В.М. БЕЗОТОСНЫЙ
Государственный Исторический музей
В.М. БЕЗОТОСНЫЙ
РАЗВЕДКА
И ПЛАНЫ
СТОРОН
В 1812 году
МОСКВА
РОССПЭН
2005
ББК 63.3(2)47
Б 40
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ)
Проект № 04-01-16088
Безотосный В.М.
Б 40	Разведка и планы сторон в 1812 году. — М.: «Российская политическая
энциклопедия», 2005. — с. 288, ил.
В книге современного российского историка В.М. Безотосного представлено ис-
следование деятельности военных разведок России и Франции перед началом воен-
ных действий и в период кампании 1812 г., а также прослежено влияние получен-
ных разведданных на разработку планов сторон и принятие важнейших решений
командованием противоборствовавших армий.
Разведывательная деятельность всегда вызывает повышенный читательский ин-
терес, особенно у профессионалов и исследователей темы. Научно выверенный мате-
риал, дополненный многочисленными архивными источниками и иллюстративным
рядом, раскрывает сложный мир военной разведки: методы вербовки, агентурную
сеть, многочисленные донесения и реляции, а также его героев — русских и фран-
цузских разведчиков начала XIX в. Подробно рассмотрен механизм принятия реше-
ний как российскими военачальниками 1812 г., так и французским императором,
знаменитым полководцем Наполеоном Бонапартом. Издание дополнено подробным
справочным аппаратом.
Монография предназначена для историков, представителей военных структур,
преподавателей, аспирантов, студентов профильных вузов, а также для широкого
круга читателей, интересующихся событиями наполеоновской эпохи.
ISBN 5-8243-0639-7
© Безотосный В.М., 2005.
© «Российская политическая
энциклопедия», 2005.
Посвящается моей жене — Галине Викторовне Безотосной,
убедившей меня в необходимости издания этой книги.

От автора
Эта книга первоначально была подготовлена к печати в 1989 г. издательством
«Прометей». В ее основу была положена диссертация «Французская и русская раз-
ведка и планы сторон в 1812 году», защищенная автором на историческом факуль-
тете МГУ им. М. В. Ломоносова в 1987 г. По многим причинам, обусловленными
перестроечными процессами, эта работа так и не была опубликована. Тема, ис-
следуемая в монографии, еще не входила в разряд «модных», а у некоторых изда-
телей откровенно вызывала различные опасения. Особенно рискованной многим
казалась сама попытка объективного анализа деятельности российской разведки,
ранее традиционно рисовавшейся в радужных тонах. После нескольких редакци-
онных отказов рукопись осталась невостребованной, хотя ряд сюжетов из книги
появился в виде отдельных публикаций.
К концу 90-х годов XX столетия ситуация стала меняться и проблематика под
общим названием «Из жизни спецслужб» приобрела популярность. Не остался
без внимания и 1812 год. Почти без изменений и без сносок в разного рода изда-
ниях стали появляться уже напечатанные тексты статей автора. Причем обраще-
ния в редакции давали практически одинаковый результат. Редакторы, у которых
при сравнении двух текстов не оставалось уже сомнений, что первично, а что вто-
рично, но вынужденные защищать честь мундира, твердили хорошо заученную
фразу: «Вы пользовались одними и теми же источниками». Публикация чужих
текстов не столь уж редкое явление. Можно, конечно, судиться с литературными
плагиаторами и доказать их научную несостоятельность в указанной области ис-
следований. Но лучшим ответом любителям плагиата, несомненно, была бы пуб-
ликация этой книги.
Последний случай прямого заимствования текста автора в 2002 г. послужил
поводом к подготовке электронной версии давно готовой рукописи. В содержание
работы, написанной в 1989 г., были внесены лишь некоторые коррективы. Учиты-
вая бурное развитие современной историографии 1812 г., книга была дополнена
вышедшими за последние годы основными работами, так или иначе связанными
с избранной темой. В целом же текст не претерпел значительных изменений.
Считаю своим долгом выразить благодарность И. С. Тихонову за сообщение ар-
хивных сведений, а также занимающемуся разработкой указанной проблемати-
ки и ознакомившемуся ранее с моей диссертацией польскому историку Анджею
Неуважному за плодотворное обсуждение ряда вопросов и предоставление копий
документов из архивов Франции.
Предисловие
Избранная для исследования тема подразумевает рассмотрение двух
главных проблем: деятельность разведок и военное планирование в 1810—
1812 гг. Если функционирование разведок каждой из сторон не привлекала
пристального внимания ученых, то планирование военных действий стало
предметом дебатов в исторической литературе.
Организация и деятельность разведки — один из важнейших компонен-
тов военного искусства. Данные, полученные разведывательными органами,
оказывали огромное влияние на составление планов и управление ходом во-
енных действий. Однако эта весьма интересная и очень важная при изучении
военной истории тема, в силу ряда причин отнюдь не избалована внима-
нием историков. После окончания войны ни одно государство не заинтере-
совано пропагандировать работу разведки, а тем более вскрывать причины
своих успехов или неудач. Признавалось весьма неудобным и даже опасным
делом распахивать настежь двери черных ходов собственного или чужого
дома и выставлять на всеобщее обозрение грязное белье. Ведь часто разведы-
вательные операции проводились людьми, не надевавшими белых перчаток,
так как уже давно в арсенал действенных способов получения информации
прочно вошли подкуп, обман, шантаж, предательство. Кодекс чести и эти-
ческие нормы дворянского общества прошедших веков прямо или косвенно
отвергали любые грязные методы разведывательной работы, несовместимые
с сословными моральными категориями и ценностями: благородством, ры-
царством и аристократизмом. Общественное мнение начала прошлого сто-
летия ставило знак равенства между разведкой и полицией и отождествля-
ло оба рода деятельности. Поэтому современники, как правило, негативно
относились к лицам, являвшимися сотрудниками разведывательных служб.
Занятие разведкой, так же как полицейской деятельностью, рассматрива-
лось как дело, недостойное человека чести. Не случайно, с этого времени
в русском языке, помимо старых названий «лазутчик» и «соглядатай» проч-
но закрепились новые слова нарицательного характера: «эмиссар» и «шпи-
он». В силу этих причин, кроме других соображений, любое правительство,
будучи официальным защитником моральных устоев, во избежание обще-
ственного резонанса всегда стремилось надежно похоронить свидетельства
разведывательной деятельности в пыли архивов.
Предисловие
7
Но все тайное рано или поздно становилось явным, постепенно меня-
лись морально-этические критерии, набирал силу научный интерес к данной
проблематике. Со временем историки стали получать доступ к документам,
проливавшим свет на секретные дела прошлого, но по-прежнему для мно-
гих, особенно российских исследователей, срабатывал груз традиций запрет-
ности темы и боязнь международных осложнений. Трудности подстерегали
и на другом пути. Дела разведки всегда были окутаны покровом глубокой
тайны, поэтому уничтожались в первую очередь. В силу этого, в официаль-
ной документации образовались большие пробелы. Необходимо было вести
долгий поиск и выискивать материалы по крупицам — вот комплекс при-
чин, обусловивший неразработанность этой проблематики.
Другим аспектом нашей темы является разведка и разработка планов
военных действий. Совместное рассмотрение и анализ деятельности раз-
ведки и процесса планирования — это крупная научная проблема в воен-
но-исторической литературе, касающаяся любой войны. Военные действия
нельзя сводить только к противоборству вооруженных сил сторон. Это всегда
и столкновение в идеологических и экономических сферах, когда происходи-
ла проверка жизнеспособности социальной системы воюющих государств.
Борьба велась и в интеллектуальной области, борьба между народами, пра-
вительствами, полководцами, умами, когда важнейшее значение приобретал
верный прогноз будущих событий, правильный выбор путей и средств для
достижения победы.
Всегда трудно рисовать контуры грядущих событий, а особенно тако-
го сложного явления, как война. Ведь конечным результатом, как правило,
должна стать победа одного из противников и поражение другого. Военное
планирование — это процесс прогнозирования на основе анализа многих
составных частей, из которых можно выделить главные: 1) учет внутриполи-
тической и внешнеполитической ситуации (входит в компетенцию граждан-
ских учреждений); 2) знание собственных сил и возможностей противника
(занимаются военные ведомства). Объективное понимание этих главных
моментов, так же как и второстепенных (театра войны, возможности снаб-
жения войск, моральный фактор и другие), по сути, является предвестником
победы и помогает избежать крупных ошибок.
В сущности, военное планирование представляет собой сложную схему
альтернативных решений из уравнений с множеством неизвестных. Каждая
из сторон имела реальную возможность получить объективную информа-
цию лишь о внутренней ситуации, о боеготовности и состоянии собствен-
ных сил. Главным неизвестным в уравнении всегда оставалось второе сла-
гаемое — политика других государств и силы потенциального противника.
Получение информации о вооруженных силах противной стороны явля-
лось главной задачей разведки, и от верности ее оценок во многом зависе-
8
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ла правильность принимаемых решений. Ведь только полноценные знания
о всех плюсах и минусах противника могли обеспечить военачальнику це-
лесообразное и рациональное выполнение собственных планов, безошибоч-
ную постановку тактических задач, помогало точно учесть соотношение сил,
средств и обстоятельств на театре военных действий. Главное, что могла дать
разведка — это сведения и рекомендации, на основе которых политическое
и военное руководство страны разрабатывало способ ведения войны, опре-
делявший при наличии альтернативных решений лучший выбор с учетом
оценок всех действенных факторов в вопросе отношения к войне и ее веде-
ния: вести молниеносную или затяжную войну, нацеливать войска на насту-
пление или занять оборонительные позиции, искать решительного сраже-
ния или придерживаться стратегии «непрямых действий» и т. д. Именно при
решении подобных задач накопленное за длительный срок количественное
состояние разведданных при их обобщении и анализе приобретало новое
качество — становилось составной частью (правда, не всегда точной и без-
ошибочной) базовой информации для принятия важнейших политических
и стратегических выводов.
В современной литературе из-за неразработанности вопросов истории
разведывательной деятельности эта проблематика, как правило, не осве-
щалась военными историками. Анализ разработанных планов сужался до
тех проектов, которые подавались на рассмотрение и сохранились в пись-
менном виде. Причем в расчет никак не принималось знакомство авторов
с разведывательными сведениями о будущем противнике; входили ли они
в круг лиц, принимавших ответственные решения, и насколько их концеп-
ции и идеи вписывались в имеющиеся тогда ресурсы. Картина составления
и разработки военных планов рисовалась всего лишь несколькими краска-
ми и выглядела усеченной. Сегодня простое перечисление основных положе-
ний, отраженных в этих проектах, никак не может удовлетворять уровень
требований современной науки. Необходим комплексный анализ факторов,
оказывавших влияние на разработку военных планов, в первую очередь раз-
ведывательной информации.
Помимо целенаправленного проведения в жизнь разработанных планов
и других факторов, еще одно из слагаемых успеха — получение регулярных
разведывательных сведений во время войны о действиях и состоянии войск
противника. Полностью на 100% реализовать любые планы очень трудно, ведь
практика всегда богаче теории и всегда вносит в нее существенные поправ-
ки. Поэтому третьим важным аспектом нашей темы является деятельность
разведки и происходившие изменения в планах военных действий.
Процесс ведения боевых действий можно представить как область неиз-
вестного и непредсказуемого, где случайность соседствует с необходимостью,
но все явления тесно взаимосвязаны. Для того чтобы воплотить в жизнь до-
Предисловие
9
военные разработанные планы и избежать всякого рода неожиданностей,
подстерегающих военачальников на каждом шагу, необходимо постоянно
сверять собственный курс с действиями противника, вносить нужные кор-
рективы, принимать ответственные решения, даже идущие вразрез с ранее
выработанными установками. Кроме того, стараться помешать командова-
нию противной стороны проводить свою линию и навязывать собственную.
Только регулярное получение точных разведывательных сведений давало воз-
можность военачальнику опережать неприятеля, держать под контролем ход
военных действий и избегать ошибок.
Но и эти сюжеты в военно-исторической литературе не получили до сих
пор должного освещения. Исследователи, еще даже не начав работу над те-
мой, уже знают последующий ход событий и имеют под рукой проверен-
ные данные самого различного характера. Поэтому при описании боевых
действий они исходят из той действительной картины, которая имела место,
оперируя уже известными науке данными. Однако от этого страдает разбор
причин решений, принимавшихся противоположными сторонами. Анализ
дается не изнутри, а как бы сверху, и при этом забывается, что любое во-
енное событие было обусловлено конкретными обстоятельствами, наличие
которых его и порождало. Ведь командование противоборствующих сил
при принятии решений не имело объективной картины, а исходило из све-
дений о своем противнике, добытых разведкой, однако эти данные не всег-
да были полными и верными, иногда же вообще отсутствовали. Чтобы избе-
жать искусственного переноса современных знаний в прошлое, необходимо
выявить по мере возможности тот объем информации, которым располагал
каждый военачальник, и выяснить причины, на основе которых принима-
лись те или иные решения и отдавались приказы. Причинно-следственную
связь событий наилучшим образом можно установить, обратившись к ма-
териалам разведки.
Таким образом, предметом настоящего исследования избрана деятель-
ность разведок Франции и России и влияние результатов разведывательной
работы на выработку военных планов сторон в 1812 г. Связующая нить меж-
ду разведкой и планированием определила и цель исследования — показать
лишь важнейший аспект, составляющий боевую практику 1812 г., что дала
разведка каждой из сторон в период подготовки и во время Отечественной
войны, и как результаты ее деятельности повлияли на принятие решений и,
следовательно, на исход происходивших событий. Кроме того, стояла задача
выявления причин просчетов и успехов французского и русского командова-
ния, вытекавщих из стратегических концепций и замыслов сторон.
Автор отдает себе отчет, что книга может оказаться неполной при отра-
жении сложных событий Отечественной войны 1812 г., а некоторые сужде-
ния будут иметь гипотетический характер. Но освещая широкий круг проб-
10
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
лем, о которых наши знания остаются все еще ограниченными, необходимо
исходить из предпосылки, что целое станет более ясным и понятным, если
сосредоточить внимание на важнейших его частях. Невозможно затуше-
вывать то, что надо подчеркивать, поэтому все недостатки нашего подхода
будут возмещены новыми подробностями, остававшимися невыясненными
предшествующими поколениями историков. Перед автором также стоит
задача не только убедить в преимуществах своего метода читательскую пуб-
лику, но и побудить исследователей к пересмотру ставших уже привычными
представлений.
Источники
Положенные в основу монографии источники можно разделить, посколь-
ку речь идет о вооруженной борьбе Франции и России, на две части — напо-
леоновский и русский комплексы. В свою очередь, кроме национально-госу-
дарственного признака, документальный материал необходимо разграничить
по структурно-тематическому делению: источники, относящиеся к органи-
зации деятельности разведок сторон, и источники предвоенного и текущего
планирования противоборствующих армий. С точки зрения критики исполь-
зованные источники подразделяются на три группы — материалы офици-
ального делопроизводства, мемуаристику и частную переписку. Наибольшей
по объему является первая группа — официально-документальные материа-
лы. Их также можно разделить на несколько подгрупп, но прежде чем при-
ступить к характеристике каждой подгруппы, необходимо ретроспективно
представить процесс рождения и дальнейшего прохождения документов по
бюрократическим каналам в те времена.
Создание, эволюция и функционирование разведывательных органов рег-
ламентировалось и направлялось различными нормативными актами, ин-
струкциями, приказами правительств, министерств и армейского коман-
дования сторон. Образованные и действующие на основе этих документов
разведывательные службы накапливали собственное делопроизводство. Сюда
относилась документация директивного характера разведывательных инстан-
ций (приказы, задания, запросы и инструкции разведорганам на местах и ли-
цам, задействованным в разведработе), дела, касающиеся организационной
структуры и личного состава сотрудников и агентуры, входящая и исходя-
щая переписка с высшими инстанциями и другими ведомствами, отчетно-
финансовые документы, информация с мест (агентурные и дипломатические
сведения, доклады резидентов и данные войсковой разведки).
Важным итогом деятельности разведывательных структур являлась обра-
ботка информационного потока (обобщение и анализ сведений), после чего
составлялись сводки, прогнозы и рекомендации командованию, а во время во-
енных действий был важен своевременный доклад полученных оперативных
данных о противнике. Итоговые документы разведывательной работы стано-
вились важнейшим компонентом в принятии стратегических и тактических
решений командования и оказывали прямое влияние на процесс планирова-
12
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ния военных действий. Представив полный круг движения документов: ко-
мандование — разведка — командование (см. схему № 1), необходимо заме-
тить, что на практике случалось упрощение некоторых элементов приведенной
схемы. Кроме того важно учитывать, что помимо сведений разведки на меха-
низм принятия решений оказывали влияние и другие факторы, вытекающие
из обстановки и положения сторон. Разведывательные данные являлись лишь
важнейшей составной частью всей военно-оперативной документации.
Схема 1. Круг движения документов разведки
Высшие инстанции (правительство и военное командование)
итоговая информация
и рекомендации
директивы
Внутренние директивы
Получение и обработка информации
Сбор сведений и выполнение заданий
Также необходимо отметить, что процесс движения документов проис-
ходил в обстановке строгой секретности и хранения военной тайны каждой
из сторон. Это обуславливало в отличие от бюрократической практики того
времени выход отдельных материалов в ограниченном количестве, без права
дублирования, уничтожения документов после прочтения или по истечении
определенного времени, передачу приказов и информации в устной форме.
Обе стороны прибегали к шифрованию. В экстремальных ситуациях доку-
менты разведки уничтожались в первую очередь. Этим объясняются большие
пробелы в документации. Архивной сохранности не способствовал и времен-
ный характер функционирования большинства разведывательных органи-
заций. Образовавшиеся в процессе деятельности фонды в дальнейшем пере-
давались в различные учреждения, а чаще всего рассредоточивались и были
подвержены уничтожению из-за несоответствия профилю этих ведомств.
Исходя из первоначального существования фондов разведывательных ор-
ганов и в соответствии с темой, целями и планом исследования, весь комплекс
официально-документальных материалов можно подразделить на следующие
подгруппы: директивные документы высших инстанций, делопроизводство
разведывательных организаций, материалы личного состава и индивидуаль-
ной деятельности разведчиков, итоговые документы разведывательной работы,
Источники
13
проекты и планы военных действий, военно-оперативная документация. Пос-
кольку схему движения документов была одинаковой для обеих сторон, то все
французские и русские источники целесообразно рассмотреть в сравнении.
Во французских материалах директивные документы высших инстанций
представлены в первую очередь перепиской Наполеона с высшими чинами
и военачальниками империи— Г.-Б. Маре, Л.-Н.Даву, А.Бертье и другими1.
Как правило, в документах были выражены мысли императора для выработ-
ки инструкций по функционированию организационной структуры разве-
дывательных органов, или ставились конкретные задачи по сбору сведений.
Стиль переписки, выраженный четкой военной фразой, носил категориче-
ский характер. На основе указаний Наполеона соответствующими лицами
разрабатывались инструкции по ведению разведки и отдавались приказы,
происходила реорганизация старых или создание новых разведорганов2.
Если во Франции директивные документы направлялись от императора
к подчиненным, то в России — наоборот: сначала приближенные разрабаты-
вали и подавали проекты на утверждение царю, после чего они приобретали
директивный характер. Для нашей темы представляет интерес разработка
документов организационного характера военным министром М. Б. Барклаем
де Толли. Сюда можно отнести представленный им царю в 1810 г. план орга-
низации деятельности стратегической разведки3, составленные на этой осно-
ве инструкции военным агентам за границей4, его приказы военачальникам
по проведению контрразведывательных мероприятий в местах дислокации
войск5 и проекты деятельности русской агентуры за границей6.
Перед войной проводилось реформирование русских вооруженных сил.
Оно коснулось и разведки. Автор не располагает сведениями о существовании
в России до 1810 г. постоянных разведорганов, поэтому весьма вероятно, что
они впервые получили законодательное утверждение только к 1812 г. Разра-
боткой реформ занималась созданная при Военном министерстве «Комис-
сия по составлению военных законов и уложений». Итогом ее деятельности
в 1812 г. явились два важнейших законодательных документа: «Образование
военного министерства» и «Учреждение для управления Большой действую-
щей армии». Секретными и неопубликованными дополнениями к этим за-
конодательным актам, утвержденным царем, регламентировалась органи-
зационная структура и деятельность русской разведки в 1812 г.
Секретная канцелярия (экспедиция) военного министра, как высший
орган разведки, с 1810 г. функционировала на основе записки Барклая «Об-
разование экспедиции секретных дел при военном министерстве»7, но за-
конный статус она получила по соответствующему параграфу «Образования
военного министерства». Она стала называться «особенная канцелярия при
военном министре», а круг обязанностей ее сотрудников определялся особо
установленными правилами8. В делах «Комиссии по составлению...» сохрани-
14
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
лись штатные расписания как секретной, так и особенной канцелярии, что
позволяет проследить эволюцию структуры высшего органа разведки9.
Военная контрразведка при армии была образована под названием «выс-
шей воинской полиции». Деятельность ее чиновников регламентировалась как
первоначальными инструкциями, подписанными царем 27 января 1812 г. В ка-
честве секретных приложений к «Учреждению для управления Большой дей-
ствующей армии»10, так и последующими приказами главнокомандующих11.
В целом документы директивного характера сторон позволяют предста-
вить эволюцию организационной структуры разведывательных органов, их
цели, задачи и основные направления деятельности.
Вторую подгруппу официальных источников представляет делопроизвод-
ственная документация разведывательных организаций: агентурные донесе-
ния, служебная переписка, доклады вышестоящим лицам.
Делопроизводство французских разведслужб отражено в публикациях до-
кументов АМаргерона и М.Хандельсмана12. Материалы, собранные этими со-
ставителями, являются источниками первостепенной важности для истории
подготовительного периода войны 1812 г. со стороны Франции. В них представ-
лены доклады о полученных разведданных Даву к Наполеону и французских
резидентов в Варшаве в МИД Франции. Сведения, собранные резидентами,
давались в виде пространных донесений с собственными оценками и рассуж-
дениями. Документы Даву, как правило, являлись препроводительными пись-
мами, написанными сжатым военным языком, к кратким, первично обрабо-
танным, выдержкам агентурных донесений. В обеих публикациях фамилии
агентов встречаются редко. Эти материалы дополняются так называемыми
«бумагами, отбитыми у “неприятеля”». Частично они опубликованы русскими
историками13. Большое количество документов хранится в российских архи-
вах14, но до настоящего времени они не введены в научный оборот. Среди них
особый интерес представляют дела канцелярии Э.-Ф.Л.Лелорня д’Идевиля15,
захваченные русскими под Вязьмой 21 октября 1812 г.16
После 1812 г. остался целый комплекс документации таких русских разве-
дывательных органов, как высшая воинская полиция и особенная канцелярия
военного министра. Сложившийся фонд из 143 дел высшей воинской полиции
1812 г. по упразднению этого ведомства в 1816 г. был передан в архив Главного
штаба17. Сохранилась отдельная опись этих дел с алфавитным указателем со-
трудников18. В 1816 г. в Главный штаб были переведены и все дела особенной
канцелярии19. В дальнейшем документальные фонды разведки попали в раз-
ряд секретных бумаг, хранившихся в особом кабинете канцелярии Военного
министерства так же, как документы, оставшиеся после смерти Александра I
в его кабинете, «бумаги, отбитые у неприятеля» и другие материалы. С 1856 по
1864 г. разбором секретных бумаг занимался бывший сотрудник особенной кан-
целярии А. Л. Майер. Он попытался классифицировать дела и «дал им краткую
Источники
15
аннотацию»20. После его смерти в 1864 г. работа затормозилась, только к 1871 г.
разбор бумаг был закончен. Некоторые дела, как малоценные, были уничтоже-
ны еще в 1868 г. Из оставшихся к 1871 г. 1992 дел к уничтожению было пред-
назначено 303 дела21. Причем неизвестно, какими критериями, санкционируя
уничтожение, руководствовались чиновники при разборе бумаг. Для хранения
в Военном министерстве (фонды ВУА, № I, 29, 103, 474 и пр.) было оставлено
1437 дел, 182 дела были переданы в посторонние ведомства22.
Дела высшей воинской полиции отложились в РГВИА в фонде № 474 и ВУА.
Дела особенной канцелярии в основном попали в фонд ВУА. Наибольший
интерес для истории русской разведки представляют журналы исходящей
и входящей переписки особенной канцелярии за 1810—1812 гг.23 Исходящая
переписка состояла из документов директивного характера Военного минис-
терства, служебной переписки с другими ведомствами и финансовой доку-
ментации. Входящая переписка представлена как донесениями из-за границы
военных агентов и послов, так и рапортами резидентов на границе, военачаль-
ников, документами других ведомств, занимавшихся контрразведкой.
Помимо документов Военного министерства сохранилось делопроизвод-
ство и других учреждений, проводивших контрразведывательные мероприя-
тия до и во время войны. В этом отношении интерес представляют дела осо-
бенной канцелярии Министерства полиции24.
В целом делопроизводственная документация позволяет выявить основ-
ные направления деятельности и уточнить организационную структуру раз-
ведок. Анализ агентурных сведений дает возможность оценить эффектив-
ность функционирования разведывательных органов, представить объем
и качество информации о противнике и ее соответствие истинному состо-
янию дел. Необходимо отметить еще одно обстоятельство, касающееся как
французского, так и русского делопроизводства. В большинстве случаев аген-
турные данные сохранились как вторичные сведения, вышедшие после об-
работки первоначальных донесений агентов. Малое количество первичных
документов объясняется несколькими причинами. Вероятно, часть данных пе-
редавалась в устной форме, т. к. многие агенты были неграмотны. Кроме того,
специфика вербовки и деятельности агентурного контингента заключалась
в том, что первичные сведения попадали в руки лиц, выполнявших функции
резидентов, хранились у них, а затем не включались в делопроизводство, т.к.
по истечении времени не представляли ценности для учреждений разведки.
Несмотря на малую сохранность первичных источников, для исследования
нашей темы главный интерес представляет последующая обработка инфор-
мации, поэтому отсутствие исходных данных в минимальной степени могло
сказаться на правильности выводов, сделанных в работе.
К третьей подгруппе официальной документации относятся материалы об
индивидуальной деятельности разведчиков. Эта подгруппа источников была ис-
16
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
пользована нами в работе при составлении биографического указателя развед-
чиков, помещенного в приложении25. В официальных бумагах тех лет упомина-
лась лишь небольшая часть достоверных имен; часто лица, задействованные в
агентурной работе, скрывались под условными инициалами или вообще не на-
зывались. Но даже если источники раскрывали настоящие имена и фамилии, то
содержали, однако, как правило, очень скудные сведения. Исключения состав-
ляли особы, занимавшие крупные посты, или люди, известные в обществе, но
их участие в тайной войне не афишировалось, поэтому можно отыскать лишь
скупые документальные строки, да и то в туманной или общей форме.
Французских документов о персональной деятельности сотрудников на-
полеоновских служб немного. Об операциях отдельных разведчиков можно
узнать из докладов руководителей лишь в случае неудачи или провала, а также
из немногих опубликованных характеристик26. В качестве дополнительного
подспорья были использованы материалы русской контрразведки: военно-
судные дела и протоколы допросов арестованных лазутчиков; составленные
контрразведчиками списки агентуры, подготовленной для проникновения
в Россию; приказы русского командования о поимке агентов противника
(часто с описанием примет и других данных); сведения о негласном наблю-
дении за французскими резидентами на границе.
В отличие от французских документов в российских архивах можно оты-
скать комплекс материалов, позволяющих судить об индивидуальной дея-
тельности русских разведчиков. В первую очередь укажем «Формулярные
списки о службе и достоинстве» военнослужащих, задействованных в каче-
стве сотрудников разведки или выполнявших отдельные разведывательные
задания27. Составленные в виде ответов на вопросы анкеты, формулярные
списки содержат сведения о возрасте28, социальном происхождении, веро-
исповедании, данные о прохождении службы, участии в боевых действиях,
ранениях, наградах, знании иностранных языков ит.д. Причастность к де-
лам разведки специально не фиксировалась. Как правило, лишь упомина-
лось о выполнении «особенных поручений». К формулярам близки по форме
кондуитные списки, представлявшие прообраз современной характеристики
личных и деловых качеств военнослужащего. Использовались и такие источ-
ники, как представление к наградам или к повышению в чине, где кратко
и в обобщенном виде характеризовалась деятельность отдельных лиц. В от-
личие от представлений за боевые заслуги, где действия военнослужащих
изображались в приукрашенном виде, в делах сотрудников разведки скупо
упоминается успешное выполнение «особенных заданий» командования. Не
случайно в конце своей военной карьеры русский разведчик В.А.Прендель
писал генерал-фельдмаршалу Ф.В.Остен-Сакену: «Из числа действий моих
во время служения моего некоторые такого роду, что должны оставаться
в секрете, почему и не могут быть показаны в формуляре моем, а о других
Источники
17
и говорить нельзя»29. Близкими к наградным делам являются разного рода
прошения о наградах, пенсиях, денежных выплатах и т.д. Просители (воен-
нослужащие, гражданские лица, родственники умерших сотрудников раз-
ведки) описывали и часто давали оценку действий в 1812 г. Ценность этих
свидетельств заключалась в том, что прошение вызывало со стороны военно-
го ведомства запросы в различные инстанции и проверку сообщаемых све-
дений. Поэтому сохранилось большое количество дел, где вместе с просьбой
хранилась и рожденная ею последующая переписка, разбор сути заявления
и официальное заключение о деятельности того или иного лица. Различные
служебные документы отложились также в некоторых личных фондах рус-
ских разведчиков30.
В целом документы об индивидуальной деятельности разведчиков дают
возможность получить дополнительную информацию об отдельных операци-
ях разведок сторон, охарактеризовать, дать оценку действий, а также пред-
ставить роль отдельных сотрудников и агентов до и во время войны.
Итоговые документы разведывательной деятельности сторон составляют
четвертую подгруппу документов официального происхождения. Француз-
ские материалы можно разделить по ведомственному принципу: итоговые
данные военных разведок Наполеона и секретной службы МИД Франции.
Военных в первую очередь интересовали передвижения, дислокация, числен-
ность и оценка боеспособности русских сил. Именно поэтому в опубликован-
ных Маргероном документах видно, как постоянно на основе полученных ло-
кальных сведений шла работа по проверке, сопоставлению и анализу данных.
После чего давалась оценка отдельным корпусам и армиям. Определенным
аналитическим итогом военной разведки необходимо признать таблицу Даву,
представленную Наполеону в ноябре 1811 г., как конечный результат получен-
ных донесений. Последующий подсчет производился путем внесения измене-
ний в эту таблицу31. Интересы французских разведчиков-дипломатов представ-
ляли более широкий диапазон. Они собирали политическую и экономическую
информацию. Результатом их деятельности явился комплекс статистических
описаний русских губерний32. Дипломатическому ведомству удалось собрать
и обширный документальный материал военного характера, который не был
полностью обработан до начала войны, и итоговые данные (расписание ар-
мий и родов войск) поступали в штаб Наполеона в первый период кампании33.
Специально для Наполеона была составлена на основе лучшей европейской
литературы и разведывательных данных рукописная книга о России34. Там со-
держались сведения о климате, географии, населении, экономике, государст-
венном устройстве, управлении и финансах страны. Последние две главы были
посвящены истории армии и флота, начиная с Петра I35. До войны француз-
ские штабы испытывали большой недостаток в картографических материалах
о России. Итогом деятельности французской разведки в этом плане было по-
18
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
лучение гравировальных досок русской столистовой карты, надписи которой
были переведены на французский язык36.
Русская разведка в меньшей степени испытывала ведомственную разоб-
щенность, поскольку Военное министерство занималось, помимо военной,
сбором политической и экономической информации о противнике. Самые
интересные сведения поступали из главных европейских столиц — Берлина,
Вены и Парижа. Причем приоритет отдавался наиболее достоверным дан-
ным, сообщаемым из французской столицы полковником А. И. Чернышевым.
Именно его информация являлась до февраля 1812 г. (до прекращения им
разведработы) базовой при оценке численности Великой армии. Окончатель-
ный итог подсчета 1-го эшелона сил Наполеона был подведен в записке од-
ного из руководителей разведки — П. А.Чуйкевича37.
Итоговые разведывательные данные очень важны для настоящего исследова-
ния, т. к. они являлись основным исходным материалом для составления планов
и принятия решений. Именно здесь коренились причины последующих ошибок
или успехов. Поскольку итоговые документы на основе агентурной информации
богаты цифровыми показателями в отношении численности войск, автор счел
необходимым сгруппировать их в таблицы и проанализировать, чтобы реконс-
труировать генеральное представление сторон о силах противника.
Проекты военных действий специально выделены в пятую подгруппу офи-
циальной делопроизводственной документации. Среди французских предло-
жений о ведении войны против России необходимо указать проект Э. Биньо-
на38, в котором разбиралась стратегическая концепция, а также мемориалы
Ю. Понятовского и М.Сокольницкого39, выражавшие замыслы польского
генералитета в отношении движения Великой армии на Украину. Двое из
указанных авторов — Биньон и Сокольницкий — играли заметную роль
в руководстве французской разведки, а Понятовский курировал деятель-
ность разведки герцогства Варшавского. В то же время, какого-либо строго
оформленного стратегического или оперативного плана самого Наполеона
не сохранилось. Вероятно, в письменном виде таковых и не существовало.
С 1810 г. до начала войны в адрес высшего русского командования было
подано довольно большое количество планов военных действий с непобеди-
мым доселе Наполеоном. Проекты поступали не только из среды российско-
го генералитета. Письменные предложения передавались и иностранцами.
Необходимо отметить, что комплекс предвоенных планов, ставший предме-
том анализа военных историков, ограничивается несколькими фамилиями:
М. Б. Барклая де Толли (план 1810 г. )40, П. И. Багратиона41, А.,д Алонвиля42, К. Ф. То-
ля — П.М. Волконского43. С известными оговорками к ним можно причислить
предложения Л. И. Вольцогена44, К. Фуля45, Л. Л. Беннигсена46. Исследователями
упоминались также проекты ЕФКанкрина47, А. Вюртембергского48, Я.П.Га-
вердовского49, Ш.-Ф. Дюмурье50, М. Л. Магницкого, Рюль фон Лилиенштерна51,
Источники
19
Фонтона де Верайона52. Учитывались мнения, высказанные до войны Э.Ф.Сен-
При53, Ж. Бернадотом54, К. Ф Кнезебеком и Г. Ф К. Штейном55. Но до настоящего
времени практически неизвестными оставались планы генералов И. Б. Барклая
де Толли56, Г.М.Армфельдта, ФФ Довре57, ФП. Уварова58, Ф В. Дризена59, подпол-
ковника австрийской (затем с 1812 по 1814 г. русской службы) службы барона
И.Б.Л.Кроссара60, графа Фолькленда61, русских офицеров А.Полева62, Жанба-
ра63, В. И. Крона64, И. И. Дибича65 и ряда неизвестных авторов66 Думается, что
список составителей планов не ограничивался указанными лицами. Их, веро-
ятно, было больше. Анализ же содержания этих проектов67, как свидетельство
борьбы среди русского генералитета по вопросу о выборе пути и средств к до-
стижению победы, мог бы стать предметом самостоятельного исследования.
В то же время большинство предложений служило лишь фоном и не оказало
прямого влияния на выработку планов, т.к. по многим причинам они не от-
вечали требованиям реально складывавшейся и быстро меняющейся обста-
новки. Большая часть указанных нами авторов не знала многих важнейших
деталей, необходимых для планирования, в силу отсутствия нужной информа-
ции. Особенно это касается Великой армии Наполеона, а зачастую и русских
сил, расположенных на границе.
Именно с этой точки зрения большой интерес вызывают предложения
командованию военных агентов за границей А. И. Чернышева68 и ФВ. Тейля
фон Сераскеркена69, а также рекомендации русской разведки, представлен-
ные одним из руководителей особенной канцелярии П.А.Чуйкевичем70. По
занимаемому положению Чуйкевич имел доступ к разведывательным данным
о силах Наполеона и был знаком с большинством военных проектов, которые,
как правило, попадали в особенную канцелярию и хранились в ее архиве71.
Для нашего исследования большую значимость имеют все планы, составлен-
ные с 1810 по 1812 г. военным министром М. Б. Барклаем де Толли72. Он был,
без сомнения, наиболее компетентным и облеченным доверием царя лицом,
в чьи обязанности входила окончательная выработка операционного плана.
Анализ эволюции мыслей Барклая о предстоящем столкновении с Наполео-
ном позволяет проследить изменения во взглядах русского командования на
войну и выявить этапы планирования.
Относительно изменений планов во время военных действий большой ин-
терес вызывают наброски Наполеона о путях отступления из Москвы, кото-
рые датируются концом сентября — началом октября 1812 года73. Русский же
генералитет после сдачи Москвы руководствовался в своих действиях планами,
выработанными почти одновременно Александром I и М. И. Кутузовым74.
Составление окончательных планов военных действий, выработка про-
граммы действия происходила часто в устной форме при сохранении военной
тайны, истинные планы, которыми руководствовались военачальники сторон,
можно реконструировать лишь при помощи анализа последней подгруппы
20
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
официальных источников — военно-оперативной документации. Приказы
командования, в которых ставились задачи, отражающие общий замысел,
вызывали к жизни целую серию штабных документов вплоть до рапортов
75
о выполнении этих приказов .
Отсутствие первоисточников при наличии порожденных ими документов,
несущих необходимую для исследователя информацию, позволяет восстановить
смысл военных планов сторон. Кроме того, военно-оперативная документация
содержит материалы о полученных различными способами разведывательных
данных во время боевых действий. Это позволяет лучше понять основания
высших военных инстанций при принятии решений и степень информиро-
ванности сторон о своем противнике. По поводу военно-оперативной доку-
ментации Наполеона в советской литературе велись споры — сохранилась ли
она или была уничтожена в период отступления?76 Ответ на этот вопрос дает
многотомная публикация Г. Фабри, в которой собран и прокомментирован
значительный массив военно-оперативной переписки Великой армии до осе-
ни 1812 г.77 Почему-то эти документы, имеющие первостепенное значение для
освещения первого периода войны с французской стороны, в советское время
военные историки не использовали. Бесспорно, что часть штабной докумен-
тации Наполеона была сожжена в Орше, но все же значительный массив до-
кументов хранится в архивах. Подтверждением этого является опубликован-
ная переписка Е. Богарне и Даву78. Частично многие материалы публиковались
в приложениях к работам первых французских авторов79.
Русская военно-оперативная документация как опубликованная, так и хра-
нящаяся в архивах, разобрана Ф.Е. Кузнецовым и Л. Г. Бескровным80, что осво-
бождает нас от детального анализа этого корпуса источников и дает возмож-
ность высказать лишь несколько замечаний. Для нашей темы большое значение
имеет переписка главнокомандующих с Александром I81. В отличие от фран-
цузских документов, где для реконструкции оперативных планов Великой ар-
мии особенно важны директивы самого Наполеона, в русских источниках для
воссоздания замыслов командования главное значение, помимо указаний царя,
приобретают мысли, высказанные командным составом Необходимо отме-
тить и одну особенность — противоречивость высказываний генералитета в за-
висимости от адресата. Это в первую очередь относится к Барклаю де Толли.
Командующим лицам он часто обещал переход в наступление или генераль-
ное сражение. Но одновременно с этим в письмах к царю сообщалось совер-
шенно противоположное мнение. То же самое противоречие можно найти
между обращениями (приказами) к армии и официальными сообщениями из
Главной квартиры, рассчитанными на общественные круги82. Это дает повод
предположить, что Барклай и Александр I выработали и проводили в жизнь
план, неизвестный остальным генералам. Суть первоначального замысла ко-
мандования можно восстановить, обратившись к предвоенным инструкциям
Источники
21
на случай военных действий командующим армий и корпусов, подписанным
в апреле—июне 1812 г.83, в целом же официально документальные материалы
составили основную источниковую базу исследования.
Второй группой источников являются мемуары. Они в значительной сте-
пени дополняют официальную документацию. Помимо информации о собы-
тиях мемуаристы давали собственную оценку фактам, действиям и личную
характеристику персоналиям, что позволяет исследователям дополнить кар-
тину изучаемых явлений и получить дополнительные сведения, не отражен-
ные в официальных источниках. В то же время воспоминания, как носители
ретроспективной информации, имеют свои недостатки: субъективизм в оцен-
ках, ошибки и искажения при сообщении фактов в связи с временным разры-
вом между описываемыми событиями и моментом написания мемуаров.
О разведывательной деятельности сторон в воспоминаниях участников
событий упоминается очень скупо. С французской стороны заслуживают
внимания мемуары руководителя разведывательного бюро в Варшаве Э. Бинь-
она84, коменданта г. Данцига генерала Ж. Раппа85, посла в России А. де Ко-
ленкура86, одного из агентов герцогства Варшавского Ю.-У.Немцевича87, со-
держащие сведения о деятельности французских служб до начала войны.
Очень интересны мемуары Романа Солтыка88, сотрудника военно-разведы-
вательного бюро Великой армии. Он приводит фамилии сотрудников бюро
в 1812 г., дает оценку деятельности генерала М.Сокольницкого, описывает
разведывательные операции во время войны. Воспоминания другого сотруд-
ника этого бюро И. Грабовского89 не так ценны. Он попал в разведку в конце
кампании 1812 г., и его повествование относится большей частью к 1813—
1814 гг. Очень своеобразны воспоминания П.П. Жданова90, завербованного
в период пребывания французов в Москве, но сразу же после засылки обра-
тившемуся к русскому командованию.
В русской мемуарной литературе отсутствуют сведения о довоенной дея-
тельности русской разведки за исключением записок П.Х. Граббе91. Он инте-
ресно описывает свою работу за границей военным агентом, что дополняет
его же донесения в Военное министерство. В записках также рассказывает-
ся о его поездке в армию противника во время войны как парламентера,
которая была использована для сбора сведений о Великой армии. Об ана-
логичном задании повествует в своих воспоминаниях В.И.Левенштерн92.
Из сотрудников особенной канцелярии мемуарные свидетельства оставил
А. Л. Майер93, но, к сожалению, только как воспоминания о М. Б. Барклае де
Толли. Сохранилось много мемуарных упоминаний о Я. И.Санглене — о на-
значении в 1-ю Западную армию и его отъезде в Петербург после оставления
Москвы94. Но истинная его деятельность на посту директора высшей воин-
ской полиции оказалась скрытой от современников. Никто не называет его
руководителем русской контрразведки во время войны. Одновременно боль-
22
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
шинство мемуаристов считали его доносчиком и шпионом и давали негатив-
ную характеристику95. В то же время после отставки Санглен был широко
известен в московских литературных кругах. По свидетельству Т. П. Пассек,
он был «живой, остроумный» собеседник, «рассказывал энергично, рель-
ефно», знал «пропасть событий и анекдотов того времени... он представлял
собою живую хронику»96. Отголоском этих устных воспоминаний являет-
ся рассказ об одной из операций русской контрразведки в Вильно, записан-
ный с его слов Н. Бергом97. Большой интерес представляют и записки самого
Санглена98. Правда, основной центр тяжести в его повествовании переме-
щен на общественно-политические и военные события, а о своей служеб-
ной деятельности он рассказывает скупо. Кроме того, воспоминания были
написаны по памяти и не основывались на документах, поэтому автор ис-
казил многие детали, в частности, неправильно указал фамилии выявленных
французских агентов.
В мемуарах современников сохранилось большое количество свидетельств
о планах сторон как до войны, так и во время боевых действий. Большинство
ссылалось не на документы (которые они могли увидеть), а на высказывания
высших военных и государственных деятелей или на пересказ других лиц. С
французской стороны укажем нескольких авторов, мнения которых часто
цитируются в исторических трудах. Один из них, К. Меттерних, утверждал,
что Наполеон в беседе перед войной открыто изложил ему свои расчеты: за-
кончить кампанию 1812 г. взятием Смоленска, а в 1813 г. продолжить воен-
ные действия99. Но его рассказ не подтверждается перепиской французского
императора с маршалами. В то же время, колебания Наполеона по поводу
окончания наступательных действий в Витебске и Смоленске были засви-
детельствованы многими участниками похода100. По словам Л.Нарбонна,
уже в Витебске Бонапарт сообщил Мюрату: «Кампания 1812 г. закончена...
Мы не повторим ошибки Карла XII, переждем этот год, чтобы в следующем
продолжить войну весной». В 1813 г. он собирался взять Москву, а в 1814 г.
захватить Петербург. «Война с Россией, — заявил Наполеон, — это трехлет-
няя война»101. Сомнения о рациональности дальнейшего наступления, ви-
димо, имели место, но порождены они были целенаправленностью русской
стратегии. Кроме того, как известно, Великая армия продолжила свое дви-
жение вперед. Мемуаристами были высказаны и другие суждения. Напри-
мер, Д. Прадту Наполеон говорил совсем иное, чем Меттерниху: «Я иду на
Москву, одно или два сражения решат судьбу. Император Александр будет
поставлен на колени; я сожгу Тулу; и Россия разоружена... Москва — сердце
империи»102. По словам барона Ж. Камо, французский император в разгово-
ре с ним перед войной утверждал, что рассчитывал на молниеносную кам-
панию: «...масса, помноженная на быстроту, дает количество движения...
у меня есть масса, и не будет недостатка в быстроте, а, значит, я все покончу
Источники
23
прежде чем русское солнце сядет... Я дам два, три сражения...»103. Все эти
точки зрения мемуаристов затем нашли свое отражение и получили даль-
нейшее развитие в литературе.
С русской стороны заслуживают внимания воспоминания Л. Л. Беннигсена,
А. П. Ермолова, К. Клаузевица, раскрывающие некоторые вопросы планирова-
ния104. Кроме того, значительный комплекс французской мемуарной литерату-
ры был использован для освещения некоторых эпизодов войны105, а воспоми-
нания русских очевидцев для выяснения различных аспектов нашей темы106
и биографических данных сотрудников разведки107. В целом, мемуарные источ-
ники для нашей темы не могут быть признаны вполне достоверными. Содер-
жащиеся в них факты и утверждения требуют тщательной проверки и сопос-
тавительного анализа с документами официального происхождения.
Последней группой источников является частная переписка. По объему
она самая незначительная. Эпистолярные источники, как материалы лич-
ного происхождения, близки к мемуарам. Они, правда, имеют ряд особен-
ностей: крайний субъективизм, отрывочность сведений. Достоверность же
и степень полноты отражения интересующих нас фактов и явлений зависи-
ла от занимаемого автором служебного положения и от близости отноше-
ний с адресатом. Как правило, частные письма публиковались вперемешку
в сборниках документов (в виде вставок в официальные материалы), или
в исторических журналах. Специально укажем лишь использованные в ра-
боте сборники эпистолярного характера (где письма частных лиц издателя-
ми не отделялись от официальной переписки) А. Шюке108 и Н. Дубровина109.
В них включались письма различных военных и гражданских лиц. Ценность
подобного рода источников заключается в том, что они были написаны не
для печати, поэтому содержат такие подробности, которые не встретишь ни
в официальной документации, ни в мемуарной литературе. В письмах были
зафиксированы и взгляды авторов на происходившие события. Кроме того,
по переписке можно судить о степени близости отношений между интере-
сующими нас историческими личностями.
В целом, рассмотренная нами источниковая база исследования, несмот-
ря на некоторые пробелы, отражает все аспекты нашей темы. Во многих
случаях в различных типах документов содержатся сведения об одних и тех
же событиях, явлениях или фактах. Это взаимодополняет одни источники
другими и дает возможность сравнить их, чтобы выявить истину.
Историография
Анализируя опубликованную литературу, необходимо отметить, что спе-
циальные исследования по избранной теме отсутствуют. Собственно, можно
говорить лишь о раздельном существовании историографии разведки и пла-
нирования.
Работ, посвященным отдельным эпизодам деятельности разведок сторон,
немного. Можно выделить труды, освещающие историю разведки, но собы-
тия, относящиеся к 1812 г., занимали в них минимальное место и, как пра-
вило, описывали уже знакомые науке факты110. Причем авторы допускали от-
дельные ошибки и неточности111. Современная советская научно-популярная
литература по истории разведки была составлена из разобщенных очерков,
лишена научного аппарата, а описание отдельных эпизодов, хорошо известных
по предшествующим работам историков, носит легендарный характер112.
Специальных работ во Франции по истории наполеоновской разведки
в 1812 г. до 1989 г. не выходило. В общих трудах французских авторов, прав-
да, часто упоминались инструкции Э. Биньону по ведению разведопераций113.
Исключение составили исследования, посвященные отдельным сотрудникам
и руководителям тайных служб114, и труды польских историков, рисующих
организационную структуру разведки герцогства Варшавского115, в которых
использован более широкий круг источников. Слабо отражена эта тема и
в дореволюционной русской литературе. Можно найти упоминания о де-
ятельности французской агентуры, о некоторых агентах Наполеона116, или
же бегло очерченную структуру разведслужб117. В советской историографии
вопрос о наполеоновской разведке затрагивался лишь бегло118. Выделим лишь
работы Е. И. Федосовой, В. Н. Котова, Б. Дундулиса, в которых отражены дейс-
твия французских разведчиков в Польше, на Украине и в Литве119.
В литературе отсутствовали и специальные работы, посвященные рус-
ской разведке в 1812 г. Долгое время эта тема игнорировалась историками.
Представители официально-монархического направления — Д. П. Бутурлин,
А. И. Михайловский-Данилевский, М. И. Богданович, считавшиеся классика-
ми русской военно-исторической литературы о 1812 г., как свидетельствуют
архивные пометы, имели широкий доступ к комплексу делопроизводствен-
ной документации разведки, хранившейся тогда целиком, но в их работах
почти не осталось каких-либо сведений по этой теме. Помимо внешнепо-
литической конъюнктуры, частично это явление можно объяснить тем, что
Историография
25
в прошлом один из видных сотрудников разведки А. И. Чернышев занимал
важнейшие государственные посты вплоть до середины XIX в. Толчком для
пробуждения интереса к деятельности русской разведки послужили работы
А.Вандаля, посвященные делу Мишеля-Чернышева120. Основываясь, помимо
мемуарных свидетельств, на архивных материалах, французскому историку
удалось составить интересный рассказ о деятельности А. И. Чернышева —
К. Несельроде в Париже121. Русские исследователи не замедлили интерпрети-
ровать фактический материал, приведенный Вандалем122, и стали проявлять
интерес к другим эпизодам деятельности русской разведки. Как показывает
анализ личных фондов Н. К. Шильдера и К.А.Военского, этими историками
был накоплен значительный архивный материал, относящийся к разведке
в 1812 г., но использован он был лишь частично123. Необходимо отметить,
что и другие исследователи стали рассматривать различные аспекты деятель-
ности русской разведки124. Этому способствовал рост публикаций русских
и французских источников с конца XIX в., благодаря чему были предприняты
первые попытки провести сравнительный анализ результатов двух разведок.
Если Геф утверждал, что «у французов дело “шпионства”» было организовано
несравненно и шире и лучше, чем у нас»125, то В.Харкевич пришел к выводу,
что «русское правительство располагало данными, которые по своей полно-
те и соответствию действительности нисколько не уступали данным, имев-
шимся у Наполеона»126. В целом же, русские историки находились лишь на
подступах к теме о русской разведке в 1812 г.
Традиции дореволюционной литературы были продолжены советской
историографией, но большинство авторов монографий, упоминая о разведке,
главным образом уделяли внимание пребыванию Чернышева в Париже, ука-
зывая на его ловкость и удачливость127. В то же время узкие рамки традици-
онных отсылок лишь на дело Мишеля и отказ от комплексного рассмотрения
предвоенной деятельности русской разведки привели к тому, что в советской
литературе утвердилось мнение, будто война для русского командования на-
чалась внезапно128. Из этого вывода посторонний наблюдатель мог косвенно
сделать вывод, что разведка бездействовала и не смогла вовремя установить
момент сосредоточения у русских границ войск первого эшелона Наполео-
на. Мнение историографии 50-х годов не соответствовало действительным
фактам, и, вероятно, вытекало помимо аналогии с Великой Отечественной
войной из недостаточного знакомства с давно опубликованными источника-
ми и предшествующей литературой. Одновременно советские историки со-
бирали материал о деятельности разведки и постепенно расширяли темати-
ку. ЕВ.Тарле и В. Г. Сироткин в своих монографиях проследили тайные связи
русской дипломатической разведки в 1808—1812 гг. с бывшим министром
Наполеона Ш.-М. Талейраном129. Некоторые аспекты деятельности разведки
рассматривались Н. И. Казаковым130. Описание действий отдельных русских
26
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
разведчиков (М. Ф. Орлова, П. X. Граббе, А. С. Фигнера и др.) представлены в ра-
ботах Л. Я. Павловой, ПМ. Володина, ППЧеркасоваи В. А. Бессонова131. Вопро-
сы, связанные с деятельностью русской разведки, нашли отражение в ряде
диссертационных работ. В. В. Пугачев в своей диссертации кратко обрисовал
деятельность русской разведки накануне войны во Франции и Германии,
а также русских гражданских и военных властей на границе132. Б.САбали-
хин при защите докторской диссертации сделал вывод, что «благодаря хоро-
шо поставленной заграничной разведке, русское командование своевременно
получало данные о стратегических расчетах Наполеона»133.
Особо необходимо выделить труды историков, занимавшихся агитацион-
но-пропагандистской деятельностью русских штабов в 1812 г. Разведка и про-
паганда имели много общих точек соприкосновения, и ряд разведчиков были
задействованы в обеих сферах. Поэтому они, занимаясь вопросами армей-
ской пропаганды, вводили в научный оборот и факты, связанные с деятель-
ностью разведки. Так, Б.С. Абалихин выявил связь русского командования с
«Львовской газетой»134, выявил при этом видную роль капитана К.К.Гирса.
АТ.Тартаковский, анализируя пропагандистскую деятельность командова-
ния, опроверг бытовавшее в советской историографии мнение, что военные
действия для русской стороны начались внезапно, и доказал, что в русских
штабах задолго до войны знали о дне ее начала135. Причем, делая выводы,
он опирался на разведдонесения о дислокации и намерениях противника.
Перу этого же автора принадлежит очерк об участии в пропагандистской
деятельности М.Ф. Орлова136. Им же был опубликован и прокомментирован
интереснейший документ о поездке Орлова в составе миссии А. Д. Балашова
в занятую французами Вильну для сбора разведданных137.
В целом, необходимо констатировать, что во французской и советской ис-
ториографии отсутствовало полное представление о деятельности разведок,
за исключением некоторых эпизодов. Не была четко очерчена организаци-
онная структура, оставалось неизвестным действие механизма функциони-
рования разведывательных служб, не были выявлены основные направления
деятельности, и не проведен сравнительный анализ эффективности работы
сторон.
В отличие от разведки, военные планы сторон попали в зону постоянного
внимания историков. Сама по себе историография этого вопроса (военные
замыслы противников и их претворение в практике боевых действий) весьма
обширна. Редко встретишь монографию, посвященную 1812 г., в которой бы
не разбирались планы Франции и России. Именно поэтому в данном обзо-
ре целесообразно ограничиться лишь анализом литературы о предвоенных
планах сторон, выявлением разных точек зрения по этому вопросу в моно-
графических работах, а основное внимание сосредоточить на специальных
исследованиях. Во-первых, первоначальные замыслы важны как программа
Историография
27
действий каждого из противников, являвшаяся отправной точкой при после-
дующей эволюции в планировании в ходе войны. Во-вторых, в общих трудах
эта тема всегда оставалась лишь частью целого комплекса проблем.
Планы Наполеона стали предметом изучения как французских138, так
и российских исследователей. Говоря об операционном плане, необходимо
заметить, что длительное время историки при изучении этого вопроса осно-
вывались на мемуарах. Противоречивость мемуарных свидетельств породила,
с одной стороны, концепцию эволюции в течение 1812 г. плана многолетней
борьбы с Россией139, с другой — версию, что Наполеон перед войной не шел
в своих предположениях дальше ближайших целей, т.е. об отсутствии обще-
го плана вообще (или же план держался в глубокой тайне)140.
Среди специальной литературы можно выделить лишь работу А.Бонналя,
где как основной источник была использована переписка Наполеона. Автор под-
робно проанализировал сосредоточение сил Великой армии и подготовительные
мероприятия Наполеона с января 1811 г., проследил эволюцию оборонительных
планов 1811 г., рассчитанных на русское вторжение в герцогство Варшавское,
и их постепенное превращение в наступательные планы войны на территории
России. Он установил «существование у Наполеона двух различных планов дей-
ствий»: первый — основанный на предположении, что русские в начале войны
основные силы двинут на Варшаву; второй — русские сосредоточатся в глубине
театра войны141. Но тщательно проанализировав штабную переписку Великой
армии, Бонналь игнорировал русскую военно-оперативную документацию и до-
пустил много фактических ошибок относительно русской стороны. Он неодно-
кратно упоминает, что Наполеон был прекрасно осведомлен о расположении
русских войск142, и что французскому командованию удалось успешно осущест-
вить систему дезинформационных мероприятий, рассчитанных на обман рус-
ских штабов143. Но сравнительный анализ документов не подтверждает оценок
Бонналя. Это бросает тень на выводы, сделанные им в работе144.
Проблематику, затронутую в историографии необходимо рассмотреть
и в несколько иной плоскости — о направлении главного удара Наполеона
и о времени, намеченном на проведение основных операций. Еще Ф. Энгельс
задавался вопросом «о том, состоял ли оперативный план Наполеона в 1812 г.
с самого начала в том, чтобы сразу идти н Москву, или в первую кампанию
продвинуться только до Днепра и Двины»145. Эта проблема до сих пор оста-
лась предметом споров в литературе. Многие авторы придерживались мнения,
что французский император с самого начала собирался идти на Москву146.
Причем П. А. Жилин утверждал, что планировалось достичь этого пункта за
один месяц («месяц — вот срок кампании...»)147. Существовали привержен-
цы и других взглядов. Например, Бонналь считал, что в планах Наполеона «не
видно присутствия общей направляющей идеи... Двигаться ли на Москву или
Петербург?»148. По мнению А. 3. Манфреда, «мысль о глубоком вторжении,
28
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
о проникновении в глубь Российской империи первоначально исключалась
Наполеоном»149 . Б.С.Абалихин и В. А. Дунаевский полагали, что выбор на-
правления на Москву объяснялся маршрутом отступления главных русских
сил150. В современной французской литературе долго господствовало мнение,
что Бонапарт надеялся за быстротечную кампанию разбить русских на гра-
нице151. Такую же точку зрения высказали и авторы последнего советского
историографического обзора о 1812 г.152 Совершенно непонятную позицию
в этом вопросе занял Л. Г. Бескровный, объединивший противоположные точ-
ки зрения. В нескольких местах своей монографии он писал, что Наполеон
сразу же повел наступление на Москву, а в основе его плана «лежала теория
молниеносной войны, исходя из чего и... выбиралось направление главного
удара»153, но одновременно с этим, процитировав Меттерниха и Сегюра, ут-
верждал, что намечалась длительная борьба в течение 2 лет154.
Относительно французского стратегического плана в 1812 г. В историчес-
кой литературе имеется значительное число упоминаний. Из весьма широко-
го круга работ, в той или иной мере имеющих материал и выводы по этому
вопросу, укажем лишь авторов, которые отмечали стремление Наполеона на
Восток и связывали его стратегические замыслы в 1812 г. с проектами похо-
да в Индию155. Специальных работ по этой теме нет, и проблема в целом до
настоящего времени осталась неразработанной.
Вопроса о наличии русского операционного плана перед войной касалось
в той или иной степени довольно большое количество российских истори-
ков156. Историографический обзор по этой проблематике, сделанный В. В. Пу-
гачевым157, позволяет ограничиться рассмотрением литературы, не попавшей
в поле зрения данного историографа русских планов в 1812 г., а главное вни-
мание сосредоточить собственно на специальной работе по данной теме,
написанной этим же автором.
Интересно отметить, что первым, кто в послевоенной публицистике вы-
сказал суждения о предвоенных русских замыслах, были сотрудники разведки
П. А.Чуикевич и А. И. Барклай де Толли, оба причастные к разработке планов.
Наиболее известное сочинение П.А.Чуйкевича158 о войне повторяло ос-
новные положения его записки, поданной в апреле 1812 г. Чуйкевич считал,
что Россия, оставшись без союзников, «принуждена была прибегнуть к не-
обыкновенным средствам», и не вступая в коалиции, «могла избрать план
войны и следовать оному с твердостью без всяких посторонних влияний». По
его мнению, Александром I был утвержден план активной обороны и «сооб-
разно сему войска наши были расположены от Балтийского моря до Днест-
ра». На первый взгляд такая дислокация была принята «вопреки правилам
военного искусства», так как русские части могли быть разгромлены по час-
тям. Но из такого расположения можно было извлечь и реальные выгоды: I)
удобство для обеспечения войск продовольствием; 2) указать Европе на ис-
Историография
29
тинного зачинщика войны; 3) главное, «скрывало от неприятеля истинный
план войны, который правительство наше избрало кои наилучший и удоб-
нейший против такого врага, каков Наполеон». Этот план был реализован
в 1812 г., вопреки попыткам французов сорвать его: «собственно наша польза
и твердое следование принятому плану войны, налагали обязанность укло-
няться от решительных дел до времени»159. В конце сочинения автор прило-
жил таблицы численности Великой армии (575,5 тыс. человек) и исчисления
ее потерь в кампании 1812 г.160
Если Чуйкевич затронул военные аспекты планирования, то А. И. Барклай
де Толли в своем сочинении161 проанализировал политические моменты, имев-
шие влияние на планирование. Автор, рассмотрев первоначальные наступа-
тельные замыслы русских («приближение французов к Одеру должно было
почитать объявлением войны»), обосновал политическую необходимость от-
ступления, сравнивая выгоды и недостатки двух способов действий162. По его
мнению, цель Наполеона была «по примеру всегдашних его покушений, сто-
лица государства. Великое превосходство его, быстрота движений, — все рас-
счислено было по мгновенной выгоде. И так наилучший план военным дейст-
виям с нашей стороны единственно мог быть тот, в котором все соображено
было с заманиванием, продолжением и последствиями войны. По сему необ-
ходимость системы защищения в пределах наших становится очевидною»163.
А. Барклай де Толли исходил из того, что русское командование, основываясь
на правильном прогнозировании будущего поведения противника, вынужде-
но было выбрать оборонительный способ действий, т.к. при тех политических
обстоятельствах «невозможно было вести войну иную, как оборонительную164.
При этом туманно указывалось на причастность разведки к выработке планов:
«...тщательно были открыты у неприятеля все средства к подкреплению, про-
довольствию и сохранению своему»165. Сам замысел русского командования
в сочинении А. Барклая де Толли в деталях мало отличался от изложенного Чуй-
кевичем: «Цель мудрого предначертания в том состояла, чтоб более сохранить
войска для спасения отечества, нежели без нужды блистать частными победа-
ми»; «Щастливое сопротивление на одном пункте нимало не могло обеспечить
другой...»;«... весьма мудрое было распоряжение отступить в свои границы, уда-
ляя через то более и более неприятеля от основания операций и пособий его,
между тем как мы приближались к нашим. Розорение некоторых провинций
конечно долженствовало быть подчинено сохранению целого». Суть плана за-
ключалась в «заманивании» противника, «заставляя его думать, что мы бежим
от него». Все произведение было пронизано идеей, что «от сохранения армии
до решительной минуты зависело сохранение целого Отечества»166.
А. И. Барклай де Толли был родным племянником военного министра.
Многие отрывки его сочинения текстологически совпадают с так называе-
мыми «оправдательными записками М. Б. Барклая де Толли»167. В. В. Пугачев,
30
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
один из немногих, кто сравнивал тексты, посчитал «Краткое обозрение...»
лишь формально самостоятельным, т.к. «фактически оно лишь излагает за-
писки Барклая»168. С такой точкой зрения можно не согласиться. Нам уда-
лось отыскать копию раннего рукописного списка сочинения А. И. Барклая
де Толли на французском языке. Эта копия в конце 1839 г. была направлена
другом автора, также бывшим сотрудником разведки, А. Л. Майером к во-
енному министру А. И. Чернышеву169. Первоначально сочинение называлось
«Обозрение действий 1-й Западной армии». В письме А. Майера и в объясни-
тельной записке к рукописи в трех местах упоминается, что она была состав-
лена А. И. Барклаем де Толли в октябре 1812 г. «по приказанию родного дяди
своего Михаила Богдановича Барклая де Толли»170). Вероятнее всего, найден-
ная рукопись послужила общим прототипом для написания разобранного
выше сочинения и «оправдательных записок».
В трудах Чуйкевича и А. И. Барклая де Толли много общего. Авторы поль-
зовались общими источниками (из Военного министерства), высказывали
одинаковые мнения, а главное, оба не только имели отношение к разведке,
но и представляли окружение М. Б. Барклая де Толли. С этой точки зрения
необходимо учитывать публицистическую направленность их работ, рассчи-
танную на ослабление негативного резонанса в общественных кругах России
кунктаторской тактикой первого периода войны. Оба сочинения проникну-
ты желанием оправдать действия Барклая и правительства, тем более, что это
совпадало с убеждением об истинности происшедшего самих авторов, много
знавших, видевших и принимавших активное участие в разработке планов.
«Имев счастье быть очевидным свидетелем сего достопамятного похода, — пи-
сал 30 мая 1813 г. А. И. Барклай де Толли в письме к А. А. Аракчееву, — я в со-
стоянии был отношениями своими по службе судить о целом с некоторою
достоверностью. Важность и решительность великих происшествий, от кото-
рых зависела участь самого отечества, участь всего человечества: могут обнаде-
жить верного сына отечества оправданием сего в сем предприятии»171. Более
откровенно об этом написал 31 марта 1814 г. П.Чуйкевич в письме к тому же
адресату: «После толиких побед, увенчавших наше оружие и оправдавших
совершенно государства выбор плана войны 1812 года, много есть умов, осно-
вывающих по сие время противное мнение на примерах протекших веков».
Изданием сего сочинения, я желал ослабить по возможности мнение против
оборонительной войны, которую сверг того вели мы по необходимости»172.
Оба автора категорично утверждали, что русское командование в течение
первого периода войны неукоснительно следовало принятому плану отступ-
ления. Но такая категоричность не была свойственна последующей историо-
графии. Так, участники войны и авторы первых монографий о 1812 г., ДИ. Ах-
шарумов и Д.П. Бутурлин173, не оставили в своих трудах четкого мнения по
интересующему нас вопросу. Правда, в 1902 г. было опубликовано письмо Бу-
Историография
31
турлина к Г.В.Жомини под названием «Был ли у нас план военных действий
в 1812 году». В нем Бутурлин заявил: «Я могу утверждать вам, что наше отступ-
ление в 1812 году не было обдумано заранее, а что оно было только результатом
ежедневных отступательных передвижений, вызывавшихся обстоятельствами
минуты». Вывод был сделан однозначным: «План общего отступления никогда
не существовал»174. Другой участник войны, А. И. Михайловский-Данилевский,
признав факт предварительной отдачи приказов войскам об отступлении по
заранее установленным направлениям, считал, что «главные черты операци-
онного плана, по которому, как в оборонительной войне иначе и быть не мо-
жет, надлежало сообразоваться с движениями неприятеля». Тем не менее, он
сделал окончательный вывод, что «перенесение театра войны в сердце России
произошло не от намерения заранее принятого, но было следствием обстоя-
тельств»175. Таким образом, уже в ранней дореволюционной историографии
были заложены полярные мнения о русском операционном плане и можно
выделить сторонников двух точек зрения, утверждавших наличие плана глу-
бокого отступления и отстаивающих стихийный характер отхода к Москве.
В последующей историографии помимо борьбы мнений по этому вопросу
получила разработку тема об авторстве плана, положенного в основу действий
с русской стороны. Интерес к данной проблеме был подогрет мемуаристами176,
многие из которых приписывали авторство иностранцам. Первым, кто попы-
тался серьезно изучить проблему авторства плана, принятого к исполнению
в кампанию 1812 г., был М. И. Богданович177. Он признавал существование плана,
но считал, что во время войны в него были внесены коррективы под влиянием
неучтенных обстоятельств. В его труде были подробно разобраны и проком-
ментированы все известные тогда письменные проекты будущим действиям.
Но автор не смог четко определить свою позицию. Он попытался доказать, что
сама идея отступления принадлежала не иностранцам178, а М. Б. Барклаю де
Толли (высказанную им еще в 1807 г.), на которого возлагалась роль главного
исполнителя. М. Богданович привел значительный по объему материал, но ему
не хватило времени до конца его осмыслить. Отсутствие законченных выво-
дов, полярные или противоречивые высказывания на разных страницах его
труда, давали возможность в будущем сторонникам различных точек зрения
ссылаться на него для обоснования своих концепций179.
В. В. Пугачев, рассмотревший дальнейшую как дореволюционную, так
и советскую историографию русских планов, выявил четыре точки зрения
в литературе180. Большинство авторов считали, что русское командование на-
чало боевые действия, руководствуясь планом Фуля, небольшая группа исто-
риков — планом Барклая 1810 г., некоторая часть исследователей отрицала
наличие плана. Лишь один Омельянович утверждал, что в основу плана был
заложен проект Вольцогена 1809 г. Подобные оценки сами по себе красно-
речивы — ведь о явлениях простых и очевидных не спорят.
32
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Этот вопрос в свое время попытался разрешить В. В. Пугачев. Собственно,
этому и была посвящена его объемная диссертация (402 стр.). Автор тщательно
проанализировал мнения и взгляды о способах ведения войны, рассмотрел по
источникам эволюцию идеи отступления и борьбу по этому вопросу в военных
кругах. Он пришел к интересному выводу, что предыдущие неудачи «заставили
военную мысль России вырабатывать такую стратегию, которая обеспечила бы
победу над значительно более сильным в численном отношении врагом, поэто-
му в России распространяется мысль об уклонении от генерального сражения
с Наполеоном, затягивания войны и т.д.»181. Пугачев обратил внимание на то,
что мемуарная литература как основной, но противоречивый источник, оказа-
ла пагубное влияние на историографию, «которая очень долго слишком много
использовала воспоминания в ущерб документальным данным»182. Заслугой ав-
тора можно считать постановку многих проблем, остававшихся «белыми пят-
нами» в историографии. В первую очередь, вопрос о том, где и в каких органах
вырабатывались планы183. Составителями планов он назвал лишь немногих лиц
из окружения Александра I, а т. к. разработка осуществлялась в глубокой тайне,
то «устный элемент превалировал над письменным»184. «Своеобразие военной
подготовки России, — по его мнению, — заключалось в том, что одновременно
велась подготовка и к обороне, и к наступлению»185. Главное внимание Пуга-
чев уделил проектам Фуля и Барклая, т.к. царь не видел принципиальной раз-
ницы между ними186. В то же время, на конкретном материале в диссертации
было показано, что в начале войны русские генералы руководствовались в своих
действиях предвоенными инструкциями, составленными Барклаем.
В свое время диссертационная работа Пугачева не привлекла внимания
историков, и его взгляды не были приняты в историографии. Лишь в 1962 г. ос-
новные положения диссертации были опубликованы в отдельной статье, а вы-
воды автора получили одобрение. «Вопреки широко распространенному мне-
нию, — писал, подводя итоги, В. В. Пугачев, — будто Россия готовилась к войне
1812 г. только по плану Фуля, процесс выработки русского стратегического
плана был гораздо более сложным. План Фуля, как таковой, не оказал серьез-
ного воздействия ни на подготовку к войне, ни на ход военных действий. Всей
подготовкой к войне руководил М. Б. Барклай де Толли. И хотя он несколько
раз менял свои планы, основные принципы их оставались незыблемыми —
уклонение от генерального сражения, затягивание войны. Именно эти прин-
ципы и были претворены в жизнь на первом этапе войны 1812 г.»187. Эти вы-
воды Пугачева были положительно оценены историографами, но они не были
приняты всеми историками188.
Относительно общего стратегического плана в литературе мы не встре-
тили указаний, за исключением работ В. В. Пугачева, который полагал, что
русский план 1812 г. являлся лишь частью общего плана, рассчитанного на
несколько лет и предусматривавшего наступательные действия в Европе для
Историография
33
окончательной победы над Наполеоном при использовании национально-ос-
вободительного движения европейских народов189. С этой концепцией в не-
которой степени согласуются взгляды историков, рассматривавших события
1812 —1815 гг. как единое явление с разными этапами и выступавших про-
тив искусственного противопоставления кампаний 1812—1813 гг. походам
русской армии 1814—1815 гг.190
За последние пятнадцать лет историография 1812 г. бурно развивалась.
Основные работы и наметившиеся тенденции были проанализированы и вы-
явлены в недавно опубликованной монографии И. А. Шеина191, что освобож-
дает нас от необходимости детального рассмотрения вышедшей за этот пе-
риод литературы. За указанное время увидели свет и ряд публикаций автора
данной книги. В частности, удалось поместить две статьи по истории русской
разведки в 1812 г.192 Но уже через некоторое время эти тексты с минималь-
ными изменениями были опубликованы под чужими фамилиями (А.Н.Иц-
кова и полковника В. А. Лебедева), что не удалось скрыть от глаз специалис-
тов и данные факты получили огласку193. Укажем, что свое диссертационное
исследование автор данной книги передавал для ознакомления нескольким
своим коллегам, в результате чего появились монографии А.Г.Тартаковского
и М. Алексеева, в которых использовались материалы и, частично, выводы,
194
сделанные в диссертации .
За последние десятилетия в орбиту внимания исследователей попали и пла-
ны сторон в 1812 г. Н. А. Троицкий, в успевшей уже стать «классичесской» моно-
графии «1812: Великий год России», высказал мысль, что «стратегический расчет
Наполеона в начале войны заключался в том, чтобы разгромить разобщенные
русские армии в приграничных сражениях, не дав им сосредоточиться». Од-
новременно, на основе мемуарных свидетельств, он полагал, что заслуживает
доверие и многолетний план французского императора борьбы с Россией. По-
добная расплывчатая позиция была выражена им и по поводу русского пла-
нирования. Так, считая ближе к истине уже высказанное до него суждение,
что план Фуля «по существу не оказал никакого влияния на русские военные
приготовления», одновременно полагал, что окончательно этот план был от-
вергнут лишь в Дрисском лагере по прибытии 1-й Западной армии. Фактиче-
ски же он озвучил тезис В. В. Пугачева об одновременном существовании двух
планов — Барклая и Фуля195. В 1992 г. автор этой книги на заседании «круглого
стола», организованным журналом «Родина», попытался донести до читателей
в тезисном виде свои мысли по поводу стратегических и оперативных планов
сторон в 1812 г.196 Предвоенным планам Наполеона в том же номере была
посвящена статья О. В. Соколова197. После выхода в свет в 1996 г. монографии
А.Г.Тартаковского «Неразгаданный Барклай», новое рождение получил тезис
о «скифском плане» русского командования в 1812 г.198 По заманчивой ана-
логии с древними скифами, которые эффективно использовали в борьбе с чис-
34
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ленно превосходившим противником тактику выжженной земли и отступле-
ния в глубь страны, ряд историков стали говорить о «скифской тактике» для
обозначения плана действий российских армий в первый период кампании
1812 г., или пытались оспорить это утверждение199. Автором «скифского пла-
на» стали называть М. Б. Барклая де Толли. В основу данной точки зрения легло
свидетельство французского генерела М. Дюма, описавшего в своих мемуарах
разговор между немецким историком Б. Г. Нибуром и Барклаем де Толли, со-
стоявшийся весной 1807 г. По утверждению Дюма, Барклай де Толли в ходе
беседы, касавшейся будущей войны с Францией, изложил план заманивания
Наполеона в глубь страны, который и был осуществлен им в 1812 г.200 Это ут-
верждение Дюма, полученное из третьих рук, вызывает серьезные сомнения:
став в 1810 г. военным министром, Барклай де Толли составил в 1810—1812 гг.
несколько планов ведения наступательной войны против Франции, и хотя его
окончательный операционный план базировался на отступательной доктрине
и предполагал использование тактики выжженной земли, исходными момен-
тами для него послужили не столько примеры из древней истории, сколько
опыт успешных действий испанских и британских войск против армии Напо-
леона на Иберийском полуострове, а также рекомендации российских развед-
чиков201. Да и предполагаемый театр военных действий представлял собой не
степи, где столь эффективно действовали древние скифы, а местность покры-
тую лесами. Возникает вопрос — насколько правомочно в современной лите-
ратуре употребление терминов «скифская тактика», «скифский план», «скиф-
ская война»? С нашей точки зрения, они представляют модернизированные
под сегодняшний день определения и используются неудачно, поскольку не
отражают сути происходивших событий.
Возникшие среди историков споры о русских планах лишний раз выяви-
ли ограниченность Источниковой базы и круга рассматриваемых проблем.
Собственно, завязавшаяся дискуссия и убедила автора в том, что избранная
им тема (взаимосвязь разведки и разработка планов) все еще остается акту-
альной, а собранный и обобщенный в 1989 г. материал не учитывается и не
используется коллегами. Это обстоятельство также стало важным аргумен-
том и послужило толчком для повторной подготовки уже давно написанной
рукописи к печати.
Глава 1.
Разведывательные структуры сторон
в 1810-1812 гг.
Создание наполеоновских разведок
Подготовку к военному столкновению с Россией Наполеон начал уже
с 1810 г. Французское военное министерство стало формировать новые воин-
ские контингенты; войска незаметно концентрировались на подступах к бу-
дущему театру военных действий; создавалась операционная линия; органи-
зовывался новый комплекс тыловых учреждений; строились и укреплялись
крепости за Одером, проводился дипломатический зондаж по сколачиванию
будущего антироссийского блока. В этот период, с 1810 г. по 1812 г., активную
деятельность развернули и французские разведывательные службы.
Наполеоновская разведка обладала немалым опытом добывания военно-
политической информации. На ее счету было большое количество успешных
операций в Италии, Германии и Австрии. Деятельность разведки оставалась
обычно в тени, ибо ее затмевали военные победы французского оружия. Но поч-
ва для них в определенной степени была подготовлена именно разведчиками.
Все дела разведки находились под личным контролем Наполеона, к нему при-
ходила вся информация. «Всякий генерал, который, действуя не в пустыне, а
в населенном крае, и не будет достаточно осведомлен о противнике, — не зна-
ток своего дела», — говорил император1. Также он воспитал своих генералов
и министров. Его непосредственными помощниками по руководству разведкой
против России стали министр иностранных дел Г-Б. Маре и маршал Л.-Н. Да-
ву, командующий Эльбским корпусом в Северной Германии. В штаб-квартиру
Даву в Гамбург поступала информация о русской армии, полученная из войск,
а в Париж к Маре стекались сведения от французских дипломатов и агентов.
Начало тайной войны против России можно датировать первыми меся-
цами 1810 г., когда французская разведка стала действовать уже по многим
направлениям, главное внимание уделяя агентурной работе. Агентура про-
никала в страну под видом артистов, монахов, путешественников, торговцев,
отставных русских офицеров, активно использовались французы, живущие
в России, и иные иностранцы — гувернеры, врачи, преподаватели и прислу-
36
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
га русской аристократии. Под руководством Парижа действовали и развед-
ки государств, находившихся тогда в орбите французского влияния, из них
наибольшую активность проявляла разведка герцогства Варшавского. Пора-
зительную осведомленность в тогдашних русских обстоятельствах демонст-
рировал австрийский посол2. Посольство Пруссии в Петербурге также имело
своих информаторов3. В то же время разведывательная деятельность наполе-
оновских служб в России была осложнена и требовала значительных затрат
и усилий из-за существовавших политических, культурных и экономических
различий, определенной территориальной замкнутости страны, лингвистиче-
ского разрыва между российским населением и народами Западной Европы.
Кроме того проведению разведки мешали контрмеры, предпринятые русским
правительством для защиты своих государственных секретов.
В наполеоновской разведке насчитывалось немало соперничавших ве-
домств. Поэтому изменения, происходившие в ее организационной структуре,
представляют значительный интерес, хотя иногда трудно четко классифици-
ровать ведомственную принадлежность некоторых тайных служб.
Самым стабильным органом в системе тайных служб Наполеона была раз-
ведка Министерства иностранных дел (в указанное время — Министерством
внешних сношений) Франции. Еще в XVIII столетии французские диплома-
ты в России для достижения реальных результатов часто использовали тай-
ные, или как тогда выражались «спионские» методы. К 1810 г., ввиду переме-
ны военно-политической ситуации, изменились стоящие перед ними задачи.
До конца XVIII в. не существовало непосредственного территориального со-
прикосновения двух держав, и вероятность прямого военного столкновения
между ними была мала, поэтому основными целями французской дипломатии
являлись сбор политической информации и ведение придворных интриг для
достижения контроля над внешнеполитическим курсом России. После учас-
тия российской армии в антинаполеоновских коалициях и создания в 1807 г.
на границе с Россией герцогства Варшавского, полностью зависимого от воли
Наполеона государства-сателлита, значительно увеличилась возможность пря-
мого военного конфликта между двумя государствами. В этот период видо-
изменились и цели разведывательной деятельности французских дипломатов,
особенно с 1810 г., когда стали проявляться амбиции Наполеона на мировое
господство. Действующим в России под прикрытием дипломатических пас-
портов разведчикам были поставлены задачи по восполнению крайне скуд-
ной информации военного и экономического характера.
Центром по ведению тайной войны в России и одним из основных пос-
тавщиков информации о стране и ее армии являлось французское посольство
в Петербурге. Кроме того, через дипломатов переправлялись сведения, собран-
ные наполеоновской агентурой в стране. На соответствующие нужды, включая
подкуп иностранцев, МИД Франции ежегодно получал от 3 до 5 млн. франков4.
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
37
Львиная доля этой суммы в 1810—1812 гг. стала направляться французским
дипломатам в Россию, т. к. летом 1810 г. Наполеон потребовал, чтобы посольство
в Петербурге ежемесячно присылало «обозрение» русских вооруженных сил5.
Интерес представляют фигуры самих послов. Первый посол Наполеона
в России, генерал Р.Савари, стал впоследствии министром полиции, сменив на
этом посту знаменитого Ж. Фуше. Двое последующих — А. Коленкур и Ж.-А. Ло-
ристон, особенно последний, были не только дипломатами, но и боевыми ге-
нералами и каждый из них — резидентом номер один французской разведки
в русской столице. Позднее в своих мемуарах Коленкур пытался представить
себя противником ведения дипломатии подобными средствами, но он не от-
рицал, что дипломатические чиновники были тесно связаны с разведыватель-
ными службами. По-видимому, он плохо справлялся с поставленными перед
ним задачами, т. к. Наполеон, отозвав его из России, высказал неудовольствие по
поводу того, что французские генералы были осведомлены лучше, чем он. Дей-
ствительно, этому видному и блестящему французскому аристократу, презирав-
шему в глубине души постыдное ремесло, именуемое шпионажем, было трудно
похвалиться успехами на ниве тайной войны и выглядеть информированным
о русских военных делах из-за постоянно возникающих трудностей перед его
сотрудниками при внедрении в среду русской служивой бюрократии. В 1810 г.
из посольства в Париж удалось переправить лишь обозрение русской армии,
полученное с помощью служащего Военного министерства России, а в 1811 г.
переслать только несколько сообщений о передвижениях русских войск6.
Если Коленкур отказывался поддержать личные контакты с французс-
кими разведчиками, за что получал порицания от самого Наполеона, то его
преемник на посту — Лористон — не считал подобные встречи предосуди-
тельными, постоянно принимал у себя информаторов и неизменно доклады-
вал не только о политических событиях в России, но и предоставлял инфор-
мацию военного характера. В его активе были тексты нескольких приказов
Военного министерства за 1812 г., но были и явные неудачи. Так, Лористону не
удалось до перехода Великой армии через Неман получить какие-либо сведе-
ния о подписании мирного договора между Турцией и Россией, что в будущем
давало возможность перебросить с Дуная русскую армию на театр военных
действий против французов. Для Наполеона это был не просто неприятный
сюрприз — а удар по стойким довоенным надеждам иметь в кампанию 1812 г.
на правом фланге союзников в лице турецких войск.
Среди сотрудников посольства было множество лиц, специализировавших-
ся на выполнении разведывательных заданий, не считая свиты военной молоде-
жи, всегда окружавшей французского посла7. Лористону, в отличие от Коленку-
ра, удалось сплотить своих штатских служащих и офицеров в тесную дружную
группу для ведения разведывательной работы в России и создать таким образом
что-то вроде собственного разведбюро. По-видимому, последнему послу Напо-
38
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
леона в России, не обладавшему личным обаянием, светским лоском и репута-
цией царского друга, как его опальному предшественнику, пришлось спешно
компенсировать недостаток дипломатического искусства умением направлять
разведывательную деятельность своих подчиненных. Собственному реноме в пе-
тербургских салонах Лористон явно предпочел лавры резидента своей агенту-
ры. И надо отдать должное, — на этом поприще он достиг определенных ре-
зультатов. Так, секретарь посольства Прево собрал статистические данные о
западных русских губерниях8. Один из подопечных посла добыл с большими
трудностями гравировальные доски «столистовой» карты России9. Уже во вре-
мя отступления Великой армии из России в руки русского командования по-
пал документ, свидетельствовавший о разведдеятельности его экспансивного
и ловкого адъютанта капитана де Лонгрю. Им были подготовлены краткие, но
очень интересные характеристики на 60 русских генералов10. Подобные сведе-
ния о командных кадрах русских полков и дивизий МИД Франции перед вой-
ной представил Наполеону, почерпнув их из своих секретных архивов: всего на
30 генералов и 79 полковых командиров11.
Говоря об использовании дипломатов для целей разведки, упомянем о мис-
сии генерала графа Л.Нарбонна в Вильно в мае 1812 г. Задача миссии не огра-
ничивалась дипломатическими рамками и включала сбор военных сведений.
Об этом прямо говорилось в инструкции для поездки: «Цель вашей военной
миссии — сбор разведывательных данных»12. Самого Нарбонна даже не со-
чли нужным информировать о переговорах с Россией за последние годы, но
в то же время к нему для разведывательных целей были прикомандированы
в качестве адъютантов капитан Т. Себастьяни, лейтенант Ф. Роган-Шабо, гово-
рившие по-польски. Свита выполняла роль агентов связи, чтобы Наполеон мог
получить свежую информацию о русской армии незадолго до нападения13.
Сбором сведений о России занимались и французские дипломаты в сосед-
них с ней странах. Очень важные данные передавал консул в Бухаресте Леду.
В марте 1811 г. он сообщил о передвижении нескольких русских дивизий из
Молдавии в Северную Украину. Во французских штабах тут же был сделан
вывод о начале концентрации русских сил к границам герцогства Варшавс-
кого. Это было подтверждено и депешей представителя Франции в Швеции
Ш.-Ж.-М. Алькье, в которой содержались сведения о передислокации двух
русских дивизий из Финляндии в Прибалтику. Эту информацию Алькье по-
лучил от завербованного им через третье лицо шведского офицера, совер-
шившего разведывательную поездку в Финляндию. Причем этот офицер был
уверен, что выполняет свою тайную миссию в Финляндии по секретному
приказу шведского короля.
Весьма тщательно в дипломатическом ведомстве осуществлялся первич-
ный учет, обработка и классификация полученных сведений о русских воору-
женных силах14. В каждом посольстве выбирался один чиновник, как правило,
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
39
офицер, к которому стекались сведения о русских корпусах, дивизиях и пол-
ках. Он составлял специальную картотеку, где фиксировались все изменения
в численности, передислокации войск, изменения в командном составе. Так,
например, Наполеон в письме от 8 октября 1810 г. к министру иностранных
дел Ж.-Б.Шампаньи писал о сведениях, полученных Коленкуром о русской
армии: «Вы их должны поместить в русскую ячейку. Ваши корреспонденции
из Варшавы, Бухареста и других пограничных пунктов, вы складывайте для
очищения туда же. Думаю, что таким образом, я буду хорошо информиро-
ван о силах русской армии и ее передвижениях»15.
Все данные, получаемые из посольств и отдельных дипломатов, поступали
в МИД, где был создан информационный отдел для систематизации и ана-
лиза сведений об иностранных армиях16. Возглавил отдел дипломат-развед-
чик Л.-Ф.-Э.Лелорнь д’Идевилль. Ранее он долго работал в Пруссии и России,
хорошо знал немецкий и русский языки. Еще в 1805 г. в России он был взят
на заметку властями по подозрению в разведывательной деятельности.
Отдел Лелорня занимался анализом внешней статистики, параллельно
с существовавшим аналогичным учреждением в Военном министерстве. Воз-
никновение этого органа МИД историки датируют примерно 1807 г., после
чего он быстро стал разрастаться и прогрессировать. Но официальный статус
был получен лишь в 1810 г., что совпало по времени с назначением на пост
шефа бюро Лелорня, и с этого момента его работа была нацелена в первую
очередь на обобщение данных о России и русской армии — это и являлось
его главной задачей. Сведения поступали не только по дипломатическим
каналам, к этому делу привлекались и другие ведомства. В частности, тес-
ный контакт МИД поддерживал с Министерством полиции, откуда также
шла информация. Из дел, отбитых у французов в 1812 г., можно узнать лишь
часть лиц, трудившихся под руководством Лелорня: М. Таннинберг, Ш. Майер,
Ш. Камюзе, А. де Бак, Пюар. Причем сотрудники отдела не успели до войны
обработать и обобщить всю накопленную информацию о русской армии.
Аналитические обзоры и расписания русских армий поступали к Наполеону
в течение всей кампании. Для этой цели в Париже остался Пюар, активно
переписывавшийся с Лелорнем, последовавшим в Россию17.
Военную разведку против России непосредственно курировал маршал
Л.-Н.Даву, как командующий Эльбским корпусом, ближе всех располо-
женного к России. Из лиц, задействованных в его военно-разведыватель-
ном бюро, удалось лишь установить вероятного руководителя, полковника
Ф.Кобылинского и капитана Моллера. Кроме того, часть штабных сотруд-
ников Даву привлекалась в качестве курьеров в Россию и также выполняла
разведывательные задания18.
В связи со значительной отдаленностью от русских границ бюро Даву не
могло играть значительной роли в ведении агентурной разведки. Этот пробел
40
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
в некоторой степени восполнял филиал бюро в Данциге, городе, ставшим глав-
ным форпостом и основной базой Великой армии для похода в Россию. Руково-
дил этой работой генерал Ж.Рапп, командовавший войсками в Данциге. В 1810—
1812 гг. для сбора сведений о русской армии и организации агентурной работы
Раппом к русской границе направлялись подполковник граф П.- ILL- Ф. дю Трус-
се д’Ерикур и его адъютант д’Ербини. Кроме того, в Данциге гнездилась целая
флотилия так называемых «корсаров», которая использовалась для разведыва-
тельных целей и перехвата русских судов. Разведкой занимались также комен-
данты крепостей в Пруссии, в которых были дислоцированы французские гар-
низоны. Все же основная информация о России к Даву поступала из Варшавы.
Здесь существовало два ведомства, функции которых тесно переплетались, так
как часто один и тот же агентурный контингент поставлял им сведения: бюро
французского резидента в Варшаве и военная разведка герцогства.
Географическое положение герцогства Варшавского, максимально от-
даленного на восток из всех французских сателлитов, давние исторические
связи, этническая и языковая близость с народами России, а также наличие
значительного числа поляков, особенно шляхты, проживающей на Украине,
в Белоруссии, Литве и распространение в ее среде антирусских настроений,
предопределили роль Варшавы как центра разведывательной деятельности.
Территория герцогства стала базой для заброски агентуры в Россию и, одно-
временно, ареной столкновений европейских разведок.
Деятельность французского разведывательного органа в Варшаве, первона-
чально имевшего малый штат, прямо зависела от итоговых данных агентуры
герцогства, работу которой направлял и контролировал французский резидент.
Сам он по ведомственной принадлежности относился к МИД Франции, отку-
да получал инструкции и указания. В то же время непосредственное руководс-
тво разведкой против России делало его в значительной степени подчиненным
Даву, которому он помимо МИД постоянно докладывал о полученной инфор-
мации. До конца 1811 г. руководил работой бюро в Варшаве французский дип-
ломат Ш. Серра. Ему не удалось эффективно организовать деятельность своего
бюро. Из-за недостаточно энергичной работы и слабых результатов Серра в мар-
те 1811 г. был отозван. Его преемником был назначен дипломат и впоследствии
известный историк Л - П - Э. Биньон, игравший до начала военных действий важ-
ную роль в руководстве агентурной разведки против России.
«...Наблюдения за движением русских войск, — вспоминал позднее Бинь-
он, — стало с тех пор моей постоянной обязанностью»19. Это была главная
цель, стоявшая перед французской службой, что подтверждают инструкции,
данные Серре и Биньону20.
В то же время перед новым резидентом в Варшаве была поставлена дру-
гая важная задача — сбор топографических и экономических статистичес-
ких данных. Для выполнения этих целей Биньон первоначально использовал
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
41
созданные Серра законспирированные разведывательные точки на границе
с Россией: в Тересполе, в Тикочине под руководством супрефекта А. Беллефруа,
агентурную сеть А. Сапеги, Ю. Немцевича, французского офицера К. Вандерно-
та. Но информационная зависимость от разведки герцогства и необходимость
проверки сведений — с одной стороны, а с другой — потребность Наполеона
иметь значительный собственный агентурный контингент в России, застави-
ли французского императора придать ведомству Биньона новую организаци-
онную форму, сохранив прежний порядок получения сведений. 20 декабря
1811 г. была подписана инструкция, на основании которой бюро Биньона по-
лучило новое устройство. В ней были поставлены конкретные задачи и опре-
делены вопросы, входящие в компетенцию руководителя (военная разведка,
перлюстрация и перевод перехваченных бумаг, допрос дезертиров и пленных
и т.д.). Три офицера, хорошо знавшие языки, должны были возглавить отделы,
один из которых занимался бы Украиной, второй — Литвой и Белоруссией,
третий — Прибалтикой, каждому выделялось по 12 агентов. Одни должны
были наблюдать на дорогах за передвижением русских войск, другие следить
за строительством крепостей, третьи доставлять через границу собранные све-
дения21. Структурные изменения были направлены на то, чтобы максималь-
но ориентировать службу Биньона на будущую войну с Россией. Имеющиеся
в нашем распоряжении документы не дают ответа на вопрос, в какой степени
Биньону удалось выполнить все пункты инструкции. Опубликованные мате-
риалы свидетельствуют, что к концу марта 1812 г. только с разведзаданиями
в России находилось 15 агентов Биньона, а в подчинении у него оказалось че-
тыре офицера-сотрудника вместо трех: К.Вандернот, руководивший агенту-
рой с территории Австрии;и капитаны А.Романиус, М.Узембло и В.Сераков-
ский, каждый из которых, занимая должность плац-коменданта пограничных
местечек, соответственно направлял агентурную деятельность в Прибалтике,
Литве и на Украине22. Можно предположить, что к началу военных действий
Биньон превысил штатное расписание своего бюро, в первую очередь, за счет
заимствования кадров разведки герцогства Варшавского.
Разведка герцогства действовала в интересах корпуса Даву, расквартиро-
ванного в Германии и военного министерства в Париже. Сбор информации
осуществлялся через два канала: 1) через постоянных информаторов на тер-
ритории России (как правило, через представителей польской аристократии
и шляхты); 2) через временных агентов, как гражданских (значительная часть
из них торговцы-евреи), так и военных, проникавших на русскую террито-
рию нелегально, под предлогом частных поездок, встречи с родственниками,
отдыха. Курировал разведку начальник генерального штаба герцогства гене-
рал С. Фишер. Большой интерес к этому делу проявлял и военный министр
Ю. Понятовский. Именно по его инициативе в эту работу была вовлечена
часть высшего офицерского корпуса.
42
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Польские авторы условно разделяли ведение разведки в герцогстве Вар-
шавском на «ближнюю» и «глубокую»23. «Ближняя» разведка проводилась
на территории соседних государств не далее 10 миль от границы. Против
России эту работу возглавили генералы А. Рожнецкий и И. Зайончек; соответ-
ствующие задачи ставились специальным отрядам наблюдения и отдельным
офицерам, среди которых наиболее активными были полковник ТТышкевич,
подполковник Я. Круковецкий и майор К.Дзяконский. Смысл проведения
«ближней» разведки заключался в определении численности русских частей
на границе и наблюдении за их передвижениями24.
«Глубокой» разведкой занимались лишь высшие офицеры, например, гене-
рал Я.-Г. Володкович, с информацией которого считался сам Наполеон, и пол-
ковник И. Шимановский. Они получали задания от Понятовского, отпуск на
неограниченный срок, и отправлялись в Россию. Целью их тайных команди-
ровок был сбор сведений о перегруппировке войск, создававшихся крупных
тактических соединениях в глубине страны, топографические съемки терри-
тории, добывание данных экономического характера об урожайности и воз-
можности доставки кормов для кавалерии.
Необходимо указать на условность деления польской разведки на «ближ-
нюю» и «глубокую». По нашему мнению, руководство разведки герцогства
на практике не придерживалось строгих рамок десятимильной зоны. Лом-
жа, Тересполь, Крылов, Остроленка, Седлец, Тикочин, Люблин, Грубешов,
Мариамполь, Леополь, Алексота, Лушков, Свинары, Августово, Краков, За-
вихост — вот пункты, которыми помечены выдержки донесений различных
корреспондентов на границе с Россией. Сообщаемые в них сведения дают
основание считать, что подавляющее большинство агентов получало задание
как можно дальше проникнуть в глубь русской территории. Операции же
«глубокой» разведки часто проводились совместно с французскими служба-
ми. Так была организована секретная миссия полковника А. Платера, майо-
ра Пикорнеля и топографа Крестовского25. Тот же упомянутый И. Шиманов-
ский с 1808 г. был прикомандирован к штабу Даву и фактически не являлся
военнослужащим герцогства26. Кроме того, Наполеон практиковал отправку
в Польшу своих личных представителей с особыми заданиями, которым ме-
стные власти были обязаны оказывать содействие, например, Тиару де Бисси,
капитану Д.Хлоповскому. В целом, основной штат сотрудников герцогства
был нацелен на сбор сведений тактического характера. Ведение стратегиче-
ской, те. «глубокой» разведки, занимало минимальное место.
Как справедливо замечают польские историки, иногда было трудно про-
вести разграничительную линию между действиями французских агентов
из поляков и работавших по поручению разведки герцогств. Часто разница
заключалась лишь в том, что информация агентов герцогства в копиях ос-
тавалась в Варшаве, т.к. все собранные сведения в различном виде поступа-
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
43
ли во Францию27. Военная разведка герцогства была самым важным звеном
в системе наполеоновских секретных служб. Под ее началом находился са-
мый большой агентурный контингент, действующий в России, численность
которого трудно поддается определению. Часть агентуры предоставлялась
в распоряжение бюро Биньона, ему же давалась возможность ознакомиться
с собранной информацией, которая от него поступала в МИД. Все получен-
ные сведения военного характера в выдержках немедленно пересылались
Даву, а особо важные сведения Понятовский лично докладывал Наполеону.
Являясь внутренне самостоятельной организацией и играя основную роль
в проведении агентурной работы в России, разведка герцогства находилась
под контролем, функционально была подчинена другим секретным служ-
бам империи. Образно говоря, «таскала каштаны из огня» своим француз-
ским хозяевам.
Организация контрразведки
Первым эшелоном на пути проникновения русских разведчиков была
контрразведка герцогства Варшавского. Этой деятельностью первоначально
занимались несколько ведомств, из которых выделим два основных: минис-
терство полиции под управлением А. Потоцкого и генеральная дирекция
почт под руководством И.Зайончека.
Выполнение непосредственной задачи по нейтрализации активности ев-
ропейских разведок усложнялось рядом внутриполитических факторов: на-
личием на территории герцогства чиновников немецкого происхождения,
французской эмиграции, враждебно настроенной к Наполеону, и расколом
в обществе на политические группировки, ориентирующиеся на соседние
страны. Поэтому основное внимание оба учреждения уделяли наблюдению
за высшими сферами общества. Контрразведывательная деятельность поли-
ции имела ничтожные результаты, что явилось одной из причин отставки
А. Потоцкого с поста министра. Немногим мог похвастаться и И. Зайончек.
