X'ii
ЖИВОТНЫЙ МИР
ПРИАМУРЬЯ
и
ПРИМОРЬЯ

Под редакцией кандидата
биологических наук Г. Ф. BPQMJIEfl

ХАБАРОВСКОЕ

КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

19 5 9
Предлагаемая читателю книга является популярным очерком о
животном мире Приморья и Приамурья. В ней дается изложение
истории изучения животного мира этого района Дальнего Востока,
краткая характеристика физико-географических условий его обита-
ния, разбираются закономерности распространения групп животных
в зависимости от природных зон и более дробных экологических
комплексов (подзон и стаций), характерных для отдельных частей
зон. Дано зоогеографическое районирование Дальнего Востока.
Автор разбирает сезонную динамику животного мира, имея в виду,
что описание периодических явлений в жизни животных в значи-
тельной степени облегчает знакомство с видовым разнообразием
фауны, последовательно меняющейся в течение всего года. Эти во-
просы более подробно изложены на примерах животных уссурий-
ско-амурской фауны, отличающейся на Дальнем Востоке наиболь-
шим богатством и сложными взаимоотношениями с окружающей
средой.

В книге дается обзор четырех практически важных для челове-
ка групп животных: вредителей сельскохозяйственных культур, вре-
дителей леса, охотннчьепромысловых видов и паразитических жи-
вотных. Из каждой группы взяты главнейшие представители, рас-
сматриваемые с точки зрения их экологии, распространения и эко-
номического значения. Приводится описание существующих и про-
ектируемых на Дальнем Востоке заповедников и заказников и под-
нимаются другие вопросы охраны хозяйственно ценных или релик-
товых /представителей фауны.
ПРЕДИСЛОВИЕ

Животный мир Дальнего Востока отличается большим
своеобразием как по своему составу, так и по многим осо-
бенностям экологии (взаимоотношений организма со сре-
дой), распространения и исторического развития.

Все накопленные к настоящему времени сведения о
животном' мире Дальнего Востока являются результатом
продолжительных исследований, которые ведутся уже с
середины прошлого столетия. Особенно интенсивно шло
изучение фауны Приамурья и Приморья за последние
30—35 лет — после установления Советской власти на
Дальнем Востоке.

В итоге этих исследований мы располагаем теперь
обширными материалами по различным вопросам знания
о животном мире южных частей Дальнего Востока. Для
успешного развития дальнейших исследований, изучения
путей освоения и преобразования животного мира в крае
в настоящее время встает необходимость свести все имею-
щиеся данные, разбросанные в виде многочисленных ста-
тей в научных журналах, чаще всего малодоступных для
широкого круга читателей.

Предлагаемая книга ставит своей целью популярно
дать описание животного мира Приамурья и Приморья и
частично сопредельных с ними районов.

При этом автор имеет в виду, что книга сможет быть
использована не только научными работниками, присту-
пившими к изучению нашей наземной фауны, но она по-
служит справочником для лесоводов, агрономов, для пре-
подавателей биологии и географии высших и средних
школ на Дальнем Востоке. Автор надеется, что она явит-
ся руководством и в работе местных кружков юннатов и
краеведов, осуществляющих зоологические экскурсии и
постоянные фенологические наблюдения.

Автор будет считать свою цель достигнутой, если по-
ложенные в основу предлагаемой книги многолетние ис-
следования его в крае смогут вызвать интерес к познанию
замечательной фауны Дальнего Востока и к дальнейшему,
более глубокому ее изучению.

АВТОР
I.	ИСТОРИЯ ЗООЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

Первые сведения о животном мире Дальнего Востока
были получены уже в XVII и XVIII столетиях от русских
землепроходцев — Дежнева, Атласова, Пояркова, Хаба-
рова и других.

В XIX столетии, с первых лет присоединения к Рос-
сии территорий в бассейнах рек Амур и Уссури, начаты
были работы ряда экспедиций: Шренка, Миддендорфа!,
Радде, Пржевальского, Маака, которые, помимо разреше-
ния общегеографических задач, уже тогда осветили от-
дельные вопросы в области зоологических познаний Даль-
него Востока.

Работами этих экспедиций была проведена первая ин-
вентаризация главнейших групп наземных животных в
крае. Далеко не полная она, однако, явилась основой, по-
зволившей смотреть на фауну Дальнего Востока, как на
своеобразный мир, который имеет много присущих только
ему черт и не похож на фауны других частей нашей об-
ширной страны.

В самом конце XIX и в начале XX столетия силами
повой волны исследователей зоологов — братьев Дорис,
Л. Грезера, X. Кристофа, Г. И. Полякова, А. И. Черского
и других — и благодаря появившимся в литературе зоо-
географическим работам по Дальнему Востоку Н. А. Се-
верцева, А. П. Семенова-Тянь-ШанЬсКого, А. М. Николь-
ского, X. И. Ельвеса представления о своеобразии даль-
невосточной фаунй еще более упрочились. Кроме того, эти
работы послужили стимулом для новых, более углублен-
ных исследований, толчком к организации изучения при-
роды края на месте. В эти годы (1900—1915) как раз и
начинается оживление в деятельности Общества изучения
Амурского края во Владивостоке и Географического об-
щества в Хабаровске.

Активные члены указанных обществ В. К- Арсеньев,
Н. А. П’альчевский, А. Н. Мольтрехт, А. А. Емельянов и
сотрудники местных музеев—А. И. Черский, Н. П. Кры-
лов,, А. Г. Кузнецов и другие начинают вести работу крае-
ведческую и по зоологии. Эти натуралисты-краеведы и от-
дельные лица и экспедиции, приезжавшие время от вре-
мени на Дальний Восток из центра, оставили после себя
видные следы в области зоологических исследований.
Продолжая исследования А. Шренка, Г. Радде, Р. К- Ма-
ака и Н. М. Пржевальского, они добыли обширные
материалы по инвентаризации фауны. С их именами,
так же -как с именами первых, связаны многочисленные
открытия и находки новых для науки и края видов жи-
вотных из различных систематических групп.

Попутно с этими исследованиями отчасти были выяс-
нены и вопросы по распространению и биологии отдель-
ных видов фауны. Все это легло в основу последующих
работ по систематике, фаунистике и зоогеографии Даль-
него Востока.

Однако в области зоологических исследований много
еще предстояло сделать вновь советским ученым.

Зоологические исследования на Дальнем Востоке в со-
ветский период осуществлялись не только работами приез-
жающих в край экспедиций различных научно-исследова-
тельских учреждений центра; большое место в них при-
надлежит местным учреждениям, возникшим за это вре-
мя в крае: Дальневосточному научно-исследовательскому
институту при Владивостокском государственном универ-
ситете, Дальневосточному филиалу Академии наук СССР,
Дальневосточной станции защиты растений, Дальневос-
точному научно-исследовательскому институту лесного
хозяйства в Хабаровске, Тихоокеанскому научно-исследо-
вательскому институту рыбного хозяйства и океаногра-
фии, противочумным станциям, дальневосточным запо-
ведникам, Владивостокской научно-исследовательской ве-
теринарной станции, вирусным лабораториям и другим.

Одновременно такие организации, как Дальневосточ-
ный госземтрест, Дальзверотфесг, Дальрыба, Камчатское
акционерное общество (АКО), отделы защиты растений
при крайземуправлениях во Владивостоке и в Хабаров-
ске, краевые управления по делам охоты, управления ле-
сами Дальнего Востока, заинтересованные в научно-ис-
следовательских достижениях, сами брали на себя инициа-
тиву по снаряжению экспедиций для изучения некоторых
практически важных групп животных или субсидировали
работы научных экспедиций и отдельных лиц.

Значительно оживилась после установления Советской
власти и исследовательская деятельность научно-общест-
венных организаций: Владивостокского и Хабаровского
отделов Географического общества и Приморского лесно-
го общества.

Одной из наиболее крупных зоологических экспедиций
на Дальний Восток за советский период явилась экспеди-
ция Зоологического института Академии наук СССР в
1926—1929 гг. Она была укомплектована высококвалифи-
цированными сотрудниками и покрыла своими маршру-
тами обширные территории бассейнов рек Амур и Уссу-
ри, горы Сихотэ-Алиня и Малого Хингана. С большой
полнотой эта экспедиция провела фаунистические иссле-
дования по птицам (Л. М. Шульпин и Б. К. Шгетман) и
по млекопитающим (А. Н. Формозов и С. И. Оболенский)
Приморья и Приамурья.

Энтомологическими отрядами экспедиции проделана
огромная работа по инвентаризации фауны насекомых.
Особенно детально были развернуты работы по тем груп-
пам насекомых, сборы и изучение которых проводились
под руководством наиболее видных наших энтомологов
А. Н. Кириченко (клопы), А. В. Мартынова (ручейники),
А. М. Дьяконова (чешуекрылые и стрекозы), Н. И. Фили-
пьева (молевидные чешуекрылые), А. А. Штакельберг
(мухи) и К. А. Мордвилко (тли).

Экспедиция занималась и изучением водных насеко-
мых, исследованием пресноводного планктона, водных и
наземных моллюсков.

В 1928 г. на Дальнем Востоке работали две — 60-я и
61-я — союзные гельминтологические экспедиции, воз-
главляемые академиком К- И. Скрябиным. Они обследо-
вали бассейн Амура, остров Сахалин, южное Приморье,
занимались изучением гельминтов человека, домашних
животных, рыб и отчасти других позвоночных.

В 1931 г. в Приморье выезжала экспедиция Всесоюз-
ного института защиты растений для изучения вредителей
леса. Районом работ экспедиции являлось Приморье к
югу от Имана. Б основном были охвачены горные, совер-
шенно не исследованные лесные территории края. Рабо-
та проводилась энтомологами Л. В. Любарским,
В. В. Шаблиовским и А. И. Куренцовым. Общее же ру-
ководство 'осуществлял профессор В. Н. Старк. Участники
экспедиции собрали большие материалы по систематике,
экологии, распространению и лесохозяйственному значе-
нию лесных вредителей. Полученные этой экспедицией
результаты положили начало дальнейшему росту лесной
энтомологии на Дальнем Востоке.

В 1931 же году к северу от Амура работала экспеди-
ция СОПС, в состав которой входили два зоологических
отряда — Удско-Селемджинский и Буреинский. Под ру-
ководством зоологов-охотоведов Н. Т. Золотарева и
А. В. Афанасьева они проводили изучение охотопромыс-
ловой фауны районов.

В 1931—1934 гг. экспедиция Арктического института
при участии зоологов Л. А. Портенко и Л. О. Белополь-
ского организовала большие исследования по изучению
птиц и млекопитающих Анадырско-Чукотского края.
В 1932—1933 гг. в бассейне нижнего течения Амура и в
горных районах Северного и отчасти Среднего Сихотэ-Али-
ня производились работы экспедиции Московского пуш-
но-мехового и охотопромыслового научно-исследователь-
ского института. Имея большое число участников — науч-
ных работников — зоологов и охотоведов (К. Г. Абрамов,
К. Г. Воробьев, В. С. Стаханов и другие), экспедиция за-
нималась изучением фауны птиц и млекопитающих.

В 1932—1937 гг. Народным Комиссариатом Земледе-
лия были снаряжены несколько экспедиций в северо-вос-
точные части Дальнего Востока, на Камчатку и в Север-
ное Приамурье по изучению производительных сил с це-
лью устройства народов Севера. В зоологических отрядах
этих экспедиций работали как зоологи (С. И. Снигирев-
ский, Г. Н. Тассовский), так и охотоведы (Н. С. Танцура,
В. П. Еленевский, П. М. Гнедов и другие), которые соби-
рали коллекции по птицам, млекопитающим и вели
наблюдения по .вопросам биологии и цромысла в Чукот-
Ско-Анадырском районе, в бассейнах рек Пенжийа, Охота
и Кухтуй, окрестностях Аяна, на Камчатке, в Зейско-
Учурском, Желтулакском, СелеМДжинском, Верхне-Бу-
рейнском, Кур-Урмийском районах, в бассейне Амура и в
некоторых других районах.
В 1935—1939 гг. на Дальнем Востоке работают пара-
зитологические экспедиции академика Е. Н. Павловского
и его учеников {П. Н. Петрищева, Б. И. Померанцева,
А. В. Гуцевич, А. С. Мончадский) из различных научно-
исследовательских учреждений Москвы и Ленинграда.
В задачу этих экспедиций входили не только вопросы
расшифровки состава и значения различных групп экто-
паразитов, но главным образом разрешения проблемы
весенне-летнего и осеннего энцефалитов на Юге Дальнего
Востока.

В 1940 г. на Дальнем Востоке под руководством Про-
фессора А. А. Смородинцева с участием маммолога
А. П. Кузякина работала паразитологическая экспедиция
по изучению очагов энцефалита.

После окончания Великой Отечественной войны пара-
зитологические исследования учеников академика
Е. Н. Павловского продолжались с неослабевающим ин-
тересом и не только на советском Дальнем Востоке, но и
в Сопредельных частях Кореи и Северо-Восточного Китая.

Необходимо отметить еще две экспедиции за послед-
ние годы на Дальнем Востоке по изучению гельминтов
рыб Амура: под руководством члена-корреспондента Ака-
демии наук В. А. Догеля и 272-ю союзную гельминтоло-
гическую экспедицию по изучению гельминтов позвоноч-
ных Южного Приморья.

Помимо экспедиций, немалая работа по изучению фау-
ны края проведена за советское время отдельными лица-
ми, приезжавшими на Дальний Восток из различных цен-
тральных научно-исследовательских организаций Союза.
Вот некоторые из них. В окрестностях Аяна и Чумикана
в 1926—1928 гг. обследовал орнитофауну А. Н. Лииский.
Земноводных и пресмыкающихся на Сахалине изучали в
1927 г. С. К Клумов и Г. Н. Наумов, а фауну муравьев на
юге Приморья — Н. Н. Кузнецов. От Зоологического ин-
ститута Украинской Академий наук в течение нескольких
лет производили сборы и наблюдения над Насекомыми и
птицами Г. С. Кочубей и А. Б. Кистяковскин. От Томского
государственного университета в 1926 и в 1928—1932 гг.
орнитологические исследования в Приморье и в северо-
восточной части Сибири проводил профессор Г. X. Ио-
гансен. В 1937 г. А. А. Рихтер работал по изучению насе-
комых жесткокрылых в Приморье от Зоологического ин-
ститута Академии наук СССР. В 1948—1949 гг. от Ле-
нинградского университета работал по изучению гельмин-
тов рыб озера Ханка А. В. Гусев.

Еще большее число экспедиций с целью .зоологических
исследований было организовано за советский период
многими местными научно-исследовательскими учрежде-
ниями. Прежде всего — это зоологические исследования,
осуществленные Дальневосточным филиалом Академии
наук. Силами Зоологического отдела филиала с 1932 по
1955 г. были проведены следующие экспедиции: в Сред-
ний Сихотэ-Алинь — для изучения млекопитающих и
энтомофауны (Н. Т. Золотарев, К. К- Флеров, А. И. Ку-
ренцов); на Тернейское побережье — для исследования
вредителей леса (А. И. Куренцов); в верховья Сучана —
для изучения герпетофауны (А. А. Емельянов); в бассейн
реки Судзухе — для изучения фауны позвоночных
(А. А. Емельянов и Л. Р. Штамм); две экспедиции в бас-
сейн реки Хор — с целью изучения лесной энтомофауны
(А. И. Куренцов, Д. Г. Кононов); с той же целью—две экс-
педиции: в бассейн реки Бикин (А. А. Куренцов, Д. Г. Ко-
нонов, Н. П. Беликова) и в верхнее и среднее течение реки
Улахе (А. И. Куренцов); три экспедиции в равличные
районы Нижнего, Среднего и Верхнего Амура—для изуче-
ния вредителей леса и очагов развития сибирского шелко-
пряда (А. И. Куренцов, Д. Г. Кононов, Ю. А. Линдгольм,
А. Гунько); на острова южной части Курильской гряды —
для изучения животного мира (Н. Н. Конаков); на Юж-
ный Сахалин — для изучения энтомофауны острова
(А. И. Куренцов, Д. Г. Кононов); в Еврейскую автоном-
ную область—с целью исследования паразитов домашних
животных (Г. Я. Змеев и А. М. Фивейская); две экспеди-
ции — для изучения орнитофауны в Судзухинском и Сихо-
тэ-Алиньском заповедниках (К. А. Воробьев, М. А. Омель-
ко, В. А. Линдгольм); в Южный Сихотэ-Алинь — для об-
следования охотопромысловой фауны (Н. М. Колосов); две
экспедиции в верховья Имана—для изучения энтомофау-
ны, а также биологии и количественного состояния соболя
(А. И. Куренцов, Д. Г. Кононов и К- Г. Абрамов); четыре
экспедиции в различные районы Приморья — по изучению
гельминтофауны домашних и диких позвоночных живот-
ных (П. Г. Отмерим, Н. П. Садовская, Е. В. Белоус,
Т. К. Доценко). Всего 23 экспедиции.

Кроме того, при Горнотаежной станции и в заповед-
никах филиала в течение ряда лет проводились сгацио-
парные исследования по вредителям леса и сельскохозяй-
ственных культур, по детальной инвентаризации фауны
и учету млекопитающих. За последние годы в Супутин-
ском заповеднике начались работы по реакклиматизации
соболя и пятнистого оленя. Наконец, при Зоологическом
отделе филиала все время ведутся работы по изучению
вредителей сельскохозяйственных культур (3. Г. Ониси-
мова, Н. П. Беликова, А. Г. Гусельникова).

Значительные зоологические исследования проводил на
Дальнем Востоке научно-исследовательский институт при
Владивостокском 1государственном университете. Органи-
зовывались они главным образом под руководством про-
фессора Г. Н. Гассовского. Так, в 1925—1926 гг. работала
Гилюй-Ольдойская охотопромысловая экспедиция, в
1929 г. — экспедиция по изучению териофауны в Южном
Сихотэ-Алине, в 1930 г. —• экспедиция К. Г. Абрамова в
Юго-Восточном Приморье по изучению диких популяций
пятнистого оленя. Наконец, в 1926 г. А. А. Емельяновым
обследовались охотопромысловые звери и птицы по рекам
Самарга, Единка и Нельма, им же в 1931 г. изуча-
лась герпетофауна в низовьях Амура и в районе Чуй-
ской губы.

Большую научно-исследовательскую и организацион-
ную работу за годы Советской власти проводили на Даль-
нем Востоке научные сотрудники Дальневосточной стан-
ции защиты растений, ставшей позднее филиалом Всесо-
юзного института защиты растений (В. М. Энгельгардт,
А. И. Мищенко, В. Н. Плятер-Плохоцкая, Н. Н. Маслов-
ский, Р. Н. Вульфсон, В. В. Шаблиовский, А. Н. Петина).

Довольно видную работу по изучению дальневосточной
фауны проделали и местные отделы Географического об-
щества. Члены этих обществ проводили исследования в
различных частях края по изучению охотопромысловой
фауны, мелких млекопитающих, амфибий, рептилий и на-
секомых. В Ворошиловском отделении Географического
общества, например, в течение ряда лет организовывались
поездки его членов (Т. П. Самойлов, В. А. Величковский)
для изучения фауны насекомых и наземных моллюсков
в районы озера Ханка и на правые притоки реки Суйфун.

Приморский лесной отдел во Владивостоке во многом
способствовал организации и проведению зоологических
исследований в крае. В 1924 г. он направил большую бо-
танико-зоологическую экспедицию на Северный и Средний
Сихотэ-Алинь со стороны моря. В экспедиции в качестве
Зоолога работал А. А. Емельянов с препаратором
А. Г. Кузнецовым. Им удалось собрать большой матери-
ал не только по позвоночным, но и по насекомым, который
Позволил судить о фауне этих совершенно не изученных
в то время районов Приморья.

От Лесного отдела совершил поездку на побережье
Японского моря краевед М. Н. Балхашин, обследовавший
охотопромысловую фауну от бухты Ольги до реки Кхуцин.

Государственные заповедники! на Дальнем Востоке си-
лами Своих сотрудников провели большую работу по вы-
явлению состава фауны заповедников и по биологии от-
дельных, преимущественно экономически важных ее пред-
ставителей. В Кроноцком заповеднике на Камчатке
Ю. В. Аверин провел обстоятельные исследования по фау-
не птиц и млекопитающих. В Сихотэ-Алиньском и Суд-
зухинском заповедниках сделаны интересные работы по
биологии тигра, лося и изюбра (Л. Г. Капланов), по
биологии белки и черного рябчика (Л. Г. Капланов,
Ю. А. Салмин), по экологии медведей, горала, кабана и
пятнистого оленя (Г. Ф. Бромлей) и по инвентаризации
птиц в бассейне реки Судзухе (Л. О. Белопольский).,

Противочумные станции Уссурийска и Хабаровска,
имеющие сеть своих опорных пунктов, также много сде-
лали в отношении сборов фактического материала по
грызунам, их паразитам, получили новые данные по био-
логии и экологии изучаемых ими групп животных.

Из организаций, ведущих паразитологические иссле-
дования, укажем малярийную станцию в Уссурийске,
медицинский институт в Хабаровске, вирусную и санитар-
но-эпидемиологические лаборатории в различных городах
Дальнего Востока. Работы сотрудников этих учреждений
(А. В. Маслов, В. А. Эскин, А. А. Преображенский) обык-
новенно проходили в тесном контакте с исследованиями
академика Е. Н. Павловского.

Нельзя не отметить значения в зоологических исследо-
ваниях Края и некоторых хозяйственных организаций, сво-
им участием в этих работах сыгравших большую роль в
изучении животного мира Дальнего Востока. Так, экспе-
диций Н. Г. Тассовского и Л. О. Белопольского по
изучению охотопромыслов'ой фауны работали на Кам-
чатке на средства Акционерного камчатского общества.
Двухлетние работы Г. Д. Дулькейта на Шангарских
12
островах по изучению промысловой фауны были органи-
зованы на средства Дальзверотреста.

Наконец, будет несправедливо не упомянуть о деятель-
ности отдельных краеведов, сделавших немалую, но не-
редко должным образом неоцененную зоологическую ра-
боту. К ним относятся А. К- Мольтрехт и И. Н. Полшков,
которые своими энтомологическими сборами сделали
большой вклад в изучение фауны насекомые Приморья;
Г. Д. Дулькейт, первый разрешивший ряд вопросов по би-
ологии многих видов позвоночных животных; В. Г. Розов,
пристально и долго изучавший позвоночных и насекомых
в Тугуро-Чумиканском районе Нижне-Амурской области;
А. Г. Кузнецов, оставивший следы своей коллекторской
деятельности почти во всех музеях и научно-исследова-
тельских учреждениях Приамурья и Приморья; И. И. Ми-
ролюбив — один из первых инициаторов по научному изу-
чению вопросов пантового оленеводства в крае; Б. Я. Ро-
стовых — музеевед и вдумчивый наблюдатель, изучавший
биологию морских котиков и песцов на Командорских
островах; К. Г. Абрамов — натуралист, охотовед, который
сделал интересные наблюдения в дикой природе над пят-
нистым оленем, лосем, горалом и соболем, и другие, лю-
бившие и самоотверженно изучавшие природу Дальнего
Востока.

Уже одно только перечисление экспедиций и работ от-
дельных лиц показывает, насколько широко проводились
в крае зоологические исследования за последние годы.
Большой размах их с привлечением зоологов различных
специальностей, естественно, способствовал. разносторон-
нему познанию фауны в крае.

По ряду разделов зоологии — инвентаризации, фау-
нистике, зоогеографии, — по которым мы имели в той
или иной степени полученные в предшествующие годы
сведения, теперь было накоплено настолько много факти-
ческих данных, что появилась возможность по-новому
планировать дальнейшие исследования. Можно сказать,
что с освоением обширного материала по систематике,
биологии животных и в связи с применением экологиче-
ских методов исследования на Дальнем Востоке получили
развитие работы по прикладной энтомологии, паразито-
логии, охотоведению и звероводству.

Работы по инвентаризации и фаунистике, проведенные
• за последнее тридцатилетие, не только позволили допол-
нить списки различных групп животных, но дали довольно
полное представление о составе таких групп, которые были
совершенно неизвестны систематически или о которых
имелись крайне отрывочные сведения: короеды, молевид-
ные бабочки, прямокрылые, ручейники, листогрызы, сло-
ники, различные группы экто- и эндопаразитов и мыше-
видные грызуны. Эти исследования дали возможность
нашим ученым описать большое количество новых для
науки видов и родов насекомых, паукообразных, гельмин-
тов, птиц, змей и даже млекопитающих.

В досоветский период мы имели лишь некоторые ис-
следования по систематике и фаунистике. В изучении во-
просов биологии, экологии и распространения даже основ-
ных видов нашей фауны оставался большой пробел. На
долю последнего тридцатилетия и выпала эта теоретиче-
ски интересная и практически важная задача в исследо-
вании животного мира Дальнего Востока. Поэтому в на-
стоящее время по многим группам животных — птицам,
млекопитающим, амфибиям, рептилиям, по ряду семейств
жуков и бабочек, по ручейникам, гельминтам — опубли-
кованы монографические сводки. Не менее значительные
успехи за это время сделаны и в области зоогеографии.
Основным направлением во всех этих работах, опираю-
щихся на большой фактический материал, явились иссле-
дования по эколого-фаунистическому районированию и
вопросам исторической зоогеографии, выясняющей исто-
рические смены животного мира Дальнего Востока и эта-
пы его эволюции.

Успехи работ в области инвентаризации, биологии,
экологии и зоогеографии, естественно, обеспечили и раз-
витие в крае прикладной зоологии. Началось изучение вре-
дителей сельского и лесного хозяйства, охотопромысло-
вых животных и паразитофауны. До двадцатых годов те-
кущего столетия на Дальнем Востоке отсутствовали мест-
ные сельскохозяйственная и лесная энтомологии и другие
разделы экономической зоологии. Мы подчеркиваем от-
сутствие ранее в Приамурье и Приморье именно «местной»
прикладной зоологии, так как специфика состава фауны,
самобытность животного мира Дальнего Востока потре-
бовали от исследователей упорных и долгих работ, чтобы
обосновать и наметить пути развития этих практически
важных отраслей знания в крае.

В отношении изучения вредителей сельского хозяйства
»

теперь выявлен не только их систематический состав, но
изучена довольно полно биология и экология многих ви-
дов. С большой детализацией проведено и отчасти продол-
жается изучение отдельных групп вредителей, связанных
с той или другой культурой, например, вредителей сои,
риса и плодово-ягодных культур. Подробно изучаются от-
дельные массовые виды: луговая совка, картофельная ко-
ровка, грушевая огневка и другие. Разработаны меры
борьбы с рядом массовых видов. В итоге всех указанных
работ было опубликовано свыше ста научных статей, по-
пулярных брошюр, листовок, плакатов и крупных трудов.
Завершением первого этапа пройденных исследований по
различным вопросам сельскохозяйственной энтомологии
явилась большая сводка «Насекомые — вредители поле-
вых и овощных культур Дальнего Востока» А. И. Мищен-
ко (1940).

Основные выводы, вытекающие из лесоэнтомологиче-
ских исследований, следующие: установлен состав глав-
нейших групп вредителей и для многих видов выяснены
биология, экология, распространение и лесохозяйственное
значение; научно обоснована классификация типов очагов
лесных вредителей, возникающих от естественных и вто-
ричных факторов; изучена динамика развития вредителей
леса на лесозаготовках и разработаны меры борьбы с ни-
ми; расшифрованы многие научно-интересные и практиче-
ски важные вопросы о взаимоотношениях фауны лесных
и сельскохозяйственных вредителей в условиях вновь ос-
ваиваемых лесных территорий; выяснены основные зако-
номерности распространения вредителей леса в Приморье,
Приамурье и на Сахалине; пройден первый этап изучения
вредителей лесных культур в крае и разработан комплекс
мероприятий по борьбе с массовыми видами; с большой
полнотой изучены группы вредителей наиболее ценных
древесных пород — хвойных, ясеня, ореха маньчжурско-
го —• и разработаны меры борьбы с вредителями лесо-
материалов этих пород.

Освещение всех указанных вопросов по местной лесной
энтомологии можно найти во многих напечатанных статьях
и в отдельных монографиях и популярных брошюрах, ис-
пользуемых в практике лесного хозяйства на Дальнем Во-
стоке (см. список литературы).

Немалая работа за период Советской власти проделана
на Дальнем Востоке и по охотопромысловым зверям. Те-
перь мы имеем выясненный состав фауны для большин-
ства районов. Для многих видов известна биология, что
позволяет в настоящее время говорить о более правиль-
ных, научно обоснованных сроках охоты и о планировании
заготовок. У таких видов, как изюбр, горал, пятнистый
олень, сохатый, кабан, медведи, соболь, и у ряда редких
охотничьих птиц изучена биология и намечены пути охра-
ны и рационального промысла.

В связи с развитием работ по охотопромысловым зве-
рям в крае начались работы по звероводству и пантовому
оленеводству. Пройдя этап неудач и сомнений, это дело
теперь стало рентабельным. Вместо небольших частных
оленеводческих хозяйств досоветского периода в настоя-
щее время на территории Приморья созданы Дальзверо-
трестом мощные оленесовхозы, дающие огромные доходы
'государству. Не последнее место занимает Дальний Во-
сток и по разведению черно-серебристых лисиц. Ведутся
работы по акклиматизации ондатры, американской норки
и по вольному соболеводству.

Наконец, из области прикладной зоологии выполнено
много блестящих работ по паразитологии. Во главе с
академиком Е. Н. Павловским его ученики и сотрудники
не только с исчерпывающей полнотой изучили системати-
ческий состав многих групп эктопаразитов, но и их био-
логию, экологию и распространение. На основе тщатель-
ных экологических, микробиологических и анатомических
исследований ими была разрешена проблема переносчи-
ков вируса весенне-летнего энцефалита. Осуществляемые
в комплексе с работами маммологов и орнитологов па-
разитологические экспедиции Е. Н. Павловского на Даль-
нем Востоке позволили не только установить животных —
носителей вируса энцефалита в дикой природе, но и хозя-
ев, с которыми связаны в различных стадиях своего раз-
вития клещи — переносчики этой болезни. В связи с дан-
ными исследованиями найдены пути борьбы с энцефали-
том в крае, к которым относятся прививка противоэнце-
фалитной сывороткой, а также некоторые механические,
отпугивающие и химические меры защиты от клещей, что
при освоении горнотаежных территорий Дальнего Востока
имеет огромное значение. Развиваются исследования по
изучению «гнуса» и разработке мероприятий по борьбе
с паразитическими двукрылыми насекомыми.
Много нового и практически важного получено » ре-
зультате паразитологических исследований природы осен-
него японского энцефалита, переносчиками вируса кото-
рого являются несколько видов комаров, распространен-
ных на юге Приморья.

Начаты на Дальнем Востоке многообещающие для на-
уки и практики работы по изучению гельминтофауны. Уже
в настоящее время в основном выявлен систематический
состав этих организмов, оказавшихся чрезвычайно свое-
образными. Из зарегистрированных видов гельминтов
свыше 50 процентов явились новыми для края, а более
20 процентов — новыми и для науки. Установлены виды
паразитических червей, общие для диких и домащних жи-
вотных, раскрыта биология многих гельминтов и научно
обоснованы пути изучения эпизоотологии и построения
противогельминтозных мероприятий.

Таковы в кратком изложении итоги зоологических ис1
следований Дальнего Востока за последние 30 лет. Весь
накопленный за эти годы материал по изучению наземной
фауны и животного мира Приамурья и Приморья откры-
вает перед нами новые перспективы, новые, еще более об-
ширные и заманчивые для исследователя задачи.

J А И Куренцов
II.	УСЛОВИЯ ОБИТАНИЯ

Жизнь каждого животного и его распространение за-
висят прежде всего от комплекса физико-географических
условий. К ним относятся: размеры территории и харак-
тер ее рельефа, геологическое прошлое страны, ее климат
и растительность.

На обширном пространстве юга Дальнего Востока эти
условия выступают в различных сочетаниях, и поэтому
они, естественно, определяют большое разнообразие на-
шей фауны, ее явно выраженные географические отличия
и приспособления к местам обитания.

Остановимся кратко на описании этих условий, кото-'
рые по сравнению с другими частями нашего Союза отли-
чаются многими особенностями.

ТЕРРИТОРИЯ, ХАРАКТЕР РЕЛЬЕФА И ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ
ПРОШЛОЕ

Территория Приамурья в дальнейшем изложении по-
нимается более широко и включает весь Приморский край,
все районы Хабаровского края, лежащие в бассейне Аму-
ра, Амурскую область и сопредельные с ней районы Чи-
тинской области, как неотделимые по своей природе части
Западного Приамурья.

Эта обширная территория охватывает площадь свыше
миллиона квадратных километров. Она протянулась с за-
пада на восток на 3 000 километров и с юга на север -
свыше чем на 1 500 километров. На востоке территория
омывается водами Охотского, Японского морей и Татар-
ского пролива. Северной ее границей является Становой
18
хребет, отделяющий бассейн Амура от рек, текущих в
Ледовитый океан.

На юге Приамурье (Хабаровский край и Амурская об-
ласть) отделяется от прилегающих частей Северо-Восточ-
ного Китая рекой Амур. В Приморском крае западная его
граница проходит по реке Уссури и предгорьям Восточно-
Маньчжурской горной страны, а на самом юге — приле-
гает к отрогам северокорейских гор — Чанбайшань.

По строению поверхности территорию Приамурья мож-
но разделить на области с горными поднятиями и области
широких равнин или низменностей.

Из горных поднятий в Приморском крае выделяется
хребет Сихотэ-Алинь, который тянется от устья Амура
то южных берегов Японского моря. На своем простира-
нии он образует несколько горных цепей, направляющих-
ся в основном с севера на юг. Кроме того, в Сихотэ-Алине
наблюдаются высокие водораздельные кряжи, имеющие
различные направления. Наконец, в ряде районов этой
горной страны встречаются и горные плато, образованные
излияниями базальтов в геологически недавнее время.

Высоты Сихотэ-Алиня в среднем достигают 800—1 000
метров. Только отдельные вершины подняты до 1 500—
2 000 и более метров над уровнем моря и образуют голь-
цовый пояс высокогорий.

Основная водораздельная цепь Сихотэ-Алиня смещена
к востоку, отчего сбегающие с него в Японское море
реки короткие, тогда как реки, берущие свое начало с за-
падных склонов Сихотэ-Алиня (Уссури и ее правые при-
токи — Иман, Бикин и Хор) — наиболее длинные. Кроме
юго, реки на восточных склонах Сихотэ-Алиня являются
обыкновенно бурными горными потоками, а на западных
они спокойны и протекают по более широким разработан-
ным долинам. В пределах западных склонов Сихотэ-Али-
ня, в бассейне Уссури, только горные ключи, образующие
свое начало в высоких вершинах, отличаются порожистым
характером, бывают загромождены каменистыми разва-
лами и образуют многочисленные водопады.

Более развитый альпийский тип рельефа на восточных
предгорьях Сихотэ-Алиня можно объяснить тем, что эти
участки суши испытали недавнее поднятие, вызвавшее
♦десь новую оживленную эрозию. Склоны же по западной
стороне хребта, снивелированные прежней продолжитель-
ной эрозией, оставляют впечатление более покойного древ-
«него рельефа. Эти явные отличия в рельефе Сихотэ-Алиня
особенно резко проявляются в его южных и средних
районах.

Наиболее высокие вершины Сихотэ-Алиня, поднимаю-
щиеся до альпийской (гольцовой) зоны, обыкновенно хо-
рошо выделяются на общем, более сниженном рельефе и
кажутся как бы насаженными (Я. С. Эдельштейн). Не-
сомненно, они являются памятниками иного и более высо-
кого рельефа горной страны. Длительно действующие
процессы разрушения отшлифовали их, сохранив кое-где
останцы древних горных пород.

Реки Сихотэ-Алиня имеют два типа долин: продольные,
или тектонические, проходящие параллельно древним гор-
ным складкам, и поперечные, или эрозионные, прорезаю-
щие хребты и образующие в местах прорыва каменистые
развалы и осыпи, скалы и ущелья (щеки). Нередко одна
н та же река одну часть своего пути проходит по тектони-
ческой долине, другую — по эрозионной.

Горных озер в Сихотэ-Алине немного. В северных его
частях (горы Тардоки-Яни) известно несколько озер лед-
никового происхождения, а в средних частях расположе-
ны Шандуйские озера, которые образовались в резуль-
тате местного — трещинного излияния базальтов, перего-
родивших верховья ключей (запрудные озера).

Морские берега восточного склона Сихотэ-Алиня изре-
заны мало и часто имеют выходы скал и каменистых
обнажений. На юге они носят характер риасовых со многи-
ми заливами и островами.

В геологическом отношении в Сихотэ-Алине мы наблю
даем прежде всего наиболее древние коренные горные по-
роды палеозойского времени. К ним относятся метаморфи-
ческие сланцы и кварциты, прорезанные интрузиями гра-
нитов. Образования железных руд, месторождений золота,
графита, свинца и других полезных ископаемых обыкно-
венно связаны с наличием палеозойских горных пород.

Во время мезозоя в Сихотэ-Алине происходили неод-
нократные явления трансгрессии и регрессии моря. Это и
могло уже тогда положить начало континентальным ус-
ловиям для существования наземной фауны и флоры.
В триасовый и меловой периоды этой эры происходили
как морские, так и наземные пресноводные отложения
В меловой период произошла первая фаза альпийской
складчатости и получили еще большее распространение
такие наземные и пресноводные отложения, как конгло*
мераты, глинистые и углистые сланцы и пласты камен-
ного угля.

Б третичном периоде в Сихотэ-Алине в условиях уже
давно установившегося материкового режима часто про-
исходили вертикальные, или эпейрогенические, движения,,
в результате которых обострялись процессы эрозии, при-
водившие к сильным разрушениям коренных пород и к
отложению их продуктов в понижениях. В нижнетретич-
ных отложениях наблюдаются и пласты бурых углей с
богатыми остатками наземной третичной флоры.

В четвертичном периоде в Сихотэ-Алине происходили
излияния андезито-базальтовых лав, связанные с вулкани-
ческой деятельностью того времени. Они образовали боль-
шие покровы ('Северные части Сихотэ-Алиня, Верхне-Су-
чанское и Майхинско-Даубихинское горное плато в Юж-
ном Сихотэ-Алине), снивелировавшие прежний третичный
рельеф страны, или развились лишь на небольших участ-
ках (трещинные излияния эффузивов). В некоторых слу-
чаях изливавшиеся андезито-базальты перехватывали те-
чения горных потоков и образовывали плотинные озера,
<> которых было сказано выше.

Вполне достоверных следов присутствия здесь в прош-
лом ледников до настоящего времени известно мало. Од-
нако наличие троговых долин, озер, реликтовой мерзлоты
в торах и разрушенных эрозией кар на некоторых гольцо-'
вых вершинах позволяет предполагать, что небольшие
вокального характера леднички или устойчивые снеж-
ники вполне могли получить в Сихотэ-Алине развитие в
четвертичное время. Подтверждением этого являются и
находки глубоко северных, или аркто-альпийских, видов
животных в гольцах Сихотэ-Алиня, о чем будет идти речь
ниже.

Вторая горная страна в Приамурье — Хингано-Буреин-
»кое нагорье, поднимающееся между двумя низкими рав-
«1И1П1МИ. Зейско-Буреинской — на западе и Нижнё-Амур-
«•кон на востоке. Оно представляет ряд хребтов, тяну-
щихся, как и в Сихотэ-Алине, в меридиональном направ-
нчши.

Самые южные части этого нагорья известны под на-
миппичм Малого Хингана, который в среднем поднимается
Ий имин- 700—750 метров. Только отдельные вершины в
• чирных его частях достигают 1 800 метров над уровнем
моря. На самом юге, в местах прорыва хребта Амуром,
Малый Хипсам переходит в пограничный с Приамурьем
Северо-Восточный Китай.

Средние части Хингано-Буреинского нагорья образуют
собственно Буреинский хребет, который к северу перехо-
дит в хребет Дуосе-Алинь. Северные оконечности Дуссе-
Алиня известны под именем хребта Ям-Алиня. Горная
цепь Турана, расположенная к западу от Буреин-
ского хребта, является водоразделом рек Бурей и Се-
лемджи. Восточнее Буреинских гор тянется Баджаль-
ский хребет, отделяющий бассейн Амгуни от бассейна рек
Горин и Урми.

Отдельные гольцовые высоты указанных хребтов дости-
гают 2 500 метров. К югу торы постепенно снижаются и в
пределах Малого Хингана не образуют больших вершин.

Западные склоны Буреинского хребта по сравнению с
восточными более крутые, поэтому и спуски к реке Амгунь
заметно более пологие, чем к реке Бурее.

Так же как и Сихотэ-Алинь, горы Хингано-Буреинской
возвышенности испытали длительный процесс разрушения,
и к настоящему времени они сильно разрушены и пред-
ставляют сложную систему горных кряжей, водоразделов
и высоких плато, прорезанных густой сетью рек. Наиболее
крутые долины образуют Бурея и верховья Селемджи,
Уды, Амгуни и Горина. Река Амур пересекает нагорье на
самом юге и течет в длинном каменистом ущелье. Круп-
ные реки в низовьях имеют извилистые течения. Здесь они
более покойны и образуют острова и протоки. Верховья
же их бурные, с частыми перекатами. Как и на Сихотэ-
Алине, реки с Хингано-Буреинского нагорья текут то в
продольных (тектонических), то в поперечных (эрозион
ных) долинах. В последних реки часто проходят ререз
узкие каньоны со скалистыми берегами.

По геологическому строению Хингано-Буреинское на-
горье — очень сложное образование, так как несет следы
складчатости различных эпох и ряда интрузивных про-
цессов. В целом же геологи считают, что хребты этого
нагорья возникли в результате начальной стадии альпий
ской складчатости в меловом периоде. Осевые части хреб-
тов сложены древними гранитами, гнейсами, слюдистыми
и хлоритовыми сланцами. К мезозойским отложениям от-
носятся месторождения каменных углей юрского и мело-
вого периодов.
Можно сказать, что Хингано-Бурейнское нагорье и осо-
бенно его южные части уже с мезозоя оставались сушей
и тогда создавали условия для развития наземной фауны.

Молодые изверженные породы — базальты на на-
горье встречаются только небольшими пятнами.

Следов деятельности ледников в Буреинских горах не-
много. Однако явно выраженные полуцирковые формы
каров и на их дне небольшие высокогорные озера (озеро
Сулук в верховьях реки того же названия на высоте более
1 600 медров) указывают на присутствие в четвертичное
время ледников, снежников и фирновых полей.

Третьей горной областью в Приамурье является систе-
ма хребтов Ялкан -Тукурингра—Джагды. Продолжая
друг друга, эти хребты тянутся с запада на восток парал-
лельно горной цепи Станового хребта. Они разделяют
две равнины: Верхне-Зейскую, лежащую к северу, и Зей-
ско-Буреинскую, расположенную к югу от них. Названные
хребты увенчаны рядом гольцовых вершин, достигающих
высоты 1 500 и более метров.

Самый западный хребет — Янкан является водораз-
делом рек, текущих к югу в Амур, и рек, направляющих-
ся в бассейн Лены. Продолжаясь на восток в виде хребта
Тукурингра, он разграничивает бассейны рек Гилюй и
У|ркан (правых притоков Зеи). Прорезанный узкой каньо-
нообразной долиной Зеи, хребет Тукурингра по левому
берегу этой реки известен под названием хребта Сокто-
ханского. В восточной своей части Соктоханский хребет
переходит в хребет Джагды, который разделяет бассейны
Уды, текущей в Охотское море, и Селемджи — левого
притока Зеи.

По геологическому строению система гор Янкан—Туку-
рипгра—Джагды приближается к Становому хребту. Она
образована метаморфическими сланцами, плотными конг-
ломератами, известковистыми песчаниками, кристалличе-
скими известняками и кремнистыми сланцами палеозой-
ского и мезозойского возрастов.

Па западе хребет Янкан с одной стороны соединяется
го ('типовым хребтом (к северу), с другой — его отроги
цолепенио переходят в систему забайкальских гор, отно-
( шцихся к Яблоновому хребту.

Рассмотрим равнинные части рельефа Приамурья.

Опп, как уже было сказано, располагаются обыкнсвен
цн и междугорных пространствах и являются низменно:
стями или платообразными плоскогорьями с останцами
горных складок и отдельных сопок.

К равнинам как раз и можно отнести водораздельное
плато между нижним течением Зеи и Амура. Оно слабо-
волнисто, с разбросанными кое-где высотами, поднятыми
до 500 метров, и круто обрывается к долинам Амура и
Зеи. На больших пространствах плато покрыто заболо-
ченными или сухими марями.

Второй равниной типа плато является Нижне-Амурская
равнина. Она более низкая и расположена между высо-
кими хребтами Даяны и Баджальским — с одной стороны
и низовьями Амура — с другой. На юге эта равнина сли-
вается с Уссурийской низменностью и уходит в Северо-
Восточный Китай (Сунгарийская низменность). Нижне-
Амурская равнина образована широкой, в несколько де-
сятков километров, пойменной террасой Амура и не ме-
нее широкой надлуговой террасой этой реки. Равнина ча-
ще всего безлесна, занята марями и озерами, из которых
некоторые очень крупные — Эворон, Болен-Оджал,
Чукчагирское, Удыль и другие. На равнине кое-где высту-
пают холмы — останцы разрушенных торных складок,
сложенные палеозойскими породами — песчаниками и
сланцами.

В верхнем течении реки Зеи между хребтами Стано-
вым и Тукурингра лежит Верхне-Зейская равнина. Она
поднята до 500 метров над уровнем моря и образована
верхнечетвертичными отложениями, покрывающими древ-
некристаллические породы. Так же как и ниже, река Зея
здесь имеет тихое течение, много проток, ста|риц и озер.
Среди последних наиболее крупное озеро — Огорон. Об-
лесена равнина слабо, и чаще всего на ней развиваются
мари. Вполне возможно, как и предполагают географы,
что река Зея в третичное и раннечетвертичное время, до
образования прорыва в хребте Тукурингра, направлялась
к востоку через Удскую впадину и впадала в Охотское
море.

Наиболее обширной равниной в Приамурье является
Зейско-Буреинская. Расположена она в нижнем течении
рек Зеи и Бурей. На севере и северо-востоке ее ограни-
чивают отроги хребтов Тукурингра, Джагды и Турана, с
востока — отроги Буреинского хребта, с запада подходит
Зейско-Амурское плато, а на юге — среднее течение
Амура.
В северной и северо-восточной своих частях Зейско-
Буреинская равнина носит увалистый характер, поднима
ясь до 300 метров над уровнем моря. Вся же остальная
ее часть поднята лишь до 100 метров и имеет более ров-
ный рельеф, образованный древними террасами Амура
(две пойменные и три надпойменные). По данным гео
логов и геоморфологов, эта равнина-низменность пред-
ставляет впадину — днище третичного пресноводного во-
доема с непостоянным водным режимом. Вторая надпой-
менная терраса, образованная третичными осадками, под
нята только до 60 метров и занимает наибольшую пло-
щадь равнины.

Геологическое прошлое Зейско-Буреинской равнины
очень интересно. Оно в основном определило современный
облик этой низменности. Высказываются предположения,
что в позднетретичное время Амур на востоке был замк-
нут хребтом Малого Хингана и воды его натравлялись че-
рез Северную Маньчжурию. Река в то время впадала в
Китайское море или же, огибая Малый Хинган с юга
(в Маньчжурии), пользовалась руслом Сунгари и направ-
лялась к востоку. Тогда, возможно, и образовались над-
пойменные террасы равнины. Позже, в начале четвертич-
ного времени, водами Амура был прорезан Малый Хин-
ган, и только тогда произошло полное осушение Средне-
Амурского водоема и в связи с этим образовались обшир
ные поймы Бурей и Зеи и их пойменные террасы.

В четвертичных аллювиальных отложениях равнины
известны находки отпечатков ныне вымерших растений
гинко и дзелквы. Это указывает на то, что раннечетвер-
гичное время на Среднем Амуре отличалось более благо-
приятным климатом, способствовавшим произрастанию
здесь более богатых даже по сравнению с современной
уссурийско-маньчжурской флорой лесов.

В настоящее время равнина покрыта луговыми и степ-
ными формациями на повышенных террасах, болотами —
на понижениях и островками древесной растительности —
ла увалах.

На юге Приморья известна еще пятая — Ханкайско-
Уссурийская равнина. Она очень снижена — до 25 метров
абсолютной высоты — депрессией, расположенной между
Восточно-Маньчжурской горной страной на западе и от-
рогами хребта Сихотэ-Алиня — на востоке. На севере'рав-
нина сливается с Нижне-Амурской, а на юге незаметно
переходит в обширную луговую пойму реки Суйфун, тя-
нущуюся до берегов Амурского залива.

В геологическом отношении Ханкайско-Уссурийская
равнина образована четвертичными отложениями, над
которыми выступают изолированно холмы и повы-
шения, сложенные палеозойскими, триасовыми и тре-
тичными горными породами (останцы прежнего рель-
ефа).

По данным одних исследователей (Домбровский), в
четвертичное время через Ханкайско-Уссурийскую равнину
проходил пролив, который, соединяясь с водами Амурско-
го залива, шел дальше к северу и через Нижне-Амурскую
низменность сливался с Охотским морем. Таким образом,
этот пролив отделял на востоке гористый остров Сихотэ-
Алинь. Это находит подтверждение в существовании на
Сихотэ-Алине террас. По мнению других исследователей
(В. В. Никольская), озеро Ханка является древним тре-
тичным пресным водоемом, никогда не соединявшимся с
морскими водами. К нашему времени объем этого обшир-
ного 'водоема значительно сократился.

По характеру ландшафта Ханкайско-Уссурийская низ-
менность имеет известное сходство с Зейско-Буреинской
равниной. На ней преобладает луговая и лугово-степная
растительность. Повышенные части рельефа покрыты ду-
бовыми, сосново-абрикосовыми лесами и кустарниковыми
зарослями. Низовья вблизи озера Ханка и поймы впадаю-
щих в 1него рек представляют обширные займища водной
я прибрежной растительности, создающие благоприятные
условия для жизни плавающих и болотных птиц.

Таким образом, по строению поверхности Приамурье
имеет высокие горы, поднимающиеся до альпийской зоны
обширные равнины с разнообразными типами травянистой
растительности, различные пресноводные водоемы и боль-
шой протяженности морские побережья. Все это обуслов-
ливает существование богатого и разнообразного живот-
ного мира на территории Приамурья.

Из вышеизложенного также следует, что и в геологиче-
ском прошлом в Приамурье уже с конца мезозойской эры
и в течение всего третичного и четвертичного периодов в
основном сохранялись материковые условия, необходимые
для развития наземной фауны. В то же время отсутствие
таких резких катастрофических явлений в прошлом, как
ледниковый период, и незначительное влияние морских
i рансгрессий и регрессий способствовало сохранению на
территории Приамурья прежней древней фауны.

Все эти вопросы с большой детализацией будут разоб
раны в последующих главах. Теперь же остановимся на
климатических и фитоценотических условиях развития жи-
вотного мира, которые в Приамурье отличаются целым
рядом своих особенностей.

КЛИМАТ

Вся территория Приамурья в указанных выше границах
по своим климатическим особенностям входит в зону вос-
точно-азиатских муссонов — ветров, меняющихся по се-
зонам. Зимой, когда над материком бывает высокое дав-
ление, а над океаном низкое, дуют северо-западные холод
ные, сухие ветры, приносящие холодную ясную погоду. Ле-
том, наоборот, над океаном устанавливается более высо-
кое давление и с него дуют на сушу юго-восточные ветры,
приносящие теплую с дождем и туманами погоду. Число
солнечных дней значительно уменьшается. Если осенью,
всю зиму и в первой половине весны преобладают солнеч-
ные дни, то летом, с мая и до начала сентября, чаще всего
стоит пасмурная и дождливая погода.

Смена муссонов происходит весной — в конце апреля
и осенью — в сентябре. От муссонов зависит не только
сезонное распределение солнечной радиации, но этими
же ветрами обусловливается и распределение осадков по
временам года. Основные их количества в виде дождя
выпадают летом — в 8—10 раз больше, чем в зимние .ме-
сяцы. В Южном Приморье летом осадки составляют 550—
600 миллиметров, зимой — не более 50—60 миллиметров
Для Приамурья (нижнее течение реки Зеи) летом коли
честно осадков равно 400—500 миллиметрам, -зимой их вы-
падает не более 8—10 миллиметров. Для Приамурья очень
характерно неравномерное выпадание осадков в летний
период. В результате взаимодействия теплых морских и
холодных материковых воздушных масс летом осадки
выпадают в виде ливневых дождей, нередко приносящих
большие разрушительные наводнения. Как правило, на-
воднения имеют место, когда -количество осадков летом,
как отмечено для Приморья, за одни сутки достигает 200
миллиметров. В таких случаях горные реки оказываются
не в состоянии сдержать всю массу выпавших за столь
iкороткое время осадков и выходят из берегов, часто за-
топляя сенокосные луга и посевы в долинах рек.

Не менее интенсивные наводнения образуются в лесис-
тых районах Приамурья, где горные реки несут большое
количество подмытых и свалившихся с берегов деревьев.
На отмелях и в верхнем течении рек плавниковые деревья
часто образуют заломы, мешающие продвижению по ре-
кам. В периоды наводнений особенно заметно повышается
роль глубинной эрозии, которая в горных районах часто
приводит к образованию обвалов и каменистых россыпей.

Количество выпадающих летом осадков подвержено
колебаниям. Бывают годы с сильными наводнениями и
годы засушливые, с небольшими осадками. Точно так же
и зимы бывают то с очень малым количеством осадков
(от 10 до 50 миллиметров), то снежные (до 180 миллимет-
ров), с глубокими заносами, нарушающими движение
транспорта.

Температурный режим Приамурья также имеет свои
особенности. Зимой температура достигает в сред-
нем —20°, но нередко стоят морозы в 35—40°.

Кроме того, обычны большие суточные амплитуды тем-
ператур, ближе к весне вызывающие ожоги на плодовых
деревьях. В целом все Приамурье по условиям зимней по-
годы близко к Якутии и Забайкалью. Поэтому по состоя-
нию зимы описываемую территорию никак нельзя считать
страной с морским климатом.

Напротив, летние температуры скорее нормальны для
своей широты. На Амуре средняя температура в июле рав-
на 15—16°, а на юге Приморья она достигает 19—20°.
Если прибавить к этому высокую летом относительную
влажность воздуха — до 90% в южных частях и до 80%
в более северных районах, — то Приамурье вполне может
быть сближено с другими субтропическими странами с
морским климатом.

Весна в Приамурье, особенно в районах, лежащих
ближе к морю, обыкновенно затяжная, с частыми снеж-
ными заносами. Осень по погодным условиям — лучшее
время года. На юге (в Приморье) в конце сентября бы-
вают первые утренники, на Амуре — несколько раньше.
С этого времени устанавливается постоянная солнечная
погода и начинается период листопада, отличающийся
большим богатством красок в зоне смешанных и широко-
лиственных лесов.
С динамикой температур связана и продолжительность
вегетационного периода. В Приморье начало вегетации
приходится на 'середину апреля, конец ее — на последнюю
декаду сентября. Сумма температур равна 2 800—2 900°
при средней температуре лета 15—20°; безморозный пе
риод равен 150—155 дням. В Хабаровском крае — на
Среднем Амуре — все приведенные показатели климата
несколько уменьшаются, еще больше они уменьшаются
на Нижнем Амуре и западнее Благовещенска.

Если сравнивать указанные области Приамурья по
другим климатическим элементам: количеству летних и
зимних осадков, интенсивности солнечной радиации, испа-
ряемости, относительной влажности и т. д., то они будут
обнаруживать известные отличия. Так, на Среднем Амуре
количество летних осадков несколько меньше по сравне-
нию с Приморьем, относительная влажность ниже, значи-
тельно меньше туманов и явно больше солнечных дней.
В западном Приамурье количество осадков еще меньше,
чем в Хабаровском крае, относительная влажность ниже,
число дней с солнечным сиянием возрастает.

Низовья Амура, горы Среднего Приамурья и Сихотэ-
Алинь, в особенности около моря, характеризуются часты-
ми туманами, малым числом солнечных дней и высокой
относительной влажностью. В результате влияния холод-
ных течений Охотского и Японского морей они оказы
ваются значительно охлажденными.

В целом, хотя Приамурье и находится в области мус-
сонного климата, но отдельные его районы, как было от-
мечено выше, сильно отличаются. Зависит это в основном
от степени удаленности от моря тех или иных точек суши
С другой стороны, на характере распределения климати-
ческих элементов в крае сказывается влияние двух парал
тельных меридионально простирающихся хребтов — Си-
хотэ-Алиня и Буреинского. Хребты сдерживают влияние
моря на континентальные части страны, обусловливая
различные варианты климата в Приамурье.

Помимо приведенных общих климатических факторов,
в известной степени определяющих широтные закономер-
ности распределения животного мира, не меньшее значе
пио имеет местный климат гор, который, меняясь в верти
кальном профиле, создает условия для распределения жи
потных по вертикали. Так, хребты Сихотэ-Алинь я Буреин-
ский, поднимаясь отдельными вершинами до 2 000 метров
и выше, имеют явно выраженную вертикальную зональ-
ность. Каждая их зона — пояс смешанных и широколист-
венных лесов, елово-пихтовая тайга и гольцы — характс
ризуется своими климатическими особенностями, которые
снизу вверх постепенно изменяются в сторону все боль-
шего и большего ухудшения для развития животных и
растений.

Далее, в горных районах края обычно наблюдается яв-
ление климатических инверсий, когда на высоте 250-
400 метров, в обстановке менее выраженных амплитуд
температуры и влажности, создаются благоприятные усло-
вия для существования южных видов животных и для про
никновения их дальше к северу, но только по горным скло-
нам. Затем, при распространении одного и того же вида
в различных вертикальных зонах мы часто наблюдаем
экологические приспособления, обусловленные факторами
климата того или иного вертикального пояса. Наконец,
чрезвычайно сложный рельеф гор Приамурья, сопровож-
даемый не менее сложными особенностями мезо- и микро-
климата, является в ряде случаев убежищем для сущест-
вования вымерших в других странах реликтовых видов
животных.

Не менее тесные связи с микроклиматом у животных,
живущих в одной и той же стации, которая дает лишь
кажущееся представление общности и однообразия место-
обитания для фауны. Возьмем для примера уссурийский
кедрово широколиственный лес и посмотрим, как распре-
делены в нем его обитатели. Оказывается, следуя особен-
ностям растительности и микроклимата, обитатели обра-
зуют более мелкие группировки, располатающиеся внутри
леса по различным ярусам. Кроме того, если наблюдать в
таком лесу за суточной динамикой животных, не трудно
будет уловить, как в различные часы дня, а также вече-
ром и ночью, в связи с изменениями суточных температур,
влажности, степени освещения и т. д., происходят смены
одних видов животных другими, которые ведут активный
образ жизни только в благоприятное для них в погодном
отношении время (например, лётные часы у насекомых).

Еще более выраженные изменения мы видим в годо-
вой динамике обитателей леса. Многолетние фенологиче-
ские наблюдения показывают, как в продолжение разных
времен года в связи с сезонными изменениями климата
меняется фауна кедрово-широколиственного леса, для ко-

зе
юрой можно привести не менее десяти смен, приурочен-
ных к определенным периодам года.

В целом влияние климата на |распределение фауны в
пространстве и на изменения ее во времени огромно, в чем
мы еще неоднократно будем убеждаться в последующих
главах нашей книги.

РАСТИТЕЛЬНОСТЬ

Различные группировки растительности — зоны, под-
зоны и более мелкие их подразделения — ассоциации или
сообщества — являются важнейшими местами обитания
животных, их стациями.

Тесные связи у животных со стациями, или биотопами,
определяются прежде всего их кормовыми особенностями.
У многочисленных видов животных из различных систе
магических групп растения служат основным питанием.
При этом одни виды животных бывают связаны только с
определенным видом кормовых растений, вне условий про-
израстания которых они совершенно не встречаются (сте-
нотопные виды). Другие, которые питаются несколькими
видами растений, встречающихся в различных условиях,
могут являться обитателями двух, грех или больше стаций
(евритопные виды). Плотоядные животные, преследую-
щие других представителей фауны, также обыкновенно
тесно связаны с теми стациями, где они встречаются. Из-
вестны и такие животные, которые по своей биологии одну
часть жизни или известные часы дня живут в одной ста-
ции, а другую часть жизни или определенное время суток
проводят в другой. Все эти вопросы будут являться пред-
метом специального обсуждения в следующих главах.
Сейчас же мы остановимся на характеристике главней-
ших типов растительности широтных и вертикальных зон,
которые накладывают свой отпечаток на состав фауны и
определяют основные закономерности ее распространения
на Дальнем Востоке.

Границы зон растительности как при передвижении с
юга на север, так и при переходах в горах от одного вер-
тикального пояса к другому зависят главным образом от
термических особенностей климата и режима влажности,
изменяющихся вообще по мере удаления к северу и в
горы. Кроме того, нельзя забывать, что на современную
картину распределения растительных зон в Приамурье и
на сопутствующую их фауну в известной степени сказа
лось и геологическое прошлое страны.

Какие же зоны растительности можно выделить на
Дальнем Востоке?

На самом юге Приморья, до озера Ханка и на восто-
ке, ограничиваясь водоразделом рек Сучан и Судзухе
(хребет Тачин-Гуаи), развита зона черной ихтово-грабовых
лесов.

К северу от нее, захватывая все Восточное Приморье до
высоты 750—800 метров и все среднее течение реки Амур,
не поднимаясь в горы выше 600—700 метров, распростра-
нены смешанные леса, или зона кедрово-широколиствен-
ных лесов. Вниз но Амуру эти леса идут несколько 'север-
нее г. Комсомольска, а на западе в основном кончаются
на реке Бурее. Только их обедненные фрагменты прони-
кают еще дальше к западу, придерживаясь долин Амура
и Зеи.

