В. ВАСИЛЬЕВ
ПОДКОП под
ТАМБОВСКУЮ ТЮРЬМУ
ИЗДАТЕЛЬСТВО ОБЩ-BA ПОЛИТКАТОРЖАН
МОСКВА 1929
л/ЗХ

ДЕШЕВАЯ революционная БИБЛИОТЕКА
1929 г.
№ 37.
Г2 Н. ВАСИЛЬЕВ
II/ I 
ПОДКОП
ПОД ТАМБОВСКУЮ
ТЮРЬМУ
ИЗДАТЕЛЬСТВО ВСЕСОЮЗНОГО ОБЩЕСТВА
ПОЛИТКАТОРЖАН и СС. - ПОСЕЛЕНЦЕВ
Москва 1929
На обложке помещен снимок дома,
из которого велся подкоп п указан
путь подкопа.
Главлит А 44579.___________________Тираж 15.000 экз.
Москва. Тип. им. Воровского, ул. Дзержинского, 18.
Группа арестованных по делу о подкопе.

Н. Васильев.
ПОДКОП ПОД ТАМБОВСКУЮ ТЮРЬМУ.
Революция 1905 г. бурной волной прокати-
лась по Тамбовской губернии. Она захватила
не только рабочие районы, не только вызвала
забастовки чуть ли не на всех предприятиях
губернии, но и подняла широкие крестьян-
ские массы, которые во многих местах восста-
ли против своего векового врага—помещика и
царских сатрапов.
Но волны революции довольно быстро
схлынули. Устояв против революционного на-
тиска, царизм в потоках крови топит народ-
ное движение. Тюрьмы набиваются до отказа
рабочими и интеллигенцией; в деревне бушует
разгул казаков, пьяных солдат и разнуздан-
ной полиции.
Карательный отряд во главе с Луженовским
мечется в местах, наиболее сильно захвачен-
ных крестьянским движением, широко приме-
няя избиения, пытки, насилия и грабежи, не
щадя ни старых, ни малых, не разбирая пра-
вых и виноватых. Зверской расправой, неопи-
суемым произволом царские слуги старались
нагнать страх (террор) на восставшие массы.
Но обессиленные массы все еще способны
выделить своих борцов. Последние работают
порой почти что в одиночку.
В 1906 г. революционеры Катин и Кузнецов
убивают вице-губернатора Богдановича. Оба
были казнены.
Вслед за этим убийством губернатором на-
значается Муратов, который повел жестокую
борьбу против всякого проявления свободо-
мыслия. Он захватывает самую головку на-
шего подполья. Но работа снова- оживает.
Приезд новых работников, неизвестных по-
лиции, вносит свежую струю.
Снова возрождается типография, издается
нелегальный журнал, создается боевая дру-
жина и организуется подпольная школа.
В начале 1907 г. производится покушение
на старшего надзирателя Тамбовской тюрьмы
Куйденко и помощника начальника Лейцеуса,
в ответ на избиение политических заключен-
ных. Покушавшийся Козьмин Ефим был
схвачен.
В это же время арестовывается организатор
боевой дружины Романов, который оказы-
вает упорное сопротивление: убивает двух го-
родовых и ранит пристава.
Вскоре в тюрьму привозят из Борисоглебска
Мануйлова, убившего старшего полицейского
Мясоедова.
6
Стороны явно состязаются в устрашении,
при чем нападающей стороной является пра-
вительство.
Всем арестованным товарищам грозит либо
смертная казнь, или же долголетняя каторга.
Действительно, большинство из них погибли
потом на виселице.
Чтобы вырвать лучших своих работников
из цепких рук царских палачей, Тамбовская
боевая дружина решает во что бы то ни стало
освободить арестованных.
Летом 1907 г. начинается организация под-
копа под Тамбовскую тюрьму. Руководителем
подкопа был прислан из областного комитета
Беляев, по кличке Кочетков, а исполнителями
выдвинуты — из местной организации: Тимо-
феев (кличка «Дачник»), слесарь из города
Брянска; Скобелев, слесарь Тамбовской гу-
бернской больницы; Поляков, слесарь тамбов-
ских вагонных мастерских: Минин, токарь с
завода Махова; Дмитриев, член уфимской
организации, участник убийства уфимского
губернатора Блока; и Васильев, токарь завода
Петтер (написавший эту книжку).
Организация подкопа шла чрезвычайно кон-
спиративно (тайно). Беляев сам подыскивал
помещение, удобное для начала подкопа, не
знакомя участников со своими планами.
