/
Text
АНДЯЕИ БЕЛЫЙ
ПОСЛЕ
РАЗЛУКИ
ЭПОХА
ПОСЛЕ РАЗЛУКИ
Отпечатано
в типографии
М. Маттиссон
в сентябре 1922
Берлин
АНДРЕЙ
БЕЛЫЙ
ПОСЛЕ РАЗЛУКИ
БЕРЛИНСКИЙ ПЕСЕННИК
§
ЭПОХА
ЭПОХА
ПЕТЕРБУРГ / БЕРЛИН
#
БУДЕМЪ ИСКАТЬ МЕЛОДИИ
Эта маленькая тетрадь — поиски формы; и я не
придаю ей никакого значения, как не придаю я
значения многообразным поэтическим школам :
и вместе с тем здесь — тенденция к новой школе,
поскольку каждая мимолетная школа всетаки от
мечает один штрих в сложном целом, именуе
мом поэтическим произведением; я считаю, что по
сле символизма не было скольконибудь действи
тельно новых сдвигов к грядущему стилю поэзии;
акмеизм был благоразумной реакцией, временно,
быть может, необходимой; в дальнейших новатор
ских попытках сказывалось лишь естественное раз
деление труда в гранении деталей стиха : появились
ритмисты, появились футуристы, подчеркнувшие
звук слова; появились имажинисты, подчеркнув
шие образ и т. д. Ныне стих перегружен ухи
щрениями образа, ритма, инструментовки, но всеми
школами недавнего времени пропущена одна су
9
щественная сторона стиха: мелодия целого (ритм,
инструментовка не имеют еще отношения к ме
лодии); мелодия в стихе есть господство интона
ционной мимики. Стих есть всегда отвлечение от
несни ; мелодиам — вот нужная ныне и пока
отсутствующая школа среди градации школ; текст
музыки, песня, имеет свои правила, несовпадающие
с правилами разделения стиха на строчки, строфы
и, наоборот, подчиняющие образы, ритмы и звуки
мелодическим, интонационным задачам; — мело
диам — школа в поэзии, которая хотела бы от
странить излишние крайности и вычуры образов,
звуков и ритмов, не координированных вокруг п е
сенной души лирики — мелодии; ритм есть го
сподство абстрактномузыкального начала въ поэ
зии; и оттогото так часто ритмисты в своих по
исках ритма либо создают лишь сложные метры,
либо, расшатывая классический метр, создают рас
хлябанный и скучный в своем однообразии стиль
стиха; недавно в Москве все писали одним и тем
же расхлябанным размером с аллитерационными
созвучиями вместо рифм; я сказал бы, что эта но
вая манера уже через несколько недель стала ста
рой, ибо то, что окрыляет стих, не есть казенный
порядок в строении строк, строф, стоп, ни ставший
быстро столь же казенный беспорядок их.
Только в мелодии, поставленной в центре лири
ческого произведения, превращающей стихотворение
10
в подлинную распеваемую песню, поставлены на
свое место : образ, звукоряд, метр, ритм. Метр есть
порядок стопо, строке, и строфоведения, устанав
ливаемый из механики разложения стиха на малые
элементы (chronoc protoc); ритм есть целое, опре
деляющее индивидуально каждый из элементов из
места его нахождения в делом ; метр — сумма ; ритм
— наименьшее кратное; поэтому: метр — меха
низм, а рнтм — организм стиха; но организация
завнситъ сама от индивидуума организации (орган
в биологии рассматривается и с точки зрения цели) ;
рнтм нам дан в пересечении со смыслом; он —•
жест этого смысла; в чем же место пересечения?
В интонационном жесте смысла; а он и есть
мелодия.
Мы прекрасно знаем, как меняется интонация
хотя бы в знаках препинания; два представления
„Н о ч ь" и „теми о" могут быть связаны по раз
ному знаками : 1) „Н о ч ь. Темно" (Жест спо
койного рассказа). 2) „Н очь... Темно..."