Возглавляемый им «черный кабинет» прославился лишь множеством скан-
далов. В связи с явными неудачами Наполеон назначил на должность комен-
данта Варшавы французского жандармского полковника Л.Сонье, до этого
служившего у Даву. На него и была возложена обязанность руководить де-
ятельностью контрразведки герцогства. В целом, контрразведка в Варшаве
не смогла успешно выполнять стоявшие перед ней задачи. Русской агентуре
удавалось беспрепятственно проникать на территорию герцогства и лишь
в редких случаях создавались серьезные помехи ее деятельности.
Из источников, имеющихся в нашем распоряжении, можно привести лишь
семь примеров задержания на короткое время, с 1810 г. до начала военных
действий, выполнявших задания русских разведчиков: Г. Альперина, И. Волкова,
44
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
А. Винограда, Л.3искимовича, капитана А.И.Нейгарта и 3. Г. Фриденталя. Упо-
минается единичный случай розыска русского агента — СШеффы.
Вторым заградительным эшелоном являлась наполеоновская контрраз-
ведка в Германии. Она объединяла комплекс различных ведомств в герман-
ских государствах и французской армии. Деятельность ее находилась под
прямым контролем Даву. Работа контрразведки осложнялась неблагопри-
ятным для Наполеона внутриполитическим положением в Германии. Общее
недовольство против Франции и патриотические настроения в разных слоях
общества способствовали созданию надежной сети русской агентуры сре-
ди чиновников и офицерского корпуса в немецких государствах, особенно
в Пруссии, а также появлению добровольных информаторов у русских раз-
ведчиков. Основные усилия Даву были направлены против общественного
брожения и на сохранение в секретности военных тайн. Контрразведкой
в Германии занимались коменданты французских гарнизонов и полицейский
комиссар г. Гамбурга д’Обеньоз. Свои профилактические мероприятия про-
водил «черный кабинет» под руководством директора почт А-М. Лавалета.
Строго отслеживалось, чтобы все секретные бумаги посылались по военной
почте, дабы исключить возможность утечки информации. «Черный кабинет»
ежегодно стоил Наполеону 600 тыс. франков28.
В целом наполеоновская разведка в Германии не могла похвастаться ус-
пехами. Среди источников не удалось найти упоминания о розыске и аресте
в 1810—1812 гг. ни одного русского агента на немецкой территории.
Неудачной необходимо признать и деятельность контрразведки на тер-
ритории французской империи. Министерство полиции, на которое в пер-
вую очередь возлагались контрразведывательные обязанности, не сумело эф-
фективно противодействовать русской разведке. Даже разоблачение перед
войной связей полковника А. И. Чернышева с русским агентом в Военном
министерстве Франции М. Мишелем на общем фоне дел не могло выглядеть
успехом. С 1811 г. министром полиции Савари велось бдительное наблюдение
за Чернышевым. С ведома Савари был осуществлен и ряд провокаций про-
тив русского полковника. А параллельно за Чернышевым по приказу МИД
Франции, был установлен тщательный надзор со стороны независимого от
Савари парижского префекта полиции Е. Д.Пакье, который поручил органи-
зацию этого дела своему агенту Фудра29. Французской контрразведке удалось
перлюстрировать часть дипломатических донесений Чернышева30. Но лишь
в начале 1812 г., после того как были пущены в ход все полицейские хитрости,
удалось установить факт утечки важных сведений из Военного министерства,
а выйти на Мишеля и арестовать его смогли только после отъезда Чернышева
в Россию. Один из самых важных каналов информации русской разведки был
перекрыт лишь накануне военных действий. Это дает повод считать такую
победу весьма сомнительной для французской контрразведки.
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
45
К 1812 г. система единой наполеоновской контрразведки так и не сло-
жилась. Разобщенность, слабая связь и отсутствие координации действий не
способствовали преодолению трудностей, с которыми сталкивались контр-
разведывательные учреждения. Это давало возможность русской разведке,
учитывая неблагоприятные для Наполеона внутриполитические факторы,
с успехом создавать агентурную сеть в европейских странах.
В целом, к 1812 г. система разведывательных служб имела следующую ор-
ганизационную структуру. Наполеону по данной линии подчинялись Даву
и Маре. Оба представителя высшего звена управления французской империи
старались направить работу разведки в нужном для своего ведомства направ-
лении. Даву имел свое разведывательное бюро в Гамбурге — с данцигским
филиалом Раппа. Маре руководил тайной деятельностью наполеоновских
дипломатов за границей, а поступающую информацию обрабатывал «центр»
Лелорня. Но главными поставщиками сведений о России и русской армии
являлись организация Биньона и военная разведка герцогства Варшавского,
которые занимали промежуточное положение между Маре и Даву. Двойное
подчинение создавало большие трудности и в определенной степени лишало
инициативы руководителей двух основных разведывательных организаций
в Варшаве. Обе службы находились в положении «слуги двух господ», что за-
ставляло их действовать с оглядкой.
Наполеоновская система разведывательных ведомств, хотя и подверглась
за два с половиной года изменениям, имела громоздкую структуру со слож-
ной иерархией. Из-за отсутствия четко выраженной подчиненности и раз-
граничения сфер деятельности интересы разных служб постоянно сталкива-
лись, что приводило к параллелизму в работе. Ведомственная разобщенность
еще больше сказывалась на ведении контрразведки, где были задействова-
ны различные учреждения империи Наполеона. Низкая эффективность их
контрразведывательной деятельности была следствием слабой организации
управления этой службы.
Организация разведки во время войны
Ведомственную разобщенность французской разведки не удалось преодо-
леть и во время войны. Весь период боевых действий она имела структурное
разделение на три части. Условно их можно охарактеризовать как военно-
политическую, военно-оперативную и войсковую разведки.
В задачу военно-политической разведки входил сбор и обработка агентур-
ной информации. Координировал эту деятельность министр иностранных
дел Маре. К нему стекались все разведывательные данные с флангов. Из Вар-
шавы направляли эту работу Д.Прадт и его помощник Ж.В.Обернон. В цен-
тральную группу войск в конце 1811 г. французский император предполагал
46
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
назначить Биньона, но неудовлетворительные результаты довоенной деятель-
ности его организации привели к тому, что он получил лишь скромное на-
значение комиссара оккупационных властей в Литве31.
Военно-политическую разведку при Наполеоне возглавил другой дипло-
мат-разведчик Лелорнь д’Идевиль. Весной 1812 г. он выехал из Парижа в сви-
те Маре и сопровождал того до Витебска, где Наполеон прикомандировал
Лелорня к своей главной квартире в качестве секретаря-переводчика вместе
с сотрудниками его бюро. Штат подчиненных Лелорня состоял из высокооп-
лачиваемых квалифицированных французских дипломатических чиновников.
Большинство из них, например, Ш. Майер, М. Танненберг, А. де Бак, не раз
выполняли задания в России и не были новичками в разведке. Канцеляри-
ей Лелорня руководил Ш.Камюзе, который 21 октября 1812 г. попал в плен
вместе со всеми архивными документами.
Задачи бюро Лелорня не ограничивались функциями перевода. Его орга-
низация занималась сбором, хранением, проверкой и анализом поступаю-
щей информации. От оперативной деятельности сотрудники д’Идевиля были
отстранены. Они работали в основном с бумагами: донесениями из войск
и агентов, статистическими описаниями, опросными листами пленных, пе-
рехваченными русскими документами, а также с русской и иностранной
прессой. Все сведения стекались к Лелорню, помимо прочего у него в архи-
ве хранились данные МИД о всех иностранных армиях Европы32. Он был
обязан представлять Наполеону информацию о событиях в России, итого-
вые данные о численности, расположении, организации и передвижении
русских армий, в то же время вести активную переписку и поддерживать
связь с французскими властями на занятой территории. Функции Лелорня
были значительно шире, чем у обычного секретаря-переводчика. Очень бы-
стро он стал человеком из «секретной части» самого Наполеона, те. факти-
чески курировал разведку, и оставался таковым до первого отречения им-
ператора в 1814 г. Хорошо известно, что для выполнения возложенных на
него обязанностей Лелорнь в 1812 г. И в 1813 г. получал ежегодно суммы по
100 тыс. франков. Хотя необходимо отметить, что возможности его бюро
для проведения оперативной работы были ограничены, поскольку оно рас-
полагало малым числом агентов33. Значительный агентурный контингент
разведки Варшавского герцогства и организации Биньона был задейство-
ван лишь в начале войны, а затем был переориентирован против 3-й Об-
сервационной армии.
Военно-оперативная разведка во время всех войн Наполеона проводи-
лась исключительно под руководством военных. Обычно в корпусном шта-
бе находился полковник, а в штабе Великой армии — генерал, прикоманди-
рованные к так называемой «секретной разведывательной части». С 1805 г.
при французских штабах функционировали специально созданные бюро по
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
47
допросу пленных. В 1812 г. в Великой армии эти функции выполнял полков-
ник И.Фальковский.
С первых же дней кампании 1812 г. военно-оперативную разведку Ве-
ликой армии возглавил генерал польской и французской службы М.Соколь-
ницкий. Он входил в свиту Наполеона и именовался шефом «специальной
службы». Р.Солтык назвал эту службу «высшей военной разведкой»34. Штат
его сотрудников и адъютантов комплектовался исключительно из польских
офицеров. В разное время в кампании под его подчинением состояли: Р.Со-
лтык, Л. Иордан, Л.Дембицкий, А. Сокольницкий, И. Богушевский, Л.Голу-
ховский, Сулковский, С. Платер, Будзишевский И. Грабовский, А.Стрембош35.
В ведении М. Сокольницкого находился также эскадрон гидов-проводников
главной квартиры Наполеона36. Он же руководил агентурной разведкой.
Задачами «специальной службы» были: оперативное наблюдение за пе-
редвижением русских войск и их расположением; доставление ежедневных
сведений о театре военных действий. Для этого собиралась информация у
местных жителей, велись допросы пленных и дезертиров, вербовались аген-
ты. В первую очередь Наполеон требовал доставлять ему данные о дорогах,
реках, населенных пунктах, позициях. Сообщения должны были поступать
в течение 24 часов, и император проявлял нервозность, если они не соот-
ветствовали обстановке.
Всю кампанию Сокольницкий сопровождал Наполеона, находился рядом
с ним в поездках в районы боевых действий. Его должность была одной из
самых высокооплачиваемых в армии — 12 тыс. франков37. Первоначально Со-
кольницкий был единоличным руководителем военной разведки. В Витебске у
него появился конкурент — Лелорнь. Еще до вступления французов в Москву,
тот сумел оттеснить Сокольницкого на второй план. Лелорню удалось снача-
ла стать посредником между ним и Наполеоном, а уже в Москве поменяться
с Сокольницким ролями, сделавшись из подчиненного руководителем38. Борь-
ба ведомств закончилась в пользу представителя МИД — бумажная работа
одержала победу над оперативной деятельностью. Кроме того в Москве На-
полеон учредил еще одну разведывательную организацию, которую доверил
капитану К. Вандерноту, непосредственно подчинявшемуся ему.
Упадок влияния Сокольницкого на дела разведки совпал с усилением от-
рицательного отношения самого Наполеона к полякам во время француз-
ской стоянки в Москве, из-за несбывшихся обещаний и прогнозов на 1812 г.
польской верхушки. Кроме того, начальник военно-оперативной разведки
получил в Бородинском сражении два ранения, и хотя остался в строю, по
своему физическому состоянию не мог активно выполнять свои обязанности.
Современники также отмечали крайне тяжелый характер Сокольницкого,
его неуживчивость и высокомерие, особенно в среде польского генералитета,
что привело к прямой вражде и соперничеству с Ю. Понятовским. Но глав-
48
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ная причина «поражения» Сокольницкого была связана в целом с неудачами
«специальной службы», его неумением эффективно организовать разведы-
вательную деятельность и проводить анализ получаемой информации. Уже
в Вильно работа над попавшим в руки французам важным русским докумен-
том о численности 1-й Западной армии была поручена виленскому редакто-
ру «Литовского курьера» К. Даниловичу39, а не шефу «специальной службы».
Р.Солтык связывал недостатки в работе с агентурой с личными качествами
М. Сокольницкого и малым вознаграждением агентов40.
Французский император во время кампании разуверился в возможности
оперативной разведки добывать информацию и рекомендовал корпусным
начальникам замещать собственными силами «свою неспособную секрет-
ную службу». Да и только одно бюро Сокольницкого не могло оперативно
проводить сбор сведений на растянутом театре военных действий. Наполеон
требовал от своих военачальников ежедневно докладывать не столько о со-
стоянии частей, сколько данные о противнике. Сам император при первой
же возможности стремился перед решающими моментами произвести лич-
но рекогносцировку. Как правило, его сопровождали всего лишь несколько
человек (можно привести пример переправы через Неман), причем сам он
придавал мало внимания личной безопасности. Чтобы увидеть как можно
больше своими глазами, он очень близко приближался к передовым цепям
противника и лишь угроза захвата в плен или усиливающееся жужжание
вокруг назойливых пуль заставляли его возвращаться в расположение фран-
цузских войск. Во время боевых действий в его армии все было подчинено
получению как можно более обширной информации о противнике. Этому
способствовали богатые армейские традиции и опыт войн консульства и им-
перии. В военную пору лейтмотивом многих приказов Наполеона своим под-
чиненным можно назвать фразу: «Посылайте больше шпионов».
Зная пристрастия и суровые требования своего императора, командиры
корпусов прикладывали много стараний и практиковали всевозможные спо-
собы и средства для получения разведывательных сведений. Они систематиче-
ски организовывали силами авангардов и специально выделенных офицеров
опрос местных жителей, допросы дезертиров и пленных, отправляли добро-
вольных шпионов в районы, занятые русскими войсками. Для эффективной
разведработы к корпусам прикомандировывались польские офицеры-перево-
дчики. Осуществлялась также посылка специальных разведотрядов для сбо-
ра информации, продвигавшихся впереди наступающих французских час-
тей. Так, у Даву в разное время действовали отряды полковников Добентона,
Ф. Кобылинского, А. Ш.Меда. Наполеон составил командирам таких отрядов
отдельную инструкцию для ведения кавалерийской разведки. Им рекомен-
довалось ввиду опасности нападения казаков на пересеченной местности
посылать не менее 50 всадников, а на равнинах выводить до 1500 человек41.
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
49
В начале войны многочисленная кавалерия маршала И. Мюрата была основ-
ным поставщиком информации. Быстрое наступление больших масс кон-
ницы давало возможность перехватывать русскую корреспонденцию (при
занятии административных центров в первую очередь стремились захватить
почту, чтобы получить полезную информацию), брать пленных и дезертиров,
опрашивать местных жителей, проводить рекогносцировки, скрывая в то же
время дислокацию частей Великой армии. По мере продвижения наполео-
новских войск вперед, в связи с большими потерями и падежом конского
состава французы теряли и эти источники пополнения сведений. Уже в Мо-
скве слабые кавалерийские части могли лишь использоваться в качестве ох-
ранения и не годились для поисковых целей.
Во время отступления из России кавалерия постепенно прекратила свое
существование. При отступлении в Смоленске у Наполеона насчитывалось
около 36 тыс. человек, из них не более 500 всадников42. Штабы Великой ар-
мии, за исключением нескольких периодов (за счет подхода кавалерийских
частей с флангов), утратили возможность оперативного получения информа-
ции о русской армии.
Учреждение русской разведки
В 1810 г. вероятность военного конфликта с империей Наполеона, из-за
агрессивного внешнеполитического курса Франции ясно осознавалась рус-
скими правительственными кругами. Не случайно, что в январе 1810 г. про-
изошла смена руководства военного ведомства России. На высший военный
орган возлагалась задача всесторонней подготовки к будущей войне, поэто-
му придворного администратора генерала А. А. Аракчеева заменили на по-
сту военного министра генералом М. Б. Барклаем де Толли, имевшим бога-
тый опыт боевой практики.
Подготовка к войне стала проводиться Барклаем с 1810 г. по всем направ-
лениям. Активно шло крепостное строительство, проводились значительные
мероприятия по обеспечению армии запасами продовольствия, фуража, аму-
ниции, боеприпасами и оружием. В этот период произошло реформирование
вооруженных сил. Армия получила четкую организационную структуру: была
введена корпусная и усовершенствована дивизионная система, упорядочена
штабная служба, полевое и высшее управление. Стали применяться новые
принципы обучения войск и создавались воинские резервы.
Не осталась без внимания и разведка. Барклай де Толли хорошо понимал
необходимость существования специальных органов, в обязанности которых
входило бы наблюдение за приготовлениями «соседей» и охрана военных
тайн от нескромных посягательств иностранцев. Поэтому ему наряду с дру-
50
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
гимн оборонительными мероприятиями пришлось фактически заново за-
няться организацией военной разведки, т.к. до этого официально не сущес-
твовало никаких разведорганов. Необходимо было собрать информацию о
силах будущего противника, его планах и намерениях, и, что немаловажно,
не допустить утечку информации о русской армии.
Следует сразу же отметить, что все дела и руководство военной разведкой
были сосредоточены, или в той или иной степени подчинены, в министерстве
Барклая. В отличие от Французской империи, в России в значительной степе-
ни удалось избежать ведомственной разобщенности, деятельность разведки
пронизывало централизованное начало, и это являлось одной из сильнейших
сторон ее функционирования.
Разведывательная деятельность военного ведомства велась в трех направ-
лениях. Пришлись заняться организацией стратегической разведки (добы-
вание стратегически важных сведений за границей), тактической разведки
(сбор сведений о войсках противника на территории сопредельных госу-
дарств) и контрразведки (выявление и нейтрализация наполеоновской аген-
туры). Границы такой классификации весьма подвижны, но условность деле-
ния объясняется тем, что разные группы разведчиков различались по целям
и задачам, методам и условиям работы и характеру собираемых сведений.
Стратегическая разведка
Для стратегической разведки необходимо было организовать отправку за
границу людей, способных создать агентурную сеть для получения достовер-
ных данных о военно-экономическом потенциале иностранных государств.
Именно на основе текущих сведений этой группы разведчиков должны были
составляться прогнозы о вероятных действиях противника и вырабатывать-
ся собственная стратегия.
Летом 1810 г. Барклай де Толли в докладе Александру I, в котором анали-
зировалось состояние подготовительных мероприятий на случай обороны,
выдвинул программу организации деятельности разведки за границей. Счи-
тая, что для разработки военных планов ему нужно «будет иметь обстоя-
тельнейшие известия о военном, статистическом и политическом состоянии
соседствующих государств», он просил разрешения направить к русским по-
сольствам военных чиновников. Это было необходимо, по его мнению, для
сравнения сил России «с прочими державами»43.
Просьба Барклая была удовлетворена. Уже в августе—сентябре 1810 г. он
направил русским послам в Европе инструкции для сбора и доставки сведе-
ний, нужных военному ведомству. Позднее в европейские столицы были на-
значены военные агенты (прообраз военных атташе), которым поручалось
собирать информацию о военных приготовлениях Наполеона. Подписан-
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
51
ные Барклаем инструкции военным агентам и послам имели общую форму
с незначительными отклонениями. Им предписывалось собирать сведения
о числе войск, «о устройстве, оборудовании и вооружениях, расположении
по квартирам, с означением мест главных запасов, о состоянии крепостей,
способностях и достоинствах лучших генералов и расположении духа войск».
Кроме того, они должны были доставлять сведения об экономике страны
^44
и представлять свои планы возможных военных действии .
В качестве военных агентов были направлены: в Дрезден — майор
В. А.Прендель, в Мюнхен— поручик П.Х. Граббе, в Мадрид— поручик
П. И. Брозин. В Париже подобные функции были возложены на полковника
А. И. Чернышева. При русских миссиях в Вене и Берлине находились с особы-
ми поручениями полковники: Ф. В.Тейль фон Сераскеркен и Р. Е. Ренни. После
отзыва Ренни в 1811 г. его замещал поручик Г. Ф. Орлов.
Кандидатуры на разведработу тщательно отбирались. Это были образо-
ванные и знающие офицеры, имевшие боевой опыт и хорошо владевшие
иностранными языками. Прендель владел пятью иностранными языками,
Ренни и Тейль — тремя. С Граббе перед отправлением за границу занима-
лись издатели «Военного журнала» П. А. Рахманов и А. А. Вельяминов, кото-
рым Барклай поручил «исподволь» провести кандидату «испытание в языках
и военных науках»45. Говоря о возрасте военных агентов, можно выделить два
поколения: трое перешагнули 40-летний рубеж, четверым же еще не испол-
нилось и 30. Но даже самые молодые уже имели боевой опыт, и их ратные
дела были отмечены наградами. Если представители богатых дворянских се-
мей — Александр Иванович Чернышев, Григорий Федорович Орлов и сын гене-
рала Павел Иванович Брозин получили прекрасное домашнее воспитание, то
бедному дворянину Павлу Христиановичу Граббе, окончившему шляхетский
кадетский корпус, пришлось довольствоваться воинской школой мужества
в конной артиллерии А. П. Ермолова. Двух полковников квартирмейстерской
части — органа, заменявшего тогда Генеральный штаб — голландского уро-
женца Федора Васильевича Тейля фон Сераскеркена и потомка шотландских
переселенцев в России Роберта Егоровича Ренни очень ценили в Военном ми-
нистерстве и относили к «числу храбрых, распорядительных и точных выс-
ших офицеров». Весьма необычную, можно сказать авантюрную судьбу имел
самый старший из всех — 46-летний тиролец Виктор Антонович Прендель.
В раннем возрасте за активную вооруженную борьбу против Французской
революции он был приговорен Конвентом к гильотированию, но ему удалось
совершить побег из тюрьмы. Уже в 1799 г., находясь на австрийской службе,
ему посчастливилось воевать под руководством А. В. Суворова и командовать
казачьим отрядом. Это решило его судьбу: он перешел в русскую армию и в
дальнейшем, как в мирное, так и в военное время использовался для выпол-
нения секретных заданий русских генералов: М. И. Кутузова, И. Н. Эссена,
52
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Ф.Ф. Девиза оф Менара, Д. С. Дохтурова (часто самого императора). Прендель,
так же как Ренни и Тейль, неоднократно выполнял военно-дипломатические
поручения. Но особенно заметной фигурой при исполнении подобных дел
был Чернышев. Он отличился в 1809 г., проявив завидную ловкость во вре-
мя франко-австрийской войны, будучи личным представителем Александра
при Наполеоне.
Следует отметить, что все военные агенты после 1812 г., за исключением
самого молодого Г. Орлова, в 22 года потерявшего ногу при Бородино и вышед-
шего в отставку полковником, сделали неплохую военную карьеру и дослужи-
лись до генеральских чинов. Не говоря уже о Чернышеве, достигшего вершин
бюрократической иерархии и ставшего в царствование Николая I фактически
вторым лицом в империи. В 1810 г. эти офицеры делали еще первые шаги по
служебной лестнице. Большинство из них были прикомандированы к рус-
ским послам как адъютанты. Чернышев — с несколько неясным и привиле-
гированным статусом — использовался как особый курьер для августейшей
переписки между царем и Наполеоном, за что заслужил прозвище «вечного
почтальона». И только Граббе, оставаясь на военной службе, сменил мундир
гвардейской артиллерии на гражданский сюртук и числился (для прикрытия)
титулярным советником при русском посольстве в Баварском королевстве.
Должность военного агента требовала не только умения наладить связи
и найти источники информации. Нужны были пытливость, наблюдательность
и выносливость, т.к. Барклай требовал, чтобы военные агенты «под видом вре-
менных поручений и каких-либо предлогов» чаще делали поездки «для обо-
зрения важнейших мест»46. Это являлось одним из средств получения ин-
формации, особенно о передвижениях французских войск. Важные сведения
были доставлены русскому командованию после поездок Граббе весной 1811 г.
(Мюнхен—Дрезден—Мюнхен), Пренделя — зимой 1810—1811 гг. (Дрезден—
Вена—Лемберг), летом—осенью 1811 г. (Дрезден—Париж—Лейпциг—Бер-
лин—Мемель), зимой 1811—1812 гг. (Радзивиллов—Бреславль).
Анализируя поступавшую с 1810 г. по 1812 г. информацию, можно с уве-
ренностью сказать, что самые ценные сведения отправлялись из Парижа
А. И. Чернышевым. По-светски обходительный русский полковник, черново-
лосый, со слегка раскосыми глазами, сумел завести обширные знакомства
и связи в высших кругах парижской знати. Этому много способствовало его
положение доверенного человека Александра I. Наполеон, стремясь до офи-
циального разрыва усыпить бдительность царя и выиграть время, отличал
ловкого курьера, внушавшего личные симпатии, трепал при всех за ухо, что
являлось знаком его высшего расположения, приглашал на охоту и обеды
в Сен-Клу, а такую честь заслуживали немногие иностранцы. Чтобы выяс-
нить истинные мотивы в политике своего венценосного тильзитского друга
и закамуфлировать свои собственные, французский император любил вести
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
53
с полковником длинные разговоры о положении дел в Европе и спорных воп-
росах, обострявших отношения между двумя империями.
Вслед за Наполеоном Чернышева наперебой зазывали к себе на приемы
его высокопоставленные приближенные, маршалы и близкие родственники.
И везде его встречали благосклонно. Своим человеком русский полковник
стал у сестры Наполеона королевы Неаполитанской. Парижские сплетники
даже приписывали молодому офицеру любовную связь с любимой сестрой
императора — Полиной Боргезе, особой весьма легкомысленной и ветре-
ной. В великосветских салонах у Чернышева сложилось реноме покорителя
женских сердец, что, видимо, отчасти соответствовало действительности, но
мало беспокоило галантного повесу. В мнении женского общества он выиг-
рал после печально знаменитого бала австрийского посла князя К. Ф. Швар-
ценберга. Когда в разгар веселья загорелся дворец, и в огне пожара погибали
люди, русский офицер проявил благородство: несколько раз бросался в пекло
и спас жизнь женам М. Нея, Ж. К.М. Дюрока и сенатора К. Богарне, родствен-
ника императрицы Жозефины.
Эта законченная репутация отважного жуира, забавного шалопая и свет-
ского прожигателя жизни, служила Чернышеву прекрасной ширмой и маски-
ровала его основные функции, а также во многом помогала получать важную
информацию от откровенных не в меру собеседников. После званых обедов
и приятных утех наш герой-любовник брался за перо и писал пространные
донесения царю и военному министру, иногда на 20 листах. И сообщал не
столько придворные новости, сколько важнейшие сведения военного харак-
тера. Надо отдать должное — за короткий срок Чернышеву удалось создать
собственную сеть информаторов в интеллектуальных сферах Парижа, причем
он не брезговал никакими способами, в основном, прибегая к денежному под-
купу, чтобы раздобыть нужные данные. Самую ценную информацию он полу-
чал из Военного министерства, но это не являлось всецело его заслугой. Мож-
но сказать, что Чернышев получал лишь проценты от давно вложенного в дело
русской разведкой капитала, т.к. еще в 1804 г. русскому дипломату ПЯ.убри
удалось завербовать служащего Военного министерства Франции М. Мишеля.
Тот, в свою очередь, привлек с 1810 г. еще ряд сотрудников этого министерства.
Чернышев же был лишь передаточным звеном, поскольку ему была передана
связь с Мишелем. Сведения из Военного министерства Франции были необы-
чайно ценны. Помимо информации по частным вопросам, а удалось даже
получить данные французской разведки о русской армии47, Мишель получил
доступ к составляемым каждые 15 дней только для Наполеона в одном экзм-
пляре подробным расписаниям численного состава французских вооружен-
ных сил. Они составлялись на основании полковых и батальонных рапортов,
и он регулярно до февраля 1812 г. передавал Чернышеву копии с этих сведений.
Фактически русский разведчик знакомился с секретнейшими документами
54
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
раньше, чем сам Наполеон, и хотя проходило определенное время, пока эти
материалы попадали на стол к Барклаю, русское военное руководство имело
отличное представление о военном потенциале Франции, и в конечном итоге,
прекрасно могло нарисовать картину приготовлений к войне с Россией.
В феврале 1812 г., не по собственной воле, работа Чернышева в Париже
закончилась. Он отлично знал о происках против него французской контрраз-
ведки и министра полиции Савари, упорно добивавшегося компрометации
русского полковника по личным мотивам. За Чернышевым была организована
тщательная слежка, к нему с провокационными целями подсылали ложных
информаторов, Савари даже инсценировал газетную статью с прозрачными
намеками на его шпионскую деятельность. Тучи явно сгущались и гром мог
разразиться в любую минуту. Требовалась крайняя осторожность и преду-
смотрительность. Однако Чернышев допустил лишь небольшую оплошность,
имевшую далеко идущие последствия. Перед очередной поездкой в Петер-
бург с письмом от Наполеона он сжег в камине все уже ненужные бумаги,
но одна чрезвычайно интересная записка случайно забилась под ковер. Имен-
но эта улика была использована французской полицией, нагрянувшей в дом
после отъезда русского офицера для выявления по почерку самого ценного
для России агента Мишеля, что стоило тому жизни. Для прибывшего в Пе-
тербург Чернышева все окончилось благополучно, но из-за его ошибки был
потерян накануне войны ценнейший источник информации в Военном ми-
нистерстве Франции. Это обстоятельство в некоторой степени бросает тень
на его успехи в разведывательной деятельности, в целом немалые48.
Другие военные агенты в Европе присылали, может быть, не столь точные,
как у Чернышева данные, но, во всяком случае, с 1810 по 1812 г. в результате
их разведывательной работы были получены вполне достоверные сведения
о состоянии военно-экономического потенциала Баварии, Вестфалии, Вюр-
темберга, Саксонии, Австрии, Пруссии, Дании, мелких государств Рейнской
конфедерации и герцогства Варшавского49. Кроме того, до начала войны рус-
ским разведчикам удалось создать, используя антинаполеоновское движение,
довольно многочисленную сеть добровольной агентуры в Германии, которой
руководил из Праги бывший прусский министр полиции Юстас Грунер.
Примерно с весны 1812 г. большинство военных агентов, кроме Тейля, ко-
торый возвратился в Россию лишь накануне войны, было отозвано. Их агентур-
ные каналы, видимо, были переданы дипломатическим чиновникам. Русские
дипломаты также вносили немалый вклад в дела разведки и во многом способ-
ствовали информационному насыщению соответствующих отделов Военного
министерства. Все послы России в Европе оказывали посильную помощь в сбо-
ре информации. Особенно необходимо отметить посла в Пруссии X. А. Ливена.
Он неоднократно передавал важные сведения военного характера, и именно по
его инициативе на основе записки «Об устройстве системы военных лазутчи-
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
55
ков» было положено начало созданию агентурного контингента в этой стране
и выделено 10 тыс. прусских талеров50. Активно действовали и русские консулы
в Пруссии: И.И.Фациус, Л.Ф.Трефурт и Трептовиус. Во Франции советники по-
сольства А. Л. Крафт и К. В. Нессельроде, помимо Чернышева, поддерживали связь
с Мишелем. Нессельроде кроме того был специально командирован в Париж,
чтобы осуществлять контакты с «кузеной Анри» — бывшим министром ино-
странных дел Ш.М. Талейраном, ставшим платным русским агентом. В Австрии
важные разведывательные поручения выполняли И.П.Покасовский и А. А. де
Бальмен. Было и множество других дипломатов, например, Г. А. Струве, И. О. Ан-
штетт и др., помогавших налаживать, разведывательную работу за границей.
Русская стратегическая разведка в целом, как хорошо организованное
направление деятельности по сбору информации военно-политического ха-
рактера, справилась с возложенными на нее задачами. Правительство и во-
енное руководство России в 1810—1812 гг. имело неоспоримую возможность
реально оценить силы и мощь своего противника, хотя бы приблизительно
представить численность Великой армии и военно-экономический потенци-
ал наполеоновской империи.
Тактическая разведка
Смысл этого вида разведки заключался в получении военно-политической
информации на сопредельных территориях, как правило, через лиц, имев-
ших возможность пересекать границу. На основании донесений тактичес-
кой разведки можно было сделать вывод о сроках начала военных действий
и численности передовых сил противника. Этим видом разведки занимались
специальные резиденты, военные коменданты пограничных городов и ко-
мандование частей, расквартированных вблизи границ. Параллельно с эти-
ми обязанностями контингент тактической разведки занимался вопросами
контрразведки. Большую помощь им оказывали гражданские и полицейские
чиновники, выполнявшие ряд важных функций этой службы.
Четкой организационной структуры первоначально тактическая разведка
перед войной не имела. По приказу Барклая командиры русских корпусов
вблизи границы с 1810 г. начали посылать на территорию соседних государств
агентуру и проводить мероприятия по поимке лазутчиков. Направляли ра-
боту этой службы специальные резиденты на границе: подполковник М.-Л.
де Лезер, майоры А. Врангель и И. Г. Вульферт — в Прибалтике; полковники
И. И. Турский и К.К.Щиц — в Белостоке; В. А. Анохин — в Бресте; И. О. де
Витт — во 2-й Западной армии. Накануне войны подобные функции стали
выполнять подполковники Е. Г. Кемпен и Шванебах, а от министерства по-
лиции П. Ф. Розен. Два особых резидента находились в г. Радзивиллове на ав-
стрийской границе — братья Константин и Карл К. Гирсы, один — капитан,
56
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
другой — почтмейстер. В этом городе находился пункт связи для передачи
экстренных сообщений Барклаю. Во время войны именно через Радзивил-
лов поступали все агентурные сообщения из Европы.
Организация агентурной работы имела определенную специфику. Перед
отправкой агентов за границу на непродолжительный срок на таможнях за-
водились специально разрезанные на две части карточки с текстовыми дан-
ными на него. Одна из них вручалась агенту, другая оставалась на таможне,
через которую разведчик должен был возвращаться в Россию. Таким образом
устанавливалась принадлежность человека к русской разведке после выпол-
нения задания. Если разведчик выезжал на длительный срок, то сообщение
поддерживалось через агентов связи, или же через почтовую корреспонден-
цию. Причем в последнем случае практиковались подставные адресаты, а
в целях конспирации информация в письмах была зашифрована, или вписы-
валась между строк бытового текста специальными чернилами, видимыми
только на свет. Если агент жил вблизи границы, то практиковались также
встречи с ним на границе или его переход на русскую сторону для передачу
собранных сведений и получения новых инструкций.
В качестве агентов использовались местные жители пограничных районов,
а также люди самых разных слоев общества, временно выезжавшие за грани-
цу. Часто это были случайные лица и в военном отношении некомпетентные.
Известен только один случай, когда в качестве разведчика был послан в парти-
кулярном платье капитан Черниговского мушкетерского полка А. И. Нейгардт.
Поскольку о его поездке узнала контрразведка герцогства Варшавского и она
закончилась провалом, Барклай запретил использовать офицеров для подоб-
ных целей51. Агентурный контингент состоял в основном из гражданских лиц,
большинство из которых составляли евреи, иногда использовались отставные
офицеры и подданные других государств. Данные таких разведчиков черпались
из увиденного или же опирались на слухи. Поэтому не приходится говорить
о большой достоверности собранных ими сведений. Штабному офицеру для
того чтобы сделать правильный вывод, обобщая данные, полученные агента-
ми тактической разведки, необходимо было иметь большой военный опыт,
а еще больше полагаться на собственную интуицию. Хотя иногда удавалось
получать и верную информацию. Например, И. И. Турский представил точные
сведения об организации и численности армии герцогства Варшавского52.
Деятельность тактической разведки имела особое значение в последние
дни перед войной, когда усилия стратегической разведки в значительной
степени были затруднены французскими службами. Кроме того, даже полу-
ченная агентами в Европе информация не могла из-за больших расстояний
оперативно попадать в русские штабы. В этот период тактическая разведка
значительно активизировала свои действия. По свидетельству Л.Л.Бенниг-
сена, император почти ежедневно получал в Вильно «известия и рапорты
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
57
о движениях различных неприятельских корпусов; наши эмиссары повсюду
встречали содействия и пособия при своих расследованиях. Дело наше было
правое, и каждый благомыслящий человек, имевший возможность сообщить
сведения о движении неприятеля, спешил нам их доставить»53.
Контрразведка
Основная тяжесть борьбы с французской агентурой в России выпала на
долю русской тактической разведки. Через своих корреспондентов в соседних
странах русские резиденты на границе и командование воинских частей по-
лучали сведения о засылке в Россию эмиссаров Наполеона. В документах того
времени упоминается 65 разыскиваемых французских разведчиков54. Часто
удавалось узнать не только фамилии агентов, но и их словесные описания с осо-
быми приметами. Составлялись списки лиц (с указанием примет, личных ка-
честв и опыта разведывательной работы), которые могли быть использованы
наполеоновскими службами в России, и выявлены маршруты заброски аген-
туры на русскую территорию55. В пограничных районах сопредельных госу-
дарств было установлено наблюдение за французскими резидентами, что да-
вало возможность своевременно узнавать о вербовке новых шпионов. Нередко
таких агентов русским разведчикам за рубежом удавалось скомпрометировать
и добиться их ареста местными властями еще до поездки их в Россию56.
Активная работа была развернута и в России. Гражданскими властями
были составлены списки подозрительных и иностранцев. Эти лица брались
под негласный надзор полиции. Для предотвращения тайных переходов
на границе располагалась густая цепь казачьих постов. С началом военных
действий была осуществлена высылка иностранцев и всех подозрительных
в отдаленные губернии. Эта акция осуществлялась по предписанию Мини-
стерства полиции на усмотрение гражданских и военных губернаторов. Вы-
селению подверглось значительное количество неблагонадежных элементов,
особенно поляков, и, вероятно, несколько наполеоновских агентов, или часть
потенциальных, благодаря таким действиям они были изолированы во время
войны. Но поскольку местные полицейские чины получили неограниченную
власть арестовывать людей по малейшему подозрению, в нескольких губер-
ниях, например, в Московской и некоторых районах Украины, наблюдался
настоящий взрыв шпиономании. Зачастую допускался произвол, проводились
необоснованные высылки, устраивались даже военно-полевые суды, которые
без веских доказательств наличия состава преступления выносили подозре-
ваемым смертные приговоры. Такими настроениями нередко заражалось
и население. Часто в каждом иноземце простые люди видели шпиона, что
приводило не только к курьезным, но и трагическим случаям. Известно, что
многим русским дворянам, плохо владевшим родным языком, или предпо-
58
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
читавшим разговаривать между собой по-французски, разыгравшиеся шпи-
онские страсти стоили больших неприятностей, а иногда и жизни. В целом
эту акцию, дорого обошедшуюся казне и чреватую издержками, нельзя на-
звать эффективной, особенно по отношению к западным районам, так как
невозможно было депортировать всю профранцузски настроенную польскую
шляхту, лишить агентуру противника массовой поддержки и нейтрализовать
антирусские настроения.
Бесспорно другое: контрразведывательная работа в России была лучше ор-
ганизована и отношение к ней было серьезнее, чем во Франции. Но несмот-
ря на заслоны и профилактические мероприятия, значительному количест-
ву наполеоновских эмиссаров удавалось безнаказанно действовать в России
и трудно определить какую часть из них удалось выявить.
Еще в 1811 г. были арестованы торговец Ф.-К.Гуртер, отставной ротмистр
Друз, которому удалось бежать, житель г. Белостока X. Цыган. Перед войной
была обнаружена разведгруппа, действовавшая в Бресте (из группы были арес-
тованы С. Сокович и К. Езерский), отдан под суд ряд агентов на Украине (были
осуждены Грознов, И. Гаевский и А. Петри), взяты под стражу капитан И. Вейс,
поручик Загурский, агент для связи А.Стецкий, один из асов польской «глубо-
кой» разведки генерал Я. Г. Володкович. Такая же участь постигла в 1812 г. пяте-
рых агентов, въехавших в Россию под фамилией Збарбаро в октябре 1811 г.
Во время военных действий были выявлены: в Риге — купец К. Цебе, нахо-
дившийся там под видом доктора по заданию прусского генерала Г. Д.Л. Йор-
ка; в Петербурге — И. де Мобургень, посланный М.Сокольницким; в Главной
квартире русской ариии— И.Левкович, направленный туда в июле 1812 г.;
в Радзивиллове — отставной польской службы капитан Скрыжиневский;
в Смоленске — Ружанский; на Дону — руководитель особой разведгруп-
пы — граф А. Платер. После оставления французами Москвы был «задержан»
И.М. Щербачев, связанный с разведкой Наполеона в период оккупации горо-
да, а также и канцелярист Орлов. Уже после войны были арестованы агенты,
выполнявшие в 1812 г. задания на русской территории: в 1813 г. — данцигские
купцы М. Самуэль и Я. Иоахим, А. Моретти, в 1814 г. — отставной прапорщик
И.Завадский, три раза побывавший в России.
Один из самых интересных эпизодов деятельности русской контрразвед-
ки связан с делом Савана. Отставной российской службы ротмистр Давид
Саван проживал с семьей в герцогстве Варшавском. Имея скудные средства,
он попытался получить место учителя, однако столкнулся с большими труд-
ностями. Они, видимо, были искусственно созданы военной разведкой гер-
цогства, поскольку он являлся подходящей кандидатурой для агентурной
работы в России, учитывая его прошлую службу в русской армии. Начальник
Генерального штаба и куратор разведслужбы генерал С. Фишер через своих
подопечных предложил ему помощь в подыскании места, но за это попросил
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
59
его прежде выполнить шпионское поручение на русской территории. Нахо-
дясь практически в безвыходном положении, Саван вынужден был принять
предложение Фишера. Снабженный инструкцией и деньгами, он в начале
1811 г. перешел границу, но прибыв в г. Вильно, тут же добровольно явился
к русскому командованию и рассказал о полученном задании. В создавшейся
ситуации руководство русской разведки решило использовать человека, дока-
завшего свою преданность России. В обратный путь Саван отправился уже
как русский контрразведчик и доставил интересовавшие Фишера сведения,
которые специально были подготовлены в русском штабе57.
На общем фоне агентурных донесений наполеоновской разведки, весьма
приблизительно и неточно рисующих состояние русских войск, дезинфор-
мация Савана выглядела убедительно, поэтому сообщениям нового агента
поверили. Это подтверждается тем, что в качестве награды он стал получать
ежемесячную пенсию в 30 червонцев. Во время нахождения в Варшаве Сава-
ну удалось получить ряд ценных сведений военного характера, и по заранее
обговоренным условиям связи, его зашифрованная корреспонденция попа-
дала на стол руководителей русской разведки.
В начале 1812 г., когда тайные службы Наполеона активизировали работу,
Саван как разведчик, однажды успешно выполнивший задание, был переве-
ден в организацию Биньона, который командировал его в Вильно на пять
месяцев. В расположение Главной квартиры 1-й Западной армии противни-
ком был направлен агент, который стал работать под русским контролем.
Это был, бесспорно, успех русской контрразведки.
Подробности повторного пребывания Савана в Вильно, обстоятельства, при
которых он вел сложную игру с тайными службами Наполеона, можно почерп-
нуть из материалов, хранящихся в архивах. Его послужной список с марта 1812 г.
обогатился рядом успешных операций по выявлению отдельных французских
агентов. При его содействии был арестован поручик М.Дронжевский, послан-
ный в Белоруссию наполеоновским генералом А.Рожнецким. В связях с про-
тивником была изобличена группа прибалтийских банкиров во главе с Ман-
цельманом, снабжавшая деньгами по договоренности с варшавскими банками
агентуру Наполеона в России. По его сообщению начались поиски французов
Пенетро и Годена, разъезжавших по западным районам под предлогом закуп-
ки леса, для сбора сведений о русской армии. С помощью Савана был взят под
негласное наблюдение на территории герцогства Варшавского его непосредст-
венный руководитель и один из самых опытных и активных резидентов наполе-
оновской секретной службы на границе А.Беллефруа, официально занимавший
должность супрефекта г. Тикочина За время пребывания Савана в столице Лит-
вы его 3 раза навестил некто Юргашко, агент для связи с Биньоном. Каждый раз
через него французские штабы получали специально составленную информацию
о русской армии, причем на третий приезд Юргашко был арестован.
60
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Использование агентов противника, их перевербовка и дальнейшая ра-
бота по дезинформации противника часто применялась русской разведкой.
Уже во время военных действий арестованный агент Ружанский (дорого-
бужский капитан-исправник), по-видимому, не раз доставлял в Москву На-
полеону сведения, подобранные Л. Л. Беннигсеном и А. П. Ермоловым58. Доб-
ровольно явился к русскому командованию купец П.П. Жданов, которого
французы хотели использовать в качестве агента, оставив в Москве в залог его
семью. Русские контрразведчики пытались завязать «игру» с прусским гене-
ралом Йорком после ареста его агента в Риге К. Цебе. Случалось, что и рус-
ские агенты становились двойниками, поставляли информацию о русской
армии и передавали имена агентов. Так X. Цыган выдал нескольких русских
разведчиков контрразведке герцогства Варшавского59.
Реорганизация контрразведки
Анализируя деятельность контрразведки и тактической разведки, можно
прийти к выводу, что это была единая служба. В этой связи представляется
интересным рассмотреть эволюцию ее организационной структуры в 1812 г.,
назвав контрразведкой, т.к. во время войны, происходившей на русской тер-
ритории, естественно преобладали контрразведывательные функции. По мере
приближения начала военных действий стало ясно, что возникла необходи-
мость создать службу контрразведки непосредственно в армии, поскольку
Военное министерство, куда до этого поступали сведения от командиров
воинских частей и резидентов на границе, не могло во время войны быстро
и оперативно использовать полученную информацию.
В1812 г. вышло в свет «Учреждение для управления Большой действующей
армии». Одним из секретных дополнений этого важного законодательного
акта было «Образование высшей воинской полиции»60, на основе которого
и была впервые построена организация русской военной контрразведки. Од-
ним из авторов составленного этого проекта был правитель канцелярии —
«комиссии по составлению воинских уставов и уложения» — коллежский
советник Новицкий, а также полковник А. В. Воейков61.
Первоначально задуманная структура контрразведки по мере применения
на практике «Образования...» дополнилась еще несколькими инструкциями,
и за время войны претерпела изменения, не предусмотренные составителя-
ми. Это коснулось самого названия новой организации: «высшая», «вышняя»,
«вышшая», «высшняя» воинская (военная) полиция. Термин так до конца и не
устоялся. Поэтому был выбран самый употребительный тогда и более понят-
ный для современного русского языка — «высшая воинская полиция».
27 января 1812 г. вместе с «Образованием...» были подписаны еще две сек-
ретные инструкции: «Инструкция начальнику главного штаба по управлению
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
61
высшей воинской полиции», «Инструкция директору высшей воинской поли-
ции»62. Именно этими документами регламентировалась первоначально орга-
низация контрразведки. Курировать ее деятельность должен был начальник
главного штаба армии, к нему же должны были поступать доклады директора
высшей полиции, а он, в свою очередь, информировал бы главнокомандующего.
Руководил высшей полицией директор, ему подчинялись два его помощника,
сотрудники, начальники частных образований полиции при отдельных кор-
пусах, а также окружные начальники. «Вся окружность армиею занимаемая»
делилась на три округа — два фланга и центр, — каждый из которых вверялся
«надежному и испытанному чиновнику высшей полиции». В инструкциях ука-
зывались обязанности различных чинов контрразведки, приводились правила,
способы и методы работы с агентурой, сбора и подачи сведений.
15 марта 1812 г. эти инструкции были посланы в войска. 11 апреля они были
дополнены кратким руководством для директора высшей полиции, составлен-
ным Барклаем Им же было подписано предписание от 13 мая 1812 г., в ко-
тором еще раз уточнялся круг обязанностей контрразведки, была расширена
власть директора и произошло увеличение полицейских функций в деятельнос-
ти высшей полиции. На основе этого предписания вся местная полиция буду-
щего театра военных действий была постепенно подчинена контрразведке.
Кто же занимал посты директоров высшей полиции в русских армиях? С
началом военных действий И.СБароцци был назначен директором в 3-ю Об-
сервационную армию. Но прибыв туда с назначением, объявил А. П. Тормасову,
что имеет от командования Молдавской армии особое поручение к Александ-
ру I и был отправлен к нему63. Что касается 2-й Западной армии, то, как видно
из письма П. И. Багратиона к Барклаю от 10 июня 1812 г., пост директора оста-
вался вакантным, и контрразведка не была организована на новых началах64.
Хотя еще 24 мая на эту должность был назначен французский эмигрант, под-
полковник маркиз М.-Л. де Лезер, один из активных военных резидентов на
западной границе. Он, тем не менее, прибыл к месту назначения после начала
войны и занимал свой пост весьма недолго. Сам же Лезер в прошении на по-
лучение медали в память 1812 г. указывал, что находился в должности старшего
адъютанта П. И. Багратиона65. Несмотря на то что с 1800 г. де Лезер служил в рус-
ской армии, участвовал в 17 сражениях с французами, был награжден тремя
орденами и имел большие заслуги в военной разведке, после неудачных действий
русских войск под Смоленском он был, как и многие иностранцы, заподозрен
в сношениях с французами и выслан в Пермь66. Лишь в 1813 г. де Лезер был оп-
равдан и вновь принят на службу67. Во 2-й армии, помимо Лезера, агентурной
работой занимались Экстейн, Эрдберг, Пашинский, Жанбар, А.О.Денас.
Организация контрразведки сложилась и функционировала согласно «Уч-
реждения...» и другим инструкциям лишь в 1-й Западной армии. Только там
Высшая воинская полиция имела штат чиновников, канцелярию и директо-
62
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ра. Ей же перед войной была подчинена местная полиция от австрийской
границы до Балтики. На пост директора в марте 1812 г. был назначен Я. И. де
Санглен, а с 17 апреля он стал директором воинской полиции при военном
министре, т.е. руководителем всей русской военной контрразведки.
Якову Ивановичу де Санглену трудно дать односложную характеристику.
Сын выходца из Франции, он родился в Москве, учился в привилегированных
учебных заведениях, прослушал курсы лекций в нескольких немецких универси-
тетах. Служил по военному ведомству и на гражданской службе, как профессор
Московского университета преподавал военные науки. После его смерти осталось
много написанных и изданных им книг, как художественных, так и военно-ис-
трических сочинений. Санглена можно назвать писателем и военным историком,
словом, он был человеком энциклопедических знаний с широким диапазоном
их практического применения. Но современникам он остался памятен лишь по
одному из «смутных» эпизодов в тогдашней истории — делу Сперанского.
Весной 1812 г., занимая пост директора особенной канцелярии Минис-
терства полиции и будучи в этой развернувшейся интриге доверенным лицом
самого Александра I, вместе с министром полиции А. Д. Балашовым участ-
вовал в аресте прежнего любимца царя и обыске у него в доме. Но именно
с этого момента он уже не смог ужиться с ревнивым Балашовым, увидевшим
в своем подчиненном соперника. Как раз по этой причине он покинул Ми-
нистерство полиции и перешел в ведомство Барклая, однако для большинс-
тва эти детали остались покрыты тайной. Дворянство, в целом, брезгливо
относилось к шпионско-полицейской деятельности, поэтому Санглен имел
в обществе сомнительную репутацию, как особый чиновник, связанный с ро-
зыском, доносами и арестами. Вряд ли даже сейчас можно дать объектив-
ную оценку моральным качествам Я. И. де Санглена. Но, бесспорно, он был
человеком образованным, по тем временам либеральных взглядов, со своим
обостренным пониманием чувства справедливости, но также конформистом
и бюрократом, беспрекословно выполнявшим приказы, как всякий служа-
щий, живущий на жалованьи. По своему же образованию, кругозору, боль-
шому опыту и личным качествам он вполне в тех условиях соответствовал
должности директора высшей воинской полиции.
Поскольку Санглен находился в 1-й Западной армии, как непосредствен-
ный сотрудник Военного министерства, то он подчинялся не начальнику
Главного штаба, а лично Барклаю, тем более, что тот узаконил такое положе-
ние, требуя все поступающие сведения доставлять ему. Фактически контр-
разведка 1-й Западной армии, являясь единственно правильно организован-
ной, подменила аналогичные органы 2-й и 3-й армий, оставшиеся только на
бумаге. Во время войны подчиненные Санглена посылались для получения
сведений не только в район боевых действий 1-й Западной армии, но также
к 2-й и 3-й армиям, и к отдельным корпусам.
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
63
Штат высшей военной полиции Санглена был немногочисленным. Для рабо-
ты в канцелярии, по его представлению, из соображений секретности, первона-
чально был выбран лишь один чиновник — губернский секретарь Протопопов,
но по мере расширения секретного делопроизводства в помощь ему поступили
коллежский секретарь В. П. Валуа, студент Петрусевич и коллежский регистра-
тор Гловачевский. Постепенно были подобраны сотрудники, занимавшиеся раз-
ведработой. Часть была взята из Министерства полиции: П. Ф. Розен, А. Шлыков,
И.А.Лешковский. С началом войны в контрразведку попали полицмейстеры
городов Вильно и Ковно — А. Вейс и майор Е. А. Бистром, до этого активно со-
трудничавшие с Сангленом, таможенный чиновник А. Бартц, в сентябре 1812 г.
житель Виленской губернии — Я. И. Закс. Были приняты несколько отставных
офицеров, имевших опыт боевых действий: подполковник Е. Г. Кемпен, капитан
К. Ф. Ланг, а также бывший ротмистр австрийской службы В. Ривофиналли.
Если до войны сотрудники Санглена занимались выявлением французс-
кой агентуры, то с началом военных действий их важнейшей задачей стало
получение оперативных сведений о движениях войск противника. С этой це-
лью все чиновники высшей полиции отправлялись в командировки на флан-
ги и в тыл противника. Розен и Бистром посылались в район Динабург—Рига,
Бартц — в Белосток, Ривофиналли — в район Подмосковья, Шлыков — под
Полоцк и Смоленск, затем в 3-ю армию, позднее был направлен в Москву для
выявления агентуры противника. Лешковского прикомандировали к корпу-
су П.Х. Витгенштейна, а Кемпена — в Мозырь для развертывания агентурной
работы в Белоруссии. Лангу были прикомандированы два казака для захвата
«языков» и в течение военных действий он доставил 10 «языков». При выпол-
нении заданий чиновники высшей полиции часто рисковали жизнью: от ран
после Бородина умер Бистром, пропал без вести Вейс, Ланг был ранен в ногу,
захвачен в плен Бартц, на короткий срок попадали в плен Шлыков и Валуа. С
полным основанием можно сказать, что сотрудники разведки вносили свой
вклад в дело победы. Особенно во второй период войны русское командова-
ние постоянно получало информацию о движениях войск Наполеона и о по-
ложении дел в тылу, несмотря на то, что в управлении высшей полиции про-
изошли изменения. Как видно из документов, в начале войны у Санглена было
два помощника: Розен и Ланг. В связи с оставлением поста военного министра
Барклаем, сотрудники министерства, находившиеся при нем, покинули театр
военных действий. Санглен вместе с канцелярией 2 сентября 1812 г. также от-
правился в Петербург, в Военное министерство, где служил до 1816 г. В 1814 г.
у него числилось лишь трое подчиненных: Протопопов, Валуа и Лешковский68.
Директором высшей полиции в армии стал способный контрразведчик П. Ф. Ро-
зен. 10 декабря 1812 г. военным генерал-полицмейстером армии был назначен
Ф.Ф.Эртель, на него было возложено руководство чисто полицейскими функ-
циями. Это назначение не затронуло организационной структуры контрраз-
64
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ведки. «Высшая полиция,— говорилось в предписании М. И. Кутузова,— ос-
тается на прежнем своем положении и под непосредственным управлением
директора оной надворного советника барона Розена»69. В заграничных похо-
дах русской армии контрразведка также приняла активное участие. Высшая
воинская полиция при армии просуществовала, хотя и с несколько изменен-
ными функциями и составом до 1815 г. В 1814 г. из участников Отечественной
войны в контрразведке осталось двое: К. Ф. Ланг и А. Бартц, последний некото-
рое время исполнял должность директора70.
Оценивая деятельность высшей воинской полиции за 1812 г., необходимо
заметить, что из-за ограниченного времени и недостатка квалифицированных
кадров в полной мере, как предусматривалось, организационная структура
контрразведки не была создана и это сказалось на ее результатах. Ее роль мог-
ла быть заметной лишь на главном театре военных действий, а ее сотрудники
не смогли организовать постоянно функционирующую сеть в тылу противни-
ка и регулярно информировать главное командование русской армии. Судя по
документам, практиковалась преимущественно посылка разовых агентов, что
создавало трудности в сборе необходимых сведений, так как не всегда аген-
ты были знакомы с местностью, отсутствовали надежные явки и источники
информации. Помимо прочего возникали сложности с обратным возвраще-
нием, что задерживало оперативное поступление разведывательных данных.
Во время кампании 1812 г. высшая воинская полиция испытывала нехватку
подготовленной агентуры. Ее сотрудники вынуждены были заниматься им-
провизациями и давать разведывательные поручения случайным лицам, что
также сказывалось на качестве полученной информации.
Как на негативный момент можно указать, что основной состав сотрудни-
ков контрразведки во время войны был рекрутирован из гражданских эле-
ментов, разбавленный бывшими отставными офицерами, принятыми в каче-
стве проштрафившихся или из-за невозможности находиться в строю в связи
с ранами, полученными в предшествующих кампаниях. Высшей полиции как
органу, выполнявшему важную военную функцию, недоставало в первую оче-
редь «военного духа», который должны были внести кадровые военнослужа-
щие русской армии, имевшие опыт разведывательной работы. Но офицеры
в 1810—1812 гг., выполнявшие обязанности военных агентов за границей, на-
ходившиеся в качестве военных резидентов на границе, или занимавшиеся ор-
ганизацией разведки в войсках, с началом боевых действий были направлены
на штабные или строевые должности в армию. На наш взгляд, здесь, с одной
стороны, сказалась недооценка командованием важности агентурной рабо-
ты, а с другой — кастовое пренебрежение кадрового офицерства к «грязной»
и недостойной дворянина деятельности «шпионства» во время войны.
Однако только высшая полиция не могла в период войны обеспечить сбор
сведений о противнике, поэтому агентурная разведка проводилась на флангах
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
65
и русскими военачальниками. При оставлении территории из местных патрио-
тов создавались конспиративные группы, поддерживавшие связь с командовани-
ем. Такие группы, как видно из источников, существовали в период оккупации
в Велиже (П.Яцкевич, Ш. Берлин), Полоцке (В.Белогузов, И. Тимофеев, Ф. Миро-
нова), Могилеве (А. Яншин, братья Ботвинко, Гайдуков, Гайдаш, Захаров, Дмит-
риев, Свистунов) и, вероятно, в других местностях. Русскими генералами посто-
янно проводилась засылка агентов в тыл противника. Как правило, эти функции
выполняли командиры авангардных (арьергардных) частей. В корпусе Эртеля
разведкой занимались Казин и Кубраковский, в 3-й Обсервационной армии —
И. Турский. Из сохранившейся отчетной ведомости выплат агентам в Дунайской
армии П. В. Чичагова за октябрь — декабрь 1812 г., видно, что за 3 месяца в тыл
противника было направлено 19 человек71. Командование русских частей в Ри-
ге вело активную агентурную разведку, захватывающую территорию Пруссии.
Именно из Прибалтики и Украины шло проникновение русской агентуры в Лит-
ву и Белоруссию. Значительный агентурный контингент был направлен в Москву
во время оккупации города. Практиковалось также использование дезертиров,
согласившихся сотрудничать с русской разведкой. Важные сведения доставляли
командованию офицеры, посылаемые в качестве парламентеров.
Большое значение придавалось во время войны опросу беженцев, дезер-
тиров и пленных. Отдавались приказы обязательно «обыскивать пленных»
и найденные бумаги представлять в главное дежурство армий72.
Во время преследования противника был изменен порядок управления
войсками. Командование основными силами Главной армии было отдано
П. А. Тормасову, а Кутузов оставил себе руководство отдельными отрядами
и авангардом для получения сведений о частях Наполеона.
В период военных действий оперативные сведения о движениях войск
противника добывались войсковой разведкой. Какие уставные требования
предъявлялись для ведения войсковой разведки, установить не удалось. Были
разысканы лишь «Общие правила для рекогносцировок», подписанные П. В. Чи-
чаговым 8 сентября 1812 г.73 В начале кампании русская кавалерия как глав-
ный инструмент проведения войсковой разведки была поставлена в неблаго-
приятные условия, ввиду громадного преимущества французской конницы.
У русских было примерно 40 тыс., у Наполеона — 95 тыс. сабель, при более
совершенной организационной структуре французской кавалерии74. В то же
время процентное соотношение кавалерии с другими родами войск в русской
армии было выше, чем у французов (1/4 — у русских, 1/5 — у Наполеона).
Следует отметить, что сам Наполеон считал оптимальным соотношение, ко-
гда «кавалерия должна составить “1/4 численности пехоты”»75. Причем в ряды
русской кавалерии в течение войны постоянно вливались пополнения и новые
конные подразделения за счет ополчения, казаков и вновь сформированных
частей, в то время как в Великой армии уже в начале боевых действий начался
66
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
падеж конского состава. В течение войны и русские генералы жаловались на
«худое состояние» лошадей, но после Москвы конница получила «кавалерий-
ские ремонты» и время для отдыха. Так, П. Рындзюнский считал, что за время
нахождения в Тарутинском лагере удельный вес кавалерии в русской армии
увеличился с 12,4 % до 26,3%76, П. А. Жилин — до 32%77.
Надо указать и на одну особенность русской кавалерии, суть которой за-
ключалась в наличии казаков или иррегулярной конницы. Только казачьи пол-
ки действительно являлись тогда легкой кавалерией из-за отсутствия колесного
обоза (казаки имели помимо строевой лошади еще и вьючную). «Безлошадные»
казаки в 1812 г. были большой редкостью, т. к. в крайнем случае отбивали коней
у противника. Во время войны умелое применение находили своеобразные и не-
регламентированные казачьи тактические приемы: «лава» (атака рассыпным
строем), «вентерь» (так в старину на Дону называли специальную рыболовную
снасть. Рыба, попадая туда, не могла выбраться). При содержании аванпостов
практиковался очень надежный способ службы дозора — бекеты (6 чел), вместо
ведетов, пикетов и парных постов в регулярной армии. В разведочной службе
казаки с успехом применяли свой прием «открыть и идти по сакме», те. поиск
следов кавалерии противника78. В целом казачьи части представляли универ-
сальный вид легких войск, который был эффективно использован командова-
нием для несения дозорной службы, разведочных целей и преследования про-
тивника. Только по донесениям корпусом М.И. Платова за время войны была
взято более 30 знамен, 548 орудий и до 70 тыс. пленных79.
После оставления Москвы кавалерийские части были разбросаны вокруг
Великой армии. Они выполняли важные разведывательные функции, так
же как и крестьянские партизанские отряды. «Жители, — по свидетельству
А. П. Ермолова, — ободренные беспрерывно являвшимися партиями, служили
им вернейшими провожатыми, доставляли обстоятельные известия, наконец
сами взяли оружие и большими толпами присоединялись к партизанам»80. Во
второй период войны войсковая разведка была усилена действиями разных
по величине конных отрядов, посылаемых на фланги и тыл Великой армии.
Это обстоятельство во многих случаях обеспечило командованию своевре-
менное получение необходимых данных о противнике.
Высший орган русской разведки
По предложению Барклая де Толли при Военном министерстве был соз-
дан специальный орган, занимавшийся руководством и координацией дея-
тельности разведки как за границей, так и в стране81. В 1810 и 1811 гг. он
существовал под названием секретной экспедиции (канцелярии) при воен-
ном министре, штат которой состоял из правителя, четырех экспедиторов
и переводчика82. В начале 1812 г. экспедиция была преобразована на основе
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
67
«Образования Военного министерства», получила узаконенный штат и стала
именоваться особенной канцелярией военного министра. Причем произош-
ло сокращение штата. Она стала состоять из директора и трех экспедито-
ров83. Для сравнения укажем, что штат особенной канцелярии Министер-
ства полиции состоял в это время из 14 человек, не считая чиновников для
особых поручений84.
Особенная канцелярия подчинялась непосредственно только минист-
ру, результаты деятельности канцелярии не включались в ежегодный мини-
стерский отчет, а круг обязанностей ее сотрудников определялся особо уста-
новленными правилами85. Данный орган занимался не только разведкой, но
и всеми вопросами, которые, с точки зрения военного министра, были особо
секретными, т.е. проведением разведки, обобщением и анализом поступаю-
щей разведывательной информации, выработкой рекомендаций для состав-
ления военных планов и осуществлением секретных подготовительных ме-
роприятий, в частности передислокацией воинских частей на границе86.
До 19 марта 1812 г. руководителем разведывательного ведомства был дове-
ренный сотрудник военного министра флигель-адъютант полковник Алексей
Васильевич Воейков. Свою карьеру после окончания с отличием Московско-
го университетского пансиона он начинал с ординарца знаменитого А.В.Су-
Схема 2. Организация русской агентурной разведки
перед Отечественной войной 1812 г.
Военный министр
Правитель экспедиции секретных дел
(с 1812 г. — директор особенной канцелярии
при военном министре)
Экспедиторы
2-й стол
1-й стол
3-й стол
о о о о о о
Военные агенты
за границей
о о о о о
Военные резиденты
на границе
ДАДД
Воинские части
на западной границе
68
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Схема 3. Организация русской агентурной разведки
во время Отечественной войной 1812 г.
Главнокомандующий 1-й Западной армией
(он же военный министр до сентября 1812 г.,
до августа 1812 г. — Главнокомандующий
соединенными армиями)
(^) Помощники директора
Канцелярия
Директор
высшей воинской полиции
о о о о о
Чиновники высшей
воинской полиции
Директор особенной канцелярии
при военном министре
о о о о о о
Русская агентура
за границей
ворова. Затем стал адъютантом у ряда русских генералов, а в 1809 г. в Фин-
ляндии был отмечен М. Б. Барклаем де Толли. Понравился он и храбростью
в боях со шведами (особенно во время перехода через залив Кваркен), и уже
сложившимися навыками штабной работы. Собственно дальнейший рост Во-
ейкова и перевод в Военное министерство были обусловлены возвышением
Барклая и его личной благосклонностью к своему адъютанту. Воейков сумел
проявить именно те качества, которые особенно ценил военный министр,
в силу этого и был назначен директором особенной канцелярии. Правда, ру-
ководитель русской разведки был близко знаком с М. Л. Магницким (вместе
учились в пансионе), а уже через своего приятеля с М.М. Сперанским. Имен-
но эта личная связь стала причиной, из-за которой никому не доверявший
Александр I после ссылки Сперанского и Магницкого решил убрать Воейкова
с такой важной должности. Делами разведки в такое трудное время должен
был руководить человек вне всяких подозрений и не обремененный знаком-
ством с проштрафившимися лицами. 19 марта 1812 г. неожиданно для своего
флигель-адъютанта император назначил его командиром егерской бригады
еще формируемой 27-й пехотной дивизии. Внешне для окружающих это вы-
глядело повышением — занял генеральскую должность, но по сути это было
явное понижение. Новое назначение молодого полковника по степени зна-
чимости, влиянию и близости к высшим кругам, не могло идти ни в какое
сравнение с его прежними обязанностями. Так падение некогда царского
любимца Сперанского опалило блестящего офицера, имевшего в перепек-
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
69
тиве хорошую военную карьеру. И хотя Воейков за Бородинское сражение
получил чин генерал-майора, дальше продвинуться по служебной лестнице
он уже не мог, и в 1815 г. вышел в отставку.
21 марта 1812 г. пост директора особенной канцелярии занял полковник
Арсентий Андреевич Закревский, бывший адъютант одного из талантливых
русских генералов, умершего незадолго до этого Н.М. Каменского. Под руко-
водством Каменского, в прошлом наравне с Багратионом любимца Суворо-
ва, Закревский прошел хорошую боевую школу в последних войнах России
с Францией, Швецией и Турцией и зарекомендовал себя как отличный штаб-
ной офицер. Именно он возглавил сотрудников канцелярии во время боевых
действий, поскольку все они находились при Барклае в 1-й Западной армии до
оставления Москвы и выполняли свои обязанности в полевых условиях.
Фактически заместителем директора особенной канцелярии с 1810 по
1812 г. был подполковник квартирмейстерской части Петр Андреевич Чуй-
кевич. Собственно с апреля 1811 г., когда Воейков получил дополнительное
назначение состоять редактором «комиссии по составлению воинских уста-
вов и уложения» (по-видимому, был назначен туда для того, чтобы разведы-
вательные материалы об организации французской армии и ее союзников
были использованы Барклаем при начавшемся реформировании русских во-
оруженных сил) он стал выполнять большую часть обязанностей своего на-
чальника. Военный писатель и один из образованнейших офицеров русской
армии П.А.Чуйкевич был также замечен Барклаем, благодаря опубликован-
ным книгам: «Подвиги казаков в Пруссии» и «Стратегические размышления
о первых действиях россиян за Дунаем». В 1810 г. военный министр вернул
его из отставки, и с этого времени Чуйкевич как экспедитор 1-го стола сек-
ретной канцелярии начал заниматься обобщением и анализом всей поступа-
ющей разведывательной информацией и проведением секретных мероприя-
тий. Остальной штат канцелярии состоял из гражданских лиц, но также был
подобран самим Барклаем из образованных молодых людей, хорошо знав-
ших иностранные языки. В 1810 г. туда были взяты два молодых чиновника
из секретной канцелярии Министерства иностранных дел, как и Чуйкевич,
имевшие пристрастия к литературным и научным сочинениям: Александр
Леонтьевич Майер, сын близкого знакомого военного министра в молодости
и родной племянник полководца — Андрей Иванович Барклай де Толли — сын
инженер-генерал-майора И. Б. Барклая де Толли. Чуть позже поступил третий
юноша — Николай Гаврилович Кириллин, предоставивший перед вступлени-
ем на службу «аттестат, писанный на иностранном диалекте».
Необходимо сказать, что во время войны все чиновники канцелярии по-
мимо своих обязанностей выполняли самые разные поручения. На этот пе-
риод особенная канцелярия превратилась по существу в часть собственной
канцелярии Главнокомандующего 1-й Западной армии. Закревский в боль-
70
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
шей степени был занят исполнением обязанностей старшего адъютанта Барк-
лая. Чуйкевич был назначен 6 июля 1812 г. обер-квартирмейстером корпуса
М. И. Платова. А. Майер и А. Барклай де Толли дополнительно выполняли функ-
ции дипломатических чиновников при армии, причем последний в августе
был командирован в Петербург с депешами к царю, а затем обратно в Глав-
ную квартиру русской армии87. Н. Г. Кириллин «сверх занимаемой должности
исправлял таковую же по собственной канцелярии главнокомандующего»88.
Вероятнее всего, во избежание дублирования функций особенной канцеля-
рии и высшей воинской полиции, Барклай во время войны переместил центр
тяжести с разведработы на выполнение других секретных поручений.
Сотрудники особенной канцелярии находились в армии до середины
сентября 1812 г. И были отозваны в Петербург в связи с увольнением Барк-
лая с должности военного министра. Их деятельность была высоко оценена.
Никто не остался без наград. Закревский был назначен флигель-адъютантом,
за Бородино награжден орденом Св. Владимира 3-й степени. 1812 г. стал на-
чалом его блестящей карьеры. В январе 1812 г. он был майором, а 15 сентяб-
ря 1813 г. произведен в генерал-майоры. В дальнейшем он попал в когорту
генералитета, занимавшего важные военно-административные посты госу-
дарства. Чуйкевич также был награжден за Бородино орденом Св. Владими-
ра 3-й степени и произведен в полковники, а с 1813 по 1815 г. был директо-
ром особенной канцелярии89. Все три гражданских чиновника (А. Барклай
де Толли, А. Майер, Н. Кириллин) были награждены орденом Св. Владимира
4-й степени90. М. Б. Барклай де Толли в реляции на них написал следующее:
«...трудами и усердием своим еще до открытия войны имели особое участие
в делах собственно до военных приготовлений относящихся. В продолжение
же кампании 1812 года находились безотлучно при мне на всех походах, сле-
довали за мной на поля сражений и все данные им поручения выполняли
с отличием и успехом»91.
Выводы
Сравнивая наполеоновскую и русскую организационную структуру раз-
ведки, мы видим, что в течение 1810—1812 гг. обе стороны готовились к пред-
стоящей схватке и постоянно стремились совершенствовать ведение раз-
ведки, а незадолго перед войной создали органы, ориентированные на сбор
оперативной информации. Оценивая разные направления разведывательной
деятельности, можно утверждать, что русское командование эффективнее су-
мело использовать стратегическую разведку. Организации тактических раз-
ведок сторон по глубине проникновения на территорию противника, качес-
твенному и количественному составу агентуры представляли из себя почти
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
71
однотипные структуры и имели примерно одинаковые результаты. У фран-
цузов, вероятно, была лучше налажена система анализа и обобщения аген-
турных сведений, особенно в информационном отделе МИД, в то же время
ведомственность, отсутствие координации при наличии многих тайных служб
создавало ненужную сложность и мешало правильному функционированию
всей разведки Наполеона. Сравнивая работу котрразведок, необходимо отме-
тить, что русская контрразведка, благодаря большому вниманию командова-
ния и правительства, действовала безусловно эффективнее и имела в своем
активе успешные операции по дезинформации противника и значительное
количество выявленных французских агентов.
Во время войны решающее влияние для сбора сведений приобрело каче-
ственное и количественное состояние кавалерии, являвшейся глазами армий
противных сторон. Несмотря на первоначальное численное превосходство,
в течение кампании 1812 г. во французской коннице наблюдался процесс
ухудшения качества конного состава, падеж лошадей и прогрессирующее
сокращение до минимума количества находившихся в строю бойцов. На-
оборот, в русской армии происходило постепенное количественное усиление
кавалерии, в первую очередь, за счет вливания новых иррегулярных частей
и происходило увеличение числа конных подразделений В силу этого русское
командование после Бородина получило лучшие возможности для использо-
вания войсковой разведки и находилось в более благоприятных условиях, чем
штабы Наполеона. Этому же способствовал общий патриотический подъем
населения и размах партизанской войны, что давало дополнительные огром-
ные плюсы русским и ускорило развитие кризисного состояния наполеонов-
ской разведывательной системы.
Глава 2
Разведка и предвоенные планы
Французская разведка и планы Наполеона
Во Франции, в отличие от других государств Европы, в начале XIX в. был
лишь один полководец, являвшийся к тому же французским императором,
от которого целиком зависел процесс планирования боевых действий. Груз
славы одержанных побед и удачное совмещение в одном лице монарха и во-
еначальника сделали его авторитет военного вождя непоколебимым. Зарож-
дение планов и их реализация были монополией Наполеона и не подлежали
утверждению или контролю. Концентрация власти в руках одного человека
имела положительный момент — давала возможность принять и осущест-
вить любой дерзкий замысел. В то же время, бонапартистский казарменный
централизм, бесконтрольность и отсутствие критики таили в себе явную
опасность — вероятность катастрофы в случае просчета руководителя.
Каждый раз начиная военные действия, Наполеон не связывал руко-
водство войсками с заранее расписанным в мелочах планом, основанным
на географических и математических расчетах. Только для себя одного он
набрасывал замысел войны, имея в запасе несколько вариантов, и раскры-
вал детали лишь некоторым своим помощникам и исполнителям. Будучи
талантливым военным организатором, и имея хорошо работающие и на-
лаженные штабные органы, Наполеон накануне войны отдавал приказы
и ставил поэтапные задачи своим маршалам. Операционный план дейст-
вий, фактически оформлялся в последний момент и легко менялся в зави-
симости от обстоятельств. Основное внимание уделялось доскональному
знанию обстановки и трезвому анализу ситуации. При четком исполнении
его воли рождались быстрые победы, основанные на смелых импровизаци-
ях и дерзких решениях, т.к. суть его планов всегда сводилась к быстрому
поиску боя при невыгодных для противника условиях1.
Важную роль для планирования и для ведения боевых действий играло
оперативное получение разведывательной информации. Благодаря сохранив-
шимся источникам можно представить не только механизм деятельности,
но и конечные результаты разведки, ставшие для Наполеона исходными
при составлении планов войны с Россией.
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
73
Сам Наполеон с 1810 г. специально знакомился с литературой о России,
доставляемой по его личному требованию библиотекарем Барбье. Больше
всего французский император интересовался Литвой, военной топографией
русских приграничных провинций, а также войнами на территории России:
особенно тщательно он изучал кампанию Карла XII. В мае 1812 г. ему пере-
вели на французский язык книги о русской армии англичанина Р. Вильсона
и прусского офицера К. де Плото. Эти труды Наполеон захватил с собой,
сказав, что они «будут ему полезны в походе»2. Специально для Наполеона
было составлено «Статистическое обозрение Русской империи», написанное
на основе лучших работ французских и иностранных авторов, а также раз-
ведывательных данных. Фолиант включал в себя географический, историко-
политический, административный и экономический обзор районов России.
Четвертая часть сочинения была посвящена истории армии и флота, орга-
низации и системе управления, различным цифровым данным вплоть до
жалованья офицерам различных родов войск, характеристикам наиболее
опытных русских генералов3. О посылке книги к Наполеону в начале вой-
ны упоминал Д Прадт4. Книга была отбита у французов в конце 1812 г. под
Вильно полковником П. С. Кайсаровым.
Наполеоновские разведки большое внимание уделяли сбору топографи-
ческих и статистических сведений о России. В подробных предписаниях Би-
ньону от 31 декабря 1812 г. И 2 января 1812 г. большой упор был сделан на
собирание материалов о русских приграничных губерниях. Особый интерес
был проявлен к районам по берегам Двины и Днепра. От Биньона требовали
данных о глубине рек, продовольственных и экономических возможностях,
наличии транспортных средств в этих регионах и т.д.5. Эта работа проводи-
лась совместно с разведкой герцогства Варшавского. Полученные известия
суммировались и отправлялись в бюро Лелорня. Там они дополнялись мате-
риалами, полученными из России от французских дипломатов и представля-
лись Наполеону. Со стороны военного ведомства перед войной обработкой
данных и выработкой маршрутов для движения в Россию занимался генерал
А. Ш. Гийемино6. Интерес к экономико-статистической информации о России
был вызван тем, что в окружении французского императора было слишком
мало специалистов, знающих страну, с которой готовились воевать, а для пла-
нирования и подготовки войны необходимо было знать, в каких условиях бу-
дет происходить предстоящая кампания. Внимание, проявленное французс-
кой разведкой к западным русским губерниям, является свидетельством того,
что Наполеон надеялся на территории этих районов решить исход войны.
Большое значение для штаба Великой армии имела работа по составле-
нию карт России. В 1810 г. по указанию Наполеона для этой цели первона-
чально была организована специальная комиссия в Дрездене под руковод-
ством полковника Ф. Пашковского. Эти работы проводились в обстановке
74
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
строжайшей секретности, причем Пашковский еще в 1808 г. совершил по-
ездку по западным губерниям России и сделал черновые наброски, кото-
рые он использовал для составления карт7. В Париже изучением военной
топографии русских западных провинций занимался полковник Путон8.
С 1811 г. подобными вопросами продолжало заниматься бюро генерала
Н. -А. Сансона (директора топографической службы Великой армии), в задачу
которого входила съемка и составление карт западных русских территорий.
Причем особенно тщательно проводилась рекогносцировка местности реки
Неман9. Это свидетельствует о том, что Наполеон, обдумывая будущую вой-
ну, планировал возможный переход границы через Неман. В начале 1812 г.
эти работы достигли большого размаха. По указанию Наполеона все сек-
ретные службы должны были доставлять сведения по топографии русских
провинций, а сотрудники Биньона подробно описать восемь главных дорог,
идущих от границы в глубь страны. Для составления топографических опи-
саний Сансоном была написана инструкция, копия которой еще до войны
попала в руки русского командования10.
Большие усилия были предприняты разведкой, чтобы добыть русские
официальные карты. Однако только незадолго до войны удалось достать гра-
вировальные доски так называемой «столистовой» карты России11. Надписи
были переведены на французский язык, и именно этой картой пользовались
штабы в течение кампании 1812 г. Но поскольку там были указаны только
главные дороги и основные ориентиры, то часто целые отряды сбивались с
пути, а иногда и погибали. Низкое качество картографии вызывало недоволь-
ство французского генералитета. Во время войны приходилось пользоваться
кроками, наспех составленными корпусными инженер-географами, штат
которых был установлен в 90 человек. На них лежала обязанность произ-
водить съемку и разведывание местности12.
Значительное внимание уделялось сбору сведений от лиц, побывавших
в России. Для этого маршал Даву приказал назначить во всех гарнизонах
специальных офицеров, которые занимались бы опросом путешественни-
ков и торговцев, а также дезертиров для получения данных о дислокации
и передвижениях русских частей. Опрос проводился по перечню вопросов
заранее напечатанных анкет. Результаты опроса сравнивались с ранее по-
лученными на этом пункте сведениями, после чего составлялось донесение,
которое посылалось в Гамбург к Даву. В герцогстве Варшавском эти функции
выполняли начальники почтовых станций на границе, а в Данциге флотилия
«корсаров» занималась задержанием торговых судов, заходивших в русские
порты, и опросом членов экипажа13.
Основной поток информации для наполеоновского командования по-
ступал от агентуры в России. В первую очередь от агентов требовали дан-
ных о расположении и численности русской армии на западных границах.
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
75
Из сохранившихся документов видно, что сообщения о состоянии русских
вооруженных сил поступали регулярно, но агентурная информация была
противоречивой, обрывочной и неполной. Даже французский генералитет
сетовал на низкое качество сведений и зачастую выражал сомнения в их
достоверности. В силу локальности получаемой информации высшие ар-
мейские чины лично руководили обобщением данных. Так, Даву в письме
к Наполеону от 30 ноября 1811 г. писал: «Трудно извлечь даже половину
истины из сведений, которые из этой страны (т.е. России. — В. Б.) поступа-
ют». Французская разведка внимательно следила за передвижением рус-
ских войск и прилагала большие усилия для установления ее численности.
На основании агентурных сообщений составлялись расписания частей рус-
ской армии, но наполеоновские генералы часто не знали количества полков
в некоторых дивизиях, их наименования или нумерации, наличия личного
состава. Сведения обычно разительно отличались, были пространны и не-
понятны. Даву считал, что рапорты, из которых брались данные для нане-
сения на карту расположения русских войск, были «слишком противоре-
чивы, чтобы им полностью доверять»14.
Дать точную оценку русских частей французское командование затруд-
нялось из-за ряда факторов объективного и субъективного характера. На-
чиная с конца 1810 г. по инициативе Барклая происходило интенсивное
переформирование дивизий русской армии, их разделение на пехотные,
гренадерские, кавалерийские и кирасирские дивизии, стали организовы-
ваться корпуса и армии, создавались новые полки и запасные части. Вой-
ска до самого начала войны находились в движении, меняя места дисло-
кации, что крайне затрудняло работу наполеоновской разведки. Помимо
объективных трудностей, играли роль и субъективные моменты. Основной
агентурный контингент был приписан к разведке герцогства Варшавского.
Он представлял собой своеобразный сплав разнородных элементов, часто
действовал в эгоистических интересах этого марионеточного государства.
Учитывая настойчивое стремление правящих кругов к воссозданию поль-
ского королевства, агенты, принимая желаемое за действительное, переда-
вали поверхностную и искаженную информацию. Так, например, Биньон
следующим образом оценивал в письме к Шампаньи от 30 апреля 1811 г.
качество получаемых поляками сведений: «Нет ни одного человека... до са-
мого заурядного шпиона включительно, который бы вместо простого отче-
та о том, что видел, не написал своего рода военного романа»15.
С 1811 г. основными темами разведывательных донесений стали сооб-
щения о движении гвардии из Петербурга и крупных сил из Молдавии,
и Финляндии в Литву, о вероятном приезде царя в Вильно и провозгла-
шении его королем польским, о скором нападении России на герцогство.
Некоторые из таких сведений имели под собой реальное обоснование, но
76
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
были неимоверно раздуты, а часто разного рода фальшивки высасывались
из пальца.
Как некоторые художники изображали мир вещей как им виделось, так
и многие польские разведчики мало заботились, чтобы их произведения были
похожи на оригиналы. Но искусство и разведка ставят перед собой разные
задачи, что иногда приветствуется у живописцев, порицается у разведчиков.
Одна из самых важных функций разведки — это реализм в оценке истинно-
го положения. Ведь не зная действительности, очень трудно нарисовать ис-
тинную картину, а именно это качество — реализм — отсутствовало у боль-
шинства агентов польской военной разведки. В итоге получались результаты,
которые вряд ли можно было назвать положительными: неточные факты,
искаженные события, неправильные оценки. Тем не менее, такие данные
очень благосклонно воспринимались военной верхушкой герцогства и иг-
рали весьма негативную роль в информировании Наполеона. В частности,
тревога, поднятая князем Ю. Понятовским в марте—апреле 1811 г. о якобы
почти готовом русском вторжении, заставила еще интенсивнее взяться за
приготовления к войне и, вероятно, способствовала укоренению мнения, что
столкновения с Россией из-за ее агрессивности невозможно избежать.
Агентурная информация тактической разведки Наполеона страдала
не только преувеличениями и ошибочностью, но и приблизительностью.
Оценка численности производилась путем умножения штатного расписа-
ния русских частей на количество. Такой подсчет давал ориентировочный
результат, т.к. личный состав русских полков, как правило, не был комплек-
тным, примерно учитывались и артиллерийские, запасные и вспомогатель-
ные части. Кроме того, разными лицами брались за точку отсчета и разные
штаты войсковых частей, то есть разведка получала неравномерные и завы-
шенные данные о численности русской армии.
Об этом свидетельствует таблица 1, где приводятся сведения с итоговы-
ми оценками численности русских войск на западных границах. В россий-
ской историографии цифры сил трех русских армий определяются в 220—
230 тыс. человек. Наполеоновская разведка же имела явно преувеличенное
представление — от 250 до 350 тыс. человек. Разноречиво также оценива-
лась численность всех вооруженных сил России (см. табл. 2) и воинские ре-
зервы (см. табл. 3).
В распоряжении французского командования не оказалось правиль-
ных сведений о дислокации сил трех русских армий на границе, их состава
и численности. Точно знали лишь расположение пяти корпусов 1-й Запад-
ной армии. Совершенно неверные сведения Наполеон имел о 6-м пехотном
корпусе, предполагая его наличие сначала у Белостока, а затем у Гродно. Он
считал его самостоятельной группировкой под командованием Эссена 1-го,
тогда как 6-й корпус накануне войны уже вошел в состав 1-й Западной ар-
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
77
мии, был расквартирован у Лиды, а во главе его стоял генерал Д. С. Дохту-
ров. 2-я Западная армия, по данным Наполеона, находилась в районе Бре-
ста—Белостока, в силах примерно равных 1-й армии (причисляя к ней и 6-й
корпус), в то время как войска Багратиона располагались уже у Волковы-
ска и их численность была более чем в 2 раза меньше, чем у Барклая. Силы
3-й Обсервационной армии А. П. Тормасова Наполеон даже в начале войны
оценивал в 9 тыс. рекрут16, тогда как в ее состав входили и кадровые части,
а всего армия насчитывала 40—50 тыс. человек.
Прослеживая и анализируя процесс сосредоточения к русским грани-
цам Великой армии можно реконструировать оперативный план Наполеона
и его эволюцию. С 1810 г. французский император начал готовить операци-
онную линию для своего будущего похода. В 1811 г. Наполеон осуществил
план усиления французских войск в Германии, «чтобы при первой же тре-
воге прийти на Вислу раньше русских», а уже за корпусом Даву собрать
«вчетверо больше». Три дивизии Даву, составляя костяк будущей армии,
пополнялись в течение двух лет путем непрерывного, незаметного притока
людей в уже существующие кадры. По мере наполнения личного состава из
излишков создавались другие дивизии, так из трех дивизий позднее было
создано семь. Таким же образом были увеличены кавалерия, артиллерия,
вспомогательные тыловые часта, гарнизоны Данцига и крепостей на Одере.
Кроме этого Наполеон сконцентрировал две другие группы войск, предна-
значенных для будущей войны. Одну — в Голландии (Утрехтский и Булон-
ский лагеря), другую — в Северной Италии. Для концентрации войск к рус-
ским границам Наполеон выбрал зимнее время, когда трудно вести боевые
действия. В феврале 1812 г. итальянский корпус, как самый отдаленный от
театра предстоящей войны выступил первым, перейдя Альпы и вступил
в Баварию. Далее — П-й, Ш-й, VI-й Баварский, VII-й Саксонский (по мере
приближения к Саксонии), VIII-й Вестфальский корпуса продолжили дви-
жение через Германию на левом фланге итальянцев примерно в одну линию.
Перемещение этих шести корпусов осуществлялось сначала к Эльбе, затем
к Одеру и, наконец, к Висле. За ними следовала гвардия. Даву все это время
находился на один эшелон (или реку) впереди, его корпус служил прикры-
тием этого движения от возможного удара русской армии17.
Перед французской дипломатией была поставлена задача скрыть от
русского правительства эту передислокацию. Лористону предписывалось
любыми средствами предотвратить переход русской армии через грани-
цу. В полученной им инструкции подсказывались заведомо ложные объяс-
нения о причинах перемещения французских войск. «Вы должны сораз-
мерить ваши слова, — говорилось в ней, — так, чтобы выиграть время»18.
Чтобы скрыть истинные размеры и цели передвижения Великой армии от
русского командования, во французских корпусах осуществлялся целый
78
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
комплекс мер по дезинформации, распускались ложные слухи и производи-
лись демонстрации войск с целью убедить противника, что основные силы
сосредоточились в районе Варшавы19. Для убедительности под Варшаву был
направлен двойник Наполеона, официально объявлено об инспектировании
Наполеоном войск V-ro корпуса, и очень быстро о тайном прибытии фран-
цузского императора узнали буквально все20. От войск требовали двигаться
осторожно, с соблюдением секретности. Даву до последнего момента было
запрещено приближаться к Висле.
Анализируя предвоенную обстановку, Наполеон справедливо полагал,
что «...на столь огромном театре военных действий успеха можно достиг-
нуть только при тщательно составленном плане и строго согласованных его
элементов»21. Уже накануне войны по размещению частей Великой армий
обнаруживаются наметки первоначальных оперативных замыслов Напо-
леона. Левофланговая группировка (220 тыс.) под командованием самого
французского императора была развернута против армии Барклая. Войска
правого фланга (80 тыс.), вверенные Жерому, были расположены в герцогст-
ве Варшавском. Центром (80 тыс.) командовал Е. Богарне. Такая дислокация
частей Великой армии показывает, что главный удар Наполеон намеревался
нанести силами левого фланга, центральная группировка — вспомогатель-
ный удар, а войска Жерома выполняли отвлекающую роль сдерживающего
прикрытия против возможного вторжения русских в герцогство.
Французский император действовал по принципу Бурсе, «разработав
план с несколькими вариантами»22, принимая действия противника впо-
следствии как коррективы к плану. Подтверждение этому мы находим в пе-
реписке Наполеона с маршалами. Он считал, что когда суть его движений
будет обнаружена, то противник примет одно из решений: «...или сосредо-
точиться внутри государства, чтобы собрать силы и дать бой, или перейдет
в наступление»23.
На основании получаемых данных во французских штабах долгое вре-
мя царила уверенность, что русские первыми перейдут Вислу, поэтому еще
на марше войска были разделены на три группы. После сосредоточения на
исходных позициях для французов было предпочтительнее, чтобы русская
армия первой перешла границы герцогства, где бы ее встретил 80-тысяч-
ный заслон Жерома. Наполеон считал, что, пока русские достигнут Варша-
вы, «движением вправо вся армия противника будет обойдена и отброшена
в Вислу»24. Все предвоенные инструкции маршалам показывают, что Бона-
парт, прогнозируя возможные действия русских, считал более вероятным
вторжение в начале войны армии Багратиона в Польшу, поддержанное ча-
стью сил 1-й Западной армии. Он не торопился с открытием военных дей-
ствий, желая дать возможность подняться траве, чтобы обеспечить корм
своей многочисленной коннице.
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
79
Когда стало ясно, что русское командование обладает долготерпением
и не намерено загонять свои войска в ловушку, наподобие нового Ульма
и Аустерлица, Наполеон решил видоизменить свой оперативный замысел
и ударить первым, т.к. уже начал сказываться дефицит времени. Все еще по-
лагая, что Багратион в начале кампании начнет наступательное движение
из района Нарева и Буга, Наполеон 10 июня 1812 г. в письме к Бертье нари-
совал схему действий: «...общий план состоит в отклонении назад (демон-
страция и задержка противника. — В. Б.) правого фланга и продвижения
вперед на левом...»25.15 июня он сообщает Бертье о деталях плана и месте
переправы через Неман: «В этой ситуации мое намерение — перейти между
Ковной и Олитой», построить 5 мостов и, используя поддержку централь-
ной группировки войск, выйти на Вильно26. Такие же указания Наполеон
дал Жерому: «Сначала поселите убеждение, что вы двигаетесь на Волынь,
и возможно дольше держите противника в этом убеждении. В это время я,
обойдя его крайний правый фланг, выиграю от двенадцати до пятнадцати
переходов в направлении к Петербургу; ...переправляясь через Неман, я за-
хвачу у неприятеля Вильно, которое является первым предметом действий
кампании»27. В конце войны Наполеон якобы даже заявил Д. Прадту, что он
«надеялся выиграть два сражения и предписать в Москве условия мира»28.
Окончательный оперативный замысел Наполеона заключался в маневре
главных сил против правого фланга Барклая, в то время как Жером сковал
бы действия Багратиона, удерживая его на месте, а части Богарне должны
были обеспечить действия левофланговой группы, наступая в стык двух рус-
ских армий. Цель Наполеона была ясна. Используя численное превосходс-
тво, разгромить поодиночке обособленные русские силы в приграничных
сражениях и захватить столицу Литвы.
По поводу планируемых сроков на проведение первоначальных опера-
ций и всей кампании среди историков существуют различные точки зрения.
Автору удалось найти прямое свидетельство французского императора лишь
о предполагаемой продолжительности войны. 1 июня 1812 г. Наполеон писал
из Позена своей жене Марии-Луизе: «Я думаю, что через 3 месяца все будет
закончено»29. Очевидно, он рассчитывал, что вся кампания уложится в рам-
ки лета — начала осени 1812 г. На первоначальные операции, результатом
которых должны были бы стать поражения в пограничных районах русских
армий, им отводилось, вероятно, от 1 до 2 месяцев, остальное время — на
преследование оставшихся русских сил, занятие как можно большей тер-
ритории, в частности, Москвы или Петербурга, и заключение мирного дого-
вора, ставящего политику России в прямую зависимость от Франции.
В военно-исторической литературе не возникает особых разногласий
о наполеоновском операционном плане, который легко можно реконстру-
ировать на основе штабной переписки, исходя из предвоенной дислокации
80
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Великой армии. Споры рождает стратегический план. На возникающие
вопросы, какие цели ставил Наполеон, каких результатов и в какой срок он
хотел добиться, каков в целом был его стратегический замысел — историки
отвечают по разному. Причина разногласий кроется в слабой Источниковой
базе. Дополнить круг имеющихся источников возможно лишь путем рас-
ширения проблематики — рассмотреть взаимосвязь выработки стратеги-
ческого замысла и деятельности стратегической разведки.
О деятельности стратегической разведки на русской территории извест-
но немного. Приведем лишь несколько фактов. В 1811 г. группа агентов —
полковник А. Платер, майор Пикорнель и топограф Крестковский — про-
никла тайно в Россию и под видом отставных русских офицеров совершила
вояж по стране, побывав в Москве и девяти центральных губерниях. После
чего Крестковский был послан с добытыми сведениями обратно, а двое дру-
гих отправились через Поволжье к Оренбургу для выяснения возможно-
стей похода в Индию войск Наполеона. Ряд неудач помешал им добраться
до цели и они вынуждены были повернуть на Дон, где 5 августа 1812 г. Пла-
тер был арестован, но Пикорнелю удалось скрыться30. С этим любопытным
случаем трудно не сопоставить другой подобный. В 1813 г. В Астрахани был
арестован другой агент — Адам Моретти (представлявшийся Петром Ива-
новым), проживавший в России под видом учителя. В 1813 г. он побывал
в Оренбурге. При обыске в двойном дне его сундука были найдены инстру-
менты для съемки местности и план Оренбурга с расположением полков31.
Эти факты свидетельствуют, что часть агентуры получила задание выявить
возможные пути к Индии.
Идея отвоевания французами Индии, потерянной в Семилетнюю вой-
ну, в нашей историография недостаточно исследована. Она затрагивалась
востоковедами, но в плане внешней политики Франции на Востоке, и не
связывалась с проектом похода в Индию через Россию32.
С точки зрения имперских интересов французской буржуазии, военное
предприятие в Азии с конечной целью завоевания Индостана явилось бы
стратегически важным шагом, который привел бы к полному краху могуще-
ства Великобритании. Впервые идея индийского похода была высказана Бо-
напартом в 1797 г., еще до его экспедиции в Египет. Позднее он усиленно вну-
шал Павлу I мысль о совместном походе в Индию, но смерть Павла I в 1801 г.
перечеркнула эти планы. Однако Наполеон не оставил их. В 1805 г. русский
агент Вернег доносил о замысле Наполеона «с помощью толпы своих агентов,
козней и самых сильных средств добраться до английских колоний в Великой
Индии. Это единственный способ поразить эту державу в самом источнике
ее кредита и богатства и ударить на нее, так сказать с тылу»33. Еще до Тиль-
зитского мира Наполеон послал в Азию с разведывательными целями миссии
Ромье и Жобера, потом направил в Иран посольство генерала Ж.-М. Гардана.
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
81
В мае 1807 г. между Францией и Персией был подписан договор в Финкен-
штейне, одна из статей которого гласила, что шах согласился обеспечить на-
полеоновской армии свободный проход в Индию через свои владения. Сре-
ди персонала Гардана было много офицеров, которые легально занимались
в Иране топографической съемкой местности. В результате их деятельности
появился на свет проект похода через Иран в Индию; там были очень под-
робно указаны все дороги и подсчитаны часы каждого перехода34.
В Тильзите Наполеон пытался соблазнить Александра I планами раз-
дела Османской империи35. Позже он неоднократно возвращался к идее
объединенного похода войск Франции и России в Индию через Турцию
и Иран. В письме к царю от 2 февраля 1808 г. он выдвинул такую програм-
му: «Если бы войско из 50 тыс. человек русских, французов, пожалуй, даже
немного австрийцев, направилось через Константинополь в Азию и появи-
лось бы на Евфрате, то оно заставило бы трепетать Англию и повергло бы
ее к ногам материка»36.
Настойчивые маневры наполеоновской дипломатии, проторявшей доро-
гу в Индию, свидетельствуют о том, что во Франции серьезно относились
к возможности индийской экспедиции. Однако втянуть в фарватер своей
политики Россию Наполеону не удалось, а обострение франко-русских про-
тиворечий с 1810 г. видоизменило и идею совместного похода: император
решил силой добиться согласия России на это предприятие. В разговоре
с Нарбонном в апреле 1812 г. Наполеон следующим образом прогнозировал
развитие последующих событий: «...чтобы добраться до Англии, нужно зайти
в тыл Азии с одной из окраин Европы... Представьте себе, что Москва взята,
Россия сломлена, с царем заключен мир или же он пал жертвой дворцового
заговора ...и скажите мне, разве есть средство закрыть путь отправленной
из Тифлиса великой французской армии и союзным войскам к Гангу; раз-
ве недостаточно прикосновения французской шпаги, чтобы во всей Индии
обрушлись подмостки торгашеского величия»37.
