АРХИВНЫЙ ИНВЕНТАРЬ.
f t .

р '

Я ам о к ваео ва.

!

4

С .-П Е Т Е Р Б У Р Г Ъ .
Т и п о г р а ф і я В . С. Б л л а и і е в а и К 6. Ф о н т а н к а . Ніі.
18 96

АРХИВ

<u>

ИНН.

bl

jZ[. Ff. р ам о к васо ва.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ,
Іилографія В. С.

Б а л а ш е в а

1896,

и

К0. Фонтанка. !);">

Значеніе, форма и изданіе архивныхъ описей— вопросъ первосте­
пенной важности для архивовъ, обязанныхъ описывать древнія р у­
кописи, и для науки, изучающ ей архивные матеріалы. Научная

по­

становка и вѣрное рѣш еніе этого вопроса намъ кажутся возможными

И з в л е ч е н о

и з ъ

Ж у р н а л а

М и н и с т е р с т в а

Н а р о д н а го

П р о с в ѣ щ е н ія ,

а в г у с т ъ

1 8 9 7

г .

только при посредствѣ выясненія и сопоставленія требованій закона
съ практикою описательной дѣятельностя архивовъ древнихъ актовъ
и требованіями людей науки, близко стоящ ихъ къ архивному дѣлу.

Законъ 7-го іюля 1852 года, учредившій Московски архивъ ми­
нистерства юстиціи, возложилъ на канделярію директора архива, со­
стоявшую изъ 50-ти лицъ, составленіе „описанія“ архивныхъ доку­
ментовъ. Объ изданіи описанія въ этомъ законѣ ничего не было ска­
зано, а его форма и порядокъ были предоставлены усмотрѣнію мини­
стра юстиціи и директора архива.
При директорѣ П. И. Ивановѣ описательная канцелярія архива
была занята распредѣленіемъ на разряды и отдѣлы архивныхъ документовъ, приведеніемъ въ порядокъ и нумераціей книгъ, свитковъ,
вязокъ и дѣлъ и составленіеиъ инвентарнаго описанія архивныхъ документовъ, часть котораго была напечатана впослѣдствіи въ первой
и второй книгахъ архивнаго изданія, начатаго при Н. В. Калачовѣ
подъ заглавіемъ „Описаніе документовъ и бумагъ, хранящихся въ
Московскомъ архивѣ министерства юстиціиі£.
Въ 1869 году въ предисловіи къ первой книгѣ сказаннаго архив­
наго изданія были напечатаны „правила“ описанія архива, проектированныя Н. В. Калачовымъ и утвержденныя министромъ юстицш,
въ которыхъ говорится слѣдующее:
1)
„Начинать описаніе каждаго разряда документовъ съ составленгя имъ описей; описи эти должны имѣть значеніе инвентарем

тому, что находится въ описываемомъ разрядѣ, давая краткій, но
ясный отчетъ о каждомъ дѣлѣ, книгѣ и отдѣльномъ документѣ;

_ _

4

—

2) по таковымъ описямъ, пользуясь по мѣрѣ надобности и самими
документами, составлять систематическіе перечни содержанія и х ъ ...
Описаніе по первому способу, какъ инвентарь, въ которомъ занумерованъ каждый отдѣльный документъ, должно храниться въ архивѣ
при самыхъ книгахъ и дѣлахъ для непосредственныхъ въ нихъ справокъ; описаніе ж е систематическое и ученое должно быть издано въ
свѣтъи.

Но изданіи „правилъ описанія“ архива 1869 года архивная кан­
целярия, обязанная закономъ описывать архивныя рукописи, уклони­
лась отъ этой обязанности и посвятила свою дѣятельность научной
разработкѣ и изданію архивныхъ матеріаловъ. Одинъ изъ чиновниковъ архива времени Калачова утверждаетъ, что „по штатамъ архива
никакого ученаго отдѣленія не значится; но въ дѣйствительности
оно возникло и существовало все время при Калачовѣ, какъ вполнѣ
самостоятельное отдѣленіе архива, спеціально преслѣдовавшее научныя задачи его. Въ составъ этого отдѣленія входили поступавшія въ
архивъ лица съ высшимъ образованіемъ; офиціалъно они носили званіе столоначальнтовъ, секретарей и т. п .; но въ дѣйствительности
не несли никакихъ административныхъ и капцелярскихъ обязанно­
стей, a всецѣло занимались только научными работами “ (Чтенія въ

Общ. Ист. и Др. Рос. 1892 г. „Памяти Востокова“, стр. 9). Самъ
Н. В. Калачовъ слѣдующими словами характеризуетъ описательную
работу Московскаго архива министерства юстиціи, послѣдовавшую за
изданіемъ правилъ описанія 1869 года: „по этой системѣ изготов­
ляется въ архивѣ разомъ нѣсколько работъ, чему посвятили себя
исключительно нѣсколько молодыхъ людей, окончившихъ курсъ въ
высшихъ учебныхъ заведеніяхъ, особенно въ университетахъ, изъ
коихъ во второй книгѣ „Описанія документовъ и буиагъ“ напечатана
статья г. Сѣвернаго о дѣлахъ Сыскнаго приказа; въ третьей помѣщены статьи г. Петровскаго, „О Сенатѣ въ царствованіе Петра Ве­
ликаго“ и г. Мрочекъ-Дроздовскаго „Областное управленіе эпохи пер­
ваго учрежденія губернш“; а въ слѣдующихъ затѣмъ книгахъ печа­
тается, между прочимъ, систематическое описанге въ высшей сте­
пени любопытныхъ бумаіъ, относящихся къ кратковременному царствованію Іоанна Антоновича. Въ то ж е время цѣлъные документы,

имѣющіе важное значеніе, какъ матеріалъ для разработки русской
исторіи и русскаго права, издаются архивомъ въ свѣтъ, благодаря
содѣйствію историческихъ обществъ, Петербургскаго и Московскаго,
Русскаго Географическаго и Императорской академіи наукъ“. (Сбор-

—

5

—

никъ Государственныхъ знаній, изд. В. П. Безобразовымъ; т. IV';
стр. 214, 215).
Такимъ образомъ „Описаніе документовъ“, офиціальное архивное
изданіе, превратилось въ сборникъ диссертацій молодыхъ людей,
окончившихъ курсъ въ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ; одни изъ
чиновниковъ архива были заняты изготовленіемъ и печатаніемъ та­
кихъ диссертацій, подъ названіями „систематическихъ описаній“ или
„обозрѣній“; другіе посвятили служебное время выборкѣ архивныхъ
матеріаловъ для частныхъ изданіи.
А между тѣмъ, количество неприведенныхъ въ порядокъ и неописанныхъ документовъ Московскаго архива министерства юстиціи.
вслѣдствіе присоединенія къ нему въ течете послѣдняго сороколѣтія
многихъ архивовъ упраздненныхъ столичныхъ и провинціальныхъ
учрежденій, возросло до громадныхъ размѣровъ, до двухъ съ по­
ловиною милліоновъ номеровъ книгъ. свитковъ, вязокъ и дѣлъ,
представляющихъ сборники рукописей, заключающіе въ себѣ де­
сятки и сотни безпорядочныхъ и неописанныхъ древнихъ актовъ.
Множество документовъ принято въ архивъ безъ всякихъ описей и
остаются въ немъ непригодными для практическихъ справокъ и для
научныхъ изслѣдованій, потому что, по архивнымъ правиламъ (ст. 26).
„документы, еще неприведенные въ систематическій порядокъ, а
равно числящіеся по архивнымъ реестрамъ „безгласными“ или секреными, никаки.иъ постороннимъ учрежденіямъ и частнымъ лицамъ
выдаемы быть не .могутъ“. (Памятная книжка Московскаго архива
министерства юстиціи; стр. 170).
Личное обозрѣніе организаціи и дѣятельности архивовъ древнихъ
актовъ въ Германіи, Францш, Италіи и Австріи и обсужденіе во­
проса о составленіи и печатаніи архивной инвентарной описи въ Пе­
тербургской археографической комиссіи (см. Лѣтопись Занятій; кн. V,
отд IV, стр. 145 —158; к. УП, отд. IV, стр. 74—83) измѣнили воззрѣніе Калачова по этому вопросу: „къ чести начальствъ, говоритъ
онъ въ своей теоріи архивовъ древнихъ актовъ 1877 года, должно
сказать, что они поняли важное значеніе составленія описаній и
указателей ввѣренныхъ имъ документовъ и, не выжидая времени,

когда будутъ разобраны всѣ эти документы и выдѣлены изъ нихъ
матеріалы, полезные въ научномъ отношеніи, приступили къ изданію въ свѣтъ указателей... Легче печатать памятники, нежели со­
ставлять имъ описанія или реестры съ цѣлью обнародовангя этихъ
послѣдншъ.

