Б. ВОЛЬФСОН
ИЗГНАНИЕ
ГЕРМАНСКИХ ОККУПАНТОВ
ИЗ КРЫМА
ИЗДАТЕЛЬСТВО „КРАСНЫЙ КРЫМ”
1939


Ответственный редактор Я. Кривицкий.
Техредактор А. Зевелев.
Отв. корректор В. Терабилло.
Обложка и заставки  —  художника Ф. Литвинова.
Отмеченные в сносках сокращенные обозначения следует читать: Крым. ЦАУ  —  Крымское Центральное Архивное Управление. ЦГВМА  —  Центральный Государственный Военно-Морской Архив (Ленинград). ЦАР  —  Центральный Архив Революции (Харьков). ЦАОР  —  Центральный Архив Октябрьской Революции (Москва).


ОТ РЕДАКЦИИ
На протяжении значительной части 1918 года Советской стране под руководством партии Ленина — Сталина пришлось героически защищаться от такого лютого врага, как кайзеровская Германия. „...Германские империалисты делали все возможное и невозможное для того, чтобы изолировать, ослабить и погубить Советскую страну. Они оторвали от Советской России, правда, по „договору” с Украинской Радой,—Украину, ввели на Украину по просьбе белогвардейской Украинской Рады свои войска и стали бесчеловечно грабить и угнетать украинский народ, запрещая ему поддерживать какую бы то ни было связь с Советской Россией. Они оторвали от Советской России Закавказье, ввели туда по просьбе грузинских и азербайджанских националистов немецкие и турецкие войска и стали хозяйничать в Тифлисе и Баку. Они всячески поддерживали, правда, исподтишка  — вооружением и провиантом мятежного генерала на Дону— Краснова против Советской власти...” („Краткий курс истории ВКП(б)“, стр. 217—218).
Гениальные стратеги пролетарской революции Ленин и Сталин, организуя отпор германским хищникам, пытавшимся поработить советский народ, должны были одновременно отбивать яростные атаки гнуснейших предателей  —  Троцкого, Бухарина и К°, которые, срывая брестский мир, помогали германским империалистам в их черных делах против Советской республики.
Как это было установлено на процессе антисоветского „право-троцкистского блока”, „...Бухарин и возглавляемая им группа „левых коммунистов” совместно с Троцким и „левыми” эсерами, оказывается, состояли тогда в тайном заговоре против Советского правительства. Бухарин, Троц-
3


кий и их сообщники по заговору, оказывается, ставили себе цель  —  сорвать брестский мирный договор, арестовать В. И. Ленина, И. В. Сталина, Я. М. Свердлова, убить их и сформировать новое правительство из бухаринцев, троцкистов и „левых” эсеров.
Организуя тайный контрреволюционный заговор, одновременно группа „левых коммунистов” при поддержке Троцкого вела открытую атаку против большевистской партии, стремясь расколоть партию и разложить партийные ряды. Но партия сплотилась в этот тяжелый момент вокруг Ленина, Сталина, Свердлова и поддержала Центральный Комитет в вопросе о мире так же, как и во всех других вопросах”. („Краткий курс истории ВКП(б)“, стр. 208).
Большевистская партия разбила гнусные замыслы презренных врагов советского народа.
Самоуверенным, высокомерным и наглым вступил германский империализм на Украину и в Крым. Но иноземные захватчики очутились здесь во враждебном кольце. Их окружали ненависть и презрение трудящихся. Непрочным и недолгим было господство оккупантов. Под ударами поднявшихся рабочих и крестьян они через несколько месяцев бесславно, с позором бежали из Советской страны. „В Крым- то германцы пришли, а из Крыма бежали”,  — с едкой усмешкой говорили красные партизаны о паническом бегстве германских войск.
Ныне хищнические вожделения и разбойничья политика Германии Вильгельма II ожили в еще более отвратительной форме в захватнических планах и действиях гитлеровской Германии. Германский фашизм лелеет мечты о захватах советских земель, о порабощении свободных и счастливых народов Советского Союза, строящих коммунизм под руководством большевистской партии. Фашистские „геополитики” носятся с бредовыми планами закабаления Украины. Они хотели бы вновь добраться до берегов Черного моря.
Никогда не сбыться этим мечтам! Никогда не ступать фашистскому сапогу по Советской земле!
4


Гордое появление . . .
. . . и бесславное исчезновение. (Рис. Н. Мальцева).
В 1918 году нашествие германских полчищ героически отбила истощенная войной страна, народ которой только приступил к строительству новой жизни и лишь начал создавать свои вооруженные силы.


Германскому хищнику тогда не только не удалось закрепить свое господство над захваченной территорией, но все его грабительские планы потерпели полное крушение.
Теперь всякий, кто посмеет напасть на нашу страну, будет иметь дело с могущественной социалистической державой, располагающей передовой индустрией и крупнейшим в мире механизированным социалистическим сельским хозяйством. Он будет иметь дело со 170-миллионным народом, морально и политически единым, тесно сплоченным вокруг партии Ленина—Сталина, с непобедимой Красной Армией и Военно-Морским Флотом, оснащенными могучей техникой. У нас найдется достаточно смирительных рубах для тех фашистских сумасбродов, которые вздумали бы осуществить свои кровавые замыслы. Враг обломает себе зубы о закованные в броню и бетон советские границы. На него обрушатся уничтожающие удары на земле, на воде, с воздуха. Враг будет разгромлен на его же территории.
Сейчас, когда германский фашизм вместе со своими союзниками по блоку агрессоров—фашистской Италией и Японией—разжигает вторую империалистическую войну, небесполезно напомнить позорную участь германского империализма в 1918 году.
Публикуемая работа т. Б. Вольфсона дает исторический очерк событий от вторжения германских войск в пределы Крымского полуострова, в апреле 1918 года, до краха германской оккупации, в конце 1918 года. До сих пор в небольшой исторической литературе, посвященной Советскому Крыму, этот период почти не был освещен.
Редакция надеется, что книга т. Б. Вольфсона поможет нашему читателю получить представление о разбое германских империалистов в Крыму 21 год тому назад, о героической борьбе руководимых большевистской партией рабочих и крестьян с иноземными захватчиками, борьбе, закончившейся изгнанием германских империалистов.
6


ЗАХВАТ КРЫМА ГЕРМАНСКИМ ИМПЕРИАЛИЗМОМ
Сейчас же после подписания брестского мирного договора германский империализм, грубо попирая солдатским сапогом условия договора, предпринял поход на Советскую Украину, Крым, Закавказье. Немецкие захватчики - стремились не только задушить молодую Советскую республику, овладеть территорией и огромными природными богатствами Украины и Крыма, наполнить за их счет пустые продовольственные склады германской армии, но и преследовали при этом цель сделать Украину, Крым и Закавказье трамплином для прыжка в Индию через Черное море, Персию (Иран), Месопотамию. Что именно таковы были намерения германского империализма, подтверждал начальник штаба немецких оккупационных войск на Украине генерал-лейтенант Гренер. Он открыто заявил, что „главные интересы Германии направлены через Украину и Крым на Индию” 1.
13 июня 1918 года начальник австрийского генерального штаба в своем донесении министру иностранных дел Буриану писал: „Путь на Восток идет через Киев, Екатеринослав и Севастополь, откуда начинается морское сообщение на Батум и Трапезунд. По моему мнению, германцы для
1 Письмо начальника австрийского генерального штаба Арца министру иностранных дел Буриану от 13 июня 1918 г.
7


этой цели намерены оставить за собой Крым как свою колонию или в какой-либо иной форме. Они никогда уже не выпустят из своих рук ценного Крымского полуострова (австрийский генерал оказался весьма плохим пророком!  — Б. В.). Кроме того, чтобы полностью использовать этот путь, им необходимо овладеть железнодорожной магистралью или установить на ней свое преобладающее влияние, а так как снабжение этой магистрали и Черного моря углем из Германии невозможно, то ей необходимо завладеть и наиболее значительными шахтами Донбасса”  1.
Троцкистско-бухаринские предатели, буржуазные националисты из Украинской Рады и крымского миллифирковского курултая (татарский буржуазный парламент) обещали германцам свою помощь и легкую победу над Республикой Советов. Но вопреки своим ожиданиям германские захватчики вместо „легкой прогулки” встретили упорное вооруженное сопротивление трудящихся Украины и Крыма.
Как только германские империалисты начали продвигаться к Крыму, Съезд Советов Республики Тавриды, на котором присутствовало свыше 300 делегатов, принял решение организовать решительный отпор германским хищникам, нарушителям брестского мира.
Советская Республика Тавриды, под руководством энергичного большевика, председателя Совнаркома Крыма товарища Антона Слуцкого развила кипучую деятельность по обороне Крыма. В своей статье „О Донщине и Северном Кавказе” (1918 г.) товарищ Сталин отметил, что Крымский Совнарком сплачивал вокруг себя сотни тысяч русского и татарского населения. В каждом городе создавались красногвардейские отряды для борьбы против германского нашествия. Местные советские власти мобилизовали военных специалистов, оружие, лошадей. На рытье окопов у Перекопа были мобилизованы буржуазные элементы.
Особенно активную роль в формировании вооруженных
1 То же письмо Арца.


сил для отпора германскому империализму играли севастопольские моряки. На митинге моряков была принята следующая резолюция: „Революционерам-матросам не страшен ни немецкий кулак, ни украинская буржуазия. Матросы решили итти на них в открытый и честный бой. Все ма тросы идут сражаться туда, откуда надвигается контрреволюция”. После принятия этой резолюции был организован отряд в 700 человек, который героически отстаивал каждую пядь советской земли.
Бронепоезд отряда севастопольских моряков, участвовавший в борьбе против германских захватчиков.
(С фотоснимка, находящегося в Центральном музее Крымской АССР).
В помощь борьбе украинского народа с германскими полчищами Крымское советское правительство отправило хорошо вооруженный отряд красногвардейцев, численностью в 500 человек. Этот отряд имел в своем распоряжении бронепоезд, пулеметы, артиллерийскую батарею.
9


Пядь за пядью в героической борьбе отстаивали трудящиеся советскую землю от ненавистных немецких империалистов. Крупные поражения потерпели оккупанты на территории Украины еще задолго до захвата Крыма. Рабочие, трудящиеся города Николаева и крестьяне пригородных деревень 22 марта, через 4 дня после появления оккупантов, вышвырнули их из города.
Ненавистные австро-германские захватчики были внезапно атакованы со всех улиц населением Николаева и большей частью уничтожены. Штаб германского генерала Коша, помещавшийся в центре города, был разгромлен. Против германцев были пущены в ход ручные гранаты, бомбы камни, топоры, вилы, косы и т. д. Революционным рабочим и крестьянам помогали их жены и дети. Николаевскую радиостанцию захватили женщины и подростки. Находившиеся там 60 австро-германских солдат были захвачены в плен.
Большую помощь трудящимся Николаева оказал отряд красногвардейцев, посланный из Крыма на помощь Советской Украине.
Три дня трудящиеся Николаева были хозяевами своего города. Немецкие офицеры, спрятавшиеся в подвалах, кое- где отстреливались. 250 немецких солдат, грабившие большой магазин, сгорели там. Еще большее количество солдат погибло в рукопашных схватках на улицах города. Только с прибытием подкреплений из Одессы захватчикам удалось опять завладеть Николаевом. После этого германцы разрушили и сожгли город и расстреляли много рабочих и крестьян.
Интервенты получили героический отпор и  под Херсоном. С помощью крымских красногвардейцев и севастолольских моряков трудящиеся Херсона разгромили передовые части германских войск и не допустили их в город.
24 марта 1918 г. германские части были окружены рабочими и красногвардейцами. Захватчикам грозила гибель
10


