/
Tags: журнал журнал наука и жизнь
Year: 1965
Text
НАУКА И ЖИЗНЬ
♦ Даже младенец легно отличит, скажем, круг
от квадрата или кошку от собаки. Наделить же
такой способностью кибернетическую
машину — труднейшая проблема. ♦ Если у вас
часто болит голова, не злоупотребляйте
лекарствами: в большинстве случаев гораздо
эффективнее несложная и разумная профилактика.
♦ Достоевский, больше чем какой-либо другой
мыслитель, наталкивал Эйнштейна на поиски
научной гармонии. ♦ Имея достаточный запас
терпения, вы сами можете убедиться в том, что
муравьи «разговаривают» на языке жестов.
♦ Из брезента, проволоки и дерева можно без
особых трудностей соорудить складную
лодку — незаменимое подспорье в летнем походе.
♦ Загадка, которую поставили найденные
возле греческого острова Антикитира остатки
изготовленного в 82 году до н. э. сложного
вычислительного прибора, все еще не решена.
6
1965
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА»
СОВЕТСКИМ УЧЕНЫМ
УДАЛОСЬ
РЕКОНСТРУИРОВАТЬ
БЕЛОК
БАКТЕРИОФАГА
номере:
В. ГЛУШКОВ. акад.— Электронные
вычислительные машины и
будущее математики 2
В. АЗЕРНИКОВ. инж.— Советским
ученым удалось
реконструировать белок бактериофага ... 4
Л. ЧИЧЕРИНА, инж.— «СЕКАМ» . 7
Заметки о советской науке и
технике 10, 26. 45.
69, 86
Л. КОКИН — Восемь вопросов
главному конструктору 12
СЭВ в действии 16
М. .БОНГАРД. канд. физ.-мат. наук —
Моделирование, процесса
узнавания 17
II. ЗЫКОВ — «Третье» пищеварение 26
A. ЛОМАГИН, канд. биол. наук —
Как защищаются и лечатся
растения .* 29
И. ГУБАРЕВ — Электроток
стимулирует работу сердца 33
Александр ЯШИН — Пять
стихотворений 36
О весе кенгуру и о дробях простых
и десятичных 36
Б. КУЗНЕЦОВ, проф.— Эйнштейн и
Достоевский 38
Л. УСПЕНСКИЙ -- А почему не
иначе? (Краткий этимологический
слопарик) 46
Н. СТЕПАНОВ, проф.— Государева
тюрьма 50
П. МАРИКОВСКИЙ, проф.—
Муравьиный язык 55
Семинар по химии 59
B. ЛИСТОВ, аспирант —
Документальное кино — глазами историка 60
Л. СУХАРЕВСКИЙ, докт. мед. наук —
Головная боль 63
Новые лекарства 65
Лекарства без рецептов .... 65
Г. К. ЧЕСТЕРТОН — Три эссе . . 66
П. СТАРОСЕЛЬСКИЙ, канд. техн.
наук — «Мы расплавили минерал
под землей и доставили его на
поверхность в жидком виде» . . 70
Математические досуги . . 71. 151
Л. ЛИБЕРМАН. канд. мед. наук —
Эндокринные железы —
химические регуляторы
жизнедеятельности 72
Кунсткамера 77, 110
Б. ЯНОВСКИЙ, проф.—
«Ископаемый» магнетизм и
прародительница материков Гондвана ... 80
В. ЛИШЕВСКИЙ — Внутренние силы 84
По разным поводам — улыбки 85.111
Н. ВОРОНИН, докт. истор. наук —
Вечные ценности. Обыкновенное
чудо 88
Туристу — в памятку 92
Новые книги 94
Как появились на земле птицы . . 95
Виталий БИАНКИ — Желание . . 96
Ф. де КЛОЗЕ — Тритоны меняются
головами 97
Психологический практикум ... 98
A. СИДОРОВ, проф.— Последний
временщик последнего царя . . 100
B. СТАРИКОВ, инж.— Причуды
оптики 107
К. ПЕТРОВСКИЙ, проф.— Кофе . . 108
Хозяйке — на заметку . , * • . 109
БИНТИ (Бюро иностранной научно-
технической информации) . . . 112
М. ГУНТЕР — Зыбучие пески ... 116
Б. ФЕДОРОВИЧ. докт. географ,
наук — Послесловие к статье
«Зыбучие пески» 116
П. БРАУН — Для чего служит
«третий глаз»? 118
Глаз, воспринимающий
ультрафиолетовые лучи 118
«Третий глаз» — эндокринная
железа 120
Ю. ШАПОШНИКОВ — Научите
ребенка плавать! 122
П. БУХАЛКИН — Бритва «малютка» 124
Ф. ПООЛ. С. КОРНБЛАТ — Торговцы
космосом 126
У. Б. ГАРРИСОН — Крыса —
побочный продукт цивилизации . 131
М. ПАХОМОВ — Складная лодка . 133
О. КОЛЕСОВА — В гостях у
говорящих птиц 136
А. БАТУЕВ — Куконя. Чика . . . 136
Н. СТАРОСТИН, заслуж. мастер
спорта — Форварды сборной . . 140
Маленькие хитрости 146
А. ГОРБОВСКИИ. канд. истор.
наук — Человек за столом . . . 147
Н. ШУМИЛИН, канд. в мастера —
Обдумывание тактических
операций (занятие четвертое) . . . 152
Ответы и решения 153
К. МАССАЕВ — Две находки — две
тайны 156
Н, МЕЛЬНИКОВА — Найдена
редчайшая рукопись XIV века . , . . 160
НА ОБЛОЖКЕ:
1-я стр.— Эльхи Вяйно, механизатор из
эстонского колхоза имени писателя
Эдуарда Вильде, освоил несколько
смежных специальностей: он и
комбайнер, и тракторист, и
слесарь-ремонтник. Сейчас он осваивает
универсальное самоходное шасси РС-09. Фото
А. Р у с с о в а.
Рис. к ст. «Муравьиный язык».
2-я стр.—Реконструкция белка
бактериофага. Фото Е. Белавцевой, рис.
О. Р е в о.
3-я стр.— Недавно найденная рукопись
XIV века. Внизу — миниатюра из этой
рукописи. Фото Ю. Несквернова.
4-я стр.— Храму Покрова на Нерли —
800 лет. Фото Ю. Несквернова.
НА ВКЛАДКАХ:
1-я стр.—Рис. Н. М о р д о в к и н а к ст.
«Как защищаются и лечатся
растения».
2 —3-я стр.— «СЕКАМ» (Система цветного
телевидения). Рис. Б. Малышева.
4-я стр. — Электростимулятор сердца.
Рис. М. Аверьянова.
5-я стр.— От рептилий к птицам. Рис.
М. Аверьянова.
6 —7-я стр.— Так выглядела церковь
Покрова на Нерли в 1165 году.
Реконструкция произведена профессором
Н. Ворониным. Рис. Н. Мордовки-
и а.
8-я стр.— Тритоны-химеры. (См.
статью «Тритоны меняются головами».)
А У К А И ЖИЗНЬ
Ежемесячный научно-популярный журнал Всесоюзного общества «Знание»
ГОД ИЗДАНИЯ 31-й 1965
ЭЛЕКТРОННЫЕ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ МАШИНЫ
И БУДУЩЕЕ МАТЕМАТИКИ
Академик В. ГЛУШКОВ.
Злектронная вычислительная техника
оказала и продолжает оказывать
революционизирующее влияние на многие области
науки и техники. Не остается в стороне от
ее влияния и математика. Электронные
вычислительные машины, как никакое другое
техническое открытие, не только дают
новый мощный толчок для дальнейшего
развития математики, но и предопределяют
коренные, качественные изменения в этом
развитии.
Один из основных факторов,
предопределяющих такие изменения,— это резкое
увеличение возможностей приложений
математики на основе использования
электронных вычислительных машин. Если раньше
область применения математики для
решения практических задач ограничивалась
относительно простыми закономерностями, то
теперь появилась возможность эффективно
использовать значительно более сложные
законы и соотношения. В результате
произошли изменения не только
количественные, но и качественные. Дело не
ограничивается лишь тем, что, скажем, раньше мы
могли решать системы линейных
алгебраических уравнений с десятками неизвестных,
а теперь — с сотнями и даже с тысячами
неизвестных. Для эффективных применений
математики открылись новые области
знаний, такие, например, как лингвистика,
экономика, биология.
Конечно, нельзя понимать дело так, что
раньше в этих областях математические
методы совсем не применялись. Но простыми
закономерностями, доступными тогда для
математизации, охватывалась лишь
незначительная часть этих областей. Поэтому
применение математики в ту пору не имело для
них решающего значения. Иное дело
сейчас, когда речь идет о применении не
просто математики, а математики на базе
электронной вычислительной техники. В сферу
подобного применения такие области, как
лингвистика или экономика, попадают
почти целиком. В отношении биологии вопрос
пока менее ясен, но несомненно, что и
здесь область эффективного применения
математики резко расширилась.
Столь решительные сдвиги не могут не
оказать определяющего влияния и на лицо
самой математической науки. В чем же
выражается это влияние? Прежде всего в
перераспределении внимания к различным
областям математики. Сейчас наряду с таки-
• НАУКА. ДАЛЬНИ» ПОИСК
2
ми старыми, испытанными областями
математики непрерывных величин, как
дифференциальные уравнения или теория
функций, в первый ряд по своей прикладной
значимости выдвигаются многие разделы
так называемой дискретной математики:
математическая логика, комбинаторика,
теория алгоритмов и автоматов и другие.
Второй факт не менее существен: это —
изменение точки зрения на
соотношение различных элементов в самом
процессе математического творчества. Как
известно, к числу важнейших элементов
творческой работы математика относится, с
одной стороны, нахождение методов решения
тех или иных задач, а с другой —
доказательство теорем, в том числе и теорем,
обосновывающих те или иные свойства
предлагаемых методов.
В разные периоды развития математики
соотношение между этими элементами
менялось. Возьмем, скажем, отрезок времени
с конца семнадцатого и до начала
девятнадцатого века. Это было время бурного
развития методов математического анализа,
время первоначального накопления фактов.
Запросы быстро развивавшейся механики
предъявляли настолько большой спрос к
новым методам решения различных
прикладных задач, что полная отшлифовка,
скрупулезное обоснование получаемых
методов часто не поспевали за развитием
самих методов.
В девятнадцатом веке математики
направили свое внимание на систематизацию и
обоснование накопленных ранее фактов.
Это не значит, конечно, что процесс
открытия новых фактов и разработки методов
решения новых задач остановился или
замедлился. В абсолютном выражении он
даже ускорился, но относительная доля его в
математическом творчестве, несомненно,
стала меньше, ибо резко усилилось
внимание к строгому обоснованию получаемых
результатов. Это потребовало развития
многих областей математики, направленных
в первую очередь не на увеличение мощи
математического аппарата для решения
прикладных задач, а на обслуживание
самой математики. Кумиром математиков,
стала теорема, а не метод решения той или
иной конкретной задачи.
Сказанное не следует, разумеется,
понимать так, что математики переключились на
бесполезную работу. Ведь не будь этой
титанической работы по обоснованию, вряд
ли математика оказалась бы готовой для
решения тех задач, которые поставило пе-
ред ней развитие физики в двадцатом веке.
Замечательно, что многие разделы
математики, созданные первоначально лишь для
внутриматематических нужд (например,
неэвклидова геометрия или теория групп),
нашли непосредственное приложение в
физике наших дней. Таким образом, в
процессе работы «на собственные нужды»
фактически заготовлялся впрок материал
для будущих применений.