Мемуарное свидетельство подтверждается другими документами. 14 ап-
реля 1812 г. руководитель французской разведки в Польше Биньон пред-
ставил Маре пространную записку о главных задачах готовящейся гигант-
ской экспедиции. Анализируя обширные подготовительные мероприятия
и собранные силы, автор решил ответить на вопрос: «Что могло быть дос-
тойным призом такому огромному усилию? Какая цель достаточно гран-
диозна... чтобы заслужить такое развертывание средств?» И по его мне-
нию, «ослабление России, ограничение этой державы границами старой
Московии не станет достаточным вознаграждением за убытки чрезмерно-
го передвижения». Биньон считал, что русская армия, так же как прусская,
превратится в «послушный инструмент» в качестве вспомогательной силы,
т.к. никто не может «остановить поступь больших корпусов, вступающих
82
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
в бой». Цель похода 1812 г. — подготовка экспедиции в Индию, а Россия
«присоединится или добровольно, или вследствие законов победы будет
привлечена к великому движению, которое должно изменить лицо мира».
Он даже представил детальное изображение будущих действий: в глуби-
ну Азии будет направлен контингент «из трети или четверти европейской
армии, идущей нанести смертельный удар Англии, между тем остальные
разместятся на берегах Вислы, Двины и Днепра, чтобы гарантировать тыл
тем, кто будет участвовать в экспедиции»38. Идея похода в Индию обсужда-
лась и другим разведчиком — сотрудником информационного отдела МИД
Франции по изучению иностранных армий Пюаром — в письме к Лелор-
ню от 22 августа 1812 г.39
Не случайно также в 1812 г. получила новое рождение фальшивка, из-
вестная как «завещание Петра Великого». По приказу Наполеона она была
модернизирована, и туда был вставлен кусок о «захвате Индии». Новую ле-
генду кроили легко и играючи, как опытный портной костюм. Цель лжес-
видетельства состояла в извлечении долговременных политических дивиден-
дов из тезиса о «русских варварах». Завещание активно распространялось
среди солдат и офицеров Великой армии. Многие из них считали, что их
ведут «в глубь сказочной Азии»40. Именно таким образом, под аккомпане-
мент наполеоновской пропаганды, запускалась военная машина.
Суждения об индийских проектах Наполеона высказывали многие рус-
ские. Д. Давыдов, порицавший отступление армии к Москве, считал, что,
по общему мнению, в случае подписания мира, 100 тыс. русских пойдут
в Индию41. К выводу о том, что Наполеон собирался из России двинуться
в Индию, пришли и первые историки войны, и современники событий:
П. А. Чуйкевич42, А. Я. Булгаков43, П.Х. Граббе44. Даже в известной брошюре
«Отступление французов», написанной в декабре 1812 г., говорилось, что
русские разрушили французские мечты «о походах в Персию и Индию»45.
Так как во Франции не смогли сохранить в полной тайне план завоевания
Индии через Россию, до войны об этом стало известно Бернадоту, имевшему
личные каналы информации в правительственных кругах Франции. В марте
1812 г. через П.К.Сухтелена он передал царю, что Наполеон в течение 2-х
месяцев рассчитывает разбить русских, заключить с ними мир и направить
объединенную армию против турок, затем в Иран, а потом проникнуть
в Индию, планируя осуществить эти планы за 3 года46.
Реализация индийского проекта в первую очередь зависела от успеха бое-
вых действий. Не случайно поэтому Жомини вложил в уста Наполеона сле-
дующую фразу: «Предполагали, что я имел намерение идти в Индию через
Персию, я и не отрекаюсь: мне приходила на мысль возможность подобной
экспедиции; но экспедиция эта была обстоятельством второстепенным, со-
вершенно подчиненные тому, в каких отношениях останемся мы с Санкт-Пе-
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
83
тербургским кабинетом»47. В таком же духе французский император выска-
зывался и Коленкуру, который писал в своих мемуарах, что во время войны
Наполеон «не сомневался, что русское дворянство принудит Александра про-
сить у него мира, потому что такой результат лежал в основе его расчетов»48.
В то же время разведка получила задание собрать нужную информа-
цию для осуществления альтернативного плана. Группа Платера и А. Мо-
ретти занималась разведыванием одного из возможных путей в Индию
через Оренбург и Среднюю Азию.
Неслучаен и выбор другого маршрута Платером через Дон, т.к. именно
40 донских казачьих полков составили отряд, который в 1801 г. выступил
на разведку путей, ведущих в Индию. Кроме того через Донскую область
проходила дорога через Кавказ в Иран. Вообще к казакам был проявлен
особый интерес. Отношение французов к казакам является специальной
темой. Наполеоновская разведка явно исходила из ложных представлений
о национальных отношениях русских и казаков, считая последних отдель-
ным народом. Еще в 1808 г. неизвестный французский информатор доно-
сил в Париж, что «казаки терпеть не могут жителей Великороссии, почти
так, как ирландцы — англичан»49. Считалось, исходя из исторических фактов
XVII—XVIII вв., что казачество является своеобразным социальным горючим
элементом и достаточно поднести фитиль, как воспламенится врожденное
чувство вольности и свободы. Приведем для примера характерную выдерж-
ку на этот счет из одного агентурного донесения 1811 г.: «...если вспыхнет
война, казаки, которые очень недовольны, будут плохо сражаться, и легко
можно поднять их на восстание, обещая им независимость»50. Еще раньше,
в 1810 г., исходя из неверных посылок, на Дон были отправлены 2 агента с
целью проведения антирусской пропаганды51. Перед походом в Россию На-
полеон специально приказал историку М.Лезюру написать «Историю ка-
заков»52. Убеждение об отчужденности казачества от русского населения
господствовало среди французского генералитета (особенно у И. Мюрата,
который даже считал себя претендентом на вакантный, правда, несуще-
ствующий трон Дона) до отступления из России, а атаману М. И. Платову
через его окружение делались предложения об измене53. Постоянно пред-
принимались попытки заигрывания с казаками. Английский представитель
в русской армии Р. Вильсон писал в своих донесениях в Лондон о намерени-
ях французов «взбунтовать донцов, как народ, к которому они имеют осо-
бое уважение и благорасположение которого желают снискать ласкою»54.
Наполеоновская агентура на протяжении первого этапа войны не только
не развеяла сомнений, но постоянно докладывала о ненадежности казаков.
Иллюзии стали рассеиваться лишь после сражения под Тарутином.
Приведенные выше факты подтверждают мнение, что Наполеон, стре-
мясь достичь мирового господства, ставил перед собой долгосрочные цели.
84
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
В наши дни его стратегический замысел представляется не столько смелым,
сколько утопичным, т.к. налицо контраст между планами и реальными воз-
можностями их осуществления. Даже предшествующий опыт русской тор-
говли с Индией показал практическую трудность вести дела через Среднюю
Азию, поэтому с 1808 г. русскими стали исследоваться дороги в Индию со
стороны Сибири через Кульджу и Кашгар55. Авантюризм действий фран-
цузского императора объясняется, помимо субъективного фактора, недос-
таточностью информации об Азиатском регионе (многие современники
считали такой план осуществимым). Сами англичане боялись возможности
реализации такого плана. Видимо, не случайно в 1809 и 1814 гг. с Персией
ими были заключены договоры о категорическом запрете пропускать через
Иран в Индию чужие войска, к тому же персы старались призвать Хиву, Бу-
хару, Коканд и Кашгар56.
Необходимо отметить и своеобразное «опьянение», которое испытывали
многие высшие чиновники в парижских коридорах власти после цикла не-
прерывных побед. Хмель быстрых успехов легко кружил головы. Психологи-
ческие сдвиги, порожденные ростом военного могущества, внушали иллю-
зии Наполеону и его окружению за исход предстоящей борьбы. Но в то же
время Бонапарт не мог предполагать всех трудностей, которые встретились
бы на пути претворения в жизнь такого масштабного мероприятия, — он
плохо представлял себе обстановку не только в Средней Азии, на Кавказе
и в Индии, но, что особенно важно, — в России.
Претворение в жизнь этого замысла Наполеона зависело прежде всего
от результатов кампании 1812 г. В то же время проект похода в Индию был
тесно связан и, видимо, заметно повлиял на планирование войны с Росси-
ей. На наш взгляд, наполеоновская стратегическая концепция заключалась
в следующем. Планировалось в течение нескольких месяцев разбить русскую
армию в пограничных сражениях, после чего Наполеон при заключении
мирного договора потребовал бы от царя согласия на совместное франко-
русское предприятие в Индию и зимовку в районе Москвы французского
экспедиционного корпуса, который на следующий год направился бы в ин-
дийскую экспедицию57.
Таким образом, ростки грядущего крушения Великой армии в России
просматривались уже в стратегической модели Наполеона. Но картина раз-
работки французских довоенных планов будет не полной, если мы не рас-
смотрим несколько частных вопросов. Нельзя, в данном случае, оставить
без внимания планы относительно Украины. Весной 1811 г. Понятовский
предлагал Наполеону направить туда польские войска, где бы они нашли
поддержку польской шляхты. Существовали и проекты-мемориалы М. Со-
кольницкого, в которых предлагалось разделить войну на два этапа: в 1812 г.
восстановить Речь Посполитую; в 1813 г., присоединив 100 тыс. человек из
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
85
восставшей шляхты, нанести смертельный удар российской империи58. В од-
ном из последних проектов М. Сокольницкий в соответствии с инструкцией
Наполеона, отверг мысль о движении главных сил на Украину и ограничил
область стратегических комбинаций диверсией на правом фланге Великой
армии с помощью быстро двигающегося отряда на Киев, что должно было
заставить русских перебросить значительные силы на свой левый фланг59.
Во время войны идею наступления на Украину Наполеону высказывали
также Сангушко и Понятовский60. Подобные планы активно поддержи-
вали французские дипломаты и разведчики61. Наполеон отказался от этих
проектов по политическим причинам, т. к. Австрия и Пруссия, участники
разделов Польши, были его союзниками, кроме того перемещение на юг
операционной линии, создавало бы угрозу со стороны главных сил русских
своим коммуникациям с севера. Французский император решил ограни-
читься нанесением вспомогательного удара на юг с целью отвлечь часть
русских сил с центрального направления. Он также полагал, исходя из ин-
формации разведки, что даже появление мелких французских частей на
Украине вызовет восстание. Для этого на Украину был специально направ-
лен Т.Морский, как будущий руководитель повстанцев, а к главной квартире
Наполеона был прикомандирован генерал Е. И. Сангушко. По мысли Бона-
парта украинских повстанцев и части Великой армии должны были с флан-
га поддержать турки. Он не верил, что Турция согласится на заключение
мира с русскими и в начале войны надеялся, что турецкая армия ударит из
Молдавии, а в Крыму высадит десант62. Например, в статье 9 текста военно-
го союза от 14 марта 1812 г. Франции с Австрией прямо указывалось, что
Турция должна будет присоединиться к договору63. По мнению Наполеона,
весь указанный конгломерат сил должен был надежно обеспечить правый
фланг Великой армии, поэтому он был очень разочарован, узнав о заклю-
чении мира между Портой и Россией64. Очень скоро не оправдались и его
надежды на восстание на Украине польской шляхты.
Русская разведка и процесс планирования
военных действий
Для более полного освещения нашей темы необходимо нарисовать об-
щую картину процесса выработки русских планов, проследить этапы пла-
нирования и выяснить механизм принятия решения, хотя бы очертить круг
лиц, кто мог быть автором и исполнителем проектов военных действий.
Большинство проектов, указанных в источниковедческом анализе, вероят-
но, не оказали прямого влияния на выработку планов русских армий, т. к.
по многим причинам не могли отвечать требованиям реальной обстановки.
86
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Помимо политических и экономических факторов, подавляющая часть ав-
торов планов не знала многих важнейших деталей, необходимых для пла-
нирования, ввиду отсутствия нужной информации, особенно если проек-
ты вырабатывались до весны 1812 г. Большинство из них не имело доступа
ни к разведывательным сведениям о положении Великой армии, ни к сек-
ретным данным о состоянии русских войск, поэтому их проекты остались
лишь мыслями, положенными на бумагу.
Первоначально необходимо четко представить круг лиц, знакомых с сек-
ретной информацией разведки и участвовавших в планировании. Как видно
из таблицы 4 даже П. И. Багратион знал лишь о силах противника, находив-
шихся перед участком границы, занимаемой его войсками. Так, в письме
к М. Б. Барклаю де Толли 17 апреля 1812 г. главнокомандующий 2-й Западной
армии, говоря о будущих действиях своей армии, писал: «Движение насту-
пательное или оборонительное оной, зависит точно от количества войск ей
противупоставленных. Полагаю, что при начатии военных действий, получу
я на сей счет подробнейшие замечания от Вашего высокопревосходитель-
ства, ибо Вам более известны политические дела и пункты, на которые не-
приятель устремит свои силы»65. Толь и Вольцоген также неверно оценивали
силы и расположение частей Наполеона, что дало возможность некоторым
историкам сделать ошибочно вывод, что в Главной квартире русской армии
смутно представляли положение французских войск66, хотя эти офицеры
перед войной не занимали еще ответственные и важные посты в штабах.
Фуль же считал, «что Наполеон, оценив трудность продовольствия армии,
неизбежно должен будет ограничить ее численность»67.
Вопрос, кто же занимался планированием, в некоторой степени осве-
щен В. В. Пугачевым. План, считал он, готовился в глубочайшей тайне и «раз-
рабатывался путем непосредственного сотрудничества с царем отдельных
лиц». При этом руководящую роль играл Александр I. Фактическими соста-
вителями были Барклай и Фуль, а о некоторых деталях знали А. А. Аракчеев
и П.М. Волконский68. Но этот вывод Пугачев сделал на основе косвенных ис-
точников. М. И. Богданович, например, писал совсем противоположное: «В
составлении Фулева плана (имелся в виду операционный план 1812 г. — В. Б.)
не имели участия ни Барклай де Толли, ни кто-либо другой из наших извест-
ных людей»69. А. П. Тормасов на собственном экземпляре оправдательных
записок Барклая напротив абзаца, что оборонительная война была «с сове-
щания общего предпринята», оставил следующую запись: «...ни один рус-
ский в числе их не был»70. Таким образом, спорно освещен вопрос о тех, кто
и как разрабатывал планы русского командования. Совершенно очевидно
лишь одно, что руководителем этого процесса являлся сам Александр I как
глава государства, а первым его помощником был Барклай де Толли и как
военный министр, и как генерал, воинские способности которого россий-
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
87
ский император высоко ценил. Бесспорно, что эти два человека имели дос-
туп к любой секретной военной информации в России.
Но можно ли к этой категории лиц отнести Фуля, Аракчеева и П.М. Вол-
конского? Последний по своей должности знал состояние русских войск
на границе, но не был знаком с данными разведки о Великой армии, о чем
свидетельствует план его подчиненного — полковника К.Ф.Толя, т.к. имен-
но Волконский представлял этот проект. Примерно в такой же степени был
информирован и Аракчеев, но он был военным администратором, а не стра-
тегом и тактиком. Зато Фуль занимался разработкой стратегических вопро-
сов, преподавал стратегию Александру I. Но был ли он осведомлен так же,
как царь или его военный министр? Представляется, что нет, ведь его роль
была заметной, но слишком преувеличена в сознании окружающих.
Не вызывает сомнения, что Фуль был советником Александра I по воп-
росу составления планов, но не более. Внук Екатерины II, один из образо-
ваннейших людей своего времени, прошедший суровую и многолетнюю
школу придворного лавирования, российский император в такой решаю-
щий момент менее всего мог доверить составление операционного плана
генералу-схоласту, не имевшему ни малейшего командного боевого опы-
та. Русский царь, не доверявший никому, многоликий политик, склонный
к колебаниям, известный и как искусный дипломат и как ловкий изворот-
ливый интриган, не решился бы вверить столь важное дело и, следователь-
но, раскрыть всю секретную информацию кабинетному теоретику, даже
не знавшему русского языка.
Здесь уместно привести свидетельство К. Клаузевица об «изолирован-
ном» положении Фуля в среде русского генералитета перед войной: «Он не
знал языка, не знал людей, не знал ни учреждений страны, ни организации
войск, у него не было определенной должности, не было никакого подобия
авторитета, не было адъютанта, не было канцелярии; он не получал рапор-
тов, донесений, не имел ни малейшей связи ни с Барклаем, ни с кем-либо
из других генералов и даже ни разу не сказал ни единого слова. Все, что
ему было известно о численности и расположении войск, он узнал лишь от
императора; он не располагал ни одним полным боевым расписанием, ни
какими-либо документами, постоянно справляться с которыми необходимо
при подготовительных мероприятиях к походу»71. В российской дореволю-
ционной историографии только С. С. Кудашев высказал мнение, что нельзя
придавать «большого значения его (т.е. Александра I. — В. Б.) доверию к дей-
ствительности Пфулевой затеи»72.
Двойственный в делах и в мыслях, Александр I, будучи великолепным
актером, охотно прибегал к изворотливой маскировке своих замыслов и ис-
пользовал лесть и обман как тонко отточенное оружие в государственной
и житейской политике для достижения поставленных целей. Вряд ли его
88
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
можно обвинить и в отсутствии ума или незнании людей. Как тонкий пси-
холог он не любил подставлять свою персону под удар, всегда старался, под-
страховываясь и оставаясь в тени, выставить на общий суд другое лицо как
мнимого инициатора73. Прием, которым русский император неоднократ-
но пользовался, и надо сказать, с успехом, на протяжении всего царство-
вания. Можно привести пример военных поселений. Все современники
называли их аракчеевскими. Но мало кто догадывался, что Аракчеев был
всего лишь ревностным исполнителем «мудрых предначертаний монарха».
Также и план Фуля, который, как известно, официально так и не был одоб-
рен, относился как раз к числу мероприятий, рассчитанных на обман об-
щественного мнения. Фигура Фуля была выбрана как подходящий объект
критики военных кругов. Налицо был результат: почти не нашлось гене-
рала в главной квартире, не бросившего камня в фулев огород. В наиболее
резкой форме против плана Фуля выступил Ф.О.Паулуччи. Об авторе этого
плана он заявил, что тот достоин одного из двух: «или сумасшедшего дома,
или виселицы»74. Для русского монарха это было очень важно, поскольку
роль армии выдвинулась на первый план: генералитет же ругал не импера-
тора, а его глупого советника. «Армия, — писал в своих мемуарах В.И.Ле-
венштерн, — жестоко обвиняла генерала Пфуля, даже было произнесено
слово “измена”»75. Миф о секретном «плане Фуля» был искусственно раздут,
поскольку он обелял в глазах общества в первое время войны царя и в це-
лом русское командование за тактику отступления.
Каковы же были стратегические взгляды самого Александра I весной
и летом 1812 г.? До этого времени император принимал и отвергал различ-
ные военные планы, включая наступательные действия в Европу. С весны
1812 г. у него и его ближайшего военного окружения господствовало мне-
ние о необходимости ведения затяжной оборонительной войны. В русской
историографии даже сложился набор хрестоматийных высказываний и ци-
тат из переписки Александра I о его твердом намерении не заканчивать
войну, даже если войска Наполеона дойдут до Волги или русским придет-
ся отступать до Камчатки76.
На взгляды Александра I как политического руководителя оказали реша-
ющее влияние несколько факторов. Первое — внешнеполитический момент.
Австрия и Пруссия перед войной выделили в состав Великой армии ограни-
ченные по численности контингенты. При активном русском наступлении
Наполеон мог оказать давление на своих союзников и потребовать от них вы-
деления более значительных сил. Поэтому стояла задача не допустить увеличе-
ния численности прусских и австрийских войск, действовавших против Рос-
сии. Учитывался и принимался во внимание политический и общественный
резонанс в европейских странах — кто в глазах всего мира будет считаться
агрессором, кто будет ответственным и виновным за развязывание войны.
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
89
Безусловно, на мнение царя повлияли и итоговые данные разведки о зна-
чительном неравенстве сил противника и русских армий, а также рекомен-
дации разведчиков. Учитывались внутриполитические моменты, в частности,
оппозиционное отношение польского дворянства западных районов России,
и чисто военные факторы — необходимость подхода регулярных частей из
Финляндии и Молдавии, а также подготовка формирующихся внутри стра-
ны резервов. Трезвый политический расчет и анализ соотношения сил дик-
товали неизбежность затягивания войны для выигрыша времени.
Собственно, от Александра I зависели в первую очередь выработка дол-
госрочной стратегической концепции и определение государственной поли-
тики. Анализ литературы о первоначальном плане показывает, что большин-
ство исследователей в том или ином виде согласны в вопросе об утверждении
стратегии отступления для достижения победы. На наш взгляд, эта страте-
гическая идея не была ограничена рамками одного года. Совершенно пра-
вильно высказался по этому поводу В. В. Пугачев, который писал о существова-
нии плана борьбы с Наполеоном, рассчитанного на длительный срок. Война
1812 г., по его мнению, рассматривалась тогда как первый этап, а в дальней-
шем предусматривался перенос военных действий в Европу77. Причем боль-
шая ставка делалась на освободительное движение против Наполеона. Перед
войной Александр I, писал Барклаю: «...укрепите вашу душу великою целью,
к которой мы стремимся: избавить человечество от ига, под коим оно стонет,
и освободить Европу от цепей»78. Об этом свидетельствует и письмо Н. П. Ру-
мянцева царю от 5 июля 1812 г.: «В. в-во очень правильно оценили ход дел;
если Вы парализуете или хотя бы замедлите продвижение противника, если
Вы затянете дело до осени и покажете Франции, Германии и тому же само-
му герцогству Варшавскому, что врагу не удалось добиться окончательного
результата, вы сможете, государь, извлечь из этого огромную выгоду»79.
Вывод о многолетней борьбе был сделан не только на основании доне-
сений русской дипломатии, но и исходя из оценок русской стратегической
разведки. Основным поборником антинаполеоновского восстания в Евро-
пе выступал А. И. Чернышев, конформистские взгляды которого в то время
вполне укладывались в либеральную концепцию Александра I. В 1811 г. со-
трудник особенной канцелярии А. Майер обобщил имеющуюся информа-
цию о патриотическом движении за границей в записке «Политические
рассуждения относительно России и Франции, мер, принимаемых для ос-
вобождения Европы от французского ига и восстановления общей безопас-
ности и спокойствия»80. Не случайно в предвоенном планировании довольно
серьезно разрабатывались планы диверсий в Европу для поддержки в тылу
Великой армии национально-освободительной борьбы: в Северную Герма-
нию совместно с Швецией81, на Балканы82 и прорыв кавалерийских отря-
дов в Германию через Польшу83. В 1812 г. идея национального восстания
90
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
против наполеоновского ига активно использовалась русской пропагандой
на территории европейских государств. Тем самым подготавливалась поч-
ва для освободительного движения в 1813 г. Для этой же цели в России был
сформирован Русско-немецкий легион, причем одним из инициаторов его
создания был А. И. Чернышев84.
Стратегический план существовал как руководящая идея и, вероятно,
окончательно оформился весной 1812 г. Прямых письменных свидетельств
о его разработке не осталось. Из концепции стратегии вытекал операцион-
ный план, по сути представлявший собой составную часть первого этапа
стратегической программы на 1812 г. Процесс разработки операционного
плана начался с 1810 г. И продолжался до начала войны.
Штабы разрабатывали планы, основывая их на принципиальных ре-
шениях ответственных командиров. Единственный, кто из царского окру-
жения мог претендовать на эту роль, был Барклай де Толли. Как военный
министр он отвечал в целом за подготовку к войне, как генералу ему вверя-
лась самая большая по численности 1-я Западная армия. О его взглядах на
ведение войны сохранились противоречивые свидетельства. А. П. Ермолов
писал, что он выступал за наступательные действия85. Но начиная с М. Бог-
дановича86, ссылавшегося на мемуары М. Дюма87, в литературе утвердилась
точка зрения, что еще в 1807 г. Барклай в разговоре с историком Б. Г. Ни-
буром предложил план заманивания Наполеона в глубь страны, который
и был осуществлен полководцем в 1812 г. Единственный же автор, кто под-
верг сомнению верность такого предположения был И.Жуков88.
Если даже поверить в истинность этого утверждения, то здесь налицо по-
пытка возвысить чисто эмоциональное отношение 1807 г. частного лица на
уровень холодной и расчетливой официальной стратегической теории 1812 г.
Мнение Дюма — мемуариста — носит легендарный характер, и как свиде-
тельство, полученное из третьих рук (Барклай — Нибур — Дюма), должно
быть взято под большое сомнение. Даже если такой разговор имел место,
то одно дело — частное мнение командира бригады, не несущего ответст-
венности за свои слова, коим был Барклай в 1807 г., и совсем другое — план
военного министра, принятый после серьезного анализа всех деталей обста-
новки и трезвой оценки последствий. Также сомнительна и другая логиче-
ская линия, прослеженная М. Богдановичем, что якобы разговор с Барклаем
Нибур передал Г. Ф. К. Штейну, от него, по цепочке, план узнал К.Ф. Кнезе-
бек, а затем Вольцоген, а потом уже Фуль и Александр I89.
Мысли Барклая не оставались законсервированными и неподвижными.
Об этом свидетельствуют планы, составленные им в 1810—1812 гг. В записке
«О защите западных пределов России», представленной царю 2 марта 1810 г.,
Барклай предложил, используя «входящий угол» между Западной Двиной
и Днепром, организовать на этих реках оборонительные линии. Предпола-
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
91
галось, что войска, состоящие из 15 дивизий и разделенные на три армии,
после оказания сильного сопротивления, отойдут на подготовительные ру-
бежи обороны. Но из анализа записки видно, что отступление не рассмат-
ривалось как основное средство борьбы. Барклаем была высказана общая
установка — «действовать по обстоятельствам и при случае наступательно»,
также предполагалось при нанесении главного удара Наполеоном на юге
или на севере русское продвижение вперед на слабейший неприятельский
фланг в Пруссию, или герцогство Варшавское. Только в случае действий ос-
новных сил противника на наш центр (что считалось маловероятным) ре-
зервные войска должны были медленно отступая, увести «его за собою далее
внутрь края, дабы фланговые армии вернее могли окружить его, отрезать
от продовольствия и истребить все его силы»90. Среди историков, характе-
ризовавших записку Барклая, наиболее верную оценку дал ей В. В. Пугачев,
как набросок плана и план подготовки к войне91.
Из доклада Барклая царю осенью 1810 г. видно, что подготовка прово-
дилась на основе его записки. После проведения топографической съемки
местности, военный министр, посоветовавшись, должен был «начертить
предложение оборонительным и наступательным действиям», предвари-
тельно собрав разведывательные сведения о противнике92. При определен-
ных условиях, при выполнении обширной программы крепостного стро-
ительства, предложенный Барклаем в записке план подготовки мог стать
основой для разработки операционного плана. Но из-за недостатка финан-
сов и нехватки времени программа сооружения крепостей была сокраще-
на и не реализована в полной мере. По-видимому, это послужило причиной
к дальнейшей разработке вопросов планирования. К тому же в 1811 г. изме-
нилась внешнеполитическая ситуация и возникла необходимость создания
плана наступательных действий в Европу.
В начале 1811 г. из-под пера Барклая вышли два документа, представляю-
щие интерес для нашей темы. В январе 1811 г. царю был представлен док-
лад, где разбиралось два способа военных действий: наступательный и обо-
ронительный. Причем первый способ, как считал Барклай, был вернейший.
В то же время целью наступления было временное обладание территорией
герцогства Варшавского, чтобы лишить противника средств для дальней-
шего ведения войны и тем самым облегчить собственные оборонительные
действия93. В феврале 1811 г. в секретной записке, отправленной Барклаем
П.М. Волконскому, разбирались операционные линии и ставились задачи по
изучению театра военных действий на случай обороны94.
Из анализа этих двух документов видно, что военный министр предла-
гал делить войска на две армии, расположенные на флангах и центральный
обсервационный корпус. Именно такая дислокация русских частей сохра-
нялась до весны 1812 г.
92
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
В то же время, летом 1811 г., царь, по общему утверждению, неофициаль-
но утвердил план Фуля. По мнению В. В. Пугачева, «создалась парадоксальная
ситуация — у России имелось теперь два фактически утвержденных плана
подготовки к войне... если по барклаевскому плану велась фактическая под-
готовка, то план Фуля по существу не оказал никакого влияния на русские
военные приготовления»95. Необходимо заметить, что большинство авто-
ров предвоенных планов выступали за ведение оборонительных действий,
и среди них проект Фуля отличался лишь деталями, суть которых состояла
в создании фланговой позиции, ставившей под угрозу коммуникационную
линию противника. При сравнении планов Фуля и взглядов Барклая надо
сказать, что в основе их лежала однотипная концепция. Однако по замеча-
нию В. В. Пугачева, идеи Фуля были изложены «в такой педантично-абстракт-
ной, не считающейся с реальностью форме, что его предложения не могли
осуществиться даже в самой минимальной степени»96. Это мнение ученого
наталкивает на мысль, что план Фуля уже в 1811 г. должен был маскировать
настоящий ход подготовки к войне. Кроме того, несмотря на формальный
момент сходства, планы Фуля и Барклая по существу были противополож-
ны в предлагаемых мероприятиях для реализации отступления. Проекты
Фуля четко, чуть ли не по часам, регламентировали все действия войск и ты-
ловых учреждений, привязывали все передвижения армий вне зависимо-
сти от возможных ситуаций к избранной им фланговой позиции, которая
мыслилась как панацея от полководческого гения Наполеона.
Напротив, в представленных на рассмотрение планах Барклая присут-
ствовала мысль, что реальности войны могут оказаться богаче довоенных
представлений и предвидений. Его фраза «действовать по обстоятельствам»
звучала как лейтмотив, и она очень часто встречалась в проектах, прика-
зах, деловой переписке военного министра. Опыт предшествующих войн
глубоко видоизменил и тактику боевых действий и саму русскую военную
доктрину. Барклай понимал, что командующему необходимо предоставить
широкую самостоятельность в выборе тактических решений, а не сковы-
вать жесткими рамками планов, расписанных с прусской методичностью
и мелочностью. Не случайно в его проектах сразу закладывалось несколь-
ко возможных ситуаций, лишь контурно определялись действия русских
частей и не ставились точные ограничения в географических пределах, что
создавало предпосылки для проявления инициативы младшим военачаль-
никам. Инвариантность — вот принципиальное отличие взглядов Барклая
от фулевских планов-регламентов.
В октябре 1811 г. в связи с заключением русско-прусской конвенции
(Барклай был одним из подписавших этот документ) был разработан план
наступательной войны в направлении р. Одер. Но в высших кругах, ввиду
нестабильности политической ситуации, не было полной ясности и реши-
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
93
тельности в выборе пути. На случай наступательных действий на границе
в корпуса были разосланы в запечатанном виде секретные предписания,
но они так и пролежали невскрытыми и попали в архивы. Колебания были
свойственны и военному министру. В новой записке, поданной им импера-
тору 22 января 1812 г., указывалось на крайнюю важность и необходимость
заключения мира с Турцией, предлагался ряд политических, идеологических
и пропагандистских мероприятий. «Наконец, — писал Барклай, — необхо-
димо выработать точный операционный план для наступательной и оборо-
нительной войны.., правда, В. в-о при развертывании и организации ваших
военных сил, как они сейчас находятся, исходили из общего плана операций,
который лучше не мог быть выбран, но для исполнения необходимо органи-
зовать администрацию этих армий и корпусов, и как можно скорее»97.
Трудно сказать, были ли приняты все предложения Барклая де Толли,
но в конце января Александр I утвердил ряд важнейших законодательных
актов, касающихся армии, и началась концентрация войск к западной гра-
нице98. Уже 23 января, военный министр представил еще одну записку, те-
перь уже о расположении войск, где предлагал «в случае наступательной
войны действовать из разных пунктов прямейшим трактом в Пруссию и
в Варшавское герцогство», так что «в случае одной оборонительной войны
могли бы одной частью беспрепятственно соединиться к обороне важней-
ших неприятелем угрожаемых пунктов, а другой частью действовать во
фланг и тыл»99.
К весне 1812 г. прояснилась политическая ситуация и в Петербурге было
проведено несколько совещаний100. Как явствует из письма военного ми-
нистра Багратиону, перед отъездом Барклая из Петербурга царем были
утверждены «существенные правила главного предначертания военных
действий»101. Происходила очередная корректировка с учетом внешнеполи-
тических изменений. Суть новой выработанной концепции можно опреде-
лить, лишь сделав реконструкцию на основе косвенных свидетельств.
Сведения о концентрации сил Наполеона и о передвижении войск из
Италии, Франции, Голландии, корпуса Даву и контингентов Рейнского сою-
за постоянно поступали к Барклаю. 4 апреля 1812 г. военный министр, на-
правляя Александру I последние известия из-за границы, писал из Вильно,
что 28 марта французские части должны были переправиться через Вислу.
Проанализировав данные разведки, он предлагал «поспешить сколь возмож-
но скорее, хотя бы несколько предупредить неприятеля, дабы он небезпре-
пятственно мог приступить к нашим границам». Войска, считал он, могут
«тотчас двинуться» по повелению императора и назначению дня перехода
границы102. Еще в марте 1812 г. Барклаем было отдано несколько приказов
отыскать места для переправы через Неман и Буг, подготовить суда и пон-
тоны103. В апреле, не дожидаясь ответа от царя, он приказал продолжить
94
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
подготовку к переправе104 и отправил к П.Х. Витгенштейну инструкцию
о предполагаемых действиях по занятию прусской пограничной территории
и г. Мемеля105. Вряд ли подобные мероприятия предпринимались главно-
командующим армией на свой страх и риск и не были оговорены до этого
в Петербурге с Александром I.
Переписка между Барклаем и главнокомандующими армиями и коман-
дирами корпусов свидетельствует, что в Петербурге в марте 1812 г. была вы-
работана идея операционного плана и принято решение при приближении
Великой армии перейти первыми границу, а затем начать отступать на свою
территорию, тем самым затруднить движение противника106. Предполага-
лось, что Наполеон основные силы соберет в районе Варшавы, поэтому на-
ступать будет 1-я Западная армия, а армия Багратиона начнет отступление
на Житомир и Киев. Глубина фронта русских действий на территории про-
тивника предполагалась минимальной, тем более, что Наполеон форсиро-
вал движение к русским границам. 4 апреля, узнав о занятии французами
Кенигсберга, Барклай писал царю: «едва ли можно будет нам правым кор-
пусом и первою армиею предпринять ни что другое, как только опустоше-
ние некоторого пространства неприятельской земли»107.
Если русская стратегия к этому времени была уже выработана, то опера-
ционный план не был окончательно оформлен. В письме от 4 апреля к ца-
рю Барклай указывал, что начальникам армий и корпусов необходимо раз-
работать «начерченные планы их операций, которых они по сие время не
имеют»108. В ответ на предложение наступательных действий Александр I
отвечал Барклаю уже 7 апреля: «Важные обстоятельства требуют зрелого
рассмотрения того, что мы должны предпринять. Посылаю вам союзный
договор Австрии с Наполеоном. Если наши войска сделают шаг за границу,
то война неизбежна, и по этому договору австрийцы окажутся позади левого
крыла наших войск... При приезде моем в Вильну окончательно определим
дальнейшие действия. Между тем примите меры к тому, чтобы все было го-
тово и если мы решимся начать войну, чтобы не встретилось остановки»109.
Уже который раз внешнеполитические моменты заставили колеблющегося
российского императора пересмотреть планы.
С приездом Александра I в Вильно 14 апреля 1812 г. начался заключи-
тельный этап выработки русского плана. В этот период приобрели особое
значение сведения, добываемые разведкой, и они повлияли на изменения
в расположении войск и составлении планов командования.
С 1810 по 1812 г. сведения о приготовлениях Наполеона к войне с Росси-
ей непрерывно поступали в Военное министерство России, поэтому особый
интерес вызывает вопрос, как оценивались силы противника, собранные на
русских границах, и в связи с этим, какие рекомендации предлагала раз-
ведка русскому командованию? Как они повлияли на составление планов
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
95
военных действий? Какие мероприятия были предприняты по дезинфор-
мации противника? Что удалось узнать о сроках и местоположении пере-
прав войск противника в начале войны?
В 1810—1812 гг. сведения о наполеоновских войсках собирались в осо-
бенной канцелярии, где переплетались в большие книги. На основе сопос-
тавления и анализа данных от разных корреспондентов проводился подсчет
военных сил, которые могли принять участие в кампании против России110.
Кроме того, в январе 1812 г. для Барклая и Александра I П.АЧуйкевичем
была составлена дислокационная карта французских частей в Европе, где по
разведдонесениям фиксировались все передвижения и концентрация войск
Наполеона до начала военных действий111. Это давало возможность нагляд-
но представить направления основных операционных линий Великой ар-
мии и сделать предложения о направлении главного удара в начале войны.
Важное значение придавалось анализу боевого опыта французской ар-
мии и особенно изучению предшествующих кампаний под непосредствен-
ным руководством Наполеона, чтобы выявить основные элементы страте-
гии, применяемой им для достижения быстрой победы. Именно эти два
момента — численность Великой армии и французская стратегия — бра-
лись в первую очередь в расчет русскими разведчиками при составлении
рекомендаций командованию.
Из таблиц 5 и 6, составленных на основе итогов разведывательных дан-
ных видно, несмотря на разницу цифрового материала, как активно На-
полеон наращивал силы для вторжения в Россию, а численность его армии
можно приблизительно определить в 400—500 тыс. человек. Примечатель-
но, что еще в 1811 г. родной брат военного министра И. Б. Барклай де Толли
в составленном им плане военных действий предполагал у Наполеона ар-
мию в 500 тыс. чел., а вместе со шведами и турками — 600 тыс.112 Сопос-
тавим выводы русской разведки с французскими источниками. По сведе-
ниям Генерального штаба Великой армии на 10 марта 1812 г. в 9 корпусах,
предназначенных для войны с Россией, находилось в наличии 397951 чело-
век. Вместе с австрийскими и прусскими войсками Наполеон довел к ию-
ню 1812 г. первый эшелон своей армии до 450 тыс. человек113. Отсюда видно,
что русская разведка реально оценивала силы противника.
Из всех военных планов и проектов, поступавших накануне войны
в Главную квартиру русской армии, рассмотрим лишь предложения трех
лиц, на наш взгляд, наиболее компетентных в то время военных специа-
листов, оценивших состояние французской армии по разведывательным
материалам: полковников Ф.В.Тейля фон Сераскеркена, А. И. Чернышева,
а также подполковника П. АЧуйкевича, с 1810 г. занимавшегося в Военном
министерстве России обобщением и анализом информации, поступавшей
от русских разведчиков.
96
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Еще в сентябре 1811 г. Тейль в одном из своих донесений советовал «вес-
ти длительную и упорную войну», так как Наполеон надеется достичь успеха
в одну кампанию. Он предлагал отступать, вести активную оборону, «избегать
генерального сражения», указывая на пример Испании, действовать отрядами
легкой конницы в тылу противника, стараться затянуть войну до зимы114.
В это же время аналогичные мысли высказал и Чернышев. Он исходил из
тезиса, что «в политике, так же как и в военном искусстве, главное правило
заключается в том, чтобы делать противное тому, чего желает противник».
Считая, что Наполеон боится отсутствовать долгое время во Франции, он вы-
сказался за идею отступления: «Затягивать на продолжительное время вой-
ну, умножать затруднения, иметь всегда достаточные армии в резерве... Этим
можно совершенно спутать ту систему войны, которой держится Наполеон,
заставить отказаться от первоначальных своих планов и привесть к разруше-
нию его войска вследствие недостатка продовольствия или невозможности
получать подкрепления, или вынудить к ложным операциям, которые будут
для него гибельны». В заключение русский офицер давал категорический со-
вет: «Это единственный образ действия, которому должно следовать наше
правительство в таких затруднительных и важных обстоятельствах»115. Уже
в одном из своих последних донесений из Парижа в феврале 1812 г. Черны-
шев высказал мнение, что как никогда значительные приготовления Наполе-
она к войне преследуют цель создания громадного перевеса сил для разгрома
русской армии в течение одной быстрой кампании. Указывая на примеры
Фабия и Веллингтона, он предлагал затягивать военные действия и избегать
больших сражений, т.к. противник без сомнения будет их искать. Оценивая
политическую ситуацию, он повторил, что Наполеон не может покинуть Па-
риж более чем на один год, а если война продлится две—три кампании, то
победа будет на стороне России и Европа освободится от своего угнетателя116.
Уже в ходе войны, в записке, поданной Александру I в июле 1812 г., Черны-
шев писал о затягивании военных действий, как о факторе, необходимом для
создания и подготовки подкреплений в стране, считая, «что спасение армий,
а следовательно, государств, лежит прежде всего в силе резервов». Он пред-
лагал организовать вторую оборонительную линию, состоящую из 5 укреп-
ленных лагерей (в районах Ржева, Вязьмы, Дорогобужа, Гжатска, Медыни),
где бы находились рекруты и ополчение117.
Идеи, высказанные перед войной Тейлем и Чернышевым, были разви-
ты и получили законченное выражение в написанной в г. Вильно 2 апреля
1812 г. записке П.А.Чуйкевича «Патриотические мысли или политические
и военные рассуждения о предстоящей войне между Россиею и Франци-
ей...» Это был документ, в котором был подведен обобщающий итог ана-
лиза данных, накопленных в течение длительного времени, и выработаны
конкретные рекомендации русскому командованию.
Глава 2. Разведка и предвоенные планы	97
Не касаясь всех вопросов, рассматриваемых в записке, мы ограничимся
разбором основных положений, касающихся численности армии Наполеона
и предложенной автором концепции ведения военных действий. Чуйкевич
дал следующую оценку численности Великой армии, почти готовой перейти
русскую границу: «По всем сведениям, которые военное министерство имеет,
можно утвердительно сказать, что никогда Наполеон не предпринимал столь
чрезвычайных мер к вооружению и не собирал столь многочисленных сил, как
для предстоящей войны с Россиею. Они простираются до 450 тысяч, включая
в сие число войска Рейнского союза, итальянские, прусские, швейцарские, ги-
шпанские и португальские». «Рассмотрев силы России» (всего 200 тыс. чело-
век) и проанализировав «род и причины употребляемой Наполеоном войны»
(«прославился быстротою в военных его действиях», «ищет генеральных ба-
талий, дабы одним или двумя решить учесть целой войны»), он высказался за
необходимость вести «оборонительную войну», придерживаясь при этом пра-
вила «предпринимать и делать совершенно противное тому, чего неприятель
желает» (подчеркнуто в оригинале. — В. Б.). По его мнению, гибель 1-й и 2-й
Западных армий могла иметь «пагубные для всего отечества последствия».
«Потеря нескольких областей не должна нас устрашать, — писал автор, —
ибо целость государства состоит в целости его армий». Концепция тактики
в предстоящей войне, выдвинутая Чуйкевичем заключалась в следующем:
«Уклонение от генеральных сражений, партизанская война летучими отря-
дами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, недопускание
до фуражировки и решительность в продолжении войны: суть меры для На-
полеона новые, для французов утомительные и союзникам их нетерпимы».
«Надобно вести против Наполеона такую войну, к которой он еще не при-
вык...», «...соображать свои действия с осторожностью и останавливаться на
верном»; заманить противника вглубь и дать сражение «со свежими и пре-
восходящими силами», и «тогда можно будет вознаградить с избытком всю
потерю, особенно когда преследование будет быстрое и неутомимое»118.
Эта записка была написана специально для Барклая. Чуйкевич, вероятно,
устно уже не раз докладывал ему свои доводы. Но чтобы мнение разведки
было учтено, он потребовал представить официальное письменное заклю-
чение, каковым и явилась записка Чуйкевича. Такое задание не могло быть
дано А. А.3акревскому, который не был еще знаком с материалами, т.к. лишь
недавно был назначен руководителем разведки.
По своему характеру записка была интересным эссе по прогнозированию
войны, но вряд ли была воспринята современниками как план военных дейс-
твий, хотя бы потому, что автор не являлся признанным авторитетом и не
мог претендовать на это в силу своей молодости и небольшого чина. Ценность
записки, на наш взгляд, состояла в убедительной аргументации идеи необхо-
димости отступления.
98
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Собранные разведывательные сведения, бесспорно, оказывали влияние
на сам процесс выработки планирования, чему способствовали и высказы-
ваемые мнения наиболее компетентных представителей русской разведки.
Вероятно, любой грамотный штабной офицер, имея несколько лет доступа
к секретной информации, пришел бы к выводам аналогичным, сделанным
Тейлем, Чернышевым и Чуйкевичем.
После войны Барклай в «Объяснениях о военных действиях 1-й Западной
армии», отвечая на вопрос, можно ли было предпринять войну наступатель-
ную, писал: «С самым начатием ее, среди народов нам уже неприязненных,
мы подвергли бы себя и с флангов и с тылу опасности... Не оставалось ничего
более, как вести войну оборонительно; и она, таким образом, с совещания
общего предпринята»119. Но борьба в высших штабных сферах вызывала
колебания в вопросе, начинать ли первыми или дождаться перехода гра-
ниц Наполеоном. Да и сам Барклай, как свидетельствуют его инструкции
генералам в апреле 1812 г., предлагал занять часть территории противни-
ка в целях искусственного удлинения глубины района отступления120. Это
было оправданное решение с военной точки зрения, но не брались в расчет
внешнеполитические соображения. От инициативы в военных действиях
пришлось отказаться, вероятно, по настоянию Александра I. Кроме того,
сведения разведки не оставляли сомнений, что Наполеону удалось создать
численное превосходство на всей протяженности границ с Россией.
Уже в процессе войны пришлось окончательно похоронить планы ди-
версий на стратегические фланги Великой армии в Северной Германии и на
Балканах121. Причем победа русской дипломатии — заключение союза с
Швецией и нейтралитет Турции — также являлась и следствием успехов
разведки. В установлении дружеских отношений с шведским наследным
принцем Бернадотом немаловажную роль сыграл А. И. Чернышев122, бла-
годаря чему был получен дополнительный источник разведданных через
личные связи бывшего французского маршала в среде высшей наполеонов-
ской бюрократии и генералитета. В частности, от него к царю поступила
информация о планах Бонапарта похода в Индию после предполагавшего-
ся разгрома русской армии. Сведения о том, что после заключения мира с
Россией, Наполеон намеревался захватить Константинополь и затем напра-
вить войска в Иран, были переданы туркам шведскими дипломатами123, что,
безусловно, способствовало ускорению ратификации Бухарестского мира
и сделало его более прочным на 1812—1815 гг.
В отказе командования от планов экспедиции П. В. Чичагова в Далма-
цию сыграло роль негативное отношение к этому предприятию русского
разведчика Тейля, который аргументированно высказался за концентрацию
сил. Его мнение поддержал Барклай. В письме от 18 июля 1812 г. он писал
царю: «В настоящее время, когда должно заниматься исключительно безо-
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
99
пасностью государства, возникает вопрос о том, как сосредоточить скорее
все действующие силы армий, а не рассеивать их за границей на рискован-
ные предприятия»124.
Сведения разведки повлияли и на изменения в дислокации войск перед
войной. В апреле 1812 г. большинство штабных офицеров исходили из того, что
главные силы Наполеон сосредоточит в Варшавском герцогстве. В связи с за-
ключением франко-австрийского союза была сформирована 3-я Обсервацион-
ная армия для прикрытия левого фланга русских войск. В то же время 2-я За-
падная армия с Украины была переброшена в район Пружан, а 6-й пехотный
корпус, вошедший в состав 2-й армии, переведен из Пружан в Волковыск125.
По мере выдвижения Великой армии на исходные рубежи для нападения
на Россию стало ясно, что главные силы Наполеон сосредоточил в Восточной
Пруссии, а в районе Варшавы производил ложную демонстрацию126. Развед-
сведения о прибытии Наполеона в Кенигсберг подтвердили это предположе-
ние127. В начале июня были посланы под видом выполнения дипломатических
поручений полковник К. Ф. Толь в Варшаву к Понятовскому и подполковник
П.А.Чуйкевич к Даву в Пруссию128. Оба офицера использовали эти поездки
для разведывательных целей. Основываясь на совокупности данных, Барклай
определил, что противник устремит «все свое ополчение на центр нашей 1-й
Западной армии, поэтому казачьи части М. И. Платова были срочно переведе-
ны из Белостока к Гродно, 6-й пехотный корпус 6 июня вновь вошел в состав
1-й армии и передислоцирован в район Лиды, а 2-я Западная армия получила
приказ занять Волковыск129. Таким образом, 1-я и 2-я армии были перед вой-
ной сосредоточены на главных путях наступления Великой армии.
В этот же период разведка приложила большие усилия, чтобы узнать
время и место перехода границы Наполеоном. Было точно установлено, что
противник именно 12 июня начнет переправляться через Неман. Об этом
сразу же было сообщено главнокомандующим армиями130. Еще 4 июня
1812 г. Барклаем был отдан приказ корпусным командирам, чтобы те «ста-
рались заблаговременно узнать о пункте переправы неприятельской»131.
Но точно указать место переправы тактической разведке не удалось. По
приказу К. Ф. Багговута были найдены три возможных пункта для переправы
противника у Ковно, одна из которых была как раз у деревни Понемунь. По
данным П.Х. Витгенштейна, французы могли переправляться в нескольких
пунктах от (Элиты до Тильзита, особо им выделялась возможность перепра-
вы у Ковно132. Барклай же, как видно из его письма М. И. Платову, считал
наиболее вероятным местом перехода границы (Элиту. Он писал, что по из-
вестиям от генерал-лейтенанта Н. А. Тучкова видно, что «якобы неприятель
приготовился переправиться 12 числа сего месяца в Олите и вблиз лежащих
местах»133. В данном случае это уже не имело принципиального значения.
Все корпусные начальники были задолго извещены о начале войны, полу-
100
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
чили инструкции и маршруты отступления, а их войска находились в пол-
ной боевой готовности134.
Уже весной 1812 г. благодаря разведке, все симптомы нападения стали
настолько явными, что официальное мышление на всех уровнях — военном
и гражданском — находилось во власти твердой уверенности, что Наполеон
собрался воевать в самом ближайшем будущем. Так, например, после ин-
спекционной поездки Александра I перед войной в 1-й пехотный корпус
штабные офицеры П. X. Витгенштейна уже отвечали на распросы своих кол-
лег о будущих действиях: «Мы будем отступать», — «Далеко ли?» — «Хотя
бы и до Волги»135.
В это же время было решено использовать средства, которые больше
соответствовали реальным возможностям страны и соотношению потен-
циалов, то есть вести борьбу на истощение противной стороны. Несмотря
на известное колебание в выборе пути и средств для достижения победы,
русское командование к началу войны твердо решило первое время отсту-
пать. Об этом свидетельствует служебная переписка руководителей армии
и комплекс мер, осуществленный накануне войны по эвакуации территории:
вывоз ценностей, архивов, продовольствия и людей, реквизиции и уничто-
жения мельниц, магазинов и т.д.136
Перед войной были проведены и мероприятия по дезинформации про-
тивника. В мае 1812 г. во время пребывания в Вильно графа Нарбонна за
ним и его свитой было установлено тщательное наблюдение. Контрразведка
контролировала каждый шаг и ей удалось получить копию секретных инс-
трукций Наполеона Нарбонну, с которой были ознакомлены политические
и военные русские руководители137.
С целью дезинформации противника по приказу Барклая в «игру» был
введен Д. Саван. По составленному в контрразведке сценарию он должен
был играть роль резидента, потерявшего связь с центром. При первой тай-
ной встрече с Нарбонном Саван предъявил инструкции, подписанные Би-
ньоном, что удостоверяло его принадлежность к французской разведке. При
двух последующих встречах он передал подготовленную в штабе Барклая
информацию о расположении русских войск138.
Сведения, отправленные с Нарбонном, были наиболее полными, к тому же
одними из немногих, которые удалось добыть тайным службам Наполеона до
перехода границ. Данные, переданные от лица Савана, давали возможность
сделать при их анализе только один вывод: что войска Барклая не собираются
переправляться через Неман, но в то же время русские будут активно про-
тиводействовать переходу Великой армии через границу и дадут сражение
в пограничной полосе139. С целью скрыть от противника «действительные на-
мерения в отношении первых движений» Александр I вместе с Беннигсеном
демонстративно осмотрели местность около Вильно. Это даже встревожило
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
101
Фуля, боявшегося, что царь решится дать здесь сражение140. Поэтому во фран-
цузских штабах на основе ложной информации разрабатывались планы раз-
грома 1-й Западной армии в пограничных сражениях. В связи с этим вполне
понятны удивление и досада Наполеона, когда в начале войны он узнал об от-
ходе русских войск и оставлении Вильно. Неожиданным для него оказалось
и то, что Барклай, не защищая Литву, отступил к Двине141.
Для выявления истинного операционного замысла русского командова-
ния перед войной надо рассмотреть еще ряд вопросов. В первую очередь
попытаться расставить все точки над «i» по поводу плана Фуля. Необходимо
отметить, что в историографии долгое время основным источником для ха-
рактеристики взглядов Фуля служили воспоминания, а не авторские бумаги
или официальные документы. Мемуарные же свидетельства отразили лишь
уверенность современников, что русские войска начинали действовать в пер-
вый период войны, основываясь на предложениях, разработанных прусским
военным стратегом. Эта же уверенность перекочевала и на страницы исто-
рических сочинений, создав устойчивую репутацию автору и самому плану.
Бороться с устоявшимися и принятыми на веру историографическими тра-
дициями очень трудно, тем более, что никто специально этим вопросом не
занимался, несмотря на наличие литературы о плане Фуля.
В. В. Пугачев был первым из советских историков, кто обратился к перво-
источникам, то есть к хранящимся в архиве запискам Фуля. После анали-
за документов, он пришел к категорическому выводу, что его предложения
не оказали никакого влияния ни на подготовку к войне, ни на ход воен-
ных действий. Далее Пугачев постарался дать объяснение, почему все же
русские войска отступали к Дриссе. По его мнению, это произошло пото-
му, что царь, ознакомившись с планами Фуля и Барклая, не нашел никакой
принципиальной разницы между ними. Но такое упрощенное объяснение
вряд ли может удовлетворить и с ним можно не согласиться.
Во-первых, несмотря на общую доминирующую идею отступления, пла-
ны все же были диаметрально противоположными по предлагаемым спо-
собам реализации этой идеи.
Во-вторых, вряд ли можно до такой степени принижать в тот критичес-
кий для государства момент аналитические способности бесспорно умно-
го человека, каким был Александр I, что он не смог разглядеть бросающи-
еся в глаза противоречия между проектами своего советника-теоретика
и опытного практика — военного министра. Сомнительно, чтобы русский
император, предпочитавший всегда занятия военными делами гражданс-
ким, оказался настолько неграмотным в военном отношении и не отличил
существенные расхождения во взглядах двух авторов.
В-третьих, план, составленный Фулем в 1811 г. не отвечал реальным тре-
бованиям сложившейся перед войной обстановки. Самое главное, он не знал
102
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
не только разведданных о противнике, но даже не располагал нужными све-
дениями о численности и состоянии русских войск на границе (напротив,
о том и другом был прекрасно осведомлен Барклай). Если вдаваться в частно-
сти, необходимо добавить, что к началу войны вместо двух армий (как пред-
лагал Фуль), войска были разделены на три, что само по себе свидетельству-
ет об отказе от его проекта. Кроме того, произошло значительное усиление
1-й Западной армии (130 тыс.) за счет 2-й Западной армии. С оставшимися
40 тыс. бойцов 2-я армия вряд ли могла успешно действовать, выполняя за-
мысел Фуля, то есть нанести удар по основному сосредоточению противника,
которого планировалось задержать у Дрисского лагеря войсками 1-й армии.
По нашему мнению, русское командование уже отлично осознало, что армия
Багратиона будет не в состоянии наступать против главных сил Наполеона,
так как к этому времени располагало разведывательными сведениями о зна-
чительном численном перевесе трех французских группировок по сравнению
с русскими частями. Исходя из этого, Багратион получил письменное пред-
писание не вступать в дело с превосходящим его противником.
Видимо, Александр I еще в 1811 г. почувствовал со стороны генералитета
негативное отношение к Фулю и постарался всеми способами использовать
и увеличить это недовольство, искусно выталкивая в первые ряды высоко-
мерную особу своего советника. Предвидя, что идея отступления не станет
популярной, а у многих вызовет ропот, царь старался ладить и заигрывать
с армией как с силой, от настроения которой очень много зависело. Ему
было крайне важно контролировать и направлять мнение военных кругов,
в жертву которым во избежание прямого конфликта готовился сначала
Фуль, а затем настала очередь Барклая.
Это единственное реальное объяснение, почему план Фуля, как таковой,
не играл никакой роли в подготовке и в ходе первого этапа войны. Весь ком-
плекс военно-оперативной документации свидетельствует, что принятый план
от отдельных действий до общего замысла не соответствовал его четко распи-
санным указаниям. Примечательно, что строительство Дрисского лагеря на-
чалось только лишь в апреле 1812 г., но официальная переписка говорит о том,
что эта позиция не рассматривалась как пункт, где Наполеона планировалось
задержать или нанести ему решающий удар. В лучшем случае можно, судя по
источникам, назвать ее инженерно-оборонительным сооружением, под за-
щитой которого две русские армии должны были осуществить оперативное
соединение, то есть сблизиться до нескольких переходов, прикрывая каждая
свое направление. Войска 1-й Западной армии начали отступать к Дриссе, что-
бы собрать разбросанные корпуса воедино, а также узнать о передвижениях
и выявить намерения противника. На начальном этапе направление к Дриссе
соответствовало выработанному маршруту отступления, вписывалось и в то
же время маскировало первоначальный план действий. Таким образом, речь
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
103
может идти о том, в какой степени русское командование решило использо-
вать в своих целях лишь отдельные детали и элементы плана Фуля.
Для прояснения вопроса об операционном плане необходимо также
четко определить, кто же командовал русскими войсками в начале войны,
ведь между любым замыслом и результатом стоит исполнитель. Он может
совершенствовать замысел, а может и исказить. Пугачев, вслед за Омельяно-
вичем и П. Вороновым, считал, что фактическим главнокомандующим был
Александр I142. Действительно, на основании § 18 «Учреждения для управ-
ления Большой действующей армии», царь, прибыв к армии, автоматически
становился ее главнокомандующим. Этот параграф гласил: «Присутствие
императора слагает с Главнокомандующего начальство над армиею, разве
бы отдано было в приказе, что главнокомандующий оставляется в полном
его действие»143. Соответствующего приказа отдано не было.
Барклай де Толли, человек военный, сам принимавший участие в разра-
ботке «Учреждения...», строил свои отношения, строго придерживаясь бук-
вы закона. «Меня удивляло, — писал адмирал А. С. Шишков, — что государь
говорил о Барклае, как о главном распорядителе войск; а Барклай отзывался,
что он только исполнитель его повелений»144. Многие современники, вхо-
дившие в окружение царя, имели основание считать императора главноко-
мандующим армии. Так, например, перед войной А. И. Чернышев, находясь
в Вильно, написал в поднесенном Александру I проекте: «Так как Его Импе-
раторскому Вел-ву угодно было встать лично во главе своих армий...»145.
Военный министр от имени царя отдавал приказы другим главноко-
мандующим, что в некоторой степени ставило его выше П. И. Багратиона
и А. П. Тормасова. Но в своей армии он не мог чувствовать себя полноправным
хозяином и считал себя первым помощником императора. В первом прика-
зе, изданном Барклаем в начале войны, речь шла о царе, как о начальствую-
щем над армией. В приказе говорилось: «приспело время... предводимым са-
мим монархом, твердо противостать дерзости и насилиям...»146. Не случайно
в знаменитом письме к Александру I о необходимости его отъезда из армии,
авторы этого послания (А. С. Шишков, А. А. Аракчеев, А. Д. Балашев) первую
причину видели в том, что «государь император, находясь при войсках, не
предводительствует ими, но представляет начальство над оными военному
министру, который, хотя и называется главнокомандующим, но, в присутст-
вии его величества, не берет на себя в полной силе быть таковым с полной от-
ветственностью»147. Фактически же царь постоянно вмешивался в управление
и старался направлять ход событий. Даже корпусные командиры, не говоря
уже о Багратионе и Платове, были обязаны представлять ему рапорты, сверх
присылаемых Барклаю. Такое положение очень устраивало монарха. Неудачи
можно было списать на военного министра, а лавры побед присвоить себе.
Подтверждением тому, что царь предвидел ситуацию в случае неудачи, нахо-
104
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
дим в его письме к Барклаю от 24 ноября 1812 г. «Принятый нами план кам-
пании, — писал Александр I, — по моему мнению, единственный, который
мог еще иметь успех против такого врага как Наполеон... неизбежно должен
был, однако, встретить много порицаний и несоответственной оценки в на-
роде, который... должен был тревожиться военными операциями, имевши-
ми целью привести неприятеля в глубь страны. Нужно было с самого начала
ожидать осуждения, и я к этому подготовился...» Это письмо имеет важное
значение для нашей темы. Смысл первой фразы («принятый нами план...»)
можно истолковать двояко: 1) что Александр I считал создателями плана себя
и военного министра; 2) подразумевал более широкий круг — свое военное
окружение. Но письмо было адресовано к Барклаю и в тексте царь обраща-
ется только к нему: «Как только план был принят, нужно было подготовить
все для его исполнения. Мы вполне располагали для этого временем и, одна-
ко, многого не было сделано». Далее, император высказал претензии Барк-
лаю, перечислив ряд мероприятий, на которых он настаивал и которые не
были выполнены148. Весь текст письма свидетельствует, что русский царь под
творцами и исполнителями плана имел в виду только себя и своего министра.
Из письма, правда, неясно, как подготовился Александр I, ожидая «с самого
начала ...осуждения». В данном случае, он подставил сначала Фуля, сделавше-
гося первым объектом «осуждения» военными кругами, второй жертвой для
общественного мнения России стал сам Барклай. Перед отъездом из армии
русский монарх обсуждал с ним расстановку сил и действий против Напо-
леона. Не сохранилось сведений о «высочайших» инструкциях, но известно
о планах Барклая из его письма Александру I от 27 января 1813 г.: «Я уверил
Ваше Вел-во, что не подвергну опасности бесполезной или несвоевременной
гибели Вашу армию, единственную опору Отечества, и, если не буду в состоя-
нии нанести неприятелю решительных ударов сначала, то вся моя надежда
будет основана на ведении кампании в позднее время года. Я сдержал свои
обещания». Еще ранее, 24 сентября 1812 г., он писал тому же адресату: «Я из-
бегал известное время генерального сражения вследствие зрело обдуманных
оснований, не обращая внимания на все разговоры по этому поводу...»149. Это
подтверждается перепиской Барклая под Смоленском с Александром I и Баг-
ратионом. 30 июля 1812 г. он писал царю о задаче не подвергнуть «опасности
Государство наше без всякой нужды, тем более, что Высочайшая воля Ваша
есть, Государь, продлить сколь можно более кампанию, не подвергая опас-
ности обе армии». 27 июля 1812 г. писал в аналогичном ключе Багратиону,
«...все дела наши теперь состоят только в том, чтобы выиграть время и дать
сформироваться новым нашим внутри России войскам»150.
Эта система ведения войны, безусловно, получила словесное одобрение
царя, на что, ссылаясь на Барклая, свидетельствовали занимавшие высшие
командные и штабные должности А.П.Ермолов151, М.С.Вистицкий152, атак-
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
105
же П. И. Багратион153. Да и мнение самого Александра I о способах борьбы
с Наполеоном в начале войны не имело особых различий с Барклаем. Перед
отъездом из армии царь отправил трех штабных офицеров под Москву, что-
бы отыскать в окрестностях места, удобные для укрепленных лагерей154.
Кроме того, сами его высказывания, как и военного министра, поразитель-
но схожи с рекомендациями Ф.В.Тейля, А. И. Чернышева и П.А.Чуйкевича.
Это наглядно доказывает переписка царя с одним из его самых доверенных
сановников в то время, адмиралом П. В. Чичаговым. Приведем несколько вы-
держек. Письмо от 24 июня 1812 г.: «У нас все идет хорошо. Наполеон рас-
считывал раздавить нас близ Вильно, но, согласно системе войны, на которой
мы останавливались, было порешено не вступать в дело с превосходными
силами, а вести затяжную войну, а потому мы отступаем шаг за шагом...»
Письмо от 30 июня 1812 г.: «...неприятелю до сих пор не удалось ни прину-
дить нас к генеральному сражению, ни отрезать от нас ни одного отряда».
Письмо от 6 июля 1812 г.: «...вот уже целый месяц как борьба началась, а На-
полеону не удалось еще нанести нам ни единого удара, что случалось во все
прежние его походы на четвертый и даже на третий день... Мы будем вес-
ти затяжную войну, ибо ввиду превосходства сил и методы Наполеона вес-
ти краткую войну, это единственный шанс на успех, на который мы можем
рассчитывать»155. Аналогичные высказывания сделал Александр I в письме
к Багратиону 5 июля 1812 г.: «...не забывайте, что до сих пор везде мы име-
ем против себя превосходство сил неприятельских и для сего необходимо
должно действовать с осмотрительностью и для одного дня не отнять у се-
бя способов к продолжению деятельной кампании. Вся цель наша должна
к тому клониться, чтобы выиграть время и вести войну сколь можно продол-
жительную. Один сей способ может дать нам возможность преодолеть столь
сильного неприятеля, влекущего за собою воинство целой Европы»156. Подоб-
ные мысли, видимо, выражали многие из военного окружения Александра I.
Например, его флигель-адъютант А. И. Чернышев в записке, адресованной им-
ператору в начале войны, выражал, по-видимому, уже четко сложившуюся
концепцию царя, «...что затягивание войны, задержание Бонапарта возмож-
но долее вдали от его отечества представляет собою единственный способ,
могущий привести к удовлетворительным последствиям...»157.
Это подтверждают предназначенные для опубликования в прессе из-
вестия Главной квартиры, просматриваемые перед отсылкой царем. Со-
держание сообщений недвусмысленно свидетельствовало о принятии от-
ступательной тактики. Так, 17 июня писалось: «Опыты прошедших браней
и положение наших границ побуждает предпочесть оборонительную вой-
ну наступательной, по причине великих средств, приготовленных непри-
ятелем на берегах Вислы...»; войска приступили «к занятию назначенных
заблаговременно им мест»; за 5 дней русские корпуса не были атакованы;
106
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
что «начало весьма различное от того, каким прочие войны императора
Наполеона означались». В известиях от 23 июня уже разбирались первые
результаты русского замысла: «По всем обстоятельствам и догадкам видно,
что принятый нами план кампании принудил французского императора
переменить первые свои распоряжения, которые не послужили ни к чему
другому, как только к бесполезным переходам, поелику мы уклонились от
места сражения, которое для него наиболее было выгодно. Таким образом,
мы отчасти достигли нашего намерения, и надеемся впредь подобных же
успехов»158. Любопытно отметить, что известия были рассчитаны только на
общественные круги. В приказах же и обращениях командования к армии
неоднократно указывалось на скорое генеральное сражение159.
На наш взгляд, нет оснований говорить о безусловном единоначалии Алек-
сандра I. Но в дуэте «император — военный министр» первую скрипку дол-
жен был играть император, возложивший на себя контрольные функции; он
же выступал координатором действий всех армий. Барклай как практик яв-
лялся главным советником и исполнителем царских идей. В решении практи-
ческих вопросов ему предоставлялась самостоятельность, но и она ограничи-
валась силой иерархического неравенства. Барклай как личность, проигрывал
перед искушенным в интригах венценосным дипломатом. Что же касается
общего планирования, то идея отступления, по-видимому, разрабатывалась
Александром I вместе с Барклаем, но главную роль играл все-таки царь. Он
же в начале войны попытался взять на себя общее руководство. Это оказалось
ему не под силу. Когда из-за ряда совершенных ошибок события вышли из-
под контроля и сложилась непредусмотренная планами ситуация, чреватая
серьезными осложнениями, царь незамедлительно покинул войска, оставив
главнокомандующих самим искать выход из создавшегося положения.
Принятая оборонительная стратегия повлияла и на выработку опера-
ционного плана военных действий. В этом вопросе среди историков также
существуют расхождения. Разногласия порождены противоречивостью ис-
точников, в первую очередь военно-оперативной документацией начала
войны, что создает простор для самых различных трактовок и концепций.
Например, трудно согласовать декларативные заявления командования
о желании дать сражение вплоть до Бородина с реально прошедшими со-
бытиями и выработанной концепцией отступления.
Разбирая прямо противоположные обещания Барклая о своих намере-
ниях 10 августа 1812 г., В.В.Пугачев дал разумное объяснение непоследова-
тельности главнокомандующего 1-й Западной армии: «...из-за враждебности
армии и общества... Барклай делал вид, что готов перейти в наступление, что
отступает лишь по частично тактическим причинам и т. д.»; «...Барклай лишь
говорил о сражении, стараясь успокоить противников отступления, а на са-
мом деле собирался отступать в течение длительного времени»160. Подобные
объяснения представляются верными и в других конкретных случаях.
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
107
В источниках встречаются упоминания о существовании «общего опе-
рационного плана»161, который, представляя из себя, видимо, нечто среднее
между стратегическим и операционным проектом действий, давал командно-
штабному составу армий общую ориентировку, не содержал четких указаний
и не ставил ясных и конкретных задач. Сам операционный план или, вернее,
представление о предполагаемых тактических действиях русских войск, мож-
но воссоздать по имеющимся инструкциям Барклая главнокомандующим
армиям, командирам корпусов и военно-оперативной переписке. План был
обусловлен стратегической концепцией и разрабатывался совместно Баркла-
ем и Александром I, но преобладающая роль как практику, принадлежала
военному министру, царь же лишь выполнял контрольные функции.
Действия русских войск как обороняющейся стороны были поставлены
в зависимость от направления движений основных сил Великой армии, по-
этому вследствие поступления разведданных, вносились изменения и план
постоянно корректировался. Как предполагалось действовать в начале вой-
ны, ясно из инструкции П. И. Багратиону от 12 июня 1812 г. Барклай считал,
что главные силы Наполеон сосредоточил между Ковно и Меречью, поэтому
М. И. Платову предписывалось от Гродно действовать на тыл переправивше-
гося противника, Багратион же должен подкрепить эти действия. 1-я За-
падная армия должна была начать отходить к Вильно, а затем к Свенцанам.
Маршрут отступления 2-й армии намечался через Минск к Борисову.
Барклай считал, что Наполеон с исходных позиций между Ковно и Мере-
чью нанесет главный удар в направлении Вильно. В это время отвлекающие
действия Платова во фланг и тыл противника будут способствовать медлен-
ному отступлению 1-й армии и дадут возможность Багратиону перейти на
Минскую дорогу. Но действия предпринятые Наполеоном не во всем соот-
ветствовали предположениям русского командования. Хотя разведка в це-
лом верно обрисовала отправные моменты возможных движений Великой
армии, Наполеон главные силы переправил у Ковно и начал наступление
против 1-й армии, угрожая ее правому флангу. В связи с задержкой пере-
правы центральной группировки Е.Богарне, Платову не удалось выполнить
приказ из-за отсутствия противника. Вследствие же приказа Александра I,
полученного Багратионом 18 июня162, был изменен маршрут отступления
2-й Западной армии, и она, двинувшись в новом направлении на Новогру-
док, не смогла своевременно прикрыть дорогу на Минск. Таким образом,
из-за не совсем точной оценки предполагаемых движений французских
корпусов и ошибочного приказа царя, русские армии оказались в критиче-
ском положении и в самом начале войны вынуждены были отказаться от
действий согласно операционному плану.
Так, 18 июня, Барклай в донесении Александру I об отходе 1-го пехот-
ного корпуса писал, что ожидает приказаний, поскольку ему неизвестны
предположения насчет будущего163. Положение не изменилось и через месяц.
108
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
12 июля Барклай следующим образом оценивал ситуацию, докладывая царю
о сближении 1-й и 2-й армий: «Каждая из них совершенно независима и нет
определенного плана операций, который бы направлял их действия»164. Мож-
но со всей определенностью сказать, что русские войска в первый период
войны не имели четкого операционного плана и в своих действиях руково-
дствовались лишь стратегической концепцией ведения войны и вытекавши-
ми из нее установками.
Выводы
Анализ итогов предвоенной деятельности сторон показывает, что рус-
ская разведка, несмотря на некоторые ошибки, смогла в целом правильно
обрисовать стратегическую и оперативную ситуацию, представила в руки
командования объективную информацию о противнике, указала места кон-
центрации и численность войск Наполеона, что позволило сделать верные
предположения о его вероятных действиях. Удалось точно узнать время на-
чала военных действий и дезинформировать Наполеона об истинных планах
русских армий. Представленные русскими разведчиками обоснованные ре-
комендации повлияли на выработку стратегии и тактики и определили по-
беду в стане русского руководства отступательного плана — как единственно
возможного в тех условиях.
Французская разведка не смогла предоставить Наполеону объективные
сведения военно-политического и оперативного характера, а также постро-
ить верные предположения о планах русского командования. Как правило,
она давала завышенную оценку личного состава русских армий, неправиль-
но информировала о местах дислокации, не смогла скрыть развертывание
сил Великой армии и ввести в заблуждение русский генералитет о намере-
ниях французского императора. Просчеты разведки должны были привести
к принятию ошибочных решений, как в области тактики при переходе гра-
ниц, так и в стратегии.
При анализе процесса планирования обеих сторон бросается в глаза, что
русский операционный план был подчинен и логически вытекал из стратеги-
ческого замысла ослабления противника. Наоборот, у Наполеона успех пер-
воначальных операций должен был определить окончательную стратегию,
все расчеты строились на последующем соглашении с царем после разгрома
русских армий. Если французский император ставил цель завоевания миро-
вого господства, то суть русской концепции заключалась в ведении долголет-
ней борьбы и в отказе от компромиссных соглашений.
Глава 3
Разведка и изменения в планах сторон
во время боевых действий в 1812 г.
Виленская и Смоленская операции
Война 1812 г. стала суровой проверкой первоначальных военных пла-
нов, когда точность прогнозов, их соответствие реальности подтверждалась
или отвергалась практикой боевых действий. Драматизм событий прояв-
лялся не только в жарких стычках передовых сил. Динамизм быстроме-
няющейся ситуации заставлял военное руководство мгновенно реагировать
и принимать срочные решения. Отсутствие времени для раздумывания
было немаловажным фактором, увеличивающим опасность неправиль-
ной оценки положения и отдачи ошибочных приказов. Первостепенное
значение приобретала своевременная объективная информация о состоя-
нии противника.
После переправы через Неман Великой армии каждая из сторон перво-
начально попыталась осуществить свои предвоенные оперативные замыслы
и перечеркнуть намерения противника. Характерно, что французское и рус-
ское командование в первые дни войны старались действовать осторожно,
преследуя, в первую очередь, разведочные цели: выявить силы и основные
направления движения войск противной стороны. Так, Наполеон, разъясняя
ситуацию Даву, писал 14 (26) июня: «Результат этой операции должен выяс-
нить обстановку... Армия противника только сосредоточивается, и нельзя
вести наступление так, как будто она уже потерпела поражение»1. Пока не
разъяснилась обстановка, французский император на первых порах сдер-
живал порывы своих нетерпеливых маршалов. Одновременно и Барклай,
несмотря на недовольство Александра I, не торопился отходить. «Не хочу
отступать, — отвечал он на упреки царю, — покуда достоверно не узнаю
о силах и намерениях Наполеона»2. К тому же главнокомандующему 1-й За-
падной армии необходимо было выиграть время, чтобы обеспечить отход
6-го пехотного корпуса Д. С. Дохтурова. Лишь 16 июня русские войска без
боя оставили Вильно и медленно двинулись на Свенцяны, а затем к Дриссе.
Русское командование в этот период смогло правильно оценить обстановку,
основываясь на разведывательных данных сделало вывод, что главный удар
противника был нацелен против правого фланга 1-й армии.
110
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Для Наполеона же первые донесения из авангардов не прояснили об-
становку. Например, Мюрат докладывал, что 100-тысячная армия Барклая
находится у Новых Трок (там же находились два русских корпуса), а войска
Багратиона дислоцируются у Бреста3, что также не соответствовало дейст-
вительности. Не имея достоверных сведений, Наполеон все же стремился,
используя численное преимущество, осуществить наступление, чтобы не дать
возможности Барклаю сконцентрировать силы на одном направлении и раз-
бить русские корпуса по частям. Разбросав веером движения своих колонн,
он ставил цель войти в боевое соприкосновение с противником и уточнить
расположение его сил. Добровольное оставление столицы Литвы русскими
было непонятно Наполеону. «Занятие Вильно — есть первая цель кампа-
нии», — считал он перед войной4, но главная задача французского импера-
тора осталась в тот момент все еще нерешенной. По его замыслу падение
Вильно должно было стать следствием поражения русских войск.
1-я Западная армия, избежав разгрома, продолжала отход, а о 2-й армии
во французских штабах не имелось точных сведений. Даже движение кор-
пуса Дохтурова Наполеон принял за авангард Багратиона и был первона-
чально уверен, что 2-я армия пробивается на соединение с войсками Барк-
лая к Свенцянам5. Маршал Сен-Сир, оценивая в своих мемуарах Виленскую
операцию, посчитал, что захват нескольких повозок — «результаты ничтож-
ные для первых действий армии в 500 000 человек»6. Главное же для Напо-
леона заключалось в том, что не удалось реализовать предвоенный опера-
ционный план и наиболее мощный удар, который он мог нанести в течение
всей кампании, пришелся по пустому месту и привел лишь к чрезмерному
напряжению сил и средств, оказавшихся напрасными.
Все же быстрый захват Вильно открывал перед Наполеоном неплохие
перспективы. Русские войска не успевали прикрыть Минскую дорогу, что
было явным просчетом, и этим постарались воспользоваться французы, что-
бы окончательно разъединить русские армии. В направлении Минска были
отправлены три колонны сборного корпуса Даву. На него и на войска Же-
рома возлагалась задача разгрома 2-й Западной армии. В то же время, за-
няв столицу Литвы, Великая армия уже нуждалась в отдыхе и в подтяги-
вании тылов. Обнаружились первые признаки распада: большая нехватка
продовольствия, болезни, мародерство, беспорядки в войсках, дезертирство,
падение дисциплины. Проблемы обеспечения и административные сооб-
ражения заслонили задачи продвижения вперед, что побудило Наполеона
задержаться в Вильно на 18 дней, ограничившись преследованием 1-й За-
падной армии лишь силами Мюрата.
Уже первые дни войны выявили сложность и неудачливость замысла
предвоенного плана операций русских армий, а личное вмешательство Алек-
сандра I в дела управления войсками лишило Багратиона возможности
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
111
прикрыть Минское направление, как это первоначально предусматрива-
лось. Ухудшилось положение двух Западных армий. Со 100 км разрыв ме-
жду ними увеличился до 250 км, а на пути соединения активно продви-
гался корпус маршала Даву. Особенно тяжелая ситуация сложилась для
2-й рмии. Справа — Даву (53 тыс.), с фронта — Жером (70 тыс.), против
40 тыс. у Багратиона. У французов было почти тройное превосходство в си-
лах7. Главной задачей в тот период стало соединение 2-й Западной армии
с силами Барклая. Для этого 2-й армии необходимо было первой достичь
Минска, что не удалось выполнить. Главное командование и сам Багратион
оценивали тогда силы Даву примерно в 60 тыс.8 Именно поэтому, следуя
высочайшему повелению: «с сильнейшим неприятелем избегать всех реши-
тельных сражений», он отказался, так же как и ранее в Олыпанах, от лобо-
вого прорыва, и повернул на Бобруйск и Могилев9.
Полностью избегнуть столкновений с противником ему не удалось. В бо-
ях под Миром и Романовом кавалерия М. И. Платова задержала войска Же-
рома. Вопреки «высочайшему повелению» 7-й пехотный корпус Н. Н. Раев-
ского вступил в сражение под Салтановкой с целью сковать у этого пункта
его войска, для того чтобы 2-я Западная армия смогла оторваться от пре-
следования противника и переправиться через Днепр для следования че-
рез Пропойск к Смоленску10. При этом добровольная агентура из местных
уроженцев (см. прил.: Яншин А.) специально распространила слухи о наме-
рении 2-й армии прорываться через Могилев, чем способствовала выпол-
нению задуманного маневра.
В период отступления благоприятным фактором для действия 2-й ар-
мии оказалось нахождение при ней казачьего корпуса М. И. Платова, вхо-
дившего в состав 1-й Западной армии. Его кавалерия постоянно следила за
движением войск противника, неизменно доставляла пленных и осущест-
вляла разведку местности. Багратион кроме того удачно использовал разоб-
щенность и несогласованность действий между Жеромом и Даву, а также
отсутствие у них верных сведений о его армии (см. табл. 4 и 5). Даву, прав-
да, более реалистично, чем Жером, оценивал численный состав 2-й армии,
но ее организационную структуру французские маршалы представляли
плохо, не знали даже количество корпусов и дивизий. По сведениям Бертье
у Багратиона находились 5-й, 6-й и 7-й пехотные корпуса11, что не совсем
соответствовало действительности. Наполеон же прямо писал Жерому: «Я
не знаю ни числа дивизий Багратиона, ни их наименования, ни мест дис-
локации»12. Дело в том, что французские штабы на долгое время потеряли
из виду 9-ю и 15-ю пехотные дивизии, раньше числившиеся во 2-й армии,
а затем переданные в состав 3-й Обсервационной армии. Именно поэтому,
исходя из неправильной оценки численности войск А. П. Тормасова в 9 тыс.
человек (в действительности 45 тыс.), Наполеон требовал наступления от
112
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
17-тысячного саксонского корпуса генерала Ш.Л.Э.Рейнье, действовавше-
го против 3-й Обсервационной армии13. Следствием чего явилось пораже-
ние и пленение около 3 тыс. саксонцев бригады генерала Г.Х.Кленгеля под
Кобриным. Это был яркий пример того, как незнание сил противника из-
за плохой работы разведки привело к неудаче в военных действиях. Как ни
странно, но наполеоновской разведке долго не удавалось узнать точный со-
став 3-й Обсервационной армии, несмотря на засылку агентуры, опросы
жителей, пленных и дезертиров.
О движении Багратиона французское командование было хорошо ин-
формировано. По неоднократному перехвату русских бумаг Даву предпола-
гал, что 2-я армия направится на Могилев. Наполеон в своих директивных
указаниях также выделял этот пункт и полагал, что к этому городу должны
быть стянуты войска Даву, V-ro и VIII-го армейских корпусов. Он считал, что
«обладатель этого города разделит пополам обе русские армии»14. Но части
правофланговой группы не смогли достичь района Могилева, оставив Даву
наедине с Багратионом, что и позволило 2-й Западной армии переправить-
ся через Днепр и уйти к Смоленску.
Отступив к Дриссе, русское командование не только убедилось в подав-
ляющем превосходстве противника, но и смогло определить, правда, с неко-
торыми ошибками основные направления движений корпусов Наполеона.
На основе опроса пленных Барклай сделал вывод, что из 1-го армейского
корпуса Даву было изъято несколько дивизий для преследования Багратиона.
Агентурные сведения подтвердили, что Наполеон направил значительные
силы против 2-й Западной армии. Русские офицеры-парламентеры смогли
также правильно определить замысел противника разделить обе армии.
Этот вывод был поддержан Барклаем15.
Отсутствие взаимодействия со 2-й Западной армией поставило под сом-
нение целесообразность дрисской затеи Фуля. По нашему мнению, соору-
жение там укрепленного лагеря носило бутафорский и дезинформацион-
ный характер. Достаточно сказать, что Вольцоген, выбиравший позицию
для строительства лагеря, затратил на осмотр и съемку местности в 1811 г.
всего полтора дня16. Строительно-инженерный замысел имел очень неслож-
ное решение, и само сооружение не потребовало от казны больших финан-
совых издержек, так как на его строительство, в отличие от других военно-
инженерных объектов, куда в большом количестве привлекались русские
войска, было мобилизовано лишь местное население.
Другой любопытный факт — ни Фуль, ни Барклай, ни Александр I, ни
другие авторитетные представители генералитета не видели лично этого ла-
геря до прибытия 1-й Западной армии в Дриссу. Правда, посылались адъю-
танты и военные специалисты в небольших чинах для проверок и докладов
о ходе строительства. Это была обычная штабная практика того времени.
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
113
Но неужели лица, считавшие дрисскую фланговую позицию краеугольным
камнем при реализации плана отступления, и, что важнее всего, местом,
где противник должен неминуемо попасть в ловушку или в крайне опасную
ситуацию, не удосужились бы подтвердить и сверить на местности свои умо-
зрительные предположения, от которых зависела, по Фулю, судьба войны?
Этого не происходило еще и потому, что не поступало приказа для тако-
го генерального осмотра или частичной инспекции от незаинтересованного
в этом по многим причинам императора. Но даже если царь ранее и счи-
тал возможным использовать эти укрепления, то по прибытии в Дриссу он
столкнулся с оппозицией генералитета и военных инженеров, высказавших-
ся о невыгодности избранной позиции и недостроенности лагеря. В первую
очередь против выступил Барклай. 25 июня он писал царю: «Я не понимаю,
что мы будем делать со всей нашей армией в Дрисском лагере?»17.
В это время Александр I как фактический главнокомандующий армия-
ми считал, что, пока 1-я армия будет сдерживать противника, на его левый
фланг со стороны Вилейки ударит Багратион, (т.е. не отказывался от реа-
лизации основных положений предвоенного операционного плана). Барк-
лай же высказывался за переход в частичное наступление силами своей ар-
мии18. Полученные сведения от Багратиона заставили не только отказаться
от наступления, но и, по решению военного совета, оставив для прикрытия
Петербургского направления корпус П.Х. Витгенштейна, покинуть Дриссу
и перейти к Полоцку. В Полоцке же приближенные убедили императора уе-
хать из армии в Москву. Дальнейший маршрут отступления ставился в за-
висимость от движения главных сил Наполеона и нахождения армии Баг-
ратиона. Русский операционный план также оказался невыполненным.
После Виленской операции и отдыха главных сил Великой армии На-
полеон разработал новый план. В конце июня группировке Мюрата была
поставлена задача следить за 1-й Западной армией, в то время как гвардия,
IV-й и VI-й армейские корпуса были направлены на осуществление обхода
левого фланга Барклая на Глубокое19. Цель плана — вынудить Барклая на ге-
неральное сражение или, по крайней мере, преградив путь к соединению
с Багратионом в районе Витебск—Орша, отбросить 1-ю армию далеко на-
зад. Наполеон в следующих словах объяснил Даву свой замысел: «Против-
ник, видя, что я направляю 100 000 чел. на Смоленск и на Петербургскую
дорогу, будет обязан отступить, чтобы прикрыть Петербург»20.
Для выполнения своего плана Бонапарт подстегивал своих маршалов,
и французские войска совершали форсированные марши. Но уже с 30 июня
это движение было обнаружено русской разведкой, что послужило одной из
причин перехода 1-й Западной армии к Полоцку21. Тогда русское командо-
вание точно не знало о направлении движения противника. Барклай док-
ладывал царю, что, прибыв в Полоцк, он будет «иметь в руках дороги к Ви-
114
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
тебску, к Невелю и Себежу» и сможет «действовать, куда обстоятельства
потребуют»22. Когда проведенные рекогносцировки ясно показали, что об-
ходной маневр Великой армии направлен на Витебск, Барклай, лишившись
опеки царя и ограниченный в действиях только устной инструкцией, принял
решение «упредить противника» и направил свои войска на Витебск23.
Наполеон, узнав об оставлении русскими Дриссы, не смог сразу четко
определить цель движения 1-й Западной армии. Только убедившись, что
Барклай идет на Полоцк, он решил продлить обходной маневр и достиг-
нуть Витебска первым. Но заняв Бешенковичи, Наполеон вновь опоздал —
русские уже были у Витебска, поэтому он ускорил движение своих частей,
рассчитывая навязать русским генеральное сражение. Причем он полагал,
что этому будет способствовать отъезд царя из армии, о чем французский
император уже получил известие24.
В свою очередь, Барклай, оценивая обстановку, отнюдь не исключал воз-
можности в случае необходимости вступить в сражение для сближения ар-
мий. В это время его штаб располагал ошибочными данными о движении
Багратиона к Сенно25. В письме к царю от 8 июля Барклай писал, что пе-
рейдет в наступление, «чтобы разбить неприятеля и тем открыть близкую
коммуникацию с Могилевым. Если только движение кн. Багратиона соот-
ветствовать будут движению мною предполагаемому, то соединения обе-
их армий без сомнения совершится...»26. Бои под Островно и Какувячино
преследовали цель сбора всех частей 1-й Западной армии в ожидании при-
бытия войск Багратиона.
Наполеон был уверен, что русские вступят в бой, так как армии уже
вплотную сблизились. По обыкновению войскам был даже зачитан приказ
Наполеона27. Барклай тоже готовился 15 июля дать сражение, но, получив
известия от Багратиона, что пробиться через Могилев ему не удалось и путь
на Смоленск оказался открытым, приказал отступить28. При этом русские
бесследно исчезли. Французы на два дня потеряли Барклая из виду, и На-
полеон лично принял участие в рекогносцировках, чтобы выяснить в каком
направлении отступил Барклай29.
1-й Западной армии удалось удачно оторваться от противника. В этой
связи необходимо заметить, что весь период отступления до Смоленска
она проделала в неблагоприятных для себя условиях с точки зрения веде-
ния войсковой разведки и маскировки своих движений. Казачий корпус
М. И. Платова, входивший в состав 1-й Западной армии, не смог в начале
войны присоединиться к главным силам вследствие неправильного расчета
командования своих возможностей и направления движений противника.
Легкой кавалерии у Барклая не хватало, соотношение в коннице было в поль-
зу французов, а на имеющиеся части выпала большая нагрузка от Ковно до
Смоленска30. Кроме того, преимущество французской кавалерии сказывалось
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
115
на деятельности русской агентурной разведки. Так, Санглен докладывал, что
разведчики не могут пробираться сквозь плотные заслоны конницы Мю-
рата. Сам Барклай считал, что присоединение Платова даст возможность
«действовать наступательно, ибо день ото дня становятся чувствительнее
недостаток в кавалерии от ежедневных стычек с неприятелем»31.
В то же время, преследуя Барклая, Наполеон чрезвычайно утомил вой-
ска, в первую очередь кавалерию. Русское командование знало от своих
офицеров-парламентеров, что дороги, по которым двигалась французская
армия, превращались в кладбища лошадей32. Процесс постепенной гибели
конницы Великой армии усугубился недостатком фуража и форсирован-
ными маршами. Так, легкая бригада из дивизии О.Себастьяни 8 (20) июля,
находясь 14 часов в непрерывном движении в седлах, потеряла от изнуре-
ния 20 лошадей33. Выигрыш вскоре обернулся падежом конского состава,
но все попытки упредить Багратиона или Барклая в тактически выгодных
пунктах и навязать бой с превосходящими силами Великой армии успеха
не имели. Например, Коленкур, оценивая сложившуюся ситуацию после
Витебска, считал, что «эта кампания, которая без реального результата ве-
лась на почтовых от Немана... до Витебска, уже стоила армии больше чем
два проигранных сражения и лишало ее самых необходимых ресурсов
и продовольственных запасов»34. Несмотря на выгодные условия, Наполеон
не смог разгромить поодиночке русские армии. Успешно маневрируя и ус-
кользая от противника, они 20 июля (I августа) соединились под Смолен-
ском, имея в своем составе вполне боеспособные части.
В Витебске, учитывая утомление армии, Наполеон решил опять дать
время для отдыха. Он начал сомневаться в вопросе о целесообразности
дальнейшего движения вперед. Многие мемуаристы писали о его большом
желании закончить кампанию в Витебске. Это же мнение выражало его
ближайшее окружение35. Колебания французского полководца были по-
рождены отсутствием реально ощутимых результатов и призрачностью
перспектив. Он даже подумывал использовать как средство для достиже-
ния успеха восстание крепостных крестьян в России.
Если во французском лагере ощущались усталость и недовольство до-
стигнутым, то у русского генералитета, особенно у среднего звена, наблю-
дался в тот период заметный подъем. Соединенные армии, выйдя из кри-
зисной ситуации, могли перейти в наступление, так как стратегическая
пауза, взятая Наполеоном и остановка Великой армии у Витебска создава-
ли возможность перехватить инициативу. Желанием дать сражение горел
весь офицерский корпус.
Необходимо было выработать новый операционный план. Барклай пер-
воначально рассчитывал, что, достигнув Смоленска, 2-я армия прикроет
Московское направление, а 1-я переместится вправо для сближения с Вит-
116
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
генштейном и создания угрозы коммуникациям противника с Севера36.
Движение своей армии к Смоленску он считал отклонением от ее операци-
онной линии, намеченной до этого через Велиж37. Багратион же, напротив,
активно ратовал за скорейшее продвижение вперед соединенными сила-
ми с задачей нанести рассредоточенному противнику ряд ударов38. Состо-
явшийся 25 июля военный совет высказался за наступление на Рудню «яко
на центр расположения неприятельских войск». Обоснованием такого ре-
шения служили рассеянность сил Наполеона и выигрыш времени для воо-
ружения в тылу формирующихся войск. Предполагался обход левого фланга
противника, а в случае неудачи — возможное отступление39.
Победила точка зрения Багратиона, поддержанная генералитетом. Бар-
клай с явной неохотой подчинился большинству, но будучи формальным
главнокомандующим объединенных сил (так как Багратион, хотя и имел
старшинство в чине, добровольно себя подчинил ему), оговорил это реше-
ние запретом отдаляться от Смоленска более трех переходов40. Наступле-
ние могло втянуть русские войска в большое сражение, поэтому Барклай де
Толли, как видно из его переписки в это время с Александром I, Багратио-
ном и Чичаговым, фактически противопоставил мнению военного совета
«высочайшую волю»: «продлить сколь можно более кампанию, не подвер-
гая опасности Обе Армии», чтобы дать время для сформирования резер-
вов в стране41. Источники свидетельствуют, что ему удалось убедить и Баг-
ратиона в необходимости затягивания войны. Так, Главнокомандующий 2-й
армии писал 31 июля П. В.Чичагову: «...в рассуждении, что нет у нас резер-
вной армии, должны мы до некоторого времени ограничиться тем, чтобы
малыми отрядами занимать и беспокоить неприятеля, не давая генераль-
ного сражения»42.
Начав движение к Рудне 26 июля, Барклай не предполагал перейти в ре-
шительное наступление. Русская разведка к этому времени располагала
лишь относительно верными данными о расположении сил Наполеона,
оценивая их в 145—150 тыс. чел. против 120 тыс. русских43. На самом деле
в операциях под Смоленском Наполеон мог использовать до 180 тыс. чело-
век. Русские данные о V-м и VIII-м корпусах были явно устаревшими. Име-
лись и другие неточности.
В этот же день русским командованием были получены ложные сведе-
ния о появление больших сил противника в Поречье44. Поэтому 1-я Запад-
ная армия перешла 27 июля на Пореченскую дорогу. Приказ о движении
на Рудню был отменен, а Барклай решил поступать согласно своим пла-
нам, существовавшим до 25 июля, — действовать лишь силами 1-й армии
против левого фланга противника. В литературе эту версию в свое время
категорически отверг только В. Бяликов, утверждавший, что Барклай от-
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
117
менил приказ «из желания избегнуть столкновения с основными силами
Наполеона»45.
Судя по переписке главнокомандующих, Багратион не поддерживал ре-
шения Барклая и предлагал продолжить наступление на Рудню, считая, что
если «...не предполагается нигде давать решительного сражения и нет на то
воли государя императора, в таком случае обеим армиям не должно растя-
гиваться». Кроме того, он высказал обоснованное опасение за свой левый
фланг, но не проявил настойчивости в защите своего мнения, сделав при-
писку к письму от 27 июля: «Впрочем делайте, как вы знаете»46.
Это в какой-то степени развязывало руки Барклаю. 29 июля он выдви-
нул в письме к Багратиону свои старые предложения: «Генеральный план
наших теперешних операций должен быть следующим: 2-я армия прикро-
ит дорогу, ведущую в Москву, а 1-я армия действиями своими остановит
сколько возможно будет неприятельские силы, поражая его левый фланг,
и содержит коммуникацию между обеими армиями». Причем, в случае на-
ступления на Смоленск превосходящих сил Наполеона, необходимо было
оставить город и отступать, придерживаясь «важнейших предметов», т.е.
«сохранение армий и продолжение войны». Барклай построил свой проект,
исходя из вероятного плана действий Наполеона, суть которого, по его мне-
нию, состояла в том, что «сперва избегая сражения.., завлекая нас за собою
обойтить правый, а может быть и левый наши фланги». Поэтому главной
задачей он считал обеспечение флангов, особенно правого, где должна была
находиться 1-я армия. Военный министр ясно видел опасность нахождения
отдельного отряда у г. Красного, для чего Багратиону предлагалось «взять
особые предосторожности»47.
Но и план Барклая не был реализован. К этому времени борьба мнений
по поводу способа действий переросла в столкновение личностей и группи-
ровок, что не способствовало выработке окончательного решения. К тому
же изменилась обстановка. Были получены сведения о сосредоточении про-
тивника на левом фланге и армии придвинулись к берегу Днепра48.
С 26 июля по 2 августа 1812 г. в связи с несогласованностью мнений
главнокомандующих, отсутствием фактического единоначалия и верной
информации, обе армии занимались бесплодными и ненужными пере-
движениями с фланга на фланг и в тыл. Поскольку противник находился
в статичном положении, армейской разведке было трудно собрать нужные
сведения, учитывая превосходство французской кавалерии. Опрос плен-
ных давал лишь сведения о передовых частях Великой армии. Недостаток
информации можно было восполнить лишь путем засылки агентуры в тыл
противника, но заблаговременно это сделать не смогли. Ошибочность мне-
ния военного совета 26 июля заключалась в том, что предполагаемое на-
ступление, так же как и последующие планы, не были подготовлены в раз-
118
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ведывательном отношении и не основывались на верных разведывательных
данных. Хотя Барклай 22 июля предполагал, что «решительный план даль-
нейшим нашим действиям» будет принят после сбора достоверных сведе-
ний «о положении неприятеля»49, но желание армий сразиться с против-
ником заставляло форсировать события.
В своих действиях под Смоленском Барклай проявил чрезвычайную ос-
торожность. За это время было лишь одно серьезное дело — нападение
казаков М. И. Платова на дивизию Себастъяни у Инково (Молево болото).
Как свидетельствует А. П. Ермолов, удар казаков был неожиданным для про-
тивника50. Тем не менее, в отечественной историографии существует точка
зрения, что французское командование было предупреждено о предпола-
гаемом наступлении русских на Рудню. Невольным информатором якобы
оказался флигель-адъютант царя К.К.Любомирский, отправивший письмо
в имение своей матери в Лядах, в котором писал о предполагаемом насту-
плении. Поскольку там остановился И. Мюрат, то ему удалось ознакомиться
с содержанием письма. Записка Мюрата к Себастьяни с предупреждением
о готовившемся наступлении была захвачена казаками Платова. Источни-
ками этой легенды послужили мемуары Вольцогена, которому в 1818 г. эту
историю сообщил А. С. Меньшиков, и записки В.И.Левенштерна51. Именно
этим фактом историки объясняли взрыв шпиономании против иностран-
цев в русских штабах под Смоленском, высылку из армии четырех поляков
флигель-адъютантов52, в том числе и Любомирского, подозрений в отноше-
нии Вольцогена, Левенштерна, де Лезера, Жанбара.
Сразу бросается в глаза, что адресат письма Любомирского находился
в совершенно другой стороне от направления готовившегося наступления.
Письмо, скорее всего, могло попасть в руки Даву — близ Ляды был распо-
ложен его корпус и Г. Брандт прямо указал в своих записках, что Даву ос-
танавливался в имении князя Любомирского53. Да и Мюрат, несмотря на
известное всем легкомыслие, если бы ознакомился с письмом, вряд ли в это
время покинул авангард и уехал в Витебск54. В русских документах об опера-
ции под Инково нет упоминаний о записке Мюрата к Себастьяни. П. А. Чуй-
кевич, докладывавший Барклаю о сведениях, полученных в результате напа-
дения Платова, не упоминает о записке55 (в то же время он предположил,
что Наполеон находился в Поречье).