Тогда командир германского полка послал к советскому командованию парламентеров с просьбой о перемирии. Руководитель отряда севастопольских моряков и красногвардейцев т. Мокроусов предъявил германским частям ультиматум: в течение 30 минут сложить оружие и сдаться. Германские парламентеры начали затягивать переговоры, чтобы выиграть время, пока подойдут главные германские силы.
В 22 ч. 30 м. того же дня т. Мокроусов послал штабу обороны Крыма следующую радиограмму: „Мирные переговоры ни к чему не привели. На наше предложение сложить оружие в 30 минут противник. не согласился, после чего мы перешли в наступление. Все время идет бой... Из разговоров с солдатами выяснилось, что мы деремся с 21-м ландштурмским полком. Солдаты говорят, что они готовы сдаться, но противниками мира являются офицеры. К нам все время прибывают новые силы. Настроение бодрое, трусов нет. Мокроусов” 1.
Через некоторое время германцы, получив подкрепления, начали обстреливать Херсон из тяжелых орудий. Запылали дома, целые кварталы сравнивались с землей, но руководимые большевиками трудящиеся Херсона не сдавались. За дымящимися бревнами, за разрушенными кирпичными стенами, за каждым удобным выступом сидели красногвардейцы с пулеметами и винтовками. „Херсон обстреливался зажигательными снарядами, над городом летали германские самолеты, сбрасывали бомбы и воззвания: „Каждое лицо, захваченное с оружием в руках, будет расстреляно, а каждый дом, в котором найдется оружие, будет сожжен”. Угрозы не пугали херсонских красногвардейцев... В течение двух недель отстаивали красногвардейцы Херсон”  2.
После событий в Херсоне германцы в дальнейшем про-
1 Феодосийский городской архив. Фонд № 217, св. 28, л. 104.
2 .Известия Советов депутатов трудящихся СССР', № 267 от 17/Х1 1938 г.


двигались к Крыму чрезвычайно медленно, трусливо озираясь по сторонам. Серьезный урок получили германцы и у Перекопа.
Молодая Советская Республика Тавриды не успела создать крепкую регулярную армию. Немало навредили делу обороны Крыма меньшевики, эсеры, троцкисты, именовавшие себя для маскировки „левыми коммунистами”  —  бухаринцы, буржуазные националисты. Перекоп защищали около 5000 красногвардейцев из передовых рабочих и крестьян, горевшие ненавистью к немецким хищникам. У Сиваша находился заслон в 400 человек. Первая линия обороны Перекопа, протяжением в десять километров, была защищена окопами и проволочными заграждениями. Вторая линия обороны состояла из окопов. Боевые дружины, бронепоезд и конная часть охраняли Чонгарский мост. Все лучшее, передовое, что было в Крыму, было брошено на борьбу с германскими полчищами.
Кроме красногвардейских частей, Перекоп защищал так же отряд китайцев в 400 человек. Этот отряд сформировался из китайцев, отправленных из Китая в Россию в годы империалистической войны для работ в тылу армии. Китайский отряд храбро сражался против немцев.
Германцы наступали на Крым четырьмя большими колоннами. Силы их состояли из трех дивизий с кавалерией, тяжелой артиллерией, авиационным отрядом и механизированными частями. Однако, несмотря на свое громадное численное и техническое превосходство, германские оккупанты были остановлены у Перекопа, вынуждены принять бой и не смогли продвинуться ни на шаг вперед до прибытия новых сильных подкреплений.
16 апреля красногвардейские отряды отбросили оккупантов от Перекопа, захватили пленных, много лошадей, военного снаряжения и продовольствия.
Фактически красногвардейцам, оборонявшим Крымский полуостров, пришлось бороться на два фронта. Германским войскам в этот критический для них момент оказали боль-
12


шую помощь многочисленные шпионы и диверсанты, находившиеся в тылу красных частей. Германские агенты, „диверсанты, буржуазно-националистические шпионы и белогвардейцы, которые долгое время маскировались в Крыму и Северной Таврии, начали с приближением немецких войск организовывать вооруженные нападения на тыл советских частей.
Вооруженные отряды немецких кулаков-колонистов вместе с русскими белогвардейцами и татарскими националистами нападали на красные части. В Алуште контрреволюционная националистическая банда по приказу германского штаба расстреляла председателя Совнаркома Советской республики Тавриды Антона Слуцкого и 8 народных комиссаров. В Судаке и Феодосии были организованы кулацкие восстания. Немецкие шпионы из менонитов—помещик Бредскау, кулак Блинт передали германскому штабу весьма важные сведения об обороне Перекопского перешейка.
Контрреволюционная татарская националистическая партия „миллифирка“ и курултай, по согласованию с русским монархическим центром в Ялте, выслали к Перекопу своих агентов для встречи германцев и информирования их о положении в Крыму. Германские войска не проникли бы в Крым так быстро, если бы в самый разгар борьбы у Перекопа отряды вооруженных немецких кулаков не напали с с тыла на героических защитников Крыма. Они помогли германцам захватить 18 апреля перешеек.
Однако этими предательствами контрреволюции не удалось дезорганизовать крымский пролетариат. Энергичными атаками красногвардейцев германцы были отброшены от станции Колай обратно к Джанкою. Каждая пядь советской земли дорого обошлась оккупантам. Командир одной германской части  —  некий Ашауэр записал в своем дневнике: „Борьба была очень тяжелой и сопровождалась многими жертвами...“  - Германские войска, получив отпор в открытом бою, продвинулись с фланга при помощи проводников
13


из местных шпионов к Феодосии и к Старому Крыму и окружили кольцом защитников Крыма.
Несмотря на ряд неудач, сопротивление Красной гвардии не ослабевало. О бодрости духа защитников Советского Крыма и их решимости бороться до конца говорит следующая телеграмма, отправленная 22 апреля из Бахчисарая командиром отряда севастопольских красногвардейцев, членом ВЦИК тов. Басенко  1. „Разъезд через час двинется под Симферополь. Предполагается немедленно дать бой ввиду того, что сейчас отошел из Бахчисарая военный: эшелон. Считаю, сил достаточно. Настроение хорошее. Передайте коммунистическому отряду, что ждем подкрепления. Член Военревкома Басенко”  2.
После перекопских боев германцы продвигались чрезвычайно медленно и боязливо. В дальнейшем бои происходили у Алмы, Евпатории, у деревни Шумы и в других местах.
Под Алмой красногвардейцы получили подкрепление из Севастополя, откуда прибыл отряд рабочих и красных моряков в 1000 человек. Красные части заняли вее высоты и выгодные позиции. Германцы отказались принять бой, так как шпионы из кулаков-колонистов предупредили их о сосредоточении красных войск. Германское командование послало целую дивизию в тыл красногвардейским частям, и только поэтому немцам удалось продвинуться к. Севастополю, а затем захватить город. Чтобы пройти расстояние от Джанкоя до Севастополя (более двухсот километров) вооружённым до зубов оккупантам потребовалось 2 недели.
Впереди германских войск шли части украинских буржуазных националистов, так называемые „гайдамаки”. Они нужны были интервентам для обмана масс, для предательской демагогической агитации агентов Украинской Рады, которые лицемерно говорили рабочим и крестьянам Крыма:
1 Погиб под Алмой в бою с германцами.
2 ЦГВМА, фонд 182, 1917—1918 гг., д. № 1, л. 160.
14


„То идут не немцы, а ваши братья украинцы, бросайте оружие”.
Большую помощь оккупантам оказали предатели меньшевики и эсеры, которые дезорганизовывали силы пролетариата, срывали мероприятия по обороне Крыма. В Севастополе меньшевики и эсеры встретили германских оккупантов приветственной манифестацией. В честь прихода иноземных захватчиков оркестр меньшевиков исполнил германский монархический гимн. Но за свое ползание на брюхе перед оккупантами буржуазные националисты, меньшевики и эсеры не получили даже благодарности. Как только немцы заняли весь Крымский полуостров, командующий германскими войсками генерал Кош предложил гайдамакам немедленно оставить пределы Крыма, а меньшевикам и эсерам приумолкнуть: они пока не нужны были новым хозяевам.
Вместе с оккупантами на юг Украины и в Крым прибыл германский министр земледелия и колоний генерал фон Линдеквист. Первоначально он объехал Херсонский, Николаевский, Мелитопольский и Евпаторийский уезды для „установления контакта с немецкими колонистами”. 7 мая им был созван в деревне Бютень съезд немецких помещиков, пасторов и кулаков, на который прибыло около 400 делегатов из Мелитополя, Бердянска, Херсона, Одессы и Крыма. Председателем съезда был одесский пастор Винклер. По докладу фон  Линдеквиста были приняты решения: об организации в Крыму „Союза немцев Юга России”, о тесном контакте немцев-колонистов Юга России с Германией, о помощи Германии продовольствием и подпиской на германский военный заем. Съезд вынес также решения о беспощадной борьбе с революционными рабочими и крестьянами и о создании особой Черноморской области на побережье Азовского и Черного морей, в которой большая часть населения состояла бы из немцев. Что касается русских, украинцев, евреев и других, то их решено было выселить. Эта новая „немецкая область” должна была быть
15


объявлена германской территорией. На этом съезде присутствовали предатели татарского парода члены курултая Вазиров и Озенбашлы 1.
С первых дней своего появления в Крыму, оккупанты ввели зверский режим террора и колониальной эксплоатации трудящихся. Особым приказом немецкого командования крымским рабочим и крестьянам было объявлено, что „германцы пришли в Крым как завоеватели” и будут беспощадно расправляться со всеми, кто будет им мешать. 12 мая в Симферополе оккупанты расстреляли одного гражданина „за нарушение тишины в городе и спокойствия германского солдата”.
Население Крыма в приказах германского командования именовалось не иначе, как „туземцами”. 31 мая генерал Кош сообщил прокурору Симферопольского окружного суда, что „германское военное судопроизводство, по законам германского полевого суда, будет применяться к туземным жителям в случаях: 1) когда туземные жители обвиняются на основании законов германского государства в преступных деяниях против германского войска и лиц, входящих в состав его; 2) при нарушении и неисполнении туземными жителями распоряжений и приказов, изданных военными начальниками, о привлечении к ответственности и в интересах безопасности войска и в интересах успокоения страны”  2.
2 июня германское командование издало новое постановление согласно которому крымские жители подлежат казни „при всяком деянии... против германских войск”, „при неисполнении распоряжений и приказов”, за хранение оружия и оказание содействия в хранении оружия, за умышленное повреждение сооружений, служащих для передачи известий, а также „за деяния, направленные на порчу припасов страны”, путей сообщения, за распространение све-
1 Крым. ЦАУ, газ.  „Крым“, № 1 от 10 мая 1918 г.; „Южные ведомости” № 13 or 9/V 1918 г.; газ. .Евпаторийское слово“. № 1 от 11/V 1918 г.
2 ЦАОР, „Фонд министерства юстиции“, д. 1224—775, л. 55.
16


