~y:­

г­

s

■<uT£

Ц

Z^

.* іШШШІШіШіві
*Эа
v..

d •

І

ш

€f ЯМІ ^ЩШ^ШЩК

СГТІЗ\

­ІМИТРОХИНТЬ.

к­бр,£шрпіош*'

±p.

ЗЕРКАЛО Ò?ÍÅÉ.

\

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.
Стихи, ïîâ?ñòè, èçñë?äîâàí³ÿ.
Пути и Перепутья. Собраніе стиховъ.
Томъ 1. Стихи 1892 — 1901 г. (Юяошескія стихотворенія.
Изд. J­e. — Me eum esse. Изд. 2­е. — Tertia Vigilia.
Изд. 2­е.) ..................... Ц. 2 p. — к.
Томъ II. Стихи 1901 — 1905 г. (Urbi et Orbi. Изд. 2­е. —
Â?íîêú. Изд. 2­еЛ. ........ ......... Ц. 2 р. — к.
Томъ III. Стихи 1906— 1909 г. (Âñ? Íàï?âû.) ..... Ц. 2 p. — к.
Зеркало Ò?íåé. Стихи 1909 — 1 9 12 г.......... Ц­ 2 Р­ — к­
Земная Ось. Разсказы и драматическія сцены. Изд. 2­е,
съ 7 рисунками А. Мартини (фототипіи.) . . . . . . Ц. 2 р. 20 к.
Огненный Ангел ъ. Ïîâ?ñòü XVI â?êà. Изд. 2­е, допол­
ненное ïðèì?÷àí³ÿìè. Украшенія по гравюрамъ XVI в. Ц. 2 p. J0 к.
П у т н и к ъ. Психодрама въ і ä?éñòâ³è........... Ц. — р. 25 к.
Далекіе и близкіе. Статьи и çàì?òêè о русскихъ поэтахъ
отъ Тютчева до нашихъ дней. . .......... Ц. 2 р. — к.
Испепеленный. Къ характеристик Гоголя. Изд. 2­е. . . Ц. — р. 40 к.
Письма Пушкина икъ Пушкину. Матеріалы. . . . Ц. — р. 90 к.
Лицейскіе стихи Пушкина. Èçñë?äîâàí³å...... II. і p. — к.
Великій ритор ъ. Жизнь и сочинеш'я Децима Магна Ав­
сонія ..................... • . Ц. — р. 40 к.
Переводы.
Эмиль Верхарнъ. Собраніе стиховъ ........ Готовится 2­е изд.
Эмиль Верхарнъ. Елена Спартанская. Трагедія. Съ
портретомъ Э. Верхарна.............. Ц. — р. 8о к.
Поль Верлэнъ. Собраніе стиховъ. Съ б портретами. . . Ц. і р. — к.
М. Мэтерлинкъ. Стихи. Пеллеасъ и Мелизанда. Съ з
портретами..................... Ц. і р. — к.
Французскіе лирики XIX â?êà. Переводы и характе­
ристики. Съ іо портретами............. П. 2 р. — к.
Оскаръ У а и л ь д ъ. Герцогиня Падуанская. Трагедія.. . . Ц. — р. ю к.
Г. д'Аннунціо. Франческа да Римини. Трагедія. (Въ сотруд­
íè÷åñòâ? съ Вячеславомъ Ивановымъ.) Изд. 2­е. . . . Ц. і р. 2$ к.

Gv»J—«*

IfO
ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ

ЗЕРКАЛО ТЪНЕЙ
стихи 1909 — 19 12 г­

МОСКВА.
книгоиздАтельство „СКОРШОНЪ".
1912.

2010512679

Типографія В. И. Воронова. Москва, Моховая,

д. кн.

Гагарина.

НА ГРУДИ ЗЕМНОЙ.

Покуда на груди земной
Хотя съ трудомъ дышать я буду,
Весь трепетъ жизни молодой
Ìí? будетъ внятенъ отовсюду!
А. Ф етъ.

1.

Веселый зовъ весенней зелени,
Ðàçá?ãü морскихъ надменныхъ волнъ,
Öâ?òîêú шиповника въ ðàçñ?ëèí?,
Межъ тучъ луны прозрачный челнъ,
Весь блескъ, весь шумъ, весь говоръ міра,
Соблазны мысли, чары грезъ,—
Отъ тяжкой поступи тапира
До легкихъ трепетовъ стрекозъ,—
Еще люблю, еще пріемлю,
И ненасытною мечтой
Ñë?æó, какъ ангелъ дождевой
Плодотворитъ нагую землю!

Какіе дни ìí? предназначены
И въ буряхъ шумныхъ и въ тиши,
Но ö?ëú мой духъ, и не растрачены
Сокровища моей души!
Опять поманить ли улыбкой
Любовь, подруга лучшихъ ë?òú,
і*

4

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Иль надъ душой, какъ влага зыбкой,
Заблещетъ молній синій ñâ?òú,—
На радости и на страданья
Живымъ стихомъ îòâ?÷ó я,
Ловецъ въ ïó÷èí? бытія
Ñòîöâ?òíûõú перловъ ожиданья!

Приди и ты, живыхъ пугающій,
Неотвратимый, строгій часъ,
Рукой холодной налагающій
Повязку на сіянье глазъ!
Въ òåá? я âñòð?÷ó новый трепетъ,
Твой ликъ загадочный вопью,—
Пусть къ кораблю временъ ïðèö?ïèòú
Твоя рука мою ладью.
И, â?ðþ, â?÷íîñòüþ хранимый,
Въ ò?õú даляхъ я узнаю вновь
И страсть, и горесть, и любовь,
Блескъ дня, чернь ночи, весны, зимы!..

НА ГРУДИ ЗЕМНОЙ.

2.

НА ВЕЧЕРНЕМЪ АСФАЛЬТЪ.

Мысли священный, жальте
Жалами медленныхъ осъ!
Въ этой òîëï? неисчетной,
Çä?ñü, на вечернемъ àñôàëüò?,
Духъ мой упорный возросъ.

Въ этой òîëï? неисчетной
Что я?—лишь отзвукъ другихъ.
Чуткое сердце трепещетъ:
Стонъ â?êîâîé, безотчетный
Въ немъ превращается въ стихъ.

Чуткое сердце трепещетъ
Трепетомъ тонкой струны,
Слышитъ таинственный ропотъ...
Шаръ электрическій блещетъ
Мертвымъ лучомъ съ вышины.

6

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Слышитъ таинственный ропотъ
Сердце, въ молчаньи толпы.
Çä?ñü, на вечернемъ àñôàëüò?,
Словно предчувствіе— топотъ,
Даль—словно въ â?÷íîñòü тропы.

Çä?ñü, на вечернемъ àñôàëüò?,
Духъ мой упорный возросъ.
Что я?—лишь отзвукъ случайный
Древней, мучительной тайны.
Мысли священный, жальте
Жалами медленныхъ осъ!

//

7

НА ГРУДИ ЗЕМНОЙ.

3.

Что устоитъ перед­ь дыханьемъ
И первой âñòð?÷åþ весны!
?. Тюиеві.

Снова, съ тайной благодарностью,
Глубоко дышу коварностью
Въ сердце льющейся весны,
Счастье тихое предчувствую,
И живой душой сопутствую
Птицамъ въ даляхъ вышины.

Снова будутъ сны и радости!
Разольются въ ïîë? сладости
Красныхъ кашекъ, ñâ?æèõú травъ.
Слухъ çàí?æó въ вешней прелести,
Въ øóì? мошекъ, въ легкомъ øåëåñò?
Вновь проснувшихся дубравъ.

Снова ночи обнаженныя
Заглядятся въ воды сонныя,
Чтобъ çàðä?òüñÿ на çàð?.
Тучка тонкая ïðèâ?ñèòñÿ
Къ золотому рогу ì?ñÿöà,
Будетъ таять въ ñåðåáð?.

8

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Эти â?ÿíüÿ и таянья,
Эти ìë?ÿíüÿ и чаянья,
Этотъ милый, майскій шумъ,—
Увлекая къ áåçïðåä?ëüíîñòè,
Возвращаютъ тайну ö?ëüíîñòè
Сновъ и міра, словъ и думъ...

НА ГРУДИ ЗЕМНОЙ.

4.

О í?òú, ìí? жизнь не íàäî?ëà,
Я жить хочу, я жизнь люблю!
А. Пушкинъ.

Идутъ года. Но съ прежней страстью,
Какъ мальчикъ, я дышать готовь
Любви неотвратимой властью
И властью огненной стиховъ.
Какъ прежде, ä?òñêè, â?ðþ счастью
И ïðàâä? ïåðåì?ííûõú сновъ!

Бывалъ я, съ í?æíîñòüþ, обмануть
И, съ лаской, дружбой оскорбленъ, —
Но строфы славить не устанутъ
Любви и страсти сладкій сонъ.
Я говорю: пусть розы вянутъ,
Май будетъ ими напоенъ!

Все прошлое—ìí? только снилось,
Разгадка жизни—впереди!
Душа искать не утомилась,
И сердце —дрожью жить въ груди
Пусть все свершится,—что бъ ни сбылось!—
Грядущій мигъ, — ñêîð?é приди!

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Вновь, съ рыбакомъ, надежды полный,'
Тая восторженную дрожь,
Въ ëàäü? гнилой, бросаюсь въ волны.
Гроза бушуетъ вкругъ. Такъ что жъ!
Не бойся, другъ! пусть гибнуть челны:
Ты счастье Цезаря везешь!

ОБЪЯТІЯ сновъ.

Земная жизнь кругомъ объята снами.
?. Т ю т ч е в ъ.

1.

сонъ.
Ты вновь меня ведешь, и въ отдаленьи, робко,
Иду я за тобой, —
Сквозь сумеречный ë?ñú, среди трясины топкой,
Чуть видимой тропой.

Межъ соснами темно; надъ лугомъ ò?íüþ áë?äíîé
Туманъ вечерній всталъ;
Закатный ñâ?òú померкъ на выси çàïîâ?äíîé
Даль оградившихъ скалъ.

Ìí? смутно â?äîìî, куда ведетъ дорога,
Чтб будетъ впереди...
Но если шагъ порой я замедляю,—строго
Ты шепчешь ìí?: иди!

И снова мы пройдемъ по кручамъ горъ, по краю
Опасной крутизны.
Міръ отойдетъ отъ насъ, и снова я узнаю
Все счастье вышины.

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

На горномъ ïàñòáèù?, межъ сосенъ оголенныхъ,
Сквозь голубую ò?íü,
Ìí? явится, съ крестомъ среди роговъ склоненныхъ,
Таинственный олень.

Ты вскрикнешь радостно; въ свои надежды â?ðÿ,
Ты ñä?ëàåøü ìí? знакъ;
И будетъ озаренъ крестомъ ë?ñíîãî çâ?ðÿ
Вдругъ отступившій мракъ.

Разслышу съ грустью я, какъ ты, клонясь âñ?ìú ò?ëîìú,
Прошепчешь ìí?: молись!
Я руку подыму съ привычнымъ ñàìîñòð?ëîìú...
Ñòð?ëà взовьется въ высь...

Вдругъ пропадетъ олень; со стономъ безнадежнымъ
Исчезнешь ты; а я
Останусь, какъ всегда, спокойнымъ и мятежнымъ,
Îòâ?òíûé вздохъ тая.

ОБЪЯТІЯ сновъ.

2.

КОШМАРЪ.

Эту женщину я разъ
Ìí? всегда казалось:
Я ее любилъ; потомъ
Вновь ее óâèä?òü не

единый âèä?ëú.
было то во ñí?.
âîçíåíàâèä?ëú;
придется ìí?.

Съ ней вдвоемъ мы были ãä?-òî на êîíöåðò?,
Сближенные странно радостной мечтой.
Звуки ясно ï?ëè о áëàæåíñòâ? смерти,
О ñòðàí?, ãä? сумракъ, тайна и покой.

Кончилась соната. Мы ïåðåá?æàëè
Яркій блескъ фойэ и залы тихой мглы.
Промелькнули ë?ñòíèöú темныя спирали,
Нижнихъ переходовъ своды и углы.

Наконецъ, предъ дверью, ïî÷åðí?ëîé, низкой,
Словно сговорившись, стали мы вдвоемъ.
Кто­то ìí? твердилъ, что ö?ëü исканій близко...
Задыхаясь, тихо, я сказалъ: „умремъ!"

15

16

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Женщина ïîñï?øíî дверь открыла. Смутно
Озарились глуби сумрачныхъ угловъ.
Комната была пустой и непріютной,
У ñò?íû направо высился альковъ.

И движеньемъ быстрымъ,—ä?ëàÿ ìí? знаки
Ñë?äîâàòü за нею,—женщина вошла,
Распустила косы, хохоча во ìðàê?,
На постель припавъ, любовника ждала.

Раненое больно, сердце вдругъ упало.
Помню вновь проходы, отблескъ на ñò?í?...
Я вернулся къ людямъ, къ ñâ?òó, къ шуму зала...
Ìí? всегда казалось: было то во ñí?.

ОБЪЯТІЯ сновъ.

3.

БЕЗСОННИЦА.

Луна стоить надъ призрачной горой;
Íåâ?ðíûìú ñâ?òîìú залита окрестность;
Рядъ кипарисовъ вытянулся въ строй;
Ихъ ò?íè ïîá?æàëè въ íåèçâ?ñòíîñòü.

Она проснулась и глядитъ въ окно...
Ахъ, въ полночь все ñòðàíí?é и èäåàëüí?é!
Какъ давитъ бедра это полотно,
Какъ мало воздуха въ знакомой ñïàëüí?³

Она молчитъ, и все молчитъ вокругъ,
Портьеры, дверь, раздвинутыя ставни.
И рядомъ спитъ ея привычный другъ,
Знакомый, преданный, любовникъ давній.

Онъ рядомъ спитъ. ×åðí?åòú борода
И кругъ кудрей на íàâîëî÷ê? á?ëîé.
Онъ ðàâíîì?ðíî дышитъ, какъ всегда;
Подъ простыней простерто прямо ò?ëî.

18

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Луна стоить. Луна ее зоветъ
Въ холодныя, въ свободный пространства.
Въ окно струится ñâ?òú, и ñâ?òú поетъ
О тайной радости непостоянства...

Встать и á?æàòü... Á?æàòü въ лучахъ луны,
По зелени, росистой, изумрудной,
На выси горъ, чтобъ ñ?ñòü въ ò?íè сосны,
И плакать, плакать въ òèøèí? безлюдной!

Подъ простыней тревожно дышитъ грудь,
Мечты влекутся въ даль и въ íåèçâ?ñòíîñòü...
Луна плыветъ, и льетъ живую ртуть
На сонную, безмолвную окрестность.

19

ОБЪЯТШ сновъ.

4.

РАДОСТНЫЙ МИГЪ.

...тотъ радостный мигъ,
Какъ тебя умолилъ я, несчастный палачъ!
і

А. Ф е т ъ.

\
Когда, счастливый, я уснулъ, она,—
Я знаю,—молча ñ?ëà на постели.
Отъ ласкъ недавнихъ у нея ãîð?ëè
Лицо, и грудь, и шея. Тишина
Еще таила отзвукъ нашихъ вскриковъ,
И терпкій запахъ двухъ усталыхъ ò?ëú
Дразнилъ дыханье. Лунныхъ, легкихъ бликовъ
Лежали пятна на полу, и á?ëú
Былъ äîðàçñâ?òíûé сумракъ узкой спальной.
И женщина, во òüì? лицо клоня,
Óñì?øêîé искаженное страдальной,
Ñìîòð?ëà долго, долго на меня,
Припоминая нашъ восторгъ минутный...
И чуждо было ей мое лицо,
И мысли были спутаны и смутны.
Но вдругъ, съ руки â?í÷àëüíîå кольцо
Сорвавъ, швырнула прочь, упала рядомъ,
Сжимая зубы, подавляя плачъ,
Рыдая глухо... Но, съ закрытымъ взглядомъ,
Я былъ простертъ во ñí?, í?ìîé палачъ.
2*

20

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

И снилось ìí?, что мы еще сжимаемъ
Въ объятіяхъ другъ друга, что постель
Намъ кажется вновь сотвореннымъ раемъ,
Что мы летимъ, летимъ, и близко ö?ëü...
И въ ñâ?ò? утреннемъ, когда âñ? краски
Безстыдно явственны, ея лица
Не понялъ я: печати слезъ иль ласки
Вкругъ глазъ ея два сумрачныхъ кольца?

<

ОБЪЯТІЯ сновъ.

5.

ПРИЗРАКИ.

Огни погашены и çàâ?ñà задвинута
У чернаго окна; мракъ зыблется едва.
Въ ïîðûâ? тягостномъ безсильно запрокинута
Ея упавшая съ подушки голова.

Протянута рука, и пальцы, êð?ïêî сжатые,
Впились мучительно въ извивы простыни.
Все ò? же облики, знакомые, проклятые,
Киваютъ изъ угловъ и движутся въ ò?íè.

Какъ много ихъ сошлось! И âñ?, съ проклятьемъ, признаны!
Âñ? права требуютъ предстать опять предъ ней!
Какимъ волшебникомъ неумолимымъ вызваны
Ряды íàñì?øëèâûõú и горестныхъ ò?íåé?

Вотъ первый. Ты пришелъ напомнить незабвенное,
Боль ранняго стыда и горечь юныхъ слезъ?
Что жъ, торжествуй! склони свое лицо надменное! —
Взошли ò? ñ?ìåíà, что тайно ты принесъ!

21

22

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

И ты çä?ñü, юноша, въ ðóáàøê? окровавленной?
Ты í?æíî говорилъ о счастьи и любви...
Что шепчетъ голосъ твой, рыданьемъ долгимъ сдавленный?
Не проклинай, прости, вновь близкой назови...

И ты, старикъ? Ты — бредъ. Была душа изранена,
Ласкать иль умереть казалось все равно.
Ты былъ ïðîòèâí?é âñ?õú, сатиръ съ лицомъ Сусанина,
И было хорошо съ тобой упасть на дно!

И, безымянный, ты?.. Вагонъ... поля
Оторванность отъ âñ?õú, и пустота
И ïîñë? жгучій стыдъ, въ глухомъ,
Прочь! крашеный паяцъ! âñåñâ?òíîå

Германіи...
въ äóø?...
ночномъ молчаніи...
клише!

Еще, еще одинъ! печальный и çàñò?í÷èâûé,
Полуребенокъ, ликъ—влюбленнаго пажа.
Какъ â?ðèëîñü òåá?! О í?òú, í?òú, не ðàçâ?í÷èâàé
То божество, что самъ ты óâ?í÷àëú, дрожа!

И ты? ты также çä?ñü? Уста кривитъ ïðåçð?í³å?
Í?òú, на êîë?íè ставъ, проси прощенья, плачь!
Въ òîëï? неистовой ты ñì?åøü клясть âñ?õú ìåí?å:
Çä?ñü жертва брошена,—и ты ея палачъ!

Но сколько çä?ñü другихъ! О вы, глаза безстыдные,
Вы, руки жадныя, вы, жала алчныхъ губъ!
Позорныя мольбы и радости обидныя
Вонзайте, какъ тогда, вонзайте въ теплый трупъ!

ОБЪЯТІЯ сновъ.

23

Предъ вами онъ лежитъ, безсильный и поверженный;
Сдавила грудь плита невозвратимыхъ ë?òú...
Такъ пусть звучитъ кругомъ лемуровъ ñì?õú, чуть сдержанный,
Ихъ злое торжество во славу ихъ ïîá?äú!

Глумитесь надъ душой, вамъ лгавшей и обманутой,
Надъ ò?ëîìú, чьимъ огнемъ вы были зажжены!
Столпитесь вкругъ нея, во òüì?, съ рукой протянутой,
Кричите, что вы âñ?, âñ? ей оскорблены!

НЕИЗЪЯСНИМЫ НАСЛАЖДЕНЬЯ.

Все, все, что гибелью грозитъ,
Для сердца смертнаго таитъ
Неизъяснимы наслажденья.
А. П у ш к и н ъ.

1.

ДЕМОНЪ САМОУБІЙСТВА.

И кто, въ èçáûòê? ощущеній,
Когда кипитъ и стынетъ кровь,
Не â?äàëú впшихъ искушеній,
Самоубійство и любовь!
?. Тют ч е въ.

Своей улыбкой, странно ­длительной,
Глубокой ò?íüþ черныхъ глазъ,
Онъ часто, юноша ïë?íèòåëüíûé,
Обворожаетъ, скорбныхъ, насъ.

Въ ночномъ кафэ, ãä? электрическій
Ñâ?òú обличаетъ и томитъ,
Онъ ð?÷üþ, дьявольски­логической,
Вскрываетъ въ жизни нашей стыдъ.

Онъ въ вечеръ одинокій—вспомните,—
Когда глухіе сны томятъ,
Какъ врачъ искусный, въ нашей êîìíàò?
Намъ подаетъ въ ñòàêàí? ядъ.

Онъ въ темный часъ, когда, какъ оводы,
Жужжатъ мечты про боль и ложь,
Намъ шепчетъ роковые доводы
И въ руку всовываетъ ножъ.

28

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Онъ на мосту, ãä? воды сонныя
Бьютъ утомленно о быки,
Вздуваетъ мысли гютаенныя
Ì?õàìè злобы и тоски.

Въ ë?ñó, когда мы пьяны шорохомъ
Листвы и запахомъ полянъ,
Шесть тонкихъ гильзъ съ бездымнымъ порохомъ
Кладетъ онъ, молча, въ барабанъ.

Онъ â?ðíûé другъ, онъ —принца датскаго
Твердитъ безсмертный монологъ,
Съ упорностью участья братскаго,
Ñïîêîéíî-í?æåíú, тихъ и строгъ,

Въ его óëûáê?, странно ­длительной,
Въ глубокой ò?íè черныхъ глазъ,
Есть омутъ тайны соблазнительной,
Властительно влекущей насъ...

НЕИЗЪЯСНИМЫ НАСЛАЖДЕНЬЯ.

2.

НА ПЛАЖЪ.