В переулке между Струговой и Подьячев-
ской улицей был куплен за 800 рублей домик.
Он фасадом выходил к тюрьме. Купля была
7
оформлена у нотариуса на имя Беляева.
В этом домике и поселился Беляев, обставив
комнаты в духе казенного патриотизма. В уг-
лах иконы, по стенам портреты царя, царицы,
Иоанна Кронштадтского и так далее. На сто-
лах и полках лежали книги религиозного со-
держания. По случаю покупки дома был от-
служен молебен. Беляев называл себя торгов-
цем яблок. Он отремонтировал сарай под склад
яблок, а на базаре построил балаган для их
продажи. Был приглашен мальчик для над-
зора и продажи яблок. Беляев метался, как
угорелый. Утром он бегал по базару, покупая
яблоки, а днем спешил домой, чтобы посмо-
треть за ремонтом амбара. У амбара были
сделаны двойные стены и двойная дверь.
Межстение набито соломой, якобы для тепла
в амбаре.
Беляев не забыл о соседях. С одной стороны
домика жил городовой; с другой — ремеслен-
ник. С ними устанавливаются самые добросо-
седские отношения. Городовой не раз пригла-
шался в гости к Беляеву. Словом, вокруг до-
мика создается самая благоприятная репута-
ция среди обывателей улицы, а на Беляева
они смотрят, как на почтенного и богоугодного
человека.
Вместе с подготовкой места для начала под-
копа шло изучение плана расположения всех
тюремных зданий, образа жизни тюремной
администрации, конвоя и т. д. К середине сен-
8
тября 1907 г. подготовительные работы были
закончены, и мы темной ночью по-одному
пробрались в амбарчик яблочного торговца.
Пред началом работы при помощи астро-
лябии и эккера *) было установлено напра-
вление подкопа и выяснена его длина. Нужно
было прокопать двадцать три сажени.
Ребята держались бодро.
«Ничего, пробьем... Штука не большая...
Лишь бы не провалиться...»—говорили мы.
Сначала вырыли в земле комнату в 3 куби-
ческих сажени, устроили по стенам нары, по-
делали полки для пищи и инструмента и не-
большую аптечку. Комнату заделали сверху
накатником, засыпали землей, оставив лишь
небольшой лаз.
«Чем не хоромы! — шутили ребята,— благо-
дать, да и только... всё под рукой!».
С домиком установили телефонную связь.
Конечно — примитивную (простую).
На наше счастье, по пути подкопа залетал
довольно крепкий глиняный грунт, — поэтому
не было нужды в креплении проходки. Подкол
вели в виде полуовода, в полтора аршина ши-
рины и высоты. Работа шла довольно успеш-
но. Работали по сменам день и ночь. Прохо-
дили обычно в сутки сажень, а иногда и
больше.
!) Астроляби я—прибор для измерения углов, а
эS кер—простейший- прибор для планировки мест-
ности .	.
/ ' \ \
I
9
Землю из подкопа, по мере ее накопления
. выгребали в земляную комнату, откуда кор-
I зиной таскали наверх и ссыпали в амбаре.
Работали дружно, здоровье у всех было пре-
красное, аппетит неплохой, и воздуха вполне
хватало.
Дисциплина и конспирация соблюдались
строжайшие. Подкопщики никуда не выхо-
дили. Говорили между собой топотом.
На третьей или четвертой сажени подкопа
для отвозки балласта стали применять тележ-
ку с резиновыми шинами, которую веревкой
вытаскивали в земляную комнату, а по вы-
грузке тащили назад.
Примерно десять сажен шли благополучно.
Вдруг однажды ночью в забое показалась ка-
менная, сырая и необыкновенно холодная
стена.
Работали в это время двое — остальные
спали.
Ребята всполошились. Разбудили спящих.
। Один за одним лезли в туннель, изучали таин-
I ственную стену.
«Откуда ей взяться на такой глубине?» —
ломали мы голову, что делать дальше.
Еще раз сверились с планом. Ничего не
должно быть! Сообщили по телефону Беляеву
о препятствии.
Устроили тут же совещание, как поступить.
Решили работу остановить, сделать вылазку,
чтобы проверить, спокойно ли в тюрьме.
10
Тюрьма спала. Лишь часовые темными те-
нями бродили вокруг нее.
Утром Беляев предложил работу остановить
и вызвал техника.
Наш специалист еще ррз ознакомился с пла-
ном, измерил проходку, чтобы определить, до
какого места мы дошли. При помощи астро-
лябии и эккера он установил, что мы подо-
шли к началу заднего тюремного двора, что
нужно найти фундамент тюремной отрады.