дений о положении на фронте германских войск или их союзников, за препятствие „оказанию услуг германским войскам или лицам, принадлежащим к оным“, за подстрекательство германских войск или отдельных лиц против германского командования для подпольных агитационных целей и т. д.“  1.
Крымский полуостров фактически превратился в колонию германского империализма.
Не успели еще оккупационные войска полностью расположиться в Крыму, как контрреволюционеры выползли из
Тела рабочих, расстрелянных германскими оккупантами в Ялте.
(С фотоснимка, находящегося в Центральном музее Крымской АССР)
всех щелей, куда они спрятались в дни советской власти. С помощью германцев они начали свирепо расправляться с рабочими и крестьянами. То обстоятельство, что в течение трехмесячного пребывания советской власти в Крыму (с 26 января по 30 апреля 1918 года) не были проведены
1 Крым. ЦАУ. „Фонд прокурора окружного суда”, 1918 г. д. № 24.
2. Б. Вольфсон
17


решительные меры для разгрома многочисленных контрреволюционных гнезд и очистки Крыма от белогвардейцев, давало себя теперь остро чувствовать. В германскую комендатуру посыпались многочисленные доносы на советских деятелей, на рабочих активистов и т. д. В деревнях Цюрихталь, Ички, Киличи кулаками были выданы все советские работники. По этим доносам немецкая жандармерия начала массовые аресты и расстрелы без следствия и суда.
По доносу кулака были расстреляны отец и сын Белинковичи за работу в Феодосийском совете. Матрос Николай Корниенко расстрелян оккупантами за то, что он служил в Черноморском флоте. В Феодосии в день прихода германцев было расстреляно 7 рабочих по обвинению в большевизме. Позже были расстреляны рабочие М. Головко, А. Савенко, Е. Григорьев, Д. Джанаев за, якобы, „не сданное оружие”. По этой же причине расстрелян рабочий Волчков в Керчи. В Ялте по доносу местного буржуа германские жандармы вытащили из дому раненого, с раздробленными ногами, бывшего председателя Алупкинского совета т. Тонненбойма и расстреляли на улице, на глазах его семьи и прохожих. За агитацию против оккупантов был расстрелян в Ялте рабочий Зинкевич и многие другие.
В Симферополе оккупанты арестовали группу рабочих электростанции, 6 рабочих городского трамвая и 50 рабочих аэропланного завода Анатра в связи с тем, что в трамвайном парке были найдены 20 винтовок, зарытых в землю. В Керчи было арестовано все правление профсоюзов. В Джанкойском и Перекопском уездах было арестовано несколько сот крестьян. По всему Крыму разлилась волна свирепого белого террора. Тюрьмы переполнились трудящимися. Население Крыма стонало под германским сапогом.
Наглевшая с каждым днем контрреволюция готовила осуществление своих кровавых планов. С апреля 1917 года на Южном берегу Крыма в своих дворцах жили Николай 18


19
Террор германских оккупантов в Крыму. Объявление об одном из многих расстрелов, произведенных германской военщиной. Бесчисленные расстрелы были произведены без объявления...


Николаевич Романов (бывший главнокомандующий царской армией), Мария Федоровна (мать Николая II) и другие уцелевшие во время революции члены династии Романовых. Вместе с главарем черносотенцев Пуришкевичем, миллионером Рябушинским и другими бежавшими из столиц капиталистами, помещиками и церковниками они вели широкую монархическую пропаганду.
В статье, посвященной жизни Романовых в Крыму, специальный военный корреспондент германской газеты „Берлинер Тагеблат“ Гоммоль писал: „...Они все же мечтают о восстановлении монархии и вступлении, на трон одного из Романовых”  1.
В распоряжении монархистов в Крыму было свыше 15 тысяч офицеров бывшей царской армии, ненавидевших советскую власть. Эти офицеры под видом больных и отдыхающих были размещены монархистами по всему Южному берегу Крыма в санаториях и дворцах и теперь помогали германцам угнетать и душить рабочих и крестьян.
Массовыми расстрелами передовых рабочих и крестьян началось наведение в Крыму германских „порядков”. Германский комендант Феодосии предложил городской управе немедленно выделить в его распоряжение 30 комфортабельно меблированных двухкомнатных квартир. 15 мая комендант предъявил городской управе вторично ультиматум:
„Штаб 15-й ландверской дивизии на днях приказал городской управе приготовить для 30 офицеров квартиры по две комнаты каждому офицеру. Приказ этот исполнен не был. Отведенные квартиры состоят большей частью из одной комнаты, мебель была перед занятием квартиры убрана, офицеры должны были пользоваться черным ходом. Городская управа, а также население, кажется, не вполне сознают, что германские войска являются сейчас властью и господином страны. Далеко от родины этим войскам не доставляет особенного удовольствия страдать от непоряд-
1 Крым. ЦАУ, газ. „Южные ведомости”, № 8/93 1918 г.
20


ков побежденного нами русского государства. Такое противодействие и плохое обращение военные власти не желают больше терпеть. Раньше, чем принять самые крутые меры, я еще раз предлагаю управе предоставить в мое распоряжение не меньше 30 приличных квартир по две комнаты и с помещением для денщика. Также необходимо немедленно приготовить и предоставить в мое распоряжение хорошую дачу с соответствующей меблировкой для принятия ожидаемых очень часто высших военных чинов с их штабом. Об исполнении сего приказания ожидаю подробного донесения с указанием адресов всех квартир на 17 мая, 12 часов дня” 1.
В Симферополе произвол оккупантов достигал таких размеров, что даже городская управа вынуждена была обратиться к командованию германских войск с робкой жалобой на германскую комендатуру.
„С момента появления в Симферополе германских войск,  —
писал городской голова,  — городскому самоуправлению предъявляется ряд требований. Они делаются все разнообразнее и все растут. Растет и вмешательство во внутренние дела города. Необходимо принять меры к восстановлению известных границ обязательных и необязательных повинностей”.
Овладев Крымом, германские власти начали насаждать в Крыму свою „культуру”. В целях затемнения сознания трудящихся суеверием и спиритизмом захватчики организовывали лекции „В потусторонних мирах” и на тому подобные мистически-бредовые темы. В деревнях Крыма появилось много хиромантов, ясновидящих и проповедников разных толков. В каждом городе на многолюдных улицах под высоким покровительством германских комендантов открывались публичные дома и различные притоны. Германский комендант Севастополя, получив коллективное требование населения закрыть публичный дом у школы, на Балаклавской улице, № 4, дал следующий ответ: „Прошу указать
1 Феодосийский музей. Библиотечный фонд.
21


подписавшим это заявление, что не их дело давать предписания комендатуре. Комендант города фон  Бенин-Янсон”  1.
С вторжением германцев в Крым перед ними встал вопрос об организации власти. 5 мая командующий оккупационными войсками генерал Кош назначил губернатором Крыма генерал-майора барона Эглоффстейна, командира 4-й баварской кавалерийской дивизии. На пост генерал- губернатора Крыма была выдвинута кандидатура крупнейшего таврического помещика немца Фальцфейна, владельца 45 тысяч гектаров земли. Но затем германское командование решило создать „самостоятельное крымское правительство” по образцу „украинского самостоятельного правительства”, которое возглавлял гетман Скоропадский. Предатели из лагеря „миллифирка” и курултая не заставили себя просить.
7 мая генерал Кош устроил совещание германского командования с представителями бюро курултая. На этом совещании курултаевцы предложили свои услуги по организации власти. Подлые предатели татарского народа лидеры „миллифирка” и курултая Айвазов Асан и Хильми поспешили похвастаться тем, что по их приказу националистические бандиты злодейски убили в Алуште девять народных комиссаров Советской Республики Тавриды. Бывший „военный министр” курултая германский шпион Джафер Сейдамет откровенно заявил о желательности присоединения Крыма к Германии.
Но миллифирковцам не удалось сформировать краевое правительство. Тогда 17 июня по поручению генерала Коша царский генерал Сулькевич сформировал крымское краевое правительство из ярых монархистов. Премьером и военным министром был Сулькевич, министром внутренних дел князь Горчаков, министром торговли и финансов-граф Татищев, министром земледелия Рапп (кадет),
1 Крым ЦАУ, газ. „Вольный юг”, № 210 1918 года.
22


На поклон к новому хозяину.
(Рис. Ф. Литвинова.)


министром просвещения и исповеданий Налбандов (кадет). Что касается миллифирковцев, то за потоки пролитой ими крови рабочих и крестьян и услуги германским оккупантам Кош разрешил им учредить так называемую „крымскую татарскую национальную директорию“. Представитель этой директории Джафер Сейдамет был в правительстве Сулькевича „министром внешних дел“.
19 июня состоялся очередной акт  меньшевистского предательства. Крымские меньшевики созвали экстренный пленум своего губернского комитета, на котором было признано, что „политические условия Крыма заставляют местную организацию социал-демократии (т. е. меньшевиков.  —Б. В.) принять самое активное участие в работе местной краевой власти“ 1. Крымские эсеры также вынесли решение о поддержке правительства Сулькевича. Это лакейское угодничество перед захватчиками было оценено по достоинству. Иноземные поработители разрешили меньшевикам и эсерам открыть свои легальные комитеты. В Симферополе открыто издавались меньшевистские и эсеровские газеты. Оккупантам они служили верой и правдой, помогая обманывать, грабить и душить рабочих и крестьян.
Первым постановлением „правительства“ Сулькевича были отменены даже ублюдочные декреты правительства Керенского, как „чересчур революционные”, и восстановлены все царские законы. Постановлением от 25 июня правительство распустило губернское, уездные и волостные земства, восстановило право собственности членов семьи бывшего царского дома Романовых на их огромные земли и имущества на Южном берегу Крыма; милиция была переименована в полицию, старый царский герб Таврической губернии был признан официальным гербом Крыма, а немецкий язык стал считаться государственным. Одновременно с массовой безработицей, преследованием и ущемлением рабочего класса и крестьянства правительство назначало повышенные пенсии семьям расстрелянных белогвар-
1 Крым. ЦАУ. Газета „Евпаторийское слово”, № 23 от 21 июня 1918 года.
24


