ, ф.5240, оп.9, д.243
все от Вас. зависящее,чтобы не было этого j советскому строю.
• . Искренно Вас уважающий
« Сергей Ольд^бург. .
• * / “7 ‘ •* ’.••*** . ? :
ж
.. • Н/Х-28Г. • - • ' ■ ' , ■
106 Глава четвертая


24
Цит. по: Norman, р.187 (обратный перевод с английского). Дневники Е.Г. Ольденбург хранятся в Санкт-Петербургском отделении Архива АН РФ (ф.208, оп.2, д.57), который уже несколько лет закрыт для исследователей.
25
В 1925 году были ликвидированы дворцы-музеи Шуваловых и Юсуповых; в 1927-1928 годах - Исторические комнаты Аничкова дворца (Отдел Музея города), по инвентарям которого числилось около двадцати тысяч экспонатов (предметы, предназначенные для реализации на внешнем рынке, оценили в 105 068 рублей); в 1926-1927 ликвидировали Исторические комнаты Зимнего дворца; в 1928 году - особняк Н.Ф. Карловой. В
1929- 1932 годах свернули значительную часть музейных площадей Александровского дворца-музея; в 1929-1932 годах закрыли часть комнат, в том числе апартаменты Александра III и Марии Федоровны, а ставшие лишними музейные экспонаты Комиссия Госфондов продала Ленинградскому Отделению Акционерного Общества «Отель». В итоге две трети экспозиций дворца были свернуты, а освободившиеся помещения занял дом отдыха НКВД. В 1931 году закрылся Ела- гиноостровский дворец-музей (после войны музей организовали вновь). В 1932-1934 годах в Петергофе ликвидировали Собственную дачу Александра II (превращена в спецдачу Ленинградского горкома партии), Фермерский и Нижний дворцы (в последнем разместился дом отдыха НКВД).
26
Письмо председателя Экспертно-Оценочной Комиссии «Антиквариата» Т.Л. Лиловой Б.П. По- зерну (ЦГИА СПб., ф.2556, оп.11, д.57, л.З).
27
К 1928 году был составлен план радикального переустройства музея, по которому «Строгановский Дом» предстояло реорганизовать из личного особняка в типовой дом-музей культуры 1750-1815 годов. К концу сентября 1928 года пятьсот шестьдесят два предмета перешло в Эрмитаж, а Госфонд получил четыреста пятьдесят два предмета, якобы не имеющих музейного значения. После подобного прореживания в музее осталось 18 880 предметов. Но 21 сентября 1929 года, в разгар создания во дворце грандиозной экспозиции, Совнарком принял постановление о передаче Строгановского дворца Всесоюзной Академии Сельскохозяйственных наук им. Ленина (его собирались приспособить под клуб). В январе
1930- го начала работу ликвидационная комиссия, возглавлявшаяся С.Н. Тройницким, а в мае того же года бывший директор дворца Т.В. Сапожникова рапортовала директору Государственного Эрмитажа Л.Л. Оболенскому о том, что ликвидация Строгановского дома закончена.
12-13 мая 1931 года, на аукционе Строгановского дворца, устроенном фирмой Лепке в Берлине к продаже было выставлено сто восемь картин западноевропейских мастеров, пятьдесят предметов мебели, двадцать скульптур, четыре гобелена, четыре фамильные иконы, а также китайский фарфор, светильники, вазы и часы. К счастью, многие вещи не были проданы и вернулись назад. И хотя результаты аукциона не оправдали ожиданий, продажа Строгановского дворца-музея принесла советской казне около четырех с половиной миллионов рублей.
Среди тех, кто попытался вступиться за музеи, был секретарь Академии наук СССР С.Ф. Ольденбург. «Хуже всего обстоит дело с музейными вещами. Это нельзя назвать никак иначе, как оргией распродажи, руководит которой комиссар торговли Микоян. В тот же день, как мы приехали в Москву, Сергею позвонил Влад[имир] Иван[ович] Невский, который попросил Сергея и Марра повидаться с ними в Ленинской библиотеке, - вспоминала жена Ольденбурга. - Он сказал им о катастрофическом положении дел с продажей ценностей из Эрмитажа и по секрету показал им список вещей, намеченных к продаже: пять Рембрандтов, Рафаэль, Корреджио и другие имена, которые Сергей не запомнил. Мы должны срочно попытаться спасти их от грабежа <...> От Невского Сергей с Марром отправились к Литвинову <...>. Он был расстроен продажами, но сказал, что сделать ничего не может. После него Сергей обратился с тем же вопросом к Енукидзе, затем к Калинину. Калинин страшно против и ничего об этом не знал, поскольку все делалось в его отсутствие. Он сказал Сергею следующее: “Люди, которые идут таким путем, собираются извлечь из этого деньги. Но мы получим лишь копейки от тех миллионов, которые нам необходимы”. Он обещал сделать все от него зависящее. Луначарский, конечно, тоже против, но он почти не имеет влияния»24.
Директивы об экспорте антикварных ценностей (определенных Наркомторгом только в 1928 году на сумму в восемь миллионов рублей) исполнялись беспрекословно. А поскольку в каждом финансовом году план по реализации антиквариата увеличивался, многие дворцы-музеи пришлось ликвидировать. Дворец Палей в Детском Селе был продан, Исторические комнаты Зимнего дворца закрыты. Вслед за ними настала очередь Строгановского, Елагиноостровского, Александровского и Гатчинского дворцов-музеев, формальной причиной закрытия которых стало решение Совнаркома о передаче помещений дворцов Сельскохозяйственной Академии им. Ленина25.
Здания Елагиноостровского и Строгановского дворцов достались Академии, а дворцовые коллекции - «Антиквариату», который не оставлял надежды распродать их оптом, что заставляло вздрагивать даже стоявших «целиком и полностью на платформе Советской власти» сотрудников Наркомпроса.
Особенно ревностно руководство главной экспортной конторы следило за сохранностью содержимого Строгановского дворца. Когда зашла речь о перевозке коллекций с набережной Мойки, «Антиквариат» категорически воспротивился. «Оценка дворца (примерная) в 4,5 млн. руб. предполагает продажу всего комплекта вещей и непосредственно из дома, где их нахождение дает им известный паспорт. Опыт с продажей Аничкова дворца показал, как катастрофически отражается на реализации вынос вещей, находящихся в историческом помещении в определенном подборе и соответствующем окружении. При таком способе продается обыкновенно только небольшое количество высокоценных вещей, и то гораздо ниже своей цены. Остальные же вещи, составляющие главную массу, лежат мертвым грузом и должны быть проданы в несколько раз ниже того, что можно было бы за них получить при продаже полного комплекта на месте»26. Знаменитая коллекция, более ста лет собиравшаяся несколькими поколениями знатной фамилии Строгановых, была вывезена из дворца ив 1931 году выставлена на аукционе в Берлине27.
Сходная участь была уготована и Гатчинскому дворцу - любимой резиденции императора Павла I. Хранитель С.Н. Балаева записывала в своем дневнике весной 1928 года: «<...> Спешная работа по составлению списков экспорта. 14 и 15 марта - комиссия Госфондов <...> Переоценивают экспорт. Расхождения в оценке
107 Глава четвертая


Дворцы-музеи
28
Архив Государственного музея-заповедника «Гатчина», д.583. л.ЗО-42.
29
А.А. Мосолов. При дворе последнего Российского императора. М., 1993, с.68-69.
30
Письмо Б.П. Позерна А.И. Микояну от 10 мая 1928 г. Копия была отослана зам.председателя СНК РСФСР А.М. Лежаве (ЦГА СПб., ф.2556, оп.11, д.32, л.88).
Наржомторгом СССР пра рааварстжа жвартахмого маамаааы Auaitiarjaav n«au * '<
•жхпортиых жоятвнгвлтов
.IK***
- .<*■•!
првдпрмижмаджов
«. г'•tvwa «аамда ^vaar* JTM 811 ВЫ • ОДКЛЖО д
трудао прж настоям* хоньвнжт;
. а. иьтат» бохьежв надвжаи на рвадявацяа »гжх оататжщ в про вхнцжальных курортах нет основания, таж Как по жуп артельная способность германское провянцжя очень слаба,а ’ хрома того срадж этих осатжов жмаотся довольно крупны» об’ажтм.жаж например, вартиив от аукциона 2000 ж Шз. ' Для провинция и курортов могут быть нспольаованы голые, мелкие и средние веди ив мазях остатков.что мы се!час д двлавм.передавая .примерно, на сумму 20б.0ш) марок тажкЖ веде* интернат»онало Кумст-Аужтоис-Хауэ,в Беря Ин», для организации некоторых прев ициальнмх я курортных аукцяо-
Что хе яаоается крупных веце!,как например, хартяиь лимитная стоимость которых составляет ве<Мв жо'ЙОО.боО марок,то мы хотим попытаться их реалиаовать в Англии. Йда по всеА вероятности в блихаВиее время выедет им ециаляот З.М. Роаеиталь.
в СС-Р.таж жав жжмжтни оавкжа »тжх жагтжя,подта«рждв1 ггротожохом оценочно! жома соде! оу 2171. мы'счжтаам чр< ■ЫЧВВма lueetni ■ navaaaaaawa* Г
Докладная записка из Торгового представительства СССР в Германии от 8 мая 1930 года, направленная в Наркомторг и «Антиквариат» РГАЭ, ф.5240, оп.19, ед.хр.846
с комиссией Тройницкого и Яремича незначительны. <...> 27 марта. Лежу, плохо с сердцем. Т.М. и П.Е. принимают комиссию по экспорту. <...> 30 марта. Утром у Ятманова. Внешне очень сочувственный прием <...> 11 апреля. Спешная работа по устройству выставки экспорта <...> В четверг был Ятманов: создать дворцовые обстановки декоративного убранства XVIII в.! <...> Новый лозунг - эквивалент: если Эрмитаж или другой музей отмечает вещь для себя, то он должен внести эквивалент ее стоимости. Едва ли при такой постановке будут спасены от вывоза первоклассные ценности»28.
Директор Гатчинского дворца-музея составил список особо ценных предметов. Однако его замечание о том, что «изъятие их из дворца принесет серьезный ущерб дворцу, как единому целому, и снизит его художественную и историко-бытовую ценность», не интересовало чиновников из Госфонда. В 1929 году было принято решение передать в Госфонд экспортное имущество из Гатчины на сумму в три с половиной миллиона рублей.
Самой страшной потерей для русской культуры могла стать «реализация» неповторимого Павловского дворца. «В мире не существовало другого подобного ансамбля времени Директории. Дворец, построенный в конце XVIII века, был полон мебели, штофа, люстр, фарфора, бронзы той эпохи. При ремонте обивки мебель покрывали штофом того же времени - так велики были ее запасы... Во время своего путешествия во Францию граф и графиня Северные (под этим именем, как известно, ездили инкогнито Павел Петрович и Мария Федоровна) заказали такие неисчерпаемые богатства материалов для своего дворца, что он был ими полон до самой революции 1917 года»29.
Намерение продать дворец вселило ужас даже в привыкших ко всему работников Наркомпроса. «Уважаемый Анастасий Иванович! Как мне официально сообщил <...> т. Ильин, <...> т. Гинзбург назначил представителю иностранной фирмы Вейс цену на продажу б. Павловского дворца (близ Ленинграда) в 40 млн. рублей, - писал уполномоченный Наркомпроса в Ленинграде Б.П. Позерн наркому внешней торговли Микояну. - Настоятельно прошу Вас выяснить, было ли на самом деле что-нибудь подобное. Ведь такой поступок свидетельствовал бы о крайнем и недопустимом легкомыслии (никто и никогда не пытался оценивать Павловский дворец и все его коллекции), а на глазок с одинаковым правом можно оценивать и в 10 и в 80 миллионов. Подобными “коммунистическими” приемами можно только, во-первых, совершенно скомпрометировать себя в глазах знающих дело иностранцев и, во-вторых, создать чрезвычайный ажиотаж и крайне неблагоприятное для кредита СССР впечатление за границей о том, что
По имеющимся официальным сведениям (акт «Антиквариата» № 348-а от 4—15 февраля с.г.) при ликвидации Елагиноостровского дворца (по причине передачи здания дворца в фонд Академии С/Х наук им. Ленина, согласно постановления СНК), «Антиквариатом» все имущество поступившее из дворца для реализации в качестве экспорта оценено было в 55 420 руб. и на 49 648 руб. 7 коп. учтено Особой Частью по Госфондам ОБЛФО и предназначено было для реализации на внутреннем рынке. Итого все имущество Елагинского дворца по его ликвидации было оценено и передано к реализации (и экспортной и внутренней на сумму 105 068 руб. 7 коп.).
Всего во дворце числилось на момент закрытия тысяча пятьсот тридцать девять предметов. Живопись и графика были переданы в различные музеи. Произведения декоративноприкладного искусства, в подавляющем большинстве, отправлены на реализацию: мебельные гарнитуры - в Мосторг, фарфоровые вазы работы Императорского фарфорового завода и Берлинского завода, шпалеры Петербургской шпалерной мануфактуры - в «Антиквариат».
мы вынуждены продавать целые дворцы с огромными художественными коллекциями»30.
«Ознакомившись с протоколом секретного совещания <...> я ни в коем случае не могу согласиться с выделением для аукциона Павловского дворца [курсив наш. - Авторы] у и, насколько я помню, на самом совещании была речь не о Павловском, а о Гатчинском дворце, - писал Б.П. Позерн Л.М. Хинчуку и А.В. Луначарскому. - Может здесь вкралась ошибка, т.к. до сих пор в полном согласии с т. Гинзбургом нами велась подготовительная работа именно по Гатчинскому
108 Глава четвертая


Граф А.С. Строганов (1733-1811)
Гравюра неизвестного мастера по оригиналу П. Ротари
Директор Петербургской Публичной библиотеки, президент Академии художеств, граф Строганов создал в своем дворце библиотеку, открытую для публики.
Там же разместилась знаменитая Строгановская картинная галерея, помещение которой, специально оформленное архитектором А.Н. Воронихиным, стало одним из первых русских музеев
Минеральный кабинет Строгановского дворца Фото из каталога «Sammlung Stroganoff Leningrad» (1931)
дворцу, представляющему и с художественной, и с исторической стороны меньшую ценность»31.
Но остановить действие запущенного механизма продажи было уже невозможно. И хотя Павловский дворец-музей удалось спасти от полной ликвидации, его коллекции пострадали больше других. В течение 1928-1932 годов «Антиквариат» забрал половину собрания живописи - около трехсот полотен, двести девяносто девять предметов мебели и бронзы, тысячу сто шестьдесят восемь предметов из дворцовых сервизов и сто пятьдесят рисунков работы императрицы Марии Федоровны, ее детей и приближенных. Традиционной приписке о том, что «картины и некоторые отдельные предметы обстановки могут быть с известной натяжкой изъяты и заменены другими», поскольку «по своему ансамблю Павловский дворец-музей является в Союзе жемчужиной» и к нему «следует подходить с величайшей осто31
Письмо от 1 декабря 1928 года (ЦГА СПб., ф.2556, оп.11,д.32, л.88).
32
Аудиозапись воспоминаний главного хранителя Павловского дворца-музея А.М. Кучумова сделана Р.Р. Гафифуллиным в 1993 году.
А.М. Кучумов, работавший в 1931-1933 годах в Детском Селе, вспоминал: «Разорение собранного началось после прихода Комиссии Госфондов. Обстановку квартиры Вырубовой оценили, если не ошибаюсь, рублей в шестьсот. В квартире княгини Нарышкиной, фаворитки императора Александра II, разместилась комната ожидания, в квартире Голицыной - библиотека. При мне уже шел разгром комнат княгини Юрьевской - снимали ковры, забирали мебель. Из комнат детей Александра II - Павла и Николая - забрали мебель, выполненную по рисункам архитектора В.П. Стасова, затем приступили к парадным залам».
рожностью», как и в остальных случаях, значения никто не придал.
Будущий главный хранитель Павловска А.М. Кучумов - один из свидетелей творившегося в музеях - вспоминал незадолго до смерти, что «обычно музейщики не знали, что будут забирать. Госфондовщики брали билет, шли в группе, слушали, смотрели и записывали, переговариваясь вполголоса. Но мы уже знали, что значит скоро придет бумага выдать, как это было не раз и в Екатерининском и в Александровском дворце. В Александровском дворце <...> забрали мраморный рельеф Екатерины II работы Мари Колло, множество подарков эмира Бухарского Николаю II - восточное серебро и золото. Потом я их долго видел в витрине Европейской гостиницы, там же впрочем стояли витрины из кабинета великого князя Михаила Николаевича в Новомихайловском дворце, заполненные его коллекцией миниатюр. Основной госфондовский магазин был в Гостином Дворе. В 1931-1932 годах, когда началась ликвидация детской половины Александровского дворца, костюмы, иконы, мебель вывозили ящиками и сундуками. Порой поступали и правительственные распоряжения об изъятии экспонатов: так забрали биллиард Александра III и мельцеровский биллиард из Парадного кабинета Николая II, сказав, что идет в Кремль»32.
И все же, при всей неисчерпаемости пригородных музеев, у властей имелся более привлекательный источник «валютных резервов» - Эрмитаж - одно из крупнейших мировых художественных собраний. Уже к лету 1929 года было намечено к продаже две тысячи полотен из его Картинной галереи и множество золотых изделий из Особой кладовой.
109 Глава четвертая


Глава пятая
Продажа книжных коллекций
Сотрудники одной из крупнейших российских публичных библиотек - Библиотеки Румянцевского музея в Москве, размещавшейся в знаменитом Доме Пашкова на Моховой Фото начала 1900-х годов
К книгам в России всегда относились с особым уважением. С конца XVIII столетия ни аристократический дворец, ни дворянская усадьба не обходились без домашней библиотеки. Этим и объясняется огромное число национализированных после революции книжных собраний. Гигантское количество книг, которыми оказались переполнены государственные хранилища, нужно было каталогизировать и распределить по вновь организуемым библиотекам, что, естественно, требовало многолетнего, поистине титанического труда библиографов. В подобных условиях продажа книг представлялась в глазах государственных чиновников самым простым решением создавшейся проблемы. О коммерческой стороне дела особенно не задумывались: гораздо важнее было как можно быстрее расправиться с сотнями тысяч томов чуждой пролетариату литературы.
Библиотеки, с любовью собиравшиеся несколькими поколениями владельцев, оказались обречены на гибель. Как ни парадоксально, все происходило в эпоху, когда действовали общества любителей книг, открывались лавки книголюбов и создавались новые издательства. По имеющимся сведениям, продажа книг началась уже в 1921 году. Но особенно активно книжные собрания, а заодно и находившиеся в их составе редчайшие рукописи с миниатюрами, листы гравюр и оригинальные фотографии, распродавались с 1926 по 1936 год.
Казалось, что книги, в отличие от музейных экспонатов, спрятать было гораздо проще. На деле же никакие организации, включая даже специально созданную
110
Глава пятая


Продажа книжных коллекций
1
Воспоминания Перси Мюира цитируются по рукописи книги Роберта Девиса и Эдварда Казинека «А Dark Mirror: Romanov and Imperial Palace Library Materials in The NYPL» (New York, 1999), любезно предоставленной нам авторами. Большинство фактов, касающихся распродаж книжных собраний в СССР, заимствованы нами из самых исчерпывающих исследований по этой теме на сегодняшний день.
По данным на 1922 год, библиотека Строгановского дворца насчитывала 29 670 томов. Известно, что с мая 1928 по февраль 1929 года из библиотеки дворца было выделено в Госторг около 900 томов. См.: Новейший путеводитель по Строгановскому дворцу, СПб., 1995, с.46, 51.
2
Robert Н. Davis, Jr. and Е. Kasinec, р. xv-xvi. Редчайшая библиотека была собрана императором Павлом I и его супругой императрицей Марией Федоровной.
3
Всесоюзное объединение «Международная книга», созданное для организации книжного экспорта, возглавил известный библиофил П.П. Шибанов. С 1924 по 1937 год антикварно-книжный отдел «Международной книги» выпустил семьдесят восемь тематических каталогов, сопровождаемых аннотациями на английском или французском языках. Книги составляли значительную статью экспорта.
В 1930-х годах в торговых помещениях «Международной книги» на Литейном, 53а (ныне 57) был открыт большой букинистический магазин, где продавались русские и антикварные книги, в том числе выпущенные в XVI-XIX веках, а также гравюры, литографии и рисунки. В Москве магазины «Международной книги» находились на улицах Рождественка, 5 и Кузнецкий мост, 12.
4
Личную библиотеку Николая II приобрела Библиотека Конгресса США. По иронии судьбы, многие важные для истории русской государственности документы оказались в Америке. Гарвардский университет приобрел Уложение 1649 года и Указ с подписью Александра I; Наказ Екатерины II был куплен в 1928 году за тридцать долларов, а издание писем Петра I - за два с половиной.
5
Две тысячи двести книг из библиотеки великого князя Владимира Александровича (десять тысяч томов достались ему от отца - императора Александра II), помещавшейся в его дворце на Дворцовой набережной (ныне Дом ученых), приобрела Нью-Йоркская Публичная библиотека.
6
Цит по: Davis and Kasinec, p.xiii-xiv.
К ДВУХСОТЛЕТИЮ АКАДЕМИИ НАУК 1725 -1925
М> 31
АНТИКВАРНЫЙ КАТАЛОГ
№ 6
..МЕЖДУНАРОДНАЯ КНИГА’ МОСКВА М С М X X V
Обложка каталога редких книг, изданного в 1925 году «Международной книгой» культурно-просветительскую инспекцию, отбиравшую книги из числа намеченных на экспорт для Публичной библиотеки в Ленинграде, не могли предотвратить чудовищную чистку российских книжных коллекций.
При этом условия хранения бывших дворцовых библиотек подчас были ужасающими, из-за чего невероятное количество книг гибло и расхищалось. «Библиотечные полки были наполовину опустошены, а некогда стоявшие на них книги в беспорядке валялись на полу, - вспоминал свое посещение Строгановского дворца букинист англичанин Перси Мюир. - <...> Грандиозная куча книг, словно собранная для костра, возвышалась на полу посредине огромного зала. Это зрелище было одним из самых ужасающих из когда-либо виденных мной»1. В числе редчайших книжных собраний, осмотренных Мюиром, была также библиотека Павловского дворца. Советские власти оценили ее в сто девяносто тысяч рублей, что по официальному курсу составляло девятнадцать тысяч фунтов стерлингов2.
Продажа книг из царских и великокняжеских библиотек представлялась большевикам делом первостепенной важности. Находившиеся в Петрограде и его пригородах дворцы тридцати членов императорского дома были приспособлены под государственные учреждения, а их библиотеки перешли к главному экспортеру - «Международной книге»3. Особую ценность несомненно представляли книги из Зимнего дворца. До революции их число доходило почти до тридцати пяти тысяч томов. Почти столько же книг включала хранившаяся во дворце личная библиотека Николая II4. На протяжении нескольких лет в Зимний свозились книги из других дворцов; здесь, к примеру, оказалась библиотека великого князя Владимира Александровича, состоявшая из шестидесяти пяти тысяч томов5. В 1930 году, вскоре после закрытия так называемых «личных комнат», из Зимнего дворца книги вывозились десятками тысяч. Учитывая, что советские библиотеки получили лишь небольшую их часть, можно только догадываться, сколько досталось «Международной книге» и «Антиквариату».
Судя по воспоминаниям иностранных букинистов, советские ответственные лица в столь сложной науке, как торговля книгами, разбирались плохо. В сравнении с традиционными русскими пенькой и мехом, книги были для них непонятным и сложным товаром. Перси Мюир вспоминал, как во время переговоров, которые он вел в 1928 году с советскими чиновниками в одном из берлинских отелей, «потрепанный маленький человечек» из советской делегации «открыл одну из папок с перечнем книг, ткнул пальцем на отметку тремя синими крестами на полях и спросил: “Сколько это будет стоить?”. Речь шла о четырех томах “Басен” Лафонтена с иллюстрациями, в красивейшем переплете в размер in folio, которые, без сомнения, держала в своих руках сама императрица Екатерина Великая»4. Кстати, львиную долю продававшихся букинистических раритетов составляли именно 111
Глава пятая


Продажа книжных коллекций
французские иллюстрированные книги XVIII века (не стоит забывать, что Париж был образцом для подражания и русские аристократы зачастую изъяснялись на французском языке гораздо лучше, чем на родном).
Казалось бы, главными покупателями подобного товара должны были стать французы, но великая депрессия практически парализовала букинистическую торговлю во Франции. Впрочем, экономический кризис настолько подорвал мировой антикварный рынок, что уникальными возможностями советского книжного эльдорадо сумели воспользоваться немногие. Наиболее успешными были американские дилеры, благодаря которым немало русских библиотек оказалось за океаном7. Как было подсчитано впоследствии, книги доставались им практически за бесценок: в среднем один том стоил два доллара. В качестве примера обычно называется Уложение царя Алексея Михайловича, изданное в 1720 году, - оно было приобретено Библиотекой Конгресса всего за сорок пять долларов.
К числу покупателей книг из Советского Союза принадлежали Виктор и Арманд Хаммеры, отдававшие все-таки предпочтение более дорогостоящим произведениям прикладного искусства8. Особенно активно на советском книжном рынке действовал Израиль Перльштейн. Ежегодно, на протяжении десяти лет, он регулярно приезжал в Россию и покупал библиотеку за библиотекой9. К числу знатоков книги он не принадлежал и действовал скорее интуитивно, чувствуя, что настоящие сокровища сами идут ему в руки. В какой-то мере его действия можно было назвать благородными: он старался не дробить русские книжные собрания и продавал их целиком, делая все, чтобы они попадали в библиотеки, а не к частным коллекционерам. Одной только Библиотеке Конгресса в 1930-х годах Перльштейн продал более девяти тысяч томов, в том числе две тысячи книг, происходивших из царских дворцов10.
Самые трагические для советской культуры 1931 и 1932 годы, когда продажи ценностей достигли небывалых размеров, оказались для Перльштейна наиболее удачными. Американскому торговцу посчастливилось приобрести книги из библиотек императора Николая II в Зимнем дворце, из дворца великого князя Владимира Александровича и из библиотеки в Царском Селе11. Позже он вспоминал, что в начале своей букинистической карьеры почти не представлял реальной ценности покупаемых в Советской России раритетов и платил за книги по их величине - по два доллара за восьмую долю листа, от четырех до пяти - за четверть, от десяти до двадцати - за фолио. «Невероятно, но никто и не пытался рассматривать книги внимательно. Впрочем, даже ничего не смыслившие в вопросе люди догадывались, что книги должны стоить существенно дороже - если не как произведение искусства, то хотя бы как элемент библиотечной “обстановки”. Даже не зная ни языка, ни истории, ни культуры страны, все равно можно было догадаться, что эти малоизвестные на Западе книжные коллекции полны европейских раритетов»12.
К концу 1920-х годов размеры книжных продаж становились пугающими. Редкие печатные издания покупателей и продавцов уже не устраивали, и они медленно, но верно стали подбираться к уникам: библиотеки и архивы обязали выставлять на продажу рукописные книги. «До меня дошли слухи, что заграничные антиквары, принимающие участие в скупке произведений искусства, находящихся в русских музеях, в самое последнее время стали интересоваться и древними рукописями, латинскими и в том числе древневизантийскими, хранящимися в русских книгохранилищах, как, например, в Академии наук СССР. Как мне стало известно, агент антиквара Лепке-Кригера затребовал каталоги именно указанных рукописей. Отсюда понятно, почему я взял на себя смелость обратиться
7
Арчибальд Кэри Кулидж из Гарварда купил около трех с половиной тысяч томов, посвященных юриспруденции, изящным искусствам, истории и театру. Университетской библиотеке Гарварда удалось приобрести около пяти тысяч томов, по большей части из романовской или великокняжеских коллекций. Первая покупка Библиотекой Конгресса книг из Зимнего дворца включала две тысячи шестьсот томов, вторая - чуть менее двух тысяч (см.: Davis and Kasinec, p.xxxix).
8
Хаммеры представляли интересы Plasa Book Auction Corporation. Одним из их наиболее значительных приобретений была священная Тора, подаренная императору Николаю II во время коронации в 1896 году, которую они выставили на продажу в универмаге «Лорд энд Тейлор» (см.: Davis and Kasinec, р.хх). Книги также продавались в нью-йоркской галерее «А la Vieille Russie», принадлежавшей А. Шафферу.
9
После удачных переговоров с «Международной книгой» в 1926 году Израиль Перльштейн стал одним из главных поставщиков книг из России в США. Он, в частности, купил серию из двадцати одного офорта Пиранези - подарок Папы императорскому двору (см.: Davis and Kasinec, p.xxviii). Помощник Перльштейна Симеон Болан в 1941 году продал около десяти тысяч книг, вывезенных из СССР, знаменитому собирателю славянских рукописей и богослужебных книг П.М. Фекуле.
10
Отдел редких книг Библиотеки Конгресса в настоящее время почти на 80% состоит из книг, купленных в России. Среди них можно выделить одну из первых русских печатных книг - Апостол 1564 года, напечатанный в типографии Ивана Федорова и Петра Мстиславца; из изданий петровской эпохи - «Лексикон» Я.В. Брюса 1717 года из собрания Екатерины II с пометками ее библиотекаря А.И. Лужкова (известно только три экземпляра этого издания, один из которых, происходящий из Синодального архива, и был куплен Перльштейном). См.: Ж. Павлова. Судьба русских императорских книжных собраний. - В сб.: Библиотеки Петербурга-Петрограда-Ленинграда. СПб., 1993, с.127.
Благодаря Перльштейну расширился отдел этнографии и костюма Библиотеки - за счет уникальных альбомов, бывших ранее в собственности членов императорской фамилии и чаще всего издававшихся в единственном экземпляре, специально по случаю различных торжеств и юбилеев (там же, с.125).
11
Из одной только библиотеки последнего русского царя Перльштейну удалось купить две тысячи триста томов.
12
Цит. по: Davis and Kasinec, р. xv-xvi.
112
Глава пятая


Продажа книжных коллекций
1783— 1789
1789 -1792
АКИ. О-ВО „МЕЖДУНАРОДНАЯ КНИГА-
АНТИКВАРНЫЙ КАТАЛОГ № 8
РУССКИЕ ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЕ ИЗДАНИЯ XVII —XIX СТОЛЕТИЙ
РУССКИЙ ИКАР.
Л4 505
ANTIQUARIAN CATALOGUE Ns 8
RUSSIAN ILLUSTRATED BOOKS
XYII-XIX CENTURIES
„MEZHDUNARODNAYA KNIGA"
MOSCOW -1926.
Страницы из каталогов редких книг и гравюр, изданных с 1924 по 1937 год «Международной книгой»
6t. М*ясммо»*чъАм5пдя>а., И. Врячебмое *гщктвослм|е «ям оппсаай цЬ-'штелышхь растФшй. Сив. 783—84. 2 ч. в од», кож. перепл. того пр. 10. — Фрпвташяс У вшив ч. (мпягмяп Еиятерпе U. «мруж троит пьл- гох а крясмх). портр Ешчршш И. грая оуилмром. у агороа ■ Ь мбл. р*стх- • краски
62. Придворный календарь на 783 г Спб. 42*. Сафьян, краем, пер с
зол от. таен, и оброаом. Текст франц 25. —
С градир Петре*», дверка на в. скаатаоч ласте. Поливая редкость.
63. Максимовичу. Амбодию.. Котаянкн первоначальны» основами! сь
рисунками. Саб. 784. Пер ... 3. —
Котачестав рпсгак.а тоже, что в а прелиля вад.
65. Екатеркма II. Начальное упрздлеЫе Олега, подражан!* Шакеспярч
Петь сохраиевтя Оеатрадькыхъ обыиноагшыхь правках (Спб.) ирп Ак. HavitE. 787. Соар. коя;, пер . 5. —
Граапр. вага, лает с ивньетапВ Репное первое яадапяо Эка прекраеп. соаришоотя О' Веращугипа и СЕУЛьпиипова ас уиаадяи.
66. Зуевь, В. nynuiecTBeuiuui записки оть С. Петербурга до Херсонеса
пъ 1781 и 1782 году. С 10 таблвц. рисунков и чертежей. Спб 787, 4 . Соар. кож. пор ... 5. —
67 Кмяжнииъ, Я.Собраны йИшмйй. Т. 1 п 2 Спб. 787. 4" Кож. переп. !.— Banwri.a на аатл. ластах а а ките каж.юо частя
68. Пут»м*»«т«1* Ьл Ими. Вел Екатерины II не полуденный край Рос- сш, предпрймлемое не 1787 г. Спб. 786. Соар кож. пер. 10.
69. Сукарокоаъ, А. Полное собран!* вскхь сочинен!* вь стихахь и nport.
Илд. 2 с. N. 787. 10 т. Соар. нож. пер. ... 25 —
С оортр автора, грааяр Сабпиым. Прекрасные лка этого лучшего пиа- пая Сучар»*»,», пикач, я тая. Ноавнааа.
70. Штелмиь Я. Подлинные анекдоты Петра Велнкаго слыппины» иль yen. шатмыхь особь вь Москвф и СаяктпетербургЬ Перво, с нЬм. К. Рен OodckIu. С гранир. портр. Петра Вел. N. 787. Соар кож пер. . . . 2. —
71. Штелииъ. Подлинные анекдоты Петра Великого. Над. 2-ое. N. 787.
Совр. нож пер ... з —
72 Болтине. И. npitxtianin па ncropim дреянго и кыяФштя Pocciit г. Леклерк*. Спб. 788, 4 . I т. в 2х кож. шр 3.
Граапроа. па ждя типа «а ххглхоп. лист. калаого тома.
73. Омиром uatpuxvMioMaxiH, то есть война мышеи и anryiuein., гтбяяиая
поэма. Переа. В Рубан Втор таен. Спб. 788 3. —
♦рсптасвяс и портрет Гомера «а »«•>. диета.
74. Р«хужд»и1е о просшктпгЬ тть пользу наридиихъ учклшгь. Ни.
Н. Львове. Спб. 783 В л. Обл . ... 10. —
ПрелеетямВ aar.ilани0 лист, rpaanp акаатлитоО II Льпоаым. 7 тавл. чхр- теше! п : л. яхвр. статуп.
75. ТуманскШ, 6. Полное omtcauie .тАяшй Петро Вел. Спб. 788. Ч. I ( ДИМСТЬ ) с го грааар. портрттгои яд отд . листах в оооО грааяр. пкг.т. лмтом.>''
76. Екатерми* II. Сюика о ГоребогатирЕ Косомстовитк и опера комиче¬
ская иль слове скоски состввлешпя. Спб 789. Совр. отласииД пер. Эка. на w.ieii. б j «те 40. —
Граевро* аагамя тает я Н« градир страниц яот .ямающих деовыВ грааяр аатлааи. лист — «Муши» оперы кочпчхсмй ГореОогатиря Кооомстоигча. тото-
сулачпос напиши Эта я последующ; гор. я . проМ-цт
Ir”4-'- ~——
АНТИКВАРНЫЙ МАГАЗИН Акц. О-ва „Международная Книга" Москва, Рождественка 5. Телефон 1-20-21.
ЕДИНСТВЕННОЕ ГОСПРЕДПРИЯТИЕ С ОГРОМНЫМ ВЫБОРОМ —- ■
РЕДКИХ КНИГ и ГРАВЮР, старинных и дореволюционных издания, русских и иностранных.
ИСПОЛНЯЕТ поручения научных учреждмхай и отдельных ученых по пополаошю библиотек по всем отраслям зкаппП.
ВСТУПАЕТ а обменные операции с библиотеками а учреждениями.
ПОКУПАЕТ <елы* библиотеки я отдельные сочинения на всех яаыхах.
КАТАЛОГИ Антмкааряого магыииа иысылаютси по требованию 26 5 •Фольклор.. ц."20 к.
№ 6 - В память 200 летая Академии Наук-, ц. 30 к.
.4 7 'Мемуары н биографии , ц- 30 *•
(2Й.\е 1—4 все рааошлнсь; желающие могут просматривать их в маг*аииа|.
ИМЕЮТ ВЫЙТИ СЛЕДУЮЩИЕ ОЧЕРЕДНЫЕ КАТАЛОГИ:
№ 9. «Всаах Itvree daea d,ff»re*U снеге*.
Nt 10 'Русские исторические книги.
№ 11. .Новые приобретения'.
„MEZHDUNARODNAYA KNIGA"
Antiquarian Department
I I
I
77. Собран!* учреяога1й п прсдписыпй касательно воспиташл вь Poccln обоего пола благородпаго и мЬтаискаго юношества Спб. 789—791. 4 . Три том* Поли того преиеии краги, гаф. пер. г. золотим тиенстпи-м и золотым обрвэом. Превосходи, вквешшяр того имиколеоваго и очень ред|ю ^Тре- ччжмцегося иааанин .
греа К Котииимм, бек его под-
пережженная
Г. ПРАЧВМ'Ь
iiufl. Эка. иеобреа. в совр. обл. 10—
78. Лекяеркъ. Себастшпа ль Клерка о пяти чпиахг архитектурных* по правилами Нипьоло- шшь: сь прибаалетсмь француз
тпэоит. сохранности. .
80. Струйси1й, Н. Сочпиеши
Ч. I (елиясто.). Спб. 790. 4°. Парче-
моих 3 гиаеим II игольном. 51 Шенбергом, олив Сиоролгмовым и осталааме бее лодиисеВ
81. Екатерина II. Ничалыюс упр**леа1е Олега. Подражате Ша- псспиру бсзЕ сохрапсиш оеатраль- кыхъ обыкмовеииыхь прашьть. Спб. 791. В б. л., оба. Зкземпллр превосходкой сохранности. 1<Х'
ОПЕРЫ КОМИЧЕСКОМ
ГОРЕБОГЛТЫРЯ
КОСОМЕТОВИЧ \
продажу nr поеггпа.10 Гравюри
одном совр.
дом.
82. Новый ремх|йск1й iriu-енникь. Ияд. 2-е. Спб 791 пер. (Недостает, неехп.чьипх страниц).
’. Кож. пер .
Граапр. яд мед.
8ё Еаген(й БулгарЕ. История, раанекашс о времени inxwii Км. Ольги. Преложено иа росс, языке. Спб. 792. 4° Обл. .
М 55.
ГДЕ формат не показан, подразумевается 8°.
КНИГИ, о состоянии которых не указано, все ПЕРЕПЛЕТ всегда указан.
ЦЕНЫ назначены без пересылки.
АДРЕС для телеграмм: Бухкнига, Москва.
ТЕЛЕФОН -Ч? 1-20-21.
в печ. обложках.
РУССКИЕ ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЕ
ИЗДАНИЯ.
ВЕК XVII
1. Уч «ale и хитрость ратнаго стросиш пехотных* людей. И вост н Мосхик. повелетемь царя Аленскя .Чих. вь лЪто 7155 (1647). В л. Кож. с досками пе
13
Цит. по: Г. Вздорнов. Славянские рукописи Фе- кулы. - Наше наследие, 1991, № 6, с.139-144.
к Вам с настоящей запиской, так как то народное бедствие, которое уже коснулось произведений искусства, - их распродажа, по-видимому, угрожает и рукописным собраниям, - в отчаянии писал директор Ленинской библиотеки В.И. Невский А.В. Луначарскому. - Я употребил слово “народное бедствие” и настаиваю на этом названии, так как иначе не могу назвать те меры, которые, если они будут осуществлены, делу увеличения валютного фонда не послужат, а кредит наш за границей подорвут окончательно <...>. Госторг уже сейчас предполагает открыть конторы по продаже музейных ценностей в Нью-Йорке, Париже, Лондоне, Берлине, Ленинграде, Москве и Харькове. <...> Раз став на путь распродажи, остановиться нельзя: сегодня продали Рафаэля, завтра продадим Корреджио, а затем начнем продавать рукописи Толстого или Достоевского <...>. Уже сейчас неудачная продажа тех ценностей, которые вывезены на Запад, взволновала широкие круги советской общественности: продажа эта производит впечатление какой-то ужасной государственной катастрофы [курсив наш. - Авторы]*3».
113
Глава пятая


Продажа книжных коллекций
СИНАЙСКАЯ БИБЛИЯ («Codex Sinaiticus») >
Первая страница Евангелия от Иоанна. IV век
Подарена греческим монастырем Святой Екатерины русскому императору Александру II в 1859 году. Продана в декабре 1933 года из Государственной Публичной библиотеки Британскому музею за сто тысяч фунтов стерлингов Британская Библиотека, Лондон
Подобно всем выдающимся находкам, Синайский кодекс был обнаружен совершенно случайно. Его нашел немецкий теолог и исследователь Библии Константин фон Тишендорф (1814 -1874) в греческом монастыре Святой Екатерины на Синае во время своего путешествия в Египет, которое финансировал русский император Александр II. Однажды после вечерней молитвы монахи вручили Тишендорфу древний греческий список Библии, состоявший из трехсот сорока шести пергаментных листов. В руках исследователя оказалась совершенно не известная специалистам рукопись Нового Завета, которую впоследствии стали называть Синайским кодексом. Рукопись была гораздо старше знаменитых кодексов из Ватикана и Александрии и представляла собой самый ранний и полный текст Евангелия, в котором имелось даже считавшееся утраченным в греческом оригинале послание Варнавы.
За два месяца рукопись скопировали, но Тишендорфу хотелось во что бы то ни стало получить сам оригинал. После безуспешных попыток уговорить монахов преподнести Кодекс в подарок русскому царю, считавшемуся покровителем восточных церквей и всего православного мира, на помощь пришли русский посол в Турции и архиепископ Константинопольский. Их увещевания подействовали:
Копия протокола закрытого заседания Политбюро ЦК ВКП(б) 5 декабря 1933 года, на котором решилась судьба Синайской Библии РЦХИДНИ, ф. 17, оп.162, д.15, л.148
153/145.-Вопрос т.Розенгол^ца.
монастырь отказывался от дарения, но соглашался одолжить рукопись на полтора месяца для подготовки факсимильного издания.
В 1862 году, к 250-летнему юбилею дома Романовых, Синайский кодекс был издан в количестве одной тысячи двухсот тридцати двух экземпляров. Один из экземпляров получил монастырь Святой Екатерины. Оригинал же остался в России, которая сделала все, чтобы сохранить его у себя. Русским дипломатам и церковным властям в Константинополе удалось договориться с монастырем, в результате чего последний получил некоторые храмовые украшения, а также девять тысяч рублей (тысячу триста пятьдесят английских фунтов), из которых две
Обязать т.Бубнова видать Иаркомвнезторгу рукопись библии 'Синайский кодекс" и разрешить йКВТ продать ее.
Выписки послаги: т.т.Розоигольцу,Бубнову.
168/150.-Р WfoJH
Необходимое сырье для производства узкой пленки на сумму до 30 тыс. рублей разрешить импортировать с тем,чтобы ВИВ дал необходимое количество ацетил-целлюлози.
Выписки посланы; т.т.Розенгольцу,Шумяпкому,Орджоникидзе, Стецкоку; Оргбюро.
тысячи передали церковным иерархам в Каир, что было удостоверено распиской, полученной русским правительством только в конце 1907 года.
7 	мая 1869 года драгоценный манускрипт был перевезен из Министерства Иностранных дел в Императорскую Публичную библиотеку и в конце ноября выставлен в ее залах для обозрения.
В 1931 году в числе западных торговцев в Советскую Россию приехал английский букинист Морис Эттингаузен. Как и многие антиквары, он имел возможность познакомиться с советскими музеями и библиотеками. Во время устроенной специально для него экскурсии по Публичной библиотеке Эттингаузена заинтересовала квадратная коробка из старинной кожи. На этикетке значилось: «Codex Sinaiticus». Сопровождавший англичанина заместитель комиссара Внешней торговли не стесняясь признался, что это название ему ровным счетом ничего не говорит. Потрясенному Эттингаузену осталось только пошутить,
114
Глава пятая


Продажа книжных коллекций
* Эти подробности продажи святыни христианского мира описаны в книге: J. Bently. Secrets of Mount Sinai: The Story of the World’s Oldest Bible - Codex Sinaiticus. New York, 1986.
л С INI )Л< Л-
КЛН>Ас)Ю<;НМ / I f<)Cror4OI4 ЧА| ИОЛО1ЧМ •<»
I 1»С| INl'l 4AJXI I I 1 YOeiON<H4l|K I A Al AYTOftTGN’ 'НЖАГХ<Л>|’|< AfH <■ гем гтооул&н ОГ( I DNCIH НАГ |<О /(.’>; ICCI IN KAI I J/< 1>| 1| |Н'|- М »<!>( ’HON М4(>Г“ /|<|»ЫКД| • <>й^« < 14 II ICKO I |/Д|>А» Nt I К Al I ИКС) 11 KA> I O< r/KA I < KAhCN-
I Cl C N<’IOANO|41> r IIОС Al CC I ARM-
NOCI I АрЛОуЙ N° noma xywiu» AM j IOOYTOC , ; AO< м< ICM A| |J ?AN! SlAMAflY П KI I I l( |’i lOyf” Г ОС» N Al IKN'I О 1 IlCiryctUCINAl Xyi OyoYKI IbKKl N О СТ |X >чГ><-ОС АЛ МКМЧ\1уГ'|'и i к-г г го\Ц1 ?’ Г *** I N*' и* А
г хчьеноноф- /6 11 I AN I AAAI : >С. ) И ? N C fXO
MCA! ON'.' '.".Ж лССМ ONGN lu) л Of HO* INKA1
XT
T’CMC- 4С-1ОКЛ1
AT IOICCxOYCIAN TCKNAOyl < !>!<'•' IQICIIIC |< YOY4
< » С'ПЮН OM AAfl-j-
< . . i/KZ- 5AIMN4' OYM CKOCXI IMA
; о c c A|* ко ex> ул< ■*« О GA I I M AI ОСАМ At- A AACKbyi I < NNH *•’ omcahkaioaoi-
САрСП I JO" I OK Al GGKl I Nel НЧ tn HH M I AlKAlGOCXCA M GOA* I I I Г I АО »Г Атюулс) » ANU И* MONOKN Oycl IA ГАГ1А1 I’OCI I Al If II* A Af Г|<Н'АЛ1АЛН‘*|>
< CNh AJOyAI IfHH CKIOO | It | O»O)A‘ M ioxi; KAI 6 I'llIIе- ti ic a Ail Varin ii-Y
11 KI ACCI AGI C|O| •' GIMM I rod’ll lll-'l
< f-KA| Al |< Г j-НЧ • C| I IONOTN
I ICCHNAAl lOKp Cl KJ AU »M C| J |OI<’ I ICM'fACl NH MA*
I нс. p imu) cyor NA|C I I I NOAONM
S’ KDANNIlCMAfl I)
K I ICpI Ay lOyhAlM -
Kt A| CH'c>5 lOCI INoMH 'I’XtK'AKDN-KAI'l П0МОО1 11 (41 >l|( ) rc.j I ION AY Ц1Г, ;oyN
ХОМ ( NOCOCGM К a: I I l/GICCICY-T
I IfOCOC NM( »y I •
II
'x - GICOyKOIAA'Jw 6* IKXDMOycrXOH- N О CO* 'oyi«'| MIA > loci bi А/^'CCDAf JOY I OH I MAN I A|-J
yi ioaiimxIim:
<OAl J ON'iOy; I A
I I’oeeKvin осели • C>-::U’KAIA¥ i H I (4”| IN I I M At I Yt’ A x. Y*fa>ANNOY’p AIK 7/1 |AMO!;OT AAIC.JGAH pOCOAl :4 ci? >.-I CH СКА I A-i ci |kcimac i ie,’u> ■piCUK'IN AY ION1 riceix; ЮМОА-.Э»
irAy ix< i сне iocki I К1КУАЫ1А CPANH fOPAANOyi |6 I AH I O, TOyHNOKDAiJ ы11 exai i i rza>N ГИС1!XypoNRAl III FON IK* tyXOMCN- I ! /ОСАУ'|ОЬ4КА1А« I < н'Хгодм sic: vj-t <fY (U >N | IINX
IX oy loci < I IN л. < I U)( I | lOHoi 11 vti»
Moy< JXC J XIA Nlt| OCC M I I fOCO< NM-I И I ONG NO I 11 lp« 'IlK'MOyi I N A Al' • »-| KI |A< I N AYIOHAA Al naU’AA/cyciwil |U)|CAlAI AlOy JOHA OONGI XIX-AiyAAl I j. KAI Г| | ADNKAIG 4 M A|' I Yp |CGHKI> A < A H CO |‘ITIC O< AM Al I Ol i NACO i: n< pc H I’ANKAIA RAI NON l-K rOY°I Г ANOYKAIM ( MO’ 61 I AY ION KAI C|<i» OyKI IACIN Ay-J<)H АЛЛО1 ICM | ACM’ К Al | Ц/Cl NGN K»> yA All GAIN ОС M-l Cl I ICN( 4 >ON AH J M НПО11 NAKAI AMm NONKAIMCNON* II AY |ON(>y IOC « С I I MOK Al Г1|ХО )Ы i N I INI Al IO>KAJ — ecOPAKAKAl Me M Ap iy|>i ikaoth IOCGC | INOCKAKI - тоуоу
Г 11 К I I AYI’ION I IA A| ' ! ’С''.; KI OfCJ an Nil- *<A;C-< KDN М;4>1| I con Ay «оулуо Xj
ЧХ I'XV-IC
I ‘ ’ l AIOYN'J (КС1Ч
. < - _ ;oy-7
l<c. KOS'CANOIAYOMk Ol . J Ay loyAAX-r I OCKA! MKOA<Уон •. AH IO»IY _
ГЛфс11Ч)|СКА|‘“* CXMCN OCAy| Oy' AK'>YN J A«>>
Cll IONA J"| о улКкч
что если у Москвы будет нужда в деньгах, то эту коробку следует упаковать и бандеролью отправить в Лондон.
К шутке букиниста, как ни странно, отнеслись совершенно серьезно. Два года спустя, осенью 1933 года, с Эттингаузеном в Лондоне встретился глава «Международной книги», который поинтересовался, может ли Синайский кодекс стоить миллион фунтов. А спустя еще несколько недель находившийся в Париже глава «Антиквариата» Н.Н. Ильин сообщил, что советское правительство готово продать кодекс за двести тысяч фунтов (что и равнялось миллиону, но уже долларов). Оповещенный о возможной продаже, Британский музей предложил сорок тысяч фунтов. В ответ на это Ильин согласился снизить цену до ста тысяч. Поскольку речь шла о покупке одного из самых выдающихся письменных памятников христианства, британское правительство сочло своим долгом подключиться к делу. Проконсультировавшись с премьер-министром Рамзеем Мак Дональдом и архиепископом Кентерберийским, музей сначала поднял цену до шестидесяти тысяч фунтов, а затем уступил требованиям советской стороны. Половину запрашиваемой Советами суммы пообещало выделить правительство Великобритании, а оставшуюся часть предполагали собрать по подписке.
Сделка была совершена с потрясающей скоростью, и манускрипт отправили в Лондон даже за целых две недели до того, как деньги были переведены в Россию. 27 декабря 1933 года рукопись прибыла поездом в Лондон. Морис Эттингаузен, два детектива и журналистка из «Дейли Экспресс» на такси привезли сокровище в Британский музей. На площади перед музеем, вспоминал Эттингаузен, их встречала огромная толпа. Когда он вышел из такси с Библией в руках, все мужчины сняли шляпы*.
115
Глава пятая


Глава шестая
Государственный Эрмитаж
Музейные коллекции
ЕКАТЕРИНА II. 1729-1796
Во время царствования Екатерины II Россия вошла в общеевропейскую культурную колею, и с этого момента развитие российских художественных процессов шло параллельно западным.
Ускоренные темпы, которыми развивалось государство, отразились и на собирательстве произведений искусства. В этой области Россия сумела в очень короткий срок не только сравняться, но даже обойти своих западных соседей. Благодаря Екатерине II, не жалевшей средств на великолепие своего двора, в государстве сконцентрировались огромные художественные богатства. Для превращавшейся в могущественную империю страны это оказалось лучшим способом поднять свой авторитет в глазах Европы.
В кратчайшие сроки достичь уровня европейских монарших коллекций Екатерине II помогла покупка формировавшихся десятилетиями крупнейших художественных собраний. Посредниками и советчиками просвещенной императрицы, на мнение которых она безоговорочно полагалась, были «властители дум» ее эпохи: Вольтер, д'Аламбер, Дени Дидро, Мельхиор Гримм
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669
(при участии мастерской; возможно Говарт ФЛИНК. 1615-1660)
Мужчина в восточном костюме. Около 1635
Холст, масло. 98,5 х 74,5
Продана из Эрмитажа в июне 1930 - апреле 1931 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Происходит из собрания Иоганна Гоцковского
Национальная галерея, Вашингтон
116
Глава шестая


117
Глава шестая


Музей изящных искусств
Иоганн Эрнст ГОЦКОВСКИЙ. 1710-1775
Основатель шелковой фабрики и Берлинского фарфорового завода, Иоганн Эрнст Гоцковский был одним из комиссионеров прусского короля Фридриха II. В 1755 году король, для которого Гоцковский ранее составил первоклассное собрание современной французской живописи, поручил ему приобретение картин итальянских и фламандских мастеров. Агенты Гоцковского, действовавшие во всех концах Европы, сумели довольно быстро собрать большую коллекцию. Однако из-за разразившейся в 1756 году Семилетней войны Фридрих II смог в течение года выкупить лишь часть картин.
В 1761 году король принял решение отказаться от дальнейших покупок, что поставило Гоцковского в трудное положение. Оно ухудшилось после заключения в 1763 году мира и оставления русскими войсками Пруссии, когда образованная Гоцковским для приобретения у русского правительства хлебных магазинов компания почти разорила его.
У Гоцковского не было иного выхода, как обратиться к русскому послу
В.С. Долгорукому с предложением оплатить собранием картин числившийся за ним долг.
Хотя русская казна была истощена войной не менее чем прусская, желание ущемить самолюбие Фридриха II было настолько велико, что императрица Екатерина II немедленно приняла предложение. Летом 1764-го, в третий год ее царствования, собрание Гоцковского, состоявшее из двухсот двадцати пяти картин преимущественно голландской и фламандской школ, прибыло в Петербург
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669
(мастерская)
Иосиф, обличаемый женой Потифара. 1655
Холст (дублирован), масло. 105,7 х 97,8
Продана из Музея изящных искусств в январе 1931 года (куда в 1930 году была передана из Эрмитажа) Эндрю Меллону через галереи:
Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк
Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Национальная галерея, Вашингтон Происходит из собрания Иоганна Гоцковского
118
Глава шестая


119
Глава шестая


Государственный Эрмитам
Джованни Баттиста ТЬЕПОЛО. 1696-1770
Пир Клеопатры. 1743-1744
Холст, масло. 248,2 х 357,8
Продана из Эрмитажа в 1932 году через галерею Кольнаги и К°
Национальная галерея Виктории, Мельбурн
Дар Фелтона, 1932
Агент курфюрста Саксонского и короля Польского Августа III граф Франческо Альгаротти сумел перекупить это полотно, написанное по заказу другой влиятельной особы. До 1750 года картина (одно время считавшаяся самой большой в мире станковой работой) находилась в Королевской галерее в Дрездене, затем - в Королевском охотничьем домике в Хубертусбурге.
22 мая 1765 года картина была куплена на аукционе королевской коллекции в Амстердаме Екатериной II. В царствование Павла I «Пир Клеопатры»
Национальная галерея Виктории, Мельбурн
использовался в качестве плафона, украшавшего Адъютантскую в личных покоях императора в Михайловском замке, и в Эрмитаж попал гораздо позже
«№ 520/с от 23 февраля 1932 г. Директору Гос. Эрмитажа т. Легран. О дополнительном выделении муз[ейных] предметов “Антиквариату”. В связи с срочным выполнением валютного финплана Всесоюзному объединению “Антиквариат” даны ударные задания на I и II кварталы с.г. Для выполнения правительственных заданий необходимо произвести пересмотр всего наличия музейных ценностей, хранящихся в запасах музеев, в целях выделения в распоряжение “Антиквариата” дополнительной группы антикварных товаров первоклассного и среднего качества. На основании изложенного и согласно директиве наркома просвещения т. Бубнова об обеспечении “Антиквариата” необходимым ассортиментом товара для выполнения валютного финансового плана Сектор науки предлагает Вам немедленно приступить к просмотру и выделению музейных экспонатов из запасов разного рода фондов, избегая по возможности затрагивать существующие в музее экспозиции. <...> При составлении сводок необходимо разбить все выделенное имущество по группам: металл, ткани, ковры, гобелены, шпалеры, мебель, картины, скульптуры, гравюры, рисунки, миниатюры, книги, рукописи...»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 146
120
Глава шестая


121
Г,i ii (>’ <i ин'i ши я


Государственный Эрмитаж
Антуан ВАТТО. 1684-1721
Меццетен. Около 1718
Холст, масло. 55,2 х 43,2
Продана из Эрмитажа в мае 1930 года Галусту Гюльбенкяну, купившему картину для Джорджа Вильденштейна
Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Фонд Мансей, 1934
Очевидно, еще при жизни Ватто «Меццетен» был куплен патроном художника - известным парижским меценатом Жаном де Жюльеном. Надо полагать, картина попала в собрание российской императрицы спустя несколько лет после распродажи его коллекции в 1767 году. В 1934 году картина была приобретена фондом
Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Мансей для музея Метрополитен
В сентябре 1928 года в Эрмитаж был прислан «Особый список» картин, предназначенных к продаже, куда вошел и «Шут, играющий на лютне» Ватто. Ответ исполняющего обязанности заведующего картинной галереей Д.А. Шмидта был лаконичен: «Но и не придерживаясь узких рамок, возможно уже резюмировать, что уход этих картин тяжело отразится на всей несравненной картине эволюции мировой живописи, которая ныне представлена в Эрмитаже после реформ революционного времени. До этого Эрмитажная галерея представляла собой случайный набор высоких художественных ценностей, который революция преобразила в мощный импозантный исторический организм. Но, исходя из чисто эстетической оценки эрмитажных сокровищ, возможно сказать заранее, что после выделения перечисленных и представленных при сей докладной записке списках картин, картинная галерея Эрмитажа как таковая больше не будет существовать»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 141
122
Глава шестая


123
/ lilial Hit'i'IHJH


Государственный Эрмитаж
Граф Генрих фон БРЮЛЬ. 1700-1763
Художественное собрание всесильного саксонского министра графа Брюля, пользовавшегося советами агентов короля Августа III Саксонского (а нередко и королевской казной), не уступало коллекции самого монарха. После смерти Брюля из-за огромных долгов его имущество было описано. Возможность распродать коллекцию наследники графа получили лишь в 1768 году. Екатерина II немедленно проявила свою заинтересованность. На донесении посланника при саксонском дворе князя А.М. Белосельского ее собственной рукой было начертано: «Картины, натуральный кабинет и оружия, желаю иметь каталог и также хочется узнать, оптом ли продадут и что будет стоить». За картинную галерею, состоявшую из ста девятнадцати произведений голландской и фламандской живописи, она предложила 105 тысяч талеров, «если только в самом деле картины всех тех мастеров, под именами коих означены они в каталоге». Русский посланник сторговался за 180 тысяч голландских гульденов. В 1769 году картины, для которых был зафрахтован отдельный корабль, отправились в Гамбург и оттуда попали в Петербург
Частное собрание
Никола Л АНКРЕ. 1690-1743
Хорошенькие купальщицы
Холст, масло. 21,3 х 25,4
Продана из Эрмитажа в мае 1930 года Галусту Гюльбенкяну, который сразу перепродал ее Джорджу Вильденштейну
Частное собрание
Картина куплена в Дрездене Екатериной II у наследников графа Генриха фон Брюля в 1769 году. С октября 1799 года находилась в Овальном кабинете императора Павла I в Гатчинском дворце. В 1920 году была передана в Эрмитаж.
Во время Второй мировой войны картина была конфискована у Вильденштейна агентами Германа Геринга в Париже. По окончании войны ее вернули владельцу
124
Глава шестая