(Отрывистый, неспокойный темп). 3) „Ночь: темно"
(Здесь второе понятие вытекает из первого : так
как ночь, то — темно) и т. д. Прослеживая жизнь
знаков, мы видим индивидуализм у писателей: „т о ч
к а" есть знак прозы Пушкина, „точка с за
пятой" — Толстого ; „двоеточие" мой знак ;
„т и р в" — знак, излюбленный модернистами. Мы
11
еще ве овладели техникой знаков, потому что мы
не овладели интонационной мелодией так, как дру
гими элементами предложения. Измените располо
жение красных строк в любом рассказе, и вы уви
дите, до чего изменится весь его стиль. Фраза Го
голя „Ч уден Днепр при тихое погоде,
когда вольио и плавно мчит сквозь
леса и долы полные воды сво и", если мы
прислушаемся к интонации, имеет три ударения:
„Ч уден Днеп р", „мчит" и „полные вод ы";
и ясно, что „сквозь леса идол ы" есть пред
ставление побочное, которое интонацией должно
быть отмечено; между тем, мелодических, инто
национных знаков у насъ нет для выражения архи
тектоники мелодии; фраза, приводимая мною, нзо
бразнма в интонационном рисунке:
„Чуден Днепр
„При тнхой погоде,
погоде,—
—
—Когда
Когда—
—
—Вольно и плавно
Мчит
Мчит—
—
—Сквозь леса и долы
долы—
—
„Полные воды
Свои."
Или:
„Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и
12
плавно мчит
мчит—
—
—Сквозь леса
И долы
долы—
—
—Полные воды свои."
Одну з ту ate страницу мы можем выразить в
различных интонационных архитектоника*; каж
дая накладывает свой отпечаток на целое. Плох
тот художник прозы или стиха, который не слы
шать интонации голоса, складывающего ему фразу,
а наша условная система знаков выражения инто
нации (тембр голоса, мимика, паузы, ударение) не
соответствует богатству мелодии голоса; между
тем: эта мелодия все властнее накладывает свою
печать на творчество современных художников
слова. Отсюда стремление их искать интонации в
своеобразной манере начертания, передающей зри
тельно интонацию ; музыкант имеет системы выра
жений (знаки пауз, andante, allegro, allegretto и т. д.),
поэт вынужден все мелодические моменты своей
песни (всетаки стихотворение поэту поется всегда)
вкупорить в определенные разрезы словесного ряда
(в строки, в строфы), в которых выражается метр,
частью ритм, и в которых мелодия утрачивается;
и оттогото стихотворение не поется (а оно пелось
в лучшие периоды лирики); Софокл и Эсхилл были
композиторами собственных творений, потому что
они были мелодистами; и ритмы, и метры возникли
13
уже внутри мелодии); и оттогото были возможны
размеры, подобные „молоссу" ( ) у греков; у
нас — невозможны; „молоссы" — поются; три
ударных „молосса" в нашемъ метрнкотоническом
стихосложении возможны только при длительных
паузах; а уха у нас нѣт к интонациям. Как мне про
изнести „молосс" ( ), чтобы он не превратился
просто в плохой усеченный трохей: да только с
паузами, которые я должен отметить через „тирѳ".
Чтоб — в грудь — трупа
Ткнуть — свой — рог.
Иначе при нашей неразвитом мелодически ухе
всякийпрочтет: „Чтобвгрудь
„Чтобвгрудьтрупа"
трупа" ( о о); и разу
меется: продуманное мелодическое задание обер
— нется в какофонию.
Мы развили образ стиха, звук, рифму, строчку,
строфу в ущерб мелодии, подчиняющей ѳти от
дельности стиха себе ; и мелодия захирела в
наших богатых звуками и образами стихах; и лишь
в вычурах частностей стиха (в перенасыщении
аллитерациями, метафорами) забывается песенное
право поэта: не боятся не только сложности слов,
но что главное: простоты. Простое слово из стиха
изгнано; нет простых песенок; измеривается про
центное отношение слов к метафорам (чем больше
14
метафор, тем лучше); а между тем: вовсе не в мета
форе и не в Эвфонии сила целого, а в песенном
ладе, в мелодии песни.
Провозглашая мелодизм, как необходимо
нужную школу (хотя бы для уравновешивания це
лого, распавшегося в неравновесие пересыщенных
образов и аллитераций стиха), я намеренно в пред
лагаемых мелодических опытах подчеркиваю право
простых совсем слов быть словами поэзии, лишь бы
они выражали точно мелодию; и наоборотъ: все
старание мое направлено на выявление возможной
сложности этой мелодии; мелодию я вычерчиваю,
порою высвобождая ее из круга строф и строк; и по
тому то все мое внимание в „п е с е н к а х" сосредото
чено на архитектонике интонаций; расположение
строк н строф — пусть оно будет угадано, в мелодии.
Самое расположение слов подчиняется' у меня ин
тонации и паузе, которая заставляет нас выдвигать
одно слово, какойнибудь союз „И" (на котором
никогда не бывает синтаксического и формально
логического ударения, и бывает мимическое, жести
куляционное); или обратно: заставляет пролетать по
ряду строк единым духом, чтобы потом, вдруг
задержаться на одном слове. Я вовсе не хочу спо
рить с акмеистами, футуристами, имажинистами
о классической форме, звуке и образе, я хочу лишь
выдвинуть здесь основные тезисы мелодизма:
15
1) Лирическое стихотворение — песня.
