л. курлянласий
ВОЗВРАЩЕНИЕ
БЛУДНОГО
пат^ —
ioMux.
/Маленьких
й самых

. Казань, ул. Декабристов, 2
еасамдр Ефимович КУРЛЯНДСКИЙ
ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО ПОПУГАЯ
И ДРУГИЕ ИСТОРИИ ДЛЯ САМЫХ МАЛЕНЬКИХ
И САМЫХ БОЛЬШИХ РЕБЯТ
Художнмв В. Б. Меджибовсммй
ОСЕНЬ ЗОЛОТАЯ И ДРУГИЕ ИСТОРИИ
ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И НЕ ОЧЕНЬ...
Художник И. А. Пшеничная
Редактор Т. В. Титова. Художественный редактор 3 Г. Исаева
Тевническмм редактор В А Мурашева
Корректор Е. В. Сульмйна
Сдано в набор 30.11.88. Подписано в печать 2*.04.89. А 08243
Формат 60 л.90 / ». Бумага офсетная. Гарнитура жури -рубленая.
Печать офсетная. Усл.-печ л. 6 0. Уч.-изд. л. 8.988.
Тираж 250000 экэ 1_1енд 1 руб 50 коп. Заказ А-534.
Союз кинематографистов СССР
23376. Москва, ул. Дружинниковская. 15
КПСС
А. КУРЛЯНДСКИЙ
ВОЗВРАЩЕНИЕ
БЛУДНОГО
ПОПУГАЯ
и Л-ругие истории
лая самых
маленьких
и самых
больших
ребят
СОЮЗ КИНЕМАТОГРАФИСТОВ СССР
Всесою зное творческо-прои зводетвеиное
объединение «Киноцентр»
Москва, 1989


ЫМИ, что они вол
Иде"т ’Слоненок, вдруг видит: ленточка лежит< ро| >вая,
тайная на карандаш. Наверно, кто-то купил в магЛине<и
Обрадовался Слоненок, оторвал два кусочка	i
Бантиками. Хорошо теперь, не пачкается ничего, Не
по земле и не собирает грязь.	/
Идет Слоненок песни распевает а навстречу ему —•
— Ой!—хохочет Бегемотик.— Какая смешна дейчонка! Вс
в ленточках.	s - 9
— Я не девчонка,— обиделся Слоненок.— Я Мальчишка. Тольк
у меня уши длинные. Вот я и подвязал и* . бантиками Что
не пачкались.
— Как я тебя понимаю,— вздохнул Бегемотик — У меня тож
животик пачкается. Задевает за землю. Иногда... |4оги коротки*
вот поэтому. Может, мне тоже подвязать баДгиком? rf
— Конечно!	/
Протянул Слоненок карандаш с ленточкой Бвгеи^'ику, п>/1
вязал тот животик. Хорошо теперь, не пачкается/ Отчего. Не э*
девает за землю.	* ’ j 1
Идут по тропинке Слоненок и Бегемотик. -В бантика* Гесн
поют. А навстречу им — Олененок.	j 1
— Ой!— хохочет Олененок.— Какие смешные девчонки!
— Мы не девчонки,— обиделись Слоненок и Бегемотик.— Ml
мальчишки. А бантики у нас, чтоб ничего не пачкалось
— Да-а,— вздохнул Олененок.— Как я вас понимаю. У мен
тоже рога за все цепляются. За ветки, колючки всякие.
— А ты завяжи на них бантики.
— Зачем?
— Бантики будет жалко, ты будешь нагибаться и опускать рог!
чтоб ни за что не зацепиться!
— Здорово!
Идут по тропинке Слоненок, Бегемотик и Олененок. В банти
ках. Песни поют А навстречу им — Жирафенок.
— Ой!—хохочет Жирафенок.— Какие смешные девчонки!
— Мы не девчонки. Мы мальчишки. А бантики у нас, что!
ни за что не цепляться.
— Да-а,— вздохнул Жирафенок.— Как я вас понимаю. У мен
голова тоже за все цепляется. За верхушки деревьев за облаю
4
f
— А ты опусти ее и подвяжи бантиком.
Идут по тропинке Слоненок, Бегемотик, Олененок и Жирафе-
H. В бантиках. Идут, песни поют. А навстречу им — Девочка,
длинными волосами. Такими длинными, что развеваются по
— Ой!—захохотала Девочка.— Какие смешные девчонки!
— Мы не девчонки. Мы мальчишки. А бантики у нас, чтоб
ни за что не цепляться.
Тут Девочка пригляделась внимательнее и узнала свою ленточку.
— Я хотела сделать из нее бантики. У меня волосы за все
цепляются. Хотела сделать, но потеряла.
Посмо^р^ли все на карандаш, где ленточка была намотана,
в там хе осталось ничего. Вся ленточка ушла на бантики. И тогда
Олененок и ЖиоасЬешми не сговаоиваясь
— На!
— Да, теперь я вижу,— сказала Девочка,— теперь я хорошо
вижу... Вы настоящие мальчишки!
Она взяла ленточку и хотела подвязать волосы. Но подул ве-
геР и вырвал ленточку из рук.
Сверкнула молния, ударил гром, и началась гроза. Жуткая,
страшная. С сильным ливнем
Ой!—испугалась Девочка.— Гроза! Я так ее боюсьГ"/*^
все, конечно, тоже очень испугались, но не показали
-'ни ведь были мальчишки.	У- /
' Эх, ты! — сказал Олененок.— Г-грозы испугалась." Мы же
> «Дом.	>	/
Ливень хлестал во всю.
Садись на меня, чтоб ноги не промочить/— скаам,«вЯЭ'
аотик.
I
5
Девочка попыталась забраться на него, но не смогла Тогда
f Ьеге^отик выдохнул воздух и стал совсем низким. А Слон рас-
Л м^5ь1л свои огромные уши, как зонтики, и прикрыл ими Девочку.
I * Теперь было сухо, но все равно страшно. Молния продолжала
сверкать, и ударял гром.
Жирафенок, которому было страшнее всех, задрал к небу
голову и принялся разгонять тучи:
— Эт-то совсем не страшная гроза,— кричал он для смелое
ти.— Ч-чего испугались?	I
Наконец гроза прекратилась.
То ли Жирафенок ее прекратил, то ли время ее вышло Оста
лось одно маленькое облачко. На целом небе. Из него шег
дождь. Веселый, грибной. Сверкала радуга, светило солнышко,
а дождик все равно шел. Под таким дождиком все быстро рас
тет. Как грибы. Поэтому он так и называется.
Вот дождик упал на цветок. Вырос цветок. Стал высоким
длинным, как подсолнух.
Упал дождик на пенек Подрос и пенек.
Поднимаются к небу огромные цветы, стеной встает трава
Все стало таким большим, что Слоненок, Бегемотик Олейенои
и Жирафенок испугались, какие они маленькие	I
И тут Девочка взглянула на облачко, из которого шел дож-1
дик, и что-то придумала.	.
— Мальчишки, за мной! — скомандовала она.
И первой бросилась под облачко, из которого шел дождь]
И, конечно, все бросились за ней. Под дождик.
Дождик упал на них теплыми струйками...	
И все снова сделалось маленьким Как раньше. Когда не ше!
дождь.	
Или, может, им это показалось? Ведь они тоже выросли. А когдг
ты растешь, все вокруг становится маленьким.	I
Однажды Девочке приснился сон. Будто она — мама. И у не!
есть дочка, такая же, как, она. Пяти летняя. И так они похомЛ
друг на друга — не различишь. Только на ней голубое платье, а
дочке — розовое	
И пошли они во сне в кино. На вечерний сеанс, куда детей
не пускают.
И строгая контролерша говорит*
— Не пущу! Нельзя на вечерний сеанс маленьким.
— Я не маленькая,— говорит Девочка.— У меня есть дочка
Вот она...
— Если у вас есть дочка, вы не маленькая. Вас пущу. Но
дочку вашу — ни за что!
— Мне ее не с кем оставить,— говорит Девочка.
— Если не с кем оставить, не ходите в кино.
Отошли они от кинотеатра, и дочка очень сильно расплакалась.
— Мама, я так хочу в кино!
— Хорошо,— сказала Девочка,— ты пойдешь в кино Хотя я
тоже очень хочу. Мы поменяемся платьицами, и контролерша
поДумает, что ты — мама, а не я... Маму рна пропустит.
Так они и сделали. И дочка пошла в кино. Как мама. А Девочка
°<талась. И так ей стало грустно, что она расплакалась. И сразу
нроснулась.
— Ты чего плачешь?— спросила ее мама, настоящая.
Девочка посмотрела на маму и сказала:
Мне себя жалко...
7