Первою главною обязанностью служащихъ

въ архивѣ

— 6 —
есть составленіе описаній и указателей рукописямъ ввѣрвннаго имъ

хранилища“ („Архивы, ихъ государственное значеніе, составъ и устрой­
ство“, въ сборникѣ Безобразова, т. У, стр. 206, 209, 213).
Подъ вліяніемъ новыхъ понятій объ организаціи и дѣятельности
архивовъ древнихъ актовъ, Н. В. Калачовъ предпринялъ реформу
дѣятельности Московскаго архива министерства юстиціи; но изъ дѣлъ
архивной канцеляріи видно, что эта реформа оказалась неисполнимою,
потому что разъ поручено было чиновникамъ канцеляріи составленіе
„ученыхъ систематическихъ обозрѣній“ и изданіе архивныхъ матеріаловъ, то уже невозможно было возвратить такихъ „ученыхъ архивистовъ“ къ исполненію обязанности „начинать описаніе каждаго раз­
ряда документовъ съ составленія имъ инвентарныхъ описей“. Распоряженія, направленныя къ исполненію этой обязанности архивными
чиновниками, оставались мертвою буквою. Состоявшіе на службѣ чи­
новники за исполненіе служебной обязанности, за составленіе „отчет­
ливой и добросовѣстной описи“ требовали отъ управляющаго архивомъ особой платы „сверхъ жалованья“. (См. Памяти Востокова,
стр. 17). Современникъ утверждаетъ, что даже поступавшій на службу
„ставилъ условіемъ своего поступленія въ архивъ освобожденіе отъ
обязательнаго ежедневнаго хожденія на службу, предлагая вмѣсто
того разрѣшить ему брать архивные документы на домъ и тамъ за­
ниматься“, и что будто-бы Н. В. Калачовъ, „гуманный и чуждый
формальнаго отношенія къ дѣлу, разрѣшалъ эту уступку“ (тамъ-же,
стр. 8). Это послѣднее заявленіе однако-же не оправдывается фак­
тически (тамъ-же, стр. 15).
Тогда Н. В. Калачовъ задумалъ такую реформу архива, по ко­
торой было-бы возможно оставить за штатомъ почти весь персоналъ
архивныхъ чиновниковъ. 30-го марта 1885 года Калачовъ подалъ
министру ісстиціи проектъ преобразованія архива въ Археологическій
института, долженствовавшій состоять изъ 6 справочныхъ чиновниковъ
(двухъ архиваріусовъ и четырехъ помощниковъ архиваріусовъ), неопредѣленнаго количества слушателей, обязанныхъ слушать лекціи
по архивовѣдѣнію и составлять инвентарное описаніе архивныхъ до­
кументовъ, и неопредѣленнаго количества профессоровъ, на которыхъ
проектъ возлагалъ чтеніе лекдій, научную разработку и изданіе ар­
хивныхъ матеріаловъ. По новому проекту Архива-Археологическаго
института, всѣ „ученые архивисты“ времени Калачова могли сохра­
нить службу въ архивѣ только въ значеніи „слушателей“, обязан­
ныхъ составлять инвентарныя архивныя описи, такъ какъ служить

въ значеніи „профессоровъ“ они не могли, не имѣя ученыхъ сте­
пеней.
Результатомъ этого проекта было изданіе уже по смерти Кала­
чова Высочайше утвержденнаго 15-го іюня 1887 года мнѣнія государственнаго совѣта, обратившаго бывшую описательную канцелярію
архива въ описательное или редакціонное отдѣленіе, состоящее изъ
редактора, двухъ старшихъ и пяти младшихъ помощниковъ его, причемъ обязанности описательнаго отдѣленія опредѣлены такъ, какъ
значились обязанности слушателей и профессоровъ Археологическаго
института въ проектѣ Калачова, за исключеніемъ чтенія лекцій; а
именно: „Обязанности архива заключаются... въ составленіи описей
и указателей хранящимся въ архивѣ дѣламъ и документамъ; въ на­
учной разработкѣ и изданіи сего матеріала“. Въ дополненіе къ

этому опредѣленію штатами архива назначена ежегодная сумма въ
тысячу рублей „на печатаніе изданій и важпѣйшихъ описей“. (Па­
мятная книжка Московскаго архива министерства юстиціи, стр. 163,165).
Н. А. Поповъ, подобно Калачову, душевно преданный архивному
дѣлу и желавшій принести ему возможно большую пользу, поселив­
шись въ архивѣ, яснѣе своего предшественника видѣлъ недостатки
дѣятельности архивныхъ чиновниковъ и энергично приступилъ къ ея
реформѣ въ направленіи спеціальяо архивныхъ цѣлей. Удаливъ изъ
архива многихъ чиновниковъ времени Калачова, онъ замѣнилъ ихъ
молодыми людьми высшаго образованія. Этимъ новымъ силамъ архива
Н. А. Поповъ поручилъ сначала составленіе обстоятельной исторіи
архивовъ, вошедшихъ въ составъ Московскаго архива министерства
юстиціи, съ цѣлыо болѣе полнаго и яснаго опредѣленія состава содержанія послѣдняго; а когда эта исторія была закончена и напеча­
тана въ архивномъ изданіи рядомъ съ „обозрѣніями“, начатыми боль
шею частью при Калачовѣ, Н. А. Поповъ потребовалъ отъ нихъ составленія инвентарныхъ описей.
При Н. А. Поповѣ была составлена очень полезная „Памятная
книжка Московскаго архива министерства юстиціи“, съ дѣлью „дать
для служащихъ въ архивѣ справочную книгу по всѣмъ предметамъ,
которые входятъ въ кругъ ихъ обязательныхъ занятій“. Въ этомъ
архивномъ руководствѣ Н. А. Поповъ, соотвѣтственно правиламъ Калачова 1869 года, требуетъ отъ архивистовъ всего прежде архивнаго
инвентаря, a соетавленіе архивными чиновниками ученыхъ система­
тическихъ описаній признаетъ непосильною для архива роскошью. „Ар­
хивъ, говоритъ Н. А. Поповъ, прежде вссго долженъ имѣтъ описи, ко-

