/
Similar
Text
ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ АН СССР ИЗДАТЕЛЬСТВО <МЫСЛЬ> * МОСКВА * 1973
p, ff семи книгах СОЕДИНЕННЫЕ х ШТАТЫ АМЕРИКИ ЯПОНИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ФЕДЕРАТИВНАЯ РЕСПУБЛИКА ГЕРМАНИИ Франция. МАЛЫЕ* СТРАНЫ . ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ , Лл. ИТАЛИЯ . РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ Д-р экон, наук В. Я. АБОЛТИН (ответственный редактор) Д-р экон, наук А. В. АНИКИН Д-р экон, наук Я. А. ПЕВЗНЕР Д-р истор. наук Д. В. ПЕТРОВ Д-р экон, наук Ю. И. ЮДАНОВ
ЭКОНОМИКА И ПОЛИТИКА СТРАН СОВРЕМЕННОГО КАП PI Т АТТ И 31MLA. РАНЦИЯ Ответственный редактор книги д-р истор. наук Ю. И. РУБИНСКИЙ
33 и Ф 84 ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ i Введение, V, VI, VII главы—д-р истор. наук Ю. И. РУБИНСКИЙ I, II, III главы—канд. экон, наук В. И. КУЗНЕЦОВ II глава § 3 — канд. географ, наук М. А. ПАВЛОВА IV глава — канд. экон, наук А. В. ВЕТРОВ § 4 — канд. экон, наук В. П. КАЗАКЕВИЧ глава § 2 — канд. истор. наук Т. М. ФАДЕЕВА § 3, 4 — канд. юрид. наук Р. Ф. МАТВЕЕВ VIII глава — канд. истор. наук Л. 3. ДУБИНИНА § 3 — канд. истор. наук Я. Г. БРОНИН VII Франция. Отв. ред. Ю. И. Рубинский. М., Ф 84 «Мысль», 1973. 464 с. (Ордена Трудового Красного Знамени Ин-т ми¬ ровой экономики и междунар. отношений АН СССР. Эко¬ номика и политика стран современного капитализма). В коллективном исследовании дается детальный анализ различ¬ ных аспектов общественной жизни одной из крупнейших стран капиталистической Европы. Отдельные главы посвящены разбору наиболее актуальных проблем государственно-монополистического капитализма, сдвигам в производственной и социальной структуре, эволюции внутренней и внешней политики Пятой республики. Книга рассчитана на широкий читательский круг интересующихся современной экономикой и политикой стран капитализма. 1-11-5 П. и. 33 и
ВВЕДЕНИЕ Среди крупных промышленно развитых капиталисти¬ ческих стран Франция отличается прежде всего тем, что ее место в современном мире в большей степени зависит не только от индустриальной, финансовой, военной мощи, но и от других факторов, с трудом поддающихся коли¬ чественной оценке. Среди них — гибкость дипломатиче¬ ского маневра, способного использовать выгоды геогра¬ фического положения страны, традиционное культурное влияние на всех континентах, повышенная чувствитель¬ ность к новым процессам в политической, социальной, духовной жизни человечества. Франция не раз оказыва¬ лась первым объектом, а порой и катализатором таких процессов. Это видно прежде всего на примере внешней полити¬ ки. Уже с последней трети прошлого столетия безопас¬ ность Франции зависела от внешних союзов. Но с конца 40-х годов односторонняя ориентация на союзнические отношения с неизмеримо более мощной империалистиче¬ ской державой — США превратилась для Франции из фактора силы в фактор слабости, лишая ее дипломатию маневренности на мировой арене, подчиняя государст¬ венные интересы страны иностранному диктату в тот са¬ мый момент, когда кредитоспособность американских во¬ енных обязательств снизилась, формы и объем американ¬ ского военного присутствия в Европе оказались под во¬ просом, а агрессивная политика Вашингтона за преде¬ лами Европейского континента начала явно втягивать его «младших партнеров» по НАТО в нежелательные ос¬ ложнения во имя чуждых им целей, К этому добавился распад валютной системы капитализма, основанной на доминирующей роли доллара. 5
Определенная фракция французских правящих кругов осознала нетерпимость такого положения гораздо рань¬ ше руководителей других западных держав — участниц НАТО. Более того, она сумела сделать из «кризиса дове¬ рия» между Западной Европой и США соответствующие практические выводы. Главный из них состоял в том, что при нынешнем соотношении сил двух мировых систем противостояние замкнутых военных блоков не только бес¬ перспективно для Запада в целом, но и особенно пагубно для стран Западной Европы, включая Францию, ибо оно обрекает их в обстановке «холодной войны» на незавид¬ ную участь сателлитов США, а в случае перерастания такой войны в «горячую» — на неизбежное превращение в поле опустошительной битвы. Подобная трезвая оценка реальностей конца XX в., которая под воздействием примера Франции постепенно пробивает себе дорогу в сознании все более широких кругов на Западе, диктовалась наиболее дальновидным представителям французской буржуазии типа генерала де Голля, его соратников и преемников суровыми урока¬ ми второй мировой войны, затем целой серии неудачных колониальных авантюр, серьезно подорвавших позиции господствующего класса Франции перед лицом импе¬ риалистических соперников и влиятельных прогрессив¬ ных сил во главе с коммунистической партией. Отсюда упорное стремление лидеров Пятой республики поднять свой престиж как внутри страны, так и вовне решитель¬ ной борьбой за величие Франции, ее независимость и на¬ циональный суверенитет. А такая борьба могла быть ус¬ пешной только в случае преодоления жестких блоковых структур первых послевоенных лет, смягчения междуна¬ родной напряженности, расширяющего свободу действий французской дипломатии в глобальном масштабе. Всеми этими соображениями объясняются настойчи¬ вые усилия Парижа в конце 60-х и начале 70-х годов по содействию разрядке, согласию и сотрудничеству в Евро¬ пе «от Атлантики до Урала», явившиеся необходимым условием постепенной перестройки на новых, более рав¬ ноправных основах отношений между Францией и Соеди¬ ненными Штатами в рамках Североатлантического союза. Естественно, что эта конструктивная позиция не мог¬ ла не встретить понимания и сочувствия в СССР, ко¬ торый всегда видел во Франции естественного партнера
и собеседника. «Дружба наших народов опирается на прочные исторические традиции. У наших государств и сегодня обширная область общих интересов. Мы — за дальнейшее развитие и углубление отношений между СССР и Францией. Мы видим в этом важный фактор международной безопасности» *,— подчеркивалось в От¬ четном докладе Центрального Комитета XXIV съезду КПСС. Принципы франко-советского сотрудничества, отправ¬ ным пунктом которого явился визит генерала де Голля в СССР в июне 1966 г., были закреплены в ходе перего¬ воров между Генеральным секретарем ЦК КПСС, членом Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежне¬ вым и президентом Ж. Помпиду в Париже 30 октября 1971 г. подписанием специального документа. В нем, в частности, указывалось: «Политика согласия и сотруд¬ ничества между СССР и Францией будет проводиться и впредь; она призвана стать постоянной политикой в их отношениях и постоянным фактором международной жизни»1 2. Тем самым Франция делала заявку на почет¬ ную роль первой из западных держав, призванной вместе с СССР наглядно продемонстрировать плодотворность идеи мирного сосуществования и взаимовыгодного со¬ трудничества государств с различным общественным строем, более того, создать образец такого сотрудничества. Следует отметить, что независимая, реалистическая тенденция во внешней политике Франции натолкнулась на ожесточенное сопротивление «атлантических» и «евро¬ пейских» кругов французской буржуазии. Борьба вокруг дальнейших путей и судеб этой политики не утихает, пре¬ вращая Францию в своего рода пробный камень, оселок, на котором проверяется соотношение сил между воинст¬ венными и трезво мыслящими элементами в лагере им¬ периализма вообще. Уже один этот факт делает комплексное изучение проблем современной Франции чрезвычайно актуальной задачей. Но ее важность далеко не исчерпывается толь¬ ко международной стороной дела. Восприимчивость Франции к процессам, которые происходят далеко за ее пределами, объясняется прежде всего высоким накалом 1 «Материалы XXIV съезда КПСС». М., 1971, стр. 25. 2 «Правда», 31 октября 1971 г.
боциальных конфликтов & стране в условиях научно-тех¬ нической революции второй половины XX в., которым осо¬ бо обнаженные формы французского варианта государст¬ венно-монополистического капитализма придают яркую политическую окраску. Франция снова подтверждает справедливость известной мысли Энгельса, видевшего в ней ту страну, в которой «историческая классовая борьба больше, чем в других странах, доходила каждый раз до решительного конца. Во Франции,— писал он,— в наиболее резких очертаниях выковывались те меняю¬ щиеся политические формы, внутри которых двигалась эта классовая борьба и в которых находили свое выра¬ жение ее результаты» *. Период, прошедший после второй мировой войны, за¬ нимает в истории Франции особое место. Всего за чет¬ верть века она пережила глубокую ломку традиционных социально-экономических и политических структур, проч¬ но сложившихся на протяжении многих десятилетий. Ко¬ ренному обновлению подверглось не только техническое оборудование промышленности, сельского хозяйства, тор¬ говли, транспорта — существенно изменились пропорции между основными секторами экономики. Иным стал об¬ лик классов французского общества, значительную пе¬ рестройку пережили государственный строй и партийно¬ политическая система. Если в основе всех этих сдвигов лежали объективные внутренние закономерности, то рез¬ ко возросшая зависимость страны от внешнего мира при¬ дала переменам такие темпы и формы, которые не раз заставали французский правящий класс врасплох, выхо¬ дя из-под его контроля. Сегодняшняя Франция — развитая индустриально-аг¬ рарная держава, четвертой после США, СССР и Англии вступившая в «ядерный клуб» и третьей после СССР и США запустившая искусственный спутник Земли. Она занимает пятое место по удельному весу в промышлен¬ ном производстве и экспорте капиталистического мира после США, Японии, ФРГ и Англии, но выдвигается в этой «большой пятерке» на четвертое место по размерам валового национального продукта (впереди Англии), на третье — по темпам роста производительности труда и экономики в целом (впереди США и Англии), размерам 1 К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 258—259.
золотых резервов (впереди Англии и Японии) и даже на второе место после США по валовому национальному продукту на одного занятого. Вместе с тем хозяйственный организм Франции, ее социальная структура, административная система, харак¬ тер внешнеэкономических связей, наконец, общий уклад жизни представляют собой переплетение ультрасовремен¬ ных элементов с архаическими, но весьма живучими ос¬ татками прошлого. Столь пестрая мозаика придает боль¬ шое своеобразие французской политической и духовной жизни. Во многих других странах можно встретить еще более резкие, чем во Франции, подлинно трагические контрасты между «верхами» и «низами» социальной ле¬ стницы, между районами, отраслями или внутри их. Од¬ нако трудно найти государство, где на небольшом про¬ странстве встречалось бы такое разнообразие оттенков. Эта пестрота чувствительно ущемляет шансы фран¬ цузских монополий в борьбе за «место под солнцем» против более мощных и динамичных соперников. Даже если не учитывать США, промышленное производство которых превышает по объему французское в 9 раз, а население — только вчетверо, разрыв между Францией и остальными тремя странами ведущей «пятерки» капи¬ талистического мира по размерам промышленного про¬ изводства весьма существен. Японии и ФРГ она уступа¬ ет почти вдвое, Англии — на треть, хотя по численности населения Франция вполне сопоставима с последними двумя, а по площади превосходит всех трех'. Главная же проблема заключается не столько в сте¬ пени индустриализации и абсолютных масштабах инду¬ стрии, сколько в структурной уязвимости французской экономики в целом, которая к началу 70-х годов находит¬ ся где-то на полпути между прежним, традиционным и новым, далеко еще не определившимся до конца местом в международном разделении труда, а вместе с тем и в системе мирового капитализма вообще. Это дает себя знать в довольно значительной доле занятых в сельском хозяйстве по сравнению с промышленностью, отставании 1 В 1970 г. площадь Франции составляла 551 тыс. кв. км, на¬ селение— 51 млн. человек. Ее доля в промышленном производстве капиталистического мира достигала 4,7%, в экспорте — 6,5%, вало¬ вой национальный продукт (в ценах и по курсу 1963 г.) — 123,3 млрд, долл., ВНП на душу населения — 2428 долл.
процесса концентрации производства и капитала, нако¬ нец, недостаточной степени специализации страны на ми¬ ровом рынке с учетом ее относительно скромных масшта¬ бов. В результате противоречия государственно-монопо¬ листического капитализма последней трети XX в. не уст¬ раняют проблем, оставшихся Франции в наследство от прошлого, а как бы накладываются на них, делая неиз¬ бежную структурную ломку особенно болезненной, а со¬ циальный климат — более напряженным, чем во многих других капиталистических странах сопоставимого уров¬ ня развития. Медлительность, трудность приспособления Франции к жестким требованиям научно-технической революции последней трети XX в. тесно связана с наследием тех лет, когда французский империализм отличался, по опреде¬ лению В. И. Ленина, ростовщическим характером. Еще Маркс и Энгельс обращали внимание на то, что во Фран¬ ции национальное производство стояло на непропорци¬ онально низкой ступени сравнительно с размером госу¬ дарственного долга, государственная рента являлась важнейшим предметом спекуляции, а биржа — главным рынком для приложения капитала, желавшего расти не¬ производительным путем. «Во Франции... у промышлен¬ ников, подавляемых иностранной конкуренцией на внеш¬ них рынках и чувствующих себя неуверенно на рынке внутреннем, нет шансов достигнуть такой степени могу¬ щества, при которой они могли бы успешно бороться против банкиров и держателей ценных бумаг»1,— писал Ф. Энгельс. Происходило это не случайно. Самая радикальная в истории Великая французская буржуазно-демократиче¬ ская революция конца XVIII в., которая расчистила поч¬ ву от феодальных пережитков для быстрого развития ка¬ питализма «вглубь», в то же время воздвигла на его пути определенные новые препятствия. Создав сравнительно поздно компактный слой парцеллярного крестьянства, французская буржуазия не смогла безнаказанно ликви¬ дировать его затем столь же решительными внеэкономи¬ ческими методами, как это сделала, например, англий¬ ская несколькими столетиями ранее. Перед глазами бур- К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 192. 10
протекционистской картелированного действие, помогая выживать сотням тысяч Жуа во Франции уже стоял во весь рост призрак его MÓ- гильщика — пролетариата. Отсюда — вынужденные по¬ иски буржуазией на протяжении почти полутора столетий почвы для компромисса между интересами максимально широкого фронта собственников. В экономике необходимым условием поддержания от¬ носительного равновесия внутри правящего класса явля¬ лось торможение индустриального развития страны. Пре¬ обладание мелкой собственности в сельском хозяйстве и торговле сужало внутренний рынок, лишало промышлен¬ ность резервной армии труда. В том же направлении дей¬ ствовал и демографический упадок, связанный с особен¬ ностями социальной структуры и усугубленный крово¬ пролитными войнами. Относительная нехватка рабочей силы, высокий уровень издержек производства и цен порождали стремление французской промышленной и аграрной буржуазии к автаркии — охране заранее разделенного, прочно внутреннего рынка от иностранной конкуренции. На огражденном высокими таможенными барьерами рынке беспощадный механизм банкротства в известной мере смягчал свое небольших малорентабельных предприятий, хотя это еще более снижало конкурентоспособность французских това¬ ров по сравнению с иностранными. В условиях протек¬ ционизма, малой зависимости от экспорта и импорта крупные промышленники терпели существование мелких, ибо высокие издержки производства последних помогали взвинчивать цены, успешнее сопротивляться требовани¬ ям рабочего класса и получать обеспеченные сверхприбы¬ ли без затрат на техническое переоснащение производ¬ ства. Между тем ограниченность потребностей промышлен¬ ности в свободных капиталах, оседавших в виде сбере¬ жений миллионов крестьян, ремесленников, торговцев на счетах мощных депозитных банков, тяжесть налоговой системы (за счет которой государство оплачивало свою задолженность тем же банкам) толкали французскую буржуазию не к рискованным промышленным инвести¬ циям, а на путь массового вывоза ссудного капитала за рубеж. Накануне первой мировой войны во французскую промышленность было вложено 25 млрд, фр., а в загра¬ ничные ценные бумаги — 45 млрд, (национальный доход 11
страны в 1913 г. оценивался в 36 млрд. фр.). Естествен¬ но, что систематическое отсасывание крупных денежных средств обескровливало производственный аппарат, еще более сдерживало развитие индустрии, консервировало архаичность хозяйственных структур. Хотя в среднем темп роста продукции на одного занятого во Франции был не ниже, а иногда даже выше, чем в среднем по Ев¬ ропе, застой самодеятельного населения вел к тому, что удельный вес страны в промышленном производстве ка¬ питалистического мира неуклонно падал: в 1913 г. он со¬ ставлял 8%, в 1929 г.— 6,4, в 1938 г.— 5,3%. Тем не менее вплоть до развертывания общего кри¬ зиса капитализма процесс упадка французского импе¬ риализма смягчался рядом весьма существенных про¬ тиводействующих факторов. Внушительные доходы от вложений за рубежом, от эксплуатации второй в мире колониальной империи давали возможность с лихвой ком¬ пенсировать пассив торгового баланса и мало заботиться о конкурентоспособности товаров на внешних рынках. Обеспеченность страны продовольствием, ограниченные потребности индустрии в привозном сырье и высокие та¬ моженные барьеры ослабляли стимул к форсированию экспорта. В социальном отношении таможенный протекционизм, колониальный грабеж, ростовщичество замедляли клас¬ совую дифференциацию, создавая почву для солидарно¬ сти интересов широкого круга буржуазных прослоек, внутриполитической формой сотрудничества которых слу¬ жили парламентская республика и многопартийная систе¬ ма. Отражая пестроту и многообразие социальной струк¬ туры Франции, эта система поддерживала определенное равновесие между различными фракциями буржуазии, среди которой численно преобладала мелкая и средняя. Многочисленные правительственные кризисы, которые влекли за собой периодическую перетасовку министер¬ ских портфелей среди одних и тех же политиков, служи¬ ли своеобразным способом поочередного приобщения к власти различных по своему имущественному положению, профессионально-отраслевым или локально-территори¬ альным интересам группировок буржуазии, исключая длительное узурпирование кормила правления одной из них за счет всех прочих. Благодаря сравнительно ограниченной роли государ¬ 12
ства в экономике и устойчивости строго централизован¬ ной административной машины борьба партий на парла¬ ментской арене сосредоточивалась главным образом во¬ круг политико-идеологических вопросов, унаследованных от далекого прошлого (государственный строй, отноше¬ ния между государством и церковью, церковью и шко¬ лой). Вне этих вопросов компромиссы между многочис¬ ленными партиями достигались на основе простого со¬ хранения статус-кво, отказа от каких-либо активных пре¬ образований, способных вызвать увеличение налогового бремени, серьезно ущемив те или иные буржуазные про¬ слойки. Постепенное падение экономической роли сред¬ них слоев города и деревни амортизировалось, смягча¬ лось известным усилением их политических позиций, ценой чего крупная буржуазия покупала поддержку в борьбе против революционного пролетариата. Наконец, на международной арене отставание военно- промышленного потенциала Франции от ее империалисти¬ ческих соперников восполнялось системой внешних сою¬ зов, нередко купленных золотом внешних займов, и люд- :кими, в том числе солдатскими, ресурсами колоний. Две мировые войны разрушили до основания это статичное, консервативное равновесие, призрачный ха¬ рактер которого со всей очевидностью обнаружил раз¬ гром 1940 г. Потеря ссудных вложений за рубежом, рас¬ пад колониальной империи, превращение Франции из «мирового банкира» в страну-должника, хроническая ин¬ фляция, резкое усиление потребностей хозяйства в импор¬ те сырья и оборудования с небывалой остротой выдвинули на повестку дня задачу коренной перестройки всего хо¬ зяйственного организма, с тем чтобы в кратчайший срок наверстать накопившееся за многие десятилетия отстава¬ ние от иностранных конкурентов и успешно выступить в качестве претендента на часть занятого ими мирового рынка. Срочность этой задачи усугублялась отказом от таможенного протекционизма в рамках европейской инте¬ грации и развернувшейся в начале 50-х годов научно-тех¬ нической революцией. Французская буржуазия вынуж¬ дена была встать на путь форсированной промышленной экспансии. Главным инструментом ее оказалось государство. Французский вариант государственно-монополистическо¬ го капитализма, сложившийся вскоре после второй миро- 13
вой войны, отличался широкими масштабами прямой предпринимательской деятельности государства, перерас¬ пределением через бюджет огромных средств в наиболее перспективные отрасли, созданием относительно эффек¬ тивной системы программирования («планирования»). Эти характерные черты определялись необходимостью восполнить сравнительно низкий уровень концентрации производства и капитала в частном секторе, компенсиро¬ вать недостаток его динамизма, унаследованный от рос¬ товщического прошлого. «После окончания войны перед лицом разрушений, нагроможденных депрессией 1930— 1938 гг. и годами оккупации, правящие круги приняли смелое решение сосредоточить в первую очередь ресурсы государства, если не всего общества, на базовых отрас¬ лях (уголь, электроэнергия, газ, железные дороги, черная металлургия, нефть, цемент)... Поскольку государство само финансировало капиталовложения в базовых отрас¬ лях, они выдвинулись в авангард реконструкции»*,— пи¬ сал буржуазный социолог Раймон Арон. Результаты не заставили себя ждать. Монополии, ос¬ вобожденные от расходов на модернизацию малорента¬ бельных базовых отраслей и получившие, помимо солид¬ ной компенсации, энергию, транспорт, сырье, кредит по заниженным тарифам, приобрели возможность сосредо¬ точиться на наиболее перспективных и прибыльных на¬ правлениях технического прогресса. Темпы роста про¬ мышленности, а внутри нее передовых отраслей значи¬ тельно ускорились. Но коренная перестройка экономической базы фран¬ цузского капитализма оказалась связанной с чрезвычай¬ но высокими социально-политическими и международ¬ ными издержками. Обострение конкурентной борьбы, рост налогового бремени, инфляция повлекли за собой массовое разорение мелкого крестьянства, ремесленни¬ ков, торговцев — былых надежных союзников финансовой олигархии против рабочего класса, издавна отличавшего¬ ся боевыми революционными традициями и добившегося под руководством коммунистической партии, прогрессив¬ ного профсоюзного движения немалых социальных завое¬ ваний. Под давлением индустриализации и урбанизации * /?. Aron. Immuable et changeante. De la IV-e a la V-e Rćpubll- que. Paris, 1959, p. 88. 14
традиционная «атомизированная» структура французско¬ го общества уходила в прошлое. Перед лицом государ¬ ства, роль которого в экономической жизни резко увели¬ чилась, различные социальные категории оказывались прочно организованными не только на локальном уров¬ не, но и в масштабе всей Франции. Тем самым маневрен¬ ные возможности французских монополий в классовой борьбе внутри страны значительно сократились. Еще более узкими они оставались до начала 60-х го¬ дов и на международной арене. Если промышленное про¬ изводство росло в 50-х годах быстрыми темпами, то экс¬ порт не поспевал за импортом. Затяжные, неудачные ко¬ лониальные войны в Индокитае и Алжире, тянувшиеся около 14 лет, подстегивали инфляцию, усугубляя и без того хронический дефицит платежного баланса. Потеряв прежние доходы от ссудных вложений за рубежом и не успев в достаточной степени поднять конкурентоспособ¬ ность товаров на внешних рынках, французские монопо¬ лии добились равновесия платежного баланса в основном за счет выпрашивания займов у США. Последствия это¬ го были весьма неутешительными — они означали поли¬ тическую зависимость Франции от Вашингтона, обрекая ее на второстепенные роли в глобальной системе создан¬ ных американским империализмом агрессивных военных блоков и подрывая ее позиции перед лицом других им¬ периалистических держав. К концу 50-х годов в центр партийно-политической борьбы во Франции выдвинулась алжирская проблема, которая глубоко расколола как страну в целом, так и ее правящий класс, обострив до предела все накопившиеся в недрах общества противоречия. Найти выход из зашед¬ шей в тупик войны путем своевременного компромисса оказалось невозможным, поскольку необходимое для это¬ го парламентское большинство должно было включать коммунистическую партию, от чего даже самые либераль¬ ные в колониальном вопросе буржуазные группировки упорно отказывались. Результатом явился полный пара¬ лич парламента как механизма принятия политических решений. Министерская чехарда небывало усилилась, ка¬ бинеты создавались применительно к одной проблеме и распадались, как только она теряла актуальность, так как состав парламентского большинства по различным вопро¬ сам оказывался неодинаковым. Правительственный кри¬ 15
зис стал главным средством «проталкивания» через На¬ циональное собрание любых сколько-нибудь действенных мероприятий. Боязнь ответственности за непопулярные меры толкала министров эфемерных кабинетов конца 50-х годов на предоставление все большей свободы дей¬ ствий административному аппарату, в том числе военно- полицейскому, который все чаще ставил политическую власть перед совершившимися фактами, диктуя ей свою линию поведения, особенно в Алжире. 13 мая 1958 г., когда в столице продолжался очеред¬ ной правительственный кризис, алжирские «ультра» ор¬ ганизовали мятежную манифестацию, разгромив здание, где помещался аппарат министра с резиденцией в Ал¬ жире. Воспользовавшись этим, командование дислоци¬ рованной в алжирских департаментах армии самочинно взяло на себя под предлогом необходимости избежать кровопролития всю полноту гражданской и военной вла¬ сти и ультимативно потребовало от парламента создания правительства «национального спасения», полного реши¬ мости сохранить Алжир французским. Военный путч привел в действие давно формировав¬ шийся механизм заговора в метрополии, решающей си¬ лой которого являлись бывшие соратники генерала де Голля, располагавшие широко разветвленной агенту¬ рой в правых партиях и высших звеньях государственного аппарата. Они развернули кампанию в пользу призыва к генералу — «самому знаменитому из французов», спо¬ собному примирить бывшие колонии с метрополией, ар¬ мию с республикой, избавив страну от кровопролитий гражданской войны. После двухнедельных колебаний правительство Пфлимлена, напуганное угрозой высадки парашютистов, но не желавшее ни в коем случае апел¬ лировать к народным массам, и особенно коммунистам, предпочло подать в отставку. Президент республики Коти пригрозил последовать его примеру. 1 июня 1958 г. генерал де Голль получил от Нацио¬ нального собрания 329 голосами против 224 полномочия на формирование кабинета. Вслед за этим были приня¬ ты три законопроекта, предоставлявшие новому прави¬ тельству чрезвычайные полномочия, включая право со¬ ставления проекта новой конституции. Крушение Четвер¬ той республики и приход к власти де Голля открыли со¬ бой новый этап в истории современной Франции. 19
С конца 50-х по начало 70-х годов те тенденции, кото¬ рые уже давно наметились в недрах французского обще¬ ства, получили широкий простор. Авторитарный режим, по определению ФКП, стал концентрированным выраже¬ нием господства монополий над жизнью нации. Правя¬ щим кругам удалось решить ряд назревших проблем, возникших перед страной (перестройка отношений с быв¬ шими колониями, восстановление независимости на меж¬ дународной арене, форсирование структурной ломки эко¬ номики в соответствии с требованиями «Общего рынка», консолидация валюты). Но социальные антагонизмы в недрах французского общества отнюдь не исчезли — на¬ против, они лишь еще более обострились. Недовольство масс, не находившее выхода в рамках строго централизо¬ ванной бюрократической машины, прорвалось в конце концов наружу в бурных формах прямых столкновений с государственным аппаратом. Острый социально-поли¬ тический кризис достиг апогея в мае — июне 1968 г. Хотя господствующему классу удалось преодолеть этот кризис, обеспечить преемственность власти в пово¬ ротный момент ухода с политической арены генерала де Голля и в известной мере приспособить режим к но¬ вым реальностям, события 1968 г. не прошли бесслед¬ но— они исключительно ярко продемонстрировали глу¬ бокую противоречивость развития французского капита¬ лизма, а вместе с ней и капиталистической системы во¬ обще. Характерной чертой развития Франции, как и других западноевропейских стран, является в настоящее время быстрая американизация не только их экономических структур или организационных форм «большого бизне¬ са», но и общественных отношений, быта, духовной жиз¬ ни. Естественно, что заокеанская технология, организа¬ ция производства являются для Западной Европы несом¬ ненным шагом вперед. Отсюда — попытки идейных ору¬ женосцев французских монополий, особо тесно связанных с иностранным капиталом, типа Жан-Жака Серван- Шрейбера изобразить социальные проблемы сегод¬ няшней Франции результатом главным образом недо¬ статочного уровня ее промышленного развития, вре¬ менными издержками периода «подтягивания» к образцу США, несколько подправленного, возможно, по примеру Швеции. 2 W 3Q42 17
Однако вторжение американского капитала в западно¬ европейскую, в том числе французскую, экономику сопро¬ вождают такие вечные спутники «американского образа жизни», как доведенные до абсурда культ потребления, приобретательства, слепая погоня за материальным успе¬ хом, достигаемым любой ценой, всепроникающее наси¬ лие, распад элементарных моральных устоев, непоправи¬ мое разрушение окружающей среды. Они оказываются в глазах подавляющего большинства европейцев, в част¬ ности французов, признаками глубочайшего духовного регресса, деградации человеческой личности, лишающих ее смысла существования. Но кризис американского общества — вовсе не част¬ ное отклонение от нормы современного капитализма, а, напротив, квинтэссенция, доведение до конца заложен¬ ных в самой его основе антигуманистических принципов. Будучи далеко не столь развитой в промышленном отно¬ шении, как США, Франция с ее высокой духовной и по¬ литической культурой трудящихся масс, с ее революци¬ онными традициями сумела почувствовать это гораздо раньше многих других стран Западной Европы. Перерастание протеста против отдельных аспектов со¬ временного капитализма во враждебность ему как систе¬ ме принимает различные формы. Его диапазон весьма широк — от слепого, бесперспективного бунта обреченных на исчезновение социальных слоев типа лавочников, ре¬ месленников, против научно-технической революции, бун¬ та, принимающего порой открыто реакционные формы («пужадизм»), несколько модернизированного, но мелко¬ травчатого реформаторства или крикливого анархиству¬ ющего левачества («гошизм») до сознательной, органи¬ зованной, устремленной в будущее деятельности по рево¬ люционному преобразованию общества. Именно таков ответ на вызов современности Французской коммунисти¬ ческой партии — боевого авангарда сил прогресса и де¬ мократии, мужественно борющегося за великую, свобод¬ ную и счастливую Францию. Важнейшей чертой деятельности ФКП, главным зало¬ гом ее успехов является органическое сочетание всеоб¬ щих принципов марксизма-ленинизма, пролетарского ин¬ тернационализма с вековыми демократическими и наци¬ онально-патриотическими традициями Франции. В Совме¬ стном заявлении Коммунистической партии Советского 19
Союза и Французской коммунистической партии, подпи¬ санном 3 июля 1971 г. в Москве, подчеркивалось: «Каж¬ дая нация на пути к социализму вносит и будет вносить свой вклад в те или иные особенности власти рабочего класса и других слоёв трудового населения, в те или иные формы демократии, в те или иные способы экономическо¬ го и социального преобразования общества... Советские и французские коммунисты уверенно смотрят в будущее. Они знают, что будущее принадлежит социализму!» 1 В 1962 г. Институт мировой экономики и международ¬ ных отношений АН СССР выпустил в свет монографию «Проблемы экономики и политики Франции после второй мировой войны». За прошедшие с тех пор 10 лет события во Франции и во всем мире подтвердили основные тези¬ сы, сформулированные в этой монографии. Вместе с тем многие тогдашние оценки подверглись известной коррек¬ тировке жизнью. Накопилась масса совершенно новых фактов, требовавших углубленного комплексного анали¬ за с учетом ряда ценных работ советских и французских ученых, посвященных тем или иным конкретным аспек¬ там жизни современной Франции. Именно такую обоб¬ щающую задачу ставил перед собой коллектив авторов предлагаемого вниманию читателя комплексного иссле¬ дования, которое является составной частью серии мо¬ нографий о ведущих промышленно-развитых капитали¬ стических странах. 1 «Правда», 6 июля 1971 г. 2*
ГЛABA I ФРАНЦУЗСКИЙ ВАРИАНТ ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА Государственно-монополистический капитализм во Франции складывался в сложных исторических условиях. Две мировые войны, необычайно затяжной экономиче¬ ский кризис 30-х годов в сочетании с острейшим соци¬ альным и политическим кризисом французского общест¬ ва непосредственно предшествовали и сопровождали выработку новых форм хозяйствования. Поэтому тот общий поворот к государственно-монополистическому капитализму, который совершили промышленно разви¬ тые капиталистические державы, происходил во Франции особенно круто и болезненно. Все главные черты хозяйственной системы государст¬ венно-монополистического капитализма сложились во Франции в первые годы после второй мировой войны. Среди наиболее характерных ее особенностей обращают на себя внимание два обстоятельства, которые опреде¬ лили основное направление последующей эволюции. Пер¬ вое— это сравнительная слабость промышленных моно¬ полий как прямое историческое следствие ростовщиче¬ ской природы французского империализма. Второе — множественность и многосторонность методов государст¬ венного вмешательства и регулирования экономики. При этом значительная часть данных методов возникла не как результат далеко зашедшего процесса обобществле¬ ния производства, а как реакция политической власти буржуазии на экономическую, социальную и политиче¬ скую слабость господствующего класса в тот конкретный момент, когда такие методы вырабатывались. В период наиболее высокой активности трудящихся масс, прошед- 20
ших школу классовой борьбы в годы Народного фронта и школу национально-освободительной войны против гит¬ леровских оккупантов в годы Сопротивления, политиче¬ ская власть оказалась главным орудием, с помощью ко¬ торого французская буржуазия могла решить сложный клубок экономических и социально-политических про¬ блем. С течением времени по мере концентрации частного капитала, с одной стороны, и сосредоточения в руках крупной буржуазии всей полноты политической власти — с другой, сам механизм государственного регулирования экономики менялся: из внешней силы государство как орган централизованного управления экономикой стано¬ вилось органической составной частью единой системы государственно-монополистического капитализма *. I. МОНОПОЛИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА Трансформация создавшегося после войны француз¬ ского хозяйственного механизма в 50-х и особенно в 60-х годах проходила под воздействием прежде всего процес¬ са укрепления позиций частного капитала и дальнейшей монополизации французского хозяйства. Этому процессу способствовали несколько обстоятельств. Межвоенный период при всех его объективно значи¬ мых преобразованиях в сторону перестройки традицион¬ ных хозяйственных структур все же рассматривался зна¬ чительной частью буржуазии как вынужденное отступле¬ ние, после которого в принципе возможен возврат к про¬ шлому, к ростовщическим традициям начала XX в. После поражения 1940 г. необходимость создания новой струк¬ туры стала очевидной всем, и в том числе финансовой олигархии. Правда, сама новая структура некоторое вре¬ мя была неясна, перспектива движения казалась рас¬ плывчатой и неопределенной. Поэтому буржуазия, даже обладая мощными рычагами государственного воздейст¬ вия на хозяйство, двигалась к принятию необходимых мер нерешительно и медленно, как бы ощупью. Но после того как с достаточной определенностью выявились основные 1 См. «Проблемы экономики и политики Франции после второй мировой войны». М., 1962; А. И. Покровский. Практика против тео¬ рии. М., 1965; М. М. Перович. Государственно-монополистический капитализм во Франции. Киев, 1969. 21
тенденции развития мировой капиталистической эконо¬ мики, французская финансовая олигархия приступила к последовательному и решительному преобразованию структуры собственности, форм организации и управле¬ ния производством как на уровне отдельных компании и объединений, так и в общенациональном масштабе. Катализатором в этом процессе стало усиление конку¬ рентной борьбы между национальными капиталами на мировых рынках. Опасность иностранной конкуренции стала особенно ощутимой после распада французской ко¬ лониальной империи. В 40-х — 50-х годах французская буржуазия начала рассматривать колонии не только как рынок сбыта товаров метрополии, но также как потенци¬ альный район промышленного развития на капиталисти¬ ческой основе с преобладающим участием французских капиталов. Внутри зоны франка, строго огражденной от проникновения иностранных капиталов, наметились тен¬ денции к развитию сырьевых ресурсов зависимых тер¬ риторий (алжирская нефть, габонские и мавританские руды), к некоторой интенсификации сельскохозяйствен¬ ного производства. Завоевание бывшими колониями по¬ литической независимости лишь усилило эти тенденции, лишив, однако, французский капитал гарантированного приоритета, заставив его полагаться главным образом на свой экономический потенциал, а не на политические пре¬ имущества. Та мощная государственная надстройка, которая со¬ здалась к 1947 г., была в максимальной степени исполь¬ зована буржуазией Франции для укрепления и преобра¬ зования частного сектора. Тем самым государство в лице правящего класса само стремилось внести в экономиче¬ ский механизм страны такого рода изменения, которые освободили бы его по крайней мере от некоторых эконо¬ мических функций, переложив их на частный сектор. Между тем научно-техническая революция требовала но¬ вых способов организации и управления производством, толкая самих капиталистов на преобразования в сфере собственности, на централизацию разрозненных капита¬ лов. В итоге некоторые элементы государственно-монопо¬ листического регулирования постепенно теряли свой первоначальный смысл, изживались как «сверху», со сто¬ роны государства, так и «снизу», со стороны частного сектора. 22
Самой примечательной чертой стратегии французско¬ го финансового капитала после второй мировой войны явились окончательный разрыв с традициями ростовщи¬ чества и переориентация на преимущественно промыш¬ ленные методы получения прибыли через совершенство¬ вание общественных и частнокапиталистических условий повышения производительности труда. Это предполагало не только обновление основных производственных фон¬ дов на базе новой техники, подготовку качественно новой рабочей силы, способной справиться с новой технологией, применение новых методов внутрифирменного планиро¬ вания и управления, но также рационализацию хозяйст¬ венных связей между отдельными предприятиями, консо¬ лидацию монополистических групп международного мас¬ штаба. Для успеха такой переориентации решающее значе¬ ние имело то обстоятельство, что, несмотря на относи¬ тельно слабую индустриальную основу, французский фи¬ нансовый капитал уже к началу XX в. имел сравнительно развитую монополистическую структуру благодаря высо¬ кой концентрации банковского дела. Основные финансо¬ вые группы сложились вокруг крупнейших банков (Рот¬ шильды, Борисы, Парижско-Нидерландский, Индокитай¬ ский, Суэцкий банки и т. д.) еще до второй мировой вой¬ ны и сохранили свое могущество в послевоенный период, сумев приспособиться к новым условиям. Хотя до первой мировой войны руководящие центры финансовых групп французского монополистического ка¬ питала не делали основного упора на промышленную при¬ быль как источник своих доходов (предпочитая при¬ были от ссудных операций на внутреннем и внешнем рынках), они располагали довольно действенным контро¬ лем над промышленным капиталом своей страны. В ак¬ тивах крупнейших банков находились акции многих пред¬ приятий. В большинстве случаев такого рода участия рас¬ сматривались преимущественно всего лишь как один из многих способов получения финансовой прибыли, прибы¬ ли от ценных бумаг. Вмешательство центров финансовых групп в хозяйственные отношения между подконтрольны¬ ми им предприятиями было исключительным случаем. Точно так же и другие формы контроля носили преиму¬ щественно финансовый характер. После того как по окончании второй мировой войны
финансовая олигархия, увлекаемая примером других стран развитого капитализма, всерьез занялась пробле¬ мой повышения общественной производительности труда и с этой целью приступила к реорганизации находивше¬ гося под ее контролем промышленного аппарата, нали¬ чие финансовой зависимости облегчило движение в этом направлении. Таким образом, импульс к изменению хо¬ зяйственных связей шел не только снизу — от развиваю¬ щихся производительных сил, приобретавших все более очевидный общественный характер, но также и сверху — из центров финасовых групп. Ускорение процесса централизации капитала-собст¬ венности еще больше расширяло возможности дальней¬ шей рационализации производства. Статистика слияний и других операций по централизации капитала свиде¬ тельствует о резкой интенсификации этого процесса с середины и особенно с конца 50-х годов. По приблизи¬ тельным подсчетам, число операций по централизации капитала только среди акционерных обществ, составляв¬ шее в 1900—1945 гг. в среднем 18 в год, поднялось до 64 в 1945—1960 гг. и до 174 в 1961—1967 гг.1 Эти данные учитывают только часть операций — официально заре¬ гистрированных и, кроме того, не включают операций по приобретению акций одной компании другой компанией с целью установления контроля 1 2. Другим свидетельством интенсивной централизации капитала и переплетения отдельных капиталов служит факт увеличения доли затрат на покупку акций во всех финансовых операциях 400 крупнейших компаний с 17% в 1957 г. до 28% в 1966 г.3 Но быть может, самым обоб¬ щенным показателем размаха концентрации и централи¬ зации капитала во Франции является следующая цифра: еще в 1960 г. на долю 500 крупнейших компаний прихо¬ 1 «Notes et etudes documentaires». Paris, 1969, p. 17; /. Hous- siaux. Le pouvoir de monopole. Paris, 1965, p. 340. 2 Обработка финансовой статистики свидетельствует о том, что количество всех операций по передаче активов из одних рук в дру¬ гие в несколько раз превышает число официально зарегистрирован¬ ных: за 1961—1967 гг. в бюллетене обязательных объявлений отме¬ чено 1219 случаев передачи активов, финансовая статистика за тот же период дает сведения о 10 500 случаях («Etudes et conjuncture», fevrier 1969, p. 7). * «Etudes et conjoncture», fevrier 1969, p. 7, 14. 24
Дилось 40% валового оборота Производственной сферы, а 10 лет спустя, в 1970 г.,— уже 60% *• За годы усиленной централизации капиталов этот про¬ цесс прошел три существенно различные фазы. Первая из них охватывает 1950—1958 гг. Число слияний и объ¬ единений еще невелико, и, что наиболее существенно, они захватывают в основном мелкие и средние компании. Ис¬ ключения из этого правила немногочисленны, они отно¬ сятся преимущественно к черной металлургии. Вторая фаза—1959—1964 гг. Число поглощающих и поглощенных компаний увеличивается весьма значитель¬ но. Если поглощаются по-прежнему в основном мелкие фирмы, то среди тех, в чью пользу совершается операция, много крупных фирм. В третьей фазе начиная с 1965 г. сильно возрастает размер поглощаемых компаний. Крупные реорганизации совершаются в черной металлургии, химии, электротех¬ нической и радиоэлектронной промышленности. Резко возрастают размеры вознаграждений за поглощения, до¬ стигнув в 1969 г. 2,5 млрд. фр. За 20 лет только 500 крупнейших французских компа¬ ний провели половину всех зарегистрированных операций по слияниям и поглощениям (1200 операций). Если в первые 15 лет крупные фирмы в основном реорганизуют принадлежащую им собственность, поглощая собствен¬ ные филиалы, то с 1965 г. начался период слияний очень крупных самостоятельных фирм. Это приводит к тому, что рынки целого ряда промышленных отраслей приобретают монополистическую структуру, и это «делает националь¬ ные структуры более похожими на немецкий, японский или американский образцы»1 2. Степень концентрации отраслевого производства во французском хозяйстве, в частности в промышленности, сильно колеблется от одной отрасли к другой. Обработка данных промышленной переписи показала, что в 1962 г. в 21 отрасли из 36 учтенных четыре крупнейшие компа¬ нии сосредоточивали в своих руках свыше половины про¬ изводства. По более подробной номенклатуре, 4 компа¬ 1 Ch. Goux. Le Rapport economique au citoyen. Paris, 1971, p. 32. 2 Сведения о фазах централизации и распределении операций по отраслям взяты из «Revue d’economie politique», 1970, N 5, p. 771— 775.
нии производили половину продукции и больше в 90 от¬ раслях из 238. Несмотря на довольно высокую степень концентрации капиталистической собственности в ряде отраслей, Фран¬ ция уступает по этому показателю своим конкурентам. Во Франции меньше, чем в других развитых капиталисти¬ ческих странах, крупных компаний, способных вести ус¬ пешную конкуренцию на мировом рынке. В 1966 г. среди французских компаний насчитывалось только 3 с валовым оборотом по продажам более 1 млрд, долл., тогда как в США их было 80, в ФРГ — 29. По классификации жур¬ нала «Форчун» в 1968 г. среди 200 неамериканских круп¬ нейших фирм только 21 были французскими, среди пер¬ вой сотни крупнейших — 15 французских. Самая крупная французская компания — национализированная «Рено» занимала в списке 19-е место, а если в список включить американские фирмы, то еще 45 фирм разместятся впере¬ ди французской. Больше крупных компаний в Англии (24 числятся среди 100 крупнейших неамериканских), в Японии (18), в ФРГ (17) '. Ускорение централизации капитала в 50—60-х годах объясняется прежде всего теми объективными измене¬ ниями, которые претерпевает французский капитализм. Среди внешних причин экономисты отводят первое место усилению конкуренции со стороны иностранных фирм по¬ сле отказа от политики «глухого» протекционизма и осо¬ бенно после вступления Франции в ЕЭС. «Снижение таможенных тарифов между странами ЕЭС, а также на¬ логов на импорт товаров из других стран, быстрое возра¬ стание американских инвестиций не могли не обеспоко¬ ить французских предпринимателей, защищенных до сих пор таможенным законодательством. Поиски безопасно¬ сти... несомненно, толкнули французские компании на путь кооперирования и слияний»1 2. Статистический ана¬ лиз данных об эволюции американских инвестиций и о доле иностранного импорта на французском рынке, с од¬ ной стороны, и числа операций по передаче активов в 1957—1967 гг.— с другой, подтвердил наличие тесной корреляции между этими процессами. Тот же анализ, кстати, засвидетельствовал наличие прямой взаимосвязи 1 «Fortune», June 1967; August 1969, p. 106—114. 2 «Etudes et conjoncture», fevrier 1969, p. 12. 26
между числом операции по передаче активов и темпами экономического роста: чем выше темпы, тем интенсивнее централизация. Большое значение для ускорения централизации капи¬ талов имела правительственная политика. В 50-е годы правительство ограничивалось лишь частичными мерами, направленными на стимулирование централизации. Так, например, декреты от 30 июня и 18 октября 1955 г. пред¬ усматривали предоставление займов и частичную компен¬ сацию процента по займам тем фирмам, которые при проведении реорганизации встречались с трудностями со¬ циального порядка (массовые увольнения рабочих или их перемещение); ордонансом от 4 февраля 1959 г. со¬ здавались благоприятствующие условия для объединяв¬ шихся мелких и средних предприятий. Однако активная и энергичная политика стимулирования централизации компаний любых размеров, и особенно крупных, нача¬ лась только после 1965 г., когда принципиальная пози¬ ция правительства по этим вопросам была открыто из¬ ложена в проекте Пятого плана развития. В нем было записано, что правительство намерено сделать все от него зависящее, чтобы «создать в каждой отрасли или укре¬ пить, если они уже существуют, небольшое число компа¬ ний или групп международного масштаба, способных про¬ тивостоять иностранным группам в сферах, где возникает конкуренция» *. При обсуждении следующего, Шестого плана в 1969—1970 гг. рекламировалась уже политика создания компаний «мирового уровня» и международных групп1 2. Так была провозглашена четкая линия на укреп¬ ление монополистического звена французского капитала во всех отраслях предпринимательской деятельности. За провозглашением намерений последовали практические мероприятия. Прежде всего правительство провело частичную ре¬ организацию структуры национализированного сектора. В 1965 г. на базе двух административных управлений была создана фирма по нефтеразведке и нефтеразработ- ке (ЭРАП). В 1966 г. два крупнейших депозитных бан¬ 1 «Le V-e Plan de developpement economique et social».— «Jour¬ nal officiel de la Republique Franęaise», 1 dćcembre 1965. 2 «Rapport sur les principales options qui commandent la prepa¬ ration du VI-е Plan».—«Journal officiel de la Republique Franęaise», 10 juillet 1970, p. 116. 27
ка — Национальный банк для торговли и промышленно¬ сти и Парижская национальная учетная контора слились в единый Национальный парижский банк. В том же году были преобразованы структуры государственных химиче¬ ских предприятий, заключена серия соглашений между автомобильными фирмами, в частности между «Рено» и «Пежо», одна из которых национализированная компа¬ ния, другая частная. В самом конце 60-х годов были ре¬ организованы государственный сектор страхования и са¬ молетостроение. Одновременно стала проводиться более целенаправ¬ ленная политика помощи частному сектору. Так, предо¬ ставление займов на инвестиции черной металлургии было прямо связано с требованием провести ряд слия¬ ний. За 1966—1970 гг. число крупных компаний в черной металлургии и прокатном производстве сократилось с 18 до 12'. Однако наиболее существенные изменения произошли в общем законодательстве. Смысл новых законов и по¬ становлений сводился к тому, чтобы по возможности сни¬ зить расходы, в частности фискального порядка, неиз¬ бежно возникающие при проведении реорганизаций фирм. Законом от 12 июля 1965 г. и правительственными ордо¬ нансами 1967 г. были введены новые режимы налогового обложения для сливающихся или реорганизующихся фирм: продлен срок выплаты налога на сверхприбыль, освобождены от обложения некоторые категории распре¬ деляемых акций, урегулирован вопрос о массовом пога¬ шении облигаций и др. Наиболее интересным юридическим новшеством в этой связи является разрешение создавать особого рода ком¬ пании, которые имеют статус юридического лица, но фак¬ тически рассматриваются налоговыми органами как со¬ вокупность физических лиц. Такое объединение, получив¬ шее название «объединения в экономических интересах», автоматически освобождается от налога на прибыль, ему предоставляются широкие права определять детали внут¬ ренней организации, для него создана ускоренная и упро¬ щенная процедура регистрации и выдачи разрешений на занятие экономической деятельностью. Условия объеди¬ нения отдельных капиталов в новой форме оказались 1 «Economie et statistique», octobre 1971, p. 44. 28
столь выгодными, что менее чем за 3 года (с 23 сентября 1967 г., когда был принят правительственный ордонанс, Ю середины 1970 г.) число «объединений в экономиче¬ ских интересах» достигло 1700*. Концентрация капитала совершается также в форме более гибких объединений отдельных юридически неза¬ висимых друг от друга компаний — финансовых групп. «Высшей формой капиталистической монополизации» на¬ зывает финансовую группу советский экономист С. М. Меньшиков1 2. «Группа финансового капитала,— пи¬ шет Г. П. Черников,— основная составная ячейка и орга¬ низационная форма финансового капитала в современных условиях»3 4. В рамках этой ячейки создаются достаточ¬ ные условия для введения планомерности в производст¬ венный процесс, так как возникает возможность «коорди¬ нации внутрифирменных планов производства, сбыта, ка¬ питаловложений и выработки общей экономической поли¬ тики» *. Финансовая группа играет в условиях страны средних масштабов, какой является Франция, по-видимому, бо¬ лее значительную роль, чем объединения подобного типа в такой крупной стране, как США. Крупная французская фирма, добившаяся монопольного положения на рынке производимых ею товаров, остается все же, как правило, сравнительно небольшой фирмой. Чтобы выступать «на равных» с американскими фирмами на внешнем рынке, она должна была бы разрастись до таких размеров, кото¬ рые далеко превзошли бы размеры национальной отрас¬ ли, где она действует (например, валовой оборот «Джене- рал моторе» всего в 10—15 раз меньше валового оборота всей промышленности Франции). В этих условиях финан¬ совая поддержка более широкого объединения, чем от¬ раслевая монополия, становится экономической необхо- имостью. Но прямая поддержка означает эффективное 1 Описание политики французского государства в области цент¬ рализации капитала сделано по: «Revue d’economie politique», 1970, N 5, p. 776—781. 2 С. M. Меньшиков. О методологии исследования финансового капитала и финансовой олигархии. М., 1964, стр. 6. 3 Г. П. Черников. Финансовая олигархия Франции. М., 1966, стр. 200. 4 С. М. Меньшиков. О методологии исследования финансового капитала и финансовой олигархии, стр. 6. 29
подчинение. История послевоенных слияний и размеже¬ ваний внутри французского частного сектора дает осно¬ вания полагать, что зависимость французских фирм, включая крупнейшие, от центров финансовых групп до¬ статочно велика, чтобы последние могли оказывать на политику фирм решающее влияние. Г. П. Черников выделяет во Франции около 17 цент¬ ров, вокруг которых формируются более или менее устой¬ чивые объединения. Их сравнительная устойчивость обу¬ словлена системой взаимных участий в акционерном ка¬ питале, личной унией руководителей или собственников крупнейших компаний, различного рода постоянными и временными соглашениями. Крупнейшие группы включа¬ ют в свою орбиту десятки компаний, совокупный капитал которых достигает нескольких десятков миллиардов франков. Результатом обострения конкурентной борьбы в 60-х годах в рамках «Общего рынка» явилась дальнейшая консолидация сил французского финансового капитала. Быстро меняются очертания отдельных групп и соотноше¬ ние их сил. Например, осенью 1968 г. возникла ожесточен¬ ная борьба между «Банк де Пари э де Пэи-Ба» («Пари¬ ба») и «Финансьер де Сюэз» за контроль над стекольно¬ химическим трестом «Сен-Гобен»1, в 1971 г. они долго вели дорогостоящую войну за 1200 провинциальных отде¬ лений банка «Креди эндюстриэль э коммерсъаль»1 2, на¬ конец, в 1972 г. схватка разгорелась вокруг известного протестантского банка Нефлиз, Шлюмберже, Малле и не менее известного колониального банка — «Банк де л’Эндошин». Одним из результатов борьбы между финансовыми группами является ускорение централизации и реоргани¬ зации производства. Слияние «Сен-Гобен», попавшей под 1 Когда президент стекольной компании «Буссуа-Невезель-Су- шон» при негласной поддержке «Париба» сделал в декабре 1968 г. открытое предложение о скупке акций «Сен-Гобен», последней уда¬ лось устоять только благодаря помощи со стороны «Сюэз». 2 В сентябре 1971 г. «Париба» и «Сюэз» заключили соглашение, по которому первый передавал второму 25,5% акций «Креди эндю¬ стриэль э коммерсьаль» (с уже имевшимися 30,4% «Сюэз» получал абсолютный контроль над депозитным банком) в обмен на 80% ак¬ ций «Банк де л’юньон паризьен» и 250 тыс. акций «Компани Фран- сез де петроль». 30
контроль «Сюэз», и «Понт-а-Муссон» стало первой опера¬ цией по централизации капиталов, в результате которой возникла компания с годовым оборотом по продажам свыше 10 млрд. фр. Второй операцией такого же масшта¬ ба, на этот раз под эгидой «Париба», стало объявленное осенью 1970 г. слияние «Пешинэ» — алюминиевого и хи¬ мического концерна с «Южин-Кюльман». Новая компа¬ ния, которая сосредоточит на своих предприятиях 100% французского производства алюминия, займет первое или одно из первых мест в Европе по обработке меди в вы¬ плавке специальных сталей. В рамках новой компании предполагается провести реорганизацию химического производства с целью повышения его рентабельности. Го¬ довой оборот сливающихся гигантов составлял в 1969 г. 12,5 млрд. фр.1 Проникновение иностранных, прежде всего американ¬ ских, капиталов во Францию, как уже отмечалось, под¬ стегивает процесс централизации капитала, делает его масштабы поистине грандиозными. В этих операциях фи¬ нансовые группы играют решающую роль. Французское правительство время от времени вмешивается в реше¬ ния, принимаемые центрами французского финансового капитала, когда они очевидно противоречат государствен¬ ным интересам. В основном такого рода вмешательство касается сделок, объектом которых становятся фирмы, имеющие стратегическое значение. За последние несколь¬ ко лет в руки американских бизнесменов попали: одна из четырех крупнейших автомобильных компаний «Симка», единственная крупная компания по производству счетно¬ решающих устройств «Машин Бюль», несколько мощных предприятий пищевой промышленности; вплоть до 1972 г. велись настойчивые переговоры о продаже части электро¬ технических предприятий группы Шнейдеров (компании «Жемон Шнейдер») фирме «Вестингауз». В таких усло¬ виях государство прилагает усилия по сближению инте¬ ресов отдельных французских финансовых групп, побуж¬ дая их идти на соглашения друг с другом. В ряде случаев его усилия увенчались успехом, так как совпали с объек¬ тивным процессом обобществления производства, кото¬ рый толкает отдельные финансовые центры на установле¬ ние более тесных связей, на координацию своей деятель- 1 «SECOFI», 25 septembre 1970, р. 5—7. 31
Мости. Так возникают еще более обширные группировки финансового капитала, которые подчиняют себе громад¬ ные финансовые империи, расположенные на территории десятков государств *. К каким же результатам привел активный процесс концентрации и централизации капитала? Прежде всего он выразился в заметном укреплении финансового капи¬ тала, подведя под него ту прочную монополистическую базу, которой он не имел долгое время в производствен¬ ной сфере. Начиная с середины 60-х годов частнопредпри¬ нимательские круги во Франции оказались в состоянии самостоятельно решать некоторые из экономических за¬ дач, которые раньше исполняло государство. После лик¬ видации таможенных границ в рамках «Общего рынка» французские крупнейшие фирмы все активнее вступали в конкурентную борьбу с иностранными фирмами и обна¬ руживали, порой к своему удивлению, что могут вести не только оборонительные, но и наступательные операции, удерживать свои рынки и внедряться на рынки конку¬ рентов. Чаще стала раздаваться критика в адрес госу¬ дарства, к нему предъявлялись все более решительные требования. Их смысл сводился к тому, что государство должно не само заниматься производственной деятельно¬ стью, а только создавать благоприятные условия для предпринимательской деятельности частных лиц. Роль французского государства в экономике начала вновь под¬ вергаться существенному переосмыслению. 1 «Подводя итог всему сказанному о процессе сращивания и переплетения финансовых групп, можно прийти к выводу о форми¬ ровании во Франции четырех основных супергрупп... Первую коали¬ цию составляют группы «Банк де Пари э де Пэи-Ба>, «Креди эн- дюстриэль э коммерсьаль», «Креди дю Нор». К ним тяготеет также Марсельская финансовая группа. Во второй группировке находятся Лазары, «Банк де л’Эндошин» и... Шнейдеры. Третью супергруппу возглавляют Ротшильды, имеющие тесные связи и с «Банк де Пари э де Пэи-Ба», и с Лазарами. Четвертая коалиция возникает за счет все большего сращивания финансовых групп «Юньон де мин», «Энен», «Компани финансьер де Сюэз», «Банк де л’юньон паризьен» и Лотарингской» (Г. П. Черников. Финансовая олигархия Франции. М., 1966, стр. 300). «Креди эндюстриэль э коммерсьаль» и «Банк де л’Эндошин» перешли под контроль «Сюэз», а «Банк де л’юньон па¬ ризьен» — под контроль «Париба». 32
2. ГОСУДАРСТВО В СИСТЕМЕ ФРАНЦУЗСКОГО ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА Основными формами государственного участия в хо¬ зяйственной жизни во Франции являются государствен¬ ный сектор в производственной сфере, перераспределение национального дохода через государственный бюджет, экономическая политика, включающая в себя «планиро¬ вание» как концентрированное выражение главных целей политики и методов ее проведения. Все эти формы пре¬ терпели существенные изменения за прошедшие после второй мировой войны четверть века. В основе огосударствления производительных сил ле¬ жит конфликт между производительными силами и теми формами собственности, в которых они развиваются1. Острота этого конфликта и соответственно наступление момента его разрешения через огосударствление зависят как от степени развития производительных сил, так и от степени развитости частнокапиталистических форм соб¬ ственности, от их потенциальных возможностей справить¬ ся с энными производительными силами. Чем больше размеры частных капиталов, чем выше их концентрация, тем при прочих равных условиях больше их способность успешно вести производство, тем позже, естественно, на¬ ступает момент «.экономически неизбежного» (Ф. Эн¬ гельс) огосударствления1 2. Исторический опыт Франции показывает, что большой государственный сектор может свидетельствовать не о вы¬ сокой степени развития производительных сил, а всего лишь о низкой степени концентрации капитала из-за ис¬ торически сложившейся слабости промышленной буржу¬ азии. Во Франции необходимость национализации воз¬ никла не столько потому, что производительные силы получили очень высокое развитие, сколько потому, что даже сравнительно неразвитые производительные силы «не уместились» в узких рамках неразвитой промышлен¬ ной капиталистической собственности. Огромную роль в процессе национализации сыграли прогрессивные общественные силы Франции. Благодаря 1 См. К.. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 222 прим. 2 К примеру, более крупные частные капиталы в США пока сохраняют в своих руках практически все производство своей страны. 3 №3042 33
йМ 6 годы Народного фронта и в период, последовавший за освобождением от фашистской оккупации, национали зация проводилась более быстрыми темпами, захватила более широкий круг отраслей и сфер хозяйства, в ходе ее применялись более решительные методы. Хотя первые случаи огосударствления предприятий относятся во Франции еще ко второй половине XIX в. (часть железных дорог), действительно широкий размах оно получило только в межвоенный период и особенно в первые послевоенные годы, когда вся система традицион¬ ного французского капитализма пришла в глубокое рас¬ стройство. Переход частных предприятий в руки государ¬ ства приобрел тогда самые разные формы: покупки акций (электростанции), конфискации за долги (морской транс¬ порт), передачи в государственное управление иностран¬ ной собственности (добыча калийных солей в Эльзасе), выкупа предприятий, имеющих военное значение. В тот же период получает распространение создание государствен¬ ных предприятий, особенно в кредитной сфере и сфере реализации сельскохозяйственной продукции (проведен¬ ная правительством Народного фронта реформа Банка Франции, создание им же Зернового бюро). Формирова¬ ние национализированного сектора во Франции завер¬ шается после второй мировой войны, когда большинство капиталоемких отраслей оказалось в руках государства. К 19 г. этот сектор принял тот ви который без суще¬ ственных изменений сохранился до настоящего времени. Государственная собственность распределена по от¬ раслям производства неравномерно. Полной или почти полной монополией (свыше 80% производства) государ¬ ство располагает в табачной и спичечной, угольной, газо¬ распределительной, электроэнергетической промышлен¬ ности, в добыче природного газа и в отраслях связи. От 40 до 80% производства сосредоточено на государствен¬ ных предприятиях в коксовой, самолетостроительной ин¬ дустрии, в производстве вооружения и боеприпасов, в до¬ быче различных видов минерального сырья, в наземном, воздушном и морском транспорте. От 20 до 40% произ¬ водства обеспечивается государством в добыче сырой нефти, автомобильной промышленности, неорганической химии; от 5 до 20% —в производстве бытовой аппарату¬ ры, органической химии, строительстве и общественных работах, отраслях по обслуживанию транспорта, жилищ- 34
ном секторе, в отраслях по оказанию услуг предприя¬ тиям На французских национализированных предприяти- ях 2 работает около 16% самодеятельного населения, за¬ нятого в промышленности, транспорте и связи, торговле и услугах. Они производят 11—12% промышленной про¬ дукции, 14% добавленной стоимости3, на их долю при¬ ходится 38% производственных капиталовложений (1967 г.)4. На протяжении 60-х годов удельный вес госу¬ дарственного сектора в перечисленных показателях по¬ степенно уменьшался. Это объясняется некоторыми осо¬ бенностями ценообразования на продукцию государствен¬ ных предприятий, расширением производства преимуще¬ ственно путем создания филиалов, продукция которых не учитывается статистикой как государственная, а также принадлежностью большинства государственных пред¬ приятий к сферам экономической деятельности со сравни¬ тельно медленными темпами роста. Обращает на себя внимание высокая доля государст¬ венных предприятий в капиталовложениях. В отличие от частного собственника, вкладывающего капитал лишь в том случае, если благоприятны перспективы получения достаточно высокой нормы прибыли, государство, опира¬ ясь на внеэкономические методы реализации прибавоч¬ ной стоимости, накопляет в зависимости от нужд воспро¬ изводства национального капитала в целом. В государст¬ венную собственность во Франции перешли отрасли, имеющие, как правило, общенациональное экономическое значение. Без их нормального и возможно более плано¬ 1 «Economic et statistique», novembre 1969, p. 34. Перечень про¬ мышленных, торговых и финансовых предприятий государственного характера приведен в кн.: А. И. Покровский. Практика против тео¬ рии, стр. 255—268. 2 Только производственный сектор (без банков и других кредит¬ ных учреждений, без государственных служащих и т. п.). 3 Добавленная стоимость, или стоимость, добавленная обработ¬ кой, равна стоимости реализованной продукции предприятия (от¬ расли, хозяйства) за вычетом затрат на сырье и полуфабрикаты, не¬ обходимые для производства продукции. 4 Национальные счета указывают несколько иные цифры: до¬ бавленная стоимость — 12%, занятость — 13%, капиталовложения — 32%. Однако сами составители счетов полагают, что по ряду при¬ чин статистического порядка эти данные занижены по крайней мере на 20%. В тексте мы сделали поправку с учетом этого замечания («Economic et statistique», novembre 1969, p. 33, 38). 35
мерного функционирования не может вестись производ¬ ство во всех других отраслях. В то же время высокий ор¬ ганический состав капитала, характерный для большин¬ ства национализированных отраслей, предъявлял повы¬ шенные требования к ритмичности производства, поддер¬ жание которой требует регулярных массовых капитало¬ вложений. И тем не менее национализированный сектор стал объ¬ ектом наиболее крикливых атак предпринимательской прессы. Главным поводом служат большие и регулярные дефициты национализированных предприятий, которые покрываются государством из своего бюджета. К 1968 г. сумма государственных дотаций составила свыше 43% добавленной стоимости государственных предприятий. Если же к этому прибавить 9,9 млрд, фр., изъятых госу¬ дарственными предприятиями с рынка ссудных капита¬ лов, то доля «необеспеченности» поднимется до 65% до¬ бавленной стоимости. Треть всех ресурсов, которые при¬ водятся в действие государством-предпринимателем, не принадлежит ему Г В чем же состоят причины нерентабельности и дефи¬ цитности государственных предприятий? Виноваты ли в этом руководители предприятий, состоящие, как полага¬ ют предприниматели, из занятых не своим делом и пото¬ му некомпетентных государственных чиновников, или же причины следует искать в иных обстоятельствах? На этот вопрос достаточно убедительно ответил французский На¬ циональный институт статистики и экономических иссле¬ дований, опубликовав анализ счетов государственных предприятий. Из этого анализа следует прежде всего, что цены на продукцию государственных предприятий устанавлива¬ ются независимо от экономических соображений. Глав¬ ными мотивами при определении отпускных цен на това¬ ры и услуги являются требования текущей политики в социальной или экономической сферах. В результате уровень относительных цен (отношение индекса цен па 1 Подсчитано по: «Collections de 1’INSEE», 7—С. Les comptes de la Nation, base 1962. Resultats d’ensemble des comptes. Series 1959—1966. Paris, mai 1970, p. 132—135; «Collections de 1’INSEE», 8—C. Rapport sur les comptes de la Nation 1969. Paris, juin 1970, t. Ill, p. 40—43 (см. далее, «Collections de l’INSEE>, 7—C; 8—C). 36
данную продукцию к индексу цен на всю национальную продукцию) у государственных предприятий снижается в отличие от частнокапиталистического сектора. Если принять уровень относительных цен 1959 г. за 100, то в 1967 г. он составил 90,3 для услуг грузового железно¬ дорожного транспорта, 87,7 — для электроэнергии высо¬ кого напряжения, 80,9 — для электроэнергии низкого на¬ пряжения, 75,4 — для угля, 63,4 — для бытового газа, 56,0— для индустриального газа. Субсидии выплачивают¬ ся преимущественно тем же предприятиям, которым ус¬ тановлены низкие отпускные цены. В 1966 г., например, 85% субсидий получили Национальная компания желез¬ ных дорог, Автономное управление парижским транспор¬ том и «Шарбоннаж де Франс» — угольная компания. Уп¬ равление электростанций «Электрисите де Франс» обыч¬ но справляется с трудностями за счет быстрых темпов ро¬ ста производительности труда. Далее, в силу особенностей законодательства о соци¬ альном страховании на некоторых государственных пред¬ приятиях объем выплат рабочим по этой линии’болыпе, чем в частном секторе. В 1967 г. социальные выплаты в государственном производственном секторе составляли 19,9% от добавленной стоимости, в частном секторе — 9,7%. Частично из-за этого, частично из-за самого факта преуменьшения добавленной стоимости доля расходов на заработную плату в счетах государственных предприя¬ тий значительно больше, чем в счетах частных компаний: 65,4% добавленной стоимости против 43,2%. И это не¬ смотря на тот факт, что уровень заработной платы госу¬ дарственных рабочих, как правило, не выше, а ниже, чем у рабочих частного сектора, причем в отраслях энергети¬ ки и транспорта его рост вообще имеет тенденцию отста¬ вать от роста средней зарплаты *. Прямым результатом, а вместе с тем и одной из при¬ чин нерентабельности является сдерживание капитало¬ вложений во многие сферы государственного предприни¬ мательства. В целом за 1959—1969 гг. номинальная сум¬ ма капиталовложений в основные фонды государствен¬ ного сектора выросла на 137%, а частного сектора — на 284%. Медленнее всего производились вложения в транс¬ * «Economic et statistique», novembre 1969, p. 34—35. 37
порт и энергетику (кроме атомной), поставляющие про¬ дукцию на рынок, быстрее всего — в атомную энергети¬ ку, жилищное строительство, здравоохранение, т. е. в от¬ расли, продукция которых не может быть оценена рын¬ ком по полной стоимости затрат на ее производство’. Низкий уровень капиталовложений еще более ухудшает финансовые показатели промышленной деятельности го¬ сударственных предприятий в динамике, так как неблаго¬ приятно отражается на росте производительности труда. Таким образом, основная причина нерентабельности государственных предприятий — не характер собственно¬ сти в национализированном секторе, не отсутствие ком¬ петентности или отсутствие личной заинтересованности его персонала, а вполне определенная линия, избранная государством из политических соображений. Между тем на поверхности явлений виден неопровержимый факт — государственные предприятия нерентабельны, и этот факт чрезвычайно энергично используется для наступления на канал, по сам принцип национализации. > Государственные финансы (центральный бюджет, бюджеты местных органов власти) — главный которому прибавочная стоимость, созданная в производ¬ ственной сфере, приводится в соответствие со структурой современного французского общества. В 1969 г. через центральный и местный бюджеты прошло примерно 173 млрд. фр. (26,7% от валовой внутренней продукции1 2). Около половины прибавочной стоимости до того, как быть потребленной или накопленной, аккумулируется си¬ стемой государственных финансов. Основная масса государственных поступлений имеет форму налогов. Из 173 млрд. фр. консолидированного бюджета 1969 г. на налоги приходится 161 млрд. фр. 1 Подсчитано по: «Collections de 1’INSEE», 7—С, mai 1970; «Collections de TINSEE2, 8—C, juin 1970. 2 Валовая внутренная продукция (ВВП) — центральный пока¬ затель французской статистики национальных счетов. Она равняется добавленной стоимости производственных отраслей: сельское хозяйство, промышленность, строительство, транспорт, сфера услуг, работающая на £>ынок. Французские национальные счета не вклю¬ чают в понятие производства кредитную сферу, труд домашней при¬ слуги и государственных служащих, поэтому ВВП на 10—12% ниже валового внутреннего продукта (ВВП) — категории американской и международных систем национального счетоводства, где понятие «производительный» и «непроизводительный» труд отсутствует. 38
В центральный бюджет мобилизуется 136,4 млрд. фр. (в том числе 44 млрд. фр. в виде прямых налогов и 92,4 млрд, в виде косвенных). В местные бюджеты поступает 24,3 млрд. фр. налогов (в том числе 4,2 млрд.— прямые и 20,1 млрд. фр.— косвенные). Из других видов поступ¬ лений внимания заслуживают только процентные плате¬ жи по займам (3,5 млрд. фр. в центральный бюджет и 0,5 млрд. фр. в местные бюджеты), все остальные пред¬ ставлены незначительными суммами Расходы государства, как правило, превышают дохо¬ ды от налогов и прочих окончательных поступлений в бюджет. Недостающие суммы государство мобилизует пу¬ тем размещения займов среди населения и в кредитной системе. В целом финансовая политика французского государ¬ ства в 60-е годы стала строже, чем в 50-х и особенно в 40-х годах. Обычные дефициты по ойончательным поступ¬ лениям и расходам, характерные для 50-х годов, смени¬ лись положительным сальдо, внутренний государствен¬ ный долг стал расти медленнее, а внешний сократился в несколько раз (до валютного кризиса 1968 г.). Отноше¬ ние внутреннего долга к валовому внутреннему продукту, составлявшее 28,4% в 1950 г. и 24,2% в 1961 г., опусти¬ лось до 14,4% в 1968 г. и 12% в 1969 г.1 2 Современное французское государство выполняет разнообразные общественные функции, каждая из кото¬ рых имеет в государственном бюджете соответствующую статью расходов. Прямое отношение к формированию экономического роста имеют прежде всего субсидии и займы частным и государственным предприятиям, а так¬ же расходы на образование и науку как составные эле¬ менты воспроизводства рабочей силы и материальных производительных сил. Экономические субсидии — часть безвозмездных пла¬ тежей (трансфертов), осуществляемых из государствен¬ ного бюджета. Такова социальная помощь — традицион¬ ная разновидность государственной социальной филант¬ ропии (дома призрения, пенсии нетрудоспособным и т. д.). 1 «Collections de 1’INSEE», 8—С, juin 1970, t. III, p. 60—69. 2 J. P. Mockers. Croissances economiques comparees. Paris, 1969, p. 71—75; «Office statistique des communautes europeennes. Statisti¬ que generale», 1970, N 12, p. 22, 69. 39
Таблица 1 Субсидии и их место в финансировании капиталовложений и производства (1969 г., в млрд, фр.) Субсидии (эксплуатационные и на обо* рудование) Доля субсидий в валовой прибыли . . Доля субсидий в инвестициях . 7,4 4,3 9,2 1,15. 28,6;, 3,5. 12,9 12,8 23,4 Подсчитано по: “Collections de L’lNSEE”, 8—С, juln 1970, t. III, p. 36-51. Кроме того, субсидии предоставляются предприятиям, до¬ машним хозяйствам, бесприбыльным организациям. Общая масса государственных и прочих субсидий про¬ изводственному сектору составила в 1969 г. 28,6 млрд. фр. Большая часть субсидий получена государственными предприятиями, где они достигают 60% в источниках фи¬ нансирования капиталовложений. Заметно меньше, но отнюдь не так уж незначительна их доля в частном сек¬ торе. Кроме того, домашние хозяйства1 получили 2,1 млрд. фр. субсидий от государства в основном на жи¬ лищное строительство. Дотации и субсидии порождены объективной эконо¬ мической необходимостью. Хотя возможны, а в некото¬ рые периоды социально-политического развития страны даже неизбежны колебания размеров субсидий, измене¬ ния форм субсидирования (преимущественно через цены или льготный кредит, а не в виде прямых трансфертов из бюджета), субсидии не могут исчезнуть совсем, так как являются непременным элементом системы государствен- 1 Домашние хозяйства, или семьи,— категория национальных счетов. Основная экономическая функция этого агента — потребле¬ ние и сбережение доходов, полученных в форме заработной платы, ренты, процента, прибыли, субсидий и т. д. 40
но-монополистического капитализма. Неоднократно поли¬ тика «оздоровления» экономики во Франции начиналась с отмены более или менее значительной части субсидий. Наиболее радикальные меры были приняты в 1958— 1959 гг. Однако неизменно по истечении некоторого вре¬ мени субсидии начинали снова расти. Их среднегодовой прирост в 1959—1969 гг. составил более 15%. Дело в том, что вся система французского государственно-монополи¬ стического капитализма построена на сочетании нерента¬ бельного государственного сектора с рентабельным ча¬ стным сектором в производственной сфере. Без такого сочетания частный капитал не может функционировать достаточно надежно. Государственный сектор частично освобождает предпринимателей от одной из самых слож¬ ных проблем — накопления основных фондов. Не случай¬ но на долю национализированного сектора Франции при¬ ходится только 14% производимой продукции, но зато 38% капиталовложений. Помимо безвозмездных субсидий государство широко практикует предоставление займов национализированным и частным предприятиям. Эти операции оно ведет в ос¬ новном через Фонд социального и экономического разви¬ тия, созданный в 1947 г. и черпавший вначале свои сред¬ ства из части денежного эквивалента американской по¬ мощи по «плану Маршалла». В дальнейшем в его рас¬ поряжение предоставлялась часть бюджетных средств, полученных либо от сбора налогов, либо (преимуществен¬ но) от государственных займов, размещенных на рынке ценных бумаг и в кредитной системе. Однако кредитова¬ ние хозяйства осуществляется также непосредственно казначейством: в 1969 г. через него прошло 1 386 млн. фр., через фонд — 3253 млн.’ Особенность современного французского государства как заимодавца состоит в том, что оно в своей кредитной политике преследует экономические цели, не связанные с получением прибыли, как это делает частный банк. Кре¬ дитуются, с одной стороны, национализированные пред¬ приятия, постоянно испытывающие недостаток в средст¬ вах, с другой стороны, те секторы, преимущественное раз¬ витие которых (или же помощь которым) предусмотрено 1 «Statistiques et etudes financieres», supplement, decembre 1969. p. 21—26. 41
национальной программой экономического развития. Го¬ сударственные ссуды даются из льготных процентов имен¬ но на том основании, что они предназначены для целей, выходящих за рамки частного интереса. Монополистиче¬ ский капитал широко пользуется выгодами государствен¬ ного кредитования. Черная металлургия, электротехниче¬ ские отрасли, предприятия сферы общественных работ и строительства, предприятия, расположенные в отсталых районах, включенных в план регионального развития, по¬ лучают часть средств на капиталовложения из рук госу¬ дарства. Итак, государственный бюджет Франции является своеобразным зеркалом, в котором отражается структу¬ ра современного хозяйству Притом денежные потоки, проходящие через бюджет, служат тем корректирующим фактором, который придает этим структурам собственно государственно-монополистическую форму. Изымая сред¬ ства из одной точки экономики и посылая их в другую, государство исполняет тем самым такие функции, кото¬ рые не могут быть выполнены стихийным образом при существующей структуре хозяйства. При этом как эко¬ номический субъект государство располагает некоторой долей свободы, может из целого ряда возможных реше¬ ний выбирать одно определенное. Поэтому не удивитель¬ но, что за контроль над государственным бюджетом идет острая борьба между отдельными классами и группиров¬ ками. Наряду с мощным национализированным сектором и широким использованием бюджетных каналов для пере¬ распределения национального дохода важнейшим компо¬ нентом французского варианта государственно-монопо¬ листического капитализма является «индикативное пла¬ нирование» ]. У французского «планирования» длинная предысто¬ рия. Впервые централизованное регулирование производ¬ 1 Широко распространенное наименование французской системы планирования программированием не совсем точно, так как первое понятие шире второго. «Плановая» процедура состоит из прогнозиро¬ вания, разработки программ достижения намеченных целей (собст¬ венно программирования), определения методов правительственной политики, необходимых для осуществления программ. Программи¬ рование является одной из самых характерных, но не единственной составной частью буржуазного «планирования». 42
ства возникло во время первой мировой войны. Организо¬ ванный в те годы при министерстве торговли Комитет по сырью направлял деятельность отраслевых объединений по распределению дефицитного сырья. В ходе второй ми¬ ровой войны было образовано Центральное управление по распределению промышленных продуктов с аналогич¬ ными функциями, только на сей раз под наблюдением оказались все виды продуктов, вскоре ставшие дефицит¬ ными. Жесткий контроль за распределением сочетался, естественно, с контролем за производством и реализаци¬ ей, а затем был дополнен контролем за ценами и зара¬ ботной платой. По окончании второй мировой войны, как и по окон¬ чании первой, органы прямого распределения были лик¬ видированы. Но идея, заложенная в их основе, сохранила свое значение, так как питалась более основательными причинами, нежели чрезвычайные условия военного вре¬ мени, а именно растущим обобществлением капиталисти¬ ческого производства. Поэтому еще в 20-х годах в рам¬ ках «плана Клемантеля» существовал общенациональ¬ ный орган, в задачи которого входило составление программы восстановления и развития производства, а 3 января 1946 г. при Совете министров Франции был организован Генеральный комиссариат по планированию. Последний стал центром составления общенациональных планов экономического и социального развития, являю¬ щихся синтетическим сводом методов государственного регулирования экономики в целом и ее отдельных отрас¬ лей в рамках среднесрочного периода (4—5 лет). Французскому «планированию» посвящены многие работы советских экономистов *. Поэтому здесь основное внимание будет уделено только новым моментам, про¬ явившимся в последнее десятилетие. Если выделить наи¬ более существенную черту эволюции французского «пла¬ нирования» в 60-е годы, то таковой следует признать ре¬ 1 А. И. Покровский. Практика против теории, стр. 109—133; «Экономическое программирование в странах Западной Европы». М., 1969; М. М. Пер^вич. Государственно-монополистический капита¬ лизм во Франции, стр. 341—431; Б. Л. Исаев. Интегральные балансо¬ вые системы в анализе и планировании экономики. М., 1969. Кроме того, на русском языке издана книга: Ж. Маршале. Новые элементы французской системы национальных счетов. М., 1967, в которой один из разделов посвящен методам краткосрочного прогнозирования. 43
шительный и недвусмысленный его Поворот к попыткам решить те или иные производственные задачи не прямым путем (формулируя их и обеспечивая средства и меры их выполнения), а косвенным, передоверяя формулиров¬ ку целей крупному монополистическому капиталу и со своей стороны обеспечивая только наиболее благоприят¬ ные условия для его деятельности. Процесс переориентации французского «планирова¬ ния» сопровождался усовершенствованием и усложнением его методов. К настоящему времени оно опирается на не¬ плохую статистическую базу, представленную националь¬ ными счетами. Кроме годовых счетов составляются квар¬ тальные. От составления планов в физических показате¬ лях осуществляется переход к планам-прогнозам товар¬ ных и денежных потоков. Вступивший в действие в 1971 г. VI план разработан на основе подробной материально¬ финансовой модели, обработка и расчет которой проводи¬ лись на электронно-вычислительных машинах. Успехи статистики, экономической математики позволяют сейчас достаточно быстро получать надежную информацию о со¬ стоянии хозяйства. Принимаемые правительством реше¬ ния стали более обоснованными и более эффективными. В таких условиях особо большое значение приобретает выбор правительством целей его экономической поли¬ тики. Французский план построен на началах юридической необязательности его для отдельных предпринимателей. В 60-х годах правительство лишь в редких случаях при¬ бегало к административным методам регулирования, при¬ том, как правило, в рамках конъюнктурной политики (запрещение повышать цены на промышленные товары в 1963 г., запрещение вывозить валюту в 1968 г.). Все остальные меры ставили своей целью воздействовать на предпринимателя косвенным образом, пряником, а не кнутом. Фискальные и кредитные льготы, дотации и ссу¬ ды, выдаваемые только за то, что компания соглашается следовать плановым наметкам,— такой характер носило большинство методов воздействия. Кредитной и фискаль¬ ной политике отводилось привилегированное место в ар¬ сенале государственных мер вмешательства. Государст¬ во стремится воздействовать на решения частных пред¬ принимателей путем изменения параметров, которые предприниматели принимают во внимание в момент вы¬ 44
работки решения. Тем самым преследовалась цель, не нарушая «свободы воли» экономического агента, добить¬ ся нужной его реакции. Всего за послевоенный период было составлено шесть планов. По тому, как изменялись основные их цели, мож¬ но проследить не только перипетии экономического роста с его подъемами и спадами, но и общее направление, в котором менялась экономическая стратегия правительст¬ ва, понимание им своей роли в послевоенном француз¬ ском хозяйстве. Так, в Первом плане модернизации и оснащения (1947—1953 гг.) приоритет отдавался восста¬ новлению равновесия внешней торговли и укреплению отраслей тяжелой промышленности, в основном национа¬ лизированных (угл’едобыча, электроэнергетика, черная металлургия, цементная промышленность, транспорт, сельскохозяйственное машиностроение); во Втором пла¬ не (1954—1957 гг.)—повышению качества продукции, снижению себестоимости, поощрению научных исследо¬ ваний, развитию отраслей легкой промышленности; в Третьем плане (1958—1961 гг.)—подготовке к отказу от протекционизма, региональнему развитию; в Четвер¬ том плане (1962—1965 гг.) —к прежним задачам добави¬ лось преодоление последствий распада колониальной им¬ перии и установление новых отношений с бывшими за¬ морскими владениями. Уже Четвертый план ставит вопросы экономического роста иначе, чем предыдущие. При сохранении всех мер, которые стимулируют производство в частном и государ¬ ственном секторах, он обращает особое внимание на раз¬ витие образования, научных исследований, здравоохра¬ нения, жилищного строительства, т. е. тех сфер хозяйства, которые выходят за границы действия частного капитала, оставаясь в то же время крайне важными условиями его нормального, прибыльного функционирования. Примерно в этот период происходит постепенный отход государства от забот о непосредственно производственном процессе (частный капитал начал справляться с этой задачей бо¬ лее или менее успешно сам) к заботе о внешних благо¬ приятствующих условиях. Пятый план идет в этом отношении еще дальше. Впер¬ вые государство сосредоточивает основные свои усилия на вопросах концентрации и централизации частных ка¬ питалов, всячески поддерживая процесс монополизации. 45
Разрабатывается система показателей и принимается ряд мер (например, создание Фонда конъюнктурного ействия), которые дали бы правительству возможность прибегать к решительным действиям только в тех случа¬ ях, когда стране грозит кризис или инфляция, когда рез¬ ко нарушаются условия сбалансированного развития. Завершение этого процесса произошло в ходе разра¬ ботки Шестого плана, на первых страницах которого про¬ блема отношений государства к производственной дея¬ тельности сформулирована следующим образом: «Несмо¬ тря на свойственные ему в известной мере проблемы и недостатки, рынок является наиболее эффективным спо¬ собом организации производственной деятельности... Ше¬ стой план должен стремиться установить или восстано¬ вить рыночные условия везде, где они еще не обеспечены полностью» L С этой целью предложено разработать кон¬ кретные программы действия и провозглашена новая по¬ литика отношений между правительством и предприяти¬ ями, в частности национализированными. Составление общих планов экономического развития практикуется далеко не во всех капиталистических стра¬ нах. США, страна в промышленном и капиталистическом смысле, безусловно, более развитая, чем Франция, не имеют такого института. Нет его и в Западной Герма¬ нии, и в ряде других стран развитого капитализма. По¬ этому вопрос о том, нужен ли план в условиях капитали¬ стической экономики, не сходит со страниц экономиче¬ ской печати. Одной из последних работ, в которой сделана попытка оценить эффективность «плановых» мероприятий фран¬ цузского государства, является работа английского эко¬ номиста Веры Лутц «Центральное планирование для ры¬ ночной экономики»1 2. В. Лутц провела два вида расчетов. Во-первых, она постаралась оценить влияние планирования на неравно- 1 «Rapport sur les principales options qui commandent la pre¬ paration du VI-е Plan».—«Journal officiel de la Republique Fran¬ ęaise», 10 juillet 1970, p. 10, 95—96. В частности, «предлагаемая по¬ литика повышения конкурентоспособности в меньшей степени состо¬ ит в прямом воздействии на сами предприятия, чем в создании не¬ обходимых для их развития условий». 2 V. Lutz. Central Planning for the Market Economy. London, 1969. 46
мерность (цикличность) вижения экономики Франции в 1951—1965 гг. Ею получены следующие коэффициенты вариации валового национального продукта в постоян¬ ных ценах 'ля ряда стран: Италия 0,27, Франция — 0,32, ФРГ — 0,36, Бельгия — 0,50, Голландия — 0,52, Анг¬ лия— 0,58, США — 0,75. Отсюда она делает вывод, что «планирование» во Франции или Голландии не дало им особых преимуществ по сравнению с Италией или Западной Германией. Низ¬ кий коэффициент вариации во Франции можно объяснить общими особенностями послевоенного роста, характер¬ ными и для других европейских стран, а не обязательно наличием разработанных планов. Во-вторых, английский экономист исчислила индексы выполнения плана, соотнеся действительное производст¬ во на конец планового периода с запланированным уров¬ нем производства. Эти расчеты сделаны как по агрегат¬ ным (комплексным) величинам, так и по отдельным про¬ дуктам и отраслям. Разброс комплексных показателей значителен только по внешней торговле. Объем производ¬ ства, капиталовложения и личное потребление определе¬ ны планами (кроме Второго) сравнительно точно, но им¬ порт и экспорт совершенно очевидно не подчиняются «планированию». Значительно хуже обстоит дело с отраслевыми пока¬ зателями. Лутц делает вывод о том, что отраслевое про¬ изводство практически не подчиняется государственному регулированию1. И здесь английский экономист, несом¬ ненно, права, так как движение отраслевого производства согласуется с наметками плана только через механизм разработки планов в комиссиях по модернизации и ква¬ зиконтракты (см. ниже), а эти процедуры не включают в себя элемента обязательности для предпринимателей. Вообще говоря, такая гибкая связь между планом и кон¬ кретными видами производств имеет свои преимущества. В некоторых случаях, когда намечаются технические и технологические перемены или на рынке возникают не¬ 1 К такому же выводу пришли американские исследователи Ма- картур и Скотт в своей книге: J. Н. McArthur, В. R. Scott. Industri¬ al Planning in France. Boston, 1969. Они полагают, что, за исклю¬ чением Первого плана (1947—1952), все остальные (анализ ограни¬ чивается четырьмя планами) показали свою «бесполезность в про¬ мышленном секторе экономики» (р. 504). 47
ожиданные потребности, не предусмотренные планом предприятия быстрее откликаются на них. Но с другой стороны, предприятия столь же легко «заносит» в сторо¬ ну, поскольку критерии их деятельности не совпадает с критериями, лежащими в основе планирования. Централизованное «планирование» становится все ме¬ нее [ейственным по мере расширения экономических свя¬ зей Франции с другими капиталистическими странами. Американский экономист Б. Баласса делает именно та¬ кой вывод из своего анализа методов французского пла¬ нирования: «По мере того как французское хозяйство ин¬ тегрируется в мировой рынок’ плановые органы и их ме¬ тоды планирования становятся все менее эффективны¬ ми» *. Конечно, не следует понимать заявления англосаксон¬ ских экономистов буквально. «Планирование» в системе французского государственно-монополистического капи¬ тализма играет значительную роль в стабилизации про¬ цесса производства, оно является концентрированным выражением стратегии предпринимательского класса, и этот класс дает государству большие полномочия и сред¬ ства для возвращения отдельных строптивых его пред¬ ставителей в русло общей стратегии. С этой точки зрения эффективность французской системы планирования не может быть оспорена. Бывший генеральный комиссар по планированию, тео¬ ретик «индикативного планирования» Пьер Массе как-то заметил, что «более существенное значение имеет про¬ цесс разработки плана, а не сам план». В ходе этой раз¬ работки сталкиваются разные заинтересованные группы: предприниматели, профсоюзные деятели, государствен¬ ные чиновники. И в этой ситуации «плановики действуют как политики, стремясь к компромиссу, который был бы понят общественностью и ратифицирован парламентом» 1 2. Движущие пружины эволюции французского планирова¬ ния заложены в этом механизме. Укрепление в 50— 60-х годах крупного монополистического капитала в про¬ мышленности, естественно, сказалось на позиции его представителей во всех органах государственной власти, 1 В. Balassa. Whither French Planning? New Haven, 1966, p. 554. 2 J. H. McArthur, B. R. Scott. Industrial Planning in France, p. XVIII. 48
включая плановые. Под давлением монополистических групп содержание и формы французского «планирова¬ ния» начали изменяться и приобретать все более открыто промонополистический характер. «Понятие плана,— пи¬ сал в 1969 г. французский экономист Кристиан Гу,— пе¬ рестало существовать во Франции. Конечно, сохранились слова и иллюзии, но за словесным фасадом, как это при¬ знает каждый, больше нет почти ничего другого» ’. 3. НОВЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ФРАНЦУЗСКОЙ СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА Укрепление структуры частного капитала во Франции способствовало возникновению тенденции к освобожде¬ нию государства от некоторых из его экономических функций. Существовавшая ранее лишь как субъективное стремление части буржуазии, эта тенденция получила те¬ перь реальную базу для своего осуществления. Пресса, парламент, наконец, правительство заговорили о назрев¬ шей необходимости коренных реформ государственного сектора и распределения средств через бюджетные ка¬ налы. Сигналом к этой развернутой кампании за пере¬ стройку системы, возникшей в 1945—1947 гг., явилась программная декларация Национального совета фран¬ цузских предпринимателей (НСФП) от 19 января 1965 г., основным мотивом которой было требование ограничить непосредственное вмешательство государственных орга¬ нов в хозяйственные процессы. На первых порах эта декларация была понята во Франции не совсем верно. В частности, экономисты кейн¬ сианского, дирижистско-технократического толка увиде¬ ли в ней всего лишь попытку наиболее консервативных предпринимательских кругов, связанных с архаичными секторами хозяйства, повернуть страну вспять, к давным- давно изжитым формам «экономического либерализма» и выбросить за борт все достижения послевоенного два¬ дцатилетия— национализацию, программирование и т. д. В действительности дело обстояло значительно слож¬ нее.''Отношение французской буржуазии в целом к хозяй¬ ственной деятельности государства всегда было двойст¬ венным, противоречивым: выступая в принципе против вмешательства администрации в свои дела, требуя сокра- 1 Ch. Goux. Rapport economique au citoyen. Paris, 1969, p. 7. 4 № 3042 49
щения объема бюджетных расходов, предприниматели в то же время систематически добивались от нее всякого рода льгот, субсидий, дотаций и т. д. В них были заин¬ тересованы как монополии, так и немонополизированный сектор, причем второй не в меньшей степени, чем пер¬ вые. Пока крупнейшие финансовые группировки не могли взять на себя решение тех задач, которые выполнял хо¬ зяйственный механизм, созданный в первые послевоен¬ ные годы, они волей-неволей мирились с ним. Но как только наиболее мощные представители частного секто¬ ра почувствовали, что они в состоянии справиться со сво¬ ими проблемами, многие элементы этого механизма на¬ чали представляться им излишними и вредными. С точки зрения монополий реформам, естественно, подлежало только то, что не затрагивало основ государ¬ ственно-монополистического капитализма, но лишь спо¬ собствовало приведению хозяйственного механизма в со¬ ответствие с происшедшими изменениями. Что же касает¬ ся традиционных лозунгов «экономического либерализ¬ ма», то они использовались крупным капиталом всего лишь как ширма, прикрытие, призванное увлечь за ними в атаку на «дирижизм», «этатизм» широкие круги мелких и средних предпринимателей, играя на их врожденной ненависти к фиску, административной регламентации, социальному законодательству. Катализатором «антиэтатистской» реакции послу¬ жили майско-июньские события 1968 г. и последовавший за ними в ноябре того же года острый валютный кризис. Они были использованы идеологами французского «нео¬ либерализма» как доказательство негибкости существую¬ щей системы, ее неспособности самопроизвольно приспо¬ сабливаться к быстро меняющимся социально-экономи¬ ческим условиям. Поддержка бюджетом национализиро¬ ванного сектора, системы социального страхования, сель¬ ского хозяйства, с одной стороны, расходы на создание ядерной «ударной силы», сверхзвукового пассажирского самолета «Конкорд», национальной технологии атомной энергетики, на «помощь» бывшим колониям — с другой, были провозглашены главными причинами, делающими экономику Франции особо чувствительной к инфляцион¬ ной опасности, а ее социальный климат—к революцион¬ ным влияниям. 50
Отсюда следовал вывод о срочной необходимости не только прекратить разбазаривание бюджетных средств на чересчур дорогостоящие мероприятия «престижного» характера или спасение заведомо обреченных секторов хозяйства, но и вообще исключить впредь всякую воз¬ можность невыгодного использования средств путем пе¬ ревода экономики на твердую почву капиталистической рентабельности, изъяв производство из ведения «безот¬ ветственных» технократов. Такого рода требования вы¬ двигались на сессии Академии моральных и политиче¬ ских наук в январе — феврале 1969 г. Другим гораздо более конкретным документом, при¬ водившим, однако, к аналогичным или близким выводам, явился опубликованный в 1968 г. доклад комиссии под председательством инспектора финансов Симона Нора (впоследствии советника при премьер-министре Шабан- Дельмасе, а затем президента и генерального директора издательской группы «Ашетт»), в котором в очередной раз на обсуждение парламента и общественности ставил¬ ся вопрос о нерентабельности большинства государствен¬ ных предприятий, их растущем дефиците и соответствен¬ но увеличивающихся бюджетных субсидиях. Доклад был тем охотнее поднят на щит буржуазной прессой как не¬ кое откровение, что его составители — государственные служащие, «технократы» формулировали свои выводы в явно неолиберальном духе. Наступление на национализированный сектор со сто¬ роны капиталистического предпринимательства имеет также другую причину. Полное огосударствление отрас¬ лей хозяйства всегда рассматривалось буржуазией как посягательство на ее права безраздельно распоряжать¬ ся общественными средствами производства. Несмотря на возросшую мощь финансового капитала Франции, его возможности недостаточны, чтобы всерьез выдвинуть тре¬ бование тотальной реприватизации. На современном этапе развития тенденция к реприватизации во Франции проявляется скорее в косвенных формах, чем в виде пря¬ мого требования. Среди этих форм фигурирует, напри¬ мер, предоставление частному капиталу прав на отрасли, которые до сих пор были во Франции сферами государ¬ ственной и муниципальной деятельности (строительство автострад и их последующая эксплуатация частными компаниями, строительство частной телефонной сети). 51
насколько это возможно, воедино до- инициативы и государственного подхо- форм государственно-монополистиче- хозяйства, получивших распростране- привлекают внимание прежде всего На примере национализированного сектора видно, в каком направлении перестраивается хозяйственный ме¬ ханизм Франции. Требования повысить рентабельность и обеспечить большую самостоятельность государственным предприятиям направлены на то, чтобы государственные критерии сочетать с критериями частнокапиталистиче¬ ского производства. Иными словами, на современном эта¬ пе развития буржуазия стремится более органично вклю¬ чить государственный элемент в систему господства мо¬ нополий, чем это было до сих пор. Если для хозяйствен¬ ного механизма первых послевоенных лет характерно четкое деление на государственный и частный секторы (не столько по формам собственности, сколько по ме¬ тодам организации и управления производством), то но¬ вый создающийся ныне механизм призван, по мнению идеологов финансовой олигархии, стереть границу между секторами, слить, стоинства частной да. Среди новых ской организации ние в 60-х годах, «компании смешанной экономики» и «квазиконтракты». «Общества смешанной экономики» или просто «сме¬ шанные компании» впервые появились во Франции уже после первой мировой войны. Большая часть государст¬ венного производственного сектора состоит из предприя¬ тий именно этого типа, меньшая — из компаний полно¬ стью государственных. Однако вплоть до начала 50-х го¬ дов различие между полностью и частично государствен¬ ными предприятиями, в которых государство имело бо¬ лее половины акций, было формальным. Национальная компания французских железных дорог или самолето¬ строительные компании подчинялись государственным решениям не в меньшей степени, чем электроэнергетиче¬ ская «Электрисите де Франс» или угольная «Шарбоннаж де Франс» и в значительно большей степени, чем управ¬ ление автомобильных заводов «Рено», хотя первые отно¬ сятся к смешанным компаниям, а вторые — к чисто госу¬ дарственным. Положение изменилось после распространения стату¬ са смешанных компаний на предприятия, действующие в рамках программ регионального развития на основе за¬ кона от 24 мая 1951 г. Появившись в начале 50-х годов, 62
смешанные компании стали быстро распространяться, и уже к середине 60-х годов их число превысило 500. Вско¬ ре название «смешанные компании» было перенесено идеологами капитализма на название всей хозяйственной системы современного французского капитализма — «смешанная экономика». Автор книги «Общества смешанной экономики и ре¬ гиональное развитие» Жак Годшо дает следующее опре¬ деление смешанной компании: «Общество смешанной экономики — это общество, подчиняющееся коммерческо¬ му праву, в котором принимают финансовое и админи¬ стративное участие одна или несколько государственных организаций, получивших на это разрешение вышестоя¬ щих органов власти» *. Если отвлечься от оригинальности правовой формы смешанных компаний, фактически под¬ чиняющейся не только частному коммерческому, но и го¬ сударственному (административному) праву, то причи¬ ны пристального внимания идеологов «смешанной эконо¬ мики» к данной форме частногосударственной собствен¬ ности надо искать в том, что ей приписывается некая способность гармонически сочетать «общее благо» и частнокапиталистические интересы. На деле же речь идет не столько о согласовании, сколько о подчинении общественных интересов (и средств) воле частного ка¬ питала. В отличие от прежней системы (контрактационной, или подрядной), при которой участие капиталистической компании ограничивалось только сооружением и строи¬ тельством различных объектов, после чего они переходи¬ ли в ведение и на баланс местных органов власти или центрального правительства, новая система дает право «компаниям смешанной экономики» не только построить, но и осуществлять дальнейшую эксплуатацию объекта, «представляющего общественный интерес», в течение од¬ ного или нескольких десятилетий. Иными словами, сфе¬ ра частнокапиталистического предпринимательства рас¬ ширяется за пределы строительной отрасли, захватывая сферу транспорта и услуг. Располагая государственной гарантией, частный капитал в смешанных компаниях 1 J. Е. Godchot. Les societes d’economie mixte et I’amenagement du territoire. Paris, 1966, p. 45. 53
действует, не опасаясь конъюнктурных колебаний рынка и даже таких промахов в организации производства, ко¬ торые в обычных условиях кончаются банкротством. Как замечает Годшо, «смешанная экономика — лишь один из аспектов эволюции режима свободного предпри¬ нимательства в эпоху «согласованной» экономики» *. В 60-х годах получили дальнейшее развитие формы пря¬ мой и практически безвозмездной (без участия государ¬ ства в акционерном капитале).помощи казны частному сектору. Одна из них — квазиконтракты («программные соглашения»), впервые возникшие в 1960—1961 гг., но по¬ лучившие широкое распространение позже, когда вступил в действие «план стабилизации», разработанный минист¬ ром финансов Жискар д’Эстэном осенью 1963 г. Среди мер плана, направленных на ограничение ширившейся инфляции, одной из самых непопулярных в среде пред¬ принимателей было запрещение повышать цены на про¬ дукцию. К лету 1964 г. недовольство этой мерой стало повсеместным, уменьшение нормы прибыли отражалось на размерах капиталовложений, темпы экономического роста замедлялись. В этот момент правительство пред¬ ложило руководителям фирм заключить с ним полюбов¬ ные соглашения, по которым оно разрешало повышать цены в ответ на обязательство следовать во всем осталь¬ ном рекомендациям «плана стабилизации» и «плана эко¬ номического и социального развития». Сначала нереши¬ тельно, затем все более охотно крупные компании от¬ кликнулись на предложение правительства. На конец 1970 г. контракты охватывали предприятия, валовой обо¬ рот которых составлял 95% оборота тех промышленных отраслей, которые в принципе могут быть охвачены этой формой взаимоотношений между государством и пред¬ принимателями 1 2. Квазиконтракты — разновидность соглашений между администрацией и предпринимателями более общего типа, чем контракты о ценах. Характерным примером служит договоренность между компаниями черной ме¬ таллургии и администрацией о том, что в ответ на пре¬ доставление на выгодных условиях ссуды в размере 1 J. E. Godchot. Les societes d’economie mixte et I’amenagement du territoire, p. 21. 2 «Expansion», fevrier 1971, p. 62. 54
2,7 млрд, фр., предназначенной для модернизации основ¬ ных фондов, руководители отдельных компаний должны договориться между собой о реорганизации производства и образовании двух-трех производственных комплексов, сравниваемых по масштабу с иностранными металлурги¬ ческими фирмами ’. Соглашениями типа квазиконтрактов влияние центра¬ лизующего государственного фактора усиливается без формального изменения формы собственности на средст¬ ва производства. Очевидно, что, несмотря на сохранение частной собственности на средства производства, часть прерогатив собственника ущемляется центральной вла¬ стью, переходит к другому, качественно иному экономи¬ ческому агенту. Соответственно меняется характер отно¬ шений производства: они становятся более органично го¬ сударственно-монополистическими, а не параллельно монополистическими и государственно-капиталистиче¬ скими. В квазиконтрактах такого рода взаимодействие двух типов экономических отношений наиболее обнажено, го¬ сударство сохраняет за собой лишь функции координато¬ ра, а не прямого исполнителя. Оно не вмешивается в де¬ тали, не отягощает себя мелочами, оно лишь формулиру¬ ет некоторые общие правила игры, которым низовое зве¬ но обязано следовать, учитывать их в своей повседневной деятельности. В течение 60-х годов правительство и государственный аппарат открыто признали, что государственное регули¬ рование может осуществляться только в рамках закона прибыли. Если это условие не соблюдено, частный пред¬ приниматель имеет право остаться глухим к исходящим от государства требованиям. Вся политика доходов, сти¬ мулирования сбережений, поощрения капиталовложений и другие меры, осуществляемые правительством, имеют первой целью увеличить частнокапиталистическую при- 1 Оборот группы Вандель — Сиделор, созданной в 1968 г. объеди¬ нением «Де Вандель э К0». «Сиделор» и «Сосьете Мозеллан де Сиде- рюржи», составил в 1970 г. 5 906 млн. фр. (свыше 1 млрд, долл.), группы «Юзинор», поглотившей в 1966 г. «Лорэн-Эско» — 5 304 млн. фр. До объединения ни одна из металлургических компаний не име¬ ла оборота выше 2 млрд. фр. («Economic et statistique», octobre 1971, p. 44). 55
быль, которая, по выражению НСФП, является «главным двигателем экономического роста»1. Другое завоевание монополий в этой области прямо связано с интересами крупного капитала и достигнуто за счет ущемления интересов немонополистической буржуа¬ зии и мелкотоварных производителей. Речь и^дет о рас¬ пространении выборочных (селективных) мер регулиро¬ вания. Финансовому капиталу удалось внедрить в прак¬ тику государственного регулирования принцип, согласно которому государственная поддержка оказывается преж¬ де всего крупным производственным единицам как наи¬ более конкурентоспособным1 2. Запугивая опасностью иностранной конкуренции, Национальный совет француз¬ ских предпринимателей всячески доказывал, что могуще¬ ство наций равнозначно мощи компаний международного масштаба, которым и следует оказывать помощь. Внеш¬ неторговая политика Франций и раньше строилась на сходном принципе, но тогда помощь оказывалась только экспортерам (впрочем, крупная компания, как правило, экспортер). В 60-е годы объектом помощи стало крупное, технически перспективное производство, как таковое, а не только его экспортная функция, конкурентоспособ¬ ность крупного производства вообще, и не только на внешних, но и на внутреннем рынке. Оставляя за собой право по собственному усмотрению поддерживать одних предпринимателей в ущерб другим, правительство Пятой республики свело по сути дела на нет основной принцип французского административного права — равенства граждан перед законом, который за¬ прещал предоставление каких-либо привилегий одним ча¬ стным лицам перед другими. Отныне такие привилегии, имевшие, разумеется, место и в прошлом, из исключения становятся правилом. «В рамках мероприятий, проводи¬ мых с недавнего времени министерством финансов в на¬ логовой, кредитной сферах, в сфере инвестиций за гра¬ ницей принята процедура одобрения, которая позволяет 1 «Patronat franęais», fevrier 1965, р. 4. 2 В «Принципах разработки Шестого плана» записано: «Любая государственная * помощь должна вести к повышению рентабельно¬ сти... Надо отказаться от помощи испытывающим трудности пред¬ приятиям, если они не могут представить доказательств возможно¬ сти восстановить рентабельность» («Rapport sur les principales opti¬ ons qui commandent la preparation du VI-е plan».— «Journal of- ficiel de la Republique Franęaise», 10 juillet 1970, p. 96).
администрации давать одним то, в чём она отказывав? другим. В экономической сфере больше нет единого за¬ кона, который был бы обязателен и одинаков для всех» *. Еще один заметный сдвиг в структуре механизма го¬ сударственного регулирования и в цравительственной эко¬ номической политике касается непосредственно промыш¬ ленного крыла монополистической буржуазии. Политика государства в отношении промышленного роста до само¬ го последнего времени не была последовательной. Наибо¬ лее яркий пример этого — ставка на то, что в рамках «Общего рынка» Франция без труда сможет стать «жит¬ ницей Европы». Вступая в «Общий рынок», Франция со¬ знательно шла на риск известного проигрыша в промыш¬ ленной конкуренции в надежде выиграть в сельскохозяй¬ ственной. Действительность оказалась значительно слож¬ нее. Партнеры по ЕЭС, прежде всего Западная Германия, всячески тормозили организацию общего рынка сельско¬ хозяйственных товаров. Помимо трудностей внешнеполи¬ тического порядка, намерение опереться на сельское хозяйство влекло за собой неблагоприятные последствия экономического характера. На это указывал в своей книге «Индустриальный императив» советник министра финансов и экономики Лионель Столерю. Отметив, что специализация французского хозяйства в рамках «Об¬ щего рынка» шла в основном по линии сырьевых отрас¬ лей и сельского хозяйства, ничего постыдного в том, чтобы экспортировать сахар, мясо, битую птицу, железную руду и серу, а не турбины, холодильники или телевизоры... Неприятность состоит, однако, в том, что если такого рода специализация про¬ длится 25 лет, то Франция окажется в положении стра¬ ны, имеющей монополию на производство продуктов, спрос на которые не увеличивается. Общеизвестно, что спрос потребителей, повышающийся по мере роста их до¬ ходов, направляется в основном на предметы промышлен¬ ного производства, а не на продовольствие, и что новый производственный спрос направляется в основном на но¬ вейшее оборудование в целях автоматизации (электрон¬ ное оборудование, счетно-решающие устройства, пере¬ дающая аппаратура), а не на продукцию базовых от¬ раслей... Нельзя надеяться на успех, сохраняя нынеш¬ он писал: «Конечно, нет 1 «Le Monde», 6. VI.1966. В7
нюю структуру французской экономики... Если не будут приняты решительные меры, Римский договор сделает из Франции то, чем она была сто лет назад,— аграрную страну» *. Ориентация на сельскохозяйственный экспорт в рам¬ ках ЕЭС и общая непоследовательность линии правящих кругов в вопросе о промышленном росте была вызвана не столько экономическими, сколько социально-полити¬ ческими соображениями. Кроме очевидного усиления эксплуатации рабочего класса и соответственно активи¬ зации его борьбы быстрый промышленный рост неизбеж¬ но связан с интенсивным размыванием средних слоев населения, с экспроприацией и вытеснением из произ¬ водства мелких и средних производителей города и де¬ ревни. Даже если они не вытесняются, а включаются в орбиту монополистического производства, привязывают¬ ся к тому или иному финансово-промышленному центру, они теряют свою самостоятельность, а иногда и право распоряжаться своей собственностью на средства про¬ изводства. И в том и в другом случае этот процесс со¬ пряжен с усилением социальной напряженности. В по¬ следние годы, когда на улицы и дороги вышли проте¬ стующие толпы не только крестьян, но и торговцев, это стало очевидно. Кроме неприятностей социального порядка правитель¬ ство, которое открыто провозгласило бы лозунг форсиро¬ вания промышленного роста на базе крупного произ¬ водства, столкнулось бы также с затруднениями поли¬ тического характера. Политическая власть французской буржуазии издавна покоилась на безусловной поддержке прежде всего средних слоев населения. Мелкая буржуа¬ зия составляла основную массу избирателей, к которым апеллировали буржуазные партии. Вызвать резкое не¬ довольство этих слоев населения значило бы лишить себя избирательной базы. Поэтому понятны долгие коле¬ бания французских правительств в определении обще¬ го курса его экономической политики. Одним из ярких примеров решающего влияния моно¬ полий на определение экономической стратегии государ¬ ства стала история с выбором темпов промышленного роста в VI плане экономического и социального развития. 1 L. Stoleru. L’imperatif industriel. Paris, 1969, p. 14—15. 58
Призыв представителей крупнейших промышленных трестов Франции (Франсуа Ру из «Компани женераль д’электрисите», Роже Мартэна из «Понт-а-Муссон», Вэкка из «Шелл франсэз») повысить планируемые тем¬ пы ВНП с 5,6 до 7—8% в среднем за год послужил по¬ водом к неожиданному обвинению государства в зани¬ жении темпов роста из-за ложных теоретических пред¬ ставлений чиновников-технократов об условиях макро¬ экономического равновесия. Вопрос решался на специаль¬ ном заседании совета министров с участием президента республики. Хотя принятое решение носило компромис¬ сный характер, администрации был нанесен чувствитель¬ ный моральный удар. Эта история имеет весьма своеобразную социально¬ психологическую подкладку. На протяжении многих де¬ сятилетий, собственно с момента «великого кризиса» 30-х годов, французские буржуа чувствовали себя глу¬ боко дискредитированными в глазах общественного мне¬ ния, которое считало их (вполне обоснованно) неспо¬ собными самостоятельно обеспечить экономическое раз¬ витие страны и в то же время ответственными за все провалы на хозяйственном фронте. Лейтмотивом пред¬ принимательской («патрональной») прессы во Франции на протяжении всего послевоенного периода неизменно были плаксивые жалобы на фатальную слабость, пере¬ грузку налогами, социальными расходами, администра¬ тивными ограничениями, наигранно-пессимистические оценки конъюнктуры и выклянчивание под этим предло¬ гом льгот у государства, которое шантажировалось пред¬ сказанием всякого рола катастроф, которые могут насту¬ пить в результате ударов грозных иностранных конку¬ рентов. Отмеченный неизгладимым клеймом недавнего ростовщичества, упрямо цепляясь за ветхие догмы фи¬ нансовой ортодоксии, приносившей экономический рост и занятость в жертву стабильности валюты, частный ка¬ питал волей-неволей уступал роль локомотива хозяйст¬ венного прогресса государству. Теперь П9ведение предпринимателей меняется. Они явно стремятся отмежеваться от былого «комплекса не¬ полноценности», взять реванш, опорочив в глазах широ¬ ких масс саму идею государственного руководства эко¬ номикой, сделав ее синонимом некомпетентности, расто¬ чительности, безответственности, консерватизма. Себя 59
же они, напротив, самоуверенно рекламируют как един¬ ственно смелую, динамичную силу, многому научившую¬ ся на уроках прошлого и способную поэтому решитель¬ но порвать с былыми привычками, повести страну по пути быстрого промышленного роста и социальных ре¬ форм. За этой словесной ширмой складывается весьма вы¬ годная капиталу система отношений между государст¬ вом и частным предпринимательством. Юрист Шарль Деббаш описывает ее таким образом: «Государство, по- видимому, смирилось с утверждением о меньшей эффек¬ тивности его действий по сравнению с действиями част¬ ных компаний. Подверженное в большей мере действию групп давления, менее чувствительное к требованиям экономической рентабельности, государство признает свои недостатки и охотно соглашается передать свои функции по экономическому управлению частным компаниям... Такая система позволяет частным компани¬ ям работать беспроигрышно. Когда они функционируют более или менее приемлемо и перед ними не возникает экономических проблем, они отказываются от государст¬ венного вмешательства и пользуются выгодами свобод¬ ного предпринимательства. Когда же, наоборот, возника¬ ют трудности, они требуют поддержки и государственно¬ го вмешательства, возлагая на государство свои убытки. Весьма оригинальный способ обвинять государство в экономической бездарности и в то же время возлагать на него задачу борьбы с последствиями банкротства частного предпринимательства» ’. Основным проводником новой экономической страте¬ гии французского империализма открыто провозгласил себя монополистический капитал, усилия прежде всего на укреплении своего индустриаль¬ ного звена, преобразовании своей структуры, концентра¬ ции и централизации производства. Внутренне окрепнув и обретя потерянную на время веру в свои силы, он при¬ ступил теперь к преобразованию своего окружения. Реформа хозяйственной системы идет по нескольким направлением. «Компании смешанной экономики» до¬ полнили возможности совмещения государственной вла- который сосредоточил 1 Ch. Debbash. L’administration au pouvoir. Paris, 1969, p. 138— 139. 60
сти и ее финансовых средств с частнокапиталистическим предпринимательством. «Квазиконтракты» сделали еще более гибкими отношения между административными органами и частными группами, позволив расширить ма¬ невренность монополистических объединений. Активное участие представителей отраслевых объединений пред¬ принимателей в разработке планов экономического и со¬ циального развития постепенно привело к тому, что их установки стали определяющими при выборе целей и методов регулирования. «Политика доходов» из обще¬ го принципа, провозглашаемого в рамках плана, стала постепенно опускаться до уровня предприятий, находить отражение в заключаемых предпринимателями «контрак¬ тах прогресса» с профсоюзами. Эти и многие другие признаки свидетельствуют о неуклонном развитии про¬ цесса все более органической спайки государственных и частных методов экономического регулирования в хо¬ зяйственном механизме Франции. Одновременно монополистическая буржуазия начала все более активно отделять свои интересы от интересов других слоев буржуазии, диктуя новую линию поведе¬ ния и политической власти. «Экономическое развитие,— говорится в «Программе демократического правительст¬ ва Народного единства», принятой 9 октября 1971 г. Центральным Комитетом Французской коммунистиче¬ ской партии,— подчинено эгоистическим интересам ги¬ гантских капиталистических групп, захватывающих наи¬ большую долю национальных богатств»1. Интересы фи¬ нансовой олигархии требуют ускорения структурных сдвигов в торговле, строительстве, сфере услуг, оконча¬ тельного перевода их с полуремесленных основ на капи¬ талистические рельсы. Это, естественно, задевает эконо¬ мические позиции масс мелкой буржуазии — традицион¬ ного оплота политической власти буржуазии во Франции. Но решительный нажим на правящие круги со стороны наиболее агрессивных элементов французского «патро¬ ната» заставил их начать постепенный отход от под¬ держки нерентабельных сфер деятельности в надежде компенсировать сужение социальной базы режима путем реформистских мероприятий на основе форсированного экономического роста. 1 «Коммунист», 1972, № 2, стр. 69. 61
В 50-х и 60-х годах государство окончательно берет курс на стимулирование наиболее активных элементов внутри французского капитализма. Оно подведено к этому как внутренним развитием французского капита¬ лизма, так и внешними обстоятельствами. Национально¬ освободительная борьба народов колоний лишает запад¬ ноевропейский, в частности французский, империализм одного из самых важных резервов. Соревнование с миром социализма предъявляет особые требования к уровню экономического развития. Научно-технический прогресс кардинально меняет условия капиталистического произ¬ водства. Конкуренция с каждым нем. Под на мировых рынках обостряется влиянием этих перемен меняется тактика французского капитализма, она становится бо¬ лее гибкой, более активной, более наступательной. Курс на усиление конкурентоспособности путем форсирован¬ ной индустриализации, провозглашенный в Шестом плане,— концентрированное выражение новой ориента¬ ции французского государственно-монополистического капитализма.
