ЗАЩИТНИКИ
ЛЕНИНГРАДСКОГО
Н Е БД

Ир 5 0 т
З

А

Щ

И

Т

Н

И

К

И

Л Е Н И Н Г Р А Д С К О Г О

Н Е Б А
С Б О Р Н И К
СТАТЕЙ
ПОД

И

О ЧЕРКО В

О БЩ ЕЙ

РЕД АК Ц И ЕЙ

ГВАРДИИ ПОЛКОВНИКА
Г. 10. П Е В З Н Е Р А

-

Ч

ЛЕНИНГРАДСКОЕ
ГАЗЕТН О - Ж У Р Н А Л Ь И О Е И К Н И Ж Н О Е И З Д А Т Е Л Ь С Т В О

В НАРОДНОМ КОМИССАРИАТЕ ОБОРОНЫ
О преобразовании 7 И стребительного Авиацион­
ного корпуса противовоздушной обороны г. Ле­
н и н град а во 2 Гвардейский Ленинградский
И стребительный Авиационный корпус

В б о я х з а советскую Р о д и н у против немецких
захват ч и ков 7 Истребительный Авиационный кор­
пус прот ивовоздуш ной обороны г. Ленинграда пока­
зал о б р а зц ы мужества, от ваги, дисциплины и орга­
низованност и. В едя непрерывные бои с немецкими
захват чикам и, корпус нанес больш ие потери ф аш ист ­
ским войскам и своими сокрушительными ударам и
уничтожал живую силу и т ехн и ку противника, бес­
пощадно громил немецких захват ч иков.
З а проявленную от вагу в б оя х за отечество
с немецкими захват чиками, з а стойкость, муже­
ство, дисциплину и организованност ь, за героизм
личного сост ава 7 Истребительный Авиационный
корпус прот ивовоздуш ной обороны г. Ленинграда пре­
о бразоват ь во 2 Гвардейский Ленинградский И ст ре­
бит ельный Авиационный корпус. Командир корпуса
генерал-майор авиации Е Р Л Ы К И Н Е. Е.
2 I вардейском у Ленинградскому Истребительному
А виац и онн ом у корпусу и его полкам вручаются
Гвардейские Знам ена.

„Советская гвардия — это цвет нашей армии, ее
отборная передовая часть. Совет ский гвардеец —
образец того, какой должна быт ь вся наша К расн ая
Армия. Г ва р д еец — храбрый советский воин, дост иг­
ший высокого военного мастерства и не перестающий
его умножать. Его характерные черты — беззавет ­
ная храброст ь, стойкость, уп орст во. Его лю бовь
к Родине безгранична. Воля его к победе неукрот има,
ненависть к врагу беспредельна, боевой д у х неисся­
каем. Гвардеец идет в первых р я д а х советских воинов,
сокрушающих немецко-фашистские войска и осво­
бождающих советскую Роди ну от гитлеровской
мрази".
А. Ж ДАНОВ

Доблест ные защ итники ленинградского неба — Герои Советского
Союза (слева направо): капитан М ат веев, старший лейтенант
Ж уков, лейт енант П. Харитонов и лей т ен ан т Тотмин.

И. А Н ТО Н О В
Г ерой Советского Сою за

ГВАРДЕЙСКИЙ ЛЕНИНГРАДСКИЙ
Будущий историк посвятит немало страниц героической
обороне Ленинграда. История войн не знает осады, подоб­
ной той, что вы держ ал наш город. История войн не знает
столь величественного примера единения тружеников и вои­
нов фронта. Крепость ленинградской обороны, ее сила
в том, что каждый ленинградец считает себя воином и
каждый воин — ленинградцем.
Для нас, летчиков, ленинградец — крепкая наземная
опора, для ленинградца летчик — надежное воздушное
прикрытие. Наша дружба спаяна любовью к Родине, нена­
вистью к врагу, кровью, пролитой в битвах за город
Ленина — национальную гордость русского народа.
Битв было много. И каждая из них характеризует не
только личные качества летчиков, но и благородство их
3

подвигов, совершенных во имя родного города, силу духа
советских людей, для которых Родина — это счастье,
жизнь, будущее. Сбивая немецкий самолет, летчик видел
победу. И перед величием ее даже смерть теряла свою
страшную власть. Воля к победе побеждала смерть. Сбивая
немецкий самолет, летчик видел за этой своей победой
счастье, которое немец хочет отнять, видел будущее, кото­
рое немец хочет растоптать.
Ленинград был одним из трех главных направлений, по
которым немецкие захватчики намеревались в начале войны
нанести свой основной удар по Советскому Союзу. Гитлер
и его вооруженные орды хотели уничтожить город русской
славы, город передовых рабочих, отважных солдат, город,
в котором каждый камень — свидетель битв за свободу и
счастье русского народа.
Гитлер хотел захватить Ленинград, чтобы открыть своим
армиям путь в северные области нашей страны и отсюда
угрожать сердцу нашей Родины — Москве.
Защитники Ленинграда сорвали планы Гитлера. В ходе
Отечественной войны город Ленина стал одним из самых
мощных узлов обороны нашей страны. Ленинградский
фронт стал мясорубкой, которая уже два года перемалы­
вает немецкие дивизии. Ленинградская земля стала кладби­
щем огромной массы немецкой военной техники.
В каждую победу, одержанную Ленинградом, вклады­
вают частицу своего воинского труда летчики — защитники
ленинградского неба. Не было на земле сколь-нибудь зна­
чительного сражения, которое не поддерживалось бы с воз­
духа. История 2 Гвардейского Ленинградского Истреби­
тельного Авиационного корпуса тесно переплетается с ис­
торией обороны Ленинграда.
Пытаясь с хода захватить наш город, немцы сосредото­
чили у его подступов свыше семисот самолетов, составляв­
ших боевой кулак 8-го и 39-го авиакорпусов I воздушного
германского флота. Немцы не сразу пустили на город всю
армаду своих машин. В начале июля 1941 года они посы­
лали на Ленинград одиночные самолеты-разведчики, пы­
таясь вскрыть систему противовоздушной обороны, зону
зенитной артиллерии и аэродромную сеть наших истребите­
лей. То было время, когда немцы готовились к массирован­
ным налетам. На дальних подступах к городу одиночные
самолеты врага обнаруживались нашими летчиками. Обна­
руживались и уничтожались.
4

Лейт енант М ихаил Антонов.
Он первый из ленинградских лет ­
чиков т аранил фашистский, са­
м олет . Антонов нагнал немца ,
к о гд а тот уж е ух о д и л в облака.
Свою маш ину Антонов благопо­
лучн о привел на аэродром .

Первым из наших летчиков открыл счет Дмитрий Титоренко. 7 июля 1941 года он вылетел на перехват развед­
чика и на высоте тысяча метров встретил его. Напасть на
врага нужно было врасплох, иначе, пользуясь преимущест­
вом в высоте, «Юнкерс-88» мог скрыться. Незаметно для
врага Титоренко проскользнул под бомбардировщиком и
оказался на солнечной стороне. В кольце прицела четко
обозначился хвост вражеской машины. Смело атакуя «Юнкерса», Титоренко поджег его. Он видел, как немецкий са­
молет сначала свалился в отвесное пике, а затем постепен­
но стал разваливаться. Видел двух выбросившихся на па­
рашютах летчиков, которые позже были взяты в плен. Че­
рез пять дней лейтенант Михаил Антонов, преследуя раз­
ведчика, настиг его и плоскостью своего самолета ударил
по хвостовому оперению. «Юнкере» разбился. Это был пер­
вый в истории Отечественной войны таран. Позже таран
неоднократно применялся нашими отважными истребите­
лями. Только люди, беззаветно преданные своему народу,
люди трезвого расчета, большого хладнокровия, сильных
нервов, умеющие принимать быстрые решения, — только
такие летчики способны свершить акт величайшего героиз­
ма и самоотверженности — таран.
5

Во второй половине июля, когда фронт приблизился
к городу, немцы стали посылать на Ленинград большие
группы самолетов, — одиночные вылеты не дали им ж е­
лаемых результатов.
20 июля :в 9 часов 52 минуты утра свыше двадцати фа­
шистских самолетов пытались произвести налет на Ленин­
град. Десять из них не вернулись на свой аэродром. Еще
на дальних подступах к городу фашистские самолеты были
встречены нашими летчиками, рассеяны и биты поодиночке.
В этот памятный день лейтенант Виктор Клыков показал,
на какой подвиг способен советский летчик. Сбив один
«Мессершмитт», Клыков ринулся на другого, но был по­
дожжен. Тогда смелый воин направил свой горящий само­
лет на вражескую машину и таранил ее. Сам Клыков спасся
на парашюте.
Немцы предпринимали ежедневные попытки прорваться
к Ленинграду, увеличивая количество самолетов, направля­
емых на город. На следующий день их было двадцать пять.
Мы сбили пять. 22 июля немцы послали восемьдесят бом­
бардировщиков с группой прикрытия. Мы сбили шесть,
•стальных рассеяли, не допустили к городу.
Отпор, полученный в воздухе фашистами, приводил их
в ярость.
В грозные для Ленинграда августовские дни, когда
немецкие мотомеханизированные дивизии катились к его
стенам, небо города стало ареной ожесточенных боев. Не
качеством летчиков, а количеством машин гитлеровцы стре­
мились подавить наше сопротивление на земле и в воздухе.
В этой исключительно напряженной обстановке, в неравной
борьбе не на жизнь, а на смерть наши летчики-истреби­
тели выполняли боевые задачи всех родов авиации. Они
делали до десяти боевых вылетов в день, вели в каждом
вылете несколько воздушных боев с наседающим против­
ником.
Участники первых боев за Ленинград своим мужеством
и презрением к смерти вызвали восхищение друзей и бе­
шенство врагов. Когда во время схватки в воздухе у совет­
ских летчиков кончался боекомплект, они самоотверженно
шли на страшный русский таран. Вслед за Антоновым его
применили Петр Харитонов, Степан Здоровцев, Михаил
Жуков, Николай Тотмин, Алексей Севастьянов.
Севастьянов впервые в истории авиации использовал
таран в ночном бою. Поединок нашего сокола наблюдали в
6

М олодой лет чик Дмит рий Уточ­
кин прославил свое имя в первые
месяцы войны. В ж ест оких схват­
к а х с врагом за корот кий срок он
сбил шесть нем ецких машин.

ночь с 5 на 6 ноября 1941 года многие ленинградцы. «Хейнкель», сбитый им, упал в Таврическом саду.
В эту пору нашим летчикам приходилось вести не
только воздушные бои. Мы блокировали вражеские аэро­
дромы, бомбили их, штурмовали боевые порядки немцев,
вели разведку. Рассчитывая на свое численное превосход­
ство, немецкие захватчики позволяли себе в это время ба­
зировать только на одном аэродроме до ста машин. Тяже­
лые бомбардировщики и истребители стояли не рассредото­
ченными, не замаскированными. Немец был нагл и само­
уверен. Наши летчики сбили спесь с врага. Много раз они
вылетали на штурмовку аэродромов. Наиболее разруши­
тельная штурмовка была произведена на рассвете 25 авгу­
ста. Она была неожиданной для врага, — немцы не успели
даже поднять свои самолеты. В тот день на земле было
уничтожено более тридцати машин, семь сбито при взлете
и три в воздушном бою над аэродромом.
Перед нами, как и перед всеми войсками Ленинград­
ского фронта, стояла задача изматывать врага, уничтожать
его живую силу и технику, всеми силами и средствами
защитить славный Ленинград. На подступах к городу лет­
чики разбили много вражеских танков, автомашин, цистерн
7

с горючим, артбатарей, железнодорожных вагонов, аэро­
статов, барж, шлюпок, катеров, складов боеприпасов и
уничтожили тысячи немецких солдат и офицеров.
Немцы на подступах к Ленинграду имели в воздухе
большое численное превосходство. Защитники ленинград­
ского неба в жестоких схватках с врагом били его по-су­
воровски: не числом, а умением.
Выдающегося успеха в бою против семидесяти немец­
ких самолетов достиг старший лейтенант Лазарев, сбив
пять вражеских машин. В том же бою младший лейтенант,
впоследствии Герой Советского Союза, Георгий Новиков
сбил три самолета. Этот замечательный летчик за двадцать
семь дней боев уничтожил лично десять вражеских само­
летов и шесть машин сжег в групповых боях. Эти победы
принесли ему вечную славу и бессмертие.
В истории обороны Ленинграда огромную роль сы­
грала Ладожская трасса. Эта — долгое время единствен­
ная — коммуникация, связывавшая великий город на Неве
со страной, требовала надежного прикрытия с воздуха.
Над Ладогой разыгрывались ожесточенные воздушные
бои.
Однажды четверка истребителей под командованием лей­
тенанта Панарина вступила в бой против двенадцати немец­
ких бомбардировщиков и двенадцати истребителей. Расчле­
нив строй противника, панаринцы не дали немцам бомбить
объект и обили три фашистских самолета. Много славных
подвигов совершили летчики, охраняя Ладожскую трассу.
Не один десяток немецких самолетов похоронен на дне
озера.
В этих боях закалились и выросли такие мастера воз­
душного боя, как Герои Советского Союза Иван Пидтыкан,
Василий Харитонов, Георгий Жидов, такие искусные истре­
бители, как Воронцов, таранивший фашистского истреби­
теля, Можаев, Карпов, Беляев. То была борьба за жизнь
города, за жизнь ленинградцев, за которых, не задумы­
ваясь, готовы были отдать свою жизнь летчики.
Весной и летом 1942 года немцы вновь намеревались
штурмом захватить Ленинград. Вновь в небе родного го­
рода летчики вели жаркие воздушные бои и вновь били
врага не числом, а умением.
Десять наших истребителей вступили однажды в бой
против шестидесяти пяти немецких пиратов. Группа капи­
тана Любимова связала боем тридцать три истребителя
8

Участники первых воздушных
боев за го р о д Л енина — лей­
тенант Виктор Клыков (сле­
ва), сбивший немецкий само­
лет своей горящ ей машиной, и
& 'к лейт енант Б адрак.

противника, а тем временем с вражескими бомбардировщи­
ками! расправлялась группа летчиков капитана Литаврина. В этом неравном бою десять советских летчиков
сбили девять фашистских машин, не потеряв ни одной
своей.
Жидов, Карпов к Гуров дрались против пятнадцати
немецких истребителей и сбили пять. Звено Евстигнеева
сражалось с пятнадцатью бомбардировщиками, пытавшими­
ся бомбить Ленинград. Двух бомбардировщиков наши лет­
чики сбили, остальных рассеяли, не допустив к цели. Ч е ­
тыре истребителя Ж укова дрались с двадцатью бомбарди­
ровщиками, сбили шесть, а остальных обратили в бегство.
В течение всего лета 1942 года немцам ни разу не уда­
лось осуществить бомбежку Ленинграда, а их попытки
бомбить наши коммуникации и объекты также провалились.
В ходе жестокой борьбы с вражеской авиацией склады­
валась новая тактика группового боя, взаимодействие лет­
чиков в паре и пар между собой, оттачивался наступатель­
ный стиль ленинградских истребителей.
,
Крупным испытанием их боевой зрелости стали опера­
ции по прорыву блокады Ленинграда. Нашим летчикам

9

было приказано прикрыть сосредоточение, а затем и поле
боя на участке наступления войск Ленинградского и Вол­
ховского фронтов. В этот период мы, а не немцы завоевали
полное господство в воздухе. Уничтожая неприяетльские
самолеты, наши соколы помогали наземным войскам про­
рвать кольцо вражеской блокады.
С небывалым воодушевлением летчики участвовали в.
этих операциях. Вылетая на боевое задание, летчик боль­
шевик Дмитрий Николаев заявил: «На мою долю выпала
высокая честь сражаться за родной Ленинград, за освобож ­
дение его от блокады. Я заверяю, что эту почетную бое­
вую задачу выполню с честью». В первый свой вылет Ни­
колаев сбил «Мессершмитт-109», а в последующие дни
уничтожил в боях за прорыв блокады еще два самолета.
Не было под Ленинградом ни одного боя, в котором бы
немецким летчикам удалось одержать сколь-нибудь значи­
тельную победу. Гитлеровцы пытаются объяснить свои
неудачи в воздушных операциях под Ленинградом якобы
сознательной пассивностью. Обычная фашистская ложь!
Если бы не крепкий отпор, враг яростно бомбил бы и Л е­
нинград, и наши коммуникации, и стратегические объекты.
Это не удается ему и никогда не удастся; советские летчи­
ки научились воевать, сумели противопоставить тактике
врага — коварной, хитрой и трусливой — свою более со­
вершенную, смелую и активную.
В мае этого года шесть истребителей под командой Ге­
роя Советского Союза Сергея Литаврина вели бой с нем­
цами на высоте пять тысяч метров. У немцев было сорок
бомбардировщиков. После первой же групповой атаки
строй бомбардировщиков был разбит; многие вражеские
самолеты, сбросив беспорядочно в лес бомбы, поспешили
убраться. Шесть советских пилотов сбили в этом бою во­
семь немецких машин, не потеряв ни одной своей.
За восьмую сотню уже перевалил счет вражеских само­
летов, уничтоженных летчиками Гвардейского корпуса.
В воздушных боях сбиты известные фашистские асы —
генерал Гельмут, капитан Лоевский, прославленный всей
германской печатью «непобедимый» Вернер Мельдерс, пол­
ковник фон-Тюр.
Вышколенных гитлеровских летчиков били и бьют наши
мастера воздушного боя — Герои Советского Союза Ж и ­
дов, Литаврин, Мациевич, Харитонов, многократные побе­
дители в воздушных схватках с врагом летчики Неуструев„
10

М ладш ий лейтенант Воронцову
во главе чет верки истребителей
неоднократ но прикрывал . доро­
гу жизни". Метчикам пришлось
однаж ды в один вылет провести
четыре воздуш ны х боя. Воронцов
вст упил в схват ку с ,М ессершмиттом *, кот орый пытался
обстрелять идущий по Л а до ге
т ранспорт . К эт о м у времени у
В орон ц ова был на исходе боеком ­
плект , и он т араном сбил не­
мецкий истребитель,
обрубив
е м у хвост . Отважный советский
лет чик посадил свою маш ину
на фюзеляж .