Захватив стальные бурава, мы все поползли
в подкоп. Но скоро стали задыхаться—'по-
тухли свечи. Пришлось выползать. В конце
концов мы ничего узнать не могли.
«Что же, товарищи,— оказал Беляев,— при-
дется подождать, как следует выяснить. Пока
отдохните... а мы узнаем».
Сели всей компанией закусывать, а на дворе
уж наступила ночь.
Целые сутки отдыхали мы. Скучно и то-
скливо было в нашей подземной темнице, тихо
перешептывались мы кое о чем.
Наконец, пришел Беляев.
— Все спокойно,— успокоил он нас,— на-
скочили на ледник начальника... Приходится
изменить маршрут и итти под квартирой на-
чальника тюрьмы.
— Вот история! Как же это случилось? —
спросили ето.
— Просто не знали о леднике этом и на
11
план не занесли... Ну, ничего... придется толь-
ко немного больше поработать.
Пришлось туннель засыпать, примерно, на
одну сажень. Работа была адская. Согнув-
шись, таскали землю к проклятой стене. Рабо-
та скоро пошла снова, но уже в другом на-
правлении.
Наступил октябрь. Но погода стояла пре-
красная. Работа шла споро. День и ночь мы
долбили землю.
Чем дальше мы шли вперед, тем труднее
становилось. Когда было пройдено, примерно.
17 сажен, стало невмоготу. Мы стали дви-
гаться все медленнее и медленнее. В подкопе
стало нехватать воздуха. Больше получаса ни-
кто в забое держаться не мог. Приходилось
часто вылезать и отдыхать.
Трудно было работать. Бьешь землю, а в
глазах появляются красные крупи, тело обли-
вается липким потом, в висках стучит. •
Стеариновые свечи, с которыми мы до этого
времени работали, отказывались служить —
они гасли. Пришлось заменять их ручными
электрическими фонарями, но они сильно ме-
шали. Приходилось напрягать все силы, что-
бы побороть эти трудности.
Скоро погода испортилась. Ночи стали хо-
лоднее. Пошли дожди. Воздух в земляной
комнате отсырел, отяжелел, из отдушины шел
пар. Вонь от постоянно потных тел сверлила |
обоняние. Наши тела до невероятного покры-1
12
лись грязью, волосы на голове от грязи и
пота слиплись, появились паразиты — вши.
блохи, мокрицы и черные тараканы. Все это
делало наше существование невыносимо тя-
желым. Все это еще можно бы терпеть, если
бы не пришли болезни.
Из-за отсутствия воздуха и света наступило
полное изнеможение. Аппетит пропал, чув-
ствовалось общее недомогание, пропал сон, по-
явился сухой кашель, у некоторых на глазах
появилась трахома.
Наша аптечка оказалась бессильной умень-
шить наши страдания, хотя к ней мы прибе-
гали все чаще и чаще. Тело отказывалось слу-
жить, зато дух был бодр.
«Не унывай, товарищи! Осталось немного,
тогда и отдохнем, а теперь держись тверже...
товарищи ждут!»
Особенно трудно стало работать, когда мы
прошли 20 саженей. Сарай наш чуть не до
потолка наполнился землей, и — ее некуда
было девать.
В это время один из нас, товарищ Поляков,
серьезно заболел, у него началось сильное
кровохарканье. Он слет и ужасно страдал,
метался в жару. Сердце разрывалось от его
мучений. Они угнетали нас.
Предложили товарищу Беляеву договорить-
ся с «волей» о замене заболевшего. Никто из
нас не думал покидать боевого поста.
13
Пришел к нам снова техник. Посмотрел на
нал и ахнул:
— Что о вами стало?! Да вы на людей
стали непохожи!..
Сообщил, что вместо заболевшего придет то-
варищ Соловьев — учитель.
Это нас страшно обрадовало. Новый человек,
освобождение заболевшего поднимало дух,
усиливало уверенность, что мы начатое дело
закончим с честью.
Вместе с тем техник еще раз проверил ин-
струментами, до какого места мы дошли.
«Ну, товарищи,— сказал он спустившимся
в подкоп,— осталось немного, еще три-четыре
дня, и будем у цели... нужно поддержаться и
приналечь!»
Нас это еще более ободрило. Как-то немощи
нащи и болезни отошли в сторону, и спертый
воздух подкопа не трогал.
«Работай, ребята! Еще немного, еще разок
и кончено... наша возьмет!»
Работа пошла спорее, мы с а-зартом въеда-
лись в сырую землю.