Однако сейчас, во второй половине
двадцатого века, положение снова резко
изменилось. Появление электронных
вычислительных машин открыло огромные новые
области приложений математики там, где
соответствующий математический аппарат
оказался неподготовленным к этому. И
сейчас, как и в эпоху становления математичег
ского анализа, снова на первый план
выдвигаются методы решения конкретных
задач и снова, как и тогда, работа по
обоснованию этих методов не поспевает за
развитием самих методов. Дискретная
«машинная» математика переживает свою
героическую эпоху — эпоху примата метода
над теоремой. Это не значит, конечно, что
машинная математика не нуждается в
своих теоремах, такие теоремы доказываются
и ныне, а в будущем по мере накопления
фактического материала их роль будет
неизбежно возрастать. Но отвергать сейчас
новые методы только потому, что по
случаю их создания не доказано той или иной
теоремы,— значит подрубать тот корень, из
которого растет древо новой математики.
Развитие машинной математики вносит
существенные коррективы в понятие о том,
что такое общее решение (решение в
общем виде) для того или иного класса задач.
До сих пор большинство людей, имеющих
дело с математикой, убеждено в
принципиальном различии, якобы существующем
между аналитическими и численными
методами решения задач. Иногда высказывается
даже такое крайнее мнение, что лишь
аналитическое решение (то есть записанное в
виде формул) заслуживает права
именоваться математическим решением задачи.
В то же время программе для
вычислительной машины, решающей ту же самую
задачу, в таком праве отказывают.
На чем же основаны подобные
убеждения? Может быть, на том, что
аналитическое решение по своей сути является более
общим? Отнюдь нет! Ведь программу, как
правило, составляют не для решения какой-
либо индивидуальной задачи, а для целого
класса задач. Более того, многие
программы, которыми оснащаются современные
вычислительные машины, не только не
уступают аналитическим решениям в
общности, но даже превосходят их в этом
отношении. Например, стандартная
программа для решения алгебраических уравнений
позволяет найти решение любого
уравнения, независимо от его степени. В то же
время хорошо известно, что решения
алгебраических уравнений степени, высшей,
чем четвертая, не могут быть выражены
формулами в обычном, общепринятом
смысле этого слова.
Истинная причина того, почему
аналитические решения сегодня представляются
нам гораздо более предпочтительными по
сравнению с алгоритмическими, например,
с программными, носит не
принципиальный, а условный, временный характер.
Причина эта — многовековая привычка к
аналитическому, формульному языку, его
относительная простота и сравнительно
хорошая изученность.
Если обратиться к истории, то нетрудно
вспомнить, что каких-нибудь четыре
столетия назад формульного языка математики,
столь привычного для нас сегодня, еще не
существовало. Математические зависимости
выражались в ту пору словесными
описаниями, а поэтому различия между
аналитическими и численными методами
фактически не было.
В течение семнадцатого века сложился
сначала алгебраический формульный язык,
а затем формульная символика
дифференциального и интегрального исчислений.
Возможно, что в те времена работы,
создававшие эту символику, не
представлялись современникам столь значительными,
какими они кажутся нам сейчас: ведь речь
шла «всего лишь» о форме записи, а не о
каких-либо новых результатах. Но сегодня
нам совершенно ясно, что, не будь этих
работ, не было бы и последующего
бурного развития математического анализа,
давшего естествоиспытателям и инженерам
мощный аппарат для решения многих
важнейших проблем науки и техники.
Будучи раз создан, формульный язык
зажил самостоятельной жизнью, выдвигая
перед математиками все новые и новые
задачи. Развитие языка означало и развитие
математического аппарата. Блестящие
успехи этого аппарата вызвали к жизни
наивную веру в то, что язык формул всемогущ
и всеобъемлющ, что решение любой задачи
можно выразить в формульном,
аналитическом виде.
Девятнадцатый век принес
разочарования. Было установлено, что далеко не все
алгебраические уравнения могут быть
решены в радикалах и далеко не каждое
дифференциальное уравнение имеет решение,
выражающееся в «конечном» виде, через
известные функции, алгебраические
операции и операции интегрирования.
Стало ясно, что мир далеко не во всех
своих частях устроен просто, а все его
многообразие не может быть сведено к одним
лишь аналитическим зависимостям. Правда,
математика с давних времен пользовалась
гораздо более широким средством
фактического описания зависимостей между
величинами и методами решения задач.
Средство это — алгоритмы. fAb\ не можем
аналитически выразить закон образования
простых чисел, то есть написать формулу,
которая позволяла бы по любому данному
номеру п вычислить п-е простое число Рп
в ряду всех простых чисел, расположенных
в порядке возрастания. Вместе с тем
нетрудно найти общий прием — алгоритм,
позволяющий фактически находить Рп для
любого наперед заданного п. Простейшим
(хотя и не самым экономным) приемом
такого рода будет последовательный про-
з
смотр всех натуральных чисел в порядке
возрастания, проверка делимости каждого
очередного числа на все уже на'йденные
ранее простые числа и добавление его к
списку простых чисел, если оно не имеет
собственных делителей. Вообще
вычисление по формуле представляет собою
частный случай алгоритма; однако далеко не
каждый алгоритм можно выразить в виде
формулы.
Всякую формулу алгебры или анализа
можно трактовать как сжатое
символическое обозначение соответствующего
вычислительного алгоритма. Формула есть
представление этого алгоритма в виде
последовательности элементарных алгоритмических
актов — алгебрамческих операций, операции
интегрирования и других.
Также и любые уравнения или системы
уравнений (обыкновенных либо
дифференциальных) могут рассматриваться как
сокращенные символические обозначения для
некоторых алгоритмов нахождения их
решений, особенно если эти алгоритмы
(например, алгоритм простого подбора корня
для алгебраического уравнения) вытекают
непосредственно из определения
соответствующего понятия. В таком случае найти
аналитическое решение—значит найти лишь
более простой (формульный) алгоритм,
эквивалентный исходному.
Сила аналитического, или формульного,
языка заключается в том, что для него
хорошо разработаны правила эквивалентных
преобразований. Именно это
обстоятельство (наряду с компактностью записей и
изученностью свойств) и делает аналитические
решения гораздо более
предпочтительными по сравнению с общими
алгоритмическими их представлениями. В самом деле,
предположим, что мы нашли частное реше-
dy
ние дифференциального уравнения^ = у
в виде формулы у = ех. Что это означает
с нашей точки зрения? Да лишь то, что
относительно сложный алгоритм А решения
дифференциального уравнения, связанный
непосредственно с определением
производной через разности, заменен более
простым формульным алгоритмом! Но на
«формульном языке» мь\ относительно
легко можем подвергнуть алгоритм
дальнейшим преобразованиям, например, найти,
что у2 — е2Х, можем сразу увидеть, что ес-
• НАУКА. ВЕСТИ С ПЕРЕДНЕГО КРАЯ
СОВЕТСКИМ УЧЕНЫМ
УДАЛОСЬ РЕКОНСТРУИРОВАТЬ
БЕЛОК БАКТЕРИОФАГА
(Смотри 2-ю стр. обложки.)
10 лет назад в
молекулярной биологии
произошло событие, которое
относится к разряду
фундаментальных,
основополагающих. В лаборатории
Г. Френкель-Конрата в
Беркли удалось впервые
разобрать вирус на составные
части и собрать его вновь.
Этот процесс,
осуществленный на вирусе табачной
мозаики, получил название
реконструкции.
Как известно, вирус
табачной мозаики состоит из
двух веществ: белковой
оболочки и
рибонуклеинового стержня. Стержень
представляет всего одну
огромную молекулу РНК с
молекулярным весом около
2 миллионов, а белковый
чехол построен из 2130
белковых молекул —
субъединиц. Открытие
реконструкции вируса выявило два
важных положения:
инфекционным началом вируса
является его РНК, а не
белок; структура белкового
чехла заложена в самом
строении белковых
субъединиц, они его помнят; и
когда после разрушения,
вызванного действием
кислоты или щелочи, обломкам
белка позволяют
соединиться вновь, они это делают
сами, без дополнительных
«указаний» со стороны
каких-нибудь других веществ.
Причем архитектура
белкового чехла после
реконструкции ничем не
отличается от его архитектуры до
реконструкции.
Белки рождаются в
клетках под контролем
нуклеиновых кислот. В молекулах
ДНК клетки закодировано
строение белка,
синтезируемого этой клеткой,— та
единственная
последовательность аминокислот,
которая только и может дать
нужный белок. Все белки,
как бы они ни были
различны по своему строению, по
своему назначению,
становятся работающими
белками только в том случае,
если их цепи свернуты в
определенные пространственные
структуры. Полипептидная
цепь из аминокислот — это
первичная структура;
свернутая спиралью, она
становится вторичной; скрученная
в клубок, она приобретает
третичную структуру; и
только в таком виде или
когда эти клубки
объединяются друг с другом в
агрегаты,— только тогда оживает
белок. Стоит нарушить эту
структуру, развязать
таинственные узлы жизни — белок
умирает как жизненнодей-
ствующее вещество, он
превращается в химическое
вещество — в
полипептидную цепь.
Раньше считалось, что это
превращение, как любая
смерть, необратимо, что без
посторонней помощи, без
притока энергии, без
направляющего действия
ферментов «оживление»
белковых частиц маловероятно.
Реконструкция вируса
табачной мозаики показала,
что это положение отнюдь
не категорично. Но
эксперимент на одном объекте,
как бы он ни был блестящ,
4
ли х-^-оэ, то и ^/_>оо. В первом же случае
благодаря гораздо меньшей изученности
общего алгоритмического языка для того,
чтобы получить такие простые следствия,
понадобились бы специальные, достаточно
сложные рассмотрения.
Теперь нетрудно понять, что мы можем
фактически уничтожить разницу между
аналитическими и общими
алгоритмическими представлениями решений только в том
случае, если построим достаточно удобный
символический язык для сокращенных
записей алгоритмов, проведем систематическое
изучение свойств этих записей, найдем
правила их эквивалентных преобразований.
Эта задача настоятельно выдвигается
потребностями развития новой машинной
математики. Несомненно, что ее решение
радикальным образом изменит лицо всей
математической науки.
Сейчас уже имеется много различных
алгоритмических языков, разработанных в
целях упрощения программирования для
вычислительных машин. Однако эти языки
еще не в полной мере отвечают всем
требованиям, которые к ним следует
предъявлять.
Будущий общий символический язык
математики, безусловно, должен вобрать в
себя лучшие черты тех алгоритмических
языков, которые разрабатываются сейчас
для различных классов задач. Очень важно,
чтобы этот новый язык был ориентирован
не только на вычислительные алгоритмы, но
и на алгоритмы, перерабатывающие
буквенную информацию. В качестве
элементарных составных частей он должен
включить в себя важнейшие оптимизационные
алгоритмы машинной математики —
методы линейного, динамического
программирования и так далее. Сказанное,
разумеется, не означает, что развитие
универсальных алгоритмических языков «отменит»
задачу получения аналитических решений
там, где это окажется возможным. Ведь
цель математики—это всегда получение не
какого-нибудь, а именно самого изящного,
самого простого решения.
Развитие методов программирования
переработки буквенной информации и
соответствующих языков должно открыть в
ближайшем будущем еще одну новую
страницу в истории математики. Речь идет о
машинном доказательстве теорем. В этой об-
еще не может стать
окончательным доказательством.
Он требует подтверждения.
Теперь оно получено.
В 1964 году сотрудник
Института радиационной и
физико-химической
биологии АН СССР кандидат
биологических наук Б. Поглазов
впервые произвел
реконструкцию одного из белков
бактериофага.
На второй странице
обложки показаны
электронно-микроскопические
фотографии этого фага (1). На
них хорошо видна та
белковая пружина, которая,
подобно мускулу,
сокращается, помогая фагу проколоть
оболочку бактерии. Вот на
этом молекулярном
мускуле — хвостовом чехле
фага — и был проведен
эксперимент.
