Твин-Пикс
Дженнифер ЛИНЧ
ТАЙНЫЙ ДНЕВНИК ЛОРЫ ПАЛМЕР
Скотт ФРОСТ
ВОСПОМИНАНИЯ СПЕЦИАЛЬНОГО АГЕНТА ФБР
ДЭЙЛА КУПЕРА


ТВИН-ПИКС


A
TWIN PEAKS
Book
The Secret Diary of Laura Palmer
As seen by Jennifer LYNCH
The Autobiography of FBI Special Agent Dale Cooper as heard by Scott frost


ТВИН  ПИКС
Дженнифер ЛИНЧ
Тайный дневник Лоры Палмер
Скотт ФРОСТ
Воспоминания специального агента ФБР Дэйла Купера
МОСКВА 1993


Охраняется законом РФ об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части невозможно без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.
ББК 84.7(7США) Л59
ISBN 5—7027—0061—9
ББК 84.7 (7CUIA)
„ 4700000000 „ *
Л - - Без объявл.
С82(03)-93
Copyright © Twin Peaks Production, Inc., 1992 © Издательство «ВАГРИУС», издание на русском языке, 1993 © Ю. Кацнельсон, Т. Шишова, перевод, 1993 © В. Анохин, оформление, 1993.


Дженнифер ЛИНЧ
Тайный дневник Лоры Палмер


22 июля 1984
Дорогой Дневник/
Меня зовут Лора Палмер, и если быть точной, то всего три минуты назад мне исполнилось двенадцать лет! Сегодня 22-е июля 1984 года, и день был таким замечательным! Ты последний подарок, который я развернула, и я еле дождалась, пока смогу подняться к себе и начать рассказывать тебе все обо мне и моей семье. Тебе я буду доверять больше всех. Обещаю рассказывать все, что произойдет, все, что я чувствую, все, о чем мечтаю. И все свои мысли до единой. Есть вещи, которыми я не могу поделиться ни с кем. Обещаю делиться ими с тобой.
Итак, спустившись этим утром к завтраку, я увидела, что мама развесила по всему дому гирлянды и даже мой серьезный папа надел парадный цилиндр и вовсю дудит на дудочке в мою честь. Мы с Донной так и покатывались со смеху!
Да, Донна — это моя самая лучшая подруга на свете. Ее фамилия Хэйворд, и ее отец, доктор Хэйворд, помог мне родиться ровно двенадцать лет назад! Не могу поверить, что это в конце концов произошло. За столом мама прослезилась. Она говорит: не успеешь оглянуться, как я стану совершенно взрослой женщиной. Это уж точно! Хотя у меня нет месячных, и, может, пройдут годы, пока они появятся. Так мне кажется. Да она с ума сошла, если думает, что я вот-вот стану взрослой, а сама продолжает дарить мне на день рождения плюшевых зверей!
7


Сегодня все было так, как я хотела: только Донна, мама и папа — и больше никого. И, конечно, Юпитер, моя кошка. На завтрак мама сделала мои любимые оладьи с яблоками, поставила большую банку с кленовым сиропом и целое блюдо из сдобного хлеба.
Донна подарила мне блузку, которую я видела в витрине универмага Хорна. Я знаю, она купила ее на свои деньги, долго копила их, но не говорила мне, для чего. Это самая потрясающая блузка из всех, какие только можно представить! Она белая, шелковая и вся усыпана маленькими вышитыми розами, но их не так много, чтобы испортить впечатление. Лучше не бывает. На день рождения Донны я обязательно подарю ей тоже что-нибудь особенное.
Моя кузина Мадлен, мы зовем ее просто Мэдди, завтра приезжает к нам погостить и останется на целую неделю. Мы втроем, она, Донна и я, намерены построить в нашем лесу крепость и жить там, если только разрешит мама. Насчет папы я не сомневаюсь. Он, как и я, обожает лес. Как-то ночью мне приснился сон, что папа увез нас в дом в самой гуще леса, и прямо напротив окна моей спальни росло большое дерево, где свили гнездо две певчие птицы.
А сейчас, Дневник, я должна на минутку прерваться. Снизу меня зовет папа Говорит, что у него для меня сюрприз! Все тебе расскажу, как только вернусь!
С любовью, Лора
22 июля 1984 (позже)
Дорогой Дневник!
Ты даже представить себе не можешь, что произошло! Я спустилась вниз, и папа сказал, чтобы мама и я садились побыстрей в машину и не задавали вопросов, пока будем ехать. Мама, конечно, всю дорогу приставала к нему с
8


расспросами. Я особенно не возникала, думая: вдруг папа проговорится. Но он не говорил. И я помалкивала, чтобы не испортить себе предстоящий сюрприз. Когда машина остановилась у конюшни „Броукен серкл“, я поняла! Папа купил мне пони! Он такой красивый, даже в мечтах нельзя себе представить. Светло-коричневый с переливами темно- коричневого, а глаза большие и нежные. Мама просто поверить не могла, увидев его, и тут же начала спрашивать папу, как это ему удалось сохранить все втайне Папа ответил, что если бы она заранее узнала о покупке, то весь сюрприз пропал бы. По-моему, он прав.
У мамы чуть разрыв сердца не случился, когда она увидела, что я полезла ему под брюхо и заглядываю между ног, чтобы определить: мальчик это или девочка. Мне и секунды не понадобилось, чтобы понять: это мальчик. Что я, раньше такого никогда не видела! А мама-то думает, что она все знает про свою доченьку, ха-ха!
Но вернемся к моему пони. Я решила назвать его Трой, как в фотоальбоме миссис Ларкин. Конюх Зиппи обещал сделать табличку, где большими буквами будет написано имя „ТРОЙ", и повесить ее на шею пони, чтобы все знали, как его зовут. Трой еще очень маленький, чтобы ездить на нём верхом, но через два месяца я смогу его оседлать и скакать по полям! Сегодня я уже водила его и кормила морковкой (папа захватил ее с собой и держал в багажнике) и кусочком сахара, который дал мне Зиппи. Трой с удовольствием все это съел. Прежде чем расстаться, я прошептала в его теплое мягкое ухо, что завтра мы увидимся, а пока я все напишу о нем в дневнике. Не могу дождаться, когда его увидит Донна! Чуть не забыла: Мэдди ведь тоже его увидит!
На обратном пути папа сказал, что у меня с Троем один день рождения, потому что когда пони дарят кому- нибудь, кто будет его по-настоящему любить, то у них отныне все общее. Так что с днем рождения и тебя, Трой!
Я от души рада, что ничего не знаю о том, откуда он взялся, потому что теперь я могу думать о нем как о посланце небес.
9


Итак, Дневник, завтра предстоит большой день, а сегодня ночью я буду хорошо спать и видеть во сне Троя и все то время, которое мы будем проводить вдвоем. Счастливее меня нет никого в целом мире!
С любовью, Лора.
P.S. Надеюсь, БОБ сегодня не появится.
10


23 июля 1984
Дорогой Дневник!
Уже поздняя ночь, а мне все не спится. Перед этим мне снились какие-то кошмары, так что я решила, что больше не сомкну глаз. Ничего, сегодня приезжает Мэдди, и после утомительного путешествия ей наверняка захочется отдохнуть. Тогда я тоже смогу поспать И если днем небо будет светлым, то и мои сны станут не такими мрачными.
Один из кошмаров был особенно страшным, и я проснулась вся в слезах, тут же испугалась, что мой плач может услышать мама. Она, конечно, явится сюда, чтобы меня утешать, а мне как раз хочется побыть одной. Но она этого не понимает. Она всегда приходит ко мне, когда я не сплю, и поет „Матильдин вальс". И сейчас бы она тоже его спела. Не то чтобы я не хотела услышать, как она будет петь, но все дело в том, что в моем сне этот же вальс маминым голосом пел один человек — и я так перепугалась, что от страха не могла пошевелиться.
Мне снилось, как я иду в лесу мимо Жемчужного озера, а ветер такой сильный, что прямо с ног сбивает, но почему-то только возле меня. Жара. Ветер. И в двадцати футах от меня этот человек с длинными волосами и огромными мозолистыми ручищами. Такими ужасными и грубыми. Он пел и все время протягивал их ко мне. Борода его не колыхалась от ветра, потому что ветер дул только на меня. Кончики его больших пальцев были черны, как уголь. Он не переставая описывал ими круги в воздухе, а руки подбирались ко мне все ближе и ближе. Несмотря на весь свой страх я продолжала медленно двигаться ему навстречу. Это происходило как бы помимо воли.
— У меня твоя кошка, — произнес он, и при этих словах у него за спиной промелькнул Юпитер и тут же исчез в лесной чаще, как белое пятнышко на листе черной бумаги.
А человек все продолжал петь, и хотя я пыталась сказать ему, что мне хочется поскорее пойти домой вместе с Юпитером, я не могла произнести ни звука Тут он вдруг
и


поднял руки высоко-высоко, и мне показалось, что он растет прямо на глазах, превращаясь в настоящего великана. И по мере того как его руки тянулись вверх, я чувствовала, что ветер вокруг меня стихает и наступает тишина Мне показалось, что он меня отпускает, потому что прочел мои мысли. Во всяком случае так я решила Так что, когда он остановил ветер своими руками, я подумала он меня освободил, и я могу теперь отправляться домой.
Потом мне пришлось поглядеть вниз: между моих ног полыхала какая-то ужасная жара. Именно жара, а не просто тепло. Меня прямо жгло, так что пришлось раздвинуть ноги, чтобы хоть немного остыть. И чтобы наконец перестало так жечь. В этот момент мои ноги сами собой начали раздвигаться, как будто хотели оторваться от тела Я испугалась, что сейчас умру, а никто и не узнает, почему. Я хотела не дать им оторваться, но они так горели, что у меня ничего не вышло. Тогда этот человек взглянул на меня, и улыбнулся своей жуткой улыбкой, и пропел маминым голосом: До мне ты придешь, Матильда, только как кончится вальс...* Я снова попыталась ему ответить, но опять не смогла Попыталась шевельнуться, но тоже не смогла. Тогда он произнес: „Лора, ты уже дома". И я проснулась.
Иногда во время сна я чувствую, что пропала — мне так страшно. Но сейчас, перечитывая свое описание, я вовсе не нахожу его таким уж страшным. Может, теперь я буду записывать свои сны и перестану их бояться.
Как-то ночью в прошлом году мне приснился такой ужасный сон, что весь день в школе я ничего не соображала Донна подумала, что я схожу с ума: каждый раз, когда она шепотом звала меня или дотрагивалась до плеча, чтобы передать записочку, я тут же вскакивала с места Конечно, я не сумасшедшая, как Надин Хорли, но мне казалось, что я еще продолжаю видеть свой сон. Отчетливо он мне не запомнился. Все, что осталось в памяти, так это нависшая надо мной беда — из-за того, что я не выдержала одно предназначенное мне странное испытание: надо было помочь нескольким людям переправиться через реку на лодке, а
12


я не могла сделать этого, потому что мне хотелось только плавать или еще что-то в этом роде; и тогда послали за мной кого-то, чтобы тот схватил меня и трогал везде, где не положено. Больше я ничего не помню — и слава Богу.
Я так устала ждать, когда же я наконец вырасту. Настанет день, и я буду взрослой. И сама начну оценивать свои поступки — хорошие они или плохие.
Поговорим с тобой завтра. Сейчас я слишком устала.
Лора.
13


23 июля 1984
Дорогой Дневник/
Кузина Мэдди должна приехать с минуты на минуту. Папа отправился на станцию встречать ее один, потому что мама не разрешила ему будить меня. Я проснулась всего пятнадцать минут назад. Никаких снов, но мама говорит, что слышала, как я звала ее, а потом кричала по-совиному! Я чувствую себя так глупо. По ее словам, она зашла в комнату, когда я еще не совсем проснулась, но тут... уханье повторилось, а потом, как она говорит, я захихикала, перекатилась на другой бок и опять заснула. Надеюсь, она никому об этом не расскажет. Вообще-то она любит рассказывать о таких вещах за ужином с Хэйвордами или другими гостями. Всегда начинается со слов; „С Лорой приключилась одна забавная, чрезвычайно странная история..." И я знаю: сейчас все выложит.
Однажды она при всех рассказала за ужином, как я в лунатическом сне забрела на кухню, как раз когда она сама собиралась идти спать. Я спокойно сняла пижаму, засунула ее в духовку и голая пошла обратно в свою комнату. И теперь каждый раз, когда я подхожу к плите в доме Хэйвордов, если мы с Донной помогаем готовить ужин, миссис Хэйворд в шутку напоминает мне, что плита — это плита, а не стиральная машина.
В тот злополучный вечер мама выпила больше чем надо, так что я ее простила. Но если расскажет кому- нибудь про совиные крики, я просто умру. Не уверена, что вообще бывает так, что родители своими рассказами не заставляли бы своих детей постоянно сгорать со стыда. И мои не исключение.
Но может, если бы я перестала делать всякие глупости во сне, то ей бы и рассказывать тогда было не о чем.
Остальное потом.
Лора.
14


27 июля 1984
Дорогой Дневник!
У меня так много новостей для тебя. Я пишу это, сидя внутри крепости, которую мы построили втроем — Донна, Мэдди и я. Мама и папа' разрешили нам жить здесь при условии, что мы не будем отсюда убегать. Крепость мы построили из досок, которые дал нам Эд Хорли, а папа нам помог их сколотить. Донна, правда, говорит, что если начнется настоящая гроза, то нам крышка, но я лично считаю: что бы ни случилось, наше жилище устоит.
Мэдди сейчас такая красотка Ей шестнадцать, и я так завидую ее жизни... Как бы я хотела, чтобы и мне было шестнадцать! У нее есть свой мальчик, и она по нему скучает. Он звонил ей сюда, чтобы узнать, хорошо ли она доехала Папа стал над ней подшучивать. Говорит, по телефону она была прямо милашка, но Мэдди на него не обижается. Донна думает, что, когда у нее появится свой парень, ей будет не меньше сорока и она уже начнет глохнуть. Я сказала ей, что она просто ненормальная. Мальчишки уже сейчас так и вьются вокруг нас, и это мы сами не обращаем на них внимания. Интересно, как это будет выглядеть, когда меня полюбит еще кто-нибудь, кроме моих собственных родителей. Станет ли он звонить, если я уеду в путешествие, чтобы узнать, все ли у меня в порядке.
До того как мы перебрались в свою крепость, Донна, Мэдди и я побывали в конюшне, чтобы посмотреть Троя. Девочки сказали, что ничего подобного в своей жизни не видели, такой он красивый. Мы вместе его там покормили. И чем только я заслужила такое счастье — получить Троя! Донна годами мечтает о пони, а отец ей так его и не купил. Сколько, интересно, лет проживет Трой? Наверно, я буду плакать после его смерти всю жизнь.
Донна только что увидела, что я тут написала насчет гибели Троя. Она говорит, что я слишком зациклилась на грустных вещах — неизвестно, что произойдет, если все
15


это будет продолжаться. Но Донна не знает и половины того, что знаю я. Поэтому мне просто невозможно иногда не думать о грустном. Потому что в такие минуты оно мне дороже всего.
Мама дала нам с собой бутерброды и два термоса. Один с холодным молоком, другой — с горячим шоколадом. Мэдди больше одной чашки горячего шоколада не пьет. У нее, видите ли, от него все лицо покрывается прыщами. Откуда она это взяла? Сколько ни смотрю, ни одного прыщика у нее на лице не вижу. Месячные начались у Мэдди три года назад, и послушать ее, так это прямо кошмар какой-то: и диатез, и спазмы, и усталость, и злость... Словом, прелестно. Еще одна радость, которая меня ожидает! Кстати, у мамы месячные начались как раз в моем возрасте, хотя я все же надеюсь, что вовсе не обязательно, чтобы и у меня они начинались тогда же, то есть в этом году. После того как Мэдди мне их описала, я совсем не горю желанием заиметь нечто подобное.
В своей крепости мы все едим мамины бутерброды, пьем молоко и делаем записи в дневниках. У Мэдди он такой большой и толстый. У Донны не такой, но все равно толще моего. Ничего, обещаю, что ты у меня будешь даже больше, чем у Мэдди. Мне нравится, что все мои мысли отныне будут собраны в одном месте, как будто в голове, чтобы туда всегда можно было при желании заглянуть. К потолку нашего жилища мы подвесили фонарь, чтобы у нас было светло и мы могли все видеть. Правда, немного света проникало и через окна, но мы их завесили, чтобы, как было решено, не разрушать впечатления от нашего лесного затворничества. Одеяло и провиант, которые мы с собой прихватили, заставляют нас чувствовать себя настоящими лесными жителями. Хотя находимся мы совсем рядом с домом, на задворках! Мэдди говорит, что у нее с собой пачка сигарет и, когда мама с папой уснут, мы сможем, если захочется, выкурить по одной. Правда, сигареты, по ее словам, уже старые, потому что они давно лежат: все это время она до них ни разу не дотронулась, так как боялась, что родители могут ее застукать. Может, я рискну и попробую. Донна говорит, что она не хочет
16


курить, и мы с Мэдди не собираемся ее к этому принуждать, потому что между друзьями так себя вести не положена Но ручаюсь, что смогу заставить Донну изменить свое решение, стоит мне только на нее посмотреть как следует. Вот увидишь.
Остальное потом.
Hv вот я и вернулась к тебе
Мы так хохотали, что у нас до сих пор животы болят. Мэдди рассказывала нам, как они целовались со своим мальчиком языками, и мы с Донной прямо с ума посходили. Донна скривилась и заявила, что ей противно об этом думать, и я притворилась, что мне тоже... но если по- честному, Дневник, то, когда я услыхала, как это делается, у меня в животе появилось странное, совершенно особенное ощущение. Совсем не похожее на... впрочем, неважно. Словом, мне показалось, что целоваться языками может быть очень приятным делом, и я смогу заняться им, как только у меня появится любимый мальчик. Мэдди сказала, что сперва она ужасно боялась. Но теперь она целуется таким способом уже несколько лет — и ей нравится. Я рассказала им, как в прошлом месяце вошла в спальню к родителям — они не ждали моего появления, потому что у меня тогда была высокая температура и я не вставала с кровати, — и увидела их обоих голыми. Пала был сверху. Я сразу же вышла из комнаты, а через несколько минут ко мне пришла мама и принесла аспирин и шипучку „7- Ап“. О том, что было, она не сказала ни слова. Донна говорит, что они определенно занимались сексом, я это и сама уже знала, но, похоже, им это не слишком нравилось. Мне показалось, что они просто медленно двигаются и при этом даже не смотрят друг на друга.
Мэдди предположила, что это у них скорей всего было „легкое баловство*. Уф-ф-ф! Надо же, мои родители — и занимаются сексом. Какая грязь! Мне, конечно, известно, что именно из нее-то я и появилась на свет, но если я больше этого не увижу, то не стану особенно переживать. Даю тебе слово: если когда-нибудь мне придется зани¬
17


маться сексом, то я постараюсь извлечь из него гораздо больше удовольствий, чем они.
Только что у нас были мама с папой, чтобы пожелать спокойной ночи. Они сказали Донне, что ее родители по телефону просили передать, что завтра ей не надо будет идти в церковь, так что она может остаться у нас ночевать. Мы все очень обрадовались этому.
Папа попросил, чтоб мы все закрыли глаза и держали ладонь открытой, а потом вложил в каждую протянутую руку по шоколадке. Попросил только, чтоб мы ничего не говорили маме. После него пришла мама и дала мне небольшой пакет, предупредив, что отец не должен про это узнать. В пакетике оказались еще три шоколадных батончика! Мэдди взглянула на свою шоколадку и с грустью вздохнула: „Прыщи". Больше она ничего не смогла произнести. Тем не менее она развернула обе шоколадки и, как мы все, засунула их в рот. После этого с набитыми шоколадом ртами мы попытались исполнить „Плыви, плыви, наша лодка". Тут Донна сказала, что разжеванный шоколад похож #а то, что оставляет после себя Трой, и нам всем пришлось его выплюнуть.
Представляешь, какую жуткую историю рассказала нам Мэдди. Одна семья на ночь ушла из дому, а когда они вернулись, то застали у себя убийц, только и ждавших их возвращения. Там было еще много страшного, но мне не слишком, честно говоря, хотелось это запоминать. А то потом мне будут сниться кошмары. Донна вышла пописать, и Мэдди призналась, что и она тоже видит дурные сны. Ей просто не хотелось говорить об этом в присутствии Донны, потому что та может неправильно это понять. Так, однажды ей приснилось, что я блуждаю в темном лесу. Но тут вернулась Донна, и Мэдди замолчала. Интересно, видела ли Мэдди длинноволосого? Чувствовала ли дыхание ветра? Мэдди записывает в дневнике свои стихи, потому что, как она говорит, это куда веселее, чем все время пользоваться теми же самыми скучными, обычными словами. И потом, если кому-нибудь в руки попадет дневник, то этот человек навряд ли сумеет
18


понять все, что там написано. Одно дело проза, а другое — стихи. Надо будет завтра самой попробовать.
Остальное потом.
Ха! Говорила же я, что сумею заставить Донну закурить. Мэдди вытащила из пачки одну сигарету и закурила сама, потом протянула ее мне, чтобы я попробовала Мне понравилось выдыхать изо рта дым. Как будто я выпускаю из себя колышущегося, струящегося, танцующего Духа Мне казалось, что я совсем взрослая женщина, вокруг меня сидят люди, глазеют — и завидуют. Даже Донна сказала, что я выгляжу по-настоящему взрослой, когда курю. А ведь я даже не затягивалась! Интересно, что бы я почувствовала, если бы на самом деле сделала затяжку?
Очередь была за Донной, и, прежде чем она успела отказаться, я выпалила; „Я рада, что попробовала, и вовсе не обязательно повторять, если не захочется". Тогда она взяла сигарету и выпустила вверх несколько колечек дыма Донна тоже неплохо смотрелась с сигаретой во рту, но тут она чего-то испугалась, глотнула дым и громко закашлялась, так что нам пришлось срочно погасить сигарету и проветрить нашу крепость — на случай, если бы мама и папа вдруг проснулись и решили к нам заглянуть. Для себя я решила, что как-нибудь куплю пачку сигарет и буду держать ее, как это делает Мэдди Уверена, что у меня курение не войдет в привычку. Для этого я слишком осторожна.
А сейчас мы ложимся спать, и все прощаемся со своими дневниками Спокойной тебе ночи Думаю, что мы с тобой станем хорошими друзьями
С любовью, Лора.
19


Дорогой Дневник!
29 июля 1984
Вот мое стихотворение:
Хватит света ему, чтоб в меня заглянуть, Я ж его различить вдалеке не могу.
Под окном он стоит,
Чтоб с улыбкой схватить,
Закружить, завертеть.
Выходи, говорит, поиграй;
Нет, лежи, нет, лежи — не вставай.
Мое платье и все мои волосы - Тот же лес и обрывки стихов.
Вот он рядом совсем,
Но его ведь здесь нет,
Вот он рядом — зову,
Но ни слова в ответ.
Я кричу, а меня Не услышит никто.
Я шепчу, а он думает,
Только ему.
В горле сами собой застреваю!' слова. Мне все кажется это расплатою за Грех минувший, а может,
Мой будущий грех.
И никто, и никто не приходит помочь.
Он смеется:
Спи, крошка, теперь уже ночь.
20


30 июля 1984
Дорогой Дневник/
Мэдди привезла с собой целую кучу одежды и заставила меня все перемерить перед зеркалом. Она, должно быть, чувствовала, что я чем-то удручена... так мне кажется. Некоторые из ее вещей были очень красивые. Мне нравилось, как они на мне сидят. Особенно хорошо я смотрелась в туфельках на высоком каблуке, короткой юбке и таком прелестном белом пушистом свитере.
Мэдди, глядя на меня, сказала, что я напоминаю ей Одри Хорн. Это дочь Бенжамина Хорна, у которого работает мой отец. Бенжамин очень, очень, очень богатый. Одри — красивая девочка, но тихоня и бывает вредная. Ее отец не обращает на свою дочь особого внимания, и, может, потому она себя так ведет. Со мной же он всю жизнь, сколько я себя помню, всегда нежен. Каждый раз, когда „Грэйт Нозерн“ устраивает вечеринку или какое- нибудь другое сборище, Бенжамин сажает меня к себе на колени и начинает тихонько мурлыкать мне песенку. Иногда я чувствую свою вину перед Одри: когда она видит это, то ей, должно быть, становится так нестерпимо грустно, что она часто убегает из комнаты и не возвращается до тех пор, пока ее мать не приведет ее обратно. Бывает, правда, что мне делается даже приятно, когда она убегает. Тогда я становлюсь как бы центром внимания, и для него я дороже собственной дочери. Понимаю, это не очень приятно говорить, но я хочу быть честной.
Если уж быть честной до конца, то признаюсь, что мне тоже понравилось, как я выгляжу в нарядах Мэдди. У меня внутри все так и потеплело. Совсем как на качелях, пока не привыкнешь к их движению вверх-вниз. Ручаюсь: если бы я всегда носила эти вещи, моя жизнь сложилась бы иначе.
Потом Мэдди и я пошли погулять, но уже, конечно, просто в джинсах и футболках. У нас в Твин Пике на каблуках и в короткой юбке ходят только по большим праздникам или во время фестивалей, когда повсюду
21


развешаны транспаранты и гремит танцевальная музыка Мы дошли до Истер-парк и немного посидели в беседке на возвышении. Мэдди рассказала, что вполне довольна своей жизнью с родителями — „только вот ты и представить себе не можешь, как они шумят!" Я привожу ее высказывание дословно, потому что оно, по-моему, очень хорошо передает суть дела. Еще она сказала, что в жизни много такого, к чему сперва трудно привыкнуть, но потом все равно привыкаешь, и ничего.
Может, и мне тоже пора так начать думать. Тогда я, может, стану гораздо лучше, чем сейчас, когда я беспрестанно размышляю над тем, что со мной происходит. Я очень надеюсь, что скоро настанет такое время, когда все именно так и будет, и я сумею наконец избавиться от своих тревожных мыслей. Мыслей, которые я даже не могу связно выразить словами. Если я стану лучше, чем сейчас, и буду стараться каждый день, то, вероятно, все уладится.
С любовью, Лора.
22


30 июля 1984
КОГДА-НИБУДЬ СТАТЬ ВЗРОСЛОЙ БУДЕТ ЛЕГЧЕ
Внутри у женщин скрыто два холма,
Им надоело оставаться в доме,
Спешат увидеть солнце и луну И блестки звезд во тьме мужской ладони.
Оглядеть себя люблю я По утрам, открывши веки:
Вот холмы, а вот долины И подводные там реки.
Все снаружи Расцветает,
Но, увы, мертво внутри.
О, если б я понять смогла Причину своих слез,
И место уступил кошмар Дыханью светлых грез.
23


2 августа 1984
Дорогой Дневник!
Я уже так давно ничего в тебя не записывала и очень перед тобой виновата. Три дня назад уехала Мэдди, и все это время у меня в душе живет страх. Он вызван чем-то, для меня самой еще не ясным.
Случилось, правда, и кое-что хорошее. В середине прошлой ночи я вдруг ощутила непередаваемо прекрасное состояние. В груди было так тепло и между ног тоже Впечатление такое будто все мое тело вывернулось наизнанку и я вот-вот улечу куда-то. Думаю, это был оргазм, который я испытала во сне. Понимаю, что писать об этом ужасно стыдно, но в то же время не могу не чувствовать и некоторого удовольствия.
Сразу после этого мне почудилось, что ко мне в спальню зашел мальчик, и сквозь ночную рубашку я ощутила его мягкое прикосновение. Он шептал мне ласковые, нежные слова, а потом сказал, чтобы я лежала очень тихо, а то он уйдет. Затем он потянул меня к краю кровати за ступни, и, когда мои ноги коснулись пола, он заставил меня закрыть глаза. Тут я почувствовала, как он раздвигает мне ноги — все больше и больше, так что мне пришлось посмотреть, что происходит, а когда я открыла глаза, его уже не было. Я взглянула на свой живот и увидела, что беременна Он был внутри меня, но такой крошечный, совсем как младенец. Как жалко, что все так закончилось. И зачем только мой мозг так все оборвал? Мне больше нравилось, когда меня нежно тянули с кровати и я вся отдавалась этому приятному ощущению.
Лора
24


7 августа 1984
Дорогой Дневник!
Всю первую половину дня сегодня я провела с Троем — вылизывала, чистила и кормила. Меня восхищает, до какой степени он, кажется, понимает мои чувства. Пока я расчесывала ему гриву, Трой стоял, прижавшись ко мне носом, а когда я присела в уголке его загона, он тут же опустил голову и, с моего разрешения, принялся обнюхивать мою шею и дышать в лицо. Интересно, бывает ли, чтобы люди по-настоящему влюблялись в своих лошадей, как я? Или, может, не следует предаваться такого рода мыслям и чувствам?
Как бы мне хотелось, чтобы пришла Донна. И, конечно же, Мэдди. Надо будет обязательно позвонить Донне и узнать, не сможет ли она приехать ко мне с ночевкой или выбраться хотя бы на полдня. Если нет, то тогда я могла бы побыть у нее дома. Наверное, это было бы даже лучше. Иногда моя собственная спальня кажется мне самым чудесным местом в мире, но порой она похожа на тюремную камеру, где тебя медленно душат.
Хотелось бы мне знать, не то же ли самое испытывает человек, умирая... то есть как будто бы его кто-то душит.
Или он ощущает то, что говорят об умирающих в церкви на проповеди? Что они возносятся в небо, все выше и выше, пока Иисус не увидит их там и не возьмет за руку. Кстати, я совсем не уверена, что мне хотелось бы быть рядом с Иисусом, когда настанет мой черед умереть. Ведь я могу сделать что-нибудь не так, пусть даже это будет маленькая ошибка, а его это огорчило бы. Я недостаточно про него знаю, чтобы быть уверенной, что именно может его рассердить. Библия, конечно, говорит, что он всепрощающий, и умер на кресте за мои грехи, и любит каждого человека независимо от его недостатков... но все кругом говорят, что я идеальная дочь, самая счастливая девочка на свете и у меня нет никаких неприятностей. А это совершенно не соответствует истине. Так откуда же мне знать, что Иисус в действительности за человек
25


и похож ли он на меня или нет? Может, ему иногда страшно и он совершает что-нибудь дурное, хотя большинство людей может ничего не подозревать, как и когда он это делает? Скорей всего, я буду находкой для Сатаны, если не стану проявлять осторожность. Иногда, во время своих встреч с БОБОМ, я думаю, что и так нахожусь во власти Сатаны и мне никогда уже не выбраться из темного леса, чтобы снова можно было стать прежней Лорой — доброй, честной и чистой.
Иногда мне приходит на ум, что жизнь для всех нас была бы куда легче, если бы нам не приходилось думать о себе как о мальчиках или девочках, мужчинах или женщинах, молодых или старых, толстых или худых... если бы вместо этого мы могли бы считать себя совершенно одинаковыми. Да, нам могло бы такое скоро наскучить, но зато опасность, которую таит в себе наша жизнь, навсегда бы исчезла...
Я снова к тебе вернусь, после того как позвоню Донне.
Донна сказала, что ей очень хотелось побыть со мной вместе сегодня вечером, но как раз в этот день у них какое-то „семейное торжество*. Так что мы остаемся с тобой, Дневник, один на один. Может, удастся выбраться вместе в лес и выкурить там одну из тех сигарет, что оставила для меня Мэдди. Всего их четыре, и я надежно спрятала их в ножке кровати. Обычно там я прячу школьные записочки, когда мне не хотелось бы, чтобы они попались на глаза маме, когда она приходит сюда ко мне убираться (или шпионить за мной)... ну, знаешь, мамины штучки. Я ее люблю, но она далеко не всегда понимает, что именно я пытаюсь ей рассказать. И если бы она узнала обо всем, что творится у меня в голове, с ней бы наверняка случился инфаркт. А прячу я свои секреты так: отвинчиваю набалдашник, и там внутри есть углубление. Папа бы назвал его „полостью*. В ней дюйма четыре глубины, словом, просто идеальный тайник. А если на спинке кровати висит к тому же сумочка или, скажем, свитер, то догадаться, что набалдашник отвинчивается, абсолютно невозможно.
26


Так что, может быть, мы еще выберемся с тобой вдвоем в лес, возьмем с собой фонарь и сигарету и побеседуем всласть. Я знаю, что ты можешь хранить тайну даже еще надежнее, чем Донна. Маме я бы ни за что не решилась рассказать обо всех своих сексуальных мыслях. Боюсь, что, если что-нибудь подобное вдруг вылетело бы из моего рта, это наверняка услышал бы Бог. Во всяком случае кто-то мог догадаться, какая я испорченная, и сказать... Ну, например, так: „Никто, кроме нее, ни о чем подобном не размышляет!“
Ручаюсь, что он был бы прав. Ручаюсь также, что у меня никогда не будет любимого, потому что всякий раз, когда мы захотели бы поцеловаться или просто повалять дурака, он бы не мог не подумать, что я какая-то сумасшедшая — странный, больной человек. Искренне надеюсь, что не такова. Как бы я огорчилась, если бы все это было правдой! Но как, как мне избавиться от своих теперешних мыслей? Ведь я ничего не могу поделать со своей головой и запретить ей думать о чем захочется.
От этих мыслей мне становится до того тепло, а грудь так и вздымается, то наполняясь воздухом, то выпуская его, точь-в-точь как бывает в кино или в книгах, но все- таки не совсем так, как у меня, потому что там героини никогда не говорят о своих фантастических грезах.
Сейчас мне предстоит спуститься к ужину. Жалко, что, уходя, я не могу спрятать и тебя в ножке кровати. Пока что мне придется прикрепить тебя клейкой лентой к стене за доской, где висит расписание уроков. Надеюсь, ты меня не подведешь и не выпадешь оттуда, пока меня не будет. Остальное потом.
Лора.
27


11 августа 1984
Итак, Дневник/
Опять мы с тобой вдвоем. Примерно в миле от дома, в предвечерний час. Летом в это время суток лес еще не кажется таким страшным, как ближе к ночи. Здесь в лесу тепло, и вместе с тобой, Дневник, мы сидим, прислонившись к стволу большого дерева. Это сосна. Наша с Донной любимица Когда я смотрю вверх, мне кажется, ее ветви качают меня, как в колыбели.
Я думаю, что сейчас выкурю ту сигарету. У меня с собой жестянка из-под содовой, чтобы можно было стряхнуть туда пепел и -бросить окурок, а то в лесу начнется пожар и сгорит весь наш Т. П.* В школе мы иногда так называем Твин Пике. Весь мир подтирает задницу Т. П, как любит говорить Бобби Бриггс. Он еще таскает всех девчонок за волосы и рыгает нам прямо в лицо. Конечно, мы все ему нравимся. Как-то я зашла после уроков в туалет помыть руки, и он заскочил за мной и изо всех сил дернул меня за волосы.
Норма, которая стояла рядом, подмигнула мне и спросила, назначен ли у нас уже день свадьбы. Она просто спятила, если думает, что я могу даже близко к такому подойти. Мальчик, который мне понравится, так дергать меня за волосы наверняка не станет... Мне кажется, он будет делать это нежно, как происходит в моих снах. Он соберет мои волосы на затылке и медленно приблизит мою голову к себе, чтобы мы могли целоваться языками.
Интересно, члены у других мужчин такие же, как у папы, или нет? Я до сих пор не могу забыть, как мама в ту ночь старалась прикрыть его простыней. Мне он показался просто куском сырого мяса.
Может, через какое-то время он и будет выглядеть ничего, а может, он и был вполне нормальным, пока с него не содрали кожу, так что он стал розовым и чудным.
#Т. П. — сокращение названия городка, где проживает героиня. В тексте игра слов: Т. П. означает также „туалетная бумага" (Тойлет пэйпер). — прим, перев.
28


Надеюсь, когда-нибудь я смогу увидеть что-нибудь более приятное на вид. Господи, сделай, чтоб так оно и была Не хочу я лежать так, как лежала тогда мама. Как будто рыба на берегу, когда ее вытащили из воды и она пытается дышать. Одни только судорожные вдохи-выдохи, и ничего больше Если только мне удастся найти настоящего мужчину, тогда, наверное, я смогла бы с удовольствием заниматься с ним любовью так, как, по моему мнению, это и должно происходить. Наполовину управляемо, и наполовину... Не могу подобрать нужного слова. Кажется, я становлюсь слишком уж испорченной. Если бы кто-то прочел то, что я здесь пишу, я бы просто умерла со стыда.
В лесу уже ухают совы. Одна из них сидит на дереве прямо у меня над головой... Все-таки она какая-то странная. По-моему, это сова мужского пола и, кажется, следит за мной. Всякий раз, когда я смотрю наверх, она тут же дергает головой и отворачивается. Интересно, знает ли она, о чем я тут пишу. Господи, пора мне уже наконец стать хорошей девочкой. Прямо сейчас. Может, это такая птица, про которую я однажды читала? На плечи вам опускается большая птица, она нежно прижимается к вам, а сама в это время занята тем, что читает ваши мысли. И если они были скверными, птица старается клюнуть вас в глаза и уши, словно указывая: надо смотреть и слушать, а не предаваться плохим и грязным мыслям.
Иногда мне так хотелось бы летать. Интересно, мечтают ли птицы хоть когда-нибудь о том, чтобы ходить в школу или на работу? Или чтоб у них были платья и костюмы, а не перья, о которых так мечтаем мы? Будь я птицей, я поднялась бы в небо над Твин Пике и улетела бы далекодалеко за его пределы. И никогда бы не вернулась обратно, если бы в этом не было необходимости.
А сейчас я только запишу свое стихотворение, и можно будет отправляться домой.
То, что во мне таится,
О том никому неведомо,
То мой секрет.
Но вот завладел он мною
29


И тянет меня за собою В глухую ночь.
Секрет мне на ухо шепчет:
Ты не будешь смеяться с друзьями,
Ты не будешь взрослеть вместе с ними, Если только не дашь мне слово Не выдать мое имя.
В жизни ль все это или, может,
Просто взяло и мне приснилось.
Но едва лишь ОНО прикоснется,
Я пропала, я вся растворилась.
Слез не лью,
Не зову на помощь,
Руки чьи-то меня обвивают,
Чьи-то пальцы впиваются в тело, Чей-то голос тихонько взывает,
Манит в лес, как в кошмаре страшном, Меня неправую,
Меня прекрасную,
Меня порочную,
Меня — Лору.
Надо возвращаться домой. Пора. Уже стемнело. Оставаться здесь дольше не слишком приятно.
Лора.
30


16 августа 1984
Дорогой Дневник/
Еще никогда в жизни не была я в такой растерянности. Сейчас ровно половина шестого утра, и я так дрожу, что едва в состоянии держать ручку. Только что я снова была в лесу. И заблудилась. Но кто-то меня вел. Мне кажется, я очень плохой человек. С завтрашнего дня начинаю новую жизнь. Не буду думать ни о чем таком. Не буду больше думать о сексе Может, он перестанет являться, если я очень постараюсь быть хорошей. Может, мне удастся стать такой, как Донна. Она хороший человек. А я плохая.
Лора.
Р. S.
Обещаю, обещаю, обещаю быть хорошей!
31


31 августа 1984
Дорогой Дневник/
Я ничего не записывала в тебя целую вечность, потому что я так старалась быть счастливой и вести себя хорошо, все время находясь среди людей, чтобы не быть одной и не дать воли плохим мыслям. Но сегодня я не могу больше молчать: слишком много всего накопилось.
У меня начались месячные. Это не совсем то, что я думала На следующей неделе идти в школу, а тут такое самочувствие. Утром я встала с кровати и вдруг вижу кровь. Я позвала маму, и она, понятное дело, устроила из этого целую историю. Хотя я просила ее никому ничего не говорить, она тут же позвонила папе. И теперь, наверное, в „Грэйт Нозерн* все все знают. Мне просто нужны были эти проклятые тампоны или как там они называются, а она вместо этого начала мне объяснять, что я теперь стала женщиной и все такое прочее. Ну, хорошо. Хорошо. Событие это не рядовое. Но моя жизнь от этого может стать только хуже, если не проявлять осторожности. Сейчас во всяком случае у меня колики и я лежу в кровати.
Мама передвинула ко мне в комнату телевизор — весьма мило с ее стороны, — на моем животе грелка, а рядом на ночном столике гора аспириновых таблеток. Телевизор меня не особенно интересует, так что я снова осталась один на один со своими мыслями о жизни и о.- других вещах. Мне кажется, то, что выходит сейчас из меня, должно было бы стать источником жизни для какого- то другого существа. Я радуюсь, что больше во мне нет никого. Во всяком случае ребенка.
Иногда я думаю, что внутри меня кто-то находится, но это как бы и не во мне, а в ком-то, мне неведомом. Порой я даже вижу эту неведомую яее“ в зеркале. Я вовсе не уверена, что мне когда-нибудь захочется иметь детей. С родителями или людьми, которые ими становятся, что-то происходит. Мне кажется, они забывают, что сами когда-то были детьми и кое-какие вещи порой могут смущать или огорчать их собственных детей, но они или
32


забывают об этом, или сознательно не обращают внимания. Со мною поздней ночью происходит иногда множество дурных вещей, так что я, вероятно, никогда хорошей матерью не стану. От этого мне делается грустно.
Рада я одному. Юпитер лежит рядом со мной на кровати и тихонько мурлычет. Как и ты, он никогда не будет меня ругать.
Лора.
2—517
33


1 сентября 1984
Дорогой Дневник!
Груди у меня болят, и, по-моему, это как-то глупо, потому что они ведь такие маленькие. Должна, правда, сказать, что они больше, чем были на прошлой неделе, и уж, конечно, выглядят гораздо красивее. И у них такие упругие маленькие розовые соски. Но, Господи, как они болят.
Мама зашла раньше обычного, и мы очень мило с ней поговорили. Я сказала ей, что не надо было ничего рассказывать папе о моих месячных. Тут она извинилась, но заметила, что поступила так единственно из-за того, что знала: он будет гордиться своей маленькой девочкой, которая отныне стала женщиной. Она поменяла воду в грелке и долго массировала мне живот. Все это время нам ничего не надо было говорить друг другу, но я все же чувствовала, что наш разговор продолжается.
Потом она легла рядом со мной на кровать и тихо выскользнула, только когда я примерно через час заснула у нее на плече После того как я проснулась, мы с мамой распили на двоих бутылку содовой, и впервые за долгое время я почувствовала, что мы по-настоящему с нею близки.
Надеюсь, сегодня ночью я буду спать без сновидений.
С любовью, Лора
34


9 сентября 1984
Дорогой Дневник!
Я открыла в себе нечто новое. Помнишь ту ночь, про которую я тебе рассказывала, когда я проснулась от охватившего меня блаженства? Ну так вот! Я обнаружила, что у меня на теле имеется одно место и оно позволяет мне вызывать это ощущение в любой момент. Теплое, чудесное место, где все остальное растворяется, оставляя меня один на один с моим блаженством. Маленькая, потайная красная кнопка. И здесь я полная хозяйка. Наконец-то есть нечто, способное унести меня прочь, так же как и мои грезы. Я могу добиваться этого, лежа в кровати и нежно лаская кончиком пальца заветное места До чего приятно! Можно делать это и в ванне с помощью водяной струи (вот уж не думала, что ванна в состоянии доставлять такое удовольствие). Можно под душем, когда на тебя сверху нежно льется вода.
Я извиваюсь и подпрыгиваю у себя в постели, и мне иногда приходится накрывать голову подушкой, чтобы было совсем темна И еще, чтобы никто не слышал моих вскриков. Это же все-таки тайна. Хорошая она или плохая, но она доставляет мне наслаждение, и никто не должен знать о ней, кроме тебя, дорогой Дневник.
Ну и неделя! Сначала мои месячные и все, что с ними связано, а теперь это сладостное, как мед, открытие Сейчас я чувствую себя по-настоящему женщиной, и, наверное, не далек тот день, когда я смогу разделить эту тайну со своим избранником.
Спокойной ночи! Спокойной ночи! Спокойной ночи!
Лора.
Р. S.
Всем сердцем надеюсь, что не совершаю ничего дурного этими своими прикосновениями. Надеюсь, все девочки поступают точно так же, и мне не грозит в будущем никакое наказание.
35


15 сентября 1984
Тому, кто посмеет это прочесть
Никак не могу примириться с мыслью, что перестала верить родителям и друзьям. Теперь я точно знаю, что кто-то брал и читал мой дневник, и этих „кто-то* могло быть даже несколько. Теперь я уже долго не буду ничего записывать в этом дневнике, если вообще буду. Ты, кто прочел мои записи, разрушил мою веру в право тайны личной жизни. Кто бы ты ни был, ненавижу тебя за это!
На этих страницах я записывала то, что и мне самой было бы страшно или стыдно перечитать... Я верила, что только я одна вправе листать эти страницы и только тогда, когда пожелаю. Многое здесь терзает и сбивает с толку меня самое Но оно необходимо мне, чтобы мои тайные мысли выплеснулись наружу и я смогла отогнать их прочь от себя.
Пожалуйста, не трогайте этот дневник.
Я вполне серьезно.
Лора
36


3 октября 1985
Дорогой Дневник!
Прошел год, даже больше, пока я решилась вновь начать говорить с тобой. Мне удалось найти тайник, о котором я, правда, не буду распространяться на тот случай, если тебя обнаружат в другом месте и кто-то станет совать свой нос в мои тайны.
Я знаю, это не твоя вина, что тебя нашли и как воры проникли на твои страницы, но мне потребовался долгий срок, чтобы перестать бояться поверять тебе мои мысли. Много, много всего произошло с тех пор, как я в последний раз обращалась к тебе, и многое из этого всего доказало, что мои представления о мире, в основе своей жестоком и печальном, оказались справедливыми, как подтвердило время.
Я не верю никому и лишь изредка — самой себе. По утрам, днем и вечером меня терзает одно и то же: что есть добро, а что зло? Я не в силах понять, наказывают меня за что-то, сделанное мною неправильно, о чем я даже не помню, или же подобное происходит с каждым и я просто слишком тупа, чтобы это осознать.
Во-первых, я Обнаружила, что не папа подарил мне Троя. А сделал это Бенжамин Хорн. Детали опускаю, но как бы то ни было, я невольно услышала, как Одри ссорилась из-за этого со своим отцом. Я была тогда у них в «Грэйт Нозерн», чтобы повидаться с Джонни. Это брат Одри, еще один ребенок Бенжамина. У Джонни отставание в развитии. Он старше, чем я, но у него ум маленького ребенка. Так во всяком случае гворят врачи.
Иногда я думаю, что он специально помалкивает, потому что куда интереснее бывает просто слушать людей, чем разговаривать с ними. Единственные слова, которые он произносит, это «Да» или «Индейцы». Он без ума от индейцев, постоянно носит индейский головной убор из замечательно красиво раскрашенных перьев и полосок цветной кожи. Для него мир — это странная смесь счастья и страдания, и мне кажется, я понимаю Джонни гораздо лучше, чем многих других людей. Мо-
37


жет быть, надо выкраивать больше времени для общения с ним. Его так часто бросают одного.
Я в восторге, что у меня есть мой пони, мой Трой, и обожаю кататься на нем верхом, прогуливать его или просто смотреть, как он пасется. Но теперь я испытываю чувство неловкости за папу. Как будто он перестал быть правдивым человеком, каким был всегда, после того как сказал, что Трой — это его подарок. Не знаю, может, так хотел Бенжамин. Но в любом случае, я всем этим очень заинтригована и чувствую, что обязана Бенжами- ну больше, чем папе.
Иногда я начинаю думать, что лучше бы уж мне не дарили никакого пони: тогда я не потеряла бы своего уважения к отцу, а Бенжамин оставался бы для меня просто Бенжамином. И самое плохое, что мы с Одри теперь никогда в жизни не сможем дружить. Мне даже немного не по себе, что всему виною я. Но вместе с тем это вызывает во мне чувство своей силы. И почему это такого рода вещи случаются именно со мной?
Знаешь, мне кажется, что из всех людей на свете доктор Хэйворд действительно меня любит. Он бескорыстен, добр, и у него для меня всегда находится нежная улыбка, которая меня вдохновляет или прощает — словом, дает мне то, чего в данный момент жаждет моя душа. Тринадцать лет назад он помог мне прийти в этот мир и на короткий миг прижал к своей груди мое маленькое тельце. В своем воображении я рисую себе этот момент как один из самых светлых в моей жизни. Я люблю доктора за то, что он прижал к себе меня, этот испуганный маленький комочек, только что открывший мир воздуха и света, за то, что он внушил мне уверенность, не сказав ни единого слова. Я знаю, если понадобится, он снова поддержит меня.
Он из тех, кого я с удовольствием видела бы каждый день. От него исходит нежность дедушки и вместе с тем всегда ощущаешь твердую поддержку, совсем как у отца.
Вернусь после ужина. Осталась еще масса новостей.
С любовью, Лора.
38


3 октября 1985 (позже)
Дорогой Дневник!
Сегодняшний ужин просто прекрасен. Еще бы, одно из моих самых любимых блюд — картофельные оладьи, политые сверху кукурузным соусом, с овощным гарниром. Надо будет мне скоро изменить свою диету, а не то рискую раздуться, как воздушный шар. Мама приготовила сегодняшнее блюдо специально для меня, потому что она знает, что я все еще расстроена из-за Юпитера. Она и папа ели на ужин курицу.
А сейчас я расскажу тебе про Юпитера. Обычно он выходит на задний двор и там играет. Участок не огорожен, но Юпитер ни разу не убегал. Мне кажется, он слишком умный, чтобы оставить дом, где его так любят и так хорошо кормят. Хотя я не так уж часто рассказывала тебе о нем, он всегда был одним из самых любимых друзей для меня, неизменно ласковым и нежным. Всегда любившим меня, несмотря на то, как я выгляжу и как себя веду — хорошо или плохо.
Часто ночью, когда мне не спалось, мы играли с ним вдвоем внизу с клубком ниток при тусклом свете маленького бра. Потом мы обычно отправлялись на кухню лакомиться мороженым. Он прямо обожал ванильное. В доме темно, а мы бесшумно крадемся в гостиную — и там нас неожиданно настигает сон, через много часов после того, как мы потеряли всякую надежду заснуть. У меня есть фотография, сделанная папой, на которой Юпитер и я спим на кушетке после одной из таких ночей. У нас не было сил подниматься по лестнице, и мы свалились там, где играли.
Я дала фото Юпитера шерифу Трумену, чтобы он выставил его у себя в полицейском участке. Я надеюсь, что они разыщут того, кто сшиб моего Юпитера. Понимаю, что, скорей всего, это был несчастный случай, потому что еще за несколько минут до случившегося он как раз обнаружил мышонка или что-то в этом роде... Я не особенно обращала на него внимания, пока он не побежал за ним и не выскочил на дорогу, где его сшибла
39


машина. Мама услышала шум и крикнула, чтобы я оставалась там, где была, пока она не выяснит, что случилось. Слишком часто, однако, у нас с мамой появляются одинаковые мысли, бывают одинаковые сны, чтобы она могла допустить, что я ее послушаюсь и останусь у себя в комйате, когда я все уже знала. Ясно, что я не стала ждать и тут же вышла. Юпитер еще дышал, а из глаз и живота лилась кровь.
Не могу поверить, что можно вот так среди бела дня переехать кошку и потом никому ничего не рассказать об этом. Даже не подумать остановить машину и зайти в ближайший дом сообщить о происшедшем. Мама говорит, что слышала, как завизжали тормоза, а папа заявил, что если бы он был дома, то мог бы по этому звуку определить, что это была за машина. Я лично в этом сомневаюсь, но слышать его слова было все-таки приятно.
Мы похоронили Юпитера недалеко от дома. Вот и ушел настоящий друг, когда их у меня так мало и я так их ценю. Лучше бы я потеряла что-нибудь другое, а не моего Юпитера.
Если быть с тобой откровенной, как я всегда и поступаю, многие у нас в Твин Пике меня любят. Множество людей знает, как меня зовут, а уж у себя в школе я известна всем и каждому. Вся проблема в том, что в отличие от этих людей, которые полагают, будто знают меня, я их решительно не знаю. Думаю, с полным правом могу сказать, что и они меня не знают. Лучше всех остальных знает меня Донна.
И все равно я боюсь рассказывать ей о своих фантазиях и кошмарах, потому что иногда она все понимает, но, бывает, в ответ просто хихикает, и у меня не хватает духу спросить у нее, почему такого рода вещи ей кажутся смешными. Мне тогда опять становится неприятно, и я надолго перестаю делиться с ней. При этом я очень люблю Донну, но боюсь, она бы не водилась со мной, если бы знала, что таится у меня внутри. Душа моя мрачная и черная, и она населена образами великанов из моих снов: каждый из них знает, как ему лучше схватить меня и подчинить своей воле. Прекрасная принцесса, которая полагает, будто ее спасли из зато¬
40


чения в башне, обнаруживает, что спаситель сделал это только ради того, чтобы войти в ее лоно, и как можно глубже, а вовсе не для того, чтобы ее освобождать. Его цель — укротить ее, как будто она дикое животное, дразнить ее, заставлять лежать с закрытыми глазами и слушать, как он рассказывает обо всем что он с ней делает. Шаг за шагом. Я надеюсь, что все не так ужасно, чтобы нельзя было об этом думать.
С любовью, Лора.
41


12 октября 1985
Дорогой Дневник!
Вчера вечером я в первый раз попробовала сигарету с марихуаной. Мы были у Донны, где я ночевала, но ее родители ушли вместе с моими на вечеринку в «Грэйт Нозерн», которую устраивал Бенжамин, так что мы остались в доме совершенно одни. Ни Донна, ни я не хотели там быть — особенно я, учитывая Одри. Я уговорила Донну взять велосипеды и поехать в «Бук-Хаус», чтобы с кем-нибудь там познакомиться. Мне пришлось бесконечно долго убеждать ее, что я никому ничего не скажу, и обещать ей, что мы вернемся до прихода родителей. В конце концов она согласилась, потому что нам обеим до чертиков надоело видеть вокруг нас все время одни и те же лица.
Мы не пробыли там и получаса, как к нам подошли трое парней — Джош, Тим и еще один, чье имя я не могу вспомнить. Я как раз курила сигарету, которую утащила из бюро, когда последний раз была в «Грэйт Нозерн» и принесла Джонни книгу рассказов об индейцах.
Ребята решили, что нам больше лет, потому что одна из нас курила. Вот они и подошли, Джош с Тимом и третий парень. Сказали, что они из Канады, и этому легко было поверить, потому что к каждому слову они прибавляли «н-да».
— Хочешь сигаретку получше, н-да? — обратился Тим к Донне. Она ему явно понравилась, и это ее немного удивило, потому что все трое выглядели лет на двадцать. Что касается моих чувств, то никто из них не относился к тому типу мужчин, который меня колышет. Все они были милые ребята. С такими чувствуешь себя в безопасности, но никакого возбуждения... Ты понимаешь, о чем я говорю?
Я им сказала, что не прочь была бы попробовать сигаретку получше, и мы с Донной вместе с ребятами пошли за угол дома. Донна выдумала целую историю, что в Твин Пике мы с ней проездом и уезжаем сегодня
42


вечером — самое большее через час мы должны быть у своего экскурсионного автобуса. Наш тур, по ее словам, называется «По лесным местам». Мне кажется, что они нам поверили, потому что сразу заторопились и тут же зажгли эту штуку. Джош сказал, что с первого раза мы можем ничего не почувствовать, но Донна и я убедились, что он не прав.
— Дым задержали, как я говорил, н-да? — спросил он.
«Задержали»!.. Целых шесть раз! Это было потрясающе, Дневник! Чувствуешь одновременно и расслабление, и тепло, и... сексуальное влечение.
Я называла Донну «Трисия», а она меня «Бернис»! Это на тот случай, если бы они вернулись и стали бы нас разыскивать... Чем бы это ни вызывалось. Просто мы не хотели, чтобы кто-нибудь знал наши настоящие имена. Так что мы чувствовали себя абсолютно раскованными и хохотали как сумасшедшие. Никогда я так не смеялась. Все, что было вокруг, вызывало приступы дикого смеха. Все казалось расплывчатым и каким-то волнистым, как будто смотришь на мир сквозь дно перевернутого стеклянного стакана. Дул теплый еще, летний ветерок, и деревья пахли так восхитительно.
Тим принес нам по чашке кофе с шоколадом, и мы все пятеро сидели и толковали о разных разностях — например, что наша Вселенная вполне может оказаться всего лишь маленьким узелком на свитере какого- нибудь великана, и в один прекрасный день, может быть, совсем скоро, кто поручится, не стряхнет ли он нас всех с себя или швырнет в стиральную машину вместе со свитером, и мы все там захлебнемся и потонем. Донна заметила, что, вполне возможно, наше представление о сотнях лет всего лишь доля секунды для этого великана и что-то вот-вот должно произойти: сколько же можно ходить не снимая свитера?
Нам всем понравилась мысль, что на его свитере могут быть еще и другие маленькие вселенные, или «нитяные шарики», и нам всем захотелось поскорее встретиться с жителями этих других миров, лишь бы они были приветливы с нами. До нас стала доноситься
43


музыка из «Роуд-Хаус» — по соседству с нами, и я почувствовала неодолимое желание встать и немного потанцевать. Никогда не было мне так хорошо — просто парить в вечернем воздухе и ощущать, как внутри меня разливается тепло.
Донна тоже решилась потанцевать со мной несколько минут, пока не поняла, что нам срочно надо бежать к... «нашему экскурсионному автобусу»! Пришлось наврать насчет велосипедов, которые мы якобы взяли напрокат в Бюро находок при полицейском участке, но мне показалось, что на этот раз парни не клюнули. Но если они и поняли, что мы врали им, то ничего не сказали — весьма мило с их стороны. Может, они тоже испытали этим вечером кайф. Ну, а может, и нет. Они все-таки были старше нас, и у них, наверное, могли быть раньше и более захватывающие встречи.
Возвращаясь домой, мы то и дело должны были останавливаться, потому что давились от смеха. Потом вдруг мне дико захотелось молока с печеньем, как будто если я сейчас же их не заполучу, то сразу умру, и Донна согласилась со мной на все сто процентов, что нам просто необходимо поесть сладкого. Она сказала, что дома у них яблочный пирог, но нам показалось, что это не то. Мы вытрясли содержимое своих карманов и зашли в ближайший магазинчик, где продавались сладости. Мы столько накупили всякой ерунды, что обратно до дома Донны нам пришлось идти пешком и катить рядом велосипеды, потому что одна рука каждой из нас была занята большущим пакетом. Всю дорогу мы были как ненормальные, а глаза у нас налились кровью, о чем ребята нас предупредили. Мы спешили, потому что хотели попасть домой до прихода родителей.
Нам крупно повезло: едва мы завалились в дом, как позвонил доктор Хэйворд и предупредил, что они задерживаются: у Бенжамина показывали слайды или что-то в этом роде. Слава Богу! Мы тут же бросились наверх и закапали лекарство в глаза, потом включили стерео и ели, танцевали и хохотали под
44


музыку, а к тому времени, когда взрослые вернулись, мы уже крепко спали.
Я знаю, что наркотики — это плохо, но начинаю чувствовать, что мне они нравятся. Наверное, я все- таки сама плохая.
Остальное завтра.
Лора.
45


20 октября 1985
Дорогой Дневник!
Прошло уже больше недели, и у меня появились свежие новости. Извини, что не написала раньше, но, честно говоря, у нас тут творится что-то ненормальное... во всяком случае со мной. Дома-то по-прежнему, но меня все раздражает. Господи, Господи, иногда кажется, что я попала в ловушку. Постоянно приходится носить на лице эту дурацкую улыбку, чтобы не приставали с вопросами, что случилось.
Меня интересует вот что: может ли боль — не такая, какая бывает, когда у тебя погибает кошка или умирает тетя, но такая, с какой надо жить постоянно, — стать... твоим другом? Тенью или твоим вторым я. Возможно ли это?
В общем, новости довольно странные. Я слегка нервничаю: оказывается, чувство опасности может доставлять мне удовольствие. Но лучше я расскажу тебе все и сниму эту тяжесть с души. Может, это будет как с моими снами — когда изложишь на бумаге, понимать их становится менее трудно. Итак, начнем. В пятницу, то есть позавчера, мы с Донной снова отправились в сБук-Ха- ус» часа в четыре. Мне кажется, мы сделали это в надежде, что опять встретим там Джоша, Тима и их друга и снова поймаем кайф, покурив такую же сигарету. Мы приоделись, конечно, не слишком, ничего сверхестест- венного, потому что у себя в городке мы практически знаем всех и не хотим, чтобы нас увидели, а потом доложили родителям. Но все-таки мы надели довольно короткие юбки, которые облегали нас чуть больше, чем считается приличным всеми, кроме, конечно, мальчишек, слегка подкрасили лица косметикой, которую миссис Хэй- ворд подарила своей дочери Донне на Рождество, потому что та мечтала поскорее начать краситься и мать решила: пусть уж у дочери будет свой косметический набор.
Ну так вот! Приезжаем мы в «Бук-Хаус», а там никого нет, кроме Большого Джейка. Это мистер Морисси, хозяин заведения. Наверное, сначала надо было рассказать тебе, что это за место такое, где мы были, чтобы ты
46


лучше все себе представлял. «Бук-Хаус» — это кофейня, в основном для мужчин — хотя женщин туда и пускают, ходят туда одни мужчины. Повсюду там книги, на столах и на полках, тянущихся вдоль стен от самого входа. Там пахнет сигаретами, кремом после бритья и кофе. Кофе варится там постоянно. На этот раз, как только мы зашли, я обратила внимание на фото одного парня — прямо героя из моих снов! Я, конечно, ничего не сказала, но он меня поразил. Грубый, мужественный, а глаза — как у щенка, и такая нежная кожа.
На фото он запечатлен в джинсах и кожаной куртке, держит книгу, сидит на своем мотоцикле и читает. Любовь с первого взгляда! Итак, посетителей, кроме нас, никого не было, и Джейк принес нам кофе. Скоро, сказал он, начнут появляться клиенты, и с нашей стороны было бы благоразумным, если бы мы тогда же и ушли, особенно учитывая то, как мы выглядим.
— Вы что, девочки, напрашиваетесь на неприятности с мальчиками? — спросил он то ли в шутку, то ли всерьез.
Донна вся покраснела, а я сказала ему то, что ответила бы маме или папе, если бы они узнали о нашей вылазке:
— Да мы просто прикидываемся и валяем дурака. Ради любопытства, а не всяких неприятностей.
Он понял или, скорее, сделал вид, что купился. Мы спокойно допили кофе и поднялись. Проходя мимо стойки, я, правда, сказала Джейку, что примерно с неделю назад здесь были трое ребят из Канады, которые помогли мне и Донне заклеить шины после того, как мы напоролись на осколки пивных бутылок, всегда валяющихся перед «Роуд-Хаус». Если он их увидит, попросила я, то пусть скажет Джошу, Тиму и еще одному парню, блондину, что мы хотели бы их отблагодарить чашечкой кофе или еще чем-нибудь в том же роде. И еще я сказала ему, что скорей всего мы будем за углом. И если они сейчас придут, то смогут найти нас там, мы немного постоим, поболтаем. Джейк обещал все передать, если только, конечно, они объявятся.
Ну и представляешь! Они появились. Должно быть, Джейк передал им все в точности, как я просила, поточу
47


что они подошли к нам со смехом и устроили нам выволочку за наше вчерашнее вранье. Донна сразу же нашлась и ответила им, что мы просто хотели убедиться, что они приличные ребята, прежде чем раскрывать, кто мы и все остальное.
Ребята сказали, что мы выглядим просто шикарно, и тут я узнала, что третьего парня зовут Рик и всем им по двадцать два! Насчет своего возраста мы сказали, что это неважно: мы можем делать все что хотим, но при условии, что к десяти должны быть дома. А если задержимся, то обязательно должны позвонить. Джош сказал, что у него есть выпивка, и если мы знаем какое-нибудь укромное местечко в лесу, где можно разжечь костер, то хорошо бы туда двинуть и соорудить небольшую пирушку. К тому времени было уже полшестого.
На этот раз они были на грузовичке, а не на велосипедах. Мы с Донной забрались в открытый кузов и сказали им, что нужно пересечь шоссе Лаки-21 и свернуть в лес, как только кончится Лоу Таун. Мы решили, что там будет безопаснее всего, а если что-нибудь случится, я всегда могу сказать, что мы с Донной заблудились во время прогулки или что-то в этом роде. В любом случае я прйкинула, что все должно быть нормально. Парни казались вполне приличными, и мы снова им доверились.
Место, куда мы приехали, было подходящим: поблизости ручей, а на земле почти нет хвои. Пока Тим и Рик собирали хворост, Джош открыл эту свою бутылку... джина, так мне показалось. До этого ни Донна, ни я не пили в своей жизни ничего более крепкого, чем бокал шампанского, — и всего только один раз, на дне рождения доктора Хэйворда в прошлом году. Так что и для нее, и для меня джин был целым событием. Донна немного нервничала, хотя и была радостно возбуждена. Что до меня, то я просто была возбуждена и первой из нас двоих, вслед за Джошем, отхлебнула из бутылки. Мы передавали ее по кругу... пока она не опустела.
Донна и я почти сразу же поплыли. Рик все время повторял:
48


— Они спеклись, ребята.
Донне и мне понадобилось пописать, и мы отошли от костра футов на тридцать, присев за деревом. В первый момент мы испугались. Здорово испугались. Вот мы сейчас вернемся к ребятам — и как нам дальше себя вести? Этого не знала ни Донна, ни я, и нам казалось, что до сих пор мы болтали слишком много глупостей, совсем как дети, и вообще все делали не то.
Когда я встала, в голове моей прояснилось. Я подумала про себя: „Теперь уже поздно отступать, ты все равно пьяная, так что лучше наслаждайся жизнью, но не забывай посматривать на часыГ Донна согласилась, что нам и на самом деле лучше плыть по течению и держаться вместе, чтобы снова не сделалось страшно.
Тим врубил на грузовичке стерео, и я спросила, не будет ли это смешно, если я немножко потанцую, потому как мне так нравится эта песенка. Все трое сказали „давай”, а Донна просто сидела, уставившись на огонь. Тим подошел к ней, уселся совсем рядом и начал что-то нашептывать. Глаза у нее сделались совсем большие, она вроде засмеялась и как будто размякла. Наверное, он сказал ей, какая она хорошая, красивая и все такое Надо не забыть потом спросить ее, что он такое ей наговорил.
Я, значит, танцевала, а Джош и Рик прямо не могли оторвать от меня глаз... мне становилось все приятнее, и чувствовала я себя все увереннее, но мне ударило в голову, и я стала изображать что-то вроде эротического сексуального танца. Того самого, который я репетировала одна у себя в комнате перед большим зеркалом. Я крутила бедрами, медленно двигая руками, иногда прикасаясь к бедрам, как бы давая понять, до чего приятно до себя дотрагиваться.
Проклятье! Мама зовет вниз мыть посуду. Но скоро я вернусь. Столько еще осталось всякого рассказать!
С любовью, Лора.
Вот я и вернулась, Дневник. Извини за этот перерыв.
Итак, я танцевала, а Донна, увидев, что я вытворяю,
49


смотрела на меня как на ненормальную. Потом ей, наверное, тоже захотелось стать центром внимания, потому что она посмотрела на часы и объявила:
— Пошли купаться голышом!
Понимаешь теперь, какая Донна была пьяная.
На секунду все опешили, и не было слышно ничего, кроме музыки, потом дружно согласились: „Ого! Идем- идемГ
Тут Донна и я разделись... абсолютно догола. Правда, трусики сначала все-таки оставили, но потом испугались, а вдруг ребята решат, что имеют дело с маленькими глупыми девчонками. Они все трое уже сидели в ручье за камнями, когда мы с Донной голые подошли к костру. Ручей не больше трех с половиной футов в самом глубоком месте. И вот они сидели там, а мы сложили одежду и еще минуту постояли у огня. Потом мы пошли к воде, и Джош вдруг крикнул:
— Остановитесь. Ни шагу!
Мы замерли Прошла минута, и он повернул голову к Тиму и Рику.
— Ребята, вы когда-нибудь в своей жизни видали такую красоту, как эти две девочки!
Оба издали какие-то булькающие звуки, выражавшие восторг. Мы с Донной прошли еще немножко, пока вдруг не осознали, что все трое уставились на нас... и до них совсем, совсем близко, понимаешь?
— Вы только поглядите, как падает на них свет от костра, — произнес Тим.
Донна и я посмотрели друг на друга, а потом опять на них. Различить их было трудно, потому что мы стояли близко к огню, а они там, в ручье, были в полной темноте
— Пожалуйста, девочки, присоединяйтесь к нам, — позвал Рик из воды.
Мы так и сделали.
Эго было восхитительно. Ощущать тела под водой, такие мягкие и колеблющиеся... все это казалось сном. Еще никогда не испытывала я наяву ничего более прекрасного, что так напоминало мои ночные фантазии. У
50


всех троих... стоял. Не знаю даже, как мне его назвать... Но уж точно не пенис — слово, которое встречается только в пособиях по сексу. В общем, у всех у них стоял.
Тут я сказала (в основном из-за Донны, потому что знала: она обалдела от всего этого хуже меня):
— Давайте сделаем сегодняшний вечер просто игрой... и пусть мы все отправимся домой с замечательным чувством сожаления о том, что так и не случилось... Ни Донна, ни я не готовы сейчас идти с вами до конца.
Когда эти слова вылетели из моего рта, то на секунду я просто опешила. Кто это говорит? И что я, Лора Палмер, тринадцати лет от роду, собственно, делаю здесь, в лесу, с тремя голыми парнями, каждый из которых на девять лет старше меня?
Все согласились со мной, но Джош сказал:
— Может, все-таки разрешите к вам прикоснуться и поцеловать?
Донна посмотрела на меня так же, как год назад, когда Мэдди рассказывала, как она целовалась. Я ответила что не возражаю, но если Донна против, то не надо ее заставлять. Теперь, когда я мысленно возвращаюсь к этому вечеру, что-то говорит мне это был момент наивысшего возбуждения у ребят. И даже если бы мы их и попросила они ничего плохого с нами не сделали бы, потому что сами были напуганы не меньше нашего. Такой уж это был особенный и неповторимый вечер. Как будто лес вселил во всех нас безумна а деревья и окружавшая нас темень заставили забыть обо всем. Была уже половина девятого, и оставалось не больше часа: в десять мы должны были быть дома. Я опустилась на колени перед Джошем прямо в воду и при этом замочила волосы. Потом посмотрела на него и говорю:
— Если хочешь, можешь трогать их, я разрешаю.
Он медленно прикоснулся к моим грудям, которые, на
мой взгляд, в последнее время налились и стали как у взрослой, а сам так и дрожит весь от изумления. Я чувствовала себя наверху блаженства. Подумать только, я заставила этого двадцатндвухлетнего парня полно¬
51


стью потерять контроль над собой! Он потрогал груди, потом перешел к соскам, и мне было ужасно трудно удержаться, чтобы не сказать ему, как это приятно, так что я просто засмеялась.
Тим начал трогать груди Донны, а она только молча смотрела на него. У Рика не было пары, и я тогда сказала: — Ты тоже можешь меня потрогать... но учти, мы договорились не делать глупости... понял?
Он кивнул, подполз ко мне и взял мой сосок в рот. Мне пришлось закрыть глаза, а то я испугалась, они выскочат из орбит. Это было невероятно! Почему-то я тут же подумала о том парне на фото в „Бук-Хаусе”, и даже если это звучит странно, я все равно об этом скажу.
Мне представилось, что я кормлю его грудью, и это вызвало новый прилив возбуждения. Этот парень, такой взрослый... а нуждается в моем тепле и силе Я почувствовала гордость, словно фея из сказки, способная подарить им обоим мечту. Джош приник к моему второму соску, а Тим и Донна тем временем отодвинулись чуть ниже по течению и начали разговаривать. Потом Донна вышла с Тимом из ручья, оделась и, сидя у огня, продолжала с ним беседовать. Я не стала обращать на нее внимания, да и не могла. Я не собиралась прерывать того, что давало мне такое наслаждение. Пока было возможно.
Я шепнула Джошу и Рику, что мне хочется, чтобы один из них меня поцеловал, только понежнее и помедленнее... а другой пусть продолжает ласкать меня. Рик ответил, что первый поцелуй за Джошем, но при условии, что и ему тоже будет позволено это сделать позже И вот Джош придвинулся ко мне совсем близко и, перед тем как поцеловать, произнес тихо, тихо: „Нежно, да?” И я ответила: ,Да“. Тогда он спросил: „Понежнее и помедленнее...” И он открыл рот, и я открыла, и наши языки начали двигаться вместе... похоже мы уже не могли остановиться. Но все совершалось медленно... так медленно и приятна Все это время Рик продолжал сосать мою грудь, издавая звуки, как если бы он был голоден и постепенно насыщался или ел мороженое причмокивая от удовольствия.
52


Хотя, судя по этим звукам, ему было приятно, но мне, поверь, было еще раз в десять приятнее.
Я впала в забытье и уже не знала, сколько времени это продолжается, и мне стало казаться, что со мной в жизни никогда не случалось ничего плохого. Все куда-то отступило, и мне вдруг сделалось все равно, увижу ли я когда-нибудь Донну, маму, папу, всех остальных... Меня захлестнуло чувство, что я нужна, необходима, желанна, как будто я сокровище... это было единственное состояние, в котором мне отныне хотелось пребывать. У меня не было возраста, и с маленькой Лорой меня не связывали теперь ни время, ни школа, ни печали, ни обязанности, омрачавшие мою жизнь. Я как бы лишилась возраста, я стала сейчас тем, что было единственно нужно этим двоим. Частью их снов!
Потом целовал Рик, и он был так же нежен и ласков, но целовался он по-другому. По-другому двигались его язык и губы. Он делал неожиданные паузы, нежно покусывая мои губы, как будто дразнил.
Я знаю, мое описание чересчур затянулось, но поверь, Дневник, я же должна излить душу перед кем-нибудь, а то Донна, хотя она и была там, ничего похожего не испытала и вряд ли меня поймет. Она просто не была к этому готова. Я это не в порядке осуждения, но мне кажется, Донну до сих пор все еще заботит, как остаться хорошей девочкой... до конца. Что до меня, я тоже хорошая, насколько это возможно, и может, не хуже большинства других, но мне давно уже хочется забыть о многом... а тут как раз такой невероятный случай.
Больше в ручье ничего такого не случилось, если не считать, что я потрогала их обоих между ногами. Нежно, как трогали меня они. Я подумала, как это замечательно, что их плоть такая упругая и вместе с тем колышется в воде... Я ее не видела, но зато чувствовала. Именно этого мне и хотелось. Желать большего, но быть в состоянии наслаждаться тем, что есть.
Пока я одевалась, Тнм с Донной обменялись телефонами. Единственное, что меня волновало, так это то, что
53


я совсем пьяная и понемногу начинает болеть живот. Донна, по-моему, чувствовала себя не лучше, потому что Тим сказал ребятам:
— Может, как-то сделать, чтоб их вырвало? А то придут домой, и их начнет полоскать. Донна боится, как она тогда будет объясняться с родителями.
Просто невероятно, как эти взрослые парни так деликатно к нам относятся. Они ни одной шуточки себе не позволили в наш адрес, не позволили себе ничем нас унизить. Я знала, что мы этого и не заслуживаем, но все равно приятно, что они так себя повели, особенно учитывая наше состояние. Рик сказал, у них в бардачке машины, где обычно лежат перчатки, есть жвачка. Можно, если мы хотим, потом ее взять. Все это время я старалась представить себе, как иду домой — качаюсь и ничего не соображаю. Идти и вызывать у себя рвоту нам не очень- то хотелось, но Тим сказал, что нам это поможет. Тогда мы с Донной отошли подальше, засунули пальцы в горло как можно глубже — и нас буквально вывернуло. Это было ужасно, но я почувствовала себя лучше, и Донна тоже сказала, что ей теперь стало легче идти Вернувшись, мы решили, что пора собираться и было бы неплохо, если бы они высадили нас за квартал от дома Донны или моего. Я считала, что поездка в кузове, свежий воздух тоже принесут нам облегчение.
Подожди секундочку, Дневник, мама хочет поцеловать меня перед сном.
Все в порядке. Вот и я. Слава Богу, она тебя не видела.
Итак, ребята подвезли нас, мы выпрыгнули из кузова, и Тим галантно поцеловал руку Донны, а Рик и Джош сказали, что весьма рады были с ней познакомиться. Я подошла к кабине с той стороны, где сидел Джош, и собралась поблагодарить его... произнести первое попавшееся, что придет на ум... но он меня остановил (по спине моей пробежали мурашки). Он приложил палец к моим губам и произнес:
54


— Не думаю, Лора, что я когда-нибудь забуду тебя.
Он улыбнулся, а Рик сказал:
— Спасибо, что ты поверила нам.
Они отъехали, а мы с Донной чуть не расплакались.
До ее дома оставалось идти всего квартал, и, жуя последнюю жвачку, мы принялись сочинять историю, которую расскажем родителям. Она должна была звучать так:
»Мы гуляли в лесу и просто болтали. Представляли себе разные случаи, обсуждали свои сны и... свое будущее*.
Донна сказала, что ей и врать-то не придется, потому что у нее с Тимом все так и было. Они, правда, пару раз поцеловались, и перед самым домом она призналась мне, что ей это очень понравилось.
Я решила, что не надо объяснять, что мы делали в лесу, если только нас не начнут расспрашивать. Мне часто приходилось видеть, как люди стремятся слишком много объяснить, и это выглядит, как будто они лгут или утаивают что-то. В нашем случае это было то же самое.
Когда мы вошли в дом, то увидели, что родители спят внизу на тахте. Мы тихонько прошли мимо и поднялись наверх в спальню Донны. Там мы почистили зубы, слегка причесались и, прежде чем спуститься в гостиную, обнялись При этом мы не сказали ни единого слова. Просто обнялись Скорей всего, наш порыв должен был означать у нас есть тайна, мы по-прежнему друзья, и с нами все в порядке Мы дома, и с нами все в порядке.
Донна разбудила отца и сказала, что нам было жаль делать это, до того мирно он спал, положив голову на плечо маме. Он тут же предложил отвести меня домой, и я сразу позвонила маме Она не имела представления о времени, так как, по ее словам, зачиталась, а папа уже спит. Но она все равно дождется меня.
Я не чувствовала себя виноватой: ведь никто за нас не волновался, а что касается мальчиков, то они оказались такими чудесными. Невольно становится грустно, что все это уже позади. Тот вечер прошел, и я снова прежняя
55


Лора. Тринадцати лет и единственная отрада для своего папочки. Без озлобленности, но с надеждой предвкушаю я, как стану старше, сама себе хозяйка и ни перед кем ни за что не буду отвечать.
Благослови, Господь, маму, папу, Троя и Юпитера — да покоится его душа в мире — и ребят: Джоша, Тима и Рика. Благодарю тебя, Господи, что подарил мне те несколько часов... блаженства.
Скоро продолжу, А
Р. S.
У меня такое чувство, что всякий раз, думая о прошедшем вечере, я понемножку кое-что меняю. В моих мыслях ребята постепенно становятся чуть-чуть более грубыми. Сама же я кажусь себе все более обольстительной, заставляя их говорить, что они испытывают, прикасаясь ко мне Я вынуждаю их рассказывать о своих чувствах. Не знаю, почему меня так и тянет все переиначивать... Мне же нравилось, как все было на самом деле, но, прокручивая события минувшего вечера в своей голове, я заставляю парней быть немного циничнее. Это доставляет мне удовольствие Когда они испытывают большее возбуждение, чем я.
56