По стеклу ползла муха. За окном был город, и казало»
что муха ползла по крышам домов, стенам, троллейбусным пр
водам.
Девочка стояла у окна и смотрела на муху.
Муха была нехорошая
Вот она спустилась по фонарному столбу вниз, на мостову!
и осмотрелась.
По улице ехал велосипедист. Он чуть не врезался в му>
Муха забралась на киоск «Пепси-кола». Девочке стало ясно, ч
муха задумала пакость
От остановки отходил автобус. Муха жадно посмотрела
него. Автобус должен был проехать рядом с киоском.
Девочке стало страшно. С одной стороны, она волновала
за судьбу пассажиров, а с другой—она боялась мухи.
Поэтому она взяла веник.
Автобус приближался к киоску, на котором сидела муха В
ближе и ближе. Муха почесала лапками...
В автобусе были дети, старики, учителя рабочие, ударни|
труда, студенты...
Девочка вскрикнула и со всего размаха ударила веником ।
мухе.
А потом приходили пассажиры автобуса и благодарили Д
вочку за то, что она спасла им жизнь. И родители горд
такой замечательной дочкой. Они ее не ругали за разбитое
ло. Ведь речь шла о жизни людей.
А пока не пришел стекольщик, папа закрыл дырку в
газетой. На газете была огромная фотография Девочки,
рая спасла столько человеческих жизней, не испугавшись
рошей мухи.
ок»
KOTI
нех
ЛЯГУШОНКА
F « ^Болоте сидели три лягушонка.
’ * Разговор шел о жизни.
— Сколько можно жить в болоте?!— говорил Первый лягушо-
нок.— Вперед, к морю! К чистой воде.
— А вдруг нас проглотит щука? — спрашивал Второй лягушонок.
— Какая щука! В море не водятся щуки. Там вода, знаешь,
какая чистая?!
— Какая? Как в луже?
— Еще чище. Дождевого червя за километр видно.
Тут мелькнула длинная быстрая тень. Все кинулись врассып-
ную. Но это была не щука. В болото опустилась труба.
Когда три лягушонка выглянули из своих укрытий, труба уже
лежала на дне.
— Это труба!— закричал Первый.— И никакая не щука. К нам
все старье сбрасывают, а мы терпим.
Труба забулькала, зашевелилась и стала жадно всасывать во-
ду. Полетели в отверстие камешки, палочки, плавучие козявки,
консервная банка, ржавая монета...	]
Первый лягушонок, который ближе всех был к отверстию, вдруг
поехал задом-наперед и прилип к решетке на конце трубы.
— Нас предали!— завопил он.— Умираю, но не сдаюсь.
Два других бросились ему на помощь. Они с трудом оттащили]
его от ненасытного отверстия. Труба с сожалением булькнула.!
— Она у меня добулькается!— погрозил трубе Первый.
В болоте стало значительно светлей. Солнечные лучи раскра-
сили дно. Обнажились липкие стебли кувшинок, водоросли.
— Ур-ра!— закричал Первый.— Нас осушают!
Вскоре на месте бывшего болота осталась жалкая лужица. Толь-]
ко уходило к горизонту, извиваясь змеей, длинное тело трубы
— Вот и все,— печально сказал Третий.
— Что — «все»?— возмутился Первый.— Впереди — море!
— Где «впереди»? — поинтересовался Второй.
— «Впереди» там, куда ты идешь.
И они пошли вперед, к морю...
Они шли по полю, с трудом перебираясь через выворочен^
ные комья земли. Земля дурманила ароматами, как бы ззала
/ вперед, к новому, еще не изведанному. И вдруг они
трактор. Он стоял в поле совсем один. Как воин
12
— Какая могучая техника,— сказал I ервыи, закидывая голо-
ву и пытаясь разглядеть и крышу трактора, и выхлопную трубу.
— Могучая, да простаивает,— добавил Третий.
— Ничего, скоро она у нас поедет — сказал Первый.
Он уже взобрался на гусеницу и прыгнул в кабину.
— Надо только нужную педаль нажать
Но педаль не поддавалась. Уж слишком неравны были силы.
Лягушонок, не доставая до пола кабины ногами, висел на ней,
раскачивался.
Двое других тоже забрались в кабину.
Они привязали к педали веревку, конец которой перекинули
через рычаг, и все стали тянуть:
— Р-раз — два!..
Педаль поддалась, лягушата уперлись в холодный пол, но тут
Второй засмотрелся на яркую картинку в кабине, этого оказалось
достаточно... Педаль сорвалась, разметав всех троих в разные
стороны.
Первый первым выбрался из ящика с инструментами. Он по-
тер ушибы, осмотрелся и тут его внимание привлекла выхлоп-
ная труба. Она уходила из мотора трактора вертикально вверх
и там, наверху, заканчивалась, как бы обрывалась отверстием.
— Дело не в педали. Это труба прохудилась
Первый схватил паклю и полез на крышу. С крыши кабины
ПеРелез на трубу и стал затыкать паклей отверстие. Но оно не
затыкалось. Второй кинул ему ключ. Первый стал забивать пак-
лю ключом, но неожиданно пакля провалилась, а за ней следом
и ключ. Ключ загрохотал по изгибам трубы, проваливаясь все
Дальше и дальше, в самое брюхо трактора...
вдруг мотор трактора заработал. Выплюнув вместе с ды*<Ь
наклю, он застучал ровно и сильно
13
Трактор поехал
— Едем!-» обрадовался Первый.— С дыркой в трубе, а еде*
Трактор раскачивало на ухабах, лягушат кидало, как во врем
шторма.
— Надо прыгать!— закричал Первый.— Иначе мы все погибнем
Он хотел прыгнуть, но ему стало страшно.
— Эх ты,— сказал Второй.
Он закрыл глаза и сиганул «с обрыва».
Третий, ободренный прыжком товарища, тоже прыгнул.
— Трус!— прокричал он в воздухе Первому.
— Я не трус!— крикнул Первый и тоже прыгнул.
Потом они сидели в траве, среди палых листьев.
Первому было стыдно... Он струсил, и это видели друзья
Второй выплюнул изо рта травинку:
— Ладно, пошли к морю...
И они снова шли.
Дорогу пересекала насыпь. Это была железная дорога. Пере
ходить через нее страшно. Они никогда не переходили чере
железную дорогу
— Лучше вернуться,— предложил Третий.— Пытались,
смогли.
Они ждали, что скажет Первый, и он этр онимал
— Я попробую,— сказал он.— Если не вернусь,
Есть там одно болото, не хотел говорить.
Он взобрался на насыпь, огляделся Подошел к рельсам. Рельсы
►аинственно гудели. Оглянулся назад — внизу стояли товарищи.
Эн набрал в легкие воздух и кинулся вперед... Перескочил через
' рВый рельс... Еще прыжок... Он кубарем скатился и оказался
другую сторону насыпи, в лавине щебня.
Внизу, сквозь насыпь, проходила огромная бетонная труба.
- той стороны, где остались друзья, она заросла травой, поэтому
Ге- не было видно.
раздался хриплый гудок. Ближе, ближе. В вихре и свисте про-
несся состав. Рельсы прогибались под колесами. Рев, грохот, ура-
аи—
Два лягушонка смотрели, как стонут рельсы, как грохочут коле-
на как в вихре камней и пыли проносится поезд...
’ Все стихло. Ни звука.
— -Все,— сказал Второй.— Он погиб Из-за нас.
Третий заплакал.
— Не надо было его пускать.
И тут раздался хохот:
— Кто погиб? Я?!
'^Лягушата обнимали друг друга, ррыгали от радости.
Первый показал отверстие в насыпи:
— Пошли! Сквозь дыру...
второй и Третий переглянулись:
— Нет... Мы не трусы.
они полезли наверх. И, преодолевая страх, перепрыгнули
«ерез рельсы. И Первый еще раз прыгнул вместе с ними
Нещадно палило солнце. Но моря не было видно
Они продолжали идти.
Около сарая, под железным странным механизмом, они оста-
1 овились. Здесь была тень.
— Все,— сказал Третий.— Не надо мне моря.
Сверху упала капля. В бетономешалке была вода.
Третий подпрыгнул и бултыхнулся । мутную грязную воду,
выставив счастливую морду, закричал:
Как в море!
По его лицу-текли грязные серые капли.
— Здесь «уже, чем в болоте!— крикнул Первый.
Второй, хоть ему и было стыдно полез наверх и плюхнулся
>«дом с товарищем:
Не хуже... А если хуже, то незаметно.
Пе^ый разглядывал провода, которые шли от механизма
1 сар.^ю и на стене оканчивались рукояткой с металлическими
Ельцами.
Он подпрыгнул и дернул за ручку.
*дздался скрип, визг. Бетономешалка пришла в движение За-
Фгтилось колесо на роликах. Лягушат завертело в потоке серой
АЬ1 Они в страхе спрыгнули вниз.
пошли дальше...
15



туда,
Он
Теперь каждый шаг давался с великим трудом. Они были
рые. Вода стала застывать образуя твердую корочку.
И тут они услышали шум. Грохот волн, рокот прибоя.
— МОРЕ! МОРЕ!
Они прыгали, ныряли, пили воду.
В овраг низвергался поток воды.
Он падал из отверстия в трубе.
Сама труба, извиваясь змеей, уходила к горизонту, поэ1
другого ее конца видно не было.
Из трубы вылетали камешки, палочки, плавучие козявки...
показалась консервная банка, ржавая монета...
Первый вылез из воды, посмотрел на консервную банку, з<
к горизонту, где исчезала труба,
понял все:
Нет, это не море...
взглянул на своих счастливых товарищей и добавил:
К морю только завтра дойдем!
Он

ir пс морю корабль.
НУ мостике стоял капитан. Бронзовый от солнца, солены
о -оря, крепкий, как скала. Настоящий «морской волк». В зубах -
трубка, у глаз — бинокль. Огромный, морской. Все в него видно
В каждом окуляре — по полушарию Земли. В правом — право*
в левом — левое. Покрутил капитан колесико бинокля — придем
нулись материки, приблизились далекие океаны. Ближе, ближе
еще ближе...
И вот видны гигантские волны. Оттуда, издалека; идет штор/и
Небо налилось свинцовой тяжестью, опустилось на мачты. Ниже
ниже, еще ниже...
Верхушки мачт проткнули в тучах дырки. Из дырок хлынув
потоки воды.
Капитанский мостик — уже не мостик. Это — качели. Вверх —
вниз, вверх — вниз. Раскручивается на шее бесполезный бинокль
закручивается, перекручивается.
Шторм.
Волны обрушиваются на рулевого. Сплющивают его, будто плас
тилинового. Но он снова и снова расплющивается. Моряк — всегд
моряк.
Боцман выскочил на палубу. От порыва ветра борода затрепв
тала, как флаг. Еще порыв — борода сорвалась с боцмана и при
лепилась к юнге. Трудно без бороды, но моряк — и без бородь
моряк.
Трещат мачты, лопаются паруса, но не сдаются матросы. Кт<
сдался — тот не матрос.
Рулевой крепко держит штурвал, капитан — трубку, боцман —
юнгу.
И тогда сдался шторм...
Бескрайняя равнина моря. Море — направо, море — налево
И впереди, и сзади. До самого горизонта. Сколько ни кру
«Мандариновый остров». По мотивам рассказа А Чокану-

20
тит капитан бинокль — ничего... Лучше б и не глядел. Трудно
быть капитаном на корабле без мачт и парусов. Без руля и штур-
вала... Э-эх...
И вдруг! Что это?! Далеко-далеко, у самой линии горизонта —
дерево. Да, дерево... Растет прямо из воды...
Схватили матросы доски, обломки весел, гребут. К дереву.
Пока моряк гребет, он — моряк.
И приплыли. К острову. Странному. В центре острова росло
гигантское дерево. Оранжевого цвета. И листья оранжевые, и вет-
ки оранжевые. И все на острове было оранжевое. Даже земля —
и та оранжевая. Скользкая, в пупырышках. Стоило ударить носком,
в глаза ударяла колючая струя. И пахло чем-то ароматным, пряным,
жутко приятным. Будто тропическими цветами.
Матросы с трудом шли по острову. Они так устали, что спо-
тыкались о траву. Даже капитан, крепкий, как скала. На плечо
опустилась тень от ветки — и ноги у капитана подкосились. Э-эх...
Но вдруг...
В оранжевых кустах — оранжевый ручей... Конечно, это была
не вода, а сок... Самый натуральный, мандариновый. Те, кто про-
читал название, сразу догадались...
Но моряки были из далекой страны, где никогда не видели
мандаринов.
«Водам из ручья вернула им силы. А когда к моряку воз-
вращаются силы, он плывет дальше. Моряк—всегда моряк.
Матросы залезли на дерево, срубили несколько гигантских
веток. Вот и мачта! А паруса сшили из тельняшек. Смешные
вышли паруса, в полосочку. И корабль стал похож на зебру.
Много дней плыл корабль — уж слишком далеко занес его
Штор^. Шли теплые дожди. Ласковые, южные. Лопались пузырями
^о*^длу6е. Под такими дождями все быстро растет.
В^еМнажды матросы заметили, что мачты на их корабле зазе-
Потом на них появились бутоны, затем цветы. А веко-/
^^2Мрплоды.	f
21
Вот корабль качнуло, и мандарины, как мячики, попадали
палубу Один, самый спелый, упал и разорвался. И брызн
во все стороны соком Пряным, ароматным, как вода в тс
ручье.
Так вот что это за плоды!
И матросы набросились на мандарины.
Они трясли мачты, уплетая сочные плоды за обе щеки. Бо
ман надел поварской колпак и стал готовить из мандарин
варенье, муссы, компоты, желе фруктовые запеканки. Все тол
ко и ждали обеда. Даже капитан чаще направлял свой бинок
не в сторону моря, а в сторону камбуза.
У матросов стали расти животики. «Клеши» не сходились в т
лии. И что? Это никого не пугало. Все расхаживали по пал
бе в одних трусах. Боцман, который занимался кулинарией, треск,
мандарины больше всех. Кроме живота у него выросла бородз
Красивая. Оранжевая.
А мачты продолжали плодоносить.
Однажды показался берег. Трудно было понять, какой. Ник
не следил за компасом, не стоял у штурвала. Все лопали ма
дариновые завтраки, обеды, полдники и ужины.
Потом показался остров А может, полуостров, а может, 
остров Уж очень замечательная в тот день была мандаринов^
запеканка!
Мимо проплыл айсберг. Сначала — один. Затем — второй К
рабль чуть не врезался в него. Но какое это имело значение
Похолодало. Подул северный ветер Свинцовое небо навис/
над кораблем. Пришлось перебираться в трюм, там было
лее. И вкуснее.
Сильный толчок сбросил со стола тарелки.
Нос корабля уткнулся в берег. Куда ни глянь, лежали
га. К кораблю бежали люди. В шубах, огромных меховых
ках. Бежали, неслись на лыжах, в собачьих упряжках.
Они смотрели на странный корабль с диковинными мачтами -
со сказочными оранжевыми плодами
Сначала матросы меняли мандарины на украшения. Потом -
на шапки, затем на шубы, меха, изделия из кости золота, серебр
платины...
Очередь на пристани не уменьшалась. Всем хотелось попроб'
вать мандаринов.
Тогда боцман соорудил прилавок. Рулевой сделал из шту|
вала и веревок весы. И началась настоящая торговля. Пря*
на корабле По законам рынка. Кому дорого — не покупай.
К весам встал сам капитан. Он никому не мог доверить Э1
важное дело. Надо уметь вовремя подгнивший мандарин по,
кинуть. А иногда бросить на весы морскую гальку или вр
де бы случайно положить трубку. Присесть и опустить на вес
бинокль, который болтается на шее. Без пользы... А вот он уя
и на весах. Вместе с мандаринами. Вот и польза от бинокт
Однажды ночью обнаружили вора.
те
22