Сначала белок
растворили действием щелочи. Чехол
распался, диссоциировал на
отдельные субъединицы—на
молекулы или их небольшие
агрегаты (2). Затем эти
осколки поместили в
полупроницаемую мембрану и
опустили ее в
дистиллированную воду. Постепенно
щелочь стала уходить, на ее
место приходили молекулы
воды—первоначальная
среда восстанавливалась. И вот
по мере уменьшения
щелочности раствора обломки
чехла начали
воссоединяться. На
электронно-микроскопических снимках,
полученных кандидатом
физико-математических наук
Е. Белавцевой в Институте
элементоорганических
соединений АН СССР, хорошо
виден этот процесс —
реконструкция хвостового
чехла фага. Вот белковые
субъединицы ассоциируют в
отдельные пружинки (3).
Затем пружинки ассоциируют
друг с другом, причем они
это делают двумя
способами — бок о бок и хвост к
хвосту (4). Наконец, эти
агрегаты растут во все
стороны — плоское изображение
приобретает объем (5).
Реконструкция закончена.
Хвостовой чехол фага вновь
собран!
Работа советских ученых
доказала: пространственная
структура белка, в данном
случае спиральная
структура, заложена в самих
молекулах белка. А чтобы в
клетке образовалась
четвертичная структура белка,
клетке не нужно иметь
ничего, кроме самого белка
в нужной концентрации.
Когда его собирается
достаточное количество, это,
вероятно, служит сигналом к
образованию четвертичной
структуры: количество
переходит в качество.
Эта работа имеет и еще
один аспект. Белковый
чехол фага в силу его свойств
можно рассматривать,
подобно белку вируса
табачной мозаики, как маленький
кристалл. И тогда процесс,
который мы только что
наблюдали, можно
представить как
перекристаллизацию белковых частиц.
Впервые явление
кристаллизации вируса табачной
мозаики наблюдал У. Стенли в
30-х годах. Потом стали
кристаллизовать вирусы
животных. А бактериальные
вирусы — фаги
закристаллизовать никому не
удавалось: они имеют
асимметричную структуру. А это
значит, что для белков
фага был закрыт доступ в
рентгеноструктурный
анализ — почти единственный
метод определения
строения белка. В работе
Б. Поглазова впервые
получен кристалл белка фага.
Это открывает возможность
изучать этот белок
методом рентгеноструктурного
анализа. Уже получены
(6) первые рентгенограммы.
Хорошо видные на них
рефлексы — тени,
отброшенные повторяющимися
атомными группами,— дают
основания надеяться, что
скоро будет выяснена
структура (7) и состав еще одного
природного белка — белка
хвостового чехла фага.
Инженер В. АЗЕРНИКОВ.
5
ласти уже достигнуты первые обнадежиза-
ющие результаты, и надо думать, что к
концу этого столетия совместная работа
математика с машиной по поиску
доказательств новых теорем станет уже
довольно обычным делом. При этом вероятнее
всего, что наиболее перспективной в
ближайшие годы окажется именно совместная
работа математика с машиной, а не
универсальные доказывающие программы,
которые работали бы после их создания без
дополнительных указаний.
В пользу такого соображения говорит как
трудность изучения и программирования
тонких свойств человеческой интуиции, так
и явно недостаточная скорость перебора
человеком различных вариантов
доказательства. В комбинированных же системах
можно будет эффективнейшим образом
использовать самые сильные стороны как
человека, так и машины. Совместная работа
математика с машиной требует создания
языка для общения между ними. Этот язык
должен быть в достаточной степени
приближен к обычному человеческому языку,
точнее, к языку, которым обычно пишутся
математические работы. В таком случае
задачи окончательного оформления
полученных результатов с целью их публикации
также можно возложить на машину.
Надо сказать, что современные
электронные вычислительные машины плохо
приспособлены для обработки той буквенной
информации, которая требуется при
доказательстве теорем. Поэтому предстоит
большая работа по усовершенствованию
структур машин, и сегодня это есть задача
не столько техническая, сколько
математическая. Новая область математики — теория
дискретных автоматов — открывает
принципиальную возможность почти полной
формализации процессов проектирования
логических структур электронных
вычислительных машин.
Очень важно также и то, что новые
разделы математики, складывающиеся под
влиянием задач проектирования
вычислительных машин, уже перерастают рамки
этой весьма важной, но все же лишь
частной задачи. На их базе создается основа
нового аппарата дискретной математики
для решения широкого класса
комбинаторных задач ].
Один из важных классов комбинаторных
задач составляют задачи дискретной
экстраполяции. Пусть, например, нам даны
образцы правильных переводов с одного
языка на другой. Имея такие образцы,
человек, не знающий ни первого, ни второго
языка, сможет тем не менее осуществить
правильные переводы некоторых новых
фраз, строящихся с помощью слов и
грамматических правил, фигурировавших в
образцах. Мы скажем в таком случае, что
этот человек осуществил дискретную
экстраполяцию отображения, задающего
переводы фраз первого языка во фразы
второго. Подобная работа по экстраполяции
осуществляется интуитивно во время изу-
1 О комбинаторных задачах см. статью
Н. Виленкина «Комбинаторика», «Наука и
жизнь» ДЪ 5.— Ред.
чения иностранных языков, однако
формального математического аппарата для ее
адекватного представления ранее не было.
Сегодня теория автоматов уже дает
первые наброски такого аппарата. Так,
недавно, имея 14 образцов перевода с
венгерского языка на баскский, удалось строго
формальными, «автоматными» методами
осуществить правильный перевод еще трех
новых фраз. Кстати, как раз эти три
фразы ранее удавалось перевести только
путем достаточно сложных
неформализованных рассуждений, анализируя особенности
языков, вскрытые в заданных образцах.
Начинает «нащупываться» формальный
математический аппарат и для решения
разного рода головоломок комбинаторного
характера, которые любят публиковать
научно-популярные журналы.
Чрезвычайно большую роль для
будущего всей математики играет развитие
дискретных оптимизационных методов. В
качестве примера, требующего применения
подобных методов, можно привести так
называемую задачу о коммивояжере:
необходимо составить такой маршрут по
определенным, указанным заранее городам,
чтобы суммарная стоимость переездов была
наименьшей. Если число городов, которые
нужно посетить, невелико (пять-шесть), то
наилучший маршрут можно найти путем
простого перебора. Если же городов
несколько десятков, то прямой перебор
маршрутов оказывается не под силу даже
электронным вычислительным машинам. В
этом случае применяются более тонкие
методы; их можно получить, например, в
результате использования идей
динамического программирования. Однако и при
таких методах время счета нельзя признать
удовлетворительным. Здесь, по существу,
возникает вопрос о построении
оптимальных в некотором смысле алгоритмов,
определяющих достижимый предел
совершенствования процедуры решения задачи при
заданных средствах ее реализации.
Дискретные оптимизационные методы
оказываются крайне необходимыми при
проектировании логических структур
электронных вычислительных машин. На их
основе строится общая теория
проектирования больших систем, которая в
ближайшем будущем должна составить основу
современного инженерного образования.
Наконец, организация планирования и
управления большими комплексами работ,
планирование и управление всеми
звеньями народного хозяйства настоятельно
требуют скорейшего развития методов
дискретной оптимизации и других разделов
машинной математики.
У машинной математики большое
будущее, и оно неразрывно связано с
судьбами всей математики в целом.
Математическая наука стоит сегодня на пороге новых
больших открытий, которым предстоит
неузнаваемо изменить ее лицо.
Намечающиеся здесь задачи поистине грандиозны. Их
решение потребует усилий тысяч и тысяч
молодых талантливых исследователей, не
связанных условностями и
предубеждениями «домашинной» эпохи.
6
МЕЖДУ ПРАВИТЕЛЬСТВАМИ СССР И ФРАНЦИИ 22 МАРТА 1965 ГОДА БЫЛО
ПОДПИСАНО СОГЛАШЕНИЕ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ В ОБЛАСТИ ЦВЕТНОГО ТЕЛЕВИДЕ-.
НИЯ. ВОТ ВЫДЕРЖКИ ИЗ ТЕКСТА ЭТОГО СОГЛАШЕНИЯ.
«Правительство Союза Советских Социалистических Республик и Правительство
Французской Республики:
сознавая, что развитие всестороннего мирного сотрудничества между
европейскими государствами будет оказывать плодотворное влияние на обстановку в Европе
и во всем мире,
считая, что принятие единой для всех европейских государств системы цветного
телевидения будет иметь важное значение для их сотрудничества и будет
способствовать взаимному ознакомлению с жизнью и культурой народов европейских стран,
отмечая значительные успехи в научно-исследовательских работах в области
цветного телевидения в СССР и во Франции и, в частности, принимая во внимание
положительные результаты, достигнутые системой «СЕКАМ»...
выражая уверенность, что научно-техническое сотрудничество в области цветного
телевидения будет способствовать дальнейшему расширению сотрудничества между
обеими странами в других областях науки и техники,
учитывая, что такое сотрудничество отвечает духу традиционной дружбы между
советским и французским народами,
согласились о нижеследующем:
СТАТЬЯ 1
Оба Правительства объединяют свои усилия в разработке и внедрении
совместной системы цветного телевидения на основе системы «СЕКАМ» и ее стандарта.
В этих целях они будут оказывать всяческую поддержку заинтересованным
организациям и фирмам обеих стран в осуществлении научно-технического и
экономического сотрудничества между СССР и Францией в области цветного телевидения.
СТАТЬЯ 2
Это сотрудничество будет выражаться, в частности, в форме проведения
совместных научных исследований, совместной разработки, внедрения, организации
серийного производства и взаимных поставок аппаратуры и технологического оборудования,
взаимной продажи и обмена лицензиями, обмена специалистами, стажерами, научно-
технической информацией и документацией...»
РЕДАКЦИЯ ЖУРНАЛА ОБРАТИЛАСЬ ВО ВСЕСОЮЗНЫЙ
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ПРИЕМНОЙ ТЕЛЕВИЗИОННОЙ ТЕХНИКИ С ПРОСЬБОЙ
РАССКАЗАТЬ ОБ ОСНОВНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СИСТЕМЫ ЦВЕТНОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ
«СЕКАМ».
«С Е К А М»
(См. 2—3-ю стр. цветной вкладки.)
Хотя заявка на первый проект системы
(последовательной) цветного телевидения
была сделана еще в 1925 году (советским
инженером И. Адамианом), до настоящего
времени ни одна европейская страна не
ведет регулярного цветного телевизионного
вещания.
Различные методы передачи не удавалось
реализовать по целому ряду- причин, в
основном из-за недостаточно высокого
уровня черно-белого телевидения и
трудностей в решении специфических «цветных»
задач.
Телевизионная передача цветных
изображений основана на том, что смешением в
определенных пропорциях трех основных
цветов—красного, синего и зеленого —
удается получить большую гамму цветовых
7
ЯОЛУПШГАЧШ ПЕРЕДАЮЩИЕ
ЗЕРКАЛО *ИМРЫ ТРУБКИ ПЕРЕДАТЧИК!
)))))))))
))Ш)))))]
»ШНП))|
ICIIltEII «"«ИИ
Рис. 1. Схема, поясняющая принцип одновременной системы цветной телевизионной
передачи.
оттенков. Новый оттенок получают,
изменяя количественное содержание любой из
этих трех составляющих.
Исходя из этого, цветное изображение
можно передать следующим способом.
Разложить передаваемое изображение на
три: красное, синее и зеленое—при помощи
системы цветоизбирательных фильтров,
затем передать эти изображения
существующим телевизионным методом по трем
каналам и, получив на приемном конце эти
изображения, совместить их в одно.