2) Поэт носит в
позитор.
себе мелодии:
он — ком
3) В чистой лирике мелодия важнее образа.
4) Неумеренное употребление посредственных
элементов стиха (образа, и звуковой гар
монии) насчет м е л о д і и самые богатства
этих элементов превращает в верное средство
убить стих.
5) Довольно метафорической перенасыщеннос
ти : поменьше имажинизма; и побольше песни,
побольше простых слов, поменьше звуковых
трещаний (меньше труб) — гениальные ком
позиторы гениальны не инструментами, а
мелодиями: оркестровка Бетховена проще
оркестровки Штрауса.
Впереди русский стих ожидает богатство
неисчерпанных мелодийных миров.
И да здравствует — „мелодией!"
Андрей Белый
Бср.чннЦоссен
Июнь 22 года
ВЕСЕННЯЯ МЕЛОДИЯ
Мандолина
Слышу утрами —
Зовы
Я...
Вижу — огни : —
— Дни
Бирюзовые,
Полные смысла
17
Кругом не ям —
Березовые
Пни;
И —
— Перламутровые пни;
И —
— Перламутрами
Унизаные,
Розовые —
— Крылья коромысла.
18
Свисло —
Облако—на небосклон : —
— Освечены —
— Края
Его клочков
Огнем
И летами
2*
19
— Охвачены —
— Трепещущим
Червонцем
Так —
— Испокон
Веков —
— Увековечены: —
— Природы праздники, исполненные
Светами
Утраченного
Смысла, —
— Как —
— Крылья бисерные, блещущим
Деньком,
Омолненного
Солнцем
Коромысла.
20
3
Внимаю : —
— Чутким
Ухом
Жутким
Мухам —
21
я—
— Серебряные метры
Из оконца
Веют на меня: —
Мушинником
Блеснувшим
Изумрудом, —
— Духом,
Летом,
Гудом —
И —
— Паутинником
С серебряного пня, —
— Плеснувшим
В ветры
Светом
Волоконца.
22
4
Перелетающими, случайно тающими
Дуновениями, —
— Гдето
Дыша
В тиши, —
— Обвизгивает сере
бряными ветрами,
Как метрами,
Мне —
23
Ухо
Дух
И
Душу —
— Пение . . .
Перелетающими, случайно тающими
Видениями
Света —
— Пронизывает —
— Тверди, суши,
Зрение
Души —
— Пронизывает: —
Сердце
— Тайна —
— Вдохновения . .
24
5
И воздуха —
— Перевиваемые, веющие вопросами
Света
Слов —
— Взвизги
Ветров —
Пронизывают —
25
— Березовую
Поросль слов —
— Зовами
Без
Ответа !
И отдыха —
— Слагаемые, зреющие вопросами
Света
Слов —
— Взбрызги
Строф —
Обрызгивают сердце —
— Розовую
Розу —
— Росами!
26
б
Да, —
И
— Верное
Лицемерием
Равновесия, —
Да,
27
— И —
— Неверием
Верное
Сердце —
— Зреет —
— Вечными
Трепетами
Духа . . .
Да, —
И —
— Безвесие
Пуха
Из бледного поднебесия
Летами —
— Над встречными
Лепетами
Листнкоз —
— Веет
Светами
Цоссен Июнь 22 года
28
ВЕЧЕР
Точно взглядами, полными смысла
Просияли, —
Мне ядом горя, —
Просияли
И тихо повисли
Облаков златокарих края . . .
29
И взогнят безпризорные выси
Перелетным
Болотным глазком ;
И — зарыскают быстрые рыси
Над болотным, —
Над черным — леском.
Где в шершавые, ржавые травы
Исчирикался летом
Сверчок, —
Просвещается злой и лукавый,
Угрожающий светом
Зрачок.
И — вспылает
Сквозное болото ;
Проиграет
Сквозным серебром;
И — за тучами примется ктото
Перекатывать медленный гром.
Слышу — желтые хохоты рыси.
Подползет; и — окрысится: „Брысь!
И проискрится в хмурые
Выси
Желточерною шкурою
Рысь.
22 года
О ПОЛЯРНОМ ПОКОЕ
(говорит виолончель)
В хрустальные
Дали, —
— Где —
— Ясным
Стеклярусом —
— Пересияли
Блисталища: стаи полярные
Льдин —
31
и
— Где —
— Блеснью
Янтарные
Копья
Заката — исжалили
Слепшие
Взоры —
— В печальные
Стали
Буруна —
— Отчалила шхуна
32
2
И
— Парусом —
— Красным,
Как ясный рубин —
И —
— Окрепшею
Песней —
з
— Под зорькой —
— Отчалили —
— В хлопья
Тумана —
— Поморы.