Я âèä?ëú ихъ. Они вдвоемъ на ïëàæ?
Бродили. Былъ онъ грустенъ и красивъ;
И не сходила съ устъ одна и та же

Улыбка. Взглядъ ð?ñíèöàìè закрывъ,
Она шла рядомъ. Ликъ ея овальный
Прозраченъ былъ и тонокъ, но не живъ.

Качалось солнце, въ яркости прощальной,
Надь далью моря. Волны на ïåñê?
Чредой стихали, съ жалобой печальной.

Игралъ оркестръ веселый âäàëåê?,
Нарядовъ дамскихъ пестрота мелькала...
И не было пріюта ихъ òîñê?!

Когда жъ заката пышность отблистала,
Замолкъ оркестръ, и берегъ сталъ пустымъ,
Какъ широта покинутаго зала,—

29

30

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Коснулся ихъ лобзаніемъ святымъ
Вечерній â?òåðú. Съ жалобнымъ укоромъ,
Въ безлюдьи море подступило къ нимъ.

И красный ì?ñÿöú сзади всталъ надъ боромъ,
Провелъ по волнамъ яркую черту,
На нихъ взглянулъ неумолимымъ взоромъ.

И, взявшись за руки, одну мечту
Постигли оба. Страннымъ счастьемъ полны,
Вошли въ сіянье, кинувъ темноту.

И долго шли, покорны и безмолвны.
Вода росла и ширилась вкругъ нихъ,
Чрезъ плечи ихъ ïåðåá?ãàëè волны.

Вдругъ í?æíûé â?òåðú горестно затихъ,
И смолкъ прибой; лишь лунный взоръ на ñòðàæ?
Одинъ сіялъ на небесахъ нагихъ.

Все было пусто въ ìîð? и на ïëàæ?.

/

НЕИЗЪЯСНИМЫ НАСЛАЖДЕНЬЯ.

3.

ОФЕЛІЯ.

Офелія ï?ëà и гибла,
И ï?ëà, сплетая â?íêè,
Съ öâ?òàìè, â?íêàìè и ï?ñ
На дно опустилась ð?êè.
А. Фетъ.

Ты не сплетала â?íêîâú Офеліи,
Въ рукахъ не держала ñâ?æèõú öâ?òîâú;
Къ окну ïîäá?æàëà, въ õì?ëüíîìú веселіи,
Раскрыла окно, какъ на радостный зовъ!

Внизу суетилась толпа безумная,
Подъ стуки копытъ и свистки авто,
Толпа ä?ëîâàÿ, нарядная, шумная,
И тебя изъ толпы не âèä?ëú никто.

Кому было ä?ëî до лика страннаго,
Высоко, высоко, въ чужомъ îêí?!
Чего жъ ты искала, давно желаннаго,
Блуждающимъ взоромъ, внизу, на äí??

Никто головы не поднялъ,—и съ хохотомъ
Ты кинулась внизъ, на пустой гранить.
И что­то упало, съ тяжелымъ грохотомъ,
Подъ зовы звонковъ и подъ стукъ копытъ.

32

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Метнулась толпа и застыла, жадная,
Вкругъ á?äíàãî ò?ëà, въ крови, въ пыли...
Но жизнь øóì?ëà, все та же, нарядная,
Авто и трамваи ëåò?ëè вдали.

33

НЕИЗЪЯСНИМЫ НАСЛАЖДЕНЬЯ.

4.

СОБЛАЗНИТЕЛЮ.

Лишь ты одинъ âëàä?åøü
ключами рая, праведный, утон­
ченный, могущественный!
Т. де­Кинси.

Ко ìí? вошелъ ты, Соблазнитель,
Глаза укромно опустивъ.
Ты, милосердый ïîá?äèòåëü,
Со мной былъ ласковъ и стыдливъ.

Склонивъ на шею ìí? íåñì?ëî
Äâ? í?æíî-îãíåííûõú руки,
Ты тихо погрузилъ все ò?ëî
Въ истому пламенной ð?êè.

Ты âñ? желанья, все былое
Въ моей äóø? дыханьемъ сжегъ,—
И стало въ ì³ð? насъ лишь двое:
Твой ïë?ííèêú—я, и ты—мой богъ!

Ты обострилъ ìí? странно çð?íüå,
Ты ïðîñâ?òèëú ìí? дивно слухъ,
И надъ áåçì?ðíîñòüþ мгновенья
Вознесъ мой окрыленный духъ.
БЗ

34

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

И âñ?ìú, во ìí? дремавшимъ силамъ,
Ты далъ полетъ, ты даль упоръ,
Ты пламя ìí? разлилъ по жиламъ,
Ты пламенемъ зажегъ мой взоръ.

Когда жъ воскликнулъ я: „Учитель!
Возьми меня íàâ?êú! я —твой!"
Ты улыбался, Соблазнитель,
Качая молча головой.

НЕИЗЪЯСНИМЫ НАСЛАЖДЕНЬЯ.

5.

LE PARADIS ARTIFICIEL.

C'est ипе beatitude calme et
immobile.
Ch. Baudelaire.

Истома тайнаго похмелья
Мое ласкаетъ забытье.
Не упоенье, не веселье,
Не сладость ласкъ, не остріе.

Быть недвижимымъ, быть безмолвнымъ,
Быть скованнымъ... Ïîâ?ðèòü снамъ,
И предавать палящимъ волнамъ
Себя, какъ í?æàùèìú губамъ.

Ты мной âëàä?åøü, Соблазнитель,
Ведешь меня... Я —твой! съ тобой!
Въ какую странную обитель
Плывемъ мы голубой водой?

Спустились лавры и оливы
Къ широкимъ á?ëûìú ступенямъ...
Продлись, продлись, мой мигъ счастливый,
Дремлю въ ëàäü?, у входа въ храмъ...

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Чья шея, гибкая, газелья,
Склонилась на плечо мое?
Не упоенье, не веселье,
Не сладость ласкъ, не остріе.

Í?òú, ничего ìå÷ò? не надо!
Ñìîòð?òü въ хрустальный небосводъ,
Дышать одной тобой, услада
Журчащихъ и манящихъ водъ!

Все позабыть, ÷?ìú жилъ я прежде,
Восторгъ стиховъ, восторгъ любви...
Ты, призракъ въ голубой îäåæä?,
Прекрасный мигъ останови!

Пусть зыблютъ áë?äíûÿ оливы
Ò?íü по широкимъ ступенямъ.
Я—недвижимый, я —счастливы й,
Я преданъ í?æàùèìú губамъ.

Сверкаетъ чье­то ожерелье
Такъ близко... Милая, твое?
Не упоенье, не веселье,"
Не сладость ласкъ, не остріе...

НЕИЗЪЯСНИМЫ НАСЛАЖДЕНЬЯ.

6­

ВЪ ПУСТЫНЯХЪ.

Такь вотъ въ какія пустыни
Ты насъ заманилъ, Соблазнитель!
Безстрастный учитель
Мечты и гордыни,
Скорби ö?ëèòåëü,
Освободитель
Отъ âñ?õú уныній!

Эта страна—áåçâ?ñòíîå Гоби,
Ãä? Отчаянье^­имя ñòîëèö?!]
Çä?ñü тихо, какъ въ ãðîá?.
Въ эти границы
Не долетаютъ птицы;
Степь камениста, даль суха,
Кустарникъ съ жесткой листвой,
Мохъ ползучій, ñ?äîé,
Да кусты лопуха...

Çä?ñü мы бродимъ, тобой соблазненная рать,
Взорами, въ óæàñ?, даль обводя,

37

38

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Èçá?ãàÿ ñìîòð?òü другъ на друга.
Однимъ— ñì?ÿòüñÿ, другимъ—рыдать,
Третьимъ безмолствовать, словъ не найдя,
Âñ?ìú—въ ïðåä?ëàõú единаго круга!

Иные, въ óïîðñòâ? мгновенномъ,
Ищутъ дороги назадъ,
Кружатся по ïóñòûí? холодной.
Смущающей очи миражемъ áåçñì?ííûìú,
И круги за кругами чертятъ,
Безплодно,—
По своимъ ñë?äàìú
Возвращаясь къ намъ.

Другіе, покорно, на острыхъ камняхъ
Лежать, и грызутъ изсохшія руки,
Какъ на ïðàõ? брошенный прахъ,
И солнечный дискъ, громаденъ и алъ,
Встаетъ изъ­за рыжихъ скалъ,
Изъ­за грани прежней отчизны,
Страны Любви и Жизни,
Что стала страной—Â?÷íîé Разлуки.

У насъ бываютъ экстазы,
Когда нежданно
Мы чувствуемъ жизнь и силы!
Все ì?íÿåòñÿ странно:
Камни горятъ, какъ алмазы,
Новыя всходятъ на небо ñâ?òèëà,
Ðàñöâ?òàþòú áåçâ?ñòíûÿ розы, —
Но быстро осыпаются грезы,
Тупо мы падаемъ въ груды колеблемой пыли,
Тупо мы слушаемъ â?òåðú,

НЕИЗЪЯСНИМЫ НАСЛАЖДЕНЬЯ.

Еле качающій дремлющій верескъ, —
Въ безсиліи...

И тогда появляешься ты,
Прежній, Юный, Прекрасный,
Въ огненномъ Ìàê?,
Царь Мечты.
Властно
Намъ ä?ëàåøü знаки,
И, едва наступаетъ тишь, —
Прежній, Прекрасный, Юный, —
Голосомъ í?æíûìú, какъ струны,
Намъ говоришь:

— „Я îá?ùàëú вамъ восторга мгновенья,—
Вы ихъ узнали довольно!
Я îá?ùàëú вамъ âèä?íüÿ,—
Вы приняли ихъ богомольно!
Я îá?ùàëú вамъ сладости изнеможенья, —
Вы ихъ вкусили âïîëí?!
Поклонитесь ìí?!"

И, павъ на êîë?íè,
Мы, соблазненная рать,
Готовы кричать
Âñ? гимны хваленій,
Веселясь о своемъ Ãîñïîäèí?:
— „Слава, Учитель
Мечты и гордыни!
Скорби ö?ëèòåëü,
Освободитель
Отъ âñ?õú уныній!
Да будемъ въ ïóñòûí?

Я9

40

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Â?ðíû нашей ñóäüá?!
Âí? Тебя намъ все ненавистно!
Служимъ òåá?—
Íûí? и присно!"

ПОДЪ МЕРТВОЙ ЛУНОЮ.

На êëàäáèù? старомъ, пустынномъ, съ
сознаніемъ, полнымъ отравы,
Подъ мертвой Луною...
К. Б а л ьм о н т ъ.

1.

ВЪ МОЕЙ СТРАН­Ь.

Въ моей ñòðàí?—покой осенній,
Дни îòëåò?âøèõú журавлей,
И, словно строгій счетъ мгновеній,
Проходятъ облака надъ ней.

Безмолвно поле, ë?ñú безгласенъ.
Одинъ ручей, какъ прежде, скоръ.
Но странно ясенъ и прекрасенъ
Омытый холодомъ просторъ.

Çä?ñü, ãä? весна, какъ ä?âà, ï?ëà
Надъ ñâ?æåé зеленью луговъ,
Ãä? ïîñë? рожь öâ?ëà и çð?ëà
Въ святомъ предчувствіи серповъ, —

Ãä? ночью жгучія зарницы,
Порой, влюбленныхъ стерегли,
Ãä? въ àâãóñò? склоняли жницы
Свой станъ усталый до земли,—

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Теперь торжественность пустыни,
Да â?òåðú, быощій по кустамъ,
А неба сводъ, глубоко синій, —
Какъ куполъ, óâ?í÷àâø³é храмъ!

Свершила ты свои îá?òû,
Моя страна! и замкнутъ кругъ!
Öâ?òû опали, ï?ñíè ñï?òû,
И собранъ õë?áú, и скошенъ лугъ.

Дыши же радостнымъ покоемъ
Надъ міромъ дорогихъ могилъ,
Какъ прежде ты дышала зноемъ,
Избыткомъ страсти, буйствомъ силъ!

Насыться миромъ и свободой,
Какъ раньше ä?ëîìú и борьбой, —
И зимній сонъ, какъ всей природой,
Пусть долго властвуетъ тобой!

Съ лицомъ и яснымъ и суровымъ
Удары ñí?æíûõú вихрей âñòð?òü,
Чтобъ иль воскреснуть съ майскимъ зовомъ
Иль въ í?ã? сладкой умереть!

ПОДЪ МЕРТВОЙ ЛУНОЮ.

2.

ЗЕРНО.

Лежу въ çåìë?, и сонъ мой смутенъ...
Въ открытомъ ïîë? надо мной
Гуляетъ, воленъ и безпутенъ,
Январьскій â?òåðú ледяной.

Когда стихаетъ ярость бури,
Я знаю: çâ?çäú лучистый взоръ
Глядитъ съ òåìí?þùåé лазури
На ñí?æíûé мертвенный просторъ.

Порой во ñí?, сквозь толщь земную,
Какъ изъ другого міра зовъ,
Я глухо слышу, жутко чую
Вой голодающихъ волковъ.

И бредомъ кажется былое,
Когда подъ солнечнымъ лучомъ
Качалось поле золотое,
И я былъ каплей въ ìîð? томъ.

46

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Иль день, когда осенней нивой
Шелъ бодрый ñ?ÿòåëü, и мы
Во гробъ ложились, òåðï?ëèâî
Ждать торжествующей зимы.

Лежу въ ìîãèë?, умираю,
Молчанье, мракъ со âñ?õú сторонъ...
И все òðóäí?é ìí? â?ðèòü маю,
И все ñòðàøí?é мой черный сонъ...

ПОДЪ МЕРТВОЙ ЛУНОЮ.

3.

Öâ?òîêú засохшій, душа моя!
Мы снова двое—ты и я

Морская рыба на ïåñê?.
Ротъ открыть въ предсмертной òîñê?.

Возможно биться, нельзя дышать...
Надъ тихимъ моремъ — благодать.

Надъ тихимъ моремъ —пустота:
Ни дыма, ни паруса, ни креста.

Солнечный ñâ?òú отражаетъ волна,
Солнечный лучъ не достигаетъ дна.

Солнечный ñâ?òú безпощаденъ и жгучъ...
Не было, í?òú, и не будетъ тучъ.

47

48

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Безпощаденъ и жгучъ подъ солнцемъ песокъ.
Ðûá? томиться недолгій срокъ.

Öâ?òîêú засохшій, душа моя!
Мы снова двое—ты и я.

49

ПОДЪ МЕРТВОЙ ЛУНОЮ.

4.

Тяжела, áåçöâ?òíà и пуста
Надмогильная плита.

Имя стерто, даже рыжій мохъ
Искривился и засохъ.

Маргаритки á?ëåíüê³é öâ?òîêú
Доживаетъ краткій срокъ.

Ива наклонила на скамью
Ò?íü дрожащую свою,

Шелестомъ старается сказать
Проходящему: „Присядь!"

Âäàëåê?, за серебромъ ракитъ,
Серебро ð?êè блеститъ.
Б4

50

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Сзади—старой церкви вышина,
Въ землю вросшая ñò?íà.

Надъ травой í?ì?þùèõú могилъ
Â?òåðú â?ÿëú, и застылъ.

Застывая, прошепталъ въ ò?íè:
„Были бури. Сонъ насталъ. Усни!"

ПОДЪ МЕРТВОЙ ЛУНОЮ.

51

5.

Мечты любимыя, çàâ?òíûÿ мечты,
Âèä?íüÿ радости—и красоты!

Вы спите, í?æíûÿ, въ расписанныхъ гробахъ,
Íåòë?ííûÿ, прекрасныя, но прахъ.

Отъ â?òðà и лучей, въ молчаньи пирамидъ,
Таимы,—вы храните прежній видъ.

И только я одинъ, по ë?ñòíèö? крутой,
Схожу порой въ молитвенный покой.

Вы, неполвижныя, âñòð?÷àåòå меня
Улыбкой прежде í?æèâøàãî дня.

Вы ìí?, безмолвныя, спокойствіемъ своимъ,
Вновь говорите: „Рай недостижимъ! "
4*

52

ВАЛЕР1Й БРЮСОВЪ.

И долго я смотрю на давнія черты,
Мечты çàâ?òíûÿ, мои мечты!

И, скорбно уходя, я запираю дверь,
Храня мой склепъ надеждъ, мой склепъ потерь.

Едва коснется день прекраснаго лица,
Все станетъ пеплъ предъ взоромъ пришлеца.

Мой потаенный храмъ, мой міръ былыхъ годовъ,
Все станетъ —рядъ расписанныхъ гробовъ.

Пусть жизнь зоветъ, шумитъ, пусть новый вьется стягъ...
Я васъ храню. Васъ не увидитъ врагь.

РОДНЫЯ СТЕПИ.

Вновь
Я вижу васъ, родныя степи.
Моя начальная любовь.
Е. Б а р а т ы н с к і й.

1.

ПО МЕЖ­Ь.

Какъ ясно, какъ ласково небо!
Какъ радостно ð?þòú стрижи
Вкругь церкви Бориса и Ãë?áà!

По горбику ò?ñíîé межи
Иду, и дышу ароматомъ
И мяты и çð?þùåé ржи.

За полемъ усатымъ, не сжатымъ
Косами стучать косари.
День медлить предъ яркимъ закатомъ...

Душа, насладись и умри!
Все это такъ странно знакомо,
Какъ сонъ, что ласкалъ до зари.

Итакъ, я вернулся, я—дома?
Такъ здравствуй, іюльская тишь,
И ты, полевая истома,

56

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Убогость соломенныхъ крышъ
И полосы желтаго õë?áà!
Со свистомъ проносится стрижъ

Вкругъ церкви Бориса и Ãë?áà.
Á?ëêèíî, І9Ю.

РОДНЫЯ

СТЕПИ.

2.

Въ поляхъ забытыя усадьбы
Свой давній дозираютъ сонъ.
И церкви сельскія, простыя,
Забыли про былыя свадьбы,
Про роскошь барскихъ похоронъ.

Äðÿõë?þòú парки â?êîâûå
Съ аллеями душистыхъ липъ.
Надъ прудомъ, ãä? гніютъ áåñ?äêè,
Въ тиши, въ часы вечеровые,
Лишь выпи слышенъ зыбкій всхлипъ.

Выходить ì?ñÿöú, í?æèòú â?òêè
Акацій, í?æèòú робость струй.
Онъ помнить прошлыя çàò?è,
Шелкъ, кружева, на косахъ ñ?òêè,
Ñì?õú, шопотъ, быстрый ïîö?ëóé.

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Теперь все тихо. По àëëå?
Лишь жаба, волочась, ползетъ,
Да ежъ проходитъ осторожно...
И все áåçñèëüí?é, все ãðóñòí?å
Сгибаются столбы воротъ.

Лишь въ бурю, осенью, тревожно
Паркъ стонетъ громко, какъ больной,
Стряхнуть стараясь ужасъ сонный...
Старикъ! жить дважды невозможно:
Ты вдругь проснешься, пробужденный
Внезапно взвизгнувшей пилой!

РОДНЫЯ СТЕПИ.

3.

Большой дорогой, шоссе открытымъ,
Широкой шиной вздымая пыль,
Легко несется автомобиль.

Ñì?åìñÿ рощамъ, дождемъ омытымъ,
Ñì?åìñÿ далямъ, ãä? теменъ ë?ñú,
Ñì?åìñÿ сини живыхъ небесъ!

Поля, пригорки, луга, долинки,
Внезапно—церковь, избъ темный рядъ,
Мелькаютъ лица, столбы летятъ...

И на подушкахъ мы въ ëèìóçèíê?,
Куря безпе­чно, безплодный взоръ
Бросаемъ á?ãëî на весь просторъ...

59

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

4.

На сухой îñèí? ñ?ðàÿ ворона,
Поле за оврагомъ, отдаленный ë?ñú,
Ñ?ðûé молочайникъ у крутого склона,
Мухоморъ на êî÷ê?, вздутый словно á?ñú.

Грустно, нелюдимо, пусто въ ì³ð? ö?ëîìú,
Колеи дороги поросли травой,
Только слабо въ íåá?, ñèíåâàòî-á?ëîìú,
Виденъ дымъ далекій, â?ðíî, надъ избой.

Взоромъ утомленнымъ вижу въ отдаленьи
Ðàçíîöâ?òíûé â?åðú недожатыхъ нивъ,
Ãä?-òî есть жилище, ãä?-òî есть селенье,
Кто­то çä?ñü, въ просторахъ, óö?ë?ëú и живъ...

Или я чужой çä?ñü, въ этой дикой шири,
Одинокъ, какъ эта птица на суку,
Говорящій странникъ въ молчаливомъ ì³ð?,
Въ даль полей принесшій чуждую тоску?..

РОДНЫЯ СТЕПИ.

5.

ЛЪТНЯЯ ГРОЗА.

Синія, чистыя дали
Между зеленыхъ â?òâåé
Á?ëî-ìîëî÷íûìè стали...
Â?òåðú играетъ ñì?ë?é.

Говоръ негромкаго грома
Глухо рокочетъ вдали...
Все еще â?åòú истома
Отъ неостывшей земли.

Птицы кричали и смолкли;
Съ каждымъ мгновеньемъ òåìí?é.
Въ небо выходить не полкъ ли
Сумрачныхъ, страшныхъ ò?íåé.

Вновь громовыя угрозы,
Молніи ð?çê³é зигзагъ.
Неба тяжелыя слезы
Клонятъ испуганный макъ.

61

62

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Ливень, и буря, и ãä?-òî
Солнца мелькнувшаго лучъ...
Русское, буйное ë?òî,
Ì?ñÿöû зноя и тучъ!

РОДНЫЯ СТЕПИ.

6

И снова давнія картины
(Иль только смутныя мечты):
За ïåðåë?ñêîìú луговины,
За далью ñâ?òëûå кресты.

Тропинка сквозь îð?øíèêú дикій
Съ крутого берега ð?êè,
Откосъ, поросшій павеликой,
И въ черныхъ шапкахъ тростники.

Въ âîä? виляющія рыбы,
Надъ ней мельканіе стрекозъ;
Далеко видные изгибы
Ð?êè, ея крутой откосъ.