Просмотр переписки французского генералитета подтверждает мнение,
что Наполеон, находясь в Витебске, не имел информации о намерениях рус-
ского командования и его разведка не располагала точными сведениями
о расположении главных сил Барклая. Так, Лелорнь писал Маре 22 июля
(9 августа): «Новости полученные вчера не сообщают ничего позитивного
о движениях армии противника. Не ясно, что он делает, потому, что неиз-
вестно, что он хочет сделать»56. В то время как русские армии собирались
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
119
перейти в наступление, Наполеон решил преподнести тактический сюр-
приз. У него появилась мысль обойти левый фланг русских войск. Устроив
у Расасны и Хомино мосты, французский император решил перебросить
главные силы на левый берег Днепра и тем самым неожиданно переме-
нить фронт, быстро захватить Смоленск, зайти в тыл русских войск и от-
резать их от прямого пути движения на Москву57.
По разведывательным сведениям Наполеон предполагал, что на левом
берегу Днепра находились значительные силы 2-й Западной армии, поэтому
в его первоначальные намерения входило уничтожение этих частей, затем
он хотел навязать у Смоленска генеральное сражение58.25 июля (6 августа)
Бонапарт писал Е. Богарне: «Мое намерение двинуться на противника по
левому берегу Днепра, захватить Смоленск и дать сражение русской армии,
если она постарается удержать за собой занятые позиции»59. Выбор направ-
ления движения был определен еще и тем, что его разведка получила ис-
каженные сведения о приближении частей Дунайской армии к Чернигову.
Поэтому ставилась задача не допустить соединения и отбросить Барклая
на Север. Получив донесения о деле под Инково и убедившись, что это ре-
когносцировка, Наполеон продолжил подготовку к переправе через Днепр.
2 (14) августа его войска двинулись на Смоленск через Красный.
Русское командование предполагало, что французы постараются совер-
шить обходной маневр. Правда, каждый главнокомандующий больше опа-
сался за свой фланг. Барклаю это движение Наполеона дало «большой повод
к удивлению»60. Для Багратиона этот маневр также был неожиданным, т. к.
он предвидел наступление французов на Красный лишь со стороны Орши
и Мстиславля61. Именно поэтому здесь был оставлен только отдельный от-
ряд генерала Д. П. Неверовского, который принял на себя удар кавалерии
Мюрата. Здесь уместно привести мнение неаполитанского короля Мюра-
та об отступлении войск Неверовского: «Я никогда до этого не видел пе-
хоту, действовавшею с такою неустрашимостью и решительностью»62. Ге-
роическое сопротивление полков Неверовского не позволило французам
сходу ворваться в Смоленск и дало время Багратиону перебросить в город
7-й пехотный корпус генерала Н. Н. Раевского. Уже находясь на о. Св. Еле-
ны, Наполеон назвал свое обходное движение «прекраснейшим маневром,
подобном Лангутскому»63. Но превосходный замысел был сорван и фран-
цузам не удалось зайти в тыл русским войскам.
Тем не менее, 1-я и 2-я Западные армии оказались в сложном положе-
нии. Пока точно не узнали, что главные силы французов идут на Смоленск,
первоначально было решено 7-й корпус оставить для защиты Смоленска,
а 8-й корпус переправить у Катани через Днепр для атаки противника на
марше. Но после опроса пленных, взятых Неверовским (сам Наполеон на-
правляется к городу), обе армии сосредоточились у Смоленска64. Но уже
120
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
5 августа, получив ложные сведения, что французские части появились на
Ельнинской дороге, главнокомандующие решили, что Багратион прикроет
Московскую дорогу, а 1-я армия будет оборонять Смоленск65.
Наполеон после не вполне удачного начала маневра попытался добиться
максимальных выгод из создавшейся ситуации. В это время он располагал
противоречивыми сведениями (см. табл. 9) о численности русских армий
(126—195 тыс.) и их расположении66. Не знал он и о намерениях Барклая.
Лелорнь на основании опроса пленных и крестьян считал, что русские да-
дут сражение под Смоленском67. Эта уверенность послужила одной из при-
чин отказа Наполеона от переправы через Днепр с целью угрозы одного
из флангов противника. Он решил взять город штурмом, надеясь втянуть
Барклая в большое сражение. Атаки производились без должной разведки
местности, сходу, что привело к большим потерям. Когда наблюдатели заме-
тили, что происходит передвижение войск в городе (замена войск Раевского
6-м пехотным корпусом Д. С. Дохтурова), то Наполеон не понял смысл это-
го маневра. Сокольницкий же доложил, что русские отступают на Великие
Луки68. Недостатком сведений можно объяснить и тот факт, что руководи-
тель оперативной разведки находился во время боев в передовых частях,
вместе со своим адъютантом первым вошел в город после оставления его
русскими и организовывал разведку на правом берегу Днепра69.
Обходной маневр, предпринятый Наполеоном, сделал оборону Смолен-
ска бессмысленной. Русские войска стали отходить. Отступая, 1-я Западная
армия в районе Валутинской горы 7 (19) августа из-за нескоординирован-
ности действий и ошибок русских генералов оказалась в тяжелом положе-
нии. У Наполеона был реальный шанс не только разгромить часть русских
войск, но и нанести поражение Барклаю. Но и французский генералитет
в отсутствие своего императора на поле боя проявил удивительную несо-
гласованность70. Это обстоятельство и героические действия войск генерала
П. А. Тучкова позволили Барклаю вывести армию из-под удара.
Бородинское сражение и пожар Москвы
Отсутствие единоначалия и общего плана операций тяжело сказывались
на действиях русских войск. 8 августа на пост единого главнокомандующего
на театре военных действий был назначен М. И. Кутузов, но до его прибытия
Барклай продолжал осуществлять формальное командование объединенны-
ми силами 1-й и 2-й Западных армий. В создавшейся обстановке армии уже
не могли действовать на разных операционных направлениях: они были вы-
нуждены отступать по одной дороге. В историографии бытует мнение, что
после Смоленска Барклай стал сторонником генерального сражения71, т.к.
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
121
уже 10 августа была найдена позиция у д. Усвятье, где обсуждался вопрос:
давать сражение или нет. Нам же представляется, что отношение Барклая
де Толли к этому вопросу было более сложным.
По оценкам Барклая, противник в это время располагал силами
в 150 тыс.72, поэтому численное неравенство диктовало необходимость даль-
нейшего отступления. В тот же день, 10 августа, он писал царю: «...имея по-
стоянно дело с неприятелем, превосходным в силах, я постараюсь вместе с
князем Багратионом уклониться от генерального сражения. Однако наше
положение таково, что сомнительно, чтобы это нам удалось». Как видно из
письма, он решил оттягивать решительное столкновение с противником до
Гжатска или Вязьмы, куда предписал прибыть резервным войскам М. А.Ми-
лорадовича. Через четыре дня тон Барклая несколько меняется. 14 августа
он пишет, что скоро наступит «минута, когда военные действия могут при-
нять благоприятный оборот», т.к. противник, сконцентрировав все налич-
ные силы, «ослабляется с каждым делаемым им вперед шагом и с каждым
боем». В то же время русские армии должны были, получив подкрепления
Милорадовича в районе Гжатска—Вязьмы, «действовать наступательно».
Но пока армия «не усилится резервами, они составляют единственную силу
России... Поэтому нужно, насколько возможно, сохранить ее и отнюдь не
подвергать ее опасности поражения, действуя... совершенно вразрез с же-
ланием противника, который сосредоточил все свои силы для решитель-
ной битвы». Барклай надеялся, что вскоре Наполеон вынужден будет рас-
средоточить свои силы, вот тогда «должны начаться наши наступательные
действия»73. Фактически Барклай решил дать генеральное сражение лишь
в крайнем случае и, возможно, даже постараться избежать столкновения с
главными силами противника.
Тактика Барклая очень раздражала Наполеона. Даже смоленский маневр,
блестящий в своем решении, дал средний результат. Поэтому после взятия
Смоленска он в очередной раз столкнулся с дилеммой: остановиться или про-
должить движение вперед. Большинство из окружения французского импе-
ратора советовали «закончить кампанию на этой стадии»74. Но тут же возни-
кал вопрос — как закончить? Пока у противника оставалась боеспособная
армия, военные действия будут продолжаться, царь не пойдет на подписание
мира, да и политический резонанс в Европе от такого исхода дел был бы не-
гативным. Наполеон не мог просто так остановиться, закончить кампанию
и организовать оборону занятых рубежей. Наличие крупных резервов в Рос-
сии по данным разведки (см. табл. 3) уже зимой 1813 г. увеличило бы силы
русских войск и поставило бы Великую армию, вынужденную оборонять зна-
чительную территорию, в тяжелое положение. Императору такая зимовка не
давала больших шансов на успех. По словам К. Клаузевица, Наполеон всегда
ставил «весь выигрыш на карту до тех пор, пока не будет сорван банк»75. Ему
122
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
был крайне нужен и важен успех, поражение русской армии, выгодный мир,
подписанный «на барабане». В выборе решения он проявлял известные ко-
лебания, но обстоятельства требовали продолжать преследование.
Сама задержка Наполеона на неделю в Смоленске была вызвана не-
ясностью обстановки на флангах и необходимостью организовать новую
коммуникационную линию Минск—Орша, вместо Глубокое—Витебск. Уже
10 (22) августа корпуса Великой армии продолжили преследование и На-
полеон потребовал от маршалов сведений о русских армиях76. На флангах
двигались войска Е. Богарне и Ю. Понятовского, слева — IV-й от Духовщины,
справа — V-й корпус от Ельни. Движение проходило «через леса и болота,
без хорошей топографической карты, без проводников...», а ориентировкой
служили «звуки орудийных выстрелов»77.
Не в лучшем положении находились войска, следующие по главной до-
роге. Барклай применял тактику «выжженной земли», не оставляя ничего
французам, а жители покидали населенные пункты. Наполеон же, чтобы
в любой момент быть готовым к генеральному сражению, сконцентрировал
все имеющиеся силы, испытывая при этом недостаток продовольствия. Если
Понятовскому и Богарне была поставлена задача обоходить фланги Барклая,
то авангард Мюрата старался вытеснить русских быстрым продвижением.
Делалось все, чтобы заставить русские армии вступить в сражение.
Барклай видел реальную угрозу обхода своих флангов78. Вытеснение рус-
ского арьергарда, как, например, 14 августа, с учетом фланговых движений
противника приводило к решению оставить позиции, которые выбирались
для возможного сражения с Великой армией79. Наконец, была найдена по-
зиция у Царева-Займища, где, вероятно, Барклай намеревался дать большой
бой. Но М. И. Кутузов, прибывший к войскам, дал приказ о дальнейшем от-
ступлении. Это решение было мотивировано необходимостью подхода сил
московского ополчения и распределением по частям войск Милорадовича.
Царь, назначив нового главнокомандующего, не дал ему четких инструк-
ций. Как считал П. А. Жилин, Кутузову «предоставлялась в этом отношении
большая самостоятельность»80. Хотя Александр I перед отъездом нового глав-
нокомандующего к войскам в личной беседе с ним ни мог не высказать сво-
его отношения к происходящему, Кутузов, как новое лицо, естественно, не
придерживался точно во всем взглядов Барклая, впрочем, как и Багратиона.
У него выработалась своя точка зрения и, надо сказать, более гибкая, чем
у Барклая, что в немалой степени диктовалось личными качествами нового
главнокомандующего. Он принимал в учет требование армии дать сраже-
ние, так как понимал, что дальнейшее отступление без боя может подорвать
моральное состояние войск. Как видно из командно-штабной переписки,
суть его плана заключалась в подтягивании резервов с целью дать большое
сражение в районе Можайска, в то время как 3-я Обсервационная армия
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
123
должна была начать наступление на правый фланг противника81. Но логика
событий и остающееся численное неравенство сил вынуждали Кутузова про-
должить избранную Барклаем тактику отступления до с. Бородино. Только
здесь было решено дать генеральное сражение на заранее выбранной пози-
ции. Русское командование выступило инициатором первого столкновения
главных сил сторон, заблаговременно заняв оборонительное положение. По
данным разведки, представленным Г. Ф. Орловым, численность Великой ар-
мии на тот момент оценивалась в 165 тыс. чел. Хотя Кутузов полагал «доне-
сение Орлова несколько увеличенным», он считал, что перевес сил все еще
остается на стороне противника. К. Ф. Толь тогда оценивал силы Наполеона
в 185 ыс., П. И.Багратион — в 130—140 тыс.82
По данным французской разведки, представленным Лелорнем Напо-
леону перед Бородинским сражением, каждая из двух русских армий со-
стояла из 3-х корпусов пехоты и гренадерской дивизии, всего 162 батальона
(64800 чел.), а с гвардией, являющейся резервом, 80 тыс. пехоты83, числен-
ность всех русских сил, вероятно, оценивалась в 110 тыс. бойцов.
Необходимо заметить, что после Смоленска войсковая разведка Напо-
леона уже находилась в кризисном состоянии. Французская конница аван-
гарда Мюрата находилась в движении с 3 часов утра до 10 вечера. Легкая
кавалерия уже подкреплялась кирасирскими полками — она не выдер-
живала нагрузок и дороги «были покрыты конскими трупами». По свиде-
тельству Коленкура «император каждый день, каждый миг лелеял мечту
настигнуть врага. Любою ценою он хотел добыть пленных: это было единс-
твенным средством получить какие-либо сведения о русской армии, так как
их нельзя было получить через шпионов, сразу переставших приносить нам
какую-либо пользу, как только мы очутились в России... Сведения получались
только через Вильно. Прямым путем не доходило ничего. Наши переходы
были слишком большими и быстрыми; а наша слишком истомленная ка-
валерия не могла выслать разведочные отряды и даже фланговые патрули.
Таким образом, император чаще всего не знал, что происходит в двух лье
от него. Но какую бы цену ни придавали захвату пленных, захватить их не
удавалось. Сторожевое охранение у казаков было лучше, чем у нас; их лоша-
ди, пользовавшиеся лучшим уходом, чем наши, оказывались более вынос-
ливыми при атаке, казаки нападали только при удобном случае и никогда
не ввязывались в бой»84.
Под Гжатском Наполеон узнал о прибытии Кутузова к войскам и очень
обрадовался, полагая, что тот даст сражение85. В успехе Бонапарт не сомне-
вался, он считал, полагаясь на показания пленных и дезертиров, что русская
армия давно уже находится в деморализованном состоянии.
Дело под Шевардино являлось, по существу, для обеих сторон разведкой
боем. В отличие от русских французам было необходимо произвести развед-
124
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ку местности. 25 августа (6 сентября) Наполеон, имея слишком мало сведе-
ний о расположении русских частей, лично произвел рекогносцировку, во
время которой сделал вывод о неудобстве наступления на правый фланг рус-
ских войск через овраг р. Колочи и наметил для атаки центр и левый фланг
как наиболее слабый пункт позиции86. В это время французская разведка
не знала о наличии в Утицком лесу скрытного расположения 3-го пехотного
корпуса, что, вероятно, явилось бы неожиданностью для войск Наполеона.
Лишь после того как Л. Л. Беннигсен передвинул этот корпус на Старую Смо-
ленскую дорогу, французские наблюдатели вечером 25 августа (6 сентября)
сделали вывод, что «противник удлинил свой левый фланг»87. В связи с этим
произошли некоторые изменения в расстановке сил для атаки, а V-му кор-
пусу была поставлена задача ударить в направлении д. Утицы. Даву предла-
гал совершить обходной маневр против левого фланга русских, но и это не
было сделано за отсутствием карт и точных сведений о местности88.
В день сражения Наполеон в 5 часов утра выехал на рекогносцировку
и, убедившись, что русские занимают позиции, отдал приказ о выдвиже-
нии войск на исходные позиции, переправив с левого берега р. Колочи бо-
лее 100 тыс. своих войск89. Находясь до 16 часов на Шевардинском редуте,
Наполеон получал информацию только от командиров атакующих частей:
о минимальном продвижении, стойкости русских войск и требовании под-
креплений. Неожиданным для Бонапарта оказался рейд казаков Платова
и кавалерии Уварова на левый фланг. После взятия батареи Раевского, На-
полеон по предложению Бертье осмотрел поле сражения в районе д. Семе-
новская и, увидев русские части, готовые вновь встретить французов, оконча-
тельно отказался ввести в дело свой последний резерв — гвардию90. Участие
французской разведки в этот день было почти нулевым; не случайно Соколь-
ницкий использовался как адъютант императора для рассылки приказов,
водил в атаку дивизию Л. Фриана и получил два ранения91. Лишь после битвы
был произведен допрос русских пленных (ок. 1000 чел. — большинство из
них раненые), что дало возможность в общих чертах представить перечень
русских частей, принявших участие в битве, оценить их численность на мо-
мент сражения в 120—130 тыс., а понесенные потери в 40—50 тыс.92
Кутузов перед сражением первоначально считал более реальной угро-
зу правому флангу и основные силы расположил по сторонам Смоленской
дороги93. Только 25 августа он определил по давлению на левый фланг, что
Наполеон намеревается нанести главный удар против 2-й Западной армии,
и успел произвести лишь частичную перегруппировку сил. Учитывая чис-
ленное преимущество французов, он принял решение «привлечь на себя
силы неприятельские и действовать сообразно его движениям». Затем, ис-
тощив противника, нанести ему контрудар. На случай неудачи было отыс-
кано несколько дорог для дальнейшего отступления94.
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
125
Непосредственно в сражении деятельность русской войсковой разведки
имела важное значение лишь в одном эпизоде. Высланная по инициативе
М. И. Платова конная разведка против левого фланга Наполеона выяснила
отсутствие там крупных сил противника95. Это позволило совершить рейд
русской конницы в направлении д. Беззубово и Валуевой. Демонстрация рус-
ской кавалерии задержала почти на 2 часа французскую атаку на батарею
Раевского, а Кутузов и Барклай получили возможность перегруппировать
силы в центре позиции. После боя был произведен опрос пленных, потери
Великой армии оценивались русским командованием примерно в 40 тыс.96
Кутузов хотел на следующий день продолжить сражение97, но, узнав ночью
о собственных потерях в войсках, решил отойти. «Когда дело идет не о славах
выигранных только баталий, но вся цель будучи устремлена на истребление
французской армии... — писал он, — я взял намерение отступать 6 верст...»98.
По свидетельству Щербинина «наш арьергард ушел после полудня, не видя
ни души неприятельской»99. В целом в сражении оба полководца проявили
максимальную осторожность, что, вероятно, являлось и следствием отсут-
ствия у каждого четких разведданных о силе и замыслах противника.
Главным вопросом после Бородина для обеих сторон стала Москва. Для
Наполеона древняя столица была нужна как доказательство победы в Боро-
динском сражении и как крупный козырь в переговорах при заключении
мира с царем. Бонапарт не знал, будет ли Кутузов давать еще одно сраже-
ние за Москву. Отказавшись от активного преследования русских войск, он
пытался фланговыми движениями IV-ro и V-ro корпусов, продвигавшихся
параллельно главной дороге, и давлением с фронта авангардом Мюрата вы-
теснить русскую армию и без боя войти в столицу100.
Кутузов отдавал себе отчет в том, что Наполеона в Москву толкает поли-
тическая необходимость. Его переписка с различными лицами в этот пери-
од свидетельствует, что он готовился еще к одному сражению перед Моск-
вой. Но недостаток свежих резервов, а также сведения разведки об угрозе
обхода противника с флангов101, заставили Кутузова принять решение об
оставлении Москвы во время военного совета в Филях102.
Как известно, на совете среди генералов возникли разногласия. Первым,
кто высказался за оставление Москвы, был Барклай, уверяя, что и царь, «без
сомнения, одобрит подобную меру»103. Необходимость сдачи столицы дикто-
валась обстановкой, и Кутузов фактически продолжил тактику, проводимую
Барклаем, основанную на идее сохранения армии во имя спасения стра-
ны. Интересно отметить, что аргументация Барклая и Кутузова была схо-
жа с мыслями, высказанными в записке П. А.Чуйкевича, а также с мнением
А. И. Чернышева о резервах. Процитируем слова, приписываемые Кутузову:
«...с потерянием Москвы не потеряна еще Россия и что первою обязанностью
поставляет он сберечь армию, сблизиться к тем войскам, которые идут к ней
126
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
на подкрепление, и самым уступленном Москвы приготовить неизбежную
гибель неприятелю...». После оставления Москвы 4 сентября Кутузов писал
царю: «пока армия... цела и движима известною храбростию и нашим усер-
дием, дотоле еще возвратная потеря Москвы не есть потеря отечества»104.
В стане противника царило противоположное мнение. Французские ме-
муаристы свидетельствуют, что солдаты и офицеры Великой армии надея-
лись обрести в Москве мир, т. к. конечная цель похода была достигнута105.
Наполеон также был уверен, что после оставления столицы русские пойдут
на мирные переговоры106. 3 (15) сентября французы вступили в Москву, но
эвакуация города произвела тяжелое впечатление на императора и армию107.
Однако еще большее действие было от московского пожара.
Кутузову в это время было крайне важно оторваться от Великой ар-
мии. И в этом ему очень помог пожар Москвы. Не вдаваясь в подробности
причин пожара и основываясь на работе И. И. Полосина108, исследовавшего
хронологию и географию пожара, укажем, что в основном горели южные
районы города. Фактически это дало возможность задержать Наполеона
у города, а Кутузову совершить знаменитый Тарутинский марш-маневр.
Собственно о маршруте дальнейшего отступления разгорелся спор еще
на военном совете в Филях. Но Кутузов выбрал сначала Рязанскую дорогу,
а затем, используя демонстративное движение части русской кавалерии
к Бронницам, а также на Каширу и Тулу, скрытно перешел на Калужскую
дорогу109. После флангового марша все дороги, кроме Можайской, Кутузов
блокировал ополченскими частями. Расположение русской армии само по
себе таило угрозу коммуникационной линии Великой армии.
Московский пожар лишил Наполеона возможности активного пресле-
дования русских. Ложные движения казачьих частей поставили в тупик
Мюрата, не ведавшего о направлении отступления Кутузова. Он на 5 дней
потерял русскую армию из виду110. Оценивая маневр Кутузова к Тарутину,
Наполеон считал, что «противник направился к Киевской дороге, его цель
очевидна: получить в подкрепление Молдавскую армию». В этом его убеж-
дали и сведения, полученные от перебежчика майора Петровского111.
Второй этап войны: выработка противниками
новых оперативных планов и их реализация
Находясь в Москве, французский император все чаще оглядывался на-
зад, беспокоясь за свои фланги. Против войск Витгенштейна и Тормасова
он вынужден был оставить соответственно X, II, VI и VII, XI корпуса. Перед
движением на Москву из Германии к Смоленску был передвинут один из
последних резервов Великой армии — корпус Виктора. У Наполеона вызы-
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
127
вало большие опасения наличие у русских неиспользованных резервов, и
в первую очередь Дунайской армии адмирала П. В. Чичагова. Поэтому Вик-
тору предписывалось поставить свои возможные действия в зависимость
от направлений движения Дунайской армии112.
После занятия Москвы Наполеон не имел практически никакой инфор-
мации о политическом положении дел в России. «Император, — вспоминал
Коленкур, — все время жаловался, что он не может раздобыть сведения
о том, что происходит в России... Единственные сведения о России, которые
получал император, это были сведения, приходившие из Вены, Варшавы
и Берлина через Вильно»113. В период, когда главные силы сторон находились
в статичном положении, французская разведка должна была активизировать
свои действия, но отсутствие под рукой агентурного контингента заставля-
ло прибегать к спешной вербовке среди различных слоев оставшегося на-
селения Москвы (см. прил.: Мобургень, Леймон, Жуков и др.). Эта срочно
завербованная агентура, степень надежности которой была крайне невы-
сокой, не смогла за короткий период снабдить Наполеона ни военной, ни
политической информацией. Он полностью находился в плену довоенных
иллюзий, что после взятия столицы, царь и дворянство, стараясь избежать
внутриполитических осложнений, пойдут на заключение мира. Он не смог
принять в расчет рост народного подъема и решимость армии продолжить
войну до полного изгнания врага. Отсюда исходили его попытки договорить-
ся о мире, когда французы были расслаблены, уверовав, что главная цель до-
стигнута, а Россия уже утратила способность к сопротивлению.
Но уже через некоторое время перед Наполеоном все чаще стал вставать
вопрос «что делать?». В выборе решения он проявлял известные колебания и,
судя по переписке этого периода, рассматривал три возможных варианта.
1.	Зимовать в Москве.
2.	Найти удобную позицию (в районе Смоленска) и вести переговоры.
3.	Продолжить наступательные действия, догнать Кутузова и дать но-
вое сражение.
Наполеон советовался со своим окружением, маршалы же высказывали
самые полярные мнения114.
После оставления Москвы в русском лагере был выработан новый взгляд
на будущие действия против Наполеона. Растянутость французской комму-
никационной линии от Вильно до Москвы и наличие неиспользованных ре-
зервов кадровых войск диктовали необходимость удара с флангов и выхода
в тыл главным силам Великой армии. Эта идея почти одновременно была
выражена Кутузовым и Александром I. Свой первоначальный вариант плана
Кутузов изложил в предписаниях Чичагову и Тормасову 6 сентября. Пред-
полагая, что войска их уже соединились, он отдал приказ двинуться Чича-
гову на Могилев к Смоленской дороге, а Тормасову прикрывать его тыл115.
128
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Но этот приказ не был выполнен, так как 8 сентября к Кутузову прибыл
А. И. Чернышев с планом царя спасения России. Проект Александра I (так
называемый «петербургский план») состоял из предписаний П. В. Чичаго-
ву, П.Х. Витгенштейну и Ф. Ф. Штейнгелю четко регламентированных по
времени действиях. Армия Чичагова должна была через Пинск и Минск
к 15 сентября достичь Борисова, к этому времени Витгенштейн, действуя
от Полоцка, должен был войти в тактическое соприкосновение с адмира-
лом. Штейнгелю ставилась задача выйти от Риги к Вильно116. План в теории
был превосходно разработан, но на практике при исполнении неминуемо
должен был встретить затруднения. Кутузов, как опытный военачальник,
отлично сознавал это. Хотя он, считаясь с мнением императора, был выну-
жден принять план, но сделал определенные оговорки, в первую очередь,
«чтоб командующие не очень стеснялись бы» установленными сроками117.
Анализ основных мыслей и положений «петербургского плана» показывает,
что российский император предполагал, что решающая роль будет принад-
лежать его любимцу Чичагову. Роль главных сил Кутузова никак не опре-
делялась118. Фактически план Александра I являлся актом вмешательства
в дела управления войсками, особенно на флангах.
Сам же Кутузов считал, что центр тяжести основных действий против
Великой армии должен сосредоточиться на главных силах под его командо-
ванием. Оценивая невыгодное положение Наполеона в Москве, он старался
любыми средствами затянуть его пребывание там, роспуская слухи о бедст-
венном положении русской армии и о всеобщем желании заключить мир с
французами. Русская разведка даже составила подложное письмо Кутузо-
ва к царю, где главнокомандующий ратовал за мир, т.к. войска не способны
долго продолжать войну и занимают уязвимую позицию. Наполеону удалось
перехватить это послание, после чего, по словам Солтыка и Коленкура, он
решил подождать и продлить свое пребывание в Москве119.
Русская армия, по мнению многих современников, сознательно не всту-
пала в решительное столкновение с противником. 20 сентября Кутузов
писал Витгенштейну: «Поелику ныне осеннее время наступает, чрез что
движения большою армиею делаются совершенно затруднительными...
то и решился я, избегая генерального боя, вести малую войну, ибо разде-
льные силы неприятеля и оплошность его подают мне более способов ис-
треблять его...»120.
По мнению Л. Г. Бескровного, Великая армия оказалась блокированной
в центре страны: «Вокруг Москвы образовалось как бы два кольца, состоя-
щих из легких войск — партизан и ополченцев. Они постепенно суживались,
угрожая превратить стратегическое окружение в тактическое». П. А. Жилин
считал, что Кутузов «стремился заставить наполеоновскую армию покинуть
Москву не в результате проведения непосредственного наступления на нее,
Наполеон Первый — император французов.
Гравюра Ш.Ф. Леваше по оригиналу Г.Верне. 1 четв. XIX в. ГИМ
Тревога в лагере легкой кавалерии (1812 г.)
Художник А.Лолоэ. 1910-е гг.
Л.Н.Даву.
Неизвестный художник.
Нач. XIX в.
И.Мюрат.
Художник А.Ж.Гро.
Холст, масло. 1812 г.
А. Коленкур.
Неизвестный художник.
1 пол. XIX в.
Ж.А.Лористон.
Неизвестный художник.
1 пол. XIX в.
Н.А.Сансон.
Неизвестный художник.
1 пол. XIX в.
Ж.Рапп.
Неизвестный художник.
1 пол. XIX в.
Ю.Маре.
Неизвестный художник.
Нач. XIX в.
А.Сапега.
Миниатюра
неизвестного художника.
1 пол. XIX в.
Д. Прадт.
Неизвестный художник.
1 пол. XIX в.
Э.Биньон.
Рисунок неизвестного
художника.
1 пол. XIX в. ГИМ
Наполеон принимает персидское посольство
в Финкенштейне в 1807 г. Гравюра Леклерка по оригиналу Л.Массара.
1 пол. XIX в.
Л.Нарбонн.
Неизвестный
художник.
1 пол. XIX в.
Паспорт, выданный
Л.Нарбонну 16 мая 1812 г.
для дипломатической
миссии в Вильну. ГИМ
М.Сокольницкий.
Неизвестный художник.
1 пол. XIX в.
Д.Хлоповский.
Литография неизвестного
художника. 1 пол. XIX в.
Ю.У. Немцевич.
Неизвестный художник.
1 пол. XIX в.
Александр I.
Копия неизвестного художника по оригиналу Ф.Крюгера. 1837 г. ГИМ
М.Б.Барклай де Толли.
Гравюра Ф.Карделли.
1810-е гг.
А.В.Воейков.
Фототипия
по оригиналу Д.Доу.
1912 г.
И.О.Витт.
Фототипия 1907 г.
по оригиналу К.Рейхеля.
1819 г.
А.А.Закревский.
Фототипия
по оригиналу Д.Доу.
1912 г.
Ф.В.Тейль
фан Сераскеркен.
Фототипия
по оригиналу Д.Доу.
1912 г.
Р.Е.Ренни.
Фототипия
по оригиналу Д.Доу.
1912 г.
П.И.Багратион.
Гравюра Д.Дайтона. 1815 г. ГИМ
М.И.Кутузов.
Гравюра Д.Дайтона. 1815 г. ГИМ
В.А.Прендель.
Гравюра неизвестного художника.
1813 г. ГИМ
А.И.Чернышев.
Гравюра Д.Дайтона. 1815 г. ГИМ
Ф.Ф.Винцингероде.
Гравюра К.В.Ческого.
1812—1813 гг. ГИМ
В.И.Левенштерн.
Гравюра И.И.Хелмицкого.
2 пол. XIX в.
П.Х.Граббе.
Неизвестный художник.
Середина XIX в.
П.А.Чуйкевич.
Литография неизвестного
художника.
20-е гг. XIX в. ГЛМ
РАЗСУЖДЕН1Я
о
в о и н ъ
1812 года.
Сь таблицами: начисленья нспрттель-
схихъ силъ влшедшихъ въ пределы Рос-
сийской Имлерхи, и потери непрхятелъ-
ской въ каждомь сражеши и д4лв, съ на-
чала кампания до х Генваря i8i3 года.
Титульный лист
книги П.А.Чукевича
«Разсуждения о войне
1812 года.
(СПб., 1813)
Силы веек Европы ие страшны народу любящему
ВВру, Отечество и преданному Гссудврдмъ своим*.
Стран. 5.
КРАТКОЕ
О Б О 3 Р Ъ Н I Е
знаменитаго похода Росс1йскихъ
войска, противъ Французов!
i8t2 года.
ПОСВЯЩАЕТСЯ ОТЕЧЕСТВУ.
Служащего при Военном!. Министерств^
Свиты ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИ-
ЧЕСТВА по Квартирмейстерской части
Полковника и Кавалера П- Чуияевича.
ВЪ САНКТПЕТЕРБУРГЪ
ПечатанОприСеиашскои Типографии.
18x3.
Титульный лист
книги А.И.Барклая
де Толли «Краткое
обозрение знаменитого
похода российских
войск...
(СПб., 1813)
ВЪ САНКТПЕТЕРБУРГЪ.
въ Типографии Правительствующего Сената
i8i3 года.
Переход через Неман 12 июня 1812 г.
Гравюра из мастерской И.С.Клаубера по рис. Д.Бажетти.
После 1814 г. ГИМ
Поединок (схватка польского гусара с казаком).
Литография Ш.Верне.
1 четв. XIX в. ГИМ
Сражение при Островно 25 июля 1812 г.
Рисунок А.Адама.
1810-е гг.
Смоленск 18 августа.
Литография П.Лакруа по оригиналу А.Адама.
1828 г. ГИМ
М.И.Кутузов в походе.
Гравюра С. Карделли по рис. А.Г.Орловского.
1813 г. ГИМ
Бородинское сражение.
Гравюра П.Брюнейра по оригиналу Ж.Ланглуа.
1 пол. XIX в.
Партия русских
военнопленных, взятых
в Бородинском сражении.
Художник
Х.В.Фабер дю Фор.
1812 г.
Мародеры на улицах
сгоревшей Москвы
22 сентября 1812 г.
Автолитография А. Адама.
1827—1833 гг.
Наполеоновские войска
на бивуаке под стенами
Саввино-Сторожевского
монастыря
10 сентября 1812 г.
Художник
Х.В.Фабер дю Фор.
1812 г.
Кутузов отвергает предложенный Лористоном мир.
Гравюра И.А.Иванова.
1813 г. ГИМ
Русская кавалерия.
Гравюра неизвестного художника.
1 четв. XIX в. ГИМ
П.П.Коновницын.
Копия неизвестного
художника по оригиналу
Д-Доу.
1 пол. XIX в.
А.П.Ермолов.
Литография по рис. Локе.
1 пол. XIX в. ГИМ
Сражение при Малоярославце.
Гравюра Куше по оригиналу Гюдена.
1820-е гг. ГИМ
Эпизод перехода войск
Е.Богарне через р. Вопь.
Художник А.Адам.
1812 г.
Отступление Наполеона
из России.
Художник Е.Коссак.
1927 г.
Эпизод отступления.
В окрестностях Ошмян
4 декабря 1812 г.
Художник
Х.В.Фабер дю Фор.
1812 г.
Отступление французов через Вильно в 1812 г.
Литография В.Адама по оригиналу И.Дамеля.
Середина XIX в. ГИМ
Наполеон претерпевает кораблекрушение.
Гравюра по оригиналу И.Теребенева.
1813 г. ГИМ
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
129
а путем создания для французов невыносимых условий пребывания в го-
роде действиями партизанских отрядов, организацией тесной блокады».
П. Г. Рындзюнский высказал мысль, что «главной и первой задачей Кутузо-
ва было заставить противника переменить свою операционную линию, пе-
ренести ее со Смоленского тракта на Калужскую или какую-либо другую
южную дорогу»121.
Действия партизанских отрядов и ополчения носили целенаправленный
характер и «представляли собой четкую систему боевых операций, направ-
ляющихся М. И. Кутузовым к единой цели»122. Партизаны ежедневно захва-
тывали пленных, установили непрерывное наблюдение за передвижением
французских войск на всех дорогах. Добровольная агентура постоянно про-
никала в Москву и доставляла самые разнообразные данные. Назначенный
дежурным генералом П. П. Коновницын требовал от командиров отрядов
чаще доставлять разведывательные сведения. «Сие необходимо, нужно, —
писал он, — для соображения предполагаемых действий»123. У русского ко-
мандования в этот период не было недостатка данных о противнике, кото-
рые черпались из различных каналов.
22 сентября, анализируя результаты опроса пленных, Кутузов следующим
образом прогнозировал будущие события: «... неприятель намерен ретиро-
ваться по Смоленской дороге. Нынешняя позиция армии дает нам удоб-
ность в скорости, если надобно будет, к сей дороге приближиться... Ежели
подозрения на ретираду неприятельскую по Смоленской дороге сделают-
ся основательнее, тогда не теряя времени, потянусь параллельно сей дороге
к Юхнову; с сего пункта действовать можно двояким образом. Неприятель
искать будет непременно дорогу, которая еще не разорена, то есть пра-
вее или левее Смоленской. С сего пункта удобно будет на него действовать
в обоих сих случаях, или по сей стороне Смоленской дороги, или, перерезав
оную перейти на ту, где неприятель действовать будет»124. Важное значение
придавалось в замыслах главнокомандующего Тарутинскому укрепленному
лагерю, замыкавшему Старую Калужскую дорогу. Кутузов предполагал, что
противник, оставив Москву, предпримет атаку на эту позицию, хотя среди
генералитета высказывались сомнения по поводу стремления Наполеона
дать новое генеральное сражение у Тарутино125.
Анализируя планы русского командования в этот период, можно ска-
зать, что существовало два плана — принятый к исполнению проект царя,
которым руководствовались командующие войсками на флангах, и нереа-
лизованный в деталях замысел Кутузова, исходящий из конкретной обста-
новки на главном театре войны. Расхождение в способах действий, несты-
кованность по времени, отсутствие общей согласованности — вот факторы,
которые неизбежно должны были привести к затруднениям в реализации
идеи полного уничтожения противника.
130
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Планам Наполеона на осень 1812 г. в советской литературе специально
посвящена статья Б.САбалихина. Автор, подробно разобрав точку зрения
историков, проанализировав переписку Наполеона, Кутузова, действия обе-
их сторон, пришел к выводу, что Бонапарт после оставления Москвы пытал-
ся осуществить «план прорыва французских войск на Украину». Именно с
этим планом Б.САбалихин связывал, совпавшую по времени, активность
наполеоновских войск на юго-западном направлении и наступление на Мо-
зырь и Ельню. Он смог лишь указать общее направление по этому предпо-
лагаемому плану, но вероятный маршрут Наполеона на Украину был никак
не обозначен и не конкретизирован даже гипотетически. Автор показал,
что Кутузов исходил из предположения о направлении движения Великой
армии из Москвы в «изобильные наши провинции»126. Но это отнюдь не
означает, что и Наполеон в своих действиях руководствовался именно этим
планом. В целом наличие специальной статьи не освобождает от необходи-
мости дальнейшего исследования этой темы, так как с главным выводом,
сделанным Б.САбалихиным, трудно согласиться.
Автор статьи, находясь в плену выработанной концепции, принес в жер-
тву собственному одностороннему взгляду решительно все — начиная с
фактической последовательности событий и кончая здравым смыслом. Мо-
делирование ситуации, предложенное Б.САбалихиным, не выдерживает
серьезной критики. Для этого достаточно проанализировать переписку На-
полеона и ту ситуацию, в которой он оказался.
На наш взгляд, остается верным тезис, сформулированный еще К. Кла-
узевицем, что Наполеон не мог при отступлении из враждебной страны
резко переменить или бросить на произвол судьбы существующую опера-
ционную линию127. 23 сентября (5 октября), отдавая приказ об эвакуации
раненых, он писал Бертье: «Мое намерение — оставаться хозяином моей
операционной линии»128. Не следует забывать, что Бонапарт был не только
полководцем, но и императором, поэтому постоянно нуждался в связи с
Францией через Вильно. В Москве он был очень раздражен, если почта из
империи прибывала с запозданием129. После выхода из Москвы сохранилась
его прямое свидетельство на этот счет: «Я имею большую нужду, — писал
он 10 (22) октября Е. Богарне, — получать и отправлять эстафеты»130.
Направляясь к Киеву по дорогам Орел—Севск или Брянск—Трубчевск—
Чернигов (из текста Б.С. Абалихина можно только так предположить), Напо-
леон, не разгромив полностью Кутузова, бесспорно бы потерял связь с тылом,
или она была бы явно непрочной. Движение на Украину заняло бы от 2-х
недель до месяца. Но возникает вопрос: как бы он двигался в этом направ-
лении? Его войска были бы вынуждены совершить массированные марши
и находились бы в сосредоточенном состоянии. Даже продвигаясь по плодо-
родным районам, как бы французы осуществляли реквизиции и подвоз про-
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
131
довольствия, имея ощутимый недостаток в кавалерии? Но предположим, что
цели удалось достичь, что Наполеон делал бы дальше? Расположился бы на
зимние квартиры в районе Киева—Чернигова? Но тогда в его тылу оставалась
русская крепость Бобруйск, что препятствовало бы его сообщениям с Мин-
ском и Могилевом, а на фланге в Мозыре располагался корпус Ф. Ф. Эртеля, как
раз на пути возможных коммуникаций с Шварценбергом. Кроме того, опять
же в его непосредственном тылу или на правом фланге оказывалась только
что прибывшая на театр военных действий свежая армия П. В. Чичагова, о на-
правлении движения которой у наполеоновской разведки не было четко оп-
ределенных сведений, а с фронта по следам французского отступления неумо-
лимо нависал бы Кутузов с главными силами. В целом, весьма безрадостная
картина — унылая перспектива многомесячной зимовки в тесном окруже-
нии русских войск без каких-либо продовольственных запасов и налаженных
коммуникаций, и едва ли русские генералы, имея обильные собственные ре-
сурсы и формирующиеся резервы за спиной, оставили бы в покое наполео-
новские части. План движения на Украину был явной авантюрой. Реалист
и практик такого масштаба как Наполеон, даже имея под рукой лишь одну
карту и минимальную информацию, вряд ли мог этого не понимать.
В последние недели пребывания в Москве французский император осоз-
нал неизбежную необходимость отступления, если русские не пойдут на
переговоры о мире. Сохранились наброски, сделанные им в последние дни
сентября — в начале октября, где анализировались все «за» и «против» раз-
личных вариантов отступления из Москвы, учитывая, что Чичагов может
приблизиться к Кутузову. Два первых варианта — отступление по Старой
Смоленской дороге и через Калугу к Смоленску — были рассмотрены в про-
блемном плане. Рассуждая о прямом отступлении к Смоленску, Наполеон
поставил вопрос: «...будет ли разумно искать противника на марше, похожем
на отступление, и потерять несколько тысяч человек перед армией, хорошо
знающей свою страну, имеющей много тайных агентов и многочисленную
легкую кавалерию?». Сам вопрос уже содержал ответ. Французский полко-
водец уже считал Великую армию ослабленной, кроме того полагал, что Ку-
тузов, укрепившись в Тарутино и «получив подкрепление, сможет защищать
каждую пядь земли, а мы же будем иметь три или четыре тысячи раненых;
что приобретет вид поражения. Отступление на 7 лье с ранеными при со-
бытии, которое противник распишет по своей воле, поставит его в более вы-
годное положение в общем мнении». Помимо стратегии и тактики вставал
вопрос престижа. Он играл для Наполеона немаловажную роль и являлся
одной из веских причин отказа отступать по пути прежнего наступления.
Что же касается второго варианта, то в набросках прямо указывалось: «вся
операция на Калугу разумна лишь в случае, если прибытие в этот город бу-
дет иметь цель развернуться на Смоленск»131.
132
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Б.САбалихин кратко прокомментировал оба варианта и сделал поче-
му-то вывод, что Наполеон, основываясь на данных об отсутствии про-
довольствия в Смоленске, «пришел к заключению, что отходить в данные
районы невозможно». Такое объяснение грубейшим образом расходится с
истинным положением дел. На наш взгляд, автор здесь сместил акценты.
Перечисление трудностей принял за отказ. Совершенно неаргументирован-
но прозвучало и его другое мнение: «Отход в направлении на Киев он (те.
Наполеон. — В. Б.) считал наиболее выгодным, но опасным, т.к. туда, по его
словам, “направляется Дунайская армия”»132. Процитируем начало указан-
ного документа, где единственный раз упоминается Киевское направление:
«Противник направляется по дороге на Киев, его цель очевидна: он ожидает
подкрепления из Молдавской армии. Двинуться на него, это значит... нахо-
диться без опорных пунктов во время зимнего квартирования»133. Совер-
шенно очевидно, что под «противником» имелся в виду Кутузов, а не Чича-
гов, а смысл цитаты — противоположный выводу Б.С. Абалихина.
Б.САбалихин не прокомментировал третий вариант отступления от
Москвы, рассмотренный в документе. В то время в Москве эту идею выдви-
гал Е. Богарне134. В отличие от предыдущих, третий вариант был расписан по
времени в форме плана с точными маршрутами движения частей. Корпуса
Виктора, Сен-Сира и часть войск Макдональда должны были начать наступ-
ление на Велиж—Великие Луки, имея цель выйти к Новгороду, чтобы реально
угрожать Петербургу. Одновременно Наполеон с гвардией и I V-м корпусом
направился бы из Москвы на Велиж через Воскресенск, Волоколамск, Зуб-
цов и Белый для поддержки этого наступления. В главный арьергард при
отступлении на Велиж планировалось войти войскам Мюрата и Даву, а по
Старой Смоленской дороге в виде бокового арьергарда следовали бы корпу-
са Нея и Жюно. Операция имела цель: «Петербург будет под угрозой, рус-
ские должны пойти на мир, а если обстоятельства движений противника
не позволят продвигаться вперед, останемся в Великих Луках»135.
Хотя Наполеон быстро отказался от этого проекта, можно рассмотреть
основную идею, на основе которой базировались его мысли — замаскиро-
вать отступление из Москвы под видом наступления в другом направлении,
сохранив существующую операционную линию. В дальнейшем он остано-
вил свой выбор на втором варианте — отступление на Калугу—Ельню—
Смоленск. В этом случае корпус Виктора должен был поддержать главные
силы, хотя первоначально предназначался для противодействия возможным
движениям Чичагова. По сведениям французской разведки Дунайская ар-
мия в конце августа (начале сентября) «перешла Днепр» (видимо, ошибка
в тексте, правильно — Днестр. — В. Б.). Наполеон выжидал до получения
сообщений, куда же двинется Чичагов — на Волынь или к Москве? В по-
следнем случае Виктор получил бы приказ наступать от Ельни к Калуге
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
133
с целью не допустить соединения русских сил136. Когда стало известно, что
Чичагов направился на Северную Украину, Наполеон 5 (17) октября отдает
приказ лишь дивизии Бараге д’Ильера из корпуса Виктора 7 (20) октября
начать продвижение от Ельни к Калуге137. Он считал достаточно выделить
одну дивизию для поддержки отступления главных сил.
Суть принятого плана действий Великой армии заключалась в идее мас-
кировки отступления от Москвы. Французский император хотел около по-
ловины своих сил бросить по Новой Калужской дороге, чтобы совершить
обходное движение, минуя левый фланг русских войск. Поскольку по пря-
мой от Тарутино до Смоленска ближе, чем от Москвы, то «Наполеону надо
было потеснить русскую армию, чтобы уничтожить это ее преимущество»138.
Кроме того, уже взятие Малоярославца обесценивало Тарутинскую пози-
цию, поскольку угроза флангу и тылу Кутузова, заставила бы его отступить.
Маневрируя, Наполеон намеревался, не вступая в сражение, отбросить Ку-
тузова, уничтожить русскую тыловую базу в Калуге, а затем совершить бе-
зопасное отступление через Ельню или Вязьму к Смоленску.
Детали плана можно уточнить из последующей переписки Наполеона.
7 (19) октября он отправил в зашифрованном виде сообщение Маре о начале
предполагаемого движения. «Армия в походе... я решил идти на Калугу или
на Вязьму перед приближением больших холодов и встать на зимние квар-
тиры»139. Войска Нея и Мюрата должны были отвлечь Кутузова под Тарути-
ном, в то время как главные силы — Богарне, Даву и гвардия — направля-
лись на Малоярославец. Понятовский получил приказ совершить марш от
Вороново к Верее140. В Москве остались войска Мортье, но по инструкции
они должны были там находиться до утра 12 (24) октября, а затем напра-
виться через Кубинское к Можайску141.
Большое беспокойство Наполеон проявлял по поводу операционной ли-
нии. Было задержано отправление всех эстафет. Его переписка дает осно-
вание предполагать, что он планировал постепенно закруглить угол, упи-
равшийся в Москву, поэтапным переносом операционной линии. Сначала
через Фоминское — Кубинское, потом через Верею или Вязьму, а затем по
прямой — от Калуги к Ельне142. И (23) октября он прямо приказал Бертье
написать в Смоленск, «чтобы знали, что армия направляется на Калугу, там
возьмет операционную линию на Ельню»143. Войскам же Виктора ставилась
не только задача поддержать движение на Калугу, но и организовать опера-
ционную линию отступления через Ельню144.
План Наполеона имел шансы на успех, если бы для русского командо-
вания направление его действий оказалось бы неожиданным. Но по словам
Д. Давыдова, Великая армия «не могла сделать шагу потаенно, хотя спасение
оной зависело от тайного ее движения мимо левого фланга нашей армии
и от внезапного появления ее в Малоярославце»145. Кутузов предполагал, что
134
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Наполеон в ближайшее время должен покинуть Москву, поэтому разведке
была поставлена задача бдительно следить за всеми перемещениями против-
ника146. Именно исходя из этого, он, под давлением генералитета, все-таки
решил атаковать внезапно авангард Мюрата. Это нападение было отлично
подготовлено в разведывательном отношении. Действия войсковой развед-
ки были продублированы рекогносцировками графа В. В. Орлова-Денисова,
К. Ф. Толя и Л.Л.Беннигсена147. Командование перед боем реально оценило
численность войск Мюрата в 25 тыс.148 Правда, в советской историографии
долгое время господствовало мнение о преувеличенной цифре при исчисле-
нии Кутузовым сил Мюрата в 50 тыс., но тогда исследователи за основу бра-
ли реляцию, в которой Кутузов сознательно завышал численность против-
ника149. Как показывает работа П. Г. Рындзюнского, к моменту Тарутинского
сражения разведка уже располагала сведениями о появлении передовых час-
тей Великой армии у с. Фоминское, чем частично можно объяснить задерж-
ку боя на один день и отказ от преследования Мюрата150. После сражения
в Главной квартире русской армии предполагали два варианта возможных
действий противника: 1) французский император попытается сконцентри-
ровать силы, а затем атаковать русских в Тарутинском лагере; 2) «не имея
способов продовольствия, может предпринять отступной марш за Днепр,
где собраны у него в большом количестве разного рода запасы»151.
В свою очередь Наполеон, стараясь придать своему отступлению насту-
пательный характер, использовал бой при Чернишне как повод покинуть
Москву152. Он, усиленно распуская слухи, что намерен туда вернуться, кро-
ме того 8 (20) октября послал к Кутузову полковника П.О.Бертеми с пись-
мом от маршала А. Бертье, с поручением разведать, известно ли российско-
му командованию о выходе Великой армии из Москвы, а также убедиться
в наличии главных сил русских под Тарутином153.
Но обмануть Кутузова не удалось. Получив сведения о движении круп-
ных частей противника к Фоминскому, он направил туда усиленный корпус
Д. С. Дохтурова с кавалерией. Остановившись на отдых у с. Аристово, Дохту-
ров получил разведывательные сведения сначала от И. С. Дорохова, а затем
от А. Н. Сеславина, который лично провел разведку, увидел в колонне гвардии
самого Наполеона и взял нескольких пленных, подтвердивших это154. Так
была получена важнейшая информация о том, что Великая армия двинулась
из Москвы в сторону Малоярославца. Поэтому Дохтуров остановился и от-
правил срочное донесение Кутузову. В час ночи утомленный посыльный при-
был в Главную квартиру и разбудил главнокомандующего. Узнав о движении
Наполеона и об оставлении Москвы, Кутузов якобы произнес приписывае-
мую ему историческую фразу: «С этой минуты Россия спасена». Немедленно
был отдан приказ о перемещении к Малоярославцу частей Дохтурова, уже
находившихся в походе, и казаков Платова. Чуть позднее, получив сообще-
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
135
ние от калужского губернатора о взятии французами Боровска и сведения
М.А.Милорадовича об отходе войск Мюрата из-под Воронова, вся русская
армия снялась с тарутинских позиций и двинулась к Малоярославцу. Вооб-
ще 11 октября 1812 г. как прелюдию Малоярославецкого боя еще предстоит
заново осветить нашим историкам. В этот день лично Кутузовым было отда-
но 16 приказов. В то же время решение о переходе главных сил к Малояро-
славцу принималось знаменитым полководцем с огромной осторожностью
и после тщательного обдумывания. Слишком велика была бы цена ошибки.
За неоправданный риск русская армия могла серьезно поплатиться.
Французской разведке также стало известно о нахождении у с. Аристо-
ве крупного соединения русских и Наполеону было доложено, что Кутузов
«направил колонну пехоты и кавалерию, чтобы осветить марш французских
дивизий», но по-прежнему сам он с главными силами расквартирован у Та-
рутино155. Французский император высказывал опасение, что этот русский
корпус из Аристова может нанести удар во фланг находящейся на марше
Великой армии в районе Фоминского или Боровска. Ввиду этого командиру
13-й пехотной дивизии генералу А. Ж. Дельзону, командовавшему авангардом,
его непосредственный начальник Е.Богарне отдал приказ в случае, если тот
услышит звуки боя со стороны Боровска, отойти с основными силами к этому
пункту. Данное опасение явилось одной из причин, почему французы сразу
же прочно не заняли город и там находились лишь ограниченные силы.
Вообще появление русских регулярных войск под стенами Малоярос-
лавца и встречный бой 12 (24) октября за город, по свидетельству офице-
ра наполеоновской разведки Романа Солтыка, были для Бонапарта полной
неожиданностью. Только опрос пленных во время сражения выявил, что
туда прибывает армия Кутузова156.
Сам бой продолжался с раннего утра и до позднего вечера. 8 раз город
переходил из рук в руки. И в конечном итоге остался за французами. С ка-
ждой стороны участвовало примерно по 25 тыс. человек, число убитых и ра-
неных у каждого из противников достигло около 6 тыс. человек, у францу-
зов были убиты дивизионный генерал А.Ж. Дельзон и бригадный генерал
Ж. М. Левье, у русских тяжелое ранение в пятку получил генерал-лейтенант
И.С. Дорохов (скончался от этой раны в 1815 г.). Об ожесточенности схва-
ток в городе свидетельствует тот факт, что из 200 домов после боя несго-
ревшими осталось только 20. По преданию, жители Малоярославца долгое
время топили свои жилища ружейными прикладами и тогда же собрали
до 500 пудов свинца и чугуна157. Да и сейчас местные жители, так же как и
в селе Бородино, находят самые различные предметы той войны.
От действий под Малоярославцем зависела дальнейшая судьба Великой
армии, что отлично осознавали оба полководца, принявших личное участие
в сражении158. Наполеон руководил расстановкой батарей на Буниной горе
136
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
(это был редчайший случай в кампании 1812 г.). В то же время адъютант
русского главнокомандующего и будущий историк А. И. Михайловский-Да-
нилевский отмечал, что ни в одном из сражений Отечественной войны Ку-
тузов не оставался так долго под ядрами противника, как в Малоярославце.
Несмотря на просьбы генералов, он продолжал находиться под огнем.
Всю октябрьскую операцию 1812 г. можно рассматривать и как интел-
лектуальное противоборство командующих, характерное чрезвычайной
насыщенностью решений и действий. Говоря о результатах боя, необходи-
мо признать, что ни одна из сторон не добилась полностью поставленных
перед собой целей. Главное же заключалось в том, что русские, оставив го-
род, преградили Великой армии путь на Калугу и спутали все планы Напо-
леона, то есть выполнили свою основную задачу. В то же время, французы,
став временными хозяевами сожженного Малоярославца, уже не могли
достичь главной цели, а именно — прорваться к Калуге, а затем отступить
в Смоленск. Поэтому Малоярославецкое сражение имело огромное стра-
тегическое значение и являлось поворотным пунктом в истории Отечест-
венной войны 1812 г.
Заняв предполагаемый путь Наполеона, Кутузов опасался, что францу-
зы могут продолжить обходное движение. Казаки обнаружили под Меды-
нью части корпуса Понятовского и ими была перехвачена записка А. Бертье
к генералу Н. А. Сансону, в которой речь шла о сборе сведений о различных
дорогах в Калугу159. Именно поэтому Кутузов отступил сначала к Детчино,
а затем к Полотняному заводу. Эта позиция давала возможность контроли-
ровать дороги к Медыни и Калуге, но в то же время, отдалившись от глав-
ных сил Наполеона на значительное расстояние, русская армия доброволь-
но лишала себя, в случае французского отступления, важных преимуществ
быстрого и оперативного преследования противника. Со стороны Кутузова
это решение было продиктовано осторожностью и с точки зрения после-
дующих событий его можно назвать перестраховочным. Однако, если давать
объективную оценку, переход к Полотняному заводу поставил в крайне не-
выгодное положение и противника. Русские вновь по тарутинской аналогии
заняли по отношению к французам фланговую позицию, что препятствовало
отступлению Великой армии по параллельным со Старой Смоленской доро-
гой неразоренным путям через Медынь и Юхнов. Поэтому Кутузов, дейст-
вуя с минимальным риском, ради упрочения уже полученных результатов
сознательно пожертвовал будущими возможными преимуществами.
Наполеон же, заняв Малоярославец, оказался перед суровым выбором.
Известное время он проявлял колебания. Например, Дедем считал, что
французский император мог взять Калугу: «Если же этого не случилось, то
потому, что счастье покинуло Наполеона; он не имел правильных сведений
о положении русской армии, и его обычная смелость заменилась роковой
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
137
нерешительностью»160. Но двигаться дальше вперед не было никакого смыс-
ла. Его тактическая комбинация при тех нехитрых способах исполнения
была полностью разгадана и достойно парирована Кутузовым. Однако он,
по-видимому, очень не хотел поворачивать свою пеструю, отягощенную по-
сле Москвы обозами и постепенно приобретавшую черты азитской орды
армию на Старую Смоленскую дорогу, так как это бы дало повод говорить,
что французы отступили перед русскими. Совершить отступление по дороге
через Медынь на Вязьму, а тем более через Медынь и Юхнов на Ельню, он
также не мог решиться. Тогда бы Великая армия подвергалась огромному
риску быть атакованной на марше с фланга всеми главными силами Куту-
зова. Вступать в новое генеральное сражение Наполеон уже не хотел, по-
скольку не мог рассчитывать на полную победу. Кроме того, в этом случае
Кутузов мог опять уклониться от прямого столкновения и продолжить свой
отход, что еще более бы усугубило положение. К этому времени француз-
ский император имел все основания предполагать, что противник постара-
ется свести необходимый риск к минимуму и применит самые надежные
и беспроигрышные тактические комбинации и приемы. К тому же надежд
на успех не давало состояние собственной армии.
В этом французский император убедился лично, когда 13 (25) октября
после получения сведений об отступлении русских из Малоярославца напра-
вился на рекогносцировку и, едва успев отъехать от ставки, вблизи собствен-
ных бивуаков в районе Городни внезапно подвергся нападению казаков161.
На некоторое время с немногочисленной охраной он оказался в полном ок-
ружении. И это происходило в центре расположения собственных войск!
Лишь благодаря тому, что казаки были увлечены захватом обозов и не заме-
тили более ценную добычу, этот острый эпизод закончился благополучно,
но он был показателен. Наполеон воочию удостоверился, в каком тяжелом
положении, при крайней нехватке кавалерии, находилась его армия. Ка-
зачьи отряды могли беспрепятственно проникать в тылы и безнаказанно
действовать даже вблизи императорской Главной квартиры.
Этот факт французские мемуаристы трактовали чуть ли не как основ-
ной мотив при принятии решения Наполеоном о дальнейшем движении,
выставляя на первый план личные впечатления императора, попавшего
в драматические обстоятельства, когда возникла реальная угроза его захвата
в плен или гибели. Но вряд ли «испуг» Бонапарта явился какой-либо побуди-
тельной причиной, тем более, что в предыдущих кампаниях он неоднократ-
но демонстрировал личное мужество и не раз доказывал, что не испытыва-
ет страха перед смертью. Наполеон всегда руководствовался не эмоциями,
а трезвым анализом обстановки и собственным разумом. Здравый разбор
сложившихся обстоятельств подталкивал его к единственно правильному
решению, которое, правда, в тех условиях не предвещало ничего хорошего.
138
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Позиция, выбранная Кутузовым, слабость и расстройство армейского ор-
ганизма, неспособность разведочной и патрульной службы Великой армии
склонили Наполеона к мысли о возвращении на Старую Смоленскую доро-
гу. Опасаясь флангового удара русской армии, он приказал отходить через
Боровск и Верею к Можайску. Войскам была поставлена задача оторваться
от русских, что на первоначальном этапе удалось сделать из-за удаленности
сил Кутузова. Подводя итоги Малоярославецкой операции, можно с полным
основанием сказать, что именно русские войска вынудили Наполеона отсту-
пать по разоренной Старой Смоленской дороге. Это предопределяло в зна-
чительной степени исход кампании и постепенную гибель Великой армии
в России. Таким образом малоизвестный до этого город, стоящий на мелко-
водной речке Луже, оказался полностью соответствующим своему средне-
вековому гербу — разъяренному медведю, вооруженному секирой.
Этот период — действия противников от Тарутино до Малоярославца —
можно назвать переломным в судьбе кампании 1812 г. Начало отступления
Великой армии в корне изменило и тактику сторон. Наполеон, расчленив свой
боевой порядок и имея значительные разрывы в движении между войсками,
продвигался от Можайска к Смоленску. Для русских же создалась уникаль-
ная ситуация — возможность нанесения, почти беспрепятственно, фланго-
вых ударов по разрозненным и находящимся на марше наполеоновским час-
тям. Все решала скорость передвижения. Если большинство русских конных
отрядов, иногда поддерживаемых егерями, часто совершали стремительные
броски и маневры, действуя на опережение противника в выгодных пунктах,
и добивались реальных результатов, то этого никак нельзя сказать о главных
силах Кутузова. Они действовали медленно и не успевали перерезать в нуж-
ный момент, как, например, под Вязьмой, Смоленский тракт.
Все же к непосредственной заслуге Кутузова необходимо отнести в це-
лом удачную организацию параллельного преследования противника по
боковым дорогам в сочетании с непрерывными ударами многочисленных
отрядов конницы и партизан. Результаты были поразительные. Двигаясь
без флангового прикрытия к Смоленску, части Великой армии постоян-
но таяли от беспрерывных стычек с русскими, свирепствовавшего голода,
начинавшихся холодов, все увеличивавшихся лишений и резкого падения
дисциплины. Но именно эти, крайне пагубные для французов, факторы
способствовали в некоторой степени быстроте движения наполеоновских
частей к Смоленску, как к пункту, где это ужасное отступление должно
было кончиться. Надежда на предстоящий отдых подстегивала и ускоряла
марши некогда победоносных частей. Кроме того, сама по себе весьма ре-
альная возможность со стороны двигавшихся параллельно русских войск
отрезать и истребить какой-либо французский корпус, или встать на пути
Великой армии ускоряли отступление.
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
139
Русская армейская разведка в этот период в избытке добывала командо-
ванию сведения о противнике, но стремительно разворачивающиеся собы-
тия быстро обесценивали их. Только оперативная информация в сочетании
с инициативой частных начальников приводили к успеху. Так, например,
под Ляховым результатом предприимчивости командиров партизанских
отрядов стало окружение и пленение бригады Ж.П.Ожеро162.
Наполеон же отступал к Смоленску фактически «с закрытыми глазами».
Коленкур писал, что поскольку «состояние нашей кавалерии и быстрота на-
шего передвижения не позволяли нам высылать разведки, то мы не имели
сведений о неприятеле»163. Французский полководец первоначально плани-
ровал даже внезапное нападение на русский авангард под Славковым, но
полученные известия о неудачах корпусов на Двине заставили его ускорить
движение к Смоленску. Виктору с войсками корпусов Сен-Сира и Удино
Наполеон приказал вернуть отбитый русскими Полоцк. В предписании
Виктору говорилось: «Начинайте наступление.., от этого зависит спасение
армии»164. Для поддержки этого наступления (к Полоцку) на Духовщину
был направлен IV-й корпус Е. Богарне. О параллельном движении Кутузова
на Ельню Наполеон узнал лишь в Смоленске165.
Первоначально, прибыв в Смоленск, Наполеон надеялся, что сможет ор-
ганизовать армию и стабилизировать обстановку. Французской разведкой из
Смоленска были направлены агенты в Витебск, Мозырь, Брест, Быхов, Мо-
гилев, Бобруйск и Минск с целью узнать о передвижениях русских войск
на флангах Великой армии166. Но части, прибывшие из Москвы, уже име-
ли плачевный и неприглядный вид. Деморализацией в значительной мере
были поражены все рода войск от солдат до среднего командного звена,
поровну делившие все тяготы и лишения отступления. По воспоминани-
ям Пьюбиска, занимавшего интендантскую должность в Смоленске, офи-
церы выламывали окна в его квартире и требовали хлеба, а рядовые, по его
мнению, были «похожи на людей, убежавших из сумасшедшего дома»167.
Французский император рассчитывал, что небольшой отдых позволит вос-
становить в рядах порядок и дисциплину, поднять боеспособность, а выдача
пайков вернет в строй отставших и дезертиров, но эти надежды оказались
напрасными. Отсутствие продовольствия и действия русских войск разру-
шили и эти ничем не подкрепленные надежды Наполеона. Поступившие
сообщения о катастрофе Богарне на р. Вопь, капитуляции Ожеро, сдаче Ви-
тебска заставили его принять решение о дальнейшем отходе, ввиду невы-
годности складывавшейся ситуации. Кроме того, в тот момент не имелось
никаких сведений об армии Чичагова, а это был весьма тревожный симп-
том. Для отступления Наполеон выбрал Минскую дорогу, так как ошибоч-
но полагал, что Кутузов, не доходя Смоленска, двинулся на север на соеди-
нение с Витгенштейном.
140
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Для русского командования складывалась чрезвычайно выгодная об-
становка. Кутузов, анализируя сложившуюся ситуацию и многочисленные
сообщения разведки, выделял три возможных пути отступления для На-
полеона, в то же время считая, что противник может пойти на риск раз-
деления своих сил по трем дорогам. Все же на основании разведданных он
принял решение продолжить движение главных сил «прямо на Красное
и далее к Орше на операционную линию неприятеля»168. К этому времени
уже стало известно, что Витгенштейн занял Чашники и угрожает комму-
никациям Наполеона с севера. Исходя из этого, Кутузов полагал, «что глав-
ное поражение, которое неприятелю нанести можно, должно быть между
Днепром, Березиною и Двиною...»169. Не имея сведений о Чичагове, главно-
командующий считал, что основная роль выпадает на долю войск Главной
армии и Витгенштейна.
Правильность выбора Кутузовым направления движения подтвердили
события 3 (15) — 7 (19) ноября — бои под Красным
Наполеон, предполагая встретить на Минской дороге лишь казачьи пар-
тии, был удивлен, увидев русскую пехоту. Появление Кутузова у Красного
было для французов неожиданным170. После чувствительных потерь под
Красным французский император надеялся задержать Кутузова у Орши под
защитой Днепра. Но у Наполеона уже не было под рукой стратегического
резерва. Последний свежий корпус Виктора был брошен против Витгенш-
тейна. Почти одновременно в Оршу прибыли донесения о неудаче Виктора
под Чашниками и о занятии Чичаговым Минска171 — важнейшей тыловой
базы Великой армии. Последнее сообщение было крайне неприятным для
Наполеона. Последствия могли быть катастрофическими, так как против-
ник не только перерезал операционную линию в тылу, но и угрожал Бори-
сову — главному узлу коммуникаций Великой армии на р. Березине. Наполе-
он вынужден был форсировать отступление от Орши и отдал приказ Удино
и Домбровскому двинуться к Борисову, удержать переправу до прибытия
главных сил и отбросить Чичагова с Минского направления172.
Несмотря на сложность плана, принятого к руководству после сдачи Мо-
сквы, русское командование было близко к его осуществлению. Хотя к этому
времени уже имелись отклонения от первоначально выработанного замысла,
центральная идея плана прекрасно согласовывалась со сложившейся обста-
новкой и с русской стороны был создан тактический перевес сил173. После
сражения под Красным участь Великой армии во многом зависела от согла-
сованности совместных действий войск Чичагова, Витгенштейна и Кутузова,
с разных сторон загонявших Наполеона в готовящуюся ловушку.
9 ноября авангард Чичагова под командованием генерала К. О. Ламбер-
та быстро направился к Березине и, используя данные разведки, внезапно
напал и выбил только что подошедшего Я. Г. Домбровского из Борисовского
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
141
тет-де-пона174. 10 ноября армия Чичагова полностью заняла линию Берези-
ны и начала переправу на другой берег. Сведения Чичагова о Великой армии
были неопределенными. По показаниям пленных, Наполеон приближался
со 100-тысячным войском175, от Кутузова же он получал сообщения о боль-
шом расстройстве отступающих французов. Сам Чичагов был чрезвычайно
уверен в конечном результате, что даже издал анекдотичный приказ о поим-
ке Наполеона с описанием его примет176, но за самоуверенность адмиралу
пришлось поплатиться. 11 ноября его авангард под командованием генера-
ла П. П. Палена, двигавшийся без предварительной разведки, был внезапно
атакован передовыми силами маршала Удино и отброшен к Борисову. Чи-
чагов, полагая из распросов пленных, что перед ним два корпуса — Удино
и Виктора177, очистил левый берег, и тем самым лишил себя активной роли
в предстоящих событиях.
В это время Кутузов продолжал преследование Великой армии лишь
кавалерией, а главные силы направил на Копыс. По его оценкам, числен-
ность всех войск Наполеона в треугольнике Борисов—Черея—Толочин про-
стиралась до 60 тыс.178 Витгенштейн, узнав от пленных о движении Уди-
но к Борисову, усилил давление на оставшийся перед ним корпус Виктора.
Великая армия оказалась в полном окружении. Французская разведка не
располагала сведениями о движениях русских войск, прибегала к расспро-
сам местных жителей и искала проводников179. Сам Наполеон опраши-
вал лиц, знакомых с местностью. Выслушав генералов Г. Дода де ла Брюнри
и А.А.Жомини, он остановился на предложении Жомини переправиться
выше Борисова и далее следовать маршрутом на Вилейку к Вильно180. Перед
Наполеоном стояла только одна цель — вырваться из кольца. Он отказал-
ся от ранее принятого плана пробиваться на Минск и приказал Маре под-
готовить продовольствие в Вильно, а часть запасов направить в Вилейку181.
Отыскание и обеспечение переправы через Березину было возложено на
маршала Удино. Наполеон, по словам жены маршала, даже заявил Удино:
«Вы будете моим слесарем и отопрете мне эту дверь»182. Непосредственно
переправу у Студенки указал командир бригады Ж. Корбино, совершивший
от Глубокого рейд для соединения с Удино183. Ведением войсковой развед-
ки на правом берегу Березины вместе с Сокольницким руководил генерал
В.Красинский184. В захвате «языков» отличились полковник К.Пшездецкий
и капитан Жакмино185.
С целью обмануть Чичагова южнее Борисова была устроена ложная пе-
реправа у д. Ухолоды. Это мероприятие было подкреплено успешной опе-
рацией по дезинформации противника. Начальник штаба Удино, генерал
Г.Лорансе, собрал старожилов и усиленно расспрашивал их о возможности
переправы у д. Ухолод. Задержав нескольких из них как будущих проводни-
ков, он тем самым внушил остальным, что Наполеон будет там переправ-
142
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ляться. Местные жители М.Энгельгарт иЛ.Беннинсон (см. прил.) ночью
перешли Березину и сообщили об этом Чичагову186.
Для высшего командного состава русских войск, действовавших в это
время в районе Березины, не было важнее вопроса, чем о предполагаемом
направлении движения Великой армии и вероятного места ее переправы.
В создавшейся обстановке у Наполеона оставалось три возможных варианта:
движение на Игумен (переход Березины южнее Борисова); прорыв у Борисо-
ва (лобовое наступление на Чичагова и восстановление моста); путь в направ-
лении Вилейки (переправа севернее Борисова). Хотя Наполеон остановился
на последнем варианте, все трое русских главнокомандующих считали на-
иболее вероятным южное направление. В какой-то степени Наполеон сде-
лал ставку на здравомыслие противника, и этот расчет оправдал себя.
Кутузов в своей переписке с подчиненными хотя и предлагал удерживать
Зембинское дефиле (против Студенки), но считал, что противник попытается
прорваться на Волынь и прямо указывал на переправу в Ухолодах. С целью
воспрепятствовать прорыву главных сил Великой армии на юг армия Куту-
зова получила направление на Нижнее Березино. Такого же мнения при-
держивался Платов и Витгенштейн187. Последний был введен в заблуждение
движением арьергарда Виктора к Лошницам. Виктор поступил вопреки при-
казу Наполеона и оставил неприкрытой Лепельскую дорогу. В создавшейся
ситуации Витгенштейн мог беспрепятственно достичь Студенки и уничто-
жить неприкрытую с тыла переправу. Для этого было достаточно провести
глубокую разведку севернее Борисова. Витгенштейн же принял решение, ос-
новываясь на непроверенных разведданных, двинуться на Борисов188.
Многие в русских штабах, хотя и предполагали большую вероятность
переправы Наполеона в Ухолодах, считали, что предварительно необходи-
мо собрать точные данные189. С этой целью в «авангард» был направлен Ер-
молов, чтобы на основе разведывательных сведений выбрать для движения
верное направление190. Для координации действий всех трех групп русских
войск на Березине были отправлены специальные команды для установле-
ния связи и передачи информации, в частности отряды под командованием
М.Ф. Орлова и А. И. Чернышева191. Но информированность Чичагова о мне-
нии Кутузова и Витгенштейна сыграла роковую роль. Адмирал, обманутый
французами, сосредоточил как раз главные силы на юге и оставил непри-
крытым север, хотя к этому времени его войсковая разведка уже распола-
гала сведениями о готовящейся переправе у Студенки192.
Для Великой армии сложилась благоприятная ситуация. Наполеон с
14 (26) по 17 (29) ноября, построив два моста, переправил остатки своих час-
тей через Березину. В качестве прикрытия и ударной силы он использовал
свежие войска с флангов. Тот «генерал-зима», который, по мнению многих
французских авторов, погубил Великую армию, на этот раз явно благово-
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
143
лил Наполеону. Непроходимые весной и осенью Зембинские болота, через
которые лежал дальнейший путь отступления, были скованы морозом, что
позволило французам пройти через них. Этому же способствовало оставле-
ние в целости Чичаговым мостов и гатей на Зембинской дороге. Например,
В.Харкевич считал, что уничтожение гатей в значительной степени затруд-
нило бы путь Великой армии193. А. Н. Попов, основываясь на изучении ме-
муарных свидетельств, пришел к выводу, что войска Наполеона могли по-
гибнуть в болотах при заблаговременном уничтожении мостов и плотин194.
Такого же мнения придерживался СФарфаровский195.
Наполеон на Березине действовал с большим риском и максимальной
энергией, т.к. его армия находилась в крайне опасном положении. Войска
Чичагова и Витгенштейна, каждого в отдельности, не уступали силам Ве-
ликой армии. Если бы оба военачальника даже после переправы прояви-
ли больше упорства, инициативы и смелости в решениях, исход событий
на Березине был бы полностью гибельным для французов. С точки зрения
открывавшихся, но нереализованных перспектив, действия всех трех ко-
мандующих — Кутузова, Чичагова, Витгенштейна — представляли собой
цепь грубых оплошностей.
Тактический успех в критической ситуации на Березине позволил Напо-
леону в некоторой степени компенсировать стратегические просчеты и спас-
ти жалкие крохи своих войск. Но недаром большинство авторов называют
события на Березине катастрофой для Великой армии. Наполеон потерял
все обозы, большую часть отставших, артиллерию и кавалерию. Прикрывав-
шая отход к переправе дивизия Л. Партуно почти полностью попала в плен,
из-за отсутствия точных карт и потери ориентировки на местности. «При
Березине, — писал А. Н. Попов, — окончилась судьба великой армии, застав-
лявшей трепетать Европу, она перестала существовать в военном отноше-
нии, ей не оставалось другого способа для спасения как бегство»196.
Русский стратегический план окружения и уничтожения противника
в заранее заданном районе не был полностью реализован. Взведенная пружи-
на березинской ловушки не сработала. И одна из главных причин неуспеха
заключалась в том, что разведка в решающий момент оказалась не на высо-
те и не смогла быстро добыть оперативные сведения, а в тылу противника
в районе окружения заблаговременно не оказалось русской агентуры. Это
сказалось на принятии решений командным составом. Но все же основная
цель была достигнута: Великая армия была разгромлена и понесла невос-
полнимые потери. Ее дальнейшее преследование до русских границ велось
безостановочно с большой энергией, преимущественно конными и легкими
частями. Русская конница в последний период безраздельно господствовала
на всей территории отступления французов. Войсковая разведка обеспечи-
вала постоянное поступление данных о маршрутах отступления войск На-
144
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
полеона. Это позволяло командованию опережать противника, совершать
обходные движения, навязывать бои на марше и окружать города.
Великая армия, несмотря на подход ряда свежих частей, быстро растаяла
и не смогла закрепиться ни на одном рубеже на западной русской террито-
рии. В условиях полного разложения была сведена к нулю и роль француз-
ской разведки, сотрудники которой, так же как и вся армия, были охвачены
общим желанием — спастись. Фланговые части да лишь жалкие остатки,
в большинстве — командные кадры, смогли покинуть Россию. Дезорганиза-
ция армейского организма была полная. 15 декабря 1812 г. в трактир г. Гум-
биннена, где находились высшие офицеры французской армии, ворвался
грязный и оборванный бородач. Прежде чем ординарцы собрались выдво-
рить его на улицу, он обратился к одному из обедающих: «Генерал Дюма,
вы меня не узнаете?... Я — арьергард Великой армии, маршал Ней»197.
Выводы
В начале военных действий каждая из сторон попыталась реализовать
свои оперативные замыслы, но осуществить их не удалось из-за противо-
действия противника и собственных ошибок. Наполеон и русское командо-
вание в первый период войны вынуждены были действовать под влиянием
обстановки и руководствуясь предвоенными стратегическими установками.
В этих обстоятельствах большое значение приобрели разведывательные све-
дения, сбор которых при быстро меняющейся ситуации во многом зависел
от количественного и качественного состояния легкой кавалерии сторон.
Прогрессирующий упадок французской конницы с самого начала
войны постепенно сказывался на качестве и объективности разведыва-
тельных данных, которые поступали к Наполеону. Вступление Великой
армии на исконно русскую территорию и размах народной войны в зна-
чительной степени парализовали сбор сведений, и французская разведка
начала испытывать кризисные явления. Наполеон, придерживаясь обыч-
ной наступательной концепции ведения войны и не получая объективной
информации, имел искаженное представление о внутриполитической си-
туации в стране и недооценивал боеспособность русских войск. Француз-
ская же разведка не смогла развеять заблуждений своего императора.
Действия русской армии в первый период войны диктовались стра-
тегическим планом отступления ввиду превосходства сил противника.
Русская разведка часто допускала ошибки и проявляла незнание обста-
новки при оценке частных моментов, но в общем верно представляла
ситуацию и состояние войск противника. Это позволило военному ру-
ководству целенаправленно проводить линию, выработанную до начала
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон...
145
войны и соблюсти преемственность в системе ведения военных действий,
несмотря на замену командующих лиц.
После взятия французами Москвы каждая из сторон ожидала прак-
тического претворения в жизнь своих долгосрочных замыслов. Если На-
полеон был искусно введен в заблуждение и продолжал строить ошибоч-
ные политические планы заключения мира, то, напротив, для русского
командования возникла ситуация, которая предусматривалась довоен-
ными проектами и рекомендациями русских разведчиков, а именно:
действовать свежими силами с флангов на растянутую коммуникаци-
онную линию противника. В то время как Наполеон тяготился бес-
плодным ожиданием предложений о мире, идея выработанного нового
русского плана базировалась на правильном расчете сил, пространства
и времени.
В период французского отступления события часто опережали пос-
тупление сведений, что было чревато ошибками для противоборствую-
щих армий. Отступая, Наполеон пытался последовательно закрепиться
на нескольких рубежах и на каждом этапе решить локальные задачи.
Зачастую он руководствовался соображениями престижа. Но в силу не-
способности его разведки получить верные данные о положении против-
ника и опережающих действий русской армии на флангах ему прихо-
дилось оставлять намеченные рубежи и отказываться от поставленных
целей. Русское командование в этот период находилось в более благо-
приятных условиях, и разведка имела широкие возможности получать
информацию о положении Великой армии. Прочно захватившие ини-
циативу на всех участках театра войны русские войска действовали на
опережение и руководствовались планом окружения противника в за-
ранее заданном районе.
События на Березине стали закономерным финалом войны: для фран-
цузов — катастрофой, для русских — логическим исходом процесса реа-
лизации планирования военных действий. Несмотря на сложность рус-
ского плана командованию удалось сосредоточить значительную часть
сил и окружить противника в районе Березины. Наполеон же, исполь-
зовав последний стратегический резерв в России, имел под рукой жал-
кие остатки своих первоначальных корпусов. Но французский импера-
тор проявил чудеса организационной энергии и предпринял отчаянные
усилия для спасения своей армии. Под занавес событий разведка На-
полеона смогла провести успешную операцию по дезинформации, что
в конечном итоге позволило вывести оставшихся в строю из района ок-
ружения. Русская же разведка и командование в Березинской опера-
ции не использовали все свои возможности для полного уничтожения
войск противника.
146
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Разбирая в целом военные события 1812 г., необходимо отметить
ряд противоположных процессов, протекавших в стане воюющих сто-
рон. Имея громадное численное превосходство в начале войны, Наполе-
он постепенно распылил свои силы и напоследок остался без резервов.
В противовес этому русское командование рационально использовало
резервы, смогло мобилизовать значительные людские и материальные
ресурсы и сконцентрировать главные силы в решающий момент и в ре-
шающем месте. На первом этапе войны разведывательные органы Вели-
кой армии растратили свои потенциальные возможности, постепенный
регресс разведочной службы, выразившийся в сужении агентурных и ар-
мейских источников получения информации, на втором этапе перерос
в кризис. Напротив, русская разведка в течение 1812 г. набирала опыт,
расширялись возможности получать информацию из многообразных ка-
налов, организационная структура стала устойчивей и стабильней.
Эти явления были обусловлены и тесно связаны между собой. Они
вытекали из предвоенной подготовки сторон. С французской стороны
эти тенденции развития явились следствием слабой разработки страте-
гического планирования, на основе ложных идей из-за отсутствия до-
стоверной информации. С русской стороны этот процесс вытекал из
верного стратегического расчета перед войной и дальнейшего развития
планирования в этом направлении.
Заключение
Итогом Отечественной войны 1812 г. явилось почти полное уничтоже-
ние Великой армии в России. По окончании боевых действий М. И. Куту-
зов писал: «Неприятель с бедными остатками бежал за границу нашу»198.
Маршал А. Бертье, докладывая Наполеону о катастрофических потерях
в начале 1813 г., объективно вынужден был сделать вывод: «Армии более
не существует»199. Более полумиллиона солдат из стран Европы нашли
свою гибель или попали в плен в России. Это был тот удар, от которого
французская империя уже не смогла оправиться. Перед началом войны
Наполеон строил грандиозные планы о мировом господстве. «Через пять
лет, — говорил он Д. Прадту, — я буду хозяином мира; остается Россия,
но я ее раздавлю»200. В декабре 1812 г., в Варшаве, французский импера-
тор неоднократно повторял, ставшую исторической фразу, зафиксирован-
ную несколькими современниками: «От великого до смешного — только
один шаг»201.
Историки выделяют целый комплекс объективных и субъективных
причин катастрофы Великой армии в России. Укажем лишь на причи-
ны, имеющие отношение к нашей теме.
В каждом межгосударственном противоборстве в вопросе о соот-
ношении сил и средств закономерность состоит в том, что выигрывает
делающий меньше ошибок, более предусмотрительный и решительный,
выигрывает тот, у кого больше резервов и кто лучше ими маневрирует.
На предстоящую войну с Россией Наполеон смотрел как на самое
трудное и крупное предприятие, которое он когда-либо начинал202. Были
мобилизованы людские и материальные ресурсы всей Европы, собраны
невиданные по масштабам того времени силы — более 600 тыс. чело-
век. Значительные усилия были предприняты и наполеоновскими раз-
ведывательными службами, чтобы поставить императору всю необхо-
димую информацию для готовящейся войны против России. Но с этой
задачей тайные службы империи не смогли успешно справиться. Необъ-
ективный характер данных, а зачастую отсутствие каких-либо правиль-
ных сведений — вот одна из главных причин, породившая политические
иллюзии и стратегические просчеты у Наполеона. А. Шувалов, разбирая
148
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
по свежим следам ошибки французского императора, считал, что глав-
ная его погрешность «...состояла в том, что он основал планы свои на
политических расчетах. Сии расчеты оказались ложными и здание ево
разрушилось; не должно думать, чтобы он полагался на возмущение на-
рода, напротив того — скорее на слабость кабинета и на усердие упот-
ребляемых им агентов»203. Наполеон явно не знал внутриполитическую
ситуацию в России и надеялся, что после первых успехов французского
оружия русское дворянство заставит царя искать мира204. Другая его
ошибка заключалась в том, что принимались во внимание только ре-
гулярные русские части, и не учитывалась способность русского народа
подняться на борьбу с иноземным нашествем. Французский император
находился в плену иллюзорных понятий об остроте социальных и на-
циональных противоречий в стране, рассчитывая на поддержку опре-
деленных сословий и национальных меньшинств.
Неправильные политические представления Наполеона породили
ошибки в стратегии и тактике. Его крайне расплывчатая стратегическая
концепция была целиком поставлена в зависимость от тактических успе-
хов. В оценке боеспособности русской армии он исходил из представле-
ний времен Аустерлица и Фридланда, игнорируя позитивные перемены,
происходившие с 1810 г., накопленный боевой опыт и живучесть наци-
ональных военных традиций в России. Операционный план Наполеона
был построен на численном преимуществе и тактическом превосходстве
над вооруженными силами феодальных государств Европы, к которым
причислялась и Россия. Исход войны должен был решиться в одном —
двух больших сражениях.
Россия, так же как и французская империя, готовилась к предстоя-
щей схватке, в которой должна была решиться ее судьба. В отличие от
французской, русская разведка поставляла своему руководству более объ-
ективную информацию. Ограниченный круг лиц, имевший отношение
к выработке русских планов, исходил при их составлении из слабости
внутриполитического положения в зависимых от Франции государствах
и наличии антинаполеоновских патриотических сил. Полученные перед
войной разведывательные сведения о значительном перевесе сил и ана-
лиз предшествующих войн Франции заставили принять новую систему
ведения войны против такого противника, как Наполеон. В противовес
обычной французской доктрине стремительного сокрушения противной
армии посредством нескольких мощных ударов, русским командовани-
ем была принята концепция уклонения от генерального сражения, за-
тягивание военных действий по времени и в глубину своей территории
с целью растягивания коммуникаций Наполеона, изматывания его сил
и создания условий для численного равновесия. Слабость русского one-
Заключение
149
рационного плана компенсировалась наличием четкой стратегической
концепции, которая с дальним прицелом и была положена в основу при
ведении боевых действий.
С самого начала войны постороннему наблюдателю могло показаться,
что Наполеону удалось захватить инициативу в свои руки. Но осущест-
вить свои оперативные замыслы он не смог. Русские армии уклонялись
от решительных сражений. Французский император попытался исполь-
зовать разобщенность двух русских армий на главном театре военных
действий и разгромить их по одиночке, используя наступление по внут-
ренней операционной линии против сил Барклая и Багратиона. Приве-
дем мнение немецкого специалиста по военному искусству Кеммерера:
«Как только Наполеону удавалось вклиниться между двумя частями не-
приятельской армии или двумя отдельными армиями, их судьба обычна
была решена»205. Однако в сложных условиях русскому командованию
удалось вывести войска из-под удара превосходящих сил французов и,
успешно маневрируя, соединить свои две армии под Смоленском. Же-
ланию Наполеона навязать генеральное сражение с российской сторо-
ны было противопоставлено стремление сохранить армию как главную
опору национального сопротивления. Русское командование решилось
на генеральную битву лишь в глубине своей территории, имея сведения
о примерном равенстве сил. После кровопролитного Бородинского сра-
жения силы французов были подорваны, но все еще оставались значитель-
ными, кроме того, Великая армия не утратила наступательного порыва.
В самый драматический момент войны, когда противник приблизился
к стенам Москвы, русский генералитет после жарких споров принял ре-
шение пожертвовать древней столицей для сбережения своих сил.
У Наполеона с самого начала войны конкретные оперативные вопро-
сы, вытекающие из обстановки, и погоня за тактическими успехами все
больше и больше заслоняли собой перспективы общего стратегического
руководства. Длительное нахождение Великой армии в Москве являлось
следствием политического просчета (бесплодное ожидание мирных пере-
говоров), имевшего катастрофические последствия. Действия же русской
армии были подчинены стратегическому замыслу затягивания военных
действий вглубь с целью нанесения решительных ударов с флангов и с
тыла по истощенному и измотанному в малых боях противнику. Для вы-
полнения этой задачи русское командование сумело найти принципи-
ально новые оперативно-стратегические решения. В то время, когда На-
полеон израсходовал свой последний крупный резерв (корпус Виктора), с
русской стороны на флангах были введены крупные свежие регулярные
соединения, прибывшие из Финляндии и Молдавии, что кардинальным
образом изменило ситуацию на театре военных действий.
150
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Исследователю, решившему впервые обратиться к изучению событий
1812 г., военные действия будут рисоваться как серия ошибок и про-
счетов с обеих сторон. Действительно, тактические промахи допускали
и русские генералы, и французские маршалы. Но у русской стороны не-
обходимо отметить верный выбор стратегической концепции, правиль-
ность которой подтвердили последующие события войны. Именно этот
выбор разрушил политические, стратегические и оперативные замыслы
Наполеона, что и предопределило его поражение.
С этой точки зрения особенно показателен второй период войны. В то
время, когда в России были мобилизованы значительные материальные
и людские ресурсы, решительно использовались все возможные средства
для отпора и борьбы с французами (созыв ополчений, поощрение пар-
тизанских действий, пропагандистские мероприятия: от религиозных
и патриотических призывов к населению до агитации солдат противни-
ка), главные силы Наполеона оказались в центре враждебной территории
при наличии единственной и чрезвычайно растянутой коммуникацион-
ной линии, проходящей через регионы, ставшие ареной боевых дейст-
вий и имевшие, вследствие применения русскими тактики «выжженной
земли», крайне скудные возможности для применения реквизиционной
системы снабжения войск. Собственно, дальнейшая борьба свелась к об-
ладанию этой коммуникационной линии. Уже начиная обратное движе-
ние от Москвы, Великая армия находилась в критическом положении.
Не случайно маршал Сен-Сир назвал решение об отступлении «отчаян-
ным» планом206. Военные действия во второй период кампании разви-
вались очень быстро. Можно привести аналитические данные П. А.Чуй-
кевича: путь отступления до Малоярославца в 1213 верст русская армия
проделала за 123 дня. Растояние от Малоярославца до Ковно в 985 верст
войска Наполеона преодолели за 49 дней207. Лишь стремительная смена
событий, быстрота реакции Наполеона в чрезвычайных обстоятельствах
и инстинкт самосохранения, продиктованный смертельной опасностью
на Березине, позволили французам избежать полного разгрома. Этому
способствовали и парадоксальные ошибки русских генералов, самоуспо-
коенных удачным ходом кампании и руководствовавшихся соображе-
ниями собственного престижа.
Командование противоборствующих сторон при принятии реше-
ний исходило каждое из своих оценок, догадок и выводов. Авантюриз-
му Наполеона был противопоставлен трезвый стратегический расчет.
Информация разведок играла важнейшую роль для выработки реше-
ний. Французские разведывательные службы до войны не смогли орга-
низовать получение достоверных сведений и, собственно, авантюризм
Наполеона объясняется отсутствием объективных данных. Во время
Заключение
151
войны французская разведка вступила в полосу кризисов, что являлось
отражением критического состояния Великой армии. Заслуга военной
разведки России перед войной состояла в первую очередь в том, что
русское командование на основе полученной информации выработало
правильный стратегический взгляд на будущие действия. В актив необ-
ходимо записать и успешные операции по дезинформации и выявлению
агентуры противника.
Говоря о разведке, кратко затронем одну проблему, не рассмотрен-
ную в книге. «Французская армия, — писал Л. Г. Бескровный в своей
работе, — показала себя сильной в наступлении и значительно более
слабой в обороне. Причина этого лежала в моральном состоянии фран-
цузских войск»208. Именно этот фактор во многом определял успехи
и неудачи не только армии, но и сотрудников разведок обеих сторон.
Наполеоновская агентура работала в России за звонкую монету. За ис-
ключением небольшой части патриотически настроенного польского
дворянства, большинство французских разведчиков относилось индиф-
ферентно к политическим целям войны, руководствуясь лишь соображе-
ниями карьеры и планами личного обогащения. В предвоенный период
секретные ведомства Наполеона не выдвинули из своих рядов сколько-
нибудь удачного разведчика. Руководство разведывательных служб поэ-
тому старалось компенсировать качество количеством, но на долю мно-
гочисленных агентов выпадала роль наблюдателей занавешенных окон
соседнего дома.
Большинство русских агентов также работало за деньги. Но в под-
властных Наполеону государствах (особенно в Германии) значительное
число патриотов выступало как добровольные информаторы, не требуя
вознаграждения. Кроме того, сотрудники русской разведки выполняли
свои обязанности не только в силу служебного долга — над их Родиной
нависла тень нашествия; национально-государственное существование
России как суверенной державы, а русского народа как независимой на-
ции было поставлено под угрозу. Собственно, как перед так и во время
войны моральный дух предопределил неудачи разведки Наполеона в Рос-
сии. За исключением малой горстки предателей, французские службы не
смогли найти среди населения лиц, готовых на сотрудничество с ними.
Например, Коленкур, оправдывая свои неудачи в разведке на посту пос-
ла, сделал интересное признание: «Что касается до русских, то даже тот,
кто возьмет 500 рублей в суде за несправедливое решение дела, не при-
мет от меня мильона за измену Отечества». Эта фраза процитирована по
сочинению известного русского военного историка А. И. Михайловского-
Данилевского209. Для сравнения можно привести мнение французского
ученого Ж. Савана, специалиста в области истории наполеоновской раз-
152
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ведки. Он считал, что Бонапарту не удалось создать в России надежную
агентурную сеть, так как «патриотизм русских (или их боязнь) делали
случаи подкупа военных или гражданских лиц весьма редкими»210.
Моральный дух определил победителя в дуэли двух разведок. Победа
русской разведки в первую очередь сказалась на качестве информации.
Это имело важнейшие последствия для принятия оправдавшей себя
стратегии действий в 1812 г., спутало карты французского генералитета
и в конечном итоге разрушило замыслы противника.
ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложения
155
Таблица 1.
Французские разведывательные данные
о численности русских войск на западной границе
Дата	Оценка в тыс. чел.	Источник информации	Примечания
март 1811	70—80	Понятовский	между Ковно и Гродно
март 1811	до 200	Понятовский	
апрель 1811	150	Рожнецкий	
май 1811	120	—	
май 1811	100	Рожнецкий	
май 1811	60	Биньон	6 дивизий
май 1811	120	—	
июнь 1811	100	Даву	
июнь 1811	83	Рапп	
июнь 1811	150	Даву	
июнь 1811	200	из Варшавы	
август 1811	104	Рожнецкий	
сентябрь 1811	ИЗ	Рожнецкий	
ноябрь 1811	170	Рапп	
ноябрь 1811	166	Даву	без гвардии
февраль 1812	180	Рапп	
февраль 1812	200	Даву	
15 марта 1812	214,5	Лелорнь	
1 мая 1811	316	Лелорнь	
1 мая 1811	251	Лелорнь	
—	345,5	Лелорнь	
—	288	Лористон	16 дивизий
—	302	Лелорнь	1-я и 2-я армии
—	297,8	Лелорнь	без гвардии
10 июня 1812	341	Лелорнь	
9 июля 1812	370	Лелорнь	19 дивизий
Источники: РГАДА- Ф. 30. On. 1. Д 273. Л 8-9,13,23-28,48-50,107-109; Handelsman М. Op. cit Т. И.
S. 332; Margueron. Op. cit. Т. П. Р. 129,171,321,304-305,346,259, 380,395-396,401-402; Т. Ш. Р. 29,
112-114,195,321,346-348; Т. IV. Р. 278,514; Fabry G. Op. cit Т. V. Р. 96.
156
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Таблица 2
Численность вооруженных сил России
по данным французской разведки
Дата	Оценка в тыс. чел.	Источник информации	Примечания
1810	637		
1811	619,6		
15 марта 1812	394,8	Лелорнь	
1 мая 1812	531	Лелорнь	
—	590,8	Лелорнь	Без гвардии
начало августа 1812	340	Лелорнь	
Источники: РО РНБ. FIV. Д 160. Л. 393,401; РГАДА. Ф.ЗО. On. 1. Д 273. Д 22,31,48-49.
Таблица 3
Численность русских резервов
по данным французской разведки
Дата	Оценка в тыс. чел.	Источник информации	Примечания
1 мая 1812	250	Лелорнь	
10 июня 1812	120	Лелорнь	
7 августа 1812	120	Лелорнь	рекрут
—	204	Лелорнь	
—	243	Лелорнь	На центральном направлении с опол- чением центральных губерний
—	97	Лелорнь	На Петербургском направлении
Источники: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 273. А. 9, 25об.-30, 32-32об.; Fabry G. Op. cit Т. III. Р. 347-348;
T.V.P.95.
Приложения
157
Таблица 4
Оценка авторами проектов предполагаемых действий русской
армии вероятной численнности французских и русских сил
Дата	Автор	Оценка сил в предстоящей войне	
		Наполеона (тыс.)	Русских армий (тыс.)
И октября 1811	Рюль фон Лилиенштерн	около 100 тыс.	
1811	Фуль	260 тыс. (из них 40 тыс. французов)	
1811	Беннигсен	150—209 тыс.	120 тыс.
1811	Беннигсен	225 тыс. (французов 63 тыс.)	
1811	Беннигсен	275 тыс. (выставят 203 тыс.)	
1811	Жанбар	540 тыс. (без Австрии)	
1811	д’Алонвиль	—	140—160 тыс. (в резер- ве 80—100 тыс., 40—50 тыс. — для диверсий)
1811	14. Б. Барклай де Толли	600 тыс.	
январь 1812	Вольцоген	160 тыс. (французов 32 тыс.)	
1812	Бернадот	250 тыс. (100 тыс. останутся в тылу)	
1812	Бернадот	220 тыс. (францу- зов —100 тыс.).	
б/д (приблизи- тельно в 1812)	Багратион	—	150—170 тыс. (50 тыс. в резерве)
апрель 1812	Багратион	70 тыс. в герц. Варшавском	
апрель 1812	Волконский	220 тыс. (100 тыс. в районе Варшавы)	
апрель 1812	Толь	220 тыс. (гл. удар — 160 тыс. от Варшавы)	
Источники: РГВИЛ Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д 123. Л. 73-88об.; Ф. ВУЛ Д 427. Л. 31, 79-80об.;
Д 3523; Д 3574. Ч. 1. Л 8-9, 31; Отечественная война 1812 года Отд. I. Т. IV. С. 211,238; Т. XI. С. 232,
325; Сб. РИО. Т. 21. С. 439; Генерал Багратион. С. 134; Богданович М. Указ. соч. Т. I. С. 94—99,475—476;
Шильдер Н. Император Александр I. Прим. С. 374.
158	В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Таблица 5
Данные русской разведки в 1810—1811 гг. о силах Наполеона, ко-
торые он мог выставить в начальный период войны с Россией
Дата	Источник информации	Оценка численности сил	
		франц, войска	вместе с союзниками
1 сентября 1810	Ливен	50 000	—
7 мая 1811	—	73 462	—
апрель—май 1811	Ханыков	234 000	394 000
май 1811	—	114 000	249 000
И июля 1811	Ливен	78 339	174 964 (только союзники)
август 1811	Ливен	78 645	174 964
15 августа 1811	Чернышев	79 920	—
15 сентября 1811	Куракин	81 515	—
15 сентября 1811	Чернышев	81 515	—
1 октября 1811	—	81 734	—
1 ноября 1811	—	67 296	239 886
1 ноября 1811	Чернышев	104 527	—
1 ноября 1811	—	114 567	300 000
15 ноября 1811	—	112 339	—
1 декабря 1811	Куракин	117 245	—
декабрь 1811	Розен	—	424 000 Из них — 80 тыс. пруссаков
декабрь 1811	Чернышев	120 000	350 000 и 100 тыс. конскриптов
декабрь 1811	Ливен	—	300 000
31 декабря 1811	Чернышев	125 729	»
Источники: ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 99. Л. 55об.; РГВИА. Ф. ВУА. Д 436. Ч. 1. Л. 116; Ч. 2. Л 55,100,
272; Отечественная война 1812 года. Отд I. Т. I. Ч. II. С. 173; Т. II. С. 267,290; Т. III. С. 65—66, 315; Т. IV.