Осуществима ли технически такая
система? Да, конечно. Но совершенно очевидно,
что для передачи цветной программы
пришлось бы использовать 3 передатчика,
3 приемника и занимать 3 телевизионных
канала передачи. В «чистом виде», без
серьезных усовершенствований, эта так
называемая одновременная система (см.
рис. 1) неэкономична и громоздка.
А нельзя ли, пользуясь инерцией
зрительного восприятия, передавать поочередно
три цветных изображения (синее, зеленое
и красное) так быстро, чтобы глаз
воспринимал их как единую цветную картинку.
Синее, красное и зеленое изображения
можно передать в этом случае по одному
каналу связи (см. рис. 2). Но скорость, с
которой необходимо развертывать изображение,
при такой последовательной системе
увеличится в 3 раза по сравнению с черно-
белым телевидением, в 3 раза возрастет и
полоса частот, которую необходимо
передать по каналу связи.
Много лет инженерная мысль шла по
пути совершенствования именно этих
систем. И все же не они оказались
перспективными.
Эти системы не могут применяться для
телевизионного вещания в основном не из-
за трудностей, связанных с их технической
реализацией, а потому, что они не
обеспечивают совместимости с черно-белым
телевидением.
В чем же суть принципа совместимости?
Цветной приемник должен принимать
черно-белые программы, давая в этом
случае изображение в черно-белых тонах.
В свою очередь, черно-белый приемник
должен принимать цветные программы
(разумеется, изображение будет черно-белым).
И, наконец, необходимо, чтобы при цветной
передаче сигнал занимал полосу частот не
большую, чем отведено для черно-белого
сигнала.
Так как «эфир» буквально не имеет
«свободных» мест, то сигналы цветного
изображения необходимо как-то рационально
разместить внутри спектра черно-белого
сигнала, то есть идти на его уплотнение.
В какой же части этого спектра
выгоднее всего разместить спектр цветного
сигнала? Конечно, там, где амплитуды
спектральных составляющих достаточно малы,
то есть в высокочастотной части спектра
(рис. 3). В этом случае взаимное
мешающее действие двух сигналов —
черно-белого и цветного — будет наименьшим.
Конечно, размещение спектра цветного
сигнала внутри черно-белого не проходит
бесследно для черно-белого изображения.
На нем появляется мешающая сетка. Чем
выше расположен цветной сигнал по
частоте, тем мельче его структура, тем он
незаметнее.
Глаз человека воспринимает
окрашенными в различные цвета только крупные
детали изображения (информацию о которых
несет часть спектра приблизительно до
1,5 Мгц); более мелкие детали глаз видит
черно-белыми. Поэтому для цветного
сигнала нужна полоса частот не более 1,5 Мгц.
Многие годы лабораторных исследований
и опытного цветного вещания прошли со
времени первых экспериментов, пока был
разработан принцип цветного телевидения,
совместимого с черно-белым.
Одна из таких совместимых систем была
изобретена французским инженером Анри
де Франсом. Ее назвали «СЕКАМ»
(сокращение французских слов «последовательно
с запоминанием»).
После всего сказанного ясно, что в
системе «СЕКАМ», как и в любой совместимой
системе, кроме цветных сигналов, надо
передавать обычный, черно-белый — яркост-
ный сигнал. Не вызовет ли это
необходимости передавать четыре сигнала?
Оказывается, пет.
И вот почему. Яркостный сигнал (Ш)
можно получить, сложив в определенной
пропорции три сигнала, соответствующих
трем первичным цветам: красному — Uk,
8
Рис. 2. Принцип последовательной системы цветной телевизионной передачи.
зеленому U3 и синему Uc. Количественно
эта связь выражается так: UH =043Uk+
0,6U3-f-0,lUc (гакое соотношение наиболее
полно соответствует цветовой
чувствительности человеческого глаза). Значит, если по
каналу связи передавать любые три
сигнала из этих четырех, то путем несложных
преобразований на приемном конце можно
восстановить четвертый. Технически
целесообразнее передавать вместо сигналов
Uk и Uc так называемые цветоразност-
ные сигналы: Uk-я и Uc-я, и на
приемном конце третий цветоразностный
получать, сложив эти два сигнала в
определенной пропорции.
Итак, в передающей камере (см. 2-ю и
3-ю стр. цветной вкладки) образуются три
сигнала. Они поступают в кодирующее
устройство (установленное в аппаратной
телецентра). В блоке, который
называется пересчетной матрицей, формируются
три новых сигнала: яркостный
(черно-белый) и два цветоразностных.
В системе «СЕКААА» дальнейшая
обработка сигналов осуществляется следующим
оригинальным методом.
Электронный коммутатор
последовательно подключает два цветоразностных
сигнала к входу следующего блока: строку Uk-я,
затем строку Uc-я. В этом блоке
(модуляторе поднесущей) поочередно происходит
преобразование спектра цветных
сигналов. В результате они видоизменяются и
сдвигаются из низкочастотной области в
область более высоких частот (частотные
спектры сигналов на цветной вкладке
схематически изображены на серых плашках).
спектр частот :пектр цветного
ЧЕРНО-БЕЛОГО СИГНАЛА СИГНАЛА
В системе «СЕКАМ» такое
преобразование спектра осуществляется методом
частотной модуляции.
Далее в смесителе происходит сложение
черно-белого сигнала поочередно с
каждым из двух преобразованных
цветоразностных сигналов. Полученным таким
образом сложным сигналом модулируют сигнал
телевизионного передатчика.
В приемнике сложный видеосигнал
разделяется при помощи фильтров на два
сигнала: черно-белый и цветной.
Последовательные во времени цветные сигналы
проходят через линию задержки, где они
запоминаются в течение времени, необходимого
для передачи одной строки. На вход
электронного коммутатора приходят два
сигнала: прямой и задержанный. Электронный
коммутатор пропускает каждый цветной
сигнал только в «свой» канал. В
демодуляторе происходит обратное преобразование
их спектров. После этого из таких
сигналов в пересчетной матрице формируется
третий цветоразностный сигнал.
На трехцветный кинескоп подаются
одновременно четыре сигнала: три
цветоразностных (на 3 сетки) и яркостный (на 3
катода). Образование сигналов,
соответствующих первичным красному, синему и
зеленому, происходит непосредственно в трубке.
Наиболее сложное устройство в цветном
телевизионном приемнике — трехцветный
кинескоп. Экран его состоит примерно из
400 тысяч триад — трех зерен
люминофоров разного свечения (красного, синего и
зеленого). Перед экраном помещается
металлическая маска с отверстиями,
совмещенными с центрами триад. В горловине,
симметрично относительно оси трубки,
расположены три электронные пушки. Их
электронные лучи пересекаются в плоскости
маски. Для каждого пучка открытым
является только люминофорное зерно одного
определенного свечения, два же других
постоянно скрыты от него маской. Под
действием электронных пучков происходит
свечение экрана, на котором
воспроизводится передаваемое цветное изображение.
Рис. 3. Условное изображение
размещения спектра преобразованного
цветного сигнала в спектре черно-
белого сигнала.
Инженер
Л. ЧИЧЕРИНА.
to
If^fcai; T "I
И ь г^ц.!
КЕДР СИБИРСКИЙ
НА КОРНЯХ СОСНЫ
В ядре кедрового ореха содержится 55—
60 процентов высококачественного жира,
больше, чем в семенах самого
распространенного масличного растения —
подсолнечника. По содержанию белков — их в ядре
15 процентов — кедровые орехи в два раза
превосходят пшеничный хлеб высшего
качества. По калорийности они значительно
выше мяса, рыбы, сгущенного молока с
сахаром, даже куриных яиц. В ядре много
крахмала. Богаты орешки и витаминами.
Тем более ценны эти качества, что кедр
сибирский (правильное научное
наименование его — сибирская сосна — см. об этом
«Наука и жизнь» № 12, 1964 г.) —
единственный представитель долговечных
масличных деревьев, который не боится суровых
зим и поселяется далеко на севере.
Древесина кедра очень ценится
мебельщиками за ее многочисленные
замечательные свойства. Так, в шкафах, из нее
сделанных, не заводится моль. Почему это так,
до конца еще неизвестно: ведь пчелы,
например, охотно живут в кедровых ульях и
даже предпочитают их другим. Ценна и
смола кедра — живица, обладающая
высокими целебными свойствами. Из нее получают
бадьзам и другие медицинские препараты.
Чист и целебен воздух в кедровых
насаждениях.
Однако кедр — это поистине удивительное
дерево — обладает одним недостатком:
растет он очень медленно, особенно в первые
годы жизни, и сравнительно поздно — лишь
на 20—25 году — входит в период
плодоношения.
Биологи решили устранить этот
недостаток кедра. Для этой цели они предложили
черенки с плодоносящих кедровых
деревьев прививать на обыкновенную сосну.
В Стрельнинском лесопарковом
хозяйстве под Ленинградом в 1953 году прививка
кедра сибирского на сосну была
произведена в производственном масштабе. Черенки
брали с плодоносящих деревьев кедра — со
средней и верхней части кроны. Весной, в
мае, производили их прививку на сосну.
Черенки хорошо прижились. Цветение
кедра, привитого на сосне, началось на третий
год после прививки. Сейчас деревья уже
плодоносят. Высота их — 3,5—4,0 метра. Они
почти в два раза выше тех кедров, которые
посажены рядом без прививки и
произрастают на собственных корнях.
Инженер М. ИГНАТЕНКО.
На фото вверху кедр, привитый на
сосну. Хорошо видно место прививки —
переход от соснового ствола к кедровому
Внизу, десятилетняя поросль привитых кедров.
Д Р EH АЖИО-КРОТОВ АЯ МАШИНА
Там, где нужно осушить заболоченные
земли, появляется дренажно-кротовая
машина. Она тащит за собой прикрепленные к
стальным канатам особые снаряды — дрене-
ры, позади которых под землей остаются
ходы, напоминающие те, что делает крот.
Стенки ходов дренер уплотняет, превращая
их в своеобразные земляные трубы.
Становится ненужной прокладка дренажных труб,
для которых требуется рыть траншеи.
Машина ведет свои дрены (ходы) на
любой глубине, не превышающей 130
сантиметров. Диаметр дрен может быть от 60 до
250 миллиметров. По таким ходам вода
будет течь в сторону уклона, который строго
выдерживается фиксирующим устройством.
Общая протяженность «кротовых» ходоз,
сделанных машиной за рабочую смену,
достигает 10 километров.
Новую дренажно-кротовую машину
ДКГ-100 выпускает Мозырский завод
мелиоративных машин (Белорусская ССР).
СЕЯЛКА-МАЛЮТКА
Всесоюзный
научно-исследовательский институт
механизации сельского хозяйства
работает не только над
проблемой механизации
массовых сельскохозяйственных
работ. Здесь создают и
технику, облегчающую и
ускоряющую труд
селекционеров и семеноводов по
выведению высокоурожайных
сортов
сельскохозяйственных культур. Машины,
создаваемые для этих целей,
отличаются миниатюрностью
и приспособленностью к
особенностям селекционно-
семеноводческих работ.
Одна из таких машин —
5—7—10-рядная
селекционная сеялка, которая может
работать на делянках
шириной от 60 до 90 сантиметров.
Она навешивается на
трактор и высевает семена трав,
зерновых . и зернобобовых
культур пятью, или семью,
или десятью рядами. Ее
семенной ящик можно
разделить съемной перегородкой
на две половины и высевать
одновременно два сорта
семян с разной нормой
высева. Если же
воспользоваться специальными вставками
в семенной ящик, делящими
каждую его половину на
три части, тогда станет
возможным одновременный
высев шести различных сортов
семян.