дейцев, увеличенное жалование попам, бывшим царским чиновникам и жандармам, которых скопилось на полуострове около 7 тысяч человек  1.
Несмотря на все это, политикой Сулькевича были недовольны в буржуазном лагере. В первую очередь были недовольны бежавшие из столиц капиталисты, царские чиновники и другие реакционеры, которые хотели видеть во главе крымского правительства не генерала Сулькевича, а диктатора из дома Романовых. Правительством были недовольны и миллифирковцы. Между „директорией“ и краевым правительством происходила скрытая борьба за власть.
Зловещий список предательств и измен миллифирковцев татарскому народу не помешал генералу Кошу надуть татарских националистов. Дело в том, что премьер-министром краевого правительства был Сулькевич—не крымский татарин, как того хотели миллифирковцы, а литовский. Единственный в правительстве крымский татарин Д. Сейдамет, ставленник „миллифирка” и курултая, оказался министром не у дел, так как „министерства внешних дел“ фактически не было и все связи с внешним миром находились в руках штаба германских оккупационных войск.
21 июля председатель курултая А. Айвазов и генеральный директор Хильми послали Вильгельму II меморандум с просьбой восстановить в Крыму ханство под покровительством германского императора. За эту милость они цинично обещали, „принося в жертву сотни, тысячи жизней, очистить путь для Германии в Индию”  2. Айвазов и Хильми согласились продать весь татарский народ в рабство в надежде, что один из них получит за это неслыханное предательство титул и власть „крымского хана“ и сможет устранить конкурента—правительство Сулькевича.
Джафер Сейдамет отвез этот меморандум Вильгельму II в Берлин. Однако новоявленный „спаситель татар” не принял Сейдамета. „Великий друг мусульман” даже не счел
1 Керченский городской архив, д. 53 „Об организации краевой власти”
2 Крым. ЦАУ. „Фонд татарской национальной директории”, д. 54.
25


нужным ответить на меморандум, так как Вильгельму не нужны были татарские ханы: в Крыму уже господствовали ханы германского образца.
После безрезультатного возвращения из Берлина Д. Сейдамета (сентябрь) главарям курултая и „миллифирка“ осталось только одно  —  скрыть эту историю, продолжать обманывать татарский народ, всячески прославлять германских оккупантов и усердно лизать сапоги генералу Кошу.


ГРАБИТЕЛЬСКАЯ ПОЛИТИКА ГЕРМАНЦЕВ В КРЫМУ
Обеспечив себя послушным марионеточным правительством, германцы приступили к хищническому разграблению богатств полуострова. Уже через неделю после захвата Севастополя оккупантами были забраны из рабочих кооперативов 500 000 банок консервов, четырехмесячные запасы сахара и 900 пудов чая. Всем начальникам узловых станций было приказано немедленно переправить в Киев на имя германского командования все продовольственные грузы на ж.-д. станциях, независимо от того, кем и кому эти грузы адресованы. Из всех мельниц и складов были увезены запасы хлеба, лежавшие там. Оккупанты захватили через уполномоченных „Австро-германского хлебного бюро” все хлебные грузы, находившиеся в Сары-Булате, Бакале, Ярылгаче и Ак-Мечети1. В Ялте и Алуште были также захвачены хлеб, огромные запасы табака, фруктов и вина  2. По данным „Австро-германского хлебного бюро” из одного только уезда б. Северной Таврии  —  Мелитопольского  —  за 9 дней (с 6 по 15 августа) было вывезено 260 000 пудов хлеба  3.
Выкачивая хлеб из Крыма, хищники не пощадили даже семенного фонда, хранившегося на базисных складах. Богатейший край был сознательно обречен на голод, зато в
1 Крым. ЦАУ. Газета  „Евпаторийское слово” от 18/VI 1918 г., № 35.
2 Крым. ЦАУ. Протоколы Ялтинской городской думы, 1918 года, л. 27.
3 ЦАР. Фонд 1213, л. 318.
27


Германию отправлялись длинные эшелоны, груженные продовольствием. По официальной сводке уполномоченного „Австро-германского хлебного бюро” по Таврической губернии (Крым и 3 северных уезда  —  Мелитопольский, Бердянский и. Днепровский) видно, что на 7 ноября 1918 года через железнодорожные станции и порты были вывезены миллионы пудов хлеба.
Кроме того, ежедневно оккупанты отправляли в Германию посылки с продовольствием и разными товарами. Такие посылки по специальному указанию принимались в любом количестве без всяких ограничений. Таким образом было вывезено из Крыма огромное количество продовольствия и предметов широкого потребления. Германские хищ¬
ники отнимали у крестьян хлеб, лошадей, коров и отправляли в Германию. Крестьяне прятали хлеб в ямах, скот угоняли в лес, но германцы силой оружия ограбили дочиста многие уезды.
В результате германского грабежа цены на продовольствие поднялись на 6ОО°/о. Населению хлеб выдавался по карточкам. Но и по самой голодной норме хлеба нехватало. В первую очередь страдали рабочие, которые начали питаться травой, корой и незрелыми фруктами.
В связи с отсутствием хлеба в Севастополе 18 июня городская продовольственная управа на своем заседании заслушала доклад члена управы, ездившего в Симферополь ходатайствовать перед краевым министерством продовольствия о присылке хлеба. Министерство продовольствия ему ответило, что хлеба нет. Как сообщала легальная меньшевистская газетка „Прибой”, городская продовольственная управа отметила, что „страшный кошмар голода целого города неизбежен и нет никакой надежды на скорую помощь со стороны крымского правительства. В силу этого продовольственная управа заявила германским властям, что она слагает с себя всякую ответственность за кошмар голода, который должно испытать население через
28


3—4 дня”  1. На завтра, т. е. 19 июня, в тюрьме на почве голода вспыхнул бунт заключенных2. Этот бунт был жестоко усмирен оккупантами. Положение стало настолько катастрофичным, что засуетилась даже губернская земская управа. Она обратилась к Сулькевичу с просьбой не вывозить больше хлеб из Крыма. Генерал Сулькевич отослал ее к генералу Кошу, а Кош отправил обратно к Сулькевичу. Так  цинично издевались оккупанты и их ставленники над трудящимися Крыма.
На почве голода и ненависти к интервентам возникали волнения. 2 августа в Симферополе большая толпа жен рабочих ворвалась в министерство продовольствия и потребовала прекратить вывоз хлеба в Германию. Как сообщает газета „Южные ведомости” от 3 августа, „во избежание эксцессов со стороны толпы министерство обещало не вывозить хлеб”. Такие же волнения были и в Евпатории, Джанкое и других городах. Но вывоз хлеба продолжался в тех же размерах.
Начали свирепствовать холера и тиф, которые ежедневно уносили, в могилу сотни жизней. В особенности много умирало женщин и детей.
Из-за отсутствия нефти стали трамваи и электростанции. Крым очутился в темноте. В деревнях опять появилась лучина.
Когда хлебные запасы иссякли, оккупанты взялись за другие ценности. Внимание хищников привлекли богатейшие запасы Севастопольского и Керченского портов и крепостей. Все то, что собиралось и накоплялось десятилетиями, было расхищено и разворовано германцами в несколько месяцев. Одного только казенного имущества воздушных станций „бухта Нахимова” и „Круглая бухта” оккупанты расхитили на 16 665 608 руб.3 Что касается вывезенного ими портового имущества и разных других ценностей,
1 Крым. ЦАУ. Газета „Прибой”, № 22 от 19 июня 1918 г.
2 Крым. ЦАУ. Газета „Вольный юг”, № 140 от 20 июня 1918 г.
3 ЦГВМА. Фонт 397, 1919 г., дело № 20339, л. 75.
29


то они исчисляются во много миллиардов рублей. Как видно из журнала заседания Севастопольского отдела комиссии по исчислению убытков, причиненных германскими войсками в Крыму, от 17 марта 1919 года № 24, по одному только Севастополю было расхищено на 108 000 000 руб. лей товаров и разного имущества военного ведомства, по морскому ведомству  —  на 449 735 505 руб., по учреждениям тыла и судам Черноморского флота—на 2 миллиарда руб. лей. Таким образом в одном только Севастопольском военном порту германцы разграбили различных запасов на 2 миллиарда 550 миллионов рублей  1.
Одновременно с расхищением миллиардных ценностей флота германские офицеры забрались в секретные архивы штаба командующего Черноморским флотом в Севастополе. Перечень выкраденных ими секретных документов был так велик, что потребовалось составить 4 описи. А еще больше  было просто украдено без всяких описей  2.
Все ценное имущество бывших царских дворцов на Южном берегу Крыма захватчики начали грузить и отправлять в Германию. Все то, что нельзя было вывезти, было испорчено. Аппетиты германских грабителей не знали пределов. Когда было признано, что бывшую царскую яхту „Алмаз” нельзя отправить по железной дороге, то с судна была сорвана вся драгоценная обшивка, забрана мебель и отправлены в Германию. Туда же было отправлено торговое судно „Казак”, принадлежавшее Ялтинской продовольственной управе. Бахчисарайский дворец был превращен в конюшню, а ценности дворца были расхищены офицерами 7-го егерского полка, стоявшего там  3. Оккупанты отправляли в Германию заводское оборудование (например, Симферопольского аэропланного завода Анатра, Керченского металлургического завода), готовые аэропланы и запасные части к ним, радиостанции, и автомобили, телеграфное
1 ЦГВМА. Фонд 397, 1919 г., д. № 20338, л. 53.
2 ЦГВМА. Фонд 397, 1919 г., д. №20339, л. 107.
3 ЦАОР. „Фонд губернского правления”, д. № 289.
30


имущество и даже мебель. Грабители придерживались правила: „Вывозить все, что можно, вывозить все, что грузится в вагоны”. Захватывая громадные ценности, германские хищники не брезгали и мелочью. С одинаковым усердием они расхищали оборудование заводов и кораблей и вещи домашнего обихода. В этом отношении характерно заявление капитана транспорта „Николай I”:
„3 мая на пароходе поселился германский авиационный отряд под командой капитан-лейтенанта г. Шиллера.. 13 мая, не предупредив меня, стали свозить с парохода на берег имущество, как-то: каютную обстановку, кровати, матрацы, диваны, умывальники, зеркала, табуретки, белье и медные прутья для занавесок, а также из каюты-люкс, дамского будуара, библиотеки, музыкального салона, курительной 1-го класса, бара и каюткомпании всю мягкую мебель и стулья, а из буфета посуду и серебро, а также увозят всю провизию, которая была приобретена для экипажа на собственные средства. Все вышеупомянутое продолжает свозиться и в настоящее время. О чем и довожу до вашего сведения”.
Рейд Севастопольский. 15 мая 1918 года. Капитан транспорта „Николай 1“ (подпись)  1.
Такие же хищнические аппетиты иноземные грабители проявили в Керчи, Ялте, Феодосии, Евпатории и других городах.
Излюбленным методом утонченного грабежа была у германцев „покупка в кредит”. Оккупационные власти и отдельные лица, связанные с ними, расплачивались квитанциями, которые никого ни к чему не обязывали. Характерна следующая телеграмма одного извозчика из Джанкоя: „Германский комендант постоянно обращается ко мне с требованием предоставить ему рессорный экипаж с лошадьми для поездок и расплачивается квитанциями, которых ни городская, ни земская управа учитывать не хотят.
1 ЦГВМА. Фонд 397, 1919 г., д. № 20338, л. 139.
31