Карпов, Пронин, Евтеев, Древятников, Щербина, Скрипченко, Молтенинов, Андрианов и многие другие.
Наши летчики учатся воинскому мастерству у таких
бесстрашных защитников ленинградского неба, как Оскаленко, Пидтыкан, Зараменский, Занин, Небрат, Шишкань;
Беляев, Евсеев, С. Харитонов, Савушкин, Ж ариков, Дани­
лов, Малофеев, имевших на своем счету до десяти и боль­
ше уничтоженных вражеских самолетов.
За работой ленинградских летчиков с неослабным вни­
манием следит Андрей Александрович Ж данов. Он не­
устанно напоминает нам об опасности самообольщения до­
стигнутым. С суровой, большевистской прямотой критикуя
отдельные недостатки, товарищ Ж данов предостерегает
против малейшей самоуспокоенности, малейшего застоя.
Указания товарища Жданова помогают нашим летчи­
кам непрерывно двигаться вперед по пути воинского ма­
стерства.
Мы знаем, какое огромное внимание уделяет Ленингра­
ду и Ленинградскому фронту Верховный Главнокомандую­
щий Маршал Советского Союза товарищ Сталин. Сознание
величайшей ответственности, которую мы несем перед РоII

Гвардеец А лексан др С авуш кин,
н аграж денны й
т рем я
о р д е­
нами; его боевая р а б о т а прим ер
т ого, как надо биться с врагом .
В одном бою Савуш кин пост авил
р ек о р д — сбил четыре сам олет а.
Его ат аки от личаю т ся высоким
искусст вом. Е го
бой — ш кола
д л я м о л о д ы х лет ч и ков.
П ят надцат ь сбит ы х С авуш киным н ем ец ки х м аш ин ни когда не
будут лет ат ь в небе Л ен и н г иада.

диной, перед товарищем Сталиным за оборону города
Ленина, умножает наши силы в жестокой борьбе с врагом.
В каждом ленинградце мы, летчики, ощущаем верного
друга, боевого соратника и строгого, требовательного
судью.
Нашим летчикам часто приходится летать над улицами
и площадями города, и, держа в руках штурвал, летчик
знает, что с этих улиц и площадей тысячи глаз обращены
в небо, тысячи уст произносят слова привета и пожелания
боевых успехов. Эта любовь и дружба ленинградцев вооду­
шевляет летчика, когда он вступает в яростную воздуш ную
схватку с врагом.
Против нас стоит все еще сильный, подлый и злобный
враг. Он может еще попытаться штурмовать наш любимый
город. Мы закроем немецко-фашистским стервятникам
путь к городу Ленина. Воздушные дороги на Л енинград
станут для немцев дорогами смерти.
В решающий момент Отечественной войны корпус
приказом Наркома Обороны Маршала Советского Союза
товарища Сталина преобразован в Гвардейский Л енинград­
ский. Это обязывает нас еще ожесточеннее и яростнее ис­
треблять врага.
12

«Гвардеец идет в первых рядах советских воинов, со­
крушающих немецко-фашистские войска и освобождающих
советскую Родину от гитлеровской мрази», — сказал това­
рищ Жданов.
Ни сил, ни жизни мы не пожалеем, чтобы выполнить
требование товарища Ж данова к советским гвардейцам.
Одной с ленинградцами лютой ненавистью ненавидим
мы врага. Одной с ленинградцами пламенной любовью
любим мы нашу Отчизну. За одно великое дело боремся
мы. Вместе с ленинградцами сражаемся мы за победу, вме­
сте завоюем ее в жестокой борьбе!
★

Герой Совет ского Союза
Иван П леханов.

Герой Советского Союза И ван П леханов сбил двенадцать нем ец­
ких сам олет ов. О своем бое с двенадцатым он рассказы вает ■
„Н емецкий истребитель ат аковал м оего товарища, я поспешил не
помощь и сбил врага. К огда вы ходил из боя, м еня ат аковали два
„Мессершмитта", потом со стороны солнца незаметно подошли
еще два нем ца, и один из них разры вны м сн арядом попал в мою
кабину. Все вдребезги! М оя машина пот еряла уп равлени е и перешла
в пикирование. Г л я н ул я — и т олько в этот м иг осознал: нет у
м ен я правой р ук и . О т полоснуло ее снарядом , будт о нож ом. Вот
она леж ит у м ои х ног. В ярост и схватки я даж е не зам ет ил
эт ого. Б оли даж е не почувст вовал. Собрав все силы, я пытался
ногам и развернут ь машину, но она не слушалась р у л я и падала.
Я от т олкн улся ногами от сиденья , пры гнул, левой, здоровой руко й
вы рвал вытяж ное кольцо парашюта и . . , пот ерял сознание. К огда
от кры л глаза, я уви д ел н еподалеку свой параш ю т и бегущ их по
взры т ом у полю людей. Б ы ла минута, когда я пот янулся к оружию.
Н о эт о прибеж али свои, родные, советские лю ди '.
Позж е П леханов написал о б эт ом своей ж ене. Письмо заканчи­
вается такими словам и: , Я еще встречусь с врагом, если не в небе,
то на зем ле. И ван П леханов крепко стоит на зем ле, хорош о
стучит сердце в его гр уда , и, пока оно стучит, он ярост но будет
разит ь лю т ого немецкого гада! Верь мне, моя пооруж ка, моя ж ена. —
Иван П леханов сдержит свое слово".

Герой С овет ского Союза Тотмин в бою т аранил немецкий сам олет ,
а сам ве р н ул ся на родн ой аэродром невредимы м .
Д р у з ь я горячо поздравляю т от важ ного т оварищ а.

ТВОИ

ГЕРОИ,

ЛЕНИНГРАД!
В. А Р Д А М А Т С К И Й

УМЕНЬЕ ВИДЕТЬ НОЧЬЮ
Партийное собрание проходило в землянке. Кто сидел,
поджав ноги, кто стоял у бревенчатых стен. Керосиновый
фонарь освещал только сидевших впереди. Позади них
зияла темнота, и казалось, будто там, дальше, — большой
зал. В партию принимали молодого летчика-лейтенанта
Севастьянова. Он стоял около фонаря, переминаясь с ноги
на ногу. На глаза ему спадал клок волос, и он поминутно
приглаживал его рукой. Он только что рассказал свою
биографию. Рассказ был очень коротким: по его словам
получалось, что жизнь у него началась только теперь —
на войне. Вопросов не было, только кто-то заметил:
15

— Севастьянов — летчик хороший, но еще зеленоват.
Маловато пороху ню хал...
Севастьянов вгляделся в темноту, туда, откуда прозву­
чала эта реплика, и тихо ответил:
— Это безусловно верно. Но я обещаю партии, что
всегда буду равняться на лучших и врагу спуска не дам.
Секретарь партбюро сказал:
— Все мы в свое время были зелены. Дыня никогда
сразу не вырастает ж ел той ... Ставлю вопрос на голосова­
ние!
Летчики расходились по землянкам в кромешной тьме.
В землянке командир звена обратился к Севастьянову:
— Теперь наше звено сплошь коммунистическое. С нас
будут спрашивать втройне. Ты это всегда помни!
Утром Севастьянов вылетел на патрулирование Ленин­
града. У него сильно чесались руки подраться, но к горо­
ду никто не лез.
В назначенный час Севастьянов вернулся на аэродром.
Его встретил командир звена и предупредил, что предстоит
ночной полет.
Севастьянов днем спать не умел. Командир звена и другой
летчик храпели во-всю, а он лежал, заложив руки под голову,
и смотрел в слезящийся сыростью потолок землянки.
Севастьянов думал о предстоящем ночном полете.
В авиашколе зачеты по ночным полетам он сдал на «от­
лично». Но он знал: нынешний ночной полет совсем не бу­
дет похож на те, что были в школе, под мирным небом
майской ночи. Севастьянов вспоминал рассказы опытных
летчиков о ночных боях. В этих рассказах, хотя и очень
интересных, было много противоречивого. У каждого «ноч­
ника» были свои навыки и приемы.
Ночью тренировались два звена. Присутствовавший на
полетах командир части похвалил Севастьянова. Он сказал:
— Садитесь и взлетаете чисто, но это четверть дела.
Вот меня называют хорошим «ночником» за то, что я сбил
тогда «Юнкерса». А я считаю этот успех случайным. Второго-то «Юнкерса» мы с капитаном упустили... А стара­
лись изо всех сил. Не каждый хороший истребитель сразу
становится и хорошим «ночником»...
Репродуктор, установленный у землянки связистов, пе­
редавал ночной выпуск «Последних известий». Радиопере­
дачу слушали летчики, бортмеханики, красноармейцы. В это
время в небо взлетела ракета — сигнал к вылету дежур-

16

ных истребителей. Севастьянов сорвался с места и, на ходу
застегивая шлем, побежал к самолету.
Над городом самолеты разошлись. Севастьянов летел
вдоль западной окраины города. Высота — полторы тысячи
метров. Самолет устремился сквозь густую черноту. Сева­
стьянов смотрел во все стороны. Он торопился увидеть вра­
га. Справа и слева зажглись прожекторы. Их лучи сплелись
в пучок впереди самолета Севастьянова. Один луч прохо­
дил совсем близко. От него в кабине самолета стало не­
привычно светло. Потом прожекторы один за другим по­
гасли, и Севастьянову показалось, что в небе стало еще
темней. Опять вспыхнули прожекторы. Теперь голубые
пики скрестились чуть правей, и сразу ж е в прожекторном
перекрестии появилась блестящая черточка «Юнкерса».
Прибавив газ, Севастьянов стал набирать высоту. Он шел
туда, где прожекторы схватили немецкого бомбардировщи­
ка в щипцы. Севастьянову показалось, что «Юнкере» толь­
ко чуть выше его, но, когда расстояние между самолетами
сократилось, он увидел, что «Юнкере» был все еще зна­
чительно выше. Вот они, ночные штуки! Севастьянов от­
валивает влево и на широком круге набирает высоту. Т е­
перь, кажется, хватит! Севастьянов видит освещенный
2 Защитники ленинградского неба

17

«Юнкере» в сетке придела. Вперед! Расстояние до врага
быстро сокращ ается. «Ю нкере» д елает хитрый маневр
в сторону и выходит из скрещ ения прожекторных лучей.
Те рассыпаются по небу и начинают методически прочесы­
вать ночную тьму. Исчезновение «Ю нкерса» произошло так
быстро, что Севастьянов оторопел. Он залож ил крутой
вираж и начал ходить по тесному кругу. Наклонив маши­
ну на вираже, Севастьянов глянул вниз, и в это время ему
прямо в лицо .угодил луч прожектора. Это было как удар.
Севастьянов отпрянул в сторону и больно ушиб голову
о борт кабины. Теперь он не видел ничего, д аж е светя­
щихся в кабине приборов. Но слепота скоро прошла. Се­
вастьянов снова продолжал круж ить и всматриваться
в темноту.
Прожекторы опять поймали «Ю нкерса». Он уж е оказал­
ся значительно ниже и слева. Севастьянов опускает нос
машины и несется туда. И опять глаза обманывают его.
Севастьянову казалось, что он пикирует точно к хвосту
«Юнкерса», но буквально в последнюю секунду он увидел,
что пикировать надо было не так отвесно. Самолет оказал­
ся на одной высоте с «Юнкерсом», но далеко позади него.
Севастьянов прибавил скорость. Враг все ближе, б л и ж е .. .
Севастьянов прильнул к прицелу и, наконец, открыл огонь.
Но странное дело: «Юнкере» был взят в прицел совершенно
точно, а трассы пуль прочертили кривую влево и значи­
тельно ниже. Очевидно, незаметно для Севастьянова, когда
он переключал свое внимание на ведение огня, его самолет
немного наклонился влево. Внимание на приборы контроля
горизонта! Снова прицел. Теперь красная струя трассирую­
щих пуль протянулась совсем близко от фю зеляжа «Юн­
керса», но чуть выше. По длине струи Севастьянов замеча­
ет, что он ведет огонь с очень большой дистанции. А ему
казалось, что дистанция достаточно коротка. Севастьянов
еще прибавляет скорость. Но в следующее мгновение он ви­
дит: со спины «Юнкерса» как будто распустил кто-то пу­
чок желтых лент. Это немецкий стрелок увидел истреби­
теля и открыл по нему огонь. Севастьянов принимает новое
решение. Он делает крутое пике и пытается выйти «Юнкерсу» под брюхо. Самолет, выйдя из пике, полез в горку,
но Севастьянов видит, что он выходит совсем не под брю­
хо «Юнкерса», а значительно правее. В прицеле только
конец крыла. Севастьянов злится и нажимает гашетку.
Длинная очередь впустую, мимо! Теперь Севастьянов впе­
18

реди «Юнкерса» и чуть ниже. Поворот вправо, новый за­
ход к хвосту врага. Немецкий стрелок неистовствовал. Он
безостановочно стрелял по истребителю, но неточно. Тут
Севастьянов заметил страшное. Из-под брюха «Юнкерса»
отделилось несколько бомб. Они сверкнули в прожектор­
ных лучах и потонули в черноте. Бомбы полетели вниз.
Севастьянов стиснул зубы. Он вспомнил так недавно про­
изнесенные им слова: «Я врагу спуска не дам!» Получа­
лось так, будто он обманул партию: наобещал, а теперь
летит рядом с врагом, который спокойно бомбит город.
Севастьянов не знал, что фашистский летчик сбросил
бомбы куда попало только для того, чтобы избавиться от
них, облегчить вес машины. Немцу становилось не по себе
от настойчивого советского истребителя. «Юнкере» снова
начал маневрировать, пытаясь вырваться из лучей прожек­
тора. Но это ему не удавалось. Вот Севастьянов подобрал­
ся к «Юнкерсу» довольно близко. Теперь или никогда!
Севастьянов стреляет по «Юнкерсу» из пулеметов и пуш­
ки. Истребитель, казалось, содрогался от напряженного
огня. Севастьянов ясно видел, что одна длинная очередь
легла поперек крыла «Юнкерса» и по мотору, а пушечный
снаряд прошел у самого руля поворота и должен был по­
пасть в горб фюзеляжа. Но в это время еще две бомбы отДелились от «Юнкерса» и полетели вниз. Тогда Севастья­
нов принял решение таранить.
Полный газ! Истребитель Севастьянова подбирается
к самому хвосту «Юнкерса». Вот он уже так близко, что
немецкий стрелок не может вести обстрел, так как риску­
ет повредить хвост собственной машины.
Ближе, еще ближе! Воздушный поток отталкивает истре­
бителя вправо, но Севастьянов упорно прижимает свою ма­
шину к «Юнкерсу».
И вот, наконец, удар. Словно по самолету ударили тя­
желым бревном. Больно стукнул в ладонь штурвал. Но Се­
вастьянов на это не обратил внимания. Он искал в небе
«Юнкерса». Где он? Что с ним? Севастьянов заметил, что
в небе все переместилось. Глаза прожекторов оказались
впереди истребителя, как будто прожекторные точки под­
нялись в небо. Скрещение прожекторных лучей было гдето позади, за хвостом. Севастьянов понял: его самолет
падал в отвесном пике. Он берет штурвал на себя, но ма­
шина не слушается и начинает входить в вертикальный
штопор. Севастьянов продолжает борьбу. Он проделывает
2*

19

1

эволюции рулями, убирает и прибавляет газ, но это не по­
могает. Земли Севастьянов не видит, и скоро ли врежется
в землю его самолет, он не знает. Сейчас он не думает об
этом. Только когда он убеждается, что спасти самолет не­
возможно, он отстегивает ремни и вываливается из каби­
ны. Парашют раскрылся быстро. Теперь все стало на свои
места. Севастьянов увидел, что недалеко от него, прово­
жаемые прожекторами, снижались три немецких парашюти­
ста — экипаж сокрушенного его тараном бомбардировщи­
ка. Теперь летчик успокоился. Он не дал спуска врагу.
Севастьянов глядит вниз. Земли не видно. Внизу наглу­
хо затемненный Ленинград. Неизвестно, скоро ли и обо что
ударятся ноги. И вдруг совсем рядом с ним возникает си­
луэт высокой заводской трубы. Еще мгновение, и слева и
справа вырастают черные громады заводских корпусов.
Удар в ноги! Севастьянов упал на крышу, но удержаться
там не смог. Парашют стащил его на землю. К счастью,
внизу была куча угольного шлака. Севастьянов сперва
скользнул по ней ногами, а затем кубарем скатился вниз.
Опомнившись, он услышал голоса. Кто-то сказал:
— Осторожней, это, кажется, наш .. .
Севастьянов поднял голову и увидел, что он со всех
сторон окружен вооруженными людьми. Севастьянов ска­
зал:
— Товарищи! Я — свой. Я с истребителя. Глядите, не
прозевайте, где сядут немцы!
Кто-то осторожно ответил:
— Никуда немцы не денутся. Их тоже встречают.
Встать можете?
Севастьянов попробовал приподняться. Больно ныло
плечо и бедро, но ноги были целы. Вот только не было
одной унты. Севастьянов встал, но покачнулся. Его п о д .:
хватили чьи-то руки и повели в темень заводского двора.
Через десять минут за Севастьяновым приехала маши­
на. Его провожали рабочие завода. Не считаясь с его
ушибленным
плечом, они подолгу трясли ему руку,
поздравляли и говорили странно звучавшее в этой .ночи
слово «спасибо». Какая-то девушка заставила Севастьяно­
ва надеть ее валенок. Машина мчалась по улицам, когда
репродукторы объявили отбой воздушной тревоги. Се­
вастьянов слушал сигнал и испытывал необыкновенно при­
ятное чувство удовлетворения. Как будто это он лично
сообщает городу о минувшей опасности.
20

Утром Севастьянов приехал на аэродром. В его землян­
ку пришли все свободные летчики. Севастьянов рассказы­
вал им о своем ночном бое. Летчики слушали его внима­
тельно, как учителя на уроке. Когда Севастьянов кончил
свой рассказ, командир части сказал:
— Вот вы и «ночник». И хороший «ночник»! Теперь вы
поняли, какая сложная штука — уменье видеть ночью?
★