У сеялки десять килевид-
ных сошников и семь
дисковых; они заглубляются в
землю на 20—80 миллиметров.
Вес этой
сеялки-малютки — 300 килограммов.
Первая партия таких сеялок уже
отправлена на
сортоиспытательные станции.
11
РАЗДУМЬЯ ИНЖЕНЕРА
ВОСЕМЬ ВОПРОСОВ
ГЛАВНОМУ
КОНСТРУКТОРУ
Уралмашзавод недаром принято называть «заводом заводов». В многочисленных
его цехах рождаются машины-гиганты для металлургии, машиностроения, химии...
Вместе с рабочими и инженерами-производственниками трудится на «Уралмаше»
большой коллектив конструкторов, исследователей и среди них—специалисты по
прокатному оборудованию во главе с Героем Социалистического Труда Г. Л. Химичем,
главным конструктором завода, доктором технических наук. За тридцать лет при
его участии и руководстве создано около полусотни станов. Они катают сталь чуть
ли не на всех советских металлургических заводах, на заводах Болгарии, Индии, Китая,
Польши, Чехословакии.
Недавно Г. Л. Химич приезжал в Москву из Свердловска, чтобы обсудить со
столичными учеными пути дальнейшего развития прокатного производства. Разговор этот
происходил на заседании Ученого совета Института машиноведения под
председательством академика И. И. Артоболевского.
Наш корреспондент Л. Кокин попросил Георгия Лукича ответить на несколько во-
просрв, связанных с созданием новой техники, с организацией научных и
конструкторских работ.
Каким представляется Вам будущее прокатного производства!
Если мы проследим за развитием
техники в течение последних трех-четырех
десятилетий, то, бесспорно, отметим, что в
очень многих ее ведущих областях
произошли огромные качественные изменения.
К примеру, неузнаваема стала авиация,
получившая реактивный двигатель, поистине
фантастическими преобразованиями
отмечено развитие радиоэлектроники — от
детекторных приемников до твердых схем.
А вот в технологии прокатного
производства принципиальных изменений не
произошло, хотя и достигнуты значительные
успехи в усовершенствовании станов, что
привело к увеличению скорости прокатки в 8—
10 раз, в механизации многих операций
производства проката. Однако, на мой
взгляд, и прокатное производство сейчас
стоит на пороге решительного скачка.
Загляните сегодня на металлургический
завод, понаблюдайте за слитком, прежде
чем он превратится, к примеру, в стальной
лист. Вот узловые станции такого
«маршрута»: сталеплавильная печь — изложница —
нагревательная печь — обжимной стан —
нагревательная печь — листовой стан.
Отдельные процессы, отдельные звенья цепи
доведены сейчас до высокой степени
совершенства. Скажем, уже работают обжимные
станы с комплексно-автоматизированным
управлением, где всей совокупностью
взаимосвязанных технологических операций
командует электронная управляющая
машина '.
Однако в этой цепи есть слабое
звено— разливка стали в изложницы. Процесс
расчленяется на два самостоятельных —
выплавку стали и ее прокатку. До тех пор,
пока сталь разливают таким образом,
прокатчики вынуждены иметь дело с
отдельными штучными заготовками—слитками.
С этим связаны излишние потери тепла и
металла. Разработанные советскими
инженерами и уже действующие на ряде
металлургических заводов установки
непрерывной разливки стали позволят (после
некоторого изменения их конструкции и
повышения скорости разливки) избавиться от
этого неудобства. Объединив такую
установку в одну линию с прокатным станом,
можно получить агрегат непрерывного
действия, где будет осуществлена бесконечная
бесслитковая прокатка стали.
Таким рисуется мне скачок в технологии
прокатного производства, о котором
упоминалось в начале беседы.
Добавлю еще, что полную
автоматизацию непрерывного процесса, понятно,
несравненно более просто осуществить,
нежели в тех случаях, когда мы имеем дело
с цикличными процессами.
Новая технология сулит, несомненно, эко-
1 См. журнал «Наука и жизнь» № 4, 1963 г.
12
номические выгоды. По нашим расчетам,
выход годного проката повысится на 10—12
процентов. При этом отпадет нужда в
промежуточных нагревательных печах и
обжимных станах, а значит, резко снизятся
затраты на сооружение новых цехов,
уменьшатся эксплуатационные расходы.
Был проделан любопытный подсчет.
Предположим, имеется возможность
работать либо по общепринятой, либо по
непрерывной технологии. Что выгоднее:
использовать существующий слябинг или
взамен смонтировать установку непрерывного
действия, а слябинг пустить на переплав?
Целесообразнее оказалось второе!
Стоимость даже нового слябинга, несмотря на
ее весьма внушительную величину,
целиком окупится за два-три года.
При рассмотрении проблем автоматизации производства требования экономики
играют решающую роль. Но принимаете ли Вы в расчет еще какие-либо
соображения, помимо экономических!
В отдельных случаях мы автоматизируем
операции, хотя это и не приносит
ощутимого экономического эффекта, а иногда даже
невыгодно. Мы идем на это из соображений
гуманности, желая избавить человека от
неквалифицированного или однообразного
труда. К примеру, мы автоматизируем
управление блюмингом. Делаем мы это
главным образом для того, чтобы избавить
операторов от выполнения в течение смены
около 70 тысяч однообразных,
утомительных, в бешеном темпе повторяющихся
поворотов рукояток. Правда, такая
автоматизация несколько улучшает качество
проката, однако последнее не является
решающим. На рельсобалочных станах мы
механизируем операцию кантовки рельсов для
их осмотра. Выполнение этой операции не
требует от рабочего затраты большого
физического труда, однако это труд
малоквалифицированный и однообразный.
Разумеется, мы стараемся заменять
ручную работу наиболее дешевым способом и
изыскивать такие технические решения,
чтобы требования гуманности и
экономичности совпадали.
Новая технология непрерывной
бесслитковой прокатки позволит радикально
решить проблему создания прокатных цехов-
автоматов.
Недавно в Кривом Роге и Челябинске пущены созданные на Вашем заводе
уникальные блюминги-гигакты. Увеличение мощности, производительности, а
следовательно, и размеров характерно не только для прокатных станов. Экскаваторы, прессы
подвержены той же тенденции. Что Вы можете сказать о пределе подобного
увеличения, пороге роста, переступать который нецелесообразно!
Без сомнения, такой порог существует,
хотя для разных машин и пороги разные.
Даже для прокатных станов различного
назначения разумные пределы роста
мощности будут сильно отличаться один от
другого. Не следует забывать, что «прокатный
стан» — термин, по существу,
собирательный и станы листовые или рельсобалочные
во многом отличаются от обжимных
станов— слябингов и блюмингов1.
На моей памяти блюминг, катавший
миллион тонн стали в год, считался
богатырем. Потом появились блюминги, которые
могут катать два, три миллиона. Работает
блюминг «1 300» с производительностью
6 миллионов тонн.
Задумавшись над тем, что делать
дальше, мы на «Уралмаше» прикинули в
грубом приближении, что даст блюминг
еще вдвое большей производительности.
И пришли к выводу, что с точки зрения
надежной и длительной работы выгоднее
разделить поток. Лучше поставить рядом
два стана производительностью по 6
миллионов тонн, чем один в 12. И вот почему.
Детали машин имеют определенную
долговечность. Блюминг приходится
периодически останавливать на
предупредительный ремонт. Так, для блюминга
производительностью в 3 миллиона тонн в год
такие простои составляют десятую часть
годового фонда времени. Блюминг, дающий
12 миллионов тонн металла в год, даже
если учесть возможное упрочнение его
деталей, будет простаивать 25—30 процентов
времени. Прибавьте еще неизбежные
остановки для смены рабочего инструмента
(например, валков). В итоге простои
дойдут до 35—40 процентов. Подобный
агрегат не может быть экономичным.
Для определения оптимального варианта
производительности блюминга нужны
исследования и строго обоснованные
расчеты.
Ваш конструкторский стаж насчитывает три десятка лет. Как изменилась за эти
годы сама работа конструктора, и в каком направлении предстоит ей меняться в
будущем!
Работа конструктора прежде была
несравнимо проще, так как требования к уровню
1 Блюминг катает заготовки,
предназначенные для дальнейшей прокатки на
сортовых, рельсовых и других станах;
заготовки, прокатываемые на слябингах, идут
только на производство листов.
механизации производства были
значительно ниже. Об автоматизации, да еще
комплексной, в то время даже не говорилось.
Конструктор механизировал только те
операции, которые невозможно было делать
вручную, например, обжим заготовки, ее
транспортировку, резку проката.
13
В мартеновском цехе
Донецкого металлургического
завода работает
промышленная четырехручьевая
установка непрерывной разлив,
ки стали. Эта установка
расположена в круглом
колодце диаметром 25 метров
и глубиной 30 метров. На
установке
автоматизированы и механизированы все
процессы разливки,
которая производится здесь со
скоростью 1,2 метра в
минуту. На важнейшие узлы
машины направлены
телевизионные камеры. За их
работой операторы следят
по изображениям на
экранах дистанционных пультов
управления.
На фото вверху—
установка непрерывной
разливки стали (ее верхняя
часть); н а фото внизу —
оператор у пульта
управления следит за процессом
разливки металла.
Q*"*"P««««II Т
14
Современные требования
формулируются иначе: механизировать все. Проблемы, с
которыми сталкивается конструктор при
решении этих задач, неизбежно заставляют
его вникать в вопросы электроники,
гидравлики, пневматики, теплотехники и т. п.
Работа над созданием полностью
автоматизированных станов еще больше раздвигает
границы деятельности конструктора. По
существу, конструктор автоматизированного
прокатного стана закладывает в проект всю
технологию производства со строго
увязанными между собой режимами всех
операций.
Для многих областей техники характерно
массовое производство, и прежде чем
запустить в производство конструкцию,
основанную на новых исследованиях и идеях, ее
тщательно отрабатывают в опытных
образцах.
Конструктор, работающий в тяжелом
машиностроении, лишен такой возможности.
Изготовление опытного образца в условиях,
когда стоимость машины исчисляется
десятками и сотнями тысяч рублей и выпускается
она лишь в одном или нескольких
экземплярах, исключено.
Это приводит к тому, что конструктор
тяжелого машиностроения должен сразу,
так сказать, «без примерки» создать на-
К сожалению, по ряду причин изделия
из новых материалов пока не находят
широкого применения в прокатных станах,
хотя некоторые из этих материалов
дают прекрасные результаты в работе. Так,
недавно мы заменили бронзовые
вкладыши в шпинделях валков на капролитовые.
Этот новый материал создан в институте,
руководимом академиком А. Н.
Несмеяновым. Вкладыши из капролита работают на
прокатном стане уже много месяцев, тогда
как бронзовые приходили в негодность за
12 дней.
Верно, что конструктор не всегда может
— Инженерная психология и
техническая эстетика, каждая по-своему, изучают
взаимодействие человека с машиной.
Наша задача, как уже говорилось,— вообще
избавиться от такого взаимодействия,
«изгнать» человека из цеха, а управление
автоматизированным производством полно-
Другими словами, из «чистого» механика
конструктор превратился в инженера
широкого профиля, и на следующем этапе,
с приходом в металлургические цехи
управляющих машин, ему предстоит еще более
расширить свой кругозор.
Не удивительно, что с каждым годом
конструкторы все острее ощущают нехватку
времени. В этом смысле заметную помощь
нам должна оказать современная
вычислительная техника — разгрузить
конструктора от утомительных числовых расчетов,
облегчить ему выбор оптимальных
решений.
дежно работающую, удобную в
эксплуатации и экономичную машину. А это
требует тесной связи в проведении
исследовательских и конструкторских работ.