—

8

—

торыя обезпечивали бы цѣлость дѣлъ и способствовали быстрому пріисканію справокъ, то-есть прежде всего реестры и алфавиты... отъ архив­
ныхъ чиновниковъ нельзя требовать учености“ (стр. 174). Въ „обозрѣніяхъ“ архивистовъ времени Н. В. Калачова Н. А. Поповъ усматривалъ
не ученыя изслѣдованія и систематическая описанія архивныхъ докумен­
товъ, а „словесность“, не соотвѣтствовавшую спеціальнымъ задачамъ
архива. Въ письмѣ Н. А. Попова къ А. А. Востокову отъ 20-го іюля
1889 г. говорится: «я возложу на редащіонный отдгьлъ описи: w pa отъ
словесности перейдти и къ строго архивнымъ трудамъ11. (Памяти А. А.
Востокова, стр. 21). Но кратковременность управленія архивомъ и
смертельная болѣзнь Н. А. Попова лишили его возможности закон­
чить начатую реформу служебныхъ работъ архивныхъ чиновниковъ.
Полная реформа описательной дѣятельности Московскаго архива ми­
нистерства юстиціи, намѣченной Н. В. Калачовымъ и начатой Н. А.
Поповымъ, послѣдовала въ 1892 году, когда высшею администраціей
архива было сдѣлано нижеслѣдующее распоряжение, напечатанное въ
предисловіи къ IX книгѣ „Описанія документовъ Московскаго архива
министерства юстиціи“ (изд. 1894 г.):
1) „Закончить къ 1-му января 1894 года работы архивныхъ чи­
новниковъ, извѣстныя подъ названіемъ „обозрѣній“, и всѣ наличныя
рабочія силы архива, свободный отъ справочныхъ занятій, направить
къ составлен™ описанія документальнаго архивнаго имущества, къ
приведение его въ порядокъ въ архивномъ хранилищѣ и къ печата
нію описанія въ архивномъ изданіи, подъ заглавіемъ „Описаніе доку­
ментовъ и бумагъ Московскаго архива министерства юстиціи“.
2) „Напечатанное описаніе документовъ должно имѣть цѣлью
охрану содержант архива на будущее время и облегченіе архивныхъ
справокъ и ученыхъ розысканій, а потому должно указывать нумеръ
каждаго документа въ описанномъ архивномъ отдѣлѣ, его время, содержаніе, количество листовъ или склеекъ, дефекты и мѣсто помѣщенія въ архивномъ хранилищѣ“.
Приступая къ исполненію этого распоряженія, Московскій архивъ
министерства юстиціи выработалъ предварительно форму описанія
древнихъ рукописей, соотвѣтствующую содержанію архива и современнымъ требованіямъ науки и закона. До окончательнаго утвержденія эта форма была предложена на разсмотрѣніе Высочайше учреж­
денной 15-го сентября 1892 года комиссіи по преобразование дѣятельности центральныхъ архивовъ древнихъ актовъ, состоявшей изъ
представителей археографическихъ комиссій и начальниковъ архивовъ

—

9 —

разныхъ вѣдомствъ. Въ одномъ изъ засѣданій этой комиссіи едино­
гласно было признано, что „сохранить въ порядкѣ и цѣлости матеріалы нашей историко-юридической жизни для будущихъ поколѣній
наша первая прямая и священная обязанность, а исполнить эту обя­
занность возможно посредствомъ составленія архивами инвентарныхъ
описей по формѣ описи Московскаго архива министерства юстиціи“.
(Проектъ докладной записки министру народнаго просвѣщенія; стр. 121).
Въ описаніи документовъ Московскаго архива министерства юстиціи рѣшено сохранить неизмѣнными раздѣлы, отдѣлы и нумерацію
документовъ, установленные комитетомъ 1835 года и описательною
канцеляріею бывшаго директора архива Иванова, потому что перемѣна старой архивной нумераціи лишила бы архивъ возможности провѣрять по новымъ описямъ старыя архивныя справки, а занимаю­
щихся въ архивѣ постороннихъ лицъ лишила бы возможности повѣрять ссылки въ ученыхъ изслѣдованіяхъ, основанныхъ на документахъ нынѣ существующей архивной нумераціи.
Описанію каждой рукописи даннаго архивнаго отдѣла, предпосы­
лается общій обзоръ его содержанія, за которымъ помѣщается инвен­
тарная опись каждаго нумера рукописей отдѣла, съ характеристи­
кою документовъ однороднаго содержанія краткимъ выраженіемъ: „бо­
ярская книга“, „жилецкій списокъ“, „верстальная десятая“ даннаго
города и т. д.; документы же архивной нумераціи разнороднаго содержанія подраздѣляются на группы актовъ однороднаго содержанія
и указываются страницы или склейки рукописей, на которыхъ помѣщаются акты каждой группы.
Въ названіяхъ древнихъ актовъ рѣшено сохранить терминологію,
современную описываемымъ документамъ, потому что разрѣшеніе измѣнять и исправлять терминологію древнихъ актовъ архивистамъ на­
шего времени, долженствующимъ составлять инвентарный описи, бы
ло-бы дѣломъ очень рискованнымъ въ яаучномъ отношеніи.
Съ цѣлью охраны архивныхъ документовъ отъ фальсификаціи и
утратъ, подобныхъ многократно обнаруженнымъ въ центральныхъ архивахъ древнихъ актовъ, принято отмѣчать въ примѣчаніяхъ къ описи
документовъ пробѣльные листы и выписывать скрѣпы и подписи, по­
тому что это самое вѣрное средство охраны древнихъ актовъ и доказа­
тельства принадлежности данной описанной рукописи тому архиву
которому принадлежитъ ея инвентарная опись.
Принятая Московскимъ архивомъ министерства юстиціи форма описанія древнихъ актовъ выражаетъ миеимумъ требованій, предъявляв-

—

10

—

мыхъ архивисту въ видахъ потребностей архивныхъ и научныхъ, но
не стѣсняетъ его въ описаніи рукописей отмѣчать факты, акты и
дѣла, особенно интересные въ научномъ отношеніи. Въ этомъ отношеніи описаніе содержанія древнихъ рукописей невозможно подвести
подъ одну какую бы то ни было форму, потому что объемъ содержанія описи обусловливается разнородностью содержанія рукописей,
подлежащихъ описанію. Весь объемъ содержанія множества архивныхъ
рукописей, имѣющихъ форму книгъ и свитковъ, характеризуется краткимъ выраженіемъ: „боярская книга“, „жилецкій списокъ , „разряд­
ная книга“, „писцовая книга“, „межевая книга“ и т. д. Но въ архивахъ хранится также множество книгъ, свитковъ, вязокъ и дѣлъ
съ документами разнороднаго содержанія, краткая инвентарная опись
котораго требуетъ многихъ строкъ, а часто и многихъ страницъ.
Напримѣръ, описанію содержанію каждаго нумера разрядныхъ вязокъ,
напечатанному въ X томѣ „Описанія“, посвящено нѣсколько страницъ,
описанію содержанія каждаго нумера актовыхъ книгъ Кіевскаго центральнаго архива посвящается многостраничный выпускъ, а между
тѣмъ, это описаніе представляетъ собою краткую инвентарную опись,
требуемую закономъ ?-го апрѣля 1852 года.
Къ законченной и напечатанной описи документовъ каждаго ар­
хивнаго разряда должны быть присоединены алфавитные указатели,
личный, географическій и предметный.
По указанной формѣ архивъ приступилъ въ концѣ 1892 года къ
приведен™ въ порядокъ и описанію документовъ бывшаго Разряднаго Приказа, наиболѣе безпорядочныхъ и наиболѣе важныхъ для
научныхъ изслѣдованій и для практическихъ архивныхъ справокъ.
По настоящее время составлены и напечатаны въ IX и X кни­
гахъ „Описанія документовъ“ (изд. 1884 и 1896 гг.) инвентарныя
описи слѣдующихъ архивныхъ отдѣловъ, составляющихъ подраздѣленія документовъ разряда: боярскихъ книгъ, боярскихъ списковъ,
жилецкихъ списковъ, десятень, смотрѣнныхъ списковъ, книгъ раз­
рядныхъ столовъ: московскаго, владимірскаго, новгородскаго, сѣвскаго,
бѣлгородскаго, приказнаго, денежнаго и кіевскаго; дѣлъ разныхъ го­
родовъ, дѣлъ разрядныхъ и разрядныхъ вязокъ. Въ приоавленіи къ
X книгѣ „Описанія“ помѣщены указатели: личный, географическій и
учрежденій. Вслѣдъ затѣмъ описательное отдѣленіе архива присту­
пило къ составлен™ описи свитковъ или столбцовъ московскаго стола
Разряднаго Приказа, за описаніе котораго принимались архивисты
семидесятыхъ и восьмидесятыхъ годовъ, но не двигались далѣе вто­