И. ШУКЛИН
Г варди и м ладш ий лейт енант

ИМЕНИ ДМИТРИЯ ОСКАЛЕНКО
Когда меня назначили в полк, Дмитрия Оскаленко уж
не было в живых. Командир полка сказал мне:
— Я назначаю вас в эскадрилью имени Героя Советско­
го Союза капитана Оскаленко. Учитесь драться с немцами,
как он. Поддерживайте славу питомцев нашего О скаленко.. .
В землянке, где жили летчики, возле телефона, кото­
рый соединял землянку с командным пунктом, я увидел
фотографию капитана. Простое, хорошее лицо русского
парня.
Оскаленко! Где-то я уже слышал эту фамилию. И вско­
ре вспомнил, что в авиационной школе, где я учился, в
группе переподготовки командного состава занимался тех­
ник Оскаленко: он готовился стать летчиком. Оскаленко
уже тогда был не новичком в авиации. Он работал механи­
ком по вооружению, в совершенстве знал устройство раз­
личных типов самолетов.
Мне хотелось подробнее узнать о боевой работе чело­
века, имя которого носит эскадрилья. Я часто беседовал с
товарищами, которые вместе с ним воевали. Их рассказы
были скупы’ немногословны. Сначала это меня немного
удивляло, но скоро я понял, в чем дело. Оскаленко был
так дорог своим друзьям, они так трогательно и душевно
любили его, что у них подчас нехватало слов для выра­
жения своих чувств, для того, чтобы полностью охаракте­
ризовать короткую, но богатую жизнь героя.
21

и мне тогда так жалко стало, что я не знал Оскален­
ко, не видел, как он дерется. Ведь только в бою, в мину­
ты наивысшего творческого напряжения воздушного бойца
Можно познать летчика-истребителя.
Что могли мне рассказать товарищи? Результат боя, его
отдельные штрихи, его динамику. Но ведь этого мало,
очень мало.
. . .На сотни лет остается след от творчества талантли­
вого художника. Мы можем познакомиться с плодом тру­
да изобретателя спустя много лет после его смерти. Грам­
мофонная пластинка и кинопленка надолго запечатлеют
искусство актера. А как передать неповторимый воздушный
бой, в ходе которого рождаются десятки блестящих так­
тических приемов, бой, в ходе которого во всем своем
многообразии проявляется творчество летчика?
Из отдельных штрихов, рассказанных мне истребителями-гвардейцами, я создавал образ Дмитрия Оскаленко.
Это был подлинный новатор. Он в числе первых завое­
вывал ночное небо Ленинграда, он научился во тьме разы­
скивать вражеские самолеты и насмерть разить их.
Он был прекрасным другом на земле и еще более вер­
ным — в воздухе. Когда на летчика Гончарова насели че­
тыре «Мессершмитта», Оскаленко бросился на ведущего
немца и уничтожил его. Многие молодые пилоты обя­
заны капитану не только своим мастерством, но и своей
жизнью.
Д ля Оскаленко не было преград. Каждое задание, ко­
торое он получал, выполнялось точно и в срок, каких бы
усилий и трудов это ни стоило.
. Однажды группа наших самолетов летела штурмовать
немецкий аэродром. Сразу же за линией фронта мотор в
машине Оскаленко стал работать с перебоями. Можно бы­
ло вернуться обратно. Но капитан знал: на вражеском
аэродроме большая группа самолетов, они готовятся к на­
лету «а Ленинград. Й он решил возвращаться на свой
аэродром только после штурмовки. Летчик Аполлонии про­
пустил самолет капитана вперед и на всем пути зорко охра­
нял его. Оскаленко привел свой ястребок к фашистскому
аэродрому. Он так же, как и все гвардейцы, обрушился на
вражеские машины огненным ливнем пуль и снарядов. Ос­
каленко сжег тогда три немецких самолета. Выполнив за­
дание, он повел свой истребитель домой и благополучно
совершил посадку на аэродроме.
22

Оскаленко всегда дрался вдохновенно, но каждый бой
У него был построен на точном расчете. Он исключительно
трезво оценивал свои силы и силы противника, вниматель­
но изучал тактику и приемы воздушного боя немцев.
Это помогало ему побеждать врага. Д вадцать три враже­
ских самолета уничтожил Оскаленко, защищая Ленинград.
Дмитрий Оскаленко, его жизнь, его воздушные бои —
это целая страница в жизни нашего полка. Боевые друзья
и соратники Дмитрия Ефимовича — Мациевич, Аполлонии,
Щербина, Скрипченко — жестокими беспощадными удара­
ми по немецким гадам мстили за смерть друга, за смерть
Крылатого богатыря.
Военный Совет Ленинградского фронта присвоил одной
Из эскадрилий энского гвардейского полка имя Героя Со­
ветского Союза капитана Дмитрия Оскаленко. В эту эс­
кадрилью пришла молодежь, которая считает своим выс­
шим долгом биться за свое отечество, за Ленинград, как
Оскаленко.
Мне двадцать лет. Я недавно начал свой боевой путь
летчика-истребителя. Сделал еще очень немного — в ноч23

ном бое сбил фашистского бомбардировщика и днем под­
бил истребитель «Фокке-Вульф-190».
.. .Летом этого года я ночью вылетел на перехват «Юн­
керса». На светлом фоне летного неба я быстро его обна­
ружил, зашел в хвост и с дистанции сто—пятьдесят метров
выпустил первую пулеметно-пушечную очередь. Немец за­
метил меня, сразу же сбросил бомбы, а стрелок-радист
повернул пулемет в мою сторону. Справа выше меня про­
шли две очереди трассирующих пуль. Я снова атаковал
«Юнкерса», бил по кабине. Самолет загорелся и потом
рассыпался на куски.
Бить немцев, как Оскаленко!
Мы с честью будем носить имя славного защитника
ленинградского неба. Оскаленко обессмертил свое имя. Это
бессмертие мы подтвердим в новых страшных для врага
ударах, в непрерывном движении вперед до полного очи­
щения родного советского неба от проклятых немецких
коршунов.
★

Г. М Е Й Л И Ц Е В

ОХОТНИК ЗА БОМБАРДИРОВЩИКАМИ
— Вы меня правильно поймите, — начал свой рассказ
Василий Харитонов и глубоко затянулся папиросой, —
окрестили меня охотником за немецкими бомбардировщика­
ми случайно, —- мы все охотники за бомбардировщиками,
главное — их бить. Меня назвали охотником потому, что из
двадцати шести сбитых мной немецких машин четырнадцать
бомбардировщиков.
Мы расположились на траве неподалеку от домика, где
живет Василий Харитонов. Только несколько минут назад
он вернулся с боевого задания и, лежа на спине, смотрел
в небо. Чувствовалось, что летчик утомлен после полета.
— Наверно скоро опять уйду, — сказал он мечтатель­
но, — в такой денек грешно лежать на земле.
Харитонов сделал паузу и, мысленно, повидимому, вер­
нувшись к нашему разговору об охоте за бомбардировщи­
ками, продолжал:

24

Герой. С овет ского Союза Василий
Х арит онов.

— На войне, как известно, фактор времени имеет исклю­
чительное значение. Из-за утраченных минут можно про­
играть большое сражение. А в нашем деле продолжитель­
ность боя порой исчисляется даж е не минутами, а секун­
дами. Он начинается с того момента, когда один из про­
тивников увидит другого. Тот, кто раньше заметил про­
тивника, хотя бы на несколько секунд, получает преиму­
щество. Он может захватить инициативу в свои руки. Вне­
запность атаки во многом решает ее успех.
«Был в моей летной практике такой случай. Я вел се­
мерку отражать налет немецкой авиации на одну нашу
важную базу. Впереди себя я увидел группу вражеских
истребителей — заслоны для шедших позади бомбардиров.
Я не мог сразу определить их число, было лишь очевидно,
что немцев в несколько раз больше чем нас. Мне было не­
выгодно ввязываться в бой с истребителями, и, используя
облачность, я направил в нее свои машины. Немцы шли на
бом беж ку довольно нахально, целиком, повидимому, пола­
гаясь на свое численное превосходство (бомбардировщи­
ков, как скоро выяснилось, было штук восемьдесят). Мы
пропустили истребителей заслона и, когда оказались непо­
средственно над бомбардировщиками, резко снизились и с
25

первой же атаки общим строем спереди, сверху, под не­
большим углом разметали первую группу бомбовозов, под­
палив три из них. На пожаре страшнее огня паника и за­
мешательство, — немцы растерялись и открыли сумасшед­
ший огонь по небу. Истребители их непосредственного
прикрытия видели эту картину, но не снижались по про­
стой причине: они были истребителями-пикировщиками, а
наши машины для полета внизу обладали большей манев­
ренностью.
«Уже сбито пять «Юнкерсов», наши самолеты в цело­
сти, но немцев еще несметное количество, и они еще силь­
ны. Избегая огня немецких стрелков, увертываясь от него
всеми возможными маневрами, мы гнали бомбардиров
к земле, чтобы бить их только сверху, обрекая таким об­
разом на бездействие нижнего стрелка. Немцы стали в ка­
русель и знай себе кружатся, чтобы мы не могли зайти
в хвост. Прием этот стар. Всей семеркой мы свалились
в центр карусели и открыли огонь из пушек. Что было де­
лать немцам? Они прекратили хоровод, порвали кольцо
и пустились удирать. Но мы не дали им спокойно уйти.
Прижав к воде, над которой теперь продолжался бой, мы
на высоте пяти—восьми метров сбоку расстреливали хищ­
ников. В этом бою мне удалось сбить два «Юнкерса-87»
и два вместе с Андриановым и Потаповым».
Летчик неожиданно поднялся и посмотрел на аэродром.
Один самолет выруливал на старт.
— Давайте, последим за его взлетом, — предложил он.
Самолет развернулся, стал носом к центру поля и, на­
бирая скорость, оторвался от площадки. Он сделал круг
над аэродромом и полез в высоту. Харитонов следил за
ним, пока звук мотора не растаял в небе, и, когда само­
лет исчез, сказал:
— Наверное он уже над Ленинградом, но драться ему
навряд ли придется. Немцы сегодня не полезут на город.
Было время, когда они хотели бомбежками поколебать
стойкость горожан и тогда посылали десятки машин. Еди­
ницы порой прорывались. Мне тогда и повезло на бомбо­
воза. Ему удалось достигнуть черты города, он собирался
сбросить бомбы на Международный проспект. Если бы
я опоздал на какой-нибудь миг, он исполнил бы свое чер­
ное дело, но, увидев меня, бомбардировщик резко развер­
нулся, сбросил бомбы в стороне от Пулковской дороги
и помчался к линии фронта. Хитрый хотел быть мудрым,
26

и это ему не удалось. Он хотел подставить меня под огонь
своих зениток. Я решил бить его немедля. Первая очередь
подожгла его моторы. Они задымили. Я не прекратил ата­
ки: подбитый противник не всегда падает, а дым может
ввести в заблуждение. Немцы, придавая самолетам новую
скорость, дают форсированный газ, при котором моторы
Довольно сильно дымят. Я гонялся за ним, как гончая за
добычей, и только мы подлетели к линии фронта, обрушил
на него весь огонь. Теперь самолет не только задымился,—
он упал, врезался носом в деревянное строение вблизи
Пулкова и сгорел вместе с экипажем.
Харитонов на минуту задумался. Я не знал, о чем он
думает. Быть может о Ленинграде, городе, которому он
посвятил свою жизнь, быть может вспоминает первый не­
удачный бой, когда он оторвался от основной группы и
случайно избежал катастрофы. Быть может летчик, вспоми­
ная прошлое, с удовлетворением думает о возросшем ма­
стерстве своих людей. Фронт попрежнему лежит у стен
города. Много еще будет боев — жестоких, кровопролит­
ных. Весь накопленный нашими летчиками за время войны
опыт, все их мужество и стойкость понадобятся в этих б )ях. М ожет быть и об этом думал летчик.
• Лицо Харитонова было сосредоточенным и казалось
равнодушным ко всему. Он был утомлен.
Однако он буквально преобразился, едва получил бое­
вое задание. Широким твердым шагом направился к своей
машине. Со спокойствием человека, приступающего к тя­
желой, но привычной работе, неторопливо надел парашют,
шлем, перчатки, сел в машину, поправил очки и, взмахнув
рукой, вывел машину на летное поле. Через минуту он
уже был в воздухе.
Харитонов вернулся через час. Мы ждали его у ангара.
Летчик подошел к нам и с радостным возбуждением ска­
зал:
— Понимаете, какая штука —- опять «Юнкере»! Пятна­
дцатый!
И совсем весело добавил:
— Выходит — действительно охотник за бомбовозами.
★

г

М. Г РИ ГО Р Ь Е В

МАСТЕР
Кто хоть раз встречался с Ильей Шишканем, тот про­
никался горячей симпатией к этому замечательному лет­
чику, храброму воину и душевному товарищу, отличающе­
муся простотой и скромностью характера.
Илья Шишкань творческий и умный боец. Каждый его
боевой вылет не только победа над врагом, его полет —
это еще одна ступень в овладении сложной техникой пило­
тирования.
.
Шишкань никогда не довольствовался сделанным, и,
уже достигнув высокого летного мастерства, заслужив
звание Героя Советского Союза, он все так же всегда
носил в себе неудовлетворенность скудостью своих лет­
ных познаний.
Самый большой друг Шишканя — Сергей Литаврин.
Летая парой, они много раз атаковывали немцев. Ко­
гда один сбивал вражеский самолет, он утверждал, что
сбил его не он, а его товарищ; когда другой сбивал —
повторялось то же. Они решили считать сообща на пару.
«Други сбили двадцать шесть», — рассказывали молодые
летчики московскому журналисту, приехавшему писать
о Шишкане и Литаврине, и в этом ответе не было ничего
странного для знавших эту неразлучную пару. Оба совсем
еще молодые — двадцати одного года и двадцати двух
лет, они в бою познали и горечь неудач и радость побед.
Их сблизила общность характера.
В бой летают парой: вдвоем легче и надежнее воевать.
На земле почти у каждого летчика есть душевный друг:
вдвоем легче жить. Любимый товарищ — это и советник,
и наставник, и судья. Такими стали друг для друга Шиш­
кань и Литаврин.
Каждым своим вылетом Шишкань утверждает силу сво*
его оружия, жизнь города, на защиту которого он стал
с первого дня войны. Он не любит подчеркивать свою при­
вязанность к Ленинграду. Говоря о нем, он не ищет высо­
копарных фраз, говорит скромно, как говорят скромные
о великих. Свою любовь к городу он выразил, как и Ли­
таврин: подружился с ленинградским рабочим, стахановцем
Григорьевым, производившим оружие для фронта. Вот емуто наедине он мог сказать то, что не любил говорить на
28

лю дях, — свое восхищение Ленинградом. И в том, как он
говорил о любимом городе, было многое, напоминавшее
Григорьеву его личное отношение ко всему, что происхо­
дит в городе и в его воздухе.
В солнечный, июньский день 1941 года Шишкань впер­
вые с воздуха увидел Ленинград. Его преданное сердце
подсказало ему, что такой прекрасный город не может
быть полонен, не может быть осквернен немцем. Эта уве­
ренность, ставшая силой, окрыляла летчика.
И лья Шишкань лично сбил пятнадцать самолетов про­
тивника. Это подтвердила земля. Но он не только бил
фашистских стервятников в воздухе, он бил врага и на
земле.
Так было в начале войны, когда гитлеровские орды
устремились к Ленинграду. Летчик Ш ишкань в те дни был
подлинным истребителем немцев. Вместе с группой наших
летчиков он уничтожает колонну немецких мотоциклистов
подж игает на аэродроме в поселке С. двенадцать фашист­
ских самолетов.
К огда измотанный немец закопался в землю у стен го­
рода, Шишкань стал бить его в воздухе. Немецкой авиации
путь к Ленинграду преградили такие люди, как Шишкань.

29

Однажды к городу пытались прорваться восемнадцать
бомбардировщиков под прикрытием двенадцати истребите­
лей. Навстречу противнику вышла пятерка, ведомая Шишканем. Он первый атаковал фашистские машины и первым
сбил одного «Юнкерса». Товарищи сбили другого, и стая
немецких самолетов разлетелась в разные стороны, так и
не достигнув цели. На следующий день Шишкань в соста­
ве той же пятерки сбивает «Мессершмитт», а еще через
день — новый немецкий самолет. За три дня боев его пятер­
ка сбивает шесть фашистских машин, не потеряв ни одной
своей. И три из шести сбивает Шишкань.
Д аж е теперь подобный результат считается» отличным
для мастеров воздушного боя. Тогда, два года назад, успе­
хи Шишканя вызывали всеобщее восхищение.
У Шишканя появились последователи, — у хорошего
мастера всегда есть ученики.
— Неудачи, а их порой не избегают и самые опытные
летчики, не должны сломить боевого духа молодых, — де­
лился он своими мыслями с товарищами.
И вместе с ними поднимался в воздух, дрался рядом,
пока не убеждался, что молодой летчик нашел себя, что в
сбитой вражеской машине увидел подтверждение своей
силы.
— Ты не горячись, — ласково поучал он Кулакова, —
действуй умно! Увидел фашиста, вступи в бой, а вступив
в бой, сделай так, чтобы о-н тебе уже больше! никогда не
встречался на пути,— сбей его!
Шишкань и сам, — по его выражению, — «принял на во­
оружение» этот закон. Его интересовало прежде всего:
не сколько в воздухе вражеских машин, а где они. Он лез
в драку, если врагов было и во много раз больше, и бил
фашистов всей мощью своего огня. В стороне, под ним
лежал Ленинград. Раны города, казалось, кричали ему:
«Убей немцев!» Он одержим и неистов в бою. Так клялся
он воевать, присягая на верность городу Ленина.