Севернее зоны кедрово-широколиственных лесов и в
горах, до высоты 1 500 метров на юге Сихотэ-Алиня и до
1 200—1 300 — в хребтах Среднего Амура, получили раз-
витие елово-пихтовые леса, или зона темнохвойной тайги.
В Западном Приамурье широким распространением поль-
зуются лиственничные леса, относящиеся к зоне светло-
хвойной тайги. Эти же леса проникли к востоку и встре-
чаются в благоприятных для них условиях, как в заболо-
ченных долинах, так и в горах, до верхней границы леса
В последних случаях они тесно сталкиваются с местами
произрастания лесов темнохвойной тайги и дают с ними
разнообразные переходные группировки. Чаще всего ли-
ственничные леса в зоне темнохвойной тайги занимают
пространства, подвергавшиеся пожарам. К зоне темно-
хвойной тайги часто приурочены заболоченные открытые
места, встречающиеся обычно по долинам рек или горным
плато.

Наконец, самые высокие точки гор Приамурья пред
ставляют собой открытый ландшафт, образованный у
верхней границы леса поясом субальпийских кустарников
и высокотравья, а выше его — группировками травяни-
стых цветковых растений, мхов и лишайников (зона голь-
цов). Близ субальпийского пояса, образуя нередко парко-
вые насаждения с. большетравьем, растут леса из камен-
ной березы. По своему облику и составу эти леса близки
к березовым лесам Камчатки.
ЧА И, К у ре । щов
Таким образом, в пределах Приамурья мы встречаем?
все зоны растительности — от северных тундр (пояс голь-
цов в горах с гипсохтонными тундрами) до субтропиче-
ских лесов (чернопихтово-широколиственные леса с лиа-
нами на юге края).

Выше указывалось, что межгорные равнины в При-
амурье чаще всего безлесны или покрыты редкой древес-
ной растительностью. В одних случаях (Зейско-Буреин-
ская и Приханкайская) они сухие и имеют различный по
происхождению травянистый покров, в котором известны
степные ценозы. Леса на них представлены островками и
сохраняются только на холмах и склонах останцевых гор.
Изредка среди травостоя попадаются отдельные деревья.

В других случаях межгорные понижения и горные пла-
то оказываются заболоченными (Верхне-Зейская и Ниж-
не-Амурская низменности и Зейско-Амурское плато) и по-
крыты торфяными болотами, сырыми лугами, марями, зай-
мищами и плавнями.

Если ценозы1 первых равнин в Приамурье являются
районами существования ксерофильных (живущих в су-
хих местообитаниях) представителей фауны и флоры, то
ценозы Верхне-Зейской и Нижне-Амурской низменностей
и Зейско-Амурского плато можно считать местами широ-
кого распространения гидрофильной флоры (растения
влажных местообитаний) и убежищем водоплавающих
и болотных видов фауны.

Растительность Зейско-Буреинской и Ханкайской рав-
нин можно было бы отнести к лесостепной зоне, которая
до настоящего времени сохранила на востоке богатый
комплекс видов монгольско-даурских ксерофилов, живу-
щих здесь изолированно — реликтовыми биоценозами.
Напротив, растительность Верхне-Зейской и Нижне-Амур-
ской низменностей и Зейско-Амурского плато является
мезофильной (живущей в условиях средней увлажнен-
ности) и гидрофильной. Ее ценозы должны быть отнесены
к зоне светлохвойной тайги, с которой они связаны ареа-
лом и происхождением.

Необходимо указать на то, что по сравнению с дру-
гими частями Союза зоны Приамурья, нечетко сменяясь
в направлении с юга на север, оказываются сильно рас-

1 Биоценоз или ценоз — сообщество живых организмов,
населяющее известный однородный участок природы и имеющее оп-
ределенный видовой состав.
Уремные ильмово-широколиственные леса (Супутинский заповедник);.

Фото Д. Г. Кононова.
тянутыми в долготном направлении Причину этого яв-
ления надо искать в действии муссонного климата, а за-
тем в простирании хребтов Буреинского и Сихотэ-Алиня,
осложняющих влияние морей на континент этих частей
Восточной Азии. Поэтому распространение смешанных
кедрово-широколиственных лесов в бассейне Уссури и
Амура наблюдается до 50° с. ш., а на восточных склонах
Сихотэ-Алиня—только до 47° с. ш. В соответствии с этим
в тех же районах почти меридионально проходит ,и гра-
ница распространения зоны елово-пихтовой тайги.

Остановимся на описании главнейших видов растений,
образующих указанные выше зоны растительности.

В зоне чернопихтово-грабовых лесов основной лесооб-
разующей породой является пихта цельнолистная. Изред-
ка вместе с ней встречается кедр корейский. Во втором
ярусе и в подлеске произрастает большое число древесных
пород и кустарников, среди которых многие южные виды,
как правило, не распространены севернее озера Ханка или
г. Уссурийска. К таким относятся, например, граб серд-
целистный, калопанакс, клен ложнозибольдов, мелкоплод-
ник ольхолистный, диервилла цветущая, клен Чопосского.
а из лиан —- актинидии острая и носатая и ряд других ви-
дов. Все эти растения характерны для лесов Восточной
1зии или только для >М'?ньчя:урской флористической об-
ласти.

Не менее своеобразны по своему составу и кедрово-
широколиственные леса, более широко распространенные
по краю. Лесообразующими их породами являются кедр
корейский, ясень маньчжурский, ильм бело.юрый, орех
маньчжурский, береза желтая, или ребристая, липа амур-
ская, бархатное дерево и прочие. Во втором ярусе в этих
лесах произрастают несколько видов кленов (маньчжур-
ский, зеленокорый, мелколистный), яблоня маньчжурская,
груш а уссурийская, сирень амурская и акатник, или маа-
кия. Еще более разнообразен подлесок, образованный
несколькими видами жимолостей (Маака. золотистая,
Рупрехта), бересклетов (мелкоцветковый, крылатый, Маа-
ка), жасмином, дейцией мелкоцветной, лещиной маньчжур-
ской и калинами (буреинской и Саржента). Из лиан в
этих лесах обычны амурский виноград, лимонник китай-
ский и актинидия коломикта.

Не менее (разнообразны и травянистые растения в кед-
рово-широколиственных лесах, к которым народу с повсе-
36
Дубовые леса в среднем течении реки Архары.
местно встречающимися относятся многие редкие виды,
известные только для Восточной Азии, Приамурья и
Маньчжурии: женьшень, крупноцветные триилиумы,
лилии, красодневы, аризема амурская, водосборы, раз-
личные ветреницы, тригонотисы, заменяющие на Дальнем
Востоке европейские незабудки, борцы, пионы, звездчатки
и разнообразные виды папоротников, которые иногда об-
разуют сплошные высокие заросли.

В целом смешанные леса зоны чернопихтово-широко-
лиственных и кедрово-широколиственных лесов Дальнего
Востока насыщены южными и восточноазиагскими вида-
ми, среди которых встречается немало эндемиков и ре-
ликтов.

Елово-пихтовые леса Приамурья по сравнению с леса
ми двух предыдущих зон значительно беднее по своему
видовому составу. Но и они имеют ряд характерных дре-
весных пород и травянистых растений, свойственных
только им. По своему облику эти леса также не похожи
на растительность темнохвойной тайги других частей Си-
бири. Лесообразующими в них породами являются ель
аянская и пихта белокорая. Во втором ярусе обыкновен-
но растут клен желтый, рябина амурская и реже — чере-
муха. В подлеске встречаются ольха маньчжурская, свои
виды смородин, таволга, а на самом юге, в горных ель-
никах, своеобразное кустарниковое растение из семейства
аралиевых — заманиха корейская.

В них много мхов и лишайников, есть характерные
таежные папоротники — амурский, широкий и сихотэ-
алиньский. Из высших цветковых травянистых, кроме
обычных севернолесных видов — линнеи, кислички, май-
ника, седмичника, — в елово-пихтовых лесах растут из- i
вестныо только для них виды: клинтония удская. ветрени
ца отогнутая и изопирум Радде.

Лиственничные леса на Дальнем Востоке, занимающие
в Приамурье преимущественно западные и более север-
ные районы, представляют довольно обедненные по соста-
ву древесных пород насаждения. Они образованы несколь
кими видами лиственниц: в западных частях края —
даурской, на востоке, в приморских районах, — охотской
и на юге — ольгинской. Известно, что наиболее широкое
распространение лиственница получает к северу и в горах,
вплоть до верхней границы лесов. Объясняется это ее вы-
сокой выносливостью и способностью произрастать даже
Лиановые леса в Южном Приморье (река Супутннка)'.

Фото Д. Г. Кононова.
на почвах с вечной мерзлотой. Лиственничные леса более
стойки и к пожарам, отчего обыкновенно занимают все
пространства выгоревших елово-пихтовых лесов. В под-
леске лиственничных лесов, когда они занимают сырые
или заболоченные почвы, растут ольха маньчжурская, бе-
реза овальнолистная, спирея иволистная и рододендрон
даурский.

Как правило, в лиственничных лесах покров образуют
ягодники — голубика, клюква, морошка — и растения из
семейства вересковых — багульники, толокнянка и под-
бел.

Из других хвойных пород следует указать на два вида
елей — корейскую и сибирскую. Первая встречается на
юге, вторая распространена в северных районах. Эти виды
елей растут обыкновенно в долинах и, не образуя па об-
ширных пространствах самостоятельных насаждений,
встречаются спорадически, соприкасаясь с границами
областей распространения зон кедрово-широколиственных
и елово-пихтовых лесов.

Растительность выше границы произрастания елово-
пихтовых лесов можно объединить в одну зону высокогор-
ных ценозов, среди которых выделяются три подзоны: суб-
альпийских кустарников, парковых каменноберезников с
высокотравными лугами и горной тундры. Подзону суб-
альпийских кустарников образуют или сплошное заросли
кедрового стланика (в Сихотэ-Алине—и заросли кустар-
ника микробиоты), или же разомкнутые заросли других
высокогорных кустарников: золотистый рододендрон, ди-
ервиллы (Миддендорфа и приятная), альпийский рябино-
листник и шикша.

Луга парковых горных каменноберезников представля-
ют сочетание различных высокогорных кустарников с вы-
сокотравьем из зонтичных, лютиковых, розоцветных, слож-
ноцветных, лилейных и других. В конце июля эти луга
дают красочный ковер цветущих растений.

Горная тундра высоких вершин приамурских хребтов
представляет покров лишайников и_ ягелей, одевающих
камни. Втискиваясь в подушки лишайников или «а укры-
тых от ветра участках почвы, на горных тундрах растет
целый комплекс характерных альпийских растений. К ним
относятся: камнеломка даурская, володушка трехлучевая,
альпийские — копеечник и зубровка, соссюреи с белыми
цветами, маленькие мытники и горные гвоздики. Среди
береговые травянистые заросли и вейниковые луга в нижнем течении реки Архары
Фото А. Г. Панкратьеву,


этих малорослых, но обильно цветущих растений вкрапли-
ваются и низкорослые альпийские кустарнички, такие, кан-
рододендроны — Редовского и мелколистный и толок-
нянка.

В северных частях Приамурья в долинах рек широко
распространены осоковые и осоково-гипновые болота, а на
водоразделах — сфагновые болота, известные под назва-
нием марей. Зонально, как было сказано, болота связаны
с лиственничными лесами.

Луговая растительность в Приамурье является внутри-
зональной и развивается преимущественно по долинам
рек (вейниковые луга) в зоне кедрово-широколиственных
лесов. Встречаются и сухие разнотравные луга по поло-
гим горным склонам, чаще всего вторичные, возникшие на
месте выгоревших или срубленных широколиственных
лесов.

Наконец, на Приханкайской и Зейско-Буреинской рав-
нинах мы встречаем различные группировки травянистых
растений; реже там развита лесная растительность.

Особенно широким распространением пользуются на
равнинах остепненные разнотравно-кустарниковые и
злаково-разнотравные луга, названные исследователями
края «амурскими прериями». Образованы они особыми
видами злаков (сподипогон, арундинелла, тонконог) и
разнотравьем из ксерофилов — скабиозы Фишера, патри-
нии и истода узколистного.

На крутых склонах и на более сухих почвах разви-
ваются и настоящие степные группировки растений из ко-
вылей, типца, байкальского шлемника, сибирской пижмы,
чебреца и других ксерофилов.

На равнинах можно найти все переходы от разнотрав-
ных лугов до сырых лугов и осоковых болот. От болот
мы переходим к прибрежным зарослям из тростника, ро-
гозов, аира и камышей. На юге, у озера Ханка, в этих
зарослях встречается еще и широколистная цицания.

Большое разнообразие в плавнях равнин представляет
и водная растительность. В этом отношении особенно ин-
тересны плавни озера Ханка, среди которых сохранились
до наших дней многие реликтовые виды: эвриела устра-
шающая, лотос прекрасный, монохория Корсакова, отте-
.лия, бразения. А такие растения плавней, как кувшинка,
водяной папоротник, различные рдесты, сальвиния и дру-
гие, встречаются по старицам и тихим заводям озер всех
приамурских низменностей.

Близ равнин в сочетаниях с группировками степной и
луговой растительности есть и леса. На Зейско-Буреинской
равнине — это маленькие островки древесной раститель-
ности, состоящей из дуба монгольского, яблони, шиповни-
ка и других видов.

На Ханкайской равнине, кроме различных вариантов
дубовых лесов, на крутых каменистых склонах еще разви-
ваются своеобразные леса из сосны могильной и абрикоса
маньчжурского.
III. ОБЩИЙ ОЧЕРК ЭКОЛОГИИ ФАУНЫ

И ОСНОВНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ЕЕ РАСПРОСТРАНЕНИЯ

На рассматриваемой нами территории Дальнего Вос-
тока явно выделяются следующие ландшафтные комплек-
сы, или типы, фаун: приамурская, или маньчжурская, фа
уна смешанных и лиственных лесов; охотско-камчатская
фауна елово-пихтовой тайги; восточносибирская, или
ангарская, фауна светлохвойной тайги; даурско-монголь-
ская степная фауна и фауна высокогорных открытых
ландшафтов (гольцов).

Остановимся на характеристике состава каждой фау-
ны, ее экологических особенностях и распространении в
разных частях Приамурья и Приморья.

ПРИАМУРСКАЯ, ИЛИ МАНЬЧЖУРСКАЯ, ФАУНА

У различных исследователей природы Дальнего Вос-
тока область фауны и флоры смешанных и широколиствен-
ных лесов носит название маньчжурской. Однако приме-
нение к этой области определения приамурской имеет
большее основание прежде всего потому, что территория
бассейна Амура включает значительную часть Маньчжу-
рии. На территории Маньчжурии из фауны смешанных и
широколиственных лесов мы не находим большего числа
эндемичных видов, которые давали бы право называть
этим именем в целом всю фауну. Скорее можно говорить,
что на пространстве Приамурья (в узком смысле слова)
встречаются не только почти все животные смешанных и
лиственных лесов,' водящиеся в Маньчжурии, но и целый
ряд видов, свойственных собственно' Приамурью.

Это большое разнообразие фауны названных лесов
именно в Приамурье наглядно выступает, если будем
сравнивать уссурийскую фауну, являющуюся южным ва-
риантом приамурской, с фауной Маньчжурии. На юге
Приморья встречаются многие виды животных: из млеко-
питающих — землеройка красавка, из бабочек — ленточ-
ница Мольтрехта, некоторые пяденицы—еустрома и поло-
сатая, листовертки (уссурийская и другие), которые жи-
вут только в условиях влажных горных лесов. Их нахож-
дение в более континентальной Маньчжурии вряд ли мож-
но ожидать.

Под именем приамурской фауны смешанных и лист-
венных лесов мы понимаем фауну, которая занимает на
советском Дальнем Востоке территорию Среднего Амура
с его притоками (в нижнем и среднем их течении), весь
бассейн реки Уссури и самый юг и юго-восток Приморья
(бассейны рек, впадающих в Японское море). В сопре-
дельных странах эта фауна занимает Восточно-Маньчжур-
скую торную страну, северные части Китая, прилегающие
к Среднему Амуру, и горные северные части Кореи. Что
же касается упрочившегося в зоогеографической литера-
туре термина «маньчжурская фауна», то упоминание его
в нашем изложении надо понийать как синоним к обосно-
ванному нами здесь более определенному названию «при-
амурская фауна».

В пределах Приамурья фауна смешанных и листвен-
ных лесов является основной, поэтому мы остановимся
более подробно на ее характеристике и распространении.

Необходимо прежде всего отметить, что на огромном
пространстве бассейна Амура эта фауна по своему соста-
у и экологическим особенностям ее обитания значитель-
ю различается. Поэтому ее лучше рассматривать по от-
дельным географическим областям или подзонам. Мы
начнем обзор приамурской фауны с южных районов Даль-
него Востока.

Южные части Приморского края, приблизительно до
14° с. ш., в основном заняты фауной подзоны чернопихто-
во-широколиственных лесов, которая в горы поднимает-
ся не выше 450—500 метров над уровнем моря. При этом
на самом юге, у берега моря, вертикально она распреде-
юна более или менее равномерно, почему трудно бывает
н данном случае подметить фаунистические различия меж-
iy долинами и склонами гор, поднятыми до высоты 300—
100 метров. В северных же пределах своего распростраме-
ния она, отступив от моря на 120—150 километров, со-
храняется только в горах в виде пояса на высоте от 250
до 450 метров. Такие закономерности в вертикальном рас-
пределении фауны чернопихтово-широколиственных лесов
зависят от степени отдаленности территории от моря.
Влияние моря в глубине материка прекращается, ампли-
туды температуры и влажности становятся более замет-
ными и нарастает континентальность климата.

Главнейшими местообитаниями для животных в на-
званной подзоне являются горные чернопихтово-грабовые
леса.

Из других стаций в этой подзоне необходимо еще ука-
зать на кедрово-широколиственные леса, растущие по гор-
ным склонам выше 450—500 метров и нередко встречаю-
щиеся в долинах. Затем в последних, особенно с богатыми
аллювиальными почвами, обыкновенно развиваются иль-
мово-широколиственные леса. В долинах же с влажными
или заливаемыми во время наводнений почвами растут
ясеневые леса с подлеском из черемухи, волосистой оль-
хи, амурской сирени и акатника. Южные сухие склоны
часто занимают дубовые леса.

Из открытых стаций на юге Приморья можно отметить
скалы и каменистые развалы, сырые луга по долинам
рек и сухие разнотравные луга, возникшие чаще всего на
склонах гор и на увалах после рубок леса или в результа-
те длительного воздействия пожаров на лесную расти-
тельность.

Все названные стации, сопровождающие основные мес-
тообитания животных в Южном Приморье — чернопих-
тово-грабовые леса, широко распространены по При-
амурью, но на юге Приморья в состав образующихся в
них группировок животных входит целый ряд более юж
ных видов, чем они и отличаются от тех же стаций север-
ных районов.

Особенно богатый комплекс южных видов животных
имеют чернопихтово-широколиственные лиановые леса. Из
млекопитающих к* ним относятся: пятнистый олень и охо
тящийся за ним леопард, в малодоступных скалах сохра-
нился еще горал, в дубовых и изреженных лесах встре-
чается красный, или альпийский, волк, а в верховьях гор-
ных рек живет крупный вид землеройки красавки. Еще
большее число встречается здесь южных видов птиц: ма-
лая кукушка, древесная трясогузка, овсянка Янковского,
Скалы у берега моря — стация обитания горала
(Судзухипский заповедник).

Фото Г. Ф. Бромлея.
тигровый сорокопут, райская мухоловка, большой остро-
крылый дятел; за последние годы найдены даже индий-
ский и китайский дронго, которые, как и другие многочис-
ленные их сородичи, распространены в тропических и от-
части в субтропических частях Юго-Восточной Азии.

Из пресмыкающихся к южным видам, обитающим в
этой подзоне, относятся узорчатый полоз, тигровый уж,
черный щитомордник и корейская долгохвостка. Из зем-
новодных наиболее часто встречаются на юге в истоках
горных ключей интересный по своей экологии и распрост-
ранению безлегочный тритон и древесная лягушка.

Еще больше своеобразных видов, нередко отличаю-
щихся великолепной окраской и причудливостью форм, мы
встречаем на юге Приморья среди насекомых. Из бабочек
только здесь представлены следующие виды: великолеп-
ный с нежно-зеленой окраской хвостоносец альциной,
развивающийся на южной лиане — кирказоне маньчжур-
ском; не менее замечателен из того же семейства папи-
лионид, или хвостоносцев, китайский серицин, обитающий
спорадически в условиях торных малооблесенных склонов,
на которых сохранилось кормовое растение этого вида —
кирказон приречной. Обращают на себя внимание хво-
статая бабочка эпикопея из тропического семейства
эпикопеид и эльцизма Вествуда — из семейства пестря-
пок. Далее, богатое семейство Юго-Восточной Азии ярко
окрашенных бабочек агаристид представлено здесь двумя
видами — Mimeusemia persimilis Butl и Zallissa subflawa
Moore; в скалах вместе с горалом прячется очень редкая
великолепной окраски перламутрбвка-пенелопа. Наконец,
распространены, преимущественно на юге Приморья, круп-
ная данаида, китайская зорька, южная медведица и чудес-
ные, окрашенные в желтые тона осенней тайги крупные
ночные павлиноглазки (Rhodinia fugax dlana Oberth и
Янковского).

Эпикопея.

Рис. В. Н. Ляхова.

Заметны также большие отличия в фауне жуков и дру-
гих насекомых Южного Приморья. Здесь живут замена-'
тельный гигантский и голубой дровосеки, южный дубовый
усач и усач Готча, развиваясь на белокором ильме (пер-
вые два вида) и на монгольском дубе (остальные виды).
Своеобразный по форме тела феллопсис амурский оби-
тает на лесной подстилке, поселяясь на шляпочных гри-
бах. В условиях же лесной почвы живут наряду с многи-
ми обычными видами карабусов ярко окрашенные особого
рода жужелицы — Янковского и смарагдиновая. В пред-
осенние августовские ночи, когда заканчивается лет обыч-
ных, широко распространенных в Приамурье светлячков,

4 А. И. Куренцов

49
в лесах только Южного Приморья огненными линиями
вспыхивают крупные светлячки — пироцелии.

Певчая цикада.

В связи с разнообразием
местообитаний наблюдателя в
лесах южных частей Приморья
поражают различные виды
певчих цикад, несколько ви-
дов богомолов, южные ви-
ды кузнечиков, из которых пе-
щерный проводит зиму -в норах
енотовидной собаки и амурского
барсука или же вместе с лету-
чими мышами поселяется на зи-
му в известковых пещерах.

Если принять во внимание,
что, помимо указанных южных
видов, в Приморье вместе с ни-
ми живет и большинство широ-
ко распространенных в При-
амурье животных, станет понят-
но, насколько богаты и качест-
венно насыщены стадии обита-
ния этих видов. При сравнении
животного мира их с обитате-
лями стаций более северных

Рис. В. Н. Ляхова, частей Приамурья, в которых

еще широко развиты смешанные
и широколиственные леса, можно заметить, что на юге
с уменьшением количества особей того или другого вида
возрастает качественный состав фауны по стациям. В се-
верных же частях за счет обеднения состава фауны южны-
ми видами возрастает количество особей более широко
распространенных видов, многие из которых на юге При-
морья оказываются редкими.

В целом можно сказать, что южные части рассматри-
ваемой нами территории населены наиболее концентриро-
ванным комплексом приамурской фауны.

Посмотрим теперь, как с передвижением к северу от
указанной выше широты и в горы выше 450—500 метров
изменится этот комплекс фауны.

Прежде всего заметно исчезновение южных видов, ста-
циоиально связанных в основном с чернопихтово-грабо-
выми лесами и отчасти с другими стациями. При этом
распространение указанных южных видов к северу нель-
Hi, конечно, проводить в виде резко выраженных граней
Па ареале видов этой подзоны можно по крайней мере

Индийский дронго (по К. А. Воробьеву).

провести три границы, которые будут определять посте-
пенное угасание видов к северу. Первая граница проходит
от верховьев рек Чапигоу и Шуфан к Владивостоку и ука-
зывает на то, что такие виды, как овсянка Янковского,
райская мухоловка — из птиц, хвостоносец альциной, юж-
ная медведица и некоторые другие — из бабочек, не идут
дальше к северу и северо-востоку от указанной линии.
Их и можно считать наиболее южными теплолюбивыми
из всего комплекса видов подзоны чернопихтово-широко-
лпственных лесов.

Вторая граница идет от Уссурийска к юго-востоку
извилистой линией и опоясывает горы Дадянь-Шань,
Тачингуан и Тачинджан. К северу и северо-востоку от
ной границы обычно не распространяются или становятся,
очень редкими 'Следующие виды животных: из млекопи-
тающих — пятнистый олень и землеройка красавка; из
птиц — тигровый сорокопут, китайский и индийский дрон-
го и ряд других видов; усач мелкоплодника, бабочки —
данаида, элцизма Вествуда, совки хипокала и диерна ро-
зовая, крупная певчая цикада и другие насекомые.

Наконец, третью границу фауны подзоны чернопихто-
во-широколиственных лесов можно (провести параллельно
' предыдущей границе от г. Спасска к юго-востоку, причем
у берега Японского моря она выйдет близ бухты Ольга.

Тигровый уж.

Фото Г. Ф. Бромлея.

Данной границей будет определяться распространение к
северу и северо-востоку той группы южных видов, которые
обладают повышенной способностью переносить сравни-
тельно’ континентальные и вообще более суровые условия.
К ним относятся: леопард и горал — из млекопитающих,
древесная трясогузка и малая кукушка — из птиц, сефи-
за и эпикопея — из бабочек, голубой и южный дубовые
усачи и жужелица Янковского — из жуков и другие.
Севернее этой границы мы уже не встречаем комплекс-
ного существования видов подзоны чернопихтово-широко-
лиственных лесов, нет и ее биоценозов, но в наиболее бла-
। оприятных условиях, чаще всего спорадически, сохраня-
ются еще отдельные ее представители, которые являются
теперь компонентами других стаций в подзоне фауны кед-
рово-широколиственных лесов. Из таких видов можно
было бы указать на китайскую соловьиную камышовку,
проникающую севернее реки Бикин, на малого острокры-
лого дятла, доходящего до реки Хор, на малую кукушку,
встречающуюся очень редко- в бассейне нижнего течения
Имана. Из насекомых к таким южным видам, выходящим
за северную фаницу подзоны чернопихтово-широколист-
венных лесов, надо отнести гигантского дровосека, отме-
ченного близ Хабаровска, бабочек — пеструшку уссурий-
скую, найденную нами на реке Архаре (среднее течение
Амура), актинидиевых пядениц и агарастиду цалиссу, из-
вестных теперь в качестве редчайших находок в горах
среднего течения реки Хор (второй вид) и на водораз-
деле низовьев рек Бикин и Иман (два последних вида).
Из короедов южный вид — кленовый древесинник от-
дельными особями наблюдался нами к северу до Хора.

Интересно отметить, что перечисленные насекомые,
встречаясь вне пределов области их широкого распростра-
нения, живут не только в условиях другой подзоны и дру-
гих стаций, но перешли и на новые кормовые растения.
11апример, гусеницы названных видов пядениц, развиваю-
щиеся в подзоне чернопихтово-широколиственных лесов
на крупноплодной актинидии, при отсутствии ее питаются
листьями актинидии коломикты. Кленовый древесинник,
повреждающий стволы маньчжурского и ложнозибольдова
кленов на юге Приморья, в смешанных лесах долины реки
Хор, где растут только мелколистный и зеленокорый кле-
ны, наносит крайне незначительные повреждения этим
породам.

В целом можно сказать, что наиболее теплолюбивая
па Дальнем Востоке фауна чернопихтово-широколиствен-
ных лесов, насыщенная элементами китайской и даже
пндо-малайской фаун, в направлении к северу от южно-
приморских районов и в горах начиная с 500 метров над
уровнем моря постепенно распадается экологически и
сменяется фауной подзоны кедрово-широколиственных
лесов.
Фауна этой подзоны, будучи генетически близкой к
первой подзоне, является ее обедненной областью. Однако
при более детальном анализе систем этического состава,
экологии и распространения ее видов мы находим в ней
много специфического и самобытного.

Прежде всего необходимо остановиться на том, какие
основные стации или их комплексы образуют фауну этой
подзоны.

При разборе фауны первой подзоны мы говорили, что,
кроме основной стации чернопихтово-грабовых лесов, в
ней развиты стации дубовых лесов на горных склонах и
стации широколиственных лесов, занимающих долины рек.

Безлегочный тритон.

Рис. Н. Н. Кондакова.

Для разрешения вопроса о закономерностях распрост-
ранения фауны в крае второй подзоны нам необходимо,
во-первых, выяснить, какие стации первой подзоны выпа-
ли или остаются на ареале второй подзоны; во-вторых,
установить, какие фаунистические изменения происходят в
стациях на пространстве второй подзоны; в-третьих, учесть
новые фаунистические группировки в пределах второй
подзоны.

Основными растительными группировками второй под-
зоны являются кедрово-широколиственные леса. Если в
первой подзоне они были соподчиненной стацией других
ландшафтов, прежде всего чернопихтово-грабовых лесов,
то теперь они и их производные, занимая преимуществен-
но горные склоны до высоты 600—700 метров, являются
доминирующими местообитаниями для животных. Север-
54
псе 44° в бассейне Уссури, а на побережье — значительно
южнее они охватывают большие пространства грр Сихо-
।э-Алиня и переходят на Средний Амур, занимая там все
горные районы приблизительно до 50° с. ш. Вниз по Аму-
ру от Хабаровска они идут дальше Комсомольска. На
запад кедрово-широколиственные леса в пределах Сред-
него Амура доходят до Бурей.

Ареал фауны подзоны кедрово-широколиственных лесов.

Вторым комплексом стаций в подзоне кедрово-широ-
колиственных лесов являются дубовые леса. Они также
в основном занимают горные склоны и увалы и по своему
ареалу совпадают с областью произрастания кедрово-ши-
роколиственных лесов (например, в горах Сихотэ-Алиня)
или же переходят довольно далеко за границы стаций
последних (так, они распространены к западу от Бурей
вверх по Амуру до Джалинды и по Зее — до хребта Туку-
рингра).

Еще более обширен ареал стаций долинных широко-
лиственных лесов, которые в виде отдельных небольших
участков, фрагментов этих стаций, распространены даже
до среднего течения реки Шилки.

Далее, необходимо еще отметить стации елово-кедро-
вых лесов в горах, которые довольно ясно выделяются
ландшафтно и фаунистически на высоте 700—900 метров
на юге и на высоте 500—700 метров — в более северных
районах подзоны. Они являются уже переходными к зоне
елово-пихтовой тайги, но по составу животных больше
связаны с южными фаунами и в частности с зоной при-
амурской фауны.

Ареал фауны подзоны дубово-широколиственных лесов.

Приведенные здесь четыре группы лесных стаций в
подзоне кедрово-широколиственных лесов как по эколо-
гии, так и по составу фауны настолько различны между
собою, что их надо считать самостоятельными подзонами.

Для характеристики подзоны кедрово-широколиствен-
ных лесов следует коротко сказать и о стациях безлесных,
которые тесно связаны с этой подзоной.

В прибрежной полосе моря, в условиях заболоченных
горных депрессий и по безлесным долинам рек на ареале
данной подзоны получили широкое развитие стации жи-
вотных — обитателей побережий, болот, лугов и займищ.
Эти местообитания нельзя смешивать с такими же или
близкими к ним стациями других фаунистических подоб-
ластей или зон на Дальнем Востоке. По составу населяю-
щих их животных они обыкновенно отличны, имеют иную
экологию и исторически складывались одновременно с
56
развитием и становлением в целом той подобласти или
зоны, с ареалом которой они биологически или экологиче-
ски тесно связаны.

Перейдем к рассмотрению состава фауны каждой из
приведенных группировок и к географическому распрост-
ранению их в пределах Приамурья.

Наибольшим разнообразием отличается фауна стаций
кедрово-широколиственных лесов. Да и по экологическим
условиям обитания она, как и фауна чернопихтово-грабо-
вых лесов, довольно сложная. И хотя в ней отсутствуют
многие южные элементы, она все еще остается очень бо-
гатой китайскими видами и сохраняет облик субтропиче-
ской фауны. Если фауну чернопихтово-грабовых лесов,
с точки зрения экологии, можно характеризовать как фа-
уну влажных лиановых лесов, приуроченных к более теп-
лым приморским районам, то фауну кедрово-широколист-
венных лесов надо считать сравнительно континентальной,
способной переносить резкие амплитуды температуры и
влажности. В связи с этим фауна кедрово-широколиствен-
ных лесов занимает более обширный ареал и, отступая от
моря, проникает значительно дальше к западу.

На большом ареале, занятом этой фауной, встречает-
ся целый ряд стаций — долинные кедрово-широколиствен-
ные леса, безграбовые кедровники горных склонов, кед-
рово-дубовые леса южных склонов, рододендроновые кед-
ровники. Все они создают разнообразные, условия для
обитания животных в различных географических точках.

Наиболее богата по своему составу фауна кедрово-
широколиственных лесов в бассейне реки Уссури — в
среднем и отчасти в верхнем течении ее больших прито-
ков—рек Улахе, Даубихе, Иман, Бикин и Хор. Из млеко-
питающих характерными для них являются изюбр, кабан,
дальневосточный лесной кот, харза, амурский, или длин-
ношерстный, тигр и амурский барсук. Из насекомоядных
в этих лесах обычны: амурский еж, крошечная бурозубка,
обыкновенная кутора, малая и большая белозубки, из ле-
тучих мышей — малый трубконос. Из грызунов в кедро-
во-широколиственных лесах очень часто встречаются вос-
точный бурундук, маньчжурская белка и реже —
летяга дальневосточная. Из мышевидных в них живут
большая лесная мышь, красная лесная полевка и красно-
серая полевка, за которыми постоянно охотится многочи-
сленный в этих лесах дальневосточный колонок.
Фауна пернатых в кедрово-широколиственных лесах
также очень богата. В ней обращают на себя внимание
прежде всего южные представители. К ним надо отнести
лучшего певца уссурийских лесов — синюю мухоловку,
земляного, или золотистого, дрозда, серого личинкоеда —
сородича многих более ярко окрашенных южноазиатских
видов, китайского и черноголового дубоносов, клинохвос-
того сорокопута.

Ареал фауны подзоны долинных широколиственных лесов.

Из пресмыкающихся в этих лесах часто встречаются
ядовитый бурый щитомордник и самая крупная из наших
змей — амурский полоз, достигающий двух и даже больше
метров в длину. Нередко встречается и дальневосточная
ящерица — долгохвостка амурская, которая так же, как
и амурский полоз, хорошо лазает по деревьям.

Очень богат по своему составу мир насекомых в кед-
рово-широколиственных лесах. Укажем только некоторых
из южных восточноазиатоких представителей. Среди них
первое место по числу видов и красоте форм занимают
бабочки. Великолепные синие хвостоносцы, барбарисовые
белянки, пестроокрашенные радужницы Шренка, крупные
и замечательные по окраске волнистая и хвостатая нежно-
зеленая павлиноглазки, многие бражники, шелкопряды,
многочисленные пяденицы, листовертки, огневки и прочие
оживляют эти леса от ранней весны до осенних морозов.

Восточный, или амурский, бурундук.

Рис. Н. Н. Кондакова

Разнообразны в этих лесах жуки — кедровые лубоеды
(Hylurgops interstitialis Chap., Н. Imitator Reit, Blasto-
phagus pilifer Spess.), ильмовые (Scolytus jacoBsoni monta-
na Kurenz., S. grandis Kurenz.) и липовый заболонники,
мелкие крифалы, биологически связанные с лиственными
породами (лещинный и калиновый крифалы), аралиевый
дровосек, большой уссурийский слоник, красивая тополе-
вая златка, два вида рогачей (большой и малый),
калиновый листогрыЗ, кедровый рогохвост, крупный
пестрый, похожий на бабочку ручейник — макронема,
бескрылая уссурийская кобылка, повреждающая почти
все лиственные породы, и красивые мухи шмелевидки
(Volucella pellucens tabanoides Motsch и Mallota bicolor
Sack.), (имитирующие по своей форме и окраске некото-
рые виды шмелей.

Фауна долинных широколиственных лесов, также до-
вольно богата и насыщена многими южными видами.
Главнейшими ее стациями являются леса ильмово-широ-
колиственные, ясенево-заболоченные и различные ивня-
ки, растущие часто густыми зарослями у берегов рек и
обыкновенно заливаемые водой в периоды наводнений.

Из млекопитающих в этих лесах, кроме некоторых об-
щих с кедровниками видов (изюбр, кабан и другие), наибо-
лее часто встречаются крот могера и заяц маньчжурский.

Более разнообразна в них фауна птиц. Из южных ви-
дов сюда надо отнести широкорота восточного, оживляю-
щего лесные редины с суховершинными старыми деревья-
ми, в дуплах которых он устраивает гнезда. В ильмовни-
ках также обычны из дуплогнездников утка мандаринка и
серый скворец. На лесной подстилке около ветровальных
деревьев держится короткохвостая камышовка. Под тенью
крон высоких деревьев гнездятся черноголовые иволги и
скрываются голубые сороки. У опушек всюду встречают-
ся седоголовые овсянки, а у воды перелетают красивые
зимородки. Очень характерны для долинных ильмово-ши-
роколиственных лесов седой дятел и сизый дрозд — луч-
ший певец среди пернатых, японская пеночка и яркоокра-
шенная желтоспинная мухоловка.

Энтомофауна долинных широколиственных лесов по
видовому разнообразию вряд ли уступает кедровникам.
Кроме видов, общих с фауной последних, в них представ-
лены типично долинные насекомые: из бабочек — хдосто-
носец ксут, ильмовая и ивовые радужницы, своеобразная
пеструшка Радде, ряд видов ленточниц (Limenitis amphys-
sa Men., L. helmanni duplicata Stg.), бархатницы—черная
и Шренка, ореховая павлиноглазка, великолепная пядени-
ца, ореховый и ильмовый бражники и многие другие. Из
жуков необходимо отметить крупную жужелицу Шренка,
питающуюся преимущественно лесными моллюсками; раз-
личные виды заболонников, развивающихся на белокором
ильме, на черемухе, на яблоне, на березе, ясеневых лу-
боедов, стеблевого орехового усача, плоского ольхового
и акациевого листоедов, разнообразных слоников труб-
ковертов, живущих на ивах, на различных розоцветных,
на винограде, ильме и других древесных породах. Нако-
нец, нельзя не привести восточных светлячков, красочно
иллюминирующих широколиственные леса в середине ле-
та. Из других насекомых в этих лесах в большом коли-
честве встречаются древесная кобылка, многие виды тлей
и щитовок.

Фауна дубовых лесов по сравнению с фауной кедров-
ников и долинных широколиственных лесов хотя и значи-
тельно беднее, но и в ней мы опять-таки находим целый
ряд своих видов. По общим, резко бросающимся в глаза
экологическим особенностям в дубовых лесах можно вы-
делить три стации обитания для животных: дубово-широ-
колиственные насаждения, дубняки парковые и кустарни-
ковые заросли. В первой стации наряду с господствующим
монгольским дубом встречаются и другие лиственные по-
роды «— липа амурская, клен мелколистный и некоторые
другие, — что позволяет сохраняться в ней более богато-
му комплексу животных.

В целом для дубовых лесов наиболее характерными
представителями из млекопитающих является косуля, а
также серый волк и лисица. В годы обильных урожаев
желудя дубовые леса постоянно посещают кабаны, чер-
ные медведи и изюбры. Из птиц в них часто гнездятся да-
урская галка, большой острокрылый дятел, малый скво-
рец, рыжеухая овсянка, китайская зеленушка, обыкновен-
ная кукушка.

Из насекомых в этих лесах очень характерны многие
виды бабочек, гусеницы которых развиваются на монголь-
ском дубе. К ним относятся: пеструшка дубовая, нифан-
да, зефиры и опоясанный шелкопряд. Не менее типичны-
ми для дубовых лесов являются многие виды жуков, ко-
торые также биологически связаны с монгольским ду-
бом. Из них укажем на крупного дровосека Радде, дубо-
вую узкотелую златку и короедов древесинников — точеч-
ного и дубового.

В том случае, когда дубовые леса занимают крутые
южные склоны, в них наблюдаются иногда выходы каме-
нистых обнажений, которые образуют особую стацию,
концентрирующую специфическую скальную фауну. Если
на юге Приморья в таких условиях живут свои виды, то в
подзоне кедрово-широколиственных лесов к группе скаль-
ных видов надо отнести'из птиц: скалистого голубя, бело-
поясного стрижа, синего каменного дрозда, а из насеко-
мых — парусника Бремера, каменного сатира, пяденицу
гемерофилу, можжевельникового дровосека, уссурийско-
го скального кузнечика и муравьиного льва.

Коротко остановимся на фауне елово-кедровых лесов,
которые приурочены только к склонам и верховьям клю-
чей на высоте 500—700 метров над уровнем моря в более
северных и на высоте 700—900 метров — в более южных
частях описываемой подзоны.

Эта фауна по своему составу и по условиям обитания
среди других комплексов приамурской фауны очень ори-
Муравьиный лев.

Рис. Н. И. Кондакова.

Амукия реликтовая (увеличено в 3 раза),.

Рис. В. Н. Ляхова.

гинальна. Каменистые берега и скалы в верховьях горных
ключей, с прилегающими иногда каменистыми осыпями,
и густая елово-кедровая или кедрово-еловая тайга с при-
месью некоторых лиственных пород — липы, клена, жел-
той березы, заманихи и некоторых других — вот стации
этого узкого горного пояса, в котором локализуется
названная фауна. Высокая, хотя и нетеплая влажность,
постоянно поддерживающаяся здесь атмосферными усло-
виями и прежде всего влиянием испаряющейся воды от
многочисленных водопадов и каскадов, кладет опре-
62
деленный отпечаток на всех обитателей данного биоцено-
за. В состав его входят как виды северного происхожде-
ния, так и виды, генетически близкие к горным фаунам
Китая, Гималаев или являющиеся местными эндемиками.
Последние две группы видов несут явный реликтовый ха-
рактер. Из позвоночных к ним относим ширококрылую
кукушку, черную оляпку, земляного, или золотистого,
дрозда.

Значительно большее число реликтовых видов мы на-
ходим в верховьях горных ключей среди насекомых. Из
бабочек к ним надо отнести ленточницу исключительную,
гигантскую листовертку евридоксу, из жуков — жужели-
цу Броскуса, или головача восточного, и небрию, Дьяконо-
ва, из прямокрылых — кузнечика Уварова и из ручейни-
ков — эндемичный род архитремму и агмукию.

Нам остается еще коротко коснуться той группы фау-
ны, которая территориально относится к подзоне кедрово-
широколиственных лесов, но стационально связана с от-
крытыми ландшафтами — лугами, болотами, берегами
рек и морей.

Из лугово-болотных птиц, распространенных в более
южных частях кедрово-широколиственной зоны, необходи-
мо указать на белого аиста, красноногого ибиса, уссурий-
ского журавля, колпицу, белую цаплю, рыжую цаплю, ку-
рочку-крошку и индийского пастушка. Вместе с ними
встречаются обыкновенно и более широко распространен-
ные по краю виды. К ним относятся: даурский журавль,
серая цапля, выпь, многие утки — кряква, шилохвость,
свиязь, чирки и прочие и кулики (перевозчик, черныш,
чибис, чернохвостый веретенник). Наконец, весною и
осенью стации лугово-болотных птиц в бассейне Уссури
посещают многие пролетные виды, гнездящиеся на Аму-
ре, — в северных частях зоны кедрово-широколиственных
лесов или же пролетающие дальше к северу — в бассей-
ны рек Охотского моря и Ледовитого океана, например,
лебеди, различные виды гусей, клоктун, касатка, чернеть
и кулики — длиннопалый песочник, краснозобик, сибир-
ская ржанка.

Из млекопитающих в указанных стациях открытого
ландшафта обычны енотовидная собака, восточная полев-
ка, серая крыса, полевая мышь и мышь-малютка. За пос-
ледние годы здесь выпускались ондатра, которая хорошо
прижилась и в настоящее время является уже важным
элементом этого биоценоза. Нередко используют стации
открытого ландшафта для своих охот серый волк, лисица
и колонок.

Фауна насекомых мезофильных и влажных лугов в
подзоне кедрово-широколиственных лесов также имеет
свои особенности. В рассматриваемых южных районах
подзоны часто встречаются различные виды жуков пья-
виц (Lerna septentrionalis Ws., L. scutellaris Кг.), листо-
грызы блестянки, жужелица красотел, из прямокрылых —
рисовая и болотная кобылки, из бабочек — малая шашеч-
ница, толстоголовка, луговая совка и совка пеломия. Тол-
стоголовка здесь часто повреждает рис, а луговая совка
известна как массовый вредитель хлебных злаков.

Из двукрылых встречаются различные виды долгоно-
жек и комаров, являющиеся постоянными обитателями
этих стаций. Из комаров — два вида (Aedes esoensis Уат.
и Culex tritaeniorhynchus Giles.) известны как переносчи-
ки опасной болезни — японского энцефалита.

Приведенные виды жуков, прямокрылых и бабочек,
развивающиеся на различных диких злаках, переходят
и на культурные зерновые посевы — пшеницу, ячмень,
овес — и становятся массовыми вредителями. Жужелица
красотел — очень полезный жук; она уничтожает в боль-
шом количестве гусениц луговой совки не только на лу-
гах, но и на полях, следуя туда за этим вредителем.

Фауна морских побережий также имеет свои специ-
фические черты. Одни ее виды по условиям питания тесно
связаны с морем, другие — с прилегающими прибрежны-
ми территориями, но и те и другие обыкновенно живут
постоянно или длительное время у берегов моря, где на-
ходят убежища от врагов или благоприятные места для
размножения.

Из птиц более частыми обитателями морских берегов
являются: чернохвостая чайка, уссурийский баклан, япон-
ская городская ласточка и синий каменный дрозд. У бо-
лее пологих берегов моря живут морской зуек, грязовик,
вилохвостая качурка и другие.

Птицы скалистых морских берегов нередко гнездятся
большими колониями, образуя так называемые «птичьи
базары». В бодее южных районах «базары» встречаются
редко, но на севере и на Сахалине они многочисленны
не только по крличеству птиц, но и по разнообразию.

Коротко коснувшись характеристики фауны основных
стаций подзоны кедрово-широколиственных лесов в усло-
виях наиболее южного ее развития, посмотрим, как рас-
пространена эта фауна в других частях Дальнего Восто-
ка; какие она испытывает изменения при передвижении к
северу, востоку, западу или при подъеме с долин и низ-
ких склонов в горы.

Изменение фауны подзоны кедрово-широколиственных
лесов в направлении к северу хорошо заметно при движе-
нии вниз по Амуру. В прилежащих к Хабаровску районах
эта фауна остается почти такой же богатой, как и на юге,
в бассейне Уссури. Только некоторое число более южных
видов не доходит до1 Хабаровска. Таковы, например, из
птиц короткохвостая камышовка, а из бабочек — перла-
мутровка руслана. Явно выраженное обеднение фауны
этой подзоны уже сказывается у г. Комсомольска и в
нижнем течении реки Горин. Несмотря на то, что все ос-
новные стации, необходимые для лесной фауны этой под-
зоны,—кедровники, дубняки и ильмовники—сохраняются
в этих условиях, все же в кедровниках мы не находим
уссурийской совки, иглоногой совы; в приречных и ильмо-
вых лесах исчезли черноголовые иволги, широкороты, се-
доголовые дятлы и очень редко встречаются голубые со-
роки. Из млекопитающих, свойственных подзоне кедрово-
широколиственных лесов, не доходят до г. Комсомольска
или оказываются очень редкими такие виды, как черный
медведь, харза, крот могера. Для многих насекомых этой
подзоны также намечается граница северного распростра-
нения между г. Комсомольском и устьем реки Горин. К
таким видам можно отн’ести, например, бабочек — радуж-
ницу Шренка, волнистую павлиноглазку и китайскую бар-
хатницу.

Если от устья Горина продолжить движение дальше к
северу по течению Амура, то уже через 60—70 километ-
ров начинают постепенно исчезать стации кедрово-широ-
колиственных лесов и вместе с ними отступают их лесные
биоценозы. Остаются лишь экологически более пластич-
ные виды животных, перешедшие теперь в долинные иль-
мово-широколиственные леса или в дубняки склонов гор.
Две последние стации еще поддерживают существование
обедненной фауны подзоны кедрово-широколиственных
лесов. Но и они сохраняются здесь лишь отдельными, ча-
сто небольшими площадями среди господствующей зоны
слово-пихтовой тайги и лиственничников. Из характерных

ПЛ, И. Куренцов

65
Бромея, или волнистая павлиноглазка.

Рис С. П. Сафроновой.

Павлиноглазка Артемида.

Рис. С. П. Сафроновой.

представителей, живущих в долинных кедрово-широколи-
ственных лесах, можно указать на восточного козодоя и
личинкоеда, а из бабочек — на пеструшку Прейра. Типич-
ная фауна ильмовников и дубняков здесь хотя и обедне-
на, но все же наряду со многими, более северными вида-
66
ми содержит сравнительно еще полный комплекс живот-
ных. К последним надо отнести желтоспинную мухолов
ку — из птиц, радужницу ильмовую, бархатницу Шренка
и хвостоносца Маака >— из бабочек, заболонников ильмо
вых — Якобсона и Семенова — из жуков и других.

Перемещаясь еще дальше к северу — к низовьям
Амура, а через водораздел — к долине Амгуни, будем на-
блюдать на этом пространстве полный распад приамур-
ской фауны смешанных и лиственных лесов и ее замену
фауной ельников и лиственничников. Однако и в этой
совершенно чуждой для существования маньчжурской
фауны обстановке встречаются одиночные экземпля-
ры личинкоеда и козодоя, а из бабочек — дубовой
пеструшки, непарной перламутровки и спирейной ленточ-
ницы.

Интересно отметить, что бабочки в этих условиях су-
ществования не только экологически приспособились к
другим стациям, но и перешли для развития на другие
растения. Это объясняется тем, что распространение кор-
мовых растений спирейной ленточницы (спиреи сред-
ней) и хвостоносца Маака — (бархата амурского) не
доходит до озера Эворон. Названные чешуекрылые в ок-
рестностях озера живут в стадиях гусениц: первая на
съедобной жимолости, вторая — на травянистом расте-
нии ясенце, относящемся, как и бархат амурский, к семей-
ству рутовых.

Такие же или близкие взаимоотношения приамурской
фауны смешанных лесов с фаунами елово-пихтовой тайги
и лиственничных лесов наблюдаются и в верховьях рек
Хары, Тырмы и Бурей. При этом в ряде случаев по их гор-
ным притокам на одном сравнительно небольшом про-
странстве присутствуют все названные фауны буквально
рядом, но обитающие в различных стациях. Так, по гор-
ному ключу Тигон (приток Хары) в 1946 г. нам пришлось
наблюдать следующую комплексность этих фаун: по до-
лине ключа, занятой торфяным болотом, обычными оби-
тателями являлись бабочки — желтушка торфяная, во-
сточная, перламутровка торфяная, или евфрозина, и пяде-
ница тимандра маревая, характерные для *восточноси-
бирской фауны. На прилегающих же к этой долине север-
ных склонах, покрытых елово-пихтовыми лесами, на ство-
лах ели и пихты удалось собрать бабочек, типичных пред-
ставителей охотской фауны: хвойную дымчатую пяденицу.,
5*	67
пихтовую пяденицу и пятнистую пяденицу. Противопо-
ложные, южные склоны, на которых сохранились доволь-
но хорошо кедрово-широколиственные леса, являлись ста-
цией обитания многих маньчжурских, или приамурских,
видов фауны. Из бабочек нами собраны здесь такие юж-
ные виды, как пеструшка уссурийская, барбарисовая бе-
лянка и радужница Шренка.

Эти примеры зоогеографических взаимоотношений в
условиях северных границ распространения фауны подзо-
ны кедрово-широколиственных лесов показывают, что ее
биоценозы и отдельные виды обнаруживают ту опреде-
ленную закономерность, что постоянно исчезают при од-
новременном возрастании роли в сложении группировок
охотской и отчасти восточносибирской фаун. Однако вни-
мательное изучение фаунистических взаимоотношений в
условиях Северного и особенно Северо-Восточного При-
амурья показывает, что здесь встречается еще группа
«южных» видов, которые зоогеографически не повторяют
отмеченных закономерностей распространения. К ним на-
до отнести из птиц — индийскую кукушку и белоглазку,
а из насекомых — бабочку носсу уссурийскую и кизило-
вого короеда. Ни один из этих видов в Южном Приморье
не встречается, если не считать пролета весной и осенью
индийской кукушки и белоглазки. Самое же южное на-
хождение указанных насекомых известно пока на Имане,
где они впервые собраны в 1934 г. Дальше к северу ки-„
зиловый короед становится значительно чаще и встречает-
ся по берегам Бикина, Хора и всех крупных и средних при-
токов Амура. Бабочка носса уссурийская, хотя и редкий
вид, к северу от реки Иман известна на Уссури, в окрест-
ностях Хабаровска и в верховьях реки Горин.

Интересно сопоставить распространение названных ви-
дов в Приамурье с их общим распространением или с
ареалами их близких сородичей. Индийская кукушка,
найденная нами в большом количестве только в листвен-
ничных лесах Среднего Приамурья, известна еще в Ин-
дии и в горных частях Юго-Западного Китая. Белоглазка
относится к особому семейству, приуроченному в основ-
ном к тропическим странам Азии и Австралии. Из всех
Своих сородичей только наша белоглазка во время гнез-
дования оказывается в долинных лесах Нижнего Амура.
Род кизилового короеда имеет большинство своих пред-
ставителей в тропиках. Бабочка носса уссурийская хотя
и является у нас на Дальнем Востоке эндемиком, но так-
же относится к тропическому семейству чешуекрылых и
стоит очень близко к виду N. nelcinna Moore, известному
из Западного Китая и Гималаев.

Таким образом, указанные четыре вида как по рас-
пространению, так и по близким генетическим отношени-
ям с другими, географически очень удаленными от них
видами позволяют говорить, что эта небольшая группа
организмов не связана ни с одной из пяти названных вы-
ше дальневосточных фаун и, вполне возможно, является
наследием иных, более древних зоогеографических отно-
шений в странах Восточной Азии.

Посмотрим теперь, как распространена фауна болот,
лугов и займищ по направлению к северу. Как и лесные
группировки подзоны кедрово-широколиственных лесов,
эти стации и их биоценозы заметно изменяются. Есть
птицы открытых травянистых ландша'фтов — ибис, белый
журавль, толстоклювая синица, °— которые не доходят до
Хабаровска и являются южными. Имеется и вторая груп-
па также сравнительно южных болотных видов — пого-
ныш, чернопегий лунь и другие, — постепенно пропадаю-
щих по направлению к Комсомольску. В то же время, при-
ближаясь к обширным заболоченным пространствам и
озерам нижнего левобережья Амура, мы вступаем в об-
ласть, исключительно богатую водоплавающей и болотной
дичью. В окружении уже лиственничных и елово-пихтовых
лесов здесь встречается много и более северных видов, из
которых одни остаются на лето, другие улетают на гнездо-
вание еще дальше к северу. К таким видам относятся
белолобая казарка, таежный гуменник, лебеди — кликун
и шипун, черный журавль, песочник красношейка, бело-
хвостый песочник, длиннопалый песочник, большой улит,
рогатая поганка, чернозобая и краснозобая гагары.

Рассмотрим изменения, испытываемые фауной подзо-
ны кедрово-широколиственных лесов при распространении
ее к западу, вверх по Амуру. На больших географических
пространствах особенно ясно теперь выступает процесс
деградации Маньчжурской фауны и Замена ее фаунами
восточносибирской и монгольско-даурской.

Восточные части Зейско-Буреинской равнины — водо-
раздел рек Бурей и Завитой, ближе к Амуру, и хребет
Турана на севере — кладут первые и наиболее существен-
ные западные границы той группы видов маньчжурской
фауны, которые экологически и биологически связаны со
смешанными кедрово-широколиственными лесами. К та-
ким видам относятся из млекопитающих черный медведь,
харза, крот могера, а из птиц — ширококрылая кукушка,
синяя мухоловка, желтогорлая овсянка и широкорот. Из
насекомых, находящих здесь же западную границу сво-
его распространения, можно указать на бабочек зефиров
(Zephyres quercivora u Z. betulina Stg.), пеструшек —
уссурийскую, Радде, на бархатницу черную, радужницу
Шренка, на некоторых крупных перламутровок (Argynnis
anadyomene obliterata Kard. и руслану).

По сравнению с другими стациями подзоны кедрово-
широколиственные леса, как и обитающая в них фауна,
отличаются большой мезофильностью и уже не мирятся
со сравнительно засушливыми условиями Зейско-Буреин-
ской равнины, занятой в основном лугово-степной фауной.
В Восточном Дунбэе эта фауна смешанных лесов не рас-
пространяется западнее Сунгарийской равнины, несущей
также ценозы степной и лесостепной фауны.

Однако по долине Амура, вернее по- его берегам и ост-
ровам, западнее реки Бурей, встречаются ильмово-широ-
колиственные леса маньчжурского типа, а по более повы-
шенным точкам, увалам и горным склонам сохраняются
дубовые леса, еще населенные видами маньчжурской фау-
ны. Таким образом, стации ильмово-широколиственного
леса и дубняков на Зейско-Буреинской равнине оказались
оторванными от восточных частей своей подзоны и яви-
лись проводниками проникновения еще дальше к ’западу
довольно большой волны маньчжурских элементов, кото-
рые по сравнению с типичными видами кедрово-широко-
лиственных лесов можно считать в экологическом отно-
шении менее мезофильными. Этим и объясняется их рас-
селение дальше к западу — в районы, где значительно
возрастают континентальные условия.

Представляют большой интерес и те изменения, какие
наблюдаются в составе фауны ильмовых и дубовых лесов
при распространении их дальше к западу.

Фауна этих стаций содержит еще немалое число
маньчжурских видов, распространенных вверх по Амуру
(на 300 километров от Благовещенска) до села Нововос-
кресеновка и вверх по Зее — до Усть-Тыгды. Во время
наших путешествий в указанных районах нами отмечены
многие виды, которые совершенно не идут на запад и к
северу от указанных районов или проникают туда лишь
отчасти. К ним относятся черноголовая иволга, жел-
тоспинная мухоловка, индийская кукушка, уссурий-
ская совка, уссурийский фазан, амурский кобчик, нырок
Бэра, утка мандаринка и большеклювая ворона.

Фауна насекомых в этих лесах остается еще довольно
разнообразной. Из бабочек нами наблюдались здесь в
ильмовых лесах амурская и ильмовые радужницы, спи-
рейная ленточница, яблоневая пестрая пяденица, кишми-
шовая пяденица, три вида пеструшек (дубовая, Neptis
philyroides Stg., N. hylas intermedia Nordm.) и другие. Из
жуков обычны некоторые ильмовые заболонники и круп-
ная коровка итона.

Следует отметить, что как ильмовые, так и дубовые
леса развиваются по Зее и Амуру в виде вытянутых по-
лос. Ильмовники, нередко мешаясь с ивняками, сопрово-
ждают берега рек, дубняки же занимают обычно южные
склоны, не поднимаясь высоко на водораздел от притер-
расных склонов долины Амура. В редких случаях на Зей-
ско-Амурском плато, не дальше реки Тыгды, встречают-
ся островные дубравы или их варианты — черноберезни-
ки, лещинники, теряющиеся обыкновенно среди господст-
вующих на плато лиственничных, березовых и сосновых
лесов. У долин же Амура и Зеи стации маньчжурской
фауны бывают стеснены сосновыми лесами или травяни-
стыми степными ценозами, и для ее существования здесь
уже нет того простора, который мог бы обеспечивать ее
широкое развитие. Сжатая господствующими стациями
восточносибирской и даурско-монгольской фаун, она все-
таки сохраняется своими очень обедненными биоценозами.

В связи с условиями ограниченного существования и
тесного сожительства с другими фаунами некоторые эле-
менты маньчжурской фауны в этих условиях обнаружи-
вают тенденцию покидать свои первичные ценозы и при-
спосабливаться для жизни среди чуждой им обстановки.
Так, индийская кукушка, по нашим наблюдениям, оказы-
вается больше связанной со стациями редкостойных лист-
венничников, а не с дубовыми и тем более с ильмовыми
лесами. Бабочка пеструшка дубовая, характерная для
дубрав, на Зейско-Амурском плато нередко встречается
в березовых и лиственнично-березовых лесах, в которых
ее гусеница перешла на питание листьям/i березы, тог-
да как в условиях дубрав она живет на монгольском
дубе.
Вообще изучение распространения маньчжурской фау-
ны вверх по долинам Амура и Зеи и на водораздельном
плато этих рек позволяет наметить две границы ее про-
никновения. Извилистой линией, проведенной от устья ре-
ки Невер на Амуре через амуро-зейский водораздел во-
сточнее станции Шимановская до устья Тыгды на Зее,
будет определяться перелом от фауны дубовых лесов и
широколиственной уремы (маньчжурская фауна) к фау-
не, экологически связанной с восточносибирскими светло-
хвойными лесами и болотами. Линией же, проведенной от
Шилки и Аргуни через Амуро-Зейское плато западнее
станции Ушумун к реке Зее, у гор Тукурингра, мы, обозна-
чаем границу затухания маньчжурских элементов фауны.
Они в виде обедненных биоценозов продолжают еще спо-
радически существовать по островкам дубрав или их
фрагментов (черноберезники, дубовые кустарники и ле-
щинники) и по сохраняющимся еще кое-где в долинах
рек ильмово-широколиственным лесам.

Рис. Н. Н. Кондакова.

Наконец, можно было бы провести и третью западную
границу распространения маньчжурских элементов. Пос-
ледние будут уже относиться к одиночным видам, поте-
рявшим связи с биоценозами своей фауны и живущими
в сообществах других фаун. Из таких видов можно ука-
зать на изюбра, распространенного до Восточного Забай-
калья, и живущего там в условиях лиственнично-березо-
вых лесов, на чернопегого луня, который встречается в
степях Даурии, на восточного козодоя, обитающего в сос-
няках Забайкалья, и на некоторые виды бабочек — пест-
рушку дубовую, ленточницу спирейную, белянку барбари-
совую, бархатницу мраморную и толстоголовку спирей-
72
ную. Эти виды, хотя и найдены западнее границ маньч-
журской фауны, среди долинных лиственнично-березовых
и ивовых лесов до Читы, но, как правило, встречаются
редко, распространены спорадически и узко- локализова-
ны к местам обитания. Такая особенность несомненно
указывает на реликтовый характер названных видов в
условиях крайних западных границ их распространения.

