Стихи и проза. Посмертное собраніе сочиненій (1894-1901) - Брюсов В.Я., Коневской И.И.

Author: Брюсов В.Я. Коневской И.И.

Tags: художественная литература

Year: 1904

Similar

Исторія Чешскаго королевства

Женщина

Судебникъ государя царя и великаго князя Иоанна Васильевича, и некоторые сего государя и ближнихъ его преемниковъ указы

Исторія византійскаго права Ч.2

Text

ЗіікЫ і ргога
•:ИѴ'ѵ
Іѵап КопеѵзкоТ

НАКѴАаЭ
СОЬЬЕСЕ
ЫВЯАКУ
I Оідііігесі Ьу
Соодіе

Оідііігесі Ьу
Соодіе

ИВ.КОНЕВСКОЙ
СТИХІ И ПРОЗА
ІГОСМЕРТНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕ
НІЙ (1894-1801 Г.)СЪ ПОРТРЁТОМЪ
АВТОРА. СВѢДѢНІЯМИ 0 ЕГО ЖИЗ
НИ И СТАТЬЕЙ ВАЛЁРІЯ БРЮСОВА .
0 ЕГО ТВОРЧЁСТВѢ, МОСКВА. КНИ
ГОИЗДАТЕЛЬСТВО »СК0РПІ0'НЪ“'
1904 ГОДА, к '■*!ѵ- ^ У- ѵ. м \і

ЗкіУ ч-знг Я.ті
ІТІКНІ | ?&02$г
4
( НлкѵАкО ,
|ий№>
>2 19/6
7/ЖО-
ОідШгесі Ьу ѵ^оояіе

ИВАНЪ КОНЕВСКОЙ.
ЛідіІігесІЪу С.оояІе

Оідііігесі Ьу
Соодіе

и ыч
ИВАНЪ коипвской
СТИХИ И ПРОЗА
иэслшртно]-: соіірани: сочипнній.
* . Съ портретомъ автора
и статьями о сго иоізнп и творчсствЬ.
, '9°4-
КНИГОНЗДАТЕЛЬСТВО «СКОРШОНЪ».
' МОСКВА.
Оідііігесіѣу Соодіе

Оідііігесі Ьу
Соодіе

И. Конбвской (1877—1901).
Оідііігесі Ьу
Соодіе

ОТЪ ИЗДЛТЕЛВЙ.
Эта кннга имѣстъ цѣлью запспатл1>ть памнть о юиогаѣ-
поэгѣ, умеріпемъ всого 23 лѣтъ отъ роду и остапиишомъ
глубокоо впечатлѣпіе на всѣхъ зиавшнхъ его лично.
Въиастоящемъ нзданіи собраны по возмоасностн всѣ ори-
гинальныо стихи И. Коневского и избраинын страницы
сго прозы. Именно, въ эту книгу вошли:
1) Всѣ стнхн И. Коневского, понвпвшіссн въ иечатн при
его жизни. ‘ .
2) Всѣ стнхи, напнсанные II. Коневскнмъ послѣ 1899 г.
т.-о. послѣ изданін нмъ самимъ сборннка своихъ стиховъ й
прозы.
3) Тѣ стихи болѣѳ раннихъ годовъ (1894 — І899), которыо
не были включены авторомъ въ своП сборникъ только ио
забывчивости илн по прпчинамъ, теперь потерявшимъ свое
значеніе.
4) Изъ числа прозанческихъ статей, понвившнхся въ пе-
чати при жизни И. ІСоневекого, взяты тіц гдт» авторъ раскры-
ваетъ своо міросозерцаиіо и высказываетъ свои теоротнче- ,
скія взгляды на искусство; опущоны—чисто оиисатсльные *
отрывки нзъ „Умозрѣній странствій" и нолсмическая статья
яОбъ отпѣваніи новоА русской поэзіи“.
5) Изъ числа прозаическихъ статей, нзвлечеиныхъ изъ
рукописей, взяты тѣ, которыя имѣютъ ыопреходящіП іінтѳ-
ресъ. Опущѳны любопытныя статыі И. Конѳвского о твор*
чествѣ современныхъ руссісиѵь іі французскихъ лириковъ,
' . ОідіЛёсі Ьу Соо^іе

VI
II І> Е Д Н С Л 0 В I 11.
иаиисанныя въ сорединѣ 90-хъ годовъ и д.ш нашнхъ дноП
нначнтельно устарѣвшія. -
0) Къ стнхамъ присосдинены нанбол Ье сущрствонныѳ
варіанты, какъ нзъ печатныхъ токстовъ, такъ и нзъ ру-
кописей. '
За основноП текстъ вездѣ принитъ токстъ нсчатныхъ изда-
ніП, появившихся при жнзни автора, или текстъ послѣдпяго
по времени автографа. Порядокъ располои;енія строго хро-
нологическій. .
Работу но собнранію рукописей, сличеиію ихъ и подбору
варіантовъ исполннлъ Н. М. Соколовъ. Біографическія свѣ-
дѣнія о И. Коневскомъ сообщены близкимъ родственни-
комі» покойнаго. Портретъ исполненъ по рисунку г-жн Е.
К—вой, лично знавшей й. Конѳвского. Общую редакцію'
изданія принялъ на себя В. Я. Брюсовъ. Ему я:ѳ при-
падлежатъ прнмѣчанія и • вступнтельиая статья, соста-
вляющая расиространеніе сго очерка, помѣщениаго тотчасъ
послѣ смерти И. Коновскоговъ Мірѣ Искусства (1901 г. Л5 5).
<Ск о р а і о нъ».
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

ИВЛНЪ КОНЕВСКОЙ.
СВЪДТіНІЗІ о е г о ж II з н и *).
Нванъ Коыеяской роднлся 19 сентября 1^77 года въ Пе-
тербургѣ. Оставшись однпмъ ребенкомъ у роднтелей своихъ,
потерявшихъ передъ тѣмъ всѣхъ дѣтей, оиъ лользовался
нхъ особенной любовыо и внимательностью. Выучившись
на 7 году чнтать, онъ съ жадностыо бросился на кинги, ко-
торыя съ тѣхъ поръ стали его любимымъ развлеченісмъ.
Къ игрушкамъ онь нѳ нмѣлъ ннкакой склонности да н къ
играмъ со свонми сворстниками относился донолыю -без-
участно. ' • ‘
Роднтели имѣли возможность дать ему норядочное обра-
зованіе. Еіде домаонъ основателыю выучился ФѴанцузскому
и нѣмецкому языку н много читалъ на нихъ. Мепѣе осяо-
вательно, но достаточно, овладѣлъ онъ иозднѣе англійскимъ.
Читая очень много, Коневской перечиталъ едва лг нѳ всю
художественную литературу на этихъ языкахъ за два по-
слѣднихъ столѣтія. Скаіідйнавскихъ н итальянс;;ихъ ннса-
телей онъ читалъ въ нѣмецкиіъ переводахъ. Постунивъ, въ
1890 году, въ 1-ю Петербургскую гнмназію. въ 3-й классъ, •
ояъ кончилъ ее въ 1897 году и перешелъ въ универснтегь,
на нсторнко-филологнческія факультетъ. '
Съ особеннымъ вынмапіемъ роднтели Коневского отиоси*
*) Сообщены блязкішъ родственниЕомъ поБоДяаго»
ОідШгесЛ Ьу Соодіе

VIII
II Р Е Д II С Л 0 В I Я.
лнсь къ тому, чтобы укорснить въ отрокѣ ыраиствснныя
началп, основиііныя иа рслнгіи. Этн сѣмсна иали на доЛрую
ночву. Что касастсн нравднпости, то оца составлнла суще-
ствснную чсрту въ душѣ юііоіші. Оиъ иросто не умѣлългать:
всякая лоась возбуждала его къ протесту. Въ гимиа-ііи это
новело сго ко многнмъ выходкамъ, напомннающимъ иодвигн
Донъ-ІСихота. Сохранилась карикатура, нарисоваыная од-
нкмъ изъ гимназическихъ товарищеП Коиевского. Оиъ нз-
ображеиъ въ видѣ жреца, сжнгающаго на жертвсиникѣ раз*
ные подстрочинки, шпаргалки и дрѵгія приспособлснія для
обмана учите;іей. Въ гимиазіи КоневскоГс скоро былъ озна-
комлеиъ товариіцамн съ теоріеП эротическнхъ наслаждоніЛ.
но на дѣлѣ сохраннлъ цѣломудріе духа и тѣла и до конца
недолгихъ споихъ днеП остался дѣвственникомъ.
Здоровьемъ Коновской всегда пользовался очень хоро-
шимъ. Единствсннымъ недостаткомъ его органнзма была
чрсзмьрная иервиость. Она объясняется какъ иаслѣдствен-
ностью, такъ и слнгакомъ раннею, не по лѣтамъ развив-
хпеГіся мозговой дѣнтольностыо. Съ своПственною юностн'
самонадѣянностыо оиъ пытался разрѣшить трудно нли во-
исе неразрѣшнмые вонросы и при цѣішности его природы.
не доиускавшей никакихъ компромнссовъ, мучился этнмъ.
ІІ такая внутренняя работа ннкогда его не покндала. Лица,
близкія къ нему, уговаривалн сго дать себѣ отдыхъ хоть
на время. Но КоневскоП отвѣчалъ всегда: „Не могу! въ томъ
нся моя жизнь! какъ можно не мыслить!*
Прн этомъ Коневской вовсе не былъ угрюмъ или мелан-
холикъ. Напротнвъ, въ исмъ было очеыь много жнзнерадо-
стности. Среди близкихъ ему лицъ оиъ часто готовъ былъ
шутнть и дѣтскн смѣялся иадъ всѣми забавными выход-
ками и удачнымн остротами. Былъ онъ такжѳ крайне незло- '
бивъ и прсстодушенъ. Только когда задѣгались его фило*
софскія и лнтературиыя убѣжденія, особенно въ нрониче-
скомъ тонѣ, оыъ могъ ириходить въ снльноѳ волненіе и
раздраженіѳ. Въ обществѣ малоэнакомыхъ или малоснмиа-
тнчныхъ ему людеп былъ оііъ большею частью молчаливъ.
Къ житейскимъ условностямъ и такъ называемымъ при-
личіямъ онъ относился весьма равнодушно. Надо было всегда.'
чтобы чья-пибудь дружеская рука ааботилась о его туалѳтѣ.

II Р К Д II О Л О В 1 и.
IX
Когда онъ занятъ былъ сиоими мыслими, иногда онъ, иоші-
димому, аабыпалъ, гдЬ паходится. Дажѳ на улицН начииалъ
оіп> разсуждать самъ сі> собоіі, смѣялся, жсстикулиропалъ.
Въ большомъ обіцестпѣ ему слумалось быть очень иелов-
кимъ и иочти смѣшнымъ..
КоновскоП сопершилъ двѣ иоѣадки въ аанадную Кпропу,
въ 1897 и 1898 году. Ві» иорвыП разъ онъ ноѣхалъ черезъ
ВТ.ну въ Зальцбургъ, Мюнхенъ, Июренберп» и исходилъ
иѣшкомъ значнтелыіую часть Тюрингіи, гдѣ въ ПаПрейтЬ
довелось ому слышать Парсифаля. Въ 1898 году оиъ отира-
вился моремъ въ Любекъ, иотомъ въ Кельнъ, ироѣхалъ ио
Рейиу до Гейдельберга, оттуда въ ІНвеПцарію и Сѣвериую
Италію и воовратился опять черезъ окрестности Зальцбурга.
Каждое изъ зтихъ путепіествіП длилось 14^—2 мѣсяца.
Наклонность къ литературному творчеству стала иро*
явлнтіся у Коневского съ раннихъ отроческнхъ лѣп>. Со-
хранилнсь его тетради оп» того временн, когда ому было
лѣть 10—12,наиолненныя стнхами и размышленіямн въпрозѣ.
Скоро писаніе стало для него необходимоП потребностью.
Ка;кдое своо впочатлѣніе онъ спѣпінлъ перенестн па бу-
магу. Если ему случалось ѣзднть куда, онъ составля;гь
описаніе видѣниыхъ нмъ мѣстностей, иіца такихъ словъ и
выраженіп, которыя точнѣо передали бы его впечатлѣнія,
добиваясь все больгаеП нзобразнтельностн. Это было для
иего какъ бы школой писательства. ДругоП такого рода -
школой были переводы, которые КопевскоП ностояипо дѣ-
лалъ изъ свонхъ любпмыхъ писателеП. Сначала онъ перево-
дилъ Гёте, Леиау, Ибсена, ГюЯо, нозднѣе Нерхарна, Вьелѳ-
Грнффина, А. де Ренье, Метерлннка. Овннберна, Россотти,
Ницше.
Понемног^ выработался у Коневского свой собстпенный,
своеобразный Сѵіогъ, во многомъ не удовлетворявшіп яока-
демическнмъ" требовапіимъ. Языкъ Коновского отличается^
мѣткостью эпитетовъ. вѣрностью образовъ, краснвыми со-
четаніями звуковъ, но сннтаксйсъ его запутанъ. Любнлъ
Коневской устарѣвшіе. славяискіе слова и обороты. въ сти-
хахъ упоі реблнлъ даже усѣченныя прилагательныя. Въ своей
мотрикѣ онъ допускалъ мчого вольностей, пренебрегалъ
напримѣръ, цезурой, рннмовалъ слова, сходныя лишь по ч»:
Оідііігесі Ьу

X
ПРБДЯСЛОВІЯ.
писанію и т. д. Этогь пеприііымпыП напіому времени яуыкъ
возбуждалъ нрогивь себя миого нареканій, по КоневскоА
упорно его держался и противъ всякихъ постороннихъ по-
правокъ горячо протестовалъ.
Съ поступлеиіемъ Коиевского въ уннверснтетъ кругъ ого
знакомства значителыю расшнрился. Образовался товари-
щескіП кружокъ, члены котораго собнралнсь для чтенія
рсфератовъ но вопросамъ фнлософіи н искусства н совмѣ-
стііаго обсужденія нхъ. ЗдТ.сь нронсходили горячіе споры.
Вмѣстѣ съ гЬмъ КокевскоП вступилъ въ сиошенія н сънѣ-
которыми изъ свонхъ сдиномышленниковъ, ;штераторовъ
старшаго періода. Тогда а;е состоялось и выступленіе Ко-
невского въ нечати. Вирочсмъ вся его нечатная лнтератур-
ная дѣятѳлыюсть длилась всего два года.
Какоѳ направленіе приняло бы его творчество виослѣд-
ствіи—зтп таПна, унесенная сь собой смертью. Можио лишь
сказать, что всѣ средства къ сознательноП н нлодотворной
лптературной дѣяте.іьностн былі: въ ѳго рукахъ. Лицо,
которому пришлось рачбирать оставшуюся послѣ него би*
бліотеку, нзумилось разностороннеП начитаиностн юношн.
II чнталъ онъ но поверхностно, а съ полной вдумчивостью,
составлян выписки нзъ нрочитаннаго. нногда письменно
развивая нолюОивпііяся въ книгахъ мысли, инегда оспарн-
вая тЬ, сь которымн былъ несогласенъ. Великнмн мысли-
телями и великнмн художннками сложены были въ его душу
и въ его умъ великія богатства,—но этимъ сѣменамъ нѳ
сѵждсно было вчрасти въ полной снлѣ и дать свой плодъ.
Коневской скончался 8 іюля 1901 года, 23 лѣтъ огь роду.
едва кончнвъ курсъ уннверснтета. Какъ н въ предыдушіѳ
года, въ этомъ году Коневской иоѣхалъ въ небольшоѳ лѣт-
неѳ пз^тешествів (пстранствіе“, какъ говорилъ онъ), на этотъ
разъ по ІІрнбалтійскимъ губериіямъ. Выѣхавъ изъ Риги,
оиъ всномнилъ вдругъ, что забылъ въ гостиннц'.! паспортъ
и сошелъ ыа станціи Зегевольдъ, чтобы дождаться встрѣч-
наго поѣзда и вернуться. День былъ жаркій. Около станціи
протекаетъ рѣка Лая» Коневской сталъ кунаться... и утонулъ.
Всѣ этн нодробности выяснились, копѳчно, позже. такъ
какъ свидѣтелей его смерти не было. Тѣло Коневского Оыло
найдено черезъ нѣсколько дней и предано аемлѣ мЧістньімъ

П Р К Д И С Л 0 П I я. ' XI
лнѵгсрапскнмъ пасторомъ. Только послѣ уснленныхъ розы*
скопъ отцу удалось узиать о судьбѣ едішстнсннаго сына...
Иѣмсццая аккуратность мѣстныхъ властсП сберсгла все
оставшсеся оть нсизвѣстнаго покоЛннка: одеясду, всщи, бу*
мапі. По этимъ прнлнакамъ узиали безымяниое тъло н воз-
становили событія нослѣдияго дня.
Останки И. Коневского были вторнчно нредаиы землѣ уже
ио иравославному обряду. Особаго нравосларнаго кладбища
въ Зегевольдъ нс оказалось. Тѣло Коневского было поло-
жено -въ лѣсу. ирекрасно содержнмомъ. Тѣмь, кто присут*
ствовалъ ирн этомъ ногребеніи, невольно припомнились
стихи Лермонтова: •
II вкруі-ь твосП могилы пеіппІ.стиоП
Все, мТ.мъ нр» жизни радовался іы,
Сульба сосднпила такъ чудсоно...
КоневскоП любилъ лѣсѣ, любнлъ вѣтеръ; лѣсу и вѣтру по-
свящепо у него не мало задушевныхъ стнховъ. II его хороннли
въ лѣсу и, при чудной, ясной погодѣ, бушовалъ сильный
вѣтеръ-Скромная могила осѣнена іиеномъ, вязомъ н бсрезой.
Оідііігесі Ьу

МУДРОЕ ДИТЯ.
ТВОРЧЕСКІЕ ІАМЫСЛЫ И. КОНЕЬГКОГО.
Я ііо зниьалъ II. Консвского въ дѣтствѣ. Когда мы встрѣ-
тилнсь первыЛ рачъ. онъ Сылъ у;ке студентомъ (1-го курса).
Но, всматрнваясь въ его духовное сущсство, въ это стран-
ное сочетаніе жктеГіскоП ноопытности съ громаднымъ
■тпасомъ познаній, дѣтскаго .•побопытства къ жнзни съглу-
биноП сужденіП н рѣчей, я и тогда не могъ наПтн выражѳ-
нія, котороѳ лучіпѳ нередало бы мое впечатлѣніе, какъ
слова: мудрое днтя. • .
Коневской поражалъ прежде всего вѣчноП, неугомимой,
ожесточѳнной сознательностыо своихъ поступковъ. Онъ
былъ днтя, но са.мъ вндѣлъ вторымъ я ату свою дѣт-
скость, наблюдалъ себя, нзучалъ на самомъ себѣ, какь
чувствуютъ въ тѣ дни, когда „новы всѣ впечатлѣнья бытія*.
Оиъ словно не жнлъ, а смотрѣлъ на сцену, гдѣ главнымъ
актеромъ былъ самъ же, словно не дѣйствовалъ подъ впія*
ніемъ страстеЯ. а продѣлывалъ надъ своеП душой различ-
ные оиыты. - _ . - '
Ооъ выплылъ къ намъ пытателсмъ въ ладьѣ. (Стр. 15.)
И вся ѳго первая поэзія, его .іиѵепіііа, которой су-
ждсно было остаться единственнымъ образомъ его творчѳ-
ства,—ѳсть ожиданіе, прѳдвкушеніѳ, вопросъ:
Куда жъ несусь, лрожаіцій, обпажепный, .
Кружась какълисгь надъомутомъ мірскнмъ? (Стр.53.) '
' • ^ ’ ' ' • Оідііігесі Ьу Соодіе

и р к д и с л о в і я.
КоііевскоЛ ноисѳ ие біллъ лнтораторомъ въ луіи*Ь* Для
иего иоазія Лыла тѣмі» самымъ, чѣмъ и должна быть ио
своей сущности: уяснсиіемъдлясамого поэта его думъ н чув-
ствоваиіГі, І>лу:кдая но тропамъ ;ки:»ш. юиоша КоиовскоА
останавливался на ея распутьяхъ. вѣчно удивляясь днямъ
н встрѣчамъ, вѣчно умиляясь иа каждый часъ, на открово-
нія угреннія и вечсриія, н силнеь поиять, что за беадиа
таится за каждымъ мигомъ. Эти уснлія у него обращалнсь
въ стихи. Вотъ поче.му у него совсѣмъ нѣтъ балладъ и по-
эмъ. Его поэзія дневннкъ, онъ нѳ умѣлъ пнсать іш о комъ,
кромѣ какъ о себѣ — да, въ сущности говоря. и но для кого,
какъ толькэ для самого себя. Коневскому было пажно пе
столько то, чтобы его понили, сколько, — чтобы ионять са-
мого себя. Оиъ самъ прнзнается (стр. 08): .
II всегда не хотіг.лъ я людсй.
Я любнлъ белпрнстрастный обзоръ
Стѣнъ, высотъ и стсшшхъ областсП,
ВеличавыП, игривыП уаоръ. •
ІІоэзія Коневского прежде вссго—раздумья. <1>илософскіо
вопросы, которыми неотступно занита была его душа, ио
оставались для него отвлеченнымн ироблемами, но просо-
чились въ его ^мечты п ду.мы*, и его стнхи нросвѣчиваютъ
имн. какъ стебольки травъ своимъ жизнениымъ сойомъ.
Подобно всѣмъ своимъ сверетннкамъ, дѣятслямъ новаго
искусства, КонсвскоП искалъ двухъ всіцеП'. свободы и снлы.
Но въ то время какъ другіе искали нхъ въ „преступлепіи
граннцъ", въ разрѣіпеніи себѣ вссго, что почсму-либо счи-
тается запротпымъ, будь то въ области морали или просто
въ стихосложоніи,—КонсвскоП взнлъ вопросъ глубжѳ. Онъ
усмотрѣлъ рабство и безсиліо человѣка ио въ условиостяхъ
обіцежитія, а въ тѣхъ и-чначала навязанны.чъ иамъ отноше-
ніяхъ къ виѣшнему міру, съ которыми мы приходимъ въ
бытіе: въ силѣ иасл Ьдственности, въ закоиахъ воспріятія и
мышленія, въ зависимости духа отъ тѣла.
Въ ииомъ отношеніи можио горднться наслѣдіемъ вѣ-
ковъ, которое мы ощущаемъ въ сеСѣ. яЕще во мнѣ младенца
сердце билось, а былъ зрѣлѣй, чѣмъ дѣдъ, я во сто крагь“.
говоритъ Коневской (стр. 14). Онъ иазываетъ свою душу
• • Оідііігесі Ьу Соояіе

XIV
П Г Е Д Н 0 Л 0 В І Я.
„ыасыщошіоА аіьками размипіленійв. {стр. 40). Въ стйхотво*
рсвія »По араву роя;деція* (стр. 4'.)—50) оиъ сравішпаотъ
себя съ Ссзродны.мъ селяииномъ н находитъ себя богачо его,
потому что прнчастеігь „снятому золоту, что намъ отцы
куютъ“. Но въ насл Ьдіи вѣковъ не одно золото: это нѳ
только наслѣдіо блнжаПшнхъ нредковъ, со всѣми ихъ до-
■стоннствами и порокамн, это и темное наслѣдіе отдаленнѣй-
шихъ праіцуровъ, можетъ-быть, нещериыхъ дикарей. и да-
лѣе—тЬхъ иорвобытныхъ жизиеП, которыя были ступонями
къ человѣку. Эти темные отголоски былыхъ тысячелѣтій
насилуютъ волю лнчности, нрннуждаютъ ее. дѣлаютъ но-
свободиой. Иобѣдить въ себѣ нхъ слѣпую волю-вотъ пер*
вый шагъ къ свободѣ. -
Въ кіюви мооА волпкос Соренье,
0, кто мнѣ скажсгь, что въ моой крови!
' Тамъ собрались бы.іыя поколѣпья
II хоромъ роніцутъ па мспя: и;иви! .
’ Ужсль ве сжалнтссь, слѣпыя тѣпи?
За что попалъ я въ гнбелыіыП вашъ кругъ?
Зачѣмъ нрпчастснъ я мочтѣ растеніП,
Зачѣмъ я:е птица, звѣрь н скотъ мпѣ другъ!
Но злаПге—мнѣ открыта вѣсть ипая:
Не только кость и н:ють отъ кости, нлоти,
Я -самоСитный н сцоОодпый духъ, -
Не иокорнть меня слѣиой работѣ,
Покуда огпь мой въ сордцѣ не нотухъ. (Стр. 59 —6 0.
Естественпое, кровное родство человѣка со всѣмн жиз-
нямн земли дѣлаотъ его „другомъ" не только птішы, звѣря.
скота, но п всей природы. Коневской хорошо зналъ чувство
восторга предъ всѣмн проявленіямн міровой жнзни, пе*
редт» иытностью ц огнезарностью волшебнаго покрывала
МаПн. Коневской сплоталъ дождю пѣснь „изъ серебристыхъ
ннтей* (стр. 72), писалъ гимны вѣтру (,Сонъ борьбы*,
стр. 88), и лѣсѵ (»Дебри“, стр. 30). Онъ славилъ само про-
странство и время (стр. 113): гВы совершеннѣй изваявій,—
лросторъ и время,бѣгн числъ!“ Его любовь къ прнродѣ раз-
рЪшаласьвъ такихъ страстныхъ строфахъ (стр. 102): ' ;
ОідШгесЛ Ьу

п р к д и с л о и і я.
хѵ
А все мила земля дебслая.
Какъ лнвоиъ бѣлпмй вспиіій цпЪтъ,
II пъ сладкой страсти нива спѣлая,
И іцокотъ слаоій — дсрзкій брсдъ’.
Ахъ, личиость жаждстъ цѣломудрія.
Средь пмшныхъ роіцъ, холмовъ, луговъ,
Молюсь на об.чачныс кудри я,
На сопмы нѣчиые боговъ.
(Слово ,цѣломудріе“ уиотреблсііо адѣсь въ смыслѣ вцѣ.ю-
стность", „недѣлимость"). И пъ своемъ послѣдиомъ сти-
хотвореніи, ианнсаішомъ всего затри днн до смерти, на па-
лубѣ парохода, иозіпаго его въ Ригу, ІСоневскоП оішть нри-
аналъ своими вождямн-солнце н нѣтерт, (стр. 122): -
Вѣтеръ, пысиреиный трубачъ ты,
Зычпый голосъ бурь,
Солнце па веріиииѣ мачты—
Вождь нашъ сквозь лал.ѵрь!
Но тутъ же, рядомъ съ этимъ уми.існіомъ нредъ тай-
нами земиой красоты, и нзъ утого умнлеиін—позникало н
сознаніе, что всо окружающее иасъ, псе виъшиео, — такое
прекрасное, такое увлекающео—тоже оковы, тѣснящія наши
лнчностн. Можетъ быть, н міръ, какъ мы ого знасмъ,-міръ
явленіА, міръ феноменопъ, созданъ чслопѣкомъ, но вѣдь
нс мною. Для моня онъ нѣчто данное, неизбѣжиое. Не ио
моей волѣ знойность лѣта смѣняется осенней сыростью.
мразью, не по моеЛ во.іѣ сннена.пеба ласкаетъ мнѣ глаза(
а холодный вѣтеръ ледянитъ меия, я но властенъ остано-
вить время^ ие въ снлахъ иреодо.тіѵть мпражъ п]>остран-
ственности. Если мой'духъ свободеиъ нли можеп> быть сво-
боденъ, зачѣмъ онъ въ зтомъ мірѣ, гдѣ скука, гцѣ страда-
нія, гдѣ зло? „Зачѣмъ ты здѣсь, мой духъ, въ краю глухнхъ
страданій, о, ты, что вѣровалъ въ блаженство горячо?*—спра-
шивалъ Коневской (стр. У9). И у него сложился такой
„Прииѣвъ" ко всѣмъ его славословіямъ Жизии - Царнцѣ
(стр. 60): '
Тутъ зима, а талъ вся роскошь лѣта.
Здѣсь изсякло все, тамъ — сочный плодъ. •
■ • ' . . • . . ' Оідііігесі Ьу Соодіе

XVI
П I’ Е Д II С Л 0 II ! Я.
Какъ соЛрать въ одно всЬ чпсти сві.та?
Какъ овсршить, чтоГ>ъ пс дробился годъ?
Не хочу я долмие жднть замою,
Ждать съ тоскоА, чтобъ родилась вссиа,
Лѣтомъ жііть ліішь съ тоА мольбоЛ нЪмою,
Чтобъ была и осень суждепа!
Плачь, а втаАнѣ тѣшься. человѣкъ!
ІЗорьба съ внѣпшеА прнродоА, съ ся „прелостью**, съ ея
нскушеніямн. съ ея прнзрачностыо—вотъ второс. что каза-
лось Коневскому иеіпбЬжиымъ на путн къ свободѣ. Въ себѣ
самомъ человѣкъ ощуіцаеп, это внѣпшео бытіо, какь свое
ішт,ло. Коневскому былн сродны краАніс - идеалистическіо
ВЗГЛЯДЫ. Онъ говорнлъ духу—„супйП ты одинъ“. Въ шутли-
выхъ „Наброскахъ" (стр. 104), изображая противорѣчія на-
шего бытія, Коневской говорилъ нолунасмѣіпливо: «Всть
нредъ намн псмоіцноѳ тѣло. и зачѣмо-то къ намъ оно ири-
іпито“. Онъ завидывалъ птнцамъ. находя—что нхъ стнхія,
воздухъ, менѣѳ коспа, чѣмъ зсмля. хотя тутъ же и возра-
жалъ ссбѣ: „слнткомъ логка та свобода" (стр. 93—91)- Но ря-
домъ КснсьскоЛ сознавалъ н ту истину, что духъ внѣ плоти
даже новообразнмъ для насъ, это нѣчто для насъ вполнѣ
нссущсствующее. Чтобы была жнзнь. необходимо, чтобы
плоть, какъамѣя, колола нъ пяту лнчность-, образы, краскн,
звукй, вся толіца всщественнаго бытія — необходимы: безъ
.ннхъ мы, можетъ быть, и свободны. но безжнзнсішы, безра-
достны. И къ одиому изъ самыхъ задушевныхъ спонхъ стн-
хотвореніА КонсвскоГі поставилі» эпнграфомъ Шопоигауз-
ропскую формулу Ксіп 5иЬ)есІ оНпе ОІуесі (стр. 83):
. Долго ль ату нрнзрачиую нлоть
Изъ пустыпь воздуиіпыхъ выдвнгать?
Долго ль сю лушу облагать.
Воздвигать се, чтобъ вновь бороть? -
Безъ тебя б**зжцзпепно. волснъ, •
Безъ тебя торжсствеппо унылъ,
- Я влекуся въ плѣпъ твоихъ нелепъ
' И тобоА я —ужъ не то что былъ. ’
' . Но какъ образу въ тебѣ я радъ! ^
Какъ я къ звуку дальнемѵ стремлюсь! - ѵ
г ОідІІігесІ Ьу Ѵ_зОО9І*0

II I’ Г. Д И С Л 0 В 1 Я.'
XVII
Вт> страхѣ па тебя ис иадіівлюсь,
Лыіу я къ ТОЛЩІ» всі.хъ тиоихъ прсградъ!
. 0 творецъ мой и Сорсдъ мой, илоть!
Но прианавъ свою перазрывиую связь съ плотью, чело-
вѣкъ всѳ ;кѳ въправѣ мсчтатьо возможности иныхъ формъ
бытія. Консвской начннаетъ одно свое стнхотвореніо поры*
вистымъ восклнцаніѳмъ:.пНѳ хочу неиывалаго, иоваго сущѳ*
ствованія!" Но нменно его-то онъ всего болѣѳ жадно и нскалъ
въ жизни. Всѣ нрѳданія о нныхъ сознательныхъ, нѳ • чело-
вѣческнхъ жпзияхъ прнвлекалн его вннманіе. Онъ любилъ
„бреднть о жнтьяхъ нныхъ“ (стр. 85), о тѣхъ завѣтныхъ су-
ществахъ, населявшихъ рѣкн, воздухъ, огонь, нѣдра горъ,
глуби деревьѳвъ,—„ко.му емѣшонъ былъ человѣкъ“.Сътакимъ
жѳ непобѣднмымъ любопытствомъ нодступалъ Конѳвской ко
всему, гдѣ чуялся сму исходъ нзъ узко человѣческаго міро-
воспріятія н міропониманія. И ему казалось даже, что та*
кіе исходы—вездѣ, чго стоіпъ чуть-чуть иодалыпе, поглубасо
вннкнуть въ прнвычнѣГішія, повседневнѣйшія зрѣлнща, какъ
за ннми открываются тайные ходы и невѣдомыя глубины
(стр. 220). Ему казалось ещѳ, что властиымъ сезамомъ, откры-
вающимъ эти потаенныя дверн, служшъ нѳ что иное, какъ
знаніѳ нхъ (стр. 00), и онъ искалъ этого знанія, нѳ „истнны.
нстукана людёй*, т.-е. не истины, найдециой разсудкомъ,
логичсскимъ мышленіемъ, а нѣкоего откровенія, котороѳ Ко-
невской и надѣялся няйти въ нскусствѣ, нъ красотЬ
(стр. 82): .
Солгалн всѣ ііолнкіс отніѵты,
Вѣрнѣе пе солгали — правы всѣ.
ІІо не хочу ихъ. ІІздавпа воспѣты
Они. Мспіі влсчстъ ігь иной красѣ.
ПоПми, что и тебя я отвергаю, .
0, истина. о, истукапъ людей, .
Когда съ тобоП я съ бытія слагаю
Хоть часть изъ всѣхъ явлсній, всѣхъ страстей,
” Такъ—только еслн Красота откроетъ...
Мпѣ славу всѣхъ явлевій и страстей, -
' Всѣ истины заразъ н врозь построитъ,
Тогда лишь буду ві> Истипѣ я всей.
I
□ідШгесі' Ьу ѵ^.оо<?1е

XVIII
П Р Е л И С Л 0 В I И.
Ощущсніѳ, пто иаша жизпі,, иаше бытіе только одно изъ
мыожества воаможныхъ, и сознапіо, мто основа иашего зем*
ного, тѣлеснаго бытін духі.—несовмѣстнмы съ мыслыо о
смертн, какъ исче.іновепіи, небытін. „Кто мы?—невѣдомой
породы переходы-, говорнлъ Коневской (стр. 109Х Онъвѣрнлъ,
что духъ «стойкая тнердыия“, что онъ нѳ подвластенъ уничто-
женію (сгр. 17^. Смерть нв полноѳ нзнеможеніо, нѳ хладноѳ
оцѣпенѣніе, а только оОморокъ, въ которомъ даже должна
быть своя нѣга. ІІусть смерть даже оторветъ насъ отъ землн,
нашъ ді’\ъ обрѣтетъ новую жизнь, вновь отдастся отрад-
нымъ нграмъ бытія гдѣ-ннбудь на иной планетѣ. II эта
смѣна жизией и умнраній продолжнтся, какъ чреда прнли-
вовъ и отливовъ (стр. 18):
Ужели же оцѣпененьемъ хладпимъ
Упьешься ты. о, рѣзвый сынъ забавъ?
Нѣтъ, обмороковъ пѣгу восвріявъ,
Рвансшьсн свова къ играмъ, намъ отраднымъ.
Прнльнувъ столь кровно къ роднику двнженья,
Ты вс позпаешь ввѣкъ нзнеможенья, .
Пребудешь ты ожесточенно-асивъ.
Отъ пашнхъ свѣтовъ призванъ оторваться,
Подъ повымъ солнцемъ будетъ налнваться
Лухъ, вѣчно обповимый, какъ приливъ.
Эти стнхи мы въ нравѣ отнести къ самому юношѣ поэту,
которому такъ неожпданно пришлось вкусить эту нѣгу
смертнаго обморока. Намъ хочется вѣрить, что его духъ,
„подъ новымъ солицемъ“—живъ. дѣятеленъ, снова ищетъ,
судитъ н творнтъ, что и тамъ онъ, мудрое дитя, въ усло-
віяхъ безвѣстнаго ѳму бытія, остастся вѣренъ тому пожела-
нію. съ какимъ онъ среди насъ, семнадцатнлѣтнимъ юно-
шей, начиналъ свою творческую дѣятельность (стр. 1):
Я съ жаждой шнрины, съ полнообразья жаждой
Умомъ обпять весь міръ желалъ бы въ мнгь одинъ. ■
• ‘ ’ Валерій Бргосовъ.
Оідііігесі Ьу Сз одіе

ОідШгесі Ьу
СоодІ

Оідііігесі Ьу

1894.
1. ОТРЬІВОКЪ.
Я съ жаждой ширпны, съ полнообразья жаждоП
Умомъ обнять весь міръ жолалъ бы въ мигъ одннъ:
Представить себѣ вдругъ родъ, видъ, оттѣнокъ каждыП
Всѣхъ чувствъ людскихъ, и дѣлъ, и мысленныхъ глубииъ.
Всогда нмѣть тебя передъ духовнымъ взрромъ, •
Картина дивная народовъ и вѣковъ!
Вотъ что бы я считалъ широкимъ кругозоромъ
Ума, вознесшагося вплоть до облаковъ... •
11 воября. , *
*
0‘ідіІігёсІ Ьу Соо^іе

1896.
1. ВОСКРЕСЕНІЕ.
ІІебо, земля... что за чудиыѳ звукн!
Псстрая ткаыь этой жизын людской!
Радостно къ вамъ простнраю я руки:
Я нробуждснъ отъ спячкн глухой.
Чувства свѣжи, обаятельны снова,
Крѣпокъ н стоекъ мой умъ.
Властно замыіу я въ жемчужины слова
Смутные шорохн думъ.
Сонъ летаргическіп, душный н мрачный,
0, неужель тебя я стряхнулъ?
Глазъ мой прозрѣвшій, глазъ мой прозрачный,
Ясно на Божій міръ ты взглянулъ! *
Раньше смотрѣлъ онъ сквозь дымку тумана
Нынчѳ онъ праздиуетъ свѣть. .
Ахъ, только бъ нѳ было въ этомъ обмана, .. • •
Блѣднаго отблѳска солнѳчныхъ лѣтъ..-.-.
Оідііігесі Ьу іцлхюяіе

С Т И X и. 1895.
Въ стороиу — чахлыя мысли такія!
Страстио я въ новую жиаиь окуыусь.
Хлогщ’тъ кругомъ меия волиы мірскія.
II увлокаютъ въ просторы морскіо:
Въ пристаиь вѣкъ ио вернусь!..
19 февраля.
2. ОТРЬІВОКЪ.
. Порвозданная свѣжесть и рѣзкость весны,
КрѣпкіП запахъ весенней стихіи!
Ты впнваешься въ насъ до нѣжиѣПшей струны,
II иеистовства ѣдко-сухія
Мы вдыхаемъ, сильны.
Днкій духъ мнтежа и воПны,
ІІзступлениыо соки глухіе,
Насъ мутите вы властно, нрироды сыны.
Захмелѣемъ жо мы,
Словно древніо гунны лихіе...
15 мая. Петрогр&дъ. -
3. ПРЦРОДА...
Природа, ты не вторглася мнѣ въ душу.
Цѣню и внжу всю красу твою.
Но, какъ морякъ, спустнвшійся на сушу, , '
Здѣсь на ногахъ нѳ твердо я стою.
Да, сердцѳ моѳ тамъ еще витаѳтъ,
Гдѣ мутнымъ моремъ темный градъ шумитъ.
Тамъ странно меркнеігь. странно разсвѣтаѳтъ,
Тамъ думами и чувствамн дымитъ. •
Соодіе

ИВАНЪ КОИЕВСКОА.
Тамъ, какъ морякъ, привыкъ я колыхаться
На безітокойной ашзненноП волнѣ
И въ атмосферѣ бурь людскихъ вращаться
Дарило жгучую отраду мнѣ.
И вдругъ кругомъ меня всѳ тишь святая,
Какъ суша, всѳ нозыблемо стоить,
И, красотой безстрастною блистая,
Изъ нѣдръ своихъ ирнрода жизиь струитъ.
Всѳ тотъ жѳ кругъ, отъ вѣка чеизмѣнный,
Для каждой травки, злака, дѳревца.
Природа здѣсь вершитъ свой чинъ свящѳнный:
Всѳ естеству покорно до конца.
Но въ этомъ царствѣ дикъ я и растерянъ,
Красою этой чннной удрученъ.
Ахъ, каждый листикъ такъ въ себѣ увѣренъ,
II только я колеблюся, смущенъ...
20 мая.
4. ОБРАЗЬІ НЕСТЕРОВА.
I.
святой КНЯЗЬ БОРИСЪ.
Алексъю Веселову.
Съ дѣтства вндъ знакомый:
Косогоръ песчаный,
Бльникомъ поросшій,
Мутненькая рѣчка.
Небо такъ жѳ мутно,
' Пасмурно и вѣмо. ,
Но подъ этимъ небомъ
Оідііігесі Ьу
Сос

с т и х іі. іы>5.
Выросъ витлзь статный.
Строенъ онъ и тонокъ*
Кругомъ — елыіикъ чахлмП.
Самъ же оііъ, какъ елка, '
Елочка густая.
Какъ съ першнны елки
Зелеиь внизъ склонилась.
Такъ н онъ глазами
II главою никнѳтъ.
Никнетъ точно въ воды,
Воды думъ волнистыхъ.
Смутныхъ и завЬтныхъ,
Вѣщихъ, нѳсказанныхъ.
Есть въ немъ кровь и удяль:
Волосъ — черный. жаркіП:
Жгучая пѳчать то
Пламени плотского.
II его тянула
Вся роскошь земная —
II любовь, и взрывы
Волн молодецкой.
Глубоко всѳ это
Въ душу западало,
Сердце колыхало, .
Ночью въ снахъ смущало.
Но... ещѳ поглубжѳ... *
Гасли жизни вспышки, ‘
Затихали вихри: •
Тамъ тоска таилась —
Тоска безпрѳдѣльная, ’
Тоска безотвѣтная
О чѳмъ-то невѣдомомъ.
Прозрачномъ, воздушномъ.
Все росло, всплывало
Смутноѳ влечѳньѳ.
Просилось наружу.
И всѳ вытѣсняло.
И всю жизнь ярко-алую
Одолѣть должно бнло
Оідііігесі Ьу Соодіе

ИВЛНЪ КОНЕВСКОЙ.
Оно немиыуемо... .
Моро вдругъ открылося.
'Замерли порывы
II ри вторжѳньи Бога,
Силы всѣ смирились
Предъ давио желаннымъ.
Кииулись къ Нему онѣ:
Бери насъ, Родимый!
Отъ тяжести оторваны,
Тебѣ отдаемся!
0 какъ часто Ты намъ .
Мерещился, сннлся...
Отблескъ Твой — вѣдь вотъ въчемъ
Наша суть святая.
II вникаотъ внтязь
Въ думную пучину.
Вздымаются волны,
Душу заливаютъ.
И ужъ мечъ взялъ въ руки онъ,
На брань снарядился—
И съ буйствомъ преступностн,
И съ глыбой косной биться.
Весь какъ бы изъ нѣдръ онъ
Нашей жизни выросъ:
Прорвалося въ нѳмъ
Всѳ, что въ насъ накипѣло.
Будь жѳ намъ отрадой,
Отблескъ нашъ родимый.
Лучистымъ видѣніѳмъ
Среди мелколѣсья. -
10 декабря

С Т И X И. 1895.
4
Н-
ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЛ ВАРВАРА.
Ріогезіапо Каіііо.
Кручи, камнн безплодныо.
Неба сводм холодныѳ,
Бѣлый, тусклый, тоскующій,
Чуждый жизнн ликующей,
Свѣтъ, безплотное чующій,
Цвѣтики, свѣту сродные.
Въ страиныхъ ущеліяхъ дивная дѣва живетъ.
Вотъ она высится — Богъ неотступно зоветъі
Нетлѣнно-бѣлоснѣжною
Одеждой безмятежнсю
Вкругъ стана вся закрылася...
' Лицо же растворилося
Въ улыбку — и прилежную, ;
И умиленно -нѣжную, .
И на всѣ дни — безбрежную. . "
Приголубь меня, сердца больного родимая матьі
Вознѳси на улыбкѣ своей, дай мнѣ дуХамъ вннмать!
Изъ очей провидящихъ
Хоть слеза скатилася,
Но въ улыбку и она . .
Туі-ь жѳ обратнлася. ,
Вглядываюсь въ ликъ ея,
Чтобъ земная боль моя .
Въ глубь земли спустилася.
И отдаться готовъ безвозвратно, вполнѣ,
И нѣтъ тѣла на мнѣ, и нѣтъ вѣса во мнѣ,
И мнѣ радостно дышнтся въ вольной странѣ.
13 декабря. С.-Пвтербургъ. - '
. г. ■. , ' • * Соодіе

1896.
1. ВЪ ОГНѢ ЗАКАТА.
Вл. А. Гильтебрлндту. -
Заревомъ рдянымъ небо залито.
Свѣтъ ты тревожный. чуткій, манящіп,
Сколько въ тебѣ откровеній сокрыто,
Правды щемящей!
Въ сердцѣ щемитъ... натянуты струны... ’
На сторожѣ слухъ вѣщій душевный.
Вотъ уже слился въ груди съ тоской задушевной
Трепетъ надежды, плѣнительпо-юный...
Ждешь поминутно: вотъ*вотъ мечта загорится,
Міръ озаритъ оть края до края. .
Всѳ напряглось—и что-то должно сотвориться,
Свѣгь иѳприступный—съ земнымъ естѳствомъ примириться:
Эти лучи, это—проблески рая!.. -
Что-то межъ тѣмъ на днѣ души шевелится.
Шѳпчетъ оно заклинанья глухія:
Свѣть бѳзвѣстный, помѳдлн—намъ ли съ тобой ужѳ слиться?
Наша судьбина-жаждать, рваться, молиться:
Рай утолѳнья—нѳ наша стнхія. ■ - '
Оідііігесі Ьу ѵзООЗІС

С Т И X и. 1Ш.
Если зажжешься ты, всо же будомъ томиться:
Ты но обманошь насъ — жаждомъ свѣта ииого.
ІСъ атому свѣту мы можомъ только стремиться:
Гибеленъ онъ для ока земного. -
Силы мятежныя мощь свѣтнла вспугнули:
Мсркнотъ оно... тускиѣютъ въ душѣ уповаиья..
Въ сумракѣ томномъ холмы, поля потонули.
Млѣотъ духъ... подернулось дремой созианье.
Вдругъ — лучъ мѣсяца: новоо намъ откровоньо!
Вотъ — исполннтель того свѣтового обѣта...
Свѣтъ безнадежный—нашъ вождь въ бозднѣ ночного забвенья:
Лѵдемъ неземиого разсвѣта.
Всѳ же, всѳ жѳ... о, тотъ восторженныП мигъ ожиданья,
Блестокъ и тѣни,
0, осѣни меня вновь иа земномъ ты скитаньѣ!
ГІусть отодвннулъты въ вѣчность съ горннмъ свѣтомъ свиданье—
Былъ ты и будѳшь знаменьѳмъ новоЛ ступени.
' Жизни вѣнецъ—этотъ часъ напряисеиности дивноП
Въ этомъ пророческомъ свѣтѣ заката.
Всякігі разъ отзовусь и кинусь впоредъ безъ возврата
Я на завѣтъ тотъ солнца, прощальный, призывный.
Начало января. ІІетроградь. '
2. ПО ДНЯМЪ. '
Ѳ. А; Лютеру. '
Други мои, просите у Бога весе-
• лія. Будьте веселы, хахъ дѣти. какъ
іітияби иебесиыя.
• , Достоевскій
Есть нѳ только тайны заката,
0, нѳ только ѳсть таинства ночи:
Есть и тайны разсвѣта, откровенія утра,
Легчѳ, воздушнѣй, корочѳ!
За тканями свѣта дѳнного
Эти тайны вьются и рѣютъ.
йі . сі Ьу Слоояіе

10
ИЬЛНЪ КОНЕИСКОЙ.
Это—легкіѳ, стройные, привѣтныо духи,
Кротостыо, ласкою вѣютъ.
Да, да, эти свѣтлыя таПиы, • .
Озарѳиныя отрадой видѣиья...
Вотъ жизнь, и блаженная, и духомъ просвѣченнаи —
Благодать возрожденья! .
Это — весна, но въ небесахъ растворенная,
Это — дни послѣ Воскресѳнья Христова, .
А вѣнедъ этихъ днѳй—Вознѳсеніѳ духа,
Вознесеиіѳ воплощѳниаго Слова!
ЛегкоП, мягкой дымкой облака собралися,
Застнлаютъ они солнцѳ покровомъ.
Пополуденный часъ...
Свѣтъ нѳ яркій, но ясный:
Часъ отмѣченный вознесеньемъ Христовымъ!
Вотъ такнхъ -то часовъ мы и алчѳмъ, и жаждемъ.
Какъ предвкусья горней отрады.
Ловимъ проблески ихъ, упнваѳмся тайной,
Тайной ясиой, полной услады.
Заііавѣсимтѳ окна въ сіяющій полдень,
Завѳдемъ веселыя рѣчи;
Тутъ и въ свѣтѣ, и въ словѣ намъ скажутся духи,
Радости бѳзпредѣльной прѳдтечи.
Вешнео утро...
Ступайтѳ въ поля и дубравы,
И почуетѳ тѣхъ жѳ благостныхъ силъ дуновеньѳ.
Въ сладкомъ дѣтскомъ восторгѣ вашѳ сердцѳ сожмѳтся,
Осѣнитъ васъ мощь вдохновенья.
И средь кѵщей, въ праздничномъ. радужиомъ, свѣжемъ уборѣ.
Узритѳ ликъ Христа живоносный.
Тѣло съ духомъ, со страстью покой сочѳтаются въ хорѣ,
Въ нѳобъятномъ просторѣ ' •
Жизни бѳзбурной, но и нѳ косной.
Февралъ. Пѳтроградъ. '
Оідііігесі Ьу
Соодіе

С Т И X II. 1Ь9б.
11
• 2. ВОЖДИ ЖИЗІШ.
Луна —укоръ, и судъ, н увѣщанье,
Закатныхъ судорогь льднная дочь.
Насъ цѣпенитъ недвижноо молчаньѳ,
Насъ леденить бозвыходная ночь.
Но звѣзды кротко такъ вдалн мерцають,
Къ намъ въ душу съ ласкоП истовой глядять;
Хоть прнговоръ луны не отрицають,
Зато любовь къ безбрежности родятъ.
То—солнце — кубокъ животвориоЯ влаги,
То — сердце міра съ кровью огневой:
Впускаетъ въ насъ токъ пѣкнстой отваги
II властно рвѳтъ въ кругъ жизни міровой.
И кровь въ насъ снова живчикомъ струится.
Для насъ свѣтъ солнца, это—жало въ плоть!
Міръ лучезарныхъ грезъ въ душѣ ронтся...
Да, ты рожденъ насъ нѣжить и колоть,
0 мощный свѣтъ! — Въ своей нстлѣнной дали,
Въ блаженствѣ стройномъ разметался ты;
Въ бездонныхъ горизонтахъ увндали
Мы новый міръ бодрящей теплоты. .
Мартъ— дпріль. Петроградъ.
4. НА ЛЕТУ.
ВнЬдряЯся бъ мсня ты, о свѣть прославленный, горній!
Скачу ва конѣ я, весь отшатнулся назадъ... {
Поводья отпущены... Все просторнѣй, просторнѣй .
Поля разбѣгаются, дерзко дали глядятъ.
Струись, лучезарный, вторгайся въ душу и въ тѣло!
Я всѳ распахнулъ, вороті всѣ настежь стоятъ. • -
Собой нѳ владѣю я: мной краса овладѣла,
И хмеле.мъ привольнымъ эѳира волны поятъ.
Оідііігесі Ьу ѵ. >діе

ИВЛІГЬ конквской.
Вмѣстить бы себѣ кругозоръ въ разворстыя очи!
Да, вырваться хочется имъ изъ тѣсиыхъ орбитъ.
Они расширяются... но вмѣстить нѣтъ имъ мочи:
Ликъ дѣлыюП красы въ человѣчьемъ окѣ убить.
II вѳсь своП составъ прѳдалъ вѣтру, лучамъ я въ руки.
Волпа набѣжала... крѣпчаетъ грозный напоръ.
Вотъ духъ захватило, я вздрогнулъ: восторгъ и муки....
II что за иѳистовый. нѳпостижный просторъ!
ів Іюпя. Михайловское.
5. МЕЖЪ НИВЪ.
Прозорливой стариць А. II Д.
Почиваютъ золотыя,
Благодатныя, святыя
Нивы вдоль пути.
Только небо всѳ да нивы...
Часъ смнрениый, сііротливый!
Время спать идти.
Тихо мы бредемъ до дому
И ввѣряемся сѣдому
Морю спѣлыхъ нивъ. '
Убаюкиваѳтъ съ лаской
Зыбь ихъ, думной, сизоА краской
Боль угомонивъ.
Тамъ оведъ плѳтѳтся стадо
Въ хлѣвъ свой: дома лишь отрада!
' По угламъ — пора.
Минулъ часъ днѳвного пыла:
Оолнцѳ, просіявши, скрыло
. Свѣтъ свой до утра. ^
* ОідШгесі Ьу Сюошё

С Т Н X И. 1896.
.13
Утро... о разспѣтъ волшсбиыА!
Навѣпайт© сонъ цѣлебныП.
Волнм нивъ, на насъ,
II про утро намъ шепчнте,
- II въ гнѣздѣ насъ заключнтѳ
Въ ётотъ тнхій часъ.
ЛеПтѳ мнръ н уповаиьѳ,
Такъ что съ солнцомъ рааставанье
Силъ въ насъ ко убьстъ.
Дремля ка яву, кончаѳмъ
Жизнь, и лишь разсвѣта чаѳмъ.
. Такъ нашъ духъ ноѳтъ.
9 іюлл. Михайловское.
6. СВЯЩЕННЫЕ СОСУДЬІ.
Въ сосудахъ духа много мыслсй ѳсть,
Что бѳрежпо, внимательно, трѳвожно, ,
— Ахъ, такъ легко расплескать намъ пхъ можно! —
Какъ цѣпноѳ вино, должны мм нѳсть. . •
Какъ приговоръ. страіпитъ насъ эта вѣсть:
Что за томленье — жнть такъ осторожно!
А расплѳснѳтъ вино тотъ рабъ ничтожный,
Что буйствовать захочетъ, пить иль ѣсть.
Ужель жѳ долженъ всякъ изъ насъ, вътечепьи
Всѳй жизнн, въ судорожномъ напряженьи I
Держать сосудъ — нѳ то дрожитъ рука? . -
Смирнмъ сердѳцъ мятѳжныѳ порывы: \ '
Тогда пройдѳмъ, свободны, гордѳливы, ^
Сквозь жизнь — и будѳтъ длань, какъ сталь, крѣпка. ' '
3 августа. Мпхайловскоо. .
РідііігесІ Ьу Соодіе

иилііъ конкискоП.
7. НЛСЛ ЬДШ ВГ>КОВ'Ь.
Вьріі Ѳ. Шткйнъ.
Когда я отрокомъ иостигъ эакатъ.
Во мііѣ—я иѣрю — нѣчто. возродилось,
Что гдѣ-то въ тлѣнъ, какъ сѣмя, обратилось:
Внутри себя открылъ я дрсвніП кладъ.
Такъ нынѣ всякіГі съ дѣтства ужъ богатъ
’ Всѣмъ, что издрезле въ праотцахъ копилось:
Еще во мнѣ младенца ссрдце билось,
А былъ зрѣлѣй, чѣмъ дѣдъ, я во сто кратъ.
Сколь многое ужъ я провидѣлъ! Много
Въ отцовъ роняла зеренъ жизнь - тревога,
Что въ ннхъ едва пробились, въ насъ взошлн —
Взошлл, обвѣяны дыханьемъ вѣка.
И но одинъ родился въ свѣтъ калѣка,
Н всѣ мы съ духомъ взрытымъ въ міръ пошли.
7 августа. МпхаАловское.
8. ДВЪ РАДОСТИ.
Ѳ. А. Лютеру.
Когда душа сорвется съ высоты,
Куда взвилась она тяжелымъ взмахомъ,
Она сперва огляиотся со страхомъ • _
На міръ воселой, боПкой суеты.
Какі> ей нѳ помнить горней красоты? ”
Но принята она въ объятья прахомъ: .
И прахъ ей сладостенъ, а въ ней зачахъ онъ —
Цвѣтокъ вершинъ и снѣжной чистоту. , ѵ
* . ! ' . \ •
• ■ ■ # - ’ ., _ ч_
• % • - . < • . . '
^ . Оідііігесі Ьу ѵ *• .(

СТІІХ и. 1890.
.15
Страдать не въ монь намъ, и къ землѣ лрижмотсн
Напіъ дѣтскіл духъ, и кровно съ ией сзкииотси,
И вотъ ужъ тѣсныП уголъ нашъ намъ милъ.
Ахъ,. еслибъ праздннкъ неземпой потробы,
Какъ пастырь, пто благословляетъ хлѣбы,
И пестрыхъ будней игры осѣнилъ!
Аигустъ— гентлбрь. Мпхайлооское. Пвтроградъ. #
9. СЬІНЪ СОЛНЦА. -
Другу МОЕМУ Лскапію
м.Въ псрелпвахъ жпзни
Нѣтъ бі*эсильной смсртп,
Нѣтъ белдушиой жпзнп.
Кольцовъ.
і.
. Ростъ н отрада.
Въ полуязыческой онъ росъ сѳмьѣ
II съ дѣтства свято чтилъ уставъ ирнроды.
Но принялъ вѣры въ ранніо онъ годы:
Къ намъ выилылъ онъ пытателемъ въ ладьѣ.
II вотъ однажды, лежа въ забытьѣ • •
Ііодъ дерѳвомъ, въ безпечныП мигъ свободы,
Постигъ онъ жизнн дѣтской хороводы
II стрекозы благоѳ бытіѳ.
яТы, стрекоза, гласилъ онъ: вѣкъ свой пѣла.
Смѣяться, пѣть всю жизнь—да, это—дѣло
И подвигъ дажѳ... послѣ жъ—вѣчный сонъ“.
А солнцѳ между тѣмъ ему палило .
Вѣнецъ кудрѳй. суровый свѣтъ свой лило .
Въ отважный умъ — и наслаждался онъ.
20 августа. Михаіловсжое. ‘ - -
ОідШгесі Ьу Сдоояіе’

16
ИНЛНЪ КОНЕВСКОЙ.
II.
Сродьволнъ.
II нлавалъ онъ въ сйоркающихъ волнахъ.
И говорилъ: вода — моя стихія!
Ныряя въ зыби, въ хляби тѣ глухія, '
Какъ тЬшился онъ въ мутныхъ глубинахъ!
Тамъ онъ въ ноистовыхъ тѳрялся сг.ахъ.
Ііотомъ, стряхнувъ нхъ волшебства лнхія.
Опять всплывалъ, какъ божества морскія,
Въ сознаньн ясномъ, въ солнечныхъ странахъ.
Съ собой онъ брызги выиесъ изъ пучины.
Мы брызгаться пустились, какъ дельфины.
II ослѣпительный поднялся плескь.
Я ослѣпленъ и одуренъ метался. ,
"Его же прояснялъ тотъ водный блескъ:
Духъ въ лучезарныхъ взрывахъ разростался.
6 нокбря. Пвтроградъ.
ш.
С н а р я д ы.
Міръ тайныхъ снлъ, загадокъ естества,
Хвала вамъ, исполннскіе снаряды!
Какъ рока пѣснь, что воютъ водопады,...
Доржава ваша ужасомъ жива.
Здѣсь чѳловѣкъ забылъ свои права,
Нѣтъ упоенью дпкому преграды,
И у безличья молнтъ онъ пощады, .
" II въ хаосѣ кружится голова. , ~ “
□ідііігесі Ьу Слоояіе

1
- • - ". Т И X ц.. - ІН*.- . 1‘
Здѣсі» ьесь н:тп> мірт». адѣсь рокт» поумолнмыП
Какимъ-то жаромъ внутрсншімъ палимыП,
Въ снарядахъ дивныхъ предо мной живеть.
Но царство то тѣспять родныя тЬни:
Рокъ отступнлъ подъ натискомъ хотѣиій,
Нашъ умъ его въ приспѣшники зоветъ.
30 авгусѵа. Нижній-Нопгородѵ
(Машпннй отдѣлъ «ыставкв).
IV.
Зіаггез ІсН.
С. П. Скменову. •
Проспулся я средь ночн. Что за мракъ!
Со всѣхъ сторонъ гнсгущая та цТ>лыюсть,
Въ которой тонотъ образовъ раздѣлыюсгь:
Все — хаоса единовластный зракъ.
Погаел ь броднть ио гориицамъ я: такъ-..
Въ себѣ чтобъ чуять воли нераздѣльность,
Чтобъ не влекла потемокъ безнредѣльность
Смѣгааться съ нею въ безпросвѣтный бракъ.
Нѣтъ, не ликуй, ковариая нучнна!
Я — человѣкъ, ты — бытія причина,
Но мнѣ святыня—цѣльный мой составъ.
Пусть миръ сулитъ безличія пустыня —
Стоить и въ смерти стойкая твердыня,
Мой лнкъ, стихіи той себя не сдавъ. .
1в—1? мгуст*. Иих*йловехо«.'
' 2
ОідШгесі Ьу Соодіе

ІІОЛНЪ КОІІКВСКОА.
Отъ солнца къ солнцу.
И потому, сынъ солнца, ты неправъ. •
Въ стііхійноП жнзпн. въ полуснѣ громадном
Я погружался вэоромъ робко - жаднымъ,
Но нѳ сломилъ я своП строптивыА нравъ.
У;кѳли жѳ оцѣпенѣньемъ хладнымъ
Упьеться ты, 0 рѣзвый сынъ забавъ?
Нѣтъ, обмороковъ иѣгу воспріявъ.
Рванѳшься снова къ играмъ иамъ отраднымі
Прильнувъ столь кровно къ родпнку движѳв
Ты не позпаешь ввѣігь изнеможѳнья,
ГІрѳбудешь ты ожесточепно - живъ.
Отъ нашнхъ свѣтовъ призванъ оторваться,
Подъ новымъ солнцемъ будетъ наливаться
Духъ вѣчпо * обновнмый, какъ приливъ.
19—20 водбря. Петроградъ.
10. ЖЕРТВА ВЕЧЕРНЯЯ.
Во храмѣ сумрака —
Сіянье рдяноѳ
И пѣсня, брѳжжащая
Съ тихнмъ трѳпѳтомъ.
И въ неизслѣдимомъ,
Въ нѳизглаголанномъ
Мерцають отзвуки
Изъ дѣтства милаго.
□ідііігесі Ьу Соодіе

С Т Н X И. 1896.
Нііцъ простираюсь я
Въ благоговѣпіи, ‘
И свѣтъ украдкою
Ко миѣ заглидываѳтъ:
Какъ изъ-подъ иизкаго
Свода пѳщернаго,
Такъ я на міръ смотрю.
Просвѣтъ завѣтный мой,
Изъ-за тѣней, его
Пріосѣниющнхъ,
Сталъ затаеинѣе
И точно вдаль ушелъ
Ещѳ зазывнѣе.
То — въ пущѣ сказочной
Просѣка вѣщая. - .
Межъ горъ, въ разсѣлннахъ
Молькаетъ стопи ширь.
То — на окраинахъ
Болыпого города
Глухая улица,
Гдѣ межъ дворовъ ужѳ
Поля виднѣются.
Пѳсчанымъ лѣсомъ я
Въ полднѳвный зной иду. •
Вдругъ вѣтръ откуда-то
Пахнулъ свѣжнтельный.
Струя бодритъ мёня,
Струя пронизываетъ, .
Какъ токъ лозы живой.
Знать, съ моря ближняго
Ко мнѣ донесся онъ,
Съ моря незримаго,
Но ужѳ ближняго.
И нѳ натѣшусь я,
Нѳ налюбуюся _
На этотъ вкрадчивый
Прнвѣтъ изъ*за моря.