На мачту забрался мальчишка и лопал мандарины. Беспп<
но. Его чуть не убили. Сняли шубу, унты в уплату за съедены^
товар, а корабль на следующий день окружили бревенчатой изг
родью. И посадили на цепь собаку. И выкатили на борт пуш^ч
Ну?.. Кто хочет попробовать бесплатных мандаринов?!
По вечерам делили деньги. И никто не заметил, как под tj
жестью груза — мехов и драгоценностей — льдина с кораблем чу
провалилась, оторвалась от берегового льда и пошла в сторон
открытого моря...	|
Постепенно льдина растаяла...	I
Шли теплые дожди. Ласковые, южные. Под такими дожд
ми все быстро растет. Снова выросли мандарины.	]
И тут снова начался шторм.
Но никто не взошел на капитанский мостик. Не вцепился в шту|
вал. Все спасали добро. Свое. Кровно заработанное. Каждый 6opoi
ся за него не на жизнь, а на смерть
Корабль бросало, как спичечный коробок.
Треснули доски обшивки, в трюм хлынула вода.	I
Плавают по морю шапки, шубы, пояса, мачты...
И мандарины.
И больше ничего.
И никого.
Э-эх...
БЫЛИ Й
МАГМ
•*-6ыли матрешки Жили они весело, дружно, сча
пиво, как одна семья. Все делали вместе: огород копа,
капусту сажали, воду носили, тесто месили.
Старшая работала больше всех. Она и ростом была no6oj
и в плечах пошире, да и характером, будьте уверен
средних пользы поменьше. Меньше ростом — меньше и noj
А младшая, как ни старалась, за сестрами никак не mi
угнаться. Но сестры не обижались. Другой такой пев/н
хохотуньи не найдешь Глазки веселые, щечки румяные I
А если запоет... тут и говорить нечего! >
от
ше,
От
зы.
ла
да
ворит — как поет,
тя если подумать какая от нее польза?..
Пришла пора выходить замуж. К старшей понаехало женихе
чуть ли не со всей округи. Кому не хочется иметь такую жену
Силы у нее, как у десяти мужиков. У средних матрешек жет
хов поменьше. Меньше ростом невеста — меньше и женихо!
А на маленькой жениться никто не хочет. Ни дров наколот
ни огород прополоть. Кому такая жена нужна? Какая
польза?
И тут сказала старшая сестра твердо, показав силу
характера: «Пока младшую замуж не выдадим, сами в
останемся. Вот вам, женишки и весь
Сказано — сделано. Дан женихам
лись сестры одни Работают дружно
все вроде по-прежнему, нет-нет, да
да и смахнет что-то...
Прошло лето за летом — осень.
А с весной опять женихи пожаловали. Весна — самое горяче
время для весенне-полевых работ. Тут без любимой не обо<
тись.
Ходят женишки вокруг дома, смолят самосад,
стоят на своем твердо...
Видит младшая — дело плохо. Из-за нее сестры
с в or г
девка
сказ!»
от ворот поворот,
живут хорошо И хотя иде
и вздохнет кто-то. Нет-не'
и ост
Вот и снова весна настал.
но сест|
страдаю
И решила она по-своему эту проблему. Выбралась ночью и
дома подошла к речке, взяла тяжелый камень и — бултых
воду. Маленькая, но тоже с характером.
Но не так-то просто Матрешке утопиться. Подхватило ее тс
"уение и принесло к берегу где жил Ванька по прозвищу Встанк
26
Странный был парень, чудной. Возьмет и вдруг у мельницы
крылья распишет. Вращаются крылья, светит над мельницей ра-
дуга, а люди смеются. Казалось бы, пустяк, а вроде и зерна
больше, и пироги вкусней. Или вдруг в самый разгар жатвы,
когда и голову-то приподнять некогда в небе раздается свист.
Смотрят, а это Ванька летит на воздушном змее. Летит, хохо-
чет, песни поет. Ну не чудак?! Разогнут люди спины, посмеются.
А потом и работа живей идет, и глаза от пота не слипаются.
Ай да Ванька!.. Хотя, если подумать, какая от него польза?
Вышел Ванька утром к реке, а в камышах что-то светится...
Ба! Да это Матрешка. Сама — махонькая, глазки — бусинки, хо-
роша — глаз не отвести!
Поднял ее Ванька на руки, отнес в дом, отогрел чаем с мали-
ной. Она и заулыбалась. Она заулыбалась, а Ванька еще шире.
Она засмеялась, а он еще громче. Захохотал, загрохотал, за-
плясал.
— Выходи за меня замуж!
Замуж... Да какая от меня польза?
А он от радости прыгает:
’ А ты так выходи. Без пользы.
зажили они весело да счастливо. Матрешка песни пела,
6 Банька «ваньку» валял. И все смотрели на них да радовались...
все было бы хорошо-распрекрасно, исключительно заме-
Ча ельно, но ехал мимо всадник. С луком и копьем Голов
27
уЪор в виде шлема. И сабля еще при нем. Воин, одним с.
еом, кремень. Точнее, из огнеупорной глины. И сам из гли|
и конь, и сабля, м головнрй убор. И даже не раскрашен с<
сем. В целя» маски^рв^и. %
Ехал он т^хр, но*>р, во избежание крзней противника. И е
у него было: и	*^1сон^ и золота навалом, только счаст
не.й5<ло.	# Л	I
толь*
м одно окошечко в ночи се
- Врнька-Встанька. И рядом
Лигрят друг на дружку, ул
светится. Так вот оно как<
РМ^трешка. /Махонькая*
б|к^ся. И вс0? в до
счастье!.. f %
Вбирался всадник г до^> Саблей свечу срубил, копьем сте|
про^л.	Мчгp<LUK,y ^запихнул в мешок и — ходу! Чер
леса^ р^км, горы,- по * сильно пересеченной местности. Дол
искры из-Лол копыт, только пена из ноздрей коня.	,
Долго они скакали, очень. Уж солнце выкатило, уж ла-
гала по траве длинная тень коня. Только тогда доскакал^.
Ни травинки кругом, ни былинки. Стоит посередн^Ъол^
ныи город. Высокой стеной обнесен, тоже из гл
сокой. что города за ней и не видно. И доме
мостовой, и колодцев глиняных. Ничего. Вот ка&ая стена.
Подъехал садник к воротам. Тоже из огнеупорной 9 гли
Постучал три раза копьем. Условным стуком. Во избежание к
ней противника. Один стук — длинный, и два — коротк^у
"У Г 11ч,
Grtcfr
ы. Т|
нё видно,
_о\всадники, такие же, как он, на конях. С с
Понежь! Покажь!
лфшок, а там — Матрешка. И больше ничего,
бра ни драгоценностей. Пусто?
* *0э\от/кдМечно, смех, прибаутки разные,
от нее польза?
Усмехнулся наш всадник криво. Какая? Ничего, скоро узнае
От зависти еще полопаетесь.
И въехал
где вместе
ника.
Поставил
— Пой!
А она не
— Пой! Кому говорю?! €	э
А она не поет. Смотрит жалобно-жа/^^нр И я глазах тоска
Глазки махоньки§. а то'-'* —ром^иГя. • •
— Пой! — и рул	хнулсй.— Хочу 6Ь|тъ счастливым!
Она и запела.	устн так жалобней, что даже кон
приуныл, верный	>в	Н^кдНда не унывал, тольк
все Стороны голов, и люди-
бо^Цси^ на' кс^Хьях Только ржал не*
Qtk
прямо на коне в дом. Точнее, не в дом, а в хле
с конем проживал. Во избежание козней против]
он Матрешку наноси и приказал:
поет.
шек, трепыхающихся, к<
’8
^асытно. А тут и ему вдруг не по себе стало. К старости,
цТо ли?..
А Матрешка все пела. И сама все бледней становилась. Схо-
дила с нее краска прямо на глазах, пока не превратилась она
в простую деревянную фигурку.
Рассвирепел всадник. ^Ах bqt какие номера откалываешь?..
не жди и от меня |ЛСщадь1?> г
Схватил Матрешку по^ Чамбк. > «Пока снова не станешь
красивой да песен с-и^тгио^а запоешь, сидеть тебе под
здмком!»	/	’	4
...А Ванька-Встдръна 'долго	долго бродил по
пересеченной местнс/сти ИснЯлсвою веселую подружку.
И, наконец, вышел он к глиняному городу.
Вышел-то вышел, но как через ворота проникнуть?
ни сабли. Да и сам на всадника не очень по-
, ни содержанием.
i-Встанька, да не нашел выход?! Кто в это прве-
вал он себе кольчугу из соломы, на голову
Тыквы... А конь? Где взять коня?.. Скачут же
>чках. Если на палочку лошадиную морду на-
jiertrTb, S сзадик— хвост в виде мочалки? Чем не конь?.. А ржа-
Пью лошадиТГому Ванька с детства умел подражать. Сами ло-

ТакЛэн и сделал. Подъехал к глиняным воротам на лихом
'скакуне из палок и соломы, постучал три раза услрвмк^м сту-
кдл- —они и открылись.	~
Тут он и показал себя. Скинул шлем, скинул ко
— Выходи, разбойник! Выходи на бой!
Он и вышел. Точнее, выехал. Прямо на
вом товарище. Увидел Ваньку, заржал. К
моя, лошадь, что сейчас будет!» «
Съехались всадники. Еще бы, такая
что у Ваньки-Встаньки внутри?
Взглянул всадник на Ваньку,
ПУ с конем... Слишком жирно. v
ной убор в виде шлема... «Мы тебя,
И стукнул левой! А Ванька покачалсяч
бается.
Тог,.а стукн.л правой. А Ванька перекуи опять
на ногах. * •-
1 егЯ^ с.^тр^вой, потом два раза с левой, потом еще
> ци, X дк» е'с левой. Боевая серия ударов.
ка ледова л/ сальто и снова смеется. Да еще «носики»
г, Деи ещ^ длинный игрушечный «язык» надувает.
g Фсддйнк, лупит, а Ванька «колесом» ходит, прибаут-
ивает.^йним словом, цирк.
^адудку приходится. У него и сил больше нет. Не при-
эн драться «вручную» без орудий труда: копья./еабли^.
Да еще без верного боевого товарища. А Ванька/лро^елж^т
29
кон
ЙОТ
кош
ватной
по к


фокусы выкидывать: схватил копье и на нем, как на шесте, ч«
рез всадника перепрыгивает. Цирк, да и только.
Всадник на него с кулаками, а Ванька с цирковыми номерам
Задышал наш всадник тяжело, закачался, стукнул по Ваны
последний раз, вернее, замахнулся... и рухнул на землю.
А Ванька вбежал в дом. взмахнул саблей, срубил тяжель
замок, увидела его Матрешка, засветилась от радости, поднс
на руки Матрешку и вышел на улицу.
Засмеялась Матрешка, снова появился на щечках румяне
ударила краска в лицо, разукрасила всю в яркие цвета. А Вань»
захохотал. Ванька захохотал, и Матрешка залилась смехом. А с
еще громче. И она заливается... А он совсем смехом исходи
Стоят они на площади, хохочут.
А смех — дело заразительное Стоит только одному н
чать...
Вот и среди всадников не выдержал кто-то. Прыснул в к
лак. Вроде чихнул. И второй чихнул... И третий... И пошла г
толпе «зараза», пока вся площадь не покатилась со смеху...
Хохот над площадью, веселье, ржа... И странное дело, че
больше всадники смеются, тем ярче становятся. Были совсе
бесцветными, в целях маскировки, а тут засверкали всеми цв<
тами радуги. Ну, просто как вятская игрушка!
А Ванька-Встанька с Матрешкой пошли домой. По сильн
пересеченной местности. Она песенки распевает, а он номес
разные откалывает. А люди на них смотрят да радуются.
Хотя, если подумать, какая от них польза?..