Конечной целью подкопа являлась тюрем-
ная баня. В парной под полками мы должны
были его вывести.
План освобождения был таков: во время
банного дня, когда пустят купаться смертни-
ков. товарищи с воли выведут их через под-
коп. Из парной сделать это было более всего
удобно, так как здесь не стоял надзиратель
14
во время купания. К тому же, в полумраке
парной можно было лучше действовать.
В ночь на 18 октября 1907 г. наш подкоп
равнялся 22ХЛ саженям,— оставалось рыть не
более сажени. Мы уже прошли под квартирой
начальника тюрьмы и приближались к бане.
Но — ото была роковая ночь!
Примерно в полночь, у дверей нашего ам-
бара послышался сильный говор, топтание
людей и лошадей.
По данному сигналу, мы все собрались в
кучу,—.стали чутко прислушиваться.
«Кажется засыпались!—топотом делились
мы между собой,— вот чортова история! По-
пали, как крысы в ловушку!»
Было не страшно, а досадно. Жалко товари-
щей, оставшихся в руках палачей, жалко ра-
боты и сил, потраченных на нее. Досадно,
что царские палачи опять нас победили.
Между тем, шум и суета наверху усилились.
Полиция сорвала дверь в амбарчик. Нам стал
уже слышен говор.
«Вот, где оно!..» «Так я и думал!..» «Вишь,
черти, сколько наворотили делов!..» «Своло-
чи!..» «Бить нужно!» — радостно-злобно шли
к нам возгласы.
Мы притаились и ждали.
Раздались выстрелы. Мы изнутри закрыли
выход из земляной комнаты, а сами проползли
в самый подкоп.
15
«Сдавайся! — кричали нам сверху, — все
равно достанем!»
Мы молчали.
«Вылазьте, мерзавцы! Сдавайтесь, иначе
засыплем вас землей и пропадете там, как
черви... Добром говорят!»—бесновались .на-
верху, а лезть к нам в подкоп не решались:
боялись.
Такая канитель продолжалась порядочное
время. Нас она забавляла.
«Что, черти!.. Страшно браться!.. Шкура
трфщит!» — шептали мы.
«Ломай стены амбара!» — послышалась ко-
манда.
Затрещало дерево, затопали люди.
«Давай сюда факелы!.. Растаскивай доски!..
Долой всякий хлам!»—распоряжался’ кто-то
наверху.
Когда одна стена у амбара была растащена,
внутренность сарая освещена, полиция обна-
ружила лаз в нашу комнату.
Раздались выстрелы в самый подвал.
«Вылазьте, дьяволы! — орал кто-то навер-
ху,— зальем водой. Пожарные, давайте ру-
кава!»
Мы молчали. Слышали, как подъехали по-
жарные, зашуршали рукава.
— Что же делать?—тихо совещались мы,—
придется сдаваться, выхода нет!
Решили сдаться.
— Сдаемся! — крикнули из щели.
16
«Вылезайте... Держите руки вверх... Кт»
опустит хоть одну руку вниз, будет убит на
месте»,— ответили нам.
Поднявши руки вверх, мы один за одним
лезли из своего убежища. Только кто-либо
показывался в отверстии, его хватали с остер-
венением и волокли вон, бросали на голую
сырую землю.
«Лежи и не шевелись! Кто будет дышать,
убьем, как собаку!» — орали иам.
Так лежали мы на голой земле, осторожно
осматриваясь кругом.
А кругом было море царской своры. Поли-
ция во главе с приставами; жандармерия; тю-
ремные надзиратели с начальником тюрьмы:
казаки на лошадях; солдаты-пехотинцы.
Все пространство от дома до тюрьмы было
полно этим народом, который при свете факе-
лов зловеще кишел над нами.
Мы лежали. К нам один за одним подходили
начальствующие всех рантов, со злобой осма-
тривали, бросая проклятия и ругань.
Лежали мы с полчаса. Затем надзиратели
и городовые раздели нас до нага, оставив в
одном белье.
Пока шло раздевание, начальство ушло на
совещание.
Лишь только они вернулись с совещания,
началась расправа.
Налли городовые. Били нас че.м попало —
ногами, револьверами, шашками, кулаками.
2 Н. Васильев.
17
, Их сменили тюремные надзиратели. Эти хле-
стали нас веревочными жгутами.
Наконец, взялись за нас казаки. Били на-
гайками по голове, лицу, по голому телу. Па-
лачи старались, насколько хватало сил. Тело
обливалось кровью, белье смокло, прилипло
к телу.