ТЕМПЫ И ОТРАСЛЕВАЯ СТРУКТУРА ПРОИЗВОДСТВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭКОНОМИКИ ФРАНЦИИ В «ростовщический» период своего развития француз¬ ская монополистическая буржуазия мало обращала вни¬ мания на развитие производительных сил своей страны, так как основным источником ее прибылей была не при¬ бавочная стоимость, созданная внутри Франции, а экс¬ плуатация зависимых и полузависимых народов путем прямого колониального грабежа или посредством выво¬ за капитала в денежной форме. Такой способ мобили¬ зации прибылей позволял французской финансовой оли¬ гархии долгое время считаться одним из богатейших и могущественнейших отрядов мировой буржуазии при сравнительно медленном формировании собственной ин¬ дустриальной базы и недостаточно развитых капитали¬ стических формах хозяйствования в производственной сфере ’. Ненадежность такой основы могущества вскры¬ лась со всей очевидностью с началом общего кризиса мировой капиталистической системы. Положение Фран¬ ции как одной из великих держав становилось все бо¬ лее шатким по мере развала сложившихся до первой мировой войны мирохозяйственных и внешнеполитиче¬ ских связей. По выходе из второй мировой войны Фран¬ ция оказалась в очень тяжелом и сложном экономиче¬ ском положении, причем его нельзя было выправить про- * 1 В 1870—1913 гг. Франция имела самые низкие темпы роста общественного продукта среди промышленно развитых стран (кроме Италии). На последнем месте по этому показателю она находилась и в 1913—1950 гг. (см. А. М. Мэддисон. Экономическое развитие в странах Запада. М., 1967, стр. 38). 63
CtbiM восстановлением хозяйства до довоенного уроьня путем воссоздания прежней структуры экономики. Главным недостатком была архаическая структура хозяйства. Французская экономика сложилась в период сравнительно слабого разделения труда в рамках миро¬ вого хозяйства, она носила в основном самодовлеющий характер. Страна обеспечивала себя практически всем, что было необходимо для жизни ее населения. В даль¬ нейшем такая структура французской экономики закреп¬ лялась и сохранялась политикой последовательного та¬ моженного протекционизма. Подобная ориентация всту¬ пила в противоречие с общими тенденциями развития производительных сил капитализма. С переходом к мас¬ совому производству стало очевидно, что такие страны, как Франция, не могут совместить универсализм произ¬ водственной структуры с достаточно высокой рентабель¬ ностью производства, так как его рост наталкивается на узкие рамки сравнительно небольшого внутреннего рын¬ ка. Технология, созданная в США и перенесенная в Ев¬ ропу, должна была рано или поздно сломать любые про¬ текционистские тенденции. В 50-х годах Франция остро почувствовала необходимость разрыва с политикой са¬ мообеспечения, перехода к последовательной специали¬ зации в рамках мирового хозяйства. С каждым годом Франции становилось все труднее осуществить этот пе¬ реход, так как США, Западная Германия и даже ряд мелких европейских стран стремительно уходили от нее вперед по уровню развития производительных сил. Для успешного продвижения по такому пути Фран¬ ция должна была осуществить всестороннюю специали¬ зацию своего хозяйства с учетом требований мирового хозяйства: — окончательно превратиться в индустриальную дер¬ жаву, преодолев исторически сложившуюся слабость промышленного сектора по сравнению с аграрным, тор¬ говым и банковским; — развить внутри промышленности передовые отрас¬ ли производства, особенно тяжелой, и постепенно свер¬ нуть или коренным образом модернизировать некоторые традиционные виды производства, порожденные полити¬ кой полного самообеспечения; — внутри передовых, быстро развивающихся отрас¬ лей специализироваться на производстве тех видов то¬ м
баров, на мировых рынках которых ее Промышленники могли бы завоевать если не господствующее, то устой¬ чивое положение. Только последовательное проведение такого рода углубленной, пронизывающей все уровни производства специализации давало возможность отказаться от про¬ текционизма, выступить на мировых рынках на равной основе с другими партнерами, занять в мировом хозяй¬ стве прочное положение. Однако объективная постановка такой проблемы да¬ леко не сразу совпала с субъективным осознанием ее большинством предпринимателей, которые все еще рас¬ полагали сравнительно узкой финансовой базой в усло¬ виях более низкой, чем в сопоставимых по масштабу странах, степени концентрации и централизации произ¬ водства и капитала. «Родимые пятна» ростовщичества сохранялись гораздо дольше, чем их реальная экономи¬ ческая основа. Процесс форсированного промышленного роста, начавшийся фактически сразу же после оконча¬ ния войны и еще более ускорившийся после кризиса 1952—1953 гг., был окончательно осознан правящими кругами как «индустриальный императив» только во вто¬ рой половине 60-х годов. Реальное развитие производи¬ тельных сил, требования мирового хозяйства почти все¬ гда опережали действия властей, несмотря на наличие в руках государства огромных средств вмешательства в экономическую жизнь. Все сказанное во многом объясняет особенности по¬ слевоенной экономической эволюции Франции и позволя¬ ет выделить сильные и слабые стороны ее нынешней эко¬ номической структуры. Для Франции, как и для других промышленно разви¬ тых капиталистических стран, характерно общее уско¬ рение темпов экономического роста в послевоенный пе¬ риод (см. табл. 2). Если по показателям средних темпов роста общест¬ венного продукта Франция мало отличается от других промышленно, развитых стран, то качественные (струк¬ турные) характеристики ее экономического роста замет¬ но отличны от характеристик других стран. Главное от¬ личие состоит в ограниченном вкладе, который до сих пор вносился в хозяйственный прогресс французской промышленностью. Чтобы показать справедливость это- 5 № 3042 65
Го утверждения, достаточно сравнить прирост нацио¬ нального продукта с приростом продукта промышленно¬ сти в основных странах хотя бы за последнее десятиле¬ тие (см. табл. 3). Нет другой промышленно развитой страны, кроме Англии, в которой разрыв между темпами Таблица 2 Средние темпы прироста валового внутренного продукта (ВВП) в постоянных ценах1 (В %) Япония ФРГ . Италия Франция США . Англия Подсчитано по: «Мировая экономика и международ¬ ные отношения», 1971, № 1, стр. 149. Таблица 3 Среднегодовые темпы прироста производства в 1960—1969 гг. (в %) Страны Франция ФРГ . Италия Англия США . Япония. 5,2 5,2 5,7 2,7 4,8 10,8 5,6 6,4 7,9 2,7 5,7 13,5 +0,4 +1,2 +2,2 +0,9 +2,7 Подсч ят а и о п о: «Мировая экономика и международ¬ ные отношения», 1971, № 1, стр. 149, 153. 66
Таблица 4 Занятость в основных сферах хозяйства в 1967 г. Сельское хозяйство Промыш лени ость и строи* тельство Только промыш¬ ленность Прочие сферы Страны Франция ФРГ . Италия . Англия . США . Япония 7,9 39 12,4 47 6,0 30 2,9 10 3,25 16 7,8 40 11,7 46 25,1 32 16,6 34 10,4 6,0 9,9 21,7 13,1 40 31 39 28 27 9,1 11,4 7,0 13,0 49,3 21,0 45 43 36 51 63 43 % Источник. “Economic et statistlque”, aóut 1970, p. 36—37. роста промышленности и экономики в целом был бы столь незначителен, как во Франции. Эта структурная особенность экономики Франции подтверждается также распределением самодеятельного населения между основными сферами хозяйства. Во всех странах, кроме США и Японии (по разным причинам), доля занятого в промышленности населения выше, чем во Франции (см. табл. 4). Сравнительная структура по сферам хозяйства в по¬ казателях условно чистой продукции (добавленной стои¬ мости) несколько отличается от структуры по занятости, но и она свидетельствует об известном «неиндустриаль¬ ном уклоне» французского хозяйства по сравнению с ФРГ или Японией. И хотя за послевоенный период Фран¬ ции удалось частично выправить этот уклон, разрыв с другими странами все еще сохраняется (см. табл. 5). Озабоченность правящих кругов Франции вызывает также и то обстоятельство, что промышленная структура страны недостаточно прогрессивна. На тот же объем ин¬ дустриального производства во Франции производится заметно меньше продукции в машиностроении и электро¬ технической промышленности, т. е. тех отраслях, где тех¬ нический прогресс воплощается в основные фонды — 5* 67
Таблица 5 Отраслевая структура валового внутреннего продукта, в ценах 1963 г. (в %) Страны Франция ФРГ . Англия . Италия . Япония . США Сельское хозяй¬ ство Промыш¬ ленность Строи¬ тель¬ ство Транс¬ порт Торговля Услуги 12,4 9,2 4,1 20,3 22,3 5,3 8,1 4,2 3,9 12,0 7,8 3,3 37,6 37,6 37,9 24,1 20,7 32,6 49,1 39,7 36,7 49,2 34,0 24,5 20,2 27,8 27,6 17,1 36,7 Источник. «Мировая экономика и международные отношения», 1971, № 1, стр. 152. Таблица 6 Сравнительные показатели структуры хозяйства по некоторым странам в 1969 г. Страны Насе¬ ление Валовой внутрен¬ ний про¬ дукт Промы II ленная продук¬ ция Электро- и маши¬ нострое¬ ние Металло¬ обрабаты¬ вающее оборудо¬ вание Франция ФРГ . Англия Италия Япония США 100 121 111 108 204 405 100 115 91 61 119 740 100 137 86 53 139 645 100 178 159 41 188 1230 100 346 141 98 305 560 Подсчитано по: “Dirigent”, 1969, N 5, р. 11; «Мировая эконо¬ мика и международные отношения», 1971, № 1, стр. 149; «Экономическое положение капиталистических и развивающихся стран». Обзор за 1969 г. и начало 1970 г. М., 1970, стр. 37. один из важных факторов роста производительности тру¬ да (см. табл. 6). Трудности, которые испытывала Франция при перехо¬ де от структуры, сформировавшейся в период ростовщи¬ чества и колониальной эпохи, к более современным про¬ порциям, находили выражение, особенно в первой поло¬ ве
вине послевоенного периода, в неприятной для страны особенности — быстром росте цен (см. табл. 7). Иногда «ползучий» рост цен переходил в инфляцию, когда тем- Таблица 7 Среднегодовые темпы прироста цен на потребительские товары и услуги (в %) Страны 1949— 1959 гг. 1961 — 1970 гг. Франция Англия Италия ФРГ США . Япония 6,3 4,3 2,7 1,2 2,0 3,0 4,0 4,0 4,1 2,9 3,1 5,4 Источники: “Collections de I’lNSEE”, 8—С. Paris, novembre 1969, t. II, p. 9; “Annuaire statistique de la France”. Paris, 1961, p. 109; J. P. Mockers. Crolssances economiques compares. Paris, 1969, p. 22. пы роста стоимости жизни достигали 10—15% в год. Так было в 1948—1949 гг., в 1957—1958 гг. Ускоренный рост цен явился главной причиной принятия решительных мер по сдерживанию деловой активности и заработной платы в 1963—1965 гг. и 1969—1971 гг. Рост цен — одна из серьезнейших проблем француз¬ ской социально-экономической жизни. Эту проблему без¬ успешно пытались разрешить все правительства как Четвертой, так и Пятой республик. В 60-х годах внима¬ ние к ней усилилось, так как сохранение в течение дли¬ тельного бремени обгоняющего роста цен ухудшает конку¬ рентные позиции фирм как на внешних, так и внутрен¬ нем рынках. Если в 40—50-х годах предприниматели, защищенные таможенными барьерами, легко мирились с ростом цен, рассматривая его как неизбежного и в целом полезного спутника интенсивного экономического роста, то по мере создания «Общего рынка» плюсы инфляции отступали на задний план перед ее минусами. Проблема инфляции оказалась тесно связанной с проблемой недо¬ статочной конкурентоспособности французского произ¬ водства. 69
Если в инфляции выражаются все внутренние слабо¬ сти хозяйственного механизма Франции, то междуна¬ родная конкуренция вообще становится пробным кам¬ нем его жизнеспособности. В конечном итоге именно кон¬ курентоспособность определяет состояние торгового и платежного балансов, величину и устойчивость золото¬ валютных резервов, стабильность национальной денеж¬ ной единицы. На конкурентоспособность влияют и струк¬ тура производства, и темпы его роста, и интенсивность инфляционных процессов. Самой важной характеристикой любой экономики яв¬ ляются уровень и темпы роста производительности труда. Как и в случае с темпами роста производства, темпы увеличения производительности труда во Франции ниже, чем в ФРГ, Японии й Италии, и выше, чем в США и Англии (см. табл. 8). Во второй половине 60-х годов Франция выделялась, однако, важной особенностью, не¬ характерной для других стран (кроме Италии): почти весь прирост ее производства обеспечивался за счет ро¬ ста производительности труда. Это становится ясно при сравнении темпов прироста валового национального про¬ дукта с приростом производительности (см. табл. 9). Разность между показателями прироста ВНП и про¬ изводительности в 1950—1960 гг. была во Франции от¬ рицательной (абсолютное сокращение самодеятельного населения темпами 0,2% в год), в 1960—1969 гг.— минимальной (0,25, меньше, чем в других странах, кро¬ ме ФРГ). Исходя из такой особенности анализ экономи¬ ческого роста во Франции должен, естественно, сосредо¬ точиться по преимуществу на факторах роста производи¬ тельности труда. Именно этой цели посвящены разделы об отраслевой и воспроизводственной структуре. Из-за относительной напряженности на рынке труда французский предприниматель обращал после второй мировой войны главное внимание на интенсивные методы производства, которые требуют более значительных фи¬ нансовых и технических усилий, чем увеличение произ¬ водства на неизменной технической базе. Но это ставило перед французским хозяйством в более острой форме, чем перед другими странами, задачи коренного обновле¬ ния материальной базы производства, которая после не¬ обычайно продолжительной депрессии 30-х годов и вто¬ рой мировой войны находилась в плачевном состоянии. 70
Таблица Ś Годовая выработка на одного работника (среднегодовые темпы роста) (в %) В сельском хозяйстве По всему хозяйству В промышленно* сти, строитель¬ стве н на транс¬ порте Франция ФРГ . Англия. Италия Япония США 6,7 5,4 4,0 4,9 5,7 4,1 6,2 7,0 6,8 7,6 7,4 6,0 5,1 5,4 2,7 5,9 8,8 3,9 Неточна к. «Мировая экономика и международные отношения», 1971, № 1, стр. 154. Таблица 9 Среднегодовые темпы роста (В %) Страны Самодеятель¬ ное населе¬ ние Выработка на одного занятого Валовой внутренний продукт Франция ФРГ; Англия Италия Япония США 4,6 7,6 2,4 5,3 8,5 2,9 5,2 5,2 2,7 5,7 10,8 4,8 —0,2 1,7 0,8 0,3 2,3 1,8 0,2 0,2 0,4 0,5 1,5 1,8 4,8 5,9 4,6 5,0 6,2 1,1 5,0 5,0 2,3 6,2 9,3 3,0 Источник. «Мировая экономика и международные отношения», 1970, Кв 7, стр. 150; 1971, Кв 1, стр. 149, 154. 71
Sto же очень остро ставило проблемы внедрения в Про¬ изводственный процесс достижений научно-технического прогресса. Наконец, огромное значение для увеличения объема производства и усиления конкурентоспособности имели прогрессивные сдвиги в отраслевой структуре. 2. ОТРАСЛЕВАЯ СТРУКТУРА ПРОМЫШЛЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА, ТРАНСПОРТА И ТОРГОВЛИ При среднегодовых темпах порядка 6% реальные темпы роста промышленного производства колебались в послевоенный период от-(- 1 до-}-13% в год. Несколько раз (в 1949, 1952, 1959, 1965 гг.) объем промышленной продукции оказывался меньше, чем год назад, хотя па¬ дение производства продолжалось, как правило, не бо¬ лее трех-четырех месяцев подряд. В соответствии с темпами роста менялся удельный вес производства отдельных отраслей в совокупной про¬ дукции промышленности. Например, по отраслям с мак¬ симальными и минимальными темпами роста удельные веса в 1955—1969 гг. изменились следующим образом (подсчитано по индексам на базе 1959 г.) (см. табл. 10). Таблица 10 Индексы роста и удельный вес производства в основных отраслях промышленност t Отрасли И ндекс роста (1955— 1969 гг.) У дель ный вес в 1955 г., в % Удельный вес в 1969 г.. Химическая Нефтеперерабатывающая Г азораспределительная Электроэнергетическая . . Добыча строительных материалов Всего со строительством Металлургическая . Текстильная . . ». Кожевенно-обувная . . . Добыча металлических руд Угольная . 394 385 350 269 237 218 173 157 143 119 72 6,77 1,37 0,88 3,36 0,88 100,00 4,41 7,95 2,20 1,10 4,92 12,25 2,43 1,38 4,31 0,96 100,00 3,66 5,71 1,44 0,60 1,72 Подсчитано по: “Bulletin mensuel de statistique”, join 1970. 72
Тенденции в отраслевых сдвигах носили устойчивый характер на протяжении всего послевоенного периода. Резкие изменения темпов развития имели место только в группе отраслей, связанных со строительством (до¬ быча и производство строительных материалов, стеколь¬ ная промышленность и самолетостроение), которые в целом улучшили свое положение во второй половине послевоенного двадцатилетия, и в группе добывающих и сырьевых отраслей (добыча железной руды и мине¬ рального сырья, бумажная промышленность), которые заметно снизили темпы роста, причем в ряде случаев замедление приняло форму тяжелого структурного кри¬ зиса, следов которого в начале 50-х годов почти не было заметно. Комбинируя два важнейших показателя — темпы ро¬ ста продукции и производительности труда, можно под¬ разделить отрасли, как это сделал известный француз¬ ский экономист Франсуа Перру, на три характерные груп¬ пы: новейшие, современные и традиционные отрасли.. К современным относятся отрасли, где тот и другой показатель выше средних. Они зародились, как правило, на рубеже XIX и XX вв. (автомобильная, химическая, электротехническая, нефтеперерабатывающая, обработка стали). В послевоенный период из этой группы выдели¬ лись новейшие отрасли, находящиеся на передовых ру¬ бежах научно-технического прогресса — авиакосмиче¬ ская, атомная, счетно-решающих устройств, электронная, пластических масс. Их отличает высокая квалификация занятой рабочей силы, а также высокая доля расходов, на¬ правляемых на научно-технические исследования. Это своего рода каталитический центр экономики, распро¬ страняющий потоки новых технических и технологиче¬ ских идей, которые подхватываются другими видами про¬ изводств. К традиционным относятся отрасли с темпами производства и производительности труда значительно ниже средних. С технико-экономической точки зрения это малоподвижные, застойные звенья индустрии. На призере нескольких отраслей разберем наиболее типичные проблемы, с которыми сталкивается француз¬ ская промышленность в ходе низации. Новейшие отрасли очень производство под влиянием 73 своей структурной реорга- быстро увеличивают свое прежде всего непрерывно
растущего спроса на внутреннем и внешнем рынках. Например, радиоэлектроника выпустила в 1966 г. 30 раз больше продукции, чем в 1948 г валовому обороту (10,1 млрд, фр.) обогнала в 2 с по¬ ловиной раза такую некогда ведущую отрасль француз¬ ской промышленности, как угольную, в 2 раза цветную металлургию, приблизилась вплотную к совокупному обороту судостроения и авиастроения. Именно новейшие отрасли являются полем наиболее ожесточенной конку¬ ренции международных монополий, временами приобре¬ тающей столь острый характер, что под удар ставятся жизненные интересы всей страны. Распространение электронно-вычислительных машин (ЭВМ), их исключительное и непрерывно возрастающее значение для хозяйства происходит в Западной Европе, и в частности во Франции, на фоне усиливающегося под¬ чинения этого рынка и отрасли американскими компа¬ ниями и их филиалами. Подавляющая часть рынка ЭВМ во Франции принадлежит фирмам «Интернэшнл бизнес машин Франс» (12 тыс. занятых, 2 млрд. фр. валового оборота, 2/з рынка) и «Хэниуэлль Бюль» (17 тыс. заня¬ тых во Франции, Австрии, Бельгии и некоторых других странах Западной Европы, 33% рынка) ’. Практически абсолютная монополизация американскими фирмами производства и продаж ЭВМ вызвала в середине 60-х годов серьезную тревогу общественности Франции, пово¬ дом для которой послужил переход единственной круп¬ ной французской фирмы по производству ЭВМ «Машин Бюль» под контроль американской фирмы «Дженерал электрик». Франция оказалась без собственной произ¬ водственной базы в этой важнейшей области, имеющей не только экономическое, но и стратегическое значение. После бурной кампании в печати за воссоздание нацио¬ нального производства ЭВМ и обсуждения в парламенте в начале 1967 г. был принят так называемый план Каль- кюль, направленный на создание национальной промыш¬ ленности счетно-решающих устройств. В рамках «плана» организован Исследовательский институт в области ин¬ форматики и автоматических устройств и образованы две промышленные компании («Компани интернасьональ пур л’информатик» (КИИ) и «Сосьете де периферик ассосье в 1969 г. по 1 «Le Nouvel observateur», 19 octobre 1970, р. 13. 74
о калькюлатер» с числом занятых 1,5—1,6 тыс. челойек и валовым оборотом 120 млн. фр.1 За первые 4 года времени действия плана из государственного бюджета было выделено 800 млн. фр. Тем не менее, не надеясь на успешное решение задачи собственными силами, прави- тельство и частные кампании выдвинули в 1970 г. проект создания европейского объединения производителей ЭВМ1 2, детали которого обсуждаются до сих пор. В на¬ чале 1972 г. КИИ заключила двустороннее соглашение с западногерманской фирмой «Сименс» о разделении программ производства3. Таким образом, пока практические результаты пра¬ вительственных действий невелики и потребуется не один год, пока Франция сможет производить крупные ЭВМ. Судьба французской промышленности электронно-вы¬ числительной техники — наглядный пример непоследова¬ тельности и противоречивости государственной политики в области производства. В тот момент, когда решалась судьба «Машин Бюль» и эта компания обратилась за помощью к правительству, последнее отказалось что- либо сделать, испугавшись расходов, связанных с ре¬ конверсией предприятий компании. Позже, когда фран¬ цузский капитал потерял контроль над компанией и стали очевидны все негативные стороны этого обстоятельства, правительство вынуждено было прибегнуть к энергич¬ ным действиям, включая прямое давление на частные фирмы, и затратило несравненно большие суммы в рам¬ ках «плана Калькюль», причем достигло пока ничтож¬ ных результатов. Сказалось отсутствие долголетней про¬ граммы действий, фактической ответственности государ¬ ства за хозяйственное развитие страны, а главное — клас¬ совая природа политической власти. Трудная судьба французских ЭВМ не единичное яв¬ ление. Нечто сходное произошло в 1969—1970 гг. с атомной энергетикой. К концу 60-х годов количество электроэнергии, про¬ изводимой на атомных электростанциях Франции, было невелико. В потребляемой энергии оно составляло 0,7%, 1 F. Perroux. L’independance de 1'economie nationale et I’inter- dependance des nations. Paris, 1969, p-. 223. 2 <Le Nouvel observateur», 4 janvier 1971, p. 20. 3 «Express», 7 fevrier 1972, p. 49. 75
в Первичных видах энергии, производимых на француз¬ ской территории,— 1,2%. По прогнозу на 1975 г. атом¬ ные электростанции должны дать 3,1% потребляемой энергии, в 1980 г.— 6,4% и в 1985 г.— 14,9%. В нацио¬ нальных энергетических ресурсах их доля поднимется со¬ ответственно до 10, 22 и 44% (56 млн. т условного топ¬ лива) *. К 1970 г. во Франции действовали реакторы в Марку- ле (созданные для производства плутония в большей мере, чем для производства электроэнергии), три реак¬ тора в Шиноне общей мощностью 750 тыс. кет1 2. Намече¬ но строительство станций в Сан-Лоране, Фессенхейме, Бюжей. Франция пока остается впереди других стран «Общего рынка» в области атомных исследований: в ее ядерной индустрии занято 50 тыс. человек против 20 тыс. во всех других странах ЕЭС (до вступления Англии) 3. Одной из основных причин быстрого роста атомной промышленности Франции были военные соображения, особенно после принятия программы создания ядерной «ударной силы». Лишь после решения этой задачи Ко¬ миссариат по атомной энергии приступил сколь-нибудь серьезно к составлению программ развития мирной атом¬ ной энергетики. Вскоре, однако, стали выясняться недо¬ статки французской атомной промышленности, которая оказалась плохо приспособленной к деятельности в об¬ ласти «мирного атома». Вокруг определения генерального направления раз¬ вития атомной энергетики Франции развернулась острая борьба. Франция строила всю свою программу развития атомной энергетики на реакторах, где горючим служит природный уран, а замедлителем — графит. Со своей стороны американские компании «Вестингауз» и «Дже- нерал электрик» создали реакторы, где в качестве замед¬ лителя используется вода, а в качестве горючего — плу¬ тоний. Наконец, канадцы предложили реактор, работаю¬ щий на природном уране и тяжелой воде. Технико-эконо¬ мические показатели всех трех методов производства 1 М. Vilain. La politique de 1’ćnergie en France de la seconde guerre mondiale a 1’horizon 1985. Paris, 1969, p. 289, 291. 2 А. Ветров. Структурные сдвиги в основных отраслях промыш¬ ленности Франции.— БИКИ, 1969 г., приложение 9, стр. 13. 3 F. Perroux. L’independance de I’economie nationale et 1’in- terdependance des nations, p. 233. 76
электроэнергии близки Друг к другу (цена 1 квт/час в 1967 г. была определена в 3,7 сантима для французских реакторов и около 3,1 сантима для американских и ка¬ надских; позднее назывались еще более близкие циф¬ ры— соответственно 3,52 и 3,45 сантима) 1. Положение сторонников французского метода было поколеблено несколькими авариями при вводе в дейст¬ вие реакторов на станции Шинон-3, причину которых от¬ несли на счет избранного способа производства. Без¬ удержная реклама надежности, экономичности и прочих достоинств американских атомных электростанций (как позднее выяснилось, не всегда соответствовавшая дейст¬ вительности) также играла на руку противникам фран¬ цузского метода. Результатом явилось постепенное свертывание нацио¬ нальных программ. Ссылаясь на финансовые трудности, администрация сократила средства, направленные на развитие атомной энергетики, в частности отказалась от использования при строительстве электростанции в Фес- сенхейме уранографитового типа реакторов. В конце 1970 г. ориентация на американские и канадские лицен¬ зии получила окончательное одобрение правящих кругов, несмотря на то что в печати неоднократно доказывалась поспешность принятого решения даже с точки зрения технической целесообразности. Комментатор еженедель¬ ника «Нувель обсерватер» Мишель Боске писал, в част¬ ности, что «выбор техники фирмы «Вестингауз» для электростанции в Фессенхейме отнюдь не является, как это утверждают официальные лица, решением, принятым на основе технико-экономических соображений. Это по¬ литическое решение. Это запоздалая капитуляция Фран¬ ции как научной державы» 1 2. Современное хозяйство не может ориентироваться только на отраслевую рентабельность и эффективность при решении вопроса о судьбе новейших отраслей. От¬ раслевая рентабельность, как и рентабельность отдель¬ ных предприятий, на первом этапе становления нового производства — второстепенный фактор с точки зрения всего общественного хозяйства. В то же время это ре¬ шающий, если не единственный, фактор, определяющий 1 L. Stoleru. L’imperatif industriel. Paris, 1969, p. 109. 2 «Le Nouvel observateur», 12 octobre 1970, p. 21. 77
Поведение частного капитала, связавшего свою судьбу С новейшей отраслью. Поэтому на базе только частного предпринимательства такие огромные научно-производ¬ ственные комплексы, как атомная энергетика, не могут ни зародиться, ни функционировать в течение всего вре¬ мени их становления. Критика в адрес французского правительства со стороны ряда экономистов и журнали¬ стов вызвана опасением, что правительство, с одной стороны, недооценило значение «национальной электро¬ ники» и «национального атома» для будущего экономики в целом, а с другой стороны, переоценило значение от¬ раслевой рентабельности, пожертвовав в угоду этому частнокапиталистическому принципу более существен¬ ными интересами общественного хозяйства в целом. К современным отраслям относятся энергетика, элек¬ тротехника, нефтепереработка, химия, автомобилестрое¬ ние и некоторые другие. В 1962—1969 гг. эти отрасли характеризовались следующими экономическими пока¬ зателями. Долгое время в экономической литературе было при¬ нято рассматривать прогресс энергетических отраслей в зависимости от наличных запасов топлива. Бедностью топливных ресурсов объяснялись, в частности, медлен¬ ные темпы прогресса французской энергетики. Опыт послевоенного развития показал, что энергетика не ве- Таблиц'а 11 Ш w Среднегодовые темпы прироста производства, занятости и производительности труда современных отраслей (1962—1969 гг., в %) Отрасли Произ¬ вод¬ ство Заня¬ тость Произво дитель- ность труда Нефтеперерабатывающая Электроэнергетическая и газораспредели¬ тельная .... Электротехническая . Автомобильная Химическая 10,5 7,3 9,3 7,0 9,5 3,7 1,8 2,3 2,4 2,3 6,4 5,5 6,8 4,5 7,1 Подсчитано по: “Collections de Г INSEE”, 8 — С, juin 1970. 78
дущая, а ведомая отрасль — ее темпы зависят от общих темпов хозяйственного движения вперед. О послевоенных тенденциях и перспективах француз¬ ской энергетики можно судить по приводимой таблице потребления энергетического сырья. Самый существен¬ ный итог двух истекших десятилетий состоит в том, что уголь и нефть поменялись местами в списке важнейших видов топлива. Если та же тенденция сохранится и в будущем, то еще через 20 лет значение угля станет прак¬ тически ничтожным, нефть и газ будут обеспечивать по¬ давляющую часть потребностей в энергии, а на смену электроэнергии, получаемой с гидростанций, придет электроэнергия, производимая атомными станциями. Та’блица 12 Баланс потребления энергетического сырья (в %) 52,4 31,6 4,5 11,5 30,0 55,0 6.1 19,6 13,0 57,7 — 10,6; - 9,0 7,7 Уголь Нефть Газ ... . Электричество с гидростанций . . Электричество с атомных электро¬ станций . . . . Всего в млн. к/кал 70,2 66,2 20,4 24,8 0,4 0,7 95,72 121,3 132,8 208,1 8,0 6,3 14,9 1 Прогноз. • 1953 г. Источники: М. Vllaln. La politlque’de I’energie en France de la seco- nde guerre mondla le & Г horizon 1985. Paris, 1969, p. 291; “Annuaire stati¬ st Ique de la France”, 1971, p. 211. Электротехническая промышленность, составной частью которой является рассмотренная выше радио¬ электроника; по устойчивости и высоте темпов роста сравнима только с химией. В 1969 г. она занимала 381 тыс. человек (6,2% занятых в промышленности), да¬ вала продукцию объемом 28 млрд. фр. (в ценах произ¬ водства), в ней было реализовано 12,4 млрд. фр. добэв? 79
ленной стоимости (4,9% от добавленной стоимости промышленности). В том же году индекс производства электротехнической промышленности составил 186 пунк¬ тов (1962 г.= 100), т. е. среднегодовые темпы ее разви¬ тия в 60-х годах составляли 9,3% в год Анализ статистики подотраслей электротехнической промышленности свидетельствует о сильной дифферен¬ циации темпов роста их производства. Так, на протяже¬ нии 50—60-х годов производство тягового электрообору¬ дования не изменилось по объему, в то время как про¬ изводство аппаратуры для трансформации и передачи электроэнергии выросло почти в 10 раз. Под влиянием усиливающейся конкуренции на рынках электротехниче¬ ской продукции Франция концентрирует усилия на про¬ изводстве лишь некоторых видов продукции. Специали¬ зация на производстве отдельных товаров позволила французской электротехнике достичь больших успехов «в области производства аппаратуры для передачи и транс¬ формации электроэнергии высокого напряжения, линей¬ ных ускорителей элементарных частиц, сверхточных бал¬ листических радаров, аппаратуры цветного телевидения. Все эти достижения являются либо рекордными, либо уникальными в мировом электромашиностроении»2. Бу¬ дущее французской электротехники, по-видимому, тесно связано с углублением потоварной специализации, с работой на мировой рынок, ибо только так она сможет сочетать высокие качества изделий с массовостью серии и соответственно с высокой рентабельностью. Выбор между оставлением одних видов производства и сосредоточением усилий на других происходит в усло¬ виях острой конкуренции не только на заграничных, но и на французском рынках. В этой борьбе француз¬ ским фирмам приходится часто отступать или прикры¬ ваться государственными защитными мерами. Отступле¬ ние иногда ведется по широкому фронту. Целая отрасль электробытовых товаров (холодильники, стиральные ма¬ шины) была поставлена в 60-х годах в очень тяжелые условия натиском итальянских фирм. С 1963 по 1968 г. ’ «Bulletin mensuel de statistique», mars 1970, p. 41; «Collections de 1’INSEE», 8—C, juin 1970, t. II. 2 А. Ветров. Структурные сдвиги в основных отраслях промыш¬ ленности Франции.— БИКИ, 1969 г., приложение 9, стр. 61. 80
внутренние продажи холодильников выросли с 1 до 1,4 млн. штук, а производство сократилось на 100 тыс. штук. Такое же положение со стиральными машинами. Трижды (1963, 1965, 1968 гг.) французское правитель¬ ство принимало ограничительные меры в отношении итальянских экспортеров, последний раз вопреки реше¬ нию Комиссии ЕЭС *. В таких условиях специализация приобретает принудительный характер. Под нажимом конкуренции происходит также актив¬ ная перегруппировка компаний внутри отрасли. Электро¬ техника Франции находится в стадии крутой ломки структур собственности. Крупнейшие компании Франции (КЖЭ, КСФ, «Томсон-Устон», «Альстом») по размеру далеко не равнозначны электротехническим фирмам дру¬ гих стран, особенно США («Дженерал электрик» в 9 раз превышает по обороту крупнейшую французскую электро¬ техническую компанию). Стремясь укрепить свои пози¬ ции на мировом рынке, эти компании вступают между собой в соглашения о совместных научно-технических исследованиях, совместном производстве, сбыте, разде¬ лении производственных программ. С другой стороны, финансовый капитал стремится окончательно интегрировать в единый производственный процесс полторы тысячи мелких предприятий, специали¬ зировать и унифицировать их продукцию. Продвижение в этом направлении идет исключительно быстрыми тем¬ пами. Например, в 1965 г. во Франции было 8 произво¬ дителей холодильников — «Кларе» (160 тыс. шт.), «Ру- айяль» (148 тыс.), «Томсон» (140 тыс.), «Хочкис-Брандт» (130 тыс.), «Дженерал моторе» (85 тыс.), «Артюр Мар- тэн» (80 тыс.), «Филиппе» (39 тыс.), «Сюд-авиасьон» (35 тыс.), а четыре года спустя, в 1969 г., доминирующее положение заняла одна фирма — «Томсон — Брандт — Кларе», производящая 650 тыс. холодильников и 450 тыс. стиральных машин, или 1 2/з французского производства 2. Быстрые темпы роста химического производства во Франции — результат активного изменения его структуры с переходом от ориентации на продукцию неорганиче¬ ской химии к ориентации на органическую химию. В 1952 г. продукты органической химии занимали 24,1% 1 L. Stoleru. L’imperatif industriel, р. 141—144. 2 Ibid., р. 143. № 304?
в обороте химии, в 1966 г. их доля поднялась до 43,2% '• Но процесс этот протекает во Франции медленнее, чем в Японии, ФРГ и Италии. Больше того, как свидетельствует структура внешней торговли, Франция продолжает спе¬ циализироваться на внешних рынках как преимущест¬ венный поставщик продуктов неорганической химии. От продажи этой группы химикатов она получает наиболь¬ ший выигрыш, именно эта группа обеспечивает положи¬ тельное сальдо торговли в целом по всем химическим то¬ варам. Но если в сравнении с Италией или ФРГ французская химия не может похвастаться рекордами, то внутри стра¬ ны она по праву занимает место одной из самых дина¬ мичных и прогрессивных отраслей. Из 253 тыс. человек, занятых в химическом производстве в 1965 г., 111 тыс. приходилось на инженеров и служащих. В 1964 г. науч¬ ными исследованиями было занято 6 тыс. человек, а рас¬ ходы крупных фирм на научно-исследовательские работы составляли от 3 до 5% валового оборота — цифра, срав¬ нимая с данными по крупнейшим фирмам США1 2. Выйдя на мировой рынок, французские химические компании столкнулись с сильной конкуренцией монопо¬ лий других промышленно развитых стран, лучше подго¬ товленных к ведению такой борьбы. Это заставило фран¬ цузские монополии обратить внимание на ключевые на¬ правления технического прогресса, в частности на фор¬ сированное развитие нефтехимии, приступить к более энергичным мерам по реорганизации структуры собст¬ венности, по приведению ее в большее соответствие со структурой производства. В 1961 г. компании «Пешинэ» и «Сен-Гобен» передали однородные виды производст¬ ва в отдельную компанию «Пешинэ — Сен-Гобен». В 1966 г. пошли на слияние две другие крупнейшие хи¬ мические компании — «Южин» и «Кюльман», образовав группу с капиталом 0,7 млрд. фр. и годовым оборотом производства в 3,8 млрд. фр. Но самый решительный шаг монополии сделали в 1970 г., когда «Пешинэ» и «Южин-Кюльман» приступили к переговорам об ассоци¬ ации с целью создания единой группы. 1 А. Ветров. Структурные сдвиги в основных отраслях промыш¬ ленности Франции.— БИКИ, 1969 г., приложение 9, стр. 28. 2 Там же, стр. 30—31. 93
Положение химической промышленности Франции на мировых и на внутреннем рынках пока значительно прочнее, чем, например, промышленности бытовых элек¬ тротоваров. Руководители крупнейших фирм настроены весьма воинственно и оптимистично в отношении пер¬ спектив конкурентной борьбы. Но борьба эта обещает быть острой и безжалостной. Как и новейшие, традиционные отрасли также яв¬ ляются во Франции объектом интенсивного государст¬ венно-монополистического регулирования, но по совер¬ шенно противоположным причинам — необходимости «амортизировать» последствия чрезвычайно болезнен¬ ной ломки на фоне застоя или абсолютного сокращения производства. Таблица 13 Среднегодовые темпы прироста производства, занятости и производительности труда в «традиционных» отраслях 1962—1969 гг. (в %) Отрасли Произвол ство Занятость Производи¬ тельность труда Угольная . Текстильная Строительная И с т о ч н и к. "Collections de 1’INSEE", 8—С, juln 1970, tableaux d'ćchanges inter industriel les. Низкие темпы роста производства в традиционных отраслях определяются либо быстрыми изменениями структуры внутри группы товаров, удовлетворяющих одну и ту же потребность (случай угольной промышлен¬ ности, где на весьма емком рынке сбыта происходит сдвиг спроса в сторону нефти и электричества в ущерб углю), либо, малой эластичностью самой потребности, которую удовлетворяет данное производство (случай пищевой и текстильной промышленности, работающих на малоэластичный по доходу рынок). Доля продукции отраслей текстильной промышлен¬ ности во всей продукции промышленности в настоящее 83
Время вследствие низких teMrtoB роста (за 2Ó лет с 1949 по 1969 г.— производство увеличилось в 1,8 раза при среднепромышленном росте в 3,2 раза) упала до 5,7% в 1969 г. Тем не менее по величине стоимости, до¬ бавленной обработкой, текстильная промышленность до сих пор опережает автомобилестроение или электротех¬ нику (15,1 млрд. фр.). В 1969 г. на предприятиях 4300 компаний этой отрасли было занято 459 тыс. человек и производилось на 27,8 млрд. фр. продукции. Это состав¬ ляет примерно 5% мирового производства текстильных изделий и 30% производства стран «Общего рынка» *. Темпы развития текстильной промышленности Фран¬ ции снижались не только за счет невысокой эластично¬ сти потребления текстильных изделий, но также из-за острой конкуренции, особенно со стороны производите¬ лей текстильных товаров в странах Юго-Восточной Азии, располагающих дешевой рабочей силой. Медленные темпы роста не помешали текстильной промышленности провести за послевоенный период ко¬ ренную перестройку внутриотраслевой структуры произ¬ водства и собственности. Переход на искусственные и синтетические волокна способствовал переориентации производственных мощностей на выпуск новых видов продукции. При общем крайне неравномерном прогрессе отдельные подотрасли даже в 60-х годах расширяли производство весьма высокими и устойчивыми темпами: в 1969 г. индекс производства изделий из искусственного и синтетического волокна (1962 = 100) составил 176 пунк¬ тов, из шелка—167 пунктов, ковров—150 пунктов (в среднем по текстильной промышленности—123 пункта). Текстильная промышленность долгое время сохраня¬ ла «семейный» характер: крупнейшие предприятия при¬ надлежали семьям Буссаков, Пруво, Сен-Фрер и др. Вторжение новых материалов повело прежде всего к технологическому сближению химических предприятий с текстильными. В рамках химического треста «Рои-Пу¬ ленк» возникли крупные филиалы по производству син¬ тетического Волокна и тканей («Родиасета», «Крилор», 1 «Les Dossiers de «tendances», juin 1969, p. 15; «Collection de 1’1NSEE>, 8—C, juin 1970, t. II, p. 161, 138; tableaux d’echanges in- terindustrielles. 84
«Ровиль», «Промышленное общество Муа» и др.). Sto заставило компании Буссака, Пруво, Жилле, Сен-Фрер провести ряд слияний, укрепивших их группы. Послед¬ ним событием на поприще реорганизации структуры ком¬ паний явилось сближение Пруво и Буссака, образовав¬ ших обширную текстильную империю. Структурные преобразования сопровождались ра¬ ционализацией производства. Если по темпам роста про¬ изводства текстильная промышленность находится среди замыкающих отраслей, то по росту производительности труда примыкает к передовой группе: в 1962—1969 гг. последний превышал 5,5 в год при 4,9% в среднем по промышленности. Опыт текстильной промышленности свидетельствует о возможности для отраслевого произ¬ водства оставаться динамичным и технически прогрес¬ сивным даже при относительно низком уровне эластич¬ ности спроса по доходу и соответственно медленном рас- Таблица 14 Перевозка грузов различными видами транспорта (в млн. т) Вид транспорта 1949 г. 1959 г. 1968 г. 1968 г., в т/км. Железнодорожный Речной Морской (импорт + экспорт) Воздушный . . Автомобильный 161 39,1 51,6 0,05 213 229 102 180 0,08 I 0,12i I 1,61 1389 55,8 13,2 1 1969 г. —Пассажиры, багаж, грузы. Источ ни Kji: ’’Tableaux de 1’economie franęaise". Paris, 1970, p. 235, 237, 240, 241, 244; "Annuaire statistiquc de la France", 1961, p. 169—191. ширении производства. Об этом свидетельствует также опыт французского сельского хозяйства, которому ввиду особого и многопланового значения этой отрасли для французской экономики посвящен специальный раздел. Но прежде чем обратиться к сельскому хозяйству, целе¬ сообразно дать хотя бы самый сжатый очерк технико¬ экономических проблем транспорта и торговли. В 1969 г. на транспорте было занято 728 тыс. человек, 85
реализовано 25,0 млрд. фр. добавленной стоимости, или 3,9% от стоимости валовой внутренней продукции1. Наиболее существенный сдвиг в отраслевой структу¬ ре транспорта состоит в том, что внутренние грузовые перевозки, осуществляемые раньше преимущественно по железным дорогам и рекам, постепенно стали преиму¬ щественным объектом автодорожного транспорта. Таблица 14 позволяет примерно определить место ав¬ тодорожного транспорта во французском хозяйстве. Если принять, что объем перевозок увеличивается примерно такими же темпами, как и объем материального произ¬ водства, то перевозки с 1949 по 1969 г. должны были вы¬ расти примерно в 3—3,5 раза. Совокупные перевозки по железным дорогам, рекам и морям увеличились в 2 раза. Отсюда можно сделать заключение о том, что автодо¬ рожный транспорт принял на себя значительно более напряженный поток товаров, чем другие виды транс¬ порта. Медленнее всего росло движение грузов по железным дорогам — всего в 1,5 раза за 20 лет. За это время не¬ сколько выросло среднее расстояние, на которое перево¬ зились грузы (размер перевозок в т/км вырос в 1,6 раза). Это свидетельствует о том, что часть грузов перекочевала с железных дорог на автомашины, притом преимущест¬ венно та часть, которая перевозилась на близкие рас¬ стояния (явление, характерное для 60-х годов, тогда как в 50-х годах рост перевозок обгонял рост т/км}. Рост перевозок морским транспортом отражает раз¬ витие внешнеторгового оборота. Основная доля в мор¬ ских перевозках приходилась в 1969 г. на импортируе¬ мые грузы (155 млн. т, или 82%), значительно более скромная — на экспортируемые (25 млн. т). Это соот¬ ветствует структуре внешней торговли: преимуществен¬ ный ввоз громоздкого сырья и вывоз более легких и до¬ рогих готовых изделий. Структура пассажирских потоков не совпадает со структурой грузопотоков. Здесь самые крупные измене¬ ния вносят, авиация и легковые автомобили. Число пас¬ сажиров воздушного транспорта увеличилось в 7 раз при абсолютном сокращении пассажирских морских пе¬ ревозок и стабильности железнодорожных. Величина 1 «Collection de 1’INSEE», 8—С, juin 1970, t. Ill, tableaux. 86
пассажиро-километров в авиации возросла в 8 раз (на железных дорогах в 1,2 раза). Тем не менее по желез¬ ным дорогам до сих пор передвигается подавляющая часть людей, пользующихся коллективными видами транспорта. Сейчас во Франции около 12 млн. автома¬ шин. В 1969 г. 55,6% семей располагало своим транспор¬ том 1 для поездок на ближние и средние расстояния. О том, как изменился облик французского транспор¬ та в послевоенный период, лучше всего судить по такому традиционному его виду, как железные дороги. Переме¬ ны на железных дорогах проходили под знаком расту¬ щей электрификации. В 1953 г. 66,2% всех перевозок осуществлялось паровозами, в 1969 г.— только 4,5%, 76,5% перевозок обеспечивалось электровозами, 19% тепловозами. Между тем к 1969 г. электрифицировано только 24,6% железнодорожных линий, но зато это са¬ мые грузонапряженные магистрали1 2. Значение и оценка электрификации с экономической точки зрения двойственны. Электровоз — самый удоб¬ ный и экономичный из локомотивов. Но предваритель¬ ные инвестиции, связанные с электрификацией, высоки. Поэтому на менее грузонапряженных линиях с середи¬ ны 60-х годов предпочтительно вводится тяга тепловоза¬ ми. После создания мощных дизельных двигателей во Франции начали выпускаться локомотивы мощностью до 2300 кет (3130 л. с.). Дальнейший прогресс ожидается от внедрения газотурбинных двигателей, первые газотур¬ бинные тепловозы вышли на линии в 1970 г.3 Другое направление технического прогресса, повыша¬ ющее производительность труда, связано с автоматиза¬ цией и применением ЭВМ. С 1966 г. на железных доро¬ гах действует автоматизированная система расчета заработной платы, пенсий и социальных выплат. Монти¬ руется оборудование для централизованного управле¬ ния товарными перевозками и автоматический диспетчер локомотивов. В 1972—1973 гг. предполагалось внедрить автоматическую систему заказов пассажирских билетов. В условиях острой конкурентной борьбы с другими видами транспорта, в первую очередь с легковым и гру- 1 «Collection de 1’INSEE, 3—M, aofit 1970, p. 108. 2 «Documentation franęaise illustree», Janvier 1970. 8 Ibidem. 87
зовым автотранспортом, Национальная компания желез¬ ных дорог идет на закрытие явно нерентабельных линий. С 1949 по 1969 г. протяженность железных дорог Фран¬ ции уменьшилась с 41,3 тыс. до 37,5 тыс. км, число заня¬ тых сократилось с 469 тыс. до 320 тыс. человек, произво¬ дительность труда рабочих значительно выросла. Во французской торговле занято 2,3 млн. человек. Как и другие массовые отрасли преимущественно мел¬ кокапиталистической структуры (сельское хозяйство, частично швейная промышленность и строительство), торговля особенно болезненно переживает переход к монополистической структуре производства. До настояще¬ го времени около 500 тыс. предприятий розничной тор¬ говли относятся к категории «независимых» или тради¬ ционных1. Это 80% общего числа торговых предприятий, но их годовой валовой оборот составлял в 1967—1968 гг. всего 120 млрд, фр., или ’/з оборота отрасли в целом. Со второй половины 60-х годов резко активизировалось наступление так называемой «интегрированной» торгов¬ ли, где господствуют крупные компании монополистиче¬ ского типа. «Интегрированная» торговля обеспечивала в 1962 г. 16% валового оборота розничной торговли. К 1970 г. ее доля достигла уже четверти всех продаж населению. «Интегрированный» сектор состоит из нескольких форм торговых предприятий. «Большие магазины», или уни¬ вермаги, появившиеся еще во времена Второй империи, удерживают в своих руках 3,5% оборота розничной тор¬ говли и занимают 60 тыс. человек. Их число достигает 250. Среди них такие гиганты, как «Ле Прэнтан», «Гале- ри Лафайет», «Самаритэн», фирмы магазинов стандарт¬ ных цен «Монопри» и т. д. Большие магазины имеют свои закупочные центры, обеспечивающие ассортимент товаров в 150—200 тыс. наименований. К универмагам тесно примыкают так называемые народные магазины, которые снабжаются из тех же закупочных центров. На их долю приходится еще 3,5% валового оборота француз¬ ской торговли. Особую группу образуют компании с несколькими торговыми точками (филиалами). 83 компании имели в 1965 г. в общей сложности 21,2 тыс. филиалов. В их 1 «{.es Dossier* de «tendances», aoOt 1968, p. Ц.
руках сосредоточена поЛовйна торговли МётоДом само¬ обслуживания. По динамичности они не уступают уни¬ версальным магазинам. «Интегрированная» торговля приходит на смену не¬ зависимым торговцам. Под давлением конкуренции по¬ следние также ищут методы снижения издержек, повы¬ шения рентабельности. Так возникли добровольные объ¬ единения и «цепи», являющиеся переходным звеном от «независимой» к «интегрированной» торговле. Во главе объединений стоят 300 закупочных компаний, группи¬ рующих вокруг себя 33 тыс. розничных торговцев. Объ¬ единения — это попытка обойти оптового торговца. Оп¬ товики в свою очередь создали к середине 60-х годов 25 собственных «цепей», включающих 50 тыс. розничных торговцев и 500 оптовых компаний. Каждая «цепь» не только осуществляет централизованные закупки, но и присваивает товарам свою торговую марку. Эта форма организации торговли быстро развивается: ее доля в ва¬ ловом розничном обороте увеличилась с 8% в 1962 г. до 16% в 1970 г.1 О масштабах и эффективности преобразований в тор¬ говле можно судить на примере торговли продовольст¬ венными товарами. От типичной для старой Франции индивидуальной лавочки, принадлежащей одной семье и обслуживающей почти не меняющийся ограниченный круг покупателей, в последние годы по примеру США, Швеции и других стран совершается переход к массовым формам торговли, в том числе через появившиеся в 60-х годах торговые центры. Первый из них открылся во Франции в 1963 г., через 7 лет после возникновения первого торгового центра («супермаркета») в США. В 1970 г. их было во Франции уже 1471 2 (теоретически, учитывая концентрацию городского населения, возмож¬ ны от 268 до 732). Средняя производственная площадь торгового цент¬ ра, расположенного обычно в пригороде, составляла в 1969 г. 5,5 тыс. кв. м плюс автостоянка на 1 тыс. ма¬ шин. 33% площади занято под продажу продовольст¬ венных товаров, 66% — под продажу непродовольст- 1 «Les Dossiers de «tendances»», aout 1968, p. 13. 2 По другим сведениям, число супермаркетов в 1970 г. состав¬ ляло 113 и на конец 1971 г. 144 («Le Monde», 11.1.1972, р. 18). 89
Вёйных. Благодаря огромному масштабу торгового обо¬ рота (82,5 млн. фр. в среднем в год, что равно обороту 229 обычных магазинов) и высокой скорости оборота запасов (18—22 раза в год) собственники торгового центра имеют возможность довольствоваться сравни¬ тельно невысокой валовой нормой прибыли (15% торго¬ вого оборота), продавать товары по ценам в среднем на 10, иногда на 17—20% ниже, чем в обычных мага¬ зинах, и тем не менее обеспечивать себе более высокую массу прибыли, чем прочие торговые капиталисты. Перед такой сокрушительной атакой мелкий торго¬ вец может, естественно, устоять только путем дальней¬ шей интенсификации труда, удлинения рабочего времени, сокращения жизненного уровня, незаконных финансовых махинаций. Не удивительно, что в конце 60-х годов уве¬ личилось число закрытых торговых точек: в 1968 г. оно составило 6460 *. Вслед за ускорением экономических сдвигов в тор¬ говой сфере обострились социальные противоречия. Французское правительство, поддерживающее крупный капитал и проводимую им реорганизацию, вынуждено под давлением недовольных масс мелких торговцев про¬ водить двойственную политику, во многом аналогичную той, которая осуществляется при реконверсии других традиционных отраслей — сельского хозяйства, угольной промышленности и т. д. Поощряя, как и в промышлен¬ ности, централизацию капитала, оно принимает меры к приглушению поднимающегося недовольства, в частности путем адаптации налоговой реформы (введение единого налога на добавленную стоимость) к условиям мелкой торговли, создания системы социального страхования для независимых торговцев, введения усложненной про¬ цедуры выдачи лицензий на право открытия «супермар¬ кетов». Таким образом правительство стремится умень¬ шить остроту и напряженность социального кризиса. Но вероятно, наиболее обнаженно экономические и социальные последствия стремительного преобразования массовых традиционных отраслей проявились во фран¬ цузском сельском хозяйстве. На примере этой отрасли хорошо видно, каким образом государственно-монопо¬ листическая система отношений, став господствующей, 1 <Perspectives», 31 octobre 1970. 90
решительно подчиняет себе самые отсталые формы хо¬ зяйствования, ускоренно меняя привычные условия и ме¬ тоды производства, социальный облик широких слоев населения, понятия и психологию людей. S. СЕЛЬСКОЕ хозяйство Ни одна отрасль экономики развитых капиталисти¬ ческих стран не претерпела за сравнительно короткий срок — полтора-два десятилетия таких глубоких, корен¬ ных сдвигов в своем развитии, как сельское хозяйство. Эти изменения особенно заметны еще и потому, что они развернулись в отрасли, издавна отличавшейся застой¬ ным характером, замедленностью экономических и со¬ циальных процессов. В послевоенные годы место сельского хозяйства в экономике развитых стран капитализма заметно измени¬ лось. Относительное падение его роли нашло отражение в сокращении числа занятых, а также в уменьшении доли в валовом национальном продукте. Однако одно¬ временно резко возросла сложность экономических и со¬ циальных проблем, которые так называемая революция на полях ставит перед буржуазным обществом в целом и перед его государством в особенности. Во Франции, развивавшейся как индустриально-аг¬ рарная страна, сельское хозяйство традиционно играло весьма важную роль в национальной экономике, причем' не только потому, что доля самодеятельного населения, занятого в аграрном секторе, и удельный вес последнего в валовом национальном продукте были выше, чем во многих других развитых капиталистических странах. Особенности французского сельского хозяйства наложи¬ ли отпечаток на само формирование французского мо¬ нополистического капитала. Перестройка материально- технической базы и социально-экономических отношений в аграрном секторе была необходимым условием повы¬ шения эффективности и динамизма промышленной экс¬ пансии монополий. Процесс современной капиталистической трансформа¬ ции сельского хозяйства, ломка его структуры протекает во Франции чрезвычайно болезненно, непосредственно затрагивая жизненные интересы весьма широких слоев 91
населения. Он ставит под вопрос, с одной стороны, тра¬ диционную расстановку и соотношение классовых сил, а с другой — выбор дальнейших путей развития экономи¬ ки страны, ее место в международном разделении труда. За последние два десятилетия Франция уже успела пре¬ вратиться в крупнейшего экспортера продовольствия в Западной Европе и одного из самых крупных в капита¬ листическом мире, она ведет упорную борьбу за расши¬ рение своей внешнеэкономической экспансии путем фор¬ сирования экспорта сельскохозяйственной продукции как в рамках «Общего рынка», так и вне его. Франция до сих пор переживает пору бурных дискуссий о настоящем и будущем французского сель¬ ского хозяйства, борьбу мнений, отражающую столкно¬ вения не только различных концепций, но и противопо¬ ложных классовых интересов. Одни буржуазные группи¬ ровки выступают сторонниками «Франции без крестьян», другие — сохранения семейных форм хозяйствования, третьи, видя в нем обреченную отрасль экономики, при¬ зывают прекратить всякую помощь деревне, направляя высвободившиеся средства в промышленность. Со своей стороны прогрессивные силы во главе с Коммунистиче¬ ской партией подчеркивают, что только ликвидация гос¬ подства монополий и установление передовой демокра¬ тии, открывающей путь к социализму, способны принести решение проблем французской деревни. Франция — крупнейшая сельскохозяйственная стра¬ на Западной Европы. Несмотря на неуклонное уменьше¬ ние, доля сельского хозяйства в валовом национальном продукте составляла в 1966 г. во Франции 7,4% против 5,4% в Бельгии, 4,2% —в ФРГ и 3,3% —в США и Анг¬ лии. Доля занятых в нем также сравнительно высока: в 1968 г. она достигала 15,8% самодеятельного населения против 10,2% в ФРГ, 5,6% — в Бельгии, 5,0% —в США и 3,1% —в Англии1. Среди развитых капиталистических стран только в Италии соответствующие показатели выше, чем во Франции. По переписи 1968 г. в сельском хозяйстве было заня¬ то 2 млн. 965 тыс. человек. Общее число хозяйств посто¬ янно сокращалось и, потеряв за последние 12 лет 600 тыс., составило в 1967 г. 1 млн. 690 тыс. при средней площа¬ 1 «Tableaux de I’Economie franęaise», 1970, p. 38, 54. 92
ди 18 га, что считается самым высоким показателем в странах ЕЭС. К 1968 г. тракторный парк превысил 1 млн. единиц, 75% уборочных работ производится с помощью комбай¬ нов, только за пять лет потребление удобрений на гек¬ тар полезной площади увеличилось в 3 раза ’. Франция достигла определенных успехов в распространении со¬ временных форм крупного индустриального сельскохо¬ зяйственного производства: «вертикальной интеграции», кооперативного агробизнеса, ферм-фабрик и т. д. Произ¬ водство сельскохозяйственных продуктов возросло за десятилетие на 66%, сельское хозяйство почти пол¬ ностью обеспечивает потребности населения продуктами питания собственного производства. В 1967/68 сельско¬ хозяйственном году Франция произвела 14,3 млн. т пше¬ ницы— почти половину всего производства ЕЭС и пре¬ вратилась в единственного нетто-экспортера продоволь¬ ственного зерна в Западной Европе и крупнейшего поставщика молочных продуктов и вина. Доля сельскохо¬ зяйственных продуктов во французском экспорте достиг¬ ла 17,5%. Франция стала вторым после США экспорте¬ ром продовольственных продуктов. В то же время с точки зрения структуры французское сельское хозяйство имеет те же самые стороны, что и промышленность, да и эко¬ номика страны в целом. Оно отличается сравнительно высоким удельным весом поликультурных микрохозяйств и не смогло еще добиться оптимальной специализации производства. Превосходя ФРГ в 2,5 раза по производ¬ ству пшеницы, в 2,3 раза по поголовью крупного рога¬ того скота, в 5,5 раз по производству вина, Франция на¬ ходится почти на том же уровне по мясу, молоку, сахар¬ ной свекле. Тем самым Франция сохраняет преимущест¬ во в наименее выгодных, с учетом французских масшта¬ бов, отраслях, требующих систематического, крупного и все возрастающего субсидирования сбыта экспортных излишков из французского государственного бюджета и фонда ЕЭС. 6 млн. французских крестьян имели доход на душу, едва превышающий половину среднего дохода лиц, занятых вне сельского хозяйства, 60% хозяйств были не¬ рентабельны, 1,4 млн. из 1,7 млн. существовавших в 1963 г. производственных единиц имели площадь менее 1 «Entreprise», 23 mars 1968, p. 31. 93
20 га, признанных нижним пределом рентабельности для большинства культур, возделываемых во Франции. Ежегодно деревню покидало 150 тыс. человек. Возраст 70% хозяев был выше 55 лет ’. Технический переворот, начавшийся во французском сельском хозяйстве на рубеже 40-х и 50-х годов и не за¬ вершенный до наших дней, прошел в своем развитии два этапа. Первый, захвативший период до 1958 г., характе¬ ризовался накоплением в первую очередь количествен¬ ных изменений и носил по преимуществу технологиче¬ ское направление. К концу этого этапа тракторный парк страны увеличился в 16 раз по сравнению с довоенным, применение удобрений возросло вдвое, следствием чего явилось повышение производительности сельскохозяйст¬ венного труда й продуктивности сельскохозяйственного производства. В этот период производительность труда в сельском хозяйстве растет темпами, превышающими ана¬ логичный показатель в промышленности. Второй этап переворота, начало которого совпало со вступлением Франции в «Общий рынок», проходил под знаком перехода количественных изменений в качествен¬ ные. Так, при сохранении прежних темпов роста парка сельскохозяйственных машин начинается процесс ком¬ плексной механизации основных ступеней сельскохозяй¬ ственного производства. Постоянно возрастающее при¬ менение удобрений сопровождается и дополняется ком¬ плексным воздействием химических средств защиты ра¬ стений на повышение урожайности. Наряду с переходом на машинное производство в растениеводстве началась крупная организационно-техническая перестройка в жи¬ вотноводстве. Вообще отличительной чертой второго пе¬ риода стало растущее использование в сельском хозяйст¬ ве научно-технических достижений, все более широкое внедрение новых индустриальных методов и форм орга¬ низации производства. Эти изменения сделали возмож¬ ным широкое использование различных форм группового хозяйствования на капиталистической основе. Среди различных аспектов влияния общих условий послевоенного развития во Франции на сельское хозяйст¬ во и сельского хозяйства на экономику в целом внимание привлекает прежде всего вопрос о так назы- 1 «Entreprise», 23 mars 1968, p. 31. 94
ййемом агробизнесе — особой форме интеграции сельскО^ го хозяйства в государственно-монополистическую струк¬ туру отношений производства и распределения. Этот про¬ цесс происходит по нескольким линиям. Экспансия монополистического капитала в аграрную сферу была связана в первую очередь с той бурной пе¬ рестройкой материально-технической базы сельского хо¬ зяйства, которая превратила его в постоянно расширяю¬ щийся рынок сбыта для промышленных товаров, и преж¬ де всего для орудий и средств производства, а затем и для потребительских товаров. Послевоенное развитие сельского хозяйства оказало стимулирующее влияние на возникновение и развитие целого ряда отраслей французской промышленности. Из¬ вестно, что первые тракторы, появившиеся на полях стра¬ ны, были ввезены из-за границы. Нынешняя быстро развивающаяся отрасль сельскохозяйственного машино¬ строения возникла под воздействием постоянно расши¬ ряющегося спроса на сельскохозяйственные машины внутри страны. В настоящее время по размерам годово¬ го оборота она стоит на втором месте среди отраслей ма¬ шиностроения после автомобильной промышленности (3 млрд. фр. в 1968 г.) '. Если сельскохозяйственное машиностроение возникло под непосредственным формирующим воздействием по¬ слевоенного спроса на машины и оборудование, вызван¬ ного техническим перевооружением, то химическая про¬ мышленность получила сильный толчок для дальнейшего развития под влиянием интенсификации сельского хо¬ зяйства. Интенсификация сельскохозяйственного производства активизировала производство удобрений, превратив его в основную отрасль неорганической химии. В довой оборот составил 2,9 млрд, фр., т. е. французской основной химии. В том же году было про¬ изведено 3,4 млн. т удобрений, в том числе 0,9 млн. т азотных, 1,4 — фосфорных и 1 млн. т калийных1 2. Быст¬ рый рост потребления удобрений (за последнее десятиле¬ тие оно удвойлось) обеспечил стабильные темпы роста производства в этой отрасли и способствовал его дальней- 1968 г. го- 40 % всей 1 <La Terre», 26 mars 1969. 2 <Paysans», aoflt—septembre 1968, p. 62. 96
Шей концентрации. К началу ?0-х годов сформировалось четыре основных полюса, вокруг которых группируется производство химических удобрений в стране: 1) группы «Южин-Кюльман» и «Пешинэ — Сен-Гобен»; 2) группа «Антреприз шимик э миньер»; 3) национализированная компания «Шарбоннаж де Франс»; 4) «Компани Фран- сез де рафинаж Париба — Пьерфит». Другая отрасль химии, возникшая на нуждах сель¬ ского хозяйства,— производство средств защиты расте¬ ний от вредителей. Несмотря на то что во Франции при¬ меняется втрое меньше этих средств в расчете на гектар площади, чем в Нидерландах, производство антипара- зитарных средств развивается весьма быстрыми темпа¬ ми. В 1966 г. их было продано фермерам на 0,5 млрд, фр., в том числе 40% гербицидов, 25—30% фунгицидов, 25% инсектицидов и 5—10% препаратов для обработки семян. Их производством занимается 500 фирм, в том числе около 20 крупных («Южин-Кюльман», «Нобель- Бозель», «Пешинэ», «Рон-Пуленк» и др.1 Далеко идущее разделение труда привело к отпочко¬ ванию от сельского хозяйства некоторых прежде тради¬ ционных его функций, таких, как производство кормов, переработка производимой фермером продукции, созда¬ ние новых видов продуктов. Эти функции выполняются ныне самостоятельными отраслями индустрии, контроль над которыми сосредоточился в руках промышленных и банковских групп. Производство искусственных кормов с 600 тыс. т в 1950 г. увеличилось до 5,6 млрд, т в 1967 г., т. е. почти в 10 раз1 2. Возникнув сразу как современная динамичная, высококонцентрированная отрасль, произ¬ водство искусственных кормов оказывает со своей сто¬ роны активное воздействие на модернизацию структуры сельского хозяйства. Ей суждено сыграть ту же роль в перестройке животноводства, как производству удобре¬ ний в «буме», который пережило 10 лет назад растение¬ водство. Предприятия по промышленному производству кормов оказываются прямо заинтересованными в модер¬ низации животноводства, во внедрении новых промыш¬ ленных форм организации разведения и откорма скота. Под влиянием фирм, снабжающих сельское хозяйство 1 «La Vie franęaise>, 28 fevrier 1968. 2 Ibidem. ев
орудиями и средствами производства, в аграрную сферу проникают новые методы организации производства, спо¬ собствующие дальнейшей дифференциации крестьянства. Сельскохозяйственная пропаганда, распространяемая в рекламных целях монополиями, производящими сельско¬ хозяйственные машины, удобрения, гербициды, способст¬ вует увеличению эффективности производства в наибо¬ лее развитых капиталистических хозяйствах. Цены, уста¬ навливаемые монополиями на производимые ими това¬ ры, и условия реализации этих товаров выгоднее для крупных хозяйств. Монополии в процессе исследователь¬ ской работы изыскивают технические решения, наиболее устраивающие их основную клиентуру — крупных капи¬ талистических фермеров. Трансформирующее влияние оказывают на сельское хозяйство постоянно расширяющиеся связи с отраслями перерабатывающей и пищевой промышленности. Доля сельскохозяйственной продукции, поступающей на пе¬ реработку в пищевую и перерабатывающую промыш¬ ленность, составляет ныне 70% *• Потребление продук¬ ции этих отраслей населением идет более быстрым тем¬ пом, чем необработанных сельскохозяйственных про¬ дуктов. По мере усиления зависимости сельского хозяйства от отраслей, снабжающих его техникой и удобрениями и перерабатывающих его продукцию, ускоряется его транс¬ формация. Монополии этих отраслей вторгаются в про¬ цесс сельскохозяйственного производства, решительно преобразуя его, подменяя рыночные отношения контрак¬ тационными. Под их влиянием изменяется сама роль сельского хозяйства, которое утрачивает экономическую автономию и способность самостоятельно управлять внутренним механизмом накопления капитала. Извест¬ ный французский социолог М. Фор так охарактеризовал возрастающую зависимость сельского хозяйства от мо¬ нополистического капитала. «Хотим мы этого или не хо¬ тим, но... сельское хозяйство оказалось взятым в кольцо властью капитала олигополистического или даже моно¬ полистического характера. Французская экономическая система способствует сосредоточению мощи в руках про- 1 «Economic rural», avril—juin 1967, p. 56; «Bulletin d’informati* on du Ministere d’agriculture», 23 novembre 1968. 7 № 3042 97
мышлейных и торговых групп. Аграрная экономика на- ходится в положении полной зависимости от них и пол¬ ностью подчинена им» *. Такое положение не только усиливает подчиненную роль аграрной экономики по отношению к другим отрас¬ лям хозяйства, прежде всего к промышленности. Оно ве¬ дет к увеличению экономической зависимости каждого отдельного сельскохозяйственного производства от моно¬ полистического капитала в лице фирм, поставляющих ему орудия и средства производства, дающих ему работу по контракту, скупающих его продукцию. Тесное сращивание отдельных отраслей сельскохо¬ зяйственного производства с соответствующими отрасля¬ ми промышленности приводит к складыванию в рамках национальной экономики системы агробизнеса или агро¬ промышленного комплекса, становящегося одним из важнейших и наиболее динамичных секторов народного хозяйства. По данным на 1965 г., только в отраслях хо¬ зяйства, занятых переработкой и сбытом продукции сельского хозяйства, было занято около 1,6 млн. человек. Снижение роли собственно сельскохозяйственного произ¬ водства сопровождается увеличением значения всего аг¬ ропромышленного комплекса. Все более тесные и услож¬ няющиеся связи аграрного сектора с промышленностью и со всем национальным хозяйственным механизмом ста¬ вят в прямую зависимость прогресс в сельском хозяйстве от состояния всей национальной экономики и, наоборот, делают развивающийся аграрный сектор необходимым условием экономического роста. Важнейшим фактором капиталистической перестрой¬ ки и индустриализации сельского хозяйства явилось госу¬ дарственно-монополистическое регулирование процессов, протекающих в аграрной сфере. Все возрастающая роль государственного вмешательства выражалась в увеличе¬ нии государственных ассигнований, в росте числа и рас¬ ширении функций государственно-монополистических учреждений, а также в увеличении аппарата, занятого обслуживанием нужд сельского хозяйства. Сфера рас¬ пространения государственного регулирования охватила не только вопросы ценообразования и рыночных отноше¬ ний, ставших первыми объектами административного 1 «Paysans», octobre—novembre 1967, p. 10.
вмешательства, но также сферу модернизации производ¬ ства, область аграрной структуры, социальных проблем, вопросов образования и подготовки кадров, наконец, производственных отношений в сельском хозяйстве. Го¬ сударство все более превращается в активную силу, втор¬ гающуюся в процесс воспроизводства, оказывающую формирующее влияние на направление и характер про¬ изводства в аграрном секторе. Именно в сельском хозяй¬ стве государственное вмешательство принимает .наиболее разнообразные формы. Осуществление государственного регулирования про¬ исходит прежде всего с помощью создания системы пра¬ вовых норм и положений, определяющих основные на¬ правления государственной деятельности в сельском хо¬ зяйстве. Так, например, принятый в 1960 г. «закон об ориентации» явился мощным рычагом капиталистиче¬ ской перестройки французской деревни, определив цели этой перестройки, а также пути и средства ее осущест¬ вления. Его положения были развиты в так называе¬ мом дополнительном законе от 1962 г., предусматриваю¬ щем ряд экономических и социальных мер по улучшению аграрной структуры. За короткий период — с 1958 по 1968 г.— были приняты закон о сельскохозяйственном об¬ разовании и профессиональном обучении, закон о модер¬ низации сельскохозяйственной кооперации, положение о сельскохозяйственных объединениях по совместной об¬ работке земли, закон о контрактационной экономике и о создании объединений сельскохозяйственных произво¬ дителей и экономических комитетов, закон о модерниза¬ ции животноводства, о введении специального пособия для престарелых, покидающих сельское хозяйство, и т. д. Другим средством государственного регулирования является система государственных и полугосударствен- ных органов, через посредство которых правительство воздействует на процессы в аграрной сфере. Будучи од¬ ной из форм государственно-монополистического капита¬ лизма, эта система расширяет свои функции по мере раз¬ вития форм государственного вмешательства и усиления государственно-монополистических тенденций. В настоя¬ щее время через них осуществляется регулирующее воз¬ действие на закупки средств производства, улучшение аграрной структуры и структуры посевных площадей, меры по сохранению плодородия почвы, определению ОТ
объема продаж, цен и порядка хранения сельскохозяйст¬ венных продуктов, регулирование кредитных отношений, рынков сбыта, международной торговли продовольствием. Даже сам характер аграрной структуры и социальные процессы попадают в компетенцию органов государст¬ венно-монополистического регулирования. К числу таких органов во Франции относятся Фонд ориентации и регу¬ лирования сельскохозяйственных рынков (ФОРМА), име¬ ющий статус государственного учреждения, Общества по перестройке и улучшению аграрной структуры (САФЕР), Фонд социальных мероприятий по урегулированию аграр¬ ной структуры (ФАСАСА) и др. Государство все шире использует их в качестве инструмента осуществления пра¬ вительственной аграрной политики. Однако важнейшим средством воздействия на сельское хозяйство является государственная помощь, предоставляемая в виде субси¬ дий, займов и дотаций и превратившаяся в важнейший фактор послевоенного развития французского сельского хозяйства. В какой-то мере государственная помощь означает из¬ менение направления в обмене капиталами между горо¬ дом и деревней, перераспределения национального дохо¬ да в пользу аграрного сектора. Известно, что в XIX — на¬ чале XX в. помещение средств крестьянства в промыш¬ ленные и государственные бумаги, в займы иностранных государств привело к тому, что за счет крестьянства со¬ здавалась промышленность, а отток крестьянских накоп¬ лений из деревни в город становился причиной относи¬ тельной отсталости французского сельского хозяйства. Теперь масса капиталов, устремлявшаяся прежде в од¬ ном направлении — в город, разделилась на встречные потоки, причем основная часть капиталовложений, на¬ правляющихся в аграрный сектор, носит характер без¬ возмездной государственной помощи. Последняя вызы¬ вается необходимостью поддерживать сельское хозяйст¬ во, а также компенсировать хотя бы частично то, что сель¬ ское хозяйство теряет из-за невыгодного для него соотно¬ шения сил во взаимоотношених с другими отраслями и в связи с сокращением сферы его деятельности. Государ¬ ственная помощь превращается также в средство сохра¬ нения и поддержания социальной стабильности в деревне. За период с 1958 по 1970 г. государственная помощь сельскому хозяйству возросла с 3 млрд, до 18 млрд, фр., 100
% которых направляются в эту отрасль в виде бюджет¬ ных ассигнований. Если учесть, что в аграрном секторе имелось к концу указанного периода около 1,7 млн. хо¬ зяйств, то на каждое из них в 1968 г. приходилось в сред¬ нем по 10 тыс. фр. государственных ассигнований. Участие государства в поддержке сельского хозяйства обходится в 2,7% валового национального продукта, тогда как доля аграрной экономики составляет в нем на рубеже 70-х го¬ дов меньше 8 %. Какие задачи ставит перед собой государство, все бо¬ лее широко субсидируя сельское хозяйство? На разных этапах государственного регулирования круг этих задач менялся, смещались акценты, но основными целями неиз¬ менно оставались: сокращение разрыва между аграрным сектором и другими секторами экономики, поддержание уровня доходов крестьянства с целью сохранения эконо¬ мического и социального равновесия в деревне; превра¬ щение сельского хозяйства в экспортную отрасль и затем как следствие этого организация рынков и поддержание равновесия между спросом и предложением на продук¬ цию сельского хозяйства. Наиболее острым вопросом является определение ос¬ новных направлений и эффективности государственной помощи. В 1966 г. из каждых 100 фр., которые государ¬ ство расходовало на сельское хозяйство, 46,4 фр. шло на социальную помощь крестьянству (пенсии и пособия), 23,2 фр. — на улучшение условий производства (иррига¬ ция, борьба с чересполосицей), 19,7 фр.— на поддержку цен на сельскохозяйственные продукты, 4,3 фр.— на рас¬ пространение сельскохозяйственных знаний и исследова¬ тельскую работу *. Из приведенных данных видно, что в 1966 г. почти 2/з бюджетных расходов шли на социальные нужды и под¬ держку цен на сельскохозяйственные продукты и только около */з — на производственные цели. Несмотря на постоянно увеличивающиеся расходы го¬ сударства на сельское хозяйство, недовольство в несель¬ скохозяйственных кругах и даже среди крестьянства мас¬ штабами ъ распределением этих средств неуклонно на¬ растает. Вообще, по мере того как становится все более 1 «Bulletin de I’information du Ministere de 1’agriculture», 23 no- vembre 1971. 101
острым вопрос о путях трансформации аграрного сектора и о том, что будет являться движущей пружиной этого процесса — внутренние силы или монополистический ка¬ питал, обостряется и борьба вокруг сельского хозяйства, его роли в будущем, о судьбах крестьянства в традицион¬ ном смысле этого слова и в первую очередь о масштабах и направлениях государственной помощи. Ожесточенный характер дискуссий, которые все чаще возникают по этому поводу, связан с тем, что государст¬ венные средства, предоставляемые сельскому хозяйству в виде субсидий, займов и дотаций, непрерывно возраста¬ ют, в то время как эффективность этой помощи вызывает все большие сомнения. Действительно, направление ос¬ новных государственных расходов на регулирование цен и организацию рынков, связанное с перепроизводством ряда видов сельскохозяйственной продукции, не только неэффективно, но и просто опасно с экономической точки зрения. Поддержание цен на сельскохозяйственные про¬ дукты преследовало в первую очередь цель сохранить на определенном уровне цены на «избыточные» товары, обес¬ печив таким образом производителям определенный уро¬ вень доходов. Государство, беря на себя обязательство скупать за счет бюджета по установленной цене основ¬ ную часть продукции, обеспечивало сельскохозяйствен¬ ным производителям высокие цены сбыт при весьма выгодном для них жек производства и цен. Однако у политики поддержания цен было два орга¬ нических порока: обеспечивая высокие цены и гарантиро¬ ванный сбыт, она стимулировала перепроизводство в уже избыточных отраслях. В текущих ценах расходы государ¬ ства на поддержку рынков и цен выросли в 10 раз с 1958 по 1967 г.1 С другой стороны, обеспечивая определенный уровень доходов производителям, занятым производст¬ вом избыточных видов продукции (зерновых, сахарной свеклы и др.), эта политика игнорировала занятых в про¬ изводстве животноводческой продукции, на которую не были установлены гарантированные цены. Главное же заключалось в-том, что существующая система поддерж¬ ки цен, углубляя разрыв в доходах различных групп хо¬ зяйств, способствовала капиталистической дифферен- и гарантированный соотношении издер- 1 «Communaute Europeenne», octobre 1968, р. 14. 102
Цййцйи, усиливая атмосферу недовольства во француз¬ ской деревне. Даже внутри одной отрасли при формально одних и тех же ценах на производимую продукцию и одинако¬ вых условиях ее реализации судьба мелких и крупных хо¬ зяев оказывается совершенно различной из-за различий в объеме товарной продукции и издержках производства. Повышение цены центнера пшеницы на 1 франк выгодно 2 тыс. производителей, каждый из которых дает больше 3 тыс. ц. Это увеличивает их доходы на 3 тыс. нов. фр. в год. Для тех же 350 тыс., которые производят в среднем 25 ц в год товарной продукции, этот доход составит лишь 25 фр. Таким образом, существующая система государствен¬ ной помощи, при которой основная масса предназначен¬ ных для сельского хозяйства средств направлялась на поддержку цен, не обеспечивала достаточного уровня до¬ ходов основной массе сельскохозяйственных производи¬ телей, который бы позволил ликвидировать или хотя бы значительно сократить разрыв в уровнях жизни кресть¬ янства и других социально-профессиональных категорий. Проблема доходов и «паритета» (равенства доходов на душу населения в сельском хозяйстве и прочих сферах хозяйства) касается жизненных интересов крестьянства, являясь причиной незатихающего брожения во француз¬ ской деревне. Именно страх перед крестьянским недоволь¬ ством долгое время после того, как стала ясна экономи¬ ческая неэффективность политики поддержки цен, не по¬ зволял правительству от нее отказаться. Данная политика, глубоко противоречивая по своему существу, окончательно изжила себя к концу 60-х годов: она зашла в тупик, так и не сумев найти решение про¬ блемы доходов и перепроизводства. Однако она способ¬ ствовала созданию предпосылок для перехода к новому этапу государственно-монополистического регулирова¬ ния и к новому курсу аграрной политики. Основные по¬ ложения его сформулированы в плане бывшего министра сельского хозяйства Р. Булена (1968 г.) и развиты в так называемом плане Веделя, предложенном в 1969 г. и на¬ мечающем пути развития французского сельского хозяй¬ ства на ближайшие 15 лет. Согласно этим планам, следует сократить самодея¬ тельное сельскохозяйственное население до 700 тыс. за¬ 103
нятых в 250 тыс. хозяйств средней площадью в 80 га. Та¬ ким образом, число занятых по сравнению с 1969 г. со¬ кратится на 3/ч, а число хозяйств — более чем на 80%. Кроме того, план Веделя предусматривает изъятие из сельскохозяйственного производства к 1985 г. около */з полезной сельскохозяйственной площади. План предла¬ гает снизить цены на «избыточные» товары (пшеница, молочные продукты, сахар) и впредь устанавливать их на основе соотношения между спросом и предложением. Финансовая помощь должна предоставляться исходя только из экономических критериев. Экономически сла¬ бым хозяйствам предполагается выдавать пособия, ком¬ пенсирующие низкие доходы от сельскохозяйственного производства. Таким образом, основная цель нового на¬ правления аграрной политики — обеспечить сельскому хозяйству переход к конкурентоспособному производству, не превышающему потребности рынка, причем осущест¬ влять этот переход, учитывая трудности, с которыми столкнутся различные группы сельскохозяйственных про¬ изводителей в процессе перестройки, во избежание ост¬ рых социальных конфликтов. Подобная переориентация аграрной политики и вступ¬ ление в новый период государственно-монополистическо¬ го регулирования вызваны к жизни новыми потребностя¬ ми национальной экономики. С другой стороны, созда¬ лись экономические и социальные предпосылки для та¬ кого перехода. Экономические предпосылки были соз¬ даны в значительной степени за счет системы поддержки цен, которая обогатила капиталистическую верхушку де¬ ревни. Государственная помощь и государственные меро¬ приятия, поощряющие процесс концентрации, организа¬ ционную и техническую модернизацию сельского хозяйст¬ ва, привели к выделению группы конкурентоспособных капиталистических хозяйств, сосредоточивших в своих руках основную часть товарного производства отрасли. В 1968 г., по данным Экономического и социального сове¬ та, 12% всех хозяйств производили около половины всей сельскохозяйственной продукции. Эти хозяйства превра¬ тились в реальную экономическую силу, дальнейшее раз¬ витие которой стал сдерживать протекционистский ха¬ рактер аграрной политики. Кроме того, эту часть кре¬ стьянства перестало устраивать такое распределение го¬ сударственной помощи, связанной с поддержкой цен, при 104
котором значительная часть попадала в виде ничтожных сумм массе мелких хозяйств, тормозя их разорение и затягивая этот процесс на долгие годы. Важным элементом рыночной политики и политики ориентации производства является принцип «контракта¬ ционной экономики». Ее цель состоит в установлении со¬ ответствия между качеством и количеством произведенной национальным сельским хозяйством продукции и спро¬ сом на внутреннем и внешнем рынках. Основой этой си¬ стемы служат межпрофессиональные долгосрочные согла¬ шения, заключаемые между наиболее представительными организациями каждой отрасли. Система контрактов рассматривается как средство количественной и качест¬ венной ориентации сельскохозяйственного производства, поскольку она позволяет гибче и быстрее приспосабли¬ ваться к меняющимся требованиям рынка. Она может также гарантировать сбыт законтрактованной продукции и обеспечить хозяйствам, охваченным ею, гарантирован¬ ный уровень доходов. Естественно, что успешно выпол¬ нить условия контракта могут лишь хорошо организо¬ ванные, рентабельные капиталистические хозяйства. Для мелких, экономически слабых ферм, особенно если основ¬ ными работниками являются крестьяне старше 50 лет, такая перестройка становится непосильной. Подлинную демократическую альтернативу развития французского сельского хозяйства на новом этапе пред¬ ставляет собой выдвинутая Французской коммунистиче¬ ской партией программа защиты крестьянства, содержа¬ щая широкий комплекс мер, направленных на то, чтобы приостановить процесс концентрации земли в руках ка¬ питалистов и монополий, стимулировать и правильно ори¬ ентировать сельскохозяйственное производство, обеспе¬ чить справедливое вознаграждение сельским тружени¬ кам, помочь модернизации семейных хозяйств. В своей программе ФКП придает особое значение кооперации, считая, что в условиях подлинно демократического режи¬ ма этот путь не только увеличит эффективность семейных хозяйств, но и станет отправным пунктом для перехода к современному сельскому хозяйству в некапиталисти¬ ческой форме. Подводя итоги рассмотрению сдвигов в отраслевой структуре французского производства в период, после¬ довавший за второй мировой войной, и особенно в по¬ 105
следнем десятилетии, можно сформулировать некоторые общие их закономерности. Основное изменение отраслевых пропорций сводится к ускорению темпов роста и увеличению удельного веса современных отраслей. Благодаря быстрым темпам раз¬ вития химии, нефтепереработки, электротехники и ряда других отраслей французская промышленность смогла не только увеличить свой вклад в общенациональное про¬ изводство, но и качественно преобразить свой облик, укрепить позиции на внутреннем и внешнем рынках. Процесс обновления проходил в условиях острой конку¬ рентной борьбы, влияние которой нарастало по мере ста¬ новления «Общего рынка» шести стран Западной Европы. Однако на пути преобразования своей структуры французская экономика столкнулась с рядом серьезных трудностей. Одной из них является весьма болезненное становление «новейших» отраслей производства, кото¬ рые концентрируют все передовое в науке и технике, рас¬ пространяя затем технический прогресс на все хозяйство в целом. Судьба производства счетно-решающих уст¬ ройств и атомной энергетики во Франции показывает, что в нынешних условиях капиталистическая страна сред¬ них масштабов не всегда может специализировать свое хозяйство в области ультрасовременных видов произ¬ водств, так как их создание связано с такими расходами и риском, что даже крупнейшие монополистические объ¬ единения, а иногда и само государство не могут обеспе¬ чить для этого достаточно удовлетворительных условий. Поэтому даже если такая отрасль создается любой ценой из внеэкономических (например, военных) сообра¬ жений, она зачастую скорее угнетает, подавляет другие отрасли, отсасывая у них средства, нежели стимулирует и увлекает их вперед. На этой основе возникает тяга к международной кооперации. Помимо проблемы оптимальных масштабов производ¬ ства, определяющих уровень рентабельности новейших отраслей и гармоничность их отношений с другими сек¬ торами хозяйства, судьбы этих отраслей связаны с необ¬ ходимостью преобразовывать структуру обширных арха¬ ичных сфер экономики. Быстрота и резкость этого про¬ цесса ведут к обострению социальных отношений внутри традиционных отраслей, для «амортизации», смягчения которых гогударство вынуждено сознательно сдерживать J06
Темпы преобразований. Между тем во Франции сфера архаичных полукапиталистических отношений все еще весьма значительна. В сельском хозяйстве, строительст¬ ве, торговле, сфере услуг занята добрая половина само¬ деятельного населения страны. Если к этому добавить ряд промышленных отраслей, таких, как угольная, швей¬ ная, пищевая промышленность, то влияние этого небла¬ гоприятного фактора на экономический рост оказывается огромным. В то же время оттягивать слишком долго перестрой¬ ку традиционных сфер и отраслей по социально-полити¬ ческим соображениям правящим кругам Пятой республи¬ ки не дает качественно новый для Франции фактор — отказ от таможенного протекционизма в рамках «Обще¬ го рынка». Внешняя торговля стала на протяжении 60-х годов могучим катализатором структурно-отраслевых преобразований. Наиболее острая конкуренция разверну¬ лась на рынках продукции современных и ультрасовре¬ менных отраслей. Если глобальная стратегия промыш¬ ленного развития определялась внутренними силами — самой французской буржуазией и ее государством, то потоварная специализация складывалась и складывается в борьбе отдельных компаний на мировых рынках. В настоящее время французские правящие круги вы¬ двинули весьма честолюбивую наметку — любой ценой форсировать индустриальное развитие с тем, чтобы в те¬ чение 70-х годов удвоить промышленное производство и в следующем десятилетии обогнать ФРГ по всему объ¬ ему валового национального продукта. Эта установка подкрепляется расчетами на благоприятные демографи¬ ческие факторы — изменение возрастного состава насе¬ ления и перемещение активного населения в более ди¬ намичные сферы хозяйства. Однако подобная наметка пока не обеспечена доста¬ точными средствами. Сравнительно узкая база для на¬ копления капиталов при огромных потребностях в них выдвигает на первый план проблему распределения об¬ щественного продукта, ставшую источником острейших социально-политических конфликтов.