10 ноября 1985
Дорогой Дневник!
Прошлой ночью я спала без сновидений. Я уже не думала, что это возможно. Если сны даже и были, я их не помню. Говорят, сны видит каждый и всегда, но обычно я их помню.
В общем, я стояла и расчесывала гриву Трою, как вдруг мне отчетливо вспомнился один адрес 1400 Ривер- роуд, 1400 Ривер-роуд. Он раньше являлся мне во сне. Надо найти это место и посмотреть, что там, пронеслось у меня в голове. Я тут же решила позвонить маме из конюшни и сказать, что немного покатаюсь верхом и скоро вернусь.
Какое-то представление о том, где находится это место, у меня была Но все же я сочла нужным уточнить дорогу у Зиппи. Он сказал, что это не так уж далека но ничего интересного там нет. Я ответила, что мне просто хочется побывать с Троем в незнакомых местах. Говорить ему, что адрес этот привидился мне во сне и теперь остается только убедиться в том, что он существует на самом дела я не стала. Боялась, он подумает, что со мной не все в порядка и, кроме того, мне и самой не было ясно, почему меня туда так тянет. Наверное учитывая все, что происходит, лучше помалкивать. Пусть это остается тайной, как и множество других вещей в моей жизни. „Не забудь, — сказал Зиппи, — свернуть налево у развилки проселочной дороги, а то попадешь на мощеную и собьешь подковы у Троя*. Я пообещала быть повнимательней, и мы отправились в путь.
В голову мне лезли всякие мысли, и я даже немного всплакнула потому что стала думать о Джоша Тиме и Рике: увижу ли я их когда-нибудь? Еще я подумала почему это Донна мне сегодня не звонила Уж не считает ли она меня грязной, плохой или что-нибудь в этом роде? Мне так захотелось поговорить с ней. Надеюсь, она не перестала любить меня.
Прямо не знаю, что я стала бы делать, если бы так
57


случилось... И о чем бы я ни думала, каждый раз в голове сам собой возникал тот же самый адрес Наконец я подъехала к старой заброшенной бензоколонке. Я спрыгнула на землю и привязала Троя к железной стойке все еще сохранившегося там навеса. Навеса, который прикрывает насосы. На нем еще всегда бывает вывеска, чтобы знать, какой компании принадлежит сама бензоколонка Вокруг все поросло травой, так что пока я поброжу здесь, Трой сможет пощипать травку.
Обойдя Троя, я оказалась у самого входа и тут неожиданно увидела старую женщину. Она тихо стояла с большой клюкой в руках, как раз там, где на столбе виднелась табличка 1400 Ривер-роуд. Женщина улыбнулась мне, и я поняла что уже видела это лицо — в своих снах. Долгое время мы молча смотрели друг на друга Просто смотрели и улыбались. Не могу сказать, что мне было не по себе, скорее просто любопытно, зачем я здесь. И как только я об этом подумала она заговорила
— Я знаю, тебе хочется узнать об этом месте и обо мне, — произнесла женщина
Я кивнула
— Мне привиделось во сне, что ты должна прийти, чтобы мы встретились и немного побыли вместе, — продолжала она
Внутри у меня все так и перевернулось, а рот сам собой открылся.
— Порой мне снятся те же сны, что и другим людям, — заметила она спокойна — Так бывает.
Вот уж не думала что Маргарет, так ее звали, окажется столь приятной. Мы сели с ней вместе на траву перед домиком, и она стала рассказывать мне... обо мне самой. Удивительна сколько моих тайн она знала Я не должна так часто тревожиться, принялась успокаивать она мена Надо только повнимательнее вглядываться в окружающее, и тогда со мной, по ее словам, произойдут самые волнующие вещи.
Говоря со мной, она время от времени умолкала, склоняясь над своим посохом, поглаживая его и как бы
58


прислушиваясь. На ее лице при этом блуждала легкая улыбка: ей было явно приятно и забавно то, что она слышала. Порой она шептала, что о каких-то вещах сейчас лучше не говорить. Поскольку время для этого еще не пришла
Потом она снова повернулась ко мне и тихо произнесла:
— Все совсем не так, как кажется.
После чего отвела глаза, а когда опять посмотрела на меня, выражение ее лица было совсем иным. Маргарет, похоже, испытывала облегчение от того, что мы всё еще беседуем с ней наедине. Она знала, по ее словам, о моих снах, во время которых я становилась женщиной. Это хорошо, шептала она, девушкам и должны сниться подобные сны. Мало-помалу, однако, я перестала понимать смысл ее слов... Маргарет рассказывала что-то про лес, и я старалась слушать как можно более внимательно, потому что верила ей и полагала: ей ведомо нечто, способное оказать мне помощь. Насколько я сейчас вспоминаю, большей частью это была настоящая тарабарщина, и хотя я все запишу, как слышала, но смысл сказанного так и остался для меня неясен. Может быть, он откроется мне позднее. То, что мне все же удалось понять, наполнило мое сердце радостью: оказывается, я вовсе не была такой уж плохой все это время и, возможно, могу надеяться и дальше не считать себя очень уж большой эгоисткой, если ищу в жизни удовольствий.
Итак, вот некоторое из того, что сказала мне Маргарет. По ее словам, лес — это место, где можно многое узнать и о мире, и о себе самой. Но порой мы не имеем права туда заходить, ибо в это время лес населяют другие существа. Бывает, прошептала она мне, что люди не понимают этого, отправляются на загородную прогулку и становятся невольными свидетелями того, о чем им не следует знать. Зачастую первыми ясертвами становятся в таких случаях дети... По-моему, именно так она и выразилась. Что же еще было сказано?- Я так старалась ничего не упустить! Ах, да, она еще сказала, что будет отныне присматривать за мной — придет день, и все поймут, насколько она много видит и помнит.
59


Последнее, по ее словам, особенно важно: не только видеть, но и помнить. Совы порой бывают просто огромными. Да-да! Я совершенно об этом забыла. Совы бывают порой просто огромными. Надеюсь, это не означает, что моя мама рассказывала кому-то о том сне с Большой Совой, который я видела. Не думаю, чтобы это было так. И вместе с тем другого обяснения я найти не в состоянии. Может быть, вскоре я смогу все-таки уяснить это себе Как бы то ни было, но мы сидели и мирно беседовали Ее рассказ был как песня, никогда прежде не слышанная мною. Песня, дарившая мне чувство счастья. Заставлявшая испытывать уверенность в своей безопасности. Именно этого, по-моему, и добивалась Маргарет. Мне так было ее жаль. Подумать только, люди почему-то считают эту бедную женщину странной и чуть ли не помешанной. Между тем она вовсе не такова.
В ее глазах читалась боль и горечь, но я так и не могла понять, откуда они взялись, пока не вернулась домой и мама не рассказала мне историю Маргарет. Ее муж был когда-то пожарным и однажды, спасая людей от огня, погиб. Это, по словам мамы, была ужасная смерть: поскользнувшись на крыше или за что-то зацепившись, он рухнул вниз головой прямо в пламя и сгорел. Узнать его обгорелые останки было невозможно. Они с Маргарет были женаты совсем недолго. После его смерти она стала очень замкнутой и глубоко спрятала свою боль. Только после смерти мужа, — рассказала мама, — у Маргарет и появилась ее клюка, с которой она теперь не расстается.
Я ничего не знала в тот раз, когда впервые побывала на Ривер-роуд 1400, но не думаю, что так уж важно было знать это. Я сказала Маргарет, что она мне нравится и с ней так приятно беседовать. Я рада, что мой сон подтолкнул меня приехать сюда* не будь этого, нам бы никогда не познакомиться. Я также сказала ей, что, надеюсь, она права, говоря о моих исканиях и сомнениях. Без них моя жизнь не была бы полной, и отказываться от них у меня нет намерения.
Потом я рассказала ей кое-что, о чем, хочется думать, она никому не проговорится. Я даже сама не ожидала от


себя таких слов и, честно говоря, не знаю, откуда они взялись. Иногда со мной происходят вещи, сказала я ей, о которых никто ничего не знает. Они случаются со мной в лесу, когда там совсем темно. Порой я даже сомневаюсь, было ли это на самом деле, а в другие разы случившееся кажется мне более реальным, чем восход солнца, и это меня действительно пугает.
Маргарет снова отвела взгляд. Насколько я помню, закончив свою исповедь, я тут же почувствовала, что чем- то огорчила ее. Она крепко сжала свой посох, повернула ко мне лицо и произнесла:
— Ты очень красивая девочка, и в течение твоей жизни много людей будут любить тебя.
Надеюсь, многие люди и так любят меня. Настанет день — и кто-то полюбит меня так, как те парни. Но больше всего меня интересует, где этот кто-то сейчас. Хочет ли он знать, где я и как я выгляжу, и когда же мы с ним наконец встретимся? Интересно, думала ли когда- нибудь Маргарет о сексе так, как думаю я?
На обратном пути домой я пыталась тихонько напеть мелодию, которую услышала от нее, но мотив ускользал от меня. Мне было так хорошо, когда я покидала дом на Ривер-роуд, и это чувство оставалось со мной все время, пока я возвращалась с Троем в конюшню, а потом ехала с мамой домой на машине. Оно и сейчас со мною. Надеюсь, Маргарет не чувствует себя чересчур одинокой. Хотелось бы, чтобы она была такой же счастливой, как я. Жаль, что не могу обрадовать ее, обещая ей счастливую жизнь. Как печально, что я ничего не могу сделать для нее.
Остальное потом,
Лора.
Р. S.
А Донна так мне с тех пор и не звонила.
61


13 ноября 1985
СЛУШАЯ МУЗЫКУ ЛЕСА
В деревьях, наверно, сокрыта душа.
Растет вмести с ними, меняется И в каждом листочке таится.
То память о прошлом, одним им знакомом, Еще бы, никто их не слышит,
Не хочет подумать, что могут Деревья все видеть и вечно Дрожать на ветру, потому что Сказать порываются нечто.
Пытались шепнуть они тихо В ладони, что к ним прикасались,
О маленькой девочке. Знают:
Разверзлись уста в ее теле,
И губы вторые раскрылись.
Не верит никто.
Ну а если
Вдруг дерево все-таки право И что-то не то происходит?
Про грусть свою дерево шепчет О, сколько ночей оно знало!
По-моему, люди должны бы В глухую чащобу проникнуть И слушать там музыку леса И листьев живых голоса.
Разглядывать пеструю карту Из тысяч следов или пятен,
И каждый тогда убедится,
Что листья похожи на слезы,
Что хвои узор не случаен,
Что тайная есть в нем тропинка:
Ступи на нее и увидишь
62


Того, кто заставил раскрыться Мои вторые уста.
Уже поздно, и вечером он явился мне. О той Лоре Палмер говорила Маргарет? Не уверена.
63


20 ноября 1985
Дорогой Дневник!
Мне только что приснился сон, и я думаю, больше мне не уснуть.
Мне приснилась комната. Совершенно пустая, так что меня охватило какое-то неприятное чувство от этой пустоты. Мне казалось: тут есть моя вина. Сжавшись от страха в углу комнаты, я не могла отвести глаз от того места в противоположном углу, где, как я знала, вскоре должно было что-то появиться.
Прошла минута, и мне вдруг стало страшно холодно. Что-то как будто мелькнуло перед глазами, но тут же исчезло. Я перевела взгляд, пытаясь отыскать глазами дверь в другую комнату: мне хотелось узнать, есть ли хоть там мебель. На душе у меня было почему-то скверно, и я хотела как можно скорей во всем разобраться, чтобы исчезло наконец чувство собственной... вины. Это было именно то чувство, которое я испытывала. Вины!
Я снова посмотрела в противоположный угол комнаты: там сидела теперь огромная крыса. Во сне мне было понятно, что она явилась за мной, что она хочет отгрызть мне ступню. Как я перепугалась! На моих глазах она все приближалась и приближалась, а я лихорадочно думала, как ее остановить или как найти место, куда можно было спрятаться, но бежать было некуда, и мне оставалось только одно — ждать.
Сейчас это может показаться смешным, но тогда мне было безумно страшна Я сидела не шевелясь, изо всех сил поджимая под себя ноги, чтобы крыса не могла добраться до моей ступни. Я замирала от ужаса при мысли, что крыса вот-вот схватит мою лодыжку и ее страшные челюсти с хрустом сомкнутся. Больше всего я боялась этого, но остановить крысу было невозможна „Не прибли- жайсяГ — взывало все мое существо, заранее содрогавшееся от боли... и вот, зная, чего хочет крыса, во сне я откусила свою ступню сама.
Проснувшись, я едва могла дышать, такой страх меня
64


сковал! Я все еще вижу эту крысу... полагаю, она явилась за мной потому, что я находилась в этой голой комнате,, а может быть, то было наказание за что-то, о чем я не догадывалась. Но больше всего боялась я зубов крысы и ждавшей меня боли... Тогда я и решилась сделать это сама. Пусть причиню себе боль я, прежде чем это успеет она. Хотя мне и непонятно, зачем ей это надо, я должна опередить ее во что бы то ни стало.
Ужасный сон! Как я его ненавижу. Пожалуйста, Дневник! Может, моя просьба и звучит глупо, но не суди меня слишком строго, как могли бы поступить другие, узнай они об этом сне. Надеюсь, больше он мне никогда не приснится Я даже не хочу доискиваться, что он означает, и не уверена, что хотела бы его помнить. Все это я решу завтра при свете дня, когда легче понимать, что с тобой происходит.
Я прямо с ума схожу при мысли, что не могу пойти к маме и поделиться с ней. Боюсь, в ответ она только рассмеется, а потом еще расскажет всем, и мне же будет стыдна Я так боюсь, что кто-то будет надо мной насмехаться. Надо постараться быть такой, как Донна. То есть хорошей девочкой, которая делает все как положена В этом случае никто ничего не скажет плохого обо мне и не будет смеяться. Им просто не о чем будет говорить, потому что ничего плохого за мной не будет числиться.
Ручаюсь, всему виной то, что произошло тогда между мною и Донной и ребятами. Впрочем, мне и самой еще не вполне ясна та связь, которая существует между моим сном и встречей в лесу. Такие вещи не возникают сами по себе, за ними всегда что-то стоит. Буду стараться стать лучше. Прекращу делать то, что можно только девочкам старше, чем я. И тогда никто не сможет причинить мне боль, как в том страшном сне Лучше уж эту боль причиню себе я сана. Мне известны все наиболее уязвимые места, которые у меня есть. И я сама буду делать себе больно, пока все это не кончится!!!
Как бы мне хотелось рассказать обо всем этом мамочке.
Лора.
3—517
66


16 декабря 1985
Дорогой Дневник!
Не знаю, наверное, какое-то время я вообще не буду вести никаких записей. Только что я видела сон. Должно быть, я уснула, ожидая восхода солнца.
Странно, но я видела, как ты то исчезаешь, то вдруг появляешься на коленях у сидящих вокруг людей. Или же на стульях, как только кто-нибудь из обедавших вставал, чтобы бросить монетку в музыкальный автомат. Или же на капотах их машин, когда они разъезжались по домам. Я все время пыталась тебя схватить, но ты не давался мне в руки. Я знала: ты намерен рассказать каждому из них о том, что тебе доверено.
Некоторым удалось прочесть мои записи — эти люди сразу же превращались в крыс. Они хотели взять меня с собой, как это делает БОБ. Пока я не разберусь во всем этом получше, нам не следует общаться. Не знаю, почему мне должен был присниться этот странный сон... но как бы там ни было, я чересчур напугана, чтобы просто так выкинуть его из головы.
А что если ночные кошмары, огонь, веревки и маленькие серебряные лезвия все равно будут преследовать меня... Может быть, все это мне на роду написано? Может быть, такова моя судьба? Может быть, мне следует проявлять терпение и перестать бунтовать — и тогда кошмары наконец-то отступят?
Мне ненавистна сама мысль расстаться с таким замечательным собеседником, как ты. Но я чувствую, что должна это сделать, до тех пор пока не смогу убедиться: втайне от меня ты не разбалтываешь моих секретов.
Не схожу ли я с ума? Жду не дождусь, когда кончатся каникулы и начнутся занятия в школе, чтобы мне было чем занять себя. Я смотрю на других девочек, которых знаю или совсем незнакомых, и все они улыбаются, так же как и я. Хотелось бы мне знать: что делается у них внутри и не чувствуют ли они себя потерянными? Они,


что, перестали верить себе и тем, кто их окружает? Пожалуйста, не дай мне убедиться, что эта боль терзает только меня одну в целом мире.
Лора.
67


23 апреля 1986
Дорогой Дневник!
Как много времени прошло с моей последней записи. Школа — это прекрасно, но все дается мне слишком легко и мысли почти не заняты учебой. Они то и дело возвращаются к мальчикам и к моим фантазиям. У меня с Донной в этом году было уже несколько- стычек. Она утверждает, что я веду себя по отношению к ней как-то странно и больше уже не тот друг, каким была раньше. Всю жизнь я ненавидела слезы, так почему же в последнее время мне так легко плачется. Я только и делаю, что стараюсь быть хорошей и постоянно чем-нибудь себя занимать, а не болтать или предаваться пустым мечтаниям. Я считала, что это раздражает окружающих и накликает на меня всякие беды.
Донна постоянно злится из-за того, что я не хочу делиться с ней своими чувствами. А не хочу я, потому что боюсь! Рассказать же ей о своих страхах я не могу, потому что тогда она заставит меня объяснить их причину. Этого я не сделаю ни за что на свете! Все это время я даже не прикасалась к тому заветному месту на теле, которое доставляет мне столько удовольствия. Я боюсь, ведь это связано с сексом, а я решила, что не буду больше о нем думать... а это так трудно!!!
Я себе ненавистна, и вся жизнь мне ненавистна! Папа в последнее время постоянно с Бенжамином и занят своей работой в „Грейт Нозерн“, так что я понемногу начинаю чувствовать себя в положении Одри, когда ее отец проводит больше времени и уделяет больше внимания мне, чем ей. Теперь то же самое происходит со мной, и я изо всех сил стараюсь не обижаться и не думать обо всем этом, но у меня никак не получается. Пропал сон и даже аппетит! Надо поскорее взять себя в руки. Не сделаю этого — и случится что-то ужасное.
Прошлой ночью мне приснилось, что я вырыла во дворе яму под колодец, чтобы дома у нас не было перебоев с водой. Мне казалось, что я делаю для семьи доброе дело.
68


Маме моя идея пришлась по душе, и она вся расцвела от удовольствия. Но потом, выйдя во двор, увидела, что я хочу покончить с собой, пытаясь похоронить себя в этой яме Она поняла: я лгала ей, и это ее сильно расстроило. Она подбежала, чтобы вытащить меня, но я закричала, что не хочу просыпаться среди ночи, вся засыпанная листьями. Мне так хотелось быть деревом, чтобы услышать, не идет ли по лесу беда. Неожиданно я оказалась все- таки похороненной. Только не в глиняной яме, а где-то совсем в ином месте.
После этого в спальню ко мне пришла мама и спросила, все ли у меня в порядке, и я ответила, что беспокоиться не о чем. Просто иногда мне снятся кошмары про лес, вот и все. Выражение печали на ее лице сменилось надеждой. К сожалению, потом она начала говорить со мной о вещах, слушать о которых у меня не было ни малейшего желания. О птицах и пчелах, о младенцах и противозачаточных средствах и о всей смехотворной чепухе насчет того, что мои кошмары — всего лишь свидетельство перемен в моем организме По ее словам, скорей всего мне просто нужно получить ответы на некоторые мучающие меня вопросы.
И все это время, пока она со мной разговаривала, я думала совсем о другом.
Изо всех своих сил старалась я думать лишь о цветах, улыбающихся лицах и... еще о больших грузовиках, груженных бревнами, птицах и Донне-Донне-Донне... и все только одно хорошее. *Не слушай!" — твердила я себе. Я не могла слышать этот голос, говоривший мне о вещах, каждая из которых была подобна маленькому ключику от дверей в комнаты, где мне не положено быть. Как это могло произойти? Она не умолкала почти час, и мне пришлось почти вцепиться в правую руку... так мне хотелось ударить это улыбающееся заботливое лицо и завопить:
— Что же ты делаешь! И что такое со мной произошло?
Хочешь знать, что меня больше всего пугает? Единственное, чта сейчас заботит окружающих,— это период моего подросткового созревания! Все по-прежнему видят


перед собой улыбающуюся Лору Палмер. Девочку с прекрасными отметками, прекрасными локонами и прекрасными маленькими пальчиками, которые хотят иногда, поздно ночью, влезть в зеркало и задушить источник всех моих бед — того фантазера, чье отражение я там вижу!
Сегодня зайду к Донне и поговорю с ней. Выложу ей все начистоту. Домашнее задаю» сделано, два доклада подготовлены. Учебный год я закончу с отличием, меня включили в общешкольную команду знатоков для выступления на олимпиадах. Все это время я усердно молилась, а между тем еще ни разу в жизни мне не было так плохо. Начинаешь думать, что несколько кратких мгновений счастья посреди бездны унылости все же лучше, чем вообще ничего Надеюсь, Донна все еще хочет быть Modi подругой.
Если смогу, расскажу тебе, что приключилось с Донной.
До скорого Лора.
70


24 апреля 1986
Вот что на меня снизошло...
Помню, как со скакалкой прыгала, покуда Он, маленький, мне вдруг не повелел На землю лечь, а если нет, то значит, Произнести какие-то слова.
Заметив, правда, что никак нельзя Рта открывать,
Чтоб тайну не раскрыть, —
Тут грязными ручшцаш своими Он наизнанку вывернул меня.
Потом мы с ним на горочке сидели,
Носились друг за дружкой и друг друга Держали крепко за руки, как будто Была ему я лучшая подруга.
Смотри, сказал он, указав рукой,
Но ничего не видна Я слепа.
С тех пор, наверное, как перестала Через скакалку прыгать.
Как и все люди, хочу, чтобы меня оставили в покое. Как и другие, я хочу сама дойти до понимания смысла того, почему мягкое белое платье считают символом непорочности.
Я хочу забыть обо всем, что внезапно находит на меня... Да, происходит что-то ужасное... Почему это должно происходить именно со мной?
Я думаю, это на самом деле так. Убеждена, что так!
После того, как увижусь с Донной, может быть, расскажу тебе о том, что я помню. Как много уже позабыто... но трудно сказать, что для меня лучше: помнить или забыть.
Пожалуйста, Донна, оставайся моей подругой и дальше Пожалуйста!
Я
71


21 июня 1986
Дорогой Дневник!
Вчера я провела целый день с Донной. Сначала она вообще не хотела со мной разговаривать. Тогда я расплакалась и выбежала из дома. Как я обрадовалась, когда она догнала меня! Я увидела, что она тоже плачет. Тут все, что было на сердце, выплеснулось наружу. Я сказала ей: меня мучает страх, что я никогда не стану хорошей из-за этих своих дурных снов, очень дурных. Я ведь не придумываю, когда говорю, что последнее время совсем не сплю. Как бы мне хотелось вспомнить с ней о том вечере с ребятами у ручья, но почему-то, я убеждена, она меня за него ненавидит. Если же я буду держать это все в себе, то мне наверняка приснится страшный сон, потому что случившееся останется в моей памяти как одно лишь плохое Мне необходимо, сказала я Донне, рнать ее мнение о том вечере Считает ли она или нет, что мы заслуживаем за него наказания, по крайней мере я, поскольку позволила себе больше, чем она... Мне совершенно необходимо было это знать!
Донна ответила, она боялась: я не разговариваю с ней, так как сержусь на нее за то, что она была более сдержанна с ребятами, чем я. Из-за этого, мол, мы и перестали быть близкими подругами! Я возразила: как может она думать такое после нашего дружеского объятия, которым мы заключили тот вечер. И до сих пор оно остается в моей памяти одним из самых разумных и светлых мгновений всего вечера! Просто, сказала я, в голове у меня все перепуталось, так что было не ясно, радоваться ли мне, как я это делала, или предаваться раскаянию.
Донна сказала мне: единственное из-за чего она поспешила выйти из ручья в тот вечер, было внутреннее смятение, хорошо ли она поступает, хотя ребята и вели себя вполне прилично. Тут она вдруг расплакалась и, как- то странно на меня посмотрев, сказала нечто, из-за чего мне сделалось не по себе. Другой причиной поспешного ухода, по ее словам, был страх показаться неловкой, не зная, что и как делать, в отличие от меня, которая сразу
72


же, казалось, попала в свою родную стихию. „Эго что, у тебя получилось само собой, — спросила Донна, — или тайно от меня ты уже раньше встречалась с каким-нибудь мальчиком?*
Долгое время я не знала, что ответить. Я действительно не знала этого. Что она хотела сказать, говоря о „родной стихии"? В конце концов я ответила, что, помнится, чувствовала тогда сексуальное возбуждение и была счастлива, так как нравилась ребятам и они явно желали меня. Но половину, если не больше, это чувство вызывало поведение ребят, а не мое собственное
Да и потом мы же были в тот вечер немного пьяны, и так приятно в этом состоянии делать наяву то, о чем раньше только грезилось... Тут она прервала меня, сказав, что тоже раньше грезила о мальчиках и о том, что можно было бы делать, когда... Я сразу же спросила, что именно ей грезилось и как они вели себя в этих ее грезах. Оказалось, что ребята приглашали ее на танцульки, заходили за ней в школу, катали на своих машинах. Иногда ей представлялось, что она встречается с мальчиками постарше: они относятся к ней как к принцессе из какой- нибудь сказки, по ночам ложатся рядом с ней на ее большое великолепное ложе — разговаривают с ней, целуются и время от времени нежно занимаются с ней любовью.
Она не решилась тогда зайти слишком далеко, потому что, по ее словам, это было бы чересчур грубо по сравнению с теми грезами, которым она предавалась. Впрочем, секс ее тоже занимает, но он должен быть неспешным — какой показывают по телевидению в „мыльных операх". Для нее он связан с замедленными движениями: при этом его сопровождает постоянная музыка, под звуки которой она со своим мальчиком плавно перекатывается с боку на бок, пока вся картина постепенно не исчезает из поля ее зрения. Наверное, мои фантазии столь же сексуальны, как и ее, поинтересовалась Донна
Господи! Пока мы не заговорили об этом, все было прекрасно, поверь мне, Дневник! Мне пришлось сказать ей, что мои грезы были точно такими же, как у нее, так
73


что нам не следовало ссориться, а если я чем-нибудь задела ее чувства, то пусть она меня простит. Мне надо было быть с ней более откровенной, а я вместо этого боялась, что Донна ненавидит меня за то, как я вела себя в тот вечер. Она ответила, что, наоборот, восхищалась в душе моей храбростью: если, по ее словам, мне тогда было хорошо, то я не должна ругать себя за свое поведение. Все так, но ее грезы, разве они не служат для меня укором! Подумать только, до чего они непорочны, нежны и возвышенны. Я чуть не умерла со стыда, когда услышала про них. И почему Донна не видит в своих снах того, что вижу я! А я так надеялась, что нас с ней обуревают те же самые мысли... это было мое единственное спасение.
Увы, она не обманывала меня Я знала наверняка — и по ее тону, и по тому явному замешательству, с которым она в смущении рассказывала, как мальчик забирался к ней в кровать. Боже, до чего она чиста, просто невероятно! Я же отравлена своими тайными свиданиями, когда по ночам я должна убегать в лес.
Между тем, клянусь, и я была бы точно такой же, как Донна, если бы, находясь в лесу, просто скакала бы между стволами, а не... совершала бы того, что совершается сейчас. Но я ведь... совсем не хочу этого! Больше всего мне хочется ощущать то приятное возбуждение, которое делает меня такой игривой. Все, что я хочу,— это пытаться делать счастливыми других, а вовсе не заниматься нудной „работой", когда кто-то другой пытается доставлять удовольствие мне
Как бы хотелось, чтобы где-нибудь было такое место, куда можно бы прийти и получить ответы на все вопросы, чтобы знать: правильно ты поступаешь или нет. А как могу я, спрашивается, знать об этом, если я даже не имею возможности ни с кем обсудить своих проблем? Остается только снова и снова повторять одно и то же. Как белка, ношусь я в колесе — пора ему наконец остановить свой бег.
Донна и я по-прежнему подруги, я люблю ее, как и прежде, но все стало, однако, совсем иным. Я уже не в состоянии думать так, как думает она, даже пытаться —
74


и то не могу. Надо будет разобраться в своих чувствах и попробовать убедить других смотреть на вещи моими глазами. Как бы мне хотелось, чтобы у меня сейчас была та сигарета с марихуаной. Похоже, я не смеялась уже дОлгие-долгие годы.
Спасибо, что выслушал меня.
Лора.
75


22 июня 1986
Дорогой Дневник!
Я просто все запишу, не особенно буду ломать себе голову. Может, тогда я больше запомню. Я только что проснулась. Сейчас 4 часа 12 минут утра.
Я не помню, когда это началось, но у него всегда были длинные волосы. Он знает обо мне все и знает, как запугать меня. Так не может напугать меня ни один из тех снов, о которых я тебе рассказывала.
Сначала он начал играть со мной. Мы гонялись друг за дружкой по лесу, и он всякий раз настигал меня... я же его ни разу. Он неизменно появлялся из-за спины и хватал меня за плечи, спрашивая мое имя. Я отвечала, что меня зовут Лора Палмер, тогда он отпускал меня, поворачивал лицом к себе и смеялся.
Когда думаю об этом, то понимаю, что он ш"рал не так, как следовало бы. Все время подличал со одой и пугал меня. Мне кажется, ему доставляет удовольствие видеть мой испуг. Именно это чувство я испытываю, когда он берет меня с собой. Ему нравится смущать меня, сдергивая с меня трусики и засовывая внутрь свои пальцы. Когда он видит, что мне больно, он отдергивает руку и начинает ее обнюхивать. Он всегда говорит, что внутри у меня плохо пахнет. И не просто говорит, а громко кричит об этом деревьям в лесу. Я так плохо пахну, орет он, я грязная, и непонятно, почему я все-таки ему нравлюсь. И еще он говорит, что, если бы я все время его не звала, он бы никогца не возвращался.
Но я никогда его не зову. Никогда. Хоть бы он совсем убрался. Клянусь, я не лгу.
Когда я стала старше, он начал рассказывать обо мне такое, чего я не знала. Не думаю, что он говорил правду. Думаю, он лгал мне и сочинял по ходу дела. Он всегда знал, чем меня напугать и как заставить меня расплакаться. Потом он брал руками мою шею... и сдавливал ее. Сдавливал до тех пор, пока я не переставала плакать. Отпускал он меня только тогда, когда я почти теряла сознание... Я
76


думаю, я его теряла... иногда это все еще случается. В глазах темнеет и звенит в ушах, голова идет кругом, и я ничего не вижу. И я перестаю плакать, иначе он будет давить еще
Иногда он говорит:
— Что это здесь такое? Что это здесь такое, Лора Палмер?
Он всегда произносит мое полное имя, как будто мы с ним не близко знакомы, но во всем остальном он ведет себя совсем не так. Иногда я возвращаюсь домой окровавленная. Ничего никому не объяснишь, так что мне приходится сидеть остаток ночи в ванной одной, дожидаясь, пока перестанет идти кровь. Иногда он оставляет порезы между ног, а в другие разы — во рту. Маленькие порезы, сотни таких маленьких порезов. В ванной мне приходится пользоваться фонариком, чтобы родители, проснувшись, не увидели света — тогда неприятностей не оберешься.
Бывают ночи, когда я становлюсь липкой от выделений. Он быстро размазывает на себе мою слизь и требует, чтобы я держала ее в ладонях, закрыла глаза и повторяла маленькое стихотворение, пока не вылижу ладони досуха.
Все стихотворение я не помню. Выделений давно не было, когда он заставлял меня повторять эти строки:
Маленькая сучка Сидит и горюет,
Маленькая сучка Сил меня лишает.
(Дальше не помню, кроме последней строчки).
В зернышке, как водится,
Смерть моя находится.
Он требует, чтобы я получала удовольствие, находясь рядом с ним. Он хочет, чтобы я неустанно повторяла, какая я грязная, как от меня дурно пахнет. По его словам, меня надо швырнуть в реку, чтобы отмыть.
Между тем я всегда забочусь о том, чтобы хорошо
77


пахнуть. Не было ни разу, чтобы я не подмылась, а ложась спать, я каждый вечер надеваю чистые трусики — на тот случай, если он заставит меня идти с собой в лес. Это предмет моих всегдашних тревог: вдруг он явится за мной, а трусики на мне несвежие. Он утверждает, что мне повезло. Другой на его месте не стал бы вообще иметь со мной дела, не говоря уже о том, чтобы трогать меня, как делает это он.
Каждый раз он появляется в окне, и я тут же замечаю его улыбающееся лица Вид у него такой, словно с ним непременно должно быть хорошо вдвоем. И каждый раз мне хочется позвать на помощь родителей, но я боюсь того, что может тогда произойти. Нет, я не имею права никому про него говорить. Может быть, если мы будем продолжать с ним встречаться, ему это надоест и он оставит меня в покое. Может, если я не буду ему противиться, ему разонравится являться ко мне. Только бы не бояться. Не чувствовать этого страха...
Никогда прежде я не думала о нем так, как думаю сейчас.
От души надеюсь, что если на небе есть Бог, то он поймет, как я стремлюсь к тому, чтобы быть чистой, и если таково ниспосланное им мне испытание, я сделаю все, чтобы его вынести. Ручаюсь, что это именно испытание Ручаюсь, что Господь хочет, чтобы я доказала свою готовность следовать Его распоряжениям. Или чтобы доказала, что не боюсь умереть и явиться перед Ним. Может, БОБ тоже знает Бога и поэтому всегда чувствует, что творится у меня внутри. Должно быть, Бог говорит ему, что ему следует со мной делать. Может, Бог хочет, чтобы я не боялась быть грязной? И тогда Он возьмет меня к себе на небо?
Как бы я этого хотела.
Л.
78


25 июля 1986
Дорогой Дневник!
Все это время я изо всех сил старалась не бояться.
Я продолжаю встречаться с мальчжом, о котором я однажды тебе рассказала. Тогда он мне не нравился, но сейчас я склонна думать, что он именно тот, кто мне нужен. Он все больше напоминает мне того парня, чья фотография висит в ^Бук-Хаус*. И одевается он как тот, только вот мотоцикла у него кет. Мне уже четырнадцать, но праздновать свой день рождения я не разрешила. С мамы я взяла слово, что она ничего устраивать не станет. Накануне, когда мы беседовали за кухонным столом, я сказала, что мне сначала требуется как следует обдумать свою жизнь. Поэтому я и хочу быть в этот день одна, наедине со своими мыслями. Немного побродить и, может быть, съездить на Трое куда-нибудь, если захочется. Словом, я сделала все, чтобы не слишком ее огорчить: просто мне действительно необходимо побыть в одиночестве. Сперва мама устроила большой шум и все допытывалась, почему бы мне не провести так следующий день? Но я в конце концов убедила ее в том, что в голове у меня полная сумятица и я хочу во всем разобраться, чтобы прийти вечером домой, избавившись от мучающих меня вопросов. Особенно далеко я не забреду, обещала я маме, так что пусть она не беспокоится. Просто мне надо побродить одной, вот и все. А на следующий год и уж, конечно, на свое шестнадцатилетие мой день рождения мы отметим как полагается — назовем гостей и все такое.
Итак, я провела день рождения одна. Сходила туда, куда мы обычно отправляемся вдвоем с БОБОМ. Было светло, и все, что происходило тут по вечерам, казалось сейчас всего лишь дурным сном — до того момента, как я заметила обрывок веревки, лежавший за его любимым деревом. По спине у меня побежали мурашки, но я сумела справиться со своим страхом. Как можно внимательнее осмотрела я это место, чтобы понять, почему он выбрал именно его, почему облюбовал именно это дерево, а не какое-нибудь еще. Ничего особенного я не заметила. Я
79


еще раз огляделась по сторонам: прежде чем выполнить задуманное, мне надо было удостовериться, что в лесу поблизости никого нет.
После того как сомнений у меня уже не оставалось, я вынула из кармана сигарету с марихуаной, которую выпросила у Бобби. Он хотел, чтобы мы раскурили ее на пару, но я отказалась. Сказала, что это можно будет сделать как-нибудь потом. Закурив, я стала думать о сексе: мне представлялись разные типы мужчин и то, как каждый из них, не спеша, входит в меня.
Я пыталась вообразить такое, что должно было понравиться БОБУ. Вынула из кармана трусики, которые я специально прихватила с собой, потерла их об дерево. Это были трусики, которые я носила утром, до того как отправиться в лес, так что дерево наверняка будет пахнуть мной... Теперь я уже не боюсь, что внутри у меня плохо пахнет. Не боюсь, потому что знаю: это не так. И пахну я как самая нормальная девушка.
Приложив трусики к носу, я вдохнула свой запах. Мне представилась стоящая передо мной молодая девушка, и я начала рисовать себе, как мужчинам хотелось бы до нее дотрагиваться. Вот они подходят совсем близко. Дотрагиваются до заветного места. БОБ называет его пи- писька. Сейчас мне самой хочется ее коснуться — слышишь, БОБ? Когда я чувствую свой запах, то говорю себе, что мне нечего бояться. Я несколько раз громко произнесла эти слова, стоя перед деревом. Я медленно пускала дым и представляла, как буду касаться Бобби... и что станет делать он, чтобы мне было хорошо. Мысленно я звала: .Приди, БОБГ Сейчас мне кажется, что он там был, но прятался за деревьями.
Я совсем одурела от той сигареты и ни с того ни с сего бросилась на землю и стала кататься по листьям и опавшей хвое. И все время смотрела на дерево у себя над головой. Я хотела, чтобы оно следило за мной и запоминало все движения этой совершенно чужой дедочки, валявшейся у его подножия. Прежней Лоры больше не существовала Она должна была сгинуть. Я же просто пользуюсь иногда
80


ее голосом: гораздо легче получить то, что хочешь, когда произносишь слова ласковым тоном маленькой девочки.
Затем я сбросила платье и начала касаться руками своих грудей: время от времени я слюнявила пальцы и размазывала влагу по соскам. Водя пальцами вокруг сосков, я пыталась повторять то, что делают ребята своими языками. Когда мне становилось особенно приятно, я постанывала. А когда делала себе больно и соски становились розовыми, начинала плакать.
Между тем в лесу поднялся ветер, и я почувствовала, как он обвевает мою голую грудь. Помнится, я несколько раз повторила:
— О, кто бы ты ни был... мне так приятно от твоего прикосновения... Так приятно...
Тут я почувствовала между ног влагу и скинула трусики, так что осталась совсем голая. Я стала вслух разговаривать с БОБОМ и при этом дотрагивалась до своего заповедного места, моей маленькой кнопочки.
— БОБ! Бобби! — звала я его. — У Лоры есть для тебя сладкая булочка. Такая чистенькая, юшенькая, что просто м-м-м-м-м... Ручаюсь тебе, что тебе она придется по вкусу... Приходи же, БОБ! Приходи — и давай поиграем вместе...
Ветер усиливался, но БОБ все равно так и не появился.
У меня был такой сильный оргазм, как никогда раньше. Мое тело никак не могло остановиться, и кше пришлось ухватиться за дерево с такой силой, что оторвался большой кусок коры: теперь я вцепилась в дерево ногтями... И только тогда понемногу стала успокаиваться. От марихуаны и моего маленького представления, разыгранного в лесу, мне стало так тепло, что, лежа голой на земле, я чуть было не заснула. Но я понимала, что делать этого нельзя, и устояла перед соблазном. Его все не было. День или ночь — какое это имеет значение. Я доказала ему, что не боюсь. Я трогала себя под его деревом. Звала его и всячески издевалась над ним. Я выдержу это испытание... вот увидишь. Если БОБ хочет, чтобы я стала испорченной,
81


я стану ею, нужно только еще немного времени. Я могу сделаться такой, как он хочет.
Возвращаясь из леса, я чуть не погибла: откуда ни возьмись, на меня сверху ринулась огромная сова. Я почувствовала силу ее крыльев, рассекавших воздух прямо перед моим лицом. Я вспомнила Маргарет. Вспомнила ее слова:
„Многие вещи не такие, какими кажутся".
О, как я боялась этого. Самого этого места, малейшей мысли о том, что мне придется трогать себя, дразнить себя. С этим покончено. Я побывала здесь — и ничего страшного. Да, тут темно и мрачно, но мне нравится это места Я ему рада. И не стану противиться, даже если здесь в меня будут проникать так глубоко, что сделают больна Я нашла светлое пятно радости в этом мраке. Мой план еще не выполнен до конца.
Я вернусь, БОБ. Вернусь, чтобы принять тебя в себя, хотя ты и думал, что я не смогу этого сделать. Я вернусь.
Лора.
82


3 августа 1986
Дорогой Дневник!
Сообщаю тебе, что остаток того дня я провела с Троем в конюшне. Общение с ним успокоило меня, и я вернулась вечером домой, чувствуя себя сильной и полностью обновленной. При этом меня не посещали никакие мысли о том, что я плохая или делаю не та У меня было твердое намерение раз и навсегда покончить с этим человеком издевавшимся надо мной и причинявшим боль. Человеком, известным мне только по имени. Я ведь не знаю, ни где он живет, ни откуда является. Но я заставлю его вернуться. Мучитель, он не получит удовольствия от своих пыток, если жертва станет кричать и требовать новых.
Все это было почти две недели назад... нет, наверно, только неделя Все последнее время я пребываю в глубокой задумчивостя Свидания с Бобби Бриггсом — одно удовольствия Когда ни захочу, он тут как тут и приносит все, что мне хочется. Вчера я подумала: он слишком долго тянет, не решаясь поступить со мной так, как ему бы хотелось. Да и я тоже устала только обниматься и целоваться, когда домой возвращаешься, чувствуя, словно в тебя загнали пробку, и она не дает выйти наружу всему, что накопилось внутри Но я должна дать ему понять, что мне только четырнадцать, на которые я и выгляжу...
Мама и папа собирались днем уйти на несколько часов, и я сказала, что меня тоже не будет дома, но я приду не позже половины седьмого, чтобы приготовить ужин. Мамино лицо при этих словах озарилось улыбкой. Я хочу доставлять родителям радость. Любить их, как подобает маленькой дочке. Приходится вести то, чего я сама не выбирала, но что мне выпало. Две жизни. Две совершенно разные жизни.
У этой второй Лоры было свидание с Бобби Бриггсом в Лоу Таун. Он сказал, что знает в округе один сарай, совсем заброшенный, — там нас никто не найдет. Мысль о том, что мы сможем быть с ним совершенно одни и я наконец сумею испробовать все виденное в безумных снах,
83


несказанно меня обрадовала. Я, правда, немного нервничала: до меня неожиданно дошло, что это не тот БОБ, которого я ненавижу, а юный Бобби, с важным видом пытающийся охмурить Лору Палмер и робко спрашивающий, не хочет ли она ему принадлежать. Ну да ладно. Сделаю вид, что убеждена, будто он меня вожделеет. Я знала, что ему известна ни с одним мальчиком я еще не переспала... знала, что с кем-нибудь более опытным все было бы совсем по-другому... знала, что с Бобби может получиться так, как будто я возвратилась назад, к своим тринадцати годам, когда впервые полюбила мужские руки, двигавшиеся в воде, а потом горько рыдала поздним вечером, поняв, что мужчина этот навсегда исчез из моей жизни. Во что бы то ни стало надо, чтобы подобное не повторилось. Я должна быть сильной. БОБ может следить за мной в эту самую минуту... или в любую другую. Я не имела права позволить себе влюбиться... во всяком случае выражать свои чувства вслух.
Бобби был само очарование Чувствовалось, что он нервничает: ему трудно, казалось, выговаривать слова, а одеяло, которое он привез с собой на велосипедном багажнике, никак не хотело расстилаться, как он ни старался.
Все это время я стояла рядом и вертела в руках небольшую бутылку водки (для нас двоих) и сигарету с марихуаной (чтоб можно было еще и покурить). Почему- то мои пальцы держали их не очень крепко, так что мне пришлось опуститься на колени и поставить бутылку на пол, пока она не выскользнула. Бобби еще больше занервничал, потому что мои колени оказались на голом полу.
Я чувствовала, что бедняге явно не по себе, и постаралась представить все таким образом, чтобы он в собственных глазах выглядел не жалким неумехой, а настоящим рыцарем. На самом деле он не был ни тем, ни другим, но я позволила ему помочь мне подняться и галантно поддержать под руку. Больше всего мне хотелось в этот момент глотнуть водки и набрать в рот дыма, чтобы хоть немного расслабиться. В таком состоянии я чувствую себя
84


гораздо легче и появляется уверенность в своих силах. Бобби всегда приносит с собой „дымок”, когда я прошу, и это одна из причин, которые делают его таким желанным. И еще у него есть один знакомый парень постарше, и он всегда может достать для нас алкоголь, если надо...
Мне нравится, что Бобби такой преданный, это так приятно. Я получаю удовольствие от того, как он двигается: внутри у него ходят маленькие волны, стоит мне прислониться к нему и тихо произнести: „Я не могу больше ждать, но давай все-таки не будем спешить”. В ответ он тут же улыбается и предоставляет мне действовать первой, уступая моему порыву.
Впервые я в конце концов получала возможность проводить свои сексуальные опыты с интересом и любовью. Сначала надо себя немного сдерживать, но это ничего. В тот момент, когда он почувствует, что я все ему разрешаю, он, я знала, возьмет инициативу в свои руки. Но пока что, раз он такой хороший и приносит все, что ни попросишь, надо, чтобы он чувствовал, что не зря старается... что перед ним не какая-то там дохлая рыба, какой я поклялась ему никогда не быть.
Через час, после того как я вдоволь нацеловалась, время от времени выдыхая ему в рот дым или вливая глоток водки, я почувствовала себя готовой. Сказала, чтобы он ложился на спину и представлял себе все, что взбредет в голову. Как будто он видит сон и в своем воображении следует за полетом моей фантазж. Это нужно ему, и мы оба это знали. Я взяла его член в рот, а мысленно представляла себе руку БОБА, когда он делал это сам... кладя мою руку к себе... и вот я уже снова в сарае, вернувшись из своих воспоминаю#. Замедлив движение, я нашла нужный ритм, который ему нравился. Не прекращая движения языком, я скользнула губами вверх-вниз, прислушиваясь к издаваемым им звукам, постанываниям... получая наслаждение и не забывая делать все так, как ему хотелось. Сейчас уже не шла речь о том, чтобы поддразнивать его, как прежде. Он кончил именно так, как в моих снах делали другие мужчины... Неожиданно, после нараставшего внутреннего напряжения, он сел, резко


выпрямившись, с выражением изумления и благоговения... Он был удовлетворен. Он улыбался.
Еще час или около того мы пролежали в объятиях друг друга, пока этому не суждено было случиться и он не вошел в меня. Я открыла глаза и увидела, что он лежит с закрытыми глазами Я заставила себя не вспоминать, как мне хотелось... этого. Это было бы легче всего, однако я не могла позволить себе расслабиться.
Мы двигались в такт, и я поняла, что если закрыть глаза, то движением легче управлять, получая при этом настоящее удовольствие. Я могла двигаться вместе с ним, перекатываться наверх, класть его руки туда, где мне было приятнее. Ему ничего не надо было говорить, он сам чувствовал, как сделать, чтобы мне было хороша Я хотела, чтобы он знал, какое это замечательное ощущение, когда он заперт у меня внутри и не хочет уходить, а хочет только, чтобы это длилось и длилось! Мы перекатывались, отталкивались и прижимались друг к другу — и разъединились лишь через несколько часов, когда продолжать уже было невозможно.
Я чувствовала себя по-настоящему удовлетворенной, как будто не было нескольких лет постоянных насмешек, когда мои чувства то искусственно возбуждались, то безжалостно отталкивались. Стальной стержень, заставлявший меня держаться как натянутая струна, стал размягчаться, обрастая плотью. Исчезли напряжение и беспокойство, так долго не покидавшие меня при мысли, как все будет, когда кто-то действительно меня возжелает. А не будет просто заставлять меня плакать или медленно чахнуть от печали, определить которую словами я не умела. Все это время я ждала того, который станет заботиться о моих чувствах, который будет делать так, чтобы было хорошо мне. Сейчас я чувствовала себя так, как должны чувствовать все девушки... но вместе с тем я не могла забыть, что рядом существуют и другие миры. Другие стороны жизни Когда тебя грубо выдергивают из сна глубокой ночью. Вот этот мужчина в моем окне, он улыбается... он бросает мне вызов, покачивая черной пер¬


чаткой. Я лежу и жду: придет или не придет. А может, если я решу, что уже не боюсь его, исчезнет навсегда
Нельзя постоянно жить этими кошмарами. Но неожиданно передо мной встала страшная проблема оказывается, как это ни печально, у меня в душе нет никакого ответного чувства А ведь я так хотела подарить его Бобби! Между тем его губы шептали нежные слова любви, признания. За ними последовали клятвы верности и счастья на всю жизнь.
Лора Лора я не могу позволять тебе слушать их. Просто следи за его губами, но не слушай, снова и снова твердила я себе. Но для Бобби это были не только слова Ведь долгие годы этот мальчик обожал меня, он дергал меня за косички, когда они у меня еще была а потом всегда хоть раз в день, пробегал мимо в школьном коридоре или пытался обратить на себя мое внимание в классе. Улыбнись же ему, как будто это для тебя полная неожиданность!
Я знала Бобби давно готовился к этой встреча Но та Лора которая давным-давно любила его и ждала что он придет за ней, как только подоспеет время, не может сейчас выйти к нему и принять участие в нынешней игра Она осталась где-то там, глубоко внутри. Лежит, свернувшись калачиком, и робко молчит, прислушиваясь к тому, что скажет сейчас другая Лора решительная и храбрая Та которая находит, что Бобби, конечно, ничего, как парень он ее удовлетворяет, но не более того. В нем, увы, не чувствуется силы... в нем нет вызова Я буду держать его про запас для той, прежней Лоры, когда она сможет беспрепятственно вновь появиться. Для меня нынешней эти слова любви слишком подлинны, слишком наивны. Этот мальчик, такой юный, просто посланник той Лоре, которая существует сегодня
Мне просто необходимо было причинить ему боль. Заставить его страдать, чтобы тем самым пересмотреть свое отношение к .его* Лоре. Нужно, чтобы он увидел: перед ним некто, ему неведомый. Рассмеяться прямо ему в лицо! Жестоко! И смеяться до тех пор, пока глаза его не потеряют своего блеска. Надо было сразить его наповал,
87


чтобы не оставить ему никаких шансов увлечь собою ту Лору, к которой вожделеет БОБ. Которую, я знаю это, он ждет. И вот, чтобы спастись, я должна была рассмеяться в лицо этому мальчику. Отныне ему уже никогда не суждено оставаться таким доверчивым.
Я должна была это сделать! И почему это защищать себя так больно? Где была эта его любовь, когда я мысленно, на коленях, молила о ней? Черт подери! Я знаю, что глубоко ранила его... Надеюсь, когда-нибудь он сумеет понять, почему я это сделала. Мне бы не хотелось, будь моя воля, разбивать чье-то сердце так, как разбили мое. Если бы насмеялись надо мной, не знаю, смогла ли бы я когда-нибудь стоять с поднятой головой... Смогла ли бы я снова подойти к кому-либо с ласковым словом, потому что этот смех навсегда засел бы в моей памяти.
Мне опять стыдно и муторно от всего, что со мной происходит. Что это, очередная проделка БОБА? Еще одно испытание? Или так погибает любовь, которая могла бы состояться с тем, кто для меня подходящая пара? Что заставляет меня унижать его так, как унижали Лору, чтобы в душе оставались лишь холод и горечь от незаживших рубцов?... Сможет ли Бобби прийти в себя и понять, что я этого не хотела? Или чья-то злая воля заставила меня испортить мой любовный роман, который мог бы оградить меня от всего дурного, по крайне мере хотя бы на сегодняшний день?
Чего хочет от меня жизнь? Что я сделала и что делаю сейчас?! Я хотела всего лишь, чтобы прекратилась моя душевная боль, а вместо этого причиняю боль другим.
Я думаю... я думаю.
Все, чему надлежало быть сделанным, уже сделана Если это работа БОБА, тогда он сможет почувствовать вкус победы, стоит ему заметить во мне хотя бы малейшее сожаление... хотя бы тень... раскаяния. Но я не имею права на жалость. Я обязана верить, что Бобби обязательно вернется ко мне, поджав хвост. Если же нет, то мне придется подобрать свисток, на который он будет отзываться. Пусть-ка этот мальчик завоюет мое внимание
88


заново, пусть позабудет, что я отдалась ему в сарае. Пусть знает, что поцелуи я дарю только тогда, когда этого хочется мне, и никак иначе. Я заставляю себя ничего не чувствовать, как настоящая профессионалка.
Я сумею это сделать. Я не могу уступить. Мне даже не верится, что все это происходит со мной наяву. Я пропала Но тут другая, более сильная, более искушенная Лора заявляет о себе Она смело шагает навстречу тем опасностям, которые поджидают ее во время игр под покровом ночи.
Когда я узнаю, кто он, я расскажу об этом всему миру!
За обретение новой силы,
Лора
89


3 августа 1986
Дорогой Дневник!
Сейчас уже десять вечера — того самого вечера, когда я сделала глубоко несчастным Бобби Бриггса. Удивительно, но минут пятнадцать назад он позвонил мне и... путаясь в словах, казавшихся скорее продуманными, а не прочувствованными, стал извиняться за те поспешные клятвы в вечной любви, которые мне, может, было странно слышать из уст мальчишки. Наверное, эти слова должен был произнести кто-нибудь более опытный, чем он... Но все равно, сказал он, с его стороны это была сущая правда, и единственная ошибка заключалась в том, что он проявил слишком большую поспешность.
Он, похоже, составил свою речь по словарю или энциклопедии, и мне хотелось провалиться сквозь землю, только бы не слышать ее. А ведь он извиняется за то, что не только я, но и любая девушка повсюду на земле, не в одном только Твин Пике, мечтает услышать от парня. Его слова были подобраны с таким расчетом, чтобы доказать, что и сейчас, через несколько часов после оргазма, он по-прежнему любит меня. Еще одно чудо... А чем я на него отвечаю? Я держу трубку и молчу, заглушая в себе слова любви, идущие прямо из сердца, потому что боюсь: все это часть грандиозной интриги, цель которой — вынудить меня мчаться без тормозов в первом ряду по дороге, ведущей к безумию.
Я оказываюсь в ловушке собственной души — того ее уголка, который больше всего ненавижу. Это твердая, мужская часть меня самой. Она заявляет о себе, чтобы вести борьбу. Заявляет с внезапностью, одновременно и отрезвляющей и приводящей меня в ужас, заставляя всколыхнуться воспоминания, бередя старые раны. Борьбу за то, чтобы спасти ту Лору, которой я снова хотела бы быть. Ту, о которой все думают, что она никуда и не исчезала. Все видят девочку в легком летнем платьице, с развевающимися на ветру волосами, с улыбкой, словно
90


выгравированной на моем лице, — на самом же деле ее породил страх, что сегодня же вечером в любой момент за мной может явиться человек, который хочет убить меня.
Я
91


4 августа 1986
9:30 утра
Дорогой Дневник!
До меня доходит, что я наконец решилась вступить в игру уже всерьез. Кажется, целую вечность я твердила себе об этом, но только сейчас чувствую подлинную решимость дать бой, чего бы мне это ни стоила Бросить вызов силам тьмы, рассчитывая лишь на тот крошечный огонек, по-прежнему сохраняющийся в моей душе Может быть, он даст мне стойкость, которой мне все это время так недоставало.
Ах, как несправедлива жизнь. В тот самый момент, когда перед тобой возникает предостережение, видимое или только сльинимое, и велит ОСТАНОВИТЬСЯ, ты ухнраешь! Ребенок умирает, не пожелав подстраховаться, как будто это такое уж неудобство, а ведь весь мир с этим как-то справляется.
Я заглянула к себе внутрь и нашла там подтверждение тому, что уже, наверное, слишком поздно: мои глаза не глаза пятнадцатилетней дедочки, а глаза человека, боящегося оглянуться вокруг себя и задуматься над самыми простыми вещами. Внутренний голос твердит мне, что я уже не мыслю так, как должна была бы мыслить в моем возрасте, когда представляется, что достаточно иметь несколько теплых свитеров, чтобы не чувствовать окружающего тебя холода жизни
Внутренний голос предупреждает: твой разум — это разум человека, слииком много знающего о жизни, зачастую оканчивающейся просто так, без всякого предупреждения. Сколько ударов она нам наносит, побуждает нас предаваться грезам, ет которых на самом деле нет никакого проку. На небесах уже все равно предопределен весь ход моей жизни И я это знаю.
В действительности ты не властен даже над событиями одного дни Да что там дня! Ты еще не успела открыть глаза при появлении на свет, как кто-то, воплощение зла
92


и коварства, уже выбрал тебя в качестве жертвы. Довольный, он потирает руки и хихикает, зная, как он всесилен в этой игре, где ты ничего не решаешь.
Лора
93


6 августа 1986
4: 47 утра
Дорогой Дневник!
Не могу позволить себе заснуть, чтобы не пропустить тот миг, когда в окне появится БОБ. Он не должен застать меня врасплох.
Я много думала о своей жизни. Я взрослею помимо собственной воли. Когда он придет за мной, я или отправлюсь с ним и вернусь обратно домой израненная, но гордая своей победой над повергнутым врагом, или не вернусь вовсе Эго будет значить, что погибну я сама, молчаливо признав не только недооцененную мною силу своего врага, но и его волю.
Сейчас я лежу, наполовину онемевшая, наполовину обжигаемая болью. А между тем каждое утро я все же ухитряюсь вставать и уходить из дома — правда, мне приходится напоминать себе, что это действительно мой дом. Напоминать, как будто от этого места не ведет заметный даже невооруженным глазом кровавый след.
Ничуть не сомневаюсь, что БОБ следит за каждым моим движением. Этот кошмар, зовущийся Мужчиной, сидит высоко, не видимый в лучах солнца, или, может быть, свернувшись в клубок, прячется где-то внизу. Неважно, где он. Важно, что он так и сверлит меня своим взглядом, проникая в самую глубь, распознавая даже малую толику сомнения в моей душе, отмечая самое слабое биение сердца, когда мне случается видеть какого-нибудь проходящего мимо мальчика, злорадствуя при каждом объятии матери, которая понятия не имеет о том, какая пропасть пролегла теперь между нами.
Каждый день пытаюсь я запечатлеть в памяти черты лица, глядящего на меня из зеркала Я впиваюсь в него взглядом. И в ужасе отшатываюсь, мысленно представляя себе, каким оно станет, когда вскоре, как снится мне в ночных кошмарах, будут найдены мои останки.
Какая злость охватывает меня, как сильно желание
94


послать проклятие небесам, назвать ветер обманщиком за то, что он никак не обнаруживает своего присутствия. Я готова обрушить свою ярость на двух самых близких людей — тех двоих, кто позволил мне родиться. Я обращаю свои крики о помощи ко всем, кто в состоянии их услышать. Я кричу всему миру, что и Мать-природа не способна творить чудеса. Ее божественность — это тоже обман.
Чья-то неведомая воля снова и снова повергает меня на землю в чаще леса. И здесь надо мной учиняют странное неописуемое надругательство. Вскрывают вены. А Мать- природа ничего не делает, чтоб покончить с этим злом, она не раздвигает деревьев в лесу, чтобы помочь крику вылететь из леса. Наоборот, она убаюкивает этого человека, виновника моих несчастий, скрывая его от мира, пряча от дневного света. Он знает: здесь его не предадут. Все совершается по неизменному распорядку — и свет уступает место тьме, чтобы вернуться, когда придет его время. Этот человек чувствует себя в безопасности. Пройдет двенадцать часов, и одна крайность сменится другой, как заведено в мире, таков закон Вселенной, столь для него удобный.
Его время — это вечер, тот час, когда спасение почти невозможно. Час, когда большинство тех, чьи надежды чисты и воспоминания связаны разве что с качанием на качелях, уже крепко спят. Под закрытыми веками быстро двигаются их глаза. Которые ничего не видят.
Из моих уст никогда не вырвется ни малейший крик, который бы разбудил даже тех, кто спит в соседней комнате. Мир не повернется ко мне ни на один градус, не придет мне на выручку, не заставит спящих открыть глаза, чтобы увидеть, что со мной творится... Вот он, этот человек!.. Его глаза словно впечатаны в выражение безмолвного ужаса, застывшего на моем лице... И нет объяснения, почему этот человек выбрал именно меня в качестве своей жертвы и есть ли у него продуманный план действий.
Мне остается только ждать. И, как я ни устала, не закрывать глаз в постоянном ожидании вызова. Вызова
95


на борьбу, чтобы узнать, кто больше олицетворяет силы тьмы. И кто, узнав это, сможет тем не менее выжить?
Я сижу, ожидая его прихода, и мое бодрствование поддерживается сознанием, что скорее я привыкну к тьме, чем он к свету.
Лора.
i6


10 сентября 1986
Дорогой Дневник/
Как пишется в таких случаях, к сему прилагаю мою душу и память. И еще то, что в избытке отсутствует у моего врага, — совесть. „Вина* — всего лишь слово, используемое им, чтобы заставить меня замолчать. У него нет никакого уважения к морали, нет страха перед опасностью.
Как может этот незваный гость бояться смерти или возможного наказания, если он постоянно приходит с моей стороны дома и появляется в окне, как будто оно его собственное?
Он издевается надо мной, появляясь в одежде того, кто может в первую минуту показаться твоим близким другом. Или соседом. Или коммивояжером, обладающим способностью входить без приглашения и даже требовать чашку кофе („Обычного, если не возражаете*), прежде чем раствориться в воздухе и стать одной из тех грез, в виде которых он иногда и предстает.
Он, что, думает, мы будем сидеть с ним и мирно болтать, прежде чем увести единственного ребенка в этой семье из ее комнаты и продолжать над ней свои эксперименты?
Неужели я вызываю его к жизни в своих мечтаниях, медленно убивая себя, или он рассказал моим родителям о своих посещениях, предложив в обмен на их собственную безопасность, не мешать ему появляться здесь, делать вид, что его как бы и нет. Как будто бесплатная реклама, приходящая по почте, которую откладывают, не читая. Они же должны слышать, когда меня родят? Или, может быть, им все равно?
Л.
4—517
97


11 сентября 1986
2:20 утра
Дорогой Дневник!
Не могу сказать тебе, как меня огорчает, что он не видит во мне ни малейшей для себя угрозы.
Он постоянно уверен, что находится в полной безопасности: в любую минуту может войти в мой дом и выйти, ничего не опасаясь и не произведя никакого шума. Он знает, что, пользуясь темнотой, всегда может сжать мое запястье с такой силой, что это заставит меня молчать и он сможет тогда уволочь меня, словно куклу, которую тащит ребенок, в такое место, где никто ни за что не сможет нас отыскать. Он может не беспокоиться: ведь место это находится за много-много миль от ближайшего источника света, кроме того, который иногда исходит — о, как явственно запечатлела все моя память! — от его губ и глаз. Свет, который похищен им у меня. С тех самых пор, как я себя помню, я терпеливо пыталась смириться со своей участью, не выдать тайну про человека, стремящегося украсть мою невинность и тем самым не позволяющего той девочке, которой я была, взрослеть, лишающего ее радостей такого взросления. О, сколько времени отдала эта маленькая девочка снам, снившимся ей, едва она научилась бегать, н скакать через прыгалку, и улыбаться малейшему ветерку, щекотавшему ей шею. С бескорыстной щедростью она все раздавала и раздавала богатства своей души, пока там, на дне корзинки, почти уже не осталось больше никаких плодов.
Скоро я сама, надеюсь, подзову его к своему окну. Боюсь, он ждет, что я наконец устану от ночных сидений за дневником. Когда я борюсь сама с собой, то запрещая себе, то порываясь распахнуть окно и протянуть ему мою руку. Какая-то часть меня продолжает сомневаться, что он действительно существует, а значит — нечего бояться того, кто стоит сейчас за окном, и незачем опасаться уходить в лес на мое обычное место, и не стоит сопротивляться. Пусть там слышатся какие-то шумы, пусть кто- то невидимый с размаху шлепает меня по затылку —
98


клянусь, я не собьюсь с ровного шага, не остановлюсь. Это та часть меня, которая жаждет все новых и новых ран, грубых прикосновений, оскорблений и угроз. Та часть моей души, которая заставляет меня верить, что в конце концов его алчный аппетит пропадет. Я подобна зверьку, замершему перед дулом его дробовика, молящему лишь о том, чтобы на стене его дома нашлось место для моей шкурки.
Стряхни с себя наваждение, приготовься к неизбежному. Да, будет боль, но не сильнее, чем раньше. Пусть всегда перед тобой стоит образ дома, твоя кровать и его теплый запах, который, как ни старайся, не удается выполоскать. Дом по-прежнему ждет тебя.
Веди с ним ту же игру, что он ведет с тобой. Смирись с тем, что ты плохая, грязная н презренная. И единственное, на что я гожусь,— это быть брошенной, как кусок мяса, на съедение волкам. У меня не должно быть детей, потому что, кто знает, какими монстрами им уготовано стать... Помни, ты ничего не должна принимать близко к сердцу. Пусть его тело беспрепятственно входит в тебя, как это ни ненавистно, но старайся сделать так, чтобы при этом не пострадала твоя душа, то единственное и незаменимое, что есть в тебе.
Знай: его привлекает только страх, который сам же он и порождает в тебе, и отсутствие всякого интереса к жизни, когда после ночной встречи он приводит тебя домой. Как он притворяется, словно изо всех сил нажимает на кнопку дверного звонка; как издевается над тобой, твоей жизнью, твоими надеждами, твоей незащищенностью; как следит за твоей внутренней борьбой, когда ты считаешь себя недостойной даже войти в тот дом, где когда-то сделала свои первые шаги; следит, как ты успеваешь поймать слезинку, прежде чем она выкатится из глаза. Ты ищешь его глазами, а он уже исчез.
Подобно молитве, шепчу я слова поддержки себе. Уже несколько дней, как я тихо поскуливаю или извожу себя насмешками, почти мечтая о его приходе, а его все нет и нет. У меня дикая головная боль оттого, что я все стараюсь понять его слабости, между тем как в действительности
4*
99


я не знаю за ним даже и одной. Может быть, я совершенно не права, думая, что в жертве его привлекает один только страх... Скажу честно, я устала притворяться, что все не так страшно, как кажется, и думаю, что если мне не удастся скоро заснуть, то я начну видеть БОБА повсюду. А это, конечно же, было бы для меня сейчас не слишком хорошо.
Мне так одиноко, и я все время думаю о Бобби. Как бы он сжал меня в своих объятиях! Представить себе не могу, чтобы это делал кто-то другой.
Будь осторожна, Лора.
100


1 октября 1986
Дорогой Дневник!
Прошу прощения, что не писала все это время. Столько всего произошло. Сегодня вечером, когда я стала раздеваться, готовясь ко сну, к моему окну подошел Бобби Бриггс Голова у меня пошла кругом, такое это было неописуемо красивое зрелище, прямо как во сне Говорит, в Спарквуде сейчас начнется одна классная вечеринка Ее устраивает его друг Лео. Мне кажется, я слышала о нем раньше — один из тех слухов, до которых я большая охотница Что-то мне не хочется, ответила я. Как раз только что думала как бы хорошо нам с тобой вдвоем поваляться. И спать так хочется, что не до вечеринок.
Не беда, ответил он, по части общения проблем не будет. У него для меня новенькое „угощение": попробуешь — и спать сразу расхочется
Я исчезаю через окно, Дневник. Ш-ш-ш-ш-ш!
Расскажу все, когда вернусь. Пока что прячу тебя... берегись БОБА... иногда он является с опозданием.
Лора
P.S.
Только что до меня дошло, что само имя БОБ уже есть предостережение...
Б. БЕРЕГИСЬ О. ОПАСНОГО Б. БОБА
101


3 октября 1986
Дорогой Дневник!
Прямо не знаю, с чего начать! Я вернулась домой под вечер следующего дня, не услышав ни слова упрека от моих домашних церберов, мамы и папы.
Как только мы вышли из дома, я тут же сообразила, что раз нам надо добираться на вечеринку в другом конце города, да к тому же там будут ребята по крайней мере на пять или даже десять лет старше меня... разве можно надеяться, что я вернусь домой к утру? Да никогда! Тем более Бобби имел для меня кое-что „быстро действующее*... по крайней мере так я считала, пока мы не добрались до Лео... Величайшее заблуждение с моей стороны!
Как бы там ни было, сначала я похвалюсь тебе. Ну и хитроумную сеть обмана сумела я сплести. Все там было на месте, каждая ячейка, так что ни у кого не возникло ни единого вопроса, когда я заявилась домой почти в шесть часов вечера! Надо ли говорить, что сейчас дефицит сна у меня огромнейший? Три дня и четыре ночи... Да еще „угощение*, которое принес Бобби, чтобы выманить меня из дома... да так я смогу не спать еще с месяц и буду при этом тихо-мирно терять вес фунт за фунтом. С той ночи, как я спала в последний раз, я уже потеряла шесть с половиной фунтов. Я убедилась, что какой бы наркотик я ни принимала, тем меньше я сплю и тем меньше ем.
В оставленной мною записке все было просто и по делу. Если тебе скучно читать, можешь пропустить. Мне же она доставила удовлетворение и радость, что я так ловко запудрила мозги своим, как выражается Бобби, „предкам*.
„Мама, сейчас около пяти утра, и я честно старалась уснуть все это время. Мои попытки заняли больше двух часов, и все бесполезно. Тут неожиданно я вспомнила о поляне в лесу, где я побывала на днях с Троем. Ему так понравилось там пастись!
102


Думаю, одеяло и хорошая книга помогут мне найти то уединение, которое я ищу.
Я бегу не от тебя, мама, поверь! Я так и вижу, что ты обиделась, приняв все на свой счет. Пожалуйста, не думай так. Мне просто необходимо уединиться от всех людей. Побыть всего несколько часов с Троем, на природе, подремать над книгой или что-нибудь в этом роде. Прошу тебя не волноваться. Если я не буду дома к шести вечера, то обязательно позвоню.
Любящая тебя, Лора".
Я провела ночь на самой умопомрачительной вечеринке в жизни, а между тем мама преспокойно сидела дома, полагая, что я погружена в чтение интересной книги и пристанищем мне служит мягкое одеяло, расстеленное на траве. Дерьмо! Мне же нужно как-то договориться, чтобы с Троем кто-то погулял... совсем вылетело у меня это из головы. Надеюсь, Зиппи не станет звонить и спрашивать у родителей, должен ли он это сделать... Проклятье! Придется мне самой договариваться. Сейчас вернусь. Пойду позвоню в конюшню.
Итак! Бобби взял грузовичок у своего дяди на вечер, и пока мы ехали по 21-й, мы могли рассчитывать, что нас не остановят... У Бобби, понятно, нет водительских прав... я какую уже ночь без сна, да еще с сознанием, что оставила родителям абсолютно лживую записку... Ты в состоянии себе все это представить?
И вот мы катим по дороге, грузовичок старенький, а музыка играет удивительно громко и чисто, все слова разобрать можно. Такое чувство, что все складывается как нельзя лучше. Мимо проносятся деревья, звучит музыка, мчится наш грузовик, а я начинаю раздеваться, чтобы надеть на себя новое платье, полученное ко дню рождения от кузины Мэдди. Она прислала его авиапосылкой. Да, неужели я не говорила тебе, что на прошлой неделе мы чуть не час проболтали с ней по телефону? Платье — умереть можно! В обтяжку и с вставкой спереди, которая позволяет при желании приподнимать груди. Не
ЮЗ


то что другие платья, когда твои груди плотно прижаты к телу. Бобби чуть не угрохал нас — еще каких-нибудь четверть дюйма, и мы бы врезались в дерево! И еще говорит, что это была бы желанная смерть, поскольку „мои глаза не могут оторваться от твоей роскошнейшей груди*. Как тебе, правда, похоже на какую-нибудь песенку в стиле „кантри*?.. Нет, в самом деле, „мои глаза не могут оторваться от твоей роскошнейшей груди*!
Припарковавшись, Бобби завел меня за грузовичок и поцеловал. Важно, сказал он, чтобы я знала: Лео на самом деле классный парень, с отличным чувством юмора и поговорить умеет. Потом решительно кивнул головой и заявил: „Нет!* Я его спросила, какого черта он тогда все это говорит и что будет, если я наплюю на это его „Нет*? Мы уже входили в дверь, и тут он повернулся ко мне и шепчет: „Сегодня ночью это не имеет значения, потому что, я уверен, ты будешь только со мной... и не трахайся с этим парнем. Лео, чтоб ты знала, мастак по части всяких дерьмовых дел...*
Я кивнула и неожиданно почувствовала себя заинтригованной словами „всяких дерьмовых дел*, а точнее, их сексуальным подтекстом. Как только Бобби пошел за пивом для меня, тут же рядом оказался Лео. „Дерьмовые дела*... они начались сразу же, в ту же минуту.
Мы оба это почувствовали.
— Лора Палмер... — сказал он, — как насчет этого дела? Последний раз, когда я тебя видел, старина Дуэйн Милфорд вручал тебе медаль или чего-то... приз какой- то?
Я должна была прервать его и уточнить:
— За Отличные Успехи! На Протяжении Последних Пяти Лет.
А чем, спросил он, я могу подтвердить свои успехи? Чем угодно, заверила его я, но дело в том, что я сейчас засну стоя и умру от жажды в то же самое время. Он окликнул Бобби, за что я была ему благодарна, потому что тот видел, как я вхожу в спальню, — и это после предупреждений и всего остального.
104


(Держись, Дневник, мне еще нужно записать пару строк... погоди, сейчас соберусь с духом и расскажу тебе невероятную историю.)
Значит, я в этой комнате вместе с Лео и Бобби, мы как раз собираемся пустить „соломку” по кругу, и тут открывается дверь из ванной. Туда вход прямо из спальни... в дверях появляется Роннетта Пуласки. Вид у нее такой, как будто она перестала есть всю эту жирную дрянь в забегаловках и стала следить за своей фигурой. Выглядела она шикарно, вот только нос был не очень. Она была под сильным кайфом и по тому, как Лео кивнул ей головой и быстро произнес равнодушное приветствие, я поняла, что это здесь вполне обычное дело.
Хочешь услышать про всякие чудные веши? Знаешь, я только теперь поняла: когда я ходила сама в то место, куда меня водит БОБ, то, помнишь, я тебе говорила... ну, насчет того, что иногда я нюхала там свои трусики и мне хотелось сунуть голову какой-нибудь девочке между ног, чтобы почувствовать ее запах... (Господи, бывает, что об этом легко говорить, а бывает — ну прямо невмоготу)? Так вот, в такие моменты я представляла себе Роннетту. Кроме Донны, она единственная из девочек, кого я видела голой... года два или даже больше тому назад мы участвовали в одном школьном спектакле, где нам с ней вдвоем надо было по ходу представления переодеваться... ну вот мы и оказались голыми, стоя друг перед дружкой и улыбаясь... в общем, меня к ней что-то, по- видимому, привлекало, наверное, глаза, печальные и в то же время холодные. Мне нравилось смотреть на ее обнаженное тело... все это в общем было странно и непривычно. Понятия не имею, что она думает обо мне... сомневаюсь, что стоит об этом спрашивать. Мне надо только одно — слухи, что мы с Роннеттой „встречаемся”, не упуская ни малейшего шанса для наших свиданий. Мама тогда, я знаю, тут же бросилась бы к Хэйвордам (может, даже прямо в больницу побежала бы), а папа решил бы, что мы с ней просто обсуждаем какую-нибудь новую игру... может, очередная разновидность гонки за консервной банкой? Какое мне дело!!!
105


Боже, я поймала кайф! Пишу — и не могу остановиться. Получается, наверное, не меньше тысячи слов в минуту! Надеюсь все-таки, что ты сможешь хоть что-нибудь разобрать в моих каракулях, потому что, видит Бог, писать медленнее я не в силах. Такого наркотика я раньше еще не пробовала — мечта! Чувствуешь себя сильной, уверенной, умной и чертовски знающей, доложу я тебе Вчера ночью никто, представляешь, ни разу не спросил, сколько мне лет. Да, черт подери, я, оказывается, могу кое-что значить сама по себе... Мы только входили в дом, а я уже сразу почувствовала, как внутри у меня все струны дрожат от нетерпения.
И тут же поняла, что Бобби был прав, когда говорил, что вечеринка будет классная. Смотрим, в одном углу гостиной что-то толпится народ — наверняка какая-нибудь хреновина, тем более что и Лео тоже там, и весь внимание Ну, мы с Бобби туда протиснулись. Надо же посмотреть.
Глядим, а там на софе лежит одна девка с задранной юбкой и вызывает любого на спор, что никто не сможет ее удовлетворить. Говорит, если только такой найдется, тогда она готова выложить сто баксов. Для начала пусть пятеро попробуют.
Тут на меня нашло. Я же все-таки уже немного освоилась, как ты помнишь, и, кроме того, была, с одной стороны, на взводе, а с другой — полностью расслабленная... Огляделась по сторонам — и на моем лице, наверное, можно было ясно прочесть, чего мне хочется, потому что Бобби сразу же схватил меня за руку и попытался легонько оттащить. Я ему сказала, что если для него это не слишком неприятно, то я была бы не прочь попытать счастья. Он только поглядел на меня и ничего не ответил, — наверное, по выражению моего лица понял, что переубедить меня в таком состоянии ему не удастся... мне кажется, он подумал, что даже начинать разговор на эту тему сейчас не стоит...
Тогда я спросила у нее позволения сперва шепнуть ей на ухо несколько слов, прежде чем... принять окончательное решение
Она ответила, что с удовольствием разрешает мне
106


сделать это и очень хочет услышать рядом с собой мой голос... Я наклонилась и шепнула, что пусть она не боится— я ручаюсь, что со мной ей будет хорошо... Считай, что сто баксов уже потрачены.
Потом я подняла голову и спросила ее, расслабилась ли она уже или нет. Она сказала, что у нее какое-то странное чувство, будто я совершенно точно знаю, что делаю... Тут я слегка отодвинула ее в сторону, легла рядом с ней на кушетку н поцеловала прямо в губы... нежным, мягким поцелуем.
Прежде чем я прикоснулась к ее телу, она захотела, чтобы мне стало известно ее имя... Я же ответила, что буду называть ее любым именем, которое ей нравится. Сама я к этому времени почувствовала, что возбудилась, — вот уж меньше всего думала, что способна на такое... но это даже помогало, потому что наши чувства совпадали и все сходилось как нельзя лучше.
Я раздвинула ее ноги и сказала, что слышала прозвучавшие в ее горле слова. „Да”, — прошептала она. Я улыбнулась и спросила, что, собственно, означает это ее „Да“ — ведь она же так мне и не ответила...
Глубоко вздохнув, она поднесла пальцы ко рту — тут толпившиеся вокруг ребята начали подначивать: „Валяй! ВаляйГ
Я услышала, как кто-то из стоявших позади выронил на пол стакан и задыхающимся от возбуждения голосом проговорил:
— Во дает! Ну и девка, мать твою! Гляди, что она с ней делает! Та сама ж ее просит, гад буду!
Я понимала, что она хочет мне что-то сказать. И все делала так, чтобы она попросила меня, крикнула что- нибудь. Я знала: ей хочется... чтобы парни в комнате услышали ее слова. Я сказала, что все на нее смотрят. И что смогут сами убедиться, собственными глазами Некоторые из парней в возбуждении встряхивали кисти рук, чтобы остудить потные ладони. Я чувствовала, что ее желание растет, мне надо только его не спугнуть... Она уже вся дрожит, и тут я еще раз сказала ей, какая она
107


красивая. Бум! Она хватает меня... тянет за волосы... зовет. „Лора, Лора... ты меня с ума сводишь!*
Один верзила все старался протиснуться к нам, и я сказала ему, чтобы он минутку обождал... он уже совсем склонился над ней, но тут увидел, что ей позарез надо какое-то время побыть только со мной.
Она схватила меня за волосы и сказала:
— Я уже почти два года не могла такого испытать... Приходи сюда, прошу, если только я тебя не испугала.
К этому моменту мне показалось, сейчас самое время об этом упомянуть, что я стала немного отходить от сладкой эйфории... Тот верзила опять подошел и посмотрел мне прямо в глаза.
— Малышка, — обратился он ко мне и продолжил после небольшой паузы: — Мне просто захотелось посмотреть на тебя поближе, какая у тебя кожа и все остальное. — Он улыбнулся.
— Никогда не видел, что столько парней могут так завестись, глядя на нее, а на самом деле представляя себя на твоем месте
Я ответила, что рада, если ему понравилось... я вообще- то не хотела, чтоб все так дружно ушли с вечеринки, и все из-за меня... мне даже не верится, что это сделала я... наверное я сошла с ума... все, наверное, решили, что я зашла немного...
Он тогда засмеялся и говорит:
— Да ничего страшного. Никто никуда не разбежался. Ребята просто вышли немного постоять на газоне, слегка проветриться, а то у них в голове все время крутится одна и та же пленка с твоим изображением... Сейчас опорожнятся — и придут.
Тем временем девица наконец встала с софы, подошла ко мне и поцеловала грудь в том месте, где у меня на платье, возле шеи...
И еще сказала, что надеется на встречу и хочет, чтоб я знала: она мой должник...
Потом подошел Лео и поблагодарил. По его словам,
108