Изменения, которые происходят в фауне кедрово-ши-
роколиственных лесов по направлению к востоку, хорошо
улавливаются, если будем перемещаться вверх по круп-
ным притоком Уссури — Иману, Бикину и Хору, а затем,
перевалив хребет Сихотэ-Алинь, посмотрим, как изме-
няется фауна на побережье.

Ряд экспедиций, проведенных нами в Сихотэ-Алине,
позволяет вполне определенно говорить, что фауна подзо-
ны кедрово-широколиственных лесов быстро изменяется
в верховьях этих рек. Уже в среднем течении их в основ-
ном кончаются дубовые и дубово-широколиственные леса
и вместе с ними исчезают или редко встречаются такие
животные, как косуля, даурская галка, удод, зеленушка
китайская и некоторые другие. Многие насекомые, биоло-
гически связанные с монгольским дубом, естественно, не
распространяются далеко к востоку. Например, только до
среднего течения Бикина и Имана доходят такие вреди-
тели дуба, как дровосек Радде, дубовый трубковерт, ба-
бочки — зефир дубовый, зефир полосатый, дубовый
бражник и орденская темная лента.

Несколько дальше к востоку по долинам рек распро-
странена фауна, экологически и биологически связанная с
долинными ильмово-широколиственными лесами. Большое
число видов этой стации в бассейне Хора восточнее реки
Чукен (левый приток Хора) не встречается, а по Бикину
многие виды, свойственные ильмовникам, уже очень ред-
ки у реки Тунгус и почти кончаются в устье реки Гангату.
Вообще же фауна ильмово-широколиственных лесов в на-
правлении вверх по долинам рек отсеивается постепенно.
Сначала выпадают такие виды, как черноголовая иволга,
серый скворец, короткохвостая камышовка, а из бабо-
чек — бражник ильмовый, ореховая павлиноглазка, пя-
деница великолепная.

Вторая волна отступания фауны этих лесов начинает-
ся через 50—70 километров выше. Теперь исчезает крот
могера, засохшие деревья не оживляет широкорот восточ-
ный, не видно голубых сорок, и очень редко встречается
ярко окрашенная желтоспинная мухоловка. Пропадают и
некоторые характерные долинные виды бабочек: ильмо-
вая радужница, пеструшка Радде и павлиноглазка Арте-
мида. Наконец, известное число видов ильмово-широко-
лиственных лесов обитает еще выше по долинам рек —
в стации кедровников, которые здесь захватывают более
узкие горные долины и уже господствуют полностью. К
таким видам относятся некоторые вредители маньчжур-
ского ясеня: плоский листоед, ясеневый бражник и вол-
нистая павлиноглазка.

Фауна собственно кедрово-широколиственных ле-
сов обнаруживает в бассейне Уссури по направлению к
востоку ту же закономерность распространения, что и
фауна двух рассмотренных стаций. Только она проникает
еще дальше к Сихотэ-Алиню, к верховьям рек, и через пе-
реходную подзону елово-кедровых или кедрово-еловых
лесов сливается с фауной тайги охотского типа. Наиболее
богато эти леса с их фауной представлены на горных
склонах до высоты 500—700 метров в среднем течении
рек Иман, Бикин и Хор. К западу отсюда обеднение фау-
ны произошло в результате уничтожения лесов рубками и
пожарами. Обеднение же к востоку есть следствие есте-
ственных экологических факторов: недостатка тепла, вы-
сокой влажности при низких температурах и короткого
вегетационного периода. Все это отрицательно сказалось
на проникновение маньчжурской фауны к западным скло-
нам Сихотэ-Алиня.

Как в долинах верхнего течения рек, так и в горах
фауна кедрово-широколиственных лесов вступает в тес-
ные взаимоотношения с фауной переходных лесов. Пос-
ледняя же, как было сказано, имеет в своем составе ряд
видов и даже родов животных, из которых многие не толь-
ко характерны для этой подзоны, но и являются эндемич-
ными и реликтовыми для фауны горных хребтов Дальнего
Востока. Здесь укажем лишь некоторые из них, которые
при вертикальном распространении и особенно при про-
никновении к истокам рек нередко заходят в зону елово-
пихтовой тайги. К таким видам чаще всего относятся гор-
ные эндемики: пеструшка Кузнецова, серпокрылка Кома-
рова — из бабочек, жужелица Дьяконова — из жуков, ре-
ликтовый таракан — из прямокрылых, амукия реликто-
вая — из ручейников. Считаем важным отметить здесь,
что комплекс фауны горных пе-
реходных лесов в своем распро-
странении в крае не подчиняет-
ся закономерностям, отмечае-
мым при изучении других
групп маньчжурской фауны. В
этом отношении он скорее бли-
же стоит к той группе «южных»
приамурских видов, о которых
речь шла выше. Поэтому нане-
сенные на’карту местонахожде-
ния видов этого комплекса фау-
ны выглядят островками, при-
уроченными к горным подняти-
ям Сихотэ-Алиня и Буреинско-
го хребта. Учитывая все ска-
занное о фауне переходных ле-
сов, имеем некоторое основание
считать ее даже отдельной са-
мостоятельной зоной.

Реликтовый таракан
(увеличено в 3 раза).

По Г. Я. Бей-Биенко.

Минуя пояс переходных лесов, мы хотя и вступаем в
область господства фауны охотской елово-пихтовой тайги,
однако в некоторых случаях здесь неожиданно можно
встретить не только отдельные виды, но и биоценозы
маньчжурской фауны, сохранившиеся среди ценозов
охотской тайги в особо благоприятных экологических ус-
ловиях. Так, в Среднем Сихотэ-Алине в верховьях речки
Нанцы (приток реки Колумбе, впадающей в Иман) в
1934 г. нам удалось найти в расширенной части долины
в окружении елово-пихтовой тайги участок ильмово-ясе-
невого леса, в котором жили крот могера, желтоспинная
мухоловка и летали бабочки — радужница ильмовая,
ленточница Гельмана и пеструшка Прейра. Все эти пред-
ставители маньчжурской фауны территориально отреза-
ны от нее сплошными хвойными лесами шириной до
250—300 километров.

Второй «остров» маньчжурской природы — фауну ду- .
бового леса мы встретили в верховьях Имана в 1953 г.
Здесь были видны следы черного медведя, оставившего
«гнезда» из веток на кронах дуба после «сбора» желудей,
и поднятая кабанами лесная подстилка. При тщательном
осмотре стволов деревьев были обнаружены отложенные
яйца бабочки непарного шелкопряда, известного вреди-
теля дуба, а в желудях — червоточины желудевого долго-
носика.

Еще более обширный «остров» маньчжурской фауны,
кедрово-широколиственного леса нам удалось описать в
верховьях Бикина у реки Бейселазы. Он распростерся по-
лосой по южному склону берега Бикина на расстоянии
свыше километра. Кроме кедра, в лесу росли дуб, липа
амурская, клен мелколистный, ильм горный, березы чер-
ная и желтая, боярышник Максимовича, а у самой ре-
ки — ильм белокорый и виноград амурский. В этом лесу
в 1947 г. 2 августа мы наблюдали разнообразную фауну
бабочек. Различные виды пеструшек (Прейра, травяная,
дубовая), ленточница Гельмана, бархатница маньчжур-
ская и другие летали здесь довольно часто.

Отдельные виды маньчжурской фауны в других частях
Приамурья также встречаются среди чуждой для них об-
становки иной зоны. Из птиц к таким надо отнести козо-
доя, а из бабочек — хвостоносца Маака, пеструшку дубо-
вую и ленточницу спирейную. Эти бабочки в новых для
них условиях отмечены на других кормовых растениях.

Существование среди других фаун фрагментов биоце-
нозов маньчжурской фауны и ее отдельных видов позво-
ляет вполне определенно сделать вывод, что в современ-
ную эпоху в периферийных частях своего ареала маньч-
журская фауна ассимилируется другими, биологически
более мощными фаунами. Наблюдающиеся в настоящее
время на широких географических просторах Дальнего
Востока реликтовые биоценозы маньчжурской фауны и
явления приспособления у некоторых ее видов к новым
экологическим условиям дают возможность достаточно
ясно уловить направленность всего хода фаунистических
взаимоотношений в- крае.

Необходимо еще коснуться тех изменений? которые
происходят в фауне открытых ценозов (обитатели побере-
жий рек и травянистых ассоциаций) при движении с за-
пада на восток по долинам больших притоков Уссури.

Близ устьев Бикина, Имана и Хора, где широко рас-
пространены заболоченные и мезофильные луга и зараста-
ющие старицы, встречается то же разнообразие фауны,
которое свойственно ханкайско-уссурийским луГам, боло-
там и плавням. Если же подниматься вверх по долинам
этих рек, нетрудно будет заметить, что уже в их нижнем
течении, в связи с явным сокращением площадей откры-
76
тых ландшафтов, не проникают далее 40—50 километров
от Уссури такие виды, как черная кряква, утка касатка,
уссурийский журавль, кулик травник и речная крачка.

В среднем течении Бикина (100—120 километров от
Уссури) находят свою восточную экологическую границу

Черный аист.

Рис. Н. Н. Кондакова.

распространения следующие птицы открытого ландшаф-
та: даурский журавль, индийский пастушок, большой по-
гоныш, чернохвостый веретенник, азиатский бекас, зеле-
ная кваква, черно-пегий лунь, дубровник, черноголовый
чекан и белый аист. Интересно отметить, что в связи с
ограничением здесь лугово-болотных стаций, необходи-
мых для большинства указанных птиц, некоторые из них
перешли на торфяные мари, иногда встречающиеся в до-
линных лесах.
Со среднего течения Бикина, Хора и Имана начинают
встречаться виды птиц, хотя и лесные, но связанные боль-
ше с открытыми местами долин рек. Таковы черный аист,
мандаринка, каменушка сибирская, гоголь, большой кро-
халь, а выше по рекам — редкий чешуйчатый крохаль.

Говоря о фаунистических группировках открытых ста-
ций, мы касались только птиц, как важнейших компонен-
тов биоценозов. В то же время нельзя забывать, что в со-
ответствии с изменением этих стаций меняется и общий
облик их биоценозов. ' Приведем несколько примеров.
Дальневосточная черепаха, характерный обитатель бере-
гов рек Бикин, Хор, Иман, особенно часто встречается в
их нижнем течении. Выше ее численность уменьшается,
хотя откладка яиц и развитие из них молоди происходят
вполне нормально. В среднем же течении рек только ред-
ко замечены одиночные особи черепахи, но кладок яип
здесь нам находить не приходилось.

Мелкие виды млекопитающих — мышь малютка, по-
левая мышь, восточная полевка, — а также различные ви-
ды насекомых: бабочки — луговая совка и разнокрылая
толстоголовка, жуки — листогрызы, блестянки и пьявицы,
«кобылки — болотная и рисовая и другие, обитающие в
больших количествах в вейниковых, мезофильных и сы-
рых лугах долины Уссури, в самых низовьях Имана, Би-
кина и Хора, в своем распространении смещаются к во-
стоку, так как их стации обитания нередко наблюдаются
до 80—100 километров вверх по долинам этих рек. Одни
из приведенных видов (мышь малютка, рисовая кобылка,
пьявицы) не идут далеко к востоку от своих основных
очагов размножения. Другие (луговая совка, восточная
полевка) распространены до среднего течения рек, третьи
(разнокрылая толстоголовка) проникают еще далыце к
востоку и, оказавшись среди лесных стаций, перешли для
жизни на торфяные мари, являющиеся, по крайней мере
в световом отношении, аналогами сырых лугов.

Приведенные примеры подтверждают те же законо-
мерности распределения, которые установлены для орни-
тофауны, и позволяют сделать, общий вывод, что фауна
открытых ландшафтов в бассейне Уссури представлена
богато лишь в низовьях ее больших притоков; распрост-
ранение ее почти' прекращается у начала среднего тече-
ния Имана, Бикина и Хора. Отсюда начинается всеобщее
господство лесных ценозов.
Наконец, важно проследить, какие географические из-
менения происходят в фауне подзоны кедрово-широколи-
ственных лесов и на прибрежной, восточной, стороне Си-
хотэ-Алиня. Здесь так же, как и в других частях При-
амурья, наблюдаются все лесные стации этой подзоны,
но только пространственно они занимают небольшие
площади и представлены как бы в миниатюре. Хребет Си-
хотэ-Алинь, покрытый елово-пихтовой тайгой, а на отдель-
ных высотах и горной тундрой, изолирует этот участок
приамурской, или маньчжурской, фауны от других ее об-
ластей. Существенное значение для животного мира этой
приморской полосы имеет влияние холодного Японского
моря, которое сказывается на обеднении экологических
группировок и на распространении видов фауны.

• Наши исследования этой территории в 1938 г. показа-
ли, что основное ядро маньчжурской фауны — ее стации
кедрово-широколиственных лесов •— сосредоточено в
среднем течении рек, то есть в 25—30 километрах от мо-
ря, в виде неширокой полосы. Ближе к Сихотэ-Алиню она
через узкий пояс горных переходных лесов подходит к
фауне елово-пихтовых лесов охотской зоны. В сторону
же моря от этой полосы распространены экологически
пластичные (Убщепалеарктические и восточносибирские ви-
ды в смеси с теми маньчжурскими элементами, которые
менее требовательны к условиям существования (напри-
мер, из бабочек — голубянка восточная, зефир ольховый,
из жуков — короеды заболонники Якобсона и ильмовый,
а из птиц — седоголовая овсянка и желтоспинная мухо-
ловка). Одни из этих видов занимают стации долинного
широколиственного леса, обедненного древесными поро-
дами, другие встречаются в дубовых лесах, растущих на
склонах гор и образующих различные типы насаж-
дений.

У берегов же моря, где в большей степени сказывается
неблагоприятное его влияние (частые туманы, более
низкие температуры и высокая влажность), обитают не-
которые субальпийские или даже гольцовые виды фауны:
альпийская завирушка, из бабочек — сибирская голубян-
ка, желтый аполлон; из жуков — лесовик уссурийский.
Здесь мы видим своеобразное обращение фаунистических
зон, вызванное влиянием моря.

Рассмотрим распространение маньчжурской фауны на
побережье в широтном направлении.
Чешуйчатый крохаль у гнезда.

Рис. Н. Н. Кондакова.

Прежде всего в ней выделяется группа видов, не иду-
щих севернее бухт Тетюхе и Ольги. Из птиц к ним можно
отнести малую кукушку, желтогорлую овсянку и тол сто-
80
клювую камышовку, а из бабочек — бархатницу Шренка,
пеструшку филиру и пеструшку Радде,

Вторую группу образуют виды, которые доходят до
бухты Терней. Их довольно много, и отсюда дальше по
побережью они не распространяются, что резко обедняет
маньчжурскую фауну севернее Тернея. Из птиц к этой
группе можно отпести широкорота восточного, камышовок
короткохвостую и китайскую соловьиную, иволгу чер-
ноголовую и совку уссурийскую. Еще больше видов этой
группы насекомых. Укажем лишь на некоторые, наиболее
характерные: из бабочек — бархатница черная, радужни-
ца Шренка, ильмовая радужница, ленточница амфисса,
пеструшка Прейра, перламутровка Руслана, голубянка
восточная; из жуков — дровосек Радде, восточный свет-
лячок и смарагдиновая жужелица.

К третьей географической группе относятся виды, оби-
тающие к северу до мыса Олимпиады. На этой широте
(46—47°) можно провести северную границу распростра-
нения сильно обедненных ценозов маньчжурской фауны.
Здесь, хотя и редко, еще встречаются черный медведь,
харза и крот могера, из птиц — сизый и бледный дрозды
и мандаринка; из бабочек — хвостоносец ксут, барбари-
совая белянка, бархатница мраморная и малая пестрая
толстоголовка.

Наконец, еще дальше к северу (до 48—49° с. ш.), при
явном господстве ценозов елово-пихтовой тайги, наблю-
даются лишь отдельные виды маньчжурской фауны как
экологические реликты, сохраняющиеся еще кое-где в
среднем течении рек Ботчи, Копи и Хади. Здесь встре-
чаются одиночные представители и маньчжурской фло-
ры — бархат амурский, элеутерококк. Из бабочек, у ко-
торых черты приспособления особенно хорошо выраже-
ны, к таким видам можно отнести хвостоносца Маака,
радужницу амурскую, ленточницу Гельмана, хвостатку
фиолетовую и хвостатку Фривальдского. Из млекопитаю-
щих маньчжурской фауны, проникающих на побережье
далеко в область охотских елово-пихтовых лесов, необ-
ходимо указать на изюбра и кабана.

Если мы сравним распространение видов указиных
групп на побережье с распространением их по 'западным
склонам Сихотэ-Алиня и в бассейне Амура, то заметим,
что северные границы их ареалов далеко не совпадают.

6 А. И. Куренцов

. 81
Виды первой группы к западу от Сихотэ-Алиня встре-
чаются широко и доходят к северу до Среднего Амура.
Виды второй и третьей групп в бассейне Амура распро-
странены еще шире. Вниз по Амуру большинство из них
идет до устья рек Хунгари и Горин, вверх по Амуру мно-
гие доходят до Буреинского хребта, а некоторые прони-
кают до низовьев Зеи. Наконец, виды четвертой группы
на Амуре имеют еще более обширный ареал. Некоторые
из них вниз по долине реки распространены до Татарско-
го пролива, а к западу — до Забайкалья (хвостоносец
Маака).

Из сопоставления северных границ ареалов приведен-
ных видов можно сделать вывод, что распространение
маньчжурской, сравнительно теплолюбивой фауны к во-
стоку приобретает меридиональное направление. Причину
этого явления следует искать в орографических особенно-
стях прибрежных гор (высоты, протяженность и т. д.) и в
явно выраженном влиянии холодного моря. Простирание
хребта Сихотэ-Алинь с севера на юг, сдерживающего от-
рицательное влияние моря, способствует распространению
далеко к северу маньчжурской фауны по западным пред-
горьям. С другой стороны, этот же хребет отрезает к во-
стоку приморский участок ареала маньчжурской фауны,
находящийся под неблагоприятным воздействием моря,
и смещает далеко к югу северные границы теплолюбивых
видов.

Таким образом, влияние моря и окружающих гор на
фауну побережья значительно и многообразно. Оно созда-
ло характерную только для данных условий экологиче-
скую группировку ценозов, привело к вторжению север-
ных видов в долины, вызвало своеобразное обращение
фаунистических зон и особенно’ ярко сказалось на рас-
пространении маньчжурских видов.	f

Коснемся распространения маньчжурской фауны па
прилегающих к Приамурью островах.

На Сахалине маньчжурская фауна занимает толь»
ко юго-западные части острова; сравнительно богато
она представлена на больших Курильских остро-
вах.

В отличие от материка маньчжурская фауна на остро-
вах имеет не только эндемичные виды, по и содержит
небольшой процент хоккайдских форм.
В экологическом отношении
островной вариант маньчжур-
ской фауны в известной степени
может быть сближен с подзо-
ной чернопихтово-широкоЛист-
венных лесов Южного Примо-
рья. Однако более выраженное
влияние морского климата и
исторические причины за пос-
ледний геологический отрезок
времени привели к некоторой
обособленности островных фаун
и к другим группировкам, пред-
ставляющим сочетание различ-
ных подзон маньчжурской фау-
ны континента.

Большое внимание, которое
мы уделили маньчжурской фау-
не, объясняется тем, что она яв-
ляется основной, занимает ог-
ромные площади и имеет значи-
тельное народнохозяйственное и
научное значение.

При описании этой фауны
затрагивались и другие фауны
Дальнего Востока, отчасти рас-

Рис. И. И. Кондакова.
Белый аист.

сматривалось их распростране-

ние и взаимоотношения с маньчжурской фауной. Поэто-
му, переходя ниже к описанию этих фаун, ограничимся бо-
лее краткой их характеристикой.

ОХОТСКО-КАМЧАТСКАЯ, ИЛИ БЕРИНГИЙСКАЯ, ФАУНА

Охотско-камчатская, или берипгийская, фауна распро-
странена в горах Среднего Приамурья (хребты — Буре-
ипский, Баджальский, Джагды, Ям-Алин и Турана), в
горных хребтах Сихотэ-Алиня, Восточной Маньчжурии,
Северной Кореи, на Охотском побережье южнее Аяна, па
Сахалине, за исключением южной части, на Курильских
островах, кроме самых южных, и на Камчатке.

Экологически охотская фауна развивается в условиях
подзон или растительных ландшафтов: елово-пихтовой
тайги, лесов из каменной березы, высокотравных лугов и
зарослей кедрового стланика. В пределах Приамурья
охотская фауна этих подзон распространена преимущест-
венно в горах в виде вертикальны^ поясов с высоты
450—500 метров в северных районах и доТ400—1 500мет-
ров над уровнем моря — в южных районах. Исключение
представляют только более северные части Нижнего Аму-
ра, тяготеющие к Охотскому морю и Татарскому проли-
ву, где елово-пихтовая тайга распространена в долинах и
на равнинах, а заросли стланика часто занимают морские
побережья.

На Курильских островах и на Сахалине хвойные леса
охотского типа и каменноберезники, хотя в основном за-
нимают горы, но они, вместе с сопутствующей их фауной,
значительно снижены вертикально и обычно встречаются
в условиях отрицательных форм рельефа. В таких же ус-
ловиях на островах широко распространено йЬ(|Соко-
травье, а по берегам моря — заросли кедрового стланика.

На Камчатке господствуют каменноберезники и боль-
шетравье, а в более северных частях и в прибрежных рай-
онах всюду распространены заросли кедрового стланика.
Елово-пихтовые охотские леса на Камчатке сохранились
лишь несколькими реликтовыми участками на восточной
части, полуострова и по долине реки Камчатки.

В сопредельные страны охотская фауна проникла по
горам на остров Иезо в Северной Японии, а на материке
распространилась по Восточно-Маньчжурской горной
стране до Северной Кореи.

Охотская фауна, распространяясь к югу и юго-западу,
вступает в очень тесный контакт с приамурской фауной.
Сложность взаимоотношений между ними объясняется
еще и тем, что границами своими эти фауны сталкивают-
ся друг с другом преимущественно в горах, где, как изве-
стно, в высшей степени осложняются и экологические ус-
ловия обитания животного мира.

На конкретных примерах посмотрим, как распростра-
нена охотская фауна в пределах Приамурья и прежде
всего в районах, в которых она получает наивысшее раз-
витие. К таким районам относятся центральные горные
части Нижнего Амура: Северный Сихотэ-Алинь, Дуссе-
Алинь, Баджальский хребет, Джагды и Ям-Алинь. Все
приведенные выше основные группы ландшафтов, с кото-
рыми экологически связана охотская фауна, хорошо пред-
ставлены в этих горных районах.
По сравнению с маньчжурской, или приамурской,
охотская фауна довольно бедная. По своему составу она
образуется значительным числом общетаежных видов, ко-
торые широко распространены в горах Азии и Европы и
в северных областях Евразии. В Восточной Сибири они
обыкновенно представлены географическими расами. Из
млекопитающих к таким видам относятся бурый медведь,
росомаха, рысь, горностай Батурина и заяц беляк. Из

Кедровка и кукша

Рис. Н.

И. Кондакова.

птиц — кедровка, снегирь уссурийский, чиж, пеночка та-
ловка, пеночка зарничка, обыкновенный свиристель, си-
бирская малая мухоловка, овсянка ремез, черная синица,
клест-еловик. Из пресмыкающихся к этой географиче-
ской группе надо отнести живородящую ящерицу, а из
земноводных — сибирскую лягушку. Из насекомых мож-
но привести еще большее число таежных евразийских ви-
дов. Укажем только наиболее характерных их предста-
вителей: из бабочек — шелкопряд монашенка, сибирский
шелкопряд, шерстолапка еловая, плоская лишайница,
дымчатая пяденица беловатая, дымчатая пяденица ело-
вая, из жуков — плоская златка, еловый дровосек, боль-
шой и малый еловые усачи, пальцеходный короед, боль-
шой еловый лубоед, прикорневой еловый долгоносик, фио-
летовая небрия. Из других насекомых — большой рого-
хвост, сибирский ручейник.

Еще более характерную группу таежных обитателей в
указанных горных районах образуют виды, известные по
своему географическому распространению только из Во-
сточной Сибири. Из млекопитающих к ним относятся: ка-
барга; из птиц — таежный дрозд, мухоловка касатка, та-
ежная мухоловка; из насекомых чешуекрылых — алтай-
ская лишайница и дымчатая восточная пяденица; из жу-
ков — бронзовая еловая златка, сибирский еловый дрово-
сек и ряд других видов.

Наконец, третью таежную группу образуют виды, ко-
торые по своему распространению приурочены к южным
частям Северо-Восточной Сибири; их можно назвать эн-
демиками в охотской.фауне. Число их небольшое. Из
птиц к ним относятся: дикуша, японский свиристель и
охотский сверчок. Из пресмыкающихся — сахалинская
гадюка. Среди насекомых к таежным эндемикам охот-
ской фауны относятся: из жуков—охотская небрия, ело-
вый лубоед, бугристый короед крошка; из бабочек—хвой-
ная таежная пяденица, пихтовая пяденица и пухоспинка
Дикмана.

Приведенные виды животных характеризуют охот-
скую фауну только в отношении одного ее экологического
комплекса — фауны темнохвойной тайги. Но если обра-
титься к другим ее стациям .— камепноберезникам, зарос-
лям кедрового стланика и высокотравным лугам, — то и
здесь мы найдем немало- видов, свойственных только дан-
ным местообитаниям или численно здесь преобладающих.
Последние три стации по условиям их развития имеют
известные черты сходства: они расположены в горах при-
близительно на одной и той же высоте, сходны по свето-
вым и другим климатическим условиям. Это обыкновенно
86
вызывает частый обмен между живущими в них видами -
или даже определяет для некоторых видов животных не-
обходимость обитания в нескольких стациях. Так, напри-
мер, соболь, питающийся в различное время года и ра-
стительными и животными кормами, вынужден перехо-
дить от одних стаций к другим. Поэтому приводим сум-
марный список наиболее характерных видов, живущих в
этих стациях. По своим географическим особенностям они
так же, как и виды темнохвойной тайги, могут быть раз-
делены на три группы: евразийские, восточносибирские и
охотские. К первой группе из млекопитающих относится
соболь, нз птиц — северная синехвостка и восточносибир-
ский щур, из насекомых — короеды: лубоед черно-бурый,
ПОЛИгпяф матовый.

Кабарга.

Рис. Н. Н. Кондакова.

Ко второй группе можно отнести корольковидную пе-
ночку из птиц и бархатницу циклопа — из бабочек. К тре-
тьей группе горных эндемиков охотской фауны относят-
ся: дальневосточная мышовка, стланиковый короед и ба-
бочка голубянка Танкрэ.
Говоря об охотской фауне, необходимо коснуться еще
двух группировок — обитателей берегов морей и видов,
экологически связанных с берегами пресных водоемов и
с болотами.

В сравнении с более южными районами фауна мор-
ских берегов, прилегающих к области охотской фауны,
отличается большим разнообразием. Кроме калана и ко-
тика, скорее характерных для северных дальневосточных
побережий, у берегов Охотского и северных частей Япон-
ского моря из ластоногих живут сивуч, тихоокеанский
лахтак, полосатый тюлень, пятнистый тюлень, или тихо-
океанская ларга, и охотская нерпа, или акиба.

Из китообразных летом близ берегов Охотского моря
держится серый кит, откочевывающий на зиму к берегам
Кореи. Обычен в Охотском море малый полосатик, изред-
ка наблюдаются голубой кит и южный, или японский, кит.
Из зубатых китов в Охотском море встречается дальнево-
сточная белуха, обыкновенная морская свинья, белокры-
лая морская свинья, бутылконос, кашалот и косатка —
известный- морской хищник, нападающий на китов, сиву-
чей, белух и тюленей.

Еще более разнообразна фауна птиц у морских бере-
гов. Из них прежде всего выделяется группа видов, жи-
вущих у скалистых берегов («птичьи базары»). К ним от-
носятся: берингов баклан, тихоокеанская тонкоклювая
кайра, короткоклювая кайра, очковый частик, большая
конюга, ипатка, хохлатый топорик. У пологих морских бе-
регов живут: тупик носорог, азиатский пестрый пыжик,
морская чайка, морская чернеть, реже — морянка, тихо-
океанская синьга и тихоокеанская гага.

Побережье Охотского моря является обыкновенным
местопребыванием и тихоокеанского орлана, который, как
и его более широко распространенный по морским бере-
гам сородич орлан-белохвост, питается в основном рыбой.

Животных, живущих у берегов рек и на лесных боло-
тах и свойственных только охотской фауне, немного. Из
птиц к ним можно отнести охотского улита и длиннопало-
го песочника, а из бабочек перламутровку ифигению и
бархатницу болотную.

Значительно больше в эту экологическую группу охот-
ской фауны входит видов птиц, занимающих по своему
ареалу Восточную Сибирь или же весь север Евразии. Как
правило, к югу, в бассейне Уссури, эти виды или совсем
88
отсутствуют, или известны только на пролете. К ним отно-
сятся: сухонос, клоктун, каменушка сибирская, восточно-
сибирский турпан, черный журавль, гуменники — восточ-
носибирский и таежный, хохлатая чернеть, луток, длин-
ноносый крохаль, рогатая поганка, чернозобая и красно-
зобая гагары, черныш, фифи, мородунка и бекас обыкно-
венный. Первые пять распространены широко по Восточ-
ной Сибири, все же остальные являются европейско-си-
бирскими видами; из них некоторые на Дальнем Востоке
представлены своими географическими расами.

Из сравнительно хорошо изученного на Дальнем Во-
стоке отряда чешуекрылых можно привести также до-
вольно большое число видов, которые, хотя и распростра-
нены по северу Евразии или в Восточной Сибири, но иг-
рают определенную роль в сложении биоценозов охот-
ской фауны. К таким видам относятся: из европейско-си-
бирских — малая краеглазка, бархатница аянская, зорь-
ка, а из восточносибирских — бархатница маревая, бар-
хатпица циклоп и перламутровка ангарская. Отнесение
названных видов к тому или иному фаунистическому ком-
плексу представляет известные трудности.

Рассмотрим те изменения, которые наблюдаются в со-
ставе и экологическом облике охотской фауны при перехо-
дов основной области развития к сопредельным геогра-
фическим районам. Обратим прежде всего внимание на
изменения этой фауны по направлению к северу и к за-
паду — к горным хребтам Тукурингра, Джугды, Стано-
вого, Джугджура. Общая закономерность этих измене-
ний проявляется в том, что к северу от реки Уда и к за-
паду от верховьев Селемджи основные ценозы охотской
фауны (елово-пихтовой тайги) начинают отступать, и по-
всеместное распространение получает восточносибирская,
или ангарская, фауна лиственничников, березников и тор-
фяных болот.

Уже в районах с господством биоценозов тайги охот-
ского типа всюду проникает фауна лиственничников, и в
ряде случаев, как отмечалось выше, сживание этих двух
фаун настолько тесное, что с трудом определяются эколо-
гическая сущность и зоогеографические отношения их ви-
дов. Поэтому вполне естественно, что как к северу — в
горах Джугды и Джугджура, — так и к западу .— в во-
сточных предгорьях Тукурингра — фауна темнохвойной
тайги сохраняется лишь в наиболее благоприятных усло-
виях в виде островов и в обедненном составе. Исчезают
совсем или становятся очень редкими такие характерные
охотские виды, как дальневосточная мышовка, из птиц —
^ку<ша, японский свиристель, охотский сверчок и охот-
ский улит. Из насекомых также не проникают ни к севе-
ру, ни к западу от низовьев Амгуни и Тугура охотская
небрия — из жуков; амукия реликтовая — из ручейни-
ков; перламутровка ифигения и -голубянка Танкрэ — из
бабочек. Не идет отсюда к указанным горным массивам и
ряд дальневосточных географических рас широко распро-
страненных видов, например, амурский бурундук, летяга
дальневосточная, горностай Батурина и шантарский со-
боль из млекопитающих; большой пестрый дятел, амур-
ская кукша и уссурийский снегирь — из птиц; перламут-
ровка торфяная, перламутровка евфрозина и некоторые
другие — из бабочек.

Еще дальше к северу, до Аяна, и к западу, до вер-
ховьев правых притоков Зеи, Уркана и Гилюя, влияние
охотской таежной фауны остается лишь в том отношении,
что ее одиночные представители продолжают существо-
вать только в ценозах лиственничных и лиственнично-сос-
новых лесов восточносибирской фауны.

Несколько иной представляется картина преобразова-
ния в охотской фауне при движении к югу по хребтам
Буреитюкому и Сихотэ-Алиню. Большое число ее видов
и прежде всего указанные выше обитатели болот и бере-
гов пресноводных водоемов пропадают постепенно осак к
Среднему Амуру, так и к Среднему Сихотэ-Алиню. Фау-
на морских побережий также испытывает явное обедне-
ние к югу от устья Амура. «Птичьи базары» уже не дают
обильных скоплений пернатых, и по составу образующих
их видов они также становятся беднее. Так, далеко к югу
в период гнездований не спускаются кайры, топорки и
другие виды, не доходят летом до берегов Японского мо-
ря и некоторые ластоногие — морской заяц, охотская нер-
па (акиба). Нет летом в Татарском проливе и в Японском
море некоторых китообразных — серого кита, синего по-
лосатика.

Животный мир темнохвойной тайги, зарослей кедрово-
го стланика и горного высокотравья в южных частях Си-
хотэ-Алиня и Буреинского хребта, хотя и недосчитывает
в своем составе некоторых типичных представителей охот-
ской фауны (дикушу, японского свиристеля, японского
сверчка — из птиц и голубянку Танкрэ — из бабочек), но
зато он обогащается рядом более южных таежных видов.
К последним в основном относятся насекомые. Из них
укажем бабочек—пухоспинку Танкрэ, таежную пяденицу,
сахалинскую смородиновую пяденицу; жуков — стлани-
кового короеда, бугристого короеда крошку и восточную
жужелицу Дьяконова; ручейников >— иманию и архапа-
танию.

Интересно отметить, что эта группа видов представле-
на в южнобуреинских горах значительно беднее, чем в
Сихотэ-Алине. На Сахалине же, на Курилах и в горах
Иезо она не менее разнообразна, чем в Сихотэ-Алине, и
вполне возможно, что будущие исследования покажут
еще большее богатство ее видового состава там.

Несомненно, что южная группа охотской фауны эко-
логически приспособлена к условиям высокой влажности.
В связи с этим наблюдаются следующие особенности ее
вертикального распределения в горах. В Вуреинском хреб-
те и в Сихотэ-Алине виды этой группы остаются типич-
ными таежниками или даже субальпийцами (например,
стланиковый короед и бабочка спилопера), то есть жи-
вут в условиях явно повышенной и, самое главное, устой-
чивой влажности охотской зоны — на высоте 1 000—1 500
метров над уровнем моря. На прилегающих же островах,
в связи с более выраженным на них морским климатом,
вертикальная зональность фауны сглажена, и поэтому там
и зова темнохвойной тайги снижена, а отдельные виды, нё
имея строгой локализации к высотным условиям, встре-
чаются обычно и в нижерасположенных вертикальных
зонах.	—о-™—

Второй, не менее интересной особенностью охотской
фауны в условиях южного горного распространения яв-
ляется ее взаимоотношения с маньчжурской фауной сме-
шанных и особенно переходных лесов, о чем уже сказа-
но выше. Здесь приведем лишь некоторые дополнитель-
ные данные.

Уже известно, что леса переходной зоны населены, с
одной стороны, охотскими видами, с другой — видами
маньчжурской фауны. При этом надо отметить, что отне-
сение некоторых видов этой подзоны к той или другой
фауне встречает известные затруднения. Если эти виды
от переходной зоны проникают еще выше в горы и от-
сутствуют в нижележащей зоне смешанных и лиственных
лесов, то мы как будто имеем право считать Ъх предста-.
вителями охотской фауны, с которой они экологически'
тесно связаны. Однако их тесные генетические (филогене-
тические) отношения с другими, нередко отдаленными
фаунами заставляют считать их иного возраста и проис-
хождения. К таким видам, например, относятся из бабо-
чек — пеструшка Кузнецова, снежная серпокрылка и пя-
деница фотоскотозия; из жуков — восточная небрия Дья-
конова и еловый древесинник.

Еловый древесинник.
Увеличено в 9 раз
(по Ниисима).

ком случае мы можем
и расселения таежной

В отношении зоогеографиче-
ского положения данных видов
можно сказать, что они являют-
ся нагорным элементом маньч-
журской фауны. Их же совре-
менное существование одиноч-
ными видами в биоценозах
охотской фауны есть результат
наступательного смещения по-
следней и ассимиляции ею на-
горных маньчжурских элемен-
тов. Вместе с тем есть извест-
ные основания говорить о су-
ществовании в отдаленном про-
шлом биоценозов тайги и в
горных условиях на юге. В та-
говорить о двух центрах развития
фауны на востоке Азии. К этому

I

1
I

выводу пришли уже ряд исследователей — зоологов и бо-
таников (Б. К- Штегман, Л. М. Шульпин, А. И. Куреи-
цов, А. И. Толмачев).

Коротко скажем еще о распространении охотской фау-
ны в сопредельных с Приморьем странах.

По хребтам Восточно-Маньчжурской горной страны
охотская фауна проникает далеко к югу, до Северной
Кореи включительно. Так же как и в Сихотэ-Алине, она
здесь образует очень сложные высотные взаимоотноше-
ния с зоной маньчжурской фауны. Расселение охотской
фауны до Северной Кореи привело к выпадению из ее со-
става еще большего, чем в Сихотэ-Алине, числа бореаль-
ных элементов.

Полуостров Камчатка, Сахалин и Курильские острова,
являющиеся на востоке остатками существовавшего в
раннечетвертичное время более обширного материка
92
(древняя Берингида), также до сего времени испытывают
сильное влияние охотской фауны. Потеряв геологически
недавно связь с материком, островные территории здесь
способствовали возникновению подвидовых форм у цело-
го ряда охотских видов. Кроме того, иа юге Сахалина и
на Южных Курилах охотская фауна вступила в контакт
с более южной японской фауной. Северные же Курилы и
Северный Сахалин, как и вся Камчатка, подверглись бо-
лее мощному преобразующему воздействию восточноси-
бирской фауны, приведшему к выпадению видов, связан-
ных с елово-пихтовой тайгой, или к приспособлению не-
которых из них к другим экологическим условиям.

ВОСТОЧНОСИБИРСКАЯ, ИЛИ АНГАРСКАЯ, ФАУНА

Площадь, занимаемая этой фауной на Дальнем Восто-
ке и в Восточной Сибири, огромна. На всем пространстве
к востоку от Енисея и до Охотского моря между 70 и
53° с. ш. получила в основном развитие фауна светло-
хвойной, или лиственничной, преимущественно горной
тайги восточносибирского типа.

Хотя на этой территории в некоторых районах (напри-
мер, по Лене и ее притокам — Вилюю и Алдану) и рас-
пространена сибирская ель, образующая темнохвойные
леса, однако господство остается за даурской -лист-
венницей. Лиственнично-еловые леса встречаются еще
небольшими участками между Охотском и Магаданом.

Надо сказать, что лиственничные леса, хотя и кажут-
ся однообразными, но, произрастая в различных условиях
рельефа и в сочетании с чрезвычайно разнообразным под-
леском и травянистым покровом, они дают многочислен-
ные варианты стаций для обитания в них животного мира.

Вторым, также очень важным ландшафтом для разви-
тия восточносибирской фауны являются сфагновые боло-
та, или мари, которые встречаются преимущественно в
широких долинах рек и на заболоченных плато. Близко к
ним, как стации обитания животных, стоят осоковые бо-
лота и различные прибрежные биотопы пресноводных во-
доемов. В области развития восточносибирской фауны,
особенно на севере, *они пользуются широким распростра-
нением.

Белоберезники в одних случаях, вероятно, первичного
происхождения, в других — возникшие после пожара на
месте хвойных лесов, обычны также на ареале восточно-
сибирской фауны. Нередко они вместе с даурской листвен-
ницей образуют лиственнично-березовые леса.

В южных пределах восточносибирской фауны почти
доминирующее значение в ландшафте имеют сосновые
леса. В бассейне Верхнего и отчасти Среднего Амура эти
леса знаменуют и переходную зону к монгольско-даурской
степной фауне. Что касается южной границы восточно-
сибирской фауны, то она проходит несомненно южнее
среднего течения Амура в пределах Маньчжурии. Во вся-
ком случае фауна лиственничных лесов еще обычно рас-
пространена по Большому Хингану до его средних широт,
проникает всюду в бассейн верхнего течения реки Нонин
и по хребту Ильхури-Алину доходит до Малого Хин-
гана.

В пределах Верхнего Амура на нашей территории во-
сточносибирская фауна распространена очень широко.
Севернее реки Ингоды, в горах Яблонового хребта и хреб-
та Черского, в отрогах Олекминского хребта (в бассейне
верхнего течения Нерчи) и на восток до слияния Шилки с
Аргунью она образует характерные взаимоотношения
с лесостепной фауной Восточного Забайкалья. Далее к
востоку она идет севернее Амура, по долине которого и
близ нее еще сохранились обедненные ценозы маньчжур-
ской фауны и происходит проникновение к западу эле-
ментов степной монгольско-даурской фауны.

О границах и сложных взаимоотношениях между во-
сточносибирской и другими фаунами в бассейне Средне-
го и Нижнего Амура довольно подробно сказано выше,
при анализе распространения в этих районах маньчжур-
ской и охотской фаун. Здесь уместно лишь подчеркнуть,
что восточносибирская фауна лиственничных лесов и тор-
фянистых марей, заняв в области развития фауны темпо-
хвойной тайги на Амуре, в Северном Сихотэ-Алине и па
Сахалине обширные пространства, образовала с ней тес-
ные биоценотические взаимоотношения. Такие же тесные
взаимоотношения у восточносибирской фауны с охотской
наблюдаются и на всем полуострове Камчатка, где она
контактируется с ландшафтами каменноберезников, кед-
рового стланика и большетравья.

Граница между восточносибирской и арктической фау-
нами на северо-востоке Сибири проходит приблизитель-
но так: пересекая Парапольский дол на юге, она перехо-
дат к Гижите на Охотском побережье и оттуда вокруг
Колымского хребта вдет к северу до реки Анадырь,
от которой направляется к Нижне-Колымску, где и со-
единяется с северной границей восточносибирской фауны.

Наконец, отметим, что восточносибирская фауна и
прежде всего ее фауна горных лиственничных лесов и ма-
рей у северной своей границы создает также не менее
сложные, чем на юге, биоценотические взаимоотношения
с арктической фауной и образует переходной пояс фауны
криволесья, или лесотундры.

Тот же пояс криволесья лиственничники образуют и в
горах, когда они вертикально поднимаются до пояса голь-
цов или высокогорных тундр, широко развитых на много-
численных хребтах Восточной Сибири. Здесь мы наблюда-
ем уже взаимоотношения восточносибирской и высокогор-
ной дальневосточной фаун, о чем подробней будет сказа-
но ниже.

Каков же систематический состав восточносибирской,
или ангарской, фауны?

Вначале следует указать на ту группу животных, ко-
торая в своем распространении ограничивается указанны-
ми выше пределами области этой фауны и экологически
связана с лиственничными и сосновыми лесами и марями.

Из млекопитающих и птиц к ней относятся: восточно-
сибирский лось, амурский лемминг, сибирская полевка,
каменный глухарь, сибирская ширококлювая мухоловка,
желтобровая овсянка, дрозд Наумана и пятнистый свер-
чок. К этой же группе принадлежит и большое число на-
секомых. Приведем только некоторые их виды. Из жуков
биологически специализированными к даурской листвен-
нице являются лиственничный, или алтайский, усач, ли-
ственничный черный дровосек, заболонник Моравица, кри-
фал лиственничный, байкальский лесовик, продолговатый
короед, из бабочек >— лиственничная пяденица. Из других
короедов, также характерных для этой фауны, можно на-
звать хвойного лубоеда Холодковского, лубоеда Юрин-
ского и заболонника сибирского. Из бабочек сенница си-
бирская, бархатница марева^, перламутровка ангарская,
желтушка вилюйская, желтушка северная и ряд других
видов являются типичными представителями открытых
ландшафтов восточносибирской фауны.

Ко второй группе ангарской фауны относятся широко
распространенные по северу Евразии виды, которые в Во-
сточной Сибири обыкновенно представлены своими гео-
графическими расами. К ним из млекопитающих относят-
ся: якутская белка, восточносибирский бурундук, лесной
северный олень, восточный горностай, колымский заяц бе-
ляк и другие.

Из птиц эту же группу образуют следующие виды:
якутская кукша, очковая белая трясогузка, камчатская
ореховка, якутский поползень, серый сибирский сороко-
пут, якутский большой пестрый дятел, северный трехпа-
лый дятел, байкальский тетерев, сибирский рябчик. Из
земноводных к этой группе дутвотных должны быть отне-
сены сибирский углозуб, а из пресмыкающихся — живо-
родящая ящерица.

Насекомые в восточносибирской фауне также пред-
ставлены большим числом евразийских широко распрост-
раненных бореально-лесных или болотных видов. Так, из
сравнительно хорошо изученной группы дневных бабочек
к ним относятся: перламутровка болотная, желтушка тор-
фяная восточная, голубянка сибирская, аполлон сибир-
ский и другие.

Очень интересным явлением в восточносибирской фау-
не можно считать нахождение степных видов, приспосо-
бившихся в условиях более северной природы к другим
типам открытых ландшафтов — к изреженным листвен-
ничникам и Сухим марям. К таким животным из грызу-
нов относятся: длиннохвостый суслик Букстона и черно-
шапочный сурок, близкие расы которых живут в степях
Забайкалья и Монголии. Из степных птиц в Восточной
Сибири широко распространен якутский полевой жаворо-
нок, встречается в гнездовой период на сухих марях во-
сточносибирская дрофа. Из бабочек такие характерней-
шие представители забайкальской степи, как бледная бар-
хатница и забайкальская металловидна, распространены
по сухим марям от реки Лены до Охотского моря.

Наконец, очень характерна для восточносибирской
фауны группа прибрежных и болотных птиц, которые во
всех расположенных южнее странах Дальнего Востока
останавливаются лишь во время осеннего и весеннего
пролетов, а весь гнездовой период остаются на многочис-
ленных озерах и заболоченных просторах в нижнем те-
чении Колымы, Индигирки и Яны. Приводим некоторых
птиц из этой группы: малый лебедь, белолобый гусь, пи-
скулька, многие виды уток (клоктун, свиязь, хохлатая
чернеть), многочисленные кулики (длиннопалый, остро-
хвостый и большой песочники, турахтан, азиатский
бекасовидный веретенник, пепельный улит, восточноси-
бирский средний кроншнеп), восточносибирская чернозо-
бая гагара.

Дав общую характеристику ангарской фауны и ее рас-
пространения на Дальнем Востоке, остановимся коротко
на конкретных примерах взаимоотношений ее ценозов с
другими фаунами в пределах Приамурья.

Выше мы показали, что на всем протяжении Амура —
от Восточного Забайкалья и до Татарского пролива —
ангарская фауна проникает во все сопредельные с ней
фауны.

В Восточном Забайкалье фауну лиственничных лесов
и марей — фауну восточносибирского лося, байкальского
тетерева и якутской кукши — мы наблюдаем рядом с
фауной даурской степи, населенной даурскими хомячка-
ми, бородатой куропаткой и восточносибирской дрофой.
Это' сочетание фаун объясняется прежде всего тем, что
стации названных животных располагаются нередко очень
близко и обеспечивают переходы их обитателей. Кроме
того, фаунистическому обмену между стациями способ-
ствует еще и то общее в экологии многих восточносибир-
ских и даурских животных, что и те и другие явно
предпочитают ландшафты с хорошим солнечным осве-
щением.

Двигаясь от Забайкалья на восток к Амуру, замечаем,
что явно смешанный характер фауны наблюдается в виде
узкой полосы по долине Амура. Причем ряд типичных да-
урских видов дальше к востоку постепенно отсеивается:
исчезает, например, бородатая куропатка, каменка-пля-
сунья и некоторые виды жуков нарывников. К северу же
от Амура впЛЬть до нижнего течения реки Зеи всюду ос-
тается господство восточносибирской фауны, которая
имеет здесь почти всех представителей, экологически свя-
занных со стациями лиственничников, марей, белоберез-
ииков и сосновых боров. Только на сухих марях мы еще
встречаем ряд степных видов: коньков, чеканов и даже
Дрофу, а из бабочек — желтушку аврору, парусника за-
байкальского, полосатую медведицу и некоторых других.
Ближе к Зейско-Амурскому плато, восточнее реки Тыг-
ды, в названных лесах начинают одиночно встречаться и
некоторые виды маньчжурской фауны: появляются жел-
тоспинная мухоловка — из птиц, пеструшка дуоовая и
ленточница таволговая — из бабочек, о чем уже сказано
раньше, при описании маньчжурской фауны.

В области Зейско-Буреинской равнины восточносибир-
ская фауна отступает несколько к северу, но дальше к
востоку, в горных районах Буреинского хребта и Сихотэ-
Алиня, она снова получает широкое развитие. Ее ценозы
лиственничных лесов и отчасти марей с такими характер-
ными представителями, как сохатый, кукша, тетерев, ка-
менный глухарь, ангарская перламутровка, бархатница
большая, продолговатый короед, заболонник Моравица и
некоторые другие виды, распространены на Амуре до ни-
зовьев Бурей и озера Болонь, а в Сихотэ-Алине они про-
никают до Имана и Тернейского побережья.

При этом виды торфянистых марей сохраняют более
прочно свой биоценотический комплекс; их стации всегда
отграничены и вкрапываются пятнами в лесах широких
долин и горных плато. Лиственничные же леса и их оби-
татели нередко сливаются с животным миром темнохвой-
ной тайги и образуют с ним диффузно сожительствующие
биоценозы. Внедрение так далеко к югу восточносибир-
ских видов сказывается на их морфологической структу-
ре и цветовых признаках, что приводит обыкновенно в но-
вой для них географической обстановке к образованию
других подвидовых форм. Так, например, восточносибир-
ский лось в Сихотэ-Алине заменяется особой расой (Alces
alces bedfordi Lyd.), отличающейся меньшими размерами
и нерасширенными в лопаты рогами; байкальский тете-
рев представлен подвидом уссурийского тетерева (Lyrurus
tetrix ussuriensis Kohts.), более темного по окраске, с яс-
но выраженными белым пятном на горле и белым зерка-
лом на крыльях.

Наблюдения показывают, что лиственничные ценозы
экологически более пластичны, чем леса темнохвойной
тайги, и поэтому они захватывают в последней все те уча-
стки, которые в силу каких-либо причин — пожаров, бу-
реломов, ветровала, эрозионных процессов, опустоши-
тельных действий вредителей — оказались лишенными
леса или образовали таежные редкостои. При разрешении
вопроса о вековых, исторически длительных взаимоотно-
шениях между фаунами нельзя не учитывать и этих,
скорее вторичных факторов, обеспечивающих широкое
развитие лиственничных ценозов в Приморье.
Даурско-монгольская фауна, экологически связанная с
зоной степи и лесостепи, хорошо представлена в Восточ-
ном Забайкалье. Но по долине Амура и в Северо-Восточ-
ном Китае она распространена еще дальше к востоку. В
пределах советского Дальнего Востока Зейско-Буреин-
ская и Ханкайская равнины являются районами, в кото-
рых еще наблюдаются не только отдельные элементы, но
и целые биоценозы даурско-монгольской фауны.

Животный мир указанных территорий хотя и близок
по своему составу, но в то же время он имеет и достаточ-
ные отличия, характерные для каждой из этих равнин.
Кроме того, и стации обитания на них животных также
характеризуются некоторыми присущими каждой равни-
не особенностями.

На большом пространстве Зейско-Буреинской равнины
развиваются высокотравные луга, образованные выходца-
ми из различных растительных формаций. Небольшими
колками разбросаны по этим лугам порослево-кустарни-
ковые заросли из монгольского дуба, разнолистной лещи-
ны, леспедецы, сибирской яблони, шиповника, спиреи и
некоторых других древесных пород. Нередки и островки
белоберезников и осинников. Встречаются на равнине и
сырые луга, переходящие в сфагновые болота (мари). На
сухих склонах, на повышениях и по увалам с песчаной поч-
вой развиваются сосняки и степные ассоциации с харак-
терными ксерофильными растениями, такими, кдк ковыль,
волосатик, пижма сибирская, шлемник забайкальский,
келерия.

Животный мир Зейско-Буреинской равнины представ-
ляет сочетание тесного сожительства видов, вышедших из
различных биоценозов, из которых господствующее поло-
жение занимают степные и лугово-степные. Из позвоноч-
ных к таким видам относятся: длиннохвостый амурский
суслик, даурский хомячок, уйгурская полевка, восточно-
сибирская дрофа, даурский журавль, краснЗя утка, сибир-
ский степной конек, бородатая куропатка. Из насекомых
степняков на Зейско-Буреинской равнине встречаются:
степные бархатницы (бледная, Satyrus aectaea bryce Hb.„
Epinephele lycaon pasimelas Stg.), желтушка аврора, мна-
гоглазка огненная, сталышковая совка, степной усач кор-
неед, некоторые кобылки и ряд других. Все эти виды яв-
Степной усач (увеличено
в 2 раза).

Рис. Н. Н. Кондакова.

ляются общими с фауной Во-
сточного лесостепного Забай-
калья, с которым они связаны
долиной Амура, представляю-
щей своего рода нишу просачи-
вания к востоку ксерофильных
элементов монгольско-даурской
фауны. Правда, некоторые из
ксерофильных видов — длинно-
хвостый суслик, бабочка блед-
ная бархатница — оказывают-
ся широко распространенными
по Восточной Сибири и на
Дальнем Востоке. Поэтому Зей-
ско-Буреинская равнина, геоло-
гически сравнительно молодая
страна, могла получить эти ви-
ды и помимо Амура.

Кроме ксерофильных видов, на Зейско-Буреинской
равнине обитает большое число видов, характерных для
леса, лугов и марей. Их трудно отнести к какой-либо
определенной стации, так как они обыкновенно встреча-
ются вместе с ксерофильными видами. Из лесных видов
на равнине известны дальневосточная косуля, амурский
барсук, восточносибирский колонок, красная лесная по-
левка, обыкновенная кукушка, амурская сорока, уссурий-
ский длиннохвостый снегирь, амурский жулан, амурская
зеленушка, вальдшнеп и другие. Из лесных насекомых на
равнине обыкновенны бабочки — спирейная ленточница,
большая лесная перламутровка, голубянка нифада и спи-
рейная пеструшка. Из обитателей лугов здесь часты уссу-
рийский полевой жаворонок, восточносибирский черного- ।
.ловый чекан, черно-пегий лунь, а из насекомых чешуекры-
лых — клеверная желтушка, амурская горошковая бе-
лянка, бархатница Менетрие и толстоголовка ' разнокры-
лая.

Из животных, характерных для торфяных болот, лист-
венничных марей и даже тундры, на прериях Зейско-Бу-
реинской равнины встречаются амурский лемминг, тун-
дряная куропатка, а из бабочек — перламутровка торфя-
ная, перламутровка сфагновая, бархатница большая,
краеглазка каменистая и восточная торфяная желтушка.

В целом животный мир Зейско-Буреинской равнины
представляет своеобразный комплекс фауны, возникший
в результате сожительства многих степных и светолюби-
вых элементов, вышедших из различных ландшафтов.

По направлению к востоку многие степные виды, из-
вестные на Зейско-Буреинской равнине, довольно быстро
пропадают, как, например, бородатая куропатка и крас-
ная утка. Наоборот, к западу, вверх по Амуру, число да-
урско-монгольских элементов постепенно возрастает. Так,
от Кумары до Джалипды по долине Амура численно воз-
растают некоторые степняки (степной усач корнеед),
встречающиеся на равнине не часто. Одйовременно здесь
появляются и другие, неизвестные к востоку ксерофилы:
из бабочек — степная желтушка, пяденица трехлинейная
и другие виды.

На остепненных же склонах по Шилке уже появляют-
ся такие характерные забайкальские степняки, как камен-
ка-плясунья и сибирская желтушка. Наконец, типично
степная монгольско-даурская фауна: фауна монголь-
ского сурка, даурского суслика, даурской пищухи, дзере-
на и монгольских жаворонков начинается по Онону. Ха-
рактерная же лесостепная забайкальская фауна, пред-
ставляющая более северный обедненный вариант монголь-
ско-даурской с примесью восточносибирских лесных эле-
ментов, занимает бассейн реки Ингоды.

Животный мир Ханкайской равнины развивается в ус-
ловиях более южной лесостепи, представляющей сочета-
ние следующих стаций: степные участки, остепненные
луга, порослево-кустарниковые заросли со степными по-
лянами, сосново-абрикосовые и дубово-сосновые леса, ко-
торые обыкновенно имеют парковый характер и также
несут много ксерофильных растений. Причем сосна здесь
не обыкновенная, как в Зейско-Буреинской лесостепи, а
могильная, распространенная только на юге Приморья и
в пограничных частях Кореи и Северо-Восточного Китая.

На Ханкайской лесостепи мы находим много видов
животных, общих с Зейско-Буреинской равниной, таких,
как даурский хомячок, восточносибирская дрофа, сибир-
ский степной койек, трехперстка, из насекомых чешуекры-
лых — ликаон восточный, желтушка аврора, луговой мо-
тылек, многоглазка огненная, из жуков — степной усач
корнеед, шпанки и другие. В то же время на Ханкайской
лесостепи отсутствует ряд монгольско-даурских видов,
обычных на Зейско-Буреинской равнине, длиннохвостый


Трехперстка (по К- А. Воробьеву).

амурский суслик, уйгурская полевка, красная утка, ба-
бочка бархатница (актея) и другие. Зато на степных уча-
стках у Ханки найдены такие характерные монгольские
виды, как тиркушка восточная, жаба Радде и кобылка
монгольская. Далее, на Ханкайской равнине отсутствуют
почти все виды торфяных болот, или марей. Несколько
загадочным остается нахождение близ Ханки особого под-
вида сибирского конька (Anthus gustavi menzBieri
Schulp.), гнездящегося в лесотундре и по таежным боло-
там севера Сибири. Лесных и луговых видов в Ханкай-
ской лесостепи так же много, как и на приамурских пре-
риях.

Существенным отличием приханкайской фауны лесо-
степи от фауны Зейско-Буреинской равнины мы считаем
присутствие в первой особой группы ксерофилов, которые
в основном связаны со стациями скалистых обнажений и
крутых южных склонов, покрытых сосново-абрикосовыми
лесами. По своему географическому распространению эти
виды занимают ареал в пределах Северного Китая и Юж-
ного Дунбэя с прилегающими к нему районами Кореи и
Юго-Западного Приморья. Из них наиболее характерны-
ми являются: горал, восточноазиатский синий каменный
дрозд, бабочки — Argunnis zenobia penelope Stg., A. nerip-
pe coreana Btl., Pamphylla dieckmanni Graes, усач мож-
жевельниковый и кузнечик скальный. Генетически этот
комплекс видов скорее надо связывать с нагорной  ки-
тайско-тибетской фауной, приспособленной для жизни в
условиях скал, поросших редким лесом. Распространяясь
от Восточного Тибета до Южного Приморья, эта фауна,
естественно, может быть подразделена на несколько ва-
риантов. Наиболее северная из них — группа гелиофилов
указанного выше ареала. Некоторые из этих светолюбов
хотя и проникают в восточные лесные части Приморья, но
и в этом случае они всегда остаются верными спутниками
биоценоза скальной адаптации.

ВЫСОКОГОРНАЯ ФАУНА

Высокогорная фауна на Дальнем Востоке распростра-
нена на обширном пространстве от Чукотского хребта на
северо-востоке Сибири и до южных частей Сихотэ-Алиня
и БуреинскИ'Х гор — в Приамурье. Открытый безлесный
ландшафт высокогорий периферических хребтов Дальне-
го Востока в экологическом отношении представляет раз-
личные типы стаций альпийского (гольцового) и субаль-
пийского (подгольцового) поясов.

Известно', что на горных хребтах Северо-Восточной
Сибири (хребты Чукотский, Корякский, Колымский и
другие) повышенные дерновые тундры постепенно пере-
ходят с высоты 400—450 метров над уровнем моря в суб-
альпийский и альпийский горные пояса. Если в субаль-
пийском поясе этих гор главными стациями для живот-
ных являются заросли кедрового стланика, то в альпий-
ском поясе господствуют горные тундры и каменистые
россыпи. Последние доходят до высоты 1 500 метров.

В субальпийском поясе Чукотского и Корякского
хребтов животный мир довольно разнообразен; он обога-
щен за счет ряда видов, живущих в низинных тундрах. К
таким, например, относятся: сибирский тундряной олень,
белая сова, северосибирская белая куропатка, полярная
овсянка, рогатый жаворонок. Вместе с ними встречаются
и многие виды, характерные для этого пояса или даже
для высокогорных тундр. Из них можно указать на чер-
ношапочного сурка, длиннохвостого суслика Бекстона, се-
верную пищуху, восточносибирского среднего кроншнепа,
восточносибирского щура, курильского черного вьюрка.

В альпийском поясе горных хребтов Сибири, кроме
часто встречающихся черношапочного сурка и длинно-
хвостого суслика Бекстона, уже обычен снежный баран и
многие виды птиц, которые хотя и известны из тундр
предгорий, но так же, как и перечисленные млекопитаю-
щие, скорее являются типичными представителями фауны
высокогорных хребтов Северо-Восточной Сибири. Из них
необходимо указать на восточного лапландского подо-
рожника, торного конька, большого песочника, тундря-
ную куропатку, сибирскую бурокрылую ржанку и восточ-
носибирского коротконосого зуйка. Всю эту экологиче-
скую группу видов принято обыкновенно называть аркто-
альпийской, так как до сего времени мы не имеем еще
достаточно данных для суждения о том, где находилась
родина этой группы животных. Возможно', она возникла
в тундрах Севера и заселила позднее гольцовую зону гор.
Или же по своему происхождению ее виды должны счи-
таться характерными представителями открытого высоко-
горного ландшафта восточносибирских хребтов, откуда
они и проникли в зону тундры.