ГЛАВА III РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОДУКТА И НАЦИОНАЛЬНОГО ДОХОДА 1. НАКОПЛЕНИЕ И ПОТРЕБЛЕНИЕ Из всех конкретных проблем, с которыми столкну¬ лась французская монополистическая буржуазия в по¬ слевоенный период самой жгучей была, несомненно, проблема накопления капитала, проблема расширенного воспроизводства в новых условиях. На протяжении по¬ слевоенной четверти века менялись подходы к решению этой задачи, приемы, к которым прибегал правящий класс, стремясь облегчить и ускорить процесс капита¬ листического накопления, но сама задача неизменно ос¬ тавалась, приковывала к себе все внимание монополий и государства. Именно ей отдавалось больше всего сил. Это не удивительно. Накопление капитала самым не¬ посредственным образом затрагивало интересы всех классов и социальных групп Франции, и в первую оче¬ редь интересы рабочего класса и буржуазии. Длительный период промышленного отставания, в конце которого страна прошла «великии кризис», «великую депрессию» и «величайшее военное поражение», оставил в наследство французскому капитализму слабую производственную базу, изношенное и морально устаревшее оборудование предприятий, неразвитую инфраструктуру *, которые тре- 1 Под экономической инфраструктурой понимают обычно пути сообщения, связь, портовое и городское хозяйство и тому подобные сооружения, не участвующие прямым образом в производстве, но создающие для него благоприятные условия развития и в конеч¬ ном итоге обеспечивающие высокий уровень производительности об¬ щественного труда. Иногда в инфраструктуру включают школы, больницы, сооружения культурного или социального назначения. 108
бовалось восстановить, обновить, увеличить, резко ПОД* нять на этой основе производительность общественного труда, чтобы предъявлять претензии на место в мире, подобающее великой державе. И все это упиралось в необходимость увеличить долю национального дохода, идущую на накопление, что нельзя было сделать только за счет обычных резервов буржуазного класса — за счет сокращения потребляемой им части прибыли и соответ¬ ствующего увеличения накопляемой части. Расширить накопление капитала по окончании второй мировой вой¬ ны можно было только путем существенного пересмотра пропорций распределения национального дохода между классами в пользу буржуазии, урезав тем самым долю и рабочего класса, и промежуточных слоев населения. Между тем ломка пропорций распределения всегда со¬ провождается обострением классовой борьбы. Поэтому проблема накопления является не только экономической, но и социально-политической проблемой. Французской буржуазии, использовавшей весь аппа¬ рат государственного принуждения, удалось изменить пропорции распределения и тем самым создать благо¬ приятные условия для капиталистического накопления. В 1938 г. капиталовложения в производственные и не¬ производственные основные фонды и прирост запасов составляли только 13,4% национальных ресурсов (вало¬ вая внутренняя продукция1 плюс импорт), в 1949 г.— уже 19,7, в 1969 г.—27,5%. Собственно производственные основные фонды поглощали в 1938 г. 8,4%, в 1949 г.— Таблица 15 Распределение ресурсов Франции в текущих ценах (в %) 1938 г. 1949 г. 1959 г. 1969 г. Текущее потребление Инвестиции . . Экспорт и сальдо услуг 78,6 13,4 8,0 69,5 19,7 10,8 65,3 22,7 12,0 61,5 27,5 11,0 Источники: "Etudes et conjoncture", dćcembre 1963; "Collections de riNSEE“, 8—C, juin 1970. 1 См. определение этой категории в гл. I. 109
13,4, в 1Ó6Ó г.—14,8% ресурсов *. S результат ий+ёйсйй- ных усилий к концу 60-х годов Франция обогнала по доле капиталовложений в валовом национальном про¬ дукте все европейские страны, включая ФРГ, от которой она еще в 50-х годах отставала. Очевидно, что увеличение доли инвестиций могло произойти только за счет сокращения доли потребления. Действительно, как показывает таблица «Распределе¬ ние ресурсов Франции», за последние 30 лет доля теку¬ щего потребления снизилась с 4/s до 3/s совокупной стои¬ мости продукта и импорта. Обратимся к более подроб¬ ному анализу отдельных частей распределяемого обще¬ ственного продукта (см. табл. 15). В структуре послевоенного французского накопления обращает на себя внимание прежде всего непрерывно происходивший сдвиг в пользу непроизводственного на¬ копления— жилищного строительства и так называемых коллективных инвестиций, которые производятся в ос¬ новном за счет государственных средств и состоят из строительства объектов социально-культурного назначе¬ ния (школы, больницы, клубы и т. п.), автомагистралей, сооружений городского и коммунального хозяйства. В экономической истории Франции был даже сравни¬ тельно продолжительный период (с 1949 по 1954 г.), ко¬ гда объем инвестиций рос исключительно за счет такого рода вложений при абсолютном и относительном сниже¬ нии производственных вложений. Как раз в те годы про¬ изошел окончательный поворот от простого воссоздания в расширенном масштабе предвоенных производствен¬ ных структур к созданию качественно новой структуры производства, базирующейся на менее капиталоемких и более производительных отраслях. Хотя динамика производственных капиталовложе¬ ний 1 2 во Франции очень неравномерна, в ней можно про¬ следить некоторые закономерности. Если в 1950—1954 гг. годовые темпы прироста инвестиций были ниже темпов 1 Подсчитано по данным национальных счетов, опубликованных в «Etudes et conjoncture», decembre 1963; «Collections de 1’INSEE», 7—C, Paris, mai 1970; 8—C, juin 1970. 2 Приводимые далее расчеты сделаны нами по данным нацио¬ нальных счетов Франции, опубликованным в следующих изданиях: «Etudes et conjuncture», decembre 1963; «Statistiques et etudes fi- ПО
прироста продукта, то с 1955 г. они превышают послед¬ ние. Особенно большие разрывы в пользу инвестиций наблюдались в 1955, 1956, 1957, 1961, 1964, 1966, 1968 и 1969 гг. (см. табл. 16). Нет ни одной отрасли, которая не сократила бы темпы или абсолютный размер своих капиталовложений в на¬ чале и конце 50-х годов и во второй половине 60-х годов, Таблица 16 Инвестиции в основные фонды, в текущих ценах (в млрд. фр. и в % к ресурсам) Расчетная база 1956 г. Расчетная база 1962 г. Среднегодовые темпы прироста физическо¬ го объема* 1949 г. 1959 г 1959 г. 1969 г. 1949— 1959 гг. 1959— 1969 гг. 31,0 49,8 184 15,0 260 87 271 737 109 14,8 Производственные в млрд. фр. 1 Только непроизводственные вложения. Включает также вложения него- гударственных бесприбыльных организаций. * Показатели, относящиеся к 1949—1959 гг. и 1959—1969 гг., принци¬ пиально несравнимы. Переход на расчетную базу 1962 г. сопровождался из¬ менением методов исчисления индексов физического объема ВВП. в резуль¬ тате чего среднегодовые темпы прироста были повышены на 0,6—0,7 пункта по сравнению с исчислявшимися ранее по индексам базы 1956 и 1959 гг. Источники: "Etudes et conjoncture", дёсетЬге 1963; "Collections de I’INSEE". 8-C, jyin 1970. Жилищное строитель¬ ство в млрд. фр. в % Государственное стро¬ ительство1 в млрд, фр 25,1 Всего, инвестиции, в млрд. фр. Ресурсы (валовая внутренняя продук¬ ция плюс импорт), в млрд. фр. Aancieres», juillet 1968; «Etudes et conjuncture», juin 1967; «Collections de TINSEE», 2—C, juin 1969; «Collection de 1’INSEE», 4—C, novemb- re 1969; «Collections de TINSEE», 8—C, juin 1970. Ill
хотя конкретный год перемены тенденции различен у от¬ раслей легкой и тяжелой промышленности, а амплитуда колебаний меньше в национализированных отраслях, чем в частном секторе. За тремя исключениями (1951, 1961 и 1968 гг.), кривая прироста инвестиций следует за всеми изгибами кривой прироста продукта. Но это сви¬ детельствует о том, что в целом процесс накопления про¬ изводственных фондов носит во Франции стихийный ха¬ рактер, подчиняется законам циклического развития. И это не удивительно, так как частные инвестиции со¬ ставляют подавляющую долю производственных инвести¬ ций (71% в 1968 г.). Но и вложения национализирован¬ ного сектора небезразличны к конъюнктуре. Посылка о полной автономии движения государствен¬ ного сектора, которая опирается на соображение о том, что государство использует национализированный сектор как орудие антициклической политики, не подтверждает¬ ся фактами. Например, капиталовложения в электро¬ энергетическую отрасль, принадлежащую государству, с 1950 по 1953 г. сокращались точно так же, как и в от¬ раслях, принадлежащих частному капиталу. Сокраща¬ лись они и в 1960 г., когда индекс совокупных инвестиций во французское хозяйство упал на 1,5 пункта ниже уровня 1959 г. Другая национализированная отрасль — угольная промышленность (8% капиталовложений) сокращала свои капиталовложения в 1950—1951, 1959—1963 гг. Лишь в транспорте, где в 1950 и 1951 гг. темпы прироста инвестиций были отрицательными, в 1960 г. отмечается взлет накопления (+19%). Как показывает опыт 60-х годов, вложений национализированного сектора в целом не вы¬ ходит за рамки незначительного корректирующего им¬ пульса, направленного на некоторое выпрямление кривой динамики капиталообразования. Несомненно, что прави¬ тельство в годы спадов экономической активности ста¬ рается воздействовать на уровень капиталовложений че¬ рез национализированные отрасли. Но это не означает, что процесс беспрекословно подчиняется его воле. Обла¬ дая известной срободой действия, национализированный сектор в конечном итоге подчиняется экономическим за¬ конам капиталистического способа производства, следует их диктату, хотя, быть может, не в такой непосредствен¬ ной форме, как частный сектор. т влияние капитало-
В какие отрасли в основном направляются капитало¬ вложения? Если сделать поправку на капиталоемкость продукции (очевидно, что при прочих равных условиях транспорт или электроэнергетика, где коэффициент ка¬ питал-продукт равняется соответственно 4,1 и 6,5, потре¬ буют больше капитала на обновление и расширение фон¬ дов, чем, к примеру, пищевая промышленность, где коэффициент составляет 0,18), то отрасли по степени ди¬ намичности капиталообразования можно подразделить на следующие три группы: — в 1949—1965 гг. выше средних темпов (5,0% в год) росли вложения в деревообрабатывающую, бумажную, полиграфическую отрасли (9%), нефтеперерабатываю¬ щую и газовую (8,8%), текстильную (8,5%), производ¬ ство строительных материалов (6,0%), строительство (6,2%), химию (6,05%); — ниже средних — в угольную и газораспределитель¬ ную (—2,1%), черную (1,7%) и цветную металлургию и электроэнергетику (2%), пищевую промышленность (2,6%), транспорт (3,2%); — темпами около средних шло накопление капитала в торговле (5,2%), металлообрабатывающей и машино¬ строительной промышленности (5,7%), услугах (4,6%), сельском хозяйстве (4,5%). Таким образом, прослеживается общая закономер¬ ность — отставание капиталоемких отраслей, относящих¬ ся к группе «традиционных», и быстрый прогресс группы современных отраслей, менее капиталоемких и поэтому обеспечивающих большую отдачу продукции на равный объем вложений. Отсюда следует заключить, что в целом структура французских капиталовложений развивалась в благоприятном для быстрого повышения производи¬ тельности труда направлении. Обращает на себя внимание также резкое ускорение темпов накопления в 60-е годы по сравнению с 50-ми в пищевой промышленности (с 0,4 до 6,4% в среднем за год), промышленности строительных материалов (с 2,3 до 12,5%), химической (с 4,5 до 8,4%), в транспорте и особенно связи (с 1,2 до 6,5%), а также в услугах (с 0,7 до 11,4%) и торговле (с 1,1 до 12,2%). С другой стороны, черная и цветная металлургия абсолютно сократили объ¬ ем капиталовложений с 1959 по 1965 г., а нефтеперера¬ батывающая, текстильная, группа деревообрабатываю- 9 № 3Q49 ИЗ
щей, бумажной и полиграфической отраслей заметно снизили темпы прироста. Причины неравномерности накопления по отраслям различны. Низкие темпы в угледобыче и черной метал¬ лургии объясняются острым структурным кризисом, ко¬ торый на какой-то период привел к абсолютному сокра¬ щению капиталовложений. Правда, в черной металлургии имел место инвестиционный бум в 1960—1962 гг., когда доменное производство стало перемещаться на океан¬ ское побережье к заморской дешевой и высококачест¬ венной руде. В 1962 г. объем инвестиций удвоился по сравнению с 1959 г. и утроился в сравнении с 1956 г. Нельзя также забывать, что, несмотря на абсолютное па¬ дение капиталовложений в угольной и газораспредели¬ тельной промышленности, их доля во всех инвестициях продолжает оставаться выше, чем их доля в добавленной стоимости хозяйства (0,8% против 0,7% в 1967 г.). Ска¬ зывается техническое строение капитала, весьма высокое в угледобыче (35,3 тыс. фр. на одного занятого в 1956 г. при среднехозяйственной величине 11,1 тыс. фр.) ’. С другой стороны, несмотря на то, что текстильная промышленность также испытывает существенные труд¬ ности при сбыте своей продукции на рынке, в ней разви¬ вался быстрый процесс модернизации оборудования. Даже при замедлении темпов в 60-х годах накопление оставалось очень интенсивным (6,9% в год), хотя и не¬ равномерным. Еще один пример традиционной отрасли с медленны¬ ми темпами роста — пищевая промышленность — дает представление о совершенно ином характере изменения процесса накопления. Несмотря на не менее статичный рынок сбыта, чем в текстильной или металлургической отраслях, пищевая промышленность набирает темпы на¬ копления капитала. Основная причина заключается в глубоких структурных преобразованиях со стороны соб¬ ственности, переходе от полуремесленного, мелкокапита¬ листического производства к современному капиталисти¬ ческому. Известную роль в интенсификации накопления сыграл иностранный, в первую очередь американский, капитал, подчинивший себе несколько крупных француз¬ ских компаний. На 1962 г. в производстве варенья, пе- 1 fEtudes et conjoncture», fevrier 1966, p. 80, П4
Чёйьй и сухарей 70% мощностей уже йрипадлеЖаЛо аме¬ риканским монополиям, в производстве сгущенного мо¬ лока— 50%, крахмала — 35, перца и специй — 15—20, пищевых продуктов животного происхождения — 11— 13% и т. д.1 За последние годы американские фирмы «Дженерал фудс», «Дженерал миллз», «Консолидейтед фуд», ИТТ, «Грейс», «Бурден», международные фирмы «Юнилевер» и «Нестле» прибрали к своим рукам многие марки фран¬ цузских товаров1 2. Под влиянием иностранного проник¬ новения французский капитал также начал ускоренную реорганизацию своей собственности, специализируя и ин¬ тенсифицируя производство. Возникли крупные фирмы, располагающие обширными финансовыми средствами. Они начали усиленную перестройку производства, что не замедлило сказаться на масштабах капиталовложений. Сходное положение создалось в строительстве, тор¬ говле и услугах. Ускоренная концентрация капитала-соб¬ ственности, преследующая цели реорганизации производ¬ ства и повышения производительности труда, лежит в ос¬ нове ускорения темпов накопления в этих отраслях. Структура капиталовложений по форме собственности предприятий показывает, что около */з в 60-х годах обес¬ печивали национализированные предприятия, около по¬ ловины— частные акционерные общества, от */ю до */? — индивидуальные предприятия и 7—8% — сельскохо¬ зяйственные фермы. Такое распределение характерно и для 50-х годов. Лишь в самом начале восстановительно¬ го периода (1947—1950 гг.) государственные вложения достигали значительно более высокой доли — 50% и выше3. Но так было лишь до тех пор, пока частный ка¬ питал не оправился от послевоенных социальных и поли¬ тических потрясений, пока он не уверился в благоприят¬ ности перспектив экономического роста и не приступил к активному накоплению производственного капитала. Технологическая структура французских капитало¬ вложений стабилизировалась к началу 60-х годов: стро¬ ительство занимало в производительных капиталовложе¬ ниях в 1949 г. 42,4%, в 1956 г,—28,6, в 1959 г,—31,0%. 1 L. Stoleru. L’imperatif industriel. Paris, 1969, p. 31. 2 «L’Humanite», 15.V.1970. 3 «Statistiques et etudes financieres», supplement, N 20, 1948. 8* 115
В 1959—1968 гг. его доля сохранялась примерно на од¬ ном уровне— 31—32%. Сдвиг в структуре приходится, таким образом, на первую половину 50-х годов и связан с прекращением массового строительства, вызванного военными разрушениями, замедлением нового строитель¬ ства. Некоторую роль сыграли, вероятно, изменения в технике строительства, применение новых конструкцион¬ ных материалов, позволивших уменьшить затраты на единицу производственных площадей. Факт снижения доли строительства в капиталовложе¬ ниях предприятий несколько меняет представление о роли накопления в 50-х годах. Глобальные данные свидетель¬ ствуют как об абсолютном падении в 1952—1953 гг. ин¬ вестиций в производственные здания, так и о сохранении их доли в продукте на протяжении более 10 лет ниже уровня 1949 г. Зато совершенно по-иному выглядит ди¬ намика вложений в оборудование. Их доля в продукте почти непрерывно увеличивалась на протяжении всего послевоенного периода, исключая лишь годы кризисов. Действующая часть капиталовложений — именно обору¬ дование, поэтому значение накопления основного капи¬ тала для французского экономического роста более ве¬ лико, чем кажется на первый взгляд, если принимать во внимание только величину доли глобальных вложений продукте. Французская статистика дает мало общих сведений о структуре производственного оборудования. На 1969 г. в национальных счетах есть следующая группировка вложений в оборудование: 47,2% представлено продук¬ цией отраслей машиностроения, 7,6%—продукцией электротехнической промышленности, 10,3% оборудова¬ ния закуплено в автомобилестроении, 17%—продукты отраслей первичной обработки металлов, 1,2% —суда и самолеты, 0,5% —продукция деревообрабатывающей промышленности, 31,5% приходилось на здания и соору¬ жения. Эта структура практически не отличается от структуры 1959 г. (кроме судов и самолетов, доля кото¬ рых в 1959 г. была вдвое больше — 2,4%) L Сравнение технологической структуры накопления с аналогичными показателями главных конкурентов Фран¬ в 1 «Collection de TINSEE». 8—C, juin 1970, t. II, p. 65. 116
ции не в пользу последней. Во всех производственных и непроизводственных вложениях оборудование занимало во Франции в 1961 г. 45,5%, в ФРГ — 51, в Англии — 52%. С 1953 г. это соотношение изменилось мало: Фран¬ ция— 46%, Англия — 49,5, ФРГ — 53% *. Учитывая, что объем накопления в ФРГ выше, нетрудно заключить, что процесс оснащения Франции новой техникой протекает менее интенсивно. Здесь сказываются многие обстоя¬ тельства, уже отмечавшиеся выше: более низкая доля в валовом национальном продукте промышленности и меньшая концентрация производства и т. д. Вторая составная часть инвестиций — непроизводст¬ венное строительство. Оно играет в послевоенном эконо¬ мическом росте всех развитых капиталистических стран, в том числе и во Франции, особую роль. На всем протя¬ жении послевоенного периода оно развивалось более вы¬ сокими средними темпами, чем темпы роста продукта, т. е. служило стимулирующим производство рынком. Оно имело отличную от промышленного цикла динамику, а потому оказывало известный «выпрямляющий эффект», который несколько уменьшал амплитуду колебаний про¬ изводства. Наконец, непроизводственные вложения поло¬ жительно влияли как на воспроизводство рабочей силы, так и на общие условия воспроизводства промышленного капитала. В приросте продукта за 1949—1959 гг. прирост госу¬ дарственного строительства составлял 2,2%, в 1959— 1969 гг.— уже 4,1%. Особенно высокая доля имела место в середине 60-х годов — до 6% и более. И все же эти вели¬ чины не выражают ни реального значения непроизводст¬ венного государственного строительства для современной французской экономики, ни того веса, который придает¬ ся ему буржуазной экономической теорией. Массовое государственное строительство — сравни¬ тельно новое явление. До 30-х годов созданием инфра¬ структуры занимались в основном местные органы вла¬ сти, находившиеся в прямой зависимости от налогопла¬ тельщика, от размеров его кошелька, который в свою очередь очень чутко реагировал на колебания экономиче¬ ского цикла. Общественное строительство расширялось 1 Подсчитано по: «Yearbook of National Accounts Statistics», vol. 1, 1969. 117
в периоды Промышленного подъема, сокращалось ё Годы падения и застоя производства. Переход в руки центрального правительства строи¬ тельной инициативы дал возможность экономистам-теоре¬ тикам поставить вопрос об использовании государствен¬ ного рынка для борьбы с кризисом, а затем и для прове¬ дения последовательной антициклической политики. Тео¬ ретически такая постановка вопроса стала ясной еще до войны. Правящие круги начали активно усваивать ее в первые послевоенные годы. Однако при практическом осуществлении антициклической политики путем измене¬ ния объема общественных работ государство столкну¬ лось с существенными трудностями. В силу зависимости самого государственного бюджета, а соответственно и средств, отпускаемых на строительство, от экономиче¬ ского цикла и в силу естественного запаздывания прави¬ тельственной реакции на конъюнктурные изменения, реальное влияние государственного строительства на цикл во Франции было незначительным, хотя и несколь¬ ко большим, чем воздействие капиталовложений нацио¬ нализированного производственного сектора. Однако, с другой стороны, структура государственно¬ го строительства имеет исключительное значение для обеспечения нормальных условий функционирования про¬ изводственной сферы. Некоторые экономисты рассматри¬ вают государственные вложения в строительство школ, университетов, автострад, в средства связи, научно-ис¬ следовательские учреждения как производственные имен¬ но на том основании, что они служат непременным условием роста общественной производительности труда. Без их существования процесс создания и перемещения материального продукта был бы менее производитель¬ ным. Несомненно, что между развитием производства това¬ ров и развитием всех условий, которые делают это про¬ изводство максимально эффективным, должно сущест¬ вовать некоторое оптимальное соотношение. Взрыв «кол¬ лективного строительства», наблюдавшийся во Фран¬ ции в середине 60-х годов, связан в основном с тем, что производственная сфера стала ощущать недостаточность «инфраструктурного обеспечения» — несовершенство до¬ рог, нехватку школьного, университетского, медицинско¬ го, спортивно-культурного оборудования. Дальнейшее 118
отставание в этой области стало заметным тормозом на путях дальнейшего развития производства. В связи с расширением так называемого коллектив¬ ного строительства правящие круги Пятой республики организовали большую рекламную шумиху. IV и V пла- вы экономического и социального развития подавались широкой публике как программы, чуть ли не исключи¬ тельно ориентированные на строительство больниц, до¬ мов призрения, школ, стадионов, бассейнов и т. д. Выда¬ вая нужду за добродетель, буржуазная пресса всячески козыряла тезисом о благородстве и заботливости совре¬ менного государства о широких народных массах. Лицемерие широковещательной кампании стало оче¬ видным при первом же повороте экономической конъюнк¬ туры. Под предлогом компенсации возросшего глобаль¬ ного спроса (в результате «гренельских соглашений» 1968 г. о повышении заработной платы) правительство резко затормозило строительство. В 1968 г. ассигнования на него выросли только на 7,2% против 15,5% в 1967 г., в 1969 г. — на 9,9%. Если скорректировать эти данные на рост цен, то прирост в реальном выражении в 1968 г. составил только 2,8% (при приросте ресурсов в 5,5%), а в 1969 г.— 3,4% (ресурсы -{-9,5%) Из обгоняющих темпы государственных вложений стали отстающими. В бюджете 1970 г., «самом жалком бюджете за послед¬ ние десять лет»2, на строительство больниц было выде¬ лено 150 млн. фр. против 730 млн. в 1969 г. Сокращены расходы на научные исследования, социальное строи¬ тельство, В целом V план по социально-культурному строительству оказался выполненным только на 50—60%. В какой-то мере сокращение непроизводственного водопровод, городское хозяйство, транспорт. строительства выражает новое направление политики правительства в этой области: обращение к частному ка¬ питалу, привлечение его к тем сферам, куда он раньше не шел или не допускался. В частности, была подготовлена и проведена реформа, имевшая целью привлечение част¬ ного капитала к строительству автострад. Первый конт¬ ракт о строительстве 476 км автострад был подписан в начале 1970 г. министром оборудования и жилищного 1 «Collections de 1’INSEE», 8—С, juin 1970, t. I, p. 42, 63. ? «Le Nouvel observeteur», 25 aoót 1969, p. 12. lie
строительства А. Шаландоном и генеральным директо¬ ром «Компани женераль д’электриситэ» А. Ру, предста¬ вителем целой группы подрядчиков — «Сосьете женераль д’Антреприз», «Гран траво де Марсей», «Эропеен д’Ан- треприз», «Фужероль», «Жан-Лефевр», «Рутьер Кола», «Банк де Пари э де Пэи-Ба», «Креди коммерсьаль де Франс»1. Крупный капитал охотно пошел в новую сферу приложения, предварительно оговорив исключительно выгодные условия эксплуатации дорог, дающие право на¬ деяться на высокие прибыли. У жилищного строительства, как и у государственного, доля в приросте продукта в среднем за последние 20 лет была выше, чем доля в продукте. Но темпы жилищного строительства крайне неравномерны. С 5—6% в 1960— 1963 гг. прирост подскочил до 25,5% в 1964 г., чтобы в 1966—1969 гг. снова упасть до 5—6%. Так же было и в 50-х годах, когда после строительного бума 1950— 1952 гг. темпы снизились до 1—3% (кроме 1955и 1957гг.). Частично неравномерность связана с неустойчивостью спроса, который определяется не только той или иной сте¬ пенью потребности в жилье и уровнем дохода, но и пси¬ хологической реакцией на рост цен, повышением квартир¬ ной платы, оценкой устойчивости денежной единицы и пр. Например, опасения быстрого обесценения франка в 1968 г. стали главной причиной оживления жилищного строительства 1 2. Очевидно, что на общественное воспро¬ изводство подобная неустойчивость действует отрица¬ тельно. Резкие нарушения равновесия спроса и предло¬ жения приводят к нежелательным структурным сдвигам, происходящим столь быстро, что они сопровождаются резкими колебаниями цен. Большое влияние на состояние жилищного и промыш¬ ленного строительства оказывают и могут оказать в бу¬ дущем сдвиги в самой строительной отрасли. Разрознен¬ ное и слабое строительство еще ждет применения инду¬ стриальных методов массового производства. Это хорошо сознает французская финансовая олигархия. Первая ре¬ шительная попытка подчинить себе данный перспектив¬ ный рынок была сделана в 1969 г. При слиянии двух крупнейших компаний — «Понт-а-Муссон» и «Сен-Гобен» 1 «L’Humanite dimanche», 1.11.1970, p. 6. 2 <Dossiers de «tendances»», octobre 1969, n. 23, 120
отмечалось, что наиболее вероятная задача новой компа¬ нии заключается в завоевании рынка жилья путем сочетания индустриальных методов производства строи¬ тельных материалов и комплектующих изделий с инду¬ стриальными методами строительства. Снижение себе¬ стоимости производства позволит одновременно завоевать рынок сбыта, опирающийся на острую потребность насе¬ ления в жилье, и обеспечить достаточно высокую норму прибыли. Текущее частное потребление — третья и самая круп¬ ная составная часть конечного продукта. Но темпы роста личного потребления ниже темпов роста продукта. В 1949—1959 гг. первые равнялись 4,5% в среднем за год, вторые — 4,8%, в 1959—1969 гг.— соответственно 5,7% и 6,1% *. За счет относительно более медленного развития личного потребления и происходит, как отмеча¬ лось выше, более быстрый рост других элементов конеч¬ ного спроса — инвестиций, непроизводственного строи¬ тельства. Только в отдельные годы текущее потребление зани¬ мало в приросте национальных ресурсов более значитель¬ ное место, чем обычно, а в 1953 г. ее объем составил даже 116% годового прироста ресурсов, т. е. не только поглотил весь прирост продукта и импорта, но и часть продукта труда прошлых лет (сокращение запасов). Об¬ гоняющие темпы потребления 1963 гг. и в 1967—1968 гг. Они ционально резким сокращением ния в предыдущие годы. Обращает на себя внимание прироста потребления с приростом продукта в 60-е годы. Правящему классу в условиях Пятой республики удава¬ лось более успешно, чем в предыдущем десятилетии, ис¬ пользовать прирост продукта в целях накопления капи¬ тала. В 1959, 1964, 1966, 1969 гг. доля потребления в при¬ росте ресурсов падала ниже 50%, тогда как доля его в ресурсах оставалась на уровне 60%. В 50-е годы таких резких колебаний не наблюдалось. Это обстоятельство, несомненно, должно было неблагоприятно сказаться на социальном климате в стране, вызывать недовольство трудящихся. наблюдались в 1961— следовали за непропор- темпов роста потребле- явное ослабление связи 1 «Tendances de la conjoncture>, avril 1970, p. 114. 121
В некоторых случаях, прайда, сокращение Доли теку¬ щего потребления компенсировалось ростом вложений в жилищное строительство (так было в 1964 и 1965 гг.). Но жильем пользуются (потребляют) не сразу, не в пол¬ ном объеме вложений в него, а постепенно. К тому же динамика текущего потребления затрагивает все слои населения, тогда как расширение покупок жилья распро¬ страняется на ограниченную его часть. Что касается структуры потребления французского населения, то она претерпевает постепенные сдвиги в том же направлении, как и в других промышленно развитых странах. В общей массе потребительских расходов умень¬ шается доля расходов на питание, в меньшей степени на одежду, быстро растут жилищные, медицинские, транс¬ портные, культурные расходы *. Потребительские расходы тесно связаны с движением доходов частных лиц и с движением цен на продукцию, причем различные группы расходов по-разному реагиру¬ ют на колебания доходов и цен. На неожиданный рост дохода потребитель отвечает прежде всего увеличением закупок одежды, в меньшей степени увеличением расхо¬ дов на транспорт, развлечения, совсем мало растут рас¬ ходы на питание. При устойчивом длительном увеличе¬ нии доходов больше всего растут расходы на медицин¬ ские услуги и предметы санитарии и гигиены, транспорт, развлечения, жилища. При быстром росте цен сокраща¬ ются в первую очередь затраты на транспорт, сравни¬ тельно большая экономия достигается также на продук¬ тах питания и одежде 1 2. Резкие колебания доходов от одного года к другому дезориентируют предложение, затрудняя надежный ры¬ ночный прогноз. Приведение в соответствие спроса и предложения становится более трудным, производство теряет ритмичность, раздуваются запасы готовой про¬ дукции, сырья, полуфабрикатов. Эффективность произ¬ водства падает. Как показывает анализ движения личных доходов, в 60-е годы факторы неустойчивости во Фран¬ ции действовали более активно, чем в предыдущем деся¬ тилетии. 1 Более подробно эволюция структуры потребления рассматри¬ вается в гл. V. 2 «Economic et statistique», novembre 1969, p. 20. 122
2. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ДОХОДА Анализ основных компонентов общественного продук¬ та лишь частично раскрывает социальную и националь¬ ную специфику французской экономической системы по сравнению с другими промышленно развитыми капита¬ листическими странами, близкими к ней по структуре и масштабам хозяйства. В конечном итоге материальная база производства — техника и рабочая сила во Фран¬ ции не так сильно отличаются от техники и рабочей силы в ФРГ, Англии, Голландии или Швеции. Общественный же механизм хозяйства в каждой из них имеет свои осо¬ бые черты. Яснее всего представление о различиях между ними можно получить из исследования не столько матери¬ альных факторов производства, сколько из стоимостных категорий, т. е. прежде всего анализа национального дохода. Особо важное значение в этом анализе имеет, естественно, вопрос об источниках и формах финансиро¬ вания капиталовложений — иными словами, о том, каким образом формировались ресурсы, которые обеспечили процесс структурной перестройки экономики, рассмотрен¬ ный выше. Исследование конкретной структуры распреде¬ ления и перераспределения дохода помогает ближе по¬ дойти к ответу на вопрос о том, какие социальные классы и группы и в какой мере располагают реальной экономи¬ ческой властью, как они используют эту власть, какие принимают экономические решения, ибо субъективная цель капиталистического производства — не создание продукта, а производство и присвоение прибавочной стои¬ мости— главной составной части хода. Если принять за национальный доход вновь создан¬ ную стоимость в производственной (в понимании фран¬ цузских национальных счетов)1 сфере, то в 1969 г. его первичное распределение выглядело примерно так, как это представлено в таблице 17. Первоначально национальный доход распадается на 1 Чистая добавленная стоимость предприятий. Полный нацио¬ нальный доход следовало бы исчислять, присовокупив к стоимости, добавленной предприятиями, стоимость, добавленную домашними хо¬ зяйствами при исполнении ими производственной функции. В 1969 г. она равнялась 33,3 млрд. фр. (валовая добавленная стоимость). национального до- 123
три примерно равные части: '/з (32,6%) вручается лицам наемного труда в форме прямой заработной платы, 1 2/3 ос¬ таются в распоряжении других социальных классов и групп — предпринимателей (34,9%), владельцев ценных бумаг (7,0%)> государства (25,5%). В 1959 г. те же про¬ порции выглядели так: лица наемного труда — 30,7%, предприниматели — 37,0, владельцы ценных бумаг — 6,5, государство — 25,8% *. Таким образом, за десятилетие пропорции практиче¬ ски не изменились. Некоторое повышение доли лиц на¬ емного труда (с 30,7 до 32,6%) объясняется в основном ростом доли наемного труда в производственной сфере: в 1959—1969 гг. число лиц наемного труда увеличилось на 17% (с 10,5 до 12,3 млн. человек), а их удельный вес во всем самодеятельном населении — с 55 до 60% или на 8,2%. Это больше, чем рост доли тех же наемных лиц в доходе (+7%). Впрочем, в любом случае нельзя понимать приведенные пропорции как доли труда и капитала в до¬ ходе. Такая интерпретация неточна прежде всего из-за слишком большой пестроты и неопределенности содержа¬ ния понятий «лица наемного труда» и «предприниматели». В заработную плату включены не только доходы наем¬ ных рабочих, но и доходы высокооплачиваемых руково¬ дителей (управляющих, директоров, администраторов) капиталистических компаний. Их оклады только по форме являются платой за труд, в сущности же это разновид¬ ность прибыли. С другой стороны, доходы предпринима¬ телей состоят не только из капиталистической прибыли. Доходы мелких торговцев, ремесленников, крестьян — в значительной степени трудовой доход. Предприниматели отдают лицам наемного труда треть созданного национального дохода в форме прямой за¬ работной платы. Но часть этой трети подлежит дальней¬ шему перераспределению: рабочие уплачивают налоги и делают взносы в фонды социального обеспечения. Таким образом, в 1969 г. из 200,5 млрд. фр. было изъято около 26 млрд, фр., в том числе около 15 млрд. фр. страховых взносов и около 10 млрд. фр. налогов на заработную пла¬ ту2. На руках у рабочих и служащих производственной 1 Подсчитано по: «Collections de 1’INSEE», 7—С, mai 1970. 2 Подсчитано по: «Le Nouvel observateur», 14 septembre 1966, p. 12—13; «Le Monde», 20—21.VIII.1967; «Collections de 1’INSEE». 8—C, juin 1970, t. II, p. 89, 109, 119. 124
Таблица 17 Распределение национального дохода Франции в 1969 г. Валовой доход Чистый доход Виды доходов млрд. фр. млрд. фр. % Заработная плата лиц наемного труда производственной сферы Прочие доходы .... В том числе: взносы в фонды социального страхования налоги ... процент, рента, дивиденды, стра¬ ховые премии и пр. . . чистый доход индивидуальных предпринимателей, чистые режения компаний амортизации Всего 200,5 413,6 61,5 95,0 42,9 сбе 148,2 66,0 614,1 32,6 67,4 10,0 15,5 7,0 24,1 10,8 100,0 200,5 346,9 61,5 95,0 42,2 148,2 547,4 36,7 63,3 11,2 17,3 7,8 27,0 100,0 Подсчитано по: „Collections de 1’INSEE", 8—С, juin 1970. сферы осталось 175,5 млрд, фр., не подлежащих дальней¬ шему принудительному (законодательно установленно¬ му) перераспределению. Лишь добровольные трансфер¬ ты или перераспределение через механизм цен могут уменьшить эту сумму. Вряд ли практически возможно оценить величину такого рода вычетов. 175 млрд. фр. составляют 28,6% валовой, добавлен¬ ной предприятиями стоимости, или 27,1 % валовой внут¬ ренней продукции Франции (647,4 млрд. фр.). Но эту ве¬ личину нельзя рассматривать как показатель вознаграж¬ дения рабочей силы по двум причинам. Во-первых, как уже отмечалось, на стороне заработной платы присутствуют нетрудовые доходы, как на стороне прочих доходов — трудовые. Во-вторых, и это главное, первоначальным распределением не завершается претензия социальных классов и групп на произведенный национальный доход. Современная капиталистическая экономика — это эконо¬ мика перераспределительных операций. Поэтому пропор¬ ции окончательного распределения дохода в таком хо¬ зяйстве существенно отличаются от пропорций первично¬ го распределения. Подавляющая часть перераспределения трудовых до¬ 125
ходов проходит через систему социального страхования. В 1969 г. выплаты из фондов социального страхования и ресурсов работодателей составили в общей сложности около НО млрд. фр. Из них на долю лиц наемного труда (в целом по экономике, а не только в производственной сфере) пришлось около 101,6 млрд. фр. Это 44,5% фонда чистой (за вычетом налогов и взносов по социальному страхованию) заработной платы. После получения посо¬ бий по линии социального страхования в руках лиц на¬ емного труда в производственной сфере оказалось не 175,5 млрд, фр., а около 254 млрд, фр., что соответствует 41,4% валового национального дохода, произведенного предприятиями. Высокая доля социальных пособий в доходах лиц на¬ емного труда не есть чисто французская особенность. В 1967 г. социальные выплаты составляли от фонда за¬ работной платы и фонда социальных платежей предпри¬ нимателей: во Франции — 37,5%, ФРГ — 40,0, Италии — 36,0, Нидерландах — 34,1, Бельгии — 31,8% ’. С формально-юридической точки зрения социальные выплаты представляют собой перераспределение прибы¬ ли в пользу рабочих и служащих. Действительно, фонды социального страхования на 1 2/з (63% в 1969 г.) форми¬ руются за счет отчислений предпринимателей и только на 7б (17,8%) —за счет взносов лиц наемного труда. Остав¬ шаяся часть покрывается дотациями из государственного бюджета (12%) и взносами лиц. не являющихся наем¬ ными рабочими или служащими (7,2%) 2. Если, однако, рассматривать воспроизводство капи¬ тала и рабочей силы в общественном аспекте, то следует признать неприемлемость формально-юридического ре¬ шения вопроса. Социальные выплаты — одна из форм заработной платы в современном капиталистическом хо¬ зяйстве. Это, конечно, не филантропия предпринимателей или благожелательность буржуазного общества, это даже не вынужденная уступка предпринимателями части своей прибыли под напором борьбы трудящихся — это закономерное проявление объективного процесса обоб- 1 «Yearbook of National Accounts Statistics», vol. 1, 1969, p. 44, 244, 338, 466; «Office statistique des communautes europeennes. Sta- tistiques sociales», 1970, N 3, p. 66. 2 «Collections de 1’INSEE», 8—C, novembre 1969, t. Ill, p. 70— 71, 110. 126
щестЬЛеййй Процесса производства й распределения. Как и в любом другом случае общественного проявле¬ ния экономически объективного процесса, Социальное страхование родилось в ходе классовой борьбы, в ре¬ зультате последовательных усилий рабочего класса. Но объективно эта борьба носила и носит характер не борь¬ бы за присвоение части прибавочной стоимости, а борь¬ бы за получение эквивалента необходимого продукта. Она развивается тем самым в одном русле с борьбой за повышение номинальной заработной платы, выплачивае¬ мой непосредственно предпринимателем. Экономические комментаторы деловых кругов и их идеологи часто утверждают, что «все слабости француз¬ ской промышленности сводятся к низкой норме прибы¬ ли» *. Такого рода вывод предполагает недвусмысленные антирабочие рекомендации правительству. Между тем положение французского рабочего в 60-е годы, насколько можно судить по официальной статистике, ухудшилось сравнительно с соседними странами. Заработная плата и отчисления предпринимателей в фонд социального страхования росли в 1959—1966 гг. во Франции медлен¬ нее, чем в других странах ЕЭС. «Что же касается рабо¬ чих,— пишет журнал «Экономи э статистик», приводя со¬ ответствующие расчеты,— то заработная плата одного занятого была в 1966 г. заметно ниже во Франции, чем в других странах «Общего рынка», кроме Италии»1 2. Если в 1956 г. средняя заработная плата во Франции была на 8 % выше, чем в ФРГ, то в 1971 г.— уже на 27% ниже. В то же время специальные исследования не подтвер¬ дили тезис о низкой норме прибыли. Так, обследование балансов 400 крупнейших французских компаний шести отраслей промышленности (нефтепереработка, черная металлургия, металлообработка, электротехника и элект¬ роника, химия, автомобилестроение) показало, что в 60-х годах их финансовое положение улучшилось, а норма по¬ крытия капиталовложений собственными средствами компаний поднялась с 75—80% в 1957—1958 гг. до 97— 100% в 1966—1967 гг.3 И это при более быстром, чем в 60-е годы, росте реальных капиталовложений. 1 «Express», 11 aofit 1969, р. 7; «Dirigeant», octobre 1969, р. 12. * «Economic et statistique», septembre 1969, p. 4, 8. * «Economic et statistique», janvier 1970, p. 29. 127
Но не только крупнейшие компании в 60-х годах име¬ ли обгоняющие темпы роста прибылей. Во всех акцио¬ нерных компаниях валовая прибыль увеличивалась в 1963—1967 гг. в среднем ежегодно на 9,4% при росте ва¬ ловой продукции на 8,4% в год*. Валовые сбережения частных компаний выросли с 1959 по 1969 г. в 3,2 раза (с 15,8 до 51,0 млрд, фр.), в то время как ВВП увеличился в 2,6 раза. Увеличение нормы прибыли дает возможность част¬ ному капиталу проводить укрепление и расширение про¬ изводственных мощностей в основном из собственных средств. Однако часть потребностей в накоплении осу¬ ществляется за счет привлеченных средств. Что касается национализированных компаний, то подавляющая часть капиталовложений финансируется за счет займов и суб¬ сидий. Поэтому в целом по хозяйству из собственных средств финансируется всего лишь 3/4 производственных капиталовложений 1 2. Если форсирование расширенного воспроизводства являлось одной из главнейших задач французского капи¬ тализма после второй мировой войны, то основной труд¬ ностью, с которой он столкнулся на этом пути, было обес¬ печение реального накопления соответствующим накоп¬ лением денежного капитала. Это потребовало от буржуа¬ зии и ее государства создать совершенно новые формы и методы перераспределения национального дохода. Исто¬ рия послевоенного периода, рассмотренного под этим углом зрения, предстает как непрерывный процесс интен¬ сивных поисков новых способов мобилизации денежных капиталов. Мы остановимся на трех основных каналах, по которым шло перераспределение национального до¬ хода в пользу накопления: государственный бюджет, кре¬ дит, цены. Как известно, подавляющую часть бюджетных средств государство изымает из национального дохода с по¬ мощью налогов и займов. Часть мобилизованных таким образом сумм прямо или косвенно потребляется агента¬ ми непроизводственных сфер общественной деятельности (военные ц гражданские служащие, чиновники и поли¬ цейские), другая же часть направляется в форме прямых 1 «Le Nouvel observateur», 18 novembre 1968, p. 27. » Ibidem. 128
вложений, субсидий, займов *, иногда даже текущих рас¬ ходов на накопление основных фондов или способствует совершенствованию и развитию производительных сил путем расширения научно-технических исследований и разработок, развития системы образования, профессио¬ нально-технического обучения и т. д. Этот канал перерас¬ пределения через государственный бюджет получил по¬ сле войны сильное развитие. Сведя воедино все государственные расходы на обнов¬ ление и расширение основных фондов (в том числе непро¬ изводственных), мы получим следующую картину уча¬ стия французского государства в накоплении капитала (финансовый закон 1969 г., в млрд. фр.). Финансирование инвестиций из бюджетных средств 1969 г. (в млрд, фр.) Инвестиции в метрополии из государственных средств в том числе прямые расходы государства . участие государства в (инвестициях национа¬ лизированных предприятий помощь государства частному сектору Инвестиции за пределами метрополии Всего 26,51 16,52 4,30 5,68 2,78 29,29 Источник. ’’Statistiques et etudes financieres", sup¬ plement, decembre 1969, p. 28. В среднем по хозяйству из государственных средств финансировалось в 1969 г. 14,5% (в 1966 г.— 22,9%) ка¬ питаловложений, но в отдельных отраслях доля была значительно выше (в %) 2: сельское хозяйство и рыбо¬ ловство—18,4, энергетика — 27,0, транспорт и связь — 34,3, промышленность, торговля и туризм — 6,0, строи¬ тельство и городское хозяйство — 9,2, школьное и соци¬ ально-культурное оборудование — 3,8, административное строительство и оборудование — 24,3 (в среднем по хо¬ зяйству—16,1). Приведенные цифры включают расходы, связанные непосредственно с капиталовложениями. Они не вклю¬ чают ни дотации на эксплуатацию, увеличивающие вало¬ вую прибыль предприятий и соответственно их собствен- * О субсидиях и займах более подробно см. в гл. I. 2 Данные относятся к 1968 г. 9 № 3042 129
ные средства, направляемые на капиталовложения, ни текущие расходы на образование и науку, которые также тесно связаны с воспроизводством одного из основных элементов производительных сил — рабочей силы. По мере втягивания Франции в научно-технический прогресс вопрос о его финансировании становился все бо¬ лее актуальным. Научно-технический прогресс, как и дру¬ гие элементы производительных сил, требует больших затрат. Затраты на образование, на собственно научные исследования, на внедрение достижений науки в произ¬ водственную практику, которые производились совсем недавно частными лицами в минимальных размерах, выдвинулись в центр внимания теоретиков и практиков хозяйственного развития. Проблема оказалась тем более насущной, что Франция, как и другие европейские стра¬ ны, отстает по уровню расходов на образование и науку от США. Например, расходы на образование в 1964 г. состав¬ ляли в США 5,8% валового национального продукта, Нидерландах — 5,8, Швеции — 5,7, Италии — 5,0, Анг¬ лии—4,9, Франции — 4,35%. В 1968 г. разрыв еще боль¬ ше увеличился: 7% в США и 5,0% во Франции1. i Т а'б л и ц а 18 Научно-исследовательские расходы Франции в 1963—1970 гг. (в млн. фр.) : 1963 г. 1967 Г. 1970 г. Государственные . . Частные (предприятия tt бесприбыль¬ ные организации) ... Всего внутренние валовые1 В % к валовой внутренней продукции 4 357 2 282 6 450 1,62 U г 8 866 3 900 12 357 2,27 10300 4 100 14 400 2,3] > С поправкой ва расходы за границей в расходы на гумаввтарвые науки. Источники: „Progrfes sclentlfique“, dćcembre 1968, р. 3—33; "Uslne nouvelle*4, Edition supplćmentaire, avril 1970; „La 'politique sclentifique et les Etats europćens". Paris, 1970, p. 199. 1 «Express», 5 janvier 1970, p. 61. 130
В дополнение к расходам на образование около 2,3% продукта в 1970 г. направлялось на научно-технические исследования. По VI плану экономического и социально¬ го развития намечено довести расходы на эти цели до 3 % общественного продукта. Подавляющая часть средств, идущих на научно-тех¬ ническое исследование, черпается из государственного бюджета, причем их доля в общей сумме возрастает: в 1963 г. она равнялась 65,3%, в 1970 г.— 71,5%. Темпы роста государственных расходов на эти цели довольно высоки — в 60-х годах они достигали в отдельные годы 20—30 %. Государство берет на себя те виды расходов, которые не под силу частному капиталу или же не сулят послед¬ нему прибыльного применения результатов исследований в ближайшем будущем. Вместе с тем одной из целей го¬ сударственной научно-технической политики является всесторонняя поддержка инициативы крупных компаний. Законодательно установленные льготы дают право ком¬ паниям обращаться за государственными субсидиями, размер которых в ряде случаев покрывает всю стоимость затрат на проведение научных изысканий. Возмещение субсидий предусматривается лишь в том случае, если ре¬ зультаты окажутся позитивными и компания перейдет к рентабельной промышленной эксплуатации изобретения. В противном случае государственная субсидия предо¬ ставляется безвозмездно. В ряде случаев правительство концентрирует усилия в определенном направлении и принимает долгосрочную программу исследований и внедрения их результатов в производство. Создаются автономные бюджеты, такие, как бюджет космических исследований, бюджет помощи по внедрению в производство результатов научно-иссле¬ довательских работ, бюджет развития промышленности счетно-решающих устройств. Значительная доля государственных средств в источ¬ никах финансирования капиталовложений и научных ис¬ следований свидетельствует не только о большой роли государства как инвестора. Она также говорит о серьез¬ ных трудностях в переливе капиталов из одной отрасли в другую, о трудностях мобилизации денежных капиталов через рынок ценных бумаг и кредитную систему. Обыч¬ ный механизм капиталистического финансирования путем 9* 131
использования собственных средств и привлечения добро¬ вольных сбережений других экономических агентов через рынок ссудных капиталов во Франции после второй ми¬ ровой войны отказался действовать с должной надеж¬ ностью и эффективностью. В ответ на возросшие требо¬ вания инвесторов рынок не смог обеспечить их необхо¬ димым количеством денежных капиталов в форме долго¬ срочных и добровольных сбережений!. Основная причина этого состояла в невыгодности на¬ коплять денежный капитал, так как быстрый рост цен (среднегодовой темп в 1946—1950 гг. составил около 30%, в 1950—1969 гг. 5%) 1 2 сводил на нет доходы от цен¬ ных бумаг при самых высоких процентах. Как капита¬ лист, так и мелкий вкладчик предпочитали держать свои средства в наличности на текущих счетах банков, в луч¬ шем случае вкладывать их в легко мобилизуемые цен¬ ные бумаги или же превращать в реальные ценности — золото, произведения искусства и т. п., иными словами, потреблять, а не капитализировать. Опыт межвоенной и послевоенной инфляции подсказывал им, что вложения в облигации и акции компаний или подписка на государ¬ ственные займы — невыгодная операция, не спасающая от обесценения денег в результате инфляции 3. До сих пор из-за боязни обесценения и по некоторым другим причи¬ нам французы значительную часть своих сбережений сохраняют в наличности (в банкнотах и на текущих де¬ позитах): 47% против 8% в ФРГ и 7% в Японии4. Особенности формирования денежных капиталов по¬ ставили перед французским государственно-монополи¬ стическим капитализмом две задачи: создать благопри- 1 «Франция принадлежит к тем странам, где доля накопления, перераспределяемая рынком, т. е. с учетом объективных критериев рентабельности и процентных ставок, одна из самых малых» (из за¬ явления министра Финансов и экономики Жискар д’Эстэна, опубли¬ кованного в «Paris-Press-Intransiceant», 27 mai 1970). 2 «Tableaux de Гёсопогше franęaise». Paris, 1970, p. 118. 8 Купленные в 1914 г. за 10 тыс. фо. золотые слитки могли быть проданы в начале 1948 г. за 2 200 тыс. фр., доллары — за 700 тыс. Фр., акции Суэцкого канала — за 400 тыс. фр., акции компании «Сен- Гобен»— за 350 тыс. фр., государственные 3%-ные ценные бумаги — за 20 тыс. фр. Розничные цены в Париже за это время выросли в 100 раз. Покупка золота оказалась единственно выгодной опера¬ цией, давшей приоост в 12 тыс. фо. (в пенах 1919 г.) («Inventaire economique de la France». Paris, 1948, p. 376). 4 «Express», 22 ianvier 1970, p. 20. 132
ятные условия для увеличения «склонности к сбережени¬ ям». а пока это не достигнуто — разоаботать способы ппинудительного накопления денежного капитала и ппежле всего найти способы превращения краткосрочных сбепежений в долгосрочные вложения. Большое место в кредитной политике Франции про¬ должают занимать различные способы стимулирования накопления денежного капитала. До 1959 г. было выпу¬ щено несколько займов, индексированных по курсу зо¬ лота. Выплачиваемый по ним процент зависит от изме¬ нения цены золота на свободном рынке. В ряде случаев государство гарантировало от обесценения и девальва¬ ции займы, выпускаемые частными или полугосударст- венными компаниями. В 60-е годы, особенно со второй их половины, главным методом накопления денежного капитала стала политика, направленная на увеличение прибылей частных компаний и индивидуальных пред¬ принимателей. Совершенно очевидно, что эта политика лишь частично отвечает своему назначению, так как стимулирование носит здесь косвенный характер; при росте прибыли накопление денежного капитала может не увеличиваться, если параллельно уменьшается норма накопления. Подчиненное, но все же важное значение имеют меры, направленные на стимулирование мелких сбережений, в частности сберегательных счетов застрой¬ щиков и претендентов на покупку квартир. Рынок ценных бумаг неохотно реагировал на попытки оживить его. После практического прекращения всяких опеоаций в 1948—1953 гг. (в 1950 г он обеспечил только 4.5% средств, предназначенных для финансирования про¬ изводственных и непроизводственных капиталовложе¬ ний) доля его в источниках Финансирования стабилизи- повалась на уровне около 10%. В среднем рынок ценных бумаг в 60-е годы давал в 1,5—2 раза меньше средств, чем предоставляло в разных фоомах государство. Основные усилия в сфере мобилизации денежных ка¬ питалов прилагались во Франции не по линии воздейст¬ вия на «склрнность к сбережениям», а по линии внедре¬ ния новых кредитных форм, тесно связанных с денежным обпашением. Главное место спели них занимают ликвид¬ ный среднесрочный кредит и ппинудительное размещение казначейских обязательств в банковской системе, вклю¬ чая центральный эмиссионный банк. 133
Необычность среднесрочного кредита, законодательно введенного в практику в 1944 г., состоит в том, что обяза¬ тельства по нему носят форму краткосрочных трехмесяч¬ ных векселей, подлежащих обязательному переучету в течение 3—5 лет коммерческим банком, который их пре¬ доставил, или специализированным кредитным учрежде¬ нием полугосударственного типа (Учетно-сберегательная касса, Земельный кредит, Сельскохозяйственный кредит и др.), которое их акцептировало, или же как конечная инстанция Банком Франции. В конечном итоге, как не¬ трудно заметить, капиталовложения, притом наиболее медленно окупаемые — жилые и производственные строе¬ ния (именно их в основном обслуживает механизм сред¬ несрочного кредитования), финансировались, по крайней мере частично, за счет денежной эмиссии. В портфеле Банка Франции в отдельные годы острой нехватки средств у коммерческих и специализированных банков скапливалось среднесрочных векселей на суммы, превы¬ шавшие 6% валового продукта (1957 г.— 6,4%, 1958 г.— 6,3%). Обычная средняя норма — около 3% *. Среднесрочный кредит начиная с 1952 г. ежегодно обеспечивал свыше 10% средств, направлявшихся на ка¬ питаловложения. В самом конце 60-х годов, когда ком¬ мерческим банкам было разрешено финансировать дол¬ госрочные капиталовложения, депозитные банки стали использовать свои ресурсы в этих целях, минуя сложную форму ликвидного среднесрочного кредита. В 1968 г. об¬ щая сумма валовых капиталовложений, прироста запа¬ сов и финансовых операций предприятий производствен¬ ной сферы в 129 млрд. фр. была на 56,6 млрд. фр. профи¬ нансирована за счет внешних источников, в том числе на 23 млрд. фр. из краткосрочных кредитов1 2. В 1959— 1965 гг. объем краткосрочной задолженности обычно не превышал 10 млрд, фр.3 Что касается размещения государственных обяза¬ тельств на рынке ссудных капиталов, то действовавшая после войны во Франции система столь же примитивна, сколь и эффективна. По закону 1948 г. каждый коммер¬ ческий банк был обязан иметь в своем активе опреде- 1 J. Р. Mockers. Croissances economiques comparees. Paris, 1969, p. 84. 2 «Collections de 1’INSEE», 8—C, juin 1970, t. Ill, p. 38—39. » «Collections de 1’INSEE», 7—C, mai 1970, p. 131. 134
ленное количество казначейских бон, которых не долж¬ но быть меньше установленного процента от его де¬ позитов. Такая система, носящая во Франции наиме¬ нование «пола», или нижнего уровня, позволяла казна¬ чейству размещать свои обязательства автоматически по мере роста депозитов. Если средств не хватало, то «пол» повышался, доля казначейских бон в активах увеличи¬ валась и банки волей-неволей покупали государственные бумаги. В довершение этой системы, явно чреватой опас¬ ностью инфляции, коммерческие банки имели право пе¬ реучитывать казначейские боны за три месяца до истече¬ ния их срока в эмиссионном институте, что вело к пря¬ мому увеличению банкнот в обращении. Особую роль в финансировании капиталовложений играют во Франции так называемые специализированные кредитные институты. Это полугосударственные или част¬ ные, но под государственным контролем специализиро¬ ванные банки (Земельный кредит, Сельскохозяйственный кредит, Банк внешней торговли, региональные банки и т. п.), располагающие собственными и государственны¬ ми средствами, вкладами сберегательных касс (Учетно¬ сберегательная касса), страховыми фондами (страховые компании), разносрочными вкладами частных лиц. Спе¬ циализированные банки ведут свои операции, как пра- Таблица 19 Источники финансирования капиталовложений (в % к итогу) Источввкв 1949 г. 1962 г. 1969 г. Собственные средства инвесторов Государственные фонды . Рынок ссудных капиталов . . В том числе: специализированные учреждения среднесрочный кредит рынок ценных бумаг Всего, в % . . . Всего, в млрд. фр. 39 48,0 19,8 54,0 53,7 14,5 31,8 100 79,9 10,5 10,6 10,7 100 183,3 . 100 Подсчитано по: „Statistlques et ćtudes f lnanc!ćres“, supplóment, d6 cemb re 1969. 135
вило, в рамках государственных программ развития и финансирования. Их кредиты обычно предоставляются на льготных условиях определенным категориям пред¬ приятий или группам населения. Выполняя, таким обра¬ зом, государственные поручения, они пользуются целым рядом привилегий при мобилизации средств (приоритет¬ ные выпуски займов на рынке ценных бумаг, пользова¬ ние приростом вкладов в сберегательных кассах, льготы в переучете обязательств в эмиссиЪнном институте и т. д.). Специализированные учреждения осуществляют контроль за рядом кредитных операций, в частности опе¬ раций с ликвидным среднесрочным кредитом. Средства их в общем объеме капиталовложений составляют 10— 11 % ив целом имеют тенденцию к обгоняющему другие источники росту. Итак, если интенсивное накопление производственных и непроизводственных фондов в послевоенной Франции было в конечном итоге успешно обеспечено накоплением денежных капиталов, то правящему классу удалось сде¬ лать это только благодаря обращению к чрезвычайным методам финансирования. Добровольные формы сбере¬ жений, несмотря на политику стимулирования, до сих пор не могут покрывать всех нужд инвесторов. Мобилизация средств через бюджет, казначейство, кредитную систему носит в значительной степени принудительный характер и частично (через механизм денежного обращения и це¬ нообразования) принудительный в отношении всех дохо- дополучателей без исключения, так как некоторые из но¬ вых кредитных инструментов несут в себе реальную угро¬ зу инфляции. 3. ВЛИЯНИЕ РОСТА ОБЩЕГО УРОВНЯ ЦЕН НА ВОСПРОИЗВОДСТВО КАПИТАЛА Свойственный всем без исключения промышленно развитым странам на современном этапе рост общего уровня цен развивается в каждой из них разными темпа¬ ми и обусловлен не всегда одинаковыми причинами. Бо¬ лее того, да^ке если возбудители инфляционной лихорад¬ ки сходны, ее конкретная «клиническая картина» в каж¬ дом отдельном случае имеет свои особенности. Рост цен во Франции в послевоенный период происхо¬ дил в целом более быстрыми темпами, чем в других стра- 13в
нах. За 20 лет (с 1950 по 1969 г.) цены на товары и услуги увеличились во Франции в 2,7 раза. За то же время в Анг¬ лии они выросли в 2 раза, в Западной Германии — в 1,8 раза ’. Однако если в 50-х годах Франция шла далеко впереди своих основных конкурентов (в 1959 г. индекс цен на потребительские товары составлял при 1950 г. = 100 во Франции—167, ФРГ—120, Англии—148, Ита¬ лии— 131, США—121, Японии — 143), то в 60-х годах положение выправилось, так как рост цен захватил со второй половины десятилетия все остальные страны (при 1961 г. = 100 индекс 1970 г. составлял во Франции 142 пункта, в США— 131, в ФРГ — 129, в Англии — 142, в Италии— 144, в Японии— 161) 1 2. Устойчивая тенденция к росту цен возникла во Фран¬ ции в результате сочетания крутой ломки прежних про¬ порций экономики с трудностями в накоплении денеж¬ ных капиталов и обеспечении перелива их из одной от¬ расли или сферы хозяйства в другую. Ускоренная модер¬ низация структуры производства натолкнулась на труд¬ но преодолимую инерцию рынка ссудных капиталов, прежние механизмы которого отказались работать, а но¬ вые были чрезвычайно слабы и неразвиты. Цены росли особенно быстро потому, что это противоречие разреша¬ лось за счет увеличения денежного обращения (в резуль¬ тате инфляционных методов финансирования государст¬ венного бюджета и новых форм мобилизации кредита) и направления при этом части прироста денег в обраще¬ нии на финансирование капиталовложений и государст¬ венных расходов. Старые и новые формы добровольных сбережений и накопления денежных капиталов во Франции оказались слабо развитыми именно в тот период, когда реальное накопление производственных и непроизводственных фондов требовало их повышенной отдачи. Уже одно это создавало напряжение в кредитной системе и сфере де¬ нежного обращения, заставляло искать обходных путей принудительного порядка для перераспределения нацио¬ нального дохода. Но вдобавок к этим трудностям возник¬ 1 Л Р. Mockers. Croissances economiques comparees, p. 22; «Offi¬ ce statistique des communautes europeennes. Statistique generale», 1970, N 12. 2 «Annuaire statistique de la France», 1962, p. 109; Ch. Goux. Rap¬ port śconomique au dtoyen. Paris, 1970, tableau 65.
ла еще одна — во Франции в послевоенный период очень быстро происходил процесс перераспределения нацио¬ нального дохода в пользу непроизводственной сферы, основным представителем которой выступило государ¬ ство. Национальный доход, создаваемый в производст¬ венной сфере, должен был направляться не только в большем объеме, чем до войны, на накопление, но и ис¬ пользоваться в растущем размере на непроизводственные (в том числе военные) цели. Приблизительное представление о масштабах перерас¬ пределения дает доля государственных расходов в стои¬ мости общественного продукта, хотя, конечно, часть этих расходов имеет прямое пли косвенное производственное назначение. В 1950 г. доля расходов французского госу¬ дарства в валовом национальном продукте составляла 28,4%> к 1966 г. она выросла до 36,7%. В Англии за этот же период она увеличилась только с 30,6% до 32,9%, в Западной Германии — несколько больше, но тоже мень¬ ше, чем во Франции,— с 30,7 до 34,7% *• Наиболее острую конкуренцию производственному накоплению в сфере перераспределения национального дохода французское государство оказывало в 50-х годах, когда война в Корее, «холодная война» в Европе, коло¬ ниальные войны в Индокитае и в Алжире потребовали увеличения военных расходов в отдельные годы до 7% валовой внутренней продукции. Существенное значение для развития инфляционных процессов имело то обстоятельство, что государство не ограничивалось свойственными ему методами мобилиза¬ ции нужных средств — налоговым перераспределением, а выступало зачастую на рынке ссудных капиталов как прямой конкурент производственного сектора в борьбе за свободные денежные капиталы. От этого напряжение на рынке только возрастало. Как уже было показано выше, проблема финансиро¬ вания реального накопления частично решалась во Фран¬ ции за счет государственных средств. Но само государ¬ ство мобилизовало часть своих средств в кредитной системе из краткосрочных накоплений. Вместе со спе¬ циализированными учреждениями казначейство на всем протяжении послевоенного периода играет роль кре- 1 /. P. Mockers. Croissances economiques compares, 138
дитного института, который осуществляет превращение («трансформацию») краткосрочных накоплений в банках и сберегательных кассах в долгосрочные, замораживая заемные средства в основных фондах или даже потреб¬ ляя их. Необходимость такого превращения диктуется тем отмеченным выше фактор, что добрую половину своих денежных капиталов французы держат в налич¬ ности на депозитах до востребования. Результатом при¬ нудительной трансформации является рост обращения кредитных средств расчета — чеков, векселей, которые наряду с обращающимися банкнотами определяют об¬ щий уровень цен в стране. Объем денежной массы во Франции растет быстрее национального продукта; с 1950 по 1967 г. отношение ВНП к денежной массе (билеты и разменная монета в обращении плюс депозиты до востребования) снизилось с 3,24 до 2,75 раза, в то время как в ФРГ оно осталось неизменным (6,15 и 6,40), а в Англии выросло (2,2 и 5,30) *. Движение коэффициента тем более показательно, что эффект во Франции частично скрыт более быстрым ростом цен на товары и услуги. Какую роль играла «ползучая инфляция» в послево¬ енной экономике Франции? Инфляция или, точнее, повы¬ шение общего уровня цен является методом насильствен¬ ного перераспределения национального дохода. Жертвой этого перераспределения становятся все слои населения, но в первую очередь, конечно, получатели фиксирован¬ ных доходов, среди которых наемные рабочие и служа¬ щие составляют подавляющее большинство. Интересы этих слоев населения были сознательно принесены в жертву интересам некоторых слоев буржуазии. Принуди¬ тельное перераспределение доходов шло в пользу инве¬ сторов, предпринимателей промышленности, частично крупных аграриев. В этом смысле рост цен способство¬ вал развитию производительных сил на капиталистиче¬ ской основе, способствовал укреплению монополистиче¬ ского сектора в производстве. Именно эта сторона совре¬ менной инфляции дала право авторам книги «Марксист¬ ский очерк политической экономии государственно-моно¬ полистического капитализма» рассматривать ее как «один из основных процессов, с помощью которых проис- 1 /. Р. Mockers. Croissances economiques comparees, p. 196. 139
распада французского рынка войны заключается в постоян- отпугивает мелкого владельца w ходит воспроизводство (монополистического) капитала в условиях государственно-монополистического капита¬ лизма» *. Но инфляция имеет также другую сторону. Она вно¬ сит непредвиденные и неоправданные коррективы в про¬ порции производства, стимулирует спекуляцию, снижает эффективность общественного производства, подрывает усилия, направленные на устранение диспропорций меж¬ ду накоплением реального и денежного капиталов. В част¬ ности, основная причина ссудных капиталов после ном росте цен, который свободных денежных средств, поставляющего основную массу средств, которые выступают в руках банков как денежный капитал. С расширением внешнеэкономических связей, с пере¬ ходом к «открытой экономике» негативное воздействие непрерывного роста цен на экономику усиливается, так как этот процесс всегда связан с ослаблением конкурен¬ тоспособности национальных производителей по отноше¬ нию к промышленности тех стран, где цены поднимают¬ ся медленнее. Так возникает тенденция к ухудшению внешнеторгового баланса Франции, тенденция тем более сильная, чем быстрее растут внутренние цены по сравне¬ нию с внешними. Временами этот процесс приводил к столь серьезному нарушению платежного баланса, что требовалось девальвировать франк, т. е. объявлять о не¬ способности платить по долгам, объявлять о националь¬ ном банкротстве. Этой стороне проблемы посвящен спе¬ циальный раздел книги. Но уже здесь можно отметить, что связь инфляции с платежным балансом приводит не только к нарастанию трудностей в сфере внешней торгов¬ ли или движения капиталов. Через платежный баланс, а точнее, через действия правительства, направленные на обеспечение устойчивости франка, инфляция оказывает неблагоприятное воздействие на экономический рост. Это объясняется прежде всего тем, что среди методов балансирования валютных расчетов, которыми распола¬ гает современное буржуазное государство, преимущест¬ венное место отводится методам кредитного регулирова¬ 1 «Traite marxiste d’economie politique. Le capitalisme monopoli¬ stę d’Etat». Paris, 1971, t. I, p, 387. но
ния. Для привлечения иностранных капиталов правитель¬ ство повышает учетную ставку центрального банка, стре¬ мясь удорожить кредит. Но тем самым сужаются воз¬ можности кредитования национального хозяйства, умень¬ шается спрос на кредит, сокращаются капиталовложе¬ ния. Затем, стремясь уменьшись давление на цены, пра¬ вительство оказывает прямое воздействие на совокупный спрос на внутреннем рынке. Для этого оно затрудняет условия кредита предприятиям, частным лицам (потре¬ бительский кредит, дотации на строительство). Иногда оно отменяет все ограничения на импорт отдельных това¬ ров, чтобы снизить внутренние цены. Все это в той или иной мере действительно уменьшает эффективный спрос и ведет к сокращению национального производства. Французское правительство в 60-х годах дважды при¬ бегало к дефляционной политике: в 1963—1965 гг. («план стабилизации» Жискар д’Эстэна, министра финансов и экономики в правительстве Помпиду) и в 1969—1971 гг. («план восстановления», связанный с именем того же министра, на этот раз в правительстве Шабан-Дельма- са). Оба раза ограничительные меры неблагоприятно от¬ разились на темпах промышленного производства. Таким образом, инфляция играла во французском производстве двоякую роль: с одной стороны, она явля¬ лась действенным орудием принудительного перераспре¬ деления национального дохода в пользу накопления, с другой — вела к обострению противоречий капиталисти¬ ческого хозяйства. Являясь фактором ускорения темпов роста благодаря увеличению нормы накопления, инфля¬ ция в конечном счете тормозила их ввиду нагроможде¬ ния диспропорции хозяйства и правительственных мер по их преодолению. Второй аспект инфляции постепенно приобретает все большее значение по мере более тесного интегрирования французского хозяйства в систему миро¬ хозяйственных связей. Это заставляет французскую бур¬ жуазию пересматривать свое еще совсем недавно безза¬ ботное отношение к росту внутренних цен. С тех пор как инфляция перестала быть для нее в основном козырем, а постепенно превратилась в слабое место, монополисти¬ ческая буржуазия принялась энергично искать другие, неинфляционные методы перераспределения дохода, основанные на более жесткой политике сдерживания ро¬ ста номинальной заработной платы («контракты про¬ 141
гресса», попытки привлечь рабочих к участию в капитале предприятий). Инфляция оказалась тем явлением, в котором сосре¬ доточились все противоречия современной французской экономики. Необходимость обеспечить максимально вы¬ сокие темпы роста, завершив тем самым перестройку прежних устарелых структур, оказалась несовместимой с сохранением стабильности цен. Подрыв же последней автоматически влечет за собой нарастание трудностей в конкурентной борьбе как на чужих, так и на собственных рынках, а попытка восстановить равновесие за счет тру¬ дящихся— усиление социальной напряженности и новые взрывы классовой борьбы, подобные событиям мая — июня 1968 г.
ГЛАВА IV ВНЕШНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СВЯЗИ 1. ОТ АВТАРКИИ К «ОТКРЫТОЙ ЭКОНОМИКЕ» Среди факторов, оказавших самое разностороннее влияние на экономическое и политическое развитие Франции после второй мировой войны, внешние эконо¬ мические связи занимают особое положение. Для монополистического капитала Франции — стра¬ ны, где довольно значительной остается роль традицион¬ ных форм собственности, участие в международном об¬ мене позволяет приобщиться к новейшим, более эффек¬ тивным способам капиталистической организации труда, достичь крупных масштабов производства в рамках ко¬ оперирования и специализации с зарубежными фирмами, выйти таким образом за пределы, обусловленные недо¬ статочной концентрацией экономических ресурсов и узостью национального рынка. Эта тенденция стимули¬ руется также происходящей в современном мире научно- технической революцией, неизмеримо повысившей мо¬ бильность всех факторов производства между отдельны¬ ми странами и объективно носящей широкий интернацио¬ нальный характер. Последовательное, все более глубокое втягивание Франции в систему международного капиталистического разделения труда ставит ее экономику в новую, весьма сложную ситуацию. Ведь иностранный покупатель де¬ лает выбор из числа лучших мировых поставщиков. Вме¬ сте с тем переход от былой автаркии к экономике «от¬ крытого типа» требует от Франции не только дополни¬ тельных усилий для завоевания внешних рынков, но и выработки своего рода иммунитета, сопротивляемости массированному вторжению иностранных монополий на ее рынок. Недаром в рекомендациях Комиссариата по планиро¬ ванию французскому правительству в связи с разработ¬ ка
кой VI плана развития (1971—1975 гг.) акцентировано внимание на то, что «внешняя конкуренция является са¬ мым мощным стимулом конкуренции внутри страны» ’. В новых условиях перед монополистическим капиталом Франции с необычайной остротой встает задача перво¬ очередной мобилизации сил и средств с целью форсиро¬ вания внешнеэкономической экспансии, ибо отставание в данной области неизбежно привело бы к общему ос¬ лаблению позиций французской буржуазии, создало бы прямую угрозу экономической самостоятельности стра¬ ны— основе национального суверенитета. В эволюции внешнеэкономической политики Франции после второй мировой войны можно выделить два этапа. Первый, продолжавшийся до конца 50-х годов, характе¬ ризовался сохранением и [аже усилением традицион¬ ной для французской монополистической буржуазии по¬ литики протекционизма. Второй, начало которому было положено вступлением Франции в «Общий рынок», зна¬ менует собой решительный поворот к активизации внеш¬ неэкономической политики, прогрессирующему снятию прежних ограничений внешней торговли и иностранных капиталовложений при одновременном усилении косвен¬ ного содействия всем видам внешнеэкономической экс¬ пансии со стороны государства. В первой половине послевоенного периода рост про¬ изводства во Франции сопровождался в большей степе¬ ни, чем в других промышленно развитых капиталистиче¬ ских странах, повышением внутренних цен, что вело к падению конкурентоспособности французских товаров, ухудшению торгового и платежного балансов^ В таких условиях государство продолжало традиционную поли¬ тику, направленную на максимально возможное ограж¬ дение национального рынка от иностранной конкуренции и на расширение преференций в экономических отноше¬ ниях с колониями. Широкое применение получили самые разнообразные средства протекционизма — от открытых дискриминаций в форме периодически вводившихся «ан¬ тидемпинговых» мер до систематического осуществления валютного контроля и постоянной практики количествен¬ ных ограничений импорта (контингентов). В 1947 г. Фран- 1 «Commissariat General du Plan d’equipement et de la produc¬ tivity Rapport de la commission de l’Industrie>. Paris, mars 1971, p. 2. 144
ция, так же как это в свое время сделала Англия (1934 г.), образовала замкнутую валютную группиров¬ ку— «зону франка», что закрепило ее монопольное поло¬ жение в экономике своих колоний и еще более ограничи¬ ло возможности их общения с внешним миром. Однако столь ярко выраженная тенденция к эконо¬ мической автаркии не исчерпывала содержания внешне¬ торговой политики Франции того времени. Резкое усиле¬ ние потребности в импорте сырья и оборудования в ходе восстановления и реконструкции экономики не покрыва¬ лось более доходами от заграничных вложений, основная часть которых была безвозвратно утрачена. Пассив тор¬ гового и платежного балансов уравновешивался в пер¬ вые послевоенные годы, главным образом за счет амери¬ канских займов, «даров» частных инвестиций. Но в об¬ мен США требовали допуска на некогда плотно ограж¬ денный французский внутренний рынок. Находясь в сильной политической и экономической зависимости от США, Франция, как и другие западноев¬ ропейские страны, была вынуждена примкнуть к систе¬ ме созданных после воины международных экономиче¬ ских организаций, призванных зафиксировать новое, из¬ менившееся в пользу США соотношение сил на мировом капиталистическом рынке под видом установления систе¬ мы его регулирования на международной основе. Начи¬ ная с 1948 г. Франция в рамках ГАТТ, ОЕЭС, а затем и ЕОУС проводила мероприятия по некоторому снижению уровня таможенного обложения и частичной либерализа¬ ции внешней торговли путем освобождения ее от коли¬ чественных ограничений. Крайне заинтересованная в улучшений условий сбыта своих товаров в других стра¬ нах, Франция сама должна была идти на встречные уступки. Вместе с тем за эти годы французский протекционизм становится более наступательным, хотя его агрессив¬ ность проявлялась в устаревших, уже недостаточно эф¬ фективных для того времени формах. Она основывалась на инфляционном финансировании экспорта, что было возможным при сохранении во Франции высоких про¬ текционистских барьеров. В 1957 г. средний уровень та¬ моженного обложения во Франции (примерно как и в Италии) составлял 18—20%, а в ФРГ — только 6%. Он возрос во Франции не только абсолютно, но и относи- 19 № 3042 14в
тельно, поскольку до войны она отличалась сравнительно «либеральным» режимом ввоза иностранных товаров. Вплоть до конца 50-х годов французским государст¬ вом широко применялась практика прямого и косвенного субсидирования экспорта путем выплаты экспортерам премий, предоставления им налоговых скидок, обмена по льготному курсу иностранной валюты и осуществления других мер воздействия на цены. Это позволило в ряде случаев расширить сбыт французских товаров на внеш¬ них рынках, но не устраняло самих причин их низкой конкурентоспособности. Главные торговые державы то¬ гда уже перешли к новым, более эффективным методам государственного содействия внешнеторговой экспансии, делавшим упор не на субсидирование цен, а на создание условий для снижения издержек производства экспорт¬ ной продукции, расширение возможностей предоставлять иностранным покупателям кредиты и т. п. Вторая половина послевоенного периода знаменует собой отход Франции от сверхпротекционизма и резкий поворот в сторону либерализации внешнеэкономических связей. Исчерпание притока государственных займов из США ввиду наметившегося уже тогда относительного ослабления экономической и финансовой мощи амери¬ канского империализма выдвинуло на повестку дня за¬ дачу максимального форсирования экспорта. Но она могла быть решена только путем более широкого откры¬ тия рынков самой Франции для ее торговых партнеров. Наиболее мощные монополистические группировки стра¬ ны считали отныне решение этой задачи более важным, нежели традиционную защиту интересов мелкотоварного производства в промышленности и сельском хозяйстве, разорение которого в огне обострившейся международ¬ ной конкуренции рассматривалось ими теперь как неиз¬ бежная и, более того, желательная перспектива. В новых условиях «Франция уже не могла оставаться государст¬ вом-рантье, безмятежно живущим за счет доходов на ка¬ питал, оградившись от внешнего мира протекционист¬ ским барьером, она любой ценой должна была стать страной-экспортером, сколь дорого бы ей ни обошлась при этом ломка своего прежнего уклада, сложившихся привычек и взглядов»’. 1 A. Bavelier. Le commerce exterieur. Paris, 1969, p. 67. Мв
Основные предпосылки столь радикальной переори¬ ентации накапливались постепенно благодаря общему улучшению экономического положения страны за пре дыдущие годы. Однако для перехода к ее осуществлению потребовался дополнительный, искусственный толчок — очередная крупная девальвация франка, проведенная в декабре 1958 г. и давшая Франции заметные временные преимущества над конкурентами. На данном этапе изменилась соответственно и комби¬ нация применяемых торгово-политических средств. Осво¬ бождение импорта от количественных ограничений стало осуществляться более последовательно и в более круп¬ ных размерах. С конца 1961 г. был практически пол¬ ностью освобожден от контингентирования ввоз промыш¬ ленных товаров из стран «Общего рынка», а к началу 1965 г.— из всех государств — членов ОЭСР (исключение составляют только товары, торговля которыми формаль¬ но считается государственной монополией — уголь, нефть, газетная бумага, суда, самолеты, средства вооружения, а для государств, не входящих в ЕЭС,— также часы и транзисторные радиоприемники). Ограничения импорта из стран ОЭСР продовольственных товаров, за исключе¬ нием вина, были отменены к середине 1967 г. Первые шаги к отмене контингентов на импорт из других стран были предприняты в 1959 г. В отношении развивающих¬ ся государств ее темпы ускорились с 1963 г. (из контин- гентируемой тогда 291 товарной позиции к 1968 г. остава¬ лось только 44). По степени либерализации внешней тор¬ говли Франция ныне занимает место в одном ряду со своими конкурентами. В таможенно-тарифной политике Франции вторая по¬ ловина послевоенного периода также характеризуется преимущественным ослаблением протекционистских барьеров. Последствия вступления ее в ЕЭС, первой ва¬ жной задачей которого было создание общего рынка с беспошлинной торговлей внутри его и единым внешним тарифом, не ограничивались для Франции таможенным разоружением в отношении партнеров по группировке. Они привели к общему существенному ослаблению та¬ моженной защиты национального рынка в процессе вы¬ равнивания более высокого французского тарифа с еди¬ ным внешним тарифом ЕЭС. По той же причине сниже¬ ние таможенных барьеров во Франции происходило го¬ 10* 147
раздо интенсивнее, чем в большинстве стран «Общего рынка», что оказало более глубокое воздействие на ее экономику. В рамках ЕЭС Франция должна была во¬ семь раз снижать импортные пошлины, с тем чтобы од¬ новременно с другими участниками полностью отменить их 1 июля 1968 г. Для остальных стран — членов ГАТТ, согласно дого¬ воренности, достигнутой на переговорах «раунда Кенне¬ ди», таможенное обложение промышленных товаров по¬ следовательно снижается, и к 1972 г. его средний уро¬ вень должен составить 8% вместо 12%, каким он был после введения единого внешнего тарифа ЕЭС в 1968 г. С установлением последнего сельскохозяйственная про¬ дукция, ввозимая из этих государств, стала облагаться либо едиными пошлинами «Общего рынка», либо (при освобождении от таможенного обложения) компенсаци¬ онными сборами. Практически общий таможенный ре¬ жим, установленный во Франции для стран — участниц ГАТТ, распространяется на все государства, включая СССР и другие социалистические страны. Происходящее ныне «таможенное разоружение», бес¬ прецедентное за всю историю Франции, нельзя считать просто результатом субъективного политического реше¬ ния, принятого в национальных рамках и могущего быть радикально пересмотренным. Речь идет о глубоком про¬ цессе, охватившем ныне весь капиталистический мир и вытекающем из объективной необходимости дальнейше¬ го развития производства в эпоху научно-технической революции. Роль внешней торговли заключается в том, что она, будучи особой частью сферы обращения, соз¬ дает новые возможности для развития общественного разделения труда в сфере производства и экономии об¬ щественного труда. Производство и внешний рынок ока¬ зывают усиливающееся влияние друг на друга по мере того, как технический прогресс вызывает одновременно и расширение ассортимента потребляемой продукции, и необходимость специализации и укрупнения масштабов производства в отдельных отраслях до размеров, выхо¬ дящих часто за пределы внутреннего спроса. В обстановке усиливающегося проникновения иност¬ ранных товаров на внутренний рынок Франция все бо¬ лее вынуждена, с одной стороны, концентрировать уси¬ лия на преимущественном развитии тех производств, 148
где она находится в лучшем положении по сравнению со своими конкурентами, с другой — в зависимости от этого получать взамен из-за границы ту продукцию, собствен¬ ное производство которой теперь оказывается для нее экономически невыгодным или же является по тем или иным причинам невозможным. Отсюда очевидны двой¬ ные преимущества для монополий от внешней торговли: с одной стороны, достигаемое благодаря экспорту рас¬ ширение масштабов и снижение издержек производст¬ ва, с другой — экономия за счет импорта позволяет уве¬ личивать накопление, повышая норму и массу прибыли. Это обстоятельство особенно важно для Франции, в це¬ лом все еще отстающей по уровню промышленной кон¬ центрации, поскольку эффект от увеличения серийности производства оказывается тем выше, чем ниже исход¬ ный уровень его концентрации. Форсирование внешней экспансии занимает важное место в экономической стратегии французских монопо¬ лий, выполняя роль фактора, стимулирующего экономи¬ ческий рост. Наряду с этим состояние внешнеэкономиче¬ ских связей оказывает все большее влияние и на движе¬ ние текущей хозяйственной конъюнктуры. В подобных условиях французские монополии все чаще используют экспорт как своеобразный «амортизатор» конъюнктур¬ ных колебаний. Одной из причин ускоренного послевоенного разви¬ тия национального хозяйства, беспрецедентного в исто¬ рии Франции по своим темпам и продолжительности, был рост внешней торговли, который не только давал стимул промышленному и сельскохозяйственному произ¬ водству, но и являлся одновременно источником эконо¬ мических ресурсов. Вместе с тем таможенное разоружение в рамках «Об¬ щего рынка» и ликвидация количественных ограничений отнюдь не означают перехода Франции и ее партнеров к неограниченной «свободе торговли», о которой мечтали фритредеры XIX в. В условиях отмены количественных ограничений и снижения таможенных пошлин усили¬ вается рцль других, нетарифных ограничений, ставших неотъемлемой принадлежностью современного протек¬ ционизма. Речь идет прежде всего о широко разветвлен¬ ной системе внутренних налогов и сборов, взимаемых с импортируемых товаров. 149
Кроме чисто фискальных внутренние налоги пресле¬ дуют и иные цели: они призваны также затруднять про¬ никновение в страну иностранных товаров. Важнейшим из этих налогов как по сфере своего воздействия, так и по уровню обложения является во Франции налог на добавленную стоимость (ТВА). Он распространяется практически на все товары, в том числе и импортные, причем в последнем случае начисляется с суммы, вклю¬ чающей помимо цены товара ввозную пошлину и про¬ чие таможенные сборы. Следует отметить, что во Фран¬ ции средний размер ставок 1ВА на промышленные то¬ вары (порядка 20%) выше, чем в других странах «Общего рынка», в основном перешедших на аналогич¬ ную систему внутреннего налогообложения. Этот налог используется Францией в качестве протекционистской меры не только в рамках ЕЭС, но и по отношению к тре¬ тьим странам. На протяжении всей второй половины послевоенного периода правительство систематически проводит поли¬ тику «экспортной детаксации», заключающуюся в сни¬ жении или полной отмене косвенного обложения про¬ дукции, предназначенной для вывоза на внешний ры¬ нок. Поскольку уровень косвенного обложения во Фран¬ ции выше, чем в подавляющем большинстве развитых капиталистических стран, это в большей мере стимули¬ рует французских экспортеров по сравнению с иностран¬ ными конкурентами, даже если последние и пользуются у себя аналогичными льготами. С 1957 г. была введена сохранившаяся с тех пор в своей основе неизменной практика выдачи определенным предприятиям льготных «карт экспортера». Это касается предприятий, реализующих за границей не менее 20% своей продукции, и торговых фирм, в обороте которых экспортные операции составляют не менее 50%. «Карта экспортера» предоставляет право на привилегии в об¬ ласти налогообложения (ускоренная амортизация), государственного страхования, получения кредитов, снабжения энергией и сырьем, в найме рабочей силы, если в этом испытываются трудности. Число фирм — об¬ ладателей «карт экспортера» оценивается примерно в 5 тыс. против 4 тыс. в I960 г.1 1 «Guide National de i’Exportateur». Paris, 1969, p. 17. 150
совершенство- С помощью установления для экспортеров льготного налогового режима государство рассчитывает облегчить решение важной задачи укрупнения масштабов экспорт¬ ной деятельности национальных фирм и вания применяемых ими форм и методов борьбы с кон¬ курентами на внешних рынках. Недостаточный уровень концентрации ведет к отста¬ ванию уровня организации и техники французской внеш¬ ней торговли. Тогда как, например, 20—25% западно¬ германского экспорта осуществляется специализирован¬ ными фирмами-посредниками, обладающими профессио¬ нальным опытом и необходимыми средствами для вы¬ полнения функций «маркетинга» (комплекс мероприятий по организации сбыта, включающий такие элементы, как изучение и прогнозирование рыночной конъюнктуры, раз¬ работка программ реализации и политики цен, реклама, и т. п.), во Франции обособление экспортной торговли в самостоятельную сферу хозяйственной деятельности еще не приобрело значительных размеров ’. Специальным постановлением французского прави¬ тельства от 4 февраля 1959 г. было принято положение о так называемых договорных обществах по экспорту, стимулирующее кооперирование деятельности мелких предприятий. С целью расширения экспорта такие объ¬ единения занимаются, как правило, изучением рынка, а также в ряде случаев непосредственно коммерческими операциями по поручению и за счет входящих в них предприятий. Программа деятельности договорных об¬ ществ утверждается государством, которое оказывает им ряд финансовых льгот, в частности освобождает от налога на некоторые финансовые операции. На договор¬ ные общества такого типа автоматически распростра¬ няется льготный режим «экспортных карт». Всего их на¬ считывается около 50, но услугами договорных об¬ ществ пользуются сотни предприятий (преимуществен¬ но в деревообрабатывающей, часовой промышленности, в отраслях, производящих различные металлоизделия, и др.), которые благодаря этому получают реальную воз¬ можность выхода на внешний рынок. Правительство также поощряет создание специализи¬ рованных экспортных объединений и картелей. Хотя с 1 J. Bernard. La France et le MarchS mondial. Paris, 1967, p. 124. 151
1958 г. им не предоставляется особых льгот в области налогообложения, они фактически пользуются преиму¬ щественным правом в получении государственных га¬ рантий экспортных кредитов, компенсации расходов по изучению рынков, участию в ярмарках и т. д. Среди объ¬ единений подобного рода наиболее крупным является «Жекса», созданное четырьмя крупными машинострои¬ тельными фирмами. Для облегчения сбыта сельскохо¬ зяйственной продукции за рубежом в 1962 г. был создан Союз сельскохозяйственных кооперативов Франции. В сентябре 1967 г. правительством разрешена новая, более удобная для предприятий форма координации деятельности в области «маркетинга» — так называемые объединения по экономическим интересам, большинство из которых созданы с целью освоения современных форм и методов экспортной экспансии. Таких объединений уже зарегистрировано более 1700 Новым для 60-х годов является также возрастание роли экспортных кредитов и расширение практики их предоставления. Кредитованием экспорта во Франции наряду со специально созданным государственным Бан¬ ком внешней торговли занимаются депозитные и инве¬ стиционные банки либо поодиночке, либо в консорциуме. Однако участие Банка внешней торговли обязательно во всех операциях по кредитованию экспорта. Ранее фран¬ цузские экспортеры могли пользоваться лишь классиче¬ скими формами кредитования на срок не свыше 5 лет. Но со значительным увеличением продаж за границу машин и оборудования они получили впоследствии до¬ полнительные средства финансирования экспорта. В ав¬ густе 1960 г. появился закон, разрешивший французским банкам выдавать экспортерам долгосрочные кредиты сроком до 20 лет («кредит поставщику»), предназначен¬ ные для финансирования экспорта крупного или комп¬ лектного оборудования. С 1963 г. используется практика «смешанных» кредитов, когда обычный банковский кре¬ дит, выдаваемый на более короткий срок, пролонгирует¬ ся из займа, предоставляемого французским правитель¬ ством (государственным Банком внешней торговли). Без активного участия государства долгосрочное кре¬ дитование экспорта во Франции, где уровень концентра- 1 «Revue d'economie politique», 1970, N 5, p. 780.
ции банковского капитала в частном секторе ниже, чем у многих ее конкурентов, было бы невозможным. Прак¬ тически все долгосрочные экспортные кредиты — это про¬ лонгированные из государственных фондов среднесроч¬ ные кредиты. С 1965 г. французским банкам разрешено непосредственно финансировать иностранных покупате¬ лей оборудования, поставляемого из Франции, в виде «кредитов покупателю», которые тоже являются смешан¬ ными (на срок не менее 8 лет). Подобная форма уже получила ранее распространение в Англии и ФРГ. Та¬ кого рода кредиты предоставляются преимущественно для импорта оборудования развивающимся государст¬ вам, не входящим в «зону франка», на рынках которых французские монополии испытывают ожесточенную кон¬ куренцию со стороны экспортеров из других промышлен¬ но развитых стран. По данным отчета о деятельности Банка внешней торговли в 1970 г., объем экспортных «кредитов покупателю» за год достиг 3 262 млн. фр.1 Во Франции, как и в других развитых капиталистиче¬ ских странах, в последнее время быстро расширяется го¬ сударственное страхование экспортных операций. Оно осуществляется государственной Французской компа¬ нией по страхованию внешней торговли. В июне 1960 г. было принято специальное правительственное постанов¬ ление, улучшающее условия страхования экспортных кредитов и разрешающее экспортерам создавать собст¬ венные фонды, не подлежащие налогообложению, на случай покрытия убытка по части кредита, не страхуе¬ мой государством. Кроме того, Французская компания по страхованию внешней торговли значительно расшири¬ ла круг своей деятельности. На застрахованные экспортные сделки (в обязатель¬ ном порядке страхуются все среднесрочные экспортные и кредиты, включая «пролонгированные», фактически подавляющая часть краткосрочных) приходится 17— 19% всего французского экспорта2, или 19—21% вывоза в иностранные государства, исключая страны «зоны франка». Если сюда добавить долгосрочные «кредиты покупателю», сумма которых, названная выше, состав¬ ляет около 4% экспорта в иностранные государства, то 1 «Bulletin de l’AFP>, 25 mars 1971. 2 См. «Экспортные кредиты и финансирование развития*. ООН. Нью-Йорк, 1969, стр. 98. Ш
окажется, что Франция кредитует от l/s до ’/♦ стоимости своих продаж на внешних рынках за пределами «зоны франка». Эти кредиты в значительной мере финансиру¬ ются государством, практически являющимся их моно¬ польным гарантом. Вторая половина послевоенного периода наряду с об¬ щей тенденцией к либерализации хозяйственных связей Франции с заграницей характеризуется дифференциа¬ цией ее внешнеэкономической, особенно торговой, поли¬ тики в отношении различных групп государств. До 1958 г. таможенный режим, количественные ограничения импорта, валютный контроль, практика торгово-платеж¬ ных соглашений были одинаковыми для всех иностран¬ ных государств. Особый преференциальный режим прак¬ тиковался только в отношении колоний. Подписание Францией в 1957 г. Римского договора об «Общем рын¬ ке» означало вступление ее на путь регионального про¬ текционизма. Сравнительно высокий удельный вес сельского хо¬ зяйства в экономике и экспорте Франции, меньшая кон¬ курентоспособность ее промышленности, доминирующее место, занятое ЕЭС во внешнеэкономических связях страны, заставляют Париж упорно бороться за дополне¬ ние Римского договора единой сельскохозяйственной, ва¬ лютной, социально-экономической, научно-технической политикой и другими формами административного вы¬ равнивания условий конкурентной борьбы «сверху» с одновременным ограничением состава ЕЭС и приданием его внешнему тарифу по возможности протекционистско¬ го характера. В то же время огромная роль, которую играет французское государство в экономике страны, определяет враждебность большинства ее правящего класса к любым «наднациональным» решениям, предпо¬ лагающим отказ участников от своих суверенных прав. Саму концепцию Сообщества Франция понимает как объединение политически независимых государств, тог¬ да как ФРГ, напротив, проводит линию на усиление «над- ционального» характера группировки, рассчитывая ис¬ пользовать свое экономическое превосходство для завое¬ вания политического лидерства в Западной Европе. Важнейшее место в политике Франции в отношении ЕЭС за последнее время занимали вопросы о расшире¬ нии европейской интеграции за счет включения в нее 154
Англии и близких к ней стран (Дании, Ирландии). До недавнего времени французское «вето» было непреодо¬ лимым препятствием на пути Англии в «малую Европу». Во-первых. присоединение Англии к ЕЭС прежде всего грозило лишить Францию роли единственной в «шестеп- ке» великой державы. Во-вторых, приема Англии в ЕЭС опасались французские промышленные монополии, ко¬ торых пугали не столько английские фирмы, сколько кон¬ куренция американских предприятий, находящихся в Англии (по размерам американских инвестиций Англия занимает первое место в Западной Европе). Во Франции небезосновательно считали, что Англия может послужить своего рода перевалочным пунктом, через который аме¬ риканский капитал еще больше расширит свою экспан¬ сию на рынки «малой Европы», в том числе и в самой Франции. В-третьих, вступление Англии могло поставить под удар единую сельскохозяйственную политику ЕЭС и связи Франции с африканскими государствами «зоны франка», которые сейчас составляют большинство в груп¬ пе стран, пользующихся режимом «ассоциации» с «Об¬ щим рынком». В случае вступления в ЕЭС Англии папт- неры Франции по группировке, и в первую очередь ФРГ, старались бы перераспределить коллективные ресурсы империалистической «помощи» в пользу более привлека¬ тельных для них стран Британского содружества, рас¬ пространить на них определенные торгово-политические льготы за счет африканских стран, придерживающихся продранцузской ориентации. Вместе с тем за последние годы по мере приспособле¬ ния национальной экономики к условиям иностранной конкуренции протекционистская линия Франции в отно¬ шении расширения Сообщества постепенно изменилась. В ходе затяжных переговоров со странами «шестерки» Англия вынуждена была пойти на ряд существенных уступок, в частности по вопросам увеличения ее предпо¬ лагаемой доли в бюджете ЕЭС, стабилизации своего ва¬ лютно-финансового положения и отказа от привилегиро¬ ванной роли фунта стерлингов. В свою очередь Франция в обмен на закрепление выгодной для нее системы фи¬ нансирования сельского хозяйства «Общего рынка» со¬ гласилась на расширение Сообщества путем включения в него Англии и трех других стран-кандидатов. Со вступлением Франции в «Общий рынок» сущест- 155
венно изменилась ее торгово-договорная практика. В рамках ЕЭС перестали действовать двусторонние со¬ глашения о товарообороте между Францией и ее основ¬ ными торговыми партнерами — ФРГ, Италией, Бельгий¬ ско-Люксембургским экономическим союзом и Голлан¬ дией. По мере взаимного ослабления количественных ограничений в торговле Франции с другими промышлен¬ но развитыми странами торговые соглашения со всей этой группой государств практически полностью утра¬ тили свое значение. О падении роли такого рода согла¬ шений свидетельствует сокращение их общего числа: если в 1956 г. они действовали в отношениях Франции с 50 странами, то в 1967 г.— уже с 31 (в том числе 9 со¬ циалистических государств и 18 развивающихся стран, на которые, как известно, либерализация импорта рас¬ пространяется лишь частично). Новым типом соглашений, широко вошедшим в тор¬ гово-договорную практику 60-х годов, являются согла¬ шения об экономическом сотрудничестве. Они заключа¬ ются в основном с развивающимися странами. Суть их состоит в том, что за финансовую, техническую и другую «помощь», а также экспортные льготы эти страны берут обязательство создавать наиболее выгодные условия для определенного вида французских товаров и капиталов на своих рынках. После того как Франция лишилась почти всех своих колоний, соглашения об экономическом сотрудничестве стали для нее важнейшим торгово поли- тическим средством в борьбе за позиции в развивающих¬ ся странах. Из 18 развивающихся стран, с которыми за¬ ключены и действуют соглашения об экономическом со¬ трудничестве, 14 были в недавнем прошлом французски¬ ми колониями. Соглашения с ними носят особый харак¬ тер и отражают остающееся еще сильным влияние на них бывшей метрополии. Такие соглашения предусматрива¬ ют, в частности, сохранение участия этих государств в «зоне франка», координацию с Францией их внешнетор¬ говой, финансовой, а по некоторым вопросам и внешней политики. С января '1971 г. государства ЕЭС должны были пе¬ рейти к единой внешнеторговой политике, предусматри¬ вающей отказ от заключения ими соглашений с третьи¬ ми странами на что впредь такие соглашения будут заключаться от име¬ двусторонней основе. Предполагалось, 156
ни Сообщества. Однако эти планы подверглись сущест¬ венной корректировке жизнью. Исходя из своих нацио¬ нальных экономических интересов, Франция вопреки директивам ЕЭС подписала в мае 1969 г. соглашение с Советским Союзом о торгово-экономическом сотрудниче¬ стве. Оно явилось прецедентом для заключения аналогич¬ ных соглашений с СССР, а также с большинством со¬ циалистических стран и другими государствами ЕЭС, не пожелавшими отставать от Франции в освоении новых перспективных рынков сбыта. Более того, органы Сооб¬ щества были вынуждены не только согласиться с фактом заключения Францией указанного соглашения, но и при¬ нять решение о возможности заключения двусторонних торговых соглашений между государствами «Общего рынка» и третьими странами до 1 января 1973 г. г. ДВИЖЕНИЕ ТОВАРОВ И УСЛУГ Динамика внешней торговли. Главное место в систе¬ ме внешнеэкономических связей Франции занимает внешняя торговля. В течение большей части послевоен¬ ного периода доля товарного экспорта и импорта в по¬ ступлениях и расходах иностранной валюты была до¬ вольно стабильной, колеблясь вокруг 60% (значительно более высокая доля импорта в начале 50-х годов объяс¬ няется сохранявшимся еще дефицитом товаров на внутреннем рынке — чертой, наиболее характерной для восстановительного периода первых послевоенных лет). Среднегодовые темпы роста объема внешней торговли Франци ł Годы Импорт Экспорт Годы Импорт I Экспорт 1950—1955 1955—1960 1960—1965 1965—1970 Г9.9 12,1 Источники: G. Hatton. Le Commerce Exterleur de la France. Paris, 1968, p. 217; „Annualre Statlstique de la France 1970—1971“. Более показательным является последовательное увели¬ чение удельного веса экспорта в объеме текущих поступ¬ лений из-за границы: 69%—в 1952 г., 71%—в 1959 г., 72%—в 1967 г. При усилении колебаний между дина¬ 157
микой экспорта и импорта, а также между темпами уве¬ личения товарооборота по годам рост внешней торговли в отличие от довоенных лет происходил непрерывно. Предвоенный объем экспорта был достигнут в 1949 г., он удвоился в 1954 г., утроился в 1960 г. и был почти вшестеро больше в 1970 г. Импорт, который сначала уве¬ личивался медленнее, резко возрос на рубеже 50—60-х годов вместе с прогрессирующей отменой количествен¬ ных ограничений и к настоящему времени по физиче¬ скому объему более чем в 5 раз превышает уровень 1938 г. При этом наблюдается тенденция последователь¬ ного ускорения темпов роста внешней торговли. Послевоенный период в целом характеризуется зна¬ чительным сокращением доли США и Англии в междуна¬ родной торговле, которые в первые послевоенные годы занимали по существу монопольное положение как экс¬ портеры. Это позволило Франции и ряду других стран улучшить свои позиции на мировом рынке. Она занимает теперь в этом отношении место, близкое к тому, которое ей принадлежало в 1913 г., и более выгодное, чем в 1938 г. Правда, со второй половины 60-х годов Францию по стои- блица 21 Доля основных стран в мировом капиталистическом экспорте Страны Франция ФРГ . Япония Англия США (в %) 1913 г. 1926-1928 гг. 1938 г. 1948 г. 1958 г. 1968 г 1 Вся Германия. Источники: G. Hatton. Le Commerce exUrleur de la France, p. 28; „Monthly Bulletin of Statistics", October 1969. мости экспорта обогнала Япония, оттеснив ее на пятое место. Зато по размеру экспорта на [ушу населения i Франция в свою очередь к 1970 г. опередила такую тра¬ диционную торговую державу, как Англия, вплотную приблизившись к ней и по его абсолютному размеру. Отличительной чертой современной внешней торговли 158
Франции является то, что темпы ее роста устойчиво опе¬ режают динамику производства. За период 1949—1969 гг. среднегодовые темпы увеличения товарооборота за гра¬ ницей составили 8,6%, валового национального продук¬ та— 5,2%. Само по себе это неудивительно, ибо отража¬ ет происходящий во всех капиталистических странах про¬ цесс возрастания значения внешних рынков для нацио¬ нальной экономики. Но для Франции данное явление примечательно потому, что здесь до окончания второй мировой войны наблюдалась противоположная картина: внешняя торговля развивалась в среднем, особенно в предвоенные годы, медленнее, чем производство, хотя ди¬ намика последнего была вялой. Однако, несмотря на абсолютное и относительное уве¬ личение внешней торговли за последние годы, возраста¬ ния удельного веса в национальном хозяйстве Франции по сравнению с началом века не произошло. Что же ка¬ сается известного отставания Франции в данной области от соизмеримых стран, то оно, хотя и постепенно сокра¬ щается, остается все еще значительным. В 1969 г. доля товарного экспорта в валовом национальном продукте Франции составила лишь 15% против 16% в Италии, 17% в Англии и 22% в ФРГ. Длительный период до второй мировой войны харак¬ теризовался в целом снижением конкурентоспособности французского экспорта при одновременном ухудшении его структуры, что привело к сокращению более чем вдвое удельного веса Франции в мировой торговле. К концу восстановительного послевоенного периода ее доля в ми¬ ровом экспорте несколько повысилась. Однако при этом французский экспорт по своему составу еще в значитель¬ ной мере не соответствовал мировому спросу. Иными сло¬ вами, общее улучшение позиций Франции происходило главным образом за счет вытеснения ею конкурентов с традиционных рынков, тогда как она сама уступала им в борьбе за новые, перспективные рынки сбыта. В 1953—1958 гг. ситуация начала впервые качествен¬ но меняться. Опережающий рост экспорта из Франции происходил преимущественно за счет прогрессивных из¬ менений в его структуре, ставших возможными благода¬ ря послевоенному восстановлению и модернизации про¬ мышленности. Хотя после 1958 г. наращивание экспорт¬ ной экспансии осуществлялось отчасти за счет повышения 168
конкурентоспособности, достигнутого искусственным пу¬ тем (с помощью девальвации франка в 1958 г.), позиции Франции на рынках промышленных товаров развитых ка¬ питалистических стран, на которые приходится 3/s фран¬ цузского экспорта, улучшились также и за счет повыше¬ ния общественной производительности труда. Тем не менее негативное влияние характерной для со¬ временной Франции неустойчивости экономических струк¬ тур на развитие внешней торговли ощущается до сих пор. Франция чаще, чем другие промышленно развитые стра¬ ны капитализма, прибегает к девальвациям как методу разрешения кризиса платежного баланса и стимулиро¬ вания внешнеторговой экспансии. Так, например, толь- ко новая девальвация франка, проведенная в августе 1969 г. и усиленная эффектом ревальвации марки, предоставила французским экспортерам существенные преимущества в ценах и, учитывая возросший междуна¬ родный спрос, привела в 1970 г. к быстрому увеличению экспорта. Таким образом, улучшение позиций француз¬ ских экспортеров на внешних рынках, достигнутое благо¬ даря немалым усилиям по линии совершенствования ус¬ ловий производства, структуры экспорта, организацион¬ ных мер, могло сохраняться на протяжении 60-х годов лишь благодаря двум девальвациям. Эта выгодная с точ¬ ки зрения внешнеэкономических интересов Франции си¬ туация до известной степени даже стабилизировалась в условиях наблюдавшегося в 1971 г. обострения кризиса валютно-финансовой системы капиталистического мира. Несмотря на сильное давление извне, особенно со стороны США, французский франк не был официально ревальви¬ рован в отличие от большинства ведущих капиталистиче¬ ских валют. Это означало дальнейшее фактическое пони¬ жение его курса по отношению к ним, что соответствует интересам французских экспортеров. Товарная структура обмена. Помимо относительного уровня цен на динамику экспорта большое влияние ока¬ зывают особенности его товарной структуры. Француз¬ ская внешняя торговля все еще отличается известной структурной слабостью, которая проявляется в том, что Франция по сравнению с другими западноевропейскими странами экспортирует обычно больше сырья, полуфаб¬ рикатов и сельскохозяйственных товаров, находясь в большей зависимости от импорта готовых промышленных 160
изделий. В этом отражаются особенности ее экономики, которая долгое время значительно отставала по степени индустриализации. Таблица к22 Англия Продовольствие Топливо и сырье Готовые изделия и полу¬ фабрикаты Товарная структура внешней торговли (в %) Франция Экспорт 14,5 13,9 16,5 12,0 69,о| 74,1 18,0 2,3 2,2 13,0 15,5 14,2 69,0 82,2 83,6 90,0 83,8 84,7 6,5 5,8 87,7 Импорт Продовольствие . I 24,6 Топливо и сырье . . . . 46,4 Готовые изделия и полу¬ фабрикаты . .29,0 19,7 12,0 62,0 37,0 46,5 18,4139,8 25,8 30,5 24,1 Источники: G. Hation. Le Commerce extórieur de la France, p. 237— 238; „Lettre mensuelle de conjoncture”, octobre 1970. Будучи развитой индустриально-аграрной страной, где сельское хозяйство играет важную роль, Франция об¬ ладает экономикой с менее выраженной международной специализацией (или, как говорят французские экономис¬ ты, с «недостаточной поляризацией» отраслевой структу¬ ры). Если другие капиталистические страны, как прави¬ ло, обеспечивают свое экономическое равновесие, высту¬ пая на мировом рынке в качестве ярко выраженных экспортеров готовых промышленных изделий, в большой мере зависящих от импорта продовольствия и сырья, то во Франции гораздо выше степень соответствия между импортом и экспортом основных товарных групп. Так, ее внешняя торговля продовольствием и промыш¬ ленными изделиями практически сбалансирована, обмен обусловлен лишь расхождением в ассортименте экспорти¬ руемой и импортируемой продукции. Франция вывозит сельскохозяйственные продукты среднего пояса и пример¬ но на ту же сумму закупает на внешних рынках продук¬ ты тропического земледелия. Ее промышленный экспорт 11 № S042 161
состоит преимущественно из потребительских товаров, а импорт — из производственного оборудования, причем в целом тот и другой почти совпадают по стоимости. Бо¬ лее того, за последние годы наблюдалась тенденция по¬ степенного превращения Франции в нетто-экспортера промыш- продовольствия и нетто-импортера готовых ленных изделий1 — явление беспрецедентное для про¬ мышленно развитых стран Западной Европы. Крупный экспортер продовольствия, а также промыш¬ ленного сырья, Франция поставляет на мировой рынок в целом более дешевые товары, чем ее конкуренты, а им¬ портирует соответственно более дорогие. Тем не менее указанные выше отличия товарной струк¬ туры обмена далеко не исчерпывают особенности совре¬ менного положения Франции в мировой капиталистиче¬ ской торговле, все более концентрирующейся на промыш¬ ленных товарах. За последнее время заметно меняется характер страновой специализации в международном раз¬ делении труда. Раньше на формирование специализации решающее воздействие оказывали природные, националь¬ ные и исторические различия между странами. Теперь же, в эпоху научно-технической революции, вызвавшей небы¬ валый рост интернационализации хозяйственных связей и определенное выравнивание макроэкономической струк¬ туры Франции с другими индустриальными странами, формирование международной специализации француз¬ ской экономики и развитие ее внешней торговли приобре¬ тают относительную независимость от названных факто¬ ров. Эта специализация развивается преимущественно вглубь, во внутриотраслевом масштабе. Свидетельство этому — опережающие темпы роста экспорта и импорта Францией одноименных групп изделий, нередко техноло¬ гически дополняющих друг друга. Поэтому наряду с рас¬ смотрением макроструктуры внешней торговли, актуаль¬ ное значение приобретает анализ ее внутриотраслевых пропорций, отражающих те отличительные черты эконо¬ мики Франции, которые определяют ее позиции в миро¬ вом хозяйстве. Существенным изменением товарной структуры внеш- 1 Нетто-экспортер — страна, у которой экспорт какой-либо груп¬ пы товаров (услуг) превышает импорт той же группы. Если же этот экспорт меньше импорта, страна считается нетто-импортером этих товаров (услуг). 162
ней торговли Франции является повышение удельного веса продовольствия в экспорте при ослаблении зависи¬ мости от его импорта. Это прежде всего отражает особый характер участия Франции в «Общем рынке». В 1959 г. продовольствие занимало всего около 12% стоимости экспорта, а теперь его доля приближается к 20%. На до¬ лю Франции приходится около 2/з вина, более половины зерновых, ’/з всей продукции животноводства, произво¬ димых в государствах — членах ЕЭС. Единая сельскохозяйственная политика «Общего рын¬ ка», ставящая Францию в привилегированное положение, объективно способствует аграрной специализации ее эко¬ номики среди индустриальных держав «шестерки». Более того, внутри самого интегрированного сельского хозяй¬ ства «Общего рынка» Франция приобрела крайне невы¬ годную для себя репутацию поставщика наиболее деше¬ вых сельскохозяйственных продуктов — вина, зерна и молока, в то время как она является чистым импортером мяса. В результате покрытие сельскохозяйственного им¬ порта требует от нее вывоза все большего количества про¬ дукции период ми для нечных колада, ет в среднем 18 % > тогда как в английском западногерманском — 35, итальянском показательно, что Франция, в несколько раз опережая другие западноевропейские страны по вывозу зерновых, экспортирует мучных кондитерских изделий примерно столько же, сколько ФРГ, Бельгия или Голландия, и зна¬ чительно меньше Англии. Поскольку мировой спрос на продукцию сельского хо¬ зяйства относительно сокращается, высокая доля в экс¬ порте необработанных сельскохозяйственных товаров сни¬ жает его общую эффективность и ухудшает перспективы развития в будущем, несмотря на то что вывоз этих това¬ ров на протяжении последнего десятилетия был одним из главных сдаваемых роста французского экспорта в це¬ лом. собственного сельского хозяйства: например, за 1959—1965 гг. «условия торговли»1 этими товара- Франции ухудшились с 93% до 63%. Доля ко- продуктов (консервов, кондитерских изделий, шо- масла, сыра) во французском экспорте составля- около 40, 25%. Весьма 1 Отношение между средними экспортными и импортными цепа¬ ми (ценами 1 кг экспорта и импорта). 11* 163
Из-за ограниченности собственных ресурсов роль им¬ порта в качестве источника снабжения французской эко¬ номики топливом исключительно велика. Снижение доли собственных ресурсов в удовлетворении внутреннего спро¬ са на топливо, начавшееся сразу же после войны, продолжается: если в конце 50-х годов соответствующий коэффициент покрытия был около 80%, то в 1967 г. со¬ ставлял только 45,7%. Структурные сдвиги в потребле¬ нии топлива вызвали существенные изменения в соотно¬ шении различных его видов в импорте: удельный вес угля упал, доля же нефти неизменно увеличивается, достигнув почти 80% стоимости ввозимого топлива. Нефть наряду с машинами и оборудованием входит в число главных по¬ зиций французского импорта. Меняется и структура экспорта топлива. Постоянно сокращаются поставки на внешние рынки угля. В то же время французская нефтеперерабатывающая промышлен¬ ность, которая была создана в свое время с целью умень¬ шения энергодефицита в стране, приобретает все более экспортный характер. В конце 60-х годов Франция выво¬ зила за границу более 15% производимого ею дизельного топлива и легкого мазута, около 20% тяжелого мазута, 30% керосина, 20% бензина. Одним из направлений «энергетической политики» правительства является диверсификация внешних источ¬ ников снабжения Франции топливом с целью ослабления зависимости от конкурентов, в первую очередь америка¬ но-английского капитала, а отчасти и от отдельных араб¬ ских стран (Алжир). На фоне возрастания общей зависимости французской экономики от импорта особенно заметным становится па¬ дение в нем удельного веса сырья (с 25 до 12% за по¬ следнее десятилетие). Это вызывается снижением мате¬ риалоемкости производства в отраслях с высоким уров¬ нем потребления ввозного сырья (например, импорт мар¬ ганцевой руды вырос в значительно меньшей степени, чем выплавка металла), ростом использования заменителей (вытеснение алюминием и пластмассами черных метал¬ лов, синтетической и искусственной пряжей шелка и шер¬ сти), вследствие чего потребность во ввозе природного сырья относительно уменьшается. В то же время действу¬ ют и противоположные тенденции: увеличился импорт каучука и меди, что обусловлено развитием электротех¬ 184
нического, сельскохозяйственного и транспортного маши¬ ностроения. Усиливается и влияние конкурирующего импорта: ввоз железной руды, особенно из стран «зоны франка», все успешнее вытесняет местное сырье. При сокращении экспорта необработанных сырьевых товаров (железная руда, бокситы) довольно быстро уве¬ личивается вывоз полуфабрикатов (цемент, стальной про¬ кат, алюминий, химикаты и некоторые другие товары), являющихся по существу продукцией обрабатывающей промышленности. Главными из них являются черные ме¬ таллы и химические продукты, на которые приходится примерно 50% стоимости экспорта и 70% стоимости им¬ порта полуфабрикатов. Франция считается традиционным экспортером чер¬ ных металлов. В этом отношении она лишь недавно ус¬ тупила лидерство Японии. Вывоз составляет обычно от '/< до 7з и более его производства (6—8 млн. т). В то же время большинство промышленно развитых капитали¬ стических стран стремится заменить в поставках на внеш¬ ние рынки металлы готовыми изделиями, перспективны¬ ми в отношении спроса. Форсирование вывоза черных металлов, вначале принесшее заметное увеличение экс¬ портной выручки, вызвало появление серьезных диспро¬ порций во французской экономике, в частности несоответ¬ ствие в масштабах развития металлургической и метал¬ лообрабатывающей промышленности. Одновременно оно способствовало сохранению архаичной структуры экспор¬ та, что повлекло за собой в конечном счете крупные ва¬ лютные потери. Уже с начала 60-х годов вывоз черных металлов из Франции приобретал все более неустойчивый характер в связи со структурным кризисом черной металлургии в большинстве промышленно развитых стран, следствием чего и явилось неоднократное сокращение французского экспорта черных металлов (в 1962, 1963, 1966, 1971 гг.) С другой стороны, участие Франции в ЕОУС со всей оче¬ видностью обнаружило относительную слабость ее черной металлургии: впервые за свою историю Франция стала нетто-импортером черных металлов из данной группы стран. По сравнению с экспортом других государств французский вывоз черных металлов отличается более высоким удельным весом специальных видов стали, спла¬ вов и проката (трансформаторного железа, тонкого листа 165
с покрытием). В импорте наряду с высококачественными металлами большое (а за последнее пятилетие преобла¬ дающее) место занимает рядовой прокат. Особенностью внешней торговли Франции химикатами является то, что общее положительное сальдо достигает¬ ся за счет значительного превышения актива в торговле традиционными товарами над пассивом в торговле тех¬ нически сложными изделиями. Для последней характерна меньшая степень покрытия импорта экспортом, хотя по мере развития французской химической промышленности проявляется тенденция к сокращению разрыва. К това¬ рам, ввоз которых неизменно превышает вывоз, относятся органические промежуточные продукты, органические и синтетические красители, пластмассы, моющие средства и синтетический каучук. Высокий удельный вес в экспор¬ те традиционных товаров, пользующихся относительно не¬ большим спросом, отрицательно сказывается на объеме вывоза продукции химической промышленности. В то же время недостаточный уровень производства ряда новых химикатов усиливает зависимость Франции от их импор¬ та. Вследствие этого отмечается снижение степени покры¬ тия импорта химических товаров экспортом (с 1,55 в 1960 г. до 1,26 в 1967 г. и 1,09 в 1970 г.). В целом за период 1959—1968 гг. рост доли готовых изделий в экспорте происходил менее интенсивно (с 45 до 47%), чем раньше (в 1953 г. она равнялась 38%), хотя в годы, непосредственно следовавшие за девальвацией 1958 г., и в ходе осуществления плана стабилизации (1963—1965 гг.) она значительно повышалась. В экспорте готовых изделий наиболее быстрыми тем¬ пами возрастал вывоз продукции машиностроения, осо¬ бенно средств транспорта, подъемно-транспортного, до¬ рожно-строительного, электротехнического и радиоэлек¬ тронного оборудования, что отражает складывающуюся определенную специализацию французского машино¬ строения. Возрастающую роль в экспорте оборудования играют теперь поставки комплектного оборудования для текстильной, пищевой, цементной, горнодобывающей, энергетической, электрометаллургической и других отрас¬ лей промышленности. Удельный вес всех видов оборудо¬ вания в экспорте возрос за этот период с 16 до 22%. Наряду с ослаблением зависимости экономики от вво¬ за продовольствия, сырья и топлива, что свидетельствует 166
об определенной рационализации структуры хозяйства и повышении степени использования внутренних производ¬ ственных ресурсов, Франция более чем когда-либо в прошлом вынуждена покрывать свои потребности по ря¬ ду готовых изделий за счет импорта ввиду ее растущего участия в международном разделении труда. При увели¬ чении доли готовых изделий в импорте Франции с 17% в 1959 г. до 36,4% в 1968 г. наиболее быстро в абсолют¬ ном выражении растет ввоз оборудования. Основными статьями ввоза являются металлообрабатывающее обо¬ рудование (прокатные станы, кузнечно-прессовое обору¬ дование, станки), энергосиловое и электротехническое оборудование, авиационные моторы, текстильные маши¬ ны и др. За период 1958—1969 гг. темпы роста импорта продукции машиностроения почти вдвое превышали тем¬ пы увеличения инвестиций в оборудование. Следует обратить внимание на особо важную для французского машиностроения роль экспорта как главно¬ го условия развития крупного современного производ¬ ства. В отличие от ряда других индустриальных капита¬ листических государств, во Франции внутренний рынок часто не обеспечивает возможностей серийного выпуска сложного промышленного оборудования. Поэтому маши¬ ностроительные фирмы (судостроительные, самолето¬ строительные, электротехнические и др.) иногда оказы¬ ваются перед необходимостью во что бы то ни стало экс¬ портировать свою продукцию даже по ценам, не покры¬ вающим издержки производства. Потери компенсируются либо субсидиями от государства, либо высокими внутрен¬ ними ценами. Пытаясь с помощью вывоза увеличить се¬ рийность освоенной промышленностью продукции, Фран¬ ция оказывается в невыгодном положении по сравнению с другими экспортерами, обладающими более емким вну¬ тренним рынком и поэтому имеющими возможность учи¬ тывать в поставках на экспорт специфические требования иностранных потребителей. Именно недостаточный уровень концентрации произ¬ водства в машиностроении объясняет менее агрессивный характер внешнеэкономической экспансии Франции. Если ФРГ или Голландия вывозят в промышленно развитые страны обычно более 60% экспортируемого оборудова¬ ния, то во французских поставках продукции машино¬ строения на внешние рынки доля этих стран лишь срав¬ 167
нительно недавно превысила половину. Однако импорт оборудования из промышленно развитых стран растет еще быстрее, что и является главной причиной сокраще¬ ния коэффициента покрытия импорта экспортом во фран¬ цузской внешней торговле оборудованием. Если в 1960 г. этот коэффициент составлял 149%. то в 1962 г.—122, в 1964 г.— 104, в 1967 г.— 100, а в 1969 г. был ниже80% *. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что как экспорт, так и импорт одноименных групп товаров увеличивается наиболее быстро. Объяснение этому сле¬ дует искать в углубляющейся внутриотраслевой специа¬ лизации отдельных секторов и отраслей машиностроения в международном масштабе: число таких секторов и от¬ раслей с развитием техники постоянно увеличивается. В этом наметившемся переходе от межотраслевой к вну¬ триотраслевой специализации проявляется важная новая черта формирования структуры французского машино¬ строения и внешней торговли. Показательно, что в большинстве случаев успех фран¬ цузской электротехнической промышленности на внешнем рынке за последнее время был достигнут благодаря кон¬ центрации усилий на выпуске определенных видов про¬ дукции, обладающих преимуществами по сравнению с аналогичными иностранными товарами. Так, фирма «Ком¬ пани де телеграфи сан филь» специализируется в произ¬ водстве отдельных видов полупроводников и стала в этой области вторым в мире поставщиком. То же можно ска¬ зать и о компании «Томсон-Устон», занимающей веду¬ щие позиции в капиталистическом мире как продуцент некоторых видов электронно-лучевых трубок. Характерными в этом отношении являются и заклю¬ ченные за последние годы соглашения между рядом фран¬ цузских и иностранных компаний («Симка—Фиат», «Ре¬ но»—«Альфа—Ромео», «Вилем»—«Бритиш мотор», «Са- вием» — «Хеншель»), по которым каждый из партнеров обязался организовать сборку и продажу в своей стране автомобилей, выпускаемых контрагентом. Такие согла¬ шения стали возможны благодаря специализации их участников на производстве определенных неконкури¬ рующих марок и типов автомашин. Внутренний спрос на тракторы покрывается почти на- 1 «Lettre mensuelle de conjoncture», juin—juillet 1970, p. 24. 168
половину импортом, в то время как из страны вывозится ежегодно не менее ’/з производимых тракторов. Франции, в частности, принадлежит первое место среди экспорте¬ ров на столь крупном рынке сельскохозяйственной тех¬ ники, каковым является рынок ФРГ. Такое парадоксаль¬ ное положение объясняется тем, что тракторная промыш¬ ленность, принадлежащая в основном американо-англий¬ скому капиталу, уже давно специализируется на преиму¬ щественном выпуске легких и средних тракторов, идущих на экспорт, тогда как в самой Франции за последние годы возрастающим спросом пользуются тракторы повышенной мощности. Аналогичное положение сложилось и в других отрас¬ лях транспортного машиностроения, достигших высокого уровня экспортной специализации. Франция является вторым по значению в капиталистическом мире поставщи¬ ком авиационной и ракетной техники, а по удельному весу экспорта в реализации продукции этой отрасли занимает первое место. Одновременно она импортирует авиацион¬ ных двигателей больше, чем любая другая страна. В ми¬ ровом судостроении Франция наряду с Японией специа¬ лизируется на экспорте танкерного флота. Она занимает теперь первое место по экспорту танкеров для перевозок сжиженных газов и второе — по экспорту нефтеналивных судов. Географическое направление торговых связей. С изме¬ нением товарной структуры внешней торговли в значи¬ тельной степени связаны и сдвиги в ее географическом распределении. Глубокие диспропорции в экономике, ост¬ рая нехватка валютных средств, характерные для первых послевоенных лет, привели к преимущественной ориента¬ ции на развитие торговли с колониями и странами долла¬ ровой зоны (на базе кредитов, полученных от США и Ка¬ нады). Доля европейских стран — основных торговых партнеров Франции, экономика которых тоже пострадала во время войны,— сократилась в ее экспорте с 53% в 1938 г. до 40% в 1948 г., а в импорте — соответственно с 35 до 25%, Импорт же из США в конце 40-х годов при¬ ближался по своему размеру к общему ввозу из всех за¬ падноевропейских стран. Еще больше, чем прежде, повы¬ силось значение торговли с колониями: доля их во внеш¬ нем товарообороте метрополии достигла почти ’/з против Vł накануне войны. 169
В дальнейшем, по мере восстановления национальной экономики и нормализации положения в международной торговле, начался процесс постепенного возвращения к прежней географической структуре внешней торговли Франции. Но и после того, как этот процесс к концу 50-х годов завершился, развитие продолжалось в том же на¬ правлении: опережающими темпами росла торговля с го¬ сударствами Европейского континента, а наиболее мед¬ ленно — со странами «зоны франка», куда входит боль¬ шинство бывших французских колоний. Ускорение и уг¬ лубление процесса капиталистической индустриализации во Франции, особенно в течение последнего десятилетия, привели к тому, что повысилась доля технически более сложных изделий не только во французском импорте, но в значительной мере также и в экспорте. В результате усилилось тяготение экономики Франции к рынкам про¬ мышленно развитых стран, на которые в конце 60-х го¬ дов приходилось уже около 75% импорта и 72% экспор¬ та, тогда как всего лишь десятью годами раньше — чуть более половины ее внешнеторгового оборота. Структурные изменения в экономике Франции проис¬ ходят зачастую в направлениях, не соответствующих про¬ филю хозяйства развивающихся стран. Это выражается, в частности, в снижении материалоемкости ее производ¬ ства по потреблению первичного сырья, а также в сокра¬ щении импорта продовольствия, что отрицательно сказы¬ вается на объеме французских закупок в развивающихся странах и еще больше — на их стоимости из-за отстава¬ ния движения цен на продовольствие и сырье. Параллель¬ но происходит относительное сокращение экспорта в раз¬ вивающиеся страны, которые практически не обладают иными собственными средствами платежа, кроме товар¬ ных поставок. В итоге на развивающиеся страны сейчас приходится, так же как это было еще в конце 20-х годов, примерно ’А—75 французского импорта и только ’/4 экс¬ порта против 60 и 70% в начале 50-х годов1. Существенно изменилось, главным образом под влия¬ нием торгово-политических факторов, соотношение меж¬ ду отдельными государствами внутри каждой из назван¬ ных обширных групп торговых партнеров Франции. В по¬ 1 «Statistique du commerce exterieur de la France», 1969; «Annuai- re statistique de la France. Resume retrospect!!», 1966. 170
слевоенный период неуклонно повышается удельный вес западноевропейских государств, хотя уже в конце 50-х годов он достиг довоенного уровня. Данное явление объ¬ ясняется прежде всего созданием западноевропейского «Общего рынка», где взаимная торговля стран-участниц развивалась в обстановке прогрессирующего снижения таможенно-тарифных барьеров, полностью устраненных с 1968 г. Показательно при этом, что Англия, в прошлом неизменно являвшаяся первым французским клиентом и поставщиком и намного опережавшая своих конкурентов, сегодня по своему удельному весу во внешнеторговом обороте Франции уступает каждому из партнеров по ЕЭС. Среди последних особенно быстро увеличивается товаро¬ оборот с ФРГ и Италией. Торговля Франции в рамках «Общего рынка», как правило, дефицитна главным образом за счет хрониче¬ ской несбалансированности торговли с основным парт¬ нером — ФРГ. В то время как поставки из ФРГ покры¬ вают примерно половину импортных потребностей Фран¬ ции в таких товарах, как черные металлы, станочное оборудование, автомобили, железнодорожный подвиж¬ ной состав, сама она вывозит туда в значительной части сельскохозяйственные товары и полуфабрикаты (мясо, овощи, фрукты, металлы и изделия из них). Франция гораздо сильнее, чем любая другая из стран- участниц, зависит от «Общего рынка»: в 1970 г. почти по¬ ловина всего французского экспорта сосредоточивалась лишь в пяти странах ЕЭС. Такая гипертрофированная за¬ висимость таит в себе серьезную опасность, поскольку французская экономика оказывается весьма чувствитель¬ ной к любым колебаниям конъюнктуры в других странах ЕЭС. Чрезмерная ориентация на «Общий рынок» сковывает инициативу Франции как мировой торговой державы, ог¬ раничивает для нее возможности маневрирования в борь¬ бе с конкурентами. Это вызывает растущую озабочен¬ ность правительства и деловых кругов страны. «Такое неудовлетворительное положение не соответствует ни на¬ шим национальным интересам, ни возросшим возмож¬ ностям нашей внешней торговли, которая должна разно¬ образить свои рынки сбыта, слишком уж сосредоточенные в Европейском экономическом сообществе. Точно так же наши предприятия совсем не заинтересованы в том, чтобы 171
пренебрегать перспективами, которые открывают другие рынки с высокой покупательной способностью»*, — за¬ явил в связи с этим французский министр экономики и финансов В. Жискар д’Эстэн. Присутствие Франции на таких, например, емких рынках, как США и Англия, явно недостаточно. В последнее время французские официаль¬ ные органы и предприниматели прилагают большие уси¬ лия для диверсификации географической структуры экс¬ порта. Новым во внешней торговле Франции является проис¬ ходящее за последние годы увеличение в ней места социа¬ листических государств. В прошлом торговля Франции с этими странами никогда не имела для нее существенного значения. Например, в 1913 г. на Россию приходилось только 1,2% французского экспорта, а в 1929 г. на все восточноевропейские страны (включая СССР) —лишь 2,5% 1 2. В первой половине послевоенного периода, когда Франция оказалась втянутой американским империализ¬ мом в политику «холодной войны», эта торговля также не могла развиваться успешно. Общее улучшение отношений между Францией и со¬ циалистическими странами, начавшееся с середины 60-х годов, создало благоприятные возможности для расшире¬ ния их взаимной торговли. Заинтересованность Франции в этом усиливалась ее стремлением достичь большей не¬ зависимости в развитии своей внешней торговли с целью обеспечения условий для ее более равномерного и дина¬ мичного роста. «Торговый обмен с Восточной Европой, к которой следует добавить Китай... может способство¬ вать столь необходимому для французской внешней тор¬ говли процессу «деконцентрации». Он нужен Франции также потому, что эти страны представляют собой огром¬ ный потенциальный рынок, место на котором будут оспа¬ ривать главные торговые державы мира, — некоторые из них уже сейчас прочно обосновались там»3,— отмечает французский экономист Дж. Аттон. Известная переоценка французскими правящими кру¬ гами своего прежнего отношения к развитию экономиче¬ ских связей с социалистическими странами привела к за¬ 1 «Information», 26 octobre 1970. 2 «Annuaire statistique de la France. Resume rótrospectif», 1966. 3 G. Hatton. Le commerce exterieur de la France, p. 293.