я была украшением их вечеринки, и ребята еще долго будут говорить про то, что видели...
Да, странные бывают знакомства все-таки.
Хочу обязательно побывать у Лео в ближайшее время и посмотреть, какие из моих мыслей кажутся ему особенными... и потом, может, он мне кое-что покажет из тех вещей, на которые намекал Бобби... Похоже, в ту ночь по крайней мере я своего Бобби несколько шокировала. Сама не пойму, что это на меня вдруг нашло... Но мне этого страшно захотелось... захотелось попробовать, а тут как раз такой случай представился
Мне все равно, что я была — да и остаюсь — под кайфом... Главное, что мне было хорошо. Можешь не сомневаться, что я снова повторю это.
Лора.
109


14 декабря 1986
Дневник...
Прошлой ночью мне приснился БОБ. Неприятный сон. Тут виновато мое отношение к нему: я прямо ненавижу, как он надо мной измывался... заставлял чувствовать себя отвратительной и испорченной из-за того, что мне хотелось любви или просто нежности... Он топтал мою гордость и самоуважение так долго... Несмотря ни на что, мне удавалось быть красивой и ласковой, потому что это совсем просто... почти так же, как получать хорошие отметки в школе. Никто не хотел меня... я даже не притворялась, будто мне известно, что такое секс
Он погубил меня, разве не так? Во сне он появился перед окном дома Лео и увидел меня. Во сне все выглядело более отвратительно, чем было прошлым вечером на самом деле. Он стоял там и снова и снова жестами показывал мне, какая я есть.
Потом мы очутились с ним возле дерева, и он сказал: .ТЫ НИЧЕГО ЭТОГО НЕ СУМЕЛА БЫ СДЕЛАТЬ, ЕСЛИ БЫ НЕ Я“.
Я ответила, что он ошибается. Я научилась всему, что он видел, сама, когда бывала одна, чтобы уметь получать удовольствие и залечить раны, нанесенные им мне.
На это он сказал: ДХ, ТАЮ ТОГДА ЗАЧЕМ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ЛЕО СВЯЗАЛ ТЕБЯ? МОЖЕТ, ДАЖЕ ПРОГЛОТИЛ ТЕБЯ СВЯЗАННУЮ? СДЕЛАЛ СВОЕЙ РАБЫНЕЙ? Я ЗНАЮ, ТЫ ХОЧЕШЬ ИМЕННО ЭТОГО... ЭТО ТО, ЧЕМУ ТЕБЯ УЧИЛ Я, МАЛЕНЬКАЯ СУЧКА! Я НАБЛЮДАЛ, КАК ТЫ ЛЕЖИШЬ С ПАЛОЧКОЙ И ИГРАЕШЬ САМА С СОБОЙ... ПРИ ЭТОМ ТЫ ДУМАЛА О СКВЕРНОМ ЛЕО, А НЕ О ХОРОШЕМ МАЛЬЧИКЕ БОБИ, КОТОРЫЙ ПЛАЧЕТ ВСЯКИЙ РАЗ, ПОСЛЕ ТОГО КАК ЕГО ИЗНАСИЛУЕТ ТАКАЯ ШЛЮШКА, КАК ТЬГ.
НО


И тут я проснулась. Пристыженная. Ужаснувшаяся. Виноватая. И явственно представила его стоящим у края моей кровати.
„ТЫ ЗАБЫЛА, ЛОРА, ЧТО Я ЗНАЮ ВСЕ, ВИЖУ ВСЕ, ПОЯВЛЯЮСЬ ВСЮДУ, ГДЕ ЗАХОЧУ... Я МОГУ РАССКАЗАТЬ ТЕБЕ О ТОМ, ЧТО ТЫ СЧИТАЕШЬ СВОИМИ СЕКРЕТАМИ, КУДА БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТЫ САМА! ТЫ СТАЛА НЕОСТОРОЖНОЙ, ВЕДЬ ТАК? ПОЗВОЛИЛА МНЕ НЕМНОГО ПЕРЕДОХНУТЬ ОТ СВОЕГО ЗЛОВОНИЯ... НИЧЕГО, САМОЙ ЖЕ ПРИШЛОСЬ ЗВАТЬ МЕНЯ ОБРАТНО... ВОНЮЧКА! ЧТО- ТО ТЫ В СВОИХ ЗАПИСЯХ СТАЛА НЕ СЛИШКОМ ЛЕСТНО ОБО МНЕ ОТЗЫВАТЬСЯ, НЕ НАХОДИШЬ? НАДО БУДЕТ ЭТО ПОПРАВИТЬ. НАДО БУДЕТ ЗАСТАВИТЬ ТЕБЯ ЛЮБИТЬ МЕНЯ ТАК, КАК РАНЬШЕ. Я ЕЩЕ ПОМНЮ ЭТО... СКОРО И ТЫ ВСПОМНИШЬ**.
После этих слов он исчез. Обязательно надо будет сделать что-нибудь хорошее, и сегодня же!
Да кто он такой, гнида поганая, чтобы иметь право так меня ненавидеть?
Я хочу умереть и забыть обо всем. Нет сил больше все это терпеть! Только я начинаю получать удовольствие от жизни, как тут же появляется кто-нибудь и заставляет меня чувствовать, до чего же я грязная. Потом приходит другой, целует меня по настоящему — я чувствую, что желанна, я снова горю от возбуждения.
Мне надо знать, правильно ли я поступаю в тот или иной момент. Не могу позволить, чтобы именно БОБ был тем, кто научил меня время от времени страстно желать, чтобы меня связывали.
Я не хочу, чтобы мне причиняли боль. И никогда этого не хотела. Все, чего мне хочется, — это просто играть в игры, где по ходу дела иногда требуется произносить грязные слова. Грязные, но не подлые, как думает БОБ. И если меня наказывают, то наказанием служит секс, а не боль.
ш


БОБ ничего из этих мыслей мне в голову не вкладывает. Не желаю н не допущу, чтобы он это делал. Это мои личные мысли, и ничьи больше
Теперь я уже не могу больше заниматься сексом без того, чтобы меня не мучил страх. Страх, что придет БОБ, подсмотрит и станет врать про меня всем и каждому.
Если кто-то, кто меня любит, прочтет эти строки через много лет, то, пожалуйста, пусть он постарается не ненавидеть меня. Я только чувствую, как я чувствую, вот и все. Я никому не приношу зла н не хочу этого. Каждый день я стараюсь быть лучше и лучше — такой, какой, по-моему, хотел бы видеть меня окружающий мир.
Но что я могу поделать! Я Лора. Я печальна. Господи, я снова печальна! Почему? Мне так не хватает смеха и общества моих друзей, которым все равно, какие сны снятся мне по ночам. Они не испытывают ко мне ненависти за то, что иногда поздно ночью я вижу кошмары, когда одна моя рука покоится между ног, и, сгорая от стыда, я хочу лишь, чтобы пальцы второй руки спустили курок.
БОБ, запрещаю тебе снова появляться здесь, во сне или наяву. Тебя никто не приглашает! Ненавижу тебя!
Я так одинока. Лора.
112


10 января 1987
Дорогой Дневник!
За завтраком я пыталась поговорить с папой, но он все время сидел как на иголках, словно у него секунды не было, чтобы лишний раз подумать. Тоже мне, времени у него нет выслушать дочь, когда ей снятся сны про самоубийство, будь они прокляты. Ни один из родителей не может толком со мной поговорить... Что это такое? Уж не сон ли?
Тут отец сбросил с себя одежду и заорал:
— Сон, сон... Проклятье! А ну-ка встряхнись... Значит, твоя мать видела фотографии, где ты лижешь у других женщин интимные места, и на фото видно, что ты еще н удовольствие получаешь. Так, говори?!
Никогда еще я так не пугалась, как в эту самую минуту.
Я даже не осознала, что сплю... Сплю ли?
Вот дерьмо, как же все это странно. Как странно.
Был ли здесь БОБ? Был ли БОБ внутри?..
Не хочу даже думать об этом.
Л.
113


3 февраля 1987
Дорогой Дневник/
Нет кокаина. Кончился Как отвратительно я себя чувствую... как будто постоянно находишься в вакууме Над моим телом надругались; в голове у меня постоянно крутятся одни и те же мысли, видения, образы мамы и папы — страшные н угнетающие меня картины. О, если бы она знала все, что произошло.
Интересно, поверили бы мне или нет, если бы я рассказала все, что знаю про него... Можно было бы вызвать полицию, чтобы они устроили на него засаду, но ему это стало бы известно, как становится известным все, что происходит в моей голове. Мой мозг для него игрушка. И своими ручищами он перебрасывает его, как мячик. Мне надо рассказать про него всем и заставить их поверить. Просто рассказать...
„РАССКАЗАТЬ ИМ ЧТО, ЛОРА ПАЛМЕР? РАССКАЗАТЬ ИМ, ЧТО Я УВОЖУ ТЕБЯ И ТЫ НИКОГДА НЕ ВОЗРАЖАЕШЬ? ЧТО ТЫ НИКОГДА НЕ КРИЧИШЬ И НЕ ЗОВЕШЬ НА ПОМОЩЬ? РАССКАЗАТЬ ИМ,
что со мной видишься только ты, и никто
ДРУГОЙ? НИКТО НЕ ПОВЕРИТ ТЕБЕ, ЛОРА ПАЛМЕР... я СЛИШКОМ ОСТОРОЖЕН”.
Господи... вот опять это случилось... Он снова проник на страницы моего дневника...Ведь это же совсем не то, что я хотела написать! Я схожу с ума от страха при мысли, что БОБ нашел лазейку, позволяющую ему хозяйничать в моем дневнике, как будто это он вкладывает в мою голову слова за несколько секунд до того, как я записываю их в дневнике в качестве моих собственных.
Какого выкупа ты от меня хотел бы, БОБ?.. Может быть, что-нибудь из того, чем владеет моя семья? Я готова дать тебе все, лишь бы в обмен ты согласился навсегда оградить меня от своего присутствия.
114


Ну, давай обсудим возможный обмен, БОБ... На что ты готов меня обменять?
„Я СОГЛАСЕН, ДАВАЙ МЕНЯТЬСЯ*.
На кого это?
3 ТАКИХ ДЕЛАХ НИКОГДА НЕ ЗНАЕШЬ НАВЕРНЯКА... Я ВЕДЬ МОГУ И ПЕРЕДУМАТЬ*.
Так я и думала!
Л.
115


2 апреля 1987
Дневник/
Мне нужен наркотик. Позарез. Иначе я пропала.
Во что бы то ни стало надо связаться с Бобби. Куда он к черту запропастился, когда он мне нужен? До чего же все великолепно. Я, Лора Палмер, отличница в школе, образцовая жительница Твин Пике... и я пристрастилась к наркотикам, пусть недавно, но без них уже не могу.
И все-таки я к этому не готова... Меня по-прежнему страшит мысль, что БОБ где-то рядом и ждет.
Если он в лесу, то сейчас за мной явится, потому как, мать твою, не позже чем через полчаса я должна нюхнуть приличную порцию. Я вижу эту белую полоску порошка, она зовет меня, как может звать к себе только любовник. Как бы я хотела, чтобы БОБ пошел на обмен. Если он исчезнет, я попытаюсь найти других людей и предостеречь их, чтоб они остерегались „ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ МОЖЕТ ПРОНИКАТЬ В ТЕБЯ И ПОКИДАТЬ ТВОЕ ТЕЛО ПОДОБНО ВЕТРУ, КОТОРОГО ОБЫЧНО НЕ ЗАМЕЧАЮТ, ПОКА ОН НЕ ПРОБЕРЕТСЯ ПОД ТВОИ ОДЕЖДЫ. ЧЕЛОВЕКА, СУЮЩЕГО КУЛАК В ТО МЕСТО У ЖЕНЩИНЫ, КОТОРОЕ ТЫ, КАЖЕТСЯ, ТАК ПОЛЮБИЛА, ЛОРА ПАЛМЕР... И НЕЧЕГО ТЕБЕ ПРЕДАВАТЬСЯ ПУСТЫМ ГРЕЗАМ... ТЫ НЕ ПОЛУЧИШЬ ТОГО, ЧЕГО ХОЧЕШЬ. УЖ Я ОБ ЭТОМ ПОЗАБОЧУСЬ.
ЗАПОМНИ, ЛОРА ПАЛМЕР, Я МОГУ МАНИПУЛИРОВАТЬ ТВОЕЙ СОВЕСТЬЮ, ТАК ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ЧУВСТВОВАТЬ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ПРИКАЖУ ТЕБЕ Я. НЕУЖЕЛИ ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ: НАСТАЕТ ЧАС ТВОЕЙ ГИБЕЛИ? НЕ ВИДИШЬ, ЧТО СНОВА ГОТОВА УСТУПИТЬ МНЕ? БЕРИ МЕНЯ ОБРАТНО К СЕБЕ, И ТОГДА НЕ ПРОИЗОЙДЕТ НИКАКОГО НЕСЧАСТНОГО СЛУЧАЯ В ТЕЧЕНИЕ СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ, ЕСЛИ КТО-ТО И ПОСТРАДАЕТ, ТЫ СМОЖЕШЬ УЛЫБНУТЬСЯ. ЗНАЯ. ЧТО ВСЕ ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ.
116


ЭГОИСТКА, НАРКОМАНКА С ЛЕСБИЯНСКИМИ НАКЛОННОСТЯМИ!14
Да пошел ты ко всем матерям!
Может, пойти к Лео и попробовать раздобыть .снежок* у него? Разживусь порцией — и тогда снова обрету свободу. Снова смогу быть госпожой своих мыслей. Я, и только я! Они принадлежат мне. Остается только где-то достать .снежок*... И надо, чтоб кто-нибудь меня подбросил до Лео... Да катись все куда подальше, пешком дойду. Вот встану сейчас, спущусь вниз по лестнице и выйду через парадную дверь как ни в чем не бывало. Достану .снежок* — и мне станет лучше. Я опять смогу думать. Заявлюсь к Лео, и все будет о’кей.
Беру тебя с собой, Дневник.
Лора.
117


2 апреля 1987
Дорогой Дневник!
У Лео собралась компания женского пола, и никто не мог открыть мне дверь.
О, Господи... Деньги... Вот дерьмо!.. Может, он даст мне наркотика, а расплачусь я потом. Или... Погоди, кажется, Лео выходит из дома.
Скоро все расскажу, Л.
Лео будет великодушен насчет денег за наркотик. Я надеюсь, надеюсь, надеюсь.
118


2 апреля 1987
Вернулась от Лео и счастлива!
Он достал" что надо, и все чудесно. Как раз достаточно, чтобы понюхать... Голова снова начала соображать... Я чувствую, как кровь побежала по жилам. Лео я сказала, что у меня это не тяга, как у этих чудиков-наркоманов, а просто я ужасно долго не сплю... Погоди!
БОБ исчез. Я больше не ощущаю его присутствия. Может, это потому, что я в кайфе. Может, я сумасшедшая и сама его придумала... Нет уж, мать твою. Я была бы действительно сумасшедшей, если бы всерьез считала, что его выдумала... Нет, он существует. Я знаю, что это так. Знаю. Никогда бы не смогла и не стала придумывать такого злодея, как человек, о котором я веду речь.
Я начинаю становиться тем существом, которым, по словам БОБА, и должна была стать. Падшей женщиной, которую третируют, которой не доверяют. Потерянная, она живет только сексом и наркотиками, благо они всегда под рукой. И неизменно приносят мне тот кайф, на который я рассчитываю... И никаких сюрпризов. Ты что, не видишь, что убиваешь меня, БОБ? Ты к этому стремишься?
Как хотелось бы мне вернуть те дни, а ведь прошел всего год или только чуточку больше, когда я возвращалась домой и почти не помнила, что со мною было... Единственное, что я знала: в иные ночи, вернувшись, я много плакала и пряталась за дверью ванной, сгорая от стыда. Я помню, однако, что ты говорил мне тогда, дерьмо поганое! Я не забыла, как еще совсем маленькой боялась крови от твоих порезоа Ты еще говорил: из-за того, что у меня идет кровь, я обязательно навлеку на себя беду. Говорил, что у хороших девочек кровь между ног не течет. Говорил, что я не дитя божье! Да было ли вообще хоть что-то нормальное, что ты признавал во мне и позволял это почувствовать? Я росла — и ты всегда был где-то рядом, всегда напоминал мне, какая у меня дурная кровь и дурное естество. Ты был тем голосом, который я слышала... сукин ты сын.
119


Лео хочет видеть меня насчет денег... надеюсь, наша сделка пройдет гладко, безболезненно и без шума. Я просила Лео: если объявится Бобби, пусть передаст, что мне срочно надо с ним связаться
На сегодняшний вечер нам требуется найти нового торговца... У нас уже ничего нет, если не считать личного тайничка Лео. Но это же личное, значит, только для него. Если бы у меня голова не была забита дерьмом, то сегодня ночью можно было бы и обойтись, но не получается. Мне нужна новая доза. И больше ничего, черт возьми. Друг мой, белая полоска! Все напоминает мне о тебе. Еду ли я по шоссе, вижу ли снежный буран или просто щепотку рассыпанного детского талька — проклятье, даже дома нет спасенья от этого наваждения.
Надеюсь, мы все-таки его раздобудем. Другого выбора нет. И так я уже несколько ночей не сплю, все из-за этой сделки с БОБОМ, дерьмо поганое... Не могу спать. Эго слишком опасно.
„ТАК ЮТ, ЛОРА ПАЛМЕР, УЖЕ ДВА, НЕТ, ТРИ ДНЯ, КАК ТЫ НЮХАЕШЬ... СУКА, НАРКОМАНКА ВОНЮЧАЯ... Я ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ*.
Иди ты к такой-то матери, БОБ! Да, я такая, как ты всегда обо мне и говорил. Грязная, похотливая сучка, которая трахается с кем попало, чтобы оплатить наркотики. Ты победил. Ты причинял мне страдания, которых у меня не должно было быть, а когда они появились, утверждал, что я сама виновата... Ты самый мерзкий, злобный обманщик, который влез в мою жизнь, когда тебя никто не звал и прав тебе таких никто не давал. Какого хрена ты от меня хочешь? Ты все время ловчишь, никогда не свяжешься с тем, кто сильнее тебя и может дать тебе сдачи. Сначала возьми и побори того, кто сильнее, тогда я признаю, что ты победил. Я даже пойду за тобой. Без всяких возражений.
Лора Палмер полагает, что ты мошенник.
Д
120


24 июня 1987
Дорогой Дневник!
Сейчас поздний вечер, но я никому не считаю нужным докладываться или предупреждать, где я и даже что со мной. Просто не хочется обо всем этом думать. Не желаю ничего про себя выслушивать ни от кого... слишком много лжи во мне накопилось, как будто это раны — следы от пуль... я медленно истекаю кровью. Пройдут годы, прежде чем я смогу осознать последствия. Начну чувствовать слабость. Провалюсь в наркотическую бездну. Мир секса обещает блеск и власть. Я думала, что Шцу силу, но, оказывается, обращалась не к тем людям, к каким следовало.
Часть моего я, способная решать, что хорошо, а что плохо, отнята у меня. Стоит мне принять такое решение, как не проходит и секунды, чтобы я тут же не начинала сомневаться в нем и проклинать себя: да как я вообще смела думать, что в состоянии отличить хорошее от плохого?.. Мне давным-давно следовало бы научиться помнить о тебе. И тогда я скорей всего избавила бы себя от наиболее грустных моментов в своей жизни... от самых дурных снов и вдобавок от нескольких сот отчаянных попыток возродить в себе лучшие стороны своего я. Того самого, которое от души приветствовало тебя. Того, которому ты обязан своим существованием.
От всей души надеюсь, ты получил то, что тебе было надо.
Я не могу быть хорошей. Во всяком случае не сейчас. Я позабыла дорогу к ответственности, знакомую мне прежде. А как просто было по ней шагать!
Троя я прогнала. Несколько раз стеганула по заднице — и он убежал. Между прочим, тот же самый метод, которым пользовался ты, БОБ, чтобы заставить меня удирать.
Троя больше нет. Да я и не заслуживаю его. Впрочем, и он тоже не заслуживает такой жизни, каждый день которой начинается и заканчивается тесным деревянным стойлом. Это своего рода напоминание, что он не свободен и у него есть хозяин.
121


Итак, я отпустила своего пони. Одна из последних моих надежд исполнилась... прежде чем я расквитаюсь со всем своим дерьмом. Особого значения это не имеет, но все же.
Надеюсь, Трой понял, почему я его прогнала от себя.
Я так боюсь, что все, к чему я прикоснусь, рискует каким-то образом войти в контакт с БОБОМ. Не беспокойся, я собираюсь продумать вопрос о смерти. Чувствую, что ты уже решаешь за меня, как и когда. Подонок!
Лора.
122


12 ноября 1987
Дневник
Надеюсь, Господь прочтет это: мне может понадобиться его помощь.
Несомненно, моя жизнь кончена, я больше не верю себе... и никому... все пропало!
Лео и Бобби зашли за мной на конюшню, потому что сама я с трудом могла передвигаться. Бобби сказал, что он звонил ко мне домой и сказал родителям, что он забирает меня на ужин, куда нас неожиданно пригласили... и вернемся мы поздно.
Должна признать, что с его стороны это весьма мило и трогательно. Что я и сказала Лео и Бобби с заднего сиденья машины, где я переодевалась (снова спасибо Бобби, что он принес мне кое-что из одежды Донны, которая, как он заметил, обо мне беспокоится). Это меня удивляет — не то, чтобы я сомневалась в верности Донны и ее дружбе, но сейчас я во всем склонна видеть руку БОБА. Ребятам я сказала, что сейчас меня мучает беспокойство и лучше всю ночь никуда не отлучаться, а быть в каком-нибудь одном месте. Я это совершенно серьезно, и если они согласны, то можно вернуться обратно и забыть про коку до завтрашнего дня. В ответ Бобби рассмеялся, а Лео похлопал меня по руке, как будто я говорящая кукла, щебечущая одно и то же. Как будто у меня за спиной нитки, за которые можно дергать. С чего это они взяли?
— Не думаю, чтобы это было безопасно для тебя, — ответил Лео.
Мы проехали мимо Мидл Тауна и углубились в Лоу Таун. Никогда еще не видела я такой темной ночи. На Луну и намека нет. Даже Лео и то забеспокоился, хотя я уверена, он все равно будет моим защитником, пока я с ним. Все что мне нужно сейчас — это иметь или порошок, или деньги, чтобы его купить. Мой любимый белый друг! Очередная ложь, но по крайней мере я смотрю ей прямо в глаза и говорю себе, что так оно и есть. Счастье, пусть временное, все-таки лучше, чем позволять друзьям, семье, любовникам с ужасом наблюдать, как близко подошла я
123


к грани самоуничтожения. Не приближайтесь ко мне. Для вас это уже небезопасно. Я ручаюсь за это.
Тут мы подъехали к узкой боковой дороге без всяких указателей. Тем не менее нам показалось, что именно здесь надо сворачивать, потому что никакой другой дороги, куда ни глянь, в обозримом пространстве не было. Бобби остановил машину, вместо того чтобы ехать к дому, который был нам нужен. Лео подначивал его, говоря: „Давай, давай, Бобби, помчались!" Я тоже хотела чем-то привлечь его внимание, но он, честно, пребывал в другом измерении. Лицо у него было такое, как будто он находися в „Зоне Сумерек".
Как только он пришел в себя, он погнал машину, невзирая на кромешную тьму, скрывавшую дом, куда мы ехали. Там, я надеялась, кокаина будет под самую завязку. Да и выпивка может найтись, если только я смогу изобразить на лице улыбку... „Покажи-ка им свои зубы", — подумалось мне.
Лео поглядел на меня так, словно вдруг засомневался: а правильно ли мы делаем, что едем в дом, где никого не знаем, а карманы у нас набиты тысячами долларов. Я откинулась на спинку сиденья и притихла, неожиданно осознав, что мое переодевание в данных условиях было просто смехотворно... И всегда-то у меня так в Лоу Тауне с моими нарядами, которые только навлекают на меня беду. А тут еще эта тьма, о которой ничего не говорилось ни по радио, ни в вечерних выпусках газет. Они даже не сказали, что будет отключено электричество.
— Интересно, — говорю я, — сколько времени понадобится полиции добраться сюда после телефонного вызова?
Бобби залез во внутренний карман пиджака н достал отцовский пистолет. Он слегка отблескивал, и я сказала Бобби, что он, наверное, совсем потерял свои дерьмовые мозги, если таскает эту штуку с собой. Тогда я была уже совершенно уверена, что у меня болит не живот: это запрятанный глубоко внутри страх интуитивно требовал, чтобы мы развернулись и гнали отсюда ко всем матерям, пока не очутимся дома.
124


Но машина не развернулась и даже не замедлила ход. Дорога выглядела совершенно безжизненной, впереди не было видно ни одного дома. И вообще ни хрена... ну, может, один-два человека за все время и попались... еще одна причина, почему нам следовало тихо удрать, пока оставался шанс сделать это всем вместе*
Ни с того ни с сего Бобби резко тормазнул. Наш грузовичок дважды крутанулся на месте, взметнув целый столб пыли, который высветили фары, и наконец замер. Все мы были слегка ошарашены. Мне показалось, я кого- то увидела.
— Я не хотел его сшибить, — сказал Бобби
Мы все выскочили из машины и медленно шагнули в темноту.
Неожиданно кто-то схватил меня сзади и начал душить. Сразу мелькнула мысль: неужели я так вот и умру... здесь в Лоу Тауне, когда, наверное, из-за аварии, отключился свет, хотя почему-то никто этого не признает, умру, пытаясь раздобыть наркотики, точнее кокаин, а ни один из моих сопровождающих, крепких, здоровых парней не знает, что какой-то хрен меня душит! Все кончено, подумала я... здесь мне и лежать, в этой проклятой земле. За место на кладбище все уплачено. До последнего цента.
Тут тиски на моей шее ослабели, в глазах у меня помутилось, и я потеряла сознание.
Очнулась я в доме этого дилера со страшной головной болью — я даже подумала, не аневризма ли у меня. В комнату вошли Бобби и Лео, н Бобби покорно опустился рядом со мной. По лицу было видно, что его беспокоит моя голова. Озабоченный вид Бобби заставил меня вспомнить, как все случилось. Стараясь вложить в свои слова как можно больше сарказма, я спросила:
— Ив чью это дерьмовую голову пришла такая блестящая мысль — душить меня, пока я не вырублюсь?
Никто не ответил.
— Тогда, выходит, так всегда в Лоу Тауне встречают девочек? — В ответ опять молчание. — Классно, — заключила я.
125


Самый толстый из четырех жирдяев достал из-за пазухи пистолет и навел прямо на меня. Взглядом я дала ему понять, что он явно перебарщивает... достаточно было бы сказать мне „Заткнись* или „Отвали*. Я бы вполне поняла. Он взвел курок и приставил свою хреновую пушку к моему лицу.
— Прошу прощения, красотка. Не так уж часто бывает, что под платьем скрывается такая девочка. — Он посмотрел на меня и лизнул свою пушку. — Клевые у тебя титьки.
— Я знаю, — ответила а
Не могу сказать, чтобы его объяснение причины, зачем потребовалось меня душить, имело хоть какой-нибудь смысл. Однако его извинение было принято: как бы то ни было, уж лучше это, чем дырка в голове Я протянула ему руку и поблагодарила за то, что он меня не убил. Это бы мне весь вечер испоганила
В комнате повисло молчание. Мою руку он так и не пожал.
Медленно, с явным удовольствием уголки его рта поползли вверх, пока на лице не застыла гнусная ухмылка. „Нажрись дерьма и подохни!* — говорила она. Такое в своей жизни я видела раньше только раз. Я поняла, что перемирие не состоялось. Теперь уже четыре револьверных дула были приставлены к разным местам моего лица, что не позволяло мне терять бдительности и нарушать этикет молчания.
Холодное прикосновение металла. Бегущие по спине мурашка Ужа с. Хотите назвать меня сумасшедшей, называйте. Но при виде оружия у меня появляется удушье и потребность глотнуть побольше свежего воздуха. И как можно скорее.
Я сказала им, что пойду к машине Спиной я чувствовала, что одна из пушек вот-вот может выстрелить и пуля прямиком войдет в мена Я задыхалась, идти и так было трудно, а тут еще эта стянувшая мою шею боль. Кроме того, я боюсь пуль и готова держать любое пари, что когда одна из них впивается в тебя с бешеной скоростью, то удовольствие это весьма сомнительного свойства и радости не доставляет.
126


Выглянув из окна машины, я сразу же различила людей в военной форме, окруживших дом, подобно застывшим изображениям из какого-нибудь фильма ужасов. Один из солдат приблизился к оконному стеклу — и я вся сжалась от пробиравшего меня холода и страха.
— Ты вообще-то о смерти думала? — обратился ко мне этот человек с таким невозмутимым выражением на лице, которое мне редко приходилось видеть.
— Не в подобной ситуации, сэр, — ответила я.
Он посмотрел на меня так, словно мой ответ мог означать, что предстоявшее ему повышение по службе объявлено досрочно, и попросил:
— А вы не будете добры выйти из машины, мисс?
— Что, собираетесь меня расстрелять на месте или потом?
— Дело в том, что из дома украдена большая партия кокаина. Мне подумалось, вы захотите, наверное, представить мне доказательства, что с грузовиком все чисто и мы можем заниматься своим делом и дальше... по норме.
Я вышла из кабины, чуть не рассыпавшись на мелкие кусочки от ужаса.
— Ну как, все в порядке? — поинтересовался он.
— На моем конце поля вроде бы да.
Я боялась пошевелиться.
— Но вечеринка вроде не совсем по вас, а?
— Да, вечеринка не в моем духе... больше похожа на поминки, какое там веселье, сэр.
— Можете залезать обратно в кабину и отдыхать.
— А что сейчас происходит в доме?
— В доме? — пожал он плечами. — Похоже, парни собрались в кружок и обсуждают вопрос насчет того, надо ли им выпускать пары или стоит вернуться обратно в Хай Таун, откуда они приехали.
— Спасибо. Эта новость меня вполне успокоила.
Я проболталась в этом чертовом грузовике минут сорок, пока ждала, позволят ли Бобби и Лео появиться в виде .паров” или все-таки в качестве твердых тел. Но вот
127


наконец они вышли из парадной двери, хохоча и похлопывая этих жирдяев по спине, как будто им и уходить-то не хотелось. Ну, дерьмо, подумала я. Сидишь тут, в тебя того и гляди разрядят обойму и уложат на месте за кражу целого килограмма кокаина (я аккуратно засунула его под платье, по-прежнему плотно облегавшее меня и свидетельствовавшее тем самым о моей невиновности), а что я имею вместо благодарности? Тащатся к грузовику, как улитки! Да, вот она какая, мужская привязанность, черт бы ее подрал.
И тут из глаз Бобби на меня полыхнуло таким неприкрытым ужасом, который лучше всяких слов сказал мне: „Берегись!" Сразу же со всех сторон началась дикая пальба, как будто Национальная ассоциация владельцев стрелкового оружия устроила соревнования для слепых. Казалось, никто не знает, куда и как ему стрелять... параноики поганые, до того нажрались, что, попади в них пуля, они поймут это только назавтра.
Я перелезла на место водителя и развернула машину к тому месту, где притаился Лео. Он был без оружия и как ненормальный шептал слова молитвы. Подобрав его, мы что есть духу рванули обратно по направлению к городу.
Теперь пришла моя очередь взглядом предупредить Бобби об опасности. Мы промчались уже половину дороги, н тут в зеркале заднего вида я с ужасом обнаружила: в кузове, кроме Лео, есть еще кто-то. Они боролись, и Лео, похоже, совсем выдохся. Бобби вытащил из-за пазухи пистолет, свободной рукой уцепился за окно, привстал и, высунувшись, заорал тому парню, что дает ему две секунды на размышление. Или исчезнуть, или подохнуть...
Парень рывком сел. Тогда Бобби выстрелил ему в грудь с расстояния трех, может, четырех футов. Парня швырнуло о задний борт, и он, перевернувшись, упал на землю.
— Дуй отсюда ко всем чертям. Гони! — заорал Бобби
Как только мы снова выехали на шоссе, Бобби опустился на сиденье, все еще продолжая держать в руке свою пушку, как будто ему предстоит снова стрелять.
128


Весь путь до дома Бобби промолчал. Лео оставался в кузове, не переставая благодарить Бога, что он услышал его молитвы. Я все время думала, не остались ли на грузовике следы крови и убит ли тот парень или нет.
Когда мы подъехали к дому Лео и вошли, я спросила, есть ли тут, кроме нас, еще кто-нибудь. Лео ответил, что мы одни, и тогда я вытащила из-под юбки весь килограмм кокаина в полиэтиленовой фабричной упаковке Что ж, подумалось мне, для любителя вроде меня совсем неплохая работа! Впрочем, я тут же извинилась перед Бобби за то, что, возможно, именно из-за меня в кузове прятался посторонний.
Вообще-то, заметила я, меня обыскивали и все такое, и тот парень сказал, что я вне подозрений. Увидев, как вы с ними выходите из дома и обнимаетесь друг с дружкой, я решила, что нас больше уже не станут ни в чем таком обвинять.
— Знаешь, что они нам с улыбочкой в это время говорили? — спросил Лео. — Что из-под земли нас достанут и по кусочкам начнут отрезать у нас яйца... тупым ножом. И если окажется, что эта ваша мандавошка сперла килограмм нашего кокаина, то не надейтесь, что попадете в больницу — отправитесь прямиком в ад.
Я села и стала думать насчет этого слова „мандавошка*.
— Слушайте, ребята, — начала я, — мне правда очень жаль. Я бы никогда в жизни не подумала это сделать, если бы не считала, что вы будете прыгать от радости, когда узнаете.
Молчание.
— Помните, ведь я предупреждала, что нечего нам туда ехать?
Оба улыбнулись.
Лео кивнул в сторону пакета с кокаином и сказал:
— Этого тебе хватит надолго.
Бобби повернулся ко мне, и неожиданно для себя я увидела в его глазах выражение гордости.
— Добыча, достойная Бонни и Клайда.
Одна драма осталась позади, но нам предстояла другая.
5—517
129


Мы, конечно, решили тут же как следует нанюхаться, и в таких дозах, которые для людей непереносимы. И если уж нас не убили пули, то гора кокаина это сделает обязательно.
Вскоре мы были хороши. Мне потребовалось выйти. Я захотела купить кое-что для себя в ближайшем магазинчике. Ребята и помыслить не могли, чтобы встать с дивана. Они смотрели телевизор, но самое главное, их удерживало чисто мужское наслаждение при виде горы кокаина с тремя соломинками, торчащими из дырки на верху мешка.
Оба они глазели на меня щенячьими глазами с расплывшимися зрачками, говоря одно и то же:
— Ты не возражаешь, если мы тут немного поваляемся?
Честно признаться, я была зла на Бобби за то, что он сам не вызвался проводить „свою** девочку — ту самую, которая как-никак рисковала жизнью — пусть сейчас она не имела ровно никакого значения, — и все ради того, чтобы сейчас он мог пребывать в блаженном кайфе.
Да пошли они куда подальше, решила я. Ничего, и сама смогу добраться до магазина, благо это совсем рядом, всего каких-то два квартала. Не рассыплюсь на куски и не особенно утомлю себя подобным путешествием.
Только я миновала два соседних с Лео дома — больше домов тут вообще не было, — как заметила на полу кабины номер журнала JAup плати", который почему-то раньше не видела.
Вот это да! А что если я в этом журнале смогу прочесть про себя какие-то вещи, о которых не подозревала? И вдруг ни с того ни с сего — БЕМС!!!
Я вырулила к обочине и, еще до того, как вылезла из машины, чтобы поглядеть, на кого я там наехала, увидела себя такой, как была четыре года назад, когда это случилось с моей любимой кошкой. Маленькая девочка, привлеченная шумом от удара, выбегает из дверей дома на улицу, постепенно замедляя шаги при виде лежащего на земле тела животного.
Она смотрит на него во все глаза, делает еще один шаг, но все равно остается от цели футах в пятнадцати,
130


боясь окончательно убедиться в страшной реальности произошедшего.
...Я повернулась и увидела — Юпитера! Как две капли воды похожего на ту кошку, которая была моим лучшим другом, пока какой-то оглушенный наркотиками водитель — вроде меня, сегодняшней, — не промчался мимо» нисколько не заботясь о том, кто там в этот момент перебегает дорогу. Возможно, его тоже, как н меня, куда больше интересовали статейки из порножурнала
Я не могла удержаться от слез. А начав плакать, уже не имела сил остановиться Ведь сейчас, через много лет, я была тем самым ненавистным мне человеком, который разлучил меня с моей любимой кошкой, чья дружба так помогала мне. Я сказала маленькой девочке, что сделаю все для нее, чего она пожелает. Ну, например, с удовольствием куплю ей другую кошку... В ответ она взглянула на меня — и попыталась даже подбодрить/ Подумать только, ее кошка припечатана к асфальту из-за того, что я заклинилась на этом чертовом сексе, а она еще хочет, чтобы я не терзалась из-за случившегося.
Она подошла к окну кабины, где я сидела. Как я ни старалась, но так н не решилась встретиться с ней глазами
Мне было так стыдно, что я боялась даже пошевелиться
— Пожалуйста, перестаньте плакать! — попросила она
Боже! Да у нее такой же голос, как у меня!
— Почему вы так переживаете? Я вовсе не хотела, чтобы вы так расстраивались.
Тут я взглянула на нее сверху вниз и увидела нечто» чего мне самой так недоставало, — желание прощать! Какое у нее большое сердце, у этой маленькой девочки! Сердце, готовое вместить сразу все Соединенные Штаты, не оставив в них ни одного человека кто чувствует себя одиноким.
— Все дело в том, что, когда я была в твоем возрасте, — начала я, — у меня как раз была такая же кошка, как у тебя Ее звали Юпитером, и мы никогда не разлучались. И вот кто-то переехал моего Юпитера на
5*
131


дороге. Я услыхала шум и выбежала на улицу, чтобы помочь... но помогать было уже поздно. Я еще тогда подумала: как же быстро... смерть решает, что проголодалась.
На какой-то момент вокруг не было слышно ничего, кроме ветра. Мы обе молчали.
Потом она взглянула на меня и тихо произнесла:
— А вы простили того человека, который сшиб вашу кошку?
Я присела рядом с ней на корточки и рассказала, что моего Юпитера убил человек, который тут же скрылся.
— Наверное, моя кошка попала в рай, но мне так ее недостает... Да, я простила убийцу, но не думаю, что когда-нибудь смогу позабыть, что кто-то раздавил моего друга и даже не остановился, чтобы посочувствовать мне.
Девочка протянула руку. Ее фланелевая ночная рубашка выглядела такой смешной, что я не могла удержаться от улыбки
— Меня зовут Даниэль, — произнесла она серьезно, пожимая мне крепко руку.
— А *меня Лора Палмер, — ответила я, обнимая ее прильнувшее ко мне теплое тело. — Рада была с тобой познакомиться, Даниэль. — Я поднялась. — По-моему, надо быть очень хорошим человеком, чтобы так легко прощать.
Она на минуту задержала свою руку в моей и, тщательно обдумывая каждое слово, сказала, глядя на меня в упор:
— Когда я услышала этот шум на дороге, то сразу забеспокоилась о своей кошке Вдруг с ней что-то случилось... Но вот я вышла, увидела вас. Вы так сильно плакали, гораздо сильнее меня. Вы вспомнили про свою кошку, и вам поэтому стало особенно грустно, что вы сшибли мою. Разве я могу позволить себе упрекать вас за какой-нибудь из ваших поступков? По-моему, вы очень милая, Лора Палмер.
— Ну, а ты, по-моему, не просто милая, а такая
132


аппетитная, как пирог с глазурью, Даниэль! — Я взглянула на мертвую кошку, затем перевела взгляд на девочку.
— Ничего, моя мама сама уберет,— сказала она.
Маленькая Даниэль действовала на меня благотворно, как никто. Уже целую вечность я не испытывала ничего подобного. Мне вдруг померещилось, что все еще может в моей жизни уладиться. И новая кошка, которую я куплю, окажется не хуже прежней..
Мне вспомнилось, что я отпустила на волю своего пони. Как я хотела верить, что с ним все в порядке, что никто его не переехал и новые хозяева, у которых он окажется, будут заботиться о нем так, как он того заслуживает. Вообще-то мне следовало подумать обо всем этом, прежде чем решиться пойти на столь рискованный шаг — взять и отпустить свою лошадку на все четыре стороны, чтобы она сама поступала, как ей вздумается... Совсем одну!
Что-то сегодня, похоже, я не набираю особенно высоких баллов, подумала я. Такая уж, наверное, выдалась неделя. Мрачные события следуют одно за другим — да еще каждое из них служит чуть ли не предзнаменованием чего-то. В чем дело?
Что, мне суждено в конце концов вернуться к нормальной жизни, поступить после школы на какую-нибудь работу? Или же я по-прежнему на всех парах лечу к собственной смерти? Не знаю, но мне ясно одно: сейчас же разворачиваюсь, еду обратно, отвожу грузовик на место, а сама пешком возвращаюсь к себе домой. Проветрюсь как следует, отойду от наркотиков. Может, мама сделает мне горячий шоколад, и весь вечер я смогу держаться на уровне и просто быть в доме вдвоем с матерью.
Решено! Отвожу грузовик к Лео, а потом тут же отправляюсь пешком домой.
Вернусь — и тогда все запишу.
Л.
133


13 ноября 1987
Дорогой Дневник/
Итак, я дома. Еще рано. Лео и Бобби не очень-то обрадовались, узнав, что я намерена идти домой. Похоже, у Лео были другие планы: он собирался попробовать в этот вечер что-то „новенькое1*. Бобби был под очень сильным кайфом, и, я думаю, Лео уговорил его, пока я отсутствовала, убедить меня соглашаться со всем, что предложит Лео. Во всяком случае я еще никогда не видела Бобби таким расстроенным из-за того, что я не остаюсь с ними. Взгляды, которые он то и дело бросал в сторону Лео, показали мне, что Бобби явно чувствует себя виноватым или, быть может, не совсем уверенным в том, надо ли было вообще вовлекать меня в эти игры. Вроде как водить кусочком сыра перед носом мышки... светленькой, очень запуганной маленькой мышки. Видишь мышеловку? Видишь? Убегай. Тем более что ты сама этого хотела, помнишь?
Лео покачал головой, когда я сказала, что решила уйти. Еще я добавила, случилась одна вещь, и я почувствовала... в этом месте я остановилась, не докончив фразы, так как неожиданно увидела: оба они были в таком состоянии, что даже не могли притворяться, будто их способна взволновать судьба какой-то раздавленной на дороге кошки. Может, бедное животное все еще там и лежит, а вокруг какая-то белая жижа... по крайней мере, когда я медленно ехала обратно с выключенными фарами. Я представляла, как мертвые глаза кошки смотрят на склонившееся над нею лицо матери Даниэль, вероятнее всего, усталое, озабоченное лицо. Эта женщина наверняка думает о своей дочери: как она все перенесет? Она думает, а сама осторожно подбирает с земли мертвое тельце — ограничится ли смерть тем местом, где это приключилось? Еще она, наверное, думала насчет предстоящей ей назавтра работы и насчет того, долго ли ей придется провозиться на дороге... ведь она так устала, так устала.
Думается, это я про самое себя. Усталость моя не знает границ. И это же я задаю себе вопрос, не является
134


ли смерть всего-навсего застывшим в нашей памяти образом лежащего на дороге тела животного? Может, поместить его прах в урну, где покоится то, что осталось от дедушки? В конце концов это только тело, так почему бы не предать останки земле, как положено?
Меня, когда я умру, наверное, похоронят. Надеюсь, что кошку тоже похоронили. Сперва я думала, что мне следует остаться там, чтобы помочь матери той девочки, но все было слишком уж страшно. То тело на дороге — как знамение свыше.
Может, за случайной гибелью на дороге стоит куда больше, чем кажется на первый взгляд. Не такие ли это знамения, как сегодня вечером... Или примеры, на которые мы никогда не обращали внимания. Вот что это такое. Неподвижность. Вечный покой. Нет, не хотелось мне сегодня вечером оставаться с ребятами. А хотелось пойти домой, заснуть в своей кровати, снова стать маленькой девочкой. Напридумать себе какую-нибудь болезнь, колики в животе, чтобы мама крутилась вокруг меня. Читала вслух «Спящую красавицу" или «Маленького Стюарта", а я буду попивать кофе маленькими глоточками, пока она переворачивает страницы, украдкой поглядывая на меня.
Я хотела, чтоб это было так, но знала; все кончится тем, что я останусь у Лео. И к себе вернусь перед рассветом, как всегда крадучись... перед самым звонком будильника. Разденусь догола и юркну в постель. Я знала, я расскажу тебе, что случилось дальше. Очень просто. С пером в руке — и при полной тишине. Эти последние несколько дней слова стали мне чужими. Родной для меня сделалась ложь, много лжи, снова и снова. Одна ложь кончается, как тут же приходит другая, чтобы помочь первой выжить... казаться правдой. Слова Бобби были для меня как маленькие ножи. Я знаю, он не хочет делать мне больно, но его явно поражает мое поведение: и позавчера, и вчера вечером он не может не видеть разницы между мною, обычной, и когда я впадаю в кайф... а это теперь так часто. Бобби говорит, он никогда не знал, что во мне скрывается такая бездна необузданности. Наверное, он имеет в виду, что никогда не подозревал, какая я
135


испорченная. Никогда не видел ту Лору Палмер, какую видели деревья в лесу и земля: часто потрясенную, и сердитую, запуганную, еле живую от страха, не имеющую сил убежать. Не видел или не хотел видеть?
Лоре Палмер в свое время было сказано, что она заслуживает того, чтобы ей причиняли боль. Заслуживает той степени интимности, о которой большинство людей стесняются говорить или даже думать, полагая, что это грех. Лора Палмер? Да она же родилась, не имея права выбора. Как-то ночью давным-давно ей тихо сказали, что все это она полюбит, а если нет, то должна будет умереть.
Словом, я осталась. Лео предложил мне что-то выпить. Расслабиться. Сказал, что хочет видеть меня такой, какой я была когда-то. Утверждал, что я это ему обещала. Ручался, домой доставит вовремя. Никто ничего не узнает. Он опустился передо мной на колени и крепко сжал мои запястья. Я тут же вспомнила БОБА и закрыла глаза. Должно быть, я невольно поморщилась, тихонько вскрикнула или чем-то еще выдала себя, потому что он сказал:
— Я знал это. Я знал, для тебя это что-то значит. — Теперь он крепко и нежно держал мои пальцы. — Вот и прекрасно. Я чувствовал, что ты поймешь. Я видел это по твоим глазам.
Я услышала, как Бобби встал со стула и как Лео тут же его остановил.
— Садись, Бобби. Лора сейчас принесет тебе выпивку. Она откроет глаза, и тогда мы все будем пить.
Я медленно открыла глаза. Лео отпустил мои руки, и они безвольно упали на колени. Я поднялась и пошла в кухню принести Бобби что-нибудь из выпивки. Мне был хорошо слышен их разговор в соседней комнате. Вначале они громко спорили. Думаю, из-за меня. Речь шла о планах на сегодняшний вечер. Их возбужденные голоса болью отдавались у меня в голове и в ушах. Я не хотела, чтоб они ссорились, зашла к ним в комнату и велела им заткнуться. Сказала, что требую этого. И обещала подчиниться сегодня вечером любым правилам „игры*. Пусть только не ссорятся. Я хочу, чтоб всем нам было весело.
136


Сегодня я хочу настоящего кайфа. Как у них. Мне хочется поскорее забыть все то, что произошло на дороге.
Я вернулась в кухню, и тут ко мне пришел Бобби н сказал:
— Знаешь, тебе крупно повезло. Лео ведь мог дать тебе хорошего шлепка. Надо же, сказать человеку, чтоб он заткнулся — в его собственном доме!
Я ответила, что никакое это не везение. Просто я нравлюсь Лео. И он никогда не тронет меня н пальцем, разве что у нас с ним будет такой уговор.
Бобби сказал, что ему бы очень хотелось встретиться со мной, ну, скажем, на следующей неделе, и чтоб мы были только вдвоем. Ему tax. не хватает встреч с Лорой наедине. Я ненавидела его за эти слова. Мне даже захотелось влепить ему пощечину. Вместо этого я сказала, что лично мне с той Лорой встречаться совсем не хочется. Пусть знает, что ту Лору он может больше никогда и не увидеть.
Мы долго пили, сидя втроем, нюхали .полоски*, и я все время следила за Лео. Не знаю, почему, но я чувствовала: мне надо быть готовой. Неважно, будет ли он сегодня ласков со мной или нет. И все это время я ни разу не посмотрела на Бобби Пусть видит, что меня интересует только Лео. Очень уж мне понравилось, что Бобби тоскует по прежней ласковой Лоре До нее уже не достучишься. И такие вечера, как этот, ей бы не понравились. Играть в эти игры она бы не стала. Но зато я играю. Мне нужно было чем-то отличаться от нее... нужно стряхнуть все то, что влечет БОБА к моему окну. Уничтожить следы невинности.
И я решилась. Сказала им, что хочу пойти в лес. Лео с довольным видом поглядел на Бобби, улыбнувшись. Потом повернулся ко мне кивнув в сторону моего пустого стакана.
— Ну что, тебе так хреново? — спросил он.
Да, призналась я. Но все равно оставаться дальше в помещении я уже не могу. Очень уж тут плохое освещение. При нем все выглядит как-то уж чересчур просто.
Я отсыпала немного коки, чтобы взять с собой в лес,
137


а Лео посмотрел на меня так, как будто я ее по крайней мере ворую. Тогда я ему сказала:
— Послушай, я же украла это дерьмо, правильно? И эту ночь я проведу с тобой... и не собираюсь отказывать себе в этом маленьком удовольствии там, в лесу.
Он ответил, что просто смотрит на меня, вот и все. Сказал, чтобы я расслабилась. Потом подошел ко мне, совсем близко, со словами:
— Мне нравится, когда ты вот так можешь за себя постоять. Но в лесу у тебя этот номер не пройдет.
Неожиданно я представила себе, как, раскинув руки, медленно кружусь в темноте и прн каждом повороте передо мной мелькает то Лео, то Бобби... В моем мозгу медленно всплывает довольное лицо Леа Его большие глаза, раздвинутые в улыбке губы. Руки Лео медленно хлопают одна о другую, снова н снова. Мой танец ему явно нравится.
Перед нашим уходом Бобби появился из ванной, заявив, что он устал и хочет пойти домой. „Все равно, — сказал он, — сегодняшний вечер принадлежит тебе с Лео“. И прибавил, что позвонит мне в ближайшие дни. Когда входная дверь за Бобби захлопнулась, Лео улыбнулся:
— Сообразительный парень, этот Бобби.
Я кивнула, но в душе мне хотелось убить Бобби за то, что он заставил меня почувствовать себя дрянью. Ведь он мечтал, чтобы Лора, чистая и ласковая Лора, бегала за ним, возвращалась рядом с ним домой — рука в руке. И на какое-то мгновение мне захотелось снова стать этой девочкой! Вот где таилась опасность. Он не понимал, чем это грозит не только мне, но и всем нам. Особенно здесь и сейчас. Сегодня вечером я снова должна быть в лесу. Деревьям необходимо увидеть, как я выросла, какой стала. И тогда они скажут БОБУ, чтобы он оставил меня в покое. Он убедился: его работа со мной закончена.
Лео подошел ко мне, сунул руки под блузку и, глядя на меня в упор, нашарил пальцем сосок. Ни на секунду не сводя с меня глаз, он произнес:
138


— Ты не будешь грустить ни о нем, ни о ком-нибудь другом!
С этими словами он отвел взгляд — ноги у меня так и подкосились.
— Возьми меня с собой. Я хочу все забыть,— пролепетала я, потянувшись к его руке. Мне надо было опереться, чтобы не упасть.
Он сказал, что у него кое-что есть на уме. Это может оказаться страшным, но все будет в порядке И еще он сказал: если после сегодняшнего я ему не разонравлюсь, то тогда мы по-настоящему станем близки друг другу. Сегодня вечером он хотел, чтобы мы остались с ним только вдвоем. Для начала.
Хочу ли я, чтобы меня как следует испугали, спросил он.
Я ответила, что со мной иногда случаются страшные вещи, но к утру они проходят. Мне требуются действительно острые ощущения, сказала а У меня их давно не было. Я только и делала, что давала эти ощущения другим.
Когда мы уходили, он завязал мне глаза и шепнул:
— Ты темноту чувствуешь?
Я ответила, что да
Прекрасна Туда я тебя н поведу. Как ты хотела Сам я все время буду рядом, а ты вди до тех пор, пока не услышишь моей команды остановиться.
И мы пошла Я чувствовала как над моей головой смыкаются ветви деревьев, ветер затихает и, кружась на одном месте, наконец успокаивается, не в состоянии подняться наверх... Я слышала дыхание Лео. Чувствовала его руку на моей спине. Сильную руку. Мне хотелось сказать ему, что творится у меня внутра О том состояниа когда делаешься вся безвольная и целиком отдаешься во власть желания... Но он не дал мне говорить. Я обязана молчать, а все разговоры будет вести только он, если ему не понадобится что-нибудь у меня выяснить. Чтобы знать о моих чувствах, ему вовсе не обязательно слышать о них из моих собственных уст.
139


Казалось, мы шли целую вечность. Наконец он остановился — ия тоже Остановилась и, не зная, что мне делать, стала просто ждать. Он должен был подать мне какой-то знак. Я слышала, как он кружит вокруг меня, по мягкому шуршанию хвои, валявшейся на земле. И физически ощущала касание его глаз, как если бы он дотрагивался до меня руками. Глаза Лео ощупывали меня, скользя вверх-вниз, задерживаясь то на выпуклостях груди, то на других местах моего тела. Но вот кружение прекратилось, и он замер за моей спиной.
— Скажи, малышка, ты тайну хранить умеешь? — обратился он ко мне.
Я не знала, должна ли отвечать на этот вопрос.
— Говори Можно, — приказал он.
— Да, умею.
Неожиданно моих ноздрей коснулся резкий мускусный запах леса. О, как хорошо он мне знаком! Я снова ощутила, как меня одолевает прежний страх, и стала крутить головой, пытаясь сбросить с себя это наваждение, заставить свое тело расслабиться, чтобы... побороть надвигавшийся на меня ужас. Мне надо было вспомнить свои прежние ощущения.
— Тайна моя в том, что порой на этом самом месте я начинаю слышать голоса. Иногда я понимаю, что рядом кто-то находится.
— Чьи голоса ты слышишь?
— Не знаю, чьи они... Но случается, если я стою совсем тихо, то чувствую присутствие этих людей поблизости от себя. Я слышу, что они говорят обо мне, но как только делаю попытку разглядеть, кто это, они тут же исчезают.
— А сейчас? Ты их слышишь?
— Мне кажется, что да. Но очень отдаленно. По- моему, они идут вон оттуда. Тебя это что, пугает?
— Нет, отнюдь не пугает. Нисколько. — Я ведь и на самом деле была внутренне готова к тому, что сейчас сюда заявится целая ватага парней с фермы и начнет вытворять нечто невероятное...
140


Неожиданно я почувствовала себя такой незащищенной. Сколько же людей, интересно, направляются в эту минуту к нам?
— Садись. Вот сюда. Я тебе помогу, — обратился ко мне Лео. Он помог мне сесть — и тут я обнаружила, что сижу не на пне, а на довольно удобном стуле. Подумать только, в самой гуще леса! Что это за место такое? Приходилось ли мне бывать тут днем? Мои мысли прервала музыка. То были странные звуки плещущей воды и еще чего-то, что мне трудно было определить... и барабана... низкие протяжные звуки.
Эти звуки отдавались у меня в груди Настолько громко, что я оказалась не в состоянии услышать, был ли кто-нибудь рядом со мной или нет.
— Подожди здесь. Расслабься... Наслаждайся жизнью, — услышала я чей-то шепот.
Не знаю, смогу ли я даже описать тебе те пять часов, которые пролетели как мгновение. Все время звучала музыка: ее ритм заставлял меня раскачиваться и вызывал неутолимое желание, переполнявшее без остатка все мое существо. Мне хотелось, чтобы было еще больше обвивавших меня рук, губ, мягко касавшихся моей шеи; пальцев у меня на груди, бедрах, лице... голосов, шептавших мне на ухо, а затем куда-то удалявшихся.
Насколько я помню, всего было три женщины н по крайней мере четверо парней, включая Лео. В конце концов меня привязали веревкой к стулу, так что мне было даже больно: каким-то образом я знала, что это тоже не случайно, а входит в правила игры, в которую мы все играли. Мы разыгрывали всевозможные фантазии — все, что только может прийти в голову поздно ночью за исключением разве что перевоплощений в домашних животных. И во всем этом я сама участвовала — как актер или как зритель. У меня было такое чувство, словно я нахожусь в объятиях сна, самого прекрасного, какой мне когда-нибудь доводилось видеть. Я ничего не должна была делать, кроме того чтобы оставаться незрячей и
141


позволять любому из присутствующих приближаться ко мне и делать со мной все, что они захотят.
Я постоянно могла слышать их присутствие — тех, других, кто ждал своей очереди, чтобы меня заполучить. Это были голоса в лесу, и по звукам я могла представить себе образы всех стоявших в очереди — да что там, я не только слышала, но и видела их... все чувства обострились до предела. И так продолжалось всю ночь напролет, пока они продолжали возбуждать друг друга, доводя себя до внутренних конвульсий. Я чувствовала, как миллионы маленьких волн света, воды и электричества пробегают по их телам, наполняя странной радостью и непомерным удивлением... той жаждой, которая дарит человеку высшую степень блаженства. Даже я, сидевшая отдельно от остальных, как будто выставленная напоказ (не столько в качестве диковинки, сколько в качестве приза), не могла не испытывать удовольствия от звуков, раздававшихся у моих ног.
Эти люди, самого разного возраста, проводили свои вечера в лесу, забывая, и кто они, и как их зовут. Для них существовали только их первобытные чувства, только их желания — держать, трогать, обладать и полностью принимать вне зависимости от того, как они выглядят или кем станут завтра утром, когда придут к себе на работу или в школу. Было темно, необычно и по временам пьяняще. Я продолжала раскачиваться, а голова с завязанными глазами становилась все тяжелее. Энергия переполняла меня настолько, что я почти чувствовала, как медленно раздвигается воздух, чтобы позволить мне двигаться. Каждый нерв в моем теле был напряжен до предела... откуда- то изнутри меня рвался наружу крик, более настойчивый, чем со мной бывало, потому что на этот раз я могла подавлять его в себе. Чувствительность моя доходила до того, что, клянусь, временами я могла бы определить отпечатки дотрагивающихся до меня пальцев. Я видела эти пальцы своими закрытыми глазами, когда они двигались по моей коже... их узор высвечивался у меня в мозгу.
Когда я снова смогла увидеть мир без повязки на глазах, передо мною был мой дом в предрассветной дымке...
142


золотистый от восходящего солнца туман все еще боролся с ночным мраком, не желавшим уходить.
Мне потребовалось две-три минуты, чтобы окончательно прийти в себя. Только после этого я увидела рядом с собой сидящего в грузовичке Лео. Он сообщил, что должен уехать, так как скоро возвратится с ночной работы его жена. Теперь, если мы хотим встречаться, надо будет все тщательно планировать. Признаться, я совсем позабыла о том, что у него есть жена, Шелли. Довольно симпатичная. Работает официанткой вместе с Нормой в ночном баре.
— В общем, звони мне, когда сможешь, — предложила я.
Он согласился и добавил, что у него для меня кое- что есть из того, что мне наверняка пригодится.
С этими словами Лео протянул мне небольшой, но плотно набитый рюкзак, попросив не открывать его до тех пор, пока я не останусь одна Поцеловав меня на прощание, он проследил, как я подошла к входным дверям, и только затем отъехал.
Поднимаясь по лестнице к себе, я вдруг представила, что мама проснулась и... теперь подошла с вопросом, как мне понравилась ночная оргия. Я описала ей все в подробностях, и она начала вспоминать собственные странные ощущения от ночных прогулок в лесу. Потом ей захотелось созвать всех своих друзей, чтобы поведать им о том, что ее дочь участвовала в лесной оргии... ну разве это не потрясающе? Я совершенно явственно слышала, как она задает этот вопрос Видение, впрочем, исчезло сразу же, как только я оказалась перед дверью своей спальни, — она была широко распахнута. Я остановилась как вкопанная. Взглянув затем в сторону спальни родителей, я убедилась, что их дверь плотно закрыта. Когда я снова посмотрела на свою комнату, то пришла в ужас от того, что мне открылось. За дверью я совершенно четко увидела мужской ботинок и тут же на пороге возник улыбающийся... БОБ. Одной рукой он схватил мое запястье, а указательный палец другой приложил к своим губам:
— 1 ITimii—111—m—in—m—in
143


Рывком он втянул меня в комнату и плотно закрыл дверь.
„Стоп. Я сплю. Это все кайф виноват. Бессонная ночь. Тихо, а то разбудишь маму и папу и они узнают, что ты не ночевала дома. Начнут задавать вопросы, на которые ты не сможешь ответить. Думай, Лора".
Наверное, я схожу с ума. Бегаю по комнате и пытаюсь бороться с мыслями, словами и преследующей меня проклятой ухмылкой. Пошел прочь, БОБ !
Я ВОЛЕН ДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТО ХОЧУ.
Не смей появляться в моем доме! Оставь меня или, клянусь, ты еще пожалеешь.
НИЧЕГО У ТЕБЯ НЕ ВЫЙДЕТ, ЛОРА ПАЛМЕР.
Посмотри, что со мною стало, и все из-за тебя, твоей порочности, твоих прихотей. Ты страшный человек.
„У МЕНЯ НЕТ СОВЕСТИ, НЕТ ЧУВСТВА ВИНЫ". ЭТО ТЫ САМА ГОВОРИЛА. ЭТОЙ НОЧЬЮ, Я ВИЖУ, ТЕБЯ ТРАХАЛИ В ЛЕСУ КОМУ НЕ ЛЕНЬ. ЭТО МНЕ СОВА РАССКАЗАЛА. СОВСЕМ, ЗНАЧИТ, КОКАИНИСТКОЙ СТАЛА? ТЫ ГРЯЗНАЯ ДЕВКА, ЛОРА ПАЛМЕР. САМА ДОЛЖНА СЕЙЧАС ПОНИМАТЬ, ЧТО БОЛЬШЕ ТЫ МЕНЯ УЖЕ НЕ ИНТЕРЕСУЕШЬ... И ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ТО, ЧТО ТЫ ВЫТВОРЯЕШЬ СО СВОИМИ ДРУЗЬЯМИ ПО КОКЕ. МНЕ РАССКАЗЫВАЛИ, ЧТО НА ВАС СМОТРЕТЬ БЫЛО ЖАЛКО.
Так убирайся же из моих мыслей сию же секунду!
ЧЕРТА С ДВА.
Оставь меня в покое, развратный ублюдок. Как ты смеешь являться сюда! Не желаю тебя видеть! Проваливай!
144


Проваливай отсюда! Мне надоело все время тебе подчиняться... Ненавижу тебя! Пошел вон!
НЕ ОТ ТЕБЯ ЭТО ЗАВИСИТ, ЛОРА ПАЛМЕР. НЕ БУДЬ ТАК САМОНАДЕЯННА. ЭТО ЖЕ ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО.
Пошел куда подальше!
КРИКОМ НИЧЕГО НЕ ДОБЬЕШЬСЯ, Я ВСЕ РАВНО ОСТАНУСЬ. НА МЕНЯ НЕ ДЕЙСТВУЕТ ТВОЕ СОПЛИВОЕ ДЕТСКОЕ ДЕРЬМОВОЕ ЛЕСБИАНСКОЕ БЛЯДСКОЕ НЫТЬЕ И ЖАЛОСТЬ К САМОЙ СЕБЕ Я САМОЕ ЛУЧШЕЕ, ЧТО ЕСТЬ В ТВОЕЙ ЖИЗНИ.
Ничего подобного, это неправда!
НЕПРАВДА?
Хватит лгать мне. У меня в жизни есть кое-что получше, чем ты. И я это знаю.
ДА? НАЗОВИ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ ОДНО.
Мои родители.
СОМНЕВАЮСЬ. ОНИ ЖЕ НЕ ПОМЕШАЛИ МНЕ ПРИХОДИТЬ К ТЕБЕ, ВЕДЬ ТАК? НИ ОДИН ИЗ НИХ НЕ РАЗГОВАРИВАЕТ С ТОБОЙ, КАК ПРЕЖДЕ ОНИ ДАВНО УЖЕ ТЕБЯ НЕ ЛЮБЯТ. ПРОСТО ТЕРПЯТ ТЕБЯ И ВСЕ Я ЛУЧШЕ ИХ.
Донна.
„ЛУЧШАЯ ПОДРУГА”? С КОТОРОЙ ТЫ ТЕПЕРЬ НИКОГДА НЕ РАЗГОВАРИВАЕШЬ? КОТОРУЮ ТЫ
145


БРОСИЛА, ПРЕДПОЧТЯ НАРКОТИКИ? ТРАГИЧЕСКОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ НА ЕЕ СЧЕТ.
Но у меня есть »я“. Я. Это лучше, чем ты!
НЕТ. Я ВЛАДЕЮ ТОБОЙ. ТЫ МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ НИЧЕГО, ЕСЛИ Я НЕ ПОЗЮЛЮ. Я УПРАВЛЯЮ ТЮЕЙ ЖИЗНЬЮ. И НАПРАВЛЯЮ ЕЕ ТАК, КАК ХОЧУ.
Нет!
Я ПО-ПРЕЖНЕМУ ЗДЕСЬ.
Но ты не существуешь! Я отказываюсь верить, что ты не сон! Ты только плод моего воображения... Я тебя выдумала... И больше так не будет! Ты уйдешь, как только я прекращу верить в твое существование!
МОЖЕШЬ ПОПРОБОВАТЬ ЕЩЕ РАЗОК. Я С ТОБОЙ УЖЕ МНОГО ЛЕТ. А ВЕРИШЬ ТЫ ИЛИ НЕТ, НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ. ТВОЕ МНЕНИЕ НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ. ПОДУМАЙ ОБ ЭТОМ ОГЛЯНИСЬ НА СВОЮ ЖИЗНЬ. ТРАХАЕШЬСЯ С КАЖДЫМ ВСТРЕЧНЫМ. ВСЕ ВРЕМЯ ПОД НАРКОТИКАМИ. ТЕБЕ СКОРО ШЕСТНАДЦАТЬ. ТВОЯ ЖИЗНЬ ДЕРЬМО, И ЭТО В ТВОЕМ-ТО ВОЗРАСТЕ ПОГЛЯДИ В ЗЕРКАЛО, САМА УБЕДИШЬСЯ. ТЫ НИЧТО.
Что... что ты хочешь?
Я ХОЧУ ТЕБЯ. Зачем? Ради чего?
РАДИ РАЗВЛЕЧЕНИЯ. МНЕ НРАВИТСЯ СМОТРЕТЬ, КАК ТЫ СРАЖАЕШЬСЯ С ПРАВДОЙ.
146


Какая еще там дерьмовая правда?
ТВОЯ ЖИЗНЬ НЕ ИМЕЕТ НИКАКОЙ ЦЕНЫ НИ ДЛЯ КОГО, В ТОМ ЧИСЛЕ И ДЛЯ ТЕБЯ САМОЙ. ЭТО Я ДЕЛАЮ ТЕБЕ ОДОЛЖЕНИЕ Я УЧУ ТЕБЯ. ТЫ ДОЛЖНА БЫТЬ МНЕ БЛАГОДАРНА. ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ ДЛЯ МЕНЯ ВСЕ.
Ничего я тебе не должна.
Я САМОЕ ЛУЧШЕЕ, ЧТО ЕСТЬ В ТЮЕЙ ЖИЗНИ. Прощай.
Я ОСТАЮСЬ ЗДЕСЬ.
Чтоб тебя кто трахнул.
СКОРО. САМА И СДЕЛАЕШЬ.
Замолчи.
УВИДИМСЯ. КОГДА СТЕМНЕЕТ... ЛОРА ПАЛМЕР.
Пошел ты ко всем матерям! Ко всем матерям! Ко всем матерям! Ко всем матерям!
И держись, мать твою, от моего дома подальше на этот раз. Ты существуешь только в моей голове. Никто больше тебя не видит и не слышит, значит, это я придумала тебя. В эту комнату ты теперь уже не войдешь. Никогда. Ты только плод моего воображения. Ты страх. Страх маленькой девочки перед мраком леса!
И чтоб больше не возвращался, понял?!
147


Ты ничего не сможешь, если я не наделю тебя силой... На этот раз я этого не сделаю. Речь идет о моей жизни. Она моя! И тебе нет места... Вот так-то!
Меня ждет работа. Мне надо выспаться. А ты умер. Я о тебе даже не помню.
Лора.
Р. S.
СЛЕДИ ЗА ОКНОМ, ЛОРА ПАЛМЕР.
148


15 декабря 1987
Дорогой Дневник/
Извини, что так долго не писала, но я была очень занята все это время! Столько накопилось всего, о чем ты не знаешь!
Во-первых, я решила договориться с Хорнами насчет Джонни Когда я была у них последний раз, то не могла не обратить внимания на то, что мальчик какой-то совершенно потерянный, никто за ним не присматривает, не занимается с ним. Одним словом, грустная картина. Я предложила им быть воспитателем их сына: буду приходить трижды в неделю, оставаться на час-полтора — вместе с ним читать, разговаривать и тому подобное За это я хотела бы небольшое еженедельное вознаграждение. Они с радостью согласились и положили мне 50 долларов в неделю, то есть 200 в месяц.
Эти деньги здорово меня выручают в смысле коки, но дело даже не в этом. Так приятно быть рядом с Джонни, который любит меня, несмотря на то, чем я занята, когда нахожусь вдали от него. Он не стремится причинить мне боль, дразнить, издеваться или спать со мной, не говоря уже о том, чтобы привязывать меня веревками, истязать или делать миллионы других гадостей, до которых, мне кажется, так падки все остальные... Они только и знают, что постоянно меня трогают, постоянно что-то от меня требуют — и чем дальше, тем хотят все больше и больше
А Джонни хочет только одного: чтобы я ему читала вслух. „Спящая красавица' — его любимая книга. Положит голову мне на колени — и слушает, устремив на меня свой доверчивый взгляд. То и дело мы прерываем чтение, чтобы получше рассмотреть иллюстрации. Иногда мне приходится разъяснять ему смысл рисунков, как и некоторых мест в самой книжке, чтобы быть полностью уверенной, что Джонни их правильно понял. Часто у него такое выражение, что кажется, будто он совсем сбит с толку и боится, что никогда ничего не сможет уразуметь Всякий раз я тут же останавливаюсь и начинаю свои объяснения с самого начала.
149


Днем мы нередко выходим с ним на газон перед домом: здесь он стреляет из лука по резиновым бизонам на противоположном конце двора, служащим ему отличной мишенью. Каждый раз при попадании его лицо расцветает такой дивной улыбкой! Это его кайф... Вообрази себе всю эту странную сцену. Джонни на лужайке, в своих индейских мокасинах, а трава такая ослепительно зеленая; лук туго натянут, стрела подрагивает, перед тем как вылететь. Несколько минут он стоит так, застыв на месте, с головой, откинутой назад, с блуждающей по лицу улыбкой. Но вот он пускает стрелу, и она летит как-то удивительно медленно. Джонни безвольно опускает руки, потом приподнимается на цыпочки — и ждет... Мишень поражена. Он начинает прыгать как сумасшедший. Затем поворачивает ко мне свое возбужденное лицо с этой его улыбкой.
— Индейцы! — восклицает он.
Я поздравляю его с удачным выстрелом и прошу сделать еще несколько таких же. Он с радостью соглашается. Не раз во время наших занятий приходится мне пользоваться своими спасительными „полосками", уединяясь для этого в ванную... И как же часто испытываю я эту потребность.
Ужасно, когда я теряю с ним терпение Правда, это случилось всего однажды, и чувствовала я тогда себя отвратительно, пока не убедилась, что Джонни либо забыл о происшествии, либо простил меня.
Не буду говорить подробно, потому что вела я себя в тот раз отвратительно. Короче, я повела себя по отношению к нему, точь-в-точь как ведет себя БОБ по отношению ко мне. Это было так жестоко. Большего отвращения к себе я никогда не испытывала. Конечно, я тут же постаралась ему все объяснить и попросить прощения. Мне хотелось, чтобы он понял, что я действительно сознаю свою вину и больше никогда так не сделаю.
Я пошла и наскребла все, что было у меня в сумочке, включая пару пузырьков, — достаточно, чтобы получить кайф. Теперь я могла думать. Трудно только тогда, когда порошка нет совсем. Вот почему мы видимся в последнее
150


время с Бобби так часто и наши встречи столь невинны. Но ты ведь об этом ничего не знаешь? Но об этом чуть позже.
Сейчас мне надо отвинтить набалдашники на спинке кровати... и успеть нюхнуть пару .полосок*, пока мама не пришла, чтобы сказать, какие домашние дела меня ждут, — посуда, мусор и прочее Черт подери! Просто не верится, как меняется моя жизнь, стоит только мне выйти за порог этого дома.
Обещаю вернуться как можно быстрее
Лора.
151


16 декабря 1987
Дорогой Дневник!
Извини, что прошел уже целый день, но мама решила провести со мной беседу на кухне, пока я мыла посуду, и она продолжалась ровно четыре часа. Тем временем вернулся с работы папа и подключился к беседе — и еще сорок пять минут долой. Еще хорошо, что сегодня он пошел рано спать.
Мне кажется, Бенжамин заставляет его слишком много работать над новым проектом, которым они там заняты. И если мама или я спрашиваем, как идут дела на работе, папа только закатывает глаза.
Порой я думаю, что мы с моей мамой могли бы стать отличными друзьями. Такие мысли приходят мне в голову, когда я смотрю ей в глаза. Интересно, испытывала ли в свое время мама те же чувства, какие испытываю я? Сдается, что некоторые из моих переживаний она вполне могла бы понять, но она происходит из семьи и принадлежит к поколению, у которых не было принято говорить о вещах, вызывающих чувство неловкости.
Может быть, именно такое чувство вызывает у нее БОБ. Может быть, и папа знает БОБА, но мама не позволяет нам говорить о нем, потому что это всех так... убивает... не знаю.
Но все равно, мне кажется, у нас был с ней хороший разговор, потому что, отправившись к себе наверх спать, она казалась очень счастливой. После ее ухода я еще некоторое время оставалась внизу, затем вышла во двор и внимательно изучила ту часть стены дома, по которой БОБ обычно взбирается, чтобы заглянуть ко мне в окно. Просто поразительно, как это он умудрился не разбиться или уж по крайней мере ни разу не сорваться
Каждый раз, когда я ночью спускаюсь из окна, мне всегда помогают. Как бы сделать так, чтобы он сорвался? Бесполезно, он все равно заберется. К тому же по этой стене ко мне забирается и Бобби Бриггс, доставляя через окно очередную порцию коки... чтобы мы могли сразу же
152


взбодриться, пока родители или спят, или еще не возвратились домой.
К этому-то я и обещала тебе вернуться. Речь как раз идет о Бобби Бриггсе Мы видимся с ним теперь так, как обычно видятся приличные мальчики с девочками в средней школе. Странно как-то. С Донной я встречаюсь чаще теперь она все время с Майком. Она, похоже, счастлива, но эти двое напоминают мне парочку, рекламирующую по телеку жвачку. Что-то вроде „счастья и честолюбивых устремлений“ или этой чепухи насчет „умственного и физического развития... тра-та-та“.
На прошлой неделе мне понадобилось содержимое всей капсулы коки, когда после кино мы пошли с ними в ближайшую закусочную съесть по гамбургеру. Бобби и я к нему даже не прикоснулись: он наелся в кино всякой ерунды, а я была под кайфом и на еду мне даже глядеть не хотелось. Донна нажралась до неприличия, и я знала, что утром она об этом пожалеет — по лицу пойдут прыщи и платье не налезет. Ручаюсь, она прибавит фунтов пять. Майк просто свинья Он кидал жареный картофель и гамбургеры в рот, как будто их не надо было жевать. Клянусь!
Еще мне не нравится, как он смотрит на Донну. Я беспокоюсь, потому что он, кажется, ужасное дерьмо... строит из себя какого-то супермена в этом своем блейзере, который он никогда не снимает. А мне плевать на нега Донна умная, и сама разберется. Невероятно, что доктор Хэйворд ничего ей не говорил.
Почему же мы с Бобби перешли на такие отношения? Почему мы только ходим по кино, закусочным, сидим на балконе и любуемся открывающимся видом, или же я занимаюсь уроками у него дома? Почему мы только обнимаемся и целуемся или ездим в машине его отца на Жемчужные озера? Все дело в том, что в конце концов он согласился стать дилером у Лео и продавать кокаин. Для меня. Я сама его об этом просила и долго этого ждала, но он хотел от меня обещания, что я снова буду его девочкой. И я так себя и веду. Тогда, когда мне этого хочется, или тогда, когда я сижу без коки. Мне нравится
153


Бобби на самом деле, но он никогда не был в состоянии понять, что со мною иногда делается.
Вся причина, по которой меня так тянет на эти оргии у Лео, причина, по которой я позволяю ему привязывать меня и даже иногда бить, заключается, кроме странного наслаждения, испытываемого мною, в том, что я чувствую: вот тот мир тьмы, которому я принадлежу. Я принадлежу этим гнусным мужикам, в глубине души такими же плаксами, какими они были в детстве. Я подтруниваю над ними — и вот уже они называют меня „мамочкой", прячут голову мне в колени, выплакивая мне свою боль... После этого я диктую им, что они должны теперь делать. Им нравится такая игра. И я часть всего этого. Должно быть это именно так, иначе я ни за что не смогла бы так им нравиться.
Я сама говорю им, что они со мной должны делать. Приказываю им. И тогда они исполняют мои приказы и я испытываю удовольствие, видя, как они вовсю стараются. Тут я начинаю словами передавать то, что я чувствую. Я говорю им, какие они замечательные, „настоящие, настоящие парни. Такие замечательные парни". Их „мамочка* просто счастлива. Они это прямо обожают. Потому что каждый из них — ребенок и мужчина в одном лице.
Они все, а это друзья Лео и Жака (о нем я еще должна тебе рассказать!), очень милы со мной. Если бы мне когда-нибудь понадобилась помощь, то они бы, я верю, обязательно откликнулись. Впрочем, не знаю. Я уже раньше ошибалась.
Итак, Бобби продает коку в городе, а Лео занят этой торговлей через границу с Канадой. Мне всегда перепадает от него по крайней мере одна порция героина бесплатно, а каждый раз, когда мы с Лео видимся, он наполняет мне капсулу или пузырек, если он у меня под рукой, „снежком".
Бобби зарабатывает приличные деньги, и все счастливы. Это ведь и есть подлинный смысл жизни, так ведь? Единственное, что меня бесит, это вот что. Пару дней назад, когда мы с Бобби пошли взять деньги из моего
154


абонентского ящика (не могу же я прятать тысячи долларов в ножке кровати!), он вдруг сказал, что Майк собирается вскоре начать помогать ему продавать коку.
Я устроила Бобби истерику и сказала, что если он возьмет его, я никогда больше не буду с ним разговаривать. Майк скажет Донне, Донна — своему отцу. Я это знаю. И не смогу пережить. Доктор Хэйворд разочаруется во мне... это меня наверняка убьет.
Бобби сказал, что это еще не окончательна Но я потребовала от него обещание не брать Майка, и он мне его дал.
После этого мы отправились к дереву возле дома Лео, где спрятан старый футбольный мяч. Он ненадутый, и в него удобно класть деньги и наркотики. Лео открыто смеется над Бобби за то, какие странные места для своих тайников он выбирает. „Футбольный кумир" — вот как он его зовет. Но Бобби и на самом деле футбольный кумир. По крайней мере все в школе убеждены в этом.
Жак говорит, что тоже играл в свое время в футбол, пока не обнаружил, что совсем не обязательно целый день гонять по полю и врезаться головой в толпу здоровых лбов для того, чтобы делать хорошие деньги. Жак живет в самом лесу в небольшом деревянном домике вместе со своей говорящей птицей Уолдо. Кстати, Уолдо научился четко выговаривать мое имя. Жак — его фамилия Рено — вроде бы работает в казино, по ту сторону границы с Канадой. Он такой большой, толстый, но иногда здорово меня заводит. Вообще-то он как раз относится к тому типу, о котором я писала* наполовину младенец и наполовину мужчина Правда, о женском теле ему известно даже больше, чем Леа
Как-то ночью я была у Жака в его лесном домике. Мы тогда оба с ним приняли хорошую дозу и стали играть друг с другом в разные поразительные сексуальные игры. Помню, дошло до того, что стоило ему только произнести: „Покажи-ка мне, девочка... покажи", как тут же голова у меня шла кругом!
Уолдо повторял почти все, что мы говорили друг другу
155


всю ночь и рано утром. Возвращаясь от Жака домой, я всю дорогу явственно слышала, как Уолдо без устали повторяет:
— Покажи-ка мне... Покажи-ка... Маленькая девочка... Маленькая девочка...
В то утро я наконец поняла: все оргии в лесу с участием Лео происходили перед домиком Жака. Я риала стул, на который меня сажали!.. На минутку я опустилась на него — сомнений не было. Это он.
Скоро я продолжу свои записи. На сегодняшнюю ночь у меня есть кой-какие планы.
Л.
156


Декабрь 21, 1987
Дорогой Дневник!
Вот уже и Рождество подошло. Начинаю подыскивать себе новую работу — что-нибудь поприличнее, чтобы два раза в месяц можно было получать на руки... настоящие деньги. Мама все больше беспокоится, как мало я в последнее время ем. А мне так это очень нравится Клянусь, раньше собственное тело было мне противно. Зато сейчас у меня нет этого противного жира, а груди и пышные бедра остались теми же самыми. Неудивительно, что те парни, с которыми я встречаюсь, не устают наперебой превозносить мое тело!
Работа мне нужна только для того, чтобы у меня водилось больше денег, и еще для того, чтобы можно было успокоить маму — сказать, что я обедаю на работе. Не то придется заставлять себя обедать дома, а я больше не в состоянии этого делать.
Лео и Жак дали мне посмотреть несколько номеров журнала „Мир плоти". Это было позавчера вечером. Я тут же их перелистала и начала копировать некоторые позы, которые там показаны. Потом я танцевала, делала еще кое-что из того, что нравилось мне самой... а они смотрели во все глаза, пока все втроем мы не начали заниматься любовью.
Знаю, все это звучит грязно, когда описываешь, но ведь я делаю лишь то, к чему так неожиданно пристрастилась в последнее время... Сама создаю собственное шоу, чтобы другим было интересно на него смотреть, пока перед моими глазами разворачивается совсем другое действо. Грезя наяву, я вижу зал, полный народу — по крайней мере человек сто (чем больше людей, тем все происходящее кажется приличнее, потому что в нем нет ничего запретного и дурного). Весь зал не отрывает от меня глаз, и мужчины, и женщины. Они следят за тем, как я двигаюсь, прислушиваясь к малейшим звукам, вылетающим из моего горла, как только внутри у меня делается тепло... В своем воображении я вижу мужчину или женщину, иногда обоих вместе... они сидят обязательно в первом ряду — и такие
157


тихие-тихие, тише их нет никого во всем зале. Ну, предположим (для удобства), что сидит мужчина
Вот я спускаюсь к зрителям, и на мне надето что-то черное и прозрачное. Я беру этого человека в первом ряду за руку и веду его за собой на сцену. Он явно не хочет этого делать, но я тихо шепчу ему на ухо, что ничего плохого или неприличного с ним не произойдет, за это я ручаюсь.
Затем я, также шепотом, рассказываю всем зрителям, какой это замечательный человек и как он мне нравится — и почему. Я описываю его достоинства до тех пор, пока он на самом деле, как это его ни забавляет, начинает верить в свою неотразимость. Вся аудитория теперь обожает его точно так же, как я. Мой сон наяву может и видоизменяться, но финал у него один: под конец я и мой избранник предаемся любви на глазах публики, сидящей в зале. Иногда я получаю кайф при мысли, что БОБ может увидеть меня в этом моем сне — увидеть и понять наконец необходимость выпустить свою жертву на свободу.
Итак, я просматриваю журналы и убеждаюсь, что там печатают и некоторые из тех идей, которые присылают читатели. Сразу же говорю об этом Лео и Жаку, и мы все вместе разыгрываем некоторые из моих собственных фантазий, иногда приходящих мне в голову. Почему бы тебе не послать одну из них в журнал, спрашивают они. И даже не одну, а несколько — увидишь, что-нибудь да обязательно поместят. Тогда они обещают разыграть мою идею так, как я ее опишу в журнале, то есть так, как мне хочется.
Их предложение мне нравится. Надо будет попробовать И устроить специальное вечернее шоу, продумать все заранее Шоу в честь Лоры Палмер.
Может, я опишу одну из своих фантазий, чтобы и ты смог сам прочесть и узнать, что именно мы планировали разыграть, если моя идея появится на страницах журнала Я еще, правда, подумаю, стоит ли мне делать эту запись или нет.
Некоторые фото в журналах такие... грязные. Я бы
158


даже сказала, что чересчур, но вместе с тем я прекрасно понимаю, почему некоторых людей они возбуждают. В основном там изображены мужчины и женщины в разных местах — одни или с каким-нибудь диковинным фантастическим существом. На этих фотографиях время как будто остановилось. Там нет ни завтра, ни вчера. Нет ни часов, ни минут. Никто там не обязан считаться ни с родителями, ни с правилами поведения. Там никогда не наступает утро или что-нибудь еще, о чем надо было бы беспокоиться. И это мне нравится, но на некоторых фотографиях изображены женщины, которых хватают и насильно тащат куда-то эти страшные существа. И это уже нравится мне гораздо меньше, потому что, по той или иной причине... не знаю, по какой именно, эти сцены напоминают мне ночные посещения БОБА. Как правило, женщины на этих картинках слишком юные, невинные или что-то вроде этого.
Я не против того, чтобы меня кто-то хватал и тащил, но я люблю, чтобы при этом меня немножко поддразнивали и чтобы можно было слегка помечтать и пофантазировать. Мне не нравится, когда меня запугивают, лгут мне или орут на меня, а, похоже, на некоторых из этих картинок как раз так и происходит. Мрак, окружающий секс, вполне допустим, но за ним должна скрываться какая-то тайна. Это не должен быть мрак ада, ночных кошмаров или смерти.
Такое мне не по душе. Я люблю более светлое Люблю, чтобы было не совсем, а только почти плохо. Не играть с плохим, а лишь заигрывать. Чтобы оно не заполняло тебя.
Завтра надо идти покупать рождественские подарки. Господи, понятия не имею, что кому купить. Наверное, для меня самой, это плохо — желать на Рождество коку... целую гору белого пушистого „снежка", засыпающего меня с ног до головы.
Остальное потом.
150
Лора.