М. Ф РОЛОВ

ВОИНСКИЙ ТРУД
На защиту Ленинграда Мациевич стал 22 июня
1941 года С того памятного дня несет он бессменную
ВаХОн ведет трудную, черновую работу, всегда опасную и
всегда
исполненную. Он берется за самые риско­
ванные задания, он ищет, дерзает, прокладывает пути, по
о т л и ч н о

КОТОРЬК а Л а Г б Ио Х , ДРкоГторая падала на улицы Ленин­
града глухим и до боли тяжелым ударом отдавалась
в
Мациевича. Он не мог ни думать, ни говорить
о чем либо другом. Кажется, впервые спокойствие покида­
ло его М ногим.в начале войны казались почти бесполез­
ными ночные полеты наших истребителей. Но Мациевич
пошел в ночное небо Ленинграда с твердой решимостью
искать там врага, найти и уничтожить его.
Ночной бой - своеобразный и трудный. Пилот должен
безукоризненно знать машину, отлично владеть техникой
высшего пилотажа, уметь по-снаиперски стрелять. Ночной;
и с т р е б и т е л ь -э т о , прежде всего, первоклассный дневной
летчик плюс еще целая сумма знании и навыков. Земля
почти не видна, ориентиров никаких, машину ^ надо вести
слепым полетом по приборам. Главное - наити самолет
противника В полной темноте, в бескрайнем воздушном
океане найти точку. Мациевич нашел врага в ночном небе
Ленинграда заставил «Хейнкеля» вместе со смертоносным
грузом бесформенной грудой пылающего металла рухнуть
в пригородный лес. Начало было сделан
Сколько фашистских самолетов, пробиравшихся к городу
ночью, вынуждены были повернуть обратно
Сколько га­
дов, разбитых и сожжённых, нашли себе могилу на под­
ступах к Ленинграду! Сколько ленинградцев спасено от
немецких бомб трудом Мациевича,
Алексеева.
Щербины Севастьянова, Оскаленко, Ц <
Сбить гитлеровца в воздухе на подступах к город ухорошо Но вше лучше не дать ему вылететь, убить зве­
реныша в гнезде И Мациевич разыскивает немецкие
эродромГ, а потом водит своих орлов на штурмовку. Он
первый в соединении ввел ночные ™ 7рм °вю ., «>ЗД«
свои приемы штурмовых налетов истребителей.
с е р д ц е

ОI

Однажды Василий Антонович штурмовал немецкий
аэродром. Сильный огонь встретил советских летчиков.
Не обращая внимания на зенитки, Мациевич ввел машину
в пике. За ним последовали ведомые истребители. Первые
же бомбы, снаряды и пули попали в стоявшие на аэродроме
самолеты. Несколько машин запылало. Летчики повторили
атаку. Вспыхнула еще группа «Юнкерсов» и «Мессершмит­
тов». Новая атака.
Но что это? Самолет ведущего резко тряхнуло. Мацие­
вич посмотрел по сторонам, — прямое попадание снаряда
зенитки оторвало кусок плоскости. Машиной стало трудно
управлять, вот-вот она свалится. Все ближе земля, а огонь
не утихает. Еще несколько секун д . . . Мациевич резко бе­
рет ручку на себя. Истребитель немного выпрямляется.
С трудом удалось летчику набрать высоту и взять курс на
свой аэродром.
«А все-таки, — думал Мациевич, — машин десяти —
пятнадцати немцы не досчитаются. Значит, не зря сле­
тали».
Свой изуродованный самолет он благополучно посадил
на летное поле.
В другой раз он привел машину с пробитым бензобаком
и обломанным фюзеляжем; сам пилот весь был залит бен­
зином.
Генерал, который специально прибыл на аэродром
принять доклад Мациевича, долго не верил, что искалечен­
ный истребитель, стоящий на краю летного поля, и есть
тот самый, на котором час назад летчик вернулся, успешно
выполнив задание.
Любое, самое трудное задание он не только с макси­
мальной точностью выполнит, но и обязательно дополнит,
расширит. Надо произвести разведку, — а он заодно и не­
мецкие грузовики обстреляет. Приказано подавить тяжелую
батарею, стреляющую по городу, — он и про зенитку, что
ее охраняет, не забудет.
В трудные для Ленинграда дни осени 1941 года М а­
циевич работал без сна, без отдыха, вылетая по шести —
восьми раз в сутки. Днем прикрывал свои войска, вел раз­
ведку, отгонял «Юнкерсов» от наших коммуникаций;
ночью — прикрывал Ленинград,
штурмовал аэродромы.
И еще успевал уходить на «охоту», в свободный поиск.
В одну из зимних ночей прошлого года на командном
пункте раздался телефонный звонок. Штаб вызывал Ма32

Герой С овет скою Союза
Василий Мациевич.

циевича. Командир соединения передал специальное зада­
ние. Предстояло произвести разведку железнодорожной
магистрали противника в далеком тылу. Пурга заметала
самолеты. Казалось, что даже взлететь будет невозможно.
Но Мациевич взлетел и взял курс на юго-запад. Он шел
бреющим полетом. Стремительно проскочил один железно­
дорожный пункт, затем другой. Зенитки врага молчали:
то ли они приняли советского летчика за своего, то ли
просто прозевали.
На конечной железнодорожной станции летчик увидел
три больших эшелона. Решение пришло мгновенно: «ата­
ковать». Он сделал один заход по эшелону, затем развер­
нулся и снова атаковал его. Вагоны вспыхнули. Истреби­
тель лег на обратный курс. Теперь уже Мациевича встре­
чал яростный огонь зениток. Снаряды разрывались возле
самого самолета, но летчик не сворачивал с курса. На
одном из разъездов разведчик вновь заметил тщательно
замаскированный эшелон. Снова пулеметные очереди М а­
циевича прошили немецкий состав.
А время шло. Летчика с нетерпением ждали на аэро­
дроме. Герой Советского Союза Дмитрий Оскаленко рас­
сказывал потом:
3 Защитники ленинградского неба

33

— Прошел час, а Мациевича нет. Механик самолета
Бирюков вслушивался в малейший звук на горизонте. Л ет­
чики сидели с опущенными головами. Горькие мысли лезли
в голову. Вдруг слышим звук мотора. В лучах наших про­
жекторов мелькнул знакомый силуэт самолета. Точная
трехточечная посадка. Встречать Мациевича вышла вся
эскадрилья. Он вышел из кабины улыбаясь. Лишь неболь­
шие складки около шлема на лбу да у уголков рта напо­
минали о большом внутреннем напряжении.
« — Антоныч, жив? — Друзья подбежали к Мациевичу.
« — Жив!
« — И бензину хватило?
« — Д аж е тебе на зажигалку осталось. Кури!
«И Василий Антонович вынул из кармана портсигар...»
...И ю льским вечером 1943 года мы сидели у Мацие­
вича на квартире, — в немногие часы отдыха летчик мог
позволить себе часок — другой провести дома. Мы огляды­
вали комнату, обстановку. На этажерке стояла серебристая
фигура великого Чкалова, подарок автора скульптуры
Боголюбова. В журнале «Огонек» за 1913 год, что лежал
на столе, мы обнаружили фотографию дяди Василия Анто­
новича — одного из первых русских летчиков Л. М. Маци­
евича.

Мациевич говорил, что он не удовлетворен результа­
тами своей работы, что не всегда еще на подступах к го­
роду удается ночью сбивать немецкие самолеты, что надо
совершенствоваться, искать новые пути, решать более
сложные задачи.
— Кое-что мы тут наметили, не знаю вот только по­
лучится л и . . .
.. -В следующую ночь в Ленинграде была воздушная
тревога. Но зенитки молчали. Вражеского самолета над
городом не было. Его сбил на южных подступах к Ленин­
граду младший лейтенант Николай Харитонов, — самый
молодой ученик мастера ночных атак Героя Советского
Союза гвардии майора Василия Мациевича. Это была оче­
редная победа гвардейской семьи ночников — защ и тн и к ов
родного города.
★

г. ж и д о в
Герой С овет ского Сою за

ОДИН БОЙ
Герой Советского Союза гвардии майор
Георгий Никанорович Жидов сбил двадцать
шесть немецких самолетов. Много боев про­
вел Жидов, защищая Ленинград, и одним
из самых выдающихся был бой его звена
с пятнадцатью фашистскими машинами,
о котором он ниже рассказывает.

М астерство и опыт обретаются в боях. Настоящий лет­
чик тот, кто стремится побольше летать, почаще драться.
Таким был, например, старший лейтенант Гнеушев. Одна­
ж ды с товарищами он вел бой. Одного «Юнкерса» Гнеушев
сбил в самом начале, но когда стал выискивать другую
цель, заметил, что со всех сторон окружен врагами. Он
осмотрелся: товарищи были далеко, он оказался в кольце.
Искусными маневрами он мог попытаться выйти из нерав­
ного боя, но Гнеушев был настоящим летчиком, и он при­
нял неравный бой. «Мессершмитты» наседали с разных
сторон, фашистские летчики предвкушали победу, но за
победу яростно дрался Гнеушев, один против целой стаи.
Не оборонялся, — он наступал. Его стремительные атаки
уж е привели к тому, что три немецких самолета горели на
земле. Однако наступил момент, когда летчик не мог уж е
ни нападать, ни отбиваться. Не осталось патронов. Из го­
ловы Гнеушева струилась кровь, заливала глаза. Пламя
охватило капот его «ястребка». Два «Мессершмитта» про­
долж али наседать. Тогда летчик, охваченный яростью
битвы, вынул пистолет и разрядил по врагу всю обой­
му. . . Это была своеобразная рукопашная схватка в
воздухе.
В этом подвиге — душа истинного воздушного бойца.
Он бил врага тем, чем сподручнее было бить, что было
в его распоряжении. Так на заре авиации, в войну
1914— 1918 годов русские летчики, летая на невооруженных
3*

35

г
Г* '

машинах, стреляли по немецким пилотам из простых вин­
товок. Но стрельба по движущейся цели была очень слож­
ной,— тогда летчики, по примеру Казакова, придумали
брать с собой обычную двухпудовую гирю, привязанную
на веревку. Забравшись выше немцев, они сбрасывали ма
их головы гири, а при неудачном броске втаскивали гири
на борт. Потом летчики одного авиаотряда, вылетев ка
боевое задание, взяли на борт самолета большие бенгаль­
ские ракеты. Встретившись однажды с пятью немцами, они
выстрелили ракетами. Был такой большой огонь, дым и
шум, что немцы в панике рассыпались, а один, совершенно
перепуганный, сел на нашу территорию. Целый месяц на
этом участке фронта немцы не поднимались в воздух,
предполагая, что у русских на самолете установлены могу­
чие трехдюймовые пушки.
Словно века отделяют нас от того времени, — так воз­
росла техника современного боя. Я вспоминаю один, наи­
более памятный мне бой, в котором огонь, мастерство, риск
и упорство слились 1в единый удар. И этот удар стоил нем­
цам пяти машин.
В тот день мы патрулировали в зоне пункта О. на вы­
соте в четыре с половиной тысячи метров. Уже подходило
к концу время патрулирования, уже кончалось горючее,
когда нам неожиданно передали по радио: «Внимание,
с юга противник!» Нас было трое: я и мои ведомые —
летчики Карпов и Гуров. Немцы — два «Мессершмитта» —
летели навстречу нам. Бой, как мне казалось, не мог пред­
ставить интереса, нас было больше, и я полагал, что немцы
не примут боя, уйдут, едва завидев нас. Тем более, что
мы находились выше их, стало быть — в более выгодном
положении. Не дав им возможности оценить обстановку,
мы — всем звеном — устремились навстречу врагу. С ди­
станции четыреста—шестьсот метров начали вести огонь.
«Мессеры» отвернули вправо и затем вышли в левый бое­
вой разворот. Мы сделали то же. Подойдя к ним почти
вплотную, мы открыли огонь из пушек и пулеметов. Оба
«Мессера» загорелись почти одновременно и стали беспо­
рядочно падать.
Теперь, — решил я, — можно итти домой. Но тут нас
неожиданно стали атаковывать со всех направлений сверху
одновременно по нескольку самолетов. Было в этой группе
девять—десять машин, кроме того, четверка «Мессершмиттов» баражировала вверху, не вступая в бой.
36

Г е р о й С овет ского С ою за
Георгий Ж и до в.

Надо было решительно -взять инициативу боя в свои
руки.
В таких случаях у летчиков обычно возникает вопрос:
нападать или защищаться? Мы выбрали первое. Это риско­
ванный путь, но единственно правильный, ибо только такой
путь ведет к победе.
Немцам удалось после первой атаки сбить лейтенанта
Гурова. Положение усложнилось. Но мы с Карповым стали
драться еще злее, я бы сказал — исступленнее.
Выйдя из-под удара левым боевым разворотом, мы за­
вязали бой на вертикалях, оттягивая его ближе к своему
аэродрому: горючего оставалось на несколько минут. К ар­
пов удачно зашел в хвост «Меосершминта», из-под удара
которого только что вышел. За Карповым погнался другой
«Мессер». Этому я стал в хвост. Создалось положение,
при котором немцы, еще1 не вступившие в бой, не могли
принять в нем участие: дистанция между самолетами про­
тивника, которых мы атаковали, составляла всего пятна­
д цать — двадцать метров, и была опасность попасть по
своим. «Мессерам», шедшим наверху, не оставалось ничего
иного как имитировать атаки, не открывая огня. Выбрав
37

момент, когда один немецкий самолет, спасаясь от пре­
следования, стал делать правый разворот, я открыл огонь
из пушки. Машина противника задымилась и стала мед­
ленно сваливаться влево. Я усилил огонь, послав в подби­
тый самолет длинную очередь. Самолет вспыхнул, ярко
осветив на миг поле боя, вошел в штопор и в таком поло­
жении врезался в землю.
Тем временем враг,

атакованный Карповым, пытался

уйти из-под удара левым разворотом, сократив таким обра­
зом до максимума дистанцию между собой и нашим лет­
чиком. Карпов открыл по нему огонь, но тот неумно
схитрил — спикировал. Это еще больше улучшило положе­
ние атакующего. С первой же атаки Карпов расстрелял
«в грудь» немецкий самолет.
Теперь нам надо было торопиться на свой аэродром, —
каждую минуту могли заглохнуть моторы.
Когда мы со снижением стали уходить, по нашим сле­
дам помчались два вражеских звена самолетов. Одно шло
выше нас, второе — строго в хвост. Признаться, мы чер­
товски устали. Нервы были обострены невероятно, хоте­
лось пить. Однако есть у нас золотое правило: пока не сел
на свой аэродром, — бодрись, не зевай, действуй. Воз­
можно, если бы мы уходили на скорости от преследовате­
лей, им удалось бы нагнать нас и сбить. И сейчас, уже
обессиленные, на машинах, в которых еле теплилась жизнь,
мы резко развернулись навстречу им в лоб и открыли
огонь. Они тоже свернули, но это был маневр трусов, и
мы их заставили заплатить кровью за свою ошибку. Опять
создалось выгодное для нас положение, — левым разворо­
том мы зашли в хвост первому ведомому, атаковали его
с двух сторон, сбили. Звено, шедшее вверху, не решилось
подойти к нам, — они нас уже явно боялись. Упустив мо­
мент для атаки, они впоследствии не могли ее произвести:
сильный огонь наших зенитных орудий вынудил их
к бегству.
\
На аэродроме мы проверили остаток горючего, — стало
очевидным, что бой мог продолжаться еще одну-две
минуты.

★

Г. МЕЙЛИЦЕВ

СОВЕТСКИЙ АС
В поведении, во всем характере Ивана Павловича
Неуструева есть что-то сближающее его с ученым. Он как
Ученый вечно обеспокоен овладевшей всем его существом
мыслью, идеей, замыслом, и он как летчик безмерно храбр,
стоек, упорен. Ему тридцать лет, — возраст, когда ученый
начинает лишь вступать на путь сложных экспериментов,
а летчик, сражавшийся в кровопролитных боях, иногда
Уже начинает, как говорят пилоты, «сходить с неба»,
становится учителем молодежи. Тридцать Неуструевских лет — это, не в пример другим, пора расцвета его
таланта и учителя, и бойца. Он летает почти в каждый
летный день. Всегда, когда есть возможность встретиться
с врагом.
Война состарила его внешне: легли складки на его ш и­
роком лбу, глуше стал голос и менее раскатистым см ех.
Но душ а, душ а пилота осталась прежней, пылкой, горячей.
Невысокий, осанистый, он неторопливо ходи т по кромке
пыльного аэродрома, сощурив задорные глаза следит за не’
б°м , садится на пенек, заходит на командный пункт, отДает несколько приказаний, что-то быстро записывает
в голубую тетрадь и вновь выходит на в о зд у х , на летное
поле.

На земле он волнуется больше, чем в воздухе. Он вол­
нуется за ушедших в бой товарищей. Это выражается
в его учащенной походке, и в частом наблюдении за небом,
и в том, с каким ожесточением он рвет листы зеленого ку­
старника, окаймляющего аэродром. И когда он первым
Улавливает все нарастающий знакомый гул моторов, он
словно сбрасывает с плеч гнетущий его груз, заметно ож и­
вляется и, подозвав кого-нибудь, радостно восклицает:
«Сегодня наверно срубали»... Так волнуется мать, прово­
дившая своих сынов в опасный путь, и так радуется она
Нх благополучному возвращению.
Сегодня летали бывалые летчики — Евтеев, Скрипченко и
Другие. Посадив машины, они выходят из кабин, снимают
с себя парашюты, поправляют ремни и, сменив шлемы на
пилотки, направляются к командиру. Они считают обяза"исльным встретиться прежде всего с ним. Каждый из них
Несет частицу его мастерства, все они руководятся его му-

30

жеством. Его слово, замечание, даже вскользь брошенная
фраза всегда ценны, значительны, интересны не только
потому, что он командир, но и потому, что он великолеп­
ный мастер своего дела, 'настоящий ас. В нем приятны не
только общительность, его веселый нрав, но и мудрость
его выводов, чутье, которое позволяет ему угадывать на
земле то, что происходит в воздухе.
Воевать Н еуструев начал зимой 1939 года, в финскую
кампанию.

У него было в то время две машины: на одной он
штурмовал вражеские войска и железнодорожные эшелоны
в районе Выборга и станции Нурми, на другой —
прикрывал Ленинград.
О первом бое Неуструев вспоминает нехотя.
— Неинтересный был боишко, — рассказывает он. —
Идем над Финляндией. Двадцать наших пар ходило штур­
мовать финнов, угонявших свои эшелоны из Выборга. Ну,
мы их, конечно, ловили и били. Вот я бью по одному из
шести, жду, когда загорится. Не горел, не горел, окаянный,
потом вдруг сразу дым и огонь. Эшелон взорвался. Думаю,
можно и домой. Посмотрел вокруг — никого. Наши орлы
ушли, а я и не заметил, увлекся. Дурак зеленый! Набрал
высоту, пошел к Выборгу, — там, думаю, встречу своих.
Действительно, скоро со стороны солнца заметил три са­
молета. Думаю — «чайки». Но на всякий случай лезу вверх.
Какие там «чайки» — «глостеры-гладиаторы»! Увидели меня,
забрались в облака и оттуда стали пикировать, открыли
стрельбу, но тоже оказались «зелеными» — промазали. Тут
я стал с ними драться. Они перебили мне три цилиндра,
элерон, но сбить не смогли. Потом, как в сказке бывает,
пришла мне выручка — наши подоспели. Тетюников и Ми­
щенко взяли финнов в оборот и сбили по одному. А тре­
тий что есть духу пустился утекать. До аэродрома я не
смог дотянуть, совсем скис мотор. Сел на лужайке. Грех,
а не бой. Понял я тогда: нельзя горячиться, глядеть надо
в оба.
Неудача первого боя послужила уроком Неуструеву и
помогла побороть врага во многих других воздушных
схватках.
Позже, уже сам будучи учителем молодых, он расска­
зывал своим воспитанникам Харитонову, Пидтыкану, Ж а ­
рикову, что именно уроки первого неудачного боя с фин­
нами дали ему возможность еще в начале Отечественной
40

Гвардии майор
Иван Неуструев, кавалер
трех орденов.