ключению в 1964 — 1965 гг. серии долгосрочных торго¬ вых соглашений, предусматривавших заметное увеличе¬ ние взаимного товарооборота. Франция одной из первых среди капиталистических государств стала применять практику предоставления долгосрочных банковских кре¬ дитов социалистическим странам для увеличения собст¬ венных продаж машин и оборудования. На них был рас¬ пространен также режим правительственных гарантий экспортных кредитов. С 1966 г. французское правительство приступило к по¬ степенной либерализации импорта из социалистических стран (в начале периода количественные ограничения распространялись примерно на 800 товарных позиций из более чем 1000, обозначенных во французском таможен¬ ном тарифе). Правда, остающиеся ограничения (напри- ггр, в отношении СССР в 1970 г. все еще лицензировался ввоз по 133 товарным позициям, в том числе по 70 пол¬ ностью) имеют существенное практическое значение, по¬ скольку касаются именно тех товаров, в сбыте которых наиболее заинтересованы социалистические страны (оп¬ ределенные виды машин, оборудования, промышленных изделий потребительского назначения). При заключении новых долгосрочных торговых соглашений французское правительство выразило официальное намерение к сере¬ дине 70-х годов полностью отменить количественные ограничения импорта из социалистических стран. Взаимные расчеты теперь регулируются не клиринго¬ выми соглашениями, как раньше, а соглашениями о пла¬ тежах в конвертируемой валюте. С большинством социа¬ листических стран у Франции имеются также соглашения о научно-техническом сотрудничестве. Для организации его практического осуществления созданы постоянно дей¬ ствующие межправительственные органы на двусторон¬ ней основе. Следствием ослабления системы дискриминационных ограничений по отношению к социалистическим государ¬ ствам, упрочения договорно-правовой базы и совершен¬ ствования форм и методов торговли с ними явилось зна¬ чительное расширение этой торговли. В результате доля социалистических стран к настоящему времени повыси¬ лась примерно до 6% в экспорте и 4% в импорте Фран¬ ции, т. е. достигла рекордно высокого уровня как в абсо¬ лютном, так и относительном выражении. 173
революцией. Когда По данным официальной французской статистики, око¬ ло 70% в товарообороте Франции с социалистическими странами занимают восточноевропейские государства, в том числе примерно 30% приходится на СССР. В ходе успешной реализации первого долгосрочного соглашения (1964 — 1969 гг.) товарооборот советско-французской торговли вырос в 2,6 раза (против двукратного увеличе¬ ния, предусматривавшегося соглашением). Ныне дейст¬ вующее аналогичное соглашение, заключенное на период 1970 — 1974 гг., предусматривает новое удвоение товаро¬ оборота. На современном этапе развития советско-французско¬ го делового сотрудничества возникает необходимость в его дальнейшем углублении и совершенствовании с це¬ лью более полного использования преимуществ взаимо¬ выгодного экономического обмена и возможностей, от¬ крываемых научно-технической экстенсивные факторы расширения этого обмена посте¬ пенно исчерпывают себя, все более важное значение приобретают проблемы интенсификации взаимных эко¬ номических связей, установления непосредственного разделения труда в тех или иных сферах производствен¬ ной деятельности. В свою очередь новые формы сотруд¬ ничества — научно-техническое, промышленное коопери¬ рование, сотрудничество в реализации продукции на мировом рынке — служат импульсом к обновлению но¬ менклатуры взаимной торговли, насыщению ее совре¬ менными техническими изделиями, пользующимися по¬ вышенным спросом, и, следовательно, к дальнейшему росту товарооборота. Такого рода деловые связи при¬ дают взаимной торговле более стабильный и устойчи¬ вый характер, ныне она становится постоянным фак¬ тором развития экономики каждого из государств-парт¬ неров. За последние годы наряду с продолжающимися за¬ купками промышленного оборудования во Франции за¬ метно возрастает объем ответных поставок советских машин и оборудования. Подписаны соглашения и об¬ суждаются проекты о совместном участии сторон в стро¬ ительстве предприятий газовой, целлюлозно-бумажной, автомобильной промышленности в СССР, металлургиче¬ ской, нефтяной и других отраслей хозяйства Франции. В большинстве этих проектов учитываются перспективы 174
увеличения и в будущем торговли между обеими стра¬ нами. Именно такое комплексное направление дальнейше¬ го развития советско-французских экономических отно¬ шений намечается межправительственным десятилетним соглашением о развитии экономического, промышленно¬ го и технического сотрудничества, подписанным 29 ок¬ тября 1971 г. во время пребывания Генерального секре¬ таря ЦК КПСС Л. И. Брежнева во Франции. Принятые в итоге состоявшихся советско-французских переговоров на высшем уровне Принципы сотрудничества между Со¬ юзом Советских Социалистических Республик и Фран¬ цузской республикой закладывают благоприятные поли¬ тические предпосылки для всестороннего расширения и углубления взаимовыгодных экономических связей в ин¬ тересах народов обеих стран. Однако в среде французской монополистической бур¬ жуазии есть и влиятельные реакционные силы, принад¬ лежащие к так называемым проатлантическим кругам, которые выступают против полной нормализации отно¬ шений со странами Восточной Европы. Поэтому до сих пор еще не все искусственные барьеры эпохи «холодной войны» устранены с пути успешного развития торговли Франции с социалистическими государствами. Помимо упомянутых количественных ограничений импорта неко¬ торых товаров это касается сохраняющихся до настоя¬ щего времени (хотя и сокращенных по сравнению с прош¬ лым) списков «стратегических товаров», которые запре¬ щены к вывозу в социалистические страны соответствую¬ щими органами НАТО. В целом остается, а в ряде слу¬ чаев даже усиливается дискриминация этих стран по сравнению с западноевропейскими государствами — чле¬ нами «Общего рынка» в области таможенно-тарифного и налогового обложения товаров при импорте во Францию. «Невидимая» торговля. Наряду с экспортом и импор¬ том в системе внешнеэкономических связей промышлен¬ но развитой капиталистической страны более или менее важное место занимает «невидимая» торговля (страхо¬ вание, туризм, фрахт, движение доходов на капитал, а также денежные переводы в связи с международной ми¬ грацией рабочей силы). Например, в государствах, вхо¬ дящих в ОЭСР, «невидимые» текущие операции с загра¬ ницей превышают в среднем 40% товарооборота внешней 175
торговли1. Во Франции они по своему относительному размеру приближаются к этому уровню и примерно вдвое превышают суммарную величину экспорта и им¬ порта долгосрочных капиталов. В послевоенный период расходы Франции по «невидимым» операциям относи¬ тельно возросли, а доходы сократились, и сейчас те и другие практически сбалансированы. При этом в струк¬ туре «невидимой» заграничной торговли произошли су¬ щественные изменения. Общее увеличение доходов от «невидимого» экспорта с 1952 по 1967 г. в 4,6 раза сла¬ галось: из роста поступлений от иностранного туриз¬ ма— в 7,7 раза, от продажи патентов и лицензий — в 9,6 раза, от заграничных инвестиций — в 6 раз. Платежи увеличились в целом примерно так же, как и доходы. Опережающими темпами росли: туристские расходы — в 9,6 раза, выплаты процентов и дивидендов — в 7,4, де¬ нежные переводы иностранных рабочих — в 5,9, плате¬ жи за приобретение патентов и лицензий — в 5,7 раза. Самой крупной статьей «невидимой» торговли явля¬ ется иностранный туризм. Своей южной частью Франция примыкает к крупнейшему в мире средиземноморскому району международного туризма, куда отовсюду стека¬ ются миллионы заграничных туристов, что приносит рас¬ положенным здесь странам в целом по нескольку мил¬ лиардов долларов ежегодно. Ранее туризм был всегда для Франции источником нетто-поступлений валюты из-за границы. Теперь же расходы французских туристов за границей (они оцени¬ ваются приблизительно в 1,3% национального дохода страны против 1% в Англии и 3% в ФРГ), как правило, превышают поступления от иностранного туризма. Франция известна большим распространением традици¬ онных видов туризма — экскурсионного и курортного, тогда как относительно отстает по развитию наиболее динамичных — зимнего (спортивного) и делового (по об¬ служиванию выставок, фестивалей, деловых встреч, кон¬ ференций). Благодаря своему географическому положению Франция имеет значительные поступления от транзита иностранных грузов и пассажиров железнодорожным и автомобильным транспортом, а за последнее десятиле¬ 1 OCDE. «Etudes Speciales», juillet 1970, p. 3. 176
тие особенно от международных авиационных перево¬ зок. Но до конца 50-х годов этот актив перекрывался огромными расходами по фрахту иностранных судов в основном для перевозки нефти. Позже французский транспортный флот пополнился крупными судами (водо¬ измещением более 100 тыс. т). Вместе с тем начавшая¬ ся эксплуатация новых нефтяных месторождений в Ал¬ жире и Ливии позволила достигнуть экономии иностран¬ ных фрахтовых расходов. В настоящее время Франция сама стала видным экспортером танкерного фрахта. Важной статьей расходов по «невидимому» импорту является также оплата труда иностранных рабочих, за¬ нятых во Франции. По относительным масштабам при¬ менения иностранной рабочей силы (6,7% от всего са¬ модеятельного населения страны) Франция занимает первое место в мире. Как и туристские расходы, денеж¬ ные переводы направляются преимущественно в евро¬ пейские средиземноморские страны и Северную Афри¬ ку, ставшие традиционными рынками дешевой рабочей силы для индустриально развитых государств Западной Европы. Баланс торговли патентами и лицензиями у Франции систематически пассивен, особенно в отношении США. Это частное проявление характерного «технологического разрыва», существующего долгие годы между странами Западной Европы и Соединенными Штатами. Для по¬ следних патенты и лицензии представляют один из основ¬ ных козырей в борьбе за контроль над ключевыми отрас¬ лями западноевропейской, в том числе французской, про¬ мышленности. Однако коэффициент покрытия импорта экспортом по этой статье повысился с 70,8% в 1959 г. до 84,8% в 1967 г., в связи с тем что темпы роста экспорта патентов и лицензий из Франции выше темпов увеличе¬ ния импорта. Обращает на себя внимание значительное уменьшение доли поступлений из-за границы от прочих операций, включающих главным образом доходы государства,— с 53,5% в 1952 г. и 64% в 1959 г. до 49,9% в 1967 г. Оно обусловлено резким сокращением с 1966/67 г. ассигно¬ ваний Франции из бюджета НАТО после ее выхода из военной организации этого военно-политического блока. 12 М 3042 177
3. ЭКСПОРТ И ИМПОРТ КАПИТАЛА Вывоз капитала, который В. И. Ленин называл одной «из самых существенных экономических основ империа¬ лизма», имеет традиционно важное значение для Фран¬ ции. В эпоху становления империализма Франция была крупнейшим в мире государством-банкиром. Уже в 1902 г. французские активы за рубежом составляли примерно 30 млрд, золотых франков, а накануне первой мировой войны — 40—50 млрд, золотых франков. По общему объ¬ ему экспортированного капитала Франция тогда намного опережала Германию (25 млрд.) и уступала только Анг¬ лии (80—95 млрд.), у которой, однако, значительную часть иностранных инвестиций составляли прямые капи¬ таловложения в экономику британских колоний. Две мировые войны, кризис 30-х годов, инфляция и рост внешней задолженности привели к резкому ослаб¬ лению финансово-экономических позиций Франции как мирового банкира. С учетом инвестиций в колониях об¬ щий объем французского капитала за рубежом после окончания второй мировой войны оценивался приблизи¬ тельно в 2 млрд. долл, или, возможно, несколько больше, уменьшившись по сравнению с 1913 г. примерно в 10 раз. С начала 50-х годов экспорт капитала из Франции возобновился. По оценке Е. А. Менжинского, за первую половину послевоенного периода до 1958 г. включитель¬ но из Франции было экспортировано капиталов (госу¬ дарственных и частных) на общую сумму 10 млрд, долл., в том числе 6,5 млрд, в ее колонии и 3,5 млрд.— в иност¬ ранные государства1. За десятилетие (1959—1968 гг.) суммарный экспорт капитала из Франции в иностран¬ ные государства, постоянно увеличиваясь, достиг более 10 млрд. долл. Объем «помощи» странам «зоны франка», наполовину носящий обычный коммерческий характер, оценивается примерно в такую же величину, причем на 2/з — это поступления из государственных фондов1 2. Та¬ ким образом, общая сумма французских капиталов, вы¬ везенных после войны за границу, может оцениваться в сумме около 30 млрд. долл. 1 См. «Проблемы экономики и политики Франции после второй мировой войны». М., 1962, стр. 45. 2 «Les investissements franęais a l’ext0rieur». Conseil Economique et Social. Paris, 1970, Annexes, p. 10—11. 178
Величина реально существующего капитала, т. е. при¬ носящего доход, естественно, отличается от данной оцен¬ ки. Последняя не учитывает, во-первых, амортизацию и репатриацию капиталов, во-вторых, особый характер вложений Франции в странах «зоны франка», в-третьих, самовозрастание стоимости капитала за счет реинвести¬ рования за границей получаемых от него прибылей. Офи¬ циальных данных о чистых французских накоплениях за границей не имеется. Приблизительное представление об их размере можно получить на основании содержащихся в платежных балансах данных о доходах с заграничных активов. Общая сумма французского капитала, функцио¬ нировавшего за границей к концу 60-х — началу 70-х го¬ дов, вероятно, достигла 20—23 млрд, долл., из которых 14—17 млрд, находились в иностранных государствах и примерно 6 млрд.— в «зоне франка». Отличительной чертой второй половины послевоенно¬ го периода являются опережающие темпы экспорта ка¬ питала в промышленно развитые страны (с 1959 по 1967 г. его годовой объем увеличился в валовом исчисле¬ нии со 175 до 1759 млн. долл., т. е. в десять раз), где имеются более благоприятные условия для применения современной высокопроизводительной техники, а норма прибыли поэтому в ряде случаев значительно выше. Кро¬ ме того, здесь французские инвесторы чувствуют себя в большей безопасности, чем в развивающихся странах. Распад французской колониальной империи сопровож¬ дался массовой репатриацией капиталов, особенно из Алжира, из опасения их возможной национализации. Рост капиталовложений в промышленные страны вызыва¬ ется и все более важным их значением для Франции в качестве рынков сбыта (это требует от нее создания там развитой сети предприятий по реализации и послепро¬ дажному обслуживанию машин, оборудования, предме¬ тов длительного пользования), а также необходимостью противостоять тем самым усиливающемуся натиску ино¬ странного капитала в самой Франции. Чистый прирост французских инвестиций в иностран¬ ных государствах за последнее десятилетие достигнут в целом лишь благодаря увеличению прямых вложений, тогда как портфель иностранных ценных бумаг сократил¬ ся из-за превышения дезинвестиций над новыми вложе¬ ниями. 12* 179
Прямые частные инвестиции Франции в иностранных государствах сосредоточены в соседних с нею странах — ФРГ, Италии, Испании и Швейцарии. Это обусловлено тем, что они являются главными торговыми партнерами Франции, а также располагают зачастую более дешевой рабочей силой, уступая иногда Франции и по уровню тех¬ нического развития отдельных видов производств. Если экспорт капитала из Франции в государства ЕЭС носит более стабильный характер, то быстрее всего он увели¬ чивается в такие страны, как США и Испания. Потеряв политический суверенитет над бывшими ко¬ лониями, французский финансовый капитал в большинст¬ ве случаев сумел отступить на заранее подготовленные позиции. Франция выделяет немалые средства на развед¬ ку и освоение природных богатств своих бывших африкан¬ ских владений. В послевоенные годы наиболее крупные капиталовложения направлялись на разведку и добычу нефти и газа в Алжире: их общая сумма к концу 1970 г. достигла 7,5 млрд. фр.1 Только за первую половину 60-х годов, когда началось широкое освоение вновь открытых месторождений полезных ископаемых в Тропической Аф¬ рике, французскими частными компаниями было вложе¬ но более 400 млн. фр. в разработку месторождений мар¬ ганцевой руды в Габоне, 220 млн. фр.— в добычу фосфа¬ тов в Того и Сенегале, около 800 млн. фр.— в производ¬ ство глинозема в Гвинее и алюминия в Камеруне, при¬ мерно 850 млн. фр.— на освоение богатейших залежей железной руды в Мавритании 1 2. В результате на рубеже 60—70-х годов французским капиталом непосредственно контролировалось 2/3 произ¬ водства нефти в Алжире, на французские государствен¬ ные и частные компании приходилось от 40 до 80% ка¬ питала смешанных обществ по добыче урана в Габоне, Нигере, Центральноафриканской республике и т. п.3 Не¬ удивительно, что стоимость продукции горнодобывающей промышленности африканских стран — бывших колоний Франции в Тропической Африке — за период с 1958 по 1968 г. увеличилась более чем в 10 раз4. Отличительной чертой инвестиций Франции в страны 1 <Le Monde», 27.11.1971. 2 БИКИ, 1965, приложение 21, стр. 146. 8 «Les Echos», 26.11.1971. 4 «France nouvelle», 10 juin 1970. 180
«зоны франка» является преобладание вывоза государ¬ ственного капитала, который зачастую прямо не связан с получением прибыли, а направлен на создание усло¬ вий для последующего расширения экспансии частных монополий. Эта система «помощи» помимо применяемых ею средств непосредственного давления предполагает закрепление за Францией господствующего места в ка¬ честве поставщика товаров, необходимых для развития экономики молодых независимых стран, усиливает их техническую зависимость от бывшей метрополии. Госу¬ дарственный секретарь Франции по вопросам сотрудни¬ чества И. Бурж вынужден был признать, что 80% средств, выделяемых для «помощи» государствам «третьего ми¬ ра», возвращаются в конечном счете самой Франции в виде зарплаты французским специалистам, заказов французским фирмам, реинвестиций и прибылей загра¬ ничных предприятий с участием французского капитала *. Следует отметить, что, после того как с финансовой помощью государства были заложены основы новой си¬ стемы высокоприбыльной эксплуатации французскими монополиями бывших колоний, наметилась тенденция повышения роли частного капитала в вывозе капи¬ тала из Франции. Стимулируя эту тенденцию, француз¬ ское правительство с 1 января 1971 г. ввело практику государственного страхования частных инвестиций, осу¬ ществляемых французами в так называемых афро-маль- гашских странах. При этом правительство рассчитывает на общее оживление экспорта капитала в развивающиеся страны: с начала 60-х годов он, достигнув величины по¬ рядка 1,7 млрд, долл., характеризуется застоем, а фак¬ тически с учетом влияния инфляции даже уменьшился1 2. Одним из современных проявлений усиливающейся тенденции к интернационализации хозяйственных связей служит миграция — как экспорт, так и импорт — капита¬ лов между самыми развитыми капиталистическими стра¬ нами. Если вплоть до конца 50-х годов приток частных капиталов во Францию был относительно невелик, то в 60-е годы он явно ускорился: по данным французского министерства финансов, сумма одних лишь чистых иност¬ ранных капиталовложений (за вычетом дезинвестиций), 1 «Jeune Afrique», 23 fevrier 1971. 2 «Revue de defense nationale», mai 1970. 181
Осуществленных во Франции в послевоенный период (до 1968 г. включительно), составила 41,2 млрд. фр. (7,5 млрд, долл.) причем 1 2/з из них были инвестированы после 1958 г. С 1959 по 1967 г. чистый прирост французских инвестиций в иностранных государствах составил лишь 20% от чистого прироста иностранных капиталовложе¬ ний во Франции. Отношение французского правительства к капитало¬ вложениям иностранцев весьма противоречиво, ибо, спо¬ собствуя развитию производства в тех или иных отрас¬ лях и временно улучшая платежный баланс, они спо¬ собны привести к ущемлению национального суверени¬ тета в области экономики. Превосходство в динамике и относительная устойчи¬ вость экономического развития Франции, наблюдавшиеся с конца 50-х годов, стали привлекать к ней усиленное внимание иностранных инвесторов, в первую очередь аме¬ риканских монополий. Начали быстро расти портфельные и особенно прямые иностранные капиталовложения во Франции. Вначале это помогло французской промышлен¬ ности полнее использовать благоприятную хозяйственную конъюнктуру и повысить свою конкурентоспособность в условиях формирования «Общего рынка». Однако если портфельные инвестиции представляют собой иностран¬ ное участие в капитале французских компаний с целью извлечения дохода, то прямые наряду с этим означают установление иностранного контроля над французскими предприятиями либо в форме приобретения контрольного пакета акций, либо в форме покупки или создания нового предприятия2. С начала 60-х годов прямые вложения иностранного капитала постоянно, причем в возрастаю¬ щей степени, преобладали над портфельными инвести¬ циями. К 1968 г. из всей кумулятивной суммы нетто-вло- жений иностранного капитала 3Д составляли прямые ин¬ вестиции во французские предприятия самых различных отраслей экономики. Прилив прямых частных инвестиций вскоре достиг 1 «Bulletin du Ministere des finances et de Fćconomie», avril 1970. 2 Французская финансовая статистика в прямые иностранные капиталовложения включает также полученные за границей экспорт¬ ные кредиты, на которые приходится примерно '/з общей суммы дан¬ ного вида капиталовложений. 182
разрешение таких масштабов, что возникла реальная угроза «эконо¬ мической колонизации» ряда отраслей или секторов на¬ циональной промышленности иностранным, прежде всего американским, капиталом *. Правительство Пятой республики, начавшее прово¬ дить более независимый внешнеполитический курс, объ¬ явило в 1962 г. о переходе к выборочной, «селективной» политике по отношению к прямым иностранным вложе¬ ниям. Правительство выдвинуло условия допуска прямых иностранных инвестиций во Францию, согласно которым они должны способствовать техническому прогрессу в стране, не ставя при этом под угрозу ее экономическую самостоятельность. Все это вызвало известную насторо¬ женность у американских монополий — главных ино¬ странных инвесторов во Франции, привело в последую¬ щие годы к существенному замедлению импорта капи¬ тала. С конца 1966 г. общий режим прямых иностранных капиталовложений был вновь смягчен. Если ранее для их осуществления требовалось специальное французских властей, то, согласно новому порядку, до¬ статочно предварительного заявления иностранного ин¬ вестора. Министерство финансов может лишь отсрочить проведение соответствующих финансовых операций, что практически дает ему возможность детальнее изучить и в случае необходимости настоять на изменении условий инвестирования иностранного капитала в страну. Одно¬ временно аналогичный режим был распространен и на инвестиции из стран «Общего рынка», что лишило их льгот, которыми они пользовались прежде. Более благоприятное в целом отношение француз¬ ского правительства к иностранным капиталовложениям объясняется тем, что в той непоследовательной форме, в какой проводилась его прежняя политика в данной области, она не оправдала себя. Это привело лишь к тому, что американские инвесторы предпочитали поме¬ щать свои капиталы в соседние страны «Общего рынка», откуда они не только беспрепятственно сбывали свои товары во Франции, но и осуществляли, когда это им было необходимо, через посредство своих заграничных 1 A. de Lattre. Politique economique de la France depuis 1945. Paris, 1966, p. 303. 183
филиалов собственные прямые вложения во французскую экономику. В результате Франции не удалось добиться существенного ослабления зависимости от американского капитала, а по сравнению со своими западноевропейски¬ ми конкурентами она оказалась в ряде случаев даже в худшем положении, поскольку не могла использовать в той же мере дополнительные ресурсы и передовой ино¬ странный технический опыт. Значительно увеличившись в 1967 г., импорт капитала во Францию вновь сократился под воздействием кризиса платежного баланса и последовавших за ним социально- экономических потрясений 1968—1969 гг. Восстановление валютного контроля в ноябре 1968 г. не повлияло на ре¬ жим иностранных инвестиций во Франции. Масштабы иностранных капиталовложений во Фран¬ ции могут с первого взгляда показаться незначительны¬ ми. Так, с 1962 по 1968 г. сумма прямых иностранных инвестиций ежегодно составляла лишь 0,5—0,75% стои¬ мости валового национального продукта. Однако столь общие показатели дают слишком упрощенное представле¬ ние о роли иностранного капитала во французской эко¬ номике. По данным официальной переписи иностранных инвестиций во Франции, проведенной министерством фи¬ нансов, фирмы с участием иностранного капитала произ¬ водили 8% продукции народного хозяйства, владели 8,5% акционерного капитала всех французских компа¬ ний и 10,5% их активов. О высокой степени концентрации иностранного капитала свидетельствует и то, что из 47 от¬ раслей экономики, охваченных переписью, в семи зару¬ бежные фирмы владеют более 30% акционерного капи¬ тала, в трех — более 20% и в двух — более 15%. К числу отраслей, особенно сильно зависимых от иностранного капитала, относятся (по его доле в акционерном капита¬ ле): добыча и переработка нефти (36%), общее машино¬ строение (32,3%), приборостроение (34,4%), производ¬ ство музыкальных инструментов (21,2%), резиновая (33%), автомобильная (16%), молочная (33,2%), жиро¬ вая (42,3%), кинопрокат (28%) ’. Существенно расширилась за последнее десятилетие сфера приложения иностранных инвестиций во Франции. Если раньше эти инвестиции были сосредоточены в не- 1 «Statistiques et etudes financieres», mars 1967. 184
многих «базовых» отраслях — нефтеперерабатывающей, химической, металлургической, то теперь они глубоко проникли не только в технически прогрессивные отрасли машиностроения — автомобильную, тракторную, радио¬ электронную, но и в некоторые традиционные отрасли французской промышленности — жировую, молочную, кондитерскую. Весьма быстро увеличиваются также чис¬ ло и масштабы деятельности иностранных компаний в банковском и страховом деле, туризме, в различных ви¬ дах торговли, сфере культурного обслуживания населе¬ ния. Практически сейчас в стране нет ни одной высоко¬ товарной отрасли хозяйства, где бы сколь-нибудь заметно не ощущалось присутствие иностранного капитала. Главенствующими среди иностранных капиталовло¬ жений являются американские. По официальным дан¬ ным, они уже в начале 60-х годов составляли примерно 40% в импорте долгосрочного капитала и около полови¬ ны прямых вложений во французскую экономику 1. Однако, учитывая то, что американские предприниматели вкладывают свои средства также через принадлежащие им иностранные филиалы, значащиеся швейцарскими, бельгийскими и другими фирмами, действительные инве¬ стиции США во Франции оцениваются порядка 60—65% общего объема иностранных капиталовложений1 2. Особенно крупные масштабы ввоз американского ка¬ питала приобрел после создания «Общего рынка». Это явилось реакцией американских монополий на ухудшение условий проникновения их товаров на французский ры¬ нок, препятствие, которое они стремились преодолеть форсированием экспорта капитала. За первые пять лет существования ЕЭС во Франции возникло 450 фирм с участием американского капитала. Около 100 из них представляют филиалы 500 крупнейших американских компаний. Об агрессивности экспансионистских устрем¬ лений американского капитала во Франции свидетель¬ ствует тот факт, что он сумел подчинить своему контро¬ лю 65 из числа 500 крупнейших французских компаний и 18 среди 100 самых крупных из них 3. 1 G. Gervais. La France face aux investissements etrangers. Paris, 1963, p. 57. 2 «Economic et Politique», decembre 1967. 3 «Bulletin du Ministere des finances et de 1’economie», avril 1970. 185
В настоящее время (1972 г.) по объему иностранных инвестиций во Франции на второе место после США выдвинулась ФРГ (13%), затем идут страны Бенилюкса и Швейцария. Западногерманские инвестиции направ¬ ляются преимущественно в химическую, машинострои¬ тельную и текстильную промышленность, где в ряде сек¬ торов производства западногерманские монополии до¬ стигли более высокого технического уровня, чем фран¬ цузские, а также в некоторые пограничные с ФРГ райо¬ ны (Эльзас). Одной из основных целей, намеченных V планом (1966—1970 гг.), было превращение Франции из нетто- импортера в нетто-экспортера капитала. Хотя эта задача, как и многие другие плановые наметки, оказалась нере¬ шенной в полном объеме, с середины 60-х годов процесс сокращения французского портфеля иностранных ценных бумаг приостановился, а рост прямых инвестиций уско¬ рился. Рассчитывая на использование благоприятных внешних условий, временно сложившихся для Франции после девальвации франка, новый VI план (1971— 1975 гг.) предусматривает достижение к середине 70-х го¬ дов положительного сальдо торгового баланса, достаточ¬ ного для создания таких валютных накоплений, которые бы позволили Франции вернуть место страны, преимуще¬ ственно экспортирующей, а не импортирующей капитал. 4. ФРАНК В МИРОВОЙ ВАЛЮТНОЙ СИСТЕМЕ Сфера валютных расчетов заслуживает специального рассмотрения как один из важных факторов, влияющих на развитие хозяйства, на экономическую политику фран¬ цузского государства. Послевоенный период вплоть до конца 1958 г. харак¬ теризовался хроническим дефицитом платежного баланса и целой серией девальваций'. Суммарный дефицит пла¬ тежного баланса «зоны франка» по текущим операциям за период 1946—1958 гг. составил 10,5 млрд. долл. Значительная часть этого дефицита была покрыта американской «помощью» (4,6 млрд, долл.), остальное — • Некоторое улучшение валютного положения отмечалось в 1952—1955 гг., когда рост внутренних цен замедлился, отрицательное сальдо платежного баланса по текущим операциям сократилось, а в 1954—1955 гг. даже сменилось активом. 186
увеличением государственной внешней задолженности ряду капиталистических стран и международных орга¬ низаций, репатриацией заграничных инвестиций, импор¬ том иностранных частных капиталов, сокращением золо¬ того запаса. Внешняя задолженность Франции на конец 1958 г. составляла примерно 3 млрд, долл., из которых около 2 млрд. долл.— США. Золотовалютные резервы Франции равнялись 1 050 млн. долл., а за вычетом крат¬ косрочной внешней задолженности государства — всего 230 млн. долл. (7% стоимости годового импорта). Хронический дефицит платежного баланса по теку¬ щим операциям в 40—50-х годах в значительной мере объяснялся резким сокращением поступлений по таким традиционно-активным в прошлом статьям, как доходы от заграничных инвестиций и туризм. Кроме того, по¬ теряв значительную часть своего торгового флота, Фран¬ ция много платила за фрахт: если до второй мировой войны сальдо по статье «Транспорт и страхование* не¬ изменно было положительным, то в 1946—1958 гг. де¬ фицит по этой статье составил около 2,7 млрд. долл. Отрицательно влияла на платежный баланс и выплата процентов по за 1946—1958 гг. чистые выплаты по статье «Проценты по госзаймам» достигли 0,8 млрд. долл. Однако главной причиной дефицита платежного баланса являлось по¬ стоянное (за исключением 1955 г.) отрицательное саль¬ до торгового баланса, достигшее в 1946—1958 гг. в об¬ щей сложности 8,8 млрд. долл. Слабость платежного баланса определила слабость национальной денежной единицы — франка. Правящие круги Парижа неоднократно пытались приостановить процесс эрозии франка, закрепить его курс после оче¬ редной девальвации. Вплоть до конца 1958 г. правитель¬ ственные меры не давали сколько-нибудь длительного эффекта, поскольку рост внутренних цен, подстегивав¬ шийся в условиях реконструкции экономики и колони¬ альных войн крупным бюджетным дефицитом, не пре¬ кращался и сводил на нет стимулирующее воздействие девальвации на экспорт и тормозящее — на импорт. Ситуация начала существенно меняться только после крушения Четвертой республики и прихода к власти ге¬ нерала де Голля, который решительно взял курс на обес¬ печение стабильности франка. Этот курс диктовался государственной внешней задолженности: 187
как объективными изменениями в международной ва¬ лютной ситуации, так и стремлением покончить с систе¬ матическим выпрашиванием долларовых подачек, не¬ совместимым с национальной независимостью страны. С подобным поворотом сочетались структурные сдвиги в экономике Франции, повысившие конкурентоспособ¬ ность ее товаров на мировых рынках. Проведенная де Голлем вскоре после его возврата к власти очеред¬ ная девальвация франка на 14,93% сопровождалась не только денежной реформой (введение нового «тяжело¬ го» франка, равного 100 старым), но и сокращением вдвое, а затем ликвидацией бюджетного дефицита за счет новых налогов и экономии на гражданских, осо¬ бенно социальных, расходах. Благодаря сочетанию экспортной премии, созданной девальвацией 1958 г., высокого внешнего спроса и либе¬ рализации международной торговли торговый баланс Франции после 1958 г. заметно улучшился, что положи¬ тельно отразилось на платежном балансе. В 1959—1967 гг. валютное положение Франции ха¬ рактеризовалось относительной устойчивостью. Франция уменьшила свой внешний долг с 3 млрд. долл, в конце 1958 г. до 361 млн. долл, в конце 1967 г. (причем значи¬ тельная часть задолженности была погашена досрочно) и вышла на третье место в капиталистическом мире пос¬ ле США и ФРГ по размерам своих золотовалютных резервов. Золотовалютные резервы являлись не только резер¬ вом платежных средств: они служили также немаловаж¬ ным политическим фактором. Свобода маневра генерала де Голля на международной арене до конца 60-х годов во многом объяснялась устойчивостью франка почти на всем протяжении его президентства. Франк превратился в одну из наиболее твердых валют капиталистического мира. Курс его обычно был выше паритетного. В 1958 г. была введена внешняя обратимость франка по текущим операциям: франки на счетах нерезидентов свободно конвертировались в другие обратимые валю¬ ты, в том числе в доллары США. В 1967 г. обратимость франка по текущим операциям была распространена и на резидентов. Одновременно ный ввоз и вывоз золота как зидентами. Сохранялся лишь устанавливался свобод- резидентами, так и нере- контроль над прямыми 188
инвестициями — иностранными во Франции и француз¬ скими за границей, над выпуском иностранных бумаг на французский рынок, получением французскими пред¬ приятиями займов за границей (на сумму свыше 2 млн. фр.). Французские же банки могли получать и предоставлять кредиты за границей без ограничения. Твердые позиции франка и либерализация валютно¬ финансовых отношений с заграницей способствовали повышению международного значения Парижа как круп¬ ного финансового центра. Французская банковская си¬ стема расширяла свои отношения с зарубежными кор¬ респондентскими банками. Международная роль бан¬ ковской системы Франции возрастала еще и потому, что франк, пользуясь репутацией твердой валюты, привлекал краткосрочные помещения во французские банки «горя¬ чих денег» — капиталов, спасавшихся от фунта и дол¬ лара, доверие к которым падало, и искавших спекуля¬ тивной выгоды. Этому способствовало и разрешение французским банкам с 1965 г. предоставлять займы не¬ резидентам во франках. Важным фактором укрепления международного по¬ ложения французской валюты являлся также механизм «зоны франка». Создав «зону франка» еще накануне второй мировой войны, французские правящие круги своей гибкой политикой сумели добиться сохранения этой группировки и после распада колониальной импе¬ рии. Трудности, испытываемые молодыми освободивши¬ мися государствами в налаживании денежно-кредитной системы и финансовых отношений с внешним миром, помогли Парижу привязать их валюты к франку. Взяв на себя определенные обязательства в отношении стран «зоны», в частности гарантии свободной конверсии их валют во франки по твердому паритету и предоставление им при необходимости инвалюты для погашения дефи¬ цита платежного баланса, Франция получила в то же время для себя немалые выгоды. Она обеспечила себе господство по отношению к странам «зоны» не только в всей системе экономических механизму «зоны», который валютной сфере, но и во связей с ними благодаря практически предоставил бывшей метрополии контроль над денежно-кредитной системой, официальным курсом валют, инвалютной вы¬ ручкой, финансовыми отношениями с третьими страна¬ 189
ми. В результате Франция оказывала воздействие как на их внутреннюю экономическую политику, так и на весь комплекс их отношений с внешним миром. С 1961 г. страны «зоны», имея излишек в расчетах с третьими странами, уступали его Франции и таким образом слу¬ жили для нее дополнительным резервуаром инвалюты. Вместе с тем валютная стабилизация 1959—1967 гг. не имела под собой достаточно прочной базы. Хотя Франции удалось улучшить свои торговые позиции во внешнем мире, их устойчивость, как отмечалось выше, покоилась не столько на преимуществах французского производства и высоком уровне производительности об¬ щественного труда, сколько на временных благоприят¬ ных факторах, основным из которых была девальвация. По мере роста внутренних цен «запас» конкурентоспо¬ собности французских предпринимателей иссякал и внешнеторговый баланс ухудшался. Этому способство¬ вали также условия внутреннего экономического роста, которые требовали форсировать импорт оборудования, в том же направлении действовала либерализация внешней торговли, поощрявшая импорт готовой продук¬ ции. Поэтому за все 9 лет (1959—1967 гг.) положитель¬ ное сальдо внешнеторгового обмена составило только 2 млрд. долл. В свою очередь сальдо статей «невиди¬ мой» торговли, хотя и улучшилось по сравнению с пер¬ вым этапом (до 1958 г.), дало стране меньше 2 млрд. долл. В целом за период 1959—1967 гг. чистая выручка о г обмена товарами и услугами с заграницей (3,9 млрд, долл.) составила меньше, чем чистый приток долгосроч¬ ного иностранного капитала (4,2 млрд. долл.). Таким образом, в этот период вывоз нового французского ка¬ питала по частным и государственным каналам, пога¬ шение государственных внешних долгов, а в конечном счете активное сальдо платежного баланса и накопле¬ ние золотовалютных резервов были достигнуты в боль¬ шей степени благодаря притоку капиталов из-за рубе¬ жа, чем торговле. Немалую роль в поддержании благо¬ приятного платежного баланса играли и валютные по¬ ступления от стран «зоны франка», составившие за период около 1,3 млрд. долл. Приток иностранного долгосрочного частного капи¬ тала (4,23 млрд, долл.) значительно перекрывал экспорт 190
французского частного капитала (0,86 млрд. долл.). Разница за весь этот период составила 3,37 млрд. долл. В 1962—1964 гг. рост позитивного сальдо по движению долгосрочных частных капиталов полностью компенси¬ ровал неблагоприятную эволюцию сальдо баланса об¬ мена товарами и услугами. Вместе с тем приток пря¬ мых вложений иностранного, прежде всего американско¬ го, капитала содействовал тенденции к опережающему росту импорта. Если французский филиал американской фирмы продолжал процесс изготовления продукции, на¬ чатый в США, то это вело к импорту оттуда продукции предшествующих стадии производства, технологически связанных с последующими. Поскольку создание филиа¬ лов преследует обычно цель завоевать местный рынок, то продукция французских филиалов зарубежных фирм реализовалась в значительной степени в самой Фран¬ ции, что относительно сокращало экспорт. Этот фактор оказывал значительное отрицательное воздействие на торговый баланс по мере расширения иностранных пря¬ мых вложений во Франции. Тот факт, что в 1960—1967 гг. прирост прямых ино¬ странных инвестиций во Франции вдвое превысил фран¬ цузские прямые вложения за границей, грозил не толь¬ ко ростом не сбалансированного экспортом импорта сырья, полуфабрикатов, но в конечном счете и неблаго¬ приятным изменением сальдо статьи доходов на ка¬ питалы. К концу девятилетнего периода (т. е. к концу 1967 г.) благоприятного в целом развития внешних расчетов с заграницей Франция увеличила запасы золота и валюты примерно до 7 млрд. долл. Частный (небанковский) сек¬ тор также увеличивал из года в год свои заграничные активы, и к 1967 г. они выросли на 0,9 млр нако эти активы отнюдь не служат подспорьем в перио- ы валютных затруднений. В такие периоды частные лица стремятся не репатриировать, а, наоборот, увели¬ чить свои авуары в иностранной валюте и золоте, умно¬ жая тем самым трудности центрального банка. На движение капитала по банковскому сектору большое влияние оказывали изменения правительствен¬ ной кредитной политики. Под влиянием ограничитель¬ ных или стимулирующих мер капиталы отливали за границу или возвращались обратно. На их движение 191
оказывало влияние также изменение в положении ре¬ зервных валют — доллара и фунта стерлингов. Последнее обстоятельство сыграло, в частности, не¬ малую роль в лару и фунту, французскими 1967 г., когда усиление недоверия к дол- с одной стороны, привело к сокращению банками своих активов в иностранной валюте, а с другой — вызвало приток иностранных капи¬ талов, спасавшихся от резервных валют и обращавших¬ ся во франковые вклады во французских банках. В це¬ лом за весь период движение капитала по банковскому сектору выразилось притоком капиталов в сумме 0,9 млрд, долл., что, таким образом, уравновесило от¬ лив капитала по частному (небанковскому) сектору. Все слабые стороны французского финансового ме¬ ханизма вскрылись в 1968—1969 гг., когда Франция пе¬ режила острый валютный кризис. Непосредственным толчком к нему послужили майско-июньские события 1968 г. и спекуляция в пользу западногерманской марки в ожидании ее ревальвации. Однако эти временные фак¬ торы смогли вызвать валютный кризис лишь вследствие действия отмеченных выше долговременных факторов структурного порядка. Немалую роль сыграла при этом общая напряжен¬ ность мировой валютной системы капитализма. Недове¬ рие к резервным валютам — доллару и фунту стерлин¬ гов — вызывало погоню за золотом, отчего в числе дру¬ гих стран страдала и Франция. Так, в марте 1968 г. обо¬ стрение напряженного положения мировой валютной системы привело к крупным закупкам золота француз¬ скими резидентами. В результате этих закупок офици¬ альные золотовалютные резервы Франции начали сокра¬ щаться еще до майских событий 1968 г., а ее платежный баланс показал пассив уже в первом квартале этого года. Общая обстановка неустойчивости мировой валютной системы провоцирует панику, вызывает резкие переливы капиталов из страны в страну при малейших признаках ослабления того или иного звена международной ва¬ лютной цепи капитализма. Оказавшись таким слабым звеном в 1968 г., франк в полной мере испытал на себе всю пагубность ненормального положения мировых ва¬ лютных дел. В такой обстановке сочетание недоверия к ослабленному франку, ожидания его девальвации и 192
ревальвации западногерманской марки, паритет кото¬ рой был завышен, давало благоприятную почву для бегства от франка, погони за маркой, отлива капиталов из Франции в ФРГ. Определенную лепту в обострение ситуации внесла, наконец, попытка находившегося в то время у власти в Бонне правительства христианских де¬ мократов воспользоваться кризисом, чтобы нажить на нем политический капитал. Категорический отказ ФРГ ревальвировать марку и тем самым смягчить кризис франка говорил о стремлении западногерманских пра¬ вящих кругов продемонстрировать свою силу. В итоге курс франка, бывшего в течение почти десяти лет одной из наиболее устойчивых валют капиталисти¬ ческого мира, упал до предельно низкого уровня, кото¬ рый допускается правилами Международного валютно¬ го фонда. Чтобы предотвратить падение курса ниже установленного предела, Франция вынуждена была из¬ расходовать значительные суммы из своих золотова¬ лютных резервов. Резко подскочили цена золота и курс иностранных ценных бумаг на парижском рынке. Фран¬ цузские банкноты за границей котировались с большой скидкой против паритетного курса. Используя любые бреши в восстановленном валютном контроле, капиталы «бежали» за рубеж. Платежный баланс за 1968 г. показал огромный де¬ фицит — 3,2 млрд, долл., причем пассив был отмечен в каждом из кварталов года. Годовой дефицит был заре¬ гистрирован по всем основным рубрикам платежного баланса: по текущим платежам (около 1,5 млрд, долл.), по движению долгосрочных капиталов (более 0,7 млрд, долл.) и краткосрочного небанковского (частного) капи¬ тала (около 1 млрд. долл.). Дефицит по текущим платежам был вызван прежде всего отрицательным сальдо по внешнеторговым расче¬ там, которое отражало не столько пассив по действи¬ тельным торговым операциям, зарегистрированным та¬ моженной статистикой, сколько резкое ухудшение так называемого соотношения сроков платежей: в обстанов¬ ке падения курса франка, растущего недоверия к фран¬ цузской валюте и ожидания ее девальвации экспортеры замедлили репатриацию своей валютной выручки из-за границы, а импортеры ускорили платежи за границей. 3/4 всего дефицита внешнеторговой части платежного 13 № 3042 193
баланса объяснялись именно ухудшением соотношения сроков платежей. Большой дефицит был отмечен и по услугам. Отрицательное сальдо по движению долгосрочных капиталов было вызвано резким ростом вывоза француз¬ ских капиталов, особенно в форме портфельных инве¬ стиций (в частности, приобретение американских и за¬ падногерманских ценных бумаг), и падением притока иностранных капиталов. Движение краткосрочных част¬ ных (небанковских) капиталов показало дефицит в ре¬ зультате отлива капиталов за границу, в частности из- за нелегального вывоза банкнот, а также закупок зо¬ лота частными лицами. Общее отрицательное сальдо платежного баланса складывалось из активного сальдо банковского сектора (0,5 млрд, долл.) и отрицательного сальдо государст¬ венного сектора (—3,7 млрд, долл.) ’. Таким образом, нетто-золотовалютные активы Франции сократились за год на 3,7 млрд. долл. Если в конце 1967 г. они со¬ ставляли около 7 млрд, долл., то в конце 1968 г. выража¬ лись суммой, равной менее 3,3 млрд. долл. Хотя во Франции, да и во всем капиталистическом мире, девальвация франка ожидалась уже летом 1968 г., а в накаленной атмосфере конца ноября, когда были закрыты все западноевропейские валютные рынки, прес¬ са даже сообщила о девальвации как о решенном деле, правительство де Голля не пошло на нее. Сыграли свою роль, с одной стороны, стремление правительства про¬ демонстрировать перед всем миром способность Фран¬ ции выйти из кризиса и тем самым постепенно восстано¬ вить престиж своей валюты, а с другой — отрицательное отношение к девальвации широких масс, рассматривав¬ ших ее как определенную «девальвацию режима». В та¬ кой обстановке окончательная утрата доверия к франку могла быстро аннулировать эффект от девальвации и повлечь за собой необходимость прибегнуть к новой, еще более значительной девальвации. Однако, несмотря на жесткие валютные ограничения 1 Активное сальдо банковского сектора явилось результатом сильного сокращения франковых авуаров иностранцев, которые вследствие недоверия к франку обращали в иностранную валюту свои вклады во французских банках. («Problemes economiques», sup¬ plement, 9 octobre 1969). 194
было снижено с 0,18 до и меры кредитной политики, направленные на борьбу с инфляцией, положение франка оставалось трудным. Дополнительный элемент неуверенности внес апрель¬ ский референдум 1969 г. и отставка де Голля, вызвав¬ шая резкий отлив капиталов из Франции в ФРГ и Швейцарию. Девальвация франка стала неизбежной. 8 августа 1969 г. его золотое содержание 0,16%. В результате курс доллара повысился на 12,5% (с 4,93706 до 5,55419 фр. за 1 долл.). Золотовалютные резервы ко дню девальвации составляли немногим бо¬ лее 3,5 млрд, долл., а их чистая сумма (т. е. после вы¬ чета задолженности Франции)—всего 1,3 млрд. долл. При существовавших в то время темпах утечки валю¬ ты— примерно 300 млн. долл, в месяц—этого запаса хватило бы на 4 месяца *. Стремясь сохранить возможно дольше стимулирую¬ щий эффект девальвации, правящие круги Пятой респуб¬ лики выдвинули «план восстановления» — программу фи¬ нансового «оздоровления» в интересах монополий. План предлагал сдержать инфляцию путем замедления роста государственных расходов, ограничения кредита и со¬ кращения потребительских расходов населения. Прави¬ тельство торопилось воспользоваться относительно вы¬ соким внешним спросом, продолжительное сохранение которого в условиях спада в США было весьма сомни¬ тельно. В течение года после девальвации внешняя торговля была уравновешена, платежный баланс снова стал ак¬ тивным. Немалую роль в этом сыграла инфляция в ев¬ ропейских и американских странах: она стимулировала французский экспорт. Капиталы, покинувшие страну до девальвации, стали возвращаться обратно, запасы зо¬ лота и валюты начали вновь увеличиваться. Однако значительная часть капиталов вернулась во французские банки, лишь привлеченная высокой учет¬ ной ставкой, и могла покинуть страну в любой момент при возможности более выгодного помещения. Между тем необходимость предотвратить застой и рассосать значительную безработицу заставила уже в 1970 г. дваж¬ ды снизить учетную ставку (с 8,5 до 7%). Таким обра- 1 «Le Monde», 8.VIII.1970. 13* 195
зом, Франция не могла твердо рассчитывать на дли¬ тельное удержание вернувшейся иностранной валюты. Другими словами, стабилизацию 1969—1971 гг. нель¬ зя считать достаточно прочной. Активное сальдо платеж¬ ного баланса связано не столько с благоприятным соот¬ ношением фактического ввоза и вывоза товаров, сколько с такими, гораздо менее надежными факторами, как бо¬ лее быстрая репатриация экспортерами валютной выруч¬ ки и замедление покупки валюты импортерами, займы государственных и частных французских предприятий за границей, иностранные инвестиции и приток кратко¬ срочных капиталов из-за границы благодаря выгодной процентной ставке во Франции. Для твердой валюты необходима солидная экономи¬ ческая база, обеспечивающая высокую конкурентоспо¬ собность страны на мировом рынке. В своей долгосроч¬ ной экономической стратегии правящие круги учитыва¬ ют это. Они выдвигают задачу «сделать Францию зоной умеренных цен в Европе», где рост цен был бы медлен¬ нее, чем в Западной Германии, и шел более низкими темпами, чем среднее повышение цен в капиталистиче¬ ском мире в целом. Будущая устойчивость франка во многом зависит от проблемы международных инвестиций. В настоящее вре¬ мя в руководящих кругах французской финансовой оли¬ гархии возобладала концепция, согласно которой Фран¬ ция, чтобы поддержать свой престиж промышленной державы и для облегчения экспорта товаров, должна рас¬ ширять экспорт капитала, насаждая промышленные и торговые предприятия за рубежом. По словам президен¬ та Ж. Помпиду, Франция должна укреплять себя, ин¬ вестируя в индустриальных странах, в частности в США. Этот тезис используется и в качестве аргумента в пользу создания международных («многонациональных») ком¬ паний-гигантов, ибо только мощные компании могут с успехом действовать в США и других индустриальных странах. Этой цели отвечает волна слияний и соглаше¬ ний между европейскими фирмами, стремящимися до¬ стигнуть масштабов американских монополий, причем Франция активно участвует во многих операциях. Однако форсирование экспорта французских капита¬ лов за границу ведет к ухудшению платежного баланса. В целях компенсации французские правящие круги де- 196
лают ставку на интенсивное развитие внешней торговли, чтобы добиться регулярного превышения экспорта над импортом, и на привлечение иностранного капитала в свою страну. Чем больше французская буржуазия бу¬ дет экспортировать свои капиталы, тем шире она должна открывать свои границы для иностранного капитала, ставя тем самым под угрозу свою экономическую неза¬ висимость. Наконец, проблемы французского платежного балан¬ са и франка тесно связаны с состоянием и эволюцией международной валютной системы капитализма. Правящие круги Пятой республики давно обращали внимание на то, что страны резервных валют, в первую очередь США, получают возможность погашать хрони¬ ческий дефицит платежного баланса обязательствами в собственной валюте, которую другие государства вынуж¬ дены принимать вместо золота. Это позволяет США ис¬ пользовать эмиссию бумажных долларов, не обеспечен¬ ных золотом, для того чтобы расширять свое политиче¬ ское влияние через военную и экономическую «помощь» другим странам, а также способствовать установлению американскими компаниями контроля над многочислен¬ ными предприятиями за границей. Требуя ликвидировать неоправданные привилегии резервных валют, Франция предлагала погашать дефи¬ цит платежного баланса только золотом, для чего цена его должна быть повышена, ибо заниженный под дав¬ лением США курс способствовал тезаврации драгоцен¬ ного металла и усиливал нехватку платежных средств в мировой торговле. Близкий к правительству известный экономист Ж. Рюэфф прямо предлагал повысить цену золота вдвое. Борьба за реформу мировой валютной системы пе¬ решла с 1965 г. и в практическую плоскость: Франция конвертировала в золото значительные суммы принад¬ лежащих ей долларов, ввела в начале 1967 г. свободный ввоз и вывоз золота, а в середине того же ла «золотой пул», чтобы не расходовать запасы для поддержания установленной года покину- свои золотые цены золота ради защиты курса доллара1. Когда в марте 1968 г. при 1 «Золотой пул» — организация центральных банков США и ос¬ новных стран Западной Европы. Целью организации было поддержа¬ ние рыночной цены золота на уровне, близком к официальной цене 197
очередной вспышке валютной спекуляции были закрыты лондонский и большинство других рынков золота, па¬ рижский рынок продолжал функционировать. Однако другие страны не поддержали Францию. Даже такие крупные государства, как ФРГ, не решались атаковать доллар ввиду их политической и военной зависимости от США. Главная же причина неудачи атаки франка на дол¬ лар заключалась в неравенстве сил Франции и США. Хотя франк стал твердой валютой, обеспеченной значи¬ тельными золотыми запасами, за ним не стоял доста¬ точный экономический потенциал. Гегемония доллара стала возможной благодаря экономической и военной мощи США. На руку американцам играла и тенденция ко все более широкому использованию в международ¬ ных расчетах различных валютно-кредитных замените¬ лей золота. Франция, видимо, отдавала себе в этом от¬ чет, о чем свидетельствовала выраженная ею уже в се¬ редине 60-х годов готовность к расширению междуна¬ родного кредитного механизма для борьбы с трудностя¬ ми в сфере валютных расчетов. Кризис франка в ноябре 1968 г., последовавшая за ним девальвация и необходимость обращения Франции за внешними займами вынудили Париж отказаться от своей первоначальной позиции и фактически санкциони¬ ровать навязанную Соединенными Штатами членам МВФ практику «специальных прав заимствования», ко¬ торые облегчали сохранение особой роли доллара и фунта стерлингов как резервных валют* 2. Однако в принципе необходимость борьбы Западной Еврепы против долларовой гегемонии отнюдь не исчез¬ ла; речь могла идти лишь об изменении форм и методов такой борьбы. На базе долларовой задолженности за границей об¬ разовался рынок так называемых евродолларов — меж- (35 долл, за тройскую унцию), путем вмешательства на лондонском свободном рынке. В марте 1968 г. «пул» прекратил свои операции. 2 «Специальные права заимствования» — искусственно создан¬ ная разновидность международных платежных средств, призванная служить одним из заменителей золота в международных расчетах. С 1970 г. выпускаются Международным валютным фондом и исполь¬ зуются для расчетов между центральными банками при урегулирова¬ нии сальдо платежных балансов. 198
дународныи рынок денежных капиталов, на котором опе¬ рации совершаются в долларах за пределами США. Рынок «евродолларов» оказывает отрицательное воз¬ действие на денежное хозяйство и валютное положение западноевропейских стран. Механизм «евродолларов» порождает инфляционные факторы. В условиях регла¬ ментирования внутренних денежных рынков рынок «ев¬ родолларов» фактически является нерегулируемым рын¬ ком краткосрочных денежных капиталов, что снижает эффективность ограничительной антиинфляционной кре¬ дитной политики. Более того, американские монополии, делая займы на рынке «евродолларов» и выпуская долларовые обли¬ гации, получают возможность скупать европейские пред¬ приятия за счет средств самих же стран Западной Ев¬ ропы. Западноевропейские правительства стремятся по¬ этому так или иначе склонить Вашингтон к более жест¬ кой внутренней финансово-бюджетной политике и умень¬ шению дефицита платежного баланса — главной причине подрыва равновесия всей системы международных рас¬ четов. Франция решила возглавить данную кампанию, создав единый фронт стран Западной Европы, и прежде всего членов ЕЭС, против Вашингтона. Не желая идти на уступки, США предложили рас¬ ширить существующие пределы отклонений валютных курсов от установленных паритетов, легализовать прак¬ тику временного отказа от фиксированных паритетов и чаще изменять сами паритеты. В американской печати развернулась кампания за полный отказ от золота как средства международных платежей. Такое положение давило бы на страны, су¬ мевшие добиться положительного платежного баланса, и играло бы на руку странам (прежде всего США) с высоким уровнем внутренней инфляции, не желающим навязать себе финансовую дисциплину. США получили бы возможность улучшить свой платежный баланс за счет прочих стран благодаря ревальвации их валют, ко¬ торая способствовала бы улучшению конкурентоспособ¬ ности американских товаров. Кроме того, Франция видела в системе колеблющих¬ ся курсов валют угрозу «Общему рынку» ввиду дезор¬ ганизации торговли внутри ЕЭС. В частности, под во¬ просом оказалась бы жизненно важная для Франции 199
сельскохозяйственная политика стран ЕЭС, основанная на единых ценах на главные сельскохозяйственные про¬ дукты, которые устанавливаются в расчетной единице, равной доллару. Исходя из того, что существование единственного долларового «полюса» подрывает стабильность мировой валютной системы, Париж предложил создать «второй валютный полюс», который послужил бы восстановле¬ нию равновесия. С созданием «второго полюса», считает французский министр экономики и финансов Жискар д’Эстен, упало бы значение доллара как валюты, ис¬ пользуемой в международных расчетах и для вмеша¬ тельства на валютных рынках: доллар был бы менее способен играть роль резервной валюты, а потому пла¬ тежный баланс США не мог бы бесконечно оставаться дефицитным столь же легко, как раньше1. При этом, как подчеркивал президент Ж. Помпиду, речь идет о создании в рамках ЕЭС не единой валюты, а валютно¬ го союза, который позволил бы странам ЕЭС «своей эко¬ номической массой уравновесить доллар»2. Первым шагом на этом пути явилось принятое осенью 1970 г. решение ЕЭС не увеличивать пределов колебаний курсов валют стран-участниц между собой. Позднее было достигнуто принципиальное соглашение между центральными банками ЕЭС о постепенном со¬ кращении пределов колебаний, что явилось бы факто¬ ром, противодействующим движению блуждающих ка¬ питалов и спекуляции в пользу одной европейской валю¬ ты против другой. Париж выступил также за создание европейского стабилизационного фонда и налаживание совместного управления частью валютных резервов стран «шестер¬ ки», за координированное вмешательство их централь¬ ных банков на валютном рынке, за согласованные меры против спекулятивных движений краткосрочных капи¬ талов. Однако серьезным препятствием мероприятий :ля по валютной унификации оказались противоречия в ста¬ не «Общего рынка», прежде всего между главными его участницами — Францией и ФРГ. 1 «L’Economie», 24 octobre 1970; «Figaro», 14—15.XI.1970. » «Le Monde», 4.VII.1970. 200
Это дало себя знать прежде всего в борьбе вокруг так называемого плана Вернера, разработанного груп¬ пой под руководством главы правительства Люксембур¬ га. План предусматривает превращение Европейского экономического сообщества к 1980 г. в экономический и валютный блок, внутри которого должна быть обеспече¬ на абсолютная твердость курсов национальных валют по отношению друг к другу, а в конечном счете введена общая валюта. Это предполагает, что члены блока бу¬ дут проводить общую политику в области международ¬ ных расчетов и передадут решение существенных вопро¬ сов в валютных, экономических и финансовых областях органам ЕЭС. Франция, следуя своей общей линии, на¬ отрез отказалась жертвовать своим суверенитетом, тогда как ФРГ настаивала на том, чтобы компетенция надна¬ циональных органов ЕЭС систематически расширялась и углублялась, рассматривая это как способ подтолкнуть политическую интеграцию. Трудности выполнения намеченных задач углубились в результате возникшей в мае и достигшей наибольшей остроты в августе 1971 г. кризисной ситуации в валют¬ ной сфере капиталистического мира. Вновь проявились противоречия между участниками «Общего рынка», их разобщенность, вызванная в немалой степени давлением из-за океана, политической скованностью в отношениях с США Западной Германии — основной экономической и валютной силы Сообщества. Франция выступила против предложенного ФРГ в качестве средства выхода из кризиса свободного и одно¬ временного колебания связанных друг с другом валют ЕЭС по отношению к доллару. Принятие предложения Бонна означало, что всякий спекулятивный ажиотаж, вызывая повышение курса марки, приводил бы к повы¬ шению курса связанного с западногерманской валютой франка, это удорожало бы экспорт Франции и ухудшало ее позиции на мировом рынке. В ответ ФРГ пошла на одностороннее введение свободного («плавающего») курса марки *, тогда как Франция продолжала поддер¬ живать паритет франка. Результатом оказалась дезор¬ ганизация механизма сельскохозяйственной политики 1 В июле 1972 г. к аналогичной мере прибегла Великобритания ввиду резкого ослабления позиций фунта стерлингов. ?01
ЕЭС, в которой Франция была жизненно заинте¬ ресована. Объявленные 15 августа 1971 г. США «чрезвычайные меры» по спасению доллара (прекращение его обрати¬ мости в золото, введение 10%-ного налога на импорт) застали западноевропейские страны в состоянии раз¬ брода. Правящие круги ЕЭС снова оказались не в состоя¬ ний принять совместные защитные меры. Каждая стра¬ на группировки стала искать свой собственный выход. Франция, в частности, установила такой порядок, когда Банк Франции поддерживал официальный курс своей валюты лишь на официальном валютном рынке, через который осуществлялись торговые и текущие го¬ сударственные расчеты. По неторговым расчетам валют¬ ный курс мог свободно колебаться. Поскольку неустойчивость в мировой валютной сфе¬ ре и накаленная атмосфера в отношениях между основ¬ ными центрами империалистического соперничества гро¬ зили крайне опасными последствиями для всей мировой системы капитализма, правящие круги главных капита¬ листических стран пошли в конце 1971 г. на временный компромисс. В обмен на девальвацию доллара и отмену 10%-ного налога на импорт Соединенным Штатам уда¬ лось добиться согласия на ревальвацию ведущих валют. Однако в то время как золотое содержание многих ведущих валют было повышено, золотой паритет фран¬ цузской валюты остался неизменным. В результате по отношению к доллару курс франка повысился в меньшей степени, чем валют ряда сильных торговых стран, в кон¬ курентной борьбе с которыми Франция, таким образом, приобрела определенные преимущества. Было вновь до¬ стигнуто соглашение о восстановлении твердых валют¬ ных паритетов, за что всегда ратовала Франция. Вашингтон продолжал нажим на своих партнеров, требуя от них уступок в области торговли, которые об¬ легчили бы американским товарам, в частности сельско¬ хозяйственным продуктам, доступ на западноевропей¬ ский рынок. Остались нерешенными и другие важные проблемы: обратимость доллара, защита новых парите¬ тов, контроль над движением капиталов. Все это серь¬ езно ущемляло интересы Франции.
ГЛАВА V СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ 1. ПЕРЕЛОМ В ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ДИНАМИКЕ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ Глубокие сдвиги в экономике Франции с конца 50-х годов не могли не оказать значительного воздействия на структуру французского общества. Прежде всего пере¬ мены коснулись динамики роста народонаселения. Население Франции Годы Число жителей, в тыс. Годы Число жителей, в тыс. 1801 1830 1846 1870 27 500 32 370 35 400 36 870 1901 1930 1946 1970 38 980 41610 40 280 50 575 Источники: J.-C. Toutain. La population de la France de 1700 d 1959. — “Cahiers de 1’ISEA’, supplćment, Janvier 1963, p. 22; “Brfeves nou- velles de France". 27 tevrler. 1971, p. 1. С конца XVIII и вплоть до второй трети XX в. Фран¬ ция выделялась среди других развитых капиталистиче¬ ских стран крайне медленными темпами естественного прироста населения: в 1846—1946 гг. в Англии, Германии и Италии оно увеличилось вдвое, тогда как во Фран¬ ции— только на 15%. Если до 1830 г. Франция занима¬ ла второе место по населению в Европе после России, то к 1870 г. она уже отстала от Германии, к 1900 г.— от Англии, к 1930 г.— от Италии, будучи отодвинута на чет¬ вертое место, а ее удельный вес в населении континента 203
за полтора столетия упал вдвое (с 15,7% в 1800 г. до 7,8% в 1950 г.) Вторая мировая война коренным образом изменила это положение. Уже накануне войны сокращение до ми¬ нимума призывных контингентов армии в момент, когда безопасность страны оказалась под смертельной угрозой, воочию продемонстрировало необходимость срочных мер по стимулированию рождаемости. Первым крупным ша¬ гом на этом пути явилось принятие 29 июля 1939 г. Се¬ мейного кодекса, подготовленного в период Народного фронта. Следующим, еще более важным шагом оказа¬ лись принятые сразу же после окончания войны, в пе¬ риод участия левых сил, в том числе коммунистов, в правительстве, ордонанс от 4 октября 1945 г. и закон от 22 августа 1946 г., создавшие систему семейных посо¬ бий для всех категорий населения1 2. Однако чисто материальные, денежные стимулы сами по себе еще не решали проблемы. Их эффективность оп¬ ределялась общим повышением темпов экономической экспансии в послевоенные годы, причины которого ана¬ лизируются в предыдущих главах. Разорение под уда¬ рами войны, инфляции, под нажимом налогового пресса значительной части мелкособственнического крестьянст¬ ва и традиционных городских средних слоев, быстрый рост численности и удельного веса людей наемного тру¬ да, не связанных при планировании семьи проблемами наследства, сохранения участка земли или собственного «дела», дали несомненный толчок увеличению рождае¬ мости. К тому же в первые полтора-два послевоенных десятилетия спрос на рабочую силу, особенно квалифи¬ цированную, обычно опережал предложение и давал мо¬ лодым семьям основания с известной уверенностью смот¬ реть в будущее 3. После второй мировой войны в демографическом раз¬ витии Франции наметился крутой перелом: ее население выросло на 10 млн. человек всего за 15 лет, тогда как в прошлом для такого увеличения потребовалось больше столетия. Согласно прогнозам Национального институ- 1 Jean-Marcel Jeanneney. Forces et faiblesses de 1’economie fran- ęaise. Paris, 1956, p. 10. 2 Сущность этой системы более подробно рассматривается ниже. 3 Darras. Le Partage des benefices. Expansion et inćgalitćs en France. Paris, 1965, p. 150. 204
ta статистики и экономических исследований, общая численность населения Франции при сохранении суще¬ ствующих темпов прироста достигнет к 1975 г. 52,1 млн., к 1985 г.— 56,5 млн. и к концу столетия — 63,4 млн. че¬ ловек. Свойственный почти всем странам, прошедшим через войну, «демографический взрыв» первых послевоенных лет приобрел во Франции более длительный характер: если рождаемость на 1000 человек населения снизилась с 21,6 в 1901—1905 гг. до 14,8 в 1936—1938 гг., то в 1946—1950 гг. она повысилась до 20,9*. К концу 50-х годов Франция опередила по темпам рождаемости на 1000 жителей (18,4) Швецию (14,1), Японию (17,5), ФРГ (17,6), Италию (18,4), выйдя на одно из первых мест в Западной Европе. Соответственно изменилась в сторону омоложения и возрастная структура француз¬ ского населения: если в 1900—1938 гг. удельный вес младших возрастов (моложе 20 лет) снизился с 34,6 до 30,2%, то к 1968 г. он повысился до 33,7% 1 2. Сам факт увеличения естественного прироста насе¬ ления, т. е. превышения рождаемости над смертностью в 5 раз по сравнению с концом 20-х годов, с менее 60 тыс. до более 300 тыс. человек (с сохранением и даже воз¬ можным увеличением этого числа более чем в 1,5 раза к концу века) является одним из важнейших, качест¬ венно новых моментов в общественной жизни совре¬ менной Франции. Необходимость каждый год накор¬ мить, одеть, поселить, обучить сотни тысяч молодых французов, дать им работу и перспективу в жизни ста¬ вит неизмеримо острее, чем когда-либо прежде, все со¬ циально-экономические проблемы страны: жизненного уровня, занятости, медицинского обслуживания, жилья, образования, доступа к культуре и т. д. То, что речь идет именно о проблемах молодежи со свойственной ей неудо¬ влетворенностью существующим порядком вещей, стрем¬ лением к переменам, придает им особо взрывчатый ха¬ рактер. Если прежде французская буржуазия могла позволить себе игнорировать эти проблемы, отодвигать их на задний план благодаря стагнации как производ¬ ства, так и народонаселения, теперь она самой логикой 1 Darras. Le Partage des benefices, p. 136—137. 2 «Tableaux de 1’economie franęaise». Paris, 1966, p. 113; «Economic et statistique», janvier 1970, p. 8. 205
вещей обречена на максимальное форсирование темпов экономического роста. Следует учитывать еще одну существенную особен¬ ность демографической динамики Франции после второй мировой войны, связанную с долей самодеятельного на¬ селения в общем населении страны: «С 1946 г., когда повысилась рождаемость, население (Франции) одно¬ временно стареет и молодеет. Иными словами, числен¬ ность и удельный вес молодежи и стариков растут, тог¬ да как доля взрослых уменьшается» ’,— писал Альфред Сови. Продление срока обязательного школьного обу¬ чения детей в возрасте от 14 до 16 лет (ордонанс от 6 января 1959 г.) привело к тому, что самодеятельное население пополнялось главным образом за счет мало¬ численных контингентов, родившихся во время двух ми¬ ровых войн и между ними. С другой стороны, в 1954— 1962 гг. произошло резкое падение доли работающих среди лиц пенсионного возраста (старше 65 лет), которая упала с 36,2 до 27,2%. Это было вызвано отказом пред¬ принимателей брать на работу людей старшего поколе¬ ния, чья квалификация и физические возможности не отвечали новым требованиям. В результате послевоен¬ ные переписи показывали более быстрый рост общего населения сравнительно с самодеятельным и постепен¬ ное снижение удельного веса последнего в общем насе¬ лении с 50,5% в 1946 г. до 43,9% в 1956 г. и до 40,7% в 1962 г.1 2 Однако уже с начала 60-х годов ситуация начала по¬ степенно меняться. В 1963—1964 гг. движение общего и самодеятельного населения впервые сравнялось благо¬ даря вступлению в рабочий возраст многочисленных по¬ колений, родившихся после войны. С точки зрения эко¬ номики эффективность возрастной структуры ввиду роста доли рабочих возрастов за счет иждивенцев повысилась. Но одновременно на фоне процессов концентрации про¬ изводства, научно-технической революции, относительно уменьшивших темпы увеличения спроса на рабочую силу, а также массового отлива из деревни и сокращения численности армии после окончания полосы колониаль¬ ных войн это увеличило разрыв между потенциальным 1 A. Sauvy. La Population. Paris, 1961, p. 86. 2 H. Bartoli. Emploi et industrialisation.— «Economic appliquee», 1968, N 1, p. 129. и 206
и действительным самодеятельным населением. По под¬ счетам известного французского статистика Дюмонтье, в 1964 г. такой разрыв составил 402 тыс. человек, в 1966 г.— 538 тыс., впервые за многие десятилетия обо¬ стрив проблему занятости. Отныне дальнейшие сдвиги в классовой структуре должны протекать гораздо болез¬ неннее, чем прежде, что неизбежно сказывается на соци¬ альном климате. 2. ИЗМЕНЕНИЯ В СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЕ За послевоенные годы Франция, некогда классиче¬ ская страна собственнического крестьянства и торгово¬ ремесленной мелкой буржуазии, полностью изменила свое социальное лицо. В 1946—1968 гг. доля сельского хозяйства в самодеятельном населении упала с 34 до 15%, тогда как промышленности и транспорта выросла с 31 до 38,8%, а услуг, включая администрацию,— с 35 до 46,2%. Вместе с тем удельный вес лиц наемного тру- а повысился в 1954—1968 гг. с 65 до 76%. Таким обра¬ зом, 3/4 всех работающих ныне — рабочие и служащие. Таблица 24 Социально-профессиональная структура самодеятельного населения Франции 1954 г. 1962 г. 1968 г. тыс. ТЫС. Сельские хозяева Сельскохозяйственные рабо¬ чие Предприниматели в промыш¬ ленности и торговле . . Лица свободных профессий и высший управленческий персонал Кадры среднего звена Служащие Рабочие Обслуживающий персонал Прочие 554 1 140 2 078 6 465 984 499 2,9 5,8 10,8 33,8 5,3 2,7 3 045 826 2 045 766 1 501 2 396 7 061 1047 534 15,8 4,3 10,6 4,0 7,8 12,5 36,7 5,4 2,9 2 460 588 1962 993 2014 3 030 7 699 1 171 522 12,0 2,9 9,6 4,8 9,9 14,8 37,7 5,7 2,6 Источник. “Economie et statistique”,'juin 1969, p. 42. 207
Наиболее глубокую трансформацию претерпело сель¬ ское хозяйство, которое в 1954—1968 гг. покинуло свыше 1,5 млн, человек, причем темпы отлива неуклонно уско¬ рялись: если в 1936—1948 гг. его доля в самодеятельном населении сокращалась в среднем на 1 % в год, то в 1946—1954 гг.— уже на ?,6, а в 1954—1962 гг.— на 6,8% ’• По имеющимся прогнозам, из 3 050 тыс., занятых в этой сфере, к 1975 г. останется 2 250 тыс. человек (10—11% всего самодеятельного населения) 1 2. Таким образом, в год из сельского хозяйства уходит в среднем 120 тыс. человек. с социальной точки зрения характерной стороной эволюции деревни является тот факт, что за последние годы темпы уменьшения числа лиц наемного труда за¬ метно превышают темпы сокращения числа крестьян, са¬ мостоятельно ведущих хозяйство: так, в 1962—1968 гг. численность первых упала на 28,8%, а вторых — только на 21%. Поэтому доля наемной рабочей силы в сельском хозяйстве не увеличилась, а уменьшилась, усилив значи¬ тельное —почти в 5 раз — преобладание собственников над рабочими и служащими. Данное явление связано с быстрым ростом произ¬ водительности труда в сельском хозяйстве ввиду его ко¬ ренного переоснащения, с крайне неблагоприятным мате¬ риальным положением батрачества, состоящего ныне в значительной мере из сезонников-иммигрантов, а глав¬ ное— с относительным замедлением темпов роста спро¬ са на рабочую силу в несельскохозяйственных отраслях, особенно в промышленности. По тем же причинам наме¬ тилась известная стабилизация числа помогающих в сельском хозяйстве членов семьи (среднегодовой темп уменьшился в 1954—1962 гг. порядка 5%, в 1962— 1968 гг.—4,1%). Наконец, низкие цены на земельные участки в деревне (в отличие от городов) зачастую по¬ буждают бросающих самостоятельное хозяйство кре¬ стьян не продавать свою землю, а сдавать ее внаем за¬ житочным фермерам, чтобы сохранить скромный, но по¬ стоянный источник вспомогательных доходов. В целом, однако, классовое расслоение французской 1 Н. Bartoli. Emploi et industrialisation.— «Economic appliquee», 1968, N 1, p. 148. 2 «Economie et statistique», janvier 1970, p. 19. 208
деревни продолжает углубляться, что видно прежде все¬ го из данных о распределении обрабатываемых площа¬ дей, сельскохозяйственной техники и наемной рабочей силы, а также из эволюции форм землепользования и земельной ренты. Между двумя последними сельскохозяйственными пе¬ реписями (1955 и 1963 гг.) число самостоятельных кре¬ стьянских хозяйств во французской деревне уменьши¬ лось с 2286 тыс. до 1 900 тыс., т. е. на 17%. В год шли с молотка в среднем 52 тыс. ферм. Есть все основания предполагать, что к концу 70-х годов цель, теперь уже открыто поставленная правящими кругами Пятой рес¬ публики,— довести число «жизнеспособных», т. е. капи¬ талистически рентабельных сельскохозяйственных пред¬ приятий до 800 тыс.— будет достигнута. Естественно, что быстрее всего идет сокращение чис¬ ла мелких хозяйств с полезной площадью до 5 га: их чис¬ ло в 1955—1970 гг. упало с 800 тыс. до 360 тыс. Число хозяйств с площадью 5 10 га сократилось с 477 тыс. до 270 тыс., 10—20 га — с 536 тыс. до 360 тыс. Зато число хо¬ зяйств с площадью 20—50 га осталось на прежнем уров¬ не (377 тыс. и 375 тыс.), с площадью 50—100 га выросло с 75 тыс. до 105 тыс., а свыше 100 га — с 20 тыс. до 30 тыс. На последние три категории, составлявшие в 1970 г. 34% общего числа хозяйств, приходилось 51% наемной рабочей силы и 66% валовой продукции сель¬ ского хозяйства страны ’. Соответственно распределя¬ лась и сельскохозяйственная техника. Франция посте¬ пенно приближается к такому положению, при котором на смену традиционному крестьянству окончательно при¬ дут новые классовые категории развитого капиталисти¬ ческого сельского хозяйства — крупное фермерство и на¬ емные рабочие. По данным сельскохозяйственной пере¬ писи 1963 г., самостоятельно вели хозяйство на собствен¬ ной земле 45% крестьян (865,9 тыс.), 18,5% (352,7 тыс.) арендовали землю целиком, 33,8 вывали дополнительные участки и (641 тыс.) приарендо- 2,1% (39 тыс.) явля¬ лись издольщиками. При этом основная масса аренда¬ 1 Разумеется, классификация по площади не учитывает интен¬ сивности хозяйств, связанной с их специализацией (например, 5 га сортового винограда гораздо доходнее, чем 10 га пшеницы). «Econo¬ mic et statistique», juin 1969, p. 24. 14 № 3042 209
торов — мелкие и средние крестьяне, тогда как боль¬ шая часть арендуемых земель приходится на капитали¬ стическую верхушку деревни ’. Вместе с тем разрыв между быстротой сдвигов в эко¬ номике французской деревни, ее классовой структуре и субъективным осознанием социально-политических по¬ следствии этих сдвигов пока еще довольно значителен, тем более что массовый отток самодеятельного населе¬ ния из французского сельского хозяйства далеко не рав¬ нозначен урбанизации, которая также идет, но гораздо медленнее: около 60% крестьян и сельскохозяйственных рабочих, перешедших в другие сферы экономики, не по¬ кидают своей местности, к которой их прочно привязы¬ вают семейные и материальные узы. Естественно, что это способствует сохранению прежних привычек, взглядов, предрассудков. Процесс расслоения крестьянства во Франции влияет на общую расстановку социальных сил двойственно. Если инерция традиционного крестьянского образа жиз¬ ни и мышления распространяется из деревни в город вместе с уходящими туда крестьянами и уменьшает одно¬ родность пролетарской среды, разбавляет ее, то сама деревня в целом постепенно перестает играть роль кон¬ сервативного противовеса городу, оплота стабильности буржуазного общества в целом, а временами становится даже наименее устойчивым, если не прямо взрывчатым его звеном. Самодеятельное население Франции, занятое вне сель¬ ского хозяйства, выросло в 1962—1968 гг. на 1 824 тыс. человек (14,2%), составив 85% всех занятых, причем занятость в промышленности росла в целом заметно мед¬ леннее, чем в строительстве и в сфере услуг. Подобная тенденция свойственна и другим разви¬ тым капиталистическим странам. Важно, однако, под¬ черкнуть, что как в промышленности, так и в сфере услуг в противоположность сельскому хозяйству продол¬ жается неуклонное увеличение не только численности, но и доли людей наемного труда. Так, в 1962—1968 гг. чис¬ ло лиц, не работающих по найму, сократилось в про¬ мышленности на 12,5%, в сфере услуг, торговле, на транспорте — на 3,8%. 1 «Tableaux de 1’ćconomie franęaise», 1966, p. 181. 210
Таблица 25 Занятость в несельскохозяйственных секторах 1962—1968 гг. Сферы экономики Изменения в числен* ности за¬ нятых, в тыс. Абсолют¬ ный рост. В % Промышленность Строительство Транспорт, торговля, услуги . . Банки, администрация, обслужи вающий персонал +86,8 +393,7 +846,7 +412,8 +1 »5 +25,7 + 16,7 + 14,2 Источник. “Economic et statistlque”, juin 1969, p. 34. Две трети лиц наемного труда, занятых вне сельско¬ го хозяйства,— рабочие. Хотя темпы роста их числен¬ ности ниже, чем ряда других категорий (в 1962 — 1968 гг.— порядка 9%, тогда как служащих — 28, ИТР — 34%), ввиду значительного численного преобладания ра¬ бочих их удельный вес среди занятых в промышленно¬ сти и услугах почти не снижается. Если число ИТР и служащих растет гораздо быстрее, чем число рабочих, то удельный вес руководящих кадров (включая лиц сво¬ бодных профессий) в самодеятельном населении повы¬ сился в 1962—1968 гг. всего лишь с 4 до 4,8%, служа¬ щих— с 12,5 до 14,8, тогда как рабочих — с 36,7 до 37,7%. Экономист Анри Бартоли с полным основанием отмечает: «Классификация социально-профессиональных категорий по темпам роста в промежутке между перепи¬ сями показывает, что вопреки тезису тех, кто предсказы¬ вает уменьшение численности и растворение рабочих в массе лиц наемного труда, число их продолжает уве¬ личиваться» *. Абсолютный рост рядов рабочего класса происходит весьма неравномерно, сопровождаясь глубокими сдви¬ гами в его распределении по отдельным районам, от¬ раслям, предприятиям, в квалификационном составе и т. д. Все несельскохозяйственные отрасли, вместе взятые 1 «Economic et statistique», juin 1969, p. 34. 14* 211
(промышленность, транспорт, услуги, администрация), насчитывали в 1968 г. около 17 млн. человек из 20 млн. самодеятельного населения страны. Из них на промыш¬ ленность приходилось тыс. человек (29,2%), строительство— 1925,6 тыс. (9,6%), транспорт, торгов¬ лю, услуги — 5919,9 тыс. (29,5%), банки, администра¬ цию, прислугу — 3314,2 тыс. (15,6%). Как в промышленности, так и в сфере услуг в проти¬ воположность сельскому хозяйству продолжается неук¬ лонное увеличение не только численности занятых, но и удельного веса людей наемного труда. В 1968 г. из 16995,4 тыс., занятых вне сельского хозяйства, всего 2 341,5 тыс. не работали по найму, причем с 1962 г. чис¬ ленность наемной рабочей силы в несельскохозяйствен¬ ных отраслях увеличилась на 1824 тыс. человек (на 14,2%).! Франция дольше других промышленно развитых го¬ сударств оставалась страной сравнительно мелкого, ре¬ месленного или полуремесленного производства: в 1906 г. более половины всего самодеятельного населения в про¬ мышленности (53%) было занято на предприятиях с чис¬ лом рабочих и служащих до 5 человек, в 1925 г.— 35%, в 1938 г.— все еще 33%. Крутой перелом наметился толь¬ ко в десятилетие, последовавшее за второй мировой вой¬ ной: в 1954 г. их удельный вес упал до 19%, в 1966 г.— до 14, а наемной рабочей силы — до 10%. Из табл. 26 видно, что основная масса французских трудящихся, занятых вне сельского хозяйства, в част¬ ности рабочего класса, окончательно перешла за после- Таблица 26 Распределение рабочих и служащих по категориям предприятий (в % самодеятельного населения, занятого в промышленности) Число занятых на предприятии 1928 г. 1936 г. 1954 г. 1962 г. 1966 г. 11—20 21—100 101—500 Свыше 500 10 27 30 33 10 27 30 33 8 28 31 33 8 28 32 32 8 29 33 30 Источник. “Economic et statistique’, juin 1969, p. 7. 212
военные годы из ремесленного и полуремесленного сек¬ торов в индустриальный. Но внутри последнего 2/з лиц наемного труда остаются до сих пор на небольших и средних предприятиях. Что же касается крупнейших предприятий с числом занятых свыше 1000 человек, то их удельный вес, возраставший в довоенные годы, после второй мировой войны несколько уменьшился в пользу средних (101—500 занятых). Иными словами, процесс концентрации и централиза¬ ции капитала путем слияния компаний, который приоб¬ рел в 60-е годы исключительную интенсивность под воз¬ действием «Общего рынка», значительно опережает во Франции темпы концентрации производства и рабочей силы. С точки зрения социальных отношений подобная структура занятости имеет двоякие последствия. Пред¬ приниматели сохраняют довольно значительную свободу маневра между коллективами отдельных предприятий, могут легче, чем на гигантских заводах, поддерживать патерналистские традиции, профсоюзные организации на них испытывают зачастую определенные материальные трудности в связи с ограниченностью числа членов. С дру¬ гой стороны, на мелких и особенно средних предприя¬ тиях с числом занятых от 21 до 400 человек, где сосре¬ доточено 62% всех французских рабочих и служащих, забастовки вспыхивают легче, хотя и длятся обычно срав¬ нительно недолго. Конкретное соотношение этих противоречивых тен¬ денций колеблется в зависимости от самых различных факторов, как локальных, так и общенациональных. В частности, оно во многом зависит от специфики от¬ дельных отраслей, где степень концентрации весьма раз¬ лична, а также от социальной ситуации в тех или иных районах страны. В целом межотраслевые миграции в промышленности, бесспорно, развиваются в пользу более динамичных и концентрированных отраслей. Старые отрасли типа угле¬ добычи, которые вместе со строительством являются ос¬ новным пристанищем вытесненных из сельского хозяйст¬ ва неквалифицированных крестьян (не говоря уже об иностранных иммигрантах), не в состоянии более погло¬ тить их всех из-за медлительности темпов роста или аб¬ солютного сокращения объема производства. В то же 213
время перспективные отрасли, где требования к образова¬ тельному уровню, технической подготовке высоки, ис¬ пытывают порой нехватку определенных видов квалифи¬ цированной рабочей силы и не могут подыскать то, что им нужно, среди кадровых рабочих, которые покидают плохо оплачиваемые, тяжелые и грязные производства традиционных отраслей. Однако по темпам создания но¬ вых рабочих мест и эти автоматизирующиеся отрасли то¬ же не могут принять все более значительную массу моло¬ дых рабочих рук, которая с каждым годом выбрасывает¬ ся на рынок труда. В итоге темпы межотраслевых миграций наемной ра¬ бочей силы во Франции систематически отстают от струк¬ турных сдвигов в экономике страны, причем разрыв этот оказывается прямо пропорциональным быстроте указан¬ ных сдвигов и увеличению общей численности потенци¬ ального самодеятельного населения (рабочие возраста за вычетом учащихся и контингента солдат-призывни¬ ков). Отсюда постепенное обострение проблемы занято¬ сти и общее усиление напряженности в социальном орга¬ низме. Проблема межотраслевых миграций теснейшим обра¬ зом связана с проблемой миграций между регионами, которые неуклонно расширяются по мере углубления сдвигов в территориальном размещении производитель¬ ных сил. В 1954—1962 гг. каждый седьмой человек в самодеятельном населении Франции сменил район жи¬ тельства. Полюсами притяжения как внутренних, так и иностранных мигрантов служат наиболее динамичные промышленные зоны: Парижский район (9,5% всего на¬ селения), Прованс и Лазурный берег (12,9%), Рона и Альпы (5,7%), Лотарингия (5,7%), Лангедок (4,1%). С другой стороны, центральные и западные районы — Бретань, долина Луары, Лимузен, Пуату, где домини¬ рующую роль в экономике играет сельское хозяйство, переживают процесс обезлюдения. В целом этот процесс охватывает более ’/з всех департаментов страны, прини¬ мая особо трагические масштабы на Корсике и в типич¬ но крестьянских департаментах типа Лозера, Крёза или Верхней Луары. Если в обезлюдевших частях страны, откуда уходит прежде всего не имеющая перспектив молодежь, это ве¬ дет к недовольству слабой эффективностью правитель¬ 214
ственной политики промышленной децентрализации («оборудования территории»), особенно в отношении за¬ нятости, то в быстро растущих, динамичных районах бурная концентрация городского населения обостряет все социальные проблемы без исключения: не только трудоустройства, но и жилья, транспорта, образования, досуга, доступа к культуре и т. д. Усиливая напряжен¬ ность социального климата, они способствуют общему повышению уровня классового самосознания трудящих¬ ся, их солидарности, постепенно стирая корпоративно¬ профессиональные перегородки между отдельными их отрядами. При ближайшем рассмотрении тезис о постепенном «обуржуазивании» рабочего класса благодаря превра¬ щению его под воздействием научно-технической рево¬ люции в некую разновидность ИТР оказывается в пол¬ ном противоречии с фактами: на деле происходит как раз обратный процесс — «замораживания» основной массы рабочих на уровне низкой и средней квалифика¬ ции. По подсчетам социологов Гроссэна и Кляйна, за 14 лет — с 1954 по 1968 г.— численность инженеров, мас¬ теров и техников более чем удвоилась, но их доля в са¬ модеятельном населении возросла всего с 2,2 до 5,5% (+3,3%). В то же время доля рабочих низкой квали¬ фикации и чернорабочих выросла с 15,3 до 20,8% (+5,5%) *. Вплоть до 1962 г. число и удельный вес чер¬ норабочих медленно увеличивались, квалифицированных рабочих, напротив, несколько сокращались (кроме хими¬ ческой промышленности), чтобы стабилизироваться с тех пор примерно на одном уровне. Зато как число, так и доля рабочих низкой квалификации («специализирован¬ ных»— ОС) неуклонно возрастало, достигнув в 1968 г. примерно 40% всего рабочего класса. «Таким образом, представляется, что следствием да¬ леко зашедшего процесса механизации предприятий оказалась «деквалификация» рабочего населения. Дан¬ ное явление подтверждается анализом доли ОС на пред¬ приятиях различных масштабов: удельный вес квалифи¬ цированных рабочих снижается, а ОС — увеличивается по мере того, как масштабы предприятия растут»,— при- 1 «Revue franęaise des affaires sociales», juillet—septembre 1970. 215
знает газета «Монд»1. При этом характерно, что 76% ОС не имели в 1968 г. четко определенного технологи¬ ческого профиля и в сущности представляли собой но¬ вый тип чернорабочих, обладающих самыми минималь¬ ными техническими познаниями (переход «от метлы к уборочной машине»), диктуемыми прогрессом производ¬ ства. Если ОС получает в целом несколько более высокую заработную плату, чем рядовой чернорабочий лет 10— 15 назад, а его труд требует меньше чисто физических усилий, то нервное напряжение, монотонность операций, износ организма под влиянием шума, высоких темпов резко усилились. По данным врачей, старение организ¬ ма у 40-летней женщины-ОС больше, чем у 60-летнего лесоруба. Кроме того, легкость замены ОС :елает их как в свое время чернорабочих, первой жертвой техно¬ логических сдвигов и предпринимательского произвола, тем более что система их оплаты привязана не к квали¬ фикации и способностям, а просто к месту. Это имеет целью противопоставить ОС квалифицированным («про¬ фессиональным») рабочим. Коль скоро рост потребностей в высококвалифициро¬ ванной рабочей силе отстает от роста численности в ОС, последние теряют перспективу нормального продвиже¬ ния с возрастом и повышением индивидуальной квали¬ фикации. Постоянно преследуемые к тому же угрозой потери работы, ОС приходят к выводу о необходимости солидарной защиты своих прав* 2. Поскольку уровень их образования в целом выше, чем чернорабочих традици¬ онного типа, эффективность профсоюзных организаций и упорство забастовочной борьбы растут. Ярким приме¬ ром этого послужила мощная стачка на национализиро¬ ванных автомобильных заводах «Рено» в Мане (ап¬ рель— май 1971 г.), где 82 рабочих-ОС увлекли за со¬ бой на забастовку солидарности 5,5 тыс. остальных рабочих самой различной квалификации. Комментируя забастовку в Мане, корреспондент правой газеты «Фига¬ ро» отмечал: «ОС чувствуют, что их занятости угрожает автоматизация, что навязанные машинами темпы рабо¬ ты делают ее все более и более тяжелой. Наконец, у них ' <Le Monde», 25.V.1971. 2 Ibidem. 216
возникает единодушное ощущение, что машина порабо¬ щает их до тех пор, пока не устранит вообще»'. Обратимся теперь к вершине социальной «пирамиды» лиц наемного труда — ИТР, Последние переписи пока¬ зывают, что темпы увеличения численности инженеров и техников во Франции, как и в других промышленно развитых странах, высоки; они уступают только темпам роста числа научных сотрудников, профессорско-препо¬ давательского состава и врачей 1 2. Только в промышленности число ИТР составляло в 1968 г. 640 тыс. человек (4% самодеятельного населе¬ ния) и имеет шансы удвоиться в ближайшие 10 лет. Од¬ нако по мере роста численности ИТР их социальное по¬ ложение заметно меняется: если в недалеком прошлом они представляли собой весьма привилегированную ка¬ тегорию, являвшуюся в руках капитала прямым оруди¬ ем эксплуатации рабочего класса, то ныне их положение стало гораздо сложнее, противоречивее. Процесс рас¬ слоения, поляризации сил, охвативший все французское общество, не мог не затронуть и ИТР. Прежде всего на бирже социальных ценностей бур¬ жуазного общества произошло известное обесценение былых привилегий «кадров» — технических знаний, офи¬ циальным свидетельством которых являлся диплом об окончании технического лицея, училища и даже высшей школы. Таблица 27 Инженерно-технические кадры во Франции (в тыс.) Категория 1962 г. 1968 г. Измене* ния, в % Инженеры Техники Административные кадры Среднее звено 138,0 343,9 626,0 1107,9 190,4 533,9 739,4 1463,7 +37,9 +55,2 + 18,1 Источник. "Economic et statlstlque,” juin 1969, p. 38. 1 «Le Figaro», 24.V.1971. 2 «Economic et statistique», juin 1969, p. 43. 217
Это происходит не только из-за архаичности системы образования или переполнения рынка труда специали¬ стами высшей квалификации, но и потому, что требова¬ ния, предъявляемые к ним, быстро меняются. Получен¬ ная в учебном заведении ценой больших усилий и жертв техническая специализация быстро устаревает, а ее обла¬ датели оттесняются на роль простых исполнителей адми¬ нистративных решений, принятых руководством пред¬ приятий. «...Техника не дает более кадрам власти, кото¬ рую она приносила вчера. Кадры жалуются, что они стали поставщиками «серого вещества», не имеющими права голоса, когда речь идет о способе использования их компетенции»,— пишет социолог Жан Дюбуа в пред¬ принимательском журнале «Дирижан» Почти не участвуя в процессе выработки и принятия производственно-экономических решений, но вынужден¬ ные брать на себя всю моральную ответственность за их социальные последствия, ИТР начинают все чаще соли¬ даризироваться в ходе трудовых конфликтов не с дирек¬ цией, а с рабочими и служащими, тем более что инте¬ ресы основной массы инженеров и техников среднего зве¬ на весьма близки к интересам рабочих, гораздо эффек¬ тивнее организованных в профсоюзном плане. Эволюция структуры как рабочего класса, так и ИТР во Франции во многом предопределяет место, которое заняла в социальной жизни страны столь важная и мно¬ гочисленная категория людей наемного труда, как слу¬ жащие. В свое время они подобно ИТР считались значи¬ тельно более привилегированной категорией, нежели ра¬ бочие, что отражалось как на уровне жалованья, так и на особом «статуте» (выслуга лет, персональные пен¬ сии). Это касалось, хотя и в разной степени, как служа¬ щих частного сектора, так и низших звеньев государст¬ венного аппарата: почтово-телеграфного ведомства, учи¬ тельства, фискальных органов и т. д. Но так могло быть только до тех пор, пока служа¬ щие представляли собой сравнительно узкий слой. Ги¬ гантское разбухание объема управленческого труда, непроизводственной сферы вообще и сферы услуг в ча¬ стности полностью изменило положение вещей. В насто¬ ящее время число служащих превысило 3 млн. человек 1 <Dirigeant>, septembre 1970, p. 11. 118
Табл ца 28 Служащие во Франции (в тыс.) Категория 1962 г. 1968 г. Измене¬ ния, в % Конторские Торговые . 1885,5 510,9 2 409,8 620,0 +27,8 +21,4 Всего 2 393,4 3 029,0 Источник. "Economic et statistique", juin 1969, p. 43. (около 15% самодеятельного населения), что с учетом быстрых темпов роста их численности в обозримом бу¬ дущем составит половину числа рабочих. Оборотной стороной процесса концентрации и цент¬ рализации производства и капитала явилось стремитель¬ ное увеличение простых технических функций (учет, ста¬ тистика, деловая переписка), требующих сравнительно невысокой профессиональной подготовки и легко подда¬ ющихся механизации. Аналогичные последствия имело и расширение социально-экономических задач государст¬ ва. В результате бурный рост численности служащих (конторских, торговых, технического персонала проект¬ ных бюро) сопровождался известным сближением усло¬ вий их труда с трудом некоторых категорий рабочих, а с другой — нивелировкой жизненного уровня обеих, тем более что завоевания рабочего класса и инфляция по¬ степенно вели к выравниванию жалованья и заработной платы, привилегий служащих с обычным режимом соци¬ ального обеспечения. Уже в середине 60-х годов годовой заработок контор¬ ских служащих-мужчин примерно соответствовал зара¬ ботку квалифицированных рабочих, уступая примерно на 7з ИТР среднего звена *. Если же учесть, что большин¬ ство служащих во Франции составляют ныне женщины, систематически дискриминируемые в оплате труда и со- 1 Darras. Le Partage des benefices, p. 299—300. 219
циальном выдвижении, то тенденция к нивелировке ста¬ новится еще очевиднее. Делать на данном основании вывод о полном орга¬ ническом слиянии служащих и тем более ИТР низшего и среднего звена с рабочим классом было бы пока преж¬ девременно. На сегодняшний день характер труда этих категорий, их место в социальном организме, включая доступ к образованию, культуре, а следовательно, и к продвижению (хотя бы в следующих поколениях) на более высокие ступени общественной лестницы, наконец, особенности социальной психологии создают определен¬ ную качественную специфику, все еще ставящую их в особое, промежуточное положение между буржуазией и пролетариатом. Но общая объективная тенденция к по¬ ляризации классовых сил в современном буржуазном об¬ ществе, бесспорно, расширяет почву для сотрудничества основной массы служащих и значительной части ИТР с индустриальным пролетариатом. Если принятие решений административными органа¬ ми требует обязательного участия высококвалифициро¬ ванных экспертов-специалистов, то как сами эти реше¬ ния, так и механизм их выработки становятся объекта¬ ми напряженной классовой борьбы. По мере увеличения масштабов государственного аппарата эта борьба пере¬ носится внутрь его отдельных звеньев, работники кото¬ рых не могут оставаться равнодушными к и направлению собственной деятельности. содержанию Чем более растет численность армии чиновничества, тем труднее правящей верхушке обеспечить ее кастовую монолит¬ ность, иерархическую исциплину, беспрекословное по¬ виновение. Низшие звенья пирамиды власти все шире ре¬ крутируются из непривилегированных слоев и испыты¬ вают, несмотря на отдельные социальные преимущества, все тяготы людей наемного труда. Естественно, что ря¬ довые служащие начинают отстаивать свои интересы точно такими же способами, как и прочие отряды тру¬ дящихся,— организацией профсоюзов, забастовками, де¬ монстрациями. Их борьба постепенно смыкается с движе¬ нием рабочего класса, служащих частного сектора не только в отдельных, сугубо корпоративных требованиях, но и в общеполитических проблемах. Вопрос о праве государственных служащих на объ¬ единение в профсоюз, на забастовку, на полноправное 220
участие в общественной жизни стал предметом бурной полемики во Франции уже между двумя войнами, когда крайне реакционные силы профашистского толка виде¬ ли в таком праве символ кризиса, если не крушения го¬ сударства. После второй мировой войны этот вопрос приобрел еще более острый характер в связи с появле¬ нием наряду с государственным аппаратом в строгом смысле слова мощного национализированного сектора в промышленности, на транспорте, в банковской системе и т. д. Значительно выросло также число рабочих и слу¬ жащих в муниципальных органах и службах. Государст¬ во стало «первым предпринимателем Франции». Представление о масштабах и структуре занятости в государственном секторе, помимо чиновников госаппа¬ рата, дает табл. 29. Таблица 29 Рабочие и служащие в государственном и общественном секторе (в тыс.) Категория 1962 г. 1968 г. % к само¬ деятель¬ ному насе¬ лению Работники общественных служб (элек¬ тростанции, железные дороги, связь и т. д.) Рабочие и служащие государственных и муниципальных учреждении и предприятий 978,1 2 233,0 1 014,0 2 667,4 Источник. “Collections de PIN SEE", 3 — D, 1969, p. 38. Таким образом, в 1968 г. свыше 18% всего самодея¬ тельного населения страны — 3681 тыс. человек оказа¬ лись на положении наемных рабочих и служащих госу¬ дарства или муниципалитетов. Из них 926 тыс. являлись рабочими, 388,4 тыс.— служащими «общественных служб». Государственных чиновников в том же году на¬ считывалось 1 350 тыс. человек по гражданским мини¬ стерствам и ведомствам, 430 тыс.— кадровых военных и служащих системы министерства национальной оборо¬ 221
ны (в том числе 284 тыс. офицеров и унтер-офицеров действительной службы) *. Работники каждой «общественной службы» имеют определенные гарантии занятости, выслугу лет, пенсии и т. д. Но поскольку тарифные сетки национализирован¬ ных отраслей взаимосвязаны, их дирекция, учитываю¬ щая дефицитность государственного сектора, сопротив¬ ляется требованиям об увеличении заработной платы еще упорнее, чем хозяева частных предприятий. Сталки¬ ваясь с одним и тем же жестким, непримиримым против¬ ником в лице государства, рабочие и служащие нацио¬ нализированного сектора более тесно сплочены, лучше организованы, отличаются высоким уровнем классового самосознания и боевым духом, их требования чаще вы¬ ходят за сугубо экономические рамки, приобретая обще¬ национальный масштаб и ярко выраженную политиче¬ скую окраску. Вместе с тем трудящиеся на службе государства на¬ глядно убедились в том, что современная экономика от¬ крывает перед ними небывалые возможности эффектив¬ ной борьбы против собственников средств производства и стоящей на страже их интересов государственной ма¬ шины. В условиях высокоразвитой промышленной стра¬ ны с далеко зашедшим общественным разделением тру- ки приостановка некоторых ключевых звеньев экономи- (энергетика, транспорт, связь) немедленно влечет за собой полный паралич всей хозяйственной жизни. Слу¬ жащие министерств и ведомств (национализированных банков, учебных заведений и т. д.) начали все чаще следовать примеру своих товарищей рабочих. Хотя подавляющее большинство самодеятельного на¬ селения Франции, занятого вне сельского хозяйства, со¬ ставляют лица наемного труда — рабочие и служащие, все еще довольно многочисленная часть его зачисляется официальной статистикой в разряд «предпринимателей в промышленности и торговле». Коль скоро именно эта категория представляет собой наряду с верхушкой сель¬ ской буржуазии господствующий класс страны, она за¬ служивает особо пристального внимания, тем более что дифференциация внутри собственно буржуазных слоев города зашла в последние годы очень далеко. 1 «Documentation franęaise», juillet—aoflt 1970, p. 2. 222
Т а'б лица 30 Предприниматели в промышленности и торговле (в тыс.) 1962 г. 1968 г. Измене¬ ния, в % Промышленники Ремесленники Хозяева рыболовных предприятии Крупные торговцы Мелкие торговцы 80,7 637,9 19,3 172,8 1 133,7 79,1 622,8 18,3 213,5 1028,1 -1,9 -2,4 -4,9 +23,5 —9,3 Итого . 2024,4 1 935,8 —4,0 Источники: “Collections de 1’INSEE", 3 — D, 1969, p. 38. “Econo¬ mic et statistlque”, juln 1969, p. 6. Итак, вне сельского хозяйства к буржуазным и мел¬ кобуржуазным слоям относятся ныне примерно 2 млн. человек, или 9,6% самодеятельного населения. Вместе с 2,5 млн. крестьян это составляет почти четверть — 24% всех занятых. Однако, как уже отмечалось выше, современное французское крестьянство давно уже поте¬ ряло внутреннюю монолитность и практически распалось на совершенно различные классовые категории. В городе этот процесс протекает еще быстрее и радикальнее. Самые многочисленные группы среди городских соб¬ ственнических слоев — это ремесленники и мелкие торгов¬ цы (1,5 млн. человек, 8,1% самодеятельного населения). Уже был показан стремительный процесс разорения мел¬ кой розничной торговли и одновременно интеграции ос¬ тающейся ее части в сферу господства монополистиче- ского капитала через систему «цепной» торговли, конт¬ рактов 1970 г. причем ся 1091 с оптовыми фирмами и т. д. Только с 1957 по число мелких торговцев сократилось на 19%, темпы ликвидации нарастают: в 1967 г. закрыл- магазин, в 1968 г.— 3779 магазинов, в 1969 г.— Недалек тот час, когда большинство мелких рознич¬ ных торговцев останутся «хозяевами» только по назва- 1 «L’Express», 30 mars 1970. 223
платить нало- мечом угрозы группы куста- крупной опто- за последние ремесленники, нию. Получая товар у одних и тех же оптовиков, свя¬ занные кредитами у одних и тех же банков, они посте¬ пенно превращаются в особую разновидность наемных служащих, иногда эксплуатирующих в свою очередь на¬ емный труд, но подверженных в еще большей степени, чем обычные рабочие и служащие, колебаниям конъюн¬ ктуры: зарабатывая сравнительно неплохо в виде про¬ цента с суммы продаж в периоды подъемов, но будучи вынужденными сами снимать помещение, ги, они постоянно живут под дамокловым банкротства в случае спада. В аналогичном положении находятся и ремесленни¬ ки, удельный вес которых в самодеятельном населении упал с 1906 по 1970 г. почти в 7 раз (с 27 до 4%). По сути дела ремесло, как таковое, во Франции либо огра¬ ничивается сейчас художественными промыслами и не¬ которыми личными услугами, плохо поддающимися пе¬ реводу на промышленные рельсы (мелкий ремонт мебе¬ ли, обуви и т. д.), либо превращается в рей-надомников, работающих на заказ от вой фирмы. Вряд ли приходится удивляться, что полтора десятилетия мелкие торговцы и точно так же как и крестьяне, превратились из верного оплота буржуазного порядка в одну из самых взрыв¬ чатых в социальном отношении, а иногда и склонных к политическому экстремизму общественных сил. Наконец, остается последняя по счету, но самая мощ¬ ная в экономическом и политическом отношении классо¬ вая сила — крупный капитал в промышленности, торгов¬ ле, финансах. Само собой разумеется, что его подлин¬ ная структура не отражается в официальной статистике: достаточно напомнить, что из 80,6 тыс. «предпринима¬ телей» в промышленности значительное большинство яв¬ ляются владельцами мелких предприятий полуремеслен¬ ного типа, являющихся по сути дела филиалами круп¬ ных. С другой стороны, из 450,7 тыс. представителей ка¬ тегории высших административных кадров (из которых 275,2 тыс. в частном секторе) немалая часть либо прямо входит в круг финансовой олигархии, будучи владельца¬ ми акций и прочих ценных бумаг, либо косвенно примы¬ кает к ней в качестве «менеджеров» благодаря получе¬ нию в форме различных видов повышенного вознаграж- 224
^ения значительной доли прибавочной стоимости. Хотя чяеленность этой олигархии ничтожна, именно в ее ру¬ ках сосредоточена фактически вся полнота экономиче¬ ской, а в конечном счете и политической власти. 3. ПРОТИВОРЕЧИЯ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ Пытаясь затушевать объективный антагонизм между интересами людей наемного труда и собственниками средств производства, между монополиями и всеми ос¬ тальными слоями населения, буржуазные идеологи типа Жана Фурастье выдвинули концепцию постепенного смягчения социальных противоречий по мере роста «пи¬ рога»— общего объема производства материальных благ и соответственно повышения жизненного уровня в так называемом обществе изобилия, чему должно якобы решающим образом способствовать перераспределение национального дохода через государственные каналы («государство всеобщего благоденствия»). Однако конкретный анализ эволюции потребления во Франции не оставляет от этого тезиса камня на камне. Разумеется, формы эксплуатации труда, воспроизводства основных социальных категорий и классовой борьбы за последние десятилетия существенно изменились. Но абсо¬ лютный рост «среднего» потребительского стандарта не только не стирает, а, напротив, подчеркивает коренную несправедливость принципов распределения в буржу¬ азном обществе, усиливает отчуждение трудящихся, как материальное, так и духовное. Противоречивость социального развития Франции обусловлена не только недовольством широких масс тру¬ дящихся абсолютным уровнем их потребления, рост ко¬ торого не соответствует возможностям современной ин¬ дустриальной цивилизации, но и рядом более сложных материальных и моральных факторов. Среди них вопию¬ щая несправедливость в распределении доходов, обесце¬ нение номинальной заработной платы хроническим ро¬ стом цен, нерешенность таких коренных социальных про¬ блем, как занятость, жилье, коллективные услуги (транс¬ порт, связь, детские учреждения, спортивные сооруже¬ ния и т. п.), доступ к культуре, образованию, социаль¬ ное выдвижение, наконец, отсутствие эффективного учд- 15 «3042 226
СТйЯ масс в решении Вопросов, касающихся каждого не* * ловека на всех уровнях. Уровень и структура доходов. Некоторые данные об объеме и соотношении личных доходов разных социаль¬ ных категорий во Франции можно почерпнуть в данных налоговой статистики, несмотря на ее несовершенство ввиду широко распространенного среди буржуазных сло¬ ев уклонения от уплаты прямых налогов (у рабочих и служащих они вычитаются из заработной платы). Из данных об уровне годового дохода, подлежащего прямому налогообложению (охватывающих половину самодеятельного населения—10,4 млн. из 20,7 млн. че¬ ловек), вытекает, что в 1969 г. свыше ’/з налогоплатель¬ щиков имели месячный доход порядка 700—800 фр., а 60% —не больше 1 тыс. фр. В то же время лишь 12% располагали месячным доходом, превышавшим 2 тыс. фр., и всего-навсего 1241 человек — свыше 500 тыс. фр.1 Даже официальная налоговая статистика признает, что соотношение между основанием и вершиной «пира¬ миды доходов» достигает во Франции 1 :284. На одном полюсе общества находятся 2 300 тыс. человек, получаю¬ щих 204 фр. в месяц (минимальное государственное посо¬ бие, которое обеспечивает буквально нищенский уровень существования), на другом — 1241 человек, чей месячный доход,указанный в фискальных декларациях, достигаете среднем 58 тыс. фр. 10% французов наверху «пирами¬ ды доходов» получают в 7,7 раза большую долю нацио¬ нального дохода, чем 30%, находящихся у ее основания. «Неравенство доходов во Франции оказывается тем са¬ мым гораздо большим, чем в Англии или ФРГ»,— дела¬ ет вывод такой столь мало склонный к критике сущест¬ вующего строя журнал, как рупор французских пред¬ принимателей — «Антреприз»2. Значительный разрыв в доходах характерен не толь¬ ко между буржуазными слоями в целом и лицами наем¬ ного труда, но и между различными категориями рабо¬ чих и служащих, составляющих ныне 3А самодеятельно¬ го населения страны. Этому способствует слабая про¬ грессивность подоходного налогообложения. Если в 1968 г. средняя заработная плата во Франции составля¬ 1 «Entreprise», 1 octobre 1971. * Ibidem. 226
ла, по официальным данным, 1100 фр. в месяц, то соот¬ ношение между низко- и высокооплачиваемыми катего¬ риями достигало 1 10, причем основание «пирамиды до¬ ходов» рабочих и служащих (лица с заработком до 1000 фр. в месяц, т. е. ниже среднего уровня) почти рав¬ нялось всем ее «верхним этажам», вместе взятым. Лица наемного труда с доходами свыше 1,5 тыс. фр. (23,5%) состояли главным образом из руководящих ад¬ министративных кадров, ИТР, профессуры, оклады кото¬ рых на государственной службе колебались от 1,5 тыс. до 4—5 тыс. фр., а в частном секторе достигая порой 10—12 тыс. фр. и более. Если взять только рабочих, то в том же 1968 г. свыше 1600 фр. в месяц получали всего 3,3%, от 1250 до 1600 фр.— 8,8, от 800 до 1250 фр.— 33,9, от 650 до 800 фр.— 27,7 и менее 650 фр.— 25% ’. «Веер» уровней заработной платы имеет тенденцию не сжиматься, а, напротив, еще более увеличиваться. Это обусловлено врастанием в среду буржуазии верхуш¬ ки управленческого персонала — «менеджеров», факти¬ чески получающих под видом раздутых окладов, преми¬ альных и т. д. часть предпринимательской прибыли, рен¬ ты или процента при сохранении на нижних ступенях социальной лестницы достаточно многочисленных обез¬ доленных, систематически дискриминируемых категорий, прежде всего иммигрантов, а также вообще малоквали¬ фицированных рабочих, особенно сельскохозяйственных, женщин и молодежи, зачастую сосредоточенных в опре¬ деленных отраслях или районах. В 1962—1968 гг. но¬ минальная годовая заработная плата (без учета роста цен) выросла у высших и средних руководящих кадров на 59%, тогда как у рабочих — на 52, а у служащих — на 49,6% 1 2. Низкая заработная плата характерна в первую оче¬ редь для тех отраслей, где велика доля женского тру¬ да: в швейной промышленности менее 7 тыс. фр. в год в 1963 г. получали 74,2% рабочих, в обувной — 70, в текстильной — 64,8%. Но некоторые типично «мужские» отрасли также попадают в эту категорию: деревообра¬ батывающая— 61,8%, строительная и общественных ра¬ 1 «Documentation franęaise», septembre — octobre 1970. В 1971— 1972 гг. профсоюзы выдвинули лозунг доведения минимальной зара¬ ботной платы до 1000 фр. в месяц. 2 «Collections de 1’INSEE», 9-М, 1969, р. 25. 15* 227
бот — 51,8%. Вообще разрыв в уровнях заработной пла¬ ты между отраслями весьма значителен. Например, в 1968 г. при среднегодовой заработной плате 13 147 фр. средняя заработная плата в нефтедобывающей и нефте¬ перерабатывающей отраслях составляла 24 021 фр., а в швейной — 8523 фр. Кроме распределения по призна¬ ку отрасли существует распределение уровней заработ¬ ных плат по признаку размеров предприятий: на пред¬ приятиях с числом наемных рабочих до 5 человек сред¬ няя заработная плата равнялась в 1968 г. 8878 фр., а на предприятиях с числом наемных рабочих более 2 тыс. че¬ ловек— 16186 фр. в год1. Наконец, имеются немалые, причем прямо узаконенные, перепады в заработной пла¬ те между районами: более высокие ставки, как правило, существуют в промышленных зонах (Парижский район, Восток), заниженные — в сельскохозяйственных, где осо¬ бенно остра проблема занятости (Запад). Номинальная и реальная заработная плата. В пре¬ дыдущих главах уже отмечалось, что Франция, как и другие капиталистические страны, на протяжении всего послевоенного периода живет в условиях хронической инфляции, роста цен, который особенно больно ударяет по низкооплачиваемым категориям трудящихся. Завое¬ вание рабочим классом в 1952 г. принципа подвижной шкалы цен и заработной платы за два десятилетия было фактически сведено на нет, поскольку этот принцип предусматривал автоматическое повышение не реально¬ го заработка, а только так называемой минимальной межпрофессиональной гарантированной заработной пла¬ ты (СМИГ). Но широкое распространение всякого рода премиальных систем оплаты труда резко снизило удель¬ ный вес СМИГ в общем заработке. В настоящее время СМИГ заменена «минимальной межпрофессиональной заработной платой роста» (СМИК), которая пытается связать динамику вознаграждения с динамикой увели¬ чения не только цен, но и производства. Кроме того, ма¬ нипулирование правительства индексом цен на опреде¬ ленный набор потребительских товаров и видов расходов, призванных служить показателем эволюции стоимости жизни, путем произвольного включения в него непред¬ ставительных составных элементов и, наоборот, исклю¬ 1 «Collections de 1’INSEE», 8-M, 1969, p. 39, 42. 228
чения необходимых позволяло искусственно оттягивать повышение СМИК (в мае 1972 г. он равнялся 4,10 фр. в час). В 1949—1969 гг. индекс фонда номинальной заработ¬ ной платы, включая социальные пособия, увеличивался во Франции в среднем на 11,7% в год. В то же время ин¬ декс цен на предметы потребления рос в среднем на 4,9% в год. Кроме того, за 20 лет число наемных рабо¬ чих и служащих увеличилось на треть при почти неиз¬ менной численности самодеятельного населения. В итоге темпы роста реальной заработной платы во Франции оказались сравнительно скромными. Если сопоставить их с движением валового национального продукта, то ока¬ жется, что в целом они заметно отставали от темпов уве¬ личения физического объема производства товаров и услуг на одного занятого (соответственно 4,9 и 5,2%) !. К началу 70-х годов семья с одним ребенком, жив¬ шая на среднюю заработную плату, уплачивала за год только прямых налогов примерно около месячного зара¬ ботка, не считая обязательных взносов в фонды социаль¬ ного страхования. Выше уже отмечалось, что прогрессив¬ ность ставок прямого подоходного налога во Франции ниже, чем в большинстве промышленно развитых капи¬ талистических стран, а практика уклонения буржуазных слоев — предпринимателей, торговцев, лиц свободных профессий — от их уплаты распространена более широ¬ ко. «Французская налоговая система неэффективна, не¬ лепа и несправедлива, ибо косвенные налоги более тя¬ гостны для бедных, чем для богатых»,— признавал еще в конце 50-х годов американский публицист Дэвид Шён- брун1 2. Объем и структура потребления. Известное, хотя и весьма неполное, косвенное представление о среднеста¬ тистических параметрах личного потребления во Фран¬ ции сравнительно с другими капиталистическими стра¬ нами, близкими по уровню хозяйственного развития, по¬ могает получить данные о валовом внутреннем продук¬ 1 «Cahiers de 1’ISEA», juillet 1964, p. 381; «Annuaire statistique de la France», 1962, p. 229. 355; Ch. Goux. L’economie franęaise. Paris, 1970, tab. 50; «Collections de 1'INSEE», 8-C, t. Ill, p. 169. 158; «Les comptes de la nation, base 1962, Resultats d’ensemble. Series 1959—1966». Paris, 1968, p. 234. 2 D. Schoenbrun, Ainsi va la France. Paris, 1957, p. 208. 229
те на душу населения. В 1965 г. Франция занимала по этому показателю (1614 долл.) 13-е место в капитали¬ стическом мире после Кувейта, США, Швеции, Канады, Исландии, Швейцарии, Дании, Новой Зеландии, Авст¬ ралии, Люксембурга, Норвегии и ФРГ, опережая Фин¬ ляндию, Бельгию, Англию, Австрию, Голландию, Япо¬ нию и т. д.1 За 10 лет (1959—1968 гг.) во Франции индекс лич¬ ного потребления семей вырос со 100 до 222,2, что в не¬ изменных ценах означает увеличение порядка 45%, или 4,3% в год. Отдельные категории расходов увеличились при этом неодинаково: медленнее всего росли расходы на продукты питания, быстрее всего — на лекарства и медицинские услуги, а также на транспорт, связь, жилье. Темпами несколько ниже средних росли расходы на одежду. В 1959—1968 гг. удельный вес расходов на пи¬ тание в семейных бюджетах упал с 37,7 до 29,9%, но при этом расходы на питание у рабочих составляли 45°/о заработка, а у руководящих кадров — только 24,5% 2. Французское буржуазное общество может служить примером того, как капитализм накладывает на челове¬ ка глубокий отпечаток внутренне противоречивой соци¬ ально-экономической системы, формирует болезненную психологию массового потребительского поведения, глу¬ боко чуждую и враждебную интересам гармонического развития личности. Подстегиваемые разнузданной рекламой попытки держаться на определенном уровне потребления, равня¬ ющемся на более привилегированные слои, заставляет трудящихся вносить такие коррективы бюджет, которые фактически лишают их возможности нормально воспроизводить свой физический и духовный потенциал. В 1959—1968 гг. удельный вес французских семей, располагающих автомобилем и стиральной маши¬ ной, удвоился (с 28 до 53 и с 22 до 49%), холодильни¬ ками— утроился (с 21 до 71%). Примечательно, что раз¬ рыв между отдельными социальными категориями в ос¬ нащении предметами длительного пользования оказы¬ вается заметно меньше, чем между их доходами: так, в 1968 г. холодильник имели 82,3% семей предпринимате- 1 в свои семейный 1 «Tableaux de I’economie franęaise», 1970, p. 31. 3 «Documentation franęaise», septembre—octobre 1970. 230
Лей в промышленности и торговле, включая мелких, й 77,2% рабочих, автомобиль — соответственно 78,6 и 53,7%. Дело в том, что обеспечение полного набора то¬ варов длительного пользования, необходимых на данной стадии развития общественных потребностей, волей-не¬ волей толкает к урезыванию расходов по другим статьям семейного бюджета, прежде всего расходов на образо¬ вание, культуру, отдых, а в ряде случаев и на питание. Так, по подсчетам французского Института статисти¬ ки и экономических исследований, средний французский автомобилевладелец направляет на покупку и содержа¬ ние машины, включая горючее, около 'А своих расходов. Естественно, что для семей с доходом ниже среднего доля расходов на покупку и содержание автомобиля в бюд¬ жете соответственно выше. Отвлечение скромных доходов на предметы длитель¬ ного пользования особенно усугубляет и без того ост¬ рую жилищную проблему. В 1970 г. большинство квар¬ тир во Франции сдавалось частными лицами внаем (6,4 млн.), тогда как собственным жильем располагали 5,7 млн. семей, включая крестьян, причем среди рабочих доля квартиросъемщиков достигала 41,2%, а среди пред¬ принимателей— 2,8%. Между двумя мировыми война¬ ми и в первое время после 1945 г., когда у власти стояли левые силы, она служила объектом довольно активного государственного вмешательства (полное заморажива¬ ние некоторых категорий квартплаты, поощрение строи¬ тельства муниципалитетами домов с умеренной кварт¬ платой и т. д.). Однако саботаж домовладельцев, отве¬ чавших отказом от ремонта зданий, практика многократ¬ ной субаренды квартир, наконец, застой в строительстве побудили правящие круги постепенно отдать жилищное дело на откуп частному сектору, ограничившись предо¬ ставлением кредитных льгот, что привело к резкому уве¬ личению цен на жилье и бешеной спекуляции недвижи¬ мостью, особенно городскими земельными участками под застройку. В результате, по прогнозам Национального институ¬ та статистики и экономических исследований, удельный вес расходов на жилье в семейном бюджете французов, составлявший в 1966 г. в среднем 16,1%, должен достиг¬ нуть к 1985 г. не менее 20,7%. А состояние жилищного фонда в стране оставляет желать много лучшего: почти 231
тогда как всего 4,3%—после нормальных пропорции сравнительно половина жилищ (44%) не имеют ни ванны, ни душа, а в деревне 74% домов не имеют вообще никакого совре¬ менного комфорта1. В Париже 46% домов построены между 1871 и 1914 гг 1962 г. В 43,1% парижских квартир нет ни ванны, ни душа. Искажение скромных семейных бюджетов (например, экономия на жилье и питании ради покупки автомашины) имеет оп¬ ределенные пределы. Выход за них возможен только пу¬ тем влезания в долги, которое облегчилось во Франции благодаря расширению за последние годы потребитель¬ ского кредита по американскому образцу. Но это влечет за собой усиление общей необеспеченности существова¬ ния, что особенно болезненно переживается массой французов с их крестьянской жилкой, по традиции це¬ нящих личную независимость и уверенность в завтраш¬ нем дне превыше всего. Занятость. Среди факторов, определяющих степень эксплуатации наемного труда в современном буржуаз¬ ном обществе, движение реальной заработной платы, по¬ требления и т. д., огромную роль играет занятость, при¬ чем в ходе научно-технической революции эта проблема обостряется. В силу уже ской динамики ростом уровень рой половины 60-х годов был сравнительно невысок. При примерно одинаковой численности самодеятельного насе¬ ления число полностью безработных между двумя миро¬ выми войнами было примерно вдвое больше, чем за первое послевоенное 20-летие (соответственно порядка 450 тыс. и 200 тыс. человек в фазы подъемов, 850 тыс. и 400 тыс.— в периоды кризисов). До середины 60-х го¬ дов сравнительная малочисленность, а порой и просто отсутствие резервной армии труда было важным козы¬ рем трудящихся в борьбе за свои интересы, вынуждая работодателей идти на уступки и отыгрываться на мас¬ совом импорте рабочей силы из-за границы. Но низкий уровень ее квалификации не мог удовлетворить потреб¬ ность экономики развитой промышленной страны в ква¬ отмеченных особенностей демографиче- в сочетании с быстрым экономическим безработицы во Франции вплоть до вто- 1 <Entreprise>, 1 octobre 1971. 232
лифицированной, образованной, культурной рабочей силе. Поэтому фактор иммиграции сравнительно мало отражался на трудовых отношениях. Со второй половины 60-х годов наступил перелом: число безработных начало быстро увеличиваться, посте¬ пенно достигая межвоенного уровня, причем смягчающее влияние подъемов при этом слабело. Этот перелом объ¬ яснялся выбросом на рынок труда многочисленных поко¬ лений молодежи, родившейся после войны, в сочетании с ускоренным отливом крестьянства из деревни, струк¬ турными сдвигами и процессом автоматизации производ¬ ства. Если в марте 1962 г. число полностью безработных составляло всего 208 тыс. человек, то в 1968 г.— уже 431 тыс., а в 1971 г.— 520 тыс. (по подсчетам профсою¬ зов, даже 850 тыс., включая всех лиц, желающих рабо¬ тать, но не способных найти себе применение) ’. В начале 70-х годов удельный вес безработных в са¬ модеятельном населении во Франции все еще остается пока ниже, чем в большинстве 1ругих западных госу дарств. В 1970—1971 гг., например, Франции 2,3%, тогда как в Италии в США —6,1, в Канаде — 7,2%. он составлял во — 3,3, в Англии — Из крупных про¬ мышленно развитых капиталистических стран официаль¬ ная безработица была в тот момент меньше только в ФРГ и Японии1 2. Следует, однако, иметь в виду, что эти цифры не учитывают частично безработных, занятых не¬ полный рабочий день: во время обследования в октябре 1966 г. Институт статистики и экономических исследо¬ ваний обнаружил, что людей, долгое время вынужден¬ ных работать неполный рабочий день, насчитывалось во Франции 715 тыс., из которых 295 тыс. работали менее 30 часов в неделю. В проблеме безработицы важна не только числен¬ ность, но и структура армии безработных. Согласно пе¬ реписи 1968 г., число безработных мужчин в возрасте до 25 лет составляло 80 тыс., в возрасте свыше 50 лет — 57 тыс. и в возрасте от 25 до 49 лет 102 тыс. В следую¬ щем году в условиях высокой конъюнктуры безработица среди мужчин снизилась до 198 тыс., но ее уменьшение произошло преимущественно за счет средних возрастов, 1 «L’Humanite», 22.1.1972. 2 «L’Economie», 22 novembre 1971; «[/Express*, 10 janvier 1972. 233
тогда как число безработных в крайних возрастных груп¬ пах осталось значительным — соответственно 62 тыс. и 59 тыс. Неквалифицированная молодежь не может найти работу после окончания учебы, а люди престарелого воз¬ раста, даже обладая квалификацией, с трудом устраи¬ ваются на работу. Характерной особенностью проблемы занятости во Франции является также сочетание отно¬ сительного избытка малоквалифицированной рабочей силы, усугубляемого массовым импортом рабочих-имми¬ грантов, с нехваткой высококвалифицированных рабо¬ чих, что отчасти связано с архаичностью системы образо¬ вания и профессиональной подготовки. С конца 60-х годов проблема гарантированного тру¬ доустройства в случае увольнений с переквалификацией за счет предпринимателя, а также борьбы с безработи¬ цей в общегосударственном масштабе за счет сокраще¬ ния рабочей недели без уменьшения заработной платы и снижения пенсионного возраста мужчин с 65 до 60 лет выдвинулась в начале 70-х годов в центр трудовых кон¬ фликтов. Продолжительность и интенсивность труда. Фран¬ ция— страна, где в период Народного фронта (1936 г.) трудящимся впервые в капиталистическом мире удалось добиться установления законодательным путем 40-часо- вой рабочей недели. Однако 35 лет спустя она оказалась страной с самой длительной рабочей неделей среди го¬ сударств— членов «Общего рынка». Дело в том, что за этот период обесценение заработной платы инфляцией в условиях нехватки рабочей силы привело к неуклонному росту сверхурочных, оплачиваемых по более высоким ставкам. В результате, как отмечал один из французских экономистов, «во Франции создалась парадоксальная ситуация: эта страна имеет самую низкую законода¬ тельную продолжительность рабочей недели среди евро¬ пейских стран и самую высокую действительную продол¬ жительность, так как она установилась на границе 4643- сов» *. Даже повышение продолжительности ежегодных оплачиваемых отпусков не отразилось на годовой про¬ должительности труда: оно было компенсировано ростом отработанных часов. Лишь со второй половины 60-х го¬ дов наметилась робкая тенденция к сокращению рабо- чей недели. 1 «Economic appliquee», 1968, N 1, р. 151 —152. ?34
Средние официальные Данные министерства труда да¬ леко не точно характеризуют истинное положение дел. Проведенное в 1959 г. обследование показало, что около 25% рабочих дополнительно к основной работе занима¬ ются так называемым черным трудом, другими словами, вынуждены подрабатывать (в 1972 г. против «левой» ра¬ боты были приняты даже законодательные меры). Время труда удлиняется также за счет проезда от места работы до места жительства и обратно. То же обследование по¬ казало, что свыше 35% самодеятельного населения за¬ трачивают на проезд в один конец более 30 минут, а 18% —более 1 часа. Особенно трудно в этом отношении положение так называемых маятниковых рабочих, прово¬ дящих в транспорте от 2 до 3,5 часа каждый день Значительно труднее отразить в цифрах такой фак¬ тор современного капиталистического производства, как интенсификацию труда. Достоверно известно лишь, что интенсивность выросла по сравнению с предвоенным пе¬ риодом и продолжает расти параллельно переводу про¬ цессов труда на более совершенные технологические ос¬ новы. Механизация и автоматизация ведут к тому, что машина сама задает ритм, к которому рабочий вынуж¬ ден приспосабливаться. Все большее число служащих и работников сферы услуг и торговли по мере механиза¬ ции их труда также включаются в бездушный машинный ритм. До 30—40 лет рабочий может выдерживать высо¬ кие темпы, затем начинает сдавать. Распределение зара¬ ботной платы по возрастам в рамках одинаковой квали¬ фикации показывает, что с 35—40 лет заработная плата рабочих начинает уменьшаться. Высокая интенсивность труда неблагоприятно ска¬ зывается на здоровье трудящихся. В ходе специальных обследований выясняется, что на ряде предприятий (в частности, текстильных) до 40% и выше рабочих стра¬ дают нервными заболеваниями, прямо связанными с ха¬ рактером работы. Предприниматель прибегает к таким формам оплаты труда, которые стимулируют ускорение темпа работы (подетальная оплата, премии за высокую индивидуальную и коллективную производительность и т. д.). Поэтому выдвинутый в ходе майских забастовок 1968 г. лозунг повсеместного перехода к помесячной опла- 1 «Economic appliquee», 1968, N 1, p. 58. 235
те труда получил огромную популярность среди рабо¬ чих. Достигнутое в дальнейшем соглашение о постепен¬ ном переводе рабочих на эту систему оплаты в течение ближайшего десятилетия справедливо рассматривается французскими трудящимися как одна из важных побед на арене классовой борьбы, тем более что она способст¬ вует выравниванию социального положения рабочих и служащих. Оплачиваемый двухнедельный отпуск во Франции был одним из главных завоеваний Народного фронта. Увеличенный дважды после второй мировой войны, он официально составляет ныне 4 недели. Однако социологи¬ ческие исследования показывают, что использовать свыше четырех дней отпуска вне дома в 1969 г. могли только 43,2% французов, для остальных поездка даже в дерев¬ ню оказывалась не по карману. При этом буржуазные или наиболее обеспеченные слои снова оказывались в привилегированном положении: в отпуск выезжали в том же 1969 г. 42,8% рабочих, 62,4% служащих, но зато 87,9% лиц свободных профессий и руководящих кадров Ч Социальное обеспечение. Понятие заработной платы не исчерпывается только прямыми денежными доходами. Внедрение на рынок рабочей силы централизованных го¬ сударственных механизмов регулирования отношений между предпринимателем и наемным рабочим привело к изменению форм оплаты рабочей силы. В настоящее время экономисты, определяя фонд заработной платы, относят к нему не только непосредственно выплаченные предпринимателями суммы, но и выплаты по линии соци¬ ального обеспечения: семейные пособия, возмещение ущерба в результате временной нетрудоспособности, по¬ собия по безработице, пенсии. При этом предполагается, что указанные средства являются формой заработной платы, которую класс предпринимателей, взятый в це¬ лом, выплачивает классу наемных рабочих. Общегосударственная система социального страхова¬ ния и обеспечения, организованная в масштабах всей страны и ставшая обязательной для лиц наемного труда с 1945 г., сразу же оказалась заметным фактором пере¬ распределения национального дохода, обеспечивая около V4 совокупной массы заработной платы. Сначала соци- 1 «Documentation franęaise», septembre—octobre 970. 236
последний заклю- альное страхование охватывало только рабочих и служа¬ щих, но постепенно сфера его расширялась и к настоя¬ щему времени им так или иначе охвачено практически все самодеятельное население (98%) *. За счет этой системы возмещается прежде всего от 50 до 75% заработной платы, потерянной в результате болезни или несчастного случая на производстве, исходя из реального заработка, но лишь до определенного «по¬ толка», не превышающего заработную плату рабочего средней квалификации (в 1965 г.— порядка 1,2 тыс. фр. в месяц). Кроме того, страхование по болезни предусма¬ тривает в принципе возмещение от 70 до 80% стоимости выписанных врачом лекарств и 80% расходов на кон¬ сультации врача в том случае, если чил с кассой соцстраха определенное соглашение. Но на практике фактическая оплата медицинских услуг даже в таком случае обычно превышает официальную таксу, причем иногда довольно значительно (хирурги, дантис¬ ты), не говоря уже о пребывании в частных клиниках. Недаром удельный вес расходов на медицинские услуги в семейных бюджетах растет в последние годы быстрее всех остальных статей. Семейные пособия состоят из фиксированных вы¬ плат, не зависящих от размера доходов, главам мно¬ годетных семей, которые имеют свыше двух детей до 15 лет. Пособия увеличиваются с каждым новым ребен¬ ком 1 2. Дополнительные суммы выплачиваются по бере¬ менности, при рождении ребенка, на одного кормильца или мать-иждивенку (в гораздо меньших размерах). Семейные пособия для рабочего средней квалификации составляли к концу 60-х годов примерно 12—13% зара¬ ботка главы семьи из 3 детей. Но эта доля неуклонно падает: фиксированный характер семейных пособий де¬ лает их той частью доходов трудящихся, которая сильнее всего обесценивается ростом цен. Так, в 1950—1970 гг. номинальные доходы семьи без детей росли вдвое быст¬ рее, чем многодетных семей. 1 На крестьян с 1961 г. распространено страхование по болез¬ ни, на прочих «независимых» работников — семейные пособия и об¬ щие пенсии по старости (последние — на особых условиях, вклю¬ чающие выплату взносов в специальный фонд). 2 В 1965 г. на 2 детей — 63,3 фр., 3 детей— 158,4 фр., 4 детей — 253,4 фр. и т. д. 237
Самым слабым звеном системы социального страхо¬ вания во Франции являются пенсии по старости. Они вы¬ плачиваются в принципе с 65 лет в размере около 40% средней заработной платы за 10 последних лет ра¬ боты, но опять-таки подобно выплатам по болезни не свыше определенного «потолка» (профсоюзы доби¬ ваются права выхода на пенсию с 60 лет). Кроме того, требуется лительный стаж страхования, а для ра¬ ботающих не по найму — определенная сумма взносов. В результате на общую пенсию по старости существо¬ вать по сути дела нельзя, ибо она ниже самого скром¬ ного прожиточного минимума. 2 млн. стариков в возра¬ сте свыше 65 лет получали в 1970 г. менее 300 фр. в месяц, что не хватало даже на пропитание, а 200 тыс. инвалидов — 240 фр. Только военные, чиновники, работ¬ ники «общественных служб», т. е. национализированных отраслей или коммунального хозяйства, а также неко¬ торые категории рабочих и служащих частного сектора, особенно руководящие кадры, имеют значительные до¬ полнительные пенсии. Буржуазии с помощью государства не раз удавалось успешнее тормозить рост социальных выплат, чем зара¬ ботной платы. Так, например, покупательная способ¬ ность семейных пособий с 1949 по 1969 г. упала на 23% (для семей с двумя детьми), в то время как покупатель¬ ная способность часовой заработной платы выросла за то же время более чем вдвое1. Образовавшийся по вине предпринимателей внушительный дефицит в финансах системы социального страхования не раз служил правя¬ щим кругам благовидным предлогом для урезывания различных выплат и перестройки в антидемократическом духе структуры управления страхкассами (в частности, такие меры были проведены ордонансами 1967 г.). Образование. Дискриминация трудящихся в совре¬ менной Франции, которая существует в сфере доступа к образованию и культуре, является столь очевидным фак¬ том, что он признается даже буржуазными кругами. В движение приводятся все объективные и субъективные факторы, чтобы ограничить «порцию» знаний и культу¬ ры, отпускаемую тем или иным социальным слоям, аб¬ солютно необходимым для капиталистического производ¬ 1 «Tableaux de Г economic franęaise», 1971, p. 287. 238
ства минимумом. Вынужденное социально-экономиче¬ скими условиями отвлечение подавляющей части трудо¬ вых доходов на материальные условия воспроизводства жизни оставляет мало средств (да и времени или сил) для удовлетворения духовных потребностей Ч Сама французская школа построена таким образом, чтобы как можно раньше специализировать школьников. После первых пяти лет занятий в начальной школе в воз¬ расте 10 лет происходит первая специализация — разде¬ ление учеников между классическими и современными лицеями, общеобразовательными колледжами и старши¬ ми классами начальной школы. Затем департаментский совет ориентации окончательно разделяет детей 14 лет в соответствии с их успеваемостью и поведением между общеобразовательными лицеями, техническими лицеями (лишь эти учебные заведения дают в дальнейшем право на поступление в высшее учебное заведение), начальны¬ ми нормальными школами, колледжами технического образования и профессиональными секциями. Вне связи с тем, как сложатся дальнейшие интересы юноши или девушки, их судьба определяется практически на всю дальнейшую жизнь. С другой стороны, недостаток средств толкает родите¬ лей на то, чтобы рано специализировать ребенка. «Стрем¬ ление поступить в лицей далеко не характерно для всех семей,— писал французский демограф Клерк после проведения специального обследования в 1963 г.,— лишь три семьи из десяти, дети которых закончили или заканчивают общее начальное образование, отвечают положительно на этот вопрос, и притом независимо от того, каких успехов добился их ребенок»1 2. Дети, при¬ надлежащие к разным социальным слоям и обладаю¬ щие формальным правом на всеобщее бесплатное обра¬ зование до 16 лет, далеко не равным образом используют это право. Этот факт подтверждается многочисленными обследованиями. В ходе одного из них, например, уста¬ новлено, что в 14 лет продолжают учебу 94,7% юношей из семей высших руководящих кадров и 78,6% из семей 1 36,7% взрослых во Франции, по данным социологических об¬ следований, вообще никогда не читают книг, только 2,4% посещают театры и 0,5%—концерты («Documentation franęaise», septembre— octobre 1970). ? «Population», aout—septembre 1964, p. 635—636. *
чернорабочих, в 16 лет это соотношение уже становится 85,1 и 23,5%, а к 18 годам — 67,5 и 8,9%. Весьма разли¬ чен также характер получаемого образования. Дети лиц свободных профессий получают в основном высшее обра¬ зование (55,9% юношей), в то время как среди детей высококвалифицированных рабочих высшее образование получает только 1%, а в семьях чернорабочих — 0,7%’. Чтобы дать представление о коэффициенте отсева уча¬ щихся начальных и средних школ, достаточно указать, что в 1969/70 учебном году в начальных школах насчиты¬ валось 7 334 тыс. учеников, в средних — 4 080 тыс., а сте¬ пень бакалавра, дающую возможность для поступления в университет, получили только 122,6 тыс. Неудивитель¬ но, что удельный вес детей рабочих и крестьян во фран¬ цузской высшей школе не превышает 13%, хотя их удель¬ ный вес в населении составляет около половины, а число студентов в 1960—1971 гг. выросло со 194,8 тыс. до 682,5 тыс.1 2 Таким образом, главным фактором при полу¬ чении образования оказывается достаток семьи, ее поло¬ жение в социальной иерархии и культурный уровень, ко¬ торые с лихвой заменяют природные способности. Одним из специфических вопросов, возникших в ходе быстрой ломки прежних производственных структур, яв¬ ляется переориентация рабочих с одной профессии или специальности на другую. Особенно болезненный харак¬ тер этот вопрос принял в старых отраслях с уменьшаю¬ щейся занятостью — угольной, текстильной, в сельском хозяйстве. Но и в сравнительно современных, динамич¬ ных отраслях смена технологических процессов, оснаще¬ ние новой техникой, механизация и автоматизация трудо¬ вых процессов предъявляли повышенные требования к квалификационной мобильности рабочей силы. Во второй половине 60-х годов система профессио¬ нальной подготовки во Франции подверглась серьезному пересмотру. Цель реформ — повысить профессиональную подготовку молодежи, достигшей трудового возраста, и облегчить переквалификацию взрослого населения, для чего существенно расширена система подготовки рабочих при предприятиях. В июле 1970 г. Национальный совет французских предпринимателей и основные профсоюзные 1 Darras. Le Partage des benefices, p. 337, 341. 2 «Projet de loi de finances 1971. Statistiques et indicateurs des regions franęaises». Paris, 1970, p. 171—181. 240
центры Франции заключили соглашение о профессио¬ нальном обучении, которым предусматриваются льготы для лиц, повышающих свою квалификацию или приоб¬ ретающих другую специальность. Одним из пунктов этого соглашения предусматривается право увольняемого рабочего на переобучение с сохранением прежней зара¬ ботной платы на все время учебы. Иммигранты, женщины, молодежь. Характернейшей чертой современного буржуазного общества вообще и во Франции в частности является усиление дискриминации определенных категорий трудящихся, сверхэксплуатация которых дает материальную возможность монополиям расширять свою маневренность в классовой борьбе. Именно за счет этих обездоленных категорий финансовая олигархия идет на вынужденные уступки другим, более организованным, боевым отрядам рабочих и служащих. Среди особо дискриминируемого «подпролетариата» фигурируют прежде всего иностранные рабочие-имми¬ гранты, использование которых является для Франции с ее низким (до 1945 г.) естественным приростом населе¬ ния давней и прочной традицией: уже в 1911 г. в стране насчитывалось свыше 1 млн. постоянно живущих ино¬ странцев, из которых 619 тыс.— люди наемного труда, в 1931 г.— 2891 тыс. За послевоенный период чистая им¬ миграция, по подсчетам демографа Б. Гранотье, соста¬ вила 3,2 млн. человек — примерно треть всего прироста населения *. В середине 60-х годов во Франции постоянно находилось 2,5—3 млн. иностранцев, из которых часть патурализовывалась, принимая французское граждан¬ ство. Ежегодный приток колебался между 12,1 тыс. в 1954 г. и 152 тыс. в 1965 г., что составляло примерно по¬ ловину фактического числа (остальные прибывали неле¬ гально или под видом туристов) 1 2. Коль скоро иммиграция имела целью оказать нажим на заработную плату путем «разрядки» на рынке рабо¬ чей силы, она происходила почти исключительно из стран с низким уровнем жизни: либо европейских (до 1945 г.— Польша, Италия, ныне — Испания, Португалия), либо африканских (Алжир, Тунис, Марокко, Сенегал и т. д.), причем часть алжирцев, а также уроженцы Антильских 1 В. Granotier. Les travailleurs immigrćs en France. Paris, 1970. p. 48. 2 «Economic appliquce», 1968, N 1, p. 140—142. 16 W?304? ?4I
островов, Реюниона рассматриваются как французские граждане. В 1966 г. во Франции находились 600 тыс. ал¬ жирцев и 75 тыс. сенегальцев. Иммигрант — удобный рабочий для капиталистиче¬ ских предприятий с точки зрения эксплуатации, так как его права ограниченны. Его легко уволить, перевести с одного предприятия на другое, переместить из одной местности в другую, вообще выслать из страны. Языко¬ вый барьер, религия, обычаи, националистические пред¬ рассудки резко отделяют забитого иммигранта от мест¬ ного населения, затрудняя совместную борьбу против предпринимателей. Основная масса иммигрантов, особен¬ но африканцев, занята на самых тяжелых, грязных, мало¬ квалифицированных и низкооплачиваемых работах (строительство, угледобыча, починка дорог, канализация и т. д.), она ютится либо в перенаселенных старых квар¬ талах, лишенных элементарных удобств, либо в лачугах «бидонвилей», выросших вокруг индустриальных пред¬ местий городов. Среди самих французов явно дискриминируемыми ка¬ тегориями трудящихся остаются женщины, молодежь, старики — звенья наименьшей сопротивляемости внутри рабочего класса, беззащитные перед капиталистической эксплуатацией. Поэтому в послевоенный период, когда исторически сложившаяся классовая стойкость француз¬ ского пролетариата находила опору в сравнительно бла¬ гоприятном соотношении сил на рынке труда (нехватка рабочей силы), внимание капиталистических предприни¬ мателей особенно привлекали эти категории. Число работающих женщин во Франции достигало в 1968 г. 7 123 тыс. человек, что составляет примерно 35% всего самодеятельного населения. Наиболее высок удель¬ ный вес работающих среди женщин в возрасте до 25 и после 35 лет (65% работают в первом случае, половина — во втором), что связано с семейными обязанностями. Но число замужних женщин — работниц и служащих также растет: 26% их имеют двоих детей, 12,4% —трех и более (незамужних работающих — 33,1%). В целом происходит неуклонный отлив работающих женщин из таких традиционных «женских» отраслей про¬ мышленности, как текстильная и швейная (34 % работаю¬ щих женщин в 1906 г.) в более «квалифицированные» отрасли: пищевую промышленность, химию, особенно 242
фармацевтику, производство изделий из пластмасс, элёк- тротехнику, электронику, а главное, в сферу услуг, бан¬ ки, администрацию. Так, в сельском хозяйстве и добы¬ вающей промышленности в 1962—1968 гг. число женщин сократилось на 31,8% (мужчин — на 17,5%). За тот же период число женщин, занятых в промышленности, вы¬ росло только на 3,1%, а женщин-служащих — на 30,6% (мужчин — соответственно на 10,7 и 20,5%). Но, переместившись из одной отрасли или сферы хо¬ зяйства в другую, женщины дали возможность предпри¬ нимателям навести определенную «экономию» благодаря сохранению более низкой оплаты женского труда срав¬ нительно с мужским. Хотя во французской конституции и кодексе о труде официально закреплен принцип «рав¬ ная оплата за равный труд», фактически он грубо нару¬ шается: разрыв в заработной плате женщин и мужчин равной квалификации достигает как минимум 7%, а с учетом того, что женщины заняты, как правило, на менее квалифицированной и низкооплачиваемой работе,— даже */з (в среднем 20%) *. По данным переписи 1962 г., толь¬ ко 13% работниц имели более или менее высокую ква¬ лификацию, тогда как около половины были «специа¬ лизированными», В 1968 г. в группе самых низкооплачиваемых рабочих и служащих, получавших менее 600 фр. в месяц и состав¬ лявших 12% всех лиц наемного труда, фигурировала почти треть (31%) женщин-работниц. Зато среди полу¬ чавших свыше 1500 фр. было только 12% работниц1 2. Не менее очевидной является дискриминация моло¬ дежи, один из важнейших аспектов которой — несовер¬ шенство и классовый характер системы образования — уже рассматривался выше. Прямым следствием архаич¬ ности данной системы оказывается неприспособленность молодежи к требованиям рынка рабочей силы: 35—40% безработных моложе 25 лет. В то же время молодежь до 24 лет составляет */< всех рабочих и служащих. На неко¬ торых предприятиях, особенно на конвейерах, предприни¬ матели предпочитают использовать только молодежь, так как она меньше утомляется и способна выдерживать на¬ пряженный ритм труда. На сборочных конвейерах авто¬ е. практически чернорабочими. 1 «Dirigeant», fevrier 1971; «Le Monde», 20.IV.1972. 2 «Documentation franęaise», septembre—octobre 1971. 16* 243
мобильной фирмы «Пежо» средний возраст занятых со¬ ставляет 25 лет. Национальная компания почт, телефона и телеграфа в свое отделение «почтовых чеков» прини¬ мает женщин не старше 30 лет. Однако средняя зара¬ ботная плата молодых рабочих в 1969 г., например, едва превышала гарантированный минимум. Если к этим фактам добавить трудности получения общего и специ¬ ального образования, то налицо окажутся достаточные условия для возникновения особой «молодежной» про¬ блемы. Перечисленные социальные проблемы современного французского общества ведут к тому, что общее повы¬ шение потребительского стандарта под давлением роста исторически обусловленной стоимости воспроизводства рабочей силы и классовой борьбы ничуть не смягчает разъедающие его антагонистические противоречия, при¬ водя лишь к постепенному усложнению, диверсификации источников недовольства. В ходе опросов общественного мнения все большее число опрошенных ставят теперь во главу угла своих требований не только увеличение зара¬ ботной платы, но и сокращение рабочей недели (86% ра¬ бочих автомобильных заводов «Рено» в Мане), сниже¬ ние пенсионного возраста, гарантию занятости. «Францу¬ зов все меньше удовлетворяют их профессия и условия труда»,— констатирует предпринимательский журнал «Антреприз» *. Отсюда неудача попыток правящих кругов Пятой республики «амортизировать» напряженность отноше¬ ний между наемным трудом и капиталом путем вся¬ кого рода куцых реформистских мероприятий по обеспе¬ чению «участия» рабочих и служащих в прибылях предприятий. Наиболее значительными среди них были ордонансы от 7 января 1959 г. и от 17 августа 1967 г. Первый предусматривал налоговые льготы для предприя¬ тий, вводящих на основе договора дирекции с профсою¬ зами систему заинтересованности персонала в результа¬ тах производственной деятельности или в капитале, вто¬ рой прямо предписывал выделить средства, освобожден¬ ные от налогов и используемые для самофинансирования, для последующего распределения полученной через опре¬ деленное время (5 лет) прибыли путем раздачи акций, 1 «Entreprise», 8 octobre 1971. 244
открытия срочных банкобских счетов и т. д. (так назы* ваемая поправка Валлона). На практике оба эти широко разрекламированные мероприятия дали скромные плоды. Договоры о добро¬ вольной «заинтересованности» на основе январского ордонанса охватили за первые два года (1960—1961) всего-навсего 25 тыс. рабочих и служащих. Что же ка¬ сается принудительного августовского ордонанса 1967 г., который охватил сразу 2 169 тыс. человек, занятых на предприятиях с числом рабочих более 100, то рабочие и служащие получили в конце года в среднем всего по 353 фр. прибавки (2,71 % их общего заработка), которую рассматривали просто как дополнительные премиальные. Ничуть не проявляя психологии «совладельцев» пред¬ приятия, трудящиеся, по признанию предприниматель¬ ского журнала «Дирижан», по-прежнему чувствовали себя «во власти законов финансовых трестов и банков»1. Чрезвычайно широкий размах получила практика подписания предпринимателями, начиная с дирекции на¬ ционализированных объединений, коллективных «кон¬ трактов прогресса» в масштабе целых отраслей. Инициа¬ торы ее надеялись соблазнить профсоюзы посулами ре¬ гулярного увеличения заработной платы, с тем чтобы поставить ее массу в зависимость от финансового поло¬ жения отдельных предприятий, отраслей и общей хозяй¬ ственной конъюнктуры в стране, а главное — побудить трудящихся заранее отказаться на определенный срок от забастовок. Однако в ходе переговоров о конкретных условиях «контрактов прогресса» профсоюзам во главе со Всеобщей конфедерацией труда (ВКТ) удалось со¬ рвать этот замысел, сохранив свободу действий и навя¬ зав свое требование о связи заработной платы не столько с производством, сколько с ростом цен1 2. Результатом повседневного, всестороннего вмешатель¬ ства французского буржуазного государства в социаль¬ ные отношения оказалось лишь разоблачение его клас¬ сового характера в глазах широких масс, что сделало неизбежным переход социальных противоречий с уровня частных конфликтов в рамках отдельных предприятий и отраслей на более высокий общенациональный уровень. 1 «Dirigeant», fevrier 1971. 2 «Dirigeant», janvier 1971. 245
А это придает им неизмеримо больший размах, глубину и ожесточенность, ставя в конечном счете под вопрос сами основы существующей системы, как экономической, так и политической. Отсюда стремление правящих кру¬ гов по возможности «разгрузить» государство не только от производственных, но и от некоторых социальных функций, сохранив за ним, как и в сфере экономики, главным образом задачу обеспечения наиболее приемле¬ мых для монополий общих рамок трудовых отношений. В ходе зондажа, проведенного одним из институтов общественного мнения — СОФРЕС — осенью 1971 г., на вопрос: «Существует ли классовая борьба, то есть глубо¬ кая противоположность интересов между определенными социальными классами?» — 64% опрошенных ответили утвердительно и только 17% — отрицательно, а на вопрос: «Произойдет ли дальнейшая эволюция Франции без по¬ трясений или мы идем к кризисам?» — 53% высказались в пользу последнего варианта и только 25% —первого1. «...Иными словами, это означает,— комментирует указан¬ ные результаты политический обозреватель «Юманите» Лоран Салини,— что общество расценивается как неспра¬ ведливое или неприспособленное, а если предчувствие глубоких кризисов выдает определенное беспокойство, то оно еще больше выражает убеждение в неизбежности перемен»1 2. 1 «Le Figaro», 4.XI.1971. 2 «L’Humanite», 5.XI.1971.