23 декабря 1987
Дорогой Дневник!
Помнишь ли ты тот вечер, когда Лео, Бобби и я ездили в Лоу Таун за кокой? Помнишь? Я украла кило коки, и тут началось светопреставление, и нам пришлось срочно смываться, потому что все кругом начали палить из своих пушек? Мне только что снился про это сон.
Я ведь никогда толком не думала, что Бобби скорей всего убил того парня, в которого стрелял. Он же, правда, стрелял в него, и я это видела — и мне было все равно! Я думаю, что говорила себе тогда: это все какой-то сон. Но я же знаю, что сама себя обманываю, от начала и до конца.
Тогда я позвонила Бобби домой и поговорила с ним об этом деле пару минут. Вначале он держался нормальна Мы старались говорить шепотом, все время перебивая друг друга, чтобы нас никто не подслушал... И тут он начал плакать. Так мне показалось, хотя полностью я не была уверена. Наверное, он так же лгал сам себе, как и я. Ни он, ни я, по-видимому, не отдавали себе отчета в том, что мы натворили
Я разговаривала по телефону из своей комнаты, и все то время, пока Бобби на другом конце провода молчал, не сводила глаз со спинки кровати, где под набалдашником хранились мои запасы. Да, я завязла в коке по горло, но остановиться уже не могу. Кроме занятий с Джонни Хорном и поисков все новых сексуальных развлечений, кока — это единственное, что меня все это время поддерживало... Хотелось бы мне знать, не означает ли тот сон, что мне суждено попасть в ад? Я и Бобби Бриггс в аду рядом друг с дружкой сидим и нюхаем коку вместе с дьяволом. Знаю, что это не смешно. Конечно же, не смешно.
В том сне я видела, как парень, в которого стрелял Бобби, вдруг поднялся, хотя пуля вошла ему прямо в грудь, и говорит: „Смерть дала мне ровно одну минуту, чтобы предсказать вам ваше будущее".
Потом он произнес: „Ты, с пушкой... берегись. Те, кто
160


умирает, как я, запоминают лицо своего убийцы, и смерти оно тоже становится известно. Тогда смерть начинает охотиться за ним. Забирает твоих друзей или кого-нибудь из родителей. Забирает то, что ты позволил ей взять. Ведь убийство — это все равно что поздороваться за руку со смертью и сказать ей: «Что мое — то твое".
Во сне Бобби поглядел на меня, а потом снова на парня, которого он застрелил. Парень перехватил его взгляд и сказал: «Присматривай получше за своей подружкой. Кое-кто здесь уже держит для нее место".
И я проснулась.
Я рассказала Бобби о своем сне, а он ответил, что ему надо идти. Не сказал куда, а просто, что пора кончать этот разговор, потому что ему некогда.
На Рождество я купила Бобби в подарок пару башмаков. Я знаю, такие ему должны понравиться. Довольно дорогие, но я скопила порядочную сумму — ты не поверишь, но это только за счет занятий с Джонни. Подспудно я все время чувствовала, что тратить эти деньги на коку — грех. Впрочем все последнее время мне и не надо было этого делать, потому что Жак и Лео постоянно снабжали меня им, и я не вылезала из кайфа и секса. Мне даже не приходится теперь им больше звонить. Это обычно делает Жак. А если к телефону подходят мама или папа, он говорит им, что это по поводу работы, которой я интересовалась. Всякий раз, когда мама передает мне, что мне звонит... «какой-то джентльмен относительно твоего заявления", я уже знаю, что мне предстоит бурная ночь.
Настоящая работа мне действительно нужна. Такое место, куда нужно ходить при параде и чтобы всегда можно было быть немного под кайфом, красивой и получать приличные деньги.
Дневник, надеюсь, тот мой сон был просто кошмарным воспоминанием, и если парень из Лоу Тауна мертв, то он же не обязательно в аду, а где-нибудь в более приятном месте. По крайней мере не мучается от боли. Потому что, боюсь, если это не так, то смерть на самом деле придержит
161
6—517


для меня местечко. Возможно, она сделает это с помощью БОБА. Не хочется об этом думать.
Сейчас приму душ и пару раз нюхну. Надо еще закончить мой подарок к Рождеству для Донны. Я тебе про него рассказывала? Нет, наверно. Просмотрела записи и вижу, что нет. Так вот, мне хотелось сделать что-нибудь хорошее для нее, как водится между настоящими друзьями. Подарить такое, чтобы она перестала думать, что в моей жизни одни лишь неприятности. Вот чем я сейчас занята.
Я позвонила доктору Хэйворду, поговорила о том о сем и попросила его незаметно взять джинсовую куртку Донны, когда ее не будет дома. Как только ее куртка очутилась у меня, я тут же пошла в магазин художественных изделий и накупила там все, что подходило по расцветке и узору — бусы, цветные заплатки и люрекс. Словом, то, что ей так нравится. Все последние вечера я только тем и занята, что нашиваю свои покупки на ее куртку, стараясь, чтобы украшения выглядели как можно аккуратнее. Донна сама хотела сделать это и мечтала целую вечность. Надеюсь, мой подарок придется ей по душе. Мне так хочется, чтобы она перестала беспокоиться на мой счет. Чем больше беспокоишься, тем больше беды можно накликать.
Увидимся позже, Дневник.
С любовью, Лора.
162


23 декабря 1987
Дорогой Дневник!
Сейчас уже 4:20 утра. Я только что закончила вышивать куртку Донны. Заснуть теперь уже все равно не смогу. Сижу и думаю о походе к Лео или Жаку, чтобы разжиться марихуаной. Может, еще Жак даст мне тот транквилизатор, как в прошлый раз, пару недель назад. Классная штука Пожалуй, надо бы позвонить перед выходом. А то что- то не хочется зазря таскаться по лесу.
Вернусь через минуту, Л.
Вот я и вернулась. Хорошо, что позвонила, а не пошла просто так. Дорога все-таки не ближняя. Да рассказывала я тебе про то, как однажды заблудилась? До чего же я тогда перепугалась — одна, в темном лесу! Я села и принялась плакать, пока небо не посветлело и можно было хоть немного ориентироваться, чтобы отыскать путь до дому. Меня, правда предложили подвезти, но я отказалась. Дело в том, что папа мог припоздниться на работе и вернуться как раз в то время, когда я подъехала бы к дому с Лео или Жаком. Он ведь любит свою маленькую дочку такой, какой она когда-то была... и, может быть, еще когда-нибудь будет... Нет уж.
В общем, на этот раз я поговорила сначала с Лео, и он сказал, что скучает. Шелли вернулась с похорон тети: с наследством, которое, по его мнению, она должна была бы получить, ничего не вышла Впрочем, через неделго- другую ей снова придется туда поехать, потому что тетя оставила ей кучу всякого барахла
Лео спросил, послала ли я уже в журнал одну из своих фантазий. Я сказала что обдумываю эту идею, но мне нужно сперва немного прийти в себя Он рассмеялся и ответил, что у Жака есть кое-что мне сказать.
Жак взял трубку, и я извинилась, что звоню в такую поздноту. Он заверил меня, что он бы рассердился, если бы я не позвонила и назвал меня своей «маленькой глупышкой*. Я улыбнулась, но промолчала
б*
163


Он, по его словам, знает от Лео, зачем я звоню, но все уже предусмотрел. В том лифчике, в котором я была у них прошлым вечером, в белом кружевном, он спрятал один из своих рождественских подарков для меня.
Я попросила подождать у телефона, пока его ищу, но он сказал, что Лео срочно нужно звонить.
Шелли ждет его звонка с заправочной станции откуда- нибудь с дороги за пределами штата. Мне кажется, сейчас ему не очень хочется быть с нею. Я положила трубку и стала искать лифчик у себя в ящике шкафа.
Этот белый с кружевами — один из самых любимых у Жака Он имеет проволочную поддержку, и моя грудь особенно хорошо от этого смотрится. Наконец я отыскала лифчик... слава Богу, у меня руки не дошли его постирать!
Внутри чашечки я нащупала вкладыш — размером с пачку сигарет, но тоньше. Мне повезло, что мама ничего не обнаружила Когда я открыла пакетик, то увидела что содержимое его завернуто в страницу, вырванную из журнала „Мир плоти*. На картинке был изображен парень, сложением похожий на Жака Он стоял на коленях перед изумительно красивой блондинкой. Ни разу еще в этом журнале такие красивые мне не встречались. На фото она была почти голой и на плече у нее сидел попугай. Парень целовал ей пальцы ног и, похоже, совсем потерял голову. Рукой Жака внизу было приписано: „С мыслью о тебе, девушка моей мечты*.
Внутри лежали четыре таблетки транквилизатора, две сигареты с травкой, четверть грамма коки и серебряная палочка. Совершенно новая и блестящая. Я так возбудилась, что почти позабыла о времени. Тут я услышала, как мама встревоженно спрашивает, все ли у меня в порядке.
Я тут же выключила все лампы, кроме одной, засунула вкладыш обратно в лифчик и быстро спрятала его под матрац. Расстелив куртку Донны у себя на коленях, я сделала вид, что уснула за работой. Через секунду пришла мама, нежно разбудила меня, думая, что я сплю, и велела мне быстрее ложиться в кровать. Как же блестяще я играла роль невинной спящей девочки!
164


Я поцеловала маму, пробормотала что-то сонным голосом и, после того как она удалилась, подождала еще минут сорок, прежде чем встать с постели. Разложив все „гостинцы* на одеяле, я некоторое время играла с ними в темноте и только потом, заложив щель под дверью полотенцем, решилась снова зажечь свет. Правда, зажгла я один лишь ночник: так было больше интима, потому что верхний свет чересчур ярок.
Наркотики привели меня в состояние задумчивое и одновременно радостное: грезы мои были и сладостнопорочны, и столь же сладостно невинны... Подробнее я расскажу тебе о них попозже... сейчас я такая сонная... Еще бы, две таблетки транквилизатора, „полоска* коки, а в довершение всего — половинка сигареты с травкой. От всего этого получился, конечно, перебор, но будь я проклята, если не нахожусь наверху блаженства!
Наверно, стоит перелистать номера „Мира плоти*, пока на дворе окончательно не посветлеет. Потом я расскажу тебе или про свою идею, которую я намереваюсь отослать в журнал, или про какую-нибудь новую фантазию, которая придет мне в голову, в то время как я перелистываю страницы журналов.
Спокойной ночи, спокойной,
Л.
165


Канун Рождества, 1987
Дорогой Дневник!
Я ушла на застекленную террасу, чтобы не слышать звуков рождественских гимнов, которые целое утро играет на пианино мама. Мне нравится Рождество, но голова у меня и так гудит, так что выносить еще и музыку у меня нет сил. Папа поймал меня в tqt момент, когда я выходила, и пригласил на танец свою «любимую маленькую дочурку”. По-моему, мы с ним уже целую вечность не танцевали.
На меня разом нахлынули воспоминания обо всех тех вечеринках в .Грэйт Ноэерн”, на которых мы с папой кружились в бесконечных вальсах: в голове полный ералаш от полотнищ с праздничными приветствиями, хрустальных бокалов и буфетных стоек. Папа вальсировал со мной как опытный танцор, так что в животе у меня все сладко замирало — и мы смеялись, смеялись, смеялись...
А сегодня утром мы протанцевали с ним в гостиной. Огоньки на рождественской елке уже были зажжены, так что мама могла печь с соответствующим праздничным настроением. Передо мной проносились красные, зеленые, синие и белые огоньки. Я старалась смотреть папе прямо в глаза, чтобы у меня не закружилась голова, и видела, как они лучатся. Вот в уголке глаза появилась слезинка и медленно поползла по щеке. Мало-помалу мы замедлили кружение, папа крепко обнял меня и прижал к себе, словно боясь чего-то.
Из кухни вышла мама и, увидев нас, сказала:
— Знаете, для меня это лучший подарок к Рождеству, какой вы могли мне сделать.
Как много странного происходит в жизни Я имею в виду свою собственную. Всего за несколько часов до того, как мы танцевали с папой, я была у себя в комнате — и совсем, совсем в другом мире. От души надеюсь, что мне никогда не придется выбирать между двумя этими мирами. Каждый из них делает меня счастливой, но по- своему.
Я пришла сюда для того, чтобы описать свою фантазию,
166


но здесь, на террасе, слишком прохладно, да и вид, который отсюда открывается, слишком красив, чтобы думать о своих грезах. По крайней мере в данный момент.
Схожу-ка я лучше в бар к Норме и выпью чашечку горячего кофе. Может быть, там найдется свободное местечко, чтобы немного посидеть одной.
Скоро вернусь.
Л.
Канун Рождества, 1987 ' (Я уже вернулась)
Дорогой Дневник/
Как только я вошла в бар, Норма тут же налила мне чашечку кофе. Прекрасна Я сказала ей, что хотела бы немного поработать — сделать письменные задания, которые нам дали в школе. Поэтому мне лучше было бы посидеть в кабинке в дальнем углу зала, а не у стойки.
Взяв свой кофе, я собиралась уже идти, как вдруг заметила пожилую женщину. Она сидела одна недалеко от буфета и была поглощена чтением книги, название которой бросилось мне в глаза: «Покров невинности*. Казалось, для нее ничего не существовало вокруг. На ее конце стойки я увидела тарелку с остатками вишневого пирога и несколько чашечек из-под кофе, которым она явно злоупотребляла
Я посмотрела на улыбающуюся Норму и выразительно покачала головой: ну и старушенция! Такое милое, приятное лица а таскается по закусочным, чтобы выпить кофе, съесть пирог и прочесть душещипательную книжку. Я прошла мимо нее в свою кабинку и удобно расположилась там. Но только я собралась начать описывать тебе свою фантазию, как обещала, когда в дверях кухни появилась Шелли Джонсон.
167


Жена Лео гораздо симпатичнее, чем мне казалось. Стараясь не выдать своего интереса, я посматривала в ее сторону, отмечая про себя каждое ее движение, улыбку, прислушиваясь к интонации ее голоса. Меня разрывали противоречивые чувства: то мне казалось, что я ни в чем ей не уступаю, то, наоборот, что она не оставляет мне, как говорится, никаких шансов. Но вот я услышала, как она бросила что-то насчет Леа Вроде того, что его никогда не бывает дома, а как только заявляется, тут же тащит меня в койку. Что ж, я победила Я чувствовала себя как последняя сука из-за этих своих мыслей, но мы с ним делаем это регулярно и довольно давно... И лично я собираюсь продолжать это и дальше, если она не хочет.
Конечно, Шелли имела в виду нечто совсем другое, но у меня не было к ней жалостк Ведь иначе я никогда больше не смогла бы видеться с Лео, а этого мне меньше всего хотелось.
Тем временем пожилая женщина встала с табурета перед стойкой и двинулась к выходу. Было вцдно, что каждый шаг дается ей с трудом, и мне захотелось встать и помочь ей... Однако меня опередила Шелли.
Норма принесла мне еще кофе и рассказала, что эта женщина бывает здесь довольно часто, хотя ей и трудно ходить Конечно, специальная инвалидная трость помогает, но все равно, как я могла заметить, дело это для нее непростое
В Твин Пике, по словам Нормы, довольно много пожилых людей, у которых нет никого, кто мог бы о них позаботиться. Им в сущности некуда деться... если, правда, не считать Монтаны. Большинство не хотят ехать в этот соседний штат, предпочитая оставаться здесь Им тут спокойно. И большей частью они вполне счастливы.
Я начала обдумывать услышанное. Ведь это целая проблема Я бы сделала для таких вот стариков куда больше, чем просто помочь одному из них дойти до двери! О-го-го. Прежняя отзывчивая Лора, готовая услужить всем и каждому. Такой я не была с тех пор, как училась в начальной школе. Сейчас я так и горела желанием
168


сделать хоть что-нибудь для тех людей, о которых рассказала Норма.
Заплатив по счету, я оставила Норме записку, где поделилась своим желанием обсудить с нею, как лучше помочь этим старикам, и просила ее звонить мне, когда будет время. Надо попробовать, чтобы меня подвезли до Джонни. Там за окном я вижу машину Эда Хорли. Надеюсь, он едет в том направлении.
Скоро поговорим.
Лора.
Р. S.
Канун Рождества. Поздний вечер. Потом я расскажу поподробнее, но там, в баре, я слышала, как Норма говорила с кем-то по телефону грустным голосом.
Занимаясь с Джонни, я невольно подслушала, как Бенжамин разговаривал с шерифом. Потом он рассказал мне всю историю, потому что она его очень расстроила.
Норма вряд ли мне вскоре позвонит. Дело в том, что Хэнк, это ее муж, который никогда мне особенно не нравился, вчера ночью задавил на хайвее человека, возвращаясь, очевидно, от канадской границы по 21-у шоссе.
В общем, ему придется отбывать срок за наезд со смертельным исходом. Честно говоря, я даже рада, что он на какое-то время исчезнет. Норма всегда выглядит такой печальной, когда они вместе Конечно, мне жаль Норму. Но не Хэнка.
169


3 января 1988
Дорогой Дневник!
Рождество получилось довольно интересным. Папа взял три дня отгулов и, сам того не подозревая, тем самым сделал для меня задачу получения кайфа чрезвычайно трудным делом. Чтобы получить возможность удалиться к себе в комнату и хоть немного побыть одной, я должна была притвориться, что у меня началось предменструальное недомогание
Поднимаясь по лестнице я даже остановилась, услышав, как папа произнес:
— Ничего не понимаю. Это ведь Новый год... Я взял отпуск... Почему ей непременно хочется остаться в одиночестве?
Тут до меня донесся мамин голое такой добрый и вместе с тем мудрый голос:
— Пойми, она подросток. А родители для подростков — это все равно, как чума, Лиланд... Нам еще повезло, что она провела вместе с нами столько времени. Она уходила всего на каких-нибудь три часа в канун Нового года и вернулась до полуночи, чтобы отметить это событие дома.
Мама прекрасно справлялась с ролью адвоката, так что я могла спокойно нити к себе, где меня ждало уединение и заслуженное право на свою „полоску*.
Она лечит любые раны.
Как мама и сказала, я отсутствовала три часа — и мы превосходно провели предновогодний вечер с Бобби С половины девятого до половины двенадцатого. По примеру других парочек (всего их было около тридцати) мы пошли с ним на зеленое поле для гольфа, но играли там в другие игры: захватив одеяла и „горячительного*, в основном алкоголь, хотя мы с Бобби предпочли сигаретку с марихуаной, все лежали на траве и любовались звездами
Мы с Бобби находились чуть в стороне от других, но все же достаточно близко, чтобы слышать, спокойно покуривая травку, как они дают друг дружке новогодние
170


обещания и загадывают желания по звездам, горевшим в небе над нашими головами.
Бобби повернулся ко мне и дал сигарету. Я набрала в рот дыма и, помнится, подумала: „Вот сейчас он скажет что-то серьезное... я прямо-таки чувствую это*. Он вынул у меня изо рта сигарету, втянул в себя дым, подержал немного, поглядел вверх на звезды, выпустил... и снова повернулся ко мне лицом.
— Лора?
— Да, Бобби. — Внутри у меня постепенно разливалось приятное тепла с травкой все-таки ничто не сравнится.
— Лора, мне жаль, что часто все у нас вдет как-то не так... В наших отношениях то есть... Мне бы хотелось, чтоб мы с тобой оба... ну, не знаю.
— Продолжай, Бобби. Я вся внимание. Давай же!
— Конечно, я не могу говорить за тебя. Но я, например, чувствую, что мы иногда так близки... Даже когда мы и не спим вместе. Просто близки, и все...
Я повернулась на бок и подложила руку под голову. Мы с ним не разговаривали уже целую вечность. Сейчас мы оба были слегка под балдой.
— Давай-давай говори. Я с тобой согласна
— Но бывают такие разы, когда все по-другому... черт его знает почему. Получается так, что я стараюсь изо всех сил... делаю все, что только способен сделать Бобби Бриггс... но на меня это как-то не действует. Ну действует, но не так, как надо бы...
Мне очень хотелось понять его, и я решила попробовать.
— То есть ты хочешь сказать, — рискнула я предположить, — что в тебе как бы живут разные люди, да? Один ходит в школу, делает какие-то там дела по дому, работает часть дня и все такое прочее А другой занимается совсем иными вещами: кого-то любит, о ком-то заботится. И вот он, этот другой, вроде как дремлет, да?
— Н-да... н-да... ты в общем уловила, что я хотел сказать. Но вот почему? В этом вся штука.
Он протянул мне окурок — оставалось всего на один раз затянуться.
171


Я решила, что лучше, если остаток сигареты будет зажат у него между пальцев. Мне нравился запах его кожи. Я набрала в рот побольше дыма и стала слушать.
— Понимаешь, — продолжал он, — мы с тобой вместе, потому... что мы как бы этого ожидали. Тебе ясно, про что я говорю?
Я кивнула головой. Мне действительно было ясна
— Ну вот я и не хочу, чтобы мы были вместе только из-за нашего уговора... из-за Лео и всего, что связано со „снежком", понимаешь? Иногда я думаю, что для нас с тобой это не имеет значения. Но бывает, мне кажется: предложи кто тебе выбрать между „снежком" и мной, ты... В общем, я бы тогда не выиграл, а проиграл.
Я поглядела на узор одеяла, на котором мы лежали, стараясь в темноте рассмотреть его. Но мне были видны только какие-то неясные тени вместо черных и красных квадратов шотландки. Я же знала, что они там есть! Дрожащими пальцами я даже попыталась их нащупать. Только после этого я перевела взгляд на Бобби
Да, сказала я, иногда кока для меня предпочтительнее Но это касается не только его, а вообще кого бы то ни было. И не потому, что я хочу обидеть его или кого- то другого. Просто порой мне кажется, что могу составить компанию только себе самой, — из-за того, что происходит в моей жизни А другим я не интересна, да и никогда не стала бы интересной.
Он ответил, что понимает мое состояние, во всяком случае ему так кажется. Но ему бы хотелось рнать: в коке ли тут заключается все дело или нет?
На что я спокойно возразила, что по-настоящему пристрастилась к коке, так как с ней мне не надо было думать о главной „проблеме". И травку я тоже полюбила по этой причине.
Я помню, что несколько раз повторила:
— Пойми, я ничего больше не могу тебе рассказать. Ничего, Бобби Если ты захочешь бросить меня из-за этого, что ж, я понимаю. Твое права Но все равно не могу — ни тебе, ни кому-нибудь еще
172


Конечно, я знала, что кока — тоже проблема. Но разве могла она цдти в сравнение с БОБОМ?
Он долгое время молчал. Потом поцеловал меня. Поцелуй тоже был долгим. Чуть отодвинувшись, Бобби заглянул в мои глаза и тихо произнес:
— Ты ведь не знаешь всех моих проблем. А я твоих. Обещаю, что постараюсь с пониманием относиться к тебе тогда, когда ты не расположена прыгать и плясать от радости. В общем, в такие моменты. — И добавил, что знает: мы с ним — одно целое. Во всяком случае сейчас он чувствует именно это.
Остаток вечера был довольно странным. Не в каком- нибудь там плохом смысле, а просто совсем другим, чем наши обычные вечера вдвоем с Бобби. Часа два мы обнимались и целовались, а потом, клянусь тебе, что говорю чистую правду, он пришел ко мне.
Без всяких околичностей, без оглядки, без обид за прошлое, не думая ни о чем, кроме того, что происходит с нами в данный момент. Просто потрясающе. Мы оба с этим согласились.
Я поняла, что любила Бобби в этот миг. И сейчас, знаю, тоже люблю Вот только могу ли я позволить себе эти чистые замечательные чувства и не стать жертвой мести со стороны БОБА?
Почему, почему я всегда должна переигрывать в уме все то, что мною сделано или прочувствовано? Почему я не могу просто любить его, и все? Сопротивляться ему, целовать и тому подобное — и не думать при этом, что наказанием за мою любовь будет смерть?
Почему у других девушек есть право на счастливую жизнь? И почему я не могу взять и рассказать ему всю правду?
ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ ЭТОЙ ПРАВДЫ! А, ты вернулся.
173


УМНИЦА!
Чего тебе от меня надо?
ТАК. ПРОВЕРКА.
Хорошо, я на месте. Ты в этом убедился. А сейчас уходи!
Я ВИДЕЛ В ТВОЕМ ОКНЕ СВЕТ ЦЕЛЫХ ШЕСТЬ ВЕЧЕРОВ ПОДРЯД!
Не только ты один. Любой прохожий мог бы его увидеть.
ЛОРА ПАЛМЕР... НЕ МЕШАЛО БЫ ТЕБЕ БЫТЬ ПОЛЮБЕЗНЕЕ
Этому ты меня никогда не учил!
ЭТО ЛЕГКО СФОРМУЛИРОВАТЬ: ПРОСТО НЕ СЛЕДУЕТ ГРУБИТЬ.
Я уже дошла до точки, БОБ. Мне все равна Можешь делать все что хочешь.
НО Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ.
Как это прекрасна должно быть. А теперь прочь от меня!
ДА, НО МНЕ КОЕ-ЧЕГО ВСЕ-ТАКИ ХОЧЕТСЯ.
Я тебя не слышу.
НО МЫ ОБА ЗНАЕМ, ЧТО ЭТО НЕПРАВДА.
174


Дневник! Я одна у себя в комнате. У меня был прекрасный день, и сейчас я сижу на кровати, положив тебя на одеяло, и пишу эти строки. Я знаю, что могу прекрасно все контролировать. Прекрасно знаю, что могу. ДА, МОЖЕШЬ ВИДЕТЬ БОБА, ПОТОМУ ЧТО ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ. ЭТО РЕАЛЬНАЯ УГРОЗА. ТЕБЕ, ЛОРА ПАЛМЕР! И ВСЕМ ТЕМ, КТО РЯДОМ С ТОБОЙ! ТАК ЧТО БУДЬ СО МНОЙ ПОЛЮБЕЗНЕЕ. И РАДУЙСЯ, КОГДА ВИДИШЬ МЕНЯ.
Ни за что!
УЧТИ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ СЕБЕ ТОЛЬКО ХУЖЕ.
Невозможно больше терпеть! Пошел от меня к такой- то матери!
ЗАЧЕМ ЖЕ? МНЕ И ЗДЕСЬ ХОЮШО. ПОБУДУ ЕЩЕ НЕМНОГО.
Как хочешь.
БУДЬ ВСЕ ЖЕ ПОЛЮБЕЗНЕЕ.
Полюбезнее? Хи-хи! Это ты, БОБ? Как чудесно с твоей стороны, что ты забрался ко мне в душу. Что ж, двери в ней всегда открыты, сам знаешь. Может, пойдем прогуляемся в лес, а, БОБ? Ты и я Ну, пошля Прошвырнемся. Можешь выбирать развлечение — сегодня это твое право. Что ж ты выбираешь, секс?..
НЕТ. ТЫ ДЛЯ НЕГО СЛИШКОМ ГРЯЗНА.
Ошибаешься
ПРЕДЛОЖИ ЧТО-НИБУДЬ ЕЩЕ, ЛОРА ПАЛМЕР.
175


Ничего другого ты не стоишь.
НО У МЕНЯ К ТЕБЕ ЕСТЬ ПОСЛАНИЕ... Послание? От кого это?
ОТ МЕРТВЕЦА.
Я сошла с ума! Ты не существуешь! Все очень проста А мне надо отправиться к доктору, потому что я страдаю галлюцинациями. Эго я тебя выдумала. Мне надо успокоиться Успокойся, Лора.
ПОСЛАНИЕ: «ДЛЯ ТЕБЯ ПРИПАСЕНО МЕСТО... ЛОРА ПАЛМЕР.
Прекрати!
СКОРО ВЕРНУСЬ!
Ну, видишь! Ты плод моего воображения, и только. О том моем сне подробностей, кроме Дневника, не знал никто. Даже Бобби. БОБА не существует в реальной жизни!
Лора.
176


7 января 1988
НА ВЗГЛЯД ПОСТОРОННЕГО
Ничего не меняется:
Я по-прежнему жертва.
На куски раздираема.
Хотя мне дозволяется Забиваться в нору — Окровавленной.
Я ж остаюсь.
Я кажусь цдиоткой.
Ошибкой судьбы бестолковой. Но еще, вы скажите,
Уважая И жизнь,
И себя,
И врага своего,
Будет снова и снова Позволять себя мучить?
Я ж остаюсь.
Уваженья давно Не осталось во мне Ни к врагу,
Ни к норе,
Ни к деревьям вокруг,
Ни к себе в роли жертвы.
Я жду.
Замыкается круг.
Пусть скорей от угроз Переходит к делам,
Чтоб предать меня смерти.
177


20 января 1988
Дорогой Дневник/
У меня появились хорошие новости.
Сегодня днем я занималась с Джонни. Настроение у него было такое чудесное, а день'такой замечательный и ясный, что я решила: оставаться дома — просто преступление.
Мы тут же вышли с ним на газон перед домом — целое поле зеленой травы и цветов, за которыми ухаживают круглый год настоящие волшебники своего дела. Лучшее место для гулянья в субботний день трудно себе представить. Обычно я бываю у Джонни по понедельникам, средам и пятницам, но вчера его показывали какому-то специалисту, и Бенжамин попросил меня, в виде исключения, прийти к ним в субботу. Я согласилась.
Между нами говоря, Дневник, для меня лично это было гораздо лучок. Дело в том, что вчера — второй раз за все эти годы! — я прогуляла школу. Вместо занятий целый день провозилась у себя в спальне, наводя порядок. Мама и папа должны были возвратиться часам к шести вечера — оба они участвовали в какой-то там конференции.
За день я переставила всю мебель и приладила к двери новый замок, купленный накануне. Сделать это оказалось, впрочем, не так уж и трудно, поскольку замок, в сущности, был просто дверной цепочкой. Мне, правда, не хватило нескольких шурупов, но ничего, достану попозже — и тогда неприкосновенность моей личной жизни будет полностью обеспечена. Господи, если бы все всегда можно было решать так же просто! У мамы и папы я не спрашивала: нравится ли им эта затея с замком или нет. На всякий случай я выбрала простую цепочку, чтобы они думали, что я просто хочу запирать комнату, когда я там нахожусь. На самом деле это, конечно же, не так, но пока что пусть все будет как есть. До тех пор, пока я не придумаю достаточно убедительный довод, который бы их устроил и, главное, не вызвал бесконечных вопросов...
178


Перелистав несколько последних номеров *Мира плоти0, я поняла, что настало время послать в журнал одну из своих „фантазий”. Они как раз объявили конкурс, всего на один месяц, под девизом: „Лучшая фантазия месяца*. Победителю обещана премия в размере двухсот долларов. Анонимность гарантируется, хотя почтовый адрес указывать все же необходима Мой абонентский ящик позволяет в течение полутора месяцев бесплатно использовать его в качестве обыкновенного почтового ящика. Прекрасно, сегодня же пойду и сделаю соответствующее распоряжение. Буду участвовать в конкурсе под чужим именем, так что никакого вреда от этого мне не предвидится.
Сегодня я как бы начинала жизнь занова Прогулка с Джонни прошла просто восхитительна и я бы даже сказала, что испытала нечто вроде морального обновления. Мы валялись с ним на траве, глядя друг на друга, и он, лежа на пузе, требовал, чтобы я рассказывала ему разные истории — одну за одной.
Стоило мне закончить очередной рассказ, как он тут же начинал аплодировать и настаивать, чтобы я продолжала*
— Следующий!
Джонни наотрез отказывался, чтобы я читала ему вслух. Ему нужны были только невыдуманные истории. Случаи из реальной жизни. Сперва единственной моей мыслью было: но это оке невозможно! Разве могу я рассказывать ему про себя? Но затем я поняла что у меня не только есть подходящие для рассказа случаи, но что я упускаю из виду, насколько умственно не развит мой собеседник. В сущности говора я могла бы просто перечислять Джонни, какие товары имеются в бакалейной лавке, — он все равно поверил бы, что я рассказываю ему какую-то захватывающую историю из жизни, и стал бы так же горячо хлопать. Все, что ему было надо, так это чувствовать, что с ним ведут обсуждение на равных, делятся с ним как со взрослым. Словом, говорят с ним, а не о нем.
179


Беседуя, я наконец-то смогла перестать жалеть себя и припомнить некоторые из счастливейших моментов своей жизни. Впрочем, и печальнейших тоже. Каждая из историй помогала мне в не меньшей степени, чем Джонни. Ведь я убеждалась, как глубоко запали мне в душу моменты счастья, как не хватало мне их сегодня
Можешь себе представить, что я сполна воспользовалась этой возможностью болтать, не переставая, перемежая правду с вымыслом, пользуясь случаем, когда твой собеседник тебя не перебивает. Подумай, никаких вопросов, комментариев или рассуждений по поводу того, кто я такая и куда попаду после смерти.
Такого слушателя, как Джонни, у нас не сыщешь.
Глядя на его невинное лицо, выдававшее все, что он переживал в данную минуту, я как бы освежалась сама, даже получала от нашей беседы подлинное удовольствие. Он так забавно кивал головой, словно понимает меня... улыбался, вторя Modi улыбке, а когда звучало слово .конец*, начинал бешено хлопать в ладоши, вкладывая в аплодисменты всю свою энергию.
Примерно в половине третьего на пороге появилась миссис Хорн. Это было просто удивительно: обычно, если она и мелькала в доме, то всякий раз нагруженная сумками и с авиабилетом, зажатым в зубах. Она позвала нас обедать. Тут я взглянула на часы и поразилась: прошло уже без малого три с половиной часа!
Прежде чем я успела подняться с газона, Джонни схватил меня за руки и широко улыбнулся, как умел только он один на целом свете. Постояв немного с закрытыми глазами, он распахнул их и произнес первую в своей жизни законченную фразу!
— Я люблю тебя, Лора, — сказал Джонни.
Я могла бы до бесконечности описывать тебе, как это было восхитительно, какой огромный прыжок он совершил — не без моей помощи! Скажу только, что подобного признания в своей жизни я не получала ни от кого!
180


После обеда я пошла проверить свой почтовый ящик. Надо будет хорошенько продумать свою идею. Может быть, и не стоит описывать тебе мою фантазию? Ведь если ее не напечатают в журнале, то она как бы и не существовала Или все-таки существовала?
Остальное попозже, Лора
181


1 февраля 1988
Дорогой Дневник!
Я долго перебирала в уме все свои связи и пришла к выводу, что необходимо по крайней мере составить список инициалов всех тех, с кем я за эти годы имела дело. Итак,
Б.
Б.Б
Л.Д.
Р.П.
Д.С.Л.
Т.Т.Р.
Д.М.Ж.
С.Д.М.
Д.Г.
Г.Н.
Ж.Р.
д.л.
М.П.
М.Ф.
Р.д.
т.т.о.
К.М.Я.
С.Р.
АН.
М.Н.
ж.х.
М.Д.
И.Н.
М.Ф.
С.С.
Б.Г.Д.
Л.Д.
И.Х.
(и еще несколько неизвестных, оставшихся невидимками тогда в лесу) Т.П.С.
М.Т.
Г.А.
И.С.
182


MBA.
Ц.С.
Д.М.И.
A.B.H.
M.C.P.
Д.Д.
сц.
Г.П
BE.
183


9 февраля 1988
Дорогой Дневник!
Со мной случилось нечто весьма странное.
Вчера вечером я улизнула из дому, чтобы повидаться с Лео и Жаком в его лесной хижине. К тому же там должна была в это время находиться Роннетт, и я буквально сгорала от нетерпения с ней встретиться. Уже целую вечность мне не удавалось поговорить о своих делах с подругой. Донна не в счет — она все равно в этом ничего не поймет. А тут требовалось поговорить по душам — позарез требовалось!
Я отправилась к парням пешком, но потом решила, что это слишком долго (капитальный просчет с Modi стороны!), и вышла на 21-е шоссе в надежде, что кто-нибудь подбросит меня на попутной машине всего пару миль, а оттуда до хижины рукой подать.
Я подождала на дороге минут пятнадцать, прежде чем увидела двигавшуюся в мою сторону калымагу наподобие той, в какой ездит Лео. Проголосовала, грузовик, естественно, притормозил, дверь кабины распахнулась. Внутри сидело четверо абсолютно пьяных молодых парней: как я поняла, они успели накачаться в городе, откуда возвращались. Один из них протянул мне бутылку пива, которую я охотно приняла. И не из-за того, что мне очень уж этого хотелось, — просто я боялась, что могу ненароком кого-нибудь из них обидеть.
Я сказала, где мне надо сходить, и, когда мы приблизились к этому месту, докончила свою бутылку и начала нервно соскребать с нее этикетку. Мне стало ясно, что грузовик не собирается останавливаться.
— Почему вы не замедляете ход? — спросила я водителя. — Ведь скоро моя остановка?
— Не придуривайся, — ответил он. — Голосуешь на дороге в такое позднее время, да еще в этих обтягивающих задницу джинсах и в футболочке с твоими сиськами!
Клянусь тебе, Дневник, ничего „обтягивающего" специально я не подбирала. Моя единственная ошибка заклjo-
184


чалась в том, что я не захотела кати лесной тропой и вышла на этот проклятый хайвей. Совсем одна! Признаю, что совершила глупость, но в тот момент... я ни о чем вообще не думала
Обогнув по шоссе Твин Пике, мы подъехали к какому- то захудалому придорожному мотелю. Мне даже показалось, что там вообще никого нет, а заведение закрыто по причине полной непригодности. Но оказалось, что у парней зарезервированы две комнаты, в первую из которых они меня и втащили — в прямом смысле слова Я запомнила ее номер: 207. Решила, что если придется звать на помощь, то по крайней мере буду точно знать, куда Признаюсь, уверенности в том, что я выберусь оттуда целой и невредимой, у меня не было.
Набившись в комнату, они стали буянить со страшной силой. Орали как оглашенные и ругались самыми скверными словами. Мне даже подумалось, что если бы я смогла в тот момент незаметно встать и броситься бежать, то наверняка никто из этих перепившихся подонков не догнал бы меня. Но как только я осторожно попыталась подняться, трое из них сразу же набросились на меня.
— Постой, малышка! Куда это ты собралась? — загоготали они.
А один, самый противный из всей компании, предложил:
— А может, нам с тобой лучше будет пройти в соседнюю комнату и немного подрыгать ножками?
Я понимала: не предприми я срочно каких-нибудь мер, чтобы изменить положение вещей в свою пользу, эти подонки сделаются неуправляемыми и скорей всего действительно изнасилуют меня. Кто знает, останусь ли я после всего этого жива? И тут мне стало страшно.
Заставив себя улыбнуться, я обратилась к ним со словами:
— Послушайте меня, пожалуйста... все
Один из парней взглянул на меня так, словно перед ним сумасшедшая, если она позволяет себе подобные „вольности*. Впрочем, его, казалось, заинтересовало, что именно я собираюсь им предложить. Во всяком случае он
185


велел своим дружкам заткнуться и подойти к стулу, на котором я сидела.
Выдавив из себя еще одну фальшивую улыбку, я продолжала:
— Послушайте, ребята. Если вы и правда хотите сегодня вечером поиграть... надеюсь, вам ясно, что именно я имею в вцду... так давайте сделаем все по-хорошему, вдет?
В ответ на мои слова один из парней, весь покрытый татуировкой, подошел вплотную ко мне и шибанул ногой по стулу. Он повторил это раз пять или шесть! Я крепилась, как могла, чтобы не выдать своего унижения. Наклонившись ко мне — жирные волосы спадают на лоб, изо рта воняет, как из помойки, — он просипел:
— Ты, голосовалыцица, держала бы лучше рот на замке А то, знаешь, в тех местах, откуда я родом, такая сиканушка, как ты, не учит взрослых ребят, чего им делать хорошо, а чего плоха Они и без нее все знают, поняла?
Я постаралась ответить как можно вежливее
— Но я вовсе не имела в виду, что вы недостаточно опытны и способны сделать что-нибудь не так. По вашему виду ясна что этого быть не может.
Господи, до чего же все они отвратительны! У меня прямо язык дрожал во рту от собственного вранья. И страха. Нет, это надо же было быть такой дурой!
Тут самый молодой из парней, единственный, кто, казалось, проявлял ко мне какое-то внимание, предложил все же выслушать меня.
Я опять села прямо и внимательно посмотрела на каждого. Пора действовать, сказала я сама себе. Или тебе удастся выкрутиться, или тебя изнасилуют и убьют. Ты не имеешь права позволить таким подонкам распоряжаться своей жизнью. Ты просто обязана с ними договориться, Лора
— Хороша Я не возражаю ни против выпивки, ни против наркотиков или секса но чтоб все было в меру. Я могу пойти на разные штучки-дрючки, кого приласкать как мать, а для кого сыграть роль маленькой девочки...
186


совсем ползунка Могу выступить и с сольным номером — для каждого.
Ответом было рыгание и дружно кивающие головы. Восемь уставившихся на меня глаз стали аде шире.
— Уверена вам всем мое представление придется по вкусу... Я постараюсь изобрести для вас даже что-нибудь новенькое, найти подход к каждому... А если кому придет в голову что-то свое, пусть подойдет и шепнет мне на уха Я готова играть в любые игры. Но только с одним условием. Меня должны отвезти обратно в город. И я должна выйти отсюда целой и невредимой, как и вошла сюда И никакого насилия.
Один из парней, по-видимому, решивший, что его мужское самолюбие страдает, бросил:
— Слушай, ты, сука если я захочу тебе вмазать, то долго раздумывать не стану.
Я собрала свои нервы в кулак и наклонилась к нему, стараясь выглядеть как можно уверенней:
— Если ты захочешь мне вмазать, как ты говоришь, это значит, что я плохо сделала свою... работу. — Я сглотнула комок в горле. — Можешь называть меня сукой или как тебе вздумается еще, но давай сначала попробуем, как у нас вместе получится... хорошо?
Мне понадобилось еще минут сорок, после того как они наконец согласились посмотреть мое шоу, чтобы их наконец угомонить. Я положила каждому из них в пиво по таблетке транквилизатора и велела всем сесть на кушетку — пить и смотреть мое представление.
Никогда в своей жизни я так не боялась. Забудь, Дневник, о моих ночных кошмарах, забудь все те случаи, когда на мокром шоссе меня чуть не сбивало машиной, мчащейся на полной скорости. Даже БОБА — и того забудь. Потому что по сравнению с нынешним страхом то было как один к четырем. И каждый из этих четырех казался таким огромным, что вполне мог съесть меня вместо закуски перед обедом.
Все парни уселись на кушетку, кроме одного, которому
187


я велела стоять у двери, чтобы никто не подумал, что я хочу удрать. Затем я выдвинула стул на середину комнаты. Деревянный, с красивой высокой спинкой... почти идеальной формы, даже слишком. Пройдясь по комнате, я выключила весь свет.
Медленно раздеваясь, я старалась запомнить, куда что бросаю из одежды, чтобы, если парни отключатся, как я рассчитывала, можно было бы тут же одеться и бежать.
При этом я все время разговаривала вслух, убеждая себя в том, что наглоталась наркотиков и сейчас могу расслабиться. Как же я боялась, что кто-нибудь из них вскочит и заорет: .Кончай показывать нам старье, деткаГ Но, к счастью, никто этого не сделал.
Свое выступление, как обычно, я начала с номера „Маленькая девочка заблудилась в лесу"... это любимый номер Лео и Жака, потому что после него я очень быстро могу перейти к роли „Мамочки*.
Я молила Бога, чтобы у парней не пропал интерес к моему шоу до тех пор, пока их веки не начнут слипаться. Подойдя к стражу у дверей — наверное, самому отвратительному из всех, — я взяла его руку, она оказалась на удивление податливой, положила себе на грудь и начала нежно приговаривать.
Добрых пятнадцать минут он поглаживал меня и что- то бормотал мне в ответ: я чувствовала что он совсем размяк, прямо как Жак. Один из сидевших на кушетке не выдержал такой несправедливости и крикнул:
— Эй, а как насчет того, чтобы подойти сюда!
— Не беспокойтесь, мальчики. Я не выдохнусь. Это дело мне никогда не наскучит. И о каждом из вас я прекрасно помню.
Нельзя было допустить, чтобы у них испортилось настроение. Я развернула стул и села лицом к стражу, попросив его опуститься на колени. При этом я старалась говорить как можно ласковее, чтобы он не обиделся. Потом я стала танцевать, кружа по всей комнате... и присматриваясь к каждому из них... оценивая их состояние, замечая
188


любое их движение... продолжая морочить им голову... Никто из них пока не вырубился.
В конце концов я вернулась обратно к стулу в центре комнаты. Теперь начиналась самая главная часть моего представления... откровенно эротическая, вызывающая обычно похотливое улюлюканье. Я принимала самые разные позы, то сидела на стуле, то вертелась вокруг нега Все сидевшие на кушетке вытянули шеи в мою сторону и таращили на меня глаза. Я же продолжала в прежнем духе, придумывая все новые положения тела... словом, продлевала свое шоу.
Я делала все что можно, чтобы вызвать у них не только физическое, но и эмоциональное возбуждение. Парни выглядели уставшими, однако у них хватало еще сил хлопать и свистеть. Короче говоря, представление продолжалось до тех пор, пока трое окончательно не отключились. Я осталась всего с одним. Здоровый детина с трехдневной щетиной, глубоко запавшие глаза.
— Ты меня прямо загипнотизировала, — наклонился он ко мне и предложил пройти с ним в соседнюю комнату. По его словам, у него был ключ.
— А может, можно в грузовике? Ты как? — спросила я.
— А что я? Спина-то твоя, малютка, — ухмыльнулся он.
Я похватала все что могла из своей одежды, кроме носков и лифчика, которых не нашла, и выскочила в ночную темень, лихорадочно соображая, как бы мне отсюда смотаться... и как можно быстрее добраться до дома. Во что бы то ни стало.
Сразу же забравшись в кабину, я тихонько позвала его. Он тут же скользнул по дерматиновой обивке сиденья и ткнулся лицом мне в грудь. Ну, Лора, подумала я, действуй! Нашарь рукой бутылку... Вот она! Не двигайся слишком быстро, отвлеки его и... бей!
Я треснула его по голове бутылкой и увидела кровь. Он весь был в крови. Выпрыгнув из грузовика, я побежала
189


что есть силы... наполовину раздетая... ну и пусть! Мне надо было убежать, пока те не сообразили, что я наделала.
Я бежала к хижине Жака, надеясь застать его и Лео вместе с Роннеттой.
Добравшись туда, я была совершенно без сил, все мои чувства смешались. Разрыдавшись, я бухнулась на колени. Подоспевшая Роннетта помогла мне добраться до диванчика Слезы так и лились — я не могла их остановить. К тому же мне было еще и стыдно, что я купила себе свободу такой ценой... Боже, какая это все грязь! Да, БОБ, выходит, был прав. И еще как прав!
Крепко ухватившись за руку Роннетты, я услышала ее слова:
— Она же вся в крови! Надо скорей все смыть. А то она никогда не успокоится, пока будет видеть следы крови на своем теле
Дальше я ничего уже не пошла Очнулась я у себя в кровати. В стиснутом кулаке была зажата записка.
«Дорогая Лора!
Мы старались как могли тебя успокоить, но ты была невменяема... все время повторяла, что хочешь домой. По- моему, никто не слышал, как мы вошли в дом. Но если тебя накроют, лучше расскажи им, как все было на самом деле.
Сейчас все уже в порядка Ты просто очень перепугалась.
...Может, через пару дней повидаемся? Тогда и поболтаем с тобой по душам. Идет?
Роннетта*.
Вот какая была ночь! Теперь мне — так ты, наверное, думаешь — пора бы извлечь кое-какие уроки, но почему- то у меня ничего из этого не получается.
Представь, проснувшись сегодня утром, я даже стала думать, как еще можно было построить свое выступление перед теми шизиками! Мысли мои возвращаются к событиям
190


той ночи — снова и снова. Как будто пластинку заела Только каждый раз, прокручивая ее в мозгу, я вижу, как могла сделать все гораздо лучше, быть куда более раскованной. И говорить умнее, и держаться... Я ловлю себя на том, что хотела бы отправиться туда и разыскать их!
Нет, я все-таки схожу с ума!.. Как можно такое думать? Со мной творится что-то неладное!
Поговорим с тобой позже, Лора.
191


4 марта 1988
Дорогой Дневник/
Вчерашний день я провела с Донной и поняла, что нам с ней больше не о чем разговаривать. Конечно, мы беседуем и все такое, но все то время, что я была там, я думала лишь о том, как бы поскорее уйти из их дома. Эти чистые светлые стены давят на меня!
Она завела меня к себе в комнату, закрыла дверь и стала шептать, что они с Майком скоро себе позволят все. Это событие они тщательно распланировали. В четверг вечером? Точно не помню.
И вот она мне все это рассказывает, а я, по-видимому, должна была поразиться: „О, Донна, а ты уверена, что хочешь этого?“
Похоже, у Донны с Майком, лучшим дружком Бобби, все идет хороша Ты помнишь его, Дневник? Тот самый с рекламного ролика жевательной резинки? В общем, надеюсь, для Донны он будет в самый раз. Я-то всегда думала, что он полное дерьмо... Но я ведь не должна с ним трахаться, правда?
Получай удовольствие, Донна!
Лора.
192


10 марта 1988
Дорогой Дневник!
Я сидела у себя в комнате и думала о Бобби. Может, не надо было рассказывать ему, что произошло тогда с теми парнями, которые подвезли меня в грузовике. Ведь с тех пор он со мною ни разу не поговорил. А ведь я сказала чистую правду. И была такой же откровенной, как и в канун Нового года. Мы с ним хотим быть честными друг перед другом... Мы поняли, что любим друг друга... В конце концов я сделала то, что сделала, ради одного — выбраться оттуда.
Только что позвонил Бенжамин Хорн. Мама прокричала мне, чтобы я взяла трубку. Мой первый вопрос к нему, даже до того, как поздороваться, был о Джонни. Как он? Что-нибудь случилось?
Он ответил, чтобы я на минуту присела. Папа дома, мама дома... Джонни в порядке...
— В чем дело?
В том, ответил он, что сегодня утром возле самой границы нашли Троя со сломанной ногой, на трех копытах не было подков... не говоря уже о том, что он страшно исхудал. Все последнее время он явно голодал. Бенжамин был уверен, что это именно Трой — по клейму конюшни.
Бенжамин сказал, что видел, как полицейские на границе пристрелили его. Два раза выстрелили в голову. Похоже, по его словам, что Троя кто-то выпустил из загона. Бенжамин обещал мне по телефону, что сделает все, чтобы найти этого страшного человека и наказать его за жестокое обращение с нашей молодой чудесной лошадкой.
Я повесила трубку.
Оглянулась вокруг: все стало серым и черным... Как мне плохо. Куда ни посмотришь, все говорит мне, что я плохая, испорченная, негодная... Как посмела я так поступить с Троем?
Не будь я такой гнусной и отвратительной, не выгони я тогда Троя, сейчас можно было бы ускакать на нем и
7—517
193


затеряться где-нибудь в полях. Ничего, как-нибудь мы бы с ним выжили.
Не могу поверить, что все это происходит со мной, с моей жизнью! Как получается, что один день как праздник, а следующий — кошмар... Дурной сон, где я вижу свою смерть... Именно это сейчас и стоит перед моими глазами.
Л.
194


ЭТА СТРАНИЦА В ДНЕВНИКЕ ВЫРВАНА
1§5


7 апреля 1988
Дорогой Дневник!
Мне не просто нравится моя новая работа продавщицы в парфюмерной секции, я прямо-таки обожаю находиться рядом с таким человеком, как Роннетта. Ей не надо ничего объяснять, она все понимает сама и не пристает ко мне, если чувствует, что я чем-то удручена.
Бобби снова стал прежним — и мы встречаемся довольно регулярно, бывает, что и дважды в неделю, но уж во всяком случае не реже пяти раз в месяц. Между тем и он, и я хотели бы видеться каждый день. Что касается школы, то там мы почти не ходим парой. Тем более смешно, что недавно среди школьников проводился опрос и нас с Бобби назвали „лучшей парой семестра*.
Я чувствую, что мы с ним по-настоящему любим друг друга, но так уж случилось: слишком перевешивают сейчас соображения удобства и пользы, чтобы сохранилась в неприкосновенности наша былая привязанность. Теперь мы все чаще ловим с ним вдвоем кайф — или у Лео, или на Жемчужных озерах.
В последнее время, если это случается у Лео, я замечаю, что Бобби обращает куда больше внимания на Шелли, чем на Лео или на меня.
Мне кажется, у них начнется роман... впрочем, он вполне мог уже начаться, просто они держат его втайне. Прошлым вечером я поделилась с Лео своими опасениями, что было с моей стороны явной ошибкой. О если бы все те глупости, которые слетают у меня с языка, объяснялись одной лишь кокой, которую я нюхаю, но, увы, это не так! Мне долго пришлось упрашивать Лео успокоиться. В жизни не видала, чтобы кто-нибудь так заводился сполоборота.
Я не сомневаюсь ни минуты, что у Лео отвратительный характер, но меня испугало не это, а та лютая злоба, которая вспыхнула у него в глазах сразу же, как только я высказала свое предположение. Что касается меня, то я даже хочу надеяться, что между Бобби и Шелли что- то есть... Конечно, мне не слишком нравится перспектива
196


остаться одной, но бывает, случаются веди и похуже. И потом, мне кажется, Бобби и Шелли подходят друг другу. Значит ли это, что я берусь утверждать, будто Лео Джонсон и Лора Палмер скроены из того же материала? В общем, как бы то ни было, только Лео и я спим вместе гораздо чаще, чем я с Бобби. Уверена, что у Лео и Шелли абсолютно то же самое.
Почему мы все выбираем себе именно тех партнеров, а не других? Причина, по-моему, в том, что нам хочется любой ценой избавиться от одиночества... Вот мы и подбираем себе пару, чтобы было удобно сочетать свидания с рабочим расписанием, чтобы у твоего парня водились к тому же еще и деньги и в постели он кое- что умел делать. Все это весьма веские причины, но надо и немного везения, чтобы твой избранник оказался к тому же просто хорошим парнем!
Бобби, казалось, вполне подходил для меня. Во-первых, он был на месте в нужное время. Потом все-таки сообразительный, всегда на виду, хорошая семья и все такое... и постоянно клялся мне в любви, пока наконец не понял, что любить что-нибудь сейчас я просто не в состоянии. Ведь влюбиться — это все равно что вывесить перед неприятелем белый флаг, признавая: „Мы сдаемся, мы влюблены, любовь — это поражение*.
Я не могу себе этого позволить, пока не буду знать наверняка: БОБ мертв! Пока передо мной не будет валяться его труп и я не смогу пнуть его ногой — и не один раз, а сколько захочу. Господи, скорей бы уж настал этот день!
197


10 апреля 1988
Дорогой Дневник/
Сегодня я отправилась в универмаг Хорна для „предварительной беседы*, хотя уже более месяца работаю у них в парфюмерной секции. Мне кажется, я ожидала рнать в ходе этой вступительной беседы что-то для себя новое.
Управляющий, мистер Бэттис, напоминает мне большое яблоко — в общем нечто медленно портящееся... Что он вообще здесь делает и когда наконец уйдет? Бедолага
Хотя он чувствует себя виноватым, что все время цепляется к «друзьям* своего босса, но постоянно толчется возле прилавка, где торгуют парфюмерией. Скорей всего, мистер Бэттис просто шпионит за мной — в присутствии этого прилипалы нельзя ни нюхнуть из „капсулы*, ни шлепнуть Роннетту по заднице.
Помню, как угнетающе подействовала на меня в тот день обстановка в офисе Бенжамина — сами размеры этой комнаты, нескончаемые телефоны с мигающими кнопками, открывающийся из кабинета вид, размеры его кушетки и... ага...
Тогда при нашей встрече он мне сказал:
— Тебе вскоре позвонят домой из нашего отдела кадров, Лора. Так что учти: впереди у тебя вступительная беседа.
Но мне не повезло: мною занялся сам мистер Бэттис. При ближайшем рассмотрении вцдно, что он даже еще более кругленький и старенький, чем мне представлялось, и быть с ним рядом совсем неинтересно, настолько он ничего собой не представляет. Как бы там ни было, но вскоре придется сказать ему, что всем нам он не только не помогает, но, наоборот, мешает. Что касается меня лично, то я устала от необходимости все время ему улыбаться, видеть это дурацкое лицо и слышать одни и те же плоские шуточки.
Конечно, с моей стороны канючить и жаловаться вроде бы не стоило, но, право же, я это заслужила. Работа там
198


у меня не из легких, и порой мне хочется немного передохнуть и расслабиться.
А сейчас, извини, я должна устроить себе небольшой перерыв — минут на пятнадцать. Мне срочно требуется курнуть сигаретку и приложиться к „полоске*.
Вот я и вернулась. У выхода из женского туалета я столкнулась с Донной, направляющейся к нашему прилавку. Как раз в этот момент я уже чувствовала себя гораздо лучше Черт подери!
Она тут же стала тараторить насчет своей предстоящей поездки с целью подобрать себе подходящий колледж. Правда, при этом придется, увы, на время расстаться с Майком, а это просто ужас.
— Сколько стоит этот маленький флакончик? — заключила она.
С одной стороны, я была рада нашей встрече, но с другой... Меня огорчило, что они с Майком так счастливы. Нет, меньше всего я хочу, чтобы он плохо к ней относился, но подсознательно мне было бы приятно знать, что она предпочитает меня ему, а мою компанию — его компании. Читаю сейчас эти строки и вижу, до чего я эгоистична. Ведь я даже перестала ей звонить в последнее время! И мы с ней больше не друзья, а между тем...
Что ж, мы такие, как все, наверное. Обещаем, что сохраним свои чувства навечно, между тем как сохраняем их только до тех пор, пока нам самим не надоест.
Когда она отошла от прилавка и исчезла в дверях, у меня было такое чувство, что это навсегда.
Лора.
199


21 апреля 1988
Дорогой Дневник!
Только что звонила с работы Роннетта. Да, она знает, что сегодня у меня выходной, но сменщица не вышла и будет только вечером, а дел столько, что ей одной не справиться... Словом, не смогу ли я ее выручить?
Другими словами, скажи родителям, что должна выйти на работу и задержаться допоздна Это на самом деле означало, что Лео и Жак устраивают вечеринку в лесу.
У нас с Роннеттой выработан свой код. Так, например, если говорится: «Мне необходима твоя помощь прямо сейчас", то это в действительности не что иное, как вопрос: „Срочно требуется кока У тебя есть?* Слова „Мне нужна срочная помощь за прилавком“ значат, что в хижине у Жака коки нет и надо принести с собой все свои запасы.
Пока мы с ней ехали к ребятам, я пыталась ее убедить, что она ничем не рискует, если сделает „это* вместе со мной. Наоборот, даже обогатится. Под „этим* я имела в виду, что она должна отослать в „Мир плоти* свое фота Можно дать небольшое рекламное объявление, что за вознаграждение ты будешь готова высылать кассеты с похабными записями, трусики, фотографии и т.д. и т.п. Заведи себе абонентский ящик, придумай какое-нибудь имя, сочини легенду... да Жак уже сегодня вечером может сделать фота
После того как мы с ребятами выпивали уже пару часов, я попросила Жака сделать несколько моментальных снимков „поляроидом*. Красные занавески на окнах служили достаточно подходящим фоном, а цвет был как раз того самого злачного оттенка, который позволял, при условии, что я буду хорошо позировать, сделать отличные снимки. Можно будет наверняка продать хоть миллион таких фотографий!
И Жак, и Лео пришли в полный восторг при виде того, что я вытворяю. Итак, у меня появился еще один способ, с помощью которого я могла их соблазнить.
200


Что касается Роннетты, то, увидев меня в деле, она решила, что мое предложение на самом деле не такое уж плохое и ей стоит попробовать.
До скорого, Лора.
201


22 июля 1988
Дорогой Дневник/
О мои счастливые, сладостные шестнадцать...
Они налетели на меня, как сон — печальный, дурной сон, где я увидела себя маленькой девочкой, страстно мечтавшей всю жизнь о том радостном дне, когда ей стукнет шестнадцать.
Гоподи, Дневник, каким прекрасным представлялся мне мой будущий суженый, тот, кто будет любить меня и никогда не покинет. Я воображала, как вместе с подругами поеду в своем новом автомобиле на пляж, где все мы выпрыгнем из машины, переоденемся в бикини и одна за другой попрыгаем в воду. Все, мечтала я, будет у меня прекрасным: и тело, и кожа, и семья, и дом. Конечно же, я представляла себя круглой отличницей, которая не только помогает родителям, но и зарабатывает собственные деньги.
Я мечтала, что у меня будет свой пони, кошка и, может быть, собака. Донна Хэйворд, в ослепительно белом кружевном платье, всегда будет рядом со мной, и нашим мальчикам, заезжающим за нами на своих машинах, не придется пробираться к нам тайком — мы выйдем к парадному входу, чтобы их встретить. Наши родители полюбят их как родных, потому что, понятно, родители у нас будут идеальными!
Все это составляло содержание моих светлых снов, пока не пришел тот кошмар. И пусть я знала, что в реальной жизни не может быть того совершенства, которое мне раньше снилось, но все же верила, что счастье все- таки возможна
Как выразить словами сладость грез... лишь когда они навсегда покинули меня, я поняла, чего лишилась. Без них жар моей души угас, меня начали мучить параноидальные страхи, я осталась без друзей, со мной стали происходить самые ужасные вещи, какие только можно себе вообразить.
Ты, мой Дневник, уже знаешь большую часть правды. Сладкие шестнадцать — это совсем не то, о чем я мечтала.
202


Бобби Бриггс и я решили немного передохнуть друг от друга. Конечно, я знаю, что у него интрижка с Шелли, но мне все равна Я не могу подарить Бобби ту любовь, на которую он имеет права и сознание этого меня убивает.
Рядом со мной нет Донны. В наших отношениях что- то переменилось. Мы с ней росли вместе, но затем я внезапно отдалилась от нее... События в Modi жизни привели к тому, что я рано повзрослела, ожесточилась душой.
Признаю, что была неправа, считая ее глупой, поскольку в ней этого ожесточения не произошло: ведь никто не являлся ей из лесу, чтобы открыть ей, что надеяться бесполезно. Нет, такое было лишь со мной.
И новой машины у меня тоже нет. Родители просто одалживают мне свою, когда я прошу. Да и зачем мне своя машина в таком городишке, как Твин Пике, в самом- то деле?
Я стараюсь работать как можно больше, но должна проявлять здесь настоящее упорства Тем самым можно надеяться искупить все прегрешения... кокаиновые „загулы" продолжаются у меня дни и ночи, и целыми месяцами. Да, я наркоманка и не скрываю, что принудила Бобби продавать наркотики, угрожая в противном случае уйти от него. Теперь он уже сам не вернется ко мне. Я не стою тога чтобы быть с ним. Мужественная, красивая внешность и золотое сердце — вот идеал, о котором я мечтала. Идеал, который никогда не воплотится в жизнь, если я не завяжу с кокой.
Теперь насчет секса! Я знаю о нем куда больше, чем положено девушке в моем возрасте. Неизмеримо больше Секс становится все зловещее и зловещее — это скорее акт мести, чек любви.
Иногда мне нравится спать с женщинами, потому что с ними точно знаешь, чем и как их ублажить, и знание приносит чувство собственной власти!
Я все время к ней стремлюсь, что и объясняет пристрастие к кокаину. Нередко я задумываюсь над тем, что такой образ жизни приведет меня прямой дорогой в ад.
203


Теперь насчет пони, о котором я грезила. Он у меня был. Прекрасный пони. Его звали Трой. О, эта его грива светло-коричневого отлива. И снова я оказалась во всем виноватой... хотя в нашей жизни могут быть такие обстоятельства, когда тебе кажется, что ты поступила совершенно правильна Но это не в счет. Я отпустила своего Троя, находясь под властью собственной мечты о свободе. Я отстегала его по заднице изо всех сил. И следила, как он уходит от меня... кажется, он обернулся всего один только раз. Впрочем, я старалась не смотреть. Словно бы заранее знала, что с ним случится — по моей вине
Словно предчувствовала, что его найдут голодного, со сбитыми копытами, со сломанной ногой на полотне железной дороги возле самой границы. Бенжамин Хорн молча наблюдал за тем, как ему в голову всадили две пули.
Я сделалась вором, таким же, как БОБ, тайно прокрадывающийся ко мне Я краду гордость, надежду, уверенность...
Моя кошка... но я предпочитаю сейчас об этом не говорить. Об этом достаточно грустно просто думать.
Ну мне пора вдти.
Остальное потом,
Лора.
204


22 июля 1988
Дорогой Дневник!
Хватит о прошлом и о том, какое скверное у меня настоящее
Сейчас я сообщу тебе новость, неожиданную, как пощечина Я беременна. Уже семь с половиной недель. Об этом еще не знает никто, кроме тебя. Ну и врачей в клинике (я взяла у родителей машину и съездила туда, чтобы уж знать наверняка). Итак, все подтвердилось. В голове моей полный сумбур...
Со вчерашнего вечера я еще ни разу не прикасалась к своей „полоске*. Кажется, что прошла целая вечность. Как бы я хотела, чтобы вся моя жизнь была всего лишь сном. Большим странным сном, где многое похоже на реальность, но ах, ах... Не может же это происходить надву с Лорой Палмер... Я изо всех сил стараюсь быть хорошей. В чем же дело?
Понятия не имею, чей это ребенок. Знаю только, что сегодня мне уже нельзя больше плакать. Ведь у меня как-никак день рождения — шестнадцать лет, и каждый начнет спрашивать, что со мной стряслось. А рассказывать об истинной причине я никому не намерена.
Лора.
205


2 августа 1988
Дорогой Дневник!
Прошла уже целая неделя с последнего посещения ЮБА. Внутри у меня все так онемело, что пару дней назад я вдруг осознала: на самом деле мне хочется, чтобы он явился снова и, как бывало прежде, оставил порезы на моем теле. Тогда, вместе с кровью, из меня вытекли бы и те мысли, которые так настойчиво роятся в голове. Впрочем, я знаю: он не посмеет появиться, раз мне этого по-настоящему хочется.
206


СТРАНИЦА ВЫРВАНА
207


СТРАНИЦА ВЫРВАНА
208


В эти дни я все больше думаю о смерти как о спутнике, которого жаждешь встретить на своем пути.
Прощай,
Лора.
209


СТРАНИЦА ВЫРВАНА
210


— СУЧКА!
— Ты здесь, Боб?
— ВСЕГДА.
— Почему ты не приходишь? Чтобы взять меня, взять мою жизнь... прямо сейчас?
— ЭТО СЛИШКОМ ПРОСТО.
— Дерьмо собачье! Я с ума схожу! Я не могу так больше! Или сейчас же убирайся к чертовой матери из моей головы, из моей жизни, из моего дома, из моих снов... или убей меня!
— ТОГДА НЕ ПОЛУЧИТСЯ НИКАКОГО УДОВОЛЬСТВИЯ.
— Значит, я была права с самого начала. Твоей целью всегда было убить меня.
— ИНОГДА НАША ЖИЗНЬ — ЦЕПЬ СОБЫТИЙ, ВЕДУЩИХ К СМЕРТИ. Я ХОТЕЛ ПОСМОТРЕТЬ, ЧТО ТУТ МОЖНО СДЕЛАТЬ.
— Я нужна тебе как эксперимент.
— ДА. ОДНАЖДЫ ТЫ УЖЕ ЭТО ГОВОРИЛА.
— У меня никогда не было выбора...
— НЕПРАВДА, БЫЛ
— Я тебе не верю.
211


— НИКТО НЕ ВЕРИТ. ВОТ ПОЧЕМУ ТЫ... КАТИШЬСЯ вниз.
— Вниз?
— ДА- В БЕЗДНУ. ПРИЯТНОЕ ОЩУЩЕНИЕ, НЕ ПРАВДА ЛИ?
— Нет!
- НЕТ?
— Я же уже тебе сказала! Ненавижу все это! И себя самое ненавижу, и все, что вокруг меня!
- ЭТО УЖЕ СОВСЕМ СКВЕРНО.
— Скажи, БОБ, ты на самом деле есть?
— ДЛЯ ТЕБЯ ЕДИНСТВЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ — ЭТО Я!
— Но...
— ТЫ ВСЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕШЬСЯ К ТОМУ ЖЕ САМОМУ. ПОСТОЯННО ТВЕРДИШЬ, ЧТО БОЛЬ- ШЕ НЕ СТАНЕШЬ СОВЕРШАТЬ ДУРНЫХ ПОСТУПКОВ... И НИКАК НЕ МОЖЕШЬ ОСТАНОВИТЬСЯ.
— Но я не совершала их, когда ты впервые появился у меня! Я была пай-девочкой! И не была никакой... Делала одно хорошее... И жила счастливо!
— НЕПРАВДА.
— С тобой можно проговорить целую вечность и ничему не научиться.
212


— С МУДРЫМ ЧЕЛОВЕКОМ ОБЩАТЬСЯ КУДА ТРУДНЕЕ, ЧЕМ С ДУРАКОМ ТЫ ДОЛЖНА ПРОЙТИ ЧЕРЕЗ ЭТО ИСПЫТАНИЕ.
— Слышать не хочу об испытаниях.
— ТОГДА, ЗНАЧИТ, ТЫ НЕ ЖЕЛАЕШЬ НАЙТИ ОТВЕТ.
— Кто ты такой... на самом деле?
— Я ТВОЙ СТРАХ.
— Хватит! Мне все ясно. С меня довольно. Я ухожу. Пора. Уходи и ты. Пожалуйста... прошу тебя!
— ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ВСЕГО НАИЛУЧШЕГО В ЭТИ ТВОИ ПОСЛЕДНИЕ ДНИ, ЛОРА ПАЛМЕР!..
Я и впрямь сошла с ума. Прости, если некоторое время мы с тобой не будем общаться.
Л.
213


10 августа 1988
Дорогой Дневник!
Трудно описывать все это: сразу же получается, что пытаешься себя жалеть, хотя это всего лишь полуправда. Как бы там ни было, но все продолжалось не более нескольких мгновений. При этом я вполне явственно слышала разные звуки, и целые миры проходили пред моим взором... жизнь вертелась как волчок и уносилась прочь.
Вошел доктор: его большие руки уже были в резиновых перчатках, а глаза — также стерильны, как комната и инструменты, которые там находились.
Он пожал мне руку. Резиновая перчатка что-то напомнила мне. БОБА?
Последние минуты перед операцией были, наверное, самыми тяжелыми в моей жизни. Правильное ли решение я принимаю? И чей это ребенок?
— Чертовы рукава, — пробормотал доктор, поднимая руки над головой и тряся ими, чтобы рукава халата не опускались слишком низко. После чего принялся за работу.
Раздалось негромкое гудение приборов. Сестра в операционной взяла меня за руку. Она улыбнулась, а доктор, склонившись над моими раздвинутыми ногами и на мгновение застыв в этой позе, произнес
— Сейчас нам придется немного потерпеть.
И вот я закрыла глаза и схватила сестру за руку. О, как бы мне хотелось, чтобы потом, когда придет подходящее время, этот ребенок, чей бы он там ни был, вернулся ко мне.
Не раньше, чем состоится свадьба. Чем сложится тот союз, которому ты обязан своим появлением на свет и за который не несешь никакой ответственности. Ребенок, ты должен быть подарком для тех, кто к этому готов, а не обузой, как столь многие до тебя. Возвратись ко мне, мой ребенок, когда сама я уже не буду им.
Лора.
214


10 августа 1988
Дорогой Дневник!
Я проплакала всю дорогу из клиники до дома, думая обо всем, что произошло со мной или, вернее, чему я сама позволила произойти за последние несколько месяцев. Как бы мне хотелось, чтобы сейчас со мной была Мэдди. Я почти что собралась с духом позвонить ей и попросить ее прийти, но решила не делать этого.
Единственное, что доставляет мне удовлетворение, так это то, что на сегодняшний день, к часу ночи, прошло ровно девятнадцать дней, как я абсолютно трезва. Никакой коки. Это оказалось значительно тяжелее, чем я могла даже вообразить. Иногда, просто по инерции, я проверяла ножку кровати: не осталось ли там завернутой в пленку заначки.
Между прочим, забыла сказать тебе, что пару дней назад мне звонила Норма. Завтра мы с ней встречаемся, чтобы обсудить мою идею насчет помощи пожилым людям нашего города. Надеюсь, все получится — ведь от этого будет польза и Твин Пиксу, и мне, если я хочу навсегда покончить с кокой.
Приехав домой, я вдруг почувствовала, до чего мне больно. Мне даже показалось, что я не в силах буду подняться к себе наверх.
— Ну как все прошло? — тотчас перехватила меня мама.
— Беседа прошла превосходно, мама.
Ухватившись за перила, я сказала ей, что сегодня,
пожалуй, лягу пораньше Поднимаясь по лестнице, я чувствовала на себе ее настороженный взгляд. Когда я наконец поднялась на площадку, мама сказала мне, что звонила крина Мэдди. Я остановилась, пораженная. Мэдди, значит, .услышала" мой звонок, на который я так и не отважилась.
Я почувствовала взгляд мамы на своей спине — в нем явно сквозила ревность.
Мне обязательно нужно отдохнуть.
215
Лора