А дальше снова косогоры,
Нивъ закружившихъ кругозоръ,
Пустые, сжатые просторы
И хмурый, синеватый боръ.

64

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

И первый плугъ въ далекомъ ïîë?
Въ сопровожден ьи бороны...
Âèä?íüÿ давней, ä?òñêîé воли, —
Иль только радостные сны.

РОДНЫЯ СТЕПИ.

7.

НА л­ьсной ДОРОГВ.
По äîðîã? âñòð?÷íûé странникъ,
Въ ñ?ðîìú, рваномъ àðìÿê?,
Кто ты? можетъ быть, избранникъ,
Бога ищущій въ òîñê??

Иль áåçâ?ñòíûé проходящій,
Раздружившійся съ трудомъ,
Божьимъ именемъ просящій
Подаянья подъ окномъ?

Иль, тая свои надежды,
Ты безлунной ночи ждешь,
Подъ полой простой одежды
Пронося разбойный ножъ?

Какъ узнать? мы оба скроемъ
Наши мысли и мечты.
Лишь на мигь мелькнуть обоимъ
Ò? жъ дорожные кусты,

66

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Лишь на мигъ увидятъ двое,
Межъ незыблемой листвы,
Ò? же, дремющія въ çíî?,
Дали â?÷íîé синевы.

Разошлись—и ты далече...
Колеи крутой изгибъ...
И ужъ я забылъ о âñòð?÷?,
Заглядясь на красный грибъ.

СТРАСТИ СНЫ.

Страсти сны намъ только снятся...
«В ? н о к ъ».

1.

Я жить хочу! хочу печали,
Любви и счастію на зло.
Меня судьбы избаловали
И слишкомъ сгладили чело!
М. Лермонтов ъ.

И снова я, простерши руки,
Стремглавъ бросаюсь въ глубину,
Чтобъ испытать и страхъ и муки,
Дробя кипящую волну.

Влеки меня, потокъ шумящій,
Бросай и бей о гребни скалъ,
Хочу тоски животворящей,
Я по отчаянью взалкалъ!

Ахъ, слишкомъ долго, съ маской строгой,
Бродилъ я въ ò?ñíîò? земной,
Я разучился жить тревогой,
Я раздружился съ широтой!

Куда меня потокъ ни кинетъ,
Живымъ иль мертвымъ,—все равно:
Но сердце ужаса не минетъ,
Но грудь опять узнаетъ дно!

70

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Еще ìí? видны, какъ картины,
Ð?êè крутые берега,
Стадамъ любезныя долины
И плугу милые луга.

Ихъ не хочу! все ближе ï?íà
Пороговъ каменныхъ,—и вотъ
Меня, í?æí?å, ÷?ìú èçì?íà,
Крутитъ глухой водоворотъ.

СТРАСТИ СНЫ.

2.

Ты—мой демонъ, ты—эриннія,
Неразлучная со мной!
Въ ö?ëîìú ì³ð?—какъ въ ïóñòûí? я,
И âñ? миги я съ тобой!

Одинокъ я подъ смоковницей,—
Но съ тобой мои мечты;
На постели я съ любовницей, —
Но въ моихъ объятьяхъ— ты!

Я—въ весельи вдохновенія, —
Шепчешь ты начало строкъ;
Я замыслилъ преступленіе,—
Подаешь ìí? ты клинокъ!

Тайной волей âì?ñò? связаны,
Мы напрасно узы рвемъ.
Наши клятвы не досказаны,
Но âîâ?êè мы вдвоемъ!

72

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Ненавистная! любимая!
Призракъ! Дьяволъ! Божество!
Лушу жжетъ неутолимая
Жажда ò?ëà твоего!

Какъ убійца къ ò?ëó мертвому,
Возвращаюсь я къ òåá?.
Что дано ìí?, распростертому?
Лишь покорствовать Ñóäüá?.

73

СТРАСТИ СНЫ.

3.

Odi et amo.
Catullus.

Да, можно любить, ненавидя,
Любить съ омраченной душой,
Съ ïîñë?äíèìú проклятіемъ видя
Ïîñë?äíåå счастье—въ одной!

О, слишкомъ жестокія губы.
О, лживый приманчивый взоръ,
Весь обликъ, и í?æíûé и грубый,
Влекущій, какъ тьма, разговоръ!

Кто магію сумрачной власти
Въ ея приближенія влилъ?
Кто ядомъ мучительной страсти
Объятья ея напоилъ?

Хочу проклинать, но невольно
О ласкахъ привычныхъ молю.
Ìí? страшно, ìí? душно, ìí? больно...
Но я повторяю: люблю!

74

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Читаю въ íàñì?øëèâîìú âçîð?
Обманъ, и притворство, и торгъ...
Но есть упоенье въ ïîçîð?,
И есть въ униженьи восторгъ!

Когда ïîö?ëóè во ìðàê?
Вонзаютъ въ меня лезвее,
Я, какъ Одиссей о Èòàê?,
Мечтаю о дняхъ безъ нея.

Но лишь Калипсо я покинулъ,
Тоскую опять объ одной.
О горе ìí?! жребій я вынулъ,
Означенный черной чертой!

СТРАСТИ СНЫ.

4.

Опять безжалостный руки
Меня во ìðàê? оплели.
Опять на счастье и на муки
Меня мгновенья обрекли.

Бери меня! Я твой по праву!
Пусть снова торжествуетъ ложь!
Свою не радостную славу
Еще однимъ â?íêîìú умножь!

Я —ïë?ííèêú (горе ïîá?æäåííûìú!)
Твоихъ êîë?íú и алчныхъ устъ.
Но въ ñòîí? сладостно­влюбленномъ
Разслышь костей дробимыхъ хрустъ!

Съ тобой, какъ ö?ïüþ, спаянъ âì?ñò?,
Полузакрывъ истомный взоръ,
Я не забылъ о тайной мести
За твой восторгъ, за мой позоръ!

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

А! çâ?ðü неутомимо­гибкій!
Быть можетъ, я тебя люблю!
Но âñ? движенья, âñ? улыбки
Твои—я жадно уловлю.

Дрожа, прислушаюсь къ стенанью,
Çàïå÷àòë?þ звуки словъ,
И съ ними, какъ съ богатой данью,
Вернусь къ ñâîáîä? изъ оковъ.

Потомъ—моимъ стихамъ покорнымъ,
Съ весельемъ, передамъ твой ликъ,
Чтобъ долго призракомъ упорнымъ
Стоялъ предъ міромъ твой двойникъ!

СТРАСТИ СНЫ.

5.

Я былъ не правъ, сестра усталая,
Прости, прости безумный ãí?âú!
Какая í?æíîñòü запоздалая
Ìí? шепчетъ ласковый íàï?âú?

Дай ìí? устами богомольными
Коснуться áë?äíûõú, слабыхъ рукъ,
Пусть вновь движеньями невольными
Îí? откроютъ двери мукъ.

Я къ пыткамъ, сладостно медлительнымъ,
Пойду, какъ праведникъ въ Эдемъ.
Пали меня огнемъ живительнымъ,
Я на êîñòð? останусь í?ìú.

Вонзай ìí? въ грудь иглу блестящую,
И пасть къ твоимъ ногамъ позволь.
Дай ìí? испить животворящую,
Горящую, какъ счастье, боль!

77

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Я знаю,— бичъ, сурово скрученный,
Не твой порывъ, но Рокъ вознесъ,
И на твоей ùåê? измученной
Я вижу ñë?äú недавнихъ слезъ.

Я знаю,—той же ïûòê? пламенной
Себя ты тайно предаешь,
И видитъ этотъ куполъ каменный
Твою мучительную дрожь.

О мой палачъ! сестра усталая!
Ты такъ же мучишься, какъ я!
Я предъ тобой клонюсь: пусть, алая,
Ñêîð?å ïîá?æèòú струя!

СТРАСТИ СНЫ.

6.

Какъ птицы очковой çì?åé, очарованы,
Поднять мы не ñì?åìú измученныхъ рукъ,
И, двое, æåë?çàìè давними скованы,
Мы сносимъ покорно медлительность мукъ.

Всегда предо мною улыбка поблекшая
Когда­то ãîð?âøèõú, какъ пурпуромъ, губъ.
Ты никнешь въ оковахъ, сестра изнемогшая,
И я неподвиженъ, какъ брошенный трупъ.

Привстать бы, сорвать бы оковы æåë?çíûÿ,
И кольца и ö?ïè! и вольными вновь
Á?æàòú въ дали синія, въ сумерки çâ?çäíûÿ,
Ãä? ставить алтарь свой межъ сосенъ Любовь!

Со ñì?õîìú упасть тамъ на мхи ïîòåìí?âø³ÿ,
Объятья святыя, какъ ä?òÿìú, сплести,—
Забыть эти муки, какъ сны îòëåò?âø³å,
Какъ камни на прежнемъ, пройденномъ пути!

79

80

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Я знаю, исчезнетъ тоска нестерпимая
При â?ÿíüè первомъ прохлады ë?ñíîé,
И снова ты станешь былая, любимая,
И я на êîë?íè склонюсь предъ тобой!

Но воля безсильна, какъ птица безкрылая,
И залиты руки тяжелымъ свинцомъ.
Ты никнешь, въ слезахъ, ненавистная, милая,
Въ оковахъ æåë?çíûõú мы никнемъ вдвоемъ...

СТРАСТИ СНЫ.

7.

Прощаю все, —и то, что ты лгала ìí?
Губами алыми, дарами долгихъ ласкъ,
Что âì?ñòî õë?áà ìí? давала камни,
Что на рукахъ ö?ïåé я слышалъ лязгь;

И то, что мной ö?ëîâàííîå ò?ëî
Бросала ты лобзаніямъ другихъ,
И то, что ñä?ëàòü лживымъ ты õîò?ëà
Мой праведный, мой богомольный стихъ!

Прощаю все,—за то, что. были алы
Твои, всечасно лгавшія уста,
Что жгли меня твоихъ грудей овалы,
Что есть въ твоемъ ëèö? одна черта;

Еще за то, что ласковымъ названьемъ
Ты í?æèëà меня, въ часъ темноты;
За то, что âñ?ìú томленьямъ, âñ?ìú страданьямъ
Меня обречь óì?ëà только ты!

СЛОВА ТОСКУЮЩЕЙ ЛЮБВИ.

Я вспомню ð?÷è í?ãè страстной.
Слова тоскующей любви.
А. П у ш к и н ъ.

1.

Amor condusse noi ad

Любовь ведетъ насъ къ одному,
Но разными путями:
Проходишь ты сквозь скорбь и тьму,
Я îñë?ïëåíú лучами.

Есть путь по гребнямъ грозныхъ горъ,
По гибельному склону;
Привелъ онъ съ трона на костеръ
Прекрасную Дидону.

Есть темный путь, ведущій въ ночь,
Во глубь, въ земныя í?äðà.
На немъ кто бъ могъ òåá? помочь,
Удавленница Федра?

Есть путь межъ молнійныхъ огней,
Межъ ужаса и блеска.
Путь краткихъ, но прекрасныхъ дней,—
Твой страшный путь, Франческа!

86

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Лазурный, лучезарный путь
Пригрезился Äæóëüåò?.
Она могла восторгь вдохнуть,
Но í?òú! не жить на ñâ?ò?!

, Любовь приводить кь одному,—
Вы, любящіе, â?ðüòå!—
Сквозь скорбь и радость, ñâ?òú и тьму,
Къ блаженно­страшной смерти!

СЛОВА ТОСКУЮЩЕЙ ЛЮБВИ.

2.

ЛЬДИНКА.

Â?òåðú вешній, â?òåðú í?æíûé
Съ лаской â?åòú надъ душой.
Надъ поляной çèìíå-ñí?æíîé
Утро дышитъ синевой.

Здравствуй, â?òåðú, â?ñòíèêú вольный
Новыхъ дней и вновь весны,
Безглагольный, богомольный
Голосъ ясной вышины!

Все, что было, будетъ снова,—
Зелень луга, щебетъ птицъ.
Все былое будетъ ново
Въ á?ëûõú îòñâ?òàõú зарницъ.

Будетъ знойный праздникъ ñâ?òà,
Дрожь безсумрачныхъ ночей...
Здравствуй, солнце, здравствуй, ë?òî!
Опьяни и îáëåë?é!

87

88

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Â?åòú â?òåðú. Сладко таетъ
На ïîëÿí? вешній ñí?ãú.
Небо тайно îá?øàåòú
Радость жизни, сладость í?ãú.

Ãä? же первая былинка,
Робкій öâ?òèêú голубой?
Въ синемъ íåá? таетъ льдинка,
Расплываясь синевой.

СЛОВА ТОСКУЮЩЕЙ ЛЮБВИ.

3.

ЮЖНЫЙ КРЕСТЪ.

Я долго шелъ, и, выбравъ для ночлега
Холмъ ледяной, поставилъ гибкій шестъ.
Въ полярной òüì? не Сиріусъ, не Вега,
Какъ знакъ Любви, сверкаетъ Южный Крестъ.

Вотъ дунулъ â?òåðú. поднялъ вихри ñí?ãà;
Çàï?ëú унылый гимнъ безлюдныхъ ì?ñòú...
Но для мечты есть въ скорбной ï?ñí? í?ãà,
И ò?íè á?ëûÿ—какъ сонмъ íåâ?ñòú.

Да, я—одинъ, во льдахъ пустыхъ затерянъ,
Мой путь въ ñí?ãàõú обманчивъ и íåâ?ðåíú,
Ìí? призраки пророчатъ гибель вновь.

Но Южный Крестъ, мерцающій въ òóìàí?,
Залогъ, что я— не завершилъ скитаній,
Что впереди—ïîñë?äíÿÿ любовь!

90

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

4.

ПРЕДЧУВСТВІЕ.

Въ лицо осенній â?òåðú â?åòú. Колосъ,
Забытый въ ïîë?, клонится дрожа.
Меня ведетъ заросшая межа
Средь озимей. За ð?÷êîé â?åðú полосъ.

Въ воспоминаньяхъ тонкій, черный волосъ,
Упавшій на лицо. Глаза смежа,
Я помню, какъ мои мечты кружа,
Çâåí?ëú въ тиши негромкій, í?æíûé голосъ.

Ужели осень? Даль полей пуста.
Ïîñë?äí³é мотылекъ надъ нивой сжатой
Напрасно грезитъ опьяниться мятой.

Но почему вдыхаетъ май мечта?
И почему все громче, îòêðîâåíí?é
О счастьи шепчетъ вздохъ глухой, осенній?

СЛОВА ТОСКУЮЩЕЙ ЛЮБВИ.

5.

НА ЗАРЪ.

Áë?äí?åòú ночь. Свой трудъ окончивъ,
Съ улыбкой думаю о ней,
О той, чей ä?òñê³é взоръ уклончивъ,
Чей голосъ—дрожь весеннихъ дней.

Все это âèä?ëú я когда­то,
И этотъ взоръ, и эту дрожь...
Но все земное â?÷íî свято,
И въ жизни каждый мигь хорошъ!

Я снова, съ радостнымъ мученьемъ,
Готовъ, какъ въ годы первыхъ âñòð?÷ú,
Ñë?äèòü покорно за движеньемъ
Ея стыдливо­робкихъ плечъ.

И все, что ìí? казалось мертвымъ,
Въ моей äóø?, живетъ опять,
И краскамъ âûöâ?òøèìú и стертымъ
Дано ãîð?òü, дано блистать!

92

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Какъ íåèçì?ííû, какъ всесильны,
Вы звуки í?æíûå: люблю!
Пускай умру, какъ стебель пыльный, —
Въ часъ смерти жизнь благословлю!

Склонясь къ окну, о ней мечтаю—
Мечтами тысячи â?êîâú,
И, какъ врата къ земному раю,
Горятъ çàâ?ñû облаковъ.

СЛОВА ТОСКУЮЩЕЙ ЛЮБВИ.

6.

ПОКОРНОСТЬ.

Не надо спора. Буду мудрымъ.
Склонюсь покорно головой
Предъ ò?ìú ребенкомъ златокудрымъ,
Что люди назвали Судьбой.

Пусть онъ моей играетъ долей,
Какъ пестрымъ, маленькимъ мячомъ.
Взлетая, буду âèä?òü поле,
Упавъ, къ çåìë? прильну лицомъ.

Есть радость въ блещущемъ ïðîñòîð?
И въ í?æíîé ñâ?æåñòè росы.
Люблю восторгъ, и славлю горе,
Чту âñ? âèä?íüÿ, âñ? часы.

Хочу всего: стихамъ ï?âó÷èìú
Томленья чувства передать;
Надъ пропастью, по горнымъ кручамъ,
Закрывъ глаза, итти опять;

94

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Хочу: въ твоемъ спокойномъ âçîð?
Óâèä?òü искры новыхъ слезъ;
Хочу, чтобъ въ высь, ãä? сладко горе,
Двоихъ—одинъ порывъ вознесъ!

Но буду мудръ. Не надо спора.
Áåçö?ëåíú ропотъ, тщетенъ плачъ.
Пусть вверхъ и внизъ, легко и скоро,
Мелькаетъ жизнь, какъ пестрый мячъ!

СЛОВА ТОСКУЮЩЕЙ ЛЮБВИ.

7.

МИЛЫЙ СОНЪ.

Продлись, продлись, очарованье!
?. Тютчевъ.

Другъ моихъ былыхъ мечтаній, милый сонъ,
Ты чредой чьихъ заклинаній воскрешенъ?

Кто îòâ?ÿëú безнадежность отъ мечты!
Та же í?ãà, та же í?æíîñòü, прежній—ты!

На òåá? â?íîêú весенній васильковъ,
Надъ твоей улыбкой ò?íè сладкихъ словъ.

Ты стоишь въ кругу священномъ тишины;
Ты творишь âîëøåáíî-ïë?ííûìú лучъ луны.

Ðàçâ?âàåøü âñ? тревоги, словно дымъ;
Возвращаешь, í?æíî-ñòðîã³é, міръ—двоимъ.

Давній призракъ, другъ былого, милый сонъ,
Ты шепнулъ ли, что я снова воскрешенъ?

95

96

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Что изъ мглы встаютъ вершины, даль зоветъ,
Что до ö?ëè лишь единый переходъ?

Что сіяютъ вновь надежды лучшихъ ë?òú?..
Иль опять откроетъ â?æäû мертвый ñâ?òú?

Давній другъ, мой сонъ, помедли! Я—готовъ.
Чу! унылый звонъ. Не ì?äü ли злыхъ часовъ?

жизни МГНОВЕНІЯ.

Такъ, въ жизни есть мгновенія,
Ихъ трудно передать.
?. Т ю т ч е в ъ.

ь7

ВЕЧЕРОВАЯ Ï?ÑÍß.

Я òåá? посвятилъ умиленныя ï?ñíè,
Вечерній часъ!
Эта тихая радость воскресни, воскресни
Еще хоть разъ!

Разливается сумракъ, — голубоватый,—
Межъ ñò?íú домовъ.
Дали синія неба миромъ объяты,
Безъ çâ?çäú, безъ словъ...

Электричество вспыхнуло,—полны и ясны,
Луны дрожать.
Трамваевъ огни, тамъ зеленый, çä?ñü красный,
Потянулись въ рядъ.

Предвесеннею ñâ?æåñòüþ дышится вольно,
Стерлись года,
И кажется сердцу, невольно, безбольно:
Все — какъ тогда!

100

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Я снова въ òîëï?, молодой, одинокій...
И, какъ во ñí?,
Идетъ межъ прохожихъ мой призракъ далекій
Íàâñòð?÷ó ìí?...

ЖИЗНИ МГНОВЕНІЯ.

2.

НОЧНОЕ ОДИНОЧЕСТВО.

Возвысила ночь свою черную голову,
Ñîçâ?çäüÿìè смотритъ на море и сушу,
И, въ волны пролитому, яркому олову
Ââ?ðÿþ ночную, бездомную душу.

Мечта моя! челнъ въ áåçïðåä?ëüíîñòè кинутый!
Качаютъ тебя огне­синія дали.
Заброшены весла, уключины вынуты,
Со скрипомъ ненужныя реи упали.

Не надо руля и косматаго паруса!
Прочь, прежнія гавани, берегъ знакомый!
А волны вздымаютъ за ярусомъ ярусы,
И водные шире и шире объемы.

Мечта моя! челнъ въ роковой áåçïðåä?ëüíîñòè!
Ты дышишь соленымъ дыханіемъ влаги,
Ты счастливъ бродячимъ восторгомъ áåçö?ëüíîñòè,
Въ часы, когда дремлютъ у пристаней флаги.

102

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Душа моя ââ?ðåíà зыбкому олову,—
До утра той связи святой не нарушу!
А ночь подняла свою черную голову,
Ñîçâ?çäüÿìè смотритъ на море и сушу.

• К?

ЖИЗНИ МГНОВЕНІЯ.

3.

НА БЕРЕГУ.

Закрывъ измученный â?êè,
Мигъ отошедшій берегу.
О еслибъ такъ стоять âî-â?êè
На этомъ тихомъ берегу!

Мгновенья двигались и стали,
Лишь ты царишь, свой ñâ?òú струя...
Межъ ò?ìú въ ð?ê?—изъ сизой стали
Влачится за струей струя.

Проходишь ты аллеей парка
И помнишь краткій ïîö?ëóé...
Рви нить мою, ñ?äàÿ Парка!
Смерть, прямо въ губы ïîö?ëóé!

Глаза открою. Снова дали
Разверзнуть огненную пасть.
О еслибъ Судьбы тутъ же дали
Ìí? мертвымъ и счастливымъ пасть!

104

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

4.

СЛУЧАЙНАЯ СТРЪЛА.

Стоялъ я въ этотъ часъ, незрящій
Предъ будущей судьбой Эдипъ,
И âèä?ëú лишь ея дрожащей
Руки ïë?íèòåëüíûé изгибъ.

Но зналъ, что спорить безполезно
Съ порывомъ, вдругъ увлекшимъ насъ,
И чувствовалъ: тесьмой æåë?çíîé
Объединилъ насъ поздній часъ.