ГЛАВА VI РЕЖИМ ПЯТОЙ РЕСПУБЛИКИ 1. ГОЛЛИСТСКАЯ ДОКТРИНА ГОСУДАРСТВА И КОНСТИТУЦИЯ 1958 г. Вторая половина XX в. ознаменовалась глубокими сдвигами не только в экономике и социальной структуре, но и в политической надстройке французского капита¬ лизма. «,..С конца 1958 г. основные решения, принятые государством в экономической, финансовой, валютной и социальной областях, были выработаны вне парламент¬ ских учреждений, влияние которых на их ориентацию яв¬ лялось сугубо второстепенным»,— отмечал французский социолог Франсуа Гогель 1. Вопреки появлению в конце 50-х — начале 60-х годов неофашистских тенденций (особенно в армии), связан¬ ных с алжирской войной и питавшихся националистиче¬ скими настроениями разорявшихся масс мелкой буржуа¬ зии, использованной монополиями как таран для ликви¬ дации парламентаризма, Франция осталась буржуазно¬ демократическим государством, где сохранились основ ные гражданские свободы, завоеванные французским народо!и на протяжении более чем полутора веков (сво¬ бода слова, печати, собраний, ассоциаций, забастовок). Но реальное осуществление этих свобод выхолащивает ся как авторитарно-бюрократическим характером режи¬ ма, так и всевластием крупного капитала в экономике, его контролем над ключевыми звеньями государствен¬ ного аппарата и большинством средств массовой инфор¬ мации. Учитывая чрезвычайный характер обстоятельств, со¬ путствовавших созданию Пятой республики (война в Ал¬ 1 F. Goguel. L’Avenir des institutions politiques franęaises — «Bulletin SEDEIS», supplement, 1 avril 1965. 247
жире, поставившая метрополию на грань гражданской войны), а также личные качества основателя нового ре¬ жима генерала де Голля, некоторые буржуазные полити¬ ки, ученые, публицисты склонны были на первых порах видеть в событиях конца 50-х годов лишь случайный эпи¬ зод, каприз истории, обреченный на бесследное исчезно¬ вение после того, как обстановка, вызвавшая крах Чет¬ вертой республики, окончательно нормализуется. Сейчас, когда Пятая республика сумела пережить не только войну в Алжире, но и уход со сцены своего осно¬ вателя, когда она существует уже дольше, чем ее пред¬ шественница — Четвертая республика, отказываться при¬ знавать объективный, долговременный характер процес¬ сов, вызвавших появление на свет голлизма и его осно¬ вы — авторитарной доктрины государства,— невозможно, Отправной точкой деголлевского представления о го¬ сударстве служит свойственная всем буржуазным кон. цепциям трактовка государственной власти как выраже¬ ния «общего интереса нации», стоящего якобы выше частных, групповых интересов — локальных, социальных или профессиональных. Государство рисуется в виде над¬ классовой силы, призванной примирять эти сталкиваю¬ щиеся интересы, приводя их в соответствие как с реаль¬ ными возможностями страны, так и с требованиями, предъявляемыми к ней внешним миром. Но во Франции, по мнению голлистов, задача приве¬ дения массы противоречивых групповых интересов к об¬ щему знаменателю гораздо труднее, чем в других странах, поскольку в ее политической жизни особенно чувствите¬ лен груз прошлого. Противоречия материального порядка неразрывно переплетаются там с идеологическими кон¬ фликтами, уходящими своими корнями в историю, пере¬ растая в непримиримый антагонизм взаимоисключающих сил, ввиду чего объектом борьбы становится не выбор тех или иных путей достижения «национальных целей», а сами эти цели и, более того, порядок их определения. Отсюда делается вывод, что «национальное единство» — залог успешного решения внутренних и внешних проблем, стоящих перед Францией,— не может быть механическим результатом столкновения партийных группировок, борю¬ щихся между собой за власть в условиях парламентариз¬ ма: оно должно создаваться «сверху», путем целенаправ¬ ленной деятельности не зависящего от парламента, пол- 248
невластного главы государства, олицетворяющего в ми¬ нуту опасности законность и преемственность интересов страны. Подобная установка прямо вытекает из национали¬ стической природы голлистского мировоззрения, которое провозглашает государственно организованную нацию краеугольным камнем структуры человеческого обще¬ ства, непреходящей реальностью, которая стоит якобы выше классов, идеологий и политических режимов. Очевидно, что речь идет прежде всего о попытке фран¬ цузской буржуазии противопоставить марксистскому уче¬ нию о классовой борьбе пролетариата в международном масштабе доктрину авторитарно-реформистского нацио¬ нализма как фактора, обеспечивающего солидарность всех классов общества перед лицом внешних врагов в грозных условиях ядерного века. Эта доктрина вместе с тем отражает особые проблемы французского империализма второй половины XX в,, ко¬ гда государственно-монополистический аппарат стал главным орудием структурной перестройки экономики страны, вынужденной в сжатые сроки наверстывать от¬ ставание от ушедших вперед соперников. «Сегодня, как и вчера, именно государству надлежит строить националь¬ ное могущество, которое зависит отныне от экономики. Последняя должна поэтому быть управляемой тем более активно, чем больше она расстроена, нуждается в обнов¬ лении и требует последовательного руководства... Но дан¬ ная концепция власти, вооруженной для активных дей¬ ствий в области экономики, прямо связана с моим пред¬ ставлением о государстве. Я вижу в нем не сумму проти¬ воречивых частных интересов, итогом которой могут быть лишь гнилые компромиссы, как это бывало вчера и вос¬ становления чего желали бы партии, а инструмент реши¬ тельных, честолюбивых действий, инструмент, выражаю¬ щий только интересы нации и поставленный на службу только им. Чтобы планировать и принимать решения, государство нуждается в органах власти, во главе кото¬ рых стоит компетентный арбитр» — в этом коротком от¬ рывке из «Военных мемуаров» де Голля выражена самая суть, сердцевина голлистской доктрины государства *. * Ch. de Gaulle. Memoires de guerre, v. III. «Le Salut, 1944— 1946». Paris, 1959, p. 583. 249
Если проект конституции 1946 г. составлялся комис¬ сией Учредительного собрания и обсуждался им в тече¬ ние многих месяцев, то в 1958 г. эта миссия была возло¬ жена на узкий «рабочий комитет» из высокопоставленных чиновников, главным образом членов Государственного совета, во главе с Мишелем Дебре, занимавшим тогда пост министра юстиции. Разработанный им проект был утвержден советом министров и передан в «Конститу¬ ционный консультативный комитет» под председатель¬ ством Поля Рейно, состоявший из 26 парламентариев и 13 назначенных правительством лиц. Из поправок и до¬ полнений последнего в окончательный вариант вошло сравнительно немного, точно так же, как и из заключения Государственного совета. 4 сентября 1958 г. проект был обнародован, 28 сентября одобрен на референдуме. Из 26,6 млн. зарегистрированных избирателей метропо¬ лии и 22,6 млн. принявших участие в голосовании «да» ответили 17,7 млн. человек, «нет» — 4,6 млн. Таким обра¬ зом, проект был утвержден 79,25% голосов против 20,75 %. Основная масса избирателей высказалась не столько по проекту конституции, сколько за или против передачи власти лично генералу де Голлю, который представлялся значительной части французов единственной фигурой, способной в данных чрезвычайных обстоятельствах ре¬ шить алжирскую проблему, избавить страну от призрака гражданской войны, положить конец хронической не¬ устойчивости правительств и восстановить положение Франции на международной арене. Отвечая на анкету Французского института общественного мнения (ИФОП), 40% ответивших «да» объяснили свою позицию личным престижем де Голля, а около половины признавались, что вообще не читали конституционного проекта, считая, что в случае его провала во Франции неминуемо вспых¬ нет гражданская война *. Разрыв с традиционными формами политического господства французской буржуазии после майских со¬ бытий 1958 г. произошел далеко не сразу, ибо голлисты отнюдь не желали чересчур крутым поворотом вбивать новый клин в ряды правящего класса, ослабляя тем са¬ 1 «L’Etablissement de la Cinquieme Republique. Le Referendum de septembre et les elections de novembre 1958». Paris, I960, p. 119. 250
мым его фронт перед лицом трудящихся. «Мы хотели избежать резкого разрыва, стремясь к эволюции, а не к быстрой революции. Отсюда вытекала необходимость соблюдать традиционные правила демократической за¬ конности»,— говорил Мишель Дебре *. Этим объясняется глубокая внутренняя противоречивость принципов, перво¬ начально положенных в основу конституционного текста, который представлял собой, по словам декана факульте¬ та права и экономических наук Парижского универси¬ тета Жоржа Веделя, компромисс «между парламентским и президентским режимами, между либеральным и авто¬ ритарным государством»1 2. Полномочия президента и правительства излагаются во II и III главах новой конституции, непосредственно за статьями о суверенитете государства, что символизирует новую иерархию органов государственной власти (в кон¬ ституции 1946 г. первое место занимали права парламен¬ та). «Президент республики,— гласит статья 5,— следит за исполнением конституции. Он обеспечивает своим ар¬ битражем нормальное функционирование государствен¬ ных органов, а также преемственность государства». Президент провозглашается гарантом национальной не¬ зависимости, территориальной целостности, соблюдения соглашений и договоров. Хотя глава государства считается, как и раньше, не¬ ответственным лицом (кроме случая государственной из¬ мены), его прерогативы значительно расширены. Главны¬ ми из них являются: право назначать премьер-министра и по его предложению отдельных министров, возвращать принятые парламентом законопроекты на новое обсужде¬ ние, передавать на референдум по предложению прави¬ тельства или обеих палат любой законопроект, касаю¬ щийся организации государственной власти или одобре¬ ния международных соглашений, способных затронуть деятельность государственных институтов, распускать (после консультаций с премьер-министром и председате¬ лями палат) Национальное собрание, назначая новые выборы. 1 M. Debre. Refaire une dćmocratie, un Etat, tin pouvoir. Paris, 1958, p. 34. 2 G. Vedel. Droit constitutionnel et institutions politiques. Paris, 1961, p. 770. 261
французской для За президентом республики сохраняются и его обыч¬ ные во Франции функции: право председательствовать в совете министров, подписывать принятые в нем декреты и ордонансы, назначать на высшие гражданские и воен¬ ные должности, осуществлять помилование, сноситься с палатами путем посланий, не подлежащих обсуждению. Он является главой вооруженных сил, председательст¬ вует в высших советах и комитетах национальной обо¬ роны ’. Беспрецедентным нововведением конституционной практики является статья 16, которая дает возможность президенту республики в случае чрез¬ вычайных обстоятельств брать в свои руки всю полноту власти в стране. Она гласит: «Когда институты респуб¬ лики, независимость нации, целостность ее территории или выполнение международных обязательств оказы¬ ваются под серьезной и непосредственной угрозой, а нормальное функционирование конституционных органов государственной власти нарушено, президент республики принимает меры, которые диктуются данными обстоя¬ тельствами. Для этого достаточна простая консультация с премьер-министром, председателями палат парламента и Конституционным советом. Парламент собирается в та¬ ком случае по собственному праву и не может быть рас¬ пущен». Совершенно очевидно, что подобного рода чрез¬ вычайное положение, констатация которого зависит только от самого заинтересованного лица — президента республики, может толковаться весьма расширительно. Согласно статье 20 конституции, «правительство опре¬ деляет и осуществляет политику нации. В его распоря¬ жении находятся администрация и вооруженные силы». Статья 21 усиливает по сравнению с прошлым роль гла¬ вы правительства — премьер-министра перед лицом ря¬ довых министров. Премьер-министр руководит деятель¬ ностью правительства. Он несет ответственность за на¬ циональную оборону. Он обеспечивает осуществление законов. За исключением случаев, указанных в статье 13, он осуществляет распорядительную власть и производит назначения нд военные и гражданские должности. Правительство является ответственным перед изби¬ раемым на 5 лет Национальным собранием, но осущест- 1 Здесь и далее текст конституции 1958 г. приведен по ежегод¬ нику «L’Annee politique 1958», р. 553—561. 252
вление на деле этой общей установки значительно за¬ трудняется. Согласно статье 49, отказ в доверии прави¬ тельству может иметь место либо в случае постановки самим премьер-министром в Национальном собрании вопроса об ответственности правительства, т. е. о дове¬ рии по его программе или по заявлению об общей по¬ литике, либо в случае внесения по крайней мере одной десятой частью депутатов резолюции порицания. В обоих случаях правительству может быть отказано в доверии лишь абсолютным большинством членов На¬ ционального собрания (отсутствующие или воздержав¬ шиеся автоматически рассматриваются как голосовав¬ шие за доверие). Если резолюция порицания не соби¬ рает требуемого абсолютного большинства, то ее авторы лишаются права вносить новую в течение данной парла¬ ментской сессии. Кроме того, премьер получил право ставить вопрос об ответственности правительства в На¬ циональном собрании в связи с голосованием любого законопроекта, который считается принятым, если в те¬ чение последующих 24 часов не принимается абсолют¬ ным большинством резолюция порицания. Продолжительность обычных сессий парламента со¬ кращена до 5—б месяцев в году (одна из них — осен¬ няя — посвящается главным образом бюджетным вопро¬ сам, вторая — весенняя — обсуждению законопроектов). Повестка дня сессий определяется отныне не в резуль¬ тате соглашения между председателем соответствующей палаты, лидерами партийных групп и главой правитель¬ ства, как прежде, а простым решением правительства (статья 48). Если во времена Четвертой республики любой прави¬ тельственный законопроект представлялся на рассмотре¬ ние парламента только после обсуждения в соответствую¬ щей комиссии и с ее поправками, то теперь правитель¬ ство может отвергнуть часть этих поправок или все их, настояв на голосовании своего первоначального текста. Вместе с тем в ходе дебатов премьер имеет право настоять на голосовании части или всего текста своего законопроекта не по отдельным статьям, а в целом, что резко сужает возможности депутатов изменить его с по¬ мощью поправок. Число комиссий сокращено до миниму¬ ма (шести), что делает их громоздкими и малопригодны¬ ми для делового обсуждения. 253
Заметно изменилась и процедура бюджетных деба¬ тов. Парламентарии лишились права вносить поправки и предложения к финансовому закону (бюджету), если они направлены на сокращение доходов или увеличение рас¬ ходов государства (статья 40). Если в течение 40 дней Национальное собрание не выносит решения по прави¬ тельственному проекту бюджета, правительство может прямо передать его в Сенат, которому отведено на об¬ суждение 15 дней. При отсутствии решения в течение 70 дней правительство имеет право ввести бюджет в силу простым декретом. Статьи 34—37 вводят новое разграничение компетен¬ ций парламента и правительства в области законодатель¬ ства. Понятие закона, в обязательном порядке подлежа¬ щего обсуждению и утверждению парламента, толкуется ныне крайне ограничительно. С другой стороны, резко расширена категория актов, входящих только в сферу деятельности распорядительной власти. Парламент сохраняет исключительную компетенцию лишь в отношении законов, определяющих осуществле¬ ние гражданских прав, гражданское и уголовное законо¬ дательство, судоустройство, налоговую систему, порядок выборов, статут государственных служащих и национа¬ лизации. В этих вопросах парламент еще может прини¬ мать достаточно детализированные нормативные акты. В то же время в таких важнейших областях, как оборона, организация и доходы органов местного самоуправления, образование, трудовое право, статут профсоюзов и со¬ циального образования, ему надлежит определять лишь «общие принципы». Все остальные вопросы решаются правительством и администрацией в порядке осуществле¬ ния распорядительной власти (статья 37). В эту катего¬ рию могут быть включены после соответствующего за¬ ключения Государственного совета многие прежние законы, а в случае положительного решения Конститу¬ ционного совета даже новые. Право объявления осадного положения отнято у парламента и передано правитель¬ ству. Статья 38 легализует запрещенную предыдущей кон¬ ституцией практику делегированного законодательства — передачу парламентом правительству на определенный срок полномочия по изданию указов (ордонансов), имею¬ щих силу закона, для выполнения определенной програм- 264
МЫ, а статья 34 закрепляет Практику «законов-программ» в социально-экономической области, в рамках которых правительство может действовать по собственному усмот¬ рению. Одним из существенных нововведений, вызвавших большие споры, явился запрет совмещения парламент¬ ского мандата не только с «любым постом в профессио¬ нальных организациях общенационального характера, со всякой государственной службой или профессиональной деятельностью», но и с постом члена правительства. Если депутат или сенатор становится министром, он должен отказаться от парламентского мандата без права полу¬ чить его обратно после выхода по тем или иным причи¬ нам из состава правительства1. Это новшество мотивиро¬ валось необходимостью отбить у депутатов охоту к по¬ гоне за министерскими портфелями и провоцированию в надежде на их получение частых правительственных кризисов. На деле подобное обстоятельство лишь еще более подчеркивает приниженное положение парламента, независимость от него правительства, которое могло те¬ перь значительно шире, чем прежде, рекрутироваться из непарламентского персонала, прежде всего из сферы выс¬ шего чиновничества и представителей деловых кругов. Не довольствуясь общим урезыванием прав парла¬ мента, авторы новой конституции сочли необходимым усилить позиции верхней палаты — сената, избираемого на 9 лет и обновляемого на ’/з каждые три года косвен¬ ным голосованием, за счет избранного всеобщим голосо¬ ванием Национального собрания. Отныне в отличие от периода Четвертой республики обе палаты получили в принципе почти равные полномочия (хотя сенат не имеет права отказать в доверии правительству, он зато не мо¬ жет быть распущен президентом). В случае разногласий между палатами или если пра¬ вительство потребует срочного обсуждения законода¬ тельного текста, премьер может передать законопроект на рассмотрение смешанной паритетной комиссии палат. Но она вправе вносить поправки в проект только с согла¬ сия правительства. В противном случае или при отсут¬ ствии в комиссии единого мнения правительство имеет 1 Место в парламенте передается в таком случае его замести¬ телю, избранному одновременно. 256
право потребовать, после нового чтения в обеих палатах, чтобы Национальное собрание вынесло окончательное решение. Иными словами, премьер-министр получил воз¬ можность выступать как судья конфликтов между двумя палатами парламента, опираясь на ту из них, которая оказывается ближе к правительству. Из новых органов, созданных на основе конституции 1958 г., существенная роль отведена Конституционному совету, который не только следит за правильностью из¬ брания президента республики, депутатов и сенаторов, за проведением референдумов и объявляет их результа¬ ты, но и решает вопрос о соответствии конституции тех или иных законодательных актов. Он состоит из девяти членов, назначаемых поровну председателями палат и президентом республики, причем последний назначает председателя совета, чей голос является решающим, в случае если голоса остальных членов делятся поровну *. Пытаясь сохранить некоторые внешние атрибуты тра¬ диционного парламентаризма, в частности ответствен¬ ность правительства перед Национальным собранием, ав¬ торы конституции 1958 г. должны были учитывать специфику социальной базы голлизма в первые, наиболее трудные годы существования нового режима. Согласно выборочному опросу общественного мнения, на референдуме 28 сентября 1958 г. «да» ответили более половины крестьян, торговцев, ремесленников, рантье, лиц свободных профессий, но заметно меньше половины рабочих и служащих1 2. Иными словами, под знамена гол¬ лизма хлынула вначале главным образом так называе¬ мая статичная Франция: застойные, стагнирующие райо¬ ны, средние слои города и деревни, обреченные на по¬ степенное исчезновение в условиях революции. Впоследствии ситуация заметно изменилась: в гол¬ листском электорате начали доминировать представители «новых» средних слоев (служащие, ИТР, интеллигенция) и часть трудящихся в динамичных, быстро развивающих¬ ся районах3. Поскольку, однако, оформление юридиче- 1 Бывшие президенты республики пожизненно являются члена¬ ми Конституционного совета. 2 «L’Etablissement de la Cinquieme Republique», p. 153. 3 F. Goguel. Modernisation economique et comportement politique. Paris, 1969. научно-технической 256
ских рамок режима Произошло до этого, в них кристаЛ* лизовалось прежнее положение, которое побудило гол¬ листских законодателей искать на первых порах рецепты обеспечения стабильности государства в ветхом арсенале Третьей республики конца XIX — начала XX в., откуда были взяты основные избирательные законы Пятой. Из эпохи Третьей республики была позаимствована прежде всего система выборов в Национальное собрание, существовавшая до 1939 г.,— одноименное мажоритар¬ ное голосование в два тура. Согласно этой системе, вос¬ становленной в 1958 г., выборы проводятся по мелким округам, в каждом из которых борьба идет за единствен¬ ный депутатский мандат. Он достается тому кандидату, который получает в первом туре абсолютное большин¬ ство поданных голосов — больше половины (и при этом не менее четверти голосов всех зарегистрированных из¬ бирателей). Если ни одному кандидату не удается со¬ брать абсолютного большинства, что в условиях много¬ партийности случается довольно часто, то назначается второй тур, где для победы достаточно относительного большинства,— депутатом становится тот, кто соберет больше голосов, чем его соперники. Голоса, поданные за непрошедших кандидатов, в таком случае пропадают. Обычно считалось, что одноименное мажоритарное голосование дает преимущество центристским партиям перед «крайними» как слева, так и справа. Между двумя турами последние, не рассчитывая на собственный успех, нередко снимают свои кандидатуры в пользу представи¬ телей группировки сколько-нибудь близкого политиче¬ ского оттенка, чтобы предотвратить тем самым победу кандидата противоположного, враждебного лагеря. Кро¬ ме того, данная система в принципе поощряла старые «кадровые» партии, опирающиеся на «нотаблей» — вы¬ борных лиц в муниципальных, генеральных советах мел¬ ких городов и деревень, способные гибко приспосабли¬ ваться к различным условиям на местах, концентрируя предвыборную борьбу на сугубо локальных дрязгах и отодвигая на задний план общенациональные про¬ блемы. Еще более отчетливо тенденция к «бегству в прошлое» давала о себе знать в способе формирования сената. Он избирается косвенным голосованием — членами гене¬ ральных советов департаментов и делегатами муници- 17 № 3042 257
йальных советов по Довольно Сложной системе, дающей явное преимущество мелким сельским коммунам перед крупными городскими. В итоге, среди сенатских выбор¬ щиков представители коммун с населением менее 1,5 тыс. человек составляют 53%, тогда как удельный вес этих коммун в населении страны не превышает 33%. В то же время представители городов с населением свыше 10 тыс. человек, где проживают более 40% французов, оставляют всего 21,5% выборщиков сената. Коль скоро «нотабли», заседающие в органах местного самоуправления, рекру¬ тировались обычно почти исключительно из собственни¬ ческих слоев, сенат играл во времена Третьей республи¬ ки роль надежного консервативного противовеса избран¬ ной всеобщим голосованием палате депутатов. Наконец, способ выборов главы государства, перво¬ начально закрепленный в конституции 1958 г., также вполне соответствовал этой стратегии, которая ориенти¬ ровалась на наиболее консервативные социальные силы страны. В прошлом президент республики избирался на объединенном заседании (конгрессе) обеих палат парла¬ мента в Версале. Теперь, чтобы уменьшить зависимость главы государства от парламентских учреждений, его избирательная коллегия была расширена: в нее вошли помимо депутатов и сенаторов члены генеральных сове¬ тов, мэры и представители муниципальных советов (всего 79 369 человек от метрополии), а также представители заморских департаментов, Алжира, Сахары, заморских территорий и государств Сообщества. В коллегии по вы¬ борам президента представитель коммуны с населе¬ нием 1—3 тыс. жителей выступал от имени 713 чело¬ век, представитель коммуны с населением свыше 30 тыс. жителей — от имени 957 человек. Комментируя подобный способ избрания, Жорж Ве¬ дель указывал, что он обеспечивает подавляющее пре¬ обладание в избирательной коллегии представителей мелких сельских коммун, уже доминирующих в сенате, и превращает президента в избранника отсталых, кос¬ ных, застойных районов «даже не пшеницы и свеклы, а ржи и каштана» *. В ответ Мишель Дебре утверждал, что преобладание крестьянских голосов в коллегии по 1 Ими питаются во Франции самые бедные крестьяне. 258
выборам президента лишь теснее связывает его с нацио¬ нальной почвой Франции ’. Однако подобная установка, соответствовавшая клас¬ совой стратегии французской финансовой олигархии в конце XIX и первой половине XX в., не отвечала новым, коренным образом изменившимся условиям. Отказ от таможенного протекционизма в рамках «Общего рынка», суровые требования научно-технической революции, ин¬ фляция, наконец, распад колониальной империи разру¬ шили экономический фундамент союза крупного капи¬ тала с массами мелкой и средней буржуазии города и деревни, политико-юридической формой которого слу¬ жил парламентский режим, а выразителями интересов — «классические» буржуазные и реформистские партии центра. В условиях безраздельного господства монопо¬ лий задачи ускорения структурной перестройки фран¬ цузской экономики, приведения в равновесие финансов, поисков выхода из алжирского тупика и восстановления позиций Франции на международной арене предпола¬ гали принятие весьма жестких мер, ущемлявших самые различные социальные категории, как пролетарские, так и буржуазные. Все это требовало соответствующих из¬ менений в политической надстройке французского обще¬ ства, шедших гораздо дальше текста конституции 1958 г., который представлял собой неустойчивый компромисс между парламентским и президентским режимами. На первых порах после возврата к власти генерал де Голль должен был опираться в борьбе против непри¬ миримой оппозиции левого лагеря, прежде всего комму¬ нистов, на две враждебные друг другу социально-полити¬ ческие силы: военно-фашистские элементы алжирских «ультра», которым Пятая республика была обязана сво¬ им созданием, и традиционные буржуазно-парламент¬ ские партии метрополии, поддержка которых давала ре¬ жиму декорум законности. Но лавирование между этими силами, представлявшими в конечном счете противоре¬ чивые интересы различных слоев немонополистической буржуазии, имело свои границы. По мере того как при¬ ближалось окончание войны в Алжире на условиях, ни¬ как не отвечавших интересам «ультра», разрыв с ними становился неизбежным, тем более что эффективность 1 М. Debri. Refaire une democratic, un Etat, un pouvoir, p. 16. 17* 259
режима не могла быть обеспечена без восстановления в полном объеме политического контроля государства над армией. Однако завершение процесса «деколонизации» и усмирение офицерской фронды столь же неизбежно предвещали разрыв правящих кругов и с буржуазно¬ центристскими партиями, которые рассчитывали после этого устранить де Голля и вернуться к власти в рамках реставрированного, хотя и несколько подновленного, парламентского режима. Поэтому не только социальный контекст событий 60-х годов и личные взгляды или ха¬ рактер де Голля, но сама логика политической борьбы толкали основателя Пятой республики по пути все боль¬ шей концентрации власти в собственных руках. В 1958—1962 гг. усилия в данном направлении облег¬ чались тем фактом, что в глазах значительной части об¬ щественности, в том числе враждебной социально-эко¬ номической политике режима или его авторитарной структуре, де Голль был единственной фигурой, способ¬ ной решить алжирскую проблему, предотвратив развя¬ зывание «ультра» гражданской войны. «Классические» буржуазно-центристские группы утешали себя тем, что речь идет якобы о «диктатуре римского образца» (в Древнем Риме эпохи республики власть временно вручалась диктатору на период особой опасности для государства, после чего он Но в современной Франции оказалась несостоятельной: рые режим приобрел в годы закрепились в дальнейшем. слагал свои полномочия), эта историческая аналогия авторитарные черты, кото- своего становления, прочно 2. ОТ «АРБИТРА» К «ВОЖДЮ» Закон от 3 июня 1958 г., предоставлявший правитель¬ ству генерала де Голля полномочия по составлению но¬ вой конституции, специально оговаривал, что она долж¬ на базироваться на основополагающем принципе пар¬ ламентского режима — ответственности правительства перед парламентом. Текст конституции действительно включал такое положение, причем, как уже отмечалось, именно ответственное перед парламентом правительство обязывалось «определять и осуществлять политику на¬ ции» (статья 20). Что же касается президента республики, то он изо- 260
бражался официальными комментаторами всего лишь как фигура, призванная обеспечить соблюдение консти¬ туции и нормальное функционирование государственно¬ го механизма, вмешиваясь в него только в случаях кон¬ фликтов между исполнительной и законодательной вла¬ стями, правительством и парламентом, причем высту¬ пая в качестве своего рода третейского судьи, арбитра. Более того, предполагалось, что такой арбитр выносит свои решения не самостоятельно, а обращается за ними либо к верховному судебному органу — Конституцион¬ ному совету, дающему окончательную интерпретацию ос¬ новного закона, либо прямо к народу путем вынесения спорных законопроектов на референдум, роспуска На¬ ционального собрания и назначения новых выборов. «...Президент республики не имеет иной власти, кроме права обращения с просьбами к другим властям (к пар¬ ламенту, Конституционному совету, всеобщему голосо¬ ванию)»,— писал в 1959 г. один из главных авторов но¬ вой конституции — Мишель Дебре В Третьей и Четвертой республиках президент дейст¬ вительно выполнял подобные функции, сказывая лишь косвенное воздействие на деятельность правительства. Наибольшие шансы на пост главы государства имел то¬ гда посредственный, заурядный деятель, малоизвестный в стране и отличающийся прежде всего гибкостью, уме¬ нием находить компромиссы между соперничающими партиями в парламенте, что являлось для депутатов луч¬ шей гарантией от всякого рода неприятных неожиданно¬ стей. Напротив, генерал де Голль, который по своим лич¬ ным данным никак не подходил на сугубо представи¬ тельские роли, с самого начала выступил не как «ар¬ битр», а как полновластный руководитель государства, определявший основные направления политики стра¬ ны— внутренней и особенно внешней. Не далее, как 28 декабря 1958 г.— сразу же после своего первого избра¬ ния на пост президента республики,— де Голль без оби¬ няков указывал: «Будучи вождем Франции и главой рес¬ публиканского государства, я буду осуществлять верхов¬ ную власть во всей полноте, которую она теперь приоб- 1 J. Baguenard, J. Ch. Maout, R. Muzellec. Lc President de la Republique. Paris, 1970, p. 35. 261
рела, и в соответствии с новым духом, который передал мне ее» Эволюция от «арбитра» к «вождю» сказалась прежде всего на взаимоотношениях между президентом и пра¬ вительством. Хотя 8 августа 1958 г. генерал де Голль заявил председателю Конституционного консультативно¬ го комитета Полю Рейно, что президент, однажды назна¬ чив премьера, не сможет более уволить его в отставку, на деле он настойчиво стремился утвердить принцип от¬ ветственности правительства не только перед парламен¬ том, но и перед главой государства, причем перед вто¬ рым в гораздо большей степени (если не исключитель¬ но) , чем перед первым. За 11 лет пребывания генерала на президентском по¬ сту он назначил трех премьер-министров — Мишеля Де¬ бре (8 января 1959 г.), Жоржа Помпиду (15 апреля 1962 г.), Мориса Кув де Мюрвиля (11 июля 1968 г.), по¬ буждая первых двух подать в отставку тогда, когда счи¬ тал это необходимым, причем без какого бы то ни было указания со стороны парламента. Напротив, когда пар¬ ламент сверг кабинет Помпиду, приняв 5 октября 1962 г. «резолюцию порицания», президент распустил Нацио¬ нальное собрание и после новых выборов назначил прежнего премьера. Близкий к правящей партии юрист Марсель Прело писал в данной связи: «Утверждение, что премьер-министр не может быть снят со своего по¬ ста главой государства, не имеет никаких оснований. Сама мысль о сохранении премьера, вступившего в кон¬ фликт с президентом республики, должна быть отметена как в корне противоречащая логике системы: прави¬ тельственная власть есть простое выражение президент¬ ской власти» 1 2. Аналогичным образом обстояло дело не только с премьером, но и с отдельными министрами. «Когда кто- нибудь является министром, он фактически несет ответ¬ ственность перед генералом де Голлем и только перед ним одним»,— прямо указывал президент в своих «Во¬ енных мемуарах»3. Прежде чем представить список чле¬ нов очередного правительства на утверждение президен- 1 Ch. de Gaulle. Discours et messages, v. II. «Avec le renouveau. Mai 1958 — juillet 1962». Paris, 1970, p. 64. 2 «Encyclopedic franęaise», t. X. L’Etat, n. 212. 8 Ch. de Gaulle. Memoires de guerre, v. III. «Le Salut», p. 122. 262
Йремьёр зйранее согласовывал с ним, а не с лидера¬ ми парламентских групп, как это было раньше, персо¬ нальный состав кабинета, распределение портфелей. Серьезный конфликт с главой государства означал для любого министра неминуемую отставку. Так было даже с такими видными политическими деятелями, как Анту¬ ан Пинэ или Жак Сустель (Пинэ демонстративно отка¬ зался сам подать в отставку и был уволен с поста мини¬ стра финансов в январе 1960 г. президентским декре¬ том). Неудивительно, что если раньше правительства часто менялись, но в их составе фигурировали одни и те же лица, то теперь, наоборот, внешняя стабильность каби¬ нетов скрывала повышенную текучесть министерского персонала. «Пятая республика... является режимом пра¬ вительственной стабильности, покупаемой ценой мини¬ стерской неустойчивости»,— отмечал католический жур¬ нал «Франс-форум» *. Так, в 1958—1962 гг. из 27 мини¬ стров и статс-секретарей, составлявших первоначально кабинет М. Дебре, к моменту его отставки остались на прежних постах только 8, а 6 сменили портфели, причем многие неоднократно. За этот период сменились 3 ми¬ нистра информации, 3 внутренних дел, финансов, 4 — народного образования и т. д. Более того, именно глава государства, а отнюдь не премьер-министр фактически руководил деятельностью правительства. Правило обязательной подписи (контрас¬ сигнования) главы правительства на каждом акте гла¬ вы государства теперь отпало, полностью утратив зна¬ чение средства контроля над президентом. Во Франции президент республики всегда председа¬ тельствовал на заседаниях совета министров, тогда как глава правительства — в так называемом совете каби¬ нета, где присутствовали не только министры, но и статс- секретари. Именно там и готовились будущие решения, которые затем утверждались советом министров. Теперь органом правительственных решений стал исключитель¬ но совет министров, причем статс-секретари и даже младшие статс-секретари — нечто вроде первых замести¬ телей министров — отныне допускались на его ежене- дельные (по средам) пленарные заседания2. 1 <France-Forum>, mars 1960, р. 28. 1 Р. Arvil. Le Gouvemment de la France. Paris, 1958, p. 85. 263
Но в столь громоздком составе (30—40 человек) опе¬ ративное деловое обсуждение вопросов было затруднено. Повестка дня ограничивалась, как правило, лишь сооб¬ щениями ведущих министров, причем дискуссии подле¬ жали не столько цели, сколько средства их достижения, а последнее слово с выводами директивного порядка ос¬ тавалось только за президентом, который не только оп¬ ределял список вопросов, выносимых на обсуждение, ио и редактировал как тексты принятых решений, так и коммюнике для печати, лично диктуя их генеральному секретарю канцелярии главы государства и министру информации *. В то же время советы кабинета под председательст¬ вом премьера в его резиденции — Отель Матиньон — во¬ обще перестали собираться. Премьер-министр и его личная канцелярия сосредоточились на увязке текущей организационно-административной деятельности различ¬ ных ведомств, разрешении конфликтов между их руко¬ водителями, особенно по распределению кредитов и раз¬ граничению компетенций, подготовке текстов, выносимых на обсуждение парламента, особенно проектов бюд¬ жета, и т. д. Что же касается практической работы по подготовке крупных, масштабных решений политического характе¬ ра, то она проводилась на узких закрытых совещаниях президента с двумя-тремя министрами в сопровождении чиновников-экспертов, отвечавших за данные вопросы. Эти «межминистерские советы» зачастую постепенно преобразовывались во временные или постоянные орга¬ ны, предрешавшие ход и итоги совета министров (советы и комитеты по национальной обороне, Алжиру, африкано-мальгашским делам, внеш¬ ней политике, европейским делам и т. д.). Компетенция таких советов или комитетов охватыва¬ ла круг вопросов, которыми президент республики ведал непосредственно, сплошь и рядом в обход премьера и правительства в целом. Подобное положение, никак не вытекавшее из текста конституции, получило определе¬ ние в речи Жака Шабан-Дельмаса (в то время предсе¬ дателя Национального собрания) на съезде правящей пленарных заседаний 1 Р. Viansson-Ponti. Histoire de la Republique gaullienne, t. I. La fin d’une £poque. Paris, 1970, p. 234. 264
единство», иными словами, конфликтные политики партии ЮНР в Бордо 15 ноября 1959 г.: «Президентский сектор включает Алжир, не забывая о Сахаре, франко¬ африканское Сообщество, иностранные дела, оборону. Открытый сектор относится к остальному... В первом секторе правительство исполняет, во втором оно являет¬ ся инициатором»1. С течением времени «резервированный» сектор обна¬ ружил тенденцию к расширению. Сам генерал де Голль в «Мемуарах надежды» относил к своей личной компе¬ тенции все вопросы, от решения которых зависело «на¬ циональное проблемы, вызывавшие наиболее острую политическую борьбу в стране (помимо обороны, иностранных дел, Ал¬ жира, бывших колоний он включал в их число также статут «свободных», т. е. церковных, школ, сельское хо¬ зяйство, социальные реформы, планирование, бюджет, валюту). В 1968 г. юрист и социолог Пьер Авриль отме¬ чал: ««Резервированной области» больше не существует в той мере, в какой эта формула означала, что президент республики охотно оставлял другие сектора инициативе правительства. Отныне он занимается всеми вопроса¬ ми— от реорганизации Парижского района до цветного телевидения или единой сельскохозяйственной «Общего рынка». Таким образом, перед нами президент¬ ский кабинет, в котором, по выражению одного из дегол- левских юристов (Рене Капитана), премьер-министр яв¬ ляется лишь чем-то вроде «начальника гражданского штаба» президента»1 2. При выполнении столь сложных и многообразных обязанностей глава государства опирался не столько на совет министров, сколько на свой собственный секрета¬ риат (кабинет), который в условиях Пятой республики чрезвычайно разбух: расходы на содержание его аппа¬ рата уже в 1958—1961 гг. выросли в 4 раза, не считая жалованья кадровых чиновников, откомандированных в его распоряжение3. Это «правительство в миниатюре, дублирующее офи¬ циальное правительство», по выражению профессора 1 Цит. по: /. Baguenard, J. Ch. Maout, R. Muzellec. Le President de la V-e Republique, p. 75. 2 P. Avril. Le Couvernement de la France, p. 85. 3 P. Avril. Le Regime politique de la V-e Republique. Paris, 1964, p. 250. 265
Мориса Дюверже, непосредственно вмешивалось в по¬ вседневную деятельность отдельных министров и ве¬ домств. «Какой-нибудь технический советник или кон¬ сультант Елисейского дворца имел гораздо более обшир¬ ную реальную власть, чем министр, отвечавший за дан¬ ное ведомство. Но первый оставался в тени, тогда как второй испытывал все последствия кризисов, расплачи¬ вался перед общественным мнением за неудачи и созна¬ вал ограниченность поля своей деятельности»,— писал обозреватель газеты «Монд» Пьер Вианссон-Понте *. Было бы тем не менее серьезной ошибкой считать, будто в условиях Пятой республики правительство во¬ обще утратило всякое значение. Прежде всего президент нуждался, хотя бы для сохранения декорума представи¬ тельного режима, в защите и оправдании своих дейст¬ вий перед парламентом. Именно данная функция и вы¬ полнялась премьером, который выступал как лидер пра¬ вительственного большинства перед лицом оппозиции, расплачиваясь за наименее популярные меры и оказы¬ ваясь своего рода буфером, «громоотводом» для неот¬ ветственного, но фактически всевластного президента. Главное же, на плечах правительства по-прежнему лежала ответственность за непосредственное руководст¬ во огромным административным аппаратом, функции которого становились все более сложными и многообраз¬ ными. Если в прошлом частая смена кабинетов мешала отдельным министрам, поглощенным парламентскими заботами или делами своего избирательного округа, глу¬ боко вникать в техническую специфику своих ведомств и заставляла их полагаться на высших чиновников, то те¬ перь положение изменилось: министры из «политиков» все чаще превращались в администраторов. По мере того, как роль президента в политическом механизме Пятой республики повышалась, роль парла¬ мента соответственно падала. Во время выработки кон¬ ституции 1958 г. ее авторы обещали создать «оздоров¬ ленный» парламентский режим, повысить его эффектив¬ ность, устранив безответственность и злоупотребления, которыми отличался прежний «режим Ассамблеи». Од¬ нако практика очень скоро показала, что средства борь¬ * Р. Viansson-Ponti. Bilan de la V-e Republique. Les Politique?. Paris, 1967, p. 120—121.
бы с этими йвленийми оказались весьма малодействен¬ ными: прежние пороки французского буржуазного пар¬ ламентаризма сохранились и в новых условиях, в то вре¬ мя как реальное влияние представительных учреждений на политику страны резко снизилось. В данной связи следует прежде всего отметить все более частое использование «делегированного законода¬ тельства» путем предоставления либо президенту, либо правительству чрезвычайных полномочий. Уже в соответствии с разделом конституции 1958 г. о переходном периоде правительство получило в течение четырех месяцев после обнародования нового основного закона — до февраля 1959 г.— право на издание указов (ордонансов), имеющих силу закона, для проведения во всех областях мер, «которые оно сочтет необходимым для жизни нации, защиты граждан и обеспечения сво¬ бод». За это короткое время было издано более 300 ор¬ донансов, затрагивавших буквально все стороны жизни страны — от новых правил уличного движения до реор¬ ганизации вооруженных сил, судебной системы и т. д. Впоследствии глава государства еще дважды доби¬ вался делегирования ему законодательных полномочий в связи с событиями в Алжире (14 января 1961 и 13 ап¬ реля 1962 г.) путем референдумов и, кроме того, вводил чрезвычайное положение во время генеральского мятежа в Алжире (апрель 1961 г.) на основании статьи 16 кон¬ ституции, предоставлявшей ему всю полноту власти. За время действия статьи 16 президент принял 16 решений законодательного характера. 79 таких решений были введены правительством путем ордонансов на основании либо специальных полномочий, вотированных парламен¬ том, либо закона, одобренного референдумом от 3 апре¬ ля 1962 г. Весной 1967 г. правительство добилось от На¬ ционального собрания предоставления ему на полгода чрезвычайных полномочий в финансово-экономической области для подготовки экономики страны к последст¬ виям вступления в действие в полном объеме Римского договора о создании «Общего рынка». Правительство широко использовало парламентскую трибуну для оправдания своей политики перед общест¬ венностью, упорно и небезуспешно сопротивляясь досту¬ пу к пей оппозиции. Кабинет мог теперь отказаться от дебатов по политическим заявлениям, сделанным прави¬ 267
ТеЛьСтвом по его собственной инициативе (М. Дебре во время пребывания на посту премьера 17 раз выступал с такими заявлениями перед Национальным собранием, но только по восьми из них допустил дебаты, отведя каж¬ дому оратору не свыше 5 минут). При определении по¬ вестки дня правительство старалось свести к минимуму время, отводимое на обсуждение вопросов министрам со стороны депутатов. На эти устные вопросы в Националь¬ ном собрании был выделен один определенный день не¬ дели (пятница), когда основная масса депутатов разъез¬ жается по своим округам *. К тому же летом 1959 г., в момент выработки нового регламента Национального собрания, правительство Дебре добилось с помощью Конституционного совета запрета принятия резолюций по устным вопросам. В результате оппозиция фактически утратила вся¬ кую возможность повседневного контроля над деятель¬ ностью кабинета, значительная часть которого (а иног¬ да и глава) вербовались теперь вне парламента, а ос¬ тальные члены в соответствии с новой конституцией ав¬ томатически теряли выборный мандат. Ей оставалось только одно крайнее средство протеста — внесение резо¬ люции порицания, т. е. постановка вопроса о политиче¬ ском доверии кабинету. Но принятие подобной резолю¬ ции крайне затруднено: она должна собрать свыше по¬ ловины голосов всех членов Национального собрания. Во время первой легислатуры (1958—1962 гг.) было вне¬ сено девять резолюций порицания, второй (1962— 1967 гг.) —две, третьей (1967—1968 гг.) тоже две, из ко¬ торых только одна — 5 октября 1962 г.— завершилась падением кабинета, после чего Национальное собрание было распущено и назначены новые выборы. Учитывая нежелание значительной части депутатов рисковать с трудом завоеванными мандатами, правительство время от времени само ставило вопрос о доверии в связи с тем или иным спорным законопроектом, вынуждая парла¬ мент принимать его, сплачивая своего рода круговой по¬ рукой ряды большинства и искусственно расширяя по¬ следнее за Счет отсутствовавших и воздержавшихся. 1 22 ноября 1963 г. министр культуры Мальро отвечал на во просы (причем заданные совсем другим членам правительства) nepej залом, где сидело 8 человек, из которых пятеро вскоре ушли. 268
Пятая республика была не более великодушной к йарламенту и при осуществлении другой его основной функции — участия в разработке и принятии законов. Удельный вес внесенных депутатами законодательных предположений среди принятых законов сократился с 30% во времена Четвертой республики до 7 и 11% в двух первых составах Национального собрания Пятой. Общее же число законодательных предположений, вне¬ сенных депутатами в год, упало с 800 в период Четвер¬ той республики до 200 в Пятой, из которых принято было в первой легислатуре (1958—1962 гг.) 73, а во второй (1962—1967 гг.) —109, причем основная масса их была внесена депутатами голлистского большинства с ведома и согласия правительства, если не прямо инспирирована им. Коль скоро именно правительство, а не конференция лидеров партийных групп, как это было прежде, опреде¬ ляло отныне повестку дня парламента, оно умышленно старалось перегрузить ее до отказа, давая при этом при¬ оритет либо собственным законопроектам, либо предло¬ жениям своих сторонников из рядов большинства и оставляя оппозиции лишь самое минимальное, неподхо¬ дящее время. Когда расстановка сил в парламенте складывалась для правящих кругов не совсем благоприятно, например в конце первой или в начале третьей легислатур (1960— 1962, 1967—1968 гг.), кабинет пускал в ход дополнитель¬ ные средства давления, главным из которых служило так называемое блокированное голосование. Опираясь на статью 44 конституции, правительство требовало голосо¬ вания в связи со спорным законопроектом по части или по всему представленному тексту в целом без неугодных министрам поправок к отдельным его статьям. В резуль¬ тате та фракция правительственного большинства, кото¬ рая могла бы поддержать критику оппозиции по сравни¬ тельно маловажному пункту, вынуждалась к строгому соблюдению дисциплины. Соответствующий законо¬ проект сплошь и рядом представлялся Национальному собранию в последний момент, а правительство требова¬ ло его срочного рассмотрения, особенно к концу сессий. К тому же в соответствии с органическим законом 1959 г. кабинет получил возможность добиваться вотирования кредитов по соответствующим министерствам в целом без детального их распределения. Охватывая подавляю- 269
Щую массу общей суммы расходов, эти «пакеты» креди¬ тов затем использовались администрацией по собствен¬ ному усмотрению, а структура ежегодных бюджетов во многом предопределялась долгосрочными плана¬ ми экономического развития, специальными программа¬ ми (например, на создание ядерной «ударной силы») или международными соглашениями о «помощи» бывшим ко¬ лониям, которые либо вообще не обсуждались в парла¬ менте, либо принимались послушным правительственным большинством в готовом виде, без каких-либо существен¬ ных поправок. Поправки к бюджету, принятые правительством, бы¬ вали обычно более многочисленными, чем к другим за¬ конопроектам (так, в 1958—1962 гг. были утверждены 2/з поправок, внесенных докладчиком финансовой ко¬ миссии Национального собрания). Однако подавляющее большинство уступок касались сравнительно мелких во¬ просов и были заранее «запрограммированы» соответ¬ ствующими министрами в качестве необходимого балла¬ ста, освобождение от которого имело целью смягчить не¬ довольство определенных социальных категорий, важных с предвыборной точки зрения (крестьяне-винокуры, бывшие фронтовики и т. д.). Характерно, что большая часть этих уступок выпадала на долю депутатов правых партий: за период первой легислатуры нового режима консервативным «независимым» удалось добиться удов¬ летворения 60% своих требований, тогда как коммуни¬ стам— только 28%. Тем самым правительство стреми¬ лось оказать косвенное давление на избирателей, убеж¬ дая их в «полезности» голосования за своих сторонников. Вряд ли следует поэтому удивляться, что депутаты довольно неохотно посещали резиденцию Националь¬ ного собрания — Бурбонский дворец, ставший, по выра¬ жению одного из парламентских журналистов, чем-то вроде «теневого театра». Во времена Четвертой респуб¬ лики голлисты, особенно Мишель Дебре, с негодованием бичевали язву абсентеизма, которая усугублялась суще¬ ствованием так называемых буатье — депутатов, которым их отсутствующие коллеги перепоручали голосовать за них и опускавших бюллетени в урны целыми пачками. Однако в условиях нового режима положение ничуть не улучшилось. Несмотря на введение финансовых санк¬ ций— вычетов из депутатского вознаграждения за отсут¬ 270
ствие во время голосования без уважительных причин (бо¬ лезнь, командировка за границу и т. д.), депутаты продол¬ жали упорно уклоняться от выполнения своих обязанно¬ стей, предпочитая пустой потере времени в зале заседаний «культивирование» своего округа, чтобы обеспечить себе переизбрание на следующих выборах. Мало помогло и создание дорогостоящей системы электронного голосова¬ ния с пультами на пюпитре каждого депутата, запирав¬ шимися на персональный ключ: депутаты попросту пере- авали свои ключи коллегам, которые обходили ряды. быстро нажимая соответствующие кнопки. Не более эффективным оказалось и другое крупное нововведение Пятой республики — запрет совмещения поста члена правительства с депутатским мандатом. Те¬ перь крупные политические деятели, которые избирались в парламент и становились министрами, брали себе в ка¬ честве заместителей подставных лиц, покорно подавав¬ ших в отставку в случае ухода «патрона» с министерско¬ го поста и позволявших тем самым его переизбрание. Характерным признаком эволюции режима явился конфликт между президентом республики и сенатом в 1962—1968 гг. Руководствуясь опытом прошлого, авторы конституции Пятой республики рассчитывали, что верх¬ няя палата, состоящая из консервативных буржуазных «нотаблей», будет в случае необходимости играть роль опоры правительства и президента против более завися¬ щих от настроений избирателей депутатов Националь¬ ного собрания. Как уже отмечалось выше, глава госу¬ дарства и сенаторы первоначально избирались одним и тем же контингентом выборщиков. Поэтому права се¬ ната были значительно расширены по сравнению с Со¬ ветом республики в конституции 1946 г.: срок его пол¬ номочий продлен с 6 до 9 лет с обновлением на одну треть каждые три года, он получил в принципе те же за¬ конодательные права, что и Национальное собрание, кро¬ ме возможности отказывать в доверии кабинету. Сенат не мог быть распущен декретом президента, а его предсе¬ датель становился по официальному протоколу вторым лицом в государстве, замещая президента республики до новых выборов в случае вакансии данного поста. Близ¬ кий к правящей голлистской партии юрист Марсель Пре¬ ло, сам ставший сенатором, даже утверждал в 1959 г., что президент, премьер и сенат образуют при новом pę- 271
проходивших под влиянием 1епутатов провали- жиме монолитный блок, «гранитную массу — главный залог силы и стабильности Пятой республики». Однако этим надеждам не суждено было сбыться. Голлисты, не сумевшие завоевать достаточно прочных позиций в органах местного самоуправления, остались в сенате в явном меньшинстве по сравнению с «классиче¬ скими» буржуазно-парламентскими партиями Четвертой республики, опиравшимися на прочную арматуру сель¬ ских «нотаблей». Если на выборах в Национальное со¬ брание в ноябре 1958 г майского кризиса, из 475 прежних лись 406, т. е. 72% (в том числе 6 бывших председате¬ лей совета министров и 69 бывших министров), то на выборах в сенат всего полгода спустя, в апреле 1959 г., 84% прежних сенаторов сохранили свои мандаты. С тех пор удельный вес правящей голлистской партии в се¬ нате оставался в 3—4 раза меньше, чем в Националь¬ ном собрании (12—15 вместо 60—70%). В результате сенат, председателем которого вплоть до 1968 г. бессменно являлся радикал Гастон Моннер- виль — непримиримый противник авторитарных черт ре¬ жима Пятой республики, превратился в цитадель оп¬ позиции, оказывавшую хотя и не особенно эффективное, но упорное сопротивление всемогущему президенту. Верхняя палата неоднократно проваливала правитель¬ ственные законопроекты, включая бюджет, или обстав¬ ляла их множеством поправок, что заставляло премье¬ ра прибегать к повторным чтениям в Национальном собрании, использовать Конституционный совет и т. д. Не удивительно, что отношения между резиденциями главы государства и верхней палаты — Елисейским и Люксембургским дворцами — становились все более напряженными. Председателя сената — второе лицо в го¬ сударстве— демонстративно перестали приглашать на президентские приемы, министрам было запрещено да¬ вать объяснения сенатским комиссиям или выступать на заседаниях верхней палаты, где их заменяли статс-секре¬ тари *. Конфликт между президентом и сенатом был лишь одним из многих симптомов процесса «отторжения» 1 Это произошло в 1962 г., после того как Моннервиль обвинил де Голля в злоупотреблении властью в связи с избранным им спо¬ собом ревизии конституции. 272
элементов традиционного французского парламента¬ ризма, которые сохранились в компромиссном тексте конституции 1958 г., но не замедлили прийти в неприми¬ римое противоречие с логикой авторитарной структуры нового режима. В эту структуру никак не вписывались правила политической игры, соответствовавшие преж¬ ней, отмершей структуре государства, опорой которой были выборные учреждения — организационная база и главная сфера деятельности «классических» буржуазно¬ центристских партий, так или иначе представлявших интересы не только монополий, но и мелкой или средней буржуазии. Все это объясняет упорное стремление голлизма «персонализировать» исполнительную власть, придать ее верховному носителю моральный вес и юридический статус, которые позволяли бы ему вообще игнорировать, обходить выборных лиц — «нотаблей», действовать через их голову, ссылаясь на санкцию всего избирательного корпуса в целом. Теоретическим обоснованием таких притязаний стал вариант ветхой теории «просвещенного абсолютизма» — концепция так называемой прямой де¬ мократии, непосредственного вотума доверия «вождю» со стороны народа, имеющая, по словам идеологов Пятой республики, решающие преимущества перед «медиатизи- рованной демократией», которая ставит между ними все¬ возможных посредников. Эти «промежуточные корпу¬ са»— партии, профсоюзы, муниципалитеты, парламент и т. д.,— стоящие якобы лишь на страже своих привиле¬ гий, изображались опорой социально-экономического консерватизма, тогда как сильная единоличная власть, напротив, фактором прогресса, способным сломить их со¬ противление и провести в жизнь давно назревшие ре¬ формы. В начале 60-х годов специфическая обстановка, сло¬ жившаяся во Франции, благоприятствовала постепенно¬ му усилению личного характера власти. Парламентаризм был глубоко дискредитирован неспособностью Четвертой республики найти выход из алжирской войны, министер¬ ской чехардой, финансовыми скандалами, падением авто¬ ритета страны на международной арене. С другой сторо¬ ны, ультрареакционный состав Национального собрания в 1958—1962 гг. давал возможность президенту выступать на его фоне как более умеренная фигура. 18 № 304? 273
Пользуясь этим, правящие круги Пятой республики стремились утвердить всевластие президента путем си¬ стематического проведения референдумов. Техника их была довольно проста. Формально на одобрение изби¬ рателей выносился вопрос, связанный с урегулированием самой острой, больной проблемы — алжирской, причем в такой форме, которая заранее обеспечивала положитель¬ ный ответ. Вместе с тем к данному вопросу в качестве «обязательного ассортимента» пристегивался другой, дававший главе государства новые значительные полно¬ мочия в ущерб парламенту, причем на оба вопроса изби¬ ратель мог дать только один ответ — «да» или «нет». Бо¬ лее того, в ходе кампании перед референдумом прави¬ тельственная пропаганда придавала этому ответу харак¬ тер вотума доверия лично генералу де Голлю, который угрожал в случае негативного исхода подать в отставку, вызвав хаос, анархию или возврат к заклейменному все¬ общим презрением «режиму Ассамблеи». С окончанием войны в Алжире глава государства ре¬ шил любой ценой закрепить правила функционирования режима, которые сложились в чрезвычайной обстановке 1958—1962 гг., обеспечив достаточно широкие права не только себе лично, но и своим преемникам, которые не мог¬ ли опираться на столь исключительный личный престиж. 22 августа 1962 г. автомашина президента республи¬ ки, следовавшая в его поместье «Ля Буассри» в Коломбе- ле-дез-Эглиз, была обстреляна близ местечка Пти-Кла- мар группой заговорщиков из военно-фашистской орга¬ низации ОАС, которые видели в де Голле виновника «от¬ речения» от «французского Алжира». Воспользовавшись этим эпизодом, президент в речи по радио и телевиде¬ нию 20 сентября объявил о проведении очередного рефе¬ рендума, который должен был решить вопрос об избра¬ нии главы государства всеобщим голосованием. Со¬ гласно данному порядку, президент республики должен избираться абсолютным большинством поданных голо¬ сов. Если в первом туре ни один из кандидатов не полу¬ чает его, назначается второй тур, в котором остаются только два претендента, набравшие наибольшее число голосов в первом туре. Для выдвижения кандидатур до¬ статочно ста подписей парламентариев, мэров, генераль¬ ных советников или членов Экономического и социаль¬ ного совета. 274
Выступление президента вызвало в Политических кру¬ гах бурю протестов. Согласно статье 79 конституции, пересмотр основного закона мог быть рендум только после обсуждения проекта обеими палатами парламента. вынесен на рефе- соответствующего Между тем глава государства, который не располагал в тот момент устой¬ чивым большинством в Национальном собрании и вооб¬ ще не имел его в сенате, решил попросту обойти парла¬ мент, ссылаясь на статью 11, дававшую президенту воз¬ можность «передать на референдум любой законопроект, касающийся организации государственной власти». Но эти ссылки не выдерживали никакой критики, поскольку порядок ревизии конституции определялся исключитель¬ но главой XIV основного закона, содержавшей единст¬ венную статью 89. Поэтому высшая инстанция админи¬ стративной юстиции — Государственный совет признал 1 октября 1962 г. избранный президентом способ пере¬ смотра незаконным. Еще более резким нападкам подвергалось существо запланированной реформы. Избрание главы государства всеобщим голосованием имело в конституционной исто¬ рии Франции только один, причем достаточно печальный, прецедент — Вторую республику 1848— 1851 гг., ликви¬ дированную государственным переворотом принца-пре¬ зидента Луи Бонапарта 2 декабря 1851 г. «Отныне рядом с парламентом, уже низведенным до роли регистрирую¬ щей палаты, будет возвышаться второй институт, также облеченный полномочиями всеобщим голосованием. Один президент сам по себе станет представителем на¬ родного суверенитета в целом, тогда как каждый депу¬ тат будет воплощать лишь его одну 485 часть. Все будет исходить отныне от президента»,— так резюмировал суть реформы Пьер Вианссон-Понтэ, считавший ее крупней¬ шим новшеством в конституционной истории Франции с 1875 г.1 Кампания перед референдумом носила чрезвычайно острый характер. Главным козырем правящих кругов являлся раскол в стане оппозиции. На руку де Голлю иг¬ рало также всеобщее удовлетворение концом семилет¬ ней войны в Алжире, которое способствовало укрепле¬ 1 Р. Viansson-Ponte. Histoire de la Republique gaullienne, t. II. Le temps des orphelins. Ete. 1967 — avril 1969. Paris, 1967, p. 44. 18* 275
нию личного престижа президента. 28 октябри 1962 Г. из 28,1 млн. зарегистрированных избирателей и 21,7 млн. принявших участие в голосовании «да» ответили 13,2 млн. человек (60,61% участвовавших в голосова¬ нии и 46,66% зарегистрированных избирателей), «нет» — 7,97 млн. (соответственно 38,24 и 28,27%). Хотя по сравнению с первым референдумом Пятой республики, когда за проект новой конституции было подано 79,25% голосов, режим понес чувствительный урон, поставлен¬ ная им цель была достигнута: с тех пор уже дважды — в декабре 1965 и в июне 1969 г.— президентские выборы проходили в соответствии с новым порядком, что прочно ввело его в политический обиход. Осенний политический кризис 1962 г. завершил про¬ цесс становления Пятой республики, он сделал оконча¬ тельными те ее черты, которые рассматривались прежде как сугубо временный, преходящий алжирской войны или результат де Голля. эксперимент периода специфики личности 3. ПОЛИТИКА, АДМИНИСТРАЦИЯ и монополии Конституционно-политические сдвиги, происшедшие во Франции в 1958—1962 гг. и знаменовавшие собой от¬ ход правящего класса от традиционного парламентариз¬ ма, не остановились на перестройке одной лишь верхуш¬ ки государственной власти: параллельно усилению ис¬ полнительной власти перед лицом законодательной про¬ исходил процесс увеличения роли административного аппарата на всех «этажах» экономической и политиче¬ ской жизни страны за счет выхолащивания роли пред¬ ставительных учреждений сверху донизу. Утверждение фактического преобладания главы ис¬ полнительной власти (президента республики) над зако¬ нодательной (парламентом) сопровождалось на каждой из более низких ступеней государственного механизма соответствующей перестройкой отношений между поли¬ тическим персоналом и администрацией в пользу послед¬ ней. Это вылилось во все более глубокое проникновение бюрократии в сферу «чистой» политики, т. е. процесса выработки и принятия решений, а не только их осущест¬ вления. 276
Из чиновничьей среды во все возрастающей степени черпались отныне кандидаты на правительственные по¬ сты, начиная с премьер-министра, что стимулировалось запретом совмещения министерского портфеля с депутат¬ ским мандатом. Все без исключения премьеры Пятой республики являлись в прошлом чиновниками: Мишель Дебре и Жорж Помпиду — докладчиками Государствен¬ ного совета, Морис Кув де Мюрвиль — инспектором фи¬ нансов, а затем кадровым дипломатом, Жак Шабан- Дельмас — инспектором финансов, Пьер Месмер — адми¬ нистратором заморских территорий (колоний). В пере¬ ходном правительстве де Голля, пришедшем к власти в июне 1958 г., чиновники возглавили все важнейшие ми¬ нистерства: иностранных дел, внутренних дел, вооружен¬ ных сил. В кабинете М. Дебре чиновники составляли 50%, Помпиду — от 40 до 55, Кув де Мюрвиля — также свыше 50 % > тогда как удельный вес профессиональных политиков упал по сравнению с Четвертой республикой с 21,5 до 10,3% '. Аналогичным являлся и состав секретариатов (каби¬ нетов) президента, премьера и отдельных министров, ко¬ торые служат связующим звеном между ними и постоян¬ ным аппаратом соответствующих ведомств. Кабинеты состояли теперь не только из префектов, как прежде, когда министр-парламентарий больше всего заботился о своем депутатском мандате и нуждался поэтому в зна¬ токах предвыборной кухни на местах, а из членов «боль¬ ших государственных корпусов», представляющих собой «сливки» парижской бюрократии. Многие авторы указывают на то, что тенденция к уве¬ личению числа министров-чиновников нарастала лишь на первом этапе существования режима — до весны 1962 г., когда у власти находилось правительство Дебре, а с при¬ ходом правительства Помпиду среди министров и статс- секретарей вновь начал увеличиваться удельный вес пар¬ ламентариев. Но в 1962 г., когда голлистская партия ЮНР впервые захватила абсолютное большинство в На¬ циональном собрании, резко усилился процесс укрепле¬ ния позиций бюрократии и внутри парламентских учреж¬ дений, ибо значительная часть депутатов правящего 1 С’А. Debbasch. L’administration au pouvoir. Fonctionnaires et politiques sous la V-e Republique. Paris, 1969, p. 50. 277
большинства становилась Ими именно благодаря своей прежней службе в администрации. Если в 1956 г. только 36 депутатов были чиновниками, то в 1958 г.— уже 43, в 1962 г,—55 и в 1967 г.—67. Политическая карьера все чаще складывалась теперь не так, как того требовали вековые традиции парламен¬ таризма. Пока правительство формировалось парламен¬ том, необходимыми вехами на пути французского буржу¬ азного политика к министерскому креслу являлись вы¬ борные мандаты члена муниципального, генерального со¬ вета, мэра, депутата, сенатора, председателя парламент¬ ской комиссии или одной из палат и т. д. Ныне ситуация была перевернута: приходя на правительственный пост прямо из бюрократического аппарата, новоиспеченный министр первым делом стремился увеличить свой поли¬ тический вес и застраховаться от превратностей судьбы на будущее путем приобретения выборных мандатов «сверху», с помощью открывавшихся перед ним широких административных возможностей. Это облегчалось заинтересованностью как определен¬ ных категорий избирателей, стремившихся приобрести в правительственных сферах влиятельного ходатая по делам их округа, так и правящих кругов, которые полу¬ чали тем самым удобную возможность расширить базу послушного большинства в парламенте. Как уже ука¬ зывалось выше, правило несовместимости парламент¬ ского мандата легко обходилось назначением на выбо¬ рах заместителями кандидатов в депутаты малоизвест¬ ных, в сущности подставных лиц, обязанных своим избранием только авторитету «патрона» и потому гото¬ вых не только покорно голосовать в парламенте за пра¬ вительство, но и в случае необходимости подать в отстав¬ ку, уступив место министру, почему-либо потерявшему портфель. Не удивительно, что удельный вес министров, являвшихся прежде депутатами или сенаторами, неуклон¬ но повышался (хотя большинство их оставалось выход¬ цами из рядов чиновничества) от 60% в кабинете Деб¬ ре до 96,7% в кабинете Кув де Мюрвиля. По мере того как парламент постепенно отстранялся от реального участия в разработке важнейших эконо¬ мических и политических мероприятий, основная роль в их подготовке перекладывалась на администрацию, при¬ чем не столько на обычные ведомства, сколько на спе- 278
циальные органы, непосредственно подчиненные либо президенту республики, либо премьеру: комиссариаты (планирования, атомной энергии), делегации (по обору¬ дованию территории, научным исследованиям, вооруже¬ нию), миссии (по оснащению районов Лангедока-Рус- сильона, Корсики) и т. д. Впоследствии эти органы, укомплектованные отборными чиновниками-«технокра- тами», вырастали в самостоятельные министерства. Те же «технократы» фигурировали в составе особых комис¬ сий, создававшихся правительством для изучения наибо¬ лее острых проблем — выработки планов стабилизации финансов (Пинэ — Рюэффа), перестройки экономических структур (Рюэффа — Армана), выработки новой полити¬ ки «помощи» развивающимся странам (Жанненэ), реор¬ ганизации национализированного сектора (Нора) и т. д. Хотя доклады этих комиссий сохраняли информацион¬ ный, необязательный характер, их выводы служили ос¬ новой дальнейшей политики государства в соответствую¬ щих вопросах. Иными словами, парламентско-политический и адми¬ нистративный персоналы постепенно сращивались. Хотя раньше, в условиях парламентской системы, правящие партии тоже старались «колонизировать» определенные звенья государственного аппарата, важные для них с предвыборной точки зрения, эта тенденция смягчалась многопартийностью, создававшей известный баланс (если, например, радикалы, затем социалисты обычно контролировали министерства внутренних дел, народно¬ го образования, то правые держали в своих руках ди¬ пломатию, военное ведомство, нередко финансы). Теперь же, когда власть на 1,5 десятилетия захватила по сути дела одна партия, данный процесс приобрел новое ка¬ чество: отныне не столько партии захватывали контроль над администрацией, сколько чиновничество просачива¬ лось в руководящую партийно-политическую элиту, что отражало далеко зашедший процесс бюрократизации всех сторон общественной жизни страны. Подмена парламента правительственной администра¬ цией в центре сопровождалась аналогичным процессом на местах — в коммунах и департаментах. «Любой ре¬ жим, настроенный в пользу укрепления исполнительной власти, имеет естественную тенденцию ограничивать де¬ централизацию. Она дает о себе знать дибо прямо, по-
скольку территориальные коллективы, располагающие выборными органами, являются препятствием для раз¬ вития исполнительной власти, либо косвенно, ибо само существование мощной центральной власти не может не воздействовать на положение в децентрализованных кол¬ лективах. Следовательно, в той мере, в какой режим Пя¬ той республики переродил исполнительную власть, он не мог не оказать влияния и на режим территориальных коллективов» — писал юрист Шарль Деббаш. Централизаторские устремления голлизма, прикры¬ вающиеся ссылками на якобинскую традицию, на заботу о сохранении единства страны (М. Дебре), стимулирова¬ лись интересами правящей партии ЮНР: будучи сравни¬ тельно новой, она не смогла еще завоевать достаточно прочных позиций в провинциальных мэриях, оставшихся большей частью оплотом оппозиционных группировок и потому навлекавших на себя неудовольствие властей. В этом, кстати, заключалась одна из основных причин упорной фронды сената, избранного органами местного самоуправления. Муниципальные, генеральные советы всегда имели весьма ограниченные административные права и крайне скромные финансовые возможности перед лицом полно¬ мочных представителей центральной администрации. Но в период Третьей и Четвертой республик они могли хотя бы оказывать известный нажим на канцелярии префек¬ тур «сверху» — через своих депутатов и сенаторов, для которых локальные выборные посты являлись необходи¬ мыми ступенями к парламентским мандатам и потому требовали постоянных ходатайств по делам округа в канцеляриях министерств. Теперь же, когда правитель¬ ство перестало зависеть от парламента, муниципальные и генеральные советы оказались практически беззащит¬ ными перед лицом всемогущей бюрократии, олицетворен¬ ной префектами. В обязанности префекта входят наблюдение за поли¬ тической обстановкой в департаменте, подготовка выбо¬ ров, обеспечение общественной безопасности (т. е. поли¬ ция), контроль над функционированием всех департа¬ ментских учреждений центральных министерств и опека над повседневной деятельностью муниципальных советов 1 Ch. Debbasch. L’administration au pouvoir, p. 168.