С. 225—227; Т. V. С. 9—14, 39,227; Т. VI. С. 2—42,112—113, 302—303; Т. VII. С. 29,38—39,45,110.
Приложения
159
Таблица 6
Данные русской разведки в 1812 г. о силах Наполеона, которые
он мог выставить в начальный период войны с Россией
Дата	Источник информации	Оценка численности сил		Примечания
		франц, войска	с союзниками	
1 января	—	125 726	—	
январь	—	176 913	—	
31 января	Ливен	143 800 (пехоты и кавалерии)	238 800	Только в Германии
январь	—	177 000	284 000	Против России — 203 тыс.
февраль	Чернышев	218 893	350—400 тыс.	
февраль	Тейль	217 000	—	
февраль	Куракин	218 893	до 400 тыс.	
март	Ханыков	200 000	420 000	Без Пруссии и Австрии
март	Ливен	207 000	—	
март	Тейль	237 000	—	
апрель	—	248 362	377 000	
апрель	Багратион	—	289 000	Без гвардии
май	Фридман	—	330 000	
весна	—	—	490 998	Без резервов
июнь	Тормасов	—	400 000	
Источники: РГВИА. Ф. ВУЛ Д 452. Ч. 2. Л 95-98об„ 108; Д 456. Ч. 1. Л 230-243; Ч. 2. Л 40-40об.; Оте-
чественная война 1812 года. Отд. I.T. VIII. С. 8-10,91-97,156-157,175-176; Т. IX. С. 21,67,116-117,
146; Т. X. С. 20; Т. XI. С. 18-21,403; Т. XII. С. 318; Т. XIII. С. 40.
160
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Таблица 7
Численность русских Западных армий по данным французской
разведки в июне—июле 1812 г.
Дата	Источник информации	Оценка численности			Примечания
		1-я армия	2-я армия	3-я армия	
—	Лелорнь	126 457	126 610	—	Еще корп. Эс- сена— 43 801
—	Лелорнь	203 600	94 237	—	
—	Лелорнь	108 005	—	—	Без 1-го корп.
—	—	—	—	—	—
14 июня	—			18 000	—
18 июня	—	—	—	32 000	—
19 июня	агент, данные	—	—	60—70тыс.	—
19 июня	Гауке	—	—	12 000	—
23 июня	агент, данные	—	—	50 000	—
30 июня	Наполеон	80 000	—	—	—
1 июля	Из бумаг ген. Лаврова	97 189	—	—	—
3 июля	—	105 775 (4 корп.)	92 320 (3 корп.)	10 200	Без 27-й дивизии
4 июля	Нансути	100 000	—	—	—
5 июля	Жером	—	60 000	—	с корп. Платова
6 июля	—	80 000	—	—	—
6 июля	Даву		Пехоты 30— 36 тыс.		—
6 июля	Груши	80 000	—	—	—
6 июля	допрос пленного	100 000	—	—	—
6 июля	Монбрюн	100 000	—	—	—
10 июля	Жером	—	76 000	—	—
12 июля	Пажоль	—	100 000	—	—
12 июля	Мюрат	100—110 тыс.	—	—	—
13 июля	Жером	—	80 000	—	—
Приложения
161
Окончание табл. 7
Дата	Источник информации	Оценка численности			Примечания
		1-я армия	2-я армия	3-я армия	
15 июля	Даву	—	48 000	—	—
15 июля	Мюрат	100 000	—	—	—
17 июля	Пире	80 тыс. пехоты	—	—	—
19 июля	Шварцен- берг	—	—	30 000	—
20 июля		150 000	—	—	—
20 июля	Богарне	140 000	—	—	—
21 июля		100 000	—	—	—
21 июля	Жакино	100000	—	—	—
21 июля	Нансути	80 000	—	—	—
22 июля	Наполеон	—	—	9 тыс.	Рекрут
22 июля	житель Полоцка	60 000	—	—	—
22 июля		—	50 000	—	—
25 июля	Латур— Мобур	—	60 000	—	и 10 тыс. кавалерии
25 июля		—	—	45—50 тыс.	—
26 июля	Удино	180 000	—	—	с 1 корп.
26 июля	Маре	—	—	32 000	и 15 тыс. в корп. СМ.Каменского
29 июля	—	—	—	40—60 тыс.	—
Источники: РО РНБ. Ф. 859. К. 7. Брульон 6. Л. 6—9; РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 273. Л. 27-28об., 34,48об.-49;
Correspondance de Napol6on I-ег. Т. 23. Р. 548; Т. 24. Р. 88; Fabry G. Op. cit. Т. I. Р. 74—75,196—197, 225,
236-237,242,257-258,260,293, 320,276,415,425,455-456,488,504, 574,639; Т. II. Р. 10,25,47-48,
74,77,86,107,204,208-209,242; Т. V. Р. 813,826, 831,838, 857,915.
162
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Таблица 8
Оценка численности русских западных армий
французской разведкой в августе—октябре 1812 г.
Дата	Источник информации	Оценка численности			Примечания
		1 армия	2 армия	3 армия	
Нач. августа	Лелорнь	—	—	30—35 тыс.	—
1 августа	Пленные	120 000	—	—	—
1 августа	Богарне	120 000	80 000		18 000 казаков
1 августа	Руссель	112 000	—	—	—
3 августа	Прадт	—	—	40—50 тыс.	—
4 августа	—	—	—	60 000	—
4 августа	XI бюл. Великой армии	—	30 000	—	сократилось с 50 тыс.
4 августа	Лобовицкий	—	63 800	—	—
5 августа	агент, данные	—	—	70 000	—
5 августа	Любенский	—	—	30 000	—
5 августа	Брониковский	—	—	50000	—
6 августа	—	—	—	40 000	—
7 августа	—	150 тыс.	75 тыс.	40 тыс.	—
7 августа	—	—	—	50 000	—
7 августа	Наполеон	—	—	40 000	—
7 августа	Луазон	—	—	50—60 тыс.	—
8 августа	Велигорский	—	—	40 000	—
10 августа	—	—	60 000	—	—
10 августа	—	—	50 000	—	—
10 августа	—	—	—	30 000	—
10 августа	—	—	—	25000	—
12 августа	Шварценберг	—	—	35—40 тыс.	—
12 августа	агент, данные	—	—	50 000	—
17 августа	Сокольницкий	80 000	40 000	—	—
17 августа				30 000	—
—	Сокольницкий	—		40 000	—
6 октября	Наполеон	—		40 000	—
Источники: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 273. Л ЗОоб.; Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 252; Fabry G.
Op. cit. T. III. P. 16-17,19,21-22,131-133,162,240, 347-348, 350, 389, 392, 581, 583, 585, 596-597;
TIV. P. 101,152,490,617; T. V. P. 114,861,863,866,874.
Приложения
163
Таблица 9
Оценка численности русских армий под Смоленском
французской разведкой в августе 1812 г.
Дата	Источник	Оценка	Примечания
1 августа	Богарне	200 тыс.	
1 августа	—	218 тыс.	
7 августа	—	225 тыс.	
8 августа	Монбрюн	200 тыс.	
8 августа	показания пленного	200 тыс.	
17 августа	Лелорнь	195 тыс.	11 или 12 дивизий
17 августа	Сокольницкий	80—120 тыс.	В зависимости соединены или нет
Источники: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 273. Л. ЗОоб.; Fabry G. Op. cit. Т. III. Р. 21—22, 347—348,417; Т. IV.
Р. 481,490.
Таблица 10
Оценка численности войск П.Х. Витгенштейна
французской разведкой в 1812 г.
Дата	Источник	Оценка
15 марта	Лелорнь	33 410
1 мая	Лелорнь	38 386
—	Лелорнь	40 970
нач. августа	Лелорнь	25 00
1 августа	Удино	37 000
6 августа	Удино	34—40 тыс.
7 августа	Наполеон	20 000
10 августа	—	35—40 тыс.
Источники: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 273. А. 14, 31,40—49об.; Fabry G.
Op. cit. Т. HI. Р. 26,337-338,512.
164
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Таблица 11
Оценка численности войск П. В. Чичагова
французской разведкой в 1812 г.
Дата	Источник	Оценка информации
15 марта	Лелорнь	68 919
И мая	Лелорнь	52440
—	Лелорнь	82 919
7 августа	—	50000
начало августа	Лелорнь	50000
19 августа	Гауке	12—15 тыс.
6 октября	Наполеон	20 тыс.
Источники: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 273. Л. 19, ЗОоб., 46—49об.;
Correspondance de Napoleon I-ег. Т. 24. Р. 252; Fabry G. Op. cit T. III.
P. 347-348; T. IV. P. 826.
Таблица 12
Оценка численности войск Ф.Ф.Эртеля
французской разведкой в 1812 г.
Дата	Источник информации	Оценка
—	Лелорнь	36 тыс.
5 августа	—	20—30 тыс.
9 августа	Латур—Мобур	20—25 тыс.
9 августа	Брониковский	12 тыс.
И августа	Латур—Мобур	20 тыс.
12 августа	Латур—Мобур	25 тыс.
13 августа	Гое	12—16 тыс.
19 августа	Лелорнь	18 тыс.
—	Сокольницкий	20 тыс.
Источники: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 273. Л 11; Fabry G. Op. cit Т. III.
Р. 252,518-520; Т. IV. Р. 25,71,73,773; Т. V. Р. 114.
Состав наполеоновской разведки
Абрамович Николай — граф, один из богатейших литовских помещиков. Со-
трудничал с разведкой герцогства Варшавского. В кампании 1812 г. выполнял ряд
разведпоручений. В ноябре 1812 г. был послан с заданием как курьер для установ-
ления связи с Наполеоном из Вильно в район Березины и обратно (переодетым
в крестьянское платье). В 1813 г. находился в числе штатных сотрудников фран-
цузской разведки.
Ист.: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д. 273. Л. ЗЗоб.; Листовки Отечественной войны 1812
года. С. 107; Акты и документы... Ч. 2. С. 50—51, 56; Correspondance de Napoleon
I-ег. Т. 24. Р. 320; Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 324, 616, 625; En marge de la corre-
spondance de Napoleon I-ег. P. 70; Ernouf. Op. cit. P. 455; Bignon. Souvenirs d’un dip-
lomats P. 246—247.
Лит.: Дубровин H. Наполеон I-й и поляки в 1812 году // Отечественные запис-
ки. 1866. № 2. С. 413; Бориславский. События в Вильно в 1812 г. // ВС. 1903. № 6.
С. 64—65; Kukiel М. Op. cit. Т. II. S. 375—376,417; Chambray. Op. cit. Т. 3. Р. 247; Fain.
Op. cit. T. II. P. 371; Gotteri N. Op. cit. P. 141.
Антонович — иезуит из г. Витебска. В мае 1811 г. сообщил сведения о крепостном
строительстве и русских воинских частях в Прибалтике и Белоруссии.
Ист.: Margueron. Op. cit. Т. II. Р. 320, 322—323.
Аршезон Жан — агент, направленный в октябре 1812 г. из Москвы в Калугу М.Со-
кольницким (см.). Получил для выполнения задания 50 франков и вернулся из ко-
мандировки ограбленным.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54.
Беллефруа Антон — супрефект г. Тикочина в герцогстве Варшавском. В 1810—
1812 гг. один из активных резидентов французской разведки на границе с Россией.
С 1811 г. за его деятельностью было установлено наблюдение русской контрраз-
ведкой. По свидетельству современников он имел неуживчивый характер и слыл
интриганом.
Ист.: РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 248. Л. 2, 17—17об., 33—34; РГВИА. Ф. 103. Оп.
4/210. Св. 20. Д. 122. Л. 8—9об.; Ф. 474. Д. 8. Л. 13,17, 30, 50; Ф. ВУА. Д. 435. Л. 33—
ЗЗоб., 195—196; Д. 3468. Ч. 2. Л. 17; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 105. Л. 3,14,22; Отечест-
166
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
венная война 1812 года. Отд. I. Т. И. С. 32—33, 37—39, 50—52; Т. III. С. 84—87, 90,
95; Т. IV. С. 191—192, 231, 255; Т. V. С. 1—8,140, 249, 255, 330; Т. VII. С. 158; Т. VIII.
С. 148,173; Т. XL С. 314; Т. XII. С. 80,110,146; Handelsman М. Op. cit. Т. I. S. 165,170,
267—268, 273—274, 342.
Лит.: Котов В. Н. Указ. соч. С. 85; Kukiel М. Op. cit. Т. 1. S. 182; Zych G. Op. cit. S. 55.
Бенинсон Лейба — житель г. Борисова. В ноябре 1812 г. — невольный участник
вместе с М.Энгельгартом операции французской армейской разведки по дезин-
формации русского командования о намерении главных сил Наполеона пере-
правиться в районе д. Ухолоды через р. Березину для дальнейшего следования на
Игумен—Минск. Повешен по приказу адмирала П. В. Чичагова после удачной пе-
реправы Великой армии у д. Студенки.
Лит.: Военский К. Наполеон и борисовские евреи в 1812 году // ВС. 1906. № 8.
С. 211—219; Попов А.Н. От Малоярославца до Березины // PC. 1877. № 10. С. 187;
Харкевич В. Березина. С. 132.
Бер Вильгельм (1795 — после 1816) — сын петербургского банкира. В 1812 г. был
прикомандирован переводчиком в бюро Лелорня (см.). Попал в плен в ноябре 1812 г.
и до 1814 г. содержался в Нижнем Новгороде.
Ист.: РГИА. Ф. 1280. Оп. 8. Д. 68. Л. 5; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 186. Л. 1—8, 12;
Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е.И.В.
канцелярии. Вып. 10. С. 370; М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С. 446.
Лит.: Бессонов В. Перевертыши // Родина. 2002. № 8.
Берже Яков — французский топограф. В начале 1812 г. выехал в Швецию и устро-
ился на службу к купцу Г. Никкельсу. Вместе с ним попытался проехать в Россию,
но был задержан русскими властями в марте 1812 г. как подозрительный.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 459. Л. 147; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 68.
Биньон (Bignon) Луи-Пьер-Эдуард (1771—1841) — барон, французский дипло-
мат, разведчик, историк. С 1797 г. находился на дипломатической службе. Занимал
различные посты во французских дипломатических миссиях в Швейцарии, Италии,
Пруссии, Гессене. С 1806 г. — императорский комиссар в оккупированных провин-
циях Пруссии. 25 декабря 1810 г. назначен французским резидентом в герцогство
Варшавское, курировал работу ее разведки. С конца 1811 г. возглавил деятельность
французского разведывательного бюро, реформированного по приказу Наполео-
на. Во время военных действий занимал скромный пост комиссара временного
правительства Литвы. В 1813 г. представлял интересы Франции в Саксонии. Ото-
шел от политической жизни во время первой реставрации, но в период «ста дней»
вернулся на службу в Министерство иностранных дел Франции и занимал там
высшие посты. После второго прихода к власти династии Бурбонов несколько раз
избирался депутатом парламента, находился под влиянием бонапартистов. Сделал
блестящую карьеру во время правления короля Луи-Филиппа, был членом палаты
Приложения
167
пэров. В своем завещании Наполеон оставил ему 100 тыс. франков для написания
труда о французской дипломатии с 1792 по 1815 г. (опубликовал многотомное со-
чинение «История Франции при Наполеоне», а также др. исторические работы).
Оставил интересные личные воспоминания о пребывании в Польше.
Соч.: Souvenirs d’un diplomate: La Pologne (1811—1813). Paris, 1864; Bignon.
Histoire de France, sous Napoleon. T. 1—12. Paris, 1829—1850.
Ист.: En marge de la correspondance deNapoleon I-ег. P. 44,47,53,75; Handelsman M.
Op. cit. T. I—II; Margueron. Op. cit. T. I—IV; En marge de la correspondance de Napoleon
I-ег. P. 44, 47, 53, 75; Lettres et papiers du chancelier comte de Nesselrode. T. III.
P. 313—314; Fabry G. Op. cit. T. Ill—V; Memoires militaires de Joseph Grabowski offi-
cer a I’etat-major imperial de Napoleon 1-er: 1812—1813—1814. P. 84.
Лит.: Savant J. Les espions de Napoleon. P. 257—260; Pawlowski B. Polski wiwied
przed kanpanie 1812 roku. S. 136; Kukiel M. Op. cit. T. I—II; Gotteri N. Op. cit. P. 122;
Бонналь. Указ. соч. С. И—12; Вандаль А. Указ. соч. С. 140—141.
Ботани Лука — монах, швейцарский уроженец. В 1812 г. вместе с С. Збарбаро
и И. Виллером (см.) совершил путешествие по Литве. Разыскивался русской контр-
разведкой.
Ист: Двенадцатый год... С. 30, 33.
Богуш — поручик армии герцогства Варшавского. В 1811 г. под фамилией поме-
щика Карася выполнял разведывательные задания в России.
Ист: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 28. Ч. 15. Л. 7—9.
Богушевский Игнатий (Флорентий) — подпоручик армии герцогства Варшав-
ского. До 1808 г. служил в русской армии в Арзамасском драгунском полку. В конце
кампании 1812 г. стал сотрудником канцелярии «специальной службы» генерала
М.Сокольницкого (см.). В 1813 г. получил чин капитана и был направлен в тыл рус-
ской армии на территорию Польши для ведения разведработы. Дважды подвер-
гался аресту русскими властями и оба раза совершал побег.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15, 50, 53, 54; РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 119.
Д. 9. Л. 234, 257; Ф. 125. Оп. 188а. Св. 62. Д. 30. Л. 100, 118; Memoires militaires de
Joseph Grabowski officer a I’etat-major imperial de Napoleon 1-er. P. 87—90.
Лит: Sokolnicki M. Op. cit. S. 236; Gotteri N. Op. cit. P. 126,130—134.
Будзишевский — поручик армии герцогства Варшавского. В кампании 1812 г. был
сотрудником разведывательного бюро генерала М.Сокольницкого (см.).
Ист: Soltyk R. Op. cit. Р. 297.
Лит: Sokolnicki М. Op. cit. S. 231.
168
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Бурджинский — в 1812 г. объездчик брестской таможни. Вместе с Езерским (см.)
и Соковичем (см.) доставлял сведения разведке герцогства Варшавского. Скрылся
перед арестом сообщников.
Ист: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 175. Ч. 12. Л. 27—29; Ф. 103. Оп. 209 г. Св. 32. Д. 2.
Л. 6—Т, Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII. С. 129—130.
Вандернот Константин (1787 — после 1815) — капитан гвардии Наполеона, гол-
ландец польского происхождения. Был близок к министру полиции Савари, знал
несколько языков. До 1810 г. неоднократно бывал в качестве курьера в России, фак-
тически же выполнял разведывательные задания. После инцидента с А. Коленку-
ром в начале 1811 г. был переведен на военную службу в герцогство Варшавское.
Являлся одним из главных помощников по ведению разведки против России сна-
чала Серры (см.), а затем Биньона (см.). Весной 1812 г. находился в Лемберге (Льво-
ве), где руководил сбором сведений о русских войсках в Молдавии и на Украине.
Во время кампании 1812 г. возглавил в Москве разведывательную организацию,
подчинявшуюся лично Наполеону. В 1813 и 1814 гг. (подполковник) был одним из
активных сотрудников наполеоновской разведки.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 11,15; РГВИА. Ф. 474. Д. 8. Л. 20,22—23, 35—
36; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 248. Л. 9—12, 27; ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 1. Л. 1об.—2;
Двенадцатый год... С. 32—33; Сб. РИО. Т. 88. С. 499, 549,623; Николай Михайлович,
вел. князь. Дипломатические сношения России и Франции по донесениям послов
Александра и Наполеона. Пг., 1914. Т. 7. С. 19,23—24,38; Отечественная война 1812
года. Отд. I. Т. XIII. С. 106; Коленкур А. Указ. соч. С. 6; Handelsman М. Op. cit. Т. I—II;
Soltyk R. Op. cit. Р. 314; Bignon. Souvenirs. P. 213.
Лит.: Sokolnicki M. Op. cit. S. 420; Gembarzewski B. Op. cit. S. 29; Gotten N. Op.
cit. P. 119—123; Попов A.H. Французы в Москве в 1812 г. // РА. 1976. Кн. 1. С. 188;
Котов В.Н. Указ. соч. С. 85.
Вейс Иосиф — уроженец Литвы. В 1807 г. в России был предан суду за скупку
краденого, бежал за границу и вступил на военную службу в армию герцогства
Варшавского в галицко-французский эскадрон гидов. Перед войной в 1812 г., имея
чин капитана, тайно перешел русскую границу для выполнения разведывательного
задания. Был арестован русскими властями и выслан в Оренбургскую губернию.
Ист.: Акты и документы... Ч. 2. С. 12—13, 28—32.
Лит.: Пугачев В. В. Подготовка России к Отечественной войне 1812 года. С. 378.
Визер — торговец из г. Кобрина. Во время войны был агентом и собирал сведения
о 3-й Обсервационной армии.
Ист.: Двенадцатый год... С. 123.
Виллер Иосиф — садовник, швейцарский уроженец. В 1812 г. вместе с С. Збарба-
ро и Л. Богани (см.) совершил путешествие по Литве. Разыскивался русской контр-
разведкой.
Ист.: Двенадцатый год... С. 30, 33.
Приложения
169
Вискомб — по происхождению ирландец. По сведениям русской разведки, дол-
жен был в качестве агента в мае 1812 г. направиться в Петербург.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 3.
Возель Израэль — агент, получивший 600 франков за выполнение разведыва-
тельного задания.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 52.
Володкович Ян-Генрик (1765—1836) — генерал французской службы и армии гер-
цогства Варшавского. С 1796 г. служил в польских легионах во французской армии,
в 1807 г. переведен в армию герцогства Варшавского, оставаясь на французской служ-
бе. Считался асом «глубокой» разведки, пользовался личным уважением Наполеона.
В 1811—1812 гг. под предлогом семейных дел выехал в Белоруссию, в качестве курь-
ера для передачи сведений использовал сына. В апреле 1812 г. был взят на заметку
русскими властями, выслан из Минска в Смоленск, затем в Калугу и далее в Тамбов,
а опечатанные бумаги доставлены в Вильно к Барклаю. Освобожден в 1814 г. и выехал
во Францию. Его фамилия запечатлена на Триумфальной арке в Париже.
Ист.: Из секретной переписки Барклая де Толли в 1812 году // PC. 1899. № 9.
С. 649—650; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 4,44; РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д. 279. Л. ЗЗоб.; РО РНБ.
F IV. Д 828. Л 2,12об.; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. IV. С. 321; Т. VII. С.
156; Т. VIII. С. 98—99; Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 67; Bignon. Souvenirs. Р. 186,199.
Лит.: Six G. Op. cit. Т. 2. Р. 575; Zych G. Op. cit. S. 55; Gembarzewski B. Op. cit. S. 30.
Ворек Иоганн-фредерик — уроженец г. Замбурга. По сведениям русской развед-
ки должен был направиться в мае 1812 г. на территорию России в качестве агента.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 3.
Гаевский Игнатий — дворянин, уроженец герцогства Варшавского. В конце 1811 г.
тайно перешел границу, не имея паспорта. В начале 1812 г. был арестован в г. Дуб-
не и осужден военным судом за шпионаж.
Ист.: РГВИА. Ф 103. Оп. 2086. Св. 113. Д. 34. Л. 79; Оп. 209г. Св. 34. Д 103. Л. 2,
35; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 19. Д. 2664. Л. 2—2об.; Св. 169. Ч. 12. Л. 45—53.
Гаркус — житель г. Гамбурга. По сведениям русской разведки в мае 1812 г. должен
быть направлен на территорию России с разведывательным заданием.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 2об.
Гейбах (1773 — после 1812) — прусский полицейский комиссар. Весной 1812 г. был
отправлен генералом Йорком из Кенигсберга в Россию с разведывательным зада-
нием. Разыскивался русской контрразведкой.
170
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 105. Л. 5,10; РО РНБ. F IV. Д. 828. Л. 2о6.; Отечест-
венная война 1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. 2. С. 276; Т. XL С. 162—163; Генерал Баграти-
он. С. 144; Двенадцатый год ... С. 31, 33.
Гейслер Исме — агент Ш. Майера (см.) в 1813 г.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 52.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 120.
Генцель (Гентцлер) — братья (Михаил и Яков). Агенты М.Сокольницкого (см.)
в 1813 г. За выполнение заданий получили по 100 франков.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 126.
Герарди — итальянец. По сведениям русской разведки в мае 1812 г. направлялся
на территорию России с разведывательным заданием.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 2об.
Годен — секретарь инженера Пенетро (см.).
Гое — агент д’Обернона (см.) в г. Броды. Во время войны доставлял информацию
о русских войсках.
Ист.: Fabry G. Op. cit. Т. IV. Р. 267-268.
Голиевский Ян — офицер армии герцогства Варшавского. В начале 1812 г. тайно
перешел русскую границу вместе с Обуховским (см.) для выполнения разведыва-
тельного задания. Задержан перед войной русскими властями.
Ист.: РГВИА. ф. 103. Оп. 209в. Св. 2. Д. 7. Л. 3—5.
Голуховский Леопольд — полковник армии герцогства Варшавского. Хорошо знал
русский язык. Во время войны первоначально руководил разведработой в IV-м ар-
мейском корпусе Е.Богарне, в сентябре 1812 г. назначен помощником генерала
М.Сокольницкого (см.), контролировал работу агентуры.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54; Soltyk R. Op. cit. P. 265, 311, 313.
Лит.: Sokolnicki M. Op. cit. S. 225; Gembarzewski B. Op. cit. S. 32.
Горщиков — офицер Черниговского ополчения. В 1812 г. был завербован Роколо-
вичем (см.), о чем стало известно русской контрразведке.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 29. Л. 11—12.
Приложения
171
Грабовский Иосиф (Жозеф) (1791 — после 1820) — поручик армии герцогст-
ва Варшавского. Участник похода 1812 г. В конце ноября 1812 г. поступил в штат
сотрудников бюро генерала М. Сокольницкого (см.). В 1813 г. продолжал служить
в разведке Великой армии.
Соч.: Из записок Иосифа Грабовского // Военно-исторический сборник. 1913.
№ 2; Memoires militaires de Joseph Grabowski officer a I’etat-major imperial de
Napoleon 1-er: 1812—1813—1814. Paris, 1907.
Ист.: AN AF IV 1647. Pl. 4/2; 5/1; 759. 6099. Dossier 15, 52, 53.
Лит.: Sokolnicki M. Op. cit. S. 235—236; Gotten N. Op. cit. P. 126,129—135.
Григорович Иван — агент Вандернота (см.). В конце кампании 1812 г. был по-
слан в занятые русскими войсками г. Мемель, Тильзит, Кенигсберг, а также в Ригу
и Вильно. Для связи с ним планировалось использовать его жену.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier И, 15, 50, 52, 53, 54.
Лит.: Gotten N. Op. cit. Р. 121.
Грознов — титулярный советник, унтер-цолнер устилугской таможни. За деньги
неоднократно пропускал через границу агентов наполеоновских разведок. В фев-
рале 1812 г. был арестован и осужден военным судом.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 209г. Св. 34. Д. 103. Л. 1—2,20, 38; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 19.
Д. 2664. Л. 2—2об., 4—4об.; Св. 28. Ч. 15; Св. 169. Ч. 12. Л. 45—53; Отечественная
война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 78.
Гурский — полковник армии герцогства Варшавского. В мае 1812 года был от-
правлен с разведывательным поручением в район г. Ковно. Разыскивался русской
контрразведкой.
Ист.: РГВИА. Ф. 25. Оп. 160. Св. 239. Д. 44. Л. 20—21об.; Ф. ВУА. Д. 480. Л. 39;
Д. 3481. Л. 7; РГАДА. Ф. 1406. On. 1. Д. 1018. Л. 6; Отечественная война 1812 года.
Отд. I. Т. XII. С. 260—261, 295, 298, 312; Т. XIII. С. 20; Донские казаки в 1812 году.
С. 27; Материалы для истории войны 1812 года: Приложение к запискам Алексея
Петровича Ермолова. С. 8.
Гуртер Франсуа-Ксавье (1767 — после 1816) — эльзасский купец. В начале 1810 г.
по заданию французской разведки въехал в Россию. В 1811 г. был арестован и во
всем сознался. До 1816 г. просидел в Шлиссельбургской крепости, а затем был вы-
слан во Францию.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 14. Л. 1—147; РГИА. Ф. 1163. Т. XVI. 1816 г. Д. 1.
Л. 23—24,195об.; Fabry G. Op. cit. Т. IV. Р. 723—724.
172
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Дембицкий Людвиг — капитан армии герцогства Варшавского. В 1812 г. входил
в состав бюро генерала М. Сокольницкого (см.), был его адъютантом.
Ист: Soltyk R. Op. cit. Р. 297.
Лит: Sokolnicki М. Op. cit. S. 231; Gembarzewski В. Op. cit. S. 32, 43.
Дзяконский (Дзековский) Казимир (1779 — после 1830) майор армии герцог-
ства Варшавского. Неоднократно направлялся для ведения разведработы на грани-
цу с Россией. Разыскивался русской контрразведкой. Участник войн 1812—1814 гг.
С 1813 г. — полковник.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. III. С. 283; Т. IV. С. 32; Т. VII. С. 157;
РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д. 273. Л. 33; Handelsman М. Op. cit. Т. I. S. 310—311, 321.
Лит: Kukiel М. Op. cit. Т. I. S. 184; Pawlowski В. Op. cit. S. 133; Zych G. Op. cit. S. 55;
Gembarzewski B. Op. cit. S. 31.
Довгет — летом 1812 г. был отправлен в русский тыл агентом.
Ист: РО РНБ. Ф. 859. К. 6. Брульон 10. Л. 21об.
Дорвидь — граф. По сведениям русской разведки, должен был проникнуть на
территорию России агентом.
Ист: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 3.
Дранжевский Михаил (1780 — после 1816) — поручик армии герцогства Вар-
шавского. В начале 1812 г. был послан генералом Рожнецким на 3 месяца с разве-
дывательным заданием в Литву. 20 апреля 1812 г. арестован в г. Вильно и отправлен
в Шлиссельбургскую крепость, откуда вышел на свободу только в 1816 г.
Ист: РГВИА. Ф 474. Д. 10; Д. 16. Л. 23об.; Ф. ВУА. Д. 496. Л. 68об.; РО РНБ. Ф. 152.
On. 1. Д. 239. Л. 2—20; Д. 248. Л. 48; F IV. Д. 828. Л. 3, И; Записки Якова Ивановича
де Санглена // PC. 1888. № 3. С. 542.
Лит: Gembarzewski В. Op. cit. S. 151.
Друз — отставной ротмистр польской службы. В 1811 г. был арестован русскими
властями, при нем был обнаружен план Динабургской крепости. Из-под стражи
бежал.
Ист: ГА РФ Ф. 1165. On. 1. Д. 99. Л. 8об.
Дюменик — географ, знал 5 иностранных языков, в том числе русский. По све-
дениям русской разведки, должен был проникнуть на территорию России в мае
1812 г. как агент.
Ист: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 3.
Приложения
173
Дюпюи — французский агент в Пруссии. Перед войной получил задание про-
никнуть в Россию. Отправился под видом путешественника, но был задержан на
границе русскими властями в марте 1812 г.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 68.
Езерский Кастан — служитель брестской таможни. Завербован разведкой гер-
цогства Варшавского. Вместе с Соковичем (см.) и Буржинским (см.) доставлял све-
дения военного характера. Арестован в июне 1812 г. и отправлен в Бобруйск.
Ист: РГВИА. Ф. 474. Д. И. Л. 21; Ф. 103. Оп. 209г. Св. 32. Д. 2. Л. 6—7; Ф. 29. Оп. 153а.
Св. 175. Ч. 12. Л. 27—29; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII. С. 129—130.
д Ербини — капитан французской армии, адъютант генерала Ж. Раппа. В 1811 г. был
послан на границу с Россией для организации сбора сведений о русской армии.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. II. Т. I. С. 230,251; Margueron. Op. cit.
Т. III. Р. 250-251.
Ерикур (дю Труссе д’Ерикур) Пантелеон Шарль Франсуа д’ (1777—1837) —
полковник французской армии. В 1810—1812 гг. неоднократно посылался генера-
лом Ж. Раппом на границу с Россией для организации сбора сведений о русских
войсках в Прибалтике. В 1813 г. — бригадный генерал, начальник штаба Х-го кор-
пуса генерала Ж. Раппа, один из подписавших капитуляцию г. Данцига с фран-
цузской стороны.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. III. С. 340; Margueron. Op. cit. Т. II.
Р. 52—54,130—131,234—236.
Лит: Pawlowski В. Op. cit. S. 132; Военно-исторический сборник. 1912. № 4. С. 149.
Жданов Петр Петрович — московский купец 3-й гильдии. В сентябре 1812 г.
выехал из Москвы «по поручению французов» в тыл русской армии с разведыва-
тельным заданием, оставив в залог сотрудничества свою семью. Попав в располо-
жение русских войск, добровольно явился к русскому командованию, за что был
награжден золотой медалью. Оставил интересные воспоминания.
Соч.: Памятник французам или приключения московского жителя П. Жда-
нова]. СПб., 1813.
Ист: Бумаги... изданные П. И.Щукиным. Ч. 1. С. 123—125; РГВИА. Ф. 154. Д. 91.
Л. 70об.; Анекдоты достопамятной войны россиян с французами. СПб., 1814. Ч. 1.
С. 113-116.
Лит: Попов А.Н. Французы в Москве в 1812 г. // РА. 1976. Кн. 1. С. 188; Жи-
лин П. А. Указ. соч. С. 251—252; Тартаковский А. Г. 1812 год и русская мемуаристи-
ка. С. 266.
174
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Жером Иван — житель г. Москвы. Во время французской оккупации города за-
нимался секретными делами московского муниципалитета.
Ист.: Бумаги... изданные П. И. Щукиным. М., 1897. Ч. 2. С. 14; Расписание осо-
бам, составлявшим французское правление или муниципалитет в Москве // РА.
1864. Ст. 842.
Лит.: Tastevin F. Histoire de la colonie frangaise de Moscou. Paris, 1908. P. 175; Ки-
селев H. Дело о должностных лицах московского правления, учрежденного фран-
цузами в 1812 году // РА. 1868. Ст. 899.
Завадский Иосиф — отставной прапорщик 7-го егерского полка русской армии.
В 1809 г. перешел границу и вступил в 3-й галицийский полк герцогства Варшав-
ского. Перед войной дважды побывал в России с разведывательными заданиями
(второй раз неудачно). В 1814 г. был арестован и судим военным судом в г. Гродно,
но затем попал под амнистию.
Ист.: Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 61; РГВИА. Ф. 1. Оп. 4. Т. 2. Д. 214. Л. 1—9об.;
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 135—136; Сборник исторических
материалов, извлеченных из архива собственной Е.И.В. канцелярии. СПб., 1891.
Вып. 4. С. 6—7.
Завусский — офицер гвардии Наполеона. В 1812 г., по сведениям русской развед-
ки, собирался проникнуть в Россию с целью сбора разведывательных данных.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3501. Л. 17об.; Двенадцатый год... С. 31, 33.
Загурский — уроженец Киевской губернии, поручик войск герцогства Варшавско-
го. В январе 1812 г. тайно перешел границу и был арестован в г. Житомире. В мае
1812 г. отдан под суд.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 18. Л. 1—4; Двенадцатый год... С. 33.
Зашариас (Захариас) Меер — агент маршала Макдональда. В конце кампании
1812 г. был послан из Пруссии в Россию для выполнения разведывательного зада-
ния. Получил за это 460 франков.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Лит.: Gotten N. Op. cit. P. 121.
Збарбаро — фамилия, которую использовали пять агентов французской развед-
ки (назывались: Доменик, Иоганн, Людвиг, Сангин, Яков), проникших в октябре
1811 г. в Россию по подложным паспортам под видом: монаха, купца, помещика,
повара, слуги. Все пятеро были арестованы.
Приложения	175
Ист.: Двенадцатый год... С. 28—30, 33; ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 19. Л. 1—161;
РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 641; Д. 439. Ч. 2. Л. 34—35; Д. 459. Л. 22; Д. 3500; Ф. 1. Оп.
1.Т.З. Д. 4083. Л. 21—22об.
Иоахим Яков — купец из г. Данцига. Перед 1812 г. выполнил разведывательное
задание в России, данное генералом Ж. Раппом. В 1813 г. просил определить его
маркитантом в русские войска. Был арестован вместе с Самуэлем Мозесом (см.).
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 119. Д. 9. Л. 368—358об., 213.
Иордан Людвиг — поручик армии герцогства Варшавского, адъютант генерала
М. Сокольницкого (см.). В 1812 г. входил в состав его разведывательного бюро. Уча-
стник кампании 1813 г.
Лит: Sokolnicki М. Op. cit.; Gembarzewski В. Op. cit. S. 143,155.
Ицка — портной из г. Кобрина. Во время войны использовался как агент для сбо-
ра сведений о 3-й Обсервационной армии.
Ист: Двенадцатый год... С. 123.
Камюзе Шарль — чиновник МИД Франции. Во время кампании 1812 г. началь-
ник канцелярии бюро Лелорня (см.). 21 октября 1812 г. попал в плен вместе с до-
кументами канцелярии.
Ист: М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С. 201; Донские казаки в 1812 году. С. 212; Мате-
риалы для истории войны 1812 года: Приложение к запискам Алексея Петровича
Ермолова. С. 86; Сборник исторических материалов, извлеченных из архива соб-
ственной Е.И.В. канцелярии. СПб., 1908. Вып. 13. С. 40; Отечественная война 1812
года. Отд. I. Т. XV. С. 53; РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д. 278. Л. 104,106,108об.
Кан Аарон — агент, посланный в конце кампании 1812 г. в Россию. За выполне-
ние задания получил 120 франков.
Ист: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Лит: Gotten N. Op. cit. P. 121.
Кауфман Мишель — агент M. Сокольницкого (см.), посланный в начале 1813 г.
в русский тыл с разведзаданием и получивший за это 600 франков.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Лит: Gotten N. Op. cit. P. 126.
Кирхбергер — обанкротившийся швейцарский купец. Весной 1812 г. в г. Лембер-
ге (Львове) был завербован в пьяном состоянии за 500 червонцев К. Вандернотом
176
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
(см.) для выполнения разведывательного задания в России. Русским контрразвед-
чикам удалось скомпрометировать его перед местными властями, после чего он
был арестован и выслан в Швейцарию.
Ист: Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 86—87; РГВИА. Ф. 474. Д 8. Л. 35—36; РО РНБ.
Ф.152. On. 1. Д. 248. Л. 27.
Кобылинский Флориан (1777—1843) — барон, полковник французской армии,
старший адъютант маршала Л. Н. Даву. Неоднократно привлекался для организа-
ции ведения разведки и сбора сведений о русской армии в балтийских портах и на
границе с Россией. Вероятный руководитель военно-разведывательного бюро Даву
в Германии перед войной. В кампании 1812 г. командовал отдельными разведотря-
дами кавалерии. Получил ранения под Смоленском и Малоярославцем.
Ист: Fabry G. Op. cit. Т. I, III, IV; ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 1. Л. 1, 7; РГВИА. Ф. 474.
Д. 8. Л. 19; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. IV. С. 321; Т. VII. С. 12,157.
Лит: Kukiel М. Op. cit. Т. I. S. 144,336,350,387; Т. II. S. 326,334,448; Hourtoulle F. G.
Op. cit. Р. 278.
Коваленко Ян (Жан) — агент, посланный в Москву 9 сентября 1812 г.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54.
Коханский Михаил — агент, посланный в Москву 9 сентября 1812 г.
Ист: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54.
Крайер — агент разведки герцогства Варшавского. В 1812 г. находился в районе
Мстиславля—Пропойска в тылу русских войск. Доставлял сведения сдвижении
2-й Западной армии ген. Ю. Понятовскому.
Ист: Fabry G. Op. cit. Т. III. Р. 162.
Крест[к]овский — топограф. В 1811 г. проник в Россию в составе разведыватель-
ной группы А. Платтера (см.). В начале 1812 г. был отправлен в Варшаву с собран-
ными сведениями.
Ист: Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной
Е.И.В. канцелярии. Вып. 10. С. 69—70; РО РНБ. Ф. 859. К. 19. Брульон 12. Л. 382.
Круковецкий Ян — полковник армии герцогства Варшавского. Весной 1811 г. по-
сылался в г. Лемберг (Львов) для организации разведработы на русской границе.
Участник войн с Россией 1812 —1814 гг. (ранен под Смоленском). С 1813 г. — бри-
гадный генерал.
Приложения
177
Ист.: Handelsman М. Op. cit. Т. I. S. 310; En marge de la correspondance de Napoleon I-
er. P. 73; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. III. С107; Т. X. С. 31; Записки генерала
Колачковского о войне 1812 года // Военно-исторический сборник. 1911. № 2. С 29.
Лит.: Pawlowski В. Op. cit. S. 133; Kukiel М. Op. cit. Т. I. S. 184, 393; Zych G. Op. cit.
S. 55; Gembarzewski B. Op. cit. S. 15, 23, 30, 59, 60,130,197, 319.
Кудельский Андрей — житель г. Варшавы. С1 июня по 12 сентября 1812 г. служил
гидом-переводчиком в IV-м армейском корпусе, а затем возвратился на родину.
Ист.: ОПИ ГИМ. Ф. 160. Д. 295. Л. 4.
Кюн (Кием) — агент, посланный курьером в конце кампании 1812 г.
в занятые русскими войсками Кенигсберг и Инстербург.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 121.
Лаговский Петр — капитан 16 уланского полка. По рекомендации Сангуш-
ко (см.) в начале ноября 1812 г. был послан с разведывательным поручением на
Украину. В районе Могилева был ограблен казаками, отнявшими у него повозку
и 3320 франков, полученных для выполнения задания.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 126.
Лайяр (Лажар) Жан-Батист-феликс (1783—1856) — французский археолог
и дипломат. С 1807 по 1810 г. — сотрудник миссии генерала Ж. -М. Гардана в Пер-
сии, посетил Кавказ и Петербург. По возвращении в Париж доложил Наполеону
собранные сведения о русских вооруженных силах. В 1812 г. — один из подчинен-
ных Д Прадта (см.).
Ист.: Записки генерала В.И.Левенштерна // PC. 1900. № 10. С. 106; Lettres et
papiers du chancelier comte de Nesselrode. 1760—1850. T. III. P. 306—307; Bignon.
Souvenirs. P. 258.
Лит.: Kukiel M. Op. cit. T. I. S. 70, 92; T. II. S. 492; Лависс и Рамбо. Указ. соч. Т. 2.
С. 440; Сироткин В. Г. Дуэль двух дипломатий. С. 177.
Лакруа Павел — коллежский регистратор, житель г. Москвы. Во время француз-
ской оккупации выполнял «особенные поручения» наполеоновской разведки. Осе-
нью 1812 г. арестован русскими властями.
Ист.: Бумаги... изданные П. И. Щукиным. Ч. 1. С. 60; Расписание особам, состав-
лявшим французское правление или муниципалитет в Москве // РА. 1864. Ст. 842;
РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3586. Л. 21, 24.
178
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Лит.: Меньшов Д. Москва в 1812 году по выходе из нее неприятельской армии //
Военно-исторический вестник. 1909. № 3—4. С. 50; Киселев Н. Дело о должност-
ных лицах московского правления, учрежденного французами в 1812 году // РА.
1868. Ст. 901.
Лафонтен Жозеф Пьер (1792—1858) — су-лейтенант (с 1812 г. — лейтенант)
французской армии. Родился и воспитывался в Москве, знал русский язык. В 1812 г.
после взятия Москвы неоднократно переодевался в русскую форму и ездил для
сбора сведений в тыл русских войск. После окончания наполеоновских войн до-
служился до чина генерала.
Ист.: РО РНБ. Ф. 859. К. 7. Брульон 6. Л. XXIV.
Лит.: Клембовский В. Тайные разведки. С. 31; Шиканов В.Н. Ж.П. Лафонтен —
московский француз или французский москвич? // Эпоха 1812 года: Исследования.
Источники. Историография. М., 2002. С. 187—191.
Левкович Иван (Ян) Юрьевич — коллежский асессор, частный пристав в г. Ви-
тебске. Остался в городе после ухода русских войск и был направлен французской
разведкой в качестве агента в Главную квартиру русской армии. В августе 1812 г.
задерживался русской контрразведкой. В октябре 1812 г. был отправлен М.Соколь-
ницким (см.) с разведзаданием в Петербург.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 249. Л. 18—21;
F IV. Д. 828. Л. 4об., Юоб.; Материалы для истории войны 1812 года: Приложение
к запискам Алексея Петровича Ермолова. С. 13.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. Р. 127.
Леде Рудольф — по сведениям русской разведки в мае 1812 г. направлялся на
территорию России агентом.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 2об.
Леймон Эмилия (урожденная Цастров) — в октябре 1812 г. была направлена
из Москвы через Ярославль в Петербург М.Сокольницким (см.) с разведыватель-
ным заданием, на выполнение которого ей было дано 2 тыс. франков, коляска и 4
лошади.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 128.
Лелорнь (ле Лорнь) д’Идевиль Элизабет-франсуа-Луи (1780—1852) — барон,
французский дипломат и разведчик, аудитор 1-го класса Государственного совета.
В 1796 г. его сестра вышла замуж за будущего секретаря Наполеона А.-Ж.-Ф.Фэ-
на и это обстоятельство после 1800 г. (когда он поступил на гражданскую службу)
много способствовало его успешной дипломатической карьере. Служил при фран-
Приложения
179
цузских дипломатических миссиях в Германии, в Польше и в России (1805, 1807).
Хорошо знал русский и немецкий языки. В 1808 г. работал в бюро внешней стати-
стики в Министерстве иностранных дел. С1810 возглавил деятельность бюро, зани-
мавшегося сбором и обработкой разведывательных данных о зарубежных армиях.
19 января 1810 г. назначен также аудитором Государственного совета. В 1810—1812 гг.
собрал значительный массив секретных материалов о русской армии. В 1812 г. со-
провождал (вместе со своими подчиненными) Наполеона в Россию в качестве секре-
таря-переводчика (присоединился к императору у Витебска), допрашивал пленных
и опрашивал жителей, занимался обработкой перехваченных русских документов
и организацией разведывательной работы (вербовкой и отправкой в русский тыл
агентов). Участвовал в той же должности и выполнял те же функции в кампаниях
1813 и 1814 гг. В 1815 г. был арестован русскими оккупационными властями. С1816 г.
находился в изгнании и вернулся во Францию в 1821 г. В 1833 г. был введен в состав
Государственного совета. С 1837 по 1848 г. — депутат парламента. Всегда проявлял
интерес к проблемам разведки и выступал за функционирование во Франции по-
стоянной и централизованной структуры разведывательных служб.
Ист: AN AF 7 6678. Dossier 2; 759. 6099. Dossier И; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3625;
РГАДА. Ф. 30. Д. 273, 274, 278; РО РНБ. Ф. 659. К. 6. Брульон 4. Л. 38, 40, 43—44,
76—89; Брульон 10. Д. 21, 24; К. 10. Брульон 6. Л. 25—26, 51—53, 60; Сб. РИО. Т. 82.
С. 4, 36—37; Т. 89. СП,., 1892. С. 488, 576; Затворницкий Н. К истории 1812 года //
PC. 1907. № 12. С. 570—572; Русская быль. 1812 год: Мемуары современников и оче-
видцев. Вып. XI. С. 137—139; Записки маркиза Пасторе о 1812 годе // РА. 1900.
№ 12. С. 532; Из записок Иосифа Грабовского // Военно-исторический сборник.
1914. № 3. С. 93; Коленкур А. Указ. соч. С. 151—160; Handelsman М. Op. cit. Т. I.
S. 320; Т. II. S. 423—424; Fabry G. Op. cit. Т. Ill—V; Chuquet A. Lettres de 1812.1 serie.
P. 140—142; Memoires du baron Fain.; Memoires militaires de Joseph Grabowski officer
a I’etat-major imperial de Napoleon 1-er. P. 84—89.
Лит.: Попов A. H. Французы в Москве в 1812 г. С. 240; Котов В.Н. Указ. соч. С. 85;
Thiry J. Op. cit. Р. 79,176; Savant J. Les espions de Napoleon. P. 261—265; Kukiel M. Op.
cit. T. I—II; Fain. Op. cit. T. I. P. 306—307; T. II. P. 53, 99; Sokolnicki M. Op. cit. S. 230,
233; Gotteri N. Op. cit.
Лессепс Жан-Батист-Бартелеми (1766—1834) — барон, французский дипломат.
В 1802—1812 гг. (с перерывами) был генеральным комиссаром по торговым делам
в Петербурге. Один из лучших специалистов по России. Собирал сведения военно-
политического характера, имел собственную агентуру. В 1812 г. получил назначение
интендантом и управляющим московской провинции.
Ист: Бумаги... изданные П. И. Щукиным. Ч. 1. С. 163—164; Ч. 9. С. 349—351; ВПР.
Т. VI. С. 15—16; Correspondance de Napoleon I-er. T. 21. P. 65; T. 24. P. 249.
Лит: Клочков М. Муниципалитет и комиссары Москвы, учрежденные францу-
зами в 1812 году // ИВ. 1912. № 10; Предтеченский А. В. Очерки общественно-поли-
тической истории России первой четверти XIX века. М.; Л., 1957. С. 207; Попов А. Н.
Французы в Москве в 1812 г. С. 242; Fain. Op. cit. Т. II. Р. 135.
180
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Лозер (Лезер) Баер — агент Ш. Майера (см.) в 1812—1813 гг.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 52.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 120.
Лонгрю де (Лонгерю) — офицер французской армии, адъютант французского
посла в России Лористона с 1811 г. Занимался сбором сведений о русской армии.
Перед войной им были составлены краткие характеристики 60 русских генера-
лов. Участник кампании 1812 г.
Ист.: Симанский П. Указ. соч. С. 16; Коленкур А. Указ. соч. С. 72; РА. 1912. № 4.
С. 537; Камер-фурьерский церемониальный журнал 1811 года. Январь—июнь.
СПб., 1910. С. 362—363.
Магнус — агент, посланный в конце кампании 1812 г. в занятые русскими войска-
ми Кенигсберг и Инстербург. За выполнение задания получил 345 франков.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 121.
Майер (Мейер) Шарль — французский дипломат и разведчик. Летом 1811 г. был
прикомандирован в помощь А. Сапеги (см.) в качестве чиновника Министерства
полиции герцогства Варшавского. Во время кампании 1812 г. находился в штате
бюро Лелорня (см.). Во время отступления из России был ограблен казаками под
Вязьмой и потерял часть документов в Вильно.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 11; РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д. 278; Handelsman М.
Op. cit. Т. I. S. 349.
Лит.: Savant J. Les espions de Napoleon. P. 262; Gotteri N. Op. cit. P. 119—120,141.
Макаревич — агент, посланный в район Мстиславля в августе 1812 г.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54.
Манцельман Иван — виленский купец и банкир. В 1811—1812 гг. вместе с груп-
пой прибалтийских купцов (Петр Майе, Томас Рейзер, Антон Гастель и Гейман)
по договоренности с варшавскими банками снабжал наполеоновскую агентуру
в России денежными средствами. Был взят под наблюдение русской контрразвед-
кой, а затем арестован.
Ист.: РГВИА. Ф. 474. Д. 6. Л. 17, 50—51; Д. 10. Л. 9; Д. 16. Л. 23об.; РО РНБ. Ф. 152.
On. 1. Д. 248. Л. 3—5, 48; Акты и документы... Ч. 2. С. 110, 212; Записки Якова Ива-
новича де Санглена // PC. 1988. № 3. С. 544.
Приложения
181
Марго — французский специалист по гидравлике, знаток восточных языков. Не
раз попадал в поле зрения русской разведки. Упоминался как руководитель груп-
пы агентов из 42 человек, представителей разных сословий, направленных через
Австрию и Турцию в район расположения 2-й Западной армии (имели паспорта
и рекомендательные письма в Россию).
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 2; РГВИА. Ф. 103. Оп. 209 в. Св. 2. Д. 13. Л. 1—8;
Д. 20. Л. 1; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XL С. 353.
Маркус Рафаэль — агент Ш. Майера (см.) в 1812—1813 гг.
Ист: AN AF IV 759. 6099. Dossier 52.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 121.
Массенбах Вильгельм — уроженец г. Познань. В 1812 г. перед войной послан с
разведзаданием в Россию. Разыскивался русской контрразведкой.
Лит: Пестриков Н.С. История лейб-гвардии Московского полка. Т. 1. СПб.,
1903. С. 47—48.
Меда (он же Мерда) Андре-Шарль (1773—1812) — барон, полковник, один из
лучших кавалерийских офицеров французской армии. На военной службе с 1789 г.
В кампании 1812 г. командир 1-го конно-егерского полка 1-го армейского корпуса
Великой армии. Успешно командовал отдельными конными разведывательными
отрядами. 24 августа получил смертельное ранение в бою под Шевардино.
Ист: Fabry G. Op. cit. Т. I, III; Castellane В. Journal. T. I. Paris, 1895. P. 147.
Лит.: Quintin D. et B. Dictionnaire des colonels de Napoleon. Paris, 1996. P. 605;
Kukiel M. Op. cit. T. I. S. 336—337, 351—352, 381.
Мейзель Мозес — в октябре—ноябре 1812 г. по приказу Лелорня (см.) занимался
проведением разведки в районе Плещиниц близ р. Березина. Затем был направлен
в Сморгонь и Вильно. Полученные сведения доставил в Ковно. Для выполнения за-
дания получил 920 франков.
Ист: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15, 50.
Лит: Gotteri N. Op. cit. P. 141.
Менделевия Давид — агент, направленный в русский тыл в ноябре 1812 г.
Ист: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Мердич — один из агентов группы Марго (см.).
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XL С. 187, 237.
182
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Мерлиевич Лука (Лукас) — агент, посланный в Москву 9 сентября 1812 г.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54.
Мобургень Иван (Жан Мобургель) — московский дворянин (прожил в Мо-
скве 15 лет), квартальный поручик штата полиции г. Москвы. Остался в городе
после ухода русских войск. 2 октября 1812 г. за 1280 франков был направлен
генералом М. Сокольницким (см.) в Петербург для сбора сведений, где был за-
держан полицией, а затем дал показания. В поездке его сопровождал Г. Мол-
раш (см.).
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54; РГИА. Ф. 1163. On. XVI. 1812 г. Д 15. Л. 1—17.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. Р. 127—128.
Мозаковский — житель герцогства Варшавского, некогда служивший в русской
армии. По подложному паспорту вместе с Турским (см.) был послан под предло-
гом закупки лошадей на Дон с целью антирусской пропаганды и подготовки вос-
стания казаков против самодержавия в России.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 452. Л. 1—Зоб.; РО РНБ. Ф. 859. К. 28. Брульон 12.
Моллер (1785 — после 1812) — капитан французской армии, сотрудник штаба
маршала Л. Н. Даву. Знал несколько иностранных языков. В 1811 г. вместе с Кобы-
линским (см.) был направлен в балтийские порты для сбора информации о рус-
ской армии.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 1. Л. 1об.; РГВИА. Ф. 474. Д. 11. Л. 19об.; Отечест-
венная война 1812 года. Отд. I. Т. VII. С. 12.
Молраш Григорий — в октябре 1812 г. был послан М. Сокольницким (см.) из Мо-
сквы в Петербург сопровождать И.Мобургеня (см.) для выполнения им разведы-
вательного задания.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 127.
Моретти Адам (1780 — после 1813) — учитель, уроженец г. Позена. В 1810 г. при-
был в Россию по заданию французской разведки. Обосновался в Москве, обучал
дворянских детей. В 1812 г. переехал в Уфу, затем побывал в Оренбурге. В 1813 г.
арестован в Астрахани.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 496. Л. 169, 217—227, 264—272,403—407.
Приложения
183
Морский Тадеуш (1758—1825) — граф, уроженец Волыни. В 1812 г. был на-
правлен на Украину разведчиком, получил задание поднять восстание местной
польской шляхты против России. Состоял в переписке с Лелорнем (см.).
Ист.: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д. 273. Л. 33; Д. 278. Л. 178—178об.; Handelsman М. Ор.
cit. Т. II; Fabry G. Op. cit. Т. V. Р. 860; Soltyk R. Op. cit. Р. 65—66; Histoire de I’ambassade
dans le grand duche de Varsovie en 1812, par M. De Pradt. P. 150—152.
Лит.: Kukiel M. Op. cit. T. II. S. 7, 266; Котов B.H. Указ. соч. С. 121.
Мортелович Хаим — житель г. Ковно. В июне 1812 г. был направлен М.Соколь-
ницким (см.) для выполнения разведывательного задания.
Лит: Gotteri N. Op. cit. Р. 125.
Мусович Борух— в июле 1812 г. был послан М. Сокольницким (см.) с зада-
нием определить местонахождение запасов продовольствия и транспортных
средств.
Лит: Gotteri N. Op. cit. Р. 125.
Мютсдорф Окет — бывший секретарь герцога Курляндского. По сведениям
русской разведки в мае 1812 г. должен был отправиться на территорию России
агентом.
Ист: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 3.
Нарбонн (Нарбонн-Лара) Луи Мари Жак Амальрик (1755—1813) —
граф, французский дивизионный генерал, генерал-адъютант Наполеона. Не-
законнорожденный сын короля Людовика XV. В мае 1812 г. прибыл в Вильно
как личный посланец Наполеона к Александру I. Использовал дипломати-
ческое поручение для сбора данных военно-политического характера. Уча-
стник похода 1812 г.
Ист: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 26. Ч. 6. Л. 14; Ф. 474. Д. 15. Л. 24; Ф. ВУА.
Д. 496. Л. 199; РО РНБ. F IV. Д. 828. Л. 5,10; Ф. 152. On. 1. Д. 134. Л. 1—2; Д. 248.
Л. 48; Ф. 859. К. 7. Брульон 6. Л. 76; ИРАН. Ф. 265. Оп. 2. Д. 2499. Л. 30—31; Воен-
ский К. Приезд генерал-адъютанта Наполеона I графа Нарбонна в Вильну в мае
1812 года // PC. 1907. № 8; ВПР. Т. VI. С. 400—403,405—406, 749—750; Записки
Якова Ивановича де Санглена // PC. 1988. № 3. С. 544.
Лит: Попов А.Н. Эпизоды из истории двенадцатого года. С. 351—352; Шиль-
дер Н. Император Александр I. С. 374; Fain. Op. cit. Т. I. Р. 59, 76; Chuquet А.
Etudes d’histoire. Serie 5. Р. 13—26; Dard Е. Un confident de 1’Empereur, le comte
de Narbonne. Paris, 1943.
184
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Немцевич Юлиан (Ян)-Урсин (1758—1841) — один из сотрудников разведки
герцогства Варшавского. Неоднократно бывал в России, в его руках находились
многие каналы связи с агентами на русской территории. Оставил мемуары.
Соч.: Pamietniki. Poznan, 1871.
Ист.: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д. 273. Л. 33; Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 71; Margueron.
Op. cit. Т. II. Р. 320; Т. III. Р. 452—453.
Лит.: Котов В.Н. Указ. соч. С. 85,112; Kukiel М. Op. cit. Т. I. S. 100,118—120,187,
387; Т. II. S. 490,493; Zych G. Op. cit. S. 55.
д Обеньоз — полицейский комиссар г. Гамбурга. Руководил французской контр-
разведкой в Германии.
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. II. Т. I; РГВИА. Ф. 1. On. 1. Т. 10. Д 30029.
Л. 18об.
Обернон Жозеф-Виктор д’ (1785—1851) — французский дипломат, аудитор Госу-
дарственного совета. В 1812 г. получил назначение в Варшаву помощником Прадта
(см.) по ведению разведки. В течение кампании 1812 г. руководил агентурной ра-
ботой против 3-й Обсервационной армии. В 1813 г. занимался засылкой агентуры
в тыл русских войск из г. Лемберга (Львова) и г. Броды.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 29. Л. 12об.; Двенадцатый год... С. 669; Handelsman М.
Op. cit. Т. II; Fabry G. Op. cit. Т. IV—V; Correspondance de Napoleon I-ег. T. 23.
P.446.
Обуховский — дворянин герцогства Варшавского. В начале 1812 г. вместе с Голи-
евским (см.) тайно перешел границу для выполнения разведывательного задания.
Задержан перед войной русскими властями.
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 209в. Св. 2. Д. 7. Л. 3—5.
д’Опуль Мари-Констан-Аманд — французский инженер-капитан, офицер для
поручений у Наполеона. Перед войной по личному указанию императора выполнил
ряд заданий по дезинформации русского командования и сбору сведений о рус-
ской армии на границе с Россией. Провел рекогносцировку переправ через Неман.
Участник похода 1812 г., в Москве был назначен инспектором госпиталей.
Ист.: Correspondance de Napoleon I-er. T. 22—24; Correspondance militaire de
Napoleon I-er. T. 8. P. 90—92; Fabry G. Op. cit. T. III. P. 190—191, 268—270; Soltyk R.
Op. cit. P. 42; Memoires du baron Fain. P. 235; Bignon. Souvenirs. P. 211.
Лит.: Fain. Op. cit. T. I. P. 306, 340, 347; T. II. P. 128; Chambray. Op. cit. T. 1. P. 162.
Приложения
185
Орлов — канцелярист. Во время боевых действий был арестован в районе Чер-
ной Грязи, где расспрашивал о расположении русских войск, у него были найдены
французские документы. Сенатом признан «шпионом и изменником».
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3586. Л. 19об., 25об.
Лит.: Киселев Н. Указ. соч. Ст. 695, 901.
д’Орфланс П(Р)ато Огюст — француз, долгое время проживший в Москве. Агент,
работавший под руководством Лессепса (см.). Был выслан из России 12 июля 1812 г.
Маре в письме к Наполеону от 5 сентября 1812 г., по случаю предстоящего заня-
тия французами Москвы, предложил использовать его для разведывательных це-
лей. Во время оккупации Москвы выполнял разведзадания командования Вели-
кой армии.
Ист.: Бумаги... изданные П. И. Щукиным. Ч. 2. С. 23.
Лит.: Попов А.Н. Французы в Москве в 1812 г. С. 242; Полосин И. И. Указ. соч.
С. 140; Киселев Н. Указ. соч. Ст. 893.
Пакье Етьен-Денис (1787—1862) — барон, префект Парижа с 1811 г. Организо-
вал наблюдение полиции за тайной деятельностью А. И. Чернышева (см.).
Ист.: Сб. РИО. Т. 21. С. 294; Handelsman М. Op. cit. Т. I. S. 214.
Лит.: Тимирязев В. А. Указ. соч. С. 619; Lefebvre G. Op. cit. Р. 385.
Панков Илья— агент М.Сокольницкого (см.). 9 сентября 1812 г. был послан
в Москву для получения сведений, вернулся 11 сентября и доложил, в частности,
о планах поджога Москвы главнокомандующим Ф. В. Ростопчиным. Затем вновь
был послан для выполнения разведзадания в русский тыл.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 127.
Панцер — агент, посланный курьером в конце кампании 1812 г. В занятые рус-
скими войсками Кенигсберг и Инстербург.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 121.
Пашковский Франтишек (1778—1856) — инженер-полковник армии герцог-
ства Варшавского (с 1812 г. — бригадный генерал), адъютант Саксонского коро-
ля. С 1810 г. возглавил бюро в Дрездене по составлению карт западных русских
губерний. До этого, в 1808 г. совершил поездку по пограничным районам России,
сделал черновые наброски, которые использовал при составлении карт. Участник
кампании 1812 г. (командир 1-й бригады 16-й пехотной дивизии V-ro корпуса Be-
186
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ликой армии). В 1813 г. руководил обороной крепости Модлин, после капитуля-
ции попал в плен.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 5; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. 2.
С. 85; Т. II. С. 260; Т. III. С. 131; Т. IV. С. 321; ВПР. Т. V. С. 441—442,696; Handelsman М.
Op. cit. Т. I. S. 158,170; Т. II. S. 631, 637.
Пашковский Юстин — литовский дворянин. В 1812 г. был прикомандирован
к баварской дивизии К. Ф. Вреде в качестве переводчика. Выполнял разведыватель-
ные задания и использовался как курьер.
Ист: Fabry G. Op. cit. Т. Т. IV. Р. 307; Т. V. Р. 811.
Пеллен — французский эмигрант на австрийской службе. В 1811 г. завербован
французской разведкой. В начале 1812 г. выполнил секретные поручения, побы-
вав в Вильно и Ковно.
Лит: Savant J. Les espions de Napoleon. P. 132.
Пенетро — французский инженер. В 1812 г. вместе со своим секретарем Годеном
под предлогом закупки мачтового леса был отправлен в западные районы России
для сбора сведений военного характера. Был выдворен за границу перед началом
военных действий.
Ист.: РГВИА. Ф. 25. Оп. 160. Св. 124. Д. 72. Л. 1—1об.; Св. 239. Д. 44. Л. 19—19об.;
Ф. ВУА. Д. 496. Л. 69.199; Ф. 410. Д. 133. Л. 1—22; РО РНБ. Ф. F IV Д. 828. Л. 5об., И;
Ф. 152. On. 1. Д. 244. Л. 2—9; РГАДА. Ф. 1406. On. 1. Д. 1018. Л. 4—4об.; Сб. РИО. Т. 21.
С. 390; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 107—108; Т. XI. С. 318; Т. XII.
С. 9; Материалы для истории войны 1812 года: Приложение к запискам Алексея
Петровича Ермолова. С. 6.
Лит: Savant J. Les espions de Napoleon. P. 130.
Петри Август — шляхтич, уроженец герцогства Варшавского. В 1810—1811 гг.
шесть раз под чужими фамилиями (Швейковский, Дембицкий и др.) переходил
русскую границу, в седьмой раз был арестован в г. Тульчине в начале 1812 г. Воен-
ный суд признал его виновным в шпионаже.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 209г. Св. 34. Д. 103. Л. 2, 35, 40; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 19.
Д. 2664. Л. 1—4об.; Св. 169. Ч. 12. Л. 45—53; Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. IX. С. 144.
Петровский (Пиотровский) Иосиф Михайлович — дворянин Минской губер-
нии, майор Ингерманландского драгунского полка, адъютант генерала А. М. Рим-
ского-Корсакова. В конце августа 1812 г. после отчисления с должности адъютанта
перебежал к французам и сообщил сведения о состоянии русской армии. Исклю-
чен из списков полка 6 июля 1813 г.
Приложения
187
Ист.: Архив ПОИИ. Ф. 31. ЗЭС. Д. 17. Л. 1; РГВИА. Ф. 489. On. 1. Д. 2359. Л. 89, 93;
Ф. 29. Оп. 153а. Св. 172. Д. 507. Л. 4о6., 19; Ф. ВУА. Д. 473. Л. 3—5об.; РО РНБ. Ф. 859.
К. 10. Брульон 6. Л. 56—58; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIX. С. 391—
392; Геништа В. И., Борисевич А.Т. История 30-го драгунского Ингерманландского
полка. Ч. 1. СПб., 1904. Прил. С. 69.
Лит.: Kukiel М. Op. cit. Т. II. S. 224.
Пикорнель — майор французской армии. В 1811 г. в составе разведгруппы Плате-
ра (см.) проник в Россию, имея фальшивый паспорт (как С. С. Бутовский). В 1812 г.
избежал ареста.
Ист.: Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной
Е.И.В. канцелярии. Вып. 10. С. 69—70; РО РНБ. Ф. 859. К. 19. Брульон 12. Л. 382.
Платер Александр — граф, полковник французской службы. В 1811 г. во главе
разведгруппы (см.: Пикорнель и Крестовский), имея фальшивый паспорт (на имя
О. И. Збиевского) перешел русскую границу в районе г. Радзивиллова. Объехал
Центр и Поволжье. Арестован на Дону летом 1812 г. и отдан под суд.
Ист.: Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собствен-
ной Е.И.В. канцелярии. Вып. 2. С. 109, 302—303; Вып. 10. С. 68—70; Вып. 11. С.
79; М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С. 61—62; Донские казаки в 1812 году. С. 194; Запис-
ки донского атамана Андриана Карповича Денисова. С. 470—471; РГИА. Ф. 1409.
On. 1. Д. 798. Л. 4; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3383. Ч. 1. Л. 4; РО РНБ. Ф. 859. К. 19. Брульон
12. Л. 302—303.
Лит: Kukiel М. Op. cit. Т. II. S. 230.
Платер Станислав — капитан армии герцогства Варшавского. В кампании
1812 г. — сотрудник военно-разведывательного бюро генерала М. Сокольницкого
(см.) и его адъютант. Руководил проведением нескольких операций французской
разведки.
Ист: AN AF IV 759. 6099. Dossier 50; Fabry G. Op. cit. T. III. P. 563—564.
Лит: Sokolnicki M. Op. cit. S. 225; Gembarzewski B. Op. cit. S. 32.
Пондковский Гавриил (1766 — после 1812) — полковник армии герцогства Вар-
шавского. В конце 1811 г. был направлен в Прибалтику для сбора данных о русских
войсках. Предпринял неудачную попытку перейти границу.
Ист: ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 99. Л. 68,84; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 49об.; Д. 456.
Ч. 1. Л. 368.
Прадт де Дюфур Доминик (1759—1837) — аббат, французский дипломат и пуб-
лицист. Накануне войны был назначен дипломатическим резидентом в Варшаву. Во
время войны курировал деятельность агентурного контингента, действовавшего
против 3-й Обсервационной армии. Написал интересные мемуары.
188
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Соч.: Histoire de I’ambassade dans le grand duche de Varsovie en 1812, par M.
De Pradt. Paris, 1817.
Ист.: ВПР. T. VI. C. 593,758; En marge de la correspondance de Napoleon I-er. P. 76;
Fabry G. Op. cit. T. I—V; Bignon. Souvenirs; Memoires du baron Fain. P. 283; Soltyk R.
Op. cit. P. 51.
Лит.: Вандаль А. Указ. соч. С. 441—444; Kukiel М. Op. cit. T. I—II; Bignon. Histoire
de France, sous Napoleon. T. 10. P. 496.
Прево — аудитор Государственного совета, секретарь французского посольства
в Петербурге. Собирал данные о пограничных русских губерниях. Несколько раз
отправлялся к Наполеону как курьер. В начале войны назначен консулом в г. Ми-
таву, был консультантом по разведке у маршала Макдональда.
Ист.: Сб. РИО. Т. 21. С. 393; Т. 133. СПб., 1912. С. 47; Отечественная война 1812 года.
Отд. I. Т. XI. С. 298; Записки генерала В.И.Левенштерна // PC. 1900. № 10. С. 106;
Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 2; Fabry G. Op. cit. T. IV. P. 731—732; Lettres
et papiers du chancelier comte de Nesselrode. 1760—1850. T. IV. P. 38, 40; Memoires
du baron Fain. P. 37—38.
Лит.: Богданович M. Указ. соч. Т. 1. С. 53; Fain. Op. cit. Т. 1. Р. 94; Thiers A. Op. cit.
Т. 13. Р. 555; Bignon. Histoire de France, sous Napoleon. T. 10. P. 491.
Птощинский (Площинский) — капитан армии герцогства Варшавского. В 1811 г.
послан генералом А. Рожнецким с разведывательным заданием в Россию. Разыски-
вался русской контрразведкой.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 263; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. III.
С. 166, 307, 369.
Путон — полковник французской армии. Занимался сбором сведений по военной
топографии русских западных губерний.
Ист: Lettres et papiers du chancelier comte de Nesselrode. 1760—1850. T. III. P. 307.
Пфейфер(т) — уроженец Лифляндии, ранее служил унтер-офицером в русской
армии. В 1812 г. вместе с Шембеком (см.) был отправлен генералом Ж. Раппом
в Россию для выполнения разведывательного задания. Разыскивался русской контр-
разведкой.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3500. Л. Иоб.; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 105. Л. 5,10; Оте-
чественная война 1812 года. Отд. I. Т. XL С. 162; Двенадцатый год... С. 31; Генерал
Багратион. С. 144.
Приложения
189
Пюар — сотрудник информационного отдела МИД Франции по изучению ино-
странных армий. Во время войны занимался отправкой разведывательных данных
из Парижа к Лелорню (см.).
Ист.: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д. 273.
Радзивилд Доминик (1786—1813) — князь, полковник армии герцогства Вар-
шавского, владелец крупных поместий на русской территории. От управляющих
своих имений получал сведения о русских войсках. Находился под наблюдением
русской контрразведки. Участник похода 1812 г.
Ист.: РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д. 273. Л. 33; ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 1. Л. 20; РО РНБ.
F IV. Д. 828. Л. 6, 11о6.; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. II—V, VII, IX;
Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 7, 65, 89, 93; Margueron. Op. cit. Т. II. Р. 203; Bignon.
Souvenirs. Р. 46.
Радзивилл Людвиг (1773—1830) — князь, богатый литовский помещик. Перед
войной поставлял Биньону (см.) информацию военно-политического характера.
В марте 1812 г. побывал в Варшаве с личным докладом, а затем вернулся в Литву.
Ист.: Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 58—59; En marge de la correspondance de
Napoleon I-er. P. 56; Fabry G. Op. cit. T. V P. 886.
Лит.: Kukiel M. Op. cit. T. II. S. 4,11,15.
Радзиминский — в 1811 г. готовился для разведывательной деятельности в России.
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. II. С. 209.
Радолинский — бывший офицер польской армии. В 1811 г. готовился для разве-
дывательной деятельности в России.
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. II. С. 209.
Рейс-Плауэн Генрих де — бывший капитан австрийской армии. По сведениям
русской разведки, должен был пробраться на территорию России, а для выполне-
ния разведзадания поступить на службу в русскую армию.
Ист.: ГА РФ. Ф 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 3.
Рейшель — бывший надворный советник, исключенный с русской службы, ис-
пользовался в Кенигсберге для перевода распечатанных русских писем и бумаг.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 99. Л. 84об.
190
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Роган-Шабо Фердинанд — граф, лейтенант французской армии. В 1812 г. назна-
чен адъютантом Л. Нарбонна (см.). Во время поездки последнего в Вильно зани-
мался сбором разведывательных данных. Участник похода 1812 г.
Ист.: Военский К. Приезд генерал-адъютанта Наполеона I графа Нарбонна
в Вильну в мае 1812 года. С. 224—235; Chuquet A. La guerre de Russie. Notes et
documents. P. 57—59.
Лит.: Chuquet A. Etudes d’histoire. Serie 5. P. 19.
Розенберг Зашариас Якоб — послан с разведзаданием М.Сокольницким (см.)
в начале 1813 г. за 600 франков в занятый русскими войсками Мариенбург.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Лит: Gotteri N. Op. cit. P. 126.
Роколович — по происхождению армянин. Летом 1812 г. прибыл в г. Броды в Ав-
стрии для руководства агентурой в тылу русских войск на Украине. Продолжал
свою деятельность в 1813 г. Был взят на заметку русской контрразведкой.
Ист: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 29. А. 1—12об.
Романиус Александр — капитан армии герцогства Варшавского, комендант по-
граничного гарнизона. С 1812 г. — один из сотрудников бюро Биньона (см.).
Ист: Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 66—67, 79; Fabry G. Op. cit. Т. V. Р. 208.
Лит: Gembarzewski В. Op. cit. S. 63.
Ружанский — капитан-исправник г. Дорогобужа, французский агент Во время
войны арестован русской контрразведкой, стал двойным агентом, неоднократно
доставлял дезинформацию наполеоновской разведке.
Ист.: РГАДА. Ф. 1406. On. 1. Д. 999. А. 1об.—2; Сборник исторических материа-
лов, извлеченных из архива собственной Е.И.В. канцелярии. Вып. 10. С. 137—138;
М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С. 459—460; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XXI.
С. 293—294.
Рушецкий — корреспондент разведки герцогства Варшавского в г. Заславле.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. 2. С. 387.
Самуэль Мозес — купец из г. Данцига. Агент генерала Ж. Раппа, выполнял зада-
ния в Англии, Швеции и России. В 1813 г. попросил определить его маркитантом
в русские войска. Был арестован вместе с Я. Иоахимом (см.).
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 119. Д. 9. Л. 368—358об., 213.
Приложения
191
Сангушко Евстахий Иеронимович — (1768—1844) один из крупнейших зем-
левладельцев Украины, служил в польских и русских армиях. В 1811 г. выехал из
России в герцогство Варшавское и поступил на французскую военную службу
в чине бригадного генерала. Перед войной поддерживал тайные связи с польски-
ми помещиками на Украине, находился под наблюдением русской контрразведки.
В июне 1812 г. был в свите Наполеона, адъютант и консультант по России. Участ-
ник кампании 1813 г. В том же году вышел в отставку и, получив амнистию, вер-
нулся на родину.
Соч.: Sanguszko Е. Pami^tnik 1786—1815. Krakow, 1876; Мемуары князя Сан-
гушки // ИВ. 1898. № 8—9.
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 6. Л. 21—21 об.; Д. 100. Л. 57; РГАДА. Ф. 30. On. 1.
Д. 273. Л. 33; Д. 278. Л. 177; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. II. С. 294; Т. VII.
С. 99; Т. X. С. 132; Сборник исторических материалов, извлеченных из архива соб-
ственной Е.И.В. канцелярии. Вып. 14. Ч. 1. С. 29; Из записок графа Филиппа Се-
пора // РА. 1908. № 3. С. 437,439; Handelsman М. Op. cit. Т. II; Fabry G. Op. cit. Т. V.
Р. 886; En marge de la correspondance de Napoleon I-ег. P. 63—64; Margueron. Op.
cit. T. II. P. 369; Soltyk R. Op. cit. P. 45.
Лит.: Kukiel M. Op. cit. T. I. S. 102, 386; T. II. S. 7,12, 491; Fain. Op. cit. T. II. P. 128,
385; Gembarzewski B. Op. cit. S. 29, 279, 281; Gotteri N. Op. cit. P. 126.
Санзонетти — агент, направленный 16 октября 1812 г. полковником Голуховским
(см.) в район Калуги и получивший на выполнение задания 200 франков.
Ист: AN AF IV 759. 6099. Dossier 54.
Сансон Николя-Антуан (1756—1824) — граф, французский дивизионный гене-
рал, главный директор топографической службы Великой армии. В 1811—1812 гг.
руководил обработкой статистических сведений о России и составлением военных
карт. Участник похода 1812 г., попал в плен 27 октября 1812 г.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. IX. С. 20—21; Т. XV. С. 59; Т. XVII.
С. 85; Т. XIX. С. ИЗ, 159,341; Т. XX. С. 42,89; Отд. II. Т. I. С. 40—41,132; Сборник истори-
ческих материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 10.
С. 95; Вып. 13. С. 48; Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 369; Handelsman M.
Op. cit. T. I. S. 413; Chuquet A. Lettres de 1812.1 serie. P. 210; Goriainow S.E. Lettres
interceptees par les Russes durant la campagne de 1812. Paris, 1913. P. 253.
Лит: Savant J. Napoleon. P. 202; Six G. Op. cit. T. II. P. 422—423.
Сапега Александр (1773—1812) — князь, по образованию славист-филолог.
В 1811—1812 гг. — один из главных помощников и информаторов Биньона (см.),
занимался созданием в Литве агентурной сети. Летом 1811 г. к нему был прико-
мандирован в качестве временного помощника Ш. Майер (см.). Во время войны,
192
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
до 18 сентября 1812 г. занимал пост председателя военного комитета Временного
правительства Литвы.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3585. Л. 1о6.; РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д. 273. Л. 33; Оте-
чественная война 1812 года. Отд. I. Т. III. С. 166; Сборник исторических материа-
лов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 10. С. 217; Акты
и документы... Ч. 2. С. 25—26, 35—36; Мемуары князя Сангушки // ИВ. 1898. № 8.
С. 676—677; Коленкур А. Указ. соч. С. 88; Handelsman М. Op. cit. Т. I. S. 62, 68—71,
141, 306, 349, 390; Correspondance de Napoleon I-ег. Т. 24. Р. 219; Fabry G. Op. cit.
T. V. P. 886; En marge de la correspondance de Napoleon I-er. P. 24—25, 48; Soltyk R.
Op. cit. P. 51—52; Histoire de Pambassade dans le grand duche de Varsovie en 1812,
par M. De Pradt. P. 130; Bignon. Souvenirs. P. 238.
Лит: Fain. Op. cit. T. I. P. 181; L’epoque Napoleonienne et les slaves. Wroclaw, 1982.
P. 43—49, 61; Дубровин H. Наполеон I-й и поляки в 1812 году. С. 406. Kukiel М. Ор.
cit. Т. I. S. 78—79,101,183, 368, 384, 389, 392; Т. II. S. 39,129.
Себастьяни Тибург — капитан французской армии. В 1812 г. назначен адъютан-
том Л. Нарбонна (см.). Во время поездки последнего в Вильно занимался сбором
разведданных.
Ист: Военский К. Приезд генерал-адъютанта Наполеона I графа Нарбонна
в Вильну в мае 1812 года. С. 224—235.
Лит: Chuquet A. Etudes d’histoire. Serie 5. Р. 19.
Сен-фермен Луи де — уроженец о. Мальты. По сведениям русской разведки,
должен был направиться в Россию в мае 1812 г. для выполнения разведзадания.
Ист: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 3.
Сераковский Вацлав — капитан армии герцогства Варшавского, комендант
г. Крылова. Один из сотрудников бюро Биньона (см.). Занимался организацией аген-
турной работы на русской территории. В конце июля 1812 г. направлен в V-й кор-
пус Великой армии.
Ист: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 175. Ч. 10. Л. Иоб.—12; Двенадцатый год... С. 36,
661; Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 59, 66, 79,176—177.
Лит: Котов В.Н. Указ. соч. С. 85,112.
Серра Шарль-Франсуа (1760—1813) — барон, французский дипломат и развед-
чик. До 25 декабря 1810 г. — резидент в Варшаве. Курировал деятельность развед-
ки герцогства Варшавского, организовал собственную агентурную сеть в России,
из-за слабых результатов разведработы был отозван и назначен послом в Штутт-
гарт, а затем в Дрезден.
Приложения
193
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. II. Т. I. С. 109; ВПР. Т. VI. С. 56, 59,224,
226; Handelsman М. Op. cit. Т. I.; Bignon. Souvenirs. Р. 15.
Лит.: Федосова Е.И. Указ. соч. С. 139; Котов В.Н. Указ. соч. С. 81—85; Kukiel М.
Op. cit. Т. I; Savant J. Les espions de Napoleon. P. 160, 251; Pawlowski B. Op. cit. S. 132;
Zych G. Op. cit. S. 55.
Скршиневский — отставной капитан армии герцогства Варшавского. В начале
войны въехал в Россию с разведзаданием. Задержан русскими властями в Радзи-
виллове 29 июня 1812 г.
Ист.: Двенадцатый год... С. 659, 665.
Смулевич (Шмулевич) Пейсаш — агент М. Сокольницкого (см.). За выполнение
двух заданий в 1812 г. получил в Плещинице 150 франков.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. P. 126.
Сокович Станислав — секретарь брестской таможни. Вместе с Буржинским (см.)
и Езерским (см.) передавал сведения разведке герцогства Варшавского. Перед на-
чалом военных действий арестован и отправлен в 1 Западную армию.
Ист.: РГВИА. Ф. 474. Д. И. Л. 21; Ф. 103. Оп. 209а. Св. 3. Д. 2. Л. 147—149; Св. 12.
Д. 3. П. 2; Оп. 209г. Св. 32. Д. 2. Л. 6—7; Оп. 210. Св. 20. Д 122. Л. 5об.; Ф. 29. Оп. 153а.
Св. 175. Ч. 12. Л. 27—29; РО РНБ. FIV. Д. 828. Л. боб., 8; Отечественная война 1812 года.
Отд. I. Т. IX. С. 13; Т. XIII. С. 129—130; Fabry G. Op. cit. Т. V Р. 811, 813.
Сокольницкий Антон — офицер армии герцогства Варшавского. В кампанию
1812 г. — сотрудник разведывательного бюро генерала М. Сокольницкого (см.).
Ист: Soltyk R. Op. cit. Р. 297.
Лит: Sokolnicki М. Op. cit. S. 231.
Сокольницкий Михаил (Михал) (1760—1816) — дивизионный генерал француз-
ской армии, шеф «специальной службы» в 1812 г. Закончил военную школу в Вар-
шаве (1777—1780), преподаватель, директор военно-инженерной школы в Вильно,
в 1794 г. — командир полка. С 1794 по 1796 г. находился в русском плену. В 1797—
1803 гг. — в составе польских легионов во французской армии. В 1806—1807 гг.
участвовал в боях с прусскими и русскими войсками, отличился в франко-авст-
рийской кампании 1809 г. при осаде г. Сандомира. В 1811 — нач. 1812 г. находился
в Париже. Как специалист по России представил несколько военно-политических
планов (мемориалов) Наполеону для предстоящей войны, сопровождал импера-
тора к русским границам. 15 июня 1812 г. был прикомандирован к штабу Напо-
леона шефом военной разведки Великой армии. Участник сражений под Смолен-
194
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
ском и Бородином (штыковая рана в ногу и ранение в плечо). Кампанию 1812 г.
провел в свите Наполеона. В 1813 г. некоторое время возглавлял разведку, а затем
командовал кавалерийской дивизией. В 1814 г. при обороне Парижа командовал
учениками Политехнической школы. В мае 1814 г. вернулся на родину, вступил на
службу в армию Царства Польского, но вскоре вышел в отставку.
Ист: AN AF IV 759. 6099. Dossier 11, 15, 50, 52, 53, 54; Handelsman M. Op. cit.
T. I—II; Fabry G. Op. cit. T. I—V; Soltyk R. Op. cit.; Bignon. Souvenirs. P. 120; Memoires
militaires de Joseph Grabowski officer a I’etat-major imperial de Napoleon 1-er. P. 87—89;
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. II. С. 70,116,259; Т. IV. С. 321; Т. V. С. 338—
339; Т. VIII. С. 43,157; Т X. С. 30; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 518.
Лит: Sokolnicki М. Op. cit.; Kukiel М. Op. cit. Т. I. S. 41, 71, 82, 168, 185, 200—
201, 394; T. II. S. 88,182; Savant J. Les espions de Napoleon. P. 263; Zych G. Op. cit.
S. 56; Six G. Op. cit. T. II. P. 460—461; Gotteri N. Op. cit.; Дубровин H. Наполеон 1-й
и поляки в 1812 году. С. 406; Бориславский. Указ. соч. С. 67; Попов А.Н. Французы
в Москве в 1812 г. // РА. 1976. Кн. 1. С. 187—188; Котов В.Н. Указ. соч. С. 83; Лависс
и Рамбо. Указ. соч. С. 42.
Солтык Роман (1791—1843) капитан армии герцогства Варшавского. В 1812 г. со-
трудник бюро генерала М.Сокольницкого (см.), его адъютант, руководил проведе-
нием ряда разведывательных операций. Участник кампании 1813 г., попал в рус-
ский плен. Оставил интересные мемуары о событиях 1812 г.
Соч.: Soltyk R. Napoleon en 1812, memoires historiques et militaires sur lacampagne
de Russie. Paris, 1836.
Ист: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15, 53, 54; Fabry G. Op. cit. T. IV. P. 179, 626;
Memoires militaires de Joseph Grabowski officer a I’etat-major imperial de Napoleon
1-er. P. 89—90.
Лит: Вернадский H. Ковенская старина в 1812 году // Военно-исторический
сборник. 1914. № 1. С. 105; Попов А.Н. Французы в Москве в 1812 г. // РА. 1976.
Кн. 1. С. 187—188; Sokolnicki М. Op. cit.; Kukiel М. Op. cit. Т. I—II; Gembarzewski В.
Op. cit. S. 225, 230-232, 236.
Сонье Луи Франсуа (1761—1841) — полковник французской армии. В 1810 г. был
назначен комендантом Варшавы, руководил деятельностью контрразведки герцог-
ства Варшавского. В 1812 г. — бригадный генерал, участник похода в Россию в кор-
пусе Даву, начальник военной полиции.
Ист: Correspondance de Napoleon I-ег. Т. 23. Р. 533; Handelsman М. Op. cit. Т. I;
Correspondance du marechai Davout. P. 395; Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. V. С. 224; Т. VII. С. 13; Отд. II. Т. I. С. 50,113-114, 317.
Лит: Котов В. Н. Указ. соч. С. 81; Kukiel М. Op. cit. Т. I. S. 299; Pawlowski В. Ор.
cit. S. 132; Zych G. Op. cit. S. 57.
Приложения
195
Стецкий Адам — офицер армии герцогства Варшавского. По заданию Сераков-
ского (см.) несколько раз переходил границу для сбора сведений о русских вой-
сках. Был арестован и судим в мае 1812 г. Выслан в Казань.
Ист.: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 175. Ч. 10. Л. Иоб.—12об.; Ф. ВУА. Д. 496. Л. 316;
ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. ИЗ. Л. 9—9об.
Стрембош Александр — поручик армии герцогства Варшавского. В 1812 г. яв-
лялся сотрудником бюро генерала М. Сокольницкого (см.).
Ист.: Soltyk R. Op. cit. Р. 297.
Лит.: Sokolnicki М. Op. cit. S. 231; Gembarzewski В. Op. cit. S. 147.
Танненберг Мишель — в 1812 г. один из сотрудников бюро Лелорня (см.).
Лит: Savant J. Les espions de Napoleon. P. 263.
Тем Якоб — в конце кампании 1812 г. отправлен с разведзаданием в восточные
области России.
Лит: Gotteri N. Op. cit. Р. 125.
Тиар де Бисси Оксон-Теодор-Мари (1772—1852) — граф, бывший камергер
и капитан французской кавалерии (в 1806 г. за трусость во время боя отчислен из
армии и лишен звания камергера). В августе 1810 г. был послан с разведыватель-
ным заданием в Польшу и Молдавию. Цель поездки — узнать численность и рас-
положение русских в Молдавии, составить заметки о генералах.
Ист.: Correspondance de Napoleon I-er. T. 21. P. 53—54; Handelsman M. Op. cit.
T. I. S. 263—264; Margueron. Op. cit. T. I. P. 151—152; Lettres et papiers du chancelier
comte de Nesselrode. T. III. P. 302—303; ГА РФ. Ф. 1165. On. 2. Д. 1. Л. 3, 38.
Лит: Афанасьев Г. E. Наполеон и Александр: причины войны 1812 г. С. 53; Kukiel М.
Op. cit Т. I. S. 182; Zych G. Op. cit. S. 55; Savant J. Les espions de Napoleon. P. 133.
Тиминский — военнослужащий армии герцогства Варшавского. В 1811 г. проник
на Украину для выполнения разведывательного задания. В феврале 1812 г. разы-
скивался русской контрразведкой.
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 209в. Св. 2. Д. 5. Л. 2.
Турский — житель герцогства Варшавского. По подложному паспорту вместе с
Мозаковским (см.) был послан под предлогом закупки лошадей на Дон с целью
антирусской пропаганды и подготовки восстания казаков против России.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 452. Л. 1—Зоб.; РО РНБ. Ф. 859. К. 28. Брульон 12.
Лит.: Пугачев В. В. Подготовка России к Отечественной войне 1812 года. С. 377.
196
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Тышкевич Тадеуш (1774—1852) — полковник армии герцогства Варшавского.
В апреле 1811 г. был послан на границу с Россией для организации разведработы.
22 мая 1812 г. произведен в бригадные генералы. Участник кампании 1812 г., ко-
мандовал 19-й бригадой легкой кавалерии в V армейском корпусе. Попал в плен
13 (25) октября в бою под Медынью.
Ист.: Handelsman М. Op. cit. Т. I. S. 310; Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. IV. С. 321; Т. VII. С. 157; Т. XV. С. 47; Т. XIX. С. 45,133,136,14; Т. XXL С. ИЗ; Сбор-
ник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канце-
лярии. Вып. 13. С. 33; Записки генерала Колачковского о войне 1812 года // Воен-
но-исторический сборник. 1911. № 4. С. 67.
Лит.: Pawlowski В. Op. cit. S. 133; Kukiel М. Op. cit. Т. 1. S. 184; Zych G. Op. cit. S. 55;
Gembarzewski B. Op. cit. S. 14, 20, 30,117—119,124—125,134—139, 299—300.
Уэембло Марцин — капитан армии герцогства Варшавского. Один из сотрудни-
ков разведбюро Биньона (см.). Перед войной находился на границе с Россией для
организации сбора сведений о русских войсках. Участник похода 1812 г., получил
чин подполковника.
Ист.: Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 66—67, 79.
Лит.: Gembarzewski В. Op. cit. S. 75, 77,103.
Факк А. де — бельгиец, одно время находившийся на русской службе и знавший
русский язык. В 1812 г. — сотрудник бюро Лелорня (см.). В 1813—1814 гг. оставал-
ся сотрудником французской разведки.
Лит: Savant J. Les espions de Napoleon. P. 262.
Фальковский Ипполит (1779—1821) — полковник армии герцогства Варшав-
ского, уроженец г. Каменец-Подольского. До войны выполнял разведпоручения на
границе с Россией. Во время похода 1812 г. был прикомандирован к II армейскому
корпусу для ведения разведки и допроса русских пленных, а затем находился в V-m
армейском корпусе Великой армии. С 1814 г. — бригадный генерал. Затем вступил
на русскую службу и в 1821 г. получил чин генерал-майора.
Ист: Correspondance de Napoleon. Т. 24. Р. 119; Fabry G. Op. cit. T. III. P. 212—213;
T. IV. P. 252; En marge de la correspondance de Napoleon I-er. P. 9,10,12,42; Memoires
militaires de Joseph Grabowski officer a I’etat-major imperial de Napoleon 1-er. P. 85;
Мемуары князя Сангушки // ИВ. 1898. № 9. С. 1064.
Лит: Kukiel М. Op. cit. Т. II. S. 47,118; Quintin D. et В. Dictionnaire des colonels
de Napoleon. P. 324; Gembarzewski B. Op. cit. S. 30—31.
Фишер Вильгельм (1789 — после 1812) — уроженец герцогства Варшавского. До
1812 г. состоял при маршале А.Э. К.Ж.Мортье. Был послан в Россию для сбора ин-
формации о русской армии. Разыскивался русской контрразведкой в мае 1812 г.
Приложения
197
Ист.: РГВИА. Ф. 474. Д. 11. Л. 8о6.; РО РНБ. F IV. Д. 828. Л. 7,14 об.; Отечествен-
ная война 1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 173; Донские казаки в 1812 году. С. 38; Акты
и документы... Ч. 2. С. 22.
Фридман Габриэль — житель г. Вильно, агент М.Сокольницкого (см.). В июле
1812 г. отправлен в русский тыл с разведывательным заданием.
Лит: Gotteri N. Op. cit. Р. 125.
Фрие Любен — в 1812 г. агент Ш. Майера (см.).
Лит: Gotteri N. Op. cit. Р. 120.
Фудра — французский полицейский. В 1811—1812 гг. организовал систему наблю-
дения за А. И. Чернышевым (см.) в Париже.
Лит: Тимирязев В. А. Чернышев и Мишель. С. 619.
Хлоповский Дезидерий (1788—1879) барон, капитан французской армии. До
1812 г. был направлен по личному приказу Наполеона в Россию для выполнения
особого задания. Участник кампаний 1812—1814 гг.
Соч.: Chlapowski D. Pamietniki 1806—1813. Т. 1. Poznan, 1898.
Ист: Сб. РИО. Т. 21. С. 148; Fabry G. Op. cit. Т. IV. Р. 296; En marge de la correspondance
de Napoleon I-er. P. 24, 28—29, 38,40; Memoires du baron Fain. P. 295.
Лит: Kukiel M. Op. cit. T. I. S. 182,187; Zych G. Op. cit. S. 55; Gembarzewski B. Op.
cit. S.31, 82,142—143, 299.
Цебе Карл — житель г. Либавы. Во время войны был послан генералом Йорком под
видом врача с раэведзаданием в Ригу. Был арестован и приговорен к расстрелу.
Ист: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 5. Д. 532. Л. 1—5; Ф. ВУА. Д. 3574. Ч. 2. Л. 38.
Цыган Хаим Маркус — житель г. Белостока. В1810—1811 гг.—двойной агент фран-
цузского резидента Беллефруа (см.) и русского полковника Щица (см.). Передал на-
полеоновской разведке сведения о поездках в герцогство Варшавское русских развед-
чиков Нейгарта и Альперина (см.). Летом 1811 г. был арестован русскими властями.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 195—196; Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. I. Ч. 1. С. 109; Ч. 2. С. 262,318; Т. II. С. 66,85,89—90,95,166—167,293; Т. III. С. 84—
90; Т. IV. С. 78, 261; Т. V. С. 248—249.
Шапюи — уроженец г. Безансона. По сведениям русской разведки в мае 1812 г.
должен был проникнуть в Россию с разведывательным заданием.
Ист: ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 41. Л. 2об.
Шасковский — агент Биньона (см.) в России. Арестован до начала войны.
Ист.: Fabry G. Op. cit. Т. V. Р. 811.
198
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Шембек Петр (1788—1866) — граф, подполковник армии герцогства Варшав-
ского. В 1812 г. вместе с Пфейфертом (см.) был направлен в Россию с разведзада-
нием от генерала Раппа. Разыскивался русской контрразведкой. В 1814 г. перешел
на русскую службу.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3500. Л. Иоб.; РО РНБ. F IV. Д. 828. Л. 7. 13об.; ГА РФ.
Ф. 1165. On. 1. Д. 105. Л. 5, 10; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XL С. 162;
Двенадцатый год... С. 31, 33; Бумаги... изданные П. И. Щукиным. Ч. 8. С. 158; Сбор-
ник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е.И.В. канце-
лярии. Вып. 4. С. 274; Генерал Багратион. С. 144.
Шептицкий — офицер гвардии Наполеона. В 1812 г., по сведениям русской раз-
ведки, собирался проникнуть в Россию для сбора разведданных.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3501. Л. 17об.; Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. X. С. 21; Двенадцатый год... С. 31, 33.
Шимановский Иосиф (Жозеф) (1779—1867) — подполковник армии герцогства
Варшавского. С 1808 г. прикомандирован к штабу маршала Л. Н. Даву. Занимался
«глубокой» разведкой против России. Участник кампаний 1812—1814 гг.
Соч.: Memoires du general Szymanowsri. Paris, 1900.
Ист: Margueron. Op. cit. T. II. P. 320, 326—327.
Лит: Kukiel M. Op. cit. T. I. S. 76,140, 185, 352; T. II. S. 279—280, 400—401, 492,
497; Zych G. Op. cit. S. 56; Gembarzewski B. Op. cit. S.23,28, 31, 314—319.
Шмидт — агент, направленный в Тильзит в декабре 1812 г.
Ист: AN AF IV 759. 6099. Dossier 15.
Шмулевич Гирш — в июле 1812 г. был послан М.Сокольницким (см.) с заданием
определить точное местонахождение 6-го пехотного корпуса Д. С. Дохтурова.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. Р. 125.
Шредер — рижский купец. Сообщал сведения о русских войсках в Прибалтике
генералу Ж. Раппу.
Ист: Margueron. Op. cit. Т. II. Р. 52—54.
Щербачев Иван Матвеевич (1774 — после 1826) — сын штаб-офицера, губерн-
ский секретарь в штате московской полиции. Во время французской оккупации
Москвы «имел особенные препоручения от Наполеона» и состоял при его свите.
После оставления французами города был арестован, два года провел под стра-
жей, затем прощен.