Принимая во внимание, что несколько южнее в аль-
пийском поясе Станового хребта, Тукурингра и Джугджу-
ра начинают встречаться виды, характерные только для
гольцов Восточной Сибири (из млекопитающих лемминг
Огнева, лемминговидная полевка, из птиц — пепельный
улит, кроншнеп малютка, монгольская альпийская зави-
рушка, из бабочек — горные бархатпицы — Erebia daba-
nensis Ersch., E. koczantchikovi She!., E. pawlowskyi Men.),
можно предполагать, что безлесные высокогорные ланд-
шафты восточносибирских хребтов могли служить ареной
возникновения ряда альпийских и арктоальпийских эле-
ментов фауны. На более южное, именно горное, проис-
хождение арктоальпийских восточносибирских видов ука-
зывает и совместное обитание с ними некоторых степных
видов или близких к ним сородичей.

В целом наличие ныне существующих отношений в
фаунах позволяет говорить, что в постплиоцене (начало
четвертичного периода), на пространствах между горны-
ми локальными оледенениями господствовал тот близкий
с гипсохтонными (высокими) тундрами ландшафт, фауна
которого представляла комплекс холодостойких видов,
приспособленных к безлесным ценозам. Только позднее,-
в послеледниковое "время, когда началось развитие лес-
ных ландшафтов и прежде всего лиственничной светло-
хвойной тайги, фауна прежнего открытого ландшафта
Восточной Сибири распалась и образовала к нашему вре-
104
меня по крайней мере четыре экологически близкие груп-
пировки — тундры, гольцового пояса, северной степи и
сфагновых болот, или марей.

Высокогорная восточносибирская фауна прослежи-
вается далеко к югу. Она распространена на гольцах при-
амурских хребтов и Сихотэ-Алиня, проникла по горам до
Южного Дупбэя и Северной Кореи. В Японии некоторые
арктоальпийские виды (тундряная куропатка, желтый
аполлон — из бабочек) известны с высоких гор островов
Хоккайдо и Хонсю. Многие высокогорные виды Восточ-
ной Сибири распространились в Забайкалье, Саяны, на
Алтай, а также в горы Центральной Азии.

Все это указывает на то, что в эпохи похолоданий эта
фауна широко вторгалась во все сопредельные с Восточ-
ной Сибирью горные страны, где мы наблюдаем в настоя-
щее время следы ее миграций.

Тем не менее уже в средних широтах высокогорная
восточносибирская фауна заметно беднеет и испытывает
приращение более южных элементов. Так, в гольцах Юж-
ного Сихотэ-Алиня нет таких северных представителей,
как лемминговидная полевка, горный дупель, а из бабо-
чек — бархатницы ленточная и северная. В то же время
в альпийской зоне хребта наблюдается присутствие видов
явно южного происхождения, имеющих близких сородщ
чей в горах Китая (бабочка Araeognatha sichotana Ku-
renz.) или являющихся эндемичными для высокогорья
Сихотэ-Алиня (кузнечик Куренцова).

Кузнечик Куренцова (по Г. Я. Бей-Биенко).
Необходимо также отметить, что широко распростра-
ненные высокогорные восточносибирские виды, проникая
далеко к югу, обыкновенно образуют в пределах своих
ареалов несколько подвидов. Например, грызун пищуха
в горах Чукотки и <в Анадырском крае представлен под-
видом Ochotona hyperborea hyperborea Pall. Южнее, в го-
рах Охотского побережья, живет подвид — О. h. cinerea
flava Schrenk, а в Сихотэ-Алине гольцовую зону занимает
подвид О. h. mantchurica Thos.

Таковы географические изменения, которые наблюда-
ются на ареале высокогорной фауны Восточной Сибири.
VI. ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ В ЖИЗНИ ЖИВОТНЫХ

Сделать обзор сезонных явлений животного мира для
всех ландшафтных зон Дальнего Востока в настоящее
время, когда для этого еще нет достаточно полных фено-
логических сведений, не представляется возможным. По-
ка мы располагаем только небольшими фактическими
данными, которые позволяют дат!> общую картину перио-
дических изменений в жизни животных для зоны сме-
шанных и широколиственных лесов и отчасти для таеж-
ной зоны Приморья и Среднего Приамурья. Впервые эти
наблюдения были опубликованы нами в книге «Живот-
ный мир Приморского края» (1951). В настоящей работе
они даются с некоторыми изменениями и дополнениями.

В средних частях Приамурья и в Приморье начало
первого весеннего периода падает обыкновенно на конец
февраля. Только в 'более позднюю весну наступление его
смещается к середине марта и продолжается до послед-
них дней третьей декады. В это время происходит таяние
снега. В лесах появляются проталины, а на открытых
местах земля нередко совсем освобождается от снегового
покрова. Реки обычно еще не вскрываются, хотя часто на
льду появляются промоины, полыньи и разломы. На бо-
лотах и лугах от талых вод образуются различной вели-
чины временные стоячие водоемы. Днем температура
нередко достигает' десяти и более градусов. Ночью же
она падает ниже нуля, и обычно наблюдаются утренники.
В марте часты снежные метели и заносы, что- особенно
характерно для дней перелома от конца первого ко второ-
му весеннему периоду.

Из древесных растений в это время зацветают ольха,
лещина разнолистная и некоторые ивы, а из травяни-
стих — горицвет амурский и вссенник; начинается соко-
движение у кленов, а к концу марта — и у берез.

Ряд особенностей происходит в животном мире. В
жизни пернатых начинаются заметно выраженные мигра-
ции. Некоторые виды, зимующие в Приморском крае, на-
чинают перемещаться к северу. Стайками уходят пуноч-
ки, юрки и белошапочные овсянки. Придерживаясь от-
крытых пространств, как и овсянки, перелетают одиночки
белых сов, идет к северу канюк зимняк и тихоокеанский
орлан. Покидают леса и кустарниковые заросли в При-
морье сибирский свиристель, камчатский большой пест-
рый дятел, сибирский серый сорокопут, камчатский сне-
гирь и другие. Восточносибирский трехпалый и малый
амурский дятлы, кедровка и уссурийский снегирь перехо-
дят в горные елово-пихтовые леса или, двигаясь к более
северным местам своих гнездовий, откочевывают посте-
пенно из Приморья к Амуру.

Трогаются в северный путь к птичьим базарам Охот-
ского и Берингова морей большинство зимующих у юж-
ных берегов Приморья морских и прибрежных птиц:
тихоокеанская синьга, тихоокеанские толстоклювая и
тонкоклювая ка^ры, тихоокеанские клуша и бело-
брюшка.

В первый же весенний период начинается прилет
птиц, зимовки которых расположены южнее Приморья,—
частично в Корее и Японии, главным же образом в Сред-
нем и Южном Китае или в жарких странах Индии, Индо-
Китая и Малайского архипелага.

Основные материковые пути, по которым весной и
осенью на Дальнем Востоке совершаются перелеты птиц,
расположены по межгорным пространствам. Наиболее
мощным пролетным путем является ханкайско-амурский.
Второй путь идет через среднюю часть Северо-Восточно-
го Китая на Амур и по рекам Зее и Селемдже уходит
дальше к северу. Третий, восточно-монгольский, являю-
щийся ветвью второго, проходит вдоль Большого Хинга-
на и в бассейне рек Шилки и Аргуни захватывает Верх-
нее Приамурье.

Большой «столбовой дорогой» для перелета птиц яв-
ляются также побережья наших восточных морей. Одна
из этих «дорог» идет берегами Японского моря и Татар-
ского пролива, образуя в южных частях два разветвле-
ния: приморское и сахалинское. К северу эти два р азвет-
108
вления, видимо, сливаются и идут западными берегами
Охотского моря. Несколько самостоятельным является
камчатско-курильский путь. На самом юге он проходит
вдоль восточных берегов Японии, а дальше к северу идет
по островам Курильской гряды, разделяясь у мыса Ло-
патки на восточнокамчатский и западнокамчатский про-
летные пути. Большинство летящих здесь видов и отча-
сти птицы острова Сахалина зимуют в Южной Японии
или на более южных островах.

Карта основных пролетных путей и мест зимовок дальневосточных птиц:
1 — хинганское направление, 2 — ханкайско-амурское направление, 3
камчатско-японское направление, 4 — сибирско-американское направление,
5 — области зимовок (по А. Я- Тугаринову, с некоторыми изменениями).
Наконец, у северных берегов Берингова моря, на
Чукотке и у побережий Ледовитого океана мы стал-
киваемся с пролетными путями сибирско-американ-
ских птиц.

В первый весенний период, начиная с середины марта,
наблюдается интенсивное нарастание прилетных и про-
летных птиц — обитателей берегов !рек, озер и болот. Это
особенно сказывается в Приморье и несколько позднее
проявляется на Амуре. Из гнездящихся в бассейне Уссу-
ри и на Среднем Амуре в это время появляются серая и
белая цапли, большой крохаль, широконоска, чирок сви-
стунок, шилохвость, кряква, лысуха, белый и даурский
журавли и из куликов — уссурийский зуек. Одновремен-
но с ними появляются и многие пролетные водно-болот-
ные птицы, которые задерживаются на Уссури и Амуре

лишь ненадолго и улетают еще
дальше к северу. К ним относятся:
серощекая поганка, большой баклан,
люрик, клоктун, серый гусь и си-
бирский гуменник, лебедь кликун, _
кулик щеголь и азиатский бекас.

Следуя за плавающими и болот-
ными птицами или придерживаясь
открытых мест, в это время приле-
тают черноухий коршун, болотный
и полевой луни и ястреб тетеревят-
ник.

В марте же наблюдается и ве-
сеннее оживление пернатых в на-
ших лесах. У березовых колков и
лиственничных марей начинают то-
ковать тетерева. В кедровниках и
ельниках почти беспрерывно днем
слышатся барабанная дробь дят-
лов и брачные писки рябчиков, а на

таежных полянах и прогалинах ран-

Черный дятел. НИМИ утренними зорями происходит
Рис. Г. Ф. Бромлея. токование глухарей.

В широколиственных долинных лесах и в уреме по-
казываются прилетевшие с юга серые скворцы, а при ран-
нем наступлении весны — сизый дрозд, белоспинная и
желтая трясогузки и из хищных птиц — уссурийская
ошейниковая совка, японский и ястребиный канюки. В
дубовом редколесье и в кустарниковых зарослях появля-
ются трехперстки, даурская пегая галка и китайская зе-
ленушка. Две последние в марте нередко встречаются и
в условиях открытого ландшафта — на полях и на лугах.
Здесь же можно увидеть полевого маньчжурского жаво-
ронка и услышать высоко в синеве весеннего воздуха его
трели.

В первый весенний период происходит ряд изменений
и в жизни лесных зверей. Выходит из дупла-логовища
гималайский медведь, покидают свои зимние убежища
барсук, енотовидная собака и бурундук. Начинается теч-
ка у дальневосточного кота, рыси, колонка, и появляются
детеныши у росомахи.

Много интересного в этот период весны представляет
мир насекомых. На бурой лесной подстилке начинают ле-
тать различные ванессы — дневной павлиний глаз, ва-
несса черно-желтая, крапивница, траурница, ванесса
L-белое, углокрылыница, плоскотелые совки и ранневе-
сенние ильмовая и вишневая пяденицы, которые по сво-
ей окраске в спокойном состоянии трудно 'заметны для на-
блюдателя. Время от времени, выделяясь яркостью жел-
той окраски, проносятся приамурские крушинницы. Зна-
чительно реже летают еще более быстрые березовые шел-
копряды. Передние крылья у них коричневые с белыми
пятнами, а задние — красновато-желтые, что легко по-
зволяет их отличить при полете от крушинниц. Не менее
интересны из чешуекрылых длиннокрылые совки, кото-
рые днем обыкновенно спокойно сидят на оголенных вет-
ках деревьев и кустарников. В этом положении крылья
охватывают все тело бабочки и, светло-бурые с темными
штрихами и пятнами, они делают ее похожей на сухой
обломанный сучок. Если дотронуться до такого «обман-
чивого сучка», бабочка падает на землю и продолжает
оставаться в охранительной позе. В теплый мартовский
вечер, осматривая подсоченные деревья клена или бере-
зы, можно заметить, как эти бабочки, уже более ак-
тивные, подлетают к деревьям полакомиться сладким
соком.

По берегам рек, окаймленных бордюром посеребрив-
шихся, начинающих зацветать ив, в сумеречные теплые
зори конца марта показываются различные, свойственные
Черный медведь.

Рис. Н. Н. Кондакова.

для этого периода десны, бабочки совки. В кедровых ле-
сах не менее характерны в это время кедровая ночница
и вышедшие из лесной подстилки и взбирающиеся по
стволам деревьев гусеницы сибирского шелкопряда —
массового вредителя хвойных деревьев.
Появляется в первый весенний период много и дру-
гих насекомых из отрядов жуков, мух и перепончатокры-
лых. В лиственных и смешанных лесах уже в большом
количестве наблюдаются клещи— паразиты птиц, млеко-
питающих и человека.

Но вот приближается апрель, тает последний снег,
залеживаясь лишь в самых верховьях рек и в узких гор-
ных ущельях. Вскрываются реки. Начинается второй ве-
сенний период, продолжающийся до конца апреля. В
массе теперь зацветают прибрежные ивняки. В смешан-
ных лесах па смену амурскому горицвету и весеннику все
чаще и чаще показываются цветущие виды анемон, или
ветрениц, различные хохлатки, уссурийский лютик, гу-
синые луки, ллойдия и другие. В более светлых дубово-
кедровых лесах сплошным желтым ковром раскидывает-
ся восточная фиалка и куртинами сиреневых цветов про-
глядывает красивая джефферсония. На скалистых скло-
нах зацветает амурский рододендрон. Однако деревья и
кустарники все еще остаются голыми, и только у некото-
рых из них к концу апреля лопаются почки и показыва-
ются еще не распустившиеся свернутые листочки.

Крот могера.

Рис. Н. Н. Кондакова.

Много новых явлений возникает в мире животных в
этот весенний период. У поверхности теперь уже совер-
шенно оттаявшей лесной почвы часто можно наблюдать
свежие ходы крота могеры. Вечерами показываются ос-
тавившие свои зимние убежища ежи. У ряда лесных зве-
рей появляются детеныши. В своеобразном логовище,
представляющем кучу натасканного хвороста, в чаще
подлеска поросится самка кабана В густой елово-пихто-
вой тайге происходит отел у кабарги, а в каменистых

8 А. И. Куренцов

ИЗ
россыпях, образующихся в горах обыкновенно выше верх-
ней границы леса, приносит детенышей самка соболя. В
гайнах или в дуплах старых деревьев — в кедровниках
или в смешанных лесах — можно найти бельчат первого
помета. В светлых дубовых лесах, а нередко и в кустар-
никовых зарослях, близ освоенных человеком территорий,
в норах отрождаются щенята у волков.

В начале апреля у оттаявших и прогретых водоемов
сначала одиночно, а потом и часто показываются и на-
чинают свои брачные крики травяные лягушки. Во вторую
половину этого периода в водоемах появляется сибир-
ский тритон, а травяные лягушки уже откладывают икру.
В это время, оставив места зимней спячки, передвигается
к водоемам для икрометания и серая восточная жаба.
На озере Ханка и на Амуре к концу апреля показывается
дальневосточная черепаха, а из змей появляются щито-
мордники, тигровый уж и один из самых крупных наших
полозов — амурский, хорошо отличающийся своей чер-
ной окраской с желтыми поперечными полосками. У
пригревов лесной подстилки при внимательном наблю-
дении можно заметить и ящерицу — амурскую долго-
хвостку, которая ведет очень скрытый образ жизни.

Во втором периоде весны среди пернатых происходят
наиболее оживленные передвижения. Каждый вид как
бы торопится скорее добраться до гнездовых мест и при-
ступить к размножению.

Начиная от Приморья, через Амур и еще дальше к
северу идет пролет большой поганки, а из гусиных —
длинноносого крохаля, морской и хохлатой чернетей, го-
голя, белолобой казарки и малого лебедя. Из куликов
тянут также к северу восточносибирский тулес, сибир-
ская ржанка, монгольский зуек, чернозобик, плосконосый
и круглоносый плавунчики, дальневосточный кроншнеп,
кулик сорока и некоторые другие виды.

Из воробьиных птиц, задерживающихся в этот весен-
ний период на время в Приморье и на Среднем Амуре,
следует отметить пестрогрудую мухоловку, сибирскую
малую мухоловку, оливкового и таежного дроздов, сине-
хвостку и соловья красношейку. Продвижение их к северу
идет постепенно, и только к середине или к концу мая
они появляются в районах своих гнездовий — в охот-
ской елово-пихтовой тайге или в лиственничных лесах
Якутии.
В начале этого периода наблюдается довольно ожив-
ленный отлет к северу и тех птиц, которые зимуют в
Приморском крае (главным образом в южных его час-
тях) и отчасти в Среднем Приамурье. К таким из лесны..
видов относятся: якутский сапсан, японский свиристель
восточносибирский клест, дрозд Наумана, обыкновенна?
чечетка, сибирская чечевица, амурская зеленушка, чер-
ный курильский вьюрок и туядровый рогатый жаворонок.
Два последних вида редко залетают в Приморье и зи-
муют, вероятно, на Амуре.

Щитомордник бурый.

Рис. Н. Н. Кондакое..

Из береговых морских птиц, проводящих зиму у не-
замерзающих берегов Южного Приморья, постепенно пе-
ремещаются к северу вдоль освободившегося от льда бе-
рега моря следующие виды: очковый люрик, малая
конюга, конюга крошка, краснозобая гагара, топорок и
другие.

Еще более разнообразная фауна птиц прилетает г
втором периоде весны в Приморье и Приамурье, где
они остаются на лето и выводят птенцов. У водоемов и
8*	И.
на болотах появляются рыжая цапля, выпь, колпица,
красноногий ибис, восточный белоглазый нырок, утка
касатка, свиязь, черная кряква, гусь сухонос, черный
журавль, из куликов — малый зуек, галстушник, кулик
травник, перевозчик, мородунка, дальневосточный крон-
шнеп, из пастушковых — лысуха и индийский пастушок.
Из лесных птиц в этот период показываются удод, восточ-
ная и ошейниковая горлиць^ амурский кобчик, большой
подорлик, короткохвостая камышовка, восточная гори-
хвостка, японский скворец, желтогорлая овсянка, сибир-
ская мухоловка касатка и лесной каменный дрозд. У
скал, поросших лесом, появляется скалистый голубь, а
у берегов рек — горная азиатская трясогузка.

Если устанавливается ранняя весна и в конце апреля
начинается позеленение черемухи и яруса лесных кустар-
ников, можно наблюдать и появление синей и желтоспин-
пой мухоловок, японской пеночки, дальневосточного со-
ловья, уссурийской совки сплюшки, обыкновенной и глу-
хой кукушек и дроздовидной камышовки. На откры-
тых местах и чаще всего на телеграфных проводах
обнаруживаются первые экземпляры клинохвостых со-
рокопутов.

Начинается в это время и пробуждение леса. Поют
овсянки, зеленушки, скворцы, трещат в буреломниках
короткохвостые камышницы. Ильмово-широколиственная
урема в утренние и вечерние зори бывает оживлена гром-
ким пением сизых дроздов, которые считаются одними из
лучших певцов наших лесов. Здесь же на лесных полянах
и лесосеках начинается вечерами тяга вальдшнепов, со-
провождающаяся, как известно, характерным цирканьем
и хорканьем. В березниках и на марях еще более ожив-
ленно продолжается токование тетеревов. В дубовом
редколесье и в кустарниковых зарослях слышатся брачные
крики самцов фазанов.

Много нового можно найти в этот период весны и в
мире насекомых, число видов которых возрастает изо
дня в день. На цветущих ивах в солнечные часы дня
наряду со многими опылителями из перепончатокрылых
и мух обычно держатся малоподвижные бабочки дымян-
ки. Из них китайская дымянка вскоре откладывает яички
на почки яблонь и груш: позднее из них выйдут гусеницы
и будут жить в склеенных в форме пирожка листьях этих
растений. Вместе с дымянками на цветах можно наблю-
дать малозаметную, окрашенную снизу в темные тона
бабочку хвостатку Фривальдского, которая время от вре-
мени вспархивает, обнаруживая на солнце ярко-фиолето-
вые отблески верхних частей крыльев.

В горных кедрово-дубовых, а в Приморье и в кедрово
грабовых лесах над ковром обильно цветущих в это время
травянистых растений начинают летать красивые людор-
фии, скромно окрашенные восточные брюквенницы, мухи
жужжала и всюду гудящие шмели. Здесь же, а еще
чаще в долинных ильмово-широколиствеппых лесах на
стволах различных деревьев днем спокойно сидят под-
ражающие своей окраской цвету коры различные виды
бабочек пядениц. К вечеру и ночью они оставляют днев-
ные убежища и оживленно летают у лесных дорог и опу-
шек. На стволах буревальных и стоящих, но физиологи-
чески ослабленных деревьев кедра теперь легко обнару-
жить серого длинноусого древосека, древосека рагия,
некоторых короедов и охотящихся за ними здесь же жуков
пестряков. Днем в хорошую солнечную погоду у берегов
оттаявших горных речек и па увлажненных местах

Рис. Н. Н. Кондакова
Лесных дорог обычно летают апрельские бабочки — гор-
ная толстоголовка и весенняя голубянка.

Все больше и больше пробуждается фауна насекомых
в водоемах. По их поверхности, словно на коньках, бе-
гают клопы водомерки, выныривают и снова уходят в
глубь воды клопы гладыши и жуки плавунцы. Ожили
личинки стрекоз и задвигались чехлики, скрывающие ли-
чинок ручейников.	•

Кончается апрель, и наступают новые резкие измене-
ния в природе. Начинается третий период весны, продол-
жающийся до последних дней мая. Позеленение охваты-
вает подлесок и второй ярус деревьев. С середины мая
распускаются дуб, березы, зацветают черемуха и другие
розоцветные. В травянистом покрове лесов на смену ап-
рельскому пестрому ковру выступают крупные жел-
тые цветы японского мака. Они дают общий фон, в ко-
тором тонут зацветающие рябчик уссурийский, см-ила-
цина японская, подлесник красноцветковый, тригонотис,
кислицка, вороний глаз, майник, пионы и звезд-
чатки.

Высокоствольные деревья — белокорый ильм, маньч-
журский ясень и другие, — образующие первый ярус
леса, остаются еще без листьев; под их полог все еще
проникает много солнечных лучей, и нет тех затененных
условий в чаще леса, которые характерны для наступаю-
щих дней лета. В изреженных дубовых лесах теперь за-
цветают лапчатка земляничная, ирис одноцветный и хло-
рант японский, а на сырых лугах — лютики и калужница
болотная. К концу- мая на сырых лугах показываются
желтые саранки, а у мочажин — крупноцветные фиоле-
товые ирисы.

Какие же изменения происходят в животном мире в
течение этого периода весны?

У многих видов млекопитающих — лисицы, енотовид-
ной собаки, леопарда, дикого дальневосточного кота и
у рыси — появляются детеныши. Происходит первый
окот у зайца беляка, откочевавшего теперь в хвойные
леса, расположенные выше в горах. Самки уссурийского
сабана вместе с подросшими поросятами оставляют свое
постоянное логово и начинают вести кочевой образ жиз-
ни, посещая в поисках пищи различные лесные насаж-
дения.
Все более северные и зи-
мующие в Приморье птицы уже
ушли к местам своих гнездо-
вий — в тундры, в северные
леса и высоко в горы. Еще
продолжается пролет к северу
птиц, зимовки которых лежат
далеко к югу от советского
Дальнего Востока. К ним из
болотно-береговых птиц отно-
сятся: монгольский зуек, кам-
нешарка, долгопалый, бело-
хвостый, исландский и большой
песочники, восточносибирский
грязовик, кулик лопатень, боль-
шой и охотский улиты, черныш,
фифи, средний и карликовый
кроншнепы.

В Приморье и Приамурье
прилетают в это время на «лет-
ние квартиры» болотные И бе-	Колпица,

реговые птицы: зеленая кваква, Рис. Г. Ф. Бромлея.
амурский волчок, курочка
крошка, большой погоныш, веретенник чернохвостый, по-
ручейник и некоторые другие.

Из воробьиных птиц в леса Приморья и Приамурья
в третий весенний период прилетают такие наиболее
поздние перелетные птицы, как козодой, личинкоед,
широкорот, древесная трясогузка (только в леса Южного
Приморья), белоглазка, индийская (в леса Приамурья)
и ширококрылая кукушки, черноголовая иволга, тигро-
вый сорокопут и китайская соловьиная камышовка.
На прибрежных морских скалах появляется уссурийский
синий каменный дрозд.

Некоторые из прилетевших ранее птиц — земляной
и сизый дрозды, седоголовая овсянка, зеленушка — уже
имеют в гнездах кладки яиц и приступают к насиживанию.
Самки фазанов, серых рябчиков, тетеревов и глухарей
обыкновенно со второй половины мая также садятся на
яйца. Самцы же их уходят в глухие части леса и ведут
скрытый образ жизни. Только иногда еще наблюдается
ток у тетеревов до конца мая. .

С появлением последних прилетных птиц, в середине


Зеленая, или амурская,
кваква.

Рис. Г. Ф. Бромлея.

или в последней декаде мая,
в лесах наступает время наи-
большего оживления пернатых.

Начинает петь самый луч-
ший певец уссурийских смешан-
ных лесов — синяя мухоловка.
Ее громкая, богатая разнооб-
разными коленами песня всегда
слышится с вершин высоких де-
ревьев. Также из верхнего по-
лога леса доносится пение ли-
чинкоедов, напоминающее неж-
ные звуки колокольчиков, и
песня дальневосточного соловья,
похожая на отдаленное ржание
лошади. В кронах более низких
деревьев одевающегося леса
слышно пение сизых дроздов,

японских пеночек и горихвосток,
а в подлеске трещат коротко-
хвостые камышовки, скрываю-
щиеся в буреломниках и зава-
лах леса.

К этому хору лесных певцов присоединяются различ-
ные крики прочих пернатых. Чуть выше крон деревьев
время от времени с громкими криками «див-ви-пии» про-
носятся китайские дубоносы. Стонут различные виды ку-
кушек, вскрикивают японские сарычи, а около отдельно
стоящих лесных сушин часто слышатся резкие крики
играющих в воздухе широкоротов.

Если мы оставим смешанные леса и войдем в дубраву
или в старый ивовый лес у реки, то услышим уже другие
голоса птиц. В первых, помимо крика живущей здесь
обыкновенной кукушки, до нашего слуха донесутся неслож-
ные песни зеленушки и некоторых овсянок, а также
своеобразная песня, которую можно было бы передать
звуками «улюлюиф». Это поет китайская соловьиная
камышовка. В тенистых же ивовых лесах слышны бес-
1 прерывные переливы поющих самцов черноголовой
иволги-

Ночами в лесах начинают кричать уссурийская совка
сплюшка, ошейниковая и иглоногая совы, ухают уссурий-
ские филины.
К концу третьего весеннего периода появляются дре-
весные лягушки, пробуждаются безлегочные тритоны й
начинают вести активный образ жизни все виды рептилий
нашей фауны.

Не менее интересна в этом периоде весны и жизнь
насекомых, которая продолжает усиленно развиваться.
На цветущих кустарниках уссурийской спиреи, на цветах
кленов, черемухи и па травянистых растениях обычны в
это время некоторые виды мелких усачей пыльцеедов.
На лесных дорогах и песчаных косах лесных рек появля-
ются бегающие скакуны и выходят кулиги древесных ко-

Дмурский волчок.

Рис. II. Н. Кондакоаа.
былок. На стволах кедра, пихты и ели некоторые жуки
Дровосеки — рагий и серый длинноусый — приступают
к размножению, а многие короеды (шестизубый и вер-
шинный кедровые короеды, кедровый и еловый лубоеды)
вбуравливаются в кору, делая длинные маточные ходы,
по сторонам которых жуки откладывают яйца.

Из бабочек особенно характерно для данного периода
весны появление четырех наших хвостоносцев: на откры-
тых местах — уссурийского махаона, в долинных лесах —
синего и ксута, а в горных лесах юга Приморья — хвосто-
носца альциноя. Очень заметным показателем конца вес-
ны и приближающегося лета будет также появление в
горных кедрово-широколиственных лесах бабочек бархат-
ниц — печальной и циклопа, которые по крупным разме-
рам и темно-коричневой окраске крыльев легко распо-
знаются. Под пологом леса, где еще нет полного затене-
ния, в мае летают бабочки складокрылки, по цвету
крыльев во время полета хорошо гармонирующие с иг-
рою тени и света, что позволяет им скрываться от своих
преследователей.

На лугах и вообще на открытых ландшафтах из бабо-
чек появляются восточная репная белянка, клеверная
желтушка, амурская горошковая белянка, а из жуков —
гладкий мертвоед, восточная медведка и другие вредные
насекомые всходов и рассады овощных культур.

Время с конца мая и до последних дней июня мы
относим к первому летнему периоду. По состоянию расти-
тельности он характеризуется массовым цветением кустар-
ников — жасмина, боярышника, буреинской калины, раз-
личных видов жимолостей и бересклетов. Верхний ярус
леса окончательно одевается листвой. Распускается ясень,
белокорый ильм, маньчжурский орех. В уссурийской сме-
шанной тайге от обилия развившейся растительности
постепенно создаются труднопроходимые чащи, в которые
лишь изредка, проникает рассеянный свет солнца. В тра-
вянистом покрове этих лесов на смену красочному фону
желтого японского мака показываются* рассеянные по-
одиночке цветущие синюха, сердечник бархатистый, вол-
жанка лесная, триллиум, лилии и из орхидей — крап-
чатые и желтые башмачки.

В жизни многих лесных зверей в начале лета возни-
кают новые изменения. Подрастают детеныши у косули,
кабана, кабарги, изюбра и пятнистого оленя. В недоступ-
122
ных скалах Приморья происходит отел у горала. Самки
черного медведя с медвежатами в июне чаще всего дер-
жатся в горных смешанных лесах, тогда как одиночные
самцы в это время забираются в горы до гольцовой, или
альпийской, зоны, где они находят много пищи в виде
прошлогодних ягод голубики и брусники.

В жизни птиц первого летнего периода необходимо
отметить ту особенность, что основная их масса видов
распределена по своим гнездовым участкам, с которыми
они остаются прочно связанными. Так, дрозды, мухоловки,
овсянки, пеночки придерживаются выбранных ими пло-
щадей леса вполне определенного размера. У таких птиц,
как ястребиный сарыч, районы охоты еще более очерчены.
Горные речки в продольном их профиле вплоть до верх-
ней границы леса оказываются разделенными на «сферы
влияния» между разместившимися здесь для гнездования
парочками горных трясогузок и черных оляпок. Высокая,
одиночно стоящая лесная сушина, являющаяся местом
гнезда для одной пары широкоротов, обыкновенно обере-
гается ими от другой гнездящейся по соседству пары.

Гнездо уссурийского фазана.

Фото Д. Г Кононова.

123
При этом птицы охраняют не только само дерево, в дупле
которого размещается их гнездо, но владеют до опреде-
ленного диаметра воздушной средой, совершая свои охо-
ты за крупными летающими насекомыми.

Точно такое же территориальное распределение наблю-
дается и среди болотных птиц. Это особенно легко учесть
в июне по голосам восточносибирского, или большого,
погоныша, размещающегося обыкновенно для гнездовья
у мочажин или зарастающих озер.

Несмотря на такое мозаичное размещение птичьих
семей, в первом летнем периоде продолжаются те же
оживленные хоры лесных пернатых, которые описаны вы-
ше для конца третьего весеннего периода. Можно даже
сказать, что в первой половине июня некоторые виды —
малая кукушка, лесной каменный дрозд и другие — ока-
зываются еще более оживленными. Ночами в лесу теперь
почти беспрерывно кричат уссурийские совки сплюшки,
трещат козодои, и в приречных лесах все ночи напролет
поют дроздовидные камышовки. К голосам этих птиц,
а нередко заглушая их, в июне присоединяются
еще «концерты» древесных. лягушек и амурских жер-
лянок.

В отрастающем травяном покрове на сырых лугах,
болотах и образовавшихся береговых зарослях, скрываю-
щих их обитателей, в течение июня можно слышать крики
различных куликов, цапель, журавлей и пастушковых
птиц. Из последних большой погоныш своим криком, по
хожим на барабанный бой, неумолкаемо всю ночь ожив-
ляет безлесные просторы.

Из других зоофенологических явлений, протекающих
в первом летнем периоде среди фауны позвоночных, стоит
отметить кочевки в густых долинных лесах выводков мо-
лодых рябчиков и вылет птенцов у сизого дрозда. В сто-
ячих водоемах появляются головастики у тритонов, а
травяные лягушки, начиная с июня, покидают водоемы
и расходятся по влажным пойменным и горным лесам.

С середины июня птичий гомон в лесу постепенно сти-
хает, а во втором периоде лета — в июле — хоры перна
тых распадаются. Такие виды, как синяя мухоловка,
японская пеночка, короткохвостая камышовка, совсем
прекращают пение, а остальные, например сизые дрозды,
поют мало, в одиночку и обыкновенно, не докончив песни,
смолкают.
Совка сплюшка уссурийская.

Рис. Н. Н. Кондакова.
тип ее защитной окраски.

Фауна насекомых в
первом периоде лета при-
обретает свои специфичес-
кие черты развития. В
верховьях горных ущелий,
не выходящих из пояса
влажных смешанных ле-
сов, где даже в солнечные
дни царит мрак, ряд суме-
речных и ночных бабочек
летает и днем. К ним
относятся прежде всего
крупная полосатая пяде-
ница эребоморфа, кото-
рая, перелетая в ярусе
подлеска, не пытается
спрятаться между лист-
вой, а садится откры-
то. Издали благодаря ри-
сунку ее крыльев она не
создает впечатления цель-
ной бабочки, а представ-
ляет собой как бы разре-
занную на части плоскую
поверхность. Это — особы!

Здесь же встречается еще ряд более мелких бабочек с
разнообразными приспособлениями в окраске.

В чаще уссурийской тайги постепенно дифференци-
руются, обогащаясь изо дня в день новыми видами, мел-
кие экологические группировки энтомофауны. Они раз-
мещаются по этажам (ярусам) леса. Лесная подстилка,
грибная флора, стволы деревьев, травяной покров и по-
логи кустарников, подлеска и высокоствольных деревь-
ев — все они становятся полными жизни. В каждой из
этих микростаций можно найти теперь своих обитателей.

В лесной подстилке между прелой листвой и под
распадающимися от времени лесными валежинами живут
различные жужелицы, среди которых имеется замеча-
тельная по скульптуре своих надкрылий жужелица Шрен-
ка. Шляпки устаревших съедобных грибов и трутовиков
бывают забиты различными видами стафилинид, или
короткокрылов, жуками плесневиками и многими други-
ми фунгифагами, среди которых иногда встречается свое-
образный крупный, похожий на угловатый кусочек от-
павшей ветки феллопсис амурский. На стволах различ-
ных деревьев, теряясь на фоне окраски коры, прячутся
различные виды дымчатых пядениц. На листьях и веточ-
ках подлеска и более высоких ярусов деревьев показы-
ваются многие виды бабочек и гусеницы. Их покровитель-
ственная окраска сходна с окружающей зеленью, а гу-
сеницы, относящиеся к пяденицам, нередко подражают
еще и мелким торчащим веточкам, сучкам деревьев и
черешкам листьев, на которых они живут.

Совсем другим окажется мир насекомых в этом перио-
де, если, оставив чащи леса, выйдем на открытые лесные
поляны, опушки и дороги. Здесь мы прежде всего увидим
летающих в большом количестве над травянистым по-
кровом белых с черными жилками бабочек боярышниц
и парусника Шрубендорфа. На лишенных травы и сырых
участках лесных дорог летают бабочки пеструшки—Рад-
де, спирейная, лещинная — и красная с черными пятнами
шашечница авриния маньчжурская.

На сырых лугах и болотах, покрытых пушицей, по-
казывается мелкая сибирская перламутровка, амурская
сенница и луговая пяденица. На более же сухих лугах
начинают летать сенница обыкновенная, клеверные—бу-
рая и серая совки, а из жуков некоторые виды усачей,
развивающихся за счет травянистых растений и живущих
вообще в условиях полустешюго ландшафта.

День за днем уходит июнь. Вместе с ним исчезают
раннелетние насекомые и появляются другие их виды.
Происходит перелом и в жизни позвоночных. Постепен-
но наступает второй летний период, захватывающий са-
мый конец июня и весь июль, время, когда в Приморье
и Приамурье устанавливаются жаркие дни и теплые лет-
ние ночи. В лесах ,в начале этого периода зацветает амур-
ская сирень и маньчжурская липа, а несколько позднее
на юге Приморья — и наши мощные лианы — аргута и
кирказон маньчжурский. Затем зацветают другие виды
лип и с крупными кистями соцветий сорбария, которая
в большом количестве растет по обочинам лесных дорог
и на сырых лесных полянах. В покрове леса теперь на-
чинается цветение высоких трав: таволги, дудника, сныти
и других. На сухих лугах в июле зацветает желтая пат-
риния, а на крутых южных склонах •— платикодон круп-
ноцветный и узколистная лилия. Сырые же луга укра-
шаются крупными цветами желтого красоднева и синего
восточносибирского касатика.

В животном мире второго летнего периода можно
отметить следующие явления: с конца июня происходит
течка у бурого и черного медведей и гон у соболя. Самки
копытных вместе с подросшими детенышами делают
пастбищные переходы в пределах характерных для них
стаций: изюбры в горных смешанных лесах, пятнистые
олени — в прибрежных хвойно-грабовых (в Приморье),
косули :— в дубняках и кустарниках, кабарга — в ель-
никах, сохатый — в сырых лиственничниках, кабаны —
в долинных смешанных и лиственных насаждениях и
горал — в малодоступных скалах Приморья. Хищники —
тигр, леопард, рысь, дикий амурский кот, харза, волк
и лиса, — воспитывая потомство, остаются еще привя-
занными к местам своих нор.' Лишь некоторые из них,
как волк, начинают обучать молодых, отправляясь вместе
с ними на поиски добычи.

Пение птиц, как уже отмечено, стихает с середины
июня. В июле еще можно услышать изредка поющего
сизого дрозда, крики глухой кукушки, а ночами — ко-
зодоя и совку сплюшку. Основная же масса птиц начи-
нает вести скрытый образ жизни. У большинства из них
появились птенцы, и старики, собирая для них корм,
оберегают их, стараясь не обнаруживать гнезд. У рябчи-
ков молодые уже настолько подросли, что, вспугнутые,
они поднимаются на крыло и перелетают на большое рас-
стояние. В связи с этим их семьи теперь нередко остав-
ляют густые заросли долинных лесов и посещают горные,
более изреженные насаждения. Выросли птенцы и у си-
зого дрозда. Не вмещаясь в гнездах, они часто вывали-
ваются на землю, и старики докармливают их в густом
покрове лесных трав. По лесным речкам в течение июля
можно найти выводки крохалей и уток мандаринок. И
те и другие, как известно, выводят птенцов в дуплах
деревьев, откуда утята вылезают с помощью матери, па-
дают на землю и тотчас же направляются к реке.

Со второй половины июля становятся малооживлен 
ными луга и болота. Не слышно курлыканья журавлей,
редко кричат цапли и почти смолкают кулики. Только
большой погоныш ночью продолжает еще свой «барабан-
ный бой», да время от времени в густой траве вскрики-
вают перепела.
Большой погоныш.

Рис. И. И. Кондакова.

Мир насекомых во второй половине лета достигает
наибольшего расцвета. Особенно поражает в это время в
наших смешанных и лиственных лесах своим богатством
фауна чешуекрылых. Всюду летают разнообразные по
видовому составу и многочисленные пеструшки, ленточ-
ницы и радужницы. У берегов рек и на лесных дорогах
в жаркий июльский день можно поднять сотни этих
бабочек, которые пестрыми потоками движутся в воздухе.
К ним нередко присоединяются крупные, летающие уже
во втором поколении синие хвостопосцы, махаоны, ксуты
и белые с темными жилками барбарисовые белянки.

Не менее разнообразную фауну насекомых можно 
встретить и на цветах сорбарии. Из бабочек здесь чаще
других видны различные крупные перламутровки — не-
парная, руслана, уссурийская, восточная лесная, — более
мелкие хвостатые зефиры и красивые крупные голубянки.
Вместе с бабочками на сорбарии встречается большое
количество жуков пыльцеедов и цветоедов из семейств
усачей, златок и хрущей. С ними всюду снуют по соцве-
тиям различные шмели и подражающие им по окраске
и форме мухи шмелевидки.

Кроме того, в разных типах леса с середины лета
начинают летать наши крупные жесткокрылые. Так, в
долинных широколиственных лесах показываются жуки
рогачи, а в хвойных идет лёт черных усачей, являющихся
128
на коре которого он дер-

Большой рогач.

Рис. Н. Н. Кондакова

серьезными вредителями леса. В дубравах можно найти
крупных жуков усачей нескольких родов, в основном
развивающихся за счет усохших и усыхающих стволов
дуба. В горных же смешанных насаждениях появляется
великолепно окрашенный голубой усач. Биология его,
вероятно, связана с ильмом,
жится.

Наконец, в июле нель-
зя не обратить внимания
на жуков листогрызов,
почти нацело объедающих
листья калины, всюду рас-
тущей по долинам рек и
по невысоким склонам гор.
Мы уже не говорим о
бесчисленных видах коро-
едов и вредных лесных
бабочках. Тепепь их мож-
но наблюдать в различных
стадиях развития на мно-
гих лиственных и хвойных
древесных породах. Допол-
няя все разнообразие энто-
мофауны леса,’ в первой
половине указанного пе-
риода можно наблюдать
еще тысячи летающих жу-
ков светлячков, иллюми-
нирующих в темные ночи
непроглядные чащи под-
леска. Не только для энто-
молога, но и для каждого
любителя природы, побы-
вавшего хоть раз в это
время года ночью в уссурийской тайге, эти часы, запом-
нятся навсегда.

Различные биотопы леса, указанные для первого лет-
него периода, в июле становятся еще более насыщенны-
ми многочисленными видами насекомых, создавая в це-
лом сложную мозаику биологического комплекса обита-
телей леса.

Весь август и сентябрьские дни, в течение которых
еще продолжается вегетация, мы относим к третьему

.9 А. И. Куреицов

129
летнему периоду. В это время происходят новые и су-
щественные изменения в развитии растительности. Боль-
шинство видов флоры отцветает и начинает плодоносить.
В лесах созревают ягоды у сибирской черемухи, черемухи
Маака, мелкой актинидии и поспевают орехи на разно-
листной лещине. Из цветущих деревьев в августе мож-
но отметить только виды из семейства аралиевых. К ним
относятся элеутерококк, акантопанакс,-аралия маньчжур-
ская, или чертово дерево, и калопанакс. Из травянистых
растений в августе обычно еще цветут колокольчик ску-
ченноцветный, некоторые дудники, какалии, бубенчики,
пренантес, а к концу месяца — различные виды астр
и борцов, являющиеся предвестниками осени.

В животном мире за это время происходит ряд новых
изменений. В связи с созреванием некоторых лесных пло-
дов медведи переходят на новое питание. Забираясь на
черемухи, чтобы полакомиться их ягодами, они часто ос-
тавляют на их вершинах следы своей «работы» в виде
поломанных веток, напоминающих большие гнезда.

В августе — в начале сентября телята у лося, изюбра
и пятнистого оленя настолько .вырастают, что переходят
на самостоятельный образ жизни. У большинства копыт-
ных вскоре начинается и гон. Только у косули он наблю-
дается уже в конце июля, а у остальных ipeiB в августе—
сентябре только начинается и проходит главным образом
осенью, во время листопада.

В этот летний период нередко происходит третий окот
у зайца беляка и появляются вторые пометы у белки и
летяги. В урожайные для разнолистной лещины годы бу-
рундуки часто появляются в дубняках и кустарниковых
зарослях. С конца августа их здесь можно наблюдать
приступающими к заготавливанию зимних запасов.

Много четко выраженных изменений происходит за
этот период у пернатых. Прежде всего смолкают в лесу
голоса и пение птиц. В первой половине августа можно
еще услышать крик кукушки или широкорота, но звуки
эти обычно непродолжительны и скорее говорят о том,
что птицы издают их как бы случайно и, не докончив, об-
рывают. Ночами еще время от времени ухает в лесу фи-
лин, трещит козодой, да коротким стоном обнаруживает
себя уссурийская совка сплюшка. Прекращают свои «хо-
ры» и лягушки древесницы.
Нарастающее изо дня в день оживление ночью в лесу
происходит только из-за пения цикад и прямокрылых^
Горные дупели, остававшиеся до середины августа в горах
выше верхней границы леса, теперь время от времени
показываются в долинах на берегах рек. Такие же кочев-
ки делает и отшельница еловой тайги — кедровка, посе-
щающая в конце августа маленькими табунчиками-семья-
ми долинные кедрово-широколиствеиные леса.

Горные трясогузки и оляпки, до середины августа
прочно привязанные к определенным местам верховьев
горных рек хотя и остаются некоторое время с молодыми,
но границы их гнездовых участков уже нарушаются. В
первых же числах сентября они начинают кочевать семья-
ми на большом пространстве и нередко переходят и на
соседние горные речки. Дрозды постепенно сбиваются в
стайки. Молодые рябчики, по величине уже неотличимые
от взрослых птиц, все еще продолжают держаться семья-
ми и нередко посещают заросли актинидии с созревающи-
ми плодами. Значительно выросли тетеревята, выводками
часто встречающиеся по березовому редколесью и на го-
лубичных марях.

В самом конце августа и в начале сентября очень
редко можно встретить иволгу, белоглазку, древесную
трясогузку и личипкоеда. С этого времени начинается их
постепенный отлет к югу. На болотах в первой половине
августа нередко можно обнаружить небольшие табунчики
белых цапель, амурских квакв и черного аиста. Это ста-
рики вместе с поднявшимися уже на крыло молодыми ко-
чуют перед отлетом, а исчезновение в первой декаде
сентября ибисов и больших погонышей указывает также
на начавшийся их отлет к местам зимовок.

На берегах рек, озер и моря в конце августа и в на-
чале сентября в Приморье показывается ряд более се-
верных куликов: восточносибирский тулес, монгольский
зуек, краснозобик, чернозобик, исландский и большой
песочники, восточносибирский грязовик, кулик лопатеиь,
кулик сорока и другие. Еще раньше они начинают тро-
гаться из областей их гнездований в Северо-Восточной
Сибири и постепенно перемещаются к югу.

Фауна насекомых третьего летнего периода также
испытывает ряд изменений. С последней декады июля
и до середины августа из бабочек развиваются различные
глазчатые сатиры, или бархатницы. В долинных затенен-
ных лесах летают сатиры—Шренка, черный и мраморный.
Сатиры Шренка и мраморный садятся на стволы деревь-
ев, плотно складывая крылья. При этом они обнаружи-
вают только нижнюю свою сторону, которая по окраске
хорошо гармонирует с цветом коры деревьев. Черный са-
тир обыкновенно держится в кронах деревьев и легко
теряется из поля зрения наблюдателя, прячась между
листьями.

В более светлых горных кедровниках и в дубняках на-
чинают летать бархатница маньчжурская, в еловых ле-
сах — аянская бархатница, а в гольцовом высокогорном
поясе и на марях — краеглазка каменистая и бархатница
Седакова. На лугах в августе обильны сибирский сатир,
бархатница Менетриэ и различные сенницы — амурская,
афиса и сибирская.

Разнообразие пестрых нимфалид (ленточницы, радуж-
ницы и другие), характерных для второго летнего периода
на открытых местах леса, с первых чисел августа значи-
тельно снижается, и уже к середине месяца из них оста-
ются лишь редко летающие самки да особи второго поко-
ления травяной пеструшки. Зато в августе появляются
в наших лесах, обычно прячась днем на стволах различ-
ных деревьев, бабочки рода катокала, или орденской
ленты. Для всех их характерен более темный рисунок
верхних крыльев и широкая полоса, проходящая поперек
задних крыльев. У различных видов эта бросающаяся
в глаза перевязь бывает желтой, красной, оранжевой, бе-
лой, синей и других цветов. В спокойном состоянии, ког-
да бабочка сидит на стволе дерева, она держит крылья
плоско или кровлеобразно, и темноокрашенные верхние
крылья, надвигаясь на задние, скрывают их яркую окрас-
ку. Во время полета орденские ленты легко выдают себя
пестреющим рисунком задних крыльев. Но обыкновенно,
.летая в чаще леса на определенной высоте, где игра тени
и проникающего овета создает для них обстановку покро-
вительственной среды, бабочки легко уходят от пресле-
дования.

Не менее интересную охранительную окраску имеет
.летающая в августе крупная пухокрылая совка. Днем
юна спокойно сидит на лесной подстилке, и ее верхние
крылья, окрашенные в бурые топа, общие с окружающей
поверхностью, скрывают яркий рисунок нижних крыльев.
Только какая-нибудь случайность может вывести эту ба-
132
бочку из состояния охранительной позы, и тогда она
быстрым полетом устремляется в кроны деревьев, где,
как и орденские ленты, теряется из вида.

В августе развиваются вторые поколения некоторых
видов лесных белянок, ванесс, индийского адмирала, на-
чинается лёт у крупных совок, по своей окраске и вели-
чине близких к тропическим или южнокитайским сороди-
чам, и появляется гигантский жук дровосек. Кроме того,
как в лесах, так и на открытых травянистых стациях по-
казываются в имагинальной стадии кузнечики, кобылки
и цикады. Очень характерен уссурийский скальный кузне-
чик, живущий в лесу в каменистых развалах, и пещер-
ный кузнечик, забирающийся в стадии личинки на зиму
•в норы барсука и енотовидной собаки. Наконец, в елово-
кедровых лесах и в верховьях горных рек изредка встре-
чается кузнечик Уварова, который из всех наших лесных
прямокрылых может считаться лучшим музыкантом. Во-
обще пение цикад и трескотню различных прямокрылых
теперь можно слышать в продолжение всех суток и осо-
бенно по ночам. Эти звуки вновь будят установившуюся
было к середине лета тишину в уссурийской тайге.

Особую красоту ночи в лесах Южного Приморья при-
дают появляющиеся в середине августа крупные свет-
лячки — пироцелии. В отличие от июльских светлячков
они при движении дают свечение в виде длинных, перио-
дически гаснущих ярких полос.

Начиная с 10—15 сентября, заканчивается вегетацион-
ный период; изредка наступают легкие утренние замо-
розки. На высоких горах, в гольцах, время от времени
уже выпадает снег. Смешанные и широколиственные ле-
са постепенно приобретают красивую осеннюю расцветку,
а к концу месяца уже в полном разгаре начинается листо-
пад, который продолжается на Амуре до 5—10 октября,
в Приморском крае — несколько дольше.

Все это время, от начала увядания лесной раститель-
ности и до полного опада листвы, мы относим к первому
осеннему периоду. В течение этого периода созревает
большинство лесных плодов — орехи маньчжурские, оре-
хи колючей лещины, корейского кедра, желуди, виноград
. амурский, лимонник, крупная актинидия, или кишмиш,
актинидия перчик, калины — Саржента и буреинская, —
ягоды омелы, рябины, бархатного дерева, аралий и про-
чих растений. Много новых и замечательных явлений
возникает и в мире животных. Заканчивается гон у косу-
ли, но продолжается у лося и начинается у изюбров. Рев'
быков изюбров часто раздается по ночам в горной сме-
шанной тайге, нарушая осеннее молчание природы; время
от времени между изюбрами происходят схватки, в кото-
рых самцы отстаивают друг у друга права над гаремом
самок.

Медведи и кабаны в поисках лесных плодов соверша-
ют постоянные переходы. Они не только посещают дуб-
няки, кедровники, долинные широколиственные леса, бога-
тые плодами маньчжурского ореха, но заходят и на по-
севы кукурузы, картофеля и других сельскохозяйствен-
ных культур и портят урожай. Гималайские медведи лю-
бят полакомиться лесными ягодами и желудями, для
чего они забираются на высокие деревья, по которым
вьются лианы актинидии, привлекающие зверя своими
вкусными ягодами.

Белка и бурундук делают зимние запасы лесных оре-
хов. В годы плохого урожая лесных плодов бурундук и
некоторые другие лесные грызуны приближаются к сель-
ским угодьям; следуя за ними, передвигается колонок.

Среди пернатых уже в самом начале этого периода
идет отлет иволги, соловьиной камышовки, широкорота,
личинкоеда, белоглазки, малой и ширококрылой куку-
шек, а несколько позднее, в разгар листопада, покидают
наши леса синяя и желтоспинная мухоловки, дальневос-
точный соловей, пеночки и другие виды кукушек. Одно-
временно в лесах идет пролет сибирской синехвостки,
двигающейся с севера или спустившейся с субальпийского
пояса Буреинских гор и Сихотэ-Алиня. Всюду обращают
на себя внимание оседлые птицы: дятлы, синицы, пополз-
ни, пищухи, которые начинают местные осенние кочевки,
объединяясь нередко в большие стаи. Численное их увели-
чение происходит за счет притока особей из-более се-
верных частей Дальнего Востока. Обнаруживают себя
и крикливые сойки; небольшими табунчиками они появ-
ляются у жилья человека на посевах зреющей кукурузы.
Стайками нередко налетают на неопавшие еще плоды
бархатного дерева и голубые сороки. Постоянными ко-
чевниками по лесным ягодникам в это время осени яв-.
ляются различные дрозды, часто собирающиеся в большие
стаи. Рябчики выходят к дубовым лесам и начинают пи-
таться желудями. Молодые фазанята переходят семьями
134
из мелколесья к полям и даже огородам. Покидают лес-
ные речки утки мандаринки.

В конце сентября и в начале октября начинается осен-
няя тяга вальдшнепов, и они, как весной в вечерние
тихие зори, летят над широкими лесными полянами, не
издавая при этом хоркающих и циркающих звуков, харак-
терных для весеннего брачного периода.

На болотах, у берегов рек и озер в конце сентября и
в начале октября наступает осеннее оживление птиц, зна-
менующее время их отлета. Из плавающих к таким пер-
натым относятся утки мандаринки, чирок свистунок,
шилохвость, касатка, широконоска, свиязь, гусь сухонос,
из куликов — травник, перевозчик, кроншнеп, а также
белая цапля, кваква, амурский волчок и черный аист.
Оставляют заросшие топи сырых лугов камышовая овсян-
ка, индийский пастушок и большой погоныш. Только су-
тора, или толстоклювая синица, еще долго остается оби-
тателем этих стаций.

Наряду с приведенными типичными для Амура и Ус-
сури видами начинается постепенное передвижение к
югу птиц, гнездящихся в таежной зоне дальше к северу.
На Среднем Амуре и в бассейне реки Уссури они иногда
задерживаются почти до конца октября. Из них можно
указать на серощекую поганку, длинноносого крохаля,
лутка, каменушку, гоголя, сибирского гуменника, сибир-
скую ржанку, камнешарку, куликов — щеголя, фифи и
других.

Все учащающиеся легкие заморозки заставляют тра-
вяных лягушек стягиваться к водоемам, на илистом дне
которых они скоро найдут свое зимнее убежище. Ядови-
тые змеи — щитомордники переползают к скалам и ка-
менистом развалам; только здесь в теплые дни их еще
можно встретить в течение всего сентября греющимися
на солнце. Полозы и ужи теперь оказываются более при-
вязанными к дуплам сухостойных деревьев, лесным ва-
лежинам и к малодоступным ветровалам, где они обык-
новенно находят необходимое место и условия для
зимовок.

В энтомофауне этого периода осени мы наблюдаем
ясно выраженное снижение темпов жизни насекомых.
Почти во всех их группах уже можно заметить значитель-
ное уменьшение количества вновь появляющихся видов
в сравнении с третьим летним периодом. Только прямо-
крылые — кузнечики, кобылки и сверчки — остаются
еще многочисленными и продолжают трещать в побурев-
шей увядающей траве.

Среди лесных бабочек наблюдается замечательное яв-
ление: большинство появляющихся видов оказывается
окрашенным в охристые и другие осенние тона, гармо-
нирующие с расцветкой тайги во время листопада. Из
таких видов стоит прежде всего указать на крупных ноч-
ных павлиноглазок (диану, Янковского и Боудувала),
на пядениц (пухоножку Нитобея, обдирало —• плодового
и уссурийского) и на богато представленных в нашей
фауне различных видов рода ксантия, или золотистых
осенних совок. Даже в манере полета, в повадках этих
бабочек отображены условия периода листопада. Днем
большинство из них сидит спокойно в кронах деревьев и
из-за окраски своих крыльев удивительно сливается с
окружающим фоном осенней листвы. Ночью же они более
активны и, оставляя скрывающие их днем убежища, ле-
тают на открытых местах леса и легко ловятся на свет.
Некоторые из них изредка летают и днем, например пя-
деница обдирало уссурийский, но эту бабочку, имеющую
покровительственную окраску падающих с деревьев листь-
ев, легко потерять из вида.

По мере того как лес освобождается от листьев, насе-
комые, развивающиеся до этого за счет зеленой листвы,
совершенно изменяют свой образ жизни и переходят в
другие условия для. зимовок. Одни остаются на ветках
деревьев и проводят зиму в скрученных усохших листоч-
ках, как это делают, например, гусеницы боярышницы,
или зимуют между почечными чешуйками, как гусеницы
ореховой пяденицы. Другие забираются в трещины коры
или в лишайниковый моховой покров стволов деревьев —
некоторые виды гусениц мешочниц. Наконец, большое
число видов, опускаясь на землю, забирается на зимовку
в лесную подстилку. К ним относится основная масса
гусениц бабочек, некоторые виды слоников, листогрызов
и клопов.

С окончанием листопада обычно прекращается и вред-
ная деятельность короедов. В имагинальной стадии одни
из них (ясеневый лубоед) остаются зимовать в своих
гнездах, забираясь в глубь заболони; другие, например
шестизубый короед, оставляя ходы, перебираются к ком-
левым частям дерева или даже уходят в лесную почву,
следуя по корневым лапам деревьев, как это делают
гектограф и другие лубоеды.

Дневные бабочки, оживлявшие наши леса весной и
летом, теперь обращают на себя мало внимания. Из них
остаются лишь самки некоторых крупных перламутровок,
лесных белянок и синих хвостоносцев, которые не успели
еще отложить яички в августе, различные виды ванесс,
углокрыльница и, реже, восточная лимонница. Послед-
ние два вида и ванессы летают до установления постоян-
ных морозов.

Ко второму осеннему периоду мы относим время от
окончания листопада и до появления снега. Его начало
приходится на 10—15 октября, а конец, в зависимости
от метеорологических особенностей года, —- на середину
ноября или даже на декабрь. На Амуре этот период, как
правило, начинается и оканчивается недели на 2—3 рань-
ше, чем в Приморье.

Во втором осеннем периоде устанавливаются сначала
частые, а затем — во второй половине — и ежедневные
морозы; обычны дни, когда температура остается ниже
нуля. Однако бывают и теплые дни, и безморозные ночи.

В этот период листвы на деревьях уже нет; широко-
лиственные леса стоят обнаженными. В тайге в течение
почти всего октября еще остаются плоды маньчжурского
ореха, винограда, крупной актинидии и другие, которые,
как и зрелые шишки кедра, продолжают привлекать жи-
вотных.

Из цветущих, вернее доцветающих травянистых расте-
ний в лесу еще можно встретить некоторые виды борцов,
золотую розгу да изредка астры, а на открытых местах —
одуванчики. В первую половину этого периода, в октябре,
когда еще часты теплые осенние дни, происходит рев у
пятнистого оленя. Белка и бурундук продолжают делать
свои зимние запасы. Медведи кормятся на ягодниках, а
кабаны отъедаются в дубовых лесах желудями. К концу
периода начинают постепенно впадать в спячку еж, бу-
рундук и в сон — барсук .и наконец — медведи. Проис-
ходит осенняя линька у колонка и приближается время
ходовой, или кочующей, белки.

В продолжение октября, а в иные годы в Приморье
и в первой половине ноября заканчивается отлет тех
птиц, которые прилетают к нам на гнездованье в первый
и второй периоды весны. Виды же, появляющиеся на Ус-
«1 нездо» (остатки поломанных веток дуба) черного медведя,
лакомившегося желудями.

сури и на Амуре в третьем весеннем периоде, покидают
паши края в основном в первом осеннем периоде, а не-
которые даже в конце лета. В октябре идет отлет таких
гнездящихся птиц, как выпь, белый и даурский журавли,
138
кряква, широконоска, чирки и другие утки, кулик пере-
возчик, восточная горлица, черный коршун, скопа, зеле-
нушка, тростниковая овсянка и сизый дрозд.

Из более северных частей Дальнего Востока в это вре-
мя летят, задерживаясь на Амуре и в Приморье, сероще-
кая поганка, морская чернеть, лебедь кликун, плосконо-
сый и круглоносый плавунчики, пестрохвостый веретен-
ник и последними — гуси (серый, гуменник) и клоктун.

К концу этого периода из северных хвойных лесов и
отчасти из зоны тундр прилетают на зимовки в Приморье
и в Среднее Приамурье обыкновенный и горный вьюрки,
чечевица, чечетка, снегирь, свиристель и дрозд Наумана.
Два последних вида обычно держатся на оставшихся в
лесу ягодах, а свиристель чаще всего довольствуется пло-
дами омелы. Из северных хищников показывается канюк
зимняк. У берегов Приморья, двигаясь сюда на зимовки,
появляются тихоокеанская синьга, тихоокеанские толсто-
клювая и тонкоклювая кайры, очковый люрик, топорки,
а из хищных — тихоокеанский орлан.

Подавляющее число насекомых в это время осени ук-
рывается на зимовку. Остаются лишь виды, которые по
своей биологии приспособлены к суровым условиям суще-
ствования. ^р^торые из них являются общими для сезо-
нов ранней и поздней осени. Среди них бабочки уже не
оказываются окрашенными под цвет листопада, как в пре-
дыдущем периоде, а обыкновенно представлены бурыми
формами, гармонирующими с серыми тонами поздней осе-
ни. К таким видам из ночных чешуекрылых относятся:
черничная и темно-бурая плоскотелая совки, несколько
видов коровых совок, длиннокрылая совка, несколько ви-
дов пядениц, из которых некоторые — пяденица зимняя,
пяденицы обдирало, редкая птератоцера и другие — лета-
ют вечерами в лесу, даже когда температура стоит ниже
нуля.

Но вот кончается и второй осенний период. Устанавли-
ваются постоянные морозы. Все чаще и чаще выпадает
снег, который наконец сплошной пеленой ложится па
землю. Наступает зима.