Прошу указать, кто должен оплачивать поездки германцев”  1.
Во многих городах (Карасубазар, Джанкой и др.) в кооперативных организациях и у мелких лавочников после бегства германцев из Крыма остались на „память” такие квитанции на миллионы рублей. В севастопольских, керченских и симферопольских рабочих кооперативах сохранились такие квитанции на миллиарды рублей  2.
Однако разграбление Крыма не удовлетворило ненасытной жадности германских империалистов. Они занялись экспортом... людей. Лживыми обещаниями оккупанты начали „вербовать” людей в Германию для работы в угольных шахтах, заманивая подростков и голодающих безработных. Но охотников было мало, и германцы начали посылать в Германию людей, приговоренных к тюремным и каторжным работам. Туда же была отправлена вся многочисленная команда дредноута „Воля”, сдавшегося оккупантам в июне. На работы в Германии германцы направляли и тех, кого марионеточное „правительство” Сулькевича считало нужным удалить из Крыма. Об условиях работы в германских шахтах можно судить по тому факту, что 80% всех „завербованных” и высланных в Германию умерли через несколько месяцев от голода и непосильной работы, а в Крым, уже после установления советской власти, вернулись только счастливцы-одиночки.
1 Крым. ЦАУ. „Фонд краевого правительства”, св. 2, д. 63.
2 Крым. ЦАУ. Фонд газеты „Таврический голос”, 1918 г.


ВСЕНАРОДНАЯ БОРЬБА ПРОТИВ ГЕРМАНСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ
Осуществляя указания ленинско-сталинского Центрального Комитета, крымские большевики, работая в подполье, готовили рабочих и крестьян к свержению власти интервентов.
После вторжения германцев (апрель 1918 года) крымские большевики развернули работу в подполье. К тому времени в городах Крыма имелись небольшие, но крепкие организации большевиков. В Симферополе работали тов. Дмитрий Ульянов  —  младший брат В. И. Ленина, товарищи Назукин, Макс Каплан1 и многие другие. Подпольные коммунистические ячейки был,и организованы на заводах, на железной дороге и среди крестьянства в ряде русских, татарских и других деревень. Позднее Д. И. Ульянов выехал из Симферополя в Евпаторию и организовал там подпольный ревком. В Севастополе подпольная большевистская организация вела напряженную борьбу против меньшевистско-эсеровских предателей за сплочение сил рабочих и моряков для отпора оккупантам. Активное участие в борьбе против захватчиков и белогвардейцев принимал И. Д. Папанин. В Керчи большая организация коммунистов работала в порту, на табачной фабрике Месаксуди и других предприятиях. Керченская городская полиция
1 Товарищ Назукин расстрелян деникинцами в Феодосии в 1920 году.
Товарищ Каплан умер в 1935 году.
3 Б. Вольфсон
33


испуганно доносила министерству внутренних дел: „В город Керчь ежедневно прибывают партии большевиков, большинство коих, ввиду весьма незначительного штата полиции, свободно поселяется в Керчи”.
Крымская подпольная коммунистическая организация была тесно связана с Центральным Комитетом большевистской партии, которым руководили Ленин и Сталин. Через Коммунистическую партию большевиков Украины, в состав которой тогда входила Крымская парторганизация, крымский пролетариат получал большую помощь людьми, средствами и указаниями для борьбы с оккупантами. Опираясь на огромную поддержку рабочих и крестьянства, большевики Крыма в сложнейшей обстановке, вопреки зверскому террору и полицейским преследованиям, повели самоотверженную работу по собиранию и организации сил для всенародной освободительной борьбы против немецких захватчиков и российской контрреволюции. По примеру повстанцев Таращи и Звенигорода, черниговских партизан крымские коммунисты готовили вооруженное восстание в тылу оккупантов и свержение их власти.
Вторжение немецких империалистов в Крым окрылило надежды российской контрреволюции. Разбитые Октябрьской социалистической революцией крымские помещики и капиталисты решили вернуть потерянное. В лице германских захватчиков они увидели реальную вооруженную поддержку в борьбе против рабочих и крестьян, против советской власти.
В свою очередь и германские империалистские хищники, в известной мере, не могли не опираться на крымских помещиков и капиталистов. В мае 1918 года германское командование опубликовало приказ, согласно которому все фабрики, заводы и земли возвращались их „законным владельцам”, т. е. капиталистам и помещикам.
Вскоре после прихода оккупантов в Симферополе состоялось совещание представителей торгово-биржевого комитета и местных банков. На этом совещании владельцы.
34


фабрик и заводов заявили, что необходимо установить удлиненный рабочий день „от солнца до солнца”, сославшись на то, что в Германии это уже давно проводится в жизнь  1. Кроме этого, капиталисты потребовали возместить понесенные ими от большевиков „убытки” путем передачи им предприятий, вновь построенных при советской власти.
Начался ожесточенный поход против элементарных прав рабочих. Профсоюзные организации были объявлены „незаконными“, собрания рабочих могли созываться лишь по специальному на то разрешению, и на них обязательно присутствовали полицейские. В ответ на требование рабочих Севастопольского порта увеличить заработную плату оккупанты заявили, что если рабочие будут настаивать на своих требованиях, то к работам будут привлечены все жители Крыма в принудительном порядке.
Рабочие севастопольских заводов и мастерских единодушно поддержали постановление подпольного комитета большевиков об отказе работать там, где выполнялись военные заказы германского командования. Под предлогом того, что германцы захватили вклады трудящихся в сберегательных кассах, рабочие Севастополя объявили забастовку.
23 мая на чрезвычайном общем собрании рабочие порта заявили, что условия, в которые они поставлены германским командованием, „сводят к нулю не только завоевания рабочего класса во время февральской революции, но даже некоторые основные завоевания рабочих, существовавшие при старых дореволюционных законах”. Возмущенные рабочие на собрании постановили „не приступать к работам в порту...”  2
Революционная стойкость рабочих заставила германское командование через 4 дня созвать собрание рабочих порта. Представителями оккупантов на этом собрании, были князь Ливен и барон Клейст. Рабочим был предъявлен ульти-
1 Крым. ЦАУ. „Вольный юг”, № 100 за 1918 год.
2 Крым. ЦАУ. Фонд профсоюзов, д. 224, л. 17.
35


матум стать на работу всем до 2 июня, в противном случае немцы привезут рабочих из Румынии, Турции, Австрии и других стран  1. Это не испугало рабочих, и они единодушно бастовали. Тогда германские власти начали арестовывать бастующих.
10 июня утром вся Корабельная слободка (рабочий район Севастополя) была оцеплена германскими солдатами. После обысков было арестовано много бастующих рабочих  2. Но рабочие не сдавались. Наоборот, под влиянием большевиков к бастующим 7000 рабочих порта присоединились 5000 рабочих других заводов и мастерских. Таким образом в Севастополе бастовало 12 тысяч рабочих. Забастовкой руководил подпольный комитет большевиков, который развернул энергичную работу по разоблачению предательской политики меньшевиков и эсеров, направленной на срыв забастовки. Подпольная большевистская организация обеспечила не только большую организованность и стойкость забастовщиков, но и превращение севастопольской забастовки во всекрымскую.
Забастовка из Севастополя перекинулись в Феодосию на табачные и гильзовые фабрики Стамболи, Саускан, Княжевича и в Керчь на табачную фабрику Месаксуди и другие предприятия. 21 июня в знак солидарности с украинскими железнодорожниками забастовали железнодорожники Крыма. Все поезда остановились. Попытки германских захватчиков поставить своих солдат для работы на железной дороге ни к чему не привели. Несколько поездов, обслуживаемых германскими солдатами, потерпели крушение. В ответ на это начались массовые аресты. В Симферополе было арестовано около 100 железнодорожников. Их силой оружия заставляли вести поезда. Аресты производились без всякого разбора, и в числе железнодорожников были арестованы рабочие других профессий. На этой почве произошел анекдотичный случай с сапожником Васильевым и пекарем
1 Крым. ЦАУ. Фонд профсоюзов, д. 27, л. 26.
2 Крым. ЦАУ. Газета „Прибой”, № 191 от И июня 1918 года.
36


Татаринцевым, которых германцы посадили на паровоз и приставив к виску браунинг, заставили вести поезд. Только после долгих споров и вмешательства дежурного по депо Васильев и Татаринцев были отпущены  1.
Марионеточное белогвардейское „краевое правительство” генерала Сулькевича активно участвовало в расправе германских захватчиков над рабочими и крестьянами. Любопытный факт: массовые аресты оккупантами рабочих-железнодорожников обратили внимание даже отдельных уездных полицейских начальников. 25 июля начальник джанкойской уездной полиции полковник Соболев обратился с следующим запросом к генералу Сулькевичу: „В данное время германцы производят массовые аресты среди бастующих железнодорожников, причем требуют содействия чинов полиции. Я не имею от правительства никаких указаний ни по этому вопросу, ни вообще о том, в какой мере и в каком порядке должны предъявляться и исполняться
эти требования германских властей. Прошу указания”. И в тот же день генерал Сулькевич ответил Соболеву следующей телеграммой: „Германцам надлежйт оказывать полное содействие. Полоса железной дороги входит в сферу действий германской полиции. Генерал-лейтенант Сулькевич”  2.
Несмотря на жесточайшие преследования и расстрелы, рабочие продолжали борьбу. Это вынуждено было официально признать германское командование, которое в специальном объявлении писало:
„По сведениям полевой полиции у известной части населения большевики еще до сих пор пользуются сочувствием. Это сочувствие выражается в том, что жители прячут от глаз германской полиции оставшихся в городе матросов и красногвардейцев и в случае надобности стараются навести германскую полицию на ложный след, помогая преступникам скрыться. По этому поводу следует напомнить и пусть помнят эти  круги населения, что германские войска
5 Крым. ЦАУ. Газ. „Южные ведомости”, № 69, 1918 г.
2 ЦАОР. Фонд 545/с, д. № 8, 1918 г.
37