ІІПАНЪ КОІІЬОСКОЛ.
Приподнимаюсь я...
0, какъ ироарачно все,
II благолѣпіемъ
Какъ озарилося! '
II жутко на сердцѣ,
Л все же ласково,
И всл душа
Мгновенно обнопклася.
Меня захватываетъ
Этотъ новый міръ.
Крылья широкія
Вездѣ расправлепы.
И весь опъ зыблется,
II весь колышется,
II весь летитъ, летитъ...
II сердцѳ замерло
Въ багровомъ заревѣ
Святого вечера.
На подвнгъ добрый такъ
Я препонсался.
А ночь межъ тѣмъ кругомъ
Все расплывалася
II все сгущалася...
Какъ есть надвинулась,
Кругомъ захлынула...
^ бьюсь и плаваю.
Владыко, мощи дай, '
Дай одолѣніе!
Ноябрь—декабрь. Петроградь. .
Оідііігесі Ьу ѵ^.оояіе

1897 .
1. ПОДЪ ЗВУДЪ УІДЕЛЬЯ.
Облаками рѣютъ паруса,
Росы высь поятъ.
Льются и гулаюгь голоса, .
’ НѣгоП лѣсъ объятъ.
Межъ собою гугорятъ дубы, ’
ВЬетъ лаской букъ.
0, куда умчатъ мсня судьбы,
Тьмы нозрнмыхъ рукъ?
Цвѣтъ фіалки небомъ овладѣлъ, .
-Барвинокъ — водой. .
Зеленъ бархатъ, что весь край одѣлъ,
Думчнвъ мохъ сѣдой. .
II бѳзмолвны горные снѣга, ..
А утѳсъ грозитъ, .
' А мечта, пуглива н нага»
. По хребтамъ скользитъ.
‘ ‘ • ч .
14 Ъ»оя. ДорогА пзг 8*ІхЪиг* яъ КОоі**ев. •
' . • " ОідШгесі Ьу Соояіе

ивлнъ КОИКЫСКОЛ.
2. ВЪ ЛИСТВЪ.
Раскидисто, развѣстисто
Здѣсь кущи шелѳстять.
Ихъ горы такъ увѣсисто
На горы громоздять.
Я на сучкѣ качаюся,
Обнявшм стволъ сырой,
И чаю — но отчаюся,
Заворожонъ горой.
Исходитъ мощь матерая
Отъ листвѳнныхъ громадъ.
Зеленаго простора я
Вдыхаю ароматъ,
Іюнь. баІіЬиг^.
3. СИЛЫ.
Ѳ. А. Лзотеру.
МІрь хианью кппнтъ.
Кольцовъ.
Вѣйте, смлы Божія,
Съ грознаго подножія!
Разливайтесь, чистыя,
Ярыя, лучнстыя!
Станъ орловъ испуганныхъ,
Дерзкихъ, непоруганныхъ,
Прошумѣлъ надъ днкими ;
Соснами вѳлнкими.
Воздухъ возмущаѳтся,
Боръ сыроЛ качаѳтся... ' •••
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

С Т И X н. 1897.
23
Разыгрались буЛныв
Вѣтры многоструПныо.
ГІо горамъ—обители:
Вамъ прнпѣтъ, роднтоли!
Яръ - хмель наливаотся,
Вѣтеръ надрываотся.
II цвѣтетъ воселіо,
Рдѣотъ новоселіѳ.
Воскъ сребристый топнтся,
Гулы грома копятся.
Молніи, что свѣчи вы,
Въ дрожь мечнтѳ плѳчи вы
Горы благодатныя,
Тьмы — вы, снлы ратныя!
Листва, ты—явленная
Нѳвѣста нстлѣнная!
Іюпь. ВяІгЪиг^.
4. МІІГЪ ЗРѢНІЯ.
Отовсюду—древесная сила...
Въ небѣ топится снѣгъ.
Н душа свои крылья раскрыла,
Устремила свой бѣгъ.
0, дубравъ необъятныхъ прохлада.
Неба лѣтняго пылъ! .
Откровѳньомъ верховнаго лада
Мнѣ союзъ этотъ былъ.
И за то, что потокъ здѣсь катится,
Но по злачнымъ лугамъ,
Вожделѣеть мой духъ пріютиться
Кь этимъ мощнымъ брегамъ.
6 Іюлі. ЗсЬѵагхАіЪяІ (ТЬОгіпкеп).
ОідШге^ Ьу ѵ^.оодіе

иплнъ конквской.
5. ГУЛЪ.
Зііпаіідт, К. Стапюковичъ.
Чей-то ропщущой думѣ
— Духн думаютъ въ шумѣ—
Я внсмлю.
ІІІумъ растѳть, замираетъ.
Духи грустно играютъ—
И нѳ сплю.
Строги игры всѳлѳнной,
То пѳтлѣнной, то тлѣнной — -
Вѣтра вой,
Мѣрный рокотъ потока...
Игры жнзни глубокой,
Роковой!
7 іюдя. 8сЪѵаггЪиг8.
б. ВЪ ПОДНЕБЕСЬИ.
Софіи И. СтаНііКЪ.
Вотъ, съ поморьями, морнми. островами,
Небо, словно міръ весь, надо мной.
По раздоліямъ его, надъ дѳревами,
Носится коней табуіп» шальной.
Бѣлоснѣисныя развѣялися гривы,
Мчатся вплавь по синимъ озѳрамъ.
Гонитъ вѣтеръ ихъ, погонщикъ ихъ ретивый,
Къ отдалѳннымъ облачнымъ горамъ.
А съ зѳмли ковыль широкій шумъ доноситъ,
Сосенъ устремляются стволы—
11 все въ тотъ жѳ край табунъ лнхой уноситъ,
Въ край, гдѣ рѣютъ бѣлыѳ валы.
12 іюдх. Гора ІпзеІяЪегк. . - .
■ - ■ • ^ - 4 ■
; • - - ОІдШгесі Ьу ѵлС

С т II X И. 1897.
7. УТРЕІШІЙ ПРИВІіТЪ.
Огцу.
КолыСоли таятся въ кустахъ,
Тайна лона родиого сквозитъ.
Въ ясиомъ сумракѣ, въ сониыхъ листахъ
Фея чащи зеленой скользитъ. ѵ
Рдяный шаръ изъ-за облакъ встаотъ:
По стволамъ пробѣжали лучи.
Что въ лучахъ этихъ алыхъ поетъ?
То — младенческой жизни ключи!
То — новѣдѣнья свѣжій порывъ.
Для котораго все — вперсди:
Онъ, еще ничего н© открывъ,
Небывалое чуетъ въ груди.
А ужъ выше Дажъ-Согъ молодой
Въ золотистомъ нетлѣнномъ вѣнцѣ:
Ключевой онъ омылся водой,
Простота — въ его ясномъ лицѣ. .
Въ дѣтскій рай обратилась земля.
Къ рѣзвымъ играмъ лужайки зовутъ.
Серебрятся въ росиикахъ поля,
Веселѣе -тропннки бѣгутъ.
Если на сердцѣ точно легко,
Если думы -ничуть не томятъ.
Будемъ въ рощѣ мы иить молоко •
# Или ягодъ вкушать ароматъ. , "
іюля. Гора Іпзе!эЪег$ .
0рді1:І2

26
ИВЛІГЬ коньвской.
6. ДУШНЫЙ ЧЛСЪ.
Таноство душное дышитъ
Въ полдень, въ сосновомъ бору.
Зноемъ такъ воздухъ и пышетъ.
Небо въ кипучомъ жару.
Запахъ брожепія плоти,
Дикій, смолисто - сухой.
• Млѣетъ ьо влажной дремотѣ .
Міръ сладострастно - глухой.
14 іюля. ЕізепасЬ.
9. ВЪ ПОДНЕБЕСЬИ.
Богъ отецъ съ бородой серебристой
На престолѣ сидитъ въ облакахъ.
Ѳиміамъ къ нему вьется волпистый.
Онъ стопы утвердилъ на рѣкахъ.
Лики праведныхъ, агнцы живые,
Бѣлоснѣжнымъ свѣтяся руномъ,
Въ высь текутъ, и струи голубыя
Ихъ пнтаютъ душнстымъ виномъ.
Вѣтры, волю гласящіе Божью, .
Созершаютъ двнженіе силъ.
■ Много нивъ съ поспѣвающей рожью,
Поселянъ обвѣвающій дрожью,
Благодатью ихъ духъ оросилъ.
14 іюля. Дорога яэъ ЕІвепасЪ въ СоЪог^. ’
О.ідііігесІ Ьу Слоояіе

' с т и х н. 1807. '
10. ВАѴГСЮТН.
I.
Роются звукн такъ томно н больно
Въ трѳвожной груди,
Имъ отдасшься безсильно, безвольно.
А что впереди?...
' •
Вотъ вопіютъ они изъ преисподинхъ,
Вотъ катятся въ высь.
Елѳ коснулись покрововъ Господнихъ
И вспять полнлись.
Замерли снова — такъ жутко и чутко
Чуть слышно звенятъ.
Дрѳмлетъ умильно душа, какъ малютка,
II сонъ ея святъ. ~
. И.
(Послг.дше звуки Парснфаля).
Выше, вышѳ '
шире, ширѳ, звуки! .
Если нѣтъ къ тому прѳградъ...
Страсти нѣть, но поднялися руки,
И — міры отрадъ... •
Ахъ, куда жѳ звуки эти •
Духъ забитый занѳсутъ?
Какъ отнынѣ стану жить на свѣтѣ?
Ждѳіъ велнкій судъ.
17 іюля. Н» дорогѣ ваъ БаЯреІта въ Лейпоигь.
2ѲСІ Ьу

ИЙЛНЪ конквской.
11.
А.ІВКСЛНДРУ Билипину.
- !!• могу гяеств пгволв.
Я хочу плвѣдать горв.
* Жіггь хочу, П ЖИТЪ дл 6**11,
Словяо мор* с* просторѣ-
' А. Б.
Заломивши лихо
Шапку на бекрень, .
Залился ты взоромъ
Въ ясныА БожіП день.
II, тая подъ окомъ
НакипѣвшіП хмѳль, . ■
Слыгаишь ты въ далѳкомъ •
Тихую свирѣль.
Мимоходомъ думу
Вѣпіую родишь:
Тутъ же, такъ что небу '
Жарко, начудишь.
И на всо ты смотришь
Мелькомъ, хоть въ упоръ:
Дальшѳ бродитъ, ищетъ
Захмелѣвшій взоръ.
И, внемля свирѣли
Внятной и прямой,
Беззавѣтно къ цѣли
Ты идешь. нѣмой.
Прп въѣздѣ въ КіовскЫ степн.
12.
. - Въ какомъ-то забытьн изнеможень*
ЗдѢсь человѣкъ лпщь снитсн самъ собѣ.
Тютчевъ.
Пѣлъ на югѣ вссь міръ я окрестный,
Здѣсь я снова въ сѳбѣ буду рыться.
Бѳзотрадиый ты. край, безсловесный!-;^ ■
Ннкуда отъ тѳбя нѳ укрытьоя! ^ *
• . ' ’ Оідііігесі Ьу Соо^іе

С Т И X II. 18Я7.
Какъ въ былыо вѣка ІІрозсрпина
Свѣтъ могла созерцать лишь полгода,
Такъ болотъ горемычнаго сына
Лншь недолго ласкала іірнрода.
Чую — вновь меня мгла поглощаетъ,
Стнхъ моП тоисо ста.чъ вялъ и беззвученъ,
Втнхомолку и сердце скучаетъ,
И ужъ солнце любнть я разученъ.
21 іюля. За КОнпгсбергомъ, ва дорогЬ къ руссков грашіцѣ.
13. МНОГНМЪ ВЪ ОТВѢТЪ.
Я но любнлъ. Но могъ всеП шнри духа
Въ одномъ лицѣ я женскомъ заключить.
Все ловитъ око, всѳ впнваетъ ухо,
II только такъ могу въ любви почить.
Когда бъ, простясь съ возлюбленною дѣвоП,
Вперилъ я взоръ въ роскошиый неба сводъ,
Иль въ сѣнь шнроколиственнаго древа,
Иль въ думу, вѣщую. какъ рокотъ водъ,— •
Просторъ бы къ нимъ стремительно объятья,
Во мнѣ бъ не дѣвы образъ уасъ царилъ'
Но дѣвы лнкъ и сны вселенной — братья:
Къ единому все диву я нарилъ.
Такъ — обнимусь я съ женской красотою,
Но черезъ мигЬ — съ горой или ручьемъ,
Но душно составлять одно съ четою,
Скорбя въ разлукѣ съ частнымъ бытіемъ.
Нѣтъ — естество свое стремясь раздвинуть,
Въ него разсвѣту, полдню и звѣздамъ,
И всѣмъ людскнмъ порывамъ дамъ я хлынуть,
Впитаю ихъ—и все пребуду самъ.
25 іюда 1897 г. Пвтербургъ. . *
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

ИБЛІіЪ КОНЕВСКОП.
13. Д Е Б Р И.
Посяящается Владимиру Г.
Какдя жь т»йна ВЪ ДИБОМЪ лѣсѣ
Такъ безотчотио лясъ плечетъ,
Въ забоспье погру;»:аетъ душу
Н мислн иовия рождаотъ въ исА?
. Ужелн жъ въ иасъ духъ вѣчной жизнн
Такъ бсзсозиательно жпветъ«
Что можѳгь ліішь въ предѣлахъ смертн
Свое величьо созновать?
Кольцовъ. Думы.
і.
Нѳ ВЪ ЧІІСТОМЪ полѣ я жнву,
Нѳ въ степн ровной и прямой,
Гдѣ просто исѳ и наяву,
Такъ мертвъ и свѣтелъ снѣгъ зимой, '
II только колосъ шелеститъ,
II только черноземъ нзрытъ,
А то всо гладко, все блеститъ,
II воздухъ во всю шнрь открыгь.
Въ дубравахъ только живъ мой духъ,
Пріютахъ вьющихся тропинъ,
Гдѣ шелестомъ исполненъ слухъ
Отъ глушей темныхъ и купинъ.
0, сколько тихихъ тайнъ сулитъ,
Когда крадѳтся въ тѣнь дубовъ -
Тропа, и сумракъ шевелить,
П дышнтъ сыростью грибовъ. '
И вотъ — подъ сѣнію листвы,
Подъ сѣнью зѳлеви густой _
Ступаю я, среди молвы ;;
Широколиственной, святой. > '
. * ‘ , ОідШгесі Ьу Соодіе

с т и х и. 1897.
31
Изішвы тропъ, глубины кущъ
МооП душѣ всего милѣй —
Свмтилища дремучихъ пущъ,
Гдѣ я пугливѣй и смѣлѣй:
Ничто здѣсь явно нѳ лежить.
Все прнтаилось за угломъ,
И чутко сѳрдцѳ сторожить
НежданныП, страішыА переломъ.
Къ распутью рокомъ приведонъ,
Я сталъ въ раздуміи, какъ вдругъ
Мелькнулъ иалѣво. — съ иолуденъ, .
Какъ бы пещеры полукругъ.
Сомкнулись вѣтви въ частыП сводъ.
У ногъ ихъ пріютилась тѣнь, •
Рѣдѣя тамт,, гдѣ пройдѳнъ ходъ,
Гдѣ нредугадаиъ тайныА день.
II.
Поляна! вотъ нзбранпый міръ,
Завѣтный странника пріютъ.
Крітомъ — дубравной твари пиръ:
Прозрачно хоры птнцъ поютъ.
Вотъ сокровонный тотъ затонъ, •
Гдѣ ткутся нити легкихъ думъ.
Его искалъ сордечный стонъ, •
Открылъ навѣсовъ зыбкихъ шумъ. .
И ясенъ, и таннственъ свѣтъ.
И кто къ полянѣ нуть найдѳтъ?
Пока иной душѣ привѣтъ
Она шепнетъ, о. сколько лѣтъ,
Какъ много тихихъ лѣтъ пройдѳтъ!
Покой и жизнь—на всѳмъ окрѳстъ. *
Трава растѳтъ, и корни пьютъ.
Изъ дальнихъ странъ, изъ блнжнихъ мѣсгь -
Незрнмыя струи снуютъ. .
То углублюся я въ траву — •
Слѣжу букашѳкъ и жуковъ; .
' ' Оідііігесі Ьу СоЪяІе

иилиъ коііспскоП.
То съ нсба воздухъ я зову,
Лочу за стаеП облаковъ...
Просторлась налъ поляноЛ сѣть—
Паропъ невндимая ткань...
И гдѣ-то промелькнула лань...
И дню пора завечерѣть.
Трепещутъ вѣщіе лучи
Въ просвѣтахъ липъ, на луравѣ.
Они яркн и горячи:
Они созрѣли въ синевѣ
Небесныхъ вольныхъ тѣхъ мореЛ,
Что вѣчно въ вышинѣ шумятъ.
0 вечеръ, сниди ясе скорѣй!..
Верхи деревъ тебя манятъ.
Онъ озарилъ, онъ опалилъ
Поляну заревомъ своимъ,
Съ собой узоры листвы слнлъ,
Неоспоримъ, неодолимъ.
Опять открылся рокъ дневной:
Часъ чаянія лѣсъ проникъ.
Подъ осіянной вышиной
Украдкой крякнулъ лѣсовикъ.
Брожу въ сіяніи нѣмомъ,
Пугливо ждущемъ торжествѣ.
II явственъ свѣтъ, и незнакомъ.
II замеръ чуткій духъ въ травѣ.
Свершится! шепчетъ чуткій духъ.
Раскрылся радужный чертогъ-
И такъ прозраченъ мтръ вокругъ,
Что за стволами — нѣкій богъ. -
НІ. .
Все здѣсь онъ... тѣнь его блеститъ. .
Но онъ таится, нелюднмъ. ^
ОідИігесі Ьу

С т и \ II.
Л сиѣтъ пророчоскіП дрожнть,
II таѳть теп.іыП лучъ, какъ дымъ.
Мгноьеиія летятъ стрѣлой:
Горптъ завѣтпой жиэин часъ.
Іілыветъ всо выше день былой; .
Вѣнцы лншь млѣютъ, золотясь.
И рукн я туда простеръ,
Куда горящій гость лѳтнтъ.
•За ннмъ, томясь, стремнтся взоръ:
Кругомъ ннчто уасъ нѳ блеститъ.
Яснѣѳ, нагн нѳбеса:
Рѣками въ пихъ излился свѣтъ,
Но поблѣднѣлъ, чуть иодішлся:
Въ дубравѣ жизни жгучей нѣтъ.
Покинутъ въ сумракѣ больномъ,
Я содрогвулся н вздохнулъ,
На влажный мохъ упалъ ничкомъ •
II внялъ великій смутный гулъ.
Вверху всѳ такъ жѳ твердь ясна,
-Но съ каждымъ вздохомъ~все темнѣй;
II дыіпитъ чащи глубина, .
II вт»етъ силою корней. .
Ужелн жъ все обманъ? — и тамъ,
Надъ лѣсомъ, свѣту нѳ блнстать?
II рвется къ мертвымъ нсбесамъ
Душа, ~ а ночь ползетъ, какъ тать. .
Въ уныньн я глаза смежилъ.
Но и впутри объемлотъ ночь.
II міръ видѣній окружнлъ,
II пгать его душѣ ыѳ въ мочь. .*
Вѣдь въ полночь обернется годъ.
ІІграютъ днко свѣтляки. .
А въ лонѣ дремотныхъ тѣхъ водъ
Проплыли дѣвнчьи вѣнкн. ' •
Стрекозы ^лестками звенятъ. - . •./
Сиили русалки хороводъ. -
. ' . . 3 '
. ' . ’ Оідііігесі Ьу Соодіе

3*
ІІОЛІІЪ КОІІКВСКОП.
Ихъ тихо буки осѣнятъ,
ІСаігь кровъ зелеиыхъ, свѣжнхъ водъ.
Гадастъ лѣто о судьбѣ —
Въ ночи тсмно, въ ночи тспло —
Къ его великоА ворожбѣ
Меіш скнтанье прнволо.
Глаза раскрылись... я вскочилъ
II оглинулся; гдѣ жо свѣтъ?
Сквозь вѣтви отблескъ чуть свѣтилъ.
Въ лѣсу—всо шага ночн слѣдъ.
Поляиа Та же... какъ тиха!
Еідо и тише. н звучнѣй.
Л на душѣ все холоднѣй:
Тоска чутка, тоска глуха. .
Всѣ—и свѣтилъ небесныхъ тьмы.
И травы ждутъ васъ нзъ кустовъ:
Такъ что жъ таиться, вѣдьмы тьмы?
Ужъ объявляАтесь! духъ готовъ.
И мы дождалнсь.. Вдругъ пахнулъ
БоззвучныЛ вѣтръ, каігь духъ листвы,
Въ кусты, въ ихъ тѣнь меня шатнулъ:
Іізъ нихъ вспорхнула тѣнь совы.
IV*.
Вѣдь въ кущѣ каждой есть таПникъ. .
Л за кустомъ залегь оврагъ. .
II тамъ поетъ, жнветъ родншгь.
А я въ кустахъ надъ инмъ поникъ
II мнѣ онъ шепчетъ: глубжо лягь!
Родшікъ и плещетъ, н поетъ
Въ лощннѣ дикой іг крутой. -
II травы влага обдаетъ,. .
II ужъ дышу я влагой той.
ІІоляна плачеть надо мной.
Деревьевъ сонмъ угрюмъ и свѣжъ.
II тянетъ въ глубь оврагь лѣсной.
Ахъ, паноротникъ все шальной... ч ^
Оідііігесі Ьу Сз че

С Т И X ч. 18»7.
Л нобоса — ужолн тѣ жъ?
Влочетъ болотнстыП ручей
Вь меня студоныя струн...
Ио жнвъ нетлѣющій Кощей,
II жнпы пращуры мои!
Зимл ІМ7/І>0. Петербіфгъ.
Оідііігесі Ьу
35
з-»
Соб^іе

1898.
1. СЪ КОНЕВЦЛ.
Я —варягъ нзъ*за снняго моря,
Но усвом.ть протяасный языкъ,
Что, степному раздолію вторя,
Разметавшейся ні.гоП велнкъ.
II велнкъ тотъ языкъ, п обиленъ:
Что ни слово — уваловъ размахъ,
А за слогомъ, что въ словѣ уснленъ,
Вьются всплескн и въ смежныхъ слогахъ.
Легкокрыло той рѣчи иареньѳ,
II ясна ея смѣлая ширь,
А безпутноѳ съ Богомъ Сореньѳ
Въ пей смнряетъ простой моыастырь.
Но надъ этою ширію ровной
Прнмощусь на уступѣ скалы,
Уцѣпившися съ яростью кровной
За корявыѳ сосенъ стволы. * ~
Чудо—озеро, хмуро сѣдое,
Пусть у ногъ ѳя бьется, шумигь,
А за нимъ бытіе молодоѳ
Русь въ бѳзпѳчныя дали стрѳмитъ.
ОідШгесі Ьу ѵ^.оояіе

С Т Н X И. 1898.
37
II нѳ дамся я тихой истомѣ,
Только очи пперю я въ просторъ.
Нсс, что ссть пъ иеобьятномъ объемѣ —
Всо впитаоть мой вішвшійся взоръ.
II въ лучѣ я всо солнцо постигну,
А въ просвѣтахъ берозъ—неба зракъ.
На уступѣ устой свой воздвигну,
Я, изъ-за моря хмурый варягъ.
Весиа іязз г. С.-Пет»‘рбургъ.
2. В'Ь РОДЫ II РОДЫ.
Гдѣ вы, колѣна съ соколннымъ окомъ,
Которымъ проинцалась даль небссъ,—
Тѣ. что носнлнсь въ пламени глубокомъ
Степей, какъ бѣсъ?
Махалъ надъ ними смуглымн крылами
Онъ, бѣсъ лихой полуденной поры.
Раскидывалъ надъ тягостным:: днями • _
Ихъ онъ шатры. *
II иочь сходила, лунная, нагая.
А все кругомъ —куда ни взглянешь — даль.
И свалятся въ нески, изнемогая...
Луна—какъ стальі
Хоть нѳ было конца пути стопному,
Порой нмъ зрѣлась въ воздухѣ мета. .
И стлалась ширь, и къ мареву цвѣтному *
Влеклась мечта. .
* . 0
Съ конѳй срываясь, приішкали ухомъ .
Оші къ землѣ, дрокавшей ііодъ конемъ. ' ,
И внятенъ былъ имъ, какъ подземнымъ духамъ,
Рокъ день за днѳмъ. .
Оідііігесі Ьу Слоояіе

ивлнъ коньискоП.
ІІмъ сльішалось нашсстьіе незримыхъ
Дружинъ за гранью глади голубоП.
Такъ снова въ стремеиа! Необоримыхъ
Зовемъ ыа бой!
Сходились въ полдонь призрачньш рати.
Далече разиосился бранный громъ.
Л къ вечеру ужъ нѣтъ безумпыхъ братій:
Уагь — за бугромъ! .
Яснѣе дня былъ взоръ нхъ соколиный,
II не нанраспо воля нхъ звала.
ІІримчалися лн буйною былиной
Во градъ нзъ злата и стекла?
. - »
Аорѣль. ІІетерОургь. -
3. ДО II ПОСЛѢ.
За что люблю я съ дѣтства жизнь и землю?
За то, что все въ ней тайной веселптъ.
За то, что всюду вѣщему я внемлю —
Ничто не даруетъ, но все сулитъ. '
Когда, крутымъ крушеньемъ удрученный
Въ погонѣ за надменною мечтой,
Спушухя въ сумракъ жизни обыденной. *
Внизъ по ступенямъ лѣстинцы витой,—
Въ безвѣстной тнгаинѣ я буду веселъ,
Скользнувъ въ укромно мнлую мнѣ клѣть:
Косящата окна я не завѣсилъ,
II думно буду духомъ я свѣтлѣть.
Видны мнѣ иаъ окна небесъ просторы.
Волнистая вся область облаковъ —
Увалы млечные, сёдыя горы ч
II тающія глыбы ледниковъ. " х -

С Т II X И.
П. раісі.пая лпсковмя ііѣны.
Какт» цѣлоП творди Г.езыятсжныП ваоръ,
Сіяютъ во красѣ своеП нетлѣиноО
Струи неСесныѵъ голубыхъ оэеръ...
и АПрѢл* ІЮ8 г.
4. НАБРОСОКІ» СВЪТОТІ.НН.
С. И. Скмкнову.
Стезя воЛны грозна и безотрадна.
Стезя весны шумлнва и буйна. .
Но сквозь туманъ затѣПлнво-нарядныП
Мнѣ зрнтся блѣдно:бѣлая страна.
Въ странѣ внтаютъ тѣші и видѣпья:
Онѣ —безцвѣтно-желтыя, какъ свѣтъ.
Онѣ жнвутъ средь мертвсниаго бдѣнья.
Я Сѣлымъ гі.ішмъ шлю ирнвѣтъ!
5. ЭПИГРАММА.
Ивану Б—у.
Не сравню тебя съ гориымъ потокомъ:
Я сравню тебя съ горнымъ ручьсмъ,
Что журчитъ въ раздумьи глубокомъ,
Чнстъ н тнхъ въ раздумьн своемъ.
А подчасъ онъ пустится скокомъ...
И тогда съ тобою мы пьемъ
(А, бывало, другъ друга бьемъ).
Н все тотъ жѳ ты порѳдъ рокомъ:
Ты поешь предъ нимъ соловьемъ.
РідШгесі Ьу
Соодіе

40
ИІШГЬ коиквскоП.
6. ВЪ МОРЕ.
" II. П. Конрадн.
Съ душоП, насыіцснной вѣкамн размышленій,
Съ чуясимн образамн, красками въ умѣ,
Которымн я ясилъ въ стѣнахъ, въ домашнемъ плѣнѣ, .
II брезжилъ блѣдный свѣтъ въ привычной полутьмѣ;
Тебя почуялъ я и обнялъ взоромъ, море!
Ты обдало меня', взяло и унесло.
И легокъ я, какъ лучъ, какъ искра въ метеорѣ.
II жизнь моя—вода; въ ней сумрачно свѣтло.
' Всо вѣтері» да вода... И ясно все, и сумно.
Гдѣ умозрѣній ткань? Молчитъ, но явенъ міръ. .
И вьются помыслы, такъ рѣзво и безумно,
Туда, за даль, гдѣ мысли—вѣчный мнръ.
31 мая. Г>лдтик&. Ііароходъ ЕІЪе.
7. ВЪ ГОРЛХЪ-ПРІІШЛКЦЪ. .
Внтаю я въ волшебной атмосферѣ, .
Гдѣ такъ недостнжимы небеса, .
Но предано все мощной, чистой вѣрѣ.
II гдѣ отшельннкъ слышитъ голоса:
Отшельникъ утра, радостный н свѣжій,
И духъ, потоковъ пѣнныхъ властелинъ—
Жнвутъ они однн здѣсь, вѣчно тѣ же,
II не слыхать нн звука изъ долннъ.
Ііока торжественно сіяетъ день,
Дышу я робко въ царственныхъ чертогахъ.
Но сумракъ снизойдетъ и ляжетъ въ логахъ,
И по горамъ простретъ святую тѣнік
• • ч
Оідііігесі Ьу Соодіе

С Т II X Н.
41
II эта тѣиь, н сииь ся густая
Мсия Слагос.тоиеньсмъ осѣннтъ... _ •
. II я пойму тогда, въ горахъ витая,
Что прннятъ я въ нхъ ве.чичаъыП скіітъ.
24 іюн*. ВгСіпі^ЬжЬп (ЗДічгНх).
8. ОЗЕРО.
. Вл. А. Гильті:і;рапдту.
Дѣва пустыиной нзложины,
Лебедь высотъ голубыхъ,
Озеро! виЬкъ не встревожено
Дремлегаь ты: пралдникъ твоП тнхъ.
Тихъ онъ и ясеігь. какъ утренніП
Свѣтъ вѣчно-юнаго дня:
Столько въ пемъ радости внутреннеП,
1Іистаго столько огия!
Ласково духа касаются
Влап» этихъ млечныхъ струи.
Небо свѣжо улыбается:
Нѣга—и въ бѣгѣ ладьн... •
*25 іюпя. В«*гпег ОЬег!&п<1.
ПОСВЯІЦЕНІЕ.
длпокондь винми.
...1е кшгіг* ёігапдо Іа Ѵі«.
Н. Де Не^піег.
Самъ я смѣюсь надъ собой. -
Знаю — я властенъ, нохнлъ. ,
Ты же моею судьбой
Правишь, какъ мѵдрость могнлъ.
• _ * Оідііігесі Ьу

ішлнъ коикоскоЛ.
Дерзко метнусь я къ лучамъ:
Смотршиь-а ты у*ѳ тутъ.
Бзоромъ, лодобнымъ врачамъ,
ІІраішшь надъ дерзкимъ ты судъ.
Въ зыбкихъ и твердыхъ устахъ
ВѣдѣніП тьмы залеглн.
Силенъ ли н, иль зачахъ--
Ві>къ мнѣ открыть нѳ могли.
Вѣчно и „да“ въ нихъ, н инѣтъ“.
Благо имъ, слава за то!
Это — промудрый отвѣтъ:
Лучшѳ но скажетъ никто.
26 іюия. ЬапіогЪпшпсп. .
10. ДЕНЬ ІОГА.
Изъ глубннъ свонхъ распаленныя
Небѳса льютъ пламени токъ,
Волны — солнцемъ всѣ опыленныя,
Какъ блестящей пылью — цвѣтокъ.
По землѣ жѳ бьются, сбѣгаются
- Стаи яркихъ тѣней, лучѳй.
Передъ свѣтомъ тьма содрогается:
Грозенъ свѣтъ, грознѣе ночей.
• .
Лучезариый день, день невѣдомый— .
Стономъ въ воздухѣ онъ стоить.
Съ нимЪ лѳтимъ къ всликимъ побѣдамъ мы:
Что ясѳ намъ ещѳ предстоитъ?
10 Іюля. Ьа&о ЫавдІоге (РіИапіа). ,
ОідіСТгесі Ьу ѵ^ос -е

0 Т II X И. ІМЮ.
11. ЗАСУХА.'
Ні>ть удсржу вѣтру изъ стеии,
ІІзъ края сьшучихъ исскопъ.
Вблизи все такъ иусто, какъ въ склеиѣ:
.Лишь даль, лишь гряды облаковъ.
Иослѣдиіе Руси оплоты...
Чу, близитси вражіЛ обозъі
А иамъ не уйти отъ дремоты—
Такъ болыю въ насъ солице виилось.
Ахъ, иолдень безмѣрный и рьниый
Ползетъ, разѣвая свой зѣвъ.
Стремится въ далскія страны
Безснльно • тревожный напѣвъ.
Августь. Рязвнь.
. 12. ПАМЯТИ ВСТРЬЧИ.
Оиа стояла прямо, ясно, •
Она была изъ юиыхъ странъ,
II жизнью свѣтлой. жнзнью страстной
Жилъ такъ же ликъ ея, какъ станъ.
Улыбка зыбилась нѣмая
На блѣдныхъ и густыхъ устахъ,
Простую доброту скрывая
За горечью, внушавшей страхъ.
Предъ этой блѣдной, свѣжей силой
Зеленыхъ, какъ вода, очей .
Я трепеталъ, какъ предъ могилой
Моихъ рѣшеній и рѣчей. '
Оідііігесі Ьу
I
І '
Соодіе

иплігь конкнскоП.
Но вскорѣ я собрался съ духомъ,
Собралъ весь пылъ бѳзумныхъ думъ
II зналъ, что свладЬю слухомъ
Той, чеП привѣтнмА взоръ угрюмъ;
Что сфинксъ откликнотся на пѣнье
II странныП бредъ мечты моей,
Почунвъ въ немъ и тЬ видѣнья,
тІто надъ рѣками льнулн къ ней.
Я нѳ любнлъ, но какъ стремился
Любнть: мой духъ кипѣлъ. творя,
II ждалъ, чтобъ дѣвѣ онъ явился,
Какъ налетЬвшая заря. .
Но снова носнтся безцѣльно
Она по.пустошамъ зомли.
ІІе внявъ тому, что такъ смертельно
Къ ней мчится изъ моей дали.
е<*втября
13. ІІЗЪ „ВЪЧНЫХЪ СВОДОВЪ“...
Я уходнлъ подъ тѣни свода,
Я уходилъ въ урочный часъ.
Со мной спѣвалась непогода,
И я стоялъ, лучей дичась.
Глядѣлъ въ тѣ дни я исподлобья.
Но нѳ терялъ изъ виду свѣть.
Не уходилъ всѳ глубжѳ въ гробъ і
Я помнилъ радости завѣтъ.
А всѳ жѳ мнѣ встрѣчались тѣни
Сыны: узнавъ ихъ, я любилъ
Всѣ мукн вѣщихъ ихъ видѣній
. И нн на мигь ихъ нѳ забылѣ.
/
ОідіІігесІ.Ьу

с т м х и.
Со мной вы, ді>ти тѣии лживой:
Вашъ блкдшлй ликъ монп жнвнтъ,
Когда въ дсиь свѣтлый и счастливый
Зарею алой міръ повитъ.
2в сснткСря. Петсрбургь.
14.
. Ѳ. А. Люткру. '
Ты міромъ удиплсиъ, ты міромъ зачароваиь,
Ступаспіь по камнямъ суровыхъ городовъ.
Мочтой ты умнленъ, любовію взволнованъ
II нѳ забылъ дупш младснчеекихъ годовъ.
Въ своей свѣтлицѣ упоенъ ты солнца свѣтомъ. ‘
Но сердцемъ чающнмъ стрсмишься въ дальній путь.
тІасы всѣ дия и лѣтъ звучатъ тебѣ привѣтомъ,
Наперерывъ шенча: меня не позабудь!
Вступивъ съ тобою въ рѣчь. ту яснзнь я обрѣталъ.
Которой жаждалъ я. предъ коей тренѳталъ, ” ,
Когда но вѣрилось ея бодрящей нѣгѣ. %
Но я къ тебѣ нрнду, наставннкъ мой родной.
Мечтая увндать всегда. какъ той весной.,
Березы Божьой свѣтлыо побѣги.
18 октября. Петербургь.
15. ВЕЧЕРИЯЯ ДУМКА.
Люблю двѣ свѣчи въ горницѣ;
Нѳ милъ златой чѳртогъ.
Душѣ моѳй—затворницѣ
Нѳ выйти за порогъ.
[Зідпіос Ьу

40
ШІЛІГЬ КОИЕПСКОЙ.
Тамъ гдѣ*то блещутъ свѣтоян
Въ асркалыіыхъ хрусталяхъ.
Спясу пъ свосП я клѣточкѣ,
Гадаю о иоляхъ.
И Сродить дѣва думиая
По ласковымъ полямъ,
Какъ свѣчеика, безшумная —
Кроіштъ по всѣмъ стеблямъ.
Кропитъ росою чпстою.
Росою тѣхъ крнницъ,
Что въ утро голосистое
Сбирали рой юницъ.
0 дѣва росъ цѣлительныхъ,
Приди и въ мой покоЛ!
Я въ дни часовъ медлительиыхъ —
Душа съ большой тоскоП.
Нѣтъ силъ — и всѣ безснльные... .
Но бьется чуткій дз'хъ.
Я взоры шлю умильные,
Какъ думчнвый пастухъ.
И, какъ въ поляхъ, о нѣжная,
Объятія сомкнемъ. ;
. То будетъ нѣга снѣжиая:
Мы въ свѣжестн уснемъ.
Мы молоды, но древностью
Вѣковъ возращены —
Велнкою плачевностью •
Всѣхъ былей старнны.
Мы —сироты юдольные,
0 Лада и сестра!
Мечтая рѣкн вольныя,
Намъ въ сонъ итти пора. .
Такъ въ горницѣ, за свѣчками,
Я мыслію бродилъ. ' -
_ , • Оідііігесі Ьу Соодіе

С Т И X И. 1893.
47
Подъ ииинкомъ. надъ рѣчками.
Тебн я иаходилъ.
Ирндешь лн ты, желаыная,
ІІодательннца росъ?
Тоскою неустанною, .
Быть можетъ, я ноаросъ.
Октябрь. ІІетербургъ.
10. МОРК ЖІІТКІІСКОЕ. .
Откуда, откуда—и;іъ темной пучшш
II смутныхъ, и спѣт.іыхъ годовъ
Мелькнули подподнаго міра картнны
Сь забытыхъ н дѣтскнхъ лнстовъ?
Всо — синія хлябн, открыты, нустынны..
Строй раконинъ, строго * нѣмоП.
Кораллы плетутся ссмьею старинноП
Полипонъ, семьей иѣковоП. '
II зпѣзды мірскія, н звѣзды морскія...
•Зеркально и влажно вокругъ. •
II спятся чертогн, чертоги такіе,
Что весь заннмается духъ.
Читалъ одннокую мудрость я въ книгѣ,
Гдѣ умъ по предѣламъ илыветъ— .
II вотъ миѣ приііомнились мертвые бриги
Глубоко, подъ пологомъ во^ъ. . - '
Я вашъ, океаны земныхъ полушарій! - • ’
Ахъ. снова я отрокъ въ пути.
Я-въ плаваньи далыіемъ въ страну араукарій,
Я полюсъ мѳчтаю наЛти. .
С ' есі Ьу

ішлігь коньыскоА.
II смотрлп. киты и-ть волнистаго лона
Тѣмъ в-юромі» нѣмымъ на меня,
Съ которымъ встрѣчалсн преступныЛ Іона.
Что въ чревѣ томнлся три дня.
Я вашъ, я вашъ род:;чъ, свншенные гады!
Влекомъ на невѣдомый югъ,
Вперяю я взоръ въ водяныя громады
II вижу морской полукругъ.
0. правьте же нуть въ земли гнпербореевъ,
Въ міръ смерти блаженной, морской...
За мною, о томныя чада Нереевъ—
Вкушать вожделѣнный покой!..
ОктяСрь. Петербургъ.
17. ОБЪТОВАНІЕ.
1. ІІзъ тумановъ и топей мшистыхъ .
Мы когда-ннбудь да умчимся
За края морей золотистыхъ,
Гдѣ давно ужъ въ мечтахь кружнмся.
2. Наглядимся на тамарисы,
РазоЬжнмся по страннымъ взморьямъ,
А потомъ проннкнемъ въ край лысый,
Къ незапамятнымъ плоскогорьямъ.
3. Что въ тѣхъ странахъ свершнтся съ пами,
На безвѣстныхъ лугахъ Памира,.
Заодно съ волшебными снамн,
Въ праотчизнѣ людского міра? .
4. Обрѣтемъ ли родннкъ гремучій,
Гдѣ впервыѳ жизнь зашшѣла, .
Гдѣ, подъ шорохъ кедровъ дремучій,
ІІяня рода людского пѣла? • г
* -
_ • ОідШгесі Ьу Соодіе

С Т И X II. 18У8.
49
5. Ніітъ, змѣя. вся от» бронаѣ узорноП. -
ІІ.чъ-подъ трапъ суропыхъ возстанотъ.
Потрясогь главой непокориой .
II на иасъ вниматольно взгляиѳть.
6. Мы прильномъ къ оя кольцамъ гнбкнмъ
И за ней поплывѳмъ бсзъ страха,
Внизъ по травамъ крупнымъ и зыбкимъ
На волнѣ воздуошаго взмаха.
7. Будетъ пыпшо гордиться небо
Глубииой и пшрью лазури, -
Но оно —нѳ наша потреба:
Мы вручились мудрой лемурѣ.
Въ яачалѣ зпмъі.
18. 110 ПРАВУ РОЖДЕНІЯ.
Срсди старннныхъ залъ, по матовымъ паркотамъ»
Гдѣ дремлютъ по стѣнамъ иоблекшіѳ холсты,
Блуждаю часто я. въ раздуміи, согрѣтомъ
Негаснущнмъ тепломъ наслѣдствониой мочты. ‘
МнЬ снятся пращуры, столь полныѳ преданій.
Облюбовавшіѳ то творчество вѣковъ,
Что созндалось тамъ, въ землѣ великихъ аданій,.
Подъ бѣлымъ пламенемъ нетлѣнныхъ облаковъ;
Но что • то душамъ благородпымъ ихъ сказало,
Внушило чувство нхъ покоевъ родовыхъ —
II убрана стѣна блистательнаго зала
Наслѣдіемъ плѳменъ отжившнхъ, но живыхъ.
Привѣтъ вамъ, мужи достославныхъ поколѣній,
Служители полковъ, служнтели земли!
Лишь предъ иконами склоняли вы колѣни,
А перѳдъ общѳствомъ вы только честь блюли.
. • • - 4
ОідШгесі Ьу Слоояіе

50
мвлігь конкискоЛ.
Въ тиши угодія вы чудчо иозрасталн,
Какъ чѵкеземныА ікіодъ, позросшіП въ парншсахъ, .
Въ столицахъ строПными палатами блистали,
Гдѣ въ кружсвЬ иосился Оалъ, какъ въ оРлакахъ.
II кто почилъ вдали, иодъ пебомъ виноцвѣтішмъ,
Близъ мраморныхъ террасъ и благостныхъ холстовъ;
Кто—въ дебряхъ и степяхъ, гъ гнѣздѣ саоемь завѣтномъ
II нрипесли на гробъ изъ парка соимъ цвѣтовъ. '
ПоГіми л:о, селянинъ, безъ племени, безъ роду,
Съ тобой пойду я въ лѣсъ, заслупіаюсь дроздовъ:
Я такъ же, какъ и ты, молюся на природу, .
II пить ея млеко бѣгу изъ городовъ.
Но не понять тсбѣ, бездомному, нагому, .
Какой есть у меня торжественный пріютъ,
Гдѣ я причастенъ достоянью дорогому,
Святому золоту, что мнѣ отцы куютъ.
19. ПО ДНЯМЪ.
Якову Эрлиху.
Сіяюіціе дни. родныя встрѣчи,
И днесь, и нскони —
Постигну ль таПну ясноП вашей рѣчи, ’ '
Сіяющіе дни?
Когда по стЬнамъ алыЛ отсвѣтъ взглянетъ,
Взыграетъ тусклый свѣтъ, -
А въ небесахъ волна златая встаиетъ,
И явиы дали лѣть— .
- - •* *
Откуда миѣ сіе? —я вопрогааю.
Я вижу жнзнн путь ' . л '
ОідІІііесі Ьу
Соодіе

С Т Н X и. 1808.
51
II псю его ііооіідимость икушаю, '
Вис.мля, какъ дышитъ грудь.
II иутинкъ я, подъ солнце.мъ, на расиутыі:
Вдали—тумаішый міръ.
Миѣ радостио, и ио дср.чну дохнуть я: ’
Я духомъ смЪлъ н сиръ.
II, вЬотъ ьъ сердцс дымка свіітлой далн —
Всо тТ» :ке свЪты дня,
Что всходнтъ вѣкь въ таниствеииоП почали,
Къ Слажепстиу насъ маня.
КЧшоцъ октября.
20.
Ріогеаіапо КаШо.
Ты всегда слыіппшь звуки въ воздухѣ?
0, научн меня слышать нхъ!
Если бъ ты аналъ, какъ я жажду зиуковъ, •
Какъ устали мои глаза... '
Міръ сверкаетъ, міръ мелькаотъ.
Лучъ .разбивается на осколкн красокъ.
Дробныя блесткн всо — предо мною...
Ты же внемлешь иолному звуку.
Было время, когда я гнался за темиымъ,
За сдинымЪ, за неиидимымъ, ’
ІІока нѳ открылись мои глаза —
II яркій день меня ослѣнилъ. -
Я впился въ него сладострастнымъ взоромъ
И цѣлыѳ годы нѳ отрывался, ..
Н тщательно я расчлѳнялъ всѳ видимое,
II въ оттѣнки, въ отливы влюблялся.
ПороП я вижу только оттѣнки, '•
Однѣ крупицы живого свѣта...
ОідііігесІ Ьу ѵ^.оояіе

52
ИІІЛІГЬ КОІІЫІСКОП.
Гдѣ жъ тогда ьоздухъ? гдѣ ширь исолениоП?
II гдѣ осликоо сердцо слуха?
Но ты — ты любишь лишь за зоукй •
И соѣтъ румяныП, и сумракъ ночи.
Замолкнетъ зоонъ-тебя не станетъ:
Ты живъ всегда лишь духомъ неэрнмымъ.
Нѳ разъ —иъ тишн, когда дышалось роино,
Были въ воздухѣ шорохи странные;
Но нѳ было въ нихъ широкой свободы:
Они сбнвались въ стѣнкахъ ушей.
Лхъ, распростерлись бы этн шумы
По чистому, смѣлому небу!
Тогда съ тобоЛ мы станемъ въ полѣ. ,
Вон.мемъ, вздыхая, тому жѳ пѣнью.
Ноябрь.
21. ПЕРЕГАРЪ.
Еслн нѣтъ на свѣтѣ славы, .
Вѣрь, что свѣтъ взойдѳтъ.
Гулъ иолуночи—державы
Слово соблюдетъ.
П властительныя руки
Распрострѳтъ эѳнръ. .
II подъ звуки, бранны звуки
Полетишь на пнръ.
Кѣмъ ты страстно будешь встрѣченъ
На иочномъ пнру,
Тотъ бы.ѵъ зноЛноА славой вѣченъ
Въ Богѣ и въ міру. -
0 грядн жъ подъ темной вьюгой.
Вѣрь глуши дорогъ —
II пройдешь сквозь тлѣнъ недуга
Въ огневой чѳртогъ.
Ноябрь—декабрь.
ОідШгесі Ьу Слоояіе

С Т 11 X И. 181КІ
22. ІСЬ ПЛЛСТИКУ.
Сама себя снѣдающая снла,
Не знаю я спокоПиыхъ колоинадъ,
Гдѣ ужъ не разъ душа твоя вкусила
Дыханье вѣчно истшшыхъ отрадъ. '
По цѣлымъ днямъ ты солнцо созерцаеии., ,
А я всо жду восторженныхъ часовъ,
Межъ тѣмъ, какъ ты торжественно бряцаеші»
На арфѣ безглагольныхъ голосовъ.
Я въ зрѣлпща вхожу неудержимо
И жду, куда мой путь меня умчнтъ.
А ты стонть и внемлешь недвмжимо,
И духъ твой ирямъ, и голосъ твоП молчитъ.
. Позналъ ты правду вѣчную кумировъ:
Въ крушеньяхъ міра только ихъ узналъ.
А я всегда лшпь ропотъ буйныхъ клировъ
И страстныП трепетъ сердцемъ понималъ. -
Такъ я жнву, всечасно пораженный ’
Сіяньемъ яркнмъ, шорохомъ глухимъ.
Куда жъ несусь, дрожащіП, обнаженный.
Крутясь, какъ листъ, надъ омутомъ мірскнмъ? .
4—9 декабря. ІІетербургъ. "
* 1
■ • . . • ' і
23. ЭЛЕГІЯ. '
Я жизнь люблю — и я плачусь за то:
Она любовью скупо мнѣ отвѣтитъ. - -
Какъ много слезъ безсилья пролнто,
Какъ рѣдко славой яркой жизнь мнѣ свѣтитъ!.. ' .
' • ОідШгесі Ьу Соодіе

ІШАІП» КОІІЬПСКОЛ.
ЛюСлю утра, люблю и ьечера,
Поді> шумнымъ пѣтромъ роиноо дыханье,
Мнла мнѣ такъ жо тншииы иора,
Какъ улицы морскоо колыханье.
Свой ликъ душеиныП въ цѣлости хранн,
ЛюС.ію виѣряться тихому движеиью:
ІІусть увлечетъ отъ Серега меня,
Да вноиі» нримчнтъ къ роднмому селенью. ‘
Такъ внятенъ каждый жпанп переходъ,
Такъ жнвы всѣ концы и исреиутья, '
II сладостны тсченья этнхъ водъ,
Что ниогда Союсь нхъ всколыхнуть я.
Все тотъ ;ке я — средь этихъ волнъ и смугь:
Ие тронуты едииственныя ннтн—
II роСко я счнтаю ходъ минутъ, .
II трсг.етно внемлю струѣ соСытій.
Но человѣку но дано встуиать
Такъ присталыю и смѣло въ жизни лоно.
II гонитъ она наСраннаго вспять—
II вновь онъ въ темныП омутъ погружениый.
Глаза оиъ жмурнтъ отъ ея чудесъ,
Тровожно лишь ссОя оберегаетъ.
Боязнью, какъ Сы самъ онъ не исчезъ,
Его волна житейская пугаетъ.
Ахъ, то ли было, какъ ввѣрился онъ
Всѣмъ этнмъ вснлескамъ, нѣжнымъ и отважнымъ
Надъ нимъ раснространялся небосклонъ,
А онъ скользи.тъ легко по склонамъ влажнымъ.
Но небо наглухо мнѣ заперто:
Едва бреду, едва и день мнѣ свѣтитъ...
Н жизнь люблю, и я плачусь за то:
Она лірбовью скупо мнѣ отвѣтнтъ.
Уежду 9 декабря л святкамн ^ '
Оідіііг.есі Ьу ѵ^ооОіе

С Т И X п. 14*.
55
24. ІІРЛЗДШІЧПЛЯ КЛНТАТА.
Аниь Никол.ѵг.цнь Г.
Ьіі>1 ѵ:І! й11»*г Е*і;Ѵеі(,
^іН і.еГг К>ліккгі*.
Х;еІ/а*Ъе.
II р е д в од и тсл ь: Други, Г.ыстрѣП!
ДГ>км п ьпіогаи, въ пллскѣ кружитесі»!
Кс.ти иороП иы и на зомь ло;китесь, * .
Кииьтесь гГ.ѵ.ъ радостнТ.П въ волны морсП.
Мы — у сіишимшыхъ дверей.
Дрѵжно ломитесь, плотнѣе дружитесь.
II все смѣлѣЛ, все отчаяннѣЛ мчнтесь
Стаями цольнычъ звѣреП.
Кто противъ иасъ? Это — недругъ великій,
ІІедругъ веліпЛЛ, какъ роП саранчи. •
1Іто жъ ие разгонятъ его ваши кликн,
Что л;ь не разсынлются злые смерчи?
ІІмя ему — ползучео Время.
Тучн нссчинокъ на насъ онъ несетъ,
Очи слѣннтъ намъ... но, славное пломя.
Вашего натиска онъ не снесетъ.
X о р ъ: Мы за вамн, летучія искры.
Мы за вами, теченья вѣтровъ!
Снла ьаша—лишь та, что вы быстры,
Что объяли вы далп міровъ.
И да Оудемъ, какъ ангелы свѣта—
Всепобѣдныхъ и рдяныхъ огнеГі...
Просвистѣвшая эта комета
Не догонитъ насъ, молніп — тѣнсП.
Любимъ мы старое, дайте и новаго вѣчно.
Родинѣ блнэкн, къ инымъ горизоытамъ лѳтнмъ. .
Все мы захватимъ себѣ, все кинемъ безпечно,
Ибо въ безгранномъ мы все возвратимъ.

ИЙЛНЪ КОНБВСКОЙ.
Нѣть, мы но тономъ: на водяхъ колоблѳмся смѣло...
Любнмъ мм солнцо, велнкую шнрь ларусовъ.
А, какъ нырномъ, мы ночуемъ, что аыбь насъ одѣла,
Но свѣтъ намъ сіялъ до нодводныхъ лѣсовъ.
Тихо мы грезимъ, грозно бушуѳмъ: •
То мы забудемся всласть,
То вдругъ иорывы снова учуемъ—
Неба — раздолія власть.
Вмигь препоясались мы, встрепенулись:
Дальше безцѣлыю лѳтимъ...
‘ Такъ ин разу и нѳ оглянулнсь:
Только свободы хотнмъ.
. И въ смятеиьи безмятѳжны,
II въ отрадѣ мы буйны, .
Восторженно-безнадежны
И въ вѣноцъ облѳчены. .
Ничего мы нѳ теряѳмъ:
Сердцемъ, взоромъ соблюдѳмъ.
Такъ просторомъ мы играемъ —
Прейдемъ здѣсь, а тамъ взойдѳмъ.
Прѳдводнтѳль: Вѣка своего мы нѳ скончаѳмъ:
■ Ужъ н ныиѣ мы — предвѣчный родъ.
' Но всегда грядущаго мы чаемъ,
* Времени мы слышимъ оборотъ.
. ' Намъ жоланны времѳна и лѣта:
Вѣдь надъ ихъ узлами мы паримъ,
II размахомъ итичьяго полета
Тягу мертвую смиримъ.
Святкн 1893/99. Петербурп».
_р ІІ2ѲСІ Лл00^1(

1899.
1. ВЪ РОДЫ II РОДЬІ.
. Много на свѣтѣ сокровищъ нссмѣтныхъ,
Много таннствснныхъ рудъ.
МужаПся жъ, нскатѳль кладовъ завѣтныхъ:
Но тщѳтенъ твой трудъ.
Тамъ подъ скаламн крутого Рифся,
Много людей удалыхъ.
Рвутъ онн жемчугъ изъ пасти у змѣя,
У карлпковъ злыхъ.
Послѣ жѳ выйдутъ въ загорныя стѳпи
Съ прибылью цѣнноі) въ рукахъ.
Воздвигнутъ они свой храмъ благолѣпій
На зыбкихъ пескахъ.
Храмъ пошатнется, и дальшѳ направятъ
Витязи вольный свой бѣгъ.
Такъ они всей своей жизнію славять
Тебя, Чѳлонѣкъ! ,
Яыварь. ІІетербургѵ. / * •
0ідіІі2.есі Ьу' ѵ^зОО^Іе

ІІНЛНЪ КОНЕНСКОП.
. 2. ОИМНЯЯ НОЧЬ.
Ллекслцдгу Пилипину.
Я слышу — на осяхъ бѣгутъ шары,
Сиѣтягціяся точкн нсОосоода.
II потъ ужъ члеиъ я мѣрной той игры,
II сиона миѣ даронана свобода.
ІІадъ тсменемъ вращаются міры,
Зпѣздятся съ легкимъ ишпомъ годъ оп» года.
Встаютъ снѣговъ почальные пары...
Я — члоиъ жииоП ночного хоровода.
Все — шумъ колесъ, все — твердыП бѣгъ игры,
А гдѣ жо грань побѣднаго похода?
Нензънсннмъ размѣръ ночной поры.
Я самъ кріжусь по вояѣ кнслорода.
Янсарь.
3. НА ДРУГОЕ УТРО.
Рѣзво вихрятся дымы надъ бѣлымн крышами.
Я внимаю ихъ иѣснѣ, все пми томимыП.
II все утро плывутъ онн, мігЬ только слышнмы,—
Дымы, дымы! •
Накаиунѣ бы.ть пиръ, упоеніе младостн '
— Все плывутъ предо мной, всо нлывутъ небеса—
Были чудныя рѣчн, н жгучія сладости, •
II созвучія безъ конца...
Мнѣ друзья повстрѣчалйсь въ моемъ одиночествѣ.
Я беззвучно привѣтствовалъ странныП союзъ.
Но отрада была только въ смутномъ пророчествѣ:
_ Навсегда имъ уоьюсь. . . V ' • ѵ .
' ’ • , . ОідііігесІ Ьу Соодіе

С Т Н X 11. ІКОУ. 5<»
Наконсцъ всо смутнлось въ Оезумномъ веселіи:
,Голоса былн дикіі, раану.ідпнм рЬмн.
Что за бредъ рокоиоП нослі» вдумчнвоП келін —
Эти темныя встрі.чи... .
ЗдрапствуП, блѣдное утро нъ нростыхъ одЬннінхъ,
Вейтесь, вольно мечтательны, дымы сѣдые!
Н предъ вами во ирахѣ, нъ нѣмы.чъ ноканнінхъ:
Нѣтъ, но мы. а вы — молодые.
» ,
Лнварь. ѵ
4. ВІ> УЕДННКНШ.
' Что начну отныиѣ? Грустно и бсзмолвно
ІІредо мпоП лежнгъ шнрокіП зимніП нуть.
На водахъ солопыхъ—.ноюіціе челны.
Не хнатаетъ духу на себн взглянуть.
Много опустѣло, мпого погребенныхъ
• * Подъ широкимъ сводомъ. въ глубинахъ душн.
ІІостепенно смолкто псе въ сугробахъ сонныхъ: ,
0. такъ погоди ;ке: дальше не сиѣши... .
Это строгіп мніт» иѣмого созерцанья.
Усыпи иорывы, смутно пе хмелѣй- .
Прнтан дыханье, соберн вішманье:
Пспытуй мннуты тише и смѣлѣй.
Январь. ѵ
5.
Сепиэ-^епіил. . -
* Владііміръ Солопьевъ
Въ крови моей — великое бореньо.
0, кто мнѣ скажетъ, что въ моей крови?
Тамъ собрались былыя поколѣнья
, II хоромъ ронщутъ на меня: жнви! .
ОідШгесЛ Ьу иоодіе

ИВЛНЪ КОНЕВСКОв.
Богатмя и вѣковыя ткани
Моей груди. предсердія и жилъ
Осаждены толпою нхъ алканій,
Попрековъ нхъ за то. что я не жнлъ.
Ужсль нѳ сжалнтесь, слѣныя тѣни?
За что нопалъ я въ гибельный вашъ кругъ7
Зачѣмъ причастеиъ я мѳчтѣ растеній.
Зачѣмъ жо птица, звѣрь и скогь мнѣ другь?
Но знайтѳ —мнѣ открыта вѣсть иная:
То-тайна, что немногимъ внушена.
Чрезъ васъ рождонъ я, плодъ вашъ пожиная.
Но роднна мнѣ-дальняя страна.
Далеко и межъ насъ — страна чужая...
И тамъ — истокъ моихъ житойскихъ снлъ.
И жилъ я, вашу волю поражая,
Коль этотъ міръ о номощи просилъ. .
Нѳ только кость и плоть отъ костн, плоти —
Я—самобытный и свободный духъ.
Не покорнть меня слѣпой работѣ,
Покуда огнь мой въ сердцѣ нѳ потухъ.
31 янв&ря. Пет^рбургь.
6. ПРИПЪВЪ.
А земля ндѳтъ, и солнцѳ свѣтнтъ,
То скупясь, то щѳдрясь на тѳпло.
Кто завѣтный ходъ вѳщѳй отмѣтитъ, ,
Кто поймѳтъ, откуда всѳ пришло? ' -
' . , , • ОідШгесі Ьу Соодіе

С Т И X И. 18'.»9.
01
II иъ ръкахъ струн жнпыя стынуть,
II въ рѣкахъ жѳ таетъ нѣжныП ледъ.
Кто тѣ людн, что перстомъ насъ двинутъ —
И ускоренъ будстъ вЪчныЯ ходъ?
Тутъ—знма, а тамъ —вся нѣга лѣта.
Здѣсь изсякло зсе, тамъ —сочнып плодъ.
Какъ собрать въ одио всѣ части свѣта?
Что свертнть, чтобъие дробился годъ»
Не хочу я дольше ждать зимою.
Ждать съ тоской, чтобъ родилась весна.
Лѣтомъ жнть лишь съ той мольбоП нѣмою,
'Ітобъ была и осень суждена.
Не хочу, томлюся, и живу я,
II жнву я все жъ, иадѣюсь вѣкъ,
II, вздыхая, жпзпи нѳ порву я:
Плнчь, а втаПнѣ тѣшься. человѣкъ!
31 янвяря. Петорбургъ.
7. ІІЗДАЛЕКА.
ііпапу Биліібйну.
Были велнкія, славныя брани...
Ьропіенъ я въ дикихъ поляхъ,
Здѣсь, подъ кустарникомъ... рана на ранѣ
Вѣтеръ шуршитъ въ ковыляхъ.
За мной дымятся дальпія Карпаты,
II корни дубовъ въѣлись въ грудь зомли.
Гдѣ вы, друзья? беритесь за лопаты,
Курганъ насыгьте, кости чтобъ легли.
Оідііігесі Ьу
Соодіе

ІШЛНЪ КОНЕІІСКОП.
Нъ дали стспей еіцо сѣча гулястъ.
Людн иль пмль—но вндать.
Нъ неоѣ у;і;ъ истребы іюлыіо ппіряютъ:
Съ ними лн вамъ совладать? '
Забмлся я подъ тѣнію ракиты...
И все мнѣ снились темнмо глаза,
Что въ плоть мою вклевались, ядовнты —
И смолкла вдругъ побоища гро-за.
Снс-Ба н день... и ногоП мнѣ не двинуть,
Ну жс-, взметайте курганъ!
Братцы, о дайте по;п> землю мнѣ сгннуть:
Пусть веселится каганъ.
ЗдравствуП, ночь слѣиая и глухая!
Рыхло, сыро сыилется песокъ...
Любо жить подъ нимъ мнѣ, пздыхая.
0 курганъ мой, гордо ты высокъ!
1 февраля.
8. ВАРІЛЩИ НА „ПОМІІНКИ* КОЛЬЦОВА.
Данайте веселья,
Дапайтв иечаль.
Давво улгъ не маплтъ
Волшебпица—даль.
1! съ міра, п съ вреыя
. Покровы сняты.
Заголсмной жпаня
Ирожиты мечты.
. ПІуыпа пхъ СесЬда,
Разумио пдетъ.
Роскошная младость
Здоровьемъ двѣтетъ. .
/ ‘
Мы многое понялн, много прошлн, ' '
' - Товарнщн юности странной моей!
• Тропинкою топкой вразбродъ мы брели,
Гдѣ плылъ одинокій Борей. .
Оідііігесі Ьу ѵлООЗІС

С Т И X Н.
Глаэа лншь открылн — узипли судьбу,
Иечаль роковую въ тсченін днеП.
Казалось. мы долго лежали въ гробу —
II сердно щемнло больнѣЛ.
Мы съ дѣтства искал» смуіценье глуишть:
ІІграли. нгралн. о всемъ поаабывъ.
Но часто бомлись мы къ ночи спЬшить:
. Пылъ въ суморки нлача наплывъ.
Годамн пытали мы думы нѣковъ.
Отвѣтовъ нскали мы въ книгахъ сѣдыхъ.
Вспорхнѵть порыпаліісь иэъ мысли оковъ —
II не былокрыльевъ жнвыхъ.
II что жъ намъосталось оп, ранннхътревогь?
Оішгь собрались мы въ налатѣ пустой.
II всс превоамогъ чудной юности богъ,
II въ ирахѣ - нашъ вѣкъ прожитой.
Побѣдиая страсть паді, пустыней в-мошла.
, Мы все затаилн въ сердцахъ.
II знаемъ — страданьнмъ но будетъ числа,
Но всѣ мы—въ плющевыхъ вѣнцахъ.
Такъ встрѣтимъ мы угро подъ пѣпіе чашъ,
ТаннственноЯ жизии пагую зарю.
II жизнь не страшна, если пылъ этотъ—нагаъ:
Угроза онъ Року—царю.
2 ф«*враля. .
0. ІШ> ДРУГОГО МІРА.
И вотъ огіять звонитъ тотъ колоколъ глухой,
Чтб слыгаалъ столько разъ я въ воздухѣ полдневномъ.
А я лежу, хриплю, поверженный, нагоЯ,
Въ недугѣ мерзостпо-волшебномъ.
Оідііігесі Ьу
Соо^іе

иолнъ конеискоП.
Что хочошь ты скапать, о колоколъ жішой,
0 вѣіцій колоколъ, набитъ богослуженья?
Да, бсй тропогу, бей, надъ жалкой иаготой,
Дотедшсй до предѣлопъ уннженья.
«
Великій стражъ судьбы, гремншь ты: съ нами Богъ!
Какъ тотъ нежданный гласъ, что грянотъ надъ вѣками.
II не пойметъ мудрецъ, а голосъ будетъ строгъ.
Но благъ псредъ пустынными песками.
Мсжду 2 ■ 13 фвврялемъ.
10. ВОЛНЕНІЯ.
Любовь, дюбовь — гласптъ лреданье..
Тютпевъ.
і.
Ждавъ тебя, я истомился,
Съ тихой страстью рпался, Сился.„
Днвенъ мнѣ казался свѣтъ.
ІІѢлъ я темный, свѣтлый бредъ.
ИІнроко раскрывъ зѣницы,
Уносяся за границы
Моря, и равнинъ, и горъ,
Я и руки въ ширь простеръ.
Волыю вѣтры обвѣвали,
. Грустно липы мнѣ кивали.
Я нрошелъ за грань мечты.
Но и тамъ таилась ты.
П*
Я расточалъ блага своихъ мечтаній,
Я въ тысячи лучей ихъ разбивалъ.
Построилъ много радужныхъ я зданій— *
.11 вѣтеръ жизви въ прахъ ихъ развѣвалъ.
Оідііігесі' Ьу
Соодк

0 Т II X II.
Тімі«‘рі» я слмшѵ пнятно — отоиоы,і\
Стекаютси Сіылыя чудсса
Къ живомѵ, исгому. аемиому чуду:
Всл Г.лиже. ближе п.теіцутъ голоса.
Ш.. •
ІІзъ в*ликоі1 страны, изъ глуОокаго сна
ВозпнкаюіЧ) новыя думы.
II ужъ новая даль мігЬ все 0ол1* ясна,
Влволнопалнсн юныс шумы.
Ты встаешь надо мноП, о высокан ті.ні. —
II играюіі. сильныя очи:
Въ иихъ и смЬлыП огонь, п свободнал лѣнь,
День открытыО. и влаасныя ночи.
IV.
Къ чему эти иовыя гмуты?
II такъ я измученъ душоП.
Уста ненодвижно - сомкнуты:
Въ груди — ОездыхаиныП покой.
Но все оОаятелыгЬП зовы, •
II жизнь за порогомъ молчптъ.
Уста неподвижио-суровы,
II МЫСЛЬ однозвучно :шучнтъ.
V. .
ІІЬтъ, одннъ я — не все мірозданье... ,
ВыПди, мой воплощенный двойникъ! '
На распутьи земиаго скнтаыья
Предо мной онъ, какъ вызовъ, возникъ.
- • . - ’ ОідШгесі ЬуД ^оо

ІШЛНЪ коииьской.
МоЛ протннннкъ, моП другъ драгоцЬнный,
Оііъ возстанстъ, а я покорю,
II вкушу съ нимъ отъ влаги блажспноП:
Съ нимъ борясь. чтобъ ожить, я сгорю.
0, доколЬ жъ борьба будетъ длнтьсн —
Колсбаться, смѣиясь торжествомъ?
Гдѣ мнѣ знать?... но земля шевелнтся.
А одинъ — я въ пространствѣ пустомъ.
Мсжд\* 2 п 13 февралгмъ.
11. ПРИЗНАКИ.
Я знаю ~ что бы мнѣ нн сннлось,
Все сообіцнтся нгіяву,
Когда давно оно сроднилось,
Съ чѣмъ я и стражду, н живу.
Давно я вндѣлъ этн руки,
Движснья тѣла н очей.
Давно Н смѣха слышалъ звуки,
Но ныпѣ онъ ещс звончѣй.
Но лнть о томъ лн я мечтаю —
И оправдаетъ лн она,
Что бодро въ ней предначертаю?
Всель обойметъ ея велна?
Ужель, о дивная дріада,
Тобою все мнѣ суждено —
Утѣха мыслѳннаго взгляда
И буйной юности вино? .
Между 2 ■ 13 феврадемт». ' . .

С Т Н X н. ЬОі».
67
12. ДЛВНО И НЫНѢ.
I.
' На утрѣ далсісаго года.
На утрѣ чаГіытаго дия
По логу бродилъ я... природа
Дремала, чоло нрсклоня. •
НевЬриын тучкн носнлись
По сладостиымъ волнамъ небѳсъ.
И легкнмъ дождомъ оросились
И травы, и ясенеП лѣсъ.
Едоа вспомииалъ я о ночи:
Въ томъ логѣ я, мнилось, рожденъ.
И всѳ расширялнся очн.
А свѣтъ ужъ лнлся пъ иолудонъ.
и вдругъ, всѣ кусты присмирѣли:
Ихъ сумракъ зеленыб уснулъ.
И жалобный зпукъ протянулъ
Невѣдомо кто на свнрѣли. •
,'И дрогнуло сердцо новольно.
И тихо такъ звукъ возрасталъ.
Такъ вкрадчнво онъ и такъ болыіо
Вь моЯ трепетныП слухъ долеталъ. .
Пустился бЬжать я тревожио. •
На увукі. по отпосу холма. '
И небо яснѣло не ложно, • .
А въ сердцѣ сбиралася тьма.
Трона все вилась и дрожала,
И даль устремлялась въ листву.
Въ ушахъ непрестанно жужжал
Свнрѣль заливалась: зову!
Н то она въ воздухѣ билась, ' • '
То вся приникала къ землѣ. .
На легкіѳ плескн дробилась,
Качалась на тонкомъ стеблѣ.
То снова вставала, впивалась •
. ЛукавоД и смѣлой змѣѳй/ •
И въ звонкую даль изливалась,
*Влскла огнѳвою струѳй. . , •
. . . р
■ ' . ' • Оідііігеі Ьу V ^ос іе

ивлнъ конбііскоА.
Стрсми.чся миіі вѣтеръ навстрѣчу-
Къ иогамъ тѣнь отъ рощи леглп.
Ужели на звукъ не отвТ.чу?
Отвѣтишь — она ие лгала!
Такъ роща мнѣ виятио шептала...
Я сталъ и шепиулъ: проглини!
II пѣсня повсюду, иитала,
II жило два ока въ тѣии.
Въ тѣни, гд1> вѣтвкстые дуОы.
Гдѣ влага лѣсовъ залегла—
Изъ тьмы неироглядной дупла
Глядѣли тѣ очи и губы.
Феврдль.
13. ИРЕЗРЪНІЕ: '
Я одннъ на землѣ, я одинъ .
И ною я въ веселіи дикомъ.
Безконечны бурьяны равнинъ:
Гдѣ предѣлъ равиодушія кликамъ?
До послѣднеП унылой земли
Достигаютъ свободные вздохи.
Въ ио.іѣ трунъ мой вы. люди, иашлн„
Ну, и бросили... иравьте жѳ сохи!
Вамн брошенъ давио я подъ кустъ
Тамъ, гдѣ листья отжнвшіѳ тлѣютъ.
Но я призракъ, я воздухъ изъ-устъ:
На землѣ только тѣло болѣетъ.
По равнинамъ всссильныхъ дыханій-
Вижу тѳмныя ваши тѣла...
И я вѣю, и гаирюсь, какъ мгла: -
Я одинъ безъ конца и безъ бі>ани.
ОідШгесІ Ьу

(' Т И X II. ІМК».
14. ИНІТОШСИТЕ.
I. СУМЯТИЦА.
Зпмніе днн, посвЬтлЬвшіе, явные —
Радостно-мертвые, ОЬло-унылыо.
Въ но ідухѣ — іѵлнкн съ угрюмою снлою,
Гомонъ сухой, столкновенья неравныя.
Снова подъ нейомъ недвнжнымъ, беарадостнымъ
Двнжутся тупо отряды служебные.
Хмурятся, злобятся лнца пряждебпыя,
Глухо смѣются въ безуміи младостномъ.
Кто вы, откуда вы, юноша блѣдныо?
Что вы бѣснуетесь въ чахломъ весельн?
Иль закружусь я н съ вамн въ мотели,
II увлекусь въ этп шумы безслѣдпые?
ІИуткн докучныя, буПства нечальныя,
Но и зачѣмъ же гоненья ненужныя?
Иу такъ впередъ жо, съ улыбкоП недужною,
Дѣтн тумановъ, навѣки опальные! ’ ’,
II. Отпадкніе. .
II* о Оиломъ вздихаютъ рози~»
Тюповъ.
Грустные, слабые дѣтн
Этихъ сырыхъ холодовъ,
- Радостн ыѣтъ вамъ на свѣтѣ.
Нѣтъ вамъ услады плодовъ.
Деыь ото дня вы пьянитесь, ‘
День ото дня унываете.
То вы съ трудами бранитесь, * .
• То обо всемъ аабываете.'
Оідііігесі Ьу С.оояІе

ИГіАІП. копкоскоП.
Въ сердцѣ ирохлады но чуя,
Бьетесь за іпумиыо сны.
Вамъ бы всо мстнть, нсгодуя,
Ііѳ замѣчая весны.
Нуагны вамъ страхи и смуты,
ІІуженъ запальчнвый гнѣвъ.
Иѣтъ ихъ — вамъ чуасды минуты,
'Іуждъ вамъ и жизии носѣвъ.
Нѣп, ихъ — вамъ въ холодѣ косномъ-
Вѣкъ свой придется влачить.
Въ морѣ благомъ, живоносиомъ
Вамъ не почить, но почить!
0, какъ вы миѣ опостыли...
Лжете —я вамъ не сродни.
Дрязги лишь — всѣ вашн были,
Ваши смнтепные дни,
1 3—17 фсвраля.
15. НА РАСПѣВЪ.
Я — служитель жизни. Жнзнію — царицей,
Яспою царицей съ меркнущпмъ челомъ,
Будетъ мнѣ всегда возвращено сторицеП '•
Всѳ, что я утратилъ въ сказочиомъ быломъ.
Жизыи я служу, а существамъ не вѣренъ-
Вѣренъ только ей н собствениымъ чертамъ-
Ходъ монхъгодовъ причудлнвъ,но размѣренъг
Нѣть безудержу, запретовъ нѣтъ ^ечтамъ. ^ ,
Оідііігесі' к ■ ѵ^оояіе

С Т II X II. ІМН».
71
Смѣлыми лукамп волыю разшшаіісь, '
Катится иперсдъ шнрокаи рЬка:
Тамъ, за иоворотомъ ждутъ менл, скрываясь.
ІІоныи сшіданьи, нован тоска.
Берега цвЬтуіъ и прачдиуютъ гражданство.
Берега свѣглѣютъ н дичають ішовь.
Нііжась на водахъ. дивлюсь на ихъ убранство:
Мимо проплываютъ вереинцы сновъ,
Разнеслися нѣснп съ кран и до края...
Лѣсъ, какъ паръ—за да;іью залнвныхъ луговъ.
II рѣка-царица, /Кизнь, но умиран,
Ввѣкъ но нстощнтъ, но смоетъ бореговъ.
23 ф^врлля. Иетербургь.
10. ОТГОЛОСКИ. .
• .
(.о раун 1«оп Гѵѵо...
\ЧтІаіпв.
Я прохожу межъ васъ, неслышный и незримыП.
0 Боже. оть меіш каг.ъ всѣ вы далеки!
И жму я руки всѣмъ — и иротекаютъ мнмо
Такихъ различиыхъ дупіъ живые таПннки.
Въ несбыточныхъ странахъ, обшириыхъ н уютныхъ.
Я духъ свой позабылъ, и гдѣ его сыскать?
Ужель отдаться играмъ проблесковъ міінітиыхъ,
Ужель махнугь рукоО, и виѣ себя порхать?
Друзья, я васъ люблю. но чужды вы безмѣрно.
Вотъ нѣсколько ужъ лѣтъ я вашимъ міромъ жилъ.
Что жъ —сердцѳ староо всѳму осталось вѣрно,
Что было родиноЛ, чѣмъ я нѳ дорожнлъ.
ОідШгесі Ьу СлООЯІе

инлігь і:о»іь»сі;сгП.
Міі1і і:а:і:ется пороП, что снова въ иуть да.іекій
Напраплюсь л. м» тоть г.раП, гдѣ дыпіать города.
Гдѣ лентой голубой развпты. рѣкь притокн.
Гдѣ — горы грозныя н кроткія стада. .
Моап» ясяі>іхъ мудрсцовъ и полныхъ тайнъ поэтовъ
Тамъ. въ тен.іый лѣтній донь, я сяду на холмѣ.
И много я прнму отъ этихъ мѣстъ прнвѣтовъ.
ІІрохладой вііявіпнхъ вь младрнческомъ умѣ.
Такъ я вкушу онять отъ сладости врождепной, '
Твоей, о вольный и иреданій полный край!
Такъ и пссгда, воображеньемъ огражденный,
Вокругъ меня свои предѣлы простнрай.
фсвраль—-ыаргъ. ,
17. ТИХІЙ ДОЖДЬ.
0 дождь, о чнстая небесная вода, '
Тсбѣ сотку я пѣснь изъ серебристыхъ нитей-
Грустна твоя душа, грустна и молода.
Теченья твосго бсзсмѣниа череда,
II сходишь на меня ты, какъ роса наитій.
ІІзъ лона влажнаго владычныхъ облаковъ
Ты нстокаешь вдругъ. столь нреданно-свободный,
И устремншь струн на вышины лѣсковъ,
Съ любовію вспоншь головкн тростниковъ —
II тронотся тобой кора землн безводной.
" Въ свѣжнтельномъ теплѣ тумапистой вссны
Ты-чуткій промыслъ о растущемъ тайно жнтѣ.
Тебѣ лншь н въ землѣ томленья травъ слышны.
0 чнстая вода небесной вышнны,
Тсбѣ сотку я пѣснь пзъ серебрнотыхъ нитѳй. .
Весм. . ' ' . :
Оідііігесі Ьу Слоояіе

С Т И X II. ШК).
7Л
1Я.
Н «біс ІІЗЫДР кровь н водк
Еп. Іопшіл ія, ст. 34.
Ты, л1>камн опозорснная,
Неусгаино раззадореннан,
0 людская крош,—руда,
Неужель съ тобоіі но сложнтся
Сиова, такъ мто плоть ооожнтся.
СгрогіП недруіт» твоП—вода?
Неужель густою пѣиою,
II кинупею. н тлѣнною,
Вѣчно ві> насъ теГ»ѣ горѣть?
II терпѣть оиустошеиія .
Отъ страстей ожесточенія— '
Клокотать, потомъ хнрѣть?
І‘.слибі> съ легкостік» водною,
Смѣ;юй, иылкоП н свободною,
Совершала ты своП путь—
То огню ль страстей губніцому
Нль унынію мортвяіцему
Смертью на тебя дохнуть?
19. СОГЛАІИЕШЕ.
Мнѣ счастья нѣтъ, каксе людямъ
Дано въ удѣлъ.
Не пожелать мнѣ н не сдѣлать
Жсланныхъ дѣлъ.
Со страстью цѣлей добиваться —
Но жребіП моП.
МоП путь—нзвилистый и чудпый.
Путь не прямой.
ІЗідШгесЛ Ьу ѵ^оояіе

ІІНАІІЪ КОІІКІІСКОП.
МнІ» счастья н1іть. но радъ я жизни,
ІІока и живъ.
Какъ можно жнть, всего чуждансь
И взоръ сможивъ,
Я но пойму. Со миоП--что вЬчно:
Со мноП — мой духъ.
Люблю нскусствъ великодушныхъ
ВолшобныП кругъ.
Люблю сознанья нсизмѣиность
И чуткій нылъ,
Въ нриродѣ—гордую нетлѣнность
Творяіцихъ силъ. •
ІІороП я полныхъ счастій жажду,
Порой грущу,
Но снова къ радости умѣрной
Дугаой лечу.
4 марта. ІЬ*тербургь.
20. СВЕРСТНИКИ.
Въ іпумящей пустынѣ,
Въ твердынѣ изъ камня,
На дальней гранпцѣ обширной пустой стороны
На свѣтъ родилнсн _
Мы, нѣжныя дѣти, ‘
И не были сказки вѣковъ съ малыхъ лѣтъ намъ родны-
Завѣтиыя сказки ; .
Обителѳй отчихъ... . .
Росли мы въ чуланахъ, на дикпхъ дворахъ. ѵ .
й • . Ьу
Ссю<2

С Т И X И. 1*99.
Л чуиства кипѣли, '
II живнь насъ маннла:
Вдыхалн подъ солнцомъ мы нзвести прахъ.
0 бѣдиыя дѣти!..
Ннкто насъ не пѣстовалъ—
II сами сумѣли мы сразу гвлтыни презрѣть.
Насъ въ даль увлокло...'
Мы со всѣмъ разсчитались—
II кто намъ поможетъ въ (юреньи мірскомъ уцѣлѣть?
8 марта.
21. съ ХОЛОДНОП ВОЛІІ.
Что за окнами волнуется?
Это—воздухъ. это — снѣгъ...
II давно ужъ сордцу чуется
Тихихъ, быстрыхъ облакъ бѣгъ.
Сердцо иоетъ, какъ безумноѳ.
Вномля жнзнн въ небосахъ,
II безмолвно, многодумное, •
Стоя долго на часахъ. •
Вонъ нзъ груди оно проснтся,
Внемля вѣтру, облакамъ,
Въ тѣ пространства, гдѣ разносится
Зовѵ нхъ къ морю и рѣкамъ,—
Отъ уныній человѣчества
Въ жизнь погоды міровой,
Въ бѳзконечиоо отечество '
И моей души живой.
1! ыарта.
Оідііігесі Ьу ѵ^.оояіе

ИНАІІЪ КОІІКВСКОП.
22. НА СОН'Ь ГРЯДУІЦІП.
Тебіі, царевна сиа святого,
Опять мой гимні», оиять мой гласъ,—
Отрада вздоха иалитого,
Что аасъ ие разъ отъ смерти спасъ!
Къ сребристымъ тканямъ ризъ тирокихъ
Я припадаю весь въ слезахъ.
Скрываясь .въ ихъ тѣияхъ глубокихъ
И въ синихъ сумрачныхъ рлазахъ.
Подъ темнозолотою сѣнью
Волосъ и сильныхъ и благнхъ.
Глаза открыты вдохиовевью
Небесъ ночныхъ и водъ нагнхъ.
И таютъ вздохи облегченья. •
Развѣявъ вновь епитрахиль,
Ты усыиила всѣ влеченья
II свѣяла дороги пыль.
Мѵжду 11 п 14 март». _
23
... ЗиЫПііяв паіиг.ю—
о .чдпсіа зішріісііан:
Вязи медленио-искусное плетеяье,
Гнбкой мысли завитки— -
Вейся ввысь, тяннсь, волшебыоѳ растѳньѳ, 4
Оперяй свои листки! '.
ОідШгесі Ьу Соо<;

с т н х іі.
77
Пусть въ «ЗезобдачпоЛ. сіяющеЛ лазурн
Зыбко зубрится твсП лнстъ.
Въ этоП нризрачной. прнчудлквоП фигурѣ
Непонятенъ и игристъ.
%
Волокнами и нзвивамн убора
Непрелоисиый дай урокъ.
тІто природа—не проста, а сѣть узора,
Сі.ть излучистыхъ дорогъ.
14 млріа. ‘
24. ВЛІіДИАН ВКСНА.
Все вь тоГі жв мудрогтя ^зс*трасін*>0
Нроходягь жпзнп годы, днп.
• - В. Г.
і.
Сквозь тусклый, тГ.сияіціЛ туманъ
Бредетъ снротинка — веена.
П смутенъ мой день, какъ туманъ,
II юная участь смутна. .
Убогія стЬны хранять •
Молчанье и тнхій свой нлѣнъ, -
Внередъ никуда ие манятъ,
А только въ былое меась стЬнъ.
Ні.мые свндѣтели словъ, .
II звуковъ, и мыслей живыхъ,
ІІѢмые хранители сновъ —
0. все схоронилося въ нихъ.
II вогь, когда въ будущемъ нѣтъ
Блестящнхъ предчувствій и сновъ, .
Весны ещѳ призраченъ свѣт^»,
Нѳ стало путей ни основъ—

НВЛЫЪ КОІІЕВСКОЛ.
Я нъ ыасъ только, стіѵны, шцу
Отявучія бывшнхъ трсвогъ.
Нс в1;рю дневному лучу
Я счастью онасныхъ дорогь.
Въ покоовъ родныхъ глубнну,
Подъ сѣнь этихъ стѣііъ удалюсь.
Быть можстъ, я встрѣчу весну,
Но съ неЛ ынкогда не сольюсь.
«•
Ужели жъ и мнѣ неминуомо
Не вѣкъ бсзопасно взнрать,
Какъ всо это племя волнуемо
II рвется впередъ умирать?
Пока—на землѣ я божественной.
За тлю я не продалъ всего.
Уже;ін жъ для жнзни естественной
Отвергнуть н мнѣ торжество?
Въ прекрасномъ безплодпомъ гаданін
Проходятъ недвижныѳ дни.
Но счастіЛ нли страданіП
Не будетъ—чтй нн манн...
II].
0 постоянныя ограды
Монхъ далѳкихъ дней и лѣтъ,
За всѳ, за всѳ вы мяѣ награды:
Я вашей вѣрнэстью согрѣтъ.
А сколько гордости сокрыто
Въ протокшнхъ чувствахъ и рѣчахъ.
ОідШгесі Ьу ѵ^оояіе

С Т Н X Н. ІНІИ).
71»
1
Какъ много нѣгн ядопнтой
Во псѣхъ струнлосн вещахъ!
ІТрндн, смнряющнмъ дыхаш.емъ,
0 новая весна, новѣй! '
Пзсякли нозывы къ исі;аиьямъ:
Душа безмолвнѣП и ясивѣЛ.
26 мяртп. 4
IV*.
II недолго побѣдные звуки
Мнѣ звучали въ морозныс днн.
Опустнлнся жадныя руки.
Я—однпъ межъ людскоіі толкотни. .
Это все вѣдь не пѣснь возрожденья:
Это все еще —внутрсиніП жаръ.
Не нознать ему освобожденья,
Не уйти изъ-нодъ дремотныхъ чаръ. .
Л\ .
ІІа полусловѣ прерваны слова. . '
Дохпула жнзнь, снесла листву густую. ' %
ІІду я... иепокрыта голова... ' .
Куда глаза глядятъ, пъ страиу пустую.
Дохнула ль жнзнь? она ль? но врагъ ли твой,
Себя тсрзающій, твой демонъ-вѣчный, *
Рѣшилъ ие онъ лн мигъ тотъ роковоЛ?.
II оборваллся слова... конечно!
VI. ‘
. (Къ ВЕЙ ). .
Когда-нибудь,
Въ ипые дни *
Мы встрѣтнмся опять. . • .
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

нилиъ конквскоА.
Діш — нсо впрредъ,
И но кляни,
1Іто но уйти и.мъ вспнть.
Ихъ иѣсиь гласитъ,
Вѣщаогь намі»
ІТро изобнльо силъ. .
Намъ часъ грозитъ
И дастъ иамъ самъ
Чего во вѣкъ но приносилъ.
ПугливыА духъ, усталыП, иеизвѣстиый,
Забнлся надъ заглохшею водой.
Надъ инмъ высоко—свѣтлыП міръ неоесиыП.
Но вѣченъ ли онъ, свѣтлыП и иростоП?
Чабытый лухъ, суровыП и пуглнвый,
Ребенокъ, росшіп ме;къ сѣдыхъ отцовъ.
Что ждетъ твон безмолвныо порывы,
Ты выйдешь ли на волю изъ лѣсовъ?
Мартъ—дпрѣль. "
25. СОБОРНАЯ ДУМА.
ЗЛМЫСЕЛЪ, ПОДЛЕЖЛЩІЙ окончлиію.
Гдѣ жъ радость? ты спросишь—въ спокойномъ ли зрѣньи
Иль въ сладостныхъ виниыхъ парахъ? г .
Взиратъ ли намъ гордо, какъ богъ, на творенье, ,
Иль Ді'хъ свой сжнгать на пнрахъ?' ’ '
VII.