коммун, включая контроль над составлением и исполне* нием их бюджетов. Поскольку министерская чехарда больше не грозила теперь префекту при очередной сме¬ не власти в Париже неприятностями из-за слишком от¬ кровенной поддержки на выборах кандидата одной оп¬ ределенной правительственной партии, такая поддержка начала оказываться совершенно беззастенчиво, заставив оппозицию вспомнить о системе «официальных канди¬ датур» времен Второй империи Наполеона III. Показа¬ тельно, что летом 1967 г., когда правительство произве¬ ло очередную массовую перетасовку префектов, оно де¬ монстративно отказалось от прочно установившегося не¬ писаного правила, согласно которому назначение нового префекта производится лишь по консультации с наибо¬ лее влиятельными мэрами данного департамента. Это вызвало шумные, но безуспешные протесты даже со сто¬ роны некоторых фракций парламентского большинства. Иными словами, прежняя круговая порука, взаимозави¬ симость между мэриями и префектурами была разорва¬ на в пользу центральной административной власти. С другой стороны, взвалив на скромные бюджеты коммун, особенно мелких, непосильное бремя расходов, которые в принципе должны были бы финансироваться государством, правительство стремилось сделать их бо¬ лее зависимыми от централизованных бюджетных суб¬ сидий и, следовательно, более послушными. Финансовая слабость мелких коммун использовалась в качестве пред¬ лога для их перегруппировки, укрупнения путем созда¬ ния так называемых поливалентных синдикатов для сов¬ местного осуществления наиболее дорогостоящих меж¬ коммунальных мероприятий. Одновременно коммуны ряда городов, прежде всего Парижа, имеющего особый статут, группировались в так называемые городские ди¬ стрикты, управляемые советами, которые избраны двух¬ степенным голосованием и подлежат еще более тесной опеке со стороны префектур. Сужение круга правящей элиты при одновременном расширении объема сосредоточенной в ее руках власти неизбежно должно было увеличить значение таких спе¬ цифических инструментов охраны существующего строя, как репрессивный аппарат и органы правительственной пропаганды. Группируясь во время второй мировой войны в ря- 281
ДЭХ эмигрантёкоёо Двйжейий «Свободная Франций», ГоЛ- листы располагали сравнительно скромными военными возможностями и не имели сколько-нибудь массовой базы среди движения Сопротивления на территории мет¬ рополии, где доминировали левые, прогрессивные круги. Поэтому соратники де Голля в Лондоне, а затем в Ал¬ жире сосредоточили свои усилия на разведке и так назы¬ ваемом «нуайотаже», просачивании в ряды отдельных организаций Сопротивления, а отчасти и в администра¬ цию режима Виши с помощью особых спецслужб (БСРА — Центральное бюро осведомления и действия, затем ДЖЕР— Главное управление изучения и иссле¬ дований), которые служили инструментами борьбы про¬ тив влияния левых сил 1. Во главе этих органов стояли полковник Пасси (Андре Деваврен), а затем Жак Су- стель, впоследствии генеральный секретарь созданной в 1947 г. голлистской партии РПФ — «Объединение фран¬ цузского народа». После войны конспиративные сети БСРА — ДЖЕР стали наряду с некоторыми союзами бывших фронтови¬ ков — ветеранов вооруженных сил «Свободной (Сражаю¬ щейся) Франции» организационным костяком не толь¬ ко РПФ, но и всех позднейших политических движений, руководимых генералом де Голлем. Помимо прочной со¬ лидарности людей, принадлежащих к этим сетям, их си¬ ла заключалась в наличии многочисленных влиятельных 9 сторонников внутри полиции, разведки и контрразведки. Если на заключительном этапе существования Чет¬ вертой республики голлистская агентура в органах го¬ сударственной безопасности закрывала глаза на граж¬ данские и военные заговоры, готовившие свержение пар¬ ламентского режима, или прямо участвовала в них, то после майских событий 1958 г. она стала надежной опо¬ рой правящей партии ЮНР (ЮДР) 1 2. Наиболее видными фигурами, обеспечившими взаимопроникновение полити¬ ческого аппарата голлизма и разведывательно-полицей¬ ской машины Пятой республики, являлись Жак Фоккар и Роже Фрэ. 1 После окончания войны преемницей ДЖЕР стала главная французская разведывательная организация — Служба внешней до¬ кументации и контрразведки (ЗДЕК). 2 Merry et Serge Bromberger. Les 13 complots du 13 mai. Paris, 1959. 282
Будучи во время второй мировой войны сотрудни¬ ком БСРА, а затем в 1954 г. генеральным секретарем РПФ, Фоккар располагал прочными связями в органах безопасности Четвертой республики и активно исполь¬ зовал их для подготовки майского путча 1958 г.1 Назна¬ ченный затем на пост генерального секретаря канцеля¬ рии президента по африкано-мальгашским делам, он на протяжении более чем 14 лет фактически курировал все вопросы, связанные с деятельностью полиции, разведки и контрразведки. Роже Фрэ также участвовал в движении «Свободной Франции», затем был активистом РПФ, а после распада последней — генеральным секретарем пришедшей ей на смену голлистской партии социальных республиканцев. Видный участник путча в Алжире в мае 1958 г., Р. Фрэ становится первым генеральным секретарем правящей партии ЮНР (октябрь 1958 — февраль 1959 г.), затем — министром информации и, наконец, с мая 1961 по апрель 1967 г.— министром внутренних дел кабинетов Дебре и Помпиду. После того как поворот де Голля к признанию пол¬ ной независимости Алжира отбросил «ультра» в оппо¬ зицию режиму справа, обе фракции расколовшейся вер¬ хушки Пятой республики сводили счеты между собой весьма сходными методами. На провокации и террор «Секретной вооруженной организации» (ОАС) органы безопасности, оставшиеся лояльными президенту, отве¬ чали вербовкой осведомителей в оасовском подполье, использованием так называемых параллельных полиций или «барбузов», т. е. секретных агентов, не числивших¬ ся официально на государственной службе и не связан¬ ных поэтому какими-либо ограничениями в своей дея¬ тельности. Это должно было подавить сопротивление «ультра» без участия широких масс и без публичной «стирки грязного белья», которая могла бы повредить режиму в целом. Но даже в самый разгар борьбы против ОАС репрес¬ сивные органы Пятой республики оставались нацелен¬ ными прежде всего против наиболее серьезного против¬ ника режима — левой оппозиции во главе с коммуни¬ стами. Арсенал чрезвычайных мер, введенных во время 1 Р. Viansson-Ponti. Les Gaullistes. Rituel et Annuaire. Paris, 283
алжирской войны под предлогом поддержания общест¬ венного порядка и республиканской законности, чаще обрушивался на левые антифашистские силы, чем на мя- тежников-«ультра», к которым судьи нередко проявляли скандальную снисходительность. После окончания войны в Алжире антидемократиче¬ ские тенденции репрессивных органов отнюдь не исчезли. Наиболее ярким симптомом далеко зашедшего процесса их разложения явилось так называемое дело Бен Барки *. Расследование этого поистине темного «дела» показа¬ ло, что противозаконные действия полицейских неглас¬ но санкционировались высокопоставленными чиновника¬ ми французского министерства внутренних дел и раз¬ личных секретных служб, соперничающих между собой. Нажим возмущенного общественного мнения заста¬ вил правящие круги провести определенную реоргани¬ зацию полиции, разведки и контрразведки. Однако в ходе этой реорганизации под предлогом установления более эффективного контроля над полицейским аппаратом по¬ следний был еще более усилен и централизован. Зако¬ ном от 9 июля 1966 г. все полицейские органы (служба общественной безопасности, служба общего осведомле¬ ния, уголовный розыск, «наблюдение за территорией», т. е. контрразведка, и т. д.) были подчинены единому Главному управлению национальной полиции министер¬ ства внутренних дел. Общая численность персонала ми¬ нистерства к 1970 г. составила 117 тыс. человек, в том числе 90 тыс. полицейских, не считая 15—20 тыс. солдат и офицеров «рот республиканской безопасности» и во¬ енизированной жандармерии 1 2. Параллельно укреплению полицейской машины по¬ степенно урезывались права и менялась структура су¬ дебных органов, которые в принципе призваны ее конт¬ ролировать. Выхолащивание автономии обычной судеб¬ 1 В октябре 1965 г. лидер марокканской левой оппозиции Мехди Бен Барка, находившийся во Франции на положении политэмигранта, был завлечен в ловушку агентом разведслужбы Фигоном, арестован двумя французскими полицейскими, выдан ими представителям ма¬ рокканской контрразведки и, видимо, убит. Когда разразился скандал, Фигон покончил самоубийством при весьма сомнительных обстоятель¬ ствах (Ph. М. Williams. Wars, Plots and Scandals in Post-war France. Cambrige. 1970. p. 78—125). 2 «L’Entreprise», 13 juin 1970. 284
ной системы в условиях Пятой республики не могло удо¬ влетворить потребности режима в абсолютно послушном, оперативном карательном инструменте. Отсюда создание чрезвычайной юстиции, призванной действовать в сугубо политической сфере и подменяющей в случае необходи¬ мости обычные суды. Подобно многим другим реформам Пятой республики оно было связано с обстоятельствами войны в Алжире, но пережило ее окончание и стало не¬ отъемлемой составной частью режима. Если регулярные военные суды являлись достаточно эффективным орудием в борьбе против Фронта нацио¬ нального освобождения Алжира, они оказались ненадеж¬ ными, когда правящие круги, изменившие свою алжир¬ скую политику, столкнулись с крайне правой оппозицией в рядах собственных вооруженных сил. Поэтому пра¬ вительству пришлось создать специальные суды *. В разгар борьбы против оасовского террора прави¬ тельство стремилось оправдать практику создания вычайных судебных органов ссылками на высшие ресы защиты республики. Тем не менее уже тогда чрез- инте- :емо- кратические силы подчеркивали, что никакой необхо¬ димости в таких органах нет: при желании правящие круги могли достаточно действенно использовать в бе против неофашистской угрозы аппарат обычной ции. Вместе с тем левая оппозиция указывала на борь- юсти- серь- езную опасность попрания законных норм судопроизвод¬ ства и превращения чрезвычайных судов в послушное орудие политической власти. Тем самым эти суды легко могли стать инструментом не защиты, а подавления де¬ мократии. События не замедлили подтвердить полную обосно¬ ванность этих опасений. В январе 1963 г., когда война в Алжире давно закончилась, а оасовское подполье было наголову разгромлено, правительство внесло в Нацио¬ нальное собрание законопроект о создании нового чрез¬ вычайного трибунала — суда государственной безопас¬ ности, который носил уже не временный, а постоянный характер и призван был выполнять в мирное время функ¬ ции военных судов по борьбе с «подрывной деятель¬ ностью». В ходе последовавших дебатов депутаты оппо- 1 /?. Charvin. Justice et Politique. Paris, 1968, p. 400—403. 285
Дру- чле- дек- ЗИЦИИ единодушно отмечали, что главным объектом, про¬ тив которого направлено создание суда государственной безопасности, является коммунистическая партия и гие левые силы. Согласно закону, принятому 15 января 1963 г., ны суда государственной безопасности назначаются ретом, принятым в совете министров при простой кон¬ сультации с Высшим советом магистратуры. Суд состо¬ ит из пяти человек, в том числе двух, а по некоторым делам (измена, шпионаж, нарушение воинской дисцип¬ лины) трех генералов и офицеров. В последнем случае суд приобретает статус чрезвычайного военного трибу¬ нала. Помимо основной, постоянной палаты суда могут создаваться временные судебные палаты аналогичного состава. Ограничение срока службы членов постоянной палаты двумя годами открыто ликвидирует принцип не¬ сменяемости судей *. Суд государственной безопасности имеет собственные следственные органы и автономный отдел в прокуратуре. По мере того как новый режим обретал окончатель¬ ные формы, в нем все большее место занимал порядок обработки общественного мнения. Этот своего рода ри¬ туал был весьма разнообразен. Он включал проводимые два раза в год пресс-конференции главы государства (который, впрочем, отвечал только на заранее подго¬ товленные вопросы), доверительные беседы и приемы у президента, намеками прощупывавшего возможную реакцию на те или иные шаги, речи во время многочис¬ ленных поездок по стране и за границу, наконец, выступ¬ ления по радио и телевидению, являющихся монополией государства 1 2. В 1969 г. Управление французского радиовещания и телевидения (ОРТФ) с его 59 передающими станциями 1 При столь коротком сроке пребывания на посту судьи, заботив¬ шиеся о своем будущем, волей-неволей прислушивались к желаниям правительства, которое вознаграждало за службу в органах чрез¬ вычайной юстиции быстрой и обеспеченной карьерой («Le Monde», 12.VI.1969). 2 В 1958—1962 гг. генерал де Голль совершил 19 поездок по провинции, посетив 67 из 90 департаментов метрополии, проехал 40 тыс. км, выступив около 600 раз в узком кругу и около 400— на митингах, принял 4 тыс. человек в Елисейском дворце и 4 тыс.— в префектурах (Ch. de Gaulle. Memoires d’espoirs, v. I. «Le Renouveau. 1958—1962». Paris, 1970, p. 306—310). 286
и 12 тыс. человек персонала обеспечивало 95 тыс. часов радио- и 5,6 тыс. часов телевизионных передач. За пери¬ од 1957—1969 гг. его бюджет возрос в 7 раз — с 200 млн. до 1,5 млрд, фр., уступая по темпам увеличения креди¬ тов только ядерной «ударной силе». Не менее стреми¬ тельно росла и аудитория ОРТФ: если в 1958 г. во Фран¬ ции было около 500 тыс. телевизоров, то в 1968 г. уже 9,5 млн., а радиоприемников, не считая малогабаритных, 16,3 млн. По данным социологических обследований, те¬ лепередачи регулярно смотрят 25 млн. человек — 95% всех французов старше 15 лет ’. Эти цифры достаточно красноречиво говорят о колос¬ сальном значении радио и телевидения как политико¬ пропагандистского орудия в руках правительства. Не¬ удивительно, что тенденциозность программ ОРТФ, зло¬ употребления и финансовые скандалы в управлении стали одним из постоянных предметов критики режима со сто¬ роны левой оппозиции. Вопрос о статуте ОРТФ много раз обсуждался в Национальном собрании, вызывал стачки персонала управления, но ситуация, несмотря на неоднократные административные перестройки, по сути дела не изменилась. Правящие круги располагают немаловажными воз¬ можностями давления и на массовую периодическую пе¬ чать. Во время алжирской войны различные оппозицион¬ ные газеты свыше 150 раз подвергались судебным пре¬ следованиям по обвинению в «разглашении военной тайны», «покушении на моральный дух армии», «оскорб¬ лении главы государства». Тиражи газет, которые высту¬ пали с критикой алжирской политики правительства, де¬ сятки раз целиком конфисковывались, на журналистов налагались тяжелые штрафы, они лишались доступа к источникам официальной информации. После окончания войны судебные преследования были ослаблены, но на смену им пришли другие, более тонкие методы нажима, например дискриминационная практика распределения рекламы министерства финан¬ сов и национализированных предприятий, а также куль¬ турных фондов. Эта дискриминация стала особенно чув¬ ствительной с введением весной 1968 г. коммерческой рекламы на радио и телевидении, что лишило прессу 1 <La Nouvelle Critique», iuin 1970. 287
важных источников доходов. В условиях блокирования цен на газеты и неуклонного повышения почтовых рас¬ ходов, цен на бумагу и т. д. это ведет к медленному уду¬ шению оппозиционной печати, не располагающей доста¬ точно прочной финансовой базой'. Расширение социально-экономических функций и рост политической роли административного аппарата неизбежно вели к разбуханию его численности, которая за восемь лет (1952—1960 гг.) увеличилась на 212,4 тыс. человек, а за следующие восемь лет (1960—1968 гг.) — на 319,5 тыс. человек. Иными словами, темпы роста чи¬ новничества в период Пятой республики увеличились в полтора раза1 2. Стремясь пресечь развитие оппозицион¬ ных настроений среди чиновничества, правительство си¬ стематически урезывало относительную внутреннюю автономию, которой пользовалась прежде французская администрация в условиях парламентского режима. Правящие круги Пятой республики упорно стреми¬ лись убедить общественное мнение в том, что увеличе¬ ние роли административных органов за счет выборных представительных учреждений сверху донизу имеет целью «деполитизировать» наиболее сложные и спорные национальные проблемы, стоящие перед страной, выве¬ сти их из сферы партийных страстей путем передачи ком¬ петентным специалистам-экспертам, призванным дать сугубо технический, беспристрастный анализ существа дела и выработать наиболее рациональные решения в ин¬ тересах всего общества. На деле любое сколько-нибудь важное мероприятие государственных органов, представляющее собой выбор между различными вариантами решения проблемы, и есть по сути дела политика, ибо такое решение соответ¬ ствует интересам тех или иных социальных слоев. Меж¬ ду тем в эксплуататорском обществе интересы различ¬ ных классов объективно противоречивы, враждебны. При капитализме любое государство, в том числе самое демократическое, служит интересам класса, господст¬ вующего в экономике,— буржуазии. Однако наличие 1 Тем более что ожесточенная конкуренция, процессы концентра¬ ции капитала в издательском деле привели к разорению и исчезно¬ вению множества даже коммерческих («информационных») пери¬ одических изданий, «кризису прессы». 2 «Documentation franęaise», juillet—octobre 1970. 288
влиятельных парламентских учреждений, где рабочий класс, крестьянство, средние слои города и деревни пред¬ ставлены хорошо организованными, самостоятельными группировками, заставляет правящую верхушку идти на постоянные компромиссы. Средства финансово-поли¬ тического воздействия на государство, которыми распо¬ лагают монополии, частично уравновешиваются в таком случае не только непосредственной борьбой трудящихся за свои требования, но и деятельностью профессиональ¬ ных, локальных или политических «групп давления» вну¬ три парламента, где депутаты буржуазных партий вы¬ нуждены волей-неволей считаться с контролируемыми этими группами голосами их массовой клиентуры L В условиях Пятой республики, когда роль парламен¬ та резко упала, традиционные «группы давления» ока¬ зались фактически не у дел. Зато монополии получили возможность гораздо активнее и успешнее, чем прежде, действовать через свою агентуру внутри решающей силы нового режима — административного аппарата. «Преобладание парламента при прежних режимах, ес¬ тественно, вело к предоставлению весьма значительного влияния «группам давления», объединявшим многочис¬ ленные социальные категории, сильные в предвыборной борьбе мелким и средним предприятиям, сельскохозяй¬ ственным синдикатам, локальным группировкам и т. д. Преобладание правительства в новом режиме позволяет ему тверже сопротивляться перед лицом этих (социаль¬ ных) категорий... Оно, естественно, стремится к контак¬ там с могущественными финансовыми и промышленны¬ ми группировками. Таким образом, «крупные интересы», очевидно, становятся более влиятельными, чем масса мелких»1 2,— отмечал профессор Морис Дюверже. Процесс сращивания французского государственно¬ го аппарата с финансовой олигархией развивается по двум основным каналам. Первым из них служит личная уния. Рекрутирование верхнего слоя кадрового чиновни¬ чества во Франции имеет свои специфические особен- 1 Во времена Четвертой республики ни одно правительство не могло игнорировать, например, пожелания влиятельных «лобби» — крестьян-винокуров, бывших фронтовиков или профсоюзов государст¬ венных служащих — без риска навлечь на себя их враждебность во время очередных выборов. 2 М. Duverger. La V-e Republique. Paris, 1960, p. 293. 19 №3042 289
иости. Хотя продвижение по службе в министерствах и ведомствах в принципе зависит от выслуги лет, на клю¬ чевые посты в них чаще всего попадают вне очереди сравнительно молодые чиновники, которым удалось хотя бы недолго побывать в секретариате или канцелярии (кабинете) соответствующего министра. Сотрудники же этих канцелярий, как правило, не просто ординарные служащие, а члены «больших государственных корпу¬ сов», выполняющих функции административного и фи¬ нансового контроля,— Государственного совета, Гене¬ ральной инспекции финансов, Счетной палаты, а также дипломатической службы, корпуса префектов, админи¬ страторы заморских территорий, горные инженеры и т. д. Временно откомандированные в секретариат мини¬ стра в качестве экспертов («технических советников») члены этих корпусов редко возвращаются обратно: го¬ раздо чаще они назначаются на должности начальников отделов различных министерств, генеральных директо¬ ров национализированных предприятий и т. д.1 Тем са¬ мым круг, из которого формируется высшая администра¬ тивно-техническая элита, значительно сужается, а ее внутренняя сплоченность растет независимо от ведомст¬ венных перегородок. Кастовый характер этой элиты еще более усиливает¬ ся тем фактом, что «большие государственные корпу¬ са» пополняются почти исключительно из числа выпуск¬ ников одних и тех же привилегированных высших учеб¬ ных заведений — Института политических наук Париж¬ ского университета, Политехнического училища, а после их окончания — знаменитой Национальной школы адми¬ нистрации (ЭНА). Из 1800 выпускников ЭНА, окончив¬ ших ее за 22 года, 900 являются гражданскими админи¬ страторами министерства внутренних дел, префектами, супрефектами, 160 — дипломатами, 150 — инспекторами финансов, 130 — членами Счетной палаты, 120 — членами Государственного совета и т. д. Созданная в 1945 г. по инициативе Мишеля Дебре, ЭНА была в принципе призвана демократизировать выс¬ шее чиновничество, расширить доступ в его среду людям из всех социальных слоев. Но на деле эффект оказался 1 /. S. Pouydesseau. Le personnel de direction des ministeres. Ca¬ binets ministeriels et directeurs d’administrations centrales. Paris, 1969, p. 80. 290
либо ничтожным, либо обратным. Конкурс чиновников в ЭНА, который должен был открыть в «большие госу¬ дарственные корпуса» доступ «низам» социальной лест¬ ницы, лишь закрепил наследственность в рекрутирова¬ нии государственной службы, которая уже достаточно явно сказывается в составе студенчества университетов, где преобладают выходцы из буржуазно-бюрократиче¬ ской элиты. Например, в 1962 г. из 93 слушателей ЭНА 25 были детьми высших чиновников, 13 — инженеров и техников, 7 — предпринимателей, 22 — лиц свободных профессий и только один — выходцем из рабочей семьи. Иными словами, тесная солидарность своеобразной ка¬ сты, которую образуют выпускники ЭНА, спаянные не¬ гласными правилами взаимной поддержки, является все¬ го лишь продолжением и закреплением их естественной социальной солидарности. Но личными связями внутри государственного аппа¬ рата дело не ограничивается. Значительная часть — до трети членов — «больших государственных корпусов», прослужив в них лет 10—15, предпочитают продолжению чиновничьей карьеры переход в частный сектор, где их привлекают гораздо более щедрые оклады президентов, генеральных директоров, технических или финансовых администраторов крупнейших компаний и банков. Та¬ кой переход, именующийся пантуфляжем — «надевани¬ ем домашних туфель», издавна стал во Франции прочно укоренившейся, легализованной традицией, тем более что перед окончательным переходом чиновники нередко прикомандировываются к этим же самым компаниям и банкам правительством. После 1945 г., например, ин¬ спектора финансов оказались на ответственных постах в таких мощных монополистических группировках, как «Де Вандель», «Пешинэ», «Эр ликид», «Симка — Форд», Индокитайский банк, Торгово-промышленный кредит, банк «Вормс» и т. д.1 Правительство не возражает и про¬ тив перехода служащих частного сектора на государст¬ венную службу, облегчая им продвижение по службе зачетом общего стажа работы. После крушения парламентского режима значение такой практики резко увеличилось, поскольку верхушка кадрового чиновничества выдвинулась отныне на важ- 1 Р. Lalumtere. L’Inspection des finances. Paris, 1959, p. 87. 19* 291
неишие правительственные посты, сосредоточив в своих руках как административную, так и политическую власть. Если старый, «классический» парламентский пер¬ сонал во Франции сравнительно редко включал предста¬ вителей финансового капитала, то о «политизированной» высшей бюрократии Пятой республики этого уже ска¬ зать никак нельзя. Жорж Помпиду, в прошлом докладчик Государст¬ венного совета, затем глава секретариата генерала де Голля в 1958 г., премьер-министр в 1962—1968 гг. и президент республики с 1969 г., многие годы являлся ге¬ неральным директором банка Ротшильдов. Другой быв¬ ший докладчик Государственного совета, Мишель Деб¬ ре, премьер-министр в 1959—1962 гг., затем министр иностранных дел и национальной обороны, являлся в прошлом членом административных советов двух круп¬ ных акционерных обществ и связан через мачеху с се¬ мейством Ванделей. Инспектор финансов Морис Кув де Мюрвиль, министр иностранных дел в 1958—1968 гг., затем премьер-министр в 1968—1969 гг., имеет близкие родственные связи с мощным протестантским банком «Юнион паризьен — Мирабо». Инспектор финансов Ва¬ лери Жискар д’Эстэн, почти бессменный министр эконо¬ мики и финансов в кабинетах Помпиду, Шабан-Дельма- са и Месмера,— сын одного из руководителей Индоки¬ тайского банка. Третий инспектор финансов — бывший управляющий Французским банком Вильфрид Бумгарт- нер, министр экономики и финансов в кабинете Дебре — зять покойного магната электротехнической промышлен¬ ности Эрнеста Мерсье, председатель химического треста «Рон-Пуленк». Другой не менее, если не более важный «мост» между государственным аппаратом Пятой республики и финан¬ совой олигархией представляет собой система уже упо¬ минавшихся комитетов или комиссий по изучению наи¬ более существенных социально-экономических проблем и подготовки проектов их решения. Бок о бок с эксперта¬ ми-чиновниками, связанными с крупным капиталом се¬ мейными, личными узами, интересами карьеры, в соста¬ ве этих комитетов заседают непосредственные пред¬ ставители крупнейших монополистических группировок частного сектора, мнение которых оказывало зачастую решающее воздействие на конечные рекомендации. Пре¬ 292
имуществом этих комитетов перед комиссиями парла¬ мента является не только прямой контакт с администра¬ тивными инстанциями, уполномоченными проводить за¬ тем подготовляемые мероприятия в жизнь, но и доступ через эти инстанции к информационным материалам, либо вообще недоступным представителям обществен¬ ности ввиду их закрытого характера, либо публикуемым с большим опозданием. Одним из неизбежных последствий прогрессирующе¬ го проникновения представителей деловых кругов в са¬ мую сердцевину государственного аппарата, сросшегося к тому же воедино с правящей партией, явилось резкое учащение финансово-политических скандалов, которые были вызваны использованием выборных мандатов в целях мошеннических махинаций, особенно в области спекуляций недвижимостью (дело компании «Гаранти фонсьер» и т. д.). Но робкие попытки установить прин¬ цип несовместимости выборного мандата с руководящи¬ ми постами в тех или иных частных компаниях, пред¬ принятые в 1971—1972 гг., окончились полной неудачей. Практика согласованной, если не совместной выра¬ ботки экономической политики государством и частным сектором имела место и до 1958 г Но в Пятой респуб¬ лике она впервые приобрела официальные формы в виде целой иерархии смешанных частно-государственных уч¬ реждений, дублирующих административную машину сверху донизу. Эта параллельная «консультативная ад¬ министрация» постепенно присвоила себе ряд обязан¬ ностей, которые в прошлом являлись исключительной прерогативой государственной власти, что в конечном итоге ведет к стиранию четкой грани между государст¬ вом и частнокапиталистическими структурами. 4. МАЙСКО-ИЮНЬСКИЕ СОБЫТИЯ 1968 г., ИХ ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ Сочетание основных буржуазно-демократических сво¬ бод с фактическим всевластием бюрократии, тесно срос¬ шейся с финансовой олигархией и выхолостившей реаль¬ ные права выборных учреждений, представляет собой наиболее характерную черту режима. Непоследователь¬ ность, половинчатость структуры государственных инсти¬ тутов Франции отражало реальное соотношение классо- 293
вых и политических сил в стране. Режим Пятой респуб¬ лики приобрел оригинальный, противоречивый облик, в котором причудливо сочетались авторитарная структура и «либеральный» фасад. Главным условием относитель¬ ного равновесия между ними долго оставалась фигура самого де Голля, личный престиж которого позволял сравнительно редко прибегать к репрессивным мерам, сохранять декорум представительной системы и пола¬ гаться в рамках ее в основном на средства пропаганды. С течением времени подобное равновесие станови¬ лось все менее устойчивым: «Основной недостаток гол¬ лизма с самого его зарождения заключался в том, что он опирался на одного определенного человека... Чем более старел человек, тем менее надежным становилось здание, державшееся только на нем одном» ’. К тому же с возрастом чувство нового, прагматизм, гибкость, всег¬ да отличавшие основателя Пятой республики, начинали ему изменять, уступая место сознанию собственной не¬ погрешимости, что в условиях личной власти чревато весьма опасными последствиями. «Те, кто осмеливается сомневаться, спорить, возражать, естественно, представ¬ ляются ему в лучшем случае заблуждающимися и не¬ сознательными, а в худшем — смутьянами, если не предателями,— писал П. Вианссон-Понтэ.— Мало склон¬ ный по темпераменту к скромности и терпимости, будучи все более решительным сторонником порядка, не дове¬ ряя движению, убежденный в том, что никто — ни пред¬ шественник, ни наследник — не смогли бы решать более мудро, говорить более величественно, управлять луч¬ ше... как он может терпеть дискуссию, допустить малей¬ ший контроль, малейшее ограничение своего всемогу¬ щества?» 2 Между тем режим, который сумел решить ряд наи¬ более острых проблем, возникших перед французским правящим классом к концу 50-х годов (перестройка от¬ ношений с бывшими колониями и империалистическими партнерами, известное укрепление экономических пози¬ ций страны на «Общем рынке» и т. д.), оказался не в состоянии смябчить социальные противоречия француз- 1 «Le Nouvel observateur», 17 fevrier 1969. 2 P. Viansson-Ponti. Bilan de la V-e Republique. Les Politiques, p. 126. 294
скбго общества. Напротив, несмотря на звонкие лозун¬ ги «заинтересованности трудящихся в результатах рабо¬ ты предприятий» или «социального выдвижения», эти противоречия год за годом лишь все более обострялись. Система не ликвидировала их, а загоняла вглубь. Однако жизнь рано или поздно берет свое. Горючий материал недовольства самых различных слоев — рабо¬ чего класса, крестьянства, служащих, интеллигенции, мелкой и средней буржуазии — постепенно накапливался, приобретая в рамках крайне централизованной автори¬ тарной системы все более ярко выраженный политиче¬ ский характер и сосредоточиваясь против одного про¬ тивника — государства, олицетворяемого к тому же од¬ ним человеком. Лишив всякого реального влияния пар¬ ламентские учреждения, голлизм наглухо закрыл «пре¬ дохранительные клапаны», до определенной степени смягчавшие в прошлом классовые противоречия фран¬ цузского общества, ослабил механизм обратной связи, помогавший в прошлом правящей верхушке гибко при¬ спосабливаться к быстро менявшейся обстановке *. Канцелярская тайна, окружавшая действия властей, отсутствие подлинной гласности, ликвидация буфера «промежуточных корпусов» между правительством и народом вели к тому, что недовольство масс все чаще прорывалось наружу в бурных, взрывчатых формах «прямого действия» — непосредственных столкновений с громоздкой административно-полицейской машиной (забастовки, демонстрации и т. д.). «Завоевав и удержи¬ вая много лет абсолютное большинство в Националь¬ ном собрании (которое, впрочем, не может больше само определить даже свою повестку голлизм лишь переместил центр тяжести оппозиции в профсоюзы, если не на улицу»1 2,— отмечал орган деловых кругов бюлле¬ тень «Перспектив». В итоге система переживала процесс внутреннего окостенения, «склероза», который делал ее в определенных условиях даже более уязвимой, чем крайне неустойчивый парламентский «режим Ассамб¬ леи» времен Четвертой республики. Эта уязвимость усугублялась еще одним немаловаж¬ ным обстоятельством. Чем более авторитарный харак¬ 1 <Les Echos», 7.V.1969. 2 «Perspectives», 20 avril 1970. 295
тер имеет политическая система, тем болезненнее она реагирует на малейший раскол в «верхах», внутри пра¬ вящей элиты. Между тем предельно централизованная структура французского государственного аппарата, иг¬ рающего огромную роль в экономике страны, делала такие расколы неизбежными. Их вызывало не только обычное соперничество различных фракций буржуазии, в том числе монополистической, за раздел казенного «пирога», но и необходимость выбора политики перед лицом таких важнейших проблем, как колониальный вопрос, ядерное вооружение, западноевропейская интег¬ рация и т. д. Коль скоро тот или иной вариант решения каждой из этих проблем, затрагивавших жизненные ин¬ тересы отдельных группировок правящего класса, опре¬ делялся контролем над рычагами административной ма¬ шины, борьба за доступ к ним становилась все более острой, напряженной, постепенно расшатывая изнутри устойчивость государства в целом и подрывая его со¬ противляемость нажиму «снизу». Если в прошлом парламентский режим считал своей основной задачей поиски компромиссов между буржу¬ азными партиями (нередко оттягивая тем самым реше¬ ние назревших проблем или ограничиваясь полумера¬ ми), то теперь Пятая республика ударилась в противо¬ положную крайность: принятые авторитарным путем односторонние решения столь серьезно ущемляли те или иные группы буржуазии, что отбрасывали их в оппози¬ цию всей системе. При отсутствии достаточно надежного механизма выработки единой политической воли гос¬ подствующего класса, приведения его интересов к обще¬ му знаменателю такая оппозиция сплошь и рядом при¬ обретала внепарламентский, более того, нелегальный характер. Наиболее ярким примером может служить деятельность «ультра» в 1959—1962 гг., которые пыта¬ лись силой помешать предоставлению Алжиру права на независимость. В период Четвертой республики голлисты системати¬ чески стремились оправдать ликвидацию парламента¬ ризма не только легальным путем, но в случае необхо¬ димости даже’силой, ссылками на неспособность «режи¬ ма Ассамблеи» отстоять национальные интересы Фран¬ ции. После майского переворота 1958 г. положение кру¬ то изменилось. Те самые люди, которые еще недавно 296
проповедовали допустимость выхода за легальные рам¬ ки в борьбе за власть, оказались теперь остро заинте¬ ресованными в том, чтобы окружить завоеванную ими власть ореолом незапятнанной законности *. Однако сделать это оказалось не так-то легко. Прецедент был создан самим голлизмом: в ходе эволюции режима пра¬ вящие круги постоянно ломали, перекраивали или про¬ сто нарушали торжественно принятые ими самими за¬ конодательные и даже конституционные тексты. Вполне естественно, что вольное отношение к закону со сторо¬ ны властей подавало пример не только буржуазной оп¬ позиции, но и «низам», т. е. широким массам. Все изложенное во многом объясняет тот беспреце¬ дентный по глубине и размаху социально-политический кризис, который пережила Пятая республика в мае — июне 1968 г., ровно 10 лет спустя после своего возникно¬ вения. Разумеется, в основе этого кризиса лежали объек¬ тивные причины, вытекающие из общих закономерно¬ стей развития современного капитализма. Однако тот факт, что именно во Франции они приобрели столь бур¬ ные последствия, во многом объясняется не только эко¬ номическими факторами (крутая ломка традиционных хозяйственных и социальных структур), но и особенно¬ стями политической надстройки французского общества, сложившейся после 1958 г. Когда кризис остался позади, на первый взгляд мог¬ ло казаться, что режим Пятой республики, победоносно вышедший из самого тяжелого испытания за всю его историю, прочен, как никогда. Однако «красный май» 1968 г. оставил в сознании французского народа неизгла¬ димые следы. Ореол устойчивости, столько лет окру¬ жавший режим и его создателя, был безвозвратно утра¬ чен, весь громоздкий механизм авторитарной системы пережил тяжелую встряску снизу доверху. Если преж¬ де президент мог изображать Пятую республику симво¬ лом устойчивости, порядка и безотказно получать боль¬ шинство голосов на референдумах с помощью магиче¬ ской формулы «де Голль или хаос», то теперь, как 1 Юрист Жан Жикель удачно заметил, что государственные уч¬ реждения играют в идеологии голлизма то важнейшую, то ничтожную роль в зависимости от того, находится ли он у власти или в оппози¬ ции (7. Jicquel. Essai sur la pratique de la V-e Republique. Bilan d’un septennat. Paris, 1968, p. 3). 297
отмечала одна из оппозиционных газет, французы убе¬ дились, что один вовсе не исключает другого. Генерал де Голль, по-видимому, отдавал себе отчет в назревшей необходимости глубоких перемен, но надеял¬ ся осуществить их сам. Чувствуя, что его маневренные возможности заметно сузились, президент решил впервые после возврата к власти в 1958 г. сосредоточить главное внимание не на колониальной или внешней, а па внут¬ ренней, прежде всего социальной, политике. Во время пресс-конференции 9 сентября 1968 г. он заявил о своей решимости обеспечить участие каждого гражданина в решении касающихся его вопросов на трех основных уровнях — общегосударственном, региональном, произ¬ водственном (на предприятиях и в учебных заведениях). Такое участие провозглашалось де Голлем «великой ре¬ формой» XX в., призванной якобы открыть перед Фран¬ цией некий «третий путь» между социализмом и капита¬ лизмом. Первым конкретным шагом на данном пути явился принятый в сентябре 1968 г. Национальным собранием законопроект министра народного образования Эдгара Фора о реорганизации высшей школы, предоставлявший университетам определенную степень внутренней автоно¬ мии. Вторым, гораздо более существенным шагом долж¬ на была стать коренная реформа административно-тер¬ риториального устройства страны и сената, о которой де Голль объявил во время поездки по Бретани в начале февраля 1969 г. Проблема углубления диспропорций в уровне экономического развития отдельных районов давно приобрела во Франции большую остроту, а май¬ ско-июньские события выявили серьезное недовольство масс произволом строго централизованной бюрократии. Поэтому предполагалось, что постановка на референдум вопроса о региональной децентрализации наверняка обеспечит главе государства положительный ответ боль¬ шинства избирателей, что поднимет его престиж, поко¬ лебленный майскими событиями, и развяжет ему руки для активных действий как внутри Франции, так и на международной арене. Согласно законопроекту, разработанному Жаном Марселем Жанненэ, Францию предполагалось разделить на 21 крупную область — регион, включавший несколько департаментов. Регионам передавались определенные 298
полномочия в социально-экономической области (мате¬ риальная база систем здравоохранения, народного обра¬ зования, социального обеспечения, городское и сельское строительство, некоторые пути сообщения, речной транс¬ порт, морские и воздушные порты, водоснабжение, кана¬ лизация и т. д.). Для этого им выделялись финансовые средства за счет части налогов, взимавшихся на их тер¬ ритории, бюджетных субсидий, выпуска займов и предо¬ ставлялся чиновничий персонал. Однако структура региональных властей носила ярко выраженный антидемократический характер. Вся полно¬ та власти в регионе, включая составление и исполнение бюджета, сосредоточивалась в руках регионального пре¬ фекта, назначенного правительством. Хотя при нем со¬ здавался региональный совет для обсуждения и утверж¬ дения бюджета, права последнего оставались крайне ограниченными, а способ формирования — весьма проти¬ воречивым: в состав совета включались на равных основаниях как члены, выбранные муниципальными, ге¬ неральными советами, депутаты парламента, так и делегаты различных профессиональных организаций (предпринимательских объединений, профсоюзов, коопе¬ ративов, университетов и т. п.). По аналогичному принципу перестраивался и сенат, который сливался с совершенно бесправным Экономиче¬ ским и социальным советом, теряя при этом почти все свои законодательные прерогативы, в том числе право предлагать законопроекты, направлять запросы прави¬ тельству и участвовать в пересмотре конституции. В слу¬ чае вакансии поста главы государства временно испол¬ няющим его обязанности становился, согласно законо¬ проекту, не председатель сената, а премьер-министр. Это призвано было окончательно обезвредить систематиче¬ скую фронду со стороны верхней палаты. Не удивительно, что законопроект стал объектом ост¬ рых нападок. Наряду с прогрессивными силами, в прин¬ ципе отвергавшими его как по форме, так и по существу, с критическими замечаниями выступили буржуазно-оппо¬ зиционные группировки центра и даже ряда представите¬ лей правительственного большинства. На референдуме 27 апреля 1969 г. из 29,4 млн. заре¬ гистрированных избирателей и 23,5 млн. принявших уча¬ стие в голосовании «да» ответили 10,9 млн. человек, 299
роль подлинного руководителя «нет» —12 млн. человек. Как только стали известны результаты голосования, генерал де Голль сообщил, что прекращает выполнение им обязанностей президента рес¬ публики. В июне того же года его преемником стал быв¬ ший премьер Жорж Помпиду. В ходе предвыборной борьбы Помпиду — представи¬ тель голлистского парламентского большинства — высту¬ пил под флагом «кандидата преемственности и диалога». Первая половина данной формулы символизировала вер¬ ность наследию традиционного голлизма, вторая — го¬ товность к пересмотру отдельных его аспектов в качестве цены за поддержку тех фракций буржуазии, которые де¬ зертировали во время апрельского референдума из пра¬ вящего лагеря в оппозицию, предопределив поражение де Голля. Помпиду с самого начала подчеркивал твердую реши¬ мость сохранить за президентом республики, опираю¬ щимся на сплоченное, дисциплинированное правительст¬ венное большинство, политики страны. Во время своей первой пресс-конфе¬ ренции после вступления на пост президента 10 июля 1969 г. Помпиду сказал: «Являясь одновременно верхов¬ ным руководителем исполнительной власти, хранителем и проводником конституции, президент в этом двойном качестве уполномочен быть инициатором важнейших акций, определять основные направления, гарантировать и контролировать нормальное функционирование общест¬ венных властей. Он является тем самым в одно и то же время как арбитром, так и первым ответственным лицом в национальном масштабе» 1. Исход президентских выборов показал, что данная позиция разделяется наиболее влиятельной частью фран¬ цузской буржуазии, которая рассматривает основные черты созданной де Голлем государственной системы, и прежде всего ведущую роль в ней президента, как наи¬ более эффективные политические рамки своего классо¬ вого господства. В 1970—1972 гг. практика подтвердила этот вывод. Президент остался подлинным главой исполнительной власти, повседневно руководя деятельностью правитель¬ ства не только в «резервированном секторе» (внешняя 1 «Le Monde», 12.VI1.1969. 300
полйтика, оборона), но и во всех остальных областях без исключения: в экономике, внутренних делах и т. д. Ни одно важное решение — от девальвации франка до тактики большинства в ходе муниципальных выборов — не проходило мимо канцелярии Елисейского дворца, хо¬ зяин которого вникал в детали повседневной деятельно¬ сти правительства еще более глубоко, чем его величест¬ венный предшественник. По меткому замечанию Мориса Дюверже, Помпиду должен был управлять даже там, где де Голль мог позволить себе только «царствовать»1. Тем не менее наряду с «преемственностью» в плат¬ форме нового президента, несомненно, имелись и элемен¬ ты «диалога», т. е. стремления к частичной ревизии гол¬ листского наследия, призванной расширить базу режима, придать ему большую гибкость с учетом уроков майско- июньского кризиса 1968 г. и исчезновения такого важ¬ ного субъективного фактора, как престиж и личные дан¬ ные генерала де Голля. Поэтому в первом же послании парламенту 25 июня 1969 г. Помпиду писал: «Я рассчи¬ тываю со своей стороны правительства наладить и парламентом в целом ненные доверия. Авторитет и устойчивость власти могут лишь выиграть от сотрудничества, которое позволит пар¬ ламенту полностью осуществлять свои законодательные полномочия, а Национальному собранию — его право контроля над политикой правительства»1 2 3. К данной теме президент не раз возвращался и впоследствии. Так, вы¬ ступая 2 сентября 1971 г. перед сессией межпарламент¬ ского союза, он подчеркивал, что «парламентарии зани¬ мают место, наиболее подходящее для сопротивления крайностям технократии, они призваны придавать управ¬ лению делами общества контакт с чаяниями человече¬ ской личности»?. Такой установке соответствовал, казалось, и подбор кандидатуры первого «послеголлистского» премьер-ми¬ нистра. Жак Шабан-Дельмас, являвшийся представите¬ лем «старой гвардии» голлизма военных лет, пользовал¬ ся в то же время репутацией одного из самых гибких с помощью премьер-министра и между исполнительной властью действенные отношения, испол- 1 «Le Monde», 26.XI.1969. 2 «Le Monde», 27.VL1969. 3 «Le Monde», 3.IX. 1971. 301
парламентских политиков. Он участвовал во многих ка¬ бинетах Четвертой республики, а в Пятой на протяжении более чем 10 лет являлся бессменным председателем На¬ ционального собрания. Главной миссией премьера стали поиски компромис¬ сов не столько с достаточно послушным большинством или бессильной парламентской оппозицией, сколько с наиболее опасными противниками режима вне стен пар¬ ламента— профсоюзами, крестьянскими объединениями, молодежными организациями, т. е. социальная политика Шабан-Дельмас выдвинул в нашумевшей речи перед На¬ циональным собранием 16 сентября 1969 г. лозунг созда¬ ния более справедливого, гуманного «нового общества». Результатом подобных установок оказался ряд меро¬ приятий, призванных нормализовать отношения между исполнительной и законодательной властями, смягчить чрезмерную централизацию административного аппарата. Так, например, в 1969 г. голлистское большинство Нацио¬ нального собрания согласилось внести отдельные поправ¬ ки в регламент работы нижней палаты (создание спе¬ циальных комиссий, рассмотрение «текущих вопросов»). Работа постоянных комиссий получила большую огласку. Правительство чаще выступало с декларациями о своей политике, конфликт его с сенатом был улажен. Декретами от 13 января, 4 ноября и законом от 31 де¬ кабря 1970 г. были расширены права органов местного самоуправления, в частности отменены предварительное одобрение префектами бюджетов небольших коммун, выпуска ими займов, санкция префектур на проведение заседаний муниципалитетов по ряду вопросов. Министер¬ ства передали коммунальной администрации ответствен¬ ность за распределение кредитов на строительство объ¬ ектов местного значения. Полномочия мэра несколько увеличились, его персонал был приравнен по статуту к государственным служащим. Упростилась процедура слияния мелких коммун. Выступая 30 октября 1970 г. с речью в Лионе, президент Помпиду заявил, что продол¬ жение политики регионализации страны не должно те¬ перь затрагивать права традиционных местных коллек¬ тивов— департаментов и коммун. Новый проект регио¬ нальной реформы, одобренный в 1972 г., не ущемлял бо¬ лее прерогатив сената. Однако все эти мероприятия носили крайне робкий, 302
половинчатый характер, ни в коей мере не затрагивая авторитарной природы режима, а в ряде случаев даже усиливая ее. Достаточно указать, например, что в 1969 г. из 78 принятых парламентом законов 68 были основаны на правительственных законопроектах и только 10 — на законодательных предположениях депутатов или сена¬ торов. При обсуждении бюджета на 1971 г., продолжав¬ шемся 160 часов, изменения, внесенные в первоначаль¬ ный текст, коснулись всего-навсего 1,2 млрд. фр. из об¬ щей суммы расходов порядка 180 млрд. Вполне естественно, что депутаты упорно продолжали избегать участия в чисто формальных заседаниях палат, проходивших при полупустых залах. Уже летом 1968 г. министр внутренних дел Раймон Марселей, быстро завоевавший репутацию человека «твердой руки», дал понять, что власти не дадут более застать себя врасплох и будут отныне самым решитель¬ ным образом подавлять силой уличные «беспорядки». Наряду с обычной полицией, жандармерией и «ротами республиканской безопасности», численность которых уве¬ личилась и техническое оснащение усовершенствовалось, при префектуре полиции Парижа и в крупных городах были организованы особые «роты вмешательства», спе¬ циально обученные тактике уличного боя. В интервью предпринимательскому журналу «Антреприз» министр внутренних дел откровенно признался, что в «превентив¬ ных» целях внутри различных левых организаций созда¬ на разветвленная сеть тайных осведомителей, руководи¬ мая спецслужбами на местах и подчиненная лично ему1. Печать отмечала в данной связи, что полицейские агенты, просочившиеся в ряд левацких групп, широко ис¬ пользуются для провоцирования актов насилия, имеющих целью компрометацию оппозиционных сил и создание предлога для репрессий. Серьезное беспокойство демо¬ кратической общественности вызвало поэтому принятие в 1970 г. правым большинством Национального собрания закона, согласно которому за ущерб, причиненный во время уличных «беспорядков», несут материальную и уго¬ ловную ответственность не только непосредственные ви¬ новники, но также организаторы и участники мирных, легальных демонстрации. 1 «Entreprise», 13 juin 1970. 303
Подобные меры не только вызвали волну протестов, но и привели к брожению внутри самих репрессивных органов — суда и полиции. Генеральный секретарь авто¬ номной федерации профсоюзов служащих полиции Мо- нат публично осудил закон о коллективной ответственно¬ сти участников демонстраций, указав, что он может стать источником серьезных злоупотреблений и несправедли¬ востей, которые неизбежно отразятся на отношении об¬ щественного мнения к силам охраны порядка ’. Между тем неудачи широковещательных социальных экспериментов правительства Шабан-Дельмаса вызвали в рядах голлистского парламентского персонала сначала «угрюмость», затем глухое беспокойство и, наконец, от¬ крытые нарекания в адрес премьер-министра, особенно усилившиеся с приближением выборов 1973 г. Его упре¬ кали в чрезмерном увлечении прямыми переговорами с профсоюзами в обход парламента, в подрыве доверия между Отелем Матиньон (резиденцией премьера) и раз¬ личными группами большинства, а главное — в неспособ¬ ности твердой рукой навести «порядок» в стране. Сы¬ грала свою роль и серия финансово-политических скан¬ далов, в которых оказались замешанными многие видные деятели ЮДР. Стремясь приостановить процесс постепенной эро¬ зии режима, президент республики назначил на 23 ап¬ реля 1972 г. референдум по давно в сущности решенно¬ му вопросу о расширении «Общего рынка». Ожидалось, что эффектная победа цементирует ряды большинства, сблизит с ним буржуазно-центристскую оппозицию, вбив клин между двумя рабочими партиями, и создаст благо¬ приятный психологический климат для проведения до¬ срочных выборов. Однако подобный расчет не оправдал¬ ся: из 29 млн. зарегистрированных избирателей «да» ответили 10,5 млн., «нет» — 5 млн., а воздержались или опустили недействительные бюллетени 13,6 млн. Иными словами, на призыв правящих кругов откликнулись не более */з избирателей (36,11%) 1 2. Авторитет режима не только не поднялся, но, напротив, понес чувствительный урон, для смягчения которого президент Помпиду решил в июне 1972* г. сменить «изношенное» правительство, с 1 «L’Humanite», 15.Х.1970. 2 «te Monde», 25.IV.1972. 304
тем, чтобы более энергично вести предвыборную кам¬ панию. Использование процедуры референдума и увольнение в отставку премьера, незадолго до того получившего до¬ верие Национального собрания, не только лишний раз подтвердили безраздельную гегемонию президента в кон¬ ституционном механизме Пятой республики. Они были расценены всеми обозревателями как стремление главы государства «вернуться к истокам» — снова подчеркнуть «преемственность» своей политики, верность ее тради¬ циям голлизма и отказ жертвовать ими ради проблема¬ тичных выгод «диалога» L Но печать единодушно сходи¬ лась на том, что уроки апрельского референдума 1972 г. как и 1969 г., свидетельствуют о неуклонном снижении эффективности голлистского политического арсенала. Отречься же от последнего хотя бы частично Пятая рес¬ публика оказалась не в состоянии, ибо он заложен в са¬ мой логике режима. Отсюда хроническая напряженность в политическом механизме страны. Эту угрозу нельзя считать результатом субъективных ошибок тех или иных представителей правящих кругов: она вытекает из внутренней противоречивости самой си¬ стемы. Лишенный исключительного личного авторитета своего основателя, режим оказывается в постоянной за¬ висимости от прочности позиций правящей партии ЮДР. Стоит ЮДР утратить большинство в парламенте — и президент, избранный при опоре на нее, не сможет более контролировать правительство. Он вынужден будет либо ограничиться главным образом представительскими функциями, как во времена Третьей и Четвертой респуб¬ лик, либо распустить Национальное собрание, назначить новые выборы и в случае повторения их неблагоприятного исхода подать в отставку, поскольку вторичный роспуск подряд исключен конституцией. А это способно открыть, по словам М. Дюверже, полосу «перманентного кризиса наших государственных институтов»1 2. 1 Этот вывод подтвердила речь Помпиду на торжественном от¬ крытии мемориала генерала де Голля 18 июня 1972 г. в Коломбэ- ле-дез-Эглиз и назначение преемником Шабан-Дельмаса одного из самых «ортодоксальных» голлистов Пьера Месмера. 2 «Le Monde», 27.XI.1969. 20 № 3042 305
ГЛАВА VII ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ 1. ОТ МНОГОПАРТИЙНОСТИ К «ПАРТИИ БО Л Ы11И Н СТ В А> Изменения, происшедшие во Франции в конце 50-х — начале 60-х годов на уровне государственных институтов, оказали большое влияние на систему французских пар¬ тий. Основным следствием этих сдвигов явилось внедре¬ ние в политическую жизнь страны одной ведущей право¬ буржуазной партии, сосредоточившей в своих руках большинство мест в парламенте и являющейся бессмен¬ ной опорой режима уже в течение 14 лет. Проблема реорганизации партийно-политической си¬ стемы Франции всегда занимала наряду с вопросом о коренной реформе государственного строя виднейшее место в идеологии и пропагандистском багаже голлизма. В своей речи в Байё 16 июня 1946 г., где де Голль впер¬ вые изложил в законченном виде свою доктрину государ¬ ства (нашедшую 12 лет спустя воплощение в конституции Пятой республики), генерал указывал: «На протяжении периода времени, не превышающего жизни двух поколе¬ ний, Франция пережила семь вторжений и перепробовала 13 режимов... Столь многочисленные потрясения накопи¬ ли в нашей общественной жизни немало ядов, которыми питается старая галльская склонность к ссорам и раздо¬ рам. Естественно, что неслыханные испытания, которые мы пережили недавно, лишь усугубили такое положение. Нынешняя ситуация в мире, где за противоположными идеологиями сталкиваются державы, между которыми мы оказались, также вносит в нашу политическую борь¬ бу страсти и смуту. Короче говоря, соперничество партий приобретает у нас непримиримый характер, всегда и все ставящий под вопрос. Перед ним отходят на задний план 309
высШне интересы государства. Это — очевидный факФ, связанный с национальным темпераментом, превратно¬ стями дстории и потрясениями сегодняшнего дня...» 1 Результатом действия всех этих факторов оказыва¬ лась в глазах де Голля невозможность создания во Фран¬ ции главного условия стабильности буржуазно-парла¬ ментской демократии англосаксонского образца — двух¬ партийной системы, вместо которой возникло множество мелких партий, ни одна из которых, по его мнению, не могла претендовать на выражение интересов всего наро¬ да. Не располагая самостоятельным большинством, они вынуждены ради захвата власти делить ее с соперника¬ ми ценой взаимных уступок. Это требует постоянного от¬ речения каждого из партнеров от своих принципов, что подрывает престиж государства и обрекает его на про¬ грессирующий паралич ввиду постоянной междоусобной борьбы внутри правительства между представителями отдельных партийных группировок, способных найти об¬ щую почву только в бездействии. Из подобного анализа, отмечавшего некоторые дейст¬ вительные пороки буржуазных партий, делался вывод о непригодности традиционного парламентского режима к условиям Франции, поскольку он не смягчает, а, напро¬ тив, обостряет ее внутренние противоречия, придавая им общенациональный резонанс и затрудняя примирение групповых интересов, представители которых получают возможность пользоваться идеологическими знаменами партий. Первым практическим шагом на пути реорганизации многопартийной системы явилось создание де Голлем в 1947 г. «Объединения французского народа» (РПФ), которое должно было сыграть роль некоей «сверхпар¬ тии», призванной увлечь за собой основную массу изби¬ рателей «классических» буржуазных партий под флагом антикоммунизма, национализма и социал-реформизма. Однако РПФ не смогла достигнуть своей цели — завое¬ вать власть сочетанием массовой агитации в стране с ле¬ гальной деятельностью на выборах и в парламенте. Об¬ реченная на бесплодную оппозицию, она утратила под¬ держку основной массы буржуазных «нотаблей» консер- 1 Ch. de Gaulle. Mćmoires de guerre, v. III. «Le Salut, 1944— 1946». Paris, 1959, p. 649. 20* 307
вативного оттенка, которые постепенно перешли в лагерь правящих центристских партий, и бесславно распалась в 1952—1955 гг. Де Голль сделал из этой неудачи определенные выво¬ ды на будущее. Вернувшись к власти в мае 1958 г., он прекрасно понимал, что те, кто дал положительный ответ на референдуме 28 сентября 1958 г., вкладывали в него совершенно разное и, более того, зачастую диаметрально противоположное содержание. Среди них были сторонни¬ ки сохранения любой ценой «французского Алжира» и защитники скорейшего выхода из войны путем перегово¬ ров с Фронтом национального освобождения, избиратели левых или буржуазно-центристских партий, считавшие де Голля «наименьшим злом» по сравнению с фашист¬ вующими алжирскими полковниками, и крайние реакцио¬ неры — «ультра», которые мечтали о полной ликвидации буржуазной демократии с заменой ее военно-фашистской диктатурой, «атлантисты», надеявшиеся на продолжение тесного сотрудничества с США в рамках НАТО, и пат¬ риоты, не желавшие мириться более с американской ге¬ гемонией в Западной Европе. Естественно, что первые же шаги нового режима в об¬ ласти экономики, социальных отношений, внешней поли¬ тики, наконец, в алжирской проблеме должны были быст¬ ро разрушить это фиктивное единодушие, вызвать раз¬ очарование тех или иных политических сил, поддержав¬ ших вначале генерала, и оттолкнуть их в оппозицию. Оставался один выход — лавирование между враждеб¬ ными политическими силами, проведение гибкой линии, которая отвечала бы в разных вопросах чаяниям то ле¬ вых, то правых сил, чтобы расколоть потенциальную оп¬ позицию, противопоставить друг другу отдельные ее отряды, взаимно уравновесить и нейтрализовать их, дав главе государства максимальную свободу действий. Именно такую тактику и избрал генерал де Голль в пер¬ вые годы после своего возврата к власти, используя вы¬ игранное время для постепенного создания собственной дисциплинированной политической базы. 1 октябре 1958 г. его ближайшие соратники из числа ветеранов движения «Свободная Франция» времен вто¬ рой мировой войны, затем РПФ и ее преемницы — пар¬ тии социальных республиканцев объявили о создании 308
партии «Союз защиты новой республики» (ЮНР). Но де Голль отказался тогда прямо отождествить себя с ней и во всеуслышание запретил какой-либо одной партии пользоваться его именем, «даже в виде прилагательно¬ го», во время кампании по выборам в Национальное со¬ брание в ноябре 1958 г. Хотя этот демонстративный жест нисколько не поме¬ шал ЮНР выступать под флагом голлизма, он дал гене¬ ралу выигрышное положение «надпартийной» фигуры, облегчив ему сохранение контакта с центристскими пар¬ тиями Четвертой республики, большинство лидеров кото¬ рых поддержало проект новой конституции. С этой же целью де Голль, успокоив «ультра» заявлениями в поль¬ зу «французского Алжира» во время поездки по алжир¬ ским департаментам в июне 1958 г., постарался вскоре отмежеваться от их экстремистской внутриполитической программы—замены многопартийной системы сетью со¬ стоящих из военных и гражданских лиц «комитетов об¬ щественного спасения» в качестве органов тоталитарной военно-фашистской диктатуры Г В непримиримой оппозиции режиму первоначально остались только Французская коммунистическая партия, опиравшаяся на поддержку профсоюзов ВКТ (Всеобщая конфедерация труда), и небольшая группа левых социа¬ листов и радикалов (Пьер Мендес-Франс, Франсуа Мит¬ теран, Даниэль Мейер, Эдуард Депрё и др.), которые объединились в рядах «Союза демократических сил». Ле¬ вая оппозиция в 1958—1962 гг. носила почти исключи¬ тельно внепарламентский характер, являясь основным противовесом фашиствующим «ультра» и военщине: «Если сфотографировать в настоящий момент социально-полити¬ ческую карту, то снимок покажет наличие двух боевых порядков, к которым тяготеют мелкие батальоны. Эти две политические силы — армия и коммунистическая партия»,— писал в декабре 1959 г. Пьер Вианссон-Понтэ 1 2. На выборах в Национальное собрание 23—30 ноября 1958 г. наибольший прирост голосов получили «Союз за¬ щиты новой республики» и «Национальный центр неза- 1 Требование о передаче таким комитетам всей полноты власти было отвергнуто, а офицерам приказано выйти из их состава. 2 Р. Viansson-Ponte. Risques et chances de la V-e Republique. Paris, 1959, p. 68. 309
ййсймых и крйСФьяй»: первый выйграЛ по срййнёйию С 1956 г. (когда голлизм представляла партия социальных республиканцев) 2,7 млн. голосов, второй — свыше 1 млн. Этот выигрыш произошел главным образом за счет двух мелкобуржуазных партий — практически распавшегося крайне правого «Союза защиты торговцев и ремесленни¬ ков» Пьера Пужада (ЮДКА) и радикалов: один потерял 2,8 млн. голосов, другие — около 1,5 млн. Коммунистиче¬ ская партия также понесла значительный урон: от нее отошли около 1,6 млн. избирателей, временно дезориен¬ тированных майскими событиями или оказавшихся под влиянием пропаганды голлизма. Основная масса их по¬ полнила ряды воздержавшихся. Социалисты (СФИО) и католическое «Народно-республиканское движение» (МРП) в основном сохранили тогда прежние позиции в стране. Сдвиг вправо на выборах резко усилился в парламен¬ те под действием мажоритарной системы, сыгравшей на руку единому фронту правых и части бывшего центра: ЮНР, которая получила 17,8% голосов, добилась 40,6% мест. В то же время коммунисты, за которых голосовали 18,9% избирателей, получили всего 2% депутатских ман¬ датов. По сравнению с 1956 г. ФКП утратила девять де¬ сятых мандатов, социалисты и радикалы — половину, МРП — треть. Однако многопартийная система в принципе еще со¬ хранилась. Ее коренная ломка, точно так же, как и эво¬ люция конституционных структур Пятой республики, произошла позднее — к концу 1962 г. ЮНР не получила в итоге ноябрьских выборов 1958 г. в Национальном со¬ брании самостоятельного большинства. В первом прави¬ тельстве нового режима большинство портфелей оказа¬ лось в руках все тех же «князей» рухнувшей парламент¬ ской системы — вождей социалистов, радикалов, МРП, «независимых и крестьян». Отсюда «классические» бур¬ жуазные и реформистские партии делали вывод, что они вполне смогут приспособиться к изменившимся правилам политической игры, или, вернее, приспособить их «изнут¬ ри» к своим привычным запросам и интересам. Функционирование авторитарного режима не оправ¬ дало их первоначальных ожиданий. Влияние парламен¬ та, являвшегося основным полем деятельности традици¬ онных буржуазных и реформистских группировок, не¬ 310
умолимо уменьшалось по мере того, как реальная власть все больше концентрировалась в руках главы государ¬ ства. Тем не менее лидеры центра не падали духом. Они исходили из твердого убеждения в том, что голлизм есть всего лишь побочный продукт алжирской войны. Как только война закончится и вызванная ею чрезвычайная обстановка придет в норму, считали центристы, миссия генерала де Голля будет выполнена, он должен будет уйти из активной политической жизни в историю, и все вернется на свои места. В ожидании такой развязки, учитывая растущее недо¬ вольство своей избирательной клиентуры различными аспектами политики режима и не желая давать комму¬ нистам возможность стать единственной оппозиционной группировкой, центристские партии одна за другой поки¬ дали правительство и переходили в оппозицию — сначала «конструктивную», а затем и более последовательную. В декабре 1959 г. такой поворот совершили социалисты, спустя примерно полгода их примеру последовали ради¬ калы, в мае 1962 г.— МРП и часть «независимых». Если социалисты, радикалы, МРП выступали против незави¬ симой внешней политики де Голля с позиций «атлантиз¬ ма» и «европеизма», прибегая также порой к критике отдельных социально-экономических мероприятий режи¬ ма и его авторитарных устремлений, то «независимые и крестьяне» вкупе с крайне правой фракцией МРП и ЮНР (Сустель — Бидо) нападали в первую очередь на поли¬ тику главы государства в Алжире с позиций «ультра». Это давало возможность де Голлю внешне сохранять роль «арбитра» между ними. Подписание Эвианских соглашений в марте 1962 г., положивших конец семилетней войне в Алжире, было воспринято вождями старых буржуазных и реформист¬ ских партий времен Четвертой республики как сигнал к осуществлению их планов реванша. Тем временем крах военно-колониального неофашизма в лице террористиче¬ ской ОАС ликвидировал крайне правую оппозицию де Голлю, лишив ЮНР выгодной возможности самой выступать под узурпированной маской центра, а «ульт¬ ра» успели сомкнуться с «атлантистами» на почве анти¬ коммунизма и антиголлизма. Уже в январе между пред¬ ставителями традиционных группировок центра и правых 911
наметился контакт для подготовки генеральной пробы сил с де Голлем. Но правящие круги тоже не дремали: чувствуя, что столкновение неизбежно, они решили ускорить его и про¬ вести на наиболее благоприятной для себя почве. Как уже отмечалось в предыдущей главе, осенью 1962 г. ге¬ нерал де Голль, воспользовавшись очередным неудачным покушением оасовцев на его жизнь, потребовал пере¬ смотра конституции и введения выборов главы государ¬ ства всеобщим голосованием. Оппозиция единодушно выступила против запланированной реформы, внеся ре¬ золюцию порицания. 6 октября правительство Помпиду получило вотум недоверия и на что президент распустил Национальное собрание и назначил новые выборы. В ходе последовавшего ушло в отставку, в ответ политического сражения «классические» правые партии и центр, стоявшие некогда у кормила правления в период Четвертой республики, надеялись взять реванш в борьбе с голлизмом при де¬ монстративном отстранении коммунистов. Уже одно это обстоятельство заранее обрекало такую попытку на не¬ удачу. Кроме того, сколоченное наспех объединение антикоммунистической оппозиции строилось на сугубо негативной основе: недаром авторы резолюции порица¬ ния кабинету Помпиду приняли характерное наименова¬ ние «картель сторонников «нет»» *. Правящие круги полу¬ чили тем самым возможность обличать в лице вождей «картеля» своекорыстных политиканов, мечтающих лишь о возврате к прошлому и органически неспособных в слу¬ чае их победы к совместному осуществлению власти. Результаты не заставили себя ждать. На выборах в ноябре 1962 г. «картель сторонников «нет»» потерпел со¬ крушительный разгром: социалисты потеряли в первом же туре по сравнению с предыдущими выборами 877 тыс. голосов, МРП — 743 тыс., радикалы — 300 тыс., «незави¬ симые» — более 2 млн. В то же время ЮНР выиграла 2,2 млн. голосов и впервые в истории французского пар¬ ламента завоевала в союзе с небольшой фракцией «неза¬ висимых республиканцев» абсолютное большинство мест. Референдум и выборы в октябре — ноябре 1962 г. зна- 1 Имелся в виду призыв дать отрицательный ответ на референ¬ думе по предложенной генералом де Голлем реформе конституции. 312
меновали собой качественный перелом в политической жизни Франции. Сделав решительную ставку на ЮНР (впоследствии не раз менявшую названия, прежде чем стать ЮДР — «Союзом демократов в защиту республи¬ ки»), значительная часть господствующего класса стре¬ милась сплотить воедино свои ряды перед лицом наибо¬ лее опасного противника — коммунистической партии в условиях неизбежного обострения социальных проти¬ воречий под влиянием все более крутой ломки прежних экономических структур. Тем самым под вопрос были поставлены вековые политические традиции многопар¬ тийной системы, на смену которой голлизм выдвигал концепцию доминирующей «партии большинства». Этот термин, имеющий пропагандистский характер, не соответствует действительности: вместе с продеголлев- ской фракцией «независимых республиканцев», а также отдельными перебежчиками из других партий, объединен¬ ными с ЮНР вывеской «Ассоциации защиты Пятой рес¬ публики», голлисты получили в первом туре ноябрьских выборов 1962 г. только 33,74% поданных голосов, а во втором — 42,97%, т. е. меньшинство *. Примерно такие же результаты показали и последующие выборы в Нацио¬ нальное собрание (март 1967 и июнь 1968 г.)—ни разу ЮНР и ее союзникам не удавалось собрать в первом туре более половины голосов. Но действие мажоритар¬ ной системы давало огромную «премию» партиям, спо¬ собным заключать перед вторым туром максимально широкие союзы. Если раньше в таком положении был разношерстный центр, гибко балансировавший между левым и правым лагерями, то теперь, в условиях далеко зашедшей поляризации сил, в нем оказалась единая дисциплинированная правая партия — ЮНР. Вместе с тем выборы 1962 г. выявили еще одну важ¬ ную тенденцию в партийно-политическом механизме ав¬ торитарного режима. Как уже отмечалось, в первые годы Пятой республики генерал де Голль имел возможность благодаря особым условиям алжирской войны выступать под маской надпартийной фигуры, призванной смягчить чреватый угрозой гражданской войны антагонизм между демократическими силами и фашиствующими «ультра». 1 <Le Referendum d’octobre et les elections de novembre 1962». Paris, 1965, p. 309. 313
Поддержка президента йе только ЮНР, но и блоком «классических» центристских партий прошлого придава¬ ла известную кредитоспособность подобной тактике. Те¬ перь же, когда на крайне правом фланге пугало «ульт¬ ра» исчезло, а партии центра перешли вслед за коммуни¬ стами в оппозицию и выступили против главы государ¬ ства, фикция «арбитража» во имя обеспечения «нацио¬ нального единодушия», и без того весьма иллюзорная, окончательно рассеялась. Роспуск Национального собрания в октябре 1962 г. в ответ на отказ им в доверии кабинету воочию показал, что ценой всевластия президента, подчинения правитель¬ ства его воле является тесная зависимость свободы дей¬ ствий главы государства от расстановки сил в парламен¬ те, несмотря на все бесправие последнего. Назначая по своему усмотрению премьера и отдельных министров, единолично диктуя им линию поведения, президент рес¬ публики неразрывно связывал собственную судьбу с прочностью партийно-политической базы правительствен¬ ного большинства. Он волей-неволей вынужден поэтому поддерживать его представителей во время парламент¬ ских выборов, открыто спускаясь на арену предвыборной борьбы в качестве вождя вполне определенной группи¬ ровки, что шло вразрез с пропагандистской платформой голлизма, представлявшей главу государства в виде «объединителя» всей французской нации. Фиктивное объединение на деле уступало место еще более глубоко¬ му расколу страны на два лагеря. Во время ноябрьских выборов 1962 г. генерал де Голль в ряде выступлений по радио и телевидению впервые открыто поставил свой личный авторитет на службу партии ЮНР, кандидаты которой опирались на недвусмысленную поддержку всей мощной бюрократиче¬ ской машины режима. «Исключительная поддержка пре¬ зидентом (определенных) группировок и людей сделала неизбежной известную степень взаимности в отношении связей между ним и партиями, сочувствующими его лич¬ ности и политике...— писал известный социолог Франсуа Гогель.— На смену идее активного президентства, но стоящего над партиями, пришла идея президентства, ко¬ торое именно для того чтобы быть активным, не может игнорировать партии» ’. ‘ <Le Figaro», 12.XI.1970. 314
На первых порах, пока общественное мнение считало де Голля единственной фигурой, способной найти выход из алжирского тупика, а партия ЮНР еще не успела укрепить свои позиции в стране за счет других буржуаз¬ ных партий, число голосов, которые собирал президент в ходе референдумов, значительно превышало число го¬ лосов, поданных за всех голлистских кандидатов вместе взятых. Во время переломных моментов — осенью 1958 и 1962 гг.— успешно проведенные референдумы служили как бы «локомотивами» успехов ЮНР на выборах в На¬ циональное собрание. После 1962 г., когда война в Алжире осталась позади, ситуация начала постепенно меняться. Личная популяр¬ ность де Голля неуклонно снижалась, тогда как позиции голлизма как политической силы, напротив, крепли. Во время первого тура президентских выборов 5 де¬ кабря 1965 г. генерал де Голль получил 10,4 млн. голо¬ сов (43,71 % поданных голосов и 36,78% зарегистриро¬ ванных избирателей), что сделало необходимым проведе¬ ние второго тура — баллотировки, где за него голосовали 12,7 млн. (соответственно 54,49 и 44,77%). Данные пер¬ вого тура почти точно совпадают с результатами неудач¬ ного апрельского референдума 1969 г., который стоил ге¬ нералу президентского поста, и в то же время весьма близки к результатам партии ЮНР, переименованной тем временем в ЮДР (вместе с ее союзниками), на выборах в Национальное собрание в марте 1967 и в июне 1968 г. Иными словами, накануне ухода де Голля с политиче¬ ской арены оказалось, что влияние голлистской партии не меньше, если не больше, чем личный авторитет ее ос¬ нователя и вождя ’. В лице ЮДР французская буржуазия впервые созда¬ ла политическую силу, которая способна выполнять функции единой правящей партии, приспособленной к ме¬ ханизму авторитарного режима. Этой силе удалось спло¬ тить вокруг себя большинство избирателей, обычно голо¬ совавших за остальные буржуазные партии. Однако она так и не смогла завоевать абсолютного большинства в стране, что постоянно толкает ее на попытки дальнейше¬ го расширения своей базы за счет «промежуточных» сил, стоящих между голлизмом и ФКП. А это подтачивает внутреннюю сплоченность ЮДР, усиливает центробеж- 1 J. Chariot. Le phenomene gaulliste. Paris. 1970, p. 35—40. 31S
ные тенденции как в ее собственных рядах, так и в воз¬ главляемой ею правящей коалиции, отнимая у голлистов их главный козырь — единство. Вместе с тем доминирующая роль ЮДР в рамках существующей системы крайне затрудняет формирование господствующим классом надежного политического ре¬ зерва, «запасного решения», всегда существующего в рамках двухпартийной системы. Биполяризации, т. е. сосредоточению основных политических сил вокруг лево¬ го и правого полюсов, способствуют как механизм пар¬ ламентских выборов, так и выборы президента всеобщим голосованием. Они усугубляют тенденцию к поляризации политических сил, толкая левоцентристские группировки под страхом неизбежной политической гибели к сотруд¬ ничеству с самой могучей и динамичной силой оппози¬ ции— коммунистической партией, враждебной не только существующему строю, но и всей буржуазной социально- экономической системе в целом. ОПОРА можно выделить (1940—1944 гг.), французского на- 2. ЮДР — ГЛАВНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПЯТОЙ РЕСПУБЛИКИ В истории голлистского движения три этапа: голлизм военного периода политический голлизм «Объединения рода» (РПФ) — оппозиционной партии, боровшейся про¬ тив режима Четвертой республики (1947—1953 гг.), и, наконец, правящий голлизм Пятой республики, нашед¬ ший наиболее полное и последовательное воплощение в партии «Союз демократов за республику» (ЮДР). Голлизм военного периода, сложившийся в ходе борь¬ бы за освобождение Франции от нацистских захватчи¬ ков, оказал глубокое влияние на его последующее разви¬ тие. Оно сказалось в строго централизованной структуре движения, в безраздельном подчинении его власти вождя, в доктрине, пронизанной стремлением обеспечить нацио¬ нальное величие Франции. Соратники де Голля, объеди¬ нившиеся в 1940—1941 гг. в созданном им движении «Свободная Франция», составили ядро руководителей во всех дальнейших политических превращениях голлизма. Как уже отмечалось выше, созданная во время войны органами деголлевской разведки агентурная сеть и в мирное время всегда была готова к услугам своего лиде¬ ра во всех его политических замыслах и начинаниях. 316
Вторым этапом в развитии голлистского движения явилось массовое «Объединение французского народа» (РПФ), выступавшее с 1947 по 1953 г. против Четвертой республики и «режима партий», за усиление исполнитель¬ ной власти и «ассоциацию труда и капитала» как средство преодоления классовых противоречий. РПФ располагала разветвленной сетью агентуры на предприятиях, в ар¬ мии, в государственном аппарате, в политических парти¬ ях, имела вооруженные группы «службы порядка». В этом сказывался отпечаток лондонской военно-разве¬ дывательной организации «Свободная Франция», старые кадры которой приняли активное участие в формирова¬ нии партийного аппарата РПФ. Потерпев неудачу в по¬ пытке переделать режим легальным путем с помощью нажима на него как извне, так и изнутри, РПФ была рас¬ пущена де Голлем в 1953 г. Вплоть до 1958 г. голлист¬ ское движение было представлено небольшой партией социальных республиканцев, располагавшей крайне ми¬ зерной избирательной базой. В отличие от РПФ, всегда находившейся в оппозиции, ЮДР (первоначально «Союз за новую республику», ЮНР) сразу конституировалась в правительственную партию. Дерзкий, энергичный стиль РПФ с его уличными митингами, усиленной демагогией, основой которой слу¬ жили призывы реформировать коренным образом суще¬ ствующий режим, уступил место партийной деятельности, направленной на поддержку и осуществление правитель¬ ственной, а не своей особой программы. Иными словами, если раньше голлизм боролся главным образом против чего-то, то с мая 1958 г. ему надо было прежде всего за¬ щищать и оправдывать уже завоеванное. А это не могло не отразиться на пропагандистском багаже, стиле дея¬ тельности, организационных формах, а отчасти и соци¬ альной базе партии. ЮДР не отличается идеологической цельностью, пред¬ ставляя собой конгломерат различных идейно-политиче¬ ских тенденций. Руководствуясь в повседневной политике прагматическими установками и считая, что рамки любой доктрины окажутся стеснительными для правящей пар¬ тии, верхушка ЮДР усматривает основную особенность и достоинство голлистской идеологии в ее способности изменяться, гибко приспосабливаться к обстоятельствам. Коль скоро одной из главных задач ЮДР как правя- 317
щей партии является обеспечение устойчивого и надеж¬ ного большинства в парламенте — основы политической стабильности, она видит гарантию такого большинства во всемерном расширении своей избирательной базы. Основным фактором внутреннего сплочения партии слу¬ жит участие ее членов в непосредственном осуществле¬ нии власти и осознание ими вытекающих из этого пре¬ имуществ и обязанностей. По мнению голлистских теоретиков, этот эмпиризм обусловлен тем, что ЮДР должна являться обширным национальным объединением всех французов вне зависи¬ мости от их классовой и политической принадлежности. Общим идейным знаменателем для голлистов всех от¬ тенков служит идея национального величия, которое мо¬ жет быть обеспечено только «сильным» режимом, способ¬ ным сохранить устойчивость и независимость государ¬ ства. В отличие от более общих направлений голлистской пропаганды (национальная независимость, авторитарные политические институты и т. д.) политика в социальной области неоднократно становилась предметом споров внутри правящей партии. Опираясь на отправную гол¬ листскую идею классового сотрудничества во имя един¬ ства и величия нации, ЮДР конкретизировала ее в раз¬ нообразных лозунгах, выдвигавшихся на различных этапах ее деятельности, таких, как «ассоциация труда и капитала», «участие», «новое общество». Согласно дегол- левской схеме, «участие» должно открыть путь «синтезу капитализма и социализма» через децентрализацию управления, реформу университетов, наконец, включение пролетариата в буржуазное общество посредством при¬ общения его к собственности со всеми ее правами, обя¬ занностями и «чувством социальной ответственности». Основной объект внимания и усилий ЮНР не массо¬ вое членство и не выборные лица — «нотабли», а ее изби¬ ратели, при обращении к которым она широко исполь¬ зует средства массовой информации, в том числе прави¬ тельственные. Ориентацией на массового избирателя объясняется и то, что верхушка ЮНР предпочитает не связывать себя стеснительными рамками доктринально-программных по¬ строений, не желая отталкивать ту или иную социальную группу. 318
Будучи прайительстЬенной партией, ЮДР с сймоРо начала формировалась не на разработке программно¬ теоретических установок, а на решении политических и организационных вопросов конкретного характера, ибо это было для нее в отличие от оппозиционных партий насущной необходимостью, условием существования в качестве правящей партии. В первые годы существования партии в ней шла ост¬ рая борьба по вопросу о членстве. Несмотря на усилия «ультра», стремившихся воскресить прежнюю РПФ, что¬ бы противопоставить правительственной политике в Ал¬ жире собственную линию, ЮНР не стала столь массо¬ вой партией, как «Объединение французского народа». Она выработала сложную процедуру вступления, пре¬ дусматривающую согласие департаментских комите¬ тов и выдачу членской карточки национальным сек¬ ретариатом. Число членов ЮДР составило в 1969 г. 180 тыс. человек, что превосходит почти вдвое средний уровень членства других французских буржуазных пар¬ тий, но намного уступает в численном отношении круп¬ ным партиям ряда развитых капиталистических стран, а во Франции — коммунистической партии. От РПФ «Союз демократов в защиту республики» унаследовал не столько массовость, сколько наличие по¬ строенной по вертикально-иерархическому принципу ор¬ ганизации, располагающей помимо прочных позиций внутри государственной машины снизу доверху также боевым кулаком в виде так называемой службы граж¬ данского действия (САК). Вербуя в свои ряды самые раз¬ личные элементы вплоть до полууголовных, тесно связан¬ ная с органами полиции, САК терроризировала подобно «службе порядка» РПФ левые демократические группи¬ ровки в ходе митингов, предвыборных кампаний и т. д. Во время майско-июньских событий 1968 г. к САК приба¬ вились «комитеты защиты республики» (КДР), создан¬ ные ЮДР на несколько более широкой и «респектабель¬ ной» буржуазной базе в целях борьбы с забастовочным движением. ЮДР не является и «кадровой» буржуазной партией в обычном смысле слова. Она не сумела в достаточной мере укорениться в муниципальных и генеральных сове¬ тах, а ее кадры — это не столько профессиональные по¬ литики, сколько специалисты разного профиля. В проти- 819
вовес аморфным правобуржуазным группировкам про¬ шлого ЮДР является партией со строго продуманной ор¬ ганизацией и дисциплиной. Ее низовыми ячейками слу¬ жат секции, объединяемые в рамках департамента в де¬ партаментский союз, имеющий собственный внутренний регламент в рамках общего устава. Высшей инстанцией ЮДР, согласно уставу, является ежегодный съезд, определяющий основные направления деятельности партии. В промежутке между съездами власть осуществляет Национальный совет, состоящий из парламентариев, генеральных секретарей департамент¬ ских союзов и делегатов от них. Подготовка съездов и заседаний Национального совета, а также проведение в жизнь их директив возложена на центральный коми¬ тет, состоящий из министров и парламентариев — членов партии и непарламентариев, избранных съездом и мест¬ ными федерациями. Центральный комитет и его верхушка — исполнитель¬ ное бюро (до 1967 г. политкомиссия) утверждают в обязательном порядке генеральных секретарей и казна¬ чеев департаментских союзов. В промежутках между съездами они ведут разработку предвыборных программ, тактики, осуществляют отбор кандидатур на выборах в органы местного самоуправления и в парламент. Этим обеспечивается централизация власти в руках ограничен¬ ного числа лиц, многие из которых располагают высоки¬ ми полномочиями как в правительстве, так и в правящей партии. Парламентская группа ЮДР в Национальном собрании строго следует директивам руководства и со¬ блюдает дисциплину голосования, предоставляя прави¬ тельству надежное большинство. Высокая степень орга¬ низованности и централизации власти в партии призваны компенсировать недостаточную «укорененность» ЮДР на местах, узость личных позиций ее депутатов в мест¬ ном плане. Однако власть, которой обычно располагают даже высшие партийные инстанции, носит в ЮДР довольно призрачный характер. Генеральный секретарь партии от¬ нюдь не явля§тся ее подлинным лидером, выполняя пре¬ имущественно административные функции. Подлинным носителем власти является ядро ЦК — исполнительное бюро. Оно состоит из членов партии — министров, пред¬ седателей палат парламента, председателей парламент- 320
Ских фракций, генерального секретаря, генерального каз¬ начея и членов, избранных ЦК. Таким образом, основные решения в партии принимаются ограниченным кругом лиц, где решающую роль играют министры и парламен¬ тарии. В 1958—1961 гг. основной внутренней проблемой ЮДР (ЮНР, ЮНР — ЮДТ, ЮД — V, как именовалась она прежде) являлось размежевание с «ультра», отстаи¬ вавшими концепцию «массовой партии» с преобладанием в ее аппарате низовых активистов, контролем их над пар¬ ламентской группой и отмежеванием от деятельности правительства, чей курс в алжирском вопросе не удов¬ летворял крайне правых. Де Голль пришел в 1958 г. к власти в обстоятельствах, создававших объективные воз¬ можности для развития профашистских тенденций, имев¬ шихся в движении. Ультраколониалистское крыло гол¬ листского движения возглавил Ж. Сустель, бывший шеф деголлевской разведки (БСРА), затем генеральный сек¬ ретарь РПФ и с 1958 г. один из секретарей ЮНР. В те¬ чение 1959 г. сустелевская группировка (Дельбек и др.) неоднократно пыталась захватить контроль над партий¬ ным аппаратом правящей партии. Но откровенно фашист¬ ские тенденции в конечном счете не получили развития в партии, что объясняется реальной расстановкой клас¬ совых и политических сил в стране. Вытеснение сторонников фашиствующей группы Сус- теля— Дельбека не сняло полностью проблему распре¬ деления власти внутри партии и отношений ее с прави¬ тельством. Эта проблема вновь обострилась, когда пер¬ спектива неизбежного ухода де Голля с политической арены сделала для его сторонников особенно актуальной задачу приспособления к условиям «послеголлизма» как персонально, так и структурно. Переломным пунктом при этом явился съезд в ноябре 1967 г. в Лилле. В течение долгого времени «старые голлисты» — лю¬ ди, сопутствовавшие де Голлю в период войны и РПФ,— образовывали в ЮДР своеобразную касту руководите¬ лей. Они отсутствовали в низших инстанциях партии, но по мере продвижения по ступенькам партийной иерархии число их росло, достигая максимума в политической ко¬ миссии партии (предшественнице исполбюро) и в полит¬ бюро парламентской группы. Однако в последние годы удельный вес этих лиц в руководстве снижается в пользу 21 М 3042 321
так йазываемых нбйык гоЛлйстов, примкнувших к дви¬ жению после 1947 или даже после 1958 г. Характерно, что продвижение последних в правительство шло быст¬ рее, чем на уровне партийного аппарата. Изменение процедуры назначения членов в централь¬ ные органы партии, принятое Лилльским съездом, приве¬ ло к тому, что в ЦК ЮДР осталось 6 почетных членов вместо 60 — остальные избираются отныне местными партийными органами. В исполнительном бюро, заме¬ нившем прежнюю политическую комиссию, где почетные и кооптированные члены имели обширное большинство, выборные члены отныне занимают от 2/3 до 3/ч мест. Тем самым съезд 1967 г. усилил тенденцию к снижению удельного веса в руководстве «старых голлистов». Им на смену идут «новые голлисты», не участвовавшие в Со¬ противлении, РПФ и видевшие своего лидера не только в де Голле, но и в Помпиду — голлисте послевоенной формации. Важное место среди них принадлежит пред¬ ставителям предпринимательских кругов, высшей адми¬ нистрации, управленческого персонала, инженерно-тех¬ нических кадров, врачей, преподавателей, адвокатов и т. д.1 Это подтверждается анализом состава прави¬ тельств Пятой республики за 11 лет2. На съезде в Лилле довольно отчетливо прозвучали также притязания ЮДР на более самостоятельную роль, предполагающую известные, хотя довольно скромные, возможности влияния на власть не только через прави¬ тельство. Такую возможность практически может иметь лишь парламентская группа ЮДР. Она разделена на ре¬ гиональные группы и группы специальных исследований (ГСИ), причем каждая из них является своего рода эк¬ вивалентом парламентских комиссий, хотя далеко не все из них стали активными и сколько-нибудь влиятельными связующими звеньями между группой и правительством. Согласование правительственных законопроектов с по¬ желаниями группы происходит в основном через руко¬ водство группы в рамках ее политбюро и в комиссиях парламента, т. е. в более узком кругу. 1 В этом сказывается не только возрастной фактор, но и общий процесс сращивания бюрократии с политическим персоналом Пятой республики, уже отмеченный выше. ® J. Chariot. L’UNR. Etude du pouvoir au sein d’un parti. Paris, 1968, p. 99.
Взаимоотношения парламентской группы ЮДР и правительства всегда являлись полем постоянной борь¬ бы депутатов и сенаторов за то, чтобы принимаемые пра¬ вительством законопроекты носили какой-то отпечаток их влияния, хотя бы из предвыборных соображений. Та¬ кая ситуация объяснялась не только подчиненным поло¬ жением ЮДР, но и общим снижением законодательной роли парламента. Если учесть, что авторами законопро¬ ектов парламентского происхождения, как правило, яв¬ ляются депутаты большинства, то в определенном смысле можно говорить о некоторой активизации парламентской группы ЮДР в последние годы. Отсюда требования ряда председателей парламентских комиссий (А. Сангинетти) о более широком согласовании правительственной поли¬ тики с парламентом. Если парламентская группа ЮДР испытывает на се¬ бе следствие общего падения роли парламента, то ее вер¬ хушка — политбюро, напротив, пользуется определенны¬ ми преимуществами олигархического правления. Полит¬ бюро — основной приводной ремень между правитель¬ ством и парламентской группой: ему поручена разработка всех вопросов политического порядка с целью представ¬ ления их группе. Ни один законопроект, ни одна интер¬ пелляция не могут быть представлены членом группы без согласия политбюро. Без его санкции член группы не имеет права подписывать законопроект, представленный депутатами других групп. Что касается инициатив пра¬ вительства, то оно прежде всего информирует о них по¬ литбюро, которое их обсуждает, после чего соответ¬ ствующие законопроекты выносятся на обсуждение На¬ ционального собрания. Фактически на уровне политбюро и происходит слия¬ ние представителей правящей партии и правительства в однородную элиту, принимающую решения. Мотивы голосования избирателей ЮДР за десятиле¬ тие претерпели значительную эволюцию. В 1958 г. доми¬ нирующим мотивом было стремление оказать поддерж¬ ку генералу де Голлю в поисках решения алжирского вопроса. Но основная масса голлистских избирателей ждала от возвращения де Голля к власти не только мира в Алжире и избавления страны от угрозы граждан¬ ской войны — она надеялась также, что политическая жизнь обретет большую стабильность, авторитет госу¬ 21 * 323
дарства повысится, его деятельность приобретет более эффективный, масштабный характер, перестав быть объ¬ ектом грызни многочисленных партий. Согласно данным выборочных опросов Французско¬ го института общественного мнения (ИФОП), избирате¬ ли признают наиболее сильными сторонами ЮДР ее деятельность в области внешней политики, обеспечения стабильности правительства, экономического развития страны в целом и развития областей. Что касается проб¬ лем социального характера, то здесь результаты дея¬ тельности ЮДР признаются наименее эффективными. Хотя оценка, естественно, меняется в зависимости от по¬ литической принадлежности избирателей, соотношение плюсов и минусов, актива и пассива различных сторон деятельности ЮДР сохраняется. Так, 73% голлистского электората считают, что ЮДР обеспечивает политиче¬ скую стабильность, 64%—что она способствует разрядке международной напряженности, 67%—что она обеспечи¬ вает процветание Франции, 51 % —престиж страны в мире, но лишь 41% считает, что она в состоянии обеспечить «справедливое распределение богатств»1. Итак, к числу самых слабых сторон деятельности ЮДР относится защита интересов отдельных социаль¬ ных категорий населения, в особенности трудящихся. В связи с этим следует обратить внимание на характер¬ ную особенность избирателей ЮДР—расхождение меж¬ ду неверием многих социальных категорий в то, что пар¬ тия защищает их интересы, и, несмотря на это, намере¬ нием голосовать за нее. Среди лиц наемного труда (ИТР, служащие, рабо¬ чие) 43% опрошенных признают приоритет в области за¬ щиты их интересов за левыми силами и только 8%—за ЮДР. Но это не мешает им отдавать половину своих го¬ лосов за ЮДР на парламентских выборах2. Подобное же расхождение прослеживается, хотя и менее четко, среди таких категорий избирателей, как мелкие промышлен¬ ники, торговцы, сельские хозяева. Это свидетельствует о том, что мотивы голосования избирателей ЮДР опреде¬ ляются прежде .всего верой в ее большую сравнительно 1 J. Chariot. Le Phenomene gaulliste, p. 55. 8 «Cahiers du communisme», janvier 1968, p. 28. 324
с другими буржуазными партиями эффективность, спо¬ собность к управлению страной в условиях стабильности, даже если конкретные результаты такого управления не внушают энтузиазма, особенно в том, что касается мате¬ риального положения масс, социальной справедливости и демократии. Так, среди избирателей ЮДР 53% счита¬ ют более важной целью голосования способствовать об¬ разованию большинства и только 31% видит эту цель в избрании представителя своего округа в парламенте. Убеждение в том, что ЮДР содействует «экономическо¬ му росту», также играет важную роль в мотивах голосо¬ вания избирателей ЮДР, более восприимчивых к основ¬ ному лозунгу ее пропаганды, согласно которому эконо¬ мическое процветание страны, условием которого явля¬ ется политическая стабильность, уже само по себе идет на пользу всему населению. О структуре круга избирателей—электората ЮДР и об изменениях в ней на протяжении десятилетия (1958—1968 гг.)—дает представление табл. 32, состав¬ ленная по материалам социологических обследований. Для сравнения рядом приводятся аналогичные данные об электоратах ФКП, социалистов и радикалов, и центра (преемника МРП и «независимых»). Из таблицы явствует, что в 1968 г. электорат ЮДР насчитывал больше промышленников и торговцев, чем электорат любой другой партии, и в то же время не¬ сколько больше рабочих и служащих, чем другие бур¬ жуазные партии. В целом этот электорат не является подчеркнуто буржуазным, если учесть, что доля лиц на¬ емного труда—рабочих и служащих (50%) для буржу¬ азной партии довольно высока, причем рабочие состав¬ ляли 30%, т. е. больше, чем в электорате радикалов, кон¬ сервативных «независимых» и Демократического цент¬ ра, но меньше, чем в электорате социалистов. В целом наиболее характерной чертой социальной структуры избирателей ЮДР является близость ее к структуре всего французского общества, что хорошо вид¬ но из приведенной ниже таблицы. По сравнению со сред¬ ними национальными показателями, в электорате ЮДР можно отметить определенный перевес руководящих кадров, лиц свободных профессий, промышленников и торговцев, служащих и кадров среднего звена. В какой- то мере это объясняется популярностью именно в этих 325
Таблица 31 Структура электората ЮДР 1968 г. 57 53 43 47 8 18 Мужчины Женщины Сельские хозяева . . Промышленники и тор¬ говцы Высшие кадры и сво¬ бодные профессии Служащие и средние кадры Рабочие . . Неактивные 48 52 17 10 5 15 31 22 20 20 30 27 19 24 42 50 16 11 5 16 28 24 46 54 18 14 6 18 25 19 18 16 49 34 18 20 58 42 16 15 10 17 20 18 Составлено по: "L’Etabllssement de la V-e Republique’, p. 158; -Sondages’, 1966, N 2, p. 13—14; 1967, N 3, p. 52;'1968, N 2, p. 101. слоях технократических доктрин «неокапитализма», со- ставляющих идейное вооружение ЮДР. Отметим также, что электорат ЮДР—единственный, где лица, не занимающиеся профессиональной деятель¬ ностью (домохозяйки, пенсионеры, рантье), составляют большинство—53%. Это объясняется как более высоким средним возрастом избирателей ЮДР, так и ярко выра¬ женным преобладанием женщин (в 1968 г. среди гол¬ листских избирателей женщин было на 8% больше, чем мужчин). Характерно, что избиратели ЮДР—в боль¬ шинстве своем верующие*. Наиболее прочные позиции голлизм завоевал в Вос¬ точной и Западной Франции, в Париже и Парижском районе, за исключением «красного пояса» рабочих пред¬ местий, на юге Центрального массива и на Корсике. Эти районы отличаются тем, что в них всегда были сильны позиции католицизма и правых партий. f 1 Люди пожилого возраста связаны с голлизмом воспомина¬ ниями военных лет. Пенсионеры, как и женщины-домохозяйки, кото¬ рые мало испытывают воздействие повседневной социальной прак¬ тики, особо чувствительны к культу «вождя», лозунгам порядка, стабильности. Они же чаще других посещают церковь. 326
Но если важнейшим результатом эволюций полити¬ ческих сил в конце 50-х — начале 70-х годов была все более далеко идущая перегруппировка правых избирате¬ лей вокруг ЮДР, электорат голлизма нельзя полностью отождествлять с избирателями правых. Прежде всего ЮДР географически вышла за пределы преобладающего влияния традиционных правых сил: в отличие от послед¬ них она приобрела довольно сильные позиции в ряде промышленных областей Севера, Центра и Юго-Востока, где до этого преобладало влияние левых партий, а на выборах 1968 г. впервые широко проникла на республи¬ канский и антиклерикальный юг Франции — традицион¬ ный бастион левых сил. В социальном отношении ЮДР также сумела при¬ влечь в ряды своих избирателей определенную часть обычного электората левых. В отличие от социальной базы традиционных правых партий, состоявшей в основ¬ ном из мелких торговцев, ремесленников и крестьян (их немало и в ЮДР), в массовой клиентуре голлизма на¬ иболее многочисленную категорию составляют ИТР, слу¬ жащие, рабочие. Усилия ЮДР направлены не только на перегруппировку, «федерирование» всех правых сил (за частным исключением выборов 1968 г.), которая осуще¬ ствлялась в основном стихийно, но и на привлечение части левых сил, поисков опоры среди лиц наемного труда. Подобная целевая установка, диктуемая высоким на¬ калом классовой борьбы в стране, где ядро авангарда оппозиционных сил составляет массовая коммунистиче¬ ская партия, требует от голлистов повышенной гибкости в выборе пропагандистских лозунгов, предвыборной так¬ тики, круга союзников и партнеров. Не довольствуясь собственным флагом, голлизм вынужден прибегать к мак¬ симальному рассредоточению своих политических ставок, тем более что с 1968 г. влияние ЮДР среди лиц наем¬ ного труда падает. Отсюда формирование так называе¬ мой правящей коалиции большинства, которая во время выборов выступает единым фронтом. Ее предвыборным штабом служит «Ассоциация поддержки Пятой респуб¬ лики» (в прошлом «Ассоциация поддержки действий генерала де Голля»), призванная координировать выдви¬ жение кандидатур на местах, пользующихся ее этикет¬ кой (инвеститурой), избежать соперничества между кан- 327
Дидатамй гоЛЛйбтов й йх партнеров, вырабатывать еди¬ ную пропагандистскую платформу, подкрепленную вну¬ шительными материальными средствами. В парламенте депутаты, избранные от имени Пятой республики, обра¬ зуют отдельные группы, но также имеют органы по увяз¬ ке их позиций перед наиболее важными дебатами, голо¬ сованием законопроектов, бюджета и пр. Хотя внутри коалиции ЮДР является бесспорным гегемоном, что ко¬ ренным образом отличает данную коалицию от разно¬ шерстных предвыборных и парламентских блоков времен Третьей и Четвертой республик, ей приходится считаться с автономией своих сателлитов и порой лавировать меж¬ ду их противоречивыми требованиями. Составными частями «коалиции большинства» явля¬ ются «левые голлисты», с 1962 г. — «независимые рес¬ публиканцы» во главе с Жискар д’Эстэном, а с 1969 г.— «Центр демократия и прогресс», возглавляемый Ж-Дюа¬ мелем. «Левые голлисты» — немногочисленные выходцы из различных левых партий и группировок, примкнувшие к голлизму, представляют собой весьма неоднородную в идеологическом и организационном отношении массу, представленную как внутри правящей партии, так и вне ее. Первая особая организация «левых голлистов» — «Демократический союз труда» (ЮДТ) возник в начале 1959 г.1, объединив ряд представителей левобуржуазной интеллигенции, в том числе отдельных радикалов, со¬ циалистов и т. д. Слившись в 1962 г. с «Союзом за новую республику»—ЮНР, как именовалась тогда ЮДР (имен¬ но поэтому правящая партия получила вывеску ЮНР- ЮДТ, затем сменила ее на «Союз демократов за V рес¬ публику» — ЮД-V, прежде чем стать, наконец, ЮДР), «Демократический союз труда» сосредоточил свои усилия на пропаганде более гибкой социальной политики через свой печатный орган — еженедельник «Нотр репюблик», издававшийся наряду с рупором ЮДР ежедневной газе¬ той «Насьон». Однако среди основной массы хлынувшей под знаме¬ на голлизма консервативной буржуазии, озабоченной 1 Предшественником ЮДТ являлся созданный еще осенью 1958 г., но не имевший никакого успеха на выборах «Центр респуб¬ ликанской реформы». 328
прежде всего наведением полицейского «порядка», а не сомнительными социальными реформами, «левые голли¬ сты» выглядели инородным телом и вызывали недовер¬ чивое, ироническое отношение. Все их широковещатель¬ ные планы, как правило, не имели никаких реальных последствий. Не удивительно, что между ЮДР и руко¬ водством партии начались известные трения. В 1967 г. «левые голлисты» Р. Капитан и Л. Валлон демонстратив¬ но отказались участвовать в съезде ЮДР в Лилле. В конце 1969 г., после ухода генерала де Голля в от¬ ставку с поста президента республики, Л. Валлон был исключен из парламентской группы ЮДР и из партии за публикацию резкого памфлета, направленного против Ж. Помпиду, Р. Капитан сам вышел из нее (вскоре он умер), а ЮДТ объявил о разрыве унии с основной пра¬ вящей партией. Одновременно усилился разброд в стане самих «ле¬ вых голлистов». Наиболее «левой» из них считался «Трудовой фронт» во главе с Ж. Доэром, созданный в 1965 г. как своего рода дискуссионный клуб, объединяю¬ щий выходцев из социалистической партии и левоэк¬ стремистских групп. Ряд группировок левых голлистов образовали в конце 1966 г. «Конвент левых Пятой рес¬ публики» под председательством Филиппа Дешартра и т. д. В 1971 г. все эти мелкие группки слились в два соперничающих объединения — полуоппозиционный «Трудовой союз» во главе с Жильбером Гранвалем, Жа¬ ком Дебю — Бриделем и более близкий к правительству «Новый общественный договор», основанный Филиппом Дешартром, Лео Амоном совместно с известным полити¬ ческим деятелем Эдгаром Фором. Последний не скрывал своего намерения использовать это для выдвижения сво¬ ей кандидатуры на следующих президентских выборах. С группой Фора, насчитывавшей в 1971 г. свыше 70 де¬ путатов, сблизился и небольшой молодежный филиал голлистов — «Союз молодых за прогресс». Несмотря на раздробленность группировок «левых голлистов», крайнюю ограниченность их избирательной базы, они составляют второстепенную, но все же сущест¬ венную часть того своеобразного партийного механизма, каким является ЮДР. Недаром их вожди Л. Валлон, Р. Капитан, Ж. Гранваль, Ф. Дешартр, Л. Амон много раз занимали важные министерские посты. Благодаря 329
«левым голлистам» партия располагает неким замените¬ лем левого крыла и одновременно достаточно лояльной внутренней оппозицией, которая создает иллюзию «от¬ крытия» большинства влево. Последнее позволяет партии не только пропагандировать правительственную полити¬ ку, но и улавливать настроения недовольства, стремле¬ ния масс к переменам. Распри в немногочисленном стане «левых голлистов», обострившиеся в конце 60-х — начале 70-х годов, явля¬ лись одним из симптомов общего усиления центробеж¬ ных тенденций в рядах правящей партии после отставки и смерти генерала де Голля. Оно особенно давало себя знать в период подготовки к очередным выборам. Уже в 1969 г. около 60 депутатов — представителей «старой гвардии» де Голля типа Ю. Жермена объявила о со¬ здании внутри ЮДР особой фракции под названием «Присутствие и действие голлизма». Ее основной целью было обеспечение «преемственности» идей генерала в по¬ литике нового руководства и ограничение возможно бо¬ лее узкими рамками «диалога» со вчерашними противни¬ ками. В марте 1971 г. два видных члена этой фракции, бывший министр Кристиан Фуше и шурин де Голля Жак Вандру, покинули ЮДР в знак протеста против сделки представителей партии с прежним вождем фашиствую¬ щих «ультра», Жаком Сустелем, во время подготовки к муниципальным выборам в Лионе. Ряд видных деятелей ЮДР — А. Сангинетти, бывший генеральный секретарь Альбэн Шаландон и другие — потребовали избрания председателя партии, чтобы придать ей больший вес в механизме власти. Эти тенденции были временно сгла¬ жены на очередном съезде ЮДР в Страсбурге (ноябрь 1971 г.). В документах съезда было подчеркнуто, что главной ролью партии остается «содействие главе госу¬ дарства в его миссии». Официальным лидером ЮДР остался премьер-министр. Таким образом, внутренние противоречия и частич¬ ные расколы пока не ликвидировали сложившуюся на протяжении 60-х годов партийную систему правящего класса, центром тяжести которой является «Союз демо¬ кратов в защиту республики» — стержень и главная по¬ литическая опора режима. Но поскольку ЮДР, захва¬ тившая в июне 1968 г. абсолютное большинство мест в Национальном собрании, не смогла добиться его 330
в стране, ей приходится иметь дела с союзниками, кото¬ рые в отличие от «левых голлистов» вообще не разделя¬ ют многие идеи генерала де Голля и исходят в сотрудни¬ честве с правящей коалицией главным образом из сооб¬ ражений непосредственной политической выгоды. Наиболее крупный из таких союзников — «Нацио¬ нальная федерация независимых республиканцев» (НФНР) во главе с министром финансов и экономики Валери Жискар д’Эстэном, вошедшая в «коалицию боль¬ шинства» после 1962 г. Она связана с ЮДР сложными взаимоотношениями, формально представляя собой как бы правый фланг большинства — противовес «левым голлистам». В 1962 — 1963 гг. федерация объединяла ряд депутатов, отколовшихся от ушедшей в оппозицию традиционной буржуазно-консервативной партии—«На¬ ционального центра независимых и крестьян» и высту¬ пивших в поддержку генерала де Голля. 3 июня 1966 г. был принят устав «Национальной федерации независи¬ мых республиканцев», ставший важным этапом на пути оформления НФНР как партии. Число ее депутатов в Национальном собрании в 1967 г. составило 42 человека, в 1968 г. — 62. Социальная база «независимых республиканцев» от¬ личается подавляющим преобладанием представителей буржуазно-собственнических слоев, лиц свободных про¬ фессий, управленческого персонала государственных и частных предприятий. Но если старый «Национальный центр независимых и крестьян» опирался в значительной мере на зажиточную часть деревни, мелких и средних предпринимателей, торговцев, ремесленников, то незави¬ симые республиканцы представляют в основном город¬ скую буржуазию современного сектора промышленности и торговли. Независимые республиканцы определяют свои взаи¬ моотношения с ЮДР формулой Жискар д’Эстэна «да, но...». Это означает, что в целом они соблюдают дисцип¬ лину голосования, однако настаивают на необходимости широких обсуждений, «диалога» в рамках большинства при выработке политического курса, отборе кандидатур на выборах (жискаровцы враждебны единой кандидатуре большинства в каждом округе, особенно там, где нет угрозы победы левых сил), распределении министерских и административных постов. 331
НФНР не имеет системы оформленного членства. Это типичная «кадровая» партия «нотаблей», внимание ко¬ торой направлено на вербовку представителей органов местного самоуправления в качестве своих кандидатов на парламентских выборах. Свое влияние в различных кру¬ гах населения НФНР осуществляет с помощью клубов «Перспективы и реальность», распространенных по всей Франции и представляющих 2700 членов, а также спе¬ циализированных клубов по проблемам развивающихся стран, сельскохозяйственным, научным и профсоюзным вопросам. Формально власть в НФНР принадлежит съезду — «Федеральному совету», который собирается ежегодно в составе депутатов и сенаторов, 30 представителей от об¬ ластных федераций НФНР, экономических советников, представителей от клубов, молодежного филиала, жен¬ ской комиссии. Федеральный совет избирает на год председателя федерации, генерального секретаря и испол¬ нительное бюро. Вторым центральным органом НФНР является руководящий совет, состоящий из исполнитель¬ ного бюро партии, бюро парламентских групп и председа¬ телей областных федераций, а также из представителей клубов молодежи и женщин. Он собирается раз в два месяца. Фактически же власть в партии принадлежит исполнительному бюро во главе с Валери Жискар д’Эстэном и генеральным секретарем Мишелем Понятов¬ ским. В его непосредственном распоряжении находится также «Экономическая секция информации и исследова¬ ний», включающая высших чиновников различных ми¬ нистерств, и секция политической информации, изучаю¬ щая ориентацию правительства и партий. Организован¬ ный таким образом партийный аппарат является надеж¬ ным орудием в руках Жискар д’Эстэна. Тем не менее из-под его контроля в значительной ме¬ ре ускользает парламентская группа «независимых рес¬ публиканцев», которая является гораздо более голлист¬ ской. Это приводит подчас к определенным политиче¬ ским расхождениям между руководством НФНР и ее парламентской группой. Так, большинство парламента¬ риев не поддержало требования М. Понятовского со¬ здать перед выборами 1973 г. единый фронт с центрист¬ ской оппозицией помимо, если не против, ЮДР. В декабре 1970 г. Федеральный совет независимых 332
республиканцев провел семинар «предложений по нбвб- му обществу», фактически явившийся первым съездом НФНР. В ходе съезда была утверждена организацион¬ ная структура партии и принят манифест, разъясняющий позиции «независимых республиканцев». Основой их док¬ трины является «экономический либерализм», борьба за сокращение государственного вмешательства, вера в ча¬ стную инициативу и рыночную экономику. Одновременно независимые республиканцы не упускают случая под¬ черкнуть, что их «либерализм» подвергся определенной модернизации: «Мы будем представлять интерес для на¬ ции только в том случае, если станем партией реформ, которая ставит в центре своих забот преобразование эко¬ номических и социальных структур. Наш либерализм не равнозначен либерализму XIX в. Содействуя созданию более эффективной экономики, мы должны также бороть¬ ся за более справедливое общество»,— подчеркивается в манифесте ’. Независимые республиканцы ратуют за укрепление «Общего рынка» и ликвидацию таможенных границ. В голлизме их привлекают прежде всего такие аспекты, как стабильность и эффективность государст¬ венных институтов. В качестве же образца для дальней¬ шего экономического и политического развития они вся¬ чески рекламируют пример США. После парламентских выборов 1969 г. правящая коа¬ лиция включила в себя еще один компонент — «Центр демократия и прогресс» (ЦДП) во главе с Жаком Дюа¬ мелем. Возникновение ЦДП относится к июню 1969 г., когда после отставки генерала де Голля и в ходе кампа¬ нии по выборам нового президента республики буржу¬ азно-оппозиционная группировка «Демократический центр» раскололась: одна ее фракция во главе с Жаком Леканюэ и Пьером Абеленом поддержала кандидатуру председателя сената Алена Поэра, тогда как другая ре¬ шила оказать поддержку официальному лидеру партии ЮДР — Жоржу Помпиду. Первоначально этих перебежчиков, которых соблаз¬ нили обещания «диалога», сделанные голлистским кан¬ дидатом, пытались поглотить «независимые республикан¬ цы»: они выдвинули идею создания в рамках расширен¬ ного коалиционного большинства крупной «либеральной 1 «Le Monde», 15.XII.1970. 333
партий», способной уравновесить гегемонию ЮДР *. Но примкнувшие к Помпиду центристы решили сохранить автономию в надежде постепенно перетянуть в лоно большинства остальных представителей Демократиче¬ ского центра. «Мне кажется, — писал наиболее видный их лидер Жак Дюамель, — что преобразованное боль¬ шинство подобно самым устойчивым столам должно иметь три ножки, включая центристскую»1 2. 4 июля 1969 г. было официально объявлено о созда¬ нии новой политической группировки «Центр демокра¬ тия и прогресс» во главе с депутатом Дюамелем (пред¬ седатель), Фонтане, Плевеном, Пудевинем, Ашиль- Фульдом, Клодиусом-Пети и др. Три ее представителя— Дюамель, Фонтане и Плевен вошли в состав кабинета Шабан-Дельмаса. Идейно-пропагандистская платформа ЦДП была уточнена в ходе конференции в Страсбурге и «банкета тысячи» в Париже: ее краеугольным камнем являлось содействие процессу европейской интеграции, в том числе в области внешней политики, в сочетании с социальными, административными и прочими реформа¬ ми, призванными якобы содействовать постепенной «ли¬ берализации» режима Пятой республики изнутри3. Определяя место ЦДП в лоне большинства, один из их представителей назвал свою группу «более европейской, чем ЮДР, и более социальной, чем независимые респуб¬ ликанцы». В организационном отношении ЦДП весьма напоминает НФНР: он представляет собой главным обра¬ зом довольно аморфную группу депутатов с прочными персональными позициями на местах. Заменой постоян¬ ного партийного аппарата служат ей кружки «Демокра¬ тия и прогресс» в крупных провинциальных городах. Присоединение сначала НФНР, а затем ЦДП к пра¬ вящей коалиции явилось важным этапом в процессе пе¬ регруппировки, «федерирования» правых сил вокруг ЮДР на парламентском уровне. Создание «коалиции большинства», несомненно, расширило как политическую базу режима, так и его маневренные возможности. Но оборотной стороной этого оказалось неизбежное ослаб¬ ление внутренней сплоченности правящего лагеря, что особенно заметно сказалось после ухода в отставку и 1 <Le Monde», 17.V.1969. 2 «Combat», 4.VI.1969. 3 «L’Annee politique 1969», p. 98.
кончины генерала де Голля. Как у «независимых респуб¬ ликанцев», так и у примкнувших к большинству центри¬ стов голлизм сводится к поддержке государственных ин¬ ститутов Пятой республики, обеспечивающих политиче¬ скую стабильность режима, эффективность и модерниза¬ цию капиталистической экономики. В то же время оба этих «довеска» большинства довольно резко критикуют традиционные голлистские внешнеполитические установ¬ ки с позиций «атлантизма» и особенно «европеизма», до¬ полняя иногда эту критику лозунгами большей полити¬ ческой «либерализации» режима. Предвидя возможность утраты ЮДР и ее союзника¬ ми большинства в Национальном собрании и стремясь избежать весьма вероятного в таком случае конфликта главы государства с парламентом, президент Помпиду заявил во время пресс-конференции 23 сентября 1971 г.: «Я считаю полезным для функционирования государст¬ венных институтов наличие в Национальном собрании большинства, которое согласно поддерживать основные направления политики, определенной главой государства во время президентских выборов. Но я повторяю, что парламентское большинство и президента нельзя цели¬ ком отождествлять. Первое не обязательно во всем со¬ ответствует второму, все в конце концов зависит от кон¬ кретных условий. В нужный момент только президент республики сможет решать, что ему делать в соответст¬ вии с наличием того или иного варианта большинства»’. Допускаемая возможность несовпадения границ «пре¬ зидентского» и «парламентского» большинства призвана оставить главе государства известную свободу маневра на случай отказа парламентом в доверии назначенному им кабинету, особенно после неблагоприятного исхода очередных выборов в Национальное собрание. Но в рам¬ ках существующей системы это означало бы коренную ревизию сложившихся ныне правил политической игры. Парламентское большинство утратило бы в таком случае главное условие своей сплоченности — господствующую роль ЮДР, а глава государства — соответственно боль¬ шую или меньшую часть своей реальной власти в поль¬ зу премьера, действительно превратившись тем самым из «вождя» всего лишь в «арбитра». 1 <Le Monde», 25.IX.1971. 335
3. ФРАНЦУЗСКАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ- ВЕДУЩАЯ СИЛА ЛЕВОЙ ОППОЗИЦИИ Отход от традиционной многопартийности и сплоче¬ ние основных сил буржуазии вокруг ЮДР обусловлены в первую очередь тем, что на все стороны общественной жизни современной Франции накладывает отпечаток деятельность одного из самых мощных отрядов мирового революционного движения в странах капитала — Фран¬ цузской коммунистической партии. Наличие могучей компартии, опирающейся на под¬ держку от пятой части до четверти всех избирателей, мешает монополиям как довести начатую перестройку партийно-политической системы до логического конца, так и «нормализовать» половинчатую систему Пятой республики на типичной для большинства промышленно развитых капиталистических стран двухпартийной осно¬ ве (и тем более перейти к однопартийной диктатуре то¬ талитарного характера). Правящая верхушка вынужде¬ на во всех своих действиях внутри страны и на между¬ народной арене волей-неволей постоянно оглядываться влево, считаться с компартией, которая получает тем са¬ мым хотя бы косвенную возможность оказывать замет¬ ное воздействие на пути дальнейшего развития фран¬ цузского общества, неуклонно расширяя свои позиции и постепенно готовя почву для его революционного со¬ циалистического переустройства. Создание Французской коммунистической партии на XVIII съезде Французской социалистической партии (Тур, декабрь 1920 г.) произошло под прямым воздей¬ ствием Октября. «Октябрьская революция и создание Коминтерна в 1919 г. сыграли решающую роль в моби¬ лизации революционных энергий во Франции», — писал член Политбюро ФКП Франсуа Бийу1. С тех пор фран¬ цузские коммунисты всегда рассматривали себя как не¬ отъемлемую составную часть интернациональной армии пролетарской революции. Вместе с тем идеи ленинизма имели во Франции — стране Парижской Коммуны — хорошо подготовленную национальную почву, они неразрывно переплелись с прочными революционно-демократическими традициями 1 «Cahiers du communisme», decembre 1970, p. 33. 339
французского народа, верной продолжательницей кото¬ рых выступила ФКП. Главными вехами на пути превращения ФКП в под¬ линно массовую партию явились Народный фронт и дви¬ жение Сопротивления, в программах которых лозунги социальной справедливости органически переплелись с задачами обеспечения политической демократии и на¬ циональной независимости страны. Характерно также, что оба этих периода отмечены наибольшим сближени¬ ем Франции с СССР на международной арене. «Мы не отделяем национальные аспекты классовой борьбы от интернациональных, как не отделяем мы национальную ответственность нашей партии от ее интернационального долга...— говорил на московском Совещании компартий 1969 г. Генеральный секретарь ФКП Вальдек Роше. — Главной интернациональной задачей нашей партии яв¬ ляется обеспечение успеха борьбы трудящихся Франции. Однако эта задача не означает, что мы отказываемся учитывать общие интересы мирового рабочего револю¬ ционного движения»1. Как и все революционные партии нового типа, ФКП представляет собой соединение теории марксизма-лени¬ низма с рабочим движением. Значительный опыт массо¬ вой борьбы и расширение научно-теоретической деятель¬ ности позволяют ей постоянно уточнять политическую ли¬ нию, совершенствовать стратегию и тактику. Партия исходит из того, что в создавшихся условиях путь Франции к социализму должен вероятнее всего пройти через промежуточный этап передовой демократии как непосредственной альтернативы существующей си¬ стеме. Реальность этой альтернативы определяется тем, что в стране зреют условия для совместных действий всех слоев населения, которых угнетают монополии. Находясь на главном участке наступления монополий, сплочен¬ ный самой логикой крупного производства, рабочий класс стал решающей силой в борьбе за демократию и социализм. Одновременно ухудшение положения подав¬ ляющего большинства крестьян приводит к развертыва¬ нию крестьянских выступлений, к укреплению союза тру- 1 «Международное Совещание коммунистических и рабочих пар¬ тий. Москва, 1969». Прага, 1969, стр. 142, 147. 22 м 304? 337
жеников города и деревни. Наконец, новой для Франции тенденцией является быстрый рост численности и изме¬ нение условий труда интеллигенции, служащих, инжене¬ ров и техников. Подавляющее большинство их являются объектом капиталистической эксплуатации, монополии отказывают им в творческом участии в экономической и политической жизни страны. Эти слои все более активно участвуют в борьбе наряду с рабочими. В условиях всестороннего кризиса общества, когда в стране усиливается тяга к политическим переменам, пар¬ тия ставит перед собой задачу завоевать большинство народа на сторону передовой демократии и социализма, с тем чтобы освободить страну от авторитарной власти монополий и заменить ее демократическим правитель¬ ством, где коммунисты заняли бы место, соответствую¬ щее их влиянию. Установив свою власть и опираясь на поддержку большинства народа, левые силы смогут при¬ ступить к проведению глубоких реформ политического, экономического и социального характера, чтобы посте¬ пенно ограничить засилье монополий, обеспечить дейст¬ вительное участие граждан в определении и осуществле¬ нии политики прогресса во всех областях жизни обще¬ ства. Национализацию и управление самими трудящимися ключевыми отраслями экономики, крупными банками ФКП считает решением проблем концентрации производ¬ ства в эпоху возникновения крупных промышленных комплексов. Демократическое планирование экономиче¬ ского и социального развития, прогрессивная налоговая система являются дополнительными средствами, позво¬ ляющими обеспечить использование ресурсов страны в интересах нации. Добиваясь быстрого роста экономики в условиях ста¬ бильности валюты, правительство народного единства должно провести на этой основе решительные меры по улучшению материального положения масс: повышение реальной заработной платы, осуществление полной за¬ нятости, сокращение рабочей недели и снижение пенси¬ онного возраста, создание условий для эффективного участия трудящихся в социальной, гражданской и куль¬ турной деятельности, демократическую реформу народ¬ ного образования, развитие научных исследований, куль¬ туры, спорта, градостроительства, защита окружающей 338
Среды, осуществление сельскохозяйственной политики, обеспечивающей достойную жизнь мелким и средним крестьянам и поощряющей кооперацию во всех ее фор¬ мах, оказание надлежащей помощи ремесленникам, мел¬ ким промышленникам и торговцам. Общие положения программных документов ФКП («Манифест за передовую демократию», резолюции съездов и т. д.) конкретизируются различными катего¬ риями трудящихся и лежат в основе их практических действий в перспективе завоевания политической влас¬ ти. Решающую роль в разработке таких программ игра¬ ют рабочий класс, коммунисты, работающие на пред¬ приятиях. Так, программа рабочих заводов «Рено» свя¬ зала вопрос об удовлетворении экономических требова¬ ний с демократизацией управления государственными предприятиями. Большой вклад внесли рабочие в обос¬ нование предложений по национализации авиационной, электронной, химической, нефтяной, сталелитейной, ав¬ томобильной промышленности, страховых компаний, банков. Государственные служащие в своих программах уделяют особое внимание вопросам демократизации управленческого аппарата — ликвидации института пре¬ фектов, расширению прерогатив генеральных советов, обеспечению демократических прав и свобод для самих служащих, их профсоюзных организаций и т. д. Серьез¬ ные успехи достигнуты в разработке программы прогрес¬ сивных реформ в области народного образования. За де¬ мократическую реформу здравоохранения выступают профессиональные организации врачей. Даже профсоюзы полицейских выдвигают проект «Демократического ста¬ тута полиции». Эти многочисленные частичные программы, будучи развитием и конкретизацией отдельных положений об¬ щепартийной программы, оформляются коммунистиче¬ ской группой Национального собрания в качестве зако¬ нопроектов и становятся основой для развертывания борьбы в парламенте и в стране. Многолетняя подготовительная работа дала возмож¬ ность ФКП выступить в конце 1971 г. с чрезвычайно важной инициативой. Впервые коммунистическая пар¬ тия, не находящаяся у власти, разработала и опублико¬ вала детальную программу деятельности демократиче¬ ского правительства народного единства во всех сферах 22* 339
национальной жизни, которая Цредусмйтривает как поли¬ тические, так и экономические средства ее осуществле¬ ния L «Программа, принятая французскими коммуниста¬ ми,— не просто перечень требований... Это правительст¬ венная программа. Ее опубликование представляет со¬ бой политический акт огромной важности. Это означает, что мы считаем осуществление глубоких политических, экономических и социальных преобразований, в которых нуждается страна, уже не долгосрочной целью, а зада¬ чей, непосредственно стоящей на повестке дня. Это озна¬ чает одновременно, что мы заявляем о нашей способно¬ сти и нашей воле управлять делами Франции в интере¬ сах рабочего класса и всего трудового населения»1 2,— писал член ЦК ФКП Жан Канала. Инициатива компартии вызвала небывалый интерес среди всех слоев населения (за первые полгода распро¬ странен 1 млн. экземпляров полного текста и 9,5 млн. экземпляров брошюры с кратким изложением), она легла в основу широкой политической и организационной дея¬ тельности коммунистов, стала фактором активизации массового движения в целом. ФКП стремится убедить массы в необходимости прогрессивных преобразований на их собственном опыте, который приобретается только в ходе активных действий: «...утверждение, что мирный и демократический переход к социализму возможен, не означает, что он может быть осуществлен без борьбы. Напротив, он предполагает и требует самых разнообраз¬ ных упорных и настойчивых действий рабочего класса и его союзников, в частности интеллигенции и трудового крестьянства»3. Развертывая массовую борьбу за установление пере¬ довой демократии, Французская коммунистическая пар¬ тия подчеркивает, что в настоящее время связь между демократическим и социалистическим этапами усили¬ вается. В ходе демократического этапа компартия наме¬ ревается сделать невозможной реставрацию капитализ- 1 «Changer de cap. Programme pour un gouvernement democra- tique d’union populaire». Paris, 1971; см. «Программа демократиче¬ ского правительства народного единства».— «Коммунист», 1972, № 2, стр. 69—81 (основные положения программы). 2 Там же, стр. 66. 3 «Манифест Центрального Комитета Французской коммунисти¬ ческой партии».— «Партийная жизнь», 1969, № 1, стр. 71. 340
ма: «Массы будут играть новую роль, — подчеркивал В. Роше. — Средние слои привыкнут бороться вместе с рабочим классом, ознакомятся с его целями. Мало-по¬ малу они убедятся, что социализм является единствен¬ ным решением назревших проблем. Борьба за демокра¬ тию выступает, таким образом, как составная часть борьбы за социализм: добившись победы демократии, мы открываем перспективу социализма» Подчеркивая связь между различными этапами борь¬ бы, коммунисты Франции не считают, однако, что социа¬ лизм может быть просто результатом или совокупностью отдельных реформ. «Переход от капитализма к социа¬ лизму, каковы бы ни были его формы и средства, будет качественным изменением, революционным всегда прыж¬ ком, ибо он означает изменение системы собственности на основные средства производства и обмена, переход по¬ литической власти из рук буржуазии в руки рабочего класса и его союзников, высшую ступень моральной и культурной эволюции общества»1 2. Программные документы ФКП не дают априорного ответа на вопрос: каким именно путем произойдет пере¬ ход Франции к социализму, мирным или немирным. Ис¬ пользование того или иного средства зависит не только от сторонников социализма: оно определяется степенью и формами сопротивления эксплуататорских классов. «Вот почему, если эксплуататорские классы прибегнут к насилию против народа, то рабочему классу, естест¬ венно, придется... обеспечивать переход к социализму немирными средствами»3. В создавшихся условиях ком¬ партия направляет все усилия на создание обстановки, благоприятной для мирного перехода к социализму, учи¬ тывая как опыт борьбы за социализм в других странах, так и особенности Франции. Учет этих особенностей, ис¬ торических традиций, конкретной расстановки классовых сил в стране и на мировой арене привел ФКП к выводу о принципиальной возможности сохранения нескольких партий, в том числе рабочих, как в процессе борьбы за демократизацию общества, так и на этапе построения со- 1 «Cahiers de 1’Institut Maurice Thorez», 1967, N 3—4, p. 23. 2 «Манифест Центрального Комитета Французской коммунисти¬ ческой партии».— «Партийная жизнь», 1969, № 1, стр. 70. 3 См. там же. 341
циализма. Но признание прав оппозиционного меньшин¬ ства предполагает уважение им законов нового общест¬ ва, свободно избранного большинством народа, отказ от попыток сопротивления силой социалистическим преоб¬ разованиям,— попыток, которые неизбежно встретят ре¬ шительный отпор. Связующим звеном между революционной програм¬ мой и сознанием масс является партийная организация, вооруженная как знанием законов общественного разви¬ тия, так и богатым арсеналом средств борьбы, умением находить на каждом этапе соответствующие лозунги и убеждать массы в их справедливости. Между тем долгое время хронической болезнью французского рабочего движения была «революционная фраза» в сочетании с неорганизованностью, неспособностью к повседневной, терпеливой организаторской работе, что во многом объ¬ яснялось исключительно сильной в старой крестьянской стране мелкобуржуазной психологией. Поэтому для Франции с ее анархистскими и индивидуалистическими традициями создание мощной, дисциплинированной ком¬ мунистической партии, располагающей широкой, развет¬ вленной во всей стране организацией и боевым, самоот¬ верженным активом, представляло особую трудность. Костяк партии состоит из коммунистов, избираемых на различные посты и отдающих партийной работе все свое свободное время. Активисты партии — ее главный политический капитал: даже буржуазия вынуждена при¬ знать высокий уровень организации ФКП и беззаветную преданность ее активистов. Один из высших чиновников с невольным уважением назвал ФКП «лучшей админи¬ стративной системой Франции». «Особенно следует под¬ черкнуть, — писал журнал деловых кругов «Антре¬ приз», — преданность и добровольный труд членов пар¬ тии, составляющих основной, выражению в цифрах элемент ее деятельности *. Освобожденных партийных работников в ФКП до¬ вольно мало, они сосредоточены почти исключительно в центральном аппарате и в федерациях. На каждую из 97 федераций их приходится от 3 до 5. Заработная плата освобожденных кадровых работников, как правило, ниже того, что каждый из них мог бы получать, работая по но трудно поддающийся 1 «L’Entreprise», 7 septembre 1968. 342
регулярным изданием специальности. Члены ЦК ФКП, депутаты и сенаторы получают 2 тыс. фр. в месяц (последние сдают основную часть депутатского вознаграждения в партийную кассу) Политические сотрудники ЦК ФКП получают от 1349 до 1561 фр., технический персонал — от 1055 до 1357 фр. в зависимости от квалификации и стажа. Департаментские комитеты сами устанавливают заработную плату своим сотрудникам, причем уровень ее ниже, чем в столице. Организационной основой ФКП является ячейка. По уставу партии ячейка (первичная партийная организа¬ ция) содействует разработке политики партии и обеспе¬ чивает ее практическое осуществление с учетом нужд и чаяний рабочих, трудящихся и всего населения. Ячейка вмешивается во все вопросы, касающиеся интересов и требований народных масс. Она пропагандирует полити¬ ку партии, ее идеи и решения путем распространения партийной прессы, литературы, газет и листовок, организацией митингов и собраний. Ячейка содействует повышению политического, идеоло¬ гического и культурного уровня коммунистов, постоянно вовлекает в свой состав новых членов. Руководство ФКП уделяет огромное внимание активизации существующих ячеек и увеличению их числа, которое выросло с 16 тыс. в 1961 г. до 19 500 b 1972 г. По своему характеру ячейки компартии разделяются на три типа — производственные (5255), сельские (5350) и территориальные, т. е. городские (8950). Деятельность партии по месту работы является наиболее действенным средством повышения политического сознания трудящих¬ ся, их сплочения в борьбе против монополий. Поэтому территориальные ячейки также стремятся прежде всего развернуть партийную работу на предприятиях и созда¬ вать там организации. К среднему партийному звену ФКП относятся секции (райкомы) и федерации (обкомы). В 1970 г. было 2557 секций и 97 федераций. В руководящие органы секций и федераций избрано 3852 коммуниста. Рабочие составля¬ ют 40% членов федеральных комитетов и 48% федераль¬ ных бюро. В составе руководителей среднего звена пред¬ ставлены самые различные социальные слои: 1300 рабо- 1 Как уже отмечалось выше, средняя заработная плата в 1970 г. составляла 1100 фр. в месяц. 343
чих, 334 ИТР, 700 преподавателей. Руководящие органы различных партийных звеньев регулярно обновляются. Так, на собраниях и конференциях, предшествовавших XIX съезду (1970 г.), состав бюро ячеек был обновлен на 50%, комитетов секций — на 30—40% и федеральных комитетов — на 20%. Большая работа проводится ФКП по политическому воспитанию кадров. Партия имеет постоянную сеть пар¬ тийного просвещения, включающую низовые, федераль¬ ные и центральные школы. Численность слушателей во всех школах стала особенно значительно расти после 1961 г. Только за два учебных года (1968—1969 гг.) центральные школы окончили 997 человек, федераль¬ ные — 5036, низовые — 18 тыс. Число членов ФКП превышает численность всех ос¬ тальных политических партий Франции, вместе взятых, включая ЮДР. В 1962—1972 гг. число выданных по за¬ явкам федерацией партбилетов (их получают на год) вы¬ росло с 425 тыс. до 454,6 тыс.1 За этот период ни разу не отмечалось сокращения числа выданных партбилетов. Рост партии, как правило, активизируется в периоды напряженных политических и экономических боев. Доста¬ точно указать, что к 1969 г. около 60% состава партии приходилось на долю коммунистов, вступивших в нее пос¬ ле 1958 г. Большое пополнение приходится на период после майских событий 1968 г.: 14,5% делегатов XIX съез¬ да ФКП (февраль 1970 г.) стали коммунистами после этого кризиса. Правда, в условиях капиталистической страны в партии существует довольно высокая текучесть: не каждый выдерживает трудную жизнь активиста. Од¬ нако основная масса покинувших по разным причинам партию не переходит в группу пассивных граждан и редко примыкает к враждебным организациям: многие из них остаются сторонниками ФКП, голосуют за ее депутатов и оказывают партии поддержку. По социальному составу ФКП прежде всего партия рабочего класса (60,1%). Значительная часть (40%) ком¬ мунистов занята на крупных предприятиях частного сек¬ тора, принадлежащих монополиям, где в основном сосре¬ доточен французский кадровый пролетариат. 1 «L’Humanite», 13.VII.1972. 344
Ё последние годы обмечается быстрый poet уДеЛьйбГО веса в партии различных групп работников умственного труда (с 15% в 1954—1959 гг. до 30% в 1966 г.). Особо быстрыми темпами увеличивается группа коммунистов — научных работников и ИТР, численность которых растет в стране и которые играют все более активную роль в де¬ мократическом движении. Все это отражает тот факт, что партии удается привлекать на свою сторону те слои, ко¬ торые прежде не только стояли в стороне от борьбы, но и нередко помогали монополиям организовывать эксплуа¬ тацию трудящихся. Партия сохраняет определенное влия¬ ние и среди творческой интеллигенции. Единственная социальная группа, доля которой в пар¬ тии сокращается,—крестьянство и сельскохозяйственные рабочие: с 1959 по 1966 г. процент первых сократился на 9,7%, вторых — на 27%. Частично это связано с резким сокращением абсолютной численности указанных групп и их доли в населении Франции. По возрасту ФКП моложе, чем любая другая фран¬ цузская политическая партия: 42,5% коммунистов в 1966 г. были моложе 40 лет. Женщины составляют 25,5% членов ФКП. Молодые коммунисты объединены в рядах четырех молодежных организаций (Союз коммунистиче¬ ской молодежи, Союз студентов-коммунистов, Союз фран¬ цузских девушек и Союз крестьянской коммунистической молодежи). Деятельность всех этих союзов возглавляется и координируется общим комитетом Движения коммуни¬ стической молодежи. Общая численность активистов Дви¬ жения коммунистической молодежи — 60—70 тыс., что гораздо больше, чем численность молодежной организа¬ ции ЮДР («Союз молодых за прогресс») и немногим уступает численности Французской социалистической партии. Французская компартия ведет обширную издательскую деятельность, выпуская немало газет и журналов, пред¬ назначенных для самых различных групп читателей. Еже¬ дневная газета «Юманите» («Человечество») —централь¬ ный орган ФКП — имеет тираж около 200 тыс. экземпля¬ ров. Многокрасочный воскресный выпуск этой газеты до¬ стигает тиража порядка 500—600 тыс. Для большинства департаментов этот воскресный выпуск публикует «мест¬ ную» страницу, составленную из материалов, подготов¬ ленных соответствующим местным комитетом. Ежеднев- 345
газеты издаются И йеко1орымй крупными проййй- циальными организациями ФКП1. Для крестьян издается еженедельник ЦК ФКП «Терр» («Земля»), Несмотря на постоянное и значительное со¬ кращение численности крестьян как в стране, так и в са¬ мой партии, тираж еженедельника вырос со 145 тыс. в 1958 г. до 165 тыс. в 1964 г. и 200 тыс. в 1970 г. Время от времени выпускаются специальные номера «Терр» повы¬ шенным тиражом (предвыборные номера выходили, на¬ пример, миллионным). Центральный теоретический жур¬ нал ФКП — «Кайе дю коммюнисм» выходит тиражом свыше 10 тыс. экземпляров. Для партийного актива пуб¬ ликуется еженедельник «Франс нувель», тираж которого вырос на 25% за 1970—1971 гг. Ежемесячный журнал «Экономи э политик», издаваемый экономическим отде¬ лом ЦК ФКП, стал одним из наиболее серьезных эко¬ номических журналов во Франции. Наряду с этими изданиями общепартийного характера ФКП выпускает ряд журналов, предназначенных для определенных социально-профессиональных категорий. К ним относятся «Нувель критик» (для студентов и раз¬ личных групп интеллигенции), тираж которого за два года после майских событий почти удвоился, «Эколь э ля насьон» (для преподавателей и родителей учащихся), «ИТР — актюалите» (для инженеров и техников), «Пансэ» (для ученых и идеологических работников), ежемесячный журнал «Эроп» (для писателей и деятелей культуры), «Авангард» и «Нуво Кларте» (ежемесячные журналы Движения коммунистической молодежи). Активно используется в агитационно-массовой работе партии и печать низовых партийных организаций. Газеты ячеек (число их выросло с 2465 в 1963 г. до 6000 в 1965 г.) имеют годовой тираж 10 млн. экземпляров. Некоторые из таких газет печатаются типографским способом. Газе¬ та ячеек заводов «Рено» имеет, например, тираж 18 тыс. экземпляров. Тираж 400 газет секций достигает 15— 1 Так, в Лилле выходит «Либерте» (95 тыс. экземпляров) для департаментов Нор и Па-де-Кале, в Лиможе — «Эко дю Сантр» (46 тыс. экземпляров) для департаментов Верхняя Вьенна, Коррез, Крёз, Эндр и Дордонь, в Марселе — «Ла Марсейез» для департамен¬ тов Буш-дю-Рон, Воклюз, Гар, Эро, Нижние Альпы. Для прилегаю¬ щих к Тулону районов предназначен «Ле Пти Варуа». В целом эти провинциальные газеты обслуживают 15 департаментов. 346
18 млн. экземпляров. Партия издает, кроме того, около 250 региональных еженедельников и ежемесячных газет. Издательская деятельность партии дополняется публика¬ цией 7 млн. плакатов и 70 млн. листовок в год. Поскольку каждый номер партийной газеты читает, как правило, несколько человек, число читателей превы¬ шает фактический тираж. Тем не менее тираж ежеднев¬ ных газет компартии не превышает численности самой партии, а тираж «Юманите-Диманш» не достигает и 10% численности избирателей, голосующих за ФКП. Только 5% избирателей компартии в провинции и 20% в Париж¬ ском районе читают «Юманите». Газеты компартии испытывают серьезные финансовые затруднения. Дело в том, что доход от распространения газет далеко не покрывает расходов. Буржуазные изда¬ ния покрывают дефицит за счет рекламы, которая во мно¬ гих случаях дает до 70% их дохода. Имеются, конечно, и прямые «пожертвования» от монополий. Все это приводит к тому, что тираж ежедневных газет ФКП составляет всего 4% общего тиража ежедневных газет страны (400 тыс. из 11 млн.). Распространение партийной прессы наталкивается и на организационные трудности. Так, киоски с продажей «Юманите» имеются лишь в 7 тыс. населенных пунктов из 35 тыс. Главным средством преодоления этих трудностей является продажа газет активистами, объединенными в комитеты защиты «Юманите», число которых выросло с 9120 в 1965 г. до 15 тыс. в 1970 г. Важным показателем влияния компартии является общенациональная подписка в фонд ФКП, годовой бюд¬ жет которой составил в 1970 г. 40 млн. фр. В ходе кампа¬ ний по сбору финансовых средств партия обращается не только к коммунистам и своим избирателям, но и ко все¬ му населению. Поступления средств в фонд компартии по подписке увеличились с 1,5 млн. фр. в 1961 г. до 15 млн. в 1969 г., т. е. в 10 раз. Прочность связей Французской коммунистической партии с массами во многом определяется влиянием ком¬ мунистов в массовых организациях, объединяющих мил¬ лионы тружеников. Устав ФКП обязывает каждого ком¬ муниста «состоять и работать в массовой организации, соблюдая ее программу и специфический характер» (ст. 7). 347
Важнейшим каналом связи коммунистов с рабочим классом являются профсоюзы, и прежде всего крупней¬ ший во Франции профцентр Всеобщая конфедерация тру¬ да (ВКТ). Численность ВКТ и входящих в ее состав ни¬ зовых профсоюзных организаций выросла с 1,6 млн. чле¬ нов и 7745 организаций в 1961 г. до 2,7 млн. членов и 14 тыс. организаций в 1969 г. Большим влиянием пользу¬ ются коммунисты также в автономных профсоюзах препо¬ давателей, где они располагают большинством выборных постов: Национальном союзе преподавателей средней школы (с 1967 г.), Национальном союзе преподавателей высшей школы (с 1969 г.), Национальном союзе препода¬ вателей физкультуры (с 1969 г.) и т.д. Молодые коммуни¬ сты активно работают в профсоюзах студентов (ЮНЕФ), в комитетах действия учащихся лицеев. Большой вклад в организацию массового движения вносят коммунисты, состоящие в Федерации родителей учащихся, объеди¬ няющей 1,2 млн. членов и поддерживаемой 60% семей, имеющих детей школьного возраста, в организации «Дви¬ жение в защиту семейных сельских хозяйств», пользую¬ щейся поддержкой 38% крестьян, в «Объединении дей¬ ствий независимых торговцев и ремесленников». Активно защищают интересы трудящихся коммуни¬ сты, работающие в Национальной конфедерации кварти¬ росъемщиков (200 тыс. членов), Национальной федера¬ ции участников Сопротивления, ссыльных и интерниро¬ ванных (35 тыс. членов), Национальной ассоциации вете¬ ранов алжирской войны (50 тыс. членов), Национальной ассоциации ветеранов и военнопленных (700 тыс. членов), Национальной федерации жертв трудового травматизма (480 тыс. членов), Союза французских женщин, Нацио¬ нальной ассоциации ветеранов Сопротивления, Нацио¬ нальной конфедерации резервистов, Французской народ¬ ной помощи (175 тыс. членов), Союза престарелых (320 тыс. членов). Наконец, коммунисты содействуют работе таких орга¬ низаций культурного, спортивного и социального харак¬ тера, как Национальная ассоциация организаций социаль¬ ного обеспечения, Национальная ассоциация организаций семейных пособий, Спортивная и гимнастическая федера¬ ция трудящихся, Французская федерация киноклубов (200 тыс. членов и 400 клубов), «Туризм и труд» (951 ме¬ стная организация с 450 тыс. членов), «Труд и культура», 349
«Федерация молодежных домов культуры», «Отдых и ка¬ никулы для молодежи», «Национальная федерация спор¬ тивных муниципальных организаций» и т. д. Ареной упорной борьбы прогрессивных сил и реакции во Франции стали представительные учреждения. Уме¬ лым сочетанием парламентских и внепарламентских форм борьбы коммунисты добиваются того, чтобы достигнутые завоевания становились основой дальнейших успехов, по¬ казывали массам необходимость еще более решительного натиска на позиции монополистического капитала. Пар¬ ламент является для ФКП важной трибуной для пропа¬ ганды своих идей, разоблачения классового противника, а выборы — способом подсчета сил, их сплочения и моби¬ лизации. Вместе с тем коммунисты демонстрируют в пред¬ ставительных учреждениях свою способность к конкрет¬ ной созидательной деятельности, к деловому, квалифици¬ рованному, конструктивному управлению делами страны. Если в 1962—1967 гг. коммунистическая группа Нацио¬ нального собрания внесла 93 законодательных предполо¬ жения, 4700 письменных и 17 300 устных запросов, то в 1968—1970 гг. ею было внесено уже ПО текстов. Хотя ФКП имела в 1962—1967 гг. лишь 8,5% мест в Национальном собрании, ее группа внесла за этот пе¬ риод 12,5% общего числа законопроектов, 23% письмен¬ ных запросов, на долю ее депутатов пришлось 16,25% всех выступлений. Предложения, вносимые депутатами-коммунистами, предусматривают меры по удовлетворению экономиче¬ ских и социальных требований трудящихся, по проведе¬ нию глубоких демократических реформ, являясь выраже¬ нием общего курса партии на сочетание парламентских акций с массовой борьбой. Разумеется, нельзя ожидать, что авторитарное государство монополий добровольно согласится провести демократические реформы: из 93 за¬ конодательных предположений, внесенных коммунистами в 1962—1967 гг., законами стали только 3 (т. е. 3,3%, в то время как у ЮДР было принято 14,4% проектов). Однако при наличии благоприятного для трудящихся соотноше¬ ния сил в стране правительство вынуждено отступать, идти на компромиссы, лавировать. Например, некоторые положения законопроекта ФКП о комитетах предприятий от 17 мая 1963 г. вошли в закон 1968 г. Весьма активную работу ведут французские коммуни- 349
сты в органах местного самоуправления — муниципаль¬ ных и генеральных советах, что особенно важно в усло¬ виях наступления монополий на коммунальные свободы. А эти свободы, несмотря на их ограниченность, позволяют коммунам и муниципалитетам располагать средствами, ускользающими из-под контроля крупного капитала, иг¬ рать роль своеобразных опорных пунктов демократиче¬ ской оппозиции. В ходе муниципальных выборов 13—20 марта 1971 г. ФКП увеличила число своих муниципальных советников с 17 250 до 20 316 (из общего числа 466 682). Она распо¬ лагает большинством в муниципалитетах ряда крупных городов с населением свыше 30 тыс. жителей, в том числе в Гавре, Кале, Амьене, Арле, Ниме, Дьеппе, Фирмини, Сен-Дизье. Особенно прочные позиции коммунисты зани¬ мают в муниципалитетах промышленных городов Париж¬ ского района, в индустриальных северо-западных депар¬ таментах Нор, Па-де-Кале, а также в крестьянских райо¬ нах Юго-Запада. Кроме того, около 200 коммунистов — члены генеральных (департаментских) советов. Генераль¬ ный совет департамента Сена — Сен-Дени, близ Парижа, возглавляется членом ФКП. Муниципалитеты, возглавляемые коммунистами, стро¬ ят дома с умеренной квартплатой, библиотеки, театры, летние лагеря и зимние школы в горах, проводят меры по благоустройству, оборудуют спортивные сооруже¬ ния — стадионы, залы, бассейны, привлекая трудящихся через профсоюзы и другие организации к изучению, пла¬ нированию и осуществлению проектов, к управлению городским хозяйством в рамках различных муниципаль¬ ных комиссий. В муниципалитетах демократического союза, возглав¬ ляемых коммунистами, ФКП создает все условия для того, чтобы советники-социалисты и другие демократы полностью участвовали в деятельности выборного органа. Подчеркивая принципиальную важность этого вопроса, Пленум ЦК ФКП указывал в мае 1970 г.: «Стиль муници¬ пального руководства, направленный на участие населе¬ ния, является прообразом поведения коммунистов завтра, на этапе передовой демократии, а затем и в период строительства социализма» ’. * «Cahiers du communisme», iuin 1970, p. 123. 350
Таблица ś2 w Позиции ФКП на парламентских выборах (1946—1968 гг.) Годы 1946 1951 1956 1958 1962 1967 1968 Число голосов 5 489 288 5 056 605 5 514 403 3 907 763 5 029 808 4 435 357 В % ко всем избирателям 14,5 В % ко всем поданным голосам 19,2 20,03 Число депу¬ татов ФКП 174 103 150 10 41 73 34 Источники: «Cahlers du communlsme», dćcembre 1962, p. 42; Juln — juillet 1968, p. 50; F. Bon, M. Fichelet e. a. Le Communlsme en France. Paris, 1969, p. 212; «Revue franęaise de science politique», 1970, N 2, p. 284. После создания Пятой республики реакции удалось на первых порах серьезно потеснить компартию, потерявшую на выборах в ноябре 1958 г. около четверти электората. Ввиду действия нового избирательного закона было уре¬ зано до минимума парламентское представительство ФКП, сократившееся в 15 раз — со 150 до 10 мест. Одна¬ ко попытки правых сил разгромить компартию оказа¬ лись тщетными. На протяжении 60-х годов ФКП в значи¬ тельной мере консолидировала свое влияние. Результа¬ ты выборов после 1958 г. в целом свидетельствуют об устойчивости электората компартии и медленном, но не¬ уклонном его расширении, особенно в периоды единых выступлений всех левых партий (1967 г.). Влияние ФКП распространяется на всю территорию страны, хотя весьма неравномерно. Наибольшие успехи партия имеет в традиционных зонах концентрации и ак¬ тивности рабочего класса. Это Северо-Восток (от бель¬ гийской границы до Парижского бассейна), Центр (глав¬ ным образом северо-западная часть Центрального мас¬ сива) и Средиземноморское побережье. Здесь кандидаты компартии получают больше среднего национального уровня — 25—35%, иногда еще выше. Парижский район, Северо-Восток и Юго-Восток дают 71 % голосов, собирае¬ мых коммунистами. В этих районах сторонники компар¬ тии противостоят наступлению реакции даже в случае
общего ослабления позиций партии, как sto случалось на выборах 1958 и 1968 гг. Так, на кантональных выборах 1970 г. ФКП получила в среднем по стране 24% голосов, а в зонах ее традиционного влияния процент был гораздо выше: Приморская Сена —33,4%, Па-де-Кале —29,3, Нор — 29, Буш дю Рон — 41,16% L Позиции компартии более устойчивы в районах с бо¬ лее активными политическими и профсоюзными органи¬ зациями, более однородным рабочим населением. К зо¬ нам более слабого влияния партии относятся Запад, Эль¬ зас и часть Центрального массива, где ФКП получает Таблица 33 Удельный вес избирателей ФКП среди различных социально-профессиональных категорий (по данным социологических опросов) 1966 г. (перед парла¬ ментскими выборами 1967 г.), в % 1968 г. 1969 г. (после пер¬ вого тура президент¬ ских выбо¬ ров), в % Рабочие . Служащие ИТР Мелкие торговцы, ремесленники Крестьяне . . Неработающие 35 26 16 33 21 10 10 12 21 33 15 8 14 10 23 Источники: “Cahlers du communlsme”, dćcembre 1967, p. 66; “Revue franęaise de science politique’, 1970, N 2, p. 273; “Sondages’; 1968, N 2, p. 102. около 10% голосов. Как правило, это зоны с сильным влиянием католицизма, с преобладанием сельскохозяй¬ ственного населения и недавно возникшей промышленно¬ стью. В определенных условиях и в таких зонах компар¬ тия усиливает свое влияние, сглаживая различия между «сильными» и «слабыми» участками. Однако в период сложной обстановки основные потери партии приходятся именно на эти зоны. Как отмечает специалист по социо¬ логии выборов во Франции Ф. Гогель, обычно «успехи 1 «L’Humanite», 23. II 1.1970. 352
партии приходятся на городские промышленные районы, а отступление ее влияния — на сельские» *. Таким образом, наибольшим авторитетом ФКП поль¬ зуется среди избирателей-рабочих, 33—35% которых ре¬ гулярно голосует за компартию. Среди промышленных рабочих удельный вес избирателей компартии возрастает почти до 40%. Для сравнения можно указать, что за пра¬ вящую партию ЮДР голосует 31 % рабочих, за радикалов и социалистов, вместе взятых,— 21, за центристов—13%. ФКП стала наиболее влиятельной партией французского рабочего класса. Рабочие составляют половину избирателей компартии, служащие — около одной пятой (около 20%), крестьяне— одной десятой (10—15%). В послевоенный период сдвиги в составе электората компартии идут в том же направ¬ лении, что и изменения в составе населения. Значитель¬ ный рост таких групп, как рабочие, служащие и инже¬ нерно-технические работники, отразился на структуре электората партии — доля служащих выросла в 1965— 1966 гг. по сравнению с 1948—1952 гг. на 50%. Люди на¬ емного труда (рабочие, служащие, ИТР), составлявшие в первые послевоенные годы половину избирателей пар¬ тии, составляют теперь две трети. Таблица 34 Социальная структура электората ФКП (в %) 1958 г. 1968 г. Рабочие Служащие .... ИТР среднего звена Крестьяне Промышленники и торговцы . . Руководящие кадры и лица свобод ных профессий Неработающие 43 | 20 14 17 49 18 8 18 Источники: <Le Monde», 20.XI. 1965; «L’Humanitd», 20.XI.1965; «Cahlers du communisme», dć ce mb re 1967, p. 68; <Le Nouvel observateur», 2.II. 1970. 1 «Revue franęaise de science politique», 1967, N 3, p. 443. 23 X8 3042 353
В целом, хотя за коммунистов голосует часть мел¬ кого крестьянства, торговцев, ремесленников, ее главной опорой являются кадровый промышленный пролетариат, служащие, интеллигенция в наиболее динамичных, бы¬ стро развивающихся отраслях и районах страны. По воз¬ расту электорат ФКП сравнительно молод: в то время как в структуре населения возрастная группа от 20 до 50 лет составила в 1966 г. 37,4%, среди избирателей ком¬ партии на долю этой группы приходилось 66% (в 1968 г. эта доля снизилась до 61%). Все эти факты опрокиды¬ вают попытки буржуазных идеологов изобразить влия¬ ние ФКП как разновидность бунта против технического прогресса, результат живучести неких «идеологических мифов» прошлого, типичный для французской националь¬ ной психологии способ выражения сугубо негативного протеста, традиции определенных районов голосовать за самую левую партию и т. д. Большой интерес представляет вопрос о субъективных мотивациях избирателей компартии, их политической по¬ зиции, а следовательно, об устойчивости и пределах той поддержки, которую они оказывают компартии. Около половины избирателей ФКП (как, впрочем, и других партий) ставят на первое место среди факторов, определяющих их голосование, соображения социального порядка, причем характерно, что значительное число из¬ бирателей, голосующих за буржуазные и реформистские партии, также называет компартию лучшим защитником материальных интересов наемных тружеников. Так, опрос, проведенный в феврале 1968 г., показал, что 42% мелких ремесленников и торговцев, 43% руководящих кадров и лиц свободных профессий, 50% ИТР и служа¬ щих и 56% рабочих считают компартию лучшим защит¬ ником благосостояния народа *. В политических вопросах электорат ФКП также до¬ вольно активно поддерживает свою партию. Среди голо¬ сующих за коммунистов процент лиц, которые считают, что партия соответствует их политическим концепциям и пользуется полным доверием, вдвое-втрое превышает соответствующие данные по другим партиям. Это совпа¬ дение позиций — результат более высокой политической культуры и активности избирателей ФКП, 70% которых 1 F. Bon, М. Fichelet е. a. Le communisme en France, p. 290. 354
участвуют в предвыборных собраниях, тогда как у дру¬ гих партий — меньше половины. Но влияние ФКП в по¬ литических вопросах сравнительно редко распростра¬ няется на избирателей других партий, что подчеркивает важность преодоления антикоммунистических предрас¬ судков. Характерными чертами электората ФКП является его постоянство и дисциплинированность. Избиратели ком¬ партии наиболее последовательно поддерживают ее соб¬ ственных кандидатов на выборах всех уровней — муни¬ ципальных, парламентских и президентских. Так, в 1967 и 1968 гг. 98% избирателей, отдавших голоса за канди¬ датов компартии в первом туре, дисциплинированно го¬ лосовали за ее кандидатов и во втором туре, даже если они не имели шансов на успех. «Целый ряд особенностей придают коммунистическому электорату особое лицо, ко¬ торое коренным образом отличает его от всех прочих избирателей, в частности от остальных левых избирате¬ лей,— пишут социологи Ж. Стоцель и П. Аснер.— Это динамизм, сплоченность, привязанность к партии. В це¬ лом избиратель компартии является таким избирателем, убеждения которого наиболее прочны, а моральный дух наиболее высок» ’. В целом можно сделать вывод, что за полвека своего существования ФКП удалось стать неотъемлемым эле¬ ментом социальной и духовной жизни народа, пустить глубокие корни в национальной почве, распространить идеи научного социализма в массах и выковать тем самым эффективный инструмент революционного преобразова¬ ния французского общества. 4. ЦЕНТРИЗМ И ПРОБЛЕМА ЕДИНСТВА ЛЕВЫХ СИЛ Заявления голлистов (А. Мальро) о неминуемом рас¬ паде всех политических сил во Франции на два лагеря — ФКП и ЮДР, имевшие целью заставить промежуточные буржуазные группировки примкнуть под влиянием анти¬ коммунизма к правящему большинству, несомненно, во¬ зымели определенный эффект. Однако между ФКП слева и ЮДР справа сохранился пестрый конгломерат партий, 1 1. Stoetzel, Р. Hassner. Resultats d’un sondage dans le premier secteur de la Seine.— «Les elections du 2 janvier 1956». Paris, 1957, p. 216. 23* 355
собирающий в общей сложности около трети (7—8 млн.) всех поданных голосов. Они делятся между тремя основ¬ ными группировками — Французской социалистической партией, Республиканской партией радикалов и радикал- социалистов и Демократическим центром, объединившим остатки МРП и оппозиционной фракции «Национального центра независимых и крестьян» после официального самороспуска Народно-республиканского движения в марте 1967 г. и вхождения фракции «независимых респуб¬ ликанцев» Жискар д’Эстэна в состав правительственного большинства. Кроме того, на левом фланге этого конгло¬ мерата возникла небольшая Объединенная социалисти¬ ческая партия (ОСП). В органах местного самоуправления провинциальных городов и деревень, где старые политические традиции держатся довольно прочно, «классические» партии цент¬ ра все еще располагают устойчивыми позициями. Так, например, после муниципальных выборов в марте 1965 г. социалисты, собравшие только 12,5% голосов на выборах в Национальное собрание, возглавили муниципалитеты 19,8% коммун (4375), где советниками и мэрами явля¬ лась почти половина всех членов партии — около 30 тыс., тогда как ЮДР располагала всего 6,8% мэрий, хотя по¬ лучила в 1962 г. 31,5 % голосов. Соответственно выглядит и расстановка сил в сенате, резко отличающемся по своему составу от Национального собрания в пользу центра. Признавая очевидный факт растущей поляризации сил между ЮДР, ее союзниками, с одной стороны, и ФКП — с другой, центристы всегда утверждали, что в ко¬ нечном итоге этот процесс чреват опасностью не только раскола страны на два непримиримо враждебных блока, но и гражданской войны между ними. Будучи наиболее последовательной, массовой, организованной силой оппозиции, коммунисты получают в условиях такой бипо¬ лярности благоприятную возможность ликвидировать «политическое гетто», в котором их пытались держать буржуазные и реформистские группировки с 1947 г., успешно наладить сотрудничество с другими левыми эле¬ ментами, оказаться единственной реальной альтернати¬ вой голлизму и в случае острого кризиса прийти к вла¬ сти. Отсюда делался вывод о срочной необходимости создать между ФКП и ЮДР достаточно внушительную 356
Результаты выборов в Национальное собрание Пятой республики 23.XI—1958 г. 18.XI—1962 г. 5.111—1967 г. 23.VI—1968 г. Число мест число число число число Зарегистрированных из¬ бирателей Приняли участие в голо¬ совании . . Воздержались ФКП Другие крайне (ОСП и т. д.) . Социалистическая тия (СФИО) Радикалы .... Различные левые . . . . Демократический центр (МРП, ПДМ) ЮДР (ЮНР, ЮНР — ЮДТ, ЮД —V) . . . . Независимые республи¬ канцы Нац. центр независимых и крестьян ... Различные правые Крайне правые левые пар 27 236 491 27 535 019 28 300 936 28 171 635 20 994 797 6 241 694 3 907 763 347 298 167 354 503 787 495 192 858 380 3 603 958 2 914 369 1 092 888 533 651 77,08 22,92 15,09 18 931 733 8 603 186 010 553 449 743 319 662 679 812 705 186 635 452 847 403 798 092 660 896 81 627 68,75 31,25 30,9 0,4 22 902 224 398 712 029 808 495 224 651 2 829 998 >8448982 821 097 191 232 80,92 19,07 22,4 2,21 18,96 1,42 12,64 37,73 3,66 0,85 22 539 743 5 631 4 435 874 3 654 163 290 663 28 892 357 212 003 679 165 605 539 871 80,01 19,99 20,03 3,94 16,50 0,73 10,34 43,65 0,13 1958 г. 10 42 34 54 194 1962 г. 65 36 229 20 28 1967 г. 73 42 197 43 1968 г. 34 57 27 294 64 % соотношения сил ЮД — V, 1968 г.— Примечание. Результаты приведены только по первому туру, наиболее представительному для Реального паотий Помимо изменения названий отдельных партий (1958 г. —ЮНР, 1962 г. —ЮНР —ЮД1, 196/г. — 1 „’/ЛПгпп ЮЛ Р и т л ) следует учитывать, что в 1967—1968 гг. выставляли единые кандидатуры как социалисты и радикалы (ФДСЛС), так и голлисты с «независимыми республиканцами» («V Республика»). Демократический центр (ПДМ) поглотил в 1967 г. остатки МРП и Нац. центраДнезависимых и крестьян. Подсчитано по: «Les Elections en France de 1789 h nos jours»; “Les Cahiers de 1’HistoIre”, mars 1967, p. 97; “Le Mon¬ de”, 25. VI. 1968.
