Е. А. КОВЕШЯИКОВЛ

Историография археологии

СИБИРИ

И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Издательство
Краснояр ского
университета

Красноярск

.992
БЕК 63.4
К 66
Ковешникова Е.А. История археологии Сибири и Дальнего
Востока в конце Х1Х - начале XX вв. Монография: Изд-во
Краонояр. ун-та, 1992. 128 с.

Даны целостная. оценка важного периода в развитии
археологии в Сибири, анализ развития полевой археологии в
Сибири и на Дальнем Воотоке, определена роль рассматриваемого
периода (конца XIX - начала XX вв.) развития науки по сравнении
с предшествующими и последующими, включая исследовательские
школы, уровень научных знаний, изученность отдельных территорий
региона, характерные для конца XIX в., теории и концепции,,
прослежена их связь с научными, общественно-политическими
взглядами исследователей.

Для археологов, историков, этнографов, преподавателей и
студентов, краеведов.

„ 0504000000
к	.... о -

178(012) - 92

ISBN 5-7470-0224-4

(£)Е.А.Ковешникова,
1992
Предисловие

СКЛАДЫВАНИЕ ОСНОВ
РЕГИОНАЛЬНЫХ АРХЕОЛОГИЙ

До сих пор,когда речь.идет об осмыслении дореволюционного
времени в развитии отечественной археологии, говорится преиму-
щественно об изучении античности, славяно-русских древностей,
первобытной восточной археологии (например, в работах А.А.Фор-
мозова и других авторов), а также о таких научных, направлени-
ях, как эволюционистское, палеоэтнологическое, классическое.
При этом остается в тени одно из важнейших направлений,связан-
ное со складыванием основ так называемых региональных археоло-
гий, смысл которых никак нельзя сводить только к археологиче-
скому краеведению.

Одним из таких направлений является "сибирская археоло-
гия" - поистине уникальное явление в развитии археологии в на-
шей стране, важнейшее звено советской науки, от состояния ко-
торого во многом зависит общее положение дел в советской ар-
хеологии. Но понять феномен "сибирской археологии", как, впро-
чем, и других региональных археологий, нельзя, не обратившись к
анализу проблемы складывания ее основ. Между тем исследований
со всесторонним анализом этой проблемы пока нет или почти нет.
И это несмотря на то, что развитие археологии в Сибири в доре-
волюционное время освещено в многочисленных работах А.П.Дере-
вянко, А.П.Окладникова, В.Е.Ларичева, А.И.Мартынова, других
ведущих сибирских ученых.

Существенным шагом в обозначенном направлении явилась на-
стоящая книга. Работа Е.А.Ковешниковой интересна превде всего
тем, что в ней, по сути дела, впервые дана целостная оценка
весьма важного периода в.развитии археологии в Сибири, получив-
шего название буржуазного.

В связи о исследованием Е.А.Ковешниковой появилась потреб-
ность изложить отдельные соображения, касающиеся историографи-
ческого осмысления проблемы становления отдельных региональных
археологий. Анализ целесообразнее вести по тем Же основным ком-
понентам, по которым оценивается развитие археологии вообще:
теоретические разработки, совершенствование методики, полевые
работы и оценка проблематики исследовательского поиска, органи-
зационные изменения и выполнение археологией социальных функ-
ций. При этом содержательные характеристики и даже параметры
каждого из названных компонентов оказываются специфическими для
разных регионов. •

Взять хотя бы теоретические разработки местных исследо-
вателей. Часто они вообще, не будучи профессиональными археоло-
гами, подходили к данным археологии, основываясь на собственных
воззрениях и политических взглядах. Представляется весьма важ-
ным оценить предпринимавшиеся ими попытки изложить собственный
взгляд на археологию и данные археологии: подходы к проблеме
археологической периодизации, попытку выйти на типологический
анализ археологических фактов, стремление учесть в исследова-
тельском поиске все возможные свидетельства (стдхийно-комплекс-
ный подход) и многое другое. При этом важно понять, что в рам-
ках региональных археологий археологические свидетельства наи-
более часто воспринимались как неотъемлемая часть исторического
прошлого. Проявлявшаяся многоплановость оценок и даже неожидан-
ность исследовательской логики придавали местной археологии не-
повторимость и самобытность.

Весьма специфическими путями шло и развитие методики ис-
следовательского поиска. Однако не следует забывать, что многие
из осуществленных в то время раскопок проводились на низком
профессиональном и даже на дилетантском уровне. Тем не менее в
полевых работах даже энтузиастов-любителей того времени подчас
удается увидеть стремление к совершенствованию методики полевой
археологии.

При опенке осуществленных в регионе полевых работ, особен-
но экспедиций, организованных центральными учреждениями, анализ
важно вести' через призму того, в какой мере эти работы влияли
в целом на исследовательскую проблематику. Иными словами, ну-
жен анализ полевых работ через призму фиксации процесса скла-
дывания региональной археологии. Для этого очень важен прове-
денный в книге детальный сопоставительный анализ степени и ха-
рактера осуществляемых на отдельных территориях исследований.
Особое внимание обращено на их возможную взаимообусловленность
и взаимосвязь. Это создает возможность интегрирования конкрет-
ных сведений о полевых археологических исследованиях, процес-
сах формирования основ региональной сибирской археологии.

Вполне понятно стремление автора акцентировать внимание
на оценке вклада отдельных исследователей, включая археологов-
практиков и даже любителей, которых в полном смысле и считать-
то археологами нельзя. Кстати сказать, именно любители часто
являлись душой организации местных объединений энтузиастов-
единомышленников, местных музеев и даже формировавшихся иссле-
довательских центров в области исследования исторического прош-
лого, без анализа деятельности которых вообще трудно понять
процесс сложения той или иной региональной археологии.

Говоря о проявлявшихся на местах направлениях исследова-
тельского поиска и самой исследовательской проблематике, важно
иметь в виду, что связанные с изучением историко-археологиче-
ского прошлого представители интеллигенции принадлежали к раз-
ным сословиям и имели различные, подчас диаметрально противо-
положные общественно-политические взгледы, что, естественно,
не могло, не наложить отпечаток на их научные интересы, направ-
ленность исследовательского поиска.

Когда речь идет о региональной археологии, следует учиты-
вать своего рода экологическую среду, в которой она зарожда-
лась и формировалась. Археология всегда развивалась в системе
экономического, социального и культурного функционирования ре-
гиона. Весьма важным представляется и раскрытие в книге вопро-
сов, связанных с оценкой складывавшихся на местах подходов к
проблеме реализации археологией ее социальных функций: форми-
рования отношения к историческому наследию, к памятникам прош-
лого и т.д. Дело в том, что реализация региональной археологи-
ей ее социальных функций- эте одно из непременных условий ее
рунвдионированаi.

Изложенные соображения аизволяют утверждать, что проблема
^опмированиг основ региональных археологий - это отдельная ис-
следовательская задача, без которой невозможно понять процесс
развития региональных археологий: сибирской, среднеазиатской,
археологах Кавказа, «его-загада СССР,' сеьеро-«анада СССР и т.д.
Кыне зги археологии выстчпают неотъемлемым звеньями единой
советской археологической науке.

Книга Е.А.Ковешниковой убеждает, что дроблена развития
рс «чснальнмЛ археологии - это самостоьте1ьньд исследователь-
ская задача, имеющая качественно иной уровень оценки отдельных
показателей, харакч лриэующих каждую из региональных археоло-
гий. Здесь присутствуют и такие оценочные поиазатоли, которые
на этане отачовлонич основ той мда иной региональной ырхеоло-
гии практически себя не проявляли. К и» и относятся, надркньр,
наличие смете мм подготовки кадров археологов в рдмках каждого
из регионов, cffeiieii мияния археологии на развитие истории и
других счяжных наук и другие вопро ‘ы.

Профессор А.Д Пряхин
Cde&'HH®

Настоящая работа посвящена истории развития археологии Се-
верной Ази? в кон-е XIX - начале XX века.

Необходимость исследования развития археологической науки
вызвана "ремя основными причинами: во-первых, нет обобщившей
раб )ты по истории археологической чау^и в Сибири; во-вторых,
исследуемый период - это наиболее результативный историографи-
ческий этап дор.еэлюционной археологии; встретьи-т, история ар-
хеологии как направления лауки пока еще слабо развита. В рабо-
тах по археологии Сибири обычно содержатся материалы по истории
открытия и использования тех или иных арлвологических памятни-
ков. Однако они не дают картина развития науки, на их основании
нельзя представить уровень развития археологии в регионе- ее
исследовательскую направленность, связь с другим* сторонами на-
учной и общественной жизни.

Современный аналитический подход археологии невозможен без
изучения истории развития науки», учета пиа прошлого археоло-
гии Сибири, ее исследовательской напое? ценности, ;:ррцет«й в
обоснования отдельных этапов. Определенное значение име: т здесь
общдз работы по потери зграфин исторический пауки г археологии
России, феди них следует отметить "Очерка ч_?орми исторической
чауки в СССР" (1455, 1Э*Ч>0 т9бз), "йстэрюграфию истории ОС?-™1
(ИллирицгиЙ, Кудряшов, 1971), главы по нсгорьч русской археоло-
ги А.В.Арциховского (19S5). Значительным начинанием в области
историографии археологии были работы В- Т.ИлЛарионова в 40-60-е
годы (1947, I960). Историографию арлеологли советского периода
нельзя представить без работ ВЛ Генинга (1982) и А.Д.Пряхина
(198°, 1983, 1980/. В.Ф.Гэ"инг и А.Д.ПуЯХпй написали фактически'
первую отечественную историографию папиода становления и перво-
начального развития советсксй археологии, зкеючая общле методо-
логические рчблемы, основные научные направления, развитие ар-
хеологии в системе РАИ№-ГАИМ, формирование местных ваугж
археологических учреждений-. Кроме того, они разработали перио-
дизацию развития советскиЯ археологии (Пряхин, 1986;	Генинг,

1982).  Однгкс работы по истора-л ргфяи t рхеологчи только начина-
ют появляться, а связи с этим в археологии это научное направ-
ление* отстает от историографии истории СССР, всеобщей истории и
историографических исследований по смежный наукам, например по
этнографии (Токарев, 1966), антропологии (Левин, I960, 1964,
1974). В значительной степени это объясняется спецификой архео-
логии как исторической науки, динамика развития которой связа-
на, во-первых, с ежегодным увеличением источников, во-вторых, с
постоянными поисками в области извлечения информации из этих
источников. Обилие источников, научной информации, эффект от-
крытия - сами по себе эти факторы не давали возможности остро
ставить вопросы истории и методологии науки. Археология разви-
валась экстенсивно. Изменения произошли только в последние го-
ды. Разработки в области методологии исторической науки вообще
и археологии в частности раскрывают ее историзм и роль в гума-
нитарных знаниях (Массон, I960; Жуков, 1980; Ковальченко, I960;
Сахаров, 1981); (Рыбаков, 1978; Захарук, 1978; Аликович, 1980).
Многое дали дискуссии о предмете археологии (Захарук, 1970;
Клейн, 1975, 1978).

В развитии историографии археологии можно отметить несколь-
ко направлений; работы по истории археологических открытий и
состоянию археологии в отдельных регионах страны; работы по от-
дельны* эпохам, проблемам археологии и исследования по методо-
логии науки, содержащие анализ философско-мировоззренческих ас-
пектов науки.

При исследовании истории науки необходимо обоснование круп-
ных этапов ее развития (периодизация), которые отличаются друг
от друга: философско-методической направленностью, принципиаль-
но новыш научными открытиями и концепциями, новыми приемами
процедуры научного исследования и методами извлечения информа-
ции, иным решением задач исторической реконструкции.

В истории археологии Сибири наметились в общих чертах ос-
новные этапы ее развития. Они частично изложены в статье
Л.Р.Кызласова "Начало сибирской археологии" (1962), в обзоре по
истории открытия и изучения археологических памятников А.И.Мар-
тынова (1964), статье А.П.Окладникова (1961), учебном пособии
А.И.Мартынова по историографии археологии Сибири (1983) и моно-
графии Ю.Г.Белокобнльского (1986). Значительную роль сыграли
исследования по отдельным направлениям археологии Сибири. Среди
них капитальный труд В.Е.Ларичева по истории изучения палеолита
(1969) и другие работы (Окладников, 1959; Николаева, Пяткин,
1970; Дэвлет, 1987). Часть работ касается истории археологиче-
ского .изучения отдельных территорий (Вадецкая,1973; Демин,1980;
1981; Клюев, 1987) или вклада отдельных исследователей в архео-
логию Сибири (Дэвлет, 1963; 'Новлянская, 1970; Ларичев, 1958). .

Оценивая современное состояние историографического направ-
ления археологии Сибири, можно отметить следующие характерные
черты. Во-первых, повышенное внимание археологов Сибири к исто-
рии науки (в основном, главы и разделы по истории исследования
археологических памятников). Оно присутствует во всех моногра-
фиях, диссертациях и во многих сборниках научных работ по ар-
хеологии Сибири. Во-вторых, значительно меньше работ, специаль-
но посвященных истории археологического, изучения Сибири.В боль-
шинстве случаев они посвящены Южней Сибири. В-третьих, большин-
ство работ лишено историографического анализа истории открытия
и изучения археологических памятников Сибири как историографи-
ческого процесса, связанного с уровнем развития науки, ее целя-
ми, развитием общественной мысли, философскими взглядами и воз-
зрениями исследователей, выделением отдельных этапов развития
археологии Сибири. В-четвертых, в основном освещается дореволю-
ционная история сибирской археологии в целом, нет работ по от-
дельным ее этапам или историографическим периодам., В-пятых, в
науке нет пока работ, обобщающих историю археологического изу-
чения всей Северной Азии.

Исследование по истории археологии невозможно без перирди-
зации. С учетом хронологии истории и некоторого опыта система-
тизации археологии можно предложить следующую периодизацию ар-
хеологии Сибири.

Феодально-буржуазная эпоха развития, археологии Сибири.Пер-
вый период - ХУП в. - начало ХУШ в. (первое знакомство с архео-
логическими памятниками Сибири). Второй период - ХУШ в. - нача-
ло XIX в., до деятельности В.В.Радлова (период академических
экспедиций, начало научного изучения археологических памятни-
ков, энциклопедизма в науке). Третий период (буржуазный) - ар-
хеоложя- Сибири в последнюю четверть XIX в. - 900~е года (до
1917).

С учетом опыта периодизаций, разработанных А,Д.Пряхинш и
В.Ф.Генхнгом, мы выделяем три периода в развитии советской ар-
хеологии Сибири: первый - с 1920 г. до середины 30-х годов;вто-
рой - середина 30-х - конец 50-х годов; -третий - с начала 60-х
годов.

Выделив историографические периоды, мы ставим задачу дать
обобщенную характеристику состояния археологического изучения
Сибири и Дальнего Бостока в конце XIX и начале XX веков (80-е
годы XIX в. - 900-е годы), показать уровень развития науки; ис-
следовать степень изученности археологических памятников раз-
личных территорий Северной Азии; проследитьхсвязь изучения ар-
хеологических памятников с процессами хозяйственного капитали-
стического освоения территорий, колонизационными процессами в
Сибири и формированием местных исследовательских школ. Отдельно
мы выделили задачу проследить использование археологических ма-
териалов в просветительных целях, связь с буржуазно-философски-
ми взглядами, развитием культурных центров в Сибири.
Глава I

АРХЕОЛОгаЧЕОШЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

В РАЙОНАХ СИБИРИ

И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Археологические исследования в рассматриваемый период s
Сибири проводились неравномерно. Они были связаны в основном с
наиболее развитыми и населенными районами йшой Сибири: южной
састью Енисейской губернии, Алтаем, Забайкальской областью. Не-
сколько уступало указанным районам развитие археологических ис-
следований в степной и лесостепной частях Западной Сибири - То-
больской, Томской, Иркутской губерниях, на Дальнем Востоке,
включая Амурскую и Приморскую области. В еще меньшей степени
археологические исследования коснулись территории северной час-
ти Тобольской губернии, Якутской и Камчатской областей (по тер-
риториальному делению того времени).

Южная часть Красноярского края

Есть две довольно полные сводки по истории изучения архео-
логических памятников данного района (Вадецкая, 1973; Бело-
кобыльский, 1986). Книга Ю.Г.Белокобыльского, в отличие от дру-
гих работ, содержит сведения по истории идей. Доведенный ана-
лиз архивных материалов, работа с первоисточниками по истории
археологии позволяет еще раз обратиться к этому району и пока-
зать его особое место в археологии Сибири конца XIX - начала
XX эв.
В связи с этим можно 'вцделить несколько характерных осо-
бенностей, прежде всего кадровую. В южной, степной, части Кра-
сноярского края в рассматриваемое время работала большая группа
исследователей разной степени подготовленности. Среди них были
известные археологи: В.В.Радлов, Д.А.Клеменц,И.П.Кузнецов-Крас-
ноярский, А.В.Адрианов, И.Р.Аспелин. Раскопки археологических
памятников вели В.И.Анучин, В,Толмачев, А.К.Гейкель, С,Н.Завад-
ский, И.С.Проскуряков, А.Станкевич, И.Т.Савенков. Исследование
археологических памятников для них было основной деятельностью.
Большой вклад в сбор и хранение археологических материалов вне-
сли коллекционеры Н.М.Мартьянов, И.А.Лопатин, И.С.Боголюбский
и другие.

Территориально довольно четко выделяются следующие районы:
степной юг, условно называемый Хакасско-Минусинскими котловина-
ми, лесостепные пространства по линии Красноярск—Ачинск и рай-
он Енисейска.

Среди археологов, занимавшихся полевой деятельностью, рас-
копками курганов, сборами предметов, копированием и описанием
петроглифов, наиболее деятельным, пожалуй, был А.В.Адрианов
чиновник, учитель, публицист. Он произвел весьма значительные
по сравнению с другими исследователями конца XIX в. раскопки
курганов, оставил большое наследие в виде отчетов о разведках и
раскопках, а также обширную коллекцию эстампов с писаниц и
каменных изваяний. Отчеты А.В.Адрианова очень подробны, причем
почти все описания могильников сопровождаются планами с обозна-
чением раскопанных курганов. Раскопки, согласно методаке того
Времени, он цроивводил шурфами, последовательно описывая все
находки, указывая положение скелетов и вещей, измеряя их,.

Свою цель "маленького провинциального работника в наукй'он
ввдел в том, чтобы ’’принести посильный труд на умножение науч-
ного материала" (Адрианов, 1883. С. 184). Систематические раз-
ведки и раскопки в минусинских степях Адрианов начал произво-
дить с 1894 г. С 1890 г, в письмах к Потанину он отмечал, что
Минусинская котловина в археологическом отношении занимает осо-
бое место в Сибири, и просил выхлопотать для него право на рас-
копки курганов. В I89T-I892 гг, он совершил поездку по Минусин-
ской котловине, побывал из Уйбате, под Минусинском, определив
места раскопок. На следующий год на средства Географического
общества он предпринял поездку из г. Минусинска по долине
р. Абакана на р. Уйбат, оттуда к вершине р. Томи, и затем до
устья р. Балыксы, далее в долину р. Мрассу. В 1883 г. Адрианов
раскопал шесть татарских курганов на острове Татарском и один -
на Немире. На этом же острове он первым исследовал курган, где
были найдены маски, которые произвели научную сенсацию.

После нескольких лет перерыва в 1894 г. исследователь про-
извел раскопки курганов в долинах р. Абакана, Тубы1. Ежегодные
довольно обширные раскопки он производил с 1896 по 1900 гг.
Последние сведения о его полевых исследованиях археологических
памятников относятся к 1915 г. В 1899 г. А.В.Адрианов проводил
раскопки курганов в степи между р. Тесь и Абаканом, за Абакан-
ской управой1 2 * 4 5 6 * 8. К 1894-1895 гг. относятся его раскопки шести
курганов в местности Узун-Оба по р. Уйбат (на курганах он отме-
тил плиты с изображениями)®, курганов у оз. Татарского (восемь
курганов), на Татарском острова (девять курганов) и на р. Тубе
(31 курган). Затем он выбирает новые пункты: на р. ТашебеЬять
курганов), в двух пунктах Уйбатской степи (десять курганов), к
югу от Минусинска (шесть курганов), В 1895 г. ученый вел рас-
копки пяти курганов "железного периода” на р. Ташебе и пяти
курганов "медного периода" в окрестностях оз. Нызыл -Куль . В
этом же году он раскопал курганы у с. Верхний Сухтук (Сустук) в
Минусинском округе и у с. Джесос на правом берегу Тубы,у Думной
горы, и на Татарском острове близ Минусинска'.В 1896 г. - шесть
курганов по дороге из деревни Малая Иня , курганы у горы Само-
хвал. В отчетах имеются план могильника, чертежи и описание на-

1 Архив ЛОИА, ф. I, 1894 г., д. 34.

2 Там же, ф. I. 1896 г., д. 64; 1897 г., д. 43; 1898 г.,
д. 47: 1899 г.*, Д. ёб,

8 Там же, ф. I, д. 120.

4 Там же, ф. I, д. 85, л. 3-J3, 48-51.

5 Там же, ф. I, 1895 г., д. 72, л. 77-80.

6 Там же.

Там же.

8 Там же, ф. I, 1896 г., д. 64, л. 56-58.
ходокЧ В этом же году в Абаканской степи около Иногородческой
управы исследователь производил раскопку тагарских курганов.
В архиве содержатся отчет о раскопках» опись находок, план кур-
ганов и переписка . В 1897 г, ок закончил раскопку большого
кургана татарской культуры на оз. Кыэыл-Куль и группы курганов
по р. Уйбату$, группы средневековых курганов Чаас-Тас в Абакан-
ской степи и исследовал курганы у с. Новоселове^. В 1898 г.
А.В.Адрианов вел раскопки тагарских курганов на Соленом озере0.
Он взял обязательство перед Археологической комиссией делать
эстампы с плит, стоящих на курганах, а также организовать пере-
возку наиболее интересных из них в Минусинский музей. С этой
целью было обследовано большое количество могильных столбов у
оз. Шира и в других местах,

В последующие годы А.В.Адрианов собирал материал для ар-
хеологической карты Сибири, разыскивал, копировал и фотографи-
ровал писаницы, а также изображения на камнях. В южной части
Красноярского края он раскопал почти 160 курганов. Материалы
раскопок составили богатейшую коллекцию вещей и дали ценные
сведения. Большинство раскопанных курганов относятся к татар-
ской культуре, некоторые - к эпохе чаатасов, есть тесинские
курганы, таштыкские могилы и склепы, а также несколько могил
эпохи неолита и бронзы.

В 1904 г. быки исследованы семь писаниц на утесах гор Су-
ханихи и Бычихи, Болыаое количество изображений и тюркских над-
писей скопировано по дороге от Красноярска до Минусинска.

Теоретическое наследие А.В.Адрианова более скромное. В его
статьях, отчетах мало теоретических вопросов. Однако в работе
"Очерки Минусинского края" он высказывает мнение об индоевро-
пейском происхоадении исчезнувшего народа эпохи бронзы Минусин-
ского края, приходит к мысли об отсутствии преемственности меж-
ду населением бронзового и железного веков. А.В.Адрианов борол-

* Архив ЛОИА, ф. I, 1895 г., д. 72, л. 77-80.

Там же, ф. I, 1898 г., д. 74, л. 7-8, 12-31; 40-51,77-89.
Там же, ф. I, 1897 г., д. 43.

4 Там же, д. 68.	~

8 Там же, ф. I, 1898 г., д. 23, л. 1-275.


ся против расхищения курганов, уничтожения писаниц и не раз об-
ращался в Археологическую комиссию с предложениями об их ох-
ране.

С 1888 г. на юге Енисейской губернии начинается научная
деятельность Д.А.Клеменда по изучению археологических памятни-
ков. В этом году он получил право я деньги на раскопки: '’Вы-
дан этот лист г. Дмитрию Александровичу Клемёнцу Императорской
археологической комиссией на право производства археологических
раскопок в течение 1883 г. на землях казенных, общественных и
принадлежащих разным установлениям в пределах Минусинского и
других округов Енисейской губернии с обязательством доставить в
Комиссию отчет или дневник по цроизводственньы работам, а также
при особой описи всех находок наиболее ценные и интересные иэ
найденных предметов...

С конца мая и весь июнь 1688 г. Д.А.Клеменц работал в ок-
рестностях села Чебаки на реке Черный Мюс, на правом берегу ко-
торой раскопал шесть курганов. Кроме тоге,при обследовании про-
странства от’с. Никольского на Урале де с. Чебаки ученый от-
крыл и описал 530 различных курганов, отметил, что эти курганы
двух типов. Он открыл и городище на хребте Арга. Основные типы
курганов, встречающихся около Чебаков, - плоские, с невысоким и
продолговатым» как бы расплывшимся холмом. Раскопки курганов
того и другого типов произведены доя сравнения между собой и с
курганами южной части Енисейской долины.

Летом 1888 г. Д.А.Ктеменц раскопал на р. Чулым около
с. Назарово, недалеко от г. Ачинска, большой курган. Этот "но-
вый тип" курганов, по его словам, стал основой для ввделенмя
целого этапа лесостепной татарской культуры*. .,

Таким образом, ученый положил начало накоплению материалов
о так называемых "коллективных погребениях" лесостепной эоны ..
Южной Сибири и получил ценные сведения о земляных курганах око-
ло сел Назарово, Балахты, Дорохове, -Атропойо, Зеркалово и др.

Для раскопок следующего года Клеменц выбрал курган большо-
го могильного поля в Уйбатской степи. Здесь его внимание при-

1 Архив ЛОМА, ф. I, 1888 г., д. 23, л. 196.

Там se, д. 23, л. 8-29.
влек курган с монументальной -земляной насыпью высотой 4,5 м,
диаметром 50-60 м и расположенной рядом вереницей ив 22 высоких
камней, поставленных на равном расстоянии друг от друга. На не-
которых из них были высечены изображения. Исследователь начал
раскопки кургана в 1889 г. и закончил в 1890 г. Под насыпью на
глубине 4,5 м оказалась бревенчатая камера площадью около
60 кв. м с бревенчатым потолком и полом. Поверх потолка зале-
гала прослойка хвороста, а выше был сооружен двойной берестяной
купол вроде юрты громадных размеров. От погребального костра,
разведенного на верху купола, камера сгорела, поэтому количест-
во погребенных установить не удалось. Ценно упоминание автора о
том, что, помимо железных кинжалов, глиняных сосудов и погре-
бальных масок, всюду встречались куски листового золота, слу-
жившего обкладкой предметов и украшений. Золотыми листочками
были покрыты тяжелые глиняные бусы и пуговицы.

В 1888 г. ученый проводил обстоятельную разведку в Наза-
ровской котловйне, фиксируя памятники от р. Урюп до р. Черный
Июс, а также в окрестностях д. Парной, на оз. Божьем, д. Кости-
ной, д. Ашколь. По результатам этой разведки он определил севе-
ро-западную границу распространения курганов с оградками, кото-
рая проходила по системе р. Черный Июс севернее д. Чебаки. Кро-
ме того., он нашел городище на хребте Арга, обследовал пещеры по
берегу Черного Йюса, раскопал курганы у с. Чебаки.

В эти же годы по поручению Московского археологического
общества Д.А.Кпеменц вместе с женой произвел раскопки тагарских
курганов недалеко от г. Минусинска: три кургана у д. Галактио-
новой, два - у д. Быстрой и один - между д. Выстрой и г, Мину-
синском. Кроме того, на Татарском острове он раскопал один та-
гарский курган и таштыкскую могилу с масками. К сожалению, от-
четы, посланные в Московское археологическое общество, не сох-
ранились.

Особого внимания заслуживают полностью еще не опубликован-
ные материалы раскопок Назаровского кургана на р. Ададам1. Кур-
ган представлял собой овальную нась :ь, вытянутую с запада на

И S’AiSTW. ”“"ос” ”
восток, диаметрбм 22 м, высотой 1,5 м. Курган раскапывали тес-
тообразно траншеями. Под слоем дерна в насыпи кургане залегали
песок и слой глины, перемешанный с галькой. В насыпи найдены
конские зубы, череп дикой козы, часто попадались остатки угля,
куски дерева, обгорелой бересты. Боковые неглубокие могилы были
разрушены, вероятно, в ходе раскопок. Это видно из того, что в
северной части кургана.в 3-4 м от драя были встречены угли,кус-
ки дерева и черепки от сосудов. Там же находились череп, лопат-
ка и ребра человека, бронзовые веши. Более определенно Д.А.Кле-
менц пишет только о центральной могильной яме. О наличии же под
насыпью кургана других могильных ям, кроме центральной, можно
судить на основании того, что остатки скелетов были встречены
им во всех четырех траншеях. Он пишет: "Остатки костяков в пер-
воначальном положении дают нам основание заключить,• что здесь
было нечто вроде боковой второстепенной могилы, целость которой
была нарушена, вероятно, очень давно хищнической раскопкой."1
Наблюдения привели к выводу, что погребение сопровождалось сож-
жением. видимо, с мясом каких-то животных. "Большая вероятность
за то, что предварительно жгли на бересте остатки пищи, кости и
мясо, а потом уже на них укладывали трупы. Краме человеческих
костей в траншее были обнаружены кости лошади^ коровы,козы. По-
хоже, что через могильную яму пролегала и восточная траншея, в
которой обнаружены настил из одиннадцати бревен, медаый миниа-
тюрный кинжальчик и маленький медный горшочек с приподнятыми
вверх ручками. "Здесь найден обломок рукоятки медного кинжала
длиной 9 см. Это единственный металлический предмет, имеющий
нормальные размеры."*

В средней части кургана Д.А.Клеменц обнаружил центральную
могильную »<у. На глубине шести футов он нашел признаки могилы,
в западной части обнаружил громадные куски бересты, толстый
сплошной слой крупного угля. В середине могилы сохранились два
крупных куска бересты. На этом уровне найдены медные бляшки, 1 * 3

1 Клеменц Д.А. Письмо в Археологическую комиссию о»

24 сент. 1888 г. // Архив ДОМА, д. 23, 1888 г.

3 Там же, л. 13.

3 Там же, л. 16.
обломки, горшка, маленький’медный боевой молот (чекан). Все это
лежало поверх береста, среди кучи углей.

Обнаружено следующее устройство коллективной могилы: поч-
ти квадратная в плане могильная яма, настила на дне мотета нет
никакого. Прямо на глине наваленные друг на друга в три ряда
лежали трупы во всевозможных направлениях. Под слоем твердой
земли около стенок и в центре оказалось пустое пространство.
Насколько можно было определить по костякам, между взрослыми
находилось не менее 20 детских трупов приблизительно в возра-
сте от 7 до 14 лет. Всего же погребенных в могиле было не ме-
нее сто. Наиболее характерную принадлежность этой могилы со-
ставляли медные вещи. По типу и стилю они не представляли ни-
чего нового - ножички, кинжальчики, боевые молоточки, бляшки
Обычных форм."Характерно, что все вещи имели такие малые раз-
меры, которые исключают всякую мысль о возможности практиче-
ского употребления их в действительной жизни. Обломки горшков
попадались крайне редко."1 Д.А.Клеменц указывает на сходство
типов медных вещей с минусинскими и алтайскими и тем самым на
родство погребенных, на их более развитое и сложное, по его
мнению, понимание загробной жизни, чем у древних обитателей

Раскопанный курган был первым земляным курганом с миниа-
тюрами, исследованным в Оибдри. Д.А.Клемент дал сведения об
устройстве погребальной камеры и подметил, что камень при
устройстве этих могил совершенно не употреблялся, потому что
этого не было в обычаях. По его мнению, трупы были погребены
одновременно вследствие эпидемической болезни или- в результате
хищнического набега враждебного племени.

Коллекция из Назаровского кургана в количестве 123 пред-
метов поступила сначала в Археологическую комиссию, а потом
была передана в Исторический музей. Кроме обломка в верхней
части ручки с валиковым навершием от настоящего бронзового но- 1 2

1 Архив МА, ф. I, 1888 г., д. 23, л. 19.

2 Там же, д. 17-20.

““
8а, все остальные предметы коллекции - это миниатюры. Среда
них: 23 кинжальчика, 29 миниатюрных ножей, 17 чеканов» 26 брон-
зовых бляшек (зеркал), из них четыре медалевидных» остальные
петельные, несколько проколок, два маленьких бронзовых сосудика
с двумя ручками и бусы.'

Раскопки большого кургана у с. Назарова привели ДЛ.Кле-
мевде к глубоким выводам относительно различий -в культуре При-
чулымья и соседней Хакасско-Минусинской котловины: "Судя по на-
ходимым в могилах вещам, мы видим» что источники культуры южных
и северных аборигенов были одни и те же, но, присматриваясь к
погребальным обычаям, подробностям в устройстве могилы, мн ви-
дим немалую разницу между теми и другими. Цредооложив, что это
были народы хотя и одного корня, но достаточно обособившиеся
друг от друга, мн не будем удивляться тому, что между ними про-
исходили взаимные столкновения.

ДЛ.Клеменц был прав, указав на серьезные отличия Назаров-
ских предметов от минусинских. Действительно, позднейшие татар-
ские курганы (Назарово, Варандат, Пичугино, Емельяново) харак-
терны только для лесостепного района культуры и встречаются
крайне редко в Хакасско-Минусинской котловине. Исключение со-
ставляет, пожалуй, курган у Малой Ими, раскопанный Адриановым в
1896 г. Назаровскмй курган был одним из самых поздних татарских
курганов. Проушные миниатюрны® чеканы, медалевидные зеркала с
оттянутым краем и отверстием, наличие исключительно миниатюр -
все эти признаки характерны для наиболее поздних татарских кур-
ганов лесостепной зоны. Данную особенность дополняют цветные
инкрустированные бусы рубежа нашей ары.