34
3
Заводит —
— Разрывами
Вод
Свою песнь, —
— Ходит
Водами, —
— Носится —
3*
35
Горькое море !
И —
— Год
Осиянный
— За годами
Бросится
Там —
— Ураганами
Менами,
Брызгами
Вод
Разрывными —
Слетит —
— В коловорот
Разливанный.
36
4
Ничто не изменится! . .
Только —
— Мятежится
Море,
Да тешится
Кит —
37
Проливными
Фонтанами —
— Пенами,
Взвизгами,
Взрывами
Вод
— В коловорот
Разливанный . . .
38
5
И над каменным
Кряжем —
— Невнятными
Майями
Дальних
Печальных
Годин —
39
Быстро выпала
Ворохом
Белого пепла
Зима . .
И —
— Окрепла
Хрустального пряжей
Полярная тьма.
И —
— Осыпала —
— Пламенным
Мороком: —
— Пятнами
Спаянных льдин.
Москва Цоссен
40
КЛАДБИЩЕ
Ветров — протяжный глас, снегов —
Мятежный бег
Из отдалений . . .
Перекосившихся крестов
На белый снег
Синеют тени . . .
41
От нежных слез и снежных нег
Из поля веет
Вестью милой . . .
Лампад
Горенье в ряд
Берез —
Малиновеет
Над могилой . . .
Часовня бледная
Серебряной главой сметает
Иней, —
Часовня бедная
Серебряной главой — блистает
В сини . . .
Тяжелый дуб, как часовой
Печально внемлет
Звукам муки: —
42
Косматый снегами, — в суровый вой
Под'емлет
Руки . . .
И бросится
Его далекий стон:
Сухим
Порывом . . .
И носится
Оцепенело он —
Глухим
Отзывом . . .
И только: —
— Вышину
Мутит
В сердитом
Беге
Вьюга . . .
И только: —
— В тишину
43
Звучит,
Забытый
В снеге, —
— Голос друга . . .
1901—1922
44
Москва
Цоссен
ПОЕТСЯ ПОД ГИТАРУ
Я
Словами так немощно
Нем:
Изречения мои — маски . . .
И —
Рассказываю
Вам всем —
— Рассказываю
Сказки, —
— Потому что —
Мне так суждено,
А почему —
Не понимаю; —
— Потому что —
Все давно ушло во тьму,
Потому что — все равно :
Не знаю, или знаю . . .
Потому что мне скучно — везде . . .
Потому что сказка — изумрудная,
Где —
Все — иное . . .
Потому что так хочется в брызнь
Утех;
Потому что: трудная
Жизнь
У всех —
— С одною развязкою . . .
Потому что, —
— Наконец, —
— Зачем
Этот ад?
Потому что, —
— Один конец
Всем . . .
И во мне подымается смех
46
Над
Судьбою
Всех —
— И
Над
Собою ! . .
Цоссен 1922 года
47
ОПЯТЬ ГИТАРА
Заманя,
Помаргивает светляками
На нас —
— Скат . . .
На меня
Вздрагивают глаз —
Твоих —
— Умерки . . .
43
и—
Тенеет: малиново апельсинный
Закат —
В малиновоапельсинные
Сумерки . . .
Отуманенная, остуженная, серебряная
Вода
Под ногами, под нами —
Там . . .
Чтото, подгору замирающее
В хрусте ...
Там —
Под нами, под ногами —
Вниз убегающие
Года,
Поднимающие
Туманами —
Серебряные
Грусти . . .
„Мертвых слов не говори,
„Не тверди, —
„Дорогая! . ."
И мигнуло —
Над
4
— Беспризорными
Проблесками
Зари, —
— В тверди
Призорочной
Перегорая, —
— „Тебе одна дорога, а мне —
„Другая!"
Цоссеи 1922 года
50
НЕТ
Ты, вставая, сказала, что — „нет";
И какіето призраки мы:
Не осиливает свет —
Не осиливает: тьмы! . .
Солнце легкое, — красный фазан,
Месяц матовый, — легкий опал . . .
Солнце, падая, — пало: в туман;
Месяц — в просерень матово встал.
4*
51
Прошли — остывающие струи —
К теневым берегам —
Облака — золотые ладьи
Парусами вишневыми: там.
Растворен глубиной голубой,
Озарен лазулитами лет,
Преклонен — пред Тобой и под Тобой . . .
Но — Ты выговорила „Нет!"
И холодный вечерний туман
Над сырыми лугами вставал.
Постигаю навсегда, что ты — обман:
Поникаю, поникаю: пал!