зу ВИ
гзора. К.
Хься. Aj
Зайчик перед экраном
в зимние каникулы не ссо|
заснеженное озеро.
Крепкие, мускули
скинул шу
И — ?>у
I
воде, хо^о^Ьт.
так умеем,
ник. Щел
идели как-то Волк и
друзья. Решили хоть
экране — красавица елка,
Идут к озеру зверюшки,
но, отличные спортсмены.
И во главе всех — Морж.
Подошел Морж к озеру,
В одних плавках
Плавает, ныряет в ледяной
— Вот это да! — удивляется Зайчик*
— Ерунда! — усмехается Волк.— Mrf ф не так умеем.
И вот уже Волк в шубе. С каким?то электрическим прибо
ром в руке. Включил вилку в розетку и пошел из комнаты, раз-
матывая провода.	* х
И вот он уже — на телеэкране.	Ч
Спустился к проруби, достал из кармана
нул выключателем. Включил. И опустил кипятиль  • ”
Забулькал кипятильник, поднялся над водой nSp? уД
Захохотал Волк. Вот теперь можно и искупаться $
Скинул шубу и — в воду. Водичка — блеск! Парное молок;
Плавает Волк, радуется. И вольным стилем, и аГ;терфляе
и кролем...
Бурлит кипятильник, работает на полную мощность, все гор
чее вода становится
Растаял на озере лед А вот и травка показалась... Вр* и ягодки п
шли и грибочки... Подосиновики, подберезович^у< рыжики...
Клубится над озером туман... Ну и жара! Троп1жм!
Сосновые шишки превратились в ананасы,
ки — в бананы. Лианы по деревьям побежал»
криком птиц. Не средняя полоса, а джунгл
щие!
Жарко стало Волку, закрыл блаженно глаза, Ърплыл
в сторону берега, вылез на травку...
А следом за
Идут за Волком,
ходила большая
споют.)
Сидит Зайчик
дному помочь?
Березовые noL
(наполнился ле
Самые настой
на спи
ним вылезли крокодильчики.
как солдаты на марше. Под песенку
Крокодила». (Если кто не знает,
о улиц1
родител!
перед телевизором, за Волка переживает.
34
А Волк взглянул на него с экрана, подмигнул. Мол, знай
наших!
Крокодилы все ближе Вот-вот схватят.
Стукнул Зайчик по телевизору кулаком. Подпрыгнуло изобра-
жение, подскочили крокодилы. Лязгнули зубами-костями.
Оглянулся Волк закричал от страха. И — бежать.
А крокодилы — за ним.
Прыгнул Волк на дерево, обезьяной забрался на
макушку. С ужасом смотрит вниз, на крокодильчиков
оценили обстановку, выбрали самого плоского поплевали
пы и стали пилить им, как пилой, дерево. «Вжить-вжить...» Как
пзется в песне — «уноси готовенького...» А другие кроко-
Ъил^чики разворачивают скатерть, расставляют тарелочки. Го-
то^ятс^ все к обеду.
Др^йсит Волк трещит ствол дерева, вот-вот рухнет, вот-вот
Волк -цбед попадет в качестве обеда И Зайчик перед теле-
визоре^ (зфюжйт. Что делать? Как Волка из беды выручить?!
самую
А те
на ла-
улькать кипятильник в озере.
Зайчик к розетке, выдернул вилку
Перста
Похоло
Снова в
л снег.
пока оно не
сковалос*лл£дом. Уплыли...
А Во
Взгл
ккотор
j ног
—
I П
И
1°ра.
раскачивается в одних трусиках на верхушке дере-
от холода зубами, дрожит...
л он с экрана сквозь заиндевелые ресницы на Зайца
в теплой комнате жизнью наслаждается, и пообещал
ачительно:
-НУ, ЗАЯЦ НУ, ПОГОДИ!
ерево и треснуло!
лр время.
оказались Волк и Зайчик перед экраном телеви-
35


Каникулы. Нельзя друг на друга сердиться.
На экране — много зайчиков. Упитанных, свеженьких,
неньких, пушистеньких. Ходят по снегу вокруг елочки хоров<к
дом, песню поют: «В лесу родилась елочка...»
— О! — ткнул в экран Волк. Мол, смотри, сколько их. И *aJ
кие толстенькие! Не то что этот, перед телевизором...
И вот уже Волк в охотничьем полушубке, в валенках, с ружь!
ем, с лыжами за плечами Подмигнул своему другу Зайчик/
и — из дому!
Волк на экране телевизора.
Подкрадывается к зайчикам. Ближе, ближе...
Скинул с плеча ружье. Обернулся к нашему Зайчику, сидя]
щему перед телеэкраном, подмигнул, приложил палец к губамя
— Тс-сссс-сссс...
А наш Зайчик крутанул ручку громкости до отказа. Так ч-о
над всем зимним лесом разнеслось:
— ТС-СССС-СССС!!!
Обернулись лесные зайчики на звук, увидели Волка и — бе-
жать.
А Волк — за ними На лыжах. По снежному насту.
Дерево на пути сломал. Стог разметал.
Тут местность под уклон пошла. Прибавилась у Волка ско-
рость. Понесся со страшной силой Вот-вот зайчиков схватит.
Что делать?! Как своим братьям помочь? Мечется Зайчик перед]
телевизором — не знает, что предпринять...
И вдруг... Догадался!
Приподнял он с одной стороны телевизор, сделал
местности в другую сторону. И покатился Волк назад. В
ную сторону. Быстрей и быстрей!
Лыжи — в щепки, полушубок — в клочки
Вкатился Волк задним ходом обратно в комнату.
— НУ ЗАЯЦ... НУ... НУ... НУ, ПОГОДИ!
наклон

ВОЗВРАЩЕНИЕ
5ЛХД.НОГО
попугая
Кеша, ты меня
БЕЛЫЕ «-ЖИГУЛИ
----- Ах, ВОТ ТЫ
интересном месте...
40
рухнул
Закатив
Возвращение блудного понурая .
В соавторстве с Валентином Караваевым
вниз, на
глаза
ечер Уютно светит настольная лампа
В комнате надрывается телевизор:
...ВСЕМ ПОСТАМ ГАЙ! ЗАДЕРЖАТЬ
ВНИМАНИЕ! ПРЕСТУПНИК ВООРУЖЕН
Вовка обернулся:
— Кеша, сделай пожалуйста, потише,
шишь?
В кресле, перед телевизором, развалился попугай.
— Во-первых, не Кеша а — Иннокентий. А, Bp-вторых, ftp
ступник вооружен
Вовка встал со стула пересек комнату, открыл лихаф и на,
шапку-ушанку. Завязал тесемки под подбородко'мГ Снова
за стол. Шапка несколько заглушила звук телевизору ч
Кеша бросил на Вовку ехидный взгляд и при abyf f
кость.
...ТОВАРИЩ МАЙОР! ДОКЛАДЫВАЕТ СТАРШИН^
ЩУК ПРЕСЛЕДУЮ ПРЕСТУПНИКА НА МОТОЦИКЛЕ.* Ъ
Вовка подошел к телевизору и убавил звук.
Кеша прибавил:
— А мне не слышно!
Вовка не выдержал:
— Это безобразие! У меня завтра контрольная!
Он выдернул из розетки шнур.
— Ах, так?! — завопил Кеша,
ты значит, какой?! На самом
щук на мотоцикле... А ты?!
Он взлетел в воздух и
радки. В глубоком обмороке
ЙГовка готовит уроки
*
за Ловкой. Как он
левый. А правым хитро подсматривая
выйдет из положения? ,
Вовка вздохнул и сдвинул Кешу с тетрадок в сторону
{(еша переполз обратно, на тетрадки:
<	— Мне плохо... воды...
Вовка встал налил Ж стак^ воды, набрал воду в рот и
f <ул на Кешу.
Б ^ Кеша вскочил. Мокрый, жалкий, захлебываясь от негодова
Вния.	/
В — Вот ты как?! С другом! Я для тебя жизни не *^алею
ты...
1* г Он прошел на балкрн взобрался на пер^лы:
► ' — Прощай навсегда! Только смерть избавит меня
ных мук!	# х
— Кеша, постой!
— Гуд бай, май лав, гуд бай!
И Кеша бросился с балкона. Головой вниз. Он летел
вятого этажа. Как парашютист при затяжном прыжк£. Где-т
районе третьего этажа он раскрыл, наконец, крылья, описал *
той виража/приземлился на ветку дерева:
— Ты у меня попляшешь Я тебя проучу!
Он взглянул на окно дома, из которого вылете/i, но ок А*
были все одинаковые. И дома — тоже. Откуда он ^летел? / л
Где эта улица, где этот дом?	‘ j
Кеша хлопал глазами, переводя взгляд с балкон/' на б/лкрм
одном — сушилось белье. На другом росли л цвет
ничего и никого не было. "
За наполнились слезами...
И Вовки тоже... КЫвин<и гла-
* >* _
Смеркалось В окнах зажегся свет. Затем стала owci
Четь- Надвигалась ночь. Темная, страшная о Дохнет
мусорная машина, то ./дарят в глаза автомобильные
вскрикнет в темноте неизвестная птица Длинная бесконечна
ночь...
Но вот сквозь ветки деревьев проступило утро. Погас элект
рический свет на улицах Взошло солнышко.
Кеша сидел на своем дереве усталый жалкий, злой.
Проснулись обитатели двора Вышел из подъезда ленивы,
кот. Потянулся на солнышке зажмурив хитрые глаза И улег
ся на чистом, словно вымытом за ночь асфальте.
Через кота перепрыгнули несколько воробьев. Они вырыва-
ли друг у дружки корку хлеба. Скорее, не от голода, а так
из озорства. Под носом у кота. Но кот был такой сытый
ленивый что ни корка, ни тем более воробьи не вызывали
него никакого аппетита. Воробьи бросились врассыпную — к koj
ке подошла ворона. Она почистила клюв, подкинула корк
проглотила:
— Прелестно!
А бедный Кеша проглотил слюну. Он схватился за голову
жалобно пропел:
РОДИТЕЛЬСКИЙ ДОМ... НАЧАЛО НАЧАЛ... ТЫ В СЕРДЦЕ
МОЕМ... НАДЕЖНЫЙ ПРИЧАЛ...
Он пел так искренне, так грустно, как может петь только
тот, кто сам испытал тяготы ухода из дома Наверно, он пел
даже лучше Лещенко.
И вдруг раздались аплодисменты
Кеша поднял голову. Перед ним собрались все обитатели
двора:
— Браво! Браво! Би-исс!
Как в сказке, появилась еда. Пол-яблока, леченье, треть плав
леного сырка и почти совсем целый банан.
Кеша расправил перышки:
— Ничего... Мы еще посмотрим...
И начался концерт. Из всех передач которые Кеша посмот-
рел за долгие часы сиденья перед телевизором. Для большего
успеха Кеша выдавал самые любимые свои номера:
... ПРИЛЕТАЮ Я КАК-ТО НА ТАИТИ... ВЫ НЕ БЫЛИ НА ТАИТИ?
НЕТ?.. ТАК ВОТ... А МАЙОР ТОМИН МНЕ ГОВОРИТ... СБЕРКАС-
СУ ОГРАБИЛА ПАНИ МОНИКА ИЗ КУЛИНАРНОГО ТЕХНИКУ-
МА... ПРОПАЛ МИЛЛИОН. МИЛЛИОН АЛЫХ РОЗ... А Я ЕМУ
ГОВОРЮ... ШУРИК. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ! ПРЕСТУПНИК ВООРУ-
ЖЕН...
Шло время. Наступила осень. Опали последние желтые лис-
точки. Задул холодный северный ветер. Слушателей заметно по-
убавилось. Все привыкли к Кешиным историям, новых у него
Не было, а старые стали надоедать.
Но Кеша не сдавался:
. .ПРИЛЕТАЮ Я КАК-ТО НА ТАИТИ...
—• Таити, Таити,— передразнил Кот.
ВЫ НЕ БЫЛИ НА ТАИТИ?
43
повязка. Просту-
клювом в стек-
котором любил
I1
V
(
Cl
— Не были мы ни на каком Таити. Нас и здесь неплохо кор-
мят.
Кот встал и лениво пошел к подъезду:
— А ты езжай в свой Таити! Если есть нечего...
И ушел.
А Кеша остался. Без всяких средств к пропитанию.
Покрылись снежком закоулки двора. Гаражи, ящики, деревья
Старая свалка с ненужными летними вещами. Разорванной сан-
далетой, соломенной шляпкой...
. / Вот обсыпался со шляпы снежок, приподнялся надорванный
верх, и высунулась яркая на зимнем снегу голова попугая.
Кеша взглянул на замерзшего нахохлившегося воробья.
Соломенная шляпа приподнялась на попугаичьих ногах, про-
шла несколько метров и накрыла воробья. Вдвоем все-таки теп-
лее.
Видно, перенесенные страдания смягчили Кешин характер..
И вот Кеша со своим новым другом перелетают с балкона на
балкон в поисках пропитания. Делятся последней крошкой хле-
ба.
На очередном балконе Кеша случайно заглянул в квартир;
и... не поверил своим глазам.
Уютно светила настольная лампа, Вовка готовил уроки. Да
Вовка! Это был он... На шее у Вовки — теплая
дился, бедняга...
К горлу Кеши подступил комок. Он стукнул
ло.
И тут заметил в кресле, в том кресле в
смотреть телевизор, маленького щенка.
Щенок вскочил, услышав стук, и с лаем бросился к окну.
Вовка обернулся. Он увидел Кешу:
— Кеша, Кеша! Вернулся!!!
• Вовка бросился к окну, вскочил на подоконник, стал откры-
вать непослушную форточку. Но она не открывалась Тогда
46
Вовка надавил на ручку окна и с треском распахнул оконную
раму. В комнату полетели куски ваты, обрывки бумаги...
И снова вечер. Уютно светит настольная лампа. Вовка гото-
вит уроки.
В комнате надрывается телевизор:
ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! ВСЕМ ПОСТАМ ГАИ! ЗАДЕР-
ЖАТЬ СИНИЕ «ЖИГУЛИ»! ПРЕСТУПНИК ВООРУЖЕН.
Вовка обернулся:
— Кеша, ты опять?
Кеша засуетился:
— А я что?.. Я — ничего...
Он кивнул на спящего щенка:
— Это ему не слышно...
ГРИБНОЙ	'
А&КЫЫ...........
ТРИ ЛЖУШОНКА
МАНДАРИНОВЫЙ
ОСТРОВ..........
жили-выли
МАТРЕШКИ.........
ну, погоди.;.,.;..
ВОЗВРАЩЕНИЕ .
БЛУДНОГО - •.
ПОПУГАЯ.......7/'