войны сбить в тяжелом воздушном сражении над Кинтисеппом фашистский самолет.

— Нет проторенной дорожки к мастерству, надо ее
прокладывать самому, — говорит он.
Беспрерывные поиски нового, непреодолимое желание
двигаться вперед — характерные черты Неуструева. Он
не терпит холодных исполнителей, — люди должны даже
самые сложные задачи выполнять легко, весело, без
надрыва, «держать нос пистолетом», не падать духом,
уметь смотреть вперед. Численное превосходство не обес­
печивает безусловной победы, как численная слабость ни
в коем случае не предрешает поражения. Воля — вот ключ
к победе. Воля, умноженная на мастерство. Эти незримые
слагаемые 'всегда приносят победу.
Когда человек идет на крутую гору, у него могут быть
и срывы, и отступ'ления, и падения. Это закономерно: путь
к вершине всегда тернист. Достигают ее немногие — люди
41

большой силы воли, одухотворенные своим делом, умею­
щие преодолевать трудности. «Побежден тот, кто чув­
ствует себя побежденным», — гласит старое воинское изре­
чение. Неуструев ни разу не чувствовал себя побежденным.
Когда он идет в воздух, он чувствует себя сильнее
противника. Он ищет сильного, чтобы доказать, что
он еще сильнее. Он не уклоняется от боя против пяти
немецких машин, он воюет звеном против сорока, он
дерется девяткой против шестидесяти, — он хозяин своего
воздуха.
Когда старый пилот Гаркуша много лет назад взял его
в воздух и впервые наблюдал его в самостоятельном по­
лете, он увидел в Неуструеве способного летчика, человека
больших возможностей. То, на что требовались месяцы,
Неуструев осиливал в недели, недели сокращал в дни,
дни — в часы. Ему не терпелось узнать как можно больше.
Он был ненасытен в своем стремлении познать все тайны
летного мастерства. Раньше других летчиков он научился ^
делать бочки, иммельманы, петли. Прежде других летал;
в облачность, на предельные высоты.
«В воздухе я чувствую себя как рыба в воде», — гово­
рит Неуструев. Это правда. Его по праву называют соко­
лом.
Воздух — его стихия. Про Валерия Чкалова рассказы­
вали, что он душевно болел, если не удавалось продол­
жительное время подняться в воздух. Неуструев и болел
и хандрил. В такие дни он становился замкнутым, хму­
рым, нелюдимым. Точно недуг его одолел. Он оживляется
лишь в летные дни. Не было в его подразделении скольконибудь значительных боевых вылетов, в которых бы он не
участвовал.
При малейшей возможности вступить в бой — он вклю­
чается в него. Однажды он поехал в командировку. Ему по­
ручили провести в одном полку инспекторскую проверку
техники пилотирования. В это время летчики полка выле­
тали на боевое задание. Неуструев тоже сел в машину и
в жестоком бою сбил два «Мессершмитта». Тогда он впер­
вые продемонстрировал новый, им изобретенный, тактиче­
ский прием. Он дал возможность немцу зайти к себе
в хвост, пристроиться и, прежде чем тот успел открыть
огонь, резко развернулся и лобовым ударом сбил врага.
Впоследствии этот смелый прием был назван «приемом
Неуструева».
42

Летая, Неуструев рассчитывает каждое свое движение,
каждый километр пути. Полет в его представлении — это
математический расчет.
— Никакой спешки! Осмотрительность, глазомер, умное
решение. Ударь в упор, с близкой дистанции. Ударь точно,
мгновенно, экономично! Бей врага, не оставляй его, пока
он не взорвется, не полетит камнем к земле. Ищи новой
встречи. Наступай! Это первый закон войны. '
Когда ему поручили командование эскадрильей, он д о ­
бился выдающихся успехов. За три с половиной месяца он
и его воздушные бойцы сбили сорок шесть немецких ма­
шин, не потеряв ни одной своей. Пятую часть Неуструев
сбил лично. Теперь на его счету двадцать одна фашист­
ская машина.
Он берет немцев хитростью, смекалкой, силой огня И
воли. Он помнит бой, когда от его решения зависела
безопасность одного очень важного оборонного объекта
, вблизи Ленинграда. Неуструев охранял этот объект, патру­
лируя на высоте тысяча метров. Значительно выше своей
машины он заметил пятьдесят немецких бомбардировщи­
ков. Их замысел был ясен: на большой высоте незаметно
подойти к цели, затем с пикирования бомбить ее. Неуструев
решил не подниматься вверх, держаться на прежней вы­
соте, стать заслоном над объектом и здесь ловить пики­
рующих бомбардировщиков. Когда немцы один за другим
пытались пикировать на объекты, летчики Неуструева,
упреждая действия фашистов, отвлекали их в сторону, за­
вязывали бой, заставляли немцев сбрасывать где попало
бомбовой груз. В этом бое Неуструев в паре с летчиком
Кондратьевым сбил два «Юнкерса». Существо этого боя
определила та сила, которая направила машины Неуструева
на перехват врага, точный расчет, с каким он, выжидая,
выбирал момент для наиболее удачного нападения на
врага.
Двадцать один раз Иван Неуструев, кавалер трех орде­
нов, выходил победителем из жестоких схваток с про­
тивником. Его машину прошивали пулеметные очереди,
пробивали осколки зенитных снарядов, — он не бросал ее,
сажал на свой аэродром. Невозможно определить, сколько
он уничтожил немцев и их военной техники в штурмовых
налетах на вражеские аэродромы, на колонны немецких
войск.. Очевидно лишь, что двадцать одна сбитая им ма­
шина больше никогда не поднимется в воздух. Пятьдесят
43

немецких летчиков
были среди них и асы — больше нико-|
гда не вернутся в Германию. Немцы, постоянно летающие
к Ленинграду, знают стремительную, как вихрь, машину":
Неуструева и предпочитают, не вступая в бой с советским
асом, ретироваться. Они не уйдут от его удара. Он настиг­
нет их, схватит в огненные клещи, собьет. Пусть трепещ ут,
немцы при виде его машины! Это ослабляет их волю. Это
дает силы гёрою ленинградского неба — мстителю, воину]
и большевику.
★

Г. МЕЙЛИЦЕВ

МСТИТЕЛЬ
Горизонт просматривался плохо, небо было затянуто об­
лачной дымкой. Только кое-где солнечные лучи, пробиваясь
сквозь облака, падали на землю.
В воздухе шли горячие бои, а внизу по пыльным доро­
гам двигались колонны усталых бойцов, за ними танки,
орудия, повозки, автомашины, нагруженные военным иму­
ществом.
Августовский день 1941 года. Наши части отходили ка
Восток. . .
Воздушные схватки следовали одна за другой. У око­
лицы деревни, охваченной пламенем пожара, горел сбитый
немецкий самолет, и от него вверх тянулось черное дымное
облако.
Все произошло неожиданно. Немцам удалось поджечь
машину Евтеева, — снаряд угодил в кабину, ранил летчика
в ногу. Когда огонь охватил кабину, Евтеев в последний
раз посмотрел на землю, — внизу виднелся лес, — и вы­
бросился на парашюте. Он чувствовал над собой шмелиное
жужжание немецкого самолета, слышал пулеметные оче­
реди. Чтобы ускорить снижение, Евтеев подтянул боковые
стропы и через несколько минут опустился на опушке леса.
Эта территория, повидимому, была уже занята немцами.
Летчик осмотрелся. Было тихо. Он сбросил с себя тлею­
щий комбинезон, швырнул в сторону шлем и унты, — ему
было жарко. С опушки леса просматривалась шоссейная
44

Гвардии капитан
Михаил Евтеев.

дорога. По ней время от времени проносились немецкие
мотоциклисты.
Евтеев присел на пенек, но сейчас же вскочил. Совсем
рядом просвистела пуля, потом вновь все стихло. «Должно
быть шальная залетела»,— успокоил он себя и опять при­
сел. Хотелось лечь, забыться...
Нет, это не шальная! Кто-то невдалеке кричит, стре­
ляет и снова кричит. Евтеев, затаив дыхание, вынул из ко­
буры пистолет и стал ждать. К опушке бежали несколько
немецких солдат, а впереди, припадая на правую ногу, се­
менил хромой офицер. Он строчил по лесу из автомата,
прерывая стрельбу только для того, чтобы крикнуть «Хенде
хох!» Вот офицер уже совсем рядом, Евтеев видит его
яеснущатое лицо. Их глаза встретились, и, прежде чем
офицер открыл прицельный огонь, Евтеев выстрелил ему
в грудь. Бежавшие позади солдаты бросились на землю и
открыли огонь по опушке. Но летчика уже не было там. Он
отбежал в сторону леса и спрятался в траве. Немецкие
солдаты еще некоторое время яростно стреляли по тому
месту, откуда он послал пулю в офицера, потом стрельба
прекратилась. Углубляться в лес немцы не решились.
45

Евтеев решил дождаться вечера. Он лежал до тех пор,
пока сквозь чащу леса не стал пробиваться лунный свет.
Тогда летчик с трудом поднялся и медленно побрел. Он
вышел на дорогу, бравшую начало у стен Ленинграда,
осмотрел ее, — никого. Но итти этим путем было опасно,:
немцы могли появиться в любую минуту. Он опять свернул
в лес и шел теперь параллельно дороге.
Так шел он несколько минут и вдруг в оцепенении
замер на месте. Он увидел виселицу. Ш есть трупов, осве-!
щенные луной, отбрасывали на дорогу длинные тени. Одна
тень была короче других: на перекладине висел труп д е ­
вочки. Ветер слегка шевелил ее платье.
Потрясенный, смотрел Евтеев на виселицу. Он тогда
только пошастоящему понял, что несет враг нашей земле,
нашим людям.
У летчика еще не было никакого плана дальнейших
действий. Одно было ему ясно: надо выбраться к своим. Он
направился к видневшемуся вдали хутору. По пути, пере­
секая кладбище, он увидел людей и инстинктивно схва­
тился за кобуру. Люди, собиравшие хворост, испуганно
подняли руки. Летчик подошел ближе. Перед ним были
русские: пожилая женщина, девочка и мальчик восьми­
девяти лет. Евтеев спросил, не могут ли они ему раздобыть
гражданское платье. Вперед выступил мальчик и, уве­
ренно воскликнув: «Найдем что-нибудь!», побежал в хутор.
Он скоро вернулся с отцом-колхозником. Его звали Ни­
колай Михайлович. Мужчины отошли в сторону, закурили
и повели тихий разговор. Евтеев сразу же почувствовал
себя легко, как в кругу друзей. Договорились, что летчик
пока обоснуется на хуторе.
М альчик повел летчика домой, а отец и женщина с д е­
вочкой (это были соседи колхозника) остались на клад­
бище, чтобы не привлечь большой группой внимание не­
мецких патрулей.
П озж е пришли по очереди и Николай Михайлович и
соседка. Они перевязали Евтееву рану, накормили и уло­
жили спать в укромном месте.
Утром Евтеев был разбужен криком на улице. Он по­
дошел к окну. Кричала женщина, у которой немец отнимал
корову. Ж енщина кричала, а немецкий солдат бил ее
сапогом.
. . .Ш естнадцать беспокойны х
дней прожил летчик
Евтеев на хуторе. Он ви дел пьяных нем цев, которы е гра­

46

били крестьян средь бела дня прямо на улице. Видел, как
гитлеровцы нещадно истязали наших людей за малейшую
попытку воспротивиться грабежу.
Сердце летчика обливалось кровью. Здесь он был бес­
силен что-нибудь сделать. Ему бы добраться к своим, на
аэродром, сесть снова за штурвал истребителя, — тогда он
расплатится с врагом!
Когда рана зажила, Евтеев позвал Николая Михайло­
вича и стал прощаться:
•—- Пойду, надо воевать с немцами!
Под вечер колхозник с сыном вывели Евтеева из дома.
Моросил дож дик. Д о леса они шли молча, каждый думал
о своем. Николай Михайлович, указав летчику лесную до­
рогу, обнял его и сказал:
— На вас одна надежда, не забывайте нас.
М альчик тихо всхлипнул.
Евтеев посмотрел на дорогу, терявшуюся в чаще леса,
посмотрел на небо, по которому плыли свинцовые дож де­
вые тучи, крепко пожал руку колхозника, поцеловал маль­
чика и, не оглядываясь, пошел в свою сторону.
*
Обычно летчику редко приходится видеть врага в лицо..
Большей частью он видит только машину, которой упра­
вляет враг.
Евтеев видел немцев такими, какими они пришли на
нашу землю. С тех пор воздушный бой приобрел для него
особый смысл. Он дерется со спокойным ожесточением,
хладнокровной яростью, дерется за мать, которую полонил
немец на Орловщине, за колхозного мальчика, который
плакал, оставаясь в немецкрй неволе, за девочку, которую
изверги вздернули на виселицу. Он дерется за Ленинград.
Только в жестоком бою Евтеев находит удовлетворение
своей ненависти к немцам.
Д вадц ать пять месяцев назад он вырвался с оккупирован­
ной земли и в тот ж е месяц записал на свой личный счет пер­
вый сбитый самолет врага. Евтеев и его товарищи навязали
т о г д а бой немецким летчикам, которые направились для
бомбеж ки пункта на подступах к Ленинграду. Завидев пя­
т ер к у советских самолетов, немцы, хотя их было больше,
п редпоч ли занять оборонительную позицию, — стали в круг.
Н а д о бы ло разорвать этот круг, а потом бить немцев по­
47

одиночке. Наши летчики стали пикировать на фашистские ;
■самолеты, почти садились им на крылья. Немцы не вы дер-;
жали такой атаки и разорвали круг. Заметив отделившуюся
тройку «Мессеров», Евтеев снизу атаковал их. Вдруг со- ,
всем близко, выше кабины, промелькнула огненная трасса;!
какой-то «Мессер» пристроился в хвост, дал очередь, но
промахнулся. Евтеев резко развернулся, чтобы самому зайти
в хвост. Немец по инерции проскочил по прямой, показав ■
брюхо. Момент для атаки был очень удобный. Прибавив,
газ, Евтеев открыл огонь из всех огневых точек и угодил
точно в брюхо фашиста. «Мессершмитт» загорелся и рас-1
сыпался в воздухе.
Схватившись в воздухе с врагом, Евтеев не отступит,;
пока не уничтожит немца. «Ничейного» исхода он не при­
знает. Раньше он летал с прославленным капитаном Але­
ксандром Савушкиным, бесстрашным рыцарем воздуха, чело-;
веком необыкновенной силы воли. Однажды они дрались
с большой группой «Юнкерсов». Одно звено фашистских
машин шло метрах в четырехстах от Евтеева. Он зашел в
хвост ведомому и дал по нему короткую очередь. Немец на
миг замедлил полет, словно сделал паузу для принятия ре­
шения, затем сбросил бомбы в лес, перешел в пике и с раз-'
ворота стал уходить на свою территорию. .
Савушкин в это время дрался с другими «Юнкерсами»,
и Евтеев не видел его. Им владело одно неукротимое ж ел а-,
ние: догнать вот этого желто-зеленого ежа и сбить его во
что бы то ни стало. Немец вел свою машину так низко, что
порой она почти касалась макушек деревьев. Евтеев шел по
пятам, как охотник по следу. От струи винта «Юнкерса»
его истребитель болтало, как лодку в бурю, он боялся упу­
стить момент, — немец мог дотянуть до своей территории,
вызвать помощь или вовлечь Евтеева в ловушку. Поэтому
важно было как можно скорее открыть по «Юнкерсу» при­
цельный огонь. Две машины вихрем промчались над рекой.:
Евтеев оказался в немецком тылу. То, чего он опасался,
произошло: стали бить зенитки, отсекая советский истреби­
тель. Но Евтеев был одержим одной целью — сбить поло­
сатого немца. Не обращая внимания на зенитный огонь, он
искал наиболее удачный для атаки момент, и, когда этот
момент наступил, он выпустил в «Юнкерса» несколько оче­
редей. Преследуемый самолет загорелся и упал на деревья.
Прорвавшись сквозь огонь зениток, Евтеев вернулся на
поле боя. Он увидел Савушкина, дерущегося с шестью «Юн48

керсами». Савушкин тоже заметил его и покачал крыльями:
вступай в бой. Вдвоем они стали атаковывать немецкие само­
леты, сбили по одному и только после этого ушли домой.
Дваж ды Евтеев в воздушных боях сбивал по два не­
мецких самолета. В сентябре 1942 года он за один месяц
уничтожил семь машин. Его почти ежедневные вылеты не
похожи один на другой. В бою мастер всегда разгадает
новый ход противника — и не только разгадает, а подчинит
бой своему замыслу.
Однажды в составе четверки Евтеев вылетел на пере­
хват восемнадцати «Юнкерсов». Заметив наши самолеты,
немцы не пошли к цели, а стали баражировать над своей
территорией, — ждали, когда уйдут советские летчики. Но
наши и не подумали уходить. Они поднялись под самую
кромку облаков, чтобы оттуда ринуться на фашистских
бомбардировщиков. Немцы вызвали к себе на помощь истре­
бителей. Три раза прилетали «Мессершмитты». И каждый
раз наша четверка навязывала им бой и заставляла с поте­
рями уходить обратно.
Так немцам и не удалось осуществить свой замысел, и
при этом они потеряли два самолета.
Евтеев с первого дня войны защищает Ленинград. Сто
двенадцать раз он прикрывал своей машиной родной го­
род. Он штурмовал и бомбил немцев. Тринадцать враж е­
ских машин он лично сбил в воздушных боях и шесть в
групповых схватках.
Евтеев всегда дерется азартно, хотя внешне он сохра­
няет спокойный вид. Он мстит немцам за раны Ленинграда,
за советских людей, томящихся в фашистской неволе. В его
ушах не перестают звучать слова колхозника: «На вас одна
надежда, не забывайте нас». Летчик чувствует себя в долгу
перед этими людьми. Они ж дут спасения. Д ля этого нужно
бить врага неустанно, каждый день, бить до тех пор, пока
все немецкие захватчики не будут уничтожены на Совет­
ской земле.
★

4

Защитн ик и л е ни нгра дс ко го неба

Группа наших истребителей вылетает навстречу врагу•

НА ВСЕХ В Ы С О Т А Х
м . ФРОЛОВ

ВЫСОТНИКИ
В симфонию уличного шума вплетается далекое, чуть
слышное жужжание авиационного мотора. Ленинградец гденибудь на Невском привычным ухом уловит это жужжание
и посмотрит на небо. На безукоризненно чистом небосводе,
извиваясь в разные стороны, тянется белоснежная лента.
Один конец ее точно растворяется в голубизне, а другой
непрерывно тянется вперед. Вот мелькнула серебристая
точка. Самолет! Он летит, разматывая за собой бесконеч­
ный шлейф. Пушистая лента причудливыми изгибами пови­
сает под небосводом.
Ещ е один такой ж е сл ед появился на небе. Он упорно
сл еду ет за первым. И здесь на конце — серебряная птичка.
Следы тянутся на юг. Ж уж ж ания моторов у ж е не уловить

50

I

:
Д аж е привы чны м ухом,
л е н т ы ...