Она безпомощно клонилась
Къ ïîäóøê? алой, въ глубь и въ ò?íü...
И ìí? казалось, что вонзилась
Ñòð?ëà случайная въ мишень.

И, жестомъ медленнымъ, безвинный
Убійца, я припалъ къ устамъ...
И мигъ продлился, длинный, длинный,—
Врата къ мучительнымъ часамъ.

ЖИЗНИ МГНОВЕНІЯ.

5.

УТРОМЪ.

Стонетъ старая шарманка
Вальсъ знакомый подъ окномъ.
Ты глядишь, какъ иностранка
Ãä?-òî въ ãîðîä? чужомъ.

Не пойму твоихъ улыбокъ,
Страха ìí? не превозмочь.
Иль что было—рядъ ошибокъ,
Это счастье, эта ночь?

Ты ñì?åøüñÿ, отошла ты,
У окна стоишь въ ò?íè...
Иль, скажи, не нами смяты
На постели простыни?

Èçì?íèâú своей ïðèâû÷ê?,
Ты, какъ римлянка рабу,
Пятачекъ бросаешь ïòè÷ê?,
Ïðåäâ?ùàþùåé судьбу.

106

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Знаю, что за предсказанье
Птичка вытащить òåá?:
„Исполненіе желанья,
„Èçì?íåí³å въ ñóäüá?."

Í?òú! былое не ошибка!
Ты ñì?åøüñÿ не надъ нимъ!
Счастливъ тотъ, чье сердце зыбко,
Кто способенъ стать инымъ!

Счастливъ тотъ, кто утромъ встанетъ,
Позабывъ про ночь и ò?íü.
Счастливъ öâ?òú, что быстро вянетъ,
Что öâ?òåòú единый день.

Будь же въ ì³ð?—иностранка,
Каждый день въ краю другомъ!
Стонетъ старая шарманка
Вальсъ знакомый подъ окномъ.

ЖИЗНИ МГНОВЕНІЯ.

6.

ВЪ НАЕМНОЙ КОМНАТЪ.

Въ наемной êîìíàò? все ранитъ сердце:
И рама зеркала, и стульевъ стиль,
Çà÷?ìú-òî со ñò?íû глядящій Герценъ,
И не сметенная съ комода пыль.

Í?æí?é прильни ко ìí?; глаза закроемъ;
И будемъ слушать шагъ печальныхъ думъ,
Какъ будто мы сошли на дно морское,
Ãä? áë?äåíú солнца ñâ?òú и смутенъ шумъ.

Твое дыханіе ìí?
Замедленный твой
Подводные öâ?òû
И ðàçíîöâ?òíûõú

рядомъ слышно,
пульсъ ñë?æó рукой...
надменно пышны,
рыбъ мелькаетъ рой.

Ахъ, только объ одномъ могу æàë?òü я,
Что въ той же комнаті— очнуться ìí?!
Акула проплыла, другая, третья...
Закатный рдяный лучъ скользить на äí?.

107

108

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Какъ эти миги думъ со счастьемъ схожи,
Какъ къ этой í?æíîñòè близка любовь!
Но я открылъ глаза, и Герценъ тотъ же
Пытливый взоръ въ меня вперяетъ вновь.

Въ наемной êîìíàò? все сердце ранитъ.
Въ ней мигъ мечты— обманъ, въ ней счастье—ложь.
Í?òú, не клонись ко ìí?! Боюсь желаній!
Не надо губъ твоихъ: îí? язвятъ какъ ножъ.

ЖИЗНИ МГНОВЕНІЯ.

7.

ВЪ ÐÅÑÒÎÐÀÍ?.

Вспоминаю подъ жалобы скрипки,
Въ ïîëóñí? ресторанныхъ огней,
Ускользающій трепетъ улыбки —
Ïîëóä?òñêîé, желанной, твоей.

Съ тихимъ вальсомъ, знакомо печальнымъ,
Въ темный паркъ ускользаютъ мечты.
Липы дремлютъ въ íàðÿä? â?í÷àëüíîìú,
И во ìãë? улыбаешься—ты.

Этотъ вальсъ, этотъ зовъ, эти звуки—
Возвращаетъ и годы и дни.
Я ö?ëóþ дрожащія руки,
Мы— во ñí?, мы—въ ò?íè, мы—одни.

Вижу вызовы дерзкаго взгляда,
Вижу алыя губы, какъ кровь...
Ахъ, не надо, не надо, не надо,
Душу снова качаетъ любовь.

по

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Неподвижны у стойки лакеи,
Искры брыжжетъ вино и хрусталь,..
Мы идемъ по вечерней àëëå?
Въ непостижно­прозрачную даль.

Все áåçæàëîñòí?é жалобы скрипки,
Все áåçóìí?é взлетаютъ смычки...
Ивы темныя í?æíû и гибки
Надъ лукой ïîòåìí?âøåé ð?êè.

ЖИЗНИ МГНОВЕНІЯ.

посл­в НОЧИ...
Ïîñë? ночи свиданья любовнаго,
Тихой улицей, тающей тьмой,
Въ упоеньи восторга ãð?õîâíàãî,
Возвращаться íåñï?øíî домой.

Проходя тротуарами темными,
Помнить, въ ясномъ сіяніи грезъ,
Какъ ласкалъ ты руками нескромными
Горностай ея í?æíûõú волосъ.

Чуя въ ò?ë? истому палящую,
Слыша шагъ свой въ глухой òèøèí?,
Представлять ее, дремную, спящую,
Говорящую „милый" во ñí?.

И, âñòð?÷àÿ ночную прелестницу,
Улыбаясь въ лучахъ фонаря,
Наблюдать, какъ небесную ë?ñòíèöó
Въ алый шелкъ убираетъ заря.

Ill

ПО ТОРЖИЩАМЪ.

По торжищамъ влача тяжелый крестъ поэта.
Я.

Полонскій.

б8

1.

■

РОМАНСЪ.

Ты приходилъ ко ìí?, холодный,
Съ жемчужнымъ инеемъ въ усахъ.
Въ вечерній часъ, со смертью сходный,
Твой лобъ, твои глаза и щеки
Я ãð?ëà въ маленькихъ рукахъ.
О какъ мы были одиноки,
Вдвоемъ, и въ ì³ð? и въ мечтахъ!

Ты приходилъ ко ìí?, весенній,
Îáâ?ÿíú запахомъ листвы.
И въ часъ, когда прозрачны ò?íè,
Я ö?ëîâàëà абрисъ милый
Твоей склоненной головы,
А древняя луна скользила
По кругу древней синевы.

Ты приходилъ ко ìí?, усталый
Отъ зноя, въ пыльный, ë?òí³é день.
Твой ротъ, страдальческій и алый,
Я ö?ëîâàëà, берегла я
Твою тоскующую ë?íü.
Пока, âñ? думы погашая,
Не проникала въ окна ò?íü.
8*

116

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Настала осень; дождь протяжный
Шумитъ въ ë?íèâîé òèøèí?.
А ты, весь радостный, весь влажный,
Осеннихъ астръ öâ?òíóþ связку
Несешь кому­то, но не ìí?³..
И вечеръ грустно шепчетъ сказку
О невозвратномъ, о âåñí?...

ПО ТОРЖИЩАМЪ.

2.

ПОРТРЕТЪ.

Ей ë?òú четырнадцать; ея глаза
Какъ на ñåðåæê? пара ñï?ëûõú вишенъ;
Она тонка, легка, какъ стрекоза;
И въ ãîëîñ? ея травъ шелестъ слышенъ.

Она всегда безпечна, и на âñ?õú
Глядитъ прищурясь, скупо, какъ въ просонкахъ.
Но какъ, порой, ея коваренъ ñì?õú!..
Иль то—Цирцея, спящая въ пеленкахъ?

Она îä?òà просто, и едва
Терпимы ей простыя украшенья.
Но ей бы шли шелка, и кружева,
И золото, и пышныя каменья!

Она еще ни разу алыхъ губъ
Въ любовномъ ïîö?ëó? не сближала,—
Но взглядъ ея, порой, такъ странно­грубъ...
Иль ïîö?ëóÿ было бы ей мало?

117

118

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Ìí? жаль того, кто, ей вручивъ кольцо,
Въ îáì?íú получить право первой ночи.
Свой ñì?õú она ему швырнетъ въ лицо,
Иль что­то совершить еще жесточе!

ПО ТОРЖИЩАМЪ.

3.

НА ГОРЯЧЕМЪ ПЕСКЪ.

На горячемъ ïåñê?, предъ ë?íèâûìú прибоемъ,
Ты легла; ты одна; ты обласкана зноемъ.
Надъ тобой небеса отъ лучей ïîáë?äí?ëè.
Тихо миги проходятъ безъ ö?ëè, безъ ö?ëè.
За тобой на îòêîñ? спокойный сосны.
Были осени, зимы, и весны, и весны...
Море мирно подходить съ ë?íèâûìú прибоемъ.
Этимъ моремъ, мгновеньемъ, покоемъ и зноемъ
Хорошо упиваться безъ думъ, безъ загадокъ.
Часъ дремотный на âçìîðü? такъ сладокъ, такъ сладокъ.
Быть какъ волны, какъ солнце, какъ миги, какъ весны...
Полдень жжетъ, море вкрадчиво, пламенны сосны,
Небеса въ âûñîò? отъ лучей ïîáë?äí?ëè...
Жизнь неслышно проходить, безъ ö?ëè, безъ ö?ëè...

119

120

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

4.

ДОЖДЬ ВЪ ГОРОДЕ.

Дождь окрасилъ öâ?òîìú бурымъ
Камни старой мостовой.
Городъ хмуръ подъ небомъ хмурымъ,
Даль—за ñ?ðîé пеленой.

Какъ въ ñòåêë?, въ àñôàëüò? влажномъ
Ñò?íû, облака и я.
Чу! á?æèòú, съ журчаньемъ важнымъ,
Ï?ííî-æåëòàÿ струя.

Глухо пусты тротуары,
Каждый домъ и í?ìú и глухъ...
Дождь надъ міромъ ä?åòú чары,
Дождь заклятья шепчетъ вслухъ.

Какъ черны верхи пролетокъ,
Лакированныхъ дождемъ!
—Промелькнули двухъ кокотокъ
Шляпы подъ однимъ зонтомъ.

ПО ТОРЖИЩАМЪ.

5.

ПРОЩАНІЕ.

(На пристани пустынной áë?äíûé мальчикъ
Глядитъ, какъ гаснетъ огненный закатъ...)
— Плыви, нашъ пароходъ! свой тонкій пальчикъ
Я положила на канатъ.

(Ò?íü межъ ò?íåé, по гладкимъ глыбамъ мола
Бродить онъ будетъ, молча, до зари.)
— Моя душа! печальная віола!
Плачь и о прошломъ говори!

(Онъ вспомнитъ, вспомнить, какъ надъ моремъ буй
Ñèä?ëè двое, ночью, на ñêàë?!)
— Я прикоснусь обрядомъ ïîö?ëóéíûìú,
Какъ онъ, къ своей ðóê? во ìãë?.

(Проглянетъ утро. Пламенный румянецъ
Небесъ—коснется чьихъ­то áë?äíûõú щекъ...)
— Пляшите, волны, свой безумный танецъ!
Нашъ путь невеселъ и далекъ.

122

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

6.

У КОЛОННЫ.

Среди ä?òåé, на мраморной ступени,
Она ñèä?ëà, голову склоня.
Ложились на ñ?äûÿ косы ò?íè,
Дрожалъ на пальцахъ алый отблескъ дня.
Онъ тихо подошелъ, сталъ у колонны,
И робкимъ голосомъ промолвилъ: „Мать!"
Не покачнулся ликъ ея склоненный,
Лишь губы что­то начали шептать.
Онъ, наклонясь, сказалъ ей: „ Неужели
Ты сына не узнала? это— онъ!"
Ея, какъ будто, щеки ïîáë?äí?ëè,
И шопоть разслыхалъ я: „Тотъ же сонъ,
Желанный сонъ. Мой милый, мой далекій!
Будь, будь со мной, хотя бы лишь во ñí?!"
И дальше въ ночь пошелъ онъ, одинокій,
А горъ вершины были âñ? въ îãí?.

ПО ТОРЖИЩАМЪ.

7.

УЛИЦА.

Окна зеркальныя,
Крики нахальные
Яркихъ плакатовъ.
Улица движется,
Пестрое нижется
Лицъ ожерелье...
Скорбь и веселье
Въ праздничной ñì?í?...
Много закатовъ,
Пышно и ало,
Въ стеклахъ сіяло,
Разныя ò?íè
Спали покорно
Въ нишахъ строеній.
Сколько ñòîë?ò³é
Старцы и ä?òè
Çä?ñü же, все çä?ñü же
Будутъ томиться,
Плакать, молиться...
Люди упорно
Ищутъ хоть малой
Искорки блага...

124

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Пышно и ало
Стекла çàðä?ëè;
Çâ?çäî÷êà брежжитъ;
Сумерки бродятъ...
Ãä?-òî çàï?ëè:
Съ шумомъ проходить
Пьяная ватага.

ПО ТОРЖИЩАМЪ.

8.

ВЪ ИГОРНОМЪ ÄÎÌ?.

Какъ Цезарь жителямъ Алезіи
Къ полямъ âñ? выходы закрылъ,
Такъ Духъ Заботъ отъ странъ поэзіи
Âñ?õú, въ â?êú æåë?çíûé, отградилъ.

Í?òú, не найти имъ въ áóéñòâ? чувственномъ,
Въ âèí? и страсти, ãä? врата.
И только çä?ñü, въ îãí? искуственномъ,
Жива безсмертная Мечта!

Опять сердца изнеможенныя
Восторгъ волненья узнаютъ,
Когда въ свои объятья сонныя
Вбираетъ ихъ Великій Спрутъ.

Незримыми, святыми цитрами
Заворажая души ихъ,
Обводить онъ глазами хитрыми
Десятки ïë?ííèêîâú своихъ.

125

126

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

И ò?, мгновеньемъ зачарованы,
Ëåë?åìû çàâ?òíûìú сномъ,
Не знаютъ, что давно окованы
Своимъ недремлющимъ врагомъ.

Á?ë?þòú шторы. Призракъ утренній
Глядится жалобно въ окно.
Но âñ? объяты í?ãîé внутренней
Мечты, утраченной давно!

ПО ТОРЖИЩАМЪ.

9.

ВЪ ЦЕРКВИ.

Оплетены колонки
Лозою виноградной,
И ладана дымъ тонкій
Виситъ, дрожитъ усладно.
Поютъ: „Мы херувимовъ
Изображаемъ тайно..."
Сквозь ñ?òü прозрачныхъ дымовъ
Все такъ необычайно.
Апостольскіе лики
Взираютъ съ Царскихъ врать,
И, какъ языческія Нике,
Златые ангелы парятъ.

Священникъ вышелъ снова,
Îä?òú въ парчу и злато.
Все прелестью земного
Насыщено, объято.
Горятъ и таютъ ñâ?÷è,
Сверкаетъ позолота,
Гласятъ съ амвона ð?÷è
Намъ благостное что­то.

127

128

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Съ виномъ Святая чаша
Высоко поднята, —
И сладко близитъ радость наша
Съ дарами Вакха—даръ Христа.

МИЛОЕ ВОСПОМИНАНИЕ.

О, милое воспоминаніе!
В. Жуковскій.

Б9

1.

БЛИЗЪ МОРЯ.

Засыпать подъ ропотъ моря,
Просыпаться съ шумомъ сосенъ,
Жить, храня веселья горя,
Помня радость прошлыхъ весенъ;

Въ созерцаньи одинокомъ
Наблюдать ë?ñíûÿ ò?íè,
Â?÷íî съ мыслью о далекомъ,
Â?÷íî въ ìàðåâ? âèä?í³é.

Было счастье, счастье было,
Горе было, есть и будетъ...
Море съ â?÷íî новой силой
Въ берегъ биться не забудетъ,

Не забуду тъ сосны шумомъ
Îòâ?÷àòü на â?òåðú съ моря,
И мечты валамъ угрюмымъ
Откликаться, бору вторя.
9*

132

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Хорошо о прошломъ МЫСЛИТЬ,
Сладко плакать въ настоящемъ...
Темной хвои не исчислить
Въ тихомъ ñóìðàê? шумящемъ.

Хорошо надъ ñ?ðûìú моремъ,
Хорошо въ бору суровомъ,
Съ прежнимъ счастьемъ, съ â?÷íûìú горемъ,.
Съ тихимъ горемъ, â?÷íî новымъ!
Maiorenhof, 1911.

МИЛОЕ ВОСПОМИНАНШ.

133

2.

ФИРВАЛЬШТЕТТСКОЕ ОЗЕРО.

Фирвальштеттское озеро—Роза Â?òðîâú...
К. Бальмонт ъ.

Отели, съ пышными порталами,
Надменно выстроились въ рядъ,
И, споря съ â?êîâûìè скалами,
Въ лазурь безстрастную глядятъ.

По набережной, подъ каштанами,
Базаръ âñåñâ?òíîé суеты,—
Блескъ подъ искусными румянами
Въ перлъ возведенной красоты.

Ïåðåñ?êàÿ гладь áåçöâ?òíóþ,
Дымятъ суда, и çä?ñü и тамъ,
И, посягнувъ на высь запретную,
Êðàñí?þòú флаги по горамъ.

И въ часъ, когда съ ночными безднами
Вершины ñì?øàíû въ ò?íè,
Оттуда—споръ съ лучами çâ?çäíûìè
Ведутъ отельные огни.
Luzern, 1900.

134

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

3.

МЮЛЬБАХЪ.

Межъ облаковъ, обвив шихъ скалы,
Ãðîç? прошедшей буйно радъ,
Ты внизъ стремишься, одичалый,
Сребристо á?ëûé водопадъ.

И снизу, изъ оконъ отелей,
Мы смотримъ въ высоту, къ òåá?,—
Ãä? ты, межъ неподвижныхъ елей,
Своей покорствуешь ñóäüá?.

Напитанъ â?÷íûìè ñí?ãàìè
На вознесенныхъ высотахъ,
Ты въ пропасть падаешь, струями,
Взметающими влажный прахъ,

Чтобъ, о гранитныя громады
Разбивъ бушующую грудь, —
Какъ âñ? земные водопады,
Въ çàëèâ? мирномъ потонуть.
Brienz, 1909.

МИЛОЕ ВОСПОМИНАНІЕ.

4.

НА ЛЕДНИКЪ.

И вы, святыни ñí?ãà, обезчещены,
Ñë?äàìè палокъ оскверненъ ледникъ,
И чрезъ зіяющія трещины
Ведетъ туристовъ проводникъ.

Но лишь свернешь съ дороги предназначенной, —
Туда, ãä? í?òú дорожекъ и скамей,—
Ïîâ?åòú миръ, давно утраченный,
Среди îñí?æåííûõú камней!

Быть можетъ, мы—уже ïîñë?äí³å,
Кто дышитъ въ Альпахъ прежней тишиной.
Вершины öàðñòâåííî-ñîñ?äí³ÿ
Îä?òû влажной синевой.

Паритъ орелъ надъ скалами точеными;
Настороживши слухъ, стоятъ сурки;
Объяты рамами зелеными,
Ñèí?ÿ въ áëåñê?, ледники.

135

136

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Еще çä?ñü живы замыслы Создателя,
Искавшаго торжественныхъ усладъ,—
Íåïîãð?øèìàãî ваятеля
Непостигаемыхъ громадъ!

Онъ, протянувъ просторы ярко­синіе, —
Изъ черни, зелени и á?ëèçíû
Творилъ единственныя линіи.
Свои осуществляя сны.
Montenvers, 1909.

МИЛОЕ ВОСПОМИНАНІЕ.

137

5.

ВЪ ИТАЛЬЯНСКОМЪ ÕÐÀÌ?.

Vulnerant omnes, ultima necat.
Надпись на часах ъ.

Да, ранятъ âñ?, ïîñë?äí³é убиваетъ.
Вамъ—мой ïðèâ?òú, безстрастные часы,
Моя душа васъ набожно считаетъ!

Тотъ—острымъ жаломъ вдумчивой осы
Язвитъ мечты; тотъ—какъ кинжаломъ ð?æåòú;
Тотъ грезы коситъ съ быстротой косы.

Что вопли, стоны, что зубовный скрежетъ
Предъ тихимъ вздохомъ, данникомъ часовъ!
Боль жизни ровно, повседневно í?æèòú.

Все—оскорбленье: дружбы лживой зовъ,
Объятья á?ãëûÿ любви обманной,
И сочетанья íàäî?âøèõú словъ...

Ахъ, многое прекрасно и желанно!
Попрежнему стремлю я руки въ даль,
И жду, какъ прежде, съ â?ðîé неустанной.

138

,

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Но съ каждымъ днемъ òîìèòåëüí?é печаль,
Но съ каждымъ годомъ вздохъ тоски ³þá?äí?é...
И долгой жизни ìí? давно не жаль.

Клинокъ конца вонзай же, часъ ïîñë?äí³é!
³?ï.

МИЛОЕ ВОСПОМИНАНІЕ.

6.

НА ÌÎÃÈË? ИВАНА КОНЕЕСКОГО.

(f8 іюля 1 90 г г.)

Я ïîñ?òèëú твой прахъ забытый и далекій,
На сельскомъ êëàäáèù?, среди простыхъ крестовъ,
Ãä? ты, áåçâ?ñòíûé, спишь, какъ въ жизни одинокій,
Любовникъ тишины и несказанныхъ сновъ.

Ты позабыть давно друзьями и врагами,
И близкіе òåá? давно âñ? отошли,
Но связь давнишняя не порвалась межъ нами,
Двухъ клявшихся íàâ?êú—жить радостью земли!