—

11

—

рой сотни столбцовъ, а ихъ въ отдѣлѣ около 1200. Нынѣ къ описаннымъ уже столбцамъ этого отдѣла заканчивается составленіе лич­
наго алфавитнаго указателя, по окончаніи котораго столоцы Москов­
скаго стола Разряда войдутъ въ составъ справочныхъ отдѣловъ ар­
хива. а опись будетъ напечатана въ XI томѣ „Описанія документовъ“.
Независимо отъ указанныхъ описательныхъ и издательскихъ ра­
ботъ архива, одному изъ чиновниковъ описательнаго отдѣленія по­
ручены повѣрка и подготовка къ печатанію составленной при П. И.
Ивановѣ инвентарной описи 15 тысячъ грамотъ Коллегіи Экономіи,
а одному изъ вольнослужащихъ въ архивѣ поручены выборка и печатаніе образцовыхъ и особо важныхъ въ научномъ отношеніи доку­
ментовъ отдѣленія „Литовской Метрики“, относящихся къ литовскимъ сеймамъ и экономическому состоянію народонаселения литовскаго государства. Эта послѣдняя работа, въ объемѣ около 40 ітечатныхъ листовъ, заканчивается печатаніемъ. Наконецъ, пять вольнонаемнныхъ лицъ архивной канцеляріи заняты спеціально алфавитами
къ архивнымъ документамъ, необходимыми для архивныхъ справокъ.
Успѣшность работы Московскаго архива министерства юстиціи послѣднихъ лѣтъ, направленной къ приведен™ въ порядокъ. составленію и печатанію описанія документовъ Разряднаго Приказа, доказываетъ фактически, что если бы эта работа, начатая при директорѣ
Ивановѣ по отношенію къ документамъ Помѣстнаго Приказа и грамотамъ Коллегіи Экономіи, не была прервана составленіемъ архив­
ными чиновниками „групповыхъ обозрѣній“, то въ настоящее время
множество архивныхъ отдѣловъ, состояіцихъ изъ книгъ, вязокъ и
свитковъ съ безпорядочныли актами и дѣлами. разбитыми, безъ пагинаціи, безъ описей и алфавитовъ, недоступными для практическихъ
справокъ и научныхъ работъ, были бы приведены въ порядокъ, про­
нумерованы и снабжены описями и указателями, безъ которыхъ не­
возможны полныя и вѣрныя архивныя справки и научныя изслѣдованія по архивнымъ документамъ.
Напечатанная опись даетъ возможность ученьшъ людямъ, заинтересованнымъ архивнымъ матеріаломъ. указать ея недостатки, а указанія научной критики на дѣйствительные недостатки описи будутъ
приняты съ благодарностью управленіемъ Московскаго архива мини­
стерства юстиціи и помогутъ его усиліямъ, направленнымъ къ упо­
рядоченно и описанію хранилища, заключающаго въ себѣ до двухъ
съ половиною милліоновъ сборниковъ древнихъ актовъ, книгъ, столб­
цовъ, вязокъ и дѣлъ, представляющихъ собою офиціальныя доказа­

—

тельства личныхъ и имущественныхъ правъ государственная) народонаселенія и богатѣйшіе матеріалы для научнаго познанія русской исторіи и исторіи русскаго права.
До настоящаго времени объ инвентарныхъ описяхъ Московскаго
архива министерства юстиціи были высказаны въ печати только мнѣнія лицъ, мало знакомьіхъ съ архивнымъ дѣломъ, и заявленія архивистовъ, лично заинтересованныхъ въ рѣшеніи вопроса о формѣ, значеніи и изданіи архивныхъ описей, а потому представляющихъ въ
невѣрномъ освѣщеніи описательную дѣятельность Московскаго архива
министерства юстиціи, а также относящіяся къ ней узаконенія и
распоряженія архивной администраціи.
Анонимъ апрѣльской книжки журнала „Русской Мысли за теку
щій годъ говоритъ, что „десятый томъ Описанія документовъ и бумагъ, хранящихся въ Московскомъ архивѣ министерства юстиціи, заполненъ сплошь такъ называеыми инвентарными описями, то-есть
описями канцелярскаго, а не научнаго характера . „Печатно противъ
этихъ канцелярскихъ описей высказались И. М. Каманинъ, Ѳ. П. Истоминъ, Н. Н. Огдоблинъ, Б. Н. Сторожевъ и др. Особенно рѣзки
отзывы извѣстныхъ ученыхъ архивистовъ Каманина и Оглоблина...
По нашему законодательству архивъ есть учрежденіе ученое, на обя­
занности котораго лежитъ научная разработка и изданіе важнѣйшихъ первоисточпиковъ“.
Тотъ же анонимный библіографъ въ декабрьской книжкѣ „Рус­
ской Мысли“ за прошедшій годъ требуетъ отъ Московскаго архива
министерства юстиціи невозможнаго изданія текста „в с ѣ х ъ то-есть
390 десятенъ, х р а н я щ и х с я въ архивѣ, образцы которыхъ уже были
изданы на средства архива при Н. А. Поповѣ.
Анонимный библіографъ январьской книжки за текущій годъ
„Журнала Юридическаго Общества при Петербургскомъ Универси­
т е т “ серьезно заявляетъ, что „при Московскомъ архивѣ министер­
ства юстиціи учреждено особое редакціонное отдѣленіе, на опубликоніе работъ котораго ассигнована тысяча рублей въ годъ, помимо штатныхъ окладѳвъ членовъ этого отдтьленія, служащихъ, такъ сказать,
гононаромъ за ихъ литературный трудъ (?)... Опоздавъ съ выходомъ ежегодника (?), составители, ради достиженія извѣстной тол­
щины (?), прибѣгли къ курьезному средству: они стали указывать

пустыя мѣста въ рукописяхъ и выписывать всѣ ихъ скрѣпы и
подписи“.
Въ анонимной корреспонденціи изъ Москвы, напечатанной въ

13

—

20-мъ номерѣ „Міровыхъ Отголосковъ“ за текущій годъ, говорится:
„Предшествующая дѣятельность нынѣшняго главы архива министерста юстиціи вовсе не подготовила его къ управленію архивами. Вѣроятно, поэтому (?) главною задачею Московскаго архива министер­
ства юстиціи онъ поставилъ не научное систематическое изданіе и
описаніе его актовъ, a составленіе и печатанге въ архивномъ изданіи канцелярскихъ инвентарей, негодныхъ ни для научныхъ цѣлей,
ни для справочныхъ потребностей (?), а между тѣмъ о послѣднихъ
министерство особенно заботится“.
Ѳ. П. Истоминъ напечаталъ въ У выпускѣ „Книговѣдѣнія“ за
1894 годъ замѣтку „Къ вопросу объ описаніи актовыхъ книгъ въ
архивахъ западныхъ губерній“, въ которой свою компетентность въ
рѣшеніи этого вопроса опредѣляетъ слѣдующими словами: „Я все же
нѣкоторое время занимался кое-какими научными изслѣдованіями въ
Кіевскомъ центральномъ архивѣ... съ содержаніемъ и характеромъ
документовъ, которые находятся на храненіи въ архивахъ внутреннихъ губерній и столичныхъ, я мало знакомъ“ (стр. 1, 4). Разсужденіе автора, направленное къ доказательству преимущества „уче­
ныхъ фактическихъ указателей предъ архивными инвентарями“, осно­
вано на слѣдующемъ понятіи о значеніи архивныхъ инвентарныхъ
описей; „инвентарный описи вѣдь предназначаются почти исключи­
тельно для ттьхъ лицъ, которыя отыскиваютъ дворянскія права (?),
а для ученыхъ изслѣдователей подобный инвентари никакого значения
имѣть не могутъ“ (?)...