И ДРУГИЕ
истории
ДД-Я
ЪЗ?М/1ЫХ
. и
НЕ ОЧЕНЬ...
Александр Ефимович КУРЛЯНДСКИЙ
ОСЕ1Ъ ЗОЛОТА* И ДРУГИЕ ИСТОРИИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И НЕ ОЧЕНЬ
Художник М. л Г л* мечи»в
ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО ПОПУГАЯ И ДРУГИЕ ИСТОРИИ
ДЛЯ САМЫХ МАЛЕНЬКИХ И САМЫХ БОЛЬШИХ РЕБЯТ
Художник Ж. Б Мед енбоесииА
п лгрвфи» »зл е
1fl 8 о о
в О о
Технический редактор В А. Мурашова. Корректор Е. В Суяы
Сдано а набор 30.11.88 Подписано  печать 21 04 *9 Л 08243
Формат 60\W ' » Бумага оф»- иная Га€_ .-тура ж.рн -рублена
Печать офгет-ая. Усл.-печ. т 6.3 Уч -изд. - 8,9fr“
Тираж 2SOW3O экз. Цена I руб 50 коп Зе-аз А-534.
Союз кинематографистов СССР
Всесою _• Toco *ско-прензаодет»енмов объединение Киноцентр
о 1 л
□ о
Pl ДРУГИЕ
ИСТОРИИ
Д/ГИ
взросдых
и
НЕ ОЧЕНЬ...
СОЮЗ КИНЕМАТОГРАФИСТОВ СССР
Всесоюзное творческо-производствен ное
объединение «Киноцентр»
Москва. 1989
-Do jKzvux АО * |росл НЬ .
Э^л iCva^'HcvCa— аля fcac. Ь нлх< £оиллл
ис^орилА. vCocuon^e 6vc Сисргли -G
Хддно ’или. у\о йл зо рч. ^(Иелере
V^liK^HAA М 0^|€<AU и,^€гОЛЛ ил. ь сл *UvtO Л
Cra^HuicctfAb И-омалтлт ссии-ое 3gxcz>
Cw	^и^Ллхл M. Э^иоимГлх.
*£••• ЭйлО ^ажь UH.Veto^C+<O.
bcu£ Oiy-fVMxubj ЧйГо HjoU^AJa»
> — HXUA . 'Utf'O б&ЛО J ОАХНЯ
of ^rnou) о сил ало Св...
u
У лал-ня £ €ам *vpoc4>Sc«-. С^елхл
3<iyoUA/lJu	KV-O^Cm v*v CL ил Ь -^CLUAIJ КниэАСКу

ССа^Ь СЬсу ,	.
К ИЛА 9Л	ЛсГЛ'



хстория 1
Утро.
Зазвенел будильник.
Из-под одеяла высунулась сонная рука. Пошарила на столике,
пытаясь обнаружить будильник, чтобы прекратить этот звон.
Кажется, обнаружила. Стукнула по кнопочке. А это — не кно-
почка, это — пупочка. На крышке чайника. И не простого, а старин-
ного, «с того еще времени». Разлетелся чайничек на сотни
осколков.
А будильник звонит.
Тут наш Гоша проснулся окончательно. Встал с постели: узкие
плечи, потрепанная от многочисленных стирок в прачечных майка.
Смотрит на осколки: а что если из них снова чайник собрать?
Попробовал — не получается. То — крышка на донышке, то
ручка — на крышке, то носик — вовнутрь.
А, ладно! Что мы, другой чайник не купим?
Смахнул осколки в ведро, сунул ноги в видавшие виды шлепан-
цы, и — вперед, чистить зубы!
По пути зашел на кухню, поставил на конфорку чайник, чтоб
время не терять.
Красивая у Гоши зубная паста, яркая, цветной змейкой ложит-
ся на щетку. Вспенилась паста, приятным холодком освежила
рот, выбилась наружу красивыми пузырями. Надраивает Гоша свои
запломбированные-перепломбированные зубы.
6
Только хотел прополоскать Гоша рот, вода в кране кончилась.
Булькнула, хрюкнула и куда-то исчезла. А паста все больше рас-
пенивается. Салютует цветными пузырями, взлетает шарами.
Поскакал Гоша, теряя шлепанцы, на кухню. Открыл там кран —
тоже ни капли.
Тут засвистел на плите чайник. Сработал придуманный каким-
то дядей механизм.
— О!—обрадовался Гоша.— В чайнике — вода. Только ее надо
сначала охладить.
Открыл Гоша дверцу холодильника, где пригорюнилось в даль-
нем углу лишь одно диетическое яйцо, поставил чайник туда,
а сам рядом уселся. Хоть мощный холодильник, хоть и название
его «Север», хоть и стоил он двадцать лет назад кучу денег,
а пару минут подождать придется.
Ну, кажется, пора...
Открыл дверцу — пар, ничего не видно.
Вдруг треснуло что-то. И вылез из скорлупы цыпленок с синим
клеймом на боку, с рыжеи челкой на лбу. Хулиганистый.
Посмотрел цыпленок на Гошу, прищурился, подпрыгнул...
Бросился Гоша бежать, цыпленок — за ним. Преследует, на-
скакивает, загоняет в угол.
Метнул Гоша в цыпленка жестянку с сахаром, с солью,
с крупой...
Уворачивается, негодяй.
Запустил Гоша в цыпленка коробку с «Геркулесом». Рассыпался
«Геркулес» по полу.
7
Взглянул цыпленок на крупу хитро, клюнул раз, другой...
И стал расти прямо на глазах. Наливаться мышцами, а нахаль-
ный клюв стал еще нахальнее, заострился, заблестел кинжаль-
ным блеском.
С криком бросился Гоша в комнату. Закрыл дверь на крючок.
Придвинул диван. На диван — кресло. На кресло — стул. На стул —
одеяла, подушки, ботинки... И сам сверху вскарабкался.
А там, за дверью, какой-то звук. Журчание воды. Из всех
открытых кранов вода пошла. Растекается по полу, поднимается.
Распахнул Гоша дверь, сбил его с ног поток и понес по ком-
натам, по лестницам, через ступеньки и площадки, как по гор-
ной реке, и выбросил на улицу.
Стоит наш Гоша мокрый, в трусах и маечке.
Тут его потянул кто-то сзади... Так это же цыпленок. Улыбается
многозначительно, клюв о тротуарный камень точит. Вжить-
вжить...
И побежали они по городу. Впереди — Гоша за ним — цып-
ленок.
Такая у Гоши судьба невезучая. Ну, ничего, в следующий раз
и ему повезет.
Не случайно он прозван «великолепным».
история 2
Гоша проверяет лотерейный билет.
Повезло! Повезло! Гоша не верит своим глазам. Всегда что-
нибудь не сходится. То номер, то серия... или газета не та, поза-
прошлогодняя... А тут — все сошлось! И номер, и серия! Маши-
на! За каких-то 30 копеек. Если, конечно, не считать прежних
билетов, купленных за долгую невезучую жизнь.
Под окнами проезжает трайлер, уставленный в несколько эта-
жей машинами.
Гоша кубарем скатывается с лестницы, выбегает на мостовую,
размахивая билетом.
Трайлер оседает на тормозах. Строгий шофер проверяет би-
лет.
Все сходится. Шофер надрывает билет и скатывает Гоше но-
венькую блестящую машинку. И ключи кидает в придачу. Дро-
жащей рукой Гоша открывает дверь. Садится в мягкое, прини-
мающее формы тела кресло. ЬЦупает ручечки, кнопочки, рычаж-
ки... Обхватывает баранку, щелкает ремнями безопасности.
Тут из дома напротив вышел мальчик. В бескозырке с надписью
«Герой». Спокойный мальчик, даже вроде задумчивый С мечом
на боку.
Подходит к машине будто о подвиге вовсе и не мечтает
Понял Гоша — плохо дело. От такого мальчика всего можно
ожидать.
9

Хотел встать с кресла — ремень не пускает. Заклинило замок
И так, и сяк — не отстегивается. Приковало к сиденью намертво.
А мальчик, кажется, придумал что-то. Выхватил меч и стал
бегать вокруг машины.
Дернул Гоша торчащий внизу рычаг — откинулась спинка назад.
Разложила Гошу в строго горизонтальное положение, вытянуло
в длину, ремень — поперек, как смирительная рубашка.
Дернул Гоша другой рычаг — пустил в ход дремавшую до сих
пор пружину: сложилось кресло спинкой к сиденью прижало его
лицом к собственным коленям.
Дернул третий рычаг — встало кресло на место, но заработал
мотор. Брызнули камни из-под колес, и рванула вперед машина.
Крутит Гоша баранку, пытаясь увернуться от встречного тран-
спорта, от вырастающих, как грибы, газетных киосков, светофо-
ров и фонарных столбов...
Бросился бравый милиционер наперерез машине. Ухватил за
задний бампер. Но только растянулась машина, превратилась в су-
перавтомобиль. Приземистый, обтекаемый, скоростной...
И с самолетным ревом машина понеслась вперед. Гоша с ужа-
сом смотрит, как растет скорость на спидометре: 100... 120... 170...
Стрелка спидометра уперлась в ограничитель, сломала его и
пошла дальше: 180... 190... 220...
Стрелка пошла на второй оборот. По мере вращения стали
появляться новые, непредусмотренные конструкцией цифры...
250... 290... 300...
Гоша надвинул на глаза шляпу.
Машина взлетела в воздух и скрылась за лесом... Взрыв!..
Мирный сельский пейзаж. Около дороги — киоск «Прием ме-
таллолома». Рядом — весы. У весов сонный приемщик. Прямо
с неба посыпались на весы винтики, болтики, гаечки, антенны,
бампер, тормоза, барабаны.
И рядом с весами приземлился, словно космонавт, Гоша.
Взвесил его барахлишко приемщик и стал отсчитывать мелочь.
Целых 30 копеек.
Взял Гоша деньги и тут же купил у приемщика лотерейный
билет.
В следующий раз обязательно повезет.
Недаром он прозван «великолепным».
ДЕНЬ
ТИРФ^А
ОСТЛЛСЯ