пришли как победители и, как таковые, они намерены исполнять в точности приказы своих начальников”  1.
Забастовочное движение, охватившее все слои трудящихся, широкой волной разлилось по всем городам Крыма. Под руководством большевиков бастовали плотники в Симферополе, упаковщики фруктов, работники больниц и типографий в Феодосии, Евпатории и других городах. В Массандре 200 рабочих ворвались на виноградники и опустошили их. После отмены врачебным инспектором воскресного отдыха для работников аптек, мотивированной тем, что „воскресный отдых, как мера, проведенная большевиками, подлежит отмене”, аптекарские работники объявили забастовку. В Керчи и Ялте бастовали пожарники.
Руководя выступлениями рабочих против интервентов и российской контрреволюции, подпольные большевистские организации отражали яростные атаки приспешников буржуазии  —  крымских меньшевиков и эсеров, засевших в профсоюзах, городских управах, в редакциях легальных газет и т. д.
Меньшевистская газета „Прибой” изливала потоки клеветы, называла бастовавших рабочих „отбросами общества”, Когда рабочие потребовали увеличения заработной платы, то эсеровская газета „Вольный юг” обозвала их „новыми буржуями”. Активных деятелей революционного рабочего движения меньшевики и эсеры выдавали охранке. Меньшевистско-эсеровские прихвостни буржуазии делали все, что могли, чтобы сорвать борьбу против немецких империалистских хищников, терзавших рабочих и трудящихся Крыма. Когда 9 августа в Феодосии голодные женщины, стоявшие в очереди за хлебом, не получив его, начали громить магазин, а присоединившиеся к ним рабочие закрыли фабрики, магазины и арестовали городского голову, то на следующий день эсеровская продажная газетка „Вольный юг” цинично, с удовлетворением сообщала, что „толпа после нескольких залпов разошлась”.
1 Крым. ЦАУ. „Южные ведомости”, № 11/23 от 21 мая 1918 года.
38


Несмотря на все попытки троцкистов, меньшевиков и эсеров удержать рабочих от борьбы против иноземных захватчиков, это им не удалось. Рабочие твердо и уверенно шли за большевиками. Типичным в  этом отношении является поведение рабочих профсоюза „Игла“ в Симферополе в день первой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. На общем собрании рабочих 7 ноября 1918 г. большевики открыто выступили против власти германских захватчиков и их лакеев  —  меньшевиков, эсеров и призывали к празднованию годовщины Октябрьской революции. Присутствовавшие на собрании меньшевики, выступившие с клеветой против коммунистов, не имели никакого успеха. Невзирая на репрессии, которые угрожали рабочим, общее собрание большинством голосов приняло резолюцию „о праздновании годовщины Октябрьской революции и посылке приветственной телеграммы революционному пролетариату России и Западной Европы”.
Революционные выступления рабочих против германских захватчиков сочетались с революционными выступлениями крестьян. Организованные подпольными коммунистическими организациями красные партизанские отряды с оружием в руках защищали трудящихся от произвола германских насильников. Организаторами и руководителями этих отрядов были главным образом рабочие Севастополя, Керчи, Евпатории.
Вооруженные выступления партизан имели место в Симферопольском, Евпаторийском и других уездах. Первое время из-за отсутствия оружия эти выступления носили характер внезапных налетов на воинские посты, на полицейские участки и т. д. Но со времени дезорганизации и
разложения армии оккупантов, когда рабочим удалось приобрести хорошее вооружение и боеприпасы у германских солдат, красные партизаны перешли к систематической и упорной борьбе с иноземными захватчиками. Местом для сосредоточения были избраны вначале Евпаторийские каменоломни, которые служили прекрасным естественным укрытием, надежной крепостью.
39


Кроме Евпатории, к этому времени уже были организованы партизанские отряды в Саках, в Айбарах, в Перекопском уезде. Партизанские отряды были также в деревнях Карадже, Багай, Елы-Майнак Евпаторийского уезда, Богдановке, Дальний Абдал Симферопольского уезда, Емельяновке Феодосийского уезда и других.
Все чаще стали открытые выступления трудящихся Крыма, глубоко ненавидевших германских захватчиков и белогвардейцев. В Керчи рабочие камнями избили германского офицера. В Севастополе пропал без вести германский комендант. Участились случаи стрельбы в германских офицеров на улицах.
Опираясь на вооруженную силу иноземных захватчиков, помещики Крыма расправлялись с крестьянами, которые не хотели обратно отдавать помещичьи земли, к тому же засеянные ими при советской власти. Помещики отбирали у крестьян не только землю, но и конфискованный советской властью и распределенный среди бедняков скот и сельскохозяйственный инвентарь.
В деревне Емельяновне, Ново-Царицынской волости, Феодосийского уезда, как и во многих других местах, оккупанты собрали всех крестьян, которые получили при советской власти конфискованные у помещиков лошадь или корову и не возвратили их бывшему владельцу. Эти крестьяне были подвергнуты порке шомполами. Затем они были отправлены в Симферополь и заключены в тюрьму, а лошади и коровы были отобраны у крестьян и возвращены помещикам.
Отобрав с помощью штыков иностранных интервентов у крестьян землю, помещики наглели с каждым днем. Многие из них стали возрождать крепостнические порядки в деревне. Так, например, в Феодосии помещик Банклиев, кроме арендной платы за землю, еще вынуждал крестьян работать бесплатно в его хозяйстве по несколько дней в месяц. Он запрещал молодежи под угрозой выселения вступать в брак и посещать школу. „Местные власти по- 40


кровительствуют помещику”, —  безрезультатно писали крестьяне в своей жалобе. В Ялтинском уезде граф Мордвинов закрыл дорогу к морю для проезда крестьянских подвод, прогона скота и т. п. Пострадавшие крестьяне деревни Кекенеиз в жалобе на графа Мордвинова следующим образом рассказывали о своем тяжелом положении:
„Яйла (пастбища на Крымских горах—Б. В.), находившаяся раньше в пользовании общества в количестве нескольких тысяч десятин, постепенно, путем интриг, перешла во владение нашего соседа графа Мордвинова; в наших руках осталось лишь ничтожное количество. Для рубки леса была установлена система „делянок”, что привело к уничтожению огромных высоких лесов, окружающих нашу деревню. Прежде большие воды, при помощи которых работали мельницы, обслуживали нужды деревни, теперь же воды нехватает даже на поливку наших маленьких огородов, и проч., из чего ясно видно наше теперешнее печальное положение” 1.
Конечно, никакой защиты от произвола графа Мордвинова крестьяне не получили. В деревнях германские захватчики до смерти избивали крестьян шомполами по любому поводу: за споры с помещиками, за неоплаченный долг, за малейшее неповиновение оккупантам и помещикам и т. д.
Таким образом, с вторжением германских захватчиков в Крым на рабочих и крестьян обрушился двойной гнет: иноземных захватчиков и вернувшихся российских экспло- ататоров—помещиков и капиталистов. Рабочие и крестьяне понимали, что отстоять свою, советскую власть, свергнуть гнет немецких захватчиков и вновь севших на шею трудового народа помещиков и капиталистов можно только в упорной революционной борьбе. И они вели эту борьбу под руководством единственного своего руководителя и защитника—партии большевиков.
1 Крым. ЦАУ. Фонд „национальной директории”, арх. 556, л. 70.
41


Массовые революционные выступления рабочих и крестьян усилились после получения сведений о разгроме германской армии на Западном фронте 8 августа. „Черный день германской армии” оказал свое влияние и в Крыму. Участились случаи нападений со стороны населения на командиров германских частей, на патрульных. В Биюк-Онларе и Ново-Царицыне, в Керчи и Севастополе партизанские отряды нападали и громили воинские части оккупантов. В селе Вознесенка партизаны совершили налет на германский кордон. Офицеры были расстреляны, а все солдаты обезоружены и отпущены. Благодаря самоотверженной работе большевиков революционная агитация стала проникать в среду германских солдат, в результате чего они массами покидали свои части. В организованных в конце августа в Карасубазаре трех партизанских отрядах было несколько германских солдат, перешедших на сторону партизан.
Подпольные большевистские комитеты все шире и шире распространяли свое влияние на деревню, помогая крестьянам давать организованный отпор помещикам и германским захватчикам.
Крестьяне упорно сопротивлялись захвату помещиками земли. В Джанкое, Керчи, Евпатории и других уездах крестьяне вопреки помещикам и интервентам проводили массовую уборку урожая на засеянных помещичьих полях. В районах, куда были высланы вооруженные карательные отряды, многие крестьяне убирали урожай по ночам. Там же, где и этого не удавалось сделать, они травили, начисто уничтожали посевы, лишь бы ничего не досталось помещикам. В ряде деревень (Марфовка и др.) были вынесены •постановления „воздержаться от уплаты налогов оккупационному правительству” 1. Крестьяне деревни Розенталь Симферопольского уезда постановили: „хлеба не сдавать”. Для борьбы с революционным движением среди крестьянства немецкое командование через „краевое правитель-
1 Крым. ЦАУ. Газета „Таврический голос”, № 23 1918 г.
42


ство“ генерала Сулькевича учредило в деревнях должности пристава и подпристава, имевших в своем распоряжений отряды стражников. Начали работать военно-полевые суды. Нo крестьяне не сдавались. Они упорно отказывались платить налоги. Только по одному Симферопольскому уезду  за
крестьянами числилось 3 миллиона рублей недоимок. По феодосийскому уезду было собрано всего 30% всех на¬
логов  1.
Но крестьянство не просто пассивно сопротивлялось. Оно оказывало решительный отпор силой. Вблизи Карасубазара, например, при выселении одного крестьянина с помещичьей земли, собравшиеся однодеревенцы избили камнями судебного пристава. Только прибывший германский вооруженный отряд разогнал возмущенных крестьян. Крестьяне все чаще организовывали поджоги помещичьих имений. В южных районах Крыма происходили массовые порубки леса. „Порубки учащаются в ужасающих размерах. Прошу принять экстренные, самые энергичные меры для охраны леса”,  —  извещал телеграммой управление земледелия Крыма феодосийский лесничий. На этой телеграмме имеется пометка о высылке военной вооруженной охраны для борьбы с порубщиками.
Татарское крестьянство, имевшее ранее небольшие клочки заарендованной земли, с приходом германских захватчиков лишилось и этого. 87 тысяч десятин земли татарская национальная директория роздала кулакам, которые в свою очередь сдавали землю в аренду беднякам на кабальных условиях.
В июле 1918 года директория постановила назначить муллам повышенные оклады и выплатить им разницу с, марта 1917 года. Миллионные суммы тратились на большие оклады чиновникам и на банкеты, на которые приглашались представители германского командования. Что касается татарских крестьянских масс, то они от курултая, кроме пустых обещаний, ничего не получили. Татары-
1 Крым. ЦАУ. Газета „Утро юга* № 15 от 15 сентября 1918 г.
43


бедняки, не внесшие в срок арендную плату, беспощадно изгонялись татарской директорией с земельных участков. Татарские крестьяне степных районов Крыма в ответ на это постановили: „не признавать такой власти, которая отбирает у нас землю”. Трудящиеся крестьяне-татары вместе с русскими рабочими и крестьянами  —  активно боролись за свое освобождение.
Все больше и больше возрастало сопротивление крестьянства. Местные власти были бессильны предпринять какие-либо надежные меры охраны интересов помещиков. Последние все больше стали нуждаться в постоянной вооруженной защите со стороны германских империалистов. Об этом ярко свидетельствует следующая телеграмма „краевому правительству” из Евпатории: „Отряд солдат” оставленный в Евпатории, направлен в дер. Караджа. На них возложено восстановление порядка, арест виновных в. поджогах и сбор государственных и земских повинностей. Прошу разрешения оставить солдат в моем распоряжении для выполнения указанных задач. Базаревский”.
С каждым месяцем хозяйничанья германского империализма в Крыму все больше нарастал гнев трудящихся, разгоралась всенародная борьба против захватчиков.