Изъ дѣлъ канцеляріи Московскаго архива министерства юстиціи
видно, что въ 1886 году Н. А. Поповъ разрѣшилъ архиваріусу Оглоблину „составить обозрѣніе книгъ, столбцовъ и дѣлъ Сибирскаго При
каза, въ количествѣ 6.903 номеровъ, относящихся къ 1595—1768годамъ“ (Дѣло канцеляріи архива, № 723); а въ годичномъ отчетѣ о
дѣятельности архива за 1890 годъ было сказано: „Обозрѣнге доку­
ментовъ Сибирскаго приказа предполагается окончить въ текущемь
1891 году“ (Дѣло канцеляріи архива, № 25). По означенное обозрѣніе не было закончено даже къ 1-му января 1894 года, назначенному

распоряженіемъ министра юстиціи 1892 года срокомъ прекращенія
составления архивными чиновниками въ присутственное время „обо
зрѣній“ и печатанія такихъ работъ на средства архива.
Въ январѣ 1894 года архиваріусу Оглоблину было предложено
посвятить присутственное время составленш требуемаго архивными
правилами инвентаря документовъ Сибирскаго Приказа, съ правомъ

продолжать „ученое обозрѣніе“ въ неприсутственное время, напеча­
тать его въ изданіяхъ ученыхъ учрежденій и представить эту слу­
жебную работу, какъ частное изданіе, на академическую премію, на
что испрошено было спеціальное разрѣшеніе министра юстиціи.
Въ 1895 году г. Оглоблинъ напечаталъ первую часть своего „Обозрѣнія столбцовъ и книгъ Сибирскаго Приказа въ изданіи Москов­
скаго Общества Исторіи и Древностей Россійскихъ, а въ предисловіи
къ нему высказалъ слѣдующее заявленіе: „Раньше предполагалось
печатать обозрѣніе въ „Описаніи документовъ Московскаго архива
министерства юстиціи“—по мысли покойнаго управляющаго архивомъ
Н. А. Попова, о которомъ не могу не вспомнить съ чувствомъ благо­
дарности за оказанное имъ содѣйствіе моей работѣ (?)■ Но новая администрація архива юстиціи, поставившая задачею своего изданія—
печатать примитивных , инвентарным описи вмѣсто систематиче
скихъ „обозрѣній“. отказалась отъ печатанія моего обозрѣнія (стр. 16).

Вслѣдъ за выходомъ изъ печати приведеннаго заявленія Н. Н.
Оглоблина, печатается въ IX книгѣ „Чтеній Историческаго Общества
Нестора лѣтописца“ за 1895 годъ статья И. М. Каманина, подъ заглавіемъ: „Чѣмъ должны быть описи архивовъ“, въ которой говорится,
что „трудъ Н. н. Оглоблина, но независящимъ отъ автора обстоятельствамъ, долженъ былъ пріютиться въ „Чтеніяхъ Московскаго Оощества Исторіи и Древностей“!.. Новая администрація архива отка­
залась отъ печатанія его „ Обозрѣнія11 въ своемъ офиціальномъ органѣ. Подобный отказъ тѣмъ болѣе удивителенъ, что та ж е администрація (?) печатаешь изслѣдованія по исторги русскаго права
почти въ каждой кнт ѣ „ Описанія документовъ и бумагъи (?), что
является уже нѣкотораго рода роскошью“... Выражая затѣмъ свои
мнѣнія о достоинствахъ „Обозрѣнія“ г. Оглоблина и недостаткахъ
„офиціальныхъ инвентарныхъ описей“, г. Каманинъ высказываетъ
слѣдующее положеніе: „въ архивахъ, при составленіи описи актамъ,
приходится руководствоваться указаниями устарѣвшаго уж е закона ,
который въ свое время имѣлъ въ виду лишь практическія требован ія и (стр. 5). Но, во-первыхъ, законъ, требующій отъ архивовъ ин­
вентарныхъ описей, имѣетъ въ виду не только практическія, но и научныя требованія; а во-вторыхъ, если законъ устарѣлъ, то должно
ходатайствовать объ его отмѣнѣ, а пока законъ существуетъ, адмистрація и всѣ служащіе въ архивѣ обязаны исполнять его требова­
ния; законъ ж е 1852 и 1887 годовъ требуетъ отъ описательной дѣятельности архива всего прежде инвентарнаго описанія: „составленія

описей и указателей хранящимся въ архивѣ дѣламъ и документамъ
и печатангя важнѣйшихъ описей11. (Памятная книжка Московскаго

архива министерства юстиціи, стр. 163, 165).
Результатомъ критики г. Каманина являются слѣдующіе выводы:
иТрудъ г. Оглоблина представляетъ собою послѣднее слово науки “
(стр. 8), а I X книга „ Описанія документовs“ не удовлетворяешь и
обыкновеннымъ требованіямъ, предъявляемымъ къ простымъ канцелярскимъ описямъи (стр. 9).

Трудъ г. Оглоблина, дѣйствительно, имѣетъ свои достоинства, ва
значеніи систематической выборки и изданія архивныхъ матеріаловъ,

иначе мы не рѣшились бы ходатайствовать о правѣ представить этотъ
тРУДъ на академическую премію, а въ нашей рецензіи не высказались
бы за присужденіе ему преміи Сибирякова. Но для насъ несомнѣнно
также, что „Обозрѣніе столбцовъ и книгъ Сибирскаго Приказа“ почти
совершенно безполезно, въ значеніи „архивнаго руководства“ и „описанія архивныхъ документовъ“. Противное кажется г. Каманину
только потому, что онъ мало знакомъ съ еостояніемъ и содержаніемъ
документовъ Московскаго архива министерства юстиціи и не провѣрялъ фактически указателей „Обозрѣнія“ г. Оглоблина.
Состояние документовъ и описей Московскаго архива министерства
юстиціи выражается въ слѣдующей характеристик H. Н. Оглоблина:
„Во многихъ столоцахъ листы расклеились и перепутались, вслѣдствіе чего и документы перебиты и спутаны. Путаница листовъ
произошла еще отъ того обстоятельства, что только первые 327 номеровъ (а ихъ въ отдѣлѣ Сибирскаго Приказа болѣе 2000) имѣютъ
пагинацію, а листы почти всѣхъ остальныхъ столбцовъ не перенуме­
рованы. поэтому и въ цитатахъ (автора „Обозрѣнія“) ссылки на листы
встрѣчаются только по столбецъ № 327, а въ остальныхъ указы­
вается только нумеръ столбца... Бъ каждомъ столбцгь и кнт ѣ обык­
новенно описаны два, три (рѣдко больше) начальныхъ документа, а
остальные проходятся молчаніемъ, да и первые описаны и кратко и
невѣрно... Отсутствіе такого существенная пособія при составленіи

обозрѣнія, какъ описи, не могло не отозваться на точности и систе­
матичности его. Весьма возможно, что подробным описи документовъ
Сибирскаго Приказа откроютъ немалыя прорѣхи и неточности въ
настоящемъ обозрѣніи; но это судьба всѣхъ обозрѣній, составля емыхъ
но поддиннымъ документамъ и не руководимыхъ предварительно сдѣланными точными и обстоятельными описями

Слѣдовательно, прежде чѣмъ составлять систематическое обозрѣ-

— 17 —

ніе, во всякомъ случаѣ. необходимо было предварительно привести
въ порядокъ документы Сибирскаго Приказа и составить имъ точ­
ную и обстоятельную опись, тѣмъ болѣе, что и архивныя правила
обязываютъ „начинать описаніе каждаго разряда документовъ съ еоставленія имъ описей“.
Самъ г. Оглоблинъ опредѣлилъ пользу своей обозрѣвательной ра­
боты для ученыхъ изслѣдователей и для архива слѣдующими словами:
„Надѣюсь, что несмотря на значительные недостатки обозрѣнія, неизбѣжные въ такой обширной и кропотливой работѣ, она принесешь
немалую пользу архиву юстиціи, то-есть тѣмъ. кто въ немъ будетъ
работать надъ спеціалънымъ изученіемъ Сибирскаго Приказа (пре-