Особое значение имеют раскопки могильника у с. Чебаки. Ма-
териалы этих раскопок тоже до сих пор не опубликованы *•. Могиль-
ник раскапывали в 1888 г, Д.А.Клемёнц подробно описывает мо-
гильники этой группы, указывает, что выше Чебаков по течению
Черного Икса курганов не встречается> а далее, около улуса Тор-
ча, курганы исключительно плоские, обставленные невысокими кам-
нями по краям. В самом селении Чебаки, -около церкви, он зафик-

1	Архив ЮМА. ф, I, 1888 г., д. 23, л. 20.

2	Там же, д. 23.
сировал два плоских кургана. Такие же курганы отмечены к северу
от Чебаков. Одна из этих групп, состоящая из трех плоских кур-
ганов, раскопана Д.А.Клеменцом на крутом берегу Черного Июса.
0 кургане одно отделение могилы отгорожено от другбго рядами
почти не^возвышающихся над землей плит. Далее, в старой лист-
венничной роще, обнаружены 22 кургана с насыпями не выше четы-
рех футов. Каждый курган обставлен восемью плитами,широкие сто-
роны которых обращены к северу и югу. Насыпи с плоским верхом.
Иэ курганов этой группы Д.А.Кяеменц раскопал три. Раскопки были
произведены тщательно, выполнены великолепные, хранящиеся в ар-
хиве чертежи этих раскопок 4.

Д.А.Клеменц проводил разведки археологических памятников с
целью их описания и составления карты. В ходе разведки от с.Ни-
кольского на Урюпе до с. Чебаки он насчитал 530 различных кур-
ганов. Определенную ценность представляют его наблюдения и ус-
тановление связи устройства курганов с особенностями ландшафта.
0 частности, исследователь отмечал, что от с. Никольского до
д. Норной на Божьем озере встречаются исключительно плоские кур-
ганы. Вдоль всего Божьего озера он заметил также одни плоские
курганы. За Божьим озером по направлению к д. Костиной попада-
ются курганы с камнями и насыпями. В самой Костиной и в окрест-
ностях снова встречаются одни плоские могилы, вплоть до Черного
Июса. По дороге от р. Черный Июс на с. Чебаки и далее до оэ.Аш-
коль отмечены только плоские курганы. Наряду с ними встречаются
отдельно стоящие курганы с высокой насыпью. За с. Ашколь в
восьми верстах от с. Чебаки встречены высокие курганы, обстав-
ленные камнями. Высота насыпи в них достигает шести футов, пли-
та высокие, достигают иногда двух аршин над землей %,

Из других древностей ввделено городище на хребте Арга про-
тив хутора Сажина. С восточной части горы ;ыл пологий спуск,
здесь приблизительно с половины высоты горы начинается стена,
сложенная из плит местного песчаника. Высота стены около пяти
футов, местами меньше. С внутренней стороны стена крутая, почти
отвесная,с внешней - пологая. Поперечник стены от 3 „о 4 футов. *

Архив ЛОНА, ф. I, 1888 г., д. 23, л. 69-71.

2	Там же, л. 71.
Местами она совершенно осыпалась. Стена эта охватывает в длину
расстояние в 1000 шагов. Интересно замечание Д.А.Клеменца,, что
эти городища встречаются в местностях между степной и лесной
областями.

_ На левом берегу Черного Июса Д.А.Клеменцу жители указали
несколько пещер. Кроме этого, он обследовал Оглахтинскую, Ид-

жинскую, Тепсейскую, Шалаболинскую писаницы, осмотрел изображе-

ния на горе Моисеевой у д. Новочехово, с, Усть-Тесь, с. Копены
писаницы на р. Мане, р. Бирюсе, у горы Караульной и Базайхи

1

В 1889 г. исследователь дораскопал курганы, обследованные Тито-
вым у Уйбатской горы в Минусинском округе. В его работах раз-
ведки занимали значительное место. Описание, составление планов

проводились с целью сбора материалов для археологической карты.
Описаны земляные курганы на Татарском острове,1 2 * в Ачинском ок-
руге от с. Никольского до с. Чебаки (земляные курганы) и от
с. Никольского до Парной на Божьем озере (плоские курганы-оград-
ки), обследованы курганы в Минусинском округе и большие земля-
ные курганы у д. Дорохове в Ачинском округе 2.

В 80-е годы прошлого века начал полевые исследования
И.П.Куэнецов-Красноярский. Осенью 1884 г. и весной 1885 г. он

обследовал берега Аскиза, Теи и Таштнпа, описал большое количе-
ство курганов. В его отчетах приведены акварельные рисунки,
план., могильников. С 1884 г. он производил систематические рас-
копки курганов в долинах р. Абакан в окрестностях г. Минусин-
ска. В Археологическую комиссию представлены материалы раскопок
с планами, описанием и рисунками найденных предметов вплоть до
1915 г.4 5 В 80-90-е годы он систематически продолжал раскопки в
Минусинском и Ачинском округах. В 1890 г. И.П.Куэнецов-Красно-
ярский произвел раскопки татарских курганов на р. Малая Есь
Исследователь имел некоторое историческое образование: слушал
лекции в Томском университете. Семья Кузнецовых - сибирских зо-

1 Архив ЛОИА, ф. I, 1888 г., д. 23.

2 Там же, л. 9.

2 Там же, л. 9-II, 68 и др.

4 Там же, 1884 г., ф. I, д. 18; 1907 г., д. 24; 1913 г.,
д. 43: 1914 г., д. 31б! *

5 Там же, 1890 г., ф. I, д. 37, я. 10-16.
лотопромышленников - оказывала материальную поддержку Краснояр-
скому музею. Сам Кузнецов давал средства на издание "Древностей
Минусинского края" Д.А.Клемеьца. В деятельности И.П.Куэнецова,
однако, было меньше профессионализма, чем у Д.А.Клеменца, А.В.Ад-
рианова, И.Т.Савенкова. В 1884 г. Кузнецов по разрешению
Археологической комиссии провел раскопки у с. Аскиз, где раско-
пал 14 могил карасукской культуры и средневековые могилы. Рас-
копки производились для своего времени очень тщательно, фикси-
ровались чертежами. Вещи остались в Минусинском музее.

Вслед за Д.А.Клеменцом И.П.Кузнецов в 1889 г, издает кни-
гу "Древ.1ие могилы Минусинского округа", в которой описываются
все типы лично встреченных курганов, сообщается также ряд све-
дений о хакасах и киргизах на основании китайских источников.

В 1890 г. он собрал и передал в музей Томского университе-
та значительную коллекцию археологических предметов из Минусин-
ского и Енисейского округов, послал бронзовые археологические
предметы в Археологическую комиссию. (Об этом имеются неодно-
кратные упоминания в архивных материалах.) В 1908 г. выходит
его каталог "Минусинские древности", в котором он опубликовал
вещи из собственной коллекции.

Значительный вклад в изучение археологии Приенисейского
края в исследуемый период внес И.Т.Савенков. С ним, как извест-
но, связана работа в трех направлениях сибирской археологии:
открытие палеолита на Енисее; изучение неолитических поселений
и пещерных комплексов; исследование памятников петроглифическо-
го искусства. Говоря об открытии палеолита на Енисее, надо учи-
тывать, что к большинству сообщений о первых находках каменных
орудий в конце прошлого века относились настороженно и недовер-
чиво. Потребовалась самоотверженная терпеливая работа, прежде
чем памятники первобытной культуры Сибири заняли достойное мес-
то. Значительная заслуга в этом принадлежит И.Т.Савенкову. 1

Иван Тимофеевич Савенков после окончания в 1870 г. естест-
венно-исторического отделения физико-математического факультета
Петербургского университета уехал в Сибирь, работал сначала

I Архив АША, ф. I, 1890 г., д. 8а, л. I.

Там же, д. 37. л. 10-16.
учителем в Красноярске, затем директором учительской семинарии,
С конца 70-х годов Савенков усиленно занимается краеведением,
поисками и раскопками археологических памятников. В поисках па-
леолита он возлагал определенные надежды на' пещеры. Но разведки
в пещерах принесли разочарование. После этого он обратил внима-
ние на обрывы высоких речных террас,сложенных из лесса.В 1883 г.
пришел первый большой успех: в береговой промоине у с. Ладейки
ему удалось найти древнее каменное орудие и кость первобытного
быка.

Однако наиболее интересные открытия И.Т.Савенков сделал в
1884 г. Плотников сообщил об обилии костей мамонта на Афонтовой
горе и показал "странные камни", извлеченные им из глины. Они
оказались изделиями человека, напоминающими палеолитические.
С 1884 г. Афонтова гора становится главным объектом исследова-
ния И.Т.Савенкова. В конце 1884 г. он сделал в распорядительном
комитете Географического общества в Иркутске доклад, посвящен-
ный археологическим исследованиям в районе Красноярска. .Ас
1885 г. ежегодно до 1893 г. исследователь работал на Афонтовой
горе. После осмотра находок первооткрывателем сибирского палео-
лита И.Д.Черским колебания И.Т.Савенкова относительно возраста
енисейского каменного века прекратились.

В июле 1885 г. он вместе с М.Е.Кибортом совершил путешест- -
вив но долине Енисея выше Красноярска: посетил знаменитую Май-
дашинскую писаницу, обследовал окрестности д. Дугавской и Ка-
эанцево, изучил ввдувы песчаных дюн за Тагарским озером, про-
плыл по рекам Ое, Большой Ине, а также по Тубе от д. Кочечгино
до устья, а оттуда до г. Красноярска. Этот -.«аршрут, несмотря на
кратковременность, оказался очень плодотворным. И.Т.Савенков об-
следовал ранее известные и новые места с богатейшими скопления-
ми изображений разного времени., скопировал и изучил их, осмот-
рел курганные поля и древние жилища-землянки в степной части
Минусинской котловины, собрал кости плейстоценовых животных,
нашел длинные поселения эпохи бронзы и железа, открыл новые
стоянки каменного века. И.Т.Савенков обратил внимание на пер-
спективность изучения бирюсмнских пещер (Ларичев, 1969).

В конце 1892 г. у него скопилась большая коллекция из
1500 костей животных и 350 орудий, среди которых были скребки,
скребла, костяные основы' дйя вкладышевык ножей и копий, ноже-
виДные пластины и орудия типа ручных рубил (чопперы и чешпин-
ги), наготовленные из речнь... галек. И.Т.Савенков систематизи-
ровал материал, составил первую в истории археологии Сибири
карту археологических памятников Енисея с нанесенными на ней
пунктами находок палеолита. Он уделил внимание вопросам хроно-
логии. Ни одна из известных к тому времени палеолитических сто-
янок России не изучалась так основательно с геологической точ-
ки зрения, как это сделал И.Т.Савенков по Афонтовой горе (Ла-
ричев, I960).

Предметом особого интереса И.Т.Савенкова были сибирские
петроглифы. Еще в 1884 г. на р. Мане он скопировал несколько
.групп наскальных рисунков, нарисованных охрой. Последующую чет-
верть века он посвятил этой деятельности. В результате появи-
лась первая не только в России, но~ и в мире обобщающая работа
по наскальньи изображениям (Савенков, I9II). Ученый скопировал
изображения на ВирюсиНской скале, На И!алаболинеких, Майдашин-
ских, Теснинских, Петрошиловских скалах, у с. Караульного, Си-
лимского, Атаманове, Тесь, Абакано-Перевозного, Копаны,Кавказ-
ского, Палактионово, Оглахты, по реке Тубе, у горы Туран  .

В конце XIX,века значительный вклад в изучение археологи-
ческих памятников юга Красноярского края внесли финские архео-
логи, Их интерес был в известной мере продолжением дела, нача-
того М.А.Кастерном и более ранними исследователями по прароди-
не финно-угорских народов. Археологические исследования фин-
ских ученых на юге Сибири основывались, как известно, на кон-
цепции, что большинство археологических памятников Алтая,Сред-
него Енисея» Тувы должно принадлежать древним финнам бронзовой
эпохи до их переселения на Запад. В 1876 г. И.Р.Аспелин наме-
тил четырехлетний план исследований финвкях историков, куда
входили изучение "рунических’’ надписей, раскопки курганов, ко-
пирование наскальных изображений. Первостепенное место, есте-
ственно, занимали разведочные работы» фиксация памятников»

Первая поездка на средства финского общества древностей
состоялась летом 1887 г. Дневники и зарисовки вел участник эк-

* Архив Ж)ИА, 1889 г., ф. I, д. 78, л. 15.
спедиции Я.Аппельгрен. Экспедиция начала обследовать террито-
рию от д. Парной на Божьем озере (Большом). Курганы описывали
и зарисовывали около деревень Парной, Костиной, Подкамень, По-
жары, Локщино, Орак. Участники экспедиции осмотрели курганы и
к югу от озера у сел Иво, Копьево и в других местах. '

Около улуса Орак произведены раскопки одного из курганов.
Большой интерес вызвала Сулекская писаница, которая была тща-
тельно и полно скопирована. Еще одна писаница обнаружена на
горе Арга, где также найдены остатки крепости, аналогичные тем,
что зафиксированы на реках Мня, Камышта и у д. Парной. Деталь-
но обследованы памятники около улуса Подкаменного на Черном
Июсе, а у д. Соленоозерной зарисовано несколько каменных из-
ваяний А.

Значительный интерес участников экспедиции вызвала писа-
ница у д. Потрошилово. Далее путь исследователей лежал в Уйбат-
скую степь, где на р. Тее были описаны.курганы и каменные из-
ваяния близ улуса Чиркова и обследованы великолепные Окунев-
ские стелы. В этом же году финская экспедиция исследовала де-
дины рек Есь, Камышты,. Теи, раскопала курганы у с. Манок и
обнаружила оросительные каналы.

В 1888 г. состоялась вторая, а в 1889 г. - третья экспе-
диция И.Р.Аспелина. Его спутниками в последней поездке (1989)
были А.О.Гейкель и А.Х.Снельман-Виркунен* Эта экспедиция во
многом повторяла маршрут научных изысканий 1887 г. (Белоко-
быльский, 1988). Работы произведены на довольно высоком для
того времени методическом уровне с хорошо выполненными аква-
рельными и графическими рисунками археологических памятников 3.

Интересы финских ученых были широки. Они вели раскопки в
Томской губернии, в долине Орхона, в Пермской и Пензенской гу-
берниях и Туркестане'5.

I Архив ЛОИА, ф. I, 1887 г., д.-IO. О раскопках И.Аспели-
на э Пермской и других губерниях и разысканиях на берегах Ени-
сея . -

% Там же. ф. I, 1888 г., д. 23. О раскопках около с.Тесин-
ского; ф. I, 1889 г., д. 39. О раскопках Аспелина и Гейкеля в
Енисейской губернии} ф. I, 1890 г., д. 50. О раскопках А.О.Гей-
келя. л '

. 3 Там же, ф. I. 1898 г., д. 47; 1899 г., д. 57; 1890 г^
д. 50; 1892 г!, д. $7.
На основании анализа'архивных материалов и литературы соз-
дается впечатление, что археологическими памятниками интересо-
вались, их описывали, зарисовывали, собирали коллекции почти
все представители сибирской интеллигенции, побывавшие на юге
Красноярского края, в том числе и люди, которые никогда не счи-
тали себя археологами- Среди них близкий рруг Н.М.Мартьянова,
И,Т«Савенкове И.А.Лопатин, который, поселившись с 1870 г. в
Красноярске, стал собирать коллекцию бронзовых археологических
предметов (Вадецкая, 1973). В конце прошлого века ему удалось
собрать самую большую коллекцию сибирских археологических пред-
метов в основном из южной части Красноярского края. Много в их
фиксации и собирании было сделано Н.М.Мартьяновьм.

В конце XIX в. интенсивные исследования археологических
памятников проводились в окрестностях г. Красноярска. Кроме
И.Т.Савенкова, который открыл палеолит, обследовал Баэаиху и
Бирюсинские пещеры, раскопки курганов в районе г. Красноярска
проводили П.С.Цэоскуряков, Н.Урусов, А.В.Адрианов, В.И.Анучин.
Земляные курганы были раскопаны П.С.Проскуряковым у с.Торгашинс
Ладейское, д. Солонечной, Карымской^. В них были остатки погре-
бений по обраду коллективного трупосожжения. Курганы с земляны-
ми насыпями у д. Мининой недалеко от г. Красноярска раскопал
Н.Урусов, а В.И.Анучин исследовал могилы с "коллективными по-
гребениями* у сг Оухобузимское. А.В.Адрианов тоже недалеко от
г. Красноярска раскопал земляные курганы с "коллективными по-
гребениями" в деревянных склепах у с. Частоостровское*.

Курганы в Приенисёйском крае интересовали местных священ-
ников, крестьян, торговцев, промышленников, почтовых и других
служащих.' *

В связи с этим можно сделать следующие предварительные вы-
воды. Исследуемый период по сравнению с предшествующим характе-
ризуется массовьм народньы интересом к археологическим памятни-
кам, стремлением узнать историю посредством их раскопок, соб-
рать и сохранить находки как свидетельство исторического прош-
лого края. Однако чтобы понять, чт-j представляла собой археоло-

1	ОАК за 1896 г. СПб., 1896. С.- 87. .

2	ОАК за 1902 г. СПб., 1904. С. 87.
гия Хакасско-Минусинского района в конце XIX в., необходимо
знать материалы по другим регионам Северной Азии.

Западная Сибирь

Особой природно-исторической зоной является Западная Си-
бирь 3 включающая лесную, лесостепную и равнинно-степную терри-
тории. Центром археологических исследований этого региона в
конце XIX в. становится Томск. Значительным толчком в развитии
археологических исследований были создание Томского универси-
тета и организация в 80-90-е годы XIX в. при университете му-
зея археологии и этнографии. Здесь сформировалась группа уче-
ных - А.В.Адрианов, С.К.Кузнецов, Н.Р.Кащенко, В.М.Флоринский,
С.М.Чугунов и другие. Основное внимание уделялось археологиче-
ским памятникам степной части Западной Сибири и окрестностей
г. Томска.

В степной и лесостепной зонах Сибири этот период начина-
ется с исследований В.В.Радлова. Еще в I86I-I862 гг. он раско-
пал курганы около г. Барнаула. В архиве имеется отчет на не-
мецком языке1. В том же архиве ЛОИА содержатся сведения о рас-
копках курганов в 1862-1863 гг. в Кулундинской степи, на Ирты-
ше в районе оз. Балхаша и Иссык-Куля1 2 3. Работоспособность и ши-
рота интересов В.В.Радлова были поразительными. Только в 1863 г.
возле д. М.Чердат, около татарской деревни на р. Кие (в совре-
менной Кемеровской области) он раскопал 40 поздних курганов,
относящихся, видимо, к ХУЛ в. В те же годы он обследовал кур-
ганы в Берабе, на берегу оз. Убинского и на оз. Чаны4.

В 70-е годы много курганов в окрестностях г.Тобольска рас-
копал М.С.Знаменский. Эти раскопки,как считал В.И.Чернецов,бы-

1 Архив ЛбИА, ф. I, 1862 г., д. 4, л. 1-9, 23.

2 Там же, ф. I, 1865 г., д. 15.

3 Там же. ф. I, 1863 г., д. 8, л. 15-17, 21,'23-27;
1863 г., д. 2d.

4 Там же, ф. I, 1865 г., д, 8, л-. 37-38, 45-48, 52.
ли произведены с цель» сбора материалов для наживы и похожи на
характерное в Сибири в прошлом гробокопательство. Собранные
предметы он продал купцу камееву (Чернецов, 1953. С. 7, 8).
Описанию западносибирских курганов много внимания уделял
Н.М.Идринцев. В 1879 г. он описал во время путешествия архео-
логические памятники Приобья и Барабинской лесостепи (Ядрин-
цев,1883. С. 187). В лесостепной и степной частях Западной Си-
бири проводил обследование археологических памятников В.В.Рад-
дов, он зафиксировал курганы в Барабе. На берегу Убинского озе-
ра у д. Кыэьр в раскопанном им кургане найдены железные и мед-
ные мечи, ножи, наконечники стрел, пряжки и медные украшения.
Тогда же он раскопал курганы на берегу оз. Чаны, где нашел
следы железного шлака1.

В 1889 р; по Иртышу проводил обследования В.Г.Тиэенгаузен.
Около с. Знаменского, на левом берегу Иртыша, он раскопал кур-
ган, вещи из которого передал в музей Томского университета .

В 90-е годы в степной и лесостепной частях Западной Сиби-
ри работал М.И.Чугунов^, который в 1895 г. раскопал Усть-Тар-
«асский мотальник недалеко от с. Спасского1 * * 4, а в 1899 г. ис-
следовал курган у с. Убинского5.

На западе исследуемой территории, в долине р. Тобола, еще
в начале 70-х гг. XIX в. И.С.Поляков (1877) зафиксировал не-
сколько археологических памятников. Курганы, писаницы и древ-
ние поселения в конце прошлого века в Западной Сибири описал
И.Я.Словцов (1885). Особо надо подчеркнуть вклад М.И.Чугунова
в раскопки и описание курганов в Косинском округе Томской гу-
бернии. .Среди них выделяются такие,как Усть-Тартасский могиль-
ник и Вознесенское городище (Чугунов, 1899). Исследования Воз-
несенского городища продолжались* и позже. Только перед первой
мировой войной А.М.Молотилов производил ого планиграфические
съемки.

1 Архив ЛОИА, ф. I, 1885 г., д. 8, л. 37-38, .45-48, 52.

$ Том	же,	ф.	I,	1890	г.,	д.	8а, л. 2.

'а Там	же,	ф.	I,	1895	г.,,	д.	293, л. 85-86; ф. I, 1896 г.,

д. 71; 1888 г., д. 85.

 .	4 Там	же,	ф.	I,	1895	г.,	д.	80.

5 Там	же,	ф.	I,	1899	г.,	д.	70,
I

В конце XIX в. значительный интерес вызвали исследования

археологических памятников в районе г. Томска. На окраине
г. Томска в 1687-1889 гг. А.В.Адрианов и С.К.Кузнецов раскапы-

вали Томский могильник, фактически несколько могильников, рас-
положенных на Большом и Малом мысах около г. Томска (Комарова,
1952. С. 7-49) . В окрестностях г. Томска С.К.Кузнецов в 80-е
годы XIX в. во многих местах раскапывал и собирал археологиче-

ские материалы. В архиве ЛОНА содержатся сведения о раскопках
в 1889 г. курганов у д. Чернильщиково и Тахтамышевых Юрт и в
других местах1 2. В этом же году ученый произвел раскопки на го-
родище Шалашок близ д. Батуриной в окрестностях г. Томска2.

Большая группа исследователей в конце прошлого века была
связана с раскопками курганного могильника близ Тоянова город-
ка и самого городища. В разные года,в них принимали участив
С.К.Кузнецов, В.М.Флоринский, С.М.Чугунов, Ф.Мартин, Ж.Де Бай\
Раскопки продолжались в советское время. Их проводили Е.М.Пе-
няев, М.П.Грязнов, А.В.Иванов, Н.А.Чернышев. Подробная сводка
этих-исследований дана В.И.Молодиным (1979. С. 4-5).

В таежной зоне Западной Сибири исследования проводились
ограниченно. В 1909 г. Д.Т.Яновец раскопал могилы на Острове
„ Мертвых (Халал-Погор), а также недалеко от Обдорска, близ ус-
тья Пури-Янга, около жертвенного места Воде-Нял» на острове
Хэя, близ Танинколода -и вблизи Попдырских Юрт по правому бе-
регу Оби. В погребениях обнаружены медные бляхи-подвески к
женскому головному убору, древние бронзовые подвески (Молодин,
1979. С. 5).

1 Архив ЛОИА, ф. I, 1887 г., д. 26, л. 135-155. О раскоп-
ках А.В.Адрианова залагерного городища и Томского могильника.
Отчеты и приложение. Дневник раскопок; Архив ЛОИА, ф. 1,1890 г.,
д. 220; л. 32-46: 57-58; Там же. ф. L, 1889 г., д. 103, л. 46-
48: д. 82, л. 1-90; Там же, ф. I, 1890 г., д. 68, л. I-II. О
раскопках Томского могильника и городищ в;Томске и его окрест-
ностях Адрианова А.В. и Кузнецова U.K. в 1887-1889 гг.

Архив ЛОИА, ф. I, 1889 г., д. 62, л. 1-8, 18-23, 33-39.

2 Там же, ф. I, 1889 г., д. 62, Л. 7.

4 Там же 4. I. 1887 г., д. 72, л. 144: 1888 г., д. 23,
л. 196-199: 1&Й г., д. 62, л. 1-8, 18-23, $3-39: 18§5 Г±»
д. 80: 1895 г., д. *93, л. П8-П9; 1896 г., д. 53; л. 15-16;
1897 г., д. 1зЗ; ф. I.
В том же году С. К. Кузнецов провел раскопки на территории
городища у д. Шигорка (Иарково) Ишимской волости1, в 1889 г. -
недалеко от Томска на р. Багандайке . На следующий год в окре-
стностях г. Томска он начал раскопки могильника у д. Батуриной

В 1889-1894 гг. С.К.Кузнецов проводил раскопки древнего
городища Искер в Томском уезде, так называемой Могилы Кучума,
развалин Кучумова городища (Искера) и курганов у д. Казанские
Юрты (д, Вороново)4. В 1887 г. А.В.Адрианов у с. Никифоровна в
местечке Сосновые Веретья раскапывал древнее городище. На по-
верхности были заметны ямы и бугры. В том же году ученый опи-
сал курганы у д. Подъяная Мариинского округа Томской губернии
и обследовал городище Сунгуровы Юрты на правом берегу р. Оби$.

В 1891 г. С.К.Кузнецов начал раскопки в местности под наз-
ванием Лысая Гора при слиянии рек йи и Золотого Китята. В отче-
тах Археологической комиссии о находках на Лысой Горе сообща-
лось; "Найденные им (Кузнецовым С.К.) при этих раскопках пред-
меты заключаются отчасти в костяных и железных наконечниках
стрел и копий, отчасти в бронзовых и серебряных предметах уб-
ранства, каких-то круглых зеркалах, пряжках, застежках и при-
весках, из которых многие :украшены изображениями разных живот-
ных с примесью фантастического элемента"

Раскопки на Лысой Горе продолжены в 1892 г. Обнаружено
108 предметов из бронзы и железа, несколько костяных наконеч-
ников стрел, металлические изображения животных и два кремне-
вых наконечника стрел7. С.К.Кузнецов высказал предположение,
что Лысая Гора служила культовым местом0. При раскопках выше
Лысой Горы найдены бронзовые трехгранные наконечники стрел,

* Архив ЛОИА, ф'. I, 1892 г., д. 132, л. 1-27, 46-55.

3	Там же, ф. I, 1889 г., д.62, л. 1-3, 18-23, 33-39.

3	Там же, л. 7.

4	Там же, л. 23, 33-39, 50, 63, 68, 42.

5	Там же, ф. I, 1887 г., д. 26, л. 72-74.

6	ОАК за 1891 г. СПб., 1892. С. 108.

7	ОАК за 1892 г. СПБ., 1894. С. 73.

о, говА"!Ж:Л.‘^ “•
бронзовый кинжал, фигурка лошади с подогнутыми ногами, несколь-
ко литых бронзовых фигурок горного бараба и фигурка оленя с по-
догнутыми ногами1.

В 90-е годы прошлого века многие памятники в Томской гу-
бернии были открыты, описаны и частично раскопаны С.М.Чугуно-
вым. В местечке Савкина Грива около г. Каинсиа он произвел не-
большие раскопки1 2, в 1899 г. - раскопал курган у с. Убинское в
Каинском уезде .

Исследователей в конце XIX в. интересовали, к сожалению,
правде всего сами предметы, а не условия их залегания в куль-
турном слое или кургане. Поэтому большинство этих раскопок ос-
талось без чертежей, подробных условий залегания находок. Ника-
ких чертежей не осталось и от раскопок С.К.Кузнецова, кроме ис-
следований Томского могильника.

Большим событием было открытие в апоеле 1896 г. Томской
палеолитической стоянки, сделанное одним из крупнейших русских
зоологов того времени Н.Ф. Кащенко. В обрыве берега Томи на глу-
бине около 20 м обнажились кости мамонта. Ученый по всем прави-
лам разбил раскоп площадью 28 кв.м. Каждая из находок оставалась
на своем месте. Многие кости оказались раздробленными, здесь же
находился слой древесного угля, каменные орудия, отщепы, раско-
лотые гальки и ножевидные пластины, залегавшие непосредственно
в слое угля и костей (Ларичев, 1969. С. 96-104).

Значительно оживились археологические исследования в конце
90-х годов XJX в. в связи с работами яо обследованию трассы бу-
дущей Транссибирской магистрали. Геологи, гидрологи, почвозеды,
работавшие над проектированием трассы, как правило, .собирали
сведения, а иногда и раскапывали курганы. Поэтому археологиче-
ские исследования в зти годы в большей степени проводились на
территориях проектирования и строительства железной дороги.

Так, в Мариинском округе геолог и археолог Г.О.Оссовский
описал многие из известных в настоящее врёмя курганов в Север-
ном Кузбассе. В 1896 г. он обследовал огромную территорию лесо-

1 Архив ЛОМА, ф. I, 1890 г., д. 62, л. 24.

2 Там же, ф. I, 1895 г., д. 80.

2 Там же, ф. I, 1889 г., д. 70.
степной части Мариинского округа от северных его границ до
горно-таежных массивов Кузнецкого Алатау и впервые описал кур-
ганы в окрестностях д. Макаровой, Ново-Подзорново, Обухово
(М.Пичугино)., Усть-Баравдата, Большого Баравдата, около с.Воз-
несенского, между д, Личугино и с. Тамбаром, по лесным дачам
около с. Тамбар, а также курганы в окрестностях с. Кайчак,
д. Третьякове, Дворниково, селений Тисуль, Колба, Алчедат,
Верх-Чебула. Ученый отмечал, что курганы в Мариинском округе
начинаются в 100 верстах к югу от г. Мариинска. От с. Чумай-
ского они идут полосой на протяжении 150 м на восток через
с. Тисуль, д. Дворникове, с. Кайчак, с. Барандат, М. Пичугино.
Самые многочисленные группы сосредоточены на площади, ограни-
ченной землями с. Кайчак и Тисуль, д. Дворниково и Третьякове,
а тйкже в окрестностях с. Алчедат. Он обследовал почти всю ле-
состепь между КиеЙ и Урюпом к югу от будущей линии железной
дороги до оз. Берчикуль.

Г.О.Оссовский произвел раскопки нескольких курганов: в
1895 г. - трех курганов близ с, Тисуль^, в следующем году -
кургана около с. Барандат и двух курганов около д. Вознесенки,
по правому берегу р. Убиенки . Исследованные курганы, по его
мнению, близки к "коллективным могилам" Минусинского края.
В Большом Барандатском кургане ученый обнаружил обширную грун-
товую яму размером 9x8 аршин, на/дне которой находились ос-
татки 50-60 скелетов. Он первьм в конце прошлого века показал
распространение на запад и север по лесостепи земляных курга-
нов с "коллективными погребениями". х

К исследуемому периоду относится значительное количество
открытых кладов, В мае 1884 г, в музей Томского университета
были'доставлены, предметы, найденные в обрыве берега р. Ини у
с, Егоэово. Клад состоял из двух крупных .дисковидных зеркал и
двенадцати металлических фигурок. На одной из бляшек имеется
изображение человека с птичьей головой и руками в виде крыльев
(Флоринский, 1896). Такой же "крылатый идол" в 1889 г. был до-

1 AW Л0ИА> Ф- I»
189?. С, 43.

% Там же, ф. I, 1896 г.

д. 89; ОАК за 1895 г. СПб

д. 63.

32
ставлен Буткеевым из Мариинского округа в музей Томского уни-
верситета1.

На берегах р. Томи в начале XX в. найдено два замечатель-
ных- клада - Елыкаевский и ТерехинскиЙ. Елыкаевская коллекция
состояла из 140 предметов* 1 2 *. В коллекции много предметов воору-
жения: трехгранные и .четырехгранные черешковые железные нако-
нечники стрел кыргызского типа, втульчатые наконечники копий
или дротиков, кинжалы и односторонние длинные мечи е кольцеоб-
разным навершием. Предметы быта в коллекции представлены сери-
ей бронзовых зеркал, среди которых есть обломок орнаментиро-
ванного китайского зеркала. Среди предметов находилась бляшка
с изображением человеческого лица, закругленная книзу, с узки-
ми овальными прорезями для глаз и рта. Интересны изображения
лошади со всадником, стоящего на задних лапах медведя, лося и
головы собаки.

В августе 1908 г. в д. Терехино на берегу р. Томи обнару-
жен клад металлических предметов, в числе которых были клинок
меча, несколько наконечников стрел и копий-, пара стремян и око-
ло трех фунтов разных золотых- блях и пряжек от поясного убора,
три монеты2. Клад сначала поступил в музей Томского универси-
тета, а потом - в фонды Археологической комиссии. Когда кол-
лекция дошла до Петербурга, в ней не было клинка, сабли,ножей,
стретч копий и Трех монет4 5. Из предметов этого клада особую
ценность имеют золотые цилиндрики, застежка,ободок,пять
золотых бляшек от застежек в виде лилий, 48 золотых выпуклых
бляшек, несколько наконечников с головами львов, бляшки в виде
трилистника и многие другие предметы, относящиеся к тюркскому
времени^.