И çä?ñü, въ ñòðàí? чужой, ãä? замки надъ обрывомъ
Ревниво берегутъ сны отошедшихъ дней,
Ãä? бурная ð?êà крутить своимъ разливомъ
Ряды поверженныхъ, âîä? врученныхъ пней;

Ãä? старые дубы и сумрачные вязы,
Какъ въ годы рыцарей, стоять глухой ñò?íîé;
Ãä? ночью, въ ñèíåâ?, всемірные алмазы
Спокойно бодрствуютъ надъ юной вновь страной;

139

140

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Ты мой заслышалъ зовъ, такой же, какъ и прежде!
Я радостно воззвалъ, и ты шепнулъ: „Живи!
Дыши огнемъ небесъ, â?ðü ï?ñí? и íàäåæä?,
И ò?ëî сильное опять отдай любви!"

Ты ìí? сказалъ: „Я çä?ñü, одинъ, въ ë?ñó зеленомъ,
Но помню, и сквозь сонъ, мощь бури, солнца, ð?êú,
И â?òåðú, надо мной играя тихимъ кленомъ,
Поетъ ìí?, что земля—жива, жива âîâ?êú!"

Segewold, 1911.

СВЯТОЕ РЕМЕСЛО.

Моя напасть, мое богатство,
Мое святое ремесло!
К. Павлова.

1.

ПОЭТЪ—ÌÓÇ?.

Я èçì?íÿëú
Я покидалъ
Но день за
Душа

и многому и многимъ,
въ часъ битвы знамена,
днемъ твоимъ âåë?íüÿìú строгимъ
была â?ðíà.

Заслышавъ зовъ, ласкательный и властный,
Я трудъ бросалъ, вставалъ съ одра, больной,
Я отрывалъ уста отъ ласки страстной,
Чтобъ снова быть съ тобой.

Въ тиши полей, подъ í?æíûé шопотъ нивы,
Îâ?ÿíú ò?íüþ тучекъ золотыхъ,
Я каждый трепетъ, каждый вздохъ счастливый
Âì?ñòèòü стремился въ стихъ.

Во òüì? желаній, въ ìóê? сладострастья,
Ââ?ðÿÿ жизнь безумью и ñóäüá?,
Я помнилъ, помнилъ, что вдыхаю счастье,
Чтобъ разсказать òåá?!

144

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Когда стояла смерть, въ îäåæä? черной,
У ложа той, съ ê?ìú слиты âñ? мечты,
Сквозь скорбь и ужасъ, я ловилъ упорно
Âñ? миги, âñ? черты.

Измученъ долгимъ искусомъ страданій,
Лаская пальцами тугой курокъ,
Я счастливъ былъ, что изъ своихъ признаній
Òåá? сплету â?íîêú.

Не знаю, жить ìí? много или мало,
Иду я къ ñâ?òó иль во мракъ ночной,—
Душа òåá? быть â?ðíîé не устала,
Òåá?, òåá? одной!

145

СВЯТОЕ РЕМЕСЛО.

2.

РОДНОЙ ЯЗЫКЪ.

Мой
Мой
Мои
Какъ

â?ðíûé другь! мой врагъ коварный!
царь! мой рабъ! родной языкъ!
стихи—какъ дымъ алтарный!
вызовъ яростный—мой крикъ!

Ты далъ ìå÷ò? безумной крылья,
Мечту ты путами обвилъ.
Меня спасалъ въ часы безсилья,
И сокрушалъ избыткомъ силъ.

Какъ часто въ òàéí? звуковъ странныхъ
И въ потаенномъ ñìûñë? словъ
Я îáð?òàëú íàï?âú—нежданныхъ,
Îâëàä?âàâøèõú мной стиховъ!

Но часто, радостью измученъ
Иль тихой упоенъ тоской,
Я тщетно ждалъ, чтобъ былъ созвученъ
Съ душой дрожащей—отзвукъ твой!
БІО

146

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Ты ждешь, подобенъ великану.
Я предъ тобой склоненъ лицомъ.
И все жъ бороться не устану
Я, какъ Израиль съ Божествомъ!

Í?òú грани моему упорству.
Ты—въ â?÷íîñòè, я—въ краткихъ дняхъ,
Но все жъ, какъ магу, ìí? покорствуй,
Иль обрати безумца въ прахъ!

Твои богатства, по íàñë?äñòâó,
Я, дерзкій, требую ñåá?.
Призывъ бросаю,—ты îòâ?òñòâóé,
Иду,—ты будь готовъ къ áîðüá?!

Но, ïîá?æäåíú иль ïîá?äèòåëü,
Равно паду я предъ тобой:
Ты—Мститель мой, ты—мой Спаситель,
Твой міръ—íàâ?êú моя обитель,
Твой голосъ—небо надо мной!

СВЯТОЕ РЕМЕСЛО.

3.

ÎÒÂ?ÒÚ.

Растутъ дома; гудятъ автомобили;
Фабричный дымъ виситъ на âñ?õú кустахъ;
Аэропланы крылья разстелили
Въ облакахъ.

Но прежней страстью, давней и знакомой, .
Дрожать людскія, á?äíûÿ сердца, —
Любовной, сожигающей истомой
Безъ конца...

Какъ прежде, страшенъ ñâ?òú дневной Äèäîí?,
И съ устъ ея все та же рвется ð?÷ü;
Все такъ же долженъ, въ скорбный часъ, Антоній
Пасть на мечъ.

Такъ не кляните насъ, что мы упрямо
Ëåë?åìú ï?ñíè âñ?õú былыхъ временъ,
Что нами стонъ Катулла: „Odi et amo"
Повторенъ!

148

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Подъ томнымъ взоромъ балеринъ Дегаза,
При ñâ?ò? электрической дуги.
Все такъ же сходятся четыре глаза,
Какъ враги.

И въ часъ, когда лобзанья ядовиты,
И два объятья—словно кругъ судьбы,—
Все той же безпощадной Афродиты
Мы—рабы!

СВЯТОЕ РЕМЕСЛО.

4.

ПРЕДЧУВСТВІЕ.

Во ìãë?, подъ шумный гулъ метели,
Найду ль въ горахъ свой путь,—иль вдругъ,
Скользнувъ, паду на дно ущелій?

Со мной â?íîêú изъ иммортелей,
Со мной мой посохъ, â?ðíûé другь,
Во ìãë?, подъ шумный гулъ метели.

Ужель неправду норны ï?ëè?
Ужель, пройдя и долъ и лугъ,
Скользнувъ, паду на дно ущелій?

Чу! на ñêàë?, у старой ели,
Хохочетъ грозно горный духъ,
Во ìãë?, подъ шумный гулъ метели!

Ужель въ тотъ часъ, какъ на ñâèð?ëè
Въ äîëèí? запоетъ пастухъ,
Скользнувъ, паду на дно ущелій?

150

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Взоръ меркнетъ... руки îí?ì?ëè...
Я выроню â?íîêú,—и вдругъ,
Во ìãë?, подъ шумный гулъ метели.
Скользнувъ, паду на дно ущелій.

властительный ò?íè.

Зову властительный ò?íè,
А. Ф е т ъ.

1.

ЕГИПЕТСКІЙ РАБЪ.

Я жалкій рабъ царя. Съ восхода до заката,
Среди другихъ рабовъ, свершаю тяжкій трудъ,
И õë?áà кусъ гнилой—единственная плата
За слезы и за потъ, за тысячи минутъ.

Когда порой душа отчаяньемъ объята,
Надъ сгорбленной спиной свиститъ жестокій кнутъ,
И каждый новый день товарища иль брата
Въ могилу общую крюками волокутъ.

Я жалкій рабъ царя, и жребій мой áåçâ?ñòåíú;
Какъ утренняя ò?íü, исчезну безъ ñë?äà,
Меня съ лица земли â?êà сотрутъ, какъ ïë?ñåíü;

Но не исчезнетъ ñë?äú упорнаго труда,
И â?÷íîñòü простоитъ, близъ озера Мерида,
Гробница царская, святая пирамида.

154

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

2.

МОИСЕЙ.

Пророкъ, чей грозный нимбъ ваятель
Рогами полнялъ надъ челомъ,
Вождь, полубогъ, законодатель,—
Все страшно въ îáëèê? твоемъ!

Твоя судьба—чудесъ сплетенье,
Душа—ïðîòèâîð?÷³é клубъ.
Ты щедро расточалъ âåë?íüÿ,
Ты былъ въ признаньяхъ тайныхъ скупъ.

Жрецами вражьими воспитанъ,
Ïîñë?äíåé тайны пріобщенъ,
И мудростью â?êîâú напитанъ,—
Ты ñì?ëú ñìîòð?òü во глубь временъ.

Á?ãëåöú гонимый, сынъ рабыни,
Чужихъ, áåçâ?ñòíûõú стадъ пастухъ,
Ты съ Богомъ говорилъ въ ïóñòûí?,
Какъ сынъ съ отцомъ, какъ съ духомъ духъ.

ВЛАСТИТЕЛЬНЫЙ ГВНИ.

Ты замыслъ, гордо­необычный,
Какъ новый міръ, таилъ въ ñåá?,
И ты, пришлецъ косноязычный,
Царю пророчилъ о ñóäüá?.

Пастухъ,—ты требовалъ народа,
Рабъ,—совершалъ ты чудеса.
Òåá? содействуя, природа
Тьмой облекала небеса.

Вчера преступникъ, нынче принятъ
Какъ вождь, ты былъ гордыни полнъ:
Ты зналъ, что жезлъ взнесешь, и сгинетъ
Погоня межъ взметенныхъ волнъ.

Но что жъ, несытый, ты замыслилъ?
Òûñÿ÷åë?ò³é длинный строй
Ты âçì?ðèëú, âçâ?ñèëú и исчислилъ,
Какъ свой óä?ëú, какъ жребій свой.

Народъ пастушій и бездомный,
Толпу, бродящую въ пескахъ,
На подвить страшный и огромный
Ты дерзостно обрекъ въ â?êàõú.

Сказалъ: „Ты сломишь âñ? препоны!
„Весь этотъ міръ, онъ—мой, онъ нашъ!
„Я дамъ òåá? мои законы,—
„Ты ихъ вселенной передашь!

155

156

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

„Что можетъ міра жалкій житель?
„И что могу—я, ÷åëîâ?êú?
„Ты будь моей мечты хранитель,
„Теперь, потомъ, въ â?êàõú, во â?êú!"

Назначивъ ö?ëü, ты, годъ за годомъ,
Водилъ въ ïóñòûí? племена,
Боролся со своимъ народомъ,
Êð?ïèëú умы и рамена;

Великій, строгій, непонятный,
Училъ мятущихся ä?òåé,
Готовилъ ихъ на подвить ратный,
Воспитывалъ ловцовъ людей.

И день насталъ. Въ дали туманной,
Ты, съ Нево, взорами обвелъ
Далекій край îá?òîâàííûé,
Поникъ челомъ и отошелъ.

Твой ликъ, спокойно ïîìåðòâ?ëûé,
Взиралъ на ближній Галаадъ,
Но зналъ ты, что во âñ? ïðåä?ëû
Твои глаголы долетятъ.

Какія бъ племена ни встали,
Какіе бъ ни пришли â?êà,
Имъ âñ?ìú вручить твои скрижали
Твоихъ íàì?ñòíèêîâú рука!

властительный ò?íè.

Какъ древле, грозный и áåçì?ðíûé,
Надъ буйнымъ міромъ ты стоишь,
И свой народъ, ïîíûí? â?ðíûé,
Ведешь державно и хранишь.

157

158

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

3.

КЛИТЕМНЕСТРА.

Сестра—царитъ въ надменной Òðî?,
Ñåñòð?—немолчный гимнъ временъ,
И славный будетъ славенъ вдвое,
Когда онъ за сестру сраженъ.

Ï?âöû, на царскомъ шумномъ ïèð?,
Лишь о Åëåí? станутъ ï?òü,
И въ ихъ стихахъ, и въ громкой ëèð?
Ей суждено âîâ?êú áëåñò?òü.

Не îá? ли мы дщери Леды?
И Зевсъ не также ль мой отецъ?
Ìí?— униженья, ей—ïîá?äû!
Ìí?—въ тернахъ, въ розахъ—ей â?íåöú!

Не вся ль Эллада за Елену
Стоитъ? Ахейскія суда
Крутятъ вдали морскую ï?íó,
И наши пусты города!

властительный ò?íè.

Мое Атридъ покинулъ ложе,
Ïðèâ?ñèëú бранный мечъ къ бедру,
Забылъ покой,—и за кого же?
Не за меня, а за сестру!

И все ли? Онъ не дочь ли нашу,
Какъ жертву, на алтарь принесъ?
И í?òú ее, и ÷?ìú я скрашу
Обитель старости и слезъ?

Все—въ даръ забывшей честь и право,
Äâóìóæíèö?! въ ñò?íàõú враговъ
Ñì?þùåéñÿ áîðüá? кровавой
И ðîäèí? кующей ковъ!

А я— отверженна, забвенна,
Ìí?—прялка, вдовья участь—ìí?,
За то, что буду íåèçì?ííî
Ждать мужа въ яви и во ñí?!

Í?òú! если людямъ на ïðåçð?íüå
Я безъ вины осуждена,—
Да совершатся преступленья!
Да будетъ подлинно вина!

Да будетъ жребій мой заслуженъ,
Неправый судъ да будетъ правъ!
Äóø?—â?íåöú позора нуженъ,
Âçàì?íú â?íöà похвалъ и славъ!

160

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

О, евмениды! ìí? не страшенъ
Бичей, взнесенныхъ вами, свистъ!
Ñï?øè ко ìí?, и скрой межъ брашенъ
Клинокъ убійства, мой Эгистъ!

властительный т­ьни.

161

4.

СМЕРТЬ АЛЕКСАНДРА.

Пламя факеловъ крутится, длится пляска саламандръ.
Распростертъ на ëîæ? царскомъ,—скиптръ на ñåðäö?, —Александръ.

То, что было невозможно, онъ замыслилъ, онъ свершилъ,
Блескъ фаланги македонской âèä?ëú Гангъ и âèä?ëú Нилъ,

Будетъ â?÷íî жить въ ïîòîìñòâ? память славныхъ, страшныхъ ä?ëú,
Жить въ стихахъ ï?âöîâú и въ книгахъ, сынъ Филиппа, твой óä?ëúÃ

Между ò?ìú на пышномъ ëîæ? ты простертъ,—безсильный прахъ,
Ты, враговъ дрожавшихъ— ужасъ, ты, друзей смущенныхъ — страхъ!

Тайну замысловъ великихъ смерть ревниво погребла,
Въ прошломъ—яркость, въ прошломъ —слава, впереди —туманъ и мгла.

Дымно факелы крутятся, длится пляска саламандръ.
Плача близкихъ, стона войска не разслышитъ Александръ.

162

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Вотъ Стиксъ, хранимый â?÷íûìú мракомъ,
Въ ëàäü? Харона переплыть.
Предъ Радамантомъ и Эакомъ
Герой почившій предстоитъ.

— „Ты кто?" — „Я былъ царемъ. Элладой
Былъ вскормленъ. Стихъ Гомера чтилъ.
Лишь Славу почиталъ наградой,
И образцомъ ìí? былъ Ахиллъ.

Раздвинувъ родины ïðåä?ëû,
Пройдя ïîá?äíî ö?ëûé ñâ?òú,
Я отомстилъ у Гавгамелы
За Саламинъ и за Милетъ!"

И, вставъ, безликій Í?êòî, строго
Гласить: „Онъ мужъ былъ многихъ женъ.
Онъ нарекался сыномъ бога.
Имъ другъ на ïèð? умерщвленъ.

Круша À?èíû, руша ?èâû,
Въ рабовъ онъ грековъ обратилъ;
Верша свой подвигъ горделивый,
Эллады силы сокрушилъ!"

Встаетъ Другой,—черты сокрыты, —
Â?ùàåòú:—„Такъ назначилъ Рокъ,
Чтобъ во ­едино были слиты
Твой міръ, Эллада, твой, —Востокъ!

властительный ò?íè.

163

Не также ль свяжетъ въ жгутъ единый,
На Çàïàä?, народы—Римъ.
Чтобъ îá? міра половины
Потомъ сплелись узломъ однимъ?"

Поникъ Миносъ челомъ â?í÷àííûìú,
Í?ìú Радамантъ, молчитъ Эакъ.
И Александръ, со взоромъ страннымъ,
Глядитъ на­ залетейскій мракъ.

Пламя факеловъ крутится, длится пляска саламандръ.
Распростертъ на ëîæ? царскомъ,—скиптръ на ñåðäö?,—Александръ.

И уже, предъ царскимъ ложемъ, какъ ïðåäâ?ñòüå скорыхъ ñ?÷ú,
Полководцы Александра другъ на друга взносятъ мечъ.

Мелеагръ, Селевкъ, Пердикка, пьяны памятью ïîá?äú,
Царскимъ именемъ, надменно, шлютъ âåë?íüÿ, шлютъ запретъ.

Óâ?í÷àòü себя мечтаетъ діадемой Антигонъ.
Антипатръ царить въ Ýëëàä? мыслить, властью упоенъ.

И во ãðàä? Александра, ãä? столица двухъ морей,
Замышляетъ тронъ воздвигнуть хитроумный Птоломей.

Дымно факелы крутятся, длится пляска саламандръ.
Споровъ буйныхъ діадоховъ не разслышитъ Александръ.
іі*

164

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

5.

СУЛЛА.

Утонченникъ седьмого â?êà,
Принявшій Греціи ïîñë?äí³é вздохъ,
Ты презирать учился ÷åëîâ?êà
У самой низменной изъ âñ?õú земныхъ эпохъ!

И справедливо мраморъ саркофага
Гласилъ испуганнымъ â?êàìú:
„Никто друзьямъ не ñä?ëàëú столько блага
И столько зла—врагамъ!"

Ты былъ великъ и въ мести и въ ðàçâðàò?,
Ты счастливъ былъ въ любви и на âîéí?,
Ты перешелъ âñ? грани â?ðîÿò³é,
Виномъ земныхъ блаженствъ упился ты âïîëí?.

И выразилъ себя, когда, царя надъ Римомъ,­
Не зная, ãä? ïðåä?ëú твоихъ áåçì?ðíûõú силъ,
Съ ïðåçð?í³åìú невыразимымъ,
Народу ты свободу возвратилъ!

властительный ò?íè.

6.

КРЕСТНАЯ СМЕРТЬ.

Настала ночь. Мы ждали чуда.
×åðí?ëú передъ нами черный крестъ.
Каменьевъ сумрачная груда
Блистала подъ мерцаньемъ çâ?çäú.

Печальныхъ женщинъ воздыханья,
Мужчинъ угрюмыя слова,—
Нарушить не могли молчанье,
Стихали, прозвучавъ едва.

И вдругъ Онъ вздрогнулъ. Мы метнулись,
И показалось намъ на мигъ,
Что глуби неба распахнулись,
Что сонмъ архангеловъ возникъ.

Распятый въ небо взглядъ направилъ
И, словно вдругъ лишенный силъ,
„Отецъ! почто меня оставилъ!"
Ужаснымъ гласомъ возопилъ.

165

166

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

И римскій воинъ уксусъ жгучій •
На ãóáê? протянулъ шестомъ.
Îòâ?äàâú, взоръ Онъ кинулъ съ кручи,
„Свершилось!" произнесъ потомъ.

Все было тихо. Небо черно.
Въ молчаньи холмъ. Въ молчаньи долъ.
Онъ голову склонилъ покорно,
Поникъ челомъ и отошелъ.

властительный ò?íè.

7.

ФАУСТЪ.

Гретхенъ, Гретхенъ, вь темной íèø?
Храма ты преклонена.
Гулъ органа слышенъ свыше,—
Голосъ: „Çä?ñü ты не одна!"

Гретхенъ, Гретхенъ! ñâ?òëûé геній,
Тайну страшную храня,
Въ часъ томленій, въ часъ моленій,
Позабудь, въ слезахъ, меня...

Что я могу, — напрасно рвущій
Оковы грозныхъ, прошлыхъ ë?òú,
Вторичной жизнію живущій
И давшій Дьяволу îá?òú?

Что я могу,—узнавшій тайны
Души, и смерти, и всего,
Отвергшій этотъ міръ случайный,
Проклявшій Бога своего?

167

168

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Однимъ своимъ прикосновеньемъ
Я опалилъ твой ä?òñê³é ликъ;
Я ядовитымъ дуновеньемъ
Къ öâ?òêó твоей души приникъ.

Я простираю руки съ лаской,—
Но въ ëàñê? затаенъ позоръ;
Свое лицо скрываю маской,—
Горитъ подъ ней надменный взоръ.

Я къ ñâ?òó за тобой дерзаю,—
Рука, какъ камень, тяжела,
И мы съ тобой летимъ не къ раю,
Но въ бездну, ãä? тоска и мгла.

Хочу á?æàòü,—но íåèçá?æíî
Влекусь къ òåá?, къ магниту сталь;
Хочу молить, съ тревогой í?æíîé,
Но смертный зовъ моя печаль.

Я—ужасъ, я— позоръ, я—гибель,
Твоихъ святынь çàâ?òíûõú тать!
Но, въ мигъ паденья, ñí?æíîé ãëûá? ль
Свое стремленье задержать!

Гретхенъ, Гретхенъ! въ темной íèø?
Храма ты преклонена.
Слышишь Божій голосъ свыше:
„Ты íàâ?êú осуждена!"

властительный ò?íè.

Гретхенъ, Гретхенъ! ñâ?òëûé геній!
Встала ты въ лучахъ изъ тьмы!
Но за мной клубились ò?íè,—
И во ìðàê? оба мы!

169

ГРЯДУЩЕМУ ÏÐÈÂ?ÒÚ.

Грядущему ïðèâ?òú надежды и любви.
Кн. П. В я з е м ск і и.

1.

АЛЕКСАНДРІЙСКІЙ СТОЛПЪ.

На Невскомъ, какъ прибой нестройный,
Растетъ вечерняя толпа.
Но неподвиженъ сонъ спокойный
Александрійскаго столпа.

Гранитъ суровый, величавый,
Обломокъ довременныхъ скалъ!
Какъ знакъ ïîá?äú, какъ â?ñòíèêú славы,
Ты передъ Царскимъ домомъ ­сталъ.

Ты выше, ÷?ìú колонна Рима,
Поставилъ знаменье креста.
Несокрушима, недвижима
Твоя тяжелая пята.