Многие из нас болезненно стонали. Некото-
рые лежали без движения.
По команде казачьего офицера истязание
было остановлено, когда мы пластом лежали
на земле.
«Довольно! Хватит с них. Будут помнить,
как под тюрьму лезть, сволочи!»
«Вставайте! перебьем, как собак!»
Сделав нечеловеческие усилия, мы стали на
ноги. Все отчаянно болело. Холод связывал
тело, ноги отказывались служить, в глазах
мелькали разноцветные круги.
Надзиратели связали нас снизкой на длин-
ную веревку и гуськом под сильнейшим кон-
воем повели в тюрьму.
На востоке чуть-чуть серело небо. Факелы
бросали кровавый свет на наше шествие. Фи-
зическая боль смешивалась с душевным стра-
данием. Мы мечтали об освобождении своих
товарищей из рук палачей, а сами к ним по-
пали! Душила злоба.
В конторе нас коротко допросили. Началь-
ник разрешил умыться.
18
Около умывальника младший надзиратель
Грязнов, дежуривший в это время, без оста-
новки поливал нас площадной бранью, разно-
образя ее кулачной расправой.
«У, твари! Житья от вас нет. Только знаете
бунтовать да начальству покоя не давать.
Сгноим вас, как навоз, сволочи!»— бесновал-
ся он, отвешивая удары.
До утра мы просидели в тюремной конторе.
Когда совсем рассвело, нас заковали в кан-
далы и по два человека разместили по оди-
ночкам.
В карцерах было страшно холодно. Сидеть,
лежать можно было лишь на полу.
Железо кандалов въедалось в голые ноги.
Ни подкандальников, ни ремней нам не дали.
Кандалы со звоном волочились по земле.
После зверских побоев, раздетые донага, в
холодных и темных карцерах мы изнемогали
от страданий. Мучил и голод.
Лишь в полдень нам дали немного ржаного
хлеба и по кружке холодной воды.
А тюремная администрация справляла
праздник. Звонко перекликались колокола
тюремной церкви.
Звонили к обедне, после которой был отслу-
жен благодарственный молебен «скорбящей
божией матери» в честь избавления тюрьмы
от нашего покушения.
Почему провалился подкоп, кто открыл его?
На этот вопрос нам не удалось найти ответа.
2*
19
Думать о провокации мы не могли, так как
дело велось чрезвычайно конспиративно.
На суде начальник тюрьмы рассказывал
целую чудесную историю.
«Моя племянница — говорил он — несколь-
ко раз видела во сне скорбящую божию ма-
терь, которая открыла ей: «Злоумышленники
роются под землей, чтобы освободить арестан-
тов; скажи об этом дяде!» Я не придавал зна-
чения ее словам: мало ли, что представится
молодой девочке! Но однажды ночью я услы-
шал сам под землей далекий, чуть слышный
шорох, шум. Это заставило меня* насторожить-
ся, и я скоро убедился, что девочка права:
божия матерь помогла нам открыть злые за-
мыслы преступников!» — расписывал он.
Это была басня. Но этой басне все верили.
С разрешения губернатора. Муратова, в кон-
торе тюрьмы была поставлена большая икона
богоматери.
Поучительная басня для рабочих и кре-
стьян. Скорбящая богоматерь, патентованная
исце.тительница страданий людских, превра-
тилась в шпиона у царской своры и ее пала-
чей, предала рабочих на истязание и муки
зверской шайке!
Сказка о шпионке-богоматери многих заста-
вила тогда задуматься — нужно ли прибе-
гать к небесной помощи, когда она на стороне
богатых и царя? Не одно проклятие вырвалось
20
по адресу этого помощника наших заклятых
врагов.
После того как тюремная администрация
вознесла хвалу богоматери, к нам заявился
помощник прокурора.
«Нет ли каких заявлений и жалоб?»—с лю-
бопытством глядя на нас, опрашивал он.
«Есть... Нас, как видите, бесчеловечно из-
били; почему-то сняли одежду; за что-то поса-
дили в карцер и без. суда заковали в кан-
далы»,—- жаловались ему.
Он что-то смущенно бормотал, неопределен-
но обещал.
«Что говорить с палачом! Одна свора; небось,
по его указке все делалось. Правосудие по-
длое!»—ругались, когда он ушел.
Вечером зарычали замки и дверные засовы.
«Выходи!»
Вышли в коридор. В крови, избитые до-
синя, оборванные, до отказа грязные—мы
представляли собой жалкую картину.