история 3
Гоша идет по пляжу.
Весь пляж усеян телами Лежат впритык матери и дети, юно-
ши и девушки, командировочные и пенсионеры. Ногу поставить
некуда!
Вдруг — пустое пространство. Не занятое никем.
И в центре его — огромное тело, сплошь в татуировке. Лежит,
спит.
Прилег Гоша рядом с телом. Все боятся, а он — нет.
Надвинулось на солнце облачко, упала на руку тела тень.
И все, кто были на руке изображены — русалка, птицы, змея,—
стали перебираться на солнечную сторону.
Змея вытащила кинжал, на который была намотана, поползла.
Птица полетела, русалка поплыла.
Пошевелилось тело во сне, коснулось Гоши рукой, и все русал-
ки, скорпионы, змеи, кошки на Гошу перемахнули.
А Гоша этого даже и не видит. Лежит, блаженно зажмурив-
шись на солнышке.
Надоело лежать — встал. Пошел по пляжу.
И не понимает Гоша, почему от него все шарахаются. Поче-
му все теперь для него без очереди. И вода и мороженое.
Идет Гоша по пляжу героем, все место уступают.
И только собачка, маленькая, противная, увидев на спине у Го-
ши кошку, бросилась на нее с лаем.
Пришлось Гоше от собачки бежать.
Собачка — за кошкой, а Гоша — от собачки.
Так и бегут.
А как все хорошо складывалось. Ну, ничего! В следующий
раз повезет.
Недаром зовут Гошу «великолепным».
13


Город. Летний вечер.
В окнах домов отражается солнце. Оно ломается в перепле-
тениях рам. Много солнц пылает над городом. Не видно только
одного. Настоящего.
По улицам города идет человек. Такой же, как все. Не лучше,
не хуже. Не выше, не ниже. В одной руке — портфель, в другой —
огромные рулоны.
Человек входит в подъезд, поднимается на лифте, открывает
дверь квартиры.
Обычная квартира. Городская. Такая, как у многих. Не лучше,
не хуже. Потолки — не выше, не ниже.
В окно светит отраженное солнце.
Человек подходит к стене, снимает эстамп, бросает в угол.
Затем медленно разворачивает рулон...
Это фотообои.
ОСЕНЬ. ЖЕЛТЫЕ ЛИСТЬЯ ДЕРЕВЬЕВ ВРЕЗАЮТСЯ В СИНЕЕ НЕБО.
ЗА ОБРЫВОМ УГАДЫВАЕТСЯ РЕЧКА. ПРИЧУДЛИВО ВЬЕТСЯ ЛЕС-
НАЯ ТРОПИНКА НАСТОЯЩЕЕ СОЛНЦЕ ПРОСВЕЧИВАЕТ СКВОЗЬ
ЛИСТВУ...
И вот фотообои — на стене. В дом вошел мягкий осенний
день.
Человек улыбнулся, надел пижаму, шлепанцы. Уютно устроил-
ся в кресле. На самой опушке леса.
Он погрузился в золото берез, в розовеющее на горизонте
небо.
Он улыбнулся и закрыл глаза. И вдруг что-то коснулось его
16
лица. На коленях лежал желтый осенний лист. А вот и еще
один, описав в воздухе причудливую траекторию, плавно опус-
тился на пол.
Человек встал и пристально взглянул на фотообои.
Сомнений быть не могло: еле заметно перемещалось облачко.
Над рекой поднимался вечерний туман, легкий ветерок шевелился
в листьях.
Человек подошел к самой стене... и осторожно шагнул на
тропинку.
Он оказался на опушке леса. Пели птицы, жужжали шмели.
Он шел, вдыхая полной грудью осенний воздух. Его шлепан-
цы наступали на шишки, с сухим хрустом давили листья.
Тропинка запуталась в лесу и растворилась в траве.
Человек вздохнул и пошел назад. Но лес становился все гуще.
Человек взял левее — еще сумрачнее лес. Пошел правее —
лес стал еще гуще.
Опускались сумерки. Вот гукнула первая ночная птица.
Человек побежал назад. В свою уютную квартиру.
Он бежал и бежал, но лес не редел. С его ноги соскочил
шлепанец. Острая ветка разорвала пижаму А лес все не кончал-
ся. Быстро темнело. Тревожно зашумел ветер в верхушках де-
ревьев. Человек бежал, а лес не кончался.
Он зацепился за корень и рухнул на землю.
Перед ним валялся потерянный шлепанец.
Громко и ехидно крикнула птица.
Человек обхватил руками голову и застонал
17

И тут зазвонил телефон. Совсем рядом.
Человек вскочил, бросился сквозь кусты и оказался в своей
квартире.
Он пошел в ванную. Умылся. Почистил зубы. Поставил на плиту
чайник. Достал из холодильника пельмени, вытряхнул из пачки
в кастрюлю залил из чайника кипятком, поставил на плиту. За-
кипела вода — снял пельмени, вывалил на тарелку, взял из холо-
дильника банку с горчицей, полил пельмени горчицей, пошел
в комнату. Сел в кресло и стал есть...
НА ФОТООБОЯХ СОВСЕМ СТЕМНЕЛО.
В НЕБЕ ВЫСЫПАЛИ ЗВЕЗДЫ.
ЧЕРНЫЙ ЛЕС ЗУБЧАТЫМИ ВЕРХУШКАМИ ВЫРИСОВЫВАЛСЯ НА
ТЕМНО-СИНЕМ НЕБЕ.
ВДАЛИ, НА ПРИГОРКЕ, ОДИНОКИМ ОГОНЬКОМ СВЕТИЛО
ОКОШКО. КАК ЗВЕЗДОЧКА ПУТНИКУ.
Человек ел слипшийся пельменевый ком.
Там, за окошком, угадывалась жизнь. Милая и уютная. Ого-
нек чуть подмигивал в надвигающемся тумане.
Человек ел пельмени и смотрел на огонек. Он был совсем
один в этой квартире, а может, и во всей Вселенной.
Огонек переливался, то становился ярче и светлее, то совсем
растворялся в тумане.
Человек решительно встал, переложил пельмени в кастрюлю,
достал из холодильника бутылку пива, положил пельмени и пиво
в портфель и пошел на огонек.
Теперь он шел осторожно, стараясь не заблудиться. Он огибал
лес, кусты. Выходило длиннее, но зато надежнее. Он прошел
уже почти полдороги, спустился в попавшуюся на пути низинку и
оказался в сплошном тумане. Не видно было собственной ноги.
Человек шел осторожно стараясь не оступиться. И прямо. Во
всяком случае, так ему казалось.
Вот из тумана вынырнул куст. Он его обошел. Корни пова-
ленного дерева, как клубок змей. Обошел и их...
Наконец, местность стала подниматься. Он зашагал быстрей.
Огонек светился совсем рядом. Человек обрадовался, побе-
жал... И вбежал... в свою квартиру.
Горела люстра на столе — тарелка из-под пельменей.
Он обернулся.
Вдали, на пригорке, в одиноком домике светил огонек.
Человек опустился в кресло...
Его разбудило пение птиц.
Он открыл глаза.
СОЛНЦЕ ТОЛЬКО-ТОЛЬКО ПОДНЯЛОСЬ НАД ГОРИЗОНТОМ.
НА ЛИСТЬЯХ БЛЕСТЕЛА РОСА. НЕБО ПОЛЫХАЛО ВСЕМИ ЦВЕ-
ТАМИ РАДУГИ. ПОД ОБРЫВОМ БЛЕСНУЛО ЗЕРКАЛО РЕКИ.
Человек стоял не в силах двинуться с места. Наконец, он взял
себя в руки, пошел на кухню, поставил на огонь чаиник.
Птицы неистовствовали.
Человек вернулся в комнату.
19

I
1
КРАСКИ КАЖДУЮ СЕКУНДУ МЕНЯЛИСЬ УБАВЛЯЛОСЬ ГОЛУ-
БОЕ, ПРИБАВЛЯЛОСЬ РОЗОВОЕ. ВОТ ПОЯВИЛОСЬ ОРАНЖЕВОЕ,
А РОЗОВОГО СТАЛО МЕНЬШЕ. ЗАРЯБИЛА ПОВЕРХНОСТЬ РЕКИ,
И ОНА ЗАПЫЛАЛА КРАСНЫМ...
И вдруг он услышал смех.
Из-за изгиба реки выплыла женщина.
Она смеялась от счастья, ныряла, кувыркалась в воде...
По реке плыли золотые листья, как сказочные корабли к не-
знакомому берегу.
Женщина повернула назад, к берегу, и снова скрылась за изги-
бом реки...
Человек побежал к реке, поскользнулся — шлепанцы поехали
по глине обрыва... И он полетел в воду...
Он не умел плавать, а вода оказалась холодной. В отчаянии бо-
ролся он за свою жизнь в метре от берега. Но этот поединок
заканчивался не в его пользу.
— СПА-АСИ-ИТЕ-Е!!!—разнеслось над рекой.
Жалкий, захлебывающийся голос. Последний крик в этой жизни.
И его голова скрылась под водой.
Навсегда. Если бы не женщина.
Она бросилась с обрыва в воду как золотая молния.
Еще секунда — и она плыла к берегу, волоча за собой непо-
движное мужское тело.
Она несла его сквозь прибрежные кусты. Нельзя было терять
ни секунды.
Она вбежала с ним в свою комнату, где на стене были такие
же фотообои.
Она опустила его на пол, стала делать искусственное дыхание.
Потоки воды забулькали по паркету. Поплыли стулья, туфли,
веник...
Наконец он открыл глаза.
Она улыбнулась, переложила его на диван, накрыла пледом.
Затем пошла в кухню готовить чай...
МЕЖДУ ТЕМ НЕБО НА ФОТООБОЯХ ПОЧЕРНЕЛО, БЛЕСНУЛА
МОЛНИЯ, И ХЛЫНУЛ ДОЖДЬ.
На кухне женщина заварила чай достала из банки малиновое
варенье.
Мужчине стало стыдно.
Он встал с дивана чтобы уйти обратно. Откуда его принесли.
Но там, на фотообоях, все скрылось за пеленой дождя. Какой-
то яростный тропический ливень. Он стоял перед стеной дождя,
стуча от холода зубами.
А за окнами квартиры был город. Светило отраженное солнце
Он подошел к дверям и тихо вышел.
Бесшумно закрыл за собой дверь.
В городе стояла жара. Цвели липы. Жалкие городские липы.
С потускневшими от бензина листьями. С проплешинами в своих
рядах. Наиболее тонкие и чувствительные отдали жизнь, не в силах
привыкнуть к городскому существованию.
21