Ты ушла . . . Между нами года —
Проливаемая куда? —
Проливаемая — вода:
Не увижу — Тебя — Никогда!
Капли точат камень: пусть!
Капли падают тысячи лет . . .
Моя в веках перегорающая грусть —
Свет!
Из годов — с теневых берегов —
Восстают к голубым глубинам
Золотые ладьи облаков
Парусами крылатыми — там.
52
Растворен глубиной голубой,
Озарен лазулитами лет.
В этом пенни гдето — в кипении
В этом пении света — Видение —
Мне:
Что — с Тобой!
1901—1922
Москва
Цоссен
53
ПРОРОК
Завечерел туман ползущий
В вечеровую тень огней;
Тусклы оливковые кущи.
И — светит месяц из теней.
Он, Серебристый, волей рока
Бросает в зримый наш позор, —
Как ясноокого пророка
Неиз'ясннмо грустный взор.
54
В тысячелетніе разгулы
Он поднимает ясный жар:
И бронзорозовые скулы,
И взора горнего загар.
Струя исчисленного смысла,
Как трепетание крыла
Переливного коромысла,
От яснорогого чела —
Взметает пепельные кучи
Неистлевающнх волос,
И из под них — на нас текучий,
Слезой сияющий вопрос;
Переливной игрою линий
Топазы сыплются из глаз;
И расширяет блеск павлиний
Переливной его атлас ;
И в нас стремительно забьется
Наш ослепительный ответ;
И ослепительно взорвется
Из волосатой груди свет.
И, точно взвизгнувпііе диски,
Взорвут кипящие слова.
И волоса, как василиски,
Взовьет горящая глава.
55
В переливных браслетах света
Его воздушные персты
Воспламененный знак завета
Взогнят из тихой высоты.
Цоссен Май 22 года
56
БЕССОННИЦА
Мы — безотчетные: безличною
Судьбой
Плодим
Великие вопросы;
И — безотличные — привычною
Гурьбой
57
Прозрачно
Носимся, как дыи
От папиросы.
Невзрачно
Сложимся под пологом окна,
Над Майей месячной, над брошенною брызнью, —
Всего на миг один —
— (А ночь длинна —
Длинна!) —
Всего на миг один :
Сиющею жизнью.
Тень, тихий чернодум, выходит
Из угла,
Забродит
Мороком ответов;
Заводит —
Шерохи: . .
Мутительная мгла
Являет ворохи
Расбросанных предметов.
Из ниши смотрит шкаф: н там немой арап.
Тишайше строится насмешливою рожей . . .
Но время бросило свой безразличный крап.
Во всех различиях — все то же, то же, то же.
И вот — стоят они, и вот — глядят они,
Как дозираюшие очи,
Мои,
Сомнением
5S
Испорченные
Дни,
Мои
Томлением
Испорченные
Ночи . . .
Больница 21 года Москва
59
БОЛЬНИЦА
Мне видишься опять —
Язвительная, — ты . . .
Но — не язвительна, а холодна: забыла
Из немутительной, духовной глубины
Спокойно смотришься во все, что прежде было.
Я в мороках
Томясь,
60
Из морокой любя,
Я — надышавшийся мне подаренным светом,
Я, удушаемый, в далекую тебя, —
Впиваюсь пристально. Ты смотришь с неприветом.
О, этот долгий
Сон:
За окнами закат.
Палата номер шесть, предметов серый ворох,
Больных бессонный стон, больничий мой халат;
И ноющая боль, и мыши юркій шерох.
Метание —
По дням,
По месяцам, годам . . .
Издроги холода . . .
Болезни, смерти, голод . . .
И — бьющий ужасом в тяжелой злости там
Визжащий в воздухе, дробящий кости молот . . .
Перемелькала
Жизнь,
Пустой, прохожий рой ■—
Исчезновением в небытие родное.
Исчезновение, глаза мои закрой
Рукой суровою, рукою ледяною.
Больница Москва 21 года
61
ТЫ — ТЕНЬ ТЕНЕЙ
Ты — тень теней . . .
Тебя не назову.
Твое лицо —
Холодное и злое . . .
Плыву туда — за дымку дней — зову,
За дымкой дней, — нет, не Тебя : былое, —
62
Которое, я рву
(В который раз),
Которое, — в который
Раз восходит, —
Которое, — в который раз алмаз —
Алмаз звезды, звезды любви, низводит.
Так в листья лип,
Провиснувшие, — Свет
Дрожит, дробясь,
Как брызнувший стеклярус;
Так, — в звуколивные проливы лет
Бежит серебряным воспоминаньем : парус . . .