Приведенные нами сведения дают представление о степени
научного интереса к археологическим памятникам указанного ре-
гиона и его изученности. Западная Сибирь по сравнению с Хакас-

~ ........ ........ • •

1 Музей ПУ, инв. М 1226-1237.

2 Там же, инв. № кп. 7, М 5959 (I-I48).

2 Архив Новокузнецкого городского музея, д. 34.

4 Там же, д. 35, л. 260.

5 Там хе, д. 35.
скО-Минусинским районом не была территорией равномерного изу-
чения археологических памятников. Исследования здесь велись в
окрестностях г. Томска, в отдельных районах Зауралья и Барабы,
в лесостепной зоне. Неосновной же территории Западной Сибири
археологические памятники не раскапывали.

Алтай и Центральная Азия

Горный Алтай и Центральная Азия в конце XIX в. были рай-
онами повышенного интереса к географии, населению и археологи-
ческим памятникам. Этот период отмечен научной деятельностью
В.В.Радлова, центральноазиатскими экспедициями Г.Н.Потанина и
Н.М.Ццринцева, позже -г А.В.Адрианова, экспедициями финских уче-
ных. На Алтае работали краеведы Н.С.Гуляев, Г.Н.Спасский, ар-
хеологические материалы собирали В.М.Флоринский, В.Вербицкий и
другие.

Научную направленность изучения региона в исследуемый пе-
риод во многом определила энциклопедическая деятельность фило-
лога, этнографа и археолога В.В.Радлова. Начиная о 1866 г. еже-
годно издаются его труды, которые составили целую энциклопедию
совершенно новых данных по археологии, лингвистике, этнографии
и географии Западной Сибири, Центральной Азии, Алтая. За годы
пребывания на Алтае В.В.Радлов обнаружил, описал и раскопал
свыше 100 различных памятников, причем наибольшее количество
(около 70) - на Алтае. В числе его археологических открытий
всемирно известный Большой Катандинский кугган - первый раско-
панный памятник пазырыкского типа. В скрытой под каменной на-
броской ледяной линзе обнаружены уникальные по сохранности ве-
ликолепные изделия древних алтайцев: утварь; меховая одежда,
покрытая шелковой материей и украшечная листовьм золс?ом; дере-
вянные скульптуры и равные украшения, которые также были покрг-
ты лиотовым золотом. г
В.В.Раддов дал описание четырех могильников, находившихся
у с. Катаада: большого могильника на левом берегу р. Катавда:
могильника между речками Восточная и Западная Катанда; неболь-
шого могильника на правом берегу р. В.Катавда; могильника на
р. Катуки, к западу от устья р. Катавда, Ученый раскапывал мо-
гильники Катанда-I и Катанда-П, вскрыл большой курган и девять
могил УП-УШ вв. н.э. Он не мог объяснить все части сооружения
вскрытого кургана. Останки разрушенного погребения с конями ис-
следователь обнаружил в насыпи. Это погребение он принял за
разграбленное конское захоронение основного погребения. Раскоп-
ками В.В.Рад.-ова была разобрана центральная часть каменной на-
броски. Расположенная в центре могила шириной 10 м и глубиной
2,2 м находилась в слое мерзлоты. В.В.Радлов раскопал только
одну треть могильной ямы. Тщательно.раскопав огромный каменный
курган и составив схематические планы насыпи могильной ямы, ис-
следователь не заметил основного захоронения, которое почти
100 лет спустя раскопала А.А.Гаврилова.

Еще в 60-е годы В.В.Радлов описал курганные группа подроб-
но по рекам Урсулу, Катуни, Чуе, в Горном Алтае. Он описал у
с. Ело курганы разных форм, окруженные каменными плитами и с
насыпями из мелких камней1. В архиве есть сводка и по курганам
в долине р. Улагана. В 1965 г. в долине р. Тобожек, притока Ка-
туни, ученый раскопал четыре четырехугольные насыпи и восемь
круглых. Упоминается железные предметы, фрагменты поясов, кос-
ти барана, лошади1 2, а также плоские могилы, обставленные камен-
ными плитами, по берегам р. Кеньги, притока Урсула. В архиве
содержатся сведения об осмотренных и частично раскопанных кур-
ганах и следах оросительных канав по р. Катуни3 4. Есть опись
предметов, найденных В.В.Радловым в курганах около Д. Катанда Б
Еерельской степи и переданных из Археологической комиссии в
Московский публичный музей древностей. Среди них железные, мед-
ные ножи, фрагменты одеязды, удала, уЛрашеИия из золота, серебра
и кости. В архивных материалах имеются сведения о раскопках

1 Архив ЛОИА, ф.	I,	1865	г., д. 8, л. 13-14.	...

2 Там	же,	л.	16.

3 Там	же,	л.	14.

4 Там	же,	л.	17-21,	27-30,
кургана между реками Барелы и Черной (притоками Бухтармы).Весь-

ма ценны архивные данные об исследованиях В.В.Радлова в пеще-
рах, раскопках курганов у Змсиногорска, о передаче вещей в Ар-

хеологическую комиссию, главным образом бронзовых, из курганов
у Змеиногорска в 80-е и 90-е года прошлого века . В 80-е годы

прошлого века в долине р, Башкаус в Горнем Алтае проводил рас-
копки курганов Н.С. Гуляев?.

В 90-е года в Горном Алтае производили раскопки археологи-
ческих памятников И.А.Валениус, Г.Н.Спасский, В.Ы.Флоринский,
член Алтайской духовной миссии В.Вербицкий. Они собирали архео-
логические древности и вели переписку с Археологической, комис-
сией. В 1888-1897 гг. И.А.Валениус раскопал курганы в 4 км от
станицы Урыльской Бийского округа, у д. Белый Ануй, д. Устья-
Бухтарминская, д. Усть-Бельская, д. Сокорная, в пещере на бере-
гу р. Чарыпг.

В 80-е года в Археологическую комиссию поступили сведения

из Чулымшанского отдела Алтайской духовной миссии от В.Вербиц-
кого о находках костей, бронзовых и железных предметов, собран-
ных в окрестностях Телецкого озера,в устье р. Коо и в других
местах4. В 1898 г. и 1899 г. И.С.Гуляев описал курганы у с.Ула-
гана и по р. Улаган, притоку Башкауса, по р. Катуни в Улаган-
ской степи .

В 1890 г. у д, Лялиной производил раскопки В.М.Флоринский.
Найденный бронзовый клевец он сравнил с предметами из Ананьин-
ского могильника0. Есть упоминание о проводившихся им в 1890 г.
расколках в Бийском и Кузнецком округах^. Однако точно места не

1 Архив ЛОИА, ф. I, 1888 г,, д. 53, л, :
д. 69, л. 494-496 1984 г., Д. Ж л. 18-19
л. 3, 12; 1895 г. , д. 293, л. ЗТЗ/374; 1985. г.

? Там же, 1898 г.

тгчлл 3 Там же, 1888 г.
1900 г., д. 82.

4 Там же. 1883 г.
1886 р., д. 69, л. 62.

Д, 84,

Д. 53,

Д. 46,

10-27: 1887 г

I, 49-50: 1895

л. 6, 7.

л. II; ф. I, 1897 г.

д. 56;

л. 14-17; 1890 г., д.220,л.43-44;

Там же, 1898 г.

Там же, 1890 г.

Там же, л. 9-10

Д. 84,
Д. 89,
23-24.

л. 6-7; 1899 г.; д. 14, л. 32-33,
л. 4-5.

б

6

7
указано и нет определенных сведений о предметах. Двумя годами
раньше в Бийском округе производил раскопки'курганов по разре-
шению Археологической комиссии акцизный чиновник И.А.Афанасьев.

В 1894 г. в Археологическую комиссию была передана коллекция
каменных орудий, найденных горным инженером Н.С.Кошкаровьы близ

. д. Мультунской (Нижне-Уйманской) Бийского округа1.

" И.А.Валениусом в 1897 г. у с. Берели Бийского округа рас-
копан курган. Сохранились отчет, опись находок, переписка с Ар-
хеологической комиссией^.

Последняя четверть XIX в. отмечена значительными успехами
русской науки в изучении Центральной Азии. В 1876-1877 гг. была
организована Центральноазиатская экспедиция Г.Н.Потанина. Экс-
педиция обследовала район оз. Убоа-Нур, отроги Танну-Ола, Севе-
ро-Западную Монголию, районы Кобдо, Улясутая, Вернула. Во время
второй экспедиции в 1879-1880 гг. изучена в основном территория
современной Тувы. В трудах Г.Н.Потанина по результатам этих <
экспедиций содержатся первые научные отечественные сведения об
археологических памятниках Центральной Азии. Ученый описал кур-
ганы, оленные камни (Потанин, 1881, табл. 1-ХУШ).

Спустя девять лет после этих исследований в Центральную
Азию направилась Орхонская экспедиция Ц.М.Дпринцева. Обследова-
ны территории по рекам Орхон и Тола в пределах Южного Хингана.
Результатом работы явилось описание курганов, открытие стел с
древнетюркскими текстами (Ццринцев, 1892).Однако фиксация ар-
хеологических памятников для указанных экспедиций была делом .
попутным, поэтому сведения о них не носят систематического ха-
рактера. В 1890 г. в Монголии экспедиция В.В.Радлова зафиксиро-
вала большое количество памятников тюркского и скифского време-
ни в пределах Горного Алтая, Монгольского Алтая и Монголии, в
том числе плиточные могилы, оленные камни (Радлов, 1892, 1896).
В 1881 г. А.В.Адрианов (1886) совершил-специальную археологиче-
скую экспедицию в Т^ву с целью описания археологических памят-
ников и сбора археологических материалов.

J Архив ЛОИА, ф. I, 1889 г., д. 14, л. I, 32, 33.

2 Там же, 1897 г., д. 56.
•В нечалл нашего гека и Монголии побывал финский иселедозв-
тэлъ И.Г.Гртгю, описавший керексуры и .оленине камни у подножия
Хангайского гфебга (Грач| I9G0). лслед за этим, в I9I0-I9II гг.,
по Туве и Северо-Западной Монголии путешествовал английский ис-
следователь Д.Каррjтерс. Основной научной задачей его зкспеди- .
ции 5ыли географические исследования- но вместе с тем ученый
собрал сведечи' и о встречапгахсл археологических памятника::,,
в частности в Санлычской долине.	'

В начал« XX в< несколько курганов, в Туве раскопал С.РЛинц-
лоь= И сожалению, он не упоминает где мыли произведены раскоп-,
ки. Однако по описанию ясно, что раскопаны камеры-срубj скиф-
ского гремени, на дне которые были квадратные срубы из листвен-
ницы. Зну.’ри них лежали скелеты, медные вещи, наконечники стрел,
кинжалы (Грач, I960).‘Завершились дореволюционные изучения в
Центрально!. Азии pi скогка «и А„В. Адрианова в I9I5-I9IC гг. в Ту-
ве и в Пий-Хомсксй долине (Грач, 1963),

Коллективные экспедиционные исследования последней четвер-
ти XIX в, и начала XX в. в Горном Алтае и Центральной Азии были
направлен!: в основном на фиксацию курганных -поружений. Пронз-
зеденн«>? раскопки носили эпмсидический характер и давали только
приблизительное представление об историческом прешлоi региона.

Изучение археологических памятнике»
в Восточной Сибири

В последней четверти XIX в. значителечые археологические
открытия были зделанч в двух районах Восточней Сибир" - в Прц-
байкалье и Забайкалье. Изучение археологических -^мятников в
'Прибайкалье было связано в основном с делтелы.остью ссыльных
революционеров-ученых: И.Д.Черского, А А. Чеканов^чог'’, Ч.И.Вит-
ковского, И,И.Попова, М П.Овчинникова, Н.Н.Ага.и-ова. Исследо-
ваая в связ! с историей открытия палеолита п неолита осьещсгы
A.II.Окладниковым (1950), В.Е.Ларич sbw (1969), Г.И, Медведевым
(1983), А.К.Конопацким (1979) и другими, ‘'днако нет обобщающей
работе по истори 1 "сследогания археологических памятников в
Прибайкалье.

“ркутекзя губерния в 80-90-е годы Х1Х в. и в первое деся-
тилетие XX в. ж ’рактнризуется как район довольно интенсивных
археологические исслед«ванлй и знячителъ шх открытий. Точько в
рукописям фс.ще архива ЛОИА к исследуемому периоду относятся
24 дела. Здесь и раскопки, которые остаются значи! ельиыми в си-
бирской археологии, и до сих пор не опубликованные рукописи,
документы деятельности Комитета по изучению Центральной, Вос-
точной Азии и Восточни- Сибирского отделения Русского географи-
ческого общества (РГО) До 80-х годов прошлого века из Иркут-
ской губернии пересылались в Археологическую комиссию и Москов-
ский публичный музей разные древние предметы^ К началу 80-х
годов относятся ^ведения Н.М.Дцринцева об археологических па-
мятниках Западной и Восточной Сибири , обширное письмо Н.Агапи-
това о древностях Иркутской губернии3..

Конец XIX в. в Восточной Сибири связан с открытием сибир-
ского п^ лсолита и уникальных неолитических памятников. Большой
вклад в изучение палеолита и неолита Сибири внес И.Д. Черский -
геолог и натуралист широкого профиля. В 1871 г. по вызову Си-
бирского отдела Географического общества ссыльного И.Д.Черского
перевели под надзор в г. Иркутск, где он встретился с А.В.Чекз-
новским, 1еолэгом, палеонтологом, тоже сослангд-: за революцион-
ную деятельность. В 1371 г. исследователи открыли лялеолл^иче-
ское поселение у Военного госпиталя, которое оказалось первьы
на территории Сибири (Окладников, 1950).

К 80-м годам XIX в. отнетьтся открытие неолитических па-
мятников в Прибайкалье. И.А.Лопатин, исследуя верховья р. Анга-
ры от ее устья до р. Чядобец, обнаружил в устье Чадобца поли-
тическую стоянку (Клеог.ов, 1964). В KW г: Н.И;Витковекий от-
крыл первое неолитическое погребение в Китайском мог нльнике.За-

1	Архив ЛОИА, ф, I, 1867 г , д. 8. nJ 27.

2	Там же, 1886 г., д. 28, л. I-I7.

3	Там же-, 1883 г., д. 46,- л. 9-18. х
тем он обнаружил еще десять костяков с характерным каменным и
костяным инвентарем, результаты раскопок зафиксировал, к ним
приложил список обнаруженное вещей1. Эти находки позволили
Н.И.Витковскому сделать вывод о том, что найденные остатки при-
надлежат человеку, жившему в эпоху, когда употребление металла
ему еще не было известно, и что существование людей каменного
периода в Сибири было впервые доказано не только находками ору-
дий из кости и камня, но и остатками костяков (Окладников,1950).

Еще одной заслугой Н.И.Витковского в области археологии
было то, что он впервые в 1887 г. обнаружил древний могильник в
Глаэковском предместье г, Иркутска* у "Приюта". В 1882 г. уче-
ный совершил археологическую экспедицию в долину р. Ангары от
Иркутска до устья р. ТасеевоЙ, открыл интересные памятники, а
также петроглифы на Каменных островах, затем изучил известную
стоянку на р. Чадобец, где впервые в низовьях Ангары нашел ос-
татки погребений (Витковский, 1889). Заслуга Н.И.Витковского
перед археологией велика. Он первый обратил внимание на инте-
ресные находки медных и бронзовых изделий в таежной полосе Си-
бири, высказал мысль о существовании здесь памятников местной
бронзовой культуры.

В конце XIX в. в окрестностях Иркутска развернулась дея-
тельность другого археолога и политического ссыльного - М.П.Ов-
чинникова. Его археологическая деятельность началась со случай-
ности: работая землекопом при проведении дорожного полотна у
Олекминска, он нечаянно наткнулся на остатки человеческого ске-
лета с изделиями из камня и кости (Овчинников, 1890). Кроме то-
го, М.П.Овчинников обнаружил вблизи Олекминска следы неолитиче-
ских поселений с каменными орудиями и керамикой. С 1891 г.,пос-
ле переезда в г. Иркутск, он очень много сделал для изучения
находок каменного века в районе Иркутска, ^ел большую краевед-
ческую работу. В 1895 г. археолог представил в Археологическую
комиссию отчет об обследованиях на Верхоленской горе и у пад,
Каранкова около г. Иркутске, на Петрушинской горе (Глазковскш

1 Архив ЛОИА, ф. I, 1383 г., д. 46, л. 88-114. Витков-,
ский Н.И. Опись коллекции древних металлических вещей.
могильник), на левом берегу р. Ангары между д. Котово и Кузьми-
хой\ И.П.Овчинников собрал коллекцию древних предметов, напи-
сал'' заметки'о каменном периода в окрестностях г, Иркутска и
провел раскопки на ГлазковскОм могильнике. В 90-е годы XIX в.
он собрал древние предметы у с. Чадобское Иркутской губернии на
Ангаре и отправил их в Археологическ’то комиссию^. Археологиче-
ские памятники исследователь открыл у д. Котово, Кузьмино .

В конце 80-х годов прошлого века на линии строительства
железной дороги от г. Иркутска до оз. Байкал проводил разведки
археологических памятников О.А.Меклер. В архиве сохранились
данные о ввдаче. ему Открытого листа4.'

В 80-х и начале 90-х годов прошлого века сделаны важные
открытия археологических памятников на севере Сибири.П.Н.Шавер-
новский, ведающий почтовой службой Восточной Сибири, в 1884 г.
открыл на Лене мевду Киренском и Олекминском следы каменного
века5. В 1887 г. И.Д'.Черский нашел нефритовые топорики на Ниж-
ней Тунгуске и собрал каменные орудия в долине у д. Марковой
(Древности, 1886).

В г. Восточно-Сибирский отдел PID запросил в Археоло-
гической комиссии разрешение на раскопки частным лицам для по-
полнения своих коллекций5. В 1888-1889 гг. В.Г.Сарычев по пору-
чению Восточно-Сибирского отделения РП) произвел разведки и
раскопки в окрестностях Якутска . В поисках археологических па-
мятников на севере Иркутской губернии принимал участие Н.М.Цц-
ринцев. В частности, упоминается о находке медной пластинки0.

1 Архив ЛОИА, ф. I, 1897 г., д. 56. 0 работах М.П.Овчинни-
кова в I89I-I897 гг. в окрестностях г. Иркутска на Верхоленской
и Петрушинской горах в Глазково.

 Там же, ф. I, 1895 г., д. 293, л. I9I-I92.

Там же, 1894 г., д. 237.

4 Там же, 1897 г., д. 212. 0 выдаче Открытого листа на
раскопки Й.А.Йеклеру.	/ *

5 Там	же,	ф.	I,	1890	г.,	д.	67.

6 Там	же,	ф.	I,	1887	г.,	д.	71,	л.	1-4.

7 Там	же,	ф.	I,	1888	г.,	д.	65,	л.	1-7;	1889 г., д. 37,

л. I-5I,	_

5 Там же, ф. I, 1886 г., д. 23, л.9, 22; 1886 г., д. 69,
л. 63, 391.
К концу XIX в. относится обследование средневековых горо-
дищ и петроглифов, пещер и могильников в Прибайкалье (Асеев,
1980). В 80-90-е годы XIX в. Н.Н.Агапитов обследовал археологи-
ческие памятники в долинах рек Куда, Лига, Лена, Ангара, описал
памятники на о. Ольхон, Харгоскую и Шебетскую каменные стены.
На Харгойском мысу он раскопал несколько могил в виде ящиков из
плитняка, перекрытых сверху плитами (Агапитов, 1882), а на Оль-
хоне зафиксировал около 200 могил ’‘шатрового" типа (Агапитов,
1878). В 1895 г. ученый описал и зарисовал петроглифы в бухтах
Ая и Саган-Заба, осмотрел древние рисунки близ д. Куртун (Ага-
питов, 1882).

В начале нашего века, особенно до русско-японской войны,
раскопки проводились в основном на средства Восточно-Сибирского
отделения РГО.

1'аким образом, в конце XIX в. г. Иркутск был одним из
центров изучения археологии в Прибайкалье. Исследования архео-
логических памятников проводились здесь такими краеведами, как
И.Д.Черский, М.П.Овчинников, Н.И.Витковекий,А.Мостиц. Они стре-
мились показать с помощью археологических материалов древнюю
историю края. Результатом их научной деятельности были десятки
археологических памятников, находки палеолита и неолитических
могильников и поселений.

История открытия и исследования археологических памятников
в Забайкалье частично освещена в работах Н.Н.Дикова (1958),
8.Е.Ларичева (1969), П.В.Коновалова (1976), И.В.Асеева (1980),
Л.Г.Иващиной (1979), Е.А.Хамзиной (1963). Однако в каждой из
этих работ содержатся обзоры только с учетом поставленных
задач.

В Забайкалье в исследуемый период археологические памятни-
ки исследовали довольно интенсивно А.К,Куе.«эцов, А.В.Обручев,
А.Мостиц, Ю.Д.Талько-Гринцевич, И.И.Попов, И.И.Чарушин, Н.Н.Са-
рычев, ботаник М.В.Лисовский, орнитолог Т.В.Йоллесов.

Значительную роль в развитии археологии сыграл кружок лю-
бителей старины, в который входили политические ссыа-ные в фо

1 Архив ЛОИА, ф. I, 1902 г., д. 37; 1909 г., д. 22.
ицкосавске и Кяхте. Затем на базе етого кружке в «юле 1894 г.'
организовано ['ро..цкосавско- Кяхтинское отделение Приамурского от-
дела Русского географического общества. Общество организовал^

' исследование археологических памятников по реках Селенгя, Чико;1,
Хилок и в Северной Мокголии

Судя по архивным данным конца прошлого века, наиболее пло-
дотворными в Забайкалье были исследования Ю.Д.Талько-Гринцевича
и А.П.Мостица. Вце в 1886 г. А.П.Мостиц открыл здесь несколько
палеолитических памятников. Он исследовал берега р. Савы, где

нашел предметы древнекаменного века, неолита, эпохи бронзы и

железа (Ларичев, J969). Но его исследован» я ге ограничите . до-
линой р. Савы. А.П.Мостиц за несколько лет, проведенных в окре-
стностях Усть-Кяхты, обнаружил еще стоянки в местности Харанхой
и Ивашка по Селенге, около пос. Дюрбенского, напротив Усть-Кях-
ты, недалеко от с. Зарубино, близ Усть-Кяхты, в местности *Л$-
повское при слиянии рек '’уджи и Киприянки" (Мостиц,1895,1897)*.

За два года, в 1895-1896 гг.» А.П.Мостиц провел исследова-
ния стоянок "каменного века” у с. Зцай, д. Мельникове, Поворот-
ная, Дурены, Сухой Ключ, Цаган-Угунская, по р. Чикою и в дру-
гих местах^. Вместе с тем у с. Дурены, д. Сухсй Ключ и в Иль-
мовой Пади он раскопал 34 древние могилыI * * 4.

В 80-е годы щюшлого века в археологические исследования
памятников Забайкалья внес вклад В.В.Птиц--’,л (1896). Во время

своих поездок по Восточной Сибири он обнаружил большое количе-
ство разнородных памятников, которые встречал по долинам Чикоя
и Селенги, Джидь, Еиргна и Темника, в Кударс<ой,Хоринской, Бар-
гойской и в сзленгинских степях. Наиболее интер„сине сборы ка-
менных орудий произведены в 18® г. в районе устья р. Савы и

I Архив дОИл, ф. I, 1896 г., д. 76. 1пстиц А.П. Отчет оо
исследовании стоянок каменного века близ станицы Киренской.

Там же, 1895-1896 гг., д. 76.'Исследование стоянок ка-
менного века у д. Береговой и в других местах на р. Чикой Тро
ицкого уезда Забайкальской области.

d Там же, 1895 г., д. 76. Отчет о раскопках А.П.Мостица за
1805 г

4 Там же. Отчет А.П.Мостица о раскопках в селах Дурены,
Сухой Ключ, Шган-Уцун, Ильмовая Падь близ г. Троицкосавска.
около г. Кяхты. Большая коллекция археологических предметов
собрана в районе Кяхты. На основании этих материалов А.П.Мос-
тиц сделал доклад и органи&ивал выставку собранных вещей на
заседании Троицкосавско-Кяхтинского подотдела Приамурского от-
деления РП). Находки и доклад произвели огромное впечатление.
Ю.Д.Талько-Г^инцевич отметил, что Усть-Кяхта с ее окрестностя-
ми по изобилию находок является важным центром "доисторической
жизни". Человек здесь переживал культурные эпохи камня, бронзы
И железа. Находки у Кяхты весьма напоминают встречаемые пред-
меты в России и в Западной Европе (Ларичев, 1969).

Поисками памятников палеолита в Забайкалье в конце прош-
лого века занимался ссыльный революционер А.К.Куэнецов. Он.
очень много сделал в развитии краеведения Сибири: организовал
музеи в Нерчинске, Якутске, Чите, собирал ботанические коллек-
ции. С 1894 г. А.К.Куэнецов стал одним из инициаторов создания
Читинского отделения Приамурского отдела Русского географиче-
ского общества (Хороших, 1926, 1928). Еще в 70-е годы XIX в.
он нашел археологические материалы, открыл стоянки каменного
века в долинах рек Ингода, Аргунь, Керчь, Иня, около оз. Базаи-
ха (Кузнецов, 1893). Ученый открыл 25 стоянок и подробно опи-
сал их, сделал вывод о том, что Забайкалье - это район, "отку-
да в глубокой древности двигались народы на Запад" (Кузнецов,
1925).

В конце XIX в. и начале XX в. значительный подъем в за-
байкальском краеведении был связан с деятельностью Ю.Д.Талько-
Гриицевича. Кроме открытия и исследования большого количества
археологических памятников, музейной работы, он создал подот-
дел Русского географического общества в Троицкосавске.

Ю.Д.Талько-Рринцевич сделал удивительно много для архео-
логии Забайкалья. За 16 лет (с 1892 по 19.3 гг.) он раскопал
около 500 могил, .среди которых 57 плиточных могил, в основном
в долине р. Селенги, недалеко от Кяхты (на Шаманском Камне,
Черном Камне, на Субунтуевском мысу, в Дуренах, в Сухом Клю-
че), а также на берегах Чикоя, Хилка и Жиды (Тал...со-Гринце-
вич, 1899). Раскопки этих памятников дали значительный матери-
ал, несмотря на то, что почти все они были разграблены.
Ученый раскопал огромные каменные курганы-керексуры, пли-
точные могилы, погребения в срубах (Иващина, 1979), в местно-
сти Тулту-Дабан первое в Забайкалье неолитическое погребение.
Значительный научный материал собран на поселениях, раскопан-
ных на песчаных данах по берегам Чикоя, Хилки, Селенги и Джи-
ды. Многие из них принадлежат к неолиту. К концу XIX в. отно-
сятся архивные материалы о раскопках стоянок каменного века,
плиточных могил, об обследовании пещер. Исследователь вел рас-
копки большого могильника в Ильмовой Пади (Суджанского доисто-
рического кладбища)1, могильника на увале близ хутора Дврбены
на левом берегу р. Селенги в Троицкосавском округе1 2. Еще в
1895-1896 гг. он раскопал 34 могилы в местности Дурены, Сухой
Ключ, Цаган-Усунская3, в 1898 г. - древние могилы около улуса
Виллы, в пади Доро-Хара. В архиве имеются дневники этих работ
и опись находок4 5 6. В то же время он обследовал памятники у
с. Лисовского в Селенгинском округе и провел раскопки в пещере
в пади Мукур-Хундуй, недалеко от станицы Цаган-УсунскоЙ, ис-
следовал Наушинские могилы у Оргайтона в Верхнеудинском уезде,
памятники, расположенные по р. Селенге, раскопал могилы в па-
ди по Средней Судже, на Субуктуевском мысу в Селенгинском ок-
руге^. В конце 90-х годов Ю.Д.Талько-Гринцевич раскопал мо-
гильник. на Сухой Речке в Верхнеудинском уезде и в пади Ургун-
Худуй на Ихерике, по р. Чикой ус. Хараузское, в местности Ду-
рены и близ пос, Шартыкей^.

1 Архив ЛОИА, ф. I, 1897 г., д.31. Переписка и дневник
раскопок Талько-Грмнцевича Ю.Д. в 1897 г. Суджанского доисто-
рического кладбища.

2 Там же, д. 31; 1898 г., д. 97. Дневники раскопок и пе-

Д. 76..

д. 97, л. 7-26 и далее

реписка.

3 Тем же, 1895-1896 гг.

4 Там же, 1898 г .

5 Там же, 1898 г., д. 97; 1898 г.. д.’ 27. Дневник, л. 7
и далее; 1899 г., д. 34. Дневник, л. 13 и далее.

6 Там же. 1898 г., д. 97. л. 7-13. Дневник; 1900 г.,
д. 53, л. 24-87. Дневник; 1899 г., д. 34, л. 13 и далее. Днев-

раскопок и опись находок.
Многие археологииеск-ie памятники были открыты и исследс
ваны Ю.Д. Галько-Гринцевичем в начале нашего века. В 1900 г. - он
произвел раскопки могил у столицы Босинская, в местностях Бу-
рун, хундурцуг*., Ханигай, Увдур1, по нескольку могил раскопал
у улуса Ушиктус в Трсицкосавском округ., по р. Хилле и на гора
Х„йцег^р в гер/ьаудаяском округ?, у станицы Диган и около Чиксл
Тооиц’соогчскопо округа Стоянки каменного века были обследоьзны
у с. Троипкосавского округа и с. Эццуй и Хара-Усу Селен-
гиыясого округа^. Значительный научный материал дали раскопки
могильника в Дэростуйском култуке в Селенгинсксм округе’?.

Таккь: эбря&ог, по колич зстау открыты;; и раскопанных архео-
логи ческих naj ятников, работающих здесь арх золотев Забайкалье в
конце XIX в. наряд] с Хакасско-Минусинской зоной было районом
наиболс. интен^пвног о развития сибирской археологии.

Изуче:г..е архе мгогии
Дальне го Востока

Интерес к трььностям Дгльнег Востока значительно возрос в
*Х)-е теды цроплогс века. В то црепя на Дальнем Востоке вели ис-
следования: Н.^.Гржевальс;<иЙ, Р.К.Маак, А.В.Еосеев, Ф.Ф.Буссе,
И.СЛолякСв, B.U.Sfej>rap»T эр, Л.А.Кропо"кин, А.Ь; дищев, Ч.Бого-
W’9’9*!'; И- А"ьфтан. На ру*еж< веков производил археологические
паскопки З.К. 1рсенъов. Съедения об археологических исследованиях
в конце гроилого века и начале XX в. приведены по Дальнему Вос-
току в работах А.П.Окладникова (19591 , ft .П.Дерегянко (1970),

* Архив ЛОИА, ф. I, 1900 г., д. 249. Дневники и описи не-
ходок ( фотографии вещей.

Хам же- 1899 г., д, 34, л. 13-71; 1890 г., д. 97. Днев-
ник раскопок, л. 7-13; IwO г!, д. 53, л. 52-70.

•“ Там же, 1990 г., д. 249. О раскопках Тальке Грикцеви-
ча Ю.Д. Дневг .к раскопок, л. 7-26. 0"ись находок; I9OC г.,д.53.
О рас? о* чах Тальк >-Гринцевича Ю.Д. в 1900 г. могил в Дйрестуе.
Дневник, л, 40-55; Опис» иаходо ,, фото, пешего лка.
Д.Л.Еродянского (1987), Ж.В,Авдрэевой (1977, 1986), Некоторый
обобщающий характер носит статья A.Ii. Деревянко и Б.С.Сапунова
по истори" археологических исследований в бассейне Среднего Аму-
ра (19'.’01. Однако специального научного исследования по истории
изучения археологических памятников Дальнего Востока нет.

Еще в конце 60-х годов на Амуре, а ь<>тем в долине Уссури,
на оз. Ханко и на берегах Тихого океана побивал Н.М.Пржеваль-
ский. Около д. Никольской он нашел и описал остатки двух земля-
ных укреплений, обработанные камни, древние иззгяния (Пржеваль-
ский, 1937). В это же время началась деятельность геолога, ге-
ографа и собирателя археологических древностей Сиёчри и Дальне-
го Востока И.А.Лопггина. В 1870 г. он послал в Археологическую
комиссию стаТью "Некоторые сведения о древних урочищах Амурской
страны". В ней содержатся сведенья ? 49 различных apr.ecлогиче-
ских памятниках в Приморье, по Уссури, на Амуре и на Сахалине1.
В деле имеются сведения об археологических памятниках Приморья
(по берегам бухты в Никольско-Уссурийском, у станицы Иманской,
близ с. Чныррах в Николаевском уезде), упои лается о курганах
около устья р. Хубту, земляном укреплении в гиде вала и рвов у
станицы Курелевой на правом берегу Хора. Земляное укрепление на
берегу Р> Уссури было подробно описано, обмерено и зарисовано.
В рукописи есть сведения о земляных укреплениях около Берхина-
Романовой и Шкляевой телеграфных станций, о древней пашне у ста-
ницы Екатеринино-Никольской в Амурской области, о земляных ук-
реплениях у станиц Бибиковой и Екатеринославской и земляных
курганах между г. Благовещенском и ст. Бибиковой*. . Небольшие
рас.сопки были проведены им на древнем поселении у станицы . Чуп-
ровой, около устья Именя Остатки древних укреплений и жилиц
обследованы И.А.Лопатин м у станицы Казакевичева, Корсаковой Ни-
кольско-Уссурийского уезда, у станиц Кийнской и Красноярской
Пмансксго уъьдь, Куьелево Хабаровске.о уезда, на реках Озерная,
Сидеми, Суй-Тун. В раиото упомингетст о небольшом четырехуголь-
ном укреплении около с. Саракульского на правом херегу Амура.
В 1865-1867 гг. И.А.Лопатин собрал коллекцию каменных орудий з

1 рхив ЛОИА, ф. I, I3C9 г.» д. 34.