125
Глава шестая


Г осу дарственный Эрмитаж
Национальная галерея, Вашингтон
Адриан ХАННЕМАН. Около 1603/1604-1671
Портрет Генриха, герцога Глостерского. Около 1653 Холст, масло. 104,8 х 87
Продан из Эрмитажа в ноябре 1930 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
В коллекции графа фон Брюля полотно считалось портретом Вильгельма II, принца Оранского, работы* Адриана Ханнемана, но в Эрмитаже долгое время приписывалось Антонису ван Дейку. При продаже картины Эндрю Меллону вопрос авторства стоял настолько остро, что Нодлеру и его компаньонам потребовалось потратить изрядные суммы на то, чтобы заручиться поддержкой знатоков, готовых подтвердить принадлежность полотна кисти Ван Дейка. В настоящее время установлено, что портрет, изображающий герцога Глостерского из династии Стюартов, был исполнен любимым художником принцессы Оранской, сестры герцога, - Адрианом Ханнеманом, одним из самых известных портретистов Гааги в XVII веке
Следующий разворот:
Картины происходят из коллекции графа фон Брюля, купленной у его наследников Екатериной II в 1769 году. Парные портреты сэра Томаса Грэшема, финансового агента английской короны в Нидерландах, основателя Королевского Банка и Колледжа Грэшема в Лондоне, и его супруги были включены во «второй» список эрмитажных картин, составленный в сентябре 1928 года Д.А. Шмидтом. В список вошли произведения, «выделение» для продажи которых «является губительным для значения и характера галереи». Предположительная оценка каждого портрета составляла 150 тысяч рублей.
Портреты были куплены при посредничестве Общества Рембрандта за 156 000 голландских гульденов*
* Информация любезно предоставлена др. Жанин Ягер (Наарден, Нидерланды)
126
Глава шестая


127
Глава шестая


Антонис МОР ВАН ДАСХОРСТ Государственный Эрмитаж
Около 1519-около 1576/1577
Портрет сэра Томаса Грэшема
Дерево, масло. 90 х 75,5
Продан из Эрмитажа в 1931 году Рейксмузеуму при содействии Общества
Рембрандта
Рейксмузеум, Амстердам
128
Глава шестая


Антонис МОР ВАН ДАСХОРСТ
Около 1519-около 1576/1577
Портрет Анны Фернли, жены сэра Томаса Грэшема
Дерево (переведено на холст), масло. 88 х 75,5
Продан из Эрмитажа в 1931 году Рейксмузеуму при содействии Общества
Рембрандта
Рейксмузеум, Амстердам
129
Глава шестам


Г осу дарственный Эрмитаж
Паоло ВЕРОНЕЗЕ. 1528-1588
Нахождение Моисея. 1570/1575 (?)
Холст, масло. 58 х 44,5
Продана из Эрмитажа в ноябре 1930 года Эндрю Меллону через галереи:
Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк
Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Приобретена при посредничестве Дени Дидро для Екатерины II на аукционе картин из собрания художника Луи Мишеля Ванлоо, состоявшемся 14— 17 декабря
Национальная галерея, Вашингтон
1772 года в Париже
В 1934 году директор Эрмитажа Б.В. Легран писал: «НКВТ, рассматривая по-прежнему Эрмитаж как свой валютный резерв, подыскивает заблаговременно покупателей по своему прейскуранту - Эрмитажному каталогу Вайнера, чтобы в определенный момент поставить перед фактом и добиться санкции на продажу. Такое положение вещей вызывает тревогу»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 154
130
Глава шестая


131
Глава шестая


Государственный Эрмитаж
Пьер КРОЗА. 1665-1740
Коллекция Пьера Кроза была наиболее выдающейся из всех парижских собраний, составленных в первой половине XVIII века. Начавший свою деятельность со сбора налогов и пошлин в провинции Лангедок, Кроза рано сделался обладателем миллионного состояния. Переехав в 1704 году в Париж, он всецело отдался собирательству. Для размещения коллекции им был построен великолепный особняк. В его доме, открытом для художников и любителей искусств, хранилось четыреста картин, девятнадцать тысяч рисунков, около полутора тысяч резных камней и прочие редкости.
После смерти Кроза все его имущество унаследовал племянник, маркиз Дю Шатель (за исключением собраний рисунков, гравюр и резных камней, которые Кроза распорядился продать с аукциона). В 1751 году, после смерти маркиза, главная часть картинной галереи перешла к его младшему брату барону Тьеру, а меньшая досталась его дочери, вышедшей замуж за герцога Шуазеля, и составила ядро его собрания. Барон Тьер умер в 1770 году, оставив трех наследников, желавших как можно скорее обратить доставшиеся им картины в деньги. Женевский коллекционер Франсуа Троншен подал мысль комиссионеру Екатерины II барону Мельхиору Гримму и русскому послу в Гааге князю Д.А. Голицыну приобрести собрание целиком. Продолжавшиеся почти полтора года переговоры, в которых Троншен участвовал в качестве главного эксперта, вел его друг Дени Дидро.
В 1772 году знаменитое собрание Кроза было приобретено за 460 тысяч ливров. Эта одна из наиболее ценных для Эрмитажа покупок Екатерины II подняла на мировой уровень собрания итальянской, фламандской, голландской и нидерландской живописи
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669
(мастерская)
Женщина с розой в руке. 1656
Холст, масло. 102,6 х 85,7
Продана из Эрмитажа в марте 1931 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Национальная галерея, Вашингтон Картина происходит из собрания Пьера Кроза
132
Глава шестая


133
/ .hihti mciiiiiiii


Государственный Эрмитаж
Никола ПУССЕН. 1594-1665
Рождение Венеры (Триумф Нептуна и Амфитриды). 1638-1640
Холст, масло. 97,1 х 107,9
В 1932 году продана из Эрмитажа фонду Джорджа Элкинса
Музей искусства, Филадельфия
Коллекция Джорджа В. Элкинса
Один из четырех «Триумфов», написанных специально для Ришелье, должен был украшать Королевский Кабинет в замке кардинала. Позже, сменив несколько хозяев, картина оказалась в собрании Пьера Кроза. В 1772 году, вместе с другими работами этой знаменитой коллекции, она, при посредничестве Дидро, была приобретена Екатериной II для Эрмитажа
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б) 23 июля 1932 года
«66/32. - Предложение Антиквариата
Предложить тов. Бубнову немедленно выделить В/О “Антиквариат” из Гос. Эрмитажа картину художника Никола Пуссен “Триумф Амфитриды” для реализации ее на экспорт.
Музей искусства, Филадельфия
Выписки посланы: т.т. Бубнову, Боеву»*
* РЦХИДНИ, ф.17, оп.162, д.15, л.43
134
Глава шестая


135
I л iiriu mcciiiiiH


Государственный Эрмитаж
Антонис ВАН ДЕЙК. 1599-1641
Портрет Изабеллы Брант. 1621
Холст, масло. 153 х 120
Продан из Эрмитажа в августе 1930 года Эндрю Меллону через галереи:
Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк
Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Атрибуцию портрета первой жены Рубенса, происходившего из коллекции Пьера Кроза и долгое время считавшегося работой самого мастера, изменили последние исследования. Специалисты склоняются к мысли, что это та самая картина, которую, по свидетельству Филибьена, Ван Дейк преподнес Рубенсу в знак
Национальная галерея, Вашингтон
благодарности, покидая мастерскую своего учителя
Постоянное появление на европейских и американских аукционах картин из Эрмитажа, большинство из которых проходило по каталогам мирового искусства, не осталось без внимания западной прессы. Одна из парижских фирм опубликовала письмо о продаже картин из Государственного Эрмитажа. В ответ на это от 28 февраля 1930 года НКП предложило директору Эрмитажа Оболенскому «считать необходимым заявить решительный протест против заметок, появившихся в парижской прессе о продаже картин. Вам необходимо сообщить фирме ГАР, что указанные заметки, которые ввели ее в заблуждение, не соответствуют действительности и носят явно безответственный характер.
Зам. Уполнаркомпроса Никич»*
* Н. Ссрапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 145
136
Глава шестая


137
l.iiKui шестая


Г осу дарственный Эрмитаж
РАФАЭЛЬ Санти. 1483-1520
Святой Георгий, поражающий дракона. Около 1506 Дерево, масло. 28,5 х 21,5
Продана из Эрмитажа в июле 1930 - феврале 1931 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк за семьсот сорок пять с половиной тысяч долларов Национальная галерея, Вашингтон Коллекция Эндрю В. Меллона
Изображение Святого Георгия - покровителя Ордена Подвязки - было написано Рафаэлем в 1506 году по заказу Гвидобальдо Урбинского и предназначалось в подарок английскому королю Генриху VII, оказавшему итальянскому герцогу честь посвящения в кавалеры ордена. Более ста лет спустя владельцем картины оказался граф Пемброк, у которого большой любитель живописи король Карл I выменял «Святого Георгия» на коллекцию рисунков Гольбейна в 1639 году. (Тогда же с нее, как и с большинства работ Рафаэля, была сделана копия, правда, в уменьшенном виде.) Через десять лет «Святой Георгий» был выставлен на распродаже королевского имущества, устроенной по приказу Кромвеля. В 1651-м один из бывших кредиторов Карла I, Эдвард Басс, купил его за 150 фунтов стерлингов.
В следующем веке шедевр Рафаэля переходил от одного французского аристократа к другому, пока не оказался у Пьера Кроза. Его наследники и продали картину Екатерине II в 1772 году.
В конце царствования императора Александра I «Святой Георгий» был помещен вместо иконы в Военной галерее 1812 года в Зимнем дворце: он долгое время висел высоко в углу залы, а под ним теплилась лампада.
Картина принадлежала к величайшим шедеврам Эрмитажа. Именно она была единственным цветным воспроизведением в путеводителе по картинной галерее, Национальная галерея, Вашингтон составленном Александром Бенуа
ИЗ ПРОТОКОЛА № 35 ЗАСЕДАНИЯ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(6) 25 апреля 1931 года
«9. О продаже картин, (т.т. Бубнов, Розенгольц).
а) Картину Леонардо да-Винчи не продавать.
б) Разрешить продажу картин Рафаэля и Тициана.
в) Для рассмотрения вопросов о дальнейшей продаже картин и выделения списка уникумов, не подлежащих продаже, создать комиссию в составе т.т. Рудзутака, Розенгольца и Бубнова.
Созыв комиссии за т. Розенгольцем.
Выписки посланы: т.т. Рудзутаку, Розенгольцу, Бубнову»*
* РЦХИДНИ, ф. 17, оп.162, д.15, л.12
138
Глава шестая


139
I.'iiilui тесный


Государственный Эрмитаж
Антонис В АН ДЕЙК. 1599-1641
Портрет фламандской дамы. 1618 (?)
Холст, масло. 122,9 х 90,2
Продан из Эрмитажа в июне 1930 - апреле 1931 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
«Портрет фламандской дамы», написанный «в пандан» к эрмитажному «Портрету молодого человека» (около 1618), происходил из собрания Пьера Кроза.
Национальная галерея, Вашингтон
Куплен в 1772 году. В старых каталогах приписывался Рубенсу
«Императорский Эрмитаж нельзя рассматривать <...> как систематическое пособие к изучению истории искусства. Характер коллекции отражает скорее личные вкусы русских государей или тех коллекционеров, собрания которых целиком вошли в состав Эрмитажа. Кроза, Брюль, Вальполь, Екатерина II и Николай I каждый принесли свою часть для создания того, что сделалось главным музеем российского государства. Однако в этом собирании они не руководились целью дать полную картину истории живописи, но лишь искали окружить себя превосходными предметами. Двухвековое собирательство в совокупности объяло все же значительные области художественного прошлого».
Александр Бенуа. Путеводитель по картинной галерее Эрмитажа
140
Глава шестая


141
/.vuHd шспнм


Государственный Эрмитаж
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669
Портрет старика. Около 1645
Холст, масло. 128 х 112
Продан из Эрмитажа осенью 1930 года Галусту Гюльбенкяну
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
Портрет, купленный в 1772 году в Париже у наследников Пьера Кроза
Екатериной II, ранее ошибочно принимался за портрет друга художника - ученого
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
раввина из Амстердама Манассии бен-Израиля. А.И. Сомов называет этот портрет одной из лучших картин Рембрандта
Из записки директора Эрмитажа Б.В. Леграна:
« <...> Кроме того, необходимо обратить внимание на оценку вещей, производимую “Антиквариатом”: так называемые “базисные” цены, представленные в списке, не только невероятно низки, но порой чрезвычайно странны. <...> Вазы слоновой кости работы Гутьера были оценены в прошлом в 100.000 рублей, а в заявке “Антиквариата” летом 1932 года была поставлена “базисная” цена в 3.000 рублей. <...> Эрмитаж настолько пострадал от изъятия первого ранга вещей, что он не может дальше нести подобные потери и оставаться первоклассным музеем»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 149
142
Глава шестая


143
int’iMhisi


Г осу дарственный Эрмитаж
Национальная галерея, Вашингтон
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669
(мастерская; возможно, Карел ФАБРИЦИУС. 1622-1654)
Девочка с метлой. 1646/1648 (?) - 1651
Холст, масло. 107,3 х 91,4
Продана из Эрмитажа в феврале 1931 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Картина, до последнего времени считавшаяся полотном самого Рембрандта, а теперь приписываемая Карелу Фабрициусу, происходит из собрания Пьера Кроза
В сентябре 1928 года исполняющим обязанности заведующего картинной галереей Эрмитажа был получен «Особый» список картин, предназначенных для выдачи «Антиквариату». В него вошли только шедевры мировой живописи: «Секретно Особый список
1) Боттичелли - “Поклонение волхвов’’
2) Рафаэль - “Мадонна Альба”
3) Корреджо - “Мадонна”
4) Джорджоне - “Юдифь”
5) Тьеполо - “Пир Клеопатры”
6) Рогир ван дер Вейден - “Евангелист Лука, рисующий Мадонну”
7) Дирк Боутс - “Благовещение”
8) Рембрандт - “Молодая женщина с цветами”
9-10) Рембрандт - “Паллада-Афина”, “Девушка с метлой”
11-12) Рембрандт - “Портрет старухи”, “Портрет Титуса”
13) Рубенс - “Портрет пожилой женщины”
14-15) Рубенс - “Персей и Андромеда”, “Портрет Елены Фурмен”
16) Рубенс - “Пейзаж с радугой”
17) Рубенс - “Пейзаж с возчиками камней”
18) Ватто - “Шут, играющий на лютне”
19) Ватто - “Затруднительное предложение”
20) Ян ван Эйк - “Благовещение”
21) Фрагонар - “Украденный поцелуй”».
Доклад Д.А. Шмидта по этому списку завершался весьма недвусмысленно:
« <...> Изо всего изложенного следует, что, таким образом, Эрмитаж не может отказаться ни от одной из перечисленных картин»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 140-141
144
Глава шестая


145
Глава iiit'uihiH


Государственный Эрмитаж
Герцог Этьен Франсуа де ШуАЗЕЛЬ. 1719-1785
Французский министр при дворе Людовика XV. Его собрание, состоявшее из ста сорока семи картин, главным образом фламандской и голландской школ, было продано в апреле 1772 года с публичного аукциона. Для осмотра коллекции в Париж был послан вице-канцлер А.М. Голицын, который выбрал одиннадцать живопиписных полотен, заплатив за них 107 904 ливра, что составляло почти четверть всей вырученной от продажи суммы
Антонис ВАН ДЕЙК. 1599-1641
Портрет Сусанны Фурмен с дочерью. Около 1621 Холст, масло. 172,7 х 117,5
Продан из Эрмитажа в марте 1930 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Портрет куплен на распродаже коллекции герцога Шуазеля в апреле 1772 года князем А.М. Голицыным для Екатерины II
Картина вошла во «второй» список картин, потеря которых являлась бы «губительной для значения и характера галереи», и была оценена в 200 тысяч рублей. Составивший список Д.А. Шмидт предупреждал: « <...> в большинстве случаев представляемые тут оценки пришлось добывать при помощи разных сравнений и комбинаций, вследствие чего они могут считаться лишь ориентировочными и условными и более или менее гадательными. Их реальное значение еще понижается моей полной неосведомленностью о нынешней конъюнктуре на международном художественном рынке <...> Подбор картин для
Национальная галерея, Вашингтон
обоих списков ориентировался почти исключительно на американский рынок»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 140
146
Глава шестая


147
Гл и в и тести»


Г осу дарственный Эрмитаж
Франс ХАЛС. Около 1582/1583-1666
Портрет члена Гарлемской гражданской гвардии (Портрет офицера)
Около 1636/1638
Холст, масло. 85,7 х 68,6
Продан из Эрмитажа в марте 1931 года Эндрю Меллону через галереи:
Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк
Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Портрет куплен Екатериной II для Эрмитажа около 1774 года. Работы Халса в российских собраниях были редкостью - в Эрмитаже хранилось всего четыре
Национальная галерея, Вашингтон
полотна одного из крупнейших голландских портретистов
Записка заведующей сектором западноевропейского искусства Т.Л. Лиловой на имя директора Эрмитажа:
«Деятельность “Антиквариата” за последние 4 года нанесла громадный ущерб собранию западноевропейского искусства, которое в Эрмитаже занимает ведущее для всего музея место. “Антиквариат”, продающий главным образом уникальные произведения, продал за это время около 60 уник, нанеся удар собранию картин Рембрандта, Рубенса, Ван Дейка, Ватто, Шардена, Ван Эйка (проданы оба имевшиеся в Эрмитаже произведения этого знаменитого нидерландского художника XV столетия), Рафаэля (проданы 2 лучшие картины “Мадонна Альба” и “Св. Георгий”), Тициана (“Венера перед зеркалом”), Гудона (знаменитая “Диана”), Франса Хальса (два лучших портрета), Пуссена, Терборха, Перуджино, Боттичелли, Тьеполо.
В настоящее время “Антиквариат” продает почти исключительно уники, причем выручаемые суммы настолько ничтожны, что не могут играть никакой серьезной роли в государственном бюджете. Эрмитаж же все время теряет свое значение, лишаясь лучших своих образцов.
Учитывая громадную тягу к знакомству с произведениями мирового искусства со стороны широких масс, культурный уровень которых растет с каждым днем и запросы которых Эрмитаж призван удовлетворять, нужно уже сейчас сказать, что наступил тот момент, когда уровень музея как собрания мировых сокровищ сильно поколеблен и стоит на грани, за которой он вынужден будет превратиться в рядовой европейский музей среднего качества. Нужно помнить, что на произведениях среднего качества мы не сможем дать ни правильного представления об истории искусства и классовой борьбы в этой области, ни научить наших художников мастерству, достойному нашей великой эпохи. <...> »*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, Nq3, 1999, с. 152
148
Глава шестая


149
/дней шестая


Государственный Эрмитаж
Жан-Батист Симеон ШАРДЕН. 1699—1779
Карточный домик. Около 1735
Холст, масло. 82,2 х 66
Продана из Эрмитажа в марте 1931 года Эндрю Меллону через галереи:
Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Вероятно, эта картина, вместе с парным ей «Портретом девочки с воланом» выставлявшаяся на Салоне 1737 года в Париже, попала в коллекцию Екатерины II около 1777 года. При Николае I, во время устроенной в 1854 году распродажи, Эрмитаж лишился «Портрета девочки» (в 1905 году он был куплен бароном
Национальная галерея, Вашингтон
Ротшильдом)
150
Глава шестая


151
Глава шестая


Государственный Эрмитаж
Сэр Роберт УОЛПОЛ, граф Орфордский. 1676-1745
Лорд Уолпол, двадцать лет занимавший пост премьер-министра при королях Георге I и Георге II, принадлежал к числу крупнейших английских коллекционеров первой половины XVIII века. Его собрание, достойное «составлять часть наилучшей в Европе галереи» и включавшее первоклассные полотна Рубенса, Ван Дейка, Рембрандта и Пуссена, хранилось в родовом замке графов Орфордов Хоутон Холле в Норфолке. В декабре 1778 года внук Уолпола через русского посла в Лондоне А.С. Мусина-Пушкина предложил Екатерине II купить знаменитую галерею целиком. Спустя всего два месяца сто девяносто восемь картин из коллекции Уолпола были приобретены русской императрицей за 40 тысяч фунтов. Покупке не смогло помешать даже то обстоятельство, «что большая часть здешнего дворянства, - по словам посланника, - равно оказывает вообще неудовольствие и сожаление о выпуске картин сих из здешнего государства, и затеваются разные проекты к удержанию оных здесь». Опасавшийся за сохранность полотен, Мусин-Пушкин требовал отправления их из Лина «не иначе как на военном фрегате не только по настоящему военному времени, но и потому, что многие из сих картин по величине своей не могут удобно уложиться на купеческих кораблях»
Антонис В АН ДЕЙК. 1599-1641
Портрет Филиппа, лорда Уортона. 1632
Холст, масло. 133,4 х 106,4
Продан из Эрмитажа в марте 1930 года Эндрю Меллону через галереи:
Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк
Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Портрет Филиппа был куплен вместе с другими картинами из галереи Уортонов
Национальная галерея, Вашингтон Робертом Уолполом. В 1779 году собрание Уолпола приобретено Екатериной II
152
Глава шестая


153


Государственный Эрмитаж
Диего ВЕЛАСКЕС. 1599-1660
(круг)
Портрет Папы Иннокентия X. Около 1650
Холст, масло. 49,2 х 41,3
Продан из Эрмитажа в июле 1930 - феврале 1931 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Портрет входил в собрание сэра Роберта Уолпола, у внука которого был
Национальная галерея, Вашингтон
приобретен для Эрмитажа в 1779 году
ЗАПИСКА
«Когда берется какая-либо картина на выставку, всегда оставлена бывает
(на ее месте) записка: куда, зачем и почему ее нет <...> Теперь нет веласкезовского “Папы Иннокентия X’’. Где он, что с ним? Неизвестно (на ее месте висит какая-то картина). Консультанты не отвечают на этот вопрос. Кое-кто из публики говорит, что ее продали!
Адрес: Тучков переулок, 12, кв. 8 Рабочий Б. Голованов.
22/II 1931 г.»
«3-й Отдел ЭКО. П.П.О.Г.П.у. и в ЛВО
Тов. Цирбицкому.
По указанию директора Гос. Эрмитажа препровождаю на Ваше распоряжение прилагаемую записку рабочего Б. Голованова, изъятую из ящика для предложений посетителей, и одновременно ставлю Вас в известность, что упомянутая в записке картина художника Веласкеса “Портрет папы Иннокентия X” снята с экспозиции по распоряжению Правительства и передана Гос. Конторе “Антиквариат”.
Зав. секр. Частью Гос. Эрмитажа Кулиманин»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 145
154
Глава шестая


155
Глава шестая


Государственный Эрмитаж
•
Франс ХАЛС. Около 1582/1583-1666
Портрет молодого мужчины. 1646/1648
Холст, масло. 68,3 х 55,6
Продан из Эрмитажа в феврале 1931 года Эндрю Меллону через галереи:
Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк
Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Национальная галерея, Вашингтон
Портрет происходит из собрания сэра Роберта Уолпола
156
Глава шестая


157
шестая


Государственный Эрмитаж
•
Питер Пауль РУБЕНС. 1577-1640
Портрет Елены Фурмен
Дерево, масло. 186 х 85
Продан из Эрмитажа зимой 1929-1930 года Галусту Гюльбенкяну
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
В 1779 году портрет вошел в собрание Эрмитажа в составе коллекции сэра Роберта Уолпола. Елена Фурмен, на которой Рубенс женился в 1630 году, когда ей было всего 16 лет, была второй женой художника. Она вдохновила Рубенса на создание
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
многих произведений, для которых часто позировала
ДОКЛАДНАЯ
Заведующей отделом картинной галереи Т.Л. Лиловой
уполномоченному Наркомпроса Б.П. Позерну от 22 августа 1929 года:
«Секретно
Тов. Позерн.
Сообщаю, что вопрос о выделении Эрмитажем 20 ценных картин широко известен в картинной галерее Эрмитажа. <...> 19 августа меня остановили на улице двое беспартийных сотрудников Эрмитажа, Семенов и его жена, и заявили свой протест против такого выделения, сообщив, что этим возмущен весь картинный отдел
Т.Л. Лиловая»
Выше резолюция Позерна:
«Врио. Директора т. Великосельцеву предлагаю немедленно объяснить, откуда гр. Семеновы узнали о моем секретном распоряжении.
Позерн. 21.VIII-29»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 144
158
Глава шестая


159
Глава шестая


Государственный Эрмитаж
Граф Симон Рене БОДУЭН
Переговоры по покупке собрания бригадира французской королевской армии графа Бодуэна тянулись почти четыре года и чуть было не сорвались из-за недостатка средств. Благодаря рекомендациям барона Гримма Екатерина II все же приобрела коллекцию целиком в 1783 году. Состоявшая из ста девятнадцати первоклассных полотен, восемь из которых принадлежали кисти великого Рембрандта, она стала последним крупным пополнением картинной галереи Эрмитажа в XVIII веке
Лувр, Париж
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669
Портрет Титуса, сына художника. Около 1660-1662 Холст, масло. 72 х 56
Продан из Эрмитажа в мае 1930 года Галусту Гюльбенкяну, который сразу перепродал ее Джорджу Вильденштейну
Лувр, Париж
Найдется совсем немного картин, судьба которых была бы столь необычна. Первоначально портрет (подобно многим эрмитажным полотнам голландских мастеров) входил в знаменитую парижскую коллекцию графа Бодуэна. В мае 1930-го он оказался в числе шести шедевров, купленных Гюльбенкяном, пять из которых, и среди них «Портрет Титуса», были перепроданы им, согласно предварительной договоренности, Джорджу Вильденштейну.
В галерее Вильденштейна картина находилась недолго. В 1934 или 1935 году она была приобретена у него богатейшим парижским виноторговцем Этьеном Никола, который в свою очередь уступил ее в 1942 году немецкому маршану Хаберштоку. История этой сделки, как и всех покупок, совершавшихся по поручению Гитлера на оккупированных территориях, достаточно туманна: расставались ли владельцы со своими ценностями добровольно или же под нажимом нацистов, доказать трудно. Большинство конфискованных или купленных подобным образом произведений пополняли музей, создаваемый на родине Гитлера в Линце. Туда в 1943 году поступил и «Портрет Титуса», где его обнаружила по окончании войны Комиссия по возвращению художественных ценностей. Сделка была признана незаконной, и портрет вернули бывшему владельцу, который в 1948 году подарил картину Лувру. Однако свое место там «Титус» окончательно занял только в 1979 году: почти четверть века портрет выставлялся в Голландии на организованной в амстердамском Рейксмузеуме временной экспозиции произведений Рембрандта
160
Глава шестая


161
шсипия


Государственный Эрмитаж
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669
Отречение святого Петра. 1660
Холст, масло. 154 х 169
Продана из Эрмитажа в 1933 году Рейксмузеуму через галерею Кольнаги и К° при содействии Общества Рембрандта
. Рейксмузеум, Амстердам
Приобретена в 1783 году Екатериной II в составе парижской галереи графа Бодуэна
Продажа картины расценивалась в Эрмитаже как катастрофа. «Отречение святого Петра» «принадлежит к тем немногим вещам, на которых основана мировая известность эрмитажного собрания картин Рембрандта. Это одно из капитальных произведений позднего периода творчества мастера, особенно ярко характеризующее его искания монументального стиля, и единственная в Эрмитаже картина с характерным для Рембрандта использованием эффектов искусственного освещения. Уход этой вещи <...> крайне болезненно отразится на систематичности собрания картин Рембрандта...», - писал директор музея Б.В. Легран в ответ на
Рейксмузеум, Амстердам
запрос «Антиквариата» 6 июля 1932 года
ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б) 14 июня 1932 года
«73/15.-0 картинах Рембрандта.
Обязать Наркомпрос немедленно выдать запроданные Всесоюзным объединением “Антиквариат” 3 картины художника Рембрандта:
а) “Монах” (находится в музее Изобразительных искусств в Москве);
б) “Пейзаж” и
в) “Отречение Петра” (в Гос. Эрмитаже в Ленинграде).
Выписки посланы:
т. Розен гольцу,
т. Бубнову»*
* РЦХИДНИ, ф.17, оп.162, д.15, д.183
162
Глава шестая


163
/лнб’и Ш Cl ПШЯ


Г осу дарственный Эрмитаж
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669 Афина Паллада (Александр Македонский) Холст, масло. 118x91
Продана из Эрмитажа в мае 1930 года Галусту Гюльбенкяну Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
В галерее графа Бодуэна, у которого полотно было приобретено в 1783 году Екатериной II, портрет считался изображением Александра Македонского.
В эрмитажных каталогах картина описывалась сначала как «Паллада», а затем как «Этюд молодого воина». Александр Бенуа в путеводителе по картинной галерее называет ее «Портретом Титуса в образе Марса»: «Может быть, бедный Рембрандт так нарядил своего сына накануне тех дней, когда ему пришлось распроститься со всеми своими драгоценностями и ему захотелось для себя оставить на память
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон изображение одной из диковин своего собрания оружия»
Из докладной записки директора Эрмитажа С.Н. Тройницкого А.И. Микояну от 11 октября 1928 года:
«По вопросу о выделении и реализации на заграничном рынке антикварных ценностей на сумму в 30 миллионов рублей, считаю своим долгом высказать нижеследующее: <...>
4). Из суммы в 30 миллионов] р[ублей] предположено на 25 миллионов] выделить 100 вещей ценою не ниже 100 тысяч каждая, т.е. в среднем по 250 тысяч за вещь. Таких высокоценных вещей имеется вообще немного. В Московских и провинциальных музеях могут найтись только единичные предметы и таким образом вся тяжесть этой операции ляжет на Эрмитаж, и, главным образом, на его картинную галерею.
Между тем возможно точный подсчет показал, что картин стоимостью свыше 100 тысяч рублей в Эрмитаже имеется только 115, а других предметов такой ценности от 25 до 30.
Следовательно, реализация 100 предметов такого качества будет иметь следствием уничтожение Эрмитажа и сведение его с места первого в мире музея до положения склада второстепенных и третьестепенных вещей, пригодного лишь для пополнения провинциальных музеев. К этому надо прибавить, что в число этих 115 картин входит около 30 Рембрандтов, которые, конечно, не могут быть реализованы не только в течение года, но даже и 10 лет. <...> »*
* РГАЭ, ф.5240, оп.9, д.243
164
Глава шестая


165
1'л теста»


Г осу дарственный Эрмитаж
ДиркБОУТС. Около 1420-1475 Благовещение
Дерево (переведено на холст), темпера, масло. 27,3 х 34,4 Продана из Эрмитажа летом 1929 года Галусту Гюльбенкяну , Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
Долгое время в Эрмитаже картина считалась работой неизвестного художника школы Рогира ван дер Вейдена. Затем ее приписали авторству Гуго ван дер Гуса. В 1928 году «Благовещение», уже с новой и окончательной атрибуцией, вошло в «Особый» список картин, предназначенных к выдаче из Эрмитажа. Исполняющий обязанности заведующего отделом картинной галереи Д.А. Шмидт снабдил этот перечень подробными пояснениями. О картине Дирка Боутса он писал: «После картин Яна фан Эйка и Рогира фан дер Вейдена эта картина представляет собой третий этап первого расцвета нидерландской живописи, этап синтезирования достижений и развития чистой живописности. С уходом этой картины, отличающейся большой тонкостью восприятия и исполнения, картина старонидерландского реализма, получаемая в Эрмитажной галерее, остается
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон без логического конца»
«Сов. Секретно. Протокол
Совещания в Госуд. Эрмитаже 17 сентября 1928 года по вопросу о выделении пяти картин из представленного Центром списка для передачи их в наркомторг для реализации на внешнем рынке. <...> Постановили: <...>
б) Считая, что выделение каких бы то ни было пяти картин из указанного списка наносит громадный вред основным коллекциям Эрмитажа, признать в то же время, что во исполнение распоряжения Центра, необходимо выделить такие пять картин, изъятие которых будет менее катастрофично.
в) Такими картинами признать:
1. Д. Боутс - “Благовещение”
2. Рембрандт - “Девушка с цветами”
3. Рембрандт - “Портрет пожилой женщины”
4. Рубенс - “Портрет пожилой женщины”
5. Ватто - “Затруднительное предложение”.
Слушали:
Предложение М.П. Кристи наметить, приблизительно хотя бы, оценку этих пяти картин.
Постановили:
Б. Считать, что оценка реализации этих объектов как шедевров живописи исключительно затруднительна, ибо за последние годы на международном рынке крайне редки случаи такой продажи шедевров, почему и невозможно определить даже приблизительную продажную цену их; принимая же во внимание необходимость установить ориентировочные вехи такой оценки, считать таковыми:
1) Д. Боутс - 50.000 ф.ст.
2) Рембрандт - “Девушка” - 250.000 ф.ст.
3) Рембрандт - Портрет - 150.000 ф.ст.
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы 4) Рубенс — 100.000 ф. СТ.
потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 142 5) Ватто - 100.000 ф. СТ.»*
166
Глава шестая


167
Глава тес та я


Государственный Эрмитаж
•
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669
Портрет польского аристократа. 1637
Дерево, масло. 96,8 х 66
Продан из Эрмитажа в феврале 1931 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Первое упоминание этой работы Рембрандта исследователи связывают с аукционом, состоявшимся в Амстердаме в апреле 1707 года. Изображенный на картине персонаж в разное время называли то «Послом из Московии», то Яном III Собесским, то Стефаном Баторием, а также Анджеем Реем - аристократом и доверенным лицом польского короля Владислава, отправленным в 1637 году
Национальная галерея, Вашингтон
с особой миссией в Англию и Нидерланды
Из докладной записки И.А. Орбели Б.В. Леграну: «<...> Все усиливающиеся определения “Антиквариата” использовать для оправдания своего производственного плана и заданий самые лучшие, самые ценные, самые известные во всем мире сокровища Эрмитажа, свидетельствуют о том, что “Антиквариат” идет по линии наименьшего сопротивления, проталкивая за границу имеющие обогатить иностранных антикваров сокровища СССР, чтобы выручить сравнительно ничтожные суммы, отнюдь притом не соответствующие тем потребностям, которые испытывает наш Союз...»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 149
168
Глава шестая


169
/ .'ИКМ /и< ( 11П1Я


Г осу дарственный Эрмитаж
•
Иоганн Георг ПЛАТЦЕР. 1704-1761
Концерт
Медь, масло. 58,3 х 84,4
Продана из Эрмитажа
Германский Национальный музей, Нюрнберг
Купленная для Эрмитажа при Екатерине II картина считается одной из самых известных работ южно-тирольского живописца камерного стиля Иоганна Георга
Платцера. Парной к ней является «Оргия». «Концерт» был приобретен для
Германский Национальный музей, Нюрнберг
Германского Национального музея в берлинской галерее «Ван Димен и К°» в 1934 году
170
Глава шестая


171


АЛЕКСАНДР 1.1777-1825
Государственный Эрмитаж
Во время царствования Александра I все наиболее крупные приобретения для Эрмитажа совершались лично императором. Сближение с Наполеоном в первые годы его правления имело следствием привлечение к пополнению Эрмитажа куратора французских Императорских музеев барона Доминика Виван Денона. После вступления русских войск в Париж в 1815 году Александр I приобрел тридцать восемь картин из Мальмезонской галереи, принадлежавшей императрице Жозефине, а годом раньше купил в Амстердаме коллекцию Кузвельта
Сандро БОТТИЧЕЛЛИ. 1444/1445-1510
Поклонение волхвов. Начало 1480-х
Дерево, темпера, масло. 70,2 х 104,2
Продана из Эрмитажа в июле 1930 - феврале 1931 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К0, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон
Коллекция Эндрю В. Меллона
Считается, что привезший картину во Францию гравер Пералли купил ее в одной из лучших римских коллекций. В 1808 году «Поклонение волхвов» было приобретено для Эрмитажа по указанию Александра I при посредничестве куратора французских Императорских музеев барона Доминика Виван Денона. Картина была единственной работой величайшего художника итальянского Возрождения (не считая «Благовещения» из собрания Строгановых), которой обладали российские собрания
Национальная галерея, Вашингтон
172 Глава шестая
173
Глава шестая


Музей изящных искусств
НИКОЛАЙ I. 1796-1855
В числе коллекций, пополнивших живописное собрание Эрмитажа в царствование Николая I, было тридцать картин из состава Мальмезонской галереи, галереи Барбариго в Венеции и ряд работ из собрания короля Нидерландов Вильгельма II.
История картинной галереи в это время неразрывно связана с именем ее хранителя Франца Ивановича Лабенского, принимавшего самое непосредственное участие во всех приобретениях
ТИЦИАН Вечеллио. Около 1490-1576 Венера перед зеркалом. Около 1555 Холст, масло. 124,5 х 105,5 Продана из Музея изящных искусств (куда в 1930 году была передана из Эрмитажа) в апреле 1931 года Эндрю Меллону через галереи:
Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Национальная галерея, Вашингтон Коллекция Эндрю В. Меллона
Среди множества картин, посвященных богине любви, именно это полотно художник хранил у себя. После смерти Тициана дом в Венеции унаследовал сын живописца Помпонио Вечеллио, продавший Каза Гранде со всем содержимым в 1581-м Христофоро Барбариго. Три столетия спустя, в 1850 году, благодаря содействию русского генерального консула в Венеции А. Хвостова, собрание, по указанию Николая I, было куплено у потомка итальянской фамилии Барбариго - Андреа. Выплаченная сумма составила 525 тысяч франков. Наряду с большим количеством посредственных работ, находившихся в собрании Барбариго, Эрмитаж приобрел ряд несомненных шедевров, в том числе почти все эрмитажные картины Тициана. Александр Бенуа в путеводителе по картинной галерее Эрмитажа назвал картину «Венера перед зеркалом» апофеозом «преклонения перед роскошью
Национальная галерея, Вашингтон женского тела»
174
Глава шестая


175
/uc'j ;//(■( m j ч


Государственный Эрмитаж
Вильям КУЗВЕЛЬТ
Английский банкир Кузвельт, компаньон банкирского дома «Хоуп и К°» (через который вело финансовые операции и русское правительство), принадлежал к числу крупнейших английских коллекционеров. В 1814 году шестьдесят семь картин из находившегося тогда в Амстердаме собрания Кузвельта за 100 тысяч гульденов купил лично Александр I. В 1836-м командированный в Лондон Ф.И. Лабенский отобрал семь картин итальянской школы из второго собрания Кузвельта, проданного затем с аукциона в Лондоне, и заплатил за них двадцать три тысячи четыреста фунтов
РАФАЭЛЬ Санти. 1483-1520 Мадонна Альба. Около 1510 Дерево (переведена на холст), масло. Диаметр 94,5 Продана из Эрмитажа в апреле 1931 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк, за рекордную для того времени цену - один миллион сто шестьдесят шесть тысяч четыреста долларов Национальная галерея, Вашингтон Коллекция Эндрю В. Меллона
Картина, написанная во время пребывания Рафаэля в Риме, куда он отправился в 1508 году, долго находилась в расположенном недалеко от Неаполя монастыре Монте-Оливето. Считается, что ее преподнес в дар монастырской церкви Павел Иовий в честь своего посвящения в епископы папой Климентом VII в 1528 году. «Мадонна» оставалась в городке Ночера де Пагани до тех пор, пока испанский наместник в Неаполе, маркиз дель Карпио, очарованный творением Рафаэля, в 1686 году не уговорил монахов продать картину за 1 000 скудо. После смерти маркиза она перешла по наследству к его дочери, вышедшей замуж за десятого герцога Альба. Оказавшаяся во дворце герцогов в Мадриде, картина стала с тех пор называться по имени владельцев. Однако остаться навсегда в семье Альба «Мадонне» не довелось. Как гласит легенда, Донна Мария Тереза Каэтано де Сильва, герцогиня Альба, завещала «Мадонну», а также ее превосходную копию спасшему ее от тяжелой болезни врачу. Впрочем, для герцогини эта щедрость оказалась роковой: в 1802 году она скоропостижно скончалась, а наследника «Мадонны» обвинили в отравлении и арестовали. Но всесильный фаворит короля герцог Мануэль Годой спас несчастного. Оправданный судом врач подарил своему благодетелю копию «Мадонны», а оригинал продал датскому посланнику в Мадриде графу Эдмунду фон Бурке. (По другой версии, после смерти герцогини Альба «Мадонна», по приказу короля, была продана наследниками Годою, князю Мира, и уже после конфискации его имущества, в 1808 году - фон Бурке.) Датский дипломат в свою очередь, переезжая в 1820 году из Лондона в Париж, продал картину за 4 000 фунтов стерлингов банкиру Кузвельту. Почти сто последующих лет «Мадонна Альба» находилась в Эрмитаже: она была среди купленных Ф.И. Лабенским в 1836 году картин и обошлась Николаю I в четырнадцать тысяч
Национальная галерея, Вашингтон фунтов стерлингов
176
Глава шестая


* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 141
В пояснениях к «Особому» списку, присланному в Эрмитаж в 1928 году, и.о. заведующего картинной галереи ДА Шмидт так охарактеризовал тондо Рафаэля: «“Мадонна Альба” - самая значительная, самая крупная, самая зрелая и самая знаменитая из четырех картин Рафаэля, имеющихся в Эрмитаже. Без “Мадонны Альбы” самый достопримечательный его [Рафаэля] период, а именно римский, остается непредставленным в Эрмитаже, а ампутированная картина его эволюции потеряет всякий исторический смысл. Но так как эволюция Рафаэля от флорентийского к римскому высокому стилю обозначает коренной поворот в истории итальянской живописи вообще, общая картина эволюции последней, столь богато развившаяся в Эрмитаже, лишится своего важнейшего стержня в случае потери “Мадонны Альбы”»*
177
Глава шестая


Государственный Эрмитаж
Дмитрий Петрович ТАТИЩЕВ. 1767-1845
В своем завещании Д.П. Татищев писал: «Во время <...> 36-летнего пребывания моего за границей <...> я находился в таких местах, где разные политические события имели сильное влияние на фортуну многих знатных домов, вынужденных распродать свои имущества». Это обстоятельство окончательно определило его интересы. «Низкие цены, за которые можно покупать здесь картины, - писал В.Ф. Боголюбов А.Б. Куракину 20 ноября 1805 года из Неаполя, - родили в нем [в Татищеве] охоту к живописи до такой степени, что в четыре месяца успел он составить себе галерею оных за 800 дукатов, что составит на наши деньги 1 200 рублей».
После долголетней службы в Европе Татищев, назначенный членом Государственного совета, поселился в Петербурге. Здесь, по словам М.А. Корфа, он имел «великолепно убранный дом на Фонтанке и потом выстроил еще другое здание с каким-то необыкновенным фасадом (на Караванной улице), для помещения в нем своих богатых и разнообразных коллекций, целого музея, собранного им в чужих краях с большими трудами и издержками». Собрание Татищева, состоявшее из ста восьмидесяти двух картин преимущественно итальянской школы, было завещано Николаю I и в 1845 году поступило в Эрмитаж
Ян ВАН ЭЙК (около 1390-1441) и помощник
Две створки триптиха: «Голгофа». «Страшный Суд». Около 1430 Дерево (переведено на холст), масло. 56,5 х 19,7 (каждая створка) Продана из Эрмитажа Музею Метрополитен в 1933 году через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Фонд Флетчер, 1933
Знаменитые боковые створки «Татищевского складня», центральная часть которого (ныне утраченная) некогда представляла собой «Поклонение волхвов», были приобретены русским посланником Д.П. Татищевым в Испании. Алтарь принадлежит к ранним произведениям Яна ван Эйка - одного из родоначальников масляной живописи в европейском искусстве. После продажи «Благовещения» и створок
Музей Метрополитен, Нью-Йорк «Татищевского складня» в России не осталось ни одной работы мастера
178
Глава шестая


179
Г.-шва Ш1’1»пая


Г осу дарственный Эрмитаж
Национальная галерея, Вашингтон
Ян ВАНЭЙК. Около 1390-1441
Благовещение. Около 1434/1436 ♦
Дерево (переведено на холст), масло. 92,7 х 36,7
Продана из Эрмитажа в июне 1930 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон; Нодлер и К°, Нью-Йорк за пятьсот две тысячи восемьсот девяносто девять долларов Национальная галерея, Вашингтон Коллекция Эндрю В. Меллона
Написанное для бургундского герцога Филиппа Доброго, «Благовещение» (уцелевшая створка алтаря) хранилось в его личной молельне. В 1819 году этот шедевр становится украшением коллекции произведений старых мастеров короля Нидерландов Вильгельма II. Финансовые трудности, с которыми столкнулась королевская фамилия в 1848 году, заставили его обратиться за помощью к российскому императору. Под залог своего живописного собрания Вильгельм II занял у Николая I миллион гульденов (542 729 руб. 50 коп.). Однако внезапная кончина короля Нидерландов поставила его семью перед неизбежностью расстаться с картинами. Вдова Вильгельма II (сестра Николая великая княгиня Анна Павловна) попросила брата принять их в качестве уплаты долга. Император согласился. Но надежда наследников получить более выгодную цену от аукционной продажи сорвала этот план. На предложение Николая I купить ряд работ до начала торгов, в числе которых было и знаменитое «Благовещение», также последовал отказ. В конце лета 1850 года в Гаагу прибыл хранитель Картинной галереи Эрмитажа Ф.А. Бруни. На аукционе, состоявшемся 12 августа, им было приобретено тринадцать картин. Среди них - уникальная работа Яна ван Эйка, доставшаяся российскому собранию гораздо дешевле той цены, которую за нее соглашались уплатить.
180
Глава шестая


181
/ iiiccniiin


Аничков дворец
Юбер РОБЕР. 1733-1808
Рубка деревьев в Версале («Зеленый ковер»). Около 1775
Холст, масло. 67 х 101,7
Продана из Аничкова дворца весной - летом 1929 года Галусту Гюльбенкяну
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
В коллекции, собранной императором Александром III в Аничковом дворце, находилось три пейзажа Робера, в том числе два вида Версальского парка,
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон купленных в 1870 году из собрания графа Толстого за 2 000 рублей
182
Глава шестая


Юбер РОБЕР. 1733-1808
Рубка деревьев в Версале («Купальня Аполлона»). Около 1775 Холст, масло. 67 х 101,7
Продана из Аничкова дворца весной - летом 1929 года Галусту Гюльбенкяну
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
183
Глава шестая


Государственный Эрмитаж
Александр III. 1845-1894
Страстный коллекционер, император отдавал предпочтение живописи XIX века, в первую очередь произведениям русских, французских и датских художников. В покупках картин его главным советчиком был живописец-маринист А.П. Боголюбов - наставник императора в живописи и реставрации в бытность его царевичем. Сам Александр III блестяще разбирался в прикладном искусстве, особенно в мебели. Собираемые им произведения искусства не входили в опись Эрмитажа, а считались его личной собственностью. Императорская коллекция французской живописи включала более пятидесяти картин, которые размещались в Гатчинском, Аничковом и Зимнем дворцах
Юбер РОБЕР. 1733-1808 Фонтан (Сцена в парке) Холст, масло. 191,5 х 105,4 Продана из Эрмитажа Галусту Гюльбенкяну Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
Осенью 1912 года эрмитажная коллекция произведений Юбера Робера, в то время еще небольшая, пополнилась двумя «садовыми» пейзажами из запасных покоев Зимнего дворца. Особенно прекрасен, по свидетельству современника, был «Фонтан»: «Сад весь журчит живою водою, зеленые кусты обрызганы жемчужною пылью, и курчавые деревья трепетно склонились над беломраморной Церерой». Картина попала в Эрмитаж из Голицынского собрания, купленного, по
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон распоряжению Александра III, в 1886 году
184
Глава шестая


185
/ ■) ill'll 1UC< !>1 il >1


Государственный Эрмитаж
Князь Михаил Александрович ГОЛИЦЫН. 1804-1860 Коллекция, основу которой составили произведения, собранные А.М. и Д.М. Голицыными в Европе, была дополнена князем Михаилом Александровичем Голицыным во время его дипломатической службы в Италии и Испании. Согласно завещанию князя, в 1865 году в московском фамильном особняке на Волхонке была открыта публичная художественная галерея - Голицынский музей. Его экспозиция, неровная по составу, включала несколько античных скульптур, мраморные бюсты работы Гудона, живопись, произведения прикладного искусства и великолепную библиотеку. В 1886 году, когда
С.М. Голицын решил продать собрание, в Москву прибыли заинтересованные французские антиквары. Однако, благодаря вмешательству высокопоставленных особ, музей в полном составе был приобретен за 800 тысяч рублей для Эрмитажа Александром III
ПЕРУДЖИНО. 1445(?)-1523
Триптих. Распятие с предстоящими. Около 1485 Дерево (переведен на холст), масло
Центральная створка: 101,3 х 56,5; боковые створки: 95,2 х 30,5 Продан из Эрмитажа в марте - апреле 1931 года Эндрю Меллону через галереи: Маттизен, Берлин; Кольнаги и К°, Лондон;
Нодлер и К°, Нью-Йорк
Национальная галерея, Вашингтон Коллекция Эндрю В. Меллона
Приписывавшийся Рафаэлю триптих (теперь единодушно признаваемый работой его учителя Перуджино) находился в церкви Сан- Доменико в Сан-Джиминьяно, куда был пожертвован епископом Бартоломео Бартоли, духовником папы Александра VI. В 1797 году «Распятие» купил доктор Буцци, вскоре продавший его сотруднику русской миссии в Риме князю А.М. Голицыну. После смерти князя «Распятие», вместе со всей коллекцией, было привезено в Москву. Некоторое время оно находилось в собственности семьи Голицыных, а с 1865 года, согласно воле одного из собирателей, триптих можно было видеть в открывшемся в Москве Голицынском музее, приобретенном впоследствии для Эрмитажа
Национальная галерея, Вашингтон
186 Глава шестая
187
Глава шестая


Государственный Эрмитаж
СТРОГАНОВСКАЯ ГАЛЕРЕЯ
Наиболее ценной частью коллекции Строгановского дворца, расположенного на пересечении Невского проспекта и набережной Мойки, было собрание западноевропейской живописи (более 100 картин), составленное графом Александром Сергеевичем Строгановым (1733-1811) - знатоком живописи, директором петербургской Публичной библиотеки - во время его пребывания в Италии и Франции. Картины приобретались им из известнейших европейских собраний Мариетта, Шуазеля, принца Конти, Блонделя де Ганьи. Вернувшись в Россию, граф покупал картины у петербургских коллекционеров и антикваров. В конце XIX века часть приобретений была сделана в Италии Г.С. Строгановым. После 1917 года во дворец поступило также собрание картин П.С. Строганова. К 1922 году в Строгановском дворце имелось две тысячи шесть предметов (включая картины, иконы, бронзу, мраморную и деревянную скульптуру, хрусталь, часы, фарфор, осветительную арматуру, вазы из камня, мебель), а также великолепная библиотека
Лукас КРАНАХ СТАРШИЙ. 1472-1553
Адам и Ева. Около 1530
Дерево, масло. 190 х 70 (каждая)
Проданы из Эрмитажа 12-13 мая 1931 года на аукционе Лепке, Берлин
Художественный фонд Нортона Саймона, Пасадена, Калифорния
Художественный фонд Нортона Саймона, Пасадена
Эти работы были приобретены голландским коллекционером Жаком Гудстиккером, обладателем уникальной коллекции, насчитывавшей более тысячи картин и около сотни скульптур старых мастеров. Вследствие политики, проводившейся нацистами в отношении евреев, почти вся коллекция Гудстиккера, находившаяся в Амстердаме, оказалась в руках фашистов - в 1939 году она была увезена рейхсфельдмаршалом Германом Герингом в Германию. В 1945 году только часть ее была возвращена в Голландию и объявлена правительством Нидерландов государственной собственностью*.
Георгий Строганов-Щербатов (Нью-Йорк), последний наследник легендарной коллекции Строгановых, в 1966 году заявлял свои права на картины Кранаха
• Информация любезно предоставлена Жанин Ягер (Наардсн, Нидерланды)
188 ' Глава шестая


189


Государственный Эрмитаж
Ханс БУРГКМАЙР СТАРШИЙ 1473-1531
Портрет Барбары Шелленбергер 1505-1507
Дерево, масло
41,5x28
Продан из Эрмитажа в 1933 году
Музей Вальраф-Рихарц, Кельн
До революции находился в собрании графов Строгановых
Музей Вальраф-Рихарц, Кельн
190
Глава шестая


Ханс БУРГКМАЙР СТАРШИЙ 1473-1531
Портрет Ханса Шелленбергера 1505-1507
Дерево, масло
41,5x28
Продан из Эрмитажа в 1933 году
Музей Вальраф-Рихарц, Кельн
До революции находился в собрании графов Строгановых
Музей Вальраф-Рихарц, Кельн
191
Глава шестая


Государственный Эрмитаж
Художественный музей, Сан Диего
Питер Пауль РУБЕНС. 1577-1640
Аллегория Вечности. Около 1625-1630
Дерево, масло. 66 х 34,3
Продана на аукционе Лепке в Берлине 12-13 мая 1931 года Художественный музей, Сан Диего Дар Энн Р. и Эми Путнам
Сюжет картины долго вызывал споры. Сегодня многие исследователи склоняются к тому, что картина является одним из эскизов к большой серии ковров на тему Святой Евхаристии, заказанной Рубенсу инфантой Изабеллой, дочерью Филиппа II Испанского, для монастыря кармелиток в Мадриде, где она провела свои детские годы и куда удалилась вскоре после смерти мужа, эрцгерцога Альберта. Рубенс исполнил для этого проекта, включавшего более 20 шпалер разного размера, как эскизы, так и картоны в натуральную величину. Некоторые ковры были вытканы во Фландрии, затем отправлены в Мадрид. Около 1864 года «Аллегория Вечности» находилась в собрании князя Владимира Барятинского в Петербурге. После продажи на «Строгановском» аукционе Лепке она попала в берлинскую галерею «Ван Димен и К°», а затем в Нью-Йорк, где в 1947 году ее купили Энн и Эми Путнам из Сан Диего
192
Глава шестая


193
Г.чава шестая


Музей изящных искусств
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669
Портрет Титуса в облачении францисканского монаха. 1660
Холст, масло. 79,5 х 67,7
Продан из Музея изящных искусств (куда в 1927 году передан из Эрмитажа)
в 1933 году Рейксмузеуму через галерею Кольнаги и К° при содействии Общества Рембрандта
Рейксмузеум, Амстердам
Рейксмузеум, Амстердам
До революции находился в собрании графов Строгановых
Этот портрет был приобретен, вместе с «Отречением святого Петра», за 800 000 голландских гульденов. Покупка в основном финансировалась за счет государственного займа, полученного у Пенсионного фонда Голландских колониальных служащих. Сделка была совершена 26 апреля 1933 года, но хранилась в секрете до 10 июля: в этот день Общество Рембрандта по сохранению и накоплению художественных сокровищ в Нидерландах, отмечавшее свое пятидесятилетие, впервые показало купленные в СССР картины*
* Информация любезно предоставлена Жанин Ягер (Наарден, Нидерланды)
Из докладной записки директора Эрмитажа Г.Н. Кларка инспектору музеев Ленинграда Г.С. Ятманову: «Товарищи из Ленинградгосторга (Исаков С.К.
и Криммер Ф.Э.) просили меня в экстренном порядке выделить 4-5 итальянских портретов для известного антиквара Крюгера, который некоторое время тому назад внес большой задаток под запроданный ему бывший дом Строганова и теперь приехал в Ленинград, чтобы закончить сделку о покупке им бывшего дома Строганова. Но Ленинградгосторг раздумал теперь продавать ему Строгановский дом и взамен предложил другой имеющийся у него художественно-антикварный товар. Крюгер немного поартачился, затем согласился, но с условием, если предложенный ему товар будет скрашен 4 или 5 хорошими итальянскими портретами из Эрмитажа».
Картины были незамедлительно «выделены», а именно:
«Лоренцо Лотто. “Портрет супругов” - 200.000 р.
Парисе Бордоне. “Портрет молодого человека” - 35.000 р.
Бассано. “Портрет Конторини” - 40.000 р.
Л. Кранах. “Портрет Фридриха Мудрого” - 40.000 р.
Итого: 315.000 р.»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с.144
194
Глава шестая


195
1ибс! шестая


Государственный Эрмитаж
Лувр, Париж
РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн. 1606-1669
Пейзаж с замком
Дерево, масло. 44 х 60
Продан из Эрмитажа после 1932 года Лувр, Париж
В 1925 году в составе собрания графов Строгановых поступил в Эрмитаж
В результате распродаж Эрмитаж, располагавший одним из лучших в мире собраний картин Рембрандта - в музее хранилось сорок его работ, - лишился двенадцати полотен великого голландца. Три из них приобрел Гюльбенкян и пять - Меллон. В 1932 году на пленуме ВКП(6) было принято постановление о продаже «Отречения Петра» и «Пейзажа с замком» из Эрмитажа, а Музей изящных искусств в Москве вынужден был отдать только что переданные туда эрмитажные картины «Иосиф, обличаемый женой Потифара» и «Портрет Титуса в облачении францисканского монаха».
В ответ на запрос «Антиквариата» о выделении для продажи картин Рембрандта «Отречение Петра» и «Пейзаж с замком» директор Эрмитажа Б.В. Легран писал в июне 1932 года:
«Секретно.
<...> Что касается “Пейзажа” Рембрандта, то он является единственным в собрании пейзажем художника, чем определяется его значение для Эрмитажа. Пейзажи Рембрандта представляют собой чрезвычайную редкость. Из общего количества около семисот картин Рембрандта, сохранившихся до нашего времени, известно всего пятнадцать пейзажей. Отсутствие пейзажей в эрмитажном собрании мастера в дореволюционное время было одним из тех серьезных пробелов в его коллекциях, который удалось восполнить только за годы революции, когда в собрании Строгановых была обнаружена данная картина (в 1911 г.) <...> Как бы ни был для Эрмитажа тягостен уход этой картины, он являлся бы менее катастрофичным, чем уход “Отречения Петра”.
Примечание: Гос. Эрмитаж выдал за последние годы десять картин Рембрандта “Антиквариату” и 2 картины в Москву»*
* Н. Серапина. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999, с. 147
196
Глава шестая


197
шестая


Государственный Эрмитаж
Художественный музей Тимкен, Сан Диего
Якоб РЕЙСДАЛЬ. 1628/1629-1682
Вид Гарлема. Около 1670
Холст, масло. 77,5 х 59,7
Продана на аукционе Лепке в Берлине 12-13 мая 1931 года
Художественный музей Тимкен, Сан Диего
Фонд Путнам
До революции пейзаж находился в собрании графов Строгановых.
После продажи на аукционе Лепке картина сменила несколько владельцев и в июне 1954 года была приобретена Энн и Эми Путнам
ИЗ ПРОТОКОЛА № 149 ЗАСЕДАНИЯ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б)
15 ноября 1933 года
«15. - Об Эрмитаже.
(т.т. Стецкий, Розенгольц).
Прекратить экспорт картин из Эрмитажа и других музеев без согласия комиссии в составе т.т. Бубнова, Розенгольца, Стецкого и Ворошилова.
Созыв комиссии за т. Бубновым.
Выписки посланы: т.т. Бубнову, Розенгольцу, Стецкому, Ворошилову»*
* РЦХИДНИ, ф. 17, оп.162, д.15, л.129
198
Глава шестая


199
Глава теста»