Бетон разогревал и без того жаркий воздух, а поливальные
машины превращали все в настоящую парилку.
Он быстро поймал такси и добрался до дома
Поднялся на лифте, вошел в квартиру.
НА ФОТООБОЯХ ШЕЛ ТРОПИЧЕСКИЙ ЛИВЕНЬ
На кухне клубился дым. Останки чайника рассыпались по полу,
оплавили линолеум, черный дым окутал кухню непроходимой
стеной.
Не в силах прорваться на кухню, он схватил со стола тарел-
ку из-под пельменей, шагнул в дождь, набрал в тарелку воды
и стал бегать с ней, пытаясь остановить пожар.
Наконец, огонь стал сдаваться.
Последний очаг пламени зашипел и погас.
На кухне остались обугленные следы.
Не в силах смотреть на это, человек вышел из кухни
ДОЖДЬ НА ФОТООБОЯХ ПРОШЕЛ.
ТОЛЬКО ВИСЕЛ ЗЯБКИЙ ТУМАН.
С ВЕРХУШКИ ДЕРЕВА ПРОТИВНО ЗАКРИЧАЛА ПТИЦА. ЕЕ ЗЛОЙ
ГОРТАННЫЙ КРИК ВЫВОДИЛ ИЗ СЕБЯ, ОНА КАК БЫ РАДОВАЛАСЬ
СЛУЧИВШЕМУСЯ.
Человек запустил в нее шлепанцем.
Птица ехидно крикнула, издеваясь над его «меткостью».
Он запустил вторым шлепанцем — тот, как и первый, диковин-
ным плодом повис на дереве.
Птица радостно закричала. Еще радостней, чем в первый раз.
Он запустил в нее тарелкой. Тарелка угодила в ствол — брыз-
нули осколки.
Птица закричала, захлебываясь от счастья.
Он вскочил с кресла и выбежал из квартиры.
Через секунду он вернулся с ружьем. Зарядил. Тщательно
прицелился...
Грохнул выстрел.
Верхушка дерева вместе с куском неба и деревом вывалилась
наружу.
В кирпичную дыру стало видно стенку противоположного дома,
провода троллейбусов, отраженное солнце...
В дырку заглянула птица и громко крикнула.
Тогда он решительно подошел к стене.
Содрал фотообои со стены и стал скатывать в рулон. Сво-
рачивались деревья, кусты, небо, река, оранжевое солнце.
Обнажились старые обои на стене. В серую полоску.
Человек вбил в стенку гвоздь. Прямо над дыркой. Повесил
на гвоздь эстамп. Эстамп закрыл дырку в стене.
На эстампе — мягкий осенний вечер. Золотятся березы, сквозь
Деревья просвечивает закатное солнце.
Человек опустился в кресло, вытянул перед собой ноги и мечта-
тельно взглянул на эстамп...
23

СпДе и во,
—
Синее-синее небо.
Летит в небе аист, несет в клюве ребеночка. Хорошенького,
как на картиночке, перевязанного алой подарочной лентой, за-
вернутого в голубое атласное одеяло. Летит аист, торопится,
похоже, свой первый рейс в жизни делает.
В комнате двое: он и она. Сидят обнявшись перед голубым
экраном телевизора. Там — поцелуй, и здесь — поцелуй. Там —
еще, и здесь... Да такой крепкий, такой горячий, что киногерои
обернулись...
Обрадовался аист и постучал в балконное стекло. Подошла жен-
щина, взяла ребенка. Растерянно взглянула на мужчину. А тот
отвел глаза в сторону, поплотнее завернулся в халат, переклю-
чил телевизор на другую программу.
ФУТБОЛ!
...ГОГИЯ ПЕРЕДАЕТ МЯЧ НОДИИ. ТОТ — ЧЕЛИДЗЕ, ЧЕЛИДЗЕ —
ЧИВАДЗЕ... ЧИВАДЗЕ — ЧЕЛЕБАДЗЕ... УДАР!!!
И отъехал телевизор в сторону. А на его месте появилась
детская кроватка.
Крякнул мужчина, поднял телевизор, перешел на другое место.
...КИПИАНИ ПЕРЕДАЕТ МЯЧ АСАТИАНИ. ТОТ — КИКНАДЗЕ.
КИКНАДЗЕ — ЧИВАДЗЕ... УДАР!!!
И упала с веревки пеленка, повисла на экране.
Схватил мужчина телевизор и побежал с ним в ванную. Усел-
ся поудобнее, включил. И впился в экран.
...ЭБРАЛИДЗЕ ПЕРЕДАЕТ МЯЧ ЧЕЛЕБАДЗЕ. ТОТ — КИКНАДЗЕ... I
КИКНАДЗЕ — КОРДЗЕ... УДАР! ЕЩЕ УДАР!!!
26
Бросается женщина на дверь.
ЕЩЕ УДАР!!!
Слетела с петель дверь. Ворвалась женщина в ванную, выдер-
нула шнур — хватит!
Нет, не хватит!
Мужчина включил. Женщина выключила. Мужчина включил...
Выключила — включил. Выключила...
Подхватил аист ребенка и взмыл в голубое небо...
Стоит на балконе мужчина, грустный. В фартуке. Поливает из
леечки цветочки. Увидал аиста, обрадовался. Замахал руками —
лети, милый, сюда!
Выхватил у аиста ребеночка, вбежал с ним в комнату. А ком-
ната — странная. То ли комната, то ли библиотека. И высоко
на стремянке, под самым потолком — женщина. Изучает науч-
ную литературу.
Закричал мужчина, съехала женщина по стремянке вниз, уста-
вилась сквозь стекла очков на ребенка... «Это, мол, что еще
за «бином Ньютона»?
Проскакивают глазах циферки, как в окошечках кассового
аппарата. Что за ребеночек, чей, откуда?!
Схватила вечное перо — покрывает стены окна, двери беско-
нечными рядами цифр. Все — в цифрах, писать больше не на
чем... Единственное чистое место — на ребеночке... Вот и ответ!
Прямо на попке!
И тут же корреспонденты. Тут же софиты, кинокамеры, разно-
языкая речь.
27


Грустно смотрит мужчина, как демонстрирует его жена всему
миру полученную формулу.
Переглянулись они с аистом.
Подлетел аист, склевал написанные на ребеночке цифры, как
червячков, подхватил его... И — в небо!
Летит... а внизу — гудки. Едет колонна машин В лентах, в цве-
тах... Свадьба!
Подъехали машины к подъезду. Вышел из машины красавец
в черном смокинге. Поднял красавец красавицу в белом платье
на руки. И взлетел с ней на седьмой этаж без лифта.
Только вошли они в квартиру — звонок!
На пороге — аист.
Пошла красавица открывать дверь одна, а вернулась с ребен-
ком.
Закусил такую новость красавец огурцом со свадебного сто-
ла, взял японский зонтик, раскрыл его и прямо из окна — вниз...
А красавица положила ребеночка среди блюд и бокалов и —
тоже вниз. На воздушном шарике.
Бежит за своим любимым по улицам города. Никак не дого-
нит.
Кружится над городом аист. Скоро совсем стемнеет.
Стоит на балконе молодая пара, вдыхает вечерние ароматы.
Снизился аист, робко протянул ребеночка.
Взяли...
Вошли в комнату.
А там посреди... автомашина. Роскошная, в фонарях, лам-
.почках, болдингах
29

Уснул ребеночек, а положить его некуда. Везде — баллоны,
насосы, запчасти.
Наконец, сообразили. Открыли дверцу машины, уложили ре-
беночка на заднее сиденье А себе постелили под машиной.
Голова — с одной стороны, ноги — с другой.
Тишина. Спит ребеночек, улыбается во сне.
Обрадовался аист, взмахнул крыльями и взмыл в небо.
Тишина в комнате, покой.
Вдруг на отца капля упала. И еще одна...
Вскочил он в ужасе — неужели барахлит маслопровод?
Проверил — в порядке. Неужто потек бензопровод? В порядке.
Карбюратор? Радиатор?
Разбирает молодой отец машину на составные части, никак
течь не найдет.
Всю разобрал...
Ах, вот она, течь!
Под ребенком — лужица.
И вот он вскакивает на сиденье. Жена распахивает двери.
Муж дает полный газ!
С грохотом скатывается машина по лестнице, вырывается из
подъезда.
Мчится по спящему городу, по ночному шоссе.
Визжат на поворотах шины, свистит ветер...
Сворачивает машина на обочину. Тормозит.
Выбегает из машины мужчина с ребеночком. Подбегает к
невысокому дереву с аистиным гнездом. Подпрыгивает и опуска-
ет ребеночка в гнездо...
Проснулся аист, проснулась аистиха. Грустно посмотрели на ре-
бенка и положили его рядом со своими птенцами... Ничего.
Как-нибудь вырастят...
о
даьвкА
< НГ •
Говорят, жил когда-то в нашей деревне чудак.
Вот в этом самом доме. У всех дома как дома. А у это-
го... Стены разными красками размалеваны. Тут и птицы, и козы
на двух ногах, и рыбы с крыльями. Смотришь на дом — смех
разбирает. Девятое чудо света. Восьмое — это сам хозяин.
И приключилась с нашим чудаком такая история.
Говорят...
Проснулся он как-то утром. Комната солнцем залита.
Бьют столбы света. Плавают в воздухе пылинки
Вспыхивают и гаснут.
Ну, пыль и есть пыль. Как бы она ни вспыхивала.
А нашему чудаку звезды мерещатся. Алмазные лучи. Вспы-
хивают лучи. Образуют искрящиеся многоугольники. Все это
сверкает, переливается огнями, как гигантская елка...
Вскочил наш чудак. Бросился к столу. Взял лезвие, кусок де-
рева...
Летят на пол стружки, завитки.
И вот уже переливается алмазными лучами, сверкает гранями
деревянный кристалл.
Оборвалась музыка.
Грохот.
Жена в дом вошла.
Пустым ведром об пол — бац!
Ее можно понять. Дел в доме — невпроворот. А ее чудак
в бирюльки играет. Вырезает из дерева всякие игрушки.
------------- J
«Веревка в небом. По мотивам стихоп орения Н Есиненку.
34
Совестно стало чудаку. Спрятал он ножичек в карман, поднял
пустое ведро и пошел к колодцу.
Подцепил на крючок ведро, опустил в колодец.
Вытянул наверх.
А в ведре рыбка плавает. Нет, не золотая. Самая обыкновен-
ная. Пригодная для ухи. Или чтоб на сковородке жарить. Дру-
гой бы, конечно, этой рыбке — ведром по голове и — вперед,
в кастрюлю!
Но то другой...
А наш чудак постоял, поохал.
Снял ведро с крючка и пошел вниз, к реке. На радость этой
рыбке, которая от страха чуть не утонула.
Идет наш чудак, а люди из-за заборов выглядывают, хохочут:
где это видано, чтоб на речку с собственной рыбой шли?
Подошел наш чудак к берегу, погладил на прощание рыбу по
голове, почесал за плавником, как собаку, сказал что-то ласко-
в°е, вздохнул...
Размахнулся ведром чтоб выплеснуть в воду...
Глядь... Под пригорком рыбак сидит и точно такую же рыбу
На крючок ловит.
«Нет,— думает чудак,— надо быть совсем чудаком, чтоб вы-
пустить рыбу туда, откуда этот людоед ее тут же достанет. Нет.
бывать этому, нет!»
Ставит наш чудак ведро на землю, отходит в кусты... И тихо-
ечко, легонечко входит в воду. Сначала по пояс. Затем глуб-
еще...
в Р°ста он саженного, выше всех в деревне, чтоб по пояс
Ити» путь еще надо проделать.
35
И вот, набрав полные легкие воздуха, окунается с головой
и плывет под водой в сторону рыболова и его крючка.
Подплывает...
Достает из кармана нож...
Делает сильный взмах...
Закачался на воде поплавок...
Клюет!
Дернул рыбак удилище.
Подцепил чудака за рубаху.
Еще дернул — не выдергивается.
Видно, здоровая рыба на этот раз попалась.
Перехватил рыбак удилище двумя руками. Напрягся, надулся,
налился пунцовым цветом, крякнул, рванул изо всех рыбачьих
сил...
Выскочил из воды наш чудак.
Плюхнулся на землю. Рядом со свои/a ведром.
Мокрый. Из ушей, ноздрей — вода. На голове — терновый ве-
нец из водорослей.
Захохотал рыбак. Вот так рыбка!
А чудак подхватил свое ведро и в сторону дома, бегом.
Дальше от позора. Под хохот рыбака. Да и всех других — тоже.
Встречных-поперечных...
Вернулся чудак в свой двор.
А может, выпустить рыбу в колодец? Там ее никто не поймает,
не сварит из нее уху. Там ей спокойнее, конечно. И безопаснее.
И если хорошо кормить...
Опустил чудак ведро обратно в колодец.
Потом нарвал травки, накопал червей. Бросил в колодец, чтоб
его голубушка о еде не думала.
Опять грохот. На этот раз дверью.
Стоит на крыльце жена. Руки — в боки. Смотрит красноречиво
на пустое ведро.
Засуетился чудак.
Быстро-быстро подцепил снова ведро, быстро-быстро набрал
воды, быстро-быстро подбежал с ведром к крыльцу. И поставил
перед женой, чтоб не сердилась.
Глянула жена в ведро.
А там...
Вода, как в луже. Трава, червяки...
Подняла она ведро. Сначала хотела на чудака выплеснуть. А
потом решила — нет. Слишком легкое наказание Размахнулась
ведром и выплеснула на картины, что на стенах нарисованы...
Поплыли краски, потекли...
Опустилась коза на четыре конечности.
Завяли цветы.
Расплылись крылья у рыб, растворились в потоках воды. Да
и сами рыбы уплыли куда-то...
И вот ничего на стенах не осталось, кроме грязных подте-
ков краски...
36
Схватился чудак за голову, закачался и, пошатываясь, пошел
прочь...
Идет не разбирая дороги. Спотыкается о камни, оступается
в ямы...
Вдруг — жужжание крыльев. Кто-то летает вокруг, на плечо
присаживается. Птица — не птица, стрекоза — не стрекоза.
Да ведь это рыбка. Его рыбка. Которая из колодца... Ах ты,
голубушка!
Как преданная собачка, вокруг него вертится. Взмывает вверх,
пикирует вниз, сальто-мортале, виражи...
И опять — хохот!
Остановилась телега. С сеном. На телеге — муж с женой, сын.
Плотные, румяные. С покоса едут. И тут — картинка: со смеху
лопнешь! Длинный малый носится по траве за какой-то птичкой.
То он за ней, то она за ним. Как в «салочки» играют.
Трясутся от хохота у мужика усы. У женушки пышные формы
муть на волю не выскакивают.
А сын съехал с копны, подхватил с земли камень и что было
сил запустил в эту «птичку».
Брызнула во все стороны краска. Синяя, желтая, красная...
Упала каплями на траву. Синими, желтыми, красными... Будто
Цветной дождик прошел.
Бежит наш чудак по полю. Падает и снова встает. Будто в
него камень попал.
Вдруг — веревка с неба болтается Хочешь — вешайся, хо-
м^шь — на небо лезь. Минуя промежуточную стадию.
Наш чудак и полез.
Ухватился за конец, подтянулся, и — вверх. Подальше от до-
Ма» от смеха, ото всех!	ш
37