Встретил нас начальник тюрьмы и несколь-
ко тюремных надзирателей. Несколько в сто-
роне стоял политический староста Топиль-
ский.
Наш вид произвел на него потрясающее
впечатление; он некоторое время не мог про-
изнести слова. Зато злорадством светились
лица тюремной охраны.
21
— Вот что, товарищи, вас сейчас раскуют,
а я принесу вам белье, воды, мыла и кое-что
поесть,—сказал он, поборов волнение.
Пока староста ходил за всем нужным, нас
расковали.
В уборной мы помылись теплой водой, оде-
ли чистое белье и тут же на полу коридора
уселись закусывать.
Разделили нас по одиночкам-секреткам.
Потянулись серые, монотонные дни. Семь
месяцев шло следствие. Следователи и жан-
дармы старались узнать, кто руководил под-
копом, кого мы хотели освободить из тюрьмы
и т. д. Но следователи ничего не добились.
В мае 1908 г. нас судила выездная сессия
Московского военно-окружного суда. Судебная
процедура продолжалась всего несколько ча-
сов. Дело было ясное; нового к тому, что по-
лицейские ищейки нашли, мы им не приба-
вили ничего.
Суд был «милостив» — нам всем дали ка-
торгу: Беляеву 6 лет; Соловьеву, Минину, Ти-
мофееву, Дмитриеву и Васильеву по 4 года;
Скобелеву из-за несовершеннолетия 2% года.
Поляков суда не дождался — от побоев, от
тяжелой работы в подкопе и жестокой про-
студы во время ареста он заболел туберкуле-
зом и скоро умер.
После суда мы отсидели в Тамбовской тюрь-
ме по два года, затем нас отправили в Алек-
сандровский централ.
22
Здесь умер товарищ Соловьев, а в ссылке
умер Минин.
Таким образом, революцию, то-есть действи-
тельное освобождение борцов за свободу,
встретили не все подкопщики.
Не всем им удалось пережить мучения цар-
ского произвола.
23
С. Кулаев.
НЕМНОГО О ВОСПОМИНАНИЯХ ТОВ. ВА-
СИЛЬЕВА.
Подкоп под Тамбовскую губернскую тюрьму
представляет собой чрезвычайно интересное
событие в истории революционного движения.
По замыслу и плану, это — одно из крупных
и смелых мероприятий того времени. А по вы-
полнению и подготовке является образчиком
выдержанности, дисциплинированности и са-
моотверженности исполнителей. Целый месяц
исполшггели - революционеры копались под
землей; в невероятно трудных условиях они
пробивали подземные ворота узникам царско-
го правительства. Целый месяц они ни разу не
вышли из подкопа, работая день и ночь без
остановки. Под конец, изнемогая от усталости
и болезней, ни один из них не думал о смене,
об освобождении от работы. Они знали, что
законы конспирации (то-есть сохранения в
24
тайне) не позволяют этого сделать, а потому
настойчиво делали свое дело.
Истязания и пытки, которым подкопщики
подверглись при аресте, не сломили их упор-
ства: кроме арестованных при открытии под-
копа, никого царские ищейки не нашли.
К сожалению, т. Васильев, за давностью
времени, не мог более полно осветить подроб-
сти предприятия, не мог сказать, как же от-
крыли подкоп и кто виновник его провала.
По предложению Тамбовской группы чле-
нов общества политкаторжан и ссылно-посе-
ленцев, я старался ответить на этот вопрос ио
анализу жандармско-полицейских материалов.
Старался узнать, как рисовалось это дело у
сыска и полиции. Но, к сожалению, ничего
найти не удалось. Дело о подкопе пропало, хо-
тя в описях жандармского управления оно
есть. Кто-то изъял его — намеренно или нена-
меренно, неизвестно. Судебных материалов то-
же нет в Тамбове, они были увезены судом в
Москву.
Таким образом, наша попытка осветить воп-
рос с противной стороны не удалась.
Но мне,хочется рассказать, как представля-
лось дело о подкопе в революционных кругах .
того времни и как объяснялись причины его
провала.
О подкопе говорили много. Все признавали,
что разработка его была проведена с большим
25
умением. Старались усвоить его технику. Про-
вал подкопа произвел в революционных кру-
гах тяжелое впечатление.
О причинах провала товорили и на воле и в
тюрьме. Истину установить все же не удалось.
По крайней мере, я твердого мнения на этот
счет не слышал.
Басня, оглашенная на суде начальником
тюрьмы о чудодейственном вмешательстве в
это дело «скорбящей богоматери», умиляла
лишь мещан и старушек, у нас же служила
поводом к остротам и анекдотам.