Государственный музей Нового западного искусства
Стивен КЛАРК. 1882-1960
Наследник большого состояния, нажитого на производстве швейных машин и швейных принадлежностей, Стивен Кларк собирал в основном французскую живопись 1880-1910 годов, стремясь приобрести лучшие произведения.
По завещанию Кларка, его небольшая, но прекрасная коллекция была поделена между Йельским университетом и музеем Метрополитен в Нью-Йорке
Особняк И.А. Морозова на улице Пречистенка в Москве был превращен во Второй Музей новой западной живописи. В 1928 году, после слияния с собранием С.И. Щукина он стал именоваться музеем Нового западного искусства
Фото около 1930 года
1928 год был переломным не только для советской экономики, но и для большинства музеев. Коллекции дробились, мелкие музеи закрывались и сливались с более крупными. Именно в это время начался так называемый музейный обмен между двумя столицами. Исторически сложилось, что аристократический Петербург был богат старым искусством, а купеческая Москва - новым.
И хотя московские музейщики ни при каких обстоятельствах не намеревались делиться тем, что составляло их основную гордость, они были вынуждены согласиться на предложенный обмен. Иного способа получить картины старых мастеров из Эрмитажа, как отдать часть шедевров из коллекции новой французской живописи из Государственного музея Нового западного искусства, у Музея изящных искусств не было. На обмен пришлось идти еще и потому, что в 1928 году ГМНЗИ лишился одного из своих помещений. Особняк С.И. Щукина на Знаменке, в котором размещалась бывшая щукинская коллекция, был отобран властями. Соединенным в доме И.А. Морозова на Пречистенке коллекциям, в которые добавились вещи и из других национализированных собраний, места было явно недостаточно.
«Антиквариат» приступил к прощупыванию почвы на предмет продажи новой западной живописи практически в то же самое время, когда она начала поступать небольшими партиями в Эрмитаж из Москвы. Но тогда, на исходе 1920-х годов, трудно было предположить, что после Второй мировой войны полотна импрессионистов и постимпрессионистов будут стоить миллионы долларов. Даже несмотря на Великую депрессию, американцы оставались основными клиентами европейских торговцев искусством. Американцам, которых в начале века «обошли» московские купцы, теперь представилась счастливая возможность взять реванш. Существовала лишь одна существенная опасность: большинство собственников национализированных собраний Нового западного искусства были еще живы, и в первую очередь осевший в Париже С.И. Щукин. Однако отсутствие дипломатических отношений между СССР и Соединенными Штатами (они были налажены только 16 ноября 1933 года) во многом гарантировало от возможных судебных исков.
Первым проявил заинтересованность доктор Альберт Барене. Его коллекция по количеству не уступала щукинской и морозовской, но в качественном отношении осталась далеко позади, хотя в ней и были такие шедевры, как «Радость жизни» Матисса, когда-то настолько потрясшая С.И. Щукина, что он заказал художнику панно «Танец» и «Музыка». Баренса интересовали работы Сезанна, собрание которых в России было действительно выдающимся. В 1932 году галерее Нодлера, державшей связь с «Антиквариатом» через берлинскую галерею Маттизена,
200
Глава шестая


поступило предложение от представителей Баренса: продать сезанновский шедевр «Пьеро и Арлекин» - знаменитую щукинскую «Масленицу». «Антиквариат» запросил 450 000 немецких марок. Эта цена показалась клиенту, заработавшему свои миллионы на продаже пенициллина, слишком высокой.
Следующее предложение от своих американских партнеров галерея Маттизена получила в апреле 1933 года. «Имею клиента весьма заинтересованного Мадам Сезанн Кафе Ван Гога Горничной Ренуара Зеленой Певицей Дега. Можете ли назвать привлекательную цену за четыре в долларах поскольку не в состоянии купить здесь достаточно марок» - гласила пришедшая в Берлин телеграмма1. Роберт Вильямс, первым опубликовавший телеграмму, полагал, что продажа не состоялась. Но, к сожалению, картины благополучно оказались за океаном, хотя и не в собрании доктора Баренса. Все четыре работы приобрел Стивен Кларк. До конца жизни он старался держать эту покупку в глубокой тайне, и если и выдавал картины на различные выставки, то только анонимно. В 1960 году купленные им в России шедевры по завещанию перешли в американские музеи. Сезанн, Дега и Ренуар пополнили богатейшие коллекции Музея Метрополитен, а «Ночное кафе» Ван Гога досталось художественной галерее Йельского университета, расположенной недалеко от Вашингтона.
1
А.Г. Костеневич. Русские собиратели французской живописи. - Морозов и Щукин - русские коллекционеры. От Моне до Пикассо. Кельн, 1993, с. 129.
Стена с картинами Ван Гога в Государственном музее Новой западной живописи в Москве, размещавшемся в бывшем особняке И.А. Морозова на Пречистенке
В центре в нижнем ряду - проданное
«Ночное кафе»
Фото около 1930 года
201
Глава шестая


Государственный музей Нового западного искусства
Иван Абрамович МОРОЗОВ. 1871-1921
Коллекция Морозова, начавшего собирать западноевропейскую живопись в 1903 году, насчитывала двести пятьдесят произведений и представляла работы французских художников трех последних десятилетий - от Клода Моне до Мориса Вламинка, Отона Фриеза и Андре Дерена. 19 декабря 1918 года собрание было национализировано, all апреля 1919 года преобразовано во Второй Музей новой западной живописи. В 1928 году в морозовский особняк на Пречистенке было перевезено и собрание С.И. Щукина. Коллекции Щукина и Морозова, объединенные в Государственный музей Нового западного искусства, экспонировались в этом особняке вплоть до расформирования музея в 1948 году
Художественная галерея Йельского университета, Нью-Хейвен
Винсент ВАН ГОГ. 1853-1890
Ночное кафе. 1888
Холст, масло. 72,4 х 92,1
Продана из Государственного музея Нового западного искусства в 1933 году Стивену Кларку через галерею Нодлер и К0, Нью-Йорк
Художественная галерея Йельского университета, Нью-Хейвен, Коннектикут Дар Стивена К. Кларка
«Ночное кафе», купленное И.А. Морозовым в 1908 году в галерее Бернхейма Младшего в Париже, - одна из наиболее известных интерьерных композиций Ван Гога. Когда художник писал привокзальное кафе в Арле, ему в руки попала статья о «Записках из Мертвого дома» Достоевского, необычайно взволновавшая его. «В моей картине <...> я пытался показать, что кафе - это место, где можно сойти с ума или совершить преступление. Словом, <...> воспроизвести атмосферу адского пекла <...> передать демоническую мощь кабака-западни». В морозовском собрании имелось парное к картине Ван Гога произведение - «Кафе в Арле» Поля Гогена. Один и тот же мотив, написанный разными художниками, - характерная особенность собирательской деятельности И.А. Морозова, подходившего к составлению своей коллекции с музейной последовательностью
202
Глава шестая


203
Глава шестая


Государственный музей Нового западного искусства
Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Поль СЕЗАНН. 1839-1906
Мадам Сезанн в оранжерее. Около 1891
Холст, масло. 92,1 х 73
Продана из Государственного музея Нового западного искусства в 1933 году Стивену Кларку через галерею Нодлер и К°, Нью-Йорк
Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Дар Стивена К. Кларка, 1960
К любимым живописцам Ивана Абрамовича Морозова относился Поль Сезанн. Восемнадцать полотен, принадлежавших его кисти, считались жемчужиной коллекции Морозова. Купленный в парижской галерее Воллара в 1911 году, портрет жены Сезанна Гортензии Фике - одно из выдающихся произведений живописца, хотя и оставшееся незаконченным
204
Глава шестая


205
Г/швч iiit'iiinin


Государственный музей Нового западного искусства
Михаил Павлович РЯБуШИНСКИЙ. 1880-1960
Член правления банкирского дома Рябушинских, один из пяти братьев- коллекционеров, Михаил Павлович собирал работы русских
и иностранных художников, которые намеревался подарить Москве. Его коллекция, насчитывавшая около ста картин, в том числе работы Дега, Моне и Писсарро, размещалась в знаменитом особняке Саввы Морозова на Спиридоновке, купленном у его вдовы.
Собрание, сданное в 1917 году на хранение в Третьяковскую галерею, было впоследствии национализировано
Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Эдгар ДЕГА. 1834-1917
Певица в зеленом. Около 1885
Бумага, пастель. 58,4 х 45,7
Продана из Государственного музея Нового западного искусства в 1933 году
Стивену Кларку через галерею Нодлер и К°, Нью-Йорк
Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Дар Стивена К. Кларка, 1960
Пастель Дега была куплена М.П. Рябушинским в галерее Дюран-Рюэля в Париже в 1909 году за 20 000 франков
206
Глава шестая


207
/ .7 <1 ('ll III II Uhl Я


208
I :i ii6(i mci /riiiti


Государственный музей Нового западного искусства
Князь Сергей Александрович ЩЕРБАТОВ. 1875-1962
Решивший составить коллекцию современного русского искусства, князь Щербатов намеревался принести ее в дар Москве. Он покупал преимущественно произведения русских художников, но, как сам вспоминал, «заплатил все же раз щедрую дань современному французскому искусству, приобретя для своей галереи первоклассную вещь Ренуара».
Князь Щербатов вынашивал идею создания дома-музея личных коллекций, для которого в 1912 году им был построен шестиэтажный особняк на Новинском бульваре. Его собрание, включавшее помимо картин иконы, бронзу, фарфор и книги, было сдано на хранение в 1917 году в Исторический и Румянцевский музеи и впоследствии национализировано
Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Огюст РЕНУАР. 1841-1919
Подавальщица из ресторана Дюваля. Около 1875
Холст, масло. 100,3 х 71,4
Продана из Государственного музея Нового западного искусства в 1933 году
Стивену Кларку через галерею Нодлер и К°, Нью-Йорк
Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Дар Стивена К. Кларка, 1960
Портрет кисти Ренуара, купленный у художника знаменитым маршаном Дюран-Рюэлем, переходил из одной парижской галереи в другую, пока в 1912 году его не приобрел князь С.А. Щербатов
209
Глава шестая


Глава седьмая
Галуст Гюльбенкян
Галуст Саркис Гюльбенкян (1864-1955) родился в пригороде Константинополя - городе Скута- ри (Турция), в семье армянских торговцев коврами. Учился во Франции и Англии, в 1887 году окончил Кингс-Колледж с дипломом инженера. В 1902 году получил британское гражданство. Жил в Париже, говорил на шести языках; считался гением аналитики и налаживания связей между Востоком и Западом. Самым его удачным предприятием было создание в 1912-1914 годах компании «Ирак Петролеум», в которую вошли Франция, Англия, США и Персия и от дивидендов которой сам Гюльбенкян имел 5% прибыли (в коммерческом мире его так и называли - «господин пять процентов»).
Гюльбенкян начал собирать произведения искусства в четырнадцать лет, купив на данные ему отцом деньги несколько старинных монет. Гигантская коллекция, которую ему удалось собрать впоследствии, поражала многообразием представленных в ней художников и школ. Его современникам было непонятно, как один человек, даже обладавший деньгами и связями, сумел обойти всех конкурентов - как торговцев, так и коллекционеров Фото 1890-х годов
Музей Галуста Гюльбенкяна, Лиссабон
Летом 1928 года в Эрмитаже стало известно о намерениях «Антиквариата» обязать музей выделить для продажи огромное число вещей. «Гр. Гюльбенкян <...> предложил купить на 10 миллионов рублей картин и представил список из 18 лучших картин Эрмитажа, стоящих по самому скромному расчету не менее 25-30 миллионов] рублей, - писал С.Н. Тройницкий в адресованной А.И. Микояну докладной записке в октябре 1928 года. - Открытая же продажа некоторых из них, как “Мадонна Альба” Рафаэля, “Юдифь” Джорджоне и “Блудного сына” Рембрандта, несомненно вызвала бы в некоторых странах национальную подписку для их приобретения и покрыла бы сумму в 10 милл[ионов] рублей»1. Перечисленные директором Эрмитажа шедевры Гюльбенкяну заполучить не удалось. Однако он приобрел не менее выдающиеся произведения, а главное, сумел стать первым, кому удалось выбирать вещи непосредственно из эрмитажного собрания.
Нефтяной магнат Галуст Саркис Гюльбенкян был человеком мира: армянин, родившийся в Турции, гражданин Великобритании. Он был гением налаживания связей. Его умение заключать самые выгодные контракты поражало всех. Знание людей и умение входить в доверие и было тем бизнесом, который сделал его одним из богатейших людей своего времени.
Основной сферой деятельности Гюльбенкяна была нефть. Еще до революции он имел дела с Россией благодаря своим родственникам - бакинским армянам Манташевым, контролировавшим нефтяные промыслы Баку. Именно тогда, в 1895 году, и началась его успешная карьера. Во второй раз его интересы пересеклись с российскими в 1928 году, когда он принимал активное участие в разработке богатейших месторождений ближневосточной нефти. В Париже, через своего соотечественника адвоката Моисея Аджемова, Гюльбенкян познакомился с советским торгпредом Георгием Леонидовичем Пятаковым. Только что переживший временное изгнание из рядов ВКП(6), Пятаков был отправлен во Францию, где занимался налаживанием связей с финансовыми и коммерческими кругами Запада. Гюльбенкян вызвался помочь Советской России, у которой были довольно большие проблемы с торговлей нефтью. Как президент Иракской нефтяной компании он уговорил своего многолетнего партнера Генри Деттердинга из «Шелл» торговать советской нефтью, цены на которую, как и все шедшее из СССР сырье, были демпинговыми. В результате контролировавшиеся Гюльбенкяном компании объединили свои усилия в экспорте самой дешевой неочищенной нефти, чем помогли Нефтесиндикату удержаться на мировом нефтяном рынке. Удачно проведенная операция принесла одному из талантливейших бизнесменов XX века не только огромные дивиденды, но и безграничное доверие советских властей. Посреднические услуги Гюльбенкяна были оценены. Его мечта об эрмитажных шедеврах, продажей которых Советы намеревались поправить тяжелое экономическое положение в первый год пятилетки, становилась вполне реальной.
Работавший в контакте с советскими функционерами в Париже, Гюльбенкян зарекомендовал себя надежным партнером. Престиж страны, для которой борьба за сохранение художественных ценностей была частью идеологической программы, не должен был ни при каких условиях пострадать. Конфиденциальность продаж музейных ценностей для советских властей поначалу была не менее важна, нежели получение денег. Это вполне соответствовало характеру Гюльбенкяна, скрытность которого была патологической2. Не случайно его называли «самым загадочным человеком своего времени».
Подобно большинству феерически богатых людей, стареющий Галуст Гюльбенкян находил в коллекционировании произведений искусства отдохновение От
210
Глава седьмая


Галуст Гюльбенкян
Одно из редких фото Галуста Гюльбенкяна (в центре), запечатлевшее его в аэропорту Лиссабона. Справа - кронпринц Саудовской Аравии и владелец ее нефтяных богатств Амир Сауд, слева - сын Гюльбенкяна Нубар. В 1936 году, учитывая складывавшуюся в Европе сложную политическую ситуацию, Гюльбенкян отправил свою коллекцию живописи в Национальную галерею в Вашингтон, а собрание египетской скульптуры - в Британский музей. Весной 1942 года, обвиненный французскими властями в коллаборационизме, он переехал из Виши в Лиссабон. После того как Англия отказалась разместить его коллекции в отдельном музее, за несколько месяцев до смерти он принял решение завещать все свои художественные собрания Португалии Фото Bilderdienst Suddeiitschen Verlag, Miinchen
1
РГАЭ, ф.5240, оп.9, д.243, л.10-12. На письме наложена резолюция: «Лично наркому А.И. Микояну».
2
Что касается конфиденциальности, то относительно нее можно было не беспокоиться. Биография Гюльбенкяна, история его бизнеса, равно как и способ составления коллекции, покрыты глубоким мраком. Его фотографий практически нет, биография изобилует неясностями и неточностями, а каталог коллекции начисто лишен каких-либо указаний о происхождении произведений. Взять интервью у «самого загадочного человека своего времени» так никому и не довелось.
рутинного бизнеса, требовавшего постоянного напряжения сил и эмоций. Гюльбенкян поставил себе целью заполучить то, чем некогда владели русские цари. Через Пятакова он вышел на функционеров из Наркомата внешней торговли и «Антиквариата», с которыми, как сам он потом жаловался, ему пришлось целых два года беспрерывно вести изнурительные переговоры в Париже.
Исход дела решили настойчивость Гюльбенкяна в сочетании с необыкновенным везением, или, как говорили о нем, «умением держать карты». Его «конфидент»
211
Глава седьмая


Галуст Гюльбенкян
Некогда купленная императрицей Екатериной II статуя Дианы работы прославленного Гудона стала главным украшением парадной лестницы парижского особняка Гюльбенкяна
3
Письмо Гюльбенкяна Г.Л. Пятакову от 15 июня 1929 года. Цит. по: Williams, р.159.
4
Ничего необычного в этом не было. Решения о продажах эрмитажных шедевров принимались на закрытых заседаниях Политбюро, протоколы которых хранятся в так называемых «Особых папках». Названия картин в них фигурируют редко, директивы «разрешить продажу» или «выдать» по преимуществу ограничивались только именами художников.
Пятаков получил по возвращении в Москву высокий правительственный пост - сначала заместителя, а затем председателя Госбанка СССР, в непосредственном подчинении которого оказался и «Антиквариат». Хотя Пятаков никакого личного участия в переговорах не принимал, именно на его стол регулярно ложились переводы посланий в Наркомат финансов, которые Гюльбенкян высокопарно называл «меморандумами».
В течение двух лет, с 1928 по 1930 год, Галуст Гюльбенкян провел четыре сложнейших раунда переговоров с советским правительством. Первый раунд начался в самом конце 1928 и закончился в апреле 1929 года. «Возможно, Вы уже осведомлены, что мы осуществили первую сделку на пятьдесят четыре тысячи фунтов стерлингов», - писал Гюльбенкян Пятакову. На эту довольно небольшую сумму ему удалось купить двадцать четыре предмета из серебряных золоченых сервизов, исполненных для русского двора французскими ювелирами эпохи Людовика XVI. Это были не просто красивейшие образцы ювелирного искусства, но вещи, практически не встречающиеся на антикварном рынке из-за своей редкости. Также он купил «Благовещение» нидерландского мастера XV века Дирка Боутса, два вида Версаля кисти виртуоза воображаемых пейзажей Юбера Робера и письменный стол в стиле Людовика XVI работы прославленного мебельщика Жана Анри Ризенера.
«Я чрезвычайно заинтересован в заключении аналогичных сделок и в будущем, поскольку убежден, что цены, которые плачу я, - самые высокие из тех, которые могут реально предлагаться,- продолжал Гюльбенкян в том же письме. - Я готов приобрести гораздо более ценные работы, но этому препятствуют ваши сотрудники, не желающие предоставить их на суд независимых экспертов, что было бы наиболее целесообразно и логично»3.
Второй раунд переговоров начался осенью 1929 года. Гюльбенкян всеми силами уговаривал советские власти действовать смелее; уверял, что его цены по меньшей мере на двадцать пять процентов выше тех, которые могут предложить конкуренты, что торговля антикварным товаром из-за финансового кризиса практически замерла, цены упали и клиентов, даже в богатейшей Америке, найти невозможно. Поднимать цены он не собирался и предложил за пятнадцать серебряных предметов из сервизов французской работы (в число которых входило семь вещей из «Парижского сервиза», заказанного императрицей Елизаветой Петровной знаменитому серебряных дел мастеру Ф.Т. Жермену) и «Портрет Елены Фурмен» Рубенса сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Во время второй сделки стороны торговались с необычайным упорством. Продавцы настаивали на том, что цена занижена, а покупатель уверял, «что, идя на поводу у собственной страсти, делает прекрасное предложение». Гениальный финансист, Гюльбенкян предпринял в разгар переговоров хитрый ход: он соглашался заплатить сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, но при условии, что ему, помимо перечисленного выше, также продадут ни больше ни меньше, как «Юдифь» Джорджоне (работы рано умершего ученика Тициана стоили на рынке много дороже, чем творения его прославленного учителя). В таком случае он соглашался доплатить за Рубенса и Джорджоне еще по 40 000 фунтов стерлингов (за каждую из картин).
Лишь в январе 1930 года, после не прекращавшихся четыре месяца дебатов, Гюльбенкян и находившийся в Париже представитель «Антиквариата» Г.А. Самуэли пришли ко взаимному согласию: за серебро и полотно Рубенса («Юдифь», к счастью, осталась в Эрмитаже) - сто пятьдесят пять тысяч фунтов стерлингов. Директор Эрмитажа Б.Б. Пиотровский вспоминал позже, что эта продажа держалась в таком секрете, что в письме из «Антиквариата» в Наркомпрос, предписывавшем продать портрет Рубенса, название картины даже не значилось4.
212
Глава седьмая


Галуст Гюльбенкян
5
Эта картина была продана по ошибке. Как вспоминал Б.Б. Пиотровский, «Антиквариат» запрашивал лучшую эрмитажную работу Терборха - «Бокал лимонада». Но поскольку в направленной в музей телеграмме название произведения было искажено до неузнаваемости, музейщики произвели замену (см.: Пиотровский, с.61). Иногда ошибочно считается, что картина попала в Музей Цинцинатти, но в действительности там находится один из вариантов «Урока музыки», а эрмитажное полотно хранится в Музее города Толидо (США).
6
Скорее всего, как и весь транспорт с советским антиквариатом, уходил из Ленинграда морем до Штеттина или Гамбурга, а оттуда поездом до Берлина.
7
Calouste Gulbenkian Museum. Catalogue. Lisboa, 1982, p.113.
Терраса особняка на авеню Йена близ Триумфальной арки, купленного Галустом Гюльбен- кяном в 1920-х годах в Париже, в котором были собраны шедевры его коллекции. «Только лучшее» - таков был девиз Гюльбенкяна
Гюльбенкян мог торжествовать. Каждый новый контракт с «Антиквариатом» делал его коллекцию, и без того считавшуюся одной из самых ценных в мире, вообще недосягаемой. Итог третьего раунда переговоров оказался еще более удачным: мраморная «Диана» Жана Гудона и пять живописных полотен - «Портрет Титуса» и «Афина Паллада» Рембрандта, «Урок музыки» Герарда Терборха5, «Мец- цетен» изысканного живописца рококо Антуана Ватто и «Хорошенькие купальщицы» мастера галантных сцен Никола Ланкре. Они обошлись Гюльбенкяну в сто сорок тысяч фунтов стерлингов: сто двадцать тысяч фунтов стерлингов - за пять картин и двадцать тысяч фунтов стерлингов - за статую.
Механизм продаж работал по единой схеме. Все переговоры велись в Париже. Однако контракт, в котором указывались продаваемые работы, оформлялся в Ленинграде, дабы придать сделке юридическую законность. Вещи упаковывал «Антиквариат», но обязательно в присутствии агентов Гюльбенкяна, после чего груз отправлялся в Германию4 и в Берлине вместе с документами обменивался на банковские чеки, выписанные в фунтах стерлингов на имя Советской торговой делегации во Франции. Тогда же проводилась повторная экспертиза, подтверждавшая подлинность «товара», после чего вещи отправлялись по месту назначения - в Париж, на авеню Йена, 51. Там, в огромном особняке, куда редко кому удавалось попасть, Гюльбенкян хранил свои бесценные сокровища: картины, старинные персидские ковры, иллюстрированные средневековые рукописи и даже древнеегипетскую скульптуру.
К вопросу атрибуции вещей, даже включенных в каталоги такого всемирно известного музея, как Эрмитаж, Гюльбенкян относился с невероятной дотошностью. Перед совершением сделки в Ленинград через Ригу он отправлял опытного эксперта, в задачу которого входило получение сведений о том, где и в каких условиях работы хранились ранее. Как и все участники «операции», эксперт был снабжен строгими письменными предписаниями, составленными самим Гюльбенкя- ном. Инструкция по упаковке, например, гласила: «Убедитесь, что вы точно соблюдаете все мои рекомендации по использованию достаточного числа коробок, поскольку в каждую следует по возможности помещать лишь небольшое число предметов, дабы минимизировать риск транспортировки»7.
Маршрут третьей по счету партии «товара» несколько отличался от двух предыдущих. Во-первых, четыре из пяти картин были сразу же отправлены Джорджу Вильденштейну, для которого они и были куплены Гюльбенкяном (эта покупка обошлась Вильденштейну в сто тысяч двести пятьдесят фунтов стерлингов). Себе Гюльбенкян оставил только «Афину Палладу» Рембрандта, также называемую «Портретом Титуса в образе Марса».
Как бы того ни хотел Гюльбенкян, но оставаться монополистом на советском антикварном рынке ему становилось все сложнее. Весной 1930 года, во время третьего раунда переговоров с «Антиквариатом», американские конкуренты действовали уже очень активно. У Гюльбенкяна на этот счет достоверных сведений не было, но то, что передача картин без каких-либо объяснений задерживалась и его представитель, контролировавший в Ленинграде упаковку «Дианы», провел почти две недели в гостиничном номере фешенебельной «Европы» в ожидании вещей, рождало соответствующие подозрения. Гюльбенкян был настолько встревожен, что даже выразил свое возмущение «халатной организацией работы» в направленной Пятакову телеграмме.
Галуст Гюльбенкян отлично понимал, что он - далеко не единственный из интересующихся советским антикварным рынком. Поэтому один из пунктов контракта с «Антиквариатом» оговаривал свободу покупателя от условий договора в случае
213
Глава седьмая


Галуст Гюльбенкян
Картинная галерея в особняке Гюльбенкяна на авеню Йена в Париже
Слева на стене - «Фонтан» Юбера Робера, проданный «Антиквариатом» в 1929 году
8
Ibid., р.110,111.
В июле 1930 года, когда Э. Меллон уже успел приобрести ряд выдающихся полотен, Г.Л. Пятаков получил от Гюльбенкяна самый пространный из посланных ему за эти годы меморандумов (см. с.215).
неприбытия товара в течение месяца. Гюльбенкян пытался предусмотреть любую неожиданность: его эксперты удостоверяли аутентичность вещей сначала на месте, а затем, вторично, в Берлине. Но если этот вопрос решался достаточно легко, то полностью обезопасить себя от потери вещей и денег было практически невозможно. Поскольку после передачи груза в Берлине Правительство СССР и «Антиквариат» снимали с себя всякую ответственность за него, с момента пересечения советской границы все возможные риски покупатель брал на себя. Приобретая вещи из Эрмитажа, Гюльбенкян рисковал, подобно игроку на бирже: в случае наложения ареста властями третьих сторон конфискация вещей не исключалась, а требовать возмещения убытков Гюльбенкян не мог.
«Вы говорите, что я приобрел вещи <...> по смехотворно низким ценам. Принимая во внимание взаимное и дружеское доверие, существующее между нами, а также наши прошлые отношения, я никогда не мог и думать о том, чтобы обмануть таким образом Вас или Ваших друзей, - писал Гюльбенкян Пятакову. - Беда состоит в том, что несколько работников Вашего Отдела, которые рассматривают эти произведения искусства с точки зрения знатоков или хранителей, чрезвычайно недовольны тем, что вещи должны быть проданы. Я искренне одобряю их чувства и не сомневаюсь, что большинство из них привязаны к этим вещам, цена которых, с коммерческой точки зрения, совершенно абсурдна. <...> Когда Вы были в Париже, Ваши друзья запрашивали невероятные цены. Но впоследствии они поняли, что не смогут получить за большинство работ даже четвертой части от того, что просили»8.
Непонятно, каким образом, но Гюльбенкян сумел убедить Пятакова, что платит «правильную» цену, и осенью 1930 года ему удалось совершить четвертую, на этот
214
Глава седьмая


Галуст Гюльбенкян
Не подлежит оглашению
Перевод меморандума, посланного г. Пятакову из Парижа 17-го июля 1930 года
Я знаю, что Вы не интересуетесь вопросами, касающимися предметов искусства и что Вы заявляете, что Вы абсолютно не компетентны в этом деле и что лишь для того, чтобы быть мне приятным, Вы проявили чрезвычайную любезность, связав меня с Вашими соответственно заинтересованными в этом управлениями. Точно также Вы знаете, что я всегда придерживался тезиса, что предметы, находящиеся в Ваших музеях уже в течение долгих лет, не должны продаваться, так как они не только представляют из себя национальное достояние, но являются также обширным воспитательным фондом и в то же время большой национальной гордостью, а если сведения об их распродаже проникли бы в публику, то этим был бы нанесен ущерб кредиту Вашего правительства.
В самом деле, тогда пришли бы к заключению, что Вы дошли до крайнего состояния, раз вынуждены выпускать из рук предметы, стоимость которых по существу не даст значительных поступлений для целого государства. Вы располагаете данными для суждения о психологии и мышлении распорядителей кредитами за границей, и я могу Вас заверить, что продажи, сделанные Вашими музеями, производят скверное впечатление и что они не могут не повлиять на психологию финансистов и не уменьшить Ваш престиж за границей.
После всего этого Вы меня спросите, почему же я Вам об этом пишу, когда сам стремлюсь приобрести эти предметы.
Вы, вероятно, помните, что я всегда советовал Вам и продолжаю советовать Вашим представителям не продавать Ваших музейных ценностей, но если Вы уж собираетесь их продавать, - то отдать мне предпочтение при равенстве цены, и просил их держать меня в курсе тех предметов, которые Вы пожелаете продать.
В настоящем меморандуме я хочу обратить Ваше внимание на то, что Ваши представители игнорируют наши сердечные и дружественные отношения и, желая, по-видимому, схитрить, не только не ставят меня в известность о тех предметах, которые они хотят продать, но устраивают втихомолку продажи Ваших музейных предметов, некоторые из которых в настоящее время уже находятся в Америке. В публике уже много говорят об этих продажах, которые, по моему мнению, наносят большой ущерб Вашему престижу (в особенности продажа г-ну Меллону, который очень на виду). Возможно, что в некоторых случаях Вы в Америке и получаете более высокие цены
за отдельные предметы, чем от меня, но невыгодные стороны продаж, произведенных подобным образом, настолько значительны с точки зрения престижа, пропаганды и огласки, что удивляюсь, как Вы можете допускать такие продажи.<...>
Откровенно скажу Вам, что Вы не должны были бы продавать даже и мне, может, мне еще меньше, чем остальным. Я говорю это для того, чтобы Вы не думали, что я забочусь лишь о том, чтобы Ваши продажи ограничивались мною.
Итак, возвращаюсь ко второй цели этого меморандума, а именно, что если, несмотря на мои советы и настояния не продавать музейные ценности, Вы все же захотите с ними расстаться, я Вам был бы очень благодарен, если бы Вы дали распоряжение, чтобы от меня этого не скрывали и меня бы предупреждали о продаже более ценных предметов, в особенности из числа тех, список которых я сообщил г-ну Биренцвейгу.
Я хотел бы также знать, принято ли какое-либо решение относительно продажи музейных ценностей (какое несчастье для Вашего престижа) и в утвердительном случае пусть мне пришлют каталог и фотографии, чтобы я мог выбирать. Я сделаю все возможное, чтобы предоставить цены-максимум. Но Вы не обязаны поддаваться моему влиянию, если, в исключительных случаях, Вы достигните в других местах цены более высокой, чем моя. Предметы искусства не являются текущим товаром и их ценность меняется от одного любителя к другому. Моя же совесть чиста, так как я всегда обращался с Вашими представителями максимально щедро, в то время как они не переставали разыгрывать со мною комедии; и я надеюсь, что при помощи Вашего влияния этому будет положен конец.
До сего времени все сделки, проведенные со мною, сохранялись в тайне, но я теперь вижу, что обставлял их чрезмерными предосторожностями, тогда как Ваши Управления поддавались влиянию посредников и пользовались методами, которые отнюдь не в интересах Вашего Правительства.
Если, несмотря на мои критики, Вы все же решили продавать ценности Ваших музеев (а я упорствую в совете Вам этого не делать), то вместо того, чтобы их продавать посредникам, поставьте эти предметы открыто в продажу на рынке, так как наивная игра в прятки, практикуемая сейчас, приносит лишь много вреда. Те, которым поручены эти операции, не отдают себе в этом отчета и совершенно игнорируют огромный, косвенный вред, причиненный их деятельностью. Я смеялся, когда один из них мне заявил, что во время Французской революции продавали также и Версаль. Что за наивное простодушие и что за незнание эпохи и обстоятельств.
раз уже последнюю, самую «скромную» свою покупку. Очередной обмен письмами с Пятаковым позволил ему выторговать единственную вещь - «Портрет старика» Рембрандта, обошедшийся ему в тридцать тысяч фунтов стерлингов. Эта сделка была еще одним подтверждением феноменальных торговых способностей Гюльбенкяна: даже когда конкуренты уже покупали вещи из Эрмитажа, платя в десятки раз больше, ему удавалось уговаривать столь нуждавшиеся в деньгах власти продавать ему дешевле. Но излишняя экономность «господина пять процентов» заставила его уступить свое место более щедрым покупателям. Миссия Гюльбенкяна была завершена: путь в Эрмитаж был открыт.
215
Глава седьмая


Глава восьмая
Эндрю Меллон
Эндрю Вильям Меллон (1855-1937), сын питтсбургского банкира, предоставлявшего кредиты богатейшим американским промышленникам Эндрю Карнеги, Форду и Фрику. В 1874 году вошел в семейный бизнес, обнаружив редкие способности в области банковского дела и финансов. В 1882-м возглавил семейный «Меллон Нэшенел Бэнк». К 1900 году обладал контрольным пакетом акций не только в своем банке, но и в крупных нефтяных, автомобильных, кораблестроительных и металлургических компаниях. К 1930 году капитал клана Меллонов достиг двух биллионов долларов. В 1921 году Меллон занял пост министра финансов США, который сохранял при трех президентах. Был ревностным приверженцем высоких тарифов, минимального вмешательства государства в экономические дела и соблюдения интересов страны за границей. При нем был сокращен национальный долг США, минимализированы федеральные расходы и проведена налоговая реформа. Политика Меллона несомненно послужила причиной как процветания США в 1920-х годах, так и последовавшего за ним кризиса
Фото Bilderdienst Suddeiitschen Verlag, Miinchen
Соединенные Штаты Америки стали последней страной, установившей официальные дипломатические отношения с Советским Союзом. По совпадению или нет, менее чем за две недели до этого исторического события, имевшего место 16 ноября 1933 года, на первой полосе газеты «Нью-Йорк Таймс» появилась статья с сенсационным заголовком: «Две знаменитые картины проданы Советами Музею Метрополитен». Речь шла о покупке двух створок так называемого Татищевского складня - «Голгофы» и «Страшного Суда», приписываемых Яну ван Эйку. В статье сообщалось, что ни одна из покупок, осуществленных за всю предшествующую историю нью-йоркского музея, не имела для него такого значения, как получение этих небольших алтарных створок.
Счастливому приобретению шедевра ранней нидерландской живописи музей был обязан нью-йоркской галерее «Нодлер и К°», глава которой, Чарльз Хеншел, рассказал корреспонденту газеты о том, как при его посредничестве менее чем за полтора года был продан ряд «жемчужин» картинной галереи Эрмитажа - полотна крупнейших мастеров европейской живописи, многократно воспроизводимые в каталогах и путеводителях.
«Четыре года назад мы получили конфиденциальную информацию о том, что Советы собираются продать ряд величайших шедевров, дабы увеличить валютные резервы, необходимые для осуществления Пятилетнего плана, - рассказывал господин Хеншел. - Как только нам стало известно о возможности продажи всемирно известных картин, мы немедленно предприняли попытку установить контакты с властями. Понимая, какая развернется борьба вокруг этих картин, мы не имели права упустить представившейся уникальной возможности. Переговоры оказались успешными и в течение четырех лет мы сумели приобрести шедевры, многие из которых некогда были куплены для России Екатериной II»1. В интервью Чарльз Хеншел предпочел не распространяться о том, что величайшая художественная сделка XX века была совершена на деньги министра финансов Соединенных Штатов, одного из самых богатых людей страны, Эндрю Меллона - главного клиента галереи Нодлера.
Конечно, с точки зрения конфиденциальности и «сохранения лица», сотрудничество с Гюльбенкяном вполне устраивало «Антиквариат». Но, с другой стороны, отдавать шедевры по таким ценам было в высшей степени неразумно. «Господин пять процентов» платил до смешного мало, ссылаясь на риск и отсутствие гарантий, и при этом желал скупить практически весь советский «неприкосновенный фонд». Естественно, когда появился новый клиент, готовый выкладывать гораздо большие суммы, «Антиквариат» прекратил всяческие контакты с Гюльбенкяном.
Советское правительство занялось поисками посредников на Западе еще зимой
1928-1929 года. Арманд и Виктор Хаммеры одними из первых узнали, что власти решились продавать вещи из залов Эрмитажа. Об этом Арманду сообщил нарком торговли А.И. Микоян, с которым тот был хорошо знаком2. Информацию тут же передали жившему в Нью-Йорке брату. Гарри в свою очередь молниеносно дал об этом знать «королю антиквариата» Джорджу Дювину. Эрмитажные шедевры были его товаром и по стоимости, и по исторической значимости. Дювин, в скором времени ставший лордом Милбанком, не признавал ничего, кроме искусства старых мастеров. Он имел дело исключительно с униками, которые скупал по всему миру для богатейших американцев — Форда, Фрика, Рокфеллера и им подобных. Только Дювин, начавший свою блистательную карьеру двадцать лет назад покупкой в Берлине коллекции картин за два с половиной миллиона долларов, мог стать достойным партнером Кремля3.
216
Глава восьмая


Эндрю Меллон
Эндрю Меллон в своих апартаментах на авеню Массачусетс в Вашингтоне
Фото из Архива Национальной галереи, Вашингтон
В 1920-х годах Эндрю Меллон приобретал шедевры европейских мастеров преимущественно через нью-йоркскую галерею Нодлера. Его художественная коллекция, оценивавшаяся примерно в тридцать пять миллионов долларов, в 1937 году перешла в собственность Национальной галереи в Вашингтоне
1
The New York Times, Saturday, November 4, 1933.
2
C. Blumay, H. Edwards. The Dark Side of Power. The Real Armand Hammer. New York, 1992, p.104.
3
Просветительская миссия Джозефа Дювина была двойственной. Он учил американских коллекционеров-миллионеров, что такое величайшие произведения искусства, одновременно объясняя, что только у него они могут найти эти шедевры.
4
Williams, р.157-158.
Участие в сделке сулило Хаммерам неплохие дивиденды: их посредничество оценивалось в десять процентов комиссионных (как от покупателя, так и от продавца) с каждой проданной картины. Благодаря старым связям на высшем правительственном уровне, они довольно быстро сумели встретиться с главой «Антиквариата», который, естественно, сначала делал вид, что не понимает, о чем идет речь. Но потом «намекнул, что если из Америки поступят интересные предложения, соответствующие органы их рассмотрят»1  2 3 4.
217
Глава восьмая


Эндрю Меллон
5
Ibid., р.158. Крупнейший американский историк живописи итальянского Возрождения Бернард Беренсон (1865-1959) был главным экспертом- оценщиком Дювина. Именно благодаря этому выдающемуся знатоку итальянская живопись вошла в моду и цены на нее в конце 1920-х годов стремительно выросли. Впрочем, Виктор Хаммер спустя много лет признал, что продавать по предложенным ценам было равно тому, что отдавать Рембрандта за десять долларов.
6
Ibid., р.158.
7
Историю искусства Франсис Маттизен изучал в Мюнхене. До революции здесь была большая русская колония, и Маттизен был знаком с многими художниками из России, что впоследствии помогло ему установить связи с советскими властями. См.: Norman, р.195-196.
8
Henri Mercillon. Quand I’URSS bradait son patri- moine. - Connaissance des Arts, Juin, 1990, p.143. В годы учебы в Мюнхене немецкий антиквар Франсис Маттизен носил имя Франца Затцен- штейна (в 1920-х годах он взял фамилию жены). Приводимые автором статьи сведения были получены непосредственно от сына Маттизена Патрика. По другим данным, он поменял фамилию лишь в 1940-х, когда переехал в Лондон.
9
См.: Norman, р.195.
10
Хранившиеся в Эрмитаже картины воспроизводились в каталогах и путеводителях, которые в начале 1920-х издавались на разных языках. Переговоры «Антиквариата» с фирмой М. Номера, закупавшей картины для Э. Меллона, шли медленно, так как Меллон ставил условия о самостоятельном выборе картин по книге Н.Н. Врангеля «Шедевры картинной галереи Эрмитажа», изданной на французском языке в 1909 г. издательством Ханфштенгль (см.: Пиотровский, с.60).
11
Burton Hersh. The Mellon Family. New York, 1978, p.284.
Уже через два дня Хаммеры получили от Дювина список из сорока шедевров, за которые он предлагал пять миллионов долларов. Негодующий глава «Антиквариата» расценил это как оскорбление. «Они нас, что, за детей принимают? Думают, мы не знаем, что и почем продается? Если они настроены сотрудничать серьезно, пусть сделают серьезные предложения, - в гневе чиновник стукнул кулаком по лежащему на столе каталогу Эрмитажа. - Да одна “Мадонна Бенуа” Леонардо да Винчи стоит по меньшей мере два с половиной миллиона долларов!»5
На нечаянно вырвавшуюся «ремарку» в Нью-Йорке прореагировали моментально: «Предложение конкретно по Леонардо да Винчи - два миллиона долларов. Если оно принимается окончательно, мы готовы перевести деньги и попросить Бернарда Беренсона прибыть в Ленинград для упаковки картины»6. Но исключение делалось только для «Мадонны Бенуа», которую Дювин однажды уже выпустил из рук. Работать по тем ценам, которые запрашивала Москва, антиквар не привык и не собирался идти ни на какие уступки. К тому же он совершенно точно знал, что в Америке имелся всего один человек, которому можно было предложить эрмитажные шедевры, - Эндрю Меллон. Но его эксклюзивным дилером много лет оставался главный конкурент Дювина Чарльз Хеншел.
Принадлежавшая Хеншелу галерея «Нодлер и К°» поддерживала партнерские отношения с лондонской галереей Кольнаги, а та в свою очередь - с галереей Маттизена в Берлине, которая находилась в непосредственном контакте с «Антиквариатом» и даже имела в Москве своего представителя. Все дела берлинской галереи вел молодой антиквар Франсис Маттизен7. С Советами сотрудничал и специализирующийся на графике Карл Мейсон, чей офис находился в том же доме на Виктория штрассе: он занимался отбором рисунков, выделявшихся Эрмитажем на продажу. По одной из версий, именно Мейсон рассказал Маттизену о готовящихся продажах из Эрмитажа8. По другой - Маттизен узнал об этом сам: в ноябре 1929 года советское правительство попросило его приехать в Ленинград, чтобы оценить сто лучших эрмитажных картин9. Обладая такими сведениями, нужно было действовать немедленно. Однако требовались колоссальные деньги, которых у Маттизена быть не могло, поэтому пришлось искать партнеров. Следующим важную информацию получил Отто Гатекунст из лондонской галереи Кольнаги, располагавшейся на Бонд Стрит. Чарльз Хеншел узнал новость последним. Таких денег у Хеншела тоже не было. Зато они имелись у его клиента.
Эндрю Меллон довольно легко согласился профинансировать покупки Хеншела. По заключенному между ними договору, за картины, которые Меллон отбирал для себя, он обязывался заплатить Хеншелу двадцать пять процентов комиссионных. В случае же отказа от той или иной работы, которые Меллон выбирал по предоставленным ему репродукциям, антиквар гарантировал своему клиенту не только возврат денег, но также выплату четвертой части от прибыли, полученной им при продаже каждого полотна10. «Мы покупаем картины за такие цены, которые позволяют не беспокоиться, поскольку как минимум пятидесятипроцентная прибыль нам гарантирована», - писал Хеншел Меллону11.
Советская власть была на удивление сговорчива. Как и предполагал Хеншел, огромная, почти в миллион долларов, сумма, предложенная за первую партию эрмитажных картин, оказалась необычайно соблазнительной. При таком повороте событий получение остальных шедевров становилось лишь вопросом времени. Хотя выбранная тактика явно возымела успех, Хеншел, опасаясь срыва сделки, принял решение лично участвовать в подписании очередного контракта. Получив советскую визу, в мае 1930 года он отправился в Ленинград. Как рассказывал хозяин «Нодлер и К°» в уже упомянутом интервью в «Нью-Йорк Таймс», пересекая
218
Глава восьмая


Эндрю Меллон
12
The New York Times, Saturday, November 4, 1933. 13
Э. Меллон, чье состояние оценивалось в два миллиарда долларов, заплатил за три первые картины 559 190 долларов. Девять следующих обошлись ему в 3 059 908 долларов.
14
С середины 1920-х годов Соединенные Штаты были главным поставщиком промышленных товаров и сырья для Советского Союза. Закупки автомобилей, тракторов, цветных металлов, хлопка и каучука делались в счет долгосрочных кредитов, предоставляемых американскими компаниями («Дженерал Электрик», «Дженерал Моторе», «Стандарт Ойл» и «Интернэшенл Харвестер») Амторгу - главному советскому торговому агентству в Америке. В 1929 году Амторг утроил свои заказы американским компаниям, и с середины 1920-х годов США заменили Германию в качестве главного источника импорта в СССР, поставляя до 25% всех ввозимых товаров.
15
Единственным решением, в котором можно было усмотреть уступку СССР, являлось подписанное Меллоном в феврале 1931 года разрешение на ввоз в США марганца по демпинговым ценам. Но благоприятное для советского правительства постановление принималось не ради новой партии картин, а потому, что контролируемые Меллоном сталелитейные компании нуждались в марганце. (Впрочем, этот факт не ускользнул от внимания сенатора из Невады, который немедленно потребовал следствия по этому делу.) См.: Williams, рр.167-169.
Советский Союз нуждался в американских капиталах, технологиях и последних инженерных разработках. После обвала на фондовой бирже в конце 1929 года, сопровождавшегося закрытием банков и массовой безработицей, торговля с СССР приобрела для США еще большее значение. В 1930 году советско-американский торговый оборот достиг 114 399 тысяч долларов. Но в 1931 году общие показатели упали до суммы, чуть превышающей сто миллионов долларов, а в 1932-м не достигли даже и этой суммы.
Атлантику на борту парохода «Олимпик», он получил радиограмму от своих партнеров, сообщивших радостную весть: прибывший в Берлин один из руководителей «Антиквариата» Н.Н. Ильин ставил их в известность, что Советы наконец-то согласились продать за полмиллиона долларов «Благовещение» Яна ван Эйка, о котором так мечтал Меллон12.
Обрадованный Хеншел прибыл в Ленинград, где уже собрались представлявший галерею Кольнаги Гесмайер и Мансфилд из галереи Маттизена (единственный из всех говоривший по-русски). Итогом переговоров, проведенных международным триумвиратом антикваров, было решение о продолжении выгодного для всех сторон сотрудничества. Советские власти получали возможность существенно пополнить бюджет, а в распоряжении антикваров оказывалось двадцать пять шедевров из картинной галереи Эрмитажа.
На их приобретение семидесятипятилетний миллиардер Эндрю Меллон ассигновал более шести миллионов долларов13. Надо заметить, что покупки Меллона, занимавшего в то время пост министра финансов США, никак не были связаны с его государственной деятельностью. Он не только не способствовал налаживанию русско-американских торговых связей, как это представлялось многим, но, напротив, всячески препятствовал их установлению14. Его личным вкладом в советско-американскую торговлю были лишь деньги, полученные советским правительством за эрмитажные картины и составившие значительную долю в официальном экспорте.
По первому договору с международным консорциумом антикваров Меллон получил весной 1930 года три картины, за которые заплатил немногим более полумиллиона. Летом 1930 года Меллон купил четвертую работу - «Портрет Изабеллы Брант» Антониса ван Дейка. В то же время, по его инициативе, американское правительство ввело эмбарго на экспорт в США советских спичек. Пятым по счету шедевром, пополнившим коллекцию Меллона, стало безупречно сохранившееся «Благовещение» Яна ван Эйка.
С июля 1930 по февраль 1931 года Меллон отобрал для себя еще девять картин, которые обошлись ему в три миллиона долларов, в том числе три картины Рембрандта, а главное - «Поклонение волхвов» Боттичелли и «Святой Георгий» Рафаэля. Потеря шедевра Рафаэля для Эрмитажа была особенно болезненной. «Святой Георгий» считался одной из жемчужин картинной галереи; не случайно именно его изображение стало единственной цветной репродукцией в последнем дореволюционном путеводителе по эрмитажному собранию, составленном Александром Бенуа.
Удивительно, но покупки картин, некогда принадлежащих русским императорам, делали Эндрю Меллона все более непримиримым по отношению к большевикам. В июле 1930 года, на основании 307 статьи нового экспортного тарифа, министр финансов США принял решение ввести эмбарго на экспорт из СССР леса, в случае если будет доказано, что при его вырубке был использован подневольный труд заключенных в лагерях, расположенных вокруг Белого моря15.
В марте - апреле 1931 года Меллон сделал последнюю и, наверное, самую дорогостоящую из своих эрмитажных покупок. За семь работ, в том числе «Портрет офицера» Франса Халса, «Карточный домик» Жана-Баттиста Симеона Шардена, «Распятие» Перуджино, «Венеру перед зеркалом» Тициана и «Мадонну Альба» Рафаэля - он заплатил два миллиона триста тысяч долларов. Одно только тондо Рафаэля обошлось Меллону в 1 166 400 долларов - сумму, которая долго оставалась рекордной ценой, уплаченной за произведение искусства. Можно предположить, что эта трата вывела министра финансов из себя: в апреле 1931 года Меллон
219
Глава восьмая


Эндрю Меллон
16
«Юдифь» Джорджоне, к которой подступались многие, была единственным достоверным произведением итальянского мастера в собрании Эрмитажа. Сложности с его покупкой объяснялись не только несговорчивостью советских властей, но и тем, что картина была дублирована, а западные антиквары крайне недоверчиво относились к переводу живописи с дерева на холст.
17
Сохранившиеся телеграммы и письма лаконичны, но не всегда точны и требовали добавочных уточнений. Такова телеграмма: «“Передайте ходатайству распоряжение Антиквариата картины Рембрандт Паллада Рембрандт Татус Ватто Музыкант картина стакан лимонада Вамдондиана”. Передаю текст с имеющимися в нем ошибками, и если в имени Татус без труда можно узнать Титуса, то “Вамдондиана” с трудом расшифровывается как “Гудон Диана”». (Пиотровский, с.61).
18
Переговоры по поводу продажи створок начались еще в 1931 году, когда советские власти просили за работу Яна ван Эйка шестьсот тысяч долларов. Торговля длилась почти два года, и в итоге Музею Метрополитен удалось в ноябре 1933 года приобрести у галереи Нодлера редкий образец нидерландской живописи всего за сто восемьдесят пять тысяч долларов. См: Robert С. Williams. Russia Imagined. Art, Culture, and National Identity, 1840-1995, New York, 1999, p.227.
19
Cm.: New York Times. November 1, 1930. 20
Сумма сокрытых Меллоном доходов за 1931 год составила три миллиона долларов.
наложил временное эмбарго на экспорт из Советского Союза асбеста (в мае 1933 года оно было отменено администрацией Рузвельта, не нашедшей каких-либо оснований для принятия подобного решения).
Покупки приостановились весной 1931 года - хотя Хеншел и его партнеры были уверены, что Меллон непременно профинансирует приобретение еще двух картин: «Мадонны Питты» Леонардо да Винчи и «Юдифи» Джорджоне16. Но этого не произошло, и скорее всего не по вине покупателя: как следует из документов, политбюро ЦК ВКП(б) постановило отказать «Антиквариату» в разрешении на продажу. Подобное случалось довольно редко. Сопротивлялись прежде всего музейщики. «Антиквариату» приходилось постоянно требовать ускорения выполнения предписаний, угрожать наложением взысканий на сотрудников Эрмитажа, затягивающих отправку картин. Чиновники из главной конторы по скупке и реализации антикварных вещей плохо понимали, каким товаром торгуют, и путали имена художников. «Подтверждаю первую телеграмму вместо Ван Дейк читать Ван Эйк» - такие, доходящие порой до анекдотичности, послания приходилось получать музею17.
Об эрмитажных покупках Эндрю Меллон предпочитал не распространяться. Впрочем, молчаливость вообще была отличительной чертой характера этого человека: не случайно в Америке его называли «апостол тишины». Сам Меллон всегда оставался в тени, хотя был столь же страстным коллекционером, как его друзья Генри Форд и Генри Фрик. В 1930 году, начав покупать картины в Эрмитаже, он уже думал о художественной галерее в Вашингтоне, идея создания которой родилась у него еще в 1927-м. Именно для будущего музея им с величайшей осторожностью приобретались шедевры европейских мастеров. По словам биографа Джозефа Дювина, отлично знавшего причуды не только своего героя, но и Меллона, большинство покупавшихся министром финансов картин тот не решался повесить в своем доме. Он настойчиво избегал изображений обнаженного женского тела - эрмитажная «Венера с зеркалом» Тициана оказалась единственной вещью подобного рода в его собрании. Неприязнь этому странному человеку внушали картины с темным фоном и трагическими сюжетами. Он считал неуместным вешать произведения религиозного содержания в залах, где могли устраиваться вечеринки, на которых его гости пили и курили. Эти факты объясняют, почему Меллон не проявил никакого интереса к «Татищевскому складню», створки которого, возможно, были куплены на его деньги18.
Биографы писали, что Меллон долго не делал публичного заявления о своих покупках, ожидая удобного момента. В разгар поразившей страну депрессии министр финансов, как он сам считал, просто не имел права объявить о том, что потратил на приобретение произведений искусства более шести миллионов долларов. Покупал ли он их в личную коллекцию или чтобы затем подарить музею, для общественного мнения значения не имело.
И хотя вездесущим журналистам еще в ноябре 1930 года стало известно, где оседают продающиеся из Эрмитажа картины, немногочисленные сообщения на страницах американских газет19 не выводили его фигуру на первый план. Имя Эндрю Меллона привлекло внимание лишь весной 1934 года, когда министр финансов был публично обвинен в неуплате налогов20. Для демократов, сменивших после двенадцатилетнего правления республиканцев, Меллон был живым олицетворением всех ошибок, совершенных их противниками (прежде всего с ним связывалась поразившая Штаты Великая депрессия). А найти финансовые нарушения в банковских счетах было делом нехитрым. В итоге Меллону пришлось оправдываться и заявить, что в ставшем для него роковым 1931 году он пожертвовал три
220
Глава восьмая


Эндрю Меллон
®ljt
XHM.
Payment has been made to ffl& • Copyright Clearance Center for this article^
)|a i,xxMin....Mw или
•01
NEW YORK, SATURDAY NOvkbtfER. 4, 193«Г
TWO CENTS
iAl OR IN BROOKLYN RALLY, iSKS VOTERS OF BOROUGH to
CARET CITI FOR PARTY
REICH CULTURE PIT ON NATIONAL BASIS; CHAMBER IS SET UP
Two Famous Paintings Are Sold By Soviet to the Metropolitan
И
URUES iqlALTY
Rooteoelt Regime Landed By Tammany Sp taker»
Aftieh, Waters, Sclentiali and Acfore Are Organlied n Governmental Body.
Diptych by Hobtft non Eyck ladadei^Th^Crad/uion’ and ‘Tht Lail JedfriHAt'—Ati Truiare, Ttoailenod Fion UnbifraJ, ел ErJUAiiran Hire Today.
CHAMBER DEMANDS A RETURN TO GOLD TQAID IN RECOVERY
Stale Commerce Group Takeo Stand Against Managed or I (Commodity Dollar.
UTE CITY EDITION weMHes-F.i,. «•»«, i*FI •“«ww «foudr. жгоЛаЫг rotn.
^4.0.
GOVERNORS DRAFT A PLAN FOR DRASTIC PRICE FIXING; PRESIDENT MAY MODIFY IT
ре!Й Cites Party’s nance Record Before 1,000 at Academy.
QO EBBELS GUIDES PROJECT
Sevan Subdivlafona ' Cr* ited With Maniberahip Lika у to Be Compulidry.
Liafw. an lltlltn <W(nnluU<n.
Two ptlntla^i. fannta* ■ dJptyrJi
to which th» luunpftjlua <nocura.
LAUGHS AT 'NEW WORLD'
Confideлег Ruler edHere By R cost veil, Heme Say»
AU OFFICIALS OISSENl
HON CONFIDENCE GROWS
M U Centred on Election
I Board of Estimate to.
Bank Up LaGuardia.
OljM
I» riiwtoci I» <ba bacblaj ar Ju,«ph V. MlKaa by T»mU A.
bar at Cul<ur*'*-n>UBb
Kul
> Ulf
< r.ra-
talik
ILEY TO AID MoKEE
mi eajBinieiraiJPB ш matavot |O0** Radio Hook-Lp far а ХажаШ.
iech Here—Nomina* Takas ■ ■
[(?|VE CITY ADVISERS
' QUIT OVER BUDGET
City Coaptipi.
Hlnrlpla i« «4«t<tfaUBUan."
many, «nA Shall ptodueltuHa.
»la£l<i an BOhlblllao U>!>
In <b« ouwuD'a ,О9Ш of
rupallU* probably nnmr hm 6Ur-
Id lb» Isltai etrtiLal *u»Mcall«>a *p Haralia,, patnUnf* НЮ»)
•»\l
FLEET TO RETURN TOATLANTICCOAST
bUUt? oda. Allhnuptv
tltlranlh tanlury, lb*ai plUn<»»»r»
Шоу Гиг* vtrtoaUy a alo|la weak <rf art wqltb <ф«ао Uba a beak. Oa« fl tie pl№r<» fezlraya 'П1* Ou- oUhdan.'* Uba ether "Tte tart
nil ar • fajmtib m»3lum, (hi «uct
PRESIDENT SHAPING NEW LIQUOR POLICY
Convene* In Maney la Held Vit^l—Roosevait Policy Hua Faw Calendar».
Think the Plan Difficult to Administer and Oppose Price Fixing.
»»<urn
lean <ltl««n a b<dli< In Htnarlf
Anuric tn artnU ailir only a fort- nl|hra tlrtl, Sir Rrbrit add lb» NR A wouM h. OUUtrnna to* *
itrflfltd *■ • rr*Ot at <tpur»ac«
GOVERNORS ARE HOPEFUL
Count on Preildenrto Acc«p< lance It Formula In ‘Feasible and Workable?
WILL
PRESENT IT TODAY
■ма
■F
ool Io
ROOSEVELT STANDS
BY NBA'S PROGRAM
Canfertnca to Aik Rcowvelt to Put Scharna Into Effect Within 30 Deys.
WA&MIxaroR. No» t-WUB
«lurldolloa, "■.la Ihl/lydbyta
SHIFT TO COST 11,000,000
ENFORbEMENT TO DIMINISH
JOBS UP, PRODUCTION OFF
PROPOSED CUTS IGNORED
a, but.
1t<-
Ikkir
Gumaa cbnrehar,
WASHINGTON, Nbv. l -AJHr an
Uba ally taaloliUallaB In lAnllu
WAMlNOrON. War. l.-TJi <«L- ®1вЫл41«а U d»l»,®lo»4 la at»»
Mayors Fiscal Advi»«r, Also CHUeiilng- Inaction, Atk« Commutes to Carry On.
AAJuatnant AAmtnlrtnrtUa adJb eitU. Ind'tdlav .Iwnbaiy WaUaoa
While Tactical Raawna Art A«»ign*rf, Moya |« Held
Friendly Toward Japan. 1
Apparent Certainly of Repeal Volo by 36th Stale on hes- . day Starts Changer.
Will Give It a Chance to Prove Itself Before Yaking Up a Swops or Giber Plan.
500,000 Hired in aepUmbar, •nd Pay Rot*, but Industrial Output Index Fell 8%.
RoDeevelt Orders Armada East In Spring After Three Years on Pacific.
rolup wllkJa ibi«
B.»fa МЪПгаира M V|.
ТЬч "bite»'' utiMlihu ■ lutx: bomber» wlrbla al
Arrests and Proitcvtlona Ar* Llkatyj <o Ceaa* Except for Grots Violations.
Ualallvily at 11Иit. <• a *<bfU<
•йпо1р1ж1г»Ш>о A auhllltuU rain lullno (hat WBJ Id fwl an andorr*- rout» at th« PraUdaat'a poCcIn
pil'AMlon, Jo <T.« tApiaUilJoii lhal
UWlUnUon f£ta.'
c it™»
public IfuparaAkms.] v« nb«f.
UBliMV Uurt ba wUI amort 1i kx I
cowund 'Ргоим’*Тъ« Men Named by Unlertnyer Find Political Motive», With'No Will Io Save,' Have Ruled.
Так выглядела первая полоса субботнего выпуска газеты «Нью-Йорк Таймс» от 4 ноября 1933 года, где была помещена статья под заголовком «Две знаменитые картины проданы Советами Музею Метрополитен»
миллиона долларов фонду, созданному для устройства в Вашингтоне художественной галереи. Несмотря на неприятный судебный процесс, Эндрю Меллон продолжал собирать и приобрел еще двадцать шесть картин, в том числе произведения итальянских мастеров Чимабуэ и Мазаччо, полотна Томаса Гейнсборо и многие другие шедевры.
Незадолго до смерти, в декабре 1936 года, он написал президенту Франклину Рузвельту, что желает сделать общедоступной свою коллекцию, насчитывавшую сто тридцать два произведения искусства, в том числе сто пятнадцать картин, которую он собирал для художественной галереи. К этому дару Эндрю Меллон присовокупил еще полтора миллиона долларов на развитие нового музея, родившегося в столице Соединенных Штатов Америки не без помощи советских музеев.
221
Глава восьмая