С Т И X Н. ІЗіЮ.
81
II какі* намъ отбнться отъ волка лнхого,
Которпго тягостный гладъ
Снѣдаотъ — отъ Времонн с Ьро - глухого?
Скаиси, о бсздольный моП братъ!
N
Сраисать ли сго ежочасно н ясно,
Встрѣчая на каждомъ шагу,
Что ново всегда и во вѣкн нрекрасно.
Всегда на родномъ берегу?
ІІль боПко затравнмъ его за стаканомъ,
Стаканомъ съ огннстой струей,
КоторыП наиравимъ мы къ сказочиымъ странамъ,
Гуляя свободноП семьеП? '
II такъ рааодвннемъ мы сердца нредѣлы,
II такъ воскурится алтарь.
Что будетъ ладьею наіпъ домъ отвердѣлый,
II каждый нзъ насъ — мореилаватель*царі\!
ІІо дивныГі корабль обреченъ на крушеньѳ.
На мѳртвый заброгаены брегь,
Въ слезахъ нзойдемъ мы отъ злого лшпенья .
И горестно ііончнмъ свой вѣкъ. *
Что жъ дѣлать? ужелн нроклясть нзступленье?
Чѣмъ къ жнзни любовь утолимъ?
Любя ее, какъ доиустнть нстреблспьѳ
Минуп, ея Врсменомъ злымъ?
Сама ль пег подскажетъ? Не ею лн. братья,
И страсть эта жить внушена?
Чтб жъ такъ веселнп», что нѳ радъ умирать яТ
Чѣмъ жнзнь такъ блага и красна?..
0 вникіште... насъ со дня на день колышитъ
И тихій, и быстрый потокъ. •
Но внутренній міръ — онъ собою лишь дышитъ.
' . Всѣмъ полонъ, а самъ одинокъ.
*
ЬідШгесі Ьу

ИВЛІГЬ КОНКВСКОЙ.
Торжественно двнжутся лѣта н зимы, .
II зори, и ночи, и дни.
II тѣ жо оии, осли мы — неироднмы.
А нѣть насъ — гірогалн и оии. .
Красуотся въ ннхъ всѳ моЯ образъ нотлѣнныП,
' Мой образъ, и общій иашъ зракъ,
Который устронлъ дннжснья вселонной;
Слуга ѳму — Время, нѳ врагъ.
Стронтели — мы, и нѳ въ немъ мы витаемъ:
' Чтб въ памяти — иынѣ оно.
N
На сотни ладовъ мы его нснытаемъ.
Но чувство — повсюду одно.
Мартѵ
26. СЛОВО къ истинт». в
Вы требуете явпаго скязалья,
Чтобъ обдичплъ я дутхъ свой роковой.
И я сложу, какъ крайнев признанье,
Нагое сдово къ Истішѣ нагой.
Н. К.
Солгалн всѣ велнкіе отвѣты,
Вѣрпѣе, нѳ солгалн — иравы всѣ.
Но не хочу нхъ-издавна воснѣты
Они. Моня влечетъ къ нной красѣ.
Я нѳ хочу нхъ: грубы и убоги .
Ихъ свѣтлыѳ иль темныѳ цвѣта. •
Наскучили всѣ демоны н боги:
Ихъ жизнь закостѳнѣла и проота.
Пойми, что и тебя я отвергаю,
0 Истина, о истуканъ людей. #
Когда тобой я съ бытія слагаю.'. '
Хоть часть изъ всѣхъ явленій, всѣхъ страстѳй.
"ОідШгесі Ьу Ѵзооаіе

С Т II X И. І^ЛѴ
’ #
ІІоПми, чго оГ.олыцаошь слмозванно
Т(4 слугъ ТПОНѴЬ. КОГД:і ОДИІІЪ хоть свѣтъ,
ІѵѵгорыП намъ сінстъ такъ а:оланио,—
Нг* іиоП сднныП истішныП отвѣгь.
^Знай, что лю'>лю н и оС»маиъ твой нѣжныП,
Чтб гоннтъ съ небосклопа злую тѣнь,
Нзъ*за безсильиыхъ, коимъ міръ СозОрсжный
Тогда лишь милъ, когда нхъ грѣетъ день.
ІІо мні» ыс нужно нѣжнаго обмана:
Пускай оаъ даже нравъ, а но обмаиъ.
Нэ взоръ мой— братъ и солица, н тумана:
Оаъ роскошью всемірпой обаяиъ.
Такъ—только если Красота откроетъ
Мнѣ славу всѣхъ явленій и страстей,
Всѣ нстиііы заразъ и врозь постронтъ,
Тогдз лишь буду въ Истннѣ я всеіі.
29 дпрЪлх ІЬ99 Г.
. 27. СПОРЪ.
Кеіп Яіь;*сі ©Ьпл
(ЗсЪорспЪлиіт-Капііапі). *
Долго ль эту нризрачную нлоть _
Изъ нустыиі» воздутныхъ выдвигать?
Долго ль ею душу облагать.
Воздвигать ео, чтобъ вновь бороть?
Безъ тебя безжнзненно-волёнъ,
Безъ тебя торжественно-унылъ,
Я влекуся въ плѣнъ твонхъ пѳленъ
И тобой я—ужъ пе то, что бмлъ.
Но какъ образу въ тѳбѣ я радъ,
Какъ я къ звуку дальнему стремлюзь!
Въ страхѣ на тебя иё надивлюсь, .
Льну я къ толщѣ всѣхъ твоихъ преградъ.
«•
Оідііігесі Ьу
Соо^іе

Ы ІШЛІГЬ коиквскоП.
Всюду ча собоП теСя влача,
Я тобоЛ, какъ путами, оСвить.
Устромлюсьли въ иеСо сгоряча,
Спова шагывоА моП порывъ язвитъ
ІІс простань мснн въ пягу колоть,
И затягивать, іі вдаль гонять...
Такъ изъ вѣка въ вѣкъ насъ но разнять..
0 творсцъ мой и Сорецъ мой, плоть!
28. ЬГГ> ІІНЫМЪ СОБРАТЬЯМ Ь.
Замолкли дикіѳ порывы.
Конецъ н дѣтскнмъ нашимъ спорамъ.
Теперь мы тихо-горделнвы,
II блеска нѣтъ Сезмолвнымъ взорамъ.
Ирнроду истины мы знаемъ —
II уСѣжденья, упованья
Мы рѣдко дажѳ вспоминаемъ.
Какъ пош.юе негодованье.
Игрой иасъ мысль очаровала,
Мысль, наша легкая гордыня.
Она все Силабь, возставала
II на сеОя встаѳтъ донынѣ.
СеОн поглотитъ. и возникнетъ
' Опять н.чъ собственной утробы.
II кто къ ея нгрѣ прнвыкнетъ,
Въ томъ нспезаютъ жизнн злобы.
Онъ холоденъ и чуждъ душою
Порывамъ, юношескимъ спорамъ.
Но жизнь красою нѳ чужою '
Открыта скрытнымъ, яснымъ взорамъ-
ОідШгесЛ Ьу ѵ^.оо<?1

С Т II X н. 1Н99.
29. ПРИЗЫВЪ.
(ВАЛКГІЮ Я. ШЧОСОВУ).
Давно лп иъ пущахъ безотвѣтныхъ,
II въ иТ.драхъ горъ, и въ лонѣ рѣкъ
Виталъ народъ существъ завѣтныхъ.
Комѵ смѣшонь былъ человѣкъ!
СеП человѣкъ, столь закоснѣлыП
Въ своей корѣ, въ своихъ корннхъ —
Онъ чуждъ и мертвъ прнродѣ цѣлой,
Вращаясь иъ бе.чысходныхъ дняхъ.
0 племя оборотнеГі чудныхъ,
Всему чужихь. всему родныхъ,
Какъ часто, сродь мгиовеніП скудныхъ,
Я бреднлъ о житьяхъ иныхъ — •
0 дняхъ таинственной свободы
II въ горнихъ, тамъ, и подъ землей,
II къ вамь, ирелі.стнгели природы,
СтреМнлся духъ иичтожный моП.
3 мая ініИ г. Пстсрбургъ. в
30. НОВЫГі ДЕНЬ.
Въ омраченномъ свѣтѣ мая,
Въ страстныхъ, чистыхъ грозахъ неба
Вспыхнетъ виовь дугаа нѣмая
И у жизші молитъ хлѣба.
Тишиыой весыы благою .
Вся обвѣянная, стонеть:
Надъ зѳмлей моей сухою . •
Вѣтеръ влагн да иагонитъ!
ОідШгесі Ьу ѵ^оояіе

Ьб
ІШАІІЪ КОНЕПСКОП.
Я ж»;іа уныло -блЬлно
И досель гоню волнеиьь,
Всѳ я;ѳ тншь тнои побѣдиа
И развѣетъ муть со.мнѣнья,
Словііо чудомъ, рааольѳтся
Въ грозахъ-Оитпахъ сладострастныхъ,
II жоланьямъ подаотся
СвѣжіП жаръ неоесъ вновь ясныхъ.
МаА. .
31. РАДОНИЦА.
ЗАМЫСЕЛЪ, ПОДЛЕЖАЩІЙ ЗАВЕРШЕНШ,
Внемли, внемли,
Клнкамъ внемли,
Грозная юность, ярость землн!
Высоко ходятъ тучи,
А лѣсъ кадитъ.
А вѣтеръ, вздохъ могучій.
Свооодно бдитъ.
И звонкіо раскаты
Носутъ напѣвъ.
II волиы- супостаты
Разверзли зѣвъ.
Иолны иахучей сладости,
Иоля зазеленѣвшія '
Широко разливаются
Сіяющей струей.
Слезами заливаются
Былиыки онѣмѣвшія
Въ отвѣтъ воззваньямъ младостіг
Воскресшею семьей. " -
□ідііігесі Ьу ѵ^оояіе

С Т 11 X И. Іьу*л
Во ізианін Соаумныл. •
Воззнамья поутѣшиыя,
Торжественно- всселыя
И чуждыя землѣ.
Ахъ. слышалъ я воззваиія
Суровыя іі здТ.шнія,
Негодованья гаумныя,
Что роііщутъ: міръ во злѣ.
Какъ тусклы тѣ воззваыія,
Тѣ вопли скудоумія, .
Тѣ вопли человѣчества,
Гнетомаго судьбоП.
0 замираЛте. нищія.
Я вашего безумія.
Слѣпого упованія
Не обноилю соГіой.
Нѣтъ, до ііос.іѣдннхі» иредѣлоиъ зомлн '
Стану я слапіпъ прнроду исішую,
Пѣснь гробоную, пѣсиь громовую,
Чтб немолчно рокочетъ ндалн.
Жіізни. воскресшей изъ мертвыхъ. кііпучіе Бзрывы.
Всю чистоту ея свѣт.іун», темный весь оя тлѣнъ.
ТЬломъ въ могнлу ниспісдиіаго сыиа земли молча.іивоЛ
И очей его свѣгъ, что расторгъ подземія плѣиъ.
0 эгн гнмны смсрти ожившей.
Всей этой плотн, возставшей отъ сна,
Въ мертвенной мглѣ преисиодннхъ почившой,
Смертн, что нынѣ — святая весна.
Слышите, слышитс, праотцы рѣютъ,
Ііраотцы нлачутъ въ свѣтлыхъ ночахъ. .
Теплая радость сердцо нхъ грѣетъ,
Тнхо плывутъ онн въ утра лучахъ...
м»а.
* Оідііігесі Ьу Слоояіе

ІІІІЛІГЬ КОІІКНСКОЛ.
32. НКДОУМТ.ШК.
Когда миленья Сьются и играютъ,
Когда стремнтси вѣтеръ, кьется дымъ,
Ужоль моП духъ тогда но умираотъ
И онъ нѳ то, что передъ нимъ?
Онъ тотъ же, иль себи у;къ онъ не чнаеп»,
Ни самъ себя, ни твердн голубой,
И нѣтъ всего, что духъ лить заклниаѳтъ,
* Заворолсенъ собоП?
Въ торжественно - обманное мгиовеш.е,
Когда навѣсы ветхіе спадутъ,
Настаиетъ ли навѣки откровенье,
Иль снова дни уйдутъ?
ІЮІІЬ. '
.33 СОНЪ БОРЬБЫ.
. Я луг»ми иду; вѣюръ спищвгі. въ лугахъ.
Холодио. страинп секъ, холодне!
в Некрасовъ.
Въ велнкомъ с.нѣ бродя. въ покинутыхъ иродѣлахъ
Я долго шелъ ио буеракамъ н кустамъ.
Полѣсья дикія порой вставали тамъ
И дажѳ до границъ полей оснротѣлыхъ
Раскидывался вѣтръ вездѣ, по всѣмъ мѣстамъ.
И вѣтеръ видѣлъ я: онъ былъ мой вѣрныП вѣстникъ.
НеиостоянпыП дождь онъ несъ мнѣ, какъ нривѣтъ.
Я страстно восклнцалъ, какъ вдругъ ѳго ужъ нѣтъ:
Непонятыхъ боговъ тотъ призрачпыП намѣстннкъ -
Опять умчался въ тѣ края, гдѣ конченъ свѣтъ. ’ •.
ідііігесі 4Ьу 0051

С Т II X н. ічгл
40
Каіп» я люГ.нль тоску броличлго Вѣтрила! •
И потъ онъ налетллъ... я. папъ къ пому на грудь.
Съ сѵровол радостью стремилъ впоцедъ гвоП путь.
Рыдгіюіцая пЪснь такъ волыю говорнла
И увлекала вЬкъ Сезчестіе тянуть.
II равнодушіемъ. и горемъ уноенныЛ.
II съ ві>тромъ сладостнымъ ликуя и скорбя.
ІІо постоялъ оы я ыіі п<федъ чѣмъ смущопныП.
Но, всеП заботою земною возмуіценныП,
Я рааорнлъ Г»ы все, р.юпространивъ сеоя.
Я проходнлъ, какъ градъ. въ Сеадумныя селенья.
И тамъ былъ связанъ я, а тамъ я самъ разилъ.
А нѣтръ усердствовалъ, и гналъ свои моленья
Въ такую даль, гді» пусто все, гдѣ пѣтъ творенья,
II на крылахъ свонхъ, ганряясь, уиосилъ.
Но какъ очнулся я и какъ я жнвъ, ие знаю-
Я воленъ былъ и аолъ. Тенерь я тнхъ и слѣнъ.
ІІа свѣтломъ берегу былоо Еспомннаю
II что такое жизиь людеП—не іюнимаю.
Но вѣтеръ—властелииъ едннственный судебъ.
. 34. ОЕХШЗ.
Не хочу небывалаго, иоваго существованія.
.Я влюбленъ и въ земпыя породы, и въ зелень доревъ.
Но мучнтелыіо-тягостно тѣло, его основанія
II тяжелая кровь.
И за юною итицей, чтб плаваетъ въ шири
Тѣхъ великихъ воздушныхъ морѳй.
Я давно унестнся пытаюсь... я въ мірѣ
Все быстрѣй и быстрѣй! '
Оідііігесі Ьу
Соодіе

1 ППЛІГЬ ІІОІІКНСКОП.
Иа. зомлѣ — тамъ и сокн дуЛранъ, тамъитраьъ ароматы.
Тамъншумъ илодоносно - кишпцсЛ пессішоЛ лкюнн.
Этой жизиснноП страстыо и пъ иоздухѣ ;кнлы объяты.
Но меия ты къ ссбѣ но зовн:
Я н самъ налечу на тебя. вселюбнвая дѣна.
0 рабыня всей тягн вѣковъ!
Но тогда же услышнгаь въ поднсбесьн нчмахн наиѣна.
Чтб свободенъ отъ нѣжныхъ тіісконъ.
10 імпя. \ѴіЬог$.
' 35. СЛОВО ЗАКЛЯТІЯ.
Кругомъ стЬснились камнеП громады.
Подъ нами мутныГі иротокъ урчитъ.
Сырые своды, въ дворахъ—засады,
ІІо лухъ —властитель моП не молчнтъ.
II протинъ злого •
Я знаю СЛОВО;
Куда не взглянепіь—нагія степи
II стан хиіцныя карихъ нтнцъ.
Отъ нашнхъ силъ лишь клочкн отрепіП,
II псредъ небомъ мы пали ннцъ.
Что дѣлать, дѣвушка. чтобъ не сгииуть
Иль смолкнуть предъ вѣдьмой, злоП судьоой^
Нѣп>. погодн! вотъ я иа земь кннусь.
ІИеину ей слово. мой зовъ на бой:
ТвоП родъ я знаю
. II проклннаю! '
Вь глуши лѣсовь, по тропѣ безвѣстноП
Съ тобой идемъ мы, и сумракъ нѣмъ.
Но всюду душн въ тайгѣ окрестпой —
Ужель безотвѣтны н чужды всѣмъ?
Дохни лнгаь слово: -
Имъ нѣтъ покрова.
Оідііігесі Ьу Слоодіе

С Т II X н. 1$У0.
91
0 слоио вЬіцое, слоио—смла,
0 мысли членораздЬлі.ныП япукъ!
Ты всю вселенную допросило.
Поонанье— моіць нашихъ слабыхъ рукъ.
ІІаъ тьмы былого
Сиасло насъ слово.
30. ПРЕДЪ СВТДѴІОП ПОЧЫО.
Сѵ[»оиосіь рі.къ. всегдп гоуовілхъ
Съ гроюю вмдержать воЛну.
НнкрАсоиъ.
На волнахъ заката, торжествешю алыхъ,
Я вольно пари.іъ ві> аабытыі,
Покннувъ двіпкеныі иародоиъ усталыхъ
II слушаи страсти свон.
Лѣса колыхались грядамн нЬмыми.
Суровын рТ.ки иеслись.
али, своими чертами земными .
Съ божсгтвеинымъ небомъ слилисі».
II гдѣ не дышала здЬсь Божія воля?
II гдѣ здт.сь не пѣлъ океанъ?
0 вечеръ багряныП и чистое .поле!
Огнемъ я свитымъ обаянъ. ,
2н іюня. ЛѴіЬоГ^. •
37. КРЛІІНЯЯ ДУМА.
Жнвя давно въ чаду мечтаніП,
Въ своомъ велнкомъ забытьи,
Я прнступалъ къ душамъ созданіП:
Меня коснулись ихъ струи.
Оідііігесі Ьу

ІІГІАІІЪ КОИЕІІСКОЛ.
15сть утѣшоніо большоо -
Янлеиьемь нсякимъ пламенѣть,
Нсо раънодушное, чужое
Въ себя прішять, въ себѣ восиѣть.
Ио гдѢ жъ надежды ликованій,
Свободно - праздничныхъ временъ?
0 ложь надеясдъ и начинаній!
Грядущій день — нечуемъ онъ.
II робко о быломъ жалѣя,
Дышу той яішой'красотой,
Что льнетъ на мигъ, но все теплѣе
Къ груди и чуткой и пустой.
10 Іюля. Хеѵѵиіа (Зиоті).
3«. ПТ>СНЬ ИЗГНАННИКА.
IIА МОТІІВЪ ИЗЪ КАЛКВАЛЫ.
Изъ той унылой Саріолы,
Зѳмли изгнанія больной,
Я вновь пршпелъ въ крутые долы,
Перевалпвъ за кряжъ лѣсной.
Преданья предковъ вспомнная,
Вхожу подъ сумрачный намѳтъ.
Такъ — мать на мблодца родная
Пролнла неба вѣчыый мѳдъ.
Давно спустилъ я сѣти, шалый,
Иа дно чернѣющей рѣки, .
За мрачпой пу*кою Маналы, '
, Въ пучнны тѣ зѳмнойтоски.
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

С Т И X 11. ІЫП).
Всо — похиальба была пустая:
Но удалецъ я. но герой.
II самого рі.ка густая
Сманнла въ топь глуби сырой:
Нечнстыя ппнлнся снлы
II въ грудь, н нъ плочн Міі1>, и нъ ликъ.
II истерзалн жнзнн :кнлы, '
II в ЬщіП окоснѣлъ языкъ. •
Но плоти мерзостную груду
На днѣ тряснны роковоП
Открыла мать. Сбылося чудо.
Безсмортонъ даръ нчелы жнвой.
Обрѣтенъ медъ Слагоуханный,
Чтб ломти трупа вновь цѣлнтъ.
А мать снесла на'брегъ желанныА,
КоторыП сердце неселнтъ.
II жилы ветхія стянулнсь
Отъ влаги сладостиой иебесъ.
II мыс.чн мертвыя очнулнсь,
Когда узналъ я отчій лѣсъ. '
18 ІЮЛЯ.
I.
Если всмотришьея въ дальпеѳ небо,
Гдѣ блуждаютъ дерепьевъ вершины»
Утихаютъ людскія кручины.
Замираетъ людская потреба.
Оідііігесі Ьу
Соодіе

НВАІГЬ конкнскоП.
І31,ДЬ жсстоко здѣсь. кости кос ьютъ,
II шагамъ ироткновеиьѳ—коряги.
Л пъ бутующсй облачной влагѣ
ІІроясиснныя сфсры синѣюгь.
II велнкія дрсва глаголятъ,
На прнвольн небесномъ витая,
Тамъ, гдѣ птнцъ легкокрылая стая
0 пспутномъ повѣтрін молитъ.
Знаю, слніпкомъ легка та свобода.
II отважные борются съ тѣломъ,
Но надломленъ я тягостнымъ дѣломъ.
И о воздухѣ плачетъ прнрода.
И всегда, въ эти бездны благія .
Устремляя прозоръ свой далекій,
Жду, что въ чнстомъ и полномъ потокѣ
Увлечетъ меня духа стихія.
П.
Мыслей настойчивыхъ воля
Скована крѣпко и слѣпо.
ІІѢтъ, незавидна ихъ доля,
Доля владѣтелей склепа.
Только въ отчаяяьи — благо,
Въ дерзости — вольная сила-
Это — великая влага.
Та, чѵб н камни сносила.
Ей безразличны обличья,. ~
Ей бы лишь въ ширь разливаться —
Въ бурѣ неистовой мчаться, •
Въ битвѣ сплоча разгуляться: .
Только въ размахѣ — величье! ,
23 Іюдд. . . ‘ '
Оідііігесі Ьу
Соодіе

С Т И X И.
40. СТАНСЫ ЛИЧНОСТИ.
Ьеиѵссп... <1л<мів япі Науя.
§\ѵіпЪпгп<\ Г»гп<*нін.
і
Я обуянъ двумя творцами.
Одинъ, то -демонъ чудныхъ словъ.
Въ нихъ жиэнь со всѣми чудесамн
Своой борьбы нзлила кровь. ' .
ДругоП, то—духъ нсудержимый.
Онъ всо впередъ, всо рвется зиать,
Чти тамъ, тамъ за чертою зримой
Тѣхъ словъ, тѣхъ формъ ему обнять.
Межъ тѣмъ, какъ этотъ звалъ въ сраженья,
Нхъ нервыП смѣло презнралъ,
Разъ не включить въ изображенье
Тотъ пылъ, которымъ боП сгоралъ. '
Но все же я единъ въ обонхъ, .
Я проннкаю ихъ вдвоемъ.
II духъ красотъ мечталъ о бояхъ
Въ воображеніи своемъ.
Была чужда согласья нѣга
Тревоги судорожной той „
И страстному стремленью бѣга,
Когда дыпіалъ онъ красотой.
И пѣсни пѣнилнсь такъ дики,
И такъ буйна была игра, .
И, мнилось, силы такъ велики., -
Что и за дѣло миѣ пора. ’
. \ . .
бідШгесГ-Ьу С.оояІе

ішлігь конкискоП.
ІІО ДО СНХ7< поръ я быось срсдь красоіл..
ІІОДОбій. ІІіНСП бытія,
И ско.іько расточаю ласокъ,
Ічакь ярко усіремляюсь я!
Все ;і:ь нснаинстнѣй исажды иѣчноА
Духъ твердоП волн и труда, -
Затѣмъ, что ті»нью скоротечноП
Я но прелыцался ннкогда;
Что жнвъ онъ только вѣчноП цѣлью.
Мгновеньо ясъ для него мертво,
И онъ глубоко чуждъ всселыо,
Но видя сердца своего.
Да. онъ не вндитъ и нѳ слыгаитъ
Тѣхъ отблесковъ, отзвучіП тѣхъ,
Что боП житсйскіП въ немъ колышетъ—
Міръ этихъ внутреннихъ утѣхъ.
И, вдаль пустивъ свое сознаньѳ,
Идетъ онъ грозный и слѣпой.
И слыгано хриплое стенанье
Въ его груди, зовущей въ бой.
II.
Ужели жъ нѣтъ пѣвцовъ дѣянья?
Есть хоръ сказнтѳлей простыхъ,
Что отлучнли изліянья
Отъ дѣлъ и подвнговъ святыхъ.
II какъ рѣшились. какъ тѳрпѣли—
Намъ нѳ повѣдали они.
Итогъ лнгаь мѳртвыЛ намъ воспѣли,
А нѳ души живыѳ дни. " ^
Оідііігесі Ьу
Соодіе

С т Н X II. 18‘іу.
Нѣтъ, я тогда лншь бодро стаиу
Въ сомкнутый сірого ратныП строй.
Коль сладко винкнуть можно въ рану,
КотороП мучилсл героП:
Сознать, вкуснть всѣ треволненья —
Что прнвело къ побѣдѣ снлъ
Огвагн надъ путемъ сомнѣнья,
Къ тому, чѣмъ дѣятель разнлъ.
II такъ, удары иаправляя,
Въ дутѣ восторл:енно вонму,
Какою роскошью сіяя,
Онн гремитъ мечтанью моему.
21 іюля—3 апгуста.
41. ІІРОЯСНЕНІЕ.
Отъ діікоП, жаркоЛ качки лѣтъ
РазгорячениыП н разбнтыА,
Стою я на стезѣ забытоП,
II мой волшебныП міръ, мнѣ пслѣдъ, •
Летнтъ, по воздуху развитыП. ' *
Темнолазурныи моря,
Иедосягасмыя скалы,
Златорумяная заря, %
Чго по горамъ меня нскала, .
II дѣвы дивныя дубравъ
Несутся, сплы всѣ собравъ.
ІІзъ всѣхъ мішувшаго глубинъ, . *
ІІзъ областн туманныхъ думъ
Выноситъ ихъ на свѣтъ и шумъ.
ІІгра узорна. Духъ едннъ.
Созрѣла кровь. Созрѣлъ и умъ.
23 «вгуст». ' . . '
' • • . . 7 ■
’ ■ • ОідШгесі Ьу Соодіе

НОАІІЪ КОІІКВГКОП.
42. ОСКННІЕ ГОЛОСА.
I.
По оОтириымъ полямъ моііхъ думъ,
По коицамъ многолюдыыхъ аѳмель
Вѣялъ въ холодѣ дкой моихъ хмель,
ЗатаенныП въ тішш моей шумъ.
II всегда не хотѣлъ я людей.
Я любилъ безпристрастный обзоръ
Сгінп». высотъ и степныхъ областей,
Величавый, игрнвый узоръ.
Я на башни нѣмыя пзиралъ,
Я внималъ грохотанью лавинъ
II средь сѣверныхъ явныхъ равнннъ
Я съ осеннимъ дыханьемъ игралъ.
Высока моя пѣснь, высока:
Такъ холодныо токи плывутъ,
Легкій дымъ въ небесахъ, облака...
Нн сграстей, нн унынія путъ.
Такъ по ннвамъ житсйскимъ лечу,
А порой укрываюсь во ржи.
0, дышать вновь и вновь я хочу:
Сказку, вѣтеръ, какъ встарь, мпѣ скажи!
Авгуетѵ. •
н.
Убійственный туманъ сгустился ыадъ столицей.
И ноюіъ, смерть въ себѣ тая, сердца, дома.
Сцѣпились всюду колесница съ колесницей,
И цвѣть земли погибъ, а далека зима. . .
' ' • Оідііігесі Ьу Соодіе

С Т II X И. ІМИ).
Уд1і.іъ натъ — ніпцета, уродство н Оезсильс.
Высасываетъ крооь изъ насъ сырая мразь.
Н Скука распластать губителыіыя крылья
Съ ТоскоП сЬдоП сослі.дъ нд}'тъ, но торопясь.
Зачѣмъ ты зді.сь, моП духъ, въ крови глѵхихъ страданіп,
0 ты, что вЬруешь вь блалсенство горячо?
Властнтеленъ, какъ царь, сгроитель славныхъ аданіП,
Ты вражьсЛ сплѣ да.тъ ломать своо илочо.
Ты—въ мірѣ демоновъ, іловошіыхъ и холодныхъ,
II въ ихъ рукахъ теперь—тѣснящая судьба.
Но сущій—ты одннъ, создатель чаръ природныхъ
II тѣхъ жо демоновъ, чтобъ съ ннми шла борьба.
Съ безнечностью косясь на прпзрачное тѣло,
Чтб въ слякоть немощью своеП меня влечетъ,
ІІрозряіціП взоръ летитъ къ блажепному нредѣлу.
Гдѣ радужная жизпь въ глуби тѣней течетъ.
А тутъ же, блнзъ меня—я знаю—есть собратья.
Которымъ нѣмъ юдоли покаянный плачъ*
Онъ небылнца: въ насъ вѣдь-бытія заклятье.
Изъ смертиоП сей земли впередъ! Нашъ свѣтъ горячъ.
Септябрь. • *
43. къ служнтелямъ:
Вы взоромъ тонули въ безбрежныхъ просторахъ,
Себя пе понявъ въ сокрушенныхъ укорахъ
Себѣ п сопутникамъ дпей.
Вы были сосудами силы несмѣтной,
Тѣснившойся къ цѣли, всо къ цѣли завѣтоой, ^
Съ отчшіньсмъ рвавшеЛся къ ней.
И гордые людн идутъ вамъ ва смѣну: -
Не мечутъ они возмущенную піну,
Нѳ лѣзуть на стѣну,
■ • . . • ' 1*
• ■ . . » . .
■ ‘ . * ОідШгесі Ьу Соодіе

ИПЛІГЬ конкискоП.
И инутрь обр.іщенъ у нихъ взоръ.
хІто муюп» оии, то въ собя принимаютъ,
Себя обрі.таютъ, пъ себѣ расциЬтаютъ:
Въ себѣ имі. просторъ.
1 октября.
Сумѣли вы мнѣ волю, лнчность покорнть,
Отвергнувъ блага всѣ, со днямн прнмирнть,
Найти нъ себѣ убѣжнще томленіЛ.
И вотъ, послѣ того, что узнавалъ я тьму,
II мертвымъ холодомъ на грудь мою дохнуло,
Я донѣрялся вновь лукавому уму.
II кровь застывіпую онять бѣжать тянуло,
II асаръ прнсасывался къ сердцу моему.
17 октября.
Да, все бѣгутъ часы, но ужъ не такъ, какъ прелсде.
II свѣты радуютъ, н волны думъ растутъ;
Но мѣста нѣтъ въ душѣ едииственной надеждѣ:
, Восторги первой страстн не взойдутъ.
Ты тамъ же все вдалн, о легкая, какъ пламя, '
И мощная. какъ плоть густыхъ, сырыхъ дубравъ.
Съ тобой разстались мы широкіти словами,
И мысли зовъ н воли судъ мой правъ.
44. БЛЛГОДАРНОСТЬ.
• Мнѣ васъ ли не благодарнть,
0 демоны мятежиыхъ размышленій!
45. ОТРЕЧЕНІЕ.
Посвящг.но А. Н. Г.

С Т II X И. 1Ь5>9.
101
Я нѳ создатель, ні-.гь — я толі.ко страстныП голось.
Могу я жаромъ обантелыіымъ дохнуть.
Но жизнь моя, увы! на частн раскололась,
II нногда но дьнннтъ грудь ни чуть.
5 ноября.
46. зимшй голосъ.
...ТНе Ьгеа:Ь оГ іЬсяе гшіѳ *!аув
Ксскз услг-.
81іс1Ісу.
0 старость могучая круглаго года,
ТеСя я прнвЬтствую вновь.
Я юнъ, какъ мечта, и я старъ, какъ прнрода.
Храннтель событій и сиовъ. .
Такъ радостно осенн вѣтры свнстали,
Носясь по жнивья.мъ, зелѳнямъ,
II столько безумныхъ дождѳй иамѳтали,
Рыдая ио сгубленнымъ днямъ.
Великому жизнь обреклась запустѣнью,
II ждалъ обездоленный міръ:
Ужелн жѳ смѳртн нѳ минуть растенью,
II край навсегда ужѳ снръ?
И вѣтры съ невѣдомыхъ странъ налетѣли
Подъ вечеръ иромокшаго дня.
II росы хрустальныя къ утру осѣли,
Таннственный холодъ храня.
Такъ славлю я снова свніценныя зимы. -
Пусть грѣются зѳрна, чтб грѳзятъ въ землѣ,
II мыслѳй посѣвъ дальновидный, ознмый,
Мѳдлитѳльно всходитъ въ чѳлѣ!
Э яоябрв. - •
ОідіІігѢсі Ьу

102
КІШІЪ конквскоП
47.
Откуда силы воли странныя?
Нѳ оп» жнвыхъ плотсй ихъ жаръ.
Но нсбеса парятъ простраппыя,
II пламснь влажпый льютъ мігЬ въ даръ.
А все мила зсмля дрбслая.-
Какъ дивенъ бѣдный вешніП двѣтъ!
II въ сладкой страстн пива спѣлая,
II щокоть славій — дерзкій бредъ.
И кровь кипнтъ въ самозабвеніи
II вѣритъ, пламенно любя. ’
Захлебываясь хмелемъ рвснія,
Кто юнъ, но сознаеть себя.
Въ согласьи дрсвпемъ мощь жнвотная
Съ вслнкодуіпной страстыо дѣлъ.
И родъ лститъ: онъ плоть безплотная.
Но хочетъ лмчный духъ быть цѣлъ.
Ахъ, личность жаждетъ цѣломудрія.
Средь пышныхъ рощъ, холмовъ, луговъ
Молюсь ыа облачныя кудри я,
На сонмы вѣчиые боговъ.
22 декабря.
4а ГРАНИ ПОЭТА.
МасЬ( ти ОЪеп ппг Сепияв.
Хоѵаііэ.
Знаю — суровъ я и слабъ.
Иѣтъ мнѣ упругости струй.
Гордости личностной рабъ _
Презрѣлъ волны поцѣлуй.
Оідііігесі Ьу
Соодіе

С Т И X II. ІЬУУ.
Нъ чемъ жо свободу мскать,
.'ІнчиоА твсрдыііи нсходъ?
ВЬчноП гордыіііі запретъ,
К:ікъ мнЪ се*'»и выиускать?
Сладость мнѣ только въ бою.
Только въ уеилін силъ.
ІЗрѣть самобытиость свою—
Духъ лишь объ этомъ иросилъ.
Въ подвигЬ нѣжу мечту.
Въ нѣгіѵ я рвуси къ борьбѣ.
Всо захватить на лету—
Такъ иоложмлъ я ссбѣ.
Жизни ио дамъ я качать
МмслеП н мыіпецъ своихъ.
Да. я одіпп." па двоихъ:
Кто же иридетъ выручать?
23 досабрм. #
49. МАДОНИА В. ВАСІІКЦОВА.
Небо въ вѣіцихъ звѣздахъ...
Край угрюмый и сѣрый.
Весь въ стоячихъ водахъ,
-Мертвыхъ, какъ духъ безъ вѣры...
Ниже — дневной иебосклонъ,
Низкій. придавлениый, тупо-страдающій,
• Выше — звѣздъ торжествонный звоііъ, .
Полпый отрады морцаюшѳй...
Недугъ снѣдаетъ вось край:
Край — въ лнхорадкѣ болотной ..
Звѣзды глубокія гаепчутъ про рай,
Про таинство жизни безплотной... .
1(«
Оідііігесі Ьу Слоояіс

104
ННАІІЪ ІСОІІКІІСКОП.
Иіоиа надъ краемъ ооздішгается: .
Стонами иа землѣ оснооана,
Глаоа звѣздамн очарооана,
Отъ ясенщины той Боіт> рождаетси,
Богъ- Младенецъ нензслѣднмый,
Тотъ, о Комъ такъ грустио бредимъ мы
Въ нашнхъ тоияхъ и пескахъ...
Взоръ — порывъ самозабеенія
II огонь ироникнооенія...
Дышнтъ восторгъ вдохновенія
Въ простертыхъ къ небу рукахъ!..
* Матери лнкъ величавыП
Бездну во взорѣ таитъ —
Міръ безысходной отравы, •
Той, что намъ всѣмъ предстоитъ,
Когда окрылнтся Младенецъ,
На насъ Его духомъ пахнетъ,
И что каждый изъ насъ — отщепснецъ,
Нашъ родъ безпокойный поПметъ...
1Я99 Г.
50. НАБРОСКИ.
Много въ рукн намъ дано игрушѳкъ.
БожіП міръ и страстн чсловѣчьи.
Много намъ разставлено лооушѳкъ: _
Отовсюду намъ грозитъ увѣчьѳ.
Есть ирѳдъ нами пемощноѳ тѣло,
И зачѣмъ то къ намъ оно прншито:
Всѳ, что эту внѣшность лишь задѣло,
Почѳму-то и внутрн прожито. ^
Оідііі )у ѵ^оояіе

С Т II X и.
Г»:ні'і»и'Л\ъ пітуігь но мало въ напіеп долѣ:
ЛЬдуть все і:акіе-то іщодмсты.
Такъ іі шмілаютъ межъ иогь у воли
Н ея разстраиваютъ смѣты.
Что жъ, чего я;е, волюшка, ты хочешь?
А ко.«яі<ки зііі часто любы.
Ну, пока о ішхъ ещо хлопочешь.
ІІхъ цѣлуй, на иг.хъ точи и ;»убы.
ІІусть оии туда-сюда таскаютъ.
Пусть какъ Оудто тінпатся тобою:
Пхъ твоя охота лишь ласкаетъ.
Правишь ты сама своеЛ судьбою. '
1«*Э г. *
* ОідШгеЙ Ьу

1900.
1. Г Н 0 М ЬІ.
(Гѵ&цаі). .
Бѣжать въ нелѣпость въ вебивалое,
Себл бѣжать?.. .
Сдучевскій.
і.
ВІЛПЫЯ МУКП.
Въ страдапіи — могущества свобода:
Я есмь —но все, что есть, я отвергаю.
ТКиву я силами нного рода,
II такъ жизнь внѣшнюю нревозмогаю.
А радость — чувство не отъ нашеП воли:
Въ немъ покоряемся мы тѣлъ потоку.
II еслн сладость ощутнлъ я въ боли. _
То просто сердцѳ я подладилъ къ року-
Да, мы къ страданью такъ давно привыкли..
Что полюбилн постъ и ужасъ кѳльн.
И потому мы къ радости приннкли.
Что не подъ снлу стало намъ веселье. '
• ■ . .' -■ ':л
- ' . ' Оідііігесі Ьу Соодіе

с т и х II. 1900.
107
СеОн мм лудимъ къ радости лотучей.
Чутьемь лукавоП гордостн влекомы: .
Съ тіѵмъ, чтобъ отпыкнуть отътоски нлакучой.
Забыть напіъ рокъ, заранѣо знакомыЛ.
Какъ въ иервыП день, ликуя, мы нграомъ,
Такъ просто нсбу ясному смѣемся.
II тѣмъ, что блоскамъ всѣмъ собя ввѣряемъ,
Ѵдарамъ грознымъ мы враснлохъ даемсн.
ІІхъ выдержимъ сіюкойно н мятожао.
НежданиоП мукн жаръ насъ но разнііжнтъ.
ІІока людское горо безнадежпо,
Но прекратнтся напіъ зубовный скрежотъ.
• II.
* БЫТІК II БДІІІІІІЦА.
Нѣтъ, ие было у смертныхъ большей вѣры,
Чѣмъ Богъ, что все творитъ нзъ ннчего.
Борьба носредстиомъ данныхъ снлъ, ихъ мѣры—
Ннчтои:ное людское торжество. . *
Нѣтъ мощи въ томъ возможномъ-созиданыі.
хІто, лишь разъявъ себя же, два творитъ.
Но если часть себя отдать,—въ страданьи
Возможность велнчайшая царитъ.
III. .
ВЪ НЕБЫВАЛОЕ.
Стыдитесь говорить: нельзя! взывайте: можно!
„Навѣки"—это смерть,авласть—„всѳ до поры!*
Вѣдь непреложноѳ такъ пусто и ничтожно,
Внѣ всякой вольности и роскоши игры. ;
ОідШгесі Ьу Ьоояіе

нвлігь конкискоП.
„Всс можетъ Г»ыть!‘ II такъ быть всемогущъ могу я,
ѵИельзя но Оыть“—то для непольниковъ законъ.
Возможность берегу, въ возможность убѣгу я,
Не вѣчснъ нн одннъ завѣтный Рубнконъ.
Люблю я Нстнну, но такъ же мило Миѣнье,
И вѣчность хороша, лншь если время ость.
Подъ каждымъ Мнѣніемъ заложепо Сомнѣнье,
Какъ заповѣдныЛ кладъ: то лнчпой волн честь.
10, 12 л 19 япваря.
2. НАБРОСКИ ОДЫ. .
. Ѵег Ьа* «Іек ігдіьсЪсп ЬсіЬе.ч
НоЬеп Біпп еггаІЪеп,
ЛѴег капп »а$еп
Ооз ег <1ан Віиі тегзіеЫ?
Хотаіів.
Волокна, мыіпцы все тѣснятся
Впередъ и вверхъ; тепло и духъ
Зовутъ, чтобъ снлами мѣняться,
Чтобъ совершался жизни кругъ.
Огни земли, огнн лѣсиые
Варятъ для ннхъ плоды земные,
Густые, плотные плоды.
II вотъ, впитавъ ихъ соки. тѣло
Опять раздвинуло предѣлы,
Опять растутъ людеП роды.
И крови мѣрноо теченье '
Пріемлетъ тѣла, солнца жаръ,
II въ сердцѣ плескъ круговращенья
Кипитъ, какъ въ небѣ звѣздный шаръ.
По сердцу, по средѣ томится ?.
II вмѣстѣ внѣ и вдаль стремится '
Стронтельница жизни кровь. '" - .
. ’ ■ ^ . ■
- ♦ ч V .
' ■ - Оідііігесі Ьу Соооіе

С Т И X н. ШЮ.
101»
Е» вь срокъ урочиыО позпраіцатся
1Ітобъ вновь нзвнѣ оГюгащаться,
Чтобъ ткать жіівыя ткаіш вновь.
II всо творнтъ, и все струится,
II тѣло-тьмы снлочснныхъ силъ.
1!о нѣчто оп» ума таится:
ІІхъ много,—я одинъ пребылъ.
СсПчасъ лншь здѣсь толпы ихъ былп.
Теперь уагь силыли и забыли:
Я не .могу быть тамъ. тогда.
Когда бъ я былъ всегда и всюду,
То мнѣ не быть, нль сбыться чуду:
Я—это мѣсть, минутъ чреда.
21 япв. ІУОО г.
. 3 ПРІІСЛОВІЯ.
М. А: Е—чу.
Есть люди. что жаждутъ страданья.
Принявъ его, боль сознаютъ,
Но въ горѣ имъ—жизни созданье •
II нѣгн суровой ІІрІЮТЪ.
Есть люди, что страстно страдаютъ,
Но скудио такъ и:пзнь создаютъ,
Что въ счастьн лишь сладость вкушаютъ,
Л въ горѣ лиіпь горькую пьютъ. ,
3 феораля.
4.
Кто мы? невѣдомоП породы переходы. .
Она • то накоиенъ до счастья доросла..., -
II вотъ влечетъ и насъ свѣтъ праздничиоП свободы.
ІІорода вновь творить—и иЬтъ въ желаньяхъ зла.
Оідііігесі Ьу
Соо^іё

10
инліп» конккскоЛ.
Питал і» с«бя, растн.ті* нашъ ролъ во премн оно.
Опъ мышцы устронлъ н сокн насыщалъ.
ГорящіГі весь въ жару отъ солнечнаго лона,
Къ струямъ мореП и рѣкъ себя онъ пріобщплъ.
Любилъ онъ домъ родной, н граді», н землю дѣдовъ,
Въ росткахъ супрулгества онъ возрождал ь своП ликъ. 1
Въ совѣтѣ, на войнѣ—боецъ безъ смутныхъ бредовъ,
Онъ въ смерги вѣровалъ: двуногіП звѣрі* волнкъ.
Весп». -
5.
I
Вотъ онять ужъ вы объяли, о вссеннія дали,
Сердца бѣдиаго занывающую грусть.
Ахъ. что раньгае вы мнѣ дали, что раньшѳ иодсказали,
Я вѣдь знаю ужъ давно нанзусть.
Что жъ, прости - скажу истомѣ; какъ въ святомъ водоемѣ,
Въ.лучезарныхъ искуиаюся струяхъ.
Въ жизнн сдавленномъ объемѣ. въ этомъ замкнутомъ домѣ
Буду жнть я, какъ въ волшебныхъ краяхъ.
б. ВЗРЬІВЬІ ВОДЪ. •
\ •
Лнкующіе волны-звѣри,
Бѣлоголовые зубры,
Хвала стремящеЛ вашей вѣрѣ,
Надеждѣ дерзостной игры!
Въ пустыняхъ гама несвободныхъ,
Гдѣ съ пыли высохла гортань,
Толпѣ скнтальцевъ сумасбродныхъ,
Тоскѣ, унынью несъ я дань.
'Оідііігесі Ьу С.оояІе

С Т И X И. 1000. 111
И иъ боръ' иушистыП, въ боръ кориистыА
Мена ириво.іъ мл:іденсцъ-богъ.
II тамъ рпспѣлся голосистый
Широкопѣнисты(і порогь.
Я былъ спокоПиыП п согбеиный,
II обунлъ мсня испугъ.
Я окроплспъ святою пѣной,
II гуломъ захлебнулся духъ.
2И МЛЯ. ІШАІГА.
7. ВСХЛИПЫВАНІЯ.
ИЗЪ ФИІІСКІІХЪ голосковъ.
ІІо тронамъ н по омутамъ,
По лядинамъ я брелъ.
Пробирался я къ дрому тамъ-
ІІичсго не обрѣлъ.
Ничсго... ни дыханія,
Ііи струи но плеснетъ. ,
Лишь олі.хи издыханіе •
Къ тихой тинѣ все лыіетъ. ’
Смерть мнѣ! сердце подумало,
Здѣсь, гдѣ камни и хлябь...
Смилосердплся Юмала:
Гдѣ-то тронулась рябь...
8 іюня. Геіи^епгапи. •
а ЗАТІІШЬЕ. .
Какъ я люблю тоску свободы,
Тоску доловъ, тоску холмовъ •
И въ своеиравіи погоды
ПокоА садовъ, покоА домовъ!
ОідШгесі Ьу ѵ^оояіе

112
ІІВАІГЬ конкискоП.
II дней ручьи луками вьются,
II такъ играетъ съ ними свѣтъ.
II въ берега озера бьются.
Л моро дальніп шлетъ отвѣтъ.
Въ странахъ безвѣстныхъ, иебывалыхъ
Идетъ воПна, гуляетъ моръ—
Страстей, страданій, страховъ шалыхъ,
Любви и гнѣва древній споръ.
ІІо я люблю ихъ шумъ иротяжный,
Прпзывный, иризрачный ихъ шумъ.
ІІхъ проницаетъ помыслъ влажный,
ІІхъ созерцаетъ яркій умъ.
Нѣтъ душныхъ сновъ въ иочахъ безвольныхъ,
Въ прнволыі дня курю я сны,
Что, средь иустынь моихъ юдольныхъ,
ІІзъ сердца мысли рождены.
16 іюня. КішЬагяпи.
9. ВІіДУНЬІ.
Мы проПдемъ надъ коснѣющимъ городомъ плавной стопой,
Іѵакъ пары, мы проПдемъ надъ нѣмыми, глухими домами.
Оиъ навѣкъ ли кирпичный, булыжныП застой?
Нѣтъ ли тайной и точной бесѣды межъ ними и нами?
Да, ихъ стронли мертвыѳ люди, съ пустою душой.
ІІо забились сердца за тупыми, слѣпыми стѣнами.
Исполинская заводь, запруда, о городъ большой,
Испаряется пѣснь надъ зловонными мути волнами.
Если тамъ, за лампадой. убогоо сердце горитъ, .
II его не прннять ли иамъ въ вѣдѣньѳ нашѳ съ прнвѣтомъ?
Гдѣ ютятся торги, ремесло въ полумракѣ творить,
Это бытъ устрояется, глушь украшается цвѣтомъ. - ,
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

С Т И X И. ІУОО.
113
Ты свѣтн, ио коііти, о иодгооиыѵь олеоиъ огоиь!
II топи, и дымн, о лѣсопъ красиобуцое пламя!
Отъ осоннихъ снѣговъдо в^ееинихъ ручьевъ ты ихъ тронь
Плоти, кроии, что стынутъ, -чамкнуты ирямыми угламн.
Пусть грохочуп» подиоды, поиозкн і:о алымъ мостовымъ,
Пусть сиѣтильныо газы бЬгутъ неживой вореиицей—
ВЬщуны улетятъ въ неСеса ио трубамъ дымовымъ,
тІтобъ витать н гадать надъ мочтамн. судьбами Столицы.
0 аыгугтл. НетерГіургь.
10. ВЪ 'ІіЗДѢ.
РазмЬры далышхъ разстояніп,
МнЬ зримъ нашъ СЬлоснѣжный смыслъ.
Вы соиершеннЬП изваяній,
Нросторъ и время, бЬги числъ!
Летятъ иробЬгіі н прогоны.
За стрѣлкой часа духъ слѣдитъ.
Надъ родннкамн тайгъ —нконы,
II пахарь пашию бороздитъ.
Пускай лѣса порою тощи,
Мелѣетъ нолный гулъ дубравъ—
Въ нустыняхъ разрастутся рощи,
Земля насытитъ вволю ирапъ.
Велнчьѳ дѳбрей самородныхъ
Возстаиетъ въ рощенной красѣ,
II гласъ живой творцовъ свободныхъ
Иодтянетъ плугу и косѣ.
8 сеотября. Осташиовскій кр«&. .
*
РіаіІігесІ Ьѵ ідоояіе

114
НВЛІП. КОІІКІКЖОП.
11. СТЛРШІЕ БОГЛТЫРІІ.
I.
И въ годы сѣрые безсилія лростого
Вы мнѣ встрѣчалнсь на распутіяхъ дупш,
Столпы громадиые Мечтанія святого!
Вы возвышаетесь иоднесь въ родной глуши, '
Одинъ — носясь надъ ней на исполинскихъ крыльяхъ,
Другой — твердынею обставшій рубсжи.
0 гордый горный царь, пусть ты угрязъ въ усильяхъ,
Но властною главой ты грозенъ небесамъ
II степи, что ползетъ въ пылн, въ колосьихъ, въ быльихъ.
Въ зіяньн мертвыхъ скалъ, въ гробницѣ только — самъ,
Ты знаешь — власти нѣтъ у неба надъ землею:
Въ ея лишь нѣдрахъ — моіць; за нею дымъ да гамъ.
Иускай оратаи нотѣютъ надъ сохою
И сыплютъ сѣмена изъ бурой той сумы,
Которой но подиять тебѣ твоей рукою.
•Она не по тебѣ. Но честь — подъ сѣкью Тьмы.
Ты поднялъ бы суму—въ тебѣ нѳ стало бъ славы:
Тревожно бъ ты ходнлъ, какъ ходимъ, бродимъ мы.
Нѣтъ, не затѣмъ ты рвалъ къ себѣ небссъ составы:
Пхъ кованнымъ кольцомъ ты съ земью бы сомкнулъ,
И былъ бы міръ,— вѣнецъ,— что Вѣчность — шаръ державы.
Но въ безднѣ ты навѣкъ торжествѳнно уснулъ.
И вѣщій этотъ сонъ. Онъ вѣдаетъ: движѳньѳ—
Посѣвъ и урожай — то издыханій гулъ. ' ' 4 •
ОідШгесі-Ьу Слоояіе

С Т Н X И. ІУЧО.
115
II такъ ты преиозмоп» мѣсп». сроковъ протнжеиье.
Ты всюду н всегда: иного иѣтъ какъ ты.
Иі.тъ по.іи — нѣтъ судеоъ, пойѣдъ нн поражекья.
Дѣла. тягло жпвыхъ. — иары твоей мечты.
II свТ.тлыП неСосводъ — то вымыселъ Лылъ волн.
II нрахъ сѣмянъ сорить — вотъ тяга суеты.
Отъ вѣка, Святогоръ, владыка ты юдолн.
II.
М<:у)а—иьго;—щвпк.
Какі» валъ, возстала высь надъ ровною землеП.
Кто быстръ, ширяетъ тотъ но всей пустынноП шири»
.То своег.ольныП смыслъ, отважісыЛ то разбой. .
Чѣмъ бурныП скокъ да лотъ—нѣтъ лучше снлы въ мірѣ.
II кто есть-нлоть и крові» отъ всѣхъ живыхъ стихій, -
Въ оплотѣ градовъ—вождь, и вождь—въ кровавомъ инрѣ.
Такъ! диішыГі оборотень, хнтрый, мудрый змій,
Ты зоркимъ окомъ зрѣлъ заразъ полдень съ полночью.
Ты чуткимъ ухо.мъ внялъ трезвонамъ двухъ Софій.
Ты чуялъ, вѣщій Волхъ, какъ кореиь росъ, воочью.
Въ тебЬ бы.тъ сизокрылъ-оре.ть, былъ волкъ сѣдой.
Проникъ ты ві» жнзнестрой, въ тѣла, ко средоточью.
I
Ты слово зналъ. Въ немъ свѣтъ, въ немъ жаръ, въ номѵ—
Заклятьѳ бытія — мечта и разумѣнье: [влагн бой.
То обаяиіе души — плоти жпвой.
Въ размахѣ Думы—Русь. размѣръ безъ нзмѣренья.
Рядилъ ты судъ и строй въ удѣлѣ пущъ своемъ.
II тутъ жѳ ткнулъ копьбмъ въ столъ южнаго кннженья.
ОідіІГгесі Ьу ѵ^ос е

116
ПВЛНЪ КОНЕВСКОЙ.
Родившнсь, ты нророкъ. Разиссся въ исСѢ громъ.
II ужасъ обуялъ жнвотныя облнчья,
Бѣжать пустился вснкъ въ глухой и темный домъ.
Сознали воды, дсбрь, и звѣрь, и племя птичье, -
Что ты—изъ рода ихъ. проемпнкъ всѣхъ ихъ силъ,
Что цѣлость ты нхъ благъ, богатства и вѳличья.
И такъ ты нхъ постигъ, настнгъ и нзловнлъ.
ОСъемъ ты скинулъ, сталъ мурашъ—твердынь не сталог
Громады сплоченныя царствъ ты разноснлъ.
А чья людская-власть до власти той достала?
Что значитъ пахарь тотъ съ прнсошкомъ золотымъ,
Чью сошку взять и несть тебя съ дружиной мало?
0 гиетъ зѳмной груди, ползучій, тяжкій дымъ!
Онъ въ полѣ отъ жары и отъ дыханій пышетъ,
II сѣмеиа въ землѣ рождаютъ только имъ.
СогСенный человѣкъ чсрты по комьямъ пишетъ,
По цѣлымъ днямъ влачась въ сыпучей ихъ ныли.
А смѣлый, гордый летъ тѣхъ комьевъ нѳ всколышетъ^
ІІо на лету проннкъ и ты вѣдь въ глубь зсмли.
Ты въ слухъ свой уловилъ ея лукавый шопотъ,
Излучнны корней, протоки струй въ стебли.
Тѣ тайны изъ нея исторгъ твой конскій топотъ,
Когда неистово на волѣ ты скакалъ. •
II воздухъ возмущалъ дружнны славный ропотъ.
Къ чѳму тогда соха? Присошекъ пусть сверкалъ,
Пусть дѣло не твоѳ тягаться съ тяготою—
Надъ Русью власть Восторгъ Души тебѣ снискалъ.
И ты безъ пахаря не тронутъ нищетою.
Вѣдь умъ ты, чудотворъ: вѣдь ты Воззвалъ къ пескуѵ
II рожь п)эоизросла волною золотою. " - _

с т II х п. 1900.
117
Л изи.ть 6і4 ти соху. н тугу, и тоску,
Впрягись ты пъ нудлщую лямку плоской дали,—
II ты нсволміикъ диеП, подобно Муаснку,
И суть твою и мощь судьбы поресоздали.
Октябрь.
12. ВЛРЯГИ.
Герои личиой гордости Сезмѣрной,
Служителн властнтельныхъ боговъ,
Боялись нѣгн волыюй суевѣрно,
ІІхъ тѣшилъ только лютый звукъ роговъ.
Хмелѣя лншь отъ тягостиаго меда,
Но млѣя, а лнгаь съ ногь свонхъ валясь,
Въ твердыняхъ Кибліи и Сагъ народа
Оин замкнулнсь вдругъ, не іиевелясь. .
Въ нихъ самолюбье, самогубьѳ было.
Подъ знаменемъ владыкн, Бога Снлъ,
Какъ нш;огда, і'ордыня возопила,
Какъ никогда, ихъ рокъ превозносилъ. ' #
Такъ, ироклятыѳ сладкой жнзнью тѣла,
Онн пріяли горестный урокъ:
Побнлъ ихъ царь пустыниаго предѣла,
Какъ степь, воздушенъ, свѣтелъ н широкъ.
•Онъ залнвался бѣщѳнымъ вѳсѳльѳмъ.
Ликуя, свѣточъ эснзпи оиъ сжнгалъ.
Въ немъ кровь звѣрѳй горѣла горькимъ зельомъ.
Онъ, краП спалнвъ, державу поздвигалъ. *
Въ вемъ возставала свѣжая природа.
Гораздый распускался въ немъ народъ.
II натискъ мудросмѣлаго похода, •
Какъ внхорь, смелъ варяговъ шалый ходъ-
ОідШгесі Ьу. ѵ^.охк; е

ИПЛІІЪ конкпскоП.
Молюсь памъ, нрсдковъ дерчостиыя ті.нн!
Мсчтами самоцѣлыіыми влскомъ,
Я н© хочу породъ и поколѣіііЛ:
Люблю сиоП росп», ио съ родомъ незнакомъ.
Дышу однимъ бсзумнымъ, днкимъ Средомъ.
За духа чссть пъ бсзцѣлыіый бой иду.
Но смерть навѣрно—путь къ моимъ помі.дамъ;
И отъ руки породі» жішыхъ иаду.
Оссьь.
ОідШг^эсі Ьу ѵ^оодіе

/
1901
1. СРЕДА.
ІК* п^мля, а тжкъ — одна зыбь
іюдяебеспаіі, и одниъ еоддагнкь
ст**рол;евА& стоитъ.
Предо мною—расііутье иародовъ. •
Здѣсь н море, и аем;ш> нсе мретъ '
Въ этихъ устьн.ѵь, подъ грохотъ заводоиъ,
Въ хляби мглистыхъ и тииистыхъ водъ.
~Это крайняя заводь, глухая.
КраЛ лимаиовъ и тоией рѣчныхъ.
И по взморьямъ клубится, вздыхая,
ІІаръ. болотъ и снарядовъ стальныхъ.
Здѣсь граждаиъ корсниыхъ не бывало;
Но, соПдясь нзъ противныхъ концовъ,
Съ укрѣпленій высокихъ, съ забрала,
Все сшибались кольчуги бойцовъ.
Здѣсь заглохли и выдохлись финпы,
ІІІведы строили краЛыіП оплотъ,
А на нихъ новгородиевъ дружины
Наиравляли своЛ бѣглыЛ налетъ. .