дисловіе, стр. 16). Но на практикѣ оказалось, что для такихъ лицъ
и для архива „Обозрѣніе“ автора безполезно, потому что его обозрѣвательная работа не была связана съ архивною работою, направленною
къ упорядоченію и описанію документовъ Сибирскаго Приказа инвентарнымъ способомъ. Всѣ рукописи, оставленный авторомъ безъ пагинаціи, въ безпорядочномъ состояніи, съ перебитыми и спутанными
актами и дѣлами, неописанными инвентарно, не подлежатъ выдачѣ
для занятій въ архивѣ постороннимъ частнымъ лицамъ, а равно и
высылкѣ въ какія бы то ни было учрежденія, по правилу архива„Документы, еще неприведеннъге въ порядокъ..., никакимъ посторон­
нимъ учрежденіямъ и частнымъ лицамъ выдаваемы быть не могутъ

(Памятная книжка; стр. 170; ст. 26). Но если бы этого правила не
существовало и безпорядочные документы выдавались для занятій
частнымъ лицамъ, то и тогда „Обозрѣніе“ г. Оглоблина оыло оы мало
полезно для ученыхъ, занимающихся въ архивѣ. Надняхъ Истори­
ческое общество Нестора лѣтописца ооратилось въ архивъ съ прось­
бою дать г. предсѣдателю общества для научныхъ занятій перепись
Лубенскаго полка, сохранившуюся въ столбцѣ Сибирскаго Приказа
подъ № 1637. Столбецъ оказался съ документами до такой степени
спутанными въ перебитыхъ склейкахъ, что возстановленіе въ немъ
порядка и пагинація склеекъ потребовали работы цѣлой недѣли опытнаго архивиста. Приступавшіе къ изученію столбцовъ Сибирскаго
Приказа по изданіи „Обозрѣнія“ г. Оглоблина немедленно возвращали
ихъ обратно, потому что акты, составляющее содержаніе столб' ^
оказались недоступными для изученія по своей спутанности въ
битыхъ и непронумерованныхъ склейкахъ, а приведеніе ихъ 4„ѵ
рядокъ требуетъ времени, какимъ не располагаютъ изслѣдовател^,
являющіеся въ архивъ для научныхъ занятій. Какой же смыслъ

имѣютъ групповыя обозрѣнія съ ихъ указателями, оставляющіе архив­
ные документы въ такомъ безпорядкѣ, что изслѣдователи не могутъ
пользоваться ими для научныхъ цѣлей?
А между тѣмъ, на „Обозрѣніе столбцовъ и книгъ Сибирскаго При­
каза“, ограничившее свою первоначальную задачу (6903 нумера)
групповымъ обозрѣніемъ содержанія только 3325 нумеровъ столбцовъ
и книгъ (предисловіе, стр. 4 и 5), затрачено авторомъ 8 лѣтъ, и
длилось бы оно еще неизвѣстное количество времени *), если бы не
было прервано распоряженіемъ высшей архивной администраціи, какъ
работа, дорого стоющая, нарушающая установленный порядокъ архив­
ной службы, мало полезная въ научномъ отношеніи и безполезная
для архива.
Съ другой стороны, достоинство критики г. Каманина, направлен­
ной противъ инвентарныхъ описей, нынѣ составляемыхъ Московскимъ
архивомъ министерства юстиціи, выражается въ слѣдующихъ словахъ:
„Описаніе документовъ не удовлетворяетъ и обыкновеннымъ требованіямъ, предъявляемымъ къ простымъ канцелярскимъ описямъ; отъ
каждой изъ послѣднихъ, какъ извѣстно, требуется, чтобы было ука­
зано время и мѣсто дѣйствія, самое дѣйствіе и дѣйствующія лица.
Не то мы видимъ въ „Описаніи“ архива министерства юстиціи. Напримѣръ, № 1 — 7135 (1626— 1627 гг.). Боярская книга. — 476 л.; и
только. Также описаны и всѣ другія боярскія книги, а между тѣмъ,
здѣсь бы слѣдовало опредѣлить, къ какой мѣстности относится бояр­
ская книга, какого разряда бояре записаны и проч.1,1 (стр. 9). Въ подлиннякѣ инвентарной описи „боярскихъ книгъ“ предшествуетъ об­
щее обозрѣніе ихъ содержанія, изъ котораго видно, что всѣмъ боярскимъ книгамъ имѣется въ архивѣ алфавита, отпечатанный на 498
страницахъ, и что каждая боярская книга заключаетъ въ себѣ „спи­
ски служилыхъ людей, бояръ, окольничихъ, думныхъ дворянъ, думныхъ дьяковъ, стольниковъ, стряпчихъ, дворянъ московскихъ, начальныхъ людей въ полкахъ и дьяковъ въ приказахъ“ того времени, къ
которому относятся сохранившіяся боярскія книги. Слѣдовательно.
„Описаніе даетъ ясный и точный отвѣтъ на требованія, предъявляе"ч я закономъ и наукою къ инвентарнымъ описямъ по вопросамъ о

Сибим •

”

настой ~
110 ПОДЛ В ъ письменномъ сообщеніи г. Оглоблина отъ 23-го ян в а р я 1894 года на
~',,я У п р а в л я ю щ а я архивомъ говорится: „ К аж ется, мѣсяцъ тому назадъ я с к а ­
залъ Вамъ, что „надѣюсь окончить обозрѣніе весною“, а сейчасъ с к а ж у , что эту
надежду уж е потерялъ, н когда окончу не знаю, не знаю и не могу знать“.

—

18

—

времени и мѣстѣ дѣйствія, самомъ дѣйствіи и дѣйствующихъ лицахъ“,въ этомъ отношеніи опись боярскихъ книгъ такъ полна, что болѣе
полныя свѣдѣнія можетъ дать только изданіе текста списковъ служи лыхъ людей, составляющихъ содержаніе боярскихъ книгъ. Что же
касается требованія по вопросамъ: „къ какой мѣстности относится
боярская книга, какою разряда бояре записаны въ ней и проч.“ , то г.
Каманину, рѣшающемуся критиковать результата дѣятельности Мо­
сковскаго архива министерства юстиціи, слѣдовало бы по крайней
мѣрѣ знать, что въ Московскомъ юсударствѣ били только московскіе
бояре, въ значеніи одного высшаго разряда служилыхъ людей. Именованіе же описей „Описанія“ „канцелярскими“ ничего не обозна
чаетъ по вопросу объ ихъ достоинствахъ и недостаткахъ, хотя и
вѣрно, потому что Московскій архивъ министерства юстиціи, дѣйствительно, по своему положенію въ системѣ государственныхъ учрежденій, занимаетъ мѣсто третьяго департамента министерства юстиціи,
представляющаго собою канцелярію министра юстиціи. Фактическая
же преимущества „канцелярскихъ“ архивныхъ инвентарей предъ груп­
повыми обозрѣніями или фактическими указателями состоятъ въ томъ,
что при составленіи инвентаря документы приводятся въ порядокъ и
нумеруются, описываются всѣ рукописи архивныхъ отдѣловъ и всѣ
дѣла въ каждой рукописи, что даетъ возможность, при помощи сопро^
вождающихъ инвентарь указателей, немедленно отыскать въ архивѣ
дѣло. требуемое для архивной справки и для ученыхъ занятій, а въ
напечатанной формѣ такой инвентарь служитъ лучшимъ средствомъ
охраны отъ расхищенія документальнаго архивнаго имущества и
ознакомленія съ нимъ ученыхъ людей.
Новый походъ архивистовъ противъ архивныхъ инвентарей, требуемыхъ закономъ, съ цѣлью замѣнить ихъ фактическими указателями
или групповыми обозрѣніями, явленіе старое, давно осужденное людьми
науки, близко знавшими и знающими архивное дѣло. Истинные мо­
тивы критики архивными чиновниками требуемыхъ закономъ и наукою
инвентарныхъ описей и указателей давно указаны Н. В. Калачовымъ:
„Какъ ни полезно, говоритъ онъ, составленіе подобныхъ указателей,
многіе ли изъ спеціалиетовъ архивнаго дѣла готовы принять на себя
такую работу? При своихъ знаніяхъ архивистъ можетъ прібрѣсти
гораздо болѣе славы и даже матеріалънаго вознагражденія за свои
изслѣдованія, составленныя на основаніи своего же архива. Легче пе­
чатать памятники, нежели составлять имъ описанія или реестры
съ цѣлыо обнародования этихъ послгьднихъ“ . (Сборникъ государствен­