Больше внимания заслуживало объяснение,
что провал произошел вследствие того, что
подкоп шел под квартирой начальника. Как
бы осторожно ни работали подкопщики, при
гробовой тишине тюрьмы ночью шум от под-
земной работы должен был доноситься до
обитателей квартиры. Этот шум должен был
навести начальника тюрьмы на кое-какие раз-
мышления. Кроме того, сидевшие в это время
в тюрьме рассказывали, что сами заключен-
ные вели себя неосторожно.
О подкопе в тюрьме знали. Знали, что он
идет к бане и предназначен для освобождения
сидящих в смертных одиночках. Поэтому кое-
кто хотел воспользоваться -этим случаем, что-
бы освободиться. Стали поступать странные
просьбы — перевести в смертные одиночки,
где жизнь заключенных была невероятно тя-
26
жела. Эти странные ходатайства, тоже могли
вызвать у администрации тюрьмы и сыска
подозрение.
Наконец, разговор о подкопе, ведшийся в
тюрьме, отри всей его конспиративности, види-
мо, принял более, широкий характер, чем это
нужно было по условиям работы, и отсюда,
может быть,, тюремной администрации уда-
лось кое-чем поживиться.
Сплетение всех этих обстоятельств и приве-
ло к провалу подкопа в тот момент, как он
подходил уже к концу.
Вот что мне хотелось добавить к воспомина-
ниям тов. Васильева.
Было бы крайне желательно, чтобы осталь-
ные участники подаопа, а еще лучше — лица,
принимавшие участие в его организации,
поделились .восномяпагшями о нем ib печати.
27
Н. Васильев.
НЕКОТОРЫЕ ПОДРОБНОСТИ.
Запрошенный редакцией по поводу некото-
рых подробностей дела, тов. Н. Васильев пи-
шет нам следующее:
— Как, когда и прикаких обстоя-
тельствах был схвачен сам орга-
низатор подкопа Беляев?
— Приблизительно в час ночи, перед тем
как арестовать подкопщиков, кольцом каза-
ков и пехотинцев был окружен прилегающий
к тюрьме квартал домов, где находился и дом,
со двора которого велся подкоп под тюрьму.
Туг же через забор тихонько на двор пере-
лезли казаки, отворили калитку ворот, кото-
рая была на засове. На двор вошел полицей-
мейстер Тамбова Старынкевич с городовыми,
за ними казаки, пехотинцы и надзиратели с
начальником тюрьмы Ивановым (точно не пом-
ню, как они вошли в квартиру). Когда вошли
в квартиру, Беляев с женой были дома. Тот-
28
час же было приступлено к обыску квартиры.
Начали отодвигать сундуки, смотреть иод печ-
ку, пробовать пол и так далее.
Беляев сразу же' догадался, что ищут под-
коп. Когда в квартире ничего не обнаружили,
но, не выпуская его и жену из-под стражи,
начали требовать от него, чтобы он показал
им надворную постройку, Беляев ответил им
резко: «Вы, как бандиты, ворвались в кварти-
ру, самовольно отперли калитку, — идите са-
ми и смотрите мою постройку!»
В квартире также находился Соловьев,
Иван Николаевич, который часа за три до аре-
ста пришел к Беляевым с явочной квартиры
на помощь подкопщикам для скорейшего
окончания работы. Ради конспирации он
остался переночевать в квартире, а рано утром
должен был спуститься в подкоп нам в по-
мощь. Так как Соловьев уже раньше когда-то
сидел в тюрьме как политический и был из-
вестен начальнику тюрьмы, то Иванов его
спросил: «А вы зачем сюда, учитель Соловьев,
попали?» Соловьев ответил, что пришел поку-
пать яблоки. «Что-то поздно вы надумали по-
жаловать за яблоками! Скажите лучше прав-
ду, зачем пришли».
Соловьев промолчал, и тогда, по распоряже-
нию полицеймейстера Старынкевича, они все
трое под усиленным конвоем были отправле-
ны в первую полицейскую часть, откуда утром
переведены в тюрьму.
— Какова, дальнейшая судьба
подкоп щиков?
— Беляев, Тимофеев, Дмитриев, Скобелев,
Минин и Васильев после отбытия каторги по-
следовали в ссылку в Иркутскую губернию в
разные местности. Соловьев, как я уже гово-
рил, умер .в Александровском централе, Ми-
нин умер в ссылке, а Поляков—еще в Тамбо-
ве, не дождавшись суда. После амнистии
1917 года мне лично с ними повстречаться не
пришлось и где кто в настоящее время — не
знаю.