ІШЛІГЬ конкнскоП.
Тнкъ онъ пустъ Сылъ вѣка лп вЬкамн,
Этоп» краП острововъ и паровъ.
Меисъ озерами, моремъ. рѣками
Онъ продрогъ иодъ Сореньемъ вѣтровъ.
Царство демона дрсвней Москвы,
Лнтихриста отеческой были,
Кто чрезъ деСри прорылъ свои рвы.
Порываясь къ морямъ ненавнстнымъ,
Онъ низвергнулъ свой градъ родовой,
И, кипящій стрѳмленьемъ корыстпымъ,
Велъ пиры на землѣ нежнвой.
Такъ воздвигнутъ имъ городъ плавучій,
Городъ зыСкій, какъ мостъ на плотахъ.
Вдоль воды разливной и дремучей
Людн сѣли въ бездушныхъ дворцахъ.
Нноземды стекалнсь толпами.
. Налсиваться грузами судовъ,
Управлять кочевыми полками.
Отъ гражданскихъ кормнться трудовъ.
Иадъ породой своршилась поСѣда;
Здѣсь ее пе слагали вѣка:
Сынъ Руси забываеть здѣсь дѣда,
А у ІНведа по Руси тоска.
Въ комъ крѣнка Сыла снла породы
Перенесъ ее въ Сыть домовой,
И немпогіе свѣжіе всходы
Изъ цѣлнны взросли бытовой.
Но вмѣщали ихъ домы нагіѳ
Въ духѣ Цезаря повыхъ вѣковъ,
А сады всо квадратио прямыѳ
Иль на ладъ пасторальныхъ лужковъ.
Только баре спасалнсь въ помѣстья:
Тамъ сочны были предковъ хлѣСа.
Но пробило имъ смерти предвѣстье,
Какъ литнли ихъ власти раба.
И бсзумные дни иаступили,

С Т И X И. ИЮІ.
121
Отъ казны, оп» торгоиъ, оть заводовь,
ІІо отъ благъ, что пзъ иочпы идутъ...
Такъ кончаются лица иародовъ —
Самородныя лнца грядз*тъ!
Зим», 1000—1001 гг.
2. 1С'Ь II. II. КОНРАДН.
Ты правъ — пе вѣка сынъ, я чую ліішь отзвучья
На мертвую тоску иль на живую страсть.
ІІѣтъ, сыиъ цвѣтущаго, какъ садъ, благополучья
Судьбамь ненѣдомымъ обрекъ себя на часть.
Гроза таинстиеішая вѣчно идетъ мимо.
Я чуткнмъ трепетомъ всечасно иозбужденъ.
Струятся дрожь, ознобъ' въ крови неуто.мимой.
Чуть зимеръ въ сердцѣ духъ.—ужь вновь опъ возрожденъ.
II вся вселенная — на лоиѣ вертограда.
Такъ таПно, жутко все, уютно, вѣрно мнѣ.
Въ травѣ и въ сѣняхъ—цвѣтъ. и влага, и ирохлада:
А нламя, тьма грозы — вдали, нъ глухоП страііѣ.
7 апрѣл*.
3.
Солнце на вершинѣ мачты.
Мы за нимъ летимъ-
Вѣтръ, заливистыА трубачъ ты,
Вѣтра мы хотимъ.
Небо — жизни плащаница.
Воды — ризы волшебной ткань.
0 взыграЛ до восторга, зѣница,
До зенита воспрянь!
# Відііігесі Ьу Слоояіе

нплііъ копкискоП.
Вѣтеръ, ііысііренніП труСамъ ты,
ЗычныП голосъ Сурь;
Солнцо на вершинѣ мачты—
Вождь нашъ сквозь лазурь.
& Іюля.
ОідШгесі Ьу Слоооіе

П Р О 3 А.
Оідііігесі Ьу
Соодіе

ЛідіІігеСИэу
Соодіе

НЛ РЛЗСВЪТТ».
За послѣдніе деслчь, шітнадцать лѣть ися напіа литера-
турная и вообще умственная жизиь иережнвяла насмурные
н .безтолково-тревожные дни. Во всемъ ощущался зловѣщіп
разгромъ. Впутренняя смута этнхъ роковыхъ годовъ рус-
ской жнзнн нашла себъ вѣіцее оглашеніе въ звукахъ тоП
драмы, что созрѣла на самомъ норогѣ туск;іаго десятилі.тія
НО ыхъ годовъ—драмы „о Карамазовыхъ". Въ словахъ ея
наиболѣе уязвленныЛ временемъ свонмъ и нанболТл ясно-
видящій человѣкъ этого времени обнажнлъ тѣ бе ідны со-
вѣсти и мысли, что таились ві. самыхъ избранныхъ дугаахъ
русскаго ку.чьтурнаго класса. Много въ ннхъ выбродилось
горечи, н на какнхъ разнородныхъ элемснтахі. нрншлось еГі
настояться! Преждо всего вошла въ нео совѣсть, болііз-
ненно растравленная цЬлыми вѣками христіанства; съ дру-
гой стороны—сомнѣнія въ непреложности этой совѣсти, и
въ самомъ мистнческомъ міропоннманіи христіанства, а
сквозь эти враждующія стнхін просачивалась всезаглуша-
ющая кипучая жажда жнзни.
Порвавъ съ вѣрованіями предковъ христіанъ въ блаженное
безсмертіе, достигаемое цѣною самоотроченной жизнн, Иванъ
Карамазовъ утверждаотъ знамя новой вѣрьі земной и
личную радость сулящей. Онъ бредитъ о мощномъ пересо-
зданіи человѣка въ ячѳлоігЬко-бога“, соединяющаго въ любвп

120
НІІЛИЪ конкнскоП.
•своой къ собратьямъ іісю полноту любин, тратнншеПся
нрождо на мнстическія влеченія, но роскошно и стройио
воараіцающаго и собстиенное сущсство сиое съ его занро*
самн угЬхъ и волненіп. Черезъ пкушеніе всѣхі, желашіыхъ
ощущеній до краПняго нредѣла кропностн и полноты, «че.іо-
нѣі:о-боп,“, въ мечтахъ Пвана Карамазова, окажѳтся въ сн-
лахъ равноцугаио глядѣть въ лнцо безнадежной смерти.
Чуя въ себѣ сѣмя этого гридущаго иосителя могущества,
провозпѣстникъ его. въ нитересахъ своей чудовитиоП за-
дачн, за собой провозглаінаетъ времеиную диктатуру: „все
нозволено", безъ колебаній готовясь попирать всѣхъ мел-
кихъ прот.чвниковъ, страдательныхъ н дѣяте.іыіыхъ на
своемъ нути: ничего, по вполнГ, правнльному рѣіненію его,
не можѳтъ возбранить ему этого права, ослн низвергнута
вѣра въ загробноѳ поздаяніе и возмездіе. Такъ душа До-
стоевскаго зазвенѣла въ одинъ голосъ съ дуіпою нсзнако-
маго ему великаго современннка Ниціпе.
Но въ то жо время въ героѣ русскаго поэта плачетъ голосъ
жалости о всякой дѣтской слезѣ, какая, когда бы то ии
было, была пролита за всѣ вѣка жизнн человѣчества; ннка-
кимъ возмѣщеніемъ ея онъ не въ снлахъ удовлетвориться—
хотя бы даже принята была вѣра въ небесное воздаяніѳ.
Изъ-за одной пролнтой въ прошломъ дѣтской слезы дерзно-
вениый мечтатѳль рѣиіается поднять бунп, протнвъ всей
міровой исторіи, проклинаѳтъ ея движеніе. а самъ остана-
влнвается поредъ стѣной въ отчаянін. Изъ чисто-христіан-
скаго источника могло бы, пониднмому, какъ будто проис-
течь и утолеиіе этой душевной мукн, отъ которой нсходитъ
этотъ отстушшкъ оть христіанства, сохраиившій натуру
хрнстіанскую до мога костей. Братъ Алеша напоминаетъ
ему церковиое ученіе объ нскуинтельной жертвѣ Хрнста за
преступленія и насилія выброшенныхъ изъ первобытнаго
рая людей и о возобновленіи этого искупительиаго подвига
всякимъ послѣдователемъ Христа въ самоотреченной жіізни
для Бога и ближняго. Не потому отгаатывается Иванъ Ка-
рамазовъ и отъ этого пути къ примиренію съ жизнью, что
лля нѳго не представляетъ никакой достовѣрности христі-
анская хнстика въ поннманіи нсторнческаго процесса. Нѣтъ,
до этого ему мало дѣла—скоіггицизмъ пустилъ въ немъ
' Оідііігесі Ьу ио >діе

П І> О ІІ А. ІМ'Ж
127
уж«* сто.іь глуГ.окіс корни, что лапно расиространіілоп сі»
пріммета отрішаиія н на само учоніе отрицаиія; оиъ но та-
коіп», чтобы фаііатнчоскн отстаииаті» это иосты.тоо ому уче-
иіс. и, есЛибы только гді» ниГ.удь нпсредн оіп. вндЪлъ
ирапствеішую иозможность жить, ді».іа не Г-ыло Г»ы ему до
того, откуда достаилястсн ему »та іютможиость. Однако.
отшатыпаетси оиъ и оть иЬры иь искунленіе нсторіи че-
роаъ нодннп» каждаго отдіѵльнаго челоьѣка—н ие иочему
піюму, какъ иъ « нлу всеП тоГі ясо нон.эГіыииоП жа;іости къ
слабостимъ и иемотамъ ч«*лові»ческнмъ.
ІІзъ души Пііана Карамаюьа иырастаетъ тогда чііелнкіП
Инквн;шторъ“. который судитъ Христн съ Кго нронові»дыо
креста, по нмя Кго жо началь—нача.тъ «'іезпреді.лыіаго снн-
схождеиія н мнлосердія къ челові.чоскому безсилію. Онъ
укоряоіъ Кго въ безноіцадности, иъ иеносильныхъ для лю-
дей требованіяхъ, и сі» отчаяниостью тіцнтся отбить оп»
Него <:в«ю слабое че;ювЬчество, рЬііішгь, что благополучіе
его мои:сть солідаться лншь на ноб.тажкахъ слабостямъ и
утаГікахъ пстнны, что оио можетъ быть счастливо лшііь на
иомочахъ благодушныхъ н іюкладистыхъ учнтелеП, сгово-
рнвшихся бліости тайну истниы. Нзъ \рн«*тіапскоП жалости
къ людимъ оиъ стремнтся унраздннть до.ігъ самозабвенноА
жалости для всѣхъ нрочнхь людеП, и устронть ихъ жизнь
такъ, чтобы .нмъ удалось жить въ нолиомъ «’.ог,тасін, но
мѣшая другъ другу, несмотря на то, что каждыА будеп»
болыне исі.хъ любить самого себя“. Э.то—та «|>орма, которая
нровозглатается иъ одинъ изъ фазисовъ растлѣнія того
ненорочнаго человѣчесхва, что сиилось „смѣшному чсловѣ-
ку“. Зиаменитая формула эта, занечатлѣвакицая въ себѣ
са.мыя крунныя ученія утнлитарной этики ХІХ-го вѣка о
„согласіи интерссовъ" и о „еогласіи эгоизмовъ*. прямо, какъ
разительио явствуетъ изъ прнмѣра ІІваиа Карамазова, по-
рождеиа заколдованнымъ кругомъ христіанскаго ученія о
жалостн. . *
Таковы г.тухія топи, въ которыя завлокли гордаго пре-
образователя землй тончайшіе нравствениые лабнринты.
И всѳ жѳ въ сумрачную глушь этнхъ „безднъ винзу“ льются
іізъ горнеП обители стариа Зоснмы потоки непостнжимо-
блаженнаго свѣта. Тотъ самыА земной раА съ ого .цвѣтамн ■
■ • * ' ОідШгесі Ьу Соодіе

128
ІШЛІІ7» конквской.
и птичками иобесными“. за которыП трепоіцеп» великіП
Никвизпторъ. который тоть отстаиваоп. отъ ироповѣди
Христа, ясиовидящому старцу удается пѣжпо и тихо оаа-
рить сіяніемъ стремлеиіп къ беаиродѣлыіому согзершепству.
Обитель его свѣтится иа горизоитн карамааовскоЛ драмы
огиями отрадпаго и нривѣтнаго пріюта, гдѣ всѣ треволне-
нія эатихаютъ. Мудрымъ ироникновеніемъ въ громаду міро-
выхъ волнъ этотъ старецъ учитъ о нопрсрывноП связи всѣхъ
суіцествъ въ ея .тоиѣ, о нераадѣльноП зависимости нхі»
друіт» отъ друга; и такимъ образомъ открываетъ отзывность
одного иростунка на весь міръ: „всѣ люди искони другъ
иеродъ другомъ внноваты". Но оіцущеніе атоП нстнны,—
вмѣсто того, чтобы запугнвать человѣка,—напротивъ того*
умнряетъ неутомнмое ногодованіе, л.бунтъ“ ІІвана Карама-
зова противъ исторіи. Устраняется невозможность искуиле-
нія всѣхъ прежде бывіпнхъ человѣческихъ насилій, поло-
жеігь конѳиъ беаысходному беаплодію негодованія на
чужую непоправнмую вину, нбо. вѣдь, въ глубочайшей суіц-
ности своей, каждый человѣкъ повиненъ въ преступленіяхъ
всѣхъ текущнхъ и ироіплыхъ вѣковъ. Сознаніе это развер-
тываетъ для него строгія, но нривольныя далн жнвой пло-
дотворной дѣятельности, въ которой только и можетъ аа-
ключаться взанмное искуиленіе вѣковыхъ винъ людсй
другь передъ другомъ. ІІскупленіе это прнаываегь подчасъ
къ мукамъ, всегда къ трудамъ и усиліямъ, по находятся
души, нодобныя Днмитрію Карамазову, которыя, откинувъ
малодушіѳ великаго Инквизнтора. готовятся воспѣть во
мракѣ каторжныхъ рудниковъ лнкуюіцій гимнъ бытію. съ
упоенісмъ. не взнрая на страданія, твсрдя: „Лзъ есмь!“ Такъ
въ человѣческихъ душахъ пробуждено иозоо ощущеніе ра-
достн бытія, цѣнніцее ирелесть его болѣо всего въ повы-
шенныя его мннуты—въ неудовлетворенностн. соедипенной
съ иемеркнущей надеждой. а подчасъ и въ мукахъ радн
предмета надежды. •
' Такимъ образомъ, руководящій напѣвъ драмы о „Кара-
мазовыхъ“, зто—благовѣстіе кровнаго союза между хри-
стіано-платоновскимъ идеаломъ стремленія къ небесыой
родивѣ или дѣятельной любви къ людямъ и перзобытной,
дѣтской жнзнерадостью; это—свѣтъ „Каны Галилейской6,
■ ОідШгесі Ьу Соояіе

іі г о з л. 18*4).
12»
л.іагослоиеиів аемноЛ лкн.ни, служаіцеП расиложепію мело-
иіічестиа, со стороим Сеаиріютиаго, безмнтежиаго подвнж-
ника Мечтамн атими Доетоеискій далеко оставилъ аа со-
і'>ой свой нсторическіп моментъ и нодслушалъ то, что
слмшитсн скиозь сонь лиіпь нѣкоторммъ душамъ съ са-
маго недапняго времсни пъ Кироііѣ. У насъ аато онъ яиилсн
иреемникомъ забытыхъ или иолюбнмыхъ иъ его вромя
массоП русскаго. оощества велнчаПгаихъ иаіинхъ ноэтнчо-
скихъ душъ — Пушкнна, Тютчсва, отчастн — Алексѣя Тол-
стого. Ио оставалось, однако. мѣста въ мудиишеПся Достоов-
скому гармоніи лншь для лукаиаго голоса его ,чорта“, что
радъ былъ бы вряикнуть осаниу", да только боится, какъ
бы носліі эгого исикія достопрнмЬчательныя событія не
нрекратнлись. Онъ одинъ ис укрощсиъ былъ мятожнымъ
пророкомъ, и исподтнпіка въ его душЬ труннлъ надъ мона-
стырскими садами старца Зоснмы и блажошіымн островами,
грезиишнмися „сміяшюму чоловіѵку". Итакъ, многаго яо
доскааапь и не разрѣшніп»,.иастрадаишіПся ссрдцевѣдецъ,
въ очеиь скоромъ времеин вслѣдъ за возвѣщеніемъ нроно-
вѣДіі старца Зосимы, оставнль жизнь. '
А Левъ ТолстоП въ это же самое вромя съ иачала 8і)-хъ
годоиъ весь отдался процессу сооруженія новаго жизііен-
наго зданія на обломкахт» тоГі ;кнзнн РостовскоП усадьбы.
мечтате.тыю-безсозиательиой, но бодрой и прииол.ыюЛ, ко-
торая за всю протекшую жизнь Толстого развертывалась
передъ ннмъ иъ иеличаиын. чарующія нндѣнія. Тамъ таігь
нрочяо утперждалась самодор.іѣющая сбмеПная любовь лю-
бнмыхъ духопныхъ дѣтсЛ иоэта—Наташи н княжны Марьи.
Но, конечно, творецъ ихъ ие могъ ію видѣть, что вся эта
жизнь сдѣлалась одною нзъ иелпкихъ жсртвъ иъ войігЬ
русской мысліс за соое освобожденіе. Лснииъ іп» концѣ
70-хъ годопъ не могъ больше возсоздать семеПной идиллін на
лонѣбарскнхъугодій—хотя бы онъ соединялъ ео и съ болѣѳ
шнрокой дѣяте.тьностыо ио унорядоченію своихъ отноше.ній
къ крестьянамъ: для осмысленной человѣколюбниой дѣя-
тельности у нѳго нѳ было болыпѳ въ душѣ иитающихъ клю-
чей. „Общѳственноѳ благо, чувство солндарности* — всѳ
сплошь расширенія и видоизмѣненія чувства сиоокорыстной
выгоды, переработаннын въ ішстннктъ въ силу вѣкового
9
Оідііігесі Ьу ѵ. >еіе

130
ІІПЛНТ. конкнскоП.
уираяаюиія и изошрснія—вотъ едиистнеииыя пойужденія
ого нитуры къ служенію людямъ, которыя были открыты
его сознанію точиой иаукою. Ііа нодобные мотииы и сообі>а-
жеиія, касающіеся лишь заботъ лнчности о сиоемъ благоио-
лучіи иъ кругу общенія съ себТ» иодобными, такой ндумчн-
ныГі человѣкъ, какъ Толстой, конечио, не могъ наглянутьУ'
безъ пренеброженія. Тѣмъ болѣе, ннчего уже не могливиу-
шить ему, кромѣ ироническаго недоумѣпія, иритязанія та-
кихъ правствеиныхъ оснонъ на какую-лнбо общеобязатель-
ность. Для него, неотступно преслѣдѵемаго впдіініемі»
смерти, конечно, представлялось очевиднымъ, что постоян-
ноѳ ощущеніѳ иеотнратимости этого грознаго иризрака
способио въ одно мгновеніе отбить у человѣка всякую охоту
къ какимъ-лнбо начинанінмъ во имя своихъ житейскихъ
благь илн хотя бы во нмя благъ будущаго человѣчества.
Онъ сросся съ мыслью, что исотвязиый кошмаръ нензбѣл;-
наго уничтоясенія немннуемо приводнтъ человѣка къ пол-
ному равподушію отиоснтельно какой бы то ни было дѣя-
тельности. Между тѣмъ, жпзнснный нервъ натуры Толстого
зто—неудержнмо нросяшаяся наружу эиергія; онъ-нризваи-
ный къ тому всей великой крѣностыо своей н здоровьемъ
бодрый работннкъ, самоотверженный труженнкъ. Вотъчѣмъ
и только этимъ одннмъ опредѣляются его искаиія вѣры,
ндеала, Вога, хотя бы—возвращенія къ чнсто-церковному
вѣроученію (послѣднео—въ самомъ первомъ неріодѣ его ре-
лнгіозно-философскаго мышленія, еще въ концѣ „Анны Ка-
репнной“). Вдохновляющая сила къ подвигу у древняго
религіознаго міропредставленія — вотъ едннственное, что
прнвлекаетъ чъ нему Толстого; велнчественный иросторъ,
открываемый христіанствомъ для плодотворной нрактнчс-
ской дѣятельности.—вотъ что увлекаѳтъ въ немъ закоренѣ-
лаго практика, достойное дѣтищѳ дѣловитаго вѣка, огла-
шавшагося кличемъ: „впередъ безъ страха и сомнѣнья!*—
невѣдомо зачѣмъ. . ~
Напротнвъ, болѣѳ всего смущаетъ его н чулсда ему мисти-
ческая теорія христіапства. Для Толстого теорія — метафн-
зика чѣмъ прощѳ, незамысловатѣе, удобопонятнѣѳ — тѣмъ
лучше; съ этой стороны дажо теоретнческое міропониманіе
позитнвизма готово скорѣе плѣннть его своею ясностью и.
ОідШгесі Ьу ѴлООяіе

II і* о ;» л. 13 Г
рншіодушіемі. іп. <Ѵ:»и.іодному умствонанію ц гадаиію о
ааоЛ.і.ччномь. Опплкіімастъ і*го огі> утого учснія не без-
душиая О.тиаорукосгь иссП наоОражасмоП нмъ картнны аси-
.чіін, а нолное (Ѵлсн.чіе сго дать аластныП прнаыиъ къ
нодингу, беапомоіцнос.ті, его пъ устраноніи страха псредъ
смертыо. которымъ исякіП такоЯ прісіынъ убішается. Тугь-
то воіъ п хрнстіанская мнстика—вѣра иъ безсмертіе—ири-
ш.іась бы Толстому ксгати: тогда было бы хотя какое-ни-
буді. иадежное обеаиеченіе, такъ скааать—резервная сила
дли ностояннаго удержанія .подсй иа нутн самоотверженпоп
дѣятелі.ности ионреки страху смертн. Но сама въ себѣ на-
дежда иа сохраиеніе личности нос.тЬ фнзической смерти
д.ія Толстого ннкакиГі ціінности не нмѣетъ: если можно беаъ
нея обоіітіісі. иъ разумиомь обосноианіи нрактііческоЛ дѣя-
те.іыюстн—гакі. и слава Богу! Вполнѣ іірпнять такѵю чу;к-
дую, днкую длн иего идею нросто у;къ совсѣмъ ему не подъ
силу. Для его атроі|чірованнаго средоП и вѣкомъ чутья къ
снерхчувсіік-пному ято ужъ рѣтителыю череачуръ ,мн-
стнчно, нспонятно“; а ужъ такія сііоПстиа слншкомъ глубоі:о
нретять его .«лементарноП, иервобытноП. дѣтскн-бе іхіітро-
стиой натурѣ, для котороП. какъ для Гомера, каігь дли
древняго уллііна. .іучше ужо быть пос.тѣднимъ бііднякомі»
нъ какомь-нибудь уголкѣ земли, нсжели нладыкою въ цар-
ствѣ тыіеГі. II въ концѣ концовъ. иеликін сыііъ землн торже-
стнуетъ: ему удается отдЬлаться оіъ враждебной ему ндеч.
съ другоГі илаиеты, которая своимннавязчивыми нритязаиі-
ями такъ долго іірііппрала его къ стѣііѣ. ІІрннуднтельную-
силу самоотиерженія и.тн нодвнга, неослаб1»наемую созна-
ніемъ неизбѣжной смерти, онъ ухіішряется отыскать въ
самоіі ііриі»одѣ всякаго безкорыстнаго настроенін. въ томъ-
пг»аб&еніи“ личиости о самой себѣ. нь томъ ностепенномъ
унпчтоженіи самаго „соблазна“ лнчиой жизни, которое со-
иутствуеть ирочному ьодворенію оеззавѣтнаго оратолюбія
иъ душѣ человѣка. .
Такъ, иаконецъ, могучимъ иоснтелемъ энергіи внові» была.
обрѣтена „вѣра“—иѣра въ дѣло, Ьіеп епіепёи, не иѣра—.веіцей
обличеніе невидимыхь“—мнстическая чуткость. укрѣпляю-
щаяся до незыблемой увѣренности въ сверхчуиственномъ.
Такую нѣру Толстой нреиебрежителыіо обзываетъ вѣрой „нъ.
. . '; . 9»
’ ■ - . ‘
: ' ОідШг^сі Ьу Соодіе

132
ІІИАІІЪ конкпскоП.
носупісстнуюіцсо“, „иѣроП-иооГфііигсніемі.", гордясьт1>мъ, что
•сго «оображсніе никогда до такого брсда но рагшгрыпалось.
Въ общемъ, Толстому глуйоко-пралсдеоно нснкос Лсзпрсд-
метноо норыианіо духа отъ землн. Таинства, монашоство.
посты—вотъ что противно его натурТ. въ цсрковномъ хрн-
стіанствѣ. Оиъ совершенно лнпіенъ сиособностн къ воспрін-
тію мотафизнчсскаго смысла нодъ покровомъ величавыхъ
снмволовъ въ сказанінхъ Бнбліи и утверждсніяхъ христіан-
скоЛ догматикн (всс равно будь она христіанскаго, или по-
лу-евреЛскаго. полу-гностическаѵо. илн, наконецъ, ново-пла-
тоновскаго происхожденія). Ребяческн-грубо представляетъ
онъ себѣ и излагастъ христіанскую мнстику въ своемъ вис-
повѣданін вѣры“: догматомъ Троичности смущается, какъ
гнмназнсть, только что выучнвіпіл четыро правпла ариѳмс-
тики; нѳ безъ тупости ножнмаетъ онъ плечами и передъ
повѣствованіѳмъ о нервородномъ грѣхѣ и нскупленіи на
Голгоѳѣ, въ то время какъ Дсотоевскнмъ такъ мучнтельно
былъ прочувствованъ этотъ простоЛ н глубокіЛ снмволъ
судебъ человѣческаго рода въ процессѣ міровоЛ жизни. Да
не только таинственкыД языкъ символовъ, дая:е всякое
мало-мальски отвлеченное, отмѣчѳнноѳ метафизическнмъ
характеромъ, разсужденіѳ ѳму нѳ по дутѣ: носланія ано-
стола Павла онъ называетъ і,мистико-кабалнстическимиа,
ув;іѳкаясь лишь иослан».емъ Іакова, которос содержнтъ въ
себѣ рядъ практпческнхъ совѣтовъ. Понятія его о счастьѣ
не очонь далѳко упіли отъ бептамовскихъ таблицъ условій
• счастья: здоровыЛ воздухъ, близость къ природѣ, трудъ, об-
щеніе съ возможно-большимъ колнчествомъ людеЛ (странноѳ
превознесоніѳ количества падъ качествомъ!). II наконецъ,—
двѣ прнродныя черты, ложащіяся во главу угла всѣхъ этйхъ
воззрѣніЛ: во-первыхъ—безиредѣлыюѳ отвращеніе къ тѣмъ
людямъ, которые нздревлс говорили, что чдворъ“. который
со всѣми своими яамбарамн п мучными куляміГ данъ въ
пользованіѳ человѣчѳству, ѳсть „дворъ постоялый“; и, во-
вторыхъ-упорноѳ тяготѣніо къ хлопотамъ но упорядоченію
жизни иа землѣ, безъ разслабляющихъ мѳчтаній о лучшихъ,
нѳвѣдомыхъ условіяхъ жизнн.
Толстой въ своемъ „исповѣданін вѣры" хорошо говоритъ^
что мы заблудилнсь ночью въ мѳтёль въ глухомъ лѣсу. Но
Оідііігесі Ьу ^.оояіе

II I* О 3 А. 1ч‘.ні. . І.Ѵ*
сотт» одніі люди, пріКчпн.шегь оиъ. начали исматрииаться
іп. ('•лужданіщіе то тамъ. то сяігъ огонькн. и въ нііхъ нскать-
анамспіА сиасенія. Лругіе. подобпые ему, не нкріілп пъблу-
ждаюш.іе опіи. а старались }ч'Ь:кдать сьонхт. спутниковъ вт»
одномъ только—въ ткмъ. что е.тЬдуетъ иаіцунать ногами
твсрдую грунтовую дмрогу н аатЬмъ уже птти по нсП иа
авось, не глнди иа мракъ. II вотъ Толетой вывелъ людеП
на устоАчивый. хотя и кремнистыА п^ть своей неуклоняой
и ирямолннеГіноП практпческоА дЬятельности. ІІскателеП
блуждающпхъ огнеП, нскателеА таииственныхъ откровеиіЛ
онъ покрылъ презрѣніемъ. Но ужо въ первое десятилѣтіо
толстовства то одинъ, то другой нзъ его послѣдователей,
нѣгъ-нѣтт», да и уклошілея въ сторону, вт. самую дрему-
чую, снѣгомъ аанесенную чаіцу лѣса: тамъ іюмереіцнлся
ему волтсоный огонекъ. Миогіе н самые отважныо гнбли
подъ снѣгомъ въ этнхі» отчаяниыхъ понскахъ. Л толстовцы
все продолжалн выступать по свосй прямой и Г»сзцѣльноП
дорогѣ. ІІо огни по сторонамъ разгорались все ярче и за*
.манчивЬе. и открылись, иаконепъ. нѣкоторые нзъ нихъ но .
Гіолотными, лікивыми «'і.тсстками. а нервымн лучамн просвѣ-
товъ въ черноГі стѣнѣ бора, сквозь которые проскальзывалъ
нолусвѣтъ утрічшсП зарн. Инѣкоторыхъ искателеГі въ напіе- ^
время прнвелъ. иаконсцъ, этотт» свѣтъ на окраину велнкой
ширн. устремлявшсАся вдаль отъ подіюжіи высокаго косо-
гора, во всѣ стороны нересЬченноА лѣоистыми гребнями
и изборожденноА обширными оврагами. Корявые сучья, рас-
простертые жпдкими кудрнвыми березами, призрачио отчет*
ливо выдѣлялнсь на і'сзОреи;ноГі дали небосклоиа. Лишь на
краПннхъ нредѣлахт» горизонта гриды уваловь озарялнсь
сіяніемъ востока, но во всѣхъ внднмыхъ вблизн частяхъ про-
стора іімъ иё былъ разсѣянъ еіце свѣжіА сумракъ разсвѣта.
II скитальцы застоялнсь на окраннѣ этихъ просторовъ, ^
прохваченные яснымъ холодкомъ брезжащаго дня. .
Кое-гдѣ въ городахъ въ это же время, въ тѣсныхь углахт»
верхнихъ этажеА, въ пиду горнзонта, открывающагося на
бѣлесоватое небо, сѣрыя трубы и оснѣжеиныя крыши до-
мовъ, какія-то неразумныя дѣти подчасъ начинали задумы-
ваться въ вечерніе сумерки, въ часъ, когда сырая и сѣрая
городская мгла точио заканчиваетъ мѣдно-красные отливы
Оідііігесі Ьу ѵ^.оосіе

134 ішлііъ коні.пскоП.
заката. и прнпычные іц»елмс*ты домашннго оСихода—шкафы.
столы, іюлки, картшіы~псе тонсп» пь сЬрыхъ тТ.ннхъ. Ііли*
а;е ігь окнамі. такъ вТ.ще оттііниіотся тогда наплыпаіощнмі»
и;*нутрн мракомъ иросищіеся ещо въ комнату посліѵдніс
отблески днн; сердце аамираетъ н ждетъ ненТ.домо-торже-
ственнаго. II муткія дТ.ти медлнли залснгать ламны. медлилн
нерсселяться опягь въ нрпглядТ.вшуюся оостановку, нъ ко-
тороГі тинутся колееП нзо дня въ день чашітія то прн яспо
опредТ.ленномъ свІ.тТ. дня, го нри ясно опредѣлеішомъ свт.-
тѣ ;іамііы. Хотѣлось ете подолыне пониться душой на этихъ
полныхъ чаяиія, нрруоежныхъ оіцущеніяхъ; подольше ещо
хотѣлось іп. аахватывающемъ ожнданін затанвать дыханіе
вмѣсто того, мтоііы дышать ровно н одиообразно.
Такъ нроходіглн послѣдніе ,восьмидесятые“ годы- Г>ыло
скумно п иусто. Ннкогда еще, кажется. нн нъ одиоГі культурноП
страніѵ не водвоі>я.тось такого растлѣнія ноэтичсскаго нкуса.
Глашатаемі» думъ и чувствъ вька нрпаііанъ былъ несчаетныГі,
мало-развнтой мальчні;ъ Надсонъ съ его немоіцнымп раз-
глагольствованіямп, окрашснными нъ самыП бана.тьно-услов-
иый колоритъ. Всѣ сь і-.осторгомъ повторялн его несиосно-
одпообрааныс неі»енІ.вы о „крестахъ. цТ.пяхъ. тернопыхъ
вѣнцахъ, аолотомъ тс.іьцѣ, ВаіѴіѣ п святомъ идеалѣ“. Только
нъ одномъ, кажетоя. стнхотворенін у;галось ему отрѣіинться
огъ нскуссгвенныхъ, риторическпхъ ноагласовъ о жианн во
имя грядущаго торжества нравды на землѣ, н вын.іакать
свою глубоко - хнлуіо душу. Это стпхопюреніе начннастся
словами: „Син.іось мнь. что я боленъ, что мозіт» моП го-
ритъ“: тамъ есть одно мѣсто, гдТ» імображается нробу;і;деніе
послѣ с.на, говорнтся о тя;келомъ інгдугѣ и о цѣлебномъ
участін чьей-то нѣжпоП душн къ больному:
Я проснулся... Былъ лсиь, мутиыГі деиь боаъ лучсП.
Ннако бѣіыя тучн ііолзлп
Фортоиіанііыя гаммы и крики дѣтсй '
, Доносились ко мнѣ издали. . . - '
Осснь вѣяла въ душу щемяіцеП тоской, ' \ .
Сѣялъ дождь, и, еъ утра раалраженъ. .
Цъ.тыП дснь, каігь въ чалу. нроходилъ я, больнЛП. .
Вспомииая исчально мой сонъ, • • . . .
' • • • • Оідііігесі Ьу Соояіе

п і‘ о а а. I
133
Вотъ гді» съ иаГнілі.ишеП иокрешіосп.ю скачался ьесь ду-
шепныП отроП по.этп. Эти „фортепіаішыя гаммы и крики
ді*тоП“. доиоешціеон откуда-то изъ др\ гого коица кнартиры
иъ итднее петербургскоо утро—о, это—мучителыю сжима-
іоіцііі лушу ооразъ! ЗдТ.сь несь ое.чнроспі.тио-хмурыП гори-
уонтъ русской д ЬПствнте.тьности того времени, какимъ онъ
представи.іся искалі.ченному иоэту нъ мнгъ нсновидящаго
иро«'уждеиія послѣ оГшажнвшаго ему еоГ>етвеішую душу сна.
ІІесравннмыП сь ІІадеономі. ио дарованію, плѣннтольио-
дТ.вствоиныП дупіою иоэтъ-нові,ствователь Гартннъ умѣлъ
улавливать нъ эти ;ке самые годы еіце Г>олііо (іе;зошибочиыя
чнаменія недуга временн. Вт» то время какъ въ „Красномъ
цві.ткіі" Г.орьГ.а съ міроны.мъ оеаираніемъ, насиліемъ и по-
рокомь-свлтыия Ру<чі ОО ыхъ и ТО-ыхъ годовъ—нашла себѣ
такоіі >"іеанаде;кііыП н торжественный апонеозъ. въ трепет-
ныхъ, дТ.тскн-безиомощныхъ зпукахъ сказки объ „АІЫеа
ргіпсерз* чувствуется болѣе глубокое, совсѣмъ сообразноо
новому вЬку нрозрііиіе міра. •Зді.сь ноэту какъ будто уже
ирслышалпсь робкіе, иризывные кликн, уже ніісколько лѣтъ
до.іетавшіе изъ ЗападноП Квропы, особенно—нзъ Фраиціи,
ио у иаеъ еіце ннкТ.мъ не замѣчеииыо. Эта теплица, эта
изнывающая пальма, рнуіцаясн къ свободѣ и гибнущая подъ
рѣзкнмъ напоромъ сырого, нроиизывающаго воздуха въ сѣ-
рую, сѣверную осень—по всемъ этомъ слышатея ііредвѣстія
страшныхъ стоновъ того иоэта, которыП черезъ нѣсколько
.ті.ть долженъ былъ огласить міръ цѣлоП снмфоніеП жалобъ
теилнчной пальмы: .
Ѵё^ёіаііопз (1е яуіпіюіез,
Хёпир1іаг« тогпсз <1ез ріаізігв,
_ Раіпіез Іепіез <1е шез йёзігз,
Моиззез Ггоійея, Ііапез тоііез.
Въ то время, когда Гаршннъ иаписалъ свою яАИа1еа“ (около
184) г.),'въ д>*тѣ 18-тн-лѣтняго Мэтерлннка — тамъ, средн
бельгіГіскихъ низинъ, подъ такимъ же тусклымъ и мокрымъ
небосводомъ, тоже, конечио, ужо накипали и слагались ѳго
вопли. II двѣ братскія, Одинаково дѣтскія н нѣжпыя души
'черезъ великое простраиство перекликиулись.
тІѣмъ дальше шли годы, тѣмъ Оолѣе Гаршнна одолѣвалл
*■ ' • - * ,
■ ОідіІігесЛ Ьу Соо^іе

130
инлігь копкискоП.
всо та жо Сеиысходпіія тспличная хандра, которую напш
ралсуднто.чьныо врачи прноиали, коиечио, безпричинной па-
тологическоП мелаихоліеП, нредписывая ему опредѣленныЛ
курсъ лЬченія. Правда, внутреннее равновѣсіе Гаршнна
слишкомъ Сыло нарушено; упыніо его постепеино стало
точно пероходить въ безуміе—то самое безуміе, котороо,
конѳчно, тожѳ витаетъ надъ иервымн пѣспями его фламанд-
скаго брата. Но съ тѣхъ поръ мы были свидѣтелямн мощ-
иаго внутренняго перерождснія въ тихомъ и глубокомъ
духѣ этого фламандца, чему несомнѣнно въ снльноГі мѣрѣ
способствовала и среда, уже гораздо болѣе гармонировав-
шая съ его настроеніемъ, нежели Россія 80-хъ годовъ гар-
монировала со скорбью Гаршина. ТрагическіП же конецъ
послѣдняго всѣмъ извѣстенъ.
Съ годъ передъ гЬмъ сошелъ въ могнлу и Надсонъ. Обо-
имъ суждено было нопасть въ чнсло искупнтелыіыхъ жертвъ,
вѣчно требуемыхъ исторіею вь роковыя минуты обновленія
жизнн. Завндна, быть можетъ. участь этихъ умнраюіцихъ
на разсвѣтѣ. Нѳ воплотнвшіяся, не вкусившія яркой жнзнн,
безгрѣшныя тѣни ихъ благословляютъ насъ на нашемъ мя-
тежномъ пути.
1896—1897.
ОідШгесі Ьу
Соодіе

ПЕРЕДЪ ЖИВОПИСЫО 1ІІВ1ШДЛ.
Мипоіюп, 8сНаск-Са11егіе.
Вотъ— самыП искренній, чистыП и ОлагородныП предста-
цитель того гермаискаго романтизма, который господство-
налъ въ концѣ ирошлаго сголѣтія и въ иачалѣ иыиѣшняго.
II какъ знаменателыю сопоставлсніе его съ современными:
художниками-мистиками—Бсрнъ-Дясонсомъ, Роеетти, Мэтер-
линкомъ или хотя Оы съ міромъ германскнхъ сказокъ у
Гауптмана. . -
Романтизмъ начала вѣка—какимъ онъ кажется дѣтскимъ,
незамысловатымъ—сравнительно съ глубокой загадочностыо
и вопроснтельиостью нынѣшняго мистнческаго художества.
II то, и другое художество пытаются. между прочнмъ, вос-
кресить мистическое чувство среднихъ вѣковъ. ІІо роман-
тизмъ начала столѣтія иринимаетъ бозъ колебаніП н огово-
рокъ нростодутную христіанскую вѣру этихъ вѣковъ, въ
связи со столь же иростодушно, но почти механически ужи-
вающеПся рядомъ съ иеА вѣроП въ сказочныя стихіЛныя
существа. Современная мнстнкастарается глубжѳ заглянуть
въ безсознательныя иѣдра среднсвѣковаго міросозерцанія::
нанримѣръ, она ищетъ уловнть въ его всемогуіцемъ, непре-
ложномъ фатализмѣ нѣчто органически роднящеося съ нан-
болѣе проникновеннымн изслѣдованіямн совремснноЛ науки.
Глубекая и темная тѣнь мысли о нспознаваемости, нли. по-
ОідіііігесІ Ьу ѵ^оояіе

ІПІЛІГЬ КОИЕВСКОП.
исикомъ с.іучаЬ, сомиѣнія въ познаваемостіі бытія, одѣсіа
соіфеменную художествеішую мнстнку. Въ связи съ чутьомъ
ненозиаваемости въ современную мнстнку вошла закваска
всебожія, въ то время какъ ромаитизмъ.. въ лнцѣ самыхъ
популирныхъ въ свое время представите.іеП свонхъ, былъ
г.іуооко христіанскій. нли, во всякомъ случаѣ, единобожиый
(въ смыслѣ „тензма”): а это. конечно, н обусловнло бблыпую
долю нростодущія и меньшую—спрогоП и тревожноП таин-
ствснностн въ его характерѣ. На самыхъ — но скаягемъ,
крупныхъ, но самыхъ прославлениыхъ въ своо время ху-
доигинковъ-романтнковъ германскіе фнлософы - всебожинки
окачалн лишь самое побочное дѣПствіе: нхъ пнтомцемъ въ
ііоузіи былъ Леиау, уже далеко ие романтикъ въ духѣ пер-
выхъ періодовъ, а истерзанный мышленіемъ сынъ знанія
XIX вѣк.т, менѣе снлыіымъ и глубокнмъ учеиикомъ ихъ
былъ, конечно, и ГеПне. Мсжду тѣмъ, тнпичные ранніе ро-
м.чнтики (Шлегели, Тикъ, Арннмъ, Брентано, Уландъ, Эй-
хендорфъ, Кернеръ. 3. Вернеръ. Фукэ, Гауффъ, даже Гоф-
маиъ) были въ корпѣ дѣти срсдневѣковыхъ романо-герман-
скнхъ формъ христіанства, одни—католичны, дрѵгіе—въ
протестаискомъ духѣ. Два велнчайшнхъ ромаптпка—Нова-
лнсъ и ѴКаіПі-ГІоль Рихтеръ занимаютъ совсѣмъ особое
иолоисеніе: это, въ самомъ дѣлѣ глубокіе мистики съ вѣ-
ковѣчнымъ .значеніемъ. а, ті.мъ самымъ, и не безъ всебож-
ныхъ оттѣнковъ въ міропонпманіи.
Говоря все это о романтнзмѣ, мы покуда имѣли въ виду
романтизмъ, главнымъ образомъ, германскіП. Романтизмъ
ФранцузскіЛ и англійскій меиѣе типичны для сопоставленія
нхъ съ мнсгикоП нашего временн. Въ романтизмѣ француз-
скомъ чнстыми романтнками-хрнстіаиами вполнѣ католиче-
скаго образца были Шатобріанъ и Ламартинъ. В. Гюго всю
жнзнь снлеча и безъ разбора мѣшалъ хрнстіанство и
деиямъ съ всебожными представленіями, и отчасти отсюда,
конечио. нустозвонность столь многихъ его гремучихъ вос-
торговъ. ІІзъ осталыіыхъ Французскихъ романтиковъ де-
Виньи приближается въ зиачительной степени къ неопре-
дѣлениому съ космологической . сторопы байроновскому де-
монизму; Бальзакъ обладаетъ мастерскимъ даромъ логичо*
•ской провѣрки міровыхъ снстемъ (анализъ всѣхъ' ихъ на
. . ’ . ' . . - у Оідіііг-есі Ьу* Соояіе

П і* о ;» л. І^УТ. , 130
ііити-шести страницахъ ігь «/'ерафнтіѵ* ио по;інот1>, строми-
те.іыюсти и гжатостн умо $аклюмаиіце(1 силы—единстнеиныП
нь споемъ родѣ); но все а;е по гуіцеетиенно-пластимоскоП
природТ» споего таланта ииі.акого цТлыіаіч) оСлнчія, каігь
ѵистикъ, этотт» писатель себт» не аыработагіъ. Иаконоцъ,
'Ліоржъ-Зандъ сонершешю. конечно. иаипна ио <1»илософскому
настроенію: это—иомѣсь расилынчатаго гуманнтарнаго де-
изма съ какимъ-то боеиымь матеріалиамомъ ік*дъ соусомъ
і]'анта:іерства й 1а Ииіна^ рёге; а еще боліѵс того наипеііъ
Мюссэ, со свонмн скудоумнымн рааглагольстпоианіямн нъ
поэмѣ „К^роіг еп Г>іеіг. нообще ннчтожныіі пнсатсль, со-
иершенно услонно прнчисляемыП къ романтикамъ. '
Съ другой стороны. англіПскіП романтнзмъ — іп. лііцТ.
„о-к-рныхъ ночтонъ‘', а чатГ.мъ—БаПрона. Шелли, Кнтса-не
сонс іімъ да;ке иодходмгь нодъ ато обозначсніе, да н саміі
*тн поэты ннкогда не ил іыналн себя романтнкамн. Какъ и
нсегда у англичанъ, континенталыіын настроенін отлилнсь
у ннхъ въ совсѣмъ сиоеобычныя формы. Т1нстымн ромап-
тикамн-хрпстіанамн, бредящимн среднсиѣконымъ убран-
етномъ, былн только самые ничтожные нлъ ннхъ — Соути,
ііальтеръ Скоттъ. Остальные круішые г1акі«Ы“, Вордсворп..
Кольрнджъ, а -іатіімъ ВаГіроіп», Шел;ш и Китсъ—ирежде
веего почги вполніѵ чужды среднеиѣконоП нли вообще исто-
рнческоП обстановкѣ, н.члюблепноГі въ крупиѣГпнихъ ироиз-
неденіяхъ нервыхъ фрапцуэскнхъ п всѣхт. германскихъ ро-
мантиковъ (въ нхъ балладахъ н фантастическнхъ иовЬстлхъ).
0'*становкау этихі. анг.ііПскнхъ поэтовъ—болѣе обобщеиная.
ойразно-метафнзичсская плн ;ке вполнѣ сопрсменная. И исѣ
пятеро—плн очень вдумчивые, или прямо могучіе. вссгда
ннолнѣ незавнсимые и своеобрачпые мистнкн, а пъ связи
сь этнмъ всТ» какъ разъ блнжо къ духу нашего временн,
нежелн болыпннстпо другнхъ „романтнкопъ" начала сто-
лѣтіл. %
Шел.ін—одннъ изъ самыхъ неликихъ и цѣлыіыхъ все-
Ооилшковъ всѣхъ временъ. и вмі.стѣ съ тѣмъ—прямо уже
гораздо болѣс проелавленный понтъ въ иослѣдующео за
своею смертью время, нежели въсвое. Байронъ не вдумчивъ
въ метафнзической об.іакти: Боп» его очеш» смутенъ; ио за-
то мятежъ его противъ всякой вообіце всомогущей силы ис*
ОідШгесЛ Ьу ѵ^осюіе

і-т
ивліп» конкнгкоП.
ііолноіп», коночно, бсасмертноГі мощи. Кнтсь—тол:е худож-
шікъ. ін* иыска.чывающій янстиеннаго метафнзическаго нсно*
иѣдаііін вѣры, ііо это лежип» ігь самой прнродѣ его мыслн,
нотому что это осоГ»енно Г»лизкій къ англіЛскимъ мистикамъ
нторой иоловнны пѣка лнрнкъ, цолный тосклипаго н недо-
умѣпаюіцаго скепснса.
Далѣе, Вордсвортъ—душа дѣтскн чнстая н радостная,
ио младенческому нростодушію сближающаяся съ герман- -
скимн романтнками-хрнстіанамн, но существенно отлнчеиная
отъ нихъ крайией жнвостью, свѣжестью впечатлительносгн,
какой-то нервозданно-новой. Консчно, по тѣмъ же указан-
нымъ свойствамъ, сознательныѳ философскіѳ взгляды его
совсѣмъ смутные, но виолнѣ естественно стихіПный складъ
его натуры склонялъ его къ нанвно-благодуіпному. но гар-
моннчному и граніозному съ художественной стороны хрн-
стіанствующему всебожію. Друі*ь его Кольриджъ—совсѣмъ
въ другомъ родѣ, но это тоже духъ, на совсѣмъ независи-
мыхъ путяхъ подходящіП къ таннственному началу вселен-
ной: это одинт» нзъ тѣхъ людей, которыхъ преимущественно
нринято въ просторѣчіи называть пмпстиками“: эксцеитрикъ,
смутно отв.чечепиыП мыслитель. любитель опіума. Его кро-
потлнвыя, часто вдохновснныя, часто слишкомъ запутанныя
умозрѣнія прнвелн его къ вполпѣ самобытному и не лиіпен-
ному г.чубины міровоззрѣнію. сочетанію гностическихъ по-
иятій съ хрнстіанскими.
Какъ видно отсюда, англійскіе ,романтнки“ всѣ — само-
бытныя художествѳнныя натуры, болѣе всебожнаго илн во-
общо метафнзпчсскаго, нежелн христіанскаго строѳнія. Они
образуютъ живую переходную форму отъ германской ми-
стикн конца прошлаго вѣка къангліПскимъ прерафаэлитамъ
третьей четверти нашего столѣтія, а отъ ннхъ н къ фран-
цѵзамъ поелѣднихъ десятилѣтій.
Возвращаясь жѳ къ тѣмъ прежнимъ германцамъ, родо-
начальннкамъ „романтнзма", можно сказать, что они были
мистикн такъ жѳ, какъ многія дѣти, отъ прнроды боящіяся
темноты, лѣса, населяющія вѳсь окружаюіцій міръ сказоч-
ными существамн, а то создаюгція себѣ прямо цѣлыя кар-
тины воображаемыхъ странъ; вЪ то жѳ время, если они
воспитаны въ хрнстіанской вѣрѣ, тогда ко всѣмъ этимъ
ОідіІігесі.Ьу Ѵ>оо<?1е

II Р о 3 а. 18\>7. 141
оіцущенінмт. И ПООораЖСНІИМЪ у нихі» присоедішяотся до*
ні.рчткія любовь къ а1>ожсньк1>*, надеждп на сго номощь—
исс чувства, ШІОЛНТ» сходныя СЪ ТІІМИ, которыя ОШІ ІІСНЫ-
тываютъ относителыю свонхъ роднтслоП. Дѣтн любятъ всс
днковиннос, сверкающес нричудливымъ велшсолѣпіс.чі., во-
общс необычное, нарушающсе ходъ повседнсвной жнзни.
•Соверпіенно таковы жс былн и настроенія романтиковъ. II
иотому-то во всѣѵь скааочныхъ лѣсахъ. со всякимн алі.фамн,
феями, гномами. рыцарямн и ирннцсссами намъ такъ, въ
сущностн, бсзиечио. нрнволыю, дажс всссло, нссмотря на
то, что создателн этихъ образовъ подчасъ мннли изобра-
знть въ нихъ самыя трагичсскія явлснія жизни. Всо это
иамъ нредставляется милымъ, плЬнитслышмъ, граціознымъ,
но ужо въ самоП ра.-;вѣ нсрвооГіразной стенснн—таинствен-
нымъ п вѣщнмъ. Тоска но „голубомъ цвѣткѣ*, мсчты,
устрсмленныя къ странствованіямъ въ „голубую даль“, по-
рою томиая, порою задориая \ѴапГіег1и§1 Эпхсндорфа или
Улаида—всс зто шсвелитъ ііамъ душу сладкнмъ и .чугь-
чуть тоскливымъ обаяніемі», по иъ общемъ подаетъ отдыхъ
н освт.женіе нашен нздерганиоГі душѣ. ЛснскіП тожѳ „безъ
.малаго вь осьмнадцать лѣтъ пѣлъ увядшіП жизни цвѣтъ",
но въ то время ;-»то говорилось, точно „для красоты слога“,
иережпвалось, какъ преходящая юношсская рнсовка или жо
являлось уд1>ло.мъ мслкихъ, слабыхъ душъ, какъ ііибудь въ
первой молодости обманутыхъ въ любви и отъ этого иа всю
жпзнь вяло, но всо же живуче занывшиѵь: нѣчто подобное
составляетъ мотнвъ дсіпеваго «разочарованія- въ лермон-
товскомъ „II скучно, и грустно“. Всо вообіцс ходячсе уны-
ніе нли ропотъ болыпинства тогдашнихъ романтиковъ, осо-
бенно германскихъ н франц>’зскнхъ (нсключить надо иѣ-
сколько великнхъ именъ, вышо намн выдѣленныхъ), своди-
лось въ ббльшей илн меньшсй мѣрѣ почти ио къ чому
ішому, какъ къ душевнымъ неринетіямъ Лдуева въ „Обык*
новсниой Исторіи", а то и просто можвтъ быть объяснёно
изъ тяжелаго гнета общсствениыхъ порядковъ —согласно
традиціонному и достаточно осмѣянному методу разныхъ
критиковъ и историковъ-иублицнстовъ. Одннмъ словомъ,
нельзя нѳ сознавать, что тоска романтическаго юношоства
въ началѣ столѣтія но мсжетъ выдерживать и параллели.
* Оідііігесі Ьу Соодіе

142
иішгь конкигкоП.
со смертноП мукой. выноснмой на свіітъ вмѣстѣ съ рожде*
нісмъ многнми дѣгьми наіпсго ві>омени. Ралсказы амсри-
канца Э. Поэ. современника нозднѣПшнхъ романтнковъ,
насквозь, однако, человѣка нашихъ днеП, нстннио мутнтъ
иасъ, тревожап» н томнтъ, въ то время какъ повѣстн и
сказки Гофмана, ио внѣшннмъ иримѣтамъ столь часто съ
нимъ соіюсгавляемаго, скорЬе забавляютъ, а иногда да;ко -
раздражаютъ лубочностыо наворочеиныхъ тамъ <1»антасти- .
ческихъ диковннъ. Глядя на картииы ІПвинда, мы, рано
состарѣвтіесн мистики концавѣка, съ иоющимъ умиленіемъ
кауіъ Сы нрипомннаемъ дѣтскіе сны.
25 Іювя Ш7 г.
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

3.
ОЛІЩЕТВОРЕНІН СІІЛЪ.
Можно ли сказаті. напередъ, какъ о розультатіѵ матема-
тическоП теоре.мы, что нчъ растительиаго сЪмонн вырастеті.
члакъ, кустъ. дерево, а не особый оргаішзмъ съ очертаішіми
н 'строеніемъ, случаПио уподоблнющнмися человЬческимь?
или ;ке, накоиецъ. вырастетъ лн то.тько дерево нлн воог.ще
растеніе, а не дерево и вдоОавокъ еще такое органическое
существо? Самая смѣлая надежда науки — доказать неоГ.хо-
димость этого путемъ сведснія всѣхъ хн.мическнхъ про-
цессовъ — соеднненіП со.тнечнаго свѣта' и тенла съ химцче-
скими свойствамн ночвы и аерна—иа математическіе законы
отношеніЛ между плоскостями н лнпіями.До сихъ поръ эта
надежда ие осуіцествилась, однако мы меиѣо всего станемъ
огрнцать возможность ен осуществленія. II еслнбы она
оказа.тась осуществившеПся. тогда оставалось бы все же въ
нолііой си.тіѵ то соображеніе, что математическіе законы. за-
коны пространства и времени и основпые законы логики, нхъ
обусловливающіѳ,—случаПныя.т* е. помнмо хогіѵнія нанязаи-
ныя намъ формы воспріятія, которыя ннчѣмъ въ наіігемъ
созыаніи нс обезпечены отъ внезаппаго исчезновенія н.ти
замѣны ихъ іювыми формами. Такимъ образомъ, относн-
тельно сферы нашего сознанія па.мъ никогда но удастся по-
ручнться за достовѣрность математическихъ отношеніП во-
всякое врѳмя и на всякомъ мѣстѣ: и, вмѣстѣ съ тѣмъ, ив-
ОідШгесІ Ьу Ьоояіе

144
ИІІЛІГЬ коикнскоП.
•смотря иа то, что уму нашому, ириводимому сь иеоб-
ходнмостью къ свидЪтельсгву о матоматическихъ отио-
шснілхъ, остаиется ненонятиымъ во.зиикновеиіе иного су-
шества, ножели растеніе. нзъ растительнаго сѣмени, нѳ-
иосредствениому восиріятію нѳ нредставнтся даже необхо-
днмостн въ полиомъ преобразованіи своего устроПства для
того, чтобы воспринять сознательно явлеиіе такого сущо-
ства*). Вотъ что допустнмо, да;кѳ если допустнть оправдаиіѳ
иадеждъ науки на математнческое истолкованіе всѣхъ хи-
мнческихъ ироцессовъ, иероводъ всѣхъ качественныхъ нѳоб-
ходнмостой на количествеииыя.
Ксли же нсходить только нзъ химичсскихъ и фнзичо-
скихъ даиныхъ и прнзнавать нхъ несводимыми къ матема-
тическнмъ законамъ. такъ тутъ, конечно. ихъ непоколеби-
мость уже ничѣмъ нѳ можетъ быть утверждена, и нарушѳ-
ніо ихъ нѳ потребовало бы даже никакихъ преобразованій въ
складѣ нашей иознавательной способности. Но даже, если
признавать пепреложность обобщеній, возникшихъ изъоиыта
внѣпшихъ чувствъ, недоумѣніо можеть возбуждаться, ко-
нечно, только слѣдующнми .соображенінмн: 1) будетъ ли на
лпцо достаточная количественная сумма химнческихъ сплъ
(почвы, сѣмени и тепла) для выработки особаго существа,
иомимо растенія, и 2) могутъ ли содѣйствовать этому, выра-
батывать нменно такой результатъ качѳственныя дан-
ныя химическихъ условій, нд5*щнхъ на произращеніе расте-
*) Но такъ к&бъ всѣ безъ псключеція м&тематическіе эпкопы выводятся іізъ
утверждопіА самоочевядпыхъ, какъ: цѣлоѳ больше ч&стіі, двѣ величшіы,
рапныя одиой п той асе третьей. равни между собой. прям&я линія есть напмсиь-
шео разстояніе м«*жду двумя тоткамн, — то возніікаетъ воирогъ: веуж«мя же по-
требѵется измѣяеніе осповныіъ условій сопнательнаго мышленія, вызываюіцпхъ
»тн самоочевпдныя дпнныя? Во-первыхъ. дотасио отвѣтить и& это, воспріятіе к&-
кого-нибудь очснь отдалеянаго результата т&кпхъ зиаиій, открываемаго прн по-
моідя сложныхъ необходпмостей въ разсмотрѣнін пространственныхъ данныхъ,
-само по себѣ можегь пе возбужд&ть чувств& пзмѣненія во всемъ строѣ нашего
иоонав&тельн&го аппарата, о чемъ в свпдѣтельствуетъ свободиое возипкновеніе
ошибокъ въ вычясленіяхъ. А во-вторыхъ, нельзя не допустпть возможпостн нзмѣ-
невій д&же въ коренвыхъ осяоваяіяхъ нашего мышленія, хотя въ нѣкотЪрыхъ
случ&яхъ п на нѣкоторое вромя. Вѣдь ати нзмѣненія вознпкнутъ т&гь же бе»-
прнчннно я непронзводьно, к&къ п неотр&знм&я для н&лего созн&нія необходн-
*ость мышленія оо прнчняиоетя. -ѵ . • .
ОідШгесІ Ьу

а Р О 3 А. і**»;.
149
-іііи? На первую часть воиросл мо:сно отпЬтнть такк въ хн-
мнческихъ силахъ почвы никогда подостатка быть не мо-
ж^гъ ІІрІІ И.ТЛІІ'ИК>СТИ сТлюнн, трпловой энсргіи солнца II
ср.оГіствъ атмосферы для выработкп всего, что отвѣчаетъ
споПствамъ этихъ силъ, и дажо для вырлботки болыпаго на
одномъ и томъ ;і:ѳ мЬстѣ, нсасели оОілкповеішо вырастаеть
на .'«томъ одномъ мѣстѣ и въ тотъ же объемъ вромени
и въ .<ту и:е пору года. Сумма проншоднтельноП энер-
гіи уемли дажо только въ опредѣленныЛ періодъ вреыеии—
всегда превышаетъ сумму той энергіи, которая обращена
ею въ дѣло для проилращонія тѣхъ растсній. что пронзра-
іцаются ею въ данный иеріодъ времеин, въ данноѳ время
года: для выработки ииой ещо совокупности дѣятелыіыхъ-
оилъ, неи:ели это растеніе, тѣми асе средствами, что и его,
въ томъ а:е мѣстѣ и премсни, что и его, у нрП всегда най-
детея, гдѣ позаимствоваться иэъ своего лоиа производнтель-
ной энергіей-Иѣтъ необходимостн. нредполагать въ данномъ
случаѣ бе:л:онечности вселенной и притока изъ этой безко-
нечносги: достаточно сдѣлать самоѳ вѣроятноѳ предположо-
иГе о томъ,что запасъ производитслыіыхъ силъ почвы ирѳ-
вышаетъ ту сумму ихъ, обшнриѣе той суммы ихъ. кото-
рая обыкновеішо уходнтъ въ дѣло для этой цѣли,— и нри-
томъ только на одномъ оиродѣленномъ участкѣ пространства -
за одиіп. годъ, въ одинъ періодъ илн пріемъ произрастанія.
Далѣѳ на вторую часть вопроса отвѣтъ можетъ гласнть
•гакъ. Преждс всего, самый вопросъ надлсжнтъ выдвинуть
бол Г.о рсбромъ, въ слѣдующемъ видѣ: что изъ растителыіаго
сѣмсни, химнческихъ силъ иочвы, физическихъ свойствъ
агмосферы н солнца можетъ возпикнуть органическоѳ рас-
положеніѳ и дѣйствіе снлъ только въ такомъ наоравлеши
и съ такими свойствами, какъ оно представляется въ растѳ-
нін, чтб нменио удостовѣряетъ насъ въ этомъ?
Виталнсты утверждаютъ о такомъ веіцествѣ органичѳ- *
скомъ, котороо обладаетъ способностью произвольнаго двнжѳ-.
иія членами, пѳрѳдвнженія цѣлаго организма, нуждаѳтся
въ особомъ пнтаніи черезъ поглощѳвіѳ въ жѳлудокъ и піі-
щевареніе, сверхъ дыханія, кромѣ того—въ крови для под-
держанія своѳго отличнтельнаго сущѳствованія н, накопѳцъ
въ иепосредствешюмъ сообщеніи организмовъ для размно-
10

140
нвлнъ конквскоП.
женія, что это пощоство можетъ позннкать только нзь яйца..
Этотъ пзглядъ недоказуемъ, н дажо сдѣланы наблюденія,
подающія надожды на подтворжденіо протнвоположныхъ
ему данныхъ. Съ другой стороны, усмотрѣны дчнныя въ
свойствахъ растоній, обнаруживающія въ нѣкоторыхъ изъ
ішхъ процессы, подобныѳ животному питаиію н животному
воспріятію. Накоиецъ, согласно ученію о превращательномъ
возшшповѳніи органическнхъ видовъ, вполиѣ естествеина'
мысль о задаткахъ животиой жизнн въ растеніяхъ и о су-
ществованіи промежуточныхъ формъ между ними и живот-
ными. Что жо, послѣ этого, можно считать въ достаточной
мѣрѣ оспаривающимъ возможіюсть возиикновенія такъ на-
зываѳмыхъ сказочныхъ существъ изъ растительнаго сѣ-
мени и и.)ъ другихъ двнжущихъ и производящихъ силъ-
природы? . .
Возьмѳмъ, напримѣръ, силу, отмѣченную свойствомъ отчет-
ливой членораздѣльностн, которая когда-то, при возннкнове-
ніи нынѣшнѳй планетной системы изъ первобытной туман-
ности—силы всеслнвающаго единства, съ особеннымъ разма-
хомъ возмутилась протнвъ силы этого едннства, н иынѣ, при
каждомъ выдѣленін новаго твѳрдаго тѣла изъ отличнаго отъ
иего по свойствамъ вещества, возобновляетъ это вѣчноѳ воз-
муіценіѳ: изнутрн разсмотрѣнная, это—сила основпыхъ усло*
вій сознанія, раздѣлыюсти между „н“ и „нѳ я“, которая
обусловнла основные законы логики— законы тожества и
протнворѣчія, а черезъ прнложеніѳ ихъ къ отношеніямъ ко-
личества и направлѳнія пространственныхъ силъ—законыі
математнки н мѳханнкн, черезъ приложеніѳ ихъ къ качѳ-
ствоннымъ разлнчіямъ этнхъ силъ-законы физики н химіи.
Іѵонечно, она можѳтъ проявляться нѳ только въ томъ множе-
ствѣ тѣлъ, въ которыхъ она намъ обыкновенно является,.
но и въ какомъ ннбудь небываломъ образѣ, на томъ жѳ
мѣстЬ и въ то жѳ врѳмя, что и другія ея явленія.
г> Такимъ жѳ образомъ виолнѣ можно допустнть проявлѳ-
' нія другихъ силъ, нздревле получившнхъ названіѳ дѳмони-
ческихъ, нѳ только въ движеніяхъ человѣческаго духа, но
и самостоятельно, въ вндѣ отдѣльныхъ личностей. Такія.
проявлѳнія этихъ снлъ и есть то, что издрѳвлѳ называлн
демонамн. .' . .
йі ’ сі Ьу ѵо >91

II I' 0 3 А. 1897.
147
РазроУііснныя ьоилоіценія единоП сн.іы члонораздіѵльно-
стн съ ея разлнчными споПстнамн—спла лѣсопъ, снла рѣкъ,
сила морсй, силы эемлн могутъ ирояпляться точио такъ же
ііо только въ видѣ. раотителыіыхъ иобѣговъ, водныхъ струй,
скрываюіцихся въ «ѣдрахъ земли рудъ. ио и въ видѣ цѣ-
лыхъ организмовъ и нсраадѣлі.ныхъ съ нііми дутевныхъ
движеиій. иодоСныхъ человѣческнмъ. Виолнѣ, зиачитъ, до-
нустнмо существовапіо дріадъ, русалокъ, иереидъ, водяиыхъ, '
лѣшихъ, домовыхъ. гиомовъ, какъ то и признавалъ вдохно-
вениыП горманскій живописецъ-романтнкъ Швиидъ.
Гуляя съ пріятолемъ въ гориыхъ тѣсиниахъ близъ Эйзѳ-
наха, ему пришлось услышать отъ своого снутинка иолушу-
точиоѳ замѣчаніе: „да. ну здѣсь иоиеволѣ поиѣрншь, что
эта дорога проложена гномаміГ. Быстро обернувшись,
ИІвиндъ взглянулъ на него съ пренебрсжнтелыіымъ уднвле-
ніемъ: „какъ, а вы только тенерь догадалнсь... я давно это-
знакГ.
Духи, прнзиававшіеся въ каждомъ безъ изъятія суще-
ствуюшемъ предмѳтѣ Парацельсомъ — вовсѳ не мыслнтель-
н"ан плоскость (еіио ЛЬ^езсЬтаскІііеіІ «Іоз Пепкепз), какъ
называетъ эту мысль «1». А. Ланге, вовсо нѳ крошеніѳ все-
лснной. Всѣ этн «духіГ, снособные къ врѳменнымъ вопЛо-
щеніямъ, олнцотвореиіямъ — центры личныхъ сознаній іь
личныхъ организмовъ, въ которыхъ свободно сосредоточи-
ваются творящія силы вселениой, какъ осиовиыя фнзнчѳ-
скія и химнческін, такъ и болѣо слоисныя соеднненіи этнхі». )
основныхъ.
• _ ■
6—7 іюл* 1897 г. ,
Оідііігесі Ьу
ю*
Соодіе

НА ВОЛОСОКЪ ОТЪ ЗАДУШЕВНОЙ ЖИЗНИ *).
Былъ догороюідіп лѣтній вечеръ. Я вышелъ одннъ іізъ
•селенія съ тяжелымъ з&мкомъ въ котловннѣ, вдоль озарен--
иыхъ яснымъ сіяніемъ горныхъ кручъ. Который разъ я лю-
Совалсн этими громадями Тюрннгена—какъ отягощеиы онѣ
дубравамн, и то щетиннсты. то шелковисты, но пышны всегда
ихъ пуіпистые зеленые мѣха!
Черны былн и къ строгому тайнодѣйству звали священ-
иыя ели. Тропа бѣжала подъогромнымп стремнинами, вдоль
немолчнаго ручья. Отъ лѣснстыхъ громадъ и сдвигающнхся
тѣснннъ на встрѣчу плылъ тнхій сумракъЛІ тропа углубля-
лась въ шнроколиственныя чащн, охранепныя елями.
II отчего это—думалъ я—такъ просятся всегда иамъ въ
душу этн ворота дубравъ, съ ихъобширными сводамн, дучно-
зеленымн, и свѣтлѣющими у иогъ ихъ полосами земли—
убѣгающнми тропинками. Отчего такъ манятъ онн насъ въ
эти заповѣдные покои?
Да, волшебно для взоровъ это сочетаніе землнстаго блѣд-
*) Употрсблягмъ это вмряжевіо въ такоиъ жо смыслѣ, въ вакомъ его повп-
маетъ я Вл. С. Соловьевъ, обоэпачая таспмъ словомъ проявлевія шюго созвавія
'іеловѣнеской дичности. Созваяіе это овнаружявается яепроязводьвъоіъ образомъ
во всѣхъ фаітахъ впушенія п сомяамбулвческаго сна в умышлепяо выэывается
въ томъ таанодѣйствів мпожества яародныхъ Согопочитаній, которое устрапяетъ
иѣкоторыя усдовія обычпаго пространства п временп въ восиріятін. ѵ .
Оі^і1:І2е(5і Ьу Соодіе

П V 0 3 А. 1897.
144*
нобураго циЬта дорожки съ зеленью думно-свѣашхъ дубовъ,
роскоіпно-сладострастпыхъ вязовъ нли строго танпствеи-
ныхъ елей.
Великіе сумерки расиолагалнсь въ глубокой лощниѣ. Но-
сегоднн лн, думалось мнѣ, « былъ подъ кшіншнмн небо-
сами, среди врѣзываюіцеПся въ нихъ листвы, ндовито свер-
кающей желѣзиымъ купоросомъ? Л нынѣ—въ возд^'хѣ тоыт>
жо, въ растенінхъ тѣхъ ;ке-свнтан, неземная жнзнь суме-
рекъ. II только ею могу я жить. Какъ же, випкая во всѣ
часы дня, не ощутить непонятпаго суіцества, всѣмъ живу-
щаго, и во всемъ мірѣ не узнать его? Плогь н духъ, зной-
ный плотскій иолдѳнь н дѣгски-простое, ясноѳ утро и про-
нпкиовеішая дума вѳчернихъ сумерѳкъ—всс это оио, всѳ это
еднно. Мнѣ сладко было такъ чисто понпмать великую, лю-
бимую нстину, что такъ часто чуждалась меня.
Пстина эта и благословила зтотъ едннственный для меня
вечеръ. Хоропіо было, что. я впялъ ея звуку преждѳ того,
что меня ожндало.
• За мной осталось нослѣднее перепутье, за которымъ на.‘
протяженін нѣсколькихъ часовъ ходьбы нѳ было болыпѳ
жнлья въ ущелыі. Онускалась голубая ночь. Коѳ-гдѣ тепли-
лись звѣзды, блѣдныя еіце, серебристыя. Горы всѳ сдвига- -
лнсь, н ущельѳ внушало свніценный ужасъ. -
Горы распространяли трепетъ яспоішдѣнія. Справа,у са-
мой дороги. неустанно рокочетъ потокъ. За нимъ явственно
вндны мрачпыя сѣни нущъ, и то и дѣло зіяютъ изъ нихъ
глубокія, черныя непроглядно пеіцсры.
Мой духъ былъ весь проникнутъ атмосферой древнихъ
сказокъ, н воскресали дѣтскіе страхн псредъ почью, ея вѳ-
лнчіемъ и таПниками ѳя.
Тогда я началъ громко пронзносить, какъ заклинанія,
самыѳ вѣщіѳ стпхи поэтовъ. Ещѳ болѣѳ желалъ я вызватъ <
внутренннхъ духовъ ночн, открыть въ собѣ невѣдомые-род-
ппки. выпустить на волю незримыя воды изъ-за высокихъ
запрудъ. II голосъ мой провозвѣстилъ многія іі вѣчныя
пѣсни ночи—пророческія слова Тютчѳва и Фѳта. Въ тѣ ми-
нуты, чувствовалось, что нѳ я, нѳ то, что обыкновѳнно на-
зываѳтъ себя „я“, говоритъ: изъ груди 'моей авуки выры-
ваются странные, нежданные. Да, это ужѳ нѳ тіісноѳ, все-
ОідііігесІ Ьу С.оояІе

150
НВЛІІЬ конкнскоЛ.
гдаганев моѳ. чорезъ моия глаголотъ что-то нсезряіцее»
сама іючь. '{вукн новѣдомы, каждыП нзъ ннхъ вызываетъ
судорожное невольноо двнженіѳ и разлнваетъ новоо от-
кровеніе.
А въ то жс время я чувствую себя легкимъ, свободнымъ.
крѣпкнмъ—я но Оезсильный рабъ тоП новоП ирнроды, что
пыступила во мнѣ. Она мгновенно срослась, составнла еди-
ныП сомкнутый кругъ съ цѣльнымъ составомъ мосП созна*
тельноО личности. .
7-го і»>ля 1897 г. 8сЬѵаггаіЬа1.