Глава девятая
Арманд Хаммер
После своего второго путешествия в СССР Арманд Хаммер (1900-1990) в июне 1922 года возвратился в Нью-Йорк преуспевающим бизнесменом
1
Существуют свидетельства, что бюро Мартенса финансировалось на деньги, получаемые от контрабандной торговли советскими бриллиантами.
2
Арманд Хаммер получил свое имя в честь символов социалистической лейбористской партии - по-английски «arm and hammer» - «рука и молот». В 1921 году он получил право на разработку на Урале асбеста сроком на двадцать лет, ставшую первой концессией, выданной американцам советскими властями, а в 1923-м создал свою импортно-экспортную империю. В 1924 году экспорт-импорт Хаммеров упал до шести миллионов рублей, а в 1925 - до полутора миллионов. В 1927 году его карандашные фабрики, открывшиеся в 1925-м, приносили восемь с половиной миллионов рублей. В 1930 году все хаммеровские предприятия перешли в руки советского государства.
Ни один из западных бизнесменов не мог и мечтать о той популярности, которой пользовался в СССР Арманд Хаммер. Семьдесят лет он приспосабливался к происходившим в Советском Союзе переменам, принимая обличие то доброго, то злого гения. В 60-х годах он был столь же известен, как и в 20-х. За свою долгую жизнь этот человек успел побеседовать и с Лениным, и с Михаилом Горбачевым.
К России Хаммер испытывал особые чувства. Потомкам выходцев из России, неважно в каком поколении, сложно избавиться от привязанности к родине своих предков. Его прапрадед строил военный флот для Николая I, на чем заработал миллион, а дед благополучно торговал солью на побережье Каспия. Первым американцем можно было считать отца Арманда - Юлиуса Хаммера, чьи родители в 1875 году переселились за океан из родного Херсона.
Получивший медицинское образование, Юлиус Хаммер практиковал в Бронксе и имел свою фармацевтическую фирму. Во время Первой мировой войны, когда предприятие было на пороге банкротства, к делу подключился старший сын Арманд. Свой первый миллион он заработал в 1921 году, одновременно с окончанием Колумбийского медицинского колледжа. Летом того же года новоиспеченный доктор медицины отправился из Америки на помощь умирающим от тифа жителям Урала с собственным полевым госпиталем.
Инициатором этой безусловно благородной миссии был симпатизировавший коммунистам отец Арманда (которого иногда называют в числе основателей компартии США), сотрудничавший в советском торговом бюро в Нью-Йорке. Неофициальное дипломатическое представительство большевиков, возглавляемое бывшим политэмигрантом инженером-большевиком Людвигом Мартенсом, бюро занималось налаживанием торговых отношений России с Америкой1. Директор фармацевтической компании Юлиус Хаммер стал первым из американцев, кто отважился иметь дело с большевиками. Именно он в 1921 году снарядил транспорт с медицинской помощью для Советской России, сопровождать который отправился 23-летний Арманд2.
Прибывший в Россию «гуманитарный доктор» Арманд Хаммер был потрясен голодом и неустройством. Его практичный ум сразу рассчитал, как можно извлечь из этого выгоду. Первой сделкой, заключенной им в Советской России, стала закупка на свои средства миллиона тонн американской пшеницы, в обмен на которую Наркомвнешторг обязался приготовить для «Американской объединенной компании медикаментов и химических препаратов» транспорт с икрой, мехами и художественными ценностями3.
Эпоха нэпа, которая открыла для Советской России внешний рынок и принесла экономическую свободу, стала звездным часом Хаммера. Проектами молодого «героя Урала» заинтересовался Ленин, пригласивший его в Кремль. Уже в октябре 1921 года Арманд получил две концессии: одну на разработку асбестовых рудников в Алапаевске, а другую - на ведение внешней торговли. Близкое знакомство с Людвигом Мартенсом, вскоре покинувшим Нью-Йорк и получившим пост руководителя Главметалла, а также ставшим членом президиума ВСНХ и экономическим советником при первом советском правительстве, сыграло в карьере Арманда Хаммера решающую роль. Весной 1922 года он был уже полномочным представителем компании Форда в Советской России.
«Смешанная Американская корпорация» во главе с Хаммером, представлявшая тридцать восемь американских фирм, монополизировала советский рынок. Только в 1924 году асбестовые рудники и экспортно-импортные операции принесли Хаммеру шесть миллионов долларов, а он уже задумывал новый бизнес: фабрику по производству карандашей и канцелярских принадлежностей, под которую взял
222
Глава девятая


Арманд Хаммер
3
Гуманитарный характер миссии Хаммера был лишь прикрытием: на самом деле молодой предприниматель зондировал в Советской России почву на предмет выгодного бизнеса. Ему требовались деньги, его отец был осужден за врачебную оплошность - аборт со смертельным исходом. Как утверждают теперь, Хаммер-старший лишь взял на себя вину за неудачную операцию, произведенную Армандом.
4
Роберт Вильямс в своей последней книге прямо заявляет, что в 1920-х годах Арманд Хаммер был агентом ОГПУ, а его компания - «крышей» для европейской агентуры.
5
Браун Хаус - «Коричневый дом», как называли в 1920-х годах хаммеровскую резиденцию в Москве, - оказался своего рода неофициальным американским посольством. В его стенах бывали все посещавшие столицу иностранцы, политики, артисты и прочие знаменитости. Однако, как выясняется, гостеприимство Хаммеров было далеко не бескорыстно, а устраиваемые им приемы и вечера представляли для советских властей особый интерес.
6
А. Хаммер. Мой век - двадцатый. Пути и встречи, М., 1988, с.118.
кредит в восемьсот тысяч долларов. Теперь знаменитые «фаберовские» карандаши должны были появиться и в России. У фирмы «Фабер» в Нюрнберге было закуплено оборудование, из Германии приглашены специалисты, и фабрика в Москве начала работать. В 1925 году она уже производила семьдесят два миллиона карандашей, часть из которых даже экспортировалась, и девяносто пять миллионов стальных перьев в год. Побеждавшая неграмотность Советская Россия писала хаммеровскими карандашами, принося фирме миллионные прибыли.
Хаммер играл роль чуть ли не главного посредника в предпринимавшихся советским правительством усилиях по «экспорту мировой революции», причем не без выгоды для себя. В 1925-1926 годах, как утверждает имевший доступ к западным архивам Роберт Вильямс, через Хаммеров шли деньги Коминтерна: они посылались в Берлин Юлиусу, который отправлял их в Нью-Йорк. Что касается самого Арманда Хаммера, то в 1926 году он лично привез наличными в Штаты тридцать шесть тысяч долларов для нужд компартии4.
То, что его московский офис размещался в особняке на Кузнецком мосту, до революции принадлежавшем ювелирной фирме Фаберже, невольно предопределило многое. До последнего дня Арманд Хаммер рассказывал одну и ту же историю о том, как начал коллекционировать, как собирательство сделалось для них с братом не только хобби, но и выгодным вложением заработанных в России денег. О том, как в 1928 году он познакомился с американским торговцем антиквариатом Эмери Сахо, которому очень хотелось наладить экспорт произведений искусства из России, но преодолеть бюрократические препоны он был не силах. О том, как попавший в московскую резиденцию Хаммера - Браун Хаус5 - Сахо буквально открыл рот от удивления, увидев купленные братьями за шесть лет иконы, ковры, мебель XVIII века, старую русскую живопись, мейсенские и севрские фарфоровые сервизы, церковные облачения, расшитые золотом и серебром. «Сахо гарантировал нам отличную прибыль, если мне удастся найти способ вывезти эти сокровища, - вспоминал Хаммер. - И мы стали партнерами - он экспертом, а я купцом»6. Получить разрешение на вывоз удалось очень скоро, заплатив лишь пятнадцатипроцентную таможенную пошлину, и в самый разгар Великой депрессии три огромных контейнера с хаммеровской коллекцией прибыли в Нью-Йорк.
Хаммеровская резиденция в Москве 1920-х годов - легендарный Браун Хаус, «Коричневый дом» (Садово-Самотечная, дом 14. Ныне - посольство Ливана). Фото 1920-х годов
223
Глава девятая


Арманд Хаммер
7
Полученные от продаж доллары отправлялись в Швейцарский банк, конвертировались во французские франки (при этом французские банкиры получали свой процент). Только после этой операции деньги получала Москва. См: Robert С. Williams. Russia Imagined. Art, Culture, and National Identity, 1840-1995, p. 223.
8
А. Хаммер. Мой век - двадцатый, с.118.
В свое время, из-за несговорчивости Джозефа Дювина, Хаммер упустил хорошие деньги, которые сулило ему предложенное А.И. Микояном посредничество в продаже эрмитажных картин, и теперь пытался наверстать упущенное. Изменение внешней политики заставило Хаммера в конце 1926 года продать советскому правительству асбестовые концессии. Позже, в качестве компенсации за потерянную карандашную фабрику, он получил от того же Микояна возможность продавать антиквариат, который успешно выдавал за сокровища царской семьи. Братья вывозили антиквариат до 1938 года, а деньги от продаж поступали в советскую казну вплоть до 50-х годов7.
Первая часть коллекции была продана ими в январе 1931 года на устроенном в Нью-Йорке аукционе. Торги оказались неудачными, и чистый доход едва составил семьдесят тысяч долларов. Не спасло даже то, что среди выставленных вещей были те, которые действительно принадлежали императорской семье. Например, письменный стол императора Павла I, проданный всего за двести долларов. Несмотря «на оживленную торговлю среди двух десятков покупательниц», цены были низкими: кубок Карла XII Шведского был продан за пятьдесят семь долларов пятьдесят центов, русская икона XVII века - за семьдесят пять, а двенадцать тарелок из сервиза Николая I - за двести долларов. Все это происходило во времена Великой депрессии. «Как мы можем продать эти царские безделушки, когда биржевые маклеры выбрасываются из окон, а бывшие президенты корпораций продают на улицах с лотков яблоки???»- телеграфировали раздосадованные Гарри и Виктор в Париж Арманду8.
Но Арманд не разделял упаднических настроений братьев. Он решил действовать нетрадиционным путем. Ему пришла мысль отказаться от услуг галерей и продавать вещи в магазинах, но не в маленьких лавочках, а в огромных, шикарных супермаркетах американских городов. Эта идея могла реализоваться только в стране, где «великая американская мечта» была способна воплотиться в реальность. Письма с предложением продавать «сокровища Романовых», причем за цену на 40% ниже розничной, были разосланы одновременно нескольким фирмам. На это предложение весной 1931 года откликнулся один-единственный магазин в Сент-Луисе. Но уже к осени 1932 года дела пошли. Шестимесячный тур по американским универмагам, начавшийся в Сент-Луисе, двигался по маршруту: Чикаго-Кливленд-Питсбург-Буффало-Детройт-Ричмонд-Денвер-Сиэтл-Сан- Франциско-Миннеаполис. Эта кампания широко рекламировалась в прессе. Арманд и Виктор Хаммеры поочередно читали лекции, а Арманд вдобавок попробовал себя на литературном поприще и выпустил книгу «В поисках сокровищ Романовых». Вышедшие тогда же воспоминания великой княгини Марии Павловны и великого князя Александра Михайловича еще больше подогрели интерес к событиям в России. Все это производило впечатление на романтически настроенных богатых американок, мечтающих о покупке предметов, некогда принадлежавших представителям русской царской фамилии. В составе хаммеровской «коллекции» действительно оказались предметы, принадлежавшие последнему императору. Одиннадцать пасхальных яиц были выданы ему в 1930 году из Оружейной палаты.
Распродажа 1933 года в нью-йоркском универмаге «Лорд энд Тэйлор» стала кульминацией хаммеровского предприятия: за полгода братья продали на полмиллиона долларов - невероятную сумму для страны, залечивающей раны от последствий экономического кризиса. В том же году, после официального признания США Советского Союза, Хаммер подписал трехгодичный контракт с фирмой «Лорд энд Тэйлор» на продажу русского антиквариата. Тогда же, в знак установле-
224
Глава девятая’


Арманд Хаммер. Фото 1970-х годов Ullstein Bilderdienst, Berlin
Как деловой человек Хаммер всю жизнь искал выгодный бизнес: он продавал скот, построил первый в США завод по производству спирта из картофеля и, наконец, в 1954 году переселился в Калифорнию, вложив свой капитал Ов «Оксидентал петролеум». После триумфального успеха своей первой выставки в СССР в 1972 году Хаммер подарил советскому правительству портрет работы Гойи (явно не принадлежащий к числу шедевров великого испанца). В качестве ответного жеста министр культуры Е.А. Фурцева распорядилась подарить ему полотно Казимира Малевича из фондов Третьяковской галереи, ставшее шедевром его последней коллекции. Вскоре оно было продано Хаммером знаменитому кельнскому коллекционеру Петеру Людвигу за один миллион марок
9
Александр Шаффер, профессиональный футболист, в 1920-х годах покинул Венгрию и осел сначала в Париже, а затем в Нью-Йорке. В 1920-1930-х годах он часто бывал в Москве, тесно сотрудничал с парижской галереей «В старой России» («А la Vieille Russie»), в которой продавали ювелирные изделия и произведения искусства как эмигранты, так и советское правительство. С конца 1920-х до начала 1930-х годов Хаммер и Шаффер работали вместе. В 1927 году, еще до Хаммера и Шаффера, ряд покупок у советского правительства сделал Эмануил Сноумен, работавший для лондонской галереи Вартски.
10
The Dark Side of Power, p.102.
ния дипломатических отношений между США и СССР, организовал презентацию для президента Рузвельта серебряной модели парохода работы Фаберже, некогда подаренного русскими судостроителями царевичу Алексею.
Несмотря на появление конкурентов - фирмы «Рашэн Империал Трэжерс Инк», основанной Александром Шаффером и его женой Рей, устроившими в начале 1933 года в Нью-Йорке выставку «Коллекции подлинных императорских художественных сокровищ»9, дела шли успешно. «Галерея Хаммера» открылась в Нью-Йорке, а чуть позже у нее появился филиал в Палм Бич. Мало кто знал, что парча, ткани, церковные облачения, серебро, фарфор, стекло, ювелирные изделия Фаберже были предоставлены Хаммерам советскими властями и никакого отношения к вещам Романовых не имели.
То, что вещи, которые Арманду Хаммеру в 1931 году удалось вывезти из Москвы, на самом деле не являлись его собственностью, тщательно скрывалось более полувека. Никому не приходило в голову, что братья, как точно заметил Роберт Вильямс, в действительности были не столько покупателями, сколько продавцами. В 1920-х годах Арманд являлся одним из основных советских торговых агентов, работавшим на фиксированных комиссионных. Только незадолго до смерти Виктор впервые признался, что практически все ценные вещи из так называемой «хаммеровской коллекции» принадлежали советским властям, поместившим их в Браун Хаусе в качестве своеобразной рекламы10. Если раньше Виктор утверждал, что каждое новое приобретение им приходилось регистрировать в Музейном отделе и что время от времени в дом «для инвентаризации» наведывались сотрудники отдела, наделенные полномочиями забрать любую вещь, то теперь выяснилось, что их регулярно инспектировали на предмет сохранности предметов, которые им никогда не принадлежали.
В 1935 году прошла устроенная предприимчивыми братьями выставка-продажа «150 лет русской живописи», а в 1937 году - огромная выставка икон из московской «частной коллекции». Устроенная в 1939 году новая экспозиция «Челлини Севера» состояла из трехсот пятидесяти предметов, изготовленных в мастерских знаменитой фирмы Фаберже. Прибыль от продажи королю Египта Фаруку пасхальных яиц, часов, игрушек и ювелирных изделий составила два миллиона долларов.
До начала Второй мировой войны Хаммеры распродали большую часть вывезенного из России: французскую мебель, севрский фарфор, ковры, картины, иконы. Деятельность компании сошла на нет. Рынок был переполнен, и в СССР вступил в силу закон, запрещающий вывоз предметов искусства, перекрыв серьезный источник дохода обеих сторон.
Арманд Хаммер всю свою жизнь оставался прежде всего бизнесменом. Ему было не так уж важно, на чем зарабатывать: на нефти, карандашах или иконах. В 1962 году президент крупнейшей нефтяной компании побывал в Москве, где встретился с постаревшим А.И. Микояном, а в 1972 году выставил в Музее изобразительных искусств свою художественную коллекцию. В 1980-х Арманд Хаммер продолжал присылать выставки, дарить картины. О каждом его приезде, сопровождавшемся приемом в Кремле, сообщалось по телевидению, но о заключаемых им сделках и контрактах информация практически не просачивалась. У Хаммера была квартира в Лаврушинском, собственное представительство, занимавшееся делами фирмы, интересующееся нашей нефтью, газом и прочими полезными ископаемыми. Сам же Хаммер давно превратился в живой монумент дружбы и сотрудничества между США и СССР.
225
Глава девятая


Глава десятая
Джозеф Девис и Марджори Пост
Прибытие второго посла США Джозефа Девиса в Москву с женой Марджори Пост и дочерью Эмлин
Фото 1937 года. Associated Press
Начало блестящей карьере Джозефа Е. Девиса (1876-1958) было положено в 1910 году, когда он возглавил Демократическую партию штата Висконсин и вместе со своим другом Франклином Рузвельтом поддержал Вудроу Вильсона. В 1913 году, уже при президентстве Вильсона, Девис переехал в Вашингтон и вошел в президентскую администрацию. Однако вскоре он ушел из большой политики и занялся частной юридической практикой. Выигранный в 1925 году адвокатом Девисом процесс компании «Форд Мотор» прославил его и упрочил финансовое положение: полученный им гонорар составлял неслыханную сумму в миллион долларов.
В 1937 году Джозеф Девис получил пост американского посла в СССР. 19 января новый посланник с супругой прибыли в советскую столицу. С собой в голодную Москву чета Девисов привезла четырнадцать холодильников, две тонны замороженных продуктов, а также две тысячи упаковок свежих сливок. Все эти запасы хранились в подвале посольской резиденции в Спасопесковском переулке
1
В 1936 году Девис женился на Марджори Мерри- ветер Пост (1887-1973) - богатейшей женщине Америки, в 1914 году унаследовавшей грандиозную компанию по производству продуктов питания «Дженерал Фудз», которая приносила более пятидесяти миллионов долларов чистого дохода ежегодно.
19 	января 1937 года в Москву прибыл новый американский посол Джозеф Девис. После того как ему и его супруге были оказаны все полагающиеся почести, семья посланника отправилась в резиденцию в Спасопесковском переулке. Сотрудники посольства уже больше двух месяцев готовились к приезду посла. Чтобы переоборудовать особняк, из Штатов был вызван дизайнер с двумя ассистентами, на помощь которым прибыли шесть человек из многочисленной домашней прислуги Девисов во главе с дворецким. Однако новый посланник и его супруга не оценили приложенных усилий. Как вспоминают очевидцы, вид резиденции показался им даже жалким. Прежде всего разочарована была мадам Девис. Элегантный особняк в неоклассическом стиле, выбранный в 1933 году первым американским послом Вильямом Буллиттом, показался ей недостаточно роскошным. Запросы Марджори Мерриветер Пост, взявшей в третьем браке фамилию Девис, оказались гораздо выше, нежели у бывшего владельца дома в арбатском переулке сибирского купца Второва.
У госпожи Девис, впрочем, были все основания иметь собственное представление о том, как должна выглядеть посольская резиденция. Марджори Девис, которой в то время было 48 лет, принадлежала к числу самых богатых американок1 и могла удовлетворять свою страсть к изящному совершенно безболезненно. Еще во время Первой мировой войны миссис Марджори, вступившая в первый из своих четырех браков, начала покупать антиквариат: гобелены, севрский фарфор, восточные ковры, английскую керамику, серебро, хрусталь и мебель. Быть дилетантом ее не устраивало, и она записалась на курсы при музее Метрополитен, где познакомилась с легендарным торговцем искусством Джозефом Дювином, ставшим ее консультантом. Первое время она часто покупала у Дювина вещи для многочисленных резиденций и поместий, которыми владела. Но довольно быстро и сама научилась разбираться в прикладном искусстве, особенно когда речь заходила о французской мебели. Относительно русского искусства до приезда в Москву у нее
226
Глава десятая


Джозеф Девис и Марджори Пост
2
Коробочка фирмы Фаберже была куплена в 1926 году в Нью-Йорке у Картье, который приобрел ее у Феликса Юсупова.
Пасхальное яйцо «Екатерина Великая» было заказано Николаем II для подарка матери на Пасху 1914 года. Оно исполнено в стиле Людовика XVI в мастерской Генриха Вигстрема и украшено эмалевыми миниатюрами Василия Зуева, имитирующими камеи. Хранилось в Аничковом дворце, откуда в 1914 году было перевезено в Оружейную палату. С 1922 по 1927 год оно находилось в Гохране, а в 1927 - вновь оказалось в Оружейной палате. В 1930 году было изъято из музея в «Антиквариат» и передано Арманду Хаммеру, занимавшемуся, по поручению советского правительства, распродажей антикварных ювелирных изделий. В 1931 году его купила у Хаммера дочь М. Пост в подарок матери.
3
Odom Anne and Paredes Arend Liana. A Taste for Splendor. Russian Imperial and European Treasures from the Hillwood Museum. Alexandria, 1998, p.27.
4
После развода в 1955 году с Девисом Марджори Пост купила двадцать пять акров земли с домом в георгианском стиле, ставших одним из самых дорогих поместий Вашингтона. В 1968 году Марджори Пост передала свою коллекцию и имение в Хиллвуде Институту Смитсониан. Последним и наиболее важным благотворительным жестом Марджори Пост было открытие публичного музея ее имени - «для удовольствия и просвещения публики». Мало где за пределами России русское декоративно-прикладное искусство представлено столь эффектно и разнообразно.
5
Williams, р.239.
6
Торгсины блестяще описаны в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита».
имелись самые общие представления, основанные на изделиях фирмы Фаберже (мода на которые в Америке началась в конце 1920-х годов благодаря вещам, привезенным из России) - аметистовой коробочке со львом на крышке из собрания Юсуповых и пасхальном яйце «Екатерина Великая», подаренном матери императором Николаем II2.
Столь же приблизительные представления о России имел и господин посол. Он оказался в Москве благодаря Франклину Рузвельту, демонстративно пославшему в СССР «блестяще умеющего вести переговоры американца в сопровождении жены - воплощения самой сути капитализма»3.
Девис, не знавший русского языка и до конца не понимавший, какие политические катаклизмы сотрясали Советскую Россию в трагическом для страны 1937 году, пытался вникнуть в происходящее (о чем свидетельствуют его мемуары «Миссия в Москве»). Советские власти, относившиеся к нему с особым почтением как к человеку Рузвельта, разрешали бывать там, куда многим был закрыт доступ. Но ответственный пост посла великой державы в стране первого в истории социалистического эксперимента оказался слишком обременительным для Джозефа Девиса. К столь интенсивной работе он не был готов, и Госдепартамент счел разумным перевести его на более спокойное место. А проведенные в России полтора года навсегда остались звездным часом его кратковременной дипломатической карьеры. Что касается супруги посла, то, расстроенная поначалу назначением мужа в далекую Россию, она вскоре нашла в этом свои положительные стороны. Марджори Пост искренне влюбилась в русское искусство. Отныне ее художественные вкусы переменились, и спустя двадцать лет в ее вашингтонском имении родился единственный в Америке музей русской старины4.
Девисы были буквально ошарашены обилием предлагавшегося к продаже антиквариата самого высочайшего качества и по невероятно низким ценам. Они быстро поняли, что на этом легко составить целое состояние. Однако нужды в деньгах они не испытывали и вложением средств озабочены не были. Поэтому с упоением начали коллекционировать. Как признавался впоследствии господин посол, собирательство сделалось для них своего рода «болезнью», а советские власти создали для их увлечения исключительно благоприятные условия. Неудивительно, что Девисы буквально «заболели» Россией. Дворцы, музеи, поездки в Ленинград, посещение Эрмитажа, регулярные походы по антикварным и комиссионным магазинам казались им захватывающими. Не подозревавшие, что до них в Москве и Ленинграде изрядно потрудились Хаммер, Сноумен и Шаффер, вывозившие в конце 1920-х годов антиквариат чуть ли не вагонами, Девисы чувствовали себя первооткрывателями. Тем более что благодаря неиссякаемым госфондовским запасам даже на исходе 1930-х годов магазины не пустовали. Так что покупатели с деньгами прекрасно могли найти для себя интересное среди «сваленной тоскливыми кучами» серебряной и золоченой посуды, люстр и подсвечников, мебели и ковров, поражавших воображение иностранцев, а особенно американцев, отказывавшихся верить, «что в мире существует <...> столько миль хорошей живописи, такие горы малахита, агата и лазурита»5.
В 1930-х годах в Советском Союзе имелось два типа заведений, где торговали произведениями искусства. Самый лучший выбор был в Торгсинах - магазинах по торговле с иностранцами6. Но в феврале 1936 года они были упразднены. Не меньший поток антикварного товара проходил через магазины, принадлежавшие «Международной книге» и «Антиквариату», где также торговали поступавшим из Госфонда имуществом, хотя уже не за валюту, а за рубли. Для иностранных же дипломатов гораздо более привлекательными казались не распродававшие госу-
227 Глава десятая


MISSION
Джозеф Девис и Марджори Пост
V°MOSCOW
BY THE FORMER
UNITED STATES AMBASSADOR TO THE SOVIET UNION
JOSEPH E. DAVIES
BROUGHT TO THE SCREEN BY WARNER BROS. PICTURES
Обложка книги воспоминаний Джозефа Девиса «Миссия в Москву», по которой на студии «Уорнер Бразерс» был снят художественный фильм
дарственное имущество учреждения, а обычные комиссионные магазины. Там, помимо подержанных вещей, можно было найти старую живопись, редкий фарфор и стекло, бронзу и мебель. Именно в «комиссионках» чета Девисов отыскивала раритеты, из которых постепенно складывалась коллекция.
Больше всего миссис Девис интересовали русский фарфор, иконы и церковная утварь и, конечно, изысканные изделия фирмы Фаберже, к которым она, любившая все великолепное, питала особое пристрастие. Беспокойства по поводу перевозки купленного посольская чета не испытывала. Несмотря на то что принятый в 1918 году декрет о запрете вывоза произведений искусства отменен не был, иностранным туристам, и в особенности дипломатам, официально разрешалось его нарушать.
Мидовские чиновники, знавшие о пристрастиях посольской четы, регулярно устраивали для Девисов всевозможные экскурсии. Впечатления о них посол методично заносил в свой дневник, выдержки из которого впоследствии опубликовал в своей книге. В Кремле, например, его буквально «подавило» «изобилие драгоценных камней, украшающих иконы, церковные и светские произведения искусства - коронные драгоценности, седла, упряжь и даже кареты»; в Эрмитаже он восхищался миниатюрной копией царских регалий, исполненных Фаберже.
Каждый визит в музей подогревал коллекционерские страсти Девисов. Комиссионные магазины едва ли не ежедневно посещала дочь Девиса Эмлин, не говоря 7
Сервиз хранился в подмосковном имении Барятинских Марьино, где был помещен в специальную горку. Уникальность сервиза состояла в композициях с изображением всех регалий фельдмаршала; его можно сравнить лишь с Орденскими сервизами екатерининского времени.
8
Значительную часть русской коллекции посольской четы занимало церковное искусство: облачения, иконы, серебряная церковная утварь (одних только потиров у них имелось двадцать три). После развода Девисы поделили коллекцию русского искусства между собой. Дж. Девис передал принадлежащие ему чаши и ризы Кафедральному собору в Вашингтоне, который в 1980 году вынужден был продать их из-за нехватки средств на строительство колокольни. Коллекция икон в 1937 году была подарена университету штата Висконсин и ныне хранится в Элвейемском художественном музее, основанном в 1970 году. В Хиллвуде хранятся два выдающихся потира. Один, происходящий из Александро-Невской лавры, подаренный Екатериной II Троицкому собору в 1790 году, был куплен Эмануэлем Сноуменом; второй потир происходит из Казанского собора, которому был подарен графом Н.П. Румянцевым. Там также находятся четыре предмета из священнического облачения, сделанного специально к коронации последнего русского царя: далматик, саккос и два ораря, на которых сохранились этикетки Торгсина с ценами.
уже о супруге посланника, которой постоянно удавалось находить там интересные вещи для своей коллекции. Так, однажды ей попался кабинет из черного дерева в неоренессансном стиле с бронзовыми накладками и вставками из лазурита, исполненный по проекту придворного архитектора Ипполита Монигетти. Это был подарок императорской четы великому князю Константину Николаевичу и его жене на серебряную свадьбу. Когда миссис Девис впервые увидела кабинет, в его овальных медальонах еще были вмонтированы портреты императора Александра II, его брата и их жен. Когда кабинет доставили в Спасо-Хаус, портретов уже не было (ликвидированные изображения Романовых затем пришлось заменить лазуритовыми медальонами). Не менее редкой находкой была ваза из сервиза, изготовленного в 1860-х годах на Императорском фарфоровом заводе для наместника Кавказа, фельдмаршала князя А.И. Барятинского7. Так же из ленинградского магазина «Антиквариата» была привезена пара золоченых ваз конца 1830-х годов Императорского фарфорового завода, украшенных фризом с изображением голубей.
В кладовых московских комиссионных магазинов энергичная госпожа Пост буквально выкапывала сокровища из груды хлама: потемневшие бронзовые канделябры и покрытый слоем пыли фарфор на поверку оказывались первоклассными произведениями. Найденные ею потиры XVII века покрывал такой слой патины и грязи, что с первого взгляда было непонятно, из чего же они были сделаны (священные сосуды продавались на вес - примерно по пять центов за грамм серебра). А однажды в куче облачений и риз ей удалось найти расшитую золотыми и серебряными нитями фелонь, в которую был одет епископ во время коронации Николая II в 1896 году8.
Зная чрезмерное пристрастие Девисов к «комиссионкам», ответственные лица внимательно следили за собирательской деятельностью американцев. Выполняя личное распоряжение Сталина, имевшего на американского посла свои виды, правительство оказало Девисам любезность, о которой любой коллекционер мог только мечтать. Осенью 1937 года им было предложено приобрести вещи непосредственно из государственных запасников. Посредником в этом деле стал помощник и переводчик посланника Филипп Бендер, пользовавшийся полным дове-
228
Глава десятая


Джозеф Девис и Марджори Пост
Девис и Сталин пожимают друг другу руки. Справа - министр иностранных дел СССР В.М. Молотов
Фото Associated Press Radiophoto
9
Williams, p.251-252. В Хиллвуде было собрано около восьмидесяти предметов из четырех Орденских сервизов. Купленные в одиннадцати странах, они позволяли сервировать стол на двенадцать персон.
рием своего патрона. Из писем известно, что Бендер ездил в Ленинград, чтобы отобрать приготовленные для американцев тарелки из Орденского сервиза св. Владимира, портрет работы Жана-Батиста Греза и столь любимые госпожой посол изделия Фаберже. Эта поездка, впрочем, оказалась не совсем удачной: Бендер купил только шесть тарелок Орденского сервиза (заплатив по 200 рублей за каждую), поскольку качество остальных экземпляров его не не удовлетворило9. Произведения Греза и Фаберже, к огорчению американцев, были отобраны Эрмитажем.
Каждый из супругов проявлял себя в собирательстве автономно и независимо. Джозеф Девис, например, сначала покупал советскую живопись, коллекцию которой затем подарил родному университету. Вторая его коллекция, собранная им опять же для Висконсинского университета, состояла уже целиком из одних только икон.
В конце февраля 1937 года Джозеф Девис вместе с дочерью совершил шестидневную инспекционную поездку по югу России. Уже хорошо знавшие интересы посла, организаторы включили в обязательную программу, помимо сугубо официальных мероприятий, посещение комиссионных магазинов в Харькове, Киеве и Днепропетровске. Увлеченные древнерусским искусством американцы не пропускали также ни одной из действовавших церквей. Именно в эту поездку, по рассказам Эмлин Девис, во время прогулки по Днепропетровску она случайно оказалась в превращенной в музей атеизма старинной церкви, где ее очаровали иконы, которые были сразу же подарены дочери посла. «Партия с особой энергией разрушает все, относящееся к религии, за исключением обладающих исключительной
229
Глава десятая


Джозеф Девис и Марджори Пост
Здание магазина торговли с иностранцами - Торгсина - на Смоленской площади в Москве Фото 1930-х годов. РГАКФД
10
Williams, р.242.
11
Эти вазы происходили из национализированного в 1918 году собрания московского фабриканта В.О. Гиршмана. На их основании выгравирована надпись: «Presented by Madame Molotov, Moscow. 1938». В качестве ответного подарка г-жа Пост вскоре прислала музею шесть тарелок фирмы Ленокс с видами Нью-Йорка, а затем двадцать пять предметов американского стекла.
художественной ценностью икон, священнических облачений, потиров и прочих культовых атрибутов, - записал в своем дневнике в марте 1937 года Девис. - Я сделал запрос, чтобы нам позволили приобретать некоторые из этих священных реликвий, и, думаю, разрешение будет получено. Если бы нам удалось это сделать, мы могли бы спасти для будущих святых целей хотя бы некоторые замечательные памятники религиозной жизни старой России»10.
Желание Девиса было удовлетворено. В октябре 1937 года нескольким музейным экспертам было поручено подобрать для него коллекцию икон, сопроводив ее каталогом с полным описанием. И вскоре из Москвы в Америку было отправлено около двадцати икон, происходивших из недавно разрушенного Чудова монастыря, Третьяковской галереи и Киево-Печерской лавры. К вывозу также была подготовлена «коллекция старых церковных реликвий и облачений священников, не имеющих ценности самих по себе, но интересных в качестве сувениров». Никакими дипломатическими привилегиями посол не пожелал воспользоваться и настоял на уплате экспортной пошлины в размере 28 000 рублей.
Постоянные отлучки посла из Москвы - то он уезжал в «инспекционную поездку» по Балтике на роскошной яхте своей жены «Морское облако», то в отпуск «за свой счет», чтобы сопровождать супругу на курорт в Виши (в 1937 году посол отсутствовал в Москве более полугода), - вывели чиновников Государственного Департамента из себя. В конце ноября 1937 года Сенат утвердил перевод Девиса 230
Глава десятая


Джозеф Девис и Марджори Пост
послом в Брюссель. (И хотя формально его официальная «Миссия в Москве» была завершена, в действительности он оставался в Спасо-хаусе вплоть до июня 1938-го.)
На прощание Девисам была оказана особая почесть: в память о пребывании в СССР супруге посланника было позволено самой выбрать себе подарок. Зная особое пристрастие к русскому фарфору госпожи Девис, супруга премьер-министра
В.М. Молотова Полина Жемчужина отвезла ее в превращенную в музей шереме- тевскую усадьбу Кусково, где с 1928 года также размещался и Государственный Музей керамики. Там Марджори Девис выбрала две массивные вазы николаевского времени с виртуозно написанными пейзажами, изготовленные на Императорском фарфоровом заводе11.
Весной 1938 года, когда Джозеф Девис, получивший новое назначение, готовил к вывозу собранную в России коллекцию, в посольство пришло письмо из Народного Комиссариата иностранных дел. В нем сообщалось, что отныне весь вывозимый дипломатами антиквариат будет облагаться налогом. Исключение делалось лишь для дипломатов в ранге посла, остальные же сотрудники дипломатического корпуса отныне были обязаны платить экспортную пошлину. Так что покидав-
Интерьер магазина Торгсин в Москве Фото 1931 года. РГАКФД
Интерьер магазина Торгсин в Москве Фото 1932 года. РГАКФД
231
Глава десятая


Джозеф Девис и Марджори Пост
Последний покупатель универсального магазина Торгсин. Москва. Фото 1936 года РГАКФД
шие гостеприимную Москву Девисы оказались в числе последних, кто смог воспользоваться счастливой возможностью беспрепятственного вывоза из России произведений искусства музейного уровня.
Конечно, на фоне купленного Меллоном или вывезенного Хаммером скромная коллекция Марджори Пост и Джозефа Девиса может показаться совершенно ничтожной. За проведенные в Советском Союзе неполных два года Девисы потратили на покупку антиквариата всего сто тысяч долларов. Однако именно их коллекция, которую Марджори Пост благополучно пополняла в последующие годы в самых разных странах Европы и Америки, где продавались вывезенные из России и рассеянные по всему свету несметные богатства, стала ядром будущего музея в Хиллвуде12.
Отъезд американского посланника и его супруги удивительным образом совпал с прекращением распродаж русского культурного достояния. Финал им положил пресловутый «железный занавес», на десятилетия отрезавший СССР от всего остального мира.
12
В собрании музея в Хиллвуде находится коллекция вдовы итальянского посла в СССР Аугусто Россо, бывшего в Москве в то же время, что и Девис. Госпожа Россо собирала русские иконы и декоративное искусство. Чтобы отделить эту коллекцию от своей собственной, М.М. Пост в 1969 году построила в Хиллвуде дом в стиле русской дачи, куда была помещена коллекция Россо. Она сохраняется там и сейчас, демонстрируя посетителям, что можно было купить в советских комиссионных магазинах в конце 1930-х годов.
232
Глава десятая


Вместо эпилога
Все аргументы приведены. Все, что можно было отыскать в архивах, найдено и доступно читателям. Каждый в состоянии теперь сделать собственный вывод: «за» или «против», оправдать или осудить «продавцов культуры».
События тех далеких лет давно уже погрузились в темную реку истории, и рана, нанесенная отечественному культурному наследию, почти затянулась. Ее даже не смогли разбередить трагические факты небрежения к памятникам древнерусской культуры, которыми, помимо легендарной «хрущевской оттепели», были отмечены конец пятидесятых и шестидесятые.
Почти не вспоминали о так называемых «распродажах» и в первые годы «перестроечных» реформ. Быть может потому, что некоторые отчаянные головы, воспользовавшись проверенной временем ленинской формулой «искусство принадлежит народу», в очередной раз попытались тогда замахнуться на художественное достояние страны. К счастью, идею «заложить» в европейских банках, ради всеобщего экономического блага, сотню-другую шедевров в девяностых годах сочли чересчур уж утопичной.
Опасная вещь - эйфория власти. Стремление господствовать и править заставляет подавлять и уничтожать все, что мешает этому. В октябре 1917-го большевики четко определили для себя основные принципы нового государства. Они решительно отказались от идеи преемственности и отторгли все символы и атрибуты старой власти. Но и этого показалось мало: следовало предать уничтожению и полному забвению историческую память нации, стереть ее до основания.
Сначала, в течение всего одного месяца, большевики подвели экономический итог монаршего правления. В январе 1918 года были аннулированы внешние и внутренние долги Российского государства, торговый флот национализирован, а земля социализирована. Церковь, представлявшая основу основ Российской империи, была отделена от государства и школы. Даже стрелки исторических часов теперь отсчитывали время по-новому: не по юлианскому календарю, по которому жила та, старая Россия, а по григорианскому. Пока власти методично разрушали основные устои государственности, воодушевленная их примером толпа расправлялась с прошлым, ставшим мгновенно ненавистным, буквально: убивала, грабила, жгла библиотеки, рубила топорами рояли, рвала картины.
Хранившиеся в музеях и составлявшие неотъемлемую часть убранства царских покоев и аристократических дворцов культурные ценности в одночасье были причислены к разряду «исторических» и «бытовых». Шедевры искусства низвели до порочных символов, олицетворявших прежнюю роскошь. Художественные произведения превратились исключительно в «иллюстрации» к рассказам о прежней, тяжелой и мрачной жизни. По отношению к ним целенаправленно воспитывалось активно-агрессивное отношение, причем с четко выраженных классовых позиций. Максим Горький, испуганный и потрясенный «бессмысленным и беспощадным русским бунтом», первым почувствовал нависшую угрозу: «Мне кажется, что возглас “Отечество в опасности!” не так страшен, как возглас: - “Граждане! культура в опасности!”. Я не могу считать “неизбежными” такие факты, как расхищение национального имущества в Зимнем, Гатчинском и других дворцах. Я не понимаю, - какую связь с “ломкой тысячелетнего государственного уклада” имеет разгром Малого театра в Москве и воровство в уборной знаменитой артистки нашей, М.Н. Ермоловой?»
233


Вместо эпилога
Поскольку музеи, частные собрания, предметы искусства да и просто старые вещи попали в категорию символов «проклятого прошлого», встал вопрос, как употребить культурные ценности в деле переустройства жизни: в качестве фундамента или «вторсырья»? Окончательного решения найдено не было, но призрак массового разграбления маячил над страной с первых дней, охватывая все новые и новые пространства. Собранное и накопленное веками безжалостно разорялось. «Как известно, одним из наиболее громких и горячо принятых к сердцу лозунгов нашей самобытной революции явился лозунг “Грабь награбленное!” - писал в 1918 году тот же Горький. - Грабят изумительно, артистически; нет сомнения, что об этом процессе самоограбления Руси история будет рассказывать с величайшим пафосом. Грабят и продают церкви, военные музеи <...> грабят дворцы бывших великих князей, расхищают все, что можно расхитить, продается все, что можно продать...»
Стихия русской революции ослабила чувство уважения к чужой собственности и ее неприкосновенности - чувство, которое и в мирные-то времена на Руси сильно уступало европейским стандартам. Все конфискованное и национализированное, было объявлено народным достоянием, без каких-либо градаций. Уже на следующем этапе началось деление на «особо» и «не особо» ценное и, соответственно значимости «товара», были созданы «Музейный» и «Государственный» фонды. Собственные же грехи власти успешно «замаливали» за счет попрания свобод граждан: сначала приняли закон о предотвращении вывоза «народного достояния», а затем и о регистрации и учете всех без исключения имевшихся в наличии памятников искусства и старины. В итоге государство, на совершенно законных основаниях, приобрело право владеть и распоряжаться памятниками истории и культуры, особой статус которых позволил выделить их из общего блока частной собственности как такового.
Сохранить минимальное количество образцов старого реакционного искусства стоило лишь для сравнения и в назидание новым поколениям. С остальным же следовало безжалостно расстаться: освобожденный пролетариат в процессе строительства коммунизма создавал свою собственную, прогрессивную культуру. Далеко не случайно, что советские власти так ухватились за утопическую идею о необходимости переместить «Рембрандтов в Европу», а на вырученные средства в самые сжатые сроки построить социализм. Обещая возвращение всего утраченного и проданного после грядущей победы Мировой революции, они отчетливо понимали, насколько важно осуществление этого невероятного проекта. Требовалось во что бы то ни стало выиграть время, чтобы успеть внедрить большевистскую идеологию и выстроить новый уклад жизни, а попутно создать собственную, подвергнутую жесточайшей цензуре, культуру.
Толчком для принятия чрезвычайных, ускоренных мер по продаже культурных ценностей стала антицерковная кампания. Сначала голод в Поволжье, затем нужда в залоговых фондах для иностранных займов и кредитов, далее - первые пятилетки с американскими тракторами и Днепрогэсом. И так до окончательной победы социализма. Логика политического выживания подтолкнула власти к соблазну превратить художественные ценности в столь же необходимый на практике, сколь «презренный» в марксистской теории металл. История и культура России продавалась на килограммы: память великой державы оценивалась в долларах, марках и фунтах стерлингах, в тракторах и политической целесообразности. Коэффициент на «историческое значение» то исчезал, то появлялся. Но не в связи с действительной ценностью памятников, а в соответствии с колебаниями западного антикварного рынка; в зависимости от цены за один карат, грамм, «штуку».
234


Вместо эпилога
Экспортно-антикварная кампания пережила несколько волн. Первую - в 1920 году, вторую - в 1922-1923 годах и третью, заключительную, - в 1928-1933 годах. Последняя волна оказалась самой мощной. Ученые, музейщики и прочая гуманитарная общественность уже не могли сопротивляться. Решения о конкретных изъятиях или продажах все чаще принимались высшими партийными органами, а отнюдь не правительством, что отражало реальные изменения в политической структуре государства. Но неизменным оставалось главное: партийной верхушке, во главе которой сначала стоял Ленин, а позднее Сталин, с самого первого дня было абсолютно все равно, что продавать - корону Российских императоров, древний манускрипт, персидский ковер или полотно Рафаэля. Спрос определял предложение. Новациями эпохи первой пятилетки стали, пожалуй, лишь появившиеся в 1930-м «ударные бригады», состоявшие из представителей Наркомпроса, Наркомторга и ОГПУ, боровшиеся за пополнение экспортного фонда за счет изъятия из музеев уникальных экспонатов. Практически они мало чем отличались от погромных команд эпохи изъятия церковных ценностей, руководимых Троцким.
Изощренные методы, которыми пользовались «купцы», порой вызывали оторопь. Крупнейшие знатоки древнерусского искусства совершенно серьезно говорили о «правильной постановке коммерческой стороны предприятия», «создании моды» на русскую икону. Сохраняя видимость нравственности в глазах зарубежных коллег и общественности, предпродажные выставки предлагалось проводить «под флагом достижений в области реставрации», включая в экспозиции не предназначенные к «эмиграции за деньги» памятники. А музейных сотрудников, пытавшихся утаивать лучшие вещи, пугали продажей святынь - икон Владимирской и Донской Богоматери.
Разграбление удалось приостановить не благодаря отчаянным протестам в высочайшие инстанции деятелей культуры. И даже не благодаря желанию сохранить ценнейший пласт мировой культуры. Бесчисленное количество возможных исков со стороны бывших владельцев, заставлявшее действовать в обстановке полной секретности, - вот что пугало. Впрочем, грозившие правовые и юридические последствия гораздо больше беспокоили потенциальных покупателей, нежели искавших легкой наживы «красных купцов».
Печально, но о каком-либо серьезном экономическом эффекте от массированных распродаж, продолжавшихся более десяти лет, говорить не приходится: в масштабах огромной страны он был ничтожным. Зато ущерб для национальной культуры оказался невосполнимым. Произведения искусства и художественные памятники создают, по словам академика Д.С. Лихачева, особую культурную ауру. Их отсутствие или исчезновение означает одно: падение культуры страны.
Мы должны быть благодарны тем людям, которые нашли в себе гражданское мужество откровенно рассказать о трагической странице в истории России. Страна, без сомнения, продолжала бы существовать, даже если бы удалось продать все намеченное. Только это были бы уже не мы.
Такой печальный урок забывать не следует.
Заместитель министра культуры Российской Федерации Павел Хорошилов
235


Хронологическая таблица
Хронологическая таблица
1917
июль-август
Временным правительством организованы Художественно-исторические комиссии в Зимнем дворце (Петроградская) во главе с В.А. Верещагиным, Гатчинскую возглавил В.П. Зубов, Царского Села - Г.К. Лукомский, Петергофа - В.К. Макаров.
По распоряжению Временного правительства из Петрограда в Москву эвакуируется дворцовое имущество и часть коллекций Эрмитажа, а также картинных галерей Академии художеств, Н.А. Ку шел ева-Безбородко и герцогов Лейхтенбергских сентябрь
Ящики с петроградскими коллекциями размещены в Историческом музее и Большом Кремлевском дворце 26 октября
Петроградский ВРК назначил Б.Д. Ман- дельбаума и Г.С. Ят^анова комиссарами по защите музеев и художественных коллекций
Декретом II Всероссийского съезда советов учрежден Народный Комиссариат Просвещения
2 ноября
Всероссийский Церковно-Поместный Собор Русской православной церкви призвал «во имя спасения Кремля и спасения дорогих всей России наших в нем святынь, разрушения и поругания которых русский народ никогда и никому не простит <...> не подвергать Кремль артиллерийскому обстрелу <...>»
3 ноября
При Наркомпросе в Москве учреждена Комиссия по охране памятников искусства и старины
9 декабря
Учреждение Народного Комиссариата Государственных Имуществ, преобразованного из бывшего Министерства Двора (11 июля 1918 преобразован в Отдел имуществ Наркомпроса)
1918
20 января
Декрет «О свободе совести, церковных и религиозных обществах».
Провозглашение полной национализации движимого и недвижимого имущества Русской православной церкви и объявление его «народным достоянием»
21 января
Декрет ВЦИК «Об аннулировании государственных займов»
26 февраля
Принятие на закрытом заседании СНК проекта постановления о переезде Правительства в Москву. Решено приступить к «разгрузке ценностей Москвы» март
Учреждение при Наркомпросе в Петрограде Всероссийской Коллегии по охране памятников старины и по делам музеев
3 	марта
Подписание Брест-Литовского мирного договора
31 марта
Постановление петроградской ВЧК об установлении «премии в пользу осведомителя в размере 5% общей суммы стоимости за доставление сведений о местонахождении благородных металлов»
22 апреля
Декрет «О введении монополии внешней торговли»
27 апреля
Декрет СНК «Об отмене права наследования»
18 	мая
Открытие дворцов-музеев в Павловске, Петергофе и Гатчине
28 мая
Учреждение Отдела по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Наркомпроса
30 мая
Декрет СНК «О запрете вывоза за границу картины Боттичелли “Мадонна с младенцем”»
лето
Декрет «Об отмене права частной собственности на недвижимость в городах». Принудительное отчуждение в пользу Советской власти зданий определенной стоимости.
Открытие Шереметевского и Аничкова (Музей города) дворцов в Петрограде июнь
Художественно-исторические комиссии преобразованы в Комиссию по охране и регистрации памятников искусства и старины
9 июня
Официальное открытие Екатерининского дворца в Царском Селе
18 июня
Официальное открытие Александровского дворца в Царском Селе
13 	июля
Декрет «О конфискации имущества низложенного российского императора и членов императорского дома». Национализация всей без исключения собственности царской семьи, «где бы она ни находилась и в чем ни заключалась»
15 июля
Расстрел в Екатеринбурге царской семьи 30 августа
Инструкция Наркомюста о запрещении благотворительной деятельности всем церковным организациям
19 сентября
Декрет СНК «О запрещении вывоза и продажи за границей предметов особого художественного и исторического значения»
22 сентября
Декрет СНК «Об объявлении всех не вернувшихся с дачи скрывшимися, а их имущества подлежащим конфискации»
5 октября
Декрет «О регистрации, приеме на учет и охранении памятников искусства и старины, находившихся во владении частных лиц, обществ и учреждений»
26 октября
Патриарх Тихон в своем Послании СНК обвинил большевиков в пролитии рек 236
Приложение I


Хронологическая таблица
крови, в грабежах, расчленении России и гонениях на церковь. «Вместо аннексий и контрибуций великая наша Родина завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото», - говорилось в Послании
ноябрь
Образование Комиссии по приему церковного имущества Московского Кремля.
Начато составление описи церковного имущества всех кремлевских монастырей и соборов.
Петроградская комиссия по охране памятников преобразована в Отдел по охране, учету и регистрации памятников старины и искусства
18 ноября
Декрет СНК «О национализации художественной галереи С.И. Щукина» декабрь
Постановлением Наркомпроса образованы губернские подотделы по делам музеев и охраны памятников искусства и старины
19 декабря
Принятие Отделом по делам музеев Наркомпроса постановления о создании Единого Музейного фонда: «все существующие музеи должны рассматриваться как национальный музейный фонд, т.е. весь состав их служит материалом для перегруппировки между музеями»
30 декабря
Декрет СНК «О национализации художественных собраний А.И. Морозова, И.С. Остроухова и А.В. Морозова»
1919
11 	января
Декрет СНК «О продразверстке»
15 января
Принятие Положения о Национальном
Музейном фонде
16 января
Утверждение Инструкции для работ Распределительной комиссии (Комиссии по перераспределению музейных собраний)
февраль
М. Горький (А.М. Пешков) назначен председателем организованной в Петрограде, по предложению наркома внешней торговли Л.Б. Красина, антикварно-оценочной комиссии (помещавшейся на ул. Халтурина, 3) для отбора и оценки вещей на предмет создания Антикварного экспортного фонда (в июле переименована в Петроградскую экспертную комиссию [ПЭК], а в ноябре в Петроградский отдел художественных ценностей [ПОХЦ], просуществовавший до 1928) года. Первая Всероссийская музейная конференция в Петрограде.
В газете «Искусство коммуны» высказана идея обменять «рембрандтов на трактора»
19 ноября
Закрытие Троице-Сергиевой Лавры. Патриарху Тихону отказано в аудиенции у В.И. Ленина
1920
11 января
В Зимнем дворце в Петрограде открыт Музей Революции
3 февраля
Учреждение в Москве Гохрана (Государственного хранилища ценностей РСФСР) 5 марта
Записка Ленина замнаркома финансов РСФСР С.Е. Чуцкаеву с приказом «принять особо срочные меры для ускорения отбора ценностей <...> Мобилизовать на это тысячу членов партии»
15 апреля
Декрет СНК «О прекращении выдачи средств из Ссудных касс»
16 апреля
Декрет СНК «О реквизициях и конфискациях», касавшийся имущества, брошенного при отступлении белых частей. Начало массового насильственного изъятия имущества граждан, включая драгоценности
20 апреля
Декрет «Об обращении в музей историко-художественных ценностей Троице- Сергиевой Лавры»
14 	мая
Постановление Совета Труда и Обороны (СТО) о борьбе с контрабандной торговлей. Его реализация возлагалась на Таможенное управление Нарком- внешторга и Особый отдел ВЧК
8 	июня
Декрет СНК «О переименовании Наркомата торговли и промышленности в Наркомвнешторг РСФСР» июль
Наркомпрос получил право распределять по своему усмотрению предметы искусства и старины, брошенные владельцами или незаконно вывозимые за рубеж
13 июля
Постановление СНК «Об изъятии благородных металлов, денег и разных ценностей»
16 сентября
Постановление СНК «О конфискациях и реквизициях имущества частных лиц в местностях, освобожденных от неприятеля». К подлежащим конфискации предметам были отнесены костюмы, декорации, театральные эскизы, музыкальные инструменты, предметы религиозного культа
1 октября
Экспертной комиссией под председательством А.М. Пешкова, состоявшей из 80 человек, образовано два склада, в которых размещалось 120 000 предметов, отобранных ее сотрудниками
23 	октября
Заместитель наркома просвещения М.Н. Покровский, в ответ на письмо М. Горького, предлагавшего начать продажу художественных ценностей за границу, сообщал, что Наркомпрос «возражений не встречает», но считает желательным участие в экспертизе представителей Музейного отдела
26 октября
Постановление СНК «Предложить Нар- комвнешторгу организовать сбор антикварных вещей, отобранных петроградской Экспертной комиссией, и установить премию за быстрейшую и вы237
Приложение /


Хронологическая таблица
годную продажу их за границей; рассмотреть вопрос о создании аналогичной комиссии в Москве»
19 ноября
Декрет «О конфискации всего движимого имущества граждан бежавших за пределы Республики или скрывающихся до настоящего времени» - эмигрантов и лиц, приравненных к ним
23 ноября
Декрет «О концессиях»
1921
31 января
В целях составления государственного запаса художественных ценностей и предметов роскоши и старины, могущих служить предметами вывоза за границу, Народному Комиссариату Внешней торговли предоставлено право образовывать на местах Экспертные комиссии, действующие на основании положений, утверждаемых Наркомвнешторгом февраль
М.Ф. Андреева назначена заместителем уполномоченного по реализации художественных ценностей, а затем - комиссаром Экспертной комиссии.
Статус Московской Экспертной комиссии приравнен к Экспортному управлению Наркомвнешторга
7 февраля
Постановление СНК «О создании Государственного фонда ценностей для внешней торговли»
8 февраля
Создание Особых Комиссий по контролю над вывозом при Московской и Петроградской таможнях.
Образование Управления научными учреждениями в составе Академического центра
8-16 марта
X съезд РКП(б).
Переход к новой экономической политике (НЭП)
апрель
М.Ф. Андреева командирована за границу для организации продаж фондов, сформированных экспертными комиссиями
май
Музейный отдел Наркомпроса преобразован в Главмузей
1 	июня
В Москве образована Комиссия Наркомвнешторга по приобретению антикварно-художественных ценностей для реализации за границей. (Просуществовала до 19 декабря 1921 года, когда ее функции были переданы в подотдел закупок НКВТ.) Создание общественного Всесоюзного комитета помощи голодающим
18 июня
Постановление ВЦИК «Об образовании Помгола (Комитета помощи голодающим)»
10 	августа
Постановление СНК «О создании Чрезвычайной Комиссии по экспорту при СТО». (Упразднена в феврале 1922 года) 24 октября
На совещании в Главмузее определены статьи доходов музеев, процент, уплачиваемый за разрешение вывоза вещей уезжающими за границу; установлен налог на частные коллекции, взимаемый в зависимости от их ценности. Отделу учета и регистрации Музейного фонда поручено разработать декрет, разрешающий продажу частных коллекций; разработать положение о создании аукционных залов, установить наблюдение за возникающими антикварными магазинами.
Предложение о выделении из музеев предметов художественного значения для реализации
27 октября
Договор Наркомвнешторга с Американской объединенной компанией медикаментов и химических препаратов, представляемой Армандом Хаммером, расплатиться за поставленную пшеницу товарами, в том числе художественными ценностями
ноябрь
Привлечение Наркомфином лучших отечественных ювелиров к работе по сортировке и оценке драгоценностей
13 декабря
Постановление Президиума ВЦИК «О создании Главнауки»
27 декабря
Декрет ВЦИК «О ценностях, находящихся в церквах и монастырях»
30 декабря
Декрет СНК «О государственном экспортном фонде по филателии». Внешторгу предоставлено исключительное право на образование государственного фонда по филателии для торговли за границей конец года
назначение Л.Д. Троцкого Особоуполномоченным Совнаркома по учету и сосредоточению ценностей
1922
2 января
Создание Главного управления научными и научно-художественными учреждениями (Главнаука) - научного, идеологического и административноорганизационного органа Наркомпроса. Главмузей преобразован в Музейный отдел Главнауки, ставший единственным органом, курирующим все советские музеи и осуществляющим их идеологическое руководство.
Постановление «Об изъятии находящегося в церквах и монастырях имущества, имеющего музейное значение» февраль
Создание Комиссии Особоуполномоченных по учету и сосредоточению ценностей под председательством Л.Д. Троцкого
16 февраля
Постановление президиума ВЦИК «Приступить немедленно к изъятию ценностей из храмов всех вероисповеданий»
19 февраля
Публикация в газете «Известия» статьи А.В. Луначарского с предложением не возвращать прежним владельцам сданных ими на хранение государству в 1914-1917 годах художественных собраний и коллекций
238
Приложение I