И черезъ кровли низкихъ зданій
Все озирая предъ собой,
Ты видишь въ сумрачномъ òóìàí?
Двухъ древнихъ сфинксовъ надъ Невой.

174

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Глаза въ глаза вперивъ, безмолвны,
Исполнены святой тоски,
Они какъ будто слышать волны
Иной торжественной ð?êè.

Для нихъ, ä?òåé òûñÿ÷åë?ò³é,
Лишь сонъ— âèä?íüÿ этихъ ì?ñòú,
И эта твердь, и ñò?íû эти,
И твой, взнесенный къ небу, крестъ.

И, видя, что багрянымъ дискомъ,
На Западъ солнце склонено,
Они мечтаютъ, какъ,—давно,—
Въ пескахъ, надъ падшимъ обелискомъ,
Ãîð?ëî золотомъ оно.
1909.

ГРЯДУЩЕМУ ÏÐÈÂ?ÒÚ.

2.

КЪ ФИНСКОМУ НАРОДУ.

Упорный, упрямый, угрюмый,
Подъ соснами взросшій народъ!
Ихъ шумъ подсказалъ òåá? думы,
Ихъ шумъ въ твоихъ ï?ñíÿõú живетъ.

Спокойный, суровый, могучій,
Какъ древній родимый гранитъ!
Твой духъ, словно зимнія тучи,
Не громы, но вьюги таитъ.

Межъ камней, то мшисгыхъ, то голыхъ,
Взлюбилъ ты прозрачность озеръ:
Ты вскормленъ въ работахъ тяжелыхъ,
Но кротокъ и ясенъ твой взоръ.

Весь ö?ëüíûé, какъ камень огромный,
Единою грудью дыша,—
Дорогой жестокой и темной,
Ты шелъ, сквозь â?êà, не ñï?øà;

175

176

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Но ï?ñíè свои, какъ святыни,
Хранилъ—и ï?âó÷³é языкъ,
И міру являешь ты íûí?
Все тотъ же, все прежній свой ликъ.

Въ íóæä? и въ òðóä? òåðï?ëèâûé, —
Морякъ, çåìëåä?ëú, äðîâîñ?êú,—
На камняхъ âçëåë?ÿëú ты нивы,
Вражду îäîë?ëú своихъ ð?êú;

Съ природой борясь, êð?ïêîãðóäûé,
Âñ? трудности âñòð?òèòü готовъ, —
Воздвигъ на гранитахъ причуды
Суровыхъ своихъ городовъ.

И ðè?ìû, и кисти, и струны
Теперь покорились òåá?.
Ты, ñì?ëûé, ты, мощный, ты, юный,
Бросаешь свой вызовъ ñóäüá?.

Стой твердо, народъ непреклонный!
Не даромъ межъ скалъ ты возросъ:
Ты мало ли грудью ñò?ñíåííîé
Мятелей неистовыхъ снесъ!

Стой твердо! Кто съ ãí?âîìú природы
Â?êàìè бороться óì?ëú,—
Тотъ выживетъ трудные годы,
Тотъ выйдетъ изъ всякой невзгоды,
Какъ прежде, и силенъ и ö?ëú!
1909.

177

ГРЯДУЩЕМУ ÏÐÈÂ?ÒÚ.

3.

КЪ МОЕЙ ÑÒÐÀÍ?.

Моя страна! Ты доказала
И ìí? и âñ?ìú, что духъ твой живъ,.
Когда, почуявъ въ ò?ë? жало,
Ты заметалась, застонала,
Вся— изступленье, вся—порывъ!

О, страшенъ былъ твой недвижимый,
На смерть похожій, черный сонъ!
Но вдругь пронесся гулъ Цусимы,
Ты задрожала вся, и мнимый
Мертвецъ былъ громомъ пробужденъ.

Í?òú, не позоръ безправной доли,
Не зовъ непризванныхъ вождей,
Но жгучій стыдъ, но ярость боли
Тебя метнули къ новой âîë?
И дали мощь ðóê? твоей!

И какъ недужному, сквозь бреды,
Порой мелькаютъ имена,—
Ты вспомнила восторгь ïîá?äû,
И то, о чемъ сказали ä?äû:
Что ты великой быть—должна!
БІ2

178

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Пусть â?òðû вновь оледенили
Ðàçá?ãú àïð?ëüñê³é бурныхъ ð?êú:
Ихъ жизнь—во временной ìîãèë?,
Мы ñì?åìú â?ðèòü скрытой ñèë?,
Ждать мая, мая въ этотъ â?êú!
1910.

179

ГРЯДУЩЕМУ ÏÐÈÂ?ÒÚ.

4.

ПРОСНУВШІЙСЯ ВОСТОКЪ.

Все, что çä?ñü доступно оку,
Спить, покой ö?íÿ.
М. Лермонтов ъ.

Не гулъ ли сумрачной Цусимы
Сонъ древней грезы разбудилъ?
Не всталъ ли бурей—недвижимый
Въ святомъ îö?ïåí?íüè Нилъ?
Горятъ огни, клубятся дымы
Надъ міромъ â?êîâûõú могилъ.

Кто это? призраки былого?
Сонмъ безпокойныхъ мертвецовъ?
Полкъ самозванцевъ? или снова
Играетъ кровь иныхъ â?êîâú,
И состязанья мірового
Багряный пиръ уже готовъ?

Царь Александръ передъ Пенджабомъ,
Трофеи Красса у ïàð?ÿíú,
Мартеллъ, не сломленный арабомъ,
И подъ Москвой татарскій станъ, —
Все было лишь намекомъ слабымъ
Грядущихъ битвъ, жестокихъ ранъ!
12»

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Мы вскормлены у разныхъ грудей,
Единой матери сыны.
Того, кто мчится на âåðáëþä?
Не наши колыхаютъ сны,
И не о нашемъ молятъ ÷óä?,
Въ часъ боя, рыцари Луны.

Имъ чуждо то, что намъ священно,
Они не знали нашихъ слезъ;
А мы ñì?ÿëèñü дерзновенно
Надъ прелестью ширазскихъ розъ.
И розни сумракъ,—íåèçì?ííî,—
Съ â?êàìè все ãóñò?ëú и росъ.

Намъ слишкомъ поздно или рано
Мечтать о ìèð?! Но пора
Çàâèä?òü ò?íè урагана
Въ дали, безоблачной вчера;
Встаетъ çëîâ?ù³é паръ тумана,
×åðí?åòú грозный дымъ костра.

Вы âñ?, учившіе Гомера!
Пріявшіе, что далъ намъ Римъ!
Надъ ê?ìú одна сіяла â?ðà
Лучомъ таинственнымъ своимъ! —
Смотрите: древняя Химера
Дыханьемъ дышитъ огневымъ.

За все, что намъ â?ùàëà лира,
×?ìú глазъ былъ въ краскахъ умиленъ,

ГРЯДУЩЕМУ ÏÐÈÂ?ÒÚ.

За лики гордые Шекспира,
За Рафаэлевыхъ мадоннъ, —
Должны мы стать на ñòðàæ? міра,
Çàâ?òíàãî для âñ?õú временъ!
1911.

181

ДЛЯ ÂÑ?ÕÚ.

Адьбомъ походитъ на кладбище,
Для âñ?õú открытое жилище.
Е. Баратынскій^

ПАМЯТИ В. ?. КОМИССАРЖЕВСКОЙ.

Какъ Мелизанда, и ты уронила корону въ глубокій родникъ,
Плакала долго, напрасно клонила надъ влагой прозрачной свой ликъ.

Âñòð?òèëú въ ë?ñó тебя рыцарь суровый, пути потерявшій ловецъ,
Странницей грустной нежданно èë?íèëñÿ, другой òåá? подалъ â?íåöú.

Въ замокъ угрюмый, старинный, старинный онъ ввелъ, какъ царицу, тебя,
Чтилъ онъ твой взоръ и твой голосъ ï?âó÷³é, òåá? поклонялся, любя.

Но ты á?æàëà отъ âñ?õú поклоненій, съ тоской о чудесномъ, иномъ...
Кто же сразилъ тебя ночью, жестокій, тяжелымъ и острымъ мечомъ!

Рыцарь суровый, надъ ò?ëîìú погибшей и руки ломай и рыдай!
Â?ðèìú мы âñ?, что открытъ Ìåëèçàíä? желанный и радостный рай.
1910.

186

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

2.

К. Д. БАЛЬМОНТУ.

Какъ прежде, мы вдвоемъ, въ ночномъ кафэ. За входомъ
Кружитъ огни Парижъ, своимъ весельемъ пьянъ.
Смотрю на обликъ твой; стараюсь годъ за годомъ
Все разгадать, найти рубцы отъ ñâ?æèõú ранъ.

И ты ìí? кажешься суровымъ мореходомъ,
Ò?õú лучшихъ дней, когда звалъ къ далямъ Магелланъ,
Предавшимъ гордый духъ áåçâ?ñòíîñòÿìú и водамъ,
Узнавшимъ, чтб таить для â?ðíûõú океанъ.

Я разгадать хочу, въ лучахъ какой лазури,
Вдали отъ нашихъ странъ, искалъ ты береговъ
Погибшихъ Атлантидъ и призрачныхъ Лемурій,

Какія тайны спять во òüì? твоихъ зрачковъ...
Но чтобы выразить, чтб въ этомъ ëèê? ново,
Ни ты, ни я, никто еще не знаетъ слова!
Парижъ, 190В.

ДЛЯ ÂÑ?ÕÚ.

3.

ПРИЗНАНІЕ.

Моя дорога—дорога бури,
Моя дорога, — дорога тьмы.
Ты любишь кроткій блескъ лазури,
Ты любишь ясность, —и âì?ñò? мы!

Ахъ, какъ прекрасно, подъ ñ?íüþ ясной,
Ñë?äèòü мельканье âñ?õú облаковъ!
Но что­то манитъ къ òüì? опасной, —
Надъ бездной сладокъ соблазновъ зовъ.

Смежая â?êè, иду надъ бездной,
И дьяволъ шепчетъ: „Эй, поскользнись!"
А надъ тобою славой çâ?çäíîé
Сіяетъ â?÷íîñòü, сверкаетъ высь.

Я, какъ лунатикъ, люблю качаться
Надъ темнымъ краемъ, на âûñîò?...
Но есть блаженство —возвращаться,
Какъ къ лучшей ö?ëè, къ былой ìåò?.

187

188

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

О еслибъ снова, безъ слезъ, безъ слова,
Меня ждала ты, тиха, ясна!
И насъ простора голубого
Вновь ãð?ëà ясность и глубина!

Я—твой, какъ прежде, я—твой во â?êè,
Домой вернувшись изъ чуждыхъ странъ...
Но, покоряясь Року, ð?êè
Должны стремиться въ свой океанъ.
1912.

ДЛЯ ÂÑ?ÕÚ.

4.

ПОСВЯЩЕНІЕ.

Н. Львовой.

Мой факелъ старый, просмоленный,
Îêð?ïø³é съ â?òðàìè въ áîðüá?,
Когда­то молніей зажженный,
Любовно подаю òåá?.

Своей ñëàá?þùåé ñâ?òèëüíåé
Ожесточенный пламень тронь:
Пусть вспыхнетъ ярче и îáèëüí?é
Въ рукахъ трепещущихъ огонь!

Вели насъ разныя дороги,
На мигъ мы âñòð?òèëèñü во ìãë?.
Въ часъ утомленья, въ часъ тревоги
Я былъ твой спутникъ на çåìë?.

Не жду улыбки, какъ награды,
Ни í?æíî прозвучавшихъ словъ.
Но долго буду у ограды
Ñë?äèòü пути твоихъ шаговъ.

190

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Я подожду, пока ты минешь
Надъ пропастью опасный срывъ,
И высоко лампаду вскинешь,
Даль золотую озаривъ.

Какъ знакъ ïîñë?äíÿãî ïðèâ?òà,
Я тоже факелъ подыму,
И бурю пламени и ñâ?òà
Покорно понесу во тьму.
1911.

ДЛЯ ÂÑ?ÕÚ.

5.

ВЪ ÎÒÂ?ÒÚ НА ОДНО ПРИЗНАНІЕ.

Íèí? Петровской.

Ты обо ìí? мечтала въ годы ò?,
Когда по жизни шелъ я одиноко,
И гордо преданъ огненной ìå÷ò?
О æåíùèí? áåçâ?ñòíîé и далекой.

Когда любви я отдалъ бы себя
Âïîëí?, безъ ì?ðû, яростно и ñë?ïî,
Когда, священную любовь любя,
Я â?ðåíú былъ ей въ ñóìðàê? вертепа.

О еслибъ ты тогда пришла ко ìí?,
Съ своей душой, свободной и мятежной,
Такъ жаждущей ãîð?òü въ живом ъ îãí?,
Неукротимой, изступленной, í?æíîé!

Какую сказку сотворили бъ мы
Изъ нашей страсти! новый сонъ Эдгара!
Она зажглась бы,—какъ надъ міромъ тьмы
Торжественное зарево пожара!

192

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Какія бъ я слова нашелъ тогда,
Въ какихъ стихахъ ïðîï?ëú бы гимны счастья!
Но розно мы томились ò? года,
И расточали праздно, навсегда,
Двухъ душъ родныхъ святое сладострастье!
9 àïð?ëÿ 1Я09.

I

ДЛЯ ÂÑ?ÕÚ.

6.

ВЪ АЛЬБОМЪ ДЬВУШКЪ.

Въ не новомъ ì³ð? грезъ и прозы
Люби огни çâ?çäû вечерней,
Со ñì?õîìú ñì?øàííûÿ слезы,
Дыханье розъ, уколы терній,
Спокойнымъ взглядомъ строгихъ глазъ
Âñòð?÷àé восторгъ и скорбный часъ.

Предстанутъ призраки нежданные,
Смущая умъ, ìå÷ò? грозя:
Иди чрезъ пропасти туманныя,
Куда влечетъ твоя стезя!
И въ мигъ паденья будь óâ?ðåíà:
Душа жива, жизнь не потеряна!

Тебя прельститъ ли пламень славы,
Ядъ ïîö?ëóåâú, тайна кельи, —
Пей, безъ боязни, âñ? отравы,
Будь гордой въ грусти и весельи!
За склономъ жизни, какъ теперь,
Въ мечту, въ любовь, и въ счастье—â?ðü!
1911

194

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

7.

ВЪ АЛЬБОМЪ Н.

Она мила, какъ маленькая çì?éêà,
И, можетъ быть, опасна, какъ и та;
Во âëàã? жизни манить, какъ мечта,
Но по­верху мелькаетъ, какъ уклейка.

Въ ней í?òú весны, когда лазурь чиста,
И дышатъ листья такъ ñâ?æî, такъ клейко...
Ñêîð?é въ ней ë?òà блескъ и пестрота:
Она—въ саду манящая аллейка.

Какъ хорошо! ни мыслить, ни мечтать
Не надо; межъ листвы не видно дали;
На время спитъ ð?êè заглохшей гладь...

Въ порывахъ ãí?âà, мести и печали,
Какъ день грозы, была бы хороша
Ея душа... Но есть ли въ ней душа?
1912.

ДЛЯ ÂÑ?ÕÚ.

8.

САНДРИЛЬОНЪ.

М. И. Балтрушайтисъ.

Былъ день хрустальный, даль опаловая,
Осенній воздухъ полонъ ласки.
Къ моей груди öâ?òîêú прикалывая,
Ты улыбалась, словно въ ñêàçê?.

Ñì?íèëà сказку проза длительная,
Въ туманъ слилось очарованье.
Одно, какъ туфелька ïë?íèòåëüíàÿ,
Осталось ìí?—воспоминанье.

Когда, играя, жизнь насъ связываетъ
Въ áåñ?ä? тусклой и случайной,
Твой взглядъ спокойный не высказываетъ
Ê?ìú ты была въ день свадьбы тайной.

Но ìí? мила мечта заманчивая,—
Что, нарушая âñ? законы,
Òåá? я вновь, свой долгъ заканчивая,
Íàä?íó туфлю Сандрильоны.
1912.

196

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

9.

ВЪ АЛЬБОМЪ.

Что наша жизнь? Несчастный случай!
Напитокъ страсти, остро­жгучій,
Восторгъ ïë?íèòåëüíûõú созвучій,
Да ужасъ смерти, черной тучей
Висящій надъ ð?êîé á?ãó÷åé.

Что наша жизнь? Тропа по êðó÷?,
Надъ бездной, ãä? потокъ ревучій
Грозитъ, ãä? вьется çì?é ползучій;
Кругомъ—бурьянъ, сухой, колючій,
Да, вдоль расщелинъ, тминъ пахучій.

Что наша жизнь? Корабль скрипучій
Въ объятьяхъ тьмы. Безсильной кучей
Мы сбились, смотримъ въ мракъ дремучій, .
Ãä?—то блеснетъ миражъ летучій,
То вспыхнетъ метеоръ падучій.

О наша жизнь! Томи и мучай!
Взноси надменно мечъ могучій,
Грози минутой неминучей,—
Я буду ï?òü свой гимнъ ï?âó÷³é
Я буду славить темный случай!
1910.

ПОДЗЕМНОЕ ЖИЛИЩЕ.

Äîáðîä?òåëüþ лгу, преступленьемъ молюсь.
К. Случевскій.

ПОДЗЕМНОЕ ЖИЛИЩЕ.

Пришла полиція; взломали двери
И съ понятыми внизъ сошли. Сначала
Тянулся низкій, сумрачный проходъ,
Ãä? ñò?íû,—тусклымъ выложены камнемъ,—
Не отражали ñâ?òà фонарей.
Въ êîíö? была æåë?çíàÿ, глухая,
Засовами задвинутая дверь.
Когда жъ, съ трудомъ, ее разбили ломомъ,
Глазамъ тупымъ и взорамъ равнодушнымъ
Служителей—открылся Первый Залъ.

ПЕРВЫЙ ЗАЛЪ.

Онъ заломъ пиршественнымъ былъ. Широкій
(Остатками отъ трапезы заваленъ)
Столъ занималъ средину. Высоко,
Надъ блюдами, въ большихъ хрустальныхъ вазахъ,
Æåëò?ëè, отливали синимъ, ðä?ëè
Причудливые, í?æíûå плоды,

200

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Что ароматомъ, краскою и формой
Вліянье выдавали лучшихъ солнцъ,
Пылающихъ надъ тропиками. Рядомъ,
Какъ странный растенья, извивались
Öâ?òû венеціанскаго стекла,
И странными огнями отливала
Въ сосудахъ этихъ, тонкихъ, перегнутыхъ,
Винъ и ликеровъ, то какъ смоль густыхъ,
То какъ бериллъ таинственно­прозрачныхъ,
Властительная влага. Í?æíûé духъ,
Ñì?ñü запаховъ, разнообразныхъ, острыхъ,
Качался въ âîçäóõ?, слегка залитомъ
Благоуханьемъ позднихъ, вялыхъ розъ,
Что тутъ же умирали въ длинныхъ, узкихъ,
На á?ëûõú çì?é похожихъ, кувшинахъ.
Отдвинутыя отъ стола ñèä?íüÿ
И опрокинутые ê?ìú-òî на полъ
Ñâ?òèëüíèêè—давали угадать,
Что шумный пиръ былъ прерванъ вдругъ, что гости,
Оторваны отъ чашъ и отъ áåñ?äú,
Глотка не кончивъ, не дослушавъ шутки
Язвительной иль вольнаго намека,
Ïîñï?øíî встали, на привычный зовъ,—
И съ шумомъ, съ говоромъ, быть можетъ съ ï?íüåìú,
Прошли безпечно въ ñë?äóþù³é залъ.

ВТОРОЙ ЗАЛЪ.

Былъ залъ второй пристанищемъ объятій.
Глубокіе диваны по ñò?íàìú
Упругой мягкостью пружинъ манили;
Пуховыя, атласныя подушки
Припасть къ нимъ грудью соблазняли; полъ
Былъ устланъ шкурами косматыхъ рысей

ПОДЗЕМНОЕ ЖИЛИЩЕ.

И россомахъ. Подъ самымъ потолкомъ
Качалась лампа на ö?ïè короткой...
Çä?ñü было жарко, душно, и томилъ
Духовъ пьянящихъ пряный, ð?çê³é запахъ,
И съ нимъ сливался темный ароматъ
Усталыхъ ò?ëú, спаленныхъ страстью жгучей,—
Какъ будто месса ласкъ лишь отошла,
Какъ будто только­что былъ конченъ древній
Обрядъ служенья таинствамъ Любви...
И чудилось, что въ тускло­рдяномъ ñâ?ò?,
Какъ рой ò?íåé, во âñ?õú í?ìûõú углахъ,
Çä?ñü люди, въ странныхъ сочетаньяхъ, бьются,—
Четы любовниковъ безумныхъ. Плечъ
Изогнутыхъ, головъ склоненныхъ, алыхъ
Открытыхъ губъ, полузакрытыхъ глазъ
Воображался хаосъ: ропотъ, лепетъ,
Упорный шорохъ и безстыдный стонъ,
И вдругъ внезапный, дикій вскрикъ менады,
Вскочившей въ изступленьи сладострастья,
Межъ ò?ëú поверженныхъ, друзей, подругъ,
Кричащей о âèä?íüè несказанномъ,
Хохочущей и плачущей такъ страшно,
Что новый пыль вскипаетъ въ душахъ âñ?õú,
И âñ? на крикъ, какъ эхо, стонутъ тоже!

ТРЕТІЙ ЗАЛЪ.