НОВЫЙ ДУИІКВНЫЙ РУБЕЖЪ.
Въ блѣдныѳ н тнхіе іюльскіо сумеркн я скользилъ внизъ
• но крутоП тронинкѣ, лѣпяіцеПся вдоль склона горы. То вы-
бцрался я изъ густого лѣса, и неожиданно то въ той, то въ
эгоП сторонѣ нзъ-за деревьевъ ширились блѣдные и сумрач-
ные горнзонты, то нолзлн мнѣ на встрѣчу пещерныя тьмы.
ѵводнвшія въ новыя неизвѣстныя чащн. ІІ ни откуда—ші
звука, нн одного звука знакомаго. ТЬмъ своПоднѣѳ со всѣхъ
•сторонъ обступала тишнна. Она плыла надъ широкими про-
странствами, по какнмъ-то шаткимъ краямъ. П былъ страхъ
отъ того, что земля повнсла надъ неслышнмоП глубнной.
Я еле смѣлъ ступать, порой замедлялъ шагъ и вдругъ
совсѣмъ пріостапавлнвался. Съ начала свонхъ -дней я не-
вольиымъ чутьемъ отстранялся оть тѣхъ летучихъ, неуло- '
внмыхъ мннутъ, которыя легко н сами собоП вводятъ въ
тайныя откровёнія. Нотеперь яноснлъ въ дугаѣ такін силь-
ныя вѣянія шпрокаго невндимаго бытія и вмѣстѣ съ тѣмъ
такъ сроднился м со всѣми земными природамн—горами и
долами, ого обителямн, что мнѣ казалось легко проннк-
нуться и этоЛ безмолвной жизнью вечерннхъ сумерекъ. А
чуть лишь я спустился пониже по склону съ верха, сіяв-*
шаго пос.іѣдними ясными лучами вѳчера, глубокія н су-
мрачныя дали ея повсюду наполнились тревожнымъ скры-
•тымъ ропотомъ. , . •
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

1С2
110АИЪ КОНЕНСКОП.
Мто въ немъ? и какіо роды и какое множество нечуян*
ныхъ созданіП и силъ ніімі.етъ на днѣ вссй этой жнзніг
земли? и не только нѣмѣетъ, ио и дѣйствуетъ, и, быть мо*
я:етъ, движетъ судьбами... Вотъ гдѣ, если куда опускаться^
нменно въ этомъ, что иикакъ иѳ можетъ найти нзображенія,
голоса—неизслѣдимыП океаііъ, самыП для человѣка гибель-
ный. И я невѣрными шагами двигался по тролкѣ, и въ
каждомъ движеніи туловища. руки илн ноги чувствовалъ
все явственнѣе, какъ другъ ко другу подошли два существо-
ванія, безкоиечно одно отъ другого отдаленныхъ. Вотъ моя
рука повнсла въ этоП великой области тиганны.
Но глашатаемъ непонятной и столь явной области вы-
зывался смѣлый слухъ. Въ него она прямо входила, въ немъ
готовы былн исчезнуть граинцы между созпаніемъ и ею. И-
потому воля за иимъ слѣдила, то побуждала его, то иода-
вляла, то стратилась.
Мнѣ вспомнилось вслнкое соединеніе съ ночными горамиг
въ томъ ущельи, подъ звуки вѣщихъ словъ и созвучій.
Тогда у меня ежомннутне захватывало духъ на рубежѣ но-
вой душевной области, н все вырывалось въ рѣчахъ звуч-
наго голоса. Я видЪлъ, что въ эти минуты я все такъ жо
колеблюсь на чертахъ, по должно было не допускать словъ,
потому что я замыгалялъ проникнуть въ снлу безмолвія.
Члены тѣла двигались то туда, то сюда. Взоры блужда-
ли. Каждая жнлка каждымъ содроганіемъ своимъ была чут-
ка и пуглнва. Я долго не нокидалъ одного мѣста, гдѣ трона
выводнла въ померкгаій свѣтъ, открывавгаій всѣ простран-
ства внизу н вдали, нередъ тѣмъ, чтобы снова войти подъ.
темную сѣнь. II чувствовалось, что подайся нлн шевель-
нись я какъ-нибудь впередъ, нлн назадъ, илн въ сторону—
удалось бы выслѣдить снлы тихой бездны.
Такъ—если предрасположнть нѣкоторыя предгаествующія
условія внутренней жизни, много тѣлодвнженій, взглядовъг
-словъ могутъ вмѣщать въ себѣ роковое значеніе.
12 іюля 180? г. . .
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

6.
ДВІі НЛРОДИЫЯ стнхш.
У ногъ монхъ прежде рсего—нлоты, бѣлыя стѣны церк*
вей, желтыя кнрпнчныя стѣны домовъ. зелспыя кровли, зо-
лоченыя колоколыш. Дальше отмели, заводн, поемные луга,
топн, за водамн—рудоигелтые пескн, косогоры, буераки. а
тамъ наконецъ но чертѣ горизонта—черные дремучіе Ооры,
ла лысыя горы н бугры. Тамъ бреднтся о грязяхъ да де-
бряхъ чернпговскнхъ и о томъ, какъ „укаталн бурку кру-
тыя горки“. Л вверху облачные клубы, космы и лохмы. .
Широкая рѣка подъ насупнвшимся небомъ — желтобурая,
какъ осенній засохшій листъ. •
Вскорѣ небо становится двуличиымъ: оно въ голубыхъ
окнахъ н бѣлорунныхъ полосахъ облаковъ, подобныхъ гаел-
ковнстому руну ангорскнхъ козъ, а вдали— въ ползучнхъ
по горнзонту сѣдыхъ со свіінцовыми отлнвами клубахъ н
стоячихъ завѣсахъ дождя. И теиері», нодъ этнмъ нсбоскло-
номъ, рѣка сѣро-серебряиая. Л все вмѣстѣ-земля, и воды,
н небеса—все въ такомъ тонѣ. которыП должно назвать .
„сивымъ*4.
Рядомъ со мноП, на выложенноП каменными илнтами
плоіцадкѣ, стройный, какъ бы парящіЛ надъ зрителемъ въ
пустынномъ воздухѣ храмъ. Онъ немного обвѣянъ пустовато
манернымъ изиществомъ ХЛ’1ІІ вѣка, но даже этотъ от-
початокъ—какъ быособое гармоническое сочетаніе свѣтской
■ , *- . Оідііігесі Ьу Соодіе

154
ніипъ конквскоЛ-
енропсПскоА культуры съ одуиювляющіімъ ого д>'ХОМЪ пра-
оославія. которое какъ всегда, гдѣ оно внѣ Византіи и ту-
рамскаго Востока,—по славннски и аріПско-восточному свѣт-
лое, логкое, спокойно-сиѣисноо. Оно до неожнданностн близко
къ нервоначальному ученію Хрнста: какъ серебристо-бѣлая
ткань, оно простое, глубокое, ясное и печальное.
Это—истннный духъ общерусскіП, отличающійся и отъ
■завитковаго уаорчатаго духа германства, и отъ велнкорус-
скаго своего оттіінка: великороссъ легкимъ, нѣжнымъ и яс-
нымъ слапяискимъ воздухомъ обвѣваетъ суровую, дерзкую и
рѣшнтельную ширь, по которой то и дѣло играютъ разно-
цвѣтньтмн прнзраками дикія, жгучія и яркія безпутства
душн: эти безпутства—происхожденія восточнаго туранскаго
и сѣвернаго туранскаго (фннскаго).
1’усская душа раскрылась въ чистомъ полѣ, германская—
въ густой дубравѣ. II потому тайны славянства страшны
ю, простотой и блнзостыо. Онѣ такъ, вотъ, вотъ, ка-
жется, и дохнутъ на васъ. Таковы бѣлокаменныя обнтели
или деревшшыя часовенки и скнты гдѣ-ннбудь на опушкѣ
долго-долго тянувшагося мелколѣсья и на берегу широкой,
плоской. сѣрой рѣкн. II всегдашнее освѣщеніѳ этой обста-
иовки—бѣлый свѣтъобложеннагооблаками дня, въкоторомъ
почти нѣтъ тііней. и кругозоръ начертанъ какъ бы на плос-
кости, а не въ перспектнвѣ.
Взирая на этотъ ровно, гладко стелющійся міръ, русское
славяиство гляднтъ какъ бы ирямо въ лнцо тайнѣ, нодхо-
днтъ къ ней просто н примо вплотную. Оно неслышно сли-
вается съ началыюй наготой и пустотой. Но этотъ сѣрый
бѣлый деиь, потому же. что лишенъ тѣнн, нотому и ближе
уже не къ жнвому сіянію, а къ мертвому зіянію. Въ немъ
нсточникъ неойъятной н вѣковой русской скуки.
Гермапство, засѣвъ на сторожѣ въ своихъ глубокихъ ду-
бравахъ, какъ бы заигрываетъ съ пространствомъ, съ тайной;
русское славянство изъ своихъ распростертыхъ, располз-
шихся лѣсовъ беззавѣтно течетъ навстрѣчу шири. всепо-
глощающему бытію. . ; . . •
ІІо, ндя къ нему въ объятія, оно вмѣстѣ съ тѣмъ нѳ
лдетъ на смерть, нѣтъ—мгновенно і: легко, безъ усилія осваи-
вается оио съ очевпдной жизнью тайньц н тнхо внтаетъ и
• «
ч . Оідііігесі Ьу Соояіе

п р о ;» л. іы>7.
155
дышип, пъ еп ат.мосферЪ. »1оЫ ип<і \ѵеЫ“. Такова кмонно
целигія русскаго слаияпстпа, его ироданность одипому н
духопному Гюгу. Объеднненіе уто съ таЛноЛ прішычно и
родстиснно до такоП беоотчотности, что самоо поиятіе „тай-
ны“ ему чуждо. Такимъ образомъ, съ этоП сторопы оно —
ндиллическое, но надо замѣтнть, что во многихъ ироявле-
ніяхъ споихъ міровоззрѣніо русскаго славннства отмѣчоио
наиравленіемъ чрезвычайно дѣятельнымъ. Однако н тутъ,
разъ личность отрѣіпена въ немъ оп» всякаго самоутвер*
жденія, то, коночно, и дѣятельносгь въ этомъ міровоззрѣніи
нроисходнтъ только изъ желанін расиространять, разливать
сн:іы свои душовпыя и тѣлесныя, но не съ качественной,
такъ сказагь, а лшпь съ количественііой нхъ стороны: вся
эта дѣятельносгь нсчерпывается въ пассивныхъ видахъ
подвнговъ самоотрочеиія нлн нѣжно братской сердобольно-
сти. Міровоззрѣніе русскаго славяиства только и жнво
тѣмъ, что ошущаетъ себн нредающнмся чужой жнзни и за-
бывающимъ о собственноЛ. Къатимъ нобуждсніямъ сводятся
и.дѣятельная йомощь его, н всѣ его иодвнги воздсржанія,
и иаконецъ—крестоносноо самопожертвованіе.
II вотъ, оттого, что оно не привыкло нротнвополагать
себя другому, оттого же оно н во всей жизни вселеиной и©
виднтъ чего либо отличнаго отъ себя, оттого ему нс даютъ
собя знать тайны этой жнзнн, что то жѳ—нообъятность ся
силъ; оно не чувствуетъ имеино воличаПпіей загадкн бытія—
раздѣленія между лнчностыо и міромъ, подложапиімъ вос-
иріятін и сго иредметомъ. Только для ограннченнаго „я*
таннственна простирающаяся за его предѣ;іами не ограни-
ченная обласгь — только въ снлу этой нротивоиолоясности
нризнаковъ. Только нослѣ того, что выдѣлилось въ отчет-
ливое сознаніо чувство своей личностн н всѣхъ условій, оѳ
онредѣляюшихъ, сказывается неностижимость какъ самого
собя.такъ и внѣшняго. Вѣдь только н виутри себя нротиво- _
иоставивъ умствениую нрироду чуятолыюй и дѣятелысой,
личность впервые иришла въ недоумѣціѲі кто оиа, откуда и
куда? Болѣе того — только если н порывъ ли*шой воли къ
самосохранеиію человѣкъ чувствуетъ въ отличіѳ отъ бѳзза-
вѣтной преданности всѳму иному, ему возможно ощутить
всю силу и особенность этого иного велнкаго міра,
. і
ОідііТгесі Ьу ѵ^оск

156
ИІІЛНЪ коншскоА.
нсс, мто состапляегь для лнчного со.чнанія ого величіо
и страииость.
Такимъ образомъ, въ лукапой германскоП тактикѣ от-
носитолыю таинства міровыхъ силъ—Оолыпе се.моощуіценія
личностн, иезавнсимости ен: потому жо и воснріятіе тѣхъ
жо неноиятныхъ силъ независимііо, выдѣленнѣе.явственнѣе.
Сквозь сомкнутую чащу Оора, сквозь тѣсныо просвѣты его
жнвѣо и проинкновеннѣе чается простирающаяся за шімъ
стопь, чѣмъ если стоять ио середниѣ самого степного
иространства.
Такъ Оыло до снхъ поръ въ существованіи двухъ вели-
кихъ илемепъ.. Что оудеть съ ними—можетъ Оыть, конечно,
прямо обратио. И въ прошлой жнзни народовъ племеиные
характеры перемѣпінвались до неузнаваемостн, и возпикали-
новыя новидаиныя сочстанія, которыя удерживались Оолѣѳ
илн менѣе тождественны за нѣсколько вѣковъ лишь посред-
ствомъ культуръ и государствъ: что жо говорнть иро наіпн.
дни, когда скрещеніо иародныхъ кровеГі нроисходитъ нѳ по
диямъ, а но часамъ! Ужо и теперь то и дѣло нарождаются
человѣческіо тины.нн подъ одннъ народный типъ пѳ подхо-
дящіе, а черезъ вѣкъ илн два можио предвндѣть коренноѳ
превраіценіе всего племенного состава Евроны. Единствен-
ная изъ народныхъ осоОенностей, которая драгоцѣина въ
своей цѣльиости, Оезъ которой нѳ можѳтъ Оыть творчество
мыслениой красоты, это — цѣльный языкъ. Да и то никакъ
нользя признать такой духъ языка, который оОязывалъ Оы
его выстраиваться въ такіе-то, а не иные обороты, такой, а
нѳ иной синтаксисъ: неотъемлемая сущность языка—только
сырой словесный запасъ или матеріалі, его. Этимъ нанОолѣе
разитѳльно оОнаруживается и то, что самый иародный ха-
рактеръ лншенъ всякихъ нензмѣнныхъ формъ, очортаній,
его опнсывающнхъ: это ннчто какъ сырой составъ изъ виѣхъ
свойствъ, присущихъ всякому человѣчеству на той или иной
ступени культуры, и изъ котораго лѣпить можно всѳ, что
угодно. То неуловимоѳ, что составляетъ ему одному при-
сущій ароматъ, его особѳиность, можѳтъ сводиться
лишь къ нѣкоторой поистинѣ неиспытуемой пропорціи
во впутреннемъ смѣшѳніи его составныхъ ча-
стей. Это такоѳ внутреннео распредѣленіе свойствъ по
ОідШгееі і ‘ ьоояіе

п Р о з л. 1Ы»7. . 157
ихь мѣстамі» н степѳиямъ, которое нн въ чемъ но ограни-
чнпастъ нхъ подбора и роста. но сообщаетъ этому набору
всѣ*ъ разнообрааіП ліішь нѣкоторую одннстпеино ему спой*
ственную окраску н поступь. Къ этнмъ спойствамъ
но могугъ принадложать псѣдѣйстпія состояніЛ культуры—
хозяйстпенной, гражданскоіі, государстпениоП, которыя со-
ставляютъ то, что всякіП народъ раздѣляетъ съ прочимн,
развнвапгаимнся при аналогнческнхъ съ нимъ условіяхъ
этого порядка. Единичноо въ народиомъ характерѣ склады-
вается изъ всого того, что ианротнвъ порождено нсключи-
тельно нопосредственнымъ воздѣПствіомъ всѣхъ окружаю-
іцнхъ условій прнроды иа тѣло ц сознаніѳ. Только это сла-
гаѳтъ народную илоть н кровь.
Изъ всого сказаинаго раиыпо о характорѣ русскаго сла-
вянства явствовало, что отношеніо русскаго славлнства къ
міровой жизни покуда но вылилось нн во что, какъ
только въ безмятежную созерцательность и въ дѣятель-
ность лнпіь ради самоотворженія. яРаП“ Достоевскаго, вос-
иѣтыП въ „поучеиіяхъ старца Зоснмы* и въ спѣ „смѣіп-
ного человѣка1* не даотъ ннкакого доступа и исхода борьбѣ,
дѣйствующеП наснліемъ для новыхъ построоній. Но все жо
зтотъ идеалъ знаменуетъ такую точку развнтія, которая
уже значительно удалена за прѳдѣлы толстовскаго „небос-
наго царства“. Вѣдь какъ блаженное человѣчество* спя-
щееся „смѣганому человѣку". такъ и стареиъ Зосима ды-
гаагъ и обуреваомы вѣщпмъ чувствомъ міровъ ииыхъ,
„единеиія и соприкосновенія съ Цѣлымъ всѳлопной“, и
нщутъ, чуя, что „корни всііхъ вещей* тамъ. обняться съ
этими ямірами“ „въ восторгѣ и нзступленін*. Всѣ такія
состоянія духа—это уже пе спокойное, иераздѣлыюѳ съ мі*
ромъ, „какъ растущая травка", существованіе Платона Ка*
ратаева; это также далеко не та беззавѣтная н безотчѳтная
преданность русскаго славянства личному Богу, его легкая
слнтность съ Ннмъ, которую можно прозрѣть во многихъ
образцахъ русскаго церковнаго зодчѳства. Для восторга и
нзступленія. и чтобы сознавать вЦѣлоо вселенной", надо,
чтобы лнчность ужо выдѣлилась, почувствовала свою ,отъ-
единенность* отъ Всего (какъ говорилъ „таинственный иосѣ-
титоль* старца Зоснмы). Правда, мысль о томъ, что „созна-
Оідііігесі Ьу
Соодіе

ИВЛІІЪ КОІІКЬСКОЯ.
ніо жнзнн пышо жиэни". умстненное иостнженіе бытіи—это
есть то, съ чѣмъ боротси „смѣшноП человѣкъ" и что раз-
вратило блаженныхъ обнтателеП. II нсе же творцу этого
блажонства необходимо было «йносить—н ие только вьіно-
сить. но и удерживать въ душѣ то самоуслажденіе частнаго
бытія, котороб захлобывается оп» полноты снлъ, то сосре-
доточеніе всѣхъ міровыхъ силъ въ немъ одномъ, которое
составляло задачу мечты ІІвана Іхарамазова о „чсловѣко-
богЬ“. ВелнкіП ирузорлнвецъ не могъ не перечувствовать
и сиокойствія уничтоженія этого „человѣкобога“ въ смертн,.
котороо вытекаеіъ изъ того, что за всю жнзнь онъ исчер-
иалъ всю безпредѣльность чувствъ: не могъ бы онъ иначе
съ такоЛ яркості.ю и жгучестыо ощутить блаженство воз-
гласа »Лзъ есмь“ средь мукъ каторгн. этотъ восторгъ„
которыП вмѣщаетъ въ себѣ столь жо личное чувство бытіяг
сколько и міровое. ІІтакъ, въ конечпой гармоніи творца Ка-
рамазовыхъ не остается мѣста, въ самомъ дѣлѣ, для любвн
къ страданію и борьбѣ, столь владѣвшеП имъ же; но самая
гармонія, самыП сладъ запросовъ лнчностн съ жнзнью и
суцьбой — все же бо.пѣе сложный, болѣе расчленяюіцій чи-
стое единство, чѣмъ, напримѣръ, въ вѣроученіи Льва Тол-
стого. . .
Отсюда можно предвндѣть, что ннчто не помѣшаетъ воз-
ннкнуть въ средѣ русскаго жо славянства такому міровоз-
зрѣнію, которое будетъ діаметрально противно нреобладав-
шой въ немъ доселѣ самозабвенной покойности н по-
корностн. Въ то время какъ этотъ иокориый покой смѣнялся
самозабвеннымъ неистовствомъ или самораспннаніемъ, рас-
пространится неусыпно предусматривающее и хнтроумно
дѣйствующее настроеніе: яоборотлнвый“ Вольга Святосла-
внчъ возьметъ верхъ надъ „угрязшимъ" въ землѣ Святого-
ромъ и неиоворотлнвымъ Мнкулой. Русскій народъ усвоигь
себѣ то самое, что онъ нѣкогда побѣднлъ своей темной
земной силой, снлой „міра“—народной громады: за то и
была она воспѣта въ эпосѣ объ „Отечественной" воПнѣ ве-
лнчайшимъ служнтелемъ этой снлы. Но народъ усвонтъ
себѣ качества того самого южиаго гѳнія—властолюбца, ко-
торый побѣжденъ былъ тогда, но. воспѣтъ большнми еще
русскнми поэтами—„и въ самомъ .буйствѣ дерзновеній
□ідпісс Ьу ѵл 0.03 ІС

И I* 0 .1 А. ІН97. 1 •»<>
амѣнноП мудрости разсчетъ44. Тогда ему стаиетъ иоиитна
и чуткая осторожность горманскаго созорцаиія и богоощу-
іценія, его темные своды и сѣни, наі>-иодъ которыхъ тѣмъ
глубжѳ и затаеннѣѳ, до болн чувствуотся глуГиіна и ширь
иространства. Вообіцѳ онъ иоПмѳтъ сосредоточіѳ и
сплочѳніо раиѣѳ разлнвавшнхси безъ удѳржу снлъ. Но
что жѳ останѳтся тогда отъ видовоП фо]>мм русскаго славии-
ства, какоП ему одному нрисуіціП „отнечатокъ" нлн „ароматъ**»
Думаѳтся, что на нервыхъ норахъ характѳрнымъ призна-
комъ новыхъ русскихъ движеній, вполнѣ разнящихси отъ-
прѳжнихъ по направленію, будетъ нхъ цѣльная одио-
сторонность. Эта чорта будетъ вполнѣ соогвѣтствовать
прежней русскоП беззавѣтностн и самозабвенію въ безлич*
номъ соединенін съ единствомъ. На врѳмя будуп. преданіа
проклятію всѣ прежнія состоянія бозмятежности нлн само-
забвенія, и прииесены жертвы настоПчнвоП волѣ и созна-
тельному напряженію чувствъ. ІІо старымъ нравнламъ рус-
скихъ .идеалнстовъ* будуть „сжпгать все, чѳму поклоня-
лись, поклоняться всему, что сжиі'а.ін“. Скажетси опять
дѣПствіо русскоП нрироды, которую всю разноситъ въ одну
сторону, что вся—въ огромныхъ и простыхъ, примыхъ
очертаніяхъ, чужда разиообразія.
Однако, но миновать русскому народу н того часа, когда
онъ станѳтъ нрнчастенъ сложенности всѣхъ противополо-
жепныхъ имъ между собоГі началъ. II тогда остаиетси уже
только одннъ видовой русскій нрнзнакъу этого сложонія—
громадность размѣровъ у сложенныхъ н объединсн-
ныхъ составныхъ частей. А сверхъ того будеп» нензъясни-
мый, нерастворимыЛ остатокъ—племенноП типъ органи-
чѳскаго об лич ія и особенность рѣч и. А тамъ, въ коицѣ
коицовъ, и рѣчь, и еще скорѣе—тѣлссное обличіе затѳря-
ются и затонутъ въ водоворотѣ земныхъ природъ, народовъ- ^
и культуръ. . .
3 сеитября 1897 г. Замышлено и пабросаио
въ Кіевѣ—воз.тЬ церквп Андрс* Иервозваняжго. ' -
ОідШгесі Ьу ѵ^оояіе

7.
ЖИВОПИСЬ БЕКЛИНА •).
ѵ (Лнрическая характеристика).
Въ бааельскомь музеѣ я, поднимаясь ио порвымъ ступе-
ііямъ лѣстницы, нечаянно встрѣтился взглядомъ съ фре-
ской, напнсанной на притолкѣ стѣны надъ лѣстницсй и
пзображавпіей голову какого-то чудища съ закрытыми гла-
зами, въ темныхъ свннцовыхъ тонахъ. „Бёклинъ!" подума-
лось мнѣ, а черезъ нѣсколько мішутъ, за всѣмн поворотами
лѣстиицы, открывались мнѣ новыя картины его міра. Опять
мнѣ являютъ себя эти могучія, нолныя жизни существа,
полиыя торжества и истомы въ очахъ. И вотъ, благосло-
ьленный имъ прн входѣ, я сталъ въ храмннѣмузея передъ
лнцомъ его живоиисаиныхъ холстовъ. II снова точно такъ
же какъ въ прогаломъ году, я почувствовалъ всѣмъ суще-
ствомъ лнчность велнкаго мастера.
Семндесятнлѣтній Бёклинъ моложе болыпинства худож-
ннковъ современности и изъ всѣхъ ннхъ нанболѣе чутко
1) Но образцамъ его тюорчестоа, выставленнымъ въ Баэелѣ (5и<!( - Мавйит),
въ Мюяхевѣ (Новая Пввакотека. вартнввая галлерея гр. ГОжкка, VII Междуяарод-
»ая ВыставкаІ8П? г.въ„01а89-Рд1аМ") я въ Берлявѣ (Каііопаі-Оаііегіе). Ияѣ оста-
лись веизвѣстными, такячъ образомъ, картіщы его. помѣщающіяея въ Лейпцягѣ
н Бреславлѣ, н яѣкоторыя. яаходящіяся въ частяыкь рукахъ* ч
Оідііігёсі Ьу

п р о з а. 18;»7
Ш
ирислуптлся къ иолоту будущаго. Сроди молодожіі мало
у ного оіце, не то, что достоПныхъ сыноиъ—продолжателей,
но дажо н младпшхъ (іратьсвъ *). Послѣ насыщенноП оду*
ряющимн курсніями, искусстпонноП атмосферы многихъ
сопроменныхъ тпореній жітониси—сго картины бодрятъ и
отводятъ душу.
Раскростся его :кнвопнсь-н, куда нн нзглянешь, въяпь
дыпіитъ всюду раздольо Гюжьиго міра. Отъ моря до моря
гуляетъ свѣжій, вольный воадухъ. Чуется, какъ ио псему
лицу землн течотъ широкнмп струями зыилюіцаяся жизнь.
II вся упонтелыіая радость бытія спазывается сердц>* въ
этомъ летучемъ двнженін н захватывающемъ волненіи.
Это—живоннсь смуглая. зноПная. Но зной этотъ ничего
не нзсушаетъ. Сохраняотся въ знойноП или грозовоП атмо-
сферѣ сочная радужность жизненныхъ красокъ. Терпкіе и
дуганые пеПзажи съ буроватымн кущами, Сазалі/говыми шш
песчаннковыми кручами, спинцовыми отливами неба и волнъ
освѣжены волыіымн и полными струями воздуха, пронося-
щагося изъ конца въ конець. ЗноПные нолдни ого и прёд-
вечорніо часы сочны н евѣжи глуСокой черпой золенью •
.пирамидалыіыхъ тонолеЛ, кипарисовъ и дубовъ и столь
оттѣняомымн этой зеленыо лучезарнымн далями—то сплошь *
золотистымн, то роскошно-лазурнымн, въ сочетаніи съ бѣ-
лоснѣлсиой пѣной обильныхъ облачекъ. Край І)ек;шна—край.
кипящій млекомъ н медомъ, и въ то жо время онъ открытъ,
всѣмъ вѣтрамъ открытъ. ’ '
Беклшгь упнвается, залюбовываотся міромъ. млѣетъ по- ’
родъ нимъ, полный иѣги, ио нигдѣ не забывается, ничыімъ
не даетъ ссбя омутить чарамъ. Онъ всогда въ иутн, онъ
вѣчный странникъ. Всѣ созерцанія его—все точно привалы,.
временныя перепутья велнкаго странствія жизни, которая
неустанно мчнтся н мчитъ его впередъ. Въ самой укром-
ной чащѣ тироколиственной дрсвней дубравы, обители сан- •
ной нимфы или дріады, не замираетъ біеніо и тропотъ рву-
щейся далѣѳ жизни. Въ какой бы ни забился онъ уголъ.
*) Болѣв всего достоянъ палватю* младшѵпіъ его братомъ, ховечяо. мюяхея*
скій художнигь Францъ Штукъ, въ сплыюД мѣрѣ, одлако, шаржпрующій я огру-
бляюшіА мааору учнтеля.
‘ 1І
ОідііігесІ Ьу Ѵ^.ОО<?І€

102
иі»аі:ъ КОНЕІІСКОЛ.
ѵдушаюіціЛ жнанью, всогда откуда-то, и.ть какого-то угла
ааносится тамъ въ ссрдцо сінющій и заунывиыП просторъ,
необоаримый просторъ аемли. День двнжотся; деревья н
травы растутъ; вѣторъ залетаетъ изъ-за моря. И у созер-
цателя всегда хватастъ снлъ встать, взяться за дорожный
посохъ н сумку и распростнться съ пріютившей его чару-
ющей обителью.
Художннкъ нрошелъ поло жизіш нзъ края въ крап, нн
одного закоулка ея нѳ миновалъ, и такъ, всо нзвѣдавъ, вся-
кій разъ нройдя чрезъ разгаръ огня, отовсюду выпесъ себя,
свой ясныП духъ цѣлымъ и нѳвредимымъ.
Въ одинъ радостный потокъ мірового двнженія, который
заставляетъ захолонуть сердце, увлѳчены и всѣ образы ѳго
картинъ. Смятоиіемъ грозы проявляется оно въ образѣ этого
полунагого пастуха, что сломя голову уСѣгаотъ, съ какимъ-
то водоносомъ за плечами, отъ выглянувшаго изъ-за кру-
того выступа скалы козлорогаго Пана, посреди янтарныхъ
отъ калящаго ихъ солнца скалъ, подъ пылающимъ полуден-
нымъ небомъ дровняго юга. Глушѳ и глубже дыгаитъ такое
жо роковоо смятсніѳ передъ переломомъ и въ этомъ однно-
комъ перелѣскѣ, возлѣ густой чащі» высокихъ колосьевъ.
подъ сгустившимнся сизыми тучами съ розовымъ отлнвомъ;
тамъ прнтанлся только что совершнвшій убійство разбой-
ннкъ-рыцарь, и къ нѳму ужѳ приступили три страшныхъ
сестры—богини возмѳздія. Но въ томъ же неустанномъ вѣ-
яніи мірового вѣтра стонтъ н отшельникъ въ подпоясанной
вервіемъ одѳждѣ изъ верблюжьей кожи, что у каменныхъ
о.тѣнъ своей обнтели склопился надъ скрипкой, ища истор-
гиуть таящіеся въ ней звуки, котораго въ лиловыхъ обляч-
кахъ обступнли добродушно-шаловливыя фигурки малень-
кихъ анголовъ. Обдуваетъ его тотъ же вѣтеръ. что и уда-
лого витязя, выѣзжающаго въ чнстое полѳ на ворономъ
конѣ, этотъ исполинскій и одинокій обликъ, который отчет-
лнво вычерчнвается надъ песчаиымъ поморьемъ, на фонѣ
фіалково-голубого неба. Журчитъ, какъ далекій ручей, за-
таенноо тихоѳ движеніѳ и въ томъ таннственномъ полуден-
номъ „безмолвін дубравы“, посреди котораго мѳдленно про-
ѣзжаѳть верхомъ на сказочномъ звѣрѣ—черноокомъ ѳдино-
рогѣ,. какая-то юная путннца. Очн ѳя такія жѳ. темныя и
• . , ч ■ .Оідііігесі Ьу Соодіе

и Р о з А.
163
•сиЬтшцілся бъ сумраісь, какъ у едішорога, вся оиа въ глу-
бокой и ирозрачноП тѣин. А міліісто-зеленыв, иестрѣюіціе
переливами свѣта и тѣни. прямые стволы деревъ рѣдѣють:
весь уголокъ объять новѣрнымъ сиѣтомт>. тішімъ, вѣщимъ
сочетаиіемъ глубокой лѣсиоП тЬин съ лучами просвѣга.
II лучи эти—горячіе, много таяіціо и сулящіѳ лучи попо-
лудениоП поры. Точно затерншіыѳ вдали всплески, ири-
частны этоП волнуіощейся міровой игрѣ даасо тѣ призраки
жизин, что поникли въ бсзконечнуютихуюдуму, среди тем-
иыхъ кипарнсовъ и бѣіыхъ нагнхъ утесовъ, возлѣ стѣиъ
камеішыхъ виллъ. иадъ свиицовыми волнами мореП, илещу-
щими вкругъ ихъ усдиненныхъ острововъ: глухіѳ процессы
какихъ-то грозиыхъ переломовъ чуются въ грозовыхъ от-
лнвахъ небосклоиа нлн ело надвигающемся на него сумракѣ.
что спускаѳтся н надъ этими тнхимн пристанищами
всѳлонноП.
Ио голопокружительнаго,- духъ захиатывающаго, и тѣмъ
болѣѳ обаятельнаго трагизма достигаетъ разгулъ и смута
жішни въ морскнхъ изображеніяхъ Беклина. Тутъ ужѳ нѣтъ
струПки во всей картинѣ, что бы но нграла, но рѣзвилась,
‘если пѳ лежитъ ужѳ замертво въ нзнеможенін отъбѣшеной
пляскн; всюдугромъ и плсскъ. Въ верхиихъ полосахъ сво*
ихъ хрустально-зеленые, пиже матово-синіѳ, тяжело взды-
мающіеся валы и логко плещущія зыби ходятъ, рѣютъ, рас-
качиваются во всѣ стороны по простору моря. II вотъ—
верхомъ на исполннскомъ валу огромный, иузатый кеитавръ
опрометью гоннтся, отдуваясь и распластавши въ воздухѣ
руки, за приглянувшейся ѳму молодой нерѳидой и избран-
ннкомъ ѳя сѳрдца—трнтономъ. А иа передномъ нланѣ кар-
тины, у ногь того чудовищпаго вала, грудью разгребаютъ
волны бѣглецы—краснорожій, ухмыляющійся во вѳсь ротъ
тритонъ, объ руку съ бѣлогрудой нереидой, на лицѣ кото-
рой изобразнлось піалоѳ смятеніе, самозабвенная истома.
Очертя голову рвутся они впередъ—норѳида, унося блуждаю-
щій безумный взоръ вдаль. А за ними, вправо отъ вала
тамъ идетъ неустанная морская потѣха: пѣна стоить стол-
бомъ... Нереиды плещутся, барахтаются, ныряютъ, такъ что
въ воздухѣ сверкають лишь бѣлыя ноги, а понижѳ—блѳстя-
щая плоть дымчато просвѣчиваетъ сквозь зелѳноватый
- ' ' . ' . . • 11*
‘ ' Оідііігесі Ьу Соо^іе

104
іжлііъ коныіскоП.
хрусталь водныхъ гребиеП. Чнстоо солнцо лишь у самыхъ
предѣ;юьъ горнзонта слнъаетъ нлещ.ѵиц'ю плагу съ сіяющеЛ
далью ноздуха, оОдаетъ она и шіередн фнгуры похнтнтеля
и юноП неренды; но гЬмъ грочнЪо въ тѣни катящійся за
шіми темно-снніП валъ съ тучнымъ, смуглымъ кентавромъ
на своемъ хробтѣ.
На другоП картинѣ тажѳ какъ будто чета бѣглецовъ
счастлнво пзбѣжала іюгони и прнсѣла отдохнуть на уедн- •
нспномъ рнфѣ. КоренастыП трнтонъ. оборнувшнсь спиноП,
сидитъ бодро и смѣло и, нзогиуишнсь всѣмъ туловіицемъ.
трубитъ въ свой гиутыГі рогъ, выдѣланный изъ раковииы:
за спнноП его, впередн, лежитъ навзннчь истомленная отъ
безумнаго бѣгства молодая нереида, разметавшнсь всѣмъ
тѣломъ н зелеиымъ чешуПчатымъ рыбьимъ хвостомъ. За
ними. назадъ н вправо, уходитъ въ необъятную даль гроз-
ная водная пустыня, надъ которой нахмурнлось небо, сливъ
ее съ собоП въ одинъ зловѣіцій свинцовыП цвѣтъ. А лохма-
тый бурыП тритонъ знай зад>'ваетъ себѣ въ свой звон-
кій рогъ.
Въ свою „игру волнъ“-Беклннъ захватываетъ образы
всѣхъ вѣковъ и бытовъ. Такимъ образомъ вольно дышится
на его картииахъ нѳ только въ силу открытаго шнрокаго
кругозора во всѣ стороны, но и чорезъ то, что нѳ переста-
етъ житьвъ сознанін ощущеніо вѣковоП шнри, безконечности
въ нсторнчсскомъ бытін. Рлдомъ съ необъятностью про-
странства иредстонтъ и необъятность времени. На всемъ
нротяженіи его жнвониси лица чнсто языческаго склада
скрещиваются и сталкиваются съ образами вполнѣ христі-
анскаго нлн, по крайнёП мѣрѣ, нововѣковаго характера. Это
такая жѳ роскошная пестрота представлеиій, какая облада-
етъ столь странными чарами въ стилѣ шекспировскаго міра
нли художниковъ итальянскаго Возрожденія. Воочію откры-
ваѳтся, какъ глухо переброжаются сѣмена разнородныхъ
вѣковъ и культуръ, какъ закипаютъ новыѳ, сложиые круго-
вороты жнзни.
А всѣ безъ изъятія человѣческія бури эти возникаютъ
нзъ лона воликой родоначальной стихін—пѣмоА природы.
Ояа властвуетъ жнвоносноА глубью во вссмъ міроизобра-
жснін Бѳклина. Это—ея силы, что мятутся илп играюгь въ
Оідііігесі Ьу ѵлООЗІС

и Р о з А. 18У7.
165
морскнхъ прнлннахъ или отлнвахъ, и въ грозовыхъ обла-
кахъ, и въ тнхнхъ дуновонінхъ, шеволшцнхъ лѣснын сЬни.
II это онѣ жо то струнтся, то клокочутъ и въ срсдневѣко-
выхъ удальцахъ, рвуіцнхся къ борьбѣ, н въ одичалыхъ пу-
стынннкахъ, что карабкаются, какъ горныѳ козлы, по усту-
памъскалъ, н възадумчнвыхъ смутныхъ ученнкахъ Хрнста,
что сопершаютъ на склонѣ дия, по склону камеинстаго пс-
ревала, мелсъ слогка побурѣвшнхъ отъ солнца кустарнн-
ковъ, своЛ завѣтный путь въ Эммаусъ.
Одна его картпна даотъ чнсто художсственныП п вмѣсгЬ
съ тѣмъ почтн умозрительныП образь его міропониманія.
На густоП шелковнстоЛ муравѣ лужаПки, среди желтыхъ
цвѣточковъ, играютъ пагія дѣтн. У ногь нхъ—темная, смуг-
лая вода ручейка, орошающаго лужаПку. Вдали лужаПки—
пригорокъ, а изъ склона его пробиваотся ключъ, гдѣ р;*чеП
беретъ- своѳ иачало. На дрсвие-эллнискіП ладъ онъ заклю-
ченъ въ глубокую нишу, нріосѣненную мраморноП стѣной:
ншна—съ релье([>ноЛ головой, уста котороП утверждены
надъ самоП струеП родника. Подъ роднпкомъ вода заклю-
чена въ мраморныЛ водоемъ. На стѣнѣ, надъ сводомъ ииши.
тонкнми нисьменами вытнснена наднпсь: ѵііа зотпіипі Ьгеѵе.
Къ мрамориоП стѣнѣ примыкаютъ справа и слѣва чудно
выточенные изъ бѣлоснѣжнаго, съ нѣжиымн тѣнями, мра-
мора уступы, съ которыхъ шнроко ннсходитъ въ сторону,
пернендикулярную къ ннмъ, такія же блсстиіція стунени.
Голова въ нишѣ осѣнена какимн-то, тяжелыми иовяз-
камн, и вѣжды ея сомкнуты; желтоватая тѣнь отъ скрытаго
по сводамъ матоваго мрамора на неѳ ложится, и сонно вы-
иускаетъ оиа нзъ полуоткрытыхъ устъ струю. Голова эта
принадлежитъ къ міру древнихъ егииетскихъ истукановъ,
н горяча н нечальна покрывающая ео смуглая тѣиь.
Этотъ украшепныЛ родникъ обстунаѳтся кругомъ неболь-
пінмъ числомъ деревъ н человѣческими обликами. Влѣво
отъ пригорка, въ шнрокую даль, когорая открываѳтся сквозь
узкій просвѣтъ, уѣзжаетъ, ужо обернувъ тылъ, бодрый ви-
тязь въ полномъ вооружѳніи. Справа. къ мрамориоП стѣнѣ
надъ родннкомъ подошла дѣвушка въ логкой, обнажающей'
ея станъ одождѣ ярко-голубого цвѣта, вся цвѣтущая, пыш-
лая, съ волиой рыжевато-золотыхъ кудрей. Въ рукахъ у нея-
I
ОідШгесі Ьу Члоодіе

Ш1
ІІВЛІІЪ КОІІКВСКОЙ.
обиліо яркихъ двѣтовъ, и ими оиа собирается упить мра-
моръ сгі.иы. Голова ея тожѳ обраіцсиа въ стороиу: она но
пидитъ лѣтей, что внероди, у ручейка.
Самый прпгорокъ, въ которомъ встросиная стіиіа съ ии-
шсй образуетъ какъ бы пощеру,—голый, точно терніемъ по-
росшій. Съ обонхъ Соковъ его сторожатъ мрачныя, колючія
пихты. На бугрѣ полунагой, отощалый оттсльникъ, съ вскло*
кочснной Сородой клиномъ, а за сннной его сухощавый дья-
волъ, такой :ке, какъ и онъ, замахивается иадъ нимъ дуОи-
,иой. И надъ источникомъ, и иадъ дѣтьмн, и надъ отшель-
никомъ—одно н то же лукаво смѣющееся и всесильно лсн-
вое исСо: тамъ открыто занграетъ оно сочнымн темными
нереливамн лазури, здѣсь шаловливо дразннтъ прнчудли*
выми какъ пухъ, Сѣлыми хлопьямн оСлачекъ. 0, какъ тамъ
н пышно, н легко! II грозно льѳтся легкій воздухъ и ясный
свѣтъ чуть чуемой тамъ, изъ-за пригорка, въ тайныхъ про-
свѣтахъ, шнри на весь этотъ уголокъ возлѣ родннка, укром-
ный н задыхакщійся отъ жизни. II что-то дрогнетъ въ
сердцахъ этихъ забнвганхся сюда существъ: любо, сладко
жить; горича страсть, увлекаетъ восторгъ; а все-таки сонъ.
какъ паръ, легкій,—вся эта жизнь. Носитъ насъ какъ оО*
лачко, и нѳ всѳ ли намъ равно? И люОимъ мы тебя, щедрая,
прнвольиая, грозпая и доОрая жнзнь!
Здѣсь—полный снмволъ Оеклиновскнхъ мыслей о неустаи-
номъ мелькапіи жнзни, самый полный оОзоръ ея роскошн
н зыОи въ хиьрнну. Отсюда мысль сама соОой оОращается
къ другому самому совершенному его созерцапію ея ві глу-
бину, прозрѣнію вѣчныхъ нѣдръ ея. Это—образъ „Священ-
ной рощн“ древняго міра.
„Бѳзмолвіѳ дубраиы*, быть можетъ,—ещѳ болѣѳ думноѳ
изображеніе того жѳ самаго. но это—величавѣе и болѣе умн*
ряющее. Несказанно стройно и тнхо вскрывается, льется,
среди яснаго дня, изъ глубокой тѣни темныхъ тополей и
платановъ, вся тайиая дута природы. А за этой темной
тѣнью, за оградой рощн, какъ сіяетъ деиь древняго міра
съ бѣлоснѣжными колониадами храма, лучезарнымъ солн-
цемъ! Таково было тайновидѣніе спокойныхъ, радостныхъ
жрецовъ эллинскаго 'міра.
Нѳ вѣрится, чтобы въ мірѣ царило одно лншь движеніе
Оідііігесі Ьу Ьоояіе

іі і» о а л. 18У7.
107
» измЬиеиіе. Духъ зкаждетъ опущать нъ утихъ препраще-
ніихъ сонерпіеииый ладъ, конечиую строПность. Есть въ мірѣ .
ириаольнаго Секлинопскаго волненіи и этотъторасественныП
мигъ. Въ „СвшценноП рощѣ“ ужо было оОѣтоваиіо этого
настроенія, ио тамъ келикой ;кизни, скрытой н нвноП въ
природѣ, художникъ, какъ тѣ бѣлыо жрецы, ноклонллся еще
какъ-то извнѣ: явственно вндя лишь прояиленія ея въ по-
стромъ міроздаиін, онъ нрозрѣвалъ одішъ сумракъ въ ен
шіутреииемъ существѣ. Зато въ своемъ изоСраженіи вІІо-
ляііъ блаа;енства“ (ОеГіЫо (Іег 8е1іі;еп) художиику удалось
соворшить чудо. Онъ явнлъ нрообразъ такого восполнен-
наго состоянія, что, чѣмъ дольгае на иего глядишь, тѣмъ
явственнѣе сказывается сердцу, что точно вся полнота со-
вершнлась, болыпо ннчого но иадо.
Волнонія въ „ІІоляиахъ Слаженства" нѣп»,—нн внѣшняго,
ни внутренияго. Но есть аснзнь, плавно н нышно льющаяся,
какъ шнрокая рѣка межъ богатыхъ нивъ. II жизнь эта—не
какая-ннбудь чинно н блѣдно строПная, не какая-ннбудь
„лоа;но-классическая“ красота; нѣтъ, въ пей—всё тотъ а;е
зноіі, та а;о повышенная я]жость беклнновскаго колорита.
Болѣе того, здѣсь—верховная слава этоП густоты, кров-
ностн, жгучести его тоновъ. Во всемъ—наливная яркость
достиггааго краПнеП снЬлости илода, на тоП чредѣ своего
роста, гдѣ въ земиой средѣ его уасо лигаьиеулонимая черта
отдѣляетъ отъ тлѣнія. Но въ томъ мірѣ, которыП живопн-
санъ худоасникомъ, эта черта—иеотразнмо вѣрниіь въ это—
никогда не будетъ персступлена. Всо ианѣки иребудетъие-
измѣннымъ въ этой славѣ. Она можетъ лншь расти и рас-
пускаться. Просіяла солнцемъ эта иультрамарниовая“, точно
чрезъ край готовая перелнться. огневая влага неба—и во
вѣкъ не потускнѣетъ. тІасъ отъ часу роднѣо будеп» льнуть
къ ней горячій тонъ лнствениаго узора томно-зеленыхъ то-
полей и шелковнстой муравы; и несказанно ясная ласковая .
селень березъ и ивъ всо нѣаснѣе и нѣжнѣе будеп» соири-
касаться съ цвѣтомъ небесъ, который въ этихъ иолосахъ
своихъ переходитъ въ голубнзну и увлажненъ млсчными
облачкамн. Такою а;е ьоронено-синею и вмѣстѣ зеркально- .
нрозрачною останется сталыіая гладь широкаго водоема
видимо образующаго здѣсь неболыной залнвъ,- который -
- . • ' ОідШгесі Ьу Соодіе

168
Н1ІЛ1П, КОІІЕІІСКОП.
упираотся въ устуичатую кручу съ куиими бсрезъ и нвъ
наьерху, можъ тѣмі» какъ изъ подноаая ея бі,етъ ключъ.
Точно такъ жо гармонично нѳ перестанетъ сочетаться со
сталью водъ и ослѣпителыіая бѣлоснѣжность дремлющихъ
на нихъ лобедей. Въ водѣ по колѣно стояіціП, сверкающій
на солнцѣ своей буланой шкурой кентавръ, унитый розами,
но выПдотъ иикогда изъ думчиваго блажепства, въ которое
оиъ погрузнлся; а песомая имъ на хрсбтѣ красавица, одѣ*
тая въ малиновую дымку, что теиерь съ торжествомъ заки-
нула голову, потомъ, быть можетъ, ирисоодинится къ тѣмъ
веселымъ обликамъ, что мелькаютъ въ обаятельныхъ про-
свѣтахъ между дерсвьнми, на фонѣ брызжущей въ глаза
лазури, а то и застынетъ иавѣки въ своей спокойной позѣ.
Во всомъ вѣдь кругомъ одииаковая полнота ощущеиій: томио '
и радостио, если легкій вѣтеръ иодхватитъ и унесотъ; и
бозмятежио, и захватывающо и въ бсзвѣтріи, въ безмолвіи,
на невозмутимыхъ водахъ, подъ открытымъ солнцемъ. А за
кентавромъ съ красавнцей, въ струяхъ того же потока,
осрсбрениыя брызгами юныя нимфы неумолчно заливаются
звонкимъ, соребристымъ смѣхомъ.
Чары этой картииы ии вт> чемъ не уподобляются чарамъ
лучшихъ современныхъ твореній живописи—ихъ недоска-
занности, затаениости ихъ иросвѣтовъ. Въ ДІолянахъ бла-
;і;еиства“, напротивъ того, всо явно, такъ и выступаетъ на*
ружу, такъ и рвется во взоръ. Чѣмъ блнжѳ подходишь къ
нимъ, тѣмъ болѣо заполоняютъ духъ эти пышно-струйныя
краски. Нѳ оскорбляютъ глаза дажѳ фіалковыѳ, червленые
и снніе цвѣта одеждъ, въ которыя облечены обитатели, гу-
ляющіѳ по сочному травяному ковру этихъ ликуюіцихъ кра-
евъ. Здѣсь такъ и должно быть: въ эту минуту художникъ
свободно можетъ отдаться своей страстной любви къ отчѳт-
лнвой постротѣ, потому что здѣсь пиръ на весь міръ, нѳ
видать конца-краю вѳселію. А невзначай взглянешь на кар-
тину ѳго, таігь и ахнешь—точно изъ какихъ-то незримыхъ
родииковъ жизни исторгиута эта роскошь.
Въ зыбкихъ, провѣяиныхъ вѣтромъ картинахъ Беклина
сказывался гетевскій чистый пантеизмъ, исчерпывающій
міръ въ неустаниомъ „ЛѴегйеп* единой міровой души. (Ооіі
ипй Ѵеіі). - '
. ОідШгесі Ьу
лоо^іе

II 1» о з л. 1«>7.
109
Ь’п<1 ипіхизсЬаГГоп «Іаз СеяеІіаГГпе,
Оапііі РІсІГа пісііі гиіп 8(аггсп ѵаІГпе,
\ѴігкІ с\ѵ1{?с:5 1сЬоіі»1'ре8 ТІіип.
Гп(1 ѵая пісЫ \ѵаг, пип »о11 сз ѵогсіеп
7.и геіпеп Зоппсп, 1агЬ’деп Кічіеп:
Іп кеіпеш РаІІе «ІагГ ез ги!і’п.
Ез 80І1 вісіі гсреп, .чсЬаПсп(1 Ьагкісіп,
Еі*«1 5ІсЬ ^сзіаіісп, «Іапп ѵепѵапгіеіп,
Хиг зсЬсіпЬаг зІеЬГз Мотепіѳ $Ш1:
Баз Р^ѵідс ге&І ьісЬ іогі іп ЛИсп.
Зато въ образѣ свосго верховнаго строя художннку
удалось сочетать эго міросозсрцаиіе съ гЬмъ гнмномъ „все-
еднномуи Божоству, совмѣщающему въ себѣ міровую душу
и личнаго покоящагося Бога, которыП вылнлся изъ вдохно-
венія нашего поэта (Ллоксѣя Толстого).
_ Еднно, цѣльно, педѣлимо, ‘
Полио созданья своего,
Надъ инмъ іі въ нсмъ, нсвозмутнмо,
. Царнтъ отъ вЫ;а Божсство.
Осу щсствнлося въ немъ яспо, .
Чего иостнчь не могь пнкто— •
Несогласимос согласио,
Съ грядуіцнмъ прошлое глито.
СовмЪстпо творчество съ нокоемъ,
Съ нсвозмутнмостыо—любовь, ‘
И возпикаютъ вѣчиымъ строемъ
Ея созданія и вповь и вновь.
Всегда отлнчпа отъ вселсиной,
II вѣнно съ неЛ съедішена.
Августь Ш7,
Іюнь 1893.
^ОідіІігесі Ьу
Соодіе

170
ИПЛІГЬ КОІІКИОКОЙ.
. 8. •
ПРЕДВОДЯІДіП ПРОТЕСГЬ
ИОВЬІХЪ ПОЭТПЧЕСКПХЪ ДВІІЖЕШИ.
(СТИХИ ЛАФОРГА.)
• I.
За всю ПОСЛІ1ДНЮЮ чѳтиерть XIX вѣка во французской
словесностн совѳршалась глухая упорная аволюція—разложе-
ніс многовѣковыхъ переболѣвшнхъ тканей жнзнн и бодрое
скрѣпленіе новыхъ невѣдомыхъ живостроеній. ІІѢтъ сомнѣ-
нія, что такоѳ же Ороженіо существовало и въ средѣ про-
михъ европейскнхъ народовъ, но нельзя не прнзнать, что
французы опереднли большннство своихъ собратьевъ по
человѣчеству на пути обновленія современнаго духа. II фран-
цузская лнрцка, самое свѣжее, задушевное нзліяніѳ души
вѣка, болѣѳ расплывчатое и зыбкоѳ въ очертаніяхъ, но от-
того нменно болѣе, нежели въ повѣсти или драмѣ. сохраняю-
щеѳ тѳплоту родного лона, особенно ясно отразила и выра-
знла всѣ самыя живыя стрѳмленія жизни, отрицательныя
и утвердитѳльныя. .
Оснротѣла и скудна была французская литература въ
вѣкъ власти точной и блнзоруко-кропотливой науки пози-
тнвнзма, которая распространяла мертвѳчнну своей бѳзлич-
ной объѳктивности и бездушной ограннченпостн кругозора
іі на міръ искусства. Замолклн отголоски изъ краевъ „Нѳ-
познаваемаго", и народнлось творчество Золя, сводъ пѳдан-
тичѳски - ученыхъ протоколовъ, нѣчто вродѣ „Записокъ*

П Р 0 3 А. 1897.
171
аитропологическаго, этиологичеспаго илн псмхологнческаго
оСіцества пъ лнцахъ. которыя лсЬ составлеиы какъ бы на
учоныхъ команднровкахъ для псесторонпяго нзучеиія фран-
цузскаго „быта*. Ярмо, наложонноо на искусство иаукою,
плеклн въ своемъ творчествЬ н два крупны.ѵь лпрнческихъ
таланта того временн—Локонгьде Лнль и Сюллн ІІрюдоммъ.
Доживалъ своП вѣкъ мншурныП пророкъ Внкторъ Гюго.
Сирою и иочти безвѣстиою томнлась посредн этого ду-
ховнаго і ущерба затаенно-скорбная личность Бодлэра. Въ
вѣчно-талую парнжскую зиму оігь исходилъ отъ сноего
знбкаго и сиплаго снлнна, и тогда у него слагалнсь тѣ на-
пѣвы, въ которыхъ чувствуется тоска, проникающая каждыП
кирпичъ, каждую водосточную трубу городскихъ зданіА. Отъ
запотѣвтнхъ, глядѣвшихъ на улнцу оконъ, онъ уходилъ
прижиматься къ жндкому теплу, исходящему отъ нзящныхъ
французскихъ каминовъ. Въ такоЛ атмосферѣ созлавалась
бодлэровская поэзія—вся нзъ бронзы, чериаго дерева, сло-
новой кости, обвѣяиная духомъ восточныхъ благовоніЛ, хра-
нимыхъ въ затѣАлнвыхъ скляиочкахъ, заіѵЬшанная мягкими
тканнми, путнстыми коврами, тонкими мѣхами. II любимая -
его пора пеба—пышиыЛ закатъ—внугаала его воображенію
мысль о темномъ золотѣ н о багряныхъ тканяхъ. ІІарнжа-
иннъ до мозга костеЛ, рожленныЛ въ плсмеші фигляровъ -
и скомороховъ. котороо срослось душоЛ съ хорошенькнмн.
но хрупкими и лишенными сердцевины бсздѣлуніками, онъ
на всю жнзнь остался чуагді» свѣжему велнчію лѣсовъ и
морей; этн хоры міра не внушали сму ничего кромѣ содро-
ганія: въ ннхъ чудились ему хрнилые стоны его же духа.
Лучшая картинка деревенскоЛ природы во всей поэзіиБод-
;іэра (въ знамеиательноЛ пьссѣ „Моезіа «I еггаЬип(1а“,
представляющеЛ плачущіЛ нриаывъ къ бѣгству „Іоіп <іи
иоіг осёап (іе Гітпіопае сі1ё“) все же отзывается чѣмъ-то
театрально идиллическнмъ, мила и нлѣнительна, но какъ І
изящная кулисная прпрода—но болѣе. Между тѣмъ въ иаы-
сканномъ убранствѣ парижскихъ будуаровъ изнывалъ нѳ
заурядный мелкодушныА пѳти-мѳтръ, но стрѳмитѳльный и
неистовыЛ духъ. Въ нѣдрахъ, его накипали болѣзненпыя .
видѣнія, раздвигавшія въ чудовищно - величавыя картины
тотъ міръ мраморноА, бронзовоА, серобряноЛ и фарфоровой .
ОідШгесі Ьу о че

172
пвлнъ коикиской.
роскошн салоноиъ, съ которымъ опъ сжнлся. ІТрони.зываю-
щій холодомъ и чопорностью, атотъ „сонъ Парии;ашша“
всоцѣло былъ выраягеніомъ тоП отчаянноП жажды „новаго1*,
нобывало - великаго, которая по въ силахъ была утоляться
прнвычнымъ обнходомъ окрестиоП жнзни. Но находя отрады
нн въ какомъ иномі» строѣ міра, поэту оставалось мѳчтать
о разросшейся до подавляющнхъ размѣровъ прнродной своой
обстановкѣ искусственной пышностн, въ то врсмя когда онъ ^
задыхался отъ спертости обдававшей его атмосфѳры, и
рвался вздохнуть полной грудью. Это же безснліѳ его про-
зрѣть въ чемъ бы то ни было на свѣтѣ велнчіе и гармонію,
послѣ’ того, какъ онъ возвратился нзъ мочтательнаго кру-
госвѣтнаго плаванія, породило знаменитый кличъ!
РІопдсг аи Гопсі би доиІГге—Епіег ои Сіеі, ^иііпрогіе?—
Ли ГопсІ ёе ГІпсоппи, роиг ігоиѵег йи поиѵеаи!
И это слово сдѣлалось впослѣдствіи для всѣхъ отбив-
пшхся, подобно Бодлэру, отъ древняго, вѣчнаго естества
жизни, талнсманомъ къ изысканію и созданію самыхъ пест-
рыхъ вычуръ, „искусственныхъ эдомовъ“.
Но рапьшѳ сще, какъ разъ около того времѳни, когда
грознлъ раскннуться по всей Франціи квадратами распла*
нированный городъ положнтсльной жнзии, промышленная
общнна съ полнцейскимъ центромъ, внутри этого дѣлови-
таго лоселснія открылись тѳмные закоулкн, извилистые.
прнводящіѳ къ глухимъ сокровеннымъ уголкамъ, какъ въ
лѣсу. Въ аакоулкахъ этнхъ гнѣзднлся типъ людей, который
соединялъ въ себѣ язвы и недуги перезрѣлой культуры со
страстны.мъ воображеніемъ и буйной волей первобытныхъ
кочевннковъ-атавизмъ древиихъ гунновъ нли норманновъ.
Тамъ жѳ зашевелились обломки распадавшнхся въ тѳчѳыіѳ
двухъ вѣковъ жнзнѳнныхъ укладовъ—среднѳвѣковаго ка-
толицнзма, рыцарской арнстократіи. Изъ-за стѣнъ затѳрян-
ныхъ среди фрапцузской глуши захудалыхъ замковъ и
провннціальныхъ ордепскихъ обитѳлѳй, вышли странныя, но
широко раскидывающіяся тѣни, люди, похожіѳ на выход-
цѳвъ изъ давно мннувгаихъ вѣковъ. Въ зданіяхъ того жѳ
солидно-дѣлового, чннпаго города пріютилнсь своеобразныѳ
эстѳтнческіѳ скиты, начало которымъ, положено было Бод-
Оідііігесі Ьу оодіе

II Р о з а. 181)7.
173
лэромъ съ его причудливыми будуарамн. Дыша равноду-
пііемъ и прсзрѣиіемъ къ гомознпшеПси вкругъ стѣиъ нхъ
жилья промыпілсиноП сумитицѣ, этн заповѣдныо мірки
представляли мятожъ молчалнвыП и подсиудиый протнвъ
всего оффпдіалыіо • бурисуазнаго строя общества. Въ даль-
иовидныо умы иомогло ио аакрасться тревожноо чувство нри
видѣэтнхъпріютовъ эстетскаго безразличія ибезиачалія. За
стЬнами ихъ чувствовалась совсѣмъ особая, иевиданная уже
давно норода людсП. Она обращала иа себя винманіо тѣмъ,
что невозпратно отбнлась отъ нсторнческнхъ общочоловѣ-
ческнхъ святынь и проданій н забрела Богъ вѣсть въ какіо
смутные, неизвѣданиыо края душн—такъ далоко, что раз-
училась поннмать голоса нравственныхъ и обществепныхъ
безпокойствъ чоловѣчества. Токн забытыхъ вѣковъ и куль-
туръ, тысячслѣтнія волхвованія Иидіи, Кгинта, Лссиро-
Вавилоніи, безстрашныя откровенія гностиковъ ІИ-го и
ІѴ-го вѣковъ нашеП эры потаенными мірками эстотовъ
нпускались съ замнрающимъ сердцемъ въ нѣдра совремеи-
иоП европейскоП жпзнн: съ оными таинствонными духов-
ныміі средоточіями иоддерживалось у ннхъ ностоянноо об-
щеніе. Внимателыіыми наблюдателями но могло но угады-
наться нѣчто. грозноо въ атмосфорѣ одниокнхъ скитовъ, ко-
то]*ые такъ укромно оградилн себя оті. современной культур-
ноП среды и въ стѣнахъ свонхъ скрывали какъ бы потаАныя
двери въ подземныо ходы, а исходъ этихъ ходовъ затеряиъ
былъ въ далскихъ предѣлахъ Востока. Возможность раз*
множенія нхъ и воздѣйствія на общество крѣпчс всѳго могла
заставнть прнзадуматься заинтересованныхъ въ питаніи во-
общс жизни общѳствъ.
Наконсцъ, нзъ безвѣстныхъ, уцѣлѣвшнхъ сщо въ своеП
глухотѣ уголкбвъ сѣвсрноП по преимуществу французской
дсревші и сосѣднѳй съ иею нндерландской выходили нопо-
чатыя, но тѣмъ пуглнвѣѳ чуткія иатуры, дикіо и тнхіѳ со-
зсрцателн. Въ сухость и пошлость видныхъ казовыхъ сло-
евъ парижской жизни ихъ заноснло какъ въ міръ, нмъ
глубоко чуждый, противный н надрывающій сѳрдцѳ. А можду
тѣмъ, гдѣ-то тутъ жѳ ужѳ, подъ бокомъ, слышались нотки
изъ вѣщихъ новыхъ свуковъ. Тѣмъ жнвѣе, чуть только
проннкали они къ ыимъ въ сознаніѳ, и этихъ снльныхъ
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

174
ІШЛНЪ КОІІЕПСКОЙ.
сыііоіѵь пол« тяиули' къ собѣ эти аадушсвиыя двнжснія
конца вѣка.
Такъ поиомногу склнкзлись и плотнѣо сСивалнсь въ
кучку всѣ эти страстно тоскующія иатуры—тѣ, что выхо-
дилн нзъ городскихъ трущобъ, а такжо н тѣ, что нзъ*эа
монастырскнхъ оградъ и рыцарскихъ гнѣздъ, и мѳчтатели
экзотнчоскихъ астетскихъ скитовъ. Всѣхъ ихъ тянуло за
черту скучнаго казенно-нрямолннеПнаго города ноложитель*'
иоП я:нзни въ сумрачныѳ пустыри, степн вереска н рябыя
гряды иригорковъ сѣверо-французской деревнн... Звало въ
міръ завѣтныхъ вндѣній, роковыхъ распутій, захватываю-
щаго раздолья:
Другимъ и въ родной глушн было тѣсно, и шалый ло-
вольннкъ Рембо сиачала нзрыскалъ всю Европу, то въ ка-
чествѣ учитѳля въ Германіи, то солдатомъ въ голландскихъ
войскахъ, то содержатолѳмъ страпствующаго звѣринца, и
наконецъ, нашелъ просторъ для своего безудержа въ чер-
иокожихъ земляхъ вдоль по Ннлу, гдѣ ѳму доставлялъ
средства къ жнзни торгъ ненольннкамн. Это онъ вѣдь, пе-
реносясь съ океана на океанъ, нзъ одной тропической
страны въ другую, чуялъ уже н въ современномъ обликѣ
земного шара иѣкоторый залогь грядущой мощи человѣка;
это онъ, рано броснвшій всякое занятіе поэзіей и ограннчив-
шійся кипучой жизнью, обмолвился вѳликимъ словомъ:
«Гаі ѵи сіез агсіііреіз 8І(іёгаих, еі (ісз ііез,
Ой <1ез Сіеих йёіігапіз зопі оиѵегіз аи ѵодиеиг:
— Кзі-се еп сез пиііз 8ап$ Гопгі ^ие Іи «1ог$ еі Гехііез,
МіШоп (1’оізсаих (1’ог, б Гиіиге Ѵідиеиг?
II ещѳ другіѳ —кто устремнлся на лоно незапамятно* -
древннхъ н донынѣ неразгаданныхъ созданій духа Азіи, кто—
въ свѣжую глубь романо-германскнхъ дубравъ, хаотнческія
ущелья, сырыо храмы н затаѳнную внутронность домовъ
средневѣковья, а кто, наконецъ, совсѣмъ одинъ, отомкнув-
шись отъ всѳго человѣчества, бесѣдовалъ въ бѳзстрастномъ
бреду съ вѣчпыми призраками бытія. Нѣкоторая искажен*
нооть и чахлость жнвыхъ чуткихъ нѣдръ лнчности, прйсу-
щая сынамъ многнхъ узко-разсудочныхъ поколѣній, косну*
• . '
' ■ л . Оідііігесі Ьу СіОО^ІС ;

II Р 0 3 А. 1НѴ7.
175
лась дажо наііболѣо цѣлыіыхъ п сочимхъ пі.пцопъ этого
иоэтическаго движенія. У другихъ Оѣгство въ міръ востор-
говъ и изступлспіП выраягалось въ уродливыхъ илн Оез-
сплыю-выкрутасныхъ формахъ, какъ домопическіп средне-
вѣковыя таинства, увлскавгаія ГеПсмаиса, или намѣреішо-
искорчеиныП, ие то іероглнфическіП, не то контрапуикти*
ческій языкъ Маллармэ. Но всѳ жо наплывъ странныхъ
и свѣжихъ струЛ былъ мощный. То въ одноП, то въ другой
оГчцественноП или культуриоП сферѣ <1>ранціи, казалось,
точно ночва, тресиувъ, открывала разсѣлины, такъ что
моааю было заглянуть въ незрнмуш обыкновенио работу
подземныхъ огней.
Лервоо поколѣніѳ мятежниковъ иротивъ заклятій пози-
тивизма состояло изъ людеП, роднвгаихся въ 40-хъ и отчасти -
50-хъ г.г. (Верлэиъ въ 1844, Маллармэ въ 1842 г., Вильѳ дѳ
Лнль - Аданъ въ 1840 г., ГеПсмансъ въ 1848 г., Рѳмбо въ
1854 г.). Они двадцать лѣтъ оставалнсь одинокоП куч-
коП. Но постененно новый человѣческій типъ мужалъ и
крѣпъ н сталъ обозначаться въ цѣломъ обшнрномъ строѣ
хѵдожественноГі жизни.
Первымъ одугаевнтелемъ его, съ самаго началавъ легкнхъ
прообразахъ мечтавшнмъо всѣхъ тѣхъ волненіяхъ, которыя ,
богато нзобразилнсь новѣйшими людьми, всѳ жѳ. остаѳтся
п останется Поль Верлэнъ. Это была необычаПная лнчность,
въ которой всю жизнь какъ-то бокъ о бокъ уживались са-
мыя больныя ткани обветпіавшей умственноП культуры съ
первозданноП дѣтскоГі свѣжестью новой и прнчастноП вѣч-
ному души. Въ его жизнн какъ будто на равныхъ правахъ
чередовался жнвой человѣкъ со своей тѣнью. Безвольный,
безснльный духомъ, косиѣюш.ій въ болѣзнениой порочности
наравнѣ съсамыми развинченными иарижскими невропатамн
онъ въ то жѳ врѳмя, удалившись въ тайники своей натуры {
кружнлся съ роемъ мошекъ въ золотой рѣти солнечныхъ
лучеП, мѳжду легкими древесными вѣтвями, гдѣ -то ыа са*
момъ отдалѳиномъ горизонтѣ жизыи вѣка. Въ свонхъ воз-
душныхъ грѳзахъ, стонахъ сладострастія, покаяыныхъ бла-
гоговѣніяхъ или то плутовскомъ, то задугаевномъ смѣхѣ
онъ неотразимо напомиааѳтъ столь смѣло постигнутыя
Достоевскимъ отвѳржѳнныя души, и тѳмныя, и чуткія, іг
ОідШгесі Ьу ѵ^оояіе

170
иилнъ конепской.
нпзкія, и яспыя. „Да это совсѣмъ вродѣ рѣчой пьянаго
Мармсладона породъ Раскольниковымъ!* сказалъ мпѣ нѣкто,
елѳ знакомый съ творчествомъ Верлэна. когда прослушалъ
нъ моомъ чтеніи простодуотную исповѣдь его пѳредъ Бого-
матерыо, эту чнстосердечнѵю повѣсть о его безпутномъ
жнтіи. *
Соотвѣтственно этому и;е двойствеиному душевному
складу, въ личности Верлэна можно открыть типичныя *
черты парижскаго уличнаго мальчишки въ связи съ впут-
реиннмъ отпочаткомъ дикаго лѣсовика, нли жо бродяги,
калпки перехожаго, который всю жнзпь рышетъ по тропин-
камъ, проселкамъ и столбовымъ дорогамъ, но но унываетъ.
если н въ остроп> попадетъ, гдѣ этотъ поэтъ побывалъ и
въ самомъ - дѣлѣ. Обращаясь къ своимъ товарнщамъ по за-
ключенію съ религіозиой проповѣдью, Верлэнъ ласково
иазывалъ нхъ „<1оих ѵа^аЬопсІз, Шоиз еп Пеиг“. Это же обо-
значепіе—„доих ѵадаЬопіІ", ,ласковый бродяга* превосходно
очерчиваетъ весь душевный обликъ самого поэта. Какъ
есть, темный, лукавый, вмѣстѣ съ тѣмъ мальчишески-рѣз-
ный, шаловливый и прозрачпый, отзывчивый нравъ перво-
бытнаго человѣка! Подчасъ проглядываетъ дажѳ иѣчто
обезьяньѳ въ чертахъ коварства и блудливости. Далъ
онъ себя знать ещѳ послѣ смерти огорошпвшею всѣхъ дру-
зей его кннгой пПоношеній“ Іпѵесііѵез, гдѣ почти всѣхъ
людей, съ которыми оиъ при жизни дружплъ, онъ подъ ко-
иецъ ея такъ честнтъ, что тѣ просто на с-тѣну полѣзли.
Болышшство самыхъ ревностныхъ почитателей его таланта
совсѣмъ растерялнсь и общимъ хоромъ порѣшили, что вндно
покойникъ какимъ-то былъ уродомъ человѣческой породы—
сплошь да 'рядомъ могъ превращаться въ добраго и весе-
лаго мальчугана, а то такъ вдругь и самому чорту подъ
стать окажѳтся. И лишь очень нѳмногіе поняли. что и
всегда можно было того жс отъ него ожидать—пѣтъ-нѣтъ,
да и подставитъ кому - ннбудь ножку или какъ - нибудь
насолитъ исподтишка—ради школьничѳства!—а между тѣмъ,
того жѳ человѣка, котораго задѣлъ своимн проказами, онъ
тутъ жѳ сторнцей могъ бы возпаградить за причнненный
уронъ или обиду,такъ разодолжнть его своей свѣтлой воль-
ной мѳчтой, что тотъ всѳ за неѳ готовъ былъ бы, какъ го-
• ■ - ѵ ~
• * , Оідііігесі Ьу Соояіе