«прокладку», которая могла бы амортизировать их кон¬ фликты и сохранить равновесие в стране. После саморос- пуска МРП в 1967 г. аналогичную концепцию наиболее последовательно отстаивал ее преемник — Демократиче¬ ский центр во главе с Жаном Леканюэ и Пьером Абе- леном. Другие представители центра соглашались с этим анализом, но подходили к проблеме несколько по-ино¬ му. Считая структурную перестройку де Голлем госу¬ дарственного строя и политического механизма Фран¬ ции необратимым, более того, закономерным фактом, они утверждали, что унаследованная от прошлого тра¬ диционная многопартийная система должна будет рано или поздно уступить место двухпартийной. Если центр останется тем, чем был всегда, т. е. разношерстным кон¬ гломератом сравнительно небольших группировок, свя¬ занных сугубо тактическими соображениями предвыбор¬ ного или парламентного порядка, он неминуемо будет разорван притяжениями двух полюсов слева и справа, особенно в периоды общего обострения классовой борьбы в стране. Поэтому центр может сохранить перспективу только в том случае, если он коренным образом пере¬ строится, став ядром единой крупной партии буржуазно¬ реформистского толка, подобно английским лейбористам или американским демократам. Расчет строится на том, что умеренное, либерально-реформистское крыло боль¬ шинства рано или поздно отойдет от голлизма и даст тем самым центру достаточно прочную политическую базу. Представители неоцентризма утверждали, далее, что в условиях двухпартийности исход борьбы за власть ре¬ шают сравнительно немногочисленные «текучие» голоса избирателей, колеблющихся между двумя лагерями и принадлежащих к средним слоям. Диалог с коммуниста¬ ми якобы способен лишь отпугнуть, разочаровать таких избирателей, толкнув их вправо. Кроме того, ФКП, по мнению центристов, чересчур сильна, и «некоммунисти¬ ческая левая» не может не чувствовать в отношениях с ней определенного «комплекса неполноценности». Поэтому создание второй буржуазной партии, пре¬ тендующей на роль «левого» противовеса ЮДР — глав¬ ного политического резерва системы, рекомендовалось предпринимать без коммунистов и против них. Если кан¬ 358
дидаты этой партии соберут в первом туре выборов до¬ статочно большое число голосов, рассуждали неоцентри¬ сты, то избиратели ФКП во втором туре выскажутся за них, чтобы «голосовать с пользой», т. е. оказать хотя бы косвенное влияние на результаты выборов, преградив путь к власти представителям правящего лагеря (осо¬ бенно во время президентских выборов, когда во втором туре остаются только два наиболее серьезных претен¬ дента, а различия локальных условий стираются). В то же время обратный вариант — перенесение левоцентрист¬ ских голосов на кандидатов коммунистов, даже собрав¬ ших в первом туре наибольшее число голосов из всех оппозиционеров, представлялся гораздо менее вероят¬ ным. В итоге компартия должна будет, согласно расче¬ там «неоцентристов», либо замкнуться в глухой изоляции, потеряв значительную часть своих избирателей, либо интегрироваться, раствориться в существующей системе, отказавшись от своих революционных идеалов и принци¬ пов пролетарского интернационализма. До тех пор пока это не произойдет, ЮДР и центр должны были сменять друг друга у власти, в зависимо¬ сти от колебаний «текучего» электората, образуя некий суррогат двухпартийной системы в ожидании оконча¬ тельного «размораживания» левого фланга. Чтобы при¬ ступить к реализации столь далеко идущих замыслов, неоцентристам прежде всего требовалось сгладить ост¬ рые разногласия между самими группировками центра, сплотив их вокруг некоего подобия общей платформы и достаточно авторитетного лидера. Основным препятствием к объединению левого и пра¬ вого центров являлись не столько идеологические рас¬ хождения— противоречия между клерикалами (МРП, «независимые») и антиклерикалами (социалисты, ра¬ дикалы), социал-реформистами (социалисты, МРП) и приверженцами либерально-капиталистических методов в экономике (радикалы, «независимые»), сколько личное соперничество профессиональных политиков. Поэтому на протяжении второй половины 60-х годов неоцентристы упорно пытались выдвинуть в качестве своего вождя фигуру, которая стояла бы формально вне партий, и организовать вокруг нее настолько шумную пропагандистскую кампанию, чтобы заставить лидеров группировок центра волей-неволей примкнуть к ней, по- ЗБ9
забыв свой Прежние раздоры. Такими фигурами пооче¬ редно являлись мэр Марселя Гастон Деффер, мэр Руана Жан Леканюэ, председатель сената Ален Поэр и дирек¬ тор еженедельника «Экспресс» Жан-Жак Серван-Шрей- бер. Редакция этого еженедельника служила своеобраз¬ ным «мозговым трестом», разрабатывавшим идеологиче¬ ский арсенал всех без исключения поборников неоцент¬ ризма. «Операция Деффера» началась в 1963 г. в предвиде¬ нии президентских выборов 1965 г., впервые проводив¬ шихся всеобщим голосованием. Она открылась публика¬ цией на страницах «Экспресс» серии статей, автором которых считался некий загадочный «господин Икс», якобы единственно способный бросить вызов генералу де Голлю. Под «господином Икс» имелся в виду Деф¬ фер *. Затем последовали попытки привлечь к «опера¬ ции» реформистские профсоюзы, крестьянские и пред¬ принимательские объединения («живые силы нации»). Предполагалось, что под их нажимом вожди центрист¬ ских партий вынуждены будут примкнуть к мэру Марсе¬ ля и покорно принять его главное требование — объеди¬ нить социалистов, радикалов, МРП и левые клубы в «большую федерацию», которая стала бы вскоре единой' партией. Основная масса рядовых социалистов ясно отдавала себе отчет в том, что «эксперимент Деффера» равнозна¬ чен не только открытому отречению от всех традиций социализма, но и организационному самороспуску пар¬ тии, полному растворению ее в «большой федерации». А это грозило оттолкнуть от СФИО последние отряды ра¬ бочего класса, еще сочувствовавшие ей. Настроения ле¬ вого крыла поспешил использовать в своих интересах старый соперник Деффера Ги Молле, который более 20 лет бессменно являлся генеральным секретарем со¬ циалистической партии. Во время переговоров партнеров по планируемой 1 Платформа для Деффера была разработана клубом им. Жана Мулена. Созданный в мае 1958 г., он объединял либерально на¬ строенных представителей молодого поколения высокопоставленных чиновников государственного аппарата, университетскую профессу¬ ру, а также лидеров наиболее «динамичных» предпринимательских организаций («Центр молодых предпринимателей»), ассоциаций за¬ житочных фермеров (католические «кружки молодых земледельцев») 360
«социализм». «большой федерации» — социалистов, радикалов, МРП, происходивших 17—18 июня 1965 г., представители МРП отказались от любых форм сотрудничества «большой федерации» с коммунистами, от защиты светского ста¬ тута школы, подорванного режимом Пятой республики, наконец, даже от того, чтобы будущий центристский блок упоминал в своем названии слово В результате соглашение достигнуто не было. Гастон Деффер, который опрометчиво провозгласил создание «большой федерации» обязательным условием своего дальнейшего участия в президентских выборах, вынуж¬ ден был объявить о снятии своей кандидатуры ’. В 1965—1968 гг. центристы оказались сведенными к наименьшему знаменателю — Демократическому цент¬ ру, объединившему МРП с частью «независимых». На президентских выборах 1965 г. его лидер, председатель МРП Жан Леканюэ, собрал, несмотря на исключительно активную пропагандистскую кампанию, лишь около 2,5 млн. голосов, на выборах в Национальное собрание в марте 1967 г.— 2,8 млн. Парламентская группа цент¬ ра, носившая название «Прогресс и современная демо¬ кратия» (ПДМ), насчитывала в 1967—1968 гг. 27 депу¬ татов. Тем не менее значительная часть господствующего класса явно считала рискованной ставку на одну, в дан¬ ном случае голлистскую, политическую карту и стреми¬ лась к заблаговременному созданию резерва режима. Социально-политический кризис в мае — июне 1968 г. убедительно подтвердил обоснованность идеи «рассредо¬ точения ставок» монополий. После ухода год спустя в отставку генерала де Голля выборы нового президента явились поводом для очередной гальванизации цент¬ ризма. Выдвинув в одностороннем порядке свою кандида¬ туру, навязав ее не без труда социалистической партии, Деффер сделал невозможным сплочение левых сил во¬ круг единого кандидата. На сей раз мэр Марселя отпра¬ вился в бой не один: его поддержал Пьер Мендес-Франс, которому в случае успеха был обещан пост премьер-ми¬ нистра. Оба вели кампанию в духе той же антикоммуни- стической и реформистской платформы, которая четырь- 1 G. Suffert. De Def fere a Mitterand. La campagne presidentielle. Paris, 1966, p. 106—110. 391
мя годами ранее должна была стать основой неудавшей¬ ся «большой федерации». Однако никаких реальных шансов у них не было — их подтолкнули на предвыборную арену только для того, чтобы сорвать, торпедировать единство левых сил. Ког¬ да же раскол стал фактом, правоцентристские группи¬ ровки выдвинули собственного кандидата — одного из лидеров «Демократического центра», председателя сена¬ та Алена Поэра, который временно исполнял обязанно¬ сти президента республики после отставки де Голля. По¬ эра поддержали не только его собственные партийные друзья, но также радикалы. Результаты не заставили себя ждать. Раскольниче¬ ская кандидатура Деффера принесла социалистической партии беспрецедентное в ее истории поражение: он по¬ лучил всего-навсего 5% голосов — в 2,5 раза меньше, чем самый низкий процент, полученный социалистами с 1945 г. Алену Поэру лишь с большим трудом удалось остать¬ ся во втором туре единственным соперником кандидата правящего лагеря Жоржа Помпиду. Теперь председате¬ ля сената прямо поддержали как социалисты и радика¬ лы, так и часть правого центра. Но главная их цель — превращение разношерстной коалиции в мощную буржу¬ азно-реформистскую партию, способную отнять голоса у коммунистов и стать главным партнером-конкурентом ЮДР в рамках некоего заменителя двухпартийной си¬ стемы,— оставалась очень далекой: поскольку ФКП при¬ звала левых избирателей воздержаться, Поэр собрал около 42% поданных голосов, но всего 27,37% голосов зарегистрированных избирателей. «Как ни прискорбно, формирование «резервной силы», появление «третьего пути» вырисовывается меньше, чем когда бы то ни было»,— с сожалением признавал тогдашний директор «Монд» Юбер Бев-Мери *. Следующей попыткой центризма занять более видное место во французской политической жизни явилась дея¬ тельность директора «Экспресс» Жан-Жака Серван- Шрейбера посде президентских выборов. Осенью 1969 г. очередной съезд партии радикалов и радикал-социалистов в Нанте избрал председателем партии Мориса Фора — врага сотрудничества с ФКП, * «Le Monde», 17.V.1969. 39?
последовательного «европеиста» и «атлантиста». Сразу же после съезда, 20 октября, национальное бюро радика¬ лов утвердило на пост генерального секретаря поддер¬ жанную М. Фором кандидатуру Серван-Шрейбера, по¬ ручив комиссии под его председательством провести ко¬ ренную перестройку организационной структуры и про¬ пагандистского арсенала партии. Основой последнего стали проекты максимальной административной децент¬ рализации страны в рамках неких «Соединенных Штатов Европы», а также демагогические обещания всякого рода социальных реформ (ограничение права наследова¬ ния и т. п.), суммированные в широковещательном ма¬ нифесте «Небо и земля». Одержав победу на частичных парламентских выбо¬ рах в лотарингском городе Нанси над кандидатом ЮДР Сушалем, Серван-Шрейбер попытался проделать анало¬ гичный эксперимент в Бордо, где правящую партию представлял сам премьер-министр Шабан-Дельмас, мэр города на протяжении четверти века. Главной целью Серван-Шрейбера было доказательство того, что блок радикалов с Демократическим центром способен высту¬ пить как главная сила оппозиции режиму без коммуни¬ стов и против них. Хотя эта попытка окончилась полным крахом, в 1971 г. Серван-Шрейберу удалось занять пост председателя партии радикалов, вытеснив своего вче¬ рашнего покровителя М. Фора, и заключить в Сен-Жер- мен-ан-Лэ соглашение с лидерами «Демократического центра» (Ж. Леканюэ, П. Абелен), а также некоторыми более мелкими правыми группировками (Республикан¬ ский центр А. Мориса, Либерально-европейская партия Ж.-П. Давида и аже группка бывшего вождя «ультра» Ж. Сустеля). Этот пестрый конгломерат, сцементирован¬ ный антикоммунизмом и «атлантизмом», принял претен¬ циозное название «движение реформаторов». Кризис центризма — как старого, традиционного, так и модернизированного в духе Деффера или Серван- Шрейбера— закономерен, он отражает в политической сфере общий процесс поляризации классовых сил в стра¬ не. Социальная база центризма, все менее отличная от значительной части электората ЮДР, двойственна, про¬ тиворечива: она включает как традиционные слои сред¬ ней немонополистической буржуазии города и деревни, обреченные на исчезновение, недовольные политикой ре¬ 363
Жима, но опасающиеся «красной угрозы» и ищущие иллюзорной «золотой середины», так и представителей реформистской буржуазно-технократической элиты, ко¬ торые стремятся к форсированной перестройке Франции по американскому образцу, что неминуемо предполагает ликвидацию предыдущей категории. Разумеется, цент¬ ристское течение в определенной обстановке вполне мо¬ жет снова выступить на передний план. Однако это те¬ чение пока способно играть для французской буржуазии только роль «резерва второй очереди» на случай пора¬ жения и распада ЮДР. В то же время среди сил, которые стоят между ФКП и правящей коалицией, упорно пробивает себе дорогу в борьбе с центристскими иллюзиями иная, противопо¬ ложная тенденция — к единству левых, демократических сил, являющемуся единственной прогрессивной альтер¬ нативой существующей системе. Предпосылкой развития этой тенденции является по¬ степенное ослабление в широких массах французского народа глубоко укоренившихся антикоммунистических предрассудков, которые культивировались буржуазией на протяжении многих десятилетий, но особенно настой¬ чиво— с 1947 г. В последние годы под воздействием ус¬ пехов мировой системы социализма, подъема рабочего и демократического движения во Франции, недовольства все новых социальных прослоек политикой режима, на¬ конец, активности и гибкости ФКП эти предрассудки постепенно начинают ослабевать. Социологи А. Лансло и Р. Вейль отмечали в данной связи, что «деление на коммунистов и антикоммунистов, долгое время господ¬ ствовавшее на французской политической сцене, уступает место старому делению на левых и правых» *. Главная из некоммунистических левых группиро¬ вок— социалистическая партия оказалась плохо приспо¬ собленной к длительному пребыванию в оппозиции. Пос¬ ле окончания второй мировой войны и вплоть до 1958 г. она почти постоянно находилась у власти (кроме перио¬ да 1951—1955 гг.), что давало социалистам немалые преимущества, Организация выборов на всех уровнях, 1 A. Lancelot et A. Weill. L’attitude des Franęais a 1’egard du Parti communiste en janvier 1968 d’apres une enquetedela SOFRES.— «I e communisme en France», p. 303. 364
деятельность в муниципалитетах и парламенте были ос¬ новными функциями партийной машины, а государствен¬ ный аппарат — резервом и пристанищем для кадров ак¬ тивистов. Режим Пятой республики, где правительствен¬ ные посты монополизировала ЮДР, а полномочия вы¬ борных органов свелись к минимуму, блокировал для социалистов путь наверх, к власти. Путь же к массам был затруднен, поскольку партия почти не участвовала в боях на социальном фронте. Единственный профцентр, на который социалисты еще оказывают влияние,— «Форс увриер» остается самым слабым звеном французского профдвижения. Результатом отрыва как от власти, так и от масс оказался глубокий кризис партии. Ее численность упала с 335 тыс. в 1945 г. до 112 тыс. в 1958 г. и примерно 70 тыс. к концу 60-х годов. Столь же резко упал и удель¬ ный вес избирательной массы — с 23,4% в 1945 г. до 15— 17 в 1946—1958 гг. и примерно 12% в 1958—1968 гг. Между тем по своему социальному составу и электо¬ рату социалисты — партия служащих и рабочих. Хотя представительство рабочих в партии и среди избирателей постоянно снижается, все же каждый третий ее избира¬ тель — рабочий. Крупнейшие федерации партии находят¬ ся в шахтерских департаментах Нор, Па-де-Кале и в южном Буш-дю-Рон (Марсель). Наибольший из ее отря¬ дов— учителя и преподаватели, затем государственные служащие центрального и в основном местного аппара¬ та, врачи, служащие органов социального обеспечения. Все эти категории трудящихся настроены оппозиционно по отношению к правящему режиму. Не удивительно, что совместное пребывание в оппозиции логически толкает их к единству действий с коммунистами. Борьба за единство действий демократических пар¬ тий в условиях Пятой республики прошла несколько этапов. Конференция ФКП, собравшаяся 17—18 июля 1958 г., показала необходимость и возможность массовой борь¬ бы против власти монополий и указала реальные сред¬ ства этой борьбы. Она, в частности, подчеркнула, что «существование программы действий, принятой всеми левыми партиями и организациями, будет способство¬ вать объединению и мобилизации масс. Мы желаем, что¬ бы такая программа была бы уже сейчас изучена, об- 365
суждена и разработана всеми заинтересованными сторо¬ нами»1. Однако в 1958—1962 гг., когда социалистическая партия, радикалы и другие левоцентристские группиров¬ ки сотрудничали с правительством и даже входили в него, сближение компартии с ними было беспредметным. Более того, социалистическая партия разработала и при¬ няла так называемую Основную программу насквозь оп¬ портунистического и антикоммунистического характера. Ввиду этого ФКП на выборах в ноябре 1958 г. сохраняла во втором туре своих кандидатов перед лицом как гол¬ листов, так и всех прочих буржуазных и реформистских партий. Некоторые ограниченные совместные действия предпринимались коммунистами лишь «снизу», с рядо¬ выми членами и низовыми организациями социалисти¬ ческой партии, а также с мелкими левыми группами. После выхода социалистов из состава большинства, разрыва ими сотрудничества с правительством и факти¬ ческого отказа от сугубо реформистской Основной про¬ граммы (в декабре 1962 г. парламентская группа СФИО опубликовала в качестве своей декларации левую Хар¬ тию 1946 г.) наступил этап параллельных действий, рас¬ ширения сотрудничества с ФКП на местах. Новая обстановка в стране возникла в 1965 г., когда борьба за экономические и некоторые политические тре¬ бования приняла широкий размах, что в определенной мере обусловило провал попытки оппортунистических элементов СФИО во главе с Деффером сколотить цент¬ ристскую «большую коалицию». Лидер небольшой пар¬ тии ЮДСР («Демократический и социалистический союз Сопротивления») Франсуа Миттеран возглавил объеди¬ нение клубов, принявшее название Конвента республи¬ канских учреждений. Незадолго до президентских выбо¬ ров 1965 г. социалисты, радикалы и Конвент создали так называемую малую федерацию — Федерацию демократи¬ ческих и социалистических левых сил (ФДСЛС), пред¬ седателем которой был избран Миттеран. Его кандида¬ тура, поддержанная как федерацией, так и коммуниста¬ ми, собрала во втором туре президентских выборов 19 декабря 1965 г. почти 11 млн. голосов (45%). Этот факт наглядно продемонстрировал полную несо¬ стоятельность основного аргумента неоцентристов — 1 M. Thorez. Textes choisis sur la democratic. Paris, 1961, p. 66. 366
утверждения о том, будто любой контакт с коммуниста¬ ми автоматически оставляет левые силы в меньшинстве, обрекая их на положение бессильной «вечной оппози¬ ции». Оправдался тезис ФКП о том, что ахиллесовой пя¬ той демократических сил во Франции является отсутствие у них общей реалистической правительственной програм¬ мы и единства действий, способного обеспечить проведе¬ ние такой программы в жизнь. Как только препятствия на пути к единству будут устранены, утверждали ком¬ мунисты, в стране возникнет могучая волна массового движения, которая властно увлечет за собой средние слои, оторвав их от правоцентристской коалиции, кото¬ рая держится у власти лишь благодаря разобщенности оппозиции. Напротив, всякие попытки равнения этой оп¬ позиции направо, на наиболее умеренный, склонный к соглашательству с реакцией фланг неизбежно углубляют раскол демократических сил, подрывают веру избирате¬ лей в способность левой оппозиции управлять страной. В глазах колеблющихся избирателей нынешнее большин¬ ство оказывается единственным оплотом «порядка», аль¬ тернативой которому является либо хаос, анархия, либо возврат к обанкротившейся системе Четвертой респуб¬ лики. После 1965 г. проблема сотрудничества левых партий стала в сущности вопросом времени, а идея общей де¬ мократической программы настолько широко проникла в массы, что лидерам «некоммунистической левой» ока¬ залось намного труднее сопротивляться ее обсуждению и принятию. С этого момента проблема борьбы за демо¬ кратическую правительственную программу оказалась в центре всей политической жизни страны. В связи с приближавшимися в марте 1967 г. парла¬ ментскими выборами ФКП и ФДСЛС подписали 20 де¬ кабря официальное соглашение, в котором определялись некоторые совместные политические цели и общая так¬ тика *. Значение данного документа состояло в том, что это было первое после 1947 г. совместное выступление всех левых партий. Участники констатировали «значи- 1 Взаимное снятие сторонами во втором туре своих кандидатур в пользу того из левых кандидатов, который в первом туре получил больше голосов и имеет наибольшие шансы нанести поражение представителю правящего лагеря. Исключения допускались лишь в строго ограниченных, единичных случаях. 397
ноябре 1967 г., Совместную декларацию в г. и Заявление о неотложных экономиче- июне 1968 г. Февральское Совместное aa- г. являлось значительным шагом вперед с предвыборным соглашением 1966 г. Ре- тельные совпадения целей своих организаций» в борьбе против режима личной власти. В то же время в ряде пунктов (отношение к НАТО, к «Общему рынку», про¬ блема демократии и т. д.) сохранялись немалые разно¬ гласия. Совместное выступление на выборах позволило ле¬ вым партиям добиться важного успеха: они собрали вме¬ сте более 45% голосов против 37,74%, поданных за пра¬ вящую партию, и 13%—за центристов. Однако полно¬ стью воспользоваться плодами этой победы не удалось из-за колебаний руководства федерации в вопросах из¬ бирательной тактики и еще более из-за их сопротив¬ ления принятию ясной, четкой правительственной про¬ граммы левых сил. Опираясь на массовое движение, ФКП подписала с федерацией Соглашение о защите системы социального обеспечения в феврале 1968 ских мерах в явление 1968 по сравнению шив совместно бороться за установление настоящей и передовой демократии, компартия и федерация сопоста¬ вили свои взгляды на некоторые пункты программы кратко- и среднесрочного характера. На характере до¬ кумента отразился и круг его участников: наряду с ком¬ мунистами и социалистами в переговорах 1968 г. участ¬ вовали также леворадикальные и некоторые другие ле¬ вые элементы. Весной и летом 1968 г. процесс идейно-политического сближения левых сил временно затормозился и даже об¬ наружил тенденцию к возврату вспять. В ходе бурных и сложных майско-июньских событий часть лидеров фе¬ дерации повела двойную игру, попытавшись сколотить в случае крушения режима «переходное правительство» во главе с Мендес-Франсом, где коммунисты были бы оттеснены на роль вспомогательной силы, а первую скрипку играли бы технократические, «европейские» и проамериканские элементы. Некоторые лидеры ФДСЛС начали одновременно заигрывать с антикоммунистиче¬ скими левацкими группами. Естественно, что это вызва¬ ло известное обострение отношений между ФКП и ФДСЛС. 388
На парламентских выборах в июне 1968 г. масса мел¬ кобуржуазных избирателей, напуганная левацкими край¬ ностями отдельных студенческих организаций и поддав¬ шаяся шантажу гражданской войной, временно качну¬ лась вправо. Левые партии понесли довольно серьезный урон. Ответственность за это «умеренное» крыло социа¬ листической и радикальной партий поспешило взвалить на Франсуа Миттерана и сотрудничество с коммуниста¬ ми. Федерация демократических и социалистических ле¬ вых сил распалась. В то же время на политической арене активизирова¬ лась и другая сила, осложнившая борьбу за единство,— левачество («гошизм»). Его представляли вначале глав¬ ным образом небольшие студенческие группировки анар¬ хистского, троцкистского или маоистского толка типа «движения 22 марта», столкновения которых с полицией дали толчок майским событиям 1968 г. Левацкое поветрие первоначально затронуло доволь¬ но значительную часть интеллигенции и учащейся моло¬ дежи, охваченных глубокой неудовлетворенностью бур¬ жуазным «обществом потребления». Не обладая ни опытом революционной борьбы, ни организационными навыками, ни надежным идейным компасом, «леваки» пытались восполнить их отсутствие крикливыми экстре¬ мистскими лозунгами немедленной ликвидации силой лю¬ бой формы государственности с заменой ее самоуправ¬ лением автономных предприятий и университетов. Ту¬ манность программы «гошизма» сочеталась с авантюри¬ стическим характером его тактики (провоцирование уличных боев, постройка баррикад, разгром университет¬ ских зданий). Это активно и небезуспешно использовав лось правящими кругами для запугивания мелкобуржу¬ азного обывателя жупелом анархии и в качестве предло¬ га для полицейских репрессий против демократических сил. Натолкнувшись на резко отрицательное отношение со стороны ФКП и профсоюзов, лидеры «леваков» (Да¬ ниэль Кон-Бендит, Ален Жесмар, Жак Соважо и др.) обрушились на коммунистов с ожесточенными на¬ падками Во время и после майских событий 1968 г. левацкие группировки получили активную поддержку со стороны сравнительно немногочисленной Объединенной социали¬ стической партии (ОСП) во главе с инспектором фи¬ 24 № 304? 399
нансов Мишелем Рокаром. Возникнув в апреле 1960 г. на базе организаций левых социалистов и радикалов, которые вышли из своих партий в знак протеста про¬ тив их сотрудничества с голлистским режимом, ОСП насчитывала на протяжении 60-х годов не более 10— 15 тыс. членов — главным образом интеллигенции, сту¬ дентов, служащих (в основном молодых) и собирала на выборах от 2,3 до 3,9% голосов*. Постепенно либераль¬ но-реформистские основатели ОСП были оттеснены мо¬ лодежью леворадикального толка, которая взяла курс на «обход ФКП слева», отрыв от нее профсоюзов, что, есте¬ ственно, могло лишь нанести ущерб делу единства про¬ грессивных сил. Не удивительно, что вскоре левачество начало явно слабеть. Представители троцкистов потеря¬ ли, в частности, контроль над своими прежними бастио¬ нами— Национальным союзом французских студентов и профсоюзом работников высшей школы, а в 1972 г. ока¬ зались в меньшинстве в ОСП и вышли из нее. Неизбежные трудности в процессе подготовки почвы для единства демократических сил не могли изменить ло¬ гики вещей. В условиях господства монополий, автори¬ тарного характера режима, консолидации реакционных сил вокруг ЮДР путь диалога и сотрудничества с ФКП оставался для всех демократических партии единствен¬ ным выходом из глухого тупика антикоммунизма. Фак¬ ты показали, что сближение левых партий усиливает их общий вес в стране, а разрыв сотрудничества между ними больнее всего ударяет по партиям «некоммунисти¬ ческой левой». На выборах 1967 г. коммунисты получи¬ ли 22% голосов, ФДСЛС и Объединенная социалисти¬ ческая партия — столько же. В 1969 г., когда на прези¬ дентских выборах не было единства, Жак Дюкло собрал 22%, а Деффер и Рокар, вместе взятые, — всего 10%. Полное фиаско кандидатуры Деффера на президент¬ ских выборах 1969 г. вызвало кризис в руководстве соци¬ алистической партии, где Ги Молле был сменен на по¬ сту генерального секретаря более лево настроенным Але¬ ном Савари. В декабре 1969 г. было подписано коммю¬ нике о принципах, на которых возобновились перегово- 1 Af. Rocard. La PSU et 1’avenir socialiste de la France. Paris, 1969, P. 33—34. 370
ры между ФКП и реорганизованной социалистической партией, в декабре 1970 г. опубликованы «Первые ито¬ ги» переговоров1. Этот документ шел несравненно даль¬ ше, чем все прежние совместные программы. Он намечал пути привлечения населения к участию в управлении обществом, определял, какие индивидуальные и коллек¬ тивные свободы следует расширить и гарантировать, предусматривал выработку общей программы левых пар¬ тий на весь срок полномочий парламента («контракт ле¬ гислатуры»), контроль снизу за выполнением и решитель¬ ные меры против любой незаконной деятельности оппо¬ зиции. В социально-экономической области имелось в виду немедленное повышение заработной платы, сокра¬ щение налогов, национализация не только деловых, но и депозитных банков, страховых компаний и их филиа¬ лов, передача государству основных секторов промыш¬ ленности, развитие различных форм коллективной соб¬ ственности и управления предприятиями, демократиче¬ ское планирование. Впервые коммунистам и социалистам удалось договориться и о некоторых принципах будущего общества. Существенно сблизились позиции обеих пар¬ тий в таких вопросах, как обеспечение свобод при социа¬ лизме и совместный отпор попыткам свергнутых классов реставрировать капитализм. «Первые итоги» 1970 г. явились столь существенным шагом вперед, что после них в рядах «некоммунистиче¬ ских левых» очередной раз обострилась борьба, которая на какой-то момент опять несколько притормозила про¬ цесс идейно-политической консолидации левых сил. Это было, как и прежде, тесно связано с внутренней эволю¬ цией социалистической партии. Ее съезд, проходивший в Эпинэ-сюр-Сен И—13 июня 1971 г., завершил слияние социалистов с Конвентом республиканских учреждений, а также с рядом более мелких клубов, групп и кружков, в том числе левокатолических. В ходе съезда левое кры¬ ло во главе с Савари и Попреном столкнулось с правым под руководством Деффера по основным программным и тактическим вопросам. После резкой полемики верх одержала компромиссная резолюция бывшего лидера Конвента Франсуа Миттерана, который был избран пер¬ 1 «L’Humanite», 23.XII.1970. 24* 371
вым секретарем партии при поддержке как некоторых левых, так и дефферовцев Противоречивость базы нового руководства предоп¬ ределила ее колебания в подходе к диалогу с комму¬ нистами: выдвинутый им проект правительственной про¬ граммы ревизовал в реформистском духе ряд положе¬ ний «Первых итогов» 1970 г. (смазывание вопроса о на¬ ционализации за счет раздувания туманного тезиса о «самоуправлении», попытки сохранить президентский ха¬ рактер режима и т. д.). Позиции социалистов и комму¬ нистов в отношении леваков и апрельского референдума 1972 г. разошлись. Тем не менее публикация ФКП проекта правитель¬ ственной программы, отклик, который она встретила в массах, и перспектива выборов 1973 г. заставили руко¬ водство социалистической партии, хотя и не без колеба¬ ний, возобновить переговоры относительно политического соглашения с коммунистами. Эти переговоры успешно завершились 26 июня 1972 г. подписанием «Совместной правительственной программы»1 2. Содержание документа и сам факт его подписания коренным образом меняют всю политическую обстановку во Франции. Коммунисты и социалисты твердо заявили о своем намерении «поло¬ жить конец несправедливостям и противоречиям нынеш¬ него режима», подчеркнув «необходимость глубоких преобразований в политической, экономической и соци¬ альной жизни Франции», способных открыть путь к социа¬ лизму. К союзу левых сил примкнула также группа ра¬ дикалов во главе с Р. Бийером. Совместная правительственная программа является компромиссом, но компромиссом в интересах трудящих¬ ся масс и всего демократического движения и :ела со¬ циализма. В противовес авторитетным тенденциям, свой¬ ственным Пятой республике, программа излагает демо¬ кратические принципы формирования и функционирова¬ ния высших органов власти — парламента, правительства и президента. В частности, указано на важнейшую роль «контракта легислатуры» как документа, определяю¬ 1 Сторонники Деффера видели в группе Миттерана силу, спо- собную окончательно устранить от власти в партии окружение Ги Молле, серьезно ослабленное отходом от него влиятельного ли¬ дера Северо-Восточных федераций Пьера Моруа. 2 «L’Humanite», 28.VI.1972. 372
щего взаимные обязательства правительства и парла¬ мента. Отказ одного из партнеров от контракта влечет за собой отставку правительства и новые выборы, где арбитром дальнейших судеб страны выступает народ. Программа получила поддержку крупнейших профсо¬ юзных и общественных организаций. На июльской (1972 г.) партийной конференции ФКП заместитель Ге¬ нерального секретаря Ж. Марше подчеркнул, что приня¬ тая программа, отражая достигнутый в стране уровень классовой борьбы, ставит новые и ответственные задачи перед французскими коммунистами: «Она предполагает беспрецедентное развертывание самостоятельной работы всех наших организаций, беспрецедентную изобретатель¬ ность, инициативу в пропаганде наших идей, совместных политических решений левых партий, в организации мас¬ совых выступлений и в создании широкого народного союза, высокое чувство ответственности со стороны каж¬ дого коммуниста» 1 «L’Humanite», 10.VII.1972.
ГЛАВА VIII ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ФРАНЦИИ 1. ОСНОВНЫЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ВО ФРАНЦИИ Начиная с последней трети XIX в. для Франции ха¬ рактерен все более углублявшийся разрыв между воен¬ но-экономическим потенциалом и внешнеполитическими интересами ее буржуазии. Разгром страны в схватке один на один с Германией во время франко-прусской войны 1870 г. со всей очевидностью показал, что если относительная слабость Франции не будет надежно ком¬ пенсирована в Европе, то страна не сможет не только сохранить позиции на мировой арене, но и просто обес¬ печить свою безопасность. Одно из важнейших средств решения данной проблемы правящие круги Франции ви¬ дели в создании системы международных союзов. Эта за¬ бота становится основной для французской дипломатии уже во время подготовки первой мировой войны и осо¬ бенно в период между двумя войнами. Та же проблема, хотя, разумеется, в других услови¬ ях, встала перед французской буржуазией во время вто¬ рой мировой войны и в послевоенный период в связи с обострением борьбы вокруг роли и места Франции в международных делах. В подходе к выбору союзников, к организационным формам союзов, наконец, к опреде¬ лению тактической линии в международных делах в пра¬ вящих кругах Франции постепенно выкристаллизовались две основные концепции. Одна из них исходит из того, что ввиду участившей¬ ся, особенно в период между первой и второй мировыми войнами, диспропорции между военно-экономическими возможностями страны и ее международными интереса¬ ми Франции не под силу сохранять за собой положение 374
соседа или англо-американского союза. Нена- державы первого плана, играть существенную самостоя¬ тельную роль на мировой арене. Сторонники этой концеп¬ ции, подчиняя свою политику интересам определенной фракции французской буржуазии и подходя к вопросам внешней политики с узкоклассовых позиций, считали, что уже в силу противоположности общественного строя в СССР и во Франции для последней закрыты возмож¬ ности развития тесных отношений с ее партнерами на Востоке, отношений, способных стать весомым фактором для сбалансирования ее политики перед лицом герман¬ ского висть к коммунизму, страх перед ним не раз толкали эту часть правящего класса на поиски экономической или морально-политической поддержки извне ценой отказа от всяких претензий на роль мирового значения. Они при¬ водили к мысли о необходимости укрепления как классо¬ вых тылов, так и международных позиций французских монополий путем либо предпочтительного, фактически неравноправного союза с какой-либо одной крупной дер¬ жавой, либо включения страны в объединение ряда го¬ сударств, даже если Франция оказалась бы в таком объ¬ единении на подчиненных ролях. Это предполагало доб¬ ровольное ограничение независимости страны, вплоть до отказа ее целиком или частично от национального суве¬ ренитета. Сторонники этой концепции взяли верх в годы, пред¬ шествовавшие второй мировой войне. Выражением этого явилась мюнхенская политика «умиротворения» фашист¬ ских агрессоров: отказавшись пойти по пути создания коллективной безопасности в Европе, как это предлагал Советский Союз, перечеркнув подписанный с ним в 1935 г. договор о взаимопомощи, имея в виду направить гитлеровскую агрессию на Восток, Франция избрала под влиянием Англии тактику пассивности, в то время как дело мира в Европе и национальные интересы стра¬ ны требовали самых энергичных коллективных действий по пресечению агрессии. В итоге путь к развязыванию гитлеровской Германией второй мировой войны был от¬ крыт, и война прокатилась своим огненным катком прежде всего по Франции, поставив ее на грань нацио¬ нальной катастрофы. Проявлением этой же тенденции была также прово¬ дившаяся после разгрома и капитуляции 1940 г. режи¬ 375
мом Виши политика коллаборационизма, сотрудничест¬ ва с германским фашизмом в надежде занять более вы¬ годное место в системе гитлеровского «нового порядка в Европе». Сделав ставку на победу нацистской Герма¬ нии, большинство французской буржуазии превратило страну в вассала «третьего рейха». Национальная честь и независимость Франции были попраны во имя своеко¬ рыстных классовых интересов монополий, ее экономиче¬ ский потенциал поставлен на службу германской воен¬ ной машине и повернут против народов, сражавшихся за мир и свободу, а в конечном счете и против самого французского народа. В послевоенные годы раскол империалистическими державами антигитлеровской коалиции, навязанная Со¬ единенными Штатами Америки «холодная война» и под¬ чинение Вашингтоном своему контролю экономики и по¬ литики западноевропейских стран привели к тому, что все та же тенденция равнения на заграницу, в 13HH0M случае на США, снова становится после устранения из правительства министров-коммунистов стержнем внеш¬ ней политики Франции вплоть до 1958 г. «Степень «независимости» Франции во внешней политике резко упала. Война превратила ее скорее в жертву междуна¬ родной политики, чем в позитивного субъекта, участвую¬ щего в руководстве последней»1,— писал американский исследователь Маккей. Франция оказалась не равно¬ правным или тем более доминирующим участником си¬ стемы империалистических союзов, а фактически лишен¬ ным самостоятельности «младшим партнером», чьи эко¬ номика и политика были во многом подчинены иностран¬ ному контролю. Напуганный глубокими социальными преобразования ми в странах Восточной Европы, подъемом национально- освободительной борьбы в колониях, ростом влияния прогрессивных и демократических сил в самой Франции, французский монополистический капитал проводил по¬ литику односторонней ориентации на США и систему со¬ зданных Вашингтоном военно-политических союзов. Как отмечается во французском ежегоднике «Аннэ политик» за 1966 г., сторонники данной политики «исходят из того, 1 D. С. McKay. The US and France. Cambridge (Mass.), 1951, p. 248. 378
что призвание Франции заключается в деятельности в рамках международных организаций с тем, чтобы скло¬ нять своих партнеров к принятию вносимых ею предло¬ жений, заранее соглашаясь, однако, при этом... с коллек¬ тивным решением»1. Разумеется, правительства Четвертой республики про¬ являли известную активность в рамках Североатланти¬ ческого блока, стремясь склонить своих партнеров, прежде всего США, к защите специфических интересов французской буржуазии, особенно в колониальных делах. Однако в рамках империалистических союзов, где роль и вес отдельных участников определяются финансовым, индустриальным могуществом их монополий и военным потенциалом страны, «атлантическая» тенденция неиз¬ бежно вела к подчинению французской политики дикта¬ туре Соединенных Штатов: в возникавших спорах и тре¬ ниях верх, как правило, брала американская точка зрения. Надежды сторонников политики, рассчитанной на то, что Североатлантический союз сможет сдержать восста¬ новление военной мощи Западной Германии, ограничить ее политический вес, оказались несостоятельными. При¬ неся весной 1947 г. союзнические отношения с СССР в жертву ориентации на США в обмен на участие в «плане Маршалла» и обещания американской поддержки по са¬ арскому вопросу (впоследствии нарушенные), Франция обрекла себя на полное бессилие в главной проблеме послевоенной Европы — германской. Став с 1955 г. чле¬ ном Североатлантического союза, ФРГ начала быстро наращивать свой удельный вес в этой организации, в то время как Франция — держава-победительница во вто¬ рой мировой войне — шаг за шагом теряла вытекающие из этого преимущества. Традиционное стремление правящих кругов Парижа использовать для укрепления своего положения в систе¬ ме империалистических блоков такой фактор, как коло¬ ниальные владения, также дало обратные результаты. На фоне мощного подъема национально-освободительно¬ го движения колониальная империя Франции преврати¬ лась в условиях бесконечных кровопролитных войн в тя¬ желую обузу для французской политики. Французская 1 «Ł* Annee politique 1966», р. 295. 377
армия, Почти Полностью Поставленная йа службу коло¬ ниальной политики, брошенная за тысячи километров от Европы, выключалась из сферы НАТО, где все большую роль приобретали вооруженные силы ФРГ. Огромные расходы на колониальные войны расшатывали и без то¬ го неустойчивое финансовое положение страны, увеличи¬ вали дефицитность ее бюджета. Все это ставило Фран¬ цию во все большую финансовую, военную и политиче¬ скую зависимость от Соединенных Штатов Америки, ухудшая одновременно ее отношения с миром социа¬ лизма. Между тем призывы союзникам в ходе войн о помощи к «атлантическим» в Индокитае и Алжире, ссылки на солидарность Запада перед лицом мирового револю¬ ционного процесса приносили самые неутешительные ре¬ зультаты: англо-американцы лишь пользовались затруд¬ нительным положением своих французских партнеров, чтобы прибрать к рукам их подорванные заморские по¬ зиции. «...Союзники Франции не удовлетворяются отка¬ зом ей в помощи. Они унижают ее, отмежевываются от нее и доходят до поддержки ее врагов»1, — писал исто¬ рик внешней политики Четвертой республики Альфред Гроссер. Французское правительство делало попытки усилить влияние Франции и за счет объединения вокруг нее за¬ падноевропейских государств, чтобы таким образом уве¬ личить свой вес в Североатлантическом союзе, парализо¬ вав экономические преимущества ФРГ. Данными целями определялись мероприятия по созданию Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), планы создания Ев¬ ропейского оборонительного сообщества (ЕОС), а позже курс на создание «Общего рынка». Все эти группировки призваны были увенчаться наднациональными полити¬ ческими органами. Однако эффект их деятельности для Франции был также неутешителен — США стремились использовать наднациональные органы в качестве орудия контроля над западноевропейскими странами, а ФРГ — для ликвидации военно-экономических ограничений. Решительная ориентация на преимущественный союз с более сильным партнером, признание неизбежной зави¬ >А. Grosser. La IV-e Rópublique et sa politique exterieure. Pa¬ ris, 1961, p. 387. 378
симости от этого партнера, отрицание необходимости на¬ ционального суверенитета, воспитание во французском общественном мнении мысли о том, что Франция якобы фатально слаба и не может более претендовать на само¬ стоятельную роль в мире — таковы наиболее характер¬ ные черты практики представителей рассматриваемой концепции. Они стремились доказать, будто притязания Франции на роль великой державы могут иметь следст¬ вием не только подрыв единства империалистического лагеря в его борьбе против социализма, но и опасное пе¬ ренапряжение сил страны, отвлечение ее и без того скромных ресурсов от насущной задачи модернизации хозяйства, а следовательно, ухудшение шансов в сопер¬ ничестве с конкурентами на мировых рынках и обостре¬ ние социальных противоречий. Один из представителей этой тенденции, буржуазный социолог Раймон Арон, утверждал, что все внутренние потрясения, пережитые Францией в XX в., объясняются прежде всего «глубоким противоречием между удельным весом Франции в Европе, а Европы — в мире ми, которые наша страна, обстоятельства или союзники навязали ей». Отсюда Р. Арон делал вывод о повели¬ тельной необходимости, объективно диктуемой новым соотношением сил на мировой арене, врага (Западную Германию. во вчерашнем союзнике (СССР.— Авт.) завтрашнего противника и примириться с утратой роли великой дер¬ жавы»1. Сторонники другой концепции внешней политики Франции в рядах ее господствующего класса делали из анализа тех же обстоятельств экономического и военно¬ политического характера совершенно иные выводы. При¬ знавая сравнительную ограниченность материальных ре¬ сурсов страны, ее военно-промышленного потенциала, они считали именно поэтому не только возможным, но и абсолютно необходимым непреклонное утверждение роли Франции как одной из великих мировых держав. В противном случае они объявляли неизбежным такое приспособление к требованиям внешнего мира, которое обернулось бы для нее болезненным принесением в жерт- и задача- якобы «принять Авт.) как друга, признать 1 R. Aron. Immuable et changeante. De la IV-e i la V-e Republi- que. Paris, 1959, p. 219. 379
ву коренных государственных интересов, превращением страны в придаток более мощных хозяйственно-полити¬ ческих и военных комплексов на условиях, навязанных извне, и, следовательно, глубочайшим социальным и мо¬ ральным кризисом, а в случае войны — новой, на сей раз непоправимой национальной катастрофой. Защитники указанной концепции не могли, разумеет¬ ся, не учитывать основополагающего фактора современ¬ ной эпохи — раскола мира на две диаметрально противо¬ положные социально-экономические системы. Отнюдь не подвергая сомнению принадлежность Франции к лагерю империализма, они отказывались автоматически отожде¬ ствлять интересы французских монополий с волей их бо¬ лее сильного партнера по другую сторону Атлантики. По их мнению, в условиях относительного равновесия ядерных потенциалов СССР и США, резко ограничиваю¬ щего возможность использования Вашингтоном фактора силы в отношениях с его союзниками, последние приоб¬ ретают довольно широкие маневренные возможности, отнюдь не измеряемые только их собственной мощью. Задача обеспечения Франции международного стату¬ са первоклассной державы определяла и подход к выбо¬ ру ее союзников, партнеров в международных делах. Речь шла не о предпочтительном союзе с какой-нибудь одной более сильной, чем Франция, державой, а о союз¬ ных отношениях с несколькими государствами, выбран¬ ными с таким учетом геополитических факторов, соотно¬ шения сил между этими странами и на международной арене в целом, чтобы они могли взаимно уравновеши¬ вать друг друга. Подобная установка дает возможность Франции, по мнению сторонников этой концепции, увели¬ чивать свой вес, укреплять свои позиции за счет союзни¬ ческих связей и вместе с тем, проводя политику баланси¬ рования, не попадать в зависимость участников союза. Подобный подход не раз с успехом применялся французской дипломатией в прошлом («Сер¬ дечное согласие» — Антанта, связавшее союзническими обязательствами Францию, Россию и Англию). Это балансирование мыслилось не только внутри ла¬ геря империализма или между промышленно развитыми странами и «третьим миром». До известной степени оно было направлено на обеспечение за Парижем роли по¬ средника, связующего звена между Востоком и Западом ни от одного из 380
при сохранении классового союза с последним. Концен¬ трированное выражение эта тенденция нашла в деятель¬ ности генерала де Голля и его сторонников. Излагая суть своей внешнеполитической доктрины, де Голль писал в первом томе «Военных мемуаров»: «...Франция лишь в том случае является подлинной Францией, если она стоит в первых рядах... наша страна перед лицом других стран должна стремиться к великим целям и ни перед кем не склоняться, ибо в противном случае она может оказаться в смертельной опасности. Короче говоря, я думаю, что Франция, лишенная величия, перестает быть Францией» *. В предыдущих главах уже отмечалось, какое боль¬ шое значение голлизм придавал проведению «политики величия» во внутриполитической борьбе. Потеря само¬ стоятельности, национальное унижение страны были не¬ минуемо чреваты, по мнению де Голля, дискредитацией правящего класса в глазах широких масс и ростом влия¬ ния революционных сил, выступающих под знаменем патриотизма, как это случалось в 1944—1945 гг. Что же касается внешнеполитической стороны дела, то защитники данной концепции видят в сохранении Францией роли великой мировой державы совершенно необходимую предпосылку успешного использования ею факторов международного порядка для компенсации не¬ дочетов военно-экономического характера. Среди таких политических козырей фигурировали права Франции как великой державы-победительницы во второй мировой войне и постоянного члена Совета Безопасности ООН, ее традиционные связи и влияние в «третьем мире», наконец, инициативные и масштабные действия, которые привле¬ кали бы внимание мировой общественности к ее поли¬ тике, позволяя ей играть роль необходимого участника при решении всех крупных международных проблем. Не удивительно, что внешнеполитическое кредо де Голля предполагало ревнивое сохранение суверени¬ тета Франции: только независимое, суверенное государ¬ ство способно проводить достаточно гибкую линию на мировой арене, балансируя между более мощными дер¬ жавами и извлекая максимум выгод из относительной 1 Ш. де Голль. Военные мемуары, т. 1, пер. с франц. М., 1957, стр. 29. 381
свободы рук. Подобный тезис декларируется француз¬ ским правительством и после ухода де Голля от власти. Избранный в 1969 г. президентом Франции Жорж Пом¬ пиду в послании парламенту от 25 июня 1969 г. подчер¬ кивал: «Речь прежде всего идет о том, чтобы сохранить нашу независимость в условиях уважения наших союзов, сближения и сотрудничества со всеми народами, и преж¬ де всего с народами Европы...» 1 Положение о националь¬ ной независимости страны является краеугольным кам¬ нем голлистской внешнеполитической доктрины. Оно от¬ ражает твердую убежденность в том, что никакой союз, предполагающий зависимость Франции от ее партнеров, ограничение ее суверенитета, не в состоянии обеспечить ей международную роль первого плана. В этом находит выражение также вывод о необходи¬ мости строить французскую политику с учетом особенно¬ стей политики Англии и США. Как показывает историче¬ ский опыт, размежевание курсов англо-саксонских стран, с одной стороны, и Франции — с другой, было связано прежде всего с объективным различием их определяю¬ щих внешнеполитических устремлений. Если до послед¬ ней трети XX в. совпадающим для США и Англии мо¬ ментом являлось сосредоточение главной сферы их инте¬ ресов вне Европы (тяготение традиционной политики британского империализма к колониальной империи, его стремление уклоняться от чересчур связывающих обяза¬ тельств на континенте, стремление американского импе¬ риализма либо к относительному «изоляционизму», т. е. сосредоточению на эксплуатации стран Латинской Аме¬ рики, либо, напротив, к глобальной экспансии), то для Франции всегда, а с распадом системы колониальных владений еще более заметно европейский район играл и играет решающую роль. Видя в независимом подходе к международным де¬ лам наилучшее средство ограждения интересов Франции, де Голль обосновывал подобный подход ссылками на опыт отношений Франции с США и Англией в годы вой¬ ны, свидетельствовавший об опасности для ее интересов неравных союзов. После поражения Франции огромная французская империя стала предметом вожделений Ва¬ шингтона и Лондона. Отношения между голлистским * «Le Monde», 27.VI.1969. 382
движением «Свободная (Сражающаяся) Франция» й правительством Англии и особенно США были заполне¬ ны борьбой, принимавшей порой весьма острые формы, по таким ключевым для французской буржуазии вопро¬ сам, как целостность заморских владений, роль Франции в послевоенном урегулировании, ее место в мире после окончания войны. Подход тогдашнего президента США Рузвельта к Франции определялся взглядами на нее как на страну, «находящуюся на стадии полного упадка», «требующую радикальных реформ как в отношении структуры и ха¬ рактера своего правительства, так и в отношении обще¬ ства, которое ее образует...». Он полагал, что «Франция в течение многих лет не сможет играть крупной роли». Де Голль в своих «Военных мемуарах» отмечал: «В сущ¬ ности, руководители американской политики считали, что Франция уже перестала быть великой державой» '. За таким подходом скрывалось стремление укрепить позиции американского империализма за счет дальней¬ шего ослабления империализма французского. «Ради¬ кально реформировать Францию» означало, по замыслу Вашингтона, воссоздать правительство под американ¬ ским контролем, подчинить политику Парижа на долгие годы руководству Соединенных Штатов Америки. Сопро¬ тивление, которое эта линия встретила со стороны дви¬ жения «Свободная Франция», было началом борьбы со «стремлением Соединенных Штатов к гегемонии»1 2. Что касается Англии, то она, как крупнейшая коло¬ ниальная держава, стремилась к сохранению принципа «колониального легитимизма», видя в развивающемся во французских владениях национально-освободительном движении угрозу своим собственным позициям и интере¬ сам. Однако англичане не могли удержаться от искуше¬ ния усилить свои позиции в колониях за счет француз¬ ских всякий раз, когда к этому представлялся случай. Вопрос о территориальной целостности Французской империи, об ограждении ее от посягательств англичан стал важнейшим во взаимоотношениях французской эми¬ грантской администрации в Лондоне, затем в Алжире с 1 Ш. де Голль. Военные мемуары, т. 1, стр. 238. 2 <Dix annees de gaullisme».—«La NEF», fevrier—avril 1968, p 33. 383
британским правительством, являясь прямым продолже¬ нием извечного соперничества Англии и Франции в ко¬ лониальной сфере. Англичане, не известив французов, произвели высадку своих вооруженных сил на Мадагас¬ каре. Столкновение интересов Лондона и Парижа на Ближнем Востоке — в Сирии и Ливане — вылилось в вооруженный конфликт, когда английские войска высту¬ пили против французских, произведя высадку в Сирии в мае 1945 г. По этому поводу де Голль заявил британ¬ скому послу в Париже: «Мы не в состоянии, я признаю это, вести в настоящее время войну против вас. Но вы нанесли оскорбление Франции и предали Запад. Этого нельзя забыть» ’. Самой сложной проблемой, сохраняющей свою значи¬ мость и по настоящее время, была проблема места и роли Франции в послевоенном мире, которую как американцы, так и англичане стремились свести к минимуму. Наибо¬ лее ярким проявлением данной линии было недопущение Франции, ввиду противодействия Соединенных Штатов Америки, к участию в Ялтинской и Потсдамской конфе¬ ренциях. В переписке с Черчиллем Рузвельт отмечал, что Ялтинская конференция могла быть созвана «только в составе трех великих держав», без де Голля. 6 декабря 1944 г. он подчеркивал в телеграмме Черчиллю, что «вся¬ кая попытка включить де Голля в это совещание между нами тремя лишь ввела бы элемент нежелательного осложнения»1 2. Следует отметить, что Советский Союз не возражал против участия Франции в Ялтинской конференции. 20 ноября 1944 г. Сталин писал Черчиллю: «Я ничего не имею против вашего предложения о возможной встрече между нами троими и французами, если и президент с этим согласен»3. Дружественное отношение СССР к Франции нашло свое выражение и при решении вопроса об участии Франции в Совете Безопасности в качестве постоянного его члена. Именно Советский Союз внес на конференции в Думбартон-Оксе проект, в котором гово- 1 D. Schoenbruti. Les trois vies de Charles de Gaulle. Paris, 1965, p. 210. 2 Ibid., p. 216—217. 3 «Советско-французские отношения во время Великой Отечест¬ венной войны 1941—1945 гг.». Документы и материалы. М., 1959, стр. 332. 384
рилось: «Совет состоит из представителей Советского Союза, Соединенных Штатов Америки, Соединенного ко¬ ролевства и Китая, а в будущем и Франции — в качестве постоянных членов...» 1 Проведение Ялтинской конференции без Франции глубоко травмировало французские правящие круги. В терминологии французской дипломатии термин «Ялта» стал нарицательным понятием для обозначения крупных международных договоренностей, которые достигаются без участия Франции. Основываясь на этом, де Голль полагал, что интересам Франции может отвечать лишь независимый подход к международным делам и борьбе на этой основе за уравнение прав Франции с Соединен¬ ными Штатами и Англией путем проведения сбалансиро¬ ванной политики развития отношений с Советским Сою¬ зом. В конце 1944 г. между Францией и Советским Сою¬ зом был заключен договор о взаимопомощи, который рассматривался де Голлем как необходимый элемент безопасности Франции и мира в Европе наряду с дейст¬ венным союзом с Лондоном и при учете того, что общая система сотрудничества и безопасности должна будет включать несомненно и в первую очередь Соединенные Штаты Америки2. Определенная роль в рамках этой концепции отводи¬ лась активной политике Франции в отношении малых и средних стран, глашатаем которых она стремилась высту¬ пать на международной арене. Этой цели призвана была служить критика двух так называемых сверхдержав, ко¬ торые якобы произвели «раздел мира» в Ялте. Тем са¬ мым французское правительство стремилось извлечь своеобразную выгоду из факта неучастия Франции в Ял¬ тинской конференции для расширения своей междуна¬ родной клиентуры. При характеристике голлистской внешнеполитической доктрины необходимо подчеркнуть органически прису¬ щее ей глубокое внутреннее противоречие между стрем¬ лением к обеспечению национальной независимости стра¬ ны, защите ее государственных интересов, с одной сторо¬ ны, и антикоммунизмом — с другой. Печатью этой проти¬ воречивости отмечены важнейшие внешнеполитические 1 Цит. по: «Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.». Документы и материалы, стр. 33. ’ См. там же, стр. 396. 25 М 3042 385
акции Пятой республики. Тем же объясняется й непосле¬ довательность позиций голлизма по многим важнейшим международным проблемам. Обе внешнеполитические концепции правящих кругов Франции представляли собой в конечном итоге выраже¬ ние одной и той же классовой задачи — обеспечения ин¬ тересов французской буржуазии внутри страны и на меж¬ дународной арене. Поэтому между ними не было и нет непримиримого антагонизма: независимо от того, пред¬ ставители какой из этих тенденций находились в данный момент у власти, обе они в той или иной степени, прямо или косвенно влияли на принятие решений по конкрет¬ ным вопросам внешней политики. Так, во время второй мировой войны в лондонском центре де Голля фигури¬ ровали Жан Моннэ — самый активный сторонник тесней¬ шего сотрудничества между французскими и американ¬ скими монополиями, впоследствии один из инициаторов создания наднациональных организаций в Западной Ев¬ ропе, Рене Плевен — будущий автор проекта Европей¬ ского оборонительного сообщества и т. д. С де Голлем их объединяло тогда лишь признание обреченности вишист- ской ставки на державы «оси». Позднее республики, де Голль и его сторонники, находившиеся в оппозиции, были полностью согласны с вступлением Франции в Североатлантический союз, поскольку вся французская буржуазия видела в нем главное средство обеспечения своего классового господства в стране. На¬ конец, в период Пятой республики приход голлистов к власти и переход в оппозицию «атлантистов» далеко не полностью ликвидировал возможности косвенного воз¬ действия последних на внешнюю политику Парижа. Но в рамках этой общей классовой солидарности борьба двух тенденций продолжалась. Перевес той или другой из них определялся такими факторами объектив¬ ного порядка, как соотношение сил на мировой арене вообще и в лагере империализма в частности, экономиче¬ ским и политическим положением Франции, развитием классовой и внутриполитической борьбы в стране и т. д. Так, в годы Четвертой республики, когда у власти нахо¬ дились сторонники атлантической концепции, происхо¬ дило постепенное вызревание основных внешнеполитиче¬ ских позиций, которые затем, после 1958 г., стали исход¬ после окончания войны, в годы Четвертой 386
ными моментами государственной политики в междуна¬ родных делах. Во французской общественно-политической жизни всегда громко звучал голос представителей еще одной, качественно отличной от обеих предыдущих концепций внешней политики Франции — голос Французской ком¬ мунистической партии, отражавшей настроения широких кругов французского народа, прогресвивных и демокра¬ тических сил страны. Ведя последовательную борьбу за политику мира, разоружения и подлинную национальную независимость, за освобождение Франции от империали¬ стических союзов и широкое международное сотрудниче¬ ство, коммунисты, оставаясь после 1947 г. вне правитель¬ ства, играли огромную роль в борьбе внутри страны во¬ круг проблем внешней политики. В ряде случаев вес и авторитет ФКП оказывались решающими. Французская коммунистическая партия неизменно выступала за сво¬ бодную и независимую Францию, стоящую вне агрессив¬ ных военно-политических группировок, способную при энергичных действиях в пользу мира стать важным фак¬ тором обеспечения спокойствия и безопасности в Европе и мире и 2. ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ПЯТОЙ РЕСПУБЛИКИ, ЕЕ СТРАТЕГИЯ И ТАКТИКА Четвертая республика оставила в наследие Пятой внешнюю политику, замкнутую рамками Североатланти¬ ческого блока, где Франция была сведена до положения рядового участника, и колониальную войну в Алжире, тяжелым бременем лежавшую на всей политической жиз¬ ни страны. Вместе с тем, Франция по-прежнему располагала зна¬ чительными потенциальными возможностями для активи¬ зации своей деятельности на мировой арене. Однако реа¬ лизация этих возможностей требовала коренной пере¬ стройки внешнеполитического курса: возвращения Фран¬ ции свободы действий прежде всего путем прекращения войны в Алжире и вывода страны из односторонней ори¬ ентации на Соединенные Штаты Америки. Объективная эволюция международной обстановки 1 «Le Pacte Atlantique, pacte de guerre».—«Cahiers du communis- me», 1949, N 4, p. 526. 25* 387
создавала вполне реальные предпосылки для перехода к такой политике. Быстрое экономическое развитие Франции, так же как и большинства других западноевро¬ пейских стран, вело к изменению в соотношении сил в империалистическом лагере. Ситуация в Западной Евро¬ пе конца 50-х годов резко отличалась от положения, сло¬ жившегося после второй мировой войны, когда западно¬ европейские страны, связанные по рукам и ногам «пла¬ ном Маршалла», не мыслили себе иной политики, кроме следования указаниям Вашингтона. Окрепший монопо¬ листический капитал Франции был объективно заинтере¬ сован в проведении французским правительством такой политики, которая обеспечивала бы его расширившуюся международную активность, решительнее и эффективнее защищала бы его позиции в конкурентной борьбе с моно¬ полистической буржуазией других стран капитализма. Одновременно под воздействием миролюбивой внеш¬ ней политики Советского Союза шел процесс эрозии мифа о «советской угрозе». Но главным фактором, опре¬ делявшим все мировое развитие, являлся коренной сдвиг в соотношении сил между двумя противоположными системами в пользу социализма. Создание СССР меж¬ континентального ракетно-ядерного оружия означало, что США в случае агрессии против социалистического содружества не удалось бы избежать сокрушительного ответного удара. Это обстоятельство не могло не учи¬ тываться в Вашингтоне, который пошел на пересмотр военной доктрины НАТО (переход от «массированного возмездия» к «гибкому реагированию», а затем к «реали¬ стическому сдерживанию»). В Западной Европе такой переход был воспринят как признак ослабления эффек¬ тивности американского ядерного «зонта» и в то же время как свидетельство намерения США превратить в случае войны в поле битвы территорию их союзников по НАТО. Между тем втягивание Соединенных Штатов Аме¬ рики во внеевропейские конфликты создавало реальную опасность прямого или косвенного распространения их через интегрированный механизм НАТО на Западную Европу. В результате в западноевропейских странах на¬ чало пробивать’ себе путь стремление к обеспечению мира на континенте путем налаживания сотрудничества с социалистическим содружеством в атмосфере разрядки международной напряженности. 388
В общественном мнении Франции, как и других стран Западной Европы, зрело понимание того, что вооружен¬ ный конфликт с применением ракетно-ядерного оружия представляет собой угрозу не каким-то отдельным, пусть даже весьма существенным интересам страны, а самому физическому существованию французской нации. Про¬ блема выбора такой политики, которая свела бы подоб¬ ную угрозу к минимуму, становилась в свете этого еще более острой, чем это имело место во второй мировой войне перед лицом гитлеровского нашествия. Правящие круги не могли не считаться с этим фактором. Если в течение первых послевоенных лет практически все, что было выгодно Соединенным Штатам, объявля¬ лось выгодным всем другим членам Североатлантиче¬ ского союза, в том числе и Франции, то к концу 50-х го¬ дов ситуация меняется: при сохранении основы классо¬ вого союза французской буржуазии с Соединенными Штатами Америки интересы партнеров в ряде практиче¬ ских областей начинают объективно расходиться. Более того, во Франции наметилось стремление отождествлять собственные интересы французской буржуазии с интере¬ сами империалистического лагеря в целом, а особую ли¬ нию Парижа представлять как более полно отвечающую задачам, стоящим перед всем Западом, или во всяком случае как необходимое дополнение американской поли¬ тики. Вряд ли можно считать случайным тот факт, что после 1958 г. именно Франция стала средоточием межим¬ периалистических противоречий в Европе, поставив реб¬ ром вопрос о внесении серьезных корректив в созданную Соединенными Штатами Америки систему империали¬ стических союзов. Испытывая глубокую неудовлетворен¬ ность сложившимся положением вещей, именно она име¬ ла наибольшие военно-политические и международно¬ правовые возможности для изменения данного положения. Расстановка сил в империалистическом лагере, при которой Англия прочно обеспечивала себе место и поло¬ жение привилегированного партнера США, отбрасывала Францию на позиции прочих членов Североатлантиче¬ ского союза, несмотря на то, что юридически она явля¬ лась одной из четырех великих держав-победительниц. «Атлантическая» политика Четвертой республики усугу¬ била процесс ее политического и международно-право¬ вого нивелирования с ФРГ и Италией. Территория Фран¬ 389
ции была превращена в сердцевину военной организации НАТО, насыщена системой иностранных баз, штабов и коммуникаций, что подвергало страну риску ответного удара в том случае, если бы НАТО, пусть даже вопреки желанию Франции, развязала конфликт. Важное значе¬ ние имели также настроения широких кругов француз¬ ского народа, которые не прекращали под руководством ФКП борьбу за освобождение страны от оков американ¬ ской зависимости. С другой стороны, ключевое стратегическое положе¬ ние Франции как необходимого «моста» между США и Западной Европой давало ей определенные козыри для торга с Вашингтоном, нажима на него, тогда как отсут¬ ствие вопросов, по которым сталкивались бы коренные государственные интересы Франции и СССР, открывало перед ней немалые шансы для поисков традиционного противовеса на Востоке, налаживания диалога с миром социализма — диалога, в котором Париж выступал бы в выигрышной роли пионера разрядки напряженности. Как мыслило себе французское правительство возвра¬ щение Франции в «первый ряд», к «ответственности ми¬ рового характера»? В третьем томе «Военных мемуаров», вышедшем из печати в 1959 г., де Голль следующим обра¬ зом формулировал общие цели своей политики: «Обеспе¬ чить для Франции безопасность в Западной Европе, сде¬ лать так, чтобы ей не мог угрожать новый рейх. Сотруд¬ ничать с Западом и Востоком, а если понадобится — заключать с той или другой стороной необходимые союзы, никогда не попадая в какую бы то ни было зави¬ симость от них. Для предотвращения еще существующей угрозы расчленения Французского союза добиться его постепенного превращения в свободную ассоциацию. Подвести к политическому, экономическому и стратегиче¬ скому союзу государств, расположенных вдоль Рейна, Альп и Пиренеев, превратив эту организацию в одну из трех мировых сил, а если это когда-нибудь потребуется, в арбитра между двумя лагерями — советским и англо¬ саксонским» *. В развитии конкретной деятельности правительства Пятой республики после 1958 г. можно выделить два 1 Ch. de Gaulle. Memoires de guerre, v. III. «Le Salut, 1944— 1946». Paris, 1959, p. 179—180. 390
основных этапа, грань между которыми наметилась в 1963—1964 гг. Водоразделом явился переход француз¬ ских правящих кругов в осуществлении своих планов от тактики, связанной с усилением международной напря¬ женности, к курсу на разрядку. При общей неизменной установке на укрепление независимости страны перед французским правительством на каждом из этих этанов вставали различные конкретные задачи, оно прибегало в борьбе за достижение своих стратегических целей к различной тактике и методам. Урегулирование алжир¬ ской проблемы, тяготевшей над всей внешнеполитической деятельностью Парижа вплоть до 1962 г., консолидация экономической базы режима в условиях развития «Об¬ щего рынка», форсированное создание ядерного оружия, организация политической группировки шести западно¬ европейских государств, активное сближение с ФРГ вплоть до заключения двустороннего договора с нею в январе 1963 г.— все эти задачи первого периода прави¬ тельство генерала де Голля считало наиболее удобным решать в условиях международной напряженности. Обстановка напряженности использовалась прежде всего для того, чтобы смягчить как внутри страны, так и за рубежом критику колониальной войны в Алжире. Французское правительство стремилось представить дело так, будто через Западный Берлин и Алжир проходит единый фронт защиты интересов Запада и что именно Франция наиболее твердо стоит на защите этих интере¬ сов. По логике такой аргументации, переброска француз¬ ских дивизий из Западной Германии в Алжир не умень¬ шала «вклад» Франции в общие военные усилия НАТО и не могла поэтому считаться основанием для политиче¬ ского ослабления французских позиций в империалисти¬ ческих блоках. Перед лицом резкой критики алжирской политики Парижа в ООН Франция фактически бойкоти¬ ровала эту организацию. Размежевание по ряду вопросов с США, характерное для всей политики Пятой республики, также предстает на этих двух этапах в различном свете, а «кризис дове¬ рия» между Парижем и Вашингтоном приобретает раз¬ личные формы. На первом этапе французское правитель¬ ство атакует американскую политику за мнимую «мяг¬ кость», «нерешительность», «уступчивость» в переговорах с СССР и другими социалистическими странами. Выдви- 391
жение Соединенными Штатами Америки стратегии «гиб¬ кого реагирования», установление ими в связи с берлин¬ ской проблемой и кубинским кризисом постоянных кон¬ тактов с СССР, двойственная политика США в «третьем мире», где Вашингтон стремился занять французские позиции,— все это толковалось Парижем как свидетель¬ ство ненадежности американских ядерных «гарантий» Западной Европе, как симптомы назревания «новой Ялты». К этому же периоду (1958—1964 гг.) относится ряд резких антисоветских высказываний де Голля, хотя мно¬ гие обстоятельства уже этого периода дают основания считать, что французское правительство держит в резер¬ ве развитие отношений с Советским Союзом как один из важнейших козырей своей политики на будущее. К весне 1962 г. Пятой республике удалось выйти из алжирской войны, что закладывает основу для перехода к иной тактике. К тому же в марте 1962 г. становится очевидной неудача создания военно-политического объ¬ единения шести стран «малой Европы» по французскому плану. Заключив пакт в Нассау в декабре 1962 г., США и Англия выдвинули план создания «многосторонних ядерных сил» и начали наступление на самом остром и чувствительном участке новой политики французского правительства — в вопросе ее ядерной независимости. Наконец, уже к середине 1963 г. только что заключенный с ФРГ договор о сотрудничестве дает трещину, вянет, «словно розы», по образному выражению де Голля: в схватке вокруг проектов создания МЯС ФРГ безогово¬ рочно выбирает сторону США *. Наконец, Франция ока¬ залась в изоляции в связи с отказом подписать Москов¬ ский договор о прекращении испытаний атомного оружия в трех сферах. Все это диктовало необходимость введе¬ ния в действие новых ресурсов французской внешней по¬ литики. К этому толкали французское правительство и при¬ чины внутриполитического характера. Прекращение вой¬ ны в Алжире вопреки ожесточенному сопротивлению крайне правых ультраколониалистских сил, которые в 1958 г. решающим образом содействовали созданию Пя¬ той республики, требовало от правительства поисков 1 «L’Annee politique 1963», p. 280: 392
опоры в других слоях населения, что приобретало все большую важность по мере приближения президентских выборов конца 1965 г. Правящим кругам необходима была внешнеполитическая программа, способная при¬ влечь сочувствие более широких кругов демократически настроенной общественности Франции, чтобы в какой- то мере уравновесить, таким образом, углубляющееся недовольство социально-экономической политикой Пятой республики. Новая тактика означала перенос на втором этапе ак¬ цента на политику разрядки и критику именно с этих позиций американской гегемонии над Западом на фоне все более агрессивного и опасного международного курса Вашингтона. Как писал в 1965 г. французский публицист Клод Бурде, де Голль пытался «в 1960—1962 гг. обойти Кеннеди «справа», натравливая западных немцев против всякой американо-советской разрядки..., а сегодня он пы¬ тается обойти Джонсона «слева»...» ’. На первом этапе Франция, имея в виду желательность поддержки союзников . в Алжире, искала возможности распространить сферу деятельности реформированного на основе создания англо-франко-американской тройст¬ венной директории Североатлантического союза на все районы мира. Теперь проводится совершенно иная линия: французское правительство стремится резко отмежевать¬ ся от авантюр США в Африке, Азии и Латинской Аме¬ рике, оно подчеркивает сугубо региональный (преиму¬ щественно европейский) характер НАТО. Так, когда США пытались подключить Североатлантический союз к поддержке их агрессии в Юго-Восточной Азии, Фран¬ ция решительно осудила эти планы, указав на угрозу втягивания Западной Европы в конфликт из-за защиты корыстных интересов США. Теперь уже не политика жесткости, а, наоборот, политика гибкости, противопостав¬ ленная курсу США, представляется Парижем как наибо¬ лее полно отвечающая интересам Запада. Этот второй этап внешней политики Пятой респуб¬ лики начинает вызревать с конца 1963 г. и получает пол¬ ное развитие в 1964—1965 гг. Последующие годы являют¬ ся убедительным доказательством преимуществ нового подхода к международным проблемам, хотя определен- 1 «Le Monde», 28.XI.1965. 393
ная скованность, в частности, в том, что касается полного признания реально существующего положения на Евро¬ пейском континенте, продолжала сказываться на свободе действий французской дипломатии и на этом этапе. Основные установки Парижа на втором этапе сводились к следующему: укрепление позиций Франции в Западной Европе путем подчеркивания специфических по сравне¬ нию с США интересов западноевропейских континенталь¬ ных стран, стремление выступать в качестве представи¬ теля этих стран и привлекать их к поддержке фран¬ цузской линии в важнейших международных вопросах, обеспечение за Францией авангардной роли среди запад¬ ных держав в деле разрядки международной напряжен¬ ности и развития отношений между Западом и Востоком, привлечение симпатий развивающихся стран с помощью лозунгов, которые давали бы возможность Франции вы¬ ступать в качестве своеобразного знаменосца интересов «третьего мира». Естественно, что необходимой предпо¬ сылкой успеха такого рода установок должно было стать освобождение Франции от пут интегрированного воен¬ ного аппарата НАТО. Главной цели внешней политики Пятой республики — компенсации недостающего военно-экономического веса Франции за счет динамичной внешней политики и обес¬ печения за ней роли мировой державы, следующей само¬ стоятельной линии в международных делах,— были подчинены и тактические средства французской дипло¬ матии этого периода. Среди них привлекает внимание прежде всего оппози¬ ция участию в любых организациях наднационального характера, способных ограничить суверенитет страны, ее маневроспособность на международной арене. С этих по¬ зиций французское правительство подходило к решению наиболее крупной’и сложной задачи первого десятилетия Пятой республики — освобождения Франции из интегри¬ рованной военной организации НАТО и вообще от обя¬ зательств, предполагающих автоматическое присоедине¬ ние страны к тем или иным международным акциям. Критика Францией военной организации НАТО своди¬ лась главным образом к указанию на то, что через этот интегрированный механизм она могла бы быть втянута в чуждые ее интересам военные конфликты помимо своей воли. 304
Аналогичными причинами объясняется враждебность голлистской дипломатии объединению западноевропей¬ ских стран на федеративной основе. В целях [авления на партнеров по тем или иным международным организа¬ циям, где складывалось заведомо неблагоприятное для Парижа соотношение сил, например в ЕЭС, Франция не¬ редко применяла тактику демонстративного бойкота («пустого стула»), стремясь тем самым снять с себя вся¬ кую ответственность за принятые в ее отсутствие реше¬ ния и в конечном счете сорвать их. Наднациональной федерации Пятая республика про¬ тивопоставляла отношения консультативного характера (как двусторонние, так и многосторонние) с возмож¬ ностью придания им постоянной институционной основы, с максимально широким кругом партнеров. Такая форма международных связей рассматривалась Парижем как оптимальная, поскольку она оставляла за ним необходи¬ мую свободу маневра. Проведение регулярных консуль¬ таций с различными странами и в самых разнообразных областях представлялось наиболее важным средством обеспечения активного участия страны в решении всех основных международных проблем, в чем де Голль усмат¬ ривал весомое средство укрепления внешнеполитических позиций страны. Консультации открывали путь к получе¬ нию необходимой информации о позициях заинтересован¬ ных стран и для изложения соответствующих француз¬ ских взглядов. Примером может служить двусторонний договор с ФРГ от 22 января 1963 г., который предусматривал про¬ ведение регулярных консультаций между французским и западногерманским правительствами на различных уров¬ нях «перед принятием решений по всем важным вопро¬ сам внешней политики...». Однако тако.е положение, при¬ нятое на волне франко-западногерманского сближения, не выдержало испытания временем. В западной печати не раз высказывалось мнение, что Франция в ряде слу¬ чаев не следовала правилу предварительного согласова¬ ния позиций с ФРГ: «В 1964 г. Франция признака ком¬ мунистическое правительство Китая и в 1966 г. решила выйти из НАТО, не затрудняя себя консультациями с Бонном» *. 1 W. W. Kulski, De Gaulle and the Wdrld. New York, 1966, p. 279. 395
К консультативным формам сотрудничества стреми¬ лось французское правительство и в политических отно¬ шениях со своими партнерами по «Общему рынку». В 1970 г. была достигнута договоренность о проведении таких консультаций на регулярной основе. Периодиче¬ ские консультации по политическим вопросам предусмот¬ рены также между Францией и Японией. Наконец, консультации по широкому кругу вопросов, представляющих взаимный интерес, вошли начиная с 1966 г. в практику советско-французских отношений. В подписанном 13 октября 1970 г. Советско-французском протоколе дан перечень основных вопросов, по которым имеется в виду проводить консультации между СССР и Францией, и предусмотрены немедленные консультации в случае возникновения ситуаций, создающих угрозу миру, нарушение мира или вызывающих международную напряженность Характерной особенностью внешнеполитической так¬ тики Пятой республики является настойчивое противопо¬ ставление двусторонних форм сотрудничества блоковым. Такие формы снижали эффект от давления на Францию со стороны США, улучшали возможности Парижа в диа¬ логе с Лондоном, открывали наибольший простор для воздействия на целый ряд малых и средних стран. Это не означало, однако, категорического отрицания много¬ сторонних форм контактов, а предполагало всего лишь более гибкое, чем прежде, сочетание их с двусторонними при предпочтении последних. Так, Франция даже после выхода из военной организации НАТО сохранила свое членство в Североатлантическом союзе — многосторон¬ ней организации, решения которой лишь потеряли ха¬ рактер автоматизма для Франции, после того как она освободилась от пут военной интеграции. В то же время Франция иногда сама активно выдви¬ гала многосторонние формы сотрудничества (борьба за военно-политическое объединение «шестерки», создание организации франкоязычных государств и т. д.), но толь¬ ко в тех ситуациях, когда Париж имел основания рассчи¬ тывать если не на ведущую, то на преимущественную роль, причем такие формы обязательно предполагали сохранение суверенитета участвующих государств, в 1 См. «Правда», 14 октября 1970 г. 396
крайнем случае допуская перерастание в конфедерацию. В частности, многосторонняя формула, охватывающая страны — участницы Женевской конференции 1954 г. по Индокитаю, отстаивалась Францией в качестве наиболее подходящей для решения проблем Юго-Восточной Азии, которые возникли в связи с американской агрессией про¬ тив народов Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, поскольку французская дипломатия рассчитывала сыграть при этом выигрышную роль посредницы при опоре на ее старые по¬ зиции в Индокитае. Отсюда же подчеркнутый интерес Франции к четы¬ рехсторонним формам обсуждения ряда проблем в со¬ ставе СССР, США, Англии и Франции. Наиболее нагляд¬ но это проявилось в вопросах, связанных с послевоен¬ ным урегулированием в Европе и в ближневосточных делах, т. е. в областях, имеющих первостепенное значе¬ ние для французских внешнеполитических интересов. Что касается Европы, то свои права Франция непо¬ средственно связывает с Потсдамским и другими четы¬ рехсторонними соглашениями по германскому, и в част¬ ности западноберлинскому, вопросу. На Ближнем Во¬ стоке идея четырехсторонних консультаций была выдви¬ нута Парижем в связи с возникновением в этом районе напряженности в мае 1967 г. Эта идея была осущест¬ влена позднее, когда при поддержке Советского Союза были организованы консультации представителей четы¬ рех держав при Совете Безопасности ООН. С другой сто¬ роны, Франция бойкотировала работу Комитета по разо¬ ружению в Женеве, считая, видимо, что там она окажет¬ ся лишь рядовым участником среди 17 других стран. Дипломатии Пятой республики свойственна значи¬ тельная активизация обменов визитами с различными странами на уровне министров иностранных дел, премь¬ ер-министров и особенно глав государств и правительств, что способствовало укреплению международного прести¬ жа страны, поднимало роль режима и его руководителя в глазах общественного мнения самой Франции. Де Голль придавал этой стороне деятельности «самое большое зна¬ чение, зная, какой резонанс приобретают зачастую такие встречи. Конечно, обстоятельства не придают им того драматического характера, который они носили в другие времена, а современные средства передвижения сооб¬ щают им оттенок банальности. Тем не менее в эти годы, 397
когда Франция возвращает себе в мире свое лицо и свои размах, пребывание в Париже многих глав иностранных государств и правительств, а также мои собственные поездки и поездки французских министров образуют кан¬ ву и иллюстрацию восстановления наших позиций в мире» 1. Для отношений с рядом стран французская диплома¬ тия устанавливает регулярную периодичность обмена официальными визитами. Эта форма дипломатической деятельности сохранила свое значение и после прихода к власти Ж. Помпиду. Таким образом, дипломатии Пятой республики прису¬ ще известное постоянство в стремлении к достижению ряда важнейших целей при частой смене тактических приемов, методов их достижения в зависимости от кон¬ кретной международной обстановки и положения самой Франции. Часто перемещающиеся акценты во внешнеполитиче¬ ских усилиях Франции, подчеркивание значения отноше¬ ний то с одной, то с другой державой вызвало не лишенное оснований мнение о том, что французское правитель¬ ство «держит на огне сразу несколько утюгов», попере¬ менно пуская в ход то один, то другой из них. Точнее, видимо, было бы говорить о том, что выход Франции на путь самостоятельной внешнеполитической деятельности широко раздвинул горизонты французских дипломатиче¬ ских возможностей. Пятая республика активно исполь¬ зовала новые возможности, хотя, разумеется, успех ее мероприятий и жизненность занимавшихся ею позиций зависели от того, насколько полно учитывалось ею реаль¬ ное положение в Европе и мире. Примечательной особенностью внешнеполитической деятельности Пятой республики, направленной на консо¬ лидацию международных позиций ее правящего класса, были активные действия правительства по защите кон¬ кретных интересов французских фирм и компаний на ев¬ ропейском и мировых рынках. Эта форма деятельности, характерная для всех империалистических держав на стадии государственно-монополистического капитализма, приобрела во Франции особое значение в связи с тем, 1 Ch. de Gaulle. Memoires d’espoir, v. I. «Le Renouveau. 1958 1962». Paris, 1970, p. 219—220. 398
что французские монополии были зачастую хуже подго¬ товлены к конкурентной борьбе и требовали активной поддержки с использованием всех средств, которыми рас¬ полагало французское государство (см. главу IV). Примером может служить острая борьба, которую в течение ряда лет вело правительство Франции за обеспе¬ чение более выгодных позиций на «Общем рынке» путем дополнения или пересмотра первоначально намеченных в Римском договоре 1957 г. установок в развитии этой ор¬ ганизации, поскольку, как считало французское прави¬ тельство, «буква и дух Римского договора ни в коей мере не соответствовали интересам» Франции, ибо, «если в от¬ ношении промышленности формулировки договора ясны и определенны, они весьма туманны в том, что касается сельскохозяйственной политики» Другой не менее яркий пример — активная политико¬ дипломатическая деятельность Пятой республики по со¬ хранению и консолидации влияния французского капи¬ тала в экономике бывших колониальных владений Фран¬ ции после завоевания ими национальной независимости. Все стороны отношений между молодыми освободивши¬ мися государствами и бывшей метрополией регулируются сложной сетью двусторонних и многосторонних догово¬ ров, выработка и проведение в жизнь которых — одна из важнейших функций аппарата французских внешнеполи¬ тических ведомств. Нельзя не упомянуть и об активных мерах со стороны французского правительства по созданию с помощью сугубо политических мероприятий преимущественных ус¬ ловий для французской промышленности и торговли на рынках социалистических стран. Это касается налажива¬ ния научно-технического и торгово-экономического со¬ трудничества с Советским Союзом и другими европейски¬ ми социалистическими странами, развития торговли с КНР и т. д. Большое развитие получила в годы Пятой республики активность Франции в области культурных отношений, что рассматривается ее правящими кругами как важное средство укрепления престижа страны. Этой традицион¬ ной для Франции форме международной деятельности французское правительство уделяет все возрастающее * Ch. de Gaulle. Memoires d’espoir, p. 193. 399
внимание. Так, в 1964 г. Жорж Помпиду, который был тогда премьер-министром, особо подчеркивал: «В общем комплексе нашей политики сотрудничества приоритет должен отдаваться лингвистическому и культурному аспектам» *. Наконец, все большее развитие получает международ¬ ное научное сотрудничество. Главное внимание уделяется при этом атомным исследованиям, космосу, океаногра¬ фии, информатике. Тщательно подходя к отбору наиболее эффективных направлений и форм международной культурной деятель¬ ности, концентрируя свои сравнительно ограниченные материальные возможности и кадры на ключевых участ¬ ках, французское правительство превратило ее в годы Пятой республики в один из важных и весомых факторов своей внешней политики. 3. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И ВОЕННАЯ ДОКТРИНА ГОЛЛИЗМА Среди инструментов внешнеполитической деятельно¬ сти любого государства, в том числе и Франции, чрезвы¬ чайно важную роль играют вооруженные силы. Масшта¬ бы и характер вооружения, организация вооруженных сил, степень участия военного руководства в процессе принятия правительственных решений, наконец, стратеги¬ ческие доктрины — все эти факторы определяются целя¬ ми внешней политики, тогда как их развитие оказывает в свою очередь обратное воздействие на внешнюю поли¬ тику. После второй мировой войны, когда основная часть военно-промышленного потенциала мирового империа¬ лизма сосредоточилась в руках США, далеко опередив¬ ших по военной мощи все остальные капиталистические страны, вместе взятые, и навязавших последним участие в системе агрессивных блоков под своей эгидой, могло казаться, что военный фактор в межимпериалистических отношениях полностью играет на руку Вашингтону. Од¬ нако с конца 50-х годов эффективность использования им своего военного превосходства над союзниками для закрепления американской гегемонии на Западе резко упала ввиду нейтрализации боевой машины США могу- 1 «Assemblee Nationale», 1964—1965, N 1131, р. 4. 400
чим оборонительным щитом социалистического содруже¬ ства, и прежде всего СССР. Не удивительно, что «кризис доверия» между США и их партнерами по агрессивным блокам, возникший в ре¬ зультате банкротства авантюристической политики «с по¬ зиции силы» и растущей опасности вооруженных форм противоборства двух систем, вспыхнул прежде всего именно в сфере военной политики. Выбор форм военного сотрудничества, стратегических доктрин, специализация на различных видах оружия, дележ бремени гонки во¬ оружений— все эти вопросы стали объектами самых ожесточенных споров, в концентрированной форме отра¬ жавших усиление центробежных тенденций в лагере им¬ периализма. Во франко-американских отношениях периода Пятой республики эти тенденции дали себя знать с особой ост¬ ротой. Хотя в арсенале средств борьбы за достижение общих целей голлизма военные инструменты ввиду реального соотношения сил на международной арене сохраняли сравнительно второстепенное значение по сравнению с политико-дипломатическими, они заслужи¬ вают особого рассмотрения. Нельзя забывать, что французская армия потерпела в 1940 г. невиданное в ее истории крушение. Порожден¬ ное им среди армейских кадров состояние смятения, не¬ уверенности и замешательства лишь частично могло быть преодолено успешным, но ограниченным по своему мас¬ штабу и значению участием французских войск в опера¬ циях завершающего этапа войны. Был сильно подорван авторитет французской военной мысли как в самой ар¬ мии, так и вне ее. Далее, с 1946 г., т. е. на протяжении всего существования Четвертой республики, значитель¬ ная часть вооруженных сил Франции, в том числе основ¬ ная масса наземных войск, была занята колониальными войнами (завершившимися лишь 18 марта 1962 г. под¬ писанием Эвианских соглашений, которые положили ко¬ нец войне в Алжире). Это имело важнейшие военно-по¬ литические последствия: колониальная война в силу ее характера и методов ведения уводила французскую во¬ енную мысль от проблематики современной войны. Наконец, тот факт, что Франция находилась долгое время в зависимости от США, резко ограничивал сво¬ боду ее военно-политических решений. Стараниями США 26 № 3042 401
Франция внутри НАТО была отодвинута на второстепен¬ ные роли, находясь здесь в подчиненном положении. Вме¬ сте с тем США по-хозяйски расположились на террито¬ рии своего союзника: серией секретных соглашений, за¬ ключенных в последние годы Четвертой республики, была создана широкая сеть американских военных баз во Франции, имевших экстерриториальный статус. Основой военной доктрины, выработка которой нача¬ лась накануне крушения Четвертой республики, являлось сочетание задач антипартизанской, обычной и ядерной войн, для чего выдвигался тезис о примате двух факто¬ ров в современных формах деятельности вооруженных сил Запада — идеологического и атомного. Такая постановка вопроса имела целью поднять удельный вес французской армии в НАТО, изображая специфические методы подавления национально-освобо¬ дительного движения в Алжире («антиподрывная» или «психологическая» война) как чуть ли не главную форму противоборства двух систем в условиях «ядерного тупи¬ ка», «равновесия страха» между СССР и США. С другой стороны, атомное вооружение Франции, принципиальное решение о котором было принято еще в 1954 г., мысли¬ лось как средство обеспечения доступа Франции к про¬ цессу принятия таких военно-политических решений ее союзников, которые могли затронуть французские ин¬ тересы. Но вопрос о подготовке производства атомного ору¬ жия вплоть до 1958 г. решался чисто прагматически, вне какой-либо перспективной концепции создания ядерной «ударной силы». Иначе и не могло быть: для выработки полноценной военной доктрины государство должно обла¬ дать свободой маневра в суверенном принятии коренных военно-политических решений. Между тем Четвертая рес¬ публика с ее интегрированными в рамках НАТО воору¬ женными силами подобной свободой фактически не обла¬ дала. К тому же с военно-экономической точки зрения Франции было явно не под силу содержать армию, по¬ строенную одновременно по совершенно различным, если не прямо противоположным принципам. С возвращением генерала де Голля к власти во главе страны оказался государственный деятель, который объ¬ единил в своих руках непосредственное руководство как внешней, так и военной политикой Франции. Суть дела не 402
только в том, что в условиях режима личной власФЙ внешняя политика и оборона входили в президентский «резервированный сектор». Огромное значение имел так¬ же тот факт, что де Голль являлся крупным военным специалистом, еще в 30-е годы показавшим широту воен¬ ного мышления и незаурядное чутье нового в военном деле. Все это имело следствием тот факт, что в период Пятой республики наблюдалась большая, чем в других капиталистических странах, согласованность между воен¬ ной и внешней политикой; изменения во внешнеполитиче¬ ском курсе находили быстрое отражение в военной сфере, и, наоборот, военные мероприятия предшествовали соот¬ ветствующим модификациям во внешнеполитической об¬ ласти. Лейтмотивом выступлений де Голля по вопросам строительства вооруженных сил стал тот тезис, что воен¬ ная интеграция, т. е. создание уже в мирн*ое время объ¬ единенных штабов НАТО на всех уровнях, выработка единой стратегии, унифицированная программа воору¬ жений, ведет к подрыву политической независимости Франции, чревата угрозой ее жизненным интересам. Главным аргументом против продолжения линии на во¬ енную интеграцию были ссылки на объективные измене¬ ния в мировой обстановке со времени создания Северо- атлантического пакта, причем главное внимание обра¬ щалось на сдвиг в соотношении сил между США и Со¬ ветским Союзом в ракетно-ядерной области: «С тех пор как Советский Союз создал свою ядерную мощь, спо¬ собную нанести удар по США, стало по меньшей мере неопределенным, какое решение будет принято Амери¬ кой в отношении использования своих атомных бомб» 1. Осенью 1961 г. между Францией и Соединенными Штатами Америки возник серьезный конфликт по вопро¬ су о военной доктрине НАТО. На Афинской сессии со¬ вета НАТО американское правительство предложило заменить стратегию «массированного возмездия» стра¬ тегией «гибкого реагирования». Последняя предпола¬ гала, что Европа в случае конфликта на первой его стадии могла стать театром военных действий с приме¬ нением обычного оружия, причем переход к применению атомного оружия зависел целиком от американского командования. Франция подвергла эту доктрину резкой 1 «L’Annee politique 1959», р. 632. 26* 403
крйТйке как расходящуюся с Интересами зайаДнОёврб- пейских стран, и прежде всего с интересами самой Фран¬ ции. «...Стратегия так называемого гибкого реагирова¬ ния,— говорил в Национальном собрании тогдашний премьер-министр Ж. Помпиду,— под предлогом сокра¬ щения риска тотальной войны в действительности по¬ зволяет Соединенным Штатам ограничить военные дей¬ ствия. Такая формула не может удовлетворить нас, ибо она представляет для нас, французов, опасность» L Де Голль подчеркивал, что, в то время как рассеива¬ ются опасения мировой войны в Европе, возникает новая угроза в связи с конфликтами, в которых США участ¬ вуют в других частях света,— «позавчера в Корее, вчера на Кубе, сегодня во Вьетнаме». Эти конфликты в резуль¬ тате «эскалации» угрожают перерасти в мировой пожар, куда вопреки своим интересам и желанию могут ока¬ заться вовлеченными западноевропейские страны, в том числе и Франция, если на ее территории ряд воздушных баз или портов останется под американским командова¬ нием. Отсюда вытекало, что Североатлантический до¬ говор не мог сохраняться в прежнем виде. Под аналогичным углом зрения следует рассматри¬ вать другую составную часть голлистской военной докт¬ рины — задачу создания Францией собственной ядер- ной «ударной силы». Безусловная необходимость последней была провоз¬ глашена основателем Пятой республики уже в речи от 3 ноября 1959 г., где впервые открыто осуждался прин¬ цип военной интеграции: «Нам необходимо в течение ближайших лет приобрести то, что принято называть «ударной силой», находящейся в нашем распоряжении, способной развернуться и вступить в действие в любой момент и в любом месте. Само собой разумеется, что основой такой силы будет атомное оружие... И по¬ скольку Францию могли бы уничтожить с любого пунк¬ та земного шара, то необходимо, чтобы наша «ударная сила» была способна воздействовать на любой район планеты»1 2. При сравнительно скромном боевом потен¬ циале французская ядерная «ударная сила» должна 1 «Journal officiel de la Republique Franęaise». Assemblee Natio nale. Debats parlementaires, 13 avril, 1966, p. 623. 2 «L’Annee politique 1959>, p. 632. 404
была быть в состояний причинить потенциальному про¬ тивнику такой ущерб, который он сочтет неприемлемым. Сама по себе эта возможность, по мнению известного военного теоретика генерала Бофра, будет повышать не¬ уверенность одной великой державы в реакции другой на ядерный вызов в конкретном пункте, затрагивающем интересы ее союзников. Французский империализм стре¬ мился тем самым сохранить шансы для воздействия на решение об использовании ядерного оружия, чтобы на¬ дежнее гарантировать свои специфические интересы в областях, которые прямо не совпадают с интересами США, и одновременно получить возможность известно¬ го давления на Вашингтон в кризисных ситуациях. Политический смысл подобной установки не вызывал никаких сомнений. Военный министр, впоследствии премьер, Пьер Месмер указывал в данной связи: «С са¬ мого начала существования НАТО основной являлась проблема использования атомного оружия. Страны НАТО разделились на две категории: те, кто имеет атом¬ ное оружие, и те, кто его не имеет. Только страны пер¬ вой категории в состоянии защитить свою свободу и существование. Остальные обречены на порабощение или на превращение в сателлитов. Наличие ядерного оружия не делает Францию одним из гигантов земного шара, но оно позволяет ей не оставаться ничтожной еди¬ ницей, когда речь заходит о ее национальных интересах. Именно поэтому американцы враждебно относятся к по¬ явлению национальных ядерных сил во Франции, так как это затрудняет их политику гегемонии» *. Во всей этой аргументации французских военных и государственных лидеров отсутствует один существенный мотив: создание «ударной силы» должно было усилить позиции Франции перед лицом Западной Германии. Причины, по которым этот мотив замалчивается в пуб¬ личных высказываниях голлистских руководителей, ясны, но он, безусловно, играл немалую роль. Между Фран¬ цией и ФРГ осуществлялось довольно обширное военное сотрудничество. Заключенный 22 января 1963 г. между Францией и ФРГ договор прямо предусматривал такие задачи, как сближение тактических и стратегических доктрин, создание франко-западногерманских военно- 1 «Revue de defense nationale», mai 1963, p. 760—761. 405
исследовательских институтов, увеличение обмена воен¬ ным персоналом, дальнейшее расширение военно-техни¬ ческого сотрудничества, сотрудничество в области граж¬ данской обороны. Однако даже в пору наибольшего сближения с Бонном де Голль неизменно и категориче¬ ски выступал против атомного вооружения ФРГ. Атомное вооружение рассматривалось, далее, как один из факторов, укрепляющих шансы Франции на ру¬ ководящую роль в западноевропейской группировке, ко¬ торую лидеры Пятой республики собирались создать во¬ круг Парижа. В этой связи становится понятным заяв¬ ление министра вооруженных сил: «Наличие во Франции национального ядерного оружия станет основным факто¬ ром развития Европы» *. Наконец, с помощью военного фактора имелось в виду укрепить влияние Франции на территории ее быв¬ ших африканских колоний. Ядерная «ударная сила» в Европе должна была высвободить для этого обычные рода войск. В 1960 г. было заключено соглашение с Ма¬ лагасийской Республикой, в котором, в частности, огово¬ рено право использования французскими войсками неко¬ торых баз. Двусторонние военные соглашения сущест¬ вуют у Франции также с Центральноафриканской Рес¬ публикой, Чадом, Габоном, Сенегалом и Камеруном. В течение 1961 г. были заключены двусторонние согла¬ шения о «военной помощи» с республиками Дагомея, Нигер, Берег Слоновой Кости и Верхняя Вольта, а также четырехстороннее соглашение о совместной обороне меж¬ ду Францией и тремя из этих африканских государств (без Верхней Вольты). В Габоне и Чаде эти соглашения были впоследствии применены на практике в форме уча¬ стия французских войск в подавлении повстанческих движений. В связи с программой атомного вооружения Франция отказалась присоединиться к Московскому договору о за¬ прещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой. Министр ино¬ странных дел Франции Кув де Мюрвиль утверждал 29 октября 1963 г. в Национальном собрании: «В то время как для всех других, принадлежащих либо к ка¬ тегории владеющих, либо к категории не обладающих 1 «Revue de defense nationale», mai 1963, p. 761. 406
(атомным оружием.— Авт.}, присоединение (к Москов¬ скому договору) означало бы чисто платонический жест, наша страна должна была бы отказаться от выполнения своей ядерной программы, жертвуя тем самым основным элементом своей обороны, т. е. важными национальными интересами» *. Впоследствии столь же негативное отно¬ шение Париж продемонстрировал к договору о нераспро¬ странении ядерного оружия. Вместе с тем острые противоречия между Францией и США, а также рядом других участников Североатлан¬ тического союза обнаружились в 1963—1964 гг. вокруг плана так называемых многосторонних ядерных сил (МЯС), отправным пунктом создания которых явился «пакт Нассау», подписанный в декабре 1962 г. США и Англией. МЯС призваны были обеспечить сохранение американской гегемонии в НАТО, предотвратить даль¬ нейший отход от нее Франции и лишить Париж возмож¬ ности создать собственную ядерную «ударную силу». Предлагая Парижу финансовую и техническую помощь в ее создании в обмен на МЯС, Соединенные Штаты открывали перед ФРГ косвенный доступ к атомному оружию фактически на равных условиях с Францией. Вполне естественно, что ответ Франции был резко отрицательным. Отвергая американо-английское пред¬ ложение, де Голль подчеркнул на пресс-конференции 14 января 1963 г. важность для Франции располагать собственными ядерными силами: «...включить наши сред¬ ства в многосторонние силы под иностранным командо¬ ванием означало бы нарушить этот принцип нашей обо¬ роны и нашей политики»1 2. В 1964 г. французское пра¬ вительство ясно дало понять, что немедленно выйдет из Североатлантического союза, если «многосторонние ядерные силы» будут созданы вопреки существующему правилу принятия любого решения по принципу едино¬ гласия. Позднее Франция высказалась также и против американского проекта создания в НАТО узкого коми¬ тета («комитет Макнамары»), который должен был за¬ ниматься разработкой ядерной стратегии союза, и не 1 «Journal officiel de la Republique Franęaise». Assemble Na tionale. Debats parlementaires, 29 octobre, 1963, p. 5858. 2 «L’Annee politique 1963», p. 402—403. 407
приняла участия в деятельности этого комитета, когда он был образован. Таким образом, курс на независимую военную поли¬ тику Франции развивался параллельно с курсом на не¬ зависимую внешнюю политику. Вернее, речь шла о двух сторонах одного и того же курса: мероприятия по про¬ ведению линии на «французскую оборону» означали в конечном счете стремление к большей независимости от Вашингтона во внешнеполитическом плане, поскольку внутри НАТО господствующие позиции занимали США. Однако враждебность голлизма военной интеграции сочеталась с неизменным подчеркиванием верности Се¬ вероатлантическому союзу. Нет сомнения, что здесь за¬ ложен источник той двойственности, которую можно было наблюдать во внешней, а следовательно, и в военной политике Пятой республики,— двойственности, которая порождается столкновением национальных интересов Франции и классовых интересов ее крупной буржуазии. 4. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЯТОЙ РЕСПУБЛИКИ Сразу же после возврата к власти де Голля фран¬ цузское правительство приступило к практическому осуществлению линии на укрепление позиций Франции в мире на путях поисков самостоятельной внешнеполи¬ тической ориентации. «В рамках западного мира, к ко¬ торому мы принадлежим, не будучи обязанными ограни¬ читься им, мы должны занимать свое собственное ме¬ сто, осуществлять свою собственную деятельность, что¬ бы служить миру и безопасности»,— говорил де Голль 13 июня 1958 г.1 Коль скоро цель голлизма на между¬ народной арене состояла в возвращении Франции роли мировой державы, эта деятельность носила глобальный характер: она развивалась во всех географических рай¬ онах, так или иначе затрагивая лагерь империализма, объединенный системой военных блоков под эгидой США, развивающиеся страны «третьего мира» и социа¬ листическое содружество. Но удельный вес каждой из 1 Ch. de Gaulle. Discours et messages, v. III. «Avec le renouveau. 1958—1962». Paris, 1971, p. 18. 406
трех группировок во французской внешней политике, подход к ним на различных этапах, уже рассмотренных выше, существенно меняются. Поскольку данные направ¬ ления образуют своего рода осевые линии французской политики, представляется целесообразным строить рас¬ смотрение конкретной активности Пятой республики на каждом из них в отдельности. Франко-американские отношения и Североатлантиче¬ ский союз. Решить задачу восстановления независимости Франции значило прежде всего перестроить ее отноше¬ ния с союзниками, в первую очередь с Соединенными Штатами. По словам американского публициста Дэвида Шен- бруна, основное расхождение между Парижем и Вашинг¬ тоном сводилось к тому, что США рассматривали Фран¬ цию всего лишь как рядовую континентальную державу Западной Европы, подобную ФРГ или Италии, потерпев¬ шим поражение во второй мировой войне, тогда как де Голль считал ее полноправной великой державой-по¬ бедительницей. Это различие во взглядах усугублялось проблемой интеграции, в которой Вашингтон видел фун¬ дамент Североатлантического союза, а Париж — ору¬ дие американской гегемонии, ущемлявшее независимость и суверенные права союзников1. Не удивительно, что наиболее важным узлом противоречий в западном ла¬ гере, возникших в связи с политикой Пятой республики, становится вопрос об условиях участия Франции в Се¬ вероатлантическом союзе, и прежде всего в его военной организации — НАТО. Касаясь в беседе с президентом Эйзенхауэром вопро¬ са о том, что в случае конфликта Западная Европа пре¬ вратится в поле битвы, «к чему, впрочем, и готовится НАТО», и что именно Франция «в силу многих географи¬ ческих, политических, стратегических причин была бы в этом случае обречена прежде всего», де Голль гово¬ рил: «Франция считает в связи с этим необходимым обеспечить себе возможность выжить независимо от того, откуда будет исходить угрожающая ей опасность»1 2. Исходя из этого кардинального положения, которое оставалось неизменным, правительство Пятой республи- 1 D. Sekoenbran. Les trois vies de Ch. de Gatilie, p. 405. 2 Gh. de Gaulle. Memoires d’espoir, p. 213. 409
ки стремилось подойти к вопросу о месте Франции в Се¬ вероатлантическом союзе, хотя его конкретный подход претерпел на протяжении 60-х годов значительную эволюцию. На первых порах упор делался не на выход из воен¬ ной организации НАТО, а на трансформацию, реформу союза путем создания трехсторонней англо-франко-аме¬ риканской директории, определяющей политику лагеря империализма во всем мире. Таким образом, прицел был взят на наделение Франции мировой ответственностью внутри трансформированной центральной военно-поли¬ тической системы Запада. Мероприятия по частичному свертыванию участия Франции в НАТО в конце 50-х — начале 60-х годов выглядят двояко: в первую очередь как средство давления на союзников, с тем чтобы за¬ ставить их согласиться в принципе на требуемую Фран¬ цией реформу, и только во вторую — как предвестники полного ухода Франции из НАТО. Начало практическим мероприятиям в этом плане было положено меморандумом, направленным в сентяб¬ ре 1958 г. де Голлем президенту Эйзенхауэру и премьер- министру Макмиллану. Этот меморандум до сих пор не опубликован полностью. Судя по изложениям его текста в печати, он носил характер безличного документа, со¬ провождаемого краткими письмами де Голля президенту США и английскому премьер-министру. Таким образом, это был документ, излагающий США и Англии рассчи¬ танную на длительный срок программу французского правительства. Вот что писал о своем послании сам де Голль: «В меморандуме... я ставлю под вопрос нашу принадлежность к НАТО, заявляя, что эта организация не соответствует более нуждам нашей обороны. Не вы¬ ражая в прямой форме сомнений в отношении защиты континентальной Европы американскими и английскими бомбами, я констатирую в моем меморандуме, что под¬ линная организация коллективной обороны потребовала бы ее распространения на весь земной шар, вместо того чтобы ограничиваться лишь сектором Северной Атлан¬ тики. Из всемирного характера ответственности и безо¬ пасности Франции вытекает, что Париж должен был бы прямо участвовать в политических и стратегических ре¬ шениях, которые на самом деле принимает одна Амери¬ ка, консультируясь лишь с Англией. Подключение Фран¬ 410
ции к этому высшему форуму было бы тем более естест¬ венным, что западная монополия на атомное оружие очень скоро перестанет принадлежать англосаксам, ибо мы также обзаведемся им. Итак, я предлагаю, чтобы руководство союзом в дальнейшем осуществлялось тре¬ мя, а не двумя. В противном случае Франция отныне не будет участвовать ни в каких мероприятиях по раз¬ витию НАТО и сохраняет за собой право в соответствии со статьей 12 договора, учредившего эту систему, либо потребовать ее реформы, либо выйти из нее» *. Верило ли французское правительство в возможность принятия требований Франции Соединенными Штата¬ ми? Или же, заранее предполагая, что они будут отверг¬ нуты, сознательно шло на изложение максимальной про¬ граммы, надеясь использовать отказ Соединенных Шта¬ тов от ее удовлетворения как аргумент перед буржуаз¬ ным общественным мнением своей страны и перед дру¬ гими западными державами для оправдания мероприя¬ тий по созданию автономной французской «ударной силы» и подготовке к выходу из интегрированной воен¬ ной организации Североатлантического союза? На этот счет высказывались различные точки зрения. Так, фран¬ цузский публицист Лакутюр склоняется к тому, что в течение какого-то времени французское правительство всерьез рассчитывало на достижение поставленных це¬ лей1 2. Однако, пожалуй, ближе к истине те, кто считал, что «у де Голля не было ни малейшей иллюзии в отно¬ шении ответа, который он мог получить от Соединенных Штатов» 3. Не добившись никаких уступок от Вашингтона и Лон¬ дона, которые, видимо, умышленно разгласили содер¬ жание французского меморандума, чтобы мобилизовать против НАТО, прежде всего ФРГ и Италию, правящие круги Пятой республики сочли свои руки развязанными для достижения поставленных целей в одностороннем по¬ рядке. Свертывание французского участия в НАТО началось с безусловного закрепления в марте 1959 г. под нацио¬ нальным командованием военно-морских сил на Среди- 1 Ch. de Gaulle. Memoires d’espoir, p. 214—215. 2 J. Lacouture. De Gaulle. Paris, 1969, p. 191. 3 «La NEF», fevrier—avril 1968, p. 33. притязаний Парижа остальных участников 411