На обширных пространствах Дальнего Востока глуби-
на снежного покрова даже в области смешанных и лист-
венных лесов очень неравномерна. На Амуре и в север-
ных частях Приморья снега выпадает больше, чем на юге
Приморья, где зимы малоснежные. В западных районах
Смешанный лес зимой. Супутинский заповедник.

Фото Д. Г. Кононова.

Приморья и на юге Зейско-Буреинской равнины снег в не-
которые годы даже не покрывает землю или сносится
ветром в низииы. В горных же частях Приморья (Си-
хотэ-Алинь) и Приамурья (Буреинский, Ям-Алинь и
другие хребты) снега всегда образуется значительно
больше.

Снеговой покров, являясь важным биологическим фак-
тором в жизни птиц и зверей, кладет свой отпечаток на
состав зимней фауны и вызывает среди нее перемещения
и хорошо выраженные миграции. Влияние снежного по-
крова на жизнь животных остается примерно постоянным
вплоть до начала весны, поэтому мы объединяем этот
период в один, называя его зимним.

Прежде всего нужно отметить, что активными зимой
остаются лишь птицы и большинство зверей. Все же бес-
позвоночные, амфибии и рептилии оказываются погру-
женными в зимнюю спячку. Медведи забираются спать в
140
берлоги, енотовидная собака и барсук нередко совместно
проводят зиму в норах у склонов гор. Бурундуки и все ле-
тучие мыши обычно прячутся для спячки в дупла де-
ревьев. Еж проводит зиму на лесной подстилке в углубле-
ниях, забитых опавшей листвой. Большинство птиц по-
кинуло Наши леса, луга и болота и улетело в Индию, Бир-
му, Южный Китай и Японию.

Тем не менее и зимой в различных местах обитания
продолжается жизнь птиц и зверей, а в лесах она даже
богата и разнообразна.

Для охотника и натуралиста зима в лесу представляет
много интересного. Язык следов зверей и птиц может те-
перь рассказать об их повадках, позволит проникнуть в
скрытую жизнь леса, овеянную кажущимся спокойствием.

Вот перед нами расположенные парочками отпечатки
следов колонка. Идя по ним, нередко можно проследить
места, где прятался этот зверек,. — забирался ли он в
дупло надежного дерева или глубоко уходил в снег в по-
исках красно-серой полевки или лесной мыши. Бывает,
что следы колонка, оставаясь на большом расстоянии
неизменными, вдруг приводят к месту, где снег разметан,
указывая на происшедшую здесь драму: хищник напал
на ночующих в снегу рябчиков, и один из них стал его
жертвой. В другом случае можно установить все движе-
ния зверька, приближающегося к месту отдыхавшего на
снегу зайца, от которого осталась лишь тушка без голо-
вы: видимо, сытый хищник ограничился лишь тем, что
отгрыз голову и высосал мозг-

Интересны зимой в лесу следы харзы, которые по фор-
ме и расположению на снегу похожи на следы крупного
колонка. Охотясь обычно на деревьях за белками, харза
проводит некоторую часть своего времени в верхнем по-
логе леса. Следы же на снегу обыкновенно указывают на
то, что хищник начал преследовать добычу внизу — на
лесной почве. При внимательном рассмотрении можно ус-
тановить, что в одном направлении идет несколько следов
куниц, преследующих кабаргу, и становится ясно, что
злые хищники группой начали охоту за крупной для них
добычей. Идя по таким следам, можно хорошо изучить
поведение харз и кабарги. На ровном и более мелком
снегу видно, какие огромные прыжки делает кабарга и
как она продолжает уходить от преследователей. По сле-
дам же куниц заметно, что в глубоком рыхлом снегу они
передвигаются с трудом и нередко в нем тонут. Пресле-
дуя кабаргу, куницы используют каждую попавшуюся на
пути валежину или стелющийся на снегу ствол дерева,
чтобы пробежать хотя бы небольшое расстояние, чув-
ствуя под нотами опору. Вначале они заметно отстают от
кабарги, но, часами преследуя добычу, в конце концов
настигают ее, и выбившееся из сил животное становится
их жертвой.

Обычны в наших лесах и такие кровавые сцены, ког-
да стаи волков, преследуя изюбра в лесу, выгоняют его
на скользкий лед реки, где нападают и режут.

Большие изменения вносят в жизнь млекопитающих
и птиц глубокие снегопады. Кабаны, например, питающие-
ся зимой в долинных лесах хвощом, после больших сне-
гопадов добывают корм, прокладывая <в снегу глубокие
проходы, которые иногда образуют густую сеть галерей.

Выдра, пробирающаяся от одной полыньи реки до дру-
гой, своим низко посаженным телом буквально пропахи-
вает снег глубокими бороздами, на больших наносах пре-
вращающимися в настоящие туннели протяжением в пол-
тора—два метра. Следы колонка после таких снегопадов
в ряде случаев обрываются на поверхности: зверек прохо-
дит под снегом несколько метров подряд. Различные же
мелкие млекопитающие — большая лесная мышь, красно-
серая полевка, землеройка белозубка, малая землеройка и
другие — в периоды снегопадов все передвигаются под
снегом. Только позднее, после осадки снега, они посте-
пенно выбираются на поверхность и покрывают снег сво-
ими мелкими ходами.

Особенно знаменательны в нашем крае явления, вы-
званные большими снегопадами, которые влекут за собой
общие перекочевки или даже географически выраженные
миграции животных. Наблюдаются они по всем сравни-
тельно большим рекам края: Иману, Бикину, Хору, Уссу-
ри, Бурее, Куру и другим. Уже с осени начинается посте-
пенное смещение с верховьев рек к среднему или к ниж-
нему течению ряда животных, характерных для смешан-
ных и лиственных лесов: кабана, изюбра, косули, харзы,
которые в летний период обыкновенно заходят по долинам
далеко вверх по течению. Если осень стоит мягкая и бес-
снежная, животные долго продолжают держаться в вер-
ховьях. Выпавший же снег обыкновенно ускоряет их отко-
чевки вниз по долинам.
В снежные зимы во время больших снегопадов изве-
стны факты, когда утопающие в снегах косули станови-
лись предметом легкой добычи охотников и местного на-
селения. Отмечались переходы огромных стад копытных
с Уссури и Амура в малоснежные районы Северо-Восточ-
ного Китая или ближе к морю, где много южных, пригре-
ваемых солнцем склонов, на которых животные отстаи-
ваются и находят больше корма.

Влияние больших снегопадов сказывается и на неко-
торых оседлых птицах и прежде всего на видах, биологи-
чески связанных с условиями открытого ландшафта. К
ним, например, относится фазан, который уходит при
больших снежных заносах к западу. Обыкновенно в это
время исчезают и остающиеся у нас в небольшом коли-
честве на зимовку перепела и жаворонки.

Глубокоснежные зимы на севере Дальнего Востока при-
водят к смещению на юг, до Приморья, ряда северных ви-
дов пернатых, область кочевок которых в нормальные
зимы вряд ли переходит среднее течение Амура. Из та-
ких птиц можно указать на белую сову, белую куропат-
ку, рюма и пуночек.

Вообще же Приморье и Среднее Приамурье — область
развития на Дальнем Востоке фауны смешанных и лист-
венных лесов — являются местом зимовок многих более
северных птиц. Из лесных к ним относятся сибирский се-
рый сорокопут, камчатский большой пестрый дятел, во-
сточносибирский трехпалый дятел, восточносибирский
клест, камчатский снегирь, а из видов открытого ланд-
шафта — белошапочная овсянка, горный вьюрок и упо-
мянутые выше полярный жаворонок, пуночка, белая со-
ва, белая куропатка и канюк зимняк.

Кроме указанных видов, в Приморье в некоторые зи-
мы показываются еще залетающие с запада центрально-
азиатский мохноногий курганник и черный гриф. Видимо,
суровые условия зимы в области постоянного обитания
этих видов заставляют их направляться ближе к морским
побережьям. Возможно, что сезонные миграции с запада
на восток у этих и, вероятно, у некоторых других птиц
являются постоянными, достигая в отдельные годы боль-
шей выраженности. Поэтому они редко наблюдаются на
Дальнем Востоке.

У южного побережья Приморья, где в течение всей
Зимы остается незамерзающим море, наблюдается зимов-
ка ряда прибрежных и более северных морских птиц: ти-
хоокеанской синьги, толстоклювой и тонкоклювой кайр,
очкового люрика, малой конюги, конюги крошки, бело-
брюшки, хохлатого топорка и тихоокеанской клуши.

В зимней фауне Приморья и Приамурья наблюдаются
и другие явления. В декабре в берлоге у бурого медведя
родятся медвежата, а несколько позднее — в январе или
феврале >— они появляются и в берлогах-дуплах черного
медведя. В декабре и январе происходит течка у серого
волка и лисицы. В декабре и несколько раньше наблю-
дается гон и у нашего маленького копытного — кабарги,
а также кабана, а в конце зимы начинается брачная
жизнь у рыси.

Интересная жизнь зимой у нашего благородного оле-
ня -— изюбра. Держится он в это время чаще всего в гор-
ных смешанных лесах, питаясь веточным кормом или
объедая кору у молодых ильмов и колючей аралии. В до-
лины его привлекают и свежебуреломные деревья топо-
ля, ветки которого служат ему кормом. Вокруг таких де-
ревьев, судя по следам, часто держатся зайцы, обглады-
вающие более низкие ветки упавших деревьев.

Кабарга в это время часто посещает свежевалежпые
хвойные деревья, с которых охотно объедает бородатые
лишайники, являющиеся зимой ее главным кормом. В
дубняках по южным склонам или в ильмовниках по доли-
нам часто наблюдаются рытвины в снегу •— это следы
кабанов, отыскивающих желуди и орехи. В приречных ле-
сах часто встречаются тропы и следы маньчжурского зай-
ца, а в смешанных или хвойных обычно оставляют свои
следы зайцы беляки. Белка всю зиму держится в кронах
деревьев, довольствуясь шишками хвойных, которые оста-
ются висеть на деревьях. Только к самому концу февра-
ля и началу марта, когда у нее начинается брачная жизнь,
она часто спускается на снег, где обнаруживает себя ха-
рактерными следами, направляющимися от одного ствола
дерева к другому.

Много интересного можно наблюдать зимой в лесу
в жизни наших пернатых. Некоторые дятлы и прежде
всего уссурийский большой пестрый дятел долбят различ-
ные поврежденные или же усохшие от вредных насекомых
деревья. На таких деревьях всюду видны расклевы птиц,
направленные в глубь древесины, где скрывались забрав-
шиеся на зимовку личинки дровосеков, златок, слоников и
других насекомых. Вокруг этих отработанных дятлами
деревьев на поверхности снега обычно бывают разброса-
ны хорошо заметные издали кора, кусочки древесины и
буроваЖя мука из зимующих гнезд вредных насекомых.

Дятлов во время их «работы» часто сопровождают по-
ползни, пищухи и различные породы синиц. Для них дят-
лы облегчают процесс отыскивания различных зимующих
под корой мелких насекомых и возможность сбора с по-
верхности снега остатков трапез, которые разбрасывают-
ся при расклевывании дятлами в древесине ходов насе-
комых. Если усохшее от короедов дерево на зиму остает-
ся покрытым корой, под нее забирается на зимовку боль-
шая «армия» обитателей из самых различных групп чле-
нистоногих — пауки, лжескорпионы, жучки плесневики,
клопы арадусы и ряд жуков, обитающих в ходах коро-
едов: карапузики, стафилиниды, плоскотелки и пестряки.

Все эти обитатели деревьев покойно пребывают в сво-
их зимних убежищах до тех пор, пока дятлы не разыщут
эти сухостои и не нарушат зимнего покоя насекомых.

Интересно наблюдать зимой и табунчики чечевиц на
запорошенных глубоким снегом лесных полянах или по
краям лесных дорог. Эти птички прилетают к нам на зи-
му с севера и держатся постоянно на высоких травах по-
лыни и эсштольции, семенами которых они питаются.
Нередко стаи чечевиц бывают настолько многочисленны,
что они буквально сплошь унизывают стебли трав, вы-
ступающие над снегом, или рассеиваются на его поверх-
ности. собирая опавшие семена растений.

Очень характерны в зимнем ландшафте леса происхо-
дящие время от времени налеты клестов и кедровок и
появление в кедрово-широколиственных лесах японских
дубоносов, кормящихся в урожайные для кедра годы
орехами.

Много интересного для зимних наблюдений в лесу да-
ют наши куриные — рябчики и глухари. Питаясь почка-
ми различных древесных пород, они остаются более или
менее постоянными обитателями определенных много-
снежных стаций, где ночуют, зарываясь в снег.

Наконец, нельзя в тайге зимой не заметить и часто ко-
чующих различных видов синиц, снегирей, чечеток, ко-
рольков и других мелких птиц, которые вносят большое
оживление в зимнюю жизнь леса.

1‘- А. И. К.урслцив
V.	ЗООГЕОГРАФИЧЕСКОЕ РАЙОНИРОВАНИЕ
ПРИАМУРЬЯ И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ТЕРРИТОРИЙ

За последние 25—30 лет большинство авторов, писав
ших о географическом распространении фауны Дальнего
Востока, внесло много нового в общую характеристику
и историю развития животного мира этой обширной стра-
ны. Что касается вопроса географического ее деления,
то освещен он в литературе значительно меньше и относя-
щиеся к нему работы затрагивают главным образом юж-
ные части Дальнего Востока. Коротко остановимся на
содержании этих работ.

Первым автором, обратившим особое внимание на
состав и географическое положение восточноазиатской фа-
уны, был Н. А. Северцев, который уже в 1877 г. указал
на необходимость выделения из Палеарктики самостоя
тельной зоогеографической области, названной им китай-
ско-гималайской. Северная граница последней проходит,
как писал Н. А. Северцев, в бассейне реки Амур.

Значительно позднее, в 1906 г., А. П. Семенов-Тянь
Шаньский, основываясь на новых зоогеографических фак-
тах, подтвердил мысль Н. А. Северцева о необходимости
выделить указанную область, предложив для нее назва-
ние паленарктической.

В 1918 г. В. Л. Бианки, на основании распростране-
ния птиц Азии, утверждал, что китайско-гималайская фа-
уна не идет севернее водораздела рек Хуанхэ и Янцзы.
Поэтому страны к северу от этого водораздела, то есть
Северный Китай, Корею, Японию, Маньчжурию, Тибет,
Монголию и Приамурье, он выделил в зоогеографическую
область, которую назвал нагорноазиатской. Более же се-
146
верные части Палеарктики он объединил в одну боревра-
зийскую область.

В 1923 г. А. В. Мартынов, основываясь на большом
фактическом материале о распространении ручейников,
предложил для фауны всего земного шара две зоны:
северную, включающую Палеарктику и Неарктику, и
южную, охватывающую неотропическую, эфиопскую, индо-
малайскую и австралийскую зоогеографические области.
В северной зоне этот автор различает два царства: евро-
пейско-сонорское и ангаро-американское. Последнее он
делит на две области: ангарскую (с подобластями сибир-
ской, центральноазиатской и китайско-японской) и аме-
риканскую.

В 1925 г. П. П. Сушкин палеарктическую часть Азии
делил на две обширные подобласти: северную, соответ-
ствующую боревразийской области В. Л. Бианки, и на-
горноазиатскую, соответствующую зоогеографической об-
ласти Бианки и носящую то же название. П. П. Сушкин
для нагорноазиатской подобласти устанавливает четыре
провинции: монгольско-тибетскую, афгано-туркестанскую,
индо-белуджистанскую и китайско-японскую. Соглашаясь
с мнением А. П. Семенова-Тянь-Шаньского, он считал,
что территория последней провинции представляет древ-
нюю Палеарктику. Северные районы этой провинции
включают, как известно, Северо-Восточный Китай, Уссу
рийскпй край и Среднее Приамурье.

В 1929 г. Н. Я. Кузнецов, выделяя в Восточной Пале-
арктике маньчжурскую фаунистическую подобласть в гра-
ницах, принятых еще А. Р. Уоллесом, предложил для
этой подобласти четыре провинции: южнокитайскую,
среднекитайскую, японо-китайскую и амурскую. Послед
нюю, включающую большую часть бассейна Амура, он
характеризует как значительно обедненную часть под-
области.

В том же году А. К- Мольтрехт в работе, посвященной
географическому распространению чешуекрылых на Даль-
нем Востоке, сделал значительные отступления от обще-
принятых ранее понятий объема зоогеографических еди-
ниц и делений Восточной Палеарктики, но, к сожалению,
не дал обоснования предлагаемого нововведения. Для
Дальнего Востока он выделяет четыре фаунистические
области: даурско-монгольскую, амурско-сахалинскую, Се-
веро-Восточной Сибири и маньчжурскую. В третьей об-
ласти он устанавливает четыре подобласти: колымско-
якутскую, охотско-аянскую, чукотскую и камчатскую. Дли
маньчжурской области Мольтрехт предлагает три под-
области: маньчжурскую, северокорейскую и уссурий-
скую, а для последней, кроме того, устанавливает
еще и две провинции — североуссурийскую и южноуссу-
рийскую.

В 1930 г. в Трудах седьмого международного орни-
тологического конгресса вышла статья Б. К. Штегмана,
в которой автор выделяет для Юго-Восточной Сибири
две подобласти: северную и китайско-японскую. Границу
между этими подобластями он проводит от бухты Терней
к устью реки Хунгари; оттуда, с охватом бассейна Сред-
него Амура, она выходит между Зеей и Буреей. К китай-
ско-японской географической подобласти в пределах со-
ветского Дальнего Востока относятся районы смешанных
и лиственных лесов с фауной китайского облика. Север
пая подобласть охватывает все остальное пространство
Восточной Сибири. Между этими подобластями автор
проводит узкую полосу, которую он называет переходной.

В 1935 г. Н. Я- Кузнецов, основываясь на данных по
распространению фауны чешуекрылых Арктики, относи г
всю зону тундры и лесотундры Евразии к одной аркти
ческой подобласти Палеарктики, но устанавливает в ней
три отдела — европейский, западносибирский и восточно-
сибирский.

В 1936 г. А. П. Семенов-Тянь-Шаньский в специальной
статье о зоогеографическом подразделении палеарктичес-
кой области переводит выделенную им еще раньше из
Палеарктики паленарктическую фаунистическую область
в ранг подобласти, давая ей название палеархеарктичес-
кой. В последней он выделяет восемь провинций: маньч-
журскую, корейскую, японскую, внутреннекитайскую, юж-
нокитайскую, юнаньскую, тибетскую и гималайскую. В
настоящее время нас интересуют первые три. К маньч-(-
журской провинции Семенов-Тянь-Шаньский относит соб -
ственно Маньчжурию, Уссурийский край, юг Сахалина,
Среднее Приамурье и бассейн реки Ялу в Северной Ко-
рее. Корейская и японская провинции граничат с маньч-
журской в ее южных пределах. Первая включает всю
Корею, за исключением северных горных частей, вторая
занимает всю Японию до острова Тайвань.

Одновременно с этой работой вышла интересная рабо-
та Б. К. Штегмана о зоогеографическом делении Пале-
арктики на основе изучения типов орнитофауны.

Под типом фауны автор понимает комплекс животного
мира, объединенный своим происхождением и экологи-
ческими особенностями. Для всей Палеарктики он уста-
навливает семь типов орнитофауны: арктический, охва-
тывающий тундры севера; сибирский, объединяющий
комплекс таежной фауны; европейский, имеющий центр
развития в области европейского широколиственного леса;
средиземноморский, дающий чаще всего обитателей от-
крытых ландшафтов; монгольский, характеризующийся
составом ксерофильных видов; тибетский, включающий
фауну альпийских зон, и китайский, фауна которого эко-
логически связана со смешанными и широколиственными
лесами Восточной Азии.

На приложенных к работе картах видно, что фауна
арктического типа хорошо представлена на северо-восто-
ке Сибири, а затем она пятнами выражена на высоких
вершинах Станового, Яблонового и других хребтов, до
Приамурья. Сибирский тип охватывает все лесные части
Восточной Сибири, Камчатку, Сахалин и горы Уссурий-
ского края. Фауна европейского типа проникает до вер-
ховьев Амура. Монгольский тип фауны хорошо пред-
ставлен в Забайкалье, заходит и в Западный Дунбэй.
Фауна тибетского типа проникла до высокогорий Алтая,
Саян, Станового хребта и Камчатки. Фауна китайского
типа сплошь распространена в бассейне Уссури и Средне-
го Амура. Отдельные же ее элементы' наблюдаются и
севернее.

В работе 1937 г. Л. А. Портенко касается вопросов
зоогеографического районирования наименее изученных
районов от Северо-Восточной Сибири до Чукотки. Осно-
вываясь на данных орнитогеографии, он относит эти стра-
ны к европейско-сибирской подобласти, в которой им вы-
делены две провинции: арктическая (тундра и лесотундра)
и северная (леса). В первой провинции он устанавливает
четыре округа: чукотский, анадырский альпийский, ана-
дырский равнинный, марковско-пенжинский, или чуван-
ский. В чукотском округе выделяет еще три участка: вран-
гелевский, восточночукотский и анадырский приморский.
К северной провинции он относит фауну лиственничников
в верхнем и среднем течении реки Анадырь, которая вхо .
дит в колымский лесной округ.
В 1947, 1948, 1949 гг. автором настоящих строк были
напечатаны три работы, в которых, на основании соб
ственных исследований энтомофауны, дается дробное, до
округов включительно, зоогеографическое деление При-
морья, Приамурья и острова Сахалин.

Наконец, в 1950 г. вышла книга Б. А. Кузнецова
«Очерк зоогеографического районирования СССР». Каза-
лось бы, что в этой книге должна быть дана критическая
оценка всех накопленных литературных данных и более
полно обосновано зоогеографическое деление. Но эти за-
дачи в работе остались неразрешенными. Во всяком слу-
чае по отношению к разнообразной фауне Дальнего Восто-
ка книга содержит много схематичного и совершенно не
учитывает тех современных успехов зоогеографических
исследований, которые могли бы внести значительные кор-
рективы в предлагаемое автором районирование.

В пределах Палеарктики Б. Л. Кузнецов выделяет сле-
дующие подобласти и зоны: арктическую, бореально-лес
ную, переходную зону лесостепи, подобласть степей и
пустынь, маньчжурско-сибирскую переходную зону и
маньчжурско-китайскую подобласть. Если не считать под-
область степей и пустынь Палеарктики, фауна всех ос-
тальных приведенных автором крупных зоогеографичес-
ких подразделений в той или другой степени представлена
и на Дальнем Востоке.

Так, в арктической подобласти, включающей зоны
тундры и лесотундры всей Евразии, выделено три зоогео
графических округа, из которых самый восточный — ко-
лымско-анадырский — охватывает названные зоны в бас
сейне рек Колыма и Анадырь и зону тундры на Чукот
ском полуострове. В бореально-лесной подобласти автор
выделяет три провинции, из которых провинция таежных
лесов простирается до берегов Тихого океана. В эту про
винцию входит два округа: восточнотаежный и западно
таежный. Первый занимает огромные пространства тайги
от Томска и Алтая к востоку до Охотского моря. Чтобы
внести некоторую ориентировку в зоогеографию этой ог
ромной территории, Б. А. Кузнецов вводит еще более мел-
кие подразделения округа на районы и подрайоны. Всего
в округе шесть районов: алтайско-саянский, тунгусский
(верховья рек Хатанга, Оленек, Вилюй и левые притоки
низовьев Лены), прибайкальский, забайкальский (с под
районами: западнозабайкальским, к западу от Яблонового
150
хребта, восточнозабайкальским, восточнее этих гор, и.
кентейским), якутский (с подрайонами: южноякутским,
алданским, горным восточноякутским, анадырским, ниж-
неамурским и сахалинским) и камчатский (весь полу-
остров Камчатка к югу от ПараполЬского дола). К даль-
невосточной фауне относится камчатский район, большая
часть подрайонов якутского района и отчасти забайкаль-
ский район.

В переходной зоне лесостепи автор выделяет три окру-
га, из которых нас интересует монгольский лесостепной
округ (даурский район).

Фауна маньчжурско-сибирской переходной зоны яв-
ляется в целом дальневосточной. В пределы этой зоны
входят Приамурье, Приморье (кроме южных частей) и
северо-восточная часть Дунбэя. Северную границу этой
зоны Б. А. Кузнецов проводит таким образом: «от хребта
Тукурингра она тянется через среднее течение рек Зеи
и Бурей к северо-западной оконечности хребта М. Хинган,
оттуда идет по северным частям Биробиджана (бассейн
рек Бира и Биджан. — А. К.), по району верховьев рек
Урми и Кур к озеру Болон-Оджал, спускается по нижнему
течению Горина к Амуру, пересекает его у г. Комсомоль-
ска, огибает северные отроги хребта Сихотэ-Алинь и вы-
ходит на берег Татарского пролива близ устья реки Тум-
пин, или Самарга». Восточной границей зоны он считает
побережье Тихого океана. Про южную ее границу автор
говорит следующее: «...начинаясь у бухты Ольги, она
пересекает Сихотэ-Алинь где-то на уровне реки Улахе,
поднимается по его западным склонам до устья реки
Иман, пересекает реку Уссури и уходит в Маньчжурию
по направлению к Харбину». Для этой подзоны автор
выделяет лишь зоогеографические районы — амурский
(левобережье Амура и Северный Сихотэ-Алинь), примор-
ский (к югу до верховьев Улахе) и гиринскнй (Северо-
Восточный Дунбэй), которые, видимо, входят в один
округ.

Наконец, фауна маньчжурско-китайской подобласти,
как указывает Б. А. Кузнецов, занимает Гималаи, Восточ-
ный и Северо-Восточный Китай, Корею и Японские остро-
ва. В пределах СССР эта фауна распространена в Юж-
ном Приморье. Ее северная граница на территории При-
морья проходит по линии от устья Имана до бухты Ольга.
Всю подобласть автор делит на шесть провинций: гима-
лайскую (южные склоны), сиканскую (бассейн верхнего
течения рек Мэконга и Янцзы), восточнокитайскую (к
югу идет до водораздела Янцзы и Хуанхэ, на запад —
до хребта Иншань и к северу — до Великой китайской сте-
ны), южноманьчжурскую (к северу от восточнокитай-
ской, до 45° с. ш. В нее входит и Южное Приморье),
корейскую (охватывает весь полуостров) и японскую
(все Японские острова, кроме Иезо, зоогеографическое
положение которого так и осталось невыясненным).

На работах Б. А. Кузнецова и некоторых других авто-
ров мы остановились более подробно, так как эти авторы
касаются деталей в зоогеографическом делении Дальнего
Востока, к которым нам придется обращаться при даль-
нейшем изложении.

В 1954 г. вышла в свет книга «Птицы Уссурийского
края» К- А. Воробьева. В ней автор в общей заключитель-
ной главе коротко касается зоогеографического райони-
рования бассейна реки Уссури и прилегающего к Сихотэ-
Алиню морского побережья. Остается не совсем ясным,
почему он характеристику по типам фауны (по Б. К- Штег-
ману) отрывает от зоогеографического районирования.

К. А. Воробьев указывает, что орнитофауна Уссурий-
ского края относится к двум подобластям Палеарктики:
маньчжурской, охватывающей большую часть края, и
европейско-сибирской (вернее переходной к ней), зани-
мающей самые северные части края. В целом предлага-
емые им орнитогеографические округа — уссурийский,
суйфуно-ханкайский, северный сихотэ-алиньский, южный
сихотэ-алиньский и приморский — отражают фаунисти-
ческие различия в крае и в основном совпадают с пред-
ложенными нами в 1946 г. для Приморья зоогеографичес-
кими округами.

Считаем необходимым коротко остановиться и на не-
которых работах зарубежной литературы, затрагивающих
вопросы зоогеографического районирования сопредельных
с Дальним Востоком стран.

Первый опыт биогеографического районирования
Маньчжурии сделал в 1922 г. ботаник Б. В. Скворцов.
Он ограничился лишь крупными подразделениями и уста-
новил для этой страны три зоогеографических ( и флори-
стических, как указано на приложенной к его работе кар-
те) области: даурскую, монгольскую и маньчжурскую.
К первой он относит все районы северных и средних
152
частей Большого Хингана. На восток, охватывая вер-
ховья реки Нонни, она доходит до предгорьев Малого
Хингана. Третья область включает всю гористую часть
Маньчжурии к востоку от линии Хэйхэ, Харбин и Мукден.
Вторая область занимает среднеманьчжурскую равнину
и все районы, прилегающие к Восточной Монголии.

Японский автор Т. Мори, на основании распростра-
нения маммологической фауны в Маньчжурии, делит
эту страну на три зоогеографические подобласти: сибир-
скую, монгольскую и китайскую. Первая подобласть вклю-
чает горные части Маньчжурии: Большой Хинган (его
северные и средние районы). Малый Хинган и Восточно-
Маньчжурскую горную страну с охватом прилегающих
горных районов Северной Кореи. К Китайской подоблас-
ти он относит самые южные, прилегающие к Пичелий-
скому заливу районы Маньчжурии и Корейский полу-
остров. Монгольская подобласть этого автора в своих
границах в основном совпадает с биогеографической об-
ластью Б. В. Скворцова.

Далее Т. Мори вносит некоторую детализацию в свою
зоогеографическую карту и выделяет в каждой из на-
званных подобластей еще по два района. Для Сибирской
подобласти он предлагает два района: даурский и восточ-
номаньчжурский, граница между которыми проходит у
Малого Хингана. Для монгольской подобласти он уста-
навливает северопограничный (область Барги) и вос-
гочнопограничный районы (к югу от Барги). В китай-
ской подобласти он выделяет северокитайский и корей-
ский районы, разграничивающиеся линией, проведенной
от Мукдена на юг к Пичелийскому заливу.

Наконец, более дробное зоогеографическое деление
Дунбэя па основании распространения дневных бабочек
в 1945 г. дал М. И. Никитин. Прежде всего он разделяет
всю страну на пять районов, для которых, однако, не
дает определенного таксономического понятия с точки
зрения зоогеографии. Эти районы имеют следующие на-
звания: Восточно-Маньчжурская горная страна, Маньч-
журская равнина, Большой Хинган, Барга (Северо-За-
падная Маньчжурия) и Южная Маньчжурия. За исклю-
чением второго, все остальные районы делятся в свою
очередь на подрайоны. Дпя Восточно-Маньчжурской гор-
ной страны указывается восточный и западный подрайоны,,
из которых восточный, расположенный к востоку от хреб-
та Чжангуанцайлина, включает более высокие горы,
тогда как западный подрайон, соприкасающийся с
Маньчжурской равниной, занимает предгорные части рай-
она. В целом Восточно-Маньчжурская горная страна за-
нята фауной китайского типа. Маньчжурская равнина ле
жит в центре страны — в бассейне рек Сунгари, Нонни
и Ляухэ. Фауна ее в основном степная — монгольская,
и только в ильмовых лесах, по берегам больших рек,
сохранились немногие маньчжурские виды.

Район Большого Хингана автор делит на два подрай-
она •— восточный и западный. Если в целом фауна этого
района является сибирской и отчасти даурской, то в
восточном подрайоне нередко еще присутствуют некото-
рые маньчжурские виды, отсутствующие в западном; в
последнем превалируют баргинско-монгольские виды.

Фауна района Барги, по автору, представляет смесь
монгольских степных и забайкальских лесных видов. При-
чем в более северных частях (подрайон северный) гос-
подствуют забайкальские лесные, а в южных (подрайон
южный) чаще встречаются монгольские степные виды.

Район Южного Дунбэя также имеет два подрайона:
Ляодунский и Жехэ. В первом уже много южных китай-
ских видов и более часты виды, редко или очень редко
встречающиеся в северных частях страны. В подрайоне
Жехэ фауна имеет явно выраженный отпечаток фауны
сопредельной Монголии.

Из работ, касающихся зоогеографического райониро-
вания японских островов, остановимся только на двух:
на книге Токуда Метоши «Зоогеография Японии по дан-
ным распространения семейства AWidae», вышедшей в
свет в 1941 г., и на главе «Географическое распростра-
нение насекомых Японии», составленной К. Номура для
книги «Естественная история насекомых Японии», напи-
•санной коллективом японских энтомологов и напечатан-
ной в 1943 г.

Обе эти работы, затрагивая вопросы зоогеографичес-
кого районирования Японии, принципиально не отли-
чаются. Авторы их, совершенно незнакомые с русской
зоогеографической литературой по Восточной Азии, при-
держиваются деления ее иа три подобласти — европей-
ско-сибирскую, маньчжурскую и китайско-индийскую.
Первые две подобласти они относят к Палеарктике,
третью — к восточной зоогеографической области. К евро-
пейско-сибирской подобласти отходят Северо-Курильские
острова и Сахалин. К маньчжурской подобласти отно-
сятся Корея, Южно-Курильские острова и большие Япон-
ские острова. Острова Окинава и Тайвань принадлежат
к китайско-индийской подобласти.

Перейдем к изложению нашей точки зрения по воп-
росу зоогеографического районирования советского Даль-
него Востока и сопредельных с ним стран.

Прежде всего необходимо кратко остановиться на об-
щих моментах, которые являются для нас принципиаль-
ными при разрешении вопросов зоогеографического райо-
нирования.

Соглашаясь с мнением Б. К. Штегмана, полагаем,
что при зоогеографическом районировании основными
крупными единицами, соответствующими чаще всего тер-
риториям зоогеографических подобластей большинства ав-
торов, надо считать типы фаун. Под типом фауны мы
понимаем такой комплекс животного мира, который на
определенном и достаточно обширном пространстве суши
объединяется более или менее близкими экологическими
условиями обитания и исторически сложился под влияни-
ем общих геологических процессов.

При детальном изучении географического распростра-
нения, динамики ареалов отдельных видов или эколо-
гических комплексов животных па пространстве развития
того или другого типа фауны мы не можем отказаться
от установления в границах последнего и более дробных
зоогеографических подразделений — провинций, округов,
участков.

Зоогеографические провинции — это довольно выра-
женные эколого-фаунистические группировки на опреде-
ленных участках территории, занятой типом фауны. Зоо-
географическая провинция и исторически является лишь
вариантом тех общих геологических изменений, через
которые прошло развитие типа фауны.

Зоогеографические округа фаунистически, экологиче-
ски, и исторически находятся в таком же соподчинении к
провинциям, как и провинции к типам фаун.

Зоогеографические участки, или районы, отражают
обыкновенно некоторые экологические изменения в груп-
пировках животных и незначительные, чаще всего коли-
чественные фаунистические отличия.

Таким образом, выделение более дробных зоогеогра-
фических единиц — провинций и округов — является
своего рода анализом эколого-фаунистических группиро-
вок животного мира. В пределах области распространения
типа фауны они позволяют перейти к синтезу последней •—
определить исторические и современные факторы ее фор-
мирования.

В связи со сказанным считаем необходимым подчерк-
нуть, что эколого-фаунистическому анализу всегда долж-
ны предшествовать длительные исследования региональ-
ной фауны для получения богатого фактического матери-
ала и прежде всего данных по динамике ареалов отдель-
ных видов и их биоценозов. Только при таком состоянии
наших знаний о распространении фауны мы по-настоя-
щему можем оценить характер границ между провин-
циями и округами, понять направленность в смещениях
фаунистических зон, оценить значение реликтов и, опи-
раясь на современные эколого-географические соотно-
шения в фауне, построить целостную картину ее эво-
люции.

В практическом отношении мелкие зоогеографические
подразделения территории также имеют большое зна-
чение. При планировании работ по хозяйственному осво-
ению региональной фауны (например, рационализация
промысла зверей и птиц, организация защитных меро-
приятий от вредителей леса и сельскохозяйственных куль-
тур, вопросы акклиматизации и реакклиматизации цен-
ных животных и другие) прежде всего будут использо-
ваны данные более дробного эколого-фаунистического де-
ления, которое является частью общего комплексного
естественно-исторического районирования.

Степень изученности дальневосточной фауны еще не-
достаточна, и дать в настоящее время для этой страны
полную зоогеографическую картину, которая отражала
бы фаунистическую, экологическую и историческую сущ
пость предлагаемых делений, представляется делом до-
вольно трудным. Имеющиеся литературные источники по
этому вопросу недостаточны и основаны только на ста-
тистических (фаунистических) данных или же освещают
.лишь отдельные части Дальнего Востока.

Поэтому сделанный нами первый опыт зоогеографи-
ческого деления Дальнего Востока потребует в дальней-
шем новых дополнений и необходимых корректив, особен-
но для северо-восточных частей края, как наименее изу-
ченных в этом отношении. Дробное зоогеографическое
деление в настоящей работе дается только до провинций.

В пределах советского Дальнего Востока мы выделяем
шесть типов фауны: восточноарктическую; восточноси-
бирскую, или ангарскую; охотско-камчатскую, или бе-
рингийскую; дауроко-монгольскую; приамурскую, или
маньчжурскую, и дальневосточную высокогорную.

Каждый из этих типов фауны зоогеографически не
стоит в соподчиненном положении друг к другу, так как
исторически, по крайней мере за последний промежуток
геологической истории, они развивались совершенно са-
мостоятельно. Правда, известные генетические взаимоот-
ношения наблюдаются у некоторых из названных типов
фауны как между собою (например, у охотской и ангар-
ской), так и с другими сопредельными фаунами (напри-
мер, у маньчжурской с японской и северокитайской, с
которыми у нее в отдаленном прошлом были общие ис-
ходные корни)-

Остановимся на характеристике приведенных типов
фаун.

Восгочноарктическая фауна занимает обширные про-
странства Северо-Восточной Сибири. На юге граница ее,
как указано в главе III, проходит от Парапольского дола
па Камчатском перешейке к полуострову Пьягина. Здесь
она резко поворачивает к северу и идет побережьем вдоль
Колымского хребта, огибая весь бассейн реки Пенжины.
Затем пересекает верховья реки Анадырь и, свернув о г
Чукотского хребта к западу, направляется вдоль берегов
Ледовитого океана до водораздела Лены и Енисея.

В экологическом отношении восточноарктическая фа-
уна развивается в условиях различных типов тундры,
.лесотундры и морских побережий. По особенностям рас-
пространения и группировок животных занимаемое этой
фауной пространство в пределах Дальнего Востока можно
разделить на две зоогеографические провинции: чукот-
скую и корякско-анадырскую.

(Первая охватывает тундры от нижнего течения реки
Колымы и до Чукотского полуострова включительно. В
нее же входит и остров Врангеля. Вторая включает все
пространство в бассейне верхнего и среднего течения
Анадыря и в бассейне Пенжины, а также Парапольский
дол и Корякскую землю, за исключением альпийской ее
зоны. В экологическом отношении господствующими ланд-
шафтами этой провинции являются различные типы лесо-
тундры.

Считать чукотскую провинцию подобластью, как это
делает А. К. Мольтрехт, мы не имеем оснований. Также
мы не можем согласиться с мнением Б. А. Кузнецова,
объединяющего предлагаемые нами провинции в один ок-
руг. Эти территории хотя и являются арктическими, но в
фаунистическом и экологическом отношении в разных
своих частях имеют явно выраженные отличия.

С нашей точки зрения, наиболее правильно к зоогео-
графическому делению северо-восточных частей Сибири,
подошел Л. А. Портенко, который, как уже говорилось
выше, установил для этой территории четыре зоогеогра-
фических округа: чукотский, анадырский альпийский,
анадырский равнинный и марковско-пенжинский. Округа
отражают как фаунистические отличия этой обширной
страны, так и экологический характер обитания ее фауны
в различных частях территории. Однако Кузнецов все эти
округа объединяет в одну арктическую провинцию, с чем
мы не можем согласиться по следующим причинам.

Главным фаунистическим отличием чукотской провин-
ции является присутствие в ней видов, характерных для
различных тундр. К ним, например, относятся желтобрю-
хий и копытный лемминги, голубой песец (на Командор-
ских островах), многие тундряные виды птиц (песочник
красношейка, чернозобик, пловунчики, восточносибирская
чернозобая гагара, пепельная чечетка, восточный красно-
зобый конек и многие другие) и насекомых (желтушка
северная и бархатница северная — из бабочек).

В корякско-анадырской провинции, наоборот, господ-
ствуют виды лесотундры и кустарниковых тундр. К ним
относятся: чукотский заяц беляк, восточный горностай,
анадырская летяга, из птиц — северная пеночка таловка,
анадырская гаичка, анадырская красношейка, а в южных
частях Корякской земли отмечены даже такие таежные
виды, как глухая кукушка, трехпалый дятел, кедровка и
некоторые другие.

Наиболее характерной особенностью фауны обеих
провинций надо считать присутствие в них видов, общих
с прилегающими частями североамериканского материка.
Из них можно указать хотя бы на малого белого гуся, гу-
ся белошея, американскую желтую трясогузку, канадско-
го
го журавля и северного малого дрозда, а из насекомых —
на бабочек Colias nastes Bolsd. и Erebia discoidalis Krb-

Фауна восточносибирского, или ангарского, типа ши-
роко представлена в Восточной Сибири, а на Дальнем
Востоке распространена от верховьев Анадыря к югу до
Аяна. В более северных районах она идет к западу от
корякско-анадырской лесотундры, сливаясь с обширными
пространствами Якутии, а на востоке занимает бассейны
рек, текущих в Охотское море. Южная ее граница в виде
извилистой линии проходит в области среднеприамур-
ских хребтов и вдоль Амура, направляясь к западу .— в
Забайкалье. В Северном Дунбэе восточносибирская фау-
на занимает северные части Большого Хингана и запад-
ные части хребта Ильхури-Алипь.

В экологическом отношении восточносибирская фауна,
как уже говорилось, является в основном фауной свет-
лохвойной лиственничной тайги и сосняков (ближе к Аму-
ру). Реже среди хвойных лесов, или смешиваясь с ними,
встречаются белоберезники. Наконец, важными условия-
ми обитания для восточносибирской фауны являются тра-
вяные и сфагновые болота, или мари.

Восточносибирская фауна в пределах Дальнего Во-
стока географически далеко не однообразна. Для нее мож-
но выделить по крайней мере четыре провинции: яио-ко-
лымскую, джугджурскую, алданскую и зейско-хинганскую.
Яно-колымская провинция занимает всю область бассей-
нов рек Яна, Индигирка и Колыма, лежащую к северо-
востоку от хребта Верхоянского. Джугджурская вклю-
чает горную прибрежную полосу (бассейны рек Охота,
Улья и других) от предгорий Колымского хребта и к югу
почти до Аяна. Зейско-хинганская провинция охватывает
бассейн верхнего течения Зеи и идет узкой полосой к за
паду — сначала между Амуром и южными склонами
хребта Янкан, затем между Шилкой и отрогами Олек-
минских гор, постепенно сливаясь с ландшафтами за-
байкальских боров и лесостепи. В Маньчжурии к этой
провинции надо отнести горные районы северных частей
Большого Хингана и хребет Ильхури-Алинь. Алдан-
ская провинция лежит между тремя названными про-
винциями.

Яно-колымская и алданская провинции расположены
в основном на территории Якутии. Только самые восточ-
, ные их районы отнесены к Дальнему Востоку. Зейско-
хинганская провинция только западными районами за-
ходит в Забайкалье. Остальная ее площадь и в целом
вся площадь джугджурской провинции находятся в пре-
делах Дальнего Востока.

Яно-колымская провинция характеризуется прежде
всего присутствием в ней большого числа таких восточ-
ноякутских видов, как восточный горностай, восточноси-
бирский бурундук, якутская белка, якутская рыжая сой-
ка, якутский полевой жаворонок и другие. Некоторые из
этих видов представлены в провинции эндемичными под-
видами (например, колымский заяц беляк, узкочерепная
полевка Бутурлина, верхпеколымская летяга и другие).
Интересно отметить нахождение на Колыме такйх степ-
ных видов, как полевой жаворонок, длиннохвостый сус-
лик, а из насекомых чешуекрылых — бледная бархатни-
ца, которые встречаются здесь в условиях сухих марей.
В провинции отсутствует ряд более южных видов: рысь,
колонок, барсук и некоторые другие.

Из земноводных известен только сибирский углозуб,
а из пресмыкающихся не найдено даже живородящей
ящерицы, распространенной в других, лежащих южнее
провинциях. Очень характерны для провинции обширные
заболоченные пространства — Индигиркская и Колым-
ская низменности с многочисленными озерами, кото-
рые являются в полном смысле слова резерватами для
гнездящихся здесь водоплавающих (лебедь кликун, се-
рый гусь, таежный гуменник, различные виды уток) и бо-
лотных видов птиц (длиннохвостый песочник, большой
улит, восточносибирский кроншнеп, черныш и многие
другие виды куликов).

Джугджурская провинция, непосредственно примыка-
ющая к Охотскому морю, испытывает его влияние, что от-
ражается как на составе, так и на группировках ее жи-
вотного мира. Для провинции очень характерны морские
прибрежные млекопитающие. К ним относятся: полоса-
тый тюлень, охотская нерпа, или акиба, пятнистый тю-
лень, или ларга, и сивучи, имеющие богатое лежбище на
острове Ионы. Затем в прибрежной же зоне на скали-
стых обнажениях известны «птичьи базары», о составе
которых подробно уже говорилось. Из многих общих с
Якутией видов некоторые здесь образуют свои географи-
ческие подвиды. Таковы, например, гижигинский заяц
беляк, охотский северный олень, лесной лемминг Мидден-
дорфа. Из земноводных пока известен сибирский углозуб.
Среди пресмыкающихся начинает встречаться живородя-
щая ящерица, а на юг провинции изредка заходит и са-
халинская гадюка.

Алданская провинция, покрытая в основном горными
лиственничными лесами, населена большинством живот-
ных, типичных вообще для светлохвойной тайги Восточ-
ной Сибири. К ним относятся: восточносибирский лось,
колонок, горностай, рысь, сибирский серый рябчик, тем-
ный каменный глухарь, дрозд Наумана, серый сибирский
сорокопут и многие другие. В южные части провинции
проникает сибирская кабарга, а на сухих марях и в ред-
костойных лесах встречается ряд светолюбивых видов:
длиннохвостый якутский суслик, якутский полевой жаво-
ронок, из бабочек Colias melinos и другие.

Очень интересно для характеристики провинции на-
хождение по реке Мае таких типичных амурских видов,
как сизый дрозд, а из бабочек хвостоносцев синего и
ксута. На примерах этих несомненно здесь реликтовых
видов мы видим следы отступившей, но когда-то бо-
лее широко распространенной к северу амурской фа-
уны.

Зейско-хинганская провинция, расположенная южнее
алданской, в бассейне Зеи и Селемджи и па Зейско-Амур-
ском плато, входит в тесный контакт с районами рас-
пространения амурской, или маньчжурской, фауны. На
востоке, в приамурских горах (верхнее течение рек Бу-
рей и Селемджи) и ближе к Охотскому морю, она обра-
зует не менее сложные взаимоотношения с областью раз-
вития охотской, или берингийской, фауны. Протягиваясь
далеко к западу, фауна этой провинции в данном случае
испытывает еще влияние как лесостепного Забайкалья,
так и своеобразного фаунистического комплекса прилега-
ющих частей долины реки Амур. Все это вместе кладет
особый отпечаток па состав и экологические группировки
фауны данной провинции.

Вопрос о взаимоотношениях восточносибирской фауны
с другими фаунами в бассейне Амура разобран в преды-
дущей главе. Здесь приводим только некоторые харак-
терные виды, проникшие на территорию зейско-хинган-
ской провинции из сопредельных с ней других фаун.

Из маньчжурских видов в эту провинцию заходят ко-
суля, амурский барсук, изюбр, из птиц — индийская ку-

НА. II. Куренцов

161
Амурский барсук.

Рис. Н. Н. Кондакова.

кушка, козодой, чернопегий лунь и некоторые другие ви-
ды, из насекомых — ряд бабочек и некоторые виды жу-
ков: коровка итоиа дальневосточная, жужелица сма-
рагдиновая.

Из Забайкалья в зейско-хинганскую провинцию про-
никают такие степные виды, как унгурская полевка и во-
сточносибирская дрофа, а из насекомых чешуекрылых -
желтушка аврора, сибирский сатир и другие, которые
встречаются здесь в условиях сухих сфагновых болот
вместе с такими типичными видами восточносибирских
марей, как Brenthis angarensis Ersch. и Carsia paludata
Thunb.	r'

Из фауны темнохвойной тайги в восточные части зей-
ско-хинганской провинции распространилась более мел-
кая форма охотской кабарги, таежный дрозд, мухоловка
касатка—из птиц и ряд видов насекомых. В горах Боль-
шого Хингана и Ильхури-Алння (в Северо-Восточном
Китае) фауна этой провинции вступает также в тесные
взаимоотношения с монгольской степной фауной и с теми
маньчжурскими элементами, которые проникают к западу
до Большого Хингана.

В целом же эта провинция сохраняет общий фон
восточносибирской фауны светлохвойной тайги и забо-
лоченных пространств. Как и другие провинции, она
имеет и некоторое число подвидовых эндемиков (напри-
мер, амурский лемминг).
Перейдем к характеристике охотско-камчатской, или
берингийской, фауны. По сравнению с восточносибирской,
она, как указано выше, экологически является фауной
гемнохвойной тайги, каменноберезников, зарослей кедро-
вого стланика и болыпетравья. Территориально эта фау-
на занимает всю Камчатку к югу от Парапольского дола,
малые (северные) Курильские острова, большую часть
острова Сахалин, Нижнее Приамурье и зону тайги сред-
неамурских гор и хребта Сихотэ-Алинь. В Северо-Восточ-
ном Китае к ней надо отнести зону тайги в Малом Хин-
гане и в Восточно-Маньчжурской горной стране и хвой-
ные леса в горах Чанбайшаня — в Северной Корее.

На указанной территории мы выделяем зоогеографи-
ческие провинции: камчатскую, сахалинскую, провинцию
тайги Нижнего Приамурья и среднеамурских хребтов и
нагорную провинцию Сихотэ-Алиня.

Камчатская провинция включает полуостров Камчатку
и острова Курильской гряды, за исключением больших
островов — Итурупа и Кунашира и острова Шикотан.

Не приводя здесь всех животных, характеризующих
стации этой провинции, остановимся коротко прежде все-
го на тех представителях, которые являются молоды-
ми, подвидовыми, эндемиками и определенно указы-
вают на островной характер фауны Камчатки, на ее яв-
ную недавнюю изоляцию от соседних фаун. Из млекопи-
тающих к таким эндемикам относятся, например, камчат-
\ ский соболь, камчатская красно-серая полевка, из птиц —
камчатская кедровка, камчатский соловей красношейка.
буроголовая гаичка, из насекомых —- некоторые бабочки:
голубянка Вознесенского и камчатский махаон.

Характерная зоогеографическая черта Камчатки —
присутствие на полуострове обедненного комплекса таеж-
ной фауны, несомненно свидетельствующего о том, что
она развивалась здесь в близкой связи с охотской фау-
ной. Из таких видов можно указать па свиристеля,
черную синиц)', бурую оляпку, охотского сверчка и
трехпалого дятла, известных из районов Южной Кам-
чатки.

Наконец, не менее выраженной особенностью Камчат-
ской провинции является отсутствие в ней всех видов
пресмыкающихся; из земноводных же известен только
сибирский углозуб, широко распространенный в Сибири и
на Дальнем Востоке,
п*
Северокурильские острова не имеют лесных стаций и
покрыты зарослями кедрового стланика, большетравьем
и пятнами тундр. По своей фауне они представляют обед-
ненную фауну сниженного альпийского и субальпийского
поясов Камчатского полуострова.

Сахалинская зоогеографическая провинция, занимаю-
щая северные и средние части острова, в основном лесная.
Ее горные районы покрыты темнохвойной тайгой. Лист-
венничные леса и болота сосредоточены главным образом
в северных частях острова.

Фауна провинции по сравнению с камчатской сохра-
няет более выраженный таежный характер, приближаясь
в этом отношении к фауне прилегающих частей материка.
Кроме видов, общих для всей области темнохвойных ле-
сов, на Сахалине довольно хорошо представлены и энде-
мики фауны, которые чаще всего так же, как и на Кам-
чатке, являются подвидовыми и. следовательно, возник-
шими сравнительно недавно — после отделения острова
от материка в четвертичное время. К ним, например, отно-
сятся из позвоночных сахалинские соболь и кабарга, ку-
рильский щур и сахалинская кукша, а из насекомых —
подвиды короеда типографа и сибирского шелкопряда.

Фауна сахалинской темнохвойной тайги сближается
через ряд видов с фауной Сихотэ-Алиня, с одной стороны
(например, из бабочек пяденицы таежная и смородиновая
сахалинская являются для них общими), и с фауной
горных хвойных лесов острова Иезо — с другой (напри
мер, жужелица сикотанская)-

Провинция тайги Нижнего Приамурья и среднеамур-
ских хребтов по сравнению с двумя предыдущими провин-
циями имеет свои экологические особенности и отличия в
составе и группировках фауны.

Господствующими стациями для животных в провин-
ции служат различные типы елово-пихтовой тайги, пояс
которой идет в горы до высоты 1 000—1 200 метров над
уровнем моря. Каменноберезники обыкновенно развива-
ются выше пояса тайги и часто в горных условиях обра-
зуют тесные взаимоотношения с зарослями кедрового
стланика и с полянами высокотравья.

Лиственничные леса в провинции очень часты. В од-
них случаях они, несомненно, являются первичными сооб-
ществами, в других же возникли вторично, после ножа
ров, на месте темнохвойной тайги, которая их постепенно
1Г>4
Жужелица небрия
Дьяконова
(увеличено в 3 раза).

Рис. П. //. Ляхова.

вытесняет. Такую же роль временных стаций для живот-
ных в провинции играют спорадически встречающиеся на-
саждения из белой березы и осины. По долинам рек
обычно произрастают ивняки и тополевники.

Разнообразие указанных для данной провинции ста-
ций обитания животных определяет и большое разнообра-
зие ее фауны. Для елово-пихтовых лесов следует отме-
тить наличие некоторых эндемичных подвидов, например,
из млекопитающих — шантарский соболь, горностай Бату-
рина, лемминг Миддендорфа, из птиц — уссурийский
снегирь, южная пеночка таловка и некоторые другие.

Значительно большее число видов в провинции отно-
сится к таким, которые распространены в пределах всей
области охотской фауны или во всяком случае встреча-
ются во всех провинциях, кроме камчатской. Они образу-
ют наиболее характерную группу охотских, или берин-
гийских, видов. К ним принадлежат из млекопитающих
сихотэ-алиньский лось, из птиц
черный рябчик, или дику-
ша, японский свиристель, охот-
ский сверчок, охотский улит,
из чешуекрылых — хвойная и
дымчатая таежная пяденицы,
из прочих насекомых — лубо-
ед аяиской ели, охотская жу-
желица небрия, пестрый рого-
хвост.

Наконец, в этой провинции
распространен наибольший про-
цент общебореальных таежных
видов. Бурый медведь, росома-
ха, обыкновенный свиристель,
трехпалый дятел и многие дру-
гие, обычные для нее, относятся
к боревразийским видам.

Нагорная провинция Сихо-
тэ-Алиня представлена верти-
кальным поясом елово-пихто-
вой тайги с высоты 500—750 до
1 200—1 500 метров над уров-
нем моря. Лиственничные леса
в ней занимают менее значи-
тельные площади. На горельни-
ках все еще обычны белоберезники и осинники. У верх-
ней границы елово-пихтовых лесов развиваются обыкно-
венно каменноберезники, перемежающиеся с полянами
большетравья и зарослями кедрового стланика. Кроме
широкораспространенных таежных общеохотских видов,
в фауне этой провинции известны не только эндемичные
подвида, как, например, летяга Арсеньева, по и такие,
которых можно считать более южными горнотаежными
элементами охотской фауны (например, из короедов кри-
фал Куренцова, короед сихотэ-алиньский, из* бабочек
пеструшка Кузнецова). Кроме того, здесь встречается ряд
таежных видов, общих с Сахалином, отсутствующих в
провинции тайги Нижнего Приамурья.

Из них можно указать на дальневосточную мышовку,
на некоторых короедов: еловый древесинник, бугристый
короед крошка и па ряд бабочек, например, Scionoma
anomala Butl., Abraxas Karafutonis Mats.

Дальневосточная

мышиввд.

Рис. //. H. Кондакова 
Мы полагаем, что пояс елово-пихтовых лесов в горах
Северной Кореи и в Восточно-Маньчжурской горной стра-
не также должен быть отнесен к нагорной провинции Си-
хотэ-Алиня.

Переходим к зоогеографической характеристике от-
дельных частей приамурской, пли маньчжурской, фауны.

На занятом этой фауной пространстве можно выде-
лить следующие провинции: приморско-маньчжурскую,
уссурийско-амурскую, провинцию Южного Сахалина и
больших Курильских островов.

Приморско-маньчжурская провинция занимает юг
Приморья, прилегающие части Восточно-Маньчжурской
горной страны до высоты 450—500 метров (выше начи-
нается подзона кедрово-широколиственных лесов и пояс
елово-пихтовой тайги, относящийся к охотской фауне), и
северные части Кореи до той же приблизительно верти-
кальной границы.

Основными стациями обитания фауны, как известно,
являются горные чернопихтово-широколиственные леса,
богатые древесными породами и лианами. На сухих юж-
ных склонах часто дубовые леса, а в долинах — ильмово-
широколиственные. Нередки й скалистые обнажения. Жи-
вотный мир провинции по своему составу является самым
богатым вариантом маньчжурской фауны. Только в этой
провинции встречаются наиболее южные виды — лео-
пард, амурский горал, пятнистый олень, землеройка кра-
савка, а из птиц — древесная трясогузка, тигровый сороко-
пут, райская мухоловка и ряд других видов. Из пресмы-
кающихся надо отметить тигрового ужа и корейскую дол-
гохвостку. Очень разнообразна и фауна насекомых про-
винции, и опять-таки только здесь мы находим большое
число южных видов — эндемиков для маньчжурской фа-
уны и общих с фаунами Китая, Японии или даже Индо-
Малайской области.

Выше, при характеристике фауны подзоны чернопих-
тово-широколиственных лесов, мы уже имели случай при-
вести многие виды энтомофауны, поэтому здесь укажем
лишь на особенность этой провинции, заключающуюся в
том, что некоторые определенно южные виды (напри-
мер, из бабочек хвостоносцы альциной и деметрий, зорь-
ка китайская, бархатница Гашкевича, тимелея пятнистая,
бархатница южная) встречаются только в западной ее ча-
сти, а в восточной отсутствуют или редки. Однако эти
фаунистические отличия отражают лишь характер более
мелких зоогеографических подразделений внутри провин-
ции. Многие виды уссурийско-амурской провинции также
встречаются здесь в подзоне чернопихтовых лесов, но чис-
ленно они значительно реже или локализуются преимуще-
ственно в горах на высоте 500—-800 метров.

Карта зоогеографических провинций Приамурья и сопредельных
территорий: 1 — восточнозабайкальская, 2 — даурская, 3 — сунга-
рийско-ханкайская, 4 — зейско-хинганская, 5 — провинция тайги
Нижнего Приамурья и среднеамурских хребтов, 6 — нагорная
провинция Сихотэ Ллиня, 7 — сахалинская, 8 — уссурийско-амур-
ская, 9 —• приморско-маньчжурская, 10 — провинция Южного Са-
халина и Больших Курил.

Уссурийско-амурская провинция охватывает бассейн
реки Уссури, Среднего Амура и прибрежную полосу При-
морья к северу до мыса Олимпиады. В горы фауна этой
провинции поднимается до 800 метров на юге и 600 -—
на севере. К западу от реки Бурей и к северо-востоку от
Хабаровска маньчжурская фауна распространена в основ-
ном по долинам рек.

Главнейшими стациями обитания в провинции являют-
ся различные типы подзоны кедрово-широколиственных
168
Уссурийский кабан.

Рис. II. Н. Кондакова.

лесов, произрастающих в горах. На южных, более сухих
склонах развиваются дубовые и дубово-широколиствен-
ные леса, а по долинам рек — ильмово-широколиствен-
ные или ивовые. Для долин рек этой провинции харак-
терны влажные или мезофильные луга.

Фаунистически провинция представляет обедненный
более северный комплекс приморско-маньчжурской про-
винции. При этом немалое число 'маньчжурских видов
здесь находят более широкое распространение и являют-
ся, таким образом, характерными для рассматриваемой
провинции. Среди них можно указать на гималайского
медведя, куницу харзу, уссурийского кабана, амурского
кота, изюбра, маньчжурскую белку, крота могеру и иеко-
торых других. Из птиц к этой группе надо отнести восточ-
ного широкорота, личинкоеда, синюю мухоловку, малую
кукушку и многих других. Не менее типичными южными
же представителями фауны являются бабочки — хвосто
носец Маака, радужница Шренка, пеструшка дубовая,
ореховая и волнистая павлиноглазки, а из жуков —
большой и малый рогачи, жужелица смарагдииовая и
другие.

Для провинции характерны виды, приуроченные к гор-
ным елово-кедровым лесам, которые образуют переход-
ный пояс к зоне темнохвойной тайги. В этих лесах сохра-
нился еще ряд очень редких видов, некоторые из них,
несомненно, являются реликтовыми. К таковым, напри-
мер, относятся ширококрылая кукушка, а из насекомых —
бабочка ленточница исключительная, жужелица восточ-
ная Дьяконова, ручейник имапия и другие.

Изюбр.

Рис. II. II. Кондакова.

О фауне долинных и дубово-широколиственных лесов
этой провинции говорилось выше при рассмотрении зо-
нальности животного мира в крае. Здесь необходимо
только отметить, что на Амуре по мере отдаления от
среднего течения его эта фауна постепенно беднеет и за-
меняется на востоке охотской, а на западе - восточноза-
байкальской.

Провинция Южного Сахалина и больших Курильских
островов, хотя и является обедненным участком маньч-
журской фауны, по имеет ряд особенностей как в соста-
ве фауны, так в экологических условиях ее развития.

Кроме смешанных и широколиственных лесов, в про-
винции очень распространены стации бамбуковых зарос-
лей, в которых обитают виды животных, известных с ост-
рова Иезо, из Кореи и Китая. Влияние незамерзающих
в течение всего года морей сказалось на состоянии остров-
ной фауны в том, что при общем ее обеднении по сравне-
нию с материком она сохранила редкие реликтовые виды,
которые могли исчезнуть па материке в связи с создавши-
мися гам более суровыми условиями после отделения ост-
ровов. К таким реликтам, например, относятся жуже-
лицы — эндемичная для Сахалина жужелица Лопатина
и известная для южных Курил и острова Иезо жужелица
дамастер.