Мы въ третій залъ вошли. Онъ былъ огроменъ,
И въ ãëóáèí? его âèäí?ëàñü печь.
Çä?ñü были странные приборы;—взгляды
Сперва терялись въ сочетаньяхъ блоковъ,
Веревокъ, брусьевъ, словно въ мастерской
Какой­то фабрики, но различали

202

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Потомъ— скамью для бичеванья, стулъ
Съ гвоздями, дыбу, ë?ñòíèöó, колеса,
А по ñò?íàìú âñ? образы плетей,
Большихъ щипцовъ и маленькихъ иголокъ, —
Èçîáð?òåíüÿ Нюренбергскихъ дней...
Угрюмый запахъ, давній, íåèçì?ííûé,
Инымъ не нарушаемый упоемъ,
По âñ?ìú угламъ распростирала кровь.
Что çä?ñü свершалось въ часъ, когда пылалъ
Â?íöîìú багрянымъ красный горнъ? Какъ жутко
Метались ò?íè при скачкахъ огня!
И въ этихъ вспышкахъ люди, словно á?ñû,
Метались тоже, вь дикомъ опьяненьи.
И„ юноши, и женщины, уставъ
Отъ долгихъ ласкъ бросались въ сладость боли,
И, изступленные, âá?ãàëè въ красный залъ
Съ гортаннымъ, неестественнымъ призывомъ,
Въ желаніи пытать и â?äàòü пытку.
Другъ къ другу âñ? лобзаніемъ припавъ
Áëàãîâ?éíûìú, другъ на друга тутъ же
И на себя безумно ополчали
Бичи, и огненные брусья, и ножи.
И вольные страдальцы повторяли,
Огня укусъ и свистъ бича пріемля,
„Еще, о милый! о, еще! еще!"
И плечи предавая äûá?, груди—
Щипцамъ, и лядвія—èãë?,
Въ âîñòîðã? утоляющемъ стонали,
Отъ мукъ. отъ радости, отъ сладострастья,
И страшенъ былъ ихъ многогласный стонъ,
Отъ красныхъ ñò?íú стозвучно отраженный...
И этотъ стонъ метался въ подземельи,
Стучался яростно во âñ? углы,
Âåçä? âñòð?÷àÿ камень, кровь и пламя!

ПОДЗЕМНОЕ ЖИЛИЩЕ.

ЧЕТВЕРТЫЙ ЗАЛЪ.

Четвертый залъ былъ явно предназначенъ
Для наслажденій сокровенныхъ. Шкапъ, —
Èçä?ë³å голландца â?êà славы,—
На полкахъ вощанныхъ ряды хранилъ
Çàâ?òíûõú снадобій и тайныхъ ядовъ.
Тамъ былъ морфинъ, и опій, и гашишъ,
Эфиръ и кокаинъ, и много разныхъ
Средствъ, открывающихъ лучистый путь
Къ искусственнымъ эдемамъ: были склянки
Съ прозрачной жидкостью, и съ темной пастой,
И съ горстью соблазнительныхъ пилюль.
По êîìíàò?, чуть слышный, но çëîâ?ù³é
Разлитъ былъ запахъ, проникавшій въ мозгъ.
Убранство зала было просто, строго:
Диваны жесткіе, и кресла, и ковры,
И въ ãëóáèí?—китайскія цыновки,
А передъ ними маленькія лампы,
Чтобъ разжигать на медленномъ îãí?
Индійскій опій, что янтарной каплей
На îñòð³? иглы дрожитъ и меркнетъ,
Предъ ò?ìú какъ стать коричневымъ зерномъ...
Îäíîîáðàçíî-ñ?ðû были ñò?íû,
Налетомъ дыма ?äêàãî покрыты:
Ни украшеній, ни картинъ, и только
Вдоль потолка тянулся длинный фризъ
Изъ разныхъ ò?ëú, причудливо сплетенныхъ,
Животныхъ, птицъ, драконовъ и людей.
Когда огнистой ïðîá?æàâú по жиламъ
Струей, îâëàä?âàëú сознаньемъ ядъ
И крылья расширялъ воображенья,
И взорамъ остроту давалъ, и слуху
Утонченность,—какихъ тогда ð?÷åé,

203

204

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Блестящихъ, быстрыхъ, странныхъ, изощренныхъ,
Çä?ñü скрещивались тонкіе клинки!
И ïîñë?, въ часъ, когда морфинъ безвольный,
Иль яростный ý?èðú, своихъ друзей
Роняли въ сладко­темную дремоту;
Когда гашишъ палящій разверзалъ
Врата âèä?í³é, и священный опій
Плотскія узы ò?ëà ðàçð?øàëú
И узы ì?ñòà, времени и â?ñà, —
О, какъ тогда, передъ померкшимъ взоромъ,
Преображался этотъ хитрый фризъ!
Какъ эти изваянья оживали,
Ðàñöâ?÷èâàëèñü красками, и вдругь,
Сорвавшись съ ì?ñòà, въ буйномъ ликованьи,
Бросались въ неудержный хороводъ,
И за собой безвольныхъ увлекали
Въ пространство áåçïðåä?ëüíîå, въ міръ çâ?çäú,
Ãä? между ñâ?òî÷åé небесныхъ,—алыхъ,
Зеленыхъ, синихъ, желтыхъ, золотыхъ,—
Какъ радуга, ïë?íèòåëüíûõú и острыхъ,
Какъ молнія,—кружили и кружили...
і

ПЯТЫЙ ЗАЛЪ.

И мы вошли въ ïîñë?äí³é залъ. Онъ былъ
Пусть. Только у ñò?íû одной стоялъ
Высокій идолъ Будды. Весь нагой,
И руки êð?ïêî сжавъ на æèâîò?,
Ñìîòð?ëú онъ вдаль неизъяснимымъ взоромъ.
Все въ этомъ âçîð? было: отрицанье
Земного и прощенье всякихъ ä?ëú,
И îá?ùàíüå сладостной нирваны.
И былъ наполненъ весь пустой просторъ

ПОДЗЕМНОЕ ЖИЛИЩЕ.

Ò?ìú взоромъ. Можно было бъ годы
Стоять предъ идоломъ и углублять
Свой взоръ въ его, свой духъ въ его сознанье,
И были бъ безконечны переходы
По міру тайнъ блуждающей души...
А у другой ñò?íû, напротивъ, жалко,
Весь скорченный, простертъ былъ полутрупъ, —
Красивый, стройный юноша, хозяинъ
Подземнаго жилища. Онъ îä?òú
Былъ въ черный фракъ, въ ïåòëèö? бился ландышъ,
Но грудь сорочки вся была въ крови
И близъ валялась бритва. Было видно,
Что горло ïåðåð?çàëú онъ ñåá?.
Его глаза сознательно ñìîòð?ëè.
Была въ нихъ гордость и почти óñì?øêà,
Хоть губы были болью сведены,
Но говорить не могъ онъ. Ñâ?òú фонарный
Пятналъ его безкровное лицо
И судорожно сдавленные пальцы.
Мы подняли его и понесли,
Но прежде, ÷?ìú дошли до âí?øíåé двери,
Безъ дрожи и безъ крика онъ скончался.
1910.

205

СОДЕРЖАНІЕ.

СОДЕРЖАНІЕ.
На груди земной.
; ] J Веселый зовъ весенней зелени..........
2. На вечернемъ àñôàëüò?...............
3., Снова, съ тайной благодарностью..........
■4h Идутъ года. Но съ прежней страстью.......

3
5
7
9

Объятія сновъ.
1.
2.
3.
4.
5.

Сонъ. ...•....­ ..............
Кошмаръ .....................
Безсонница.....................
Радостный мигъ .......... • .........
Призраки.....................

13
15
17
19
21

Неизъяснимы наслажденья.

f

Дeмoнъ самоубійства................
На ïëàæ? ...................
Офелія ......................
4. Соблазнителю ....................
0. Le paradis artificiel .................
6. Въ пустыняхъ.............. ­:....

27
29
31
33
35
37

Подъ мертвой луною.
1.
2.
3.
4.
5.

Въ моей ñòðàí? ..................
Зерно......................
Öâ?òîêú засохшій, душа моя! ...........
Тяжела, áåâöâ?òíà и пуста .............
Мечты любимыя, çàâ?òíûÿ мечты..........

43
45
47
49
51
БІ4

\

210

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

Родныя степи.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.

По ìåæ? ......................
Въ поляхъ забытыя усадьбы .............
Большой дорогой, шоссе открытымъ.........
На сухой îñèí? ñ?ðàÿ ворона..........
Ë?òíÿÿ гроза....................
И снова давнія картины ..............
На ä?ñíîé äîðîã?.................

55
67
59
60
61
63
65

Страсти сны.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.

И снова я, простерши руки.............
Ты мой демонъ, ты—эриннія ............
Да, можно любить, ненавидя. . • .........
Опять безжалостныя руки..............
Я былъ не правъ, сестра усталая ..........
Какъ птицы, очковой çì?åé очарованы.......
Прощаю все,—и то, что ты лгала ìí? ........

69
71
73
75
77
79
81

Слова тоскующей любви.
V. Любовь ведеть насъ къ одному...........
2. Льшинка ............. • ........
3. Южный Крестъ..................
А. Предчувствіе .............. ­. .....
5./ На çàð?. . . . • ........ . . ■ ........
Qij Покорность.....................
7. Милый сонъ. ...................

85
87
89
90
91
93
95

Жизни мгновенія.
0.
2.
3.
~­ 4
Я Ъ.
6.
7.
8.

)Вечеровая ï?ñíÿ ............... • • •
Ночное одиночество ................
На берегу................... ' • •
Случайная ñòð?ëà.................
Утромъ.......................
Въ наемной êîìíàò?..... , . . . • ... • . •
Въ ðåñòîðàí?....................
Ïîñë? ночи свиданья любовнаго...........

101
103
104
105
107
109
Ш

211

ЗЕРКАЛО Ò?ÍÅÉ.

По торжищамъ.

f

1. Романсъ....... • ...... • .......
riopTperb.......... • ...........
На горячемъ пескв ............... • .
Дождь въ ãîðîä? ..................
б. Прощаніе............ • .........
6. У колонны................ ­ ■ . . .
7. Улица.......................
8. Въ игорномъ äîì?.................
(9?}Въ церкви............ • ........

115
117
119
120
121
122
123
125
127

Милое воспоминаніе.
1. Близъ моря.....................
2. Фирвалыптеттское озеро ..............
Мюльбахъ........ , ............
На ëåäíèê?....................
5. Въ итальянскомъ õðàì?.............. ,
6. На ìîãèë? Ивана Коневского............

а

131
133
134
135
137
139

Святое ремесло.

/Опоэтъ—Ìóç?....................
Х2.) Родной языкъ...................
й. Îòâ?òú. . . • ...................
4. Предчувствіе....................

143
145
147
149

Властительный ò?íè.
СіЛЕгипетскій рабъ.................

(*"2у Моисей..........

• ...........
іЗЗ Клитемнестра....................
:W. Смерть Александра.................
(5 ? Сулла .......................
6. Крестная смерть..................
7. Фаустъ.......................

153
154
158
161
164
165
167

Грядущему ïðèâ?òú.
( I.1 Александрійскій столпъ...............
(2\Кь Финскому народу......... , ......

173
175

J
Н*

212

ВАЛЕРІЙ БРЮСОВЪ.

(ІуКъ

моей ñòðàí?..................
4. Проснувшійся Востокъ ...............

177
179

Для âñ?õú.
1. Памяти В. ?. Комиссаржевской ...........
2. К. Д. Бальмонту..................
3. Признаніе......... • ....• ......
G/ Посвященіе.......... . . . • .......
•U$4aH ^~fS.'< Въ îòâ?òú на одно признаніе. ...........
пЮВъ альбомъ ä?âóøê? ................
СтЬВъ альбомъ Н ...................
(8) Ñàíäðèëüîí?.....
............
9. Въ альбомъ .....................

133
186
187
189
191
193
194
195
196

Подземное жилище.
Jy Подземное жилище..................

199

Содержаніе............ • .........
Ïðèì?÷àí³ÿ......................
Музыка на стихи В. Я. Брюсова............
Каталоги к­въ аСкорпіонъ», «Мусагетъ» и «Альщона». .

209
213
214
215

ПРИМЪЧАНІЯ.

Авторъ считаетъ долгомъ указать, что первый стихъ стихо­
творенія „Поэтъ—Ìóç?" (стр. 143) íàïîìèíà?òú стихъ кн. П. А. Вя­
ç?ìñêàãî:
Я пережилъ и многое и многихъ.
*
Стихотвореніе „Къ Финскому народу" (стр. 175), ïîñë? своего
перваго появленія въ печати, было переведено на шведскій языкъ, '
(„Hufvudstadsbladet", 1910, № 288).
;*
Обложка книги—работы Д. Митрохина.

МУЗЫКА
НА стихи В. Я. Бріооова.
B. Ребиковъ. „На êîìåò?", „Ñí?ãà", „Ни красокъ, ни лучей, ни аро­
мата", „Ò?íü", „PI ночи и дни примелькались", „Я помню ве­
черъ, áë?äíî скромный", „Я вернулся на яркую землю". Ор. 16,
Jv£ 1­3, Op. 18, J* 1­3, Op. 20 № За и № 5. Изд. П. Юргенсона.
М. В. Ивановъ­Борецкій. „И снова дрожать îí?, грезы безсиль­
ныя", „Въ ëàáèðèíò? аллей". Ор. 7, JSS 1—2. Изд. А. Зейвангъ.
Аі Гречаниновъ. „Палочка­выручалочка", „Сборщикъ на колоколъ".
Ор. 35. Изд. А. Гутхейля.
И. И. Рачинскій. „Ìí? поется у колодца", „Зимніе дымы", „Есть
улица въ нашей ñòîëèö?", „Левъ св. Марка", „Чудовища"
„Рабыни". Ор. 16, № 1—6, Изд. П. Юргенсона.
C. Панченко. „Яростныя птицы", „Я иду", „Мальчикъ", „Неколеби­
мой èñòèí?". Ор. 40 и 42. Изд. П. Юргенсона.
Ю. Энгель. „Каменщикъ". Ор. 6. Изд. П. Юргенсона.
B. Толоконниковъ. „Каменщикъ", Ор. 31. Изд. А. Гутхейля.
Е. Вильбушевичъ. „Каменщикъ". Ор. 2. Изд. Н. Давингофа.
C. Василенко. „Въ ñêëåï?", „Красный огонь, раскрутись, раскру­
тись!" Ор. 11 и 16. Изд. П. Юргенсона.
Б. Яворскій. „Голосъ", „Лунный дьяволъ", „Въ вечерній часъ". (Ис­
полнены на âå÷åð? Общества Свободной Эстетики 26 января
1912 г.) Готовится изд. П. Юргенсона.

КАТАЛОГЪ
КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВА

«СКОРПЮНЪ»
I. стихи.
j Ю. Балтрушайтисъ. Земны я­ Ступени. Элегіи. М. 1911. Ц. 1 р. 50 к.
/Ю. Балтрушайтисъ. Горная Тропа. Вторая книга стиховъ. М. 1912.
К. Д. Бальмонтъ. Полное собраніе стиховъ.
Т о м ъ I. (Подъ ñ?âåðíûìú Небомъ. Въ безбрежности. Тишина.)
М. 1908. Изд. 3­е. Ц. 2 р.
Т о м ъ П. (Горящія Зданія.) Изд. 3­е. М. 1908­ Ц. 1 р. 50 к.
Т о м ъ III. (Будемъ какъ Солнце.) Изд. 3­е. М. 1908. Ц. 1 р.
50 к.
Т о м ъ IV. (Только Любовь.) Печатается.
^­Т о м ъ V. (Литургія Красоты). Изд. 2­е. М. 1911. Ц. 1 р. 50 к.
АТомъ VI. (Фейныя Сказки.' Злыя Чары.) Изд. 2­е. М. 1911.
/Ц. 1 р. 50 к.
Т о м ъ ?²Ã. (Жаръ­Птица.) Фронтисписъ К. Сомова, (хромо­
литографія). М. 1907. Ц. 2 р.
/Томъ VIII. (Зеленый Вертоградъ.) Изд. 2­е. М. 1911. Ц. 1 р. 50 к.
Томъ IX. (Птицы въ âîçäóõ?.) Печатается.
Томъ X. (Хороводъ Временъ.) М. 1909. Ц. l р. 20 к.
Валерій Брюсовъ. Пути и перепутья. Собраніе стиховъ 1892 —
1909 гг.
Томъ I. Стихи 1892—1909 гг. (Chefs d'ceuvre. Me eum esse.
Tertia Vigilia.) Вторая тысяча. M. 1907. Ц. 2 p.
Томъ II. Стихи 1902—1906 гг. (Urbi et Orbi. Stephanos.) Вторая
тысяча. М. 1908. Ц. 2 р.
Томъ III. Стихи 1907—1909 гг. (Âñ? Íàï?âû.) Вторая тысяча.
М. 1909. Ц. 2 р.
у Валерій Брюсовъ. Зеркало Ò?íåé. Стихи 1909—1912 г. Обложка
Д. Митрохина. М. 1912 г. Ц. 2 р.
Ив. Бунинъ. Листопад ъ. Стихотворенія. М. 1905. Ц. 60 к. (вм. 1 р.)
Андрей Á?ëûé. Золото въ Лазури. Первый сборникъ стиховъ.
Обложка Н. ?åîôèëàêòîâà. М. 1904. Ц. 2 р.
/■ Поль Верлэнъ. Собраніе стиховъ. Въ ïåðåâîä? Валерія Брюсова.
Съ біографическимъ очеркомъ и 6 портретами. М. 1911. Ц. 2 р.
Юрій Верховсиій. Разныя стихотворенія. М. 1908. Ц. 80 к.
3. Н. Гиппіусъ. Собраніе стиховъ. М. 1904. Ц. 1 р. 50 к.
^ Н. Гумилевъ. Жемчуга. Стихи. Обложка Д. Кардовскаго. М. 1910.

У

Ц. 1 р. 50 к.

Вячеславъ Ивановъ. Прозрачность. Вторая книга лирики. Обложка
Н. ?åîôèëàêòîâà. М. 1904. Ц. 1 р. 50 к.
Вячеславъ Ивановъ. Cor Ardens. Томъ I. (Cor Ardens. Speculum
Speculorum. Эросъ. Золотыя Çàâ?ñû.) Фронтисписъ К. Сомова
(хромолитографія). М. 1911. Ц. 2 р. 40 к.
х С о г Ardens. Томъ II. (Любовь и Смерть. Rosarium.) М. 1912.
Ц. 2 р. (Оба тома âì?ñò? ц. 3 р. 50 к.)
М. Кузминъ. С ? т и. Первая книга стиховъ. Обложка Н. ?åîôèëàêòîâà.
М. 1908. Ц. 1 р. 50 к.
М. Кузминъ. Осеннія Озера. Вторая книга стиховъ. (Печатается).
Ив. Коневской. Стихи и проза. Посмертное ñîáðàí³? сочиненій съ
портретомъ автора и двумя очерками о его жизни и творче­
ñòâ?. Ред. Валерія Брюсова. М. 1904. Ц. 1 р. (вм. 2 р.)
Николай Морозовъ. 3 в ? з д н ы я п ? с н и. Съ 2 картами çâ?çäíàãî неба.
Обложка М. Соломонова. М. 1910. Ц. 1 р. 50 к. (Наложенъ àð?ñòú).
?åäîðú Сологубъ. Собраніе стиховъ. М. 1904. Ц. 1 р. 50 к.
Осиаръ Уайльдъ. Тюремная баллада. Переводъ К. Д. Бальмонта.
Обложка М. Дурнова. М. 1904. Ц. 50 к.
Уольтъ Уитманъ. П о á?ã и'тр а вы. Пер. К. Д. Бальмонта. М. 1911.
Ц. 1 р. 80 к. (Наложенъ арестъ).
II. РОМАНЫ И РАЗСКАЗЫ.

Валерій Брюсовъ. Земная Ось. Разсказы и драматическія сцены.
2­е, дополненное изд. Иллюстраціи и обложка Альберто Мар­
тини (фототипіи). М. 1910. Ц. 2 р. 20 к.
Валерій Брюсовъ. Огненный Ангел ъ. Повъсть изъ í?ìåöêîé
жизни XVI в. Изд. 2­е, дополненное ïðèì?÷àí³ÿìè. Украше­
нія по гравюрамъ XVI в. М. 1909. Ц. 2 р. 50 к.
Андрей Á?ëûé. ÑÚâ?ðíàÿ симфонія (1­я, героическая). Въ 4 ча­
стяхъ. Обложка по рисунку Обри Бердслея. М. 1904 Ц. 75 к.
Андрей Á?ëûé. Еубокъ метелей. 4­я симфонія. Обложка А. ?åäîтова. М. 1908. Ц. 1 р. 50 к.
Кнутъ Гамсунъ. С ь е с та. Очерки и разсказы. Переводъ съ норвежскаго
С А. Полякова. М. 1900. Ц. 60 к. (вм. 1 р.)
М. Кузминъ. Первая книга разсказовъ. (Ïðèêëþ÷?í³ÿ Ýì?
Лебефа­ Письма Клары Вальмонъ. Ò?íü Филлиды. Флоръ и раз­
бойникъ. Ð?øåí³å Анны Мейеръ. Кушетка тети Сони. Крылья.)
Обложка по изданію XVIII в. ³?². 1910. Ц. 1 р. 50 к.
s М. Кузминъ. Вторая книга разсказовъ. (Подвиги Â?ëèêàãî
Александра. Ïîâ?ñòü объ Åëåâñèïï?. Í?æíûé Іосифъ.) Облож­
ка по изданію Õ?È1 в. М. 1910. Ц. 1 р. 80 к.
ІКагадисъ. Облака. Поэма въ ïðîç?. Обложка Н. ?åîôèëàêòîâà.
М. 1905. Ц. 40 к.