Так в молодой,
Весенний ветерок
Надуется белеющий
Барашек;
Так над водой пустилась в ветерок
Летенница растерянных букашек . . .
Душа, Ты — свет.
Другіе — (нет н нет!) —
В стихиях лет:
Поминовенья света . . .
63
Другіе — нет . . . Потерянный поэт
Найди Ее, потерянную гдето.
За призраками лет —
Непризрачна межа;
На ней — душа,
Потерянная гдето . . .
Тебя, себя я обниму, дрожа,
В дрожаниях растерянного света.
Берлин
64
22 года
МАЛЕНЬКИЙ БАЛАГАН НА МАЛЕНЬКОЙ
ПЛАНЕТЕ „ЗЕМЛЯ"
Выкрикивается в берлинскую форточку
без перерыва
Бумбум :
Началось!
Сердце — исплакалось : плакать —
Нет
Мочи ! . .
Сердце мое, —
Замолчи и замри: —
65
В золотоокие, долгие ночи,
В золотокарие
Гари
Зари . . .
об
2
Из фиолетовых —
Там —
Расстояний —
Молний малиновых нам
Миготня . . .
Смотрит браслетами
Ясных
Сияний
Бор —
Красностволый — на умерки
Дня.
5*
67
3
В этом
С судьбою —
— С тобою —
Не спорящем
Взоре, —
Светами
Полнится
Тихая даль.
Летами
Молиится
Тихое горе, —
Тысячелетием плачет: печаль.
68
4
Впейся в меня
Бриллиантами
Взгляда . . .
Под амиантовым
Небом
Сгори.
Пей
Просияние сладкого яда, —■
Золотокарие
Гари
Зари.
5
Говори, говори, говори
Говори же —
— В года —
— Где —
Перепенивается
Вода —
— Где —
— Тени
70
Тишь
И
Тьма —
— Нет
Или
Да?
— Свет
Или
Тьма?
И — ближе, ближе, ближе —
— Тьма
Сама!
71
б
В твоем вызове —
Ложь : —
— Искажение
Духа
Жизни! . .
Так
Взбрызни
Же
В
Очи
Водою забвения! —
Вызови —
— Передсмертную дрожь: —
Уничтожь !
*
72
к'
7
Зачем, —
— Ты клевещешь на духа?
Зачем, —
Это —
— Уродливое
Искажение
Жизни: —
73
— Худое!
Угодливое
Лицо —
— Со сладострастным
Бесстрастием,
Вкладываемым
В
— „Значит так суждено :
„Были
„Ли
„Или
„Нет?"
„Забыли."
74
8
Что ж?
Если так суждено ... —
.*
9
Все равно: —
— Ведь расплещешься в брызни
Раз'явшейся
Ночи
Ты
Так, —
Как
— Расплещется в бури
Поднявшейся
Пыли —
— Желтое
И
Седое —
— Кольцо !
76
«..
10
В твоем
Вызове
Хмури
Ночи —
— И —
— Ложь!
Взбрызни
В очи —
— Забвение!
77
Вызовиж —
Предсмертную дрожь !
Взвизгниж,
Сердце
Мое, —
Дикий
Вырванный
Стриж:
В бездны
Звездные —
— Сердце —
— Ты
Крики дикие
Мчишь !
78
11
Да, —
— Ты —
— Выспренней ложью обводишь
Злой Круг
Вкруг
Себя, —
79
и
Ты —
— С искренней дрожью уходишь
Навеки
Злой друг
От меня —
і— Без —
— Ответа . . .
И —
— Я —
— Никогда не увижу
Тебя —
— И —
— Себя
Ненавижу:
За
Это.
80
12
Проклятый —
— Проклятый — проклятый —
— Тот диавол,
Который —
— В раз'ятой отчизне
Из тверди
Разбил
Наши жизни — в брызнь
Смерти —
Который навеки меня отделил
От
Тебя —
— Чтобы —
— Я —
— Ненавидел за это тебя —
И —
— Себя!
6
81
13
Чтобы —
— Плавал
Смежаемым взором
Сквозь веки
Я
Гдето
Средь брызгов разбившейся тверди —
— Простором
И
Мглой, —
82
Чтобы —
— Капала —
— Лета
Забвения в веки
Средь визгов развившейся
Смерти —
— Простором
И
Мглой! . .
6*
83
14
Чтобы —
— Плавал —
— Над нами —
— Средь выбрызгов тверди —
Тот диавол, —
Который —
Навеки —
Навеки —
Навеки —
Меня
Отделил
От
Тебя
84
Чтобы —
Я
Не увидел —
Сред вывизгов развижжавшейся смерти —
— Тебя —
И
— Себя
Ненавидел —
За
Это!