Наконец, можно считать, что островное положение
провинции привело к нарушению в пей и зональности фау-
ны. Поэтом}' в поясе маньчжурских лесов мы часто на-
блюдаем здесь присутствие видов — выходцев из горной
елово-пихтовой тайги (см. об этом в первой главе).

Фауна даурско-монгольского типа хотя и получила в
основном свое развитие па территории Монголии и Забай-
калья, но ее обедненные ценозы проникают к востоку и
образуют с восточносибирской и маньчжурской фаунами
сложные взаимоотношения. На огромном пространстве,
занятом этой фауной, наблюдаются большие различия.
В ее восточных районах мы выделяем три зоогеографиче-
ские провинции: восточнозабайкальскую, даурскую и сун-
гарийско-ханкайскую.

Восточнозабайкальская провинция занимает земли в
бассейне рек Ннгоды, Шилки и бассейн нижнего течения
реки Аргунь. На восток она идет узкой полосой по Амуру
до Зейско-Буреинской равнины включительно. Главней-
шими стациями в провинции являются различные вариан-
ты лесостепи (сосновая, лиственничная, березовая, дубо-
вая и кустарниковая лесостепь) и участки степи. По глу-
боким долинам и на северных склонах нередки хвойные
леса (различные типы сосняков и лиственничников) и бе-
лоберезники. В восточных частях провинции в сложении
лесостепных группировок растительности (на склонах)
выступают монгольский дуб и черная, или даурская, бере-
за, а в долинах и прежде всего по Амуру начинают встре-
чаться ильмовые леса.

Главный состав фауны в провинции образуют те ксе-
рофильные виды, которые распространены далеко к севе-
ру и востоку. В основном они экологически связаны со
степными и лесостепными стациями. К ним относятся:
уйгурская полевка, даурский хомячок, длиннохвостый сус-
лик, забайкальский цокор, а из птиц — дрофа Дыбов-
ского, бородатая куропатка, красная утка, каменка пля-
сунья, монгольский удод и ряд других видов. Из насеко-
мых ксерофилов, характерных для лесостепи и степи этой
провинции, необходимо привести следующие виды: из ба-
бочек — Colias melinos Ev., сатир сибирский, бархатница
бледная. Mesotype virgata Hunt., Acidalia trilineata Sc.,
Loxostege sticticalis L., из жуков — степные усачи и виды
рода Agapantia, жуки-нарывники (роды Epicauta и Mylab-
ris), различные степные прямокрылые и многие Другие.
Некоторые из названных видов представляют большой
интерес в том отношении, что, распространяясь к северу
и северо-востоку от области даурско-монгольской фауны,
они оказываются приуроченными к стациям сфагновых
болот, или марей, на которых находят аналоги экологи-
ческих условий для своего обитания. Из лесных живот-
ных в лесостепных стациях обычно встречается сибир-
ская косуля.

В лесах провинции распространены сибирский морал,
восточносибирский лось и сибирская кабарга, а из птиц —
сибирская ореховка, байкальская кукша, сибирская обык-
новенная пищуха, черный дятел, обыкновенная кукушка
Н ряд других видов.

Из насекомых в хвойных лесах провинции обычны ви-
ды короедов и дровосеков — вредителей даурской лист-
венницы и сосны. К ним относятся продолговатый короед,
заболрнник Моравица, лиственничный крифал, байкаль-
ский лесовик, алтайский усач, короед Холодковского,
черный сосновый усач, большой лесной садовник и дру-
гие. Из бабочек в этих лесах массовым вредителем лист-
венницы является сибирский шелкопряд, а сосны шел-
копряд желтохвост.
Наконец, очень характерны для рассматриваемой про-
винции представители маньчжурской фауны, которые в
восточных ее частях еще передки, ио по мере продвиже-
ния к западу число их уменьшается, и в Восточном За-
байкалье они встречаются спорадически, отдельным^ осо-
бями. Среди этих видов можно указать на голубую соро-
ку, представленную в Забайкалье своей расой, и чернопе-
гого луня, а из насекомых — на приамурскую боярышни-
цу, дубовую пеструшку, смарагдииовую жужелицу и на
некоторые другие виды; их надо считать реликтами при-
амурской лесной фауны в Забайкалье.

Если сравнить фауну восточной (Забайкалье) и за-
падной (Зейско-Буреинская равнина и долина Амура)
частей провинции, нетрудно заметить, что в первой бога-
че представлены монгольско-даурские виды, во второй,
особенно па Зейско-Буреинской раввине, фауна имеет
сильно смешанный характер. Наряду с забайкальскими
ксерофилами здесь встречаются лесные и болотные виды
восточносибирской и приамурской фаун.

Даурская провинция занимает северо-западные части
Дунбэя (цблйвЙ БаргИ), прилегающие с запада районы
Восточной Монголии и юг Восточного Забайкалья (бас-
сейн реки Онон). В провинции повсеместно распростране-
ны стации различных степей — ковыльных, разнотравных
и солончаковых, изредка встречаются кустарниковые
заросли и сохранившиеся кое-где сосновые боры.

По своему составу фауна этой провинции в основном
степная. Из млекопитающих для нее характерны следую-
щие виды: дзерен, заяц толай, даурская пищуха, даур-
ский суслик, джунгарийскип хомячок, монгольский су-
рок, или тарбаган, монгольская полевка и некоторые дру-
гие. Среди птиц типичны степные виды, из которых стоит
указать на журавля красавку, саджу, монгольских бело-
крылого и серого жаворонков и утку пеганку. Из земно-
водных характерна монгольская жаба, а из пресмыкаю-
щихся монгольская ящурка.

Мир насекомых в провинции представлен большим
комплексам монгольско-даурских элементов: бабочками -
монгольской желтушкой и монгольской бархатиицей, мон-
гольской кобылкой,- степными усачами корнеедами и мно-
гими другими.

Сунгарийско-ханкайская провинция является продол-
жением к востоку даурской провинции. Она занимает бас-
сейн среднего течения рек Сунгари и Лаохэ в Северо-Во-
сточном Китае и изолированный лесистыми хребтами Во-
сточно-Маньчжурской горной страны участок Ханкайской
равнины.

На территории провинции первичные стации — степ-
ные участки и лесостепь — освоены чаще всего под посе-
вы сельскохозяйственных культур. Широким распростра-
нением пользуются луга различных типов. Из лесной ра-
стительности по долинам рек еще обычны ильмовники, а
на склонах гор — дубовые леса. Те и другие часто пере-
межаются с ксерофильными ценозами и образуют лесо-
степь (ильмовая и дубовая лесостепь). На крутых скло-
нах и по каменистым обнажениям произрастают леса, об-
разованные могильной сосной и маньчжурским абрико-
сом.

Фауна провинции в зоогеографическом отношении ха-
рактеризуется следующими особенностями. Она в значи-
тельной степени обеднена монгольско-даурскими элемен-
тами по сравнению с даурской провинцией, хотя отдель-
ные их виды доходят до Ханкайской равнины: например,
даурский хомячок, бородатая куропатка, восточная тир-
кушка, а из насекомых — монгольская кобылка и другие.
Среди монгольско-даурских степняков в провинции также
распространена группа ксерофильных видов, но ареал их
замыкается Северо-Восточным и Северным Китаем, Юго-
Западным Приморьем и отчасти Кореей. К этим видам
относятся крысовидный хомяк, маньчжурский цокор, а из
насекомых —- бабочки Argunnis nerippe Butl., бархатница
Менетрие <и Nyssiodes lefuarius Ersch.

Близко по своему распространению к предыдущей
группе стоят виды, экологически связанные со скалами и
каменистыми обнажениями, покрытыми сосновыми и сос-
ново-абрикосовыми лесами. К ним относятся из мле-
копитающих горал, из птиц — скалистый голубь, из
жуков — дровосек можжевельниковый, а из бабочек
перламутровка пенелопа, толстоголовка Дикмана и дру-
гие.

По долинным ильмово-широколиственным лесам и по
горным дубнякам отдельные типично маньчжурские эле-
менты лесной фауны распространены в провинции еще
далеко к западу, до предгорьев Большого Хингана. К та-
ким видам относятся из птиц голубая сорока, китайская
зеленушка, желтоспинная мухоловка и восточный козодой,
а из насекомых чешуекрылых — радужница ильмовая,
пеструшка дубовая, хвостоносец ксут и пяденица ябло-
невая.

Наконец, остается рассмотреть еще зоогеографические
особенности высокогорной дальневосточной фауны. Преж-
де всего необходимо отметить, что эта фауна до сего вре-
мени еще очень плохо изучена, и поэтому принятые нами
ниже подразделения ее на провинции являются предва-
рительными.	»

В экологическом отношении фауна, как уже сказано,
развивается в условиях открытого горного ландшафта вы-
ше верхней границы леса. Простираясь на огромном про-
странстве, пояс альпийской, или гольцовой, фауны, есте-
ственно, изменяет свои вертикальные границы. В Чукот-
ском и Корякском хребтах фауна высокогорий начинает-
ся с 400—500 метров над уровнем моря, а в Южном При-
морье и в прилегающих частях Северной Кореи она под-
нята на высоту 1 600—2 000 метров.

В гольцовом поясе дальневосточных гор особенно ши-
роко распространены гипсохтопные тундры — места оби-
тания альпийских животных. Кроме того, здесь часто-
встречаются и горные луга с богатым составом травяни-
стых растений и кустарничков, а ближе к верхней грани-
це леса появляются заросли кедрового стланика и золо-
тистого рододендрона.

Зоогеографически область высокогорной фауны Даль-
него Востока может быть разделена на две провинции:
высокогорную провинцию Станового хребта, Джугджура
и поднятий Северо-Восточной Сибири и высокогорную
провинцию Сихотэ-Алиня, приамурских хребтов и остро-
ва Сахалин.

Фауна первой провинции развивается в условиях
сплошь сомкнутого па больших пространствах гольцового
пояса хребтов, тогда как фауна второй имеет островное
распространение, что связано с наличием лишь отдельных
высоких вершин, создающих условия для существования
альпийских животных.

Фаунистически высокогорная провинция Станового
хребта, Джугджура и поднятий Северо-Восточной Сиби-
ри имеет большое число аркто-альпийских видов. К ним
относятся тундряной олень, тундряная куропатка, куриль-
ский черный вьюрок, горный конек, сибирская буроклю-
вая ржанка, восточносибирский коротконосый зуек и ряд
других видов. Кроме того, для нее характерны и виды,
более свойственные высокогорью или известные до на-
стоящего времени только с гольцовых высот северных ча-
стей Дальнего Востока. Из них можно указать на снеж-
ного барана, черношапочного сурка, лемминговидную по-
левку, сибирского кроншнепа малютку, монгольскую аль-
пийскую завирушку и некоторых других, а из бабочек —
на виды преимущественного альпийского рода — бархат-
ниц (Erebia), представленного довольно богато в горах
* северных частей Дальнего Востока (например, бархатни-
ца Кожанчикова, Павловского, ленточная, Е. discoidalis
Krb., Е. rossi его Brem.).

Пестрая альпийская совка (увеличено в 2 раза).

Рис. В. Н. Ляхова.

Фауна высокогорной провинции Сихотэ-Алиня, при-
амурских хребтов и Сахалина не насчитывает многих
приведенных выше животных. В ней встречаются обычно
широко распространенные в горах Дальнего Востока
аркто-альпийские и гольцовые виды. Это — из птиц тун-
дряная куропатка, монгольская альпийская завирушка,
японский горный конек, из млекопитающих — маньчжур-
ская пищуха, а из насекомых чешуекрылых — желтый
аполлон, медведица Менетри, совка пестрая альпийская
и пяденица брусничная.

Вместе с тем эта провинция включает в состав своей
фауны группу высокогорных видов, которые по своему
ареалу должны быть отнесены к более южным альпий-
17Г>
ским фаунам или же являются эндемичными для гольцо-
вой зоны данной провинции. К таким видам относятся,
например, бабочки ареогната и евридокса, из жуков —
листогрыз Никольского, из прямокрылых — своеобразный
кузнечик Куренцова.

Для характеристики провинции необходимо еще доба-
вить, что в связи с приуроченностью к отдельным горным
вершинам, далеко отстоящим друг от друга, ее фауна
оказалась, с одной стороны, довольно бедной, с другой '—
сохранила целый ряд эндемичных и реликтовых видов.

В заключение коротко остановимся на отношениях
предлагаемого нами зоогеографического районирования
Дальнего Востока к зоогеографическим подразделениям
края упомянутых выше авторов, которые в своих работах
уделяют этому вопросу большое внимание и касаются
мелких зоогеографических делений.

Со схемой зоогеографического деления А. К- Моль-
трехта нельзя согласиться потому, что он, устанавливая
зоогеографические области и подобласти для Дальнего
Востока, не обосновывает их даже фаунистическими дока-
зательствами, не говоря уже о том, что они не охаракте-
ризованы автором экологически и исторически (в геологи-
ческом смысле). Например, совершенно непонятно, поче-
му автору потребовалось выделить особую амурско-са-
халинскую область, включающую территорию всего бас-
сейна Среднего и Нижнего Амура и острова Сахалин.

Известно, что на указанном пространстве обитает не-
сколько экологически различных фаун: маньчжурская —
в среднем течении Амура, восточносибирская — в верх-
нем течении Зеи, охотская — на Нижнем Амуре и высоко-
горная, приуроченная к альпийской зоне горных хреб-
тов, историческое прошлое которых не позволяет объе-
динить их в одно целое. Не оправдывается также выделе-
ние зоогеографической области Северо-Восточной Сибири
с четырьмя подобластями: колымско-якутской, охотско-
аянской, чукотской и камчатской. И здесь автор также
объединил различные по своему составу и происхождению
фауны — арктическую, восточносибирскую и охотскую.
В области маньчжурской фауны, в которую он, как сказа-
но выше, не отнес почему-то районы среднего течения
Амура, А. К. Мольтрехт выделяет три подобласти: маньч-
журскую, уссурийскую и северокорейскую. Генетически и
по составу фауна последних очень близка, и вряд ли есть
основание делить занимаемую этой фауной территорию
на зоогеографические единицы крупнее провинций.

В работе А. П. Семенова-Тянь-Шаньского, разбираю
щей зоогеографическое деление Восточной Азии, с нашей
точки зрения, понятия и границы принятых автором про-
винций трактуются очень широко. Так, его маньчжурская
провинция охватывает территории собственно Маньчжу-
рии, всего Уссурийского края, Среднего Приамурья, юга
Сахалина и северных частей Кореи, то есть все земли, на
которых получила развитие фауна маньчжурского типа.
Но если подойти к характеристике маньчжурской фауны
с экологической точки зрения, анализировать ее со сто-
роны динамики расселения отдельных биоценотических
комплексов животных, мы должны будем признать необ-
ходимым выделить на территории этой фауны по крайней
мере не менее трех провинций, которые, как это было по-
казано выше, могут быть обоснованы не только фауни-
стически и экологически, по и палеогеографически.

Здесь уместно будет сказать, что вряд ли есть доста-
точно веские основания говорить об особом эколого-фау-
нистическом районировании территорий, как предлагают
некоторые писавшие по этому вопросу авторы. С нашей
точки зрения, зоогеографическое районирование должно
быть единым и основываться на трех принципах — фауни-
стическом, экологическом и палеогеографическом.

Работа Б К. Штегмана о типах орнитофауны дает
наиболее правильное представление о гетерогенном ха-
рактере фауны Палеарктики и об ее основных центрах
развития. Однако нам кажется, что для областей распро-
странения фауны различных типов необходимо ввести и
более мелкие зоогеографические деления, которые позво-
лили бы оттенить эколого-фаунистические особенности
отдельных частей в областях развития того или иного ти-
па фауны. Так, мы допускаем, что фауна тибетского типа,
доходящая до высокогорий Северо-Восточной Сибири,
или фауна китайского типа, проникающая до смешанных
и лиственных лесов Приамурья, не могли оставаться в се-
верных пределах их распространения неизменными и про-
шли свой исторический путь развития.

В -книге Б А. Кузнецова предлагаемое зоогеографиче-
ское деление Дальнего Востока, как было сказано выше,
носит очень схематичный характер. Так же как зоогеогра-
фические деления арктической подобласти автора нужда-
178
ются в коррективах для территории Северо-Восточной Си-
бири, так и его зоогеографические деления Дальнего Во-
стока в пределах расположенных южнее фаунистических
зон вызывают много спорного и чаще всего не обоснова-
ны автором, никакими доказательствами. Фауны, напри-
мер, двух лесных зон Дальнего Востока •— светлохвойной
и темнохвойной тайги — отнесены им к одной провинции
таежных лесов, которая простирается от севера Европы
до Тихого океана. Более того, фауна тайги от Томска и до
Охотска, Сахалина и Камчатки, по автору, входит в один
восточпотаежный зоогеографический округ этой провин-
ции.

Мы не считаем допустимым объединять в один зоогео-
графический округ фауны светлохвойной и темнохвойной
тайги, отличающиеся по своему составу, экологии и проис-
хождению. Правда, автор в этом округе для Дальнего
Востока выделяет два района — якутский с семью под-
районами и камчатский — и тем самым уже показывает,
насколько разнообразны зоогеографически эти. части
Дальнего Востока. Однако и с этой поправкой трудно по-
нять, как автор объединяет в один район такие различ-
ные в эколого-фаунистическом отношении подрайоны, как
горный восточноякутский, анадырский и сахалинский.

Несколько реальнее кажутся мысли автора по поводу
зоогеографического положения и деления маньчжурской
фауны, хотя непонятно, почему североуссурийская и сред-
неамурская фауна, представляющая обедненный участок
той же маньчжурской фауны (наша уссурийско-амурская
провинция), выделена им в особую маньчжурско-сибир-
скую переходную зону. К югу от последней, то есть от ли-
нии, проведенной через пункты Ольга — Иман — Харбин,
лежит, по автору, собственно подобласть маньчжуро-ки-
тайской фауны, которая в Приморье и в прилегающих ча-
стях Северо-Восточного Китая представлена южно-маньч-
журской провинцией (наша приморско-маньчжурская
провинция).

Мы считаем, что нет никаких оснований вводить для
маньчжурской фауны на Дальнем Востоке две различные
подобласти. В зональном отношении она представляет од-
ну фауну смешанных и широколиственных лесов, которая
в зависимости от широтных условий или вертикального
положения представлена несколькими ландшафтно-фау-
нистическими подзонами. Опи и характеризуют отдельные
зоогеографические округа и провинции, соподчиненные
подобласти маньчжурской фауны.

Специально по зоогеографическому районированию
Маньчжурии, как уже было сказано, писали Б. В. Сквор-
цов, Т. Мори и М. И. Никитин.

Первые два автора ограничиваются лишь крупными
подразделениями. Б. В. Скворцов разделил весь Северо-
Восточный Китай на три области, и остается неясным, по-
чему он к даурской области относит северные и средние
части Большого Хингана, населенные фауной светлохвой-
ной тайги. Даурская же фауна, как известно, является
степной и должна быть объединена с монгольской ксеро-
фильной фауной. Границы распространения фауны в Се-
веро-Восточном Китае двух других областей в общем ви-
де проведены правильно. На нашей карте они соответ-
ствуют: монгольская — сунгарийско-ханкайской провин-
ции Даурско-монгольской фауны; маньчжурская —
двум провинциям — уссурийско-амурской и приморско-
маньчжурской, относящимся к маньчжурской фауне.

Т. Мори, выделяя в Маньчжурии три зоогеографиче-
ские подобласти (сибирскую, монгольскую и китайскую),
относит к первой не только фауны светлохвойной и тем-
нохвойной тайги, но и фауну типично маньчжурскую, на-
селяющую Малый Хинган, Восточно-Маньчжурскую гор-
ную страну и Северную Корею. Вряд ли кто из зоогеогра-
фов может согласиться с таким нововведением автора,
который к тому же и не дает сколько-нибудь убедитель-
ных доводов для объединения различных по своей эколо-
гии и происхождению фаун.

Также спорно и отнесение автором к китайской подоб-
ласти, кроме южных частей Маньчжурии, еще и Корей-
ского полуострова. Последний все-таки ближе по своей
фауне к фауне больших Японских островов.

Предлагаемое М. И. Никитиным зоогеографическое
районирование Маньчжурии более детальное и отражает
сравнительно точно эколого-географические группировки
фауны. Оно может быть вполне увязано и с нашей зоогео-
графической картой, если в районе Восточно-Маньчжур-
ской горной страны автора мы проведем разграничения
на северные и южные части, достаточно хорошо отличаю-
щиеся фаунистически, и отнесем две верхние вертикаль-
ные зоны (елово-пихтовых лесов и пояс гольцов) этой
180
страны к соответствующим зоогеографическим делениям
других частей Дальнего Востока.

Что касается зоогеографического районирования ост-
ровной дуги Восточной Азии японскими авторами, то гра-
ница между фаунами европейско-сибирской (нашей охот-
ской, или берингийской) и маньчжурской на Курильских
островах и на острове Сахалин в общем виде проходит
на их картах правильно, но на Сахалине эту границу надо
проводить не по линии Тамануки, а отнести дальше к се-
веру, чтобы включить в маньчжурскую подобласть (наша
провинция Южного Сахалина и Больших Курил) и во-
сточные прибрежные части острова, которые фаунистиче-
ски представляют обедненный участок Юго-Западного Са-
халина.

Японские зоогеографы все большие острова архипела-
га относят к маньчжурской подобласти. Территориально
мы понимаем маньчжурскую фауну в более узком смыс-
ле. Из больших японских островов мы относим к ней толь-
ко остров Иезо. Остальные крупные острова архипелага
вместе с Корейским полуостровом относятся нами к осо-
бой — японской зоогеографической подобласти, которая
является интегральной по отношению к общекитайской
лесной фауне и генетически наиболее близкой к фаунам
приамурской, или маньчжурской, и северокитайской. Од-
нако историческое прошлое этих фаун за период квартера
определило самостоятельное их развитие и вызвало яв-
ные различия между ними как в составе, так и в эколо-
го-географических группировках.

В островном секторе маньчжурской фауны мы выде-
лили провинцию Южного Сахалина и Больших Курил, в
которой уже встречаются не только одиночные виды япон-
ской фауны, но даже такие характерные для нее ценозы,
как заросли бамбука. Что же касается острова Иезо, то
фауна его хотя и несет по сравнению с указанной провин-
цией более значительный процент японских видов, но в
целом она может быть скорее сближена с маньчжурской
фауной. Ее надо отнести ко второй островной провинции
этой фауны.

Наконец, не только на Сахалине и Курилах, но и на
больших японских островах мы должны выделить ценозы
более северных фаун — дальневосточной (альпийской) и
таежной (охотско-камчатской), которые представлены
там в виде верхних вертикальных зон в горах.
VI.	ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЖИВОТНОГО МИРА
ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Из предыдущего изложения видно, насколько разнооб-
разен животный мир Дальнего Востока. В связи с этим
понятно то большое значение, которое имеет его хозяй
ственное освоение.

В настоящей главе мы рассмотрим основные экономи-
чески важные группы животных — охотничьепромысло-
вых зверей и птиц, вредных в сельском и лесном хозяйст-
ве насекомых и паразитических животных.

В группе охотничьепромысловых зверей выделяются
прежде всего виды пантоносных копытных, дающих цен-
ное лечебное средство. К ним относятся два представите-
ля нашей фауны — пятнистый: олень и изюбр. Первый в
диком состоянии сохранился только в виде немногочислен-
ных особей на самом юге Приморского края (Судзухин-
ский заповедник, заповедник «Кедровая падь», остров
Аскольд). Эти естественные резерваты пятнистого оленя
заслуживают строжайшей охраны, так как с потерей это-,
го, теперь уже редкого вида мы будем лишены возмож-
ности обновления наших пантовых оленесовхозов жизнен-
но более стойкими популяциями.

В Приморском крае создано несколько мощных панто-
вых оленесовхозов. Животные в оленесовхозах содержат-
ся в огороженных парках, где в результате скученности
для них создаются неблагоприятные условия существова
ния. Поэтому техника содержания оленей за последнее
время значительно усовершенствована: началась пастьба
па неогороженных пастбищах под присмотром специаль-
182
Пятнистый олень. Супутинскпй заповедник.

Фото Л. Г. Панкратьева.

по обученных собак. Эти мероприятия, несомненно, во
многом сократят расходы по содержанию животных и в
значительной степени повысят продуктивность их одо-
машненных стад.

Одновременно с нововведениями в технику содержа-
ния пантовых оленей необходимо шире практиковать и их
вольное содержание в заповедниках и заказниках за счет
вывода полуодом ашпеппых животных из оленесовхозов.
Опыт такого выпуска пятнистых оленей в Супутинском
заповеднике показал, что не только выпущенные, но и ро-
дившиеся в заповеднике за последние 2—3 года живот-
ные вновь приобретают условные рефлексы (подходят к
корму по звуковому сигналу, держатся вблизи обжитых
человеком мест), которые открывают перспективы для
широкого расселения этого ценного копытного в При-
морье.

Вторым видом пантоносного животного является
изюбр. Он встречается только в диком состоянии и широ-
ко, распространен в пределах Приморья и Приамурья. К
1931 г. количество изюбра значительно уменьшилось из-
за чрезмерного отстрела его и главным образом в связи
с массовым расселением волка, уничтожающего зимой
изюбров. Поэтому их отстрел с 1931 г. строго лимити-
руется. Только в более глухих районах Сихотэ-Алиня, где
еще сохранился тигр и где совершенно отсутствует неспо-
собный конкурировать с ним волк, изюбры встречаются
часто. Этому, несомненно, способствовала огромная пло-
щадь бывшего Сихотэ-Алиньского заповедника, в котором
создался резерват изюбра, пополнявшего и смежные, бо-
лее истощенные охотничьи угодья.

Из семейства оленей, имеющих большое хозяйственное
значение,, следует отметить еще северного оленя, который
заселяет зоны тундры и лесотундры, где его в больших
количествах разводят как домашнее животное. В диком
состоянии северный олень еще нередок как на севере, так
и в Приамурье, где он спускается по гольцовой зоне на юг
до Северного Сихотэ-Алиня и среднеамурских хребтов.

Из прочих копытных на Дальнем Востоке известны
лось, косуля и кабан, которые как объекты охотничьс-
промысловой фауны имеют немалое значение. Косуля и
кабан в основном распространены в области маньчжур-
ской фауны, лось же характерен для области светлохвой-
ной и отчасти темнохвойной тайги. В таежных районах
добывается ради мускуса и отчасти кожи кабарга — ма-
ленький представитель из семейства оленей.

Из парнокопытных полорогих на Дальнем Востоке
встречаются снежный баран и горал. Первый держится
в условиях альпийской зоны всех высоких дальневосточ-
ных гор к северу от приамурских хребтов до Чукотки и
Камчатки включительно. Встречается он обыкновенно
небольшими табунами в 15—20 голов и добывается ра-
ди вкусного мяса и теплой шкуры.
Свободно живущие пятнистые олени по условному зву ковому сигналу подошли к кормушке
(Супутинский заповедник}.

Фото Г. Ф. Бромлея.
Горал является редким животным. Прежнее хищни-
ческое истребление привело почти к полному уничтоже-
нию его, но в настоящее время он взят под охрану госу-
дарством. Существовавший до 1951 г. и теперь вновь вос-
станавливающийся Судзухинский заповедник на юге При-
морского края имеет своей целью сохранение, кроме ди-
ких популяций пятнистого оленя, также небольшого ко
личества голов этого научно интересного, вероятно, ре-
ликтового представителя нашей фауны, приспособившего-
ся к жизни в скалах.

Восточносибирский лось.

Рис. Н. Н. Кондакова.

Вторую группу охотничьепромысловых животных в
крае образуют разнообразные виды хищных зверей. Сре-
ди них на первом месте, несомненно, стоит соболь, кото-
рый, как уже говорилось, образует на Дальнем Востоке
несколько географических рас. Наибольшую ценность
представляют якутские и отчасти сихотэ-алиньские собо-
ли. Зверьки камчатские, с Сахалина и Шантарских остро-
вов более дешевые.

Погоня за пушным золотом в досоветское время на-
столько подорвала численность соболя на Дальнем Во-
стоке, что восстановить ее, несмотря на строгие запреты
отлова зверька в некоторых районах, не представилось
возможным. В связи с этим ряд организаций (Охотоуп-
равление, Центросоюз) за последние несколько лет стали
на путь более интенсивного метода восстановления преж-
него ареала, предприняв искусственное расселение собо-
ля, и в настоящее время добились определенных успехов.

Из других, более мелких куньих на Дальнем Востоке
известны колонок, горностай и ласка. Колонок широко
распространен по краю и является одним из основных
объектов пушных заготовок. Вместе с тем следует отме-
тить огромную роль колонка в истреблении мышевидных
грызунов. Вполне возможно, что в известных случаях мас-
совые вспышки размножения грызунов предотвращаются
колонком, полезным, таким образом, для сельского хо-
зяйства.

Горностай распространен в северной половине совет-
ского Дальнего Востока, где его заготавливают в боль-
шом количестве. К югу он доходит до Среднего Сихотэ-
Алиня. Как и колонок, горностай приносит большую поль-
зу, уничтожая мышевидных грызунов.

Ласка встречается более широко, чем горностай, и так-
же является полезным зверьком, но в заготовках пушни-
ны она не имеет значения.

Из крупных куньих на Дальнем Востоке встречаются
выдра, харза, росомаха и амурский барсук.

Выдра хорошо известна своим красивым и ценным
мехом. Специальной охоты на нее в крае нет. Ее ловля
сопряжена с большими трудностями, связанными со скры-
тым и своеобразным образом жизни животного.

Харза, или непальская куница, обитающая в смешан-
ных лесах Приморья и Среднего Приамурья, не имеет
большого значения в заготовках пушнины, но известна
как злобный хищник, нападающий на кабаргу, соболя,
белок и на различных пернатых.

Росомаха распространена в северных таежных райо-
нах. Это — тоже хищник, преследующий кабаргу и дру-
гих копытных. Мех ее очень низкого качества.

Амурский барсук расселен вжрае так же, как и харза
Добывается он в большом количестве и ценится не только
за свой мех, по и за жир и мясо, обладающие целебным
свойством.
Из медведей в лесах Дальнего Востока известны бу-
>ый и гималайский, которые обычно добываются в крае
>ади их мяса и шкуры. Первый имеет более широкое
шспространение и чаще связан с зонами хвойных лесов,
'ималайский медведь встречается только в зоне смешан-
ных и широколиственных лесов в бассейне рек Амур и
Уссури.

К псовым, имеющим охотничье-промысловое значение
на Дальнем Востоке, относятся прежде всего песцы, или
полярные лисицы, которые в районах тундры и лесотун-
дры Чукотки и Анадырского края являются главнейшими
объектами пушных заготовок. Особенно славятся голу-
бые песцы Командорских островов, где организовано спе-
циальное песцовое хозяйство.

Соболь (по Г. А. Новикову).

В более южных районах, в зоне тайги смешанных и
широколиственных лесов, добывают ради пушнины обык-
новенных лисиц, которые дают различные цветовые фор-
мы («огневка», «чернобурка»), имеющие высокие товар-
ные качества.

Широкой известностью пользуются и меха енотовид-
ной собаки (уссурийский енот), распространенной по Уссу-
ри и Амуру. За последние годы уссурийский енот стал
188
предметом широкого и успешного расселения в других
частях Советского Союза. Охота на него производится
только по лицензиям.

К псовым на Дальнем Востоке относятся еще два ви-
да волка — серый и красный. Первый распространен во
всех лесах окрестностей селений, в тундре встречается
его подвид — полярный волк. Красный волк довольно ре-
док и известен из южных районов Приморья. Как и везде,
серый волк на Дальнем Востоке является серьезным вре-
дителем животноводства и охотничьего хозяйства. Еже-
годно от него гибнет много домашних животных и диких
копытных. Последние несут особенно большой урон зи-
мой — в периоды снежных заносов.

Из семейства кошек у нас имеют определенное значе-
ние в охотничьем хозяйстве два вида — тигр и леопард,
и то лишь в живом виде: их вылавливают для зоологиче-
ских садов. За последние годы количество амурского тиг-
ра значительно уменьшилось, и в настоящее время запре-
щен даже его отлов, а за отстрел взыскивается штраф в
размере 2 000 рублей.

Другие наши кошки — дальневосточный лесной кот и
рысь — имеют малое хозяйственное значение.

Из грызунов наиболее широко ведется охота на белку.
Другие пушные зверьки этого отряда — заяц беЛяк, мань-
чжурский заяц, бурундук, длиннохвостый суслик и черно-
шапочный сурок — добываются в значительно меньшем,
а некоторые, как, например, маньчжурский заяц и летя-
га, — в ничтожном количестве.

Среди пушных животных следует упомянуть еще
двух зверьков — норку и ондатру, — которых в тече-
ние ряда лет искусственно расселяют по Дальнему Во-
стоку. От Колымы до Южного Приморья и от устья Аму-
ра до его верховьев разбросаны колонии этих животных,
призванных обогатить нашу дальневосточную фауну цен-
ными представителями. В ряде случаев этот широкий
производственный опыт оказался неудачным, но в целом
он дал большие положительные результаты. В некоторых
пунктах выпуска норка и ондатра настолько приспособи-
лись к новым для них условиям, что уже теперь достигли
промысловой численности и добываются в большом коли-
честве.

Кратко скажем о хозяйственном значении морских
млекопитающих.
Для добычи кожи и жира на Дальнем Востоке име-
ют большое значение китообразные: из гладких китов —
сельдяной.полосатик, сейвал, синий полосатик, горбач,
из зубатых — кашалот, бутылконос, из дельфинов —
охотская белуха.

В морском зверобойном промысле большую роль иг-
рает ряд видов из ластоногих, а также те виды из отря-
да хищных, которые приспособились для жизни в север-
ных морях (белый медведь) или южнее около их бере-
гов (калан, или морская выдра).

У берегов Чукотки добывают моржей. Их мясо и проч-
ная кожа всесторонне используются местным населением.
Из клыков моржей чукчи приготовляют различные
художественные изделия. В Чукотском же море добывали
и белого медведя, но с 1947 г. охота на него запрещена.

Ценный мех дает морской котик, образующий бога-
тые лежбища на Командорских островах и на острове
Тюленьем у восточных берегов Сахалина.

Из других ластоногих, добываемых ради их жира,
мяса и кожи, необходимо указать на сивуча, образую-
щего большие лежбища на острове Ионы в Охотском мо-
ре, на лахтака, или морского зайца, полосатого тюленя,
ларгу (пестрая нерпа) и акибу (охотская нерпа), про-
мышляемых у берегов Чукотского, Берингова и Охотского
морей.

Калан, имеющий красивый и дорогой мех, встречает-
ся лишь в небольшом количестве на Командорских и Ку-
рильских островах и на мысе Лопатка, у южных берегов
Камчатки. Сохранившиеся его популяции находятся под
охраной. В будущем, с увеличением его численности, он,
несомненно, сыграет большую роль в охотничьем хозяй-
стве Дальнего Востока.

По своему разнообразию охотничьепромысловые пти-
цы Дальнего Востока стоят на одном из первых мест в
Советском Союзе. Кроме небольшого числа их видов (не-
которых водоплавающих, морских береговых птиц, рябчи-
ка и других), которые служат предметом специальной за-
готовки, они в основном являются объектами любитель-
ской охоты.

По характеру распределения и образу жизни перна-
тую дичь можно разделить на водоплавающую, прибреж-
но-морскую, болотную, боровую и степную.

К водоплавающей относятся лебеди — кликун, малый
I

Лежбище котиков на острове Тюленьем у восточных берегов Сахалина.
и шипун; несколько видов гусей — сухонос, гуменники
(таежный и тундровый), серый, белолобый, белошей, ма-
лый белый и черная восточносибирская казарка; ряд ви-
дов уток — кряквы серая и черная, клоктун, широконос-
ка, касатка, свиязь, шилохвость, утка мандаринка;
нырки — чернеть морская, турпан и крохали. Основная
масса водоплавающих птиц имеет гнездовые районы в
верховьях Зеи, Нижнего Амура и особенно на Крайнем
Севере, в зоне тундры, лесотундры и на Камчатке. На
Чукотке и Анадыре, кроме общераспространенных ви-
дов, встречаются и характерные только для Северо-Во-
сточной Сибири виды — малый белый гусь, гусь бело-
шей и другие.

Значительно снизилась численность водоплавающей
дичи в южных районах края в зоне смешанных и широ-
колиственных лесов, где теперь же необходимо ввести ме-
ры ограничения добычи пернатых, а для некоторых ви-
дов — и полный запрет. Так, на озере Ханка раньше не-
редко гнездились лебедь шипун, сухонос и серый гусь.
В настоящее время два первых вида близки к исчезнове-
нию, а серый гусь оказывается очень редким.

Большая группа прибрежно-морских птиц имеет ряд
представителей, которые добываются с различной целью.
Одни из них, например, бакланы, топорки, гагары, кай-
ры, заготовляются в виде шкурок для промышленности,
от других (кайры на «птичьих базарах») собирают яйца,
по вкусу мало чем отличающиеся от яиц домашних птиц,
или же ценный пух (гаги на Камчатке и у берегов Чу-
котки) .

' Группа болотных и береговых птиц на Дальнем Восто-
ке очень богата. К ней относятся многочисленные виды
куликов — дальневосточные кроншнепы, чернохвостый
веретенник, большой и охотский улиты, черныш, травник,
различные виды зуйков, чибис и другие, меняющиеся по
своему составу на протяжении от тундр Чукотки до забо-
лоченных лугов Ханкайской равнины в Приморье. К этой
же группе причисляется несколько видов журавлей (стерх,
уссурийский, черный, даурский), цапель (серая, рыжая,
белая, амурский и длиннохвостый волчки, выпь, колпица,
зеленая кваква, красноногий ибис), восточноазиатские
погоныши (большой, белокрылый и курочка крошка), ин-
дийский пастушок и прочие виды, являющиеся объектами
преимущественно любительской охоты.
Некоторые из перечисленных птиц за последние годы
настолько сократились количественно, что для них необ-
ходимо ввести охрану и запрет охоты. К таким относятся
преимущественно более южные виды: красноногий ибис,
колпица, уссурийский белый журавль и белая цапля. Дол-
гие годы существовавшие в Ханкайском районе по рекам
Мо и Лефу цаплиипики оказались в настоящее время ра-
зоренными. В связи с этим прекратилось гнездованье кол-
пицы, ибиса и значительно сократились колонии белых и
рыжих цапель. Места постоянных гнездовий этих птиц
требуют строжайшей охраны, что можно будет сде-
лать при организации здесь заповедника, отражающего
местные ландшафтно-географические особенности фа-
уны.

К типичной боровой дичи на Дальнем Востоке отно-
сятся каменный глухарь, черный рябчик, или дикуша, и
серый рябчик. Глухарь заселяет зоны темнохвойной и
светлохвойной тайги, дикуша живет только в глухих ело-
во-пихтовых лесах, а серый рябчик широко распростра-
нен. Его нет только на Чукотке и Камчатке. Характерны-
ми лесными видами дичи также являются вальдшнеп, не-
сколько видов крохалей (большой, длинноносый, чешуй-
чатый), гоголь и утка мандаринка. Крохали и утка ман-
даринка устраивают гнезда в дуплах деревьев и живут
обыкновенно по горным таежным речкам.

Добываются эти птицы ежегодно в большом количе-
стве, но используются в основном на месте.

Из других куриных, являющихся предметом охоты, на
Дальнем Востоке известны тетерев, уссурийский фазан и
куропатки. Тетерев часто встречается на марях, в редко-
стойных лиственничниках и в лесостепных частях При-
амурья и бассейна Уссури. Фазан заселяет почти все ос-
военные под сельское хозяйство районы в зоне смешанных
и широколиственных лесов. Два вида куропаток — белая
и тундряная — обычны в зоне тундры и отчасти в голь-
цах высоких гор. Третий вид — бородатая, или даурская,
куропатка характерна для степных и лесостепных ланд-
шафтов Забайкалья и Западного Приамурья; вместе с
ней встречается восточносибирская дрофа и .изредка, ско-
рее в качестве залетного вида из Монголии, попадается
копытка, или сапджа. На степных озерах Восточного За-
байкалья обычно держится красная утка, которая частич-
но проникает до приамурских прерий и Ханкайской лесо-
степи. К характерным представителям степной дичи надо
еще отнести журавля красавку и утку пеганку, которые
распространены в степном Забайкалье и залетают крайне
редко в лесостепную зону Дальнего Востока.

Большой ущерб народному хозяйству Дальнего Во-
стока наносят вредители сельскохозяйственных и лесных
культур. Остановимся здесь лишь на некоторых из
них, образующих постоянные очаги массового размно-
жения и периодически появляющихся в больших коли-
чествах.

Наиболее опасным вредителем зерновых в Приморье
и Приамурье является бабочка луговая совка. В луго-
во-степных районах Приморья и Среднего Приамурья она
находит благоприятные условия для размножения. Отро-
дившись на лугах, гусеницы луговой совки переходят и на
•посевы культурных злаков, уничтожая на них листву и ко-
лосья. Для спасения урожая совхозы, колхозы, РТС ор-
ганизуют борьбу с вредителем при, помощи самолетов,,
применяя против гусениц наиболее эффективные ядохи-
микаты.

МногочислегЛтое появление гусениц луговой совки
обыкновенно наблюдается в течение одного, реже — двух
лет, затем через некоторое время вспышки массового раз-
множения вредителя повторяются вновь. Наряду с други-
ми факторами, снижающими численность вредителя,
большую роль в его подавлении играют грибные болезней
гусениц, паразиты их из насекомых и различные хищни-
ки. Из последних особенно выделяются крупные жуки
красотелы и их личинки. Жуки охотятся и уничтожают'
гусениц совки, сидящих на растениях, а дичинки жуков,
в массе снующие по почве, поедают гусениц и куколок
вредителя, оказавшихся на земле.

Вторым массовым, постоянно активным вредителем
оказывается картофельная, или 28-точечная, коровка. Ос-
новной район ее распространения — Южное Приморье.
В последние годы коровка в большом количестве была-
обнаружена и севернее, до Среднего Амура. Выедая па-
ренхиму на листьях до полного скелетирования их, жуки
и личинки этого вредителя настолько сильно физиологи-
чески ослабляют растение, что у них сначала значительно
уменьшается, а затем и совсем прекращается клубнена-
копление. Урожай картофеля может снижаться вдвое и
больше.
Вверху: луговая совка: 1 — гусеница, 2 — куколка, 3 — бабочка
(натуральная величина)'. Внизу: картофельная 28-точечная коровка:
1 — личинка, 2 — жук (увеличено).

Рис. С. П. Сафроновой.

Борьба с картофельной коровкой ведется химическая,
механическая и агротехническая — перенесение посадок
картофеля на более поздние сроки, подбрр сортов и т. д.

Очень опасными вредителями для многих пропашных
культур на Дальнем Востоке являются подгрызающие
совки, гусеницы которых днем обыкновенно находятся в
почве, а ночью повреждают листья, черешки и стебли раз-
личных культурных растений. Особенно большие повреж-
дения наносят картофелю, сахарной свекле, помидорам и
капусте два вида пбгрызающих совок — ипсилон и С-чер-
ное. Поврежденное ими поле пропашных культур пред-
ставляет почти сплошь подгрызенные, упавшие на почву
усыхающие или высохшие молодые растения.

За появлением подгрызающих совок необходимо вести
строгое наблюдение, чтобы своевременно применить про-
тив них различные меры защиты — раскладывание отрав-
ленных приманок, агротехнические мероприятия.

Вместе с подгрызающими совками корням многих
пропашных культур вредят также личинки дальневосточ-
ных июньских хрущей и несколько видов проволочников.

Очень своеобразен на Дальнем Востоке комплекс вре-
дителей, биологически связанных с такими характерными
для края культурами, как рис, соя и судза. Из массовых
видов на них развиваются: на рисе— рисовая пьявица
и рисовая кобылка, на сое — соевые блошки и соевая
плодожорка, на судзе — судзовая совка. Борьба с ними
в основном заключается в улучшении приемов агротех-
ники, снижающих численность вредителей на этих куль-
турах.

Большие повреждения наносят всходам молодых
культурных растений медведка восточная, дальневосточ-
ная бескрылая кобылка, мертвоед гладкий, свекловичная
щитоноска и различные виды блошаков-листоедов.

Особенно большую группу вредителей имеют на Даль-
нем Востоке крестоцветные культуры. Кроме широко рас-
пространенных видов —• капустной моли, капустной сов-
ки, подгрызающих совок и других, — па них развивается
ряд вредителей, характерных только для стран Восточной
Азии или даже для Дальнего Востока. Например, пе-
стрый и красный капустные клопы, красно-бурая уссу-
рийская совка, восточная репница, многоядный восточный
листоед и другие.

Кукурузу часто повреждает общеизвестный, широко
распространенный в Европе и Сибири кукурузный моты-
лек, а также луговая и подгрызающая совки.

Вредителями полевых культур являются и многие гры-
зуны из класса млекопитающих. К ним относятся полевая
мышь, мышь малютка, крыса серая, даурский хомячок,
восточная и красно-серая полевки, которые широко рас-
пространены в пределах земледельческих районов При-
морья и Приамурья. Все эни вредят различным хлебным
злакам и соевым бобам. В западной части Приамурья к
названным грызунам присоединяется еще серьезный вре-
дитель полевых культур — суслик длиннохвостый.
В Западном Приамурье и на
Ханкайской равнине начинают
появляться насекомые — вре-
дители сельскохозяйственных
культур, которые по своему
распространению, должны быть
отнесены к степным монголь-
ско-даурским видам. Из них
можно указать на лугового мо-
тылька, развивающегося на бо-
бовых и некоторых других куль-
турах, на маврского и острого-
ловых клопов, повреждающих
хлебные злаки, на черноголо-
вую шпанку, которая почти
ежегодно приносит заметные
повреждения листьям картофе-
ля, на крестовую кобылку —
вредителя хлебных и кормовых
злаков — и на некоторые дру-
гие виды.

В садах Приамурья и При-
морья, кроме многих общеиз-
вестных вредителей плодово-
ягодных культур (кольчатый и
непарный шелкопряды, яблон-
ный цветоед, древесница въед-
ливая и другие), встречаются и

стран Восточной Азии. Из массовых видов к ним отно-
сятся: грушевая огневка, китайская дымянка, виноград-
ная пестрянка, садовый жгун, яблоневая златка, сливовая
плодожорка, смородинная стеклянница и другие. С этими
вредителями ежегодно приходится вести борьбу в тече-
ние всего вегетационного периода. Иначе половина, а
иногда и больше половины урожая гибнет от насекомых.

Еще более разнообразна энтомофауна вредителей
дальневосточных лесов. Здесь мы ограничимся лишь ука-
занием на некоторые массовые виды и описанием очагов
их размножения.

Если вредители сельскохозяйственных культур в ос-
новном концентрируются на Дальнем Востоке в районах
земледельческой культуры —- в Приморье и Среднем
Приамурье, — то вредители леса более широко распро-
странены и встречаются во всех лесных зонах, каждая из
которых характеризуется прежде всего набором свойст-
венных только ей видов вредителей. Затем известна до-
вольно большая группа дендрофильных насекомых, широ-
ко распространенных в пределах Евразии и встречаю
щихся на Дальнем Востоке во всех или в нескольких лес-
ных зонах. Причем некоторые из этих видов в одной зоне
являются массовыми, а в другой количественно совершен-
но незначительны.

Из массовых физиологических вредителей леса на
Дальнем Востоке на первом месте стоит сибирский шел-
копряд — вредитель хвойных пород. Очаги его массового
размножения в начале двадцатых годов и в 1956 г. отме-
чались на Сахалине, в 1944—1945 гг. они были замечены
на амуро-зейском водораздельном плато, в 1952 г. — в
нижнем течении Амура, в 1953 г. — на водоразделе рек
Иман и Бикин и в Спасском лесхозе Приморского края.

В Западном Приамурье, так же как и в Забайкалье,
он повреждает даурскую лиственницу. На Сахалине и в
Сихотэ-Алине развивается чаще на елях и пихте, а в
Приморском крае — на корейском кедре.

Объеденные гусеницами шелкопряда деревья, фи
зиологически ослабленные, привлекают вторичных вреди-
телей — короедов, дровосеков и златок, которые оконча-
тельно превращают насаждения в сухостои. Страшное
зрелище представляют такие кладбища, охватывающие
сотни тысяч гектаров погибшего от вредителей леса.

Очень опасным вредителем для сосновых боров яв-
ляется шелкопряд желтохвост, очаги массовых размноже-
ний которого известны из Восточного Забайкалья. Встре-
чается близкий к нему вид и в зоне темнохвойпой тайги
в Сихотэ-Алине, где он развивается на аянской ели.

Из характерных дальневосточных физиологических
вредителей леса необходимо указать еще на следующих:
ореховую павлиноглазку и‘плоского листогрыза, в неко-
торые годы нацело объедающих листву маньчжурского
ореха на юге Приморья; сиреневую пяденицу, дающую
периодически вспышки массового размножения. Гусеницы
ее не только повреждают амурскую сирень, но и более
ценный маньчжурский ясень, который, потеряв летом
листву, часто заселяется стволовыми вредителями — ясе-
невыми лубоедами, приводящими его к полному усыха-
нию. К этой же группе вредителей относятся хвойная и
198
дымчатая таежные пяденицы — массовые вредители в
темнохвойных лесах (хвойная повреждает преимущест-
венно аянскую ель, дымчатая — белокорую пихту); иль-
мовый слоник и бражник Татаринова — массовые вреди-
тели ильмов: первый — мелколистного, преимущественно
в условиях лесных культур этой породы, второй — глав-
ным образом крупных деревьев долинного ильма; желу-
девые слоники (большой и слоник Дикмана), нередко
снижающие в семенные годы урожай плодов монгольско-
го дуба до 80 процентов; кедровые огневки, которые унич-
тожают шишки и орехи и вызывают лом верхних веток
крон кедра, и многие другие вредители.

Из видов, широко распространенных в лесах Евразии
и относящихся на Дальнем Востоке к первичным массо-
вым вредителям многих древесных пород, можно приве-
сти: непарного и кольчатого шелкопрядов и зимнюю пя-
деницу, повреждающих различные широколиственные по-
роды; осинового скрипуна, тополевого скрытохоботника
и тополевую стеклянницу, приносящих огромные потери
при выращивании тополевых культур в крае; рыжую
хвойную листовертку и короеда большого лесного садов-
ника, которые прокладывают свои ходы повреждений
внутри концевых побегов обыкновенной и могильной сос-
ны, отчего нередко уничтожается весь годовой прирост
этих пород. К той же группе надо отнести различные виды
тлей и червецов, разнообразных молевидных бабочек,
жуков — слоников трубковертов и листогрызов.

При благоприятных условиях поразительной числен-
ности достигают в лесах Дальнего Востока и многие вто-
ричные вредители. К ним относятся прежде всего корое-
ды и усачи, затем — слоники, златки и рогохвосты.

Особенно богата энтомофауна вторичных, или техни-
ческих, вредителей в зоне смешанных и широколиствен-
ных лесов. Укажем только на некоторые виды из данной
группы, встречающиеся особенно часто, а следовательно,
имеющие большое значение как разрушители древесины
ценных древесных пород.

В смешанных и широколиственных лесах на кедре
корейском и его лесоматериалах развиваются шестизу-
бый и вершинный короеды, короед гравер, восточносибир-
ский ребристый рагий, черный еловый усач, серый длин-
ноусый дровосек, бронзовая и плоская хвойные златки,
прикорневой кедровый долгоносик и кедровый рогохвост;
В елово-пихтовои тайге

Слева: аралиевый усач
(увеличено в 4 раза).

* Рис. Н. Н. Кондакова.

Справа: короед типограф. Вни-
зу — скат надкрыльев (увели-
чено в 3 раза).

Рис. С. П. Сафроновой.
секомых — алтайский усач,

на цельнолистной пихте — чернопихтовый полиграф и
пихтовый лесовик; на ясене маньчжурском — несколько
видов лубоедов; на белокором ильме различные виды за-
болонников заселяют усыхающие стволы от прикорневых
частей до вершины; на кленах живут специальные виды
короедов древесинников; на грабе поселяются свои виды
короедов — заболонник, крифал и лесовик; стволы берез
повреждают два вида заболонников — амурский и даур-
ский — и несколько видов усачей; на монгольском дубе из-
вестны характерные дальневосточные виды дровосеков:
дровосек Радде, усач Готчи и южный дубовый дровосек;
на аралиевых породах в массе развивается аралиевый
усач и лубоед Бергера.

из вторичных массовых
вредителей отметим: на
ели — короеда типографа,
большого елового лубое-
да, елового лубоеда, ело-
вого лесовика, сибирского
корнежила, большого и
малого черных еловых дро-
восеков, бронзовую ело-
вую златку, прикорневого
елового долгоносика, боль-
шого рогохвоста и других;'
на белокорой пихте — бе
лопихтового полиграфа,
большого черного дрово-
сека и пихтового долгоно-
сика.

В зоне светлохвойной
тайги на стволах листвен-
ницы в массе развиваются
короеды — байкальский
лесовик и .продолговатый
короед, а из других на-
грный лиственничный дро-

восек, черно-синий рогохвост и лиственничная, златка. На
сосне в этой же зоне к массовым вторичным вредителям
относятся шестизубый короед, гравер, лесовик-гектограф
и черный сосновый усач-

Все перечисленные вторичные вредители приносят ог-
ромный ущерб лесному хозяйству, если они при благо-
приятных для них условиях среды образуют очаги мас-
сового размножения.

Различают первичные и вторичные очаги этих вреди-
телей леса.

Первичные очаги возникают в результате действия
естественных факторов: объедания хвои и листвы физи-
ологическими вредителями, вызвавшими ослабление дре-
востоев; эрозионных явлений на крутых склонах гор, на-
рушающих корневое питание растений; буреломов и вет-
ровалов па больших площадях, представляющих обиль-
ную пищу для вторичных вредителей; заболачивания поч-
вы в широких долинах и на горных плато, приводящего к
нарушению минерального питания растений и к оглеению
корней, а затем к гибели корневой системы, и, наконец,
заломов и завалов леса на реках и по берегам в резуль-
тате больших наводнений.

Вторичные очаги вредителей образуются после лесных
пожаров, действие которых губит деревья или сильно по-
нижает их физиологическую стойкость, и при заготовках
лесоматериалов без соблюдения правил ведения лесного
хозяйства.

В одних случаях (буреломы, ветровалы, сильные лес-
ные пожары, захламленные лесосеки и оставленные не-
окоренными в насаждениях лесоматериалы) вторичные
вредители быстро захватывают все подходящие для их
поселения деревья, лесоматериалы и свежий валеж и
обыкновенно в течение 1—3 лет настолько изменяют ка-
чество древесины, что ее приходится переводить из
строевой и поделочной в дровяную. В последующие
годы такая древесина совершенно разрушается под
влиянием грибов и поселения новых групп насе-
комых.	•

В других случаях вторичные вредители захватывают
все основные первичные очаги, постепенно заселяя ослаб-
ленные деревья и создавая условия для более длитель-
ного действия очага и его роста по площади. При этом
нередко наблюдается, что вторичные вредители, давая
ежегодно бесчисленные новые поколения, переходят
на совершенно здоровые древостои, захватывая их в сфе-
ру действия очага. В такой обстановке значение насеко-
мых настолько возрастает, что дальнейшее их развитие
становится катастрофическим для жизни леса. Остано-
вить его могут лишь срочные лесохозяйственные меро-
приятия, направленные на ликвидацию прогрессирующих
очагов вредителей.

Четвертой важнейшей группой в фауне Дальнего Во-
стока являются паразитические животные. Из них преж-
де всего надо указать на иксодовых клещей — перенос-
чиков некоторых тяжелых болезней человека.

Всего на Дальнем Востоке известно девять видов кле-
щей. Они особенно многочисленны количественно в сме-

шанных и хвойных лесах бассейнов рек Уссури и Сред-
него Амура. Из них наиболее

Таежный клсщ-еамка
в позе нападения
(по Е. Н. Павловскому).

часто встречается таежный
клещ, а затем восточный
и японский. Эти виды
имеют большое эпиде-
миологическое значение,
являясь основными пере-
носчиками вируса извест-
ной болезни — весенне-
летнего таежного энцефа-
лита. Блестящие результа-
ты экспедиции академика
Е. Н. Павловского и его
учеников на Дальнем Во-
стоке в течение 1936- -
1940 гг. позволили вскрыть
природу этой болезни, ус-
тановить сложную дина-
мику ее очаговости и раз-
работать профилактику и
другие меры борьбы с эн-
цефалитом. \

Из других видов кле-
щей, часто встречающихся
на Дальнем Востоке, надо
указать на лесного кле-
ща, который предпочитает
более сухие разреженные
дубовые леса и даже по-

рослево-кустарниковые заросли.

По данным академика Е. Н. Павловского, клещ лес-
ной также является переносчиком вируса энцефалита.
Кроме того, клещи таежный и восточный оказываются
переносчиками клещевой сыпнотифозной лихорадки, рас-
пространенной на всем пространстве ареала их от Крас-
ноярска до Приморья и Приамурья. На юге Приморья
переносчиками этой болезни являются и клещи из рода
гемафизалис (Hemaphysalis).

Вместе с клещами большим бичом для человека и до-
машних животных в тайге па Дальнем Востоке являют-
ся различные виды кровососущих двукрылых насеко-
мых — «гнуса».

В состав гнуса входят различные виды комаров, мош-
ки, мокрецы и слепни. Все они известны прежде всего
как кровососы, нападающие на человека и животных.
Если учесть, что семейства этих двукрылых встречаются
в массовом количестве, а некоторые виды комаров и мо-
крецов активны больше вечером и ночью, то станет яс-
ным, насколько изнурительно их нападение, продолжаю-
щееся в лесах круглые сутки.

Ряд кровососов на Дальнем Востоке оказывается пе-
реносчиками болезней. Так, переносчиками малярии у
нас являются два вида комаров: обыкновенный малярий-
ный комар, распространенный к западу от Буреинских
гор и до Забайкалья, и Палласов малярийный комар, за-
нимающий все Восточное Приамурье и Приморье. На
Камчатке и в Магаданской области малярийные комары
не обнаружены.

Случаи заболевания малярией на Дальнем Востоке
более часты в областях распространения обыкновенного
малярийного комара. На ареале Палласова малярийного
комара эта болезнь известна сравнительно редко. По
мнению некоторых паразитологов (А. В. Гуцевич), это
объясняется малой восприимчивостью Палласова комара
к заражению малярийными плазмодиями и особенностя-
ми его биологии, не позволяющими ему часто вступать в
контакт с человеком.

Некоторые виды комаров (Aedes esoensis Уат., A. togoi
Theo, A. japonicus Theo и другие) в Южном Приморье,
по данным ряда исследователей (П. А. Петрищева,
А. А. Смородинцев), являются переносчиками японского
осеннего энцефалита. В отличие от таежного энцефалита
очаги японского энцефалита отмечены как в условиях
открытых ландшафтов — лугов, скал у берегов моря, —
так и в лесных районах, что связано с наличием разных
видов комаров лишь в определенных стациях.

Мошки и мокрецы — мелкие двукрылые — всем из-
вестны как нестерпимые кровососы, а слепни — крупные
мухи — не только причиняют болезненные укусы, но яв-
ляются переносчиками туляремии и сибирской язвы. Мош-
ки и слепни очень многочисленны и распространены во
всех лесных зонах Дальнего Востока.

Наконец, очень важное значение на Дальнем Востоке
имеют паразитические черви (гельминтофауна). За пос-
ледние несколько лет изучение их здесь подвинулось на-
столько, что в настоящее время известно уже около 700
видов гельминтов, паразитирующих у человека, млекопи-
тающих и птиц.

Для человека на Дальнем Востоке отмечены 5 видов
сосальщиков, из которых четыре являются эндемичными
для края и передаются человеку через рыбу и крабов;
ленточные черви, представленные несколькими видами
лентецов, также передаваемых через рыбу, и несколькими
видами цепеней, в том числе бычьим и свиным; круглые
черви, зарегистрированные в большом числе видов, сре-
ди которых только некоторые — власоглав, анкилосто-
ма — характерны для Дальнего Востока, другие — аска-
риды, острица — известны повсеместно.

Очень разнообразна гельминтофауна диких и домаш-
них млекопитающих и птиц. Они относятся к различным
систематическим группам и поселяются во внутренних
органах, в мышцах, под кожей, в соединительной ткани,
в глазах и в головном мозгу животных. Назовем лишь
некоторых из них — возбудителей серьезных заболева-
ний. К ним относятся круглые черви из рода диктиокау-
лез — возбудители болезни легких у овец, крупного рога-
того скота, пятнистых оленей, лошадей, приносящие боль-
шой ущерб местному животноводству.

Телазпоз — болезнь глаз домашних и диких промыс-
ловых млекопитающих возникает при поселении в глазу
нематод из рода телазиа. В головном мозгу овец и пят-
нистых оленей паразитирует несколько видов нематод,
вызывающих заболевание; называемое сетариозом. В пе-
чени домашних мелких (овец) и крупных копытных па-
разитирует печеночный сосальщик В желудке и кишеч-
нике диких и домашних животных развиваются разнооб-
разные гельминты: акантоцефалы, аскариды, стронгиля-
ты, тетрамериды и многие другие.

Большое число паразитических червей на Дальнем Во-
стоке до настоящего времени еще плохо изучено в биоло-
го-эпизоотологическом отношении, поэтому часто ветре-
ной
чаются затруднения при разработке мер борьбы с ними.
Тем не менее для главнейших болезней домашних жи-
вотных выяснены основные закономерности развития их
возбудителей и для борьбы с гельминтами разработан
ряд мероприятий.

Коротко остановимся на группе полезных животных,
уничтожающих многих вредителей сельского и лесного
хозяйства.

На первом месте из них должны быть поставлены
птицы. В периоды массовых размножений луговой совки
в Приморском крае обычно наблюдается налет белокры-
лой крачки и полевых воробьев на поля, плотно заселен-
ные гусеницами этого вредителя. На полях и лугах ак-
тивными преследователями мышевидных грызунов в При-
морье и Приамурье являются чернопегий лунь и болотная
сова, а зимой — прилетающие с севера канюк зимняк и
серый сорокопут.