Необходимость объединить усилия
конструкторов и исследователей привела, в
частности, к организации на Уралмашзаво-
де своего научно-исследовательского
института— НИИТЯЖМАШ, в состав которого
вошли основные инженерные службы,
связанные с созданием ноьей техники. В
заводских условиях ведутся здесь научные
эксперименты далекой перспективы и
оперативные изыскания, необходимые для
решения многих вопросов текущего
производства.
строго рассчитать деталь из нового
материала. Но это, как говорится, полбеды. А
беда в отсутствии должной информации о
новых материалах. О том же капролите
наши конструкторы узнали совершенно
случайно. На наш взгляд, необходимо
организовать систематический выпуск
справочников с подробными характеристиками
новейших конструкционных материалов.
Нельзя забывать, что инженерные
решения нередко диктуются материалами,
находящимися в распоряжении
конструктора, и обогащение его «палитры»
немедленно скажется на качестве новых машин.
стью передать кибернетическим машинам.
Что касается бионики, я бы, к примеру, с
удовольствием использовал в будущих
прокатных станах шарнир наподобие
человеческого локтевого сустава. Великолепная
конструкция! Но как ее осуществить для тех
нагрузок, которые нас интересуют?..
Есть ли специфика в работе конструкторов тяжелого машиностроения!
В научно-исследовательских лабораториях непрерывно рождаются новые
материалы. Широко ли они применяются в новых машинах! Должно быть, конструктору
иногда даже неизвестно, как рассчитать деталь из непривычного материала!
Как Вы используете в своей работе достижения новых областей науки —
инженерной психологии, технической эстетики, бионики!
15
Общеизвестна истина, что чем раньше раскрывается в человеке талант, тем
больше пользы он приносит обществу. Опытные педагоги предсказывают почти
наверняка, получится ли из студента консерватории скрипач-виртуоз, а из студента
университета настоящий математик. Можно ли, по Вашему мнению, заранее определить
у человека талант конструктора с тем, чтобы помочь ему быстрее и полнее
раскрыться?
— Никто, наверное, не станет спорить с
тем, что талант конструктора существует.
Однако членораздельно объяснить, что
скрывается за этим понятием, не так-то
просто. Я уже говорил, что современный
конструктор — это инженер с обширными
познаниями в различных областях
техники. Но одной инженерной эрудиции
конструктору мало — у него должно быть
развито чувство взаимосвязи действующих на
деталь, узел и машину нагрузок с их
формой и размерами, психологическое и
эстетическое «чувство формы» детали и
машины, постоянная неудовлетворенность
сделанным и неистребимое, страстное
желание искать новое, лучшее.
Конструктору приходится нередко
выступать в роли исследователя. Поэзия
конструкторского труда — это тоже езда в
незнаемое.
Самой специфической профессиональной
чертой, особенностью мышления
конструктора является, пожалуй, развитое
пространственное воображение. Оставляю в
стороне интуицию: этим словом обычно
обозначают неизвестное, некий икс в «уравнении»
таланта.
В последнее время многие крупные
ученые, в особенности математики,
немало усилий прикладывают для выявления
талантливых школьников. Организуются
олимпиады, созданы школы со
специальным уклоном и т. д. Думаю, что нам,
инженерам, есть смысл поучиться у
математиков заботе о будущем своей
науки.
Однако найти способных людей —
полдела. Талант, как известно, нуждается в
долгой шлифовке. Пора наконец наладить
подготовку конструкторов в институтах,
вести обучение по специальным программам,
с упором на такие дисциплины, как
математика, механика, теория упругости,
материаловедение.
СЭВ В ДЕЙСТВИИ
САМОХОДНОЕ ШАССИ
РС-09
В соответствии с
принципами международного
сотрудничества и специализации в
рамках Совета
экономической взаимопомощи стран
социалистического лагеря
Советский Союз с 1963 года
покупает у Германской
Демократической Республики
самоходные шасси РС-09.
Эти машины широко ис
пользуются у нас в
прибалтийских республиках и в
Белоруссии.
Самоходное шасси РС-09 —
универсальная машина. Она
может быть использована
в соединении с сеялками,
погрузчиками, различными
уборочными машинами и
машинами, предназначенными
для других видов
сельскохозяйственных работ.
Боронование всходов озимых на полях эстонского колхоза
имени Эдуарда Вильде.
Валы отбора мощности
дают возможность
использовать двигатель самоходного
шасси для приведения в
действие пил, насосов,
ленточных транспортеров и т. д.
Двигатель самоходного
шасси двухцилиндровый с
воздушным охлаждением.
Его мощность — 16,5 л. с.
Коробка перемены
передач и двухступенчатый
редуктор позволяют развивать
скорость от 0,93 до 15,5
километра в час (на 8
передачах переднего и заднего
хода). Причем скорости
при движении назад такие
же, как и при движении
вперед.
Сиденье, рулевое
управление и рычаги управления
могут легко
переналаживаться для обеспечения удобной
работы и в том случае,
когда машина идет «задним
ходом».
Покупая шасси РС-09 во
все возрастающих
количествах, Советский Союз, в свою
очередь, поставляет ГДР
мощные тракторы, которые
там не производятся.
Такая специализация
выгодна обоим государствам,
так как организация
производства многих типов
тракторов в каждой стране не
всегда экономически
выгодна. Проводимая странами —
участниками СЭВ практика
международной
специализации и кооперирования
производства в области
машиностроения отвечает
интересам этих стран.
16
• НАУКА НА МАРШЕ
МОДЕЛИРОВАНИЕ
ПРОЦЕССА УЗНАВАНИЯ
Кандидат физико-математических наук М. БОНГЛРД.
ТРУДНО ФОРМАЛИЗУЕМЫЕ ЗАДАЧИ
И УЗНАВАНИЕ
С появлением универсальных цифровых
вычислительных машин человечество
оказалось в необычном положении,
которое можно описать словами: «Все можем,
но не знаем как!» Действительно, известно,
что при достаточно большой памяти и за
достаточно большое время такая машина
в состоянии решить любую задачу, которую
способно решить вообще любое
устройство. В частности, все задачи, которые
может решить мозг, принципиально
доступны универсальной машине с достаточно
большой памятью. В нее нужно только
заложить соответствующую программу.
Появились такие высказывания
некоторых ученых: «Мы уже имеем машины с
памятью на миллион двоичных единиц.
Вероятно, недалеко время, когда
появятся машины с памятью на миллиард
единиц. А мозг человека содержит «только»
пятнадцать миллиардов клеток. Скоро наши
машины по своим возможностям начнут
догонять мозг». Если бы эти люди были правы
и остановка была бы только за объемом
памяти, то судьба «думающих» машин
находилась бы в руках инженеров,
конструирующих магнитные ленты и барабаны.
Однако при таком подходе упущено
одно обстоятельство. Сама машина, даже
имеющая очень большую память, еще
ничего не умеет. В нее обязательно
нужно ввести соответствующую программу,
для составления которой задача должна
быть полностью формализована, то есгь
предельно четко сформулирована —
описана очень строгим и сухим математическим
языком.
Человек же решает множество
жизненных задач, вовсе не требуя их аккуратной
постановки. Ему часто достаточно лишь
наблюдения нескольких примеров. Вряд ли
кто-нибудь в 6—8 лет слышал строгое
определение различий между курами и
утками. Но это не мешает ребятам в
таком возрасте прекрасно решать задачу
узнавания домашних птиц.
Человек выбирает «линию поведения»
(даже при решении математических задач,
не говоря уже о других случаях) в
значительной степени на основе
«предыдущего опыта», «интуиции», «неформального
подхода» и т. п. Поэтому, если мь\ хотим
создать машину, которая принимала бы
целесообразные решения в сложной и
изменчивой обстановке, нужно суметь
промоделировать эти стороны человеческой
деятельности.
Казалось бы, вопрос об умении машины
использовать предыдущий опыт сводится
все к той же большой памяти. Однако эго
не совсем так (хотя память тоже,
разумеется, нужна).
Представим себе, что ребенок обучался
бы различать лошадей и коров,
запоминая «портреты» встреченных им
животных. Увидев некое животное, он должен
был бы сравнить его со всеми хранящимися
в памяти картинками. В случае совпадения
с картинкой, называющейся «лошадь»,
ребенок говорил бы «лошадка».
Легко заметить, что такой способ
«использования жизненного опыта»
принципиально лишил бы ребенка возможности
узнавать новые экземпляры коров и
лошадей или даже уже встречавшиеся, но
в новом ракурсе, или с другого
расстояния, или при ином освещении и т. п. Не
говоря уже о том, что сравнение со
всеми хранимыми в памяти картинками
занимало бы немалое время (вспомните, как
долго приходится решать, например,
задачу типа «найдите на рисунке два
совершенно одинаковых абажура»).
Ясно, что ребенок не помнит всех
виденных им лошадей и коров, а помнит
некоторые обобщенные признаки животных.
Замечательно то, что в процессе
обучения ребенка никто ему не рассказывал об
этих признаках. Он нашел их сам. При этом
ребенок и даже взрослый человек часто
не могут рассказать, какими именно
признаками они пользуются в том или другом
случае.
Мы сказали, что опыт запасается в виде
«признаков», однако это же можно
описать и иначе. Ребенок обучается не
обращать внимания на несущественные
обстоятельства. (В нашем примере: каким боком
к нему повернуто животное, лежит оно
или стоит и т. п.) В этом умении
«отвлечься от пустяков» великая сила. В самом
деле, обстановка, с которую мъ\ попадаем,
может быть чрезвычайно разнообразной.
Плохо было бы нашему бедному мозгу,
2. «Наука и жизнь» ,\о 6.
17
если бы все хоть сколько-нибудь
различающиеся обстановки требовали разного
поведения. К счастью, это не так. Целые
группы ситуаций часто требуют'
одинакового поведения. Например, если мы хотим
поприветствовать вошедшего в комнату
человека, то мы произносим:
«Здравствуйте, Иван Иванович!» — независимо от
того, вошел ли он с правой или с левой
ноги, держит голову ровно или чуть
набок и т. д. Все эти ситуации требуют от
нас одной и той же реакции. Но это не
значит, что нам вообще безразлично
происходящее. Если войдет не Иван
Иванович, а некто другой, мы должны будем
произнести другое имя.
Итак, узнавание (человека, животного,
математической закономерности, вида
болезни и т. д.) — это разделение всех
ситуаций на группы, требующие одинакового
поведения, или, другими словами, умение
пренебречь обстоятельствами, не
существенными для данной задачи.
«Узнавание» — это лишь другое
название «рассуждения по аналогии»,
«обобщения», «обнаружения сходства», то есть
именно тех процессов, которые помогают
человеку решать не строго поставленные,
не формализованные задачи. Ясно, что
операция узнавания обязательно должна
входить в набор операций думающей
машины.
Вот почему проблема узнавания
привлекает сейчас внимание и инженеров, и
математиков, и физиологов, и психологов.
В ЧЕМ ТРУДНОСТЬ
МОДЕЛИРОВАНИЯ УЗНАВАНИЯ!
Если все дело в том, чтобы пренебречь
несущественными обстоятельствами, то что
•мешает конструктору машины с самого
начала избавить ее от поступления
излишней информации? После этого вроде и
проблемы не останется. И действительно, так
можно поступить в случае, если мы хотим
сделать машину, которая решает
какую-нибудь одну задачу или настолько узкую
совокупность задач, что для всех них одни и
те же обстоятельства являются
несущественными.
Трудность начинается тогда, когда мы
хотим создать машину, которая могла бы
решать много весьма разнообразных
задач, целесообразно вести себя в
обстановке, изменяющейся в широких пределах.
В этом случае обстоятельства, которые
были несущественными для одной задачи,
могут оказаться главными для другой
задачи. Поэтому конструктор лишен
возможности «выбросить несущественное».