85
15
Все ушло —
Далеко —
— Все — иное:
Не то —
О, легко мне
Легко —
— Все — иное:
Не то —
— Потому что —
86
16
Исплакались —
— Очи
И плакать —
— Нет мочи —
Исплакались —
— В ночи —
— Забылось —
Давно :
Изменилось —
— Иное:
87
He
To!
Потому что, —
— Поверь, —•
— Потому что —
—Я—
—• Нем
Теперь !
88
17
И провеяло —
— В трубах
Тьмы
Смерти
Там —
В клубах
Тьмы
Пыли —
89
— „Забыли
„Мы,
„Друг, —
— Были ли
Мы,
Любили ли
Мы —
— Друг
Друга!
90
18
Легко мне —
— И выше,
И выше,
И выше, —
— Неслись
Времена, —
— Как летучие мыши —
Летучими
Тучами —
— Выше и выше, и выше,
И выше —
Нетопыриными, дикими
Криками —
— В выси!
91
19
Легко мне
Легко —
— Все иное:
Не то . . .
И
— Огромней —
— Огромней —
— Огромней —
Расширены
Очи —
— В
— Родное —
— В —
— Пустое,
Пустое
Такое —
В ничто!
92
20
В вызове
Твоем —
Ложь ! . .
Взбрызни же
В очи
Забвение . . .
93
Вызови IK —
Передсметрную дрожь ...
Взвизгни ж,
Сердце
Мое,
Дикий
Вырванный
Стриж, —
— В бездны звездные,
Сердце —
Ты
— Крики дикіе
Мчишь! . .
Бум — бум :
Кончено!
94
В ГОРАХ
1
Взираю: в серые туманы;
Раздираю : рубище — я . . .
Оборвут, как прах, — ураганы:
Разорвут — в горах: меня.
Серый туман — разметан.
Упал — там — в былом . . .
Ворон, ворон —вот он:
Вот он — бьет — крылом.
95
2
Я схватывал молча — молот;
Он взлетал — в моих руках . . .
Взмах — камень: расколот!
Взмах — толчея: прах!
Скрежетала — в камень твердолобый:
Молотами выколачиваемая скрижаль,
Чтобы — разорвались его твердые злобы
В золотом расколотую даль.
Камней кололись осколки . . .
Отовсюду приподнялись —
О, сколькие — колкие елки —
Высвистом — порывистым — в высь . . .
96
Изошел — мелколесием еловым
Красностволый, голый лес . . .
Я в лиловое поднебесие по гололобым
Скалам : лез !
Серый туман — разметан:
Упал — там — в былом . . !
Ворон, ворон — вот он:
Вот он — бьет крылом!
Смерти серые — туманы
Уволакивали меня;
И поддакивали ураганы;
И — обманывался: я!
7
97
3
Гора: дорога — в горы
О которых — пел —■ скальд . . .
Алтарный камень — который?
Все — голый базальт, —
Откуда с мрачным мыком
Бежал быкорогий бог.
Бросив месяц, зыком
Перегудевший в пустоты рог,
98
Откуда — опрокинутые твердыни
Оборвал: в голубой провал:
Откуда — подкинутые
Занялись : в заревой коралл . . .
Откуда года ураганом,
Поддакивал он маня . . .
Смерти серые, — туманом
Обволакивали: меня . . .
Обмануты! С пламенных скатов
Протянуты — в ночь и в дни —
В полосатые злата закатов
Волосатые руки мои.
7*
4
Над утесами, подкинутыми в хмури
Поднимется взверченная брызнь;
И колесами взверченной бури —
Снимется низринутая жизнь . . .
Вспыхивай глазами молний, — туча:
Водобоями — хладно хлынь,
Взвихривая лопасть — в кучи
Провисающих в пропасть твердынь.
Падай, медная молния, звоном:
Людоедная, — стрелами кусай !
Жги мнѣ губы — озоном!
В гулы пропастей — кромсай, —
100
Чтобы мне, вз'ерошенному светом
И подброшенному винтом — в свет,
Прокричать опаленным светом
Перекошенным ртом: „Свет!" —
Чтобы, потухнув, под откос — с веками
Рухнуть — свинцовым мертвецом:
Дочерна сожженными руками
И — чернолиловым лицом, —
Чтобы — мыча — тупо
Из пустот — быкорогий бог —
Мог — в грудь — трупа —
Ткнуть — свой — рог . . .
Цоссен 22 года
101
„Я"
Поется с балалайкой
Злое поле мглой
Одето.
Злой
Туман ползет: у ног
Гдето
В поле — без
Ответа —
102
Мглой
В туман — восстонет
Рог: —
— «Где —
„Вы —
„Духи?"