• "ам же, л. 2-32.
с*. Новомихайловском на pl Амур, подробно описал развалины
ляных укреплений на р. Сучан в Ольгинском уезде1.

зем-

Важным в археологии Дальнего Востока был 1880 год.М.И.Ян-

ковский произвел первые раскопки раковинной кучи на мысе Туман-
ном (Янковского). Он правильно определил морскую направленность

промыслового хозяйства: рыбная ловля и собирание моллюсков
(Бродянский, 1987). В.П.Маргаритов в 1884 г, проводил раскопки
раковинных куч на полуострове Янковского, в 1885 г. - вблизи
устья р. Сидеми. В 1887 г. В.П.Маргаритов опубликовал специаль-

ную монографию (1887), посвященную древностям Приморья.Он впер-

вые профессионально описал артефакты, функциональное назначение
Предметов, определил возраст культуры раковинных куч (отнес их
к УШ-УП вв. до н.з.). В целом работы М.Н.Янковского, И.С.Поля-
кова и В.П.Маргаритова в 1880-1885 гг. составляют первый период

в истории изучения археологии региона, короткий, но продуктив-
ный, вполне профессиональный, на.хорошем исследовательском уров-
не своего времени (Бродянский, 1987).

В изучении археологии Дальнего Востока много было сделано
Ф.Ф.Буссе. В 1886 г. он совместно с Г.Д.Макаровым исследовал
два могильных кургана в долине р. Сучан, близ устья р. Сидеми,
вел раскопки на полуострове Янковского* 2^ а в 1887 г. изучал
древности в районе Никольска-Уссурийского. В 90-е годы Ф.Ф.Бус-
се и В.П.Маргаритов вели раскопки в местах, где археологические
памятники находились под угрозой уничтожения. У д. Никольской

они раскопали два кургана, на которых стояли изваяния черепах,
а также несколько курганов на заимке Фика, на правом берегу
р. Щуфана. В двух курганах обнаружены остатки древних жилищ.
Подробные сведения об этих раскопках привел А.П.Окледников ©591

В 90-е годы прошлого века в долине р. Монгудай Ф.Ф.Буссе
осмотрел древние курганы и один раскопал. Он производил раскоп-
ки в бухте Кенгауз, на мысе Красном, где оказались следы "древ-
него города"» В 1893 г. ученый раскопал памятники на Суча не, в
этом же году в долине р. Лефу обнаружил неолитические памятники

Архив ЛОИА, ф. I, 1869 г.,д. 34, л. 34.

2 Там «а, 1887 г», д. 50.
в д. Ивановке - "остатки прежних землянок", там же осмотрел две
пещеры с каменными изделиями^.

В 1889 г. в Приморье приехал общественный деятель А.С.Ели-
сеев, который сопровождал на Дальний Восток крестьян-переселен-
цев. Он совершил поездки по краю и сделал наблюдения относи-
тельно археологических памятников, а также произвел ряд раско-
пок (Окладников, 1959). Особый интерес представляет находка на
оз. Ханка около Каня-Рыболова "нескольких кремней, сильно напо-
минавших ножи сент-ашель" (Окладников, 1959). А.В.Елисеев пер-
вый на Дальнем Востоке обнаружил грубо оббитые галечные орудия
типа чопперов или чоппингов. Землянки на р. Осиновке он отнес к
каменному веку. В одной из ям (на р. Осиновке) А.В.Елисеев на-
шел "следы древнего кострища". Весьма интересно его утверждение
о том, что бронзовый век не оставил никаких следов в Южно-Уссу-
рийском крае, а местные народности перешли сразу в железный век
(Окладников, 1959).

В последней четверти XIX в. были обследованы некоторые ар-
хеологические памятники Сахалина И.А.Лопатиным, И.С.Поляковым,
Г.ГУгом, А,3.Федоровым. В архивных материалах упоминается о ка-
менных наконечниках с Агиева мыса, с оз. Лебяжье, о древнем
земляном вале около поселения каторжников, об остатках землянок
в бухте Мучункатан и на р. Найпучи, у с. Тыу-Кой .

В изучении археологических памятников Приамурья и Приморья
много сделано Обществом изучения Амурского края, которое выде-
ляло средства, способствовало опубликованию работ, формировало
взгляды на далекое прошлое Дальнего Востока. Созданное в 1884 г.
Общество возглавлял Ф.Ф.Буссе. В него входили В.П.Маргаритов,
Г.Д.Марков, Л.А.Кропоткин и другие, которые систематически об-
следовали археологические памятники Приморья и Приамурья.В 90-е
годы прошлого века и 900-е годы археологические памятники При-
амурья интенсивно раскапывал А.Я.Гуров. Он детально обследовал
средневековую крепость на Горе-Шапке^ произвел совместно с
Г.Ф.Белоусовым раскопки. Эти исследования подробно описаны
А.П.Деревянко и Б.С.Сапуновым (1970). В начале века А.Я.Гуров

* Архив ЛОИА, ф. I, 1869 г., д. 13-14.

Там же, д. 34, л. 27-29.
раскопал могильник Дубовый? Мыс у с. Калинина на берегу Амура,
относящийся к средневековью, детально обследовал археологиче-
ские памятники от с_. Константиновки до с. Поярково и от с. Ин-
нокентьевки до с. Екатериноникольского. Материалы его раскопок
легли в основу археологических коллекций Благовещенского и Ха-
баровского музеев.

По материалам работ, проведенных в конце XIX в. в 1908 г.,
Л.А.Кропоткин и Ф.Ф.Буссе (1908) издали обобщающую работу и ар-
хеологическую карту Приамурья. В этой работе собраны сведения
об археологических памятниках на Дальнем Востоке по отдельным
районам: от устья р. Тумень-Улы до устья р. Суйфун; в долине
р. Суйфун; от устья р. Суйфун до р. Сучан; от р. Сучан до р.Те-
тюхе; в районе оз. Ханки; в бассейне р. Даубихе; в бассейне -
р. Улахе; в бассейне р. Уссури; в бассейне р. Амур; на острове
Сахалинео Всего в Приморье зафиксировано 96 памятников, 23 мес-
тонахождения городищ, поселений, курганов, наскальных рисунков
в бассейне р. Уссури (Окладников, 1959).

В 90-х годах началась краеведческая деятельность В.К.Ар-
сеньева. Активные этнографические исследователи Л.Штеренберг и
В.Дауфер обратились и к археологическим памятникам. Только
В.К.Арсеньев описал 228 археологических памятников, продолжил
работу по учету древностей Приморья, которую начали его пред-
шественники. Будучи в тот период военным топографом, он обсле-
довал, описал и снял на планы городища и укрепления на восточ-
ном побережье Приморского края, произвел небольшие раскопки и
сборы материалов в некоторых древних укреплениях.

Подведению итогов археологического изучения Приморья в
конце XIX - начале XX вв. посвящены три работы В.К.Арсеньева.
В них он поставил общие вопросы древнейшей истории Приморья. В
исследовании "Ледниковый период и первобытное население Восточ-
ной Сибири" (1948) В.К.Арсеньев сделал попытку наметить в об-
щих чертах историю Евразии с конца ледникового периода. Другая
его работа "Материалы по изучению древнейшей истории Уссурий-
ского края" (1947) посвящена древнейшему прошлому Приморья. В
этом небольшом исследовании по итогам изучения древностей
В.К.Арсеньев дал краткую характеристику периодизации археоооги-
ческих памятников Приморья начиная с древнейших времен (Арсень-
ев, 1947).

Таким образом, исследования в области археологии на юге
Дальнего Востока в дооктябрьский период начались несколько поз-
же, чем в Сибири, так как активное освоение и изучение Приморья
и Приамурья развернулось в основном во второй половине XIX в.
Основными организаторами археологического изучения Амурского
края в этот период выступили местные краеведческие общества,
Приамурский отдел РГО. До начала 80-х годов ведущую роль в изу-
чении археологических памятников играли участники академических
экспедиций, члены Географического общества (И.А.Лопатин,П.И.Ка-
таров) . Их изыскания в области археологии проводились попутно -с
изучением природных богатств. Переход к специальному изучению
археологических памятников Дальнего.Востока связан с возникно-
вением местных краеведческих обществ.. Значительные работы про-
ведены Ф.Ф.Буссе, В.П.Маргаритовьм, А.Я.Гуровый, В.К.Арсеньевым
и другими.

Если на первом этапе основное внимание уделялось фиксации
памятников, то на следующем начались их раскопки. В выборе объ-
ектов для раскопок Дальневосточные ученые следовали традициям
русской археологии: изучали курганы, городища, пещеры, т.е. хо-
рошо заметные памятники.

_ Сводки об археологических памятниках, работы, посвященные
описанию материалов, - наиболее распространенный тип публикаций
дооктябрьского периода. Проблематика исследований в области ар-
хеологии только намечалась, решение проблем часто носило умо-
зрительный характер вследствие слабой изученности региона.

Сведения об археологических исследованиях отдельных рай-
онов согласно административному делению того времени позволяют
проследить в целом уровень развития археологии по всей террито-
рии Северной Азии, выявить степень изученности археологических
памятников отдельных территорий Сибири и Дальнего Востока, ха-
рактер накопления археологических званий. Выделяя два последних
десятилетия XIX в. и первое десятилетие XX в. как историографи-
ческий этап, мы опирались в основном на архивные материалы, от-
мечая при этом два важных показателя: открытие археологических
памятников, их фиксацию и количестве раскопанных археологиче-
ских памятников. При этом появилась возможность охарактеризо-
вать направленность этих полевых исследований.

Состояние изученности -тдельных территорий Северной Азии
показано на гистограмме. За единицу отсчета взяты сведения об
открытых памятниках (один памятник) в период с 1880 по 19X0 гг.
по .архивным сведениям (рис.).Конечно, эти сведения неполные,
так как не все данные поступали в виде отчетов в Археологиче-
скую комиссию. Однако они дают приблизительное представление
об интенсивности изучения археологических памятников отдельных
территорий,
ТОБОЛЬСКАЯ ГУБЕРНИЯ SHSSSg
ТОМСКАЯ ГУБЕРНИЯ ЙЕ "Ml
юг Енисейской губернии емпмывмпвняипнаммнмовпавЕхж1ммшв
ИРКУТСКАЯ ГУБЕРНИЯ	№ЯИЯМШМ

ЗАБАЙКАЛЬСКАЯ ОБЛАСТЬ	ШНПтНПВНЙЙИШН>ПИВЕВЕШВШВП|

ЯКУТСКАЯ обЛАСТЬ	МВ

АМУРСКАЯ ОБЛАСТЬ	ИМИН

КАМЧАТСКАЯ ОБЛАСТЬ
ПРИМОРСКАЯ ОБЛАСТЬ	МНЯМПКИ

Рис. Исследование археологических памятников и экспедиции в
Сибири с 1880 по 1900 гг.

На первом меоте в исследуемый период стоит южная часть
Енисейской-губернии. По количеству открытых, описанных и рас-
копанных памятников эта местность намного превышала остальные
территории. 0 конце XIX в. здесь был основной район археологи-
ческих исследований в Сибири, что объясняется, на наш взгляд-,
рядом причин: прежде всего исключительностью этого района как
зоны сосредоточения археологических памятников курганного ти-
па, плотностью их расположения, видимость i на поверхности степ-
ного ландшафта с нмэкотравьем и незначительным почвенным сло-
ем. Немаловажно и то, что этот район уже в конце прошлого века
был в значительной степени освоен, близ него располагались
культурные и музейные центры (Мин,синек, Красноярс) То^ск).

На втором месте по интенсивности исследований находилась
Забайкальская область. Это тоже не случайно. Условия располо-
жения памятников здесь имели много общего с Хакасско-Минусин-
ским районом: степной открытый ландшафт, значительная насыщен-
ность памятниками, их видимость на поверхности благодаря камен-
ным конструкциям погребений»

Примерно одинаковый уровень археологических исследований
имели Томская, Иркутская губернии и Приморская - область. Не-
сколько меньше исследований проводили в Тобольской губернии,
Амурской и Якутской областях. Это обстоятельство, несомненно,
связано со степенью заселенности и освоенности территорий.

Конец XIX в. - это время первого массового научного обсле-
дования, учета и изучения археологических памятников.

Таким образом, основной зоной археологического исследова-
ния в конце XIX в. была в большинстве случаев степная террито-
рия Южной Сибири и района вблизи сибирских городов. Интерес же
с точки зрения археологии того времени представляли прежде все-
го раскопки курганов, которые дали богатый археологический ма-
териал артефактов. На нем и строились археологические знания
того времени. Эта направленность в археологии Сибири была мно-
гие десятилетия ведущей, дополнялась накоплением данных о па-
леолитических, неолитических памятниках и о петроглифах.
Глава П

УРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ НАУКИ

В ходе нашего исследования принципиально важным было оп-
ределение уровня развития науки в последней четверти XIX в. и
в первое десятилетие XX в. При этом нельзя полагать, что уро-
вень развития науки ввделяется только количеством и интенсив-»
ностью полевых научных исследований, т.е, количеством открытых
и раскопанных археологических памятников, методическим уровнем
раскопок» точностью хронологии. Уровень развития науки - это
широкий, в значительней степени комплексный подход, который,
на наш взгляд, включает следующие факторы:

осведомленность об археологических памятниках и их науч-
ную фиксацию;

уровень развития полевых исследований, включая количест-
во раскапываемых памятников, методику раскопок;

научные кадры археологов, их подготовку, цели и задачи
выполняемых исследований;

наличие научных учреждений, центров крупных экспедиций,
музеев;

уровень научных публикаций, общественный интерес к науке;

научно-философскую, методологическую и политическую нап-
равленность науки;

связь науки с хозяйственна! освоением, решением социаль-
ных, общественных задач, уровнем развития культуры,просвещения.

Возможно, выделенные показатели неполные и требуют даль-
нейшего обоснования. Однако ясно, что они ’ группируются по двум
основным направлениям: I) археологические памятники, их иссле-
дование, учреждения, имеющие отношение к их исследованию и со-
хранению артефактов и архивных научных сведений,издания; 2) об-
лесть методологическая (мировоззренческая), связанная с наукой
и теми, кто выполнял научный поиск, с их общественными взгля-
дами.

Научные экспедиции в Сибирь
и Центральную Азию

В XIX в. не было таких крупных экспедиционных предприятий,
как Великая северная экспедиция в ХУШ в. Изменилась эпоха, из-
менились задачи научного изучения, стал уходить в прошлое эн-
циклопедический подход. Из обширного круга научных проблем, ко-
торые охватывала история, вырисовывались задачи изучения архео-
логии, истории, этнографии, языка. Изменилась в целом ситуация
в Сибири, которая в основном была заселена. Кончился период • ее
первоначального освоения. В сибирских городах выросли научные
кадры, сложились свои центры.

Однако и последняя четверть XIX в. отмечена весьма эначи-
. тельными научными экспедициями, которые внесли большой вклад в
изучение археологии Южной Сибири, Алтая и Центральной Азин.

С 60-х годов XIX в. Русское географическое общество опре-
делило, исследование внутренней Азии как первостепенную задачу.
Экспедиции охватили всю среднюю нагорную Азию между Алтае-Сая-
ном и Тянь-Шанем, Тянь-Шанем и Куэнь-Лунем до-северных пределов
Тибета.

В 70-е годы начались научные путешествия Н.М.Цржевальского
в Центральную Азию, в ноябре 1870 г. состоялось его первое на-
учное путешествие в Монголии и-Северный Тибет. В 1876-1877 гг.
началось его второе путешествие в Це^яралу1ув Азию (маршрут
проходил от Кульджи до оз. Лоб-Нор), с марта 1879 г. по ноябрь
1880 г. прошло третье научное путешествие от оэ.Зайсан до Тибе-
та. Два года, с ноября 1883 г. по октябрь 1885 г., продолжалось
четвертое путешествие ученого и его спутников в Центральную
Азию. Оно началось от Кяхты, пролегало к истокам Желтой реки.
далее по северным окраинам Тибета, через оз. Лоб-Нор, по бас-
сейну Тарима (Памяти Н.М.Пржевальского, 1890).

В 1876-1877 гг. по инициативе Г.Н.Потанина состоялась
первая научная экспедиция в Северо-Западную Монголию. (Г.Н.По-
танин - ученый, лидер сибирского сепаратизма. В 1866 г. над
ним и группой его единомышленников состоялся суд в г.Омске.Пос-
ле двухлетнего заключения он был приговорен к лишению прав, со-
стояния и крепостным работам. В 1869-1872 гг. отбывал крепост-
ные работы в Свеаборге, а в 1874 г. по ходатайству РГО иссле-
довало полное .помилование Г.Н,Потанина.) Экспедиция начала ра-
боту в мае 1876 г. Этнографией, археологией и историей занимал-
ся сам Г.Н.Потанин. Маршрут охватил Северо-Западную Монголию.
Выйдя из Зайоановского поста в июле 1876 г., вкспедиция посе-
тила города Кобдо, Хагин, Улясутай, оз. Косоган и далее нап-
равилась на Кош-Агач в русский Алтай. Исследователи собирали
ценные этнографические сведения, коллекции, делали варисовки и
описания археологических памятников.

Вторая центральноазиатская экспедиция Русского географи-
ческого общества состоялась в 1879-1880 гг. Она вышла из Бий-
ска, прошла через Горный Алтай и Северо-Западную Монголию, Та-
ны-Ола. В составе экспедиции были топограф П.Д.Орлов с помощ-
ником Елисеевым, жена Г.Н.Потанина, солдат бийской .команды
В.Поленин, телеут И.Чивалков в качестве переводчика с алтай-
ского и урянхайского языков, археолог А.В.Адрианов и три ка-
зака, назначенные для работы при топографической съемке (Пота-
нин, 1883). Экспедиция начала работать с апреля 1879 г, В уро-
чище Улан-гом проведены поиски древнего города Илан-Чжоу. Ус-
тановлено, что это урочище было обитаемо уже в глубокую древ-
ность. А.В.Адрианов осмотрел, пересчитал и описал древние мо-
гилы. Древние могилы встретились участникам экспедиции еще в
четырех местах: у гранитных гор Овкю около оз. Цидик-Нор,у гср
Ясалак, в равнине низовьев р. Теса, у гранитных гор Торхулан,
на правом берегу р. Кобдо и близ горы Захс-Улан в долине Бе-
конь-Бере™ (Потанин, 1883).

Значительный вклад в изучение Центральной Азии и Западно-
го Китая в IS39-I890 гг. внесла экспедиция Г. Е.Ц)ум-1)ржи-айло.
Маршрут ее пролегал из пос. Верного через горы Боро-Хоро, пере-
56
валы Тянь-Шаня на Урумчи в Центральную Джунгарию, Турфаь и да-
лее через пустыню в Хами.

Открытие в Центральной Азии древних памятников археологии
и архитектуры, искусства и письменности, а в- особенности мате-
риалы, доставл енные из Турфа некого оазиса в 1897 г. русскими
путешественниками П.К.Козловым и Г.П.Доборовским, не могли не
привлечь к себе внимания В.В.Радлова. По его инициативе была
создана в 1898 г. комиссия при Академии Наук, которая разрабо-
тала план новой русской экспедиции в Турфан. Возглавил эту экс-
педицию Д.А.Клеменц. Несмотря на малый состав участников и ог-
раниченные сроки, ее результаты оказались значительными. Эта
экспедиция положила начало другим экспедициям в Туркестан.

В 1892-1894 гг. состоялась научная експедиция В.А.Обручева
в Центральную Азию, Джунгарию, по горным системам Восточного
Тянь-Шаня и Нань-Шаня^ Конец маршрута в 1894 г. был в Нань-Ша-
не. Путь от г. Су-чжоу до верховий Машуй-хе совпадал с маршру-
том Грум-Гржимвйло в 1890 г., а путь по долине р. Су-ми-хв в
двух-трех пунктах соприкасался с маршрутом П.Козлова в 1894 г.
В остальном путь пролегал по совершенно неизвестным местам. В
районе оз. Дулан-нар описаны древние укрепления в горной систе-
ме Нань-Шаня; большие могильники зафиксированы в Монголии, в
горах Душе и Восточном Тянь-Шане.

XIX в. заканчивала центральноазиатская экспедиция П.К.Коз-
лова, организованная в I899-I90I гг. Она формировалась на
ст. Алтайской и состояла из 18 человек. Участники экспедиции
исследовали Монгольский Китай, долины Кобдо и район оз. Хара-
усу, долину Хоцу и-дог, окрестности озер Бегер-нор, Орок-нор и
далее местность на юг до Согохате и на север, западнее маршрута
путешествия Н.М.Пржевальского к Урге.

Организованные русским географическим обществом на его'
средства научные экспедиции в Центральную Азию были продолжени-
ем экспедиций энциклопедического направления. Их участники изу-
чали малоизвестные или вообще не изученные районы Центральной
Азии. На первый план выдвигались общегеографическме задачи:
съемка местности по маршруту, описание климата, растительности',
животного мира, населения (включая антропологические данные,
язык), этнография и история (включая археологические памятники).
Особую ценность представляют сведения об археологических па-
мятниках Горного Алтая, Тувы и прилегающих районов Монгольско-
го Алтая и Западной Монгол и...

Вместе с тем несколько научных экспедиций имело опреде-
ленную археологическую и археолого-этнографическую направлен-
ность, Большая программа археологических изучений была выпол-
нена во второй половине XIX в. финскими экспедициями. Исследо-
вания проводились Гельсингфорским университетом. Российской
Академией Наук и финскими обществами в связи с урало-алтайской
теорией происхождения финских народов. Начало экспедициям по-
ложил М.А.Кастрен. Хронологически работы Кастрена были раньше
исследуемого нами периода, но по своей направленности, значе-
нию и публикации материалов они составляют единое целое с ре-
зультатами финских экспедиций 80-90-х годов XIX в. В 1845-
1849 гг. М.А.Кастрен предпринял ряд научных путешествий по рус-
скому Северу, Уралу, Алтаю и Саянам, где собирал лингвистиче-
ские и этнографические материалы. В частности, на Енисее в
1847 г. он обнаружил и скопировал рунические надписи, описал
могильники. Ученый раскопал 15 курганов вблизи камней с древ-
нетюркскими письменами, обследовал степь по левому берегу
Енисея и между реками Енисеем и Абаканом. Фактически он повто-
рил маршрут П.С.Палласа: д. Ужур - оз. Божье (Большое) ?
г. Учум - оз. Уцум - с. Печище - д. Копьево, дальше вверх по
р. Белому Июсу к улусу Батанкову, затем оз. Белое - с. Сон -
р. Ерба - д. Усть-Ерба - с. Абаканское - г. Минусинск через
с. Абакано-Перевоа (Вадецкая, 1973). По этому маршруту М.А.Ка-
стрен описал татарские могильники в долине у оэ. Ужур и Орак,
д. Копьевой, писаницы на р. Печище и указал на писаницу р. Су-
хая Ерба. На левобережье Абакана у с. Аскыза он произвел рас-
копки татарского кургана рядом с каменной бабой и плоским кам-
нем с надписями, каменного кургана с трупосожжением в устье
р. Аскыза. Далее М.А.Кастрен пересек междуречье Абакана и Ени>
сея до д. Овначенной, где раскопал два каменных кургана эпоХ|
железа и один татарский курган. Из с. Означенного ен на лодке
поплыл по р. Енисею к Саянскому сстрогу. На р. Уйбат исследо-
ватель разыскивал камни с надписями, указанные П.С.Палласэм,
посетил Уйбатский «аатас, дав описание большого кургана о ка-
менными стелами (Вадецкая, 1973), На р. Ое он раскопал колодцем
один большой курган сарагешенского тика и в августе 1847 г.
вернулся в Минусинск, откуда отправился в с. Абаканское И ос-
мотрел писаницу на горе Оглахты.

М.А.Кастрен скопировал и описал много писаниц: у д. Тесь,
на р. Бирюсе, д. Майдасун. Его интересовали курганы с окружаю-
щими насыпями. Он видел прямую связь между камнями и захороне-
ниями, полагая, что количество камней совпадает с числом погре-
бенных. Проводя раскопки, Кастрен подметил, что более поздние
могилы в ряде случаев впущены в более древние (древние могилы
отличаются от современных большими размерами ц четырехугольной
Нормой),

Привлекая двнные археологии, языкознания и этнографии,
М.А.Кастрен пытался обосновать общность уральских и алтайских
языков. Идея этногенеза финно-угорских народов была высказана
еще до него, но он вдохнул в нее новую жизнь в виде охромного.
лингвистического, этнографического и археологического материа-
ла, который позволил считать Алтай прародиной самодийских и род-
ственных им финских племен. Наряду с разработкой общих положе-
ний на основе метода сравнительного изучения М.А.Кастрен осуще-
ствил сложную работу по этногенезу сибирских народов (остяков,
вогулов, самоедов и т.д.) [Мирзоев, 1970]. Дневник его путеше-
ствья по Енисею, содержащий сведения об археологических памят-
никах, опубликован после смерти в 1901 г.

В исследуемый период (1887-1889 гг.) в Минусинском, Урян-_
хайском краях и на Алтае работала финская археологическая экс-
педиция во главе с профессором Гельсинпфорского университета
И.Р.Аспелиным, она продолжила исследования по проблеме Урало-
алтайской теории М.А.Кастрена. И»Р.Аспелина интересовала прежде
всего археология. На основании археологического материала он
стремился доказать единство бронзовых, изделий Урала и Алтая и
вывести их происхождение из Минусинского центра культуры.И.Р.Ас-
пелин и его спутник Я.Алпельгрен считали, что многочисленные
памятники Среднего Енисея, Алтая и Тувы принадлежат бронзовой
эпохе и оставлены древними финнами еще до их переселения на За-
пад. В Сибири эта культура не могла широко распространиться,так
как этому препятствовали монголы и тюрки. Поэтому вытесненные с
Алт^е-Саянского нагорья древние финны двинулись на Урал и да-
лее, что, по мысли ученого, подтверждалось многочисленными па-
мятниками Восточной Европы. Для доказательства этих предполо-
жений и была создана в 1897 г. археологическая экспедиция.

Основными задачами трехлетних работ экспедиции были изу-
чение "рунических" надписей, копирование и фотографирование но-
вых, раскопки курганов, на которых стояли стелы с надписями.
В ходе первого путешествия эти задачи надо было решить в Мину-
синской котловине (Белокобыльский, 1986), Экспедиция началась
в 1887 г. от г. Томска до оз, Божьего, затем маршрут пролегал
к югу до р, Июса, от д. Подкамень шел через степь к д. Усть-
Ерба на р. Енисей. Далее исследователи поднялись по Енисею,пе-
реправились на правый берег, доехали до Минусинска.

Экспедиция тщательно вела археологические разведки. Мест-
ность, где располагались памятники, зарисовывали и детально
описывали, учитывали количество курганов, вычерчивали план мо-
гильника и отдельных курганов, на которых были стелы с рисун-
ками, надписями или другими отличительными признаками. Изобра-
жения на камнях тщательно копировали отдельно. Метод эстампи-
рования петроглифов позволил получить точные копии.

В 1888 г. финская экспедиция работала главным образом на
территории Алтая и Тувы. Раскопок не делали, а только копиро-
вали писаницы и рисунки с камней, зарисовывали отдельные кур-
ганы.

Б 1889 г. состоялось третье и последнее путешествие И.ЕАс-
пелина в Сибирь.В составе экспедиции были этнограф О.К.Гейкель
и магистр философии Снальман-Виркунен. Они повторили маршрут
1687 г., проверили полученные ранее данные, вновь скопировали
и сфотографировали памятники, сделали эстампы Знаменитой Су-
гекской писаницы, надписей в пещере на р. Люс и изваяния "Бо-
гатырь" на р. Тесь, раскопали курган у с. Тесь.

Маршруты финских ученых не были оригинальными.Однако про-
веденную работу надо считать значительным вкладом в науку.Рус-
ские археологи постоянно помогали финнам, информировали их о
курганах и писаницах. Собранный финскими экспедициями материал
не подтвердил теорию М.А.Кастрена о саяно-алтайском происхож-
дении финнов. Данные были опубликованы только в 1931 г. (Ап-
пельгрен-Кивало, 1931). В этой связи Я.Аппельгрен-Кивало писал:
"Эти экспедиции принесли совсем не те результаты, каких от них
ожидали” (Мирзоев, 1970. С. 8.). Тем не менее экспедиции дали
науке много новых материалов, показали далеко не местное значе-
ние археологических памятников Южной Сибири.

Археологические коллекции
в музеях Сибири

Важную роль при изучении археологических памятников Си-
бири сыграли краеведческие музеи. Большинство их появилось . в
городах Сибири в 80-90-е годы прошлого века как общественные,
народные музеи. В рассматриваемый период музеи открыты в Тюме-
ни, Бийске, Барнауле, Красноярске, Минусинске, Енисейске, Чите,
Иркутске, Кяхте, Нерчинске, Якутске, Хабаровске и Владивостоке.
Основным содержанием их первоначальных фондов и экспозиций были
археологические и этнографические коллекции.

Ряд музеев основан политическими ссыльными в Сибири: Кях-
тинский - И.И.Поповым, Якутский - М.И.Сосновским и Г.Й.Витков-
ским, Семипалатинский - Е.П.Михаэлиссм (Формозов, 1986). От на-
родников эту традицию переняли социал-демократы: Ф.Я.Кон со-
трудничал в Минусинском музее, Емельян Ярославский - в Якутском
(Раникович, 1957). Чем привлекали ссыльных музеи, показывает
письмо А.К.Кузнецова Н.М.Мартьянову. Студент-биолог, осужденный
по процессу Нечаева, А.К.Кузнецов создал два музея - в Нерчин-
ске и Чите, получил известность благодаря важным археологиче-
ским открытиям в Забайкалье. В упомянутом.письме Кузнецов пи-
шет: "Местные музеи ... в недалеком будущем будут главными про-
водниками в народную массу как теоретических, так и практиче-
ских знаний ... При немощи местных музеев будет пробита стена,
отделяющая университетскую науку от улицы, от народной массы"
(Жуков, 1929. С. 30).
Создание местных музеев способствовало популяризации ар- -
. хеологических знаний, совместно с местными обществами крае-
ведов, отделениями Географического общества музеи проводили ар-
хеологические экспедиции. Без них никогда не удалось бы спасти
тысячи памятников истории человечества и культуры. Археологиче-
ские и исторические отделы музеев дополнялись обычно биологиче-
скими и геологическими коллекциями.

В 1880 г. был открыт музей в Иркутске. Особое место в кон-
це XIX в. как центр археологических исследований занимал осно-
ванный в 187? г. Минусинский музей. Его сотрудникам принадлежит
начало систематического исследования археологических памятников
в верховьях Енисея, пропаганды археологических материалов, ор-
ганизации научных изданий и создания первой археологической кар-
ты Пряенисейского края. Музей сплотил всех местных любителей
археологии. Этот сибирский археологический коллектив добился
прав на ведение раскопок, получал субсидии от Императорской ар-
хеологической комиссии, Московского археологического общества
(МАО), Географического общества. Членами и член-корреспоццента-
ми данных организаций были избраны»исследователи,' сотрудничав-
шие о этим музеем. Во главе коллектива стоял его создатель
Н.М.Мартьянов, Активную роль в становлении музея сыграли А.В.Ад-
рианов, Д.А.Клеменц, И.Т.Савенков, И.С.Боголюбекий, И.П.Кузне-
цов-Красноярский, И.А.Лопатин и другие любители археологии.

Интересы Минусинского музея с поразительной энергией от-
стаивал Д.А.Клеменц. Он выступал против расхищения коллекций,
уничтожения курганов, выработал подробный проект об охране древ-
ностей, который изложил в письме к Н.М.Мартьянову для передачи
в Археологическую комиссию. В нем Д.А.Клеменц подчеркивал: "Ува-
жение к прошлому страны все равно, что уважение к родителям.
Общество, пренебрегающее этой обязанностью, стоит на уровне на
помнящего родства*(Вадецкая, 1973. С. ПО).

Минусинский музей очень скоро стал историко-археолсгиче-
ским центром сосредоточения археологических коллекций. Коллек-
ции, собранные в 80-90-е годы прошлого века, послужили базой
для дальнейшего развития археологической науки в Сибири. Созда-
телем этой крупнейшей сокровищницы исторических древностей Си-
бири по праву является Николай Михайлович Мартьянов.
Ф.Я.Кон в обширном историческом труде о Минусинском музее
писал: "Мартьянов принадлежит к числу тех ладей, которые увле-
чены одной определенной идеей, с упорством проводят ее в жизнь,
умеют увлечь за собой других, умеют расшевелить массы, заинте-
ресовать предметом и привлечь к деятельности" (Яворский, 1969.
С. 7). Д.А.Клеменц в письме к председателю Московского археоло-
гического общества графине П.С.Уварсвой отмечает:"... душой Ми-
нусинского начинания был человек, служащий не своим симпатиям и
антипатиям, а делу! Дело местных музеев может принести пользу в
том случае, когда лица авторитетные и компетентные в науке по-
могут им, вложат в них часть того священного огня, который обу-
гливает их" (Вадецкая, 1979. С. 164}. Н.М.Мартьянов так и пос-
тупил. Он объединил местную интеллигенцию, прежде всего из
с ссыльных, придав их жизни цель, помог определить их научные ин-
тересы, использовал их труд и знания для общественного дела,
ввел археологов-любителей в тесный контакт с географическими и
археологическими учревдениями. Исследованиями сибирских ученых
быстро заинтересовались ведущие археологические общества, что
определило в 80-90~е годы XIX в. научный характер работы музея.
Деятельность его как центра археологических исследований в Си-
. бири была разнообразной: разведки и раскопки археологических
памятников, сбор коллекций, издания, участие в выставках,обшир-
ная переписка.