\
медленно раство ряю тся

и исчезаю т

Если расшифровать рисунок, начертанный на небе, то это
б у д ет один из эпизодов авиационных будней, и кратко
можно излож ить этот эпизод так:
«Разведчик противника на большой высоте подкрады ­
вается к ближайшим подступам города. Отработанный газ
из мотора немецкого самолета, соприкасаясь с влажным
холодным в оздухом , сгущ ается, — за машиной неотступно
тянется след. Его отчетливо видит советский истребительвысотник, котором у приказано прогнать, сбить врага.
К раснозвездная машина набирает высоту. Теперь за ней тя­
нется шлейф. Разведчик видит преследователя, — тот ползет
ещ е выше, резко меняя курс. Враг торопится уйти. Следы
у х о д я т на юг».
— Э то хорош о, если разведчик оставляет «визитную
карточку». Вот, когда его совсем не видно, трудно бывает
найти. Я как-то за одним немцем втемную гонялся, он от
меня будто по волшебной лестнице ускользал. Земля пере­
дает:
« — На ш ести тысячах в таком-то квадрате разведчики.
«Л адн о. М еняю курс, л езу вверх.
« — Разведчики на семи тысячах, — радирует земля.
«Снова поднимаюсь. Никого нет.
« — П реследуйте! Высота разведчика восемь т ы ся ч .. .
«Так мне и не удалось его, проклятого, настигнуть. Ч ер ­
товски доса дн о б ы л о ...»
Георгий Яковлевич Изанченко усмехнулся. Он н е сл у­
чайно начал свой рассказ о делах высотных с несостоявш ейся встречи. Летчики народ скромный, и они с гор аздо
большей охотой расскаж ут вам о промахах и неудачны х
боях, недоработанных приемах и ош ибках, чем о своих п о­
бедах.
— Хвастаться нечем, — говорит Иванченко, — мало мы
ещ е сделали, а кроме того, учтите: на вы соте не всегда бой .
бывает результативный. Э то дел о тонкое.
Гвардеец Георгий Иванченко — старый, опытный вы сот­
ник. Правда, понятие «старый» в данном случае несколько
условное. П отом у что, когда восемь лет назад Владимир
Коккинаки соверш ал свои рекордны е высотные полеты,
Георгий ещ е не имел паспорта. П о-мальчиш ески увлекаясь,
читал он рассказы о там, как бывш ий новороссийский г р у з­
чик Кокки поднимал потолок мира, забираясь в сам ое п од-

4*

51

небесье. «Четырнадцать тысяч пятьсот семьдесят пять мет­
ров — вот это да! мне бы хоть на пять тысяч! Интересно,
как там!?»
Мечте юноши суж ден о было осущ ествиться. И лю бо­
пытство его было удовлетворено. Иванченко побывал на
заветных пяти тысячах метрах и узнал «как там». Правда,
для первого раза дел о ограничилось барокамерой, где б у д у ­
щим летчикам искусственно создаю т пониженное давление
воздуха. Скучно было без движения сидеть, как в клетке,
в закрытой камере, откуда выкачивали воздух. Н е об этом
мечтал молодой пилот.
Н о всему свое время. Пришла пора, когда старший лей­
тенант Иванченко начал тщательно и упорно готовиться к
высотным полетам. Он дол ж ен был так натренировать себя,
чтобы не просто выдерживать напряжение разряженной
атмосферы, но воевать на больших высотах, чтобы ум ело и
наверняка бить немцев, как бил когда-то Владимир Коккинаки рекорд итальянца Донати.
Иванченко прилетел в Ленинград в трудное для города
врем я— в сентябре 1941 года. Тогда приходилось воевать
на всех высотах, против лю бого количества немецких сам о­
летов, быть не только истребителем, но и ш турмовиком, и
бомбардировщиком. Случалось вылетать по шесть — восемь
раз в день, из них по два-три раза на высоту.
Большого напряжения сил и воли тр ебует такая работа.
Надо не только подняться на большую вы соту, но и найти
врага, сразиться с ним, заставить уйти, а лучше всего —
уничтожить.
Бой на. больших высотах — не обычный. Он, как бы
замедленный, проходит вяло, фигуры получаются размазан­
ными. Бить врага надо наверняка, прицельно, в упор; атаку
промажешь, — самолет проскочит. Пока снова развернеш ь­
ся, — и бою конец, противник у ж е далеко, — ведь
опереться машине трудно, в оздух не упругий. С делаеш ь
резкую фигуру, — высоту потеряешь.
По тревоге летчики поднимаются в вы соту, и щ ут там
врага и дерутся с ним.
Однажды немцы предприняли массированный налет на
один из наших важных объектов. Накануне их крепко про­
учили советские истребители и зенитчики, и поэтом у на
этот раз бомбардировщики забрались на больш ую вы соту:
там они чувствовали себя в безопасности. На объ ек т шлй
десятки «Юнкерсов», группа за группой, четким строем .

52

Старший лейтенант Д. Занин,
на подст упах к городу
девять немецких самолетов.
2 2 июня он обнаруж ил немецкого
разведчика „Ю-88“, который под­
крадывался к городу на боль­
шой высоте. П реследуя против­
ника, Занин несколькими мет­
кими очередями заж ег у , Юнкер­
са ' левый мотор. Зат ем пря иым
попаданием снаряда р азб и л его
хвост овое оперение и правую
плоскость. В раж еский бом бар­
дировщик восплам енился и р а с­
сыпался в воздухе.
сбивш ий

К олонн у вели три сам олета, повидимому мастера, которые
долж н ы были показать всем у эш елону цель и первыми
сброси ть бом бы .
На в ед у щ и х и обруш или свой огонь наши высотники.
Внезапность, стрем ительность и точность удара отличали
эт о т бой. П ронин и Ц и саренк о бросили свои ястребки в
лобовую атаку, за ними п оследовали и остальны е советские
истребители.
Д в а в ед у щ и х б о м б о в о за рухнули вниз. Э то ср азу сбило
спесь с остальны х нем ецких летчиков. В се они поторопи­
лись г д е попало о св о б о д и т ь ся от груза
и убраться во­
свояси. . .
Борьба за «п отол ок » в ед е т с я беспреры вно. Немцы на
больш их вы сотах и щ ут спасенья от сокруш ительны х ударов
советск и х летчиков. Защ итники л ен ин градск ого неба соверш енствую тся в и ск у сст в е вы сотны х пол етов и ведении боя
на больш их вы сотах. П о б е д о й со в етск о го летчика закон­
чился классический п оед и н о к Занина с немецким разведчи­
ком на вы соте восем ь тысяч м етров. М алыш ев доставляет
точные данны е с вы сотны х р а зв ед о к в о враж еском тылу.
У веренно чувствую т с е б я на больш их вы сотах наши бом ­

53

бардировщики, прикрываемые Прониным, Цисаренко, К узь­
менко, Иванченко.
В воздуш ном бою есть закон: победа за тем, кто выше!
Летать выше врага, настигать и бить его на любой выео- ]
те> _ за это упорно борются ленинградские летчики. И в
этой борьбе победа б у д ет за нами!

★
Ф. СКРИПЧЕНКО
Гвардии капитан

МОИ ШТУРМОВКИ
Наши летчики защищают Ленинград, не только вступая
в бой с фашистскими самолетами. М ногие из нас приоб­
рели как бы вторую специальность и на своих истреби­
телях систематически участвуют в штурмовках вражеских
аэродромов, ж елезнодорож ны х Составов, колонн с войска­
ми. Машины наши способны и вести воздушный бой и про­
изводить бомбометание.
В любом бою внезапность наполовину решает успех
операции. А при штурмовке это условие становится обяза­
тельным требованием. Тут надо скрытно подойти, внезапно
напасть, ошеломить.
Обычный самолет-штурмовик, как правило, атакует на­
земную цель с высоты двести -— четыреста метров. И стре­
бителям эта высота не подходит, мы штурмуем с высоты
двадцать пять — пятьдесят метров, иногда д а ж е ниже,
потому что истребитель — машина уязвимая и обладает
очень большой скоростью. Ведь когда я, как метеор, низко
проношусь над целью, — в меня попасть снарядом или
пулей так ж е трудно, как сбить камнем летящую птицу.
Но стоит подняться, — и самолет у ж е виден, можно по
нему вести прицельный огонь.
Есть в штурмовом дел е золотое правило: умей не толь-::
ко незаметно подойти к противнику, но и уйти от него для
повторных атак. Н ад целью надо только действовать, и
горе тому, кто пренебрегает этим правилом, кто позволит
себ е над вражеским полем делать эволюции, боевые раз­
вороты.

54

Гвардии капитан Николай Цасаренко,
мастер высотных боев. Уничтожил
девять немецких самолетов.

Был у нас неплохой летчик Андрей Рубан. Он погиб
ещ е в начале войны. Погиб неумно. Он хотел доказать, что
я, Оскаленко, Евсеев и другие ошибались, отказываясь при
штурмовке от маневрирования над полем боя. О днаж ды ,
когда мы штурмовали скопления танков, Рубан при вы ходе
из атаки сделал боевой разворот, полез вверх, завис, заходя
в облако, и на моих глазах прямым попаданием зенитки
был сбит. Так ничем не оправданный эксперимент стоил
ж изни боевом у летчику.
Я расскаж у о нескольких наиболее помятных мне ш тур­
мовках. Были они в разные времена года, в разных у с л о ­
виях, в разные погоды и в разные часы — предутренние,
дневные, вечерние, ночные. Сначала о ш турмовке с боем .
Мы вышли шестеркой бить в рощ е западнее Мги танки
и пехоту. В дв у х километрах от цели я уви дел и дущ и е
навстречу нам четыре «М ессерш митта». Э то были с в о б о д ­
ные охотники. Мы решили д в е машины оставить для боя с
«охотниками», а остальные направить выполнять основное
задание.
Я сначала д о л ж ен был отш турмоваться, затем вернуть­
ся на м есто встречи с охотн и к ам и ,— зд е с ь был наш сб о р ­
ный пункт. Н о и над самой целью мы встретили немецких
истребителей, и это, естественно, усл ож н и л о нашу работу.
Мы штурмовали с пикирования, сбрасывали бомбы, и вра­
ж еск и е истребители падали на « ас, копировали все д в и ж е ­

55

ния. Мы делали горки, — и они повторяли то ж е. Мы шли
по прямой, — они по пятам. В этой группе немецких истре­
бителей был один наиболее дерзкий. Мы с Оскаленко у г о ­
ворились сбить его. И вот, когда мы отбомбились и легли
на курс к месту свидания с товарищами, этот «М ессер»
стал к нам в хвост и, видимо, приготовился открыть огонь.
Это и входило в наши планы. Мы резко развернулись и с
двух сторон одновременно атаковали назойливого пресле­
дователя. Он д а ж е не успел выпустить ни одной пулемет­
ной опереди, вспыхнул и разбился в лесу.
Мы вернулись к своим товарищам, оставленным против
четырех фашистских «охотников». Немцы попробовали при­
менить что-то вроде психической атаки, но, потеряв одну
машину, поспешили закончить «охоту».
В другой раз я с пятью товарищами (п озж е к нам при­
мкнули другие группы) штурмовал большой немецкий
аэродром. На нем стояли вне укрытий более ста машин.
Они, повидимому, пришли на заправку. Самолеты стояли
как на параде, двумя ровными линейками. Что и говорить:
такая цель — мечта штурмовика! Мы зашли двумя звенья­
ми: одно вел Горбунов, второе — я. К а ж д ое взяло себе по
линейке. Чтобы не выдать своего присутствия, мы, п реж де
чем приступить к дел у, пролетели демонстративно мимо
аэродрома, как бы направляясь в глубокий тыл, но, проле­
тев немного, развернулись и с тыла на бреющем полете
атаковали аэродром. Сразу там загорелись машины, стали
взрываться боезапасы, горючее. Мы сниж ались д о вось­
м и — двенадцати метров. Скошенные огнем наших пуле­
метов, немцы десятками падали у горящих машин. Зенитно­
артиллерийский огонь нас почти не беспокоил, — мы шли
слишком низко, и попадание на такой высоте по скорост­
ному истребителю маловероятно. Опаснее были зенитные
пулеметы, расположенные по кромке аэродрома. Но мы
одним ревом моторов оглушали и приводили в полное смя­
тение немецких пулеметчиков.
В этот день было п одож ж ен о на аэродроме и сбито
более тридцати вражеских машин.
В ночное время мне то ж е неоднократно приходилось
штурмовать немецкую технику и скопления врага. Ночью
работать очень трудно: цель плохо видна, а ведь в ш тур­
мовом дел е одно из главных условий — точно выйти на
цель, бить наверняка. С ущ ествует много примет, которые
позволяют нам и ночью находить атакуемый объект. Так, на-

И з восемнадцати сбитых в ночных
боях на подст упах к городу не­
мецких самолетов три сбил ноч­
ник и разведчик гвардии капитан
Н иколай Щербина. 3 июля этого
года он, пат рулируя на подступах
к Ленинграду, заметил , Юнкерса-88“. Заняв выгодную позицию,
Щербина рядом последовательных
ударов заж ег и сбил бомбарди­
ровщика.
Николай Щербина славится и как
мастер штурмовик. Он награжден
тремя орденами.

пример, нам с Мациевичем удалось ночью точно обнаружить
ж елезнодорож н ы й состав с боеприпасами по блеску рельс.
Д а ж е в темную ночь на высоте четыреста — ш естьсот
метров были видны отблески рельс, а там, где стоял с о ­
став, — они прерывались. Нам стало очевидным, что именно
на этом участке и стоит состав. Сначала Мациевич снаря­
дами, затем я бомбами, вслед за нами остальные летчики
подож гли и взорвали почти весь состав.
Ш турмовка — сложная и опасная работа. Но какое
удовлетворение испытывает летчик, когда он видит плоды
своего труда: горящие танки и машины врага, разбитые
самолеты и ж елезнодорож ны е составы, сотни трупов
немецких солдат и офицеров. Ради этого каждый ленин­
градский летчик готов итти на самое опасное дело.

★

Боевые друзья — Герой Советского Союза гвардии капитан Сергей
Литаврин и стахановец Н е к о го завода Арсений Коршунов.

ВО И МЯ Л Е Н И Н Г Р А Д А
В. ДРУ Ж И Н И Н

ДРУЖБА
В ворота цеха входит высокий человек в кож анке.
Окидывает взглядом просторный, гулкий цех — точно ищет
кого-то. Завидев коренастого рабочего парня, склонивш е­
гося над сварочным аппаратом, летчик говорит:
— Здорово, Арсений!
С в а р щ и к п о д н и м а ет го л о в у .

— Сергей? Вот хорош о, что зашел!
И, протягивая руку своему другу-пилоту, он чувствует
и радость и в то ж е время невольное удивление. Очень у ж
быстро и неожиданно завязалась эта др уж ба. В едь он
совсем иначе представлял себе выдающ егося летчика Сер­
гея Литаврина, когда писал ему письмо.