Хронологическая таблица
23 	февраля
Публикация в дополнение к декрету «О ценностях, находящихся в церквах и монастырях» постановления об изъятии драгоценных предметов из золота, серебра и камней для дальнейшей передачи их в фонд Центральной комиссии помощи голодающим
конец февраля
В фонд помощи голодающим церковью собрано 8 926 000 рублей, не считая ювелирных изделий и пожертвований
4 	марта
Инструкция по ликвидации церковного имущества за подписью Н.И. Троцкой, в которой отмечалась недопустимость «ликвидации ценностей, имеющих древность, кончая 1725 годом»
6 марта
В Оружейной палате произведено вскрытие шести ящиков с драгоценностями Короны и царскими регалиями, ранее хранившихся в Бриллиантовой комнате Зимнего дворца и прибывших из Петербурга еще в августе 1914 года 10 марта
В.И. Ленин интересуется у Л.Б. Красина состоянием переговоров с англичанами и немцами об образовании совместного общества для реализации драгоценных камней. Красин предлагает создать для этих целей «синдикат» с какой-либо иностранной фирмой
12 марта
Телеграмма В.И. Ленина В.М. Молотову с указанием отправить шифрованную телеграмму от имени ЦК всем губко- мам «о том, чтобы делегаты на партийный съезд привезли с собой возможно более подробные данные и материалы об имеющихся в церквах и монастырях ценностях и о ходе работ по изъятию их»
13 марта
Рапорт Г.Д. Базилевича Л.Д. Троцкому о состоянии золотого фонда страны 15 марта
В «Известиях» опубликованы данные о том, что в стране 23,2 миллиона голодающих. Расстрел в Шуе толпы верующих, протестовавших против церковных изъятий
19 марта
Секретное письмо В.И. Ленина членам Политбюро о событиях в Шуе и политике в отношении церкви
20-30 марта
Начало изъятия ценностей в храмах Москвы и Московской губернии
23 марта
Изъятие ценностей из Успенского собора во Владимире.
Комиссия по реализации ценностей на своем заседании признала необходимым создать «синдикат» и принять «самые энергичные меры по фактической реализации ценностей на заграничном рынке»
10 апреля
Открытие Генуэзской конференции.
Передача в Гохран коронных драгоценностей. Начало работы комиссии под руководством А.Е. Ферсмана по их описанию
16 апреля
Подписание в Рапалло советско-германского договора о восстановлении дипломатических отношений и торгово- экономических связей май
Изъятие ценностей из Александро-Невской лавры, Казанского и Исаакиевского соборов в Петрограде
16 мая
Постановлением Пленума ЦК РКП(6) учреждена комиссия «для максимального ускорения реализации ценностей» в составе Л.Д. Троцкого, Г.Я. Сокольникова и Л.Б. Красина
6 июня
Решением Совнаркома создана комиссия «для изъятия экспонатов высокоматериальной ценности из музеев, а также решения вопросов о спорных вещах, изъятых из хранилищ музеев и сосредоточенных в Гохране».
Письмо отсутствовавшего на заседании Совнаркома наркома просвещения А.В. Луначарского А.И. Рыкову и
А.Д. Цюрупе: «Самым энергичным образом оспариваю какую бы то ни было возможность изъятия для реализации чисто музейных ценностей» (за несогласие с линией партии Луначарскому «поставлено на вид»)
15 	июня
Открытие Гаагской международной конференции конец июня
Группа музейных хранителей и искусствоведов, пытаясь прекратить разграбление музеев, принимает решение провести экстренную конференцию центральных государственных музеев, на которую пригласить членов правительства. В докладной записке в Центральную комиссию Помгола на имя зампреда Совнаркома А.И. Рыкова, подписанной Н.И. Троцкой, Главмузей просит «уведомить его в срочном порядке, имея в виду возможность уничтожения в Гохране», о направляемых в сплав предметах, «которые могли бы быть использованы на заграничном рынке»
22 июля
Письмо Х.Г. Раковского Л.Д. Троцкому с предложением заложить изъятые в церквах ценности с целью «получить целевой заем на помощь голодающим или на поднятие сельского хозяйства». Украина предлагает ценности, в первую очередь, из Киево-Печерской Лавры.
Ответ из Центральной комиссии Помгола и лично А.Н. Винокурова: реализовать в качестве изделий за границей художественно-антикварные ценности, не подлежащие передаче в Главмузей; остальные ценности, свозимые в Гохран, передать Наркомату финансов
9 	августа
Постановление за подписью А.И. Рыкова о назначении комиссии по изъятию экспонатов высокой материальной ценности из музеев. В составе комиссии: заместитель особоуполномоченного СНК Г.Д. Базилевич, Ф.А. Вейс от Гохрана и Наромфина, И.Э. Грабарь и С.Н. Трой- ницкий от Наркомпроса и Главмузея
239
Приложение I


Хронологическая таблица
13 августа
Расстрел митрополита Петроградского
Вениамина
16 	сентября
Приступила к работе Комиссия по изъятию. Произведена «чистка» доставленных в Оружейную палату ценностей Троице-Сергиевой Лавры
19 	сентября
Комиссия по изъятию произвела «чистку» хранилищ Эрмитажа, Русского музея и музея училища барона Штиглица в Петрограде.
При посредничестве миссии Ф. Нансена во Францию вывезена первая партия церковных ценностей, лицензию на которую имел Наркомвнешторг
25 сентября
Создание СНК особой комиссии под председательством Ф.Э. Дзержинского по сосредоточению и изъятию материальных ценностей. Этой комиссии подчинялись все комиссии по учету и сосредоточению ценностей, а также музеи. Совет по делам музеев Петрограда признал возможным реализацию музейных дублетных фондов. Признано желательным сокращение расходов на содержание памятников искусства и старины октябрь
В Лондоне продано 1 945 карат изумрудов за £11 706, оцененных Гохраном в 93 275 рублей 30 копеек
ноябрь
В Амстердаме продано 22 122,85 карат за 3 417 602,94 голландских гульденов, оцененных Гохраном в 2 726 710 рублей 72 копейки.
Введен в обращение золотой червонец 23-27 декабря
X Всероссийский съезд советов.
Съезд постановил сузить размах просветительской работы «в связи с общим оскудением страны»
1923
начало года
В хранилищах ГМФ сосредоточено единиц хранения - 111 000 (в Москве) и
144 200 (в Петрограде).
На государственном бюджете и финансировании Главнауки состоит 220 музеев РСФСР (из 396), из них - 49 в Москве, 23 в Петрограде и 148 в провинции
8 марта
Постановление ВЦИК СССР и СНК «О перерегистрации собраний и отдельных произведений искусства, состоящих на учете Главнауки по Музейному отделу Наркомпроса» апрель
Продажа в Амстердаме 180 088,15 карат бриллиантов и жемчуга за 8 883 751,34 голландских гульденов, оцененных Гохраном в 7 069 829 рублей 24 копейки. Антикварные магазины Стокгольма продают через советскую торговую миссию крупную партию гобеленов, фарфора, а также церковные ценности 19 апреля
Постановление СНК «О специальных средствах для обеспечения государственной охраны культурных ценностей»; музеям разрешено иметь доходы от имущества, не имеющего историко- культурного значения
12 сентября
Приступила к работе комиссия ВЦИК по концентрации музейного имущества под председательством П.И. Кутузова. Начало работы комиссии по ликвидации Румянцевского музея в Москве 19 сентября
Постановление СНК «О съеме колоколов в закрытых церквах и монастырях» октябрь
Соглашение с берлинской фирмой «Кунстаукционхауз Рудольф Лепке», авансировавшей средства на закупки антиквариата (фирма предоставляла половину сумм на закупки и за свой счет отправляла экспертов, занималась упаковкой и транспортировкой, получая 7,5% от стоимости предметов и 25% от прибыли).
Для организации книжного экспорта создано всесоюзное объединение «Меж¬
дународная книга».
Первый и Второй Музеи Новой западной живописи реорганизованы в Государственный Музей Нового западного искусства (ГМНЗИ)
5 октября
Декрет «О регистрации и приеме на учет и охранение памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц и учреждений»
1924
21 	января
Смерть В.И. Ленина.
Постановление Коллегии Наркомпроса об организации при ленинградском отделении Главнауки Центрального бюро по учету и оценке Госфондов (впоследствии - Комиссия по учету и реализации Госфондов или просто Комиссия Госфондов)
1 	февраля
Установление дипломатических отношений между СССР и Великобританией. Чеканка золотых монет достоинством в один, три и пять рублей и серебряного гривенника
4 	февраля
Распоряжение Комиссии Совета Труда и Обороны (СТО) по вопросу об организации Комиссии Госфондов
март
Продажа в Париже драгоценных камней общим весом 158 534,13 карат за £420 000, оцененных Гохраном в 4 738 399 рублей 58 копеек.
Продажа в Париже драгоценных камней весом 116 845,1 карат за £440 000, оцененных Гохраном в 5 576 838 рублей
6 марта
Постановление СТО СССР о распределении сумм реализации имущества Госфон- да - 60% Наркомпросу, 40% государству. Комиссии Госфондов поручено проведение учета и реализации Госфондов на внутреннем рынке
май
Образование Наркомата внутренней торговли
240 Приложение I


Хронологическая таблица
24 	октября
Установление дипломатических отношений между СССР и Францией.
В докладе комиссии ВЦИК «О мерах по концентрации государственных музеев» провозглашен принцип филиализации - присоединения к крупным музеям малых музеев того же профиля
10 	ноября
Открытие Музея изящных искусств в новом составе. Музей слепков получил свою картинную галерею, основой которой стало собрание западноевропейской живописи расформированного Румянцевского музея
1925
начало года
Создание Государственной импортноэкспортной торговой конторы Госторга РСФСР (впоследствии Главной конторы Госторга РСФСР по скупке и реализации антикварных вещей «Антиквариат» и Всесоюзной Государственной Торговой конторы «Антиквариат») при Нар- комторге СССР.
Назначение М.Ф. Андреевой заведующей художественно-промышленным отделом Торгпредства СССР в Берлине февраль
Продажа в Париже драгоценных камней весом 600 357,06 карат (оценка Гохрана 4 052 354 рубля 32 копейки) и изделий весом 9 621 467 граммов (2 790 274 рубля 14 копеек) за £625 000
17 	февраля
Декрет СНК «Об утверждении списка учреждений, находящихся в ведении Наркомпроса РСФСР» март
Закрытие дворца-музея Юсуповых в Ленинграде
14 	апреля-20 июля
Ликвидация дворца-музея Шуваловых в Ленинграде
14 сентября
Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О передаче в ведение местных исполкомов музейных и художественных учреждений местного значения»
октябрь
Слияние Наркоматов внешней и внутренней торговли СССР и образование Наркомторга СССР.
Прекращение чеканки серебряного рубля ноябрь
Открытие выставки коронных драгоценностей в Колонном зале Дома Союзов в Москве
18-31 декабря
XIV съезд ВКП(6). Принят курс на социалистическую индустриализацию страны
1926
26 января
Инструкция по реализации музейными учреждениями ненужного и ветхого имущества и Госфондов немузейного значения весна
Комиссия Госфондов выставила на продажу предметы из сервизной кладовой Зимнего дворца, в том числе 600 предметов из розового хрусталя, изготовленных по заказу Александра I. На склады Госфондов, для последующей распродажи, вывозится содержимое Гатчинского и Ропшинского дворцов. Из Никольского собора в Петербурге изъята церковная утварь из чистого золота, преподнесенная собору Екатериной II в ознаменование победы русского флота в Чесменском бою (часть отправлена в переплавку, часть - в продажу) октябрь
Продажа антиквару Норману Вейсу драгоценностей из Алмазного фонда. (Общий вес 9 644,571 граммов. Оценка Гохрана 1 559 631 рубль 45 копеек, куплены за £50 000)
26 октября
На совещании при экспортно-импортном отделе Северо-Западного Областного управления Наркомторга впервые поднимается вопрос об экспорте предметов «немузейного значения» из пригородных дворцов-музеев.
Запрещен вывоз за границу советских дензнаков.
Американский книготорговец Израиль Перльштейн удачно проводит переговоры с «Международной книгой» конец года
Нарком торговли А.И. Микоян предлагает Арманду Хаммеру выступить посредником при продаже русских художественных произведений за границу (на условиях 10% комиссионных). Братья Хаммеры от имени американского синдиката, возглавляемого Джорджем Дювином, встречаются с главой «Антиквариата» и делают советскому правительству предложение по ценам.
За сорок шедевров из собрания Эрмитажа, перечисленных в списке Дювина, синдикат назначает цену в $5 миллионов (в том числе $2 миллиона за «Мадонну» Леонардо). Из-за несогласия в ценах сделка срывается
1927
16 марта
Продажа на аукционе Кристи в Лондоне ювелирных изделий, купленных Норманом Вейсом из Алмазного фонда. В числе 124 лотов продавались: венчальная императорская корона, бриллиантовая диадема с лейкосапфиром, бриллиантовая диадема с жемчугами и другие коронные драгоценности русского Императорского двора 25 мая
Ликвидирован подотдел по учету частных коллекций Государственного Музейного Фонда в Москве.
С.Н. Тройницкий освобожден от должности директора Государственного Эрмитажа осень
Нарком торговли А.И. Микоян предлагает французскому антиквару Жермену Зелигману посредничество в продаже в Париже ценностей, хранящихся в Гохране.
Берлинская фирма «Кунстаукционхауз Рудольф Лепке» готова приступить к продаже живописи, мебели и прикладного искусства из советских собраний. Из пригородных ленинградских двор241
Приложение 1


Хронологическая таблица
цов-музеев в комиссию Госфондов передано для продажи 139 615 единиц хранения
октябрь
Наркомторг СССР впервые устанавливает план экспорта по антиквариату (на октябрь-декабрь 1927 года в размере полумиллиона рублей) 25 ноября
Ликвидирован подотдел по учету частных коллекций Государственного музейного фонда в Ленинграде (ликвидация продолжалась до 10 мая 1929). Распоряжением Главнауки ликвидированы хранилища ГМФ в Москве и Ленинграде, а их коллекции распределены между музеями страны и комиссией Госфондов и «Антиквариатом» декабрь
Постановление коллегии Наркомпроса об организации экспорта и реализации за границей предметов старины и искусства, в том числе, музейного характера. XV съезд ВКП(6) утверждает директивы первого пятилетнего плана
1928
2 	января
Инструкция «О порядке вывоза иностранцами за границу предметов искусства и старины» 23 января
На закрытом заседании Совнаркома принято секретное постановление «О мерах к усилению экспорта и реализации за границей предметов старины и искусства» в связи с катастрофическим дефицитом бюджета.
Начало выдачи музейных предметов для их реализации за границей (до этого за рубеж продавался преимущественно антиквариат из частных коллекций и из Гохрана). Комиссии Госфондов поручается проведение их реализации на внешнем рынке через государственную контору «Антиквариат».
Н.И. Троцкая снята с должности начальника Музейного отдела Главнауки и выслана вместе с мужем в Алма-Ату. На ее место назначен Л.Я. Вайнер.
Прекращение чеканки серебряного полтинника
16 февраля
Утверждение на коллегии Наркомпроса инструкции по выявлению и отбору в музеях предметов искусства и старины для экспортных целей.
Эрмитаж и Русский музей обязаны до 1 марта выделить для экспортных целей предметов на 2 миллиона рублей, Аничков и Шереметевский дворцы - на 1 миллион, Музейный фонд - на 0,3 миллиона
апрель
В Историческом музее создана Комиссия по отбору предметов для продажи за границей, в которую вошли представители Оружейной палаты, Гостор- га и ГИМа. Исторический музей обязан выделить ценностей на сумму в 100 000 рублей. ГИМ, не желая трогать свое богатейшее собрание икон, набирает предметов только на 51 000 рублей лето
Письмо А.В. Луначарского к А.И. Рыкову о недопустимости дальнейшего изъятия музейных ценностей.
Начало отбора икон из собрания Исторического музея.
Норман Вейс покупает за £48 000 восемьдесят процентов обстановки дворца Палей в Детском Селе 24 августа
Эрмитаж, Русский музей и пригородные дворцы Ленинграда обязывают выделить в 1928/29 году ценностей на 3 миллиона рублей. К концу года сумма возрастает еще на 300 тысяч рублей 20 сентября
Служебная записка И.Э. Грабаря в Контору по скупке и продаже антикварных изделий с рекомендациями о правильной постановке коммерческой реализации иконных фондов
конец сентября
В Исторический музей прислана комиссия в составе И.Э. Грабаря и Г.О. Чирикова для отбора икон с целью продажи за границу.
Знакомство главы фирмы «Ирак Петролеум» Галуста Гюльбенкяна с торгпредом СССР во Франции Г.Л. Пятаковым октябрь
Начато осуществление первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР (выполнен к декабрю 1932).
Совещание об экспортно-антикварных ценностях. Требование выделить на продажу содержимое Строгановского и Павловского дворцов
6-7 ноября
Первый аукцион Лепке в Берлине «Ленинградские музеи и дворцы», в состав которого включены предметы из собраний Эрмитажа и Гатчины
декабрь
Закрыт Щукинский филиал ГМНЗИ, а его коллекции перевезены в бывший особняк И.А. Морозова на Пречистенке. Г.Л. Пятаков назначен заместителем, а затем председателем Госбанка.
«Антиквариат» переименован во Всесоюзное объединение по экспорту и импорту антиквариата
1929
Закрыты Елагинский, Строгановский и Меншиков дворцы
апрель
Первая сделка Галуста Гюльбенкяна с «Антиквариатом» на сумму в £54 000 30 мая
Второй аукцион Лепке в Берлине. Торги проходят 1, 2, 3, 4 и 5 июня
I июня
Начало всесоюзной «чистки» в государственных, общественных и кооперативных учреждениях, направленной на выявление «лиц, не способных выполнять задание правительственных органов»
II июля
Постановление Наркомата рабоче-крестьянской инспекции СССР и РСФСР «О ликвидации Комиссии Госфондов и передаче ее функций Особой части по Госфондам областного Ленинградского Финансового отдела, подчинявшейся Особой части Наркомата Финансов РСФСР по Госфондам»
242
Приложение I


Хронологическая таблица
21-23 июля
Аукцион дворца Палей в Лондоне 12 августа
Утверждение Наркомторгом СССР «Номенклатуры экспортных товаров». В Госфонд выделено вещей на пять миллионов рублей лето-осень
Выставка русских икон в городах Германии осень
Начало всемирного экономического кризиса
24 	октября
А.В. Луначарский уволен с поста наркома просвещения и назначен председателем Ученого комитета при ЦИК СССР. В обмен на передачу советскому правительству карандашной фабрики братья Виктор и Арманд Хаммеры получают разрешение вывезти купленные ими в СССР произведения искусства
11-16 ноября
Перенос главной конторы «Антиквариата» из Москвы в Ленинград.
Ликвидация Ленинградского отделения Государственного музейного фонда. Ликвидация Главнауки. Передача ее функций секции науки Наркомпроса.
Закрытие Музея иконописи и живописи (бывшее собрание И.С. Остроухова).
Введение карточной системы
1930
2 	января
Постановление СНК «О порядке вывоза иностранцами за границу предметов искусства и старины»
5 	января
Эрмитажу предлагается допустить представителя «Антиквариата» для отбора 250 картин стоимостью не ниже 5 000 рублей каждая, дублетов гравюр, оружия из Арсенала на сумму 500 000 рублей, скифского золота из Особых кладовых.
Полностью разрушен Чудов монастырь, а его содержимое продано.
Ликвидированы Елагин, Строгановский, Шуваловский и Шереметевский
дворцы-музеи в Ленинграде.
Вторая сделка Галуста Гюльбенкяна с «Антиквариатом» на сумму в £155 000 март
Международный синдикат антикваров покупает для Эндрю Меллона «Портрет Сусанны Фурмен» и «Портрет лорда Уортона» Ван Дейка
апрель
Созданы Особые бригады из представителей Главнауки и финансового отдела для отбора в музеях материальных ценностей на экспорт.
В Историческом музее отобрано золотых и серебряных вещей на сумму 300 000 рублей май
Аукцион художественных ценностей из СССР в Лейпциге.
Третья сделка Гюльбенкяна с «Антиквариатом» на сумму в £140 000. Купленные в Эрмитаже «Портрет Титуса» Рембрандта, «Меццетен» Ватто, «Урок музыки» Терборха и «Купальщицы» Никола Ланкре Гюльбенкян сразу же перепродает Вильденштейну, а себе оставляет «Афину Палладу» Рембрандта
июнь
Синдикат антикваров покупает из Эрмитажа для Эндрю Меллона за $502 899 «Благовещение» Яна ван Эйка 26 июня
XIV съезд ВКП(б) - съезд «развернутого наступления социализма по всему фронту»
август
Синдикат антикваров покупает из Эрмитажа для Эндрю Меллона за $223 562 «Портрет Изабеллы Брант» Ван Дейка
3 	августа
В Третьяковскую галерею переданы главные сокровища из собрания икон Исторического музея октябрь
Четвертая сделка с Галустом Гюльбен- кяном: за £30 000 продан «Портрет старика» Рембрандта из Эрмитажа 21-22 октября
Третий аукцион Лепке в Берлине
ноябрь
Синдикат антикваров покупает из Эрмитажа для Эндрю Меллона «Нахождение Моисея» Веронезе и «Портрет Генриха Глостерского» Ханнемана
25 	ноября
Процесс «Промпартии» декабрь
Наркомат торговли разделен на два наркомата: внешней торговли во главе с Л.П. Розенгольцем и снабжения во главе с А.И. Микояном
1931
январь
Германский синдикат «Импорт Антик Компани» начал продавать антиквариат из СССР через галерею Уолес X. Дэй в Нью-Йорке. Продажа приостановлена благодаря вмешательству великих княжон Ольги и Ксении.
В США началась продажа драгоценностей, икон, пасхальных яиц и библиотек, ранее принадлежавших Романовым. Контора по торговле с иностранцами преобразована во Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами «Торгсин».
Синдикат антикваров покупает из Эрмитажа для Эндрю Меллона картину Рембрандта «Иосиф, обличающий жену Потифара»
февраль
Синдикат антикваров покупает из Эрмитажа для Эндрю Меллона «Портрет молодого человека» Франса Халса, «Девушку с метлой» и «Портрет польского аристократа» Рембрандта.
Заканчиваются начатые в июле 1930 года переговоры по приобретению «Святого Георгия» Рафаэля, «Портрета папы Иннокентия X» Веласкеса и «Поклонения волхвов» Боттичелли.
Процесс меньшевиков
весна
Прошедший в Лейпциге аукцион рисунков и гравюр из советских собраний приносит менее $1 миллиона
март
Синдикат антикваров покупает 243
Приложение I


Хронологическая таблица
из Эрмитажа для Эндрю Меллона «Портрет офицера» Халса, «Женщину с розой» Рембрандта и «Карточный домик» Шардена
апрель
Синдикат антикваров заканчивает переговоры по приобретению для Эндрю Меллона картин: «Турок» Рембрандта, «Портрет фламандской дамы» Ван Дейка, «Распятие» Перуджино, «Мадонна Альба» Рафаэля и «Венера перед зеркалом» Тициана.
За «Мадонну Альба» Рафаэля уплачена рекордная по тем временам сумма - $1 166 400
6, 	9, 11, 12, 13 мая
Аукцион Строгановского дворца, устроенный фирмой Лепке в Берлине, приносит $613 000 лето
Приезд в СССР известного антиквара Джозефа Дювина, который лично приобрел много предметов из ленинградских дворцов, в том числе гобелены, исполненные по эскизам Франсуа Буше из Коврового кабинета и Библиотеки Марии Федоровны в Павловске
25 сентября
Газета «Нью-Йорк Таймс» сообщает о продажах картин из Эрмитажа Эндрю Меллону.
Братья Хаммеры начинают продавать купленный в СССР антиквариат через американские универсальные магазины. Приезд в СССР делегации европейских и американских букинистов с просьбой приостановить демпинг мирового букинистического рынка
ноябрь
Продажа «Международной книгой» 2 200 книг из библиотеки великого князя Владимира Александровича, в том числе напечатанного Иваном Федоровым в 1574 году «Апостола»
26 декабря
По распоряжению заместителя председателя Госбанка Горбунова, вскрыты шкафы с ценностями Алмазного фонда, из которых изъяты семь пасхальных яиц стоимостью 118 574 рубля
60 копеек и 145 единиц ценностей. Продажа «Международной книгой» 1 733 томов книг из личной библиотеки Николая II, впоследствии приобретенной для Библиотеки Конгресса
1932
январь
На Западном антикварном рынке появляются подлинные фамильные вещи последних Романовых.
Фирма «Балл и Грауп» в Берлине начала распродажу ювелирных изделий, принадлежавших Романовым.
Введение 6-дневной рабочей недели
20 	февраля
Л.Д. Троцкий лишен гражданства СССР. В Нью-Йорке открывается выставка «Русские императорские художественные сокровища из Зимнего дворца, Царского Села и других царских дворцов из коллекции Хаммеров»
23 апреля
Постановление ЦК ВКП(6) о перестройке художественных организаций. Художественный аукцион Лепке в Берлине.
Начало антиправительственных выступлений в городах в ответ на снижение норм карточного снабжения 28 июня
На аукционе нидерландского искусства XVI-XVII вв., устроенном фирмой Германа Балла и Поля Граупа в Берлине продавались произведения из Эрмитажа и Музея изящных искусств в Москве
осень
Начало голода на Украине, в Казахстане, на Северном Кавказе и Средней Волге, продолжающегося до лета 1933 года. Во время голода умерло более пяти миллионов человек
ноябрь
Введение в СССР паспортной системы
5 декабря
И.В. Сталин, в ответ на письмо хранителя Эрмитажа И.А. Орбели, обязал Паркомвнешторг и его экспортные органы прекратить изъятия музейных экспонатов из сектора искусства Востока Эрмитажа.
«Антиквариат» запросил за хранящегося в ГМНЗИ «Пьеро и Арлекина» Поля Сезанна 450 000 немецких марок
1933
27 	января
Постановление ЦИК и СНК «О введении паспортной системы». Хаммер подписывает трехгодичный контракт с универмагом «Лорд энд Тейлор» в Нью-Йорке.
Адольф Гитлер становится рейхканцле- ром Германии.
«Антиквариат» предлагает к продаже девять картин Ван Гога, Ренуара, Гогена и Сезанна, за которые запрашивает $260 000
лето
Журнал «Берлингтон Мэгэзин» пишет о продажах произведений искусства из Эрмитажа
10 августа
Постановление ВЦИК и СНК «О порядке, учете и использовании исторических памятников»
октябрь
Выход Германии из Лиги Наций ноябрь
Глава антикварной фирмы «Нодлер и К°» Чарльз Хеншел впервые заявляет в печати, что купленные им в СССР картины предназначались для коллекции Эндрю Меллона
16 ноября
Установление дипломатических отношений между СССР и США.
Покупка Музеем Метрополитен в Нью- Йорке створок «Голгофа» и «Страшный Суд» Яна ван Эйка, проданных из Эрмитажа.
Постановление Политбюро о продажах из Эрмитажа
5 декабря
Покупка Британским музеем в Лондоне Синайского кодекса, хранившегося в Публичной библиотеке в Ленинграде, за £200 000
244 Приложение I


Хронологическая таблица
1934
21 	января
Письмо директора Эрмитажа Б.В. Леграна И.В. Сталину с просьбой приостановить разграбление крупнейшего музея страны
январь-февраль
Братья Хаммеры открывают галерею в Нью-Йорке.
XVII съезд ВКП(б). «Съезд победителей» провозглашает победу социализма в СССР
17 августа
Первый съезд советских писателей
1935
январь
Прекращение работы Особой части по Госфондам областного Ленинградского Финансового отдела
август
Решение о превращении Ленинграда в образцовый социалистический город 25 сентября
Отмена карточной системы на мясо, рыбу, сахар, жиры и картофель
14 ноября
Ликвидация объединения «Торгсин» 7 декабря
Отмена карточной системы на хлеб, муку, крупу
1936
18 февраля
Ликвидация магазинов Торгсина
19 августа
Начало процесса по делу «троцкистско- зиновьевского террористического центра»
5 декабря
Принятие новой Конституции СССР
1937
23 января
Начало процесса по делу «антисоветского троцкистского центра».
Джозеф Девис назначен послом США в СССР (в этой должности он пробыл 18 месяцев). Спустя две недели после прибытия в Москву Девис и его супруга Марджори Пост начинают собирать художественную коллекцию
лето
Братья Хаммеры устраивают выставку русских икон в Нью-Йорке - самую большую из когда-либо показываемых в Америке.
Хаммеры устраивают выставку «Челлини Севера», включавшую 350 ювелирных изделий Фаберже и принесшую им $2 миллиона
октябрь
Эксперты Третьяковской галереи отбирают для Джозефа Девиса 23 иконы.
Ликвидация Всесоюзной Государственной Торговой конторы «Антиквариат» при Наркомторге СССР
1938
весна
Запрет вывоза за границу произведений искусства
3 	марта
Начало процесса по делу «антисоветского право-троцкистского блока»
11 	апреля
Отмена беспошлинного вывоза произведений искусства для членов дипкорпуса
245
Приложение I


Главные участники событий
Главные участники событий
Ангарский (Клестов) Николай Семенович Руководитель Мосгосторга, уполномоченный «Антиквариата» по Москве
Андреева (Юрковская, по мужу Желябужская) Мария Федоровна 1868-1953
Актриса, многолетняя гражданская жена М. Горького. На сцене с 1894. Член РСДРП с 1904. С 1919 - заведующая Петроградским театральным отделом художественного подотдела, с февраля 1921 - заместитель уполномоченного по реализации художественных ценностей. В январе 1922 назначена заведующей кино-отделом Торгпредства РСФСР в Берлине, с 1925 - заведующая художественно-промышленным отделом Торгпредства. Курировала долгосрочное соглашение с берлинской фирмой «Кун- стаукционхауз Рудольф Лепке», авансировавшей средства на закупки антиквариата (с 1923 по 1927). Снята с должности за провал аукциона 1929 года. В 1931-1948 - директор московского Дома ученых
Базилевич Георгий Дмитриевич 1889-1939 Подполковник русской армии, с 1918 в РККА, член РВС, активный участник гражданской войны; после войны - военный комиссар и командующий Северо-Кавказским, а затем Харьковским военным округом. В 1921-1922 был чиновником для особо важных поручений при РВС Республики; заместитель Особоуполномоченного СНК по учету и сосредоточению ценностей. С 1924 - в РККА, командовал несколькими военными округами. С 1931 - секретарь Комитета обороны при СНК. Расстрелян
Бенуа Александр Николаевич 1870-1960 Живописец, график, театральный художник, художественный критик и историк искусства. В 1918 заведовал картинной галереей Государственного Эрмитажа, с 1926 жил в Париже
Бубнов Андрей Сергеевич 1884-1940
Член РСДРП с 1903, с 1917 - член Политбюро ЦК РСДРП(б), в 1917-1918, 1924-1938 - член ЦК. В 1922-1924 - заведующий Отделом агитации и пропаганды ЦК РКП(6). 1924-1929 - начальник Политуправления РККА, член РВС СССР. Расстрелян
Вейс Норман
Английский антиквар, в 1926 купил часть сокровищ Алмазного фонда, в 1928 - содержимое дворца Палей в Царском Селе
Винокуров Александр Николаевич 1869-1944
Один из основателей первой московской социал-демократической революционной организации (1893). 1918-1921 - народный комиссар социального обеспечения, замнаркома труда.
1921-1922 - зампред ЦК Помгола- Последгола при ВЦИК.
1924-1938 - председатель
Верховного суда СССР. Член ВЦИК, ЦИК СССР
Владимир Александрович 1847-1909
Великий князь, третий сын императора Александра III, генерал-адъютант, президент Академии художеств
Ворошилов Климент Ефремович 1881-1969
С 1925 - нарком по военным и морским делам и председатель Реввоенсовета СССР, с 1934 нарком обороны СССР.
С 1940 заместитель председателя СНК СССР и председатель Комитета обороны при СНК СССР
Гинзбург А.М.
Директор-распорядитель «Антиквариата»
Горький Максим (Пешков Алексей Максимович) 1868-1936
Писатель. В 1919-1921 - председатель Экспертной комиссии Петрограда по формированию экспортного фонда ценностей. В 1921 - председатель московской комиссии по приобретению предметов старины и искусства для реализации за границей. В 1921-1928 - в эмиграции
Грабарь (Храбров) Игорь Эммануилович 1871-1960
Живописец, историк искусства, художественный критик, музейный деятель. В 1913-1917 - попечитель, а с 1918 по 1925 - директор Третьяковской галереи, с 1918 - ведущий сотрудник Музейного отдела Наркомпроса. Действительный член АН СССР (1943) и Академии художеств СССР (1947), народный художник СССР (1956). Лауреат Сталинской премии (1941)
Громадский Николай
Рабочий, член РСДРП, премьер Дальневосточной республики, глава Ревтрибунала. В 1923 возглавлял Гохран
Гюльбенкян Галуст Саркис 1864-1955 Один из основателей компании «Ирак Петролеум». В 1929-1930 годах приобрел в Государственном Эрмитаже произведений искусства на £374 тысячи
Девис Джозеф Е. 1876-1958
Адвокат, посол США в СССР (1937-1938), за время пребывания на этом посту собрал вместе со своей женой М. Пост коллекцию антиквариата
Дювин Джозеф, лорд Милбанк 1869-1939 Американский антиквар, один из наиболее успешных торговцев произведениями искусства в мире
Енукидзе Авель Сафронович 1877-1937 Член РСДРП с 1898, 1927-1934 - член Президиума ЦКК ВКП(6), 1934-1935 - член ЦК ВКП(6), 1918-1922 - член Президиума и секретарь ВЦИК, 1922-1935 - член Президиума и секретарь ЦИК СССР. Расстрелян
246 Приложение I


Главные участники событий
Иванов Дмитрий Дмитриевич 1870-1930 В 1917 - Директор департамента в Министерстве юстиции. После Октябрьской революции работал в системе Наркомпроса. Первый советский директор Оружейной палаты (с 1922).
В 1929, будучи не в состоянии переносить разорение коллекций, написал прошение об отставке и перешел на должность хранителя. Покончил жизнь самоубийством
Ильин Николай Николаевич
Руководитель «Антиквариата»
Калинин Михаил Иванович 1875-1946
Член РСДРП с 1898, в 1919-1946 - член ЦК, 1926-1946 - член Политбюро ВКП(6). С 1919 - председатель ВЦИК, с 1922 - председатель ЦИК СССР, с 1938 - председатель Президиума Верховного совета СССР
Каменева (Бронштейн) Ольга Давыдовна 1883-1941
Сестра Л.Д. Троцкого, жена Л.Б. Каменева. Член РСДРП с 1902; с июля 1921 по сентябрь 1922 - член ЦК Помгола при ВЦИК, с сентября 1922 по август 1923 - заведующая Заграничным отделом ЦК Последгола при ВЦИК, с августа 1923 - председатель Комиссии заграничной помощи при Президиуме ВЦИК. Глава ВОКСа.
В октябре 1941 расстреляна в Орловской тюрьме
Керенский Александр Федорович 1881-1970
Адвокат, в 1917 - министр юстиции, военный и морской министр, министр- председатель и верховный главнокомандующий Временного правительства; с 1918 - в эмиграции во Франции, с 1940-в США
Кон-Винер Эрнст 1882- после 1923 Немецкий историк искусства, доктор философии
Красин Леонид Борисович 1870-1926 Член РСДРП с 1890, с 1924 - член ЦК РКП(6). В 1918-1920 - народный комиссар торговли и промышленности, в 1920-1923 - нарком внешней торговли. С 1920 по 1926 - полпред и торгпред в Великобритании, с 1924 также и во Франции
Крестинский Николай Николаевич 1883-1938
Член РСДРП с 1903. В 1917-1921 - член ЦК РКП(б), в 1919-1921 - член Оргбюро и Политбюро ЦК РКП(б), секретарь ЦК РКП(6). В 1921-1930 - советский полпред в Германии. В 1918-1922 нарком финансов РСФСР, с 1930 - заместитель наркома иностранных дел СССР. Расстрелян
Кристи Михаил Петрович 1875-1956 Уполномоченный Наркомпроса в Петрограде в 1918-1926, заместитель заведующего Главнаукой с 1926; в 1927-1937 - директор Государственной Третьяковской галереи
Крюгер
Эксперт-закупщик аукционного дома Лепке в Берлине
Куйбышев Валериан Владимирович 1888-1935
Член РСДРП с 1904. В 1922-1923, 1927-1935 - член ЦК партии, 1921-1924 - член Президиума ВЦСПС, 1921-1922 - член Президиума ВСНХ. В 1923-1926 - председатель ЦКК партии, нарком РКИ
Кучумов Анатолий Михайлович 1912-1993 В 1932 - старший инвентаризатор Павловского дворца, в 1934-1937 - хранитель Екатерининского дворца-музея в Детском Селе, в 1941-1944 - директор Центрального хранилища ленинградских дворцов. В 1944-1951 - директор Центрального хранилища Музейных фондов. С 1956 по 1985 - главный хранитель Павловского дворца. После войны обнаружил и собрал около 2 400 предметов, украденных фашистами из пригородных дворцов-музеев
Лазерсон Моисей Яковлевич (Морис или Макс Ларсоне [Larsons]) 1887-1951 Выпускник юридического факультета Петербургского университета. В 1914- управляющий Петербургским отделением Русско-английского акционерного общества Уральских заводов (с 1916 по март 1918 - Шуваловской компании). В 1917 - член Центрального Петербургского городского совета. Сотрудник департамента по делам национальностей Временного правительства. С 1923 по 1925 - глава Валютного управления Наркомата финансов
Легран Борис Владимирович 1884-1936 Член РСДРП с 1901, в 1917-1922 - комиссар Петроградского окружного суда, член РВС Южного фронта и 10-й армии, председатель Ревтрибунала РСФСР; полпред в Армении и Азербайджане. С 1922 по 1929 - заведующий Ленинградским губотделом Главлита; генконсул СССР в Харбине. Директор Государственного Эрмитажа в 1930-1934. С 1934 - проректор Академии художеств
Ледерер Лео 1883-1946
Адвокат, журналист, корреспондент в Петербурге, Берлине и Стамбуле. В 1920-х издавал в Вене экономический журнал «Der Weg zum Osten» [Путь к Востоку] на немецком и русском языках. Член правления венской фирмы «BUKUM AG», до 1933 торговавшей художественными ценностями. В 1920-х представлял аукционный дом «Доротеум» на переговорах с советским торгпредством в Вене. Неоднократно бывал в СССР, где знакомился с музейными фондами. Участник французского сопротивления в годы Второй мировой войны; узник концлагеря*.
*Сведения о биографии Л. Ледерера любезно предоставлены Вальтрауд Байер, Вена, Австрия
247
Приложение I


Главные участники событий
Лежава Андрей Матвеевич 1870-1937 Член РСДРП с 1904. В 1920-1923 - заместитель, в 1923-1924 — нарком внешней торговли СССР, председатель Комиссии по внутренней торговле при СТО, позже - зампред СНК РСФСР и председатель Госплана РСФСР. Расстрелян
Ленин (Ульянов) Владимир Ильич 1870-1924
Член РСДРП с 1893. В 1905-1906, 1912-1924 - член ЦК РСДРП- РСДРП(6)-РКП(6), 1907-1912 - кандидат в члены ЦК РСДРП. В 1917 - член Политбюро ЦК РСДРП(б). 1917-1924 - председатель СНК РСФСР-СССР; в 1918-1924 - председатель СТО РСФСР- СССР
Литвинов (Валлах) Максим Максимович 1876-1951
Член РСДРП с 1898. В 1934-1941 - член ЦК ВКП(6). С 1921 - полпред РСФСР в Эстонии. В 1921-1930, 1941-1943 - заместитель наркома иностранных дел, в 1930-1939 - народный комиссар иностранных дел СССР
Луначарский Анатолий Васильевич 1875-1933
Член РСДРП с 1895. С октября 1917 народный комиссар просвещения. Освобожден от должности в сентябре 1929 и назначен председателем Ученого комитета при ЦИК СССР. В 1933 - полпред в Испании. Академик АН СССР (1930)
Луппол И.К.
Заведующий сектором науки Наркомпроса, ответственный редактор журнала «Советский музей»
Малиновский Павел Петрович 1869-1943 Архитектор, член РСДРП с 1904. В 1917 - член Московского центрального штаба Красной гвардии. С ноября 1917 член Президиума Моссовета и председатель комиссии по охране памятников искусства и старины, а затем комиссар Московского дворцового управления; гражданский комиссар Кремля, заведующий подотделом изобразительного искусства отдела народного просвещения Моссовета. С марта 1918 - исполняющий обязанности наркома государственного имущества
Марр Николай Яковлевич 1864-1934 Филолог, археолог, исследователь кавказских языков; академик, основатель и председатель Всероссийской Академии истории материальной культуры (1919-1934)
Маттизен Франсис (Затценштейн Франц) Немецкий антиквар, сотрудник галереи Маттизена в Берлине. Одна из главных фигур в международном синдикате антикваров, занимавшемся покупками произведений искусства в СССР в
1929-1934 годах
Меллон Эндрю Вильям 1855-1937 Министр финансов США в 1921-1933, в 1930-1931 при посредничестве международного синдиката антикваров приобрел двадцать пять картин из Эрмитажа
Микоян Анастас Иванович 1895-1978
Член РСДРП с 1915, в 1922-1923 - кандидат в члены ЦК РКП(б), в 1923-1976 - член ЦК. В 1935-1966 - член Политбюро (Президиума) ЦК. С 1930 - нарком снабжения, в 1924-1938 - нарком пищевой промышленности СССР;
в 1937-1946 - заместитель председателя СНК, одновременно в 1938 нарком внешней торговли СССР. С 1946 - заместитель, в 1955-1964 - 1-й заместитель председателя Совмина, одновременно в 1946-1949 - министр внешней торговли, в 1953-1955 - министр торговли СССР
Молотов (Скрябин) Вячеслав Михайлович 1890-1986
Член РСДРП(б) с 1906. С 1921 - кандидат в члены Политбюро ЦК РКП(б). В 1921-1930 - секретарь ЦК партии;
в 1926-1957 - член Политбюро (Президиума) ЦК партии, в 1930-1941 - председатель СНК СССР, в 1941-1957 - 1-й заместитель председателя СНК (Совмина) СССР, в 1939-1949 и 1953-1956 - нарком, министр иностранных дел
Нансен Фритьоф 1861-1930 Норвежский полярный исследователь. В 1914-1918 - верховный комиссар Лиги Наций по делам военнопленных. С августа 1921 - руководитель кампании Международного Красного Креста по оказанию помощи голодающим Поволжья («миссия Нансена»). В 1922, при посредничестве Нансена, в Европе распродавались ценности, изъятые из церквей в Советской России. Лауреат Нобелевской премии мира (1922)
Невский Владимир Иванович (Феодосий Иванович Кривобокое) 1876-1937
Член РСДРП с 1898. В 1918-1919 - нарком путей сообщения РСФСР, член Реввоенсовета Республики. В 1919-1920 - член Президиума и заместитель председателя ВЦИК, ректор Коммунистического университета им. Я.М. Свердлова. С 1924 - директор Государственной библиотеки СССР им. Ленина.
Расстрелян
Ольденбург Сергей Федорович 1863-1934 Востоковед, исследователь в области литературы, искусства, археологии, этнографии и лингвистики Индии и Ирана, секретарь Академии наук с 1904 по 1929
Орбели Иосиф Абгарович 1887-1961 Востоковед, академик, с 1934 по 1951 - директор Государственного Эрмитажа
Орешников Алексей Васильевич 1855-1933 Нумизмат, с 1885 - сотрудник Исторического музея, с 1903 - старший хранитель, заведующий отделом нумизматики в 1918-1933. Член-корреспондент АН СССР (1928), член Экспертной комиссии по разбору и описанию ценностей Оружейной палаты
248
Приложение I


Главные участники событий
Павел Александрович 1860-1919
Великий князь, младший сын императора Александра II, с 1889-1891 в браке с греческой принцессой Александрой Георгиевной, в 1902 вступил в морганатический брак с О.В. Пистолькорс. 27 января 1919 расстрелян в Петропавловской крепости
Палей Ольга Валериановна 1865-1929 Княгиня, урожденная Карнович, в первом браке за генерал-майором Э.А. Пи- столькорсом, в 1902 тайно за границей вступила в морганатический брак с великим князем Павлом Александровичем и имела от него троих детей; в 1905 году получила от короля Баварского титул и фамилию графини Гогенфельзен, которую сменила в 1914 году на титул княгини Палей.
В 1919 эмигрировала из России с дочерьми Ириной (р. 1903, с 1923 замужем за князем Ф.А. Романовым) и Натальей (1905-1981, манекенщица, актриса). Содержимое ее дворца в Царском Селе было продано в 1927 году. В 1924 году в Лондоне вышла книга ее воспоминаний
Покровский Михаил Николаевич 1868-1932
Историк, государственный и партийный деятель.Член РСДРП с 1905, в 1907 - кандидат в члены ЦК РСДРП, с 1930 - член ЦКК ВКП(б). В 1918-1932 - заместитель наркома просвещения РСФСР. Академик АН СССР (1929)
Пост Марджори Мерриветер 1887-1973 Одна из богатейших женщин Америки, супруга (с 1936 по 1955) посла США в СССР Джозефа Девиса. Основательница музея в Хиллвуде, составленного по преимуществу из произведений ранее украшавших церкви, коллекции и музеи России
Пятаков Георгий Леонидович 1890-1937 Член РСДРП с 1910, в 1923-1925,
1930-1936 - член ЦК. В 1923-1926 - заместитель председателя ВСНХ, с 1923 - заместитель председателя Главного концессионного комитета. В 1927 - торгпред в Париже. В 1928 назначен заместителем, а в 1929 - председателем правления Госбанка СССР. С 1932 - заместитель наркома тяжелой промышленности. Расстрелян по делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра»
Раковский Христиан Георгиевич 1873-1941 Член ВКП(б) в 1917-1927, 1935-1937; в 1919-1927 - член ЦК. В 1919-1923 - председатель Совнаркома, нарком иностранных дел Украины, член Политбюро ЦК КП(б) Украины. В 1921-1922 - член Президиума ВЦИК - ЦИК СССР. В 1923-1935 - полпред в Великобритании, 1925-1927 - во Франции. Расстрелян в октябре 1941
Розенгольц Аркадий Павлович 1889-1938 Член ВКП(б), в 1920 - член РВС Западного фронта, 15-й армии; член коллегии наркомата путей сообщения РСФСР. Расстрелян
Рудзутак Ян Эрнестович 1887-1938 Член РСДРП с 1905. В 1920-1937 - член ЦК, 1926-1932 - член Политбюро ЦК ВКП(б), 1926-1928 - член Президиума ВЦИК-ЦИК СССР. В 1924-1930 - нарком путей сообщения СССР. 1920-1922
- генеральный секретарь ВЦСПС. В 1931-1934 - нарком РКИ СССР и председатель ЦКК ВКП(б). Расстрелян
Рыков Алексей Иванович 1881-1938 Член РСДРП с 1899, в 1905-1907, 1917-1934 - член ЦК, в 1920-1924 - член Оргбюро ЦК РКП(б), в 1920-1930
- член Политбюро ЦК, в 1918-1924 - член Президиума ВЦИК-ЦИК СССР.
В 1918-1921 и 1923-1924-Председатель ВСНХ, одновременно - с 1921 - заместитель Председателя СНК и СТО.
В 1924-1930 - Председатель СНК СССР, одновременно с 1924 по 1929 - Председатель СНК РСФСР и с 1926 - Председатель СТО. Расстрелян
Самуэли Георгий Александрович
С 1929 руководитель «Антиквариата»
Сергеев Михаил Сергеевич директор Оружейной палаты до апреля 1922 года
Силин Евгений Иванович
Глава церковного отдела Государственного Исторического музея
Сноумен Эмануэль ?-1970
Благодаря женитьбе на Хариет Вартски, вошел в прославленную английскую ювелирную фирму «Вартски» (основана в 1865). В 1925-1930 приезжал в Россию, где через «Антиквариат» покупал изделия фирмы Фаберже; приобрел несколько пасхальных яиц фирмы Фаберже; тиару императрицы Анны Федоровны и золотые потиры Екатерины II
Сокольников (Бриллиант) Григорий Яковлевич 1888-1939
Член РСДРП(б) с 1905. В 1917-1919,
1922-1930 - член ЦК, в 1930-1936 - кандидат в члены ЦК ВКП(6), в 1924-1925 - кандидат в члены Политбюро ЦК РКП(6), в 1922-1924 - кандидат в члены Президиума ЦИК СССР. В 1921-1922 замнаркома, а в 1922-1926 - нарком финансов РСФСР-СССР. Расстрелян
Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович 1879-1953
Член РСДРП с 1898. В 1912-1953 - член ЦК ВКП(6)-КПСС. 1919-1952 - член Оргбюро ЦК. В 1922-1953 - генеральный секретарь ЦК
Тихон, Патриарх (Беллавин Василий Иванович) 1865-1925
С 1917 по 1925 - Патриарх Московский и всея Руси, председатель всех органов высшего церковного управления.
В 1918-1923 трижды находился под арестом. В 1989 Архиерейским собором Русской Православной Церкви причислен к лику святых
249
Приложение I


Главные участники событий
Тройницкий Сергей Николаевич 1882-1948 Доктор искусствоведения, специалист по прикладному искусству. С 1908 по 1932 - сотрудник Эрмитажа; с 1918 по 1927 занимал пост директора, с 1927 по 1931 - заведующий отделом прикладного искусства. В 1935 арестован и выслан из Ленинграда; до 1938 в ссылке в Уфе. С 1939 по 1941 работал в Музее керамики в Кусково, с 1943 - как консультант. С 1945 - заведующий сектором декоративного искусства ГМИИ им. А.С. Пушкина
Троцкая (Седова) Наталья Ивановна 1882-1962
Профессиональная революционерка, вторая жена Л.Д. Троцкого. С 1918 - заведующая Отделом по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомпроса. В 1929 выслана из СССР вместе с мужем. Умерла в пригороде Парижа. Похоронена в Мексике рядом с Л.Д. Троцким
Троцкий (Бронштейн) Лев Давыдович 1879-1940
Член РСДРП, член ЦК в 1917-1927, в
1923-1924 - член Оргбюро, в 1919-1926 - член Политбюро ЦК РКП(6). В 1917-1918 нарком иностранных дел. С 1918 по 1925 - наркомвоенмор РСФСР-СССР и председатель РВСР. С 1922 - Особоуполномоченный СНК по учету и сосредоточению ценностей. В 1929 выслан из СССР по обвинению в антисоветской деятельности. Убит в Мексике
Трутовский Владимир Константинович 1862-1932
Археолог и искусствовед, сын художника К.А. Трутовского; секретарь Московского Археологического общества, сотрудник Московского Главного архива, хранитель Оружейной палаты
Ферсман Александр Евгеньевич 1883-1945 Химик, минералог, академик РАН с 1919. В 1919-1930 - директор Минера¬
логического музея Академии наук.
В 1922-1926- глава комиссии Алмазного фонда СССР по разбору и описанию коронных драгоценностей; руководитель группы по подготовке четырехтомного каталога драгоценностей Алмазного фонда
Хаммер Арманд 1898 -1990 Американский предприниматель. В 1921-1928 был одним из главных партнеров советского правительства; в 1930-1938 занимался продажей ценностей, национализированных большевиками
Хеншел Чарльз
Глава нью-йоркской антикварной фирмы «Нодлер и К°», глава международного синдиката антикваров, занимавшийся покупками произведений искусства в СССР в 1929-1934 годах
Хинчук Лев Михайлович 1868-1944 Член РСДРП с 1898, до 1919 - меньшевик, с 1921 - председатель Центросоюза, с 1926 - председатель совета Центросоюза и председатель Всероссийского центрального кооперативного совета, член Президиума ЦИК СССР. С 1926 - торгпред в Великобритании, с 1927 - заместитель наркома внутренней торговли СССР. 1930-1934 - полпред в Германии. 1934-1937 - нарком внутренней торговли РСФСР. В 1938 - главный арбитр при СНК РСФСР. Репрессирован
Чириков Григорий Осипович Художник-реставратор произведений древнерусской живописи, технический руководитель и реставратор Комиссии по сохранению и раскрытию памятников
Чичерин Георгий Васильевич 1872-1936 Член РСДРП с 1905, член РКП(б) с 1918, в 1925-1930 - член ЦК. 1918-1930 - народный комиссар иностранных дел РСФСР-СССР. Член ВЦИК-ЦИК СССР
Чуцкаев Сергей Егорович 1876-1946 Член РСДРП с 1903, 1922-1923 - член коллегии наркомата финансов, проводил денежную реформу. С 1923 - член Президиума ЦКК РКП(6). В 1923-1927 - член коллегии, заместитель наркома РКИ. Репрессирован
Шибанов Павел Петрович 1864-1935 Знаток русских старопечатных и редких книг, сын букиниста-антиквара П.В. Шибанова; с 1892 - владелец магазина; выпустил 168 каталогов «Антикварная книжная торговля Шибанова». После революции его магазин был национализирован, а собрание книг и рукописей передано библиотеке Румянцевского музея. С ноября 1918 - эксперт Наркомпроса, ведал учетом и распределением национализированных книжных собраний. С 1923 - заведующий антикварным отделом «Международной книги»
Шлейфер Илья Осипович
Член коллегии и начальник Управления заграничных операций (УЗО) Народного Комиссариата Внешней и Внутренней Торговли, глава Валютного управления
Эйсмонт Николай Болеславович 1891-1935 С 1926 - нарком торговли РСФСР и заместитель наркома внутренней торговли СССР, в 1933 исключен из партии и арестован
Яремич Степан Петрович 1869-1939 Живописец, искусствовед, коллекционер рисунков, сотрудник Эрмитажа в 1918-1939
Ятманов Георгий Степанович
Художник, в октябре 1917 - комиссар Петроградского ВРК по охране художественных сокровищ и музеев; с 1917 по 1927 возглавлял Петроградский Отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины; инспектор музейных учреждений Ленинграда и области, с 1929 уволен с должности, а его служба ликвидирована
250
Приложение I


Сокращения
Сокращения
Книги
Архивы Кремля - Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922-1925 гг. В 2-х кн. - М.-Новосибирск, 1997-1998
Жуков - Жуков Ю.Н. Операция Эрмитаж. Опыт историко-архивного расследования. М., 1993
Зубова - Зубова Н.Л. Материалы к биографии А.В. Орешникова. - Нумизматический сборник 5. Московское нумизматическое общество. М., 1997
Красные конкистадоры - Васильева О.Ю., Кнышевский П.Н. Красные конкистадоры. М., 1994
Кузина - Кузина Г.А. Государственная политика в области музейного дела в 1917-1941 гг. - В кн.: Музей и власть. Государственная политика в области музейного дела XVIII-XX вв. М., 1991
Мосякин - Мосякин А.Г. Антикварный экспортный фонд. - Наше наследие, № 2-3, 1991
Пиотровский - Пиотровский Б.Б.
История Эрмитажа. - В кн. Эрмитаж.
История и современность. М., 1990
Larsons - Larsons Max. An Expert in the Service of the Soviet. London, Ernest Benn Limited, 1929
Norman - Norman Geraldine.The Hermitage. The Biography of a Great Museum. London, Jonathan Cape, 1997
Williams - Williams Robert C. Russian Art and American Money, 1900-1940. Harvard University Press, 1980
Архивы
АПРФ - Архив Президента Российской Федерации. Фонд 3
ГАРФ - Государственный архив Российской федерации. Фонды 5263, 1064 и Р-410 А-2306 и А-2307
ОПИ ГИМ - Отдел письменных источников Государственного Исторического музея. Фонд 54
РГАКФД - Российский государственный архив кино-фотодокументов (Красногорск)
РГАЭ - Российский государственный архив экономики (до 1992 - Центральный государственный архив народного хозяйства СССР, ЦГАНХ СССР). Фонды 413, 520
РЦХИДНИ - Российский Центр хранения и изучения документов новейшей истории (до 1991 - Центральный партийный архив, ЦП А ИМЯ). Фонды 5 и 17
Фототека ГТГ - фототека Государственной Третьяковской галереи
ЦА ФСБ - Центральный архив Федеральной службы безопасности. Фонд «Особый архив»
ЦГАЛИ СПб. - Центральный государственный архив литературы и искусства Санкт-Петербурга. Фонд 309
ЦГА СПб. - Центральный государственный архив Санкт-Петербурга. Фонд 2556
ЦГИА СПб. - Центральный государствен ный исторический архив Санкт-Петер- бургаАрхив Государственного музея- заповедника «Петергоф». Фонд «Дела музея»
Архив Государственного музея-заповедника «Гатчина». Фонд «Дела музея»
Музей-заповедник «Московский Кремль», Отдел рукописных, печатных и графических фондов Государственных музеев Московского Кремля
251
Приложение I