ныхъ знаній В. П. Безобразова; т. IV, стр. 207, 213, изд. 1877 г.).
Но эти мотивы, конечно, не освобождаютъ архивную администрацію
отъ обязанности требовать отъ архивныхъ чиновниковъ исполненія
лежащей на нихъ обязанности по приведенію въ порядокъ, храненію
въ цѣлости и инвентарному описанію архивныхъ документовъ.
Что же касается утверждаемой архивными чиновниками безполезности инвентарныхъ описей для науки, то надѣемся, что нижеслѣдующій обзоръ воззрѣній по этому вопросу людей науки докажетъ
противное каждому безпристрастному читателю.
Высочайшій указъ 2-го апрѣля 1852 года возложилъ на централь­
ные архивы древнихъ актовъ „составленіе и печатаніе краткихъ
описей актовымъ книгамъ, съ означеніемъ нумера каждаго документа,
его содержанія, мѣсяца и числа, когда оный состоялся и когда явленъ“. Въ 1870 году кіевскій архиваріусъ возбудилъ ходатайство объ
отмѣнѣ обязанности архива печатать архивныя описи и возложеніи
на него взамѣнъ того обязанности составлены алфавитовъ. Это хода­
тайство было мотивировано тѣмъ, что печатаніе инвентарныхъ опи­
сей, необходимыхъ для архива, безполезно для ученыхъ, требуетъ
болыпихъ издержекъ отъ казны и отнимаетъ много времени у ар­
хивныхъ чиновниковъ; составленіе и печатаніе описанія документовъ,
потребнаго для ученыхъ, по мнѣнію кіевскаго архиваріуса, должно
составлять обязанность археографической комиссіи, а не архива. Въ
1872 году подобное же ходатайство возбудилъ и архиваріусъ Виленскаго центральнаго архива, по которому „краткія архивныя описи
безполезны для архива, науки, мѣстной археографической комиссіи.
частныхъ лицъ и присутственныхъ мѣстъ; архивныя описи слѣдуетъ
замѣнить предметными указателями, при посредствѣ которыхъ архивъ
древнихъ актовъ можетъ быть разработанъ и проясненъ ученымъ обра­
зомъ . Оба ходатайства архиваріусовъ были переданы министромъ
народнаго просвѣщенія на обсужденіе Петербургской археографиче­
ской комиссіи, a предсѣдатель комиссіи передалъ ихъ на предвари­
тельное разсмотрѣніе А. Ѳ. Бычкова, Н. И. Костомарова, М. О. Кояловича и Л. А. Гильтебрандта, сообщившихъ свои заключенія въ засѣданіяхъ комиссіи 31-го октября 1870 года и 19-го марта 1877 г.
(Лѣт. Зан. Археогр. ком.; V, отд. IV, стр. 145—158; VII, отд. IV,
стр. 74 83) Эти заключенія выражаются въ нижеслѣдующихъ положеніяхъ.
A.
Ѳ. Бычковъ: „Большая часть каталоговъ рукописей представ­
ляютъ лишь одни перечни, которые тѣмъ не менѣе являются чрезвы-

— 21 —

чайно важнымъ пособірмт, ir™
даже перечневой описи дѣлъ, с о о б ^ ш е й ^

и служащей указателем^ что заключаем

Z Z

0бт Родованіе

Т

вызвать благодарности ученыхъ изслѣдователсй Во Ф

”

3аГ°Л°ВКЙ
М0Жетъ не
™ 852 *'

началъ печататься inventaire sommaire des L b
antérieures à 1 7 9 0 —гамм# Ім •«
archives departamentales
въ департаменскихъ архивахъ
аКТ°ВЪ’ заклютающихся
внтельству , къ ™ , а Г " д а в д Г Z nP” MT“ ba0CM “
речней, французские ученые ппиня*
составленіеиъ этихъ пеоблегчающихъ имъ разысканіе ѵкя * И Пришмаютъ Десятки томовъ,
существовали которыхъ они и не '|ЫВаі0™'ИХЪ на такіе Документы,
гліи также существуй изланія П°Д°3рѢваЛИ- Въ ГеР“а™ и Аннародованіемъ описей того, что хранится'Г
°&
должны идти не но проторенной дорогѣ? КомТнТ**
ЖѲ ““
Дыи благоустроенный аохиятч ™ '
неизвѣстно, что кажг. Горбачевскаго (архиваріѵса) кон!™
°ПИСИ?’- Въ °тзывѣ
то обстоятельство что важ»2ш
®аслУживаетъ вниманія не
чатанія архивных'' -«
словно,
т уки ,

-

Ш 4 пео^хо^имосшь составленія и ne-

mZ7ZZeZeUТ РМ
етСЯбеЗЪ
но то, что
уп у т ет ^

№

ат Ы Ш давпо у з н а н н о е полезнымъ для

« интересахъ науки Z Z a lZ in г
"«***"»*
практическая цѣли, которьш имГіГ
Нгя
« Ученыя и
саніи составлять и печатать
ВЪВИДУ Правительство при нредпивремя, И съ точки звѣнія няѵк Й ’ су“-еств5гютъ 0 въ настоящее
лезно нродолженіе состав іешя / п е ч Г
Желательно 0 по'
видѣ, такъ какъ эти описи ппп *
^ °ПИСеИ ВЪ настояЩемъ ихъ
ваніямъ. Можно пожелать т о і і д л ^ Г Г 0^ 101"
Треб°'
дпненія къ нимъ азбѵчныхт, vw ’
/Д ° бства пользованія, присоеи лицъ. Послѣдніе въ высшей
Ге0граФичееки^ мѣстностей
Я U к
И Степени необходимы“.
то смѣю п о л а Г Г Т Г ^ ^ ™ иКаСаеТСЯ В0Пр0Са ° пеЧата™ описи.

-»-» » риеопшг-. J ™ Z o i h T ”

даже легко»
«ѣстѣ
ПО его части
« « ь , н ,„ о
прежде чѣмъ
опись, чтобы
видовъ“.