Все выше и выше поднимается...
Родная деревня — уж не больше носового платка.
Еще выше...
Преодолел покров облаков.
Еще...
Всю Землю видно. Не больше шарика она.
Еще...
Уж и луна рядом. Чуть об острый месяц не порезался.
Лезет чудак, а смех все звучит. Тише, конечно, но звучит.
Тут веревка потеряла натяжение
Лишился чудак тяжести. Вроде как в невесомости оказался.
Что было верхом, стало низом. И чтоб дальше лезть, уже не
подниматься, а спускаться надо.
Стал спускаться наш чудак. Под горку легче пошло.
И вскоре увидел под собой шарик в облаках. Какую-то де-
ревню с носовой платок. Вроде его деревня.
Спрыгнул наш чудак на землю. И оказался на деревенской
улице.
Ходят по деревне козы на двух ногах, летают рыбы. А лю-
ди похожи на нашего чудака: кто на дудочке играет, кто стены
размалевывает.
И никто на чудака внимания не обращает.
Вдруг — хохот, гогот, смех. Бежит по деревне парень. Плот-
ный, румяный, усатый. А все пальцами на него показывают
Увидел парень веревку, которая с неба свисала.
Ухватился, подтянулся...
И вверх полез.
Все выше и выше...
А все на него смотрят, хохочут.
А парень все выше и выше...
Ну не чудак?!


РАНЬШГ

В воздухе кружится тополиный пух. Снежной порошей ложит-
ся на землю Мальчишки подносят зажженную спичку — огнен-
ный вихрь мчится по земле...
Среди мальчишек — один, очень похожий на старика, сидяще-
го у окна, конечно, если знать, что старик — это и есть тот
мальчишка, но только очень постаревший. Старик смотрит из
окна в свое детство. В те времена, когда он был маленькие,
когда все было по-другому...
ЭТО НЕПРАВДА, ЧТО ЖИЗНЬ С ГОДАМИ НЕ МЕНЯЕТСЯ, Ч7
МЕНЯЕМСЯ МЫ, А МИР ОСТАЕТСЯ ТАКИМ ЖЕ. ВСЕ ЭТО —
ГЛУБОКОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ ИЛИ ЕЩЕ ХУЖЕ — ЛОЖЬ.
Гремит трамвай «Аннушка». И наперегонки с ним бежит о~*
ненный вихрь горящего тополиного пуха. Бежит по старой Moi
скве. Заворачивает в какую-то подворотню, где «старьевщик»
собирает товар, мимо старенького «Москвича», мимо газиров-
щицы, мимо футболиста в длинных трусах, мимо плаката «Сме-
лые люди»...
И вот, обежав город, огненный вихрь оказывается снова В
том же дворике.
Мальчик с обгорелой спичкой задумчиво смотрит на догораю*
щий пух.
А из окна на него смотрит старик.
ПОМНЮ, КОГДА Я БЫЛ МАЛЕНЬКИМ...
Мальчишка стал еще меньше. Он превратился в карапуза к«э*
торый с трудом карабкается по ступенькам.
КАКИМИ ОГРОМНЫМИ БЫЛИ СТУПЕНЬКИ. КАЖДАЯ — С КАЗ*
БЕК!
42
Лестница с гигантскими ступеньками уходит высоко вверх.
Сквозь витражи подъезда светит солнце. Красные, синие, оран-
жевые пятна лежат на ступенях. Ступеньки ломают их, в воз-
духе кружат огромные цветные снежинки
Карапуз взбирается по ступенькам вверх. Подтягивается на ру-
ках, переползает с одной на другую.
НО ШЛО ВРЕМЯ. ПЕРЕПАДЫ ТЕМПЕРАТУР, ВЕТРЫ И ПОСТОЯН-
НОЕ МЫТЬЕ ЛЕСТНИЦЫ ДЕЛАЛИ СВОЕ ДЕЛО. ПРИБЛИЗИТЕЛЬ-
НО ГОДАМ К СЕМИ СТУПЕНЬКИ ДОСТИГЛИ СВОИХ ЕСТЕСТВЕН-
НЫХ РАЗМЕРОВ...
Ступеньки стали стремительно уменьшаться, а карапуз «взрос-
леть». И вот семилетний мальчишка стремительно взбегает по
лестнице вверх.
Распахнулась дверь комнаты. Он врезался в угол стола. На
плече «вспыхнул» синяк.
А СКОЛЬКО РАНЬШЕ БЫЛО УГЛОВ...
Комната, куда вбежал мальчишка, ощетинилась углами. Отовсю-
ду торчат углы. Весь в углах, стоит шкаф, комод, кресла, под-
оконник...
УГЛОВ БЫЛО НАМНОГО БОЛЬШЕ, ЧЕМ НАДО. ИХ ЗАТАЧИ-
ВАЛИ, КАК БРИТВЫ. СТОИЛО ПРИКОСНУТЬСЯ И —БЕГИ ПЕРЕВЯ-
ЗЫВАТЬСЯ.
Мальчишка в шишках и синяках, перевязанный и перебинто-
ванный, стоит посреди двора. Двор напоминает джунгли. Маль-
чик продирается сквозь одуванчики
Навстречу выходит кошка Огромное животное, похожее на
гигра.
43

А КАКИЕ СТРАШНЫЕ БЫЛИ КОШКИ! И КАК ОНИ ВЫРОДИ-
ЛИСЬ С ТЕЧЕНИЕМ ВРЕМЕНИ. ИХ НИКТО УЖЕ НЕ БОИТСЯ.
Мальчик — уже молодой человек — идет по городу.
Во все стороны разбегаются кошки. Они прыгают на деревья,
взбираются по водосточным трубам, гроздьями свисают с фонар-
ных столбов, мяукая от страха.
Молодой человек достает из кармана бутылку молока, из дру-
гого — миску. Выливает молоко в миску. Миску со всех сторон
окружают кошки. Рыжие, серые, полосатые...
Старик у окна. На плечах — плед, на ногах — валенки.
НО САМЫЕ ПОРАЗИТЕЛЬНЫЕ ВЕЩИ СТАЛИ ПРОИСХОДИТЬ
С КЛИМАТОМ. ДАЖЕ ЛЕТОМ ТРУДНО СОГРЕТЬСЯ. ГОВОРЯТ,
СКОРО НАСТУПИТ НОВЫЙ ЛЕДНИКОВЫЙ ПЕРИОД.
На город надвигается ледник.
Останавливаются троллейбусы, вмерзают в мостовую машины.
В страхе бегут от ледника люди. Но ледник настигает их, и они
превращаются в скульптуры.
ОДНА НАДЕЖДА НА ТЕХНИКУ.
Старик крутанул ручку обогревателя. Ртутный столбик на тер-
мометре полез вверх.
Старик скинул плед, снял валенки. Скульптуры оттаяли, побе-
жали дальше.
ТОЛЬКО БЫ ХВАТИЛО ЭНЕРГИИ. НА СОЛНЦЕ ТЕПЕРЬ МАЛО
НАДЕЖДЫ. ОНО ПРОСТО НА ГЛАЗАХ ОСТЫВАЕТ. РАНЬШЕ ЗИ-
МОЙ И ТО БЫЛО ТЕПЛЕЕ.
Знакомый уже нам мальчишка на прикрученных к валенкам
коньках носится по заснеженному пруду. Скидывает шапку, шарф,
свитер. Жарко...
45

НО ЧТО ЗА ЭТИ ГОДЫ ИЗМЕНИЛОСЬ К ЛУЧШЕМУ, ТАК ЭТО
ДЕВУШКИ. ТЕПЕРЬ НЕ ВСТРЕТИШЬ НИ ОДНОЙ ДУРНУШКИ.
Под окнами проходят Софи Лорен.
Из трамваев выглядывают Мирей Матье.
Пирожки продают Настасьи Кинские.
Все они улыбаются, проходят под окнами дома.
Старик встает, смотрит в противоположный конец комнаты
Туда, где входная дверь. Она очень далеко. Расплывается в
тумане.
ОХ, КАКИЕ СТАЛИ СТРОИТЬ КОМНАТЫ. ОТ ДИВАНА ДО
ПИСЬМЕННОГО СТОЛА — ДЕСЯТКИ КИЛОМЕТРОВ.
Он достает электробритву, зубную пасту, смену белья.
НИЧЕГО, ДОЙДЕМ... ГЛАВНОЕ, НИЧЕГО НЕ ЗАБЫТЬ... КТО
ЗНАЕТ, ЧТО ПОНАДОБИТСЯ В ПУТИ...
Он складывает все в рюкзак. Кладет туда же сапоги, дожде*
вик...
И КАКАЯ БУДЕТ ПОГОДА...
Завязывает рюкзак. Садится.
ПРИСЯДЕМ НА ДОРОЖКУ!
Снова встает.
НУ, ВПЕРЕД... В ПУТЬ!
Идет по неровному полу. Взбирается по паркетным горам
вверх, скользит вниз.
ГЛАВНОЕ —НЕ СПЕШИТЬ. К ОБЕДУ ДОЙДЕМ. ПО ПУТИ ПОД-
КРЕПИМСЯ БУТЕРБРОДОМ. ВПЕРЕД, ВПЕРЕД!
BIДИКОЛЕПНЬ.и
ГОША . • •.......
осень золотая . - •
СПАСИБО, ЛИСТ! . . •
веревка В НЕБО,.
РЯНЫДЕ И ТЕПЕРЬ
Г	i ".
А.КУРЛЯНЛ(КИИ
ВОЗВРАЩЕНИЕ
ЕЛХАНОЕО- ‘
ПОГтТАЛрАЛ
МСТОЕМ^-. \
. ллят^еаллых.' z
ллзиеяысих
S, самых
г^^гт1ИХ 7
)?1