Ссыльный Д.А.Клеменц составил каталог и атлас "Древности
Минусинского музея" и первую археологическую карту бассейна
Среднего Енисея. Ссыльный Е.В.Барамэин описал и зарисовал гли-
няные сосуды из раскопок А.В.Адрианова, хранящиеся в музее.
Ссыльный Е.К.Яковлев собрал коллекцию каменных баб. Сотрудники
музея разыскивали в степях каменные изваяния и доставляли их в
музей. Д.А.Клеменц и И.П.Кузнецов-Красноярский сделали первую
попытку научно определить смысл этих загадочных идолов, разде-
лить их на стилистические группы. Все поступающие в музей древ-
ние вещи не только тщательно регистрировали, но и научно клас-
сифицировали, а особо интересные экспонаты посылали для опреде-
ления видным археологам и антропологам.

Минусинский музей долгие годы был ойцественнаи научнш
центром в Сибири: выпускал сборник своих трудов, его сотрудники
63
выступали с докладами на Заседаниях Археологического и Геогра-
фического общества (Вадецкая, 1979). В 1887 г.' в Минусинске со-
брался съезд археологов и любителей истории для выработки про-
граммы составления археологической карты. В январе 1902 г. на
общем собрании Восточно-Сибирского отделения Русского географи-
ческого общества Г.Н.Потанин сделал сообщение о Минусинском му-
зее. По его мнению, заслуги мартьяновского музея всего более
ценны перед археологией. Далее в сообщении говорилось, что,кро-
ме орудия труда каменного и бронзового веков, на территории Ми-
нусинского края в большом количестве встречаются каменные бабы
с руническими надписями. Многие из этих ценных памятников были
перевезены в музей и тем самьм спасены для науки.

В Минусинск приезжали выдающийся русский тюрколог В.В.Рад-
лов, писатель и исследователь Сибири Н.М.Ядринцев. Знакомство с
древностями Минусинского музея дало толчок Н.М.Дцринцеву для
новых исследований. Газета "Восточное обозрение" не без основа-
ния писала: "Можно без преувеличения сказать, что не будь Мину-
синского музея, а следовательно, и Николая Михайловича,то, быть
может, открытие Хара Балагасуна по Орхону не состоялось’ бы в
1886 г." (Яворский, 1969. С. И).

Музей вел переписку не только с отечественными, но и с за-
рубежными учеными и обществами. В 1891 г. его посетил шведский
ученый Ф.Р.Мартин, который раскопал курган близ оз. Тагарского
и издал в г. Стокгольме альбом древних бронзовых предметов му-
зея. Приезжал знакомиться с коллекциями французский археолог
барон де-Бай. Неоднократно в фондах музея работали участники
финской экспедиции в Сибири в 1887-1889 ri’, под руководством
И.Р.Аспелина.

Оказывая гостеприимство и помощь зарубежным специалистам,
сотрудники музея в то же время усиленно боролись против утечки
отечественных коллекций за. границу .расхищения и раскопок курга-
нов невежественными лицами. Д.А.Клеменц составил проект об ох-
ране древностей.

Общественная деятельность музея в области изучения древно-
стей проявлялась в популяризации сокровищ музея. В 1892 г. зна-
менитые археологические коллекции музея экспонировались на вы-
ставке при Московском Международном конгрессе, а в 1890 i.
не выставке в Париже (Вадецкая, 1979). Археологические предметы
из Сибири стали широко известны в Европе благодаря выставкам и
зарубежным публикациям.

Вторым крупным археологическим центром в Сибири был в кон-
це XIX в. музей археологии и этнографии при Томском университе-
те. Он начал создаваться еще до открытия университета. Сбор ар-
хеологических материалов для него с 1882 г. возглавил В.М.Фло-
ринский. К открытию университета в 1888 г. в музее уже было
2660 археологических предметов, а через шесть лет, в 1894 г., в
его фондах насчитывалось 4800 предметов с территории Западной
Сибири, Минусинской котловины, Горного Алтая и Центральной Азии
(Флоринский, 1894). В 1888 г. музеем был издан каталог.В.М.Фло-
ринский при этом ставил две цели: привести в систему собранные
предметы и познакомить с "их археологическим значением возможно
большее число лиц". Во введении к каталогу он изложил свои кон-
цепции, отрицающие монгольское, татарское и финское происхожде-
ние сибирских курганов.

Значительную часть коллекции музея Томского университета
первоначально составляли предметы, переданные М.К.Сидоровым из
коллекции тобольских древностей (ставшие основанием музея в
1882 г.), а также коллекции А.И.Дмитриева из Тобольской губер-
нии, А.С.Мамонова из курганов Зауралья, Л.Н.Некрасова и И.И.Куз-
нецова. Здесь были бронзовые ножи и кинжалы, топоры (кельты),
идолы в форме птиц и животных, железные орудия, скифские котлы,
жернова, каменные орудия и археологические предметы, найденные
при проведении работ на Обь-Енисейском канале.

Музей быстро пополнялся материалами собственных раскопок
Томского могильника, которые производили А.В.Адрианов и И.П.Куз-
нецов, раскопок Н.Ф.Кащенко палеолитической стоянки около Том-
ска, находками А.В.Адрианова в Минусинской котловине. Примеча-
тельно, что в изданном каталоге музейной коллекции дана группи-
ровка предметов, указаны происхождение, территория распростра-
нения, литература. Описаны так»* металлические б. яшки, изобра-
жающие животных, шейные обручи и гривны, серпы, кельты и топо-
ры, бронзовые и медные ножи, удила, изображения чтиц и животных
(Флоринский, 1888)..
В 1889 г. открыт краеведческий музей в г. Красноярске при
помощи местной интеллигенции. Непосредственными организаторами
музея были супруги Ю.П. и И.А.Матвеевы (Тугаринов, 1915). Ар-
хеологическую коллекцию'этого музея составили предметы, пере-
данные И.Т.Савенковым, М.Е.Киберт, А.С.Еленевым. Музей возник
как общественный на пожертвования. Сразу было собрано 7293 руб.
При открытии в музее находилось 4399 экспонатов по сельскохо-
зяйственному, естественно-историческому, антропологическому,ар-
хеологическому, промышленному отделам. Археологический отдел
состоял из 30 предметов позднего палеолита, 3407 находок после-
дующих эпох, 409 предметов из меди и бронзы, 414 из желез’а,
3517 из керамики, 217 предметов из курганов и могил, 53 рун,
петроглифов, изваяний, 493 различных предметов со стоянок, фо-
тографий, рисунков. Первая крупная археологическая коллекция
поступила в музей из окрестностей Красноярска, с Афонтовой горы
и из Военного городка (стоянок Бэзаихская, Ладейская, у Знамен-
ского монастыря, пещеры у д. Бирюсы). Весьма обильный материал
доставлен с Ангары из окрестностей с. Чадобец, Пановское, Рыб-
ное, со стоянок у деревень Означенная, Лугавское, Батени.Б.Иня,
Курагино, Шаболино Минусинского уезда, из окрестностей г. Кан-
ска и г. Ачинска (Тугаринов, 1915). "В состав предметов из кам-
ня входили: скребки, ядрица, ножевидные пластины, топоры, кир-
ки, наконечники стрел, копий, долота, песты, полировочные кам-
ни. Костяные изделия представлены: наконечниками стрел, шилья-
ми, иглами, бусами, застежками, амулетами, подвесками" (Тугари-
нов, 1915. С. 67).

Предметов из меди и бронзы в музее было значительно мень-
ше. Происходили они как из южных частей губернии (из Минусин-
ского уезда), так и из Красноярского и Ачинского уездов, в не-
большом числе из Канского и Енисейского, с Ангары. Коллекция
включала зеркала, подвески, фигурки человека, животных и птиц,
пряжки. Среди предметов из бронзы были кельты, ножи, кинжалы,
боевые молоты, булавки, подвески, пряжки, бусы, кольца, брасле-
ты. стрелы, зеркала, удила. Все это - подъемный материал. Груп-
па железных изделий почти равна’по численности медным, собрана
так же. Ее составляли наконечники копий, стрелы, ножи, ки:<жалы,
мечи, земледельческие орудия, стремена, удила, пряжки. В I9II г.
археологический отдел значительно обогатился интересной коллек-
цией медных, бронзовых и железных предметов из Йшимки Ачинского
уезда. В Ишимской коллекции было 150 случайно найденных предме-
тов. Подробное описание коллекции сделано А.И.Ермолаевым. Выде-
ляется небольшая группа предметов из так называемой "белой
бронзы".

В 1890 г. первый в Забайкалье общественный музей организо-
ван в Кяхте по инициативе политических ссыльных М.И.Моллесона,
И.И.Попова, Н.А^Чарушина, Э.И.Лестань, Н.Гилевина.Активную роль
в создании музея сыграл М.В.Лисовский. Музей был при Троицко-
савском отделении Приамурского отдела Русского географического
общества. Археологические исследования музея связаны с деятель-
ностью Ю.Д.Талько-Гринцевича, который работал в Троицкосавске с
1892 по 1908 гг. В конце XIX в. с Ю.Д.Талько-Гринцевичем в За-
байкалье сотрудничали М.П.Мостиц, П.С.Михно (непосредственный
организатор музея, его хранитель, а в послереволюционное время -
директор). ,

Значительную роль в сборе археологических коллекций сыграл
Барнаульский музей, коллекции его комплектовались предметами из
Алтая и соседних районов Восточного Казахстана.

Оценивая роль музеев в 80-90-е годы XIX в., отметим сле-
дующее. Во-первых, это были годы создания музеев в городах Си-
бири. Во-вторых, большинство музеев организовано как обществен-
ные центры научно-просветительской деятельности, сосредоточе-
ния материальных и духовных ценностей драя, эти центры связаны
с ростом местной интеллигенции и подъемом экономики и культу-
ры. В-третьих, значительную часть их фондов первоначально со-
ставляли археологические коллекции.

С созданием музеев произошло важное изменение в сознании
местного населения и его отношении .к историко-археологическому
наследию. Ушла в прошлое эпоха бугровщиков, которые раскапывали
сибирские курганы с целью наживы. Сборы,хранение и показ архео-
логических ценностей формировали новое отношение : древнейшим
памятникам Сибири и Дальнего Востока.
Во второй половине XIX в. в России возник первый общегосу-
дарственный орган учета и надзора-за исследованием археологиче-
ских памятников России - Императорская археологическая комис-
сия. В царской России этот орган, объединявший в какой-то мере,
археологов, ввдававший разрешения и частично субсидировавший
раскопки, именно таким и должен был быть - придворным. Вместе с
тем формировалось общественное, в значительной степени научно-
демократическое движение в археологии России, которое с 60-х
годов прошлого века нашло воплощение в археологических общест-
венных и периодически проводимых археологических съездах России.

Главное‘значение съездов было уже в том, что на них изуче-
ние древностей первобытных, античных, средневековых было объ-
единено, причем подчеркивались исторические задачи археологии.
Все съезды проходили в европейской части России. Сибирские уче-
ные начали принимать в них участие с 1877 г. с четвертого
съезда.

Все заботы по подготовке и проведению лежали на Московском
археологическом обществе, которое постоянно вело переписку с
учеными, работающими по археологии, несло всю нагрузку и расхо-
ды по изданию трудов съездов, по предпринимаемым исследованиям
и раскопкам, сбору материала для выставок, составлению к ним ка-
талогов. Оно связывало все интересы участников съездов, способ-
ствовало продолжению их работ.

Большое значение в пропаганде новых открытий имели выстав-
ки во время съездов, которые знакомил" приезжих ученых с мест-
ными коллекциями.

Немалая заслуга съездов быДа в выявлении местных ис-
следователей, публикации их работ. Часто результат, проведенных
съездов выражался в создании городских или университетских му-
зеев, ученых обшеств, архивных комиссий, в проведение местных
об потных научных съездов и конференций (табл. I, 2).

На съездах наряду с вопросами по археологии освещались ма-
териалы по Этнографии, археографии, восточным древностям, яэы-
Таблица I

Количество заседаний археологических съездов России

Вопросы	Съезды *

НО------------------------------------------------------------

отделениям X Л Ш ХУ У УХ УП УШ IX X XI ХП ХШ Х1У ХУ

Общие	432333355653	3	7	7

Первобытные	«

древности	443735455796	5	5	4

Искусство	536243553484	2	6	4

Памятник
письменно-
сти языко-
знания 236323252343 - I 3
История,
география
и этно-
графия --3435453478 4	5	4

Бытовые,
общест-
венные 1332-7123446 4	2	7

Древности
классиче-
ские, ви-
зантийские
и западно-
европейские 221- 3 9-2X443 I I I
Восточные
древности I2I3I223I-I--
Археогра-
фия, архи-
воведение ------- 2 I 4 8 2 2 I 2
Специальное
отделение
для ино-
странцев --3-II--I---

Всего:	19 20 27 24 20 38 21 34 25 36 50 35 21	28 32

коэнанио, истории и географии. 3 связи с их проведением изданы
такие капитальные работы, как "Сборник древнегреческих кавкаэ -
ских надписей" И.В.Помяловского,"Сборник надписей древнегрече-
ских колоний Черного моря" В.В.Латын. ва; "Церкви Константино-
поля" М.Н.Кокдакоза, "Список с писцовых книг по г. Казани"
К.И.Невоструева, "Древний город и другие булгаро-татарские па-
Таблица 2

Сведения об археологических съездах в России

Съезд	Место проведения ~ Время				Труды съездов
I	2	' 3			4
I	Москва	Март 1869 г.	•	Труды I £ съезда в	цэхеологического Москве.М., 1871.
П	Петербург	Декабрь 1871	г.	Труды II £ съезда в 18767 Т.	гохеологического Петербурге. СПб,
ш	Киев	Август 1874	г.	Труды Щ £ Жат!	гохеоло гиче ско го России. Киев, 1,2
1У	Казань	Июль-август		Труды 1У ету	археологического России. Казань, I
У	Тифлис	Сентябрь 1881 г.		Труды У археологического съе^ца^в Тифлисе. М.,	
У1	Одесса	Август- сентябрь 1884г.		Труды У1 съезда в 18867 Т.	археологического Одессе. Одесса,
УП	Ярославль	1887 г.		Труды УП	археологического Яро с ле в ле. М., I, 2, 3
УШ	Москва	Январь 1890	г.	Труды УШ съезда в 1892. Т.	археологического Москве, СПб, I, 2, §, 4
IX	Вильно	Август 1893	г.	Труды IX съезда в	археоло гичес кого Вгльно.М., 1895.
X	Рига	Июль-август 1896 г.		Труды X « съезда^	)рхеологическогс Риге.М., 1898.  3
XI	Киев	Август 1899	г.	Труды XI съезда в 1902. Т.	археологического Киеве. М., 1901- 1,2
хп	Харьков	Август 1902	г.	Труды ХП  И	археологического Харькове." М., I, 2, 3
хш	Екатеринослав	Август 1905	г.	Труды ХШ съезда в М., 1907,	археологического Екатеринославе.' . Т. Г.2
		70			
Окончание табл,2

I 2

Х1У Чернигов

ХУ Новгород

3

Август 1908 г.

Июль-август
19П г.

_________4_________

Труды Х1У археологического
м-

Труды ХУ

жеологического
«городе. Ми,

мятники в Казанской губернии" Шпилевского; "Сборник материа-
лов для исторической топографии Киева и его окрестностей" Анто-
новича, "Боспор Киммерийский в эпоху Спартакидов по надписям и
царским монетам" Орешникова и другие.

За 42 года деятельности съездов зачитано 1618 рефератов,
изданы труды свои и Предварительных комитетов, в числе которых
особенно результативно работали комитеты Тифлисского (У), Вилен-
ского (IX) и Харьковского (ХП) съездов. Всего издано 46 выпу-
сков трудов съездов и Предварительных комитетов; кроме того,
выпущены каталоги выставок, среди которых выделяется по своей
обработке приведенных материалов и подробностям каталоги Киев-
ского, Рижского и Харьковского съездов. Прав Д.А.Анучин, сказав
в одном из своих выступлений на съезде, что "изучение трудов
съездов дает наилучший способ к ознакомлению с развитием рус-
ской археологии за последние годы и "Труды" эти заключают в се-
бе богатый запас археологических данных по воем отделам русских
древностей и должны занимать одно из наиболее видных мест в
каждой археологической библиотеке" (Археологический съезд,1905.
С. 412-413). ,

Из приведенных в табл, I, 2 данных видно, что сибирские
археологи не принимали участия в работе всех археологических
съездов. Однако материалы о Сибири опубликованы в таких работах,
как "О сибирских курганах" В.В падлова, извлечение из его пере-
вода с татарского на русский "Истории Болгарского и Казансксю
царств"; "Предания томских инородцев о подданстве их России" и
"Очерк t быта минусинских татар* Костуова;карта археологических
памятников Енисейского округа (к восьмому съезду) И.Т.Са^инког
saj "О древних памятниках изобразительного искусства на Енисей"
(памяти Н.Ы.Мартьянова) и "О каменных бабах Сибири к Монголии"
Ц.М.Ялринц£ва.

По неполным даюпш (табл. 3), в работе всех археологиче-
ских съездов приняло участие 4522 человека из разных регионов

Таблица 3

Число участников археологических съездов

Геогра- фический - район	I	II	Съезды		ХШ Х1У	ХУ
			Ш 1У У У1 УП УШ IX X	XI хп		
Европей- ская часть страны	128	X	184 302 х 340 225 253 х 553	438 х 239 271		356
Кавказ		X	-7x7 -2x1	4 х	2 I	I
Урал	I	X	- 14 х - 3 1х 3	- X	2 2	2
Сибирь	а»	X	- 4х - I -х 2	- X	I I	«ж
Азия	«Ь	X	- 3 х - I - х I	- X	я»	«в	•»
Иностран- ные	I	X	20 10 х 25 10 26 х 62	58 х	I 6	48
Всего:	130	X	204 340 х 372 240 282 х 622	500 х	245 231	407

Примечании: х- нет данных в трудах съезда.

страны. Из европейской части - 3289 человек, с Кавказа - 25, с
Урала - 28, из Сибири - 9, из Средней Азии - 5 и иностранных
ученых - 287 человек. На пятнадцати съездах проведено 430 за-
седаний по различным отделениям. Наибольшее число (76) заседа-
ний падает на отделение первобытной древности* т.е. археоло-
гии. За вс» деятельность съездов зачитано 1518 рефератов. Наи-
большее количество из них (316) прочитано на отделении перво-
бытных древностей (табл. 4).

Таким образом, в конце XIX в. параллельно существовало
две системы организации археологической науки в России. Одна -
официальная, государственная, другая - общественная, которую
олицетворяли археологические съезды. Общественную систему ор-
Число рефератов, прочитанных по отделениям

на археологических съездах

Съезды

Отделения-	I	II	Ш	1У	У	У1	УП	УШ		XI ХП ХШ Х1У ХУ
									IX X	
Общие	9	IP	10	16	23	3	4	15	23 18	29 12 2 12 16
Первобыт- ные древ- ности	22	12	16	26	43	18	18	25	25 25	22 22 20 19 13
Искусство	19	9	12	6	12	9	22	27	21 14	28 13 8 24 II
Памятники языкозна- ния и письмен- ности	9	2	15	13 .	8	9	7	21	10 6	13 14 - 4 II
Истории, географии и этно- графий	9	7	V  14	13	12	23.	18	15	20 16	17 22 9 12 12
Быт, общество- знание	5	6	18	4	10	20	4	II	16 16	14 15 15 7 17
Jlpe внести классиче- ские, ви- зантий- ские и западно- европей- ские	3	4	12	I	2	26	I	6	8 9	10 8 4 4 3
Древности восточные	3	4	3	27	27	9	7	14	- 8	*»	<»	«м»
Архивове- дение					Г -х			1		- - 5 3 7

Всего 79 54 100 106 137 117 81 Х34 123 105 138 106 63 85 90

тонизации археологической науки осуществляли на местах также от-
деления Географического общеЛ ?ва, основанного в августе 1845 . г.

В Сибири было создано Сибирское отделение,разделенное в 1851 г.
на Восточно-Сибирское и Западно-Смбй^сдое с отделами и подотде-
лами. В период с 1873 по 1914 гг. Географическим обществом ру-
кЪводкл П.П.Сеиенов-Тякь-Шансккй. Географическое общество суб-
сидировало археологические раскопки в Приамурье, Приморье, За-
байкалье, на Алтае. В "Отчетах Русского географического обще-
ства*, выходивших периодически до I9II г., публиковались сведе-
ния по археологии.

Интерпретация археологических памятников,
уровень методики исследования

Основное направление работы в области археологии Сибири в
конце XIX в. - накопление археологических материалов. На это
были нацелены раскопки курганов в Хакасско-Минусинском районе,
Забайкалье, на Алтае, Дальнем Востоке, сборы так называемых
случайных находок и формирование крупных коллекций археологи-
ческих материалов, создание фондов местных музеев.

Работавшие в то время археологи высказали немало идей от-
носительно интерпретации археологических памятников, археоло-
гических материалов из Сибири. Это свидетельствует о том, что
исследователи видели в археологических предметах важный исто-
рический источник. Отметим три основных направления интерпре-
тации археологических материалов: их хронологическая привязка
и попытки составить хронологию и периодизацию; этническая при-
вязка археологических артефактов; стремление определить уро-
вень- древней культуры.

Можно выделить общие методико-методологические тенденции в
использовании данных археологии для исторических реконструк-
ций. В конце XIX в. характерны* было общее наделение трех круп-
ных эпох: каменного века с подразделением на палеолит и нео-
лит, бронзового и средневековых памятников. Причем делалось это
визуально, беэ каких-либо исследовательских приемов. Вопросы
конкретной хронологии не ставились. Вместе с тем применительно
и разработаю*»* тогда ааладноещропейсюш схемам периодизации
подчеркивался поэдадй характер каменного веке и, следователь-
но, эпохи бронзы. Ранний железный век вообще не осмысливался
как четко выделяемая археологическая эпоха, хотя и определялась
принадлежность ряда материалов и памятников Южной Сибири к ски-
фо-сибирской эпохе. Материалы и памятники Южной Сибири, которые
сравнивались со скифскими, тем не менее относились к эпохе
бронзы. В общих чертах, беэ конкретизации и хронологической
привязки характеризовались археологические памятники средневе-
ковья.

Периодизация археологических памятников Сибири в конце
XIX в. имела направленность типологиэации (выделение в основном
типов курганов по их внешним признакам и внутреннему устройст-
ву). В этом отношении исследователи проделали большую и резуль-
тативную работу, в ходе которой в спорных зонах сосредоточении
памятников (в Хакасско-Минусинском районе. Горном Алтае и в За-
байкалье) на массовом археологическом материале были выделены
по конструктивным особенностям типы курганных сооружений. Раз-
работанные типологии археологических памятников послужили впос-
ледствии опорой для выделения археологических культур, построе-
ния относительной хронологии и объяснения эволюции развития в
целом археологической культуры Сибири.

Начало разработке типологии во второй половине XXX в. по-
ложил В.В.Радлов. Он первым дал развернутую периодиаацию кур-
ганных сооружений, подразделил все известные археологические
памятники на четыре периода. К медным и бронзовым эпохам он от-
нес ряд курганов, в которых найдены бронзовые изделия,но не бы-
ло железа. К этому периоду, помимо курганов, расположенных на
Алтае, в Кулунде, в Киргизской  Еерабинской степях, он отнес
некоторые.писаницы и горные выработки. Древним железным перио-
дом он датировал также курганы, сочетавшие * себе бронзовые и
железные орудия и оружие. К этому периоду ученый совершенно
справедливо причислил впервые раскопанные им курганы пазырык-
ского типа. К новому железному периоду В.В.Радлов отнес главным
образом те из раскопанных в Минусинской котловине курганов, ко-
торые местные кители считали кыргызскими.Лишь некоторые из них,
с трупосоккением и характерными кыргызскими вазами, могли дей-
ствительно считаться кыргызскими. Другие же курганы, отнесенные
Радловым к этому периоду, были оставлены населением иных эпох.
Наконец, он выделил памятники поэднейяего железного периода, к
который, по е"о мнению, "принадлежа™ курганы местных племен,
вплоть до современности". Вагно, что с различными археологиче-
скими эпохами В.В.Радлов связывал не только археологические
кфедметы, но и разные типы погребальных сооружений, относил их
к определенным географическим районам. Так, памятники первого
этапа расположены в верховьях Енисея и на Алтее, ко второму
принадлежали курганные сооружения по р. Бухтарме и "кыргызские
могилы" в Абаканской степи. Хотя такая "привязка" была непол-
ной, методологически она представлялась весьма перспективной,
комплексно подходила к типологии и периодизации инвентаря,пог-
ребальных сооружений и их связи с определенней территориями.

Все известные курганы В.В.Радлов разбил на шесть типов:
небольшие холмообразные насыпи из земли с квадратной оградкой
кз штат с камнями по углам; более высокие земляные насыпи с
Прямоугольной оградой кз камней большого размера; прямоуголь-
ные ограды из десяти каменных плит по углам, по одной на ко-
ротких и по две на длинных сторонах; прямоугольные оградки,
примыкающие друг к другу, без насыпей внутри; круглые плоские
кургана с огрьдкой из плит; курганы с выпуклой каменной насы-
пью (Радлов, 1896).

- В.В.Радлов заложил основы комплексного подхода к археоло-
гическим памятникам и археологическим предметам. На основании
. созданной периодизации он сделал попытку реконструировать быт
древних народов Сибири, прежде всего восстановить картину хо-
зяйственной жизни отдельных племён, особенно в те периоды, ко-
торые не освещены в письменных источниках. Так, он считал, что
материалы курганов нядного и бронзового периодов позволяют
прийти к выводу об оседлом быте южно-сибирских племен. Харак-
теризуя эпоху раннего железа и отмечая развитие скотоводства и
особенно большую роль в хозяйстве и быту коня, исследователь
ссылается, в частности, на 16 конских скелетов, найденных в
одном иэ курганов Берельской степи. На основании материалов
раскопок В.В.Радлов пришел к совершенно справедливому заключе-
нию (которое лишь много лет спустя получило общее признание),
что, кроме скотоводства, дреанее население железного века за-
нималось еда эемледйжмем, как до сих пер делает ксчйвыа тюрк-
ские народы» обрабатывая свои поля поблизости от зимних стоя-
нок (Раддов, 1896).

Свою классификацию курганов предложил в конце XIX в.
Д.А.Клеменц, выделив семь типов сооружений. Основы классифика-
ции заложены им в "Каталоге древностей Минусинского музея". За
основу взята классификация В.В.Радлова и добавлено несколько
типов сооружений: пятый тип - группы небольших прямоугольных
плоских курганов, края которых отмечены чуть выступающими из-
под земли плитами. Они похожи на сооружения,выделенные В.В.Рад-
ловым как третий тип. Шестой тип - курганы с земляными насыпями
и камнями, но камни образуют замкнутый четырехугольник и едва
выдаются из земли. Седьмой тип - круглые курганы с небольшой
каменной насыпью, обставлены высокими узкими плитами. Восьмой
тип - небольшие земляные курганы без камней. Девятый тип - кур-
ганы с невысокой каменной насыпью, чаще на возвышенных местах -
горах и увалах. Десятый тип - высокие земляные курганы без кам-
ней. Отдельно им выделены плоские четырехугольные курганы, от-
меченные оградкой из каменных плит, поставленньх на ребро (Кле-
менц, 1886).

Впоследствии, после разведки 1888 г., Д.А.Клеменц выделил
еще один тип курганов высотой до 7 м и диаметром 60 м, около
которых стоят камни. Они найдены около оз. Шира и в Уйбатской
степи. Э. Б. Вадецкая (1973) считает их таштнкскими склепами.Ско-
рее всего, речь идет о тёсинских курганах.

Предложенное Д.А.Клеменцом деление курганов тоже нельзя
признать периодизацией. Это типичный пример типологии погре-
бальных сооружений. Он лыделил, две большие группы погребальных
памятников: плоские погребальные сооружения и в виде насыпи.
Плоские по типологии Д.А.Клеменца (1886) представлены шестью
типами: с четырехугольной оградкой из каменных плит и камнями
по углам; с вытянутой прямоугольной оградкой и десятью плоскими
плитами по углам и сторонам; с прямоугольной огр'дкой без угло-
вых камней; по устройству как тип 3, ио покрыта плитами внутри; -
с круговыми оградами; с четырехугольными оградами я невысокими
плитами по углам,примыкают друг к другу. Курганные насыпи он то-
же делил на оань типов:высокая земляная насыпь,обставленная пли-
тами в виде четырехугольника ;иасыпь, окруженная каменными шгита-
ми; небольшие надмогильные сооружения без камней; небольшие
насыпи из камней; высокие земляные курганы без камней; большие
насыпи из камней; курганы с небольшой каменной насыпью,обстав-
ленные высокими плитами. Предлагая типологию погребальных со-
оружений, Д.А.Клеменц, однако, не связывал ее с. хронологией и
культурной принадлежностью памятников.

Определенные взгляды на периодизацию археологических па-
мятников в конце XIX в. высказал И.Т.Савенков. Взяв за основу
также типологию В.В.Радлова, он выделил пять типов курганов,
которые, по его мнению, соответствовали определенному этапу в
развитии бронзового века в Минусинской котловине. В отличие от
других исследователей он допускал мысль, что курганы могли
принадлежать пяти разным народам. Кроме того, И.Т.Савенков вы-
делял два периода палеометалла: медный и бронзовый. Носители
культуры медного века, по его мнению, появились на Енисее,
сменив неолитическое поселение, и жили здесь почти до конца
нашей эры. Только за несколько веков до нашей эры они почти
освоили производство бронзы. Ими оставлено, как считал И.Т.Са-
венков (1886), большинство курганов и наскальных изображений.

В отличие от других исследователей А.М.Тальгрен попытался
дать периодизацию с хронологией. При этом он полагал, что си-
бирская бронзовая культура развивалась позднее, чем на западе.
Бронзовый век Урала и Прикамья в эпоху бронзы он разделил на
три больших этапа: древнейший - 2500-1500 гг. до н.з., харак-
теризуется наличием каменного и медного инвентаря, образовался
в результате синтеза неолитической культуры Сибири и пришлой
из Причерноморья, Венгрии и с Кавказа; средний - 1500-1000 гг.
до н.з.; поздний - с появления изделий из железа и влияния
скифской эпохи. А.М.Тальгрен считал, что минусинская культура
формировалась в период 2000-1000 гг. до н.з., а второй этап
наступил в 1000-500 гг. до н.з., что, по современна представ-
лениям, соответствует карасукскому времени, когда появились
двуушные кельты, кривые ножи, кинжалы, наблюдалось господство
геометрического орнамента. Третий этап наступил в 500 г. до
н.э. и характеризуется сильна скифским влиянием (Тальгрен,
1917).
Немного внимания хронологии и периодизации уделял В.М.Фло-
ринский. Начало бронзовой эпохи он датировал П-1 тыс. до н.з.,
а большинство археологических памятников Сибири относил к
I тыс. до н.э. Он считал, что культура эпохи железа была преем-
ственна от предшествующей ей культуры эпохи бронзы. В У в. н.э.,
по его мнению, произошла смена населения в Сибири, появились
монголоиды, а с ними распространился кочевой образ жизни (Фло-
ринский, 1894,J896).

В.М.Флоринский ввел понятия "курганная культура", "курган-
ные племена" и считал, что все курганы Южной Сибири оставлены
одним древним народом, отрицал их монгольское, татарское и фин-
ское происхождение, приписывал их предкам древних славян. "Ув-
лечение финскими теориями, - писал он, - цри отсутствии нацио-
нального сознания» что и славянское племя может иметь право на
доисторическую древность, что они до начала своей государствен-
ной жизни где-нибудь должны были существовать в пространстве и
времени и оставить вещественные следы своего существования, --
приводит к принижению роли славян" (Флоринский, 1888. С. 6).Та-
кой территорией первоначального обитания древних славян он счи-
тал Западную Сибирь. В.М.Флоринский всю археологическую древ-
ность рассматривал как курганную культуру и пытался дать исто-
рико-хозяйственную характеристику племен курганной культуры.
Согласно его выводам, народ имел укрепленные города и оседлый
быт, развитое горное дело, о чем свидетельствуют следы древних
выработок (относящиеся к бронзовому или медному веку до рожде-
ства Христова), скорняжное дело» гончарное искусство, земледе-
лие, которое существовало в бронзовом веке Сибири, животновод-
ство. Мир духовных потребностей выражался в системе потребно-
стей» в религиозных предметах. Наконец, венцом культурного раз-
вития народов курганной эпохи служат письмена (Флоринский,1888).

В конце прошлого века были изложены первые соображения от-
носительно периодизации памятников Забайкалья и Дальнего Восто-
ка (Талько-Гринцевич, 1902). В полном виде периодизация,состав-
ленная Ю.Д.Талько-Гринцевичвы (1928), появилась только в 20-е
годы нашего века.

Погребения с охрой и поселения на песчаных ввдувах Н' бе-
регах рек с кремневые! нуклеусами, скребками, наконечниками
стрел, изделиями из кости и рога, керамикой выделены в первую
группу памятников каменного века забайкальских древностей. К
каменному веку он ошибочно отнес и хорексуры.