16 августа 1988
3:15 ночи
Дорогой Дневник!
Уже давно мы не встречались с тобой так поздно.
Соблюдать трезвость, оказывается, зверски трудно. Еще никогда в жизни меня не мучили такие параноидальные кошмары, как в последние дни. Похоже, я потеряла из- за этого последних своих друзей.
Мы с Роннеттой больше не беседуем по душам, как раньше, особенно на работе, и она не говорит мне о вечеринках в хижине Жака.
Бобби тоже перестал звонить. Теперь я сама звоню ему. Как это непривычно й странно. Похоже, он прекрасно обходится без меня, и это заставляет меня думать, что все это увидят и перестанут вообще со мной общаться. Неужели я и в самом деле оказываю на всех плохое влияние, о котором неустанно твердит мне БОБ?
Означает ли мое воздержание, что я останусь в конце концов совершенно одна? Даже мой новый друг Гарольд Смит
216


СТРАНИЦА ВЫРВАНА
217


20 августа 1988
5:20 ночи
Дорогой Дневник!
Сейчас у меня в комнате совершенно темно, и мне приходится писать при слабом свете ночника.
Не хочу, чтобы кто-то видел, что я не сплю. Мне так страшна
Татько что мне снился ужасный кошмар. Я все еще в холодном поту и не могу унять дрожи. В моем сне я видела, как все люди в мире принимают наркотики — и лишь одна я этого не делала! Не знаю толком, почему... может, для тога чтобы лучше себя чувствовать? Думаю, мне казалось, что это правильный шаг с моей стороны.
Как только я перестала принимать наркотики, то сразу же сделалась невидимкой. Бесплотная, я летала по городу... проникла в свою школу... Никто не замечал меня — никто! Вбежав в класс, я увидела Донну, подошла к ней и закричала что-то прямо ей в лица Однако она меня не услышала. По коридору навстречу мне шли Бобби и Шелли Разговаривая друг с другом, они прошли сквозь меня! Повернувшись, чтобы последовать за ними, я увидела у фонтанчика с питьевой водой Лео и Жака. Но даже они не заметили меня!
Как я ни билась, мне так и не удалось привлечь к себе чье-либо внимание или по крайней мере заставить их думать обо мне, потому что для всех я перестала существовать. А произошло это из-за моего теперешнего воздержания.
Кошмар, таким образом, как две капли воды напоминал реальность. Я чувствовала себя такой одинокой.
Оторвав взгляд от страницы, чтобы посмотреть, горит ли у нас в коридоре свет, я тут же увидела за окном лицо БОБА! Этот сукин сын смеялся, я слышала его гнусный смех, хотя стекло и заглушало звук.
218


Из своего угла комнаты я видела его лицо, выхваченное из тьмы тускло-оранжевым светом моего ночника. Нас разделяло только окна Какое-то время он еще продолжал смеяться, но затем его голова исчезла из освещенного квадрата. И все равно я не могла успокоиться, пока не взошло солнце и окно не заполнилось светом. Светом, который не позволяет ему вернуться ко мне.
С любовью,
Лора.
219


20 августа 1988 (позже в тот же день)
Дорогой Дневник!
Мистер Бэттис попросил меня встретиться с ним в его офисе в половине шестого. В четверть шестого я сказала Роннетте, что мне пора идти, но я постараюсь вернуться побыстрее, чтобы помочь ей с разгрузкой новой партии товара
Несколько минут я оставалась в офисе мистера Бэттиса совершенно одна сидя на стуле перед его столом.
Войдя в кабинет, он бросил на меня быстрый взгляд и улыбнулся Я ему явно нравилась. Мне это было ясно с самого начала но сейчас стало особенно очевидна
Подойдя к окну, он посмотрел на улицу через неплотно задернутые шторы.
— Внутренний голос говорит мне, что вы ищете себе работу получше. Это так?
— Да — ответила а положив ногу на ногу. — Вы правы.
Все еще продолжая смотреть на улицу, он сказал:
— Полагаю, мы можем предложить вам такую работу.
— Какую именно, мистер Бэттис? — поинтересовалась я.
— Дежурного администратора... с перспективой роста
— Администратора?
— Умеете ли вы танцевать, мисс Палмер?
— О, я знаю кучу разных танцев.
— Тогда вы сможете заработать кучу денег.
Мы договорились с мистером Бэттисом встретиться в следующую субботу у него в офиса откуда нам предстояло вместе с Роннеттой (ее предполагалось определить на работу в то же заведение под названием „Одноглазый Джек") отправиться по ту сторону границы.
Поблагодарив за предложениа я вышла из его офиса. Возвращаясь к себе в секцию парфюмерии, я приняла решение: с воздержанием пора кончать. Это не для меня.
220


Роннетта сказала, что на какое-то время прикроет меня. Взяв у нее .капсулу", я пошла на склад. Нанюхавшись, я повернулась, чтобы идти обратно, и тут увидела БОБА. Сидя на корточках в углу, он улыбался с видом победителя Предстоит новая игра,
Лора.
221


23 августа 1988
Дорогой Дневник!
Насколько же лучше я теперь себя чувствую, когда в мою жизнь снова вернулся кокаин!
Хочу рассказать тебе, что вышло из моей встречи с Нормой. Все это время я много думала над тем, как помочь пожилым жителям Твин Пике, которые не в состоянии свободно передвигаться.
Мне бы хотелось приносить им горячую пищу, и я даже придумала броское название для этой программы помощи — .Обеды Надом Всем, Кому Надо*.
Норме моя идея понравилась, и она сказала, что позвонит кое-кому в муниципальном управлении и еще в городской больнице С их помощью мы сможем, по ее словам, определить круг людей, нуждающихся в доставке горячей еды, и нам не придется проводить собственных опросов. Норма считает, что для начала я могла бы привозить еду двум людям четыре раза в неделю. Все доходы должны делиться пополам. Я буду развозить заказы и может быть, вновь обрету уверенность в своих силах... или мне этого не надо? Или кока так меня доконала, что я уже не в состоянии судить, что мне надо на самом деле?
Итак, сегодня я пришла в закусочную за обедами.
Я как раз помогала Норме вынуть еду из духовки, когда появилась Джози Пэкард.
Она о чем-то возбужденно заговорила с Нормой, и я почувствовала, что Джози чем-то расстроена. Подозвав меня, Норма объяснила, в чем дело: у Джози опять появились проблемы на лесопилке, совладелицей которой она является, из-за ее плохого английского... Она была явно огорчена.
Я тут же сказала, что, если она хочет, я готова давать ей уроки английского.
Услышав это, Норма улыбнулась и похлопала меня по плечу, а Джози предложила:
— Я была бы просто счастлива платить вам за уроки.
222


Мы пожали руки друг другу, и Джози попросила начать наши занятия в ближайший понедельник вечером, когда она освободится. Я согласилась, заметив, что этот день меня вполне устраивает.
Забрав обеды, я вышла из закусочной. Мне нужно было успеть отвезти их побыстрее, чтобы уже через сорок пять минут быть у Джонни Хорна.
Сначала я отправилась в квартиру миссис Трэмонд. Поднос с едой я оставила у парадной двери с запиской и просьбой — в следующий раз оставить мне ключ от дома.
Вторым клиентом был Гарольд Смит. Это очень интересный человек, и, кажется, я тебе о нем говорила. Очень красивый. В свое время он был ботаником. Однажды утром он вдруг обнаружил, что (по причине, о которой он уже не помнит) боится выйти на улицу. В медицине эта болезнь называется агорафобией. Ему кажется, что за дверью дома его ожидает смерть, которая по ночам зовет его оттуда голосом какой-то неведомой птицы.
Он пригласил меня войти в дом, но я уже опаздывала и сказала ему, что смогу воспользоваться его любезным приглашением как-нибудь в другой раз.
Когда я пришла к Хорнам, оказалось, что взрослые куда-то уезжают. Пожелав им счастливого пути, я заверила их, что Джонни будет в полном порядке, так что им нечего беспокоиться.
Перед этим я уговорила Бобби отсыпать мне немного коки, и теперь, в превосходном настроении, я весь вечер читала ему вслух, перемежая чтение мороженым.
Остальное потом,
Лора.
223


СТРАНИЦА ВЫРВАНА
224


СТРАНИЦА ВЫРВАНА
225


31 августа 1988
Дорогой Дневник!
Только что прочла вчерашнюю запись и неожиданно устыдилась, что еще живу на свете. Девочка, получившая этот дневник к своему двенадцатилетию, уже несколько лет как умерла. А я, занявшая ее место, ничего, кажется, не сделала, кроме одного — превратила в посмешище все те светлые грезы, которыми она жила. Мне шестнадцать, я кокаинистка и проститутка, которая трахается с сослуживцами своего отца, не говоря уже о половине мужского населения этого дерьмового города, и единственная разница по сравнению с прошлой Неделей заключается в том, что сейчас мне за это платят. Моя жизнь зависит от прихоти очередного партнера, который делит со мной комнату.
Поэтому, когда я одна, моя жизнь — это ничто. Прошлой ночью мне снилось, что я стою перед хижиной Жака в лесу, пытаясь проникнуть внутрь. Почему-то двери там не было, а только одно окно, точно такое оке, как в моей спальне. Заглянув в него, я увидела Уолдо, медленно летающего по комнате Похоже, он двигался как в замедленной съемке, но мне было ясно, что попугай в панике „Лора, ЛораГ — звал он, словно предупреждая... Неожиданно в квадратном проеме окна возник БОБ и схватил Уолдо. Улыбаясь, он повернул ко мне свое лицо и, сжав горло птицы, задушил ее.
Я отпрянула от окна и бросилась бежать куда глаза глядят. Но всякий раз упиралась в дом, из окна которого вылезал БОБ, — еще минута, и он окажется рядом со мной.
Я упала на колени. Вокруг меня все затихло. Я поглядела вверх — и там, футах в тридцати, сидела гигантская сова. Еще и сейчас, оглядываясь назад, я не уверена: была ли она мне другом или врагом.
Долгое время мы молча глядели друг на друга Мне казалось, что сова хочет что-то сказать. Но она так ничего и не произнесла
Проснувшись, я вспомнила, что в свое время говорила
226


Маргарет о совах, которые иногда бывают очень большими. Надеюсь, эти ее слова как раз относятся к тому, что я видела сегодня во сне, и означают: со мной должно произойти что-то хорошее. Сейчас, когда я работаю в „Одноглазом Джеке", хорошее предзнаменование мне не помешает. Отныне я буду обращать внимание на все, о чем говорила мне Старая Женщина С Клюкой. Подозреваю, что обращать внимание мне придется, увы, на очень и очень многое
Лора.
P.S.
Наверное, чтобы написанное оставалось втайне, мне понадобится начать второй дневник: если его найдут, то не обнаружат в нем ничего, кроме той Лоры, которая, по общему мнению, живет здесь.
Надо будет затратить какое-то время и заполнить страницы нового дневника. Интересно, смогу ли я выдумать себе другую жизнь?
ю*
227


13 ноября 1988
Дорогой Дневник!
Недавно я была у Хорнов и занималась с Джонни. Во время игры к нам присоединился мистер Лоренс Джейкоби, один из наблюдающих его врачей. Вместе с нами он стрелял из лука по резиновым бизонам
Я сразу же увидела, что Лоренс ко мне неравнодушен. Собственно, ничего необычного в этом не было: необычной оказалась лишь причина его привязанности.
Дело в том, что он влюбился сразу в „двух Лор*, то есть вызвана его любовь была как раз тем же, чем и мое собственное отчаяние, заставляющее меня жаждать смерти. То, что для меня истинное проклятие, для него — предмет неприкрытого обожания. Он не издевается над моим страданием, он его принимает.
Итак, д-р Джейкоби и я стали втайне встречаться у него в офисе. Он просто сидит и слушает меня: порой я говорю ему такое, что, казалось бы, должно было привести его в ужас, но н эти подробности, касающиеся изнанки моей души, он принимает так же, как и все остальное во мне. Он считает, что светлая половина моей души сама противится тем черным делам, которые я совершаю. Поэтому Лоренс и прощает меня. Знаю, со стороны это может показаться болезненным и даже подлым, но по временам меня охватывает ненависть к нему за то, что он ни разу не подтвердил сидящего глубоко внутри меня страха Страха, который заставляет меня думать: я становлюсь такой же отвратительной, как БОБ.
А может, все и на самом деле так, как он говорит? И я просто забыла как это бывает, когда тебя любят?
Лора
228


13 января 1989
Дорогой Дневник!
Извини, что долго ничего не записывала: д-р Джейкоби подарил мне на Рождество классный розовый магнитофон. По его словам, я всегда смогу выговориться, когда возникнет такая потребность, — включила и говори. После того как я прослушиваю наговоренные кассеты сама, я передаю их ему. На душе у меня по-прежнему грустно, но я обнаружила, что прослушивание собственных пленок во многом мне помогает. После того, как я наговорила кассету, проблемы, мучающие меня, становятся уже как бы не моими.
Теперь я обещаю писать чаще. Но, учитывая занятость на работе и необходимость вести параллельный дневник, куда заносятся одни тодько „приятные новости", у меня почти не остается времени на откровенный разговор, который мы с тобой привыкли вести
В общем, буду писать чаще... когда смогу.
Лора.
229


27 марта 1989
Дорогой Дневник!
Уже несколько недель я все обещаю Гарольду побыть немного у него дома. Сегодня наконец я сумела выполнить свое обещание.
Квартира у него небольшая и вся заставлена книгами: они стоят даже на бачке в туалете и на холодильнике. Наверное, ему просто необходимо читать все эти выдуманные истории, потому что собственных у него почти нет.
Иногда мне нравится играть с ним. С каким вниманием он прислушивается к каждому моему слову, когда я расписываю ему некоторые из моих приключений, особенно в „Одноглазом Джеке" (кстати, Жак работает там вышибалой). Мои рассказы скрашивают его жизнь. Я знаю это наверняка. Но стоит мне попытаться самой скрасить его существование самой невинной лаской, как он тут же, в ужасе, отшатывается от меня. Я просто без ума от его нежности, и мне всегда приятно бывать с ним рядом или думать о нем. Правда, порой начинаешь себя ненавидеть (ты даже не можешь представить себе, до какой степени!), когда видишь его лицо, такое встревоженное — совсем как у меня, когда я вижу БОБА. Жертва, загнанная в угол... униженная... игрушка в чужих руках. Чем дальше, тем больше я ощущаю себя в этой роли. И не только я. Мне кажется, БОБ тоже замечает это во время своих визитов. В последнее время мне неудержимо хочется мучить и других, и самое себя.
Лора.
230


4 июня 1989
Дорогой Дневник!
Я занимаюсь с Джози уже порядочно, но в ее английском что-то не заметно никакого улучшения, и с ее стороны не видно особых усилий, чтобы этого добиться В свое время Джози, насколько мне известно, была танцовщицей и проституткой в Гонконге. Там ее увидел Эндрю, который влюбился в нее и спас от неминуемой гибели, привезя ее сюда к нам шесть лет назад. Между тем, по- моему, она до сих пор сохраняет многие из прежних привычек — куда больше, чем думает большинство тех, кто ее знает. К занятиям она относится всего лишь как к возможности попытаться сблизиться со мной и чуть ли не соблазнить. Чем больше она неуклюже пытается это сделать, тем меньше я ее уважаю. И дело тут вовсе не в том, что она подчинила меня себе. Нет, речь о другом... Она, например, часто упоминает про Бобби, и мне ясно, что она ревнует меня к нему. И потом она позволяет себе слишком много инсинуаций на мой счет, прохаживаясь по поводу моих интимных связей, чтобы можно было поверить, хотя в этом и убежден весь город, что Джози исправилась и стала другим человеком. Бедный шериф Трумен.
Лора.
P.S.
Как грустно становится, когда видишь: каждый раз, как только я хочу сделать что-нибудь хорошее, все — извини за этот каламбур — кончается трахом.
231


6 августа 1989
Дорогой Дневник/
На прошлой неделе Норма сама развозила почти все обеды, но попросила меня обслужить м-ра Пендергаста, поскольку самой ей надо было съездить на свидание в тюрьму, где сидел ее муж Хэнк. Я, естественно, согласилась.
На моей цепочке для ключей, кроме собственных пяти, еще шестнадцать. Нередко, позвякивая ими, я представляю себе, как запросто могу входить в чужие дома. Мне хорошо понятны чувства взломщика, который забирается в незнакомую квартиру, — теперь любая вещь в поле зрения становится его собственной, надо лишь выбрать, какая именно.
М-р Пендергаст — самый доверчивый и добрый из числа моих клиентов, пожилых граждан нашего города Тихонько вставляю ключ в замочную скважину и открываю дверь. Из спальни доносятся звуки включенного телевизора, и я кричу хозяину, что пришла
Никакого ответа.
Я обнаружила его на полу спальни возле самой двери. Пальцы все еще крепко сжимали ручку, как будто она служила ему подспорьем, чтобы передвигаться по дому. На лице застыло выражение мучительной борьбы. Позор, что столь деликатный человек, как он, должен умереть с таким выражением на лице! Очертания рта и печаль в глазах лучше всяких слов сказали мне, что он чувствовал себя брошенным и преданным своими друзьями. Прошел почти час, прежде чем я вызвала „Скорую1*. Все это время я просидела подле него, не в силах отвести взгляда от неподвижного, успокоившегося в смерти тела.
Не думаю, чтобы этот час был в состоянии рассказать мне что-то, чего я сама не могла себе представить, но, находясь в мире безмолвия, я ощутила надежду: по крайней мере после смерти нас ждет умиротворение.
Со смертью, похоже, я знакома лучше, чем с жизнью. Пусть это всего лишь банальность, но и они иногда верны. Мне кажется, что свою жизнь я проживаю только затем, чтобы умереть.
Лора.
232


5 октября 1989
Дорогой Дневник!
Вчера вечером, примерно в середине смены, я вышла из своей комнаты и направилась в контору „Одноглазого Джека". Дело в том, что туалет там закрывается на ключ, а мне позарез надо было уединиться. Я чувствовала себя отвратительно и нуждалась в солидной порции коки — не просто нюхнуть из „капсулы", а соорудить себе пару больших толстых „полосок"... Из туалета я вышла через другую дверь, которая ведет в комнату Блэки. Она в этот момент как раз лежала на кровати с рукой, перехваченной жгутом, — вкалывала себе героин. Что хотите со мной делайте, но колоться этим дерьмом я лично не собираюсь. Идиотский наркотик.
Голова Блэки была откинута назад — похоже, она уже начала испытывать первый кайф.
— Я пришла сюда за своими деньгами,— начала я решительным тоном.
— Сегодня вечером ты их получишь,— ответила она слегка покровительственно, не выходя, однако, из состояния эйфории.
— Но ты и вчера вечером говорила мне то же самое, — возразила я и, помолчав, добавила: — Может, прекрати ты колоть себе это дерьмо, ты не стала бы так легко забывать собственные обещания, которые давала накануне.
Блэки встала с кровати. Пребывая теперь в полном кайфе, она заметила, что ей надоело выслушивать всю эту детскую болтовню.
— Пора бы тебе уже вырасти, — бросила она, добавив, — а также прекратить баловаться „снежком". А то клиенты уже начинают это замечать.
Я тут же ответила, что мне смешно слышать такие вещи. Никто ничего не замечал, кроме того, что их просто лучше стали обслуживать с моим приходом. Во всех отношениях, включая и секс.
— Да, но меня лично никто из них что-то пока не трахал, — возразила на это Блэки.
233


Сделав небольшую паузу, я заметила:
— Да? Я полагала, что трахать тебя — это наказание для тех, кто...
Блэки прервала меня пощечиной. Глядя мне прямо в глаза, она произнесла:
— Насчет траханья я тебе сейчас кое-что объясню, малявка!
В ответ я улыбнулась ей любимой улыбкой БОБА, подумав про себя: яЭто я тебе объясню, а не ты мне, моя милаяГ
Когда я уходила от Блэки, то оставила ее лежащей на полу — голой, если не считать болтавшихся на ней украшений. Она оказалась полностью посрамленной, поскольку именно я смогла взять над ней верх и продемонстрировать кой-какие вещи, о существовании которых она и не подозревала. Можно сказать, что я затащила ее в темную бездну эротики... но оставила там совершенно одну.
В тот момент, когда я открывала дверь, чтобы выйти, Блэки пустила в ход свое последнее — и единственное — оружие:
— Поосторожнее с кокаином, девочка. Из-за него ты можешь расстаться с работой.
Я сразу же поняла, что сегодняшняя вечерняя смена в „Одноглазом Джеке" будет моей последней.
Лора.
P.S.
Я должна рассказать про Бенжамина всему свету.
234


10 октября 1989
Дорогой Дневник!
Я позвонила Джози и сказала, что сегодня вечером не смогу прийти на урок раньше по крайней мере десяти часов. Она ответила, что это время ей подходит и мне можно не беспокоиться.
Воспользовавшись ее согласием, я встретилась с одним человеком, который страстно меня жаждал и добивался встречи. Как и всегда, оказалось, что приходится учить своего партнера, как ему следует вести себя, чтобы доставить мне максимум удовольствия. Необходимость этого в особенности опустошает душу и бесит меня. В результате я перестала уважать еще одного из жителей нашего города...
Лора.
P.S. Возвращаясь после урока с Джози домой, я испытала дикий ужас. Мне представилось, будто я наткнулась на маленькую Даниэль: она подбежала, чтобы сообщить мне страшную новость. К ней стал являться БОБ! И еще, он сказал, что это я послала его к ней. Как только это видение прошло, я вдруг сообразила, что БОБ не появлялся у меня уже больше недели... Надеюсь, все это было лишь в моем воображении, а не является дурным предзнаменованием. Может быть, следует предупредить Даниэль...
235


31 октября 1989
Дорогой Дневник/
Канун дня Всех Святых. Маски, впрочем, не требуются Только что явилась Нэнси, сестра Блэки из .Одноглазого Джека*, и принесла мои вещи и причитавшиеся мне деньги. Все это было запихано в пластмассовую полую тыкву. Она еще спросила, нельзя ли нам немного поговорить наедине, поскольку .... .....
236


СТРАНИЦА ВЫРВАНА
237


(дата не указана)
Дорогой Дневник!
Дневные часы я провела сегодня с доктором Джейкоби в его кабинете. Он просил меня зайти, чтобы вместе прослушать то, что я наговорила для него на пленку. Он хотел также побольше узнать про Джеймса Хорли: его особенно интересовало мое упоминание о том, что именно из-за него я решила воздерживаться от наркотиков. Я сказала доктору, что давно знаю этого человека, хотя и не слишком хорошо. Чистота — вот что привлекло меня к Джеймсу. Мне представлялось, что если я проявлю достаточную силу воли, то он сумеет вывести меня из темной бездны. Наша связь, сказала я доктору, оставалась все это время тайной, но это лишь потому, что мне самой так хотелось. Донна все знает. Но в школе мы дружим трое, и я уверена, что она ничего не расскажет Бобби.
В последнее время мне, открылась я доктору Джейкоби, стало совсем уже невмоготу, все меня достали. В конце концов я поняла, что только Джеймс — моя последняя надежда увидеть свет в конце тоннеля.
Да, призналась я доктору, пусть меня избрали Королевой школы на встрече выпускников, я все равно чувствую себя самозванкой. За улыбкой, которую желающие могут видеть на моей фотографии, открывается целая история, как и за моим появлением на трибуне стадиона во время футбольного матча. Я продолжала чувствовать на себе прикосновения рук и ртов тех, с кем я была всего за считанные часы перед тем, как позировала для своего фото или улыбалась болельщикам на стадионе. Я рассказала доктору даже про то, что на мне те самые трусики, которые нравятся БОБУ, — на случай, если он вдруг объявится. Словом, у меня такое впечатление, что и школа, и наш город, и весь мир попросту издеваются над Лорой Палмер, что и само избрание меня Королевой было проявлением этого издевательства... Неужели все они не видят, что меня пожирает боль? Как осмеливаются они устраивать из меня посмешище для всеобщего обозрения, заставляя улыбаться — снова, снова и снова!
238


Во время матча Бобби проявил себя настоящим героем дня, о чем он всегда мечтал. Но с трибуны, где я находилась, мне даже трудно было различить его на поле. Все казалось таким далеким и размытым. Звуки игры почти не доносились до меня, как будто стучавшая в висках кровь заглушала все остальные шумы — кроме биения моего сердца и свистящего дыхания, дававшегося мне с мучительным трудом.
И еще я рассказала ему о своих ужасных кошмарах. В последнее время мне постоянно снится лес, тропики, дерево, отпечатки человеческих следов на земле, уханье совы... В моих снах преобладали два ощущения — смерти и вожделения. Вожделения, какое я испытывала в самом начале, когда на смену ему еще не успели прийти усталость и насилие.
Один из моих ночных кошмаров, самый страшный, связан с водой. Я стою на берегу, у края воды, и над моей головой темное-темное небо. Но почему-то в воде отражается совсем другое небо — темно-голубое, с плывущими по нему белыми облаками. Помнится, я подумала: если я сейчас нырну и проплыву достаточно далеко, то смогу очутиться в совершенно ином мире, а не в том, где так бесконечно много зла... так много ненависти. Наконец я решилась — и нырнула. Проплыв до середины озера — мне показалось, что это именно озеро, — я почувствовала, что меня тянет вниз чья-то рука. Она крепко сжала мое запястье, я не могла вырваться и опускалась все ниже, ниже, ниже. Сразу же, сказала я доктору, у меня мелькнула мысль, что это БОБ, что это его рука!
Во время нашей беседы я рассказала доктору Джейкоби и о своей последней встрече с Лео и Жаком. Она была не из приятных. Сперва мы все валяли дурака, но потом они привязали меня к стулу, тому самому, и тут я начала испытывать симптомы клаустрофобии... из-за того, что не могла выйти из своего замкнутого пространства Мне сделалось по-настоящему страшно, я стала задыхаться. Напрасно пыталась я объяснить, что со мной происходит: мне было трудно говорить, и никто из них не осознал, что это серьезно и я вовсе не думаю притворяться.
239


Между тем у меня стала кружиться голова и перед глазами поплыли огненные круги. Из последних сил я крикнула им, чтобы они сейчас же развязали меня. Нельзя дольше продолжать это... Мне плохо!
А ведь это была одна из наших любимых игр. И по правилам этой игры мне полагалось быть связанной в хижине, затерянной в лесной чаще, вдали от человеческого жилья, чтобы никто не смог прийти на помощь, если услышит мои крики. Я — девственница, они же выступают в роли злодеев, пришельцев из неведомой страны, где процветает эротика Их цель — лишить меня моей девственности и наказать за то, что я осмелилась им сопротивляться Так что, когда Лео услыхал, как я говорю, что это не может больше продолжаться, он решил, что эти слова всего лишь часть нашей игры.
— Ну что, — спросил он, — маленькая целка кажется, боится?
И все опять продолжалось в прежнем духе. Тогда я стала раскачиваться на стуле взад-вперед, но Лео вошел во вкус, да и Жак тоже, а Лео так просто взбесился и ударил меня... притом довольно-таки сильно. В ушах у меня зазвенело. Я принялась громко плакать. Только после этого Жак повернулся к Лео со словами:
— Погоди минутку. С ней, кажется, и вправду не все в порядке!
Тут они развязали меня, и я тотчас же убежала домой, не сказав на прощанье ни слова.
Пощечина, полученная от Лео, оставила у меня на щеке отвратительный кровоподтек. Пришлось наврать родителям, что этот синяк — результат ушиба при падении, когда я спешила в закусочную с обеденной посудой от Гарольда.
Я также призналась доктору Джейкоби, что скучаю по Донне. Мне бы очень хотелось, сказала я ему, чтобы она и Роннетта понравились друг другу. Хорошо бы, добавила я, чтобы мы все были друзьями и можно было делиться своими секретами, ничего ни от кого не утаивая.
Рассказала я доктору и о том, как на прошлой неделе
240


явилась к Гарольду, вся траханная-перетраханная, и стала приставать к нему. Боже, до чего он перепугался, бедняга. Но в конце концов я все же сумела заставить его заняться со мной любовью — главным образом потому, что он ведь боится выходить из дому и ему просто некуда было деться.
Потом, призналась я доктору, меня стали душить слезы и я проплакала несколько часов подряд. На душе у меня было отвратительно. Гарольд после этого целый час не мог вымолвить ни единого слова, так он был испуган — в своем собственном доме, единственном его убежище! Пока мы занимались с ним этим делом, не стала скрывать я от своего собеседника, половину времени мне было противно, но в какие-то моменты между ногами у меня появлялось ощущение тепла и силы.
На обратном пути от Гарольда мне встретился Пьер, внук миссис Трэмонд. Он подошел ко мне, выдернул из моего уха золотую монету и удалился восвояси...
С каждым разом, сказала я доктору Джейкоби, БОБ подбирается ко мне все ближе и ближе. Я изо всех сил пытаюсь разобраться в том, кто он и что за человек, записывая свои мысли в дневнике. Это необходимо, пока он все-таки еще не добрался до меня. Ему посвящены целые страницы моих записей — это и стихи, и описания моих снов. Каждый раз, когда я пишу о нем, он появляется в окне или проникает в комнату и подходит совсем близко ко мне. Не знаю, может быть, это паранойя...
Все, к чему я стремилась, — это быть нормальной. Я просто хочу быть такой же, как все остальные люди. Мне совсем не нравится осторожничать, думая о том, с кем я говорю, чтобы этот человек не начал меня ненавидеть, узнав всю правду, то есть узнав о том, какая я, в сущности, мразь. И все же каким-то непостижимым образом (не помню, как это все получилось!) я каждый день сама напрашивалась на такое отношение к себе. Так случается всегда — помимо моей воли. Наверно, я что-то там такое говорю, не отдавая себе отчета, или просто-напросто думаю, а люди это чувствуют.
241


Еще я рассказала доктору, что недавно проверяла содержимое своего абонентского ящика и обнаружила там перевод — деньги за наркотики. А что если, пришла мне в голову шальная мысль, взять эту сумму и убежать? Навсегда. Впрочем, я этого не заслуживала. Мой удел — оставаться здесь. Я совершила какую-то непоправимую ошибку. И поэтому должна оставаться, как это ни разбивает мне сердце...
На мое объявление в „Мире плоти“ поступили многочисленные читательские отклики. Я взяла их с собой и всю ночь вкладывала в конверты свои фотографии (там были также фото моих трусиков) для отправки по адресам... Я сообщила доктору и о том, как теперь не могу прожить без кокаина и кайфа, который он мне приносит. Без коки я сломаюсь и стану плаксой. А мне так не хочется, чтобы кто-нибудь слышал мои рыдания Все равно на них никто не обращает внимания. И никогда не обращал.
С любовью, Лора.
242


СТРАНИЦА ВЫРВАНА
243


СТРАНИЦА ВЫРВАНА
244


(без даты)
Дорогой Дневник!
Я знаю теперь, кто он. Совершенно точно знаю, что за человек БОБ. И должна поведать всему миру. Или по крайней мере кому-то. Чтобы все мне поверили.
Кто-то вырвал страницы из моего дневника. Это как раз те самые страницы, которые скорей всего могут подсказать мне... страницы с моими стихами, моими догадками, личные страницы, предназначенные для меня одной.
Как я боюсь смерти!
Боюсь так, что никто не поверит мне, пока я не займу места, предназначенного для меня там, в стране вечного мрака Пожалуйста, не надо меня ненавидеть. Я никогда не хотела узреть холмы и огонь, сжигающий грешникоа Никогда не хотела ни видеть его, ни впускать в свою жизнь.
Прошу тебя, Дневник, помоги мне объяснить людям: я не хотела стать тем, чем стала Просто мне не хотелось помнить о нем и сознавать то, что между нами было. И я сделала только то, что на моем месте могла бы сделать другая в подобной ситуации...
Всего тебе наилучшего.
С любовью, Лора
P.S. Для сохранности я передаю тебя Гарольду. Надеюсь снова увидеться с тобой. Не могу больше оставаться без коки. Никак не могу. Мне нужно забыться.
245


НА ЭТОМ ЗАПИСИ В ДНЕВНИКЕ ЛОРЫ ОБРЫВАЮТСЯ.
СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ БЫЛ ОБНАРУЖЕН ЕЕ ТРУП.
246


Скотт ФРОСТ
Воспоминания специального агента ФБР Дэйла Купера


ЧАСТЫ
ГЛАВА 1
„По-моему, Дэйл получил свой первый магнитофон в подарок на Рождество в 1967 году. Нам обоим было тогда тринадцать лет. Мой отец подарил мне кордовую модель самолета с бензиновым двигателем. Я стоял посреди улицы и вертелся, следя за тем, как игрушка завершает первый виток, и вдруг увидел Дэйла: в скаутском рюкзаке у него был большой магнитофон, а в руках — микрофон. Магнитофон был катушечный, от него тянулся блестящий желтый провод, воткнутый в розетку где-то в доме. Дэйл подошел ко мне и, зная мою осведомленность в вопросах авиации, поинтересовался, как мне кажется, сможем ли мы в будущем году высадить своих космонавтов на Луне. Потом вдруг мотор самолета забарахлил и моя игрушка врезалась в дорожный знак, предупреждающий о снежных заносах. Дэйл записал все это на магнитофон**.
ЛЬЮИС НОРДАН Друг детства ВВС США, ОФИЦЕР ЗАПАСА
25 декабря 1967 года
Проверка записи...
Я — Дэйл Купер, мне тринадцать лет, в настоящее время я проживаю в Филадельфии, штат Пенсильвания, на Хиллкрест Авеню в доме 1127. Это зеленый дом с алюминиевыми желтыми козырьками от солнца, которые папа заказал в магазине Сирса, чтобы не выгорала диванная обивка. Мой рост пять футов три дюйма, у меня черные волосы, и я могу прыгать в высоту на четыре фута и
249


шесть дюймов. Надеюсь, что в ближайшее время я начну расти как на дрожжах и достигну шести футов, я давно об этом мечтаю. Сестер у меня нет, а есть только старший брат Эммет, он учится в колледже. Размеры моей комнаты: десять футов на двенадцать, в ней два окна. В комнате стоят письменный стол, кровать, платяной шкаф, на стене висит вышитый коврик с оленем, его сделала моя мама. Ко мне в комнату могут заходить лишь те, кто знают пароль. А он каждую неделю меняется. В настоящее время пароль — „темный коридор". На стене над кроватью я повесил свою самую главную реликвию — плакат с изображением Джимми Стюарта, он снимался в фильме „ФБР". Этот плакат никому не позволяется трогать, кроме меня. Я записываю свой рассказ на катушечный магнитофон „Норелко Б-2000", который получил в подарок на Рождество. Я же подарил папе на Рождество флакон лосьона после бритья „Олд Спайс" и шлепанцы, а маме — набор лопаточек для кухни.
Я учусь в седьмом классе школы Германтаунеких Братьев, это квакерская школа Папа, правда, говорит, что мы не настоящие квакеры, и, если бы нам пришлось выбирать религию, он бы предпочел унитарианскую церковь, потому что она ему ближе. Папа называет себя свободным мыслителем. Вчера ночью он велел нам взять свечи и заставил водить хоровод вокруг елки, которая растет у нас во дворе: папа уверяет, что церковь украла у нас Рождество. А мама называет отца нерадивым христианином и говорит, что просто ему в детстве не повезло со священником. Папа — владелец типографии „Офсетная печать Купера", это на Германтаун-Роуд. Там на стене, прямо над порогом, висит портрет Бенджамина Франклина, он один из любимых папиных героев. Вчера вечером, когда родители подарили мне магнитофон, папа вложил мне в руку микрофон, очень серьезно посмотрел на меня и сказал, что это будущее, а он и все, что он собой олицетворяет, допотопно, как динозавр. Я спросил у мамы, что он имеет в виду, а она ответила: „Не бери в
250


голову**. Потом папа прочитал вслух страницу из „Гроздьев гнезда**, и Рождество кончилось.
Магнитофон начинает перегреваться. Пожалуй, на сегодня хватит.
25 декабря, 2 часа дня
Папа только что воткнул удлинитель, который принес из подвала, в розетку около аквариума, и я совершаю свою первую вылазку из дома с магнитофоном в скаутском рюкзаке. Мама открывает дверь, я выхожу и оказываюсь на крыльце... Можешь закрыть дверь, мама... Так, дверь закрыли, и я теперь предоставлен сам себе. Теперь во дворе только я, магнитофон и провод удлинителя, который я окрестил „пуповиной**. Стоит мне сделать один лишний шаг — и связь с источником питания прервется.
Оттуда, где я стою, видна почти вся улица. Вон там дом Нордайнов, а там — Шлурманов. Я потихоньку схожу с крыльца. На улице Льюис Нордайн запускает кордовую модель самолета. Он не видит, как в чердачном окне появляется его старший брат Джим... Джим хочет выстрелить в самолетик из пневматической винтовки! Надо постараться подойти к Льюису и предупредить его о том, что затевает братец... но только я должен действовать по возможности незаметно. Мы с братом Льюиса уже как-то повздорили и... ой, по-моему, он заметил „пупови- ну“! Скорее к крыльцу!.. Похоже — во всяком случае по звуку, — что самолетик Льюиса врезался в дорожный знак. А Джим попал из своей винтовки в наш почтовый ящик... Еще немного — и я на крыльце... Папа!
25 декабря, 9 часов вечера
Оказывается, когда магнитофон работает от сети, это существенно ограничивает мои возможности. Во-первых, я не могу отойти от дома дальше, чем на семьдесят пять футов, что мешает исследовательской работе. И во-вторых,
251


удлинитель привлекает внимание посторонних, а это довольно опасно. Пожалуй, правильнее будет запастись батарейками, так что завтра утром я схожу в магазин Симмса. Папа говорит, что слова — это инструменты, а инструменты надо содержать в порядке, иначе не забьешь даже простого гвоздя. Я часто не понимаю того, что говорит мой отец.
Рождество кончается. В нынешнем году мне подарили трусы и майку, носки, вельветовые брюки, определитель насекомых, пять долларов (бабушка раскошелилась) и магнитофон „Норелко Б-200СГ, а это вам не игрушки.
Связь окончена. Говорил Дэйл Купер.
26 декабря, 3 часа дня
Только что вернулся от Симмса с батарейками. Если верить мистеру Симмсу — а он радиолюбитель и по ночам выходит в эфир и разговаривает с Германией, потому что он был там во время войны и даже потерял ногу, — то одной батарейки хватит на три часа. Я купил три штуки на те деньги, что мне прислала бабушка... А она-то думает, что я их отложил на учебу в колледже...
По пути от Симмса я сделал следующие открытия: отец Льюиса обнаружил на крыльях сломанного самолета дырки от пулек и намылил шею Джимми Бредли Шлур- ман получил новый велосипед — золотистый „Стингрей“ с рифленым желтым сиденьем и ребристым задним колесом. А его сестре подарили новые туфли. В надежде на то, что она в них будет лучше танцевать.
26 декабря, 10 часов вечера
Всю ночь я упорно думал о том, что теперь, когда у меня появился магнитофон, мне нужно разработать какой- то жизненный план. Но так ничего и не придумал.
252


27 декабря, 3 часа ночи
Только что из моей комнаты вышла мама. Дело в том, что у меня был приступ астмы. Иногда в те минуты, когда я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть, я лежу и представляю себе, что я умер. И как бы плыву куда-то, а мама натирает мне грудь „Вапо-Рабом“. Если завтра будет холодно, мне не разрешат выйти на улицу. Из-за моих легких.
Мама рассказала мне еще один свой сон. Будто бы она стоит одна на каком-то поле, а в небе черным-черно от птиц, их там сотни, тысячи... Но как только мама их замечает, она тут же просыпается. Мама говорит, что во сне мы порой видим то, чего не в состоянии увидеть наяву. Я спросил, что, по ее мнению, означает этот сон, но она только улыбнулась и ответила: „Ничего”... Я рад, что у меня есть магнитофон и что мне всегда есть с кем поговорить.
Я еще ни разу в жизни не видел мертвецов. Наверно, мне хотелось бы посмотреть на какого-нибудь покойника... да, но только не теперь, потому что теперь мне очень хочется закрыть глаза и отвлечься от мыслей о смерти.
1 января 1968 года, 10 часов утра
Вчера шпана с Двадцать четвертой улицы украла велосипед у Бредли Шлурмана. К ним ведут две ниточки. Во-первых, Бредли их видел: они ведь сбили его, когда он ехал на велосипеде по улице. А во-вторых, они заявили, что теперь велосипед принадлежит их банде с Двадцать четвертой улицы. Шлурманы вызвали полицию, но пока что полицейские вернулись с пустыми руками. Я решил взяться за это дело сам. А поможет мне в расследовании мой магнитофон! Если я смогу выследить этих ворюг и записать на магнитофон их разговоры о велосипеде, преступление будет раскрыто! Я не стал рассказывать Бредли о моем плане, потому что он заперся в своей спальне и не хочет выходить.
253


1 января, час дня
Установил наблюдение В данный момент в поле зрения находятся два подозрительных типа. Оба белые и очень рослые. Один едет на велике — тоже наверняка на ворованном — другой идет пешком. Попытаюсь следовать за ними почти вплотную, чтобы записать на пленку их признания. Если понадобится, попробую сам завязать с ними разговор о велосипеде. Для этого прикинусь, будто бы мне очень хочется вступить в их банду. Магнитофон я засунул в рюкзак и замаскировал сверху картошкой. А микрофон спрятал в перчатку, которая слегка высовывается из кармана... Ладно, я пошел!..
ДАЛЕЕ ПЛЕНКА ПОВРЕЖДЕНА, И В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ СЛЕДУЮЩИХ МИНУТ НЕЛЬЗЯ РАЗОБРАТЬ НИ СЛОВА.
3 января, 8 часов вечера
Шпана с Двадцать четвертой улицы украла мой магнитофон. План, который я разработал, вполне оправдал мои надежды. Я шел за подозреваемыми целый квартал, но никак не мог записать что-либо этакое на магнитофон. Тогда я попробовал обдурить гангстеров, заставить их поверить, что мне охота вступить в их ряды. Но они вдруг заметили в моем рюкзаке картошку и начали ее хватать. А затем увидели магнитофон и отобрали его. А мне устроили настоящий артобстрел: пулялись в меня картошкой, пока я не нашел подходящее укрытие.
Целых два дня магнитофон был в руках гангстеров. Но сегодня полиция его изъяла — когда арестовала шпану за попытку угона автомобиля возле „Театра в клетушке".
Я решил, что в следующий раз, когда я соберусь сражаться с преступным миром, мне нужно лучше подготовиться. Магнитофон мне вернули в целости и сохранности. Папа все проверил и сказал, что он работает идеально.
254


А еще папа сказал, что очень гордится моей борьбой с хулиганами, но только впредь я должен использовать более надежную маскировку, чем картошка... Да, кстати, я выяснил, что через перчатку запись не получается!..
А велосипед Бредли пока не нашли...
10 января, 7 часов вечера
Сегодня я решил написать письмо Эфрему Цимбалисту, поделиться с ним своими планами на будущее. Надеюсь, он сможет дать мне какой-нибудь хороший совет. Вот что я ему написал:
Дорогой мистер Цимбалист!
Я очень люблю Ваше шоу и песни „Гавайи 5-0“ и Линий, дикий Запад". Однако я очень быстро сгораю на солнце, поэтому мне, наверно, не следует работать полицейским на Гавайях. Мне хотелось бы стать агентом секретной службы, если я смогу хорошенько подготовиться, но у меня такое подозрение, что сейчас предварительная подготовка уже не требуется. Мне кажется, ФБР — вполне подходящее место. Каково Ваше мнение, это хорошая карьера? Благодарю Вас, что Вы нашли время прочитать мое письмо.
Дэйл Купер.
Я подумываю еще о том, чтобы написать мистеру Гуверу, но, пожалуй, он слишком занят и незачем его беспокоить без особой на то нужды.  1212 января, 7 часов утра
Сегодня утром я заметил, что моя моча пахнет спаржей, которую мы ели на обед. Интересно, почему ничего подобного не происходит, когда я ем гамбургер? Да, еще сегодня утром мама была за столом такая притихшая...
255


Наверное, ей опять снились птицы, парящие в небе. Этот сон, похоже, ее пугает, но я не понимаю почему.
12 января, час дня
Я сейчас в школьной библиотеке. Утром наш директор сказал всем ребятам, что в школу пришел человек, который пытается уклониться от службы в армии, и что он ищет убежища в актовом зале Я пошел в библиотеку и посмотрел в словаре точное значение выражения „искать убежища". Там написано: „Искать место, где можно укрыться от действия законов". Я видел этого человека Он белый, лет двадцати, очень худой. Вид у него испуганный, он держит руки по швам. Во время собрания старшие ребята сидели вокруг него, словно защищая беднягу. Никто не произносил ни слова только одна старшеклассница все время держала его за руку. Потом директор встал, сказал всем „спасибо", и мы разошлись. Остался только этот молодой человек, ему же нельзя появляться на улице. Я думаю, его дела очень плохи. Он нарушает закон, а ведь закон всегда прав. Как-то все непонятно...
14 января, 7.30 вечера
Только-только я собрался продолжить наблюдение за бандой с Двадцать четвертой улицы, как вдруг заметил, что в доме наших соседей Шлурманов происходит что-то странное. Мария, старшая сестра Бредли — ей уже четырнадцать — стояла у окна своей спальни. Она была в рыжем парике своей матери и как-то странно пританцовывала. Казалось, плечи и запястья у нее не соединены между собой, а ногами она перебирала так медленно, будто фигуристка в телепередаче „Большой мир спорта". Это вызвало у меня очень непонятные чувства. Почему — не знаю. Я никогда не любил фигурное катание. И при этом, мне кажется, Мария знала, что я за ней наблюдаю.
256


Она то и дело поглядывала в мою сторону, обхватывала руками колени и улыбалась. У меня это вызвало оторопь.
14 января, 8.15 вечера
Я крался за шпаной с Двадцать четвертой улицы и очутился в переулке возле Фермонт-Парк. Они тут подожгли мусорный бак и теперь танцуют вокруг него, громыхая бейсбольными битами и палками. Интересно, не связана ли эта пляска с танцем Марии, который я только что видел? Вообще-то, похоже, но, наверно, все-таки не совсем, потому что руки у меня сейчас не вспотели. Может, Мария — тайный член банды? Это бы объяснило историю с пропажей велосипеда...
20 января, 4 часа дня
После школы я продолжил наблюдение за воздействием спаржи и прочих продуктов на мою мочу. Получены следующие результаты:
Капуста брокколи запаха не дает.
Картофель — тоже, за исключением блюда, которое готовят в кафе у Дюва, где картошку посыпают красным перцем.
Мясо запаха не дает.
Рыба — только если ешь рыбные палочки.
Курица запаха не дает.
Вывод: спаржа, которую готовит моя мама, чем-то отличается от всякой другой еды.
24 января, 5 часов вечера
Сегодня в актовый зал пришли люди из ФБР и арестовали парня, который укрывался от армии. Агентов было двое: один в сером костюме, другой — в синем. Они немного поговорили с директором и приступили к выполнению задания. Парня, пытавшегося увильнуть от армии,
И—517
257


увели, но перед этим почти все старшеклассницы его по очереди поцеловали, так что не очень-то ему и плохо...
Я решил, что Мария не входит в банду. Сегодня, когда мы все собрались в актовом зале, она несколько раз посмотрела на меня. Коленки у нее совсем не гангстерские.
30 января, 9.30 вечера
Опять в школьной библиотеке. Тестостерон — .мужской гормон, синтезирующийся яичками, который определяет вторичные половые признаки. Выделен в кристаллическом виде как гидроксистероидный кетон". Ого вполне удобоваримое объяснение того, что произошло со мной вчера вечером. Я смотрел на Марию, которая танцевала в своей спальне перед окошком. Когда она сняла блузку и осталась в лифчике, у меня в паху появились какие-то непривычные ощущения. Мне стало любопытно. Пожалуй, в будущем не следует жалеть времени на изучение данного феномена.
Завтра я должен принести присягу и стать настоящим скаутом. А вдруг то, что я сегодня испытал, меня порочит?
31 января, 8 часов вечера
Сегодня ровно в 7.05 вечера я вступил в ряды американских бой-скаутов и сразу же начал зарабатывать себе первый значок. Надеюсь, что если как следует постараться, то мне удастся за два года достичь самой высокой ступени и стать „скаутом-орлом", гораздо скорее, чем это обычно удается остальным ребятам.  88 февраля, 9.05 вечера
Мать Марии привезла сегодня из роддома маленького сыночка. Отец выстроил всех детей, живущих в нашем квартале, в шеренгу возле дома, чтобы мы полюбовались
258


на своего нового соседа. Когда мы строем заходили в дом, Мария прошептала мне, чтобы я заглянул вместе с ней в ее комнату, куда можно попасть прямо из холла. Я никогда еще не был в комнате у девчонки и смотался, как только Мария начала меня расспрашивать, что мне известно о кормлении грудью. Не понимаю, почему я ее так интересую?.. Может быть, просто она больше и сильнее меня, а потому совершенно меня не боится, так как чувствует, что на ринге я бы с ней не справился?
16 февраля, 5.10 вечера
Вчера Уилла, старшего брата Тома Джонсона, убили на войне во Вьетнаме. Когда солдаты пришли с этим известием к Джонсонам, мать Тома закричала так, что было слышно на весь квартал. Пришлось вызвать доктора, чтобы он сделал ей укол и она успокоилась. Том выбежал из дома и умчался в парк. Я нашел его под большим дубом, где мы обычно играли в захват вражеского флага Рука у Тома была окровавлена — он несколько раз ударил по ней большим булыжником, потому что — так он сказал — страшно разозлился на своего брата
Потом он разревелся и убежал от меня, ударяя палкой по деревьям и кустам, как мы делаем, играя в войну и убивая япошек. Том уже скрылся из виду, а я все еще слышал стук его палки... Не знаю, может, я поговорю с ним о случившемся завтра когда мы увидимся в школе... А может, и не поговорю...
24 февраля, 2.20 дня
Эфрем Цимбалист прислал мне из Голливуда фотографию с автографом. Там написано .Дэйлу. Желаю уда- чиГ Я повесил ее на стенку рядом с плакатом, на котором изображен герой фильма про ФБР. Ребята выстроились в очередь, чтобы посмотреть на эту фотографию, их было столько, что в доме все не уместились, пришлось стоять
и
259


на улице. Я брал с каждого по десять центов, и все шло отлично, но потом папа сказал, что мистер Цимбалист был бы очень разочарован, если б узнал, как я делаю деньги из его подарка.
25 февраля, час дня
Сегодня хоронили брата Тома. Два солдата в белых перчатках аккуратно сложили флаг, сделав из него треугольный вымпел, и вручили этот вымпел матери. Еще на похоронах был почетный караул, и после того как флаг был вручен, солдаты выстрелили в воздух. Какая-то девушка — наверно, подружка убитого — вдруг закричала и ударила солдата по лицу, так что у него даже слетела с головы фуражка. Но солдат никак не отреагировал. Он просто наклонился, поднял фуражку и молча надел ее. Том говорит: он спрашивал у отца, можно ли посмотреть на брата, но в армии гроб запечатали, потому что с его братом случилось что-то ужасное. Два дня назад Том получил от брата письмо — тот отправил его незадолго до смерти. В конверте лежал лист какого-то дерева, которое растет в джунглях, на нем были сотни прожилок, он мне напомнил карту. Лист был еще зеленый.  22 марта, 2 часа дня
Сегодня я получил свой первый значок — за отличное завязывание морских узлов. Я бы не смог так быстро (владеть этим искусством, если б не Мария, которая разрешила мне на ней попрактиковаться: мы уединились в ее спальне, и я ей связывал руки и ноги. После того как я разобрался с двойным полуузлом, Мария сказала, что теперь ее очередь, и попыталась привязать меня к спинке кровати рыбацким узлом, но он оказался слишком слабым, и я высвободился. Случившееся послужило мне хорошим уроком, я понял, как важно уметь завязывать крепкие узлы.
260


8 марта, 10 часов вечера
Сегодня мою бабушку, папину маму, хватил удар и она умерла. На этой неделе она гостила у нас. Мама сказала, что ей приснился зловещий сон, а наутро, когда бабушка пекла на кухне пирог, ее хватил удар и она упала на пол прямо с пирогом в руках.
Я впервые в жизни видел мертвеца. Это ведь я обнаружил бабушку: она лежала около кухонного стола н была такая странно прямая... как доска. Пирог перевернулся, и несколько вишен упали бабушке на щеку. Брызнул ярко-красный сок, и казалось, что бабушка наложила на лицо слишком много румян. Глаза ее были открыты, а левая рука судорожно вцепилась в фартук, на котором были нарисованы желтые цветы.
Мама позвонила папе и доктору. Потом взяла меня за руку, и мы несколько минут молча смотрели на бабушку. Мама заставила меня прикоснуться к бабушкиному лбу, давая мне понять, что в смерти нет ничего страшного. Но я не был испуган. Я думал о том, что на ощупь это похоже на старый кожаный саквояж.
Когда доктор пришел, он накрыл бабушку новой, еще ни разу не использованной простыней и распорядился, чтобы ее унесли. Доктор сказал, она умерла очень быстро и даже не успела почувствовать боли.
Я прочитал в одной научной книге, что жизнь в нас поддерживается благодаря электричеству. Я не понимаю, откуда оно берется и куда девается, когда мы умираем. Папа сказал, что это очень сложный вопрос и ответ на него ему неизвестен. Мне — тоже.
20 марта, 1.30 дня
Только что мистер Ботник — он живет на другой стороне улицы — выскочил из своего дома в чем мать родила и помчался куда-то, вопя, что ОНИ по нему ползают. Понятия не имею, кого он подразумевал. Вот он завернул за угол, и я уже десять минут его не вижу.
261


30 марта, 7 часов вечера
Только что прочитал про Шерлока Холмса в „Собаке Баскервилей". Я считаю мистера Холмса самым умным сыщиком на свете и очень хотел бы прожить такую же жизнь, как он. В нашей школе бытует мнение, что надо стремиться делать добро, ничего лучше человек просто не в состоянии придумать. И жизнь мистера Холмса это подтверждает.
2 апреля, 8 часов утра
Каждый сыщик должен разгадывать тайны, это его работа. А раз так, то я решил провести свое первое расследование В половине девятого все восьмиклассницы собираются в одиннадцатом кабинете, где у них начинается урок гигиены. Что происходит там, за дверью класса,— это страшная тайна, которую все девчонки поклялись хранить. Я раскрою эту тайну, если прокрадусь по вентиляционной трубе, проходящей под потолком, и запишу на магнитофон то, о чем будет говориться на уроке. О своем плане я рассказал только Бредли, который заявил, что это потрясающе, такого еще никто не делал. Если меня поймают, мои шансы на нормальное окончание восьмого класса практически равны нулю. Однако пути назад все равно нет.  22 апреля, 8.25 утра
Я влез в вентиляционную трубу в служебном туалете и теперь ползу над кабинетом истории, в котором преподает мистер Барстоу. По-моему, эти трубы никогда не чистились и уж конечно не предназначались для того, чтобы по ним ползали с катушечным магнитофоном в ранце. Когда мое расследование подойдет к концу, мне придется изрядно поломать голову, придумывая объяснение, почему я так выгляжу.
262


2 апреля, 8.30 утра
{Шепотом.) Внизу, подо мной, зрелище, которое вряд ли видел еще какой-нибудь восьмиклассник. У доски стоит миссис Уинслоу. К доске пришпилен плакат, на котором в полный рост изображена голая женщина, причем видны все ее внутренности. А на столе лежит какая- то штука из прозрачной пластмассы... по-моему, это муляж женской груди. Таких огромных грудей я даже не мог себе представить, а внутри — сеть сосудов. Наверно, по ним течет молоко. Миссис Уинслоу взяла указку... Какой захватывающий момент!..
СЛЕДУЮЩАЯ ЗА ЭТИМ ЗАПИСЬ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬЮ В ДВАДЦАТЬ МИНУТ БЫЛА СТЕРТА В ТОМ ЖЕ 1968 ГОДУ.  33 апреля, 5.30 вечера
Подозрения возникли, вероятно, тогда, когда я, вернувшись в служебный туалет, не смог объяснить мистеру Брумлею^ что мне понадобилось в вентиляционной трубе. Я попытался выкрутиться, сказал, что изучаю движение воздуха в ограниченном пространстве, но врать квакеру — очень тяжелое занятие, так что я предпочел спастись бегством. А сегодня, как только я пришел в школу, меня вызвали к директору. В его кабинете сидели миссис Уинслоу и мистер Брумлей, тот самый уборщик, — он выяснил, куда ведет мой пыльный след в вентиляционной трубе. Пленки у меня теперь нет. Пришлось отдать ее директору. В наказание мне велели написать сочинение объемом в пятьсот слов. На тему „Уважение чужих тайн“. А магнитофон запретили приносить в школу до конца учебного года Если только учитель не даст мне письменного разрешения
263


4 апреля, 8 часов вечера
Сегодня в Мемфисе, штат Теннеси, убили Мартина Лютера Кинга. Его убили выстрелом в затылок, когда он стоял на балконе мотеля. О случившемся сообщили по радио, мы с папой в тот момент сидели в машине Он сказал: „... твою матьГ Я никогда не слышал, чтобы он так выражался. Мы поехали домой и вместе с мамой посмотрели по телевизору новости. Во многих местах вспыхнули мятежи. Я верю, что ФБР уже напало на след убийцы и что его поймают. Как бы мне хотелось быть старше! И знать больше, чем я сейчас знаю...
19 апреля, 4 часа дня
Мне исполнилось четырнадцать. Мама с папой подарили мне часы „Таймекс". Я пятнадцать минут держал их под водой в ванне, и они все равно тикают!
Мой брат перебрался в Канаду, он решил стать лесорубом. Так, по крайней мере, утверждает мама. Она сказала, что мы не увидим его до тех пор, пока он не повалит там все деревья. А мне кажется, что на самом деле он уехал, потому что его вот-вот должны были призвать в армию.
20 апреля, 9 часов вечера
Сегодня я смог назвать все ядовитые растения, встречающиеся в наших краях, и перешел на вторую ступень скаутской подготовки. После чего продемонстрировал Хеймлиховский прием борьбы мистеру Тулею, скаут- мастеру, в тот самый момент, когда он нам объяснил, как питаться дикорастущими травами, и поперхнулся одуванчиком.  2 *2 мая, 11 часов вечера
Сегодня Мария сказала, что она не сможет больше
264


разговаривать со мной, пока я не подрасту. А я сказал, что у меня вчера был день рождения, но она не поверила. После уроков я пошел за ней и увидел, как они с Дареном Сидлером целовались возле кафе Дюва. Полагаю, что между ее заявлением и этими поцелуями существует некая связь.
12 мая, 7.30 вечера
Я пригласил Марию на вечеринку, но она отказалась. Теперь занавески в ее спальне всегда задернуты. Как-то глупо, что я постоянно болтаю с машиной...
6 нюня, 3.30 ночи
Папа разбудил меня и сообщил, что в Лос-Анджелесе стреляли в Бобби Кеннеди. Теперь папа сидит внизу перед телевизором: ему не терпится узнать, жив Бобби или нет. По радио передали звуки выстрелов, которые записал какой-то репортер. Сперва пальба, а потом крики: „Отберите у него оружие; отберите оружие!.."
Мы молча слушали эту запись, потом мама сделала папе сэндвич с курицей и пошла спать. В соседнем доме в комнате Марии горел свет. Она каждый день в последнее время приходила в школу со значком, на котором был изображен Кеннеди.  66 июня, 5 часов утра
Бобби Кеннеди скончался от выстрела в голову. Папа пошел в свою типографию. Мама сейчас спит. Несколько минут назад Мария выключила у себя свет. Занавески раздвинулись, и я смутно различил силуэт Марии. Она стояла в темноте голая и глядела на мое окно. Руки у нее были опущены и прижаты к бокам, она простояла так почти минуту, а потом отступила назад, в темноту. Почему она так себя вела? Интересно, знала она, что я ее вижу, или нет? Мне очень многое непонятно...
265


8 июня, 9 часов вечера
Сегодня через Филадельфию проезжал поезд с телом Бобби Кеннеди. Состав везли два черных паровоза, они ехали еле-еле. Вдоль рельсов выстроились люди, которым хотелось посмотреть на поезд, когда он будет проезжать мимо. Многие мужчины отдавали ему по-военному честь. Поезд проехал, и тут я увидел Марию: она стояла поодаль совсем одна, а в руке у нее был значок с портретом Кеннеди. Я подошел к ней и сказал: „Привет". Она взяла меня за руку и отвела в сторонку. Там она поцеловала меня в губы, засунула мне в рот свой язык и двигала им, по-моему, по часовой стрелке. Потом ее глаза наполнились слезами, она отвернулась и убежала от меня по улице
14 июня, 4 часа дня
Учебный год закончился. Бредли уехал в какой-то лагерь в Майну, он там должен учить французский язык. Не понимаю, зачем для этого ехать в Майну.
Мария сегодня уехала вместе с родителями в путешествие по национальным паркам. Папа сфотографировал их возле доверху загруженного всякими вещами микроавтобуса. В руках они держали большущую карту Соединенных Штатов. Вид у Марии был не больно-то счастливый. Мы с ней не имели возможности поговорить с тех пор, как по нашему городу проходил поезд. Я один раз позвонил ей, но трубку сняла ее мама, и я не стал разговаривать. Я много думал в последнее время о Марии. Интересно, что бы случилось этим летом, если бы ее отцу не приспичило полюбоваться на Большой Каньон?
20 июня, час дня
Сегодня я решил стать агентом ФБР. Мне нужно приложить много усилий, чтобы моя мечта сбылась. Я написал мистеру Гуверу длинное письмо, в котором рас-


сказал о своих планах и попросил у него совета. Привожу это письмо:
Дорогой мистер Гувер!
Сегодня я принял решение стать агентом ФБР, и причем как можно скорее.. В настоящее время мне четырнадцать лет, и к пятнадцати я надеюсь добиться звания скаута-орла. Я никогда не нарушал законы, хотя если Вы поинтересуетесь моим личным делом, то узнаете, что меня недавно поймали с поличным, когда я, спрятавшись в вентиляционной трубе, записывал на магнитофон урок по сексуальному образованию, на который ходят только девочки. Мне хочется верить, что это не повредит моей будущей карьере, поскольку я преследовал чисто научные, а вовсе не личные цели. Я был бы очень рад, если бы мы могли с Вами встретиться и Вы бы поделились со мной своим опытом в области магнитофонных записей.
Искренне Ваш, Дэйл Купер.
267


ГЛАВА 2
*Я точно помню, когда Дэйл получил письмо от Гувера. 3 июля 1968 года. Дэйл уже достиг второй ступени скаутской подготовки, а я был еще на первой. Он принес письмо на собрание скаутов, оно было завернуто в шелковую блузку, которую Дэйл позаимствовал у своей матери. Скаут-мастер мистер Тулей выстроил нас всех в шеренгу, чтобы каждый мог взглянуть на письмо, а потом пожал Дэйлу руку. Уже тогда стало ясно, чему Дэйл намерен посвятить свою дальнейшую жизнь. Я все это прекрасно помню, потому что в тот же день вместе с двумя моими товарищами, тоже скаутами первой ступени, смастерил из спичечных головок шутиху, и после собрания мы устроили фейерверк. Шутиха залетела на веранду к мистеру Нордстрому и проделала дырку в картине „Тайная вечеря", которую жена мистера Нордстрома нарисовала во время своей поездки в Поконос*.
НЬЮТ КАММИНГС, Член отряда бой-скаутов ВОДОПРОВОДЧИК
3 июля, 8 часов вечера
Я получил письмо от мистера Гувера, в котором он меня хвалит за isprit de corps* проявленный при попытке записать на магнитофон урок у девчонок. Мистер Гувер пожелал мне, чтобы меня больше ни разу не поймали, когда я буду осуществлять свои дальнейшие планы. Ведь агенты ФБР не попадаются с поличным. Еще он написал,
корпоративный дух СФрО*


что побольше бы ему таких парней, как я, и пригласил меня специально приехать в Вашингтон, чтобы повстречаться там с настоящим особым агентом.
15 июля, 11.30 утра
Мы отправились в Вашингтон на скором поезде 10-20, чтобы встретиться с агентами ФБР. Мы — это папа, я и торт, который мама испекла для мистера Гувера. Я надел костюм, галстук, до блеска начистил ботинки и прицепил к карману пиджака значок скаута первой ступени. Мы должны встретиться с особым агентом, который поводит нас по городу, а потом повидаться с мистером Гувером. Если он, конечно, сможет уделить нам время.
15 июля, 7 часов вечера
Записываю на обратном пути в Филадельфию. Мистеру Греру торт очень понравился Папа сфотографировал нас вместе, я держал в руках автомат Томпсона, из которого мистер Гувер — так он мне сказал — стрелял по гангстерам в старые добрые времена. Потом мы с особым агентом осмотрели здание ФБР и постреляли у них на полигоне из служебного револьвера. Особый агент — меткий стрелок, пять раз из шести он попал в «яблочко". На последнем выстреле я его сбил с толку, и он на волосок промахнулся. Я предложил ему чуть-чуть наклониться вперед, чтобы отдача не была такой сильной. Он меня поблагодарил и попросил не рассказывать о случившемся другим особым агентам.
В конце экскурсии нам показали очки Джона Дил- линджера, в которых он был, когда его застрелили в Чикаго. Да, сегодня мы получили все тридцать три удовольствия!
269


15 июля, 11.30 ночи
Я вернулся домой. В поезде папа сначала молчал, потом рассказал мне одну историю о войне. Он со своими однополчанами попал в какую-то французскую деревушку. Местные жители наперебой уверяли их, что среди них есть крестьянин, сотрудничающий с немцами, и что он наверняка расскажет о папе и его товарищах врагам.
Поэтому солдаты пришли к фермеру домой. Они застали там его, жену и двух дочерей. Фермер угостил их вином и сыром, а затем повел посмотреть его амбар, и один из солдат застрелил этого фермера.
Вот что отец рассказал мне и добавил, что он очень гордится мной, но я обо всем должен составлять мнение сам, а не полагаться на мнение других. Я не понял, к чему он это говорит, но отец сказал, что когда-нибудь мне все станет понятно. Я попросил его вспомнить еще какую- нибудь военную историю, но он уставился в окно на мелькавшие фонари и до самого нашего возвращения домой не произнес больше ни слова.  1010 августа, 6 часов вечера
Сегодня Мария вернулась из путешествия, и я отметил в ней кое-какие перемены. Во-первых, у нее постоянно рот до ушей. Я сперва решил, что она просто рада снова очутиться дома, но когда спросил ее, она только расхохоталась и начала рисовать у себя на лбу большой желтый цветок. Тогда я рассказал ей о своей встрече с мистером Гувером, а она в ответ заявила, что я — проклятый карьерист, насквозь испорченный, и никогда не достигну нирваны. Я сказал, что это неправда, но вообще-то мне нужно полистать руководства для бой-скаутов, потому что я не знаю, должны скауты-орлы достигать нирваны или нет. Она снова расхохоталась и нарисовала на лице еще один цветок. Я посмотрел в словаре; что значит „нирвана*. Там написано: „Место или состояние, в котором человек впадает в забытье, не испытывает ни чувства любви, ни
270


боли, отрешается от внешнего мира. Это желанная, но, судя по всему, недостижимая цель".
Не знаю уж, что она там увидела в Бранд-Тейтонсе, но, должно быть, это сильно на нее повлияло.
1 сентября, 4 часа дня
Сегодня примерно в три часа дня произошло следующее. Когда я был в хозяйственном магазине Симмса, в дверь влетела большая пестрая птица и уселась около жестянок с гвоздями и шурупами. Мистер Симмс попытался выгнать ее метлой на улицу, птица страшно перепугалась и в панике вцепилась мне когтями в волосы. Я метнулся в отдел, где продается сантехника... птица так и сидела у меня на голове, и тогда мистер Симмс ударил меня метлой по лицу, сбил меня с ног, а птицу кинул в вентиляционный ход, и ее порубило лопастями вентилятора. Терпеть не могу птиц! Мистер Симмс подарил мне гвоздодер за то, что я держался молодцом.
9 сентября, 8 часов вечера
Первый день в школе. Я записался на естественные науки, мифологию, математику и английский. Еще у меня был выбор между театральным кружком и школьным оркестром. Я выбрал оркестр. В театральный кружок ходит Мария, и, по-моему, пока она не прекратит рисовать на своей физии цветочки, мне лучше держаться от нее подальше.
20 сентября, 6 часов вечера
Сегодня в половине пятого я обнаружил, идя домой по парку Фермонт, следующие предметы: сандалии, сделанные из старых автомобильных шин, маленькую кучку пепла и курительную бумагу, зубочистку, несколько рубашечных пуговиц, серьгу, пару глубоких канав, вырытых в
271


земле, и остатки сэндвича с сыром и мясом. Тщательно осмотрев это место, я решил, что тут не произошло ничего криминального, а объясняется все вот каким образом: мужчина и женщина разламывали сэндвич и потеряли сережку. Потом, в процессе поиска, было потеряно несколько пуговиц от рубашки. Сандалии были потеряны, когда стемнело и парочка отправилась искать фонарик. А потом заблудилась и не отыскала нужное место. Однако я никак не могу понять, почему на земле появились эти канавы.
30 сентября, 11 часов ночи
В выходные к нам приехал дядя Эл, он фокусник. В последний раз мы его видели, когда ездили в Поконос, а он выступал в ресторане под именем Великий Рикардо. У меня такое впечатление, что папа не очень-то рвется почаще общаться со своим братом. По-моему, он его считает безответственным, считает, что ему нельзя доверять. С фокусами дела у дяди пошли неважно, поэтому он вернулся во Флориду, чтобы заняться продажей Библии. В субботу он научил меня, как следить за картами, когда играешь в „очко“ и хочешь проследить, чтобы партнеры не жульничали. Потом мы с ним поехали в мужской клуб, где какие-то люди играли в карты и другие азартные игры. Дядя Эл оказался прав: можно уследить за всеми картами. По крайней мере я не нашел доказательств, что кто-нибудь из игроков мухлевал.
Все шло прекрасно, и вдруг здоровенный дядька, у которого не было уха, заявил, что мне пора баиныш и мы должны уходить. Мне совсем не хотелось спать, но дядя Эл сказал, что у меня глаза слипаются. Он поднял меня, и всю дорогу до дома мы бежали. Когда наутро я проснулся, его уже не было, но он оставил мне записку, в которой говорилось о том, что поступил большой заказ на Библии и ему пришлось уехать прямо посреди ночи.
272


6 октября, 10.30 вечера
Я наблюдаю за окном Марии. Я твердо уверен, что в ее комнате сейчас находятся двое и один из этих двоих — мальчик по имени Говард. Я не верю, что они делают уроки, потому что как только родители Марии ушли в ресторан к мистеру Стику, Говард проскользнул к Марии через черный ход и никаких книжек у него в руках не было. Да, нечего надеяться, что я когда-нибудь ей понравлюсь.
7 октября, 7 часов вечера
Сегодня Мария упала в обморок в актовом зале, и ее отвезли в больницу. Когда ее увозили на „скорой*, я смог увидеть ее лицо. Она вращала глазами. По-моему, ее вырвало. Директор устроил общее собрание и сказал нам, что, вероятно, она принимала наркотики и немного переборщила. Он попросил всех, кто располагает хоть какой- нибудь информацией, прийти к нему и поговорить. Родители Марии уверяют, что состояние у нее нормальное, но ей необходимо полежать несколько дней в больнице на обследовании.  1010 октября, 9 часов вечера
Сегодня я пришел к Марии в больницу, сказал медсестре, что я ее брат. Когда я заглянул в палату, Мария была очень оживленная, веселая. Ее привязали за руки к кровати. Она стала расспрашивать меня про школьный спектакль, спросила, нравится ли мне математика, какое мое любимое телевизионное шоу и не изменил ли я решения стать агентом ФБР. А потом сказала, что приняла кучу таблеток, пытаясь покончить жизнь самоубийством. И что если я помогу ей убежать, она разрешит мне себя трогать где я захочу, в любых местах, и даже поцелует меня ТАМ.
Скаутские законы по этим вопросам очень ясны и
273


недвусмысленны: „Скаут всегда помогает другим. Скаут заботится о других. Он охотно предлагает свою помощь и не ждет за это ни денег, ни наград". Если бы я принял предложение Марии, я бы нарушил закон скаутов, это совершенно точно. Поэтому я сказал, что мне очень жаль, но я не могу согласиться.
Мария начала биться головой о спинку кровати и кричать:
— Хочу наркотиков!
Я попытался ее остановить, но она укусила меня за руку. Вошла сиделка. Она попросила меня уйти Да, это уже не та Мария, которую я год назад привязывал к кровати.
2 ноября, 9.30 вечера
Я получил письмо от Марии, она написала мне из клиники, куда ее упекли. Вот что там говорится:
Дорогой Дэйл/
Извини меня за то, как я себя вела, когда ты пришел ко мне в больницу. У меня был очень тяжелый день. Сейчас мне гораздо лучше и хочется наркотиков только пару раз в день, а не с утра до ночи. Я познакомилась с одним человеком, он поэт и преподает в университете. Он говорит, что мир — приятно пахнущая навозная куча и мы все сидим по уши в дерьме. Я думаю, что это очень красивое сравнение. В прошлом году мой новый друг прыгнул с моста и переломал себе ноги в одиннадцати местах. Надеюсь, у тебя все в порядке. С тех пор как я постриглась наголо я стала себя гораздо лучше чувствовать. Передавай всем в школе привет.
Мария.
Надеюсь, для Марии еще не все потеряно.
274


6 ноября, час ночи
Никсона избрали президентом. Не совсем понимаю, что это нам сулит.
28 ноября, 6 часов вечера
Праздник Благодарения. Папа пригласил на обед одного американского индейца, которого он встретил в автобусе Индейца зовут Майкл Бишоп Три. За обедом он не произнес ни слова, только время от времени над чем- то подхихикивал. Как только обед закончился, индеец ушел, набив карманы пальто праздничным пирогом.
18 	декабря, 7 часов утра
Вчера ночью у меня был жуткий астматический приступ. Мама почти не отходила от моей постели. Сейчас у меня страшная слабость. Я сегодня не пойду в школу. Среди ночи мне приснился сон, который меня очень напугал. Какой-то мужчина — я его никогда в жизни не видел — пытается вломиться ко мне в комнату. Он зовет меня по имени и говорит, что я ему нужен. Потом вдруг вскрикивает, и через мгновение крик превращается в звериный рык... словно это не человек, а животное.
Я рассказал об этом маме, и она ответила, что знает о НЕМ и что ей тоже снился такой сон. Главное не впускать страшного мужчину в комнату, сказала мама. Я не понял, что она имела в виду. У меня очень болит грудь. Пожалуй, я сейчас посплю. Я ужасно устал.
ЗАТЕМ ЗА ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ НЕТ НИ ОДНОЙ ЗАПИСИ.
20 января 1969 года, 8 часов вечера
Я болел и не мог много разговаривать. В легких у меня поселилась какая-то инфекция, и я очень долго
275


испытывал жуткую слабость. ТОТ ЧЕЛОВЕК снился мне еще несколько раз, но я не позволил ему войти в дверь.
Вчера ко мне пришла Мария, она теперь возглавляет команду футбольных болельщиков нашей школы. По-моему, ей уже лучше Она сказала, что выздоравливает и больше никогда болеть не будет. Мария выглядит прекрасно, а когда у нее отрастут волосы, станет еще очаровательней. Она поцеловала меня в щеку и сказала, что поэт повесился, а ее личным спасителем теперь стал Иисус Христос и что если я захочу, она поможет мне увидеть божественный свет. Мария угостила меня сладостями, от которых — так она меня уверяла — я пойду на поправку.
Вообще-то, «старая* Мария мне нравилась больше, чем .новая*. Хотя ей очень идет ее наряд. С тех пор как она ушла, я почти все время об этом думаю. Мне бы очень хотелось снять с нее гольфы. Не знаю, может быть, эти мысли навеяны моей болезнью... Но я уверен, что ничего красивее ее ног я в своей жизни не видел.  1010 	февраля, 3 часа дня
Я стою на углу Шелтон и Грин-стрит. Моросит мелкий дождь. В нескольких футах от сточной канавы лежит труп мужчины. Полицейские очертили там, где найден мертвец, большой полукруг. Убитый мужчина — белый, с черными волосами, ростом примерно шесть футов, одет в зеленый гиджак, терракотовые брюки, на ногах коричневые ботинки. Он лежит вниз лицом. По шее течет кровь, у ног тоже кровавая лужица. Мне еще ни разу не приходилось сталкиваться с подобным зрелищем, у меня такое чувство, что я вот-вот упаду в обморок.
Свидетель заявил, что мужчину пырнули ножом в квартале отсюда, и он побежал, крича на бегу:
— Нет! Нет!
Кто-то еще добавил, что нож вонзился в шею. Я очень внимательно наблюдал за работой сыщиков. Они присели на корточки возле покойника и тщательно обсле-
276


довали его карманы. Тело они при этом не переворачивали. В карманах оказались бумажник, маленькая записная книжка, сколько-то денег, скрепленных металлической скрепкой для бумаг, и ключи на брелке в виде кроличьей лапки. Я пытаюсь рассуждать, как рассуждал бы на моем месте Шерлок Холмс, но никакие мысли в голову не лезут — меня мутит. Так... теперь они собрались перевернуть труп...
10 февраля, 8 часов вечера
Только что наконец вычистил микрофон. Когда труп перевернули, я узнал в убитом одного из картежников, которого видел в клубе, куда мы ходили с дядей Элом. И тут меня вырвало. Потом, через несколько минут, я сообщил полиции об игре в карты и об одноухом дядьке. Полицейские меня поблагодарили, велели идти домой, переодеть рубашку и хорошенько запереть все двери и закрыть окна. Что я и сделал. Надеюсь, полиция теперь справится со своей задачей, а мне надо доделать задание по математике.
14 февраля, 4 часа дня
Получил послание в честь Валентинова дня. Большой портрет Марии в форме капитана команды футбольных болельщиков и с младенцем Иисусом на руках. Не знаю, что и думать...
28 февраля, 7 часов утра
Стал замечать, что теперь очень часто при пробуждении у меня бывает эрекция. Насколько я понимаю, это происходит во время сна со всеми млекопитающими. По-моему, любопытно, что у меня есть такая часть тела, над которой я, похоже, не имею контроля Если подобное случится в школе, я могу попасть в неловкое положение
277


Однако я обнаружил, что если усиленно думать о Диснейленде, то эрекцию довольно успешно можно подавить. Сам не знаю, почему так получается. Припоминаю, что подводное плавание тоже своего рода стимулятор.
11 	марта, 4 часа дня
Сегодня в школе появилась новенькая. У нее длинные белокурые волосы, она приехала со Среднего Запада, где полно коров и пшеницы. Я сидел с ней рядом в актовом зале. Когда общее собрание окончилось, девочка встала, поглядела на меня и сказала:
— Привет! Меня зовут Анна.
Она пожала мне руку. Я сказал, что меня зовут Эйл — почему-то я вдруг начал заикаться. У девочки голубые глаза и длинные, идеально красивые пальцы, только на мизинце маленький шрамик.
Весь день я только о ней и думал. Я такой девчонки еще не встречал. Даже Мария — я имею в виду, когда она была с волосами — с ней не сравнится.
278