Эта операция ложится на плечи самой
машины. Она должка з период обучения
выяснить, что несущественно для данной
задачи, и перестать обращать на это
внимание (но только на время ее решения).
А не обратиться ли за помощью к
физиологам? Многие из них ведь
специально занимаются выяснением того, каким
образом животные используют
предыдущий опыт. Почему бы не применить
открытые ими принципы при построении
искусственных систем?
В течение некоторого времени всем
казалось, что принцип работы высших
отделов мозга, по крайней мере в общих
чертах, разгадан. Действительно, после
классических исследований И. П. Павлова
в области условных рефлексов создалось
впечатление, что с помощью комбинации
большого числа условных рефлексов
различных порядков можно организовать
сколь угодно сложное поведение. Еще
пятнадцать лет тому назад многие
физиологи, подражая Архимеду, рискнули бы
сказать: «Дайте нам достаточное
количество устройств, способных вырабатывать
условный рефлекс, и мы построим из них
систему, которая путем обучения будет
приспосабливаться к внешней обстановке
и целесообразно вести себя в условиях,
изменяющихся в очень широких
пределах».
Не случайно на заре кибернетики
первые попытки моделирования функций
нервной системы относились именно к
моделям условного рефлекса.
Оказалось, что весьма просто (и
множеством способов) можно сделать устройство,
умеющее вырабатывать условный рефлекс
(замыкать и размыкать условные связи).
И вот тут-то выяснилось, что умение
строить блоки типа «условный рефлекс»
очень мало приблизило нас к возможности
моделирования (а значит, и пониманию!)
сложного поведения. Исследователям
только казалось, что они сумеют построить
сложное поведение из условных
рефлексов. Самообман раскрылся в тот момент,
когда появилась возможность
практически проэкзаменовать самих себя.
Оказалось, что никто не знает, как
нужно соединить между собой такие блоки,
чтобы получить систему, способную в
зависимости от ситуации отличать, например,
лошадей от коров, или кур от уток, или
Ивана Ивановича от Петра Петровича, или
большие предметы от маленьких, и т. д.,
и т. п.
Но если в решении этой проблемы не
помогли физиологи, изучающие высшую
нервную деятельность, то, может быть,
это в состоянии сделать те физиологи,
которые изучают свойства отдельных
нервных клеток? В самом деле, переработка
информации в нервной системе
происходит с помощью нервных клеток
(нейронов). Если мы сделаем очень много
блоков, обладающих свойствами одиночного
нейрона, и соединим их между собой, то
не получим ли нужную нам систему? И
снова эксперименты с моделями
нейронных сетей показали, что главная трудность
не в выборе свойств, которыми следует
наделить модель отдельного нейрона, а в
том, как их соединить между собой. В
результате случайных соединений
интересующие нас системы не получаются.
Придумать хороший способ соединения
«нейронов» между собой ничуть не легче, чем
найти способ соединения блоков
«условный рефлекс», а как соединены нейроны в
мозгу, никто не знает.
18
Попробуем подойти к вопросу с другой
стороны. В настоящее время на
вычислительных машинах решается множество
сложнейших задач. Для каждой из них
написана программа. Что, если
воспользоваться опытом, накопленным программистами,
писавшими эти программы? Попробуем
«заказать» опытному программисту
«узнающую» программу. При «приеме заказа»
он обязательно потребует предельно
четко сформулировать задачу. Спросит, с
помощью каких признаков машина должна
узнавать объекты.
Мы будем вынуждены ответить, что сам
по себе такой вопрос нарушает «правила
игры». Никто ведь не объясняет ребенку,
по каким признакам надо отличать,
например, кур от уток. Если ему показывают
буквы, то говорят: это «а»г и это «а», а
это «б»,— и ребенок сам находит способ
различать их (рис. 1 и 2).
Поэтому, если мы хотим моделировать
работу, производимую мозгом при
узнавании, то должны научить машину
классифицировать объекты по примерам,
показанным ей при обучении, а не по
формальному правилу. Признаки она должна
отыскивать сама.
Вероятнее всего, программист разведет
руками и скажет, что не имеет опыта в
программировании таких нечетко
поставленных задач. «А нельзя ли,— спросит
он,— на основании физиологических
данных хотя бы приблизительно сказать, как
мозг решает подобные задачи? Знание
этого помогло бы составить программу».
Увы, круг замкнулся!
В настоящее время практически ничего
не известно о законах обработки сигналов
в мозгу. И одна из задач моделирования
процесса узнавания как раз и состоит в
том, чтобы помочь физиологам более
сознательно и целеустремленно исследовать
работу нервной системы. Сегодня мы еще
лишены возможности «подглядеть в
природе» программы узнавания. Приходится
придумывать их наново, не рассчитывая
ни на опыт, накопленный при написании
«обычных» (расчетных) программ, ни на
знания физиологов. Обнадеживает лишь
уверенность в существовании хороших
программ узнавания, опирающаяся на
наблюдение поведения человека и животных.
КАКИЕ ЗАДАЧИ И СИСТЕМЫ
НАС ИНТЕРЕСУЮТ!
Конечная цель работы всякой узнающей
системы — классификация объектов,
которые будут ей показаны после
«обучения»— при «экзамене». С этой узкой
точки зрения обыкновенный дверной замок—
тоже узнающая система, так как он делит
всевозможные ключи на два класса:
«открывающие» и «не открывающие».
Вспомним, однако, что мы
заинтересовались проблемой узнавания в связи с
задачей построения систем, которые могли
бы решать множество разнообразных (и
притом неформализованных) задач,
ориентироваться в изменяющейся обстановке.
Л^|оо
I КЛАСС Д КЛАСС
Рис. 1.
о 6 6 *
Рис. 2.
Если показать ребенку набор картинок,
разбитых на два класса (рис. 1), а затем
спросить, в какую «кучу» надо положить каждую
из картинок, изображенных на рис. 2, то
уже в 3 — 4 года ребенок говорит, что
фигуры а и г относятся к первой «куче», б
ив — ко второй.
Ясно, что с такой точки зрения замок—
система неинтересная. Он всегда
классифицирует ключи по одному и тому же
принципу, который в готовом,
формализованном виде заложен в него
конструктором.
Нас же интересуют системы, способные
решать много разных задач, производить
разбиение объектов на классы многими
способами. При этом сведения о том, по
какому принципу надо в данной задаче
разбивать объекты на классы, система
должна получать не в виде формального
правила, а в виде примеров.
Далее, нас не будут интересовать
задачи, которые можно научиться решать
простым запоминанием показанных при
обучении объектов. Это значит, что в каждой
задаче (из тех, которые решает система)
каждый класс должен содержать много
разных объектов. При обучении
показывают небольшую часть их, а экзамен
происходит на новых объектах.
И, наконец, мы хотим решать такие со-
вокупности задач, в отношении которых
конструктор не имеет возможности
заранее определить, какие обстоятельства
окажутся важными, а какими можно
пренебречь. Это требование связано с решением
реальных задач, когда заранее неизвестно,
какие обстоятельства окажутся
существенными. Внешним признаком этого будет то,
что объекты, которые в некоторых задачах
попадают в один класс, в других задачах
будут попадать в разные классы. Примером
совокупности задач (по понятным причинам
не слишком большой), иллюстрирующим
последнее требование, могут служить
рисунки 3, 4 и 5.
19
i КЛАСС
П КЛАСС
Рис. 3,
КЛАСС
И КЛАСС
Рис. 4.
i КЛАСС
ct
Я КЛАСС
Рис. 5
Рис. 3, 4 и 5. Задачи, являющиеся разными
разбиениями на классы одних и тех же
объектов. Все нарисованные объекты должны
быть различимы для системы, способной
решать эту совокупность задач, так как любая
пара объектов, по крайней мере в одной из
задач, попадает в разные классы.
Устройство, которое мы бы хотели иметь, должно
после обучения на материале, показанном
на рис. 3, выработать абстрактные понятия
«выпуклая фигура» и «невыпуклая фигура»
и в дальнейшем при экзамене делить
объекты по этому принципу. После обучения
по рис. 4 должны образоваться понятия
«многоугольник» и «криволинейная фигура».
а после обучения по рис. 5—«белая фигура»
и «черная фигура».
Возникает вопрос: а какую же
совокупность задач должна решать узнающая
система? Первое, что приходит в голову,—
это пожелание: хорошо бы она решала
все задачи (все разбиения на классы
данного множества объектов, например,
картинок с данным числом элементов)!
Однако это невыполнимо. Нетрудно доказать,
что система, экзаменующаяся не на тех
объектах, которые ей показывали при
обучении, заведомо не может решать всех
задач.
Итак, обе крайности не годятся. Нельзя
сделать систему, решающую все задачи,
и неинтересно делать систему, которая
будет решать слишком маленькую
совокупность задач. Однако между этими
крайностями лежит много совокупностей
задач, для которых могут существовать
узнающие системы, но к\ь\ еще не умеем
их строить. Примером служат те задачи
по разделению геометрических фигур на
классы, которые может решить человек.
Создание методов построения
узнающих систем для подобных совокупностей
задач и является целью ученых,
занимающихся проблемой узнавания.
ПЕРЦЕПТРОН
Одна из первых систем,
предназначенных для узнавания геометрических
объектов,— перцептрон Розенблата. Как он
работает, поясняет схема, изображенная на
рис. 6 (с ней следует познакомиться для
понимания дальнейшего).
При обучении перцептрону
«показывают» по очереди картинки разных классов.
При показе каждой картинки (например,
треугольника, как на рис. 6) некоторые
Л-элементы возбуждаются, а некоторые
нет. Процесс обучения заключается в том,
что после каждого показа картинки
изменяются коэффициенты усиления К тех
усилителей, которые связаны с
возбудившимися Л-элементами. При этом, если
показали картинку I класса, то
соответствующие К увеличиваются, а если II класса —
то уменьшаются. (В зависимости от закона
увеличения и уменьшения К принято
различать несколько типов перцептронов.)
В результате обучения формируются
коэффициенты К, которые будут использо*
ваны при экзамене.
Во время экзамена перцептрону
показывают неизвестный объект.
Возбудившиеся Л-элементы посылают в сумматор
сигналы, равные соответствующим К.
Если сумма всех этих сигналов
положительна,— принимается решение, что показанный
объект принадлежит к первому класс/,
если отрицательна,— то ко второму. Таким
образом, поведение пэрцептрона во время
экзамена определится тем набором
коэффициентов /(, который выработался во
время обучения.
Что же может и что не может узнавать
перцептрон? После достаточно большого
обучения он отличает фигуры,
находящиеся в левой половине его «поля зрения»,
от фигур, находящихся в правой половине.
Можно обучить перцептрон отличать
большие фигуры (возбуждающие много
рецепторов) от маленьких фигур.
А как обстоит дело с более сложными
задачами? Опыты 1 показали, что даже
1 Проводились А. П. Петровым в
Институте проблем передачи информации
Академии наук СССР.