По результатам разведок, сборов археологических материа-
лов и раскопок археологических памятников в Забайкалье
Ю.Д.Талько-Гринцевич предполагал, что была медная эпоха, “ко-
торая могла существовать после каменной или рядом с нею и была
вытеснена пришедшей сюда из Китая еще в глубокую древность
эпохой бронзы и железа. Нельзя отрицать того, что впоха бронзы
и железа могла здесь существовать рядом с каменной и медной”
(Талько- 1}ринцевнч, 1899).

Ф.Ф.Буссе в конце прошлого века дал периодизацию древней
истории Приморья, разделив ее на две большие эпохи: первобыт-
ность и средневековье. Эпоху средневековья он разделил на че-
тыре периода: время государства Бохай; господство чжуржаней;
господство монголов; походы маньчжур. В начале нашего века
В.П.Арсеньев (1947) опубликовал свою периодизацию древней ис-
тории Приморья по, археологическим материалам и ввделюг четыре
периода: эпоха первобытного человека - каменный век; борьба
культурных маньчжурских племен с древнейшими обитателями стра-
ны до УП в.; царство Бохай - с УШ по ХП в.; Цвиньская (эоло- .
тая) империя - до 1386 г. Он подметил, что бронзовый век в
Приморье отсутствовал совершенно, сразу появилось железо, но
каменные орудия долго еще держались вместе с железом. Они встре-
чаются до периода запустения - от конца Х1У в. до начала XIX в.

В.П.Арсеньев (1947) разработал и характеристику археоло-
гических памятников Приморья, выделил десять типов: раковинные
кучи и ямы, остатки жилищ около них; углубленные землянки в
горах; обложенные камнем террасовидные укрепленные г городища,
относящиеся, вероятно, к ХП-XIli вв., времени борьбы древних ко-
чевников с маньчжурами; укрепления, построенные на сопках и в
долинах, датируемые примерно ХП-ХШ вв. н.э.; древние колодцы;
древние пашни; старинные дороги; длинные валы, служившие, по-
винимому, границами; древние рудники; писаные камни.

В целом рассмотренные периодизации были очень общими и
схематичными. Дат*фовка памятников носила весьма произвольный
характер. Поэтому большинство открытья в конце XIX в. памятни-
80	.	’
ков на Дальнем Востоке было отнесено.исследователями того вре-
мени к божайскому периоду.

Значительное место в археологических исследованиях конца
KIX в. заняли поиски и копирование древних и средневековых на-
скальных изображений. Многие йз них были исследованы в Сибири
Л.В.Адриановым и И.Т.Савенковым. И.Т.Савенков разработал отно-
сительную датировку наскальных рисунков по способу нанесения
их на скалу, по степени совершенства художественного стиля.
Большинство изображений на скалах и могильных камнях он отнес
к медно-бронзовой эпохе. Наиболее ранние, как он считал, по-
явились в конце переходной эпохи от неолита к медно-бронзовому
периоду. Затухание этого искусства, по мнению И.Т,Савенкова,
относится к началу раннего железного века. Он установил гене-
тическую связь неолитических изображений оленя из погребения
Базаиха с рисунками оленей и лосей на скалах р. Тубы.

Для периода развитой медно-бронзовой культуры, по мнению
И.Т.Савенкова,характерны стилизованные и схематичные изображе-
ния предметов, людей и животных. Большинство изображений людей
он относил к поздним периодам и считал, что чем древнее рису-
нок, тем более совершенно его исполнение, и наоборот, примити-
визм и "неправильность линий" свидетельствовали об утрате ху-
дожественного стиля, более позднем времени их создания. Иссле-
дователь придавал при этом значение и технике нанесения рисун-
ка. Наиболее ранними И.Т.Савенков (1886) считал изображения,
выполненные глубокой резной линией, потом появились изображе-
ния точечной выбивкой, наиболее поздние выполнены выбивкой в
виде запятых или едва заметной тонкой резной линией.

В конце XIX в. в трудах археологов значительное место за-
нимают интерпретация археологических материалов и первые круп-
ные концепции принадлежности археологических памятников и ис-
торического развития Сибири. Среди них по значимости можно вы-
делить три: сибирский палеолит и прародина человека, скифская
шоха й теории происхождения скифов (скифская триада), урало-
алтайская теория и происхождение финно-угров. Эти теории имели
дальнейшее развитие в наше время.

Основы сеьероааиатского палеолмтоведегп.я в конце XIX в.
заложены И.Д. Черским, А.Л.Чекановокиы, И.Т.Савеяковым, И.А.Лс-
патиным, М.И.Овчинниковнм, А.С.Еленевым, А.П.Мостицем, Н.Р.Ка-
щенко, А.В.Елисеевым. Начало положили И.Д.Черский и А.Л.Чека-
новский открытием палеолитической стоянки в 1871 г. в Иркут-
ске. Это была первая не только в Сибири, но и в России иссле-
дованная стоянка палеолитического человека. Вслед за этим в
1884 г. И.Т.Савенков открыл палеолитическую стоянку на Афонто-
вой горе, в 1893 г. М.П.Овчинников собрал коллекцию каменных
орудий в лессе вместе с ископаемой фауной на склонах Верхолен-
ской горы. В конце 80-х годов А.П.Мостиц открыл несколько па-
леолитических стоянок в Забайкалье. В начале 90-х годов А.В.Ели-
сеев обнаружил первый памятник дальневосточного палеолита на
берегу оз. Ханка (Ларичев, 1969). Весной 1896 г. палеолитиче-
ское местонахождение открыто в Западной Сибири около г. Томска
профессором Томского университета Н.Р.Кащенко. Благодаря Ж.де
Баю, который проявил живой интерес к открытым в Сибири памят-
никам, дал высокую оценку коллекции И.Т.Савенкова на антропо-
логическом съезде в Москве и в докладе на заседании Француз-
ской Академии наук, сам приезжал несколько раз в Сибирь, от-
крытия в Сибири приобрели мировую известность (Ларичев, 1969).

Уже в середине 80-х годов прошлого века возникли теорети-
ческие -обоснования палеолита Северной Азии. По этому поводу
И.Т.Савенков писал: "Человек поселился в долине Красноярска в
эпоху постплейстоцена, т.е. во времена мамонтов и носорогов.
Палеолитическая эпоха доказывается не только типами орудий,но,
главное, их "алеганием" (Ларичев, 1969. С. 45). Сибирский па-
леолит был в центре внимания. Еще в начале 70-х годов на заре
палеолитоведения М.Вагнер выдвинул гипотезу североаэиатско-ев-
ропейской прародины человека. Находки в Сибири, казалось, под-
^аорддли эту гипотезу. "Колыбелью человечества, - утверждал
А.Катрфакс, - является Сибирь, где человек возник до того, как
по земле распространилось оледенение. Отсюда человечество по-
степенно начало заселять южные районы. Процесс расселения за-
тем в значительной степени усилился в плейстоценовое время»
когда наступающий с севера ледник начал оттеснять людей на юг"
(Наричев, 1969. С. 22). Этой гипотезы придерживалось большин-
ство французских археологов, создавших эволюционную схему раз-
вития европейского палеолита, а его происхождение неизменно
связывалось с Восточной Ецропой и Сибирью. Этим и объясняется
интерес К,де Байя к открытиям сибирского палеолита. В 1892 г.
И.Т.Савенков сделал доклад и выставил палеолитическую коллек-
цию с Афонтовой горы на Мевдународном антропологическом кон-
грессе в Москве. Доклад И.Т.Савенкова для французских археоло-
гов Ж.де Вайя и Г.Шаве был сенсацией» они оценили его как наи-
более значительнее научное событие, которое "открывает новую
эпоху в исследованиях о начальном период существования чело-
века" (Ларичев/ 1969. С. 56),

Накопленный в прошлом века археологический материал из
сибирских курганов, его сходство со скифскими древностями
(прежде всего оружия, предметов конской сбруи и звериного сти-
ля - так называемой скифской триады) обусловили теорию проис-
хождения скифов к скифской культуры из Азии. Эти мысли впервые
в 90-е годы прошлого века были высказаны Н.М.Дцринцевым в ра-
боте "О следах азиатской культуры в южнорусских и скифских
древностях" (1897), И.Рейником (1897), а в начале нашего века -
Е.Х.Минзбм (1913), Эта теория подкреплялась палеоантропологи-
ческими материалами из Сибири, наличием черепов европеоидного
типа, упоминаниями в китайских летописях о европеоидных свет-
ловолосых, голубоглазых диплинах. В начале нашего века выска-
зана противоположная точка зрения о происхождении предметов
звериного стиля и вооружения из сибирских курганов Северного
Причерноморья (Фармаковский, 1914).

Таким образом, конец XIX в. в развитии археологии Сибири
был временем не только принципиально важных открытий, бурного
накопления материалов, .го и началом научного интерпретационно-
го подхода к ним. Прежде всего отмечаются.резкий подъем инте-
реса к археологическому прошлому края (причем массового), сбор
коллекций, поступления в музеи, публикации. Этот интерес имел
четко выраженную научную историческую направленность. Как оп-
ределенное достижение надо признать формирование новых хроно-
логических представлений об археологии Сибири от палеолита,
который в Сибири отмечен до средневековья монгольской эпохи.
В археологии Сибири четко выделялись каменный век (палеолит,
неолит/, эпоха бронзы, железный век, среднегзковье, хотя в
классификации материалов преобладал еще чисто ввщвйедчвскгй
подход. К эпохе бронзы, например, относили все бронзовые пред-
меты.

Впервые в конце XIX в. исследователей стали занимать воп-
росы систематизации археологических данных® выделения призна-
ков, характеризующих уровень исторического, культурологическо-
го, хозяйственного развития. В целом археология конца XIX -
начале XX вв. не доросла до уровня интерпретации материалов
через такое у-шверсальное ныне понятие, как археологическая
культура. Это произошло позже, в 20-е годы нашего века. В кон-
це XIX в. отмечаются только первые попытки выделения понятия
"археологическая культура". Так, Янковский открыл в Приморье
культуру раковинных куч, о курганной культуре писал В.М.Фло-
ринский, понимая ее очень широко: от курганов эпохи бронзы до
средневековья. Позже С.А.Теплоухов выделил курганную культуру
(татарскую) скифской эпохи в Южной Сибири.

В исследуемый период вопросами хронологии интересовались
все исследователи, но научный аппарат хронологических опреде-
лений не был еще разработан и ограничивался в основном общими
представлениями о хронологии. Хронология был® как бы размытой,
не имела конкретного характера. Исследователи лишь ставили за-
дачи ее определения. Довольно много места в научных трудах за-
нимали вопросы периодизации. Однако в большинстве случаев это
была и® периодизация в нашем понимании, а скорее эволюционная
типология погребальных сооружений и обрядов погребения. Такой
характер носили периодизации В.Радлова, Д.Клеменца и других
исследователей. Эти типологии не были комплексными, большинства
их не имело хронологической привязки и мало ото давало для ха-
рактеристики этапов развития истории.

Заслуги археолого-краеведов конца XIX - начала XX вв. в
изучении археологии Сибири по сравнению с предшествующим пери-
одом несомненны. В рассматриваемый период основным достижением
полевой археологии в Сибири и на Дальнем Востоке надо признать
прежде всего открытие и научную фиксацию многих тысяч археоло-
гических памятников: курганов, поселений, наскальных изобрахе-
"мй, отдельных находок. Сведения об археологических памятниках
Северной Азии периодическк публиковались в отчетах Археологи-
ческой комиссии, известиях Западно-Сибирского и Еосточмо-Си-
84
бирского отделений Географического общества, в материалах по
археологии России, изданиях сибирских музеев. Д.Клеменц подго-
товил карту археологических памятников. Значительнее количест -
по сведений об археологических памятниках публиковалось в из-
даниях местных обществ, например, известиях общества изучения
Амурского края, в губернских {ведомостях, известиях Томского
университета, изданиях Тобольского, Красноярского, Кяхтинского
музеев, в журналах Министерства народного просвещения, Мини-
стерства внутренних дел и церковных изданиях, например,в епар-
хиальных ведомостях и изданиях Алтайской духовной миссии. Пуб-
ликации эти различались по объему содержащихся сведений, сте-
пени профессиональной подачи материала и достоверности.

Четкие исчерпывающие сведения об археологических памятни-
ках Сибири публиковались с 1668 по 1918 гг. в отчетах археоло-
гических комиссий, в специальных работах К.Голодникова (1879),
А.Ф.Плотникова (1900), В.В.Радлова (1888-1894), В.М.Флоринско-
го, А.А.Спицына (1894), А.В.Адрианова (1884), И.П.Кузнецова-
Красноярского (1889), Д.А„Клеменца (1886) < и И.Т.Савенкова
(1910).

По Восточной Сибири и Дальнему Востоку особой профессио-
нальной точностью отличались публикации сведений о памятниках
М.И.Овчинникова (1904), А.П.Мостица (1895), Ю.Д.Талько-Гринце-
вича (1889, 1928).

Открытие, фиксация археологических памятников и публика-
ции сведений о них были одним из основных достижений археоло-
гической науки исследуемого периода. Опубликованные в конце
XIX в. сведения об археологических памятниках Северной Азии •
послужили базой для развития археологии в советский период,во-
шли в обобщающие труди по археологии, посвященные хронологиче-
ским периодам и регионам Сибири, а также в подготавливаемые
материалы к картам археологических памятников - по отдельным
территориям и областям.

Значительно хуже, на наш взгляд, обстояло дело с методи-
кой полевых археологических исследований, раскопками архволо-
гмчвсижЕ памятников и другими видами полевой исследовательской
работы. Методика раскопок в® была разработала, не стала еще
наукой. Раскопки вались на основе небогатого опыта, ’ с нз-

S5
пользованием практики, полученной русской археологией в ходе
раскопок античных поселений, славянских и скифских курганов.
Значительный опыт накоплен в предшествовавшие годы в Сибири
В.В.Радловым (раскопки курганов "колодцем6* или шурфом).На вер-
шине кургана размечали четырехугольником в центре пространство
и выкапывали яму, которая обычно попадала на погребальный
склеп. При такой методике нераскопанньми оказывались края кур-
ганной насыпи с четырех сторон, а часто и не все части по-
гребальной камеры. Раскопки шурфом отличались тем, что через
весь курган прокладывали чаще всего траншею, узкую, обычно до
двух метров, а в том месте, где выходили на погребальные соо-
ружения под насыпью, траншею расширяли. По стенкам траншеи де-
лали чертеж структуры курганной насыпи. Так было раскопано
Г.О.Сссовским большинство курганов в Западной Сибири, в Забай-
калье, в степном Алтае и других местах. Сложилась методика рас-
копок курганов-оградок из камней, характерных для Хакасско-Ми-
нусинского района. Проведенные Д.А.Клеменцом раскопки курга-
нов-оградок у с. Чебаки, сделанные км разметка, чертежи, пла-
киграфические рисунки (не опубликованные, к сожалению, до сих
пор) могут считаться образцом полевой методики конца XIX в. к
соответствуют современным требованиям (см. приложение).

В конце XIX в. значительный интерес исследователи прояв-
ляли к методике копирования наскальных рисунков. Значительный
вклад внесли в разработку методики А.В.Адрианов, И.Т.Савенков.
Никто уже не срисовывал петроглифы, как это делали во времена
Мессершмидта и Страленберга; изображения копировали на кальку,
мягкую бумагу при помощи протирки графитом, изготавливали от-
тиски из папье-маше, как, например, А.В.Адрианов на могильных
камнях у оа. Шира.

В конце XIX в. не без влияния требований введенного Ар-
хеологической комиссией "Открытого ласте" сложилась и система
дневниковых описаний археологических памятников и раскопанных
объектов. В этом отношении выгодно отличаются совершенством
дневниковые ааписи и отчеты А.В.Адрианова, Д.А.Клеменца (под-
робные аапискм о расположении памятников, цветные плены, зари-
совки предметов, а с пскалением фотографии - фотоснимки).
Глава 111

АРХЕОЛОГИ И КОНЦЕПЦИИ

Археологическими исследованиями в Сибири в 80-90-е годы
XIX в., в первом десятилетии XX в. занимались десятки местно
исследователей ® городах, ставших культурными и-научными цент-
рами. Профессиональный уровень исследователей различен. Среди
них известны археологи-практики (В.В.Радлов, Н.И.Витковский,
И.Т.Савенков, Д.А.Клеменц, С.К.Кузнецов, А.В.Адрианов, М.П.Ов-
чинников), для которых археология была основным смыслом жизни.
Нараду с ними работало много исследователей, которые не счита-
ли археологию своим основным занятием, не вели археологических
раскопок и тем не менее внесли значительный вклад в изучение
этой науки. Прежде всего это деятели Русского географического
общества, ученые-путешественники В.А.Обручев, А.Ф.Мивдецдорф,
Г.Н.Потанин, НЛ.Ядринцев, Г.ЕЛ^ум-Гржимайло, В.К.Арсеньев.
П.К.Козлов, Ф.Ф.Буссе. Много сделали в археологии профессор
зоологии Томского университета Н.Ф.Кащенко, открывший Томскую
палеолитическую стоянку, естествоиспытатель, ботаник И.С.Бого-
любский, лингвист М.А.Кастрен, аптекарь Н.М.Мартьянов.

Многие представители интеллигенции тех лет усиленно зани-
мались пропагандой археологических памятников, высказывали ин-
тересные мысли относительно археологического прошлого края
(например, И.Я.Словцов. Г.Спасский, Н.М.Ядринцев, А. Еленев,
Г.Гудков). Это были люди, так или иначе связанные с археоло-
гией.

Не менее интересно другое. Сибирская научная интеллиген-
ция, связанная с изучением археологического прошлого края, при-
надлежала к разным сословиям русского общества и различным об-
щественно-политическим движениг ' и группировкам ^от крайне ре-
акционных до народников, революционных демократов и польски’'
революционеров, сосланных' в Сибирь). Разные политические и об-
щественные взгляды исследователей оказали влияние на их науч-
ные интересы в области археологии, направленность исследова-
ний, научные выводы и концепции исторического прошлого Север-
ной и Центральной Азии.

Революционно-демократическое направление
в археологии Сибири

В конце XIX в. рассматриваемое направление можно считать
основным по количеству ученых, вкладу, который они внесли в
науку, и профессионализму. По составу исследователей это на-
правление было неоднородным. Кадры археологов Сибири в конце
XIX в. формировались из представителей второго этапа освободи-
тельного движения в России. Основу его составляли ссыльные -
участники польского восстания 1863 г. и революционного движе-
ния 70-80-х годов: В.Г.Богораз, Н.И.Витковский, В.И.Иокельсон,
А.П.Шапов, Л.Я.Штернберг, Н.П.Овчинников, И.Д.Черский, А.Л.Че-
кановский, Д.А.Клеменц. По сфере деятельности революционеры-
демократы отличались от декабристов широкой направленностью в
просветительской общественной жизни Сибирского края.

С середины XIX в. царское законодательство делило ссылку
на судебную и административную. Среди сосланных по суду выде-
лялись ссыльные на каторгу, на поселение, водворение и на жи-
тие. В 1887 г. была введена массовая административная ссылка
под надзор полиции в Восточную Сибирь, С 1900 г.отменена ссыл-
ка на житие и ограничена ссылка на поселение для уголовных. На
политических же ссыльных закон не распространялся. По сведени-
ям Е.И.Соловьевой (1983), с 1861 по 1898 гг. в Сибирь отправ-
лено 543,8 тыс. человек политических ссыльных.

Наиболее типичные представители народников в археологии
Сибири - К.П.Овчинников в Восточной Сибири и Д.А.Клеменц в Ми-
нусинском крае. Н.П.Овчинников окончил Архангельскую духовную
семинарию, учился в Петербургской медико-хирургической акаде-
мии. В 1873 г., бросив академию, поступил на службу и повел “в
народ". Работал молотобойцем. Потом с котомкой за плечами от-
правился по деревням и селам Московской, Калужской, Тверской,
Орловской к других губерний"пропагандировать народовольческие
идеи1' (Ларичев, 1969. С. 72).В 1875 г. оч осужден на "процесое
пятидесяти", сослан в Сибирь, откуда бежал. В 1887 г. его сно-
ва арестовали. В Сибири исследователь занимался сначала изуче-
нием фольклора, шаманства, зтнографней якутов и затем археоло-
гией. С 1891 г.’М.П.Овчинников в Иркутске работал с Н.Н.Агапи-
товым, Н.И.Витковским, Д.А.Клеменцом, И.Д.Черским, В.И.Огород-
никовнм, В.А.Обручевым, Г.Н.Потаниным.

С Минусинским музеем много и плодотворно сотрудничал Дми-
трий Александрович Клеменц - один из ведущих деятелей кружка
"Народная воля", ученый-географ; геолог, этнограф, археолог.
В 1879 г. за революционную деятельность он был арестован и вы-
слан в Якутскую ссылку. По дороге он тяжело заболел и получил
разрешение отбывать ссылку в т. Минусинске. В Сибири Д.А.Кле-
менц, как и многие народники, отошел от прямой революционной
деятельности и целиком погрузился в научную работу. В 1883 г.
он вызвался участвовать в экспедиции по изучению почти не из-
вестного науке района соприкосновения Восточного Алтая и За-
падных Саян в верховьях рек Томи и Абакана. Экспедицию снаря-
дил А.В.Адрианов по поручению Западно-Сибирского отдела Рус-
ского географического общества. Д.А.Клеменц тщательно подгото-
вился к поездке, ознакомился с иностранной литературой об этом
районе и стал, по словам А.В.Адрианова, "головой и душой экс-
педиции". Археологические исследования в программу этой експе-
диции не входили, однако Д.А.Клеменц попутно фиксировал и опи-
сывал памятники древности (Дэвлет, 1963). В 1883-1885 гг. он
произвел исследования в верховьях рек Томи, Матура, Кыэаса,Ан-
заса и Абакана, в Урянхайском крае.

Сразу же по приезде в Минусинск Д.А.Клеменц стал постоян-
ным и активным сотрудником музе... "Музей, - писал он Н.М.Мар-
тьянову, - навсегда останется яркой светлой точкой среди . се-
ренькой жизни Сибири, явлением, значение которого достаточно
сможет оценить будущее" (Дэвлет, 1963. С. 7), Д.А.Клеменц пе-
рестроил археологическую экспозицию музея.Он способствовал сс-
зданию краеведческого актива музея, в частности,консультировал
археологов-любителей.

Впервые к задачам местной археологии Д.А.Клеменц обратил-
ся в начале 1884 г. на страницах газеты “Восточное обозрение"
и доказал значение археологических данных, которые в состоянии
"пролить свет на загадочных творцов доисторической культуры
присаянских степей". Обобщающим трудом с атласом великолепных
рисунков стали "Древности Минусинского музея", написанные на
основе материалов археологических раскопок первых двух экспе-
диций. О значении этого труда Д.А.Клеменца писали, что работа
"открывает для археологов такое богатство коллекций любопытных
и поучительных предметов, что может с честью ввдержать сравне-
ние с лучшими изданиями этого рода у нас и за границей" (Дэв-
лет, 1963. С. 8).

В 1886 г., после окончания срока поселения в Сибирь,
Д.А.Клеменц переехал в г. Томск, где продолжал заниматься раз-
работкой проблем древней истории Южной Сибири. К этому времени
относится его экспедиционная поездка в Восточные Саяны к сойо-
там. Д.А.Клеменц возмущался тем, что в Минусинских котловинах
хищнически раскапывают курганы люди, далекие от археологии,
вплоть до финского пастора, отправлявшего свои коллекции в
Гельсингфорс.

С конца 70-х годов прошлого века в Забайкалье работал
А.К.Кузнецов - талантливый молодой ученый, революционер.В кон-
це 60-х годе- он тоже занимался революционной деятельностью:
распространял нелегальную литературу - "Народное дело", "Коло-
кол", "Земля и воля", руководил революционным кружком, участ-
вовал в террористических актах* Его судили по делу С.Г.Нечаева
а приговорили к десяти годам тюрьмы, которая была заменена
ссылкой в г. Нерчинск, г. Читу. В обоих этих городах А.К.Куз-
неиов организовал музеи (Ларичев, 1969).

Пополнение фондов археологическими материалами, содейст-
вие созданию музеев, открытие их в Сибири - одна из характер-
ны» черт деятельности революционных народников в \ Сибири. В
этом отношении они отличались от .революционеров-декабристов,
которые мало интересовались сибирской историей и не думали об
организации музеев (Азадовский, 1975; Формозов, 1986).
В демократическое крыло ученых-революционеров входили и
деятели польского освободительного движения: А.Л.Чекановский,
И.Д.Черский, Н.И.Витковский.

Иван Дементьевич (Доменикович) Черский - "ученый, обла-
давший тонкой интуицией и удивительной сиротой взглядов, осно-
ванных на строгом следовании фактам" (Ларичев, 1969. С. 26).
Блестящий геолог, палеонтолог, впервые обобщивший накопленные
в конце XIX в. факты, зоолог, натуралист широкого диапазона
проявил интерес к этнографии, древним писаницам, языку. Поляк
nq происхождению, воспитанник привилегированного Виленского
шляхетского корпуса, он был сослан в Сибирь за участие в поль-
ском восстании 1863 г. и еден в солдаты в г. Омске. Там он
сблизился с Н.И.Витковский, Г.Н.Потаниным, Н.М.Ядринцевым,мно-
го занимался самообразованием. В 1868 г. его по болезни осво-
бодили от солдатчины и по просьбе Сибирского отдела РГО в
1871 г. перевели под надзор в г, Иркутск, где он стал работать
совместно с зоологом- Б.И.Дыбовским и геологом А.Д.Чекановским.

Александр Лаврентьевич Чекановский тоже происходил из ин-
теллигентной семьи, учился в Киевском и Дерптском университе-
тах, в 60-е годы занимался общественной деятельностью, вступил
в революционно-демократическую партии "красных", участвовал в
восстании, которое было подавлено. А.Л.Чекановсксго посадили в
тюрьму, а потом отправили на поселение в Сибирь.

Представители революционного направления, таким образом,
составили наиболее активное крыло сибирской интеллигенции. По
словам Ф.Кона (1932), почти все они стали "культурниками", вста-
ли на путь "культурной деятельности"» ушли в исследование,
часть из них склонила головы под игом гнета. Анализ практиче-
ской деятельности революционеров в Сибири в области археологии
и этнографии позволяет критически отнестись к выводу Ф.Кона о
том, что научно-исследовательская и культурная деятельность
народников не имела идейных к политических мотиров, была, ото-
рвана от программных, теоретических установок революционного
народничества. Факты сзидете-сствуют о другом. Осужденные, со-
сланные революционеры использовали свой богатый опыт работы в
сфере активной культурной научно-просветите .ьской деятельно-
сти. Для них наиболее характерны глубокий интерес к истории
края, активная исследовательская деятельность в области архео-
логии. Вместе с тем археология для них не была только сферой
научного интереса, они вели широкую научно-просветительскую
работу в основном по двум направлениям - создавали обществен-
ные музеи в городах.’Сибири и публиковали археологические на-
ходки. Деятельность их оставила глубокий след в развитии си-
бирской науки.

Либеральное направление

Либерально-демократическая группа ученых была наиболее
многочисленной. По своей деятельности, вкладу в науку она
близко стояла к исследователям революционно-демократического
направления. В большинстве случаев в практической работе между
ними не было различий. Различия могли быть только в политиче-
ской сфере, в представлениях о роли исторических факторов, ха-
рактере просвещения. Как правило, это были люди с хорошим обра-
зованием, разночинцы, близкие к народу, деятельные, понимавшие
общественные задачи науки и просвещения. Среди них, пожалуй,
можно выделить по политическим взглядам два крыла: буржуазно-
демократическое или областническое (Потанин, Ддринцев, Щапов)
и либерально демократическое (И.А.Лопатин» леди, вздевшие не-
достатки общественного устройства царской России, не вполне
лояльно относившиеся к правительству, с весьма скромным до-
статком к более-менее состоятельные), Их объединяли глубокий
интерес к науке и стремление служить ей профессионально или
любительски, близость к народу, понимание особой роли Северной
Авии в истории, ее исторического прошлого, археологии, этно-
графии, значения этого края в мировой истории. Это были пере-
довые люди буржуазно-демократического направления русской ин-
теллигенции.

Показательна в этом отношении деятельность И.А.Лопатина.
Горный инженер, средней руки владелец эолотоцромыслов в Сиби-
ри,он в 1870 г* вышел в отставку,все свои силы и энергию напра-
вил на археологию, собрал самую большую в истории русской ар-
хеологии коллекцию археологических предметов (ныне разровнен-
ную по десяткам музеев России, Европы и США). Предметы лопа-
тинской коллекции имеются в музее Метрополитен, музеях Гар-
вардского университета в Бостоне, в Сан-£ранциско и Лоо-Андаке-
лесе. * . -

Его приходу в археологию предшествовал длительный путь
геолога-ученого^ практика» Родился И.А.Лопатин в 1839 г. в
г. Красноярске в семье губернского секретаря и двоюродной пле-
мянницы В.Г.Белинского. В I860 г* он окончил Горный институт в
чине поручика корпуса горных инженеров и был направлен на ра-
боту в управление нерчинскими горными заводами, изучал работу
нерчинских и енисейских золотых приисков. В 60-е годы И.А*Ло-
патин возглавил Уссурийскую золотоискательскую партию и провел
исследования по Амуру, Уссури, Суйфуну, на оз. Болонь, заливе
Св. Ольги, был в Японии, Маньчжурии. Занимаясь поисками золо-
та, он фиксировал все встреченные археологические памятники,
что позволило составить первое описание археологических памят-
ников и обобщить их в статье о древних урочищах Амурской стра-
ны. В 1863 г. ученый исследовал залежи бурого угля, соленые
озера у г. Николаевска. Осенью 1864 г. он возвратился в Ир-
кутск и принялся за подготовку большой Витимской экспедиции.
Экспедиция под его руководством в трудных условиях прошла бо-
лее 2000 км через Искитимский хребет по Витимскому плоскогорью
у оз. Джилинда к р. Витиму.

Летом 1866 г, с целью всестороннего изучения ниаовьев
Енисея в г. Енисейске начала работу Туруханскяя экспедиция
Геогоафического общества во главе с И.А.Лопатиным» В состав
этой экспедиции вошли историк А.П.Щапов, метеоролог Р.П.Мерло,
топограф И.Е.Андреев и другие. В 1867 г. по предписанию иркут-
ского генерал-губернатора И.А.Лопатину предстояло на два года
поехать в экспедицию в Амурский край. Приморскую область, на
Сахалин. В августе 1867 г. началась Сахалинская экспедиция из
п. Косукай. Ев маршрут пролегал по всей южной чести острова.

Занимаясь геологическими разведками» поисками полезных
ископаемых, И.А.Лопатин одновременно собирал сведения об ар-
хеологических памятниках. Еще в 1870 г. он отправил в Археоло-
гич«Г&кую комиссию статью "Некоторые сведения о древних урочищах
Амурской страны", вместе с тем просил прислать "Открытый лист"
на право раскопок курганов в Восточной Сибири. Материалы ука-
занной статьи позднее быЛи использованы Ф.Ф.Буссе и Л.А.Кропот-
киным (Кропоткин, 1908). И.А.Лопатин подробно описал археологи-
ческие памятники у с. Никольского на р. Суйфуне, сделал рисунки
надгробий и план крепости.

С уходом на пенсию он полностью отдался страсти к археоло-
гии. С 1871 г., поселившись в Красноярске, он стал скупать ар-
хеологические предметы, субсидировать проведение раскопок кур-
ганов в Минусинских степях. Пробовал сам раскапывать курганы.
В 1871 г. около устья р. Абакан И.А.Лопатин раскопал два курга-
на. Интересны его наблюдения о том, что на площади в радиусе
около 5,5 км он насчитал примерно 800 курганов. В 1873 г. он
обследовал археологические памятники в верховьях Енисея, а в
1874 г. совершил небольшую экспедицию на Ангару, произвел поис-
ки метеорита и геологическую съемку нижнего течения р* Ангары.
Летом 1875 г. По приглашению Географического общества Лопатин
принял предложение изучить возможности соединения Оби и Енисея.
При этом он исследовал Чулым, археологические памятники и де-
тально обследовал места, где Чулым и Енисей в районе д. Светло-
лобово наиболее близко подходят друг к другу. В 1877 г. он воз-
главил экспедицию на Подкаменную Тунгуску, откуда привез боль-
шую палеолитическую коллекцию.

Результатом его деятельности стали коллекции, обширные не-
опубликованные материалы (Клеопов, 1964), которые хранятся в
архивах ДОИЛ (переписка и отчеты в Археологическую комиссию)*,
в Государственном историческом архиве Дальнего Востока (ЦГА
РСФСР Дальнего Востока), Государственном архиве Иркутской обла-
сти (ГАИО), Центральном государственном историческом архиве в
Ленинграде (ЦГМАЛ), в архивах Академии наук и географического
общества СССР. >	,

К 1870 г. в коллекции И.А.Лопатина было много археологиче-
ских предметов и так называемых расспросных сведений об архео-

1 Архив ЛОНА. ф. I. I860 г., д. 7; 1869 г., д. 34; 1883 г.,
Д. 46; 1888 г., д. 3, 23.
логических памятниках. Она состояла из нескольких тысяч древних
бронзовых предметов, относящихся в основном к карасукской и та-
тарской культурам и собранных в большинстве случаев в южной ча-
сти Красноярского края. Основу ее составили бронзовые ножи,
серпы, кельты, наконечники копий, предок ы "звериного стиля",
шилья, цронизки. Коллекцию не удалось сохранить. Исторический
музей не смог ее купить при жизни И.А.Лопатина, и она оказалась
разрозненной. Однако эта коллекция послужила основой для пред-
принятого В.В.Раддовнм издания атласа известных в то время
предметов по археологии Сибири. Часть коллекции И.А.Лопатина
была издана в 1868-1900 гг. В.В.Радловым. По сведениям В.В.Рад-
лова, "... горный инженер И.А.Лопатин, узнав о намерении Архео-
логической комиссии издать Атлас сибирских древностей, выразил
готовность доставить ей свою громадную коллекцию древностей,
собранную им в течение многих лет в системе Верхнего и Среднего
Енисея. Огромное число как уже представленных им (первая пар-
тия - 350 предметов), так и имеющих еще поступить от него вещей
побудило комиссия изменить план предполагавшегося издания"
'.Клеопов, 1964. С. 49).