ГЛАВА 3
Лэйл впервые влюбился по-настоящему — история с моей сестрой, которую он привязывал к кровати, не в счет: его тогда больше интересовало получение почетного значка, а не моя сестра — в конце девятого класса. Мы прозвали ее „Богиня равнин-, потому что она переехала к нам из Миннесоты. Анна Суини была красавица, кровь с молоком. Стоило Дэйлу взглянуть на нее, и он понял: перед ним девушка, с которой он хотел бы остаться до конца своих дней.
Но увы, он был в этом не одинок, подобные чувства испытывали все в нашей школе, даже Нэнси Нордстром, десятиклассница; она ходила, нацепив множество значков с миротворческими лозунгами, и была вратарем нашей хоккейной команды, я имею в виду хоккей на траве. Она обожала ссоры и драки, говорила, что нельзя разнимать драчунов, — это якобы акт агрессии. Дэйл принял все это близко к сердцу. И нацепил значок с портретом Никсона-.
БРЕДЛИ ШЛУРМАН Лучший друг Дэйла Купера, СВЯЩЕННИК
19 	апреля, 5 часов дня
Мне исполнилось пятнадцать... Почему?.. Какое это имеет значение?.. Покойся с миром... Ненавижу хоккей на траве... Симптомы сердечного приступа — это... неприятное чувство, будто внутри что-то давит, сжимается или, наоборот, распирает... боль в груди. Боль может отдавать в плечо, в руку, шею, челюсть и даже в спину...
279


12 	мая, 7 часов вечера
День Матери. Папа приготовил обед, купил маме миксер и духи. А я подарил ей маленькие кофейные блюдечки. Мама сказала, что я в последнее время веду себя как-то странно и это ее беспокоит. Я решил, что она права, мне нужно взбодриться. У меня в голове созрело несколько планов:
План А: съесть ядовитый гриб (но чтобы яд был не очень сильный) и написать письмо Анне со смертного одра. Она тогда придет ко мне. Увидев ее, я возвращусь к жизни, и она в меня влюбится.
План Б: взорвать ее дом, когда она будет в школе Тогда мы проявим милосердие и возьмем их всех жить к себе.
План В: взорвать дом Нэнси Нордстром, причем обязательно когда она будет внутри.
План Г: забыть Анну и приложить все усилия к тому, чтобы стать хорошим скаутом и достойным членом общества.
Каждый план имеет свои плюсы и минусы. Однако каждый, как мне кажется, в конце должен увенчаться успехом.
20 	мая, 9 часов вечера
Сегодня я взорвал почтовый ящик Нэнси, и мне сразу стало гораздо легче. По-моему, теперь я вполне готов к тому, чтобы добиваться звания скаута-орла и ответственного положения в обществе.  1010 июня, б часов вечера
Учебный год закончился. Анна переезжает обратно на равнину, ее отец купил там большой продовольственный магазин. Я увидел ее в книжной лавке, она покупала в подарок Нэнси книжку Уиллы Кейтер. Думаю, что я ее
280


больше никогда не увижу, но я навсегда запомню и нашу первую встречу, и звук взрывающегося почтового ящика.
30 июня, 7 часов вечера
У Джорджа, работника папиной типографии, сегодня рука попала под пресс. Ее, словно бритвой, отрезало у запястья. Рука упала на пол, она была расплющена и напоминала листок бумаги, а на ладони отпечаталась реклама агентства по торговле недвижимостью. Джордж начал страшно ругаться и в ярости отшвырнул ногой отрезанную кисть, которая валялась на полу.
Я поспешил наложить ему жгут, чтобы остановить артериальное кровотечение, ведь кровь хлестала из запястья. Казалось, это фонтанчик с питьевой водой. Потом мы уложили Джорджа в постель, укрыли одеялом, и он впал в забытье. Мы не сразу нашли отрезанную кисть — она закатилась под стол. А когда нашли, то принялись спорить, кто ее поднимет. Чтобы прекратить этот спор, я поднял ее сам и завернул в полотенце Затем приехала „скорая помощь* и Джорджа вместе с отрезанной рукой забрали в больницу.
До чего ж острые ощущения! Я до сих пор как наэлектризованный. Наверно, у агентов ФБР почти каждый день под вечер возникает такое чувство.
16 июля, 10.50 утра
Сегодня запустили в космос „Аполлон-1 Г, он полетит на Луну. Через час отвалится третья ступень, ракета разовьет скорость до 24 245 миль в час, покинет земную атмосферу и устремится к Луне. Все системы сейчас включены. Не представляю^ что должны чувствовать люди, сидящие в ракете...
16 июля, час дня
Космонавты на пути к Луне. Заходила Мария, сказала,
281


что, наверно, они встретят на Луне Бога и Он велит им убираться восвояси.
Мария очень хорошо выглядит, волосы у нее уже отросли. Она клянется, что целых полгода не прикасалась к наркотикам. Интересно, что Мария — единственная девчонка, которую я видел голой, но мне почти ничего не запомнилось. Мы пригласили их семью к себе, чтобы вместе посмотреть по телевизору, как космонавты высадятся на Луне и будут по ней гулять. Бредли собирается принести плетеные кресла, чтобы можно было играть в полет на Луну. Хотелось бы мне знать: испытывает Мария ко мне какие-нибудь чувства, кроме христианской любви, или нет?
20 июля, 3.08 дня
Пришел Бредли с плетеными креслами. У „Орла" теперь есть крылья, и он направляется к Морю Спокойствия. Мария появится только тогда, когда начнется „лунная прогулка".
„Орел" прилунился
20 июля, 4.17 дня
20 июля, 10.56 вечера
ЗВУЧИТ ГОЛОС НЕИЛА АРМСТРОНГА:
— Для человека это один маленький шажок, а для человечества — огромный, гигантский шаг.
ДАЛЕЕ НЕЯСНО, КОМУ ПРИНАДЛЕЖАТ ГОЛОСА
— Ура, мы на Луне! Мы на Луне!.. Да заткнись ты, сиди смирно... поглядите, поглядите... вон там, вон там... Не вижу... Да вот же его нога!.. Ты уверен?.. Он ведь
282


там один. Конечно это его нога... Ой, вот он... смотрите... смотрите... тсс... тише... Бог нас никогда не простит...
21 	июля, 2 часа ночи
Армстронг и Олдрин вернулись в ЛК (лунную капсулу). Папа все еще сидит перед телевизором, он ест арахис. Мама пошла спать. Бредли и его родители час назад ушли домой. Толком не знаю, как описать, что случилось с Марией. Я посмотрел в руководстве для скаутов, что там говорится про разные приключения, но ничего подобного не нашел. Постараюсь описать как можно точнее, что произошло сегодня на заднем дворе.
Вскоре после того как Олдрин вышел из космического корабля и присоединился к Армстронгу, Мария взяла плетеное кресло и кивком пригласила меня выйти вместе с ней на задний двор. Когда я вышел, она уже развалилась в кресле за кустом сирени и смотрела на Луну. Она сказала, что я могу примоститься рядом. Что я и сделал. Какое-то время мы смотрели вверх, не произнося ни слова. Потом Мария спросила:
— Дэйл, ты когда-нибудь обо мне думаешь... Ну, ты понимаешь, о чем я...
Я проглотил слюну и попытался тщательно проанализировать произнесенную фразу. Больше всего меня смущали слова „ну, ты понимаешь, о чем я“.
Наконец я ответил:
— Вообще-то да.
Мария немножко поразмыслила и прошептала:
— И я о тебе думаю.
Я кивнул и сказал:
— Это хорошо.
Мария улыбнулась.
— Я этого не осознавала, пока не увидела, как они ходят по Луне Но вероятно, у Господа для каждого человека существует какой-то свой замысел, и мы часть этого замысла. Ты меня понимаешь, Дэйл?
283


Я сказал, что вроде бы да.
— А ты уверен, Дэйл?
Я сказал:
— Да.
— Я тоже уверена, — выдохнула Мария.
Она взяла мою руку и прикоснулась ноготком ко лбу.
— Помолись со мной, Дэйл.
В жизни человека бывают моменты, когда его мечты и надежды сбываются. Но это был не такой момент. Часа два мы лежали рядом, держа друг друга за руки. Мария молитвенно закрыла глаза. Я же, наоборот, недоуменно их таращил. Космонавты вернулись на корабль. Луна зашла за тучи. Мария сказала мне „спасибо* за то, что я разделил ее молитву, и отнесла домой плетеное кресло.
Завтра я уезжаю на слет бой-скаутов и постараюсь там обо всем забыть.
21 июля, час дня
Мне кажется, высадка людей на Луне произвела огромное впечатление на моего отца. Когда я сегодня утром уезжал на сборы, он подарил мне новый компас и пожелал „счастливого плавания*.
21 июля, 5 часов дня
Вот я и на сборах. Палатки уже поставлены, костер разожжен. Здесь же отряд из Питтсбурга, по-моему, это новоявленные нацисты. Они все как на подбор высоченные и ужасные чистюли.
Я не раз вспоминал о том, что случилось вчера вечером. Наверное, нужно было поцеловать Марику когда она молилась с закрытыми глазами. Неужели мне так и суждено на всю жизнь остаться девственником? Пожалуй, по степени важности это второй вопрос после вступления в скауты-орлы.
284


23 июля, 11 часов вечера
Прямо перед заходом солнца на наш лагерь напали нацисты. Наш флаг исчез. Мы все в синяках, здорово они нам накостыляли. Один из наших попал в больницу, двое вызвали сюда своих родителей. Мне откололи кусок зуба синяков не счесть. Мои мысли все время возвращаются к Марии: как она лежала на кресла ее теннисные туфли казались в лунном свете еще белее, чем на самом деле... Космонавты сейчас собирают вверху, над нашими головами, лунные камни... Нацисты поплатятся за свой налет!
25 июля, 3 часа дня
Сегодня я убил живое существо. Ворону. Я сразил ее одним метким выстрелом, когда она кружила надо мной, выискивая добычу. Я еще никогда никого не убивал, даже насекомых. Когда я ее подстрелил, она затрепыхалась, словно у нее начались судороги. А потом шлепнулась на землю, совсем как мокрая рубашка. Сначала у меня возникло такое же чувство, как в тот день, когда я наложил жгут рабочему, чтобы из его раненой руки перестала идти кровь. Я кинулся к высоким зарослям, куда упала птица, и выудил ее оттуда. И тут вдруг захватывающее чувство прошло. Сам не знаю, зачем я выстрелил в птицу. Когда я нажимал на спусковой крючок, у меня было полное впечатление, что на земле остались только мы с ней: ворона и я. А теперь ее нет, и я один.
30 июля, 8 часов утра
Я решил вернуться домой не автобусом, а пешком — буду рассматривать это как самостоятельное сухопутное путешествие. И первое Великое Приключение! Надеюсь, что к моменту возвращения домой мне удастся приобрести опыт, который я считаю жизненно необходимым для завершения моего образования.
И еще немного о сборах. По какой-то таинственной
285


причине в лагере нацистов началось повальное пищевое отравление Всю прошлую ночь мы слышали, как они блевали и охали. Но никогда еще я не спал так сладко!
30 июля, 10 часов утра
Пока что я прошел пешком шесть миль, осталось сто семьдесят. Никакого интересного опыта, о котором можно было бы рассказать, еще не приобрел. Такое впечатление, что вот-вот пойдет дождь.
30 июля, 12 часов дня
Насчет дождя я оказался прав. Все еще жду интересных впечатлений.
30 июля, 2.30 дня
Я в ресторанчике на 487-м шоссе. Не могу передать, до чего ж здорово, промокнув до нитки и зверски устав, отведать горячего пирога с вишнями! Я тут еще и кофейку выпил, сперва одну чашку, потом другую. В ногах у меня покалывание, подошвы горят. Такое ощущение, будто я бежал сломя голову и кричал, как индеец. Будем считать это моим первым опытом.
30 июля, 4 часа дня
Встретил парочку. Их зовут Стар и Эйприл. Им лет по двадцать, они путешествуют на своем автобусе. Я сейчас сижу сзади под маленькой стеклянной пирамидкой, приклеенной к потолку. Эйприл утверждает, что, когда они занимаются любовью, пирамидка усиливает возникающее электрическое поле Не припомню, чтобы нам о таком рассказывали на уроках полового воспитания.
Стар и Эйприл направляются в Вашингтон — они собираются приковать себя цепями к дверям Пентагона.
286


Пожалуй, я проеду с ними столько, сколько они меня вытерпят, а они, судя по всему, согласны меня терпеть, потому что никогда еще не встречали настоящего бойскаута. Я рассказал им, почему путешествую своим ходом, и Эйприл пообещала сделать все возможное, чтобы я получил нужные впечатления. Когда она это сказала, они оба расхохотались и начали глотать какие-то маленькие белые таблетки.
30 июля, 6 часов вечера
Я веду машину. Прав у меня нет, и я раньше никогда не сидел за рулем, а сейчас сижу, причем в машине, где столько таблеток, что можно составить конкуренцию любой аптеке. Эйприл сказала, что у меня все получится, и поцеловала меня долгим поцелуем, прямо-таки впилась мне в губы. Если нас поймают, я, наверно, большую часть жизни проведу за решеткой. Но как ни странно, меня это не волнует. Дождь уже прекратился Эйприл и Стар залезли с спальный мешок под пирамидкой, свисающей с потолка, и занимаются любовью. Через несколько часов мы остановимся и разобьем палатку, чтобы переночевать.
30 июля, 11 часов вечера
Мы остановились в большом поле на опушке леса. Я лежу в палатке. Стар спит на свежем воздухе, прямо на огромном валуне Я собирался сказать Эйприл, что у меня еще никогда не было женщины и я был бы ей весьма признателен за помощь в этом вопросе но прежде чем я успел раскрыть рот, она скинула с себя всю одежду и, выбежав из палатки, принялась гоняться за светлячками. Я рванулся за ней, но не прошел и нескольких шагов, как наступил на какой-то сучок и пропорол ногу. Мне оставалось только смотреть, как она, совсем голая, исчезает
287


вдали, ловя светлячков. Когда она поймала первого, я ее потерял из виду.
Я оделся и промыл рану на ноге. Надеюсь, она заживет. Понятия не имею, когда вернется Эйприл и вернется ли вообще. Я обнаружил в машине бутылку малинового ликера и налил себе в походную кружку. По-моему, Стар только что упал с валуна.
31 июля, 9 часов утра
Мы попрощались со Старом и Эйприл, они повернули на юг и направились в Пентагон, а я подумал, что, если прикую себя цепью к дверям Пентагона, это вряд ли поможет моей будущей карьере особого агента.
Голова у меня раскалывается. Прошлой ночью я выпил три полные кружки ликера, и когда Эйприл вернулась в палатку со светлячком в руках, меня вырвало. Я лежал не в силах пошевелиться и молча смотрел на маленькую светящуюся мушку, которая кружила над моей головой. Мне хотелось сказать Эйприл, что я девственник, но я не в состоянии был даже рта раскрыть. Потом земля начала вдруг кружиться, а я вроде бы заплакал. Не уверен, но по-моему, Эйприл положила мою голову себе на колени. Я только помню, что приподнял веки и увидел ее груди, они почему-то мельтешили у меня перед глазами.
Когда я наутро проснулся, Стар и Эйприл уже сидели в машине. Они жевали рисовые хлопья и приковывали себя к ручке на дверце. Я сказал, что мне, пожалуй, пора домой, а Эйприл сказала, что хочет мне перед отъездом сделать подарок. И взяв меня за руку, повела к палатке. Там она дала мне маленькую пирамидку и велела всегда класть ее рядом, когда я буду заниматься любовью. Потом мы поцеловались, и она прижала меня к своей груди. Я мог бы целый день сидеть, уткнувшись лицом в ее грудь, если бы она меня не отпустила Конечно, это всего лишь подозрение, но (мне кажется, что Эйприл догадалась о моей неопытности.
288


31 июля, 3 часа дня
ДАЛЕЕ СЛЕДУЕТ ЗАПИСЬ РАЗГОВОРА С НЕКИМ АЛЛЕНОМ К. БОЙЛЕМ. КОТОРЫЙ ПОСАДИЛ ДЭЙЛА В СВОЮ МАШИНУ ПРИ ВЫЕЗДЕ ИЗ БЛУМСБУРГА, ШТАТ ПЕНСИЛЬВАНИЯ
Дэйл: Говорите вот сюда.
Аллен: Солнце угасает. Я проехал по всему штату, и никто, ни одна живая душа здесь не понимает, что солнце скоро угаснет и время — в том смысле, в котором мы привыкли его воспринимать,— подойдет к концу. Все, что мы делаем, непонятно зачем нужно, но никому до этого нет дела. Картины, книги, телевидение, религия — все это чепуха. Научиться жить бестелесной жизнью — вот что нам будет нужно, когда солнце померкнет. Однако никто не хочет говорить на эту тему. Я разработал потрясающий план, но никто не желает меня выслушать. Они проходят мимо и живо уверяют, будто бы солнце опять взойдет завтра утром, как оно взошло сегодня. Как вы думаете, куда попадут все эти люди, когда мистер Солнце откажется выплыть из-за горизонта? В беду они попадут, вот куда! А я не попаду! Аллен К. Бойль не попадет! У меня разработан отличный план...
Дэйл: Что вы намерены сделать?
Аллен: Я буду продавать отрезанные человеческие волосы. Обратите внимание, я не употребляю слова „парик”...
31 июля, 8 часов вечера
ОСТАНОВИВШИСЬ НА НОЧЛЕГ ПРИ ВЫЕЗДЕ ИЗ РИ- ДИНГА, ШТАТ ПЕНСИЛЬВАНИЯ, ДЭЙЛ ПОВСТРЕЧАЛ ЧЕЛОВЕКА ПО ФАМИЛИИ СПАРКС.
Дэйл: Говорите вот сюда.
Спаркс: Делаешь какие-то записи, да? Ух ты черт!
12—517
289


Знаешь, я тоже был бой-скаутом. Будь я проклят, если вру! Это было очень, очень давно... Сейчас мне сорок девять, скоро стукнет пятьдесят... да, черт побери, если, конечно, я не попаду под какой-нибудь чертов поезд или меня не прибьют воры... Чего тебе надо, чтобы я рассказал? На войне я тонул на двух подводных лодках. Одна за другой пошли ко дну, черт побери! С тех пор мне с работой не везло. Никак не везло, черт побери!
Была у меня жена, но потом я ей осточертел и она меня выставила. Но я ее не виню. Я всегда был дерьмом. У нее от меня ребенок. Я даже имени его не знаю, хотя один раз видел... да, видел... мне тогда нужны были деньги. Помню, он ездил кругами на красном велосипеде... А вот кто он был, мальчик или девочка — хоть убей, не помню! Денег я тогда так и не получил... По-моему, это была девочка. Ездила и ездила без остановки, все время... Но я никого не виню. Нет, никого! Вот и все, больше мне сказать нечего.
1 августа, 9 часов вечера
Сегодня после обеда я добрался до дому. Я рад, что опять очутился в своей комнате. Мама приготовила тушеную курицу с картофельным пюре и заявила, что, если я еще раз сделаю подобную глупость, она меня изобьет так, что живого места не останется. А папа просто сидел и внимательно наблюдал за мной во время обеда, а потом спросил, не приключилось ли со мной чего-нибудь интересного. Я ответил, что вроде бы приключилось. Он сказал: Дорошо". А потом на неделю лишил меня прогулок. Полет наших космонавтов на Луну явно произвел на него огромное впечатление, он считает, что можно огрести кучу денег, если печатать лунные карты. Здорово все-таки вернуться домой! О Пентагоне пока никаких новостей. Завтра солнце должно взойти в 6.55. Я приклеил пирамидку к потолку над кроватью. До свидания, Эйприл!
290


ГЛАВА 4
.Да, я помню, что у Дэйла к потолку над кроватью действительно был приклеен камешек. Он как-то его связывал с сексом или с магнитными полями, а может, еще с чем- нибудь... Но по-моему, толку от этого не было никакого. В один прекрасный день эта штука отклеилась и набила Дэйлу на лбу огромную шишку. Пришлось ему целую неделю нахлобучивать на лоб шляпу.
Его мать начала видеть эти ужасные сны осенью шестьдесят девятого года. Я запомнил, потому что мы как- то поставили на дворе палатку и ночью проснулись от жутких криков — это кричала его мать. Дэйл раньше других начал догадываться о том, что дело неладно. Уж не знаю, как он догадался, но однажды вечером сказал мне, что грядет беда. И она нагрянула-.
КАРЛ ЭНГЛЕР Друг ЭЛЕКТРИК
1 	ноября, 7 часов вечера
У меня уже какое-то время предчувствие, что грядет несчастье. Но какое именно — я не знаю. Вчера маме приснился еще один страшный сон. Она сказала, что ОН почти зашел в комнату. Папа очень занят: он печатает карты Луны. Я попытался расспросить его о снах, но он сказал, что мне это должно быть понятней, чем ему. Однако я ничего не понимаю и волнуюсь. Мама уверяет меня, что все нормально, но я знаю: она говорит неправду.
12»
291


15 	ноября, 5 часов утра
Говорю из больницы Святого Иосифа. Вчера вечером, сразу после ужина, мама пошла спать — ей захотелось лечь пораньше. Выглядела она хорошо, велела мне закончить домашнее задание по гражданскому праву и пошла наверх. А в полночь папа меня разбудил и сказал, что надо ехать в больницу — мама без сознания Доктора сказали, что у нее аневризма мозгового сосуда. Маму прооперировали, чтобы уменьшить давление на мозговую ткань, и теперь мы ждем результатов.
Папа сказал, что примерно в половине двенадцатого мама встала, взяла стакан воды и таблетку аспирина. Он спросил, как она себя чувствует, а она ответила:
— О, ну ты же знаешь...
Больше она ничего не сказала, только это:
— О, ну ты же знаешь...
Я не понимаю... И ненавижу больницы!
15 ноября, 6 часов утра
„Аневризма — постоянное патологическое расширение кровеносной стенки сосуда, вызванное нарушением нормального функционирования сосудистой стенки". Что ж, это не так уж и плоха
15 ноября, 8.20 утра
Сегодня около семи утра у мамы произошло кровоизлияние в мозг. Врачи сделали ей еще одну операцию, но примерно в половине восьмого она перестала дышать... Ее отвезли обратно в палату, мы ее виделя Мамина голова была забинтована... Папа держал маму за руку и что-то шептал ей на ухо, а потом заставил меня вложить руку & их ладони... Мне очень не хватает мамы, я не знаю, что делать. Она лежала вот здесь...
16 	ноября, 3 часа дня Дядя Эл пришел предложить нам свою помощь. И
292


Шлурманы нам помогают. Холодильник забит ветчиной и курами, которых принесли нам знакомые. Папа договорился о кремации. Я так и не сделал свое домашнее задание. Ко мне заходила Мария. Начала что-то говорить о том, как мама сейчас предстает перед Богом, но я предупредил, что, если она скажет еще хоть слово, я ей вышибу все зубы. Уйти бы отсюда куда-нибудь.
17 	ноября, 10 часов вечера
Сегодня была панихида Все прощались с мамой. Уни- тарианский священник что-то говорил о душе, продолжающей жить после смерти. По-моему, он рассуждал, совершенно не понимая, о чем рассуждает. Из церкви многие пришли к нам: пили пунш, ели желе, салат и ветчину. Завтра мы с папой повезем мамин прах на север Филадельфии, к маленькой речке — мама с папой там жили до моего рождения.
Мне бы хотелось, чтобы приехал мой брат Эммет, но если он пересечет границу — его арестуют. Папа говорил с Эмметом по телефону и сказал, что понимает, почему Эммет не может сюда приехать. Я бы тоже рад понять... А Бредли сказал, что Эммет — трус, вот почему он отсиживается в Канаде. Я съездил Бредли по морде... Хотя вообще-то я не уверен, что он так уж не прав.
18 	ноября, 6 часов вечера
Мама сейчас на пути к океану. Маленькие серые крошки... Мы с папой взяли по горсти каждый и бросили в воду. Крошки пошли ко дну, но тут их подхватило течением, и они поплыли вперед, то цепляясь за дно речушки, то отскакивая от него. Я видел, как маленький окунек заглотнул одну крошку, но тут же выплюнул. А другую зажал в клешне рак. Зажал — и уполз куда-то, на более глубокое место. Мы долго стояли, смотрели на воду и молча слушали ее журчание Потом папа сказал, что через несколько недель берега затянет льдоч а через
293


месяц или чуть попозже река вся замерзнет, и если мы снова придем сюда и прислушаемся, то до нас не донесется ни звука.
ДО КОНЦА 1969 ГОДА БОЛЬШЕ НЕТ НИ ОДНОЙ ЗАПИСИ
25 февраля 1970 года, 8 часов вечера
Я очень долго ничего не записывал на магнитофон. Не о чем было говорить. Мамы уже нет целых три месяца. Не знаю, что бы делал папа, если бы не карты Луны. Он теперь почти ни о чем не говорит, только о Луне да о Луне... А перед сном каждую ночь залезает на крышу, смотрит в телескоп на небо и зарисовывает лунные кратеры.
Мне кажется, я стал другим человеком. Все изменилось после маминой смерти. Друзья, соседи, школа — никто и ничто не осталось прежним. Я бы мечтал уехать туда, где обо мне ничего, совершенно ничего не знают.
19 	апреля, 7 часов вечера
Мне исполнилось шестнадцать. Папа подарил мне лосьон после бритья. Заходила Мария, принесла открытку с собачкой. Либо что-то вот-вот случится, либо я сойду с ума.
20 	апреля, 9 часов вечера
Папа нашел на Луне новый кратер и дал ему название. Он, похоже, очень счастлив.
21 	апреля, 4 часа дня
Сегодня на уроке английского миссис Пил представила нам новую учклку-практикантку, мисс Ларкен. Это оказалась Эйприл. Волосы она собрала на затылке в конский хвост. Грудь ее со времени нашего знакомства ничуть не
294


изменилась. После занятий мы задержались, и я спросил ее о Старе. Она заявила что они в Пентагоне поругались и с тех пор друг друга не видели. Еще она сказала что лучше бы квакерам не догадываться о нашей предыдущей встрече. И спросила помогла ли мне пирамидка. Я не хотел ее разочаровывать и ответил:
— Немножко.
Потом она сказала что рада была меня видеть, и предупредила чтобы я усердно занимался,— она очень строгая учительница. Первым нашим заданием было написать сонет. Я сказал ей, что никогда не любил и не понимал поэзии. А она сказала что постарается изменить мое отношение. И ушла. По-моему, я начинаю потихоньку выздоравливать...
23 апреля, 8 часов вечера
Сегодня на английском Эйприл сказала нам, что поэзия — это нечто большее, чем мы думаем. Она прочитала стихотворение Д.Х. Лоуренса „Слава Дижона". И все время, пока декламировала неотрывно глядела на меня. К сожалению, я запомнил только последние строчки:
Ты уронила губку, и Грудь твоя качнулась, словно Желтая роза „Слава Дижона"
Под знойным ветром.
На уроке мистера Хорда — он преподает нам раннюю американскую историю — я чувствовал сильнейшее сексуальное возбуждение.
2 	мая, 11 часов утра
Нависал первое в жизни стихотворение. Я пытался писать возвышенно и вместе с тем эротично.
Один в палатке, полной грудей,
Которые мелькали, словно крылья ангелочков, Он грезил о заветных пирамидках,
295


О 	светлячках и о звездах, Что спали на камне.
По-моему, мне удалось!
3 	мая 4 часа дня
Эйприл высказала мнение, что я вряд ли стану крупным специалистом в области стихосложения
17 мая 6 часов вечера
Стремительно приближается конец года. Шансов на то, чтобы остаться наедине с Эйприл, все меньше и меньше На экзамене в конце полугодия она поставила мне .трояк". Начинаю думать, что у нее вызывают желание только мертвые поэты.
25 мая 3 часа ночи
Только что проснулся. Мне снилось, что ко мне пришла мама. Она была другой, не такой, как я ее помню. Мама казалась моложе, почти девочкой. Ее лицо было гладким и бледным, а длинные волосы ниспадали на плечи. Она пыталась мне что-то сказать, но я не мог расслышать. Мама протянула руку, коснулась моих пальцев и исчезла Я проснулся и увидел, что сжимаю в руке маленькое золотое колечко. Не знаю; откуда оно взялось, но я уверен, что, когда ложился спать, его тут не было. Я думаю, что мама действительно приходила И в то же время не могу в это поверить. Такого не бывает! Наверняка тому, что случилось, можно найти объяснение. Ведь всему на свете есть объяснение. Кольцо теперь заперто в ящике моего письменного стола Мама умерла, это был всего лишь сон! Нет, я не буду этому верить!
25 мая, 7 часов утра
Я надел кольцо на мизинец, и оно пришлось мне впору, словно специально для меня сделано. Однако оно будет
296


лежать в ящике, пока я не вспомню, откуда оно взялось.
26 мая, 9 часов вечера
Нашел в мамином альбоме фотографию, когда она была подростком. На ее пальце кольцо, которое я обнаружил вчера ночью. Я принялся расспрашивать папу, и он сказал, что мама надевала это колечко на их первые свидания. Кольцо принадлежало ее отцу. К маме оно попало после его смерти — кольцо маме дала ее мать.
Я спросил у папы, куда оно потом делось, и он сказал, что давным-давно его не видел. Когда они поженились, мама перестала его носить. Я не знаю, что и думать.
3 июня, 5 часов дня
Я сказал Эйприл, что мне надо с ней поговорить — меня кое-что очень тревожит. Она разрешила мне прийти к ней домой. У меня в запасе еще час. Я уже выпил семь чашек кофе. В животе бурлит. Я изо всех сил стараюсь не думать о малиновом ликере.
3 июня, 5.30 вечера
Начал усиленно зевать. Выпил еще три чашки кофе, чтобы взбодриться. Такое чувство, что у меня сейчас ноги из ушей вылезут.  33 июня, 11.30 вечера
Я пришел к Эйприл на несколько минут раньше и, чтобы выждать время, принялся считать трещины на тротуаре. Насчитал двести семь, но тут Эйприл выглянула из окна и поинтересовалась, чем я занимаюсь. Я сказал, что считаю трещины на тротуаре. Она спросила:
— Зачем?
Я сказал, что я не уверен, я ни в чем не уверен. Потом вдруг не удержался и сказал, что, если, по ее мнению, мне лучше оставаться на улице, мы можем поговорить с
297


ней так, на расстоянии. Тогда она спустилась, открыла дверь и пригласила меня зайти. Я сказал, что, по-моему, на тротуаре возле ее дома не двести семь трещин, а больше, но я успел насчитать только двести семь. Однако если ей хочется получить точный ответ, я с радостью продолжу. Она сказала:
— Спасибо, но в этом нет необходимости.
— Ну ладно, — сказал я.
А она:
— Ладно — так ладно.
Потом мы зашли в дом, и она закрыла дверь. Квартира оказалась маленькой: гостиная, спальня, ванная и кухня — тесная, негде повернуться. Мы сели в гостиной возле журнального столика Эйприл заглянула мне в глаза и спросила, что я хочу. Я рассказал ей о моем сне и о кольце. И прибавил, что она — единственная, кто может помочь мне найти ответ. Эйприл посмотрела на меня долгим взглядом, потом встала, пошла на кухню и вернулась оттуда с бутылкой вина и мистером Хордом, учителем по американской истории, который, как выяснилось, резал на кухне сыр.
— Да, интересный вопрос, — сказал мистер Хорд.
Я рассказал Эйприл, как миссис Лондер споткнулась, не заметив трещины на тротуаре возле ее дома, и свернула себе нос набок. Поэтому у нее теперь всегда такой вид, словно она ходит не прямо, а бочком, бочком... А еще через несколько минут я ушел... когда мистер Хорд поведал мне о том, как вставные зубы Джорджа Вашингтона, исчезнувшие после его смерти, нашлись спустя тридцать лет под его кроватью — их обнаружила служанка, которая полезла туда за упавшей монеткой.
Я так и не знаю ответа на мучающий меня вопрос. И судя по всему, на Эйприл мне рассчитывать нечего: она предложила мне поискать кого-нибудь примерно моего возраста... дескать, будет больше проку.
298


10 июня, 5 часов дня
Занятия в шкоде закончились. Впереди лето. Папа занят только своими лунными картами. Повидался с Эйприл перед ее отъездом: они с мистером Хордом уехали в Колорадо, в какую-то коммуну. Эйприл пожелала мне счастья и поставила по английскому „четверку". Думаю, мне нужно подналечь на учебу, чтобы раньше закончить школу и уехать отсюда к чертовой бабушке!
1 	июля, 11 часов утра
Только что узнал, что папа договорился со Шлурма- нами поехать вместе в Поконос. Я долго ломал голову: как мне от этого отвертеться, но, похоже, отвертеться не удастся. Папа берет с собой игру в слова — „скрабл". Мария берет Библию. В общем, я обречен...
4 	июля, 3 часа дня
Мы приехали на озеро, которое называется Промисд- Ленд-Лейк. Шлурманы медленно плавают по нему кругами на лодке. Папа спит в шезлонге на крыльце. Мария, как я понимаю, пытается обратить в христианство лесных зверушек. Еда на природе, бег в мешках и фейерверк запланированы чуть попозже. Я о таком и мечтать не смел.
4 июля, 4 часа дня
Мария лежит в купальнике на надувном матраце и читает непромокаемую Библию. Я нырнул с маской и трубкой и немного посмотрел на нее снизу, когда она плавала. Мне ужасно хотелось схватить ее за ноги и утянуть на дно, в тину.  44 июля, 7 часов вечера
Только что поели и теперь ждем фейерверка. Мне показалось, что, насаживая на вертел сосиску, Мария на
299


меня поглядывала Впрочем, это могла быть и игра воображения. Я слишком долго ни с кем не общался и одичал.
5 	июля, час ночи
Постараюсь описать как можно точнее все, что произошло; вот что я могу сейчас вспомнить:
Около девяти часов вечера Шлурманы с моим папой сели в лодку и поплыли, чтобы любоваться фейерверком на воде. Я собирался было сесть во вторую лодку, но вдруг услышал голос Марии:
— Все дети остаются на берегу.
Оглядевшись, я моментально сообразил, что „всех" нас тут только двое: Мария и я. Родители нам помахали и поплыли дальше. Я посмотрел на Марию. Она тоже посмотрела на меня и побежала в лес.
Кое-кто из скаутов утверждает, что изучение чужих следов уже изжило себя. Я с этим не согласен. Умение идти по следу — залог правильного понимания мира.
Следы Марии отпечатались очень четко. Зайдя в лес ярдов на пятьдесят, я нашел первое вещественное доказательство ее пребывания тут. На дереве висела блузка. Первая ракета взорвалась где-то на юге. Через двадцать пять ярдов я обнаружил еще одну улику — бермуды. Я ускорил шаг. Вот один ботинок, вон там другой... С озера доносились ахи-охи по поводу фейерверка. Впереди белел на ветке маленький носочек с нарисованными на нем маргаритками. Я взял его и, осторожно обогнув большое дерево, росшее чуть подальше, за лесным завалом, вышел на маленькую полянку. Мария встала из высокой травы, расстегнула лифчик, и бретельки соскользнули вниз по ее плечам. Я толком не помню, как это происходило, но судя по всему я тоже начал раздеваться. Мы подошли и остановились в нескольких дюймах друг от друга, ее грудь касалась моей груди.
— Ты веришь в Бога? — спросила Мария.
Я сказал, что вообще-то да. Мария улыбнулась, по¬
300


целовала меня в грудь, потом ее язык скользнул вниз, и она коснулась меня губами ТАМ.
И тут же раздался такой оглушительный взрыв, каких я еще ни разу в жизни не слышал. Ракета упала в тридцати ярдах от нас, и взрыв потряс все вокруг, я даже упал. Потом начали взрываться другие ракеты, поменьше, и воздух наполнился дымом. К тому времени Мария уже, по-моему, отпрянула от меня и закричала. Я притянул ее к земле и как мог укрыл своим телом от ракет, градом сыпавшихся на нас. Это счастье, что ни одна в нас не попала. Они падали слева, падали справа, застревали в ветках деревьев. Потом все вдруг стихло. Я сказал Марии, что все нормально, опасность миновала. Мария села, посмотрела на меня, утерла слезу, а затем издала дикий вопль, такой пронзительный, что ухо его почти не улавливало, и убежала куда-то в темноту.
Мало что действует на человека так устрашающе, как огонь. Особенно если этот человек голый. Битва с огнем, которая последовала после бегства Марии, длилась почти целый час. От моих брюк остался маленький лоскуточек — даже на носовой платок не хватит. Мои надежды на то, что Мария побежала за подмогой, не оправдались. Я сражался с огнем, не имея никакого другого оружия, кроме моей одежды, бегал по поляне взад и вперед, из одной „горячей точки" в другую. Рубашку я потерял, отвоевывая у огня маленькую елочку, блузкой Марии пришлось поплатиться за спасение голубики. А штаны я извел, в основном, гася траву. Носки и лифчик Марии, вероятно, тоже пали жертвой этой борьбы, потому что, погасив пламя, я их нигде не нашел.
Почерневшие теннисные туфли Марии я оставил у домика Шлурманов. Когда я вернулся, папа бросил на меня один быстрый взгляд и спросил, что стряслось с моими брюками.
— Лесной пожар, — ответил я.
Он кивнул, немножко подумал, и мы пришли к заключению, что огонь — штука очень опасная и с ним шутки плохи.
301


5 июля, 11 часов утра
Сегодня утром видел Марию. Она поблагодарила меня за то, что я спас ее теннисные туфли, и сказала:
— Как жаль, что ты возвращаешься в город.
После чего поплыла к надувному матрацу и погрузилась в чтение Библии.
Вчера ночью я соврал. Я не верю в Бога. По крайней мере, в того, что так активно мне вредит.
12 июля, 9 часов вечера
Сдал последний экзамен на звание скаута-орла: целых пять минут рассказывал о борьбе с пожаром и о технике безопасности. Скаут-мастер сказал, что мало кто говорит на эту тему с таким пылом и в то же время столь здравомысляще
14 июля, 11 часов вечера
Сегодня получил известие о том, что утром Мария утонула в Промисд-Ленд-Лейк. Очевидно, она нырнула с трамплина и ударилась головой. Она купалась одна, и никто не знал, что она попала в беду. А когда ее нашли, было слишком поздно.
Я больше не верю, что мир добр. Все доброе, хорошее либо погибает само, либо его убивают. Я знаю, что, если бы был тогда там, я бы ее спас. Но я знаю и то, что думать сейчас об этом бессмысленно и хотеть что-либо изменить — тоже. Марии больше нет, и внутри у меня пустота, мне очень грустно.
— Спасибо, что спас мои тапочки, — это было последнее, что я услышал от Марии.
— На здоровье, — ответил я.
Мне хотелось бы, чтобы все было не так, лучше... Чтобы я успел-таки высказать ей и другим то, о чем я не посмел заикнуться... и чтобы я теперь мог это вспомнить...
— Не забудь про домашнее задание по гражданскому праву...
302


— Спасибо, что спас мои тапочки...
МИНУТА МОЛЧАНИЯ
— На здоровье
17 июля, 10 часов утра
Марию похоронили в сверкающем серебристом гробу. По небу плыли большие белые облака. Ей бы это понравилось.
20 июля, час ночи
Не понимаю, почему все это, зачем?
2 	августа, 4 часа ночи
Не могу уснуть, не могу уснуть, не могу уснуть...
15 августа, 3 часа ночи
Сегодня мы полночи с папой не спали, а разговаривали. Пришли к единому мнению, что мне нужно переменить обстановку или я рехнусь. Папа умеет подбирать нужные слова. Я сказал ему, что чувствую себя страшно виноватым: я ведь не был влюблен в Марию. Если бы я ее любил, она, наверно, осталась бы жива. А папа сказал, что любовь не может помешать смерти, она лишь причинит человеку дополнительную боль. А потом добавил, что французский крестьянин, которого они убили во время войны, вовсе не был предателем, сотрудничавшим с немцами. Это оказались наговоры соседей: просто они должны были ему деньги. Мы с папой долго сцдели, не произнося ни слова. Затем он сказал мне, что все мы оступаемся. И не раз, и не два — так уж устроена жизнь.
11 сентября, 9 часов утра Я сдал все выпускные экзамены. Папа дал мне тысячу
303


долларов со словами, что для начала это неплохо. Сам не знаю, куда я поеду и насколько. Я только знаю, что больше ни во что не верю, а мне надо обрести какую-то веру, иначе я не смогу существовать. Я знаю, что в мире есть, должны быть люди, которым известен ответ на волнующий меня вопрос.
Папа сказал, что, куда бы я ни поехал, мне нужно помнить о двух вещах. О том, что нельзя пить плохую воду и что нужно остерегаться змей. Я пообещал быть очень осторожным и в том, и в другом вопросе. Потом мы долго обнимались, после чего он ушел печатать лунные карты. Надеюсь, с ним будет все в порядке после моего отъезда.
Я решил не брать с собой магнитофон,— это непрактично, да и сейчас мне, в отличие от всех предыдущих лет, не нужен спутник. По дороге из нашего города я остановлюсь у могилы Марии — положу записку и маленькую стеклянную пирамидку, которую мне дала Эйприл. Еще я сделал некоторые подсчеты. Надеюсь, что к тому времени, когда я буду переплывать свой первый океан, невесомый прах моей мамы уже будет в море.
Вчера ночью случилось очень странное происшествие. Я проснулся и обнаружил, что ее кольцо опять у меня на пальце. Теперь я его буду носить не снимая.
НЕСКОЛЬКО СЕКУНД МОЛЧАНИЯ
Это я, Дэйл Купер.
304


ЧАСТЬ 2
ГЛАВА 1
10 СЕНТЯБРЯ 1970 ГОДА СДАЛ ПОСЛЕДНИЙ ВЫПУСКНОЙ ЭКЗАМЕН И ОКОНЧИЛ ШКОЛУ. ОДИННАДЦАТОГО ЧИСЛА ОН СДЕЛАЛ ЕЩЕ ОДНУ МАГНИТОФОННУЮ ЗАПИСЬ, А ЗАТЕМ СЕЛ В АВТОБУС НА ГЕРМАНТАУНСКОЙ ДОРОГЕ, И ЦЕЛЫХ ТРИ ГОДА ЕГО НИКТО НЕ ВИДЕЛ. ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ХОТЬ ОТДАЛЕННО НАМЕКАЕТ НА ЕГО ТОГДАШНЕЕ МЕСТОПРЕБЫВАНИЕ,— ЭТО СЛЕДУЮЩИЕ ПИСЬМА.
1 января 1971 года
Дорогой папа!
Вода тут плохая. Змей я пока не видел. Здоровье в норме. Ярко светит луна. Очень хочется хорошего шоколада. Надеюсь, у тебя все хорошо.
С любовью,
Дэйл.
1 января 1972 года
Дорогой папа/
Со змеями все очень плохо. С водой хорошо. Я
305


видел очень красивые скалы. Мне нужен хороший корабль.
С любовью,
Дэйл.
1 января 1973 года
По сторонам я уже не глазею.
Дэйл.
306


ЧАСТЬ 3
ГЛАВА 1
„Я увидел Дэйла снова весной 1973 года. Я тогда только что купил „Додж Чарджер“, темно-синий с серебристыми молдингами. И остановившись на красный свет, вдруг заметил Дэйла. Он стоял на перекрестке Германтаунской дороги, на нем был черный костюм. Я сразу понял, что это уже не тот Дэйл, с которым мы встречались три года назад. Он повзрослел, физически окреп, а его взгляд стал необычайно напряженным и пронзительным. Помнится, я спросил его, как прошло путешествие, а он в ответ сказал лишь: „Чертовски хорошо-.
Не знаю уж, что он видел, чем занимался, но это явно оказало на него очень сильное воздействие. Я думаю, это было чем-то похоже на ту автомобильную катастрофу, после Которой я пошел по пути служения Господу-.
БРЕДЛИ ШЛУРМАН Лучший друг СВЯЩЕННИК
19 апреля 1973 года, 9 часов вечера
Папин бизнес — я имею в виду лунные карты — похоже, начинает хиреть. Папа, тем не менее, в хорошей форме. Я не буду сейчас рассказывать о том, что произошло за эти три года. Скажу только, что Вселенная — это одна из ослепительно ярких жемчужин. И понимать это совершенно необязательно.
Я заметил, что в мое отсутствие произошли следующие изменения: женские каблуки стали выше. Общая культура — ниже. Жалюзи, похоже, выходят из моды. Довер-
307


чивость, открытость исчезают точно так же, как исчезают из парков вязы. Эдгар Гувер умер. Не знаю, есть ли между всеми — или хотя бы несколькими — событиями какая-то связь.
Толком не понимаю, в каком направлении будет развиваться моя жизнь при таком стечении обстоятельств. Я ни в чем не уверен, разве лишь в том, что одно дело осознавать, куда ты в принципе направляешься, и другое — где ты находишься в данный конкретный момент. На нынешнем этапе меня интересуют цирк, головоломки и секс.
7 мая, 7 часов вечера
Прошел тестовые испытания для оценки своих способностей перед поступлением в колледж: может быть, мне лучше поступить туда, а не в цирк? По-моему, и то и другое — прекрасная возможность выяснить, к чему же меня все-таки больше тянет. В текстовой части я заметил несколько неточностей и указал на это экзаменаторам.
Да, конечно, я много лет мечтал поступить на службу в ФБР. Но должен признать, опыт, приобретенный мной за последние годы, не укрепил меня в мысли, что добро может или должно победить зло. Я не пессимист, просто смотрю фактам в лицо.
20 мая, 7 часов вечера
Получил результаты теста. Да, недаром я учился во время моих странствий концентрировать внимание — теперь это сослужило мне хорошую службу. По английскому и по математике я получил восемьсот очков. Однако мне кажется, подобные тесты не в состоянии выявить истинные способности человека. Гораздо важнее было бы заставить их отрешиться от всех и всяческих мыслей. Если бы абитуриентам пришлось прыгать с завязанными ногами с
308


высокой башни, в наши колледжи попадала бы только отборная молодежь.
30 мая, 11 часов вечера
Я решил подыскать себе на лето какую-нибудь работу. А для этого составил список, перечислив все, что я умею: мне кажется, он может пригодиться в моих поисках.
Я умею:
1) разжигать костер;
2) ориентироваться по карте;
3) ходить в походы;
4) бросать ножи;
5) петь;
6) регулировать свое дыхание;
7) печь хлеб;
8) показывать фокусы;
9) сажать рис;
10) находиться в маленьком темном помещении.
Этого, пожалуй, больше чем достаточно, чтобы найти подходящую работу.  1010 июня, 9 часов вечера
Нашел работу: буду копать ямы для посадки деревьев. Я на седьмом небе от счастья. За сегодняшний день вырыл восемнадцать отличных ям. Моему напарнику лет пятьдесят, мне кажется, он сидел в тюрьме... во всяком случае, на руке у него татуировка, как бывает у уголовников. Он негр, с Юга, при ходьбе слегка хромает. Пока что мне больше ничего о нем не известно. Мы работали вместе восемь часов подряд и не перемолвились ни словечком. У меня такое впечатление, что у этого человека есть чему поучиться.
309


12 июня, 8 часов вечера
Я заметил, что в последнее время, кидая ножи в цель, я стал показывать довольно плохие результаты. Мы состязались с моим напарником, которого, как мне теперь известно, зовут Джим, и я проиграл ему несколько долларов. Он десять раз попал в „десятку", а я в конце промахнулся и разрезал ножом свой ботинок. Джим сказал, что я не вижу цели. Я спросил, интересуется ли он дзен-буддизмом, а он ответил:
— Я интересуюсь тем, как бы тут выжить.
18 июня, час ночи
Сегодня вечером я пошел к Джиму в гости, он живет в комнатенке на какой-то захолустной улочке. Где я только ни бывал, но мне еще не доводилось видеть, чтобы человек жил в одной комнате, причем в такой! Комнатенка была маленькая, примерно десять на двенадцать шагов. Там стояли только кровать и стул, вся прочая мебель отсутствовала. С потолка свисала лампочка без абажура. И все — от пола до потолка — было забито стопами бумаги. Джим сказал, что за двадцать лет он исписал гору бумаги. Он называл это воспоминаниями. Их никто до меня не видел. Джим уверяет, что я первый.
— Пусть кто-нибудь узнает... узнает и запомнит...
Потом он похвалил меня за то, что я копаю хорошие ямы, и велел уходить, пока не подумали чего-нибудь плохого.
Возвращаясь домой на автобусе, я вдруг понял, зачем Джим пригласил меня к себе в комнату. Но пока ждал автобуса, чтобы вернуться обратно, прошло слишком много времени. Пожарные только что потушили огонь. Комната Джима и несколько соседних помещений полностью выгорели. Пожарные сказали, что тут все вспыхнуло, словно факел. Они почти ничего не могли поделать и старались лишь не допустить, чтобы огонь перекинулся на все здание. Тела Джима в комнате не оказалось, однако никто
310


не видел, как он выходил из дома Пожарные сказали, что огонь в комнате, битком набитой бумагой, полыхал со страшной силой и теперь только судмедэкспертиза в состоянии обнаружить какие-нибудь следы.
Но я думаю, они ничего не обнаружат. Стоя возле дома и глядя, как пожарники сворачивают брандспойты, я вдруг заметил в переулке смутный силуэт мужчины — буквально на мгновение он выступил из темноты. До меня донеслись звуки, которые я принял за приглушенные рыдания. Я пробрался сквозь толпу и, подойдя поближе, понял, что это вовсе не рыдания, а смех. Но когда я дошел наконец до переулка, он был пуст. Я звал, искал, обшарил каждый закоулок — все без толку. Лишь на том месте, откуда доносился смех, лежал карандаш, который заточили совсем недавно. Я подозреваю, что это было послание... Для меня.
1 июля, 7 часов вечера
Получил отказ из маленького бродячего цирка, куда я послал письмо с просьбой принять меня в артисты. Хозяин цирка заявил, что человек, который письменно ходатайствует о принятии его на работу в цирк, — это совершенно неподходящая кандидатура. Еще он добавил, что людей, умеющих метать ножи, у него предостаточно и сейчас он ищет лишь бородатую женщину. Поэтому я согласился поступить в Хаверфордский колледж в пригороде Филадельфии.
Хочу заметить, что меня очень разочаровывает отсутствие в моей нынешней жизни женщин. Видимо, рытье ям — не то занятие, которое способствует завязыванию знакомств. Да и моя любовь к спокойным медитациям не благоприятствует контактам с противоположным полом. Не совершаю ли я ошибки, поступая в колледж, где нет девушек?
311


6 июля, 8 часов утра
Проснувшись утром, папа решил, что до моего отъезда в колледж мы должны с ним попутешествовать. Я, правда, возразил, что колледж не за тридевять земель, а всего в нескольких милях от нашего городка. Но как бы там ни было, сегодня мы уезжаем, чтобы полюбоваться на гору Рашмор. Таким образом, моей карьере землекопа будет положен конец. Я славно потрудился. Впрочем, с тех пор как Джим скрылся в ночи, сие желание утратило отчасти свою прелесть...
9 июля, час дня
Папа довольно долго распространялся о том, что Линкольн вовсе не мечтал о подобном увековечивании своей памяти: вряд ли ему хотелось воплотиться в куске гранита, лежащем на склоне горы... и чтобы с кончика его носа падали дождевые капли...  99 июля, 10 часов вечера
Мы расположились на ночлег в государственном парке Кастер. Папа лег спать и уже безмятежно храпит в палатке. Я наконец догадался, почему он затеял эту поездку. Сегодня я его застукал с поличным: он стоял возле плаката с портретами президентов, держа в руках транспарант с надписью Дерните индейцам сиу их землю!"— и спорил с двумя пенсионерами, супружеской четой из Индианы, которые замахивались на него фотоаппаратами. После непродолжительной, но бурной дискуссии я все же убедил его прибегнуть к другой форме протеста, такой, которая не повлекла бы за собой тяжких телесных повреждений. Я всегда знал, что папа — человек свободомыслящий, но подобные проявления для меня новость.
В качестве компромисса мы нашли дорожный знак „Стоп!", установленный где-то на отшибе, и распилили его пополам. После этого папа заметно расслабился и с до-
312


вольным видом принялся сушить над костром лекарственные травы, попутно рассуждая об этике Завтра мы отправимся домой, и я постараюсь, чтобы мы больше не проезжали мимо монументальных памятников. Никогда еще я вместе с отцом не нарушал закон. Как ни странно, это доставило мне огромное наслаждение. Однако я опасаюсь, что теперь, когда рядом нет мамы, папа может из- за своих увлечений попасть в какую-нибудь передрягу.
15 июля, 11 часов вечера
Домой мы добрались без приключений. Папа явно рад вернуться в свою типографию. И не случайно — дома его ждал заказ на календари для Службы национальных парков. Мир, в котором мы живем, все-таки очень странный.
21 августа, 11 часов вечера
Сегодня я приехал в Хаверфорд. Ознакомительную лекцию я пропустил, а вместо этого представил директору список предложений, которые, по моему мнению, помогли бы улучшить работу в колледже. Директор, как мне показалось, готов к сотрудничеству; пожалуй, с ним можно иметь дело. Надеюсь, наше общение будет плодотворным.
Присутствовал на действе, которое тут называется .демонстрацией силы". Большая группа студентов скандировала:
— „Квакер", бей, бей, бей! „Квакер", бей!
И происходило знакомство с футбольной командой.
А другие скандировали:
— Смерть Никсону, смерть Никсону!
Да, в религиозной школе ничем подобным и не пахло...
Мне отвели комнату в одном из двух студенческих общежитий. Администрации колледжа, да и мне самому кажется, что, поскольку я уже столько повидал на своем веку, я скоро выдвинусь в лидеры. Во всяком случае, в
313


недалеком будущем меня назначат ответственным по этажу, где живут восемнадцатилетние студенты.
12 сентября, 10 часов утра
Я собрал вещи и переселился в другую комнату. Папа подарил мне новый магнитофон размером со школьную тетрадку. Он не катушечный, а кассетный. Папа сказал, что я должен упорно трудиться и не обращать внимания на всякие глупые высказывания окружающих.
15 сентября, 6 часов утра
У меня такое впечатление, что большинство студентов, обитающих на моем этаже, не заинтересованы в повышении уровня своего самосознания, не воспаряют в мыслях. „Летают" они только под действием тех или иных химических препаратов. Это явствует из того, что на этаже никак не воцарится тишина, хотя последняя банка пива уже — наконец-таки! — выпита. Мне довелось в моей жизни отведать грибов, вызывающих галлюцинации, и также попробовать некоторые другие средства, ассоциирующиеся в нашем представлении с примитивными культурами, но я никогда не видел, чтобы дикари дебоширили так, как восемнадцатилетние американцы, впервые очутившиеся вдали от родного дома.
Я пытался их урезонить, утихомирить, но все без толку, они с головы до ног обмотали себя туалетной бумагой и хором заголосили:
— Хотим женщин, хотим женщин!
Я удалился к себе и принялся читать в тишине — весьма, правда, относительной — трактат монаха, который тридцать семь лет прожил на вершине горы, пытаясь глубже проникнуть в тайны бытия. Когда он сошел вниз, то выяснилось, что главный вывод, который он сделал за эти годы, сводится к следующему в ясную безоблачную погоду в горах очень далеко видно. Через несколько лет
314


монах умер в темнице, куда его посадили за слишком радикальные идеи. Из всех его записей за тот период сохранилась всего одна строчка: 3 тюрьме нет облаков**.
Пожалуй, я пройдусь по улице до женского колледжа „Брин Мор“: вдруг удастся установить контакт с мыслящими человеческими существами?
16 сентября, 9 часов утра
У меня жуткое похмелье, я еще никогда так не надирался. Мне удалось познакомиться с несколькими студентками женского колледжа. Завязалась пространная беседа, во время которой мы осушили несколько бутылок текилы, рома, кока-колы, пива, бурбона и попробовали „коктейль" из таблеток, который приготовила одна девчонка, опорожнив свою домашнюю аптечку. Сама компания, правда, отличалась более высоким интеллектуальным уровнем, нежели студенты, с которыми я живу под одной крышей. Я был как-то не готов к тому, что женщины в основном ведут себя будто дикари. По крайней мере те, что изучают философию. Вроде бы мне еще понравилась одна студенточка... она изучает то ли литературу, то ли право... Я не помню ее имени и не уверен, что узнаю при встрече. Кажется, она блондинка... Или все-таки рыжая? Постараюсь вернуться в „Брин Мор“ как только смогу передвигать ноги.
25 сентября, 9 часов вечера
Я прошел тестирование по предметам, на которые записался в этом семестре, и договорился, что буду заниматься самостоятельно. В целом уровень преподавания тут достаточно высок, хотя многие профессора, похоже, страдают какой-то загадочной болезнью. Пока что я не смог отыскать женщину, с которой встретился в ту ночь в „Брин Мор*. Но я твердо верю; что она существует в действительности, что это не плод воображения, порожденный сексуальной фрустрацией.
315


Сегодня утром я позвонил папе У него все хорошо. Он печатает плакаты с надписью „Никсона — в тюрьму!"— и бойко ими торгует. В конце недели мы договорились пообедать вместе.
26 сентября, 3 часа ночи
Меня разбудил сон, который я только что видел. Я сидел в темной комнате. В дверную щелку просачивался свет. Снаружи доносились голоса. Один голос — так мне показалось — принадлежал моей матери. Другой было не различить. Я полагаю, это был глас смерти. Она пыталась открыть дверь и войти в 'комнату. Дверная ручка начала поворачиваться. Тут женский голос позвал меня по имени, и я осознал, что это не мама, а Мария.
Она говорила:
— Ну пожалуйста, я еще не готова...
Потом ее голос стал постепенно стихать и наконец растворился в тишине. Да упокоится ее душа с миром!.. Однако мне кажется, душа Марии еще не обрела покоя, и меня мучает любопытство: что ей известно такого, чего нам, живущим в материальном мире, не постичь никогда?
20 октября, 5 часов дня
Сегодня я вернулся в „Брин Мор“, чтобы найти девушку, которую — вне всякого сомнения! — видел тут в прошлый раз. Проторчав там битый час и никого не обнаружив, я пошел назад в Хаверфорд, и когда проходил мимо спортивной площадки, мне врезали по затылку шайбой. Сам не знаю: то ли я на миг потерял сознание, то ли действительно переместился в какое-то маленькое мексиканское селение и малевал там вывески... Очнувшись, я увидел перед собой красавицу в клетчатой юбке-шотландке, сжимавшую в руке длиннющую деревянную клюшку. Насколько помнится, я что-то пролепетал о своей любви к ней и опять очутился в мексиканской деревушке,
316


где накинулся с воплями на собаку, которая разлила мою краску. Красавицу зовут Энди, у нее голубые глаза и рыжие волосы... Нет, все-таки я, наверно, не признавался ей в любви, потому что она извинилась за свою неловкость и сказала, что вовсе не хотела опрокидывать банку с краской... Она приложила к моей голове лед, мы немного поговорили и пришли к выводу,, что нам следует встретиться завтра вечером, когда будет разожжен прощальный костер, — ведь студентки разъезжаются по домам. Затем Энди вернулась на поле и, двигаясь изящно, будто балерина, мастерски расправилась с форвардом команды противников.
21 октября, 8 часов вечера
Поленница для костра возвышается на целых пятнадцать футов. Вокруг стоят студенты, среди которых много влюбленных парочек. Эти держатся за руки. Взоры устремлены на факелы, которыми будут разжигать огонь. Приняты все необходимые меры предосторожности. Я немного нервничаю из-за того, что мне придется встретиться с женщиной в непосредственной близости от огня — еще бы, у меня уже был один горький опыт. Факелы поднесли к дровам. Дым и пламя взметнулись вверх. В воздухе разлито чувство опасности... нет-нет, это безумие... Надеюсь, она...
22 октября, 5.30 утра
Солнце выкатывается из-за горизонта, словно апельсин, его нежные, теплые лучи ласкают землю. С виду этот рассвет ничем не отличается от бесчисленного множества других, повторяющихся на протяжении тысячелетий, но я уверен, что такого яркого солнца земля еще не видела.
Как только языки пламени лизнули верхние поленья, Энди шагнула вперед и очутилась внутри светящегося круга, в отблесках пламени. Мы с ней обменялись всего
317


парой слов. Я рассказал, как ходил босиком по раскаленным углям в одной далекой и чуждой нам стране. А Энди сказала, что ее отец работает пожарником. Мы долго целовались, стоя у костра. А потом вдруг подумали об одном и том же и шагнули из освещенного круга в темноту.
Понятия не имею, где мы с ней занимались любовью. Помню, мы бежали куда-то во мрак, подальше от костра. Кажется, где-то журчала вода. Мы добежали до укромного уголка, где даже луна не светила — ее заслоняли деревья. Там мы поцеловались опять. Наша одежда упала на землю сама, мы не прилагали к этому усилий. Мы легли в высокую траву, которая словно укутала нас одеялом... травинки напоминали змей... Наши тела сплетались... казалось, мы столько лет уже вместе... больше, чем живем на свете... Потом в мою правую ягодицу впился сучок, так что я сразу остановился, и Энди пришлось с силой надавить мне на поясницу, чтобы прекратить кровотечение.
Затем мы вновь обнялись и исследовали друг друга на ощупь, пока я не проник к ней внутрь. Перекатываясь с Энди по траве, я представлял себе дельфинов, которые то исчезают в глубине океана, то выныривают на поверхность... Тут до меня дошло, что мы подкатились к краю какого-то небольшого водоема.
Да! Да! Да! — вскрикивала Энди. Она вопила так самозабвенно и истошно, я никогда ничего подобного не слыхал. Все дальнейшее тонет в тумане... Помню только, что я отчетливо понял, как это бывает, когда преодолеваешь звуковой барьер...
Мы довольно долго лежали на мелководье, сжимая друг друга в объятиях, прежде чем я сообразил, что огоньки, отражающиеся в воде, — это вовсе не звезды, а фонари, освещающие пиршество студентов „Хаверфорда" и студенток „Брин Мор“, встретившихся в этот удивительный вечер.
Нам еле-еле удалось отвязаться от нескольких чересчур любопытных типов с факультета физического воспитания: они подошли к самой кромке воды, решив, что пора
318


спасать утопающих. Мы торопливо оделись, и Энди сказала, что сегодня утром она уезжает по обмену в Голландию; а когда закончит там свою учебу — через полгода, она будет учиться строить дамбы, — то разыщет меня. Еще она сказала, чтобы я не провожал ее, потому что в аэропорту она встретится со своим мужем.
Я даже не пытаюсь понять этот мир. Солнце всходит и заходит. Это единственное, что мне сейчас доподлинно известно.
2 ноября, 7 часов вечера
Сегодня в кабинет директора явился студент химического факультета. Он сказал, что изготовил бомбу и собирается „взорвать к едрене фене все это здание и захватить с собой директора". К счастью, он оказался одним из моих подопечных из общежития: у нас с ним уже успели установиться вполне дружеские отношения, когда он пытался превратить общежитие в ячейку коммунистической партии, чтобы выкурить империалистов из колледжа. Однако блестящий замысел захирел, поскольку империалистов в колледже обнаружить не удалось.
В надежде на то, что нам удастся справиться с ситуацией, не прибегая к помощи местных властей, директор вызвал подмогу: нескольких студентов-физкультурни- ков, меня и крупного деятеля квакерской общины.
Требования студента были просты: возбудить судебный процесс против Никсона и поставить вместо двойки, полученной на экзамене по семантике, тройку. Факультет психологии, однако, нас опередил и прислал своих людей. Через несколько минут бомба взорвалась. Точную связь между двумя этими событиями установить трудно, все тонет в дыму взрыва Но дела обстояли примерно так...
Зайдя в кабинет директора, два преподавателя прыгнули на студента и повалили его на пол. Это повлекло за собой взрыв. Студент в результате попал в больницу. Два преподавателя — тоже.
Вот яркий пример того, что в конфликтных ситуациях
319


можно использовать силу только тогда, когда все прочие средства уже опробованы. Ну, и вдобавок случившееся еще раз доказывает, что излишняя образованность — штука опасная.
5 ноября, 11 часов вечера
Получил из Голландии открытку: большая щель в дамбе. Да, вот уж не подозревал, что вид грязной воды, текущей сквозь трещину, может вызвать столь сильные эмоции. Я очень скучаю по Энди. Мне совершенно ясно, что ее несвобода будет мешать развитию наших отношений, но я все равно постоянно о ней думаю. Мной овладевает чувство одиночества, подобное тому, которое я испытывал, когда умерла Мария. Алкоголь помогает его заглушить, но я понимаю, что это не выход. А мне нужно найти выход!.. Однако я в полной растерянности, так как не знаю, с чего начать. Ужасно желать чего-то, прекрасно понимая, что ты не в состоянии этого добиться...  77 ноября, 8 часов вечера
Я поехал домой, чтобы повидаться с папой; надеялся, это вселит в меня бодрость. Папу я застал за обедом: рядом с ним сидела женщина, которая годится ему в дочери. Она керамист, под ногтями у нее я заметил полоски грязи. Еще я заметил, что папа стал носить сандалии. Конечно, это все лишь мои догадки, но мне кажется, они любовники.
Это открытие отнюдь не улучшило моего настроения; наоборот, я погрузился в полнейший мрак и пребываю там до сих пор. Я знаю, мне следовало бы порадоваться за отца... и, конечно, я рад... Но случившееся лишний раз доказало мне, доказало еще отчетливей, чем раньше, что я почти всегда был страшно одинок и всю жизнь буду обречен на одиночество... если вдруг не произойдут какие- нибудь коренные изменения...
320


7 ноября, 10 часов вечера
Мы с Говардом — он учится на геолога — ходим по вестибюлю, пытаясь найти каких-нибудь достаточно взрослых, сформировавшихся — во всех смыслах этого слова — особ, которые отправились бы вместе с нами в местный бар. Говард утверждает, что меня нужно „жутко трахнуть". Понятия не имею, что он подразумевает под словом „жутко", но это все равно лучше, чем сидеть сиднем в комнате.
7 ноября, 11.30 вечера
У девки, которая вертелась возле Говарда, когда мы с ним сегодня прощались, такой кошмарный вид, что, по-моему, это его, а не меня ночью „жутко трахнут". Я же возвращаюсь в общежитие один... Но зато и без „французского насморка"... Чему Говард, я думаю, очень скоро позавидует...
Я уже довольно долго крадусь за каким-то человеком — мы прошли так несколько кварталов — его действия кажутся мне подозрительными. Он напоминает хищника, высматривающего добычу. Этот человек не догадывается о моем присутствии, а я намерен следить за ним до тех пор, пока не пойму, что опасность миновала и слежку можно прекратить.
НЕСКОЛЬКО СЕКУНД МОЛЧАНИЯ Проклятье! Проклятье! Я потерял его из виду!
ТОЧНОЕ ВРЕМЯ СЛЕДУЮЩЕЙ ЗАПИСИ НЕИЗВЕСТНО О Господи!.. Господи Боже мой! Нет... нет... нет!
13—517
321


ГЛАВА 2
„Меня не было рядом с Дэйлом, когда он обнаружил труп. Мы с ним пошли в бар, и в конце концов я отправился домой с одной женщиной. Насколько я помню, Дэйл по дороге в общежитие увидел мужчину, который показался ему подозрительным, и пошел вслед за ним. У Дэйла всегда была очень развита интуиция на подобные вещи. Я больше не встречал человека, который бы так прекрасно разбирался в людях.
То, что он увидел, очевидно, было ужасно. В газетах писали о ножевых ранениях. Убили молодую женщину. Но по тому, как Дэйл выглядел на следующее утро, я думаю, в действительности все обстояло еще кошмарней. Преступление так и не раскрыли. Никто не был арестован. Полагаю, что на Дэйла это тоже оказало влияние8  * * * * * 14.
ГОВАРД ТЕЛЛЕР Друг, с которым Дэйл Купер учился в колледже
8 ноября, 5 часов утра
Я не спал всю ночь. Лицо молодой женщины, лежав¬
шей в луже крови, неотступно маячит передо мной. Мне
все кажется: вдруг я припомню что-то важное и это
поможет следствию. Поэтому я вновь и вновь подробно
припоминаю все, что случилось... хотя делать этого очень
не хочется... Примерно в половине двенадцатого я потерял из виду мужчину, который... впрочем, нет, у нас нет доказательств, что убийца — мужчина, это лишь мое предположение.
322


В следующие пятнадцать минут я продолжал идти в том направлении, куда, как мне казалось, пошел мужчина. Я обыскал несколько переулков, пересек десяток улиц — все безрезультатно! Без четверти двенадцать — разумеется, только по моим прикидкам — я сдался и решил пойти домой. И буквально через пару минут обнаружил тело жертвы. Она лежала лицом вниз, полураздетая. Тело было сплошь в колотых ранах. Лицо опухло от побоев.
Теперь я понимаю, что в тот момент я испытал не просто ужас и потрясение... нет, это было нечто большее... Я совершенно уверен, что убийца находился тогда совсем рядом и вполне мог сделать меня своей второй жертвой. И это не интуиция. Присутствие убийцы было абсолютно реальным, таким же реальным, как, скажем, дрожь в моих руках. Я не ведаю, какие темные силы все это подстроили. Мне лишь понятно, что это было, было в действительности. Мне так нужно найти кого-нибудь, кто помог бы мне разобраться в происходящем и сказал, как с этим бороться Но где взять такого человека?
Вчерашний вечер начался для меня с того, что я искал тепла и дружеского общения, которых мне так часто не хватает. А в итоге я еще глубже погрузился в пучину одиночества, из которой мне так хотелось выкарабкаться.
20 ноября, час ночи
Мне привиделся ночью кошмар, я проснулся и обнаружил, что на краешке моей кровати сидит Мария. Это был не сон, и однако я не могу заставить себя поверить, что все происходило наяву... хотя сердцем чувствую, что это так.
Мария не произнесла вслух ни слова, хотя губы ее шевелились, и мне показалось, что она говорит:
— Остановись!
Я попросил ее помочь мне и придвинулся к ней поближе.
Она покачала головой и исчезла
13*
323


В комнате какая-то удушливая жара... Боюсь, что я схожу с ума.
СНОВА НЕЯСНО, КОГДА БЫЛА СДЕЛАНА СЛЕДУЮЩАЯ
ЗАПИСЬ
Я... о нет!.. Я падаю, падаю... нет-нет, не трогай ее, не трогай!.. Мария? Нет! Взгляни же! Падаю, падаю... нет! Земля! Вот она* Все ближе, ближе, ближе...
22 ноября, 3 часа дня
Очнулся с криком от очередного кошмара и почувствовал у себя на лбу ласковые руки сиделки. Я в лазарете для студентов. Говорят, у меня два дня был жар и я бредил. Меня нашел Говард: я метался по постели и вопил на демонов, которых теперь могу видеть только в воображении. Я страшно устал и хочу спать... спать — и больше ничего...
22 ноября, 7 часов вечера
Ласковое лицо сиделки — такое же верное средство против инфекции, как самый сильный антибиотик. Я не знаю, как ее зовут, но если ангелы существуют, она наверняка ангел.
23 ноября, 5 часов дня
Я снова в моей комнате. Ежели сны действительно — зеркало нашего подсознания, то, боюсь, в моем подсознании бушует настоящая буря. Многим мое утверждение покажется спорным, ведь у меня была высокая температура, но я почему-то уверен, что моя болезнь вызвана не только вирусной инфекцией... нет, я знаю: зло, завладевшее жизнью молодой женщины, было от меня совсем близко и могло меня сразить.
324


Неужели зло так же реально и осязаемо, как, скажем, эмбрион? Неужели оно парит в живительном воздухе, подобно легчайшему перышку, то и дело проникает в наши судьбы и порой завладевает душами каких-нибудь бедолаг?
Если это правда, значит, то, что я недавно испытал, не просто борьба организма с вирусом. Это была битва за мою душу! И на сей раз, надеюсь, я победил.
И еще кое-что по поводу моего выздоровления. В те минуты, когда я приходил в себя и начинал осознавать, где нахожусь, мое внимание немедленно привлекало одно любопытное обстоятельство: белые халаты сиделок, похоже, действовали очень возбуждающе на всех пациентов мужского пола, лежавших со мной на одном этаже. Я тоже не был исключением из общего правила: мой член оживал как бы сам собой, независимо от частей тела, расположенных выше пояса Сестры воспринимали это спокойно, для нас же наши мужские органы были как бы радиоантеннами, посылавшими в эфир сигналы о том, что мы идем на поправку.
15 декабря, 9 часов вечера
Наконец-то я встретил человека, которого — впервые со времени моего поступления в колледж! — могу назвать своим наставником... вернее, наставницей. Никто из моих знакомых не мыслит так широко и свободно. Она — поэтесса, ученая дама и вдобавок умеет стрелять из лука! Она говорит, я должен заниматься не только духовными, но и физическими упражнениями, чтобы душа и тело пребывали в гармонии. Еще она уверяет меня, что нужно поменьше думать о смерти и побольше о жизни.
25 декабря, 7 часов вечера
На Рождество я приехал домой. Шарлотта, приятельница моего отца, занимающаяся керамикой, приготовила
325


жареного гуся и подарила мне кофейную чашечку в форме баклажана, которую сделала своими руками.
27 декабря, 11 часов вечера
Я решил, что, пока я дома и у меня есть свободное время, нужно провести его с пользой и попробовать кое в чем ограничить свои физические потребности — первым делом те, которые причиняют мне максимум неудобств.
Прежде всего я решил заняться проблемой сна. Ведь мы проводим почти полжизни, уединившись в спальне и погрузившись в мирную дремоту! Да, конечно, сны, которые мы видим, и физический отдых — это безусловные плюсы, но я не понимаю, почему этого нельзя достичь другим путем, не тратя попусту столько времени?
А раз так, то я попытаюсь прежде всего выяснить два обстоятельства Во-первых, как долго мой организм в состоянии эффективно функционировать без сна? И во-вторых, какой минимальный отдых мне необходим, если я хочу быть энергичным, деятельным человеком? Я решил каждый час делать магнитофонные записи, сообщая о ходе моих исследований.
28 декабря, 12 часов дня
Самочувствие нормальное. Показатели умственной деятельности высокие. Двигательные способности нисколько не нарушены.
Час ночи
Пожалуй, самой сложной проблемой, с которой мне предстоит столкнуться в недалеком будущем, будет прекращение притока кофеина в мой организм. Однако употребление стимулирующих средств обесценит результаты эксперимента, так что я решил провести чистый эксперимент и исключить кофе из своего рациона. Вряд ли кто
326


шел когда-либо на большие жертвы во имя науки. Должен заметить, что чувствую я себя хорошо и могу, как и прежде, тасовать сразу две колоды карт: одной рукой одну, а другой — другую.
2 	часа ночи
Я силен и бодр.
3 	часа ночи
Что случилось с Рональдом Колманом? И как звали пятого брата Маркса? Я по-прежнему силен. Умственная деятельность на высоком уровне.
4 	часа утра
Если прочесть „Марс" наоборот, получится „срам". По-моему, эта игра, которую так любят на телевидении, прочищает мозги не хуже; чем тибетское „колесо молитв". Недавно сделал зарядку: за минуту пятьдесят раз отжался от пола. Веки немного отяжелели, но в остальном все тип-топ.
5 	часов утра
На горизонте появляются первые голубые проблески, намекающие на приближающийся восход солнца Квартет парикмахеров только что пропел по телевизору американский гимн. Я преспокойно подпел, не забыв ни одного слова
Восход солнца Все хорошо.
6 	часов утра
327


7 часов утра
С восходом солнца я почувствовал прилив сил. Совершенно уверен: нам вовсе не нужно тратить на сон столько времени, сколько мы обычно тратим. Еще у меня такое впечатление, что зря арахисовое масло и ветчина не пользуются у нас спросом, это прекрасная пища, особенно если есть их вместе.
8 	часов утра
Я сижу за рулем нашей с папой машины. Веду я ее прекрасно, а вот многие из тех, кто едет по шоссе рядом со мной, похоже, утратили навыки вождения.
9 	часов утра
Ученый мир явно озабочен другими проблемами и не в состоянии оценить величайшее достижение современности: горячие пончики. До чего ж совершенный дизайн: пухлое колечко, а внутри еще одно! Мало какие изобретения нынешнего века могут сравниться с этим творением гения, я не знаю более емкого и точного символа брака. Следует отметить, что и на вкус пончики чертовски хороши!
10 	часов утра
Я бодр, силен и здоров. Начинаю думать, что значение сна сильно преувеличено.
11 	часов утра
На некоторое время мне показалось, что в моей гардеробной прячется какой-то мужчина. Осмотра правда, ничего не дал. Наверно, он улизнул в окно, когда я рылся в вещах.
328


12 часов дня
Все пока что о’кей. Оказалось, что голос, который я слышал в гардеробной, вовсе даже и не голос, а так... отголосок моего собственного пения.
Час дня
Но что же все-таки случилось с Рональдом Колманом?
2 	часа дня
Первые признаки нарушения моей моторики. Я попытался обвязать веревкой арбуз и подвесить его к люстре. Однако веревка соскочила, и арбр наткнулся прямо на столбик кровати. Тем не менее, мои умственные способности пока не пострадали, и это радует.
3 	часа дня
Следует отметить, что недосып совершенно не повлиял на мою потенцию. Стоило мне всего семнадцать секрд посмотреть на королеву красоты этого месяца — и уже стоит!
4 	часа дня
Пожалуй, я совершил страшную ошибку, поступив в колледж. Переквалифицируюсь-ка я в пастухи и буду до конца своих дней пасти коз.
5 	часов дня
Я не уверен, но у меня возникло странное ощущение, будто последний час выпал из моей жизни... вернее, у меня его позаимствовал какой-то животновод.
829


6 часов вечера
Темнеет. Я бодр и силен и духовно и физически. Только что проверил все гардеробные в доме: хотел убедиться, что там не прячутся гномики.
7 	часов вечера
Обнаружил арбуз, насаженный на столбик кровати. Папа за меня беспокоится, но я сказал ему, что все нормально. Просто Дэйл проводит небольшой эксперимент, но скоро все уже закончится.
8 	часов вечера
Имя „Дэйл1* мне никогда не нравилось. Я всю жизнь мечтал быть индейцем-апачем и называться „Десять па- лок“. Сам не знаю почему...
9 	часов вечера
Насчитал на небе восемьдесят три звезды, но потом они вдруг начали прыгать и прятаться за месяц. Еще три часа — и я докажу миру, что сон отнюдь не является необходимой составной частью полноценной, размеренной жизни... если, конечно, все гардеробные будут закрыты.
10 	часов вечера
Я нарисовал автопортрет. По-моему, он отличается твердостью и смелостью линий. В этом рисунке отражена моя внутренняя сущность, которую я сейчас только начинаю постигать.
11 	часов вечера
На стене девяносто девять бутылок пива... девяносто
330


девять бутылок пива. Все круглое, как колесо... а, ладно! Терпеть не могу больших крылатых жуков.
30 декабря, 12 часов дня
Я уже не сплю двое суток. В голове ясно. Теперь я совершенно уверен, что Ли Харви Освальд действовал в Далласе не в одиночку. Подозреваю, что мужчина, стоявший на тротуаре, возле клумбы, засаженной травой, и державший в руках зонтик, на самом деле держал замаскированную винтовку. А еще мне вдруг открылось в сей поздний час, что между смертью Мерилин Монро и гибелью президента явно существует тайная связь. Завершая свой эксперимент, я чувствую, что прекрасно владею собой. И понимаю, что необходимость сна для человека сильно преувеличена
30 декабря, 3 часа дня
Закончил прослушивание записей, сделанных за последние дни. Они говорят сами за себя. Проведя сорок четыре часа без сна, я стал представлять собой угрозу для здравоохранения.
Следует также заметить, что, когда я наконец заснул и мое сознание отключилось, в подсознание ворвались самые невероятные живые образы, такого со мной еще никогда не было. Я, правда, почти ничего не запомнил, но проснувшись, обнаружил, что арбуз съеден, а все семечки почему-то лежат в моей наволочке.
8 января 1974 года, час ночи
Занятия в колледже возобновились. Я решил продолжить изучение различных сторон жизнедеятельности человеческого организма и, чтобы глубже вникнуть в предмет, изъявил желание участвовать в спортивном уик-энде и отправиться вместе с сокурсниками в Поконос. Мне
331