КРАХ ГЕРМАНСКОЙ ОККУПАЦИИ В КРЫМУ
Рост революционного движения привел в панику германское командование. Страх перед всеобщим вооруженным выступлением трудящихся Крыма был так велик, что после „черного дня” генерал Кош решил принять чрезвычайные предохранительные меры. Вокруг Севастополя были вырыты окопы и расставлены батареи тяжелой артиллерии. Город был оцеплен колючей проволокой, усилены наряды караульных. Струсившее германское командование, боясь революционных выступлений, провело много беспокойных ночей и втихомолку стало готовиться к бегству.
Не меньше, чем вооруженных выступлений рабочих и крестьян Крыма, оккупанты боялись полной потери своих войск в результате проникновения в них революционных настроений. Эти опасения были весьма основательны.
Подпольная большевистская организация не ограничивалась работой только среди рабочих и крестьян, но и проникла в самую гущу оккупационных войск. Имея в организации лиц, знающих немецкий язык, подпольщикам удалось связаться с широкими кругами германских солдат. Благодаря энергичной работе товарища Ивана Назукина и наличию подпольной типографии в севастопольских казармах Брестского полка, германские солдаты неоднократно находили прокламации, призывавшие их бросать оружие и разъезжаться по домам.
45


15 июля в Севастополе, на Историческом бульваре, где обычно собиралось много немецких солдат, было разбросано большое количество коммунистических прокламаций и брошюр, которые тут же солдаты начали читать вслух и обсуждать. Пришедшим офицерам только под угрозой расстрела удалось разогнать солдат. Ночью на улицах были расставлены караулы, а прислуга дежурила у орудий.
Газета „Правда” сообщала следующее о революционном брожении среди немецких солдат и матросов, находившихся в Севастополе:
„Революционная литература проникла на крейсер „Гебен“, в казармы, полицейские участки. Немецкие солдаты находят ее лежащей на орудиях, поднимают и жадно читают, по одиночке или группами, забираясь в закоулки...
28 июля на крейсере „Гебен“ происходил тайный митинг, который был обнаружен офицерами. Арестовано 60 человек. Часть из них расстреляна, прочие находятся в заключении на берегу. Команда после этого на берег не пускается.
12 августа в степи, под городом состоялся митинг немецких матросов.
14 августа в 10  1/2 час. вечера из брестских казарм батальон немецких солдат должен был отправиться на транспорт для отправки на Восток. Часть батальона отказалась выступать. К группе зачинщиков стали присоединяться многие товарищи. Батальон разбился на два лагеря.
В тот момент, когда исполняющие приказ стали собираться у выхода, раздались выстрелы со стороны бастующих...
Возмущение было быстро подавлено, батальон был расформирован, а крейсер „Гебен“, в связи с этим, выведен в море. В городе были усилены караулы, солдатам и матросам воспрещено собираться на улице. В городе стали рыть траншеи, расставлять бомбометы, пулеметы и орудия, обтягивая их колючей проволокой. На крышах расставлены пулеметы. Высший командный состав ходит по улицам в
46


штатском платье. В городе усиленно работает специальная охранка”  1.
Несмотря на все преследования, встречи рабочих с  не¬
мецкими матросами и солдатами происходили в рабочих кварталах открыто. Во время этих встреч велась революционная агитация, рабочие снабжали немецких матросов и солдат коммунистической литературой, а последние отдавали рабочим остатки своего продовольствия. Впоследствии германское командование вынуждено было совсем запретить матросам сходить на берег.
Рядовые немецкие солдаты возмущались грабежами и хищническим отношением своих командиров к населению Крыма, зверской дисциплиной, установленной командованием, и расстрелами лучших своих товарищей. Как переда вала „Правда” 30 октября 1918 года, бежавший из Севастополя матрос германского флота сообщил, что „команда судов, стоящих в Севастополе, не желает более сносить суровой дисциплины и служить орудием в руках империалистов. Часть матросов разбежалась с судов, предварительно поколотив офицеров. Двое матросов, в том числе вышеуказанное лицо, перебрались через великорусскую границу  —  к большевикам. Остальные разбежались по Украине”. „Массовому переходу германских матросов и солдат  к
большевикам, по словам нашего собеседника, — писала
„Правда”,  —мешает лишь весьма плохая осведомленность о русских событиях. Им позволяют читать лишь буржуазные газеты, представляющие русскую революцию в искаженном виде. Нелегальные же издания поступают очень скудно. Офицеры стараются всеми силами запугивать малосознательные элементы, изображая русских большевиков какими-то варварами.
Но те, кому удалось беседовать с вернувшимися из русского плена австрийцами или германцами, узнают от последних об истинном положении дел и стремятся в сво-
1 „Правда”, № 194 от 11/ІХ 1918 года.
47


бодную Советскую Россию, чтобы вернуться в Германию не ранее, чем там восторжествует настоящая свобода” 1.
Большой энтузиазм среди германских солдат вызвало известие о революции в Германии (9 ноября 1918 года). Немецкие солдаты немедленно приступили к организации советов солдатских депутатов. Эти советы прежде всего начали расправляться с офицерами, особенно сурово относившимися к солдатам. Отдание чести было отменено. Ежедневно организовывались митинги, на которых произносились революционные речи. Все больше и больше стали понимать смысл  происходящих событий даже те солдаты, которые еще недавно верили своим командирам. Началось открытое, массовое братание с русскими рабочими. В Джанкое германские солдаты разоружили офицеров стоявшего там батальона и разъехались.
О том, какую опасность не только для империалистов, но и для пришедших затем в Крым англо-французских интервентов представляло революционное брожение среди немецких солдат,  —рассказывает в своих воспоминаниях Андрэ Марти.
23 ноября в Севастополь прибыла союзная (англо-французская) эскадра в составе 22 единиц. И „первой мерой антантовских интервентов было разоружить и эвакуировать морским путем германских солдат не потому, что они немцы, а потому, что они были проникнуты революционным духом”  2. Как известно, эти предохранительные меры не уберегли армию Антанты от революционного влияния. „Мы у нее отняли ее солдат”,  — говорил В. И. Ленин  3. Англо-французским империалистам пришлось спасаться от ярости своих собственных солдат и матросов.
Разгром германцев на Западном фронте, революция в Германии, бурный рост освободительного движения на Украине, революционизирование немецких оккупационных
1 „Правда”, № 235 or 30 октября 1918 г., стр. 3.
2 Андрэ Марти. „Воспоминания“.
3 Соч. т. XXIV, стр. 594.
48


войск усилили уверенность в победе в рядах борющегося пролетариата Крыма. Под напором широких масс пролетариата и трудящихся растерявшийся генерал Кош вынужден был отказаться от поддержки Сулькевича. 13 ноября Кош послал ему отношение следующего содержания:
„Установив, что в стране к правительству, возглавляемому Вашим превосходительством, создалось отрицательное отношение, что это обстоятельство может пагубно отразиться на состоянии вверенных мне войск, настоящим заверяю, что в дальнейшем поддерживать правительство, Руководимое Вашим превосходительством, не могу. Генерал от инфантерии Кош“.
Без германского штыка реакционное правительство Сулькевича лопнуло, как мыльный пузырь. 15 ноября Сулькевич подал в отставку.
Замены скомпрометированного правительства Сулькевича другим правительством, в частности, не менее реакционным правительством кадета С. Крыма, меньшевики и эсеры, по соглашению с кадетами, добивались уже давно. Такая замена им была нужна для нового обмана масс, у которых они потеряли всякое доверие.
Однако пролетариат, руководимый подпольной коммунистической организацией, на эту удочку не пошел. Еще 8 ноября в Симферополе, в рабочем клубе, на митинге, созванном меньшевиками-, неожиданно для последних выступили большевики, которые разоблачали предательскую меньшевистскую тактику и призывали приступить к организации Советов рабочих депутатов. Выступившему меньшевику Лейбману рабочие не дали говорить. Большевики выступали и на многих других митингах, которые устраивались меньшевистскими легальными профсоюзами.
Растерянность в лагере контрреволюции дала возможность подпольным большевистским комитетам почти открыто выпускать коммунистические листовки и газеты.
Открыто вставал вопрос о захвате власти пролетариатом, под руководством коммунистической партии. Об этом
4 Б. Вольфсон
49


уведомляли своих читателей буржуазные газеты. 15 ноября эсеровская газета „Вольный юг” сообщала, что „в Севастополе расклеены большевистские прокламации, призывающие рабочих к единению и к борьбе с интервентами. Прокламации подписаны военно-революционным комитетом и оживленно читаются толпами рабочих”
17 ноября кадетская газета „Таврический голос” сообщала, что по городу распространяется подпольная газета „Крымский коммунист”, в которой разоблачается подлая тактика меньшевиков и эсеров. Через несколько дней тот же „Таврический голос“ начал бить тревогу по поводу усилившегося революционного движения в Крыму, которое выражается уже не в чтении подпольных прокламаций и газет, а в подготовке к захвату власти пролетариатом. Газета сообщала, что „среди рабочих распространяются листовки, содержащие призыв к вооруженному восстанию и захвату власти”. Генерал Сулькевич послал паническую телеграмму генералу Деникину следующего содержания: „Развал среди немецких войск идет полным ходом. Возможны выступления большевиков. Нужна помощь союзников и добрармии”  1. Генерал Деникин не заставил себя долго просить, и 20 ноября в Керчи и Ялте высадилось около 5000 белогвардейцев.
И на этот раз меньшевики делали все, что могли,' чтобы предать пролетариат. 26 ноября на конференции профсоюзов в Симферополе меньшевики выступили с наказом, предостерегающим рабочих против каких-либо вооруженных выступлений по отношению к частям деникинской армии 2.
Вопреки усилиям меньшевистско-эсеровских предателей вооруженные рабочие и крестьяне со всего Крыма стекались в Евпаторийские и Керченские каменоломни. Партизаны громили белогвардейцев и оккупантов. Эта героическая борьба красных партизан против иноземных захватчиков и деникинцев вошла в историю освободительной
1 Крым. ЦАУ, газ. „Таврический голос” от 23 ноября 1918 года.
2 Крым. ЦАУ, газ. „Южные ведомости”, № 137, 1918 г.
50