Жена Беляева была оправдана военным су-
дом, но после суда не была освобождена из
тюрьмы, а по.распоряжению губернатора Му-
ратова- была административно сослана в Си-
бирь на три тода.
— Что известно о судьбе товари-
щей, ради освобождения которых
велся подкоп?
Романов Иван, Семен Мануйлов, Кузьмин
Ефим и другие были приговорены к смертной
казни и повешены. Судились в Тамбове Мос-
ковским военным судом, который судил и
подкопщиков. А остальные товарищи как
военным судом, так и судебной палатой были
осуждены на долголетнюю каторгу. Многие из
них уже умерли на каторге или в ссылке, а
некоторые и до настоящего времени живы и
работают по мере сил на революцию.
30
ОГЛАВЛЕНИЕ.
Стр.
Н. Васильев.
Подкоп под Тамбовскую тюрьму ....	5
С. Кулаев.
Немного о воспоминаниях тов. Васильева . 24
Н. Васильев.
Некоторые подробности..................28
5-Я год
5-8 год*
издания' Продолжается подписка на 1929 год | иши»»
на „ДЕШЕВУЮ БИБЛИОТЕКУ"
ИЗДАТЕЛЬСТВА ОБЩЕСТВА ПОЛИТКАТОРЖАН,
состоящую из 52 номеров, размером каждый в 1 печатный лист.
ПОДПИСНАЯ ПЛАТА на 1 год (52 номера)-—4 р. 50 к.
В СОСТАВ БИБЛИОТЕКИ ВОЙДУТ
СЛЕДУЮЩИЕ БРОШЮРЫ:
1-2. Ермаков, А.—Из быта сахалинской каторги. Ц. 28
3.	Ергина, Л.—С. А. Иванова-Борейшо.	Ц. 12
4.	Анисимов, С.—Крестьяне и помещики на суде. Ц. 10
5-7. Самсонов, М.—Коммуны ссыльных.	Ц. 28
8.	Ан-ский, С. А.—На конспиративной квартире. Ц. 20 к.
9-10. Лужаев, А.—История одного литейщика.
11-12. Лурье, Г.—Два протеста.
]3 Урядов, А.—Побег.
14-15. Жуковский-Жук, И.—Губернатор Кияшко.
16-17. Дружинина, 3.— Ювеналий Мельников.
18. Розанов, В.—Через границу.
19. Тригони, М.— Алексеевский равелин.
20-21. Венедиктов, В,—Лисий Нос.
22. Надежин, Г.—Крещение.
23-24, Мошинский, И.— Побег 11-ти „искровцев".
25.	Анисимов, С.—Бессудная земля.
26.	Хохлов, Г.—Засада.
27.	Илларионов, В.—Дело было в Сормове.
28-29. Урядов, А.—В стане лишенных всех
прав человеческих.
30-31. Смирнов, Н. Е.— Жердовская бойня.
32-33. Сушкин, Г. Г.— По этапам.
34. Плесков, В.—Конфузный случай.
35-36. Чемоданов, Г. Н — Тюремщик Высоцкий
К.
к.
к.
к.
Ц. 24 К.
Ц. 22 к.
Ц. 12 к.
Ц 24 к.
Ц. 22 к.
Ц. 12 к.
Ц. 15 к.
Ц. 20 к.
Ц. 12 к.
Ц. 20 к
Ц. 15 к.
Ц. 15 к.
Ц. 12
К.
Ц. 24
Ц. 24
Ц. 20
Ц. 12
____ _______________ _„ж_________ Ц. 20
37. Васильев, Н.—Подкоп под Тамбовскую тюрьму. Ц. 12
38-39. Кункль, А. А.—С. Г. Нечаев.	Ц. 20
40-41. Мошинский, И. Н.—На Темернике.	Ц. 24
И ДРУГИЕ.
к.
к,
к.
к.
к.
к.
к.
к.
ЗАКАЗЫ И ДЕНЬГИ АДРЕСОВАТЬ:
Москва —34, Лопухинский пер., дом 5
ИЗДАТЕЛЬСТВУ ПОЛИТКАТОРЖАН

Цена 10 коп.
45156
№ 37.
ЗАКАЗЫ НАПРАВЛЯТЬ:
1) Правлению Издательства Политкаторжан — Москва,
ГСП — 10. Лопухинский пер., 5; тел. 3-64-73.
2) Магазину Издательства Политкаторжан „МАЯК“ —
Москва-центр, Петровка, 7; тел. 4-18-12 и 63-3-20.