П Р 0 3 А. 1Ы)7.
177
ворнтси, отдать. Таковъ Г»ылъ этотъ прнчудливыП поэтъ,
которому дано было съ ЛезыскусствонноП граціой чередовать
н да:ко соимѣщать въ себѣсамын разнородныя настроснія
„какъ нн въ чемъ но бывалоѴ ЛегкіП, свѣжій и таннствѳнпый
духъ сго но перестанетъ витать надъ сопременнымъ ис-
кусствомъ.
II.
Осгальпыхъ поэтовъ изъ перваго поколѣнія французскнхъ
мнстиковъ характернзовала несравиенио больтая ]>асшатаи-
иость и растрепаниость, больпіій боевой азартъ н прѳтен-
ціозноѳ чудачество, нежелн Ворлэна. Голосъ Верлэна мы
спѣшили выдѣлнть изъ перваго несвязнаго леиѳта новыхъ
мистнковъ: болѣѳ того—отмѣчалось, что, принадлѳжа мно-
гнмн стнхіямн своего творчѳства къ этой полосѣ франц}'з-
ской иоэзіи, онъ въ другія мгновѳнія уноснтся- внередъ
дальшо самыхъ смѣлыхъ продвѣстинковъ будущаіо. Миого
съ этой стороны уступаетъ ему, зато являетсн самымъ пол-
нымъ выразнтолемъ чнсто отрицательнаго наііравлѳнія ио-
вой поэтнческой мечты н мысли одниъ быстро проскользнув-
шій во 'французской словесности залетный гость—Жюль
Лафоргъ (.Іиіез ЬаГогдие).Онъ промелькнулъ въса>іый ро-
ковой часъ, когда первый отрядъ нскатолей смѣшілся но-
выми — болѣе] бодрыми и твердыми ралвѣдчнкамн новыхъ
путой. Всо, что онъ создалъ. обнародовано было въ точеиіо
послѣднихъ трехъ лѣтъ его жизни, послѣдніо стихн и шость
разсказовъвъ прозѣ—.Ираноучнтелыіыя сказанія“, вМога1і-
і«5з Іёдепйаігез"—ужѳ пое^іѣ смерти ого, межді' 1885 и 1887 г.;
въ это самое -время впервые выстуиилн въ словесность
крупнѣйшіо новыо люди: и Вьелэ-Грнфннъ, и Метерлинкъ,
и дѳ Реньѳ, и романистъ Поль Лданъ. А между тѣмъ въ
1887 году двадцатнсемилѣтняго Лафорга ужѳ не стало.'
Но совладалъ съ жизнью этотъ поэтъ, нзнемогь онъ
отъ неизбывной иечалн о скудости и частности нашѳй ѳди-
нолнчной воспрінмчивостн и о безобразной раздробленности
міра на соринки явленій. Мы нѳ знаемъ книги, болѣѳ сно-
собной выавать нѳодолимое смятеніе во всякомъ прнвер-
12 ,
• ' ‘ ’ Оідііігесі Ьу Соодіе

178
ИВЛІП. КОІІКВСКОЙ.
жоицѣ положнтольнаго міровозарѣнія, нежслн его кинга
.Сошр1аіпІс?;“. Сюда порслнты всѣ мутящія духъ причнта*
нія о безпомощиости чоловѣка, безобразін и бездуіпіи всо-
ленной, которыя чудятся и въ самыхъ бойкнхъ мѣстахъ и
самыхъ уединенныхъ закоулкахъ современнаго міра. Рас-
крывается цѣлая жизнь современнаго культурнаго чоловѣ-
ка, и горнзонтъ цѣлой культуры въ свѣтѣ скептическаго
міровоззрѣнія. Зябко, сыро, мозгло, дышнтъ тоска осенняго *
дня въ пополуденные часы, которыо проводятся въ какомъ-
то ресторанѣ, у мутнаго окна. Сѣверные осенніо вѣтры про-
носятся изъ-за сѣдой мглы Ламанша иадъ Парижемъ, въ
воздухѣ разнося мразь, на землѣ водворяя мокрядь и сля-
коть. Полюднымъ города.мъ, фабрнчнымъ центрамъ распол-
зается всякая хворь. ЕвроноПскому міру какъ будто грозитъ -
опустошеніе, разоблачается вся его облѣзлость, вся снрот-
ливость и ущербъ его культуры. Жнвотвореніе въ мірѣ за-
чахло, роскогаь его осыпалась.
Ле пе риі$ ^иіііег се Іоп: чие й’есЬо8!
С’е8і 1а баі.чоп, с’езІ 1а заі.чоп: аёіеи ѵсп<1ап§ез!
Ѵоісі ѵепіг Іез ріиіез <Рипе раііепсе (Гавде. .
Айіеи ѵешіапдез, еі айіеи Іоиз Іез рапіегв,
Тоиз Іез рапіегз \ѴаІ(еаи йе8 Ьоиггёез зоиз Іез гааггоппіегз.
С’езі 1а Юих бапз Іез йогіоігз ди Іусёе диі гепіге,
С’е8і 1а іізапе запз 1е Іоуег,
Ьа ріііізіе риішопаіге аііачиапі 1е (ріагііег,
Еі іоиіе 1а шізёге іез дгапйз сепігез.
Моп Біси, Іез уеих роиггіз.чепі-ііз соіпше 1е гезіе?
ОЬ, ^и* іі Гаіі зеиі! оЬ, Гаіі-іі Ггоі(і!
ОЬ, <ріе б’аргёз-тібіз (і’аи(ошпе & ѵіѵге епсоге!
ОЬ, цие 1а пиіі езі поіге!
Оие 1а ѵіе езі ипе ёіоигйіззапіе Іоігс, .
Оие іоиіез зопі сгёаіигез, еі ^ие іоиі езі гоиііпе!
ОЪ. ^ие поиз гаоиггопз!
Этому плачу вторитъ въ думихъ поэта и вся природа,
и ъесь домашній обиходъ современнаго міра, и всѣ жнвыя
существа ©го. Чутко прнслушиваѳтся онъ, какъ ноютъ, пз-
• - і •
■ * - . ■ ' ' . Оідііігесі Ьу Соояіе

•И I* 0 :> А. 154)7.
17»
ньшаютъ и дѣпушки-горожаикн изъ хорошихъ сомоЛстьъ,
которыя отоодятъ себѣ душу игрою на рояли, и иляшущіѳ
на сельскохозяПствошіыхъ съѣздахъ деревенскіо жителн, и
забытые въ буржуазныхъ семьяхъ изъ-за повседиевпыхъ
дрязгъ родныо покоПники. Всю ночь, скучая, воетъ вѣтеръ;
страстный кличъ беззавѣтному иолету бросаотъ т]>езвонъ
колоколовъ подъ сѣрымъ небомъ разряжеииаго воскресѳнья.
Тоскою проннкнуты всѣ тусклыѳ и тупыо огни, освѣщаю-
щіо эту жизнь по вѳчерамъ и ночамъ: зловѣщіП снневатыП
и красноватый пламень газа. мертвенный серебрнстыО свѣть
электрнчества. Какъ туно горятъ они въ глубннѣ общѳ*
ственныхъ садовъ въ матовыхъ лампочкахъ и шкаликахъ,
вокругъ грубо-сколоченпыхъ эстрадъ съ оркѳстрами воои-
ноП музыки, просвѣчивая сквозь слегка заныленную и вя-
лую зелонь. Въ дымно-бѣлыѳ полдни осенннхъ днѳй вну-
треннему взору поэта начинаѳтъ мерѳщиться всѳвоаможная
дребедень будиичной франпузской жизнн. въ нѳмъ взмѳ-
тается всякіп засорявпііА его душу хламъ: мѳлькаютъ об-
треианныо лоскутки и оборки щегольскоП фалбалы, на
нихъ вндиы иятна отъ косметичѳскихъ жндкостеА и нрити-
раніА, налетъ пудры н всякихъ другихъ иарнкмахерскнхъ
снадобіА; за ними пролетаютъ обрывки старыхъ юмористи- *
ческнхъ журналовъ, съ грнвуазными традиціонно-француз-
скимн рнсункамн, пожелтѣвшія и засалонныя тѳатрдльныя
афишки. проиитанныя колорнтомъ шаблонно-забавиаго, на-
половипу по-дѣтски, наноловину цнническн-шутовского во-
девиля съ чиі рго ^ио съ субротками. Всѣ этн пострыя бле-
сткн, эти агіісіее <іѳ Рагіз. этотъ «мишурныА шнкъ“ фраи-
цузскоА жизни — вотъ единствеиноо, чувствуѳтъ поэтъ,
что осталось въ окружающомъ ѳго обіцествѣ отъ вѣковой
радости жизни. ЖивоА духъ человѣчества содрогнулоя
передъ бездушіемъ, дикостью и тѳрпкостью торгово-промы-
шлѳнной культуры, и обмѳръ отъ тоски.... и лишь коѳ-гдѣ.
какъ блѣдныя тѣни, разгулнваютъ още по запущеннымъ
идилличѳскимъ рощицамъ и боскѳтамъ лѳгкіѳ безпѳчныѳ
кавалеры съ дамами, пастушки съ пастушками н полиши-
нели съ изящными пажами. Но и этихъ обликовъ иаъ про-
зрачнаго, игриваго дѣтства французскоА жизни не вѳрнуть—
безконечно пошло и уродливо дрѳбѳзжатъ водевильныѳ илв
12»
• ‘ • - * Ссюдк

180
НОЛНЪ КОПЕВСКОП.
іпаіісоноточныо смѣшкн въ самомъ центрѣ такого міра, ко-
торый обданъ горючнмъ дыханіомъ остественно-научпаг»
міропониманія.
Иную ощо, возбуждающую тошноту картнну раскрываѳтъ
это міропоннманіѳ. Весь составъ міра превращепъ въ слн-
зистыя ткани, отвислыя сумкн и пузырн, безформонныѳ
куски бѣлковішы. Вмѣстѣ все это складывается въ прод-
ставлѳніѳ объ органической я;изни, какъ о какихъ-то раз- .
•лнтыхъ въ необъятномъ нространствѣ помояхъ: и таятъ въ
собѣ эти помон таннственноѳ нѣчто, называемоѳ „сила“ илй
„движеніе*. Какія-то уплотненныя частицы той жо слизн на-
чинаютъ точно маріонотки, дергаемыя за проволоки, бла-
годаря этимъ „силамъ*, выкидывать какія-то тѣлодвнженія;
нотомъ сотрясаютъ другія частнцы всемірной слизи, и
чорезъ это въ третьемъ мѣсіѣ всей той же жидкой глины,
гдѣ спеклась такая же двнжущаяся куколка, вызывается
нѣчто опять-таки непонятное, называемоѳ ощущеніемъ звука.
Тѣ же смѣшныя фигурки, вылѣпленныя изъ міровой сля-
котн, вдругь начинаютъ обворачивать себя пестрымъ
тряпьомъ, расчесывать ту мочалку, въ которую переходнтъ
іѣлесная слизь на самой верхней нхъ оконечностн, внут-
ренность свою пнчкать точно фаршемъ. разнымн тонкнми
экстрактамн изъ окружающнхъ частицъ всѳмірнаго ила.
Можду тѣмъ, уходитъ день за днемъ, и подъ конецъ фн-
гурка пономногу расхлябывается, въ одинъ прскрасный
день окончателыю разсыпяется и снова мѣшается съ хра-
няіцимъ въ себѣ „силу“ обшнрнымъ киселемъ. Такова
„Сотріаіпіѳ сіи раиѵге согрз Ьитаіпв, которая выдыхается
нзъ всѣхъ угловъ человѣческой массы. Размозжѳниый, раз-
мочаленный точной наукою неизвѣстный и неодушевлѳн-
ный міръ нашъ раскрытъ въ поэзіи Лафорга съ одолѣваю-
щей душу хандрой.
II вся вселеипая въ истолкованіи положителыіаго зна-
нія—вѣдь ато нѳ болѣе какъ безтолковая пляска традиціон-
наго фраицузскаго Пьерро. Важной чинностью въ исполненіи
свонхъ размѣренныхъ хороводовъ нзъ вѣка въ вѣкъ, безъ
нача.та и конца, сонмъ. небѳсныхъ тѣлъ прѳдставляется
поэту ѳщѳ куда болѣѳ комичнымъ, чѣмъ шалоѳ кружѳніѳ
чѳловѣка—Пьѳрро. Точь въ точь глуповатоѳ выведеніѳ фи-
' ■ . ' * , . * . ! - - С ‘ ІІігесІ Ьу Соозіе

п г о з а. 1897.
181
гуръ менуэта, кадрили нлн котильона, а то и какоП-нибудь
тупо-торжсствопныП разводъ съ цсромонісй....
' 8оиэ ГрІаГопд .
8апз Гопй
Оп у «Іапве,
Оп у (Іапзе,
8оіі8 РрІаГопсІ •
8апз ГоаЦ
Оп у дапве
Тоиз еп гопд.
И всздЬ. куда ни ноглядишь—такіо же бсзсмыслонные
и до тошноты пріѣвшіѳся обряды: круговоротъ времонъ го-
да, круговорогь днсА съ закатами, которыѳ сулятъ нодъ
конецъ ихъ какоА-то вѣнсцъ жизни и неизбѣжио гибнутъ
въ ночи: '
Ь*Ех1аве йи зоіеіі-реиі), 1а Каіиге, Гайе
ІІзіпе <іе зеѵе аих 1утрЬа(і<іисз рагГитз!
А вотъ, наконѳцъ, ианболѣѳ освящѳнныА вѣками, нанбо-
.лѣе первичныА и въ то жо вромя забавно-ношлыЛ фарсъ
міра—«вѳлнкіА* актъ увѣковѣченія органнчсскоА жнзни.
нсустанныА позывъ двухъ половинъ животнаго міра къ то-
му, что мѣтко обозначсно по-русски словомъ: „обыскать-
ся“, ииыми словами — облюбовать себѣ нсдостающіЛ
членъ, съ тѣмъ, чтобы могла возникнуть иовая ком-
бинація органическаго вѳщсства, которую называютъ
„личностью*. А новоА личностн этоЛ, такъ жѳ и мнріадамъ
ея предшественницъ, вѣкъ нѳ добиться будѳтъ желанноА
„славы личиости“, воспріятія всеЛ полиоты міра въ своѳ
лопо—того иМоі—1е тадпНічио", о которомъ скорбитъ поэтъ.
Вѣчно нелѣпыА актъ поддоржанія жизни рода поэтъ рису-
етъ намъ въ видѣ сцены, разыгрывасмоА двумя болванчи-
ками—1е Мопзіеигеііа Оаше—въ необъятномъ міровомъ про-
странствѣ, усѣянномъ плапетамн. Вкругь нихъ столпился
хоръ всего чѳловѣчѳства и сначала подтягиваѳтъ парочкѣ
въ ея мотивѣ отчаянія и тоски о бѳзсмыслін всего и обез-
силін чѳловѣчѳскаго смысла. Но какъ и всѳгда бывало въ
такихъ случаяхъ, совершаѳтся скоро новыА притокъ жнзни.
ОідШгесЛ Ьу оск?Іе

182
НВЛІІЪ коневскоА.
страстный напоръ его борѳтъ свое, вся прнрода человѣчо*
ства подпнмастъ „гвалтъ*, кричитъ „караулъ!* противъ
мочты о преісращеніи своѳЛ жизни, и снова со всѣхъ сто-
ронъ воздухъ оглашаотся брачпыми гимнами и воззваиія-
ми о свѳршеніи священнодѣйствія „любвн“. Страстная рѣ-
шимость нхъ отдается ликованінми въ хорѣ чоловѣческаго
стада. Апоѳеозъ „волшебнаго собора“ („Сопсііѳ іёегі^иѳ“: та-
ково общѳе заглавіо всѳй этой сцѳны)—пошлость страстныхъ
объятій. Теперь нѳ прискучитъ имъ барахтаться хоть вѣкъ
въ самой низменной трущобѣ земли, въ глуши логовища
ведикаго Пана.
Ь а Б а т е.
, Ьа раиѵгѳ Тегге—сііе езі зі Ьоппе.
, Ьѳ Мопзіеиг.
ОЬ, (Іёяогшаіѳ т’у сгатроппе.
Ьа Оате.
Бе іоиз по$ ЪопЬсигз (ГаиіосЬіопев!
ЬеМопзіеиг.
Ти іе рйтез, тоі ^е т’у ѵаиіге.
. Ьѳ СЬоѳиг.
. Сопзоіег-ѵоиз Іез ипз Іез аиігез. '
Послѣднія слова—хорошо нзвѣстный прнпѣвъ благодуга-
ныхъ послѣдователей положительнаго знанія (во вкусѣ, на-
примѣръ. Гюйо), который призываетъ къ примиренію съ не-
проницаемостью и безотвѣтностью міра въ сознаніи взаимноА
солидарности человѣческаго рода. Никто нѳ знаѳтъ, твер-
дятъ эти голоса, какъ и зачѣмъ вы заброшены въ этотъ
глухой уголъ міра, но нрнжимайтесь плотнѣѳ другъ ко дру-
гу, дружно бейтесь надъ воздѣлкой вашей пяди зѳмлн—
авось вамъ и полегчаѳтъ, и проживетѳ кое-какъ жизнь! И
человѣчество знай себѣ отплясываетъ все тѣ жѳ фигу-
ры и тотъ жѳ артикулъ выкидываѳтъ подъ дудку или бара-
банъ „любезнѣйшаго Цѣлаго“ (<іи сЬѳг Тоиі) съ его жѳлѣз-
ными законами.
" Такъ тошно становнтся, наконецъ, въ этомъ жалкомъ міро-
зданіи бѣдному пѳчальнику его кручинъ, что творчѳство
ёго рагрѣшаѳтся въ проклятія противъ всей вообще суеты
ОрГаннческой жизни, 'ея бревной игры красокъ, вспы-
□ідгпсс Ьу ѵз 003ІС

И Р 0 3 Л. 1897. 183
шекъ, пышности и тлѣнія. Ему ьоротнтъ дуіиу вся эта п.тЬ*
сепь на иовсрхности исполипскихъ кряжеЛ цомли нли тиыа
на безмятсжпомъ зоркіитЬ перноСытныхъ водъ. Н онъ стре-
мится проникніть душоП въ суровый покоП бѳзжизненнаго
вощества, въ кромиистый ц влажиыП міръ порвыхъ геоло-
гнческьхъ иеріодовъ. Такъ провозглашается нмъ культь
луны, ея минеральнаго свѣта и неорганическаго состава,
міра, но понимающаго взрывовъ жпзни. Духъ поэта объяп»
влоченіемъ къ прозрѣыію воликаго едипства, единаго истин-
наго бытія сроди мелькающаго въ глазахъ, хамолеону по-
добнаго, „быванія*. Но уловишь ѳго въ царствѣ злаковъ и
звѣрей, гдѣ всѳ порождается истлѣвающимъ сѣменомъ, одно
въ шумноП толкотнѣ должно зыживаться другнми, чтобы
подышать тепломъ жизнн. Остается вознестись съ кипучей
земли въ мертвую обитель „прохладной", окаменѣлой и око-
стенѣлой луны. Тамъ царство сохраняющейся по краПнѳА
мѣрѣ въ теченіѳ тысячелѣтіЛ неизмГ.нности и нетлѣнностн
Тамъ иѣтъ базарной свалки организмовъ, нѣтъ этого пош-
лаго фейерверка жизни, всѳ вѳличаво-спокоПно и торжѳ-
сГвеыно. Во всемъ слабый отблескъ предвѣчнаго ровнаго
Единства, жизни ,въ возможности" или (что разнится оѵъ
этого только словомъ) совершеннаго Небытія. Чуѳтся бытіе,
нѳ поддавшёеся соблазну палящаго движснія, порывовъ
впередъ къ какимъ-то цѣлямъ, къ чему-то нному: тамъ всѳ
созыало искони убогую суѳтность всякихъ этихъ дѣятѳль-
ностеП въ мірѣ, который уя:о нѳ есть міръ сущиости, и за-
стыло въ ироническомъ вопросѣ: на кой прахъ? И поэтъ, съ
' торжествомъ понося солыце, эту илавильную пѳчь, которая
всѳ растапливаетъ и заставляетъ струиться куда-то, къ
чему-то, произноситъ знаменателыюѳ слово: •
Сегіев, Ій аз евсоге (Іеѵапі Іоі де Ъеаих ^оигз,
Маіэ 1а ІгіЪи 8’ассгоіЬ йс сеа ѵіеіііез ргаіічиез
Ое ГЯА ^иоі Ъоп?“ ^иі ѵопі гёѵапі 1’агі еі Гаіпоиг ш
' Аи есиі Іоіпіаіа (іе А§г^уаі іпог^апіяие.
Такъ, гадливо морщась перѳдъ взывающнмъ къ зноПвой
дѣятельности Солнцемъ съ ѳго сверкающей мишурой, онъ
живѳтъ лишь ожиданіемъ тѣхъ часовъ, когда сыова ѳму
можво будетъ благоговѣПыо омываться въ матовомъ свѣтѣ
, • •
ОідШгесі Ьу
Соодіе

184
НІШГЬ КОНКВСКОЙ.
чистоП, безстрастноП луны. И нотъ лучшій напѣиъ изъ цѣ-
лаі'0 согласія нѣсенъ ого, соеднняющнхся въ своего рода
канонъ подъ общнмъ нменемъ: „Ітііаііоп (1о Хоіге-Оаше Іа
Ьип©“:
Сотше )а пиіі сзі. Іоіпіаіпстепі ріеіпе
Ве кііепяісизе іпГіпіІё сіаіго!
Раз 1с тоіпбге ссію <іез депз йе Іа Тегге
8оиз 1а Іипс шёйііеггапёеппе!
Ѵоісі 1е Хсапі еі за раіо дапдис,
Ѵоісі поіге Нозііе еі за 8аіпІе*ТаЫе.
' Ье ясиі Ьгаз «Раті раг ПпсоппаіззаЫе,
Ьс зеиі тоі зоІѵаЫо еп поз (оііез іапдиез!
Аи*(1е1а «Ісз сгія сЬоізіз <іез ёро^иез, ,
Аи*<1е1і <іез зепз, Йез Іагтез, <іез ѵіег^ез
Ѵоііа <іис! азіге іініізсиіаЫе ётег^е,
Ѵоііа 1’іттогіеі еі зеиі зоіііофіе!
Еі іоі Іа-Ъаз, роІ-аи-Геи, раиѵге Іегге,
Аѵсс іез еззаіз <1е теііге еп гиЬгі^иез
Тез гсПеІз регбиз <іи Сігапй-Бупаті^ие,
Ти іаіз ип шёііег, аЬ Ьіеп зёгіепіаіге!
Но въ то самоѳ вромя. пока въ душѣ Лафорга слнвалнсь
въ одпнъ надрывающій гулъ, который нспаряется отовсюду,
какъ облака дымки изъ сырыхъ угловъ,—всхлипыванія и
завывапія жизни, слезы ого не переставали переливаться съ
лѳгкимъ, нсобъяснимымъ смѣхомъ, въ которомъ звенѣла
нотка страинаго примиренія. II нзъ приводившихся выше
избранныхъ мѣстъ его поэзін можно было усмотрѣть прису-
щій ѳму юморъ. Этотъ юморъ—родовоѳ наслѣдіѳ неподража-
емой, и добродушной, и ѣдкой, и грустной ироніи француа-
скихъ старннныхъ пѣсенокъ—вродѣ „Ьа Меге МісКе1“, „8иг 1ѳ
ропі сГАѵі^поп*, „АЬ, ѵоиз дігаі-^е, шатап“... Вотъ этн-то глу-
боко захватывающіо французскую народную нагуру мотнвы
тихо звучатъ въ глубинѣ всѣхъ плачей Лафорга. II мѳчтаю-
щіяся ѳму человѣческія фигурки, это всѳ тѣ жѳ обаятѳльно-
комичныѳ и милыѳ тнпы, созданные двумя—тремя штрихами
въ этихъ пѣсенкахъ: сайеІ-КоиззеІ, 1а тёгѳ МісЬеІ, 1ѳ сЬѳ-
ѵаііег Ьа-Раііззе, гаопзіеиг еі тадатѳ Бепізе. А во главѣ ихъ
всѣхъ, на фонѣ всѣхъ вдохновѳній Лафоргіц дико дурачится
• - • . . . ' ’ Оідііігесі Ьу Соо5Іе

п р о а А. 18У7.
іілн млЬоп», аакатнпъ глаза, его голубчикъ—бі.лыП какъ
полотно Пьерро, горестныП шутъ, то простофилн, то ѣдко-
ироішческіП лукавецъ, загадочныП, смѣшной грустныП, ло-
мающіПся то надъ собой, то иадъ другнми—образъ совре-
меннаго мечтателя. И въ звучащнхъ самымъ роковымъ
уныніемъ напѣвахъ его разсыиается гдѣ-то, въ какомъ-то
уголку СезумныП дѣтскіП смѣхъ. На краяхъ боздпъ онъ тѣ-
шнтся подвернувшнмнся на языкъ забавнымн словечками,
готовъ пуститься кубаремъ, чуть прндетъ въ голову новая
затѣПливая шалость. И въ концѣ концовъ. пробѣган строки
лѣсенъ Лафорга.мы охвачены ноионятнымъ для насъ самнхъ
обаяніемъ—н рвѳтся изъ груди сердце, н такимъ сладкнмъ
смѣхомъ готовъ то и дѣло залиться, словпо яснымъ пле-
скомъ рыданіП. Да, этотъ юморъ Лафорга—это тихая, суро-
вая и свѣтлая тайна. •
Самое полное выраженіе нашло себѣ это воспріятіе жизни
въ превосходной .Сошріаіпіе—ѵагіаііопз зиг Іез шоія Іаіоі.
Іа1оІІе“. „Раіоі-,—вотъ забористое словочко, которымъ обозна-
чается вся суета міра въ глазахъ поэта. Все убожество
жиЗни, которое трепетало въ мерещившихся поэту видѣ-
ніяхъ изъ знакомаго быта—о, какъ много въ нѳмъ въ то жо
самоѳ время потѣшнаго, забавнаго, того, что называется по
нѣмецки ,ЗсЬпиггІ2, риІгід“. Во всемъ дурачество кривляю-
щагося горбуііа, вмѣстѣ съ сиротливостью огонька,. колы-
хающагося на нагорѣвшемъ огаркѣ. Такъ-то все на- свѣтѣ
н преуморнтѳльно, и претоскливо. И всс:такн міръ — слав-
ныП, милый: жаль было бы съ нимъ распростнться—право,
жаль—хоть и тошно отъ него приходится. II во всѣ отчаянія
Лафорга о непроглядности вселеішой и о безсиліи человѣ*
ческой единицы прокрадывается такн нослышно эта задор-
ная усмѣшка! -
Теперь мы приближаемся къ самымъ чистымъ ключамъ,
питающимъ жизнь Лафорговой поэзіи, хотя и нѳ успѣвшимъ
дажѳ выбиться какъ слѣдуетъ изъ-подъ земли за ѳго нѳдол-
гую жизнь. Но раньшѳ ещо нельзя миновать одинъ нѳвзрач-
иый. но завѣтный уголокъ ѳго творчѳства, гдѣ слышится осо-
бенная мелодія его многозвучной тоски. Здѣсь особенно
явственно означается перѳдъ нами обликъ ѳго жѳнственно-
чуткой, сердечной натуры, всѣмъ язвимой, и обо всомъ гдѣ- .
' ' ' ' ■ * # ОідШгесі Ьу Соозіе

186
ИВЛІІЪ конквской.
то тихо-тнхо утѣшающойся. Всю жизнь онъ мѳчталъ по*
встрѣчать родноѳ жснскоо сущостоо, котороо вдумчиво и
ясно ааглядывало бы въ ого впутронній міръ и нсцѣляло
своимъ прикосновсніемъ. А ужъ онъ-то въ свой чоредъ—
канъ онъ дроясалъ бы падъ ней, пригрѣвалъ бы ѳе, какъ
зазябшую птичку. И всегда судьба стронла ему каверзы,
то его самого бозсовѣстно дл>ачили, то его дергалъ бѣсе-
нокъ по мальчигаѳски наглумиться надъ своѳй жоланной
долей.
Оиі ш*аіта ^агоаія? Ло ві’еп1ёіѳ
А се геГгаіп Іоііі ітриівзапі
8ав5 зопдег ^ие ^о зиіз Ъіеп Ъёіе
Бе тѳ Гаіге йи таиѵаіз запд.
^ роззёДо иа ргорге рЬузі^ие, '
Сп соеиг й’епГапі Ъіеп ёіеѵё,
ЕІ роиг ип сегѵеаи та&піП^иѳ,
. Ье тіеп п’езі раз таі, ѵоиз заѵег!
ЕЬ Ъіеп, ауапі ріеигё 1’НізІоіге,
Л'аІ ѵоиіи ѵіѵге ип Ъгіп Ьеигеих.
С’ё1аіі ігор (1етап(1сг, Гаиі сгоіге: • -
■ «Гаѵаіз 1’аіг бѳ рагіег ЪёЬгеих.
АЪ, ііепз. топ ссеиг, йе #гйсе, Іаіззе;
Ьогздие ,)’у зопде, еп ѵёгііё, •
. «Геп аі (Іез зиеигз (1е ГаіЫеззѳ •
А сЪоіг <Іапз 1а таіргоргеіё.-
Ье с(еиг те ріаГГѳ <іе ^ёпіе '
Ёрегйитепі роигіапі, топ Оіеи! :
. Еі «I чиеЦи’ипѳ ѵеиі ша ѵіе, .
МоІ ^е пе (Іетапйѳ раз тіеих.
ЕІі ѵа, раиѵге ате ѵёЪётепіе,
Ріопде, ёіге, еп Іеигз Лоигдаіпз Ыазёэ. • '
• Беих Ггісііопв <1е соигапіе
. - Таигопі Ъіеп ѵііѳ ехогсізё: _ •
Нёіаа, ^иі реиі т’еп гёроп<1ге?
Тепех, реиі-ёіге заѵег-ѵоив
Се ^ио с’езі ^иЧте ате Ьуросопйге.
- ■ • и’еп еиіз ипѳ йапэ Іев ргіх (Іоих.
ОЬ, Нёіёпе, ^егге еп та сЬатЪге. ' • ’ '
• • • Еі іап<1і8 ^иѳ іи ргепйв 1ѳ* іЬ6 , * ' -

П Р 0 3 А. 18Ѵ7.
187
ЬА-Ьая, (Іапя Гог »Гип Гілг ЗсрІешЬге, .
Ле ГгІ8§оппо (1о Іоиз шез шстЬгез,
Еп тМп^иібІапІ йо !а запіі.
ТапйІя ^ио, Д’ип аиігв со№...
Къ чему жѳ однако паконецъ устромлоны самыя кровныя
вождолѣнія страдальца? Избавлоніо отъ блѳска н жара
жизнн, обморокъ въ созѳрцаніи нагихъ утѳсовъ и ледяного
свѣта луны, это всо оказалось „ие то“. Дажѳ вообщѳ нѳ-
истовыѳ иорывы сокрушнть сгЬнки лнчпаго своого составо,
развѣяться, утратнвъ центръ сознанія, по всѣмъ пѳсчнн-
камъ явлоній—и съ этнмъ ому бы ио помирнться. Было два
образа, которыо оиъ пугливо лелѣялъ въ тайиикахъ свосй
лнчностн. Въ одномъ нзъ нихъ заложено было излюблснное
ѳго вндѣніо жизнородящсй сущности міра. Другой, связанный
съ этимъ, носнлся, рѣялъ ещо совсѣмъ смутно иеродъ вну-
трѳинимъ ѳго взоромъ: это была бѳзумная мечта о какомъ-
то особонномъ способѣ жизни—да, жизни, и жизнн зомной —
вртъ какъ она оставалась ѳму мила!-но это была бы жизнь
совсѣмъ новая, о, какая новая! такой жизни ощо ни одинъ
человѣкъ но зиалъ. ^
И иерпый образъ осѣнилъ его всѳ жѳ въ сіяніи луны. Но
то нѳ былъ ужѳ свѣтъ бсзжнзненной ископаемой плаиеты,
которую онъ продставлялъ себѣ ироннческой безчувствѳн-
ной чародѣйкой. Это была луна и матовая, н прозрачпая,
и необъятно-иечальная и таинствѳнно заигрывающая. И за-
ливалъ свѣтъ ея и тѣни большую лентой убѣгающую до-
рогу, въ тотъ мигъ. когда поэтъ совершалъ по ней своП
путь наверху почтовой кароты. Отъ длинныхъ узкнхъ то-
полой ложились по дорогѣ дрожащія, и сумрачныя, и про-
зрачныя, прямыя тѣпи. Въ обѣ стороны отъ лути раскиды-
вались, уплывали вдаль, то уютныя и томныя кущи, рощи,
перелѣски, то ровныя ширн полѳй—свѣжая, вольная при-
рода скорѣѳ всѳго гѳрманскихъ краѳвъ. Сквозь болыіыя вос-
поминанія о любнмой женщинѣ, съ которой онъ только-что
пережилъ странпуЮ и сложную размолвку (снова подвели и
его и ѳѳ демоны, топчущіѳ собствѳниоѳ счастьѳ), свѣтились
тѳпѳрь въ ѳго дупгЬ кахія-то сладкія, дрѳмотныя, благоду»
шествующія настроѳнія. Всѳ его нѣжило—и нобо, обнаружив-
^ % *
' * ' ‘ * * ' ' ^ '
Соодіе

188
ІІПАНЪ КОНБОСКОЛ.
шео всѣ, всѣ, какія только есть во всѳлѳнноП звѣзды, н
безлюдиыѳ укромные перелѣски, и пѳребѣгающія черезъ
гладкоѳ шоссе тѣни, и тряска почтовой кареты и завѣтныя
порепутья па станціяхъ. А онъ одннъ, одинъ въ этомъ воз*
душномъ, волгаебномъ и обнаженно-простомъ мірѣ.
Оп а <1ера$5б Іез Піаіигск. Іез $сіегіез,
Ріиз цие Іез Ьогпсз кііоілбігі^иез,
Ое рсіііз пиндез <і’ип гозе <іе сопПзегіе,
Ссрспйапі ^иЧт Яп сгоіззапі <іе іипе зс іеѵе,
' 0 гоиіе йе гсѵе, о пиііе гаизі^ие...
Бапз ссз Ъоіз йе ріпз ой дериіз
Ье сошшспсетепі <іи топ<іе
II ГаіЬ (оц]оигз пиіі,
Оие <1е сЬатЪгс.з ргоргез еі ргоГопйез!
ОЪ, роиг ип зоіг <і’еп1ёѵстсп(,!
ЕІ ^е Іез реиріе ек ^е т’у ѵоіз,
Е( с’е5І ип Ъеаи соиріе <1*атап(з
Оиі дезіісиіепі Ъогз <іе 1а Іоі ,
ЕІ раззе еі Іез аЪаініоппе, .
ЕІ те гссоисЪе іасе аи сіеі,
Ьа гоиіс Іоигпс. ^е зиіз АгіеІ,
Киі пе т*аиеп<і. ^е ье ѵаіз сііег регзоппе,
Ле п’аі дие 1’атіііё <1ез сЪатЪгсз д’Ъоіе1....
Ьа Іипе зе Іёѵе,
0 гоиіе еп &гап<1 гёѵе, - .
0 гоиіе запз Іегте, .
• Ѵоісі 1е геіаіз, - . ' .
Ой 1’оп аііите Іез іапіегпез, . .
' . Оіі 1’оп Ъоіі ип ѵегге <1е ІаіЬ,
. Еі Гоиеііе розііііоп
Раг 1с сЪапі <1ез &гі11опз
. 8оиз Іез ёіоііеа йе Лиіііеі. _
И такъ бы ѣхать вѳсь вѣкъ, съ одной прямоѣзжей дороги
сворачивая на глухой просѳлокъ, а тамъ опять выбираясь
яа большую столбовую стезю. Вѣчно эта строгая и кроткая
луна озаряла бы такъ окрестныя нивы и долы, а чѳрной
тѣвью придорожныхъ деревьевъ выдѣляла бы средн полей
ОідіІігесЛ Ьу

П р о 3 А. 1897.
189
торныП путь, какъ узкую посчаиую косу, уходащую въ
моро...
Спова начинаюіоі въ умѣ путшіка колыхатьсн мысли о
покнпутой дѣвушкѣ. Самоо зрѣлищо лунныхъ рощъ буднтъ
въ немъ воспоминаніе о томъ, какъ она любитъ гулять
поздпо вочеромъ въ пустынныхъ мѣстиостяхъ. Сердцо его
переполняется заботлнвоп лаской, больиою жалостью къ ней.
Но н эта пронизывающая его сердцо жалость, эта широкая
жалость, въ котороП слились въ ту мннуту всѣ печали его
о мукѣ міра—и этотъ неодолимый голосъ его тоскп но му-
тнтъ обвѣявшей его жизни. Нѣтъ, вмѣстѣ со всѣмъ блѣд-
нымъ и привольиымъ луннымъ краемъ, и съ распростер-
шнмся во всю ширь небомъ, н съ безиредѣльиой далью
пути этотъ голосъ сочетаотся въ одио прояснеиноо, уми-
ленноо и больно-хватающеѳ за душу чувство ж и з н и.
„Лунноо зо1о“—такъ иазывается вся эта картина—одно
изъ посмертныхъ стнхотворѳніП поэта.
III.
Лафоргъ умеръ въ 1887 году. Въ это время ужо высту- ,
пали въ словосность крупнѣПшіо новыо людн, второо поко-
лѣніѳ французскихъ лнриковъ вконца вѣка“,;іѣйствительно
осущоствнвшихъ, что толі.ко чаялось нровозвѣстникамъ но-
вой поэзіи. Таковъ прежде всого Эмнль Верхарнъ. таковъ
Вьеле-Гриффинъ, таковъ Анри де-Реньѳ. Къ инмъ надо ири-
соеднннть ещѳ Метерлннка и романиста Поля Адана. Но
весь составъ этоГі болѣѳ уравновѣшенной, стройной и устой*
чнвой поэзіи обязанъ питающими соками тому зыбкому
клокотанію и броженію, которымъ заполпялось творчество
дѣятелей самаго тяжкаго перѳлома. <
Ноябрь ШйГ. *
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

100
инлнъ коневскоЯ
9.
' РУСЬ.
(Изъ лѣтописи страпствій.)
I.
Въ Россіи всѣ посѳленія—размѳтавшіяся: дома—въ круп-
ныхъ размѣрахъ, какіѳ-то расплывшіеся, улнцы,—похожія
на рѣки, площадн,—похожія иа пустыни. Вндна сила разлив-
ная. Дажѳ въ городахъ нѣтъ сомкнутости. Всѳ какоѳ-то
разсѣвшоѳся.
Въ Гѳрманіи города и вѳси всѣ плотно жмутся. Дома— нѳ
очѳнь высокіе, но окна—почти одно надъ другимъ, такъ
что ярусовъ—всегда пять, при этомъоконъ въ каждомъ яру-
сѣ обыкновенно не больше трехъ; узость н продолговатость
домовъ поражаегь: улицы всѣ—проулки, часто превращаю-
щіеся прямо въ корридоры. Чего-чего нѳ сбилось зачастую
на участкѣ нѣсколькихъ квадратныхъ саженъ. Тутъ и мо-
стикъ, и столбъ или кіоскъ какоП-нибудь, и саднкъ, и боль-
шой утлый домъ, и ещѳ нѣсколько какихъ-нибудь пристроекъ
и будокъ. У насъ этого ннгдѣ какъ-то не встрѣтишь. Всюду
норовятъ разбросаться, а нѳ сбиться въ кучу.
Въ Россіи нѣтъ числа пустопорожнимъ мѣстамъ,—подъ
самыми людными городами, а нѳ рѣдко и въ чѳртѣ самихъ
городовъ. Да это обиліѳ свободнаго пустого пространства
простнраѳтся дажѳ до мѳлочѳй: стѣны домовъ, наружныя и
внутреинія, очень часто голыя.
Вообщѳ всѣ строѳнія русскаго народа, нсключая цѳркви
Оѵ • сі Ьу оодіе

п г о а а. 181»3.
191
н распланиропку дровнихъ городовъ (сохраиивтуюсн лишь въ
Москпѣ), отлнчоны нѳобычаПноП простотой и правнльцостью
очертаиій: всо большѳ—какіо*то срубы нлн глыбы, деревни-
ныо н камеішыо кубы.
Въ Горманіи—на всѣхъ строоніяхъ всѳ ирнчудлнвыѳ зуб-
чнки, аазубрннкн, каршізы, лѣпные узоры, неправильные
треугольннки—выступы и уступы по стѣнамъ домовъ. Кам-
нн, но большеП частн, нѳ тѳсаиныѳ, а шероховатые всѣмн
свонми зернышкамн и коростоП; крыши—крутыя, заострѳн-
ныя, съ разнымн шпнлями, мезонйнамн, мансардами подъ
стропилами. Вообщѳ, очертанія причудливыя, изломанныя.
II всюду много-много чего налѣплено, накручено и наво-
рочено.
8—11 іювя 1998.
.11.
Велнкаязадача—преодолѣтьуныніе русскнхъ просторовъ,
полеП и далейибо и солнце надъ ними безотрадно, какъ
. улыбка на устахъ мертвеца.
Про русскую прнроду всегда сохраняютъ силу слова ѳя
чуткаго сына-поэта (Ѳ. Сологуба):
II солнце воздвигало • ’
Блестящую печаль _
II грустью обливало
Безрадостную даль.
Въ особенности таковъ русскіП полдень н пополуденное
время. Закатъ вѣщъ и восторгающъ болѣе, чѣмъ въ горномъ
краю. Но единственный мигь чистой, безпечной радости
въ самоѳ раннѳѳ утро. -
18 ІЮ.1Я 1898. - •
III,
Русь—страна, отъ рожденія обрѳчѳнная ыа отрѳченіѳ, на
стыдливоѳ смнреніе.
. ' ■ * * -
. - х
? Оідііігесі Ьу Соо<;

192
ИВЛІІЪ конквскоА.
• Русь—пустыии; ири солицѣ—у ней ость только свѣтъ
свѣгъ нсобъятный—гіиіь всюду угЬснена имъ,—шнрокія, раз-
мотавпііяся улицы, съ короткими тѣнямн, окаймлоиныяниз*
кими домами.
Природа Руси—дерзкая, удалая предъ лицомъ вселенной.
Какъ ямщикъ, сидящій, чортъ знаетъ на чемъ, на своемъ
облучкѣ и лупящій безъ устали—куда попало,—иапропалую,
такъ бозъ оглядки катаотъ она на встрѣчу безпредѣльной
дали; поэтому еп не надо тѣііи, создаваемой высокими зданія*
мн, ой, вѣдь. все равно помирать. Всю ее вѣтеръ разноснтъ
въ одну сторону, и чорта ли ей въ чемъ-нибудь другомъ,
что есть на свѣтѣ! Свѣтъ,—все выходить, такъ—свѣтъ: что
ей за прокъ знать, что на свѣтѣ есть ещѳ тѣнь! Что бы
тамъ ни вынало на долю,— все ей будетъ любо: всѣмъ натЬ*
шимся, а тамъ сморть придотъ,—номирать будемъ. Поэтому
все въ ней какъ—понало, всѳ какъ*то брошено на-удачу.
Ей но надо сдѣлокъ между тѣнью и свѣтомъ; она нѳ
заиграотъ то съ нимъ, то съ ней: у нѳй свѣтъ—такъ свѣтъ;
свѣтъ, такъ—во всю, такъ, чтобы вѳсь отдай—и то мало.
Она не понимаотъ или, точнѣе, ей не надо для чувства
тайны, чувства духа, оттѣненія свѣта тѣнью. Чтобы чув-
ствовать ндеалъ невинностн, идеалъ дѣвичества, ей нѣгь
нужды поредъ этнмъ натѣшнться вдосталь съ десятью дѣв-
ками, — чтобы хорошенько почувствовать контрастъ. Да,
ей такнхъ усилонно обостряющихъ тупое чутьѳ приправъ
нѳ надо: она вся изъ одного куса, одной цѣлины, и нѳ
боится глядѣть нрямо въ лнцо свѣту, когда хочѳтъ ви-
дѣть свѣтъ; еслн стремится къ нѳму, такъ н идетъ къ
нему, глазомъ нѳ повѳдя, напрямикъ, — нѳ станетъ хо-
дить кругомъ, да около, съ тѣмъ, чтобы какъ-нибудь испод-
тишка, тайкомъ подсмотрѣть, выслѣднть его душу, а по-
томъ поскорѣй, поскорѣй вильнуть въ сторону, крѣпко, цѣп-
ко пряча за пазухой круницу духа, которую удалось стянуть.
Она—„одностороння", но она и въ усъ себѣнѳдуетъ, что
есть тамъ ещо какія-то другія стороны, что есть на землѣ
нѳ одна ширь, да гладь, да Божья благодать, а есть еіцѳ
горы, города и всякія другіязакорючки.Такъ ѳй положѳно—
раскидываться безъ конца, бѳзъ краю въ пустотѣ: такъ она
пойдѳтъ писать отъ вѣка и до вѣка. •' - _
' ѵ - . . ■ Оідііігёсі Ьу Сооеіе

II Г О 3 А. |!>5&.
Н—погь русскоП зем.іѣ лЬтомь негдѣ укрыться отъ зноп.
ІІо мостопымъ улнцъ—солицепекъ,ки:кдыА Оулыжникъ нак.н-
ленъ; на обшпрпыхъ базарахъ ді.ипип» харомъ СІ.лая н сіі-
рая пыль; горючеЛ, иегашепоП твестыо пылаюп» штука*
туренные, выбііленныо дпухъэтажііыс дома. а, нслѣдствіе
нхъ ннзостн. ио тротуарамъ отъ ннхъ простнраются корот-
КІЯ ТІіПИ. 11 т1чш этн—Слѣдныя, сѣрыя. потому что свѣтъ —
зноПныЛ. сухоГі. тяжелыП, но ві» сущности—тусклый,—сѣрою
нылыо проішкиуто его сіяніе. У этого снѣта пѣтъ ннчего сход-
нагосъ яркнмъ.лучезарпымъсвѣтомъюга, отъкоторагои млТ.-
ютъ, и роскошнѣе распускаются. н изпаяннѣѳ выстунаютъ
нсѣ предметы. Этотъ свѣп», свѣтъ средней Россіи,—блескі»
аноПный, но суровый н сухой. Онъ но разлнваетъ тепло, а
точно нроеЬвастъ его сквозь сита пыли. II все отъ него
мутнтся, а не яснѣетъ, сжнмается, моріцится, а не распра-
вляетъ члены.
Но русскій городъ насаднп» два—три тощнхъ деревца
вдоль своихъ улнцъ и но пустымъ площадямъ, дастъ нмъ
іюсѣдѣть оть пылн—и жарнтся. морнтся ві» жарѣ, кое:какъ
иеребнваясь. Достойно замѣчанія, что и Фетъ. иоэтъ сред-
ней Руси, не воспѣвалъ почти своей стенной страны въ
иолдень, нли, если и воспѣналъ,—то только »иодъ липою -
густой*4, гдѣ „полдневныП жаръ но пронпкалъ“, или жалуясь
на то, что онъ, „пронадетъ отъ тоски и лѣни“; нли стремясь
„нотонуть въ душнстой тѣші густолиственнаго лѣса**. Даже
нообще. лѣтомъ онъ. какъ птнцы, почТи замолкалъ; только
въ свѣжую ве<-ну, въ глубокой ночи н среди вечорией игры
овѣта и тѣии ему пѣлось свободно. Горячее мужество дия
и горячео мужество года ему остались незиакомы и страганы.
ІІзъ немиогихъ поэтовъ у насъ, чувствовавшнхъ полдень,
ныдается, конёчно, и Тютчсвъ съ нѣсколькими словамн его
о полдиѣ, которыя свидѣтельствуюп» о чуткомъ прозрѣніи: {.
„•'Іѣниво дышитъ полдепь мглистыА*, н Майковъ съ ѳго..ве- -
ликимъ Паномъ", но и топ» и другой обратнли слпшкомь
чуткоѳ внимаиіѳ на „сонъ“ великаго ІІана и какъ бы не за-
-^мѣтили того, что Тютчевъ называлъ (относительно ночи>
,таннствѳннымъ дѣломъ“, и что совершается съ особенной
иугающей силой и въ ѳто время дня.
Древніе и напін ■ предки считалн грѣхомъ ие спать въ .
13
* ^ _
‘ ’ Бідііігесі Ьу Соодіе

ШІЛІП» конквскоП.
.полдонь: Людн и тепорь не любягь выходить гулять въ
атоп» часъ, опасаясь солнсчнаго удара и чрезмі.рнаго зноя.
Работники ирекращаютъ работы и обЬдаютъ. Міръ прнроды
какъ бы гонитъ въ этотъ часъ чоловѣка изъ полей въ жи-
лшца и даже усыпляетъ его, точио ограждается оть его
пытливыхъ и дерзкихъ взоровъ.
Л, вѣдь, это - вѣнецъ дпя, это—его торжество. Въ этн ми-
иуты совершается нѣчто недостуипо-велнкое. Это—такая
]»адость, о какой человѣку и мечтать не дано. Человѣку
подъ стать дѣтское веселье утра, его простодушиыя ыадѳ-
жды.-Потомъ—трагическое, многодумиоѳ созрѣваніо пополу-
дѳныоіі поры и страстный восторгъ вѳчера, смертоносныП
для иего,— вотъ это часы,—понятныѳ и родственныѳ жившему
и жаждавшему человѣку. Большннство людеП всю жизнь —то
отроки, то—юноши, то—старики. Очеиь немпогіе нзъ нихъ бы-
ваютъ иослѣ дѣтскаго возраста дѣтьми, а въ полудѳнную
нору,—и тЬмъ менѣе внѣ ея—зрѣлыми мужами.
IV.
• ~
Въ русскнхъ городахъ есть обрывы и косогоры въ ди-
кихъ травахъ, съ суглиынстыми вымоинами. Пока ихъ но
ныложатъ камномъ, будѳтъ гдѣ возиться и щалить даже
тѣмъ сынамъ Руси, что возросли за чертою городовъ. Да,
собствеино, и чертъ у русскихъ городовъ иѣть,—-они иеза-
мѣтио иерелнваются въ поле.
Велика и прекрасиа русская деревня и русская природа
но развЬ существуеть русскіЛ городъ? Потербургъ—рус-
ская поддѣлка иодъ евронеАскій городъ, нѣчто въродѣ яро-
славскоП мадеры, Москва богата церковиыми строоніями,
настрсительна расиоложѳыіемъ улицъ, но въ ней дрѳвнс.
рускаго зодчества нѣтъ. Древнѳ русское зодчество (рус-
скія хоромы) дерѳвяниоѳ, но затѣйливоѳ рѣзьбой, косяками,
застрѣхамн, крытыми наружными ходами н дворами и по-
таѳнными клѣтямн, умерло, кое-гдѣ лишь сохраненноо въ
московскомп кремлѣ, въ вндѣ царскихъ терѳмовъ, да реста-
врированпоѳ на Варваркѣ въ домѣ Романовыхъ. Въ древнѳ-
русскихъ городахъ оно погибло, пожжениое татарамй й раз-
* - ' - -ч "
. ■ * . ’ , # ‘ ' ОідШгесІ Ьу Соодіе

II Г О 3 Л.
1і»5
15>',*м.іеішое ііторженінмн аападныхъ, иолі.сиихъ стихіП; въ
ст.ііерио-русскихъ городахъ—Иовгородѣ, Псковѣ, Суадалѣ,
!’остовѣ, Твори, ВладнмірЪ оио было подавлено воавышо-
ніемъ Москвы, которая за два вЬка до ІІетрп нач;ита прн*
тягивать къ ссбѣ нѣкоторую ноуклюжую, безформенную
ііыпшость. Такъ, всѣ немногія, стоявшія на Русн, „ікілаты
і:аменнын“—всѣ скучилнсь въ БТ.локаменной, и даже то нс-
«'олг.шоо колнчество ихь, которое возннкло было въ другихъ
кі>упныхъ сѣверныхъ городахъ, пришло въ упадокъ.
ІІо вотъ явлиется Петръ, зтогь геніП нолудия, которыП
нь то время, какъ вжаръ пылаетъ“, и тіяш корочо всего
„мчался предъ полками, могучъ и радостенъ. какъ Сой.*
По его маиовснію, ио всей Руси пошли вырастать камон-
ныя строснія, какъ грибы, но это нмснно ужѳ были построА*
ки, а не палаты, казармы. а но хоромы. П извнлистые, уз-
кіе псреулки въ Москвѣ и въ другихъ, меиѣе сложившихся
г>>родахъ, разомъ смѣнились „квадратиыми линіямн и не-
<і'.ъятными площаднмн” Пбтербурга. II Москпа ие замедлила,
паконецъ, преобразнться; въ 1812 году „полсаръ способство-
ізалъ ой много къ украшенію*, и, внѣ ограды Крсмля. оиа
оГ.строила свои таииотвенныѳ ироу.чки бозцві.тными, казсн-
пыми домами. Възначнтельиой мѣрѣ снасло ее оть нолнаго
т-фисества новорусскоП казсшцины лишь обиліе садовъ, пе-
ремежающихся съ домамн. * ^ ‘
Я пѳ считаюсь въ обзорѣ жнзни русскаго зодчества съ
тѣмъ „алексаидровскнмъ- стнломъ барски.ѵь домовъ, въ ко-
торомъ строилнсь усадьбы, барскія гнѣзда въ Москвѣ, на
Арбатѣ, Пречистенкѣ и ПоварскоП и кое-какія подобныя
имъ палаты баръ, нереселнвшнхся въ Петербургъ. Это-без-
дарная поддѣлка нодъ „епіріге*, которая, копсчно, лншь
случаГінымъ совнаденіемъ съ нѣкоторымн многозначитель-
пымн настроеніимн русской жизни могла напослѣдбкъ пріо-
брѣсти нѣкоторую настронтельность; но рожденіо этогозод-
чества, конечно, механическій сколокъ съ евронейСкнхъ
»модъ“; и замысѳлъ, и облнчіѳ ѳго ннчѣмъ нѳ свпзаны съ
обликомъ русскаго духа во времена его возникновенія. '
. Августъ 189Ц . ' . '
із* .
ОідШгесі Ьу Соодіе

т
ІІНЛНЪ КОИЕІІСКОЙ.
. 10-
КЪ IІЗСЛІіДОВАНІІО ЛИЧНОСТИ
Алг.ксандра Допролюпова.
СооСразло двумъ сиособамъ воспріитія предметовъ— сио—
соСу тѣлеспыхъ настроеиій и способ.ѵ разсуждсоія причииъ—
у человТ.ка возиикаютъ два результата оіцущенія и по-
знанія иігЬганихъ прсдметовъ: художественное впечатлѣніе
и научиое понятіе. ПервыП видъ познанія сънеобходимостыо-
вызванъ воснрннпмательнымъ расположеиіемъ нрава лич-
ности, ея своПствомъ. качествомъ: второП условленъ общнмп
всеП человѣчсской породѣ условіямн раасужденія причннъ,-
степени и колнчествомъ его силъ н объема. Значить, н тоті>
и другоП вндъ или результаіъ познанія человѣкъ не воленъ
выбнрать; оии иавязаны ему отъ рожденія его нриродой.
Познаніе человѣка связано какъ обще-человѣческими, такъ
н личнымн условіями.
Человѣкъ, о которомъ мы здѣсь говорнмъ, возмутилсяі
д)’хомъ противъ атихъ независящнхъ оп> его воли, извнѣ
нудящнхъ его условіП познанія. Оиъ задумалъ отрѣшиться
какъ отъ тѣлеспыхъ впечатлѣній. такъ и отъ умственныхъ.
поиятіА и пользоваться только тѣми способами душевноП
дѣятельности, которые зависѣлн бы только отъ того или
другого наиравленія, въ тотъ или другой мигъ приннмаемаго-
его желаніемъ. Всю дѣятельность своего духа онъ замы-
слнлъ сосредоточнть въ чнстой во.ѵъ, двигательномъ рас-
лоложенін своего нрава.
ОідШгесі Ьу ѵ^оояіе

II Р 0 3 А. 18'Ж
197
По одпого солнанія спооЛ іюли, ішіѵ созішніи иродмотовъ,
•оущостноиать ио можотъ. Это поішто было и нтимъ чоло-
нѣкомъ, и иотом)' полою же онъ пололсилъ соГ*Ь иоресоэда-
нать лѣзуіціо и;іинѣ иъ ироиоды его носиріятіП продметіл и
• ;ю;ісозданать евои иредмоты ииутри себя.
Такимъ образомъ, иыражая создаваомыП имъ міръ въ ,
слонахъ, оиъ болѣо исего ирпблизился къ той дѣятельностн
иоли н оіцуіцонія, которая присуіца челоиѣческой природѣ
н ь ыідѣ иронзиольиаго воображонія. Но съ иронебреиіоніемъ
исключилъ онъ изъ образовъ этого воображснія псе, что
ѵлишкомъ очевидно нронсходнло изъ внѣшнихъ тЬлесиыхъ
чуиствъ, и черезъ это онять сталъ бднжо къ дѣятельности
рззсужденія, вырабатываюіцей изъ внѣшиихъ воспріятіП
отвлоченныя понятія. Однако, и оть такой выработки этихъ
іюиятіЛ, которая движотся въ нредѣлахъ чистаго раэсуж-
донія по прнчинамъ, онъ такъ жо быстро отшатиулся, ио
согласуясь съ ея условіями волеЛ своихъ нрихотеЛ.
Такимъ иутемъ создаио’нмъ было огобоо творчсство—но
художествонноо и не научноо, а составленноо изъ отражоиій
п*тѣиеЛ, съ одноЛ стороны—отъ внѣшннхъ виечатлѣній и
•иастроеній воображонія, съ другоЛ стороны—отъ понятіЛ и
обобіценіЛ отвлоченноЛ мыслн. Единствонной унравляющей
силоЛ этого творчества является влочоніе (ннстинктъ) мгно-
іимінаго расиоложенія личности. Этотъ ходъ творчёства самъ
«ючнкитель превосходно обозначнлъ словами: „сухое оиья-
неиіе мое“. .
Въ отвлеченіяхъ этого творчество развертывается не-
обычаЛное ио осязательиостн и кровиости оиіущеиіе всѣхъ
о<чювиыхъ міровыхъ нротивоположностеЛ. ІІзъ души живу-
іцаго не выходитъ созианіе, что міръ и едиігь и безконочно
множественъ, находится и въ вѣчномъ двпженіи н въ вѣч-
ноЛ ненодвижности, что жнзнь и радость н страданіе, что
пь человѣкѣ—и безсиліе и всесиліе. Въ двухъ лирическихъ
отрывкахъ, и-зъ которыхъ одинъ нродставляотъ иъ обнажен-
иомъ видѣ ходъ жизни ьо Времеин, чувство трехъ ого раз-
дѣленіЛ („Прошедтее, Настоящоѳ и Грядущеѳ), адругой, со-
-стоитъ изъ ряда вонросовъ, расположѳнныхъ но парамъ, и
въ каждой парѣ вмѣщающихъ противоположныѳ исходы
■міровыхъ разногласіВ (эт.а пьеса начинается словами: .
ОідШгесі Ьу ѵ^оояіе

т
ІШЛІІЪ КОІІЕПСКОЙ.
„Воталъ ;ш я иочью?“) это чувстно жпзни новолыіо иора-
;і;асті> шнротоП оиіуіденія.
Ксті» однако и другія мѣста въ этомъ творчсствѣ, всегда
исчсрпываюіціяся въ диухъ—трохъ словахъ, гдѣ оно дости-
гастъ великаго и глубокаго значенія. И тогда красота этихь
мѣстъ—такая, которая нрсдставляетъ, въ самомъдѣлѣ, нЪ‘
что вполиѣ срсдиео между красотой образныхі» настроеній
н красотой умственныхъ ралсужденій и обобшеніП, нѣчто,
указываюіцео на чнстое единство между мыслью и чув-
ствомъ, иаукой и искусствомъ, безлнчиостыо и лнчностыо.
Въ другихъ частяхъ того жѳ творчества—лишь обрывки.
красокъ и образовъ и отзвуки отвлсчениыхъ понятіГі.
Чтобы осущсствить свой замыселъ о сотвореніи своего
міра внѣ человѣческнхъ чувствъ и внѣ человѣчоскихъ
мыслей, внѣ тѣла и внѣ ума, этому человѣку оставалось
выбрать. какъ нанболѣѳ дѣлесообразный иуть, цѣльное
таЛновндѣніѳ и таПнодѣйствіс, уиражнснія аъ ті»хъ состоя-
ніяхъ нного сознанін. которыя были извѣстны чистымъ
мистикамъ всѣхъ вѣковъ, преждѳ всѣхъ индіЛскимъ волх-
вамъ, далѣо новоплатоникамъ и гностикамъ,а въ обнтеляхъ
восточнаго христіанства иронзводнлись подъ названіомі»
„умнаго дѣланія". Таковъ прямой путь къ персрожденіи*
сознанія снлоЛ одной личиой волн. Повндимом5г, оставнвъ
словесное творчество, Александръ Добролюбовъ н сталъ на
этотъ иуть. Но заранѣе должио предположить, что, помимо
этого нутн къ поресозданію міра для себя, волѣ его будетъ
необходимо еще осуществить пересозданіѳ сознанія и дру-
гихъ существъ. Изъ свойствъ его личности проистекаеп»,
что отъ борьбы съ общеживотной, общечеловѣческой н лнч-
ной природой въ себѣ самомъ, онъ обратится къ борьбѣ съ
общочеловѣческой и личной прпродой и въ другихъ лич-
ностяхъ. Въ этомъ привѣтствуемъ мы будуіцую задачу этого-
великаго духа, который на зарѣ своей дѣятелыюсти пытался.
осущесгвить еѳ въ творчествѣ словесной красоты.
. Пегербургъ, 2 ссптября 1899 ху .