Значительно большее число полезных птиц населяет
леса Дальнего Востока. Из них прежде всего надо ука-
зать на кукушек (которых у нас известно пять видов),
пожирающих крупных волосатых гусениц различных
шелкопрядов и особенно гусениц сибирского шелкопряда,
которые приносят огромный вред хвойным древесным по-
родам. Листогрызущих вредителей леса преследуют раз-
личные синицы, пеночки, древесные камышовки (китай-
ская соловьиная, толстоклювая и дроздовидная), личин-
коед, сизый дрозд и ряд других.

На лесной почве особая группа птиц — земля-
ной дрозд, короткохвостая камышовка — отыскивает
для корма различных личинок, вредящих корням рас-
тений.

Очень интересны виды птиц, охотящихся за насеко-
мыми в воздухе. К ним относятся широкорот, восточный
козодой и пять мухоловок — синяя, желтоспинная, широ-
коклювая, таежная пестрогрудая и малая. Широкорот,
поселяющийся на отдельных и высоких сушинах ильма,
ловит в воздухе таких крупных лесных насекомых, как
черные усачи, хрущи и бронзовки. Восточный козодой
вместе с летучими мышами летает обыкновенно в суме-
речные часы, преследуя в основном ночных бабочек. По
нашим наблюдениям, в июле 1955 г. в Восточном Забай-
калье козодои в большом количестве летали вечером в
очагах появления шелкопряда желтохвоста и схватывали
летающих около деревьев бабочек этого массового вре-

дителя сосны.

Широкорот, восточный козодой и синяя мухолов-

Широкорот восточный.

Рис. Н. Н. Кондакова.

ка живут в уссурийских и
амурских смешанных и
широколиственных лесах,
ширококлювая, таежная
пестрогрудая и малая му-
холовки являются пред-
ставителями более север-
ных лесов таежной зоны.
Основная пища этих
птиц — различные виды
двукрылых, в том числе и
паразитических, мелкие
бабочки и пилильщики.

Большое значение в
лесном хозяйстве Дальне-
го Востока имеют совы. В
левах бассейна Амура их
насчитывают до полутора
десятков видов. За немно-
гим исключением, боль-
шинство из них истребля-
ет мышевидных грызунов.
Особенно полезной являет-
ся ушастая сова. Два мел-
ких вида — уссурийская и
иглоногая совки — пита-
ются главным образом
различными ночными на-
секомыми, за которыми
они активно охотятся вече-

ром у лесных дорог и ре
Дин.

Говоря о полезных пти

цах дальневосточных лесов, нельзя оставить без внимания
дятлов и рыжую сойку, или кукшу, являющихся главней-
шими истребителями вторичных вредителей — преимуще-
ственно короедов и усачей. Семь из восьми видов дятлов,
известных для лесов Дальнего Востока — черный, бело-
спинный, большой пестрый, седоголовый, большой и ма-
лыи острокрылые — встречаются во многих типах насаж-
дений Приморья и Приамурья, в которых «обрабатывают»
различные древесные породы, заселенные стволовыми вре
дителями. В зоне хвойных лесов распространены черный,
особый подвид большого пестрого дятла, малый пестрый и
трехпалый. Здесь они, охотясь за короедами и личинками
усачей, разрушают ходы их повреждений на стволах ели,
пихты и даурской лиственницы; На стволах лиственницы
уничтожает короедов и рыжая сойка.

По нашим наблюдениям, роль дятлов в лесу должна,
оцениваться не только как прямых истребителей вторич-
ных вредителей. Даже частично вскрывая ходы короедов,
дятлы уже нарушают условия их развития. Начинается
преждевременное подсыхание луба, в ходы легче проника-
ют мелкие насекомые — хищники короедов, вызывающйе-
гибель личинок, куколок и только что появившихся жу-
ков.

Немало полезных для сельского и лесного хозяйства
млекопитающих. Так, енотовидная собака, обитающая
близ полей, уничтожает в массовом количестве различ-
ных мышевидных грызунов — вредителей сельскохозяй-
ственных посевов. Колонок, ласка и соболь питаются в
лесу в основном различными грызунами. Колонок, кроме
того, в «мышиные годы» осенью и зимой нередко пере-
ходит на поля, где, преследуя грызунов, в сильной сте-
пени снижает их численность. -

Друзьями земледельцев являются и некоторые виды
землероек, например, малая и большая белозубки, охотя-
щиеся за грызунами под суслонами хлебов. Еще больше
землероек в лесу, где они вместе с амурским ежом и кро-
том могерой приносят пользу, уничтожая в почве и на
лесной подстилке вредителей различных групп живот-
ных, преимущественно из насекомых.

Среди полезных насекомых, которые паразитируют на
вредных личинках и гусеницах или преследуют вредите-
лей в различных фазах их развития, насчитывается много
видов. Приведем несколько примеров. Уже было указано,
что подавление массовых вспышек луговой совки в При-
морском крае всегда сопровождается появлением в боль-
шом количестве хищных жуков — красотела китайско-
го, — которые уничтожают этого вредителя в различных
стадиях его развития.
По нашим наблюдениям в 1953 г., очаги сибирского
зиелкопряда в Приморье прекратили свою разрушитель-
ную деятельность благодаря появлению несметного коли-
чества мельчайших насекомых хальцидид, которые пора-
зили яйца шелкопряда на 90—95 процентов.

Известный в Приморском крае плоский листогрыз —
массовый вредитель маньчжурского ореха — ежегодно
уничтожается крупной дальневосточной коровкой итоной
в таком количестве, что от -личинок листогрыза сохраня-
ются лишь одиночные особи, а деревья ореха вполне вос-
станавливают свою жизнедеятельность. Другой вид ко-
ровки (Harmonia axirfdis Pali.), встречающийся часто
почти на всех плодово-ягодных культурах в Приморском
крае, может быть назван активнейшим санитаром по очи-
стке сада от тлевых гнезд. Не будь клопа дереокорис-
брахиалиса, уничтожающего личинок ильмового долгоно-
сика, или не будь златоглазки хризопы, личинки которой
нацело освобождают от тлей молодые деревца маньчжур-
ского абрикоса, мы вряд ли сумели бы сохранить в на-
ших питомниках эти ценные лесные культуры.

Можно привести еще много примеров огромного поло-
жительного значения хищников и паразитов из мира насе-
комых. И несомненно, недалеко время, когда они, как и
полезные птицы и другие позвоночные, будут широко
привлечены к защите урожая и древесных насаждений.
Биологический метод явится одним из важнейших меро-
приятий по преодолению массовых размножений вреди-
телей.
VII.	ЗАПОВЕДНИКИ И ВОПРОСЫ ОХРАНЫ
ЖИВОТНОГО МИРА НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

В настоящее время делу охраны природы и в частно-
сти защиты животного мира в Советском Союзе придает-
ся большое значение. Общепризнано, что освоение при-
родных ресурсов сельским и лесным хозяйством, промыш-
ленностью и другими отраслями народного хозяйства
СССР требует проведения мероприятий по охране приро-
ды, предусматривающих сохранение, рациональное ис-
пользование и воспроизводство природных богатств. По-
этому и охрана природы является задачей большого го-
сударственного и общественного значения.

До 1955 г. вопросами охраны природы занимались у
нас в стране заповедники и Всероссийское общество по
охране природы и зеленых насаждений. В связи с возрос-
шими задачами постановлением президиума Академии
наук СССР в марте 1956 г. была реорганизована суще-
ствовавшая при биологическом отделении Академии Ко-
миссия по заповедникам в Комиссию по охране природы.

Комиссия по охране природы при Академии наук на
расширенном совещании 25 января 1956 г. признала осо-
бо важное значение богатой дальневосточной природы и
постановила просить Дальневосточный филиал Академии
наук организовать местную Комиссию по охране приро-
ды, которая и была создана решением президиума Филиа-
ла 31 марта 1956 г.

Эта Комиссия из работников различных научных, об-
щественных и ведомственных организаций ведет научно-
исследовательскую работу по охране природы, выявляет
Н А. И. Куренцов	оло
новые объекты, требующие мер охраны, принимает актив-
ное участие в разработке предложений для ведомствен-
ных и правительственных органов по охране животных и
растений, координирует работы и ведет пропаганд}'- по.
вопросам охраны природы.

Какие же вопросы по охране животного мира должны
явиться первоочередными для Дальнего Востока и в ча-
стности для Приморья и Приамурья? Что уже сделано в-
этом направлении и что предстоит еще сделать нового?

Здесь прежде всего необходимо рассказать о дальне-
восточных заповедниках, как памятниках сохранения при-
роды, об их значении в процессе естественного воспроиз-
водства многих ценных животных.

В настоящее время на Дальнем Востоке существуют
три заповедника: Сихотэ-Алиньский, Супутинский и «Кед-
ровая падь». Все они расположены на юге Дальнего Во-
стока — в Приморском крае. Если принять во внимание,
что природа Приморья поражает своим разнообразием
и пространственно меняется при движении с севера на
юг и при восхождении на высокие вершины Сихотэ-Алиня,,
эти заповедники, располагаясь в различных точках, дают
сравнительно полное ландшафтно-географическое пред-
ставление об условиях обитания фауны и флоры.

Посмотрим, насколько каждый из них отражает осо-
бенности и богатства животного мира в крае.

Заповедник «Кедровая падь» — самый южный по гео-
графическому положению. Находится он в Хасанском
районе вблизи железнодорожной станции Приморская и
занимает бассейн горной речки Кедровка с прилегающи-
ми горными складками высотой до 800 метров (Кресто-
вая, Чалбэн, Угловая). Площадь заповедника неболь-
шая — 16 тысяч гектаров. Организован он в 1932 г. и на-
ходится в ведении Дальневосточного филиала Академии
наук СССР.

Растительность и животный мир заповедника харак-
теризуются прежде всего наличием ряда южных видов,
которые встречаются на Дальнем Востоке только в этом
районе и лишь отчасти заходят к северу. Из растений к
таким видам относятся железная береза, южная диервил-
ла, крупная лиана аристолохин, клен Ченосского и дру-
гие, из животных — пятнистый олень, леопард, некото-
рые летучие мыши, замечательная украшенная длинным
хвостом птичка райская мухоловка, тигровый сороко-
210
пут, овсянка Янковского, бенгальский, или цветной, бе-
кас, многие южные насекомые: красивая бабочка альци-
ной — сородич южнокитайских и японских хвостонос-
цев, великолепный крупный светлячок пироцелия,
вспыхивающий яркими фосфорическими линиями у опу-
шек леса в темные августовские ночи, и многие другие
виды.

К особенностям заповедника надо также отнести раз-
витие в нем характерных для южных районов Приморья
лесов из цельнолистной пихты, дающих высококачествен-
ный строевой лес. Кедр, широко распространенный по
краю, здесь встречается уже в меньших количествах. Гор-
ные склоны часто одевают дубовые леса. У самых высо-
ких вершин северных склонов можно найти и выходцев
далекого севера — каменную березу, белокорую пихту и
аянскую ель, растущих с такими горными кустарниками,
как колючая заманиха и синяя сирень.

Поразительное своеобразие природы в этом заповед-
нике, как и вообще на юге Приморья, мы наблюдаем в
сочетании совместного стационального обитания многих
животных и растений, живущих дальше к северу эколо-
гически разобщенно — в различных стациях. Здесь бук-
вально рядом встречаются дуб, граб, белокорый ильм,
цельнолистная пихта и другие. Такую же смесь дают и
животные. Крысовидный хомяк, енотовидная собака, бел-
ка и пятнистый олень живут в заповеднике в одних и тех
же долинных лесах. На одной и той же тропе энтомолог
собирает здесь тропических бабочек агаристид, уссурий-
скую павлиноглазку артемиду и северного шелкопряда
монашенку. Подобных примеров можно привести очень
много.

Причиной такого тесного сожительства экологически
различных видов животных и растений является влияние
моря, которое сглаживает на вертикальном профиле гор-
ных склонов различие температур и влажности и делает
жизненные условия сравнительно близкими.

В хозяйственном отношении заповедник можно счи-
тать резерватом сохранившегося здесь пятнистого оленя и
районом произрастания таких южных ценных древесных
пород, как черная пихта, железная береза, калопанакс
(диморфант) и другие.

В прошлые годы в заповеднике производились иссле-
дования по изучению энтомофауны, почв и растительно-
сти, по биологии женьшеня и железной березы и по уче-
ту пятнистого оленя.

Большую роль должен сыграть заповедник и в куль-
турно-просветительной работе. Школы, юннаты, краеве-
ды и широкие слои трудящихся Дальнего Востока еще
мало знают этот чудесный уголок нашей природы. Усло-
вия транспорта дают полную возможность организовать
туда экскурсии: железная дорога проходит в двух кило-
метрах от заповедника.

Супутинский заповедник находится примерно в двух-
стах километрах севернее «Кедровой пади» и уже доста-
точно удален от моря. Расположен он в верховьях реки
Супутинки (50 километров восточнее г. Уссурийска) с
примыкающими к ней отрогами горного хребта Дадянь-
Шань. Рельеф пересеченный, с отдельными вершинами,
поднимающимися до 700 метров. Площадь заповедника
17 тысяч гектаров. Организован он в 1932 г. и находит-
ся, как и «Кедровая падь», в ведении Дальневосточного
филиала Академии наук СССР.

В характере растительности отмечается прежде всего
господство кедрово-широколиственных лесов. Чернопих-
товые леса сохраняются лишь узким горным поясом на
высоте 300—450 метров, где, как показали исследования,
только и создаются особые условия (большая влажность
и менее резкие смены температур по сравнению с долина-
ми и более повышенными точками) для произрастания
этих насаждений. В долинах растут широколиственные
ильмовые и ясеневые -— леса с подлеском из разнообраз-
ных кустарников. В верховьях горных ключей и распад-
ков встречается уже большое количество северных видов
древесных пород и трав, вместе с некоторыми южными
видами образующих особый тип растительности — ело-
во-кедровые леса. Таким образом, растительность Супу-
тинского заповедника уже заметно расчленяется на ряд
группировок или поясов. Это связано с экологически бо-
лее отграниченными условиями для развития раститель-
ности, что объясняется отсутствием нивелирующего влия-
ния моря. Отдаленность от моря также сказалась на при-
сутствии в заповеднике большего числа северных видов
и на выпадении ряда южных форм.

Наибольшим разнообразием отличается в заповеднике
фауна горных кедрово-широколиственных и долинных
212
лиственных лесов. Главнейшие представители из млеко
питающих — изюбр, косуля, кабан, черный медведь, хар-
за, крот и другие. Серый рябчик, широкорот, обыкновен-
ная, глухая, малая и ширококрылая кукушки, различные
дятлы, синяя мухоловка, сизый . дрозд, короткохвостая
камышовка, личиикоед и многие другие виды птиц являют-
ся жителями этих лесов. Среди многих, характерных для
смешанных лесов насекомых встречаются великолепная
пяденица, замечательный гигантский, или реликтовый,
усач — эндемичный дальневосточный вид из семейства
жуков дровосеков — и большой уссурийский слоник.

В чернопихтовых лесах, занимающих в горах более
утепленный пояс, ютятся и некоторые южные виды расте-
ний и животных. К ним, например, относятся: граб, мел
коплодник, черная пихта с сопутствующими им, тоже юж-
ными, видами насекомых: бабочками диерной, полосатой
пяденицей и сефизой, жуками—грабовым ' заболонником
и грабовым црифалом. Изредка и спорадически здесь
еще встречается леопард. Следует упомянуть интересную
группу животных, обитающих в елово-кедровых лесах в
верховьях горных ключей. Чаще всего они представлены
здесь редкими и реликтовыми видами. Из них стоило бы-
назвать недавно лишь открытую землеройку красавку,
золотистого, или земляного, дрозда, живущего в густой
чаще на лесной подстилке, и бсзлегочного тритона, встре-
чающегося у замшенных камней верховьев горных клю-
чей. Это интересное животное с накожным способом
дыхания живет здесь в условиях высокой влажности.

Супутинский заповедник имеет не только научное, но
и важное хозяйственное значение. На его территории взя-
то под охрану большинство лесных копытных (изюбр,
косуля, кабан, кабарга) и пушных зверей (белка, выдра,
зайцы, колонок и другие). Эти животные находят в запо
веднике благоприятные условия для размножения и сво-
ей численностью могут оказывать влияние на пополнение
их поголовья в окружающих районах. Кроме того, не-
сколько лет тому назад на территории Супутинского запо-
ведника в целях реакклиматизации дважды и небольшими
партиями производился выпуск пятнистых оленей, взятых
из оленесовхозов юга Приморья. Опыты по вольному
разведению животных дали положительные результаты.
В настоящее время олени освоили новые для них стации,
дали приплод и, сохранив приобретенные условные реф-
лексы, в осенне-зимний период получают подкормку по
звуковому сигналу.

За последние годы в заповеднике начаты опыты по
вольному разведению соболя и американской норки.

Леса заповедника богаты ценным строевым лесом,
имеют большое разнообразие древесных пород, в них
произрастает много диких полезных растений: женьшень,
лимонник, актинидия и другие.

В заповеднике проведены большие научные исследо
вания. Сделана инвентаризация основных групп фауны
и флоры; изучена сезонная динамика растительности и
животного мира в различных экологических условиях. С
достаточной полнотой проделана работа по изучению ти
пов леса, медоносных, лекарственных и плодоягодных ра-
стений. При исследовании фауны много внимания уделено
вредителям леса, млекопитающим, змеям, земноводным
и птицам. В течение ряда лет производился количествен-
ный учет охотопромысловых зверей в зимние периоды.

В культурно-просветительных целях Супутинский за-
поведник до настоящего времени использовался далеко
не полно. Проведенная за последние годы шоссейная до-
рога позволяет легко перебрасывать экскурсантов от
г. Уссурийска до заповедника на автомашинах. Проре
зая весь заповедник и перевал хребта Дадянь-Шань в ис-
токах реки Супутинки, эта дорога в районе заповедника
дает возможность ознакомиться почти со всеми ландшаф
тами в их сложных взаимоотношениях.

Третий, Сихотэ-Алиньский, заповедник по сравнению с
другими заповедниками Приморья отличается прежде
всего огромными размерами и уже с этой стороны заслу-
живает большого внимания. Площадь его почти 2 милли-
она гектаров. В данном случае имеется в виду первона-
чальная, до 1951 г., площадь заповедника. В настоящее
же время размеры его значительно сокращены, но Ко-
миссия по охране природы при Дальневосточном филиале
Академии наук СССР возбудила ходатайство о врсстанов
лении его в первоначальных границах, так как только в
таком виде он оправдывает свое широкое назначение.

Организован Сихотэ-Алиньский заповедник 10 февра-
ля 1935 г. по постановлению ВЦИК РСФСР и, являясь
заповедником государственного значения, находится в ве
дении Главного управления по заповедникам и делам охо-
ты при Совете Министров РСФСР.
Заповедник расположен по восточным и западным
склонам центральных частей горного массива Сихотэ-
Алиня. Со стороны моря он включает территорию бассей-
на трех рек — Санхобе, Белимбе и Такема; со стороны
бассейна реки Уссури к нему относятся в верховьях Има-
па бассейн больших правых притоков его рек Колумбе,
Арму и Татибе, в истоках Бикина — река Улунга с ее ле-
выми распадками.

Помимо основного водораздельного горного кряжа —
Сихотэ-Алиня с вершинами Марс, Снежная, Шайтан, по-
днимающимися от 1 500 и до 1 900 метров, — в заповедни-
ке проходят еще хребты и восточно-западного направле-
ния, также увенчанные высокими сопками (Хунтами и
Белимбейокий близ Тернея и Багалаза — в истоках реки
Арму).

Восточные склоны Сихотэ-Алиня круто падают к морю
и образуют бурные горные речки и многочисленные водо-
пады. Западные — пологие. Стекающие с них реки более
спокойные, по их долинам часто встречаются широкие за-
болоченные пространства.

В прибрежных частях заповедника, в верховьях реки
Туныпа, наблюдаются местные излияния базальтов, кото-
рые, направляясь поперек долин, образовали в истоках
горных ключей сеть плотинных озер. Поражает панорама
чудесных горных пейзажей, которая открывается с окру-
жающих вершин и по своей красоте вряд ли уступает
Кавказу или Алтаю.

Климат заповедника на всем огромном его простран-
стве меняется в зависимости от высоты места над уров-
нем моря и от расстояния от берега. Значительные клима-
тические отличия наблюдаются при переходах с восточ-
ных склонов Сихотэ-Алиня на западные.

Растительность и животный мир заповедника в соот-
ветствии с характером меняющихся физико-географиче-
ских условий достигают большого разнообразия как по
составу, так и по тем сочетаниям и группировкам, кото-
рые они образуют на его обширной территории. Без пре-
увеличения, пожалуй, можно сказать, что нигде в При-
морье вертикальные пояса фауны и флоры или зоны жиз-
ни не дают такого широкого развития и переходов, как в
горах Сихотэ-Алиньского заповедника. При подъеме на
высокие горы перед глазами наблюдателя развертывается
примерно такая смена ландшафтов. До высоты 600—700
метров раскинулись кедрово-широколиственные леса с
большим разнообразием древесных пород и кустарников.
В них живут изюбр, кабан, косуля, тигр, черный медведь,
харза, дикий кот, амурский барсук, крот и другие виды
зверей, а из птиц — серый рябчик, черный и пестрый
дятлы, глухая и обыкновенная кукушки, сизый, оливко-
вый и лесной каменный дрозды, замечательный певец
уссурийских лесов — синяя мухоловка и многие другие
виды-

Выше — до 1 200—1 300 метров — начинается мрач-
ная, часто насыщенная туманами темнохвойная елово-
пихтовая тайга, в которой обитают свои, более северный
виды: лось, кабарга, рысь, росомаха, бурый медведь,
черный рябчик, глухарь, кедровка. Затем до высоты
1 400—1 500 метров идет пояс более светлых лесов из
каменной березы, перемежающихся с цветистыми лугами.
Сюда на богатые пастбища заходят копытные из ниже-
лежащих зон, а летом — соболь, горностай и другие.
Ближе к 1вершина!М, поднимаясь до 1 650—1 700 метров,
тянутся труднопреодолеваемые заросли кедрового стла-
ника, которые переходят на больших высотах в камени-
стые тундры, покрытые лишайниками, мхами и глубоко
северными и альпийскими видами растений. Здесь также
свой особый мир животных. Кроме соболя, в каменистых
развалах держится из грызунов пищуха, или сеноставка.
Из птиц высокогорными представителями являются щу-
ры, альпийские коньки, черные вьюрки, горный дупель и
некоторые другие. Полакомиться ягодами брусники и го-
лубики сюда заходят снизу медведи и прилетают серые
рябчики, а в урожайные для кедрового стланика годы в
большом количестве залетают кедровки и постоянно
встречаются белки.

Проходя по заповеднику с востока на запад по доли-
не одной из его рек, мы замечаем новые закономерности
в распределении его фауны и флоры. У самого берега
моря, где сказывается влияние туманов, нередко встреча-
ются арктические (высокогорные) виды растений и жи-
вотных. Подальше, километров 20—25 от моря, получа-
ют развитие смешанные леса, населенные уссурийской
фауной. Еще дальше к востоку, ближе к горам, высту-
пает господство хвойной тайги с ее более северными ви-
дами животного мира.
Синяя мухоловка.

Рис. Н. Н. Кондакова.
При сравнении природы по восточным и западным
’Склонам Сихотэ-Алиня мы сталкиваемся с новыми осо-
бенностями. По приморской (восточной) стороне хребта
широко распространились северные виды и отсутствуют
уже многие южные, по западным склонам еще обычны
тожные виды и значительно меньше северных.

Очень своеобразны в заповеднике лиственничные ягод-
никовые леса и мари по широким долинам рек, с обита-
ющими в них лосями, рыжими сойками и черными журав-
лями. Лось, часто посещающий здесь мокрые солонцы,
время от времени уходит и выше в горы, пробираясь
до горных озер, в которых не только находит водо-
пой, но, спасаясь от докучливых паразитов, прини-
мает ванны.

Богатейшие массивы растительности в заповеднике
представляют широкие возможности для научных иссле-
дований по вопросам рационального использования ле-
сов. В неменьшей степени животный мир заповедника за-
служивает внимания в этом отношении. Богатый состав
охотопромысловых зверей — лось, изюбр, кабан, косу-
.ля, кабарга, соболь, выдра, тигр, рысь, черный и бурый
медведи, белка и другие — и птиц — глухарь, тетерев,
серый и черный рябчики, >— живущих на больших про-
странствах заповедника, повышают научное и хозяйствен-
ное его значение.

Здесь не только создана гарантия сохранения пред-
ставителей нашей фауны, но многие из ценных видов,
пользуясь благоприятными условиями для обитания и
возможностью, иногда важных для них, миграций, нахо-
дят в заповеднике резерваты своего размножения. Рас-
ходясь отсюда в различных направлениях, известная часть
животных, естественно, покидает территорию заповедника
и пополняет истощенные фонды охотопромысловых уго-
дий за его пределами.

Не меньшее значение имеет Сихотэ-Алиньский запо-
ведник с его многообразными жизненными условиями_и
как район, где могут быть широко поставлены опыты по
акклиматизации и обогащению нашей промысловой фау-
ны новыми ценными представителями. Выпуск в 1936 г.
американской норки дал хороший результат. Числен-
ность зверьков очень возросла, и они расселились по всей
площади заповедника.
Тетеревиный ток на лиственничной мари.

Рис. И. Н. Кондакова.

Из научных работ в Сихотэ-Алиньском заповеднике
проведены изучение растительности, почв и геоморфоло-
гии, исследование вредителей леса, биологии тигра, лося,
изюбра, двух видов медведей, белки и некоторых других.
Проводится кольцевание птиц и учет численности зверей.
Еще большие перспективы открываются перед научными
сотрудниками, изучающими естественные богатства запо-
ведника.

Много соблазна не только для исследователя, но и для
каждого любящего свой край и природу побывать среди
широких просторов Сихотэ-Алиньского заповедника. Вы-
сокие вершины гор, многочисленные реки, то бурные, с
водопадами — па востоке, то более спокойные — на за-
падных склонах, горные озера, разнообразная раститель-
ность и богатый животный мир еще долго будут манить
к себе натуралистов и всех, кто хотел бы посмотреть
нашу уссурийскую природу в ее девственной кра-
соте.

До 1951 г. на юге Приморья существовал еще чет-
вертый — Судзухинский заповедник — важнейший ре-
зерват диких стад пятнистого оленя и реликтового, близ-
кого к исчезновению дальневосточного горала. В
настоящее время, по ходатайству Комиссии по охране
природы, этот заповедник восстановлен. Поэтому необ-
ходимо дать его описание.

Судзухинский заповедник расположен у берегов Япон-
ского моря между устьями рек Судзухе и Таухе и зани-
мает площадь до трехсот тысяч гектаров. Через заповед-
ник на юге проходит горная цепь Тачинжан с верши-
нами Большая, Приметная, Брусничная и другими, по-
днимающимися от 1 000 до 1 400 метров над уровнем мо-
ря. Северные части заповедника охватывают горный узел
Южного Сихотэ-Алиня с такими высокими сопками, как
Облачная и Лоонелаза, достигающими почти 2 000 мет-
ров. Судзухинский заповедник находится в ведении
Главного управления по заповедникам и делам охоты
при Совете Министров РСФСР.

В соответствии с характером резко выраженного гор-
ного рельефа состав фауны и флоры заповедника отли-
чается большим разнообразием. Местообитания для ра-
стительного и животного мира имеют здесь много своеоб-
разных черт. По сравнению с заповедниками «Кедровая
падь» и Супутинским он недосчитывает большинства юж-
ных представителей флоры и фауны. Так, леса южного
облика из цельнолистной пихты в нем уже отсутствуют
Встречаются лишь отдельные их представители — граб,
лиана актинидия аргута, диморфант, вкрапливаясь изред-
ка в леса других формаций. То же самое наблюдается и
с более южными видами фауны, которые одиночными
экземплярами и ближе к морю проникают еще в Судзу-
хинский заповедник. К таким видам относятся из млеко-
питающих леопард, из птиц — соловьиная камышовка и
китайский дронго, из насекомых - - бабочка сефиза, лен-
точник Мольтрехта и другие.

Зато какое разнообразие фауны и флоры и сложные
сочетания их группировок наблюдаются здесь в связи с
притоком более северных форм и присутствием видов,
живущих в условиях скал, морских берегов и высоко-
горья.
В северных частях за-
поведника на высотах
можно проследить в вер-
тикальном профиле смены
всех растительных поясов
и их фауны. От горных до-
лин и до высоты 750—800
метров развивается фауна
кедрово - широколиствен-
ных лесов. Изюбр, косуля,
кабан, черный медведь,
харза, белка, летяга, ди-
кий кот и другие населя-
ют эти леса. Богаты они
пернатыми. Здесь встре-
чаются: широкорот, ли-
чинкоед, желтоспинная
мухоловка, ошейниковая
и уссурийская совки и
многие другие. Разнооб-
разен и мир насекомых
этого лесного пояса. Все
это — типичные уссурий-
ские виды.

Выше в горы, до
1 300—1 400 метров, про-
ходит пояс елово-пихтовой
гайги, отличающейся уже
заметной бедностью ра-
стительности и небогатой
фауной. Однако немало
оригинального наблюдает-
ся и в этих условиях. В
подлеске елово-пихтовой
тайги часто растет своеоб-
разное колючее расте-
ние — заманиха, относя-
щееся к южному семей-

Летяга дальневосточная
(молодые особи).

Рис. Г. Ф. Бромлея.

ству аралиевых. Из животных в хвойной тайге живут
кабарга, заяц беляк, бурый медведь, рысь, а из птиц
трехпалый дятел, клесты, снегирь, чиж, черная синица,
таежная мухоловка. Из насекомых часто попадаются

шелкопряд монашенка, типограф и другие короеды, по-
вреждающие хвойные породы.
Еще выше, пройдя пояс чащи кедрового стланика и
микробиоты, на высоте 1 400—1 600 метров, мы выходим,
наконец, на самые высоты гор, представляющие обыкно-
венно каменистые россыпи, то голые, то покрытые лишай-
никами, мхами и альпийской травянистой растительно-
стью. Здесь также свой особый высокогорный мир жи-
вотных. В зарослях стланика живет летом соболь, а у вер-
шин между камнями поселяется зверек пищуха, или сено-
ставка. Из птиц на гольцах встречаются горные коньки,
вьюрки и дупеля, а из насекомых — красивый желтый
аполлон, восточная желтушка, горные бархатницы, куз-
нечик Куренцова и другие.

Северная нишу ха на каменистой россыпи.

Рис. Н. Н. Кондакова.

Ближе к морю в заповеднике живут пятнистые олени,
а на скалистых обрывах реки Судзухе, на некоторых
вершинах и у берегов моря держится горал. У отвесных
же берегов моря мы сталкиваемся еще с особой группой
обитателей животных. Это или птицы, образующие база-
ры, как очковый чистик, или виды пернатых, приспособ-
ленных для жизни в скалах: черноспинная трясогузка,
синий каменный дрозд и белопоясный стриж. Здесь же,,
но у пологих каменистых берегов, можно ожидать и очень
редких в нашей фауне вилохвостых кочурок.

Достаточно большие пространства этого заповедника
создают благоприятные условия для перекочевки многих
животных. Миграции косуль, кабанов, пятнистых оленей
происходят обыкновенно в периоды больших снегопадов,
когда животные из глубин горных районов двигаются
ближе к морю, где меньше снега и легче добывать корм.

Хозяйственное значение Судзухинского заповедника
велико. Он является местом охраны участков диких попу-
ляций пятнистого оленя и горала. Кроме того, обширные
площади заповедника служат резервацией для таких про-
мысловых видов фауны, как изюбр, косуля, белка и кабан.

Научная работа в заповеднике в прошлые годы была
направлена главным образом на изучение птиц и млеко-
питающих. Начаты работы и по фауне насекомых. До-
вольно подробно была исследована и растительность за-
поведника.

Сравнительно близкое расположение Судзухинского
заповедника от центров края позволило бы использовать
его в должной степени и для культурно-просветительных
целей. Экскурсии туда, особенно на высокие горы, могут
раскрыть перед альпинистом, краеведом и всеми любя-
щими уссурийскую природу своеобразие животного мира
и растительности этого замечательного памятника даль-
невосточной природы.

Заповедники дают сравнительно полное представление
о животном мире и растительности самых южных, прав-
да, наиболее богатых по своей природе частей Дальнего
Востока. Если исходить из принципа ландшафтно-геогра-
фической зональности природы всего Дальнего Востока,
что является общепризнанным правилом при разреше-
нии заповедного дела в нашей стране, то имеющиеся за-
поведники не могут разрешить эту задачу.

К сожалению, следует признать, что до настоящего
времени вопрос об организации заповедников в Приаму-
рье, на больших пространствах северо-востока Сибири,
Камчатки и на прилегающих островах остается еще не ре-
шенным. Поэтому Комиссия по охране природы при Даль-
невосточном филиале Академии наук СССР, учитывая
большое научное и практическое значение некоторых рай-
онов этих территорий для постоянного сохранения на них
»

разнообразного животного мира, разработала первый ва-
риант рациональной сети заповедников для Дальнего Во-
стока в целом. В ближайшее время должен пересматри-
ваться вопрос не только восстановления или расширения
существовавших ранее в СССР заповедников, но и откры-
тия других, и Комиссия ходатайствует об организации
на Дальнем Востоке новых заповедников. Коротко оста-
новимся и на их характеристике.

Первым из проектируемых заповедников является Хан-
кайский, расположенный на юге Приморского края. Он
может явиться мощным резерватом сохранения водопла-
вающих и болотных птиц, среди которых немало видов,
известных только для этих частей нашей страны. Кроме
гого, плавни и займища озера Ханка расположены на од-
ном из главных пролетных путей птиц на Дальнем Во-
стоке, что позволит широко развернуть работы по коль-
цеванию.

За последние 20—25 лет в связи с освоением у бере-
гов Ханки больших площадей под посевы риса, а также
с массовым ежегодным отстрелом здесь дичи произошли
сильные изменения в орнитофауне района. Некоторые
представители пернатых, раньше гнездившиеся у озера,
сейчас исчезли или представляют большую редкость. Во
времена путешествия И. М. Пржевальского лебеди летом
у озера Ханка были обычны; даже лет 30—40 назад ряд
редких птиц продолжал еше гнездиться здесь, а сейчас
они исчезти или исчезают.

Несомненно, подобная же участь постигнет и других,
теперь уже редких представителей ханкайской орнито-
фауны, если не создать условий для их охраны. К таким
птицам, кроме колпицы, белого журавля, серого гуся, на-
до отнести еще белую и рыжую цапель, индийского па-
стушка и некоторых других.

•Цаплинники, расположенные в тшзовьях рек Лефу и
Мо, впадающих в озеро Ханка, раньше представляли
типичные места гнездовий колпицы, белой, рыжей и се-
рой цапель. В ивняках по этим же рекам гнездился вме-
сте с зеленой кваквой и красноногий ибис. В настоящее
время эти цаплинники вследствие постоянного разорения
гнезд птиц значительно сократились по площади. Неред-
ко опустошаются и разрушаются цаплинники из-за мас-
сового сбора в них яиц местным населением. Понятно,
почему в цаплинниках нет колиипы и почему в них близ-
ки к исчезновению белые цапли и не найти уже гнезда
красноногого ибиса.

Все это заставляет нас теперь же признать необходи-
мость организации Ханкайского государственного запо-
ведника. С нашей точки зрения, под его*территорию надо
отвести всю прибрежную полосу юго-западного угла озе-
ра от устья реки Лефу и до устья реки Мо. При этом
необходимо, чтобы в заповедник вошли различные сопре-
дельные с озером типы стаций болотных птиц и цаплин-
ники по рекам Лефу и Мо. Кроме того, очень желатель-
но включить в территорию заповедника и район у села
Сосновки по восточному берегу Ханки, где, кроме срав-
нительно больших озер — Лебединое, Журавлиное, За-
мануха, — много более мелких, безымянных, на которых
гнездятся белые журавли, а по мнению некоторых охот-
ников, даже и лебеди кликуны.

Ханкайский заповедник вполне мог бы явиться и ком-
плексным. В прибрежной зоне Ханки и в более малых
зарастающих озерах встречаются такие реликтовые расте-
ния, как лотос, уссурийская виктория-регия Эвриала с ги-
гантскими (до 50 сантиметров) плавающими листьями,
бразения, монохория Корсакова и некоторые другие. По
рекам Мо и Лефу находятся угодья частиковых рыб, бла-
гоприятные для нерестилищ. На песчаных берегах Ханки
и впадающих в нее рек постоянно живет и откладывает
яйца дальневосточная черепаха, а в береговой раститель-
ности прячутся енотовидные собаки.

В целом Ханкайский заповедник может явиться не
только местом сохранения редких и вымирающих гидро-
фильных представителей фауны и флоры южных частей
Дальнего Востока, но он значительно поднял бы биоло-
гическую продуктивность всех обитающих в нем болот-
ных, береговых и водоплавающих птиц. Последнее будет
благотворно сказываться на ближайшие, сильно обеднен-
ные перепромыслом охотничьи угодья.

Велико значение Ханкайского заповедника для куль-
турно-просветительной работы, как памятника своеоб-
разной природы открытого ландшафта.

Вторым из проектируемых заповедников является
Нижнеамурский. Основное его назначение — сохранить
фауну и флору темнохвойной тайги охотского типа. Ме-
стом расположения этого заповедника предполагается
•район хребта Мяочана, покрытого горными хвойными

15 A. IF. Куренцов	2Й5
лесами м имеющего гольцовые вершины, поднимающиеся
свыше 1 500 метров над уровнем моря. Верховья ряда
рек — Кура, Хурмули, Силинки и некоторых других —
также должны войти в заповедник. Начинаясь с хребта
Мяочана, они пересекают более сниженный рельеф с дру-
гими типами елово-пихтовых и елово-лиственничных ле-
сов. Кроме того, по долинам этих рек нередко развивают-
ся характерные для района сфагновые болота (мари).
Высокогорье хребта Мяочана с гипсохтонными тундрами
и каровыми озерами создают много своих особенностей в-
фауне и флоре альпийской зоны этого района Наконец,
на территории заповедника кое-где еще сохранились как
экологические реликты и некоторые представители живот-
ных и растений смешанных и широколиственных лесов
маньчжурской, или приамурской, зоны.

Из млекопитающих, характерных для заповедника, от-
метим лося, дикого северного оленя, кабаргу, бурого
медведя, выдру, соболя, горностая, белку; спорадически в
особо благоприятных условиях живут изюбр, уссурий-
ский кабан и косуля. Из орнитофауны в заповеднике
обитают каменный глухарь, дикуша (черный рябчик), се-
рый рябчик, а по долинам рек нередко встречается рыб-
ный филин. Заболоченные в тайге пространства служат
пристанищем для чрезвычайно редкого в Приамурье, чер-
ного журавля. Здесь же, на уединенных озерах, гнездятся
лебеди и некоторые виды диких гусей и встречается охот-
ский улит. Другие виды пернатых тёмнохвойной тайги —
черный аист, северный подвид пестрого дятла, трехпалый
дятел, ореховка, японский свиристель, таежная мухолов-
ка, охотский сверчок, корольковидная пеночка здесь
также представлены наиболее полно по сравнению с про-
чими районами области развития охотской фауны на
Дальнем Востоке.

Расположение этого заповедника недалеко от города
Комсомольска-на-Амуре (60—70 километров) выдвинуло
бы его как одно из заманчивых мест для туристов, юнна-
тов, исследователей-натуралистов. Вряд ли где-либо еще
в Приамурье сохранилась так хорошо фауна и флора
ландшафта темнохвойной тайги.

Третий — Джугджурский заповедник предполагалось
организовать на Охотском побережье в горах Джугджура
между Охотском и Аяном, с включением в его террито-
рию больших высот (в частности вершины Топко) с лед-'
никами. Джугджурский заповедник в основном должен
явиться территорией, где будет сохранена фауна и фло-
ра зоны светлохвойной тайги.

Из млекопитающих к обыкновенным его обитателям
относятся восточносибирский лось, лесной северный
олень, колымский белый заяц, восточный горностай, се-
веросибирская полевка и некоторые лемминги. Характер-
ными представителями пернатых в светлохвойных лесах
Джугджура являются каменный глухарь, сибирская ши-
рококлювая мухоловка, желтобровая овсянка, дрозд На-
умана, якутская кукша, серый сибирский сорокопут се-
верный трехпалый дятел, сибирский серый рябчик и мно-
гие другие.

На Джугджурском хребте с его высокими вершинами
хорошо развит пояс гольцовой растительности, с которым
экологически связаны типично альпийская и аркто-аль-
пийская фауны. Снежный баран, лемминговидная полев-
ка, азиатский пепельный улит, сибирский кроншнеп ма-
лютка, монгольская альпийская завирушка, горный конек,
тундряная куропатка, сибирская бурокрылая ржанка и
другие — вот список млекопитающих и птиц, обитающих
в высокогорных условиях Джугджура.

Все названные лесные и высокогорные животные обык-
новенно не проникают к югу до зоны темнохвойной тай-
ги, и только некоторые из лесных видов заменяются в
этой зоне другими подвидами. Поэтому Джугджурский
заповедник мог бы вполне отражать своеобразные черты
восточносибирской фауны светлохвойпых лесов и фауны
высокогорий периферических хребтов северо-восточных
частей Дальнего Востока. Он позволил бы сохраниться
не только многим видам животных, представляющих
большой интерес для науки, но и способствовал бы уве-
личению численности популяций и ряда хозяйственно цен-
ных представителей фауны — снежного барана, лося,
лесного северного оленя. Кроме того, у прибрежной его
части можно создать заповедные участки колониальных
птиц («птичьи базары»), охрану ластоногих и редких ки-
тообразных (например, серого кита).

Еще дальше к северу, в зоне тундры, проектировалось
создание Чукотского заповедника. В настоящее время за
отсутствием достаточных сведений затруднительно опре-
делить точно месторасположение этого заповедника. Име-
лось лишь в виду, что территория реки Амгуемы, вклю-
Птичий базар (кайры) на острове Тюленьем у восточных берегов
Сахалина.

Фот И. С. Квач.

чающая различные типы равнинных тундр, прилегающие
части гор Анадырского хребта и прибрежный участок Чу-
котского моря, может обеспечить заповедность фауны се-
верной зоны Дальнего Востока.

Широкие просторы равнинных тундр (моховые, ли-
шайниковые, кочкарниковые и другие) с многочисленны-
ми озерами и берега рек — притоков Амгуемы создают
благоприятные условия для обитания многочисленных,
видов птиц этой зоны. К ним относятся восточносибир-
ский тундровый гуменник, белолобый гусь, восточноси-
бирская черная казарка, малый белый гусь, каменушка,
плосконосый и круглоносый плавунчики, полярная бело-
клювая гагара, восточносибирская чернозобая гагара, ка-
надский журавль, песочник, красношейка, чернозобик, ку-
лик дутыш, пепельная чечетка, восточный краснозобый
конек и многие другие. Из млекопитающих здесь обык-
новенно живут желтобрюхий и копытный лемминги и
песец.

С переходом от низинной тундры к Анадырскому хреб-
ту наблюдается постепенное нарастание видов сухолюбов,
характерных уже для субальпийского и альпийского поя-
сов гор. Из млекопитающих на горных ягельниках обычно
встречается сибирский тундряной олень. В стациях каме-
нистых тундр держатся черношапочный сурок, длиннохво-
стый суслик Букстона и северная пищуха. На Анадыр-
ском хребте встречаются многие субальпийские и альпий-
ские виды птиц: горный конек, большой песочник, тундря-
ная куропатка, восточносибирский коротконосый зуек, си-
бирская бурокрылая ржанка и другие.

В заповеднике представляются большие возможности
для изучения интересных для науки вопросов взаимоотно-
шений между фаунами тундр и альпийского пояса. У бе-
регов Чукотского моря можно было бы организовать ох-
рану и изучение специфической прибрежной фауны, на-
пример, «птичьи базары», лежбища моржей и других ла-
стоногих.

В хозяйственном отношении Чукотский заповедник мо-
жет иметь огромное 'значение. С организацией его не
только открылась бы возможность сохранения животного
мвдра ландшафтов нашего далекого Севера, но и были бы
созданы условия для продуктивного размножения многих
охотничьепромысловых видон фауны.

Наконец, нам остается еще сказать о последнем про-
ектируемом заповеднике на Камчатке. До 1951 г. на этом
полуострове уже существовал Кроноцкий государствен-
ный заповедник, В сентябре 1958 года состоялось реше-
ние Камчатского облисполкома о восстановлении заповед-
ника в прежних границах. По расположению и наличию
представленных на его территории разнообразных ста-
ций — каменноберезники, лиственничные леса, зарорлм-
кедрового стланика, высокотравные луга, высокогорные
-тундры, альпийские луга и морские побережья — он
вполне отвечает всем условиям обитания животного мира
Камчатки.

В лесном поясе заповедника живут камчатский мед-
ведь, выдра, соболь, горностай, камчатская кедровка,
темный дрозд, овсянка ремез, пеночка таловка и другие.
На высокогорных тундрах и альпийских лугах встречают-
ся горный баран и северный олень и колониями селятся
камчатские сурки и длиннохвостые суслики Стейнегера.
Еще более разнообразна фауна птиц высокогорных ста-
ций. Горные коньки, подорожники, пуночки, сибирские
вьюрки, тундряные куропатки, короткоклювые зуйки и
другие виды живут в альпийской зоне гор. Прибрежная
зона заповедника имеет богатые «птичьи базары» и леж-
бища ластоногих.

На землях Кроноцкого заповедника имеются гейзеры
и горячие источники, а близ него, по речке Семячике, со-
хранились насаждения камчатской реликтовой пихты.

Наряду с заповедниками не следует забывать и об ор-
ганизации заказников, призванных охранять на опреде-
ленный срок участки местообитаний животных, испытав-
шие в силу каких-либо вторичных причин — перепромыс-
ла, интенсивного освоения местности — резкое снижение
численности хозяйственно ценных или интересных в науч-
ном отношении видов животных.

На Дальнем Востоке заказники для охраны отдельных
представителей или группы видов промысловой фауны
организовывались и раньше. Имеются такие заказники и
в настоящее время, но чаще всего они возникали стихий-
но, без должных научных обоснований их размещения и
сроков существования.

С нашей точки зрения, на территории Дальнего Восто-
ка необходимо приступить теперь же к организации ряда
заказников. И первым среди них должен быть заказник
на островах залива Петра Великого. В прибрежной зоне
Владивостока — на островах Аскольд, Путятин, Рикорда,
Басаргина, Верховского и других .— находит свои стации
ряд редких и в научном отношении интересных видов
животных и растений. Так, на острове Верховского изве-
стно пока единственное место обитания в нашем Союзе
южной птицы из своеобразного отряда трубконосых —
вилохвостой кочурки. На островах Фуругельма и Карам-
зина известны характерные южного облика «птичьи база-
ры», в состав которых входят очковые чистики, чернохво-
стые чайки, уссурийский баклан и даже топорок. На
острове Аскольд еще сохранилось стадо дикого пятни-
стого оленя. На острове Путятин имеется покрытое лото
сом озеро, фауну которого мы совершенно еще не знаем.
На острове Петрова есть тисовая роща, в которой найден
один из наиболее древних насекомых уссурийской фау-
ны — примитивный род гриллоблаттина, относящийся
к отряду прямокрылых.

На некоторых из этих островов образует иногда леж-
бища редкий на юге сивуч.

Явно заметное сокращение численности островных по-
пуляций указанных млекопитающих и птиц, отдельные из
которых близки к полному исчезновению, требует решить
вопрос о рациональных мерах защиты фауны и флоры
островов. Мы считаем, что лучшей мерой охраны при-
роды этих островов явилось бы объявление их заказ-
ником.

Вторым заказником в Приморском крае необходимо
объявить участки ковыльно-степной растительности с их
почти исчезнувшей ксерофилыюй фауной (восточная дро-
фа, бородатая куропатка, тиркушка, маньчжурский цокор
и другие) в окрестностях сел Корфовка, Алексее-Николь-
ское и Никол о-Львовское в Октябрьском районе и у села
Турий Рог — в Ханкайском районе (песчаная грива с
могильной сосной).

Третьим приморским заказником надо признать Мак-
рушинскую и Малазскую пещеры в Ольгинском и Буден-
новском районах. Эти пещеры со своими сталактитовыми
подземными залами являются не только памятниками
геологической истории края, но и местами сохранения
реликтовых видов фауны. В настоящее время в них уже
найдены пещерные тропического происхождения кузнечи-
ки. Несомненно, будущие детальные исследования пещер
дадут много нового и, возможно, совершенно неожидан-
ное для познания уссурийской природы.

Даже при условии существования на южном берегу
озера Ханка заповедника все-таки необходимо будет по-
заботиться и об отводе некоторых участков ханкайских
займищ под заказник на водоплавающую и болотную
дичь. Только такой заказник поможет сдерживать массо-
вое ежегодное истребление дичи на озере и обеспечить
гнездование на месте одних видов и спокойный перелет
дальше к северу других видов.

В Приамурье при организации заказников, с нашей
точки зрения, надо бы в первую очередь ориентироваться
на следующие территории, несомненно нуждающиеся в
проведении на них мероприятий по охране животного ми-
ра: низовье реки Амур в районе озера Эворон и реки
Эвур, верховья рек Бурей и Селемджи и участок при-
амурских прерий на Зейско-Буреинской равнине.

Заболоченная территория Нижне-Амурской равнины к
востоку от озера Эворон является богатейшим убежищем
для обитания лося и многих, видов водоплавающих и бо-
лотных птиц. По небольшим, теряющимся в марях озерам
здесь гнездятся лебеди кликуны, обычны в летний период
некоторые виды гусей — сибирский гуменник и серый. —-
выводят птенцов т)ффяные куропатки и охотские улиты.
По словам местных охотников-нанайцев, тут встречается
летом и черный журавль, который, как предполагает ор-
нитолог К. А. Воробьев, должен здесь гнездиться.

Весною и осенью Нижне-Амурская равнина, как и
район озера Ханка в Приморском крае, является местом
скопления бесчисленных стай птиц. Это привлекает сю-
да не только охотников-спортсменов, но и охотников —
заготовителей дичи, которые истребляют ее в массовом
количестве. Поэтому организация заказника, действую-
щего хотя бы периодически, несомненно, предотвратит
катастрофическое снижение здесь пернатой дичи.

В верхнем течении рек Бурей и Селемджи имеются
богатые резерваты многих охотничьепромысловых ввдов.
Здесь сходятся границы трех фаун: с запада и севера на-
ступает восточносибирская фауна лиственничных лесов
и сфагновых болот — лось, соболь, тетерев; с востойа
подходит фауна елово-пихтовой тайги — кабарга, камен-
ный глухарь, дикуша; с юга проникли некоторые более
южные амурские виды — изюбр, черный медведь, ко-
суля.

Регулирование численности, не допускающее перепро-
мысла животных в этих районах, можно поддерживать
только при проведении мероприятий по охране, и прежде
всего необходимо организовать заказники.

На Зейско-Буреинской равнине, покрытой травянистой
растительностью, известной под названием приамурских
прерий, встречается чрезвычайно сложный комплекс жи-
вотного мира. Среди многих видов, характерных для лу-
гов, кустарников и болот (тетерев, фазан, дубровник), на
этих прериях обитают и чисто степные виды: длиннохво-
стый суслик, бородатая куропатка, восточная дрофа и
красная утка.
Принимая во внимание, что год от года прерии Зейско-
Буреинской равнины все больше и больше осваиваются
под сельскохозяйственные культуры и недалеко время,
когда эти целинные луга могут исчезнуть, теперь же необ-
ходимо позаботиться о том, чтобы некоторые еще уцелев-
шие от распашки участки приамурских прерий сохранить
как заказник, а в дальнейшем, возможно, и перевести его
в заповедник. Оставление в естественном состоянии уча-
стков приамурских прерий хотя бы на площади 40—50
тысяч гектаров позволило бы не только сохранить ценные
для охотничьего хозяйства видь! фауны, но и организо-
вать комплексное ботанике-зоологическое изучение цено-
зов приамурских прерий, которые до последнего времени
остаются крайне плохо исследованными.

Коротко о важности организации заказников на остро-
вах дальневосточных морей.

На Сахалине заслуживают внимания два пункта: юго-
западная часть оконечности острова и бассейн реки По-
ронай, то есть районы, являвшиеся до 1951 г. территория-
ми двух сахалинских заказников. Объявление их заказ-
никами позволило бы сохранить островные уголки охот-
ской фауны темнохвойной тайги (северный участок) и
фауны смешанных лесов Уссури и Приамурья (южный
участок). Кроме того, к Поронайскому заказнику необхо-
димо отнести и расположенный недалеко от него малень-
кищТюлений остров с богатейшими лежбищами котиков и
большими «птичьими базарами».

На Курилах для организации заказника заслуживает
внимания фауна южного острова Кунашир, которая пред-
ставляет оригинальное сочетание сахалинских видов и ви-
дов близлежащего острова Хоккайдо. Ряд более мелких
Курильских островов, где за последние годы установлено
наличие лежбищ котиков, сивучей и калана, а также бо-
гатых «птичьих базаров», необходимо объявить дли-
тельно действующими заказниками. На некоторых из
них добыча зверя, например сивучей, возможна бу-
дет лишь после того, когда изучение динамики числен-
ности животных даст ясную картину состояния их по-
пуляций.

На южной оконечности Камчатки (мыс Лопатка), а
также на Командорских островах уже давно организова-
на охрана калана и морских котиков. Кроме того, на ft-
вере полуострова (на южных отрогах Корякского хреб-
та) для нужд охотничьего хозяйства важно сохранить
живущую здесь более северную популяцию соболя (апу-
кинский соболь). Организация здесь заказника создаст
условия и для сохранения в целом фауны в своеобраз-
ных условиях лесотундры.

Наконец, уединенный небольшой островок Ионы в
Охотском море известен как богатейшее место для леж-
бищ сивучей и массового пребывания колониальных
птиц. Он также должен быть объявлен заказником или
заповедником.

Организацией заповедников и созданием заказников
достигается, как мы это старались показать, охрана на
определенных участках животного мира, типичного для
ландшафтно-географической зоны. Однако наряду с этим
постоянно следует иметь в виду разработку и таких ме-
роприятий по охране фауны, которые, являясь дополне-
нием к основной задаче заповедников, проводятся на всей
территории края или на какой-либо ее части, особенно
нуждающейся в этом. К таким мероприятиям прежде
всего относится полный запрет охоты на виды животных,
в наше время в силу ряда естественных, а чаще всего
вторичных (перепромысел) причин оказавшиеся в фау-
не очень редкими или исчезающими. В абсолютной охра-
не на всем Дальнем Востоке нуждаются из млеко-
питающих пятнистый олень и горал, а из птиц —
красноногий ибис, белый и черный журавли, колпица, все
виды лебедей, чешуйчатый крохаль, хохлатая пвганка,
рогатая камышница, белокрылый погоныш, цветной бе-
кас, вилохвостая кочурка, восточная дрофа, дикуша (чер-
ный рябчик), рыжая, белая, белокрылая, желтоклювая
и египетская цапли, белый и черный аисты.

На далеком северо-востоке — на Чукотском полуост-
рове — абсолютной охране подлежат редкие птицы: ко-
нюга крошка, кулик лопатень, белый гусь, гусь белошей
и канадский журавль.

Из прибрежно-морских млекопитающих под постоян-
ной охраной у нас находятся морской котик и калан, или
морская выдра. Запрещена охота также на белого медве-
дя. Постановлением правительства в 1956 г. к числу за-
претных для охоты морских млекопитающих отнесен бе-
ринговский морж. Только при строго выдержанном
лимите добыча его разрешается лишь местному насе-
лению.
Основываясь на вновь полученных данных о динамике
численности других ластоногих и китообразных дальнево-
сточных морей, нам необходимо оценить современное со-
стояние этих животных и теперь же для некоторых на-
метить меры охраны.

Также необходимо ввести полный запрет охоты на
Дальнем Востоке на бородатую куропатку, красную утку
и восточную тиркушку', как на чрезвычайно редкие степ-
ные виды, встречающиеся только в двух пунктах — в.
Приханкайском районе Приморского края и на Зейско-
Буреинской равнине в Амурской области.

, Охраны требует и популяция уссурийского тетерева,
которая лет 30—40 назад еще была нередка в условиях
открытых ландшафтов юга Приморья, а в настоящее
время токовище ее сохранилось только в одном месте —
в окрестностях села Линевичи, к востоку от г. Уссу-
рийска.

На ряд охотничьепромысловых животных на Даль-
нем Востоке в связи с уменьшением их численности или с
сильным перепромыслом введен лимит или даже запрет
охоты в течение нескольких лет. К числу таких животных
относятся сохатый, изюбр, соболь, енотовидная собака и
тигр.

В прошлом добыча некоторых животных иногда до-
стигала таких размеров, что восстановить их промысло-
вую численность удавалось только через многие годы,
как этр было, например, с енотовидной собакой, а в из-
вестных случаях приходилось прибегать и к вольному
разведению (например, соболя), чтобы стимулировать
процесс естественного расселения животного или запол-
нить оказавшиеся свободными экологические ниши в при-
роде.

Не только перепромысел, но и естественные явления
могут привести к резкому снижению численности отдель-
ных, обыкновенно часто встречающихся животных. Так, в
годы больших снегопадов- в Приморье и Приамурье неред-
ко происходит откочевка в малоснежные районы Северо-
Восточного Китая косули и фазана. Еще в большей степе-
ни эти представители охотничьей фауны в такое время
гибнут от различных хищников и прежде всего от пре-
следования волком.

Поэтому в годы таких депрессий в жизни ценных жи-
вотных необходимо вводить особые меры охраны и глав-
ным образом запрет охоты на определенные сроки, в те-
чение которых численность их может быть восстановлена.
Для фазана, кроме того, очень важно в многоснежные
зимы устраивать подкормку в виде необмолоченных сно-
пиков кукурузы, пшеницы и других культур, установлен-
ных на специально сделанных охраняемых точках.

Для пятнистых оленей, испытывающих в снежные зи-
мы голодовку, в лесах раскладывают в подкормку веточ-
ный корм из заготавливаемых летом в виде веников лес-
педецы и других поедаемых оленем кустарников. Одно-
временно необходимо активизировать борьбу с волком,
который наносит огромный ущерб охотничьему хозяй-
ству, истребляя копытных.

Несомненно, что и ценные виды птиц и других зверей
испытывают неблагоприятные условия, грозящие им, ес-
ли не полной гибелью, то резким уменьшением числен-
ности. Человек обязан прийти к ним на помощь и
своевременно создать для них необходимую защиту и
охрану.

Всеобщим и довольно эффективным мероприятием по
охране охотничьепромысловых животных на Дальнем
Востоке явились бы основанные на точных научных дан-
ных разработанные применительно к различным частям
нашего обширного края сроки охоты. До последнего
времени сроки эти устанавливаются управлением охо-
ты механически, переносятся из опыта других, чаще
всего очень далеких от Приамурья и Приморья частей
страны.

Если учесть, что состав дальневосточной охотничье-
промысловой фауны складывается из большого числа ме-
стных представителей, а виды с' широким распростране-
нием в условиях Дальнего Востока имеют большой диа-
пазон своей фенологии, станет ясно, насколько своевре-
менно теперь же разрешить этот вопрос. Для многих ви-
дов крупных млекопитающих, болотных, водоплавающих
и других охотничьих птиц у нас уже есть довольно обшир-
ные биологические сведения для различных районов. На
их основе необходимо дифференцированно разработать
свои, дальневосточные сроки охоты.

Нельзя забывать и об охране мелких полезных птиц,
млекопитающих и насекомых — защитников лесов, садов,
полей и огородов, о чем уже говорилось выше.
Таким образом, охрана очень разнообразного и эко-
логически сложного животного мира Дальнего Востока
является задачей большого государственного, научного
и общественного значения. Разрешение всех связанных
с этой задачей вопросов будет способствовать воспроиз-
водству ценных представ1ителей нашей фауны.

Широкое ознакомление населения с богатствами жи-
вотного мира нашего края, с его научным и хозяйствен-
ным значением также во многом поможет делу его охра-
ны и рационального использования.

СПИСОК ЖИВОТНЫХ, УПОМЯНУТЫХ В ТЕКСТЕ

Агаридтиды Mimeusemia persimilis Butl., Zalissa subflava Moore.

Адмирал индийский Pyrameis indica Herbst.

Аист белый Ciconia ciconia boyciana Swinh.

Аист черный Ciconia nigra L.

Акиба (см. нерпа охотская).

Амукии реликтоваи Amukia relicta Mart. •

Анкилостома (нематода) Ancylostoma duodenale Dub.

Аполлон желтый Parnassius eversmanni Men.

Аполлон сибирский Parnassius apollo hesebolus Nord.

Ареогната Araeognatha sichotana Kurenz.

Архапатания Archapatania complecta Mart.

Баклан берингов Phalacrocorax pelagicus pelagicus Pall.

Баклан большой Phalacrocorax carbo L.

Баклан уссурийский Phalacrocorax filamentosus Temm. et Schleg.

Баран снежный Ovis nivicola Erch.

Барсук ^амурский Meles meles amurensis Schrenck.

Бархатница актея Satyrus actaea bryee Hb.

Бархатница аянская Erebia ligea ajanensis Men.

Бархатница бледная Triphysa phryne tscherskii Gr.-Gr.

Бархатница болотная Oeneis hulda Stg.

Бархатница большая Oeneis magna Graes.

Бархатница Гашкевнча Neope gaschkevitschi Men.

Бархатница китайская ypthyma argus hampeia Fruhst.

Бархатница Кожанчикова Erebia koczantchikovi Shel.

Бяохатница ленточная Erebia fasciata Btl.

Бархатница ликаон Epinephele lycaon pasimelas Stg.

Бархатница маньчжурскаи Melanargia mandjuriana Houlb.

Бархатница маревая Erebia edda Men.

Бархатница Менетрие Melanargia menetriesie Houlb.

Бархатница монгольская Oeneis mongolica Oberth.

Бархатница мраморная Lethe epimenides Men.

Бархатница Павловского Erebia pawlowskyi Men.

Бархатница русская Erebia rossi его Brem.
Бархатница печальная Erebia wanga Brem.

Бархатница северная Erebia dabanensis Ersch.

Бархатница Седакова Erebia sedakovi alcmenides Shel.