Приложения
199
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3586. Л. 19о6., 25о6.; Бумаги... изданные П. И. Щукиным.
Ч. 1. С. 59; Ч. 2. С. 14; Ч. 5. С. 190—193; Расписание особам, составлявшим француз-
ское правление или муниципалитет в Москве // РА. 1864. Ст. 842.
Лит.: Меньшов Д. Указ. соч. С. 50; Киселев Н. Указ. соч. Ст. 891—892, 899.
Энгельгардт Мойша (Ингельгардт Мойш) — житель г. Борисова. В ноябре
1812 г. — невольный участник вместе с Бенинсоном (см.) операции французской
разведки по дезинформации русского командования о намерении главных сил
Наполеона переправиться в р-не д. Ухолоды через р. Березину с дальнейшим дви-
жением на Игумен. Повешен по приказу П. В. Чичагова после удачной переправы
Великой армии у д. Студенки.
Лит.: Военский К. Наполеон и борисовские евреи в 1812 году // ВС. 1906. № 8.
С. 211—219; Попов А.Н. От Малоярославца до Березины // PC. 1877. № 10. С. 187;
Харкевич В. Березина. С. 132; Gotteri N. Op. cit. Р. 126.
Юргашко — пограничный объездчик. Был завербован Беллефруа (см.) за обеща-
ние предоставить в будущем хорошо оплачиваемую должность. В начале 1812 г. как
агент связи с Саваном (см.) три раза побывал в Вильно, был арестован и дал согла-
сие сотрудничать с русской разведкой. После чего направлен в герцогство Варшав-
ское к Беллефруа с очередным донесением от Савана.
Ист.: РГВИА. Ф. 474. Д. 8. Л. 50—51; Д. 16. Л. 15; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 120. Д. И.
Л. 2, 6—7; Св. 136. Д. 19. Л. 90; Ф. ВУА. Д. 496. Л. 199; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 248.
Л. 33—34, 46—48.
Якоби Давид — агент Ш. Майера (см.) в 1812—1813 гг.
Ист.: AN AF IV 759. 6099. Dossier 52.
Лит: Gotteri N. Op. cit. P. 120.
Ярмолинский — один из агентов А.Сапеги (см.). Весной 1812 г. был командирован
в Литву и за два месяца проживания в Вильно отправил четыре донесения. Для
получения информации пользовался разнообразными средствами.
Ист.: Handelsman М. Op. cit. Т. I. S. 349.
Состав сотрудников русской разведки
Абрамович Иоахим — житель г. Витебска. До войны выполнил несколько разве-
дывательных заданий за границей. При отступлении русских войск был оставлен
в Витебске для сбора сведений о противнике.
Ист: РО РНБ. F IV. Д. 828. Л. 14о6.; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV.
С. 55.
Адельсон Исаак (Ицхак) Юделович — виленский купец 1-й гильдии. За вы-
полнение разведывательных заданий был награжден золотой медалью на голубой
ленте. Использовался высшей воинской полицией для сбора сведений о против-
нике до и во время войны.
Ист: РГВИА. Ф. 474. Д. 11. Л. 21; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 99. Л. 17; Д. 103. Л. 2;
РО РНБ. F IV. Д. 828. Л. 1,10; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XL С. 45.
Лит: Петерс Д.» Фельдман Д. О награждении евреев медалями Российской им-
перии. М., 2002. С. 18—19.
Адельсон Тауба Юделович — жительница г. Риги. Еще в 1806—1807 гг. выпол-
няла задания русской разведки. В 1812 г. была послана в тыл противника для сбо-
ра информации.
Ист: РГВИА. Ф. 1. On. 1. Т. 2. Д. 2535. Л. 37; Ф. ВУА. Д. 3500. Л. 12о6.
Альперин Гирш (Гальперин, Ольперн Гершель) — белостокский городовой
квартирмейстер. В 1811—1812 гг. во время деловых поездок за границу выполнял
разведывательные задания И. И.Турсного (см.). В июне 1811 г. был арестован контр-
разведкой герцогства Варшавского, но затем освобожден из-за недостатка улик. Во
время войны оставлен агентом в районе Белостока. В 1815 г. был награжден золо-
той медалью «За усердие» на андреевской ленте.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 195—196; Д. 439. Ч. 2. Л. 1—2о6.; Отечественная
война 1812 года. Отд. I. Т. II. С. 89—90; Т. III. С. 84—87, 89—90, 95,166; Т. V. С. 1—8;
Т. VI. С. 327, 338—339; Т. VII. С. 305—307; Т. X. С. 121; Т. XIII. С. 376—377; Двена-
дцатый год... С. 515.
Лит: Петерс Д, Фельдман Д. Указ. соч. С. 19—20; Kukiel М. Op. cit. Т. 1. S. 287.
Приложения
201
Анохин Василий Алексеевич (1765—1816) — полковник. Из обер-офицерских
детей, на военной службе с 1775 г., участник кампаний с турками 1783—1786 гг.,
с польскими конфедератами 1788—1789 гг., с французами 1807 г. С 1811 г. — пол-
ковник, с 1808 г. — военный комендант г. Бреста. Занимался сбором сведений от
проезжающих и осуществлением контрразведывательных мероприятий. В 1812 г.
находился в 3-й Обсервационной армии. Участник заграничного похода 1813 г. На-
гражден орденом Св. Владимира 4-й ст. с бантом. Умер в Казани.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 417; Д. 435. Л. 393—395; Д. 439. Ч. 2. Л. 24; Д. 3468. Ч. 2.
Л. 199—199об.; Ф. 395. Оп. 123. Д. 516. Л. 7—8; Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д. 130. Л. 3,
5; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. V. С. 25—Т. VII. С. 94—95, 224; Т. IX.
С. 124,151; Т. XIII. С. 13,122,129—130.
Арентшильд Вильгельм Даниель (1761—1835) — выходец из Ганновера, отстав-
ной полковник русской армии, на русской службе с перерывами с 1804 г. Перед
началом войны находился в Риге и Полангене, собирал сведения о военных при-
готовлениях Наполеона. Состоял в переписке с М. Б. Барклаем де Толли и П.Х. Вит-
генштейном. В 1812 г. — командир одной из бригад Немецко-русского легиона,
впоследствии генерал-майор.
Ист: РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 279. Л. 4—5; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 61, 63об.,
77; Д. 456. Ч. 2. Л. 179—184, 334—335; Д. 3499. Л. 5—5об.; Д. 3500. Л. 12об.; Ф. 29.
Оп. 153а. Св. 12. Д. 1402. Л 10; Д. 1243. Л. 1—3; Отечественная война 1812 года.
Отд. I. Т. VIII. С. 51; Т. X. С. 133; Т. XL С. 1, 72, 171, 276, 286; Т. XII. С. 147—148, 155,
186—194; Т. XIII. С. 43, 80—82, 192; Сборник исторических материалов, извлечен-
ных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 10. С. 312; ВПР. Т. VI. С. 755;
Поход русской армии против Наполеона в 1813 г. и освобождение Германии. М.,
1964. С. 432,436,440.
Лит: В.Ш. Барон фон Штейн при русской главной квартире // ИВ. 1905. № 9.
С. 903.
Барклай де Толли Андрей Иванович (1791—1847) — барон, племянник извест-
ного полководца (сын генерал-майора И. Б. Барклая де Толли). На гражданской
службе с 1807 г. в коллегии иностранных дел. В 1807 г. — актуариус, к 1810 г.— пе-
реводчик, 1811 г. — коллежский ассесор. С 1810 г. был прикомандирован к Военно-
му министерству в особенную канцелярию (переводчик, экспедитор 2-го стола). С
марта 1812 г. — секретарь по делам военного министра. Во время военных дейст-
вий был прикомандирован к штабу 1-й Западной армии «для отправления дел по
дипломатической части». Находился в сражениях под Витебском и Смоленском.
Перед Бородинским сражением направлен с депешами к царю. 20 октября 1812 г.
отозван в С.-Петербург и был причислен к главноуправляющему Военным мини-
стерством. Награжден орденом Св. Владимира 4-й ст. без банта. В 1814—1815 гг.
участвовал в работах Венского конгресса, в 1815 г. находился при Главной квар-
тире российской армии, совершавшей 2-й поход во Францию. Участвовал в пере-
202
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
говорах, завершившихся подписанием Парижского мира 1815 г., доставил текст
договора в С.-Петербург. Затем служил в российской миссии в Дрездене, неодно-
кратно выполнял секретные дипломатические поручения. Автор работы по исто-
рии французской философии и литературы XVI—XVIII вв. (не опубл., рукопись: РО
РНБ. F-XVIII. Д. 37).
Соч.: Б[арклай де Толли] А. Краткое обозрение знаменитого похода российских
войск против французов 1812 года. СПб., 1813.
Ист.: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 216; РГВИА. Ф. 1. On. 1. Д. 2818. Л. 12; Ф. 29.
Оп. 153а. Оп. 10. Д. 988. Л. 1; Оп. 153г. Св. 1. ДЗ. Л. 2об., Зоб., боб.; Ф. 103. Оп. 208а.
Св. 17. Д. 26. Л. 120; Св. 141. Д. 31. Ч. 1. Л. 112, 114—116; Ф. ВУА. Д. 417. Л. 31—32;
Д. 420. Л. 37об.—38; Д. 459. Л. 140, 149—150; Д. 3471; РГАДА. Ф. 20. On. 1. Д. 384;
ГА РФ. Ф. 917. On. 1. Д. 300. Л. 1—3; РГИА. Ф. 472. Оп. 12. Д. 68. Л. 98; Отечествен-
ная война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 252; Дубровин Н. Письма главнейших деятелей
в царствование Александра I. С. 123; Записки генерала В.И.Левенштерна// PC.
1900. № И. С. 367.
Лит.: Столетие военного министерства. Т. Ш. Отд. 5. С. 48; Тартаковский А. Г.
Военная публицистика 1812 года. С. 161—162; Он же. Неразгаданный Барклай.
С. 145,171,199—203, 234—36.
Бароцци(й) Иван Степанович (Францевич) (Жан-Баптист) (1760—1822) —
русский дипломат, действительный статский советник. На русской дипломатиче-
ской службе с 1789 г. 25 сентября 1811 г. был прикомандирован к Военному мини-
стерству и направлен в Молдавскую армию для ведения разведработы. 27 февраля
1812 г. назначен директором высшей воинской полиции 3-й Обсервационной ар-
мии, но прибыв туда, был отправлен с особым поручением к Александру I. Был
награжден в 1812 г. орденом Св. Владимира 3-й ст.
Ист.: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 218; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 247. Л. 37; РГВИА.
Ф. 474. Д. 19. Л. 42; Ф. ВУА. Д. 432; Д. 435. Л. 416, 521—541об.; Д. 436. Ч. 1—2; Д. 456.
Ч. 2. Л. 242—265; Д. 459. Л. 118, 124об.; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 170. Ч. 1. Л. 63; Св. 175.
Ч. 12. Л. 30; Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д. 247. Л. 37; РО РГБ. Ф. 41. Д. 5—10; Отечест-
венная война 1812 года. Отд. I. Т. IV. С. 227, 330, 334; Т. V. С. 322—328; Т. X. С. 215;
Двенадцатый год... С. 654; ВПР. Т. VI. С. 304, 790; Письма императора Александра
I адмиралу Чичагову // Военно-исторический сборник. 1912. № 2. С. 168; Из пи-
сем К.Я. Булгакова к его брату: 1812 г. // РА. 1904. № 6. С. 206.
Бартц Андрей (1790 — после 1826) — сын московского купца 1-й гильдии, кол-
лежский асессор. В июне 1812 г. после увольнения с должности цолнера Гонионд-
ской таможни определен сотрудником высшей воинской полиции. В начале войны
по приказу Барклая де Толли был отправлен для сбора сведений в Белосток, где
попал в плен, но успел передать связному полученную информацию. В плену на-
ходился в г. Данциге. В феврале 1813 г. был обменен на французского полковника.
Приложения
203
В 1813—1814 гг. продолжал работать в высшей воинской полиции. В 1813 г. был на-
гражден орденом Св. Владимира 4-й ст. без банта. В 1814 г. исполнял обязанности
директора высшей полиции. В 1824 г. разжалован и проживал в Одессе.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 477. Л. 6; Д. 523. Л. 2-2об.; Ф. 49. Оп. 211. Св. 24. Д 433.
Л 132-134; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 108. Д. 1. Ч. 3. Л. 12; Ф. 395. Оп. 123. Д. 1206; Ф. 29.
Оп. 153г. Св. 24. Д 33. Л. 117; РО РНБ. F IV. Д 828. Л 1,12; Раевский В.Ф. Материалы
о жизни и революционной деятельности. Иркутск, 1980. Т. 1. С. 28,152,154,176,185.
Белогузов Василий — полоцкий купец. В 1812 г. во время французской оккупа-
ции руководил в городе агентурной группой, снабжавшей русское командование
информацией о положении в тылу противника.
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208в. Св. 45. Д. 2. Л. 343—344.
Бергман — прусский директор таможни, русский агент. В 1812 г. передавал ин-
формацию о военных приготовлениях Наполеона. В 1813—1814 гг. — сотрудник
высшей воинской полиции. Был награжден медалью.
Ист: РГВИА. Ф. ВУД Д. 3500. Л. 12об.; Ф. 103. Оп. 208в. Св. 3. Д. 24. Л. 2об.—3;
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII. С. 95.
Беркович Юдель — житель м. Янова. Перед войной выполнил ряд разведыва-
тельных заданий за границей.
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII. С. 203.
Берлин Шмерка— бургомистр г. Велижа. В 1812 г. вместе с П.Яцкевичем (см.)
сообщал русскому командованию сведения о положении французских войск.
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208в. Св. 3. Д. 28. Л. И—Иоб.
Бернштейн Берка — перед войной послан за границу для сбора сведений о бу-
дущем противнике.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3500. Л. 12об.
Бистром Едвард Антонович (ум. 22 сентября 1812) — майор, полицмейстер
г. Ковно. Перед войной занимался проведением контрразведывательных мероприя-
тий. Первым сообщил о переправе наполеоновских войск через р. Неман. В начале
войны был принят в штат сотрудников высшей воинской полиции с зачислением
в Литовский уланский полк. Выполнял вместе с Розеном (см.) ряд заданий коман-
дования. Смертельно ранен под Бородином.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 481. Л. 21—22; Д. 484; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 18. Д. 2389;
Ф. 474. Д. 9. Л. 12; Д. И. Л. 21об.; Д. 19. Л. 36; Ф. 395. Оп. 172. Св. 60. Д. 196. Л. 3—15об.;
РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 241. Л. 15; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 99. Л. 17,27; Д. 106. Л. 6;
204
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 34; Т. XIII. С. 303; Акты и докумен-
ты... 4.2. С. 18.
Лит: Вернадский Н. Ковенская старина в 1812 году // Военно-исторический
сборник. 1914. № 3. С. 84.
Борохович Давид — в июле 1812 г. доставил русскому командованию сведения
о движении французских войск.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 36.
Ботвинко Иероним Осипович (1777 — после 1815) — титулярный советник,
секретарь могилевского губернатора. С июля по ноябрь 1812 г. выполнил ряд раз-
ведывательных заданий генералов Багратиона, Коновницына, Кутузова на терри-
тории, занятой противником. Участник заграничных походов 1813—1814 гг.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208в. Св. 0. Д. 59. Л. 38—38об., 56—56об., 74, 81об.,
89—89об.; Св. 2. Д. 21. Л. 65об., 58—70; Св. 16. Д. 17. Л. 46—46об., 178—179; Ф. ВУА.
Д. 3585. Л. 5; СБ. РИО. Т. 139. С. 87, 90.
Ботвинко Трофим Осипович (1782 — после 1814) — губернский секретарь, че-
риковский земский исправник. В 1812 г. способствовал переправе 2-й Западной
армии через р. Сож. В августе 1812 г. был направлен в Могилевскую губернию, за-
нятую противником для сбора сведений о положении в тылу Великой армии.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208в. Св. 0. Д. 59. Л. 38—38об., 56—56об., 74об., 81об.,
89—89об.; Ф. ВУА. Д. 3585. Л. 5—5об.; Сб. РИО. Т. 139. С. 87, 90.
Брозин Павел Иванович (1783—1845) — поручик. На военной службе с 1802 г.,
участник кампаний с французами 1805—1807 гг., русско-шведской войны 1808—
1809 гг. С 1810 по май 1811 г. — военный агент при русской дипломатической мис-
сии в Мадриде. Участник Отечественной войны 1812 г., с 1817 г. — генерал-майор.
Ист: РГВИА. Ф. 489. On. 1. Д. 7046, 7048, 7058. Ч. 3; Ф. ВУА. Д. 435. Л. 22об.; Сб.
РИО. Т. 121. С. 127; ВПР. Т. V. С. 461; Т. VI. С. 72—75; Граббе П.Х. Указ. соч. Ст. 845.
Бронштейн Яков — купец. Был послан генералом П. И. Багратионом для сбора
военной информации в герцогство Варшавское.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 209в. Св. 1. Д. 8. Л. 76—81об.
Валлах Давид — житель г. Белостока. В апреле—мае 1812 г. дважды посылался
Иовельеоном (см.) в герцогство Варшавское с заданием собрать информацию о во-
енных приготовлениях Наполеона.
Приложения
205
Ист.: РГВИА. Ф. 474. Д. 15. Л. 6—9; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI.
С. 321—322; Т. XII. С. 47.
Валуа Василий Петрович (1787 — после 1826) — из дворян Смоленской губернии,
коллежский секретарь. С 3 мая 1812 г. состоял в штате канцелярии высшей воин-
ской полиции. При отступлении русских войск находился при Главной квартире.
При возвращении в Петербург попал в плен (находился с 3 по 29 сентября 1812 г.).
До 1815 г. служил в высшей воинской полиции Военного министерства, затем до
1825 г. — в штате высшей полиции 1-й армии, после чего переведен в Красноярск.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 480. Л. 69; Ф. 395. Оп. 60. Д. 5514; Оп. 64. Д. 1720; РО РНБ.
БГУ.Д, 828. Л. 1,15—16.
Лит: Столетие военного министерства. Т. Ш. Отд. 5. С. 495.
Вейс Андрей — надворный советник, виленский полицмейстер. В 1812 г. актив-
но сотрудничал с Сангленом (см.), награжден орденом Св. Владимира 4-й ст. без
банта. В начале войны был прикомандирован к высшей воинской полиции. Про-
пал без вести под Полоцком.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 477. Л. 4; Ф 474. Д. 11. Л. 2,4, боб., 9об., 14; РО РНБ. F IV.
Д, 828. Л. 1об., 10; Письма И. П. Оденталя к А. Я. Булгакову // PC. 1912. № 8. С. 169;
Дубровин Н. Письма главнейших деятелей в царствование Александра I. С. 105.
Виноград (Венигрид) Абрам — житель г. Бреста. Перед войной неоднократно
выполнял разведывательные задания в герцогстве Варшавском, однажды даже был
арестован контрразведкой герцогства. Был награжден медалью «За усердие».
Ист: РГВИА Ф. 29. Оп. 153а. Св. 175. Ч. 12. Л. 28—28об.; Ф. 103. Оп. 209г. Св. 32.
Д. 2. Л. 6.
Лит.: Петерс Д., Фельдман Д. Указ. соч. С. 34.
Витт Иван (Яков) Иосифович (Осипович) де (1781—1840) — граф, полковник
в отставке. «Из дворян графского достоинства Каменец-Подольской губ.». На во-
енную службу поступил в 1792 г. В кампанию 1805 г. тяжело ранен в правую ногу
ядром при Аустерлице. В 1807 г. из-за неприятностей по службе вышел в отставку.
В 1809 г. вступил волонтером в армию Наполеона, участвовал в австрийской кампа-
нии 1809 г. В 1811—1812 гг. совершил несколько поездок в герцогство Варшавское
для выполнения разведывательных заданий российского командования, исполь-
зовал личные и родственные связи для создания там агентурной сети. С декабря
1811 г. вновь на военной службе. В 1812 г. сформировал и командовал бригадой ук-
раинских казачьих полков, за отличие произведен в генерал-майоры. Умер в чине
генерала от кавалерии.
206
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 44, 51, 54; Д. 436. Л. 471, 581—584об, 638; Д. 456.
Ч. 2. Л. 197—199; Ф. 25. Оп. 160. Св. 246. Д. 37. Л. 12; Ф. 103. Оп. 209в. Св. О. Д. 70; Св. 1.
Д. 7. Л. 1—3, 6; Ф. 489. On. 1. Д. 7060. Л. 433—436; Д. 7073. Л. 103, 111; ОПИ ГИМ.
Ф. 160. Д. 238; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. III. С. 153, 293—294; Т. V.
С. 246, 319—321, 341; VII. С. 99, 333; Т. IX. С. 125,171—176; Т. X. С. 62,137—138; Т. XI.
С. 40—42, 78,143—144; Генерал Багратион. С. 145,148; Военная галерея 1812 года.
СПб., 1912. С. 42.
Лит.: Сборник биографий кавалергардов. СПб., 1904. Т. 2. С. 448—458; Тимо-
щук В. Тайная полиция на Венском конгрессе // PC. 1913. № 12. С. 567.
Воейков Алексей Васильевич (1788—1825) — полковник, флигель-адъютант.
Окончил Московский университетский пансион (1796), на военной службе с 1797 г.
Служил в пехоте на адъютантских должностях. Участник швейцарской кампании
1799 г. (ординарец А. В. Суворова), русско-турецкой войны 1806—1812 гг., кампаний
с французами 1806—1807 гг. Отличился в русско-шведской войне 1808—1809 гг.
(переход через Кваркен). С I января 1810 г. — полковник, с 29 сентября 1810 г. —
флигель-адъютант. Один из доверенных сотрудников Барклая, директор особен-
ной канцелярии военного министра, фактический руководитель русской разведки.
С 19 марта 1812 г. — командир 3-й бригады (49 и 50 егерские полки), 27-й пехот-
ной дивизии. За Бородино получил чин генерал-майора. Участник заграничных по-
ходов 1813—1814 гг. С 1815 г. в отставке.
Ист.: РГВИА. Ф. 216. On. 1. Д. 1—8; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 10. Д. 990. Л. 1; Оп. 4/154.
Св. 57. Д. 299. Л. 7-9,14—16; Св. 12. Д. 1253. Л. 1-2об.; Ф. 103. Оп. 208а. Д. 1. Л. 408;
Д. 4. Ч. 1. Л. 119об., 154; Ф. 472. On. 1. Д. И. Л. 111; Ф. ВУА. Д. 435. Л. 139—143, 614;
ГА РФ. Ф. 877. On. 1. Д. 341. РГАДА. Ф. 1478. On. 1. Д. 77. Л. 1; Отечественная война
1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. I. С. 159; Т. IV. С. 195, 249; Т. VII. С. 326; Т. X. С. 210; Сбор-
ник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канце-
лярии. Вып. 10. С. 84—85; М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С. 752; Архив князя Воронцова.
Кн. 37. С. 215—219, 223; Дубровин Н. Отечественная война в письмах современни-
ков. С. 301—302; Записки Якова Ивановича де Санглена // PC. 1883. № 1. С. 36—40;
Из биографии Алексея Васильевича Воейкова // Старина и новизна. 1904. Кн. 7;
Военная галерея 1812 года. С. 45
Лит: Император Александр I и его сподвижники в 1812, 1813, 1814 и 1815 го-
дах: Военная галерея Зимнего дворца. СПб., 1845. Т. 2.
Волков Иосиф — житель м. Вилони, дозорец. Перед войной был связным для пе-
редачи агентурной информации, неоднократно направлялся за границу для сбора
сведений о будущем противнике. В 1811 г. был задержан контрразведкой герцог-
ства Варшавского.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 480. Л. 20, 35—Збоб.; Отечественная война 1812 года.
Отд. I. Т. XII. С. 311.
Приложения
207
Вольфович Берна — житель г. Дрогочина. Во время войны доставлял сведения
о противнике командованию 3-й Обсервационной армии.
Ист.: Двенадцатый год... С. 484.
Врангель Александр Астафьевич (1765 — после 1815) — майор Севского пехот-
ного полка. На военной службе с 1798 г. В 1811 г. был направлен в Поланген для
приема секретной переписки из Пруссии. Проводил опрос дезертиров и выходцев
из других стран. Занимался сбором сведений о противнике. Участник кампаний
1812—1814 гг. 30 сентября 1813 г. произведен в подполковники.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 60; Д. 435; Д. 459. Л. 25; Д. 3500. Л. 2об., 37—38об.;
Ф. 103. Оп. 208а. Св. 41. Д. 2. Л. 41—42; Ф. 489. On. 1. Д. 825. Л. 4; Д. 826. Л. 20, 51;
Д. 827. Л. 1, 6; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. IV. С. 327; Т. V—VIII; Т. X.
С. 67; Т. XII. С. 8—10,120, 243; ВПР. Т. VI. С. 198.
Вульферт Иван Густавич (1784 — после 1820) — штабс-капитан 1-го пионерно-
го полка. Из купцов, на военной службе с 1802 г. Участник русско-французских
войн 1805—1807 гг. В 1810—1812 гг. служил на адъютантских должностях. В начале
1812 г., был направлен Барклаем в Ковно для создания и руководства агентурной
сети русской разведки, за что получил чин капитана. Участник войн 1812—1814 гг.
В 1820 г. — подполковник.
Ист: РГВИА. Ф. 12. Оп. 7. Д. 32. Л. 13; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 1. Л. 22; Св. 21.
Д. 46. Л. 122об.; Оп. 208в. Св. 55. Д. 5/44. Л. 15; Ф. 395. Оп. 126. Д. 798. Л. 1—1об.;
Оп. 122. Д. 1982. Л. 1—4; Ф. 474. Д. И. Л. 1, 9об., 13об.; Ф. 489. On. 1. Д. 4742. Л. 8—
9об., 46—46об.; Ф ВУА. Д. 432. Л. 74об.; Д. 480; Д. 3501. Л. 51; ИРАН. Ф. 527. Д. 126;
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI—XII.
Лит.: Вернадский Н. Ковенская старина в 1812 году // Военно-исторический
сборник. 1914. № 1. С. 97—98.
В(Г)устенгер (Вертингер) Жан — австрийский подданный, швейцар русско-
го посольства в Париже. Являлся связным между Мишелем (см.) и Чернышевым
(см.). Был задержан французской полицией, по процессу Мишеля проходил как
свидетель.
Ист.: Сб. РИО. Т. 21. С. 362, 407—410; Correspondance de Napoleon I-ег. Т. 23.
Р. 275; Margueron. Op. cit. T. IV. P. 343.
Лит.: Тимирязев В. А. Указ. соч. С. 608—609, 617; Вандаль А. Указ. соч. С. 318—
319, 398; Бартенев С. Указ. соч. С. 483, 485—487; Bignon. Histoire de France, sous
Napoleon. T. 10. P. 441—442.
Гайдаш — губернский регистратор. В сентябре 1812 г. был направлен в Могилев-
скую губернию Яншиным (см.) для сбора сведений и распространения слухов.
208
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3585. Л. 6; Ф. 103. Оп. 208а. Св. О. Д. 59. Л. 38—38об., 56—
56об., 75, 82; С6. РИО. Т. 139. С. 90.
Гайдуков — губернский регистратор. В июле 1812 г. был оставлен в Могилевской
губернии для сбора разведывательных сведений и распространения слухов Ян-
шиным (см.).
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3585. Л. 5об.; Ф. 103. Оп. 208а. Св. О. Д. 59. Л. 38—38об.,
56—56об., 75, 82; Сб. РИО. Т. 139. С. 90.
Гелькович Левин — пограничный житель. Перед войной доставил сведения
о французском флоте в Мемеле.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XL С. 244.
Гершензон — агент высшей воинской полиции. В июле 1812 г. доставил сведения
о положении дел в тылу Великой армии.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 58.
Гильфердинг Иван — коллежский асессор. Перед войной не раз выполнял зада-
ния русской разведки за границей.
Ист: ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. ИЗ. Л. 12,46; Двенадцатый год... С. 647, 658—659.
Гире Карл Карлович (1777—1855) — титулярный советник, почтмейстер г. Радзи-
виллова (отец будущего министра иностранных дел Н. К. Гирса). Из московских дво-
рян, воспитанник ревельской гимназии. На гражданской службе с 1799 г. В 1805—
1807 гг.— почтмейстер корпуса Л.Л.Беннигсена. С 1809 г.— радзивилловский
почтмейстер. Вместе с братом (см.: Конст. К. Гире) занимался проведением разве-
дывательной работы и контрпропагандой. Нашел способ привлечь к сотрудничеству
редактора «Львовской газеты». За свою деятельность в 1812 г. получил чин коллеж-
ского асессора и орден Св. Анны 2-й ст. Умер в чине статского советника.
Ист: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 905; ИРАН. Ф. 265. Оп. 2. Д. 268; ГА РФ. Ф. 892.
On. 1. Д. 284; РГВИА. Ф. 29. Оп. 153г. Св. 1. Д. 23. Л. 4—8; Ф 103. Оп. 208а. Св. О.
Д. 59. Л. 30. Ф. ВУА. Д. 417. Л. 93; Д. 3468. Ч. 2. Л. 3—4; Сборник исторических ма-
териалов, извлеченных из архива собственной Е.И.В. канцелярии. Вып. И. С. 36—
37; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. I. С. 101; Ч. II. С. 64, 248, 293; Т. VI.
С. 306; Т. XL С. 336; Т. XII. С. 297; Т. XIII. С. 31-32; ВПР. Т. VI. С. 641—642; Двена-
дцатый год... С. 635—685.
Лит: Руммель В. В., Голубцов В. В. Родословный сборник русских дворянских фа-
милий. СПб., 1886. Т. I. С. 188—189.
Гире Константин Карлович (1779 — после 1837) — капитан Московского пе-
хотного полка. Из московских дворян, на военной службе с 1801 г. Участник рус-
Приложения
209
ско-австрийско-французской войны 1805 г. и русско-турецкой войны 1806—1812 гг.
В сентябре 1811 г. «как офицер весьма надежный и знающий иностранные языки»
(французский и немецкий), был направлен в г. Радзивиллов для ведения разведрабо-
ты. В 1812 г. был утвержден в должности военного полицмейстера города. Помимо
руководства деятельностью агентуры, вместе с братом (см.: Карл К. Гире) переправ-
лял донесения русских разведчиков из стран Европы, так как во время войны Рад-
зивиллов использовался как пункт связи. В 1812 г. занимался также передачей про-
пагандистских материалов русского командования за границу. За действия в 1812 г.
награжден орденом Св. Анны 2-й ст. С 1817 г. — на гражданской службе.
Ист.: ИРЛИ. Ф. 265. Оп. 2. Д. 268; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 100. Л. 22; Оп. 2. Д. 29.
Л. 2—3, И—12об.; РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 175. Ч. И. Л 21об.; Оп. 153г. Св. 1. Д. 23.
Л. 4—6,30; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 59. Л. 122—123; Св. 141. Д. 31. Ч. 1. Л. 6; Оп. 2086.
Св. 108. Д. 1. Ч. 4. Л. 44—44о6.; Ф. 395. Оп. 60. Д. 3598; Оп. 274. Д. 355; Ф. 489. On. 1.
Д. 495. Л. 12—13; Д. 497. Л. 7—8; Д. 498. Л. 12, 36; Ф. ВУА. Д. 435. Л. 502, 580, 589;
Д. 456. Ч. 1. Л. 338—338о6.; Д. 3501. Л. 12об.; Сборник исторических материалов, из-
влеченных из архива собственной Е.И.В. канцелярии. Вып. 10. С. 134—136; Вып. 11.
С. 36—37; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. II. С. 159—160,261; Т. VI. С. 306;
Т. VIII. С. 100; Т. X. С. 12; Т. XL С. 51,147—148,159—160, 261, 279—280, 337; Т. XII.
С. 5—6, 35—36, 205; Т. XIII. С. 277; М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С. 456—457; Поход рус-
ской армии против Наполеона в 1813 г. и освобождение Германии. С. 45; Двена-
дцатый год... С. 635—685.
Лит.: Руммель В. В., Голубцов В. В. Родословный сборник русских дворянских фа-
милий. Т. I. С. 188—189; Абалихин Б. С. Львовская газета и ее связь с русским ко-
мандованием в 1812 г. С. 100,102,105—107.
Гловачевский — коллежский регистратор. В 1812 г. — сотрудник канцелярии
высшей воинской полиции.
Ист.: РО РНБ. F IV. Д. 828. Л. 15об.
Гордон Гирш — житель м. Меречь. Перед войной доставил сведения о положении
французских войск в Пруссии, награжден медалью «За усердие».
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 122; Бумаги... изданные
П. И. Щукиным. Ч. 8. С. 122; М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С. 648—649.
Лит.: Петерс Д., Фельдман Д. Указ. соч. С. 34.
Граббе Павел Христианович (1787—1875) — поручик артиллерии. На военной
службе с 1805 г. Участник кампаний с французами 1805—1807 гг. В 1810—1812 гг. —
военный агент при русском посольстве в Баварии (под видом титулярного советника
в должности канцелярского служителя), был в командировке в Дрезден и Берлин, дос-
тавил ценные сведения. Во время войны — адъютант Барклая (фактически — А. П. Ер-
молова), отправлялся как парламентер во французскую армию, отличился в ряде
сражений. Награжден орденами Св. Анны 2-й ст. и Св. Владимира 4-й ст. с бантом. Уча-
210
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
стник заграничных походов, впоследствии член Союза благоденствия, но осужден не
был. Занимал затем высшие военно-админиетративные посты, получил титул графа.
Соч.: Граббе П.Х. Из памятных записок // РА. 1873. Кн. 1.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 417. Л. 152, 176; Д 420. Л. 204—204об.; Д. 421—422;
Д. 432; Д. 435. Л. 96—98; Д. 436. Ч. 1—2; Д. 456. Ч. 1—2; Ф. 29. Оп. 153г. Св. 10. Д. 16.
Л. 2; Ф. 62. Д. 15. Л. Зоб.; Ф 103. Оп. 208в. Св. 55. Д. 9/48. Л. 2; Отечественная война
1812 года. Отд. I. Т. I—XIII; ВПР. Т. V. С. 580—582; Записки, статьи, письма декабри-
ста И. Д.Якушкина. С. 19—20, 242.
Лит.: Павлова Л. Я. Декабристы — участники войны 1805—1814 гг. С. 27—29,
31,103.
Грачевич — управляющий Радзивилловской пограничной таможни. Перед нача-
лом военных действий сообщал командованию сведения о Великой армии.
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 114, 278—280; Двенадца-
тый год... С. 679.
Гру(ю)нер Юстус (1777—1820) — начальник прусской полиции в 1811—1812 гг. Из
семьи чиновника. По окончании гимназии в Оснабрюке изучал экономику и право
в университетах Галле и Геттингена. С1802 — на прусской государственной службе.
С 1809 — полицай-президент в Берлине. Разработал проект организации тайной
полиции в Пруссии и в 1811 г. возглавил ее, заняв должность начальника «бюро
высшей полиции». В марте 1812 г. после заключения франко-прусского соглаше-
ния вышел в отставку и уехал в Прагу, где на австрийской территории занимался
вербовкой волонтеров для Немецко-русского легиона и руководил сетью добро-
вольной агентуры в Германии (из более чем 40 корреспондентов, которые соби-
рали сведения о французской армии и возбуждали антинаполеоновские настрое-
ния в немецком обществе). Получал финансовую поддержку от русских властей.
Посылал донесения в Россию через г. Радзивиллов в виде бюллетеней, написанных
особого рода чернилами. В августе 1812 г. по настоянию французов был арестован
австрийской полицией и до осени 1813 г. содержался в крепости Петервардейн. С
конца 1813 г. — сотрудник Центрального совета по управлению освобожденными
немецкими землями. С 1815 г. вновь на прусской службе.
Ист.: РГВИА. Ф 37. Оп. 191. Св. 3. Д. 27. Л. 2; РО РНБ. Ф. 859. К. 7. Брульон 6. Л. 34;
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 153—154; ВПР. Т. V. С. 634—635;
Русская быль. 1812 год: Мемуары современников и очевидцев. Вып. XL С. 139—140;
Сб. РИО. Т. 6. С. 39—40; Т. 121. С. 292; Поход русской армии против Наполеона
в 1813 г. и освобождение Германии. С. 43.
Лит.: Попов А.Н. Барон Штейн в России в 1812 году. С. 392; В.Ш. Барон фон
Штейн при русской главной квартире. С. 887; Звавич И. С. Меттерних и Отечест-
венная война 1812 года. С. 117; Пугачев В. В. Подготовка России к Отечественной
войне 1812 года. С. 374; Власкин А. Г. Отечественная война 1812 г. и движение не-
Приложения
211
мецких патриотов // Новая и новейшая история. 1962. № 5; Muller Р. L. Espionnage
militaire sous Napoleon I-er. Paris; Nancy, 1896. P. 170; Fournier H. Stein und Gruner
in Osterreich // Historische Studien und Skizzen. Reihe 3. Wien; Leipzig, 1912.
Давидович Иосель — при отступлении русских войск был оставлен в г. Витебске
для сбора сведений о противнике.
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 55.
Давидович Михаил — житель м. Средники. Перед войной был послан за грани-
цу для сбора сведений о Великой армии.
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII. С. 12, 52.
Денас Август Осипович (1773—1821) — штабс-капитан русской армии, француз-
ский эмигрант. На русской военной службе с 12 марта 1812 г. В мае 1812 г. назначен
состоять при начальнике штаба 2-й Западной армии «для особенных поручений».
Во время войны находился в передовых отрядах для сбора сведений о противни-
ке. Награжден орденом Св. Анны 2-й ст. и Св. Владимира 4-й ст. с бантом. Участ-
ник заграничных походов 1813—1814 гг. С 1813 г. — ротмистр, с 1814 г. — майор.
В отставке с 1818 г. Жил в Одессе, потом в Севастополе. В 1820 г. награжден чином
подполковника.
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 6. Д 57. Л. 146—149; Св. 31. Д18. Л. 56—59; Ф. 395.
Оп. 8/324. Св. 88/113. Д. 77; Оп. 60. Д. 5737; Оп. 14/ 366. Д. 42; Оп. 10/340. Д. 92; Оп. 172.
Д. 35; Оп. 4/304. Д. 61; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 91—92.
Длусский Викентий Михайлович (1787 — после 1815) — отставной капитан
французской армии. Как агент И. Турского (см.) неоднократно выезжал в герцог-
ство Варшавское для сбора информации. С 1811 г. — на русской военной службе.
Участник русско-турецкой войны 1806—1812 гг., войн с французами 1812—1814 гг.
В 1815 г. — подполковник.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. ЗЗоб.; Д. 435. Л. 244—244об., 294; Д. 456. Ч. 1.
Л. 102—106об.; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 5. Д. 51. Л. 391—394; Ф. 489. On. 1. Д. 7046. Л. 145—
146,390—391; Д. 7048. Л. 174—175,430—431; Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. III. С. 285—286; Т. IV. С. 78, 261—264, 308—309.
Дмитриев — отставной поручик русской армии. В 1812 г. был оставлен в Моги-
левской губернии как связной для передачи разведывательных донесений коман-
дованию.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3585. Л. 6; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 59. Л. 38—38об., 56—
56 об., 75, 82; Сб. РИО. Т. 139. С. 90.
212
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Жанбар (Жан-Барт) — майор русской армии, французский эмигрант. В 1812 г.
находился при начальнике штаба 2-й Западной армии «для особенных поруче-
ний». Автор проекта плана военных действий с французами. Во время боев под
Смоленском был заподозрен в связях с противником.
Ист.: РГВИА. Ф. 395. Оп. 172. Д. 35; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. VII.
С. 209—217; Т. XII. С. 91; Записки Алексея Петровича Ермолова. С. 133—134; Харке-
вич В. 1812 год в дневниках, записках современников. Вып. 1. С. 183.
Лит.: В[еймар]н Ф. Барклай де Толли и Отечественная война 1812 г. С. 121.
Жолквер Ушер Вольф Мошкович — житель г. Дубно Волынской губернии.
В 1811—1812 гг. неоднократно выполнял разведывательные задания русских гене-
ралов (П.И. Багратиона, А.Ф.Ланжерона) и являлся агентом И. Турского (см.).
Ист: РГВИА. Ф. 36. On. 1. Д. 1402.
Лит.: Черкасов П. Ушер Жолквер — неизвестный герой // Родина. 2002. № 4—5.
С. 60—64.
Закревский Арсентий Андреевич (1787—1865) — полковник, старший адъютант
военного министра, директор особенной канцелярии. Воспитывался в Гродненском
кадетском корпусе. На военной службе с 1802 г. Участник кампаний с француза-
ми 1805—1807 гг., русско-шведской войны 1808—1809 гг., русско-турецкой вой-
ны 1806—1812 гг. 21 марта 1812 г. назначен директором особенной канцелярии.
Во время военных действий находился при М. Б. Барклае де Толли. С 1813 г. — ге-
нерал-майор, участник заграничных походов 1813—1814 гг. С 1816 г. — дежурный
генерал Главного штаба. Затем занимал посты генерал-губернатора Финляндии
и московского генерал-губернатора, получил титул графа.
Ист: РГИА. Ф. 660; Ф. 1341. Оп. 13. Д. 1465. Л. 324; РГВИА. Ф. 1. On. 1. Т. 2. Д. 2439.
Л. 33; Д. 2440. Л. 58об.; Ф. 29. Оп. 153а. Св. И. Д. 1434. Л. 1—3; Св. 18. Д. 2361. Л. 1—2;
Оп. 153г. Св. 5. Д. 22. Л. 1—2об.; Ф. 489. On. 1. Д. 7058. Ч. 2. Л. 843—850; Ф. ВУА. Д. 435.
Л. 144; Д. 459. Л. 147об.—148; Д. 485; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI.
С. 58; Т. XII. С. 43,211,229; Двенадцатый год... С. 31; Сб. РИО. Т. 73. СПб., 1890; Т. 78.
СПб., 1891; Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной
Е.И.В. канцелярии. Вып. 14. Ч. 2. С. 8; Архив князя Воронцова. Кн. 37. С. 193—24;
Записки генерала В.И.Левенштерна // PC. 1900. № И. С. 356.
Лит.: Столетие военного министерства. Т. II. Кн. 2. Прил. С. 125; Т. Ш. Отд. 5.
С. 51—53.
Закс Янкель — уроженец Виленской губернии. В сентябре 1812 г. принят в штат чи-
новников высшей воинской полиции, выполнил ряд поручений командования. Уча-
стник заграничных походов 1813—1814 гг. Был награжден медалью «За усердие».
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 45. Л. 43—47; Д. 55. Л. 75—78.
Приложения
213
Захаров — губернский регистратор. В 1812 г. был оставлен в Могилевской губер-
нии в качестве связного для передачи сведений русскому командованию.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3585. Л. 6; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 59. Л. 38—38об., 56—
56об., 75, 82; Сб. РИО. Т. 139. С. 90.
Зельман — один из помощников Шанценбаха (см.) в его разведывательной работе.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII. С. 88—89.
Зискемович Лейзер — житель г. Бреста. Перед войной неоднократно выполнял
разведывательные задания за границей. Однажды был арестован властями гер-
цогства Варшавского.
Ист: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 175. Ч. 12. Л. 28—28об.; Ф. 103. Оп. 209г. Св. 32.
Д. 2. Л. 6.
Изнович Бенгемин — житель м. Телыпи. В 1812 г. выполнял разведывательные
задания командования по сбору сведений о движении корпуса Макдональда и дос-
тавлял донесения через местности, занятые противником. Награжден золотой
медалью.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 55. Л. 64; Д. 58. Л. И.
Иовельсон (Иельсон) — провиантский чиновник. В 1812 г. несколько раз выпол-
нял разведзадания командования за границей.
Ист.: РГВИА. Ф. 474. Д. 15. Л. 6; РО РНБ. F IV. Д. 828. Л. 4, 9об.; Отечественная
война 1812 года. Отд. I. Т. XL С. 321—322, 270; Т. XII. С. 47,146.
Ионна Христодул и Апостол (братья) — молдавские купцы. В 1811—1812 гг. вы-
полняли разведывательные задания командования в Австрии.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 237—237об., 321—322; Д. 436. Ч. 2. Л. 348—350;
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. III. С. 51—54, 287; Т. IV. С. 196—197, 233,
272; Двенадцатый год... С. 648—649.
Иос(з)елевич Янкель — пограничный житель. Несколько раз посылался Вуль-
фертом (см.) за границу для сбора сведений о противнике.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 480. Л. 34; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII.
С. 20—21.
Иосель Давид — агент И. Турского (см.). Неоднократно посылался с разведзада-
ниями за границу.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. V. С. 306.
214
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Казин Иван Петрович (1774 — после 1815) — майор Киевского гренадерского
полка. На военной службе с 1792 г. Участник русско-австро-французской войны
1805 г. и русско-турецкой войны 1806—1812 гг. В 1812 г. — мозырьский военный
комендант, занимался проведением разведки на территории занятой противни-
ком и допросом пленных в корпусе генерала Ф.Ф.Эртеля. Участник заграничных
походов 1813—1814 гг., сотрудник высшей воинской полиции.
Ист.: РГВИА. Ф. 49. Оп. 211. Св. 15. Д. 227. Л. И; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 45.
Л. 50о6.; Д. 63. Л. 114—116; Ф. 489. On. 1. Д. 1180. Л. 4о6.—5; Д. 1181. Л. боб.—7; Оте-
чественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 221; Двенадцатый год... С. 189.
Кахан Соломон Лазаревич — житель пограничного района. В конце января
1812 г. был направлен в Пруссию для сбора сведений о войсках Наполеона.
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208в. Св. 45. Д. 2. Л. 88.
Кемпен Егор Гаврилович (1775—1823) — подполковник в отставке. Из эстлянд-
ских дворян, на военной службе с 1791 г. Участник Швейцарского похода 1799 г.,
войн с Францией 1805—1806 гг. В 1810 г. уволен в отставку «за ранами с мунди-
ром». С конца 1811 г. использовался как помощник де Лезера (см.) в разведрабо-
те, за что был награжден орденом Св. Владимира 4-й ст. 27 мая 1812 г. был вновь
принят на службу подполковником и зачислен в штат высшей воинской полиции.
В июле 1812 г. отправлен в Мозырь для организации агентурной работы в Белорус-
сии и Литве. 12 декабря 1812 г. назначен военным комендантом в Ковно. В 1815 г.
награжден чином полковника и назначен управляющим отделения высшей поли-
ции в Варшаве.
Ист.: РГВИА. Ф. 1. Оп. 1. Т. 2. Д. 2440. Л. 82; Ф. 25. Оп. 161а. Св. 916. Д. 551г. Л. 12—
15 об.; Св. 122. Д. 725; Св. 480. Д. 618. Л. 4—4об.; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 12. Д. 1376. Л. 1;
Ф. 49. Оп. 211. Св. 15. Д. 217. Л. 12—12об.; Св. 24. Д. 421. Ч. 2. Л. 15; Св. 29. Д. 454.
Л. Зоб.; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 1. Л. 431—431об.; Ф. 395. Оп. 354. Д. 4; Ф. 474. Д. И.
Л. 2, 4 об., 23—24; Д. 21. Л. 3—19; Ф. 489. On. 1. Д. 7057. Л. 127—131, 217—221, 320—
321; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 246. Л. 8; Д. 270. Л. 2; FIV. Д. 828. Л. 4,12; ГА РФ. Ф. 1165.
On. 1. Д. 99. Л. 75; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 113, 296; Акты
и документы... Ч. 1—2; М. И. Кутузов. М., 1956. Т. V. С. 452.
Лит: Вахрушев М.Н. История 101 пехотного Пермского полка. СПб., 1897. С. 43.
Керсик — поручик австрийской армии. В 1812 г. доставлял сведения военно-по-
литического характера капитану К. К. Гирсу (см.).
Ист.: ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 100. Л. 22; М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С. 456—457;
Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В.
канцелярии. Вып. 10. С. 136.
Приложения
215
Кетриц — инженер-капитан. Находясь в Полангене по заданию полковника Арент-
шильда (см.) получил сведения о подготовке французских переправ и мостов через
Неман в начале июня 1812 г.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII. С. 43.
Кириллин Николай Гаврилович (1789 — после 1857) — коллежский регистра-
тор. Из дворян, на гражданской службе с 1805 г. 19 января 1811 г. прикомандиро-
ван для «особых поручений» к канцелярии военного министра, с 1 марта 1812 г. —
экспедитор 3-го стола особенной канцелярии. В 1812 г. находился при М. В. Барклае
де Толли и «сверх занимаемой должности исправлял таковую же по собственной
канцелярии главнокомандующего». Награжден орденом Св. Владимира 4-й ст. без
банта. По упразднению в 1816 г. особенной канцелярии служил комиссионером.
Уволен со службы в 1857 г.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д 436. Л. 374; Д 485. Л. 1; Д. 496. Л. 261, 420; Ф. 29. Оп.
153а. Св. 10. Д. 988. Л. 1; Оп. 153г. Св. 1. Д. 3. Л. 2об., Зоб., боб.; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 17.
Д. 26. Л. 120; Св. 141. Д. 31. Ч. 1. Л. 112; РГИА. Ф. 472. Оп. 12. Д. 68. Л. 102.
Лит: Столетие военного министерства. Т. Ш. Отд. 5. С. 50—51, 745.
Клейн — купец из г. Риги. Через своих торговых партнеров за границей получал
сведения военного характера и передавал русскому командованию.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 456. Ч. 1. Л. 293; Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. VIII. С. 112—113.
Константинов — брестский земский исправник. Перед войной занимался контр-
разведывательной работой и организацией сбора сведений из-за границы.
Ист: ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 106. Л. 7; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 456. Ч. 2. Л. 248—249об.;
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 218; Акты и документы... Ч. 1. С. 148—
149; Ч. 2. С. 52.
Коцебу Василий Августович (1785 — после 1812) — капитан. На русской воен-
ной службе с 1811 г., куда перешел из австрийской армии. В 1811—1812 гг. несколь-
ко раз выезжал за границу, от своих корреспондентов в Пруссии получал военную
информацию. Участник Отечественной войны 1812 г.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432; Д. 435. Л. 327; Д. 456. Ч. 1—2; Ф. 103. Оп. 208в. Св. 57.
Д. 17. Л. 22об.; Ф. 489. On. 1. Д. 7046. Л. 132—133; Отечественная война 1812 года.
Отд. I. Т. X. С. 7, 66—67, 92,108—115; Т. XI. С. 88, 292.
Крафт Андрей Логгинович (1779—1825) — русский дипломат, коллежский со-
ветник. До 1812 г. сотрудник русского посольства в Париже. Неоднократно получал
216
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
сведения от Мишеля (см.). В 1813—1815 гг. секретарь русской миссии в Берлине, с
1815 г. — поверенный в делах в Пруссии.
Ист.: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 1840; РО РГБ. Ф. 41. К. 97. Д. 9; С6. РИО. Т. 121.
С. 96; ВПР. Т. V. С. 515; Т. VII. М., 1970. С. 282—283; Т. VIII. М., 1972. С. 598—599; Дуб-
ровин Н. Отечественная война в письмах современников. С. 559; Bignon. Souvenirs.
Р. 7; Lettres et papiers du chancelier comte de Nesselrode. 1760—1850. T. III. P. 291.
Лит.: Вандаль А. Указ. соч. С. 319; Тимирязев В. А. Указ. соч. С. 614—615; Барте-
нев С. Указ. соч. С. 404.
Крон Владимир Иванович (1769 — после 1815) — барон, отставной капитан
прусской армии. В 1810 г. по заданию русской разведки добыл планы укреплений
г. Праги (предместья Варшавы) и Замостья, а также другую информацию. В 1811 г.
принят на службу в русскую армию. Составил один из планов военных действий
против Наполеона. Участник войн с Францией 1812—1814 гг.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 421. Л. 1, 3; Д. 432. Л. 18об., 27; Д. 435. Л. 16; Д. 436.
Ч. 1—2; Ф. 25. Оп. 161а. Д. 1031. Л. 9; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 19. Д. 2488. Л. 1—12; Св. 28.
Ч. 34. Л. 23; Ф. 489. On. 1. Д 7046. Л. 144об.—145об., 388—389; Отечественная вой-
на 1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. I. С. 101; Ч. 2. С. 242, 245—247, 263, 319; Т. II. С. 13—14,
97, 213—233; Т. V. С. 248—249; Т. XII. С. 269.
Крузе — белостокский почтмейстер. В 1811—1812 гг. получал тайную информацию
русских разведчиков из-за границы, занимался сбором военно-политических све-
дений и данных об агентуре противника. Поддерживал связь с И. Турским (см.).
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. V. С. 305, 331; Т. X. С. 252.
Кубраковский — речицкий земский исправник. Во время военных действий ор-
ганизовал засылку агентуры из местного населения в тыл противника.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3468. Ч. 2. Л. 303—303 об.; Ф. 49. Оп. 211. Св. 15. Д. 227.
Л. 21,26; Ф. 103. Оп. 208а. Св. О. Д. 107. Ч. 3. Л. Зоб.; Отечественная война 1812 года.
Отд. I. Т. XIV С. 285.
Ланг Карл Федорович (1765 — после 1817) — отставной капитан русской армии.
Уроженец г. Риги, на военной службе с 1782 г. Участник русско-турецкой войны
и Швейцарского похода 1799 г. Вышел в отставку в 1808 г. Жил в Пруссии, выпол-
няя через Фациуса (см.) разведзадания, доставлял важные сведения. В 1812 г. вновь
принят на службу и зачислен в штат высшей воинской полиции помощником дирек-
тора. Во время войны командировался на передовые позиции для взятия «языков»
(доставил в течение кампании 30 пленных). Участник боев при Смоленске, Боро-
дино и Тарутино, был ранен в ногу. В заграничных походах 1813—1814 гг. находился
в той же должности в штате высшей воинской полиции. В отставке с 1816 г.
Приложения
217
Ист.: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 1. Д. 100. Л. 1—14; Ф. 103. Оп. 208а. Св.О. Д. 45.
Л. 53—63; Св. 1. Д. 15. Л. 32—ЗЗоб.; Ф. 395. Оп. 64. Д. 1576; Оп. 226. Д. 1498; Ф. 474.
Д. И. Л. 7об., 20о6.; Д. 17. Л. 1—40; Ф ВУА. Д. 432. Л. 60об.; РО РНБ. Ф. 152. On. 1.
Д. 270; F IV. Д. 828. Л. 4о6.» 11; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 99. Л. 84; Отечественная вой-
на 1812 года. Отд. I. Т. XI. С. 149, 347—348; Т. XII. С. ИЗ.
Лапковский Бейниш — витебский купец и городской голова. В 1812 г. занимался
сбором сведений о неприятеле и участвовал в захвате «в Бабиновичах французско-
го префекта с бумагами, причем от раны лишился употребления руки». В 1814 г.
«за отличное усердие и особенные заслуги» награжден золотой медалью на Алек-
сандровской ленте.
Лит: Петерс Д., Фельдман Д. Указ. соч. С. 29.
Левенштерн Владимир Иванович (1777—1858) — барон, майор. Из эстляндских
дворян, на военной службе с 1793 г. Участник нескольких кампаний с французами.
В 1812 г. — адъютант М. Б. Барклая де Толли. Имел отношение к разведке. Посы-
лался как парламентер во французскую армию, использовал эту поездку для сбо-
ра данных о противнике. Участник заграничных походов 1813—1814 гг. В отставку
вышел в чине генерал-майора.
Соч.: Записки генерала В.И.Левенштерна // PC. 1900. № 10—12.
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XVI. С. 301—302; Поход рус-
ской армии против Наполеона в 1813 г. и освобождение Германии; ВС. 1906. № 6.
С. 228, 238.
Лит: В[еймар]н Ф. Барклай де Толли и Отечественная война 1812 г. // PC. 1912.
№ 8—9.
Лезер Мориц-Людвиг де (1783 — после 1818) — маркиз, майор, французский
эмигрант. На русской военной службе с 1800 г. В 4 егерском полку. Участвовал
в 17 сражениях с французами (1806—1807 гг.), награжден тремя орденами. Слу-
жил на адъютантских должностях у генералов Л.Л.Беннигсена и Д. С. Дохтурова.
С 1810 г. откомандирован в распоряжение Военного министерства и был послан
в Прибалтику как военный резидент на границу, где организовал агентурную сеть
русской контрразведки. 24 марта 1812 г. произведен в подполковники, а затем на-
значен директором высшей воинской полиции 2-й Западной армии. После неудач-
ных действий русских войск под Смоленском был заподозрен в измене и 20 августа
1812 г. отправлен в Москву, а позднее сослан в Пермь. В 1813 г. признан невинов-
ным, в 1814 г. произведен в полковники за отличие в кампании 1812 г. С 1815 г. на-
ходился в составе русского оккупационного корпуса во Франции «для исправления
разных поручений». Уволен с военной службы в 1818 г.
Ист.: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 17. Д. 2020. Л. 1—2; Св. 169. Ч. 8. Л. 17—18;
Оп. 153в. Д. 118. Л. 56об.; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 118. Д. 8; Св. 141. Д. 31. Ч. 1. Л. 21—22;
218
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Ф. 395. Оп. 123. Д. 162. Л. 4; Оп. 6/312. Д. 15; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 41. Д. 1. Л. 106;
Ф. 489. On. 1. Д. 1655. Л. 1—2,183, 258, 679, 786; Д. 1656. Л. Зоб.—4, 74—75; Д. 1657.
Л. Зоб.—4; РО РНБ. Ф 152. On. 1. Д. 246. Л. 2, 8; Д. 270; ГА РФ Ф 1165. On. 1. Д. 99.
Л. 61; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. V. С. 333; Т. VI—X; Т. XL С. 306—310;
Т. XII. С. 113; Труды РВИО. М., 1912. Т. 7. Кн. 3. С. 110; Сб. РИО. Т. 73. С. 483; Дубро-
вин Н. Отечественная война в письмах современников. С. 106, 111; Записки гене-
рала В.И.Левенштерна // PC. 1900. № 12. С. 568—569; Харкевич В. 1812 год в днев-
никах, записках современников. Вып. 1. С. 183.
Лит.: Вернадский Н. Ковенская старина в 1812 году // Военно-исторический
сборник. 1914. № 1. С. 97; Вахрушев М.Н. История 101 пехотного Пермского пол-
ка. Прил. С. 52, 54.
Лейминг — курляндский дворянин., служащий лесного департамента. В 1812 г. по-
сле встречи с М.Ф. Орловым (см.) в Вильно дал согласие вместе с Мюллером (см.)
объезжать тылы французской армии и доставлять сведения русскому командова-
нию.
Ист.: Тартаковский А. Г. «Бюллетень» М.Ф. Орлова о поездке во французскую
армию в начале войны 1812 года. С. 435.
Лешковский, Иван Антонович (1767 — после 1825) — отставной поручик, из
польских дворян. С 1811 г. сотрудник Министерства полиции. В апреле 1812 г. был
откомандирован в распоряжение М. Б. Барклая де Толли. С 5 июля вновь принят
на военную службу поручиком и определен в штат высшей воинской полиции. Во
время войны выполнил ряд разведывательных поручений в районе Смоленска, а с
4 августа находился при 1 Отдельном корпусе в авангарде для связи с агентурой
и сбора сведений о противнике. В сентябре был отправлен курьером в Главную
квартиру русской армии. В 1813—1816 гг. состоял в штате высшей полиции при
Военном министерстве.
Ист.: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 2. Д. 132. Л. 1—4об.; Оп. 154. Св. 159. Д. 20. Л. 9—
9об.; Ф. 474. Д. И. Л. 23об.; Ф. 489. On. 1. Д. 7057. Л. 1252—1253; Ф. ВУА. Д. 481. Л. 20;
РО РНБ. F IV. Д. 828. Л. 4об., 14—16.
Лит.: Столетие военного министерства. Т. Ш. Отд. 5. С. 495.
Лимия — надворный советник, мозырьский городничий. В апреле 1812 г. по при-
казу генерала П. И. Багратиона был использован «по особенным поручениям».
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 209г. Св. 36. Д. 28. Л. 3.
Майер Александр Леонтьевич (1791—1864) — коллежский асессор, из дворян.
На гражданской службе с 1806 г. В секретной экспедиции коллегии иностранных
дел. 20 февраля 1810 г. был прикомандирован к военному министру для особых
поручений. С 31 июля 1810 г. — переводчик, с 1812 г. — экспедитор 2-го стола осо-
Приложения
219
бенной канцелярии военного министра. Во время военных действий находился
при М. Б. Барклае де Толли и исполнял обязанности дипломатического чиновни-
ка при армии. За действия в 1812 г. награжден орденом Св. Владимира 4-й ст. без
банта. В 1813—1815 гг. служил в особенной канцелярии, азатем до конца жизни
в Военном министерстве.
Ист: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 2105; РГВИА. Ф. 1. Т. 3. Д. 6966. Ч. 2. Л. 159—168;
Т. 7. Д. 20620. Л. 231—232; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 10. Д. 988. Л. И; Оп. 153г. Св. 1. Д. 3.
Л. 2об., Зоб., боб.; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 17. Д. 26. Л. 120; Св. 141. Д. 31. Ч. 1. Л. 112;
Ф. ВУА. Д. 434. Л. 59; Д. 459. Л. 73, 140, 149—150; Д. 496. Л. 22, 261; РГИА. Ф. 472.
Оп. 12. Д. 68. Л. 98; РГАДА. Ф. 20. On. 1. Д. 384. Л. 1—3; ИРАН. Ф. 265. Оп. 2. Д. 123.
Л. 1—8; РО РНБ. Ф. 859. К. 9. Брульон 19. Л. 1—9; Архив ПОИИ. Ф. 113. Д. 134. Ч. 1.
Л. 77—78; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. V. С. 257, 315; Т. X. С. 252.
Лит: Столетие военного министерства. Т. Ш. Отд. 5. С. 55—57.
Майоров — инженер 1-го класса. Один из помощников Чернышева (см.) в разве-
дывательной работе, выполнял также роль курьера.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 100—102, 575—575об.; Сб. РИО. Т. 21. С. 261;
Т. 121. С. 136,187—188, 204.
Маньковский — земский исправник из м. Россиены. В 1812 г. собирал сведения
о противнике.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI. С. 90—91; Т. XII. С. 120—121.
Марковский Меер — житель г. Юрбурга. В 1812 г. несколько раз посылался за
границу для сбора сведений о военных приготовлениях Наполеона. Был награж-
ден серебряной медалью «За усердие».
Ист.: РГВИА. ф. ВУА. Д. 3500. Л. 12об.; Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. XII. С. 21, 46, 61, 208; Т. XIII. С. 7—8.
Лит: Петерс Д, Фельдман Д. Указ. соч. С. 34.
Мацкевич — помещик Речицкого повета Минской губернии. В 1812 г. был отправ-
лен из корпуса генерала Ф.Ф.Эртеля в тыл противника для сбора сведений. Был
награжден чином коллежского регистратора и в 1813 г. принят в штат воинской
полиции. Участник заграничного похода 1813 г.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 50. Л. 184.
Медведев Лейба — житель пограничного района. Перед войной неоднократно
выполнял за границей задания русской разведки.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 122, 299.
220
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Милованов — хорунжий Донского казачьего Власова 2-го полка. В 1812 г. руководил
деятельностью русской агентуры в герцогстве Варшавском в районе г. Крылова.
Ист.: Двенадцатый год... С. 106—107,139, 645—646, 660.
Лит.: Поликарпов Н. Честь забытым героям // Тысяча восемьсот двенадцатый
год. 1912. № 13—14. С. 450.
Миронова Федора — крепостная помещика Гласнова (Полоцкий уезд, д. Погир-
щина). Летом 1812 г. как связная несколько раз побывала в занятом французами
Полоцке и доставила оттуда письменные донесения русских разведчиков. В 1816 г.
ей за разведывательную деятельность (за 1812 г.) было пожаловано 500 руб., кроме
того была награждена серебряной медалью «За полезное». В 1820 г. она вместе с
семьей по указу Сената была освобождена (выкуплена за 5 тыс. рублей) от крепо-
стной зависимости. Ныне в Полоцке ее именем названа улица.
Лит.: Неделя. 1985. № 39; Шамов В. П. Полоцк — город древний. Минск, 1987.
С. 38—39.
Мишель Мишель (1782—1812) — чиновник Военного министерства Франции, рус-
ский платный агент с 1804 г. В 1810 —1812 гг. при помощи созданной им группы пе-
редавал русским разведчикам ценнейшую информацию о вооруженных силах Фран-
ции. В феврале 1812 г. арестован и по приговору суда гильотинирован 1 мая 1812 г.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. III. С. 67; Сб. РИО. Т. 121. С. 169; РО РНБ.
Ф. 859. К. 7. Брульон 6. Л. XXIV; ВПР. Т. VI. С. 488,490,749; Margueron. Op. cit. Т. IV Р. 344;
Bignon. Souvenirs. Р. 191—192; Memoires du general de Marbot. T. 3. P. 32—33.
Лит: Вандаль А. Указ. соч. С. 316—324; Тимирязев В. А. Указ, соч.; Бартенев С. Указ,
соч.; Шильдер Н. Светлейший князь Александр Иванович Чернышев // ВС. 1902. № 4.
С. 33; Пугачев В. В. Подготовка России к Отечественной войне 1812 года. С. 370—373;
Fain. Op. cit. Т. I. Р. 27; Bignon. Histoire de France, sous Napoleon. T. 10. P. 441—442.
Мозес Жан (1777 — после 1814) — писец Военного министерства Франции, имел
кличку «Мирабо». Входил в агентурную группу Мишеля (см.). Был арестован в 1812 г.,
на суде оправдан, но тут же посажен в тюрьму в административном порядке.
Освобожден в 1814 г.
Ист: РО РНБ. Ф. 859. К. 7. Брульон 6. Л. XXIV; Margueron. Op. cit. Т. IV. Р. 344.
Лит: Вандаль А. Указ. соч. С. 319,398; Тимирязев В. А. Указ. соч. С. 609,613—616;
Бартенев С. Указ. соч. С. 484—485.
Мюллер — курляндский уроженец, служащий лесного департамента. В июле
1812 г. после встречи с М.Ф. Орловым (см.) в Вильно на занятой противником тер-
ритории дал согласие вместе с Леймингом (см.) объезжать тылы французской ар-
мии и доставлять сведения русскому командованию.
Приложения
221
Ист.: Тартаковский А. Г. «Бюллетень» М.Ф. Орлова о поездке во французскую
армию в начале войны 1812 года. С. 435.
Нафтелович Захар — житель г. Ковно. В феврале 1812 г. собрал сведения военно-
го характера в Пруссии и доставил русскому командованию.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 4; Т. XL С. 56, 60, 376.
Нейгар(д)т Александр Иванович (1785—1875) — капитан Черниговского муш-
кетерского полка. Из дворян, на военной службе с 1798 г. Участник кампаний с
французами 1807 г. и русско-шведской войны 1808—1809 гг. В 1811 г. был послан
в партикулярном платье под видом путешественника с разведывательными целями
в герцогство Варшавское. Был взят на некоторое время под стражу властями герцог-
ства из-за предательства X. Цыгана (см.). Участник войн с Францией 1812—1814 гг.,
находился на штабных должностях сначала — в 1-м Отдельном корпусе, а затем при
иностранных генералах. Впоследствии занимал важные штабные посты в русской
армии. В 1825 г. произведен в генерал-адъютанты, в 1842—1844 гг. командовал от-
дельным Кавказским корпусом, окончил службу в чине генерала от инфантерии.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 27об.; Д. 435; Д. 436. Ч. 1. Л. 32—42об.; Ф. 489.
On. 1. Д. 7046. Л. 121—122, 346—347; Д. 7048. Л. 135—136, 355—356; Д. 7058. Ч. 3.
Л. 1332—1333; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. II. С. 33, 36,41; Т. III. С. 84—
87; Т. V. С. 1, 249.
Нейман Беркель (Берка) — житель г. Ковно. Завербован в сентябре 1811 г. Тито-
вым (см.), работал под руководством де Лезера (см.), выполнил ряд заданий за гра-
ницей. В начале 1812 г. из-за его болтливости русская разведка временно перестала
с ним сотрудничать. Во время пребывания противника в Москве был послан туда
высшей воинской полицией. В 1820 г. награжден золотой медалью «За усердие».
Ист: РГВИА. Ф. 474. Д. 12; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 246. Л. 1—13; F IV. Д. 828.
Л. 5,12.
Лит: Петерс Д., Фельдман Д. Указ. соч. С. 32.
Нортберий Иван — коллежский советник, выходец из Финляндии. 2 (14) сен-
тября 1812 г. был с разведывательным заданием направлен в Москву, где вступил
в контакт с немецкими офицерами и 6 (18) сентября отправил в Главную кварти-
ру русской армии через связного сообщение о последствиях пожара и о положе-
нии войск неприятеля в городе.
Ист: Дубровин Н. Отечественная война в письмах современников. С. 155—156.
Ноткин — купец. Осенью 1811 г. выполнил задание русской разведки в герцог-
стве Варшавском.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 209в. Св. 1. Д. 8. Л. 4—4об., 7.
222
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Оканский — житель герцогства Варшавского, имел в разных местах на границе
с Россией 4 мельницы. В 1811—1812 гг. доставлял сведения о польских войсках. Во
время войны был агентом Милованова (см.).
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 209в. Св. 1. Д. 8. Л. 12—15о6.; Двенадцатый год... С. 139.
Орлов Григорий Федорович (1790—1853) — поручик Кавалергардского полка.
На военной службе с 1805 г., участник кампании с французами 1807 г. В 1811 г.
заменил Ренни (см.) в качестве военного агента в Пруссии. Занимался вербовкой
агентуры и сбором сведений о противнике. Во время войны был прикомандиро-
ван к М. Б. Барклаю де Толли, имел отношение к разведке. Участвовал во многих
сражениях, получил несколько ранений, под Бородином лишился ноги. Награжден
орденом Св. Владимира 4-й ст. с бантом. Во время заграничных походов — адъю-
тант Барклая. «Уволен за ранами» полковником в 1818 г.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 77; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. V.
С. 125; Т. IX. С. 155; Т. XI. С. 48; Т. XII. С. 76; Бумаги... изданные П. И. Щукиным. Ч. 9.
С. 306, 316; Ч. 10. С. 436; Граббе П.Х. Указ. соч. Ст. 847.
Лит: Сборник биографий кавалергардов. СПб., 1906. Т. 3. С. 162.
Орлов Михаил Федорович (1788—1842) — поручик Кавалергардского полка. На
военной службе с 1805 г., участник кампаний с французами 1805—1807 гг. В 1812 г.
выполнил ряд дипломатических и разведывательных поручений командования.
Участник заграничных походов 1813—1814 гг. За взятие Парижа произведен в ге-
нерал-майоры. Один из основателей первых декабристских обществ.
Ист: РГВИА. Ф. 489. On. 1. Д. 7058. Ч. 3. Л. 1023—1026; ГА РФ. Ф 1711. On. 1. Д. 7;
Тартаковский А. Г. «Бюллетень» М. Ф. Орлова о поездке во французскую армию
в начале войны 1812 года. С. 415—438; Сборник исторических материалов, извле-
ченных из архива собственной Е.И.В. канцелярии. Вып. 13. С. 129—132; Вып. 14.
Ч. 1. С. 79—81; Поход русской армии против Наполеона в 1813 г. и освобождение
Германии.
Лит.: Столетие военного министерства. Т. II. Кн. 2. Прил. С. 625; Павлова Л. Я.
Указ. соч.
Пашинский — титулярный советник. В 1812 г. вступил в русскую армию волон-
тером. Выполнял разведывательные задания в районе г. Ляды и Красного. Награ-
жден медалью в память 1812 г. Участник заграничных походов 1813—1814 гг., слу-
жил в высшей воинской полиции.
Ист.: РГВИА. Ф. 9194. Оп. 1846. Св. 11. Д. 51. Л. 4—5; Св. 21. Д. 132. Л. 71об.—72.
Перфильев — пограничный надзиратель Татарской дистанции. В 1812 г. руководил
наблюдением за резидентом французской разведки Беллефруа (см.) и занимался
сбором сведений о передовых частях Великой армии.
Приложения
223
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д. 122. Л. 4—4об., 6; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1.
Д. 105. Л. 9. 22; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 315.
Петрусевич — студент. В 1812 г. принят в штат канцелярии высшей воинской
полиции. После оставления Можайска сопровождал архив канцелярии до Петер-
бурга.
Ист: РГВИА. Ф. 474. Д. И. Л. 24—24об.
Петцольд — комиссионер 8-го класса. После поездки в отпуск за границу пере-
дал командованию сведения военно-политического характера.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д. 119. Л. 15—21.
Покассовский Иван Петрович (1789—1857) —дипломатический чиновник, пе-
реводчик русской миссии в Вене. В 1812 г. помогал Тейлю (см.) в разведывательной
работе и был им рекомендован возглавить русскую разведку в Австрии в начале
военных действий в 1812 г. С августа 1812 г. состоял при Тейле в Главной квартире
3-й Западной армии, с 1813 г. — при Главной квартире Селезской армии, в 1814—
1815 гг. — при австрийской армии в Италии.
Ист: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 2694; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 76; Отечествен-
ная война 1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 214—215; ВПР. Т. V. С. 371, 452—453; Т. VIII.
С. 96,100.
Поль — титулярный советник, полевой почтмейстер 1-го Отдельного корпуса. Вы-
полнял поручения, связанные с контрразведывательной деятельностью. Награж-
ден орденом Св. Владимира 4-й ст. без банта.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 50. Л. 165; Д. 63. Л. 80,266—2б6об.; Св. 16.
Д. 18. Л. 351; Св. 141. Д. 31. Ч. 1. Л. 40.
Прендель Виктор Антонович (1766—1852) — майор Харьковского драгунского
полка, уроженец Тироля. На русской военной службе с 1804 г. Участник кампа-
ний с французами 1805—1807 гг. Неоднократно выполнял военно-дипломатиче-
ские и секретные поручения русского командования. В апреле 1810 г. был отправ-
лен в Пруссию для проверки слухов, в октябре 1810 г. назначен военным агентом
в Дрезден. В 1811—1812 гг. совершил ряд поездок по странам Европы для сбора
сведений о переброске французских войск к русским границам. Во время войны
командовал партизанским отрядом. Участник заграничных походов 1813—1814 гг.
Дослужился до чина генерал-майора.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 417. Л. 421—422; Д. 435; Д. 436. Ч. 1—2; Д. 439. Ч. 2. Л. 28об.;
Д. 456. Ч. 1. Л. 306; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 17. Д. 2020. Л. 1—2; Ф. 103. Оп. 209в. Св. 1.
Д. 8. Л. 71—71об.; Ф. 472. Д. 142. Л. 153; Ф. 14303. Оп. 2/293. Св. ИЗ. Д. 627. Л. 2—11;
Св. 20. Д. 513. Л. 72—74об.; Ф. 14414. Оп. 10/ 291. Св. 64. Д. 362. Ч. 5. Л. 225—226;
224
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I—XI; Сборник исторических материалов,
извлеченных из архива собственной Е.И.В. канцелярии. Вып. 10. С. 306; Вып. 11.
С. 53; Вып. 13; Вып. 14. Ч. 2. С. 221, 226-227, 254; Сб. РИО. Т. 21. С. 320, 324; Т. 121.
С. 136,176, 461; М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. 1. С. 256, 341; Поход русской армии против
Наполеона в 1813 г. и освобождение Германии.
Лит.: Gotteri N. Op. cit. Р. 143.
Протопопов — титулярный советник. В 1812 г. начальник канцелярии высшей
воинской полиции, доверенный сотрудник Санглена (см.). После оставления Мо-
сквы выехал в Петербург. Находился в штате высшей воинской полиции Военного
министерства до 1815 г.
Ист.: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 12. Д. 1330. Л. 1; Ф. 474. Д. И. Л. 24; РО РНБ.
F IV. Д. 828. Л. 6,13 об.
Лит.: Столетие военного министерства. Т. Ш. Отд. 5. С. 495.
Рагузин Василий Петрович (1772—1840) — дьячок с. Рюховского Волоколамского
уезда. В 1812 г. организатор партизанского крестьянского отряда. По заданию гене-
рал-майора А. X. Бенкендорфа и подполковника В.А.Пренделя (см.) неоднократно
бывал в городах Московской губернии, занятых противником и выполнял разве-
дывательные поручения. Награжден серебряной медалью «За полезное».
Ист.: Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной
Е.И.В. канцелярии. Вып. 4. С. 307.
Лит.: Причетник — герой 1812 г. // Военный мир. 1912. № 1. С. 142—146.
Радзиевский — помещик Виленской губернии. В 1812 г. по поручению русского
командования добывал сведения о расположении частей Великой армии в районе
р. Неман.
Ист.: Бумаги... изданные П.И. Щукиным. Ч. 8. С. 155—161.
Райский Мартын Станиславович (1780 — после 1815) — штабс-капитан. На
военной службе с 1800 г. Участник войн с Францией 1805—1807 гг. и Турцией
1806—1812 гг. Весной 1810 г. был направлен в Австрию, где ему удалось собрать
сведения о дислокации австрийских частей в Галиции. Участник кампаний 1812—
1814 гг. в чине подполковника.
Ист.: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 17. Д. 2015. Л. 1-2; Св. 21. Д. 3031. Л. 1-2; Св. 172.
Д. 511. Л. 2об.—3,25—25об.; Ф. 489. On. 1. Д. 771. Л. 13-14,195; Д. 772. Л. 5-6; Д. 773.
Л. 7—8; Д. 775. Л. 4—5; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. 2. С. 73; Две-
надцатый год... С. 696; Сб. РИО. Т. 121. С. 221, 223, 261.
Рейхмейстер — майор Уфимского пехотного полка. В мае 1812 г. состоял при на-
чальнике Главного штаба 2-й Западной армии «для особенных поручений».
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 91—92.
Приложения
225
Ренни Роберт (Роман) Егорович (1768—1832) — полковник, уроженец г. Риги.
Из дворян шотландского происхождения. На военной службе с 1794 г. Участник
голландской экспедиции 1799 г., русско-французской войны 1805—1807 гг. В 1810—
1811гг. находился в российском посольстве в Пруссии в качестве военного агента,
доставлял ценные сведения русскому командованию, за что награжден орденом
Св. Анны 2-й ст. В 1812 г. генерал-квартирмейстер 3-й Обсервационной армии. За
отличие произведен в генерал-майоры. В отставке с 1816 г.
Ист.: РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 17. Д. 1962. Л. 1; Св. 19. Д. 2566. Л. 1; Оп. 4/154.
Св. 87. Д. 235; Ф. 103. Оп. 208в. Св. 57. Д. 17. Л. 22; Ф. 489. On. 1. Д. 7046. Л. 36—37,
231—232; Д. 7048. Л. 25—26, 282—283; Ф ВУА. Д. 432. Л. ЗОоб.; Д. 459. Л. 122; Оте-
чественная война 1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. 1. С. 86; Ч. 2. С. 260; Т. II. С. 29, 139,179,
277; Т. III. С. 307—308; Т. IV. С. 213; Т. XI. С. 3, 379; Т. XII. С. 230; Т. XIII. С. 19; Двена-
дцатый год... С. 389, 510—511, 520, 525; Военная галерея 1812 года. С. 196—197.
Лит.: Император Александр I и его сподвижники в 1812,1813, 1814 и 1815 го-
дах. Т. 4. СПб., 1847; Столетие военного министерства. СПб., 1902. Т. IV. Ч. 1. Кн. 2.
Отд. 1. С. 310, 339.
Ривофинолли (Прав од а-Фи ноли) Винцент — уроженец Ломбардии, бывший
ротмистр австрийской армии, знал 8 иностранных языков. В 1812 г. был принят
тем же чином в русскую армию по рекомендации Тейля (см.). Некоторое время
был адъютантом М. Б. Барклая де Толли. При Бородино получил три контузии и был
прикомандирован к высшей воинской полиции. В октябре 1812 г. выполнил ряд раз-
ведпоручений. Отличился под Малоярославцем, награжден орденом Св. Владимира
4-й ст. с бантом. В 1813 г. служил в Российско-немецком легионе.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 58об.; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 2. Д. 148. Л. 1—11; Д. 182.
Л. 2—16; Св. 12. Д. 1402. Л. 12; Оп. 153г. Св. 1. Д. 4. Л. 1—1об.; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0.
Д. 1. Л. 222; Св. 16. Д. 17. Л. 335—336; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. X.
С. 228; Т. XVIII. С. 94.
Ригер — отставной ротмистр прусской службы. С 1811 г. поддерживал контакты
с русской разведкой. В 1813—1814 гг. — сотрудник высшей воинской полиции. На-
гражден перстнем.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 609—611; Д. 439. Ч. 2. Л. 20; Д. 456. Ч. 1. Л. 391—
393об.; Ф. 29. Оп. 153г. Св. 6а. Д. 30. Л. 2; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 63. Л. 121,174об.;
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. VI. С. 244.
Розен Петр Федорович (1778—1831) — барон, коллежский ассесор. В сентябре
1811 г. как сотрудник особенной канцелярии Министерства полиции был направ-
лен на границу с Пруссией для проведения разведывательной работы. В декабре
1811 — январе 1812 г. совершил поездку в Кенигсберг для сбора сведений и вербовки
агентуры. 4 марта 1812 г. был переведен в Военное министерство и назначен помощ-
ником директора высшей воинской полиции. 2 мая 1812 г. произведен в надворные
226
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
советники. С 13 мая до середины июня 1812 г. находился в командировке на гра-
нице от Ковно до Бреста с целью сбора данных о частях Великой армии. В июне—
июле 1812 г. находился в командировке в районе Динабурга и Риги. После отъезда
Санглена (см.) в Петербург назначен директором высшей воинской полиции и за-
нимал этот пост до октября 1813 г. По представлению М. И. Кутузова «за старание
об открытии известий о неприятеле» награжден в декабре 1812 г. орденом Св. Ан-
ны 2-й ст., переименован в военные советники, а затем — в полковники. Участник
заграничных походов 1813—1814 гг. С 1820 г. в отставке, продолжил службу в чине
действительного статского советника по линии Министерства внутренних дел.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 436. Ч. 2. Л. 330; Д. 481. Л. 1—24; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 1.
Д. 100. Л. И; Св. 12. Д. 1232. Л. 2; Св. 42. Д. 2019. Л. 1—1об.; Оп. 153г. Св. 5. Д. 98.
Л. 2об.; Св. 24. Д. 33. Л. 89—90; Ф. 49. Оп. 211. Св. 25. Д. 438. Ч. 2. Л. 4; Ф. 103. Оп. 208а.
Св. 0. Д. 1. Л. 228—228об.; Ф. 474. Д. И. Л. Зоб., 21—24; Ф. 9194. Оп. 1846. Д. 14. Л. 47—
47об.; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 99; РО РНБ. F IV. Д. 828. Л. 6, 9об., 14об.; Сборник ис-
торических материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии.
Вып. 10. С. 188; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. VII. С. 50, 65; Т. VIII. С. 51;
Т. XL С. 149; Т. XII. С. 127; Т. XIII. С. 19; Бумаги... изданные П. И. Щукиным. Ч. 8.
С. 315—316; Акты и документы... Ч. 1. С. 110—111; М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С. 297—
298, 548, 593; Т. V. С. 138, 370; Военский К. Приезд генерал-адъютанта Наполеона I
графа Нарбонна в Вильну в мае 1812 года. С. 231; Раевский В.Ф Материалы о жиз-
ни и революционной деятельности. Т. 1. С. 378.
Лит.: Розен А.Е. Очерк фамильной истории баронов фон Розен. СПб., 1876. С. 76.
Розенталь Давид — белостокский купец. Занимался сбором сведений для рус-
ского командования в герцогстве Варшавском.
Ист.: РГВИА. Ф. 474. Д. 15. Л. 7.
Саван Давид (1761 — после 1813) — отставной ротмистр русской армии. «Из прус-
ских дворян». На русской военной службе с 1788 г. Участник русско-турецкой вой-
ны 1787—1791 гг. (штурма Очакова и Измаила), кампаний 1792 и 1794 гг. в Польше.
Затем служил в полиции г. Варшавы. Завербован разведкой герцогства Варшавско-
го и отправлен с заданием в Россию в район Прибалтики. После перехода грани-
цы добровольно явился к русскому командованию, и дав согласие сотрудничать с
русской разведкой, доставил дезинформацию противнику. В 1812 г. был переведен
в ведомство Биньона (см.) и отправлен в Вильно с новым разведзаданием. Во время
пребывания в Вильно с его помощью перед войной русской контрразведке удалось
выявить ряд агентов наполеоновских служб (см: Дранжевский, Пенетро, Годен, Ман-
цельман, Юргашко). Во время приезда в Вильно французского генерала Нарбонна
(см.) Саван передал с ним дезинформационные материалы о положении русской
армии и намерениях русского командования. В начале войны отправлен вместе
с сыном в Казань; ему была назначена ежегодная пенсия в 1 тыс. руб.
Ист.: РГВИА. Ф. 489. On. 1. Д. 2782. Л. 27—28; Ф. ВУА. Д 433. Л. 5—7; Д. 436. Ч. 1.
Л. 153—156об.; Д. 496; Ф. 474. Д. 8, 10, И, 16; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 103. Л. 1об.;
Приложения
227
РО РНБ. FIV. Д. 828. Л. боб., 10,12; Ф. 152. On. 1. Д. 239; Д. 248; ИРЛИ. Ф. 265. Оп. 2. Д.
2499. Л. 30—31; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. II. С. 296—299; Военский К.
Приезд генерал-адъютанта Наполеона I графа Нарбонна в Вильну в мае 1812 года.
Лит.: Chuquet A. Etudes d’histoire. Serie 5. Р. 22—23.
Саже Луи Франсуа (1777 — после 1814) — чиновник Военного министерства
Франции (отдел передвижения войск). Входил в агентурную сеть Мишеля (см.).
Приговорен к тюремному заключению, освобожден в 1814 г.
Ист.: РО РНБ. Ф. 859. К. 7. Брульон 6. Л. XXIV; Margueron. Op. cit. Т. IV. Р. 344.
Лит.: Вандаль А. Указ. соч. С. 320,398; Тимирязев В. А. Указ. соч. С. 609,613—616;
Бартенев С. Указ. соч. С. 484, 486.
Сальмон Луи-Франсуа-Александр (1780 — после 1814) — чиновник Военного
министерства Франции (отдел передвижения войск). Входил в агентурную сеть
Мишеля (см.). Судом оправдан, но тут же арестован в административном поряд-
ке. Пробыл в заключении до 1814 г.
Ист.: РО РНБ. Ф. 859. К. 7. Брульон 6. Л. XXIV; Margueron. Op. cit. Т. IV Р. 344.
Лит.: Вандаль А. Указ. соч. С. 320,398; Тимирязев В. А. Указ. соч. С. 609,613—616;
Бартенев С. Указ. соч. С. 484, 486.
Самойлович (Смайделович) Юдель — житель пригорода г. Ковно (Вильямпо-
ля). Весной 1812 г. несколько раз посылался за границу для сбора сведений о час-
тях Великой армии.
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XL С. 149; Т. XII. С. 12, 60, 238—
239; Т. XII. С. 46.
Санглен Яков Иванович де (1776—1864) — военный советник. Родился в Москве,
сын выходца из Франции. Воспитывался в частных пансионах и ревельской гимназии.
На гражданской службе с 1793 г. Слушал лекции в университетах Лейпцига и Бер-
лина. В 1804—1806 гг. преподаватель Московского университета. В 1812 г. был назна-
чен сначала директором особенной канцелярии Министерства полиции, а 17 апреля
1812 г. — директором высшей воинской полиции при военном министре. Во время
войны совмещал должность генерал-гевальдигера 1-й Западной армии (22 июля —
13 августа 1812). После оставления Москвы покинул армию и уехал в Петербург, где
до 1816 г. был директором высшей воинской полиции при Военном министерстве.
Соч.: Записки Якова Ивановича де Санглена // PC. 1988. № 1—3.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 433. Л. 8; Д. 485. Л. 1; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 28. Ч. 16. Л. 10;
Св. 175. Ч. 18. Л. 16; Ч. 4. Л. 36—Збоб.; Ф. 103. Оп. 208в. Св. 55. Д. 5/44. Л. 46, 73, 84;
Ф. 474. Д. 19. Л. 40—40об.; Ф. 970. Оп. 2. Д. 1141; ГА РФ. Ф. 109.1 эксп. Д. 363; РО РНБ.
Ф. 152. On. 1. Д. 247,248,270; РГИА. Ф. 1286. On. 1. Д. 341. Л. 2; ИРЛИ. Ф. 265. Оп. 2.
228
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Д. 2499. Л. 30—31; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI—XIV; Бумаги... издан-
ные П. И. Щукиным. Ч. 10; Письма великого князя Константина к графу Владими-
ру Федоровичу Васильеву // РА. 1882. Кн. 1. С. 127; Дубровин Н. Письма главней-
ших деятелей в царствование Александра I. С. 82—90, 99—120, 375; Декабристы:
Новые материалы. С. 175.
Саттари Луиджи — отставной майор русской армии, житель г. Триеста. В апре-
ле 1811 г., предчувствуя приближение войны Франции с Россией, написал письмо
своему бывшему начальнику генералу Н.М. Каменскому, в котором сообщил по-
литические известия и сведения о передвижении французских войск в Голландию
и Германию. Позднее стал поддерживать связь с Тейлем (см.) и работать в контак-
те с русской разведкой.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 47, 66об.; Д. 435. Л. 375—377об., 595—599; Оте-
чественная война 1812 года. Отд. I. Т. VI. С. 254—256; Т. XL С. 222.
Свистунов — губернский регистратор. В июле 1812 г. оставлен в Могилевской
губернии для сбора сведений о противнике. Был арестован французскими окку-
пационными властями при выполнении задания, на допросах никого не выдал,
умер в тюрьме.
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 59. Л. 38—38об., 75, 82; Сб. РИО. Т. 139.
С. 90.
Сменделевич Маркус — русский агент, неоднократно выполнявший разведзада-
ния за границей. Некоторое время доставлял сведения через Б. Неймана (см.).
Ист: РГВИА. Ф. 474. Д. 12. Л. 3; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 246. Л. 6.
Станкевич — сотрудник русской контрразведки. В мае 1812 г. во время приезда
Нарбонна (см.) в Вильно состоял на службе у него камердинером.
Ист: РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 134. Л. 2.
Стратилат Николай — молдавский дворянин. В 1810—1812 гг. занимался сбором
сведений о состоянии австрийской армии.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 321—322; Двенадцатый год... С. 649, 666.
Струве Генрих Антонович (1770—1850) — на русской дипломатической службе
с 1795 г. В 1809—1812 гг. — секретарь миссии в Касселе. В конце 1812 г. через Шве-
цию был направлен в Альтону, потом в Гамбург, где находился в качестве тайного
русского агента. С 1815 г. — консул в Гамбурге.
Ист: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 3181; ВПР. Т. VII. С. 13—16, 224—226; Т. VIII.
С. 267—268, 668.
Лит: Зак Л. А. Англия и германская проблема. М., 1963. С. 29.
Приложения
229
Тейль фан (ван) Сераскеркен Федор Васильевич (1771(2) —1826) —полковник,
барон, по происхождению голландец. На русской военной службе с 1803 г. В 1810 г.
направлен в русское посольство в Вену военным агентом, доставлял ценные сведе-
ния военного характера. Участник войн с Францией 1812—1814 гг. С 1813 г. гене-
рал-майор. Впоследствии — посланник в Бразилии и США.
Ист.: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 3015; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 417. Л. 108—109; Д. 435;
Д. 436. Ч. 1—2; Д. 439; Д. 3501. Л. 12об.; Ф. 29. Оп. 153г. Св. 5. Д. 70. Л. 1—1об.; Ф. 489.
On. 1. Д. 7046. Л. 42—44, 234—235; Д. 7048. Л. 29—30, 286—287; Д. 7058. Ч. 2.
Л. 677—б77об.; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I—XIV; Сборник историче-
ских материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14.
Ч. 1. С. 9—15, 28—31; Сб. РИО. Т. 6. С. 40, 43; ВПР. Т. V. С. 100,122, 665; Т. VI; Т. VII.
С. 220, 472, 786; Военная галерея 1812 года. С. 235—236.
Лит: Kukiel М. Op. cit. Т. I. Р. 88, 266, 268—269.
Тимофеев Иван — мещанин г. Полоцка. Во время французской оккупации дос-
тавлял сведения о противнике. Был арестован, но устроил побег. В 1822 г. он был
награжден за свою деятельность в 1812 г. серебряной медалью «За полезное».
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 45. Д. 2. Л. 343—344.
Титов — ковенский житель, до 1812 г. агент де Лезера (см.).
Ист: ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 103. Л. 2; РГВИА. Ф. 474. Д. 12. Л. 2—5.
Трептовиус Генрих — русский консул в Мемеле, титулярный советник. Уроженец
Пруссии, на русской дипломатической службе с 1800 г. Имел отношение к прове-
дению разведки на территории Пруссии.
Ист: АВПРИ. Ф, 159. Оп. 464. Д. 3290; Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. I. Ч. 1. С. 64, 70; Т. XL С. 297—298; Т. XII. С. 10, 223—224.
Трефурт Леонтий Федорович (1772 — после 1828) — русский дипломат, дейст-
вительный статский советник, генеральный консул в Данциге, затем резидент в Ке-
нигсберге. На русской дипломатической службе с 1789 г. Участник Итальянского
и Швейцарского походов А. В. Суворова. В 1811—1812 гг. доставлял сведения воен-
но-политического характера и осуществлял связь с агентурой. 4 сентября 1812 г.
награжден «за резидентскую работу» орденом Св. Анны 2-й ст. с алмазами. До-
служился до чина тайного советника.
Ист.: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 3291; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 38,40об.; Д. 435.
Л. 320; Д. 436. Ч. 1—2; Д. 456. Ч. 2. Л. 179; РО РГБ. Ф. 41. К. 136. Д. 19; Отечествен-
ная война 1812 года. Отд. I. Т. IV С. 207; Т. V С. 9, 334; Т. IX. С. 77, 84; Т. XII. С. 10;
ВПР. Т. V.
230	В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Турский Иосиф Иванович (1767—1816) — подполковник. Из польских дворян, на
русской военной службе с 1809 г. (принят по рекомендации А. А. Аракчеева). В 1810—
1812 гг. официально находился в отпуске в г. Белостоке «для излечения болезни», фак-
тически же был направлен туда М. Б. Барклаем де Толли военным резидентом. Ему
удалось в короткий срок создать агентурную сеть за границей; своей деятельностью
он способствовал выявлению наполеоновских эмиссаров на русской территории;
в его сохранившихся многочисленных донесениях содержались ценные сведения
о политическом положении и военных силах герцогства Варшавского, внутреннем
состоянии пограничных русских губерний. Перед войной произведен в полковни-
ки. Во время войны находился в 3-й Обсервационной армии. В июне—июле 1812 г.
командовал разведывательным отрядом и руководил агентурной сетью в Бресте
и Белостоке. Ранен в сражении при Пружанах и был отправлен в Дубно. В 1813 г.
находился в Польской армии. Награжден серебряной медалью в память 1812 г.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 417; Д. 420. Л. 214; Д. 421, 422; Д. 432; Д. 436. Ч. 1—2;
Д. 439. Ч. 2; Д. 456. Ч. 1; Д. 496. Л. 359,417—419; Д. 3499. Л. 5—5об.; Ф. 103. Оп. 2086.
Св. ИЗ. Д. 34. Л. 74—76; Оп. 4/210. Св. 20. Д. 119. Л. 12; Ф 154. On. 1. Д. 72. Л. 242;
Д. 73. Л. 64—65; Ф 395. Оп. 122. Д. 2516; Ф. 489. On. 1. Д. 7046. Л. 60—61; Отечест-
венная война 1812 года. Отд. I. Т. II—XII; Двенадцатый год...
Лит: Kukiel М. Op. cit. Т. I. S. 70, 96—97, 266—269; Пугачев В. В. Подготовка Рос-
сии к Отечественной войне 1812 года. С. 375; Черкасов П. Ушер Жолквер — неиз-
вестный герой //Родина. 2002. № 4—5. С. 61—62.
Убри (Убриль) Петр Яковлевич (Пьер) (1774—1847) — русский дипломат. Из
дворян, сын выходца из Франции, статского советника российской службы. С 1783 г.
был записан актуариусом в Коллегию иностранных дел, в 1792 г. получил чин кол-
лежского асессора, с 3 января 1801 г. — секретарь посольства в Париже. С15 ноября
1803 г. — поверенный в делах в Париже, в 1804 г. завербовал чиновника Военного
министерства Франции М. Мишеля (см.), который вплоть до 1812 г. поставлял цен-
нейшую информацию о военном потенциале Франции и планах императора Напо-
леона. 2 мая 1804 г. был отозван в Россию, в 1805 г. удостоен чина статского советника
и награжден орденом Св. Анны 2-й ст. В 1806 г. вновь направлен во Францию в ка-
честве «русского агента по делам военнопленных», вел переговоры о мире. В 1806 г.
«уволен вовсе со службы» и возвратился в 1809 г. , заняв должность секретаря по-
сольства в Берлине. В 1811 г. пожалован чином действительного статского советника.
В 1817—1824 гг. неоднократно управлял Коллегией иностранных дел, был посланник
в Гааге, в Мадриде, с 1835 по 1847 гг. — посланник при Германском союзе.
Ист.: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 3317; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 522. Л. 1; Ф. 859.
К. 7. Брульон 6. Л. XXIV; РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 107. Ч. 14. Л. 5; РИО. Т. 121.
С. 186; ВПР. Т. VI. С. 488, 490, 636—638, 809.
Лит: Очерк истории Министерства иностранных дел. 1802—1902. СПб., 1902.
Фациус Иван (Христофор) Иванович (1752 — после 1812) — русский генеральный
консул в Пруссии, надворный советник. Сын русского консула Иоганна Фациуса. На
Приложения
231
русской дипломатической службе с 1781 г. Имел отношение к разведработе, занимал-
ся сбором информации о военных приготовлениях Наполеона и руководил агентурой
в Восточной Пруссии. В 1812 г. награжден орденом Св. Владимира 4-й ст. без банта.
Ист.: АВПРИ. Ф. 159. Оп. 464. Д. 3363; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 456. Ч. 2. Л. 294—297;
Д. 459. Л. 25; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. 1. С. 60,64,70; Т. IV. С. 230,
249; Т. V. С. 56,112; Т. VI. С. 230,292, 307; Т. VII. С. 47, 98, 320—321; Т. XI. С. 13,242,
267, 298, 347; Т. XII. С. 102, ИЗ, 238—239.
Фафиус (Фациус) — земский исправник г. Владимира-Волынского. Во время во-
енных действий доставлял разведывательные сведения командованию 3-й обсер-
вационной армии.
Ист.: Двенадцатый год... С. 297, 466—467, 650—653.
Фриденталь Захар(ий) — житель г. Бреста. В 1811—1812 гг. неоднократно выпол-
нял разведывательные задания И. И. Турского (см.) за границей. Был задержан вла-
стями герцогства Варшавского, но освобожден за отсутствием улик.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 456. Ч. 1. Л. 102—106об.; Отечественная война 1812 года.
Отд. I. Т. V. С. 305.
Фридман — отставной лейтенант прусской армии. В мае 1812 г. доставил сведе-
ния о сосредоточении частей Великой армии в Пруссии. Был принят на службу
в русскую армию.
Ист.: Отечественная война 1812 года. Отд I. Т. XII. С. 232—242, 313—314, 316—318.
Фридрих — титулярный советник, пограничный надзиратель Почекоевской дис-
танции. В 1812 г. активно занимался сбором сведений о передвижениях войск
в герцогстве Варшавском. 1 июля 1812 г. попал на короткое время в плен.
Ист.: Двенадцатый год... С. 107,139, 340, 646, 660—662, 669—671.
Хрущев — комиссариатский чиновник 7-го класса. Был послан в ноябре 1812 г.
в Могилевскую губернию «по особым поручениям» по приказу М. И. Кутузова.