II I* О 3 А. 15*00.
1Ѵ*>
11.
мистичі-:скок ЧУПСТВО ВЪ 1*ѴССК0И гшрикъ.
Съ ніікотораго нремічш среди изсл ііДонателеП русской
глопесносги псе углубл«ст<мі понііманіе, что ]>усскоо стн-
хотворчсстпо XIX ві.ка’ въ чрезвычаЛноП иолиотіэ объедч-
илетъ самоо живоо н отчетливоо ощуіцеиіѳ предметовъ оСице-
' человѣчсскаго сознаиія съ иескрываѳмымъ, свойодиымъ и
глубокнмъ мистическнмъ чувствомъ. Иодъ нмснемъ мнстн-
ческаго чувства разумѣстся особениоо чутье всего, что
скрыто отъ обычпаго чі^ловЬческаго нричпниаго познапі» и
сродняго личностнаго ннстиикта н военрінмчнвости. Это—
оіцущеніо пребыванін лнчности въ такнхъ состоянілхъ соана-
ніл, которыл находятсл внѣ доступнаго оСычнымъ условіямъ
воспріятія предмстовъ. Это—соедннеиіе лнчиаго сознанія съ
бытіомъ его нредмотовъ, унеличеніе сферы его самочунствія.
Тютчева можно назвать исрвоначалыіымъ ]>усекнмъ по-
этомъ, какъ и Иушкина. Онъ возннкъ въ жизнн ]>усскагодуха
инѣ.всякихъ нредварительныхъ воздѣПствіП, и явнлъ лич-
пость—своЛства вполнѣ неизвѣстиаго прежде въ русскоЛ
П0.ЭЗІИ. СвободныЛ оть всякнхъ предумышленныхъ илн за-
нмствованныхъ мнѣиіЛ и уОѣжденіЛ о началахъ н концахъ
жизни, онъ жилъ смолоду изо-дня въ день, средн юноЛ ра-
дости свѣта, жара, пѣсенъ, прохладвыхъ влап> и любовныхъ
ласкъ. И вотъ всякІЛ разъ, какъ день померкнетъ и наста-
нотъ сумракъ ночи, его начииали обуѳвать страннын трѳ-
воги. Ему чудилось, что весь привычныЛ кругъ человѣче-
■ ■ ' . * . • ОідШ ' • >у Соодіе

•лю
ІШЛІІЪ конквскоП.
скаго сознанія, чсловіічоскоЛ ішли страисиъ, нспоііятеііъ.Кыу
скозыналось, что, оіцущая, ііоміія, у-знаиая ноображѳнісмъ и
урааумѣван соображсніомъ.мы позиасмъ до краПиости мало, и
что ьоисс ничегонсизиѣстио иамъ о томі». откуда всс,что ссть
иОыло, пънасъи иъ предмстаѵь,куда всо, что есть и Оудеть,
въ нредметахі. и иъ насъ. Да и въ томъ, что тутъ же, теперь,
иъ наіпемъ ощущеніи, ])азвѣможно Оыть увѣреинымъ.что есть
это одно, и что нѣтъ миожсства иногоѴ Что сознаиіс? что
опущеиіе? какая-то точка, которая все двіккется и, норе-
ходи теперь вь ито мѣсто, ѵже ело чувствуетъ и знаетъ то,
что Оьіло прсжде, иерсдъ этнмъ, и еіце меиѣѳ знаетъ н чув-
ствуегі», чт» Оудетъ іюслѣ, за этнмъ. Какъ жо ему хоть иа
мгновеніе поручиться нли заречься, что теиерь же, тутъ жо
иѣтъ мноясества такого, чего ему нѣтъ силъ чувствовать,
что не доходитъ до иего, но чего, конечно. но ему отъ сеОя
устрцнить, ослнбъ тому захогЬлось въ иего войтн? Вѣдь и
все, чтб теиерь имъ чувствуется, восприыимается нмъ, нрііг
иято откуда-то иавнѣ, и ему новозможно ни сознать, какъ,
но какой причниѣ къ нему прнходитъ нѣчто такое, а но
иное, нн объясннть себѣ, отъ чсго это вообщѳ начало Оыть,
какъ это сталось его Оытіе вмѣстЬ съ чѣмъ-то вторымъ, съ
инымъ Оытіемъ.
Такія и многія нныя мысли оОстуиали Д}'му молодого
ноэта, когда коичался дені». Воп, уже онъ ие оицгщалъ бо-
лѣе многаго, нзъ чего слагались знакомыя ому представле-
нія ирсдметовъ, ихъ красокъ и очертаніЛ ихъ, въ движенін
и въ нокоі»; съ другоП же стороны, многія другія предста-
вленія о нихъ—ихъ звуки, яанахн, теило ихъ илн холодъ,
стали ішыя. нного свойства, и иакоиецъ впервыѳ сталн
ощутимы иа всемъ простираюіцемся надъ ннмъ иростран-
сгвѣ совсѣмъ иовыя явленія свѣтовыя. II вотъ черезъ это
ощуіценіе, что нзвѣстное исчезло илн нзмЬиилось, что мно-
гое нѳизвѣстное объявилось н проявилось, онъ ощущалъ,на-
сколько многаго онъ еще нѳ зналъ, болѣѳ того—нѳ былъ увѣ-
ренъ уже, сомнѣвался, зналъ ли что-нибудь прежде. II туть
жѳ, когда почти слнлись многія знакомыя представленія
эрѣнія, вмѣсто нихъ явились новыя, нѳвиднмыя преждо;
остались, да н то лишь отчастн, въ новомъ видѣ, одни смут-
лыѳ звуки, заиахн, струи теплаго и холоднаго воздуха, и
, - . ’ • ОідііігесіI Ьу Соо5Іе

і! і' о а л. Г.хю.
ѵму скааалось. чго псо жс есть ні.что, что онъ знаегь, что,
ппачип., есть н въ немъ. Ио это бытіо не есть ннкакъ ни
вь чемъ одномъ только, тснерь нлн зді*сь только, а во всомъ
многомъ, всегда н всюду. Стало быть, есть п овъ самъ въ
немъ, онъ ость часть его, н вмЬсП» сі» тѣмъ есть въ этомъ
;ісо бытін множество нейсчнслнмоо, нсуанаваемоо такого,
чего ннкогда въ немъ, въ человѣкі». ие было, въ чомъ оиъ
ннкогда ію бывалъ.
Тютчевъ чувствовалъ. что есгь великан жнзнь и въ чело-.
ві.кѣ и во всѣхъ тѣхъ продставлеиіяхъ н нродметахъ, какіо
у него были и есть и будуть: но имеино иотому, что челот
в Г.къ номиогимъ болѣе. чѣмъ человѣкі», этого великаго бы-
тія ому и нс вмѣстить въ чувствѣ. Бъ ночи, когда многія
наибол і.о отчстлпиыя грани между предметамн и человіѵкомъ
не оіцущаюгся, человѣкъ болѣо всего н въ себѣ. и въ нвомъ
оіцуіца<;п» это бытіе. II этому бытію не помыслнть коица,
иотому что иѣтъ снлъ иомыслить, чтобы когда-ннбѵдь илн
іѵіѣ-иибудь ничего ие было' значитъ, есть это одно, нбо іш
самого чсловѣка, нн чего бы то ии было нзъ іфедставляоі
маго нмъ, нельзя предстаіпіть себЬ всегда н всюду.
ІІзъ этихъ ощуіценіЛ и іюмышленіП въ дугаѣ поэта воз-
нпкли слова, одниствениыя въ своемъ родѣ, нотому что съ
нзумляіоіцеП н устрашаюіцеЛ ирямотоП и паготой высказы-
ваютъ издавна . таГшыП помыслъ человѣчсства—оіііущоніо
бездны, сущсП въ жизни.
Со всѣхъ сторонъ чуя бездиу, Тютчевъ болѣе всего дат
лекъ былъ, однако, отъ того, чтобы забыть ирисущую чоло-
вЬку, иопроки всему, яиь. достуиную чувствамъи мыслямі»
св Ьтъ и радость дня. Какъ глубоко ни казался ему доііь
„давно минувшимъ сномъ" въ часы иочи, каждыП разъ оду*
шсвлялся онъ -новой жнзнью, когда яраядастся благовѣстъ
вссмірныП побѣдныхъ солиочныхъ лучеГі“, болѣотого—вовся-
кіП мигъ, если „вдругъ солнцалучъ нривѣтныГівоПдотъукраД-
кой къ намъ и брызнетъ огнепвѣтной струсю ио стѣнамъ'.
II всегда, во всей его поэзіи, всякое явленіе и треиоть
земли полны для него какой-то достовѣрности, въ то’іг
номъ смыслѣ—истины. Немногіо въ такой мѣрѣ, какі»
этотъ поэтъ, сознавали въ мннуты самой явной радостн, чтѵ
и тутъ надъ человѣкомъ и его предмотдми .жнзнь быстро*
Оідііігесі Ьу оодіе

202
ІМ'АІП» конквской.
течнан" лпролетаеп> тѣиью“. II все а;е оть ощущеиія этоГр
тѣші всегда исотдѣлимо было у него лицезрѣніе всѣхъцвѣ-
товъ и вниманіе всѣмъ голосамъ аемли. Онъ любнтъ ихъ и
вѣритъ имъза то пмеііно, быть-мо;кѳп., что они быстротечны,.
что оин только оші, и потому илывутъ ВЪ бсздиѣ. II вотъ,
въ самомъ дѣлѣ, когда является весна. возрожденіе и рас-
цвѣп> всей иреходящеГі твари, тутъ именно е.му сообщается
олимиіГіскоѳ блаженство, торжествеиное соединеніе текуіцаго.
летучаго мгиовенія съ вѣчностью. Все дѣло въ томъ, что
тутъ темную бездну онъ поиялъ наконсиъ, каігь „животвор-
ныП океанъ*. какъ „жизнь божески-всемірную*. Онъ понялъ,
что этотъ океаиъ—болѣе и виѣ всякоГі частиой, отдѣлыюЛ,
еднничной жнзни, и всюду и всегда во всякой изъ нихъ.
Такимъ образомъ, въ немъ глубока и жнва была вѣра
столько жѳ въ то, что переходитъза человѣческое сознаніе,
что отчасти, нѳ виолнѣ вмѣіцается въ немъ, сколько н въ
то, что въ немъ одномъ вмѣщается всей цѣлостыо, что че-
ловѣкъ з наѳтъ н р азумѣстъ. Просто въ егоощущеніи
не существуетъ никакого разграниченія разрядовъ: все, что
д1іПствуеп> на него, и вт> чемъ онъ дѣііствустъ, а таково
все сознаваемое чсловѣкомъ—для него одннаково д ѣ П ствн-
тельно. ІІе перечесть въ его жнзнн такихъ мннутъ,* когда
ому явны былн на свѣтѣ одни извѣстныя, намятныя, откро-
веиныя, „какъ деш>“, іѣла н дѣла. II неминуемо слѣдовали
за зтими часами, ироисходили нзі> иихъ иастроенія сокро-
венныя. Оии сокронеины иотому, чтсѵ кхолятъ въ сознаніе
лнгаь отчасти, чуть-чуть. ночти мельгомъ: :»то—настроѳнія
непостнжимыя н восторгающія, чувства иредвид І.нія, иред-
пкушенія, прѳдсказанія, прозрѣнія и нрориианія, минуты
ожиданія и гаданія. чаянія н чунніи, часы. которыс нѳ от-
крываются, и не сообщан>тся въ явѣ, лицомъ къ лнцу, а
только дыгаатъ на чѳловѣка. видятся въ отсвѣтѣ, въ тЬнп
и. олыіпатся ему въ отголосігЬ, вь отзвукѣ: и пюпотъ этотъ
н тѣни эти иеизвѣстные, но вѣщіе, нѳ отвѣчаювііо, но обѣ- -
щающіѳ. Это тѣ душевныя состоянія. которыя нвляютъ тоЛько
неболыной иросвѣтъ въ таПное. недоступііое для человѣче-
скаго сознанія и тѣмъ глубжѳ виушаютъчувство ничуть не-
оСъявлеиноП таПны, бсзпредѣльноП невѣдомоП и невидпмоА
тьмы. Это—н тѣ непреДвндІ.ниыя молнмі. сіянія и радугн,.
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

П »• О 3 л. 1См>.
2іС-
ікслихаішілс ію-згллсы, громы іі хори, которыо тѣѵь мпю-
іи-ішѣ'» ѵ«'рі:н\гь н молкнутъ, чЬмъ ярчен лучезарніѵс,нли
'чіюігіо н гром<>гллсн1.« пи:шнклн. Такоиы міры Надеясды іг
Мсчты, въ отлнміе оп» міропъ Иалінііостн и Осущестпленіл.
.Пел.ч.иа*—«'•ытіо бе;шачалыюе и бсіконечное, оно ояіу-
іцсно Сыло по псЬхъдѣЛстніяхъ н представленіяхъ чувстиа..
мыслн. нобуждеиіЛ воли. Оно впуиіается сердпу и налагаетсн
]>аау \г>', нроднолагастс я—даа;е ла нѣкоторое первое ш:-
ча іо въ рнду .прнчннъ". II нмѣсгЬ съ тЬмъ, »ъ то же са-
моо нремя челонѣку нельзи не оіцущать на ссбѣ дѣйствіп
н не ноздѣПстиовать оп. себя на :ті ощущенія жнзин не-
.інаемоП и сперхсоанателыюП. Нпкакъ невочможно человѣку
и не быть самь это ;ке самос нсо'>ъятноо и непоиятное Г>ы-
тіе. Далі.е .тгой дноПствснностн и слнтностн, едииства и
нмѣстЬ слоа:ности со ніаніи оіцущеніс жиаші—у этого ноэта,
ио краЛиеИ мѣрѣ,—не пошло. Отъ этого въ его міровозарѣиіи
<(>ормы, обрааы и своПства дыіиатъ беаконечиостью, и танн-
стнеиноо бытіо чустся на ііазные лады, ві» рааиыхъ обра-
лахъ. Иѣгь инкакого едииаю ненамѣннаго понятія о бытіи
..таГіны“. Его составляютъ н „горнія“ области нсаримыхъ-
. аигеловъ, и г.іухонѣмыо дсмоны н
\ Смсртішхъ думъ, освобождсиныхъ спомъ
Міръ 6сзт1.лесныП, слыіпный, по незрнмыП,
которыЛ ,і)Оится въ хаось ночномъ“, и иаконсцъ пророче-
скіо часы, когда • 4
/Кнван колесница мірозданья
• Открыто катнтся въ святилищѣ пебесъ.
ИнолнІ'» сооброзно разнородиостн частпыхъ пред.метонъ-
и сноеП нсра:»дѣльности съ инмн нспооианноо и нспозна-
ііасмсѳ иногда въ созсрцаніи Тютчев«а состапляется иаъ
„двухт» бсзнредѣльностей", .диоЯноіІбездны”, что есть пред-
ставленіс, мыслеино немыслимоѳ, ноорганическн.мъчутьемъ
чуемоо. Созеітатель на обшнриыхъ водахъ ииднтъ сонъ..
которыЛ вверху являотъ ему безпредѣльность блестящнхъ-
и роскошиыхъ вйдѣиій и грсзъ, а пнизу—„грохоть пучины.
морской", и только въ совмѣстномъ бытін того и другого*
сознается цѣлость «божоски-всомірноЛ" жнзнн. .
ОідШгесЛ Ьу С.оояІе

204
НІІЛІГЬ коикнскоА.
Льдины. гекуіціи по иосѳнноП рѣкѣ „»о нссобъсмлющсѳ
моро\ будили НЪ НСМЪ МЬІС.ІЬ о томъ, что точио такнмъ жо
-обра:юмъ и „чоловѣчоскоѳ Я“, „наіпой мысли оболмцеиьѳ*.
исчознѳп, нъ какоП-то воликой жизии. котораи иотому и
неиѣдома, что иротивоположна лнчному сознанію и иоананію.
Одиако, еслн обиить нзглядомъ всю сонокуиность мыслѳй
о бытіи, выражѳнныхъ въ тютчевскомъ стихотворчоствѣ,
станетъ явно, что сліяніѳ съ роковой бездной нѳльзя ѳму
было помыслить ниачѳ, какъ такоо состонніе, въ котороо
нводили его вечернія сумерки: „всо во мнѣ—н я во всомъ“.
])Ытіо внѣ человѣческнхъ продѣловъ сознаиія, бытіѳ всѳго,
что недостунно для этого сознаніи, что иревосходигь его—
вь ионнмаиін Тютчева ѳсть точно, бездна, вѣчность и
• бозконочность; ио вмѣстѣ съ тѣмъ этотъ поэтъ не мо-
жотъ вѣрнть, чтобы въ этой вѣчности — безкоиечности нѳ
было „я“ н „не я“, не было, зпачнть. раздѣлѳнія единнцъ,
множества, не было, значитъ, времени и двнженін. Вь бездиѣ,
но Тютчеву—буря, хаосъ н ,,:кивотворный оксаиъ“. Единич-
ныя „я“ въ нѳмъ возннкаютъ н нсчезаютъ, но никогда нѳ
иачиналось и не кончится возникиовеиіѳ и исчезновеиіе
одимнцт,. Тютчевъ ощущалъ вѣчность двнженія, двнженіе
вѣчностн, то-есть вѣчность, иерехоДящую нзъ точки въ
точку и изъ мига въ мигъ, вѣчность, сущую въ пространствѣ
н во вромени. Нго прозрящеѳ еозерцаніо мірозданія ие
разрѣшилось ни во что нное, какъ въ это зіяіоіцее изъ вѣка
въ вѣкъ внутреннѳѳ нротнвомысліе. .
У Тютчова было два велнкихъ ровесиика. которые вы-
росли мыслью н сердцемъ независимо отъ иего и являются
такнми же начннателями своеобразиаго міросозерцанія въ
русскомъ стнхотворчествѣ, какъ н онъ. Таковы Пушкинъ и
Баратынскій. II вотъ иѳльзя не огмѣтить того, что чувство
тоП иѳобъятной жизнн, которая обща у человѣка съ „внѣш-
инмъ міромъ“, но разрослось ни у того, ни у другого, иѳ
взирая на все лушевное и художественноо велнчіѳ этихъ
двухъ ноэтовъ. Пушкинъ разрѣшалъ драму безызвѣстно-
стн человѣчѳскаго сущѳствованія подвнгами и побѣдамц чѳ-
- .ювѣческой борьбы, губитѳльной и строительной, съ волями
другнхъ людой и внѣчеловѣческой прнроды. Первыѳ нолу-
-божескіѳ герон и демоны ого поэзіи. это—Наполеоіп, ц Петръ
о
ОідШгесі Ьу Ъоояіе

II Г О 5 А. ПКЮ.
Великій, одніп,—толі.ко „млтежиоП иолыіииы нлсл Іѵдинкъ м
убіПца“, толі.ко Личъ ПожіП, другой—яБ»а:іл гроаа”, созда-
толь зсмли н градп и ОезпоіцадніиП къ малымъ людямъ „мѣд-
ныП всалннкъ“. но нсликодуганыЛ ігь по.чдпнному импсраторъ.
Оттого ;і;с, что ІТушкиіп.нс<чіѣло былъ устремлснъ къ дии-
:ксиію чслоніѵчсскихъ страстеП: войны и люиви н оооГице—ни-
терссовъ личноА и оГшісственноП судьбы людеП, ему очень
рѣдко случалосі. впикать іп. ;і;изиь вѣчныхъ (по его :ко мнТ.-
нію) силъ стнхіГпіычъ. Мо тіімъ Г»олТ.с миогозпачитсльво
собствениоо его указаніс на нреходшцсе, случайиоо пронс-
хожденіо сго тлготі.нія къ ооіцочеловЬческнмъ формамі» ра-
зумЬнія. ОпЬ ему кажутся единственнымъ на сіѵЬгЬ -разу-
момъ". въ то самоо врсмн, какъ онь явствснио іі лрко со-
знаетъ иную сфсру чувства, которая открывается пь обіце-
ніи съ лушоП внЬчеловТ.ческнхъ предметовъ. Таково то сго
нризнаніе въ недостаткЬ рЬшимости къ восгоргу стнхіПноіі
жизнн, которое онъ мотнвирусп» болзнью безумія и соиря-
жснныхъ съ ннмъ иорядковъ челоігЬческаго обіцс;кнтія. II
странная шутовская грубость чертъ, которымн онъ изобра-
:і:аоп» поло-л;еніе номѣшаннаго срсди людей, выдвигаетъ въ
особснно шнрокомі» л разительномъ свѣтТ» то вндТ.ніо внѣ-
человѣческаго изстунленін, нсудержимаго порыва къ танн-
ственнымъ волнмъ мірозданія, который воображеіп» нмъ въ
сго нсобычаПныхь стнхахъ. •
Ис дай мнТ. Богъ соПти съ ума;
• ••• •••••••••*••
Ні- то, чтобь разумомъ моимъ
Я дорожилъ: не то. чтобъ съ нимъ
Раустаться былъ не радъ. '
КоГда бъ оставили мсня
На волѣ, каігь бм рѣзво я
Нустился въ тсмвый л1»съ! ѵ
Я пѣлъ бы вь*нламснномъ брсду, .
Я забывался бы въ чаду
Нестройиых-ь, чудныхъ грезъ.
II я бъ заслушивался волвъ, •
' Н я глядѣлъ бы, счастья гоіпъ, * . '
' Въ вустыя вебсса. • ' •
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

ішлііъ кониискоЛ.
И силеиъ. волоиъ былъ бы я.
Какъ ѵихорь, роющій иоля,
. ЛомающіП лЬса.
Ла вотъ бѣда: сойди съ ума
II страшснъ Судсшь, какъ чума;
. ІСакъ разъ тсбя заируть. ч
Ііосадятъ па цѣиь дурака,
II скооль рѣшстку, какъ звѣрка, .
Дразимть тебя иридутъ.
Ио только нзъ сознаиія сладости въ самомъ краГшемъ
дорзновеиін могли возникнуть у ІІушкина такія созданія,
лакъ „Егннстскія ночн“, „Въ началѣ жичнн школу помшо я“
и „Пнръ во вромя чумы* съ ѳго гимномъ:
Есть упоеиіе въ бою,
II бсздаы мрачпой па краю,
П въ разъяреиномъ океапѣ
Средь бурныхъ волиъ и водной тьмы. .
II »ъ аравійскомъ ураганѣ,
II въ дуповеиіи хІумы.
Все, все, что гибслыо грознтъ,
Для ссрдца смертпаго таить '
Неизъясннмы паслаждеиія...
II съ другоП ещо стороны, но также ненадолго, предста-
ллялся ему случай подойти къ области тайнъ. Какъ отваж-
ный н безиочныП слулснтель всѣхъ дѣлъ, волнуіощихъ духъ
человѣка, какъ несравненныП „оборотень", онъ въ своихъ
легкихъ „нерезоплощепіяхъ" (по слову Достоевскаго) обра-
щался то въ нѣжнаго духа, то въ мятежнаго преступника,
н въ этнхъ обращеніяхъ усванвая себѣ самую глубокую
•сущность всѣхъ такихъ состояній, всякіе образы мыслеП,
чувствъ н дѣПствій, властенъ былъ обольстить, почти не со-
знавая обольщѳнія. И такъ не миновать ему было и тѣхъ
міровъ сверхприроднаго, таПиозрнтельнаго вдохновенія, ко-
торые едннятъ сыпа человѣчсскаго съ душами всѣхъ ино-
родныхъ ему существъ. Такъ въ его воображеніи возникъ
~ ІІророкъ восточныхъ нустынь. Назначеніѳ этого пророкавъ
дѣломъ, согласно духу ІІушкнна, болѣѳ героическоѳ, пропо-
;вѣдническое, конечная задачаего—уничтожѳніе ветхнхъ сѳр-
. . . ’ . • . - ОідіІігесіЬу Соодіе

II !* 0 а А. ІІЮО.
•-'<17
;и*иь черімь огонь; вь іюмь есть сухоЛ ссмптическіП жарь
провозвѣстипковъ Кораип; но въ самомъ проникновеіііюмъ н
<’вободиомъ изъ людскихъ сиособовъ отущснін, въ слѵхѣ
«•го, ноэп. соаналъ н одниство со псі.мъ сстостпомъ, сі»
тоП ;ко яііриродоііа, которая бо.іьгаею частію каццлась ему
такъ „равнодутиа**. Нъ слухѣ пророка, уготовлиемаго кь
иодвигу, смѣлому иоэту человѣческоП энергін объявилась
і.сн нолнота соасрцанія мірового, вси жизнь, рааливающаиси
виѣ людского существа.
Но онъ далскъ былъ оп. сознанія средоточности и нер-
виотепснностн такого момеита въ своемъ ноэтическомъ бы-
тін. То былъ нмсіпіо только момситъ, до совершенства за-
коичеішыП и нотому и исчезнувшіП въ его творчествѣ. Бо-
левой зиергіп некогда было поконться: она мчалась мимо
исего, но псегда—по орбитѣ своего человѣчсскаго круга.
при идеальномъ рашіовѣсіи силы центробѣзкноП съ силоП
цептростромнтелыіоП. .
Кщо разъ міръ нѣкоторыхъ загадочныхъ свѣтнль чело-
цѣчсскаго чувстпа нриіілскъ его иа крѵгообразномъ бѣіѣ. Въ
«то вндѣніи современнои ему русскоП жизнн на иервомъ
планѣ показалась лнчность дѣвушки, ися осѣиенная и об-
вѣянная сельскимъ чувствомъ таГшыхъ силъ міра; она вы- •
росла «ъ сознаиін невиднмыхт. и нсвѣдомыхъ явлеиій, окру-
;кающихъ человѣчсскоо сердце н особснно внятныіъ средн
полеГі, рощъ. рѣчекъ и дубравъ. Вѣковос творчоство созиа-
иія этнхъ снлъ, которое нронзошло нзъ лиць, изъ рода »ъ
родъ растншинхъ земноП злакъ и полсиыхъ звІіреП, твор-
чество сказокъ, предаиій, иовѣі)іП жинеть и дышитъ въ
дупіѣ Татьяны съ первыхъ дисй. II ес ио нокидаетъ вели-
кіГі трепотъ псрсдъ неизвѣстной жнзнью: съ рожденія до
смерти оиъ нѣжптъ и томитъ ее. Какъ въ ощуіценіи без-
личныхъ чудесъ міра и воображенія „таПну прелесть нахо- І
дилан иъ самомъ ужасѣ она“, точно такъ жс, съ тѣмъ жо-сла- -
достнымъ и смѣлымъ ужасомъ она инѣряется самоЛ роко-
иой ирелестй своей жизни—любви. Рѣшеніе любви—для иея
всемогущая судьба, которая была и будстъ жнвымъ магнн-
томъ ея молнтвъ н дѣлъ. II когда иредмету страсти ие су-
ждёно было олицетворнться въ томъ человѣігЬ, въ которомъ
«нъ мелькиулъ передъ неП, она ироизноснтъ иадъ этимъ
ОідіІігесі.Ьу Соодіё

МІіЛІГЬ КоНКШ КчП.
'ІОЯОІіѢКОМЪ ІІІЮЛОр.ПІРЫГі судъ. гро.шыЛ 11 для исго и ;ын
иея, въ міііт» иоздияго, крайняго соблазна счастья. и о(*ре-
:касгь сеПя на мракъ до смерти. Вогь и эта ніндая дѣва.
которая такъ пнѣ круга нормальныхъ челонѣческнхъ же-
ланій и замыслоиъ, пластвовала однимъ изъ идеа.іовъ въ
иоэтнчоскомъ обооіцсніи чсловѣка у ІІупікина. Н«» вѣдь и
жсшцина звала его нрсдставлеиіе въ сопсѣмъ иныя напра-
•цлонія. II въ Татьянѣ, значитъ, нельзя искать иЬльнаго
исновѣданія хотя бы самыхъ родниковъ душн Пушкина.
Да—этотъ геній но носилъ въ ссОѣ, безъ сомнѣніи, ника-
кихъ откровсній, никакихъ вѣрованіп, кромѣ увіфсиііости
іп> вѣчной волѣ человѣчества къ мощи и счастыо, и въ
отдѣлыіыхъ нроявленіяхъ ея оиъ дажѳ мало расноложенъ-
былъ видѣть какія-либо подобія ея иеизмѣримогтн—такъ
бы.іъ онъ одушевленъ иредѣльными и измѣримыми влече-
ніямн. И вѣдь таковъ всегдашніп типъ эпическаго и драма-
тическаго генія, каковы были и Гомеръ, и ПІекспііръ. Для
чистыхъ ирсдставителей такого творчества нѳ можеть быть
цснтра вселеиной, иѳ можетъ быть нной супшосгн, кромѣ
гсраклитопскаго „огня“. Въ то время какъ Тютчевь всегда
ощущалі» вѣчиое среди движенія, въ каждомъ его моментѣ,
для ІТугакина самоо вѣчноѳ было какъ бы однимъ изъ
моментовъ движенія.
ПротивоноложныП полюсъ относнтельно этого міровоз-
зрѣнія представляется въ лицѣ Баратынскаго. Ничего въ
слѣпой игрѣ силъ мірозданія не видя нстиннаго, онъ не
могь находить нсхода изъ „земныхъ ощущеній“ и „ѵзкнхъ
граней-, въ которыя жизнь „втЬсиена судьбоюи,нн вь чсмъ
нномъ, какъ только въ нѣкоторой силѣ, по волѣ которой у
веего, что извѣстно, и есть ати самыя „ѵзкія гранн* про-
странства и временн, по волѣ которой всякій частныП об*
разъ имѣетъ предѣлъ въ пространствѣ и по протяженіи
нѣкотораго времени становится неузнаваемъ, такі» что
стало быть его болыпе иѣть. Только въ атомъ дѣПствіи
безслѣднаго и безвозвратнаго уничтоженія, которое самъ
же Баратынскій вполиѣ точно наэвалъ „смертью-, и вслѣд-
ствів котораго только и возможно бытіѳ ограниченныхъ
иредметовъ, оиъ по истинѣ находилъ „разрѣтенье всѣхъ
цѣией*, всего ‘ '
ОідШгеЙ Ьу оодіе

II .і» о ;* а. 114».
209
ІІодпумі.пья, ириііу:кдсиья—
Условья хмутиыхъ нпшнхъ дпеА. ѵ
Г>;іаго/:іриоо иреклононіо Баратыискаго нородъ „смортьн*
(>оуслоьлено ьъ одно н то асо ирсми и ліо'>оі»(>іо ігь чслоіііі-
мсскоП ;кп:<іш, и тоскоП отъ еи исдостаточности, жаждоП «я
нрскраіцснін. Только нотому, что ссть Ссиконсчная смерть,
удовлетвориетси сго врсмснн.іи и;а;кда асмныхі. радостсА:
нс Оудь си, мслкаи жпаш. продолжа:іась Г>ы и п» вѣка въ
НІ.ІП. н доиела Г»ы чсловѣка до нрсдіѵловъ тошноты. Н(*
смсрть ириходитьнссму въсвоПсрокъ—и, когданѣтъ оолыис
мочи иаходнть малѣПіиео удовольствіс на сиѣгЬ, человѣкъ
наоавлнстсн оті. самого ссГ>и. Кдинствепиость такого нсхода
наъ ничтожсства едииичнаго оытін стоила въ аавнспмости
и отъ того, что атотъ но:-»п» такъ солнавалъ бсаысходное
положеніе человѣчсскагоиочнанін—иространственныхъ и ирв-
мспиыхъ сго гранеП, какъ Г»удто Г>ы вос.питалси на самоП
строгой мыслитслыюП критнкѣ спосооовъ познанія—каитов-
скоА или сненсеровскоА. А между тѣмъ иѣдь оііъ нсходнлъ
столько ;і;о огі» тоски но знанііо, сколько отъ тоски ио во-
лсво.му счастыо люови н власти. Н, помнмо помыслопъ о'»ъ
ндеалыюмъ неПытіи, оиъ таилі» въ своеП груди стоны о са- *
мыхъ ноооычаПныхъ и ненредвиднмыхъ проивленіяхъ сверх-
нрнродныхъ. Вь то время, какъ іп» лнвленіихъ юдолыіаго
міра* онъ ие въ силахъ былъ видѣть ничего, кромѣ неснос-
иаго повтореніи иичтожныхъ и бездуіііиыхъ дѣГіствіП, его
сердце влекло вь области лежащихъ внѣ челопѣческаго
восиріятіи волшсбныхъ міровъ, которыи онъ называлъ —
.„врата обители духовъ*, „откровеиьи иренсподноП“ и „не-
бесиын мечты", „ЭмпнреП“ и „Хаосъ", пар»|»ъ иебесиыхъ отго-
лосокъѴ Все’ это такія области, въ какія человѣкъ вхо-
дитъ иутями уснленнаго нскусственнаго опьянепія, между {
прочнмъ, и ирн иосредствѣ винныхъ наровъ (какъ говоритъ «
томъ самъ поэтъ въ одѣ на „Бокалъ".) .
Душа этого поэта тосковала о ті.хъ временахъ, когда
царило всенародное вынманіе къ знаменіям ь случая и пред-
:видѣніе грядущей судьбы въ нихъ. Явленія гаданія и вол-
.шебства, чародѣйства съ особенной притягатѳльной силой
•соблазияютъ ѳго блѣдиый духъ. Такимъ образомъ Варатын- .
. Н
• • . • , ОідШгесі Ьу Соодіе

210
МПЛІГЬ конкиской.
скіЛ мредстап.іяѳтъ і»ъ ходѣ русскоП лирнчсскоП мысліг
ммого.ліачительмыП о(іразецъ такого міроиомимаиія, кото-
роо иодъ шетомъ разсужденій ие иаходиті. ничего, кромѣ
нпчтожсстоа и неирошшаемости іѵь ириролной жиз.ш чело-
вѣка н міра, такъ что въ уныиіи мысли и ооли оно устре-
млиется съ одноЛ стороны кь велнчію нустоты, съ другой—
къ неизвѣданнымъ и необычайнымъ сиособамъ проннкно-
венія въ таГіны, къ оиытамъ сомнительныхъ оидѣній и чу-
додѣГіствъ, ядовнтыхъ опьиненій и восхшценій. Въ одномъ
стихотвореніи оіп. самъ славить ті'. мгновенія. когда въ
человѣкѣ
Съ безуміемъ грашгштъ разумѣиье; .
Въ то время, кнкъ у ІІупікииа чуьство жизии всемірной
было толі.ко вт. столь немиогихъ случаяхъ вслѣдствіе чрез-
мѣрной его зрячести, у Баратынскаго его вовсе не было
вслі.дствіе чрезмѣрной слѣпоты къ внѣпшимъ нредметамъ.
„Природа“—въ міровоззрѣнін Иушкнна—нриннмая въ свое
лоио человѣка, является слншкомъ чѵждой ему. ,Смерть“—
властіггелыінца бытія въ мысляхъ Баратынскаго, далека
отъ иредставленія о бытін, сущемъ во всемъ, нменно по-
тому, что значеніе ея—только отрицательное, нзвнѣ сокра-
щающее и ир<*крі>щающссдѣла и предметы. II во всей своей по-
язіи онъ, въ само.мъ дѣлѣ, никогда не „дыша.ть одной жизнью
съ іфиродой- нного рода, какъ только съ такой, которая
нрнближаетъ къ смерти и мраку. Съ любовью поетъ онъ
только скалы, водопады, и болѣе всего—море, особенно
валы, ревъ и вѣтрь его въ бурю. Не даромъ и не слу-
чайио въ его поэзіи чувствуется только хвоАнаи н камен-
ная, морская и озернаи прнрода Фниляндіи, въ которую онъ
занесенъ былъ совсѣмъ случайно, и еле-елѳ вѣютъ его
,родныя стени“, которыя были просто его Яначальная“, но-
неглубокая „любовь". II въ сельской прнродѣ своей родины
онъ нзъ растнтельной жизнн воспѣлъ точно также только-
хвоЛный лѣсъ—ели и сосны, и дажѳ видѣлъ въ ихъ посѣвѣ
могучнхъ и сумрачныхъ дѣтей“ своей поэзіи — „поэзіи
таннственныхъ скорбей4. Напротивъ того, умнрающеЛ и
возрождаюіцеЛся листві> н землѣ, ихъ пЛодоиосному тлѣнію*
Оідііігесі Ьу Ѵ_ 05ІС .

П Р 0 а А. ШЮ.
211
онъ оеталсл шіолнТ» чуждъ. Оп» этого сго дсрспенскш не-
соннін картины и дажс всс іі:іоОраа:сніс ;катвы ьъ началТ.
много.шачнтельноП иі» цѣломь ііоамы яОсень“ чреанычаЛно
ЫІІ.ШШ1 и слабы. Зято съ глубоко иі>очунстио«аниымн лнч-
ными исноьѣданіими нъ сл Г.дуюіцнхъ далѣо частихт» ноэмы
ирскрасно ладитси коичающсе ее чунство прсдзимниго нсто*
іценін асмлн. И, хотя самыс иослТ.дніѳ но времсіш авуки по-
ааіи Баратынскаго иотонули виервые аа ьсю гго жизнь—
пъ „алатомъ беасмыслііГ, .сладостноГі иТ.гѣ‘ со.тнечнаго
;кара н сіннія, и при гомъ итальянскаго, но вѣдь и въ
этнхъ лучахъ и горѣніи онъ аарапѣе нрсдвкупіалъ ліииь
слінніе съ „вѣчнымъ сномъ“. со сноеп возлюиленноЛ
смертью.
Раасматринан крупныхъ русскнхъ стихотворцевъ, кото-
рыс въ отноіненін своего міропонпманіи сложнлись одно-
времеино съ Тютчевымь, нсзависимо отъ иего и отъ нред-
шественниковъ, нельая пронустііть сще одного поата, ана-
мсннтаго у;і:о именно какъ „самородокь", который годамн
нѣсколькЛ молоисе. чѣмъ до сихъ норъ нзслѣдоваішые, но
испыталъ на себѣ дѣііствіе только одиого Пуііікниа. Коль-
цовъ явлнется въ своихъ пЬсннхт» цѣлыіымъ н нсполнен*
нымъ рі.дкаго всличін іюэтомі» страсти кь иачіскоИ любви,
*і;ъ общественному могуществу и къ веіцоственному нму-
щсству, въ средѣ се.іъ, нахсітей н пастбищъ. раекннутыхъ
иа просторЬ безбреисиоП стени, которая „ионадвнну-
лась къ морю Черному“. Вь Думахъ же кругоаоръ степи
развеіітываетеи волыіымъ ]>азмахомъ въ поднебесную ширь
горизонта мірового.
Этотъ горнзонтъ предвоавЬщался уже, конечио, со всеЛ
нолнотоП въ то/і тнтаническоГі. богатырскоГі борьбѣ лнчноЛ
воли съ судьСоП, сі> темноЛ во.тсП людеЛ н событіП, котораи
на всеП своеП волѣ гулиетъ и возстаеп» въ Пѣсшіхъ. Со
вснкнми напастямн и новзгодамн, какія нсходяп» отъ произ-
вола людеЛ и сгнхій, мѣрялся онъ неукротимо въ страстной
борьбѣ своѳй за счастье. за власть, просто иаконѳцъ—за
жизнь. Съ' рокомъ, рушившимъ самыя завѣтныя надожды
любвн, онъ расправлялся ѳдипственною въ своомъ родѣ
удалью жизненной энергіи, которая буПно лнкуѳтъ н ры-
даегь. Если же „суженая" нѳ измѣняла, а являлся иелкк
- I
■ . ; ’ . Оідііігесі Ьу ѵдООЗІС

212
ииліп» коііе»':коП.
йимыіі сю сочерішкъ—мужъ н.іи другоП .'іюйошшкі», у него
ни і»аау но дрогну.іа рука »ъ бою съ нимъ раздѣлываться
хотн й!»і убіГіствомъ („Л.ерспеііскан 0Т»да“, „Мочь“, „Хуто-
рокъв> Оіп» ум!і.п> крѣнко держатьгн за каисдыП гропп»,
каждую доГ.ычу, какі» тоті» молодоцъ, которыіі „по люднмъ
ходнлъ, деньгу кошілъ, аа морямн счастье пробоналъ", илн
какъ косарі», которыП добилсн своеП любвн, трудамн средн
степноП наготы, нодъ солнцемі» и вѣтромъ „съ полудня",
добывъ себѣ „-іолотую казну“. Но совмѣстно съ этоГі спо-
коішоГі н лукавоП рѣінимостыо иромыііілсннііка въ немъ не
умпрала отчанннан отяага разбоГіннка и поволыінка. Всѣ
иутн длн него были хоропіи — только бы отстоять передь
исѣмь свѣтомъ свою „волю“, велнкоѳ своеволіе. Онъ не за-
думывалсн рішутьсн въ рукн самымъ ііогнбелыіымъ, злымъ
снламъ сиоего естесгвл, онъ „кланялсн имъ душой“, только
бы «ернуть себѣ „волю крѣпкую".
Нѳ миновать ему было того часа, когда разгулыіан
жизнь средн степныхъ цвѣтуіцихі» нолеГі и нагорныхъ дре-
мучихъ лѣсовъ выиесла его духъ на волю такого нростора,
гдѣ расиіюстиралась вссленнан изъ конца въ конецъ. Туп»
иодъ оглупіптелыіымъ дыханіемъ мірового вихря, его обу-
ялъ треиетъ ужаса передъ иовыми исполннскимп силамн,
которыя ему угроасалн, и иичтожествомъ своего человѣче*
скаго тѣла,воли, разума. Мірозданіс нредстало передъ нимъ
какъ лютый врагъ и противішкъ, какъ невѣдомое чудовнще,
какъ бездуишая громада, ісоторая оказываетъ иа человѣка
уничтожающее дапленіе. И такъ лучгае вссго загорѣлся
онъ мечтой самому номѣряться своимн частными силамн
съ сокрупштелыіымп могуіцествамн міровыхъ снлъ пъ не-
запамятныхъ и нескончаемыхъ ихъ иорядкахъ и расположе-
ніяхъ. И кровью, внупіеніемъ, н мыслью, разумінііемъ заду-
малъ онъ вступить въ такую иовую борьбу. Съ людьми
пхъ обществомъ н слѣпымн, случайными пренятствіями,
которыя протнвятся частнымъ, лнчнымъ замысламъ н на-
мѣреніямъ, онъ расправилсн побѣдоносно. лнкующій. Тенерь
жо, когда онъ встрѣтнлся лицомъ къ лнц.ѵ съ вѣковыми и
иовсемѣстпымн волями и дѣлами. у ыего захватило духъ и
скрутило горло то безсиліе каплй и песчинки, какос вы-
пало человѣку иа долю пѳрѳдъ горнзонтОмъ стихій.
Оідііігесі Ьу ѵлООЗІС

п і* о а л. ІУОО.
Ио одиоЛ ні.мотоП и глухотоП мыо.пі чслоігЬка предт»
„дѣломъ“ иіисоиь и вѣниости, иереді. „тпПиымъ отнѣтомі.
чудесъ іцніроды*',—иъ его мятсжноП ио.тЬ нозбуждснь былъ
тігі;ві> еіце болыіііП непобЬдимоП иеиокорностыо этнхъ чу*
десныхъ суіцествъ иередь иелѣнінмп его пропзішлп и иа-
норомъ сго тЬла. Онъ ііронзио.тпль клпкнуть солнц)’: „стань^
пи съ м Ьста!-, глннутыіа морс такъ, чтооы оио „камнемъ за-
тиордѣло*. своеЛ „богатырскоЛ силоЛ* оотановить шаръ все-
л«чіноЛ—и усплін его не сдЬла.ти ничего. ПроснувгаіЛся въ
пемъ съ чудовшцноЛ страстыо личиыЛ духъ встуинлъ въ
смертную Г»р:шь съ оиъемлющеЛ его ЗемлеЛ. Онъ оглянулся
иа всо мно;кество человѣческаго рода, которое Оыло когда-
то, н теперь. н еще когда-нибудь. Н иовсюду увндѣлась ему
неудержнмая нгра рокопыхъ бе:».тичныхъ силъ, которыя
возносилн надъ сонмамн людеЛ мельчаЛшія единпцы, а но-
томъ оираща.іи ихъ вмѣстѣ съ ихъ веліікими слугами въ
нрахъ. Ио ііроизволу тѣхъ исе получеловѣческііхъ, иолуів»-
навѣстныхъ судебъ «нова' расцвѣтали ио всеЛ земноЛ пу-
стынЬ гра:кданскіе строн и храмы. Такъ нзь вѣка въ вѣкъ
во:іоГ»новлнется жнзнь людскнхъ народовъ и земныхъ нрн-
родь, но жизнь безлнчныхъ множеетвъ и стихіЛ—.что все
міръ „ири двнженін—бсзъ ;келанья“: но что а:е станутъ дѣ-
лать протнвъ этнхъ слѣиыхъ ианоровъ единствеино сознаю- •
іція сеГія и желающія лнчныя дупін, которыя обт>я.ты твер-
дымъ тЬломь, но которымь „невозможно съ этоЛ глыбоЛ
породпіггься”? яЧто миѣ дѣлать**, вонроіналт. н возглашалъ
в.тастителыіыЛ духъ ноэта, „съ буЛноЛ волеЛ, съ грѣшноЛ
мыслі.ю, съ иы.ткоЛ страггью?в
Поэта спасало то, что опь был ь не только боецъ за соб-
ственное, обособлениое счастье, н<* только нстребитель и
ноглотнтель внѣганихъ благъ. Въ немъ всегда жила и но
нроходила способность созерцанія, то есть претворенія и
отраженія внѣпшихъ прсдметовъ въ себѣ безъ выхода изъ
самого себя, но и безъ отождествлеиія нхъ съ самимъ со-
боЛ. Не даромъ онъ такъ любнлъ раз.тиватьсн, тоиуть взо-
ромъ и сердцѳмъ въ травянистыхъ нли колосистыхъ сте-
ііяхъ, полноводныхъ рѣкахъі въ глубоко тяжкоЛ ;іумѣ иае-
леноЛ матерн-д}*бравы“. и въ сіяніяхъ зорь, и въ бушеванін
бурныхъ тучъ, н въ „беэднѣ звѣздъа. И рсп наі онецъ со-
- ОідііігесІ Ьу ѵ^.ооше

214
ІІПЛІП» КОІІКВОКОЙ.
аиаиіо сдмнства гвоеЛ душм съ ніишымі» свіѵтомъ и огнсмъ
жизии—нсторгаотся наъ него въ вочглнсахі» и заклятіяхъ
иолубеаумныхъ. но уносищихся на крылахь неистоваго
восторга. ІІорывисто проноситсн вг* ого мечтѣ древній таин-
ствеішый обрачъ трончности велнкаго пседТ.ятельнаго Су-
щоства, разумѣніе Кго вТ.чнаго покоя. Нго беаысходнаго
движеиія, Кго строительнаго аамывілснія. и потъ какпмъ
образомъ отт» вѣка и до иѣка яміръ жизмью кнпитъ*. Нѣп»
мѣста и мига. гдѣ бы этой жизни не бы.іо. Животворнщео
дѣйствіс—и у солнечпаго пламени. и у холода лунноП иочи
и беззвѣздноП тьмы. Торжсство личной души. соедиинв-
гаеПся исі>аздѣльно и несліннно со нселенноП, оглашаѳтся
имъ въ пророческихъ словахъ, отрннающихъ смѳрть н но-
одуіпеплеиность:
Въ царствѣ ПожьсЛ во.іи,
Вь нерслнвахъ ллізііи
Нѣтъ бсзсіільпоП смсртн,
Нѣть бсадувіноЛ жизнн.
II къ томѵ же самому вольному всеобъем.іющсму еди-
денію этотъ пѣііецъ волевоИ мысли и мыслнтельной воли
нсожндаино лсгкимъ. ровнымъ и размѣреинымъ шагомъ ио-
віель на иутихъ простѣПпінхъ’1 умозаключеніп. Въ своемъ
прозрачно явствснномъ и неотступиомъ стремленін „пере-
строить всю природу* онъ нрнходитъ сперва къ широчай-
шеП и онугготающей иронім надъ всякоП такоП поныткой
человѣка къ примнрснію съ не огь его рукъ возннкшнмъ,
которая оиравдываетсн полнымъ удовлетворепіемъ оп» кра-
сноты мірозданія. Разъ съ демоничеекоП усмѣшкойоіп» ули-
чилъ эту мирную сдѣлку въ безсилін и немоіци раба, не-
вольника времени-иространства,—пронсходитъ роковой пс-
реходъ къ сознанію условіп, безъ которыхъ дѣлу пересо-
аданія нѳ быть. Да будетъ чѳловѣкъ — „бѳздна сплъ, і:дей“,
„все, одннъ н всюду"—однимъ словомъ „богъ!* Но ужъ ѳслн
человѣкъ помыслнлъ всееднное существо, тѳ, что есть. и
всѳ множество, и только одно, какъ жѳ и ему самому не
Оыть это же существо? Вѣдь когда онъ нѳ есть оно, тогда
всего во всеединствѣ нѣтъ, оно уже нѳ Все. Такъ, пронзво-
ливъ быть богь, человѣкъ иомытленіемъ совершаетъ кругь,
узнаетъ, что какъ разъ ѳсли онъ человѣкъ, онъ не можетъ
, 'Ч
ОідШгесЛ Ьу ѵ. одіе

II I* 0 :і л. ЬХХ).
215
•не і'ыть и Гіогъ: мто ссть. нсс <то І>о:кьс, и іірсмуд-
рость наша—Вожья*.
Отсюда т» міроиоз.ірѣиін Кольцона распростраинстся
широкос размѣрнос качаиіс ннутрснно раннонѣсныхі» нѣ-
сонъ мсжлу тоЛ чсловѣко-ЛожсскоП суіцностьк*. которая и
во нсякомъ вніішисмъ сущостві;. и въ чсловЬкѣ.—и ті.мъ
богочоловѣческнмъ нрнсутствісмъ. котороо жнво только въ
одномъ соиственномъ его лицѣ, въ одномъ человѣческомъ
средоточін воспріятія и воздѣПствія. Кму, сі» другоП стороны,
прсдставляется стремленіе и возможность усдниитьси въ
свою Гіе.чконечно малую точку, свсрнуться въ свои нѣдра, п
таіп» въ сг.оемъ сдииичномъ ,маломі. міркѣ“ (/«*рохбо/ю;)
осуіцествить всѣ самые нссГ»ыточныс свои произволы, наПти
всю вселенную [иах^охйчио;). Эта снособность и возможіюсть
есть ві» каждомъ чсловѣкі», иотому что для каждаго чело-
вѣка весь внѣшиіП міръ есть нс Гюлѣс, чѣмъ сго виутренніП
мірокъ. ІІог-тому лицо и не желаетъ Солѣс оыть ничѣмт» нзъ
всего.что впѣ его;оио.оставАясьедпнств«чшоеамосоГ*оЛ.свосП
4*днннцсй. пронзво.тяетъ Г.ыть всздѣсущс, вѣчно н всемо-
ауіце. II ему сообіцаетси то пошіманіе. что таково оно Гюлѣе
всего тогда, когда оно вно.тнѣ и единствснно ноутъ. Для
почта нѣгь ннкакой властн у міра надъ нимъ. Могуіцество
творческаго вооораженія п самовну піснія, худо-
.жествеіінаго н мыслителі.наго, Гіезнредѣльно. Всякое .воздѣй-
ствіе внѣшинхъ тѣлъ. п въ томъ чнс.тѣ того, которое всегда
человѣка соировождаетъ н посредствомъ котораго оиъ дѣй-
•ствуетъ на нныя встрѣчныя тѣла, являстся не Гюлѣе какъ
матсріаломъ, изъ котораго оіп» по своему нронзво.іу то вы-
Гшраетъ, то отвергаетъ нужное н ненужнос для своихъ за-
мысловъ. Если что неотвязно м іѵшаетъ сму дѣйствовать и
творнть, онъ сіілой заворажнвающаго вооГ*раа:енія воленъ
его въ точномъ смыслѣ не знать, нс счнтать, отрицать или
же тѣмъ жѳ творчсскнмъ самовнуіисніемъ иретворять и
■оГіраіцать его въ сеГ.ѣ въ совсѣмъ ин(»го рода оГ*разъ. Вотъ
.какнмъ путсмі»
Духъ вѣчной жнзнн,
Самъ себм сознавши.
Въ кндахъ безконечяыхъ
Себя ироявляетъ. -
йіс сі Ьу ѵ^оояіе

ІІПАІП. КОНКІІСКОП.
Точно также оі;а;зі.шается> что „цѣлаи природа иъ душѣ-
челонѣка", и у;іл. еслн что - либо торжестнуетъ надъ
смертью, такъ, коиечно, именно толі.ко образъ ноэтнческаго
ноображеиія или нонятіе иаучнаго обобшснія н философскаго-
умозрѣнія. Вѣдь еыроГі матеріалъ воспрінтія и познанія по,
етоииио нзмѣняется сообразно ноиымъ услоніямъ этнхъ-
дЬПстніП; но творческоо представленіе было н есть и бу-
детъ результатъ того иаиравлеиія. по которому самая таП-
ная личнан воля распоряднлась снособамн и даннымн сво-
его ощущенія. ио которому ей угодно было нхъ обличнть
образовать, одно въ иихъ отвергая и отрицая, другое из-
нлекая и сохрання въ своей отлнчной формѣ. Даже исе-
чисто разсудочное научное творчество, кажущееся страда-
тельнымъ н неироизвольнымъ, есть ие что, какъ только одно
изъ многихъ вполнѣ нронзвольнмхъ направленіП и побуж-
деній человѣческаго духа къ распоряженію массы своихъ-
ощ>чценій и представленій. Художествениымъ міросозѳрца-
ніемъ научное можетъ отрнцаться или приниматься, равно-
какъ и хѵдожествешіое. научнымт,. Это исключнтельно дѣло '
пронзвола какъ для перваго.такъ и для второго изъ утнхъ-
наиравленіГі воли. Вся сила вътомъ, чья возьметъ нанболѣе
иеотразимымъ самовнушеніемъ к внугаепіемъ но отноіненію-
къ другимъ лнцамъ. Въ силу этнхъ-то убѣжденій у позта-
является рѣпшмость воскликнуть вт» сознаніи личнаго во-
образительнаго или обобщающаго творчества:
Чудиыя создаиья
Мыслн всемогущеО.
Весь мірт. передъ вами
Со мноП исчезаегь!
Такъ-то наконецъ оігь, строго замкнутый въ нрѳдѣлахъ
своѳгѳ частнаго личнаго созианія, обрѣтаетъ свободу отъ-
всѣхъ внЬіпннхъ нринуждѳній, отрицая нхъ могуществомъ
воображенія нли умозрѣнія. И такъ можно убѣ-
диться, что поэзія Кольцова вмѣщаетъ въ себѣ всѣ сѣмена
міросозерцанія совѳршѳннаго. восполнеинаго, въ которомъ
личпость ио истинѣ достигаетъ всеединства: оиа съ одной
стороны легко развернута въ общую всеобъемлющую Идею,-
съ другой стороны крѣпко удержана на остовѣ личнаго едн-
ОідШгесі Ьу ѵ^.ос ие

II I» О :» А. ІіХЮ.
217
ШГІІШГО со.яшнія. котороо удоилотиор«*но ТОЛІ.КО СВОИМЪ
особсннымъ міркомъ. Въ нсриоГіытно-могучсй И ІіеіПСЛІ.ДИМО
г.іубокоЛ д^'ші. стічіного пі.виа аалотиыя ні.инія велнколЫі-
иаго геголевскаго «чппоіа обіицали ра:ілитьси вь самыП
исііолннскіП ра-чмам» метп<|>изическаго ореда и»ъ всЬхъ.
какіо рачпертывали свои крыльн въ русскомъ творчесгні»
с.това. Но слнінкомъ рано голосъ его для нашего слуха
емолкъ.
ВслГ.дствіо гого, что поутнческоо нрозріініе Ко.іьцоиа
Г»сзъ мі.ры иолно было ві.іцнхъ иамеконъ н нродзнамоно-
ваніП, ио не получило нозможности нырасги н обрпаонаться,
а Пушкіінъ и Баратынскій, одинъ—ік.ложитолыіо, другоіі—от-
рнцагелыіо. сонротнвлнлнсь сознанію единства міровоП жиз-
нн, весь ходъ обра-чноП чуткости къ таинственнымъ дѣламъ
и сторонамъ сознанія у русскнхъ иоэтові. иослѣді)вавшаго
времени ириходіітся иосгапить въ связь съ мыслииіыми
формамн одного Тютчова, ныводить ихъ едннствеііио взъ
его нсходноП точкн. ’
ІТрнмымъ п блпжаГішимъ иродо.гл.ателемъ и ннтомиемъ
его художественноіі думы нвлнется болѣе, чѣмі. кто другой,
Феть. Изс.гіідованіе общаго суіцаго во всемъ мірѣ бытія
носредствомъ чуті.евого ііроіііікнонснія нріобрѣло въ его
стихотворчествѣ много болѣс расчленениыя и точныя вы-
раженія, и черозъ это утратнло, конечио, многое.отъ іин-
роты и нолноты тютченскаго іірозрііііін. Въ тоіі же мѣрѣ,
въ какоГі углубилось и усугубилось у.этого ночта сознаніе
„бездны", въ той ясо мѣрѣ, въ какоП онъ іюстигалъ ое со-
зорцаніемъ и разумѣлъ размыпілені.емъ, ему нпуншлось ие-
довѣріе къ нннымъ нредметамъ сознапія обычнап» и обще*
человѣческаго. У него нѣтъ болѣе цѣлыіаго и иолиаго
утперждснія жизнн, какъ у Тютчоиа. Къ бытію, иротнвоно-
лоисному извѣстнымъ услоніямъ ііознанія, къ бытію безко-
нечному онъ обращается уже ирямо какъ къ едииственно-
сущому. Только отрЬпіеішыЛ отъ земли іп. темносинихъ
звѣздныхъ безднахъ ночн. онъ видѣлъ „солнце міра“, а
лучн дневного солица были для него »толы;о сонъ, только-
сонъ мимолетныП*. Иоэтому жѳ никогда онъ не пріобіцается,
какъ Тютчевъ, черѳзъ весенній расцвѣіъ живмхъ гіѵлъ къ-
„жнзни божескн-всемірноПи: „безсмертный храмъ Пога* от-
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

.218 ИПЛІГЬ коньискоП.
крынастся ему только нъ „смертіГ — въ исчезнонсніи лнч-
.ности сі> прелметамн, нсЬхі» тнерлыхъ грамеП. Міръ, отдѣль-
ныЛ и отличныП опі сознанія н. аначитъ, самое сознаніе —
нсе это окончательно нонято имі>, какъ иризракъ н обманъ.
То необъятное едннство снлъ, которое Тютчеіп» ощущалъ
нарапнѣ съ часгны.чи и ограничонными дѣПстнінми тѣхъжѳ
снлъ. «І>етомь обозначено было съ унѣренностью, какъ „стн-
хія чуждая. заиредѣльная“. ІІе она, не то—видимыП, дпн-
жущіПсн міръ; въ не.мъ ея нѣтъ. *
Тѣмъ многозначитсльнѣе сгр.чстиое нлечсніе того же
ноэта и къ жару, н іп. цвг.ту жипотной и раститольноЛ
жиз;ін. Какъ возннѵп» этотъ соиъ .інчности въ еднно.чъ вѣч-
номъ бытін, какъ оно возмогло сдѣлаться „солнце міра*, то
есть отдѣлять отъ себя мимолетные отблески, само не прей-
дн нн на одну іоту, нигдѣ. нн разу не прскратнвъ себя —
на это не дано этнмь иоэтомъ іш одного намека. ІІо рѣдко
гдѣ такъ. какъ въ его поэзіи, внуіпается 'нменно въ часы
весенняго кипѣнія вѣра въ нрнзрачиость этихъ дѣлъ и
япленій. Въ его творчестнѣ чувствуется въявь, какъ тѣ-
леснан яльзнь, чѣмъ лрче всиыхиваеп», чѣмъ жарче вски-
иаетъ, тѣмъ скорѣе и немииуемѣе рвется гасиуть, развѣ-
ваться дымомъ, и тѣ.чъ же темнѣе и туманнѣе прнходилось
быть тому веществу, которое ее родило и восиитало. Жнзнь
органнческая рождена смертью другнхъ частицъ жизнн, пи-
тается чужоП жнзныо, ея смертью, и. главное, питаясь соб-
ственнымі», всегда прнсущнмъ ей составомъ. уиичтожаѳть
его, и такъ снѣдаетъ сама себя, и такъ сама есть своя
смерть. Она въ дуіпѣ Фета—ирежде и болѣе всего тепло
и р о с т і», иорвын условія и слѣдствія обмѣна веществъ и
питанін; н уже въ одномъ указапіи на эти основныя свой-
етва заключена разгадка, почему ничего остающагося, по*
стояинаго, ннкакого твердаго „состоннія" въ неП нѣтъ: по-
тому нменно. что опа всегда горнтъ и тлѣетъ. въ
этомъ—н нѣга ея. и назначеніе. Чувство пребывающаго ли-
ца п состава живетъ лить самообольщеніемъ. подобіемъ.
которому съ мннуты на минуту суждено исчезнуть, но его
теплнтъ н тѳрпнтъ, удерживаеть ѳго самыЛ жаръ жизни. *
ІІо, съ другоП стороны, именно потому, что оігь жаждѳть
перекнпѣть н погаснуть въ нѣкоторомъ „бездонномъ океа>
ОідіІГгееі Ьу ѴіООЗІС

II I* о з а. 1900.
2ІУ
нІ»“. челоиіікъ сі> такнмъ уиоеніомъ топитсл, таеп» пъ теи-
л1>, когда почрождается весна,
‘ II осзсоапательная сила
Спое ликуегь торжество.
Такоо іюшіманіе восны, какъ пГ»ечсознато;и»ноП силык
самымъ рачительнымъ образомъ иорываетъ »ъ этоП поэзііі
свнзи между міромъ личнаго восиріитін и міромъ Сезлич-
иаго оытія. Міръ предметовъ человііческаго оіцущенія, въ
томъ чнс.тіѵ, и самыо органы ощушенія, суть Сезсозиателі»-
иы пменно иотому. что сознаиіе и\ъ ностоиннаго оытія —
оомаіп», п что въ ни\ь но сознаотся стремлонія къ само- '
соіігженію. ІІровозглашан органичосі.ую жизнь „Ссзсозиа-
теіт.ноП сіілоіі", вндя въ иеП одно .СуПство*. увлекателыюе
оезуміо—<І>еп> далѣе всого отстунилъ отъ Тютчевскаго нро-
зрт.ніи „жнзни божескн-всемірной" ві. весеннеП атмосферЦ
потому что нтабезсознательиая „во.ія къ жианіГ.вызываіовші
нрнзрачиое сознаніе тѣ.ть. есть, конечно, не та „нѣмая и
тайная сила“, съ которой онъ же слнвался іп. глубокомъ
ночномъ сумракѣ. Ві> вѣчноіі ночи—торжсство нокоя и про-
зрѣнія. истое самосо^наніе, то есть самобытность; въ вѣч-
номъ возрожденін весиы - лнковаиіе двнженія и ослѣнленія. ^
нотому что движеніс несознаваемо, но не можетъ не нттн
къ своему окончанію. тоже но сознавая того. Пзъ- вѣчноЛ
бездны, учуннной Тютчевымъ, Фстъ отчотлнво н иепрелож-
но выдѣлилъ бьггіо чистаго одинства п иокоя, котороо тво-
ритъ нзъ ссбя состониіе миожества н движеиія, но этого
состоянія. такъ ощутнлъ оіп», на самомъ дѣлѣ вовсе нѣтъ.
р.чзъ оно неустанно бьется и льется. мчится и сиѣгаитъ
слнться вновь съ покоемъ вѣчности.
Въ еднномъ 1>рамѣ, въ „жнвомъ алтарѣ мірозданія“
іолько „дымъ творческихъ грезъ“, въ осталыюмъ же оно {
•незыблемый покой: жертвенникъ неиодвнженъ н „огненныя .
розы" несгорасмы. '
1900
ОідШгесі Ьу ѵ^оояіе

220
н;!лнь конкнскоП.
. 12.
МЫСЛИ П ЧЛМѢЧАНШ.
I.
Ш»КДЛТКЛГ»СКАЯ ХГЛМИНА.
]>ся ;кн.іш» чс.іонііка на аем.іѣ—ие иохоіка ;ш она на
древніе нокон, въ котормхъ соворшенно рошіыя съ виду
н.іпты помоста ндруп. - еслн настуннть на одну нзъ ннхъ—
открывали заиадню? Сквозь эту занадшо ировалнвалнсь иь
глуГіокіе склепы н иодзсмелья или ;ке спускались но ви-
тымт» стуненнмъ въ таГшнки. Такъ нрнвычнЬПшія. иовсе-
диевнѣПшін зрѣлнща, звукн—если оы только чуть-чуть по-
долыне, поглубже вннкнуть въ ннхъ, какъ бы плотнѣе иа-
;кать нхъ, вмѣсто того, чтобы скользнть ио нхъ поверхно-
стн—вдругъ открыли бы намъ тайиые ходы и невѣдомыя
глубины.
Многозкачнтельное указаніе на это нвленіе нредставляегь.
меясду прочнмъ, хотя н иъ нноП совериіенно формѣ, ѵонеп»
Росеттн ,Мешогіа1 ТІігехИоМз*.
Сііу, о{ ІИіпе а .чіпдіе яітріе йоог,
' \Ѵі11і яоше пе\ѵ ро\ѵег гегіиріісаіе, ти»1 Ье
Еѵеп уеі ту Ше-рогсН іп Еіегпііу,
Еѵеп лѵіііі затѳ ]п*еяепсе ЙИесі, аз опсѳ оі уоге....
іиня 18*.»7 г. , .
- ѵ. ч ч
дііігесі Ьу

(і г о а а. ИЮІ.
221
II.
ГУССКОЕ УТГо.
Ключопал вода,—Г*Т»лая сорочка,— родноѵ сломо,—чаотыГі
гробень,—і'усіае кудри,—Г.асни Крылопа...
Такъ просто и і'еахитростио. чт<* ио ні.рится; иросто.
какъ Г.рененчатыЛ сруГц,, какъ краюшка чериаго хлЬба...
ііе иростому, сложиому сердиу. сь аатаешіыми изгнбами. —
і»ъ этой піюспітЬ—не но сег»-ь, но то—жутко, не то—какъ-то
иусто н скучно.
А между тЬмъ иаъ :«того нростого однотошіап» лада легко
іі ие «амТ.тно могугь ныраоти самыя проннкноиенныи нидіѵ-
иія. какъ и танистпенно-гусго колосяіцаяся шненица, иеро-
п.іетакицаяся сь наснльками и колокольчикпми—иаь снлопіь
иростоГі н яиноП наііінн. .
Готпальдъ Гарниип. гоцори.т.. чі<> гориаонп» долженъ
аамыкаться горамн. чтоГ.ы Г»ыло что неішдимое нредчувство-
нать. а не все леясало Г»ы открыто. какі.тіа ладони. Ито—
чисти германскоо оіцущеніе. Меи;;і,ѵ тЬмъ, — Гіыті»-моа;еп»,
труднТ»о.—но нсе жо сулить «мце Г.ол і.е ці.іінын нріоГ>рТ»тенія— .
пинимаиіо вѣщаго смысла именно вь йтоГі яипоіі и откры-
тоЛ в«> всЬ стороны иростотЬ. *
III.
_ КЪ ДЬЛѴ СВОГ.ОДІ4.
Ксли хочопп. Гіить сиоГ.одііымъ, такъ ты у:ко нс сію- {
Г.оденъ. .
ЧтоЛы Г.ыть своГи»днымъ, надоГ.цо пргжде всего сдЬлать-
«•я равнодушпымъ и късамоП своГх.дТ». Ксліі ты „н.-иіемогь нъ
Г.орьГ.Ь** противъ .тЬла* аа волю ,д}’ха“. не покоряПся иуж*
ДЬ д>’\а, не ныходи иаъ гЬла, иакъ Г>ы ни хог!»лось теГ.ъ
.чтого: вТ.дь, если ты вгего Лолѣе хочошь воли д>*ха, ты сво-
«юди1«» огъ своеп иужды. если оставляешь д>*хъ въ т1»л Ь,
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

222
іівліп» кош.асі:оП.
ію иехотя атого одиого, хотя болыииго, и.іи прямо нс хотл.
Но хотн тГ.ла, умГ.Гі но хотТ.ть и выхода нзъ иего. Тогда
Оудепи» жнть ві. н*'мь таіл», что тебі» всегда йудегь по.іьно
ичь него ііыЯтн Г>ечь неохоты.
Такона единстпенная инуті.енння снобода: могн ничего
не хотЬть. Кс.іи еіце но молсешь, хоти всего до кцаПиости;
а иъ ту мннуту когда, есть ианбольшан во.чможность уснѣха,
когда ты, знаіитъ, не «ынужденъ шічТ.мь внТ.пшимі», вдруп»
нерестань уступать хогТ.иіямъ, брось все.
Кслн ты хочеіпь свободы отъ иротивоположности между
собоГі и ипымъ и отъ вс!»хъ протнвополол.ностеГі между
иными, значнтъ, рашюП, совмТ.стноГі силы обоихъ—и тогда
г.се же но хоги нрежде исего своего же хотѣнія, потому что
тогда ты, значнть, еще не свчбодеіп» отъ чего-то нного,
которое нудип> тебн быть только это, а не то. ГІока, и:елая
совмѣстности себя сі» ннымъ н совмѣстности всѣхт» проти-
вопо.тожностеГі между иными, желая ие хотѣть ничего одно-
го, ты не можешь хотЬть инчего одного. до тг.хъ иоръ ты
не свободенъ. Могн хотѣть и нсего, н.одного, и ннчего не
хотѣть: иъ этомъ одномъ—свобода.
Но помни еще одио—когда ты нзнемогаешь, желая не
возможіюсти, н тебѣ нельзя не выГітн нзъ человѣческаго
тѣла, еслн будешь хотѣть все того а:е, тогда спроси себя,
чего ты болГ.е хочешь—все ли того же, илн свободы отъ
хотѣнія новозможностн, и дѣлай то, чего ты хочешь менѣе.
Ради свободы отъ хотѣнін невозможностн, тротьяго, краГі*
ннго состониія, не впади онять въ первое, ннзпіее состояніо—
въ хотѣніе возможностн.,
11—17 Севт. 1ъ99. ^
Могква.
IV.
къ дълу о поэть и нлгодъ.
Нѣтъ ничего Солѣѳ призрачнаго и обманчнваго. чѣхгь
то внечатлѣніе, котороѳ получаѳтъ отъ велнкнхъ рѣчеП за-
урядный человѣкъ, какъ Оудто бы это было то самоѳ, что
ОідШгесі Ьу Слоояіе

п г о з л. 1М»7—ІіЮІ. • 223-
онь гоиоригь. Зто—рокоьан, трагичсскііи, убіПстисииан длн
сланы іі»‘.іикііхъ іюэтоіл» ошиГиса. А можду гГ.мі» въ иео
иіьгпъ дажо Гого.іь. разсуждан о сноПстиахъ пі:ародиагои
ио?іта, и. сонечно. е«* иоиторилъ аа нимъ Пт.линскіП, нротипо-
иолаган замыслу оды „Чериь* обі. отношснін иоэта къ народу
мысль о какоП-то таннсгиенноП исихеТ» иаі*ода, которую мо-
іксть нередаиать иеликій художннкъ. Но сам ь :ке Гоголь иъ
сиоихі» ‘жиноппсиыхъ и остроумныхъ сужденінхт» о краткой.
лирнкЬ Пушкина нъ осоГ.енности его нослѣдннго періода—
нсотрачнмо вскрылъ несостонтелыюсть ноннтія о такоП
сннзн между іюэтомъ и оПществомъ. массой, и обт» отношо-
нін публііки п занисныхъ „судеП* кь нстпнному художес гвен-
ному тиорчестпу.—Какъ не понять. чго неліпсій художникъ.
выражансь такъ назынаемымн нростымн рі.чами, только-
не отступаетъ. не остерегаетсн, >іе сграшитсн утратить
сиоГі иебесныП духъ нъ обычности н ничтожестнЬ, нахо-
днтъ іп» себт» могуіцестно одухотнорнть и это бездупііе. Вѳ-
личаПтан отвага его, дажс дерзость въ томъ, что со своеП
В4>іси онъ безтреиетно прнходнтъ качатьсн на этой грани
тлѣнія и дола н ннкогда не переходитъ ен роковоП гибель-
иой черты: иаіі]ютивъ. черезт» суіцество гориаго духа въ
гчтнхъ уинжснныхъ предѣлахъ оин ужѳ сами собою возие-
сеиы до него, въ мгиовеніе ока сдвинуты со своего мѣста.
Но такое нреираш.еніе іцюпсходнтъ толысо вт» сфсрѣ вос-
иріятія велнкаго че.товѣка, а внутреиняя природа вос-
пріятія его заурядныхъ слушателеП ужѳ ни мало отъ того
не мѣняется. ІІмъ видио н слышно только внѣиінее нвленіе
человѣка, въ непосредственной блнзостн иа нихъ ііадвигаю-
ідеесн. ІІмъ слышатсн ирнвычные слова и обороты, видятся
зиакомые прѳдметы: все такъ и остается какъ-будто—вокругъ
нихъ, какъ всегда у ннхъ велось. II тогда одни нзъ нихъ—
наиболѣѳ достойиые— объявляютъ: „ахъ, какъ хоропіо,' вогь
это можно нослушать: ни дать ни взнть, какъ еслнбъ у* са-
мого съ языка сорвалось, илн какъ всякій норядочный чѳ-
ловѣкъ разсуждаѳть: а такъ сказано складно!“ II ии мало не
с-уществуетъ для ихъ чувства вся га необъятность ощу-
щеиія, которая внушена вёликимъ человѣкомъ обиходнымъ,
общимъ понятіямъ н предметамъ! Эта безмЬрность содер-
жанія отчасти открыта имъ въ нѣдрахъ самыхъ этнхъ-
[Зідііігесі Ьу ѵ^оояіе

224
НІІЛНЪ КОІІКПСКОП.
.нредметоіп», такъ что между нимч и ихъ о<і;южками, оберт-
ками, ше;іухами, которын толі.ко и ощутимы длн множестпа,
нѣтъ уже ііочти ничего оСщаго, кромѣ словеснаго зиачка;
огчастн иаПдснъ имъ пугь къ ихъ оСнои;іонію и иреоСраженію
іп» осоСенностяхъ ііасположенін и порндка нхъ явлоній, такъ
что между нн.мн дышнтъ ноный воздухъ, они погружены ві.
ноііыП сиѣтъ, и »ъ их7» движенін—неСыналыП напоръ и на-
праеленіе. ІІо нублика ннчего не замѣчаеп» кромѣ иригля-
дЬшшіхся, примелькавшнхся и засосавшнхъ мелочей н не
натѣшнтся на .угу иотачку н ноблажку своеП косностн, а
немногіе лучшіе нзъ атихъ худшихъ людоП. которымъ нѣтъ-
ІіѢТЪ, Да И ІірІѢСГСЯ СВОГі ОСПХОДЪ, ВЪ КОТОрЫХЪ НІІТІ» нѣтъ
да н тронутся, шевельнутся какія-то псканін, начинаютъ съ
нренеСреженіемъ проходнть мимо преоСраженіЛ малаго и
оСычнаго, потому что. явственно не равличая въ ннхъ ничего.
кромѣ своего иоінлаго ярнтельнаго кружка, находятъ, что
ужъ уто прѣсно, все одна канитель.--а на.мъ Сы чего-ниСудь
полаСористѣо, чтоСы Снло въ носъ, слѣннло глаза. И не-
вдомекъ имъ то, что отъ сеСя не уСі.жать, какія Сы чудеоа
н диковины имъ ин показали,—и всѣ такія вещи имъ не
замедлятъ нримелькаться, потому что во всо вносится имн
уСожество. слабость и скудость свонхъ сносоСовъ чувства.
Не можетъ Сыть, конечно, рѣчн нн о какой оСіцеП душѣ
народа. іКнвыя души ин въ чемъ, какъ въ личностяхъ. А
ч.зъ совокупностн еднницъ и иулей ничего не можетъ полу-
читься.кромѣ огромной ариѳметнческоіі суммы чнсленностн.
Народъ велнчнна колнчественная. механнческое сцѣпленіе
•частнцъ. Органнческоо своПство н качество сосредоточено
въ немногнхъ круиныхъ единицахъ. Эти сдинпцы изоСрѣли
слова. пѣснн, сказки, вымыслы мнѳовъ и, новѣріп. Н вся
масса соплеменниковъ пустилась пхъ повторять, моханиче-
•ски тверднть, не разСнрая нъ нихъ великаго отъ ннчтож-
наго, ин ночѳму другому, какъ потому, что кругомъ нечего
другого Сыло слушать. Теперь мы внднмъ, что заурядный
иростолюдинъ только что попадаетъ нзъ герметнческоП
замкнутостн свѳего села въ Солыпой городъ, сѳйчасъ жѳ за*
•бываеть свои пѣсни н* сказки, потому что онѣ большѳ нѳ
ясужжать ему въ уши. На мѣсто ннхъ, въугаахъ нйчинаютъ
.жужжать всякія Сезобразныя складки городскнхъ авторовъ,
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

и г о а л. 1К97—1901.'
225
и язмкъ Гіез.нишаго челопі-ка иачішаеть пыбалтывать этн
нооыи ноелыханньш слопа. Янпоо доказательство чисто ме-
хашіческаго успоеиія геніальныхъ до исторнческнхъ вымы-
слонъ. со стороны народной массы: пшрочаЛшая сфера ихъ
расиространснія — въ одномъ отиоиіеніи, но въ другомъ от-
нЬшеніп — бе і.чредѣлыюе безразличіе къ достоинстну твор-
'Лгстпа. Одна и та ;кѳ сказка и нѣсня иодпергастся без-
чпс;іеннымъ искаженілмъ н урѣзкамъ, которыя оставля-
нітъ отъ иея одішъостовъ; жнвоѳ зерио сохраняется гдЬ-нн-
бѵдь, б.іагодаря только талантлнвому сказителю. • '
ІІросгЬПшія иоиятія и предстаиленія — самыя общія, т.-е.-
самыя растяжнмыя—увелнчиваемыя и сокраіцаомыя добезко-1
иечности. ВелнкіП челонЬкъ вилитъ въ иихъ свое в<*личіе.
маленысіП—своо ничтожество. ОбщагО между нимн нѣть ии-.
чего кромѣ крошочнаго отрѣзка одиоП линіи. которая вели-
кимъ проПдеиа^ до, конца, но называетен тЬмъ жо словомт.,
что и ея отрѣзочекъ, потому что и эту минималыіую долю
онъ воспрннялъ въ свой нросторъ, а жпвыя нѣдра. сущность
«•ловъ. вѣдь прииадлежатъ но множеству мелкихъ еди-
ннцъ. Общность словссныхъ костяжс къ нроисходитъ иэъ
оищности остова въ аппаратѣ человѣческаго разумѣніи-
иредметовъ, это общія „осиовоположенія чистагоразум.ч*. Въ
* уотпхъ ихъ создателоП слова, коночно. были нс костяжкн, а
жпвыя тѣла: таковы они н тенсрь въустахъ творцовъ слова.*
Но въ рѣчахъ средняго уровня дюжинъ людеП слышно только
брякаиье н стуканьѳ мертвыхъ косточекъ, какъ на счетахъ.
Мнѣ замѣтно было, что характерная чорта средняго рус-
скаго человѣка — дорожить какой-то человѣческоП вообіце.
общочеловѣческоП совокупностью, иѣлостью, сложностыо
евоПсгвъ. Мнѣ думаотся, что такого общечеловѣческаго тіі-
на вовсе нѣтъ: есть только-яркіѳ образцы, и всѳ общечело-
иѣческое представляетъ не что, какъ оскудѣніѳ и обсзцвѣ-^
ченіѳ этпхъ личностныхъ образовъ. Общечеловѣческоо—1«ѳ-
личина исключитолыіо отрицательная, а нѳ утверднтельная.
Общечеловѣчѳскоѳ — только отблескъ н отзвукъ личиости.
и доведенноѳ до краПности. обращаѳтся въ тѣнь и мглу.
Чёловѣкъ-просто - минимумъ, напменьшіП остатокь своПствъ
человѣка - лица. человѣка осббнаго, чѳловѣка, которыА;
спмъ но сѳбѣ. на свой ладъ и образѳцъ. • '
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

22»
иііаііь конкискоП.
V.
ДЕМОНЫ.
До.чоническая сила отчетливоП члснораздѣльностн или
янндивндуалыіостн\ возмутиншаяся протпвь первобытнаг»
нсссливаюіцаго едішстоа, воилотіівінаяся нъ роскоіни міро-
адаиія, ішолні» можетъ ироянляться, ооі.ективироваться и
въ единнчномъ, ці»лыюмъ образі». Для этого но требова-
Лось бы отлина ея лзъ нсеП множсственности міра: родннкъ
ея неизсякаемъ, необъятенъ, и иотому она можнп» нребы-
вать одновременно и но всйхъ разді.льныхъ формахъ су-
іцесгвт». и нся опять-таки цѣликомъ сказываться въ одиомъ
какомъ-ннбудь, не оходяіцемъ въ чнсло тЪхъ ]>аздѣльныхт»
формъ, об|>азѣ.
Такое жо разсужденіе имѣстъ силу и по отношенію. ко
всякоЛ рѣшнтелыіо другой снлѣ оъ мірѣ, нбо занасъ пся-
коП силы нсизмѣрнмъ, иеистощимъ.
Позтому вполнѣ можно допустить прояоленіе другихъ
сіілт», издрепле нолучинінихъ назоаніѳ демоинческпхъ, но
только въ движеніяхъ человѣческаго духа, но и самостоя-
телыю, въ отдѣльныхъ образахъ. Такое прояолоніѳ нхъ и
есть то, чго изді>евле называли демоиами.
1900.
VI.
•/ слово.
Слова рѣчеП и языковъ—они измыгалоны прорицателя-
ми, вѣіцунамп и чародѣямн. Въ словѣ безконечно великоѳ
совмѣщсно съ безконечио малымъ. Вся полнота и широта
мыслѳП, стремлѳиіЛ, побуждені.Ч, расположеніП, образовъ
звуковъ, вкусовъ. занаховъ, прикосновсніА, ощуіценіП на-
прнженія мышцъ, тепла и холода—сосрсдоточѳна, сжата въ
ятихъ круиицахъ, условныхъ звуковыхъ зкачкахъ. Волшоб-
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