борьбы советского народа как одна из ярких страниц истории гражданской войны в СССР.
На смену правительству генерала Сулькевича пришло правительство крупного помещика и торговца С. Крыма ставленника кадетов, меньшевиков и англо-французских интервентов. В Крым, который освобождался от германских оккупантов, стягивались хищники Антанты.
В статье „Украина освобождается” товарищ Сталин писал: „В то время, как немецкий империализм доживает последние дни, а „гетманство” переживает последние судороги, англо-французский империализм сосредоточивает войска в Румынии и готовит десант в Крыму для оккупации Украины”  1.
И действительно, одновременно с прибытием войск генерала Деникина в Крым в Севастополе высаживались войска Антанты. На смену одним захватчикам пришли Другие, которых трудящиеся встретили с той же ненавистью, как и германцев.
С прибытием войск Антанты революционная борьба рабочих и крестьян Крыма, руководимых большевиками, еще более усилилась, а разложение войск германских захватчиков достигло крайнего предела. Генералу Кош ничего не оставалось, как поспешно убираться из Крыма.
В. И. Ленин в своей речи на VI Всероссийском резв чайном Съезде Советов в ноябре 1918 года, характеризуя крах зарвавшегося германского империализма, говорил: „Сначала он невероятно раздулся на три четверти Европы, разжирел, а потом он тут же лопнул, оставляя страшней шее зловоние”  2.
Так позорно провалилась захватническая, грабительская попытка германских империалистов завладеть Крымом.
Первыми бежали из Крыма генералы Кош и Гофман, за ними потянулись транспорты с войсками, которые не подчинялись никакой дисциплине и которых боялись сами 1 И. Сталин. . „Статьи и речи об Украине”. Партиздат. 1936 г., стр. 68.
2 Соч., т. ХХ1П, стр. 266.
51


Сначала германский империализм невероятно раздулся...
...а потом лопнул, оставляя страшнейшее зловоние.
(Рис. Ф. Литвинова)


командиры. Часть же солдат, не желая возвращаться в Германию, осталась в Крыму, другие торопились домой, чтобы помочь пролетариату довести до конца революцию в своей стране.
Впереди эшелонов ехал „завоеватель” генерал Кош с несколькими вагонами „личного” имущества, которое не имело никакого отношения к военному: это он увозил к себе в Берлин „трофеи”, награбленные в Крыму. Генерал не побрезговал даже шелковой драпировкой, сорванной во дворцах. С генералом соперничали по количеству „трофеев” его адъютанты и помощники, которые везли для себя в Германию „на память” кто легковой автомобиль, кто царскую карету, а большинство туго набитые чемоданы и тюки с награбленным добром. За ними ехали в Германию оборванные и голодные солдаты.
А в это время в Севастополе, у пристани вся предательская падаль  —  лидеры меньшевиков, эсеров, миллифирка, сионистов и прочей лакейской буржуазной своры встречали в новых фраках прибывших новых хозяев  —  англичан и Французов и заискивающим тоном опять предлагали свои Услуги.
Поспешно обратившимся в бегство германским империалистам и захватчикам рабочие и крестьяне Украины и Крыма наносили жесточайшие удары. Под руководством подпольных большевистских комитетов, во главе с такими легендарными героями народа, как Щорс, красные войска и партизаны взрывали мосты и полотно железных дорог, по которым отступали эшелоны германцев. Поезда пускались под откос. Воинские части разоружались. Награбленное достояние народа отнималось у захватчиков, германские офицеры расстреливались, а солдаты отпускались.
Подобная участь ждала и явившихся после немцев англофранцузских интервентов. В городах Крыма они еще встретили гуляющие толпы революционно настроенных германских солдат, изгнавших своих офицеров. На площадях и бульварах Севастополя, Керчи и Симферополя германские
53


солдаты с красными бантами на груди братались с русскими рабочими.
Антантовских интервентов и прибывших одновременно с ними деникинцев трудящиеся встретили с такой же жгучей ненавистью, как и германских оккупантов. Рабочие и крестьяне, несмотря на жесточайший террор, выступили, готовые до конца вести борьбу за Советский Крым. Крымский полуостров покрылся густой сетью партизанских отрядов. Они громили помещичьи имения, нападали на воинские части англо-французских интервентов и защищали мирное население от произвола и насилия иноземных и белогвардейских банд. Не было дня, чтобы не происходило революционных выступлений. Тысячи большевистских. прокламаций с призывами к свержению власти интервентов и белогвардейцев разбрасывались повсеместно.
Деятельность подпольной большевистской организации приняла очень широкие размеры. Состоявшаяся в декабре 1918 года Всекрымская конференция подпольной организации большевиков признала основной задачей изгнание иноземных интервентов из Крыма. Центром революционной работы стал Севастополь, где взятое у бежавших без оглядки германских войск оружие собирали в особых складах для восстания против интервентов и белогвардейцев.
Организованная подпольным комитетом мартовская всеобщая забастовка в Севастополе, поддержанная в ряде городов Крыма,  нанесла сильный удар интервентами оказала большую помощь наступающей Красной Армии.
Революционные выступления рабочих в городах сочетались с боевыми действиями красных партизан, которые своей героической, самоотверженной борьбой вписали не одну яркую страницу в историю борьбы пролетариата за Советский Крым.
Героически боролись за власть Советов партизаны Евпаторийских и Керченских каменоломен. Для борьбы с партизанами белогвардейцы отозвали с фронта около трех ты-
54


сяч солдат, взрывали и засыпали входы в каменоломни, пускали ядовитые газы, полученные от английских империалистов, но все их коварные планы терпели крушение, Партизаны Керченских каменоломен наносили сильные удары интервентам и деникинцам. В апреле керченские красные партизаны взяли в плен полковника деникинского генерального штаба со всеми документами. 1 мая они захватили 'почту и телеграф в Керчи, разгромили сыскное отделение полиции и расстреляли около 20 офицеров. 5 мая был
В штабе красных партизан в Керченских каменоломнях.
С картины художника И. Н. Соловьева (Керченский историко-археологический музей).
захвачен Брянский завод. Ничто не могло поколебать решимость партизан до конца разгромить белогвардейцев и интервентов. Несмотря на временное поражение, вызванное не только численным и техническим превосходством вооруженной др зубов контрреволюционной своры, но и предательством, партизаны вновь накапливали силы для победоносной борьбы.
Развернутое под руководством Ленина и Сталина широ-
55


кое наступление Красной Армин на Южном фронте в марте 1919 года, поддержанное героической борьбой трудящихся в тылу интервентов и белогвардейцев, заставило антантовских интервентов к концу апреля очистить Севастополь. Англо-французские империалистские захватчики бежали из Крыма, подобно германским интервентам. Не помогла им удержаться ни сила штыка, ни поддержка пресмыкавшейся перед ними российской контрреволюции, ни предательства троцкистов, меньшевиков, эсеров и буржуазных националистов. Не спасли англо-французских интервентов и предпринятые ими меры для ограждения своих войск от революционного влияния. Ярчайшее подтверждение этому  — незабываемое революционное восстание французских моряков на Черном море.
Открывшаяся в Симферополе 29 апреля 1919 года областная конференция большевиков, в работе которой принимал активное участие товарищ К. Е. Ворошилов, ознакомившись с поручением товарища Сталина об организации в Крыму Автономной Советской Республики, горячо приветствовала решение Центрального Комитета партии и немедленно приступила к его осуществлению. 5 мая были организовано Крымское советское правительство, во главе- которого стал тов. Д. И. Ульянов.
Вновь образованное советское правительство Крыма развернуло широкую деятельность и за сравнительно небольшой период времени (2  1/2 месяца) добилось больших результатов.
Однако силы контрреволюции тогда не дали возможности крымскому пролетариату продолжать свою созидательную работу. После долгих и упорных боев с деникинцами в конце июня 1919 г. советскому правительству Крыма пришлось эвакуироваться.
В ноябре 1920 года Красная Армия героическим натиском уничтожила последний оплот российской контрреволюции, разгромила черного барона Врангеля. Крым окончательно стал советским.
56


Вон всю нечисть с советской земли!
(Рис. Ф. Литвинова.)


С тех пор прошло 20 лет. В нашей стране победил социализм. Партия Ленина—Сталина превратила многонациональный Крым в цветущую орденоносную Автономную Социалистическую Советскую Республику. Под солнцем Сталинской Конституции трудящиеся Крыма в братском содружестве со всеми трудящимися Советского Союза радостно и уверенно строят коммунистическое общество.
Товарищ Сталин в своем докладе на историческом XVIII съезде партии показал всему миру, каких колоссальных успехов достигла наша страна за вторую сталинскую пятилетку. Наша страна стала могучей передовой индустриальной державой с самым крупным в мире механизированным социалистическим сельским хозяйством. Внутри нашей страны рабочий класс, крестьянство и народная интелигенция как никогда сплочены вокруг партии Ленина—Сталина.
Наша доблестная Красная Армия и Военно-Морской Флот зорко охраняют социалистическое государство рабочих и крестьян. Красная Армия и Военно-Морской Флот  —  гордость советского народа и трудящихся всего мира  —  являются несокрушимой силой.
„Наш народ спокоен за свою судьбу,  — говорил товарищ Ворошилов на первомайском параде в Москве в 1939 году.  — Он знает, что его мирный труд защищают Красная Армия и Военно-Морской Флот. Он знает, что никакая мелкая военная авантюра мировых шантажистов ему не грозит, а к большой войне он полностью готов.
Наш народ любит мир, ценит его великие блага и борется за мир во всем мире. Но он умеет и воевать. И не только умеет, но и любит воевать. И если когда-либо зарвавшиеся агрессоры вынудят советский народ взяться за оружие, он будет биться с той же страстью и уменьем, с какими он бил своих врагов семнадцать лет тому назад, с какими строит теперь свою новую социалисти-
58


ческую жизнь, и не сложит оружия до полной и окончательной победы”.
Наши доблестная Красная Армия и Военно-Морской Флот, отбившие в отечественной войне 1918—1920 гг. натиск империалистов четырнадцати стран, в грядущей войне, если она будет нам навязана, не ограничатся только отпором интервентам, а пойдут в наступление, нанесут им сокрушительный удар, уничтожат врагов на их же территории и помогут зарубежным трудящимся навсегда освободиться от капиталистического гнета и рабства.


СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
От редакции 3
Захват Крыма германским империализмом 7
Грабительская политика германцев в Крыму 27
Всенародная борьба против германских захватчиков 33
Крах германской оккупации в Крыму 45
Сдано на производство 5/VI 1939 г. Подписано к печати 29/VI-39 г. Формат бумаги 62X90  1/16. Бумажн. лист. 2 печати, л. 4 В печ. листе. 35 тыс. зн. Учет. авт. лист. 4. Главлит Крым. АССР №2165. Тираж 10 000 экз.
Гостиполитография, Симферополь, ул. Кирова, 23. Заказ № 2477.


1 р. 50 к.