И.А.Лопатин многие годы сотрудничал с Н.М.Мартьяновым, по-
могал формировать археологические фонды Минусинского музея.
В науке И.А.Лопатин фигуру противоречивая: он никогда не считал
себя археологом, раскопки проводил исключительно в целях попол-
нения коллекции и в то же время сделал много для археологии.
Коллекция и ее публикация показали мировую значимость древней
цивилиеации Степной Азии.

Иной, профессиональной, направленностью своих интересов в
археологии отличались И.Т.Савенков, С.М.Сергачев, М.Д.Копытов,
И.И.Попов, Н.А.Чарушин, А.П.Мостиц, В.В.Птицын, В.К.Арсеньев,
А.П.Ермолаев, А.Я.Тугаринов и многие другие. В этой группе
весьма интересной личностью был А.В.Елисеев. В 1879 г. он живо
интересовался археологией, антропологией, цутеше'твовал по Jpa-
лу. Северной Африке, Ближнему Востоку. В 1889 г. морем отпра-
вился на Дальний Восток, сопровождал группу переселенцев, про-
водил раскопки и разведки в Приморье. Ему принадлежит открытие
первого памятника дальневосточного палеолите на оэ. Ханка (Ла-
ричев, 1969).
Были исследователи и другого происхождения, такие как
С.М.Сергеев, М.Д.Копытов. Приемный сын сосланного из Варшавы
на поселение военнослужащего, С.М.Сергеев рано лишился отца,
работал на золотых приисках машинистом, железнодорожным служа-
щим, занимался самообразованием, увлекался краеведением, соби-
рал коллекцию для Красноярского музея (Ларичев, 1969).

Большой вклад в изучение археологических памятников Ал-
тая, формирование коллекций Барнаульского и Бийского музеев
внес М.Д.Копытов - самоучка, выходец из низов. В I9II г. он
открыл палеолит на Алтае у с. Фоминское.. "Человек культурный и
образованный, имел большую библиотеку и занимался самообразо-
ванием", - пишет о нем В.Е.Ларичев (1969. С. 107).

Археологии как профессии в конце XIX в. еще не существо-
вало. Однако И.Т.Савенков, А.В.Адрианов, И.П.Кузнецов-Красно-
ярский, С.К.Кузнецов ввделялись своим профессионализмом в ар-
хеологии. Именно их мы по праву считаем сибирскими археологами
наряду С Д.А.Клеменцом, М.П.Овчинниковым, Н.И.Витковским. Это
были люди, тесно связанные с Археологической комиссией, полу-
чившие "Открытые листы" на право производства археологических
раскопок. В архиве Археологической комиссии (архиве ЛОИА) боль-
шинство дел связано с деятельностью этих исследователей.

Несомненно, одной из ярких личностей среди деятелей куль-
туры Сибири второй половины XIX в. был И.Т.Савенков. В 1870 г.
он окончил естественно-историческое отделение физико-математи-
ческого факультета Петербургского университета, уехал в Си-
бирь, работал учителем математики, естествознания, физики в
Красноярской гимназии, а с 1873 г. стал директором учительской
семинарии. "Человек редкой жажды знаний и трудоспособности,
замечательный педагог... он отличался исключительной энергией
и целеустремленностью, поразительным разнообразием интересов"
(Ларичев, 1961. С. 35). Его ближайшими друзьями были Н.М.Мар-
тьянов, И.Д.Черский, И.А.Лопатин, А.В.Адрианов.С именем И.П.Са-
венкова связана вся история приенисейской археологии начиная
с конца 70-х годов. Наиболее плодотворнэд было десятилетие с
1883 по 1893 гг., когда он сделал основные свои открытия.
В 1894 г. И.Т.Савенков на десять лет уехал в Варшаву,а возвра-
тившись в 1904 г* в Сибирь, занял пос? директора Минусинского
музея.

Его научные интересы, проявившиеся исключительно в обла-
сти археологии, несомненно, были связаны с общественно-полити-
ческими взглядами, пониманием нужности научных знаний. Вред ли
случайны его поиски палеолита, неолитических поселений, наскаль-
ных изображений, стремление разобраться в происхождении древ-
ней культуры Сибири, в этапах ее развития. Особенно заметен
его вклад в трех направлениях; открытии и изучении палеолита,
открытии неолита и изучении древних наскальных изображений.
В августе 1884 г. И.Т.Савенков открыл палеолит на Афонтовой
горе (Дроздов и др., 1984). Чтобы определить на заре палеоли-
товедения значение находки, надо было обладать солидными зна-
ниями, быть знакомым с литературой по первым палеолитическим
находкам, знать их, иметь научные представления по геологии и
профессионально связать их с остатками ископаемых плейстоцено-
вых животных.

В эти же годы он создал фундамент наших представлений о
неолите, раскопав поселение у с. Базаихи близ Красноярска,соб-
рав коллекцию неолитических орудий труда и костяных скульптур-
ных изображений. Во время разведки 1885 г. первые палеолитиче-
ские орудия он собрал в Минусинской котловине (Абрамова, 1984).
Его доклад на антропологическом съезде, публикации палеолити-
ческих находок, совместная работа с французским специалистом
Ж.де Баем были для него возможны методологически, поскольку
далеко не все тогда верили в палеолитическую древность Сибири,
а каменный век Сибири считался явлением поздним.

Вместе с тем заслуги И.I.Савенкова перед археологией не
ограничиваются открытием палеолита и неолита. Он первым в до-
революционной сибирской археологии написал монументальную мо-
нографию о наскальных рисунках и каменных изваяниях, В совре-
менной литературе наиболее полный и детальный историографиче-
ский анализ вклада И.Т.Савенкова в изучение и интерпретацию
петроглифов дан Ю.Г.Белокобыласним (1986). И.Т.Савенков стоял
на научно-демократических позициях, что особенно четко вправи-
лось в его научных взглядах на сибирские писаницы. Он исходил
из единства всего человечества и его развития по единым эако-
нем, в какой быт^сти земного шара ни жили лади. Исходя из
эволюционных взглядов он считал, что петроглифы - знаки рели-
гиозного языка жестов, е помощью которого велась запись куль-
товых обрядов (Савенков, 1900). Интересно, что в то время уже
были расшифровки памятников древнетюркской орхоно-енисейской
письменности. Казалось бы, нет никакой возможности связывать
петроглифы с фонетическими знаками. Однако И.Т.Савенков укре-
пился в мысли, что разные виды енисейских петроглифов есть оп-
ределенные формы примитивной письменности. Он выделил две ста-
дии письма - пиктографическую и сйгнографическую, а по начер-
танию - три группы: рисунки, знаки и символы. Первые восприни-
мались как художественные произведения и как отражение пред-
метной стадии развития мивления, пиктографическая форма пись-
ма. Ученый считал рисунки графическим выражением религиозного
письма, молитвы (Савенков, 1910). Однако основная научно-миро-
воззренческая мысль заключается в том, что письменность в ос-
новных очагах цивилизации (Египте, Щумере, Китае, Майе) возни-
кала самостоятельно. Так же и на Енисее памятники письменности
(петроглифы, енисейский алфавит) свидетельствуют о самостоя-
тельном пути развития письменности, которая несде на себе пе-
чать обособленности и самостоятельности.

Не менее значительна представителем буржуазно-демократи-
ческого направления в археологии Сибири в конце XIX в. был
Александр Васильевич Адрианов - пожалуй, самый квалифицирован-
ный из архео-згов, чиновник, публицист, учитель. Долгие годы
А.В.Адрианов работал акцизным чиновником, много ездил по южной
части Красноярского края. С 1880 г. он начал активно занимать-
ся археологией, которая стала его основным занятием. Особен-
ность его как археолога - постоянные, ежегодные в течение
ЙО лет раскопки курганов. Полная сводка раскопок А.В.Адрианова
в наше время дана Э.Б.Вадецкой (1973). В 1883 г. ученый раско-
пы пять татарских курганов на о. Татарском у Минусинска и
курган Таштыкский с масками, в 1884 г. - около 50 различных
курганов у оз. Татарского, н® Татарском острова и в местности
Дкесос не р. Туте, и так каждый год (Адрианов, 1902-1924). Уда-
лось подсчитать, что А.В.Адрианов раскопал в Хакасско-Мкнусин-
ском районе 150 курганов, не считан отдельных могил (Вадецкая,
1973).

Большой интерес он проявлял к писаницам. Изучению писаниц
посвящены его научные поездки в 1904, 1907 и 1909 гг. Работу
по обследованию и копированию писаниц он производил скрупулез-
но, с применением наиболее совершенных методов копирования,
снимая эстампами, фотографируя. Так, в 1904 г. исследованы пи-
саницы по правому берегу Енисея от г. Суханиха до г. Бычиха,
на р. Сиде, у д. Быстрая, на г. Бодры, у д.• Абаканс-Перевоз.
В дальнейшем он скопировал писаницы на горах Оглахты, Куня,ос-
мотрел писаницы по р. Тубе в окрестностях с. Кавказского и Ша-
лаболино, на г. Тепсей. В 1909 г. в системе р. Чулым ученый
обнаружил и обследовал писаницы на р. Темре, у д. Ораи, близ
улуса Ошколь и на р. Белый Июс. Задуманную большую работу по
публикации писаниц ему так и не удалось осуществить.

Общественная деятельность А.В.Адрианова известна меньше.
Он был постоянно с Г.Н.Потаниным, разделял и пропагандировал
идеи областничества, был активным участником этого движения,
издавал газету "Минусинский край", был в разные годы редакто-
ром трех газет,’ подготовил и издал публицистический очерк "Ми-
нусинский край".

Научную деятельность ученого-археолога нельзя отделить от
его взглядов и общественной деятельности. Будучи акцизным чи-
новником, он находился в постоянных поездках, дабледал жизнь,
людей; истинное служение свое, как и многие буржуазные демо-
краты, видел в научном поиске, изучении исторического прошло-
го. Большое значение придавал просвещению народа, в данном
случае через редактируемые и издаваемые им газеты. Он писал
графине П.С.Уваровой: "Я просто человек, всецело преданный
своей Родине, которую изучать и служить ей по мера собственных
сил составляет цель к содержание моей жизни" (Худяков, 1934.
С. 16).

Как ближайший соратник П.-.Ядрннцева и Г.Н.Потанина,
А.В.Адрианов вместе с ними прошел всю эволюцию областнического
движения до его краха, В 1914 г. он был арестован и сослан на
поселение сначала в с. Ермаковокое, .ютом г Урянхайский край.
Он не понял Октябрьской революции, всех сложностей ». периаотий
гражданской войны и был расстрелян вместе со своим учителем
Г.Н.Ёотанинж как член колчаковского сибирского правитель-
ства.

В значительной степени иного направления, но в рамках бур-
жуазно-демократического меценатства и научного просветительст-
ва была деятельность историка И.П.Кузнецова. Иннокентий Петро-
вич Кузнецов обучался В Томском университете, происходил из
семьи местного золотопромышленника, интересовавшегося археоло-
гией, Его отец дружил с Н.М.Мартьяновым, жертвовал деньги на
создание музея, подарил музею собранную им археологическую
коллекции. Как полевой археолог И.П.Кузнецов значительно усту-
пает А.В.Дцрианову, И.Т.Савенкову, Д.А.Клеменцу.

Результативными были его обследования памятников археоло-
гии в 1884 г. и весной 1885 г. по левому берегу Абакана, его
притокам - Аскызу, Ей, Таштыку, Бие. Интересные результаты
дала разведка, проведенная в 1909 г. по Уйбату, у оз. Вира,
М.Сютик, Ужур. В то же время он раскопал два кургана и на за-
падном берегу оз. Шира, в I9II-I9I5 гг. обследовал всю левобе-
режную степь Минусинской котловины, обнаружил каменные извая-
ния, камни с письменами, могильники и городища (Вадецкая,1973).

Археологические полевые исследования для него все же не
были делом первостепенным. Большое значение исследователь при-
давал пополнению музейных коллекций и издательской деятельно-
сти. Начиная с 1876 г. он посылал в дар Археологической комис-
сии, Московскому археологическому обществу археологические
предметы, многие годы пополнял фонды музея археологии и эт-
нографии Томского университета, передал коллекцию "каменных
баб". Много сделал И.П.Кузнецов в плане сбора материалов для
археологической карты. Заслуживает внимания его издательская
деятельность. И.П.Кузнецов дал деньги на издание подготовлен-
ных Д.А.Клеменцом "Древностей Минусинского музея". В 1889 г.
он сам издал книгу "Древние могилы Минусинского округа", где
описал типы встреченных курганов, дал иллюстрации (Куэнецов-
Красноярский, 1889). Известны еще две подготовленные им книги:
о раскопках, проведенных в 1884 г. в Минусинском крае, и альбом
минусинских древностей медно-бронзового и переходного периодов
(Куэнецов-Красноярскмй, 1907, 1908).
Группа исследователей археологии Сибири буржуазно-демо-
кратического направления была весьма многочисленной. В нее
входили, кроме тех, деятельность которых мы осветили, польский
инженер Г.О.Оссовский, много сделавший по разведкам и описанию
курганов в Мариинском округе (Талицкая, 19531:он раскопал Боль-
шой БарацдатскиЙ курган, Вознесенские курганы; С.К.Кузнецов,
библиотекарь Томского университета, раскопавший Томский мо-
гильник; А.Я.Тугеринов, проводивший раскопки в окрестностях
Красноярска, обследовавший могильник у д. Андроновой; братья
В.Н. и М.Н.Боголюбские, собравшие значительную археологическую
коллекцию, и другие.

Археологическое коллекционирование, как мы показали на
примере И.А.Лопатина, было важным направлением деятельности
археологов. Личные коллекции собирали многие археологи. В 1898-
1899 гг. А.В.Адрианов передал в Археологическую комиссию кол-
лекцию из 300 предметов (в основном татарской культуры), соб-
ранных в Ачинском и Мариинском округах. Много тагарских пред-
метов, хранящихся ныне в ГИМе, собрано в Мцриинском О1фуге
Г-0. бесовским. Большая коллекция была у В.В.Радлова ,В 1894г.
в Музей археологии и этнографии передана коллекция бронзовых
предметов скифского времени Г.О.Оссовского, а также коллекции
археологических предметов Бакмана, Л.С.Титова, собранные в
Ачинском округе, коллекция Н.А.Перещетского , содержащая брон-
зовые карасукские и татарские кельты, татарские ножи, и доволь-
но большая коллекция (1461 предмет) братьев А.Н, и В.Н.Бело-
слюдовых, собранная в Южной Сибири и в районе г* Семипалатин-,
ска ,

Взгляды исследователей рассматриваемой группы формирова-
лись в основном под влиянием сибирской действительности, где в
конце XIX в. отмечался экономический Подъем, проектировалась и
строилась Транссибирская магистраль, росли города, развивался
водный транспорт, осваивались земли, быстро формировались ка-
питалистические отношения, В области общественной мысли наб-

* Альбом В.В.Радлова // МАЭ, кол. № 5041.

Там же, кол. № 57 и № 58; кол. № 143«, 1909 г.

“ Там же, кол. № 3211.
людались рост сибирского самосознания, формирование идейных
взглядов областничества, выдвижение лидеров-областников -
Н.М.Ядринцева и Г.Н.Потанина, с которыми было связано большин-
ство археологов Сибири. Лидеры областничества широко использо-
вали результаты археологических исследований, сами высказыва-
ли мысли об археологическом прошлом края, влиянии высокой древ-
ней культуры Сибири, следили за работой археологов, помогали
им. Показательно в этом отношении письмо Н.М.Ядринцева в Ар-
хеологическую комиссию. В мае 1886 г. Археологическая комиссия
поручила ему собрать сведения об археологических исследовани-
ях, проведенных за последние 25 лет в Западной и Восточной Си-
бири правительственными учреждениями (за исключением раско-
пок В.В.Радлова), и о случайных археологических находках, об-
щественных и частных коллекциях местных древностей. Н.М.Ядрин-
цев представил отчет, в котором указывалась деятельность изве-
стных археологов и краеведов СибириЧ "Я также считаю, - писал
он, - обязанным указать на тех лиц, которые могли бы быть осо-
бенно полезны комиссии своими археологическими работами и со-
стоять членами-корреспондентами. Такими лицами могут быть: в
Томске - Иван Яковлевич Словцов, директор реального училища,
производящий раскопки и имеющий коллекцию каменного века, Ин-
нокентий Петрович Кузнецов, В.М.Флоринский; в Тобольске - Ми-
хаил Степанович Знаменский; в Ишиме - Ковдратий Прокофьевич
Михайлов. Д.А.Клеменц во время своих занятий по археологии Ми-
нусинского тая составил прекрасную карту, которую я имею честь
переправить. В Красноярске я обращаю внимание комиссии на Ива-
на Тимофеевича Савенкова - директора учительской гимназии,
имеющего коллекцию орудий и палеонтологических материалов,
собранных близ Красноярска на раскопках в урочище Еазаиха. Он
занимается сибирскими писаницами. Ему должно быть предоставле-
но право раскопок и наблюдений за древностями в Енисейской гу-
бернии. В селе Абаканском Минусинского округа археологией за-
нимается священник протоиерей Стефан Григорьевич Смирнов, в
Иркутске - Николай Иванович Витковский. В Енисейске есть обще-
ственный музей, где содержатся древности, принадлежащие англи-

1 Архив ЛОИА, ф. I, 1886, д. 28, л. 2-10.
чанину Бойлину. У него била коллекция каменных орудий, найден-
ных цри рытье Обь-Енисейского канала.

В Самаровке (село на Оби) в Тобольской губернии мне ука-
зали на богатого крестьянина Земцова, в Сургуте древности со-
бирает Ефим Васильевич Тетютский"^.

Туржуазно-националистическое
направление	'

В 80-90-е годы прошлого века вполне отчетливо выявилось
еще одно направление в развитии сибирской археологии, которое
можно охарактеризовать•как буржуазно-националистическое.Взгля-
ды археологов этого нацравления непосредственно выразились в
целях археологических исследований, научно-теоретических выво-
дах, построении крупных этногенетических концепций. К этому те-
чению принадлежали профессор Томского университета В.М.Флорин-
ский и финские ученые, которые разрабатывали теорию об урало-
алтайской прародине финнов. В научном плане они стояли на диа-
метрально противоположных позициях, но, в сущности, принадле-
жали к одному течению общественной и научной мысли.

Отметим, что сибирское языкознание, этнография и археоло-
гия давно находились под влиянием урало-алтайской теории. Пер-
вые мысли о принадлежности археологических памятников финно-
уграм были высказаны еще в ХУШ в, П.С.Палласом. В XIX в. тео-
рия развита Кастреном, в статье Э.И.Эйхвальдта "О чудских ко-
пях". Эйхвальдт "наполнил" чудско-финскими племенами всю Азию,
Карпаты, Венгрию и Скандинавию. У Кастрена и особенно у Эйхва-
льдта четко прослеживается основная тенденция урало-алтайской
теории - преувеличение роли финно-угорского компонента в ар-
хеологии всей Северной Азии.

В конце XIX в. в сибирской археологии утвердилось мнение
И.Р.Аспелина о существовании урало-алтайской культуры эпохи

I Архив ЛОИА, ф. I, 1886, д. 28, л. 8-10.
>
бронзы. Центром ее он считал Минусинскую котловину. В разной
степени этой теории придерживались С.Мюллер, П.Рейнике, 0.Мон-
тел иус, В.А.Городцов, А.Талырен, А.Хакман, В.Айлис и другие.'
ч А.Талырен не считал урало-алтайскую бронзовую культуру единой
и полагал, что существовало несколько самостояте эных археоло-
гических культурных центров и ареалов. Наиболее ярким ареалом
он считал Минусинский (Тальгрен, 1918). Поэтому первые финские
исследователи отправились на восток к верховьям Енисея, где ис-
кали исторические корни финнов. Исследовались среднее течение
Волги, верховья Енисея, приарктические районы.

В 1876 г. профессор Гельсингфорского университета И.Р.Ас-
пелин составил четырехлетний план археологических раскопок в
европейской части России и в Сибири. В 1878 г. пастырь Иоган
Црано, посетив Минусинский драй, обратился к финским археолодак__
с призывом пойти по следам Кастрена и возобновить археологиче-
ские и лингвистические работы на Среднем Енисее. Письмо это бы-
ло обсуждено в Финском археологическом обществе (Дэвлет, 1965).
Экспедиция готовилась широко, с привлечением средств Финского
археологического общества, Гельсингфорского университета, част-
ных пожертвований и средств Археологической комиссии. Предвари-
тельно были изучены коллекции музеев Прибалтики, Центральной
России. Результаты были обобщены в работе по основам финно-угор-
ской археологии (Аспелин, 1877-1884) и в "Древностях финно-угор-
ского севера" (Аспелин, 1877-1884).

Финская археологическая экспедиция не была случайным или
чисто научным мероприятием. В основе ее задач лежали процесс
формирования националистического самосознания финнов, сложение
буржуазной нации, ее научно-политический интерес и историческо-
му прошлому. Поэтому с 40-х годов XIX в. упорно и всесторонне
вались поиски прародины финнов. Однако на лингвистических мате-
риалах эту проблему можно было решить только до средних веков.
Поэтому надежды возлагались на археологию. Дневники работы дан-
ной экспедиции увидели свет в 1931 г. (Аппельгрен-Кивало,1931).
Националистическое предвоенное Правительство Финляндии не слу-
чайно обратилось к публикации этих материалов. Финские экспеди-
ции дали больвой научный материал. Только из раскопок было до-
быто 1300 предметов (Дэвлет, 1965; Тальгрен, 1912).
Трехлетняя финская экспедиция в Южную Сибирь проходила в
1887-1889 гг, под руководством И.Р.Аспелина и была направлена
на изучение прародины финских народов, причем основная ставка
делалась на археологические материалы. Экспедиция началась в
188? г. из г. Томска; маршрут пролегал на восток, к Чулыиу.;
далее ~ к югу до р. Черный Июс и по реке, у д. Подкамень экс-
педиция переправилась на Белый Июс, проследовала до д. Солено-
озерной, а оттуда через степь к д. Усть-Ерба на Енисее. Затем
она поднялась вверх по Енисею и переправилась на правый берег
у д. Потрошиловой, а от нее добралась до Минусинска. По всему
пути участники экспедиции копировали рисунки и надписи со скал
и курганных камней. Аппельгрен через р. Уйбат вернулся в г. Ми-
нусинск, оттуда поехали на Алтай. Аспелин из с. Байское доехал
до д. Означенной и вдоль правого берега Енисея вернулся в Ми-
нусинск,

Помимо копирования рисунков и изваяний, экспедиция в том
же году раскопала один небольшой плоский курган у. оз. Орак и
четыре могилы на дюнах у с. Монок. Раскопки произведены в тех
местах, где стояли камни с надписями, но под ними ничего не
обнаружено. В 1888 г. финская экспедиция работала в основном
на территории Алтая и Тувы. В минусинских степях она была на
Черном и Белом Июсе, у Большого и Малого озер, в окрестностях
д. Соленоозерной, в Уйбатской степи, у с, Тесь, на р. Тубе, у
с. Бейского и близ улуса Чаантыкова, где снят план окуневснопо
кургана "Тас-Хазаа”,

В задачу экспедиции 1889 г. входило, помимо нахождения
новых надписей, их фотографирование для публикации исследова-
ния курганов, на которых стоят камни с надписями. В экспедиции
(громе Аспелина принимали участие магистр философии Снельман и
магистр этнографии Декель Олай Карлович ГейкелЬ.Последняя на-
учная археологическая экспедиция состоялась в Южную Сибирь в
1915 г. во главе с финским археологом А.М.Тальгрзном. В конце
XIX в., когда работали первые финские экспедиции, идея принад-
лежности предкам финно-угров курганов бронзового века широко
пропагандировалась ее участниками, В ходе работы сомнений ста-
новилось все больше, и общие результаты работы финских иг сле-
дователей стали оцениваться совсэм по-другому. Х.Аппельгрен-
КивалоЪо этому поводу писал: "Экспедиции принесли совсем не те
результаты, каких От них ожидали. Все же их труды и понесенные
жертвы дали науке новые материалы, бросающие свет на покрытое
мраком первобытное время Центральной Азии" (Аппельгрен-Кивало,
1931. С. 8). Дня финских буржуазных исследователей и финского
общества археологические материалы были важным подтверждением
буржуазно-националистических интересов.

Совсем на противоположные цели направлена научная деятель-
ность Василия Марковича Флоринского - профессора Казанского
университета, попечителя Западно-Сибирского учебного округа,
профессора Томского университета, известного в науке доходящими
до шовинизма славянофильскими настроениями. Его научная дея-
тельность в области археологии и истории непосредственно выте-
кала из политических убеждений. В.М.Флоринский - сын вышедшего
из крестьян священника, окончил Пермскую духовную семинарию,
медико-хирургическую академию в Петербурге. Впоследствии, в
1875 г., перешел в ведение Министерства просвещения. В этот пе-
риод он принадлежал уже к сановной знати, близкой к правящим
верхам. Создание Томского университета исследователь считал од-
ной из основных своих задач. С 1880 г. он был главной фигурой
строительного комитета университета, подчиненного Министерству
просвещения. Ему предписывался надзор за зданиями будущего уни-
верситета, которые должны быть наилучшим способом приспособлены
для учебных и научных занятий. С этой целью В.М.Флоринский на
лето приезжал в Томск из Казани, а в 1885 г, был назначен попе-
чителем Западно-Сибирского учебного округа и переехал в Томск.

В.М.Флоринский - монархист, реакционер по убеждениям и дей-
ствиям. Современники отмечали его властный и детолюбивый ха-
рактер (Томский университет, 1980). Он принимал деятельное уча-
стие в выработке реакционного по своей сущности университетско-
го устава 1884 г. В то же время это был известный ученый с ши-
рокими научными интересами, друживший с Д.И.Менделеевым, ученый-
медик, биолог, археолог.

С переездом в Томск В.М.Флоринский стал усиленно занимать-
ся археологией, которая с этого времени стала предлогом его ос-
новного научного интереса. Он образовал комиссию для органиэа-
ции Сибирского музея, который предполагалось передать универ-
ситету. Сбор экспонатов возглавил ВЛ. Флоринский.

В 1888 г. был образован первый из университетских музе-
ев - археологический, которым он руководил. Переписка об ар-
хеологических находках составила объемистое дело в фонде
строительного комитета: бронзовые предметы из курганов Мину-
синской котловины, "каменные бабы" из Восточного Казахстана,
археологические предметы из Алтая и Ишимской волости.В 1885 г.
В.М.Флоринский обратился с письмом к руководителю работ по
сооружению Обь-Енисейского канале Б.А.Ашикову с просьбой о пе-
редаче в университет всех найденных древностей (Томский уни-
верситет, 1980). За несколько лет в университете была собрана
первоклассная археологическая коллекция, проведена работа по
ее систематизации, которая завершилась в 1888 г. изданием ка-
талога, подготовленного В.М.Флоринским (Археологический музей,
1888).

Научные и политические взглады ученого изложены в капи-
тальном исследовании "Первобытные славяне по памятникам их до-
исторической жизни" (Флоринский, 1894, 1896). В этом крупной
издании по археологии приведен обширный археологический мате-
риал, собранный как самим автором, так и другими исследовате-
лями. Но сделано все это о одной целью - доказать, что архео-
логическое прошлое Сибири принадлежало предкам древних славян,
причем при изложении ясно проступает определенная методология.
"Таким образом, - пишет автор, - национальный вопрос невольно
напрашивается на страницах археологических работ. Всякий ар-
хеологический факт им^ет значение не сам по себе, а только по
отношению к древним судьбам того или другого народа" (Флорин-
ский, 1894. С. 17).

Очевидно, замысел такой работы вызревал давно. Еще в
60-е годы В.М.Флоринский познакомился с курганами Синой Рос-
сии. В 1874 г. он объехал археологические памят'шки Оренбург-
ской, Уфимской, Пермской губерний, в 1881 г, обследовал памят-
ники древних болгар в Казанской губернии, а во время поездки
из Казани в Томск обследовал курганы по р. Тоболу. Сибирские
курганы произвели на него большое впечатление. "Глядя из То-
больские курганы и обнимая умственным взором громадную полосу
их-распространения почти по всем пределам Российской империи,
невольно приходит на мысль: не имеют ли эти памятники более
прямого отношения к древнейшим судьбам славянского народа? А
что, если географические совпадения их с нынешнею русскою тер-
риторией - не простая случайность? Не будет ли с нашей стороны
святотатством отрекаться от этих прадедовских могил, с таким
пренебрежением попирать их священную память, с легким сердцем
уступая их то финнам, то татарам?" (Флоринский, 1894. С, 4).
В.М.Флоринский пишет, что такие мысли навеяны на него тоболь-
скими курганами: "Чувствуется мне, что народная русская волна
недаром стремится на юг и восток. Не одни материальные выгоды и
политические соображения влекут нас сюда, а народный инстинкт,
бессознательно сохранившийся в коллективной памяти народных
масс, подобно инстинкту перелетных птиц" (Флоринский,I894.C.6).

Проблему происхождения славян ученый рассматривал очень ши-
роко: начало арийской и семитской культурзатем пути переселе-
ния арийцев из Центральной Азии, значение санскрита в истории
народов и родство с ним славянских языков. Далее В.М.Флоринский
указал на родство азиатских и европейских скифов на основе ар-
хеологических и топонимических данных. Однако все это сдела-
но для сопоставления скифской культуры со славянской. Если не
рассматривать основную идею книги, которая сформулирована в са-
мом названии, то подкупает глубокое знание археологического ма-
териала, привлечение значительного количества археологических
источников, рассмотрение сибирской керамики, сибирской бронзы,
Предметов вооружения, ремесленного производства, конской ебруи.
Книга была направлена против концепции финских исследователей,
искавших финно-угцрскую прародину в Ижной Сибири.

Определенный интерес представляет общая концепция смены
относов в Сибири. В.М.Флоринский считал, что деятельная жизнь
древнего сибирского населения в рудниках, городищах и на черно-
земных сибирских равнинах (покрытых курганными могилами), на-
чавшаяся, Может быть, о очень далекого времени,,продолжалась не
дальше Ш-1У вв. христианского летоисчисления. После этой эпохи,
совпадающей с Великим переселением народов, мы имеем историче-
ские свидетельства того, что Пкная Сибирь стала заселяться та-
тарским и монгольским племенами, которые в свою очередь нало-
помалу распространились на запад. По мере передвижения гуннов
на Каму и Волгу, а потом к Азовскому и Черному морям южные си-
бирские степи постепенно теряли свое прежнее оседлое,ремеслен-
ное население, замещавшееся кочевым народом. С какого времени
и в какой последовательности замещалась Сибирь татарами, в
точности неизвестно. ' 

Таким образом, все, что хронологически предшествовало Ве-
ликому переселению народов, В.М.Флоринский приписывал доисто-
рическим предкам славян. Он так представлял закономерность
смены народов: "По степям народная волна переливалась с восто-
ка на запад, по тундрам - в обратном направлении. Таким круго-
оборотом уравновешивался уровень народного моря: арийский степ -
ной поток уподоблялся живительному Гольфстриму, северное* же
течение по тундрам уносило избыток стесняемых финнов в обрат-
ном направлении - на восток. Жизнь человеческая - что то же
море, вечно живое и подвижное, не терпящее нарушения физиче-
ского равновесия" (Флоринский, 1896. С. 102-103).

Национализм в науке В.М.Флоринского, в отличие от финско-
го, пожалуй, был связан с буржуазным развитием, поэтому про-
явился в большей степени, чем шовинистический национализм.


АРХЕОЛОГИЯ В СИСТЕМЕ ЖЖОМИЧЕСКОГО,
СОЦИЛ-ПЫЮПО И КУЛЬТУРНОГО
РАЗВИТИЯ ШШРИ
•

Развитие археологии нельзя рассматривать изолированно от
хозяйственного, общественного/ социального аспектов, от уровня
научной и общественной мысли. Археология никогда не развива-
лась сама по себе, независимо, только путем удовлетворения
внутренних самопотребностей. Ев зависимость от других явлений
жизни особенно ярко прослеживается на примере Сибири и Даль-
него Востока. .

При рассмотрении уровня развития полевой и лабораторно-
теоретической археологии мы.должны учитывать прямую связь пер-
вой с освоением земель, на которых находятся археологические
памятники, уровнем хозяйственного развития территории, так как,
открытие земель в Сибири часто служило началом к исследованию
археологических памятников. Освоение Сибирского црая в конце
XIX в. и в предвоенное время XX в. - период быстрого экономи-
ческого подъема региона, хозяйственного освоения территорий и
роста народонаселения. Все зто, на ней взгляд, имело прямое
отношение к повышению уровня археологии. Необходимость освое-
ния огромного края на капиталистической основе производства
складывалась из многих факторов. Преаде всего капиталистиче-
ское освоение привело к широкому переселенческому движению,
распределению неосвоенных земель, резкому расширению пахотных
угодий в зонах расположения археологических памятников. росту
атарых населенных пунктов, возникновению новик деревень и сел,
бурному развитию городов, транспорта и связи.