— „Где —
„Вы —
„Души?"
— „Где —
„Ты —
„Бог!«
— Лая
В уши,
Старым Богом
Изнемог
Он. —
103
2
Глухи —
Духи ! . .
3
Месяц, —
— Злая
Рукоять, —
В этот час —
Красный тать:
Острым рогом
Из тумана — там, на нас
Грозится
Встать.
Злое
Поле —
Не маячь: —
— В сердце —
Плач:
Сердце, —
Плачь! . .
105
4
Око, —
— Лопнувший пузырь
Разрывай
В ночные шири: —
Шире,
Шире,
Шире
Ширь —
— Око —
— Лопнувший пузырь!
5
В мире, охнувшем
От муки —
Разрывались,
Искрошились
Прахом
Суши:
Искажались,
Исказились
107
Страхом
Лики: —
— Тише,
Медленнее ночи
Без дороги —
В мире, охнувшем
От муки.
В ухе,
Глохнувшем
От скуки ?
Раздавались —
— Строги,
Глухи,
Дики
Крики
Рога —
„Души,
Души,
Души!"
— „Боги,
„Боги,
„Боги!"
— „Духи,
„Духи,
„Духи! —
108
— Глуше»
Глуше,
Глуше . . .
109
6
Время, —
— Плещушие
Воды —
— Унимай
Свои праздный скач:
Поднимай, —
— В пустые годы,
В пусто блещущие
Своды —
— Красный тать —
Рукоять :
Ты
Палач! . .
110
7
Пусть разматывают нити :
В нить событий —
Вплетено
Небытие !
Утопатывать
Нам
В ночи, —
Протопатывать
Там
Годы —
— Суждено!
В нить
Событий —
Вплетено:
Небытие!
111
8
Обволакивает очи,
В ночь обматывает
Тьмой: —
— Уволакивает в ночи,
Приборматывает: —
„Мой!
Бормочи, ночная прялка :
Мне тебя не превозмочь!
Ночь, —
— Лиловая фиалка,
— Вейся
Шорохом —
У
Ног!
112
9
Лейся
В ночи
Вихрем клочий
Многоногий людогон, —
— Зрея
В души
Вея
В очи : —
— Вея
Ворохом
Времен . . .
8
113
Утопатываем
В ночи,
Утопатываем
Мы —
— В раз'едающие
Очи,
В нападающие
Тьмы!
114
10
Утопатываем
Мы —
Утопатываем : —
— В тьмы!
8*
115
11
Злые
Очи
Светят
В ночи
Злой . .
Злые
Духи
Встретят
Этот
Час . . .
116
Злые
Шлемы
Немо
Светят
В бой . . .
Где мы?
Где мы? . .
В склепы
Емлют
Нас . . .
Только
Мухи
Там
Под'емлют
Свой
Нам
Не внемлют:
Глухи,
Слепы
Мы . . .
Немы —
Демоны:
И
Немы
Тьмы! . .
117
12
Руки мукою
Воздеты: —
— Где Ты,
Бог?
Только глохнущие
Уши . . .
Только сохнущие
Души —
В бездне лет . . .
118
Только в тухнувшие
Муки
Рога
Ухнувшие
Звуки : —
— „Бога —
Нет!" —
— „Бога —
„Нет! . ."
119
13
Новая дорога
В Назарет —
— „Бога —
„Нет!"
Радует меня . . .
Дорогая, веющая
Весть
Дорогого, зреющего
Дня
— „Есть —
Я!"
Радует меня . . .
120
14
Многих толп
Протянутся гдето
И потерянная
С нами
Суетня . . .
Из растерянного
Бледного рассвета,
Из обманутого Богом
Дня
— Столб
Огня —
121
— »Это _
„Я
„С
„Вами!"
122
М. И.
ЦВЕТАЕВОЙ
Неисчисляемы
Орбиты серебряного прискорбия.
Где праздномыслия
Повисли —
Тучи . . .
Среди них —
Тихо пою стих
В неосязаемые угодия
Ваших образов:
Ваши молитвы
Малиновые мелодии
И
Непобедимые ритмы.
Цоссен 22 года
123
ОГЛАВЛЕНИЕ
Будем искать мелодии .....
9
Весенняя мелодия ........ 17
Вечер ................ 29
О полярном покое ....... 31
Кладбище ............. 41
Поется под гитару ....... 45
Опять гитара ...........
48
Нет .................. 51
Пророк ............... 54
Бессонница ............ 57
Больница .............
60
Ты тень теней .......... 68
Маленький балаган ....... 65
В горах ............... 95
„Я" .................. 102
М. И. Цветаевой ......... 123
125
Обложка работы
Л. Е. Чириковой