II I» о а а. 18У7 -11*01.
227
и<иі иласчь н.ѵь ьь томь имоішо, что у клждаго ичъ нихъ
всть .'шаченіо пеіцостисішоо, ішолнѣ тіюрдоо и устоПчииое;
фіи ие расплывчаты, какь апуки музыки. ііимѣстѣсъ тіѵмъ
ьъ этомь тиордомъ составѣ скрыты иеисчпслимыо н неиз*
сліідимые. иріьірачныо глуГіішы, оттішки, тѣии и дымки:
»ти твердыи исчагки, моиетки и слѣпки беаконечпо сжимае*
ым и растижимы, то - есть унруги. Въ этнхъ иеіцоствен-
иыхъ. аамкнутыхъ нодобіихъ, идолахъ (ьібиіа)—пся необі.-
ятиая нолнота духа н Сога. '
Вь слоиѣ мы созсрцаемъ иебо и радугу, какъ въ гране*
номъ хрусталѣ.
1*00.
VII.
. ЗАВЪТЪ РУССКОМУ ЧЬЛОВЬКУ.
РусскіП челопѣкъ такъ заиороасенъ и заразкенъ сиоими
иеобьятными. неоіѵшднымн стеішмн. и дебрями, и рѣками
что ему не иовѣрить, чтобы въ человѣческоП личіюсги, еди-.
ницѣ заключалось міровое величіе. ПроПдя тысячн иорсіъ
въ точеиіо иолугода, оиъ но иѣрнтъ, уішдн гд!і-нибудь ,
стояіціп нли сндіиціП небольиіоП облнкъ какого-иибудь ч«*-
ловѣка, чтобы на такомъ крошсчномъ мространотві», иъ та-
комъ ничтоасномъ обьемв и разміѵрѣ сму нредсталъ цѣлыП
міръ. Да будеть асо иервоо и главноо дѣло его отныиѣ—со-
знать разъ навсегда, что ннчто—простракстно, врсмн, объ-
смъ. раамі.ръ, масса, количество, число, что нілъ велнкаго
и нѣтъ малаго. Да учитсн оиъ вснкую вслнчииу ирезн-
рать, и да іючтетъ и почтитъ, какъ едикоо иѣчто, одішое
сущео, единую истину, красу и радосгь-качества, своПства
особенности, характеры, роды, внды, образы, всѣ этн состав- {
ныя стихіи естества жішш. которыя свободны и другъ оп»
друга и к окдая отъ себя самой. ВЬдь каасдоо сокровенное
н откровенноѳ свойство нмѣетъ власть пероПти въ другое,
сдѣлаться съ нимъ иераздѣлыю и нос.тіяішо и вновь воз-
создать себя и другоо въ своеП и сго отличности. Въ этомъ
свобода и власть внѣирос граііственнаго, внѣврѳмсннаго
15*
)іді1?і2есі Ьу- ѵ^зоояіе

ННЛІП. конквскоП.
міра „идоП", т.-с. в и д оііъ и п р'о о б р и з о и ъ. Нчъ нигьі
киждпя сама по собѣ, нт» своомъ родѣ, на своП обраасцъ, »
ішкакая ио ограничсна собоП. Ксли всо н не спт., то всомуі
можно быть въ каждомъ, и если каждыЛ и нс епчі,, то цаж;
дому можно бить во всемъ. То, чсго ні>тъ, хо /*>/ йѵ—-это рааі
діѵльное движеніс по точкамъ, иространство, н разрозненноо:
нрохождеиіо миговъ, времн, этого на самомъ дѣлѣ нт.тьг
иотому что, распадаясь и разсыиаясь, простраиотпо, врсмл;
выдыхаются въ безконечно малыо атомы, такі. что двигатьса
ночемѵ, негдѣ, неоткуда н некуда, нѣтъ никакихъ „мі.е/гь*
Но то, что есть, это не единство нустоты и безобличія, эт«
едиііство полноты и разноличія, жнвое всеединство. .
і»оо. .
. ѴШ.
къ ЖИЗНИ ИЧКЛЪ МЕТЕРЛИНКА.
Авторъ нускаегся въ изворотлнвыя, застѣнчивыя н какъ:
бы крадущіяся разсужденія о достовѣриостн, дѣПственностіг
нашнхъ нрекрасныхъ представленій мірозданія ради тогоѵ
чтобы выгороднть представленіе о стремленіи пчелъ къ
брачному иолету протнвъ указанія на нсобходимость напол -
ненія нхъ шсЛныхъ сумочекъ (пузырьковъ) воздухомъ для.
извлеченія половыхъ частеП. необходнмость, которой онѣ н
вынуждаются къ такому полсту. Ко развѣ не рѣшается эт«ѵ
дѣло гораздо прямѣо и увѣреннъе? Ну, не суета ли пред-.
нолагать непреложиой такую послѣдовательность вывода,<
но котороП стремленіо къ полету возннкаетъ потому, что
есть иеобходнмость въ наполненіи сумочекъ воздухомъ, а
стремленіо къ этому наполненію — потому, что есть потреб-*
ность въ извлеченіи половыхъ частеЛ? Ну, развѣ нѳ столько*
жѳ достаточной доказательностн и столько же безпрнчин-
иаго пронзвола есть и в ь томъ, чтобы установить так«}П,.
ііочтн обратныА норядокъ причинныхъ связеЛ: устроЛств^ь
отношеніЛ между половыми частями, ч]>ѳвомъ и шеЛными»
оумочками-пчелы таково потому, что у нея есть потребиостк»
нъ производствѣ полового сочетанія на воздухѣ? Раавѣ не»
Оідііігесі Ьу ѴлООЗІС

и I* 0 3 А. ІК'.»7-г11И)І.
,аѵ
■ ..Ііросіорноо поіірищо д:іл сіиюшноП нрихоти — ^се это на-'
.і :«іра»лсніо и ріѵнпанопка нісо бы .нсойходнмыхъ* сояаой
і, .мсжду такими нрелмі-тамн, которыо скааынаютсн д.чя иасъ
,:іі;жутри понсо пеиапЬстнымн пеличнчами и неснодимы, не-
..розложимы на нелнчниы матемагичоскія, обн «атолыіыл'
.• іісн,ібЬ;кпыя для нсякаго человТ.чсскаго ума. ВЬдь, какі. .
прн • одноЛ, такъ и нрн другоП псреотановкѣ, поренодкѣ со-
•стччниыхъ частеП н нитеЛ, никогда нъ такихъ случанхъ нс
:і :уогапанлипается сняль пполнѣ и только ііричмносооГ.разная.
а всегда снсрхъ того—цѣлссооГ.ра.чиан; ннкогда механнческн
. «аждоо отдѣлі.ноо дѣііствіо но выводнтся толі.ко іпъ прсды-
•. дуіцаго, ио ні.іпоръ продыдуіцаго всегда обусловднваотся
ѵ (ірозоромъ носл і.дуюіцаго. Н гакъ, нс всо лн раыю—нрсдіюло-
жнть ли, въ даниомъ случаіѵ, консчноП цѣлыо, конѳчнымл.
.. аамысломъ—просго н;івл<іченіо иоловыхъ частей, нлн жо —
:;соединсніо половыхъ дѣЛсшіП съ иреГч.іваиіемъ и.а во.ідуга*
ноЛ нышинѣ? Не Гсшлорукость лн и плоскослъ мысли и даясе
і просто волн иредиоліігать во всякомъ случаѣ въ коішѣ
. нсего самое оГіычпое, принычноѳ, ішчтожноо, ношлоо, когда
: нЬтъ иикакихъ нудящихл» тяжестей, котоі^ыя перстягипали
‘ ,Г)ы вѣсы за нли иротннъ такого рода догадокл., нл» пользу
:такі>го нли ииого рода сооОраженіЛ. • .
(, • Значнтъ, можно пріЛгн своГюдно къ созианію, что про-
.'.иоды и устанонкн пріічинныѵь снязсЛ пъ ооластн бужденіл
. о :такихл> предметахъ, о которыхъ судпмъ лиіпь по слабымл.
. сходствамл,, нодобіямъ, она.югінмъ съ вні.шннмн прииад- *
. лежностями н ходомъ иаінихъ волсныхл> дЬЛствіЛ, каковы
. всѣ иредметы біологичоскнхъ зиаиіл. ни въ малТ.ЛшеЛ сге-
исни нѳ обе;шечены отъ чисгЬЛінеЛ, снлоіпноЛ произвсль-
ностн, никакл. не могугь протпвл» ноя зарочься. ІСъ такому
. сознаиію пріЛти иетрудио, даже оставаясь при призиа-
• ніи тождествснностн между представленіями о пчелахъ вл. і
I. минуты ихл» иолѳта н представлѳнінмн о нихъ въ мину гыи;»-
• гслѣдованін ихъ знутреиносгеЛ. Ночѣмъ, скажнто на мнлость
.;-вынуждены мы с.мыкать, собирать во едино эти два пред-
..ставленія и явленія -пчелу летающую и пчолу со вскрытыми
.;вцутренностями,—разъ ими виупіаются намъ ощущенія, во.г
иеиія, вовсѳ между собоЛ несходиыя. и сохраняются только
цѣкоторыя саммя виЬіиніч, нозначителыіыя для насъ—зри-
' . * ‘ ~ Оідіііг Ьу Соодіе

НОЛИЬ Г.ОІІКНСКОЙ.
тольныя и осязате.іыіыя оідущенін оті» этихі» дпухі. явлеИШ
Отчего намъ гепорить, что это одио и то ;ке, обозначать
одннмъ и тЬмъ.ясо чвуковымъ значкомъ: „пчсла“— эти дла.
возникающія въ иасъ продставленія, которыхъ внутрѳннія,
глубочаПшія воздѣПстнія иа иасъ до такоП стеиеии разно-
родны, несхожи другъ съ друго.мъ? Отчего бы намъ'иѳ
разъедииить иовсо иредставленія пчелы, носнідеПся въ ЙѲ-
босахъ, съ представлеиіемъ ичелы съ і>азсі>чениыми пиу-
трониостями, отчего бы нѳ остапить между инмн инчбго
общаго, кромі» кнчтожныхъ, внѣшнихъ прннадлежнсйтей.
б(ізразлнчныхт» топорь для нашего чувства, какъ: очеріѵь-
цвѣтъ, иространственнын соотногаенія частеП? Отчего' бы
н іітъ? Чему поснротивиться намъ въ такомъ разъединеніи?
ІІускаП моясду дву.мя явленіямн остается такая механичѳ-
ская связь; ко вѣдь самоѳ внутреинее свойство, качество,
нрирода, сущиость одного или каждаго изъ иихъ сложены
но нзъ этого мехаинческаго дѣятеля. Чтобы появилось то
новоо, ниое нвленіе, котороо оказываетъ иа насъ такое мо-
гучео дѣПствіо, далеко не достаточно этоП связн, зиачитъ
но изъ нея одиой, и быть можеть дажо вовсо безъ нѳя
образуотся иовое, особеиное. Все чарующее, богатоо вну-
тренними образамп впечатлѣніе, составляющееся вомнѣбрач-
нымъ полотомъ нчолы, но содержнтъ иочти ничего общаго
съ иеобходнмостыо шейныхъ сумочекъ для нзвлеченія поло-
выхъ частей. Стало быть, вся та сила. всо то обаяніѳ. нзъ
которыхъ слагается этотъ „фактъ“ въ моемъ сознанін.
прямо возннкли ие оттуда, огкуда наблюдатели производятъ
необходнмость иолета, возннклн нросто, можно сказать, нзъ
ннчего или нзъ чего-то совсѣмъ иного, чѣмъ эта мелочь'.'
Итакъ, чего жѳ стоило бы миѣ вовсѳ отъ этихъ „услоВіГі*
отвлечься, съ нимн но счнтаться, нѳ прнзнавать нхъ, разъг
уннчтожься явлоиіѳ полѳта, и притомъ брачнаго полѳта,
весь образъ нчелы, на мой взглядъ, ужѳ вовсѳ не мо. что
было. Было ясо нѣчто совсѣмъ иное, въ которомъ образъ-
ичелы былъ только одиой изъ необходимыхъ составныхь
частеП; когда жѳ этотъ образъ обособленъ, самъ по оебѣ,
онъ—ничто, онъ, по существу,уже нѳтождѳственъ съ бывгаииъ-
въ часъ ііолѳта. ^ . у
4 1М1. Павлпнскъ. : ^ * г
, ■ . ■ • - ' „ : * ,
* •. ■ * ’ ‘ ' Оідііігесі Ьу Соояіе

II »* 0 Л А. І^Т—ИНН.
IX.
НАУКА ІГ ИОЭЗІЯ
„ИаучныЛ изс;іі.лоі)птсль“ іп. ісрархіи. нъ тпбели о |*«н-
гихъ мслоніічсскаго духа янлистси но нсііхъ отношсиіихі.
„коллсжскнмъ рсгистраторомъ". НТ.дь нси дііятслыіость
«чч> сн(»дится ие къ чем.ѵ другому, какъ только къ мсхани-
чсскому регистрпронанііо ниѣшнихъ данныхъ: это-сомое
д.ія нсго характерное, что онъ то и дТ.ло толкуеп» о даи-
иыхъ; самь оиъ оть ссоя инчего ио можеп» дать, а исе ому
ін»лаюп», нсредають ири помоіци псрсдаточныхъ ироислоіл»
сго умстнеинаго мсчаннзма выраоотанныя ири іюмощи са-
мыхъ самодіілыіыхъ ирнсиосоГ»лсніП фабрнкаціи его поснрія-
тій. Но удостовѣреніс :-*тнхъ наличиыхъ матеріальвъ, нало*
;ксиіе марки иа нихъ, снидіітельствующсе о добромъ каче-
отнѣ этнхь иродуктонъ, Г»олѣе пссго сгоитъ нъ эанисимости
. но отъ сго едпіііічнаго іюкаааиія, утнержденія или призна-
иія, а отъ тождсственности между его наблюденіомъ и
наб.тюденіемъ цѣлой кол.текціи іакнхъ же. какъ и оиъ,
механическихъ головъ и органовъ ощущснія; да н тутъ
ещс учоныя головы но увірены. еслн всякому. хоть иослѣі- *
иему дрянному человѣчку нѣтъ нозможности . убѣдиться,
удостовѣрнться въ томъ ;ке „фактѣ“, ткнувъ въ пего паль-
цемъ. Для окончательнаго иатеитоваиія нстины ожндается,
значнтъ, еа*о жко;ілсктивное“ въ полномъ смыслѣ слопа
заявленіе чоловѣчества. Ну, какъ же ііослѣ этого не „кол-
лежскіе регистраторы“ всѣ господа „онытные и наблюда-
телыіыо“ познаватели?
Кто же'являотся имнераторомъ, властителемъ и повели- .
голомъ надъ мертвымъ матеріаломъ внѣшняго міра, а не ^
регистрагоромъ его выСросковъ? Кто говоритъ міру „да бу-
детъ“, „быть но сему“, кто вдыхаетъ „душу ясиву“ въ ого
комья глинм, лѣпя и иоображая нхъ но своему образу и
нодобію? ІІе поэть ли, которыП и имя споо получилъ оть
дѣПствіи творчества, а не отъ дѣПствія познанія, ибо иослѣд-
иее именно протнвоііоложно творчеству, продставляя собою,
понторяѳмъ. регистрированіе внѣшннхъ отпечатконъ ири
' - . . . ‘ , * Оідіііг • Ьу Соодіе

иіілнъ киныхжоЛ.
иомоіци мехаиичоскаго штифтика на душсііпой ІаЪиІа га»а.
Всякій человЬкъ, котораго составъ душсвиоП природы—нч
ІаЬиІа гака, а Согатан руда влочсиія. вкуса, страсти, воли—
прсобразовыпаетъ всѣ порлдки и велнчины внТ.шности по
своому образу и подобію, перссоэдаеть се, персрождаетъ,
и такимъ оСіразомъ, во всѣхъ емыслахъ, подобенъ творцу
и чародѣю - иовслнтеліо, которые своеЛ мечтой, своимъ
словомъ ааворажнваютъ и заклинаютъ бьітіе.
Пранда, что нророкъ, если онъ утверждаотъ, что ойъ
• орудіѳ, сосудъ внѣшией божествеиной власти, конечио,
есть та жо душевная ІаЬиІа гаяа, воспрпннмпющая отпе-
чаткіт, фопографъ. перодающіП механически чуждыѳ-звукн.
Но, къ счастью, эта мысль нѳ лііпіаетъ меня уваженія и
къ велнкимъ пророкамъ, если разумѣть иодъ ннми проио-
вѣдпнковъ нравственныхъ и предсказателеП-прозорливцевъ;
къ счастію, ихъ единственныЛ недостатокъ былъ; въ томъ,
что оии нѳ признали своей силы за свою, провозгласили
себя мертвымн ироводами, тогда какъ сами были носите-
лями и составами волшебныхъ чудотворныхъ мощей; недо-
разумѣиіо поннтноо, разъ человѣкъ всегда бываетъ слиш-
. комъ огоеломленъ разиицей между своимъ повседнсвнымъ
• состояніемъ и сознаніемъ великаго восторга, вдохновенія и
ирозрѣнія; ндотого доходнтъ, что ему начннаетъ казаться,—
ахъ, ужъ это н нѳ я самъ, а кто-то другой, великій, власт-
ный черезъ меня говоритъ; такъ жѳ точно медіумы часто гово-
. рятъ, что онн—„маішшки духовъ“, не подозрѣвая, что спири-
тнческоо вмѣшательство по меныией мѣрѣ очень рѣдко, а ио
больпіей часги—онн бываютъ посредннками между собствеп-
нымъ сокровеннымъ сознаиіемъ и чужимъ обычнымъ соз-
наніѳ.мъ. Но противгэтого самовиушенія принычки йъобыч-
нымъ формамъ сознанія приходится вооружнться „вѣрой
въ сѳбя“ и поступать согласно прекрасному слову Геббеля:
• * . Веіеі аисЬ. (1о<-Ь Ьеіеі пиг • , .... . .
• 2и еисЬ зеІЪзІ ипі Лг Ьезсііѵйгі . . '
• • Аиз йег сіеешт Хаіиг. . . . . . •. ..
. ‘ - Еіпеп Оеіві, <1сг еисЬ егЪогІ;^ • .. ■ . .
' ѵ ' • ' - . ■ • ■ ' ’ • * . ' ’ ‘
. . . , . . . ІІИД. -
Оідііігесі Ьу ѵ^.оооіе

ПРИМѢЧАНІЯ.
ОідШгесі Ьу
Соо§1е

ОідШіесі Ьу.

ІИЧІМЪЧАНШ.
с*>*рагк**аіа Ки. Н* д. „Геижкп Н^іш* г ;К Р.~ ДСсига Р»,-
думій*. С іб г.; М. п х -.Ме іги п Лу<ил Ивдзж Клеьскѵ#г>. Свб. г.;
С. Ц, 01,0*. - .Сіь^іыл цкЬт а.и.чінаіа к-*д Ссорпі-іаь иа 'эоі п
ѴА. сг. Лтп^тлуриі й сС.,;>н«иѵ студ*агѵвѵ Пма. П<*і*р$. Унпвгр,*хт'та**. Си^
Ѵі<Х) г. (Цифри, ето.пці« лл эіпчіі с .ьрлі.ѵіпячв. озилла»гъ гграяпди): Гу*.:
рукоипч,: Ст. спііъ; Вар Раріліггь.
I. стихи.
Эпигра<*>-ь, ь-кітыП въ ^томъ іі (д;іііін, стомлъ въ чі рноиоП рук.
Копевского. Въ ,Мечта\ъ и Д>'ма\ъ“ эинг|іафомъ было семь сти-
хопъ ІІицшс: ЛІІеа ип«1 Ксіпз, ЬЫ ім-Ьепке \т«1 \Ѵеіп”
и т. л. - '
1,8 94 г.-
I. Отрыоо»гь. Иечатаегси въ первыП разъ.
. 189 5 г.
1. Воснресеніе. М. и Д. 13. . -
2. Отрывомѵ М. н Д. 20. Ііьрук. озаг.іаплеао: „ВесноіІ рас*
крыііъ окно“. Вар.: •
Ст. 10, Словмо древіііе а»і.ри морскіе.
3. Природя. ІІеч. оъ первый разъ.
4. Обраэы'Нестерова I. Св. кп. Борисъ. М. и Д. 16. ІІ^
К<>л іі ко му чо и и д а В а р в а р а. К. Р. 58. М. и Д. 19.
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

238
иіілнъ і;опі;ш:коП.
1896 г.
I. Въ огнѣ заната. 2. По днямъ. М. и Д. 14 и 27. Второе іГъ
,рук. оиагланлсио: „ІІреоГіражсішыП деиьк.
3. Вожди жиэни. Печ. ііъ перпыЛ разъ. ’
4. На лету. М. и Д. 21. Въ рук. посиніцсио: „Памяти Лспау*.
І5ъ Заи.Ки. ааііисапо: „14 іюия верховая ирогулка, соаорцатель-
иыя мгноиснін4.
5. Мсжъ ниѳъ. М. и Д. 25. -
Исрсдъ сонеіами въ рук. Г.ылъ аниграфъ изъ Россетти:
Ьі*ок іЬиІ іі (а Яоппв») Ьо;
‘ ОГ іы о^ц аг<Іиои» Ги!пс88 гвѵегепі.
в. Овященные сосуды. М. и Д. 33. Въ рук. посвящепо С. Н.
Роианову.
7. Наслѣдіе вѣновъ. М. и Д. 34. Въ рук. иачато цродолжс-
ліе: . . . в
, Вѣкамп пъ лашихъ д^-шахъ залѳга.іи ,
Пласть за пластомъ тяжсліле ввлы!
Д ія пас:ъ не клядъ, а цѣмп, кандалы .
Усі оі! тѣ, что дѣди ноздпигалп.
8. Двѣ радости. М. н Д. 35.
9. Сын-ь солнда. Кп. Нод. 1896 г. К. Р. 79—82. М. и Д.
36—40. Въ К. Р. носвящепо г.\лександру В.“. Въ первопачаль-
ной ирограммѣ іюмі.чспо: „Въ отвѣтъ Гюйо“, и сдѣлапа об-
шпрная вышіска изъ ГюПо. V посвящ. ігь рук. А. М. Всселову.
Въ IV—вар.:
Ст. 7— 8. ІІокруп- цярпла лпкая бсицѣльиисть, - '
Л яъ іі<*й звеаК.ть осмыслониый мой шагъ.
10. Жертва вечерняя. М. и Д. 22.
' 1897 г. '
ІІередъ „Видѣньями Стравствій“въ М. и Д. Г>ы.ть обіцій эпи-
графъ изъ Тютчева: . ■ - . -
. ѵ Сей ДППИЫ& міръ— . . . . . .
. Съ разнообрааіеыъ своішъ. . . , .
' . .»•••• • . • .
- ' Мрезъ вс«і% грады я ио.ія • .
СвѣтлЬя ствлетсл дорога. ^
Нри „Странствіяхъ* 1397 г. отдѣльно изь Вордсворта:
. . Рог іЪе роѵгег оГЪШ* Іа оп ІЬее. : / • /Г" * : • •.
Оідііігесі Ьу ѵ^зоояіе

И Р Л М 1. Ч А Н I Я.
237
ІІри ,Сіраііствія*ъ*' ІМіЗ г. и.ѵь Шолли: ' ’ •
' 'Пі'* *4СГ+1 ОЬ 4ІІ1П5* '
іі Кмтса: 4
..гооп ін іЬеге Гог а рглуег
ТЪді шлп иі »у огѵяг Іоъс Ьі» гаш*І іп тоопіаіп* Ычск аг<і Ь*і*
I. Подъ эѳукъ ущслія 2. 8-ь яиствѣ. М. II Д. 45 II 46. Въ.
І»ук. іюмЬта: И!Ь> д<*р«>г1і іигь ЗальцГ.ѵрга въ Г»ерхтосгедснъ,‘.
3. Сияы. К. Р. 77. М. н Д. 47. Вар.:
Ог. 5. С« «вь іф.іовъ испугавныхѵ '
4. Мигь эрѣнія. 5. Гулъ. М. и Д. 48 и 49. Второе въ рук
озаглавлгно: „Роаотъ рока*\ . . . .
в. Въ поднебесьи. М. и Д. 52. Въ рук., подъ заглавіемъ
„Въ нсПссахъ. I. Копии, нериопой иаГ»росокъ, иомѣчепныЛ
9 іюля: '
-зтокоішсъ вѣгиапмп, грпплмп;
II эти Лазурнмя оз^ра—ип» ристілпщп.
О, этл проірачпал колишащгоігц плага псба!
' Запяхь кмпиіл, іанахь мслпяпыхъ тр«пъ!
ІІеСо— п<*сі. ѵіірь, всв двил:оиіл сго и рпадолье
Съ осгронлмм, ыопяхп% бсрсгами...
7. Утренній привѣ-гь. 1С. Р. 75. М. II Д. 50. Въ рук. сна
•піла озаі лавлеио „М.іадспч^стпУ4, иослѣ иабросаиа .оОстаиовка
утрсііняю прпиѣга1*. Сиачала тѣ ;кс обрапы, что въ стихахъ,
далѣс: „Утро-иора домашняго, ссмсПнаго покоя. Въ эту нору
на дреішсмъ вѣтішстомъ дерепѣ чсловѣчсскоП жіізни цьЬтуп.
сьѣжіс молодыс яамыслы. Миогол1>тнііі залсжи прошлаго ііо
комтся па диѣ дуіпи, ио илѣинтслыіо самобытпо распростра -
нястся иадъ ихъ поверхиостью ясная кора Ссзъ воспоминаній.
Всзгранично, чнсто, ясио. ІІсСо откровсино, какъ улиСка мла-
денца“. : :
8. Душный часъ. М. и Д. 51. Въ рук. озаглаплепо вПереломъ
дня“. - •
9. Въ поднебесьи. М. и Д. 53. Въ рук. озаглавлено: яВъ ие«-
Песахъ. II. Прсстолъ." Въ рук. вар.: -
Ст. 11—14. И посяся нндъ лрЪющ*й рожыо, % •
• • * ІІъ иоселянпиа вѣюшій дрожью, в . * т
' . .. Благодать нхъ иолотъ прппоснлъ.
10 и 12. М. и Д. 54, 55 и 50. II. Печ. въ псрвнй разъ.
13. Многим*ъ в-ъ отвЬт-ь. М. н Д. 29. Въ рук. ипиграфъ наъ
А. Толстого: ' • • ., • •
’ ' • " Но я люЯіггь могу дпть п» иросторѣ. • • . ■ ‘ • “
ОідШгесЛ Ьу ѵ^.оск

238
ИВЛІП» ІСОІІКІІСКОЙ
14. Дебри. К. Р. С2-С9. М. и Д. 81—87. Въ Кг Р. посвяіцсно
Н. В. Гипиіусу. Рук. утеряиа. ІІзъ норпонпч. наб^осковъ вар.:
I. Ст. 23—2*. Клкт. по стѣпямъ оолзуідіА пдюідъ,
Лутя, пуглііо1:й и смѣіТ.І1.
• Ш. Ст. 33—34. Гдѣ эльфи впдягь хороводъ,
4 Игракітъ тамъ п спѣтляки.
Ст. 37—38. Лгра^тъ соліщс, кикъ дитя,. *
Лучдмп съ яс*‘ііи (Флестя),
IV. Ст. 5. Кто онъ—родимый илп врагъ?
‘ 1898 г, *
і. Оъ Ионевц-і. К. Р. 56. М. и Д. 57. Въ К. Р. эішграфъ тъ
А. Толстого: вСосродоточсиъ, я живу въ себі* самомъ44 и пар:
Ст. я. Пыотся всплсски ѵ въ смежпыхъ слогахъ.
Ст. 22. Но очііми воііыося въ просторъ. .
Ст. 24. Всо впптаетъ тушнкд— мой взоръ.
4. Въ роды и роды. К. Р. 60. М. и Д. 61. Въ рук. озаглакл.
„Въ какіс вѣка44 и эииграфъ изъ Э. Верхарна: „Моп соеиг,ой 1н
Ьего8...?“ Вар,:
Ст. 1. Гдѣ племеиа тѣ съ соколпиымъ окомъ.
3- До и послѣ. 4. Набросокъ. М. и Д. 80 и 63.
5. Эпиграмма. ЛІ. н Д. 79. Въ рук. посв. Ивапу Билибиоу.
6. В-ь море. ІС. Р. 71. М. и Д. 64. Въ рук. вар.:
Ст. 4. И волдухъ освѣжалъ я пъ затхлой *ой тюрьмѣ.
Въ статьѣ „Разумъ М(»ря“, написаппой вмѣстѣ съ этими
стнхамн, во время поѣздкн по БалтІЛскому морю (31 мая —
2 іювя 1898 г. М. и Д. 1*9), КопевскоП пишетъ: „II вогь гдѣ> въ
этоЛ вѣчпоП пѣжиой аыби, — великая вольпость моря. Вѣрпое
закону свободы, въ плавпоЛ мѣрпостн двипется оио то вираво,
то влѣво, сперва па шагъ впередъ, нотомъ на шагъ пазадъ.
Совершается полпота размѣра и лада вселеиноП... Была смѣлая
легкость и бодрость духа нрсдъ лицомъ навіжи пеобъятоаго
и нспреклоппаго міра... Смыты съ души папосы суши—сорі» и
пыль. Нагъ н волеиъ этотъ голубой міръ*.
7. Въ горахъ пришлецъ. М. и Д. 6\ То же пастроеніе въ
нрозаической статьѣ пВъ трнихъ41 (М. п Д. 67—68). Вар.: к
Ст. 7. Оап одня раскопули адѣсь вѣжш.
9* Озеро. М. и Д. 66. Въ рук. поМѣта: яБлизъ Лаутербрун-
нена, мел;ду Мупербрупнепомъ и Иотерлакеномъ*. Первона-
Оідііігесі Ьу Ьоояіе

II і> II М Ь Ч \ II I я.
•/іілыіо озаіліів.имю: ,Г>ріонцское »,»сро“. Пъ іцккіаіічіч-комі.
•прыпкі. С1ен5І>асЬ, ііапіісаііііомъ 25 ікпя (М. и Д. 61*), Коясв-
ской такъ оннсынасп. это озерэ: лгІуть слипіпо н томііо вле-
«
п«*гь струя млечно-гнѣжеП, аелснммъ мрлморомъ отлирііюіцрЛ
плагн. Неиаміфііммя кручи въ утреіпм»мъ солицѣ н сиЪтлоП
гЬни волвышаютсл дымчашміі и снТ.тодарнмми ириараками.
Спѣжо, чнсто блестип. блі.даымъ ьлескомъ песь ок|»естныа
краГі. Какъ юные пнтязи. веселы, ііраздиичиы атн гордые и
моіцнмс крутоярм, ні.жатъ они и холяп., ставъ г.округь ея т1>
сиымъ крук»мъ и укрывъ ее въ этоЛ п.гложиніъ, какъ въ тих«>А
колыпіми, эту иетлі.ниую и сочную влагу олера, какъ цвѣт> •
аіую красавнцѵ—сеструн.
Ѳ. Посѳященіе. М. н Д. 7. Во главЬ всеЛ кииги.
Ю. День юга. М. и Д. 77. Вар.: ‘
Ст. 1. Тс\іпоирк1* рассАлеицыя
Иемпого раньше. 5—16 іюля, въ Гаіах/.о Ваггошео (М. и Д
75—70), КоневскоГі иисалъ о ялпТ> юга“: „Свѣіъ сго—какъ бы
луниыЛ свЬтъ, толысо кишаіцііі гиюемь. въ опіѣ. Какъ луиныА
і-ві»тъ, опъ—серебристый; какъ лушіыА свѣтъ—ламлѣвшіЛ, без-
дыхаішыЛ. и ел:емниутно готовъ дрогнуть и всісинѣть жилнью
И ирн луиѣ, и въ южиомъ днѣ все ламретъ въ такомъ лнхора-
дочномъ ожидаиіи44. •
11. Засуха. М. и Д. 78. '
12. Памяти встрѣчм. К. Р. 72. М. и Д. 176. Въ рук. щквміцено
Аинѣ Іінк. Г.
13. Изъ ѳѣчныхъ сводовъ. М. и Д. *8. Въ рук. иосвяіцево
Н. Н. Веккеру.
14. Ѳ. А. Лютеру. М. и Д. 172. Ѳ. А. Лютсръ-учитель Н. Ко-
мевского по гпмназіи іі нолднѣе его другъ.
Іб. Вѳчерняя думка. М. и Д. 173. Въ сииокЬ Н. Я. 15—оЛ вар.
Ст. 28. ІІодь снѣгомъ мы усчемѵ
16. Море житейсноѳ. К. Р. 63. М. и Д. 161. Вь К. Р. два іпіи- $
графа: .
К*4П^. Кгііік <і*г геіпоа ѴегпипП.
II гждъ ыорскихъ подводный ходъ. ІІушккні.. •
17. ОбѴгоеаиІе. М. и Д. 162. Въ рук. вар.: '
Ст. 8. Къ яеаипятиевныкъ плоскогорышъ.
Ст. 24. Иѵдъ водноД воалушянго вамвхв. ■ .
ОідШгесЛ Ьу Слоо^іе

240
ИПЛІІЪ КОНЬНОКОЙ
18. По лрапу рожденія. М. п Д. 164. Въ рук, иом 1.1а: ДІачкти '
мпіѵрн*. . * . . ' і •!
19. ГІо днямъ. К. Р. 74. М. н Д. 201. ' . - •
20 и 21. Перегаръ. М. и Д. 171, 168. ' * *
22. Къ пластику. К. Р. 55. М. и Д. 196. Въ рук. посв. В. В 1
Гикшіусу и эииграфъ ияъ ІІпцшо: „Гппіііде діиск іп 8(еІіп иші
^раЬп шкі \ѴагІеп*. * . ’
23. Элегія. М. и Д. 188. Въ рук. эпиграфъ изъ Вье.іе Гриффива:
„>ч> ріоиге раз, Іа яоиіѴгапсе ез! таікіііе*. Въ гиискѣ Н. Я.Б-ой *
гтихотп. коичается б-ой строфой. - >
24. Кантата. М. и Д. 203. Вь рук*. иосв. А- Н. Г. и вар^
Г.ѵ. 10. Тольчо грекпгн хотичт». ‘ ‘
. 4 . . . . . ' ‘
1899 г. .
I. Въ роды и роды. 2. Зимкпя ночь. З. На другое утро. 4. 8-ь
уединеніи. М. и Д. 106, 169, 183, 184. *
5. М. и Д. 192. См. Вл. С>)лош>овъ. Оиравдапіе доора. Ичл.
2 ое, М. 1800 г. стр. 185—88.
6. Припѣвъ. 7. Издалека. М. и Д. 199, 165.
8. Варіаціи. М. и Д. 197. Г*ъ рук. вар.: *
Ст. 4. И оы.п. «*дшіоБІй Ь*»рсй. .
Ст. 12. И въ сумеркп плячл бы.іь «орывъ. • •*
9. Изъ другого міра. М. и Д. 168. •
10. Волненія. М. и Д. 177— 178. Въ рук. посв. А. Н. Г. и вчр Г
!. Ст. 2. Вь тмхпхъ судорогяхъ бился.
II. Ст. 4. И собгтп^иііыЛ пхъ рокь мой развѣпллъ. • '4
Л1. Ст. 8. Дии гортіс, влпжнуя ночи. * *ч \ в
\*. Ст. 10. И смѣняться святымъ торл^ствомъ. #
II. Приэнаии. М. и Д. 179.
2. Давно м нынѴ М.' и Д. 190. Въ рук. начато іі(>оді>л;к'-Н'-‘:
II. .
А с.ь пл«*чъ сиускпаосл тѣ.ю, - . ■. *
• Изъ чр«»глъ і*го ноги росля,
* * И пѣсня оттуда де.ѣлл; : . -» . . . .* .
Свярѣль ати губы всая. ^
Бѣлѣднся плоть молбдая * *' • '*
Нъ суюй блѣдно-бурой корѣ, • * * ‘ '
ОідШгесі Ьу Ѵ^ОО5І0

и г іі м ъ ч л н і я. 241
II .кддііо Тяиулагь, Гірллля, •
II жалостю л.ялась къ корѣ.
Гцирѣль ОНА КрТпКО Д«»рЖА,1А
Въ широкц\ъ іі блѣдныхі* рукахт.,
И тихо іі страстмо дрожала
• Гъ томл«*иі.*-мь пъ сур*»п?4хъ очахѵ
13. ПрезрѢиіе. М. и Д. 19*>. 14. 2еі1§ес1ісМе. ІІочат. въ пор-
шлГі разъ. Иаииспио въ дии студепчосісихъ шѵпсоніП.
15. На распѣвъ. 16. Отголосни. 17. Тихій дождь. 18. 19. Согла-
шеніе. М. и Д. 200. 163. Ш, 101, 190.
20. Оверстнини. М. и Л. 170. ІЗі, рук. эішграфъ изъ А. ДоГ>-
|>олюоова.
Очи ііоуспрцм, улыокч* беастыдил,
Мьі бі.диие дТ,ти б^ыьшпхъ городооъ.
21. 0*ь холодной воли. м. и Д. Въ рук. вар.:
Гт. 2. Эю піторъ--»то снѣгъ.
22. На сон-ъ грядущій. М. и Д. 175. Въ рук. вар.:
Ст. 3. Цлрица вад«*\а вссбдагого. .
Ст. 12. Нвбгсъ почньт», иобе^ъ нагихъ.
Ст. 13—1і>. II сллдин в »д«»хи облегчеиья!
Ирост«‘рла ти эіштрлхяль %
II утншііін вск влечсш.я.
* Съ моня <*мила дневную иыль.
23. М. и Д. 109. Въ [»ук. ояаглап. „Пронія“ и ііар,:
Ст. 1. Іер«*гллфовъ И4 куспое плетсиье.
Ст. 6. ЗмТ.бкоА зыбпгся твоЯ лпстъ. *
Ст. 12. Тлкъ наві.къ гудилъ еЙ рокъ.
24. Блѣдная весна. М. н Д. 18Г». Стихи эшіграфа—В. Н. Гии-
піуса.
25. Соборная Думна. ЧсрновоЛ пабросокъі Псчат. въ иорвый
ралъ. ' .
26. Сяово н-ъ истинѣ. 27. Споръ. 28. Н"ь иным*ь собратьямт».
29. Приэыа-ъ. 30. Новый день. М.и Д. 203 (нослѣдпее стнхотв.)
206. 207, 9, 202. * '
31. Радоница. ЧерновоП вабросокъ. Псч. «ъ инрвыП рааъ.
32. Недоумѣніе. М. и Д. 195. Въ рук. озаглапл. .Тревога*,
.Воязпь*, яСмущепіе“ и вар.: '
Ст. 8. Влокомыі лндіь собоА.
Ст. 11—12. Настапстъ ді; конмивы откровепье. *
Иль сиова днп пойдуть. ' .
. : * ОідШгесі Ьу^ЬОО^іС

2*2
ІІВЛНЪ КОІІЕИСКОЙ.
• 33. Сон-ь борьбы. М. и Д. 167, 34. Сепіиз. М. а Д. 205. Въ
)>ук. вар.:
Ст. 15—16. И«» чр^аі» мип» улсъ уо.іыпіпшь ты въ оладухѣ зпукн ішпѣпя,
Что спободоиъ отъ плѣнпыхъ окоиъ.
35. Опово занлятія. М. и Д. 182. Въ фнискихъ народпыхъ
иоьѣрыіхъ загонорное слоьо побѣждаетъ чары стихіЛ гЬмъ, что
раскрывастъ ихъ прнроду, происхождепіе. Таконы »сѣ. яяго-
всры Калевалы.
36. Предъ свѣтлой иочью. 37. Крайняя дума. ІІеч. въ первыП
разъ. .
38. Пѣснь изгнанника. Ст. сб.155. Манела или Туонела—пре-
исіюдичя по міровоззрѣпію Калевалы.
39. Порывы. С. Ц. 01. Въ рук. нар.: .
Ст. 5 ЗдЬсь жсстоео нашъ прахъ цѣиенѣетъ.
Ст С. И стоиамъ преікповенье корягп.
Сг. 18. Угтремляя свой ьпоръ одпнокій. .
40. Стансы личности. ІІеч. въ первыЛ разъ. Вар.:
Ст. Ъ. Т1,хъ словъ. ті»хъ формъ ему запять.
Ст. 29—'52. ІІротивні.а всѳ н:ъ, чЬмь бредъ вѣппый.
Духъ поплощспнаго труда,
ЗатЬмъ что тѣиью скоротечііой
Оиъ цп прімыддлся пикогда.
41. Проясненіе. ІІоч. «ъ первыП разъ. 42. Осенніе голоса.
С. Ц. 01. Въ рук. иар.:
I. Ст. 6. Я любплъ Сезучастпый обзоръ. ч
Ст. 10—20. Виовь п вноьь лшпь дышпть я хочу
II не вѣдаю нравды, ни лжи.
II. Ст. I. УбіГіствеипыЛ тумаиъ обвѣшанъ вкругъ столішы.
Ст. 15. Но сущій—только ты создатель чаръ свободныхъ.
43. Къ служителяіиъ. 44. Благодарность. Оба неч. въ иервыЛ
разъ. .
45. Отреченіе. Тоже. Въ рук. посв. Л. Н. Г. Вар.:
Ст. 12. И ивогда совсѣмъ не дышитъ грудъ.
46. Зимній гояосъ. С. Ц. 02. Въ рук. вар.: .
Ст. 15. А къ утру хрустальныя росы осѣлп.
47. С. Ц. 02.„1Цокотъславійивыраженіе изъ „Словао полку
Игоревѣ-. Въ рук. вар.:
Ст. 1—2. |Откуда сиды духа страпныя. .
Увы» не отъ землп пхъ жаръ. ,
Сг. о. З^мля кпантъ въ самоэабвепіп.
Ст. 12* Юнцы ао созяаютъ себя; 4 »
, ' ’ • ІНдіІігесІ Ьу Соо<; е

<48. Грлни поэтд. Иі*ч. ігь ио|>ныЛ разъ. Вар.:
Ст. 1 — 4. Знаю и жегтпкъ п глабъ.
ІІЬгь миН уііругостц струО,
Гордогш лмчіімі я рлбъ,
1Ір<к.<рКп. лнмліі ііоцкіуй.
Гт. 10. Только ііъ уПОр1» В«-|.Х> силъ.
‘49. Млдоина. 50. Набросни. ОСа поч. іп. иориыіі рааъ.
1 900 г.
I Гномы. ІІорпоііачальио паиыиалось „Гоооражсиія*. Поч. иъ
лісрныА разъ. Посылая эти стнхи, ІСоиенскоЛ иисалъ нъпиоьмі»:
„Могу ИДНІІОГИТЬ о ігЬісоторыхъ ионыхь стихотворныхъ сноихъ
шісаиінхъ. Но я ие ръшаюсь ніслючить ихъ г.ъ смн-танъ истіш-
пагч> тпорчсстпа моого. Оии наиисаны иолѣо носго дли са.чюузю-
ненія по пѣкоторымъ осионнымъ тсмамъ дѣнтолыюсти. ІІоэтому
и ааглавіе нмъ иридано очень разсудптольиоо: Соображопія.
Можно укаяать, мто ,»то сооГ»ражспЬѵ на мысль Нициіе о „Воли
ѵь могуществу%раараоотаипую имъ въ кинг!» гЛеп*оіІ$ ѵоп Гіиі
?)п«І ВГ»*о.а Вар.:
3. Присловія. 4. 5. Всѣ трн иеч. въ норвыЛ разъ.
б. 8зрывы вод-ь. С. Ц. 02. 3 мая КоиевскоЛ пнса.іъпъ ннсьмѣ:
„Всс иослѣднеевромя чувотг.овалъ большой унадокъ дѣятелыѵыхъ
снлъ... Теиорь ологка огіравляюсь*. Въ 10-хъ числахъ мая Ко-
нсвскоА съ отцомъ пероѣхалъ на осрегъ СаПмы, близъ Нматры.
въ Рспяіоп КаигЬ. 1-го іюля, иосылая „Взрывы Водъ“„оиъ ии-
■саіъ: */І йрихожу- въ ссбя иа попрежпему ми.іомъ мнѣ гранитѣ. '
'Іто Оы то ни Оыло возмѣіцаетъ близость Иматры и яннос нрн-
сутствіе причудлпвѣПіиаго изъ озеръ: въ иеисчислнмыхъ иила-
етиіоски-отч»*тливыхъ узорахъ его берсговъ и островковъ, н
строПныхъ и сомкиутыхъ стѣиахъ ихъ лѣсовъ — г.ся исключи-
телыіость ирироды Суомы, которая таитъ подъ пок; овомъ одно-
образія самыя изоіцренпыя и твердыя пзмышлснія. Закаты и
бѣлыя почн надъ отпми какъ бы искусственными водоемами—
шіолнѣ единолнчеая, тревожно сказочпая окраска“ Вар.:
11. Ст. ♦»—7. Чго лміні» м:»ь лпу\ъ всс цпвое тіюрмтъ.
Но иъ с.ммнотрміиіііьп и пъ с.радамі.п.
2. Ода. тІсрповоП иаГфосокъ. ІІеч. въ иорвыП разъ.

244
инлігь конеосі:ой.
Ст. 1—4. Хвнл*, лнкуиіиііо :іь1іри,
Г»ѣлогпловые зубры,
/Кипотиорящей вишеА ві.рѣ, %
Нвдежді дераистиой игри!
Ст. 10. Н гулимъ захлобпулся слухъ.
7. ІІсч. иъ пс;>пый разъ.
8. Затишье. С. Д. 01. Въ ст. 9—12 намекъ на Ііитайскук»
аігснеднцііо 1900 г.
9. Вѣдуны. Печ. въ нерпый разъ. Вар.:
Ст. 14—17. Трвпощв л трсгди, о лѣслвг краспобуроо плямя, •
Отъ осеииихъ сиѣговъ до ростковъ ты тКіа этн тронь,
Что зпстынутъ, зпмкнуты прямымп угламн.
10. В-ь ѣздѣ.С. Ц. 01..
11.Старшіе богатыри. С. Ц. 01. Ко II отрывку авторомъ сдѣ-
лано примѣчаніе: пКакъ нзвѣстно, образъ старшаго богатыря
Во.іьги Святославича (Волха Вссславича) но сущсству сбли-
ясается съ образомъ полоцкаго князя—чародѣя Всеслава, о ко-
Ті»ромъ иовѣствуется въ „Словѣ о Полку Игоревѣ*4. Здѣсь по
этому ироизведено отожествленіс этихъ двухъ лнцъа. Вар.
II. Ст. 13. Ты слово зиалъ. Въ немъ свѣтъ, въ и»*мъ жаръ, тьма волнъ
• и воА.
Ст. 19. Созиалідебрп, первь, и звѣрь, п илемя птіпье.
12. Варяги. Печ. въ нервый разъ.
1901 г.
1. Среда. Пеп. въ первый разъ.
2. М. П. П. Конради. Псч. въ псрвый разъ. Вар.:
Сг. 4. Которому грозптъ яеждяиная ншсть. •
Ст. 78. Ио сердцу холод^къ бѣжитъ ве^іомпмыД.
И зьмпраетъ духъ н снова возрожленъ. .
Ст. 9. Гдѣ Сы ын былъ я, нигдѣ ве ввѣ я вертогради.
3. Печ. въ первыЛ разъ. Послѣдпіе стнхи Коневского, наші'
елпные нмъ за три дпя до смерти, вѣроятпо на пароходѣ, на
которомъ онъ ѣхалъ пъ Рнгу, и пайденпые въ его заппсноД
кппжкѣ.
ОідИігесі Ьу. Ѵлоояіе

и Р II М I. Ч Л II I я.
215
II. ІІРОЗЛ.
1. На раэсаѣтѣ. Печатается въ иерпыП разъ. Это встуиитель-
ныя страніщи въ статью о современноП русскоА .інрикь.
2. Передъ живописью Швинда. М. н Д. 94.
3. Олицетеоренія силъ. М н Д. 105. .
4. На ѳолосок-ь оть эадушевной жиэни. М. и Д. 110. Въ руко-
шіси при уиомниавін „иророческнхі. слоьъ Тютчева н
Фета" (стр. 149) перечислены яаглавія стнхотвореніП:* Что
яа звукъ въ иолумракѣ вечернемъ*. вІІа стогЬ сЬиа вочью'
ю;кііоА“, ,День н почь*,чОв!ітая ночь ііа нсбосклонх взо-
шла“, „Какъ нііжишь ты, серсбряная ночь“, „Тяжело въ
иочноЛ тиши“... Тамъ а:с Солѣс точная иомѣта: „7 іюля,
пѣшеходиач дорога Шварцбургъ—Блакепбургь, съ 6*/* н.
веч. до 9*/! ч. веч.*.
5 Новый душевный рубежъ. М. и Д. 113. Заглавіе вэято н.п
сонета Россетти ^МешогіаІ ТЬгсзІіоІсІз*. Въ рук. иомЪта:
„ВечерніЛ спускъ съ Инзельберга къ его иодножію".
6. Двѣ народныя стихи. М. и Д. 117.
7. Жиаопись Беи~ина. М. и Д. 149. Въ Базсльскомъ музеѣ Ко-*
исвскоЯ Сылъ въ іюпіі 1997 года, въ Берлинскбмъ въ Іюлѣ
того же года, въ Мюнхенѣ въ іюнѣ 1988 года.
8. Сгихи Ла«орга. Печатается въ иервыД разъ.
9. Р,сь. Печатается въ первыА разъ. '
10. К"ь изслѣдованію личности А. Добролюбова. Было нанеча-
тано, какъ предисловіе, при .Собраніи стиховъ* А. До-
бролюбова, изд. 1900 г.
— Оідііігесі Ьу Соодіе

240
иилнъ конкиской.
11. Мистичесиое чуэство в-ь русской лирикѣ. Исчатается въ пс*\н
иый разъ.
12. Мысли и замѣчанія. Ьсѣ утн отрьшки, кромѣ псрваго (М. и
Д. 93), иечатаются вь нсрвыЛ разъ.
Изъ прозаичеекнхъ статсй И. Копевского, уже Оывшпхт*
иечати. въ настоящсе издаиіе ие вопіли: 1) Об-ь отлѣва-
ніи иовой руссной поэзіи. (Сѣв. Двѣты па 1901 г., етр. 180>#
2) Міровоззрѣиіе Н. Ѳ. Щербины. (Сѣв. Цвѣты па 1902 г.,.
стр. 194) и 3) Рлдъ отрывковъ иодъ оОіцими заглавіями
Видѣиія страиствій и Умозрѣнія страиствій. (М. н Д. 67—
76, 99-105, 109, 112, 114—116, 123-148).
Въ рукоииси изъ ирозанчрскнхъ статей И. Кокювского остаютея:
і) Краеугольные камни моего міропоиимаиія. иезакопчен-
ный философскіГітрактатъ. 2) Стихот* ориая лирикавгь со-
времеинсй Россіи, обширное изслѣдованіе о творчестігѣ-
11. М. Млнскаго, К. М. Фофанова. Ѳ. Сологуба, А. ДоОро-
люОова, К. Д. Бальмонта, Д. С. Мережковскаю и В.т. Ссь
ловьева, нанпсапиое въ 1896 году. Встуинтельпыя стра-
иицы этого нзслѣдованія папечатапы выше подъ загла-
ліемъ На разсвѣтѣ. 3) Отдѣльныя статьн о творчествѣ Ба~
ратынскаго и Кольцова, еоетавляющія расирострапеіііе ека-
заннаго о нихъ въ статьѣ Мистичесное чувство в-ь руо
ской лирикѣ. 4) Незакончекныс* отрывки статьи о ио^г.ііс
АлексѢя Толстого. 5) Стихггворная лирика въ современ-
ной Франціи, оошнрное нзслѣдопапіе о творчествѣ Вер-
лена, Лафорга, Верхарна, Анри де-Реиье и Вьеле-Грнф-
фина, нанпсапное въ 1897 г. Встунительиыя етраницы
этого нзслѣдовапія иочтн Оуквально совиадаютъ съ папе-
чатанной выше статьей Стихи ЛаФорга. б) Раз.іичные
мелкіе наОроски н качала.
Совершеппо не имѣлись въ виду этимъ издаиіемъ переводьо
Н. Коневского въ стихахъ и въ нрозѣ.
Оідііігесі Ьу Слоодіе

Стр.
Л.іекслндру БилиГіину 28
' НаугеиІЬ 27
Благодарность 100
Пльдная весиа 77
Наріаціи иа „ІІомиикиа’Кольцова ' 62
Нарлгн 117
Вл;пі медлепно-искусное нлет^нье 16
Вечерияя думка 45
В:фМВЫ ЬОДЪ 110
Вожди ЖИ.ЗПІІ 11 *
Иолнеиія . . • . 04
Воскресенье *. . . . 2
Вотъ онлть у;і;ъ вы ооьяли, о в» ссинія далн 110
Всхлнпырапія 111
Въ горахъ пришлецъ 40
Въ крови моеА—великое борепье 59
Въ листвЪ . # 22
Въ море. - 40
Въ огпѣ заката 8 '
Въ подпсбесьи (Вотъ съ поморьями, морями, островамк). . 24 К
Вь поднебесьи (Богъ отецъ, съ бородоП серебристоЛ).- . . 26
Въ роды и роды (Гдѣ вы, колѣна съ соколииымъ окомъ). 37
Въ роды и роды. (Много иа снѣтѣ сокровшцъ несмѣтныхъ). 57
Въ уединенін. . 59
Въ ѣздѣ . . # . 113
Оідііігесі Ьу ѵ^.оояіе

248
ішлнъ конкискоП.
]5і,.ч%пы 112
Орпшя 81)
Гпомы * 106
Грапи поэта 102
Гулъ • 24
Давпо и ныііѣ 67
Дьѣ народныя стііхіп 153
Даѣ радостп 14
Дебрп 30
День юга 42
До н иослѣ 38
ДушшлП часъ 26
Жертпа всчсрняя 18
МСивоннсь Беклнва. . • • 160
Засуха ' . . 43
Затишье. . 111
ЗимпіЛ голосъ 101
Зимпяя ночь. 58
ІІздалска 61
ІІзъ „вѣчиыхъ сводовъ" 44
Изъ другмго міра ... 63
КраЯняя дума 91
Кто мы? нсвѣдомой нороды переходы 109
Къ изслѣдованію личпостн А. Добролюбова • . . 196
Къ нпымъ собратьямъ 84
Къ пластнку 53
Къ П. П Конрадн 121
Къ служнтелямъ 99
Лютеру Ѳ. А. 45
Мадопна В. Васнецова 103
Межъ шівъ 12
Мкгъ зрѣнія 23
Мистнческос чувство въ русской лнрикѣ 199
Многпмъ въ отвѣтъ 29
Море житсйское . 47
Мысли и замѣчанія 220
Наброски . 10*
. Наброскн оды 107
Набросовъ свѣтотѣня 39
ОідШгесі Ьу Соодиг

г о д і: і* ж \ и і >•:. 24'.»
На пол(н:окъ оті» :іадушспшЛ жи.іііи . 143
На д|»угое утро 58
11а лету 11
На разспѣтѣ • * 126
Нарасиѣвъ . . . »0
НаслЬдіе ві.ковъ 14
На сонъ і рядущіП. . . 76
Недоумѣпіе - 88
ІІошлІ день 85
НовыА душевныЛ руСежъ 151
< >і"»ра.іы Нестеропа 4
ООЪтованіе . . . 48
Озеро 14
Олицетворепія снлъ • 143
Осецніе голоса ; 98
Отголоски 71
Откуда снлы ішли странныя 102
Отреченіе . . .... . ЮО
Отрыпокъ. (Периозданпая свѣжссть н рЬзкость всспы.) . . 3
Отрывокъ. (Я съ жаждоП шнрины, съ полпообразья жажДоП.» 1
ІІамяти встрѣчн 43
Персгаръ 52
ІІередъ жипописыо Швннда 130 #
По днямъ. (Есть ін* только тайны заката) ........ 9
ІІо днямъ. (Сіяюшч* дпи, родпыя всірѣчн) 50
Нодъ звукь уіцелья 21
По нраву рождепія ' 49
ІІорывы 93
ІІоспяіценіс . 41
ІІраздничпая і.антата 55
ІІредводящій дротестъ новыхъ движсній 170
Предъ свѣтлой ночью .... 91
Прнзваки 6<> ^
Прнзывъ . 85
Прнпѣвъ 60
Прнрода ..... 3
ІІрисловія ‘ 109
Проясиеніе 97
Презрѣвіе С8
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

250 .
ІІНЛНЬ КОІІКОСКОП.
ІІѢ.ть иа к>гЬ весь мірь я оіфсетныЯ. 28
Пѣснь магиаииііка №
Гадоннца . 86
Русь. . • • Н*0
Сверстники 74
Священние сосуділ 13
Силы ‘. 22
Слово заклятія УО
Слово къ нстипѣ . 82
Соборная дума ..... . . 80
Соглашеиіе . . • 73
Солпце ла всршннѣ мачты - 121
Соиъ борьбы 88
Сноръ 83
Среда • . 119
Стансы лнчности 95
Старшіе богатыри • 114
Съ Коневца 36
Съ холодпой воли 75
Сынъ солнца . : 15
ТихіЯ доасдь 72
Ты, вѣками опоаоренпая 73
Утрепній нрнвѣтъ 25
Кіогевіапо Каііо 51
ЯеИдссіісМе . 61)
Элегія •. ••. . •. • 54
Эинграмма . . . . . .• . . . ЗЭ
Оідііігесі Ьу ѵ^.оодіе

ОБЪЯВЛЕНІЯ.
<
Оідііігесі Ьу
Соодіе

КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО <<СКОРПЮНЪ,\
ІІОСЛ ПДІІІМ ІГЗДАНІЯ (1903 г.)
К. Д. Вальмонтъ. Будсмъ какъ солнцо. Книга снмпо.юпъ.
ОС)Ло;кк;\ рпботы художника ‘ІЧідуоа. Ц. 2 р. 40 к.
Валерій Брюсовѵ I’ г Ь і оі огЬі. Стихи ІУи)—ННв г. Ц. 2 р.
Д. С. Мѵрѳжковскій. Собран іо стнхоііъ 1(х>2 г. ЦЬна
I р. 50 коп.
3. Н. Гиппіусѵ Собраніо стнховъ. 1^0—ііШгода. Ці>на
1 р. 50 коп.
Ѳѳдоръ Сологубь. Собраиіо стнховъ. Стнхн г.
(Кннга III н IV). Ц. 1 р. 50 к.
Андрей Бѣлык. Сѣворная симфонія (1-я. геронческая),
пъ 4-хъ частяхъ. Обложка поспроианодитъ рнсунокъ
0. Бердслея. Ц. 75 кои.
Лукроцкій Каръ. 0 прнродѣ вощоП. ІІеревелъ съ латин-
скаго ра імѣромъ иодлннннка И. II. РачннскіП. Цѣна
2 р. 50 к. ‘
Ст. ПшнбышевсЕій. II о т о 8 а р і е п 8. Гоманъ въ трехъ ча-
‘ стяхъ. 1) ІІа распутыі. 2) Мнмоходомъ. 3» Нъ Малі.ст-
ремѣ. ІІереводъ М. Н. Соменова. М. Г.хі:? г. Ц. 2 р. 40 к.
(ІІочатается 2-е нзд.).
А. С. Пушкннъ. Трудыиднн. Хронологическія данныя
жіізіін ІІушкина, собранныя Н. .'Іернеромъ. М. 1!*03. г.
Ц. I р. . .
Пнсьиа Пушкнна н къ Пушкнну. Новыо матеріалы. Редакцін
и примѣчанія Валерія Брюсова.. Приложены факснмило
стнховъ, ннсомъ н рисунковъ ІІушкина. М. ГИй г.
Ц. 1 р. 50 к.
Сѣверныѳ Цвѣты. Третій Альманахъ. М. Ш.іЗ г. (Расиродано.)
Ив. Копевской Стихн и проза. Посмертноо собраніо сочи-
неній. Ц. 2 руб.
Сѣверные Цвѣты. Лльманахъза три года 1001, Г»02, Г.ЮЗ. Боль-
іпой томъ свышо осх) страницъ. Фронтиснисы, виньетки
и засгавкн К. Сомова, Л. Бакста и М. Волошина. Но-
вая обложка работы художника В. Бориоова-Мусатова.
Цѣна 3 руб.
Авдрей Бѣлый. Золото въ лазури. ІІсрвыП сборникъ
стнховъ. (Выйдетъ въ началѣ 1904 г.)
Вячѳславъ Ивановъ. ІІрозрачность. Вторая книга лнрики.
Ц. 1 р. 50 коп. (Выйдѳгь въ началѣ 1904 г.)
ОідШгесі Ьу ѵ^оояіе

ИОДАШН 1000-1002 г.
Гевривъ Ибсоиъ. К о г д а м ы мертвыо проспомся. И.чда-
ніе второе. М. ІІНХ) г. Ц. йо кон. (Осталось самоо огра-
ничсиіюе чнсло окземнляровъ.)
Кнутъ Гамгуи-ь. С ьоста. Очерки. Переводъ съ норвежскаго
С. Л. ІІоликопа. М. 100<). Ц. 1 руб.
Алоксандръ Дсбролюбовъ. С о б р а н і о стиховъ. Иреднсло-
вія ІІв. Коневского н ІЗалерія Брюсова. М. 1000 г.
Ц. 00 к. (Раснродано.)
Габріэль д’Аннуядіо. Трагедін. Иереводъ съ нтальянскаго
І<). Г>алтрушаитнса. М. Г.ЮО г. Ц. 1 р. 25 к.
Артуръ Шннтцлѳръ. ЗелсныЛ попугаП. Трилогія. Иере-
во;п» съ ні.меикаго. М. 1000 г. Ц (іо к.
Валѳрій Врюсовъ. Т о г I і а V і д і 1 і а. Кннга новыхъ стнховъ
(1Ь’.)7—НЮО). М. 1!М)0 г. Ц. 1 р. (Осталось самоѳ ограни-
ченноо чнсло экземнляровъ.)
Пв. Бупинъ Л истопадъ. Стихотворенін. М. 1901 г. Ц. 1р.
Кнутъ Гамсувъ. И а н ъ. ІІреднсловіо К. Д. Пальмонта. ІІере-
водъ съ ноі>вежскаго С. Л Полякова. М. 1001 г. Ц. 1р.
Сѣверныо Цвѣты. Альманахъ иа 1001г. Обложка раСоты К. Со-
мова. М. 1001 г. Ц. I р. 50 к.
Эдгаръ По. Соііраніс сочннсніЯ въ нереводѣ К. Д. Пальмонта.
М. 1001 г. Томъ I. ІІоэмы (переводъ въ стихахъ). сказ-
ки, разсказы. Ц. 1 р. 50 к.
Д.Мерел:ковспій. ЛюСовь силыіѣе смерт н. Итальяаская
иов«*л.:а XV вѣка. М. 1002 г. Ц. 1 р. Г>Г> к. (Расчродано.)
Сѣворныо Двѣты. Лльманахъ на Ю02 годъ. Обложка и вині.-
етки работы К. Сомова. М. 1902 г. Ц. 2 р.
Андрей Бѣлый Симфонія (вторая, драматнческая).въ 4-хъ
частяхъ М. 1002 II. I р. (Распродано.) .
А. Л. Мнропольскій. Лѣстпицэ. ІІоума. Преднсл. Валерія
Брюсова. М. 1902 г. Ц. СО к. (Распредано.)
Г. Ляндсборгъ. Д о л о П Г а у пт м а н а! Иереводъ М. Н. Семе-
нова. М. 1002. Ц. 70 к.
Кнутъ Гамсунъ. Д р а м а ж и з н и. Псреводъ съ норвежскаго
С. А. Иолякова. М. 1002 г. Ц. 50 коп.
ПЕЧ.ѴГЛЕТСЯ II ГОТОВИТСЯ КЪ ПЕЧАТІІ.
«т. Пшибышекскій. Книга вторая. Рго доіп теа. Де рго-
Гатііз. ЗаупокоПная месса. У моря. Внгнлін. Къ.психо-
ОідШгесі Ьу С.оояІе

.іч» ііі индипилума: Шоікміъ и Ницга»*. Ола Гансоиъ.
Ноиюсімііо. <’п:\н-пІ.сііи Коіфіда Анзорго н др.
Д С. Мережковскій С у д ы'> а Г о г о л я. ІІяслѣдованіе.
Ѳ. Сологубг ІК а л о с м с р т и. Раасказы.
10. Білтрушайтисѵ 1>.*дуншл. МорскоП царь. Почсръ. Сиут-
нпкіі Іѵ'»лум'м. Кннга поимъ.
Л. ЗнЕовьова. Ко.іьца. Драма въ 3 д1'>л<‘твіяхъ.
К. Д. Ваіьмоитѵ II а ъ а н г л і П с к и х ъ и > э т о в ъ. Характе-
ріістики п иерімюды.
Эдгдръ По. С о б р а н і е' с о ч н н е н і П въ переводѣ К. Д. ІЗаль-
моіііи. То.мъ II.
Демоннческія драмы и с іі а н с к а г о т е а т р а. Статьн К. Д.
Гіальмонта.
Сѣьеряые Цвѣты. Лльманахъ на Г.«Ч годъ.
Валерій Брюсовъ. Д а л е к і о и б л н а к і е. Лнтературныя
характорнстиглі. (Сгатыі изъ журналовъ: Русскіп Лр-
хшп,. ИопыГі ІІуть, Міръ Искусства. ЕжемІ.сячнын Со-
чншніін, Г>оі:і*>да и друг.).
П. Вергилій. Э н е н д а. ПѴреводъ съ латинскаго Валерін Іірю-
сопа, съ критическими примѣчаніями и нредисловіемъ
о русскихъ переподахъ Зиеиды. ІІрнложенъ внонь иро-
вѣреішыП латннскіП текстъ.
Фр. Ницше. ІІолное собраніе сочиненій. Въ иереводѣ-ІО. Н.
ЛГіхенвальда, К. Д. Бальмонта, Ю. К. КалтрушаПтнса.
Валерія Брюсова, Лндрея Бѣлаго. нр.-д. Д. В. Викто-
рова, Вяч. ІІпаиова, С. Л. ІІолякова, М. Н. Семеиова
н друг.
П. М. Мнвскій. Сбориикъ стнховъ. (Съ ііюі года.)
Новый каталогъ к н и го и з д ате л ь с т в а „С ко р н і онъ"
1904 года, съ иоргретами авторовъ, высылается по
треГюванію бечилатно.
Выписывающіѳ кннпі непосредственно отъ книгоиадатель-
сгва (Москва, Театральная площадь, д. Метрополь, кв. 23) за
ііересылку но илатятъ.
Оідііігесі Ьу ѵ^оояіе

Съ І!»04 ГОДЛ ВУДКТЪ ИЗДЛВЛТЫ Я ВЪ МОСІСВТ,
при няигоиздательствѣ „СКОРПІОНЪ"
ІІОВЫІІ научло - литературный и критико - бпбліогра-
фичсскій ежсмѣсячный журналъ
«ВѢСЫ».
Читатели *В1іСОВ'Ь» Оулутъ освѣдомлены о лнтератур-
ной жизин всего .міра. Въ «ВІіСАХЪ» иомѣщаются статьи
ио нопроеамъ иауки, искусства и литѳратуры. <ВТ»СЫ> да*
юп, критическіе отзывы о всѣхъ выдающихся книгахъ. по-
явиваіихся на русскомъ и на другихъ европеПскихъ и
важнѣЛпшхъ восточныхъ языкахъ. «В'І>СЫ> имѣютъ своихъ
корреспондентовъ въ главныхъ городахъ Европы. <ВГ>СЫ>
сообщаютъ о всемъ новомъ въ тѳатральномъ, музыкальномъ
н художественномъ мірѣ. <ВТ>СЫ> отстаиваютъ безусловную
сзоооду художествсннаго творчества.
Въ «В Г>САХ7» иримутъ участіе: К. Бальмонтъ. 10. Бал-
трушаіітисъ, А. Блокъ, Валерій Брюсовъ. Андрей БѣлыП,
М. Во.тошинъ, 3. Н. Гнппіусъ, Вячеславъ Нвановъ, В. В.
Каллашъ, Маркъ Крнницкій, А. Л. Миропольскій, Д. С.
МережковскіО. Н. М. Минскій. П. П. Перповъ, В. В. Роза-
новъ. М. Н. Семеиовъ, Ѳ. Сологубъ и мн. др.
Нэ внѣшность <В Г><’ОВ'Ь> будетъ обращено особое внн-
маніе. <ВГ>СЫ> будутъ выходнть разт» !>ъ мѣсяцъ, на хо-
роіпеП бумагѣ, тетрадями большого «Іюрмата до 80 страницъ
н болѣе, еъ оригинальными риеунками, виньет-
ками и заетавками. ІІодписная цѣианагодъсъ достав-
кой н пересылкоП 5 рублеП, на полгода 3 рубля; за граннпу
7 рублей.
ІЮДИПСКА ПРИНИМАЕТСЯ: 1) въ редакцін журнала;
Москва, книгонздательство .Скорпіонъ", Театралыіая пло-
щадь, д. Метрополь, кв. 23: 2) въ отдѣленіи конторы журнала:
Иетербургъ, ПоварскоП 7, кв. 24; 3) въ лучшихъ книжныхъ
магазинахъ.
Нодпнсныя деньги, посылаемыя по почтѣ, просятъ на-
нравлять непосредственно въ редакцію. Желающіеполучить
заказнымъ письмомь подписную квнтанцію прилагаютъ
14 коп.
Редакторъ-издатель С. А. Поляковъ.
ОідШгесі Ьу С.оояІе

ОСМСЯЛІ. •ООКШІНОІМО со.
і С-.О I
т- ' ' •• ’ - п С - -1
оилитѵ сонтяос маяк
ОідШгесЛ Ьу Соодіе

ОідШгесІ Ьу
Соодіе

риииі
3 2044 021 070 644
ТНЕ ВОККОѴѴЕК ѴѴІЬЬ ВЕ СНАКСЕО
АЫ ОѴЕКОІІЕ РЕЕ ІР ТНІ8 ВООК 18
ИОТ КЕТІІКЫЕО ТО ТНЕ ЫВКАКѴ ОЫ
ОК ВЕРОКЕ ТНЕ І-АЗТ ЭАТЕ 5ТАМРЕО
ВЕЬОѴѴ. ЫОН-КЕСЕІРТ ОР ОѴЕКОУЕ
МОТІСЕЗ ООЕ8 МОТ ЕХЕМРТ ТНЕ
ВОККОѴѴЕК РКОМ ОѴЕКОІІЕ РЕЕ8.
НагѵагсІ СоІІвав ѴѴісІвпѳг ЫЬгагу
17)495-2413