На территории’Азиатской России, включающей Сибирь, Даль-
ний Восток, Среднюю Азию и Казахстан, в I9II г. проживало 20

ИО
миллионов человек (Азиатская Россия: Атлас. 1914. № 26). В ряде
случаев удается проследить динамику роста населения. По сведе-
ниям С.Потапова (I9II), в 1896 г. погуберниям Сибири: в Том-
ской губернии проживало 1927932 чел.» Тобольской - 1433595 чел..
Забайкальской области - 672072 чел,, Енисейской губернии
570255 чел., Иркутской области - 515070 чел,, Якутской области -
269I9I чел., Приморской - 223635 чел. (с преобладанием в три
раза мужского населения), Амурской - 120306 чел., на острове
Сахалин - 28II3 чал. Небольшой перевес мужского населения отмег
чался в Енисейской и Иркутской губерниях,Амурской, Якутской об-
ластях. В Тобольской и Томской губерниях, наоборот, наблюдалось
превосходство женского населения (табл. 5). Эти данные свиде-
тельствуют о весьма значительном росте населения Сибири к 1911 г.

Таблица б

Рост народонаселения

по губерниям и областям Сибири, чел.

Административная территория '	1896 г. I9II г.

Тобольская губерния	1433595	1975000

Енисейская губерния	570255	966400

Иркутская губерния	515070	750000	’

Забайкальская область	672072	868800

Томская губерния	1927932	3674000

Рост населения привел прежде всего к резкому расширению
пахотных земель в лесостепных и степных долинных участках Южной
Сибири, богатых археологическими памятниками (табл. 6).

Только с 1906 по 1912 гг. под переселенческие участки было
отведено 31080000 десятин (Азиатская Россия, 1914. > 64). При-
веденные данные имеют прямое отношение к археологии, раскопкам
археологических памятников. Предметы и сведения об археологиче-
ских памятниках в конце XIX ;. поступали в основном с осваивае-
мых территорий.

Процесс капиталистического хозяйственного освоения Север-
ной Азии был многоплановым. Одним из стержневых мероприятий в
Рост землевладения в Сибири на I января 1913 г.
(по данный атласа "Азиатская Россия" 1914 гЛ

Таблица 6

Административная территория	Наделы старожилов, Отведено переев-	
	десятин	ленцам земладе- еятин
Томская губерния	3346000	7423000
Тобольская губерния	7361000	4179000
Енисейская губерния	3009000	4676000
Иркутская губерния	3376000	2324000
Забайкальская область	3064000	1041000.

этом процессе было строительство Транссибирской железнодорожной
магистрали. "Только с проведением железной дороги и широким
притоком за Урал русских крестьян земледелие здесь начинает
развиваться быстро и энергично. В 1905 г. после окончания пост-
ройки Великого Сибирского пути за Уралом засевалось, по данным
Антрального статистического комитета, 6,75 млн. десятин. В
1910 г. посевы заняли уже 10,25 млн. десятмн''(Азиатская Россия.
1914. » 64. С. 33).

Показателем освоенности является товарность сельхозпродук-
ции. В период I906-I9J0 гг. Сибирь давала 340-350 млн. пудов
продовольственное хлеба. Нужда в хлебе населения Сибири удов-
летворялась в те годы 280 млн. пудов. Таким образом,60-70 млн.
пудов можно было вывозить на рынок за пределы Сибири (Азиатская
Россия. 1914. № 64. С. 59).

Необходимо учитывать, что земельные угодья использовались
не только под пашни, но и как большие новые выпасы. Освоение
территорий долин, особенно в степной части, под этот вид хозяй-
ственной деятельности включало не меньщую часть территории, чем
ПОД пахотные земли. Крупный рогатый скот удовлетворял внутрен-
ние нужды s вывозился за пределы Сибири: в 1901 г. вывезено
7029 голов, 1905 г. - 76546 голов, 1910 г. - 196654 головы (Ази-
атская Россия. 1914. > 64). Определенным образом шло освоение
рек, что тоже было прямо связано с открытием новых археологиче-
ских памятников. Показателем освоенности побережий является вы-
воз рыбы из Сибири. В рассматриваемый период вывезено значи-
тельное количество рыбы как товарной продукции: в 1901 г. -
230,9 тыс. пудов; 1905 г, - 302,8 тыс. пудов; 1910 г. - 2 млн.
294,8 тыо. пудов (Азиатская Россия. 1914. № 64).

Особо следует остановиться на таком грандиозном для Рос- %
сии мероприятии, как строительство транссибирской железнодо-
рожной магистрали. Эта стройка имела комплексное значение. Она
ускорила рост народонаселения и числа городов, возникновение
новых населенных пунктов, способствовала освоению значительных
территорий Вдоль железной дороги, притоку технической интелли-
генции (геологов, гидрологов, проектировщиков, инженерной ин-
теллигенции), которая, как правило, кроме своих прямых дел,
занималась фиксацией, описанием и раскопками археологических
памятников вдоль трассы.

Вопрос о строительстве железной дороги в Сибири поднят
еще в 50-х годах прошлого века в проектах отечественных к ино-
странных предпринимателей. Первоначально было предложено стро-
ить дорогу по линии Саратов - Семипалатинск - Минусинск и да-
лее до Амуре. Однако только в 80-е годы окончательно созрела
необходимость сооружения дороги. В 1883 г. началась постройка,
и в 1885 г. введен в действие участок Екатеринбург « Тюмень.
Изыскательские работы и проектирование магистрали проводились
во второй половине 80-х годов, а в J89I г. приняло окончатель-
ное решение о постройке рельсового пути в Сибири одновременно'
с двух концов: от Владивостока и с Запада - от Челябинска. За
несколько лет выстроена сибирская дорога длиной в 3059 верот,
строилась уссурийская дорога протяженностью в верст и за-
байкальская длиной 1431 верста, В начале века строились Амур-
ская, участки Троицк -Кустанай, Семипалатинск «. &Шек,Ачинск-
Un нусинск.

Со строительством дороги началась разработка золота в
Забайкальской области, Иркутской губернии, Енисейском и Мину-
синском округах (что привело открытию многих древних полиме-
таллических месторождений), пшенных углей, железо * в Кузнеч-
ком уезде и Забайкалье (Петровский завод). В зоне проектирова-
ния и строител: зтва Транссибирской :..елезной дороги открыты и
раскопаны многие археологические памятники. Примером тому яв~
ляатся деятельность инженера-гидролога Г.О.Оссовского. На уча-
стке проектирования железной дороги от Новониколаевска до Ачин-
ска он открыл и впервые описал десятки курганов (в Мариинском и
Ачинском округах), раскопал Большой Барандатский курган и Воз-
несенские курганы.

Развитие сибирской археологии связано еще с одним харак-
терным явлением в социально-экономическом развитии Сибири
ростом основных городов, изменением их структуры и развитием
как культурных центров. С 1897 по 1910 гг. особенно значительно
выросли: г. Томск - с 52,2 да 1Ю тыс. чел., г. Барнаул - с 29,3
до 52,1 тыс. чел., г. Красноярск - с 25,1 до 73,5 тыс. чел.,
г. Омск - с 37,4 до 127,9 тыс. чел., г. Иркутск - с 51,5 до
126,7 тыс. чел., г. Чита - с 11,5 до 74,3 тис. чел., г. Влади-
восток - с 28,9 до 84,6 тыс. чел. (Азиатская Россия. Атлас.
1914. » 61).

Заметен и быстрый рост бюджета сибирских городов с 1890 по
1910 гг. По опубликованным данные, в десять раз вырос бюджет
г. Благовещенска, почти в восемь раз-Владивостока, Читы, Крас-
ноярска, Барнаула, Иркутска, в пять раз - Томска ( Азиатская
Россия : Атлас. 1914. № 63). Города Сибири становятся центрами
научной, общественной жизни, музейными центрами. Этот процесс
был прямо связан с концентрацией в Сибири археологических кол-
лекций, их изучением, использованием в целях исторического про-
свещения народа, формирования общественных представлений об ис-
торическом привитом края.

Сибирская археология развивалась не изолированно. Она была
связана не только с экономическим и общественным развитием Си-
бири, но и в целом с развитием исторической и других наук в
России, Благодаря плеяде замечательных сибирских ученых был до-
шагнут высокий уровень русской исторической науки в целом и
отдельных ее разделов. Среда них выделялся Д.Н.Анучин, который
ванишл ведущее место в четырех дисциплинах: географии, антро-
пологии, археологии, этнографии. На конец XIX -в. приходится рас-
цвет научной деятельности И,М,Пржевальского, Л.С.Берга» И.Е.За-
бллмна, Н.В.11«вцова, А,В.Елисеева, С.А.Усова, В.И.Седова и мно-
гих других ученжОдин из ведущих историков - М.Е. Забелин."Иван
Егорович Забами, - писал Д.Н.Анучин, - цредставляет такую
крупную величину, как историк России» как археолог, как устрои-
тель Исторического музея" (Анучин, I960. С. 198). Широк круг
интересов этих ученых, нацример, у И.Е.Забелина - от работ по
домашнему быту русских царей до великолепных и новых по сво-
ей направленности исследований по археологии.

Рассматривая археологию Сибири как часть русской науки, в
сравнении с успехами античной археологии тех лет, славяно-рус-
ской археологии и скифологии, можно отметить, что по размаху
исследований, методике изучения и постановке проблем сибирская
археология конца XIX - начала XX вв. ставила передовые по тем
временам задачи и успешно решала их силами своих, местных уче-
ных. Такое развитие региональной археологии (Кавказа, Средней
Азии, Сибири, Урала, Прибалтики) характерно для конца XIX в.

Зак2Ше1же

Приведенные материалы свидетельствуют о несомненном подъе-
ме археологических исследований в Сибири в 80-90-е годы прош-
лого века и начале XX в. по сравнению с Ередществуипни периодом
первой половины и середины XIX в., а во многом и с последующими
периодами. Выделенный нами период был,таким оС^аэод,. весьма яр-
ким и своеобразным историографическим этапом развития сибирской
археологии. Он характеризуется рядом особенностей.

Наблюдался значительный рост полевых археологических ис-
следований: открытие, научное описание и.раскопки археологиче-
ских памятников по всем периодам археологии * от палеолита до
средневековья. Развитие археологии привело к разработке первых
типологий и периодизаций археологических памятников, возникно-
вению научно обоснованных гипотез по палеолиту, культуре скиф-
ского времени, оредневеновья, этногенезу коренных народов ре-
гиона на основании накопленных археологических материалов, В
конце XIX в. сложились научны® центры и школы изучения археоло-
гии Сибири в Томске, Красноярске, Иркутске. Исследован® гркео-
логических памятников в Северной Азии проводилось в с&иледсм
местными археологами-любителями и практиками, многие из которых
работали на профессиональном уровне. По своим общественно-поли-
тическим взглядам они принадлежали к трем основные направлениям
дореволюционной русской общественной мысли.

Определенным и весьма стройным по сравнению с предшествую-
щим временем стало научное представление о древней истории Си-
бири и Дальнего Востока, определилось первостепенное значение
археологических материалов в реконструкции ранних периодов ис-
тории Сибири.

Археология Северной Азии в этот период превратилась в си-
стему определенных научных знаний, • и археологическое прошлое
народов этого региона стало восприниматься как часть мировой
истории.

Археологические исследования в Сибири и на Дальнем Востоке
всегда были связаны с процессом освоения края, являлись его со-
ставной частью. В исследуемый период развитие сибирской архео-
логии связано с капиталистическим освоением края, разработкой
земель, ростом городов, политической ссылкой, формированием ме-
стной интеллигенции и общественной мысли. Развитие археологии
следует рассматривать как часть социально-экономического освое-
ния азиатской территории России.

Анализируя содержание и результаты археологических иссле-
дований указанного времени, мы приходим к выводу, что археоло-
гия сложилась здесь как наука в современном понимании ее объек-
та, предмета, метода исследований, целей и задач. С региональ-
ных позиций археология Сибири конца XIX в. и начала XX в. была,
несомненно, передовой наукой по объему сделанного, наличию ис- /
следовательских школ, изданию материалов и сформулированным
концепциям. Собранные в дореволюционный период коллекции, осу-
ществленные публикации материалов, теоретические построения,
некоторые разработки по хронологии и периодизации, этнической
привязке археологических материалов послужили основой для каче-
ственно новых выводов советской археологии.


АО - Археологические открытия

ВГО - Всесоюзное географическое общество

ВСО РГО - Восточно-Сибирский отдел Русского географического
общества

ГАИМК - Государственная Академия истории материальной

культуры

ЗРАО - Записки Русского археологического общества

Зап. АН - Записки Академии наук

Зап. ЗСРГО - Записки Западно-Сибирского Русского географическо-
го общества

ИА - Институт археологии

ИАК - Известия Археологической комиссии

ИВГО - Известия Всесоюзного географического общества

'1ВС0 РГО - Известия Восточно-Сибирского отдела Русского гео-
графического общества

ИРГО - Императорское Русское географическое общество

КСИА - Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях
Института археологии АН СССР

ЛАИ - Лаборатория археологических исследований

ЛОИА - Ленинградское отделение Институте Археологии

МАО - Московское археологическое общество

МИД - Материалы и исследования по археологии СССР

OAK г Отчеты Археологической комиссии,

РАЖ - Русский ентропологический журнал

РГО - русское географическое оощество

СА - Советская археология

ТАС - Т^луды археологического съезда

30 - Этнографическое обозрение
Диквата

Абрамова З.А. Палеолит Минусинской котловины // Проел, по-
след. каменного века Евразии. Красноярск, 1984.

Агапитов Н.Н. Краткий отчет о поездке в Балаганский и Ир-
кутский округа летом 1877 г. // ИВСО РГО. Иркутск, 1878. Т. IX.
й» 3-4.

Агапитов Н.Н. Прибайкальские древности // ИВСО FIX). Иркутск,
1882. Т. ХП. № 4-6.

Адрианов А.В. Путешествие на Алтай и за Саяны СПб,1883.

Адрианов А.В. Курганография Сибири. Томск, 1884.

Анучин Д.Н. 0 некоторых новых материалах по археологии Си-
бири, полученных от местных исследователей // Древности: Тр.
Моск, археол. о-ва. М., 1894. Т.ХУ. Вып. 2.

Анучин Д.Н. Древнейшие карты Сибири // Тр. УШ археол.съез-
да. М., 1897. Т. 1У.

Арсеньев В.К. Ледниковый период и первобытное население
Восточной Сибири // Зап.Владивосток* отд.РГО. 1929.Т.Bl. (XX).Вып. II

Арсеньев В.К. Материалы по изучению древнейшей истории Ус-
сурийского края // Соч.: В У т. Владивосток, 1947. Т. 1У.

Арсеньев В.К. Памятники старины в Уссурийском крае и Мань-
чжурии // Соч.: В б т. Владивосток, 1947. Т. 1У.

Аликович М.В. О месте археологии в системе общественных
наук // Вопр. методологий истории и источниковедения. Томск,
1900,

АьреЬп 1.Ше Bteppen^riiber In Kreise WmusainsK am 3enisse|: И
РШйвЬ Uywhe Fcrwhun^en, bd Хй, Heft H, Het sine fora-lei pain,
Ш. S <-«.

Археологический музей Томского университета: Каталог Фло-
ринского B.U. Томск, 1888.

kpstin 1.1 ЮТ--да Anti twites du- tJord Finno-Ougriene.
HeUingfors. II Ausstettung Enmiatischer Kunst /rtomddenkunst und fierst/
V/Hn. WM.

Азиатская Россия: Атлас. СПб, 1914.

Асеев Н.В. Г?рибайкалье в средние века. Новосибирск, 1979.

не
Арциховский МВ. Археология // Очерки истории исторической
науки в СССР. М., 1955. Т. I.

Азадовский М.К. Странички краеведческой деятельности де-
кабристов в Сибири // Декабристы в Сибири. Иркутск, 1975.

Aspetin I.R. Antilles du Nord F'inno -Ongrienne Retting forb,
nw-ЛМ.

Appelgren - Kivdo H. Ali-attaitehe Kunst-denKmaler/brieje und
bitdermflieriat ven LR.Asretin Reisen in Bibirien und der monjotei Ml-Ills/
(HeUingforb, ИМ). HeWnKi, 4RM.

Андреева Ж.В. Приморье в эпоху первобытнообщинного строя:
железный век (I тыс. до н.э, - УШ в. н.э.). М,, 1977.

Андреева Ж.В. и др. Янковская культура. М., 1986.

Белокобыльский В.Г. Бронзовой и ранний железный век Южной
Сибири. История идей и исследований ХУШ - первая треть XX вв.
Новосибирск, 1986.

Бродянский Д.Л. Введение в дальневосточную) археологии.Вла-
дивосток, 1967.

Буссе Ф.Ф., Кропоткин Л.А. Остатки древностей в Амурском
крае // Записки общества изучения Амурского края. Владивосток,
1908. Т. ХП.

Вадецкая Э.Б. К история археологического научения Минусин-
ских котловин // Изв. Лаб. археол. исслед. Кемерово, 1973.
Вып. 6.

Вадецкая Э.Б. Значение Минусинского музея им. Н.М.Мартья-
нова для изучения древней истории Сибири // Пробл. истории Ха-
касии. Абакан, 1979.

Вадецкая Э.Б. Сказы о древних курганах. Новосибирск,1981.

Витковский Н.И. Следы каменного века, в долине р. Ангары//
Изв. ВСОРГО. Иркутск, 1889. Т. XX. № I.

Генинг В.Ф. Очерки по истории советской археологии. Киев,
1982.

Голодников К. Раскопка Курганов Тобольской губернии в
1882 г. // Зап. ЗСРГО. Тобо; >си, 1882. Кн. 1У.

Грач А.Д. Древние кочевники в центре Азии. М., I960.,

Грум-Пжимайло Г.Е. Описание путешествия в Западный Китай.

Л., 1896. Т. Is 1899. Т. П.; 1907. Т. Ш.
1рум-Гржиыайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край//
Тр. РГО. Д., 1930. Т. 3. Вт. 2.

Деревянко А.П., Сапунов Б.С. История археологических ис-
следований в бассейне Среднего Амура // Зап. Амурского област-
ного музея краеведения.Благовещенск, 1970. Т.6. Вып.П. С. 10-27.

• Деревянко А.П. Новопетровекая культура Среднего Амура. Но-
восибирск, I97C.

Демин М.А. Основные этапы истории археологического изуче-
ния Китая (дооктябрьский период) // Барнаулу 250 лет. Барнаул,
1980.

Демин М.А. История археологического изучения Алтая (доок-
тябрьский период): Автореф. дис. ... кавд. ист. наук. Новоси-
бирск, 1981.

Диков Н.Н. Бронзовый век Забайкалья. Улан-Удэ, 1958.

Дроздов Н.И., Буровений А.М. и др. К истории изучения па-
леолита на Енисее /7 Пробл. исслед. каменного века Евравии (К
100-летию открытия палеолита на Енисее):'Тез. докл. конф. 12-
13 сект. 1984 Г. Красноярск, 1984.

Дэвлет М.А. К истории изучения петроглифов Енисея (нача-
ло - третья четверть XIX в.) // Скифо-Сибирский мир. Искусство
и идеология. Новосибирск, 1987.	• .

Дэвлет М.А. Д.А.Клеменц как археолог // СА. 1963. № 4.

Дуков Е.М. Очерки методологии истории. М., 1980.

Захарук D.A. Историзм археологической науки // Древняя
Русь и славяне. М., 1978.

Захарук D.A. Ленинское теоретическое наследие и некоторые
вопросы развитая археологической науки // СА. 1970. JF 2.

Ивашина Л.Г. Неолит к палеолит лесостепной зоны Бурятии.
Новосибирск, 1979.

Илларионов В.Т. Введение в историографии древней истории.
Горький, 1977.

История Сибири. Л., 1968. Т. I.

История Сибири. Л., 1968. Т. 3.

Клюев Н.А. Развитие исследований в области археологии
первобытного общества на юге Дальнего Востока СССР (вторая по-
ловина XIX - 80-е гг. XX в.): Автореф; дис. ... кавд. ист. на-
ук. Владивосток, 1987.
Племени Д.А. Древности Минусинского музея. Томск, 1886.

Клейн Л.С. Археологическая теория // Пробл. археологии и
опр. методики археол. исслед, Л., 1975.

Клейн Л.С. Предает археологии // Археология Южной Сибири.
Кемерово, 1978.

Клеменц Д.А. Отчет о раскопках в Минусинском округе //
Древности: Тр. Московок.археол. о-ва. 1894. Т. ХУ. Вып.1. (Про-
токол 327). 1888. Т. ХП. Вып. 2.

Ковальченко И.Д. Некоторые методологические вопросы исто-
рии исторической науки // Ыетодол. аспекты и теорет. пробл. ис-
тории ист. науки. Калинин, I960.

Ковешникова Е.А. Неопубликованные материалы по археологии
Сибири Д.А.Клеменца // Тез. докл. регион, археол. конф, студен-
тов Сибири и Дальнего Востока. Кемерово, 1983.

Козлов П.К. Монголия и Кам // Тр. экспедиции РГО. СПб.,
1908. Т. УП.

Комарова М.Н. Тесинский могильник, памятник истории древ-
них племен лесной полосы Западной Сибири // МИД. М., 1952.
№ 24.

Коновалов П.Б., Хунну в Забайкалье (погребальные памятни-
ки). Улан-Удэ, 1976.

Конопацкий А.К. Древние памятники о. Ольхона и Дриольхонья:
Аэтореф. дис. ... канд. ист, наук. Новосибирск, 1979.

Кузнецов А.К. Археологические изыскания в юго-восточной
части Забайкалья летом 1892 г, // ИВСО РГО. 1893, Т. ХХ1У. № 2.

Кузнецов А.К, Развалины Коцдуйского городка и его окрест-
ностей. Владивосток, 1925.

Куэнецов-Красноярский Н.П. Древние могилы Минусинского ок-
руга. Томск, 1889.

Клеонов И.Д. И.Л.Лопатин. Очерк жизни и научной деятель-
ности. Неопубликованные дневники, пиоьма. Иркутск, 1964.

Кон Ф.Я. За пятьдесят лет. В рядах пролетариата. М.,
1932. Т. I.

Кропоткин П.А. Древности Амурского края // Зап. о-ва изу-
чения Амурского края. Владивос.он, 1908. Т, ХП.

Куэнецов-Красноярский И.П, Медно-бронзовый и переходный пе-
риоды // Минусинские древности. Томск, 1908. Вып. I.
Куэнецов-Красноярский И.П. Отчет о раскопках, произведен-
ннх з Минусинском уезде Енисейской губернии в 1884 г. Томск,
1907.

Кузнецов С.К. Отчет об археологических изысканиях в ок-
рестностях г. Томска, произведенных летом 1889 г./'Изв. Том.
ун-та, 1889. Кн. П.

Кызласов Л.Р. Начало сибирской археологии // Ист.-археол.
сб. М.» 1962.

Ларичев В.Е. Палеолит Северной, Центральной и Восточной
Азии. Новосибирск, 1969. Ч. I.

Ларичев В.Е. Дом из бивней мамонта. Красноярск, 1981.

Ларичев В.Е. А.П.Окладников - исследователь древних куль-
тур Азии. Иркутск, 1958.

Левин М.Г. Очерки по истории антропологии в России. М.,
I960.

Мартынов А.И. Историография археологии Сибири. Кемерово,
1983.

Мартынов А.И. Марксизм и эволюционизм в археологии Шной
Сибири // Докл. 1-й межвуэ. науч. конф, по историографии Сиби-
ри. Кемерово, 1970.

Мартынов А.И. Лесостепная татарская культура. Новосибирск,
1979.

Маргаритов В.П. Кухонные остатки, найденные на берегу Амур-
ского налива близ р. Сидеми // Изд. о-ва изучения Амурского края,
Владивосток, 1867.

Массон В.М. У истоков теоретической мысли советской архео-
логии // КОДА. 1980.

Материалы У1 финно-угорского конгресса. Сыктывкар, 1985.

Медведев Г.И. Палеолит Южного Приангарья: Автореф.дис....
кавд. ист. наук. Новосибирск, 1983.

Мирзоев В.Г. Историография Сибири (домарксистский период).

М., 1970.	।

Молодик В.И. Кыштовский могильник. Новосибирск, 1979.

Мостиц А. Следы каменного века в долине реки Селенга //
Протоколы собраний Троицкосавско-Клхтинского отделения Приамур-
ского отдела РГО. 1095. > 5; 1897. » 8.
Николаева Т.Н., Пяткин В.Н. К истории изучения петроглифов
Енисея (дореволюционный период)// Археология Южной Сибири. Ке-
мерово, 1979.

Новлянская М.Г. Даниил.Готлиб Мессершмидт. Л., 1970.

Обручев В.А. Центральная Азия, Северный Китай и Тянь-Шань.
СПб., 1900. Т. I; 1902. Т. П.

Обручев В.А. Путешествия Потанина. М., 1953.

Обручев В.А. Г.Н.Потанин. М,; Л., 1947.

Овчинников М.П. Пояснительная записка к вещам, найденным у
г. Олекминска Якутской области и присланным в Антропологический
отдел // Иэв. МГУ. 1890. Т. ХУП1.

Овчинников М.П. Материалы для изучения памятников древно-
стей в окрестностях Иркутска // Иэв. ВСОРГО. 1904. Т.ХХХУ, № 3.

Окладников А.П. Шишкинские писаницы. Иркутск, 1959.

Окладников А.П. Кяхтинский музей и его вклад в археологию
Забайкалья // Тр. Кяхтинского музея краеведения Кяхтинского
отд. ГО СССР. Улан-Удэ, 1961, Т. 18.

Окладников А.П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья// МИД.
№ 18. М; Л., 1950.

Окладников А.П. Далеков прошлое Приморья. Владивосток,
1959.

Окладников А.П. Первые известия об археологических памят-
никах Нижнего Амура // Изв. ИГО СССР. 1955. Т. 87. Выл. 4.

Отчет Императорской Археологической Комиссии за 1882-
1888 гг. СПб., 1891.

Отчет М.С.Чугунова о его раскопках в 1896 г. в Канском
уезде Томской губернии // Отчеты Археол. Комиссии за 1896 г.

Отчет о раскопках, произведенных А.В.Адриановьм в Мину-
синском округе, долине реки Тубы // Отчеты Археол. Комиссии за
1894 г.

Отчет о раскопках, произведенных: в 1894 г. Г.О.Оссовским
в Канском округе Томской губер ли // Отчеты Архьол. Комиссии
за 1894 г.

Передальский В.В. По реке Енисею и его притокам // Изв.
РГО. 1896. Т. 32. Вып. 3.

Поляков И.С. Письма и отчеты о путешествиях в долину
р. Оби // Зап. АН. 1877. Т. 30. Кн. I.
Потанин Г.Н* Очерки Северо-Западной Монголии. Результаты
путешествия в 1879-1880 годах по поручении Русского Географи-
ческого Общества. СПб.» 1883.

. Потанин Г.В. Памятники .древности в Северо-Западной Мон-
голии // Тр. МАО. 1885. Т* 10.

Потанин Г.Н. Очерки Северо-Западной Монголии. Результаты
путешествия в 1879-1880 годах по'поручению РГО. Дневник путе-
шествия. СПб., 1881. Вып. П.

Потанин Г.Н. Тангутско-Тибетская окраина Китая и Цект-
ральная Монголия. Путешествие Г.Н.Потанина, 1884-1886 гг.
СПб., 1893. Т. I.

Потанин Г.Н. Очерки Северо-Западной Монголии (Результаты
путешествия, исполненного В 1879 г.) /7 Материалы этнографи-
ческие. СПб., 1883. Вып. 1У.

Потанин Г.Н. Памятники сибирской истории 18-го века //
СЦб., 1882-1885.

Потанин Г.Н. Народы Сибири. К 80-летию Г.Н.Потанина.
Томск, 1915.

Потанин Г.Н. Завоевание и колонизация Сибири // Живопис-
ная Россия. 1895., Т. XI.

Потанин Г.Н. Путешествие по Монголии. М., 1948.

Потанин Г.Н. Тангутско-Тибетская окраина Китая и Цент-
ральная Монге :ия. М., 1950.

Пржевальский Н.М. Путешествие в Уссурийском крае (1867-
1869). М., 1937.

Раддов В.В. Атлас древней Монголии // Тр. Орхонской экс-
педиции. СПб., 1892; 1896. Вып. I, П, Ш.

Радлов В.В. Сибирские древности // Отчеты Археол. Комис-
сии. СПб., 1888. Т. I. Вып. I; 1891. Т. I. Вып. 2; 1894. Т. I.
Вып. 3; 1902. Т. 2. Вып. I.

Савенков И.Т. К разведочным материалам по археологии
среднего тачания Енисея // ИВСО РГО. Иркутск, 1886. Т. ХУП.
0 3-4.

Савенков И.Т. О древних памятниках изобразительного ис-
кусства на Енисее // 1^. Х1У археол. съезда в Чернигове
(1908 г.). М., 1910. Т. I.
Сибирский Вестник: обзор статей и заметок сиб.-азиат. ве-
стников I8I8-I822 гг. (по сиб. археологии) // Вост, обозрение.
1685. £ 27, 28.

Словцов И.Я. О находках предметов каменного периода близ
Тюмени // Зап.-Сиб. отд. РГО. 1885. Кн. 7. Вып. I,

Словцов И.Я. Материалы о распределении курганов л городищ
в Тобольской губернии. Томск, 1890.

Спасский Гр. О достопримечательнейших памятниках сибир-
ских древностей и сходств некоторых из них с великорусскими.//
Зап. РГО. Кн. XII. СПб.. 1857.

Султанов Н.В. Остатки Якутского острога и некоторые дру-
гие памятники деревянного зодчества в Сибири. СПб., 1907.

ШЦгеп. Cottection Torodine . He^sinta, ОТ.

Талько-Гринцевич Ю.Д, Материалы к палеоэтнологии Забайка-
лья // ТГ- Т^оицкосавско-Кяхтжнского отделения Приамур. отд.
РГО. М., 1901; 1902. Т. 4. /Вып. 2.

Талько-Гринцевич Ю.Д. Население древних могил и кладбищ
забайкальских // Бурятоведение. Верхнеудинск, 1928. # 1-3.

Талько-Гринцевич Ю.Д. Судейское кладбище в Ильмовой па-
ди // Тр. Троициосавско-Кяхтинского отд. Приамур. отд. РГО.
1899. » 6.

Флоринский В.М. Первобытные славяне по памятникам их до-
исторической жизни. Томск, 1694-1897. Ч. I-П. Вып. I, 2.

Флоринский В.М. Топографические снедения о курганах Зап.
Сибири // Изв. Том. ун-та. 1888-1889.

Харузян Н.Н. О древностях Томского музея. М., т-во тип.
А.И.Мамонтова, 1895 // Археол. изв. и заметки. 1895. № 9-10.

Чугунов Е.М. Курганы Канского округа Томской губернии //
Изв. Том. ун-та. 1899. Кн. ХУ1.

Чупин П.0. Малетинские древние копи и земляные постройки
в Алтайском крае - Сибири // Изв. о-ва археологии, истории и
этнографии. 1893. Т. XI. Вып. 6.

Ядринцев Н.М. Описание сибирских курганов и древностей.
Путешествие по Западной Сибири и Алтаю в 1870 и 1880 гг. //Тр.
ЫАО. 1883. Вып. П-fi.

Ядринцев Н.М. Предварительный отчет об исследованиях по
р. Толе, Орхону и в Южном Хингане//Тр. Орхонской экспедиции.
СПб., 1892. Вып. I.
ОГЛАВЛЕНИЕ

А

Предисловие . . ........ .............. . ......	3

Введение.............................................   7

Глава I. АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В РАЙОНАХ СИБИРИ

И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА .............. ........	II

Южная часть Красноярского края .............. II

Западная Сибирь . ..............	27

Алтай и Центральнгя Азия..................	34

Изучение археологических памятников
в Восточной Сибири.......................     38

Изучение археологии Дальнего Востока .....	46

Глава П. УРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ НАУКИ....................	.	64

Научные экспедиции в Сибирь и Центральную Азию 55

Археологические коллекции в музеях Сибири . .	61

Археологические съезды .....................  68

Интерпретация археологических памятников,
уровень методики исследования	74

Глава Ш.	АРХЕОЛОГИ И КОНЦЕПЦИИ........................ 87

Революционно-демократическое направление
в археологии Сибири ......................... 88

Либеральное направление ...............  .	.	92

' Буржуазно-националистическое направление . . . 103

Глава 1У. АРХЕОЛОГИЯ В СИСТЕМЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО,
СОЦИАЛЬНОГО И КУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ СИБИРИ . . 110

Заключение......................................  .	115

Сокращения............................................117

Литература ...................'.......................118
Научное издание

Ковешникова
Елена
Анатольевна

ИСТОРИОГРАФИЯ
АРХЕОЛОГИИ
СИБИРИ

- И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Редактор В.В.Осьминкина
Художественный редактор Е.В.Масловский
Технический редактор Т.А.Ковалевская
Корректор Т.В.Буоовцева

ИБ 694

Подписано в печать 30.06 92.

Формат 60x84 1/32. Бумага типографская На.

Печать офсетная. Усл.печ.л. 7,44. Уч.-изд. л. 7,2.

Тираж 600 экз. Заказ 2497

Издательство Красноярского университета,
боОиЗб, Красноярск, Академгородок,Президиум КФ СО РАН

Полиграфобъединенме "Сибирь",
660017, Красноярск, пр. Мира, 93.