земноморье, которые во время войны предполагалось ра¬ нее передать под командование НАТО, с запрещения создавать на территории Франции установки для запуска ракет и ввозить во Францию атомные боеголовки для дислоцированных на ее территории американских войск. Затем под национальное командование были возвращены средства ПВО и система контроля над полетами над Францией военных самолетов. Возвращавшиеся мз Ал¬ жира французские войска не передавались более в рас¬ поряжение атлантического командования. Новый подход Франции к НАТО не замедлил нало¬ жить отпечаток на отношения Франции с другими участ¬ никами Североатлантического союза, в первую очередь с Соединенными Штатами. Со стороны Вашингтона как по официальной линии, так и по линии пропаганды пред¬ принимаются активные усилия, направленные на то, что¬ бы свернуть Францию со взятого ею курса. Внутри страны не без влияния США все более акти¬ визировалась проатлантическая оппозиция, с которой постепенно сближались крайне правые, ультраколониа- листские силы. В то же время во внешнеполитической сфере на Францию организуется систематический на¬ жим. Во время встреч в Париже де Голля с государст¬ венным секретарем США Даллесом в 1958 г., президен¬ тами США Эйзенхауэром — в 1959 г., Кеннеди — в 1961 г. обсуждению подвергался весь широкий круг франко¬ американских разногласий. Как Даллес, так и Эйзен¬ хауэр упорно стремились воспрепятствовать созданию Францией собственного ядерного оружия, исходя при этом не столько из заботы о нерасиространении ядерного оружия, сколько из стремления не дать Парижу приоб¬ рести материальную основу для самостоятельной поли¬ тики. С приходом к власти Кеннеди Соединенные Штаты предлагали сами поставить Франции атомное оружие при условии, что США сохранят за собой контроль за его использованием. Но французское правительство согла¬ шалось на это лишь в том случае, если ядерное оружие будет принадлежать Франции сполностью и без огра¬ ничений». Нд этой основе договоренности достигнуто не было ’. 1 М. Couve de Murville. Une politique etrangere. 1958—1969. Paris, 1971, p. 96—99. 412
После окончания алжирской войны, известного укреп¬ ления финансово-экономического положения Франции м постепенного перехода к ориентации на разрядку между¬ народной напряженности французское правительство все реже возвращается к сентябрьскому меморандуму 1958 г. и идее реформы НАТО, начав подготовку внутренних и внешнеполитических условий для выхода из военной ор¬ ганизации союза. Мероприятия по свертыванию явочным порядком участия Франции в НАТО резко участились: Франция не возвратила под объединенное командова¬ ние две свои дивизии, которые были в свое время пере¬ брошены из Западной Германии в Алжир; в апреле 1963 г. из подчинения НАТО была выведена француз¬ ская атлантическая эскадра, затем из штаба ВМС НАТО были отозваны французские офицеры (27 апреля 1964 г.); 21 сентября 1964 г. Франция отказалась принять участие в морских маневрах НАТО; в 1965 г. она уклонилась от участия в общих штабных маневрах НАТО под кодовым наименованием «Фаллекс», проводимых на территории Западной Европы каждые два года. Наконец, во время пресс-конференции 21 февраля 1966 г. де Голль объявил о намерении Франции не поз¬ же 4 апреля 1969 г. полностью выйти из военной орга¬ низации НАТО. Президент Пятой республики четко раз¬ граничил Североатлантический союз, созданный на ос¬ нове Вашингтонского договора от 4 апреля 1949 г., и его военную организацию (НАТО), образованную позже в силу ряда соглашений 50-х годов. Заявив о «полезно¬ сти» дальнейшего участия Франции в Североатлантиче¬ ском союзе, де Голль подчеркнул в то же время, что новые условия и изменившаяся по сравнению с 1949 г. обстановка лишили оправдания с точки зрения Франции военную интеграцию. Дальнейшее военное сотрудничест¬ во Франции с ее союзниками французское правительст¬ во имело в виду построить на основе вновь заключен¬ ных двусторонних соглашений. В частности, такого рода соглашение требовалось в вопросе о продолжении при¬ сутствия французских войск в Западной Германии. 10—11 марта 1966 г. правительствам всех стран Се¬ вероатлантического договора была разослана памятная записка французского правительства, в которой конкре¬ тизировалась суть намеченных Францией мероприятий. Речь шла о выводе из-под командования НАТО француз¬ 413
ских сухопутных и военно-воздушных сил, размещенных в Западной Германии, о выходе Франции из двух объ¬ единенных командований, в ведении которых находились эти силы и в которых она участвовала в рамках НАТО, т. е. из Верховного командования объединенными воору¬ женными силами НАТО и из командования ими в цент¬ ральной зоне Европы, а также о переводе с французской территории штаб-квартир этих двух командований. Соединенным Штатам Америки и Канаде были на¬ правлены дополнения, касающиеся судьбы баз этих стран во Франции. Французское правительство заявило, что соглашения, в силу которых на французской терри¬ тории создана система американских складов, переданы в распоряжение американских сил некоторые аэродромы и сооружения, размещен американский штаб в Сен-Жер¬ мен и построен нефтепровод, «не отвечают больше ны¬ нешним условиям, заставляющим французское прави¬ тельство восстановить на своей территории полное осуществление национального суверенитета» ’. Судя по первой реакции Вашингтона и Лондона, они стремились прежде всего снять отрицательный эффект французских заявлений на других членов НАТО и ор¬ ганизацию в целом, наглухо изолировав Францию. С этой целью как в заявлении Соединенных Штатов Америки, так и в выработанном под их воздействием общем заяв¬ лении 14 стран от 18 марта подчеркивалось, что НАТО «необходима и должна существовать»2. Сначала Вашингтон и Лондон не теряли, видимо, на¬ дежды помешать осуществлению в полной мере замыс¬ лов французского правительства. Определенные расче¬ ты связывались с активизацией всех проатлантических сил в самой Франции, с их действиями в печати, парла¬ менте и по всем другим каналам против намеченных ме¬ роприятий. Если бы это не удалось, имелось в виду сохранить Францию в рамках Североатлантического до¬ говора и оставить открытыми двери для ее возвраще¬ ния в дальнейшем в военную организацию. Во время дебатов в Национальном собрании Фран¬ ции проатлантические силы дали бой правительству по 1 <Le Monde», 2.IV.1966. > «The Department of State Bulletin», April 4, 1966, p. 536. 414
вопросу о выходе Франции Из военной организации Се¬ вероатлантического союза. Однако внесенная ими ре¬ золюция порицания, осуждавшая выход Франции из НАТО, не прошла: она собрала лишь 137 голосов, тогда как требовалось 242. Коммунисты за нее не голосовали. Широкие круги французского народа положительно расценивали намерение правительства выйти из военной организации НАТО. Внутри самого Североатлантического союза также оказалось нелегко обеспечить единый подход к оценке действий французского правительства, создав против Франции сплоченный фронт остальных участников этого блока. «Первая жесткая реакция Соединенных Штатов и Англии,— пишет американский автор,— не встретила всеобщего одобрения. Один из основных членов союза, ФРГ, колебался в поддержке твердой американо-анг¬ лийской позиции в связи со своей заинтересованностью в сохранении дружественных отношений с Францией» Ч Англия тоже действовала с известной оглядкой, по¬ скольку лейбористское правительство, проявляя заинте¬ ресованность во вступлении в «Общий рынок» и памя¬ туя, что в этом отношении французская позиция может, как и в 1963 г., оказаться решающей, стремилась по возможности избегать обострения отношений с Франци¬ ей. Даже в самих Соединенных Штатах Америки не было единства мнений. С одной стороны, в прессе подхлесты¬ валась волна раздражения действиями французского правительства. Получил распространение символический бойкот французских товаров. Американская администра¬ ция запретила вывоз во Францию партии крупных вы¬ числительных машин, мотивируя это тем, что они могли бы быть использованы для разработки термоядерного оружия. С другой стороны, раздавались голоса о том, что Соединенные Штаты сами повинны в возникшем в НАТО кризисе. Известный американский специалист по вопросам внешней политики Генри Киссинджер, высту¬ пая 27 июня 1966 г. перед сенатской комиссией по ино¬ странным делам, говорил, что «организация Североат¬ лантического договора не соответствует более реально¬ стям мира...». Перед лицом возникшего между США и Францией раскола, продолжал он, Соединенные Штаты 1 W. W. Kulski. De Gaulle and the World, p. 185. 415
должны постараться навести новые «мосты к Франции, а не разрушать их» * *. Подобный разброд создавал благоприятные предпо¬ сылки для реализации объявленных французским пра¬ вительством мер. США и Англия вынуждены были шаг за шагом отходить от своей твердой позиции, считаться с фактически сложившимся в связи с решением француз¬ ского руководства положением. Согласившись на про¬ ведение с французским правительством переговоров от¬ носительно последствий выхода Франции из НАТО, они ставили своей задачей в ходе этих переговоров добиться таких решений спорных вопросов, при которых между Францией и военной организацией Атлантического бло¬ ка была бы сохранена органическая и автоматически действующая взаимосвязь. Правительство ФРГ офици¬ ально заявило о своей заинтересованности в том, чтобы французские войска (около 70 тыс. человек) продолжали оставаться на западногерманской территории, поставив, однако, вопрос о том, чтобы этим войскам уже в мирное время были определены четкие задачи на случай кон¬ фликта, имея в виду подчинение этих войск главнокоман¬ дующему НАТО2. Однако эти требования были отвергнуты француз¬ ским правительством. В начале октября правительство ФРГ вынуждено было согласиться на переговоры с Францией о статусе французских войск на условиях Парижа. Более того, по инициативе Бонна 14 западными державами — участницами НАТО было принято решение о переговорах с Францией на военном, а не на политиче¬ ском уровне. Тем самым решение Парижа молчаливо признавалось совершившимся фактом. Переговоры меж¬ ду генералами Лемнитцером и Айерэ завершились об¬ меном письмами о технических условиях сотрудничества между французскими войсками в Западной Германии и военной организацией НАТО. Параллельно с этими переговорами осуществлялись практические мероприятия, вызванные решением Фран¬ ции о выходе из НАТО. Французские офицеры покинули штабы НАТО в Европе. С 1 октября 1966 г. было пре¬ кращено участие французских представителей в военном ’ «International Herald Tribune», 28.VI. 1966. * «L’Express», 6 juin 1966. 416
комитете Североатлантического союза, состоявшем из начальников штабов стран НАТО и являвшемся высшим органом пакта. С 1 января 1967 г. прекратилось поступ¬ ление взносов на финансирование четырехлетнего плана создания инфраструктуры НАТО в Европе и на оплату общих военных расходов НАТО. К 31 марта 1967 г. пере¬ вод с французской территории иностранных войск, шта¬ бов и складов, а также перебазирование военных мате¬ риалов были в основном завершены. Стоимость опера¬ ции по перемещению всех этих объектов и войск оцени¬ валась в сумму, превышающую 800 млн. долл. Франция отказалась от возмещения этих расходов. В то же время французское правительство решило продолжать участвовать в некоторых видах деятельно¬ сти НАТО и в осуществлении некоторых новых ее проек¬ тов. При штабах НАТО остались французские военные миссии связи. Франция пользовалась союзной системой ПВО по раннему обнаружению самолетов, системой управления силами ПВО европейских стран — участниц НАТО (НЕИДЖ). Хотя она не настаивала на переводе из Парижа политической штаб-квартиры Североатлан¬ тического союза, ее союзники решили переместить в ок¬ тябре 1967 г. последнюю в Брюссель. Проведение в жизнь перечисленных мероприятий по¬ ставило Францию в особое положение в Североатланти¬ ческом союзе, устранив возможность автоматического вовлечения ее в вооруженный конфликт. Выход из воен¬ ной организации НАТО явился одним из важных меро¬ приятий правительства Пятой республики, утверждени¬ ем во внешней политике Франции концепции самостоя¬ тельного подхода к международным делам. Однако в своей критике Соединенных Штатов Амери¬ ки Франция никогда не переступала грань классового союза. Более того, в тех случаях, когда политика США заходила в тупик и остро нуждалась в солидарности За¬ пада, французское правительство неоднократно прихо¬ дило им на помощь, делая это, однако, подчеркнуто 1 монстративно и с таким расчетом, чтобы сама француз¬ ская поддержка оттеняла особую, самостоятельную роль Франции.' Примером такого рода действий могло слу¬ жить поведение Франции в связи с несостоявшимся со¬ вещанием на высшем уровне в 1960 г. Наконец, прида¬ вая первостепенное значение сохранению классового 27 № 3042 417
альянса с США, Франция осталась членом Североатлан¬ тического союза и по истечении в 1969 г. 20-летнего сро¬ ка его действия. Что касается США, то они, подвергая порой весьма резким нападкам внешнюю политику Пятой республики, также не переступали те границы, за которыми таилась реальная угроза единству капиталистического мира в целом или существующему политическому строю в самой Франции, который расценивался как надежный оплот против левых сил. Диалектика франко-американского сотрудничества и соперничества не ограничивалась вопросами, связан¬ ными с НАТО. Важное место в отношениях между Пари¬ жем и Вашингтоном занимали пути интеграции в Запад¬ ной Европе, отношения с Советским Союзом, с КНР, конфликтные ситуации в «третьем мире», реформа си¬ стемы международных расчетов и т. д. Каждая из дан¬ ных проблем заслуживает особого рассмотрения. Западноевропейская интеграция. В Западной Европе правительство Пятой республики намеревалось решить несколько задач первостепенной важности. Речь шла прежде всего о том, чтобы за счет объединения шести континентальных стран Западной Европы — участниц «Общего рынка», где Франция играла бы доминирую¬ щую роль, повысить ее вес перед лицом Соединенных Штатов в Североатлантическом союзе, подкрепив тем самым претензии Парижа на участие в решении проб¬ лем глобального масштаба. В то же время здесь давала себя знать другая кон¬ станта французской внешней политики — необходимость создания гарантий против неблагоприятного для Фран¬ ции поворота в политике «Германии, расколотой на три части... охваченной волнениями, вызванными внутри нас подобным положением, и ставшей основной ставкой со¬ перничества двух лагерей»1. Предполагалось, что в рам¬ ках узкого блока западноевропейских континентальных стран ФРГ окажется под прочным контролем, что ей не удастся ни опереться на прямой контакт с США, оттес¬ нив Францию на задний план в «атлантической» систе¬ ме, ни втянуть своих союзников в конфликт с СССР во имя «воссоединения», т. е. поглощения ГДР, либо, на¬ 1 Ch. de Gaulle. Memoires d’espoir, p. 176—177. 418
против, коренным образом улучшить ради достижения той же цели отношения с СССР по примеру Рапалло. Рассматривая заключенный в 1957 г. Римский до¬ говор о создании «Общего рынка» как экономическую ос¬ нову такого объединения, Франция стремилась помешать развитию интеграционного процесса в «шестерке» по фе¬ деративному наднациональному пути и перевести его на рельсы конфедерации, т. е. союза суверенных госу¬ дарств, независимого от диктата США («европейская Европа»). Голлистская формула «Европа государств» (или «Европа отечеств») отвечала как тем задачам, которые Франция ставила перед собой в Западной Европе, так и ее реальным возможностям. Среди стран «шестерки» только она одна располагала такими существенными по¬ литическими преимуществами, как положение постоян¬ ного члена Совета Безопасности и права великой дер¬ жавы-победительницы, несущей в рамках четырехсторон¬ них послевоенных соглашений особую ответственность в германских делах. Наконец, взяв курс на создание соб¬ ственного ядерного оружия, Франция превратилась в единственную ядерную державу «шестерки». При наднациональных формах объединения все эти преимущества отпадали — Франция оказывалась внутри «шестерки» в той же роли, что и потерпевшие поражение во второй мировой войне ФРГ или Италия. Более того, соотношение сил в рамках «шестерки» открывало путь к преобладанию в наднациональных органах перед наи¬ более мощным участником — ФРГ. Вполне естественно, что политика французского пра¬ вительства в отношении Западной Европы развивалась в обстановке сложных противоречий с Соединенными Штатами, резко отрицательно встретившими планы соз¬ дания независимой Западной Европы даже в рамках Се¬ вероатлантического союза. Реализацию своих планов французское правительст¬ во начало с ускоренного создания «Общего рынка», при¬ нимая энергичные усилия к тому, чтобы попутно изме¬ нить букву и дух Римского договора 1957 г. за счет «устранения положений наднационального характера, способных затруднить свободу действий Франции» ’. 1 Р. М. de la Gorse. La France contrę les Empires. Paris, 1969, 419
сельскохозяйственной политики эти усилия принесли определенные В частности, стремясь улучшить положение Франции в конкурентной борьбе, Париж с самого начала боролся за дополнение «Общего рынка» промышленных товаров выработкой единой «шестерки», причем плоды. Что же касается политической стороны проекта «ев¬ ропейской Европы», то основой его успеха де Голль счи¬ тал установление «особых», привилегированных двусто¬ ронних отношений Франции с ФРГ при условии ослабле¬ ния односторонней ориентации Бонна на США, всегда вызывавшей озабоченность французских правящих кру¬ гов. Встреча де Голля и Аденауэра в Коломбе-ле-дез-Эг- лиз 14—15 сентября 1958 г. положила начало процессу франко-западногерманского сближения, получившего в дальнейшем название «ось Париж — Бонн». В коммюни¬ ке об этой встрече было записано по предложению де Голля, что «франко-(западно) германское сотрудниче¬ ство является основой строительства Европы». В период с лета 1958 по начало 1963 г. отношения между Франци¬ ей и ФРГ развивались по восходящей линии. Политиче¬ ское сближение подкреплялось расширением экономи¬ ческого сотрудничества между обеими странами. Фран¬ ция и ФРГ быстро превратились в главных партнеров в «Общем рынке». Если судить по мемуарам де Голля, он рассчитывал ценой поддержки Бонна в западноберлинском вопросе и его платформы по германской проблеме вообще перед лицом как СССР, так и западных держав добиться от ФРГ «согласия с совершившимся фактом в том, что ка¬ сается границ, проявления доброй воли в вопросе от¬ ношений с Востоком, полного отказа от атомного ору¬ жия, терпеливого отношения к любым испытаниям, свя¬ занным с воссоединением»1. Следует, однако, отметить, что о столь четко сформулированных условиях де Голль писал в 1969 г., видимо, не без учета опыта развития франко-западногерманских отношений за весь период его пребывания v власти. На этапе же форсированного сближения с ФРГ, т. е. вплоть до начала 1963 г., на пер¬ вый план выступало единство действий обеих стран про¬ тив социалистического содружества (в чем был заинте- ’ Ch. de Gaulle. Memoires d’espoir, p. 187. 420
ресован Бонн) и проведения более твердой линии в ев¬ ропейских делах по сравнению с США и Англией (что диктовалось интересами Франции). Учитывая ярко выраженный реваншистский характер политики Аденауэра и его преемников — Эрхарда и Ки- зингера, а также то обстоятельство, что они были реши¬ тельными сторонниками наднациональной и «атланти¬ ческой» интеграции, Франция, вступив на путь тесного союза с ФРГ, втягивалась в сложную игру. В сущности Париж волей-неволей подключался к курсу на нагнета¬ ние международной напряженности, в котором ФРГ ви¬ дела помимо всего прочего самую надежную страховку от восстановления де Голлем «диалога с Советским Союзом»1. Поэтому сближение с ФРГ вплоть до 1963 г. способствовало жесткости всей французской политики. Особая линия Франции в лагере НАТО заключалась в это время в демонстрации большей по сравнению с США и Англией непримиримости в вопросе о Западном Берли¬ не, в антисоветских высказываниях де Голля — одним словом, ставке на напряженность. На первых порах казалось, что французский план «европейской Европы» имеет в обстановке обострения противоборства между Западом и Востоком реальные шансы на осуществление. В июле 1960 г. в Рамбуйе де Голль изложил Аденауэ¬ ру свой план создания политической конфедерации. Этот план предусматривал регулярные встречи глав го¬ сударств или правительств, министров образования, обо¬ роны и экономики, а в интервалах — деятельность по¬ стоянных органов, в задачу которых входили бы подго¬ товка этих встреч и наблюдение за исполнением приня¬ тых решений. Имелось в виду объединить три уже имею¬ щихся экономических сообщества (ЕЭС, ЕОУС, Евратом) с подчинением их политической организации, а также провести референдум для одобрения новой европейской системы. Речь шла по существу о создании своего рода военно-политической надстройки над Европейским эко¬ номическим сообществом, но организованной не по над¬ национальному, а по межгосударственному принципу. Аденауэр формально согласился с этим планом. В конце 1960 г. французское правительство добилось 1 «La NEF>, fevrier—avril 1968, p. 36. 421
согласия на регулярные встречи на высшем уровне в рамках «шестерки». Комиссии под председательством французского представителя Кристиана Фуше было по¬ ручено выработать официальный проект политического союза. Такой проект, в котором нашли широкое отра¬ жение французские идеи, был готов к началу 1962 г.1 Однако уже на совещании министров иностранных дел «шестерки» 18 апреля 1962 г. проект был сорван. Против него особенно резко выступили представители Бельгии и Голландии. Устами министра иностранных дел Бельгии Спаака в качестве условия создания поли¬ тического союза было выдвинуто требование превраще¬ ния постоянно действующей комиссии, предусмотренной планом, в наднациональный орган, независимый в своей деятельности от правительств. Кроме того, Спаак под¬ черкнул необходимость принятия в «Общий рынок» Анг¬ лии. Если учесть очевидную противоречивость двух этих требований (Англия решительно отказывалась принять для себя принцип наднациональности), то становится ясным, что цель действий министра иностранных дел Бельгии заключалась попросту в том, чтобы торпедиро¬ вать план Фуше. После этой неудачи французское правительство, за¬ являя о своей готовности к обсуждению возможных новых проектов создания политического союза, не выступало более до конца 60-х годов с новыми инициативами по¬ добного рода. Сам де Голль связывал неудачи фран¬ цузского призыва к «союзу и независимости европейской Европы» с тем, что партнеры Франции «по традиции опа¬ сались ее первенствующей роли». Однако главную при¬ чину он видел в том, что «в условиях холодной войны, в которых находится мир, для них (партнеров Франции) все имеет второстепенное значение по сравнению с жела¬ нием находиться под американской защитой»1 2. Поэтому к провалу плана Фуше явно приложили руку правящие круги США, которые считали курс французского прави¬ тельства угрозой сложившимся формам их господства над лагерем западных держав. Судьба этого плана сви¬ детельствовала о крахе общей ставки французского пра¬ вительства на нагнетание напряженности международ- 1 «Europa—Archiv», Oktober 10, 1964. 2 Ch. de Gaulle. Memoires d’espoir, p. 211. 422
йой обстановки в качестве фактора сплочения Западной Европы вокруг Парижа. События показали, что такая ставка играет в гораздо большей степени на руку Ва¬ шингтону и лишь способствует изоляции Франции. Существенное значение для дальнейшего развития французской политики в Западной Европе имела и проб¬ лема взаимоотношений с Англией. Речь шла прежде все¬ го о вступлении Англии в «Общий рынок». Вначале, как известно, Лондон занял враждебную позицию по отношению к «Общему рынку», затем Англия попыталась противопоставить ЕЭС созданную под ее эгидой Европейскую ассоциацию свободной торговли (ЕАСТ), наконец, уже после прихода к власти де Голля британское правительство проявило интерес к вступле¬ нию в «Общий рынок». Однако Париж увидел в Англии потенциального «троянского коня» Вашингтона и опас¬ ного соперника в борьбе за гегемонию в «малой Европе». Отсюда весьма неуступчивая, жесткая линия де Голля в ходе переговоров «шестерки» с Великобританией. Изображать эту линию однозначно — как простой си¬ стематический саботаж было бы явным упрощением. Французское правительство, особенно после неудачи с планом создания военно-политического объединения «ше¬ стерки», проявляло несомненный интерес к обмену мне¬ ниями с Англией. Поскольку Великобритания всегда была решительной противницей наднациональных путей развития западноевропейской интеграции, согласие меж¬ ду Францией и Англией усилило бы позиции Парижа в борьбе за «Европу государств». С другой стороны (и это главное), французская дипломатия, стремившаяся ис¬ пользовать все возможности для повышения шансов на успех взятого ею независимого курса на мировой арене, была заинтересована в выяснении готовности Англии ослабить ее «особые отношения» с Соединенными Шта¬ тами, или, как выражался де Голль, «причалить к конти¬ ненту». Наконец, возрождение призрака былого «сердеч¬ ного согласия» с Лондоном давало бы Парижу более широкие возможности для маневрирования перед лицом ФРГ, а в случае необходимости — и нажима на нее. Решающее значение во франко-английском диалоге по этому вопросу приобрели переговоры между француз¬ ским президентом и английским премьер-министром 15— 16 декабря 1962 г. в замке Рамбуйе. В качестве своеоб¬ 423
разной проверки подлинных намерений Англии фрайцуЗ* ское правительство выдвинуло вопрос об организации сотрудничества двух стран в области ракетйо-ядерного оружия. Однако первая же реакция Макмиллана была отрицательной. Последовавшие непосредственно вслед за этой встречей переговоры Макмиллана с президентом США Кеннеди на Багамских островах, заключение «пак¬ та Нассау» и англо-американский проект создания «мно¬ госторонних ядерных сил» полностью подтвердили опа¬ сения Парижа относительно того, что Англия не соби¬ рается отступать от своего традиционного курса — «осо¬ бых отношений» с Соединенными Штатами Америки. Это и привело к кризису, последствия которого так и не были сглажены в годы пребывания у власти де Голля: 14 ян¬ варя 1963 г. президент Пятой республики в самой резкой форме отверг как англо-американские предложения, вы¬ работанные в Нассау, так и вступление Великобритании в «Общий рынок». В 1967 г. де Голль вновь подтвердил свое «вето». Перед лицом все более осложнявшихся отношений с США и Англией, а также учитывая неудачи с планом Фуше Париж попытался еще решительнее сосредото¬ чить свои усилия на закреплении союза с ФРГ. 22 ян¬ варя 1963 г. в Елисейском дворце генерал де Голль и Аденауэр подписали «договор о сотрудничестве». В его основу была положена система политических консульта¬ ций перед принятием каждой из вух стран наиболее важных решений, в частности по вопросам отношений с СССР, политики в НАТО, в западноевропейских сооб¬ ществах и т. д. Договор предусматривал разработку еди¬ ной стратегической доктрины армий обеих сторон, со¬ трудничество в производстве вооружений. Вводилась практика регулярных встреч глав государств и прави¬ тельств (не реже чем раз в полгода), а также министров иностранных дел, обороны и образования (раз в три ме¬ сяца) и начальников штабов (раз в два месяца). Име¬ лись также в виду регулярные встречи на рабочем уровне между представителями министерств иностранных дел. Широкий размах в соответствии с договором должны были получить связи в области культуры и молодежного обмена, В договоре нашли отражение многие идеи, содержав¬ шиеся прежде в плане Фуше: Париж явно стремился 424
реализовать в двустороннем порядке то, что ранее без¬ успешно предлагалось им для всей «шестерки». Франко¬ западногерманскому сотрудничеству придавалось, таким образом, значение примера, образца для подражания. На него больше, чем когда-либо ранее, возлагались тог¬ да надежды как на основу политики Франции в Запад¬ ной Европе и в Североатлантическом союзе в целом. Однако очень скоро стало очевидно, что договор не оправдал тех расчетов, которые связывала е ним фран¬ цузская сторона. Сразу же после его заключения Фран¬ ция и ФРГ втянулись в борьбу вокруг плана создания «многосторонних ядерных сил», выступая с противопо¬ ложных позиций. Военная политика их шла совершен¬ но разными путями. В ноябре 1964 г. тогдашний премьер- министр Франции Жорж Помпиду заявил, что в случае создания «многосторонних ядерных сил» в качестве сво¬ его рода военного союза между ФРГ и США Франция «не могла бы рассматривать это соглашение как пол¬ ностью совместимое с ее нынешними отношениями с Фе¬ деративной республикой, которые определены во фран¬ ко-западногерманском договоре...». Между тем при об¬ суждении текста договора бундестагом в закон о рати¬ фикации была добавлена преамбула, где подчеркивалось, что определяющими для политики ФРГ являются сохра¬ нение и укрепление Североатлантического союза и его интегрированной военной организации, тесная ассоциа¬ ция между Западной Европой и США, «восстановление германского единства путем самоопределения» (т. е. по¬ глощения ГДР), объединение Западной Европы тем же путем, которым созданы европейские сообщества, с приня¬ тием в это объединение Англии и других желающих в него войти государств и т. д.1 Естественно, что принятие этой преамбулы вызвало глубокое разочарование в Париже. Оценивая франко¬ западногерманский договор через несколько лет после его заключения, де Голль отмечал: «Не наша вина, если установленные предпочтительные связи с Вашингтоном, которые постоянно развивал Бонн, лишили это франко¬ германское соглашение вдохновения и сущности»2. * L’Annee politique 1963», р. 406—407. 5 «L’Annee politique 1966», р. 418. 426
Таким образом, стратегическая линия ФРГ на союз с США взяла верх в западногерманской политике. Опора на военный арсенал США и интегрированную организа¬ цию НАТО представлялась Бонну несравненно более важной и надежной, чем опора на преимущественный союз с Францией. С другой стороны, отличная от фран¬ цузской географическая структура торговых связей ФРГ с ее большой заинтересованностью в рынках стран, ле¬ жащих за пределами «шестерки», предопределила серь¬ езные расхождения с Парижем по вопросу о расширении ЕЭС и о допуске в него Англии. К концу 1962 г. окончательно становится очевидным, что Франция исчерпала возможности активизации сво¬ его внешнеполитического курса за счет развития отно¬ шений со странами Западной Европы. Рамки последней оказались чересчур узкими для достижения поставлен¬ ных перед собой руководством Пятой республики целей. Франция поворачивает дипломатический штурвал: если раньше она видела в сплочении вокруг себя стран «ма¬ лой Европы», начиная с ФРГ, необходимую предпосыл¬ ку и предварительное условие для решения своих гло¬ бальных задач, то отныне гибкое и смелое маневрирова¬ ние в мировом масштабе становится средством укрепле¬ ния французских позиций на Европейском континенте. Распад колониальной империи и отношения с раз¬ вивающимися странами. Проблема судеб бывшей коло¬ ниальной империи, и в первую очередь Алжира, требо¬ вавшая скорейшего решения, заняла главное место в дея¬ тельности французского правительства и лично де Голля в 1958—1962 гг. Именно ею в значительной мере опреде¬ лялись тогда акции голлизма во всех остальных между¬ народных делах, ибо до окончания алжирской войны вы¬ ход Парижа на путь самостоятельной политики, возврат Франции роли мировой державы полностью исключа¬ лись. За годы существования Четвертой республики фран¬ цузская буржуазия не смогла выработать какой-либо определенный подход к решению возникших в этой об¬ ласти проблем.- Господствующей тенденцией было удер¬ жание контроля над заморскими владениями вооружен¬ ной силой. Эта тенденция лишь в отдельных случаях, когда колониальные войны заходили в тупик, перемежа¬ лась поисками компромиссных решений. 426
Свою борьбу против национально-освободительного движения в колониальной империи правительство Фран¬ ции стремилось представить как оборону от «коммуни¬ стического наступления» в жизненно важных для все¬ го капиталистического мира районах. Как уже отмеча¬ лось, этот тезис широко использовался французскими правящими кругами для обоснования призывов к соли¬ дарности всего лагеря империализма с его усилиями по подавлению борьбы народов, находившихся под фран¬ цузским колониальным гнетом *. Вместе с тем 1аже в наиболее острых, критических ситуациях, когда французские колониальные авантюры терпели крах, правительство Франции с недоверием от¬ носилось к прямому вмешательству США в эти конфлик¬ ты, опасаясь, что это поведет к замене в соответствую¬ щих районах французского влияния американским. Это дало о себе знать как в Индокитае, когда США изъявили летом 1954 г. готовность к открытой военной интервен¬ ции, так и в противодействии американскому проникно¬ вению в Северную Африку, прежде всего в Алжир. Другой формой привлечения Францией ее западных партнеров к борьбе против национально-освободительно¬ го движения была концепция «Еврафрики» — участия стран «Общего рынка» в эксплуатации ресурсов фран¬ цузской Африки при сохранении метрополией политиче¬ ского контроля над ними. | Пришедшее к власти на волне политического кризи¬ са, вызванного алжирской войной, голлистское движе¬ ние также не имело законченной концепции подхода к решению вставших в этой области перед Францией проб¬ лем. Де Голль и его сторонники исходили из общей для французской буржуазии установки на удержание за Францией ее колониальных владений, в которых прези¬ дент Пятой республики видел одно из важнейших средств консолидации французского «присутствия» на мировой арене в качестве подлинно великой державы. Тезис де Голля о том, что будто сразу же после его возврата к власти в 1958 г. он принял «решение предо¬ ставить алжирцам право распоряжаться самими собой, проложившее путь, которым надлежало следовать»1 2, 1 Во Франции одно время выдвигалась идея создания специаль¬ ного командования НАТО по оси Париж—Алжир—Браззавиль. 2 Ch. de Gaulle. Memoires d’espoir, p. 89. 427
ие подтверждается фактами. На первых Порах прави¬ тельство Пятой республики надеялось ограничиться сравнительно второстепенными реформами, выдвинув идею создания вместо Французского союза так называе¬ мого Сообщества, где метрополия прочно сохраняла бы в своих руках контроль над ключевыми позициями. В проекте конституции 1958 г. говорилось о возмож¬ ности выхода из Сообщества любого государства-члена, в связи с чем референдуму на заморских территориях (главным образом Тропической Африки) был придан ха¬ рактер выбора между присоединением к Сообществу и получением независимости. Подобной тактикой Франция перед лицом все расширявшейся борьбы алжирского на¬ рода за независимость стремилась избежать открытия «второго фронта» южнее Сахары. Французское правитель¬ ство предпочло в связи с этим согласиться вначале на автономию стран Французской Западной и Экваториаль¬ ной Африки в рамках Сообщества, а затем под давлением быстро нараставшего стремления африканских народов к национальному освобождению — и на предоставление всем этим странам к концу 1960 г. полной политической независимости. Де Голль впоследствии откровенно пи¬ сал, что, если бы Франция не допустила «неизбежного», это привело бы к восстанию *. С другой стороны, подоб¬ ная тактика давала возможность Франции, опираясь на свое экономическое, политическое и культурное влияние, сохранить широкие связи с получившими независимость странами, создав основу для проведения неоколониали¬ стской политики в Африке. После завершения процесса распада французской колониальной империи отношения с франкоязычными африканскими странами стали глав¬ ным звеном стратегии Франции в «третьем мире» — не только в Африке, но и в Латинской Америке или Азии. В рамках этой политики Алжир занимал особое ме¬ сто. Его огромные природные, в частности нефтяные, бо¬ гатства, ключевое положение на пути из Франции в Тро¬ пическую Африку, наконец, принадлежность к арабскому миру определяли колоссальное стратегическое значение Алжира для французского империализма. «Если Фран¬ ция увлечет за собой Алжир,— писал историк француз- 1 Ch. de Gaulle. Memoires d’espoir, p. 74. 428
ёкои внешней политики Ги де Кармуа,— она yfajie^et «третий мир»» *. На первых порах правящие круги Пятой республики предприняли активные меры для сохранения Алжира в зависимости от Франции силой оружия, мобилизовав для этого как военно-материальные, так и дипломатические ресурсы страны. Одновременно широко рекламировалась программа массированного направления в экономику Алжира французских капиталов по государственной и частной линии («план Константины»), Усилением воен¬ ной и экономической активности Париж преследовал двоякую цель: оказать давление на национально-освобо¬ дительное движение и расколоть его ряды посулами ре¬ форм, обеспечив условия для наиболее выгодного с точ¬ ки зрения Франции компромиссного решения проблемы, а в случае бесплодности этих усилий — наглядно дока¬ зать самой французской буржуазии невозможность воен¬ ной победы и чрезмерно дорогостоящий характер сохра¬ нения Алжира в виде органической части метрополии. Сломить героическую борьбу алжирского народа за свободу оказалось невозможным. В сентябре 1958 г. была провозглашена Алжирская Республика и создано ее Вре¬ менное правительство, которое получило признание со сто¬ роны социалистических стран и ряда стран Азии и Афри¬ ки. В самой Франции энергичную борьбу за прекраще¬ ние колониальной войны в Алжире и предоставление Ал¬ жиру независимости вела Французская коммунистиче¬ ская партия, которую поддерживали все более широкие круги общественности. Под влиянием всех этих событий в речи 16 сентября 1959 г. де Голль признал в принципе право Алжира на самоопределение путем выбора между одним из трех ре¬ шений— разрывом с Францией, офранцуживанием и «ас¬ социацией». Первые два представлялись при этом в столь негативном свете (в одном случае для алжирцев, в дру¬ гом— для французов), что политическая цель де Гол¬ ля — решить проблему на путях «ассоциации», т. е. тес¬ ного союза Алжира с Францией,— не вызывала сомне¬ ний. Дальнейшая деятельность голлистского правительст- 1 G. de Cartnois. Les politiques ćtrangćres de la France. Paris, 1967, p. 267. 429
ва в Алжире развивалась в двух плоскостях. Серия кон¬ тактов и переговоров — открытых и тайных — между французскими и алжирскими представителями об усло¬ виях прекращения войны сочеталась с продолжением военных действий и другими методами нажима на ал¬ жирцев в надежде обеспечить наиболее выгодные для французских монополий условия ухода из Алжира. Одно¬ временно предпринимались настойчивые усилия, с тем чтобы смягчить, расколоть, ослабить оппозицию ультра- колониалистских сил, выступавших за сохранение господ¬ ства над Алжиром любой ценой. Отсюда — характерная двусмысленность, неопределенность, противоречивость большинства заявлений де Голля по алжирскому вопро¬ су, диктовавшиеся опасениями оттолкнуть правоэкстре¬ мистские элементы, особенно в рядах армии, которой ре¬ жим был обязан своим существованием, в лагерь непри¬ миримой оппозиции. Осенью 1960 г. французское правительство признало возможность создания сначала «алжирского» Алжира, а затем и Алжирской Республики, имеющей собственные государственные учреждения и законы. 20 мая 1961 г. в курортном городке Эвиане открылись франко-алжир¬ ские переговоры. Они шли с огромным трудом, несколько раз прерывались. Французские представители оспарива¬ ли суверенитет Алжира над Сахарой, навязывали алжир¬ цам особые привилегии для европейского меньшинства, пытались противопоставить Фронту национального ос¬ вобождения своих ставленников, но безуспешно. Наконец 18 марта 1962 г. были подписаны Эвианские соглашения, открывшие путь к полной независимости Алжира. На референдуме во Франции 8 апреля 1962 г. Эвианские со¬ глашения были одобрены 91% голосов. 1 июля на орга¬ низованном в соответствии с этими соглашениями рефе¬ рендуме в Алжире алжирский народ единодушно выбрал для своей страны независимость. Полтора десятилетия кровопролитных, разоритель¬ ных и неудачных колониальных войн понадобились для того, чтобы правящие круги Франции пришли к выводу о необходимости коренного пересмотра традиционной ко¬ лониальной ^политики. После смерти де Голля главный редактор «Юманите» Рене Андриё писал: «В решении алжирской проблемы наиболее ярко проявились качест¬ ва генерала де Голля и его реализм как государственно¬ 430
го деятеля. Будучи вынужденным считаться с главным направлением хода истории, он смог произвести необхо¬ димую переоценку, выдавая при этом нужду за добро¬ детель, действуя вопреки своему прошлому воспитанию, а иногда и наперекор своим собственным друзьям. Де Голль, который в 1946 г. выступал в защиту француз¬ ского суверенитета (в Индокитае) и признавал закон¬ ность Бао Дая, который приветствовал Суэцкую экспе¬ дицию и обещал в 1958 г. «сохранить Алжир за Фран¬ цией и сохранить Алжир французским», должен был в конце концов согласиться на независимость Алжира и не без труда заставить согласиться на нее своих сторон¬ ников» *. Алжирская война бросала густую тень на отношения Франции со всеми развивающимися странами, и осо¬ бенно, разумеется, с арабским миром. Это давало воз¬ можность США, выступавшим под лицемерным флагом «антиколониализма», не без успеха завоевывать симпа¬ тии национальной буржуазии этих стран, заменяя там влияние старых колониальных держав своим собствен¬ ным. Не удивительно, что вплоть до 1962 г. ie Голль сле¬ довал общей линии Четвертой республики, стремясь по возможности заручиться солидарностью всего лагеря им¬ периализма с французскими военными усилиями в Ал¬ жире, не допуская в то же время вмешательства США через НАТО в алжирские дела. В качестве средства давления на своих партнеров французское правительство в свою очередь в целом ряде случаев отказывалось от поддержки действий США и Англии в отношении стран «третьего мира». В июле 1958 г. французское правительство не приняло участия в совместных операциях США и Англии по высадке войск в Ливане и Иордании и, чтобы продемонстрировать свое присутствие, отдельно направило к берегам Ливана фран¬ цузский крейсер. Оно отказалось поддержать Соединен¬ ные Штаты в их политике блокады Кубы и не только не запретило своим кораблям посещать кубинские порты, но и сохранило свое посольство в Гаване. Наконец, Фран¬ ция выстурила с осуждением действий Соединенных Штатов в Конго (Леопольдвиль), использовавших вопре- 1 «L’Humanite», 11.XI.1970. 431
ки Уставу ООН вооруженные силы этой организации для вмешательства во внутренние дела нового государ¬ ства. Стремление любой ценой отделить французскую по¬ литику от американской в Азии, Африке, Латинской Аме¬ рике усилилось с окончанием войны в Алжире, перехо¬ дом Парижа к политике разрядки международной на¬ пряженности, свертыванием французского участия в НАТО. При этом характер французской политики в стра¬ нах «третьего мира» заметно изменился. Пятая респуб¬ лика упорно стремилась использовать сам факт распада французской колониальной империи («деколонизацию») в качестве пропагандистского козыря в отношениях со странами «третьего мира» и компенсировать сокращение сферы территориального господства Франции усилением ее политического влияния в различных районах мира. Этими задачами диктовалась критика США в тех случа¬ ях, когда американский империализм явно разоблачал себя как «мировой жандарм», душитель национально- освободительного и революционных движений. Правя¬ щие круги Парижа считали подобную тактику важным орудием борьбы за сохранение статуса Франции как ве¬ ликой державы, за упрочение ее позиций в соперничестве с Соединенными Штатами, наконец, за укрепление фран¬ цузских позиций в Западной Европе, где глобальное влияние Франции было призвано компенсировать недо¬ статочность ее собственной экономической базы. Данная линия рассматривалась де Голлем и его пре¬ емниками не только как наиболее полно отвечающая за¬ дачам обеспечения конкретных французских интересов в странах «третьего мира», но и как гарантирующая ин¬ тересы всего Запада в развивающихся странах успешнее, нежели жесткий курс Соединенных Штатов. В августе 1963 г. французское правительство высту¬ пило с публичным осуждением американской интервен¬ ции в Индокитае, высказавшись в пользу нейтралитета, независимости и единства Вьетнама. В дальнейшем кри¬ тика Францией американской политики в Юго-Восточной Азии стала еще резче. Выступая в Пном-Пене 1 сентября 1966 г., де Голль подчеркнул, что прекращение бомбар¬ дировок территории ДРВ и вывод американских войск из Южного Вьетнама являются абсолютно необходимы¬ ми условиями восстановления мира в ЮВА. После раз- 432
рыва в 1964 г. отношений между Камбоджей и Соединен¬ ными Штатами, стремившимися вовлечь эту страну в войну во Вьетнаме, Франция приняла меры к тому, что¬ бы предоставить Пном-Пеню финансовые и иные средст¬ ва, включая оружие, для сохранения своего нейтралите¬ та. В том же 1964 г. французское правительство воспре¬ пятствовало американскому проекту организации вме¬ шательства НАТО в дела Кипра. В 1962 г. де Голль вслед за визитом в Мексику пред¬ принял продолжительную поездку по 10 странам Латин¬ ской Америки. Его выступления во время этой поездки, приобретавшие явно критический оттенок в отношении политики США, импонировали латиноамериканской на¬ циональной буржуазии и общественности. Де Голль стремился выступать в Латинской Америке не только от имени Франции, но и как представитель всех западно¬ европейских стран. Развитием политики Парижа в Ла¬ тинской Америке явилось осуждение им военной интер¬ венции США в Доминиканской Республике. Еще большее размежевание между Францией и Со¬ единенными Штатами Америки произошло по вопросам ближневосточного кризиса. В июне 1967 г. французское правительство осудило вооруженную израильскую интер¬ венцию против ОАР, Сирии и Иордании, ввело эмбарго на поставку вооружения на Ближний Восток, что закры¬ вало для Израиля возможность получения французских военных самолетов, из которых главным образом состоя¬ ли его ВВС. Париж заявил, что не считает действитель¬ ными территориальные изменения на Ближнем Востоке, осуществленные путем применения силы, и выступил за мирное урегулирование ближневосточной проблемы на основе освобождения всех оккупированных арабских тер¬ риторий, а также признания каждой из заинтересован¬ ных стран суверенитета, политической независимости и территориальной целостности всех государств Ближне¬ го Востока. Французское правительство выступило ини¬ циатором консультаций четырех великих держав (СССР, США, Франция, Англия) в Нью-Йорке по вопросам ближ¬ невосточного урегулирования. Занятая Францией позиция тесно увязывалась с об¬ щей активизацией ее политики в районе Средиземного моря, в чем Париж видел немаловажный козырь в борь¬ бе за усиление его влияния в Западной Европе. 28 № 3042 433
Наряду с этим происходило развитие отношений Франции с Индией, Пакистаном, Ираном, Афганистаном, Индонезией и другими азиатскими странами. В этом же плане следует рассматривать и поездку де Голля в 1967 г. в Канаду, в ходе которой он провозгласил необходимость и законность эмансипации всех канадцев французского происхождения. Следует отметить, однако, что новый подход к разви¬ вающимся странам перемежался с акциями откровен¬ но колониалистского толка, отвечавшими своекорыстным расчетам французских монополий (продажа вооружения расистскому режиму Южно-Африканской Республики, восстановление силой свергнутого проколониалистского режима в Габоне и т. д.). Отношения с СССР и социалистическими странами Восточной Европы. В 1958—1963 гг. курс на усиление международной напряженности затруднял использова¬ ние тех естественных и весьма значительных возможно¬ стей, которые традиционно представляли для Франции связи с Советским Союзом и другими странами Восточ¬ ной Европы. В изменившихся условиях середины 60-х го¬ дов полная бесперспективность подобной тактики при¬ вела правящие круги Пятой республики к выводу о не¬ обходимости пересмотра их линии в отношениях со стра¬ нами социализма с целью развертывания гибкой поли¬ тики разрядки, согласия и сотрудничества между всеми европейскими государствами «от Атлантики до Урала». Новые моменты в позиции Франции проявились с кон¬ ца 1964 г. в энергичном противодействии американ¬ ским планам создания «многосторонних ядерных сил». Тогда же в вопросе о недопущении ФРГ к ядерному оружию наметилось определенное взаимопонимание меж¬ ду Францией и Советским Союзом. В начале 1965 г. Па¬ риж подтвердил относящееся еще к марту 1959 г. при¬ знание Францией окончательными границ германских го¬ сударств и негативное отношение к допуску ФРГ к ядер¬ ному оружию. В том же 1959 г. тогдашний министр иностранных дел Кув де Мюрвиль заявил, что территория Западного Бер¬ лина не является частью ФРГ и не должна быть присоеди¬ нена к Западной Германии. «Следствием этого,— пишет Кув де Мюрвиль в своих мемуарах,— было наше весьма сдержанное отношение ко всем видам политической дея-
ФелЬностй, Kotopbie западные немцы стремились ocynjećf* влить в Берлине (Западном),— парламентские собрания, выборы президента Федеративной республики и т. д.» *. Такие позиции создавали предпосылки для того, чтобы завоевать лидирующую роль в процессе улучшения отно¬ шений с СССР среди стран Западной Европы. Одновременно Париж усиливает критику американ¬ ской авантюры во Вьетнаме, активизирует свою роль в Организации Объединенных Наций, выступая, в част¬ ности, против попыток США поставить ее на службу их империалистической политике в Конго и добиться незаконной перестройки структуры ООН. Все это в це¬ лом создавало благоприятный фон для улучшения отно¬ шений между Советским Союзом и Францией, которые вскоре перешли в стадию развития двустороннего со¬ трудничества в самых различных областях. С 25 по 30 апреля 1965 г. министр иностранных дел СССР А. А. Громыко посетил Францию, а с 28 октября по 2 ноября в Советском Союзе находился французский министр иностранных дел М. Кув де Мюрвиль. Эти визи¬ ты подвели к советско-французской встрече на высшем уровне, ознаменовавшей собой поворот в отношениях между двумя странами,— переговорам между Л. И. Бреж¬ невым, А. Н. Косыгиным, Н. В. Подгорным и генералом де Голлем во время визита французского президента в Советский Союз с 20 июня по 1 июля 1966 г. Подписанная в ходе этого визита Советско-француз¬ ская декларация от 30 июня 1966 г. подытожила обмен мнениями по важнейшим вопросам международной об¬ становки и определила основные направления развития советско-французского сотрудничества на будущее1 2. На первый план были вынесены европейские пробле¬ мы, имеющие первостепенное значение для Советского Союза и Франции. В Декларации подчеркивалось совпа¬ дение точек зрения обеих сторон на необходимость раз¬ рядки напряженности на Европейском континенте, нор¬ мализации отношений между всеми европейскими стра¬ нами и постепенного развития плодотворного сотрудни¬ чества. Особо подчеркивалось также значение советско- французского сотрудничества как решающего вклада в 1 M. Couve de Murville. Une politique etrangere, 1958—1969, p. 171. 2 См. «Правда», 1 июля 1966 г. 28* 435
Такую эволюцию. Значительное бовпадение в Индокитае. В отношении ianJ"u дилюцию. .значительное ОовпаДенИе позиций Достигнуто по вопросу об американской агрессии в Индокитае. В отношении деятельности ООН обе сто¬ роны единодушно настаивали на неукоснительном со¬ блюдении ее Устава, большей финансовой и администра¬ тивной строгости в ее функционировании. Важное значение для последующего развития совет¬ ско-французских отношений имела договоренность о ре¬ гулярных консультациях между правительствами обеих стран. «Эти консультации,— указывалось в Деклара¬ ции,— будут охватывать европейские и другие междуна¬ родные проблемы, представляющие взаимный интерес. Оба Правительства будут стремиться согласовывать свои усилия в интересах мира и безопасности в Европе и во всем мире. Предметом консультаций будут также во¬ просы двусторонних отношений, имея в виду общее стремление обеих Сторон развивать дружественные связи и углублять сотрудничество между СССР и Фран¬ цией» *. В соответствии с Декларацией между Кремлем и Елисейским дворцом была установлена линия прямой связи. Большое внимание было уделено также вопросам советско-французского сотрудничества в конкретных областях, в качестве координирующего органа которого было решено создать постоянно действующую смешан¬ ную советско-французскую комиссию, которая занима¬ лась бы вопросами связей в торговой, экономической и научно-технических областях. Советско-французские переговоры 1966 г. убедитель¬ но показали, что СССР и Франция могут, опираясь на объективное сближение национальных интересов обеих стран и традиционную дружбу советского и французско¬ го народов, с успехом сотрудничать практически по всем решающим вопросам международной обстановки, спо¬ собствуя разрядке напряженности, поискам путей уре¬ гулирования конфликтных ситуаций и нерешенных проб¬ лем, развивать взаимовыгодное кретным вопросам, несмотря на различие общественного строя и идеологии. Во время- визита в СССР де Голль подчеркивал: «Франция желает добиться разрядки прежде всего в от- сотрудничество по кон- 1 «Правда», 1 июля 1966 г. 436
ношениях с Советским Союзом. Он прёдсТавляёТсй Франции собеседником, взаимопонимание и сотрудни¬ чество с которым в высшей степени естественны. Эта реальность, вытекающая как из политики, так и из чувств, столь же древняя, как обе наши страны. Она связана с их историей, их географическим положением, с тем фактом, что между ними никогда не возникало непреодолимой вражды» *. В декабре 1966 г. состоялся визит во Францию Пред¬ седателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина, в ходе которого был продолжен обмен мнениями по ос¬ новным международным проблемам. В принятом во время визита Заявлении было подчеркнуто, что «разряд¬ ка напряженности является первым необходимым эта¬ пом желательного развития в отношениях между евро¬ пейскими странами независимо от их политического строя»1 2. О советско-французском сотрудничестве гово¬ рилось как о примере для развития отношений во всех областях между всеми европейскими странами. Следующим шагом на пути к укреплению согласия и сотрудничества между Советским Союзом и Францией явился визит в СССР в июле 1967 г. премьер-министра Франции Ж. Помпиду, который состоялся вскоре после израильской агрессии против арабских стран. Близость советского и французского подходов к проблемам Ближ¬ него Востока, отмеченная в ходе переговоров, создала возможность для сотрудничества двух стран в целях содействия решению этого острейшего вопроса на осно¬ ве принятой впоследствии резолюции Совета Безопас¬ ности ООН от 22 ноября 1967 г. Улучшение общей атмосферы в отношениях между Парижем и Москвой сочеталось с углублением связей в конкретных областях, облегчавшихся развитием целой системы постоянно действующих институтов («большая» и «малая» комиссии, 16 рабочих групп по отраслям и проблемам, Советско-французская торговая палата и т. д.). Они придавали советско-французскому сотруд¬ ничеству устойчивый характер, не зависящий от субъек¬ тивных моментов или колебаний политической конъюнк¬ туры. 1 Ch. de Gaulle. Discours et messages, v. IV. «Vers le terme. 1963—1969». Paris, 1970, p. 43. 2 «Правда», 10 декабря 1966 г. 437
С 196В г. торговля между двумя странами регули¬ руется долгосрочными соглашениями, заключаемыми сроком на 5 лет. Были заключены также соглашения о сотрудничестве в области цветного телевидения (22 мар¬ та 1965 г.), в области изучения освоения космического пространства в мирных целях (30 июня 1966 г.), о науч¬ но-техническом и экономическом сотрудничестве (30 июня 1966 г.), о проведении совместных исследовательских работ с помощью французской пузырьковой камеры на советском ускорителе в Серпухове (11 октября 1966 г.), советско-французская консульская конвенция (8 декабря 1966 г.), морское соглашение (20 апреля 1967 г.), со¬ глашение о сотрудничестве в области использования атомной энергии в мирных целях (20 мая 1967 г.), со¬ глашения в области железнодорожного транспорта, меди¬ цины и т. д. Уже один этот перечень достаточно убеди¬ тельно свидетельствует о разнообразии советско-фран¬ цузских связей и объеме усилий для развития их на стабильной основе. После 1967 г. состоялся обмен визитами начальников генеральных штабов обеих стран, главнокомандующих военно-морскими силами и ряд других встреч в этой об¬ ласти. В частности, в 1969 г. в СССР побывал тогдашний министр национальной обороны Франции П. Месмер. За сравнительно короткий срок советско-француз¬ ские отношения превратились в существенный фактор разрядки напряженности в Европе и мира во всем мире. Весьма знаменательно, что сотрудничество обеих стран, имеющих различное социально-экономическое и полити¬ ческое устройство, принадлежащих к разным союзам, расширялось и крепло, не будучи направленным против кого бы то ни было. Значительное развитие получили после 1964 г. и от¬ ношения Франции с европейскими социалистическими странами, которые развивались в политической, эконо¬ мической, научно-технической и других областях. Меж¬ ду ПНР, НРБ, ВНР, СРР и ЧССР, с одной стороны, и Францией — с другой, имели место контакты на уровне министров иностранных дел. Генерал де Голль совершил поездки в Польшу (сентябрь 1967 г.) и Румынию (май 1968 г.). Возросли торговый обмен и связи в других областях. Такого рода отношения, базирующиеся на принципе мирного сосуществования государств с раз¬ 438
личным социально-экономическим строем, явились по¬ лезным вкладом в дело оздоровления обстановки на Европейском континенте. Лишь в отношении ГДР фран¬ цузская политика продолжала в основном следовать за курсом ФРГ. Значительное внимание придавалось французским правительством развитию отношений с Китайской На¬ родной Республикой. Признав КНР в январе 1964 г., Франция выступила за восстановление ее законных прав в ООН, а также расширила торговые связи с нею. В кон¬ це 60-х годов между Францией и КНР установились кон¬ такты по официальной линии. Следует отметить, однако, что определенные круги во Франции пытались интерпретировать «открытие на Восток» как вариант политики «наведения мостов» к странам социализма в целях поощрения среди них цент¬ робежных тенденций. Именно такую цель преследовали подчеркнутое противопоставление национально-государ¬ ственных моментов идеологическим, нападки на «гегемо¬ нии сверхдержав», затушевывавшие принципиальное различие между миролюбивым курсом СССР и агрес¬ сивной политикой США, и т. д. S. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ФРАНЦУЗСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В 1969—1972 гг. События мая — июня 1968 г., валютный кризис в но¬ ябре того же года, усугубленный спекуляцией против франка, и их финансово-экономические последствия были активно использованы противниками самостоятельной внешней политики Пятой республики с тем, чтобы свер¬ нуть страну с независимого курса, добиться решающих изменений ее ориентации и возврата к прежним формам сотрудничества с западными партнерами в рамках Се¬ вероатлантического союза. Особенно настойчивыми по¬ добные усилия стали после ухода генерала де Голля в апреле 1969 г. с поста президента республики и его смер¬ ти в ноябре 1970 г. Одним из тезисов, активно использо¬ вавшихся проатлантической оппозицией, было утвержде¬ ние, будто внешняя политика Пятой республики является делом одного человека — де Голля, отражает лишь его личные взгляды и обречена на коренную ревизию. Май¬ ско-июньские события трактовались «атлантистами» как 439
крушение голлистской концепции роли Франции в мире, оказавшейся ей якобы не по плечу. Смысл подобной кам¬ пании сводился к тому, чтобы представить ориентацию Франции в международных делах в 1958—1959 гг. как явление преходящее, в известной мере случайное, как «исторический анахронизм», олицетворявшийся «челове¬ ком XIX века». Однако усилия буржуазной оппозиции, часть которой примкнула к голлистскому большинству, не увенчались успехом. Хотя руководители Пятой республики — как сам де Голль накануне ухода в отставку, так и его преем¬ ники — должны были более тщательно взвешивать свои реальные возможности на международной арене, кон¬ центрировать внимание преимущественно на наиболее важных для Франции вопросах, это отнюдь не вызвало возврата вспять, к обанкротившейся политике конца 40-х и 50-х годов. Эволюция французской внешней поли¬ тики в конце 60-х — начале 70-х годов носила скорее ха¬ рактер изменения стиля, дипломатических методов, чем принципиальной позиции в ключевых проблемах миро¬ вой политики. Речь шла о постепенном смягчении наибо¬ лее острых противоречий с США, ФРГ и Англией при сохранении взаимовыгодных связей с социалистическими странами, прежде всего с СССР, сложившихся после 1964 г. В феврале 1969 г. во время визита незадолго перед тем вступившего на пост президента США Р. Никсона во Францию состоялся обмен мнениями между ним и ге¬ нералом де Голлем. Ухудшение валютного положения Франции побудило французские правящие круги вре¬ менно снять требование о возврате к золотому стандарту, что было весьма положительно встречено США. Париж¬ ская официозная печать утверждала, что улучшение «климата» франко-американских отношений было облег¬ чено определенным пересмотром подхода Соединенных Штатов к вьетнамской проблеме и к странам Западной Европы — участницам Североатлантического союза, прежде всего к Франции, хотя этот пересмотр имел ско¬ рее тактический, чем принципиальный характер. Известные усилия были предприняты Францией и с целью активизации отношений с Англией. 4 февраля 1969 г. де Голль имел беседу с британским послом в Па¬ риже Соумсом, ясно дав ему понять, что не исключает на 440
будущее Перспективу сближения Англии и других заин¬ тересованных западноевропейских стран с «Общим рын¬ ком». Чтобы избежать превращения его в таком случае в рыхлое объединение типа «зоны свободной торговли», де Голль считал обязательным условием расширения ра¬ мок ЕЭС создание внутри его прочного стержня — поли¬ тического союза крупнейших западноевропейских держав (Франции, Англии, ФРГ, Италии). Однако эти авансы не увенчались успехом: предав гласности содержание бесе¬ ды без согласования с французской стороной и тенден¬ циозно исказив некоторые высказывания французского президента, правительство Англии вызвало новый кон¬ фликт с Парижем. После ухода де Голля с поста главы государства и из¬ брания в июне 1969 г. президентом Франции Жоржа Помпиду французское правительство заявило о преемст¬ венности внешнеполитической ориентации, которая сло¬ жилась в годы пребывания генерала у власти. Это каса¬ лось прежде всего самостоятельной линии Франции в международных делах, неучастия ее в военно-политиче¬ ских организациях Запада при сохранении членства в Се¬ вероатлантическом союзе. «Речь прежде всего идет о том,— подчеркивал Ж. Помпиду в послании парламенту 25 июня 1969 г.,— чтобы сохранить нашу независимость в условиях уважения наших союзов, сближения и сотруд¬ ничества со всеми народами, и прежде всего с народами Европы» *. Официальный визит Ж. Помпиду в США 23 февра¬ ля— 3 марта 1970 г. был призван закрепить тенденцию к нормализации франко-американских отношений, наме¬ тившуюся с конца 1968 г. По ряду вопросов позиции обеих стран действительно сблизились, общий «климат» между Вашингтоном и Парижем потеплел. Вместе с тем принципиальные расхождения Парижа и Вашингтона в подходе к таким важным проблемам, как военная интеграция в рамках Североатлантического союза, положение в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, наконец, пути обеспечения европейской безопас¬ ности, сохранились. В интервью газете «Нью-Йорк тайме» новый французский президент указал, что у Франции «нет никаких планов возобновления членства в интегриро¬ 1 «Le Monde», 27.VI.1969.
ванной организации НАТО. Ć другой стороны, мы наме¬ реваемся сохранить наши отношения в качестве союзни¬ ков, сохраняя контакты и некоторые соглашения, кото¬ рые существуют в настоящее время или могут возникнуть в будущем...» *. Позицию французского правительства Ж- Помпиду повторил в 1972 г. в интервью итальянскому журналу «Эпока», заявив, что Франция не вернется в интегриро¬ ванную систему НАТО. Ж. Помпиду заявил о сохранении эмбарго на все виды поставок французского вооружения в район Ближ¬ него Востока, несмотря на шумную кампанию определен¬ ных кругов, в том числе близких к правящему лагерю, в пользу Тель-Авива, скептически оценил попытки США самочинно присвоить себе «посреднические» функции на Ближнем Востоке, решительно высказавшись в пользу возобновления консультаций четырех великих держав. Пиратское похищение израильской разведкой в 1969 г. катеров-ракетоносцев из французского порта Шербур было осуждено правительством Парижа, а израильский военно-морской атташе адмирал Лимон выслан из стра¬ ны. Особенно резкое недовольство США вызвало приня¬ тое в январе 1970 г. решение Франции поставить 110 воен¬ ных самолетов типа «Мираж» правительству Ливии, не¬ задолго перед тем ликвидировавшему американскую авиабазу в Уилус-Филд. В знак протеста против этого решения, как и против всей ближневосточной политики Франции, экстремистские группировки американских сио¬ нистов организовали в Чикаго антифранцузские демон¬ страции при явном попустительстве местной полиции. Помпиду пришлось даже пригрозить в ответ досрочным отъездом на родину. Под давлением произраильского «лобби» треть конгрессменов и сенаторов бойкотировали заседание конгресса США, на котором глава француз¬ ского государства выступил с речью. С другой стороны, явное недовольство в Париже вы¬ звали военный переворот в Пномпене, вторжение аме- рикано-сайгонских войск в Камбоджу, являвшуюся глав¬ ным оплотом французского влияния в Индокитае, а затем в Лаос. Париж осудил новое расширение войны, политику ее «вьетнамизации» и подтвердил позицию, за- 1 «New York Times», 10.11.1970. 442
нятую генералом де Голлем в его известной речи в Пном¬ пене 1 сентября 1966 г. (решение путем переговоров, вы¬ вод американских войск, право народов Индокитая на самоопределение, создаяие зоны мира и нейтралитета). Односторонние меры в валютной и торговой областях, принятые США 15 августа 1971 г. (прекращение размена долларов на золото, введение 10-процентного налога на импорт), как уже отмечалось, вызвали наиболее резкую реакцию со стороны Франции. Отказавшись идти на ре¬ вальвацию франка, Париж ввел двойной обменный курс своей валюты и предпринял немалые усилия по созданию единого фронта западноевропейских стран — участниц «Общего рынка» перед лицом США в вопросе о реформе международной валютной системы. Эта твердая позиция принесла известные плоды. Показательно, что президент США Никсон вынужден был впервые официально объ¬ явить о девальвации доллара в ходе переговоров с пре¬ зидентом Ж. Помпиду в Терсейра (Азорские острова) в декабре 1971 г., что было расценено мировой печатью как морально-политическая победа Франции, выражав¬ шей интересы и других западноевропейских стран. Во время вручения верительных грамот новым пос¬ лом США в Париже в мае 1970 г. Ж. Помпиду отмечал: «Переговоры, основанные на доверии, которые вели пре¬ зидент Никсон и я, побудили нас признать, что если по многим вопросам между нами существует согласие, то в то же время наши концепции порой могут расходиться как относительно путей, по которым следует идти, чтобы достигнуть общих целей, так и относительно определения самих этих целей...» 1 Важным направлением французской внешней полити¬ ки оставалась Западная Европа. Предложив триединую формулу «завершение, углубление, расширение» ЕЭС, французская дипломатия настаивала на том, чтобы пер¬ вые две задачи предшествовали последней. Под «завершением» понималась прежде всего оконча¬ тельная разработка системы финансирования выгодной для Франции единой сельскохозяйственной политики ЕЭС до 1 января 1970 г. (срок окончания переходного периода в создании «Общего рынка»). Соответствующий компромисс был достигнут на конференции глав прави¬ 1 «Le Monde». 8.V.1970. 443
тельств и государств стран — участниц «Общего рынка» в Гааге 1—2 декабря 1969 г., созванной по инициативе Франции: конференция приняла решение завершить до конца года согласование единой сельскохозяйственной политики ЕЭС, принять меры к созданию экономического и валютного союза, наконец, начать в кратчайший срок переговоры с Великобританией о ее вступлении в «Общий рынок». В апреле 1970 г. в Люксембурге было подписано соглашение о финансировании единой сельскохозяйствен¬ ной политики, чем был положен конец длительным спо¬ рам, касавшимся данного вопроса. Под «углублением» ЕЭС подразумевалось создание экономического и валютного союза. Однако здесь вновь возник старый спор между Францией и ее пятью парт¬ нерами. Выдвинутый группой экспертов под руковод¬ ством председателя правительства Люксембурга Вернера план создания союза был нацелен на усиление в нем наднациональных элементов. Аналогичный смысл имели требования о расширении прав так называемого Евро¬ пейского парламента. Подобный подход был опять от¬ вергнут Парижем. Выступая на пресс-конференции 22 ян¬ варя 1971 г., Ж. Помпиду подчеркнул: «Правительство Европы может быть создано лишь на основе националь¬ ных правительств, которые договорятся о том, чтобы при¬ нимать решения, действительные для всех... Важные ре¬ шения могут приниматься лишь единодушно. Это скорее очевидная политическая истина, чем юридическое прави¬ ло, и если ее будут игнорировать, то разрушат все»1. Париж выдвинул идею регулярных политических кон¬ сультаций шести государств — членов «Общего рынка», которые полностью сохраняли бы при этом свои суверен¬ ные права, ограничившись созданием межгосударствен¬ ного политического секретариата в Париже (а не в Брюс¬ селе— резиденции органов ЕЭС и НАТО). По сути дела, речь шла о возврате к идеям плана Фуше. Первым ша¬ гом на пути к союзу Франция считала обеспечение ва¬ лютной солидарности стран — участниц ЕЭС перед лицом США (уменьшение масштабов колебаний курсов их ва¬ лют по отношению друг к другу, общая линия в области иностранных капиталовложений и т. д.). Что же касается «расширения» сообщества, то прави- 1 «Le Monde», 23.1.1971. 444
о перспективах распро- на военные проблемы, в былого «сердечного со- что оно призвано созда- тельство Франции сняло вето, которое дважды наклады¬ вал де Голль на вопрос о вступлении Англии в «Общий рынок». Это произошло на фоне общей активизации франко-британских отношений, важной вехой в чем яви¬ лись переговоры между Ж. Помпиду и британским премьером Хитом в Париже в мае 1971 г. Позиции обеих стран сблизились по валютным проблемам, африканским делам. Заметно расширилось двустороннее промышлен¬ ное сотрудничество обеих стран, отправной точкой кото¬ рого явилось завершение создания англо-французского сверхзвукового пассажирского авиалайнера «Конкорд». В печати муссировались слухи странения этого сотрудничества том числе ракетно-ядерные. Сторонники восстановления гласия» с Лондоном указывали, вать противовес угрозе экономической гегемонии ФРГ в ЕЭС и военной — США в Североатлантическом союзе, обеспечивая в то же время развитие западноевропейской интеграции по сугубо межгосударственному пути. Но некоторые представители правящих кругов, например бывший министр Жан-Марсель Жаннене, подвергали данный курс критике, считая, что вступление Англии в «Общий рынок» лишь укрепит внутри его позиции аме¬ риканского капитала, усилит влияние защитников «атлан¬ тизма» и подорвет шансы дальнейшей разрядки напря¬ женности между Востоком и Западом. Большое внимание французская дипломатия продол¬ жала уделять расширению контактов со странами Сре¬ диземноморского бассейна и франкоязычными государ¬ ствами Африки. Во время первого за послевоенный пе¬ риод визита в Париж министра иностранных дел Испа¬ нии Лопеса Браво было подписано франко-испанское соглашение о сотрудничестве в области военной промыш¬ ленности, в частности самолетостроении. Испания закупи¬ ла 30 французских реактивных самолетов «Мираж-111Е». Со своей стороны Франция обязалась содействовать ук¬ реплению сотрудничества Испании с «Общим рынком». Средиземноморские проблемы обсуждались также в ходе посещения французской столицы премьер-минист¬ ром Турции Нихат Зримом, министром иностран¬ ных дел Италии А. Моро, поездок премьер-министра Ж. Шабан-Дельмаса, министра экономики и финансов 445
Франции В. Жискар д’Эстэна в Югославию, статс-сек¬ ретаря по иностранным делам де Липковски в Грецию и т. д. Президент Ж. Помпиду посетил ряд государств Тропической Африки — Сенегал, Мавританию, Берег Слоновой Кости, Габон, Нигер, Чад, подтвердив неиз¬ менность политики «сотрудничества». Средиземноморье и Африка рассматривались Парижем (несмотря на ост¬ рый конфликт с Алжиром по нефтяным вопросам) как решающий козырь Франции в борьбе за более видное место в расширенном «Общем рынке». Наконец, важнейшее значение послеголлистское ру¬ ководство Пятой республики продолжало придавать со¬ трудничеству с социалистическими странами, видя в нем существенный элемент политики Франции на междуна¬ родной арене, ключевой фактор обеспечения мира и раз¬ рядки на Европейском континенте. Касаясь отношений с СССР, Ж. Помпиду указывал: «...наше сотрудничество с Союзом Советских Социалистических Республик затра¬ гивает все области: как техническую, экономическую, научную, культурную, так и, несомненно, политическую. Оно является составной частью нашей общей политики, которая стремится покончить с политикой блоков, до¬ биться взаимопонимания, диалога и возможного сотруд¬ ничества. Мы стараемся со своей стороны сотрудничать с СССР, в ряде областей это удается, и это нам достав¬ ляет взаимное удовлетворение. Это нам не мешает вы¬ сказывать свое мнение по поводу отдельных актов со¬ ветской дипломатии или действий СССР, так же как и наш союз и наши глубокие чувства дружбы к США не мешали нам высказывать наши суждения относительно отдельных актов американской дипломатии или действий США, которые мы не одобряли... Во всяком случае мы стремимся всегда делать ударение на то, что сближает, а не разделяет»1. Крупным событием явился официальный визит в СССР президента Ж. Помпиду с б по 13 октября 1970 г. Интерес к нему определялся не только тем, что Помпиду впервые посещал СССР после его избрания президентом Франции: визит проходил вскоре после подписания до¬ говора между СССР и ФРГ. Это вписывало его в общий процесс разрядки напряженности на Европейском конти- 1 «Le Monde», 12.VII.1969. 446
друг с другом с целью согласования своих по¬ веем аспектам ситуаций и мер, которые позво- йейте. В ходе переговоров были подведены йгоги рйзбй- тия советско-французского сотрудничества, намечена но¬ вая, еще более широкая программа развития двусторон¬ них отношений. Важное значение имело подписание Председателем Президиума Верховного Совета СССР Н. В. Подгорным и президентом Ж. Помпиду Советско-французского про¬ токола, который предусматривал, что в случае возникно¬ вения ситуаций, создающих, по мнению Советского Сою¬ за и Франции, угрозу миру, нарушение мира или вызы¬ вающих международную напряженность, правительства СССР и Франции будут незамедлительно вступать в контакты зиций по лили бы справиться с такими ситуациями. В протоколе говорилось также о расширении и углублении политиче¬ ских консультаций по важным международным пробле¬ мам, уточнялись основные группы подлежавших обсуж¬ дению вопросов и предусматривалось введение опреде¬ ленного механизма для такого рода консультаций (ми¬ нистры иностранных дел СССР и Франции или специаль¬ но назначенные представители должны встречаться всякий раз, когда в этом будет возникать необходимость, но в принципе два раза в год). В другом принятом документе — совместной Де¬ кларации— также подчеркивалось стремление СССР и Франции к дальнейшему расширению сотрудничества. Как державы, разделяющие ответственность за судьбы Германии по четырехсторонним Потсдамским соглаше¬ ниям, СССР и Франция выразили удовлетворение подпи¬ санием 12 августа 1970 г. договора между СССР и ФРГ, рассматривая его как важный вклад в развитие разряд¬ ки в Европе и укрепление европейской безопасности, а также подчеркнули значение усилий, направленных на обеспечение нерушимости нынешних границ всех евро¬ пейских государств и уважение этих границ. Стремление обеих стран к разрядке нашло выражение и в положи¬ тельном отношении СССР и Франции к предложению о проведении общеевропейского совещания. Московские переговоры подтвердили близость пози¬ ций обеих стран в вопросах ближневосточного урегули¬ рования на основе принципов резолюции Совета Без¬ опасности от 22 ноября 1967 г., в частности освобожде- 447
секретаря политическое значение. иия Израилем всех оккупированных территорий, в под¬ ходе к восстановлению мира в Индокитае, а также в ряде других международных проблем. Кроме того, были намечены мероприятия по углублению сотрудничества в конкретных областях. Акцией крупного международного значения явился визит во Францию Генерального секретаря ЦК КПСС, члена Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Бреж¬ нева. Это был первый визит Генерального ЦК КПСС в крупную капиталистическую страну по при¬ глашению ее руководителей. Уже один этот факт имел громадное Визит привел к новому качеству в развитии полити¬ ческого сотрудничества между двумя странами. Подпи¬ санные Л. И. Брежневым и президентом Помпиду «Прин¬ ципы сотрудничества между Союзом Советских Социа¬ листических Республик и Францией» переводят советско- французские отношения на более прочную основу. Самое важное в этом документе то, что он явился своего рода сводом принципов сотрудничества государств с различ¬ ным общественным устройством, провозглашенных не в одностороннем плане, а согласованных и одобренных социалистической и капиталистической странами в дву¬ стороннем порядке. Одно из центральных положений, зафиксированных в документе о принципах, состоит в том, что курс на согласие и сотрудничество между СССР и Францией будет постоянной политикой в их отношениях, посто¬ янным фактором в международной жизни (положение третье). Сотрудничество между СССР и Францией основы¬ вается на взаимности выгод и обязательств каждой из двух стран, не направлено против какого-либо народа и ни в коей мере не затрагивает обеими странами по отношению (положения первое и второе). Политическое сотрудничество своей целью способствовать районах конфликтов, ослаблению международной на¬ пряженности, урегулированию спорных вопросов мир¬ ными средствами, а также экономическому развитию в улучшению условий жизни народов (положение четвер¬ тое). обязательств, принятых к третьим государствам СССР и Франции имеет восстановлению мира в 448
В положении пятом говорится о решении придать на основе Советско-французского протокола от 13 октября 1970 г. новое развитие политическим консультациям между советским и французским правительствами с ис¬ пользованием как обычных дипломатических каналов, так и специальных встреч их представителей. При этом указывается, что эти консультации должны будут «по¬ зволить изыскивать возможности для согласованных ак¬ ций, в том числе в международных организациях и на международных совещаниях», в которых принимают уча¬ стие Советский Союз и Франция. В документе подтверждается ответственность СССР и Франции, которую-несут обе страны в мире,— ответст¬ венность как постоянных членов Совета Безопасности ООН и особая их ответственность в Европе, вытекающая из итогов второй мировой войны. Специально подчеркивается большое значение, кото¬ рое имеет тесное сотрудничество СССР и Франции в Ев¬ ропе совместно с заинтересованными государствами в поддержании мира и в продолжении линии на разрядку в укреплении безопасности, мирных отношений, сотруд¬ ничества между всеми европейскими государствами при условии неукоснительного соблюдения ряда важнейших принципов. На первое место при этом поставлен принцип нерушимости нынешних границ, далее следуют принци¬ пы невмешательства во внутренние дела, равенства, не¬ зависимости, отказа от применения силы или угрозы ее применения (положение седьмое). Как отмечал Л. И. Брежнев в своем выступлении на VI съезде ПОРП в Варшаве, «все государства и народы Европы только выиграли бы, если бы подобные принципы стали обще¬ признанной нормой международной жизни во всей Ев¬ ропе»1. СССР и Франция подтвердили важность их усилий, направленных на то, чтобы в районах, где мир подвер¬ гается угрозе или нарушен, было достигнуто скорейшее политическое урегулирование (положение девятое). Имеется в виду, что обе страны будут содействовать ре¬ шению проблемы всеобщего и полного разоружения,-и прежде всего ядерного, преодолению раскола мира на военно-политические группировки, укреплению роли Ор¬ 1 «Правда», 8 декабря 1971 г. 29 № 3042 449
ганизации Объединенных Наций в соответствии с поло¬ жениями ее Устава (положение десятое). Положения одиннадцатое — тринадцатое посвящены двусторонним отношениям между СССР и Францией: развитию экономических и торговых обменов, научно- технического сотрудничества, культурных связей. При этом подчеркивается, что свои двусторонние отношения во всех областях СССР и Франция будут строить таким образом, чтобы они служили хорошим примером равно¬ правного сотрудничества государств с различным обще¬ ственным устройством. Подписание документа о принципах советско-фран¬ цузского сотрудничества создало совершенно новую для истории послевоенных международных отношений сов¬ местную политическую платформу для сотрудничества между двумя государствами с различным социально-эко¬ номическим строем. Участники совещания Политического консультатив¬ ного комитета государств — участников Варшавского Договора в январе 1972 г. отметили значение документа о принципах в плане утверждения отношений мирного сосуществования между европейскими государствами1. В другом документе, принятом в итоге визита Л. И. Бреж¬ нева во Францию, — Советско-французской деклара¬ ции — отражены итоги переговоров Генерального сек¬ ретаря ЦК КПСС с президентом Ж. Помпиду по наибо¬ лее актуальным проблемам международной обстановки и конкретным вопросам советско-французских отноше¬ ний. В разделе, посвященном европейским делам, с удов¬ летворением отмечаются признаки дальнейшей эволю¬ ции в направлении разрядки в Европе, подчеркивается важное значение, которое имеет для упрочения мира на Европейском континенте вступление в силу договоров 1970 г. между СССР и ФРГ и между ПНР и ФРГ. Л. И. Брежнев и Ж. Помпиду высказались в пользу то¬ го, чтобы дополнить четырехстороннее соглашение по Западному Берлину предусмотренными договоренностя¬ ми и заключительным протоколом, а также в пользу об¬ щей нормализации отношений между ГДР и ФРГ и при¬ нятия этих государств в ООН. Большое внимание уделено вопросу об общеевропей¬ 1 См. «Правда», 27 января 1972 г. 450
ском совещании. Была отмечена близость позиций обеих стран как в отношении задач такого совещания, так и в отношении срока его проведения. В связи с этим Л. И. Брежнев и Ж. Помпиду высказались в пользу ско¬ рейшей многосторонней подготовки совещания. Подтвержденное и развитое в ходе переговоров ши¬ рокое совпадение позиций СССР и Франции в отношении дел на Европейском континенте имеет принципиальное значение. В Декларации высказывается также поддерж¬ ка предложения о конференции пяти ядерных держав ио созыве всемирной конференции по разоружению. Что касается других крупных международных проблем, то подчеркивается важность ближневосточного урегулиро¬ вания на основе резолюции Совета Безопасности от 22 ноября 1967 г., говорится об осуждении иностранной интервенции в Индокитае и выражается готовность СССР и Франции продолжать активные усилия, направ¬ ленные на поиски урегулирования, отвечающего интере¬ сам народов этого географического района. Близость взглядов была отражена и в вопросе о положении, скла¬ дывавшемся на Индостанском субконтиненте. В Декларации подчеркивается значение и намечают¬ ся перспективы развития сотрудничества обеих стран в экономической, промышленной, научно-технической и других областях, равно как и расширения торговли. В целях придания экономическому и промышленному сотрудничеству более стабильного характера в длитель¬ ном плане СССР и Франция заключили соглашение о развитии такого сотрудничества сроком на 10 лет. В Декларации отмечается, что СССР и Франция решили продолжать обмен визитами по военной линии. В том, что касается культурных связей, указывается, в частно¬ сти, на договоренность активизировать усилия по расши¬ рению преподавания русского языка во Франции и фран¬ цузского языка в СССР. Политбюро ЦК КПСС, Президиум Верховного Сове¬ та СССР и Совет Министров СССР отметили, что «в ре¬ зультате визита еще более окрепли традиционно друже¬ ственные отношения между Советским Союзом и Фран¬ цией в интересах народов обеих стран. Сотрудничество между СССР и Францией становится постоянным факто¬ ром в международных отношениях, призванным содей¬ ствовать мирному и справедливому решению существую¬ 29* 451
щих международных проблем, устранению очагов вой¬ ны, ослаблению международной напряженности, укреп¬ лению безопасности в Европе и во всем мире»1. Визит Л. И. Брежнева получил высокую оценку со стороны Французской коммунистической партии. Полит¬ бюро ФКП охарактеризовало его как важную веху «в эволюции положения в Европе, успех политики мир¬ ного сосуществования»2. 4—6 мая 1970 г. во французской столице находился министр иностранных дел Польской Народной Республи¬ ки С. Ендриховский, 15—19 июня — румынская прави¬ тельственная делегация во главе с Председателем Госу¬ дарственного совета СРР Н. Чаушеску и заместителем Председателя Совета министров И. Вердец и т. д. Во время этих визитов стороны обсуждали вопросы, связан¬ ные с созывом общеевропейского совещания, положением на Ближнем Востоке, на Средиземном море, в Юго-Во¬ сточной Азии, а также проблемы экономического сотруд¬ ничества. Таким образом, отношения Франции с СССР и дру¬ гими социалистическими странами находятся на активного развития, что является важнейшим и менным фактором укрепления ее позиций арене. стадии непре- на мировой Вокруг дальнейших путей Франции, ее места и роли в мире не утихает напряженная внутриполитическая борьба представителей различных тенденций, в которой классовые антагонизмы французского общества перепле¬ таются с разногласиями внутри ее правящей буржуаз¬ ной-элиты. Ядром проатлантических и интеграционистских сил выступает партий Демократический центр, выросшая из католического Народно-республиканского движения (МРП). К ней примыкают, с одной стороны, большинст¬ во радикалов и часть социалистов, а с другой — крайне правые группировки ^«независимые» во главе с Пинэ> 5 1 «Правда», 6 ноября Т971 г. С.. ?. хПравда v4 ноябре г. 452
неофашистское «Национальное объединение» Сустеля— Тиксье—Виньянкура), которые в свое время ожесточен¬ но боролись с позиций «ультра» против предоставления независимости Алжиру. Иными словами, «атлантизм» и «европеизм», которые прикрываются критикой национа¬ листической идеологии и практики голлизма якобы «сле¬ ва», оказываются на деле орудиями злейшей реакции.- Она стремится вбить клин в ряды прогрессивных сил, расколоть их, направив недовольство масс социально- экономическими мероприятиями режима Пятой респуб¬ лики в русло сопротивления позитивным аспектам его внешней политики. В противоположность «атлантистам» Французская коммунистическая партия внешнеполитического курса принципиальную позицию. всегда занимала в оценке Пятой республики строго Она решительно выступала против шагов голлистского правительства, направлен¬ ных на например Аденауэра усиление международной напряженности, против сотрудничества с Бонном во времена на платформе «холодной войны», отказа от участия в обсуждении проблем разоружения и кон¬ кретных мероприятий, ограничивающих гонку вооруже¬ ний, не говоря уже о войне в Алжире. Вместе с тем, ког¬ да в 1964—1965 гг. официальный Париж начал подчер¬ кивать свое стремление к миру и разрядке напряжен¬ ности, ФКП положительно оценила подобную эволюцию. Так, в документах XVIII съезда ФКП, состоявшегося в январе 1967 г., говорилось о «некоторых позитивных из¬ менениях политики голлистской власти, таких, как улуч¬ шение отношений с СССР и другими социалистическими странами, вывод французских соединений из интегриро¬ ванных сил НАТО, пересмотр статуса американских баз и позиции правительства в отношении войны во Вьетна¬ ме. Эти меры, каковы бы ни были конъюнктурные сооб¬ ражения или противоречия, которыми они продиктованы, одобряются огромным большинством французов. Только часть реакции, прямо связанная с американскими инте¬ ресами, осмеливается прямо выступать против них»1. Вместе с тем в резолюции заявлялось, что, «поддер¬ живая без колебаний те меры, которые идут в направ¬ лении ее постоянной деятельности, Французская комму- 1 «Cahiers du communisme>, 1967, N 2-3, p. 530—531. 453
мистическая партия выступает против негативных и тре¬ вожных аспектов голлистской внешней политики, кото¬ рые отражают интересы монополий, вместо того чтобы вдохновляться национальными интересами. Упорное со¬ здание ударной силы, отказ от подписания Московского договора способствуют опасному распространению атом¬ ного оружия. Отказ от признания ГДР играет наруку боннским реваншистам...» Французская коммунистическая партия решительно борется с тенденцией сближения с НАТО. Подобная по¬ зиция, трезво учитывающая все стороны противоречивой внешней политики голлизма, диктуется как служением национальным интересам Франции, так и идеями борьбы против агрессии и войны, за европейскую безопасность, за мир во всем мире. 1 «Cahiers du communisme», 1967, N 1-2, p. 530—531.
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ Автоматизация производства 57, 216, 235 Атомная энергетика 38, 75—78, 106 Антикоммунизм 355, 363, 370, 375, 385 Банки 11, 23, 27—28, 30—32, 41, 152, 189 Безработица 232—234 Буржуазия: общая характеристика 7, 12, 20—22, 49, 51, 59. 108—109, 222; монополистическая 20, 22—23, 29, 31, 44, 51—53. 57, 60—62, 108, 143—144; средняя 25, 50, 58; мелкая 14, 18, 58, 61, 223—224; изменения в составе 222—223; сдвиги в социальной психологии 61—62, 224 Бюджет 14, 38—39, 119, 378; бюджетная политика 39—42, 146, 188; военные расходы 138; государственный долг 10, 39 Валовая внутренняя продукция 66, 68, 71, 109, 229—230 Валовой национальный продукт 8—9, 70, 138—139, 159; динамика 59; структура по производству 68; структура по потреблению 109— ПО, 116—122 Валютные проблемы 186, 188, 192, 196—197; девальвация франка 140, 147, 160, 187—188, 193—195; «зона франка» 22, 145, 153, 156, 170, 178—181, 189—190; золотые запасы 8—9, 187—188. 191—192; платежный баланс 15, 140, 145, 179, 186—188, 190, 192—193; ре¬ форма международной валютной системы 197—202; франк и доллар 160, 198, 201—202 Внешнеполитические концепции 374—376; «атлантизм» 308, 363, 377—379, 386; внешнеполитическая доктрина голлизма 6, 379, 387, 389—391, 408—409, 445, 453; «европеизм» 335, 453; военная доктрина 400—408 Внешняя политика: общая характеристика 5—6, 394; основные этапы 387—400, 439—440; выход из НАТО 177, 394, 396, 410—418, 453; и американская агрессия во Вьетнаме 397, 404, 442, 453; ближне¬ восточная проблема 442; и западноевропейская интеграция 378, 392, 395, 399, 419—426; и европейская безопасность 375, 441, 446, 450—454; отношения с Англией 382—384, 422—424, 440—441, 445; отношения с США 15, 376—378, 382—383, 391—393, 403, 411—416, 439—441; отношения с СССР 6—7, 377, 384—385, 399, 403, 424, 434—438, 446—451; отношения с социалистическими странами 399, 434, 438—439, 452; отношения с ФРГ 377, 405—406, 418; и «третий мир» 394, 399, 406, 426—434, 445; стратегия и тактика 394—440 • Внешняя торговля: общая характеристика 8, 107, 146, 152, 162—164; внешнеторговая политика 56, 143—153, 156—157, 172—175; гео¬ графическая структура 169—175; динамика 149, 157—159; товар¬ ная структура 82, 160—169; торговый баланс 12, 140, 157—158, 161, 188, 193—194 455
Вывоз капитала: объем и динамика 178—179; географическое рас пределение 180—181; формы и методы 180—181 Голлизм 247, 259—273, 276—277, 300—301, 317—318; происхождение 250—251, 277—278, 317—318; доктрина государства 248—249, 306—307; социальная доктрина 90—91, 256, 297—298, 302 Государственно-монополистический капитализм: общая характери¬ стика 8, 10, 13—14, 20—22, 31—32, 49—52, 61—62, 98—99, ЮЗ- 104; государственная собственность 33—38; «общества смешан¬ ной экономики» 52—54, 60; «квазиконтракты» 54—55, 61; внеш¬ неэкономическая экспансия 145—147, 149—154, 197; кредитная политика 41, 44, 131—136, 192; регулирование цен и зарплаты 36—37, 102—103; сельскохозяйственная политика 57, 98—105; формы и методы 20, 39—41, 51—52, 75; этапы развития 21—24, 60—62 Государственный аппарат 16—17, 220, 286—287; бюрократизация 276—279; коррупция 279; местная администрация 279—280, 302—303; подготовка кадров 290—291; политизирование чинов¬ ничества 288—293; полиция 280—285, 303—304; региональная реформа 298—299, 302; сращивание с монополиями 289—293 Демократический центр 333—334, 356—363, 452 Европейское экономическое сообщество («Общий рынок») 16—17, 57—58, 147—150, 154—157, 378, 399, 423, 425—426, 443—446 Женская рабочая сила 216, 219, 227, 242—243 Жилищная проблема 231—232 Занятость 232; особенности 205—206; динамика 210—211; структур¬ ные сдвиги 67, 211—213, 216. Забастовочная борьба 6, 213, 216, 220, 235, 245 Заработная плата 226; движение 226—227; минимум (СМИК) 228— 229; номинальная 229; реальная 228; переход на помесячную 235—236; подвижная шкала 228 Здравоохранение 237 Иммигранты 241—242 Империализм (французский) 10—12, 20, 23, 383; кризис ростовщиче¬ ства 63, 177; отказ от протекционизма И, 13, 22, 64—65, 143— 148; переход к промышленной экспансии 13, 23, 64—65, 67; рас¬ пад колониальной империи 13, 22, 180—181, 259—260, 382, 401, 428 Иностранные инвестиции 182—185, 192; американские инвестиции во Франции 18, 26, 31, 114—115, 183—186, 191; инвестиции стран Западной Европы 184, 186 Интеллигенция 256; профессиональный состав 215, 217, 220, 227; социально-экономическое положение 218—220 Инфляция 13, 15, 69—70, 135—142, 259 Интенсификация труда 70, 90, 235 Капиталовложения: общая характеристика И, 14, 36, 38, 109, 115, 118; источники финансирования 40—41, 100, 128—132, 134—136; отраслевая структура ПО—111, 113, 115—116; производственные 37—38, 111—114 Классовая борьба 8, 15, 21, 109, 142, 220, 236, 246, 327, 358, 365, 369 Классовая структура: общая характеристика 8, 207, 220; эволюция 207, 222—224 Коллективные договора 245 Коммунистическая партия 14—15, 18—19, 336—337, 339, 343, 347— 349, 351—354, 356—359, 367—370, 372—373, 387, 390, 453—454 456
Конкурентная борьба 11, 13—14, 22, 26, 30, 32, 62, 70, 72, 82—83, 87„ 89, 105—106, 182 Конституционный совет 252, 254, 256, 261, 272 Концентрация 10, 14; капитала 21, 29, 32, 212—213; производства 14, 25—26, 96, 149, 167; стимулирование государством 32, 41— 42, 45 Крестьянство: общая характеристика 10, 14, 207; социальная диффе¬ ренциация 97—103, 208—210, 223; социальная психология 102, 210 Кредит: долгосрочный 152—153, 173; краткосрочный 39, 133—134, 138—139, 153; среднесрочный 133—136 Кризисы 108; экономические 63, 118; политические 17, 184, 245—246, 250, 293—297, 305, 361 Международное разделение труда 9, 64, 143, 163, 167 Молодежь 205; дискриминация в оплате труда 243—244; занятость 214, 234; профессиональная подготовка 240—241 Монополии: общая характеристика 9, 14—15, 17, 20, 29, 96, 291, 375— 376, 380; степень монополизации отраслей 31, 88, 96 Налогообложение 28, 38—39, 150, 153, 226, 229 Национализированный сектор 33—34; удельный вес в экономике 34—35, 41; дефицитность 36—38, 51; политика цен и тарифов 37; социальные проблемы 220—222 Национальный доход И—12, 123—138; производство 138; распре¬ деление 109, 124—125; перераспределение 42, 100, 125—129, 138— 139 Научно-техническая революция 8, 10, 13, 18, 22, 143, 162, 256 Наука 130—131; движение патентов 177; технический прогресс 14, 72, 94, 106, 130, 183; экономическая эффективность 94 Накопление капитала: общая характеристика 108—109, динамика 113—114; норма накопления 132, 141 Национализм 307, 408 «Независимые республиканцы» 331—334, 452 Неоколониализм: «Еврафрика» 427; отношения с бывшими коло¬ ниями 156, 170, 179—181, 391—392, 401, 406, 426—434 Неофашизм 259—260, 274, 285, 308, 321 Нефтяная политика 27, 78—79, 164 Образование 225; среднее 238—239; высшее 240, 298; техническое 240—241 Объединенная социалистическая партия (ОСП) 356, 369—370 Основной капитал: общая характеристика 37, 67, 108—109; обнов¬ ление 11, 23, 113, 117, 129; технологическая структура 116 Парламент 15; выборы 257—258; Национальное собрание 252—253, 270—272; сенат 254—255, 272—273, 278, 299; Экономический и социальный совет 274, 299 Положение трудящихся 205—207, 211—213, 215—216, 220—221, 227- Программирование: общая характеристика 14, 42—49, 119; органы 43; «индикативное планирование» 44—46, 48 Производительность труда 8, 68, 70—71, 113 Промышленность 8—9, 11—14, 64, 67, 73, 78; отраслевая структура 9, 65—68, 72—73, 78—85, 105—107 Профсоюзы 213, 216, 220, 240—241, 244 Всеобщая конфедерация труда (ВКТ) 245, 309, 348 «Форс увриер» 365 457
Рабочее движение 215. 222, 228, 236 Рабочий класс II. 14, 210—212. 216. 354; дискриминируемые кате¬ гории (женщины, иммигранты, молодежь) 214, 218, 220, 227— 228, 234, 241—244; профессионально-квалификационный состав 215—216, 219; сдвиги диции 215—216, 222; 232 в структуре 211—213; революционные тра- экономическое положение 215, 219, 228— Рабочая неделя 234—235 Республиканская партия радикалов и радикал-социалистов 356, 361—363 366 Союзы предпринимателей 240 Сельскор хозяйство 9, II, «агробизнес» 94—98; структурные сдвиги 91—92. 106, значение ная политика ЕЭС для экспорта 92—93; 57—58. 163. 443—444; сельскохозяйствен- специализация 93, 96—97; субсидирование государством 98—103; техническая во¬ оруженность 93—95; удельный вес в валовом национальном продукте 91 —93, 101 Служащие 218, 365; государственные 220—222, 365; социально-эко¬ номическое положение 219; социальная психология 219—220, 222 Социальное обеспечение 39, 236—238 Социальная политика 244, 318 Социалистическая партия 310, 359, 360, 362, 364—366, 369—371 Союз демократов в защиту республики (ЮДР) 277, 280, 307, 309, 313, 316—330, 334—335, 355—358 Темпы экономического роста 65, 144; динамика 71—72, 78; факторы 73, 110—111, 116—117, 143 Торговля внутренняя 11, 88—90 Транспорт 14, 85—88 •Финансовая олигархия: общая характеристика 14, 21—22, 32, 61, 63, 224. 289; финансовые группы 23. 29—32, 96 Централизация: административная 13, 300; капитала 24—25, 27—28, 31—32, 82. 84 Электронно-вычислительная техника 44, 74—75, 87 Ядерная «ударная сила» 50, 76, 402, 405—406
БИБЛИОГРАФИЯ Маркс К. Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.— К. Маркс и Ф Энгельс. Соч., т. 7. Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта.— К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 8. Маркс К. Гражданская война во Франции.— К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17. Маркс К. Капитал.— К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23. Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20. Энгельс Ф. Предисловие к третьему немецкому изданию работы К. Маркса «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта».— К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21. Энгельс Ф Введение к работе К. Маркса «Гражданская война во Франции».— К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22. Энгельс Ф. Введение к работе К. Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.».— К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22. Энгельс Ф. Письмо к Конраду Шмидту от 27 октября 1890 г.— К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 37. Ленин В. И. Социалистическая партия и беспартийная революцион¬ ность.— Поли. собр. соч., т. 12. Ленин В. И. Марксизм и ревизионизм.— Поли. собр. соч., т. 17. Ленин В. И. Об оценке текущего момента.— Поли. собр. соч., т. 17. Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма.— Поли. собр. соч., т. 27. Ленин В. И. Доклад о текущем моменте 24 апреля (7 мая).— Поли, собр. соч., т. 31. Ленин В. И. Речь в защиту резолюции о текущем моменте 29 апре¬ ля (12 мая).— Поли. собр. соч., т. 31. Ленин В. И. Проект изменений теоретической, политической и не¬ которых других частей программы.— Поли. собр. соч., т. 32. Ленин В. И. Государство и революция.— Поли. собр. соч., т. 33. Ленин В. И. Третий Интернационал и его место в истории.— Поли собр. соч., т. 38. «Программа Коммунистической партии Советского Союза». М., 1970. «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий». Документы и материалы. Москва, 5—17 июня 1969 г. М., 1969. Брежнев Л. И. Отчетный доклад Центрального Комитета КПСС XXIV съезду Коммунистической партии Советского Союза. М., 1971. Дюкло Ж. Будущее демократии. Пер. с франц. М., 1963. Дюкло Ж. Голлизм, технократия, корпоративизм. Пер. с франц. М., 1964. Rocher W. L’avenir du Parti communiste franęais. Paris, 1969. 459
Parti communiste franęais. «Changer de cap. Programme pour un gouvernement democratique d’union populaire». Paris, 1971. «Le Programme commun de gouvernement etabli par les delegations communiste et socialiste.— «L’Humanite», 28.VI.1972. «Histoire du Parti communiste franęais» (manuel). Paris, 1964. Вачнадзе Г H. Печать Пятой республики (1958—1968 гг.). М. 1969. Ветланин В. Франция и Западная Германия в «Общем рынке». М., 1962. Ветров А. В. Структура промышленности Франции. М., 1969. Волков Н. В. Франция и социалистические страны Европы. М., 1971. Глухарев Л. И. Воздействие «Общего рынка» на экономику Фран¬ ции. М., 1971. Гончаров А. Н. Тресты Франции в «малой Европе». М., 1966. Иноземцев Н. Н. Проблемы экономики и политики современного им¬ периализма. М., 1969. Иноземцев Н. Н. Современный капитализм: новые явления и проти¬ воречия. М., 1972. Клод А. Голлизм и крупный капитал. М., 1961. Колосков И. А. Внешняя политика современной Франции. М., 1964. Крутоголов М. А. Государственный строй Франции по конституции 1958 г. М., 1960. Кузнецов В. И. Франция: экономика государственно-монополисти¬ ческого капитализма. М., 1968. Манфред И. А. Париж — Бонн. Франко-западногерманские отношения во внешней политике Пятой республики 1958—1968. М., 1970. Молчанов Н. Н. Внешняя политика Франции (Пятая республика}. М., 1961. Петров В. и Владимиров Ю. Кэ д’Орсэ (краткий очерк дипломатиче¬ ской службы Франции). М., 1966. Покровский А. И. Практика против теории. (Новые явления во фран¬ цузской экономике и идейная борьба). М., 1965. Рубинский Ю. И. Пятая республика. (Политическая борьба во Фран¬ ции в 1958—1963 гг.). М., 1964. Салычев С, С. Идеология и политика Французской социалистиче¬ ской партии (1944—1964 гг.). М., 1966. Седых В. Н. Наследники Коммуны. М., 1968. Солоницкий А. С. Экспорт капитала в неоколониалистской страте¬ гии бывших метрополий. (На примере Франции). М., 1971. Черников Г. П. Экономика Франции. М., 1959. Черников Г. П. Финансовая олигархия Франции. М., 1966. Шабо Ж. Франция. Развитие экономико-географических районов. М., 1970. Шардоннэ Ж. Экономика Франции, т. I. М., 1960. Шмелев В. В. Зона франка и молодые государства Африки. М., 1970. Andrieu R. Les communistes et la Revolution. Paris, 1968. Aron R. Immuable et changeante. De la IV-e a la V-e Repablique. Paris, 1959. Avril P. Le regime politique de la V-e Republique. Paris, 1964. Barillon R. La Gauche franęaise en mouvement. Paris, 1967. Baumier J. Les grandes affaires franęaises. Paris, 1967. В loch-Laine F.> Nora S. Pour nationaliser 1’Etat. Paris, 1968. 460
Carmoy de G. Les Politiques etrangeres de la France. 1944—1966. Pa¬ ris, 1967. Cohen J. S. Modern Capitalist Planning: the French Model. London, •il969. Courtin R. L’Europe de 1’Atlantique a 1’OuraL Paris, 1963. Chariot J. Le phenomene gaulliste. Paris, 1970. Couve de Murville M. Une politique etrangere 1958—1969. Paris, 1971. Darraq. Le partage des benefices. Paris, 1965. Debre M. La jeunesse, quelle France te faut-il? Essai pour une politi¬ que nationale. Paris, 1965. Debre M^ Refaire une democratic, un Etat, un pouvoir. Paris, 1958. Debbash Ćh. L’administration au pouvoir. Fonctionnaires et politiques soys la V-e Republique. Paris, 1969. Duverger AL Demain la Republique... Paris, 1958. Duverger M. La V-e Republique. Paris, 1960. Duverger Mj La VI-e Republique et le Regime presidentiel. Paris, 1961. Estier C. Journal d’un federe. La Federation de la Gauche au jour le jour 1965—1969. Paris, 1970. Gaullp Ch. de. Memoires de guerre, v. III. «La Salut, 1944—1946». Paris, 1959. Gaulle Ch. de. Discours et messages, v. III. «Avec le renouveau. 1958—1962». Paris, 1970. Gaulle Ch. de. Discours et messages, v. IV. «Vers le terme. 1963—1969». Paris, 1971. Gaulle Ch. de. Memoires d’espoir, v. I. «Le Renouveau. 1958—1962». Paris, 1970. Gorse P.-M. de la. La Republique et son armee. Paris, 1963. Gorse P.-M. de la. De Gaulle entre deux Mondes. Une vie et une epo- que. Paris, 1964. Gorse P.-M. de la. La France contrę les Empires. Paris, 1969. Gervais G. La France face aux investissements etrangers. Paris, 1963. Gicquel J. Essai sur la pratique de la V-e Republique. Bilan d’un Sep- tennat. Paris, 1968. Goux, Ch. L’econqmie franęaise. Diagnostique 1969. Perspectives 1970. Paris, 1970. Goux СЛ. Le rapport economique au citoyen. Paris, 1971. Grosser A. La politique exterieure de la V-e Republique. Paris, 1965. Granotier B. Les travailleurs immigres en France. Paris, 1970. Gruson C. Origines et espoirs de la planification franęaise. Paris, 1968. Gruson C. Renaissance du Plan. Paris, 1971. Jiamon L. De Gaulle dans la Republique. Paris, 1964. Mamon L-^et Mabileau A. La personnalisation du pouvoir. Paris, 1964. Jouve E. Le General de Gaulle et la construction europeenne. Paris, 1967. Lacouture J. De Gaulle. Paris, 1969. Lattre A. de La France (politique economique). Paris, 1967. Lutz K. Central Planning for the Market Economy. London, 1969. Mallet S. Le GauJlisme et la gauche. Paris, 1965. Marchal J. Comtabilite nationale franęaise. Paris, 1967. Massigli R. Sur quelques maladies de 1’Etat. Paris, 1958. Massip R. De Gaulle et 1’Europe. Paris, 1963. Mendes France P. La Republique moderne. Paris, 1962. Mitterrand F. Le coup d’Etat permanent. Paris, 1964. 461
Mitterrand F. Ma part de verite. Paris. 1970. Mullet G. 13 mai 1958— 13 mai I9b2. Paris, 1962. Mosse S. Commentva 1’economie? Paris. 1965. Mourin E. Les relations franco-so\ ietiques (1917—1967). Paris, 1967. Netter M. Les institutions monetaires cn France. Paris, 1967. Passeron A. De Gaulle parle. T. 1. 1958—1967. T. II. 1962—1965. Pa¬ ris, 1962—1966. Perroux F. L’indcpendance de 1’economie nationale et 1’interdepen- dance des nations, Paris, 1969. Perroux F. Le progres economique. Paris, 1968. Pichot A. Ccmptabilite nationale et planification. Paris, 1968. Priouret R. La France et le management. Paris, 1968. Prelot M. Pour comprendre la nouvelle Constitution. Paris, 1958. Reniond R. La Droite en France de la premiere Restauration a la V-e Republique. Paris, 1963. Reynand P La politique etrangere de gaullisme. Paris, 1964. Reynand P. Et a pres? Paris. IS«64. Rueff J. L’age de I'inflation. Paris, 1963. Salin P., Giboin M., La jay J.-D. Le franc contrę 1’expansion. Paris, 1969. Schmill E. Les investissements etrangers en France. Paris, 1967. Servan-Schreiber J. J. Le defi americain. Paris, 1967. Servan-Schreiber J. J. Le reveil de la France. Paris, 1968. Soustelle J. L'esperance trahie. Paris, 1962. Stoleru L. L’imperatif industriel. Paris. 1969. Sufjert G. De Defferre a Mitterrand. La campagne presidentielle. Pa¬ ris. 1966. Thiers A. Quarante ans d’erreurs monetaires. Paris, 1966. Terrnoire L. De Gaulle et I’Algerie. Paris, 1964. Toumoux J. R. Secrets d’Etats. Paris. I960. Tour no их J.-R. La Tragedie du General. Paris, 1967. Uri P. Pour gouverner. Paris, 1967. Vallon L. Le grand dessein national. Paris, 1964. Viansson-Ponte P. Risques et chances de la V-e Republique. Paris, 1959. Viansson-Ponte P, Les gaullistes. Rituel et annuaire. Paris, 1963. Viansson-Ponte P. Bilan de la V-e Republique. Les Politiques. Paris, 1967. Viansson-Ponte P. Histoire de la Republique gaullienne, v. I. «La fin d'une epoque*. Paris, 1970; v. IL «Le Temps des orphelins». Pa¬ ris, 1971. Williams' Ph., Garrison M. De Gaulle’s Republic. London, 1960, Williams Ph. The French Parlament. Politics in the Fifth Republic. London, 1968. Weiller J. La balance des paiements. Paris, 1968.
СОД Е РЖА Н И Е Введение . ГЛАВА I. ФРАНЦУЗСКИЙ ВАРИАНТ ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА 1. Монополизация производства 2. Государство в системе (| ранцузского государственно-монопо¬ листическою капитализма 3. Новые элементы французской системы государственно-моно¬ полистическою капитализма 21 33 49 ГЛАВА II. ТЕМПЫ И ОТРАСЛЕВАЯ СТРУКТУРА ПРОИЗВОДСТВА 1. Общая характеристика экономики Франции 63 2. Отраслевая структура промышленного производства, транс¬ порта и торговли 72 3. Сельское хозяйство. 91 ГЛАВА III. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОДУКТА И НАЦИОНАЛЬНОГО ОХОДА 1. Накопление и потребление ... 108 2. Распределение национального дохода 123 3. Влияние роста общего уровня цен на воспроизводство ка¬ питала. . • • 136 ГЛАВА IV. ВНЕШНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СВЯЗИ 1. От автаркии к „открытой экономике4* . 143 2. Движение товаров и услуг 157 3. Экспорт и импорт капитала . . . 178 4. Франк в мировой валютной системе. 186 ГЛАВА V. СОЦИАЛЬНЫЕ ^ПРОБЛЕМЫ 1. Перелом в демографической динамике и его последствия 203 2. Изменения в социальной структуре. 207 3. Противоречия социального развития 225 ГЛАВА VI. РЕЖИМ ПЯТОЙ РЕСПУБЛИКИ 1. Голлистская доктрина государства и конституция 1958 г.. 2. От „арбитра44 к „вождю44 3. Политика, администрация 4. Майско-июньские события 247 260 2-6 293 и монополии 1968 г., их причины и последствия 463
ГЛАВА VII. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ 1. От многопартийности к „партии большинства** 2. ЮДР — главная политическая опора Пятой республики . . 3. Французская коммунистическая партия — ведущая сила ле¬ вой оппозиции ... 4. Центризм и проблема единства левых сил . 306 316 336 355 ГЛАВА VIII. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ФРАНЦИИ 1. Основные внешнеполитические концепции во Франции . 2. Этапы развития внешней политики Пятой республики, стратегия и тактика . . . 3. Внешняя политика и военная доктрина голлизма . . . 4. Основные направления внешнеполитической деятельности Пятой республики 5. Внешнеполитическая деятельность французского правитель¬ ства в 1969—1972 гг. Предметный указатель Библиография 374 ее 387 400 408 439 455 459 ФРАНЦИЯ Редактор Т. А. Воскресенская -Младший редактор Л. А. Козлова Оформление художника М. 3. Шлосберга Художественный редактор С. М. Полесицкая Технический редактор В. Н. Корнилова Корректор Л. Ф. Кирилина Сдано в набор 15 нюня 1972 г. Подписано в печать 23 октября 1972 г. Формат бумаги 84xl08ł/si> № 1. Усл. печатных листов 24,36. У чет но -издательских листов 25,24. Тираж 30 000 экз. А08646. Заказ № 3042. Цена 1 р. 75 к. 4 Издательство «Мысль». 1 17071. Москва, В-71, Ленинский проспект, 15 Ордена Трудового Красного Знамени Первая Образцовая типография имени А. А. Жданова Союзполиграфпрома Государственного Комитета Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Москва, М-54, Валовая, 28 Отпечатано в Московской типографии № 11 Союзполиграфпрома, зак. 1276.