Именной указатель
Именной указатель
Аджемов М. 210
Амир Сауд 211
Ангарский Н.С. 71
Александр I 45, 110, 138, 172, 176
Александр II 45, 107, 109, 111, 114, 228
Александр III 40, 45, 46, 90, 93, 107, 109, 182, 184, 186
Александра Федоровна 14, 29, 37, 38, 40,
42, 45, 46, 49, 50, 53
Альба, герцоги 176
Андреева М.Ф. 17, 18
Архипов 105
Базилевич Г.Д. 24, 29, 37, 38, 40, 57
Балаева С.Н. 107
Балашов И.П. 97
Бам О. 92
Барене А. 200, 201
Барятинские 98, 228
Барятинский А.И. 228
Басс Э. 138
Бассано Я. 188
Бауман И. 85
Белосельский А.М. 124
Бендер Ф. 228, 229
Бенеман Г. 97
Бенуа А Н. 103, 104, 138, 140, 174, 219
Беренсон Б. 218
Бернхейм Младший 202
Биренцвейг 215
Боголюбов А.П. 184
Боголюбов В.Ф. 178
Бодуэн С. 160, 162, 164
Боев 134
Болан С. 112
Болин К.Э. 37
Бордоне П. 188
Боттичелли С. 15, 144, 148, 172, 219
Боутс Д. 144, 166, 212
Бруни Ф.А. 180
Брюль Г. фон 124, 126, 140
Брюс Я.В. 112
Бубнов А С. 17, 120, 134, 138, 162, 198
Булгаков М.А. 227
Буллит В. 226
Булье А. 90
Бургкмайр X. Старший 190, 191
Буше Ф. 98, 100, 101
Вайнер 130
Вальполь см. Уолпол
Ван Гог В. 201, 202
Ван Дейк А. 89, 126, 136, 140, 146, 148, 152, 219, 220
Ван дер Вейден Р. 144, 166
Ван дер Гус Г. 166
Ван Димен 170, 192
Ванлоо Л.М. 130
Ван Эйк Я. 144, 148, 166, 178, 180, 216, 219, 220
Вартски 37, 40, 42, 45, 225
Васильев А.Н. 59
Васильев Н. 95
Ватбург 62
Ватто А. 122, 144, 148, 166, 213, 220
Вейс Н. 37, 46,103,104,108
Вейс Ф. 24
Вейсвейлер А. 105
Веласкес Д. 154
Великосельцев 158
Вернадский Г.В. 78
Веронезе П. 130
Виван Денон Д. 172
Вигстрем Г. 49, 53, 227
Винокуров А.Н. 58
Вишневский Ф.Ф. 61, 63
Вильгельм II 174, 180
Вильденштейн Дж. 122, 124, 160, 213
Вильсон В. 226
Вильямс Р. 201, 223, 225
Владимир Александрович, в.к. 111, 112
Вламинк М. 202
Воллар А. 204
Вольтер 86, 116
Воронихин А.Н. 109
Ворошилов К.Е. 17, 198
Врангель Н.Н. 218
Второв 226
Гамбс Г. 97
Гатекунст О. 218
Гейнсборо Т. 221
Генрих VII 138
Георг I 150
Георг II 150
Геринг Г. 124, 188
Гесмайер 219
Гинзбург А.М. 71, 108, 109
Гиршман В.О. 230
Гитлер А. 160
Гоген П. 202
Гойя Ф. 225
Голицын М.А. 184, 186
Голицыны 97, 109, 132, 146, 186
Горбачев М.С. 222
Горький Максим (А.М. Пешков) 16,17, 18 Гоцковский И. 116, 118
Грабарь И.Э. 15, 24, 71, 75, 78
Грез Ж.-Б. 229
Гримм М. 26, 86, 116, 132, 160
Громадский Н. 29, 60, 61, 63 Гудон Ж.А. 86, 148, 186,212, 213, 220
Гудстиккер Дж. 188 Гутьер П. 103, 142 Гюльбенкян Г. 46, 86, 88, 90, 103, 122, 124, 142, 158, 160, 164, 166, 182, 183, 184, 196, 210, 211, 212, 213, 214, 215, 216
Гюльбенкян Н. 211
Джорджоне 144, 210, 212, 220 Девис Дж. 71, 73, 74, 76, 78, 226, 227, 228, 229, 230, 231, 232
Девис М. (см. Пост М.) Девис Э. 226, 228, 229 Дега Э. 201,206 Дегаан 104
Дерен А. 202
Деттердинг Г. 210
Дидро Д. 86, 116, 130, 132, 134
Дмитриев 53, 63
Добровицкий 61, 62, 63
Долгорукий В.С. 118
Дрицулас С. 66
Дювин Дж. 98, 100, 101, 105, 216, 217, 218, 220, 224, 226
Дю Шатель 132
Дюран-Рюэль 206, 208
Екатерина II 26, 45, 63, 85, 86, 98, 109, 111, 112, 116, 118, 120, 124, 126, 130, 132, 134, 138, 140, 142, 146, 148, 150, 152, 154, 156, 160, 162, 164, 170, 212, 216, 228
Елизавета Петровна 42, 212
Енукидзе А.С. 106, 107
Жакоб А. 103
252
Приложение I


Именной указатель
Жемчужина П. 231
Жермен Ф.Т. 90, 212
Затценштейн - см. Маттизен
Зелигман Ж. 83, 89
Зубов В.П. 13
Зуев В. 227
Иванов Д.Д. 31,35, 38,61,75
Ильин Н.Н. 108, 115, 219
Исаков С.К. 105, 188
Истомин Н. 71
Калинин М.И. 20, 57, 59, 107
Каменева О.Д. 75
Керенский А.Ф. 12, 13
Карлова Н.Ф. 107
Карнеги Э. 216
Карпинский А.П. 59
Кларк Г.Н. 188
Кларк С. 200, 201, 202, 204, 206, 208
Клостерман Г. 85
Колло М.А. 109
Кольнаги 116, 118, 120, 126, 130, 132, 136, 138, 140, 144, 146, 148, 150, 152, 154, 156, 168, 172, 174, 176, 178, 180, 186, 218, 219
Кон Ф. 17
Кон-Винер Э. 61, 63
Константин Николаевич, в.к. 228
Корреджо 107, 113, 144
Корф М.А. 178
Котлер 53, 62
Кранах Л. Старший 188
Красин Л.Б. 25, 42, 57,61,62
Крессан Ш. 88
Кривцов 53
Криммер Ф.Э. 188
Кристи М П. 80, 81, 82, 103, 166
Кроза П. 132, 134, 136, 138, 140, 142, 144
Крюгер 188
Кузвельт В. 172, 176
Кулидж А. 112
Кулиманин 154
Куракин А.Б. 178
Кучумов А.М. 109
Лабенский Ф.И. 174, 176
Лазерсон М.Я. 31, 42, 45, 60, 61, 62, 63
Ланкре Н. 124, 213
Лежава А.М. 18, 25, 82, 108
Легран Б.В. 120, 130, 142, 162, 168, 196
Ледерер Л. 92
Лемуан Ф. 97
Ленин (Ульянов) В.И. 12, 17, 18, 19, 20, 42, 57, 59, 61, 63, 107, 108, 222 Леонардо да Винчи 138, 218, 220 Лепке 86, 89, 107, 112, 188, 192, 198 Лиловая Т.Л. 107, 148, 158
Литвинов М.М. 107
Лотто Л. 89, 188
Луначарский А.В. 13, 18, 59, 103, 107, 108, 113
Людвиг П. 225
Мак Дональд Р. 115
Малевич К.С. 166, 225
Малиновский П.П. 28, 37 Малышев Г. 49
Макаров В.К. 105
Мандельбаум Б.Д. 13
Мансфилд 219 Манташевы 210 Мария Павловна 224 Мария Федоровна, вдовствующая императрица 14, 53, 90, 107 Мария Антуанетта 103, 104
Мартенс Л. 222
Марр 107
Матисс А. 200
Маттизен Ф. 116, 118, 126, 130, 132, 136, 138, 140, 144, 146, 148, 150, 152, 154, 156, 168, 172, 174, 176, 178, 180, 186, 200, 201, 218, 219
Мейер X. 95
Мейсон К. 218
Меллон Э. 46, 116, 118, 126, 130, 132, 136, 138, 140, 144, 146, 148, 150, 152, 154, 156, 168, 172, 174, 176, 180, 186, 196, 214, 215, 216, 217, 218, 219, 220, 221
Мещерская С.А. 15
Микоян А.И. 75, 82, 106, 107, 108, 164, 210, 211,216, 224, 225
Митурич П. 15
Михаил Николаевич, в.к. 109
Молотов В.М. 57, 229, 231
Моне К. 202, 206
Монигетти И. 228
Мор ван Дасхорст А. 128, 129
Морган 83
Морозов И.А. 200, 201, 202, 204
Морозов С. 206
Мусин-Пушкин А.С. 152
Мюир П. 111
Мятлев В.И. 90
Нансен Ф. 60
Наполеон 172
Нарышкина 109
Невский В.И. 107, 113
Никич 136
Никола Э. 160
Николай I 16, 45, 140, 150, 174, 176, 178, 180, 222, 224
Николай II 14, 27, 29, 42, 45, 49, 50, 53, 60, 104, 109, 111, 112, 227, 228 Никольский В.А. 38
Нодлер 116, 118, 126, 130, 132, 136, 138, 140, 144, 146, 148, 150, 152, 154, 156, 168, 172, 174, 176, 178, 180, 186, 200, 202, 204, 206, 208, 216, 217, 218, 220
Оболенский Л.Л. 107, 136
Огюст Р.Ж. 90
Ольденбург Е.Г. 107
Ольденбург С.Ф. 106, 107
Орбели И.А. 106, 168
Орлов Г.Г. 63
Орешников А.В. 38, 62, 75
Павел I 37, 45, 83, 97, 98, 103, 107, 108, 111, 120, 124, 224
Палей О.В. 46, 103, 104, 107
Палей О.В. 104, 107
Патридж 89
Перльштейн И. 112
Перуджино 148, 186, 219
Перхин М.Е. 38, 40, 42, 45
Петр I 26, 45, 49, 58, 111
Петров Ф.Н. 103
Пиль А.Т. 50
Пиотровский Б.Б. 212, 213
Пиотровский М.Б. 11, 89
Писсарро К. 206
Платцер И.Г. 170
Позерн Б.П. 107, 108, 158
Покровский М.Н. 18
Поппер 71
Пост М. 37, 226, 227, 228, 230, 231, 232
253
Приложение 1


Именной указатель
Пуссен Н. 134, 148, 152
Пятаков Г.Л. 80, 210, 211, 212, 213, 214, 215
Рафаэль Санти 15, 107, 113, 138, 144, 148, 176,177,186, 210, 219
Рейсдаль Я. 198
Рембрандт X. ван Рейн 15, 46, 89, 107, 116, 118, 132, 142, 144, 148, 152, 162, 164, 166, 168, 194, 196, 2106 213, 215, 218, 219, 220
Ренуар О. 201, 208
Ризенер Ж.А. 103, 212
Робер Ю. 85, 97, 182, 183, 184, 212, 214
Розенберг 53
Розенгольц А.П. 138, 162, 198
Рокфеллер 216
Росси А. 85, 95
Россо А. 232
Ротари П. 109
Рузвельт Ф.Д. 220, 221, 225, 226, 227 Рубенс П.П. 97, 136, 140, 144, 148, 152, 158, 166, 192, 212
Рудзутак Я.Э. 138
Румянцев Н.П. 228
Рыков А.И. 21, 60
Рябушинский М.П. 206
Самуэли Г.А. 212
Сапожникова Т.В. 107
Сапронов Т.В. 20
Сахо Э. 223
Сезанн П. 200, 201,204
Сергеев М.С. 38, 50
Силин Е.И. 75
Смирнов Я.И. 27
Смольянинов С.И. 21
Сноумен Э. 42, 45, 225, 227, 228
Сокольников Г.Я. 57
Сомов А.И. 142
Сталин (Джугашвили) И.В. 53, 54, 75, 80, 114, 228, 229
Стецкий 198
Строганов А.С. 86, 109, 188
Строганов-Щербатов Г. 188
Строгановы 107, 188, 190, 191, 194, 196, 198
Таскэн П. 104
Татищев Д.П. 178
Терборх Г. 148, 213
Тихон, Патриарх (Беллавин В.И.) 19, 20, 56, 57, 60
Тициан 138, 148, 174, 212, 219, 220
Тишендорф К.фон 114
Толстой 182
Томир П.Ф. 95
Тройницкий С.Н. 24, 49, 50, 53, 61, 63, 80, 81, 90, 105, 107, 108, 164, 210 Троншен Ф. 132
Троцкая Н И. 15, 18, 20, 58, 59, 103 Троцкий Л.Д. 15, 20, 24, 37, 40, 42, 57, 63, 80
Трутовский В.К. 27, 37
Тьеполо Дж.Б. 120, 144, 148
Тьер 132
Уншлихт И.С. 17
Уолпол (Вальполь) 97, 140, 152, 154, 156, 158
Уортоны 152
Фаберже А.К. 27, 37
Фаберже К. 27, 29, 31, 38, 40, 42, 45, 46, 49, 50, 53, 223, 225, 227, 228, 229 Фабрициус К. 144
Фарук 225
Федоров И. 112
Фекула П.М. 112
Ферсман А.Е. 37, 46, 49, 50, 53, 54
Флаксерман Ю. 29
Флинк Г. 116
Форд Г. 216, 220, 222, 226
Фрагонар О. 144
Фридрих II 118
Фриез О. 202
Фрик Г. 216, 220
Фрумкин М.И. 25
Фурцева Е.А. 225
Хабершток 160
Халс Ф. 148, 156, 219
Хаммер А. 49, 53, 112, 216, 222, 223, 224, 225, 227, 232
Хаммер В. 112, 216, 218, 224, 225
Хаммер Г. 216, 224
Хаммер Ю. 222, 223
Хаммеры 38, 112, 217, 218, 222, 225
Ханн Дж.Р. 65, 66, 68
Ханнеман А. 126
Хвостов А. 174
Хеншел Ч. 216, 218, 219, 220
Херст 83
Хинчук Л.М. 82, 108
Ходасевич М.Ф. 18
Хольмстрем А. 50
Хорошилов П.В. 235
Цейнграф И. 38, 45
Цирбицкий 154
Цюрупа А.Д. 25
Шаффер А. 49, 112, 225, 227
Шарден Ж.-Б. 148, 150, 219
Шибанов П.П. 111
Шлейфер И.О. 71, 82
Шмидт Д.А. 122, 126, 144, 146, 166, 177
Шмидт К.К. 104
Штайн Г. 42
Шуазель 132, 146, 188
Щербатов С.А. 208
Щукин С.И. 200, 202
Эйсмонт Н.Б. 82
Эттингаузен М. 114, 115
Юсуповы 75, 107, 227
Яковлев В.И. 105
Яремич С.П. 108
Ятманов Г.С. 13, 103, 108, 188
254
Приложение /


Библиография
Библиография
Общая литература
Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922-1925 гг. В 2-х кн. - М.-Новосибирск, 1997-1998
Бенуа А.Н. Художественные письма.
1930-1936. М., 1997
Васильева О.Ю., Кнышевский П.Н.
Красные конкистадоры. М.» 1994 Горький М. Несвоевременные мысли.
М., 1990
Декреты Советской власти. Т.1. М, 1957 (продолжающееся издание)
Жуков Ю.Н. Операция Эрмитаж. Опыт историко-архивного расследования. М., 1993
Кузина Г.А. Государственная политика в области музейного дела в 1917-1941 гг. - В кн.: Музей и власть. Государственная политика в области музейного дела XVIII-XX вв. М.» 1991
Из истории строительства советской культуры. М.» 1964
К канонизации новомучеников российских. Материалы Комиссии Священного Синода РПЦ по канонизации святых. М.» 1991
Легран Б.В. Социалистическая реконструкция Эрмитажа. Л., 1934
Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд.5
Ленин и Горький. Письма, воспоминания, документы. М., 1961
Максименко Л.В. О продаже музейных ценностей. Петроград-Ленинград (к истории вопроса). - Клио, № 1(4), СПб., 1998
Мосякин А.Г. Антикварный экспортный фонд. - Наше наследие, № 2-3, 1991
Мосякин А.Г. Продажа. - Огонек, № 6, 4-11 февраля, 1989
Николаев А.В. Грабеж. - Смена, № 18-19, 1988
Новейший путеводитель по Строгановскому дворцу. Составитель С. Кузнецов. СПб., 1995
Пиотровский Б.Б. История Эрмитажа. - В кн.: Эрмитаж. История и
современность. М., 1990
Регельсон Л. Трагедия русской церкви.
1917-1945. Париж, 1977
Савицкий П.Н. Разрушающие свою родину (Снос памятников искусства и распродажа музеев СССР). Издание евразийцев. Берлин. [1936]
Семенова Н.Ю. Распродажа. - Литературная газета, 7 декабря 1988
Семенова Н.Ю. Сталинские распродажи. - Декоративное искусство СССР, №2, 1989
Серапина Н. Эрмитаж, который мы потеряли. - Нева, №3, 1999
Тетерятников В. Профессорская вакханалия вокруг русской культуры. - Континент, №40, 1984, с. 335-362
A gift of Russian Vestments. - Bulletin of the City Art Museum of St. Louis, XXXIV, 1949
Beurdley Michel. Trois si£cles des ventes publiques. Fribourg, 1988
Davis Robert H., Jnr. and Kasinec Edward. Witness to the Crime: Two Little Known Photographic Sources Relating to the Sale and Destruction of Antiquities in Soviet Russia During the 1920s. - Journal of the History of Collections, 3 (1), 1991
James E. Abbe. I photograph Russia.
NewYork, 1934
Mercillon Henry. 1928-1932. Quand 1’URSS bradait son patrimoine. - Connaissance des Arts, juin, 1990, p.135-147
Norman Geraldine. The Hermitage. The Biography of a Great Museum. London, Jonathan Cape, 1997
Williams Robert C. Dumping Oils: Soviet Art Sales and Soviet American Relations, 1928-1933. Washington, The Wilson Center, 1977
Williams Robert C. Russia Imagined. Art, Culture, and National Identity, 1840-1995. Peter Lang Publishing, Inc., New York, 1999
Williams Robert C. Russian Art and American Money, 1900-1940. Harvard University Press, 1980
Периодика
«Известия», 12 февраля, 1921
Иллюстрированная Россия. Париж.
4.Х. 1930, №42
Искусство коммуны. Издание Отдела Изобразительных Искусств Комиссариата Народного
Просвещения. Петроград, 1918-1919
New rumor on Soviet sale. London hears Mellon bought Van Eyck painting. - The New York Times, November 1, 1930
Royal Russian Art for sale in Berlin: Soviet asserts auction of treasures is to dispose of oversupply. - The New York Times, October 1, 1928
Russian art divided on sale of art works: some feel Crown Jewels could better be exported than food and commodities. - The New York Times, May 20, 1931
Two Famous paintings are sold by soviet to Metropolitan. - The New York Times, November 4, 1931
Персоналии
Грабарь И.Э. Письма 1917-1941.
Редакторы-составители Н.А. Евсина, Т.П. Каждан. М., 1977
Зубова Н.Л. Материалы к биографии
А.В. Орешникова. - Нумизматический сборник 5. Московское нумизматическое общество. М., 1997
Павлов С.Н. Иван Иванович Бриллиантов
- историк Ферапонтова. - Ферапонтов- ский сборник. Вып. I. Под редакцией Г.И. Вздорнова. М., 1985
Хаммер Арманд. Мой век - двадцатый.
Пути и встречи. М., 1988
Behrman S.N. Duveen. Little, Brown and Company. Boston and Toronto, 1972
Blumay Carl with Henry Edwards. The Dark Side of Power: The Real Armand Hammer. New York, Simon and Schuster, 1992
Coughlan Robert. Mystery Billionaire. - Life, 27 November, 1950
Davies Joseph. Mission to Moscow.
New York, 1943
Hammer Armand. The Quest of the Romanoff Treasure. New York, The Paisley Press, Inc., 1936
Hersh, Burton. The Mellon Family. A Fortune
255
Приложение I


Библиография
in History. New York, 1978
Larsons Max. An Expert in the Service of the Soviet. London, Ernest Benn Limited, 1929
Perdigao Jose de Azeredo. Calouste Gulbenkian Collector. Calouste Gulbenkian Foundation, Lisbon [S.d.]
Seligman Germen. Merchants of Art. Eighty Years of Professional Collecting 1880-1960. New York, Appleton-Century- Crofts, 1961
Weinberg Steve. Armand Hammer. The Untold Story. An Unauthorized Biography. Boston, Little, Brown, 1989
William Wright. Heiress. The Rich Life of Marjorie Merriweather Post. New Republic Books, Washington, 1978
Каталоги Российских собраний
Бенуа А.Н. Путеводитель по картинной галерее Императорского Эрмитажа. СПб., Издание Общины Св. Евгении [Б.г.]
Брюинингком Э., Сомов А. Императорский Эрмитаж. Каталог Картинной Галереи. Т. I. Итальянская и испанская живопись. СПб., 1889
Голлербах Э.Ф. Дворцы-музеи. Собрание Палей в Детском Селе. М., б.г.
Курбатов В. Павловск. Художественноисторический очерк и путеводитель. Издание Общины Св. Евгении.
СПб., 1909
Karl Baedeker. Russia with Teheran, Port Arthur and Peking. Handbook for travellers. Leipzig, 1914
Трубников А.А. Картины Гюбера Робера в России. - Старые годы, 1913, январь, с.3-16
Трубников А.А. Французская школа в Гатчинском дворце. - Старые годы, 1916, июль-сентябрь, с.49-67
Фелькерзам А.Е. Описи серебра двора Его Императорского Величества. Т. I—II. СПб., 1907
Рёаи Louis. L’oeuvre de Houdon en Russie. - Gazette des Beaux-Arts, 1917, Vol. 13, p. 129-154
Somof A. Ermitage Imperial. Catalogue de la Galerie des tableaux. Second Volume. Ecoles Neerlandaises et Ecoles Allemandes.
St-Petersbourg, 1895
Somof A. Ermitage Imperial. Catalogue de la Galerie des tableaux. T. II. Ecoles Neerlandaises et Ecoles Allemandes.
St-Petersbourg, 1901
Weiner P.P. von. Meisterwerke der Gemaldesammlung in der Eremitage zu Petrograd. Miinchen, 1923
Каталоги аукционов
Catalogue of an Important Assemblage of Magnificent Jewellery, mostly dating from the 18-th century which formed part of the Russian State Jewels. Christie’s. London. 1927, 16 March
Hermann Ball, Paul Graupe. Berlin.
Niederlandische Gemalde Kunstgewerbe des 16.-18. Jahrhunderts aus Verschiedenem Besitz. Katalog NR. XVIII. 1932, 28 Juni
Rudolph Lepke’s Kunst-Auction-Haus. Berlin. Kunstwerke aus den Bestanden Leningrader Museen und Schlosser. Ermitage, Palais Michailoff, Gatschina u.a. 1928, 6 November
Rudolph Lepke’s Kunst-Auction-Haus. Berlin. Leningrader Museen und Schlosser. Kunstwerke aus den bestanden Leningrader museen. 1929, 31 Mai-5 Juni
Rudolph Lepke’s Kunst-Auction-Haus. Berlin. Kunstwerke aus den Bestanden Leningrader Museen und Schlosser. Zweiter Teil. Im Auftrag der Haudelswertretretung der Union der Sozialistiscnen Sowjet-Republiken. 1929, 4-5 Juni
Rudolph Lepke’s Kunst-Auction-Haus. Berlin. Sammlung Stroganoff. Leningrad. Im Auftrag der Handelsvertretung der Union der Sozialistischen Sowiet-Republiken. 1931,6-11 Mai
The Romanovs documents and photographs relating to the Russian Imperial House. Sotheby’s. London. 1990, 5th April
Букинистические редкости
Акционерное общество «Международная книга». Антикварный книжный отдел:
Каталог №1. Русские книги распроданные и редкие. М., 1924
Каталог №2. Beaux Livres. М., 1924
Каталог №3. Русские книги. Редкие и замечательные. М., 1925
Каталог №4. Новые приобретения (русские книги). М.,1925
Каталог №5. Народный быт, легенды и язык (фольклор). М.,1925
Каталог №6. К 200-летию Академии Наук. 1725-1925. М.,1925
Каталог №7. Мемуары и биографии. М., 1926
Каталог №8. Русские иллюстрированные издания XVII—XVIII столетий. М., 1926
Каталог №9. Русские исторические книги. М., 1927
Муральт Э. Синайская Библ1я въ Императорской публичной библютеке. Санкт-Петербург, 1860
Павлова Ж. Книга: исследования
и материалы. Сборник. 1975, с.151-181 Павлова Ж. Продажа Советским Союзом
книг из библиотек императорских фамилий, 1920-1930 гг. - Books, Libraries and Information in Slavic and East European Studies: Proceedings of the Second International Conference of Slavic Librarians and Information Specialists. New York: Russica, 1896. Bibliography Series, № 8
Павлова Ж. Судьба русских императорских книжных собраний. По материалам научной библиотеки Эрмитажа, Санкт- Петербург, Публичной библиотеки Нью-Йорка и Библиотеки Конгресса, Вашингтон. - Библиотеки Петербур- га-Петрограда-Л ен и н града. Сборни к научных трудов. СПб., 1993, с. 114-138
Сухарев Ю.Н. К истории и тематике номерных антикварных каталогов и бюллетеней (1930-1940 годы). - Свобода научной информации и охрана государственной тайны: тезисы конференции 24-26 сентября 1991. Ленинград, БАН, 1991
Bently James. Secrets of Mount Sinai:
The Story of the World’s Oldest Bible. - Codex Sinaiticus. New York, 1986
Kasinec Edward and Davis Robert. A Dark Mirror: the confiscation, marketing & sale of Romanov and Imperial Palace materials 256
Приложение I


Библиография
in the U.S., 1928-1935. For the American Friends of the State Hermitage Museum.
[Доклад, 1999]
Kasinec Edward and Davis Robert H., Jr.
A Dark Mirror: Romanov and the Imperial Palace Library materials in the holdings of the New York Public Library. A Checklist. New York, Norman Ross Publishing, Inc., 1999. Рукопись
Studemeister Marguerite. Bookplates and Their Owners in Imperial Russia: An Illustrated Survey of Holdings at Stanford University. Tenafly, N.J.; Heritage Publishers, 1991
Каталоги музеев и выставок
Алексеева А.В. Мебель Анри Жакоба в Павловском дворце. - Павловск. Императорский дворец. Страницы истории. СПб., 1997
Костеневич А. Г. От Делакруа до Матисса.
Шедевры французской живописи XIX - начала XX века. Каталог выставки. Л., 1988
Левинсон-Лессинг В.Ф. История картинной галереи Эрмитажа (1764-1917). Л., 1985
Морозов и Щукин - русские коллекционеры. От Моне до Пикассо. Каталог выставки. Кельн, 1993
Мунтян Т.Н. Новые данные о Кремлевской коллекции Фаберже. - Блестящая эпоха Фаберже. Санкт-Петербург - Париж - Москва. Выставка в Екатерининском дворце. СПб., 1991
Пиотровский М.Б. Шедевры музеев мира в Эрмитаже: Ян ван Эйк. Благовещение. Из собрания Национальной художественной галереи, Вашингтон, США. СПб., 1997
All the Paintings of the Rijksmuseum in Amsterdam. A Completely Illustrated Catalogue. Amsterdam, 1976
Brown Jonathan and Mann Richard G.
The Collections of the National Gallery of Art, Washington. Spanish Paintings of the Fifteenth through Nineteenth Centuries.
Catalogue. SI, 1990
Calouste Gulbenkian Museum. Catalogue.
Lisboa, 1982
Catalogue of the Joseph E. Davies Collection of Russian Paintings and Icons Presented to the University of Wisconsin. New York, 1938
Clarke William. The Lost Fortune of the Tsars. The Search for the Fabulous Legacy of the Romanoffs.
Degas. Exhibition 1988-1989.
Paris-Ottawa-New York. Catalogue. Paris, 1988
Faberg£ Tatiana, Proler Lynette, Skurlov Valentin. The Faberg£ Imperial Easter Eggs. Christie’s. London, 1997
Foucart Jacques. Les peintures de Rembrandt au Louvre. Ed. de la R£union des mus£es nationaux. Paris, 1982
Friedlander Max J. Early Netherlandish Painting. Vol. I. Leyden, 1967
Habsburg, G£za von. Faberge in America. Fine Arts Museums of San Francisco. New York, Thames and Hudson, 1996
Hoff Ursula. European Paintings before 1800 in the National Gallery of Victoria. Catalogue. Melbourne, 1995
Huyghe Ren£. Une vie pour 1’art de Еёопа^о й Picasso. Paris, 1994
Lopato Marina. Catherine H’s collection of French silver. - Catherine the Great & Gustav III. Catalogue of the Exhibition. Helsingborg, Boktryck AB, 1999
National Gallery of Art. Washington. News and Revised Edition by John Walker. New York, 1984
Baetjer K. and Draper James David. Only the Best. Materpieces of the Calouste Gulbenkian Museum, Lisbon. The Metropolitan Museum of Art, New York. New York, Harry N. Abrams, 1999
Odom Anne and Paredes Arend Liana.
A Taste for Splendor. Russian Imperial and European Treasures from the Hillwood Museum. Alexandria, Virginia, 1998
Parker Lesley. Russian Imperial Jewels. Handbook of the Lillian Thomas Pratt Collection. The Virginia Museum of Fine Arts. Richmond, 1960
Philadelphia Museum of Art. Handbook of the Collections
Shapley Fem Rusk. National Gallery of Art, Washington. Catalogue of the Italian Paintings. Vol. I—II. Washington, 1979
Sterling Charles. A Catalogue of the Collection
of the Metropolitan Museum of Art.
French Paintings. Vol. I-II1.
Cambridge-New York, 1955-1967
Timken Art Gallery. San Diego, California, 1969
Walker John. National Gallery of Art, Washington. New York, Abrams, 1966
Wheelock Arthure K. Jr. The collections of the National Gallery of Art, Washington. Dutch paintings of the Seventeenth century. Systematic Catalogue.
Washington, 1995
Wilson G. Selections from the Decorative Arts in the J. Paul Getty Museum.
Album. [S.I.], 1983
257
Приложение I


Драгоценности Российской Короны
Настояния таблица составлена на основании капитального труда, осуществленного под руководством академика А.Е. Ферсмана в 1923-1925 годах. Альбом «Алмазный фонд СССР» состоял из четырех томов и включал описания драгоценностей, принадлежавших Дому Романовых. В таблице приводятся лишь те предметы, которые были проданы советским правительством в период между 1927-1936 годами. К моменту выхода альбома Алмазный фонд СССР насчитывал семьсот семьдесят три предмета, из которых на сегодняшний день осталось в наличии сто четырнадцать. В отличие от «таблиц Ферсмана», изделия систематизированы по типологии. Порядковые номера, приводимые в конце описания, соответствуют номерам в альбоме «Алмазный фонд СССР». Нынешнее местонахождение предметов в большинстве своем не известно, за исключением тех случаев, которые оговариваются особо.
Ордена, знаки, кресты
Крест ордена Андрея Первозванного Крест из числа семи старых орденов, имеющих несомненное историческое значение благодаря старым этикеткам. «Пожалован при крещении 5/V - 1818 г. имп. Александром Первым». Работа начала XIX века.
№ 155 (Табл. LXXXII, фот. 180- см. №7 [6])
Крест ордена Андрея Первозванного Усыпанный бриллиантами крест в золоте и серебре, с гравировкой на левой стороне. Наверху один очень хороший бриллиант - совершенно чистый камень. Работа начала XIX века.
№ 171 (Табл. LXXXVIII, фот. 199)
Звезда ордена Андрея Первозванного «Пожалована при крещении 5/V - 1818 г. имп. Александром Первым».
Звезда с синей эмалью. Оправа ажурная в серебре с золотой подпайкой.
№ 155 (Табл. LXXXII, фот. 180-183 -см. №7 [7])
Звезда ордена Андрея Первозванного Крест из числа семи старых орденов, имеющих несомненное историческое значение благодаря старым этикеткам с надписями. Оправа ажурная в серебре с золотой подпайкой. Работа 1805-1815 годов.
№ 172 (Табл. LXXXVIII, фот. 200)
Звезда и крест ордена Александра Невского Восьмилучевая звезда, усыпанная бриллиантами. Девиз «За труды и отечество» выложен алмазными «розами» на красной эмали. Бриллианты старые, закреплены в массивном серебре. Предположительно работа Екатерининского времени. На фото представлена звезда. № 173 (Табл. LXXXVIII, фот. 201) Фрейлинский знак с вензелем Екатерины II Подвесной фрейлинский знак с отдельно соединенной короной ажурной работы. Шифр усыпан семьюдесятью бриллиантами. № 94 (Табл. LIV, фот. 110)
258
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Портретный Орден с изображением Петра I Орден с подписным портретом на эмали, возможно, работы Ch. Boist. Портрет окружен двенадцатью бриллиантами. Наверху большой желтый бриллиант квадратной формы, окруженный алмазными «розами» в золоте. Оправа работы около 1840 года.
№101 (Табл. LVI, фот. 117)
Звезда к ордену Екатерины (первой степени)
Звезда для нашивки на платье, возможно, принадлежавшая Марии Федоровне, жене Павла I. Центр круга из крупных бриллиантов. Внутренний круг и лучи из мелких бриллиантов. На красном эмалевом фоне надпись из алмазных «роз». Работа Екатерининского времени.
№ 206 (без фото)
Крест ордена Андрея Первозванного Бриллиантовый крест в золоте и серебре с гравировкой на левой стороне. Работа начала XIX века. № 209 (без фото)
Золотой крест с четырьмя бриллиантами и шпинелью Очень хороши большие старые камни в шатонах с выгравированными надписями: «1 июля Ольга 1846», «21 апр. 1840». Работа середины XIX века.
№ 160 (Табл. LXXXVI, фот. 188)
Золотая цепь с крестом Золотая грузинская цепь старой работы из тридцати звеньев с легким крестом, украшенным рубином, изумрудом, жемчугом и бриллиантами. Оборотная сторона креста покрыта эмалью. № 207 (без фото)
Серебряный крест
Небольшой крестик филигранной работы из золоченого серебра, вероятно, XVII века. Крест украшен бирюзой, альмандинами и жемчугом.
№ 208 (без фото)
Короны, диадемы, бандо
Венчальная императорская корона В каталоге Алмазного фонда указывалось, что она сделана «из старых Екатерининских нашивок». Помещена в футляр фирмы «Никольс и Плинке» (около 1840). [Об истории короны и ее современной атрибуции см. с. 36-37].
Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 62) за £6 100.
№ 37 (Табл. XXVI, фот. 35) Музей Хиллвуд, Вашингтон
Большая диадема с жемчугами Диадема-корона с хорошим подбором жемчуга и старых бриллиантов. Оправа й jour в серебре с золотой подпайкой. Работа первой четверти XIX века. № 9 (Табл. XII, фот. 16)
Бриллиантовая диадема (корона) с восемнадцатью грушевидными жемчужинами
Составляла часть парюры, исключительной по подбору бриллиантов и особенно прекрасного жемчуга. Работа второй половины XIX века из старого запаса жемчугов и новых бриллиантов. Оправа золотая, ажурная.
№ 137 (Табл. LXVIII, фот. 158)
Диадема с крупными сапфирами Украшена крупными сапфирами и изящно изогнутой полоской синей эмали внизу. Оправа сапфиров в золоте; бриллианты a jour в серебре с золотым ободком. Работа около 1805 года.
№ 178 (Табл. ХС1, фот. 206)
259
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Бриллиантовая диадема с жемчужными подвесками Исключительна по подбору камней и жемчужин. Работа около 1815 года. Значилась в «аппартаментах Марии Федоровны». В 1927 году продана на аукционе Кристи (лот 117) за £310. В 1978 году продана на аукционе Сотби в составе коллекции вдовствующей герцогини Мальборо за $67 320. Куплена супругой президента Филиппин Эмильдой Маркос, впоследствии демонтировавшей диадему.
№ 10 (Табл. XIII, фот. 17)
Диадема из бриллиантовых колосьев с лейкосапфиром
Украшена бриллиантами исключительной красоты в серебре и золоте a jour с золотыми стебельками и усиками и большим прозрачным лейкосапфиром. Работа первой четверти XIX века. Поступила в 1829 году после смерти императрицы Марии Федоровны. Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 116) за £240.
№ 45 (Табл. XXXI, фот. 45)
Бриллиантовая диадема с бриллиантовыми панделоками Изделие дивной красоты из хороших старых бразильских камней работы около 1820-1830-х годов. Оправа в серебре й jour с золотой подпайкой.
№ 51 (Табл. XXXIV, фот. 51)
Кокошник на золотой парче с крупными бриллиантами и жемчужинами
Создан в начале XX века.
Сшит, вероятно, для русского костюмированного бала и украшен великолепными бриллиантами и жемчужными подвесками, снятыми со старых вещей.
Вокруг бордюр из искусственного жемчуга.
№ 72 (Табл. XLII, фот. 72)
Диадема из бриллиантового гарнитура с изумрудными кабошонами
Заказан императрицей Александрой Федоровной около 1900 года. Исполнялся одновременно Болином (диадема и колье) и Московским отделением фирмы Фаберже (пластрон), последнее, по-видимому, по заказу Елизаветы Федоровны.
№ 139 (Табл. LXXII, фот. 162)
Диадема из бриллиантового гарнитура с сапфирами Гарнитур состоит из диадемы, колье, броши и браслета, украшенных крупными сапфирами Сиама или Бирмы. Исполнен для императрицы Александры Федоровны около 1900 года ювелиром Кехли.
№ 140 (Табл. LXXXIV, фот. 164)
Бриллиантовая диадема Входит в парюру с прекрасной восточной бирюзой и бриллиантами. Бирюза в золоте, камни в серебре с золотой галерейкой и маленькими золотыми листиками. Все части массивной золотой оправы разнимаются. Работа фирмы Фаберже около 1895 года. № 154 (Табл. LXXIV, фот. 179)
Жемчужная диадема Прекрасное изделие XIX века. № 194 (Табл. XCV, фот. 222)
260
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Бриллиантовая диадема с сапфирами
Нарядная вещь с крупными темными камнями и свободно подвешенными панделоками в золотой оправе. Работа второй половины XIX века, но, очевидно, из старых камней.
№204
Бандо из голубых незабудок Маленькое бандо с незабудками из голубой эмали и бриллиантами в глухой серебряной оправе с золотой подпайкой. Работа около 1760 года.
Продано в 1927 году на аукционе Кристи (лот 8) за £70.
№ 245 (без фото)
Эгреты
Маленький эгрет с жемчугом Эгрет с двумя жемчужными подвесками, из которых одна - формы барок. Бриллианты в массивном серебре на фольге. Работа Елизаветинского времени. № 232 (без фото)
Бриллиантовый эгрет с жемчужными панделоками Легкий, свободный по композиции эгрет в виде ветки. При движении украшение качается, колеблются камни и все сверкает той красотой, которую придавало всякому материалу ювелирное искусство Елизаветинского времени. Оправа в серебре с золотой подпайкой. № 145 (Табл. LXXVII, фот. 170)
Букетик с эмалированными листьями и рубиновыми цветами Дивная вещь, несколько похожая по технике работы на большие букеты с бриллиантами на цветной фольге. Стебли из серебра, покрытого зеленой эмалью. Работа около 1750-1760-х годов.
Продан в 1927 году на аукционе Кристи (лот 83) за 370.
№ 157 (Табл. LXXXIII, фот. 185) Музей Виктории и Альберта, Лондон
Брошь-эгрет с бриллиантовыми ветками и жемчужными подвесками Композиция из бриллиантовых цветов и и перистых пальмовых листьев, названных в старых описях «страусовыми перьями». Брошь отличается прекрасным по разнообразию и неоднородности подбором камней, легкостью движения свободно висящих жемчужин. Работа, вероятно, начала Екатерининского времени. № 146 (Табл. LXXVII, фот. 171)
Бриллиантовая брошь-эгрет Прекрасное ювелирное изделие в виде ветки, перевитой бриллиантовой лентой, с двумя свободно качающимися цветками- панделоками. Оправа в серебре с золотой подпайкой. Работа около 1750 года.
Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 95).
№ 185 (Табл. XCIII, фот. 213)
Эгрет в виде ветки с цветами Интересная ювелирная работа с некоторой стилизацией и условностью рисунка, характерной для ранних изделий Дюваля. Особенно интересны мотив с бутонами, известный на его подписных вещах, и своеобразная косая постановка квадратных камней. Работа, вероятно, около 1760-1770-х годов.
Продан в 1927 году на аукционе Кристи (лот 54) (?).
№ 186 (Табл. ХСШ, фот. 214) Коллекция С. Дж. Филипс, Лондон
Эгрет
Эгрет в виде птицы, туловище и хвост которой состоят из мелких сапфиров, крылья - из бриллиантов, цветочки - из бриллиантов и рубинов, листья из изумрудов. Оправа бриллиантов в серебре на фольге, цветные камни в золоте, когти птицы из чеканного золота; в клюве - ушко, в котором, очевидно, была какая-то подвеска. Работа Елизаветинского времени.
Продан в 1927 году на аукционе Кристи (лот 56).
№ 190 (Табл. XCIV, фот. 218)
261
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Массивный эгрет с жемчужными подвесками
Массивный эгрет в виде цветка с подвесками из овальной просверленной жемчужины. Бриллианты в серебре на фольге, у двух бриллиантов украшения из белой и зеленой эмали. № 233 (без фото) Эгрет с двумя крупными изумрудами Прекрасная вещь Екатерининского времени, легкая по композиции и характерная для последних годов XVIII столетия. По описи 1898 года, числилась у Александры Федоровны.
Продан в 1927 году на аукционе Кристи (лот 94) за £4 300.
№ 234 (без фото)
Эгрет и колье с аметистами Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 80) за £470.
№ 231 (без фото)
Колье, ривьеры, склаважи
Две бриллиантовые ривьеры
Две бриллиантовые ривьеры-колье с прекрасным подбором камней старой Индии и Бразилии. Камни большей частью XVIII века, шатоны преимущественно первой половины XIX века.
№ 205 (без фото)
Колье
Колье из необычайно крупных и очень старых жемчужин, интересных по своей величине и подбору.
№ 11 (Табл. XIV, фот. 18)
Бриллиантовая ривьера (наружная) Роскошная бриллиантовая ривьера из 45 камней, общим весом почти в 294 ст. к. Среди старых камней Индии здесь имеются также уники немного голубоватой воды.
№ 28 (Табл. XX, фот. 27)
Бриллиантовое колье
Ривьера из 23 крупных индийских бриллиантов, среди которых превосходные голубые камни Голконды. Оправа времени Николая I.
№ 29 (Табл. XX, фот. 28)
Бриллиантовое колье-франж Прекрасное и простое по замыслу колье-франж принадлежало к типу украшений, которые нашивались на платье. Работа, вероятно, начала XIX века или времени Павла I. № 33 (Табл. XXI, фот. 30)
Жемчужное колье из трех ниток с бриллиантовыми застежками Работа первой половины XIX века. По описи 1898 года, значилось у вдовствующей императрицы Марии Федоровны.
№ 34 (Табл. XXII, фот. 31)
Бриллиантовое колье с сапфирами Работа второй половины XIX века. По описи 1898 года, значилось у вдовствующей императрицы Марии Федоровны.
№ 35 (Табл. XXIII, фот. 32)
Колье из бриллиантовых и жемчужных ниток с фермуарами с изумрудом и рубином Нарядное колье из хороших дорогих камней с двумя фермуарами, носимыми по желанию или с зеленым, или с красным камнем. Работа первой половины XIX века.
Фермуары - см. стр. 274 № 43 (Табл. XXIX, фот. 43)
262
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Бриллиантовое колье с изумрудными подвесками Нарядное колье работы второй половины XIX века, приобретенное по словам А. Фаберже у Александры Иосифовны
(жены великого князя Константина Николаевича). Работа времени Александра II.
№ 69 (Табл. XXXIX, фот. 69)
Бриллианпювое колье с жемчужными подвесками
Вместе с брошью составляет одну парюру, очень ценную по камням и жемчугу и отвечающую тому времени ювелирного искусства, которое в начале второй половины XIX века еще продолжало старые традиции.Работа времени Александра II.
№ 70 (Табл. XL, фот. 70)
Бриллиантовое колье с жемчужными подвесками Нарядное колье, входящее вместе с брошью и диадемой в одну парюру. Работа второй половины XIX века из старых жемчугов Кабинета Его Императорского Величества.
№71 (Табл. XLI, фот. 71)
Бриллиантовое колье с сапфирами Большое колье сложного рисунка, с крупными темными сапфирами. Переплетающиеся бриллиантовые ветви обрамляют девять больших темных сапфиров, украшенных бриллиантовыми панделоками. Работа времени Александра II. № 138 (Табл. LXIX, фот. 159)
Бриллиантовое колье с рубинами и шпинелями
Двадцать один ажурный шатон с красными камнями - розовыми и красными рубинами, красным шерлом из Бирмы и шпинелью. Все камни, согласно моде начала XIX века, были снизу подкрашены красным лаком.
№ 89 (Табл. LIII, фот. 104)
Колье из бриллиантового гарнитура с изумрудами
Богатейший гарнитур с крупным и изумрудными кабошонами, состоящий из диадемы, ожерелья и пластрона. Заказан Александрой Федоровной около 1900 года и выполнен ввиду спешности одновременно Болином (диадема и колье) и Московским отделением фирмы Фаберже (пластрон); последнее, по-видимому, по заказу Елизаветы Федоровны.
№ 139 (Табл. LXXI, фот. 161)
Колье из бриллиантового гарнитура с сапфирами
Состоит из диадемы, колье, броши и браслета с крупными хорошими сапфирами Сиама или Бирмы. Исполнен для Александры Федоровны ювелиром Кехли около 1900 года.
№ 140 (Табл. LXXIII, фот. 163)
Бриллиантовая ривьера Уникальное склаваж-колье из тридцати шести крупных, исключительных по красоте бриллиантов. Камни, среди которых есть бриллианты голубоватой и нежно-розовой воды, великолепной огранки. № 44 (Табл. XXX, фот. 44)
263
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Бриллиантовый склаваж-колье с жемчугами и изумрудами Скомпонован фирмой Фаберже около 1897-1898 года из прекрасных старых Кабинетских камней для придворного бала в русских костюмах.
Незаконченный склаваж был нашит на платье. К нему была сделана брошь-севинье. По описи 1898 года значился у императрицы Александры Федоровны. №73 (Табл. XLIII, фот. 73)
Бриллиантовая ривьера (деталь) Ривьера из двадцати пяти крупных бриллиантов весом около 60 м.к. и мелких украшений из 598 камней. Весьма редкий и прекрасный подбор старых камней. Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 71) за £2 700. № 195 (Табл. XCV, фот. 223) Коллекция С. Дж. Филипс, Лондон
Цепочка бантиками, осыпанными бриллиантами
Колье-цепочка из сорока семи частей, закрепленных в серебре с золотой подпайкой и украшенных бриллиантами в стиле Людовика XVI. Работа Екатерининского времени. № 149 (Табл. LXXVIII, фот. 174) Повязка в стиле Людовика XVI Изящная повязка тонкой ювелирной работы, украшенная мелкими бриллиантами, закрепленными a jour в серебре, и алмазными «розами» в глухой золотой оправе. Работа около 1800 года.
№ 148 (Табл. LXXVIII, фот. 173)
Нитка из крупных жемчужин Индийские жемчужины хорошего качества и редчайшей величины. На концах нитки маленькие застежки с двумя бриллиантами. № 142 (Табл. LXXVI, фот. 167)
Серьги
Бриллиантовые серьги с жемчугами Верхняя часть двух серег-подвесок, много раз, по-видимому, переделанных из прекрасных старых Екатерининских изделий. Возможно, на аукционе Кристи в 1927 году (лот 55) были объединены с бриллиантовыми серьгами (см. № 25. Табл. XVII, фот. 24) и проданы за £240. № 24 (Табл. XVII, фот. 23)
Амет истовые серьги Пара серег в виде жирандолей со свободно висящими светлыми аметистами уральского происхождения. Наверху два аметиста светлых, в подвесках на фольге - розово-аметистовые дублеты в серебре. Работа около 1760 года.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 23) за £295.
№ ПО (Табл. LIX, фот. 128)
Аметистовые серьги с подвесками Дивная вещь работы около 1760 года.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 27) за £135.
№111 (Табл. LIX, фот. 129)
Коллекция С. Дж. Филипс, Лондон
264 Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Золотые серьги с аквамаринами Аквамарины особой зеленоватосиней окраски, с ясным кристаллическим строением, очевидно, из первых добыч в Забайкалье (около 1780 года). Работа около 1780 года.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 72) за £135.
№112 (Табл. LX, фот. 130)
Серебряные и золотые серьги с аквамаринами
Две пары серег с аквамаринами, одна - в золотой глухой оправе с бриллиантами, другая - в такой же оправе, посеребренной. Работа Екатеринского времени. Опись 1898 года свидетельствует, что они хранились у Александры Федоровны.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 73) за £135.
№ 113 (Табл. LX, фот. 131)
Серебряные серьги с аквамаринами Прекрасные серьги-подвески, изящные по рисунку и очень удачные по сочетанию тонов. Аквамарины, очевидно, первых добыч Нерчинского края (около 1775-1785 годов).
Оправа работы около 1780 года. № 114 (Табл. LX, фот. 132)
Серьги-подвески с бриллиантами Красивейшее произведение ювелирного искусства второй половины XVIII века.
№ 116 (Табл. LX, фот. 134)
Бриллиантовые серьги с жемчужными подвесками Красивая вещь Екатерининского времени без четырех утерянных подвесок. Оправа в серебре с подпайным золотом.
№ 25 (Табл. XVII, фот. 24)
Пара серег с крупными жемчужными подвесками
Вещь огромной ценности
и исторического значения.
№ 143 (Табл. LXXVII, фот. 168)
Серьга с редчайшим индийским
бриолетом
Подвеска в виде серьги из большого превосходного бриолета.
Камень старый.
№ 144 (Табл. LXXVII, фот. 169
Серьги с изумрудными подвесками Красивая пара серег с русскими изумрудами первых добыч. Работа около 1840 года.
№ 166 (Табл. LXXXVII, фот. 194)
265
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Бриллиантовые серьги
Серьги «новой» (как указывают таблицы Ферсмана) работы с крупным бриллиантом.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 74) за £270.
№ 192 (Табл. XCIV, фот. 220)
Серьги с костяной бирюзой
Две небольшие серьги из костяной бирюзы красивого тона с «розами» в золотой оправе. Работа Екатерининского времени.
№ 249 (без фото)
Пара серег с бриллиантовыми «розами»
Серебряные листики, осыпанные бриллиантами, с двумя маленькими, еще не распустившимися золотыми бутонами и большой расцветшей розой, с крупным камнем посредине, окруженным мелкими лепестками. Работа конца Елизаветинского времени. N8 251 (без фото)
Серьги с бриллиантами и синими стеклами
Квадратные маленькие серьги, каждая с бриллиантом посредине, окруженным зеленовато-синими стеклами на фольге в серебре. Работа около 1760 года.
№ 254 (без фото)
Серьги с высокими «розами» Пара серег с прекрасными высокими «розами» хорошей остроконечной грани и чистой воды, положенными на фольгу в массивном серебре. Работа Екатерининского времени. № 255 (без фото)
Серьги с розовым гранитом Пять пар серег исключительной красоты и изящества, по рисунку напоминающие аналогичные серьги того же времени с аквамаринами. Работа Екатерининского времени N» 257 (без фото)
Шпильки, булавки
Булавки с сапфирами Три овальные булавки с сапфирами и бриллиантами в сплошном серебре. Работа Екатерининского времени. № 269 (без фото)
Булавка с алмазным бриолетом Превосходный камень исключительного изящества и большой старины.
№ 76 (Табл. XLIV, фот. 76)
Булавка в стиле Людовика XV с жемчугами и бриллиантами Небольшая булавка, в описи именуемая «в виде кинжала» с четырьмя листиками зеленой эмали. Работа около 1750 года. № 147 (Табл. LXXVIII, фот. 172)
Шпилька в виде лавровой ветки с изумрудами
Изящное украшение в виде легкой ажурной лавровой ветки с подвижными листиками на тонких упругих пластинах.
Работа первой четверти XIX века. Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 84) за £240 (?).
№ 175 (Табл. LXXXIX, фот. 203)
Три серебряные шпильки с бриллиантами
Три шпильки Елизаветинского времени причудливой формы с жемчужинами в серебре с золотой подпайкой.
№ 187 (Табл. ХСШ, фот. 215)
266
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Шпилька в виде цветка с бриллиантами и жемчужным подвеском
Изящная шпилька
Елизаветинского времени с прекрасным подбором камней. Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 30) за £300.
№ 183 (Табл. ХСП1, фот. 211)
Булавки для шляпы
Две жемчужные булавки для шляпы изящной работы конца XVIII века.
№ 193 (Табл. XCIV, фот. 221)
Старинные булавки с изумрудами Три старые булавки, вероятно, начала XVIII века с изумрудами на фольге в массивных золотых оправах.
№ 179 (Табл. ХСП, фот. 207)
Серебряные шпильки с сапфирами
Пять шпилек в виде четырехлучевых звезд.
Работа около 1750 года.
№ 180 (Табл. ХСП, фот. 208)
Булавки с изумрудами и алмазами Четыре старинные булавки с изумрудами, оправленные в массивное червонное золото со старыми алмазами индийской огранки. На нижней, вызолоченной части булавок - гравировка, типичная для Петровского времени. Работа конца XVII - начала XVIII века.
№ 181 (Табл. ХСП, фот. 209)
Пять булавок с изумрудами Булавки-нашивки, из которых одна - середины XVIII века, остальные - возможно, конца XVII столетия.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 76, 77) (?).
№ 182 (Табл. ХСП, фот^ 210)
Головная шпилька с крупным изумрудом
Украшена русским изумрудом, вероятно, первых добыч около 1830-1840-х годов, в золотой ажурной оправе. Изделие середины XIX века.
№ 258 (без фото)
Булавка
Булавка с алмазной «розой», дублированной горным хрусталем в серебряной оправе. Работа Елизаветинского времени.
№ 259 (без фото)
Булавка с двумя шотландскими жемчужинами
Булавка с двумя просверленными матовыми жемчужинами.
№ 260 (без фото)
Булавка в виде ундины с большой жемчужиной
Старинная вещь эпохи Возрождения, но сильно обломанная, с недостающими частями. Булавка в виде сирены, туловище из жемчужины, голова и руки золотые с белой эмалью, подрисованные.
№ 261 (без фото)
Пять булавок Украшены свободно подвешенными сапфировыми подвесками, очевидно, из очень старых восточных камней.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 97) за £380 (?).
№ 262 (без фото)
Две булавки с русскими алмазами Галстучные булавки в серебре a jour с золотой галерейкой, на которой выгравировано: «1838 г. по речке Кушайке». Оба бриллианта являются первыми русскими алмазами, найденными на казенных уральских землях, в Гороблагодатском округе.
По архивным данным, они были огранены на Петергофской гранильной фабрике.
№ 264 (без фото)
Булавка в виде звездочки с «розами» Булавка в виде оригинальной звезды в серебре с восемью «розами» треугольной старинной огранки в восьми лучах и одной такой же «розой» побольше в середине. Работа начала XVIII века. Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 7) за £18. № 265 (без фото)
Булавки с эмалевыми листьями Три булавки с золотыми листочками, покрытыми зеленой эмалью с бриллиантами. Работа, вероятно, Елизаветинского времени.
№ 266 (без фото)
267
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Шпилька в виде стрекозы с рубинами и бриллиантами Маленькая шпилька Елизаветинского времени в виде стрекозы с золотыми крыльями, покрытыми синей эмалью и десятью бриллиантами. № 270 (без фото)
Три серебряные шпильки с бриллиантами
Три шпильки Елизаветинского времени в серебре с золотой подпайкой.
№ 271 (без фото)
Шпилька с жемчужной «грушей» Очевидно, часть большого украшения.
№ 272 (без фото)
Шпилька с сапфиром
Шпилька с грушеобразным просверленным цейлонским сапфиром, девятнадцатью старыми бриллиантами. Оправа в серебре с золотым низом. Работа Елизаветинского времени.
No 274 (без фото)
Шпилька с сапфиром Подвеска со свободно подвешенным сапфиром. Работа середины XVIII века. № 276 (без фото)
Две булавки с изумрудами
Две старинные булавки работы начала XVIII века с египетскими изумрудами на фольге и украшениями из бразильских бриллиантов в глухой серебряной оправе.
№ 277 (без фото)
Булавки с изумрудными подвесками Шесть булавок преимущественно с египетскими светлыми изумрудами. В трех камнях интересная старинная огранка. Оправа Елизаветинского времени. № 278 (без фото)
Булавки с жемчугом в виде звезд Три булавки с четырьмя грушевидными жемчужинами и бразильскими бриллиантами в массивном серебре. Работа Екатерининского времени. № 279 (без фото)
Три бриллиантовые шпильки в серебре
Ажурные бриллиантовые шпильки в виде банта с подвеской. Работа Екатерининского времени.
№ 280 (без фото)
Булавки в виде мушек
Две булавки в виде мух с бриллиантами и хризолитами. Тонкая, изящная работа около 1730-1750-х годов.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 7) за £18.
No 281 (без фото)
Булавки с изумрудами Три своеобразные булавки с изумрудами, вероятно, Екатерининского времени. № 282 (без фото)
Бриллиантовая шпилька Шпилька старинной работы, вероятно, Елизаветинского времени, в виде завитка с бриллиантами, закрепленными в серебре на фольге. № 283 (без фото)
Серебряные булавки с рубинами и шпинелью
Десять массивных серебряных булавок преимущественно с рубинами в глухой оправе с кольцом бразильских бриллиантов. Работа, вероятно, начала Елизаветинского времени. № 284 (без фото)
Броши, медальоны, фермуары
Две круглые броши с сапфирами и бриллиантами Две броши-замка с цейлонскими сапфирами, оправленными a jour в золото. Первоначально служили нашивками, затем были переделаны в броши. Работа, вероятно, середины XIX века.
№ 238 (без фото)
Индийский бриллиант в виде броши Брошь с прекрасным, розоватым, игристым камнем идеальной чистоты, первоклассным по своим качествам. Камень в серебре a jour с золотой галерейкой.
Продан в 1927 году на аукционе Кристи (лот 100) за £11 800.
№ 85 (Табл. LII, фот. 94)
268
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Брошь
Брошь с белым, чистой воды, но с несколькими черными точками, зато красивой формы знаменитым французским бриллиантом «Регент». Камень в серебре h jour с золотой галерейкой.
No 85 (Табл.ЬП, фот. 95)
Брошь Интересная вещь со старинным, возможно, индийским, камнем. На серебряной оправе выгравировано «16 апр. 1841 г.», ниже на золоте - «22 кр. 16/з2». Камень интересной слабозеленоватой воды с черными крапинами. Оправа: бриллианта - в серебре, a jour, сама брошь - ажурное золото.
№ 87 (Табл. LII, фот. 100)
Бриллиантовая брошь-кулон Украшена прекрасными камнями и жемчугом. Хорошо продуман их подбор, оттеняющий розовый бриллиант между верхней брошью с чистыми белыми бриллиантами и нижним подвеском со слегка желтоватыми камнями. Работа первой половины XIX века. Оправа в золоте и серебре a jour. № 96 (Табл. LV, фот. 112)
Бриллиантовая брошь с жемчугом Вместе с диадемой и колье составляет одну парюру. Наиболее цельная вещь с редчайшим старинным жемчугом. Работа второй половины XIX века. Жемчуг из старых изделий Кабинета Е.И.В.
№97 (Табл. LV, фот. 113)
Бриллиантовый медальон с портретом Николая I Медальон-подвесок работы около 1840 года с большим бриллиантом наверху и миниатюрой, покрытой крупным портретным бриллиантом. Оправа в серебре с золотой галерейкой и золотой подпайкой.
№ 99 (Табл. LVI, фот. 115)
Бриллиантовая брошь с крупным рубином-балле и подвеской из бриллиантов с портретом Прекрасная старая брошь с кроваво-красным камнем, очевидно, работы первой половины XIX века; по-видимому, к ней позднее была приделана миниатюра с портретом Александра II с бриллиантами и жемчугом. Оправа: верхняя брошь в золоте с серебром jour; нижняя - в золоте грубой работы. № 100 (Табл. LVI, фот. 116)
Бриллиантовый бант с лучами Изящный бант для продевания ленты с хорошими бразильскими бриллиантами в массивном серебре. Наверху таблица-алмаз индийской огранки. Работа Екатерининского времени. №119 (Табл. LXI, фот. 137)
Бриллиантовый бант с жемчужиной Бант в две полоски из сплошного серебра, усыпанного бриллиантами, с большой жемчужиной-бутоном, в 8 карат. Очевидно, представляет лишь часть какого-то украшения Екатерининского времени. № 127 (Табл. LXVI, фот. 146)
269
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Бриллиантовая брошь-бант Красивая вещь второй половины XVIH века, употреблявшаяся и как шпилька, и как пряжка, и как брошь. По своему изяществу и простоте заслуживает помещения в музейных собраниях. Оправа - серебро.
Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 59) за £300.
№ 128 (Табл-LXVI, фот. 147) Коллекция С. Дж. Филипс, Лондон
Брошь
Крупная брошь с бриллиантами и свободно колеблющимися жемчужными подвесками. Наверху великолепный бриллиант старой Индии. Камни в серебре с золотой подпайкой и несколькими небольшими золотыми стебельками и листочками с алмазными «розами». Работа, по-видимому, середины XIX века. № 133 (Табл. LXVII, фот. 154)
Пластрон из бриллиантового гарнитура с крупными изумрудами Большой треугольный пластрон из гарнитура, заказанный, по-видимому, Елизаветой Федоровной, выполнен в Московском отделении фирмы Фаберже мастером Оскаром Пилем, о чем свидетельствует клеймо на золоте «О.Р.». Диадема и колье из гарнитура заказаны Александрой Федоровной и исполнены ввиду спешности Болином.
№ 139 (Табл. LXX, фот. 160)
Брошь из бриллиантового гарнитура с сапфирами Нарядный бриллиантовый гарнитур: диадема, колье, брошь и браслет с крупными хорошими сапфирами Сиама или Бирмы, сделанный для Александры Федоровны ювелиром Кехли около 1900 года. Сапфиры в золоте с золотой галерейкой, бриллианты a jour в серебре с золотой подпайкой.
№ 140 (Табл. LXXV, фот. 165)
Брошь-фермуар с бриллиантами и самоцветами
Прекрасная вещь, красочная по сочетанию ярких самоцветов, обрамленных сверкающими бриллиантами. Изумруд, сапфир, розовые топазы придают легкость рисунку, несмотря на величину всей броши и крупный характер общих линий. Оправа в серебре и золоте. Работа около 1830 года. № 141 (Табл. LXXV, фот. 166)
Брошь-севинье с изумрудами Богатая и красивая брошь относится к той же парюре, что и незаконченное ожерелье.
Изготовлена около 1898 года для костюмированного вечера фирмой Фаберже из старых Кабинетских камней.
№ 165 (Табл. LXXXVII, фот. 193)
Бриллиантовая брошь с восточной бирюзой
Входит в парюру с кокошником.
Бирюза, семь плоских кабошонов, очень крупная, не без небольших недостатков по краям.
Бриллианты хорошие бразильские.
Оправа работы фирмы Фаберже около 1895 года.
№ 153 (Табл. LXXXI, фот. 178)
Брошь-кулон с крупными изумрудами
Брошь-фермуар с большой свободно подвешенной изумрудной «грушей». Работа около 1850 года, изящная по рисунку и гармоничная по соотношению частей; может быть, подвесок был приделан позднее, о чем говорит и другое золото. № 136 (Табл. LXVII, фот. 157)
270
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Брошь с крупным изумрудом- кабошоном
Нарядная брошь овальной формы с крупным темным кабошоном изумруда в обрамлении двадцати очень хороших старых бразильских бриллиантов. Средняя часть с изумрудом вынимается и носится отдельно. Работа первой половины XIX века, вероятно, Александровского времени. Приобретена Кабинетом в 1913 году в числе драгоценностей Александры Иосифовны.
№ 135 (Табл. LXVII, фот. 156)
Бриллиантовая застежка Красивая извилистая застежка для ленты в стиле Людовика XV (начала эпохи), в описи называемая «эполет-бант». Очень интересная работа начала XVIII века.
№ 150 (Табл. LXXVIII, фот. 175)
Брошь с крупным изумрудом, покрытым арабской надписью Превосходный камень Колумбии со старинной арабской надписью, кольцо крупных бриллиантов вокруг, легкость ажурной оправы - основные черты этого изделия. № 163 (Табл. LXXXVI, фот. 191)
Две броши с цейлонскими сапфирами
Две броши-фермуара со старыми цейлонскими сапфирами старинной индийской огранки, положенными на фольгу. Оправа фирмы Фаберже.
№ 161 (Табл. LXXXV1, фот. 189)
Бриллиантовая брошь с крупным сапфиром и бриллиантами Квадратная брошь «новой» (как свидетельствуют таблицы Ферсмана) работы, богата по камням и самоцветам.
№ 162 (Табл. LXXXVI, фот. 190) Брошь с шестиугольным изумрудом Небольшая брошь с хорошим темным изумрудом на фольге в червонном золоте. Оправа Екатерининского времени.
№ 168 (Табл. LXXXVII, фот. 196)
Бриллиантовая брошь с крупным рубином Необычайно нарядная и красивая вещь с дорогими крупными камнями старых добыч и редкой величины рубином. Работа второй половины XIX века.
№ 164 (Табл. LXXXVI, фот. 192)
Два подвеска с шарообразными изумрудами
Два шарообразных изумруда, покрытых мелкими ромбическими гранями, в виде подвесков.
Работа Екатерининского времени.
№ 167 (Табл. LXXXVII, фот. 195)
271
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Алмазное украшение
Нарядное украшение из бриллиантов с крупным камнем в центре.
№191 (Табл. XCIV, фот. 219)
Бриллиантовая брошь-фермуар с розовым бриллиантом Прекрасное изделие 1830-х годов со старинными индийскими камнями. Оправа в серебре с золотой галерейкой. По архивным данным, камень в 28 1/4 карат был куплен в 1834 году у венского купца Битермана. № 77 (Табл. XLIV, фот. 77)
Бриллиантовая брошь из драгоценных камней с жемчужными подвесками Нарядная и красивая вещь с бриллиантами, украшенная изумрудом, сапфирами, шпинелью и жемчугом. Брошь составлена из разных частей, сильно реставрирована, отдельные части датируются концом XVIII века. Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 10) за £175. № 78 (Табл. XLIV, фот. 78)
Медал ьон с лабрадором Небольшой изящный медальон с американским светло-серым лабрадором, вставленным a jour и окруженным бриллиантами. Работа первой половины XIX века. № 169 (Табл. LXXXVII, фот. 197)
Брошь-роза с крупной жемчужиной и бриллиантовыми лепестками Нарядная брошь с прекрасной жемчужиной, красиво выдающейся на фоне сверкающих лепестков. Жемчуг вынимается и может употребляться отдельно, как брошь.
№ 12 (Табл. XIV, фот. 18)
Семь брошей с крупными шпинелями и бриллиантами (в центре - брошь-фермуар с топазом) Семь однотипных брошей с хорошими самоцветами (шесть со шпинелью, одна с рубином), подкрашенными снизу красным лаком, согласно моде первой половины XIX века. Все семь брошей значились у Марии Федоровны. Оправы a jour в серебре и золоте, вероятно, Николаевского времени. № 14-20 (Табл. XV, фот. 19) № 13 - брошь-фермуар
Брошь в виде бриллиантовой ветки с большой розой
Богатая вещь 1820-1830-х годов с прекрасным бриллиантом в качестве цветка.
№21 (Табл. XVI, фот. 21)
Бриллиантовая брошь в виде розы Красивое, нарядное украшение, сделанное по старому оригиналу начала XIX века в начале XX столетия фирмой Фаберже. Оправа a jour в золоте.
№ 49 (Табл. XXXIII, фот. 49)
272
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Медальон с альмандином Прекрасный альмандин огранен в виде плоского кабошона.
Блеск этого индийского камня исключительной воды и чистоты усиливается бриллиантами. Медальон серебряный, подбитый золотом. Работа первой половины XIX века.
№ 68 (Табл. XXXVIII, фот. 68)
Бриллиантовая брошь-фермуар с сапфиром
Фермуар украшает исключительной красоты сапфир чистого василькового тона. По описи 1898 года, фермуар числился у вдовствующей императрицы Марии Федоровны, там же было указано, что он поступил от императрицы Марии Александровны (жены Александра II). Не исключено, что сапфир был приобретен для нее на Лондонской выставке 1862 года.
№ 134 (Табл. LXVII, фот. 155)
Бриллиантовая брошь с квадратным изумрудом Крупный изумруд, исключительный по чистоте и величине, вероятно, XVI или XVII века, окруженный прекрасными бриллиантами, составляет особую красоту этого украшения. Работа середины XIX века. Оправа золотая a jour.
№ 57 (Табл. XXXVI, фот. 57)
Бриллиантовая брошь Превосходная вещь большой ценности и красоты со старинным восточным сапфиром. Оправа a jour, бриллианты в серебре, сапфир на фольге в золоте, галерейка золотая. На замке выгравировано: Sap. Cab. (очевидно, Saphir Cabinet). Работа около 1850 года. Приобретена Кабинетом в 1913 году из числа драгоценностей великой княгини Елизаветы Иосифовны. № 58 (Табл. XXXVI, фот. 58)
Бриллиантовая брошь-фермуар с топазом
Великолепное изделие, вероятно, Павловского или Александровского времени с первоклассными бриллиантами и исключительной красоты вишнево-красным топазом из Бразилии. Как свидетельствует опись 1898 года, камень поступил согласно духовного завещания императрицы Марии Федоровны (жены Павла I).
№ 13 (Табл. XV, фот. 19)
Брошь-фермуар с крупным изумрудом и бриллиантами Фермуар с очень хорошим старым квадратным кабашоном из лучших старых добыч Колумбии. К фермуару имеется золотая цепочка в виде браслета. Работа середины XIX века. № 60 (Табл. XXXVI, фот. 60)
Бриллиантовая брошь с сапфиром Брошь-фермуар с крупным красивым камнем. Оправа в серебре a jour, с золотой галерейкой. Работа 1850-1860 годов.
№61 (Табл. XXXVI, фот. 61)
Брошь с бериллом
Красивая брошь с желтоватозеленым бериллом в легкой оправе бриллиантов. Берилл, вероятно, конца XVIII века, из Нерчинского края. Работа около 1800-1815 годов, очень удачная по компоновке и рисунку. Значился у императрицы Марии Федоровны, с указанием, что брошь поступила на основании духовного завещания Марии Федоровны (1829). № 64 (Табл. XXXVIII, фот. 64)
273
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Медальон
В центре медальона - «большой бразильский аквамарин редкой красоты и огня синего цвета», вокруг которого семь крупных бриллиантов. Оправа a jour в золоте и серебре. Работа времени Александра I.
№ 63 (Табл. XXXVIII, фот. 63)
Маленький букет из бриллиантов на цветной фольге Изящное произведение ювелирного искусства первой половины XVIII века (возможно, около 1745 года) с красиво закрученными листьями, осыпанными бриллиантами с золотыми жилками и лепестками тюльпанов из золота.
№ 184 (Табл. XCIII, фот. 212)
Фермуары с изумрудом и рубином для колье из бриллиантовых и жемчужных ниток
Рубин очень большой ценности приятного фиолетово-красного тона старой индийской огранки. Изумруд хороший, не очень темный, по-видимому уральского происхождения. Работа первой половины XIX века.
(Колье - см. стр. 262) № 43 (Табл. XXIX, фот. 43)
Бриллантовые серьги и брошь Три бриллианта старого индийского происхождения, очень разные по качеству, причем один выделяется исключительным достоинством первоклассного камня. Оправа a jour в серебре, с золотой галерейкой.
№ 30-32 (Табл. XX, фот. 29)
Брошь-бант с большим сапфиром в медальоне
Нарядная вещь с богатыми камнями, типичная для середины XIX века.
Медальон переделан из фермуара. Работа около 1850-1860-х годов. №240
Медальон
Тонкой, изящной работы с бантиком наверху. Вместо плоского портретного бриллианта очень плоская алмазная «роза». Оборотная сторона медальона из стекла. Работа первой четверти XIX века.
№ 246 (без фото)
Медальон с плоским бразильским аквамарином
Овальный золотой медальон работы первой половины XVIII века.
№ 247 (без фото)
Овальный медальон
Золотой маленький медальон, вероятно,1840-х годов, с изумрудной камеей и бриллиантами. Светлый изумруд с изящной женской головкой, тонко вырезанной высоким горельефом.
№ 248 (без фото)
Подвесок с большим бриллиантом Красивый и простой подвесок в серебре с золотым кольцом (с оборотной стороны) с небольшим бриллиантом наверху и крупным камнем трапециевидной формы.
№ 250 (без фото)
Золотая брошь с квадратным изумрудом
Вещь новейшего времени с хорошими камнями. Оправа золотая в крапонах.
№ 235 (без фото)
Брошь-фермуар с большим сапфиром
Красивая брошь второй половины XIX века. Оправа a jour в серебре с золотой галерейкой.
№ 236 (без фото)
274
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Бриллиантовая брошь-фермуар с крупным индийским сапфиром Нарядная брошь с красивой оправой, украшенной бриллиантами. Работа середины XIX века. № 237 (без фото)
Золотая брошь в виде короны с миниатюрой
Золотая брошь в виде короны- шапки, работы второй половины XIX века, с миниатюрными портретами детей Александра III. № 239 (без фото)
Брошь-бант с большим сапфиром в медальоне
Нарядная вещь с богатыми камнями, очень крупная по рисунку и тяжелая по его трактовке. Медальон переделан из фермуара. Работа около 1850-1860-х годов.
№ 240 (без фото)
Шесть подвесок из черного кремнистого агата в окружении бриллиантов
Камни в серебре, крючки и ушко золотые. Работа около 1800 года. № 256 (без фото)
А
Браслеты
Браслет эмалевый с бриллиантами
Состоит из отдельных
а «л
медальончиков, частью
разделенных шатонами
а
с бриллиантами и фермуаром
а
с синей эмалью. На каждом
Ф
$
медальоне, начиная с фермуара,
а
по букве: «N Le 23 Octobre 1815».
о *
Продан в 1927 году на аукционе
э
Кристи (лот 14) за £270.
о
№ 196 (Табл. XCV, фот. 224)
э
?
Браслет из четырех рядов шатонов с бриллиантами
Очень ценный по впечатлению и по замыслу браслет из довольно крупных бриллиантов с бриллиантовым фермуаром с тремя большими камнями. Работа, вероятно, фирмы Кейбеля середины XIX века
№ 52 (Табл. XXXIV, фот. 52)
Браслет из крупных жемчужин с бриллиантовым фермуаром, украшенным сапфиром
Красивая вещь с хорошим старым жемчугом, собранным в три нарядные нитки. Красивый фермуар с крупным продолговатым сапфиром, окруженным бриллиантами.
№ 98 (Табл. LV, фот. 114)
Браслет из крупных бриллиантов Браслет из трех рядов крупных бриллиантов первого сорта в шатонах, в фермуаре - портрет Николая Александровича, брата Александра III, под хорошим портретным бриллиантом. Работа третьей четверти XIX века. №102 (Табл. LVI, фот. 118)
Два золотых браслета с бриллиантами Бриллиантовые браслеты в сплошном металле с изящным рисунком в стиле Людовика XVI. Прекрасная ювелирная работа около 1780 года.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 44) за £3 400.
№ 48 (Табл. XXXII, фот. 48)
Два браслета с разными камнями Образуют вместе одно колье. Можно предположить, что начальные буквы украшающих браслеты аметистов, хризолитов, хризопразов, топазов, аквамаринов, халцедонов; яшм, гиацинтов, сапфиров, изумрудов, агатов составляют какое-либо слово или имя. Работа, вероятно, Елизаветинского времени. Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 18) за £310. № 226 (без фото)
Браслет из черного кремнистого агата
Браслет из двадцати четырех овальных шатонов в позолоченном серебре из черного стекла и кремнистого агата. Изделие, вероятно, Екатерининского времени.
№ 227 (без фото)
275
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Два браслета с жемчугом и пластинками из оленьего копыта В двух браслетах использованы восемнадцать полированных пластинок из оленьего копыта, разделенных жемчужинами. Своеобразная и интересная работа, по-видимому, Екатерининского времени.
№ 228 (без фото)
Два браслета
Два браслета из разноцветных камней в серебре старой работы. Между камнями помещены бриллианты. В замке крупный круглый хризолит, окруженный бриллиантами. Вероятно, начальные буквы камней должны составлять какое-то имя. Работа около 1820 года.
№ 229 (без фото)
Два золотых браслета
1. Золотой браслет с крестиком из четырех цветков, покрытых белой эмалью с золотыми листиками и мелкой бирюзой. На фермуаре выгравировано: «d. 18 April 1818» (день рождения Александра I).
2. Золотой браслет с гравированной надписью «Du 3 Sept. 1840 jusqu’au 16 April 1841».
№ 230 (без фото)
Гарнитуры
Украшения из хризопраза Украшения - серьги, булавки и ожерелье - из силезского хризопраза высокого качества. Вокруг хризопразов кайма бразильских бриллиантов. Работа Екатерининского времени около 1770 года.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 5) за £265.
№ 220 (без фото)
Украшения из оленьего копыта с бриллиантами
Очень своеобразные украшения (подвески, серьги), историческое значение и смысл которых неясен. Весьма вероятно, что с оленьим копытом связаны какие-либо особые представления или исторические воспоминания №217 (без фото)
Украшения из дымчатого топаза Серия весьма своеобразных украшений (три золотых браслета, серьги, двадцать три шпильки) из плоскограненного светлого топаза, положенного на черную тушь в сплошном золоте. Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лоты 2, 3) за £58 и £27. №218 (без фото)
Бриллиантовые украшения с богемскими гранатами Изящные украшения с бриллиантовыми полосками, переплетающиеся с нитями гранатов. Работа Екатерининского времени.
№219 (без фото)
Мелкие украшения
Включают две шпильки, фермуар с золотым (зеркальным) шифром S.M.E. (возможно, вензель Елизаветы Петровны), оправу с небольшой женской миниатюрой. Работа Екатерининского времени. № 221 (без фото)
Украшения из богемского граната Первоклассные по качеству и величине богемские гранаты большой красоты, составляющие два браслета, крест на двойной подвеске, отдельные шатоны в золоте. Работа Екатерининского времени.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 1) за‘£58.
№ 222 (без фото)
Украшения из богемского граната Два браслета, двадцать три нашивки и колье из богемского граната на серебре. Работа Екатерининского времени. Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 4) за £37.
№ 223 (без фото)
Украшения костюма
Бриллиантовые пуговицы-нашивки Восемнадцать веретенообразных серебряных пуговиц-нашивок различной формы и величины со старыми квадратными камнями разных оттенков. Работа Екатерининского времени.
№ 210 (без фото)
Бриллиантовые пуговицы Бриллиантовые пуговицы - серебряные нашивки, начала Екатерининского времени, с хорошими старыми бразильскими камнями, положенными на тушь. Прекрасные вещи середины XVIII века. В старых описях значатся у Марии Федоровны.
№ 105 (Табл. LVIII, фот. 121) Коллекция С. Дж. Филипс, Лондон
Шесть серебряных пряжек с бриллиантами
Несколько выгнутые пряжки- нашивки ажурного рисунка в серебре, с тем характером цветов и бутонов, которые можно видеть в изделиях Екатерининского времени, приписываемых ювелиру Дювалю. Оправа массивная, серебряная, работы около 1780 года.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 25) за £6 100.
№118 (Табл. LVI, фот. 136)
276 Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Бриллиантовые нашивки Шестьдесят пять нашивок разного рисунка, по трактовке и по исполнению напоминающие подписные вещи знаменитого ювелира Дюваля, который в 1780-х годах работал над изделиями именно этого типа. Бриллианты вставлены в сплошное серебро. Проданы в 1927 году на аукционе Кристи.
№ 106 (Табл. LVIII, фот. 122) Коллекция С. Дж. Филипс, Лондон
Бриллиантовые украшения в виде бантиков
Нашивные украшения из массивного серебра, из которых четыре - в форме бантиков, по-видимому, только части от какого-то другого украшения. Оправа в массивном серебре. Работа Екатерининского времени, причем по рисунку бантиков можно предположить работу Дюваля.
Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 45) за £135.
№115 (Табл. LX, фот. 133)
Бриллиантовые нашивки в серебре Сто двадцать три нашивки на камзол, оригинального, несимметричного рисунка. Работа Екатерининского времени. № 152 (Табл. LXXX, фот. 177)
Бриллиантовые нашивки в виде цветов
Принадлежат к набору из шестидесяти пяти нашивок разного рисунка. Мотивы и по трактовке, и по исполнению напоминают некоторые подписные вещи Дюваля, который в 1780 году работал над бриллиантовыми изделиями именно этого типа. Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 54).
№ 188 (Табл. ХСШ, фот. 216) Коллекция С. Дж. Филипс, Лондон
Нашивки в виде веточек-цветов со светлыми сапфирами Двадцать нашивок для бортов кафтана в массивном серебре. В красоте этих изделий кроется изящество Елизаветинского времени, умевшего из небольшого подбора камней создавать дивные ювелирные украшения. Работа около 1750 года.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 10) за £175.
№ 53 (Табл. XXXV, фот. 53)
Пряжки на башмаки
Две пары серебряных пряжек (мужских и женских), украшенных сапфирами и бриллиантами прекрасной подрезной работы около 1750 года со стальной застежкой, на которой выштамповано «Clover».
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 9) за £175.
№ 107 (Табл. LVIII, фот. 123, 124) Музей Виктории и Альберта, Лондон
Изумруды в золотых шатонах Двадцать семь старых изумрудов на фольге, оправленных в массивное золото в качестве пуговиц или нашивок. Камни разного качества, величины и формы.
№ 275 (без фото)
Изумрудные л источки
Два соединенных изумрудных листочка с кабошонами. Листочки в сплошном золоте на фольге.
№ 263 (без фото)
Бриллиантовые пуговицы Десять пуговиц-нашивок, осыпанных бриллиантами с красивой гравировкой на задней стороне, по-видимому, относящихся к 1810-1820-м годам. Пять пуговиц побольше с очень высокими прекрасными бразильскими бриллиантами. №212 (без фото)
Пуговицы со шпинелями
Две пары пуговиц со светлыми шпинелями на фольге, вокруг - бразильские бриллианты в серебре. Работа Екатерининского времени. № 213 (без фото)
277 Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Бриллиантовые пуговицы с изумрудами
Изумруды разной величины и формы окружены бриллиантами в серебре среднего качества. Оправа на некоторых пуговицах интересна благодаря особой закрепке узором в стиле Людовика XV. Работа, очевидно, около 1730 года.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 52) за £170.
№214 (без фото)
Золотые пуговицы с бриллиантами Две золотые манжетные пуговки с двумя бриллиантами овальной тупой формы. Работа Екатерининского времени.
Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 24) за £300.
№215 (без фото)
Бриллиантовые нашивки Сорок пять малых бриллиантовых нашивок в виде несколько изогнутых овалов с веточками посредине, соединенными небольшим цветком. Работа Екатерининского времени. Проданы в 1927 году на аукционе Кристи (лот 92) за £1 150. №216 (без фото) Музей Виктории и Альберта, Лондон
Бриллиантовые нашивки (пуговицы) с квадратными изумрудами Шестнадцать старых Екатерининских пуговиц, из которых три переделаны в шпильки. В каждой - небольшой, но очень чистый изумруд квадратной формы и ступенчатой огранки, вокруг каждого изумруда - по шестнадцать маленьких бриллиантов. Работа Екатерининского времени. № 224 (без фото)
Золотая пряжка
Золотая массивная резная пряжка Петровского времени с четырьмя алмазными «розами». Тонкое ювелирное изделие в стиле Людовика XVI, работы около 1700 года.
Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 6) за £26.
№ 244 (без фото)
Золотые шатоны с сапфирами Шестнадцать сапфиров разной величины, формы и цвета, оправленных на фольге в массивном золоте. Служили нашивками на камзол. Оправа XVIII века.
№ 252 (без фото)
Запонки из агата с мелкими самоцветами
Двойные запонки на круглом агате бледно-серого цвета, закрепленном в золоте, с накладным орнаментом в виде цветка в горшке с маленькими изумрудами, рубинами и сапфирами. Работа, вероятно, конца Елизаветинского времени. № 267 (без фото)
Шатоны с красными камнями Тридцать пять шатонов, оправленных в серебро, с красными камнями на фольге (шпинель, топазы, горный хрусталь). Оправа Екатерининского времени.
№ 268 (без фото)
Шатоны со шпинелями
Шесть ажурных шатонов в золоте со шпинелями и розовым топазом, подкрашенным снизу лаком.
№ 273 (без фото)
Кольца
Обручальные кольца
1. Одно кольцо золотое в виде креста с надписью «Да будет воля Твоя» и маленьким рубином.
2. Пара колец (мужское и женское) из золота и серебра с надписью
«1е juillet 1817-1 Juillet 1842».
Очевидно, относятся к серебряной свадьбе Николая I.
№ 241 (без фото)
Кольцо с крупным бриллиантом Золотое чеканное кольцо светлого золота с крупным бриллиантом, окруженным алмазными «розами» на синей эмали. Работа, вероятно, начала Екатерининского времени. Продано в 1927 году на аукционе Кристи (лот 82) за £260.
№ 242 (без фото)
Кольцо с крупным изумрудом и бриллиантами
Редкой красоты кольцо второй половины XVIII века с превосходными камнями. В месте соединения украшения с самим кольцом тонкая ювелирная работа из мелких листочков с алмазными «розами». Работа начала Екатерининского времени. № 243 (без фото)
Шпага, сабля
Шпага с бриллиантовым эфесом Ажурный золотой эфес длиной всего 7,5 см. очень тонкой ювелирной работы усыпан бриллиантами. Клинок стальной трехгранный с золоченым рисунком. Работа, по-видимому, начала XIX века. Не исключено, что это знаменитая шпага Павла I. № 203 (Табл. С, фот. 232)
Сабля бриллиантовая Полированные серебряные ножны. Клинок стальной с золотой накладкой. Эфес золотой, чеканной работы, с украшениями из мелких бриллиантов, закрепленных в серебре. Кокарда на эфесе сабли из первоклассного бриллианта, окруженного двумя рядами бриллиантов среднего размера. Работа первой половины XIX века. Было высказано предположение, что сабля принадлежала Александру I.
№ 202 (Табл. XCIX, фот. 230, 231)
278
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Другие предметы
Веер со сценой коронации Веер французской работы около 1890 года с резным перламутром, покрытым золотом и украшенным драгоценными камнями и кистями с маленькими коронами. На искусственном пергаменте изображены с одной стороны несколько фантастично скомпонованных коронаций на фоне Москвы, с другой - Нева с Кронштадтом, большими судами и видом на Петербург.
№ 200 (Табл. XCVII, фот. 228)
Веер с замком Фреденборг Красивый веер парижской работы с акварелью Мингарта с изображением замка Фреденборг.
На обеих пластинах чеканный сюжет на золоте, покрытый опаловой эмалью в розоватых тонах с женскими фигурами и розами. Наверху веера - двуглавый орел с золотой короной.
Парижская работа около 1900 года. № 295 (без фото)
Большое увеличительное стекло Большая лупа в золотом ободке, покрытом белой эмалью с зелеными листьями и ручкой из саянского нефрита. Имеется надпись «Н.П А.», что свидетельствует о принадлежности лупы Николаю II. Работа ювелира Петрова, через магазины Фаберже. № 297 (без фото)
Золотое корне в стиле Людовика XVI Золотое карие прекрасной французской работы конца 1770-х годов.
Продано в 1927 году на аукционе Кристи (лот 122).
№ 298 (без фото)
Золотой кубок Салтыкова Массивный золотой чеканный кубок с крышкой и подносом на трех ножках. На кубке надпись: «Генералу Аншефу графу Ивану Петровичу Салтыкову от Столичного и Губернского града Святого Петра и от всей губернии приносится в знак признания за недопущение неприятеля до здешних мест 1790 года». № 201 (Табл. XCVIII, фот. 229)
Табакерки
Табакерка овальная с медалью Екатерины II Табакерка серебряная старой русской работы с медалью Екатерины II. Клеймо с годом «1774».
№ 285 (без фото)
Плоская табакерка
Табакерка, восьмиугольная золотая, очень хорошей женевской работы. Живописная эмаль. Работа предположительно 1820-х годов. № 290 (без фото)
Овальная табакерка с пестрой эмалью и миниатюрой Овальная золотая табакерка, покрытая пестрой эмалью в восточном стиле с миниатюрой Александра II в бытность его наследником. По мнению А.К. Фаберже, женевской работы. По борту выгравировано: «Боже Царя Храни 23 декабря 1833 года». № 287 (без фото)
Табакерка из яшмы в стиле Людовика XV Причудливая двухчастная табакерка с отверстием для пальца из английской яшмы с золотой чеканной оправой прекрасной английской работы. Работа предположительно середины XVIII века.
Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 91) за £2 600.
№ 197 (Табл. XCVI, фот. 225)
Табакерка с семью изумрудами Золотая табакерка чеканной работы. На крышке надпись из алмазных «роз»: «Александра Charlotte июля 1-го дня 1842 года». На дне табакерки - мозаика работы Беклера, изображающая Фермерский дворец в Петергофе. На вложенной внутрь этикетке надпись: «после покойного короля Прусского Фридриха III».
Продана в 1927 году на аукционе Кристи (лот 123).
№ 198 (Табл. XCVI, фот. 226)
Табакерка
с портретом Екатерины II
Круглая золотая табакерка с синей эмалью и портретом Екатерины II. Работа, вероятно, середины XIX века.
№ 199 (Табл. XCVI, фот. 227) Музей Хиллвуд, Вашингтон
279
Приложение II