” ШѴШЮЖ'

критика
Люли
РМваріуса не выдерживаютъ
Р„ д “ к « і *
« Я « * « въ одномъ
въ «ѣстѣ“ т Г
°™ВЬ “
ю мь' ™>
уз, „ ь „ , " ™ L T
онъ рѣшится ѣхятт п
'
полезно для ученаго,
узнать, есть ли тамъ
ЬСЯ аРхив™ъ, проглядѣть
•
. то, что нужно для его ученыхъ

М . О. Еояловичъ: „ Составлете и печатаніе архивныхъ описей
не только полезно, но и необходимо. Невозможно эту обязанность воз­

ложить на археографическую комиссію, имѣющую свою спеціальную
задачу, состоящую въ изданіи архивныхъ матеріаловъ и научной ихъ
разработкѣ... Предлагаемые виленскимъ архиваріусомъ алфавиты въ
замѣнъ описей—вещь ненаучная. При значительной части актовыхъ
книгъ есть описи старыя, польскія; перевести эти уже готовыя описи
на русскій языкъ, сокративъ ихъ, гдѣ окажется нужнымъ, и затѣмъ
издать—не составитъ ни особеннаго труда, ни значительнаго расхода,
такъ какъ, вѣроятно, въ годъ будетъ выходить не болѣе одного тома.
Между тѣмъ, въ это время чинами архива будутъ составляться но­
выя описи къ книгамъ преимущественно древнѣйшимъ“.
П • А . Гильтебрандтъ: „Законъ 2-го апрѣля 1852 года вышелъ
изъ прекрасныхъ побужденій—собрать западно-русскую рукописную
старину въ три центральные пункта, описать ее и описи издать въ
свѣтъ“... По вопросу о предметныхъ алфавитахъ П. А. Гильтебрандтъ
присоединился къ заключенію М. О. Кояловича, добавивъ, что „такіе
алфавиты могутъ бытъ вполнѣ замгьнены указателями къ каждому
печатному тому описи актовыхъ книгъ“.
П . А . Муханово, предсѣдатель комиссіи, съ своей стороны добавилъ, что „законъ, предписывая печатаніе краткихъ описей, имѣлъ
въ виду какъ практическую, такъ и ученую цѣли , а равно предупреяіденіе посредствомъ гласности возможности поддѣлки актовъ“.
Выслушавъ изложенныя заключенія ученыхъ людей, близко знакомыхъ съ архивнымъ дѣломъ, комиссія единогласно постановила слѣдующее рѣшеніе: „составленіе и печатаніе краткой описи актовъ
слѣдуетъ продолжать, а напечатанную опись сдѣлать общедоступною,
то-есть пустить ее въ продажу и снабжать указателями лицъ и географическихъ мѣстностей, встрѣчающихся въ заголовкахъ актовъ“.
Это рѣшеніе комиссіи вполнгь было одобрено и принято совѣтомъ ми­
нистра народнаго просвѣщенія въ засѣданіи 3-го марта 1871 года.
П . А . Мухановъ, извѣстный собиратель и издатель архивныхъ
матеріаловъ, въ своей статьѣ, подъ заглавіемъ: „Что желательно для
русской исторіи“ (С.-Петербурга 1870 г., стр. 150), посвященной
спеціально изложенію „важнѣйшихъ требованій, предъявляемыхъ со­
временною наукою относительно сохраненія и изданія историческихъ
памятниковъ“, по вопросу о составленіп и изданіи архивистами ар­
хивныхъ инвентарей говоритъ слѣдующее: „Храненіе и описаніе до­
кументовъ, относящихся къ отечественной исторіи, обратили на себя

22

— 23 —

вниманіе правительствъ... Но для пользы исторіи не слѣдуетъ огра­
ничиться только сохраненіемъ и описаніемъ архивовъ; необходимо
приступить къ напечатанію описей. Это и дѣлаетея теперь во Франдіи. Съ нашими архивами слѣдовало бы поступать также, то-есть
начать обнародованіе краткихъ описей (inventaire sommaire), что не-

лость дѣлъ и способствовали быстрому пріисканію справокъ. то-есть
прежде, всего реестры и алфавиты“. (Памятная книжка Московскаго

—

только содѣйствовало бы ознакомленію ученой публики съ тѣмъ, что
находится въ нашихъ архивахъ. но и къ ихъ сохраненію. Если мы
будемъ гоняться за совершенствомъ и предпримемъ подробное описа-

ніе каждаго акта, то врядъ ли внуки наши увидятъ конецъ этихъ
геркулесовскихъ трудовъ... Не надобно забывать, что мы не имѣемъ
архивистовъ, приготовленныхъ спеціальнымъ образованіемъ къ этому
званію“.
Н . В . Калачовъ, въ своей теоріи архивовъ древнихъ актввъ, на­
печатанной въ 1877 году подъ заглавіемъ: „Архивы, ихъ государствен­
ное значеніе, составъ и устройство“, значеніе составленія и печатанія
архивныхъ инвентарей и обязанность архивистовъ по этому дѣлу выражаетъ слѣдующими словами: „Чѣмъ значительнѣе количество бумагъ, составляющихъ архивъ, тѣмъ труднѣе знать ихъ безъ указа­
телей не только разныхъ отдѣловъ ихъ по содержанію, но и каждой
рукописи въ особенности. ІІервая главная обязанность служащихъ въ
архивѣ есть составленіе описангй и указателей рукописямъ ввѣреннаго имъ хранилищ а... Инвентарный способъ описанія даетъ хотя
краткое, но точное понятіе о каждомъ документѣ... Нѣтъ сомнѣнія,

что такой способъ не мочсетъ быть устраненъ въ описанш какого бы
то ни было архива: онъ даетъ инвентарь всего что здѣсь хранится,
и необходимъ съ одной стороны для цѣлости документовъ, а съ дру­
гой для того, чтобы подробно, хотя и кратко, ознакомить дѣлающаго справку или розысканіе съ содержаніемъ каждаго отдѣльнаго
матеріала... Къ чести начальствъ, завѣдующихъ многими изъ на­
шихъ архивовъ, должно сказать, что они приступили къ изданію въ
свѣтъ указателей“ (Сборникъ В. П. Безобразова; т. IV; стр. 206,

209, 211).
Н . А . Поповъ, въ „руководствѣ“, составленномъ для чиновниковъ
Московскаго архива министерства юстиціи, говоритъ: „Инвентарных
описи (реестры, каталоги), то-есть краткіе перечни дѣлъ, однихъ
заголовковъ, съ обозначеніемъ нумера, необходимы для каждаго ар­
хива , для распредѣленія дѣлъ на отдѣлы, для сохраненія порядка въ
отдѣлахъ и для провѣрки наличности; архивъ министерства юстиціи
прежде всего долженъ имгьть описи, которыя обезпечивали бы цѣ-

архива министерства юстиціи; стр. 174).
В.
С. Иконниковъ, въ своемъ обстоятельномъ обзорѣ архивовъ и
архивнаго дѣла, указавъ на требованіе П. А. Муханова, по которому
„для пользы иеторіи необходимо обнародованіе краткихъ описей (in­
ventaire sommaire), съ своей стороны заявляетъ, что „современная
наука требуетъ, чтобы описи были изданы во всеобщее пользованіе“ .

(Опытъ Русской Исторіографіи; т. I, кн. 1, стр. 377. 379).
Такія же требованія но вопросу о значеніи, формѣ и изданіи ар­
хивныхъ описей предъявляетъ намъ современная западно-европейская
научная теорія архивовъ древнихъ актовъ. Напримѣръ, Ch. У. Langlois, въ своемъ трактатѣ подъ заглавіемъ: „La science des Archives“,
напечатанномъ въ 1895 году. (Revue Internationale des Archivest. I, N. 1, Paris) говоритъ: „inventorier—c’ est la jonction propre de
Varchiviste-, la jonction propre de l'archiviste n'est pas d ’ écrire Vhistoire
ni même de publier des textes, ni même de compiler des regestes..'.

C est seulement lorsque toutes les archives anciennes ayant été centralisées
dans des dépôts publics, les inventaires descriptifs de ces dépôts se­
ront achevés et indexés, c’est alors seulement que l’on pourra compi­
ler dans de bonnes conditions, rapidement, â peu de frais et avec
securité, ces catalogues d’actes, ces regestes, ces statistiques de faits
qu’il est aujourd’hui si penible et si prématuré d’entreprende“
(p. 24, 25).
Сопоставленіе вышеизложенныхъ требованій закона и современ­
ной науки, по нашему мнѣнію, рѣшаетъ вопросъ о значеніи, формѣ
и изданш архивныхъ описей, дѣлая обязательнымъ для архивовъ
древнихъ актовъ составленіе и печатаніе архивныхъ инвентарей.