Ист.: Бумаги... изданные П. И. Щукиным Ч. 8. С. 302.
Цвирко — писарь Речицкого повета Минской губернии. Во время боевых дейст-
вий в августе 1812 г. был послан Кубраковским (см.) в тыл противника с разведза-
данием, попал в плен, откуда ему удалось бежать.
Ист.: РГВИА. Ф. 49. Оп. 211. Св. 15. Д. 227. Л. 26.
Червинский — польский дворянин. В 1812 г. доставил из г. Крылова сведения во-
енного характера русскому командованию.
Ист.: Двенадцатый год... С. 453.
232
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Чернышев Александр Иванович (1785—1857) — полковник, флигель-адъютант.
Участвовал в русско-французской войне 1805—1807 гг. В 1810—1812 гг. находился
в Париже как специальный курьер в переписке Наполеона и Александра I. В этот
период ему была передана связь с русским агентом в Военном министерстве Фран-
ции Мишелем (см.), им также использовались и другие каналы информации. Че-
рез Чернышева русская разведка получала самые полные и достоверные сведения
о подготовке Наполеона к войне. В своих донесениях он предлагал вести оборо-
нительную войну и настаивал на затягивании военных действий. Во время войны
командовал отдельным кавалерийским отрядом при преследовании французов из
России. В ноябре 1812 г. произведен в генерал-майоры и пожалован в генерал-адъ-
ютанты. Участник заграничных походов 1813—1814 гг. С 1814 г. — генерал-лейте-
нант. Впоследствии — любимец Николая I, член суда над декабристами, военный
министр, председатель Государственного совета, светлейший князь.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 420,422,432,435,436 и др.; Ф. 474. Д. 146; РО РНБ. Ф. 836;
ИРЛИ. Ф. 265. Оп. 2. Д. 3038; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I—X; Сб. РИО.
Т. 6; Т. 21; Т. 121—122; Correspondance de Napoleon I-er. Т. 23. P. 253, 273, 275—276;
Memoires du general de Marbot. T. 3. P. 31—33, 35, 363—364; Lettres et papiers du
chancelier comte de Nesselrode. 1760—1850. T. Ill; Bignon. Souvenirs. P. 5—7
Лит: Тимирязев В. Указ, соч.; Шильдер Н. Светлейший князь Александр Ива-
нович Чернышев // ВС. 1902. № 1—4; Безотосный В.М. Судьба генеральской био-
графии // Российский архив. М., 1996. Т. VII. С. И—40; Алексеев М. Наш человек
в Париже // Родина. 1996. № 6.
Чуйкевич Петр Андреевич (1783—1831) — подполковник, военный историк. Из
дворян Полтавской губернии, воспитанник кадетского корпуса. На военной службе
с 1797 г. Участник военных кампаний против французов 1807 г. и с турками 1807—
1809 гг. Своими военно-историческими сочинениями обратил на себя внимание
М. Б. Барклая де Толли и с 1810 г. был прикомандирован к Военному министерству
для выполнения особенных поручений. Занимался анализом поступающей разве-
дывательной информации, был назначен экспедитором 1-го стола особенной кан-
целярии при военном министре. В январе 1812 г. составил дислокационную карту
французских войск. В апреле 1812 г. высказал в письменном виде итоговые реко-
мендации русскому командованию для ведения войны против Наполеона, пред-
ложил отступать в глубь страны и затягивать военные действия ввиду численного
превосходства Великой армии. В июне 1812 г. был направлен с военно-дипломати-
ческим поручением в Пруссию, использовал поездку для сбора разведывательных
данных. С 6 июля 1812 г. — обер-квартирмейстер казачьего корпуса М. И. Плато-
ва (получил чин полковника 15 августа 1812 г.), за Бородино награжден орденом
Св. Владимира 3-й ст. Сопровождал Барклая при его отъезде из армии в Петербург.
С 10 января 1813 по 1815 г. — управляющий особенной канцелярией при Военном
министерстве. Умер в чине генерал-майора в должности начальника штаба Отдель-
ного Оренбургского корпуса. Автор многих военно-исторических трудов, один из
первых историков Отечественной войны 1812 г.
Приложения
233
Соч.: Чуйкевич П. Покушение Наполеона на Индию 1812 года или разговор
двух офицеров на аванпостах армий, с замечаниями и некоторыми приказами,
отданными в французской армии. СПб., 1813; Он же. Рассуждения о войне 1812
года. СПб., 1813.
Ист: РГВИА. Ф. 489. On. 1. Д. 7046. Л. 120—121, 276—277; Д. 7048. Л. 68—69,
322—323; Ф. ВУА. Д. 421. Л. 19; Д. 485. Л. 1; Д. 496. Л. 22,173, 404; Д. 1194. Л. 1—2;
Ф 29. Оп. 153а. Св. 10. Д. 988; Ф. 37. Оп. 191. Св. 3. Д. 18; Ф. 474. Д. 14; РО РНБ. F IV.
Д. 828; РГИА. Ф. 1409. On. 1. Д. 845. Л. 1—1 об.; ГА РФ. Ф. 1165. Оп. 2. Д. 19. Л. 86—
67об.; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. II. С. 94, 184; Т. VI. С. 231; Т. VII.
С. 92; Т. X. С. 89, 119; Т. XIII—XIV; Т. XVI. С. 282; Сборник исторических материа-
лов, извлеченных из архива собственной Е.И.В. канцелярии. Вып. И. С. 40; Дон-
ские казаки в 1812 году. С. 125, 133; Харкевич В. 1812 год в дневниках, записках
современников. Вып. 1. С. 23.
Лит: Столетие военного министерства. Т. III. Отд. 5. С. 77—78; Т. IV Ч. 1. Кн. 2.
Отд. 1. С. 301, 390—391; Вернадский Н. Ковенская старина в 1812 году // Военно-
исторический сборник. 1914. № 1. С. 99.
Шанценбах — барон, штаб-ротмистр. С мая 1812 г. служил при начальнике шта-
ба 2-й Западной армии. Был направлен в район Владимира, Устилуга и Бреста для
проведения контрразведывательных мероприятий и получения сведений о против-
нике. Находился в служебной переписке с генералами Барклаем де Толли и Баг-
ратионом.
Ист: Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 45—46,88—89,91—92,106,
127—128,134; Т. XIII. С. 86,122—123; Двенадцатый год... С. 35—36.
Лит: Kukiel М. Op. cit. Т. I. S. 268.
Швейцеров Александр Макарович (1761 — после 1815) — надворный совет-
ник, провиантский комиссионер 6-го класса. Перед 1812 г. генералом П. И. Багра-
тионом назначен «по секретной части».
Ист: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 21. Д. 44. Л. 91—93,117—122.
Шеффа С(Ш)мерка — русский агент, прежде использовавшийся в Пруссии ге-
нералом Л.Л.Беннигсеном в 1807 г. В мае 1812 г. в герцогстве Варшавском был из-
дан приказ о его поимке.
Ист: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 432. Л. 67об.; Д. 480. Л. 39об.; Отечественная война
1812 года. Отд. I. Т. XII. С. 312.
Шлыков Петр Алексеевич (1780—1844) — надворный советник. Из дворян, на
гражданской службе с 1796 г. 10 марта 1812 г. откомандирован для особенных по-
ручений в Вильну от Министерства полиции. 10 мая 1812 г. зачислен в штат высшей
воинской полиции. Во время войны выполнил ряд разведывательных поручений
234
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
командования в районах Полоцка, Смоленска, Москвы и Северной Украины. Для
получения сведений о противнике часто находился между неприятельским аван-
гардом и русским арьергардом. Под Оршей не долго находился в плену. Награж-
ден в 1813 г. орденом Св. Анны 2-й ст. С ноября 1812 по 1826 г. — полицмейстер
г. Вильно, затем чиновник Министерства внутренних дел по особенным поруче-
ниям, статский советник.
Ист.: РГИА. Ф. 1286. Оп. 4. Д. 915; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 241. Л. 47; FIV. Д. 828.
Л. 7об., 9; ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д. 99. Л. 27; РГВИА. Ф. ВУА. Д. 481. Л. 22; Ф. 49. Оп. 211.
Св. 25. Д. 439. Ч. 1. Л. 4—4об.; Св. 29. Д. 454. Л. 1; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 1. Л. 379—
379об.; Д. 107. Ч. 23. Л. 16; Ф. 474. Д. И. Л. 21об.; Д. 22. Л. 1—9; ИРЛИ. Картотека
Модзолевского; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. IX. С. 128; Т. XIV. С. 37—39,
93—94; Двенадцатый год... С. 22; Акты и документы... Ч. 1—2.
Шмуйлович Берх — житель м. Яновцы. В июле 1812 г. был направлен Шлыко-
вым (см.) в тыл противника и доставил сведения о положении французских час-
тей в районе Орши.
Ист.: РГВИА. Ф. 474. Д. 22. Л. 5—боб., 8—9.
Шмуйлович Лейба — в 1812 г. разведчик в тылу Великой армии.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3389. Л. 9.
Штар — жестяных дел мастер, житель г. Белостока. Весной 1812 г. дважды направ-
лялся с разведывательными заданиями в Варшаву и привозил сведения о сосредо-
точении частей Великой армии у русских границ. Характеризовался как «человек
проворный, скромный и надежный».
Ист.: РГВИА. Ф. 1. Оп. 4. Т. 2. Д. 214. Л. Зоб.—5; Ф. ВУА. Д. 456. Ч. 2. Л. 217—218об.,
333; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 133—136.
Штейн — купец из г. Броды (Австрия). Передавал информацию военно-полити-
ческого характера командованию 2-й Западной армии.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 558—559об.; Отечественная война 1812 года.
Отд. I.T.VI.C.225—226.
Штернфельд — барон, бывший военнослужащий прусской армии, агент И. Тур-
ского (см.).
Ист.: РГВИА. Ф. 474. Д. 8. Л. 38—38об.; Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. III. С. 86—87.
Штром Генрих Иосифович — русский дворянин. В 1811 г. после путешествия
по Саксонии и герцогству Варшавскому написал «замечания» о военно-политиче-
ском положении этих государств.
Приложения
235
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 436. Ч. 2. Л. 341—342; Отечественная война 1812 года.
Отд. I. Т. VII. С. 284—285.
Шуленбург — квартальный надзиратель полиции г. Вильно. Один из активных
участников операции русской контрразведки во время приезда Нарбонна (см.).
Ист.: РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 134. Л. 2; Акты и документы... Ч. 2. С. 18.
Щиц Карл Карлович (1770 — после 1818) — полковник. Из лифляндских дворян,
на военной службе с 1782 г. С 1807 по 1812 гг. комендант г. Белостока. С 1810 г. за-
нимался сбором сведений об армии герцогства Варшавского и контрразведыва-
тельными мероприятиями. Во время войны состоял командующим 4-го корпуса
внутренней стражи.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 417. Л. 110, 117—117об.; Д. 421. Л. 7—8; Д. 422; Д. 432;
Д. 435; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 4. Д. 379. Л. 1—2; Св. 28. Ч. 38. Л. 7; Ф 49. Оп. 211. Св. 15.
Д. 228; Св. 16. Д. 278; Ф. 489. On. 1. Д. 7057. Л. 14—15, 37—39; Отечественная война
1812 года. Отд. I. Т. I—III; Т. IV. С. 260; Т. V. С. 3, 7; Т. VII. С. 95,292; Т. VIII. С. 89—90;
Двенадцатый год... С. 255, 259.
Э(Е)кстейн (Эксон) — сенатский регистратор. Осенью 1811 г. послан генералом
П. И. Багратионом в герцогство Варшавское на длительный срок до начала движе-
ния неприятельских войск «к границам нашим». Во время войны находился во
2-й Западной армии.
Ист.: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 435. Л. 619—624; Ф 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 1. Л. 450—
450об.; Д. 59. Л. 138; Оп. 209в. Св. 1. Д. 8. Л. 51—51об.; Отечественная война 1812
года. Отд. I. Т. VI. С. 320—323; Генерал Багратион. С. 243.
Лит.: Попов М.Я. Ранение и смерть Багратиона // ВИ. 1975. № 3. С. 211.
Эрдберг Казимир Осипович (1777 — после 1817) — отставной ротмистр прус-
ской службы. В 1812 г. использовался «для разведывания» во 2-й Западной армии,
затем направлен на разведывальную работу в г. Радзивиллов. Участник загранич-
ных походов 1813—1814 гг. В 1815 г. принят на русскую военную службу в чине
ротмистра и зачислен в штат высшей воинской полиции.
Ист.: РГВИА. Ф. 25. Оп. 161а. Д. 738. Л. 23—24; Ф 49. Оп. 211. Св. 25. Д. 438. 4.5.
Л. 1; Св. 27. Д. 449. Л. 103—104; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 15. Д. 12. Л. 192—200; Св. 32.
Д. 34. Л. 21; Ф. 395. Оп. 226. Д. 2678. Л. 5-8.
Эсминар Жозеф-Этьенн (1770—1812) — французский реэмигрант, чиновник
управления по делам печати, русский платный агент. В донесениях фигурировал
как «Шварц», «И. П. Грибоедов». Автор анонимной статьи «Les nouvellistes», инспи-
рированной министром иностранных дел Франции Савари, с намеками на раз-
ведывательную деятельность Чернышева (см.). По приказу Наполеона Эсминар
236
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
подвергся за написание заказанной свыше статьи высылке в административном
порядке. Погиб в Италии.
Ист.: Сб. РИО. Т. 21. С. 99; Lettres et papiers du chancelier comte de Nesselrode.
1760—1850. T. III. P. 226, 278.
Лит.: Бартенев С. Указ. соч. С. 480; Пашенный Н. Указ. соч. С. 17; Вандаль А. Указ,
соч. С. 138—139; Bignon. Histoire de France, sous Napoleon. T. 10. P. 68—69; Savant J.
Les espions de Napoleon. P. 218—224.
Яншин Александр — надворный советник, богатый помещик Могилевской гу-
бернии (7 тыс. крепостных). В 1812 г. выполнил разведывательные поручения гене-
рала П. И. Багратиона. Имея группу помощников (см.: И. и Т. Ботвинко, Гайдуков,
Гайдаш, Дмитриев, Захаров, Свистунов) сумел распространить слухи о движении
2-й Западной армии на Могилев, что облегчило переправу войск Багратиона че-
рез р. Сож и позволило оторваться от преследования корпуса маршала Л.-Н. Даву.
В дальнейшем его группа распространяла слухи о наличии на Северной Украине
значительных русских сил и занималась сбором сведений о противнике. Сам Ян-
шин некоторое время командовал отдельным башкирским отрядом, был дважды
ранен. У современников пользовался репутацией лжеца.
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д. 59; Св. 3. Д. 35. Л. 2—2об.; Ф. 395. Оп. 64.
Д. 958. Л. 1—2; Сб. РИО. Т. 139. С. 90,138,142.
Яцкевич Павел — городской голова г. Велижа. В 1812 г. вместе с Берлином (см.)
сообщил русскому командованию сведения о положении в тылу французских
войск.
Ист.: РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 3. Д. 28. Л. 11—11 об.
Библиография
Источники
Акты и документы архива виленского, ковенского и гродненского генерал-гу-
бернаторского управления, относящиеся к истории 1812—1813 гг. Вильно, 1912—
1913. Ч. 1—2.
Анекдоты достопамятной войны россиян с французами. СПб., 1814. Ч. 1.
Архив князя Воронцова. М., 1891. Кн. 37.
Безотосный В.М. Документы русской военной контрразведки в 1812 г. // Рос-
сийский архив. 1992. Т. II—III.
Безотосный В.М. Аналитический проект военных действий в 1812 г. П.А.Чуй-
кевича // Российский архив. 1996. Т. VII.
Беляев В. К истории 1812 г.: Письма маршала Бертье к принцу Евгению Напо-
леону Богарне, вице-королю Итальянскому. СПб., 1905.
Беннигсен Л. Л. Письма о войне 1812 г. Киев, 1912.
Бородино: Документы, письма, воспоминания. М., 1962.
Булгаков А. Я. Русские и Наполеон Бонапарте // РА. 1908. № 8.
Бумаги относящиеся до Отечественной войны 1812 года, собранные и издан-
ные П. И. Щукиным. Ч. 1—10. М., 1897—1908.
Бутенев А.П. Воспоминание о моем времени // РА. 1881. № 3.
Взгляд маршала Сен-Сира на кампанию 1812 года // ВЖ. 1846. Кн. 3.
Внешняя политика России XIX и начала XX века. М., 1962—1972. Т. III—VIII.
Военная галерея 1812 года. СПб., 1912.
Военский К. Отечественная война в записках современников. СПб., 1911.
Военский К. Приезд генерал-адъютанта Наполеона I графа Нарбонна в Вильну
в мае 1812 года // PC. 1907. № 8.
Воспоминания Авраама Сергеевича Норова // РА. 1881. Кн. 3.
Воспоминания Анны Григорьевны Хомутовой // РА. 1891. № 11.
Воспоминания генерала Ван-Дедема о кампаниях 1812 и 1813 гг. // ИВ. 1900. № 7.
Воспоминания Т.П.Пассек // PC. 1877. № 7.
Выдержки из записок Н. И. Греча // РА. 1871. Кн. 1.
Генерал Багратион. Сборник документов. М., 1945.
Геништа В. И., Борисевич А.Т. История 30-го драгунского Ингерманландского
полка. СПб., 1904. Ч. 1. Прил.
Граббе П.Х. Из памятных записок // РА. 1873. Кн. 1.
Грачев В. И. Письма французского офицера из Смоленса в 1812 году. Смоленск,
1911.
238
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Давыдов Д. Военные записки. М., 1940.
Двенадцатый год: Исторические документы собственной канцелярии глав-
нокомандующего 3-й Западной армиею, генерала от кавалерии А. П. Тормасова.
СПб., 1912.
Декабристы: Новые материалы. М., 1955.
Де-ла-Флиз. Поход Великой армии в Россию в 1812 г. // PC. 1891. № 9—10,12.
Донские казаки в 1812 году. Сборник документов. Ростов-на-Дону, 1954.
Дубровин Н. Отечественная война в письмах современников (1812—1815 гг.).
СПб., 1882.
Дубровин Н. Письма главнейших деятелей в царствование Александра I. СПб.,
1883.
Журнал Комитета министров: Царствование Александра I. СПб., 1891. Т. II.
Записка флигель-адъютанта Чернышева о средствах к предупреждению втор-
жения неприятеля в 1812 году // ВС. 1902. № 1.
Записки Алексея Петровича Ермолова. М., 1863.
Записки бывшего редактора «Литовских ведомостей» К. Даниловича о дейст-
виях Наполеона в Вильне // Сб. РИО. СПб., 1909. Т. 128.
Записки генерала В.И.Левенштерна // PC. 1900. № 10—12.
Записки генерала Колачковского о войне 1812 года // Военно-исторический
сборник. 1911. № 2—4.
Записки донского атамана Андриана Карповича Денисова // PC. 1875. № 3.
Записки маркиза Пасторе о 1812 годе // РА. 1900. № 12.
Записки, мнения и переписка адмирала А. С. Шишкова. Берлин, 1870. Т. 1.
Записки, статьи, письма декабриста И. Д.Якушкина. М., 1951.
Записки Якова Ивановича де Санглена // PC. 1988. № 1—3.
Затворницкий Н. К истории 1812 года // PC. 1907. № 12.
Из биографии Алексея Васильевича Воейкова // Старина и новизна. 1904. Кн. 7.
Из записок адмирала Чичагова: Переправа через Березину // РА. 1869.
Из записок генерала Яна Вейссенгофа // Военно-исторический сборник. 1912.
№ 2—3.
Из записок графа Филиппа Сегюра // РА. 1908. № 1—4.
Из записок Иосифа Грабовского // Военно-исторический сборник. 1913. № 2.
1914. № 3.
Из записок Щербинина // Бородино: Документы, письма, воспоминания. М., 1962.
Из мемуаров генерала Раппа // Военно-исторический вестник. 1912. Кн. III.
Из писем К. Я. Булгакова к его брату: 1812 г. // РА. 1904. № 6.
Из секретной переписки Барклая де Толли в 1812 году // PC. 1899. № 9.
Иностранцы о войне 1812 года // ИВ. 1894. № 9,10.
К истории 1812 года: Приказы Барклая де Толли // РА. 1904. № 2.
Камер-фурьерский церемониальный журнал 1811 года. СПб., 1910. Январь—июнь.
Приложения
239
Клаузевиц. 1812 год. М., 1937.
Коленкур А. Мемуары: Поход Наполеона в Россию. М., 1943.
Листовки Отечественной войны 1812 года. М., 1962.
М. И. Кутузов. Сборник документов. М., 1955. Т. IV. Ч. 1—2; М., 1956. Т. V.
Материалы для истории войны 1812 года: Приложение к запискам Алексея
Петровича Ермолова. М., 1864.
Мемуары барона Камо // ИВ. 1901. № 1.
Мемуары князя Сангушки // ИВ. 1898. № 8—9.
Муравьев А.Н. Автобиографические записки // Декабристы: Новые материа-
лы. М., 1955.
Наполеон. Избранные произведения. М., 1956.
Николай Михайлович, вел. князь. Дипломатические сношения России и Фран-
ции по донесениям послов Александра и Наполеона. Пг., 1914. Т. 7.
Отечественная война 1812 года: Материалы Военно-ученого архива. СПб., 1900—
1912. Отд. I—IL Т. I—XXL
Памятник французам или приключения московского жителя П.Ж[данова].
СПб., 1813.
Переписка императора Александра и Барклая де Толли в Отечественную вой-
ну // ВС. 1903. № 11—12; 1904. № 1; 1906. № 6—8.
Письма великого князя Константина к графу Владимиру Федоровичу Василь-
еву // РА. 1882. Кн. 1.
Письма графа Ф. В. Растопчина к императору Александру Павловичу // РА. 1892.
№8.
Письма императора Александра I адмиралу Чичагову // Военно-исторический
сборник. 1912. № 2—3.
Письма И. П. Оденталя к А. И. Булгакову // PC. 1912. № 5—8.
Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. СПб., 1830. Т. 32.
Поход русской армии против Наполеона в 1813 г. и освобождение Германии.
М., 1964.
Раевский В. Ф. Материалы о жизни и революционной деятельности. Иркутск,
1980. Т. 1.
Расписание особам, составлявшим французское правление или муниципали-
тет в Москве // РА. 1864.
Русская быль. 1812 год: Мемуары современников и очевидцев. М., б/г. Вып. XI.
Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Его
Императорского Величества канцелярии. СПб., 1889—1913. Вып. 2—14.
Сборник Русского исторического общества. Т. 6. СПб., 1871; Т. 21. СПб., 1877;
Т. 73. СПб., 1890; Т. 78. СПб., 1891; Т. 82. СПб., 1892; Т. 88. СПб., 1893; Т. 89. СПб., 1893;
Т. 122. СПб., 1905; Т. 128. СПб., 1909; Т. 133. СПб., 1912; Т. 139. СПб., 1911.
Симанский П. Перед войной 1812 года. СПб., 1906.
Сокольницкий М. «Исполнено по высочайшему повелению...». Минск, 2003.
240
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Тартаковский А. Г. «Бюллетень» М.Ф. Орлова о поездке во французскую армию
в начале войны 1812 года // Археографический ежегодник за 1961 год. М., 1962.
Тирион. 1812 год: Воспоминания офицера французского кирасирского № 2
полка о кампаниях 1812 года. СПб., 1912.
Тучков П.А. Мои воспоминания о 1812 годе // РА. 1873. Кн. 2.
Учреждение для управления Большой действующей армией. СПб., 1812.
Учреждение министерства полиции // Общее учреждение министерств. СПб.,
1811.
Французы в России: 1812 год по воспоминаниям современников-иностранцев.
М., 1912. Т. I—II.
Харкевич В. 1812 год в дневниках, записках современников. Вильно, 1900. Вып. 1.
[Чернышев А. И.] Проект правил о порядке службы дежурных флигель-адъю-
тантов при Его Величестве во время войны // ВС. 1902. № 4.
Чтения ОИДР. 1861. Кн. III.
Шильдер Н. Приказ Чичагова о приметах Наполеона и о его поимке // PC.
1892. № 12.
Bignon. Souvenirs d’un diplomate: La Pologne (1811—1813). Paris, 1864.
Castellane B. Journal. Paris. 1895. T. I.
Chuquet A. La guerre de Russie. Motes et documents. Paris, 1912. T. 3.
Chuquet A. Lettres de 1812.1 serie. Paris, 1911.
Correspondance de Napoleon I-er. Paris, 1867—1868. T. 21—24.
Correspondance du marechai Davout, prince d’Eckmiihl, ses commandements, son
ministere (1801—1815). Paris, 1885. T. 3.
Correspondance militaire de Napoleon I-er. Paris, 1895—1897. T. 7—8.
En marge de la correspondance de Napoleon I-er.: Pieces inedites concernant la
Pologne. 1808—1815. Warsovie; Paris, 1911.
Ernouf. Maret: Due de Bassano. Paris, 1878.
Fabry G. La campagne de Russie (1812). Paris, 1900—1903. T. I—V.
Goriainow S.E. Lettres interceptees par les Russes durant la campagne de 1812.
Paris, 1913.
Handelsman M. Instrukje i depesze rezydentyw francuskich w Warszawie. Warsza-
wa, 1914. T. I—II.
Histoire de 1’ambassade dans le grand duche de Varsovie en 1812, par M. De Pradt.
Paris, 1817.
Labaume E. Relation complete de la campagne de Russie en 1812. Paris, 1820.
Lettres et papiers du chancelier comte de Nesselrode. 1760—1850. Paris, S/a. T. I—
IV.
Margueron. Campagne de Russie. Paris, s/a. T. I—IV.
Memoires, documents et ecrits divers laisses par le prince de Metternich, chance-
lier de cour et d’etat. Paris, 1880. T. 1.
Memoires du baron Fain, premier secretaire du cabinet de 1’Empereur. Paris, 1909.
Приложения
241
Memoires du general de Marbot. Paris, 1891. T. 3.
Memoires du general Szymanowski. Paris, 1900.
Memoires et correspondance politique et militaire du prince Eugene publies, an-
notes et mis en ordre par A. du Casse. Paris, 1859. T. 7, 8.
Memoires militaires de Joseph Grabowski officer a Petat-major imperial de Napoleon
1-er: 1812—1813—1814. Paris, 1907.
Memoires militaires et historiques pour servir a Phistoire de la guerre depuis 1792
jusqu’ en 1815 inclusivement par M. le baron de Crossard. Paris, 1829. T. 4.
NiemcewiezJ.il. Pamietniki. Poznan, 1871. T. 1.
Sanguszko E. Pami^tnik 1786—1815. Krakow, 1876.
Soltyk R. Napoleon en 1812, memoires historiques et militaires sur la campagne
de Russie. Paris, 1836.
Souvenirs contemporains d’histoire et litterature par M. Villemain. Paris, 1858.
Souvenirs dun officier polonais scenes de la vie militaire en Espagne et en Russie
(1808—1812). Paris, 1877.
Souvenirs du lieutenant-general comte Mathieu Dumas, de 1770 a 1836. Paris,
1839. T.3.
Wolzogen L. Memoiren. Leipzig, 1851.
Литература
Абалихин Б. С. Борьба с наполеоновской армией на юго-западе России в период
Отечественной войны 1812 г. Автореферат дис... докт. ист. наук. Саратов, 1979.
Абалихин Б. С. Львовская газета и ее связь с русским командованием в 1812 г. //
Археографический ежегодник за 1968 год. М., 1971.
Абалихин Б. С. О стратегическом плане Наполеона на осень 1812 года // ВИ.
1985. № 2.
Абалихин Б. С., Дунаевский В. А. Новое в изучении истории Отечественной вой-
ны 1812 года. М., 1983.
Алексеев А. От Дриссы до Смоленска // Тысяча восемьсот двенадцатый год.
1912. № 13—14.
Алексеев М Военная разведка России: От Рюрика до Николая II. М, 1998. Кн. 1.
Алексеев М. Наш человек в Париже// Родина. 1996. № 6.
Антюхина В. Англо-французская борьба за Индию в эпоху Наполеона I // Уче-
ные записки ЛГУ 1939. Вып. 3. № 36.
Афанасьев Г. Е. Наполеон и Александр: Причины войны 1812 года. Киев, 1912.
Ахшарумов Д. Описание войны 1812 года. СПб., 1819.
Бабкин В. Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года. М., 1962.
Балк. Наполеоновская подготовка сражений и управление ими // Варшавский
военный журнал. 1901. № 4.
Барер И. Война 1812 года // Исторический журнал. 1937. № 8.
242
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Б[арклай де Толли] А. Краткое обозрение знаменитого похода российских войск
против французов 1812 года. СПб., 1813.
Бартенев С. А. Чернышев в Париже // РА. 1905. № 12.
Баскаков В. И. Генеральный штаб // ВС. 1903. № 12.
Безотосный В.М. Индийские проекты Наполеона него стратегический план
в кампании 1812 года // Россия в XVIII—XX веках. Страницы истории. М., 2000.
Безотосный В.М. Разведка Наполеона в России перед 1812 г. // ВИ. 1982. № 10.
Безотосный В.М. Рец. на кн.: Тартаковский А.Г. Неразгаданный Барклай. М.,
1996 // ВИ. 1997. № 2.
Безотосный В.М. Русская военная разведка в 1812 г. (Организация деятельно-
сти) // Из истории России XVII — начала XX в.: Материалы и исследования. М.,
1995.
Безотосный В.М. Секретная экспедиция // Родина. 1992. № 6—7.
Безотосный В.М. Судьба генеральской биографии // Российский архив. М., 1996.
Т. VII.
Безотосный В.М. Французские источники по истории Отечественной войны
1812 года//ИС. 1990. № 3.
Безотосный В.М. Эпизод из истории русской разведки // II этап Отечествен-
ной войны 1812 года: Проблемы изучения. Источники. Памятники. Малояросла-
вец, 1997.
Безсонов И. Битва в Малоярославце 12 октября 1812 года. Калуга, 1912.
Вернадский Н. Ковенская старина в 1812 году // Военно-исторический сбор-
ник. 1914. № 1—3.
Бескровный Л. Г. Две стратегии // 1812 год. М., 1962.
Бескровный Л. Г. Отечественная война 1812 года. М., 1962.
Бескровный Л. Г. Очерки по источниковедению военной истории России. М.,
1957.
Бессонов В. Перевертыши // Родина. 2002. № 8.
Бильбасов Б. А. Записки современников о 1812 годе // PC. 1898. № 1.
Богданович М. История Отечественной войны 1812 года по достоверным ис-
точникам. СПб., 1859—1860. Т. 1—3.
Божерянов Н.Н. Граф Егор Карлович Канкрин. СПб., 1897.
Бонналь. Виленская операция. СПб., 1909.
Бориславский. События в Вильно в 1812 г. // ВС. 1903. № 6.
Борисов В. К вопросу о плане Пфуля // ВС. 1898. № 4.
Борисов Ю. В. Шарль Морис Талейран. М., 1986.
Брагин М. Разгром Наполеона русской армией // Военно-исторический жур-
нал. 1941. № 6—7.
[Бутурлин Д] Был ли у нас план военных действий в 1812 году? // ВС. 1902. № 2.
Приложения
243
Бутурлин Д. История нашествия императора Наполеона на Россию в 1812 го-
ду. СПб., 1842. Ч. I.
В. Ш. Барон фон Штейн при русской главной квартире // ИВ. 1905. № 9.
Вандаль А. Наполеон и Александр I. СПб., 1913. Т. III.
Васютинский А. Отечественная война и французская историческая литерату-
ра // Отечественная война и русское общество: 1812—1912. М., 1912. Т. VII.
Вахрушев М.Н. История 101 пехотного Пермского полка. СПб., 1897.
В[еймар]н Ф. Барклай де Толли и Отечественная война 1812 г. // PC. 1912. № 8—9.
Вероломство по плану // Родина. 1992. № 6—7.
Витмер А. Бородинский бой // Военно-исторический сборник. 1912. № 3.
Власкин А. Г. Отечественная война 1812 г. и движение немецких патриотов //
Новая и новейшая история. 1962. № 5.
Военский К. Наполеон и борисовские евреи в 1812 году // ВС. 1906. № 9.
Володин П.М. Партизан Александр Фигнер. М., 1971.
Воронов П. Кто управлял русскими войсками в июне 1812 г. // PC. 1912. № 7.
Вороновский В.М. Отечественная война 1812 г. в пределах Смоленской губер-
нии. СПб., 1912.
Восточный вопрос во внешней политике России: Конец XVIII — начало XX в.
М., 1978.
Вяликов В. Первая Смоленская операция русских войск в 1812 году. Дис... канд.
ист. наук. М., 1947.
Гарин ФА. Изгнание Наполеона. М., 1948.
Гарнич Н.Ф. 1812 год. М., 1956.
Геф. Отечественная война: Работы по обнародованию документов // Варшав-
ский военный журнал. 1902. № 2.
Горбовский А., Семенов Ю. Без единого выстрела: Из истории российской раз-
ведки. М., 1983.
Дживелегов А. К. Александр I и Наполеон. М., 1915.
Дон и донцы в прежние и нынешнее время // PC. 1879. № 7.
Дубровин Н. Наполеон I-й и поляки в 1812 году // Отечественные записки.
1866. №2.
Егоров В. Мы это уже где-то читали... // Родина. 2002. № 8.
Епифанова О. П. Новые штрихи к портрету Кутузова // ВИ. 1986. № 5.
Жилин П.А. Гибель наполеоновской армии в России. М., 1974.
Жомини. Политическая и военная жизнь Наполеона. СПб., 1840. Ч. V.
Жуков И. Мысли и замечания о плане отступления русских войск внутрь им-
перии при нашествии Наполеона. М., 1867.
Завитневич В. Причины Отечественной войны 1812 года // Военно-историче-
ский вестник. 1914. № 1.
244
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Звавич И. С. Меттерних и Отечественная война 1812 года // Исторические за-
писки. М., 1945. Т. 16.
Звонарев К. К. Агентурная разведка. М., 1929. Т. 1.
Ивашин А. В. Боевое содружество русского и украинского народов в Отечест-
венной войне 1812 года // ВИ. 1954. № 4.
Ивченко Л. Л. «Полководец» А. С. Пушкина: поэтический образ и исторические
реалии // Отечественная война 1812 года: Источники. Памятники. Проблемы. Бо-
родино, 2000.
Игамбердыев М. А. Иран в международных отношениях первой трети XIX ве-
ка. Самарканд, 1961.
Из истории царствования Николая I // PC. 1896. № 6.
Император Александр I и его сподвижники в 1812,1813,1814 и 1815 годах: Воен-
ная галерея Зимнего дворца. СПб., 1845. Т. 2; СПб., 1847. Т. 4; СПб., 1848—1849. Т. 5.
Иоаннисян А. Р. Присоединение Закавказья к России и международные отно-
шения в начале XIX столетия. Ереван, 1958.
Ионов А. В. Внешняя политика России в годы крушения наполеоновской им-
перии (1812—1814 гг.). Дис... канд. ист. наук. М., 1983.
Итоги и задачи изучения внешней политики России. М., 1981.
Ицков А.Н. Разведчик, партизан, военный министр // ВИЖ. 1995. № 1.
Ицков А.Н. Военные агенты Барклая // Очерки истории Российской внешней
разведки. М., 1996.
Казаков Н.И. Внешняя политика России перед войной 1812 года // 1812 год.
М., 1962.
Казаков Н.И. О записках М.Б.Барклая де Толли // ВИЖ. 1974. № 4.
Казаков Н. И. Проект привлечения народов Балканского полуострова к борьбе
против наполеоновской агрессии в 1812 году // 1812 год. М., 1962.
Карцов. Военно-исторический обзор войны 1812 года. СПб., 1852.
Карцов Ю., Военский К. Причины войны 1812 года. СПб., 1911.
Кеммерер. Развитие стратегической науки в XIX столетии. М., 1938.
Киняпина Н.С. Внешняя политика России первой половины XIX века. М.,
1963.
Киняпина Н.С. Некоторые вопросы внешней политики России в новой публи-
кации документов Российского министерства иностранных дел // ИС. 1971. № 5.
Киселев Н. Дело о должностных лицах московского правления, учрежденного
французами в 1812 году // РА. 1868.
Клембовский В. Тайные разведки. СПб., 1892.
Клочков М. Муниципалитет и комиссары Москвы, учрежденные французами
в 1812 году // ИВ. 1912. № 10.
Колюбакин Б.М. 1812 год: Бородинское сражение 26 августа // PC. 1912. № 8.
Котов В. Н. Украина в завоевательных планах Наполеона I. Дис... канд. ист. наук.
Киев, 1946.
Приложения
245
Кудашев С. С. История императора Александра Павловича. М., 1912. Ч. III.
Кузнецов Б.И. Краткий очерк подготовки и развертывание сторон в 1812 г.:
Виленская операция. М., 1932.
Кузнецов Ф. Е. Фонды центральных государственных военных архивов СССР и их
научное использование // Труды Историко-архивного института. М., 1948. Т. IV.
Лависс и Рамбо. История XIX века. Т. 2. М., 1938.
Ланфре П. История Наполеона I. М., 1877. Т. V.
Лебедев В. А. Российская разведка в Отечественной войне 1812 года // Незави-
симое военное обозрение. 2002. № 14.
Левицкий Н.А. Полководческое искусство Наполеона. М., 1938.
Лиддел Гарт Б.Х. Стратегия непрямых действий. М., 1957.
Логин В.Т. Диалектика военно-исторического исследования. М., 1979.
[Лоран П.] История Наполеона. СПб., 1842.
Лыжин Н.П. Дюмурье в Англии и его планы во время войны 1812 и 1813 го-
дов // Русский вестник. 1861. № 12.
Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М., 1973.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 28.
Меньшов Д. Москва в 1812 году по выходе из нее неприятельской армии // Во-
енно-исторический вестник. 1909. № 3—4.
Мирный В. Отход 1-й армии к Дриссе // Тысяча восемьсот двенадцатый год.
1912. № 11—12.
Михайловский-Данилевский. Описание отечественной войны 1812 года. СПб.,
1839. Ч. I—IV.
Михеев С. Отечественная война // Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912.
№ 3,4.
Молок А. Шпионаж и диверсии во времена Наполеона I // Исторический жур-
нал. 1937. № 6.
Монахов А. Л. Александр I, Барклай де Толли и «Скифский план» // Эпоха на-
полеоновских войн: Люди, события, идеи. М., 1999.
Монахов А. Л. М.Б. Барклай де Толли и планы наступательной войны в 1811—
1812 гг. // Эпоха наполеоновских войн: Люди, события, идеи. М., 2001.
Незнамов А. Оборонительная война. СПб., 1909. Ч. I.
Ниве П.А. Отечественная война: 1812 год. СПб., 1911. Т. I.
Николай Михайлович, вел. князь. Император Александр I: Опыт историческо-
го исследования. СПб., 1912. Т. 1.
Никулищев Б.А. Марш-маневр Наполеона на Малоярославец// Военно-исто-
рический сборник. 1911.	2.
Нотович Ф. О шпионаже и диверсиях под охраной международного права //
Исторический журнал. 1937. № 8.
Окунев Н.А. Разбор главных военных операций, битв и сражений в России
в кампании 1812 года. СПб., 1912.
246
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Окунь С. В. История СССР. М., 1978. Ч. 2.
Омельянович. План Пфуля // ВС. 1898. № 2.
Орлик О. В. Великий подвиг народный. М., 1981.
Отечественная война и русское общество 1812—1912. М., 1912. Т. III.
Очерк истории Министерства иностранных дел 1802—1902. СПб., 1902.
Павленко Н. Гибель «великой армии» // ВИЖ. 1962. № 11.
Павленко Н. Некоторые эпизоды Бородинского сражения // ВИЖ. 1941. № 5.
Павленко Н.И. Три так называемых завещания Петра I // ВИ. 1979. № 2.
Павлова Л. Я. Декабристы — участники войны 1805—1814 гг. М., 1979.
Панов М Бородинский бой // Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 15—16.
Пашенный Н. Чернышев и Наполеон // Военно-исторический вестник. Па-
риж, 1962. № 20.
Пестриков Н.С. История лейб-гвардии Московского полка. СПб., 1903. Т. 1.
Петерс Д., Фельдман Д. О награждении евреев медалями Российской импе-
рии. М., 2002.
Пеэр. История Наполеона I. Б/м., 1893.
Поликарпов Н. Боевые действия и подвиги казачьих полков и донской конной
артиллерии в сражении 26 августа (7 сентября) 1812 года при селе Бородине //
Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 15—16.
Поликарпов Н. Краткая историческая справка о казачьих полках 1812 г. // Ты-
сяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 9—10.
Поликарпов Н. Очерки Отечественной войны // Новая жизнь. 1911. № 10.
Поликарпов Н. Честь забытым героям // Тысяча восемьсот двенадцатый год.
1912. № 11—12,13—14.
Полосин И. И. Кутузов и пожар Москвы 1812 г. // Исторические записки.
М., 1950. Т. 34.
Попов А. И. Великая армия в России: Погоня за миражем. Самара, 2002.
Попов А.Н. Барон Штейн в России в 1812 году // PC. 1893. № 2.
Попов А. Н. Движение русских войск от Москвы до Красной Пахры // PC. 1897.
№ 6—10; 1898. № 10—11.
Попов А.Н. Отечественная война 1812 года. М., 1905. Т. 1.
Попов А.Н. От Малоярославца до Березины // PC. 1877. № 1—4, 6, 9—11.
Попов А.Н. Французы в Москве в 1812 г. // РА. 1976. Кн. 1.
Попов А. Н. Эпизоды из истории двенадцатого года // РА. 1892. № 3.
Попов М.Я. Ранение и смерть Багратиона // ВИ. 1975. № 3.
Предтеченский А. Отечественная война 1812 года // Исторический журнал.
1941. № 7—8.
Предтеченский А. В. Очерки общественно-политической истории России пер-
вой четверти XIX века. М.; Л., 1957.
Пресняков А.Е. Александр I. Пг., 1924.
Приложения
247
Причетник — герой 1812 г. // Военный мир. 1912. № 1.
Пугачев В. В. Подготовка России к Отечественной войне 1812 года. Дис... канд.
ист. наук. Саратов, 1947.
Пугачев В. В. К вопросу о первоначальном плане войны 1812 года // 1812 год.
М, 1962.
Пузанов В. Граф Матвей Иванович Платов // Тысяча восемьсот двенадцатый
год. 1912. № 5.
Пузанов В. Казаки в войне 1812 года // Тысяча восемьсот двенадцатый год.
1912. № 15—16.
Рогинский В. В. Швеция и Россия: Союз 1812 года. М., 1978.
Розен А. Е. Очерк фамильной истории баронов фон Розен. СПб., 1876.
Роллен. Военно-разведывательная служба в мирное и военное время. СПб.,
1909.
Ростунов И. И. Петр Иванович Багратион. М., 1957.
Руммель В. В., Голубцов В. В. Родословный сборник русских дворянских фами-
лий. СПб., 1886. Т. I.
Рындзюнский П. Кутузов в Тарутинском лагере // Исторический журнал. 1945.
№3.
Рюдеваль Р. Разведка и шпионаж. СПб., 1912.
Сборник биографий кавалергардов. СПб., 1904. Т. 2; СПб., 1906. Т. 3.
Свечников М. Война 1812 года: Бородино. М., 1937.
Семевский М.И. Партизан Сеславин // Отечественные записки. 1869. № 4.
Сеславин Д.Н. Партизан Сеславин // ИВ. 1896. № 8.
Сивков В. К. Разгром Наполеона в России в 1812 г. М., 1941.
Сироткин В. Г. Война 1812 г. в общих работах современных историков Фран-
ции // ИС. 1962. № 6.
Сироткин В. Г. Дуэль двух дипломатий. М., 1966.
Сироткин В. Г. Наполеоновская война перьев против России // Новая и новей-
шая история. 1981. № 1.
Сироткин В. Г, Безотосный В.М. Наполеоновская энциклопедия // ВИ. 1989. № 1.
Скугаревский. 1812-й год: От начала войны до Смоленска включительно. Ка-
зань, 1898.
Слоон В. Новое жизнеописание Наполеона I. СПб., 1896.
Смирнов А. А. Коллеги по цеху // II этап Отечественной войны 1812 года: Про-
блемы изучения. Источники. Памятники. Малоярославец, 1997.
Собуль А. Герой, легенда и история // Французский ежегодник: Статьи и ма-
териалы по истории Франции. 1969. М., 1971.
Соколов О. Погоня за миражем // Родина. 1992. № 6—7.
Соловьев О.Ф К вопросу об отношении царской России и Индии // ВИ. 1958. № 6.
248
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Столетие военного министерства. СПб., 1904. Т. II. Кн. 2; СПб., 1907. Т. Ш. Отд. 4;
СПб., 1909. Отд. 5; СПб., 1902. Т. IV. Ч. 1. Кн. 2. Отд. 1.
Тарле Е. Наполеон. М., 1941.
Тарле Е. Нашествие Наполеона на Россию: 1812 год. М., 1943.
Тарле Е. Соглядатай Наполеона I о русском обществе 1808 г. // Современный
мир. 1910. № 12.
Тарле Е. В. Талейран. М., 1957.
Тартаковский А. Г. Военная публицистика 1812 года. М., 1967.
Тартаковский А. Г. Заметки о военной пропаганде 1812 г. // Вопросы военной
истории России XVIII и первая половина XIX веков. М., 1969.
Тартаковский А. Г. Из истории русской военной публицистики 1812 года //
1812 год. М., 1962.
Тартаковский А. Г. Неразгаданный Барклай: Легенды и быль 1812 года.
М., 1996.
Тартаковский А. Г. 1812 год и русская мемуаристика. М., 1980.
Тартаковский А. Г. У истоков русской историографии 1812 года // История и ис-
торики: Историографический ежегодник 1978. М., 1981.
Тимирязев В. Чернышев и Мишель // ИВ. 1896. № 2.
Тимощук В. Тайная полиция на Венском конгрессе // PC. 1913. № 12.
Троицкий Н.А. 1812: Великий год России. М., 1988.
Труды Русского Военно-исторического общества. СПб., 1912. Т. 6. Кн. 2; М., 1912.
Т. 7. Кн. 3.
Фарфаровский С. Переправа через Березину и деятельность Павла Васильеви-
ча Чичагова по мемуарам французского генерала Марбо // Военно-исторический
вестник. 1911. № 3—4.
Федосова Е.И. Польский вопрос во внешней политике Первой империи во
Франции. М., 1980.
Фохт Н. Примеры стратегического употребления кавалерии при Наполеоне I //
Варшавский военный журнал. 1901. № 3.
Халфин Н.А. Россия и ханства Средней Азии (первая половина XIX века).
М., 1974.
Харкевич В. Березина. СПб., 1893.
Харкевич В. Военный совет в Филях // ВС. 1903. № 1.
Харкевич В. 1812 год: От Немана до Смоленска. Вильно, 1901.
Харкевич В. Рец. на кн.: Osten-Sacken. Der Feldzug von 1812. Berlin, 1901 // ВС.
1902. № 6. [Библиография].
Черкасов П. Ушер Жолквер — неизвестный герой //Родина. 2002. № 4—5.
Черняк Е. Пять столетий тайной войны. М., 1977.
Чуйкевич П. Покушение Наполеона на Индию 1812 года или разговор двух
офицеров на аванпостах армий, с замечаниями и некоторыми приказами, отдан-
ными в французской армии. СПб., 1813.
Приложения
249
Чуйкевич П. Рассуждения о войне 1812 года. СПб., 1813.
Шамов В. П. Полоцк — город древний. Минск, 1987.
Шведов С. В. Два основных течения в историографии «скифских планов» рус-
ского командования в 1812 году // Эпоха наполеоновских войн: Люди, события,
идеи. М., 2001.
Шеин И. А. Война 1812 года в отечественной историографии. М., 2002.
Шиканов В.Н. Ж. П. Лафонтен — московский француз или французский моск-
вич? // Эпоха 1812 года: Исследования. Источники. Историография. М., 2002.
Шильдер Н. Два доноса в 1831 г. // PC. 1898. № 12.
Шильдер Н. Император Александр I: Его жизнь и царствование. СПб., 1905. Т. 3.
Шильдер Н.К. От Парижа до Вильны // PC. 1898. № 7.
Шильдер Н. Светлейший князь Александр Иванович Чернышев // ВС. 1902.
№ 1—4.
Ш-ий А. Былые русско-английские распри // Военно-исторический сборник.
1916. №2.
Яковлев Н. О так называемом «завещании» Петра Великого // Исторический
журнал. 1941. № 12.
Bertin G. La campagne de 1812. Paris, S/a.
Bignon. Histoire de France, sous Napoleon. Paris, 1829—1850. T. 1—12.
Bonnal H. Le manoevre de Vilna. Paris, 1905.
Chambray. Histoire de 1’expedition de Russie. Paris, 1839. T. 1—3.
Chuquet A. Etudes d’histoire. Paris, 1912. Serie 5.
Dard E. Un confident de 1’Empereur, le comte de Narbonne. Paris, 1943.
Dictionnaire de Napoleon. Paris, 1987.
Dictionnaire de Napoleon. Paris, 1999. V. 2.
Dundulis B. Lietuva Napoleono agresijos metais (1807—1812). Vilnius, 1981.
Dussieux L. L’ armee en France: Histoire et organisation depuis les temps anciens
quesqu’ a nos jours. Versailles, 1884. T. 3.
Fain. Manuscrit de 1812. Paris, 1827. T. 1—2.
Fournier H. Stein und Gruner in Osterreich // Historische Studien und Skizzen.
Wien; Leipzig, 1912. Reihe 3.
Gembarzewski B. Wojsko Polskie: Ksiestwo warszawskie. 1807—1814. Warszawa,
1912.
Gotteri N. Le Lorgne d’ Ideville et le service de renseignements du ministere des
Relations exterieures pendant la campagne de Russie // Revue d’histoire diploma-
tique. 1989. № 1—2.
Hourtoulle F.G. Davout terrible. Paris, 1975.
Kukiel M. Wojna 1812 roku. Krakow, 1937. T. I—II.
L’epoque napoleonienne et les slaves. Wroclaw, 1982.
Lefebvre G. Napoleon. Paris, 1935.
250
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Madelin L. Histoire du consulat et de Pempire. Paris, 1949. T. 12.
Mortonval. Histoire de la guerre de Russie en 1812. Paris, 1829.
Muller P. L. Espionnage militaire sous Napoldon I-er. Paris; Nancy, 1896.
Paulluel A. Dictionnaire de PEmpereur. Paris, 1969.
Pawlowski B. Polski wiwied przed kanpanie 1812 roku // Przeglad Historyscko
Wojskowy. 1929. Zesz 1. S. 131—136.
Pellet. Batalle de la Moskwa. S/a.
Quintin D. et B. Dictionnaire des colonels de Napoleon. Paris, 1996.
Savant J. Les espions de Napoleon. Paris, 1957.
Savant J. Napoleon. Paris, 1974.
Savant J. Napoleon et cosaques // Toute P histoire de Napoleon. 1951. № 1.
Sicard M. F. Histoire inatitutions des frangais. Paris, 1834. T. 3.
Six G. Dictionnaire biographique des generaux et amiraux frangais de la Revolu-
tion et de PEmpire. Paris, 1934. T. I—II.
Smitt F. Zur naheren Aufklarung uber den Krieg von 1812. Leipzig; Heidelberg,
1861.
Sokolnicki M. General Michal Sokolnicki 1760—1815. Krakow; Warszawa, 1912.
Tastevin F. Histoire de la colonie frangaise de Moscou. Paris, 1908.
Tersen E. Napoldon. Paris, 1859.
Thiers A. Histoire du consulat et de Pempire. Paris, 1856; 1858. T. 13—14.
Thiry J. La campagne de Russie. Paris, 1969.
Touroverow N. Les cosaques et Napoleon // Toute Phistoire de Napoleon. 1951. № 1.
Tulard J. Le grande Empire: 1804—1815. Paris, 1982.
Varenne A. Quand la France ocupait PEurope. Paris, 1948.
[Vaudoncourt EG.] Memoires pour servir a Phistoire de la guerre entre la France
et la Russie 1812. Londres, 1815. T. 1.
Zych G. Armia Ksiestwa Warszawskiego. 1807—1812. Warszawa, 1961.
ПРИМЕЧАНИЯ
Источники
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
Correspondance de Napoleon I-er. T. 21—24. Paris, 1867—1868. Публикация содержит около поло-
вины материала продиктованного или написанного рукой Наполеона. Многие тексты напечатаны
в сокращенном виде. После этого многотомного издания вышло в свет по крайней мере еще 18 пуб-
ликаций документов Наполеона (См: Собуль А Герой, легенда и история // Французский ежегод-
ник: Статьи и материалы по истории Франции. 1969. М, 1971. С. 236; Безотосный В.М Французские
источники по истории Отечественной войны 1812 года // ИС. 1990. № 3. С. 213), из них в работе
использована военная переписка Наполеона (Correspondance militaire de Napoleon I-ег. T. 7—8.
Paris, 1895—1897).
Handelsman M Instrulge i depesze rezydentyw francuskich w Warszawie. Warszawa, 1914. T. I. S. 260,
291, 297—299,413,485—487; T. II. Warszawa, 1914. S. 92, 95—97,114—121; Emouf. Maret Due de
Bassano. Paris, 1878. P. 371—377.
РГВИА Ф. ВУА. Д 417. А 199об.—202.
Там же. Д 421. А 35—38; Отечественная война 1812 года: Материалы Военно-ученого архива. Отд. I.
СПб, 1900. Т. I. Ч. 1.С. 11—13,85—88,105—109.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. СПб, 1903. Т. IV. С. 327; РГВИА. Ф. ВУА Д 417.114; Д 420.
А 76—77,119об.—120; Д 421. А 50—50об.; Ф. 474. Д 8. А 26—26об, 32—32об, 36—39. В РГВИА
сохранились в копиях документы директивного характера других ведомств (Ф. 1. On. 1. Т. 2. Д 2535.
Л. 36—39; Ф. 29. Оп. 153а. Св. 19. Д 2665; А 1—1об.; Ф. 136. Оп. 186г. Св. 1. Д 1. А 17—20; Ф. 395.
Оп. 2/131.1812 г. Св. 19. Д 188. А1—4).
РГВИА. Ф. ВУА Д 433. А 97—98; Д 435. А 644—647; Д 439. А 37об.—39; Отечественная война1812
года. Отд. I. СПб.,1907. Т. VII. С. 89.
РГВИА. Ф. 1. Оп. 1. Т. 44. Д 552. А1—7об.
ПСЗ. Т. 32. № 24971. Параграф 133. (Сами правила остались не найдеными.)
РГВИА Ф. 30. Оп. 1256. Св. 8. Д 21. А 92, 96; Св. И. Д 2. А31, 69.140об.; Ф. 1. Т. 2. А 2436. АЗОЗ;
Ф. 29. Оп. 4/154. Св. 161. Д 15. А13; Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д 126. А 5.
Там же. Ф. ВУА Д 482. А1—12об.; Д 517. А 16—34; Д 3468. Т. 2. А 533—549об.; Ф. 474. Д 21. Л. 1—2;
Отечественная война 1812 года. Огд. I. СПб, 1909. Т. XI. С. 414—415; СПб, 1909. Т. XII. С. 309—310.
Директивные документы военной контрразведки автору удалось опубликовать в 1992 г. в Россий-
ском архиве (М, 1992. Вып. II—III. С. 50—68).
РГВИА. Ф. ВУА. Д 517. А 14—14об.; Ф. 474. Д 9. А 2—3,21,24—28,31,37,47; РО РНБ. Ф. 152. On. 1.
Д 241. А 3—10,26, 37; Отечественная война 1812 года. Отд. I. С. 414—415. Т. XI; Бумаги ...изданные
П.И.ЩукинымМ, 1908. Ч. 10. С. 417;МИ.Кутузов. М, 1955.Т. IV. Ч. 2. С. 592—595.
Margueron. Campagne de Russie. Paris, s/a. T. I; Handelsman M Op. cit. T. I—II.
Отечественная война 1812 года. Отд. II. СПб, 1903 Т. I; Симанский П. Перед войной 1812 года. СПб,
1906.
РГВИА. Ф. ВУА; РГАДА Ф. 30; РО РНБ. Ф. 152, 859.
РГАДА Ф. 30. On. 1. Д 196—287.
Донские казаки в 1812 году. Ростов-на-Дону, 1954. С. 212.
Примечания
253
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
Шильдер Н. Два доноса в 1831 г. // PC. 1898. № 12. С. 518, 520.
РО РНБ. F— IV. Д. 828.
РГВИА. Ф. 37. Оп. 191. Св. 3. Д18.
Там же. Ф. 1. On. 1. Т. 10. Д 30029. Л. 11—51.
Там же Л. 154—155.
Там же.
Там же. Ф. ВУА. Д 420—422,432—433,435—436,439-440,456,459, 3388, 3499—3501, 3509.
ГА РФ. Ф. 1165; Архив ПОИИ. Ф. 16.
Для систематизации сведений о деятельности разведгрупп и отдельных агентов, найденных в источ-
никах и литературе была заведена картотека в конвертах, куда заносились все данные об интересую-
щих нас лицах. Удалось накопить большой по объему материал, ввод которого чремерно перегру-
зил бы текст излишними деталями. Поэтому был составлен биографический указатель разведчиков,
что дало возможность уделить основное внимание анализу действий сторон, а собранные сведения
в обобщенном виде поместить в качестве приложения.
Handelsman М Op. cit. Т. I. S. 282, 306, 249; Т. II. S. 65—67, 85—87. В Национальном архиве Фран-
ции (Archives Nationales) сохранилось дело об аресте русскими властями Лелорня в 1815 г. (AN F 7
6682. Dossier 2), финансовые записи М Сокольницкого и других руководителей разведки о денеж-
ных выплатах агентам (AN AF IV 759.6099. Dossier 11,15,50, 52,53,54), рапорты Грабовского (AN
AF IV 1647) и др. материалы (AN AF IV 1656 A; AN AF IV 1706 F). Все эти сведения в копиях мне
любезно предоставил польский историк Анджей Неуважный.
Самый большой массив формулярных списков и полковой документации за период 1812—1815 гг.
сосредоточен в фонде № 489 РГВИА.
Сведения о возрасте являются наиболее противоречивыми, как самые подвижные данные (изменя-
лись каждый год) и подверженные орфографическим ошибкам. Выявление достоверного года рожде-
ния возможно лишь путем сравнительного анализа нескольких формуляров и других источников.
РГВИА. Ф. 14303. Оп. 2/293. Св. 20. Д 513. Л. 73об. Большой массив наградных дел и прошений со-
средоточен в фондах № 29 и 395 РГВИА.
РГИА.Ф. 660(А.А.Закревского); ГА РФ.Ф. 1711 (МФ. Орлова);Ф. 892(А.А.Гирса).Св. 1. Д284(лич-
ные документы К. К. Гирса); Ф. 877 (Воейковых). On. 1. Д 341 (формулярный список А. В. Воейкова);
РГВИА. Ф. 216 (А.В. Воейкова); РО РНБ. Ф. 836 (А. И. Чернышева).
Margueron. Campagne de Russie. T. III. P. 323—347, 397—399; T. IV. P. 514. Оценку численности рус-
ских войск, проводимых маршалом Л. Н. Даву, можно проследить до конца марта 1812 г., т.к. этим
временем ограничиваются рамки документов, опубликованных Маргероном
РГАДА. Ф. 30. Оп. 1.Д.274.
Там же. Д 273.
РО РНБ. FIV. Д 160. Л. 1—475 (Essai de statistique de 1’Empire de Russie). Книга была отбита в конце
1812 г. под Вильно П.С. Кайсаровым
Там же. Л. 376—475.
Margueron. Op. cit. Т. IV. Р. 96,226. Карта была опубликована К. Военским (См: Сб. РИО. СПб., 1909.
Т. 128.)
РГВИА. Ф. 474. Д 14. Л. 1—7.
Handelsman М. Op. cit. Т. II. S. 76—78.
Разбирались в работах : Котов В.Н. Украина в завоевательных планах Наполеона I. Дис... канд. ист.
наук Киев, 1946. С. 108—109; Sokolnicki MGeneral Michal Sokolnicki 1760—1815. Krakdw; Warszawa,
1912. S. 207—217; Сокольницкий M. «Исполнено по высочайшему повелению». Минск, 2003.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. СПб., 1900. Т. I. Ч. 2. С. 1—6.
254
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
Генерал Багратион. М., 1945. С. 130—138.
РГВИА. Ф.ВУА.Д.3482.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI. С. 61—63, 324—333.
Там же. СПб., 1904. T.V. С. 108—111; РГВИА. Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д 123. Л. 33—41об.,73—92.
РГВИА. Ф. ВуА. Д 3574,3584,3730; Ф. 29. Оп. 9. Д 207. А2об.; Wolzogen L. Memoiren. Leipzig, 1851.
S. 61-67.
РГВИА. Ф. ВУА. Д 427, 3464, 3523.
См.: Божерянов Н.Н. Граф Егор Карлович Канкрин. СПб., 1897. С. 16—17.
Отечественная война 1812 года. Огд. I. СПб., 1908. Т. X. С. 253—275; РГВИА. Ф. ВУА. Д 3385.
РГВИА Ф. ВУА. Д 3583. Л 5—12; Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д 129. Л 22—31.
Cmj Лыжин Н. П. Дюмурье в Англии и его планы во время войны 1812и1813 годов / / Русский вест-
ник. 1861. № 12. С. 427—428.
Cmj Smitt F. Zur naheren Aufldarung iiber den Krieg von 1812. Leipzig; Heidelberg, 1861 (указано no
статье: Борисов В. К вопросу о плане Пфуля // ВС. 1898. № 4. С. 255); РГВИА Ф. 29. Оп. 9. Д 206.
Л 4; Ф. ВУА Д 432. Л 40; Д 439. А 39об.—40; Д 3574.Ч. 1. А 4—18об.
Cmj Богданович М. История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам. СПб.,
1859. Т. I. С. 466.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. 2. С. 332—339.
Сб. РИО. СПб.,1877. Т. 21. С. 427—429,431—445.
Cmj Харкевич В. 1812 год: От Немана до Смоленска. Вильно, 1901. С. 60; Попов АН. Эпизоды из ис-
тории двенадцатого года // РА 1892. № 3. С. 344.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. IV. С. 1—73; Т. VII. С. 217—242.
РГВИА Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д 123. Л 2—10об.; Ф. ВУА Д 432. Л 59об.; Д 3483. А 1—4.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. V. С. 238—241.
РГВИА Ф. 29. Оп. 153а. Св. 12. Д 1287. А 1—2; Ф. ВУА Д 432. Л.65об.
Там же. Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д 123. Л 12—28; Memoires militaires et historiques pour servir &
Phistoire de la guerre depuis 1792 jusqu’ en 1815 inclusivement par M. le baron de Crossard. T. 4. Paris,
1829. P. 302—327.
РГВИА Ф. 29. On. 9. Д 207. A 3; Ф. ВУА Д 17918. A. 6—37.
Там же. Ф. 37. On. 191. Св. 3. Д 18. Л. 26об.; Ф. ВУА. Д 431.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. VII. С. 209—217.
Там же. СПб., 1902. Т. II. С. 213—233.
Там же. СПб., 1910. Т. XIII. С. 379—402.
Там же. СПб, 1908. Т. IX. С. 190—192; Т. X. С. 68—69; Т. XII. С. 286—291.
Часть из указанных проектов разобрана В. В. Пугачевым (Подготовка России к Отечественной войне
1812 года. Дис... канд. ист. наук Саратов, 1947. С. 38—50).
Сб. РИО. Т. 21. С. 240—247; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. IX. С. 66—70; Записка флигель-
адъютанта Чернышева о средствах к предупреждению вторжения неприятеля в 1812 году // ВС.
1902. №1. С. 183-192.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. V. С. 59—62.
РГВИА Ф. 474. Д 14. А 1—7.
Среди проектов сотрудников разведки не удалось разыскать записку А Майера, составленную им
в 1811 г. («Политические рассуждения относительно России и Франции, мер принимаемых для ос-
Примечания
255
вобождения Европы от французского ига и восстановления общей безопасности и спокойствия”».
Она упомянута в описи П. АЧуйкевича (РГВИА. Ф. 37. Оп. 191. Св. 3. Д 18. Л. 24об.).
72	Отечественная война 1812 года. Огд. I. Т. I. Ч. 2. С. 1—6; Т. VII. С. 187—189; РГВИА. Ф. ВУА Д. 417.
Л. 196—202; РО РНБ. Ф. 859. К. 28. Брульон 8. Л. 60—62об, 65—67об.
73	Correspondance de Napol&m I-er. T. 24. P. 235—239.
74	M И. Кутузов. T. IV. 4.2. C. 244—245,463—470.
75	Анализируя военно-исторические источники, B.T. Логин разделил их на первичные и вторичные.
Из его классификации была заимствована мысль о выделении документов, «которые обуславлива-
ют появление ряда других» (Логин В.Т. Диалектика военно-исторического исследования. М, 1979.
С. 98).
76	Подробнее о мнении советских историков см.: Абалихин Б. С., Дунаевский В. А. Новое в изучении
истории Отечественной войны 1812 года. М, 1983. С. 17—18.
77	Fabry G. La campagne de Russie (1812). T. I—V. Paris, 1900—1903.
78	Беляев В. К истории 1812 г; Письма маршала Бертье к принцу Евгению-Наполеону Богарне, вице-
королю Итальянскому. СПб., 1905; Memoires et correspondance politique et militaire du Prince Eugdne.
T. 7, 8. Paris, 1859; Correspondance du marechai Davout, prince d’Eckmiihl, ses commandements, son
ministere (1801—1815). T. 3. Paris, 1885.
79	Chambray. Histoire de 1’expedition de Russie. T. 1—3. Paris, 1839; Fain. Manuscrit de 1812. Paris, 1827.
T. 1—2.
80	Кузнецов Ф. E. Фонды центральных государственных военных архивов СССР и их научное исполь-
зование // Труды Историко-архивного института М, 1948 Т. IV; Бескровный Л. Г. Очерки по источ-
никоведению военной истории России. М, 1957. С. 249—252,255—256.
81	Укажем основные публикации: Отечественная война 1812 года Отд. I. СПб., 1910—1914. Т. XIII—
XXI; Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной е. и. в. канцелярии. СПб.,
1889—1913. Вып. 2—14; Переписка императора Александра и Барклая де Толли в Отечественную
войну// ВС. 1903. № 11—12; 1904. № 1; Двенадцатый год... СПб., 1912; Письма императора Алек-
сандра I адмиралу Чичагову // Военно-исторический сборник. 1912. № 2—3.
82	ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д 136; РГВИА. Ф. 103. Оп. 208в. Св. 55. Д 5/44; К истории 1812 г. // РА. 1904.
№2. С. 310-312.
83	РГВИА. Ф. ВУА. Д 3501; Отечественная война 1812 года Отд. I. Т. XIII. С. 406—415.
84	Bignon. Souvenirs d’ un diplomate: La Pologne (1811—1813). Paris, 1864.
85	Из мемуаров генерала Раппа // Военно-исторический вестник. 1912. Кн.Ш.
86	Коленкур А. Мемуары: Поход Наполеона в Россию. М, 1943.
87	NiemcewiezJ.U. Pamietniki. Poznan, 1871. Т. 1.
88	Soltyk R. Napol6on en 1812, m6moires historiques et militaires sur la campagne de Russie. Paris, 1836.
89	Из записок Иосифа Грабовского // Военно-исторический сборник. 1913. № 2; Memoires militaires
de Joseph Grabowski officer а Гё tat-major imperial de Napoleon 1-er 1812—1813—1814. Paris, 1907.
90	Памятник французам или приключения московского жителя П.Ж[данова]. СПб., 1813.
91	Граббе П.Х. Из памятных записок // РА. 1873. Кн. 1.
92	Записки генерала В.И.Левенштерна // PC. 1900. № 11.
93	ИРАН. Ф. 265. Оп. 2. Д 123. Л. 1—8; РО РНБ. Ф. 859. К.9. Брульон 19. Л. 1—9.
94	Выдержки из записок Н. И. Греча // РА. 1871. Кн. 1. Стб. 320—0251; Муравьев А. Н. Автобиографиче-
ские записки// Декабристы Новые материалы. М, 1955; Воспоминания Анны Григорьевны Хомуто-
вой // РА. 1891. № 11. См также: Письма И. П. Оденталя к А. И. Булгакову// PC. 1912. № 5. С. 147.
95	ГА РФ. Ф. 109.1830 г. 1 экспедиция. Д 363; Из истории царствования Николая I // PC. 1896. № 6.
256
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
96	Воспоминания Т. П. Пассек // PC. 1877. № 7. С. 434.
97	ИРАН. Ф. 265. Оп. 2. Д 2499. Л. 30—31.
98	Записки Якова Ивановича де Санглена // PC. 1988. № 3.
99	Memoires, documents et ecrits divers laiss£s par le prince de Metternich, chancelier de cour et d’etat.
Paris, 1880. T. 1. P. 109,112—113,121—122.
100	Из записок графа Филиппа Сепора // РА. 1908. № 3. С. 436—438; Коленкур А. Указ. соч. С. 113; За-
писки маркиза Пасторе о 1812 годе // РА. 1900. № 12. С. 493—494; Мемуары князя Сангушки //
ИВ. 1898. №8. С. 681.
101	Souvenirs contemporains d’histoire et literature par M. Villemain. Paris, 1858. P. 198—199.
102	Histoire de 1’ambassade dans le grand duche de Varsovie en 1812, par M De Pradt Paris, 1817. P. 57,
153.
103	Мемуары барона Камо // ИВ. 1901. № 1. С. 319.
104	Беннигсен Л. Л. Письма о войне 1812 г. Киев, 1912; Записки Алексея Петровича Ермолова. М., 1863;
Клаузевиц. 1812 год. М., 1937.
105	Взгляд маршала Сен-Сира на кампанию 1812 года// ВЖ. 1846. Кн. 3; Воспоминания генерала Ван-
Дедема о кампаниях 1812 и 1813 гг // ИВ. 1900. №7; Иностранцы о войне 1812 года // ИВ. 1894.
№ 10; Записки бывшего редактора «Литовских ведомостей» К. Даниловича о действиях Наполеона
в Вильне // Сб. РИО. Т. 128. С. 410—413; Де-ла-Флиз. Поход Великой армии в Россию в1812г. //
PC. 1891. № 9; Из записок генерала Яна Вейссенгофа // Военно-исторический сборник. 1912. № 2;
Французы в России: 1812 год по воспоминаниям современников-иностранцев. М, 1912. Т. I—II; За-
писки генерала Колачковского о войне 1812 года // Военно-исторический сборник. 1911. № 2; Тири-
он. 1812 год: Воспоминания офицера французского кирасирского № 2 полка о кампаниях 1812 года.
СПб., 1912; Souvenirs du lieutenant-general comte Mathieu Dumas, de 1770 a 1836. Paris, 1839. T. 3;
Souvenirs d’un officier polonais scenes de la vie militaire en Espagne et en Russie. Paris, 1877; Labaume
E. Relation complete de la campagne de Russie en 1812. Paris, 1820; Memoires du baron Fain, premier
secretaire du cabinet de 1’Empereur. Paris, 1909; Memoires du general de Marbot Paris, 1891. T. 3.
106	Из записок адмирала Чичагова: Переправа через Березину // РА. 1869; Военский К. Отечественная
война в записках современников. СПб., 1911; Харкевич В. 1812 год в дневниках, записках современ-
ников. Вып. 1. Вильно, 1900; Записки, мнения и переписка адмирала А. С. Шишкова. Берлин, 1870.
Т. 1; Воспоминания Авраама Сергеевича Норова // РА. 1881. Кн. 3; Записки донского атамана Ан-
дриана Карповича Денисова // PC. 1875. № 3; Бутенев А.П. Воспоминание о моем времени // РА.
1881. № 3; Тучков П.А. Мои воспоминания о 1812 годе // РА. 1873. Кн.2.
107	Из биографии Алексея Васильевича Воейкова // Старина и новизна. 1904. Кн. 7; Записки, статьи,
письма декабриста И. Д Якушкина. М, 1951.
108	Chuquet A. Lettres de 1812.1 serie. Paris, 1911.
109	Дубровин H. Отечественная война в письмах современников (1812—1815 гг.) СПб., 1882; Он же.
Письма главнейших деятелей в царствование Александра I. СПб., 1883.
Историография
110	Роллен. Военно-разведывательная служба в мирное и военное время. СПб., 1909; Рюдеваль Р. Раз-
ведка и шпионаж. СПб., 1912; Клембовский В. Тайные разведки. СПб., 1892; Молок А. Шпионаж
и диверсии во времена Наполеона I // Исторический журнал. 1937. № 6; Нотович Ф. О шпионаже
и диверсиях под охраной международного права // Исторический журнал. 1937. № 8.
111	Например, К. К. Звонарев утверждал, что в 1812 г. в России «агентурной разведкой ведал “военно-
ученый комитет”, непосредственно подчиненный военному министру» (Звонарев К. К. Агентурная
разведка. М., 1929. Т. 1. С. 11). Эта точка зрения не подтверждается источниками.
Примечания
257
112	Черняк Е. Пять столетий тайной войны. М., 1977; Горбовский А., Семенов Ю. Без единого выстрела:
Из истории российской разведки. М, 1983.
113	Bonnal Н., Le manoevre de Vilna. Paris, 1905 (рус. пер.: Бонналь. Виленская операция. СПб., 1909.
С. 11—12); Вандаль А. Наполеон и Александр I. СПб., 1913. Т. III. С. 140—145, 390—393; Кузне-
цов Б. И. Краткий очерк подготовки и развертывание сторон в 1812 г.: Виленская операция. М, 1932;
Thiry J. La campagne de Russie. Paris, 1969. P. 79,176.
114	Savant J. Les espions de Napoleon. Paris, 1957; Sokolnicki M. Op. cit; Chuquet A. Etudes d’histoire. Se-
rie 5. Paris, 1912. P. 13—126. Забвение этой темы во Франции отразило вышедшее под редакцией
Ж.Тюлара в 1987 г. первое издание «Энциклопедии Наполеона». Как отмечалось в рецензии на нее,
в этом труде даже отсутствовала статья о руководителе разведывательной службы в 1812 г. М. Со-
кольницком (см.: Сироткин В. Г., Безотосный В.М. Наполеоновская энциклопедия // ВИ. 1989. № 1.
С. 148—150.). При последующих изданиях вошла статья о Сокольницком, написанная автором этой
книги. Правда, редакция сочла возможным почему-то назвать его русским генералом (см.: Diction-
naire de Napoleon. V. 2. Paris, 1999. P. 775). Лишь в последнее время стали появляться работы, в ко-
торых дана структура и проанализирована деятельность наполеоновской разведки в 1812 г. На-
пример, см.: Gotteri N. Le Lorgne d’ Ideville et le service de renseignements du ministere des Relations
exterieures pendant la campagne de Russie // Revue d’histoire diplomatique. 1989. № 1—2.
115	Pawlowski B. Polski wiwied przed kanpanie 1812 roku // Przeglad Historyscko Wojskowy. 1929. Zesz 1.
S. 131—136; Kukiel M. Wojna 1812 roku. T. I. Krakow, 1937. S. 181—187; Zych G. Armia Ksi^stwa
Warszawskiego. 1807—1812. Warszawa, 1961. S. 54—58.
116	Михайловский-Данилевский. Описание отечественной войны 1812 года. Ч. I. СПб., 1839. С. 154; Бо-
гданович М Указ. соч. Т. I. С. 53,92; Попов А. Н. Французы в Москве в1812г. // РА. 1976. Кн. 1. С. 240;
Афанасьев Г.Е. Наполеон и Александр: Причины войны 1812 года. Киев, 1912. С. 53; Бильбасов Б. А.
Записки современников о 1812 годе // PC. 1898. № 1.
117	Ниве П.А. Отечественная война: 1812 год. Т. I. СПб., 1911. С. 22—23; Харкевич В. 1812 год: От Не-
мана до Смоленска. С. 34—41; Михеев С. Отечественная война // Тысяча восемьсот двенадцатый
год. 1912. №3. С. 98.
118	Свечников М. Война 1812 года: Бородино. М., 1937.
119	Федосова Е.И. Польский вопрос во внешней политике Первой империи во Франции. М., 1980.
С. 139—140; Котов В.Н. Указ. соч. С. 81—89; Dundulis В. Lietuva Napoleono agresijos metais (1807—
1812). Vilnius, 1981. P. 41,49-53.
120	Вандаль А. Указ. соч. С. 42—46,128—137, 309—320, 398.
121	Во французской литературе дело М Мишеля — единственная иллюстрация деятельности русской
разведки, а фамилия А И. Чернышева употреблялась как синоним удачливого коварства и веролом-
ности в отношениях между двумя империями (Bignon. Histoire de France, sous Napoleon. Paris, 1838.
T. 9. P. 432—434,441—444; Thiers A. Histoire du consulat et de Pempire. T. 13. Paris, 1856. P. 494—495;
Lefebvre G.Napoleon. Paris, 1935. P. 371,377; Madelin L. Histoire du consulat et de Pempire. Paris, 1949.
T. 12. P. 22, 39—40, 85; Thiry J. Op. cit. P. 79; Лависс и Рамбо. История XIX века. М, 1938. Т. 2. С. 250.
Только Г. Шамбре утверждал, что русское командование было плохо информировано о силах Вели-
кой армии из-за неточности рапортов Чернышева (Chambray. Op. cit. Р. 176,178,365). Но его точка
зрения не имела документального подтверждения.
122	Тимирязев В. Чернышев и Мишель // ИВ. 1896. № 2; Бартенев С. А Чернышев в Париже // РА.
1905. № 12; Кудашев С. С. История императора Александра Павловича. М, 1912. Ч. III. С. 62—63;
Михеев С. Отечественная война // Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 4. С. 133.
123	Материалы были частично опубликованы, а на их основе написан ряд работ (См.: Шильдер Н. Свет-
лейший князь Александр Иванович Чернышев // ВС. 1902. № 1—4; Военский К. Приезд генерал-
адъютанта Наполеона I графа Нарбонна в Вильну в мае 1812 года // PC. 1907. № 8).
258
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
124	Харкевич В. 1812 год: От Немана до Смоленска. С. 49—51; Поликарпов Н. Очерки Отечественной
войны // Новая жизнь. 1911. № 10; Вернадский Н. Ковенская старина в 1812 году // Военно-исто-
рический сборник. 1914. № 1—3; В[еймар]н Ф. Барклай де Толли и Отечественная война 1812 г. //
PC. 1912. № 8. С. 194; Михеев С. Отечественная война // Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912.
№4. С. 133.
125	Этот вывод был сделан на основе сравнения первых трех томов Л Маргерона и только что вышедших
двух томов Отечественной войны 1812 года (Геф. Отечественная война: Работы по обнародованию
документов // Варшавский военный журнал. 1902. № 2. С. 116).
126	Харкевич В. 1812 год: От Немана до Смоленска. С. 49.
127	Тарле Е. Нашествие Наполеона на Россию: 1812 год. М, 1943. С. 29—31; Гарин Ф. А. Изгнание На-
полеона. М, 1948. С. 25—26; Гарнич НФ. 1812 год. М, 1956. С. 45—46; Жилин П.А. Гибель наполе-
оновской армии в России. М, 1974. С. 85.
128	См: Гарнич НФ. Указ. соч. С. 58; Бескровный Л.Г. Отечественная война 1812 года. М, 1962. С. 272.
129	Он был поставщиком политических, а не военных сведений, а важную информацию передовал лишь
до 1811 г. (Тарле Е. В. Талейран. М, 1957. С. 90—114; Сироткин В. Г. Дуэль двух дипломатий. М, 1966.
С. 174—177.
130	Казаков Н.И. Внешняя политика России перед войной 1812 года //1812 год. С. 19—21,26.
131	Павлова Л.Я. Декабристы-участники войны 1805—1814 гг. М, 1979; Володин П.М Партизан Алек-
сандр Фигнер. М, 1971; Черкасов П. Ушер Жолквер — неизвестный герой //Родина. 2002. № 4—5;
Бессонов В. Перевертыши // Родина. 2002. № 8.
132	Пугачев В. В. Подготовка России к Отечественной войне 1812 года. С. 369—377; в работе были при-
ведены факты о том, что М. Б. Барклай де Толли точно предсказал срок перехода французами русской
границы через Неман (С. 377), но в то время этот вывод автора остался незамеченным в историо-
графии.
133	Абалихин Б.С. Борьба с наполеоновской армией на Юго-Западе России в период Отечественной
войны 1812 г. Автореферат дис... докт. ист. наук Саратов, 1979. С. 20—21.
134	Он же. Львовская газета и ее связь с русским командованием в1812г. // Археографический еже-
годник за 1968 год. М, 1971. С. 94—109.
135	Тартаковский А. Г. Заметки о военной пропаганде 1812 г.// Вопросы военной истории России XVIII
и первая половина XIX веков. М, 1969. С. 300—313.
136	Он же. Военная публицистика 1812 года. М, 1967. С. 178—203.
137	Он же. «Бюллетень» М. Ф. Орлова о поездке во французскую армию в начале войны 1812 года // Ар-
хеографический ежегодник за 1961 год. М, 1962. С. 416—438.
138	Обзор французской литературы о кампании 1812г. см: Васютинский А. Отечественная война и фран-
цузская историческая литература // Отечественная война и русское общество: 1812— 1912. М, 1912.
Т. VI I. С. 282—290; Бескровный Л. Г. Отечественная война 1812 года. С. 70—84; Сироткин В. Г. Война
1812 г. в общих работах современных историков Франции // ИС. 1962. № 6. С. 181—192.
139	Madelin L. Op. cit Р. 117; Kukiel М Op. cit. S. 202; Пеэр. История Наполеона I. Б/м., 1893. С. 612; Джи-
велегов А. К. Александр I и Наполеон. М, 1915. С. 175—178; Котов В. К. Украина в завоевательных
планах Наполеона I. С. 107—111; Окунь С. В. История СССР. Ч. 2. М, 1978. С. 6.
140	[Vaudoncourt F. G. ] Мё moires pour servir a 1’histoire de la guerre entre la France et la Russie 1812. Lon-
dres, 1815. T. 1. P. 46—47,52—55; Mortonval. Histoire de la guerre de Russie en 1812. Paris, 1829. P. 89;
Chambray. Op. cit T. I. P. 178; Thiers A. Op. cit T. 13. P. 560—565; [Лоран П. ] История Наполеона. СПб.,
1842; Карцев. Военно-исторический обзор войны 1812 года. СПб., 1852. С. 10—11; Богданович М
Указ. соч.Т. I. С. 93—94; Харкевич В. 1812 год: От Немана до Смоленска. С. 65; Скугаревский. 1812-й
год: От начала войны до Смоленска включительно. Казань, 1898. С. 29; Левицкий Н. А. Полководче-
Примечания
259
ское искусство Наполеона. М, 1938. С. 185—186; Тарле Е. Нашествие Наполеона на Россию. С. 49;
Манфред АЗ. Наполеон Бонапарт. М, 1973. С. 663.
141	Бонналь. Указ. соч. С. 59—61.
142	Там ж. С. 21-25,42,45, 51.
143	Там же. С. 21,29—30, 33, 38.
144	Ошибки А.Бонналя необходимо отметить особо, поскольку его труд оказал заметное влияние на
последующую историографию
145	Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 28. С. 487.
146	Varenne A. Quand la France ocupait 1’Europe. Paris, 1948. P. 360; Hourtoulle F.G. Davout terrible. Par-
is, 1975. P. 234; Жомини. Политическая и военная жизнь Наполеона. Ч. V. СПб., 1840. С. 263—264;
Пеэр. Указ. соч. С. 606; Михайловский-Данилевский. Указ. соч. Т. I. С. 140; Свечников М. Указ. соч.
С. 24; Сивков В. К. Разгром Наполеона в России в 1812 г. М, 1941. С. 7; Гарнич. Н.Ф. Указ. соч. С. 45;
Ростунов И. И. Петр Иванович Багратион. М, 1957. С. 161; Орлик О. В. Великий подвиг народный.
М., 1981. С. 17,25.
147	Жилин П.А. Указ. соч. С. 90—91.
148	Бонналь. Указ. соч. С. 32.
149	Манфред А.З. Указ. соч. С. 664.
150	Абалихин Б. С., Дунаевский В. А. Указ. соч. С. 21.
151	Lefebvre G. Op. cit. Р. 514; Tersen Е. Napoleon. Paris, 1859. P. 335; Tulard J. Le grande Empire: 1804—
1815. Paris, 1982. P. 263.
152	Абалихин Б.С., Дунаевский В. А. Указ. соч. С. 20—21.
153	Бескровный Л. Г. Отечественная война 1812 года. С. 158,162.
154	Там же. С. 159.
155	Fain. Op. cit. Т. II. Р. 129; Madelin L. Op. cit. P. 82; Hourtoulle F.G. Op. cit. P. 203—206; Tulard J. Op. cit.
P. 260; Жомини. Указ. соч. С. 233; Вандаль А. Указ. соч. С. 346,460—461; Слоон В. Новое жизнеопи-
сание Наполеона I. СПб., 1896. С. 351; Булгаков А. Я. Русские и Наполеон Бонапарте // РА. 1908.
№ 8. С. 517; Чуйкевич П. Покушение Наполеона на Индию 1812 года или разговор двух офицеров
на аванпостах армий, с замечаниями и некоторыми приказами, отданными в французской армии.
СПб., 1813. С. 3, 25, 28—29, 51—60; Афанасьев Г.Е. Указ. соч. С. 59; Завитневич В. Причины Оте-
чественной войны 1812 года // Военно-исторический вестник. 1914. № 1. С. 64; Барер И. Война
1812 года // Исторический журнал. 1937. № 8. С. 45; Тарле Е. Наполеон. М, 1941. С. 245—248; Он
же. Нашествие Наполеона на Россию. С. 48—49; Бескровный А Г. Две стратегии //1812 год. С. 82;
Брагин М Разгром Наполеона русской армией // ВИЖ 1941. № 6—7. С. 32; Киняпина Н.С. Внеш-
няя политика России первой половины XIX века. М, 1963. С. 62—65; Она же. Некоторые вопросы
внешней политики России в новой публикации документов Российского Министерства иностран-
ных дел // ИС. 1971. № 5. С. 141.
156	Уместно рассмотреть лишь отечественную историографию, поскольку французские авторы выска-
зывали свои суждения о русских планах на основе переведенных на французских язык трудов рос-
сийских ученых.
157	Пугачев В. В. Подготовка России к Отечественной войне 1812 года. С. 7—30. Кратко данного вопро-
са этот же автор коснулся в одной из своих статей (Cmj Пугачев В. В. К вопросу о первоначальном
плане войны 1812 года // 1812 год. С. 31—46.
158	Чуйкевич П. Рассуждения о войне 1812 года. СПб., 1813. Работа была переведена на французский,
немецкий и английский языки (Тартаковский А Г. Из истории русской военной публицистики 1812
года //1812 год. С. 236).
159	Чуйкевич П. Рассуждения о войне 1812 года. С. 2—7.
260
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
160	Там же. С. 33—53. В историографии такие попытки в дальнейшем были предприняты К. Клаузеви-
цем (1812 год. С. 230—235), Н. Павленко (Гибель «великой армии» // ВИЖ. 1962. № 11. С. 43,48),
а Г. Бертен повторил его таблицу (Bertin G. La campagne de 1812. Paris, S/a. P. 325—335).
161	Б[арклай де Толли] А. Краткое обозрение знаменитого похода российских войск против французов
1812 года. СПб., 1813. В справочной литературе это сочинение неверно приписывалось А. Безобра-
зову (См: Тартаковский А. Г. Из истории русской публицистики 1812 года. С. 241). Повторная пуб-
ликация его труда с правильными исходными данными была осуществлена в 1914 г. (Отечественная
война 1812 года. Огд. I. СПб., 1914. Т. XXI. С. 375—400).
162	«В сем ужасном ратиборстве, каковое возвещало неслыханная до селе воинская сила Наполеона,
выгоды наступательной войны долженствовали в точности быть соображаемы с выгодами оборо-
нительной войны» (Б[арклай де Толли] А. Указ. соч. С. 15—16).
163	Там же. С. 22—23.
164	Там же. С. 18.
165	Там же. С. 23
166	Там же. С. 17,19,21,30—31. Автором была высказана мысль о преемственности планирования в про-
цессе войны: «...князь Кутузов, второй Фабий, после победительного бездействия» (Там же. С. 58).
167	Источниковедческий анализ опубликованных «оправдательных записок» М.Б. Барклая де Тол-
ли см : Казаков Н.И. о записках М.Б. Барклая де Толли // ВИЖ 1974. № 4; Тартаковский А.Г.
Неразгаданный Барклай. М, 1996.
168	Пугачев В. В. Подготовка России к Отечественной войне 1812 года. С. 186. Текстуальную близость
двух этих произведений заметил А. Г. Тартаковский, но вопрос о приоритете авторства оставил от-
крытым (См: Тартаковский А. Г. У истоков русской историографии 1812 года // История и исто-
рики: Историографический ежегодник 1978. М., 1981. С. 75—79).
169	А. Майер был чиновником Военного министерства. Хотя адресат точно не указан (написано гра-
фу и «знаменитому сотруднику императора Александра I»), но есть упоминание о министерстве.
А. И. Чернышев в 1826 г. был пожалован титулом графа, а с 1832 по 1858 г. занимал пост военного
министра.
170	РГАДА. Ф. 20. On. 1. Д 384. Д 1, 2, 4. «Сам Барклай, — писал Майер, — может быть, по излишней
скромности, не решился упомянуть о опыте прежних лет, составленном им вследствие... тогдашне-
го положения его по службе» (Там же. Д 1—2).
171	Дубровин Н. Письма главнейших деятелей в царствование Александра I. С. 123.
172	РГИД Ф. 1409. On. 1. Д 845. Л. 1об.—2.
173	Ахшарумов Д Описание войны 1812 года. СПб., 1819; Бутурлин Д История нашествия императора
Наполеона на Россию в 1812 году. СПб., 1842. Ч. I.
174	Был ли у нас план военных действий в 1812 году // ВС. 1902. № 2. С. 220—224.
175	Михайловский-Данилевский. Указ. соч. Ч. I. С. 143—149.
176	О влиянии мемуарной литературы на историографию см: Тартаковский Д Г. 1812 год и русская ме-
муаристика. М, 1980. С. 150—258. Автор этой работы высказал мысль, «что 30-е годы, подобно пер-
вому послевоенному десятилетию, были временем расцвета мемуарной литературы об этой эпохи»
(Там же. С. 213).
177	Богданович М. Указ. соч. Т. I.
178	См: Жуков И. Мысли и замечания о плане отступления русских войск внутрь империи при наше-
ствии Наполеона. М., 1867. С. 10.
179	Из дореволюционных историков М И. Богданович считался самым большим авторитетом среди ав-
торов сочинений эпохи 1812 года.
180	Пугачев В. В. Подготовка России к Отечественной войне 1812 года. С. 194—195.
Примечания
261
181	Там же. С. 102.
182	Там же. С. 194.
183	Там же. С. 197—200.
184	Там же. С. 204.
185	Там же. С. 246.
186	Там же. С. 326.
187	Пугачев В. В. К вопросу о первоначальном плане войны 1812 года //1812 год. С. 46.
188	Итоги и задачи изучения внешней политики России. М, 1981. С. 196—197; Абалихин Б. С., Дунаев-
ский В. А. Указ. соч. С. 19. Например, П. А. Жилин, самый авторитетный в те времена военный исто-
рик, не опровергая и не вступая в полемику с Пугачевым, в своей монографии отстаивал старую точ-
ку зрения. «Достоверно только, что русская армия, — писал он, — вынуждена была в начале войны
действовать по плану, предложенному прусским генералом Фулем...» (Жилин П. А. Указ. соч. С. 99).
Другой маститый исследователь — Л. Г. Бескровный — при разборе плана Фуля, так же как и других
проектов военных действий, привел фактический материал, собранный Пугачевым, без ссылок на
автора (Бескровный Л. Г. Отечественная война 1812 года С. 164—179).
189	Пугачев В. В. Подготовка России к Отечественной войне 1812 года С. 327; Он же. К вопросу о пер-
воначальном плане войны 1812 года //1812 год. С. 44.
190	Киняпина Н.С. Некоторые вопросы политики России в новой публикации документов российско-
го Министерства иностранных дел. С. 140; Ионов А. В. Внешняя политика России в годы крушения
наполеоновской империи (1812—1814 гг.). Дис... канд. ист. наук М, 1983. С. 169.
191	См.: Шеин И. А. Война 1812 года в отечественной историографии. М, 2002.
192	Безотосный В. Секретная экспедиция // Родина 1992. № 6—7; Он же. Русская военная разведка
в 1812 г. (Организация деятельности) //Из истории России XVII — начала XX в.: Материалы и ис-
следования. М, 1995.
193	См.: Ицков А.Н. Разведчик, партизан, военный министр // ВИЖ 1995. № 1; Он же. Военные аген-
ты Барклая // Очерки истории Российской внешней разведки. М., 1996; Лебедев В. А. Российская
разведка в Отечественной войне 1812 года // Независимое военное обозрение. 2002. № 14. Разбор
и сравнительный анализ текстов моих работ с указанными выше ретивыми компиляторами см.:
Смирнов А. А. Коллеги по цеху //II этап Отечественной войны 1812 года: Проблемы изучения. Ис-
точники. Памятники. Малоярославец, 1997. С. 15—18; Егоров В. Мы это уже где-то читали...// Ро-
дина 2002. № 8. С. 115.
194	Тартаковский А. Г. Неразгаданный Барклай: Легенды и быль 1812 года М, 1996; Алексеев М Воен-
ная разведка России: От Рюрика до Николая II. М, 1998. Кн. 1. Последний автор (печатающийся
под псевдонимом) не счел возможным указать мою диссертацию, а ограничился лишь отсылками
на уже опубликованные мною работы.
195	Троицкий Н. А. 1812: Великий год России. М, 1988.
196	Вероломство по плану // Родина 1992. № 6—7. С. 37—39.
197	Соколов О. Погоня за миражем // Родина 1992. № 6—7. С. 18—21.
198	Тартаковский А. Г. Неразгаданный Барклай. С. 308—309.
199	Монахов А. Л. Александр I, Барклай де Толли и «Скифский план» // Эпоха наполеоновских войн:
Люди, события, идеи. М, 1999. С. 99—106; Он же. МБ. Барклай де Толли и планы наступательной
войны в 1811—1812 гг // Эпоха наполеоновских войн: Люди, события, идеи. М, 2001. С. 93—107;
Шведов С. В. Два основных течения в историографии «скифских планов» русского командования
в 1812 году // Эпоха наполеоновских войн: Люди, события, идеи. М, 2001. С. 108—132; Ивчен-
ко Л. Л. «Полководец» А. С. Пушкина: поэтический образ и исторические реалии // Отечественная
война 1812 года: Источники. Памятники. Проблемы. Бородино, 2000. С. 85—102; Попов А. И. Вели-
262
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
кая армия в России: Погоня за миражем. Самара, 2002. В последней из указанных работ специально
разобраны планы сторон и их дальнейшая эволюция. А И. Попов активно использовал «скифскую»
терминологию, но высказал мысль, что русская армия действовала в первый период войны по плану
Фуля, а не Барклая (Попов А. И. Великая армия в России. С. 83).
200	Souvenirs du lieutenant^пёга1 comte Mathieu Dumas, de 1770 & 1836. T. 3. P. 416—417.
201	В нашей рецензии на книгу А Г. Тартаковского (еще при его жизни) наряду с бесспорными достоинст-
вами этой талантливо написанной монографии содержалась критика «скифского плана» (См: Безото-
сный В.М Рец. на кн.Тартаковский АГ. Неразгаданный Барклай.М, 1996 // ВИ. 1997. № 2. С. 170.
Глава 1. Разведывательные структуры сторон в 1810—1812 гг.
Организация деятельности наполеоновских разведок
1	Цит. по: Роллен. Военно-разведывательная служба в мирное и военное время. С. 27.
2	Николай Михайлович, вел. князь. Император Александр I: Опыт исторического исследования. СПб.,
1912.Т.1.С.85.
3	Шильдер Н. Император Александр I: Его жизнь и царствование. СПб., 1905. Т. 3. С. 54—58.
4	Savant J. Les 6spions de Napoleon. P. 129.
5	Margueron. Op. cit. T. I. P. 141.
6	Коленкур А Указ. соч. С. 42,46; Dictionnaire de Napoleon. Paris, 1987. P. 691.
7	Бутенев А. П. Воспоминания о моем времени // РА. 1881. Кн. 3. С. 46—47.
8	Богданович М Указ. соч. Т. 1. С. 53.
9	Memoires de general de Marbot. T. 3. P. 35.
10	РГВИА. Ф. ВУА Д 3597; Симанский П. Указ, соч.; Безотосный В.М Разведка Наполеона в России пе-
ред 1812 г. // ВИ. 1982. № 10. С. 89.
11	РГАДА Ф. 30. On. 1. Д 273. Л 35—Збоб.
12	Шильдер Н. Император Александр I .С. 374; Chuquet A Etudes d’histoire. Serie 5. Р. 22—23; OP РНБ.
Ф. 859. Картон 7. Брульон 6. Л. 76.
13	Подр. см: Военский К. Приезд генерал-адъютанта Наполеона! графа Нарбонна в Вильнув мае 1812 года //
PC. 1907. № 8. С 220—235; Безотосный В.М Эпизод из истории русской разведки //II этап Отечествен-
ной войны 1812 года: Проблемы изучения. Источники. Памятники. Малоярославец, 1997. С. 9—15.
14	См- Handelsman М Op. cit. Т. I—II.; Correspondance de Napol&m I-er. T. 21—23.
15	Margueron. Op. cit. T. I. P. 186.
16	AN AF IV 1706 F; Savant J. Les 6spions de Napoleon. P. 261—262.
17	РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 278. A. 87—142o6.
18	AN AF IV 1656 А; ГА РФ. Ф. 1165. On. 2. Д 1. A 1—2; РГВИА Ф. 474. Д 8. A 19—20.
19	Bignon. Souvenirs d’ un diplomats La Pologne (1811—1813). P. 50.
20	Handelsman M. Op. cit. T. I. S. 260,291.
21	Correspondance de Napol6on I-er. T. 23. P. 111—112; Handelsman M Op. cit. T. 1. S. 485—387.
22	Handelsman M Op. cit. T. II. S. 66—67,79.
23	Zych G. Op. cit S. 55—56.
Примечания
263
24	Zych G. Op. cit S. 55; Pawlowski B. Polski wiwied przed kampanie 1812 roku // Przeglad Historyscko
Wojskowy. 1929. Zesz 1. S. 133.
25	Cmj Безотосный В.М Разведка Наполеона в России перед 1812 г. // ВИ. 1982. № 10. С. 92—94.
26	Gembarzewski В. Wojsko Polskie: Ksiestwo warszawskie. 1807—1814. Warszawa, 1912. S. 23, 28, 31,
314—319.
27	Zych G. Op. cit. S. 55.
28	Отечественная война 1812 года. Отд. II. СПб., 1903. T. 1. С. 180,217; Savant J.Les£spionsdeNapol£on.
Р. 167—189.
29	Тимирязев В. Чернышев и Мишель // Исторический вестник. 1895. № 2. G 619.
30	Пашенный Н. Чернышев и Наполеон // Военно-исторический вестник Париж. 1962. № 20. С. 17—18.
31	Correspondance de Napol6on I-er. T. 23. P. 111; Margueron. Op. cit. T. VI. P. 64; Handelsman M Op. cit
T. 2. S. 92; Сб. РИО. T. 128. C. 133,273.
32	РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 273. A 12, 51—63; OP РНБ. Ф. 859. Картон 6. Брульон 10. A 24; Savant J. Les
espions de Napoleon. P. 262—263; Донские казаки в 1812 году. С. 212.