необходимо провести испытание. Я должен выяснить, как умственная деятельность влияет на физическую. Мне кажется, лучших условий для проведения эксперимента не найти.
10 января, 11 часов утра
Фернвуд. Здесь катаются на лыжах. Десятиметровый трамплин. Пусть всего один миг, но будешь парить, словно ястреб. Я произвел все необходимые приготовления для прыжка. Целый час практиковался, прыгая с трибуны; обошлось без приключений. Инструктор Ларе уверяет, что, если я умудрюсь получить серьезную травму, значит сам буду виноват.
— Важнее всего, — сказал он, — контролировать во время прыжка свои мысли, это залог успеха.
Сейчас я карабкаюсь на верх трамплина И изо всех сил стараюсь сохранять самообладание и не впадать в панику.
10 января, 11.15 утра
Едва я взглянул с высокой кручи вниз, где ждет меня моя судьба, как снизошло чувство покоя, я такого еще никогда не испытывал. Мысленно я представил себе мой прыжок. Вот я красиво скольжу вниз. Потом лыжи касаются края трамплина и мои ноги пружинят. Долгий грациозный спуск. Внизу расстилается земля. И наконец мягкая посадка... не человек, а этакая пушинка...
Что ж, я готов. Душа и тело слиты воедино.
10 января, 3 часа дня
Человек не создан для полета. Строение наших тел никого не натолкнет на мысль, что мы можем летать. По-моему, мои душа и тело вырубились, как только лыжи коснулись трамплина. Нет, технически все было выполнено
332


правильно, и я, конечно, летел. И даже испытал в какой- то миг чувство невероятной свободы... Однако лететь с трамплина и нырять в пруд далеко не одно и то же, не следует пытаться это проделать в одинаковой манере. Приземлиться мне, как пушинка, не удалось. Я толком вообще не понимаю, как коснулся земли, но отчетливо помню, что минимум трижды ударялся о нее и отскакивал, словно мячик. Но магнитофон, хранившийся у меня в рюкзаке, все же уцелел... как и я сам. Правда, за сломанные лыжи мне придется отдать Ларсу шестьдесят долларов.
Пожалуй, я ограничусь научными исследованиями на земле, а в воздухе пусть парят птицы и норвежцы.
15 января, 6 часов вечера
Энди вернулась из Голландии, и у нее вновь вспыхнул интерес к мелиорации. А вот сохранился ли у нее интерес ко мне, это еще неизвестно.
17 января, 9 часов вечера
Только что беседовал с Энди. Ее муж влюбился в Голландию и решил там задержаться, чтобы построить еще несколько дамб. Энди говорит, что не ждет его раньше, чем он отвоюет у моря по меньшей мере сто квадратных миль земли. Энди подарила мне маленькую книжку Дама-Сутра“. Пожалуй, это можно рассматривать* как намек...
20 	января, 7 часов вечера
Я решил предпринять еще одно исследование предельных возможностей человека — умственных и физических. Энди согласилась мне в этом помочь. Думают ее знания и опыт мне очень пригодятся. Для проведения эксперимента мы сняли небольшую комнатку в загородном мотеле
ззз


21 	января, час ночи
Первая стадия эксперимента завершена. Пока мне не удалось найти подтверждения теории о том, что избыток удовольствий вреден для организма. Счет у нас на настоящий момент таков: Энди — девять, я — пять. Мы собираемся сходить в китайский ресторанчик, чтобы подкрепиться. Я очень надеюсь, что вечером, когда эксперимент продолжится, я смогу сравнять счет.
21 января, 3 часа ночи
Счет: Энди — двенадцать, Дэйл — девять. После курицы с лимонным соком душа и тело действуют очень слаженно.
22 	января, 4 часа утра
Финальный счет: Энди — четырнадцать, Дэйл — тринадцать.
22 января, 6 часов утра
Счет сравнялся примерно 5:11 по восточному стандарту времени. Вряд ли я смог бы преодолеть разрыв в счете, если бы не владел техникой сосредоточения, которой мне удалось обучиться во время моих странствий по свету. Подозреваю, что и розовое масло Энди — она достала его из сумочки — имеет какое-то отношение к случившемуся.
Боюсь только, что, когда в следующий раз наступит контрольное время, я буду не в силах пошевелиться.
30 января, 7 часов вечера
Мне известно, что скаутские законы осуждают половые связи до брака. Но наверно, тот, кто разрабатывал
334


законы скаутов, не учел, что возникнет необходимость изучить и расширить границы человеческой сексуальности... Почему выяснять, сколько в реке форели, можно, а сколько в человеке любовной энергии — нельзя?!
10 февраля, 8 часов утра
По-моему, вчера ночью я поймал самую большую форель!
13 февраля, 11 часов вечера
Энди только что сообщили, что ее далекий муж Тим серьезно пострадал при аварии на дамбе Она решила вернуться в Голландию: будет выхаживать его, пока он не поправится. Энди сказала, что ее любовь ко мне неизменна И что она желает мне всяческих успехов в будущем.
Известие о том, что любовь Энди ко мне неизменна, явилось для меня сюрпризом — и эмоционально, и семантически. Оно меня, как говорится сразило.
15 февраля час ночи
Синоптики обещают в Голландии проливные дожди. Надеюсь, мужу Энди трудно будет плавать с загипсованной ногой...
17 февраля, 10 часов вечера
Наукой заниматься гораздо интересней, чем любовью... особенно когда заниматься любовью не с кем.
28 февраля, 3 часа дня
Я решил серьезно заняться антропологией, законоведением и психологией. Можно походить и на уроки жи¬
935


вописи — ее преподают в «Брин Мор“ — у нас квакеры не разрешают глазеть на обнаженную натуру.
10 марта, 11 часов утра
Я отправляюсь на поезде в Нью-Йорк: буду изучать влияние высоких зданий на племенные структуры. По моей гипотезе, одна из важнейших причин развала современного общества коренится в том, что люди больше не располагают свои жилища по горизонтали, а предпочитают вертикальное построение.
10 марта, 3 часа дня
Нью-Йорк. Величайший город мира. Я решил начать с Центрального Парка, с зеленого святилища, места, где веет стариной, а затем направить свои стопы к крепостям из стекла и бетона, в которых горожане укрываются по ночам.
10 марта, 5 часов вечера
Начинает смеркаться. В парке царят мир и спокойствие. Тихий островок посреди бушующего океана...
10 марта, 6 часов вечера
Меня выкурила из парка группа агрессивных безумцев, которые размахивали трубками и клюшками. Я укрылся в подъезде сверкающей стеклянной башни. Это неожиданный поворот событий. Мне пришлось пересмотреть свое отношение к высоким стеклянным зданиям.
10 марта, 7 часов вечера
Я иду на юг, нахожусь сейчас в самом сердце города. С тех пор как я покинул парк, мне ничто не угрожало.
336


Может быть, парк олицетворяет собой примитивное животное, живущее внутри каждого из нас? Мой опыт бойскаута, безусловно, подтверждает тот факт, что современный человек, вырвавшись на волю из плена цивилизации, утрачивает над собой контроль. Мне начинает казаться, что управляемый хаос, который царит вокруг меня на улицах, гораздо лучше, чем необузданная природная стихия.
10 марта, 9 часов вечера
Мой бумажник исчез. Понятия не имею, где я сейчас нахожусь. По-моему, за мной охотится несколько — точное число неизвестно — злоумышленников, намеревающихся нанести мне серьезные увечья. Нападение произошло через несколько минут после того, как я купил у уличного торговца бутерброд с сосиской. Я все ж таки умудрился спасти свой магнитофон, но не сомневаюсь, что они за мной по-прежнему гонятся. Меня ударили по голове: рана небольшая, крови немного, однако домой вдруг захотелось страшно. Ну почему полицейского, когда надо, днем с огнем не найти?! Однако нужно бежать, останавливаться нельзя...
10 марта, 11 часов вечера
Меня приютила на чердаке какая-то женщина... вроде бы художница. Тут все черное. Стены, картины, ее одежда, холодильник...
11 марта, 12 часов ночи
Я собирался остаться тут до рассвета, но явился любовник Лейзер (художницы) и страшно разъярился из- за того, что она связалась с другим художником. Я пытался объяснить, что никакой я не художник, но он вопил: .Театральный художник!" И гонялся за мной с
337


подрамником. Мне удалось выйти из сражения без серьезных потерь, но я понял, что пора уносить ноги. И теперь бегаю по городу в поисках полицейского. По-моему, я заблудился, а наша цивилизация — тот вид, в котором она существует, — обречена на гибель. Пожалуй, мне следует по-новому отнестись к занятиям антропологией.
11 марта, 1.30 ночи
Я попал в гущу толпы — тут, на улице, что-то празднуют. Несколько сотен людей поют и размахивают в воздухе флагами. А вот и полицейский. Похоже, мои мытарства окончены...
11 марта, 2 часа ночи
Следует заметить, что с виду праздничное уличное шествие и демонстрация протеста почти не различаются. Однако подходя к сидящему на лошади полицейскому и собираясь попросить его о помощи, следует сперва выяснить, каковы намерения окружающих.
Как только с моих губ сорвались слова: „Меня огра- били“, — ко мне ринулась целая колонна конных полисменов, причем явно не горя желанием оказывать мне помощь.
И вот теперь я сижу в большой камере, а вокруг меня сидит дюжина бородатых демонстрантов в сандалиях, которых нападение полиции ничуть не умилила По тому, как эти люди смотрят на мой черный костюм, мне кажется, что они не принимают меня за своего. Но как бы там ни было, я в безопасности и надеюсь, что, когда меня отведут в суд, я сумею объясниться с судьей.
11 марта, 7 часов утра
Судья велел мне возвращаться в Филадельфию и больше не соваться в Нью-Йорк. Я считаю, что он дал
338


мне отличный совет. Мое заключение таково: все попытки глубже постичь человеческую сущность, бродя по улицам этого города, обречены на провал. И вот еще о чем я подумал, сидя за решеткой... Ни с кем я не был связан такими тесными узами братства, как с моими товарищами по камере. Сперва, правда, мне пришлось их убедить, что я не подосланный к ним доносчик, но когда подозрения бунтарей рассеялись, мы с пользой провели время: часами распевали песни протеста, занимались йогой и планировали, как нам свергнуть конституционно избранное правительство... последнее, впрочем, вызывало у меня возражения, я считал, что это чересчур смелые замыслы... особенно если учесть, что даже их попытка захватить малюсенькую кофейню в Челси — и та не удалась.
339


ГЛАВА 3
„Впервые ДэАл пришел ко мне в класс на занятие, которое называлось „Обработка визуальной информации*1. Мы изучали процесс получения, хранения и обработки зрительной информации — иначе говоря, ее запоминание. Я никогда не встречала студента с такой прекрасной зрительной памятью, как у Дэйла.
Результаты его тестов таковы: „Мышление** — 3005, „Мой мозг — твой мозг** — 4001 и „Почему мы забываем** — 4002. Я абсолютно уверена, что он стал бы отличным психологом, если бы ему вдруг не пришла идея пройти практику в больнице для душевнобольных: Дэйлу захотелось изучить поведение средних, обыкновенных людей, страдающих психическими расстройствами.
После этого стоило ему сделать всего один маленький шажок — и его ждала бы блестящая научная карьера. Но тут внимание Дэйла привлекло некое событие, которое навсегда изменило его жизнь**.
МАРГАРЕТ ХАСТИНГС ПРЕПОДАВАТЕЛЬНИЦА
15 	марта, 7 часов вечера
Я решил пройти интернатуру в больнице нашего округа: буду изучать поведение обычных людей, которые вдруг сошли с ума Думаю, это потрясающая возможность понять внутренний мир тех, кто наяву видит самый кошмарный, самый жуткий сон. Завтра мой первый рабочий день.
340


16 марта, 10 часов утра
Я стою на пороге больницы... меня вдруг охватили сомнения. В памяти всплыли картины, связанные со смертью мамы. Что меня тут ждет? Что я ищу? Неужели правда, что людей тянет именно к тому, чего они больше всего страшатся, чего не понимают? Я ужасно взволнован. Но если то, что я сказал, — правда, то я подхожу вовсе не к больнице. Я подошел и стою на краю пропасти.
16 	марта, 12 часов дня
Пообщался с доктором Перкинс, она будет моей руководительницей. По-моему, это вполне серьезная, энергичная дама, большая любительница леденцов. Первый пациент, которого она мне продемонстрирует, — бывший почтальон: бедняга, разнося почту, неожиданно возомнил, что его сумка набита людскими голосами, покинувшими тела тех, кто написал письма, и что эти голоса умоляют его о помощи Почтальона нашли под мостом — он пытался заставить голоса умолкнуть, для чего набивал себе уши грязью и мелкими камешками Я буду называть его Алленом, хотя на самом деле его зовут иначе; но я всем пациентам буду давать вымышленные имена, чтобы сохранить в тайне личность ни в чем не повинных людей.
16 	марта, 2 часа дня
Я провел с Алленом целый час. С виду он совершенно здоров. Но когда один из ассистентов профессора спросил у Аллена про какой-то почтовый индекс, бывший почтальон очень возбудился и начал биться головой о стол, чтобы утихомирить голоса. Ему сорок три года, он женат, имеет двоих детей. Познакомившись с его жизнью, очень трудно понять, почему же он все-таки лишился рассудка.
341


16 марта, 4 часа дня
Встретил второй объект изучения. Ей девятнадцать, она студентка, во всех отношениях прекрасная молодая женщина. Она считает, что одержима бесом. Если зло, в существовании которого я не сомневаюсь, имеет реальное, вполне конкретное обличье; то это юное, бедное создание — его жертва.
17 	марта, 10 часов утра
Постараюсь прежде всего завоевать доверие изучаемого объекта, который я назову Бетти.
17 	марта, 12 часов дня
Последние два часа я провел с Бетти. Она показала мне свои шрамы и заговорила о том, как весь мир должен погибнуть в пламени. По-моему, она ко мне расположена, хоть и считает ангелом мести, посланным, чтобы ее, Бетти, уничтожить.
17 марта, час дня
Мирно перекусили вместе с Бетти, лакомились желе. Она обожает сладенькое.
17 марта, 3 часа дня
Закончил свой рабочий день в обществе Бетти. Все было спокойно.
18 	марта, час ночи
Только что позвонила доктор Перкинс, просила прийти в больницу. Едва я появился, как мне сообщили, что Бетти где-то раздобыла нож и приставила его к горлу санитара. После чего заявила, что хочет видеть меня, и доктору
342


показалось, что я должен попытаться ее успокоить. Так что теперь я готовлюсь войти в палату Бетти. Ладони у меня вспотели. Я совершенно не уверен, что морально готов к происходящему. Рядом стоят вооруженные полицейские: если что, они вмешаются.
18 	марта, 1.10 ночи
Только что раздались выстрелы... да-да, раздались выстрелы! Я насчитал два... или три?.. Нет, все-таки два.
18 марта, 1.20 ночи
Пока не совсем ясно, что же произошло. Бетти ранена Санитар — нет. Когда Бетти вывозили на каталке из палаты, я услышал, как она прошептала — Я свободна Что это значит? Непонятно...
19 	марта 2 часа дня
Человеческий разум — поистине terra incognita. Даже странно: мы изучили столько удивительных физических феноменов и на земле и за ее пределами, однако не в состоянии проникнуть в тайны разума
Насколько я понимаю, Бетти скончалась от ран. Но что она чувствовала, когда сказала „Я свободна"?
Не то ли таинственное присутствие, которое я ощутил при виде убитой женщины? Неужели действительно существует Зверь? Не знаю... и не знаю, как с ним бороться...
29 марта 4 часа дня
Я попытался сосредоточиться на занятиях. Результаты тестов у меня хорошие. Бодрость духа не утрачена Однако я все еще ломаю голову, пытаясь понять природу болезни,
343


терзавшей Бетти. Но никак не могу найти ответ, который бы меня удовлетворил. Наверно, это так и останется для меня величайшей загадкой.
Говард предложил мне сходить с ним на рок-концерт. Я никогда еще не бывал на рок-концертах, а потому решил, что не стоит упускать возможности. У меня сложилось твердое убеждение, что Говард намерен воздействовать на свой мозг какими-то препаратами и изменить интеллект. Хочу также отметить, что, по-моему, президент Никсон затевает какую-то интригу и что эта опасная стезя может привести его только к импичменту.
30 марта, 2 часа ночи
При разговоре я теперь вынужден смотреться в зеркало, чтобы видеть свои шевелящиеся губы, ведь, судя по всему, я оглох! По-моему, душа Говарда покидала во время концерта его тело... по крайней мере, он так вел машину на обратном пути, что у меня закралось это подозрение.
4 апреля, час дня
В моей жизни начинают вырисовываться основные ориентиры — то, что меня больше всего интересует. Существование добра и зла... Это, похоже, два самых главных обстоятельства, влияющих на нашу повседневную жизнь. Но коли так, то возникает вопрос: каким образом обнаружить, выявить эти две противоположные силы? Что касается зла, то найти его, по-моему, не составляет труда. Добро обнаружить гораздо сложнее
6 апреля, 2 часа дня
Весна... Ничто так не повышает настроения, как вид молодых листочков. Юбка развевается при ласковых дуновениях ветерка... Поиски любви... Я, как конь, застоявшийся в стойле. Поиски добра, да еще в сочетании со взбесивши¬
344


мися гормонами, — поистине адская смесь, она обладает огромной силой.
Как бы мне хотелось сейчас прогуливаться рука об руку с прекрасной женщиной, в которую я был бы страстно влюблен! Валяться на траве и болтать о всяких пустяках с таким видом, словно это только с нами бывает, ни с кем больше. А потом, сидя за столом, на котором горят свечи, глядеть в глаза, отражающие все оттенки чувств, перечисленные в словаре...
Я вспоминаю о минутах, проведенных с Энди, и не могу избавиться от мысли, что это было бы как-то иначе, если бы мы друг друга любили по-настоящему... Но с другой стороны, то были весьма страстные мгновения, предоставлявшие недостаточно опытному человеку прекрасную возможность восполнить пробел в образовании. Теперь важно найти единственную и неповторимую... Да, это извечный вопрос, на который, похоже, никто не знает ответа...
15 апреля, 11 часов вечера
Говард вроде бы нашел свою любовь. Я предоставил ему почти на целый день мою комнату, где он сможет соединиться со своей возлюбленной из „Брин Мор“. Я же тем временем поглощаю в огромных количествах кофе и литературу о самых обыкновенных людях, которые вдруг берут — и сходят с ума.
1 мая, 12 часов дня
Языческие обряды и ритуалы весны имеют свою логику, которую не смогла уловить ни одна религия Сегодня в „Брин Мор“ праздновали начало весны. Юные девушки с венками на головах отмечали возрождение природы веселыми плясками вокруг высоких шестов, украшенных разноцветными яркими лентами.
Парочки образовывались так же естественно, как это бывает у зверей в лесу. Танцы становились все напряженней.
345


Кто-то начал бить в барабан и петь. Танцующие принялись срывать с себя одежду и заявлять, что они свободны. Тогда в дело вмешалась полиция и быстро вправила им мозги. Я, правда, считал их аргументы довольно неубедительными — единственным весомым доводом было то, что за такое можно привлечь к судебной ответственности — и вскоре присоединился к танцующим.
Мне никогда еще не доводилось танцевать без одежды в большой компании незнакомых людей. Но вообще-то, я это одобряю: подобные акции помогают растопить лед предрассудков. Я встретил там несколько очаровательных женщин, которые написали на моем бедре фломастером свои телефоны. Однако — вот странно! — я не помню, как они выглядели в голом виде. Интересно, куда же я смотрел? Помнится, перед моими глазами мелькали чьи-то коленки, груди, ноги, плечи, шея... Но никакой целостной картины это не составляло.
18 мая, 9 часов утра
Мне предложили поприсутствовать на вскрытии трупа в местной медицинской школе. Я даже подпрыгнул от восторга. Бегу сию же минуту!
18 мая, 11 часов утра
Я сижу на галерее в анатомическом театре. Рядом сидят студенты-медики. Мы глядим вниз на труп мужчины лет тридцати; с виду совершенно непонятно, что могло вызвать смерть.
Теперь патанатом делает на теле умершего длинный разрез, идущий от верха грудины к паху. Вытащив инструмент, напоминающий садовый секатор, врач рассекает грудину, звук похож на тот, что издают щелкающие клешни омара. Одной студентке стало дурно... надавите вот сюда... нет, я не врач... это мое сугубо личное мнение, но и вы вряд ли им станете, если будете обвязывать это вокруг шеи.
346


18 мая, 11.32 утра
Вскрытие продолжается. Доктор распахнул грудную клетку, и нашим взорам открылось магическое, хотя слегка отталкивающее зрелище. Путаница разноцветных органов и тканей — машина, которую мы называем человеческим телом.
А патанатом уже занялся головой трупа. Маленькая электрофреза начинает вгрызаться в череп, вырезая круглое отверстие над ухом. Потом она перемещается к затылку, в воздухе разносится слабый запах паленой кости. Вот оно! Врач снимает с черепа верхнюю часть, словно крышку с горшка. Мозг сидит в черепе, как яйцо в скорлупе. Несколько слоев ткани окутывает два полушария. Интересно, какие тайны они скрывают? И чем отличается мозг гения от мозга безумца? Почему один несет в себе жизнь, а другой — смерть? Я никогда ничего подобного не видел.
20 	мая, 3 часа ночи
На улице, прямо напротив общежития, стоит какой-то очень странный человек... стоит и смотрит на мои окна... Он выкрашен в синий цвет. Не понимаю, что ему от меня нужно.
20 мая, 3.30 ночи
Я обыскал всю улицу, но ничего не обнаружил: ни самого синего человека, ни каких-либо следов его пребывания. Интересно, что же он все-таки хотел?..
30 мая, 4 часа утра
Приближается конец учебного года, впереди лето. Отец решил поехать в Лас-Вегас: он хочет отпраздновать там свою свадьбу с керамисткой и попросил меня быть шафером. Да, пропустить такое событие, конечно, нельзя...
347


В кампусе сегодня работали книжные ларьки. Я купил брошюры о „Корпусе мира" и о ФБР.
12 июня, 10 часов вечера
Лас-Вегас. Венчание состоится завтра утром в маленькой церквушке из красного кирпича Сейчас отец с Шарлоттой отправились на шоу, которое называется „Ню на льду". Я, правда, толком не понимаю, зачем кому-то понадобилось выезжать голяком на лед и что он там будет делать, но папе очень дороги воспоминания о том, как он водил меня, когда я был маленьким, на балет на льду, и теперь он не смог пропустить подобное зрелище.
А я, пожалуй, поиграю в азартные игры. Думаю, в этом мне очень даже пригодятся знания, которые я получил в детстве от дяди Эла
13 июня, час ночи
По каким-то непонятным причинам меня попросили в казино больше к ним не приходить. Я считал карты, а им показалось, что это одна из шулерских штучек, и сколько я ни доказывал им, что речь идет всего-навсего о математике, они мне не поверили.
Выигранные две тысячи долларов я подарю отцу с Шарлоттой на свадьбу.
13 июня, час дня
Маленькая красная церквушка. Небольшое красное здание, а вокруг камни и искусственная трава. Перед нами венчали другую пару: молодую беременную женщину и моряка, у которого обе руки были в гипсе
Руководил церемонией достопочтенный Л.Б. Джонсон (он уже в годах) и его огромная, необъятная жена, которая фотографировала „Поляроидом" счастливую пару и брала за каждый снимок пятьдесят центов. Папа заказал три снимка Затем я заплатил за всю церемонию и дал Л.Б. „на чай" —
348


он ведь записал мне на магнитофон органную музыку. После бракосочетания счастливые муж с женой отправились в Рено, где они намерены провести несколько дней — будут копать красную глину и играть в азартные игры.
А я, наверное, проведу остаток дня на плотине Гувера.
13 июня, 3 часа дня
ДжЗдгару было бы очень приятно узнать, что его именем назвали огромное, непоколебимое сооружение, смиряющее течение величественной реки.
15 июня, 11 часов вечера
Я снова в Хаверфорде. До осени мне нужно будет выполнить несколько проектов, тогда я смогу закончить учебу досрочно. Кстати, очень любопытное наблюдение... Вчера ночью я опять видел в окно синего человека
1 	июля, 3 часа ночи
Я проснулся посреди ночи с каким-то ужасным чувством утраты. Я не уверен, но может быть, это связано с тем, что моя спальня в доме отца превращена теперь в керамическую мастерскую Шарлотты.
5 	июля, 12 часов ночи
Сегодня вечером меня прямо-таки переполняло чувство одиночества Мне вдруг вспомнилось, что именно в этот день мы с Марией „любовались" фейерверком. Треск ракет и шутих над моей головой лишь усугубляет тоску, наводит на мысль о том, что одинокая душа никогда не узнает покоя. Этот мрак не смогли рассеять даже большой кусок пирога и чашечка кофе, которые мне подали в кафе „Зайди перекусить". От занятий сейчас мало проку. Мне нужно переменить обстановку.
349


10 июля 5 часов утра
Я сижу в маленькой пещерке возле маленькой речушки на севере штата. Я сидел тут не шевелясь уже двенадцать часов и беспрерывно предавался медитации. В глубине пещеры горят маленькие темно-красные глаза: они уже не один час наблюдают за мной. Я не знаю, что это за существо. Многочасовая медитация прояснила мой разум. Меня не покидает чувство, что я уже был тут однажды: сидел, скорчившись, у костра и жарил на вертеле козленка... и будто бы на мне была одежда из звериных шкур... Наверное, красные глаза принадлежат какой-то здоровенной летучей мыши.
12 июля, 7 часов утра
Я оказался прав: то была большая, даже огромная летучая мышь. Теперь я еду обратно в город.
1 	августа, 2 часа дня
Я послал в Белый Дом все мои значки с портретами Никсона.
15 августа, 9 часов утра
Поскольку государственные структуры в целом не желают вести себя честно и пристойно, я склоняюсь к работе в частном секторе. Следует, однако, заметить, что мне не очень понятно, с кем нужно поговорить на эту тему и как вообще его найти, этот частный сектор.
30 августа, 2 часа дня
Сегодня мне позвонил отец, сказал, что у меня будет маленький брат или сестричка. Я буквально онемел.
350


10 сентября, 9 часов вечера
Сегодня мне опять позвонил папа и сказал, что у меня не будет маленького брата или сестрички. Ему, якобы, стало известно, что он бесплоден. Он говорит, что я могу снова занять свою старую комнату, только мне придется самому отскребать с пола глину.
Шарлотта сбежала с каким-то фотографом. Она заявила, что назовет младенца в честь моего отца. Ладно, завтра поеду к старику, погляжу, как он там... Он сказал, что все в порядке и что я могу вышвырнуть в окошко кофейную чашку, которую мне подарила Шарлотта По-моему, ему потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя.
11 сентября, 10 часов вечера
Я приехал к отцу. Насколько я помню, мы начали пить около полудня. С тех пор как папашка отключился, он выглядит гораздо счастливее. А мне кажется, что меня сейчас вырвет.
ЗАПИСИ, СДЕЛАННЫЕ В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ ДЕВЯТИ МЕСЯЦЕВ, ПОГИБЛИ ВО ВРЕМЯ ПОЖАРА, КОГДА ЗАГОРЕЛОСЬ ОДЕЯЛО С ЭЛЕКТРОПОДОГРЕВОМ.
9 	июня 1975 года 8 часов утра
У меня были некоторые неприятности из-за электричества. Погибли все записи, сделанные за последние девять месяцев, две пары ботинок, костюм, четыре галстука и кусок веревки. В остальном все хорошо. Постараюсь покороче рассказать о том, что произошло за то время, записи о котором не сохранились.
Отцу уже гораздо лучше. Шарлотта родила мальчика и случилось это именно в день их развода Я все это время чувствовал себя нормально, если не считать приступа меланхолии в марте, который продолжался пять дней и был
351


вызван в основном тем, что я никак не мог найти единственную и неповторимую женщину — такую, чтобы мне захотелось разделить с ней свою жизнь.
Мне ужасно жалко, что пропала уникальная запись: Говард занимается любовью со своей девушкой, а Никсон тем временем объявляет о своей отставке. Это исторический момент, и мне хотелось бы иметь такую запись в моей коллекции.
20 июня, 9 часов утра
Я пытаюсь выяснить, как долго человек способен поддерживать активную жизнедеятельность, если он будет выпивать нормальное количество жидкости и при этом не ходить в туалет. Я собираюсь выпить сейчас шесть унций горячего кофе
10 	часов утра
Все системы работают нормально. Выпью я еще шесть унций кофе.
11 	часов утра
Состояние не ухудшилось. Выпил еще шесть унций.
12 часов дня
Занимаясь средневековым эпосом я вдруг почувствовал, что мой мочевой пузырь слегка наполнился. Поколебавшись, я выпил еще шесть унций кофе.
Час дня
Мне было очень трудно сосредоточиться, когда я раскрыл учебник психологии и начал читать про стресс и
352


соматические заболевания. В течение ближайшего часа прием жидкости будет продолжаться
По-моему, я достиг пика
2 	часа дня
3 	часа дня
У меня такое чувство, что я только-только добрался до вершины горы — и вдруг кубарем покатился вниз.
5 часов вечера
Куда бы я ни пошел, везде мне мерещатся фонтанчики с питьевой водой.
Попробую продержаться еще часок.
б 	часов вечера
7 	часов вечера
Как ни странно, я чувствую себя гораздо лучше. Выпил большой стакан молока
По-моему, у меня проблемы...
7.08 минут вечера
7.10 минут вечера
Мочеиспускание продолжалось целых две минуты. Я могу с полной уверенностью заявить, что это были самые счастливые минуты в моей недолгой жизни. Если бы не болезненные ощущения, возникающие через десять часов
14—517
353


после начала эксперимента, я бы настоятельно советовал данную процедуру в качестве заменителя секса.
1 июля, 6 часов вечера
Пожалуй, я слишком опрометчиво заявил, что мочеиспускание может заменить собой секс. Сегодня я встретил в .Брин Мор“ студентку, которая знает столько способов приготовления кофе... я таких людей еще не встречал. Я выпил две чашки колумбийского кофе, а она — одну гватемальского. Я никогда не думал, что эфирные масла так влияют на вкус кофе. Завтра, после того как она вернется с семинара .Позор и материнство", мы опять побалуемся кофейком. Я очень надеюсь, что Лена — та самая девушка, которую я так долго искал.
2 	июля, 9 часов утра
После занятий мы встретились с Леной и пошли пить кофе. Попробовали несколько новых рецептов, а потом пошли на прогулку и гуляли довольно долго, пока Лена не сказала, что ей очень хочется еще раз меня увидеть, но я должен понять: она дала обет целомудрия и не может его нарушить. А обет будет считаться выполненным, если она наконец найдет общий язык со своей матерью.
Я сказал, что понимаю ее, но про себя подумал, что мало кто находит общий язык со своей матерью, а пока суд да дело, столько всего будет упущено! Завершился наш вечер чашечкой крепкого кубинского кофе, дискуссией на тему .Страх и тревога" (это тема Лениного семинарского занятия) и весьма страстным поцелуем, вызвавшим у нее, судя по всему, чувство вины.
Я не знаю, что мне делать.
19 июля, час ночи
Никак не могу заснуть. Мне ужасно хочется переспать
354


с Леной. Я понятия не имею, в каких зверствах повинна ее мамаша, но твердо знаю, что ее убить мало.
24 июля, 11 часов вечера
Лена меня очень обнадежила, заявив, что наметился явный просвет... Но, к сожалению, речь шла о ее отношениях с отцом и мать тут совершенно ни при чем.
3 	августа 9 часов вечера
Я почувствовал, что мы с Леной на пути к чему-то очень важному, после того как она смастерила чучело своей матери — как будто бы мать развешивала после стирки белье — и наехала на него в своем „фольксвагене". За этим выпадом последовало бурное проявление страсти, но затем Лена впала в отчаяние и опять вспомнила об обете целомудрия.
15 	августа, 5 часов вечера
Летняя сессия закончилась, и я, вопреки здравому смыслу, согласился поехать вместе с Леной к ее родителям в Г ерши. Мы уезжаем на рассвете.
16 	августа, 6 часов утра Вот и началось это тяжелое испытание.
16 августа, 11 часов вечера
Меня поместили в комнату к Лениному брату Тодду. На ужин была очень хорошая ветчина, мы с Лениным отцом Биллом много рассуждали о том, как ловить форель. В жизни не встречал такой очаровательной женщины, как Ленина мать. Остроумная, красивая, умная...
Я уже собирался пойти спать, когда Лена сказала мне,
14*
355


что ее мать соблазнила единственного мальчика, которого Лена отважилась представить своим родителям, и что мне нужно соблюдать осторожность: не следует ночью ходить в ванную, поскольку в тот раз это произошло именно там.
Похоже мне здесь пригодится опыт, полученный в тот раз, когда я изучал особенности мочеиспускания. Интересно, что имела в виду Джоан, заявке что мы сегодня еще увидимся?
17 	августе 2 часа ночи
Я слышу в холле шаги... они приближаются... о нет!
17 августе 4 часа утра
Только сейчас те что случилось, начинает потихоньку укладываться у меня в голове Грань между фантазией и реальностью сегодня мне представляется не такой отчетливой, как, скажем, вчера. Около двух часов ночи я услышал шаги, которые раздавались в холле неподалеку от моей комнаты. Несколько минут кто-то ходил взад и вперед возле моей двери... у меня сложилось впечатление, что этот кто-то пребывает в глубокой задумчивости и никак не может принять решение
В две минуты третьего решение было принято, и мою дверь отперли снаружи ключом. Далее следует фрагмент разговора. Первым говорю я.
— Кто здесь?
— Дэйл, это я, Джоан.
— Джоан?
— Я думаю, нам надо поговорить.
— Прекрасная мысль.
— Можно я присяду?
Противопожарная служба все еще расследует обстоятельства дела, пытаясь выявить истинную причину пожара, который в этот момент вспыхнул в гараже. Мне кажется, я слышал какой-то резкий хлопок, но вполне возможно, что
356


это затрещали пружины, когда Джоан села на кровать и улыбнулась.
Теперь можно только гадать, каковы могли бы быть размеры причиненного ущерба. Стыд и позор, что в большинстве домов нет таких противопожарных устройств и плана эвакуации на случай пожара, как в доме Фрезеров. Буквально за три минуты пламя было погашено, пожарники вызваны, а моя постель благополучно эвакуирована — это мы с Джоан постарались.
Я решил, что во многих отношениях будет безопасней провести остаток времени — пока не наступил рассвет — в машине, подальше от каких бы то ни было источников огня.
17 августа, 9 часов вечера
В конце концов мы благополучно — хотя и не без приключений — прибыли в Хаверфорд. Позавтракав хорошо поджаренной ветчиной и хрустящими тостами, мы попрощались с Лениными родителями. Лена сказала, что ей ужасно жаль... ведь столько маминых лучших нарядов погибло в огне!
Трудно описать, какое тебя охватывает чувство, когда ты понимаешь, что твоя подружка — пироманка... Надо признаться, у меня уже во время пожара зародились подозрения, но все же я не был подготовлен к такой жуткой правде По-моему, Шерлок Холмс говорил, что правда нередко приходит к нам двумя путями, которые ведут в разные стороны.
Вскоре после того как мы выехали за пределы Герши, в машину стал проникать едкий запах бензина Я испугался, что машина взорвется, и остановился на обочине: посмотреть, в чем дело... И тут тяга к огню и целомудренной жизни сошлись в одной точке...
— Я готова, — заявила Лена
Я поинтересовался, на что она намекает, и она ответила, что готова вернуться в мир сексуальных наслаждений.
357


Тогда я попросил уточнить: она говорит так, вообще, или имеет в виду данный конкретный момент.
— Я хочу сейчас! — воскликнула Лена. — Прямо сейчас.
Именно в этот момент я наконец осознал, что ее одежда пропитана бензином. Нам жутко повезло, что разыгравшаяся вслед за этим безумная свистопляска не привела к пожару и мы не сгорели вместе с Лениными тряпками. Дальнейшее припоминается, в лучшем случае, урывками. Я вроде бы нажал ногой на гудок. Спинка водительского сидения сломалась. Ручной тормоз отказал, и когда машина покатилась под откос туда, где паслось стадо коров, Лена впервые за много лет испытала оргазм.
Ни Лена, ни машина никак не могли остановиться, пока громадный подслеповатый бык не проткнул рогом наш радиатор. В дискуссии по поводу нашего пребывания на чужом поле, которую затеял хозяин быка, были затронуты самые разные темы: содержанке жира в гамбургере, земное тяготение, сооружение забора, а также качество американских машин, которое — тут мы сошлись во взглядах — за последние годы существенно ухудшилось. Остаток пути мы проехали — предварительно починив радиатор — без приключений, хотя Лена и заявляла о том, что хорошо бы найти где-нибудь прелестный горящий камин и заняться возле него любовью. Эта мысль показалась мне захватывающей и довольно-таки опасной.
20 августа, 2 часа ночи
Мне позвонила Ленина мать, которая сказала, что Лена добровольно легла в психиатрическую клинику на обследование.
22 августа, 4 часа дня
Сегодня я навестил Лену. Вид у нее бодрый, счастливый и более или менее нормальный. Мы поболтали минут тридцать на самые разные темы. Но вообще-то, мне было бы гораздо приятнее, если бы она припомнила, кто я такой.
358


] сентября, 5 часов вечера
Сегодня Лену выписали из больницы. Я ее видел мельком, когда она садилась в родительскую машину. Теперь Лена, по-моему, считает, что я ее брат Тодд. Я не знаю, что влияет на мой выбор женщин, но ясно одно: все они были страшно невезучими. Мне остается теперь лишь молиться о том, чтобы Лена вновь стала такой же энергичной и полной жизненных сил, какой она была когда-то, и чтобы мне хоть немножко повезло, чтобы хоть один мой роман с девушкой сложился удачнее, чем предыдущие.
15 сентября, 3 часа ночи
Я пришел к заключению, что надо мной тяготеет проклятье... скитаясь по свету перед поступлением в колледж, я видел нескольких таких бедолаг. Мне совершенно ясно, что ум западного человека не в состоянии поверить в явления, выходящие за рамки материального мира. Но я лично теперь убежден, что такое большое количество неудачных романов в моей жизни неслучайно. Мне нужно найти какого-нибудь знахаря.
1 октября, 8 часов вечера
Мне кажется, католики вряд ли справятся с моей проблемой. Я провел несколько часов со священником, который предположил, что я мучаюсь сознанием собственной вины: дескать, у меня были нечистые помыслы. Священник сказал, что, если я хочу излечиться, я должен принять католическую веру и подписаться на приходскую газету — это удовольствие обойдется мне в шестнадцать с половиной долларов в месяц. Я спросил, нельзя ли найти какой-нибудь более дешевый способ, но священник сказал, что спасение души — это своего рода недвижимость, и если мне хочется приобрести какой-нибудь недорогой домишко, который долго не будет подниматься в цене, я должен обратиться к протестантам.
359


9 октября, 7 часов вечера
Пришел к протестантам. Их газета стоит семнадцать долларов в месяц, и они обвиняют католиков в жадности, говорят, что те печатают свою газету на дешевой бумаге. Ответа на интересующий меня вопрос я и тут не обнаружил.
15 октября, час ночи
Я разыскал мусульманского муллу, который заявил, что, если бы я сразу пришел к нему, он бы мне помог, а теперь, после того как я якшался с католиками и протестантами, он ничего не может для меня сделать.
30 октября, 4 часа дня
Я провел почти всю ночь с шаманом племени сиу. Узнав о том, что меня тревожит, он расхохотался и заявил, что его давно так не смешили. Индеец сказал, что я напоминаю ему лошадь, которая когда-то в детстве была у его брата. Эта лошадь так боялась сломать ногу, угодив в сусличью нору, что скакала только по шоссе, где ее в конце концов сшиб грузовик. По-моему, после разговора с шаманом я почувствовал себя гораздо лучше, хотя не совсем понимаю почему.
5 декабря, 6 часов вечера
Сегодня утром на факультете биологии найдены три отрубленных пальца. Пальцы явно мужские — волосатые, мозолистые, под ногтями грязь... очевидно, это какой-нибудь рабочий. Я разглядывал их несколько минут, пока не появились следователи.
360


ГЛАВА 4
„Мы с Дэйлом пошли вместе в бюро по трудоустройству. По-моему, это было в субботу, ведь на следующее утро я проснулся в церкви. Насколько я помню, я заглянул почти во все закутки, где сидели представители электронных фирм, ведь там были такие потрясающие дисплеи со множеством проводков и лампочек.
Мне кажется, Дэйл тогда искал какое-нибудь дело, в которое можно было бы уйти с головой. Учеба его уже не интересовала. С женщинами что-то не клеилось. Наверное, при виде ФБР-овцев в его душе вспыхнул огонь, тлевший уже давно.
Но вот что мне совершенно непонятно — так это как я умудрился в конце того вечера завербоваться в армию-.
ГОВАРД ТЕЛЛЕР Институтский товарищ КАПИТАН АРМИИ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ
18 декабря, 2 часа ночи
У меня такое впечатление, что Говард совершил огромную ошибку. По-моему, разглядывая экраны радаров, он толком не понял, что на самом деле за всем этим стоит.
Я же, сидя в комнате, вдруг ощутил, что в моей душе снова вспыхнул, казалось бы, давно погасший огонь. Я провел целый час в отсеке ФБР: беседовал с особым агентом. Его зовут Уиндом Эрл, он необычайно умен. Теперь, после нашего разговора, я осознал, что мои по-
361


пытки постичь природу зла были своего рода суррогатом: они подменяли собой активную борьбу со злом.
20 декабря, 7 часов вечера
Говард страшно удручен. Он сообщил родителям, что завербовался в армию, и они моментально перестали платить за его обучение. Завтра я уезжаю домой: мы с папой собираемся тихо и мирно встретить Рождество.
25 	декабря, 11 часов вечера
Получил письмо от Лены. Она вышла замуж за своего бывшего одноклассника из Герши, у них еще в школе был роман. Лена извиняется за то, что она была не в себе все те месяцы, что мы с ней встречались, но уверяет, что сейчас доктора ее подлечили и ей гораздо лучше.
Я хочу разыскать кого-нибудь из хулиганов с Двадцать четвертой улицы... Ну, тех, которые украли у меня магнитофон, когда мне было тринадцать лет... Интересно, что с ними сталось? Мне удалось выяснить, что один из тех парней работает в гараже неподалеку от того места, где они раньше встречались. Завтра я его навещу.
26 	декабря, 4 часа дня
Я стою сейчас возле магазина „Дон и Джим": у меня тут назначена встреча с Тедом, бывшим воришкой, который украл мой магнитофон. О) времени моего детства тут мало что изменилось. Кажется, время ни над чем тут не властно. Магазины все те же самые, продавцы тоже. Как интересно, что со мной, наоборот, столько всего произошло за минувшие годы! Неужели есть такие люди, с которыми за целую жизнь не происходит никаких серьезных перемен?
А вот, по-моему, и Тед, он идет ко мне...
362


26 декабря, 6 часов вечера
Я самонадеянно считал, что, если хочешь узнать жизнь, нужно много путешествовать. Как же я ошибался! Тед провел последние семь лет в основном в тюремной камере размером с маленькую спальню. Однако при всем моем так называемом опыте я не смог познать жестокую правду жизни — такую, какая открылась ему.
Он сел в шестнадцать лет за убийство. В тюрьме его насиловали, издевались над ним, полосовали ножом. Теперь он женат, работает на двух работах и вдобавок учится на бухгалтера. Я спросил, не было ли в его жизни какого- нибудь решающего момента, поворотной точки в судьбе? Тед вспомнил, как в первый год заключения он видел в окно метель.
— С неба падали такие крупные хлопья, — сказал Тед. — Ребятишки любят ловить их языком.
В тот же самый день, только раньше, его в камере трижды изнасиловали. Завтра я попробую разыскать еще одного члена банды.
27 	декабря, 8 часов утра
На улице холодно и пасмурно. Я стою на углу и жду другого члена банды с Двадцать четвертой улицы. А вот и большой... так-так, минуточку... Мне кажется, я совершил большую ошибку... О, черт!
27 декабря, 11 часов вечера
Второй член банды, судя по всему, „не завязал". Я говорю с больничной койки, куда я попал, получив удар по голове. Врачи сказали, что все будет нормально, но хотят оставить меня тут на ночь — понаблюдать, как все будет развиваться.
Насколько помнится, произошло вот что. Около восьми утра появился тип, которого я искал; он приехал в „седане" последней модели, с ним было еще два человека. Я
363


почувствовал, что совершил серьезную ошибку, и попытался ретироваться в переулок, но мне преградили путь и предложили сесть в машину — проехаться по городу. Тогда-то я и получил первый удар по голове.
О дальнейшем у меня сохранились только отрывочные воспоминания. Я помню какую-то латиноамериканскую женщину... она пела и размахивала маленьким колокольчиком. Потом — это я точно помню — мне еще несколько раз врезали. Пахло лимонами. Кто-то разбил бутылку. И при этом постоянно звучало слово „б...ь“.
Мне до конца так и не ясно, как я умудрился удрать. Кажется, между двумя бандитами вспыхнула ссора... они пустили в ход ножи. Кто-то вроде бы орал:
— Зарежь его!
А другой вопил:
— Он не виноват!
Тут латиноамериканка увела меня в соседнюю комнату и начала кружиться в танце, периодически врезая мне высоким золоченым каблуком.
Я, конечно, прекрасно знаю, что женщину бить неэтично, но нет правил без исключений. По-моему, я уложил ее одним-единственным ударом в челюсть. В этот момент в комнату сунулся бандит: он прижимал тряпку к резаной ране на щеке. Я двинул ему в ухо, использовав для атаки какой-то большой круглый предмет, происхождение которого мне неизвестно. Жизнь — странная штука: в ту самую минуту, когда мой второй похититель шлепнулся на пол, я неожиданно понял, что мне очень хотелось бы заниматься охраной правопорядка. Однако мне не хотелось портить столь чудную картину, поэтому я выпрыгнул из окна и ринулся бежать как угорелый.
Толком не помню, как я добрался до больницы, но в памяти моей отчетливо запечатлелись ослепительно яркий свет и свист ветра. В ушах звенит, я очень устал.
28 	декабря, 11 часов вечера Папа привез меня домой и преподнес мне сюрприз:
364


собственноручно приготовил фруктовый торт. Я позвонил особому агенту Эрлу. хотел попросить его прислать мне бумаги, которые требуются для поступления, но Эрл был на учениях, и я не смог с ним связаться. Я совершенно уверен, что теперь я на верном пути. Головная боль постепенно проходит, я чувствую себя гораздо лучше.
1 января 1976 года, 1.30 ночи
Папа разорился. Ему, правда, пришла в голову идея печатать свои собственные деньги, он загорелся, но я его отговорил. Кредиторы предоставили ему право выбора: он отдает им либо типографию либо дом. После второй бутылки шампанского папа заявил, что лучше он пожертвует домом.
Я в полном смятении. У меня такое же острое чувство утраты, как было тогда, когда умерла мама. Отец, судя по всему, переедет в маленькую квартирку над типографией. Он попросил меня порыться в вещах и отобрать то, что мне хотелось бы сохранить. А остальное останется тут.
1 января, 3 часа дня
Вот как я распорядился принадлежащим мне добром: я решил оставить на память молоток, отвертку, фотографию. и письмо Дж. Эдгара Гувера, фотокарточку Эфрема Цимбалиста, рюкзак, складной ножик, ботинки, несколько маленьких круглых камешков, фотографию мамы с папой, скаутский учебник, водоустойчивые спички, плакат с изображением известного бейсболиста Дюка Снайдера, компас, бутылку из-под молока, клейкую ленту, все мои костюмы, немного другой одежды (на разную погоду), карту мира, книгу „Моби Дик“, маленькую карточку Марии и теплую шапку.
По-моему, я ничего не упустил. С этими вещами мне никакие превратности судьбы не страшны — ив эмоциональном плане, и в чисто физическом.
365


30 января, час дня
Я перенес папины веши в квартирку над мастерской. Он снял с фасада нашего бывшего дома алюминиевый козырек и повесил его над кроватью. Все остальное забрал банк. У меня такое чувство, будто я устремился в открытое море, а возвращаться мне некуда, нигде нет ни одного порта... Но как ни странно^ при этом становишься свободным человеком.
10 	февраля, 2 часа ночи
Я сдаю последние экзамены и досрочно заканчиваю колледж. Как только получу диплом, отправлю бумаги, необходимые для поступления в академию ФБР. Я с головой ушел в занятия. Теперь я думаю о сексе всего лишь три-четыре раза в день, а не круглосуточно, как раньше.
ЗА СЛЕДУЮЩИЙ ГОД — ДЭЙЛУ НЕ ХВАТАЛО ГОДА ДО СОВЕРШЕННОЛЕТИЯ, А В БЮРО БРАЛИ ТОЛЬКО ЛЮДЕЙ, ДОСТИГШИХ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ВОЗРАСТА, — ДЭЙЛ СДЕЛАЛ ВСЕГО ДВЕ ЗАПИСИ. ЕГО ТОЧНОЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ В ТОТ ПЕРИОД НАМ НЕИЗВЕСТНО.
Август
Не знаю, какой сейчас день недели. Как жаль, что я не захватил с собой резиновые шлепанцы!
Февраль 1977 года
Зло имеет лицо.
366


ЧАСТЬ 4
ГЛАВА 1
10 нюня 1977 года, 7 часов вечера
Филадельфия. Завтра мне предстоит пройти письменное тестирование для поступления в Бюро.
11 	июня, 4 часа дня
По отзывам тех, кто работает в Бюро, я ответил на все вопросы за рекордно короткое время. Следующий этап — собеседование с двумя особыми агентами и проверка анкетных данных.
20 июня, 5 часов дня
Собеседование я прошел. Мы говорили и о конкретных вещах, и об отвлеченных материях. На обоих агентов огромное впечатление произвела фотография с автографом мистера Гувера.
10 июля, 7 часов вечера
Все идет как надо. Первого сентября я должен прибыть в академию ФБР в Квонтико, штат Вирджиния. А пока что я поеду в Поконос, буду готовиться душой и телом...
367


20 июля, час ночи
Весь вечер я слушал отвратительного еврейского комика — таким образом я закаляю выдержку, готовясь к будущим экзаменам. Завтра отправлюсь в лес, возьму с собой две спички, ножик, кусок веревки и скрепку для бумаги.
21 июля, 9 часов вечера
Звезды сияют удивительно ярко, я такого еще не видел. Я прекрасно пообедал грибами, съедобными травами и форелью, которую поймал на скрепку для бумаг. Сосновая хвоя послужит мне ночью теплым покрывалом.
Теперь я начинаю понимать, что в моей жизни все неслучайно, все подталкивало меня именно в том направлении, в каком я сейчас двигаюсь. Я не хочу и не буду останавливаться на полпути, меня устроит только полный успех в задуманном деле. Следующие сутки я буду голодать, а после этого начну свое путешествие.
1 августа, 9 часов вечера
Ужасно хочется съесть большой кусок пирога.
15 августа, 3 часа дня
Перед отъездом в Вирджинию я провел несколько дней с папой. Его дела понемногу налаживаются с тех пор как он продал оставшиеся лунные карты к журналу „Нэшнл джиографик".
Я получил письмо от моего брата Эммета. Он назвал меня „слепым орудием властей" и сказал, что я буду гореть в аду... Приятно было получить от него весточку.
1 сентября, 10 часов вечера
Квонтико, Вирджиния. Вместе со всеми первокурсниками я принял присягу. С утра буду изучать процессуаль¬
368


ный кодекс, потом у нас занятия по физической подготовке и стрельбе из пистолета.
Немного о территории нашей академии. Трудно представить себе менее подходящее место для борьбы со злом, чем спокойный, плавный ландшафт Вирджинии. Моим соседом по комнате в течение четырнадцати недель будет Джон Льюис, он из Кентукки, по-моему, отличный парень. Мне кажется, он станет одним из лучших.
10 	сентября, 11 часов вечера
Я не ошибся: Джон действительно великолепный стрелок. Они с инструктором чуть было не обогнали меня в пистолетной стрельбе в боевой позиции стоя, но я вовремя заметил дефект в моем оружии. Дефект устранили, и я шесть раз подряд попал в „яблочко".
12 	сентября, 9 часов вечера
Все преступления можно разделить на три категории: преступления из-за страсти, ради выгоды и преступления, совершаемые душевнобольными. Первым шагом к раскрытию преступления служит определение: к какой категории можно отнести данный преступный акт. Легче всего опознать преступления, совершенные из-за страсти или ради выгоды. Мотивы тут ясны. Что же касается преступлений, совершаемых безумцами, то это совсем другое дело. Они могут выглядеть — и часто выглядят — как преступления первых двух категорий. Разум, создавший свою собственную реальность, отличается необычайной целеустремленностью. Поэтому невменяемый преступник гораздо страшнее остальных. В сумасшествии не бывает полутонов. Безумие — это полностью искаженная действительность.
14 сентября, 11.30 ночи
Я обследовал первое в моей практике учебное место преступления и постараюсь описать все, что увидел.
369


Это место — комната в мотеле. Предполагается, что именно здесь прятали жертву, требуя за нее выкуп. Войдя, мы никого там не обнаружили. На кровати, похоже, спал только один человек — мужчина с коротко остриженными каштановыми волосами. Найденные на ковре ворсинки навели меня на мысль о том, что жертва была привязана к стулу... Кормили ее картофелем, нарезанным соломкой и обжаренным в масле... Я пришел к такому заключению, во-первых, потому что в комнате до сих пор сохранился запах животного жира, а во-вторых, на ковре осталось несколько жирных пятен — наверное, от упавшей картошки. Думаю, это была последняя трапеза жертвы. Правда, другие курсанты со мной не согласны. Я же думаю, что улики, свидетельствующие об убийстве, будут найдены на подушке и на матраце.
На подушке, кроме коротких каштановых волос похитителя, было обнаружено несколько маленьких дырочек: это могут быть только следы зубов жертвы, которую пытались задушить. Полагаю, что лабораторные анализы помогут выявить на подушке следы слюны, а на простыне — следы мочи... вполне возможно, когда на жертву напалн, она перестала себя контролировать и обмочилась.
Завтра утром станут известны результаты наших анализов и мы поймем, насколько точно мы все определили.
Я как в воду глядел!
15 сентября, 9 часов утра
20 сентября, 9 часов вечера Стрельба из пулемета очень отрезвляет.
22 сентября, 8 часов вечера
Сегодня я изучил дело Юджина Л.Моттса, вымогателя, который вполне мог бы удрать, прихватив с собой три
370


миллиона долларов, если бы не совершил одну ошибку. Он купил своей жене цветы. Это было так на него не похоже, что жена заподозрила неладное: решив, что он завел любовницу, она наняла частного детектива, и тот начал следить за ее мужем. Женщины детектив не обнаружил, однако нашел ячейку в камере хранения автовокзала, а в ней — огромное количество денег.
Мораль сей истории такова: расследуя преступление, нужно обращать внимание на любые, даже самые незначительные отклонения в поведении людей.
25 сентября, 7 часов вечера
После обеда я пошел на занятия по самообороне и физической подготовке Тренер несколько раз шарахнул меня о стену, и теперь мне ой как хорошо...
25 сентября, 11 часов вечера
В нашей группе есть одна девушка Очень энергичная, красивая. И вдобавок превосходно стреляет! Она будет моей напарницей завтра во время учебно-тренировочного „освобождения заложников".
26 сентября, 11 часов утра
События последнего часа заставляют меня серьезно задуматься: правильно ли я поступил, решив пойти в академию? Нет ничего ужасней, чем потерять напарника во время операции. Если бы это была настоящая операция, агента Робин уже не было бы в живых, причем по моей вина
26 сентября, 11 часов вечера
То и дело возвращаюсь к событиям сегодняшнего утра и всякий раз прихожу к одному и тому же выводу. Я
371


испытывал такое влечение к Робин, что перестал трезво рассуждать, и события вышли из-под контроля, в результате чего моя напарница могла быть убита Я никогда больше не позволю себе такой слабости и не утрачу бдительности.
Сегодня я несколько часов просидел в зале, где увековечены имена агентов, погибших при исполнении служебных обязанностей. Собравшись уходить, я вдруг заметил, что я не один. В зале была Робин. Наша симпатия взаимна. Однако в сложившейся ситуации мы ничего не можем с этим поделать и оба это понимаем. Сейчас не время для романов, да и в академию мы пришли совсем за другим...
ЗА ВРЕМЯ УЧЕБЫ В АКАДЕМИИ ДЭЙЛ СДЕЛАЛ ЕЩЕ ОДНУ ЗАПИСЬ — И ВСЕ.
25 ноября, час ночи
Ел индейку с картофельным пюре и какой-то зеленой подливкой — что это такое, не смогли определить даже лучшие умы ФБР. Тыквенный пирог меня ужасно разочаровал.
372


ГЛАВА 2
11 	декабря, 3 часа дня
Говорит Дэйл Купер, особый агент ФБР. Я сегодня горд как никогда и чувствую, что выполнил свой долг. Я говорю сейчас в новый карманный диктофон, который привез мне в подарок папа — в честь окончания академии.
Робин отобрала у меня пальму первенства, и теперь ей предстоит произнести прощальную речь: впервые в истории академии женщина-агент удостаивается подобной чести. Робин обошла меня в стрельбе из пулемета: она мастерски владеет этим видом оружия. Завтра мне предстоит узнать, куда меня назначат служить.
12 	декабря, 10 часов утра
Вот я и получил назначение Через неделю мне нужно прибыть в Питтсбург, где я буду заниматься расследованием особо тяжких преступлений. Я попрощался с моими многочисленными новыми друзьями. Робин направляется в Сан- Франциско, в отдел по борьбе с наркоманией. Мы с ней долго торчали на полигоне, израсходовали по несколько обойм каждый, но соревнование окончилось вничью... В другое время, в более подходящий момент все могло бы сложиться иначе. Но теперь в нашей памяти останутся
373


только один незабываемый поцелуй и шесть отрывистых выстрелов из служебного револьвера...
Надеюсь, она будет жива и здорова и наши пути когда-нибудь пересекутся.
18 	декабря, 8 часов вечера
Питтсбург, Пенсильвания. Я снял маленькую квартирку, расположенную над пекарней. Утром, когда просыпаешься, нет ничего приятнее запаха свежеиспеченных булочек. Сегодня доложусь начальству в штабе. Револьвер я почистил, кокарду надраил, форму выгладил.
374


ЧАСТЬ 5
ГЛАВА 1
„Я запомнил Купера с первой же встречи, потому что у него был самый вычищенный пистолет из всех, какие я когда-либо видел".
АЛЬДО СМИТ ОСОБЫЙ АГЕНТ ФБР
19 	декабря 1977 года, 9 часов вечера
Я даже не подозревал, что преступление порождает такую бумажную волокиту... Свой первый рабочий день я провел за письменным столом, прорываясь сквозь горы бумаг, оставшихся от моего предшественника Я ужасно разочарован, что мне в первый же день не удалось призвать к порядку какого-нибудь нарушителя. Мне дали секретаря. Ее зовут Диана Надеюсь, ее опыт мне очень пригодится. У нее очень забавный вид: нечто среднее между святошей и певичкой из кабаре.
НЕКОТОРЫЕ ИЗ МАГНИТОФОННЫХ ЗАПИСЕЙ, СДЕЛАННЫХ ОСОБЫМ АГЕНТОМ ФБР КУПЕРОМ ЗА ВРЕМЯ ЕГО СЛУЖБЫ, ПОДВЕРГНУТЫ ЦЕНЗУРЕ ПО СООБРАЖЕНИЯМ БЕЗОПАСНОСТИ.
10 января 1978 года 11 часов утра Только что получил сообщение о похищении ребенка
375


в городке Перрисвилль. По-видимому, это будет мое первое настоящее дело.
10 января, час дня
Диана, я рассматриваю маленькое желтое шерстяное одеяльце с нарисованными слониками. Оно лежит на земле под окном, через которое похитители вытащили из дома маленькую Крис Роу, ей восемь лет. Требований заплатить выкуп до сих пор не поступало. И никто из домашних не слышал этой ночью ничего подозрительного.
На снегу под окном найдены две цепочки следов. Рабочая обувь с рифленой подошвой и дешевые ботинки, которые вполне может носить какой-нибудь бродяга...
Следы тянулись на четверть мили и вели к дороге, где встретились со следами изношенных автомобильных шин. Никаких отпечатков пальцев не обнаружено, единственная улика — это окурок сигареты, похитители выкурили ее, когда шли к машине.
Таковы факты. Они говорят о многом, но только не о том, что никакой тренинг не в состоянии подготовить человека к столкновению с преступлениями подобного рода
10 января, 5 часов дня
Диана, в снегу, неподалеку от того места где лежал окурок, найден маленький черный волосок — из усов. Это не бог весть что, но все-таки...
10 января, 11 часов вечера
Диана, надеюсь, ты не будешь возражать, что я обращаюсь в этих записях к тебе даже тогда когда разговариваю сам с собой. Просто очень приятно чувствовать моральную поддержку человека с такой развитой интуицией, как у тебя
376


В доме Роу сейчас тиха Мы ждем телефонного звонка и не сомневаемся, что он скоро раздастся.
11 января, 9.30 утра
Диана, я за всю эту долгую ночь не произнес ни слова!
11 января, 11 часов утра
Диана, следствием установлено, что в сигаретном окурке, найденном неподалеку от того места, где стоял автомобиль похитителей, содержится какой-то необычный табак. Я узнал, что здесь в окрестностях есть две табачные лавочки, и сейчас еду туда Похитители пока что себя никак не проявили.
11 января, час дня
Диана я сейчас стою возле табачной лавчонки Петри- ни, где заодно с сигаретами продаются книги. Пожалуйста, поинтересуйся банковскими счетами Стивена Петрини, выясни, нет ли у него финансовых затруднений? Мое чутье и его черные усы подсказывают мне, что мы на правильном пути. Еще посылаю тебе пробы табака: пусть в лаборатории проверят, соответствуют ли они табаку в окурке.
11 января, 3 часа дня
Диана, наш книготорговец, без сомнения, является одним из похитителей ребенка Анализы проб табака совпадают! Мы прослушиваем его телефонные разговоры и теперь ждем, когда преступники начнут действовать. Его сообщник, скорее всего, пчеловод по имени Тесс, большой книголюб. За последний час он четырежды заглядывал в лавчонку.
377


11 января, б часов вечера
Диана, они перестали отсиживаться и потребовали сто тысяч долларов! Похоже, торговля поэтическими сборниками идет не так бойко, как раньше. Остается только выяснить, жива ли девочка и где она. Отец готов положить деньги в указанное место, после чего ему сообщат, где отыскать дочь.
11 января, 7 часов вечера
Мы ждем.
11 января, 7.15 вечера
Все подразделения в действии, в табачную лавчонку послана группа захвата Я выезжаю за девочкой.
11 января, 11 часов вечера
Диана, я сегодня видел то, что человеку лучше не видеть. Девочка жива и находится в безопасности, но ни один ребенок не должен испытывать то, что испытала она Можно только гадать, какие жуткие воспоминания будут теперь преследовать ее всю оставшуюся жизнь.
Когда я ее нашел, она была прикована цепью к дереву, словно замерзший, перепуганный зверек. Никаких телесных повреждений ей не нанесли, единственное — девочка страдала от того, что ее держали на холоде, под открытым небом. Что же касается душевных ран, то только время покажет, затянутся ли они. Монстры, совершившие это страшное преступление, арестованы. В том месте, где им предстоит провести ближайшие лет двадцать, у них будет достаточно времени, чтобы насладиться чтением книг.
Диана, я надеялся, что успешное завершение моего первого дела принесет мне удовлетворение, подобное тому,
378


которое я испытывал, сидя у костра с одной студенткой из „Брин Мор“. Но, увы, я чувствую только опустошенность. В памяти моей слишком свеж образ испуганной, изнуренной малышки, которую, словно животное, посадили на цепь. Может быть, завтра я и смогу хоть разок удовлетворенно вздохнуть... А может, и нет. Спокойной ночи, Диана!
20 	января, 3 часа дня
Диана, пожалуйста, пошли докладную записку в отдел закупок по поводу кофе, которым они снабжают Бюро. До прихода в контору я никогда не пил такого гадкого кофе. Интересно, в какой чертовой дыре, на каком заштатном складе они откопали эту пакость? И во время какой войны захватили этот кофе в качестве трофея?
3 	февраля, 10 часов вечера
Диана, я стою в подвале заброшенного многоквартирного дома. Пол земляной. На нем в ряд располагается что-то вроде свежих могил. Из одной торчит рука. Похоже, женская, на безымянном пальце тонкое серебряное колечко. Судмедэксперты уже выехали и скоро начнут эксгумацию.
Я очень быстро начинаю понимать, что действительность кошмарнее любых моих самых страшных фантазий.
4 	февраля, 11 часов утра
Диана, что ты знаешь об особом агенте по имени Альберт Розенфельд? Почему он такой злобный?
4 февраля, 8 часов вечера
Диана, обнаружено три трупа. Все — женские. Возраст — от шестнадцати до тридцати. Причины смерти до
379


сих пор не установлены. Я не знаю, кто это сделал, но мне ясно одно: это не совсем человек...
5 	февраля, час ночи
Я боюсь, что здесь действует та же страшная сила, что орудовала в Хаверфорде. Я никому этого не рассказывал. В официальную политику нашего Бюро не входит признание того факта, что зло — некая данность, которую мы своим умом постичь не в состоянии.
ДЕЛО НЕ ЗАКРЫТО. ВСЕ МАГНИТОФОННЫЕ ЗАПИСИ, В КОТОРЫХ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О ПОДРОБНОСТЯХ ДАННОГО РАССЛЕДОВАНИЯ, ОБНАРОДОВАНИЮ НЕ ПОДЛЕЖАТ.
380


ГЛАВА 2
3 апреля, 10 часов вечера
Завтра прибудет новый особый агент, который возглавит нашу Питтсбургскую контору. Его зовут Уиндом Эрл. Кажется, мы с ним уже встречались.
4 апреля, 2 часа дня
К моему удивлению, агент Эрл вспомнил, как мы с ним встретились в бюро по трудоустройству. Он сказал, что следит за моими успехами с того самого дня, как я поступил в академию. И добавил, что я его не разочаровал. Я полагаю, что смогу многому научиться у этого человека.
16 апреля, 7 часов утра
Мистер Балдини, владелец пекарни, расположенной под моей квартирой, теперь каждое утро оставляет у меня на пороге вкусную булочку. Постараюсь не забыть и куплю его жене в подарок большой батон аппетитной колбасы.
1 	мая, 2 часа дня
Диана, я стою возле Восточного залогового и сберегательного банка. Двое преступников внутри захватили
381


неизвестное число заложников. На тротуаре перед главным входом лежит убитый полицейский. Мы готовы ворваться в помещение, если... О черт! Только что прозвучал выстрел!
1 	мая, 11 часов вечера
Диана, мне сейчас меньше всего на свете хочется стоять на страже закона. Я предпочел бы очутиться на высокогорных лугах Гималаев и жить лишь сиюминутными интересами. Сегодня я отнял у человека жизнь. Это случилось вот как. Двое преступников с шестью заложниками укрылись в служебном помещении банка. Мы размещались перед центральными и и задними входами, а также на крыше здания. Один полицейский был убит. По не выясненным пока что причинам первый преступник приставил пистолет к голове президента банка и выстрелил, убив его наповал. Мы тут же начали операцию. Я входил в группу, которая прорывалась через заднюю дверь. Группа, атаковавшая главный вход, вынуждена была отступить, поскольку преступники встретили их шквалом автоматных очередей. Команда, занимавшая боевую позицию на крыше, не сумела взломать пожарную дверь и в банк не проникла.
Только Уиндом и я вошли в здание без помех. Я уложил одного из преступников: он выбежал из комнаты, где держали заложников, и принялся палить из пистолета в парадную дверь. В моем рапорте говорится, что я приказал ему остановиться и бросить оружие. Он не подчинился. Тогда я дважды выстрелил из пистолета, обе пули попали ему в грудь. Он выстрелил один раз (пуля угодила в пол) и рухнул замертво. Второй преступник сдался без сопротивления.
Поступая в ФБР, я вовсе не собирался отнимать у кого-то жизнь, напротив, я хотел охранять и беречь жизни других людей. Теперь я прошел по мосту, к переходу через который нас не готовили ни на каких тренировках, и иду
382


неведомо куда. Я не знаю, куда ведет этот мост. Как полагается в ФБР, в случаях применения оружия со смертельным исходом, мне дали несколько свободных дней, чтобы я мог прийти в себя и спокойно оценить случившееся. У индом пригласил меня на завтра к себе — пообедать и сыграть с ним партию в шахматы.
Я позвонил папе и рассказал о сегодняшнем несчастье. В его голосе я уловил печаль. Он понимает, что я теперь стал членом клуба, куда не стремится попасть ни один мыслящий н тонко чувствующий человек. Он не искал для меня слов утешения, поскольку знает, что мои переживания невозможно выразить словами.
2 	мая, 9 часов утра
Диана прислала мне цветы, а мистер Балдини — полдюжины булочек разных сортов. Я спал отвратительно: всю ночь мне чудилось, что я стреляю и моя рука при отдаче дергается.
2 	мая, 11 часов вечера
Играть в шахматы мне еще учиться и учиться... Уиндом обыграл меня в семь ходов. Его жена Каролина — изумительная женщина Когда мы с ней ненадолго остались наедине, она рассказала мне о том, как Уиндому пришлось впервые пустить в ход оружие, и выразила надежду, что на меня это не произведет такого ужасного впечатления и — в отличие от истории с Уиндомом — не искалечит мою жизнь. Не понимаю, что она имела в виду?
12 мая, 3 часа дня
Еще в нашей конторе принято после применения оружия направлять сотрудников к штатному ФБРовскому психиатру; я сегодня провел с ним целый час, обсуждая случившееся. Я подозреваю, что этот лекаришка был


эмоционально ущербным ребенком н рос в пещере с дикими зверями.
15 мая, 11 часов утра
Меня засадили за бумажную работу, и надежды на скорое избавление от нее нет никакой. Зря я, наверное, посоветовал психиатру помириться с отцом и не обвинять мамашку в том, что ее сына тянет к другим мужчинам.
10 июня, час дня
По-моему, я наконец столкнулся с настоящей загадкой, ответа на которую не существует. Как удается засунуть маленькие снежинки в пресс-папье?
2 июля, 3 часа дня
Диана, мне приснился страшный сон: будто бы в мой мозг вживлен электрод, действующий на мое подсознание. Во сне напротив меня сидел в зеленом кресле какой-то безногий мужчина. Сперва он сидел молча, а потом расхохотался и заявил, что убежать я не сумею, поскольку ОНО у меня за спиной и моя гибель неминуема. Я дико закричал и проснулся.
Возникает вопрос: что такое ОНО и как ЕГО остановить?
15 июля, 9 часов утра
Ну вот я и освободился от бумажной работы, которая так меня угнетала. Наш штатный психиатр с комфортом отдыхает в отделении интенсивной терапии после того, как он засунул голову в духовку и включил газ.
Я выяснил, что на оперативную работу меня вернул Уиндом. Мы с ним будем напарниками. Меня никак не
384


покидают воспоминания о том безногом человеке и о его словах.
28 июля, 5 часов дня
Диана, я стою над трупом мужчины лет тридцати. Его руки связаны за спиной. Он убит выстрелом в затылок. Кисти рук отрезаны, зубы выбиты, лицо изуродовано до неузнаваемости. Возможно, мы так и не выясним, кто он такой и кем работал. Похоже, тут действовали профессионально.
1 августа, 9 часов вечера
Диана, мне только что позвонил Уиндом. Я сейчас еду на встречу с ним в район, пользующийся весьма сомнительной репутацией. В его голосе звучали нотки, которых я никогда раньше не слышал. То, что мы делаем, конечно, никак не соответствует принятым в ФБР правилам, но я целиком полагаюсь на многолетний опыт Уиндома.
1 августа, 11 часов вечера
Диана, я обнаружил машину Уиндома. Но его самого нигде не видно. Я вхожу в заброшенное здание... У меня очень нехорошие предчувствия... Так, я влез в пролом в стене... теперь пошел к тому, что раньше было коридором... я двигаюсь по направлению к лестнице... Там что- то есть!.. Диана, на верхней ступеньке я нашел бумажник Уиндома и его же удостоверение личности!.. Так... я иду дальше...
2 августа, час ночи
Диана, примерно в 11 часов 10 минут я добрался до двери, на которой начерчен мелом большой крест. Войдя, я оказался в пустой комнате, посреди которой на полу,
15—517
385


залитом лунным светоч проникавшим сквозь отверстие в стене, лежали две отрубленные кисти рук.
Я думаю, это руки... впрочеч надо проверить! Любое имя — это всего лишь догадка, не больше того... Лабораторные анализы покажут, имеют ли эти руки отношение к телу, найденному двадцать восьмого июля. Если это так, то руки явно хранились в холодильнике, поскольку следов разложения на них практически не было.
А Уиндома так и не видно...
2 августа, 3 часа ночи
Диана, я только что ушел из дома Эрлов, мы долго беседовали с Каролиной. По ее словач Уиндому вчера часов в семь вечера позвонили по телефону. Вскоре после звонка он уехал, сказав, чтобы Каролина его не ждала Кто звонил и зачем — он не объяснил.
Я чувствую, что не в силах успокоить Каролину, не в силах помочь ей. Я не сумел найти нужных слов и поддержать женщину, у которой пропал муж. Но Каролина — сильная и, по-моему, просто удивительная женщина!
2 августа 8 часов утра
Диана обнаружен еще одни труп. При сходных обстоятельствах. Руки связаны за спиной, кисти отрезаны, лицо и зубы не поддаются опознанию, в черепе пуля. Лицо было изуродовано, когда жертва еще дышала руки убийца отрезал тоже еще живому человеку. Жертву пытали. Отпечатки пальцеа взятые с отрубленных рук, принадлежат некоему Луису Данте, мелкой сошке в преступном мире Питтсбурга Он был ранее судим за вымогательство и попытку убийства Через несколько часов нам сообщат, принадлежат ли ему отрезанные руки. Я уверен, что да Уиндоч очевидно, напал на след. Я бы все отдал, лишь бы узнать, кто позвонил ему прошлой ночью. Я очень за него боюсь.
386


2 августа, 9 часов вечера
Уиндома нет уже сутки. Диана, с каждым часом все больше нарастает беспокойство за его судьбу. Я снова разговаривал с Каролиной. Она держится хорошо и... ССлышен телефонный звонок.) извини, пожалуйста! Мне приказали поехать на заброшенную баржу, пришвартованную к берегу на реке Огайо. Я должен приехать один. Не знаю, что там меня ждет...
2 августа, 11 часов вечера
Я стою в тени подъемного крана. Внизу видна полузатопленная баржа. В свете луны посреди палубы белеют два предмета... Это опять отрезанные кисти рук. Однако есть и некоторое отличие... В одной руке зажата черная квадратная картонка. В другой — такая же, но только белая. Что это означает, я пока не понимаю. Что это за игры, Диана?
3 	августа, 10 часов утра
Заместитель начальника отдела расследования уголовных преступлений прибыл в Питтсбург, чтобы лично курировать ход следствия. Его зовут Гордон Коул. Похоже, у него плоховато со слухом, а вот зато голосище знатный — я такого еще не слышал! Он ознакомился с делом, расспросил, в каких направлениях идут поиски, похвалил нас за оперативность и отбыл в Вашингтон так же стремительно и громогласно, как и появился
3 	августа, 4 часа дня
Каролина получила весточку от Уиндома. Я мчусь к ней.
15»
387


3 августа, 5 часов вечера
Диана, сегодня, без двух минут четыре, Каролине позвонили. Голос был еле слышен, но она уверена, что говорил Уиндом. Он сказал только два слова:
— Я тону... Я тону...
Тут связь прервалась. Установить, откуда звонили, не удалось. Без ведома Каролины я организовал прослушивание ее телефона, но разговор был таким кратким, что мы смогли установить только одно — звонили не издалека. Каролина расстроена — что вполне объяснимо. Однако она очень стойкая женщина, и я с каждым часом восхищаюсь ею все больше и больше. Боюсь, что если мы в ближайшее время не отыщем Уиндома, он погибнет.
3 августа, 7 часов вечера
Опознали вторую жертву. Это Джимми Лестер, мелкий воришка. Его не раз арестовывали. Связи между двумя этими жертвами установить не удалось. Нет никаких доказательств, что они имели какие-то общие дела или общих знакомых в преступном мире. Один — мелкий жулик, другой — профессиональный убийца из мира организованной преступности.
4 	августа, 10 часов вечера
Сегодня в половине десятого утра Уиндом вошел в Центральную больницу и рухнул, потеряв сознание. Вопросы о том, где он был последние три дня, пришлось отложить, пока он не окрепнет. Пока что он все время спит. Врачи наблюдают за ним. Решение вопроса, нет ли у него каких-то серьезных нарушений, отложено до завтра. Каролина сидит у его постели и ждет, пока он проснется. Все наше Бюро тоже ждет.
Я уверен, что ответ на эту загадку существует. Два убитых уголовника, отрубленные руки, черный и белый
388


квадратики, слова Уиндома, обращенные к Каролине: »Я тону... Я тону...“ Но смысл всего этого от меня ускользает. Мне нужна его помощь.
5 	августа, 7.30 утра
Я записал на пленку наш разговор с Уиндомом, состоявшийся час назад.
Уиндом: Сейчас солнечно?
Купер: Да.
Уиндом: Хорошо.
Купер: Ты можешь рассказать мне о том, что произошло за последние четыре дня?
Уиндом: Ты хороший ученик, Купер.
Купер: Последние четыре дня... Ты помнишь, где ты был?
Уиндом (Смеется.): Щели в двери.
Купер: Что ты видел?
Уиндом: Видел?
Купер: Да, что ты видел?
Уиндом: Дэйла Купера.
Купер: Что ты видел?
Уиндом: Бездну, Куп. Бездну...
Купер: И что ты там обнаружил?
Уиндом: Обнаружил?
Купер: Да.
Уиндом: Удивительные вещи.
На этой фразе Уиндом потерял сознание. Когда он придет в себя, я снова попытаюсь с ним поговооить. Я не понимаю, то ли он еще в шоке, то ли говорил все это, находясь в здравом уме н твердой памяти.
5 августа, 9 часов вечера
Вероятно, мы так и не узнаем, что произошло с Уиндомом за последние четыре дня. Он ничего не пом¬
389


нит... по крайней мере, ничего такого, что помогло бы нам разгадать тайну этих убийств и его исчезновения.
Я уверен, что ключ к случившемуся с Уиндомом надо искать в его словах о бездне и об удивительных вещах, которые он там обнаружил, однако это тоже останется неразгаданным. Уиндом не помнит нашего разговора.
А может быть, мой сон как-то с этим связан? Безногий человек говорит, что от ЭТОГО мне не убежать... Безрукие трупы. Бездна, удивительные вещи, таящиеся в ней... Я чувствую за всем этим какой-то беспросветный мрак. Но никак не могу сложить части головоломки в единое целое. Уиндому, как и нам, неведомо, что с ним приключилось. Я рад его возвращению: может быть, мы вдвоем сумеем составить картинку из отдельных частей головоломки. Но пока что Уиндому хочется — так он мне сказал — тихо-мирно поиграть в шахматы.
РАССЛЕДОВАНИЕ, ПРОДОЛЖАВШЕЕСЯ ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА, НИ К ЧЕМУ НЕ ПРИВЕЛО. НИКТО НЕ БЫЛ АРЕСТОВАН.
390


ГЛАВА 3
20 января 1979 года, 9 часов утра
Диана, в бухгалтерии мне сказали, что у меня накопилось много отгулов и я могу уйти в отпуск. Десять дней вынужденного безделья, этакой ссылки... Уиндом рассказал мне о маленьком островке к югу от границы. Он уверяет, что там можно хорошо отдохнуть. Пожалуй, я воспользуюсь его советом. А на досуге буду штудировать пособие по освобождению заложников.
25 	января, 5 часов вечера
La Casa el Сотагбп. Лом сердца*. Здесь Уиндом и Каролина провели свой медовый месяц. Шаг в прошлое. Я смотрю с балкона на теплые воды Карибского моря. Во дворе старик сидит за шахматной доской. Уиндом рассказывал мне о каком-то старике, который обучил его всем премудростям шахматной игры. Если это тот самый старик, то ему сто лет в обед.
25 января, 11 часов вечера
Сегодня вечером произошел странный случай. После ужина я вышел во двор, сел напротив старика и сказал, что слышал, будто он очень хороший учитель. Старик подтвердил, что это правда, посмотрел мне в глаза и
391


произнес слово Ja muerte"*. После чего встал и направился к выходу. Я кинулся за ним, требуя объяснений. И получил их перед тем как старик свернул в темный переулок.
— На твоем лице тень смерти, я ничему не могу научить тебя.
Я спросил, откуда он знает. Старик покачал головой н ответил:
— Это неправильный вопрос.
И растворился в ночи.
26 	января, 7 часов утра
Диана, проснувшись сегодня утром, я обнаружил окровавленный скелет цыпленка, прибитый к двери моей комнаты. Я собираюсь разыскать старика.
26 января, 7 часов вечера
Диана, я стою у дверей маленькой лачуги с земляным полом. Внутри горит единственная свечка. На веревке, перекинутой через балку, висит труп старика. Он умер, по всей вероятности, часов десять—двенадцать назад. На грубой доске, заменявшей ему стол, лежит клочок бумаги, на котором написано: „Прости. Я просто старый дурак. Господи, останови егоГ
К кому обращался старик? Ко мне? Местные жители говорят, что старик был не в своем уме. Может, это и так, но нельзя забывать, что граница между гениальностью и сумасшествием бывает очень призрачной. Старик увидел что-то ужасное в моем лице, это испугало его настолько, что он покончил с собой. Но за что он просил прощения?
•Смерть (исп
392


ДАТА СЛЕДУЮЩЕЙ ЗАПИСИ НЕЯСНА.
Диана... Темно... темно... Нужно уезжать с этого острова... Нет... нет... Это обезьянья рука... Бежать с острова... О...
27 	января, 9 часов вечера
Диана, мне кажется, последние сутки я находился под действием какого-то очень сильного наркотика. Как и зачем мне его дали, я не знаю. В результате я совершенно потерял ориентацию, не понимал, где я, на каком свете. Двери, ведущие в подвалы моего подсознания, оказались открыты, и я увидел там сплошной кошмар.
За этим стоит нечистая сила, и я уверен, что это каким-то образом связано со смертью старика и с пока неизвестными мне событиями, которые происходят дома Ты можешь назвать это предчувствием, однако я ничуть не сомневаюсь, что в Питтсбурге произошло нечто ужасное, и я ничего не могу с этим поделать. Здесь, на острове, нет телефона, а следующий катер прибудет только утром. Если б я только мог связаться с Уиндомом!..
28 	января, 10 часов утра
Наконец-то показался берег материка! Чувство ужаса сковавшее меня вчера до сих пор достаточно сильно. К тому же у меня начинается морская болезнь. Если повезет и ветер будет попутным, я засветло буду в Питтсбурге.
28 января, 11 часов вечера
Диана не понимаю, как я мог уединиться в такой момент на острове?! Каролина Эрл была похищена По моим прикидкам, ее похитили как раз тогда когда на меня начал действовать наркотик. Непонятна какая связь может существовать между двумя этими событиями, проис-


ходившими за полторы тысячи миль друг от друга... Однако я уверен, что связь существует. Кажется, это в тибетской пословице говорится, что нет независимых событий, все в мире взаимосвязано.
О похищении мне известно немногое. Когда Уиндом и Каролина садились за стол, в дом ворвались трое мужчин. Они были вооружены до зубов и отлично обучены своему делу. Уиндом не успел оказать сопротивления: его ударили и он потерял сознание. Когда же очнулся, Каролина исчезла.
Никаких сообщений от ее похитителей пока не поступало. Все службы по охране правопорядка были подняты на ноги. Однако сейчас мало что можно предпринять. Остается уповать на удачу.
29 	января, 3 часа ночи
До сих пор никаких известий. Я рассказал Уин дому о том, что случилось на острове. Его особенно заинтересовали слова старика, которые он сказал мне незадолго до того, как покончил счеты с жизнью.
Странно, но Уиндом не опечалился, узнав о смерти старика. Наверное, после того, что произошло за последние несколько дней, его уже ничто не может удивить или огорчить.
29 января, 7 часов утра
Диана, все без перемен. Большую часть ночи я провел с Уиндомом, мы играли в шахматы и ждали. Стратегический талант Уиндома нисколько не пострадал от пережитых потрясений. Он трижды обыграл меня. В ФБР сложилось мнение, что на Уиндома, вполне возможно, будет совершено покушение. Я буду рядом с ним, пока опасность не минует.
394


29 января, 9 часов утра
Сегодня утром был задержан бродяга в свитере, который был на Каролине, когда ее похитили из дома. Сейчас будем его допрашивать.
29 января, 10 часов утра
Диана, вот запись моего разговора с бродягой.
Купер: Где вы взяли этот свитер?
Бродяга: Мне его Бог дал. Бог дает — Бог берет.
Купер: А Бог вам что-нибудь сказал?
Бродяга: Он рассмеялся.
Купер: А как выглядел Бог?
Бродяга: Если смотреть на Бога, то превратишься в камень.
Купер: Рядом с Богом был еще кто-нибудь?
Бродяга: Ангел с красным лицом, как у Христа
Купер: Что вы имеете в виду?
Бродяга: Кровь.
Купер: Этот ангел был мужчиной или женщиной?
Бродяга Это был ангел без свитера Когда Бог причинял ему боль, он кричал, как женщина
Купер: А откуда вам известно, что это был Бог?
Бродяга: Потому что он велел мне передать Его Слово.
Купер: Какое Слово?
Бродяга: Бог везде.
Остальная часть беседы несущественна
Свитер достался бродяге не случайно. Похитители Каролины знали, что мы столкнемся с этим парнем и он расскажет нам именно то, что им было нужно.
Известие ужаснуло меня. Каролину мучали! И если потребуется, преступники не побоятся сотворить с ней что- нибудь еще более ужасное. Здесь явно что-то зашифровано, но что?., не понимаю... «Бог везде"... Я думаю, это ключевая фраза
395


Мы обшарили весь район, где был найден бродяга, но я не жду никаких результатов. Уиндом молча наблюдает за происходящим, он беспомощен... как и все мы.
31 января, 11 часов вечера
Диана, прошел еще один день, а о Каролине по-прежнему никаких известий. С каждым часом я ощущаю, что надежды найти ее живой остается все меньше и меньше. Преступники не предъявляют никаких требований. Я совершенно не понимаю, зачем ее похитили... Разве что желали сохранить в тайне что-то, о чем она риала? Но какой опасный секрет могла узнать Каролина? А может, они пытаются остановить Уиндома? Однако он даже не намекнул на подобную возможность, а я должен ему доверять.
Я постоянно возвращаюсь в мыслях к словам „Бог везде". Если считать, что Бог везде, то, значит, он все слышит и видит. Подобное допущение настолько серьезно, что я никому о нем не говорил, даже Уиндому. Вдруг в нашем Бюро затаился ИХ ЧЕЛОВЕК, который следит за каждым нашим шагом? Но если это так, то зачем они дали нам знать? Я теряюсь в догадках.
2 февраля, 11 часов утра
В Вашингтонскую штаб-квартиру ФБР поступило следующее сообщение: „Она его любит. Она его не любит. Она не умерла, но ее любовь мертва. Каролина, Карол, Ка, К. пропала".
Послание было получено по секретной телефонной линии. Как они получили к ней доступ — никому не понятно. Мы явно имеем дело с противником, обладающим изощренным и очень коварным умом. Мои опасения, что он окопался в Бюро, все растут. Я пока не говорил об этом с Уиндомом, но придется.
396


3 февраля, 11 часов вечера
Я поделился с Уиндомом своими опасениями: дескать, я боюсь, что человек, которого мы ищем, работает вместе с нами в Бюро. Он призвал меня соблюдать осторожность, сказал, чтобы я никому об этом не говорил. До сих пор нам ничего не известно... даже отдаленного намека нет на то, где искать Каролину.
5 февраля, 9 часов вечера
Диана, Уиндом согласился побеседовать со мной под гипнозом. Нам обоим кажется, что события, которые происходили с ним во время его исчезновения, имеют отношение к исчезновению Каролины. Далее следуют выдержки из нашего разговора, который вообще-то продолжался около двух часов.
Купер: Где ты сейчас находишься?
Уиндом: Здесь много света и очень темна
Купер: Что ты видишь?
Уиндом: Правду... Ха-ха-ха!
Купер: Почему тебя сюда привели?
Уиндом: Меня никто не приводил. Я был избран.
Купер: Для чего ты был избран?
Уиндом: Чтобы быть хорошим скаутом. (Смеется.)
Купер: Почему тебя освободили?
Уиндом: Чтобы я выполнил свою миссию.
Купер: А в чем состоит твоя миссия?
Уиндом: А ты сам не понимаешь?
Купер: Нет.
Уиндом: А Каролина поняла... увидела
Купер: Что она увидела?
Уиндом: Любовь... и зло.
Купер: Ты можешь отвести меня туда куда отвели тебя?
Уиндом: Нет.
Купер: Почему?
397


Уиндом: Отсюда туда не попадешь. (Смеется.) Вскоре после этого я завершил гипнотический сеанс, потом прослушал запись вместе с Уиндомом. Но боюсь, никому из нас это не помогло.
В ТЕЧЕНИЕ ДВУХ СЛЕДУЮЩИХ МЕСЯЦЕВ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ КАРОЛИНЫ ОСТАВАЛОСЬ НЕИЗВЕСТНЫМ.