Драгоценности Российской Короны
Табакерка с бриллиантами Великолепная табакерка из гелиотропа в золотой оправе с бриллиантами на цветной фольге в стиле Людовика XV. Одно из редчайших и единственных в своем роде изделий французских мастеров около 1750 года. № 80 (Табл. XLVI, фот. 80 и 81)
Две табакерки
Две поврежденные золотые табакерки. Одна - в виде двухсторонней книжки женевской работы около 1820 года, другая - с потайной крышкой, но без миниатюры, вероятно, работы Кейбеля (1830 года).
№ 286 (без фото)
Овальная табакерка из синей эмали Небольшая овальная табакерка из синей эмали с амуром французской работы начала XIX века.
№ 288 (без фото)
Шесть разных табакерок
1. Малая синяя табакерка женевской работы начала XIX века.
2. Плоская золотая табакерка чеканной работы, вероятно, Кейбеля.
3. Большая массивная золотая табакерка с медалью Елизаветы, открывающейся как крышка. Английская работа 1820-х годов.
4. Серебряная овальная табакерка в стиле Людовика XVI 1880-х годов.
5. Медная позолоченная табакерка в стиле Людовика XV с охотничьей сценой, немецкой работы XVIII века.
6. Малая плоская медная позолоченная табакерка с профилем Александра I.
№ 289 (без фото)
Золотая табакерка с миниатюрой Золотая плоская табакерка с красной эмалью и миниатюрой наследника Алексея, окруженной мелкими бриллиантами. В замке небольшой изумруд кабошоном. Немецкая работа начала XX века. № 291 (без фото)
Белая опаловая табакерка с медальоном
Прекрасная золотая табакерка с белой эмалью парижской работы. Медальон с изображением пяти танцующих женщин, наподобие античных камей. Работа 1770-х годов.
№ 292 (без фото)
Табакерка с памятником Петру I Круглая золотая табакерка синей эмали работы петербургского мастера Ф. Будде с изображением памятника Петру I в Петербурге. Эмаль, имитирующая лазурит с золотистыми точками. Под памятником написано: «лето 1782 г. Августа 6-го дня». Работа Екатерининского времени. № 293 (без фото)
Табакерка женевская
Восьмиугольная плоская золотая табакерка женевской работы с бирюзовой, белой и синей эмалью. На крышке изображена сцена из древней истории. Работа начала XIX века.
№ 294 (без фото)
280 Приложение II


Архивные документы*
< екретное письмо Красина, направлен- е в Наркомфин 20 марта 1922 г.
важаемые товарищи, в ответ на Ваш № 78/с • • ■ 14-го марта сообщаю.
Я решительно возражаю против предложения начальника Гохрана т. Аркуса о посылке в Швецию партии бриллиантов на сумму до 100 тыс. золотых рублей в распоряжение какого-то шведа Карель Фельда.
Совершенно естественно, что Карель Фельд «с нетерпением ожидает бриллиантов, лучше всего покрупнее, от 2 до 10 каратов, хорошего качества».
Не менее понятным представляется уже, что начальник Гохрана предлагает отправлять в распоряжение этого шведа бриллиантов на довольно крупную сумму, не вступив со шведом ни в какие определенные договорные обязательства и не выяснив условий, на которых будет вестись реализация этих камней.
Полагаю, что у Гохрана имеется более чем достаточно дел по выявлению, сортировке, оценке и хранению драгоценностей, чтобы он мог еще брать на себя заботу об отправке партии за границу и о продаже их там.
11родажу партии на 100 тыс. золотых рублей я считал бы вообще ошибкой, этим мы еще раз доказали бы за границей, что до продажи драгоценностей организованным путем мы все еще не доросли и что падение цен, вызванное на рынке бриллиантов более чем неудачной торговлей ими Коминтерном и другими учреждениями, имеет и в будущем под собою достаточное основание.
Надо раз и навсегда покончить с этим порядком или беспорядком, из-за которого сбыт наших бриллиантов производится до сих пор с потерей десятка процентов стоимости.
Всякие случайные мелкие продажи по знакомству и т.п. должны быть прекращены. Надо заключить договор с какой-нибудь крупнейшей фирмой (были предложения Дебирса, а также Ватбурга) об образовании синдиката для совме-
* В большинстве случаев сохранена авторская пунктуация и орфография.
стной продажи бриллиантов. Синдикат этот должен получить монопольное право, ибо только таким путем можно будет создать успокоение на рынке бриллиантов и начать постепенно повышать цену. Синдикат должен давать нам под депозит наших ценностей ссуды на условиях банковского процента <...>
Мы должны оставить за собою право акцентировать предлагаемую за каждую отдельную партию ценностей цену или оставлять эту партию в залог уплачиваемого по нему процента и выжидать улучшения рыночных цен.
Необходимым условием такого единственно рационального способа реализации того добра, которое у нас еще не расхищено и не разбазарено, является образование некоторого значительного фонда таких ценностей, не менее 50 миллионов, так как по пустякам никто не согласен будет с нами разговаривать.
О таком синдикате я неоднократно возбуждал вопрос, но все переговоры были мною приостановлены после того, как осенью минувшего года товарищи из Наркомфина и Гохрана сообщили мне, что, в сущности, у нас уже не имеется сколько-нибудь большого фонда ценностей.
Теперь, к приятному моему удивлению, я узнаю, что ценностей можно еще набрать на 100 миллионов. Желательно было бы эту сторону дела подвергнуть хотя бы приблизительному выяснению.
Едва ли это нормальное положение, когда в августе и сентябре 1921 года Наркомфин полагает, что у него ценностей не хватает даже для польского платежа, а в марте 1922 года оказывается, что имеется на сотню-другую миллионов
(РЦХИДНИ, ф.5, оп.1, д.127, л.144)
Докладная записка на имя председателя Временного комитета по науке и заместителю предсовнаркома А.И. Рыкова, составленная членами Оргбюро конференции центральных государственных музеев. Июнь 1922 г.
Распродавать предметы из музеев - значит лишать страну самого ценного из всего, что отобралось и накопилось в ее культуре в течение веков.
Культурные ценности имеют то свойство, что творят новые, еще ценнейшие.
Книги Публичной Библиотеки вызвали много мыслей и претворились во множество других драгоценных книг.
Картина Гранэ, попавшая в петербургское хранилище, раскрыла глаза Венецианову и создала всю ценнейшую Венециановскую школу.
Скульптура Фальконе оправдала себя сторицею, вызвав к жизни через полвека мировое явление русской литературы - пушкинского «Медного всадника».
Федотов образовал себя на голландских картинах Эрмитажа и благодаря им совершил перелом в русской живописи, превратив ее из придворного искусства в искусство для широких кругов населения.
Московские собрания картин неузнаваемо изменили художественный уровень Москвы, превратив ее из художественного захолустья середины XIX столетия в крупный художественный центр.
Французская мебель, скопированная крепостными мастерами кн. Мещерского в местном материале, вызвала к жизни ценнейшее русское мебельное производство из карельской березы.
Коллекция иностранного фарфора в XVIII столетии создала художественное производство русского фарфора, высоко ценимое за границей и являющееся существенной главою в истории русского искусства.
В промышленности русские мастера имели успех за границей, когда пользовались возможностью черпать образцы из своих музеев, как для замысла, так и для техники: так, например, находили хорошую оценку русские серебряные изделия Сазикова и Грачевых, русские эмали, парчи, вышивки и т.п.
Наоборот, гранильное каменное дело, имеющее перед собой на Урале не сравнимые ни с какой другой страной возможности, хирело и чахло определенно из-за отсутствия хорошего музея образцов.
Можно сказать, что в музеях заключается все будущее русского искусства и русского производства не только как запас образцов, созданных лучшими головами и лучшими руками за несколько веков, но и как незаменимая основа для будущих самостоятельных вдохновений и откровений.
Музеи жизненно необходимы не только для изобразительного искусства, но и для художест-
281
Приложение III


Архивные документы
венно-промышленного производства. Такая область, как, например, театр, не может обойтись без обильного использования музейного материала: как можно воссоздать в сценическом зрелище дух эпохи, дух автора, дух произведения, не обращаясь к подлинным памятникам?
Без музейных образцов оскудевает и беднеет наука истории, теряют фактическую почву под ногами все остальные науки, черпающие из уроков истории свои доводы и данные.
Распыление музеев представляет страшную угрозу для такого великого дела, как художественное воспитание подрастающих поколений. Всякий руководитель экскурсии знает, что лучше совсем не водить экскурсий, чем показывать подделки и знакомить с третьим сортом производства. А теперь как раз, казалось бы, наступает эпоха, когда вся основа воспитания переходит наконец от системы заучивания к системе наглядного запечатления образов. В будущем обществе роль художественных хранилищ кажется всеобъемлющей. Клара Цеткин, говоря на днях о распространении социальных язв в современных государствах (болезни, упадок нравственности и т.п.) и указывая на благотворное влияние на подрастающее поколение природы и искусства, призывает к одному: развитию подрастающего поколения, осмысливанию жизни, приучению к умению наслаждаться природой и искусством. Но как приохотить к искусству, если в музеях будут отсутствовать лучшие вещи и останется то, на что не находится покупателя.
Все это настолько очевидно и понятно, что трудно говорить, чтобы в наше время серьезно поднимался вопрос о сокращении музейной, т.е. наивысшей и наилучшей художественной наличности страны.
Неужели Республика действительно находится в таком безвыходном положении, что должна жертвовать своим будущим ради бюджетных соображений текущего года, и не слишком ли узок кругозор при такой постановке вопроса?
Нельзя не отметить здесь того факта, что в настоящее время положение Республики, по-видимому, не принуждает ликвидировать многие предприятия широкого задания, рассчитанные на успех сторицею, но далеко не в самом близком будущем, как, например, изучение магнитной аномалии, электрификации, питомники, подготовки новых железных дорог и каналов и т.п.
Но в таком случае почему же именно музеи обрекаются в жертву и не только не получают средств для лучшей постановки в будущем, но прямо намечаются для ликвидации, хотя бы и частичной? Этот частичный план ликвидации чреват самыми серьезными последствиями, ибо слишком ясно, что, раз став на неверную точку, крайне трудно потом остановиться на наклонной плоскости. И музейное дело, в настоящее время в России столь блестящее, имеющее неоспоримое мировое значение и вызывающее зависть и хвалы иностранцев, в дальнейшем осуждено безостановочно падать со ступеньки на ступень.
Нельзя скрывать от себя, что перед лицом иностранного капиталистического мира приступ к продаже из русских музеев вызовет крайне невыгодное для России впечатление. В странах высокой оценки той прибавочной стоимости, которую представляет собою художественное достояние производства, продажа музейных высококачественных образцов будет расценена как акт в высшей степени неразумный. Будет бросаться в глаза экономически плохой расчет, а также и логическое противоречие со всей системой политики Советской Республики.
В самом деле, Советским законодательством еще в 1918 г. соответствующим декретом Совнаркома установлено запрещение вывоза за границу частным лицам художественных произведений музейного значения, и будет казаться весьма несообразным, что государство в настоящее время с легким сердцем отчуждает произведения искусства и старины высокого музейного значения и в то же время ревниво охраняет предметы искусства и старины низшего достоинства, находящиеся в частных руках.
Еще страннее положение, создающееся в связи с постановлением Рижского Мирного Договора с Польшей, обеспечивающим за Россией право сохранения в неприкосновенности культурных ценностей в русских хранилищах мирового значения.
Раз предметы мировых собраний России будут назначены к продаже, они тем самым сейчас же утратят значение мировых хранилищ и получат смысл торгового фонда, а при этих условиях отстаивать культурные ценности от польских притязаний станет, разумеется, невозможным.
Вполне допустимо предположение, что и выручка от первой продажи музейных экспонатов окажется ниже стоимости тех предметов, которые из-за такой продажи придется уступить Польше. Это ли разумная экономическая политика?
Если сколько-нибудь держаться в этом вопросе целесообразной государственной точки зрения, то надо немедленно поставить со всей остротой вопрос о том, что в смысле выручки все задуманное предприятие обречено на крупную неудачу, если не на полный провал.
Торговля произведениями искусства - дело чрезвычайно трудное. Она требует знания, чутья и прямо особого таланта, цены очень изменчивы. Момент имеет огромное значение. Требуется колоссальная выдержка и искусная подготовка. Даже частную коллекцию, сравнительно небольшую (например, коллекцию Канн), приходилось и в прежнее время, более богатое свободными деньгами, распродавать в течение нескольких лет, чтобы искусственно не уронить цену. Произведения искусства и старины - это не предметы домашнего обихода, продаваемые на рынках. Больших миллионов, и притом свободных, далеко не так много. Круг покупателей чрезвычайно ограниченный. Нужна большая выдержка и очень медленный темп. Недаром у больших антикваров предметы крупной ценности выдерживались обычно годами или десятками лет. Накладные расходы велики, добросовестные агенты редки. Разумеется, задаром разбросать музейные ценности за четверть цены - возможно, но это сведется к обогащению лишь посредников-спекулянтов и не будет, конечно, в интересах Республики.
Но хуже всего то, что один слух о возможности музейных продаж оказывает деморализующее влияние на весь темный мир дельцов-антикваров и будит, и дразнит их хищные инстинкты. В погоне за своей личной выгодой они, конечно, будут всеми силам подталкивать это дело, надеясь нагреть на нем руки, и не побрезгуют в этом отношении никакими средствами. Русские и иностранные антиквары представляют в этом отношении для русской культуры громадную опасность.
Насколько нужна в данном случае осторожность, можно судить из истории Французской Революции: Фуше, который был тогда якобинцем, усердно занялся французскими художественными ценностями и получал благодарность 282
Приложение III


Архивные документы
за свою деятельность в этой области, но, как оказалось впоследствии, нажил на этих делах несколько миллионов и, когда сделался министром полиции в правительстве Империи, мог считаться одним из крупнейших капиталистов Франции.
В прошлом продажи художественных ценностей никогда не оказывались пригодным средством для оздоровления финансов страны. В эпоху Английской Революции сокровища короля Карла 1-го были распроданы буквально за гроши.
Во время Французской Революции на продаже обстановки королевских дворцов сильно нажились посредники, но не государство.
Так, в настоящем случае можно с определенной уверенностью предсказать, что продажа музейных экспонатов не окажет на положение государственных финансов страны решительно никакого сколько-нибудь заметного влияния. Стоимость музейных сокровищ условна и лишь кажется значительной на первый взгляд. Она, во всяком случае, несоизмерима с государственными потребностями. Продавать музеи, чтобы оздоровить бюджет, - это все равно что в засуху выбегать в поле и поливать его из лейки.
Для оздоровления финансов страны потребны иные средства. Не следует также забывать, что изъятие церковных ценностей далеко не оправдало в смысле выручки возлагавшихся на него надежд, в особенности если подсчитать стоимость самой кампании по сбору и дождаться точных результатов реализации.
Уместно здесь отметить, что даже Австрия, при отчаянном положении финансов, насколько известно, не прибегала к ликвидации музеев, а ограничилась закладом гобеленов.
О Германии и говорить нечего. Там умеют любить и ценить музей, там справедливо видят в музеях залог лучшего будущего.
Кроме сего этого, продажа экспонатов из русских музеев будет понятна как мероприятие, продиктованное последней крайностью. Враги республики будут как нельзя более обрадованы таким явным доказательством, что на карту ставится последний ресурс страны.
Наоборот, ничто не могло бы так способствовать подъему кредита и престижа советской Республики, как блестящая постановка музеев.
С 1851 года в научной литературе с совершенной точностью установлено громадное культурное значение музеев. В этом году имела место Всемирная выставка в Лондоне, и английская промышленность признала себя побежденной французской. Причиной поражения оказалась недостаточность образцов в Англии вследствие недостатка хорошо устроенных и широкодоступных музеев. С тех пор началось усиленное состязание культурных стран и городов в устройстве и развитии художественных музеев. Всем стало ясно, что музеи не только полезны и важны в культурном отношении, но и в высшей степени выгодны в отношении экономическом.
Если Музей привлекает в год столько посетителей, что в страну вливается благодаря ему миллион рублей ежегодно, то безрассудно, конечно, за два миллиона продать его содержимое и потом убедиться, что ликвидация обошлась в миллион.
Русские музеи в ближайшем будущем привлекут и из заграницы посетителей, обогащая страну золотым дождем.
Не то будет, конечно, если музеи окажутся распыленными и ликвидированными, как многое уже ликвидировано в стране. Русским музейным деятелям останется тогда, по примеру Ноздрева, у бессмертного бытописателя Н.В. Гоголя, показывать гостям пустые стойла, «где прежде стояли хорошие лошади».
Надеяться, что с наступлением мировой революции наши художественные ценности будут нам возвращены, едва ли возможно. По крайней мере в России даже теперь отдельные города и музеи не перестают препираться из-за спорных предметов, и, видимо, в этом отношении музейным деятелям нелегко договориться. Дело в том, что городов много, а высокие музейные ценности редки, и на все города и музеи их явно не хватает.
В настоящий момент Советская Власть, несмотря на трудные экономические условия страны, должна стремиться выявить, какое значение представляют для ее будущего ее художественно-культурные ценности, находящиеся в музеях, ярко освещающие собственное народное творчество, и стойко защищать это народное достояние, созданное вековой работой ряда поколений русского народа и собранное в музеях и там кристаллизировавшееся в коллекции мирового значения.
(РЦХИДНИ, ф.5, оп.1, д.341, л.20-22) Записка директора Оружейной палаты Иванова Д.Д.
Подводя итоги работы в Музее, Оружейная Палата за пятилетие 1918-1923 годов приходится, прежде всего, подразделить этот промежуток времени на 2 периода:
Первый - четырехлетний, когда музейная деятельность Палаты была по существу приостановлена загромождением ее помещения двумя тысячами ящиков с ценностями, сосредоточенными в ней для хранения во время войны, а второй - в течение одного года, когда с постепенным вывозом постороннего имущества явилась возможность возвращения мало-помалу Палате музейного вида. Это деление совпадает с переменою в лице заведующего Палатой, в должности коего я заменил М.С. Сергеева, после кончины его 21 апреля прошлого года.
Перечисляя главные задачи, осуществленные Оружейной Палатой за четырехлетие с 1918-1922 гг. по большей части при ближайшем участии и главным образом под непосредственным руководством М.С. Сергеева, можно отметить следующие:
1. Оружейная Палата сохранила в целости
и неприкосновенности сосредоточенные в ней неисчислимые ценности дворцового ведомства, камеральной части, гофмаршальской части, Кабинета его величества, капитул орденов, Эрмитажа, Русского Музея, Петропавловского собора, Конюшенного ведомства, Варшавских дворцов и т.д., причем удержала все ящики без повреждений и утраты в моменты революции, отличающейся большой остротой.
2. Большая работа проделана срочно в октябре 1920 года при возвращении по принадлежности ящиков с ценностями Эрмитажа и Русского Музея, причем работа по разборке целых штабелей ящиков и по срочной их выдаче петроградскому музейному представительству велась днем и ночью.
3. С 14 января 1922 г. в Оружейной Палате Комиссией - Особоуполномоченного по учету и сосредоточению ценностей в лице представителей Гохрана, Базилевича, Вейса, Чинарева, представителя Рабоче-Крестьянской Инспекции Никольского, представителей Отдела Музеев
и Оружейной Палаты Орешникова, Сергеева и моем начат разбор хранившегося в ней колоссального имущества различных учреждений
283
Приложение III


Архивные документы
(придворных), причем разбор этот осуществлен в неимоверно тяжелых условиях, при температуре около 5 градусов мороза, с постоянным замерзанием чернил, несмотря на непрестанные усилия к их оттаиванию на жаровне, работая с утра до вечера в необыкновенно быстром темпе, разбирая за день сплошь и рядом по несколько сотен предметов самого разнообразного качества: от первейших в мире до самых грошовых, определяя бесповоротно их судьбу и значение в несколько мгновений и испытывая в течение долгого времени в самой тяжелой форме удручающий гнет крайне резких притязаний Гохрана.
Представители Гохрана не считались с культурными задачами науки, искусства и производства, безоглядно требуя обезличил и скорейшего использования драгоценного металла и камней, и вызывая постоянные острые столкновения, пререкания, споры, чему наглядным свидетельством является спор, возникший в первом же заседании Комиссии 14 января 1922 г., и записанное тогда же в журнале заседаний мое письменное особое мнение о недопустимости подобного использования по отношению к знаменитым чашам «передачи» Орловского сервиза.
На первых порах многие, несомненно, музейные предметы были отобраны Гохраном и обезличены, т.е. уничтожены, несмотря на все виды борьбы и настояний со стороны музейных представителей и в частности, на специальную записку, поданную мною тов. Базилевичу и рассмотренную в Коллегии Наркомфина на крайнюю убыточность для государства подобных попыток <...> финансовых прорех на счет культурных ценностей страны и приведя в нем исторических примеров, непоправимых бед, наделанных в этом отношении Людовиком XIV, в Англии Кромвелем, в России при Петре Великом.
Под влиянием неустанной и самоотверженной борьбы постепенно Гохран начал отступать от своего непримиримого отношения, и в связи с этим при содействии тов. Вейса стали намечаться способы более или менее разумных приемлемых для обеих сторон соглашений. Здоровье М. Сергеева не выдержало напряженного героического труда, но при нем успел пройти разбор самых крупных ценностей, а именно коронных бриллиантов и драгоценностей императриц, когда вскрывались и разбирались сундуки, в буквальном смысле наполненные сверху донизу драгоценными камнями редчайшего достоинства и качества, причем все разбираемые предметы оказались в целости и сохранности.
Более длительная часть этой работы в то время еще оставалась впереди. Постепенно в связи с нею после долгих споров и пререканий в Оружейной Палате стал накопляться отбор музейных предметов по большей части выдающегося художественного значения.
4. Кроме ценнейшего приращения Музея, полученного работами комиссии по учету
и сосредоточению ценностей и состоящего преимущественно из предметов 18 века, еще более ценным расширением Музея явилось включение в него остатков Патриаршей ризницы, разграбленной братьями Полежаевыми в 1917 г. при преступном равнодушии и небрежности ведавших его должностных лиц.
5. Из Кремлевских соборов, монастырей и церквей, а также из Симонова монастыря и других мест перенесены в Оружейную Палату некоторые предметы, особенно важные в музейном отношении и почти недоступные для изучения при прежних условиях хранения.
6. Собрание значительно пополнено предметами хотя сравнительно второстепенного
и третьестепенного значения, но ценными для сопоставления, изучения и справок, причем часть их поступила для Музея из 6. Строгановского училища, а часть из фонда или же приобретена покупкой, вместе с тем значительно расширена библиотека заботами Д.И. Успенского.
7. При крупном расширении Музея в смысле состава собрания, расширена также и его площадь посредством включения в него смежных с ним так называемых «апартаментов» наследника цесаревича, которые по себе представляют целый музей благодаря находящимся в них предметам первоклассного достоинства.
8. Наряду с расширением площади впервые обращено серьезное внимание на его безопасность.
9. Несмотря на скудность средств по сравнению с довоенным временем приняты меры
к улучшению запущенного состояния помещений Музея.
10. Наряду с увеличением Музея по необходимости происходило и сокращение его посредством выдачи Польше, согласно Рижскому договору вывезенных с польской территории музейных экспонатов. Эта кропотливая, ответственная и крайне нелегкая работа с самой мелочной сверкой наличия и описей, с розыском предметов в загроможденных ящиками помещениях, со снятием в некоторых случаях предметов, помещенных у потолков под сводами при жестком холоде и постоянном отвлечении всякими иными срочными делами в итоге имела передачу Польше 226 номеров музейных экспонатов, в том числе: аквамариновый скипетр Станислава Понятовского, драгоценная цепь Белого Орла, ларец с польской конституцией, целой коллекции скульптур, портретов, картин, 3 камей и т.д. в общем почти все содержание 2-х залов.
Зал - Трофейный и Портретный и ряд предметов из других залов и помещений
11. При столь значительном изменении Музея, когда в него частью вливались, а частью из него были изъяты целые обширные составы предметов, было задумано приведение сообща всего его собрания в более стройный и законченный вид. Кроме того, из разобранного в Палате дворцового имущества 1 048 предметов, признанных не музейными и вместе с тем наиболее пригодными для реализации по распоряжению Н.И. Троцкой были обращены на помощь голодающим и 4 апреля и по 24 июня 1922 г. переданы в аукционный зал ЭОС, где по имеющимся отчетам за них было выручено два с лишним миллиона рублей, по ценам того времени около
1 000 рублей золотом.
12. Делом крупнейшей важности было произведенное Сергеевым со всей свойственной ему кипучей энергией несмотря на казалось бы непреодолимые препятствия, снятие всех гобеленов Палаты с их осмотром и расчисткой.
Эта огромная работа закреплена рядом подробнейших актов.
13. Неутомимая деятельность М.С. Сергеева, рано сведшая его в могилу, побудила его организовать две весьма важных выставки: выставку эмали и выставку тканей 18 столетия.
14. Одной из малозаметных, но крупнейших заслуг М.С. Сергеева я считаю то, что он сумел сохранить в Палате драгоценное ядро служащих, преданных делу, умелых, опытных и достойных доверия. При самых невозможных неописуемых и неслыханных испытаниях, когда драгоценности охранялись людьми, которым нечего было 284
Приложение III


Архивные документы
есть, нечем накормить семью, когда целыми месяцами задерживалось жалованье, а размеры его представляли собою издевательство над здравым смыслом, когда отощавшие люди охраняли горы бриллиантов в лохмотьях и с торчащими из обуви пальцами спеша по утрам до службы, с рассвета заняться ломкой кирпича и тасканием тяжестей, чтобы только как-нибудь пропитаться, в Оружейной Палате в существенное отличие от Гохрана, не дошло ни до массовых расстрелов за систематическое хищение, ни до судебных процессов за единичные пропажи.
Подгоняемый Гохраном с утра до ночи, состав Палаты обслужил задачу скорейшей разборки и доставки Гохрану ценностей для реализации за счет глубокого расстройства самого Музея.
Когда смерть вырвала М.С. Сергеева в момент крайнего обострения переживаемого Музеем кризиса ребром стал вопрос, остаться ли <...>[ неразборчиво].
Был избран путь спасения Музея и на этом пути удалось следующее:
1. С 21 апреля 1922 г. по апрель 1923 г. выработано и установлено Положение музея Оружейной Палаты.
2. Согласно Положению сформулирован Ученый Совет Музея, имевший 14 заседаний.
3. При работе Комиссии Особоуполномоченного по учету и сосредоточению ценностей поставлено на очередь весьма ответственное дело пересмотра всего собрания Музея для отбора таких предметов, которые не представляют музейной ценности, а лишь материальную. Под руководством вновь учрежденного авторитетного органа Ученого Совета были изъяты из собрания, как не музейные и соответственно переданы Гохрану 2 категории предметов: во-первых подносные вещи последних царствовавших [неразборчиво], преимущественно блюда, солонки, загромождавшие собрание, и во-вторых - заведомые подделки, проникшие в Музей по большей части в составе коллекций чрезмерно доверчивого собирателя Карабанова, и давно
в качестве подделок изъятые из экспозиции и сложенные в кладовой.
4. В виде отдельной той же комиссии персоналом Оружейной Палаты обслужен и разбор церковных ценностей в порядке разрешения споров по отношению к ценностям Кремлевских соборов, церквей, монастырей, к ценностям
Сергиевской Лавры, к ценностям Вятской губер- • нии и другим.
5. При работе Комиссии по учету ценностей образован в Палате Особый отдел церковного металла под руководством Померанцева. Главным пополнением Отдела явилось полученное Н.И. Померанцевым из Гохрана драгоценностей ризницы Соловецкого монастыря почти в полном составе.
6. В исполнение соответственного декрета Совнаркома произведена выдача в Гохран экспонатов высокой материальной стоимости, а именно застежек от порфиры с изумрудами исключительного качества и ценности, а также в одной шпаге Остен-Сакену, а также в одной митре и одной панагии Сергиевской Лавры произведена через Гохран замена алмазов и бриллиантов стеклами, причем эти предметы после длительной переписки и упорного хождения в конце концов получены из Гохрана обратно в Оружейную Палату.
7. Первой задачей являлось инвентаризация новых поступлений. В этом отношении предстояла и постепенно осуществлялась работа первейшей важности.
8. Своевременно произведенная инвентаризация оказала существенную помощь в неожиданно ставшем перед Палатой в острой форме вопросе о распределении ее новых поступлений между петроградскими музеями. Оружейная Палата передала Эрмитажу 366 предметов из золота и серебра, 26 предметов из кости, ткани
и других материалов, 77 ящиков с фарфором, 33 ящика бронзы, 5 ящиков с альбомами, фотографиями и мелкими предметами. В числе серебряных предметов передано в Эрмитаж знаменитое мятлевское серебро, которое Оружейной Палате удалось целиком спасти от Гохрана ценой величайших усилий и забот.
9. Кроме этой выдачи имел место ряд и других выдач. Польше выданы картины из апартаментов, а также имущества, вывезенного из Скерне- вицкого дворца. Грузинской Республике после длительных переговоров и осмотров выдано 10-ть предметов, в том числе золотая корона
и другие предметы.
10. Наряду с выдачами имели место новые поступления. В порядке пополнения Палаты были предприняты все меры к возвращению из Гохрана хотя бы части тех музейных ценностей, которые неправильно туда попали в период наибольшего натиска его в занятиях Комиссии по учету и сосредоточению ценностей. После хлопот, начавшихся 5 августа 1922 г. удалось при поддержке тов. Сванидзе 4 апреля 1923 г. получить 59 особенно интересных предметов.
В результате закончившегося разбора дворцовых ценностей можно высказать, что музейным деятелям ценой невероятных усилий удалось сохранить для музеев все предметы первоклассные, но из второй категории, не говоря о третьей весьма многим овладел Гохран, так, например, одних только знаменитых Екатерининских серебряных сервизов 1 698 предметов остались за Гохраном, правда, в большинстве однообразные блюда и тарелки, но наряду с ними 13 суповых чаш (из них 2 французских, 1 итальянская и 10 немецких), 134 французских чеканных крышки на блюде и 45 немецких, 18 французских «передач» и 20 немецких, 89 французских подсвечников и 41 немецких и т.д....
Насколько выгодно Государству использованы эти художественные исторические ценности, остается неизвестным.
11. В самом разгаре работы по инвентаризации и по выдачам и по поступлениям предметов Оружейной Палаты пришлось взяться за трудную задачу создания новой экспозиции Музея взамен старой. Вдохновителем, главным исполнителем этой работы был все время член Ученого Совета В.А. Никольский. Его энергии и его труду неисчислимому по ценности и не оплачиваемому ни одной копейкой Оружейная Палата обязана своей новой экспозицией. Ему же принадлежит настойчивое проведение принципа экспозиции на ткани. Ближайшей помощницей В. Никольского была М.М. Лосева.
12. Постоянная работа по чистке и сушке тканей. На скудные средства оборудованы полки.
13. В хозяйственном отношении последний год отличается значительным улучшением,
а именно энергией Н.И. Троцкой, при поддержке тов. Енукидзе возобновлено после долгого перерыва отопление Палаты. В квартирах музейных надзирателей Оружейной Палаты, находящихся во флигеле дома б. бояр Романовых вновь провели электрическое освещение.
14. Административный аппарат можно сказать вновь создан В.Т. Барановой, введена отчетность, заведены книги, наряды, бумаги и т.д.
285
Приложение III