33	РГАДА Ф. 30. On. 1. Д 273; Savant J. Les espions de Napoleon. P. 262—263; Gotteri N. Op. cit
34	Soltyk R. Op. cit P. 43.
35	Sokolnicki M General Michal Sokolnicki. S. 225,231; Из записок Иосифа Грабовского. С. 208; РГВИА
Ф. 125. Оп. 188а. Св. 62. Д 30. А100,118; Ф. 103. Оп. 208а. Св. 119. Д 9. А 257.
36	Баскаков В. И. Генеральный штаб // ВС. 1903. № 12. С. 70.
37	РГВИА Ф. ВУА Д 3602. А 5; ОР РНБ. Ф. 859. Картон 6. Брульон 10. А 12; Savant J. Les 6spions de Na-
ро!ёоп. P. 263.
38	Sokolnicki M General Michal Sokolnicki. S. 230; Fabry G. Op. cit T. III. Paris, 1902. P. 131; Gotteri N. Op.
cit. P. 124.
39	РГАДА Ф. 30. On. 1. Д 273. A 34; Сб. РИО. T. 128. С. 392,411—412.
40	Soltyk R. Op. cit P. 43. Как видно из финансовых отчетов, в первый период кампании агенты за вы-
полнение заданий получали от 20 до 100 франков. Лишь после взятия Москвы выплаты были увели-
чены от нескольких сот до 1—2 тыс. франков. (AN AF IV 759.6099. Dossie 15, 54.)
41	[Fabry G.] Op. cit T. I. Paris, 1900. P. 47—48.
42	Dussieux L. L’ armee en France: Histoire et organisation depuis les temps anciens quesqu’ a nos jours.
T.3. Versailles, 1884. P. 98.
Учреждение русской разведки
43	РГВИАФ. ВУА Д 417. А199об.—202.
44	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. 1. Ч. 1. С. 11—13,85—88,93—98,105—109.
45	РГВИА Ф. 14303. Оп. 2/293. Св. 113. Д 627. А2—11; Ф. 489. On. 1. Д 7046. А 36—37,42—43,231—
232,254—255; Граббе П.Х. Из памятных записок // РА 1873. Кн. 1. Стб. 842.
46	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т1. Ч. 1. С. 106.
47	Там же. Т. V. С. 28.
48	Подр. см.: Вандаль А Указ. соч. С. 310—325; Бартенев С. А Указ.соч. С. 477—487; Тимирязев В. Указ,
соч. С. 605—622. Сироткин В. Г. Дуэль двух дипломатий. С. 173—178.
49	Cmj Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I—XIII.
50	РГВИА Ф. ВУА Д 433. А97—98; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. VIII. С. 89.
51	РГВИА Ф. ВУА Д 435. А405; Ф. 103. Оп. 209в. Св. 1. Д 8. А5.
264
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
52	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. II. С. 128—129.
53	Беннигсен Л. Л. Письма о войне 1812 г. С. 28.
54	Часть разыскиваемой агентуры упоминалась в нашей статье (см.: Безотосный В.М. Разведка Напо-
леона в России перед 1812 г.// ВИ. 1982. № 10. С. 90—91).
55	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI. С. 237; Т. XII. С. 173; РГВИА. Ф. 474. Д 8. Л19—21,27,
30, 35—36: Д 11. Л. 8об.; Ф. ВУА. Д 456. Ч. 1. Л. 368.
56	РГВИА. Ф. 474. Д. 8. Л.35—36; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д. 248. Л.27; Handelsman М. Op. cit. Т. II.
S. 86—87.
57	Подр. о Д Саване см.: РГВИА. Ф. 474. On. 1; Ф. 489. On. 1. Д 2782; РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д 239. Без-
отосный В. М Эпизод из истории русской разведки //II этап Отечественной войны 1812 года: Про-
блемы изучения. Источники. Памятники. С. 9—15.
58	РГАДА. Ф. 1406. On. 1. Д 999. Л. 1об.
59	РГВИА. Ф.ВУА.Д 435. Л. 195—196.
60	Там же. Д 517. Л. 25—34.
61	Там же. Ф. 30. Оп. 1256. Св. 10. Д 5. Л.151—151об.
62	Документы и анализ деятельности Высшей воинской полиции в 1812 г. см. в публикации: Безото-
сный В.М Документы русской военной контразведки в 1812 г. // Российский архив. 1992. Т. II—III.
С. 50-68.
63	РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д 247. Л. 37; РГВИА. Ф. 474. Д 19. Л. 42.
64	РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 175. Ч. 12. Л. 30.
65	Там же. Ф. 395. Оп. 123. Д 162. Л. 4.
66	Труды ИРВИО. Т. 7. Кн. 3. М, 1912. С. 110,229.
67	РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 118. Д 8. Л. 442—443об.; Св. 141. Д 31. Ч. 1. Л.21—22; Сб. РИО. СПб.,
1890. Т. 73. С. 485.
68	Столетие Военного министерства. Отд. 5. СПб., 1909. Т. III. С. 495.
69	МИ.Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С. 593; Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собст-
венной Его Императорского Величества канцелярии. СПб., 1898. Вып. 10. С. 188.
70	РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д 63. Л. 122—124.
71	Там же. Оп. 2086. Св. 108. Д 1. Ч. 2. Л. 3—4.
72	Материалы для истории войны 1812 года: Приложение к запискам Алексея Петровича Ермолова.
М, 1864. С. 61,353; К истории 1812 года // РА. 1904. № 2. С. 313; М И. Кутузов. Т. IV. Ч. 2. С 69—70;
РГВИА. Ф. 103. Оп. 208в. Св. 55. Д 5/44. Л. 79.
73	РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 0. Д 13. Л. 299—ЗООоб.
74	Фохт Н. Примеры стратегического употребления кавалерии при Наполеоне I // Варшавский воен-
ный журнал. 1901. № 3. С. 289.
75	Наполеон. Избранные произведения. М, 1956. С. 661,666.
76	Рындзюнский П. Кутузов в Тарутинском лагере // Исторический журнал. 1945. № 3. С. 41.
77	Жилин П. А. Указ. соч. С. 211.
78	Подр. см.: Поликарпов Н. Краткая историческая справка о казачьих полках 1812 г. // Тысяча во-
семьсот двенадцатый год. 1912. № 9—10. С. 350—355. Очень высокую оценку казакам давал и фран-
цузский император, см.: Наполеон. Избранные произведения. С. 659.
79	Пузанов В. Граф Матвей Иванович Платов // Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 5. С. 178;
Дон и донцы в прежние и нынешнее время // PC. 1879. № 7. С. 442.
Примечания
265
80	Записки Алексея Петровича Ермолова. С. 207.
81	РГВИА. Ф. 1. Оп. 1. Т. 44. Д 552. А 1—7об.
82	Там же Ф. 30. Оп. 1256. Св. 11. Д 2. А 69,140об.
83	Там же. Ф. 1. Оп. 1. Т. 2. Д. 2436. Л 303; Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 20. Д 126. Л. 5; Ф. 29. Оп. 4/154. Св. 161.
Д.15.Л31.
84	Там же. Ф. ВУА. Д. 435. Л 629—630; Учреждение министерства полиции // Общее учреждение ми-
нистерств. СПб., 1811. С. 26—28.
85	ПСЗ.Т. 32. № 24971. § 133.
86	РГВИА. Ф. 1. Оп. 1. Т. 44. Д 552. Л. 1—7об.; РО РНБ. Ф. 859. К. 28. Брульон 8. Л. 6,42,43; Отечествен-
ная война 1812 года. Отд. I. Т. X. С. 89,119.
87	РГВИА. Ф. 1. Оп. 1. Т. 3. Д 6966. Ч. 2. Л. 159—160; Столетие Военного министерства. Т. III. Отд. 5.
С. 48.
88	Столетие Военного министерства. Т. III. Отд. 5. С. 50—51.
89	РГВИА. Ф. 489. On. 1. Д 7046. Л120—121.
90	Там же. Ф. 29. Оп. 153г. Св. 1. Д 3. Л2об., Зоб., боб.
91	Там же. Ф. 103. Оп. 208а. Св. 17. Д 26. Д120.
Глава 2. Разведка и предвоенные планы
Французская разведка и планы Наполеона
1	См- Балк Наполеоновская подготовка сражений и управление ими // Варшавский военный жур-
нал. 1901. №4. С. 365.
2	Correspondance de Napoleon I-er. T. 23. P. 95,162,398; Chuquet A. La guerre de Russie. Notes et docu-
ments. Paris, 1912. T. 3. P. 3; Ланфре П. История Наполеона I. M, 1877. T. V. С.434; Ниве П. А. Указ,
соч. С. 22—23; Из записок графа Филиппа Сепора// РА. 1908. № 1. С. 9; № 4. С. 485. Биньон также
искал в Варшаве и посылал в Париж всевозможную литературу о России (см: Федосова Е. И. Указ,
соч. С. 140).
3	РО РНБ. F IV. Д 160. Л 1—475 (Essai de statistique de 1’Empire de Russie).
4	Histoire de 1’ambassade dans le grand duche de Varsovie en 1812, par M De Pradt. P. 62.
5	Handelsman M Op. cit T. I. S. 485—487; Emouf. Op. cit P. 374—375.
6	РГАДА Ф. 30. On. 1. Д 274. Л 1—101,113—176. Souvenirs du lieutenant-general comte Mathieu Du-
mas, de 1770 a 1836. T. 3. P. 415.
7	ВПР. T. V. M, 1967. C. 442; Handelsman M Op. cit. T. I. S. 168—170; Отечественная война 1812 года.
Отд. II. Т. I. С. 260; Отд. I. Т. I. Ч. 2. С. 85; Т. III. С. 131; Т. IV. С. 321; РГВИА. Ф. ВУА. Д 432. Л 5.
8	Lettres et papiers du chancelier comte de Nesselrode. 1760—1850. Paris, s/a. T. I. P. 507.
9	Отечественная война 1812 года. Отд. II. Т. I. С. 40—41; Six G. Dictionnaire biographique des generaux
et amiraux fran^ais de la R6volution et de 1’Empire. Paris, 1934. T. II. P. 422.
10	Emouf. Op. cit. P. 374, 376—377; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. IX. С. 20—21.
11	Memoires du gen6ral de Marbot T. 3. P. 35.
12	Margueron.Op.citT. I.P. 10;[FabryG.]Op.cit.T. I. P. 7,603,617—618;SicardMF.Histoireinatitutions
des fran^ais. T. 3. Paris, 1834. P. 376; Soltyk R. Op. cit. P. 83—84; Thiry J. Op. cit. P. 14; Hourtoulle F.G.
Op. cit. P. 255; Dussieux L. Op. cit T. 3. P. 47—48.
266
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
13	Отечественная война 1812 года. Отд. II. Т. I. С. 133,197, 208,228, 232, 250, 282; Margueron. Op. cit
Т. III. Р. 432,460; Pawlowski В. Op. cit. S. 135.
14	Margueron. Op. cit T. III. P. 7—10,128, 303—305, 356, 367; Handelsman M Op. cit T. I. S. 310; Paw-
lowski B. Op. cit S. 133—134; Отечественная война 1812 года. Отд. II. Т. I. С. 166,193.
15	Цит. по: Вандаль А. Указ. соч. С. 143.
16	Correspondance de Napoleon I-ег. Т. 24. Р. 88.
17	Вандаль А. Указ. соч. С. 67.
18	Там же. С. 306—307.
19	Воспоминания Авраама Сергеевича Норова // РА. 1881. Кн. 3. С. 179; Бонналь. Указ. соч. С. 33; Ле-
вицкий НА. Указ. соч. С. 185.
20	Харкевич В. 1812 год: От Немана до Смоленска. С. 66—67; Handelsman М Op. cit Т. II. S. 94—95.
21	Correspondance de Napol6on I-ег. Т. 23. Р. 469—470.
22	Лиддел Гарт Б.Х. Стратегия непрямых действий. М, 1957. С. 164.
23	Correspondance de Napol6on I-ег. Т. 23. Р. 470.
24	Ibid. Р. 471.
25	Ibid. Р. 480.
26	Ibid. Р. 496—498.
27	Ibid. Р. 470; Бонналь. Указ. соч. С. 33.
28	Жомини. Политическая и военная жизнь Наполеона. Ч. V. С. 263.
29	Цит. по: Paulluel A. Dictionnaire de 1’Empereur. Paris, 1969. P. 984.
30	Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Его Императорского Вели-
чества канцелярии. Вып. 2. С. 109, 302—303; Вып. 10. С. 68—70; Донские казаки в 1812 году. С. 194;
Записки донского атамана Андриана Карповича Денисова // PC. 1875. № 3. С. 470—471; РГВИА.
Ф. ВУА. Д 3383. Ч. 1. Л4; РО РНБ. Ф. 859. К. 19. Брульон 12. А 12, 382—383об.; РГИА. Ф. 1409. On. 1.
Д 798. Л 4.
31	РГВИА. Ф. ВУА. Д 496. А 169,217—227,269—272,403—407.
32	Антюхина В. Англо-французская борьба за Индию в эпоху Наполеона I // Ученые записки ЛГУ.
1939. Вып. 3. № 36; Игамбердыев М А Иран в международных отношениях первой трети XIX века.
Самарканд, 1961; Иоаннисян А.Р. Присоединение Закавказья к России и международные отноше-
ния в начале XIX столетия. Ереван, 1958.
33	Сб. РИО. Т. 82. СПб., 1892. С. 8.
34	ВПР. Т. III. М, 1963. С. 761; Антюхина В. Указ. соч. С. 261—268. Неслучайно, что русская разведка
в тот период внимательно следила за деятельностью французских дипломатов в Иране, поэтому
часть переписки Гардана и его подчиненных в перлюстрированном виде сохранилась в отечествен-
ных архивах (Cmj РГВИА. Ф. ВУА. Д 401. Л. 1—48).
35	Восточный вопрос во внешней политике России: Конец XVIII — начало XX в. М, 1978.С. 62—63.
36	Сб. РИО. Т. 88. СПб., 1893. С. 456—458.
37	Вандаль А. Указ. соч. С. 347; Souvenrs conteporains d’ histoire et de literature par M Villemain. P. 175;
Hourtoulle F.G. Op. cit P. 205—206.
38	Handelsman M Op. cit T. II. S. 76—78.
39	РГАДА Ф. 30. On. 1. Д 278. A 125o6.
40	Яковлев H. О так называемом «завещании» Петра Великого // Исторический журнал. 1941. № 12.
С. 130; Павленко Н. И. Три так называемых завещания Петра I // ВИ. 1979. № 2. С. 142—143; Си-
роткин В. Г. Наполеоновская война перьев против России // Новая и новейшая история. 1981. № 1.
Примечания
267
С. 143—144; Вандаль А. Указ. соч. С. 460—461; Шильдер Н. К. От Парижа до Вильни //PC. 1898. № 7.
С. 110; Тирион. 1812 год: Воспоминания офицера французского кирасирского № 2 полка о кампа-
нии 1812 года. С. 32—33; Madelin L. Op. cit. Р. 82.
41	Давыдов Д Военные записки. М, 1940. С. 196—197.
42	Чуйкевич П. Покушение Наполеона на Индию 1812 года или разговор двух офицеров на аванпос-
тах армий, с замечаниями и некоторыми приказами, отданными в французской армии. С. 3, 25,
28—29.
43	Булгаков А. Я. Русские и Наполеон Бонапарте // РА. 1908. № 8. С. 517.
44	Граббе П.Х. Из памятных записок // РА. 1873. Кн. 1. Стб. 857.
45	Листовки Отечественной войны 1812 года. М, 1962. С. 98.
46	Сб. РИО. Т. 6. СПб., 1871. С. 68—70; Т. 21. С. 431,438,444—445; Lettres et papiers du chancelier comte
de Nesselrode. 1760—1850. Paris, s/a. T. IV. P. 204—205. E.B.Тарле, рассматривая общие планы На-
полеона, отмечал, что среди отбитых у французов под Красным трофейных документов оказались
карты Турции, Средней Азии и Индии, «так как Наполеон проектировал нашествие на Индостан
сделать одним из условий мира с Александром» (Тарле Е. Нашествие Наполеона на Россию. С. 49).
47	Жомини. Политическая и военная жизнь Наполеона. Ч. V. С. 233.
48	Коленкур А. Мемуары. С. 106, 326—327.
49	Тарле Е. Соглядатай Наполеона I о русском обществе 1808 г.// Современный мир. 1910. № 12.
С. 56.
50	Margueron. Op. cit Т. III. Р. Ill, 452—453; Savant J. Napol6on et cosaques // Toute 1’ histoire de Na-
poleon. 1951. № 1. P. 5.
51	РГВИА. Ф. ВУА. Д 452. Л. 1—Зоб.
52	Savant J. Napoteon et cosaques. P. 5.
53	Коленкур А. Мемуары. C. 142,152—153; Воспоминания Ван-Дедемао кампаниях 1812—1813 гг //
ИВ. 1900. № 7. С. 226; Пеэр. История Наполеона I. С. 627; Попов А.Н. Движение русских войск от
Москвы до Красной Пахры // PC. 1898. № 11. С. 418; Письма графа Ф. В. Растопчина к императору
Александру Павловичу // РА. 1892. № 8. С. 546.
54	РГВИА. Ф. 154. Д 91. Л. 67об.
55	Соловьев О. Ф. К вопросу об отношении царской России и Индии // ВИ. 1958. № 6. С. 98. Подр.
о русско-среднеазиатских отношениях см.: Халфин Н. А. Россия и ханства Средней Азии (первая
половина XIX века). М, 1974.
56	Ш-ий А. Былые русско-английские распри // Военно-исторический сборник. 1916. № 2. С. 53.
57	Подр. см.: Безотосный В.М Индийские проекты Наполеона и его стратегический план в кампании
1812 года // Россия в XVIII — XX веках. Страницы истории. М, 2000. С. 66—79.
58	Soltyk R. Op. cit Р. 27—28; Sokolnicki М General Michal Sokolnicki 1760—1815. S. 208—223.
59	Sokolnicki M Op. cit. S. 212—213.
60	En marge de la correspondance de Napol6on I-er. P. 63—64; Souvenirs d’un officier polonais sc£nes de
la vie militaire en Espagne et en Russie (1808—1812). P. 263—264.
61	Котов B.H. Украина в завоевательных планах Наполеона I. С. 83—84; Ивашин А. В. Боевое содруже-
ство русского и украинского народов в Отечественной войне 1812 года // ВИ. 1954. № 4. С. 104.
62	Correspondance de Napol6on I-er. T. 23. P. 498; T. 24. P. 88.
63	Fain. Op. cit. T.1.P.121.
64	Correspondance de Napoleon I-ег. T. 24. P. 103,234.
268
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Русская разведка и процесс планирования военных действий
65	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI. С. 231.
66	Богданович М Указ. соч. Т. 1. С. 99,102; Омельянович. План Пфуля // ВС. 1898. № 2. С. 228; Шиль-
дер Н. Император Александр I. С. 79; Попов А. Н. Эпизоды из истории двенадцатого года // РА. 1892.
№ 3. С. 372; Бескровный Л. Г. Отечественная война 1812 года. С. 177.
67	Харкевич В. 1812 год: От Немана до Смоленска. С. 83.
68	Пугачев В. В. К вопросу о первоначальном плане войны 1812 года //1812 год. С. 33.
69	Богданович М Указ. соч. Т. 1. С. 101.
70	РО РНБ. Ф. 859. К. 10. Брульон 6. Л. 77об.
71	Клаузевиц. 1812 год. С. 30—31.
72	Кудашев С. С. Указ. соч. С. 126.
73	Cmj Пресняков А. Е. Александр I. Пг., 1924. С. 6; Карцов Ю., Военский К. Причины войны 1812 года.
СПб., 1911. С. 7—14.
74	Попов А.Н. Эпизоды из истории двенадцатого года // РА. 1892. № 3. С. 348. Аналогичные мысли
высказал тогда и А. А. Закревский в письме к М. С. Воронцову: «Проклятого Фуля надо повесить, рас-
стрелять и истиранить, яко вредного человека нашему государству» (Архив князя Воронцова. М.,
1891. Кн. 37. С. 228).
75	Записки генерала В.И.Левенштерна // PC. 1900. № 11. С. 351.
76	Михайловский-Данилевский. Указ. соч. Ч. I. С. 154—156; Шильдер Н. Император Александр I. С. 79,
83,112; Отечественная война и русское общество 1812—1912. М., 1912. Т. III. С. 116—120; Русская
быль. 1812 год: Мемуары современников и очевидцев. Вып. XI. М, б/г. С. 112; Харкевич В. 1812 год:
От Немана до Смоленска. С. 80; Попов А.Н. Эпизоды из истории двенадцатого года // РА. 1892.
№З.С. 363,374.
77	Пугачев В. В. К вопросу о первоначальном плане войны 1812 года //1812 год. С. 40,44.
78	Цит. по: Михайловский-Данилевский. Указ. соч. Ч. I. С. 155—156.
79	ВПР. М, 1962.Т. VI. С. 489.
80	Текст записки нами не разыскан. Она упоминается в описи дел особенной канцелярии (Cmj РГВИА.
Ф. 37. Оп. 191. Св. 3. Д18. Л. 22.)
81	РГВИА. Ф. 29. Оп. 153а. Св. 28. Ч. 16. Л. 14; ВПР. Т. VI. С. 324; Император Александр I и его спод-
вижники в1812,1813,1814и1815 годах: Военная галерея Зимнего дворца. СПб., 1848—1849. Т. 5.
«Штейнгель Ф. Ф.». С. 5.
82	Казаков Н. И. Проект привлечения народов Балканского полуострова к борьбе против наполеонов-
ской агрессии в 1812 году // 1812 год. С. 43—63.
83	РГВИА. Ф. 474. Д 14. Л. 7об.—12об. (Чуйкевич П. Патриотические мысли или военные рассуждения
о предстоящей войне между Россиею и Франциею и предложение воздвигнуть инсурекцию в Гер-
мании посредством вооруженной экспедиции). Эта записка в 1996 г. была опубликована автором
(См.: Безотосный В.М. Аналитический проект военных действий в 1812 г. П. А. Чуйкевича // Рос-
сийский архив. 1996. Т. VII. С. 41—57.)
84	Сб. РИО. Т. 21. С. 114—116; Т. 122. СПб., 1905. С. 49—50; Попов А. Н. Барон Штейн в России в 1812
году // PC. 1893. № 2. С. 391—392.
85	Записки Алексея Петровича Ермолова. С. 6.
86	Богданович М Указ. соч. Т. 1. С. 104,485.
87	Souvenirs du lieutenant-general comte Mathieu Dumas, de 1770 a 1836. T. 3. P. 416—417.
88	Жуков И. Указ. соч. С. 8—10.
Примечания
269
89	Богданович М Указ. соч. Т. 1. С. 94,104—105.
90	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. I. Ч. 2. С. 3—5.
91	Пугачев В. В. К вопросу о первоначальном плане войны 1812 года //1812 год. С. 34.
92	РГВИА. Ф. ВУА. Д 417. Л. 198—202.
93	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. УП. С. 187—189.
94	Там же. С. 72-73.
95	Пугачев В. В. К вопросу о первоначальном плане войны 1812 года //1812 год. С. 34.
96	Там же. С. 37.
97	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. V. С. 302—315; РО РНБ. Ф. 859. К. 28. Брульон 8. Л. 60—62об.
Наступательные планы Барклая недавно подробно были специально рассмотрены А. Л. Монаховым.
Он высказал мысль, что вокруг этих проектов развернулась политическая борьба. Против в декабре
1811 г. высказывался ММ. Сперанский в записке «О вероятностях войны с Францией после Тиль-
зитского мира», а в апреле 1812 г. П.М. Волконский и К.Ф. Толь в представленных ими совместных
проектах (Подр. см.: Монахов А. Л. М. Б. Барклай де Толли и планы наступательной войны в 1811—
1812 гг // Эпоха наполеоновских войн: Люди, события, идеи. М., 2001. С. 93—107).
98	РГВИА. Ф. 30. Оп. 1256. Св. 11. Д 1. Л. 1; Ф. ВУА. Д 434. Л. 71, 76—78об.; Д 459. Л.41,45—46, 61об,
82—Юбоб.
99	РО РНБ. Ф. 859. К. 28. Брульон 8. Л. 65—67об.
100	Попов А. Н. Эпизоды из истории двенадцатого года // РА. 1892. № 3. С. 342—343; Пугачев В. В. К во-
просу о первоначальном плане войны 1812 года //1812 год. С. 33.
101	РГВИА. Ф. ВУА. Д 35011. Л. 35.
102	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI. С. 1—3.
103	Там же. Т. X. С. 24, 70-77,107-108,126-128.
104	Там же. Т. XI. С. 24, 376—377,407.
105	Там же. С. 49.
106	РГВИА. Ф. ВУА. Д 3501. Л. 29—30, 38об.
107	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI. С. 54—55.
108	Там же. С. 2.
109	Попов А.Н. Эпизоды из истории двенадцатого года // РА. 1892. № 3. С. 343; Михайловский-Дани-
левский. Указ. соч. Ч. I. С. 88—89.
110	РГВИА. Ф. ВУА. Д 436. Ч. 1. Л. 115—116; Отечественная война 1812 года. Огд. I. Т. II. С. 88,288—290;
Т. III. С. 178—181,65—66.
111	РГВИА. Ф. 37. Оп. 191. Св. 3. Д 18. Л. 22; Беннигсен Л.Л. Указ. соч. С. 26.
112	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. VII. С. 238.
113	Вандаль А. Указ. соч. С. 334; Lefebvre G. Op. cit. Р. 514; Madelin L. Op. cit. P. 47—48.
114	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. V. С. 139.
115	Сб. РИО. Т. 21. С. 240—243.
116	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. IX. С. 66—70. В то время Чернышев считал, что Наполеон
может выставить 350—400 тыс. чел., включая 60 тыс. сабель (Там же. С. 57).
117	Записка флигель-адъютанта Чернышева о средствах к предупреждению вторжения неприятеля
в 1812 году // ВС. 1902. № 1. С. 183—192.
118	РГВИА. Ф. 474. Д 14. Л. 1—7.
119	Цит. по: Богданович М Указ. соч. Т. 1. С. 487—488.
270
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
120	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII. С. 411; Пугачев В. В. К вопросу о первоначальном пла-
не войны 1812 года // 1812 год. С. 41—43.
121	См: Рогинский В. В. Швеция и Россия: Союз 1812 года. М, 1978; Звавич И. С. Меттерних и Отечест-
венная война 1812 года // Исторические записки. М, 1945. Т. 16. С. 118—120.
122	Михайловский-Данилевский. Указ. соч. Ч. I. С.65; Шильдер Н. Светлейший князь Александр Ива-
нович Чернышев // ВС. 1902. № 2. С. 44—45; Попов А.Н. Отечественная война 1812 года. Т. 1. М,
1905. С. 217—218,227—257.
123	Письма императора Александра I адмиралу Чичагову // Военно-исторический сборник. 1912. № 2.
С. 160; Попов А. Н. Отечественная война 1812 года. Т. 1. С. 260.
124	Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е.И.В. канцелярии. СПб.,
1913. Вып. 14.4.1. С. 9—15.
125	Двенадцатый год... С. 4—6; Бутурлин Д. Указ. соч. Т. 1. С. 99—100; Попов А.Н. Эпизоды из истории
двенадцатого года // РА. 1892. № 3. С. 347; Ростунов И. И. Указ. соч. С. 159.
126	Бумаги... изданные П. И.Щукиным. М, 1904. Ч. 8. С. 171.
127	Акты и документы... С. 15.
128	РГВИА. Ф. ВУА. Д. 481. А 23 об.; Отечественная война 1812 года. Огд. I. Т. XIII. С. 52,74—80,94—96.
129	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII. С. 56; Бутурлин Д. Указ. соч. Т. 1. С. 127—128.
130	Подр. см: Тартаковский А. Г. Заметки о военной пропаганде 1812 г. С. 307—312.
131	РГВИА. Ф. 474. Д. 28. Л. 27.
132	Там же. Ф. 103. Оп. 4/210. Св. 23. Д. 122. Л 17—18; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII.
С. 103-104.
133	РГВИА. Ф. 474. Д. 28. Л. Збоб.
134	Там же. А 31—35; ф. 103. Оп. 208в. Св. 55. Д. 5/44. А 49.
135	Цит. по: Попов А.Н. Эпизоды из истории двенадцатого года // РА. 1892. № 3. С. 344.
136	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XII—XIII; Харкевич В. 1812 год: От Немана до Смоленска.
С. 94—96. Эти мероприятия хорошо разобраны в недавно опубликованной монографии А. И. По-
пова (См: Попов А И. Указ. соч. С. 63—67.)
137	Военский К. Приезд генерал-адъютанта Наполеона I графа Нарбонна в Вильну в мае 1812 года //
PC. 1907. № 8. С. 224—235; Записки Якова Ивановича де Санглена // PC. 1988. № 3. С. 544; РО РНБ.
F IV. Д. 828. А 5,10; ИРАН. ф. 265. Оп. 2. Д. 2499. А 30—31.
138	Подр. см: Безотосный В. М Эпизод из истории русской разведки //II этап Отечественной войны
1812 года. С. 9—15.
139	Предтеченский А. Отечественная война 1812 года // Исторический журнал. 1941. № 7—8. С. 81.
140	Беннигсен АЛ Указ. соч. С. 46.
141	Коленкур А. Указ. соч. С. 85—86; Мемуары князя Сангушки // ИВ. 1898. № 8. С. 673.
142	Пугачев В. В. К вопросу о первоначальном плане войны 1812 года // 1812 год. С. 32—33; Омельяно-
вич. План Пфуля // ВС 1898. № 2. С. 223—224; Воронов П. Кто управлял русскими войсками в ию-
не 1812 г. // PC. 1912. № 7. С. 163.
143	Учреждение для управления Большой действующей армией. СПб., 1812. С. 7.
144	Записки, мнения и переписка адмирала А. С. Шишкова. Т. 1. С. 125.
145	[Чернышев А. И. ] Проект правил о порядке службы дежурных флигель-адъютантов при Его Величе-
стве во время войны // ВС. 1902. № 4. С. 231.
146	Листовки Отечественной войны 1812 года. С. 21; Столетие Военного министерства. Отд. 4. СПб.,
1907. Т. III. С. 139.
Примечания
271
147	Записки, мнения и переписка адмирала А. С. Шишкова. Т. 1. С. 143.
148	ВС. 1904. № 1. С. 234—236.
149	Там же. С. 225,240.
150	Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е.И.В. канцелярии. Вып.
14.4.1. С. 23, 55—56.
151	Там же. СПб, 1889. Вып. 2. С. 413—414; Чтения ОИДР. 1861. Кн. III. С. 217.
152	Харкевич В. 1812 год в дневниках, записках и воспоминаниях современников. Вып. I. С. 184.
153	Отечественная война 1812 года. Отд I. Т. XIV. С. 250.
154	Шильдер Н. Светлейший князь Александр Иванович Чернышев // ВС. 1902. № 4. С. 37—38.
155	Письма императора Александра I адмиралу Чичагову // Военно-исторический сборник. 1912. № 3.
С. 199—204; PC. 1902. № 1. С. 219—221.
156	Отечественная война 1812 года. Отд I. СПб, 1911. Т. XVIII. С. 275—276.
157	Записка флигель-адъютанта Чернышева о средствах к предупреждению вторжения неприятеля
в 1812 году // ВС. 1902. № 1. С. 164.
158	ГА РФ. Ф. 1165. On. 1. Д 136. Л. 129—133.
159	К истории 1812 года: Приказы Барклая де Толли // РА. 1904. № 2. С. 310—312.
160	Пугачев В. В. К вопросу о первоначальном плане войны 1812 года // 1812 год. С. 44—45.
161	Двенадцатый год.. С. 5,12,15.
162	Отечественная война 1812 года. Отд I. Т. XVIII. С. 264.
163	Там же. Т. XIII. С. 183—184.
164	Там же. Т. XIV. С. 106.
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон
во время боевых действий в 1812 г.
Виленская и Смоленская операции
1	Correspondance de Napoleon I-ег. Т. 23. Р. 541.
2	Цит. по: Михайловский-Данилевский. Указ. соч. Ч. I. С. 180.
3	Мирный В. Отход 1-й армии к Дриссе //Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 11—12. С. 375;
[Fabry G.] Op. cit Т. I. Р. 16—17.
4	Correspondance de Napoleon I-er. T. 23. P. 470.
5	[Fabry G.] Op. cit T. I. P. 60,72,74—75,105.
6	Взгляд маршала Сен-Сира на кампанию 1812 года // Военный журнал. 1846. Кн. 3. С. 94.
7	Мирный В. Указ. соч. С. 380; Незнамов А. Оборонительная война. СПб, 1909. Ч. I. С. 63.
8	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XVII. С. 276; Бумаги ...изданные П.И.Щукиным. Ч. 8. С197.
9	Генерал Багратион. С. 181—182.
10	Там же. С. 210,212; Thiers A. Op. cit Т. XIV. Р. 250.
11	[Fabry G. ] Op. cit Т. I. Р. 154.
12	Ibid. Р.181.
272
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
Ibid. Т. II. Р. 72, 74. В то же время 27-я пехотная дивизия, вошедшая в состав 2-й Западной ар-
мии, долгое время считалась дислоцированной на Волыни (РО РНБ. Ф. 859. К. 7. Брульон 6. А 9;
Correspondance du margchai Davout, prince d’Eckmiihl, ses commandements, son ministere (1801—
1815). T. 3. P. 367—368). Оценку французами численности русских армий см в табл. 7 и 8.
Fabry G. Op. cit. Т. II. Р. 5,28,62,102—103,138.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 92; Т. XVII. С. 266,276; РО РНБ. Ф. 859. К. 7. Бруль-
он 6. А 170—170об.; ВС. 1906. № 7. С. 184; Тартаковский А. Г. «Бюллетень» МФ. Орлова о поездке
во французскую армию в начале войны 1812 года. С. 424—430.
Беннигсен АЛ Указ. соч. С. 36. Офицерами свиты по квартирмейстерской части инструментальная
съемка местности была выполнена лишь в декабре 1811г. (Отечественная война 1812 года. Отд. I.
Т. VII. С. 77). Только 1 апреля 1812 г. военному губернатору А. Вюртембергскому поступило высо-
чайшее повеление выделить для строительства Дрисского лагеря 2500 рабочих «из самых ближних
Витебской губернии уездов». Для присмотра за рабочими был выделен запасной батальон Кексгольм-
ского пехотного полка (Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XI. С. 44,226).
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIII. С. 303.
Омельянович. Указ. соч. С. 238—242. В Дрисском лагере 28 июня 1812 г. была даже составлена «Ге-
неральная диспозиция к наступательным действиям», предусматривающая совместные действия
1-й и 2-й Западных армий и казачьего корпуса М И. Платова (См: Материалы для истории войны
1812 года: Приложения к запискам Алексея Петровича Ермолова. С. 134—136).
[Fabry G.] Op. cit. Т. I. Р. 331, 335, 362—363, 558—559.
Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 43; Correspondance du mare chai Davout, prince d’Eckmiihl,
ses commandements, son ministere (1801—1815). T. 3. P. 367—368. Аналогичные разъяснения полу-
чил и Е. Богарне. См: Беляев В. К истории 1812 года. С. 22.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 13—14, 24—25, 32, 36—38, 39; Записки Алексея
Петровича Ермолова. С. 28.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 39—40.
Там же. С. 48—49, 53—55, 58—59,63—66,68—69; ВС. 1906. № 8. С. 165.
Fabry G. Op. cit. Т. II. Р. 1, 5, 9—12,17—25, 37,41—48, 57—59, 74; Коленкур А Указ. соч. С. 95.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 40—43,46—49, 92—94,105.
Там же. С. 68—69.
Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 100; Коленкур А. Указ. соч. С. 96—97; Де-ла-Флиз. Поход
Великой армии в Россию в1812г. // PC. 1891. № 9. С. 460.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 136—137; Записки Алексея Петровича Ермолова.
С. 46—51.
Fabry G. Op. cit. Т. III. Р. VII; Коленкур А. Указ. соч. С. 98; Мемуары князя Сангушки // ИВ. 1898. № 8.
С. 681.
РГВИА. Ф. 29. Оп. 153в. Д 165. Ч. 1. А 7—8; Сборник исторических материалов извлеченных из ар-
хива собственной Е.И.В. канцелярии. Вып. 2. С. 38,186.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 92,105.
Граббе П.Х. Из памятных записок // РА. 1873. Кн. 1. Ст. 429; Записки генерала В. И. Левенштерна //
PC. 1900. № 11. С. 344; Декабристы: Новые материалы. С. 177.
Fabry G. Op. cit Т. II. Р. 19.
Коленкур А. Указ. соч. С. 102.
Там же. С. 107—108; Из записок графа Филиппа Сепора // РА. 1908. № 3. С. 436—437; Мемуары
князя Сангушки // ИВ. 1898. № 8. С. 681.
Примечания
273
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
Генерал Багратион. С. 213; Записки Алексея Петровича Ермолова. С. 61—62; Михайловский-Дани-
левский. Указ. соч. Ч. I. С. 347.
Cmj ВС. 1903. №11. С. 246.
Сборник исторических материалов извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14.
Ч. 1. С. 49, 52—53; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 199.
Сборник исторических материалов извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14.
Ч. 1. С. 16—18. Действия войск были расписаны в документе, названном «Дистанция наступатель-
ным действиям к стороне местечка Рудни на 26 июля» (См.: Материалы для истории войны 1812
года: Приложения к запискам Алексея Петровича Ермолова. С. 158—161).
Скугаревский. Указ. соч. С. 67.
Сборник исторических материалов извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14.
4.1. С. 23—26,55—56.
РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а. Св. О. Д 13. Л. 118об.
Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14.
Ч. 1. С. 20; РО РНБ. Ф. 859. К. 7. Брульон 6. Л. 94—95об.
РГВИА. Ф. 25. Оп. 160. Св. 124. Д 70. Л. 8—9; Сборник исторических материалов, извлеченных из
архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14. Ч. 1. С. 54.
Бяликов В. Первая Смоленская операция русских войск в 1812 году. Дис.... канд. ист. наук М, 1947.
С. 164.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 250—251; Материалы для истории войны 1812 года:
Приложения к запискам Алексея Петровича Ермолова. С. 172—173.
Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14.
4.1. С. 24—26.
Поликарпов Н. Честь забытым героям // Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 11—12. С. 395;
Алексеев А. От Дриссы до Смоленска // Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 13—14. С. 442.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 198.
Записки Алексея Петровича Ермолова. С. 85.
В[еймар]н Ф. Барклай де Толли и Отечественная война 1812 г. // PC. 1912. № 10. С. 121; Записки ге-
нерала В.И. Левенштерна // PC. 1900. № 12. С. 566; Вороновский В.М Отечественная война 1812 г.
В пределах Смоленской губернии. СПб., 1912. С. 87—88.
Письма графа Ф. В. Растопчина к императору Александру Павловичу // РА. 1892. № 8. С. 443—444;
Дубровин Н. Отечественная война в письмах современников (1812—1815 гг.). С. 70,106,111,114;
Столетие Военного министерства. СПб., 1904. Т. II. Кн. 2. С. 596—597; Kukiel М Op. cit. Т. II. S. 80.
Souvenirs d’un officier polonais scenes de la vie militaire en Espagne et en Russie. P. 252.
Fabry G. Op. cit. T. III. P. 356—357; Thiry J. Op. cit. P. 66; Hourtoulle F.G. Op. cit. P. 241.
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIV. С. 253.
Fabry G. Op. cit. T. III. P. 552—553.
Предварительно Наполеон советовался с Даву о том, по какому берегу Днепра осуществить движе-
ние и требовал от маршала сведений о местности перед Смоленском (Correspondance du marechai
Davout, prince d’Eckmiihl, ses commandements, son ministere (1801—1815). T. 3. P. 374—375).
Fabry G. Op. cit. T. III. P. 282,442,447—450; T. IV. Paris, 1903. P. 276.
Correspondance de Napoleon I-ег. T. 24. P. 132—133; Fabry G. Op. cit. T. III. P. 359,417,472—473,542;
Labaume E. Op. cit P. 95—97; РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 273. Л.ЗО06.
Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14.
Ч. 1. С. 32—33. Правда, еще 2 августа 1812 г. Платов после проведения рекогносцировок и опроса
274
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
жителей докладывал, что основные силы неприятеля потянулись к Любавичам, Дубровне и Орше.
Но его предупреждение, видимо, уже запоздало. (Cmj Материалы для истории войны 1812 года:
Приложения к запискам Алексея Петровича Ермолова. С. 194).
61	Там же. С. 59; Генерал Багратион. С. 220, 224—225, 227; Материалы для истории войны 1812 года:
Приложения к запискам Алексея Петровича Ермолова. С. 175—176.
62	Fabry G. Op. cit. Т. IV. Р. 282.
63	Цит. по: Харкевич В. Рец. на кн.: Osten-Sacken. Der Feldzug von 1812. Berlin, 1901 // BC. 1902. № 6.
Библиография. C. 5.
64	Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14.
Ч. 1. С. 33; Бутурлин Д Указ. соч. С. 216; Беннигсен А А Указ. соч. С. 56. Интересно отметить, что
Наполеон 5(17) августа приказал М Нею устроить переправу у Катани и попытаться прервать рус-
ские коммуникации, но позднее отказался от этого решения (Fabry G. Op. cit. Т. IV. Р. 480, 282).
65	Сборник исторических материалов, извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14.
Ч. 1. С. 63—65; Михайловский-Данилевский. Указ. соч. СПб., 1839. Ч. II. С. 112—ИЗ.
66	РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 273. А 30; Fabry G. Op. cit. Т. IV. Р. 490.
67	Fabry G. Op. cit. T. IV. P. 481.
68	Ibid. P. 490.
69	Ibid P. 285—286,480—481,490,626; Sokolnicki M Op. cit S. 230; Soltyk R. Op. cit P. 132—140,147—151.
70	Fabry G. Op. cit. T. IV. P. 747—796; Thiers A. Op. cit. T. XIV. P. 259.
Бородинское сражение и пожар Москвы
71	Бутурлин Д Указ. соч. С. 240—241; Жилин П.А. Указ. соч. С. 125—140.
72	Сборник исторических материалов извлеченных из архива собственной Е. И. В. канцелярии. Вып. 14.
4.1. С. 35.
73	ВС. 1909. № И. С. 250,261—262.
74	Fain. Op. cit. Т. 1. Р. 330; Hourtoulle F.G. Op. cit. P. 248.
75	Клаузевиц. Указ. соч. С. 180.
76	Correspondance de Napoleon I-ег. T. 24. P. 164—165.
77	Беляев В. К истории 1812 года. С. 83—84; Labaume Е. Op. cit. Р. 121—130; Из записок генерала
Яна Вейссенгофа // Военно-исторический сборник. 1912. № 2. С. 218.
78	Дубровин Н. Отечественная война в письмах современников. С. 92.
79	Отечественная война и русское общество. Т. III. С. 211—214.
80	Жилин П. А. Указ. соч. С. 133,140—141.
81	Кутузов М И. Т. IV. 4.1. С. 96—116.
82	Там же. С. 98—99,448; Дубровин Н. Отечественная война в письмах современников. С. 88.
83	РГАДА. Ф. 30. On. 1. Д 278. Л. 10—Юоб.
84	Коленкур А Указ. соч. С. 124—125.
85	Там же. С. 127—128.
86	РГВИА Ф. 216. On. 1. Д1. А 4; Богданович М Указ. соч. Т. 2. СПб., 1859. С165; Витмер А Бородинский
бой // Военно-исторический сборник 1912. № 3. С. 116; Pellet Batalle de la Moskwa. S/a. P. 112—114.
87	Из записок Щербинина // Бородино: Документы, письма, воспоминания. М, 1962. С. 395—397.
88	Воспоминания генерала Ван-Дедема о кампаниях 1812и1813г. С 226; Hourtoulle F.G. Op. cit P. 255.
Примечания
275
89	Витмер А. Бородинский бой // Военно-исторический сборник. 1912. № 3. С. 116; Колюбакин Б.М.
1812 год: Бородинское сражение 26 августа // PC. 1912. № 8. С. 269—270.
90	Панов М. Бородинский бой // Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 15—16. С. 499.
91	Sokolnicki М. Op. cit. S. 231.
92	Ibid. S. 417—420; РГВИА. Ф. ВУА Д 3588. Л. 17—29; Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 207.
93	Павленко H. Некоторые эпизоды Бородинского сражения // ВИЖ. 1941. № 5. С. 31.
94	Кутузов М. И. Т. IV. Ч. I. С. 140—144.
95	Пузанов В. Казаки в войне 1812 года // Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 15—16. С. 545;
Поликарпов Н. Боевые действия и подвиги казачьих полков и донской конной артиллерии в сра-
жении 26 августа (7 сентября) 1812 года при селе Бородине // Тысяча восемьсот двенадцатый год.
1912. № 15—16. С. 504—506; Свечников М. Указ. соч. С. 80—82.
96	Кутузов М И. Т. IV. Ч. I. С. 176.
97	Там же. С. 150—151; Бумаги ...изданные П. И.Щукиным. М, 1900. Ч. 5. С. 3.
98	Кутузов М И. Т. IV. Ч. I. С. 154.
99	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XXI. С. 215.
100	Memoires et correspondance politique et militaire du prince Eugene. T. 8. P. 9. Перед взятием Москвы
9 сентября туда были направлены пятеро агентов. Один из них — Илья Панков — сообщил о наме-
рениях Ф.В. Ростопчина сжечь город (AN AF IV 759.6099. Dossier 54; Gotteri N. Op. cit P. 127).
101	Кутузов M И.T. IV. 4.1. С. 158—192,233; Труды РВИО. СПб., 1912. T. 6. Кн. 2. С. 80; Журнал Комите-
та министров. СПб., 1891. Т. II. С. 541—542, 552—553; Епифанова О.П. Новые штрихи к портрету
Кутузова // ВИ. 1986. № 5. С. 184.
102	Харкевич В. Военный совет в Филях // ВС. 1903. № 1. С. 240.
103	Беннигсен Л. Л. Указ. соч. С. 80.
104	Кутузов М И. Т. IV. Ч. I. С. 221, 234.
105	Французы в России: 1812 год по воспоминаниям современников-иностранцев. М, 1912. Т. I. С. 173,
181,187.
106	Коленкур А. Указ. соч. С. 146.
107	Там же. С. 144—145; Французы в России: 1812 год по воспоминаниям современников-иностранцев.
Т. I. С. 175,179,189,191—192; Thiers A. Op. cit. Т. XIV. Р. 375.
108	Полосин И. И. Кутузов и пожар Москвы 1812 г. // Исторические записки. М, 1950. Т. 34. С. 146,
152—154,158,163.
109	Кутузов МИ. Т. IV. Ч. I. С. 231, 233; Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XVIII. С. 25. Подр. см.:
Попов А.Н. Движение русских войск от Москвы до Красной Пахры // PC. 1897. № 6. С. 515—533;
№ 7. С. 109—124; № 8. С. 357—373; № 9. С. 607—631; № 10. С. 189—200; 1898. № 10. С. 151—167;
№11. С. 397—419.
110	Французы в России: 1812 год по воспоминаниям современников-иностранцев. Т. II. С. 88.
111	Correspondance de Napol6on I-er. T. 24. P. 235; Архив ПОИИ. Ф. 31. ЗЕС. Д 17.
Второй этап войны: выработка противниками новых оперативных
планов и их реализация
112	Correspondance de Napol6on I-er. T. 24. P. 252.
113	Коленкур А. Указ. соч. С. 167.
114	Hourtoulle F.G. Op. cit. P. 272. Большая часть агентуры в сентябре—октябре 1812 г. была направле-
на из Москвы в С-Петербург или в район Калуги. (AN AF IV 759.6099. Dossier 54).
276	В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
115	Кутузов М И. Т. IV. Ч. I. С. 244—245.
116	Там же. С. 463—470.
117	Там же. С. 267.
118	Детальный разбор Петербургского плана см.: Харкевич В. Березина. СПб., 1893. С. 10—18.
119	Soltyk R. Op. cit. Р. 392; Коленкур А. Указ. соч. С. 161.
120	Кутузов М И. Т. IV. Ч. I. С. 327.
121	Бескровный Л.Г. Отечественная война 1812 года. С. 488; Жилин П.А. Указ. соч. С. 255; Рындзюн-
ский П. Кутузов в Тарутинском лагере // Исторический журнал. 1945. № 3. С. 40.
122	Бабкин В. Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года. М, 1962. С. 141.
123	Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. XIX. С. 124.
124	Кутузов М.И. Т. IV. Ч. I. С. 354.
125	Дубровин Н. Отечественная война в письмах современников. С. 162,167; Рындзюнский П. Указ. соч.
С. 40—41.
126	Абалихин Б.С. О стратегическом плане Наполеона на осень 1812 года // ВИ. 1985. № 2. С. 78—
79.
127	Клаузевиц. Указ. соч. С. 138—139.
128	Correspondance de Napoleon I-ег. Т. 24. Р. 246—247.
129	Коленкур А. Указ. соч. С. 158,175.
130	Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 283. Еще раньше, 5 октября 1812 г., Наполеон писал А. Бер-
тье : «Мое намерение — остаться хозяином своей операционной линии и эвакуировать раненых»
(Ibid. Р. 246—247).
131	Ibid. Р. 235—236. Мнение, что Наполеон планировал отступить от Калуги в район Смоленска, под-
держивали большинство историков. См., например: Fain. Op. cit. Т. 2. Р. 155—156; Kukiel М Op. cit.
Т. II. S. 296—298; Попов А. И. Указ. соч. С. 248—249,291.
132	Абалихин Б.С. О стратегическом плане Наполеона на осень 1812 года С. 70.
133	Correspondance de Napoleon I-ег. Т. 24. Р. 235.
134	Hourtoulle F.G. Op. cit. P. 272.
135	Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 236—238.
136	Ibid. P. 252.
137	Ibid. P. 269—270; Correspondance militaire de Napoleon I-er. T. 7. P. 238—242.
138	Клаузевиц. Указ. соч. С. 139.
139	Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 270.
140	Записки генерала Колачковского о войне 1812 года // Военно-исторический сборник 1911. № 2. С. 67.
141	Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 280.
142	Ibid. P. 280,283—284.
143	Ibid. P. 280.
144	Ibid. P. 290.
145	Давыдов Д Военные записки. С. 241.
146	Кутузов М.И. Т. IV. Ч. I. С. 379, 387, 395,429; Ч. 2. С. 37—38.
147	Беннигсен Л.Л. Указ. соч. С. 100; РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а Св. О. Д 6. Л. 29.
148	Кутузов М И. Т. IV. Ч. 2. С. 3. (Сравните: Chambray. Op. cit. Т. 2. Р. 215).
149	Рындзюнский П. Указ. соч. С. 43; Гарнич Н.Ф. Указ. соч. С. 256; Бескровный Л. Г. Отечественная вой-
на 1812 года С. 495.
Примечания
277
150	Рындзюнский П. Указ. соч. С. 43—46.
151	Кутузов М.И. Т. IV. Ч. 2. С. 37.
152	Никулищев Б. А. Марш-маневр Наполеона на Малоярославец // Военно-исторический сборник.
1911. №2. С. 135—138.
153	Кутузов М. И. Т. IV. Ч. 2. С. 38—39; Попов А. Н. Движение русских войск от Москвы до Красной Пах-
ры // PC. 1898. № 11. С. 419; Богданович М. Указ. соч. СПб., 1860. Т. 3. С. 3—5.
154	РГВИА. Ф. 103. Оп. 208а Св. 0. Д 5. Д 40; Св. 8. Д 73. Д 43об.—45; Семевский М.И. Партизан Сесла-
вин // Отечественные записки. 1869. № 4. С. 45—46; Сеславин Д Н. Партизан Сеславин // ИВ. 1896.
№ 8. С. 397—399,409—411; Попов ДН. От Малоярославца до Березины // PC. 1877. № 1. С. 24—27.
155	Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 285—286.
156	Soltyk R. Op. cit. P. 355—356.
157	Безсонов И. Битва в Малоярославце 12 октября 1812 года Калуга, 1912. С. 45.
158	Cmj Окунев Н. Д Разбор главных военных операций, битв и сражений в России в кампании 1812 года
СПб, 1912. С. 87; Fain. Op. cit. Т. II. Р. 242—243; Chambray. Op. cit. T. 2. P. 219—230.
159	РГВИА. Ф. ВУД Д 3509. Д 167—168; Михайловский-Данилевский. Указ. соч.Т. III. СПб, 1839. С. 334;
Богданович М. Указ. соч. Т. 3. С. 43.
160	Воспоминания генерала Ван-Дедема о кампаниях 1812 и 1813 г. С. 233.
161	TouroverowN. Les cosaques et Napoleon // Toute 1’histoire de Napoleon. 1951. № 1. P. 23.
162	Кутузов М.И. T. IV. 4.2. C. 248,254—255.
163	Коленкур А. Указ. соч. С. 220.
164	Correspondance de Napoleon I-ег. T. 24. P. 302.
165	Коленкур А. Указ. соч. С. 227.
166	AN AF IV 759.6099. Dossier 15,154; Soltyk R. Op. cit. P. 412—419. Оценку разведкой русских сил см.:
табл. 10, И, 12.
167	Грачев В. И. Письма французского офицера из Смоленса в 1812 году. Смоленск, 1911. С. 14—15.
168	Отечественная война 1812 года Отд. I. Т. XIX. С. 153—154; Михайловский-Данилевский. Указ. соч.
СПб, 1839. Т. IV. С. 2—3.
169	Кутузов М. И. Т. IV. Ч. 2. С. 269.
170	Chambray. Op. cit. Т. 2. Р. 420.
171	Харкевич В. Березина С. 46; Попов ДН. От Малоярославца до Березины / / PC. 1877. № 4. С. 612.
172	Correspondance de Napoleon I-ег. Т. 24. Р. 310—311; Chambray. Op. cit. T. 3. P. 459—460.
173	Подробно об операции на р. Березина см.: Харкевич В. Березина; Попов А. Н. От Малоярославца до
Березины // PC. 1877. № 4, 6,9,10,11; Богданович М. Указ. соч. Т. 3. С. 238—295.
174	РГВИА. Ф. 154. Д 91. Л. 217—217об.; Харкевич В. Березина С. 70—81; Soltyk R. Op. cit. Р. 423—424.
175	Из записок адмирала Чичагова // РА. 1869. Ст. 1150.
176	Шильдер Н. Приказ Чичагова о приметах Наполеона и о его поимке // PC. 1892. № 12. С. 642;
РО РНБ. Ф. 152. On. 1. Д 225. Л. 1.
177	Харкевич В. Березина С. 101.
178	Кутузов М. И. Т. IV. Ч. 2. С. 555.
179	Сб. РИО. СПб, 1911. Т. 139. С. 18, 35,40—41.
180	Харкевич В. Березина С. 90—93.
181	Correspondance de Napoleon I-er. T. 24. P. 312, 316.
182	Иностранцы о войне 1812 года // ИВ. 1894. № 10. С. 265.
278
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
183	Подр. см.: Коленкур А. Указ. соч. С. 256—260; Фарфаровский С. Переправа через Березину и деятель-
ность Павла Васильевича Чичагова по мемуарам французского генерала Марбо // Военно-истори-
ческий вестник. 1911. № 3—4. С. 84; Fain. Op. cit. Т. II. Р. 361—362.
184	Сб. РИО. Т. 139. С. 18; Воспоминания генерала Ван-Дедема о кампаниях 1812 и 1813 г. С. 237.
185	Мемуары князя Сангушки // ИВ. 1898. № 8. С. 1074.
186	Военский К. Наполеон и борисовские евреи в 1812 году // ВС. 1906. № 9. С. 211—220; Он же. Оте-
чественная война 1812 года в записках современников. С. 38; Харкевич В. Березина. С. 132.
187	РГАДА. Ф. 1406. On. 1. Д 1031. Л 17—20, 25—26об.; Бумаги ...изданные П.И. Щукиным. М, 1901.
4.6. С. 108; Кутузов М И. Т. IV. Ч. 2. С. 366—368,380,385,387—389. П.Х. Витгенштейн в отношении
к М И. Платову от 14 ноября 1812 г. прямо писал, что неприятель на р. Березине ниже г. Борисова
«с милю, при селении Ухолодах, строит мосты, и как в городе, так и в сем месте, находится в боль-
ших силах» ( См.: Материалы для истории войны 1812 года: Приложения к запискам Алексея Пет-
ровича Ермолова. С. 269—270).
188	Харкевич В. Березина. С. 114—119,154—156.
189	РГАДА Ф. 1406. On. 1. Д 1031. Л. 24.
190	Материалы для истории войны 1812 года: Приложения к запискам Алексея Петровича Ермолова. С. 55.
191	РГВИА. Ф. 103. Оп. 208в. Св. 57. Д 17. Л. 106; Ф. 474. Д 1340. Л. 3.
192	Из записок адмирала Чичагова // РА. 1869. Ст. 1161; Харкевич В. Березина. С. 139—140; Попов А. Н.
От Малоярославца до Березины // PC. 1877. № 10. С. 191.
193	Харкевич В. Березина. С. 140—141.
194	Попов А.Н. От Малоярославца до Березины // PC. 1877. №. 11. С. 356—357.
195	Фарфаровский С. Указ. соч. С. 85.
196	Попов А. Н. От Малоярославца до Березины // PC. 1877. № 10. С. 198. Практически дословно такой
же вывод в своей работе повторил В. Харкевич (Харкевич В. Березина. С. 201.).
197	Souvenirs du lieutenant-general comte Mathieu Dumas, de 1770 & 1836. T. 3. P. 485. В отличие от нахо-
дившейся в катастрофическом состоянии Великой армии наполеоновская разведка с декабря 1812 г.
и позже в 1813 г., опираясь на агентурную сеть в герцогстве Варшавском, начала активно засылать
своих эмиссаров в тылы русских войск (AN AF IV 759.6099. Dossier 11,15, 52, 54).
Заключение
198	Кутузов М И. Т. IV. Ч. 2. С. 610.
199	Цит. по: Savant J. Napoleon. Paris, 1974. Р. 238.
200	Histoire de 1’ambassade dans le grand duche de Varsovie en 1812, par M De Pradt. P. 24.
201	Ibid. P. 215; Дубровин H. Отечественная война в письмах современников. С. 419.
202	Вандаль А. Указ. соч. С. 345.
203	РГАДА Ф. 1406. On. 1. Д 236. Л. 6.
204	Иностранцы о войне 1812 года // ИВ. 1894. № 9. С. 858.
205	Кеммерер. Развитие стратегической науки в XIX столетии. М, 1938. С. 37.
206	Взгляд маршала Сен-Сира на кампанию 1812 года. С. 113.
207	Чуйкевич П. Рассуждения о войне 1812 года. С. 8—9.
208	Бескровный Л. Г. Отечественная война 1812 года. С. 600.
209	Цит. по: Михайловский-Данилевский. Указ. соч. Т. II. С. 83.
210	Savant J. Les espions de Napoleon. P. 263.
Список сокращений
АВПРИ — Архив внешней политики Россий-
ской империи
Акты и документы... — Акты и документы ар-
хива виленского, ковенского и гродненско-
го генерал-губернаторского управления, от-
носящиеся к истории 1812—1813 гг. Вильно,
1912; 1913. Ч. 1—2.
Архив ПОИИ — Архив Петербургского отделе-
ния Института истории РАН
Бумаги... изданные П. И. Щукиным— Бумаги,
относящиеся до Отечественной войны 1812
года, собранные и изданные П. И. Щукиным.
М., 1897—1908. Вып. I—X.
ВИ — Вопросы истории
ВИЖ — Военно-исторический журнал
ВПР — Внешняя политика России XIX и начала
XX веков: Документы Российского министерст-
ва иностранных дел. М, 1960—1972. Т. I—VIII.
ВС — Военный сборник
ГА РФ — Государственный архив Российской
Федерации
ГИМ — Государственный Исторический музей.
ГАМ — Государственный Литературный музей.
Двенадцатый год...—Двенадцатый год: Историче-
ские документы собственной канцелярии глав-
нокомандующего 3-й Западной армией, генера-
ла от кавалерии АП.Тормасова. СПб., 1912.
ИВ — Исторический вестник
ИРЛИ — Институт русского языка и литера-
туры
ИС — История СССР
ОПИ ГИМ — Отдел письменных источников
Государственного Исторического музея
ОР РГБ — Отдел рукописей Российской государ-
ственной библиотеки
ПСЗ — Полное собрание законов Российской
империи с 1649 года. СПб., 1830. Т. 32.
РА — Русский архив
РГАДА — Российский государственный архив
древних актов
РГВИА — Российский государственный Военно-
исторический архив
РГИА — Российский государственный истори-
ческий архив
РО РГБ — Рукописный отдел Российской госу-
дарственной библиотеки
РО РНБ — Рукописный отдел Российской на-
циональной библиотеки
PC — Русская старина
Сб. РИО — Сборник Русского исторического
общества
Труды РВИО — Труды Русского военно-истори-
ческого общества. СПб., 1912. Т. 6. Кн. 2.
AN — Archives Nationales
Указатель имен
Абалихин Б. С. 26,28,130,132,209,
241,255, 258—259,261,276.
Абрамович Н. 165.
Абрамович И. 200.
Адельсон И.Ю. 200.
Адельсон Т. Ю. 200.
Александр I 14, 19, 20, 22, 28, 32,
50, 52, 61—62, 68, 81, 83, 86—90,
93—95, 98, 100—107, 109—113,
115, 122, 127-128, 157,168, 183,
202,205—206,225,228,238—239,
243-246,249,255,257,260-262,
267-268,270-271,273.
Алексеев А. 241, 273.
Алексеев М. 33, 232, 241, 261.
д’Алонвиль А. 18,157.
Алькье Ш.-Ж.-М. 38.
Альперин Г. (Гальперин). 43, 197,
200.
Анохин В. А. 55, 201.
Антонович 165.
Антюхина В. 241, 266.
Анштетт И. О. 55.
Аракчеев А. А. 30, 49, 86—88, 103,
230.
Арентшильд В.Д. 201, 215.
Армфельдт Г.М. 19.
Аршезон Ж. 165.
Афанасьев Г.Е. 195, 241, 257, 259.
Ахшарумов Д. И. 30, 241, 260.
Бабкин В. 241, 276.
Багговут К.Ф. 99.
Багратион П.И. 18, 61, 69, 77—79,
86, 93-94, 102-105, 107, ИО-
117, 119—120,122—123,149,157,
159,170,188,198, 204-205, 212,
218,233,235—236—237,247,254,
259, 271, 273-274.
Бак де А. 39,46.
Балашев А.Д. 26, 62,103.
Балк. 241, 265.
Бальмен де А. А. 55.
Бараге д’Ильер Л. 133.
Барбье 73.
Барер И. 241, 259.
Барклай де Толли А. И. 28—30,69—
70, 201—202, 242, 260.
Барклай де Толли И. Б. 19, 69, 157,
201.
Барклай де Толли М.Б. 13, 18, 19,
20,21,29-34,49-56,61-62,66,
68—70, 75, 77—79, 86—122, 125,
149,169, 201—202, 206, 209, 212,
215,217—219,222,225,230,232—
233,238—239,244—245,248,255,
258,261-262, 269,271,273.
Барроци И. С. 61, 202.
Бартенев С. А. 207, 216, 220, 227,
236, 242, 257, 263.
Бартц А. 63—64, 202—203.
Баскаков В. И. 242, 263.
Безобразов А. 260.
Безотосный В.М. 232, 237, 242,
247, 252, 257, 261—264, 267—
268, 270.
Безсонов И. 242, 277.
Беллефруа А. 41, 59,165,197,199.
Белогузов В. 65, 203.
Беляев В. 237, 255, 272, 274.
Бенкендорф А.Х. 224.
Беннигсен Л.Л. 18, 23, 56, 60,100,
124, 134, 157, 208, 217, 233, 237,
256, 264, 269—270, 272, 274—
276.
Беннинсон Л. 142,166,199.
Бер В. 166.
Берг Н. 22.
Бергман 203.
Берже Я. 166.
Беркович Ю. 203.
Берлин Ш. 65, 203, 236.
Бернадот Ж. 19, 82,157.
Бернацкий Н. 194, 204, 207, 218,
242, 257.
Бернштейн Б. 203.
Бертеми П.0.134.
Бертен (Bertin) 249, 260.
Бертье А. 13, 79,111,124,130,134,
136,147, 255.
Бескровный Л. Г. 20, 28, 128, 151,
242,255,258—259, 261, 268, 276,
278.
Бессонов В. А. 26,166, 242, 258.
Бильбасов 242, 257.
Биньон (Bignon) Л.-П.-Э. 18,21,24,
40, 41,43,46, 59, 74—75, 81,100,
155,165—169,177,184,188—194,
196-197, 207, 216, 220, 226, 232,
236, 240, 249, 255, 257,262, 265.
Бистром Э.А. 63, 203—204.
Богани Л. 167—168.
Богарне Е. 20,78—79,107,119,122,
130,132—133,135,139,161—163,
170, 241,255,272, 275.
Богарне К. 53.
Богданович М.И. 24,31,86,90,157,
188,242,254,257—258,260,262,
268—269,274, 277.
Богуш 167.
Богушевский И. 47,167.
Божерянов Н. Н. 242, 254.
Бонапарт Ж. 53.
Бонналь А. 27, 167, 242, 249, 257,
259, 266.
Боргезе П. 53.
Борисевич А.Т. 187, 237.
Бориславский 165,194, 242.
Борисов В. 242, 254.
Борисов Ю.В. 242.
Борохович Д. 204.
Ботвинко И. О. 65, 204, 236.
Ботвинко Т.О. 65, 204, 236.
Брагин М. 242, 259.
Брандт Г. 118.
Брозин П. И. 51, 204.
Брониковский Н. 162,164.
Бронштейн Я. 204.
Будзишевский 47,167.
Булгаков А.Я. 82,205,237—239,255,
259, 267.
Булгаков К. Я. 202.
Бурджинский 168,173,193.
Бурсе 78.
Бутенев А.П. 237, 256, 262.
Указатель имен
281
Бутурлин Д.П. 24, 30—31, 242—
243, 260, 270, 274.
Валлах Д. 204—205.
Валуа В. П. 63, 205.
Вандаль А. 25, 167, 188, 207, 216,
220,227,236,243,257,263,266-
267, 269, 278.
Ван-Дедем (Дедем ван Гельдер)
А. Б. Ж. 237, 256, 267, 274, 277-
278.
Вандернот К. 41,47,168,171,175.
Варен (Varenne) А. 250, 259.
Васильев В.Ф. 228, 239.
Васютинский А.М. 243, 258.
Вахрущев М.Н. 214, 218, 243.
Веймарн Ф. 212, 217, 243, 258, 273.
Вейс А. 63, 205.
Вейс И. 58,168.
Вейсенгоф Я. 238, 256, 274.
Велигорский 162.
Веллингтон А.у. 96.
Вельяминов А. А. 51.
Вернег 80.
Визер 168.
Виктор К. 126—127,132—133,139—
142,149.
Виллер И. 167—168.
Вильсон Р. 73, 83.
Виноград А. 44, 205.
Вискомб 169.
Вистицкий М.С. 104.
Витгенштейн П.Х. 63, 94, 99—100,
ИЗ, 115—116,126,128,140—143,
163, 278.
Витмер А.Н. 243, 274—275.
Витт И. О. де 55, 205—206.
Власкин А. Г. 210, 243.
Водонкур (Vaudoncourt) Ф. Ф. 250,
258.
Воейков А. В. 60, 66—69, 206, 238,
253, 256.
Военский К. А. 25,166,183,190,192,
199,226-227,237,243-244,253,
257,262, 268, 270, 278.
Возель И. 169.
Волков И. 43, 206.
Волконский П.М. 18, 86—87, 91,
157, 269.
Володин П.М. 26, 243, 258.
Володкович Я.-Г. 42, 58,169.
Вольфович Б. 207.
Вольцоген (Wolzogen) Л. 18, 31,86,
90,112,118,157, 241, 254.
Ворек И.-Ф. 169.
Воронов П. 103, 243, 270.
Вороновский В.М. 243, 273.
Воронцов М.С. 268.
Врангель А. А. 55, 207.
Вреде К.Ф. 186.
Вульферт И. Г. 55, 207, 213.
Вустенгер Ж. 207.
Вюртембергский А. 18, 272.
Вяликов В. И. 116, 243, 273.
Гавердовский Я.П. 18.
Гаевский И. 58,169.
Гайдаш 65, 207, 236.
Гайдуков 65, 208, 236.
Гара Ф. 38,192.
Гардан Ж.-М. 80,177, 266.
Гарин ФА. 243, 258.
Гаркус 169.
Гарнич Н.Ф. 243, 258—259, 276.
Гастель А. 180.
Гауке 160,164.
Гейбах 169.
Гейман 180.
Гейслер И. 170.
Гелькович Л. 208.
Гембаржевски (Gembarzewski)
В. 168—172, 175, 177, 187, 190—
191,194—198,249, 263.
Геништа В. И. 187, 237.
Генцель М. 170.
Генцель Я. 170.
Герарди 170.
Гершензон. 208.
Геф 25, 243, 258.
Гийемино А.Ш. 73.
Гильфердинг И. 208.
Гире А. А. 253.
Гире Карл К. 55, 208—209.
Гире Константин К. 26, 55, 208—
209, 214, 253.
Гире Н.К. 208.
Гласное 220.
Гловачевский. 63, 209.
Годен 59,170,186, 226.
Гое 164,170.
Голиевский Я. 170,184.
Голубцов В. В. 208—209, 247.
Голуховский Л. 47,170,191.
Горбовский А. 243, 257.
Гордон Г. 209.
Горщиков 170.
Горяйнов (Goriainow) С. Е. 191,
240.
Готтери (Gotteri) Н. 165,167—168,
170-171,174-175,177-183,185,
190-191,193-195,197-199,224,
249, 257, 263, 275.
Граббе П.Х. 21,26,51—52,82,209—
210, 222,237, 255, 263, 267, 272.
Грабовский (Grabowski) И. 21, 47,
167, 171, 179, 194, 196, 238, 241,
253, 255, 263.
Грачев В. И. 237, 277.
Грачевич 210.
Греч Н.И. 237, 255.
Григорович И. 171.
Грозное 58,171.
Грунер Ю. 54, 210.
Груши Э. 160.
Гурский 171.
Гуртер Ф-К. 58,171.
Давидович И. 211.
Давидович М. 211.
Даву Л.-Н. 13,14,17,20, 35, 39—45,
48, 74-78, 93, 99, 109-113, 118,
124, 133, 155, 160-161, 176, 182,
194, 198, 236, 240, 253, 255, 259,
272—273,
Давыдов Д.В. 82,133,238,267,276.
Данилович К. 48, 238, 256.
Дар (Dard) Е. 183, 249.
Дедем (Дедем ван де Гельдер)
А.Б. Ж. 136.
Де-ла-Флиз Д. 238, 256, 272.
Дельзон А. Ж. 135.
Дембицкий Л. 47,172.
Денас А. О. 61, 211.
Денисов А. К. 187, 238, 256, 266.
Дживелегов А. К. 243, 258.
Дзяконский К. 42,172.
Дибич И. И. 19.
Длусский В.М. 211.
Дмитриев 65, 211, 236.
Добентон 48.
Довгет 172.
Довре ФФ 19.
Дод де ла Брюнри Г. 141.
Домбровский Я. Г. 140.
Дорвиль 172.
Дорохов И. С. 134—135.
282
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Дохтуров Д. С. 52,77,109—110,120,	Завусский 174.	Кантен (Quintin) Д. 181.196, 250.
134,217.	Загурский 58,174.	Карл XII 22, 73.
Дранжевский М. 59,172, 226.	Зайончек 43.	Карцов 244, 258.
Дризен Ф. В. 19.	Зайончек И. 42.	Карцов Ю. 244, 268.
Друз 172.	Зак Л. А. 228.	Касс (Casse) А. 241.
Дубровин Н.Ф. 23, 165, 192, 194,	Закревский А. А. 69—70, 212, 268.	Кастелан (Castellane) Б. 181, 240.
205—206,218,221,228,238,243,	Закс Я. И. 63, 212.	Кауфман М. 175.
256,260, 273—274, 276, 278.	Затворницкий Н. 179, 238.	Кахан С. Л. 214.
Дунаевский В. А. 28,241,255,259—	Захаров 65, 213, 236.	Кемерер 244, 278.
261.	Зашариас (Захариас) М. 174.	Кемпен Е.Г. 55, 63, 214.
Дундулис (Dundulis) Б. 24, 249,	Збарбаро Д. 58,174.	Керсик 214.
257.	Збарбаро И. 58,174.	Кетриц 215.
Дюма (Dumas) М. 34, 90,144, 241,	Збарбаро Л. 58,174.	Киняпина Н.С. 244, 259, 261.
256, 262, 265, 268, 278.	Збарбаро С. 58,167—168,174.	Кириллин Н.Г. 69—70, 215.
Дюменик 172.	Збарбаро Я. 58,174.	Кирхбергер 175.
Дюмурье Ш.-Ф. 18, 245, 254.	Звавич И. С. 210, 244, 270.	Киселев Н. 174,178,185,199, 244.
Дюпюи 173.	Звонарев К. К. 244, 256.	Клаузевиц К. 23, 87, 121, 130, 239,
Дюрок Ж. К. М. 53.	Зельман 213.	256, 260, 268,274, 276.
Дюсье (Dussieux) Л. 249, 263, 265.	Зискемович Л. 44, 213.	Клейн 215.
	Зых (Zych) Г. 166,169,172,177,184,	Клембовский В. 178, 244, 256.
Егоров В. Л. 243, 261.	193-198, 250, 257, 262-263.	Кленгель Г.Х. 112.
Езерский К. 58,168,173,193.		Клочков М. 179, 244.
Екатерина II. 87.	Ивашин А. В. 244, 267.	Кнезебек К.Ф. 19, 90.
Епифанова 0. П. 243, 275.	Ивченко Л. Л. 244, 261.	Кобылинский Ф. 39,48,176,182.
д’ Ербини 40,173.	Игамбердыев М.А. 244, 266.	Коваленко Я. 176.
д’Ерикур (дю Труссе д’Ерикур)	Изнович Б. 213.	Колачковский К. 177,196,238,256,
П.Ш.Ф. 40,173.	Иоаннисян А.Р. 244, 266.	276.
Ермолов А.П. 23,51,60,66,90,104,	Иоахим Я. 58,175,190.	Коленкур А. 21, 37, 39, 83,115,123,
118, 142, 171, 175, 178, 186, 209,	Иовельсон. 204, 213.	127-128,151,168,179-180,192,
212,238,239,256,264—265,268,	Ионна А. 213.	239, 255—256, 262, 267,270, 272,
272—274, 278.	Ионна X. 213.	274—278.
	Ионов А. В. 244, 261.	Колюбакин В.М. 244, 275.
Жакино Ш.К. 161.	Иордан Л. 47.	Коновницын П.П. 129, 204.
Жакмино 141.	Иоселевич Я. 213.	Константин, великий князь 228,
Жанбар 19, 61,118,157, 212.	Иосель Д. 213.	239.
Жданов П.П. 21, 60,173, 239, 255.	Ицка 175.	Константинов 215.
Жером Бонапарт. 78—79,110—111,	Ицков А.Н. 33, 244, 261.	Корбино Ж. 141.
160.		Котов В.Н. 24,166, 168, 179, 183—
Жером И. 174.	Иорк Вартенбург Г. Д.Л. фон 58,60,	184, 192-194, 244, 257-258,
Жилин П.А. 27, 66, 122, 128, 173,	169,197.	267.
243, 258—259, 261, 264,274, 276.		Коханский М. 176.
Жобер 80.	Казаков Н.И. 25, 244, 258, 260,	Коцебу В.А. 215.
Жозефина, см.: Бонапарт Ж.	268.	Крайер 176.
Жолквер У. В. М. 212, 230, 248,	Казин И.П. 65, 214.	Красинский В. 141.
258.	Кайсаров П.С. 73, 253.	Крафт А.Л. 215—216.
Жомини А. А.(Г. В.). 31,82,141,243,	Каменский Н.М. 69, 228.	Крестовский 42, 80,176,187.
259, 266—267.	Каменский С.М. 161.	Крон В. И. 19, 216.
Жуков И. 90,127, 243, 260, 268.	Камо Ж. 22, 239, 256.	Кроссар (Crossard) И. Б. Л. 19, 241,
Жюно А. 132.	Камюзе Ш. 39,46,175.	254.
	Кан А. 175.	Крузе 216.
Завадский И. 58,174.	Канкрин Е.Ф. 18, 242, 254.	Круковецкий Я. 42,176.
Завитневич В. 243, 259.	Кантен (Quintin) Б. 181,196, 250.	Кубраковский 65, 216, 231.
Указатель имен
283
Кудашев С. С 87,245,257,268.
Кудельский А. 177.
Кузнецов Б. И. 245, 257.
Кузнецов Ф.Е. 20,245,255.
Кукель (Kukiel) М. 165—167, 172,
176—177,179,181,183—184,187—
189,191—198,200,229—230,233,
249,257-258, 273, 276.
Куракин А. Б. 158—159.
Кутузов М.И. 19, 51, 63, 65, 120,
122-143,147,166,175,190, 204,
209, 214, 224, 226, 231, 239, 243,
247,255,260,264,274—278.
Кюн (Кием) 177.
Лабом (Labaume) Л.Э.А. 240, 256,
273—274.
Лавалет А.-М. 44.
Лависс Э. 177,194, 245, 257.
Лавров Н.И. 160.
Лаговский П. 177.
Лайяр Ж.-Б.-Ф. 177.
Лакруа П. 177.
Ламберт К. 0.140.
Ланг К.Ф. 63-64, 216-217.
Ланжерон А.Ф. 212.
Ланфре П. 245, 265.
Лапковский Б. 217.
Латур-Мобур М.В. Н. 161,164.
Лафонтен Ж.П. 178, 249.
Лебедев В. А. 33, 245, 261.
Левенштерн В. И. 21, 88, 118, 177,
188, 202, 212, 217-218, 238, 255,
268,272—273.
Левиз оф Менар Ф.Ф. 52.
Левицкий Н. 245, 258,266.
Левкович И. Ю. 58,178.
Левье Ж.М. 135.
Леде Р. 178.
Леду 38.
Лезер М.-Л. де 55,61,118,214,217-
218,221,229.
Лезюр М. 83.
Лейминг 218,220.
Леймон Э. 127,178.
Лелорнь д’Идевиль Э.-Ф.-Л. 15, 39,
46, 47, 73, 82,118,123,155-156,
160,162-164,166,175,178-181,
183,189,195—196,253.
Лессепс Ж.-Б.-Б. 179,185.
Лефевр (Lefebvre) Г. 185, 249, 257,
259, 269.
Лешковский И. А. 63, 218.
Ливен Х.А. 54,158—159.
Лиддел Гарт Б.Х. 245, 266.
Лимия 218.
Лобовицкий 162.
Логин В.Т. 245,255.
Лозер (Лезер) Б. 180.
Лонгрю де 38,180.
Лоран П. 245, 258.
Лорансе Г. 141.
Лористон Ж. А. Б. Л 37, 38,77,180.
Луазон Л. А. 162.
Луи-Филипп 166.
Лыжин Н.П. 245, 254.
Любенский 162.
Любомирский К. К. 118.
Людовик XV 183.
Магницкий М.Л. 18, 68.
Магнус 180.
Мадлен (Madelin) Л. 250,257—259,
267, 269.
Майе П. 180.
Майер А.Л. 14, 21, 30, 69—70, 89,
218—219,254,260.
Майер Ш. 39,46,170,180—181,191,
197.199.
Майоров 219.
Макаревич 180.
Макдональд Э.Ж. Ж. А. 132, 188,
213.
Маньковский. 219.
Манфред А.З. 27, 245, 259.
Манцельман И. 59,180, 226.
Марбо (Marbot) Ж. Б. А. М. 220,232,
241,256,262,265,277.
Маргерон (Margeron) Л. 14, 155,
165—167, 173, 184, 189, 191, 195,
198,207,220,240,252—253,258,
262—263,265—267.
Марго 181.
Маре Г.Б. 13, 35,45,46,81,118,133,
141,161,185, 240,252.
Мария-Луиза 79.
Марковский М. 219.
Маркс К. 245, 259.
Маркус Р. 181.
Массенбах В. 181.
Мацкевич 219.
МедаА.-Ш. 48,181.
Медведев Л. 219.
Мейзель М. 181.
Менделевич Д. 181.
Меньшиков А. С. 118.
Меньшов Д. 178,199,245.
Мердич 181.
Мерлиевич Л. 182.
Меттерних (Metternich) К. В. Л. 22,
28,210,240,244, 256.
Милованов. 220, 222.
Милорадович М.А. 121—122,135.
Мирный В. 245, 271.
Миронова Ф. 65, 220.
Михайловский-Данилевский А. И.
24, 31, 136, 151, 245, 257, 259-
260, 268—271, 273—274, 1Т1—
278.
Михеев С. 245,257—258.
Мишель М. 25, 44, 53—55, 197,
207, 216, 220,227, 230, 248, 257,
263.
Мобургень И. 58,127,182.
Мозаковский 182,195.
Мозес Ж. 220.
Моллер 39,182.
Молок А. 245,256.
Молраш Г. 182.
Монахов А. Л. 245, 261, 269.
Монбрюн Л. П. 160,163.
Моретти А. 58, 80, 83,182.
Морский Т. 85,183.
Мортелович X. 183.
Мортонваль (Mortonval). 250, 258.
Мортье А.Э.К.Ж. 133,196.
Муравьев А.Н. 239, 255.
Мусович Б. 183.
Мюллер 218.
Мюллер (Muller) П.Л. 211, 250.
Мюрат И. 22, 49, 83, ПО, 113, 115,
118—119, 122—123, 126, 132—
134,160—161.
Мютсдорф 0.183.
Нансути Э.М. А. 160—161.
Наполеон Бонапарт 13, 14, 17, 18,
20, 22, 24—29, 32—39, 41—43,
45-50, 52-54, 57-60, 63, 65,
71-85,88,90-91,94-105,107—
152,157-168,177-181,183-185,
188—198, 201, 204—205, 207,
209—211, 214, 217, 219, 222, 224,
226—227, 230—233, 235—250,
252, 255, 257—260, 262—267,
269-278.
284
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Нарбонн (Нарбонн-Лара) Л.МЖ. А.
22,38,81,100,183,190-192,226—
228,235,237,249,257,262,270.
Нафтелович 3. 221.
Неверовский Д.П. 119.
Незнамов А. 245, 271.
Ней М. 53,132—133,144.
Нейгардт А. И. 44, 56,197, 221.
Нейман Б. 221,228.
Немцевич (Niemcewiez) Ю.-У. 21,
41,184,241,255.
Нессельроде (Nesselrode) К. В. 25,
167, 177, 188, 195, 216, 232, 236,
240,265, 267.
Неу важный А. 5, 253.
Нибур Б. Г. 34, 90.
Ниве П.А. 245,257, 265.
Никкельс Г. 166.
Николай Михайлович, великий
князь 168, 239,245, 262.
Николай I 52, 244,255.
Николай II 261.
Никулищев Б. А. 245, 277.
Новицкий 60.
Норов А. С. 237, 256, 266.
Нортберий И. 221.
Ноткин 221.
Нотович Ф. 245,256.
д’ Обеньоз 44,184.
д’Обернон Ж.-В. 45,170,184.
Обуховский 170,184.
Оденталь ИП. 205, 239, 255.
Ожеро Ж.П. 139.
Оканский 222.
Окунев Н.А. 245, 277.
Окунь С. Б. 246,258.
Омельянович 31,103,246,268,270,
272.
д’Опуль М.-К.-А. 184.
Орлик О. В. 246, 259.
Орлов 58,185.
Орлов Г.Ф. 51—52,123,222.
Орлов М.Ф. 26,142,218,220—222,
240,258,272.
Орлов-Денисов В. В. 134.
д’Орфланс П.0.185.
Остен-Сакен (Osten-Sacken) К. 274.
Остен-Сакен Ф. В. 16.
Павел I 80.
Павленко Н. 246, 260, 275.
Павленко Н. И. 246, 266.
Павлова Л.Я. 26,210,222,246,258.
Павловски (Pawlowski) В. 167,172—
173, 177, 193—194, 196, 250, 257,
263, 266.
Пажоль К. П. 160.
Пакье Е.-Д. 44,185.
Пален П.П. 141.
Панков И. 185, 275.
Панов М. 246, 275.
Панцер 185.
Партуно Л. 143.
Пассек Т.П. 22, 237, 256.
Пасторе А.Д. 179, 238, 256.
Паулуччи Ф.О. 88.
Пашенный Н. 236, 246, 263.
Пашинский 61, 222.
Пашковский Ф. 73—74,185—186.
Пашковский Ю. 186.
Пеле-Клозо (Pelet-Clozeau)
Ж.Ж.Ж. 250,274.
Пеллен 186.
Пенетро 59,170,186, 226.
Перфильев 222—223.
Пестриков Н.С. 181, 246.
Петерс Д. И. 200,205,209,217,219,
221, 246.
Петр I 17, 246, 249.
Петри А. 58,186.
Петровский ИМ. 126,186—187.
Петрусевич 63, 223.
Петцольд 223.
Пеэр 246, 258-259, 267.
Пикорнель 42, 80,187.
Пире ИМ. Г. 161.
Платер А. 42, 58, 80, 83,176,187.
Платер С. 47,187.
Платов М. И. 66,70,83,99,103,107,
111,114—115,118,124—125,142,
232,247,264,272-273, 278.
Плото К. де 73.
Покассовский И. П. 55, 223.
Полев А. 19.
Поликарпов Н.П. 220, 246, 264,
273,275.
Полосин ИИ. 126,185, 246, 275.
Поль 223.
Пондковский Г. 187.
Понятовский Ю. 18, 41, 42, 43, 47,
76, 85, 99,122,136,155,176.
Попов А. И. 246, 261—262, 270,
276.
Попов А.Н. 143,166, 168,173, 179,
183, 185, 194, 199, 210, 246, 254,
257, 267—270,275,277—278.
Попов М.Я. 235, 246.
Потоцкий А. 43.
Прадт де Дюфур (De Pradt) Д. 22,
45,73,79,147,162,177,183—184,
187—188,192,240,256,265, 278.
Прево 38,188.
Предтеченский А. В. 179, 246, 270.
Прендель В. А. 16, 51—52, 223—
224.
Пресняков А.Е. 246, 268.
Протопопов 63,224.
Птощинский (Площинский) 188.
Пугачев В. В. 26, 28, 29, 31, 33, 86,
89,91—92,101,103,106,168,195,
210,220,230,247,254,258—261,
268-271.
Пузанов В. 247, 264, 275.
Путон 74,188.
Пушкин А. С. 244, 261.
Пфейферт. 188,198.
Пшездецкий К. 141.
Пьюбиск 139.
Пюар 39, 82,189.
Рагузин В. П. 224.
Радзивилл Д. 189.
Радзивилл Л. 189.
Радзиевский 224.
Радзиминский 189.
Радолинский 189.
Раевский В.Ф. 203, 226, 239.
Раевский Н.Н. 119—120, 124—
125.
Райский М.С. 224.
Рамбо А. 177,194,245,257.
Рапп Ж. 21,40,45,155,173,175,188,
190,198, 238,255.
Рахманов П.А. 51.
Рейзер Т. 180.
Рейнье Ш.Л. Э. 112.
Рейс-Плауэн Г. де 189.
Рейхмейстер 224.
Рейшель 189.
Ренни Р.Е. 51—52, 222,225.
Ривофинолли В. 63, 225.
Ригер 225.
Римский-Корсаков А.М. 186.
Роган-Шабо Ф. 38,190.
Рогинский В. В. 247, 270.
Указатель имен
285
Рожнецкий А. 42, 59,155,172.
Розен А. Е. 226, 247.
Розен П.Ф. 55, 63-64, 158, 203,
225-226.
Розенберг З.Я. 190.
Розенталь Д. 226.
Роколович 170,190.
Роллен 247, 256, 262.
Романиус А. 41.
Ромье 80.
Ростопчин (Растопчин) Ф.В. 185,
239,267,273.
Ростунов И. И. 247, 259, 270.
Ружанский 58, 60,190.
Руммель В. В. 208—209, 247.
Румянцев Н. П. 89.
Руссель Ж. К. 162.
Рушецкий 190.
Рындзюнский П.Г. 66,129,134,247,
264,276—277.
Рюдеваль Р. 247.
Рюль фон Лилиенштерн 18,157.
Рюрик 261.
Саван Д.П. 58-59,100,199, 226-
227.
Саван (Cavant) Ж. 151, 167, 179—
180,186,191,193-196, 236, 250,
257,262—264,267,278.
Савари Р. 37, 44, 54,168, 235.
Саже Л.Ф. 227.
Сальмон Л.-Ф.-А. 227.
Самойлович Ю. 227.
Самуэль М. 58,175,190.
Санглен Я. И. де 21,22,62—63,115,
172,180,183,205—206,224,226—
228,256,270.
Сангушко (Sanguszko) Е. И. 85,177,
191—192,196,238—239,241,256,
270,272,278.
Санзонетти 191.
Сансон Н.-А. 74,136,191.
Сапега А. 41,180,191,199.
Саттари Л. 228.
Свешников М. 247, 257, 259, 275.
Свистунов 65, 228, 236.
Себастьяни 0.115,118.
Себастьяни Т. 38,192.
Сегюр ФП. 28, 191, 238, 256, 265,
272.
Семевский М. И. 247,277.
Семенов Ю. 243, 257.
Сен-При Э.Ф. 19.
Сен-Сир Л. 110, 132, 139, 150, 237,
256,271,278.
Сен-Фермен Л. де 192.
Сераковский В. 41,192,195.
Серра Ш.-Ф. 40,41,168,192.
Сеславин А.Н. 134, 247, 277.
Сеславин Д. Н. 247, 277.
Сивков В. К. 247, 259.
Сикар (Sicard) М.Ф. 250, 265.
Симанский П. 180, 239, 252, 262.
Сироткин В. Г. 25, 177, 257—258,
263, 266.
Сис (Six) Ж. 169,194, 247,250.
Скршиневский 58,193.
Скугаревский А.П. 247, 258, 273.
Слоон В. 247,259.
Сменделевич М. 228.
Смирнов А. А. 247, 261.
Смулевич (Шмулевич) П. 193.
Собуль А. 247, 252.
Сокович С. 58,168,173,193.
Соколов О. В. 33, 247, 261.
Сокольницкий А. 47,193.
Сокольницки (Sokolnicki) М. 167—
168,170-172,175,179,187,193—
195,250,253, 263,267,274—275.
Сокольницкий М. 18,21,47,48, 58,
84-85, 120, 124, 141, 162-165,
167,170—172,175,178,182—183,
185, 187, 190, 193—194, 198, 239,
250,253,257,263,267.
Соловьев О. Ф. 247, 267.
Солтык (Soltyk) Р. 21, 47, 48, 128,
135,167-168,170-172,183-184,
188,191—192,194—195,241,255,
263, 265, 267,274,276—277.
Сонье Л. 43,194.
Сперанский М.М. 62, 68, 269.
Станкевич 228.
Стецкий А. 58,195.
Стратилат Н. 228.
Стрембош А. 47,195.
Струве Г. А. 55,228.
Суворов А. В. 51, 67, 69, 206, 229.
Сулковский 47.
Сухтелен П. К. 82.
Талейран Ш.-М. 25, 55,242.
Танненберг М. 39, 46,195.
Тарле Е.В. 25, 248, 258, 267.
Тартаковский А. Г. 26, 33, 173, 218,
221-222, 240, 242, 248, 258-
262,270,272.
Тастевен (Tastevin) Ф. 174, 250.
Тейль фан (ван) Сераскеркен Ф.В.
19,51—52,54,95—96,98,105,159,
223,225,228—229.
Тем Я. 195.
Терзен (Tersen) Е. 250, 259.
Тиар де Бисси О.-Т.-М. 42,195.
Тиминский 195.
Тимирязев В. А. 185, 197, 207, 216,
220,227,232,248,257,263.
Тимофеев И. 65, 229.
Тимощук В. 206, 248.
Тирион 240, 256, 267.
Титов 221, 229.
Тихонов И. С. 5.
Толь К.Ф. 18, 86—87, 99, 123, 134,
157,269.
Тормасов А.П. 61, 65, 77, 86, 103,
111,126-127,159,238.
Трептовиус Г. 55, 229.
Трефурт Л.Ф. 55, 229.
Троицкий Н.А. 33, 248, 261.
Труссе д’ Ерикур, см. д’ Ерикур
Туроверов (Touroverow) Н. Н. 250,
277.
Турский 182,195.
Турский И. И. 55—56,65,200,211—
213,216,230-231,234.
Тучков Н.А. 99.
Тучков П.А. 120,240,256.
Тышкевич Т. 42,196.
Тьер (Thiers) Л. А. 188, 250, 257-
258, 271,274-275.
Тьири (Thiry) Ж. 179, 250, 257,
265.
Тюлар (Tulard) Ж. 250, 257, 259.
Убри П.Я. 53,230.
Уваров Ф.П. 19,124.
Удино Н.Ш. 139—141,161,163.
Узембло М. 41,196.
Уртуль (Hourtoulle) Ф. Г. 176, 249,
259,265—266,273—274,276.
Фабий 96. 260.
Фабри (Fabry) Ж. Г. А. 20, 155—
156,163—164,167,170-171,176,
179, 181, 183-184, 186-192,
194,196-197, 240, 255, 263, 265,
271—274.
286
В.М. Безотосный. Разведка и планы сторон в 1812 году
Факк А. де 196.
Фальковский И. 47,196.
Фарфаровский С. 143, 248,278.
Фафиус 231.
Фациус И. И. 55, 216, 230—231.
Федосова Е.И 24, 193, 248, 257,
265.
Фельдман Д. 200,205,209,217,219,
221,246.
Фигнер А. С. 26, 243, 258.
Фишер В. 196—197.
Фишер С. 41, 58—59.
Фолькленд 19.
Фонтон де Верайон 19.
Фохт Н. 248, 264.
Фриан Л. 124.
Фриденталь З.Г. 44,231.
Фридман 159,231.
Фридман Г. 197.
Фридрих 231.
Фрие Л. 197.
Фудра 44,197.
Фуль (Пфуль) К.Л. 18, 31—33, 86—
88, 90, 92, 101—104, 112—113,
157,242,246,254,261-262,268,
270.
Фурнье (Fournier) И. 211, 249.
Фуше Ж. 37.
Фэн (Fain) А.Ж. Ф. 165, 178—179,
183—184, 188, 191-192, 197,
240, 249, 255-256, 259, 267, 274,
276—278.
Халфин Н.А. 248,267.
Хандельсман (Handelsman) М. 14,
155,165—166,168,172,174,176—
177,180,183-186,189—196,199,
240,252-253,262—266.
Ханыков В. В. 158—159.
Харкевич В. И. 25,143,166,199,212,
218,233,240,248,254,256-258,
266,268,270—271,274—278.
Хлоповский Д. 42,197.
Хомутова А. Г. 237, 255.
Хрущев 231.
Цвирко 231
Цебе К. 58, 60,197.
Цыган Х.М. 58, 60, 221.
Черевинский 231.
Черкасов П.П. 26,212,230,248,258.
Чернышев А. И. 18,19,25,30,44,51—
55, 89-90, 95—96, 98, 103, 105,
125,128,142,158—159,185,197,
219—220,232,235,238,240,242,
246,248—249,253—254,257,260,
263, 269—271.
Черняк Е. 248, 257.
Чичагов П.В. 65, 98,105,116,127—
128,131—133,139—143,164,166,
199,202,238-239,240,248,255—
256, 270—271,277—278.
Чуйкевич П.А. 18, 19, 28—30, 69—
70, 82, 95-99,105,118,125,150,
232-233, 248-249, 259, 267-
268,278.
Шамбрэ (Chambray) Ж. 165, 184,
249,255,257—258, ZJG—ZJ1.
Шамов В.П. 220, 249.
Шампаньи Ж.-Б. 39, 75.
Шанценбах 213, 233.
Шапюи 197.
Шасковский 197.
Шванебах 55.
Шварценберг К.Ф. 53,131,161-162.
Шведов С. В. 249, 261.
Швейцеров А.М. 233.
Шеин И. А. 33, 248, 261.
Шембек П. 188,198.
Шептицкий 198.
Шеффа С. 44,233.
Шиканов В.Н. 178, 248.
Шильдер Н.К. 25,157,183,220,232,
240,249,253,257,262,267-268,
270—271,277.
Шимановский (Szymanowski) И.
42,198, 241.
Шишков А. С. 103, 238, 256, 270—
271.
Шлыков П.А. 63, 233—234.
Шмидт 198.
Шмит (Smitt) Ф. 250, 254.
Шмуйлович Б. 234.
Шмуйлович Л. 234.
Шмулевич Г. 198.
Штар 234.
Штейн 234.
Штейн Г.Ф. К. 19, 90, 201,210,243,
246, 268.
Штейнгель Ф.Ф. 128, 268.
Штернфельд 234.
Штром Г. И. 234.
Шувалов А. 147.
Шуленбург 235.
Шюке (Chuquet) А. 23, 179, 183,
190-192,227,240,249,256-257,
262,265.
Ш-ий А. 249, 267.
Щербачев ИМ. 58,198.
Щербинин А. А. 125, 238, 274.
Щиц К. К. 55,197,235.
Щукин П.И 173—174, 177, 179,
198-199,209,222,224,226,228,
231, 237,270—271,275,278.
Экстейн (Экстон, Эксон) 61, 235.
Энгельгардт М. 142,166,199.
Энгельс Ф. 27,245,259.
Эрдберг К. О. 61, 235.
Эрнуф (Ernouf) 165,240,252,265.
Эртель Ф.Ф. 63, 65, 131, 164, 214,
219.
Эсминар Ж.-Э. 235—236.
Эссен ИН. 51, 76.
Юргашко 59,199, 226.
Якоби Д. 199.
Яковлев Н.О. 249, 266.
Якушкин ИД. 210, 238, 256.
Яншин А. 65,111, 207—208,236.
Ярмолинский 199.
Яцкевич П. 63, 203, 236.
Оглавление
От автора................................................... 5
Предисловие................................................. 6
Источники...................................................11
Историография...............................................24
Глава 1. Разведывательные структуры сторон
в 1810-1812 гг..............................................35
Создание наполеоновских разведок.........................35
Организация разведки во время войны ..................45
Учреждение русской разведки .............................49
Стратегическая разведка...............................50
Тактическая разведка..................................55
Контрразведка.........................................57
Реорганизация контрразведки...........................60
Высший орган русской разведки ........................66
Выводы ..................................................70
Глава 2. Разведка и предвоенные планы.......................72
Французская разведка и планы Наполеона...................72
Русская разведка и процесс планирования военных действий.85
Выводы .................................................108
Глава 3. Разведка и изменения в планах сторон
во время боевых действий в 1812 г. ........................109
Виленская и Смоленская операции.........................109
Бородинское сражение и пожар Москвы.....................120
Второй этап войны: выработка противниками
новых оперативных планов и их реализация................126
Выводы .................................................144
Заключение.................................................147
Приложения.................................................153
Состав наполеоновской разведки..........................165
Состав сотрудников русской разведки.....................200
Библиография...............................................237
Примечания.................................................251
Список сокращений..........................................279
Указатель имен.............................................280
Виктор Михайлович Безотосный
Разведка и планы сторон в 1812 году
Редактор Л. Г. Анохова
Корректор Ю. Г. Абрикосова
Художник Д. А. Морозов
Художественный редактор А. К. Сорокин
Компьютерная верстка С. Д. Зиновьев
ЛР № 066009 от 22.07.1998. Подписано в печать 20.08.2005.
Формат 70 X 100/16. Бумага офсетная № 1. Печать офсетная.
Усл. печ. л. 23,2. Уч.-изд. л. 18,1. Тираж 800 экз. Заказ № 4837
Издательство «Российская политическая энциклопедия»
(РОССПЭН)
117393, Москва, ул. Профсоюзная, д. 82
Тел. 334—81—87 (дирекция)
Телефакс: 334—82—42 (отдел реализации)
Отпечатано во ФГУП ИПК «Ульяновский Дом печати»
432980 г. Ульяновск, ул. Гончарова, д. 14