58

В письме было обычное:
«Н е раз мне довелось слышать и читать, — писал
Арсений, — о том, как метко и беспощ адно Вы на
подступах к Ленинграду уничтож аете проклятых фри­
цев. Все, что в моих силах, все, что зависит от меня,
я бу д у делать для того, чтобы ещ е больше помочь
Вам и Вашим товарищам по оруж ию уничтожать вра­
га. Посылая Вам эти строки, я надеюсь, что они по­
служ ат началом нашей боевой связи, помогут увели­
чить счет нашей мести».
Литаврин ответил:
«С большим удовлетворением прочел Ваше письмо.
Я знаю, Вы хорош о помогаете нам, фронтовикам,
своей стахановской работой. М олодец , товарищ К ор­
шунов! За такой труд большое красноармейское спа­
сибо от меня и моих товарищей. Приезж айте к нам
■в гости!»
Вскоре — вечерней порой — у заводских ворот остано­
вилась легковая машина. В цех дали знать: Арсения К ор­
шунова и ещ е нескольких производственников, завязавших
переписку с пилотами, ж д у т в летной части. В гости к лет­
чикам! Арсений не ож идал, по-правде говоря, что его пись­
мо так скоро приведет к встрече. Он выключил аппарат,
п ер еодел ся , сказал начальнику цеха, что наверстает уп у­
щ енное время, и вышел.
Д о сих пор у Арсения не было знакомых летчиков. На
них он смотрел снизу вверх и в буквальном и в перенос­
ном смы сле этих слов. Следя за смелым полетом, лю буясь
фигурами вы сш его пилотажа — петлями и переворотами,
Арсений видел в этом проявление из ряда вон вы ходящ ей,
почти сверхчеловеческой силы. Найдется ли общий язык
у него — «назем ного» труженика — с героем воздуха?
О чем б у д у т они говорить, если встретятся?
С острым любопытством вошел Корш унов в тесную
клубную комнату летной части. Он сел рядом с высоким
худощ авы м пилотом и спросил его:
— Вы Литаврин?
— Точно, — ответил тот. — Как вы узнали? По газете?
— Д а.
— А вы — Корш унов?
— Он самый.
— Так вот какой вы! — с интересом проговорил л ет­
чик и улы бнулся. — Читал о вашем рекорде. И подумал:

59

«Верно, этот Коршунов богатырь, косая сажень в плечах».
А потом сказали мне ваши заводские: «Что вы! Ему бы на­
до полечиться, но он работает, себя не бережет». Это
правда?
Коршунов кивнул.
Надо бы отдохнуть, но нельзя, не время. Ведь в цехе
только один опытный электросварщик — он, Арсений Кор­
шунов. А заказы срочные. Война! Впрочем, нет нужды дол­
го рассказывать об этом. На земле работа обыкновенная.
Вот каково в воздухе?
И Коршунов стал засыпать расспросами Литаврина. Хо­
телось узнать как можно больше о полетах, о нем са­
мом: кто он, откуда, давно ли в Ленинграде.
— Приехал я сюда издалека, — сказал летчик. —
И первое время видел я город чаще всего сверху. Отту­
да, — известно, — не то что людей, зданий не различишь.
Острова — темные пятна какие-то. А мне не терпелось
лучше узнать город. Мечтал я друзей иметь в ЛенинградеЗнаете, чтобы лучше, полнее ощущать то, что тебе дове­
рено, то, что ты защищаешь, сблизиться надо с городом,
породниться с ним. М ожет я неясно выражаюсь? Вы поня.ди меня?
— Понимаю, — сказал Арсений.
— Нашей встрече сегодняшней, — продолжал лет­
чик, — я ючень рад. Теперь вы о себе рассказывайте. Как
живете? Семья есть?
В этот вечер Арсений Коршунов все рассказал о себе
пилоту Сергею Литаврину. Рассказал об осадной зиме,
которая унесла в могилу отца и мать. О заводе, о своей
сварочной профессии, о том, как удалось ему поставить
рекорд — тридцать две нормы. Пилот внимательно слушал.
К концу беседы Литаврин и Коршунов перешли на «ты» и
стали звать друг друга по имени. Поздно ночью, взяв
с летчика обещание приехать на завод, сварщик Коршунов
вернулся в свой цех.
На своем рабочем месте у аппарата Арсений застал
груду деталей, заготовленных для сварки. Много дела на­
копилось за ночь. Арсений выбрал электрод потолще, вста­
вил и прибавил мощности.
Он закрепил затем дюжину деталей и, в отличие от дру­
гих сварщиков, которые сваривают детали поодиночке, стал
обрабатывать всю пачку сразу. Слепящий луч вольтовой
60

А т аки
гвардии
капит ана
Д а н и и л а Д ревят никова ст о­
или н ем ц ам т ринадцат и м а ­
ш ин. В один из боевы х ию нь­
с к и х дней он с ш ест еркой
с в о и х и с т р е б и т е л е й вел б о й
с
нескольким и
десят кам и
ф аш ист ских
сам олет ов. В
эт от
день
Д ревягпников
с б и л две м а ш и н ы — ,Ю н к е р е 8 6 “ и . Ф о к к е -В у л ь ф -1 9 0 " . В о ­
одуш евленны е победой к а п и ­
т а н а , его т овари щ и сбили
ещ е п я т ь м а ш и н , не пот еряв
н и о д н о й своей.

дуги уперся в металл, — металл тотчас стал оплывать, и
капли его, набухшие на размягченной поверхности, блес­
нули ответным сиянием.
Неутомимым, небывало крепким чувствовал себя Кор­
шунов теперь, после встречи с Литавриным. Взволнованный
только что завязавшейся дружбой, Коршунов видел Литаврина рядом с собой как помощника в труде. Сварщик
сдал одну партию деталей, затем другую. Теперь он мог
отдохнуть. Но в это время завыла сирена воздушной тре­
воги. Голос ее сплелся с пением трансмиссий, с гулом
мостовых кранов. Ударил молот, — и с ним где-то за сте­
ной перекликнулись зенитки. И Коршунов снова вспомнил
Литаврина. Быть может, сейчас он поднимается на своей
машине навстречу врагу, мчится в бой за Ленинград. Нет,
Коршунов не пойдет отдыхать, не отойдет от аппарата, не
может отойти. Ведь другу, сражающемуся в воздухе, нуж­
на опора здесь, на земле. Коршунов протянул руку к аппа­
рату. Сухой, как выстрел, щелчок включения, — и опять
сверкнул луч вольтовой дуги. Направляемый твердой ру­
кой, двинулся он по поверхности металла, оставляя за со­
бой серебристый, с броневой прочностью сваренный шов.
Увлеченный работой, Коршунов не слышал сигнала отбоя.
Он не выпускал шланга всю ночь и все утро — до полудня.
61

А в полдень в ворота цеха входит высокий человек.
Радостно поднимается ему навстречу Арсений Коршунов,
жмет руку и слышит участливый вопрос:
— Верно не спал?
— Нет.
— И нам сегодня ночью пришлось поработать.
— Ну, рассказывай...
И так бывало не раз.
Коршунов приезжает в гости к летчикам. Литаврин
приходит на завод. Тогда долго и увлекательно беседуютпо-душам пилот и сварщик.
Литаврину всегда есть о чем рассказать другу. Вот
вчера он вел своих орлов в бой против шестидесяти пяти
немецких бомбардировщиков. Драка была яростная, час
непрерывных атак. Пять «Юнкерсов» и «Мессершмиттов»
сбили наши летчики.
— А ты сам, Сергей, сколько?
— Немного, д в у х .. .
В другой раз — это рассказ о бое, в котором группа
советских истребителей под командованием Литаврина,
повстречавшись с сорока немцами, сбила восемь, не по­
теряв ни одной своей машины.
— Ты что ж, Сергей, молчишь, что тебя наградили ор­
деном «Александра Невского»?
— А что говорить, главное-то не в этом. Да ведь ты
и без меня вот узнал.
Коршунов ведет счет не только изделиям, сваренным
им для боевых машин. Он считает также, сколько поверг
на землю вражеских самолетов его закадычный друг и
приятель. И когда Арсений узнает об очередной победе
Литаврина, он приходит на завод радостный, будто сам
достиг успеха.
— Пятнадцатый, ребята, у Сергея! — говорит Коршу­
нов товарищам по цеху. — Понимаете: пятнадцатый! ..
Пилот и сварщик — оба они солдаты великой войны,
оба безгранично любят свою страну и свой город. Профес­
сии у них разные, а цель одна, вдохновляющая: разгро­
мить, уничтожить врага. Может ли быть более прочная,
надежная основа для дружбы? Сварщик Арсений Коршу­
нов и пилот Сергей Литаврин ярко олицетворяют неразрыв­
ную дружбу всех защитников Ленинграда — воинов и бой­
цов трудового фронта.

Е. КРАСНЫЙ

НАД ДОРОГАМИ ВОЙНЫ
Конец лета 1941 года. Немецко-фашистские орды беше­
но рвутся к Ленинграду. На земле и в воздухе ни на ми­
нуту не прекращаются кровопролитные бои. Изматывая
врага, наши части отходят на Восток. Грозные, тяжелые
дни. . .
Илья Шишкань и Иван Плеханов прикрывали дороги,
ведущие к городу. Под крыльями их истребителей лежала
опаленная огнем родная земля. Торчали остовы сгоревших
строений.
По обочинам дорог, лесными тропами двигались к Л е­
нинграду беженцы — из Луги, Красногвардейска, Слуцка.
Советские люди, которых немецкие захватчики лишили
крова, семьи.
Летчики видели, что делается внизу на дорогах, и му­
чительная боль сжимала сердце.
Выше себя они заметили пятерку фашистских само­
летов.
— «В бой!» — передал Шишкань по радио. Качнув
крыльями своих машин, летчики резко взмыли вверх.
Они дрались, охваченные безмерной ненавистью к врагу.
После первой же атаки один «Юнкере», подбитый Шишканем, полетел вниз. Плеханов увидел, как немецкий бомбар­
дировщик врезался в землю.
— Молодец, Илья! — крикнул он, словно был уверен,
что товарищ услышит его.
Летчики продолжали яростно атаковывать врага, и, когда
на землю упал еще один бомбардировщик, сбитый Плеха­
новым, немцы покинули поле боя.
Но бой на этом не кончился. Шишкань посмотрел на
бензомер, — горючего оставалось еще на тридцать—три­
дцать пять минут полета. Они снизились и увидели дорогу,
по которой двигались немецкие танки, солдаты, мото­
циклисты .

Злость кипела в сердце летчиков. Они открыли огонь и
на бреющем полете прочесали дорогу. Д е с я т и фашистских
трупов валялись в дорожной ныли и по обочинам дорог.
Валялись разбитые мотоциклы, грузовики, тягачи.
Только теперь Шишкань и Плеханов почувствовали
некоторое удовлетворение.
63

Ленинградский ас, мастер груп­
пового боя, кавалер ордена Але­
ксандра Невского, гвардии капи­
тан Ириней Беляев. Уничтожил
семнадцать фашистских машин.

Но они понимали, что борьба за Ленинград только раз­
горается.
Устилая путь тысячами своих трупов, немцы продолжа­
ли рваться к городу.
И в те дни летчики были уверены, что наступит пора,
когда наши самолеты будут летать над дорогами, по ко­
торым истекающие кровью гитлеровцы будут откатываться
от Ленинграда.
— Мы это увидим или наши товарищи, — все равно,
но время это придет! — убежденно говорил Шишкань.
Это увидели мтгогие ленинградские летчики в январе
1943 года, когда в Приладожском крае разгорелись оже­
сточенные бои за прорыв блокады Ленинграда. Ни высокий
обрыв берега Невы, ни настроенные немцами доты и дзоты
не могли остановить напор советских пехотинцев, миномет­
чиков, пулеметчиков, танкистов.
На аэродромах в эти дни одна за другой то поднима­
лись, то садились машины. Самолеты заправлялись горю­
чим, проверялось вооружение. Люди работали беспрерывно.
Но ни слова о сне, об усталости.
— Какая сегодня видимость, дымка не предвидится? —
64

В Александре Карпове слились
воедино мужество воздушного
бойца и опыт первоклассного
мастера. Он сбил двадцать два
немецких самолета. Славу со­
вет ского аса Александр Карпов
обрел в многочисленных боях
с немецкой авиацией. Он дрался
с фашистскими машинами всех
м арок. На его счету , Мессерш митты', ,Ю нкерсы~, .Хейнкели", „Д орн ье'. Грудь гвардии
капит ана Карпова украшают
два ордена Красного Знамени
и орден Александра Невского.

выходя из землянки, спрашивает у летчиков капитан Ири­
ней Беляев.
— Отличная видимость!
Звонят с командного пункта. Беляев слушает.
— Все понятно, — через минуту говорит он, вешая
трубку, и лицо его озаряется улыбкой: получено задание
прикрыть с воздуха наступление наших войск.
Молодой пилот Кручнов, застегивая комбинезон, обра­
щ ается к командиру:
— Теперь наша очередь пришла, товарищ капитан!
Через несколько минут все летчики были у своих машин.
Первым взлетел Беляев, за ним его неизменный воздуш­
ный спутник и сердечный друг Александр Карпов и все
другие.
С ам олеты набираю т вы соту.

Беляев запрашивает ведомых и удостоверяется, что они
хорошо его слышат.
Ровным строем истребители идут к переднему краю,
где наша пехота, сломав вражескую оборону, продвигается
вперед, преодолевая рвы и завалы, взрывая огневые точки
и блиндажи.
5 Защ итники ленинградского неба.

65

Вражеские зенитки молчали, и это несколько смутило
Беляева, показалось странным. Уменьшив газ, он со сниже.
нием пошел к земле. То же сделали и ведомые. С неболь­
шой высоты были ясно видны очертания берегов Невы.
Беляев спускается еще ниже, и только теперь ему стано­
вится ясным, почему молчат зенитки. Марьино, Московская,
Дубровка уже стали нашими. Неся огромные потери, нем­
цы отступали.
Л етчики приняли радиограмму:

«Внимание! На юго-востоке десять «Юнкерсов-88» и
десять «Мессершмиттов-10». Идите на перехват!»
Беляев радирует ведомым:
«Действовать стремительно!»
Пять машин помчались навстречу двадцати. Беляев всту<
пил в бой с четырьмя «Юнкерсами», остальные четыре на­
ших летчика приняли на себя шестнадцать вражеских
машин.
Бом бардировщ ики

свирепо

огры зались огнем .

О дн ом у

из них Беляев зашел в хвост и, пока другие разворачива­
лись, выпустил длинную струю пуль. «Юнкере» сделал не­
сколько беспорядочных поворотов и упал в лес. Победа
командира ободрила ведомых. В этом бою все они сбили по
одной машине. Беляев сбил две.
По стилю, «по походке» летчики умеют различать друг
друга.
В переди Беляева, у ж е на п о д ст уп ах к аэр о д р о м у , про­
мчалась машина. Б еляев узнал ее хозяина.

— Шишкань, приветствую! — передал он по радио. —
Ну, как мы дали?
— Отменно, Ириней, очень красиво дали!— ответил
Шишкань.
В эти дни Илья Шишкань беспрерывно находился в воз­
духе.
Он дождался новых времен. Теперь он видел дороги,
по которым отступал битый немец. Он видел селения, по­
селки, в которые возвращались советские люди.
Шишкань вел свою машину на посадку. Он возвращался
с победой: сегодня сбил двенадцатый немецкий самолет.
Второй за дни прорыва блокады. Двадцать одну машину
сбили в эти дни его боевые товарищи. По четыре сбили
Карпов, Беляев, Николаев. Остальных занесли на свои счета
мести Занин, Деменков, Малофеев, Кобрянов, Пронин
и другие.
66

*

Подступы к Ленинграду еще продолжают оставаться
ареной воздушных схваток. Не только защищать ленин­
градское небо, но и уничтожать врага, зарывшегося у го ­
рода, освободить от немецких разбойников Советскую зем­
лю, — вот священная цель, вдохновляющая летчиков
Гвардейского Ленинградского.
★

Истребители готовятся к боевому заданию. Сейчас
в небо на поиски врага.

они

поднимутся

РАССКАЗЫ О МОЛОДЫХ
Старший лейтенант
Б. ЛЕОНИДОВ

ВОЛЯ

к

ж и зн и

Над аэродромом медленно плыли редкие облака. Лучи
весеннего солнца отражались в плоскостях самолета, и
серебряная точка, парившая в зените, то скрывалась в не­
бесной синеве, то вновь появлялась.
Капитан Литаврин следил за полетом истребителя. Ма­
шина прошла над полем, плавно набрала высоту, а затем
стремительно понеслась вниз. Литаврин не спускал с нее
глаз. Самолет вел только что прибывший в подразделение
молодой летчик Леонид Кулаков.
Капитану этот пилот нравился. Чутьем опытного
истребителя Литаврин угадывал в этом двадцатилетием
волгаре крепкую руку и мужественное сердце. Пилот при­
лежно учился, ловил каждое замечание своего командира.
68

Когда капитан рассказывал о сражениях, молодому летчику
казалось, что он вместе с ним гонял «Юнкерсов», строчил
пулеметными очередями. Несколько раз Кулаков просил
Литаврина взять его в бой, но получал один и тот же от­
вет:
— Рано, приглядись к воздуху, не спеши, враг от
твоей пули не уйдет!
Командир учил Кулакова сложным маневрам в воздухе,
тактике воздушного боя, рассказывал о повадках немцев,
провел с ним тренировочные бои и только после этого
разрешил итти на боевое задание.
.. .Самолеты шли над территорией, занятой противником.
Впереди шестерки летел старший лейтенант Богомазов.
Сегодня он — заместитель командира, а почетное место
ведомого занимал младший лейтенант Кулаков. Он
ровно вел свою машину, наблюдая за сигналами командира.
Неожиданно в небе мелькнула черная цепочка немецких
бомбардировщиков. Кулаков и Богомазов одновременно
заметили противника, и ведущий немедленно дал сигнал:
«Атаковать!» Кулаков до отказа выжал газ. Самолет рва­
нуло вперед, и, спустя минуту, он уже был в гуще немец­
ких бомбардировщиков. Кулакова охватили ярость и ж аж ­
да боя.
Он насел на одного «Юнкерса». Длинная пулеметная
очередь, пущенная младшим лейтенантом, попала в цель.
Фашистский стрелок был убит. Кулаков смело зашел
в хвост бомбардировщику и ударил из пушки по плоско­
стям. «Юнкере» перевалился через крыло и полетел на
землю.
Первая победа! Сердце молодого летчика радостно за­
билось. Он переложил свою машину в обратный вираж
и вдруг заметил возле себя «Фокке-Вульф-190». Немец,
видно, прилетел на помощь «Юнкерсу», но опоздал. Кула>
ков ринулся навстречу вражескому истребителю, ловким
маневром зашел ему в хвост и ударил точным огнем пуле­
метов.
Сбить два немецких самолета в одном воздушном бою
удается не каждому летчику. Таким счетом может гордиться
даже опытный истребитель. Кулаков бросил взгляд на
землю, где клубился черный дым от горящих немецких
машин, и набрал высоту. Когда до линии фронта остава­
лось уже совсем немного, машину Кулакова вдруг сильно
тряхнуло: снаряд немецкой зенитки угодил в мотор истре­
69

бителя. Кабину заволокло едким дымом, и самолет пова­
лился влево. Надежды спасти машину не было. Летчик откинул козырек и выбрался на крыло.
Парашют раскрылся на высоте двух тысяч метров.
Порывистый ветер гнал Кулакова в глубь вражеской
территории. Парашют спускался все ниже и ниже. Ку­
лаков коснулся ногами земли. Где-то невдалеке были
немцы.
Пилот быстро освободился от парашюта, уложил его
под сосну и замаскировал ветками. Над головой проне­
слись два «Фоккера». Кулаков прошел в глубь леса, залез
на высокое дерево, достал карту и определил свое место­
нахождение. Потом он опустился на землю и двинулся
в путь, осторожно раздвигая руками кустарники. Вечером до­
брался до реки. У берега патрулировали два немца. Пилот
стал за сосну и крепче сжал в руках пистолет. Солдаты
прошли мимо. Кулаков подполз к реке, влез в воду и тихо
поплыл. Ледяная вода больно колола тело. Набухшая
одежда тянула его ко дну. Он доплыл до берега, совер­
шенно выбившись из сил. Дальше итти нельзя, темнота
скрыла дорогу. Промокший и озябший, он добрался до
леса и лег под дерево.
Утром Кулаков снова двинулся в путь, пересек железно­
дорожное полотно, обогнул лес, в котором расположился
отряд немецких солдат, и вышел к деревне.
Летчик дошел до крайней избы, но зайти туда сразу не
решился.
Он забрался в хлев, зарылся в солому и стал ждать,
надеясь выяснить, кто занимает эту избу. На дворе послы­
шались голоса. Чужая речь. Кулаков подкрался к двери
и заглянул во двор. Рыжий высокий немец запрягал
лошадь.
Летчик перезарядил пистолет и стал внимательно на­
блюдать за солдатом. Так прождал он до вечера в не­
скольких шагах от логова зверя, прислушиваясь к каждому
шороху.
Ночью, выбравшись из сарая, Кулаков почувствовал еще
большую усталость, чем прежде. Снова переплыв какую-то
маленькую речку, он едва дополз до ближайшего куста.
Ныло все тело, в ушах стоял звон. Под кустом он провел
вторую бессонную ночь.
Воля к жизни вела его вперед. Только бы добраться до
своих!
70

Гвардии лейтенант Влади­
мир Плякин за короткое вре­
мя стал мастером воздуш­
ного боя. В июне этого года
в трех ожесточенных схват­
ках сбил шесть немецких
самолетов. Теперь на его сче­
ту десять вражеских машин.