Эдгаръ По. Ñîáðàí³? ñî÷èí?í³éâú ïåðåâîä? К. Д. Бальмонта.
^.Томъ I. Поэмы, сказки. Изд. 2­е. М. 1912. Ц. 2 р. 20 к.
Т о м ъ И. Разсказы, статьи. М. 1906. Ц. 1 р. 30 к.
­Томъ III. Страшные разсказы, гротески. М. 1911 Ц. 2 руб.
у­ Томъ IV. Необычайный приключенія. М. 1912. Ц. 2 р.
/ Томъ V. Эврика. Письма. Біографія. М. 1912. Ц. 2 р.
Ст. Пшибышевокій. Собраніе ñî÷èí?í³é.
Книга II. Pro do mo me a. De profundi s. У Моря.
Сыны Земли (романъ въ 3 частяхъ) и др. Переводъ М. Се­
менова, Е.Троповскаго и С.Полякова. Обложка Е. Íàä?ëüìàíà.
М. 1905. Ц. 1 р. 50 к. (вм. 2 р. 40 к.)
Книга III. Д ?ò и Сатаны. Романъ въ 4 ч. Обложка Н. ?åîфилактова. М. 1906. Ц. 90 к. (вм. 1 р. 30 к.)
Книга IV. Зау покойн а я месса. Въ часъ чуда. Го­
родъ смерти. Поэмы въ ïðîç?. Переводъ М. Семенова
и Е. Троповскаго. Обложка Фидуса. М. 1906. П. 60 к. (вм. 1р.)
Ст. Пшибышевокій. Сыны Земли. Романъ. Переводъ Е. Троповскаго.
М. 1905. Ц. 20 к. (вм. 50 к.)
?åäîðú Сологубъ. Жало Смерти. Разсказы. М. 1905. Ц. 90 к. (вм.
1 р. 50 к.)
III. ДРАМЫ.

Эмиль Верхарнъ. Елена Спартанская. Трагедія. Единственный
авторизованный переводъ (съ рукописи) Валерія Брюсова. Съ
портретомъ Верхарна. М. 1909. Ц. 80 к.
Кнутъ Гаисунъ. Драма жизни. Переводъ съ норвежскаго С. А. По­
лякова. Изд. 3­е. М. 1909. Ц. 30 к. (вм. 50 к.)
Зигмунгь Нрасинскій. Небожественная комед і я. Пер. А. Кур­
синскаго. Изд.2­е. Съ портретомъ 3. Красинскаго. М. 1906. Ц. 30 к.
(вм. 60 к.)
А, Зиновьева­Аннибалъ. Кольца. Драма въ 3­хъ ä?éñòâ. Предисл.
Вяч. Иванова. Обложка Н. ?åîôèëàêòîâà. М. 1904. Ц. 1 р. 80 к.
Шарль ванъ­Лербергь. Панъ. Они почуяли. М­1 1 е Кос и­С ? н о.
Сказки. Переводъ С. А. Полякова. Съ иллюстрациями Н.
?åîôèëàêòîâà. М. 1908. Ц. 1 р.
Шарль ванъ­Лербергь. Они почуяли. М­11е Êîñè-Ñ?íî. Переводъ
С. А. Полякова. Ц. 40 к.
Морисъ Мэтерликкъ. Стихи. Пеллеасъи Мелизанда. Переводъ
Валерія Брюсова. Съ 3 портретами М. Мэтерлинка и статьей о
его жизни и òâîð÷åñòâ?. М. 1905. Ц. 1 р.
Ст. Пшибышевокій. Â?÷íàÿ сказка. Пер. Е. Троповскаго. Обложка
Брунеллески. М. 1907. Ц. 60 к. (вм. 1 р.)
Оскаръ Уайльдъ. Флорентийская Трагедія. Единственный
авторизованный переводъ (съ рукописи) М. Ликіардсшуло и
А. Курсинскаго. Съ 3 портретами 0. Уайльда. М. 1907. Ц. 80 к.

Артуръ Шницлеръ. Зеленый попугай. Трилогія („Ïàðàö?ëüñú",
„Подруга", „Зеленый попугай".) Перев. съ í?ìåöêàãî. М.
1900. Ц. 30 к. (вм. 60 к.)
IV. ИСТОРІЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВЪ, ПУТЕШЕСТВІЯ и т. д.

К. Д. Бальмонтъ. Çì?èíû? öâ?òû. Ïóò?âûÿ письма изъ Мексики.
Съ 43 рис. во всю страницу. М. 1910 г. Ц. 3 р.
Т о ж е— безъ рисунковъ. Ц. 2 руб.
Обри Бердслей. Ñîäåðæàí³?: Робертъ Россъ. Обри Бердслей. Мо­
нография.—А ртуръ Симоне ъ. Обри Бердслей. Монографія.—
Обри Бердслей. Венера и Тангейзеръ. Романтическая
новелла.—О б р и Бердслей. Застольная болтовня. Избран­
ный ì?ñòà изъ писемъ.—Подробная иконографія и библіогра­
фія.—Ïðèì?÷àí³ÿ.— Портреты, автопортреты, каррикатуры. —
Воспроизведенія рисунковъ (около 30) О. Бердслея въ черномъ и
въ краскахъ. Авторизованный переводъеъ англійскаго М. Ли­
кіардопуло. (Печатается).
/Н. Брюсова. Временное и пространственное ñòðî?í³?
формы. М. 1911. Ц. 40 к.
Валерій Брюсовъ. Ëèö?éñê³å стихи Пушкина. Къ êðèòèê?
текста. М. 1907 г. Ц. 1 р.
Валерій Брюсовъ. Испепеленный. Къ характеристик Гоголя.
2 изд. М. 1910 г. Ц. 40 к.
уг Валерій Брюсовъ. Далекіе и близкіе. Статьи и çàì?òêè о рус­
скихъ поэтахъ отъ Тютчева до напшхъ дней. М. 1912. Ц. 2 р.
у Валерій Брюсовъ. Замоимъ окном ъ. Воспоминанія, наблюденія>
/
мысли. М. 1912.
Валерій Брюсовъ. Aurea Roma. Золотой Римъ. Очерки литера­
туры и жизни IV в. по Р. X. Готовится.
В. Ландсбергъ. Долой Гауптмана! Переводъ съ í?ìåöêàãî М.
Семенова. М. 1902 г. Ц. 40 к. (вм. 70 к.)
Н. Лернеръ. Труды и дни А. С Пушкина. Хронологическія
данныя жизни Пушкина. М. 1903 г. Ц. 60 к­ (вм. 1 р.)
Письма Пушкина и къ Пушкину.] Новые матеріалы. Редакція и ïðèì?чанія Валерія Брюсова. Приложены факсимиле рисунковъ и
рукописей А. Пушкина. М. 1903 г. Ц. 90 к. (вм. 1 р. 50 к.)
Артуръ Рансонъ. Оскаръ Уайльд ъ. Характеристика. Авторизо­
ванный переводъ съ рукописи М. Ликіардопуло. Съ ïð?äèñëîвіемъ для русскаго изданія Роберта Росса и съ неизданнымъ
портретомъ 0. Уайльда. (Готовится).
V. АЛЬМАНАХИ.

Ñ?âåðíûå öâ?òû на 1901 г. Стихи, разсказы, статьи. Обложка К. Сомова.
М. 1901. Ц. 60 к. (вм. 1 р.)

Ñ?âåðíûå öâ?òû на 1902 г. Стихи, разсказы, статьи. Обложка К. Со­
мова. М. 1902. Ц. 80 к. (вм. 1 р.)
Ñ?âåðíûå öâ?òû. Альманахъ за три года— 1901, 1902, 1903 гг. Большой
томъ свыше 600 стр. Стихи, разсказы, статьи К.Д.Бальмонта,
Валерія Брюсова, 3. Гиппіусъ, М. Лохвицкой, Д. Ì?ðåæêîâскаго, Н. Минскаго, В. Розанова, К. Случевскаго, К. Фофанова,
A. Чехова и др. Письма: А. С. Пушкина, ?. Тютчева, И. С. Тур­
генева, А. Фета, Вл. Соловьева, Н. Некрасова и др. Виньетки
и заставки К. Сомова, Л. Бакста, М. Волошина и др. Обложка
B. Борисова­Мусатова. М. 1904. Ц. 3 р.
Ñ?âåðíûå öâ?òû Ассирійскіе на 1904—5 гг. Роскошное изданіе. Содержа­
ніе: „Три ðàñöâ?òà", драма К. Д. Бальмонта. „Земля", сцены изъ
будушихъ временъ Валерія Брюсова. „Танталъ", трагедія Вяч.
Иванова. Стихи и разсказы С. Соловьева, Макса Волошина,
?. Сологуба, Н. Минскаго, 3. Гиппіусъ, М. Криницкаго, Ю. Че­
реды, Л. Зиновьевой­Аннибалъ и др. Обложка и âñ? óêðàø?í³ÿ
Н. ?åîôèëàêòîâà. М. 1905. Ц. 3 р.
Ñ?âåðíûå öâ?òû на 1911 годъ. Ñîäåðæàí³?: „Забытыя сокровища",
очеркъ К. Бальмонта, „Голландка Лиза", комедія М. Кузмина,
„Подъ Павловымъ щитомъ", разсказъ Б. Садовского, „Апол­
лонъ и мышь", статья М. Волошина, „Шумъ смерти", раз­
сказъ 3. Гиппіусъ, „Подземное жилище", поэма Валерія Брю­
сова, „Семь земныхъ соблазновъ", главы изъ романа Валерія
Брюсова, стихи 3. Гиппіусъ, Ю. Балтрушайтиса, Н. Гумилева,
Д. Навашина, Валерія Брюсова. Обложка К. Сомова. М. 1911.
Ц. 1 р. 50 к.
VI. А/ІЬЕОМЪ.
Н. ?åîÔèëàêòîâú. 66 рисунковъ (исполненныхъ фототипіей, одно­
öâ?òíîé и ìíîãîöâ?òíîé автотипіей). М. 1908. Ц. 3 р.
VII. МУЗЫКА.
Куранты Любви. Слова и музыка М. Кузмина. 30 стр. тек­
ста+70 стр. нотъ. Восемь рисунковъ (во всю страницу) С. Су­
дейкина и Н. ?åîôèëàêàäâà (фототипіи и литографіи). М. 1910.
Ц. 3 р.

?³í. „вьеы".
Åæåì?ñÿ÷íèíú иснусствъ и литературы. Шесть ë?òú изданія (1904—1909).
72 №№, свыше 7000 страницъ текста большого формата съ
рисунками (черными и въ краскахъ), заставками и концов­
ками èçâ?ñòíûõú русскихъ и г иностранныхъ художниковъ.
Въ „Â?ñàõú" напечатаны стихи, ïîâ?ñòè, разсказы, драмы,
статьи, письма, воспоминанія русскихъ и иностранныхъ ли­

сателей: Ð?íý Аркоса, С­ Àóñëåíä?ðà, Ю. Балтрушайтиса,
К. Д. Бальмонта, Е. Баратынекаго, 0. Áåðä?òòà, А. Блока,
Валерія Брюсова, Андрея Á?ëàãî, М. Волошина, Эмиля Вер­
харна, 3. Гиппіусъ, Ренэ Гиля, Ж. ä? Гурмона, С. Городец­
каго, В. Гофмана, Н. Гумилева, И. Грабаря, В. Жуковскаго,
Вяч. Иванова, В. Каллаша, М. Êàëüâîêîð?ññè, Антона Край­
няго, А. Кондратьева, М. Кузмина, Н. Ë?ðíåðà, М. Ликіардо­
пуло, Д. Ì?ðåæêîâñêàãî, В. Морфила, Н. Минскаго, Дж. Папини,
С. Полякова, А. С Пушкина, Ст. Ïøèáûø?âñêàãî, А. Ремизова,
В. Розанова, Р. Росса, И. Рукавишникова, Б. Садовского, Вл.
Соловьева, С. Соловьева, ?. Сологуба, Е. Тарасова, гр. А. Н.
Толстого, Оскара Уайльда, К. Чуковскаго, Г. Чулкова, Эллиса
П. Эттингера и мн. др. Въ „Â?ñàõú", воспроизведены Свъ одну
и í?ñêîëüêî красокъ), картины, рисунки, заставки и концовки
ñë?äóþùèõú художниковъ: А. Арапова, Л. Бакста, В.Борисова,
Мусатова, М. Врубеля, В. Дриттенпрейса, 0. Гиліа, К. Âàëüç?ðà,
А. де Каролисъ, Р. Костетти, Фр. Кристофа, Н. Крымова, М. Ла­
ріонова, И. Левитана, Павла Кузнецова, А. Мартини, В. Миліоти,
Л. Пастернака, 0. Радона, Н. Рериха, Т. ванъ Риссельберга, А.
Рувейра, Н. Сапунова, К. Сомова, Т. Стерждъ­Мура, С. Судей­
кияа, М. Шестеркина, Фидуса, К. Юона, Г. Якулова, Н. ?åîôèлактова и мн. др.
Значительная часть матеріала, обнародованнаго въ „Â?ñàõú", íèãä?
не перепечатана.
Ö?íà полнаго комплекта „Â?ñîâú" за âñ? шесть ë?òú изда­
нія — 40 руб. á?çú пересылки. Îòä?ëüíû? годовые комплекты:
1904, 1У05 и 1906­по 6, руб. безъ пересылки, 1908, 1Й09—по 7 руб.
безъ пересылки. Комплектъ за 1904, 1905, 1906, 1908 и 1909 гг.
(безъ 1907 г.)—27 руб., безъ пересылки; 1907 г. îòä?ëüíî не про­
дается. Пересылка по ä?éñòâèòåëüíîé стоимости. Издательство
сохраняетъ за собою право повысить указанный ö?íû по ì?ð?
израсходованія комплектовъ.
Âñ?, выписывающіе непосредственно изъ склада, пользуются
пересылкой за счетъ книгоиздательства. Деньги, причитающіяся
за заказываемый изданія, просятъ высылать âïåð?äú — при за­
êàç?. При âûïèñê? наложенннымъ платежомъ расходы по нало­
женію платежа принимаютъ на себя гг. заказчики.
Адресъ конторы книгоиздательства „Скорпіонъ" Москва, Теат­
ральная пл., д. Метрополь, нв. 23 (телефонъ 50­89). Изданія к­ва „Скор­
піонъ" можно также получать въ книжномъ ñêëàä? „Ксмиссіо­
яеръ" Петербургъ, Садовая, 18.

книгоиздатЕЛьство
«МУСАГЕТЪ».
(1910—1911).
Москва, Ïð?÷èñòåíñê³é бульв.,
д. 31, кв. 9.

Андрей Á?ëûé. Символизм ъ. Книга статей. М. 1910. Ц. 3 р.
Андрей Á?ëûé. Арабески. Книга статей. М. 1911. Ц. 2 р. 50 к.
Андрей Á?ëûé. Трагедія творчества. Достоевскій и Толстой М. 1911.
Ц. 40 к.
Вячеславъ Ивановъ. Эллинская религія страдающаго
Бога. Опытъ религіозно­исторической характеристики. (Пе­
чатается).
Вольфингъ. Модернизмъ и музыка. Книга статей. М. 1911.
Ц. 2 р.
Эллисъ. Ðóññê³? символисты. М. 1910. Ц. 2 р.
Борисъ Садовской. Русская Êàì?íà. Книга статей. М. 1910. Ц.
1 р. 50 к.
Леонардо да Винчи. Трактатъ о живописи. Переводъ и всту­
пительная статья М. С. Ñåðã?åâà. (Готовится.)
Адольфъ Гильдебрантъ. Проблема формы въ изобразитель­
ныхъ искусств ах ъ. Переводъ подъ ред. Г. А. Рачинскаго.
(Печатается.)
Æîç?ôú Орсье. Агриппа Неттесгеймскій. Критико­біографи­
ческій очеркъ. Переводъ подъ редакціей и съ дополненіями Ва­
лерія Брюсова. Съ портретомъ. М. 1912. Ц. 80 к.
Павлинъ изъ Пелы. Эвхаристиконъ Богу. Автобіографія неудач­
ника V â?êà. Переводъ въ стихахъ ðàçì?ðîìú подлинника
Валерія Брюсова. (Готовится.)
Провансальскіе лирики XII и ХШ â?êîâú. Переводъ Н. П. Киселева
Т. I. Переводы. Т. II. Комментарии. (Готовится.)
Фридрихъ Шлегель. Люцинда. Съ приложеніемъ писемъ Шлейерма­
õ?ðà. Переводъ и вступительная статья ?. А. Степпуна. Го­
товится.
Пауль Дейссенъ. Веданта и Платонъ въ ñâ?ò? Кантовой философіи.
Пер. Мих. Сизова. М. 1911. Ц. 40 к­
Шарль Бодлэръ. Стихотворенія въ ïðîç?. Переводъ Эллиса.
М. 1910. Ц. 1 р.

Антологія. Книга стихов ъ. Москва. 1911. Ц. 2 р.
Александръ Блокъ. Собраніе стихотворений въ трехъ книгахъ.
Книга первая. Стихи о П р екрасной Äàì?. Изданіе 2­е,
: исправленное и дополненное. М. 1911. Ц. 2 р.
Книга вторая. Нечаянная Радость. М. 1912. Ц. 1 р. 50 к.
Книга третья. Ñí?æíàÿ Ночь. Ïçäàí³? 2­е. (Готовится).
Александръ Блокъ. Ночныя Часы. Четвертый сборникъ стиховъ.
(1908­1910). М. 1911. Ц. 1 р.
3. Н. Гиппіусъ. Собраніе стиховъ. Книга вторая. М. 1910. Ц. 1 р.
Ñåðã?é Соловьевъ. А п р ? л ь. Книга стиховъ. М. 1910. Ц. 2 р.
Эллисъ. Stigmata. Книга стиховъ. М. 1911. Ц. 2 р.
„Логосъ". Русское изданіе международнаго ежегодника по философіи
культуры. 1910 г. Книга первая. М. 1910. Ц. 2 р.
„Логосъ". Книга вторая. М. 1910. Ц. 2 р.
„логосъ" 1911 г. Книга первая. М 1911. Ц. 2 руб.

Изданія «■ Орфей».
Яковъ Беме. Aurora или Утренняя Заря въ восхожде­
н і и. Ïåð?âîäú Àë?êñ?ÿ Петровскаго. (Готовится).
Гимны ОрФея. Ï?ðåâîäú Владиміра Нилендера. (Готовится).
Гераклитъ Åô?ññê³é. Фрагменты. Переводъ Владиміра Нилендера.
М. 1910. Ц. 1 р.
Рэйсбрунъ Удивительный. Îä?ÿí³å духовнаго брака. Вступи­
тельная статья Мориса Мэтерлинка. Ïåð?âîäú Михаила Си­
зова. М. 1910. Ц. 2 р.
Рихардъ Вагнеръ. Пар с и фа ль. Переводъ Эллиса. (Готовится).
Иира Новалиса въ ïåð?ëîæåí³è Вячеслава Иван ова. (Готовится).
Мейстеръ Энкартъ. Ïðîïîâ?äè. Переводъ М. В. Сабашниковой.
(Готовится).

КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО

«АЛЫДІОНА».
Москва, Пречистенскій бульв.,
д. 31, кв. 9.

„Альціона". Альманахъ на 1911 г. (Готовится}.
Андрей Á?ëûé. Лугъ зеленый. Книга статей. (Лугъ зеленый.—
Символизмъ.—Символизмъ и современное русское искусство.—
Настоящее и будущее русской литературы.—Гоголь.—Чеховъ,—
Мережковскій. — Сологубъ.— Брюсовъ.—Бальмонтъ.—Апокалип­
сисъ въ русской поэзіи). М. 1910. Ц. 1 р.
3. Н. Гиппіусъ. Лунные муравьи. Шестая книга разсказовъ.
(Лунные муравьи. — Онъ á?ëûé.—Женское. — Былъ и такой.—
Óâ?ð?ííàÿ. — Дверь. — Çàñò?ííûé. —Í?òú возврата.— Земля и
Богъ. — Приказчикъ. — Подслушанный слова). М. 1912. Ц. 1 р.
Ñåðã?é Клычковъ. Ï?îíè. Печаль ­ Радость, Лада, Бова. М. 1910.
Ц. 75 к.
М. Кузминъ. Новый Ролла. Поэма. Иллюстрации Н. Сапунова.
(Готовится).
Борисъ Садовской. Узоръ чугунный. Разсказы. (Черты изъ жизни
моей. — Äâ? главы изъ неизданныхъ записокъ. — Петербург­
ская ворожея. — Праздничный день поручика Матрадурова. —
Погибшій пловецъ.— Сынъ á?ëîêàìåííîé Москвы—Изъ бумагъ
князя Г.) М. 1910. Ц. 1 р.
Юрій Сидоровъ. Стихотворенія. Вступительныя статьи А. Б ?лаго Б. Садовского, С. Со лов ьев а. Рисунокъ 0. П.
Михайловой. Украшенія А. А. А р а п о в а. М. 1910. Ц. 1 р.
Любовь Столица. Лада. Ï?ñåííèêú. Обложка С. Коненкова. Надписи
и украшенія А. Арапова. М. 1912 г. Ц. 1 р. 25 к.
Листки изъ утраченнаго альбома Елизаветы Николаевны Уша­
ковой. Факсимильное изданіе рукописи. Стихотворенія А.
С. Пушкина, кн. П. А.. Вяземскаго Н. Д. Иванчина­Писарева­
кн. П. И. Шаликова, Д. Башилова, безъ подписи сочинителя,
карандашный рисунокъ А. С. Пушкина. (Печатается).
А. С. Пушкинъ. Сужденія о всемірной ëèòåðàòóð? со­
бранный систематически подъ редакціей и съ иредисловіемъ
Валерія Брюсов а. (Готовится).

Барбэ Д'Оревильи. Ä?íäèçìú и Джорджъ Áð¸ìì?ëü. Всту­
пительная статья М. К у з м и н а. Ï?ðåâîäú М. А. Петровскаго.
(Печатается).
Поль Верлэнъ. Записки вдовца. Вступительная статья В а л е­
рія Бвюсова. Переводъ С. Я. Р у б а н о в и ч а. Ïîðòð?òú
Верлэна работы Н. Гончаровой. Рисунки Валлотона,
П. Верлэна, Казальса, Коля и др. М. 1910. Ц. 1 р.
Валерій Брюсовъ и Ренэ Гиль. Научная поэзія. Äâ? статьи о
ö?ëÿõú и задачахъ искусства. Переводъ статьи Р. Гиля —
Н. Львовой. (Печатается).
Іоаннъ Сенундъ. Ïîö?ëóè. Переводъ съ латинскаго въ стихахъ
Ñåðã?ÿ Соловьева. (Готовится).

2010512679

к»
*€i

ІЙ :

*$

*..;
'

£.

№
?*;:

*s
ft

ò?