ГЛАВА 4
10 	апреля, 11 часов утра
Диана, я в аэропорту. Получено донесение, что во время облавы на проституток на Нижнем Манхэттене арестована женщина, похожая по описанию на Каролину. Мы с Уиндомом вылетаем, чтобы опознать задержанную.
10 	апреля, час дня
Диана, мы опять ее потеряли! Судя по снимку, сделанному в полиции после ареста, это была Каролина, однако час назад ее отпустили под залог, и она скрылась в неизвестном направлении.
Увидев, в каком состоянии его жена, Уиндом был потрясен. Я должен признать, что при первом взгляде на снимок не узнал ее. Что же с ней сотворили эти мерзавцы?! Фотографии раздали всем полицейским и всем нашим агентам. Я сам собираюсь искать Каролину на улицах города
11 	апреля, 3 часа ночи
Диана, вокруг тьма кромешная. Не видно ни зги.
11 	апреля, 2 часа дня Каролину разыскали час назад. Сейчас она сидит в


комнате для допросов. Ей надели наручники, чтобы она не смогла никого травмировать (и себя в том числе). Она не узнала Уиндома. Похоже, у нее ломка из-за отсутствия наркотиков (скорее всего, героина), хотя трудно даже представить себе настолько сильный наркотик, чтобы он мог превратить женщину, которую я когда-то знал, в сидящее передо мной существо.
Каролину положат в больницу Бельвью, чтобы укрепить ее здоровье перед переездом в Питтсбург. Уиндом держится молодцом, но все время молчит. Боже, какие ужасающие тайны спрятаны в измученном мозгу Каролины? Мы с Уиндомом будем по очереди дежурить возле нее, чтобы с ней круглые сутки кто-то был. Весьма велика вероятность, что люди, совершившие это немыслимое злодеяние, предпримут вторую попытку, если сочтут, что Каролина по-прежнему представляет для них угрозу.
11 апреля, 9 часов вечера
Бельвью. Уиндом вышел пройтись. Каролина постепенно отходит от наркотиков. Я чувствую, нам предстоит очень долгая ночь...
11 апреля, 11 часс)в вечера
Крики Каролины разносятся по всем коридорам. Диана, что за чудовище могло причинить такое зло ни в чем не повинному человеку?
12 	апреля, 6 часов утра
Каролина перестала кричать час назад. Уиндом сидел в холле и молча слушал ее, пока она не замолчала. Теперь ей, похоже, полегче, хотя все еще очень плохо. Анализы показали в крови Каролины очень высокое содержание героина и небольшую концентрацию какого-то другого наркотика, который в лаборатории не сумели идентифици¬
400


ровать. Мы сможем точнее оценить ее состояние, когда она придет в себя.
12 	апреля, 7 часов вечера
Состояние Каролины без изменений. Врачи до сих пор не смогли определить, что представляет собой второй наркотик, обнаруженный в ее организме. Пока лишь понятно, что это очень редкое, опасное вещество, которое раньше им никогда не встречалось.
13 	апреля, 5 часов утра
Почти сутки без всяких перемен. Врачи опасаются, что если Каролина не придет в себя в ближайшее время, то это не произойдет никогда.
13 	апреля, 8 часов утра
Диана, совсем недавно Каролина открыла глаза. Я взял ее за руку и попытался объяснить, что она в безопасности. В этот момент вошел Уиндом и, склонившись над женой, нежно погладил ее по голове В ее глазах появились слезы Мне кажется, она сделала первый шаг к выздоровлению.
13 апреля, 4 часа дня
Каролина пока не произнесла ни слова, однако, мне кажется, она знает, кто я такой. Доктора разрешили перевезти ее завтра в Питтсбург. По просьбе Уиндома мне поручили охранять Каролину, справедливо полагая, что на этом ее тяжкие испытания, вполне возможно, не закончатся.
Диана, душа — это самое мощное лечебное средство. Существуют методы исцеления, недоступные пониманию западного человека, и сейчас эти методы могут пригодить¬
401


ся. Я сказал об этом Уиндому, и он согласился попробовать любые методы, лишь бы вернуть Каролину в нормальное состояние. Я никогда еще так не тревожился за другого человека!
14 	апреля, 3 часа дня
Каролина назвала меня Купером. Завтра мы перевезем ее в охраняемое, надежное место, потому что в больнице бедняжку оставлять опасно. К Уиндому Каролина относится как-то странно. Она понимает, кто перед ней, и в то же время что-то ее сковывает.
15 	апреля, 2 часа ночи
Диана, на жизнь Каролины было совершено покушение! Снова это загадочное вещество, на сей раз оно оказалось в капельнице. Такой дозы хватило бы, чтобы убить не одного, а двадцать человек. Когда сиделка собралась заменить капельницу, я вдруг заметил, что цвет жидкости слегка отличается от прежнего, и успел 'Остановить ее. Унндом допрашивает весь больничный персонал, который мог иметь доступ к капельнице. Из-за случившегося мы покидаем больницу не завтра, а сегодня вечером.
J5 апреля, 4 часа утра
Мы уже в безопасном месте, и Каролина устроена с комфортом. Она не знает, что на ее жизнь опять поку- щались. Допрос, который проводил Унндом, ничего не дал. Никто не видел ничего мало-мальски подозрительного. Покушение не удалось по чистой случайности, нам страшно повезло. Теперь у меня нет уверенности, что в безопасном месте, где мы сейчас находимся, действительно безопасно.
402


15 апреля, 6 часов вечера
Все спокойно. Дом оцеплен. Сегодня Каролина улыбнулась и взяла меня за руку. Уиндом был, по-моему, очень доволен.
16 	апреля, 2 часа ночи
Каролина проснулась с диким криком. Я вбежал в комнату и увидел, что над ней склонился Уиндом: он что- то говорил ей нежно и ласково. Каролина сказала, что видела лицо человека, который до сих пор ее преследует, и что она знает о своей близкой смерти. Но внешность этого человека она описать не смогла Уиндом постепенно успокоил ее, и она заснула Что-то таится в ее подсознании и не дает ей выздороветь. Может быть, завтра Уиндом разрешит мне прорваться к этой тайне.
16 апреля, 3 часа дня
Диана зарегистрируй следующую запись как протокол первого гипнотического сеанса объект воздействия — Каролина Эрл. Слушать это нелегко.
Купер: Вы меня понимаете?
Каролина Да
Купер: Вы знаете, кто я?
Каролина Да.
Купер: Я хочу, чтобы вы вспомнили тот вечер, когда вас похитили... Вы сидели за столом... Что было дальше?
Каролина Свиная отбивная... Погас свет... Уиндом вскрикнул: „НетГ
Купер: Вы видели их лица?
Каролина Нет.
Купер: Что произошло дальше?
Каролина: На мое лицо опустилась ладонь. Я закричала
Купер: А потом?
403


Каролина: Меня били... били... и опять били... Пожалуйста, не надо!..
Купер: Не волнуйтесь. Сейчас вы в безопасности, они больше не причинят вам вреда. Вы помните, что произошло потом?
Каролина: Темнота... Прикосновение чужих рук... снова и снова... Перестаньте, прекратите... Мне больно... рука... что-то колет...
Купер: Игла?
Каролина: Да.
Купер: Вам кололи наркотики.
Каролина: Жжет... Я хотела выбить мозги из своей головы. Я так сильно билась головой о стену.
Купер: Вы запомнили хоть одно лицо?
Каролина: Да.
Купер: Кто он? Это он мучал вас?
Каролина: Это его помощник. Он мертв.
Купер: Откуда вы знаете, что он мертв?
Каролина: О нет...
Купер: Не волнуйтесь, со мной вы в безопасности Расскажите, что произошло с помощником.^
Каролина: Его голова лежала на моих коленях и смотрела на меня. А тело валялось на полу.
Купер: Не понимаю.
Каролина: Я слышала его крики... Ему отрезали голову и положили мне на колени. Нет! Нет! Нет! Нет!
Купер: А еще чьи-нибудь лица вы запомнили?
Каролина: Нет, мне не позволили их увидеть.
В этот момент, Диана, я вывел ее из гипнотического состояния. Проверь по местным управлениям полиции, не находили ли где-нибудь за последние два месяца обезглавленный труп?
Боже мой, какие же ужасы пришлось увидеть бедной Каролине! Я не отходил от нее после сеанса, пока она благополучно не забылась сном, который дал ей хоть какую-то надежду на отдых. Я горю желанием ей помочь, это моя самая большая мечта.
404


17 апреля, 9 часов вечера
Диана, личность главного мучителя Каролины пока установить не удается. Конечно, это только мои догадки, но, мне кажется, Каролина пытается подавить какие-то тайные мысли. Похоже, опознать безумного палача для нее так же мучительно, как и пройти через сами муки. Однако состояние Каролины улучшается, хотя меня не покидает ощущение, что им с Уиндомом очень трудно найти общий язык, что-то не клеится... Эго ставит меня в затруднительное положение, поскольку меня все больше тянет к Каролине. Тем не менее мои личные чувства не должны стать для них помехой. Я третий лишний, в этой роли мне и следует оставаться. Я всего лишь выполняю служебное задание, и ничего сверх того!
20 апреля, 9 часов вечера
Уиндом решил покинуть дом, где сейчас находится Каролина. Он полагает, что его постоянное присутствие только тормозит ее выздоровление. Я подозреваю, что он считает себя виноватым в ее похищении и боится, как бы его присутствие не напомнило ей о перенесенных страданиях.
Мы несколько часов обсуждали с ним подоплеку преступления, совершенного против его жены. У индом не сомневается, что между его похищением и похищением Каролины существует некая связь, однако найти связующее звено никак не может.
Перед отъездом в город Уиндом сказал мне, что он верит в зло как в реальную, самостоятельную жизненную силу и что зло благодаря своему вероломству берет верх над добром.
— Победителей не судят, — заявил Уиндом. — Никто и не вспомнит по окончании схватки, был он добрым или злым.
И это говорит лучший профессионал, стоящий на страже закона... лучший из всех, кого я когда-либо знал!
405


21 апреля, 7 часов утра
Не успел Уиндом вернуться в город, как на пороге его собственного дома на него напали. Полоснули ножом по руке и плечу — правда, раны неглубокие — и скрылись в неизвестном направлении. В доме явно производился обыск. Я не стал говорить Каролине о нападении на ее мужа Она наверняка захочет поехать к нему, а это слишком рискованно.
И все же кого может опознать Каролина? И почему она не в состоянии вспомнить, кто он? Уиндома теперь самого охраняют, и он не сможет вернуться сюда пока мы не убедимся, что преступники не установили за ним слежку.
30 апреля, 7 часов вечера
Я не знаю, что мне делать. Я оказался перед труднейшим выбором: либо обмануть доверие моего друга и наставника, либо предать мою любовь.
Мои чувства к Каролине взаимны. Сегодня на прогулке Каролина сказала, что любит меня, любит со дня нашей первой встречи. Сначала я еще пытался устоять, убеждал ее, что не испытываю к ней тех же чувств, что она ко мне... но Каролина разгадала мою хитрость, и наш разговор завершился долгим, страстным объятием.
Я ни о ком такого не говорил, но о Каролине с полной уверенностью говорю, что люблю ее больше жизни. Все мои мысли, желания, все мое существование в те минуты, когда я не сплю, посвящены ей. Я хочу помочь ей выздороветь и хочу защищать ее всю жизнь. Мы любили друг друга под ярким весенним солнцем, и впервые с тех пор как закончились ее мытарства, я видел Каролину счастливой.
Не знаю, что я скажу Уиндому, когда он приедет сюда завтра утром. Я не могу и не стану ему лгать, тем более что это все равно бесполезно.
406


Но пока что у нас впереди целая ночь! Утро вечера мудренее!
СЛЕДУЮЩАЯ ЗАПИСЬ БЫЛА СДЕЛАНА В ТОТ ЖЕ ВЕЧЕР КАРОЛИНОЙ ЭРЛ.
Я люблю тебя, Дэйл Купер!
30 апреля, 11.30 вечера
Недавно Каролина проснулась с громким воплем. Она видела во сне лицо своего похитителя и уверена, что она его знает. Я думаю, барьеры, не дававшие ей окончательно прийти в себя, потихоньку разрушаются. Каролина дала согласие утром еще раз подвергнуться гипнозу. Я думаю, в одном Уиндом все-таки неправ. Любовь сильнее зла
1 мая, час ночи
Что-то не так... Каролина!
ВРЕМЯ СЛЕДУЮЩЕЙ ЗАПИСИ НЕ УСТАНОВЛЕНО.
Я ранен... я теряю сознание... Каролина убита... Убита... Прости меня...
407


ГЛАВА 5
„Это была жуткая сцена, я ничего ужасней в своей жизни не видел, хотя воевал, а потом десять лет прослужил в ФБР. События развивались следующим образом.
Примерно в девять часов утра кто-то в полной панике позвонил из охраняемого дома в отделение „Скорой помощи* и попросил срочно приехать. Местная полиция была тут же оповещена, и дежурный, в свою очрредь, позвонил нам. Мы полагаем, что первым с места происшествия позвонил агент Эрл. Местная полиция прибыла туда буквально за минуту до нас. Мы проверили внешнюю охрану и вошли в дом. На полу в гостиной, рядом с креслом, лежал агент Купер, он был ранен ножом в грудь. Купер потерял много крови и был без сознания. Он держал в объятиях Каролину Эрл. Ей также была нанесена ножевая рана, и Каролина скончалась. Следы крови показывали на то, что Каролину убили в спальне, а затем перенесли в гостиную и положили в той позе, в какой мы ее обнаружили. Агент Эрл сидел в кухне, судорожно сжимая в руках телефонную трубку. Он пребывал в полной прострации, и мы не смогли привести его в чувство. По-моему, он лишился рассудка. В ходе расследования никто не был арестован*.
БИЛЛ РОМ СПЕЦИАЛЬНЫЙ АГЕНТ ФБР
15 мая
У меня нет под рукой часов. Я лежу в больнице. Стены выкрашены бледно-голубой краской. В палате есть еще какой-то мужчина, но я не могу пошевелиться и не
408


вижу его, а лишь слышу его кашель. Каролина умерла. Насколько я понимаю, нас с ней обнаружил Уиндом. Не знаю, смогу ли я теперь посмотреть ему в глаза.
Я очень плохо помню события того вечера. Помню только, что я вдруг очнулся и ощутил, что обнимаю безжизненное тело Каролины... Глаза ее были закрыты. Врач сказал: мне очень повезло, что я остался в живых... А я ответил, что если он действительно так думает, значит, он ничего в жизни не понимает, для него все сводится к работе системы кровообращения. Каролину похоронили десять дней назад... Я должен был там быть... Это я должен был умереть, а не она...
20 мая, 7 часов утра
Диана, я постараюсь как можно точнее воссоздать события этой страшной ночи. Примерно в час я услышал на улице возле дома какие-то подозрительные звуки. Каролина спала. Я достал оружие и обследовал помещение, но никаких следов насильственного вторжения в дом не обнаружил. Внешняя охрана тоже вроде бы была в порядке. Я вернулся в спальню взглянуть на Каролину и неожиданно почувствовал, что там есть кто-то посторонний. Но прежде чем успел среагировать, меня ударили ножом, который прошел между ребрами и повредил левое легкое. Думаю, именно в этот момент я выкрикнул: „Каролина!" — и потерял сознание.
Следующее, что я могу припомнить, — это как я ненадолго пришел в себя и понял, что сжимаю в объятиях мертвую Каролину. Ее длинная белая сорочка была вся в крови.
Папа сейчас здесь, в больнице. Гордон Коул — тоже. Они, похоже, нашли общий язык. Диана, я впервые в жизни понял, что такое любовь... понял потому, что потерял ее.
409


20 мая, 3 часа дня
Гордон рассказал мне, что нас с Каролиной нашел Уиндом. Нашел и не выдержал этого зрелища. Он потерял рассудок, н пока привести Уиндома в чувство не удалось. Такой раны не нанесет ни один нож. Унндом сейчас в той же больнице, что и я, только в психиатрическом отделении.
Боже, что я наделал! Я предал моего лучшего друга, довел его до безумия. А ту, которую любил больше всего на свете, не сумел уберечь...
Как только смогу, я пойду и к Уиндому, и к Каролине.
25 мая, 4 часа дня
По-видимому, у меня был поврежден кровеносный сосуд, но кровотечение было слабым, и его не обнаружили. Вчера сосуд порвался, и я потерял много крови. Помнится, у меня возникло чувство, будто меня уносит течением реки, а вокруг бегают, суетятся какие-то люди... Я хотел сказать им, что все нормально: не держите меня, дайте мне уплыть...
Папа сказал мне сегодня, что у меня была двухминутная остановка сердца Значит, я был мертв. Никакого света о котором рассказывают другие люди, перенесшие клиническую смерть, я не помню. Мне просто казалось, что меня уносит течение... и возникло чувство покоя... Жаль, что мне не дали уплыть.
1 июня, 2 часа дня
Диана я сегодня впервые сел в кресло на колесах. Вчера ночью мне приснилось, будто я лежу на полу, истекаю кровью и слышу хохот Уиндома Почему-то меня это очень сильно встревожило. Врачи говорят, что завтра я смогу с ним повидатьса только он меня вряд ли узнает.
410


2 июня, 4 часа дня
Уиндом неподвижно сидит в углу комнаты, от него веет одиночеством. Врачи вкатили меня в палату. Уиндом долго, наверное, несколько минут, не мигая смотрел на меня. Потом лицо его исказилось, он вскочил и расхохотался. Я попытался заговорить с ним, но безуспешна Он говорил только:
— Ну, кто со мной в шахматы?
Когда меня выкатывали в инвалидном кресле обратно в коридор, я на секунду замер и, оглянувшись, взглянул на Уиндома. Он перестал смеяться и посмотрел на меня в упор. А потом произнес:
— Твой ход.
После этого Уиндом снова расхохотался, и я покинул палату. От кого угодно я мог ждать, что он сломается, только не от Уиндома. Меня не покидает чувство^ что я частично или даже полностью ответствен за его теперешнее состояние.
7 июня, 10 часов утра
Сегодня меня выписали из больницы, хотя, конечно, пройдет не одна неделя, прежде чем я настолько физически окрепну, что смогу вновь приступить к работе. Когда же я восстановлюсь морально и психологически — даже не берусь загадывать.
10 	нюня, 4 часа дня
Я стою у могилы Каролины. Небольшая надгробная плита из красного гранита. На ней надпись: „Незабвенной-... Кто мог это сделать?
14 июля, 9 часов вечера Мои раны заживают. Но душа еще далека от исце-
411


ления. Я решил просить Гордона предоставить мне отпуск за свой счет, когда истечет срок бюллетеня.
20 июля
Я один во всем виноват. Я ни на что не гожусь!
ЗА СЛЕДУЮЩИЕ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ КУПЕР СДЕЛАЛ ТОЛЬКО ДВЕ ЗАПИСИ. ГДЕ ОН В ЭТО ВРЕМЯ БЫЛ, НЕИЗВЕСТНО.
Я не знаю, кто я такой... Мы все ищем и ищем, а в конце концов оказывается, что мы смотримся в зеркало и видим там все то же отражение, хотя надеялись увидеть что-то другое.
Исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... исцели... пожалуйста!
412


ЧАСТЬ 6
ГЛАВА 1
1 	февраля 1980 года, 12 часов ночи
Думаю, я уже готов. Я попросил у Гордона разрешения вернуться к активной работе Тело мое окрепло, разум ясен, я больше не ощущаю за собой никакой вины. Мне самому трудно поверить в то, о чем я сейчас скажу.
Уиндом Эрл сошел с ума задолго до той кошмарной ночи, это он напал на меня и убил собственную жену. Я не могу этого доказать — он слишком сильный противник, но сердцем я чувствую, что прав.
Когда и как Уиндом переступил грань, отделяющую нас от безумия, я не знаю. Теперь я думаю, что его исчезновение было вызвано психическими причинами, а реальные похитители тут ни при чем. Уиндом вдруг стал одержим бесами, его похитило зло. С той поры Уиндома — такого, каким я его когда-то знал,— уже не существовало. Он начал играть с нами как кошка с мышью. Все, что происходило,— его рук дело. Он похитил Каролину. Он давал ей наркотики, от которых она чуть не сошла с ума. Он позволил нам с Каролиной полюбить друг друга, чтобы потом с наслаждением все разрушить. Я должен предпринять все меры, чтобы Уиндом никогда больше не вышел из больницы.
10 	февраля 11 часов утра
Врачи разрешили мне увидеться с Уиндомом, хотя для этого потребовалось вмешательство Гордона. Я пока нико¬
413


му не говорил о своих подозрениях. Может быть, после моего визита мне будет чем их подтвердить.
11 	февраля, 3 часа дня
Я сделал эту запись совсем недавно. Уиндом во время разговора был в смирительной рубашке.
Купер: Привет!
Уиндом: Ты очень большой модник. А мои перчатки... без пальцев.
Купер: Ты знаешь, кто я такой?
Уиндом: Да... ты что-то продаешь.
Купер: А где Уиндом?
Уиндом: Ушел.
Купер: Куда ушел?
Уиндом: Да так... побродить... по горам — по долам... по долам — по Дэйлам... Не забудь: я попал на пыльный путь.
Купер: Почему ты убил Каролину?
Уиндом: Каролину?
Купер: Потому что она любила меня?
Уиндом: Ты знаешь, я, пожалуй, не буду покупать твой товар.
Купер: Это ты ранил меня?
Уиндом: А ну-ка, раскрой смысл слова „ранил"... копье, алая кровь, пронзить, проткнуть, всадить, заколоть, пика... Да, совершенно верно! Правильно.
Купер: Но почему?
Уиндом: Чтобы исцелить всех больных детишек в мире.
Купер: Куда тебя забрали после твоего исчезновения?
Уиндом: В сортир с огромной ванной... ты таких в жизни не видел.
Купер: Как выглядит зло, Уиндом? На что оно похоже?
Уиндом: Ты всегда задаешь неправильные вопросы. По-моему, ты так ничему и не научился.
Купер: А какой правильный вопрос?
414


Уиндом: На что оно НЕ похоже? (Хохочет.)
Купер: Чему научил тебя старик?
Уиндом: Старик?
Купер: Да, тот старик с острова... он повесился.
Уиндом: Повесился? О, старик научил меня всему.
После этого Уиндом не произнес ни слова. Я дал прослушать пленку Гордону Коулу и рассказал ему о моих подозрениях. Мы сошлись во мнении, что мой разговор с Уиндомом ничего не доказывает, но нам обоим понятно, что Уиндом Эрл не должен покидать больницу до конца своих дней.
1 	марта, 11 часов вечера
Только что разобрался с бумагами, которые накопились за время моего отсутствия. Надеюсь завтра получить новое назначение. Мы с Гордоном пришли к выводу, что дальнейшее пребывание в Питтсбурге не пойдет на пользу ни мне, ни Бюро. Гордон стоит за меня горой. Скоро выяснится, испытывают ли ко мне такое же доверие остальные сотрудники.
12 	марта, 9 часов утра
Диана, собирай чемоданы, мы едем в Сан-Франциско!
1 мая, 6 часов утра
Машина заправлена, прицеп забит вещами. В холодильнике полно сандвичей, маринованных огурчиков, зелени и молока Через два часа заберу в аэропорту папу, и — вперед на запад! В будущее! Можно лишь надеяться, что оно будет ко мне благосклоннее, чем недавнее прошлое
1 мая, 11 часов утра
Терр Хот, штат Индиана. Мочевой пузырь моего стари¬
415


ка за последнее время явно ослаб. Если он так часто будет бегать в туалет, мы проведем в дороге лишний день.
Когда мы выезжали из Питтсбурга, я хотел выразить все, что накопилось у меня в душе но не нашел слов. Завтра мы увидим Сент-Луис, Канзас-сити и Великую Равнину. Очень хочется увидеть буйвола.
2 	мая, 2 часа дня
Это четвертая остановка за сегодняшний день. Я сказал папашке что, когда он вернется домой, ему не помешало бы сходить к врачу. Мы пересекли могучую Миссисипи и тут же резко свернули к городку с громким именем Ганнибал— хотим побывать в доме Сэмюэла Клеменса.
2 	мая, 10 часов вечера
Диана, я совершенно уверен, что лучше бы мне родиться лет сто назад. К сожалению, времена Томов и Геков давно прошли.
3 	мая, 5 часов дня
Если я не ошибаюсь, то большие пригорки на горизонте — это Скалистые Горы.
3 	мая, 9 часов вечера
Диана, запомни на будущее, если не хочешь на свою голову приключений: никогда не останавливайся на ночлег возле семейства из Нью-Джерси, которое ездит на машине с большим серебристым прицепом.
5 мая, 2 часа дня
Большое Соленое Озеро. Толпы мормонов, похоже, хотят уплыть подальше от этих берегов.
416


6 мая, 11 часов вечера
Рено, штат Невада. Диана, последний раз я видел своего старика в компании высокой блондинки в красном платье величиной с почтовую марку, они оба увлеченно играли в рулетку. По-моему, старик говорил ей, что в честь него назван один лунный кратер.
7 мая, 9 часов утра
До Сан-Франциско мне придется добираться без папашин. Я искал его почти до рассвета, а когда нашел, выяснилось, что он уже три часа как женат. Фамилия моей новой мачехи — Шемрок. Забавно: она окончила все тот же небезызвестный колледж „Брин Мор“, учила германские языки. Они планируют провести медовый месяц в маленьком домике с сауной на Границе Континентов.
Диана, тебе никогда не казалось, что ты подкидыш? Что твоим родителям тебя подкинули цыгане?
10 мая, 4 часа дня
Сан-Франциско. Вот это город! Я отметился в Бюро и теперь еду на поиски подходящего жилья.
11 	мая, 3 часа дня
Диана, я нашел чудесную квартиру с видом на Золотые Ворота. Она в двух шагах от китайской пекарнй, где делают малюсенькие пончики — я таких в жизни не видел! На службу мне только через два дня, так что, пожалуй, я осмотрю местные достопримечательности.
12 	мая, 11 часов утра
Диана, ты не поверишь, но я только что проехал на машине через сквозное дупло в стволе секвойи. Ничего подобного в лесах на востоке Америки я не видел. О таких
16—517
417


деревьях слагают легенды. Невозможно себе представить, как бы поступил друид, повстречав такое чудовище.
12 мая, 2 часа дня
Остров Альбатросов. Диана, если люди собираются оставлять после себя такие памятники, боюсь, наше будущее не очень радужное.
15 мая, 7 часов утра
Четыре китайских пончика, чашка кофе — вперед, к новым начинаниям. Я готов!
15 мая, 11 часов вечера
Диана, первые дни на новом месте всегда бывают нелегкими. Похоже, сплетни о происшедшем в Питтсбурге меня опередили. Пожалуй, мне придется доказать здешней публике, что я тоже кое на что гожусь. А для этого нужно серьезное дело.
20 мая, 10 часов вечера
Насколько я понимаю, один доброжелатель у меня тут в Сан-Франциско все-таки нашелся. Оказывается, здесь работает агент Робин Мастерс. Мы учились с ней в академии. Когда мы с ней виделись в последний раз на учебном стрельбище, жизнь была такой простой и ясной! Правда, мы тогда этого не понимали. С тех пор много воды утекло. Но Робин и теперь превосходно стреляет. В память о прошлом мы спустились в тир и израсходовали по полной обойме каждый. Это была честная ничья.
Робин работает в отделе преступлений, совершаемых «белыми воротничками”, так что наши пути вряд ли будут пересекаться. Ну и слава Богу! Что прошло — того не воротишь. Мне и в настоящем хватает трудностей.
418


15 июня, 4 часа дня
Я стою над телом молодого мужчины лет двадцати. Труп найден на обочине скоростной дороги. Мужчина был связан, ему заткнули рот кляпом и убили, всадив в него довольно большое количество пуль. Одежда сорвана, заметны следы изнасилования. Местные власти полагают, что мужчину похитили, поэтому-то нас сюда и вызвали.
Диана, пожалуйста, проверь все материалы, касающиеся убийства юношей такого же возраста: посмотри, какие убийства, совершенные за последние полгода, остались нераскрытыми. Еще просмотри дела о смерти мужчин-проститу- ток, включая и тех, что умерли от несчастного случая. Начни с района Сан-Франциско и продвигайся дальше, насколько потребуется: нам необходимо выяснить, единичное это убийство или нет. У меня такое ощущение, что это лишь звено в цепочке убийств.
23 июня, 4 часа дня
Убитый действительно занимался проституцией. Ему девятнадцать лет, он наркоман, в шестнадцать убежал из дома. Родители живут в Миннесоте. Я думаю, что его изнасиловали. Мы узнали еще про два случая убийств мужчин-проституток, оба произошли за последние восемь месяцев. Среди людей, занимающихся такого рода .деятельностью", насильственная гибель или смерть от передозировки наркотиков — событие довольно распространенное, так что местные власти не заподозрили между тремя этими преступлениями какой-либо связи.
Я допросил молодого человека по кличке Паук, он заявил, что видел убитого ночью, незадолго до его исчезновения. Его приятель садился в голубой „седан" новейшей модели. Паук не запомнил внешности водителя. В этом районе по меньшей мере двое мужчин, занимающихся проституцией, исчезли, и их не могут найти.
Диана, пошли запрос в Вашингтон, пусть поднимут все дела об убийстве или исчезновении мужчин-проституток в
16*
419


стране. Нанеси на карту даты и названия тех мест, где были совершены аналогичные преступления.
28 	нюня, 11 часов утра
Диана, если я не ошибаюсь, мы имеем дело с преступником, который за последние два года совершил восемь убийств. Места, где это произошло, располагаются на карте по прямой линии от Иллинойса до Сан-Франциска И если он останется себе верен, то в скором времени нападет на новую жертву.
О голубом „седане" ничего узнать не удалось. Я сообщил всем местным властям о том, что в районе действует методичный убийца, который вскоре, вполне вероятно, вновь себя проявит. Гораздо сложнее оказалось сотрудничать с мужчинами-проститутками. В основном их опыт показывает, что правоохранительным органам доверять не следует.
Вот что нам уже известно. В шести случаях из восьми жертву в последний раз видели в баре для „голубцов". Похоже, единственное, что я могу предпринять при таких обстоятельствах,— это „перекраситься". Я пообщался с сержантом полиции из „голубого отдела"... если так можно выразиться. Мне помогает другой полицейский, пожелавший, чтобы его имя не упоминалось. Он одолжил мне кое- какую кожаную одежду и указал злачные местечки, где велика вероятность появления убийцы, которого мы разыскиваем. Последний убитый был там завсегдатаем, хотя я не могу с уверенностью сказать, где именно он провел вечер перед своей гибелью.
28 	июня, 10 часов вечера
Кожаная одежда, прилегающая к телу, дает какие-то необыкновенные ощущения.
28 	июня, 10.10 вечера Я стою перед клубом „У". Такой огромной мужской
420


компании я не видел с бойскаутских времен. Хотя знания, почерпнутые из скаутского учебника, мне вряд ли пригодятся, когда я окажусь за этой красной дверью... или я ошибаюсь.
29 	июня, 3 часа ночи
Удивительно, но среди танцующих я встретил трех ребят, которые были когда-то орлами-скаутами. Один из них до сих пор обожает вязать узлы. А вот никого, кто соответствовал бы нашим представлениям об убийце, я тут не повстречал. Зато получил приглашение провести шесть дней на яхте — сплавать на Гавайи. Завтра еще раз попытаю счастья.
29 	июня, 9 часов вечера
Получил телеграмму от Гордона. Он советует быть осторожнее. Работаю бок о бок с местной полицией, в Бюро согласились мне дать на следующую неделю шестерых оперативников. Нам теперь нужно лишь немного удачи.
29 	июня, 11 часов вечера
Клуб „У“. Диана, за последний час мне четыре раза делали „интересные предложения". Правда, ни один из этих людей не похож на убийцу, хотя танцуют некоторые просто великолепно. Наверное, я веду себя как-то необычно — не так, как в колледже; потому что там мне на „голубых" никогда не везло.
30 	июня, 2 часа ночи
Голубой „седан* несколько раз объехал вокруг клуба Я выхожу на улицу: попытаюсь познакомиться.
421


30 июня, 2.15 ночи
Это оказался „форд ЛТД“ с калифорнийским номером. Я считал, что номер будет из другого штата, но никакой другой более крупной рыбки пока нет. Он направляется ко мне
30 	июня, 2.30 ночи
Диана, это не та рыбка, которую мы хотим поймать. Парень-торговец из Милл Велли. Я посоветовал ему вернуться к жене и во всем ей признаться, иначе тяжелые осложнения в семейной жизни ему гарантированы. Теперь я опять вышел на улицу... Похоже, кто-то кричит...
30 	июня, 2.38 ночи
Диана, я преследую голубой „додж дарт“ последней модели. Водитель, возможно, вооружен и опасен. Поспорив с мужчиной-проституткой из-за размера платы за оказанные услуги, он попытался на него наехать. Да, вот о чем я подумал, собираясь сейчас свернуть за угол: похоже, что большая часть наших стражей порядка получает увечья во время таких бешеных гонок, все остальное менее опасно... так... вроде бы начинаются неприятности... Пожалуйста, выясни, когда мой драндулет в последний раз проходил техосмотр.
30 июня, 4 часа ночи
Диана, вот тебе мой совет, прежде чем отправляться в погоню по холмистой дороге, убедись, что тормоза твоей машины в полном порядке. Я цел и невредим, но изрядный кусок аллеи, засаженной кустарником, придется восстанавливать за счет Бюро. Тот, за кем мы мчались, пойман, но боюсь, он виноват только в хулиганском нападении и не имеет отношения к цепочке убийств.
422


30 июня, 10 часов утра
Ребята из лаборатории только что исследовали последний образец, взятый на месте преступления. Под ногтем у жертвы была найдена какая-то ворсинка. Оказалось, что это ворсинка из автомобильного чехла. Такие чехлы бывают в салоне „фордов", хотя их могут закупать и другие автокомпании. Я еду в Милл Велли — хочу навестить торговца, который подвозил меня вчера ночью. Его фамилия Буш, он не женат и год назад жил в Чикаго. Думаю, мы вышли на цель. Я взял с собой ордер на обыск.
30 июня, 2 часа дня
На улице сидят в засаде три группы наших людей. Я же сижу в маленьком домишке Буша (у него всего одна спальня). Дом обнесен белым остроконечным забором, во дворе растут розы, под окнами ящики для цветов... в доме я обнаружил новое ковровое покрытие, отрезанный мужской половой орган, хранившийся в банке, и четыре фотографии, сделанные „поляроидом": обнаженные мужчины лежат на животе, руки их связаны за спиной. На одном из снимков, похоже, изображена последняя жертва. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что снимок явно сделан уже после убийства. Ребята из лаборатории наверняка проведут доскональное исследование. Ладно, теперь подождем, пока мистер Буш явится домой.
30 июня, 6 часов вечера
Диана, Буш въезжает в ворота. Мы возьмем его, как только он вставит ключ в замочную скважину.
30 июня, 7 часов вечера
Буш арестован. От услуг адвоката он отказался. Далее привожу выдержку из его признания Он спокоен и време-
423


нами даже кажется счастливым оттого, что ему не нужно больше никого убивать.
Купер: Четырнадцатого июня ночью вы подвозили на машине мужчину по имени Рэнди, он занимался проституцией, так?
Буш: Да, по-моему, его звали Рэнди.
Купер: Куда вы его отвезли?
Буш: Сюда... домой.
Купер: И чем вы занимались, когда приехали?
Буш: Сперва выпили, потом я его... потрогал... потом связал и убил.
Купер: Других вы тоже убили?
Буш: Да Я их тоже застрелил... а одного задушил.
Купер: Почему?
Буш: Они меня просили.
Остальное все в том же духе. Диана я думаю, мне стоило бы на какое-то время переключиться с расследования зверских убийств на что-либо другое. Скажем, на растраты или шпионаж. Я думаю, это будет то что доктор прописал. До чего ж длинный был у меня сегодня день!
30 июля, 11 часов утра
Диана мне пришлось порядком попотеть, но я добился назначения в отдел контрразведки.
СЛЕДУЮЩИЕ ШЕСТЬ ЛЕТ КУПЕР РАБОТАЛ В ОТДЕЛЕ КОНТРРАЗВЕДКИ. ЕСЛИ ОН И ДЕЛАЛ КАКИЕ-ТО ЗАПИСИ В ЭТОТ ПЕРИОД. ФБР ИХ СУЩЕСТВОВАНИЯ НЕ ПРИЗНАЕТ. СЛЕДУЮЩИЕ .ПОСЛАНИЯ*, АДРЕСОВАННЫЕ ЕГО ОТЦУ,— ЕДИНСТВЕННЫЕ МАГНИТОФОННЫЕ ЗАПИСИ ТЕХ ЛЕТ.
1983 год
Дорогой отец!
Мне очень жаль, что Шемрок попала в катастро¬
424


фу. Наши ребята из лаборатории единодушно утверждают, что человек вполне может быть с тремя пальцами на ноге, так что Шем рок не должна испытывать никаких затруднений. Если ей будут нужны какие-то особые туфли, то учти: я знаю одного китайского сапожника, он шил башмачки для окенщин, которым с детства бинтовали ступни.
У меня все хорошо. На работе дела идут нормально, хотя я и не могу рассказать тебе, в чем она состоит. Я познакомился с очаровательной русской балериной. Любопытно: у нее тоже сложности с ногами. Что же касается всего остального, то границы на замке и наша привычная жизнь, надеюсь, продлится еще не один год. Был рад услышать о том, что ты выпускаешь новые календари.
Дэйл.
1986 год
Дорогой отец!
Насколько известно мне и моим коллегам из Бюро, из-за немытых фруктов нельзя заболеть болезнью легионеров. Судя по твоему описанию, у тебя обычное пищевое отравление. Посоветуй Шем рок изменить вашу диету. Я никогда не слышал о религиозных запретах на пользование холодильником, теперь это обычный предмет обихода.
Спасибо за черные носки, которые ты мне прислал к Рождеству, это как раз то, что мне было нужно. Думаю, я должен тебе сообщить, что я ходатайствовал о моем переводе в другой отдел. Гордон Коул хочет, чтобы я вернулся к оперативной работе. Дескать, пора снова выходить на улицы, нечего прятаться по темным закоулкам. Он передает тебе привет и благодарит за пипетку.
Надеюсь, ты скоро поправишься. Обещаю и впредь сообщать тебе все последние новости.
Дэйл.
425


ГЛАВА 2
ЛЕТОМ 1987 ГОДА КУПЕР ПЕРЕШЕЛ ИЗ КОНТРРАЗВЕДКИ НА РАБОТУ ПО ВЫПОЛНЕНИЮ АНТИНАРКОТИЧЕ- СКОЙ ПРОГРАММЫ, РАБОТА ВЕЛАСЬ СОВМЕСТНО С ДЕА (СЛУЖБОЙ ПО БОРЬБЕ С НАРКОМАНИЕЙ).
24 августа, 9 часов утра
Диана, я провел три дня в обществе ребят из ДЕА, и теперь мне предстоит увидеть еще одного человека в пиджаке и галстуке. Я заметил, что они обожают при этом носить бронежилеты и не снимают их даже в конторе, когда мирно пьют кофе. Пожалуй, эти люди вполне способны оценить новую технику ведения следствия, которую я разработал: она основана на записках тибетского монаха по имени Гамм.
26 августа, 11 часов вечера
Результаты моих попыток приложить идеи Гамма к событиям наших дней свидетельствуют о том, что Ли Харви Освальд действовал тогда в Далласе не в одиночку. А Джек Руби до сих пор жив и обитает в Перу... Однако над этим придется еще немного поработать.
2 сентября, 10 часов утра Диана, мексиканские власти предупредили ДЕА, что в
426


пограничный городок направляется большой груз кокаина. С помощью федеральной мексиканской полиции ДЕА собирается выступить в Тихуане в роли покупателя. Покупатели выдают себя за страховых агентов со Среднего Запада. По некоторым причинам начальство из ДЕА считает, что эта роль как раз для меня. Моим напарником будет агент Деннис Брайсон, он. из ДЕА. Сегодня вечером мы выезжаем в Сан-Диего, а там возьмем машину и согласуем наши действия с мексиканскими властями.
2 сентября, 11.30 вечера
Сан-Диего. Диана, в следующий раз, когда я отправлюсь на южную границу, напомни, чтобы я захватил с собой таблетки для очистки питьевой воды, хороший компас и шляпу с широкими полями.
4 сентября, 9 часов утра
Диана, стоит нам пересечь границу, и мы оказываемся в другой стране. Это может показаться общим местом, но на практике все не так просто. Мы будем действовать на свой страх и риск. Прикрывать нас никто не будет. Наши значки, которые для каждого из нас являются неотъемлемой частью его личности, остались дома, в Штатах. Если все пойдет наперекосяк, никто даже не узнает, где мы, потому что официально нас в этой стране нет.
Короче, как только мы пересечем границу, мы перестанем существовать.
4 сентября, 10 часов утра
Дал пограничнику взятку — пять долларов, чтобы он разрешил нам перебраться в Мексику. Может быть, у меня разыгралось воображение, но я совершенно уверен, что за нами следят. О нашем задании знают два чиновника из федеральной полиции, я полагаю, что это не к добру.
427


4 сентября, 11 часов утра
Когда две различные культуры встречаются на общей границе, возникает адская смесь, дающая богатую пищу для воображения и для ночных кошмаров. Любой порок, грех, извращение предстают здесь в неприкрытом виде.
Я окончательно убедился, что за нами следят. Рыжий грузовичок, в котором сидят двое мексиканцев, „висит" у нас на „хвосте" с того самого момента, как мы пересекли границу. Пока что они довольствуются наблюдением издалека. Если их поведение изменится, нам тоже придется менять наши планы.
Следующая остановка у нас должна быть в мотеле Даса де ла Виста", где нас ждет горячий ленч, а мы будем ждать звонка от поставщиков товара, чтобы договориться с ними о встрече.
4 сентября 12.30 дня
Диана, единственное, что неизменно подстерегает путешественника в любой стране, куда бы он ни попал,— это унылый вид из окна, хотя в рекламе будет заявлен восхитительный пейзаж. Мне остается любоваться на огромную коричневую собаку, которая тащит по пыльной дороге дохлую змею. Я не удивлюсь, если мне подадут ее сегодня на обед в качестве главного блюда.
4 сентября 1-30 дня
Диана, не пренебрегай возможностью попробовать блюдо из рептилий, вкус у них изумительный. Нежные ломтики белого мяса слегка притушены в соусе из красного перца с кусочками кактусов. Американцы недооценивают такой прекрасный источник питания, как пресмыкающиеся, лишь потому, что они кажутся им неаппетитными.
Мы все еще ждем звонка от поставщиков, а наши приятели на грузовичке поджидают нас на противоположной стороне улицы.
428


4 сентября, 2 часа дня
Нам только что позвонили. Мы должны встретиться с мужчиной у киоска, где продают сахарную вату,— это возле арены для боя быков. Внешность его нам не описали, он сам нас должен узнать. Нам это не очень-то по душе. Пожалуй, нам пора отрываться от наших друзей в грузовичке.
4 сентября, 3 часа дня
Наши две тени исчезли. Мы отделались от них на рынке. Теперь Деннис стоит у киоска с сахарной ватой. Я прикрываю его с тыла — на случай осложнений. К Деннису подходит высокий мужчина в белом костюме.., Так... осложнения начались.
4 сентября, 7.30 вечера
Диана, Деннис пропал неизвестно куда! Продавец наркотиков отказался общаться сразу с обоими. Деннис решил переговорить с ним в одиночку. Они уехали с места встречи в сером вездеходе фирмы „Мерседес". Я жду в номере, они должны дать о себе знать в течение четырех часов. Этот срок истек три минуты назад. Я чувствую что-то неладное. Деннис перед уходом сказал мне, что, если возникнут осложнения, нужно вскрыть фальшивое дно его чемодана.
...Понятия не имею, откуда в ДЕА израильские ручные гранаты? Автомат мне, пожалуй, тоже пригодится Да, пора нанести ответный визит нашим дружкам из грузовичка.
9 сентября, 7.50 вечера
Диана, ничто на свете не обладает таким даром убеждения, как ручная граната, засунутая в шорты. Мои новые дружки не только тут же поведали мне, где Деннис,
429


но и предложили мне свой транспорт. Мой бывший скаут- мастер очень порадовался бы за меня, если бы риал, что я по-прежнему прекрасно вяжу морские узлы.
Денниса держат на большом ранчо за городом. Я думаю; следует упомянуть, что я не жду поддержки от федеральной полиции, даже если повстречаю на ранчо кого-нибудь из полицейских.
9 сентября, 10 часов вечера
Диана, осмотрев ранчо, я понял, что некоторые обстоятельства будут мне на руку. Первое — безлунная ночь. Второе — я нагряну неожиданно и захвачу их врасплох. Третье — территория охраняется всего лишь дюжиной парней. Впрочем, о последнем лучше особенно не распространяться.
По словам владельцев грузовичка, Денниса держат в сарае, рядом с конюшней. У дверей стоит один охранник. Насколько я понимаю; моя задача весьма проста: освободить Денниса. При этом мы должны оба остаться в живых. Пожалуй, мне пригодилась бы очень длинная резинка.
10 сентября, 12 часов ночи
Большинство охранников, похоже, отправились спать. Резинки я не нашел и смастерил пращу из расплетенного куска пеньковой веревки, валявшейся в кузове грузовичка.
Мой план состоит из двух частей. Во-первых, я должен запустить из пращи гранату и постараться попасть в дверь барака, а потом не мешкая кинуть дымовую шашку на середину двора. В суматохе я смогу вырубить охранника, который караулит сарай, и освободить Денниса. Если первая часть плана не удастся, придется применить старый принцип, которым всегда руководствовался Улисс СГрант,— я обрушу на них шквал автоматных очередей.
430


Да, Диана, только что вспомнил! Я ведь никогда еще не кидал ручную гранату...
10 сентября, 2 часа ночи
Диана, когда бросаешь пращой ручную гранату, не забывай, что тут имеет значение не только скорость, с какой летит снаряд, но и крутизна его траектории. Стоит также отметить, что метание ручных гранат на территории суверенного государства может привести к депортации или вызвать мощный ответный огонь.
Деннис в полном порядке Я считан* что сочетание принципа генерала Гранта с изрядной долей везения оказалось весьма эффективным. Не думаю, что в ближайшем будущем нас снова пригласят в эту очаровательную страну.
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ В ГАЗЕТЕ „САН-ДИЕГО МИР- РОР* ПОЯВИЛОСЬ ТАКОЕ СООБЩЕНИЕ:
„Мексиканская полиция доводит до вашего сведения, что в итоге перестрелки на ранчо в десяти милях от Тихуаны ранены семь человек. Они собрались на мессу в домашней церкви. Полиция полагает, что между молящимися вспыхнул спор о трактовке книги Иова, а затем дискуссия была подкреплена автоматными очередями и взрывами ручных гранат".
НИ ФБР. НИ ДЕА НИКАКИХ ОФИЦИАЛЬНЫХ СВОДОК ИЛИ КОММЕНТАРИЕВ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ НЕ ДАВАЛИ. КУПЕР ПРОВЕЛ СОВМЕСТНО С ДЕА ЕЩЕ ОДНО РАССЛЕДОВАНИЕ, ПОСЛЕ ВЕРНУЛСЯ К РАБОТЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В ФБР.
9 ноября, 4 часа дня
Диана, мне положили на стол донесение о том, что
431


большое количество кокаина должно поступить к потребителям через кабинет стоматолога в Окленде. Бывают времена, Диана, когда от нас требуется пойти на жертвы и исполнить свой долг, пусть даже это сопряжено с огромным риском для жизни. Для меня такое время настало сейчас. Деннис был у зубного врача два месяца назад. Так что, боюсь, сия тяжелая обязанность целиком ляжет на мои плечи.
Диана, человек может победить страх, если пройдет правильную физическую и моральную подготовку. Однако есть два исключения, к ним, по-моему, подготовиться никак нельзя. Во-первых, если к тебе в ухо залезет маленький жучок, который начнет вгрызаться в твой мозг. А во-вторых, если к тебе в рот влезет дантист со сверхскоростной бормашиной.
Я не был у зубного врача семь лет.
15 ноября, 10 часов утра
Я договорился, что дантист меня примет. Разумеется, это плод моего воображения, но я прямо-таки физически ощущаю, как у меня разваливаются все зубы. Всю ночь меня мучали очень отчетливые кошмары: мама давала мне на завтрак кашу, она накладывала тарелку за тарелкой, и в каждой было столько сахара — просто жуть!
18 ноября, час дня
Диана, у меня есть разные новости: и плохие, и хорошие. Пожалуй, мне удастся договориться с дантистом и купить у него порошок. Это хорошая новость. А плохая состоит в том, что, когда мне было восемь лет и я сидел в очереди, ожидая приема у стоматолога, с зубами у меня дело обстояло куда лучше, нежели сейчас.
Я гордый обладатель шести дырок в зубах. Каждый раз обнаруживая новое дупло, помощник зубного врача грозит мне пальцем. Диана, если у тебя найдется свобод¬
432


ная минутка, проверь в архивах Бюро, не существует ли каких-либо особых правил насчет отстрела зубных врачей.
23 ноября, 3 часа дня
Диана, этот дантист просверлил последний в своей практике зуб. К сожалению, то был мой зуб, но, мне кажется, он просверлил его хорошо.


ГЛАВА 3
15 ДЕКАБРЯ 1987 ГОДА КУПЕР ПРЕКРАТИЛ РАБОТУ ПО ВЫПОЛНЕНИЮ СОВМЕСТНОЙ АНТИНАРКОТИЧЕСКОЙ ПРОГРАММЫ ФБР И ДЕА.
20 декабря, 11 часов вечера
Диана, я не могу тебе передать, насколько здорово вновь ощутить под своими ногами твердую почву. Я, конечно, отношусь к работе ДЕА с уважением и восхищением, но не ощущаю себя ковбоем, как они. Однако я отлично с ними повеселился, не говоря уже о том, что мне полностью и забесплатно вылечили зубы.
7 ЯНВАРЯ 1988 ГОДА КУПЕР ПОЛУЧИЛ ПО ПОЧТЕ МАГНИТОФОННУЮ ЗАПИСЬ СЛЕДУЮЩЕГО СОДЕРЖАНИЯ:
Жил агент по имени Девер.
Он очень любил нюхать клевер,
В него не попала стрела,
Зато укусила пчела.
И агент Девер помер.
Я знаю, что последняя строчка не в рифму, но зато она передает дух стихотворения. Не правда ли, Дэйл? Я сочинил еще один стишок. Хочешь послушать?
434


Однажды хмурым днем, почти в середине ночи, два мертвых мудреца разодрались очень.
И встав ко мне спиной, следили друг за другом.
Потом, достав кинжал, зарезали друг друга.
Глухие легаши кричат: „Война, война!" Но Купер уже мертв, как и моя жена.
Я предвижу будущее, и оно уоке началось.
Скоро увидимся, Дэйл!
Твой преданный друг и учитель
Уиндом из Эрла. ...В этом есть нечто очень аристократическое, не так ли? Похоже на барона...
8 января, 10 часов утра
Диана, я отправил копию записи в Вашингтон Гордону. Однако больше ничего предпринять нельзя. Уиндом совершенно невменяем и никогда не выйдет из больницы.
17 января, 9 часов утра
Диана, похоже, мне придется на некоторое время покинуть юрод. В юго-западной части штата Вашингтон произошло убийство. Власти осмотрели труп и пришли к выводу, что убитого сперва похитили. Поэтому они обратились в Бюро с просьбой помочь им в расследовании.
Гордон поручил это мне, ему кажется, что мы вполне можем столкнуться с целой цепочкой убийств, а ни один агент в этом районе не имеет опыта расследования подобных преступлений. В одиннадцать я вылетаю в Портленд, там сажусь в машину и еду в городок Дир Мидоу. Это час езды или около того в северном направлении.
435


Там еще зима, поэтому я прихватил теплые кальсоны, шерстяные носки, теплую шапку и защитные очки — на случай, если попаду в метель.
17 января, 11.50 утра
Диана, я говорю из самолета В следующий раз напомни мне, чтобы я перед отлетом захватил из офиса термос с кофе. А то здесь нас потчуют какой-то бурдой из дубовых опилок, сосновых иголок и некоего загадочного ингредиента, не поддающегося идентификации. А еще если в самолете — когда ты летишь коммерческим классом — тебе подадут копченого лосося, прежде чем его отведать, сперва убедись, что он хотя бы разок за последние десять лет плавал в реке.
17 января, 1.20 дня
Я взял машину в местном отделении ФБР и еду на север. С властями мы должны встретиться в морге, где лежит тела
17 января, 3 часа дня
Диана, судя по всему, единственным представителем местной власти, похоже, является здоровенный парень, бывший моряк по имени Кейбл. Тут его зовут Шеф. Он не слишком обрадован вторжению федерального агента, хотя мне совершенно ясно, что последнее серьезное преступление он видел в каком-нибудь фильме про гангстеров.
Все, что мне известно, я почерпнул из рапорта Кейбла. Это просто фантастика, достойная Пулитцеровской премии. Вот сухая выжимка из его доклада. Тереза Бэнкс, близкие родственники неизвестны, место жительства неизвестно, найдена в водостоке на окраине города Ее обнаженное тело было завернуто в прозрачную пластиковую пленку, склеенную липкой лентой. На голове и верхней части тела
436


многочисленные раны. Местный коронер определил, что причиной смерти была травма мозга: девушке проломили череп в правой височной области. Остальные повреждения не настолько серьезны, чтобы вызвать смерть. В последние двенадцать часов своей жизни убитая имела половой акт.
Я собираюсь осмотреть труп.
17 января, 3.10 дня
Диана, передо мной лежит труп белой женщины, на вид ей лет восемнадцать, вес сто семнадцать фунтов. У нее обширное повреждение черепа несколько выше правого уха, чуть спереди. Следы на шее указывают на то, что женщину пытались задушить. На коленях ссадины, в которые местами забилась грязь. Нет никаких признаков того, что в момент наступления смерти или перед этим женщина была связана... Так, интересно... Будьте добры, передайте мне пинцет.
Диана, жертве что-то загнали под ноготь безымянного пальца. Загнали довольно глубоко. Сейчас попробую вынуть... Этот предмет проник под ноготь примерно на три четверти его длины... даже чуть глубже. Шеф, я думаю, будет лучше, если вы немножко подвинитесь... Вот, достал!
Диана, мы извлекли маленький квадратик белой плотной бумаги, на которой напечатана буква „Г*. На первый взгляд, мне кажется, такой шрифт встречается на механических машинках американского производства. В лаборатории определят поточнее.
Под остальными ногтями ничего не обнаружено — ни на руках, ни на ногах. Необходимо поднять все дела об убийствах женщин этого возраста, особенное внимание следует обращать на то, не загоняли ли жертвам под ногти бумажки с буквами, не заворачивали ли трупы в полиэтилен. Очень важны н сходные причины смерти.
Диана, Гордон был прав: тут пахнет целой серией убийств. Вопрос только в том — начало это или конец?
437


17 января, 6 часов вечера
Диана, похоже, что Тереза Бэнкс работала в последнее время в придорожном ресторане в десяти милях от города, на остановке по требованию, которая называется „Переправа". Один из местных жителей опознал в убитой официантку, которую он там видел. Я сейчас еду в ресторан.
Диана, ходят слухи, что в этих краях отлично пекут пироги. Святая обязанность агентов нашего Бюро — отделять факты от вымысла Но я чувствую, что не могу этого сделать, когда заходит речь о столь священном предмете, как пирог.
17 января, 7.30 вечера
Кафе „Переправа*. Хозяина зовут Веллер. Тереза Бэнкс проработала тут всего три недели, она жила в домике на берегу реки, где останавливаются заезжие туристы. Она не появлялась на работе уже пять дней, все ее пожитки, хранившиеся в домике, исчезли. Тереза никому не сказала, куда она съезжает, никто не видел, чтобы она с кем-нибудь уходила. Я зашел в домик, однако ничего настораживающего не обнаружил. Вот она была — и нету! Похоже, следствие зашло в тупик, хотя надо отметить, что пирог с персиками, который пекут местные жители, имеет поистине сказочный вкус. А вот вишневый пирог и ореховый меня разочаровали.
17 января, 11 часов вечера
Диана, я остановился в гостинице „Логгерс Инн*. Если завтра ничего не прояснится, оставаться тут не имеет смысла. Мне неприятно в этом признаваться, Диана, но следствие зашло в тупик. Единственная зацепка — это напечатанная на машинке буковка. С кем встречалась Тереза и что она делала в последние пять дней своей жизни, от меня скрыто. Я проверил всех местных жителей, но ничего серьезнее нарушений правил дорожного движе-
438


ния не обнаружил. Итог — полный ноль. Проверка владельца кафе и его работников также ничего не дала.
Диана, любой след имеет начало. В этом мире ничто не может произойти, не оставив следа. Однако мы имеем то, что имеем. Не знаю, как объяснить, но тут что-то не так. Ты скажешь, что это и так очевидно. Но понимаешь, я чувствую в этом деле что-то такое, с чем уже сталкивался раньше. Можешь назвать это злом, это что-то древнее и очень опасное, я с ним встречался уже трижды. Один раз в маленькой горной деревушке во время моих странствий. Другой — в колледже. А в третий — когда убили Каролину. В академии ФБР не только не учат, как с этим бороться, но даже не признают существования каких-либо потусторонних сил. Западное мышление вообще этого не допускает. Но эти силы существуют. Они крадутся во тьме или прилетают вместе с ветром. А иногда заползают в душу, подобно змее, и выжидают удобного момента, чтобы ужалить. Я верю в их реальность, потому что они погубили моего лучшего друга.
Теперь эта сила побывала тут, в захолустном городишке, и выбрала новую жертву. Вопрос только в том, когда она нанесет новый удар — а я не сомневаюсь, что это случится — когда и где?..
Ладно, хватит на сегодня, Диана.
18 января, 9 часов утра
Диана, ночью разыгралась метель. Теперь мне известно о жертве гораздо больше. Тереза Мери Бэнкс родилась 11 июля 1970 года в Такоме, штат Вашингтон. Родителей звали Эллен и Тони Бэнка Когда ей исполнилось двенадцать лет, они погибли в автомобильной катастрофе. В пятнадцать Тереза сбежала из приюта, и, пока не обнаружили ее труп, о ней ничего не было известно. Да, не очень-то много для целой жизни...
Последние лабораторные исследования будут закончены через два дня. Думаю, они почти ничего не добавят к тому, чем мы уже располагаем.
439


20 января, 11 часов утра
Диана, передо мной на столе лежат результаты последних экспертиз по делу об убийстве Терезы Бэнка Тут есть два интересных момента. Во-первых, квадратик, найденный под ее ногтем, вырезан из очень дорогой бескислотной бумаги для пишущих машинок. И во-вторых, буква напечатана скорее всего на старой машинке „Смит-Корона", модель 99. Эта информация может нам пригодиться в будущем, однако сейчас следствия не продвигает. Поскольку останки Терезы никто не востребовал, ее похоронили за счет округа в безымянной могиле. На похоронах присутствовали пастор, представитель окружных властей, два могильщика и я. Теперь я возвращаюсь в Сан- Франциско. Больше мне тут делать нечего.
Дело остается открытым. Однако сейчас я приступаю к другому расследованию.
2 февраля, 10 часов утра
Хотя арест грабителей банка — захватывающее времяпрепровождение, я заметил, что сейчас не могу сосредоточиться на своем новом задании. Мои мысли то и дело возвращаются к безымянной могиле в штате Вашингтон.
Прошлой ночью мне приснился очень странный сон. Я танцевал с карликом и с какой-то писаной красавицей.
В ИЮНЕ 1988 ГОДА У ИНДОМ ЭРЛ ПОПЫТАЛСЯ СБЕЖАТЬ ИЗ БОЛЬНИЦЫ, НО БЫЛ ПОЙМАН. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ КУПЕР ПОЛУЧИЛ ПО ПОЧТЕ ЕЩЕ ОДНУ МАГНИТОФОННУЮ ЗАПИСЬ.
Пора начать игру с начала. Первый ход мой, и я его сделаю в самый неожиданный момент. В самый худший для тебя момент.
А теперь загадка.
Если самолет разобьется на канадско-американской границе, на какой стороне похоронят уцелевших?
440


Это легкая загадка.
Ответ: Ни на какой. Сперва их надо убить.
А вот еще одна.
Как ты думаешь, почему Бобби Фишер забросил шахматы и обратился к Богу?
Ответ: Чтобы проникнуть на ту сторону.
Попадаются ли тебе хорошенькие девушки?
Скоро увидимся, Дэйл/
Уиндом Эрл.
10 июня, час ночи
Если зло — это нить, которой обмотан весь земной шар, то, боюсь, концы ее сходятся в палате Уиндома. Полиция сообщила, что незадолго до побега Уиндома два пациента, с которыми он подружился в больнице, были повешены каждый в своей палате. По сообщениям врачей, состояние обоих в последнее время значительно улучшилось и через пару недель их должны были выписать.
Диана, я никогда тебя об этом не просил, и как правило я стараюсь не смешивать личные дела с общественными, но должен сказать, что почту за честь, если ты согласишься со мной пообедать Если это каким-то образом нарушает сложившиеся между нами отношения, я пойму твой отказ, Если же нет, то давай встретимся в восемь вечера?
441


ГЛАВА 4
„Мы с особым агентом Купером... с Дэйлом... однажды обедали в китайском ресторане. Мы заказали суп из акульих плавников, китайскую лапшу и утку по-пекински. Китайцы накачивают птицу воздухом до тех пор, пока она не увеличится в объеме примерно вдвое. Я никогда не видела, чтобы у жареной утки была такая вкусная кожица, хрустящая и одновременно нежная. А мясо прямо-таки тает во рту... Я никак не могла наесться вдоволь*.
ДИАНА
ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖАЩАЯ
11 июня, 7 часов утра
Вчера вечером, когда мы ели очень вкусную утку, я вдруг сообразил, что не знаю Дианиной фамилии.
2 июля, 9 часов вечера
Передо мной замаячила ужасная перспектива отпуска. Какой-то тип, который сидит в маленьком кабинетике и постоянно пялится в экран компьютера, уверяет, что я должен отдохнуть.
20 июля, 3 часа дня
Целебная Хижина, Альберта. Собираясь в путешествие, Диана, я даже не подозревал о существовании городка с подобным названием. Я здесь купил отличные прочные
442


снегоступы ручной работы. Следующая остановка будет в Лосиной Пасти, поищу там хороший топор.
24 июля, 4 часа дня
Я надеялся, что мне удастся навестить моего брата, когда я попаду на северную границу, но я опоздал. Брат теперь в Южной Америке. Я лет двадцать не видел Эммета, Диана. Боюсь, мы с ним стали совсем чужими. Хотелось бы, чтобы это было не так, но слишком уж разная у нас жизнь.
5 августа, 9 часов вечера
Диана, ничто в этой жизни меня так не радует, как возвращение домой после всяких приключений. Не знаю, в чем причина: то ли сказывается разность культур, то ли просто канадцы очень любят сахар, но пироги у них изумительные. Если тебе когда-нибудь доведется побывать в Флин Флоне, загляни в кафе .Флорида" и отведай торта с клубничным муссом.
24 сентября, 4 часа дня
Диана, я уезжаю в Филадельфию. Мой отец заболел. Я дам о себе знать, когда лучше смогу оценить его состояние.
26 сентября, час ночи
Диана, я несколько часов бродил по улицам, на которых вырос. Здесь так много изменилось! Магазин Дюва закрыт. „Театр в клетушке" сгорел. А ведь я именно там видел фильм „Бонни и Клайд"! Наверное, я был единственным из зрителей, кто сочувствовал полицейским.
Старик Симмс и его скобяная лавка исчезли. Он умер много лет назад, и вскоре после этого сын продал лавку.
443


Даже шпана с Двадцать четвертой улицы уже не та, что была раньше. Теперь они ходят с оружием.
На месте нашего старого дома устроили автомобильную стоянку, рядом гриль-бар. Остались только бетонные ступеньки, что вели к входной двери, да несколько кусков от алюминиевого навеса.
Шлурманы уехали через несколько лет после смерти Марии. Что сталось с ее плетеным креслом, я не знаю. Зато школа осталась прежней. Я несколько часов сидел в актовом зале. Там всегда стоит тишина. Директор сказал мне, что мистер Брумлей — тот, что застукал меня, когда я записывал на магнитофон объяснения учительницы на уроке по женской гигиене, — выиграл в Атлантик- Сити пятьдесят тысяч долларов и ушел на пенсию.
Все, что делало этот город моим, исчезло. Люди, здания, запахи, звуки. А то, что осталось, мне уже не принадлежит. Я путешествую во времени, ныряю вглубь, выныриваю на поверхность, словно археолог, и надеюсь отыскать разгадки забытых секретов или же путеводители для моих будущих странствий. Но ничего подобного мне найти не удается. Никому не дано удержать прошлое и заглянуть в будущее.
Только кладбище неизменно. Разве что тут прибавилось несколько надгробных камней. Да и трава не такая зеленая. И посетители стали старше. Однако для тех, кто тут покоится, все это не имеет значения. Им открылась единственная настоящая правда. Все, чем мы здесь занимаемся, все наши проблемы, победы, любовь и ненависть, истина и обещания — все преходяще. Это лишь видимость.
А маленькая стеклянная пирамидка, которую я положил на могилу Марии, куда-то подевалась. Надеюсь, тому, кто ее взял, повезет больше, чем нам.
Мой старик выкарабкался, хотя и был на волосок от смерти. У него барахлил сердечный клапан. Сегодня днем он сказал мне, что, когда его выпишут, они с Шамрок продадут типографию и уедут из Филадельфии. Вроде бы
444


оч хочет купить какое-нибудь суденышко. Надеюсь, оно хотя бы течь не будет.
Завтра я съезжу туда, где мы бросили в воду прах моей матери. Вряд ли я еще когда-нибудь сюда вернусь. Больше меня здесь ничто не держит.
Наверное, я тебе никогда не рассказывал, Диана, но в 1970 году мой отец обнаружил на Луне новый кратер. Его назвали Кратер Купера, он на самом краешке темной стороны Луны.
27 сентября, 3 часа дня
Диана, Гражданский Инженерный Корпус представляет собой страшную угрозу духовной жизни нашей страны. Я стою сейчас на берегу огромного болота, заросшего водорослями. А ведь когда-то здесь была маленькая тихая речка, по которой моя мама уплыла в океан. Эти ублюдки соорудили здесь плотину!
20 ноября, 10 часов вечера
Диана, сегодня я получил весточку от отца. Его выписали из больницы. Типографию выставили на торги. Он прислал мне снимок списанного буксира, который продают во Флориде. Похоже, мне не поколебать эпический образ: моего отца проглатывает Белый Кит.
20 ноября, 11 часов вечера
Скучная неделя: одно ограбление банка, один случай вымогательства и одно неудавшееся похищение ребенка. Вчера в Ротари-клубе я держал речь о служебных преступлениях чиновников. Короче говоря, Диана, мне тошно, и я не знаю, как с этим бороться. Холмс нюхал кокаин, но я считаю подобный метод неприемлемым. Мне, как любому сыщику, нужно интересное дела Что-нибудь, в чем я мог бы себя проверить, проверить свои возможности.
445


Чтобы я мог подойти к самому краю, за которым пылает пожар, и рискнуть всем, что у меня есть. Пройти по лезвию бритвы. Неужели настоящих, серьезных дел больше не осталось, Диана? Таких, как похищение Линдберга, ограбление Бринкса? Где вы, Джон Диллинджер, профессор Мориарти? Но если бы я действительно искренне надеялся, что такие преступники существуют, я должен был бы снять свой значок, сдать оружие и уйти в отставку. Как говорится, будь поскромнее в своих желаниях, а то мечты исполнятся.
18 февраля 1989 года, 9 часов вечера
Диана, сегодня я получил по почте такое письмо.
Дорогой Куп!
Похоже, последние годы я был не в себе. Мне бы очень хотелось наверстать упущенное, и я думаю, что знаю, как это сделать. Нам предстоит последняя игра, в которой мы проверим свое мастерство. Я, прекрасный учитель, вызывающий всеобщее уважение в этих кошмарных выкрашенных голубой краской — как в общественном туалете — стенах, и ты, подающий надежды, но довольно предсказуемый ученик. Договорились?.. Хорошо.
Довольно скоро я сделаю первый шаг.
Уиндом Эрл.
Что это: бессвязная болтовня сумасшедшего или что- то более зловещее? Боюсь, что вновь задул страшный ветер, Диана, и никто не знает, что останется лежать на земле, когда он стихнет.
20 февраля, 3 часа ночи
Я не могу уснуть, всю ночь просидел глядя в окно на бухту Сан-Франциско. Диана, если правда, что человек для чего-то живет в определенное время в определенном
446


месте, то зачем я сейчас здесь? Что за исторический момент должен быть связан с моей жизнью? А может, что-то самое важное уже случилось, только я не понял, что мне предоставлялся шанс?
Моя мама, Мария и Каролина... Эти имена были вехами моего пути. Но какая будет следующая веха, какое имя будет на ней написано? Мое собственное? Имя Уин- дома Эрла? Или еще какое-нибудь? Диана, как сказал однажды Гручо Маркс „Гарпо, ты слишком много болтаешь-*.
Спокойной ночи, Диана!
24 февраля, 6 часов утра
В штате Вашингтон обнаружен труп, Диана Молодая женщина, завернутая в полиэтиленовую пленку. Я сейчас еду в маленький городок под названием Твин Пике
'Известные американские комнкн 20—30-х годов. Гарпо при этом не произносил ни слова
447


Дженнифер ЛИНЧ Скотт ФРОСТ
ТВИН пике
Редактор С. Я. Жуков Выпускающий редактор И. Р. Янковский Художественный редактор Т. Н. Костерина Технический редактор В. А. Евстафьев Технолог Е. Д. Бычкова Корректоры В. А. Жечков, С. Ф. Лисовский Координатор В. А. Костинский
По всем вопросам приобретения книги обращаться по телефонам: 32-08-86 34-62-47 34-69-91 32-14-93
ЛР № 070013 от 25.06.91.
Подписано в печать 20.06.93. Формат издания 84X 108/32. Гарнитура Датч. Тираж 500 000 (200 001—400 000) экз. Изд. № 62. Заказ № 517.
Издательство «ВАГРИУС»
103064, Москва, ул. Казакова, 18.
Издательский центр «Гермес»
344011, г. Ростов-на-Дону, ул. Красноармейская, 3-А.
Отпечатано с готовых пленок в АООТ «Ярославский полиграфкомбинат».
150049, Ярославль, ул. Свободы, 97.