Бархатница циклоп Erebia cyclopius Ev.

Бархатница черная iLethe marginalia Motscli.

Бархатница Шренка Lethe schrenckii Men.

Бархатница южная Melanitis Ieda L.

Бекас азиатский Capella stenura Bonap.

Бекас обыкновенный Capella gallinago L.

Белка маньчжурская Sciurus vulgaris mantchuricus Thos.

Белка якутская Sciurus vulgaris jacutensis Ognev.

Белобрюшка Acthia psiitacula Pall.

Белоглазка Zosterops erythropleurus Swinh.

Белозубка большая Crocidura lasiura Dobson.

Белозубка малая Crocidura suaveolens orientalis Ognev.

Белуха охотская Delphinapterus leucas dorofeevi Clum. et Barab.

Белянка горошковая амурская Leptidia amurensis Men.

Белянка репная восточная Pieris rapae orientalis Oberth.

Блошка соевая Paraluperides saturalis Motsch.

Боярышница приамур<у<ая или белянка барбарисовая Aporea hippia
Brem.

Бражник дубовый Marumba sperchius Men.

Бражник ильмовый или Татаринова Callambulyx tatarinovi Brem —
Grey.

Бражник ореховый Pseudosphinx dissimilis Brem.

Бражник ясеневый Dolbitia exacta Stg.

Броскус или головач восточный Eobroscus richteri Кг.

Бурозубка крошечная Sorex tscherskii Ognev.

Бурундук амурский Eutamias sibiricus lineatus Sieb.

Бурундук восточный Eutamias sibiricus orientalis Ognev.

Бурундук восточносибирский Eutamias sibiricus jacutensis Ognev.

Бутылконос Hyperoodon ampulatus Forster.

Брюквенница восточная Pieris napi orientis Oberth.

Вальдшнеп Scolopax rusticola L.

Ванесса черно-желтая Vanessa xanthomelas Esp.

Ванесса L-белое Vanessa L-album Esp.

Веретенник чернохвостый Limosa limosa melanuroides Gould.

Веретенник пестрохвостый Limosa lapponica novae-zelandiae Grayr.

Власоглав Trichocepnalus trichiurus L.

Волк красный или альпийский Cyon alpinus Pall.

Волк серый или обыкновенный Canis lupus L.

Волчок амурский Ixobrychus eurythmus Swinh.

Волчок длинноносый Ixobrychus sinensis Gm.

Ворона большеклювая Corvus levaillantii mandshuricus But.

Воробей полевой Passer montanus montanus L.

Выдра Lutra lutra L.

Выдра морская или калан Enhydra lutris L.
Выпь Botaurus stellaris stellaris L.

Вьюрок обыкновенный Fringilla montifringilla L.	”	

Вьюрок черный или курильский Leucosticte arctoa pustulate Lieht.

Гага тихоокеанская Somateria mollissima V-nigrum Gray.

Гагара краснозобая Colymbus stellatus Pontopp.

Гагара чернозобая Colymbus arcticus viridigularis Dwight;

Гадюка сахалинская Vipera sachalinensis Carevsky.

Галка даурская Coloeus monedula dahuricus Pall.

Галстучник Charadrius hiaticula L.

Глухарь каменный Tetrao urogaloides Midd.

Гоголь Bucephala clangula L.

Голубь скалистый Columba rupestris rupestris Pall.

Голубянка весенняя Cyaniris argiolus L.

Голубянка восточная Lycaena arionides Stg.

Голубянка нифанда Niphanda fusca Brem—Grey.

Голубянка сибирская Lycaena optilete sibirica Stg.

Голубянка Танкрэ Lycaena tancrei Graes.

Горал Nemorhaedus goral raddeanus Heude.

Горбач Megaptera nodosa Bonnat.

Горихвостка восточная Phoenicurus auroreus leucopterus Blyth.

Горлица восточная Streptopelia orientalis Lath.

Горлица ошейниковаи Oenopopelia tranquerbarica humilis Temin.

Горностай Батурина Mustella erminea baturini Ognev.

Горностай восточный Mustella erminea orientalis Ognev.

Гриф черный Aegypius monachus L.

Грязовик восточносибирский Limicola falcinella sibirica Dress.

Гуменник тундровый восточносибирский Anser fabalis serrirostris
Swinhoe.

Гуменник таежный Anser fabalis sibiricus Alph.

Гусь белошей Philacte canadica Sevast.

Гусь белолобый Anser albifrons Scop.

Гусь малый белый Chen hyperboreus Pall.

Гусь серый Anser anser L.

Гусь сухонос Cygnopsis cygnoides L.

Данаида Danais tytia Gray.

Дзерен Procarpa gutturosa Gmel.

Диерна розовая Dierna timandra Alph.

Дикуша или черный рябчик Falcipennis falcipennis Hart.

Долгоносик или слоник ильмовый Fronto bimaculatus Pel.

Долгоносик пихтовый Niphades variegatus Roel.

Долгоносик прикорневой еловый Hylobius piceus De Geer.	.'

Долгоносик прикорневой кедровый Hylobius haroldi Fst.

Долгохвостка амурская Tachydromus amurensis Peters.

Долгохвостка корейская Tachydromus wolteri Fischer
Древесинник дубовый Xyleborus quercus Kurenz.

Древесинник еловый Trypodendron proximum Niis.'
Древесинник кленовый Trypodendron aceris Niis.

Древесинник точечный Xyleborus punctatus Kurenz.

Древесница въедливая Zeuzera pyrina L.

Дрозд земляной или золотистый Oreocincla dauma varia Pall.

Дрозд сизый Turdus hortulorum Sclater.

Дрозд синий каменный Monticola philippensis magna La Touche.

Дрозд бледный Turdus pallidus Gm.

Дрозд таежный или оливковый Turdus obscurus Gm.

Дрозд Наумана Turdus naumanni Temm.

Дрозд лесной каменный Monticola gularis Swinh.

Дровосек аралиевый Pagonocherus dimidiatus Bless.

Дровосек гигантский Callipogon relictus Sem.

Дровосек голубой Rosalia coelestis Sem.

Дровосек Радде Melambyx raddei Bless.

Дровосек можжевельниковый Semanotus bifasciatus Motsch.

Дровосек еловый Tetropium castaneum L.

Дровосек сибирский еловый Tetropium gracilicorne Reit.

Дровосек черный лиственничный Monochamus impluviatus Motsch.

Дровосек серый длинноусый. Acanthocinus aedilis L.

Дровосек большой черный еловый Monochamus urussovi Fisch.

Дровосек малый черный еловый Monochamus sutor L.

Дровосек южный дубовый Moechotypa dephysis Pascul.

Дровосек рагий Rhagium inquisitor rugipenne Rtt.

Дронго индийский Chibia hottentotta brevirostris Cab. et Heine.

Дронго китайский Dicrurus macrocercus cathoecus Swinh.

Дрофа восточносибирская Otis tarda dybowskii Tacz.

Дубонос китайский Eophona personate magnirostris Hart.

Дубонос черноголовый Eophona migratoria Hart.

Дубонос японский Coccothraustes coccothraustes japonicus Temm.
et. Schleg.

Дубровник Emberiza aureola ornata Schulp.

Дупель горный Capella solitaria japonica Bonap.

Дымянка китайская Illiberis sinensis Walk.

Дятел большой пестрый Dendrocopus major brevirostris Rchb.

Дятел большой пестрый камчатский Dendrocopus major kamtscha-
ticus Dyb.

Дятел большой острокрылый Jungipicus nanus doerriesi Harg.

' Дятел малый острокрылый Jungipicus kizuki permutatus Meise.

Дятел малый амурский Dendrocopus minor amurensis But.

Дятел седой Pictis canus jessoensis Stejn.

Дятел трехпалый Picoides tridactylus L.

Дятел уссурийский пестрый Dendrocopus major tscherskii But.

Дятел черный Dryocopus martins L.

Ельцизма Вествуда Elcysma westwoodi caudata Brem.

Енотовидная собака (уссурийский енот) Nyctereutes procyonoides.
Gray.

Еж амурский Erinaceus europaeus amurensis Schrenck.
Жаба Радде Bufo raddei Strauch.

Жаба серая восточная Bufo bufo asiatica Stein.

Жаворонок полевой якутский Alauda arvensis buxtoni Allen.

Жаворонок полевой уссурийский Alauda arvensis nigrescens Kist.

Жаворонок .монгольский Melanocorypha mongolica Pall.

Жаворонок рогатый Eremophila alpestris brandti Dress.

Жаворонок полярный Eremophila alpestris Hava Gm.

Жгун садовый Miresa flavescens Wkr.

Жерлянка амурская Bombina orientalis Boul.

Желтушка торфяная восточная Colias palaeno orientalis Stg.

Желтушка вилюйская Colias viluiensis Men.

Желтушка северная Colias hyperborea Gr.-Gr.

Желтушка аврора Colias aurora Esp.

Желтушка клеверная Colias hyaie polyographus Motsch.

Желтушка монгольская Colias mongola Alph.

Желтушка сибирская Colias chrysotheme sibirica Gr.-Gr.

Желтушка степная Colias melinos Ev.

Жужелица восточная Дьяконова Eonebria djakonovi Znoiko.

Жужелица красотел китайский Calosoma chinensis Kirby.

Жужелица сикотанская Carabus sikhotensis Csiki.

Жужелица смарагдиновая Coptolabrus smaragdinus pyrrhophorus Kr.

Жужелица дамастер Damaster rugipennis Motsch.

Жужелица Шренка Acoptolabrus schrenckii Motsch.

Жужелица Лопатина Coptolabrus lapatini A. Mor.

Жужелица Янковского Eocarabus jankowskii Sem.

Жук пестряк Cleroides substiatus Gebl.

Жук плавунец Dyctyscus sp.

Жуки пьявицы Lerna septentrionalis Ws., L. scutellaris Kr.

Жук рогач большой Lucanus maculifemoratus Motsch.

Жук рогач Дыбовского Lucanus dybowskyi Parry.

Жук рогач малый Prismognathus subaeneus Motsch.

Жулан амурский Lanias cristatus confusus Stegm.

Журавль белый или уссурийский Grus japonensis Midi.

Журавль даурский Grus vipio Pall.

Журавль черный Grus monachus Temm.

Журавль красавка Anthropoides virgo L.

Заболонник амурский Scolytus amurensis Egg.

Заболонник даурский Scolytus dahuricus Chap.

Заболонник ильмовый Scolytus semenovi Spess.

Заболонник ильмовый большой Scolytus grandis Kurenz

Заболонник Кононова Scolytus kononovi Kurenz.

Заболонник липовый Scolytus koltzei Reit.

Заболонник Моравица Scolytus moravitzi Sem.

Заболонник сибирский Scolytus sibiricus Egg.

Заболонник шипобрюхий Scolytus trispinosus Strohm.

Заболонник Шевирева Scolytus schevirevi Sem.
Заболонник Якобсона Scolytus jacobsoni Spess'.

Завирушка альпийская Prunella collaris erythropygia Swinh.

Заяц беляк Lepus' timidus mordeni Goodwin.

Заяц беляк колымский Lepus timidus kolymensis Ognev.

Заяц маньчжурский Lepus mantschuricus Radde.

Заяц морской или лахтак Erignathus barbatus nauticus Pail.

Зеленушка китайская Chloris sinica ussuriensis Hart.

Зеленушка амурская Chloris sinica chabarovi Stegm.

Землеройка белозубка Crocidura lasiura Dobson.

Землеройка красавка Sorex mirabilis Ognev.

Землеройка малая Crocidura suaveolens Pall.

Зефир бриллиантовый Zephyrus brilliantina Stg.

Зефир яблоневый Zephyrus betulina Stg.

Зефир дубовый Zephyrus quercivora Butl.

Зефир сафировый Zephyrus saphirina Stg.

Зефир ольховый Zephyrus taxila Brem.	।

Зефир полосатый Zephyrus attilia Brem.

Зимородок Alcedo atthis bengalensis Gm.

Златка бронзовая еловая Buprestis strigosa Gebl.

Златка бронзовая хвойная Buprestis sibirica Fleisch.

Златка дубовая узкотелая Agrylus melanopterus Sols.

Златка лиственничная Phaenops guttulata Gebl.

Златка плоская Chrysobothris chysostigma L.

Златка тополевая Eurythyrea eoa Sem.

Златоглазка хризопа Chrysopa sp.

Златка яблоневая Agrylus mali Mats.

Зорька китайская Midea scolymus Btl.

Зорька Anthocharis cardamines L.

Зуек монгольский или коротконосый Charadrius mongolus mongo-
lus Pall.

Зуек морской Charadrius alexandrinus alexandrinus L.

Зуек малый Charadrius dubius Scop.

Зуек уссурийский Charadrius hiaticula placidus Gray.

Ибис красноногий Nipponia nippon Temm.

Иволга черноголовая Oriolus chinensis diffusus Sharpe.

Изюбр Cervus elaphus xanthopigus Milne—Edw.

Имения Imania sichotalinensis Mart.

Ипатка Fratercula corniculata Naum.

Итона дальневосточная Ithone mirabilis Motsch.

Кабан уссурийский Sus scrota continentalis Nehr.

Кабарга маньчжурская Moschus moschiferus parvipes Holl.

Кабарга сибирская Moschus moschiferus sibiricus Pall.

Казарка белолобая (см. гусь белолобый).

Казарка черная восточносибирская Branta bernicola orientalis Tug.

Кайра толстоклювая (или короткоклювая)'; тихоокеанская Urie
lomvia arra Pall.
Кайра тонкоклювая (или длинноклювая) тихоокеанская Uria ualge
inornate Salom.	'	. . '...

Калан илн морская выдра (см. выдра морская).

Каменка плясунья Oenanthe isabellina Temm.	 

Каменушка сибирская Histrionicus histrionicus pacificus Brooks.

Камнешарка Arenaria interpres L.	) > - .

Камышовка дроздовидная восточная Acrocephalus arundinaceus
orientalis Temm.	i \

Камышовка китайская соловьиная Horeites d'iphone borealis Campb.
Камышовка короткохвостая Urosphena squameiceps Swinh.

Камышовка толстоклювая Phragmaticola aedon rufescens Steg.
Канюк зимняк или мохноногий Buteo lagopus menzbieri Оетпд
Канюк илн сарыч ястребиный Butastor indicus Gm.

Канюк восточноазиатскнй или японский Buteo buteo burmanicusi
Oates.

Качурка вилохвостая Oceanodroma monorchis Swinh.

Кашалот Physeter catodon L.

Кваква зеленая или амурская Butorides striatus amurensis Schrenck.
Кедровка Nucifraga caryocatactes macrorhyrichos Brehm. .

Кит голубой Belaenoptera musculus L. (см. полосатик синий).;.

Кит серый Rhachianectes glaucus Cape.	? .. -

Кит южный или японский. Balaena glacialis Bonnat. < - , ;
Клест белокрылый сибирский Loxia leucoptera bifasciata Brehm.
Клест еловик Loxia curvirostra japonica Ridgw.

Клещ таежный Ixodes persulcatus P. Sch.

Клещ восточный Haemaphysalis concinna Koch.

Клещ японский Haemaphysalis japonica dbuglasi Nutt, et Warb.

Клещ лесной Dermacentor silvarum 01-

Клещ камчатский Dermacentor variegatum camtschadahis Neum.
Клещ нуттали Dermacentor nuttalli Ol.

Клоктун Anas tormosa Georgi.

Клоп арадус Aradus sp.

Клоп водомерка Gerris sp.

Клоп гладыш Notonecta sp.

Клоп дереокорис-брахиалис Deraeocoris brachialis Stal. . .

Клоп капустный красный Eurydema dominulum daurica Motsch.
Клоп капустный пестрый Eurydema gebleri Koi. ... .
Клоп маврский или черепашка Eurygaster maura L.)
Клоп-остроголовый Aelia fieberi Scott.	... ..

Клуша тихоокеанская Larus schistisagus Stejn...............

Кобчик амурский Erythropus vespertinus amurensis Radde.

Кобылка бескрылая дальневосточная Prumnoa primnoa F. W.

Кобылка болотная Mecostethus grossus L.	.

Кобылка древесная Eirenerphilus longipennis Shir.

Кобылка крестовая Pararcryptera microptera sibirica Liv.

Кобылка монгольская Sphingonotus mongolicus Sauss. 
Кобылка рисовая Oxya adentata Willemse.
Кобылка уссурийская Primnoa ussuriensis Tarb.

Козодой восточный Caprimulgus indicus jotaka Temm et Schleg.

Колонок сибирский Mustela sibirica Pallas.

Колонок дальневосточный Mustela sibirica manchuricus Bras.

Колпица Platalea leucordia leucordia L.

Комар Culex tritaeniorhynchus Giles.

Комар Aedes esoensis Yam.

Комар Aedes togoi Theo.

Комар японский Aedes japonicus Theo.

Комар обыкновенный малярийный Anopheles maculipennis Mgn.

Комар Палласов малярийный Anopheles hyrcanus Pall.

Конек горный Anthus spinoletta japonicus Temm.

Конек сибирский Anthus gustavl menzbieri Schulp.

Конек степной сибирский Anthus richardi richardi Vieli.

Конюга большая Aethia cristatella Pall. •

Конюга крошка Aethia pusilia Pall.

Конюга малая Aethia pygmaea Gm.

Копытка (см. саджа).

Коровка Harmonia axiridis Pall.

Коровка 28-точечная Epilachna vigintioctomaculata Motsch.

Коровка Итона дальневосточная Ithone mirabilis Motsch.

Корнежил еловый сибирский Hylastes cunicularius Er.

Короед вершинный Ips acuminatus Boern.

Короед гектограф Dryocoetes hectographus Reit.

Короед гравер Pityogenes chalcographus L.

Короед кизиловый Hypothenemus corni Kurenz.

Короед крошка бугристый Crypturgus tuberosus Niis.

Короед пальцеходый Xylechinus pilosus Ratz.

Короед продолговатый Ins subelongatus Motsch.

Короед сихотэ-алиньский Pityophthorus sichotensis Kurenz

Короед стланиковый Pityogenes foveolatus Egg.

Короед типограф Ips typographus L.

Короед шестизубый Ips sexdentatus Boern.

Коршун черный Milvus korschun lineatus Gray.

Косатка Orca orca L.

Косуля дальневосточная Capreolus capreolus bedfordi Thos.

Кот лесной дальневосточный Felis euptilura Elliot.

Котик морской Callorhinus ursinus L.

Краеглазка каменистая или сатир каменный Pararge deidemia Ev
Краеглазка малая Pararge hiera F.

Крапивница Vanessa urticae L.

Краснозобик Calidris ferruginea Briinn.

Красотел китайский Calosoma chinensis L.

Крачка речная Sterna hirundo longipennis Nordm.

Крачка белокрылая Chlidonias leucoptera Temm.

Крепкоголовка Дикмана Pamphyla dieckmanni Graes.

Крифал калиновый Cryphalus viburni Stark.

Крифал Куренцова Cryphalus kurenzovi Stark.
Крифал лещинный Cryphalus manshuricus Egg.

Крифал лиственничный Cryphalus latus Egg.

Кроншнеп восточносибирский средний Numenius phaeopus variega-
tus Scop.

Кроншнеп дальневосточный Numenius madagascarensis L.

Кроншнеп карликовый илн малютка Numenius borealis Forst.

Крот могера Mogera robusta Nehr.

Крохаль большой Mergus merganser merganser L.

Крохаль длинноносый Mergus serrator L.

Крохаль чешуйчатый Mergus squamatus Gould.

Крушинница приамурская или лимонница восточная Gonopteryx
aspasia Men.

Крыса серая Rattus norvegicus caraco Pall.

Кряква Anas platyrhynchos L.

Кряква черная Anas poecilorhyncha zonorhyncha Sw.

Кузнечик Куренцова Hypsopedes kurenzovi B.-Bienko.

Кузнечик пещерный Djestrommena unicolor Brn.

Кузнечик Уварова Anatlanticus uwarovi Mir.

Кузнечик уссурийский скальный Paratlanticus ussuriensis Uv.

Кукушка глухая Cuculus saturatus Blyth.

Кукушка индийская Cuculus micropterus ognevi Worob.

Кукушка малая Cuculus poliocephalus Lath.

Кукушка обыкновенная Cuculus canorus canorus L.

Кукушка ширококрылая Hierococcyx fugax hyperythrus Gould.

Кукша амурская Cractes infaustus maritimus But.

Кукша байкальская Cractes infaustus sibiricus Bodd.

Кукша сахалинская Cractes infaustus sakhalinensis But.

Кукша якутская Cractes infaustus jacutensis Buh.

Кулик мородунка Terekia cinerea Giild.

Кулик перевозчик Tringa hypoleucos L.

Кулик сорока Haematopus ostralegus osculans Swinh.

Кулик травник Tringa totanus totanus L.

Кулик чернозобик Calidris alpina sakhalina Vieill.

Кулик щеголь Tringa erythropus Pall.

Кулик лопатень Eurynorhynchus pygmaeus L.

Куница или харза Maries flavigula Bodd.

Курганник мохноногий Buteo hemilasius Temm. et Schleg

Куропатка белая северосибирская Lagopus lagopus koreni Thayer.

Куропатка бородатая Perdix daurica daurica Pall.

Куропатка тундряная Lagopus mutus kellogae Grinnell.

Курочка крошка Porzana pusilia pusilia Pall.

Кутора обыкновенная Neomys fodiens fodiens Schr.

Jlapra (см. тюлень пятнистый).

Ласка Mustela nivalis L.

Ласточка японская городская Delichon urbica dasypus Bonoparte.

Лебедь кликун Cygnus cygnus L.
Лебедь малый Cygnus bewickii jankowskii Alph.

Лебедь шипун Cygnus otor Gm.

Лев муравьиный МуппеИоп sp.

Лемминг амурский Lemmus amurensis Vinog.

Лемминг Огнева Lemmus amurensis og'nevi Vinogr.

Ленточница амфисса Limenitis amphyssa Men.

Ленточница Гельмана Limenitis helmanni duplicate Stg.
Ленточница исключительная Eolimenitis eximia Molt.

Ленточница Мольтрехта Limenitis moltrechti Kard.

Ленточница спиренная Limenitis sydyi -lataefasciaza Men.

Леопард Felis pardus orientalis Schleg. ‘ L ' 4	r,

Лесовик байкальский Dryocoetes baicalicus Reit.

Лесовик еловый Dryocoetes riigicollis Egg.

Лесовик пихтовый Dryocoetes striatus Egg,' '
Лесовик уссурийский Dryocoetes ussuriensis Egg.

Летяга Арсеньева Pteromys volans arsenjevi Ogmv

Ликаон восточный или бархатница ликаон Epinep'iela. lycaon pasi-
melas Stg.

Лиса обыкновенная Vulpes vulpes L.

Листовертка уссурийская Ceraceopsis ussuriensis Kurenz.

Листовертка гигантская евридокса Eurydoxa advena Fil.

Листовертка рыжая хвойная Evertia buoliana Schiff.

Листогрыз акациевый Clythraxeloma cyanipennis Kr.

Листогрыз блестянка Donacia bicolor Zschm.

Листогрыз калиновый Galerucella viburni annulicornis Baly.

Листогрыз Никольского Chrysomela rykolskyiJak.

Листогрыз плоский Ольховый Gastfolina thofacica Baly

Листогрыз плоский ореховый Gastrolina piltoidea GebL
Листоед многоядный восточный Nodostoma orientate Jac. ’

Листоед ольховый Agelstica coerulea Baly. ,

Личинкоед серый Pericrocotus roseu; divaricafus -Raffles
Лишайница алтайская Parasiccea altaica Led. .

Лишайница плоская Lithosia deplana Esp.

Лось восточносибирский (сохатый) Alces ‘alces pfizenmayeri Zuk.

Лось сихотэ-алиньский или уссурийский (сохатый) Alces alces bed-I
fordi Lyd.

Лубоед Бергера Xylechinus bergeri Spess,
Лубоед большой Hylesinus nobilis. Blandf.
Лубоед большой еловый Dendroctonus mi cans Kug.
Лубоед еловый Blastophagus puelliis Reif.

Лубоед бороздчатый Hylesinus striatus Egg

Лубоед кедровый Blastophagus pilifer Spess.

Лубоед кедровый большой Hylurgops interstitialis' Chap.

Лубоед кедровый средний Hylurgops imitator Reit.

Лубоед чернобурый Hylurgops gf’^attls Zett.

Лубоед Холодковского Hylesinus cholodkowskii Berg.
Лубоед Холодковского хвойный Carpholorus cholodkowskii Spess.

Лубоед Юринского Carphoborus jurinskii Egg.

Лубоед ясеневый Hylesinus eos Spess.

Лунь болотный Circus aeruginosus spilonotus Каир.	;

Лунь полевой Circus cyaneus cyaneus L.

Лунь чернопегий Circus melanoleucus Forst.

Луток Mergus albellus L.

Лысуха Fulica atra L.

Люрик очковый Brachyramphus marmoratus perdix Pali.

Лягушка древесная Hyla japonica stepheni Bout.

Лягушка сибирская Rana chinsiensis David.

Лягушка трйвяйая Rana ternporaria L.	. >

Медведица Менётри Callimorpha menetriesi Ev.

Медведица полосатая Coscinia striata .L.

Медведица южная Camptoloma interiorata Wlkr.	>

Медведка восточная Gryllotalpa africana Palis.

Медведь белый Ursus rharitimus Phipps.	।

Медведь бурый Ursus arctos mandchuricus Heude.

Медведь черный или гималайский Ursus tibetanus ussuricus Heude. '

Мертвоед гладкий Aclypea hexastigma Sols.	.

Металловидна забайкальская Syngrapha interrogationis transbaica-j
lensis Stg.

Многоглазка огненная Chrysophanus virgaureae virgaureola Stg,
Моль дапустная Plutella maculipennis Curt.

Морж Odobaenus rosmarus arcticus Pall.

Мородунка (см. кулик мородунка).

Морянка Clangula hyemalis L.	'1

Мотылек кукурузный Pyrausta nubilalis Hb.

Мотылек луговой Loxostege sticticalis L.

Муравьиный лев Myrmeleon sp.	r

Муха шмелевидка Volucella pellucens tabanoides Motsch.

Муха шмелевидка двухцветная Mallota bicolor Sack.

Муха жужжала Bombylius sp.

Мухоловка желтоспинная Zanthopygia narcissina zanthopygia Hay-

Мухоловка касатка Muscicapa sibirica opaca Schul.

Мухоловка пестрогрудая Muscicapa griseisticta Swinh.

Мухоловка райская Terpsiphone paradisi incei Gould.

Мухоловка синяя Muscicapa cyanomelana Temm.

Мухоловка сибирская малая Muscicapa parva albicilla Pall.

Мухоловка сибирская ширококлювая Muscicapa dahurica Pall..

Мухоловка таежная Muscicapa mugimaki Temm.

Мышовка дальневосточная Sicista caudata Thos.

Мышь большая лесная Apodemus speciosus praetor Mill.

Мышь малютка Mus minutus ussuriensis B.—Ham.

Мышь полевая Apodemus agrarius mantschuricus Thom.
Небрия (см. жужелица восточная Дьяконова).

Небрия охотская Nebria ochotica R. F. Sahl.

Небрия фиолетовая Nebria nitidula Fabr.

Нерпа охотская или акиба Phoca hispida ochotensis Pall.

Нерпа пестрая (см. тюлень пятнистый).

Нифанда (см. голубянка).

Норка американская Musteia Vison Schreber.

Носса гималайская Nossa nelcinna Moore.

Носса уссурийская Nossa palaearctica Stg.

Ночница кедровая Panolis flammea Schiff.

Нырок восточный белоглазый Nyroca baeri Radde.

Обдирало плодовое Erannis defoliaria sichotenaria Kurenz.

•Обдирало уссурийское Erannis golda Djak.

Овсянка белошапочная Emberiza leucocephala Gmelin.
Овсянка желтобровая Emberiza chryzophyris Pall.

Овсянка желтогорлая Emberiza elegans sibirica Suschk.
Овсянка камышовая Emberiza schoeniclus pyrrhulina Swinh.
Овсянка полярная Emberiza pallasi latolineaca Dem.

Овсянка ремез Emberiza rustica latifascia Portenko.

•Овсянка рыжеухая Emberiza cioides castaneiceps Moore.

Овсянка седоголовая Emberiza spodocephala melanops Blyth.

Овсянка Янковского Emberiza jankowskii Tacz.

Огневка грушевая Numonia pyrivorella Mats.

•Огневка кедровая Dioryctria abietella Schiff.

•Олень лесной северный Rangifer tarandus valentinae Florov

Олень, сибирский тундровый Rangifer tarandus sibiricus Murray.

Олень пятнистый Cervus nippon hortulorum Swin.

Оляпка черная Cinclus pallasii pallasii Temm.

Ондатра Ondatra zibethica L.

Орденская темная лента Ephesia dissimilis Brem.

Ореховка камчатская Nucifraga caryocatactes kamtschatkensis.
Bar. — Hamil.

Ореховка сибирская (см. кедровка).

Орлан белохвост Haliaeetus albicilla L.

'Орлан тихоокеанский Haliaeetus pelagicus pelagicus Pall.

Павлиноглазка диана Rhodinia fugax diana Oberth.

Павлиноглазка Янковского Rhodinia jankowskii Oberth.

Павлиноглазка Буадювала Caligula boisduvali fallax Jord.

Павлиноглазка волнистая Brahmaea certhia lunulata Stg
Павлиноглазка ореховая Dictyoploca japonica Btl.

Павлиноглазка хвостатая или артемида Actias artemis Brem
Павлиний глаз дневной Vanessa jo geischa Stich.

Парусник или аполлон забайкальский Parnassius nomion transbaica-
lensis Vrty.

Парусник Бремера Parnassius bremeri Feld.

Парусник Штубендорфа Parnassius stubendorffii Men.

Пастушок индийский Rallus aquaticus indicus Blyth.
Пеночка зарничка Phylloscopus inornatus inornatus Blyth.

Пеночка корольковидная Phylloscopus proregulus proregulus Pall.

Пеночка таловка Phylloscopus borealis hylebata Swinh.

Пеночка японская Phylloscopus occipitalis coronatus Temm.
et Schleg.

Перепел Coturnix coturnix japonicus Temm. et Schleg.

Перламутровка ангарская Brenthis angarensis Ersch.

Перламутровка болотная Brenthis pales arsilache Esp.

Перламутровка большая лесная Argynnis paphia neopaphia Fruhst.

Перламутровка восточная лесная Argynnis anadyomene oblite-
rata Kard.

Перламутровка ифигения Brenthis iphigenia Graes.

Перламутровка корейская Argynnis nerippe coreana Bull.

Перламутровка непарная Argynnis sagana paulina Nordm.
Перламутровка-Пенелопа Argynnis zenobia penelope Stg.
Перламутровка руслана Argynnis ruslana Motsch.

Перламутровка сибирская Brenthis selenis sibirica Esch.

Перламутровка сфагновая Brenthis freija Thunb.

Перламутровка торфяная, нли евфрозина Brenthis euphrasyne orpha-
nus Fruhst.

Перламутровка уссурийская Argynnis laodice ussurica Kard.

Песец голубой илн полярная лиса Vulpes lagopus beringensis Merr.

Песочник белохвостый Calidris temminckii Leisl.

Песочник большой Calidris tenuirostris Horst.

Песочник длиннопалый Calidris subminuta Midd.

Песочник исландский Calidris canutus canutus L.

Песочник красношейка Calidris ruficollis Pall.

Пеструшка дубовая Neptis thisbe Men.

Пеструшка Кузнецова Neptis kusnetzovi Kurenz.

Пеструшка лещинная Neptis philyroides Stg.

Пеструшка Прейра Neptis pryeri Butl.

Пеструшка Радде Neptis raddei Brem.

Пеструшка спирейная Neptis coenobita magiiata Heytie.

Пеструшка травяная Neptis hylas intermedia Nordm.

Пеструшка уссурийская Neptis speyeri Stg.

Пеструшка филира Neptis philyra Men.

Пестрянка виноградная Illiberis tenuis Butt

Пнскулька Anser erythropus L.

Пищуха чукотская северная Ochotona hyperborea hyperborea Pall.

Пищуха даурская Ochotona dahurica Pall.

Пищуха маньчжурская Ochotona hyperborea mantchurica Thos.

Пищуха охотская Ochotona hyperborea cinerea-flava Schrenck.

Плавунчик круглоносый Phalaropus lobatus L.

Плавунчик плосконосый Phalaropus fulicarius L.

Плодожорка сливовая Laspeyresia funebrana Tr.

Плодожорка соевая Laspeyresia glycinivorella Mats.

Поганка большая Podiceps cristatus cristatus L.
Поганка рогатая Podiceps auritus L.

Поганка серощекая Podiceps griseigena holboelli Reinh.

Погоныш белокрылый Porzana equisita Swiph,

Погоныш большой или восточноазиатский Porzana paykullii Ljungh.
Подорлик большой Aquila clanga Pall.

Подорожник восточный лапландский Calcarius lapponicus coloratus
Ridgw.

Полевка восточная Microtus michnoi pelliceus Thos.

Полевка красная лесная амурская Clethrionomys rutilus amurensis
Schrenck,

Полевка красная лесная уссурийская Clethrionomys rutilus hintoni
Vinogr.

Полевка красно-серая Clethrionomys rufocanus arsenjevi Duk.

Полевка лемминговидная Alticola lemminUs Miller.

Полевка сибирская Microtus hyperboreus Vinog.

Полевка унгурская,М!сго1и5 ungurensis Katsch.

Полиграф белопихтовый Polygraphus proximus Blandf,
Полиграф матовый Polygraphus subopacus Thoms.
Полиграф чернопихтовый Polygraphus abietis Kurenz.
Полоз амурский Elaphe schrenckii Stranch.

Полоз узорчатый Elaphe dione Pall.

Полосатик сельдяной Balaenoptera physalus L.

Полосатик синий Belaenoptera musculus L.

Полосатик малый Balaenoptera acutirostrata Lacepede.

Поползень якутский Sitta eurepaea arctica But.

Поручейник Tringa stagnatilis Bechst.

Пуночка Plectrophenax nivalis L.

Пухоножка Нитобея Wilemania nitobei Nit.

Пухоспинка' Дикмана Cymatophora dieckmanni Graes.

Пухоспинка Танкрэ Cymatophora tancrei Graes.

Пыжик пестрый азиатский Brachyramphus marmoratus perdix Pall.
Пьявица рисовая Lema suvorovi lac.

Пяденица еустромд Eustroma inextricata Butk

Пяденица спилоперд Spilopera debilis Butl.

Пяденица полосатая Erebomorpha consors Butl.

Пядёница актинидиевая Hysterura multifaria Swinh.

Пяденица великолепная lotophora admirabilis Oberth.

Пяденица весенняя Nyssiodes lefuarius Ersch.

Пяденица вишневая Alsophila membranaria Christ.

ПяДенйца восточная дымчатая Boarmia extinctaria Ev.

Пяденица брусничная 1 tame fulyaria Vill.

Пяденица гемерофила Hemerophila emaria Brem.

Пяденица дымчатая беловатая Boarmia jubata Thnbg.

Пяденица дымчатая еловая Boarmia ribeata Clerck.

Пяденица зимняя Opetophtera brumata L.

Пяденица ильмовая X°b°phora ustata Christ.

Пяденица кедровая Bppajus yestalis Stg.
Пяденица кншмышовая Lygris convergenata Brem.

Пяденица лиственничная Semiothisa purriila Kusn.

Пяденица ореховая Zartiacra juglansiaria Graes.

Пяденица пестрая яблоневая Cistidia couaggaria Gn.

Пяденица пихтовая Boarmia amoenaria Stg'.

Пяденица подмаренниковая Mesotype virgata Hunt.

Пяденица птератоцера Pterocera Ussurica Djak.

Пяденица пятнистая Boarmia maculata Stg.

Пяденица луговая Aspilates murtdataria Cr.

Пяденица сиреневая Naxa seriaria Motsch.

Пяденица смородиновая сахалинская Abraxas carafutonis Mats.

Пяденица сциономия Scionoma anomala Butl.

Пяденица таежная Garaceus mirandus mirificus B-Haas.

Пяденица таежная хвойная Boarmia angulifera Btl.

Пяденица торфяная Carsia paludata Thunb.

Пяденица трехлинейная Acidalia trilineata Sc.

Пяденица фотоскотозия Photoscotosia atrostrigata Brem.

Пяденица хвойная Boarmia angulifera Bath

Рагий восточносибирский, ребристый (см. дровосек).
Радужница амурская Apatura iris amurensis Stich.
Радужница ивовая Apatura substituta Butl.

Радужница ильмовая Apatura nycteis Men.
Радужница Шренка Apatura schrenckii Men.

Репница восточная Pieris rapae orientalis Oberth.
Ржанка сибирская Charadrius dominicus fulvus Gm.
Рогохвост большой Sirex gigas L.

Рогохвост кедровый Xoanon mysta Sem.

Рогохвост черно-синий Paururus ermak Sem.

Росомаха Gulo gulo L.

Ручейник архитремма Architremma ulachensis Mar.

Ручейник макронема Macronema radiatum Mac-Lachlan.
Ручейник сибирский Glyphopsyche irrorata sibirica Mart.
Рысь Felis lynx L.

Рябчик серый Tetrastes bonasia amurensis Riley.
Рябчик сибирский Tetrastes bonasia sibiricus But.

Саджа Syrrhaptes paradoxus Pall.

Садовник большой лесной Blastophagus piniperda L.

Сапсан якутский Falco peregrinus harterti But.

Сарыч японский (см. канюк японский).

Сарыч ястребиный (см. канюк ястребиный).

Сатир каменный или краеглазка каменистая Pararge deidamia Ev.

Сатир сибирский Satyrus authonoe sibirica Stg.

Сатир мраморный (см. бархатница мраморная)

Сатир Шренка (см. бархатница Шренка).

Сатир черный (см. бархатница черная).
Сверчок охотский Locustella ochotensis Midd.

Сверчок пятнистый Locustella lanceolate Temm.

Светлячок восточный Ludola mongolica Motsch.	!

Светлячок пироцелия Pyrocoelia rufa E. Ol.

Свинья морская белокрылая Phocaenoides cl alii True.

Свинья морская обыкновенная Phocaena phocaena L.

Свиристель обыкновенный Bombycilla garrulus L.

Свиристель сибирский Bombycilla garrulus centralasiae Poljakow..

Свиристель японский Bombycilla japonica Siebold.

Свиязь Anas penelope L.

Сейвал Blalaenoptera borealis Lesson.	*

Сенница сибирская Coenonympha amaryllis rinda Men.

Сенница амурская Coenonympha oedippus amurensis Kuhl.

Сенница ифпса Coenonympha iphis Schiff.

Сенница обыкновенная Coenonympha hero perseis Led.	;

Серицин китайский Sericinus telamon amurensis Stg.

Сефиза Sephisa princeps Fit.

Серпокрылка снежная Комарова Leucbdrepana Komarovi Kurenz.

Сивуч Eumetopias jubatus Schreber.

Синехвостка северная Tarsiger cyanurus cyanurus Pall.

Синица черная Parus ater amurensis But.

Синица толстоклювая или cvTopa Suthora webbiana mantschurica
Tacz.

Синьга тихоокеанская Melanitta amcricana Swains.

'Скворец малый Sturnia sturnia Pall.

Скворец серый Spodibpsar cineraceus Temm.

Скворец японский Sturnia philippensis Forster.

Складокрылка Callidula felderi Brem.

Скопа Pandion haliaetus L.

Скрипун осиновый Saperda populnca L.

Скрытохоботник тополевый Cryptorrynchus lapathi L.

Слоник большой желудевый Curculio dentipes Roelfs.

Слоник большой уссурийский Sipalus hypocrite Bohem.

Слоник Дикмана Curculio dieckmanni Fst.

Слоник трубковерт многоядный Byctiscus rugosus Gebl.

Слоник трубковерт Coenorrhinus assimilis Roelfs.

Слоник трубковерт виноградный Byctiscus lacunipennis Jek.

Снегирь камчатский Pyrrhula pyrrhula cassini Baird.

Снегирь уссурийский Pyrrhula pyrrhula griseiventris Laf.

Соболь шантарский Martes zibellina schantaricus B. Kusnetz.

Сова белая Nyctea scandica L.

Сова болотная Asio flammeus flammeus Pontopp.

Сова иглоногая Ninox scutulata macroptera Blasius.	r

Сова ошейниковая Otus bakkamoena ussuriensis But.

Сова ушастая Asio otus otus L.

Совка ареогната (см. ареогната).	I
Совка длиннокрылая Calocampa vetusta Hb.

Совка капустная Barathra brassicae L.

Совка клеверная серая Euclidia glyphica L.

Совка клеверная бурая Euclidia mi Cl.

Совка красио-бурая уссурийская Polia illoba Butl.

Совка луговая Cirphis unipuncta Haw.

Совка пеломия Pelomia electaria Brem.

Совка пестрая альпийская Anarta quieta.

Совка плоскотелая черничная Orrhodia vaccinii L. •

Совка подгрызающая ипсилон Feltia ypsilon Rott.

Совка подгрызающая с-черное Agrotis c-nigrun L.

Совка пухокрылая Lagoptera juno Dalm.

Совка стальниковая Pyrrhia umbra Hufn.

Совка темно-бурая плоскотелая Orrhodia ligula Esp.

Совка уссурийская сплюшка Otus sunia stictonotus Sharpe.

Совка хипокала Hypocala subsatura limbata Btl.

Сойка рыжая (см. кукша).

Соловей дальневосточный Luscinia sibilans Swinh.

Соловей красношейка Luscinia calliope Pall.

Сорока амурская Pica pica amurensis Steg.

Сорока голубая Cyanopica cyana pallescens Steg.

Сорокопут клинохвостый Lanius sphenocercus sphenocercus Cab.

Сорокопут серый сибирский Lanius exubitor sibiricus Bogd.

Сорокопут тигровый Lanius tigrinus Drap.

Стеклянница смородиновая Sesia tipuliformis Cl.

Стеклянница тополевая Trochilium apiformis Cl.

Стриж белопоясный Apus pacificus padficus Lath.

Сурок монгольский Marmota sibirica Radde.

Сурок черношапочный Marmota camtschatica bungei Kastsch.

Суслик даурский Citellus dauricus Brandt.

Суслик длиннохвостый амурский Citellus undulatas menzbieri Ognev.

Суслик длиннохвостый Букстона Citellus undulatus buxtoni All.

Суслик длиннохвостый якутский Citellus undulatus jacutensis Bk.

Сухонос (см. гусь сухонос) .•

Таракан реликтовый Cryptocercus relictus B.-Bienko.

Тетерев байкальский Lyrurus tetrix baicalensis Lorenz.

Тетерев уссурийский Lyrurus tetrix ussuriensis Kohts.

Тигр амурский или длинношерстный Felis tigris longipillis Fitz.

Тимандра маревая Timandra rectistrigaria Ev.

Тимелея пятнистая Timelaea maculata Brem.—Grav.

Тиркушка восточная G1 areola maidivarum Forst.

Толстоголовка Parnara guttata Brem.

Толстоголовка малая пестрая Satarupa thetys Men.

Толстоголовка горная Thonaos montanus Brem.

Толстоголовка разнокрылая Heteropterus morpheus Pall.

Толстоголовка спирейная Hesperia maculata Brem—Grey.
Толстоголовка Дикмана Pamphyla dieckmanni Graes.

Топорик хохлатый Lunda cirrhata Pall.

Трехперстка Tumix tanki blandfordi Blyth.

Тритон безлегочный Onychodactylis fischeri Boul.

Тритон или углозуб сибирский Hynobius kaiserlingi Dyb et Gad.

Трубковерт дубовый Paracycnotrachelus longiceps Motsch.

Трубковерт ильмовый Byctiscus princeps Sols.

Трубковерт кленовый Byctiscus congener Jek.

Трубконос малый* Murina ussuriensis Ognev.

Трясогузка белоспинная Motacilla alba lugens Glog.

Трясогузка горная азиатская Motacilla cinerea melanope Pall
Трясогузка древесная Dendronanthus indicus Gm.

Трясогузка желтая Motacilla flava macronyx Stres.

Трясогузка очковая белая Motacilla alba ocularis Sw.

Тулес восточносибирский Squatarola squatarola hypomelaena Pall.

Тупик носорог Cerorhinca. monocerata Pall.

TvnvxTaH Philomachus pugnax L.

Турпан восточносибирский Melanitta deglandi stejnegeri Ridgv..

Тюлень полосатый Phoca fasciata Zimm.

Тюлень пятнистый или тихоокеанская ларга Phoca vitulina largha
Pall.

Углозуб сибирский (см. тритон сибирский).

Углокрыльница Pyrameis cardui L.

Удод Upupa epops saturatus Lonnb.

Уж тигровый Natrix tigrina lateralis Berth.

Улит большой Tringa nebularia Gunn.

Улит охотский Tringa guttifer Nordm.

Улит пепельный Tringa incana brevipes Vieill.

Усач можжевельниковый (см. дровосек можжевельниковый).

Усач' большой черный еловый (см. дровосек большой черный еловый)'.

Усач голубой (см. дровосек голубой).

Усач Готча Lamiomimus gotschei Kolbe.

Усач алтайский, или лиственничный Xylbtrechus altaicus Gebl. 

Усач малый черный еловый (см. дровосек малый черный еловый).

Усач мелкоплодника Trichoferus campestris Fald.

Усач стеблевой ореховый Menesia sulphurata Gebl.

Усач степной или корнеед Eudorcadion humerale Gebl.

Усач черный сосновый Monochamus galloprovincialis pistor Germ.

Усач южный дубовый, или коренастый Moechotypa diphysis Pasal.

Утка касатка Anas falcata Georgi.

Утка красная Casarca ferruginea Pall.

Утка мандаринка Aix galericulata L.

Утка пеганка Tadorna tadorna L.

Фазан уссурийский Phasianus colchicus pallasi Rotsch.
Феллопсис амурский Phellopsis amurensis.
Филин уссурийский Bubo bubo ussuriensis Pol (ах.

Фифи Tringa glarcola L.

Хальциды яйцееды Anastatus disparis Rush., Ooencyrtus pinicola
Mats.

Харза (см. куница харза).

Хвостоносец альциной Papilio alcinous confusus Rotsch.

Хвостоносец деметрий Papilio demetrius Cram.

Хвостоносец Маака или синий Papilio maackii Men.

Хвостоносец ксут Papilio xuthus L.

Хвостатка Фривальдского Satsuma frivaldskyi Led.

Хвостатка фиолетовая Deudoryx arata Brem.

Хомячок даурский Cricetulus barabensis Pall.

Хрущ июньский дальневосточный Holotrichia diomphalia Bates.

Цапля белая Egretla alba alba L.

Цапля рыжая Ardea purpurea manillensis Mcyen.

Цапля серая Ardea cinerea cinerca L.

Цветоед яблонный Anthonomus pomorum L.

Цепень бычий Taeniarhynchus saginatus Goeze.

Цепень свиной Taenia solium L.

Цикада певчая Lyristes bihamata Motsch.

Чайка морская Larus marinus schistisagus Stejn.

Чайка чернохвостая Larus crassirostris Vieill.

Чеглок Hypotriorchis subbuteo subbuteo L.

Чекан черноголовый Saxicola torquata stejnegeri Parrot.

Черепаха дальневосточная Amyda sinensis Wieg.

Чернеть морская Aythya marila L.

Чернеть хохлатая Aythya fuligula L.

Черныш Tringa ochropus L.

Чечевица розовая или сибирская Erythrina rosea Pall.

Чечетка обыкновенная Acanthis flammea flammea L.

Чибис Vanellus vanellus L.

Чиж Carduelis spinus L.

Чирок свистунок Anas crecca L.

Чистик очковый Cepphus carbo Pal).

Шашечница авриния маньчжурская Melitaea aurinia mandschurica
Stg.

Шашечница малая Melitaea plotina Brem.

Шелкопряд березовый Endromis versicolora L.

Шелкопряд желтохвост, или шерстолапка еловая Dasychira abietis
Schiff.

Шелкопряд кольчатый Malacosoma neustria L.

Шелкопряд сибирский Dendrolimus sibiricus Tschtvr.

Шелкопряд монашенка Limantria monacha L.

17 A. II. Куренцов

257
Шелкопряд непарный Limantria dispar L.

Шелкопряд опоясанный Dendrolimus undans fasciatella Men.

Шерстопалка сосновая, или желтохвост сосновый Dasychira albo-
dentata Brem.

Шилохвость Anas acuta L.

Широконоска Anas clypeata L.

Широкорот восточный Eurystomus orientalis abundus Ripley.

Шпанка черноголовая Epicauta dubia F.

Щитомордник бурый Ancistrodon halis saxatilis Emel.

Щитомордник черный Ancistrodon blomhoffii ussuriensis Erne).

Щитоноска свекловичная Cassida nebulosa L.

Щур восточносибирский Pinicola enucleator pacatus Bangs.

Эпикопея северная Epikopeia mencia albofasciata Djak.

Ястреб тетеревятник Astur gentilis schvedowi Menz. и A. g. fujiyamae
Swann, et Hart.

Ящерица живородящая Lacerta vivipara Jac.
ГЛАВНЕЙШАЯ ЗООЛОГИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ПО ДАЛЬНЕМУ ВОСТОКУ

1. Фаунистика, биоэкология и зоогеография

АВЕРИН Ю. В., Наземные позвоночные Восточной Камчатки.
Труды Кроноцкого гос. заповедника, в. 1, 1948.

БАННИКОВ А. Г., Млекопитающие Монгольской Народной Рес-
публики, 1954.

- БЕЙ-БИЕНКО Г. Я-, Новый представитель ортоптероидных на-
секомых из группы Grylloblatoidea (Orthoptera) в фауне СССР. «Эп-
том. обозр.». XXXI, № 3—4, 1951.

v БУТУРЛИН С. А., Птицы Приморской области, «Наша охота»,
1909—1913 и «Орнит. Вестник», 1915.

v ВОРОБЬЕВ К. А., Птицы Уссурийского края, 1954.

''ТИЗЕНКО А. И., Птицы Сахалинской области, АН СССР, 1955,

— ДЕМЕНТЬЕВ Г. П„ ГЛАДКОВ Н. А. и др., Птицы Советского
Союза, тт. 1—6, 1951—1954.

V ДУЛЬКЕЙТ Г. Д. и ШУЛЬПИН Л. М., Птицы Шантарских ост-
ровов. Труды Биол. н.-и. ин-та при Томском университете, 1937.

v ДЬЯКОНОВ А. М. Фауна пядениц Камчатки. Ежегодн. Зоол.
музея АН СССР, XXVII, 1931.

ЕМЕЛЬЯНОВ А. А., Змеи Дальнего Востока. Запов. Влад. отд.

Геогр. о-ва, т. XX, 1929.

— КУЗНЕЦОВ Б. А., Очерк зоогеографического районирования
СССР, изд. МОИН, 1950.

КУЗНЕЦОВ Н. Я-, Арктическая фауна Евразии и ее происхож-
дение, Тр. Зоол. ин-та АН СССР, V, 1938.

КУРЕНЦОВ А. И., О зоогеографических округах Приморского
края. Комаровские чтения, 1, 1947.

|Р' ...
КУРЕНЦОВ А. И., Дневные бабочки Приморья (определитель),
1948.

^'КУРЕНЦОВ А. И., Западная граница маньчжурской фауны на
Амуре. Изв. Всесоюзн. геогр. об-ва, № 4, 1950.

X, КУРЕНЦОВ А. И., Животный мир Приморского края, 1951.

КУРЕНЦОВ А. И., Что такое маньчжурская фауна? Труды Ле-
нингр. об-ва естествоиспыт., отд. зоологии, LXXI, в. 4, 1952.

^МАРТЫНОВ А. В., Ручейники Амурского края, Тр. Зоол. ин-та
АН СССР, 1929.

V'MOPH Т., Наземные млекопитающие Маньчжурии (на японском
языке), 1942.

^МОЛЬТРЕХТ А. Н., О географическом распространении чешуе-
крылых Дальневосточного края, Запов. Влад. отд. Геогр. об-ва, 1929.

НИКОЛЬСКИЙ А. М , Остров Сахалин и его фауна позвоночных,
Прилож. к т. 60 Записок АН, № 5, 1889.

^НИКИТИН М. И., К познанию Lepidoptera Rhopalocera Маньчжу-
рии, Изв. клуба естествозн. и географии. 1. Зоология, Харбин, 1945.

ОГНЕВ С. И., Млекопитающие северо-востока Сибири, Влади-
восток, 1926.

V- ПОПОВ В. М., Список животных Амурской губернии, Труды
Амурск, научно-эконом. об-ва, т. 1, 1923.

^'ПОРТЕНКО Л., Орнитогеографические соотношения на крайнем
северо-востоке Палеарктики в связи с особенностями ландшафта,
Сб. Памяти М. А. Мензбира, 1937.

у ПОРТЕНКО Л., Фауна Анадырского края, 1939.

vCEMEHOB-ТЯНЬ-ШАНЬСКИЙ А. П., Пределы и зоогеографи-
ческие подразделения палеарктической области для наземных живот-
ных, Тр. Зоол. ин-та АН СССР, 1936.

- СЕМЕНОВ-ТЯНЬ-ШАНЬСКИЙ А. П.. Представитель неотропи-
ческого рода дровосеков в русской фауне, Тр. Русск. энт. об-ва, 1909.

СКВОРЦОВ Б. В., Фауна и флора Маньчжурии и русского
Дальнего Востока, Харбин, 1923.

I ТАМАНУКИ К- и ХОРИ М„ Насекомые Сахалина, ч. 1, Дневные
бабочки (на японском языке), 1937.

'. ЧЕРСКИЙ А. И., Орнитологическая коллекция об-ва изучения
Амурского края, Запов. О-ва изучения Амурского края, т. XIV, 1915.

ШТЕГМАН Б. К., Проблемы былых континентальных связей
между старым и новым светом в орннтогеографическом освещении,
«Природа», № 7, 1936.

ШТЕГМАН Б. К-, Фауна СССР, Основы орнитогеографического
деления Палеарктики, 1938.

ШУЛЬПИН Л. М., Лесной каменный дрозд в Восточной Азии,
Ежегодн. Зоол. музея АН СССР, 1931.
" ШУЛЬПИН Л. М„ О распространении Cinchis pallasii pallasii
Temm. в Восточной Сибири, Изв. АН СССР, 1931.

V. ШУЛЬПИН Л. М„ Поездка с орнитологической целью в область
хребта Сихотэ-Алинь в 1928 г., Изв. АН СССР, 1931.

v ЯКОВЛЕВ Б. П„ Животный мир Маньчжурии, Птицы, 1929.

Паразитология

“ ПАВЛОВСКИЙ Е. Н. с сотрудниками, Паразитология Дальнего
Востока, Мсдгиз, 1947.

Вредители сельскохозяйственных культур

J ВЕРЕЩАГИН В. А., Вредители зерновых культур Дальневосточ-
ного края, «Защита растений», № 10, 1936.

v ВОРОБЬЕВ К. А., Вредные и полезные птицы Приморья, 1950.

ФУЛЬФСОН Р. И., К биологии 28-точечпой коровки в ДВК,
«Вестник ДВФАН», № 19, 1936.

ГУСЕВ Г. В. и НИКИФОРОВА Н. А., Календарь справочник по
борьбе с вредителями Сахалинской области, Южн. Сахалинск, 1950.

I КУРЕНЦОВ А. И., Проблема сельскохозяйственного освоении
• горнотаежных районов в Приморском крае и вредные насекомые.
Тр. Горнотаежной станции, т. IV, 1941.

V КУРЕНЦОВ А. И., Календарь борьбы с вредными насекомыми
сельскохозяйств. культур в Приморском крае, 1946.

\ МАСЛОВСКИЙ Н. Н., Главнейшие насекомые — вредители сада
на ДВ, Сб. Плодово-ягодные культуры Дальневосточного края и их
агротехника, Хабаровск, 1935.

МАСЛОВСКИЙ Н. Н. н НАТАЛЬИНА О. Т., Определитель по
повреждениям главнейших вредителей и болезней плодово-ягодных
культур па ДВ. Там же, 1936.

* МИЩЕНКО А. И., Насекомые — вредители полевых и овощных
культур Дальнего Востока, Хабаровск, 1940, изд. 2, 1957.

\ ОНИСИМОВА 3. Г. и АЗБУКИНА 3. М„ Вредители и болезни
кукурузы в Приморском крае, 1956.

ПЛЯТЕР-ПЛОХОЦКАЯ В. Н.; К биологии и экологии луговой
совки из ДВК, Вестник ДВФАН, № 21, 1931.

"ПЛЯТЕР ПЛОХОЦКИЙ К. А., Вредные и полезные животные
в сельском хозяйстве Дальневосточного края, Хабаровск, 1935.

ШУТОВА 11. II., IIвеском ые — хищники и паразиты Дальнего
Востока, Ип<|> бюлл. по вопросам карантина растений, № 1, 1939.

Вредители леса

КУРЕНЦОВ А. 11., К<Ч”>еды уссурийских лесов и меры борьбы с
ними, Хабаровск, 1939.
КУРЕНЦОВ А. И., Бабочки — вредители деревьев и кустарни-
ков Уссур. края, Тр. Горнотаежн. станции, т. III, 1939.

v КУРЕНЦОВ Л. И., Короеды Дальнего Востока СССР, изд. АН
СССР, 1941.

КУРЕНЦОВ А. И., Определитель короедов по ходам их повреж-
дений, Научно-метод. записки, в. XI, 1949.

' КУРЕНЦОВ А. И., Вредные насекомые хвойных пород Приморья,
Тр. ДВФАН, 1, 1950.

V КУРЕНЦОВ А. И., Вредные насекомые лесоматериалов маньч
журского ясеня в Приморском крае и сохранение его древесины в
условиях заготовок, Тр. ДВФАН, 2, 1950.

''' КУРЕНЦОВ А. И., Сибирский шелкопряд на Амуре, Тр. ДВФАН.
Сер. Зоол., II, 1951.

V" КУРЕНЦОВ А. И., Вредные насекомые лесных культур Приморья
и Приамурья и меры борьбы с ними, 1953.

Охотничьепромысловые животные

^АБРАМОВ К. Г., Пятнистый олень, Владивосток, 1930.

АБРАМОВ К. Г., Копытные звери Дальнего Востока и охота на
них, 1954.

БАРАНЧЕЕВ Л. М., Охотничьепромысловые птицы Амурской
области, Благовещенск, 1954.

V БРОМЛЕЙ Г. Ф., Гималайский, медведь, «Зоологический жур-
нал», в. 1, XXXV, 1956.

БРОМЛЕЙ Г. Ф., Горал, там же, в. 9, XXXV, 1956

ДУЛЬКЕЙТ Г. Д., Материалы по изучению биологии соболя и
Соболев, хозяйство о. Большой Шантар, Изв. Тихоок. научн, пром,
ст., т. Ill, в. 3, 1929.

ч- КАЗАРИНОВ А. П., Дальневосточный соболь, Хабаровск, 1954.

ч КАПЛАНОВ Л. Т., Тигр, изюбр, лось, изд. МОЙЛ, 1948.

МИРОЛЮБОВ И. И. и РЯЩЕНКО Л. П„ Пятнистый олень, 1948.

СЫСОЕВ В. П., Охота в Хабаровском крае, изд. 1 и 2, 1951 —
1953.

ШУЛЬПИН Л. М., Промысловые охотничьи и хищные птицы
Приморья, изд. ДВФАН, 1936.

ЯНКОВСКИЙ М. И., Пятнистые олени, барсы и тигры Уссурий-
ского края, Изв. Восточносиб. отд. Геогр. об-ва, 13 (3), 1882.
ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие ............................................3

I.	История зоологических исследований на Дальнем
Востоке ................................................ 5

II.	Условия обитания	.....	  .18

Территория, характер рельефа и геологическое
прошлое...........................................  18

Климат............................................27

Растительность . . . ...............................31

III.	Общ$й очерк экологии фауны и основные
закойомерности ее распространения......................44

Приамурская, или маньчжурская, фауна .....	44

Охотско-камчатская, илн берингийская, фауна .	.	.	83

Восточносибирская, или ангарская, фауна .	.	.93

Даурско-монгольская фауна . ........................99

Высокогорная фауна.............................*..	103

IV.	Периодические явления в жизни животных .	... 107

V.	Зоогеографическое районирование Приамурья
и сопредельных территорий...............................146

. VI. Хозяйственное значение животного мира
Дальнего'Востока . . .  ..................................182

VII. Заповедники и вопросы охраны животного мира
на Дальнем Востоке . . .	...............209

Список животных, упомянутых в тексте	... 239

Главнейшая зоологическая литература
по Дальнему Востоку ................................259
Алексей Иванович Куренцов

Животный мир Приамурья и Приморья

Редактор X. С. С и м х о.

Обложка художника Л. М. М о с е й ч у к.

Технический редактор М. Д. К а й д а л о в а.

Корректор Р. Т. III а ш к и н а.

** ' *

Сдано в набор 17/1-58 г. Подписано- к печати 10/1-59 г.

Бумага 84Х108/з2=4,125 б. л., 13,53 п. л„ 14,5 уч.-изд. л.

Тираж 5000 экз. ВЛ 04401.	у

V

Хабаровское книжное издательство, г. Хабаровск,
ул. Ким Ю-чена, 9.

Книжно-журнальная типография управления культуры,
г. Хабаровск, ул. Л. Толстого, 3. Заказ № 305.	в *

Цена 8 р. 75 к.
НЕОБХОДИМЫЕ ИСПРАВЛЕНИЯ

Страница	Строка		Написано	Следует читать
84	4	сверху	до 1400—1500 метров	и с высоты 700— 800 метров до  1 400—1 500 метров
84	16-	—17	сверху	широкотравье	высокотравье
88  5  89	18	снизу	частик	чистик
	22	снизу	ее	от нее
90	4	сверху	кукша	дикуша
94	19	снизу	к западу	к востоку
101	17	сверху	типична	типично <
139	20	снизу	ранней	ранней весны
145	4	сверху	буроватая	буровая
154	14	снизу	Miridae	Murid ае
173	21	сверху	(долина Барга)	(область Барги)
178	19	снизу	экологически и	экологическом и
(в части тиража)			палеогеогр афически	палеогеографиче- ском
195	2	снизу	погрызающих	подгрызающих
232	10	сверху	торфяные	‘тундряные
234	17	снизу	поганка	пеганка

А. И. Куренцов