Весь день Кулаков шел, почти не отдыхая, через вязкие
болота по размокшим весенним тропам. До его слуха доно­
сились орудийные выстрелы и дробь пулеметов. Пилот вы­
нул размокшую карту, линия фронта была близка. Д ож дав­
шись темноты, он добрался до деревни. Посредине улицы
он в темноте различил две фигуры. Свои или немцы? Спря­
тавшись за угол дома, пилот стал прислушиваться. Свои!
Родная, русская речь. Свои, русские бойцы! Сердце лет­
чика учащенно забилось. Хромая, он уверенно направился к
стоявшим на улице красноармейцам.
— Товарищи! Я — летчик, с той стороны, понимаете,
свой, вернулся. Кулаков, младший лейтенант Кулаков.
Бойцы с удивлением смотрели на него.
— Ну, что ж, пойдем, там разберутся, свой или не
свой.
Его повели в командирскую землянку. Здесь было теп­
ло. Летчик присел на скамью, замерзшие ноги ломило, кру­
жилась голова. Он окинул усталым взглядом окруживших:
его людей и потерял сознание.
Через несколько дней Кулаков снова был на знакомом
поле аэродрома, среди своих друзей летчиков. Они обни­

77

мали его, расспрашивая о днях, проведенных в тылу нем­
цев. И больше всех радовался капитан Литаврин. Его уче­
ник выдержал серьезное испытание.
*
Гвардии капитан Литаврин сидит в землянке за столом,
изучая карту. Входит Кулаков, капитан показывает ему
маршрут предстоящего полета. Летчики должны бло­
кировать немецкий аэродром. Командир прислушивается к
замечаниям молодого пилота. Теперь это уже не только его
ученик, но и боевой летчик, который провел несколько де­
сятков воздушных боев, сбил шесть вражеских самолетов.
На груди Кулакова награда за мужество и отвагу — орден
Красной Звезды.
★

ЗЕ31ЛЯ ПОДТВЕРЖДАЕТ
Карпов не сразу решил взять своим ведомым летчика
Александра Андрианова. Молодой пилот совсем недавно
окончил авиашколу и летал лишь над своим аэродромом.
Правда, капитан подмечал у ученика хватку летчика, но
ему казалось, что необходимых качеств воздушного бойца
у молодого пилота еще не чувствуется. Вот хотя бы по­
следний учебный бой. Андрианов горячился и дал возмож­
ность безнаказанно приблизиться к своей машине. Карпов
показал тогда ученику цену этой ошибки. Он прижал его к
земле и заставил посадить машину. Раздумывая об этом,
капитан направился к Андрианову.
— Зашел поболтать, — сказал Карпов, усаживаясь на
диван. — Дверь открыта, дай, думаю, загляну...
Он достал портсигар, предложил своему ученику папи­
росу и сразу перешел к делу.
— Давай поговорим по душам, не как командир с под­
чиненным, а так, запросто.. . Нам ведь теперь в паре летать
придется, значит друг за друга мы в ответе. Вот и скажи
мне: как ты себя в воздухе чувствуешь?
Молодой летчик смутился. Он смял пальцами недокуренную папиросу и ответил не сразу.
72

Александра Андрианова, только что вернувшегося после двена­
дцатой победы на свой аэродром, горячо поздравляет бывалый
летчик, гвардии капитан Чмутенко.

— Александр Терентьевич, очень я вас уважаю. Задали
бы вы мне этот вопрос' раньше, не знал бы, как на него от­
ветить, но теперь, — Андрианов привстал с дивана, — те­
перь науку вашу я усвоил, не подведу...
— Да я и не сомневался.
Карпов перевел разговор на другую тему. Летчики дол­
го беседовали о родных местах, о делах в части. Капитан
рассказывал о проведенных боях, с увлечением рисовал
образ летчика-истребителя.
Беседу прервал телефонный звонок. На аэродроме объ­
явлена готовность № 1. Летчики быстро собрались и бегом
бросились к своим машинам.
— До скорого свидания! — крикнул Карпов Андриа­
нову, свернув к ангару. — Встретимся в воздухе! Не отры­
вайся, держись за м ной...
Не успели летчики занять свои боевые места в самоле­
тах, как в воздух взвилась ракета. Первым поднялся К ар­

73

г.ов. Он подождал, пока к нему пристроился Андрианов, и
лег на курс, приняв по радио команду. На пункт Н. идут
бомбардировщики противника.
Заметив врага, капитан подал сигнал ученику приго­
товиться к атаке. «Юнкерсы» шли без прикрытия. Карпов
решил сбить головную машину, расстроить боевой порядок
фашистских самолетов и не допустить их к цели. Мельк­
нула мысль, что Андрианов увлечется атакой и сам з а в я ­
жет бой с какой-нибудь немецкой машиной. Но, взглянув
назад и увидев нос самолета Андрианова, следовавшего за
ним по пятам, капитан успокоился. Развернув истребитель,
он пошел в лоб на вражеские бомбардировщики. Удар был
стремителен. Зайдя сверху, Карпов спикировал на немца и,
выпустив длинную трассу пуль, зажег бомбардировщик.
Сделав боевой разворот, он оглянулся. Андрианов был
сзади, Карпов начал атаку против другого «Юнкерса».
В это время к месту боя подошло несколько « Ф о к к е Вульфов». Вражеские истребители устремились к Карпову.
Тогда в схватку вступил Андрианов. Он отвернул в сто­
рону и преградил путь стервятникам. Три немца яростно на­
брасывались на советский самолет, они пробовали заходить
со всех сторон. Андрианов, отбивая атаки, стойко выдер­
живал натиск врага. Когда положение стало особенно
серьезным, подоспел на помощь Карпов, сбивший к этому
времени второй «Юнкере».
Сражение кончилось неожиданно. Немцы развернулись
и поодиночке стали удирать.
Вернувшись домой, капитан ничем внешне не выразил
своего удовлетворения действиями ведомого. Ранняя по­
хвала портит летчика. На самом деле капитан радовался
успехам своего воспитанника. Их связывала теперь сила
той дружбы, которая рождается у летчиков, сражавшихся
в одном бою.
С этого дня он еще ревностнее стал учить Андрианова,
разбирал с ним проведенные воздушные операции, расска­
зывал о тактике противника.
Когда ученик стал чаще вылетать на боевое задание,
капитан начал приучать его к групповому бою. Пристраи­
ваясь ведомым, он прививал ему командирские навыки,
вводил в роль ведущего.
Однажды Карпов не мог подняться в воздух. На старт
вместо него вырулил Андрианов. Летчик немного волно­
вался. Сегодня ему придется держать экзамен на аттестат
74

зрелости. В паре с ним летел истребитель Небрат. Оба они
были молоды и оба одинаково смелы.
Воздушный бой разыгрался над линией фронта. Встре­
тив группу немецких самолетов, летчики ринулись на врага.
Андрианов повторил прием учителя и устремился к голов­
ному «Юнкерсу». Всей огневой силой своей машины он на­
валился на бомбардировщика и меткими очередями сбил
его.
Спустя несколько минут Андрианов завязал бой с «Мессершмиттом». Истребитель против истребителя! Это поеди­
нок на выдержку и умение. Молодой летчик, сделав боевой
разворот, сблизился с вражеской машиной и почти в упор
ударил из пулеметов по кабине «Мессершмитта».
.. .Капитан Карпов нетерпеливо ожидал возвращения
своего ученика. Как только Андрианов приземлился, он
бросился к нему:
— Ну, как, срубил? — обнимая его, спросил капитан.
— Кажется, двух, — ответил летчик.
Через пару часов на аэродром с переднего края приехал
капитан Лидовский.
— Слыхал? — крикнул он Карпову. — Твой летун двух
немцев сегодня сбил! Вот акт, я был у артиллеристов, они
наблюдали за боем. Передавали привет летчику, говорят,
мастерски дрался, за семь минут двух фрицев ухлопал!
Капитан, не дослушав его, бросился искать Андрианова.
Молодой летчик возился у своего самолета.
— Слышь, земля подтверждает! — воскликнул Карпов
и заключил летчика в свои крепкие объятия.
Карпов радовался, что его ученик стал воздушным бой­
цом, что он вырастил настоящего истребителя.
*
Александр Андрианов дерется в одном строю с луч­
шими летчиками-гвардейцами. На его счету двенадцатьсбитых немецких самолетов. Ордена Отечественной войны
второй степени и Красной Звезды украшают грудь отваж­
ного сталинского сокола.
★

II И С Ь М О
Сизое облако пыли повисло над лесом. В воздухе не
смолкал рев моторов. Стартовали истребители.
В этот день получил свое первое боевое крещение моло­
дой летчик, теперь любимец всей эскадрильи, Николай К о­
тенко.
День, когда лейтенант Котенко впервые вырулил на
старт, чтобы итти на боевое задание, был для него особен­
ным. Не только потому, что ему предстояло испытать свое
уменье, волю, нервы, выдержку. Накануне он получил
письмо от друга-летчика Ивана Федорова. Они начинали
службу в одной части, потом Котенко уехал на Ленинград­
ский фронт, Федоров — на юг. Но дружба жила, она жила
в сердцах, была освящена единой целью — бить врага, она
•была скреплена общей ненавистью к немцам. В письме друг
рассказывал о своих боевых делах, а в конце сообщал, что
недавно провел жестокий бой с «Хейнкелем». Когда вы­
шел весь боекомплект, он прижал немца к земле и таранил.
«Правда, — сообщал Федоров, — я сам получил ранение
и пишу тебе из госпиталя, но рана моя скоро заживет, меня
исцеляет мысль, что я все-таки сбил немца».
Письмо Федорова было таким задушевным, что пилот не
мог без волнения вспоминать о нем, он хотел быть теперь
хоть немного похожим на друга, ответить ему, что он, Ни­
колай Котенко, тоже открыл свой счет мести немцам.
.. .Самолетам предстояло блокировать иражеский аэро­
дром. Впереди летел гвардии капитан Скрипченко, а за ним
ведомым лейтенант Котенко.
Заметив внизу немецкую взлетную площадку, они на­
брали высоту и стали баражировать над аэродромом. Не­
ожиданно в воздухе появилось двенадцать истребителей
противника. КотенКо взглянул на вражеские машины. Его
не испугало численное превосходство врага, он хотел лишь
скорей вступить с ним в схватку. Но Николай был ведо­
мым, он должен был ждать сигнала, пока его ведущий
скомандует вступить в бой.
Эти минуты ожидания были томительны. Лейтенант вел
машину за капитаном, не отставая от него, повторял все
■его фигуры. Наконец, удобный момент наступил. Четыре
немца устремились прямо на него. Котенко ловким манев­
ром вывел самолет в горку и сверху ринулся на одного
78

Только что машина вернулась из боевого полета. В порядке ли
она? Техник проверит и доложит о готовности летчику.

«Мессера». Пилот не помнит даже, как нажал на гашетки.
Выйдя из атаки, заметил, как немецкий истребитель,
окутанный густыми клубами черного дыма, валился на
землю.
Не успел Котенко развернуть машину, как сбоку на
него налетели три «Фокке-Вульфа». Летчик пошел в лобо­
вую атаку на немцев. Знали ли враги, что в кабине совет­
ского истребителя сидит молодой летчик Николай Котенко?
Немцы видели перед собой мастера, который идет на все,
чтобы добиться победы. С таким фашистские летчики пред­
почитают не тягаться. Они увильнули от прямой встречи и,
как вороны, стали кружиться над машиной лейтенанта. Ко­
тенко понял, что фашисты трусят, и упорно преследовал
«Фокке-Вульфов», он гонял их в небе, заманивал на верти­
кальный маневр. Когда один «Вульф» полез за ним в горку,
он перевалил свой самолет через левое крыло и сверху
ударил из пулеметов по кабине самолета. Пули по­

77

пали в цель, фашистский летчик был убит, и машина,
войдя в отвесное пике, рухнула вниз.
Котенко оглянулся. Вражеские истребители рассеялись,
и только капитан Скрипченко еще преследовал одного от­
ставшего фрица. Лейтенант пристроился к своему коман­
диру и вместе с ним завершил атаку.
На аэродром Николай Котенко вернулся радостным и
возбужденным.
Вечером, когда летчики ушли на озеро купаться, Нико­
лай остался в землянке. Он сел за стол и начал писать
письмо другу. Ему хотелось быстрее сообщить Ивану Фе­
дорову о своей победе, о том, что он теперь стал в строй
воздушных бойцов.
«Дорогой Ваня! — писал Котенко. — Сегодня я сбил
два фашистских истребителя и хочу, чтобы ты вместе со
мной разделил эту радость».
Лейтенант отложил в сторону письмо и задумался.
— Нет, не буду писать, — произнес он вслух, — рано!
Летчик вышел из землянки и пошел к озеру, с берега
которого раздавались звонкие голоса товарищей.
Прошел месяц. Гвардии капитан Скрипченко однажды
подозвал Котенко и сказал:
— Давай вместе напишем твоему другу!
Николай смутился, но сел за стол. Когда письмо было
закончено, капитан сделал от себя короткую приписку.

«Дорогой товарищ Федоров! Ваш друг скромничает,
описывая свои боевые успехи. За пять боев он сбил лично
четыре «Фокке-Вульф» и два в группе. Он стал истребите­
лем истребителей и настоящим летчиком. С приветом —
Скрипченко».

★

*тйЯв:1ХКктКЛЯТВА РОДНОМУ ГОРОДУ
Д орогие т оварищ и ленинградцы, д р у з ь я наш и!
В от уже два года наш и лет чики защ ищ аю т в о з­
душ ны е подст упы к Л енинграду. С част лив воин,
кот ором у Родина доверила оборону такого великого
и прекрасною города. Его нель зя не лю бит ь, — он
дорог и близок всем, кому выпала честь жить в нем
и борот ься з а него.
Вмест е с вами мы защ ищ аем его. Мы — с оружием
в р ук а х , вы — т рудом своим. О т личны м т рудом!
М ы не сомневаемся, что хорош ую славу ленинград­
цев вы сохранит е за собой, усилит е помощь фронту.
Н аш а сила — в нашем единении. В еликий С талин
ска за л, что „у н а с . . . народ и арм ия сост авляют
единое целое, одну семью".
Мы деремся на м аш инах, сделанны х рукам и со­
вет ских тружеников. Мы разим врага снарядами
и п улям и , от лит ы ми и сработанными ваш им и р у ­
кам и.
Б уд ем работ ат ь и сражаться еще упорнее, еще
наст ойчивее! О т дадим все наш и силы делу победы
над врагом!
Н ам довелось участ воват ь более чем в тысяче
во зд уш н ы х боев. Н аш им и лет чикам и сбито и у н и ч ­
тожено восемгсот двенадцат ь вражеских маш ин, пы­
т авш и хся бомбить кварт алы нашего города, несш их
на своих кр ы льях смерть дет ям и ст арикам. Эт и
восемьсот двенадцат ь вражеских хищ ников, атако­
ван ны х нам и, не вернулись на свои аэродромы', о хва ­
ченные пламенем, они -сгорели на наш ей земле, кото­
рую гитлеровские разбойники мечт али покорить.
Н аш а рука никогда не дрогнет, наше сердце не
успокоит ся, пока фашисты будут летат ь в нашем.

небе. Всей силой своего оружия, прим енив весь опыт ,
накопленны й в д н и О течественной войны, мы будем
поджигать немцев и низвергат ь и х на зем лю .
Сегодня мы не т олько оглядываемся назад, — мы
'см от рим вперед. Н ам предст оят серьезные, реш и­
тельны е схва т к и с лю т ы м врагом. Н ичт о нас не
ст раш ит . Н енавист ь к врагу, любовь к Родине силь­
нее всех ост альны х чувст в.
Дорогие наш и зем ля к и !
М ы клянем ся вам бит ься с ненавист ны м врагом,
не щ а д я себя и своей жизни. М ы клянем ся насмерть
р а зи т ь проклят ого немца; бит ь его до т ех пор, пока
н и одного гада не ост анет ся на наш ей земле, пока
небо Л енинграда, небо лю бим ой наш ей о т чизны не
будет очищено от ф аш ист ских ст ервят ников.
Смерть немецким разбойникам !
Герои

Советского

Орденоносцы

Союза

СОДЕРЖАНИЕ

В Н ародном Комиссариате О бороны . . .
Н . А н т о н о в. Гвардейский Ленинградский
В . А р д ам ат ский. Уменье видеть ночью
М. Ш у к л и н . И мени Д м и три я Оскаленко .
Г . М ейлицев. О хотник з а б о м б а р д и р о в щ и к а м и
М . Григорьев. М а с т е р .................................................
М . Ф ролов. Воинский т р у д ....................................
Г . Ж ид ов. О дин б о й .................................................
Г . М е й ли у ев. С оветски й а с ....................................
Г , М ейлицев. М с т и т е л ь .............................................
М . Ф р о ло в. В ы с о т н и к и .............................................
Ф . С крипчен ко. Мои ш т у р м о в к и ......................
В. Д руж инин. Д р у ж б а
• •
Е. К расн ы й. Н ад дорогам и войны . . . • • •
Б . Л еон идов. Рассказы о м о л о д ы х .......................
К л ятв а1' родному г о р о д у
* *

Редактор А . Н . П а з а
Корректор С . И . Ш а т а л о в
Техред Е . Б . Б е р д н и к о в а

Подписано к печати 15.УШ.1943г.
М—02162.
Тираж 10000.
Объем 5 п. л.
2 вкл. Заказ № 1976.

ЛТ УН-1

р 50 2.1Н
Цена 3 руб.

Л Е Н И З Д А Т
19 4 3