Архивные документы
15. 	Несмотря на все работы большие и малые, Оружейная Палата за последний год не осталась наглухо закрытой, на что имела формальное право.
И тем не менее Оружейная Палата, ради общей пользы запустила ряд специалистов для осмотра и занятий по интересовавшим их вопросам: директора Эрмитажа Тройницкого, Анисина, научных сотрудников Исторического Музея Тарабарина, Кафка, Воронова, Алпатова и др. [Ее] осмотрели делегаты XII Съезда РКП и не менее 20 раз в ней были устроены [просмотры] для кремлевских курсантов, ряду выдающихся иностранных специалистов.
С большим напряжением, выйдя из крайне тяжелого и опасного положения Оружейная Палата, если позволят обстоятельства, должна при предстоящем открытии оправдать высказанное светилами ученой Европы, лечащими Ленина, восторженные о ней отзывы, как об одном из первых музеев Мира.
Заведующий Оружейной Палаты Настоящий отчет утвержден Ученым Советом Оружейной Палаты в заседании 14 апреля 1923 г. (Фонд 20, дело 25, от 1923 г.)
Подано М.П. Кристи И.д. Начальника Главнауки, вследствие его требования, 10 сентября 1928 г.
Директор Оружейной Палаты Д. Иванов.
Антикварная торговля полна неожиданностей. Это дело связано с большим риском. Чтобы не ходить далеко за примерами, стоит только вспомнить, что один и тот же предмет появляясь на аукционных продажах через сравнительно короткие промежутки времени, проходит иногда по цене в несколько раз дешевле, а иногда во много раз дороже предыдущей оценки. Причины таких колебаний трудно объяснить, а предугадать еще труднее. Цены создаются страстным энтузиазмом собирателей и научными интересами специалистов. По преимуществу они растут в областях сравнительно новых для исследования, где еще возможны крупные открытия. Так например в настоящее время всего больше в спросе древняя китайская керамика. В большинстве других отраслей, не исключая итальянского кватроченто и французского 18-го века, отноше- * ние рынка сдержанное, и внимание подогревается только случайностями вроде юбилеев. Само собою разумеется, что всякое массовое предложение влияет на цены удручающе. Наоборот, они сильно повышаются под влиянием искусной рекламы, в особенности рекламы замаскированной. Значительное влияние на цены можно приписать гипнозу имен и отзыву авторитетных знатоков. В конце концов предметы самого высокого значения и безукоризненного качества могут пойти за бесценок, гибельно бесплодно и досадно бесцельно, не окупив даже издержек аппарата. С другой стороны нельзя предвидеть, какая безделушка может по прихоти случайностей дать удачную выручку. При таких условиях отбор музейных предметов для реализации является решением задачи со множеством неизвестных.
Но еще хуже, что все задание по существу не внушает никакой уверенности в его целесообразности. Слишком ясно, что музейные наличия совершенно ничтожны по сравнению с государственными нуждами. Все известные в истории попытки использовать произведения искусства для поднятия финансов оказались сплошь неудачными. Результат неизменно был такой же, как если в засуху выходить в поле и поливать его из лейки. Пользы никакой, но вред от утраты культурных ценностей не замедлит дать о себе знать. Очень не трудно зарезать курицу, несущую золотые яйца, но после этого ждать золотых яиц уже не приходится. Вред от утраты факторов культуры в особенности злополучен именно теперь, когда все силы должны быть направлены на индустрилизацию страны. Индустриализация и уровень музейной культуры тесно связан между собою. Это с очевидностью выяснилось еще на первой всемирной выставке 1851 года в Лондоне. С тех пор огромный рост музеев - во всех промышленных странах подчеркнул эту простую истину еще сильнее.
Стоит сравнить грандиозно растущие музеи Северно-Американских Соединенных Штатов с музеями Балканских стран, чтобы судить о различии в уровне индустриального развития. Дело в том, что для индустриализации всякой страны, кроме усовершенствованных машин, требуются в первую очередь усовершенствование основной машины, приводящей в действие все остальные машины, а именно человека. Для развития же человеческого нервно-мозгового аппарата художественные музеи с их подборами и систематикою высших достижений самой сложной формы труда - художественного творчества - являются незаменимым средством. Если плотник с железным инструментом не в состоянии состязаться с плотником, у которого инструмент стальной, то и страна, в которой население имеет неразвитую и не чуткую нервную систему, грубый глаз, вялое внимание, невосприимчивую организацию, не изобретательный, не свыкшийся с высшими достижениями мозг, будет безнадежно отставать от страны, располагающей более действительными средствами для поднятия качественности человеческого аппарата. Не случайность, что некоторые из музеев Америки растут теперь больше, чем все музеи Европы взятые вместе. Это явление в точности соответствует соотношению в темпе индустриализации. Весь мир сознательно или инстинктивно вынужден признавать, что высшие достижения искусства являются одним из самых могучих факторов в международном соперничестве. Из-за них ведется не менее ожесточенная борьба, чем из-за нефти, хлопка и каучука. В индустриально отсталом нашем Союзе оскудение в количестве и особенно в качестве художественных восприятий неизбежно повлечет за собою роковую несостоятельность во множестве отношений. По многим поводам придется обращаться к сияющим где-то в отдалении центрам большой художественной культуры. И это тем более досадно, что теперь только что стали сказываться первые последствия громадного сближения музеев с массами. В первые годы после Революции массовые посетители еще с трудом разбирались в самых элементарных музейных впечатлениях. Как они выросли с тех пор, как повысилась их критика, насколько увеличились их требования!
Не менее важна роль музеев в деле борьбы с предрассудками религий. Музеи призваны заменить храмы, как [можно] судить по множеству признаков, а в особенности на примере сказочно развивающихся музеев Америки. Для широких масс наиболее притягательною стороною в большинстве культов всегда была сторона художественная. Служители культа отлично это учитывали. Но музеи прямее и лучше удовлетворяют этой потребности. Соединяясь все более с выставками, концертами, лекциями, курсами 286
Приложение III


Архивные документы
и кино, вообще всячески оживляя и активизируя художественные впечатления, музей в ближайшем будущем - это нормальное заполнение праздничного досуга в утренние часы, как театр в вечерние. По сравнению с живым и ярким музеем художественное оформление культа теряет интерес и привлекательность. Но для борьбы с таким противником как церковь музеи должны находиться на соответственной высоте и прежде всего не зиять отсутствием лучших памятников за вывозом их за границу.
Не входя в дальнейшие подробности этих слишком существенных вопросов, необходимо оговорить, что вся ответственность за снижение музейной художественной культуры, ответственность, которой размеры, форму и степень пока еще нельзя предугадать, но в действительности которой невозможно сомневаться, должна лежать во всяком случае отнюдь не на музейных деятелях, которым приходится в силу их обязанностей принимать в этом участие. Для этих строителей музейной культуры реализация художественных ценностей равносильна лишению орудий производства. Ценою большого усилия над собой им приходится подчиняться директиве для них обязательной, но непонятной и по их мнению пагубной. Не беря на себя никакого ручательства за успех этого гиблого дела, музейные деятели не в силах отвечать и за точность намечаемых ими оценок. Эта сторона дела пока так хаотически неясна, что даже неизвестно какие именно цены требуется указывать те ли, которые соответствуют подлинному значению предмета, или те, которые определяются привходящими условиями реализации (показать на примере Алмазного фонда), и притом неизвестно, каким именно. Вопрос осложняется еще и тем, что до сих пор, <...> не удалось продвинуть реализуемые художественные предметы непосредственно к потребителю, т.е. заграничному музею или крупному коллекционеру. Прямого потребителя неизменно заслоняет перекупщик, а на художественном рынке перекупщики имеют привычку к куртажам чудовищных размеров. Сговор между антикварами обычно управляет ценами и на аукционных продажах. Все эти дельцы обещают превратиться в миллионеров за счет советских художественных ценностей. И чем больше будет увеличиваться предложение, тем бесцеремоннее будут снижаться предлагаемые цены, в твердой уверенности, что раз дошло до продаж из музеев, значит деньги нужны до зареза, а при таких условия давать настоящую цену нет расчета. Продажа музейных предметов неизбежно будет истолкована за границей в смысле весьма неблагоприятном для финансового положения Союза, в особенности после того сильного впечатления, которое произвела первоначальная забота о их сохранении, ю цену нет расчета. Продажа музейных предметов неизбежно будет истолкована за границей в смысле весьма неблагоприятном для финансового положения Союза, в особенности после того сильного впечатления, которое произвела первоначальная забота о их сохранении. Чем больше будут обнаруживаться на рынке вещи широкой мировой известности, тем более безнадежно будет расцениваться финансовое положение страны. Для сравнения степени денежной стесненности нетрудно будет вспомнить, что Германия и Австрия в годы жесточайшего экономического кризиса после мировой войны сумели сохранить свои музеи.
В этом море затруднений лавируя между предъявляемыми фактическими требованиями и угрозою неминуемого в будущем обвинения в содействии разбазариванию государственного достояния, музейные деятели не могут дать ничего больше как оценки ориентировочные, то есть, выражаясь несколько яснее, оценки гадательные.
Но даже погрешая в сторону некоторого преувеличения цены против фактических возможностей, легко предвидеть, что итоги выручек будут относительно очень невелики. В самом деле, много ли может выделить хотя бы такой музей как Оружейная Палата, музей размещенный всего в 9 залах считая в том числе и запасные, музей, не имеющий больше никаких складов и кладовых, кроме подвала с всяким хламом, музей, опустошенный дочиста поляками в Смутное время, сгоревший в 1737 году, испытавший нашествие Наполеона, находившийся при царях в небрежении и запустении как заштатный и заглазный, начавший развертываться и систематизироваться только после Революции?
Невольно напрашивается вопрос: если нужна валюта, почему внимание останавливается на музее, где ее надо выжимать по каплям, и притом ценою распада высоко-культурного учреждения между тем как налицо имеется источник неизмеримо более обильный, давно назначенный для реализации и в течение ряда лет лежащий втуне? Таким источником является Алмазный фонд. В Госбанке в стальной кладовой лежат опечатанными предметы, которые, даже после ряда частичных продаж и крупнейших снижений в оценках, представляют собою запас валюты на сумму около 400 миллионов, притом в ценностях настолько ясных, настолько точных и очевидных, что ими торговать можно даже заглазно, по радио или телефону. Если картина кисти великого мастера будет вырвана из своего комплекса и изъята из культурного оборота страны, а нитка крупного жемчуга той же стоимости будет продолжать лежать на дне темного сейфа Госбанка, то чем объяснить такую непоследовательность, или вернее сказать такую дикость?
Рекомендуя установить хоть какую-нибудь плановую постепенность в реализации ценностей в зависимости от их значения для культурного подъема страны, можно быть уверенным, что очередь Оружейной Палаты будет стоять очень далеко от начала этой лестницы. Ведь Оружейная Палата находится в столице Союза, в центре его центра, в непосредственной близости и связи с средоточием всех крупных событий, всех съездов со всего мира. Именно этот музей прежде всех других попадает в поле зрения всех приезжающих выдающихся иностранцев, всех бесчисленных рабочих и крестьянских делегаций. Именно по этому музею прежде всего складываются впечатления и у тех, кто ищет в центре Союза поводов для злорадного осуждения, и у тех, которые являются в центр с самыми свежими, самыми широкими и ненасытными запросами. Оружейная Палата может заслуженно утверждать, что до сих пор она находилась на высоте таких особо ответственных требований и ни разу не уронила престиж нового советского строительства. Но после вивисекции собрания результаты разумеется не могут быть настолько благоприятными.
Если однако несчастье все же должно произойти, хотя и не хотелось бы верить его возможности, то под удары реализации прежде всего попадут французские гобелены 18-го века. Их стоимость около восьмисот тысяч, но происхождение их гарантировать нельзя: они появи287
Приложение III


Архивные документы
лись в царском имуществе после 1831 года и, надо полагать, из польской добычи. Пока они висят на привычных стенах, вопрос о их происхождении не поднимается, но когда попадут в толчею международного рынка, возможны осложнения.
После этих гобеленов самыми ценными для сбыта предметами являются два парадных седла Екатерины II. За ними издавна утвердилась репутация главных ценностей Палаты. В художественном отношении они весьма показательны как два очень различных между собою и в то же время очень ярких примера сочетания восточного стиля с европейским, а проблема этих сочетаний в очереди дня. Происхождение этих седел не внушает сомнений: это подарки турецкого султана в 18-ом веке. Стоимость их вероятно около полумиллиона, но для ее определения, ввиду большого количества разных камней, требуется специальная ювелирная экспертиза, а самая организация продажи требует тех же условий, как и реализация Алмазного фонда. Само собою разумеется, что эти предметы, как музейные, могут быть обращены на продажу не впереди Алмазного фонда, а вслед за ним. Вместе с тем за их счет должен быть извлечен из Алмазного фонда для музейного использования попавший в Фонд медный с эмалью наплечник, предполагаемый Андрея Боголюбского, оцененный в 35000, но исключительно важный не по своей материальной ценности, а по своему величайшему значению в научном отношении.
После Екатерининских седел все другие экспонаты Оружейной Палаты представляют собой картину быстрого снижения в материальной стоимости, но по большей части с столь быстрым повышением музейной значимости. Из числа этих предметов менее сгущенной и менее валютной ценности имеется ряд таких, которые предназначались для обмена с другими музеями, в целях повышения систематичности и полноты собрания, в особенности для восполнения вопиющих пробелов по 14-му и 15-му веку. В этом отношении намечены крайне важные обмены с целым рядом провинциальных музеев, и имелись в виду еще более важными обмены с заграничными музеями. Эти обмены были бы очень полезны и плодотворны для обеих сторон, и к этому делу не преступлено только ввиду больших его трудностей при условиях настоящего времени. Если сразу поставить крест на всех заботах о повышении качественности собрания и о поддержании его на высоте музеев в странах высшей индустриализации, то из таких предметов можно подчерпнуть некоторый материал для реализационных целей. Как раз текущий год является точкою перелома, когда очевидно закончился приток новых поступлений. До сих пор все силы Оружейной Палаты были направлены на экспертизу пополнений.
В ближайшее время, согласно директивам Главнауки (Еженедельник Н.К. Пр., № 32) прежде всего должна быть закончена их инвентаризация. Вслед за ее окончанием в ближайшем будущем возможен отбор французского и другого серебра, по преимуществу 18-го века, икон и предметов других категорий. Оценка их крайне проблематична, но трудно ожидать, чтобы набралось таких предметов больше чем на триста тысяч.
8- го Сентября 1928 года.
Берлин, 11 октября 1928 года. Не подлежит оглашению! Докладная записка С.Н. Тройницкого.
По вопросу о выделении и реализации на заграничном рынке антикварных ценностей на сумму в 30 миллионов рублей, считаю своим долгом высказать нижеследующее:
1) Особенности антикварного рынка и его ограниченная емкость позволяют усомниться в возможности нормальной реализации вещей на такую крупную сумму и в короткий срок (1 год) придется продавать вещи за бесценок, т.е. для получения суммы в 30 миллионов, в действительности выделить и продать на сумму в 50, 80, а может быть и 100 милл. рублей. Товар выходящий за пределы потребности рынка на определенный срок является товаром мертвым и он будет приобретен по самой низкой цене перепродавцами, которые учтут, что значительная его часть может пролежать ряд лет без продажи.
2) Предполагаемая первоклассность и высокая валютная ценность подлежащих выделению и реализации предметов нисколько не изменит высказанного положения, т.к.
а. как бы ни были первоклассны выделенные предметы, при такой огромной сумме среди них будет много однородных, следовательно в известной части трудно ликвидных;
6. 	Самый факт массовой продажи исключительно первоклассных памятников создаст впечатление катастрофического положения страны и вызовет желание его учесть и использовать.
3) Что это действительно так, доказывает предложение гр. Гюльбенкиана, который предложил купить на 10 милл. рублей картин и представил список из 18 лучших картин Эрмитажа, стоящих по самому скромному расчету не менее 25-30 милл. рублей. Открытая же продажа некоторых из них, как Мадонна Альба Рафаеля, Юдифи Джорджоне и блудного сына Рембрандта, несомненно вызвала бы в некоторых странах национальную подписку для их приобретения и покрыла бы сумму в 10 милл. рублей.
4) Из суммы в 30 милл.р. предположено на 25 милл. выделить 100 вещей ценою не ниже 100 тыс. каждая, т.е. в среднем по 250 тысяч
за вещь. Таких высокоценных вещей имеется вообще немного. В Московских и провинциальных музеях могут найтись только единичные предметы и таким образом вся тяжесть этой операции ляжет на Эрмитаж и, главным образом, на его картинную галерею.
Между тем возможно точный подсчет показал, что картин стоимостью свыше 100 тыс. рублей в Эрмитаже имеется только около 115, а других предметов в такой ценности от 25 до 30.
Следовательно, реализация 100 предметов такого качества будет иметь следствием уничтожение Эрмитажа и сведение его с места первого в мире музея до положения склада второстепенных и третьестепенных вещей, пригодного лишь для пополнения провинциальных музеев. К этому надо прибавить, что в числе этих 115 картин входит около 30 Рембрандтов, которые, конечно, не могут быть реализованы не только в течение 1 года, но даже и 10 лет.
5) Не только разрушение Эрмитажа, но даже изъятие отдельных предметов, в течение полутора столетий украшающих его стены, вызовет крупный международный скандал, т.к. значение Эрмитажа далеко выходит за пределы СССР, он является фактором мирового культурного значения, что было признано даже нашими врагами. Так при осуществлении Рижского мирного договора, Польское правительство оставило
в Эрмитаже ряд первоклассных произведений, на получение которых Польша имела право, но изъятие которых из Эрмитажа нарушило бы 288
Приложение III


Архивные документы
целостность его собраний. Такое значение Эрмитажа и музейного строительства СССР вообще подтверждает и факт поездки осенью 1926 г. члена английского парламента Мартина Конвей в Америку для прочтения ряда лекций на эту тему, для чего ему согласно предложения покойного Полпреда во Франции Л.Б. Красина был предоставлен необходимый материал. Говорить о той огромной литературе, которая посвящена советским музеям за последние годы, конечно, не нужно.
Поэтому несомненно, что всякий ущерб нанесенный Эрмитажу и другим музеям очень отрицательно повлияет на общественное мнение и тяжко отразится в ряде практических дел, т.к. вызовет ложное представление о катастрофическом положении страны и даст возможность врагам СССР, давно утверждающим, что никакая культурная работа в советской стране невозможна, торжествовать исполнение хотя бы части предсказаний.
6) Не менее тяжелые переживания такая операция вызовет и внутри страны. В течение 11-ти лет мы с колоссальным трудом и огромными жертвами спасали и сохраняли художественное достояние государства, в течение 11-ти лет мы внушали самым широким массам, что музеи являются одним из важнейших элементов в культурном строительстве и самой демократической из школ, понятной и доступной даже для неграмотных и все это для того, чтобы на 12-й год разрушить наши огромные в этом деле достижения, для проблематичного получения ничтожной с точки [зрения] государственного бюджета суммы.
Не надо забывать и того угнетающего впечатления, которое вызовет мысль, что лучшие произведения искусства, на которых ежегодно учатся и воспитываются сотни тысяч людей, из стен музеев перейдут в частные собрания буржуазных коллекционеров и надолго, если не навсегда, выйдут из общего пользования.
7) Но значение наших музеев для страны огромно не только в культурном отношении, они бесспорно являются реальным фондом, обеспечивающим нашу кредитоспособность и будут служить источником огромных доходов. Если маленькая Швеция не обладающая ни одним сколько-нибудь выдающимся музеем зарабатывает ежегодно на туризме десятки миллионов крон в валюте, то чего же можем ожидать мы имея такой нигде более не существующий и неповторимый художествен но-исторический комплект, каким является Эрмитаж в окружении загородных дворцов. Не разрушать их нужно, а всячески поддерживать и в ближайшее время, при упорядочении международных отношений они сторицей вернут принесенные им жертвы.
Подводя итог всему сказанному можно определенно утверждать, что для получения 30 миллионного фонда, согласно имеющемуся плану, фонду еле покрывающему 3-4 дневный бюджет государства, неминуемо придется:
1) Выделить вещей на значительно большую сумму и продать их за бесценок;
2) Разрушить Эрмитаж и ряд других музеев, что будет означать отказ от одного из важнейших факторов культурного строительства;
3) Вызвать самое отрицательное отношение в общественном мнении, как внутри страны, так и во всех других странах;
4) Создать ложное впечатление о катастрофическом положении страны.
(Тройницкий)
(РГАЭ, ф.5240, оп.9, д.243)
Из протокола заседания
Союз Социалистических Советских Республик Торговое представительство в Германии Экспортный Директорат
Зам. Наркомторга, тов. Хинчуку. Члену Коллегии Нкторга, т. Шлейферу. У.З.О. Наркомторга.
Москва.. День 23/Х1-28
Касается: аукциона антикварно-художествен- ных ценностей, сосгоявшегося.в Берлине 6 и 7 ноября 1928 г.
На аукционе присутствовали интернациональная публика. Здесь встретились представители музеев и коллекционеров всех стран Европы и Америки. Все большие торговцы антикварными изделиями были представлены или владельцами или уполномоченными их.
Аукцион начался с продажи мебели. Особый интерес вызвала маленькая французская мебель. Столики и комодики в стиле Людовика XV и XVI были в большом спросе и очень высоко оплачивались. За предложением следовало предложение, превышающие иногда в 3, 4, 5 раз наши лимиты. Мебель, которая была расценена в несколько сот рублей, продавалась за несколько тысяч.
Игральные столики русской работы в французском стиле дали от 4 до 6 тысяч марок за штуку. Также хорошие цены были выручены за работы из золотой бронзы, преимущественно французские, XVIII и XIX века. Люстры проданы от 4 до 6 тыс. марок, канделябры до 11 тыс. мар., вазы до 15 тыс. марок за штуку. Два гобеленовых кресла с лимитом в 4000 руб. проданы за 15.200 мар. Сумма лимитов мебели и бронзы была приблизительно 500.000 марок, выручено за эти две категории выставленных вещей 880.000 марок.
В 4 час. дня 6-го ноября аукцион начался с продажи гобеленов. Из выставленных 16 гобеленов остались непроданными 8 шт., в том числе одна серия, которая расценена была в 100.000 марок. Лимиты за гобелены были превышены только в некоторых случаях.
За французские табакерки XVIII века опять- таки выручены рекордные цены. Одна французская табакерка, которая была лимитирована в 8.000 мар., продана за 28.000 мар., другая, с миниатюрной живописью Бларенберга, лимитированная в 15.000 мар., продана за 36.000 мар. Табакерки все, без исключения, проданы за 217.000 мар., тогда как их общий лимит выражался в 136.000 мар.
Накануне второго дня было известно об арестах, наложенных немецким судом на некоторые вещи и, в связи с этим, в начале аукциона предложения были очень слабые. Но, когда началась продажа картин, опять заметно было оживление.
Блестящие цены дали пейзажи Каналетто - от 5 до 8 тысяч марок. «Мадонна» Чима продана за 55.000 марок. Неожиданно высокая цена выручена за три французских супрапорта неизвестного французского мастера: лимит их был 1800 мар., а проданы они за 23.000 мар. Две маленьких картины Робера проданы за 40.000 мар. (лимит их был 10.000 м.). Портреты Рубенса (?) и Тинторетто дали каждый по 26.000 мр. Картины Byвермана проданы по 11.500 и 11.000 марок.
Несмотря на арест многих предметов и на то, что несколько вещей, в том числе и 8 гобеленов, остались непроданными, результат аукциона весьма удовлетворителен. Общий лимит всех выставленных вещей выражается в сумме - 1. 700.000 марок, а выручено 2.056.660 марок. Непроданными остались вещи с лимитной 289
Приложение III


Архивные документы
расценкой приблизительно в 270 тысяч марок. Кроме того, наложен арест и не проданы вещи на сумму около 150.000 мар. Следовательно, сумма 2.056.660 марок, вырученная на аукционе, получена за вещи с лимитной расценкой 1.280.000 марок.
Из выставленных 447 предметов арест наложен на 61 предмет, лимитная расценка которых выражается в сумме 495.750 марок. Оценка же этих вещей на аукционе 863.700 марок. Из этих вещей продано и уже передано покупателю вещей на сумму 225.000 мар. Остальные вещи хранятся в настоящее время у судебного исполнителя до решения суда. Заседание суда по этому делу состоится 27-го ноября с.г.
Интерес к аукциону был огромный. Писали о нем во всех газетах и журналах. Все иллюстрированные журналы опубликовали репродукции выставленных предметов. Кроме самой правой прессы, все немецкие газеты отметили, что аукцион этот повысит уровень германского антикварного рынка, и приветствовали решение Советского Правительства продать ненужные для музеев предметы именно в Германии. Покупателям не мешал шум, поднятый эмигрантами, и заявления некоторых из них о том, что вещи «украдены». Но вне всякого сомнения, что результат второго дня аукциона был бы еще лучше, если бы не пришлось объявить о том, что некоторые предметы сняты с аукциона, ввиду наложенного немецким судом ареста.
Поскольку нам до сих пор известно, большинство предметов куплены немецкими коллекционерами непосредственно, или же через комиссионеров. Французы приобретали лишь некоторые вещи. Что касается англичан, то нам известно о покупке лишь двух предметов. Два гобелена куплены для американских коллекционеров. Один гобелен куплен Лейпцигским музеем, и вообще некоторые германские музеи приобрели некоторые вещи. Вообще же установить, коллекционерами каких стран приобретены вещи, довольно трудно, так как они не выступали непосредственно, а покупали, в большинстве случаев, через представителей антикварных фирм, или же через немецких агентов.
Теперь совершенно ясно стало, что выгоднее всего продавать антикварно-художественные ценности путем больших аукционов. На маленьком аукционе далеко нельзя выручить тех цен, которые были выручены на этом аукционе. Например, мы раньше продавали через аукционы люстры и маленькую французскую мебель. За игральные столики такого же качества, какие были выставлены на этом аукционе, мы раньше выручали до 1500 марок, в то время как на этом - до 6000 марок.
Кроме того, вне всякого сомнения, что расценки и продажи нужно делать исключительно за границей. Наши эксперты совершенно объективно и правильно указали, что многие из выставленных картин не являются произведениями указанных в каталоге мастеров, но все-таки кто- то здесь признал их подлинными, и на аукционе платили соответствующие цены. Например:
цена эксп. Ком. выручен.
Картина № 355
Каналетто
400 руб.
6000 мар.
Картина № 356
400 руб.
6200 мар.
№362
500 руб.
7500 мар.
Картина № 427
Рубенса
150 руб.
26000 мар.
При этом большинство здешних экспертов присоединилось к мнению наших экспертов, так что их нельзя обвинять в неточной экспертизе. Дело в том, что условия продажи на таком аукционе, который привлек интернациональную публику, совершенно другие, чем на маленьком аукционе.
20-го ноября с.г. на смешанном аукционе картин новых мастеров было выставлено приблизительно 80 наших картин. Результат этого аукциона для нас удовлетворительный: продано 68 картин, с общей выручкой 50.000 марок. Блестящие цены дали следующие картины:
И. Фон-Бранда - 8.500 мар.
Ковальского - 6.800 мар. (расценка 900 р.) Клауса - 5.100 мар. (расценка 1500 р.)
В случае надобности, мы пошлем Вам дополнительные данные по интересующим Вас вопросам.
Член экспортного директората (Николаев) Зам.Зав.Худ.-Пром.Отделом (Попер) (РГАЭ, ф.5240, оп.9, д.243)
Не подлежит оглашению Берлин 13 декабря 1929 г.
Замнаркома г-ну Хинчуку
На основании долголетних отношений с Художественным отделом Берлинского Торгпредства мы позволяем себе сообщить Вам нижеследующее.
В течение ряда лет, как Вам это вероятно известно, мы продавали предметы искусства для Правительства СССР. При этом наряду с крупными успехами за последнее время возникли трудности, которые зачастую не соответствовали затраченной работе и ее результату: они проистекали главным образом из разницы в оценке Ленинградских экспертов и здешних экспертов и из все ухудшающегося качества этих предметов. Разница в оценке имеет различные причины: иногда меняющаяся мода в коллекционировании (важное обстоятельство, которое ленинградские эксперты не могут учитывать в той мере, как мы) и главным образом тем, что во всем мире цены на предметы искусства значительно понизились ввиду того, что ни в Америке, ни во Франции, Англии или Германии средний класс не может покупать предметы роскоши. Во всех этих странах в конечном счете остается маленький круг очень богатых коллекционеров которые покупают однако только значительные произведения крупных художников. Это обстоятельство показывает на путь, который мы позволим себе наметить в нижеследующем.
В русских музеях имеется большое количество предметов искусства, которые имеют огромное значение для культурного и искусствоведческого значения страны, т.к. русские музеи не только по количеству, но и по качеству значительно превосходят все другие европейские галереи. Для примера можно указать на то, что на одного мастера достаточно ряда произведений из различных периодов его творчества и нет необходимости в том, чтобы для каждого периода было 10 или больше произведений. То же самое имеет место в отношении гобеленов, мебели и т.д.
Несколько крупных международных коллекционеров, которым известны наши непосредственные отношения с Вами, обратились к нам с просьбой не могут ли они купить через наше посредничество действительно выдающиеся произведения.
290
Приложение III


Архивные документы
Мы купили бы соответствующие предметы искусства непосредственно у Вас и приехали бы с несколькими экспертами в Ленинград с тем, чтобы на месте урегулировать сделку. Таким образом была бы получена действительно крайняя цена без посреднической торговли, т.к. мы для себя хотели получить обычную 7,5 процентную комиссию. Все дело однако с самого начала рушилось бы если бы в виде продажной цены были указаны совершенно нерациональные суммы о которых совершенно точно известно, что их никогда никому не заплатили бы.
Примерное наименование предметов искусства о которых могла бы идти речь была бы важной для выбора экспертов. Не всякий эксперт знаком со всеми эпохами и стилями. Так, например, знаток примитивов не сможет судить о произведении XVIII-ro века точно так же, как знаток картин не сможет судить о французской мебели или гобеленах, во всяком случае не настолько ответственно, чтобы установить крупные суммы.
С просьбой о Вашем ответе мы подписываем с совершенным почтением Рудольф Лепке (РГАЭ, ф.5240, оп.19, д.846)
Политбюро ЦК ВКП (6)
37/13. - О запродажах «Антиквариата».
Предложить т. Бубнову выдать немедленно ковер, запроданный «Антиквариатом» за 110.000 марок.
Выписки посланы: т.т. Розенгольцу, Бубнову, Рудзутаку. (РЦХИДНИ, ф. 17, оп.162, д.15, л.116)
Протокол N 89
Заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 23 февраля 1932 г.
1.-0 гравюрах Моссолова.
(т.т. Куйбышев, Розенгольц, Бубнов).
а) Обязать НКПрос выдать в 5-дневный срок 150 Рембрандтовских гравюр из коллекции Моссолова «Антиквариату» на экспорт. Отбор произвести т.т. Бубнову и Беленькому 3.
б) Обязать НКВТорг вывезти указанные гравюры, согласно договора, на аукцион в Германию с тем, что в случае если не удается их реализовать по значительно повышенной цене против предварительно установленной по соглашению с фирмой, то в этом случае их не продавать, а оставить за «Антиквариатом».
Выписки посланы: т.т. Бубнову, Беленькому - п. «а»;
Розенгольцу - все.
(РЦХИДНИ, ф.17, оп.162, д.15, л.187)
Из протокола заседания Политбюро от 7.XII.32 г.
27/21. - О фондах антикварных ценностей Принять следующее предложение комиссии т. Молотова
1) Утвердить выдачу антикварных ценностей на сумму - 2.804.533 рубля.
2) Учитывая, что выделенные реализационные фонды антикварных предметов не обеспечивают полностью плана на конец 1932 года и на 1933 год, - предложить Антиквариату немедленно приступить к переговорам о продаже уникальных предметов, не вошедших в списки, с окончательным решением вопроса в каждом отдельном случае в комиссии по внешторговым вопросам.
3) Разрешить Антиквариату производить реализацию антикварных ценностей в кредит под гарантию первоклассных банков, сроком не более одного года при условии получения наличными 20-30%.
4) В плане Торгсина выделить отдельной статьей реализацию антикварных ценностей, возложив ответственность и руководство этим делом на Антиквариат. Расширить и улучшить ассортимент антикварных предметов в Торгсине. Организовать там продажу картин современных русских художников, в последнем случае разрешить выплачивать владельцам картин до 20% вырученной суммы бонами и одновременно выдавать экспортные премии совзнаками,
о размерах каковых премий НКВТ договориться с Наркомфином. Разрешить Торгсину принимать на комиссии для продажи иностранцам от учреждений и частных лиц антикварные вещи. Порядок оплаты этих вещей после продажи установить специальной инструкцией НКВТ.
5) Изъять нумизматику как объект экспорта из ведения СФА при ЦИК’е СССР и передать ее в ведение В/О «Антиквариат», предложив СФА немедленно передать Антиквариату все имеющиеся в его распоряжении нумизматические фонды.
6) 	Поручить т. Рудзутаку решать от имени Политбюро все спорные вопросы между Наркомвнешторгом и другими ведомствами об антикварных ценностях.
Выписки посланы: т.т. Розенгольцу, Бубнову, Рудзутаку.
(РЦХИДНИ, ф.17, оп.162, д.15, л.25)
Торговое Представительство СССР в Германии
Диппочта - Не подлежит оглашению Копии: Антиквариат, Москва, тов. Самуэли.
Наркомторг - Упр. Внешн. Торг. Москва, тов. Рабиновичу
Ленинград
Набережная 9-го Января N 18
8.5.30
Наркомторгом СССР при разверстке квартального плана назначен Антиквариату план в 3 миллиона рублей на третий квартал.
На май месяц назначен план в 1 миллион рублей.
Означенный план может быть осуществлен только в том случае, если немедленно теперь же будут посланы нам первоклассные вещи, которые недавно были выделены из запасов Госфон- да для выполнения экспортных контингентов Антиквариата.
В настоящее время мы живем теперь только остатками от прежних аукционов и которые не были проданы из-за высоких лимитов. Означенные остатки чрезвычайно трудно при настоящей конъюнктуре реализовать. С нашей стороны в течение последнего времени предпринимались огромные усилия чтобы ликвидировать эти залежи. Однако, большинство крупных фирм, которым мы предлагали эти вещи совершенно не хотели слышать о них, заявляя, что эти вещи им хорошо известны по прежним аукционам у фирмы Лепке.
Питать большие надежды на реализацию этих остатков в провинциальных курортах нет основания, так как покупательная способность германской провинции очень слаба, а кроме того среди этих остатков имеются довольно крупные объекты, как например, картины от аукциона
291
Приложение III


Архивные документы
2000 и 2013. Для провинции и курортов могут быть использованы только мелкие и средние вещи из наших остатков, что мы сейчас и делаем, передавая, примерно, на сумму 200.000 марок таких вещей Интернационале Кунст-Аукционс- Хауз, в Берлине для организации некоторых провинциальных и курортных аукционов.
Что же касается крупных вещей, как например, картины, лимитная стоимость которых составляет около 800.000 марок, то мы хотим попытаться их реализовать в Англии, куда по всей вероятности в ближайшее время выедет наш специалист Ш.М. Розенталь.
Мы уже почти решили вопрос о посылке этих картин в СССР, так как лимитная оценка этих картин, подтвержденная протоколом оценочной комиссии от 21.1. мы считаем чрезвычайно высокой и неосуществимой.
Само собой разумеется, что мы Вам протелеграфируем те цены, какие будут предлагать за эти картины.
СеребрФ,
Мы имеем серебро у фирмы Лепке 600 кило, которое мы уже предлагали разным покупателям, но пока имеется только один реальный покупатель это г-н Якобович в Праге, с которым мы еще до сих пор никак не можем договориться, так как все его предложения неприемлемы.
Кроме того, из серебра мы имеем серебро недавно полученное от Наркомфина и остатки Мосторговского серебра. Так как у нас специалиста по этой отрасли нет, то мы решили пригласить кого-нибудь из местных специалистов, хотя бы по рекомендации Фукса или кого-нибудь другого. Этот вопрос мы ликвидируем в самом срочном порядке, так как сами мы не в состоянии справиться с этим делом и заниматься этим вопросом между делом. Человека мы привлечем на комиссионных началах.
Торгпредство ставит нам задание сбыть все серебро в течение двух месяцев. Мы приложим, конечно, все наши старания, однако должны предостеречь, что положение серебра на рынке чрезвычайно тяжелое и что цены на серебро катастрофически пали.
Иконы,
В течение марта и апреля мы вели переговоры относительно продажи икон, однако весь вопрос уперся в цены, которые действительно чрезвычайно высоки, из-за этого задерживается реализация, по крайней мере, тех офферт, которые мы имели. Цены предлагаемые рынком ниже оценки Антиквариата почти на 70%. У нас имеются сведения, что, во первых большая масса икон по баснословным дешевым ценам идут из Латвии и, во-вторых, нам известно, что Ваш комиссионер в Париже Муссури продает иконы и парчу по более дешевым ценам чем мы. Поэтому нам все наши покупатели заявляют, что они в другом месте могут получить иконы по более дешевым ценам.
PflCKOnQHHQg ЗОЛОТО:
Мы уже в свое время Вам сообщали, что рас- копочное золото оценено было экспертом Мар- воргардатом при участии проф. Цана и Валдгау- ере в общей сумме, приблизительно, на 300.000 марок. Мы вели переговоры с очень многими крупными фирмами на предмет реализации этого золота. Однако, фирмы отклонили наши предложения, считая, что во-первых, этот товар в данное время трудно реализуем, так как гораздо более ценные и лучшие вещи, чем наше рас- копочное золото, фигурировавшие на последних аукционах слабо реализовались, или вовсе не реализовались, во-вторых, все наши клиенты считают, что эта оценка чрезвычайно высока.
Наша попытка реализовать раскопочное золото мелкими коллекциями уперлась в тупик из-за этих высоких расценок. Все интресенты, которые хотели взять такие коллекции заявили нам, что цены слишком высоки.
Фарфор.
В ближайшие дни мы, наверно, после окончательных расценок и установлений лимитов, передадим фарфор фирме Лепке для устройства аукциона, который, очевидно, состоится только в октябре, так как все крупные коллекционеры, могущие интересоваться данной нашей коллекцией, в настоящее время находятся в отъезде. Поэтому мы считаем нецелесообразным устраивать в данное время аукцион, ограничиваясь передачей товара по лимитам и получением соответствующего аванса. То же самое в отношении табакерок.
Мебель и картины по спецификациям No 164, 165 (7 ящиков) направленные для последнего аукциона Лепке и опоздавшие к этому аукциону расценены чрезвычайно высоко.
Наша экспертиза в лице др. Клара, ассистента Шлосс-Музеума, оценила часы и канделябры в 4.000 марок, Ваша же оценка 20.000 марок.
Комод Делорма оценка Клара максимум 8.000 марок, Ваша оценка 70.000 марок.
Картины, которые Вы ориентировочно оценили в 52.000 марок тоже расценка слишком высокая.
Так например, картину Вувермана «Путешественники» Ш.М. Розенталь оценила и предложила ее фирме Малпеде и Гейссендорфер в Кельне за 13.000 марок и фирма даже за эту цену отказалась взять ее, Вы же оценили эту картину в 40.000 марок.
Точно такое же положение с картинами по спецификации 151 /картины немецких художников/
В частности сообщаем Вам, что фирма Мати- сен, которая взяла на некоторое время картину Бройгеля считает ее ненастоящей, картина эта оценена Вами в 50.000 марок, очевидно, и расценка эта будет чрезвычайно понижена.
Всех товаров с вновь прибывшим: Нарком- финское серебро и табакерки, табакерки Антиквариата и фарфор у нас имеется по реальным оценкам примерно, на 1.650.000 марок, причем, не считая 800.000 марок стоимости крупных картин от аукциона 2000 и 2013, которые слишком высоко оценены. Расценка этих картин подлежит значительному снижению и продаже или возвращению в СССР.
Поэтому, чтобы выполнить майский и июньский план нам необходимо нужно немедленно же первоклассный товар не менее, чем на 1 миллион рублей. <...>
Торгпредство СССР Спец-Отдел Антиквариат /Подпись неразборчиво/ (РГАЭ, ф.5240, оп.19, д.846)
Записка за подписью Т.Л. Лиловой о ликвидации Александровского дворца (август 1929)
Ликвидация Александровского дворца явится операцией, для которой почти нет аналогий в практике западноевропейского художественного рынка, поэтому обычный антикварно-торговый подход к ней не применим. За последние 40 лет до революции не было случая продажи целого дворца или вообще крупного имущества какой- либо из европейской «династии», если не считать продажи в Америку Леопольдом II бельгийской 292
Приложение III


Архивные документы
части своих картин. После мировой войны известны следующие сенсационные продажи:
1) В 1919-1920 гг. было ликвидировано наследство Габсбургов - ряд дворцов настолько крупной художественной, исторической и материальной ценности, что для продажи их потребовалось образование мощного консорциума из европейских и американских антикваров. Материальные результаты были колоссальны: имущество это почти полностью ушло в самые прославленные американские частные коллекции
и музеи. Раскуплены были, в частности и все предметы обихода.
2) В прошлом году был продан дворец саксонского короля, неменьшей художествен но-исторической ценности, опять-таки при посредстве мощного антикварного объединения и в ту же страну - в Америку. Насколько цены превышали обычные можно судить по тому, что за серебро, например, было получено за грамм вдвое против самых высоких котировок парижской антикварной биржи.
3) Через несколько месяцев были аукциониро- ваны в Лондоне имущества 6. императрицы Евгении, куда менее высокого качества и бесконечно менее обильные габсбургского и саксонского наследства. Однако общая сумма выручки 3-х дневного аукциона выразилась в крупных цифрах.
Превышение цен на всех этих продажах против цен на аналогичные не уступающие по качеству предметы других, менее прославленных коллекций объясняется только тем, что абсолютный художественный интерес покупателей был усилен интересом «историческим» и патологическим - «коронное» имущество, само собою разумеется, что он был доведен до высочайшего градуса тончайшей рекламой.
При ликвидации Александровского дворца мы нс можем базировать свой план на художественном качестве имущества. Оно, за малым исключением, не имеет никакого почти антикварного значения. Поэтому полной параллели между его продажей и продажами, указанными выше провести нельзя. Таким образом, как клиентуру, так и посредников этих продаж использовать мы не можем. Отпадает, как мы увидим ниже и возможность широкой рекламы. Тем не менее мы должны и можем полностью использовать интерес патологический, элементы специфического тщеславия покупателей.
Так как Александровский дворец не содержит в себе ни картин крупных мастеров, ни предметов прикладного искусства 18 в., то для крупных американских довоенных коллекционеров, для коллекционеров значительного художественного стажа из американских финансовых «династий» он едва ли представит интерес. С ними отпадает для нас возможность использования длинного ряда их художественных советчиков, толкачей и поставщиков. Антиквары же крайне неохотно оперируют незнакомым и необычным для них материалом. Однако в нашем распоряжении остается совершенно достаточное количество покупателей из среды послевоенных американских богачей, происходящих из «низов» американского финансового мира. Эти люди не «гуттируют» высокое искусство, но желание тянуться за аристократическими домами Америки заставляет их через своих советчиков покупать старинные или знаменитые обстановки и предметы искусства. Это стоит им известных психологических усилий, ввиду отсутствия минимальной даже художественной культуры и в результате они обладают вещами, в которых ровно ничего не понимают и которые поэтому полного удовольствия им не доставляют. Помимо, того, полные ансамбли редко поступают в продажу, значит уподобиться Морганам и т.п. отнимает еще и значительное время. Тщеславие же нетерпеливо. Вот по всем этим обстоятельствам возможность приобрести в один прием обстановку дворца, к тому же дворца 6. императора должна быть для такого рода людей чрезвычайно заманчива.
Ее «качества» вполне доступны пониманию среднего буржуа, отвечают полностью его вкусам и понятиям о роскоши и комфорте (старинная мебель «неудобна»), избавляют их от раздражающего ощущения непонимания своего имущества и удовлетворяют самое широкое тщеславие.
Александровский дворец, т.е. обстановка Николая II и Александра III является типичной крупно буржуазной обстановкой, отличаясь от нее лишь грандиозностью выполнения и необычайным количеством портретов разнообразных коронованных родственников нескольких поколений. Удобство, комфорт, и конечно, особая тщательность работ. Для нас нет никакого сомнения, что покупателя подобного типа найти не трудно, но при условии соблюдения строго разработанного плана.
Он должен быть куплен человеком, который пожелает восстановить у себя в доме в деталях «обстановку дворца русского императора». Такие примеры бывали. Укажем например на американку, построившую копию с дворца Дожей в Филадельфии. Отсюда вытекает необходимость продажи не только обстановки дворца, но и обшивки стен, обтяжки их и пр. удаление которых восстановит искаженный архитектурный облик здания. Это раньше всего предопределяет необходимость продажи дворца на месте. Обстановка его, вывезенная из помещения, сейчас же превратится в курьезный склад мебели не более и представить ее в каком-либо ансамбле будет невозможно.
Переходя к плану ликвидации необходимо учесть в первую очередь, что продавая самостоятельно или при помощи посредника не из антикварных кругов, мы вырываем у крупных торговцев клиента, могущего истратить на их товар 2-3 млн. рублей, не говоря уже о том, что такой клиент более чем вероятно найдет подражателей.
Если не будет, поэтому, соблюдена строжайшая конспирация, если о предстоящей продаже Александровского дворца узнает хотя бы один антиквар или посредник в Европе или если покупатель будет намечен неудачно, не наверняка - продажу можно заранее считать сорванной.
Поднимется бешеная агитация против продажи (в ней несомненно примут участие и родственники Николая), подобная агитация перед нашим первым аукционом в Берлине. Будут пущены в ход все способы для срыва, в том числе несомненно воспользуются нашим же дворцовым путеводителем, чтобы объявить дворец с наших же слов продуктом необычайного упадка вкуса и пр.
Необходимо поэтому немедленно объявить в печати, что ликвидация дворца отменена и изъять из продажи его каталог.
Затем необходимо сейчас же решить основной вопрос продавать ли дворец целиком в одни руки или частями.
Мы считаем единственно правильный первый вариант. Дворец не велик. Продажа его по комнатам отнимет много больше времени и даст возможность каждому следующему покупателю предполагать, что предыдущий купил лучшее. Кроме того наличие нескольких обладателей обстановки русского императора аннулирует 293
Приложение III


Архивные документы
главный интерес - редкость. В самом крайнем случае возможна продажа парадной части отдельно и отдельно интимных комнат. Но лучше этого избежать. Дальнейшее же дробление коммерчески невыгодно.
Ликвидацию Александровского дворца, в целях достижения скорых и лучших результатов, мы полагали бы выделить в особую самостоятельную операцию под руководством специально избранного для этого лица. Предпочтительнее всего был бы человек, свободно владеющий языками, имеющий в Европе некоторое художественное имя, носящий более или менее заметное музейное звание и достаточно знакомый поэтому, хотя бы теоретически, с придворным бытом или хорошо знающий генеалогию и пр. детали, интересные для покупателя. Ему должны поручить подыскать посредника, имеющего обширные связи в соответствующих кругах Америки, при помощи последнего (соответственно оплаченного) завязать нужные знакомства и с величайшей осторожностью подыскать одного, много - двух покупателей. Больше не нужно, ошибаться тут нельзя. Покупатель должен быть психологически подготовлен еще до поездки в Союз. Человек, избранный для проведения этой операции должен кроме такта уметь импонировать своей особой известного типа людям. Поэтому мы должны его достаточно импозантно «подать». Таким уполномоченным, по нашему убеждению мог бы явиться 6. директор ГЭ С.Н. Тройницкий. Посредниками в этом деле могут быть для нашего уполномоченного лица из финансовых кругов, заинтересованных в торговле с Союзом, 3-4 чел. из недавно уехавшей американской делегации (купившие у нас картины) могут дать первые знакомства.
Все переговоры наугад, путем неорганизованного нащупывания покупателя, без предварительного нащупывания покупателя, без предварительного изучения обстановки - опасно, неудачно выбранный клиент - расконспирирует всю операцию.
Наш уполномоченный должен выехать немедленно после предварительной наметки цены.
Одновременно он соберет нужную информацию о способах и возможностях ликвидации в Америке иных наших художественных запасов.
Нельзя связывать аппарат, которому будет поручена ликвидация жесткими сроками: при строгом соблюдении плана, при полном соблюдении конспирации он будет по возможности минимальным. Форсирование продажи отразится в сильнейшей степени на размере вырученной суммы. Первым самым правильным способом ликвидации является ликвидация дворца в условиях строжайшей конспирации: покупателю всегда приятно быть единственным, к кому нашли нужным обратиться, когда расценили достаточно высоко материально, чтобы предложить купить ему дворец. «Затрепанный» товар для него менее интересен. Поэтому мы должны сделать все возможное, чтобы полностью использовать преимущество этого способа. Только при неудаче его по тем или иным причинам, мы можем перейти к исправлению широкой рекламы. Считаем необходимым указать, что ликвидация т.н. верхних детских комнат отдельно от всего ансамбля невозможна: она не даст минимального даже материального эффекта».
(ЦГА СПб, ф.2556, оп.11, д.24, л.96-98)
Письмо директора Эрмитажа Б.В. Леграна И.В. Сталину от 21 января 1934 г.
Иосиф Виссарионович.
Всего лишь месяца два с небольшим прошло с тех пор, как Политбюро рассматривало вопрос об экспортных операциях с эрмитажными ценностями и вынесло свое решение, кое, казалось бы, должно было положить конец дальнейшему обесцениванию эрмитажных собраний и разрушению его экспозиционной работы.
В настоящее время, однако, мною получены сведения о новых операциях, подготовляемых НКВТ, объектом которых по-прежнему являются лучшие произведения искусства из Эрмитажа (приложение N1). По-видимому, руководство НКВТ считает, что постановление ПБ нс вносит ничего существенно нового в установившуюся практику и продолжает работу в прежнем направлении. Вместо того, чтобы извлечь из постановления ПБ директиву, обязывающую органы НКВТ взамен выпадающих из экспорта эрмитажных ценностей - выявить и подготовить новые объекты экспорта, - НКВТ, рассматривая по-прежнему Эрмитаж как свой валютный резерв, подыскивает заблаговременно покупателей по своему прейскуранту - эрмитажному каталогу Вайнера, чтобы в определенный момент поставить перед фактом и добиться санкции на продажу.
Такое положение вещей вызывает тревогу. Надо решить, в конце концов, нужен ли нам Эрмитаж для экспортных операций или для других целей. Откладывать далее решение, как показывает самый факт постановления ПБ, больше нельзя. Несмотря на тяжелые утраты, Эрмитаж еще не потерял своего лица. Те, которые, как т. Серго, думают иначе, думают, что Эрмитаж уже потерял свое значение, - ошибаются, потому что не знают, как велик и богат был Эрмитаж до кровопускания и какое значение он приобрел в последние годы. Еще не упущено время - если ПБ в корне пресечет всяческие попытки ведомств и извращение директивы.
Работая три с половиной года в Эрмитаже, я утверждаю со всей ответственностью перед Вами, Иосиф Виссарионович, и перед ЦК, что Эрмитаж представляет собой громадную и незаменимую ценность для СССР и даже для Коминтерна. Вы знаете, Иосиф Виссарионович, что есть еще люди, которые думают что можно отмахнуться от вопросов художественной культуры, что она якобы не актуальна для данного момента, особенно, когда берется в исторической перспективе: что, мол, всему свой черед, а для этого время еще не пришло. Когда так думают просто отсталые люди - это не страшно. Но когда такие отсталые представления имеются у работников НКВТ - это чрезвычайно опасно и вредно и для Эрмитажа, и для всей страны.
Может быть, т. Ильин из «Антиквариата», торгуя уже два года предметами культуры, и полагает чистосердечно, что научился торговать культурно, но нам-то ведь известно, что он даже не дошел до азбуки торговли, а таковая представляет собой все-таки нечто иное, как обмен эквивалентами, тогда как его обманывают на каждом шагу «жадные акулы ростовщического капитализма», а он даже не понимает подлинной ценности для СССР тех «товаров», с которыми имеет дело.
Несмотря на валютные операции, которым подвергался Эрмитаж, несмотря на нищенский бюджет, который уделял Эрмитажу Наркомпрос все эти годы, несмотря на отсутствие отопления и электрического освещения в новых зимнедвор- ских помещениях музея, в которых расположены новые выставки - Востока и Французского искусства, Эрмитаж доказал свою значимость и
294
Приложение III


Кредиты
жизнеспособность и общественному мнению внутри страны, и, что было особенно трудно, добился растущего внимания за границей. Если раньше за границей писали об Эрмитаже главным образом в связи с валютными операциями - теперь все большее внимание уделяется новым методам экспозиционно-научной работы, применяемым Эрмитажем.
Иностранцы с удивлением и опаской присматриваются к тому, как в Эрмитаже культурное наследство громадной ценности мобилизуется для воспитания самостоятельных эстетических вкусов пролетариата и понимания художественной идеологии, нашедшей выражение в произведениях старых мастеров. Каждое выступление Эрмитажа - новая выставка, новое издание, та или иная новая форма работы, примененная Эрмитажем, например, организованная им «музыкальная экспозиция» - привлекает пристальное внимание и находит отклик за границей. Это известно, между прочим, и ВОКС’у, и «Между- наркниге». <...>
...В какой же мере та выгода для Советского Союза, которую думает извлечь НКВТ от продажи эрмитажных собраний, может быть эквивалентом того вреда для Советского Союза, который получится от прекращения деятельности Эрмитажа. А между тем речь идет именно об этом, так как несомненно, что всякое отступление от директивы о прекращении продажи приведет к отчетливому и бесповоротному представлению об отсутствии для него перспективы к развитию,- тогда уже безразлично, будет ли продан один или два шедевра, или он будет продан весь оптом с аукциона, как хотел это сделать НКВТ в прошлом году,- все равно с Эрмитажем в его современном значении будет покончено.
Я понимаю, что в НКВТ такая перспектива, быть может, никого не испугает: «Что поделаешь, нужно было для блага революции, и продали». И упрекать нас за это международный пролетариат действительно не станет, хотя враг и говорит нам классовую правду, когда пишет о том, что Эрмитаж - международное достояние и никакое, мол, Советское Правительство не вправе им распоряжаться как национальной собственностью по своему усмотрению.
Но кто же станет спорить, что куда лучше будет, если мы сможем, в свое время, указать всему международному пролетариату на наш Эрмитаж как на такой музей, который в годы напряженного соц. строительства, когда каждая копейка была дорога, в первой стране пролетарской диктатуры сумел так перестроить свою работу, что величайшие произведения величайших мастеров буржуазной культуры вместо того, чтобы служить средством классового обволакивания идеологии порабощенных масс, стали орудием культурной революции пролетариата.
Если в 20-е годы Ленин еще предвидел возможность превращения СССР в отсталую страну (в Советском и в Социалистическом смысле) после победы пролетарской революции хотя бы в одной из передовых стран Европы или Америки,- то ведь теперь, Иосиф Виссарионович, в результате успехов на пройденном пути уже после смерти Владимира Ильича, вполне ясно,, что и после победы социализма в какой-либо другой стране ведущая роль СССР останется, и, конечно, это относится и к области культурной работы.
А товарищи из НКВТ, которые разрабатывают свои экспортные планы, это, видно, не понимают.
Вот и происходит так, что одни не понимают, другим некогда, и, если бы, когда дело, скажем, касалось восточных ценностей, не оказалось, что у Вас лично нашлось и время, и внимание, чтобы заняться этим вопросом,- Восточное собрание было бы уже ликвидировано.
Недавнее решение ПБ показывает, что ЦК считает необходимым сохранение и западно-европейских собраний Эрмитажа, но, по-видимому, необходимо какое-то подтверждение этого решения, которое бы положило конец всяким дальнейшим покушениям НКВТ и явилось бы окончательным признанием Всесоюзного значения и ценности Эрмитажа.
295 Приложение III


Кредиты
Предоставлено The Royal Collection Enterprises Ltd © Her Majesty Queen Elizabeth II: c. 51. Фото: Stephen Chapman c. 47
Предоставлено British Library. Add.43725. fol.247 c. 115
© Board of Trustees, National Gallery of Art, Washington c. 117,119,137,139, 151,155,157,169,173,177,187 Фото: Bob Grove c. 153,175
Richard Carafelli c. 131, 133, 141,145,149, 181
Jose A. Naranjo c. 147
Lyle Peterzell c. 127
Предоставлено Louvre ©Photo RMN -
Amaudet c. 161, 197
©1998. The Metropolitan Museum of Art, Fletcher Fund, 1933 (33.92ab) c. 179
©1980. The Metropolitan Museum of Art, Bequest of Stephen C. Clare, 1960 (61.101.2) c. 205
©1988. The Metropolitan Museum of Art, Munsey Fund, 1934 (34.138) c. 123
©1979. The Metropolitan Museum of Art, Bequest of Stephen C. Clare, 1960 (61.101.14) c. 208
©1984. The Metropolitan Museum of Art, Bequest of Stephen C. Clare, 1960 (61.101.7) c. 207.
Фото: Malcolm Varon
©1986. The Metropolitan Museum of Art, Gift of Mr. and Mrs. Charles Wrightsman, 1974 (1974.291) c. 86 (вверху). Фото: Schecter Lee
Предоставлено Hillwood Museum, Washington, DC c. 36
Предоставлено J.Paul Getty Museum, Los Angeles c. 99,100, 101
Предоставлено ©1996, Virginia Museum of Fine Arts Фото: Katherine Wetzel c. 39, 48, 52
The FORBES Magazine Collection, New York ©All rights reserved. Фото: Larry Stein c. 44 Joseph Coscia, Jr. c. 41, 43
Предоставлено Yale University Art Gallery c. 203
Предоставлено Rijksmuseum Amsterdam c. 128,129,163,195
Предоставлено Timken Museum of Art,
San Diego c. 199
Предоставлено National Gallery of Victoria, Melbourne, Australia c. 121
Предоставлено Norton Simon Art Foundation, Pasadena, CA c. 189
Предоставлено Wallraf-Richartz-Museum, Koln c. 190,191
Предоставлено Philadelphia Museum of Art.
Фото: Graydon Wood, 1994 c. 135
Предоставлено San Diego Museum of Art c. 193 Предоставлено Calouste Gulbenkian Foundation, Lisbon c. 87, 88, 91,102 (внизу), 143,159,165, 167,182,183,185, 210
© Christie’s Images, LTD. 1999 c. 102 (вверху) Предоставлено Elvehjem Museum of Art,
University of Wisconsin-Madison. Фото:
Greg Anderson c. 70, 72, 74, 77, 79
Предоставлено Hoover Institution Archives
c. 30-31,60-61,63
Предоставлено Germanisches National Museum, Niirnberg c. 171
Предоставлено Bilderdienst Siiddeutschen
Verlag, Miinchen c. 211, 216
Предоставлено Gallery Archives, National
Gallery of Art, Washington, DC c. 217
Предоставлено Ullstein Bilderdienst, Berlin c. 225
Предоставлено Associated Press c. 226, 229
Икона «Св. Николай с житийными клеймами» на обложке. Предоставлена Swedish National Art Museums (Statens Konstmuseer)
296


В самую трагическую и сложную для России эпоху - первые десятилетия господства коммунистического режима - государство предприняло небывалый по размаху и бессмысленный с экономической точки зрения акт: распродажу шедевров мирового и отечественного искусства из музейных собраний СССР.
Подробности и масштабы так называемых «сталинских распродаж» по сей день остаются одной из малоизученных и загадочных страниц советской культурной политики 1920-1930-х годов. Об обстоятельствах исчезновения из страны шедевров изобразительного искусства, некогда украшавших российские музеи, дворцы и частные собрания, а ныне являющихся гордостью крупнейших музеев Америки и Европы, рассказывает эта книга.