20
ПОЛЕ РЕЦЕПТОРОВ
АССОЦИАТ, УСИЛИТЕЛИ РЕШАЮЩЕЕ
ЭЛЕМЕНТЫ УСТРОЙСТВО
Рис. 6> Схема перцептрона. Изображение объекта при обучении и экзамене
проектируется на поле рецепторов S. Каждый рецептор в зависимости от того, попало на него
белое или черное место картинки, может перейти в состояния 0 или 1. Все рецепторы
соединены (для простоты на схеме показано лишь несколько соединений) с
ассоциативными элементами (A, ...An) связями, которые могут быть «возбуждающими» ( + )
и «тормозящими» ( —). Возбуждающая связь в зависимости от состояния рецептора
передает сигнал, равный 0 или +1, а тормозящая — 0 или —1. Каждый А-элемент
суммирует все приходящие к нему сигналы. Если эта сумма превосходит некоторый порог,
то А-элемент возбуждается. Система связей А-элементов и их пороги возбуждения
выбираются заранее (например, с помощью жребия). Они не меняются ни при решениях
какой-либо задачи, ни при переходе от одной задачи к другой. Если А-элемент не
возбужден, то он не посылает никакого сигнала. Возбужденные А-элементы посылают
в решающее устройство (сумматор) R сигналы через усилители, которые могут
изменять как величину, так и полярность (знак) сигналов. До начала обучения
коэффициенты усиления К всех усилителей равны нулю. На рисунке черные кружки
условно изображают невозбужденные рецепторы, а белые — возбужденные. Сигналы в
ассоциативные элементы приходят только от возбужденных рецепторов (обозначены +1
и —1). Знаки ( + ) и (—) соответствуют «возбуждающим» и «тормозящим» связям, по
которым п данный момент сигналы не идут.
после обучения на большом числе,
например, треугольников и окружностей (по
45 фигур каждого класса), ошибки при
экзамене составили 33 процента.
Напомним, что просто случайное гадание дало
бы 50 процентов ошибок. Когда же
попытались научить перцептрон различать
прямоугольники и эллипсы, то при экзамене
процент ошибок оказался равным 47—50!
В чем причина плохой работы
перцептрона? В том ли дело, что он «плохой
ученик» (не умеет находить нужные значения
коэффициентов К), или в том, что
«хорошие» коэффициенты вообще не
существуют. Анализ показывает, что верно второе
предположение. Поэтому такие
обобщенные понятия, как «прямоугольник»,
«эллипс», «треугольник», «квадрат», не
доступны перцептрону, о котором мы
рассказываем. Количество Л-элементов в нем
таково, что какие бы мь\ ни задавали
коэффициенты К, перцептрон не смог бы отличать
треугольники от четырехугольников 2.
К ЧЕМУ НАДО
СТРЕМИТЬСЯ
Как же должна быть устроена система,
которая сможет создавать много разных
обобщений и благодаря этому имитировать
(пусть вначале и в слабой степени) работу
мозга человека?
Рассмотрим действия перцептрона при
обучении. Начинает он с некоторых
операций над сигналами от рецепторов. Эти
операции производят ассоциативные
элементы. Причем какую бы задачу ни
решал перцептрон, операции,
производимые каждым Л-элементом, не меняются.
В то же время очевидно, что для решения
одних задач нужны операции, результат
которых не зависит от поворота
изображения, для других задач — операции,
результат которых не зависит от
преобразования подобия, для третьих задач — от
изменения взаимного расположения
некоторых частей фигуры и т. д. Для ре-
2 Это верно лишь для перцептронов.
имеющих «не слишком большое» число
А-элементов. Если же их число приблизится к
2 т (где m — число рецепторов), положение
изменится. Для такого перцептрона
существуют коэффициенты К, отделяющие
треугольники от четырехугольников. Но в этом
случае перцептрону для обучения придется
показать все умещающиеся в его «поле
зрения» треугольники и четырехугольники.
Перцептрон с большим числом
А-элементов может все запомнить, но и он не
вырабатывает абстрактных понятий
«треугольник» и «четырехугольник».
Поясним теперь, что такое «большое
число А-элементов». Пусть перцептрон имеет
сравнительно скромный растр 30 х 30
рецепторов. Тогда «большое число» — 2900.
Это во много раз превосходит число
электронов во всей Солнечной системе.
Таким образом, под понятие «не
слишком большие» попадают перцептроны.
имеющие миллионы и даже миллиарды
А-элементов.
21
шения большой совокупности задач
понадобится много очень разнообразных
операторов (оператором мы здесь называем
устройство, способное производить
некоторые преобразования сигналов). По
существу, речь идет о тех самых обобщенных
признаках, которые в разных задачах
отделяют один класс от другого.
Для каждой конкретной задачи большая
часть этих признаков не нужна. Как же
найти признаки, полезные для решения
данной задачи? В принципе это можно
сделать, например, методом проб и ошибок
во время обучения: система по очереди
испытывает различные операторы на
показанных картинках. Операторы, которые не
разделяют картинки на классы так, как
нужно, бракуются. Если в арсенале
системы имеется оператор, необходимый для
данной задачи, то он рано или поздно
будет найден и обучение закончится. При
экзамене система применит найденные
при обучении операторы.
Каковы главные трудности на пути к
построению такой системы?
Во-первых, поскольку совокупность
задач строго не определена, трудно
указать набор признаков, необходимый и
достаточный для решения всех задач.
Придется придумывать набор признаков «с
запасом», что приведет к дополнительному
увеличению их количества. Но и в таком
виде проблема создания набора
признаков остается очень трудной.
Во-вторых, для большой совокупности
задач нужно очень много разных
операторов. Это, в свою очередь, создает две
трудности: хранение признаков потребует
слишком большой памяти, а перебор при
обучении — слишком много времени.
Как же примирить, с одной стороны,
требование большого числа операторов в
наборе и, с другой стороны,— малого
объема занятой ими памяти и малого времени
обучения?
По-видимому, общая структура системы
для узнавания геометрических объектов
должна быть примерно такой.
Система имеет сравнительно небольшой
набор стандартных блоков, из которых
можно, как из кирпичей, построить много
разных операторов. Такими элементарными
операторами могут быть, например,
программы, разделяющие фигуры на части,
выделяющие границы фигур и их частей,
измеряющие площади и длины, считающие
разные объекты, строящие диаметры,
находящие кривизну линий, соотношение
чисел, взаимное расположение фигур и
частей и т. п.
Способы соединения «кирпичей»
должны предусматривать возможность
построения операторов, производящих сложную,
многоступенчатую обработку картинки
(«последовательное соединение
«кирпичей»).
Пусть, например, встретилась задача,
в которой нужно отличать фигуры
человечков от чертиков. При ее решении поможет
(но не всегда!) оператор, который выделит
те чао/ги фигуры, у которых центр тяжести
выше общего центра тяжести; построит
наибольший и наименьший диаметры для
каждой такой части; выберет ту часть, у
которой разница между этими диаметрами
относительно мала; выделит контур этой части
и установит, есть ли на нем точки с очень
большой кривизной, находящиеся в
верхней части контура. Нетрудно догадаться,
что этот составленный из «кирпичей»
оператор должен проверять, есть ли у
фигурки рога. Признак получился
громоздким потому, что нужно отличать рога от
растопыренных пальцев руки (которая
может быть поднята).
Помимо операторов, производящих
последовательную обработку картинки,
могут понадобиться операторы, одновременно
учитывающие много разных свойств'
картинки («параллельное соединение
«кирпичей»). В нашем примере, очевидно, есть
смысл обращать внимание не только на
рога, но и на хвост, копыта и т. д. Это,
по-видимому, лучше всего делать с
помощью блок*, умеющего строит^
правила примерно такого типа: «Если имеет
место то-то и одновременно то-то, но не
имеет места то-то, значит, картинка
относится к первому классу». Естественно,
этот «логический блок» может оказаться
полезным не только на последнем этапе
построения оператора (как в нашем
примере), но и на промежуточных этапах.
При этом будут получаться сложные,
«смешанные» соединения «кирпичей».
«Кирпичи» и законы их соединения
между собой выбираются конструктором
так, чтобы среди операторов, которые
система сможет построить, нашлись
необходимые для разделения классов во
всех задачах из выбранной совокупности.
Благодаря малому количеству
«кирпичей» для их хранения понадобится
небольшой объем памяти. А как быть со
временем обучения? Ведь если строить и
проверять все операторы подряд, то это
время окажется слишком большим.
Нельзя ли и здесь воспользоваться тем, что
признаки не хранятся в памяти в готовом
виде, а строятся последовательным
добавлением новых «кирпичей» к более
простым комбинациям? Оказывается, это
действительно может помочь в сокращении
числа проб. Но, чтобы воспользоваться
им, необходимо иметь критерии
перспективности промежуточных (более простых)
комбинаций «кирпичей». В отношении
таких «полуфабрикатов» надо уметь решать:
стоит их достраивать или мало надежды,
что из них получится оператор, хороший
для данной задачи, и поэтому лучше не
терять времени. Какой критерий будет
полезен при определении «перспективных»
комбинаций, разумеется, зависит от
решаемой совокупности задач.
Нахождение хороших критериев для
данной совокупности, как и хороших
«кирпичей», вообще говоря, дело трудное.
Однако, по-видимому, существуют критерии,
полезные для весьма широкого круга
совокупностей задач, например, для всех задач,
которым можно обучиться на малом числе
примеров. Теория этого вопроса еще почти
не разработана. Поэтому большой интерес
22
Представят опыты с обучающимися
системами, пользующимися подобными
критериями. Такие опыты сейчас начинаются.
НЕКОТОРЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ
Итак, сегодня главная трудность
построения узнающей системы не поиск
элементов, из которых нужно ее делать, а
отыскание логики совместной работы
большого количества элементов. При этом можно
практически совсем не интересоваться
свойствами самих элементов.
В аналогичном положении находится
программист, решающий математическую
задачу на универсальной вычислительной
машине. Он может не знать, собрана
машина на лампах или на транзисторах, с
помощью каких схем она складывает и
перемножает числа. Ему достаточно знать,
какую команду нужно отдать машине,
чтобы она совершила то или иное действие.
Поэтому все внимание программиста
сосредоточено на тех преобразованиях,
которым нужно подвергнуть исходный
материал, чтобы получить требуемый
результат. Последовательность команд для
машины— программа — вот плод труда
программиста.
Узнающие системы, на которых велись
описываемые ниже опыты, также
моделировались с помощью универсальной
машины, в которую вводилась
соответствующая программа. Конечно, каждая
программа учитывает специфику той машины, на
которой ведется работа, однако путем
несложной переделки программу можно
приспособить к любой универсальной
машине. Особенности той или другой
узнающей системы определяются свойствами
программы, а не машины. Поэтому мы
иногда будем отождествлять программу с
узнающей системой. В этом смысле и
следует понимать выражения «программа
учится», «программе показали»,
«программа ответила» и т. п. Последнее
выражение, например, означает, что машина,
управляемая программой, напечатала ответ.
Первую программу, которая строила
признаки из небольшого количества
«кирпичей», сделали для узнавания не
картинок, а некоторых искусственных
объектов — числовых таблиц. Они состояли из
нескольких строк по 3 числа в каждой.
Табл. 1 Табл. 2
л
2
7
1
2
1 ,Г)
в
5
3
4
6
1 )
С
-30
84
-12
-48
20 |
А
3
G
1
8
7
в
4
3
Г)
3
2
С
И
21
1 1
29
19
В качестве примера приведены две
таблицы. В первой таблице во всех строках
числа С получены из Л и В с помощью
одного и того же закона. Нетрудно
убедиться, что для всех строчек подходит закон
АВ(Л— В) = С. Ясно, что, используя
разные числа А и В, можно по одному и
тому же закону построить очень много
разных таблиц. Все таблицы, построенные по
одному и тому же закону, будем считать
объектами одного класса. Вторая таблица
принадлежит к другому классу — она
построена по закону А — В + АВ = С.
Задача заключалась в следующем: пусть
программе показали несколько объектов
первого класса (таблиц, построенных по
одному и тому же закону), несколько
объектов второго класса, третьего и т. д.
При этом программе не сообщают, по
каким законам построены таблицы. Для нее
классы просто занумерованы. Затем при
экзамене показывают новую (не
показанную при обучении) таблицу,
принадлежащую одному из классов, участвовавших в
обучении. Программа должна «сказать»,
к какому классу относится эта таблица.
Из 25 «кирпичей» программа могла
строить более 5 тысяч признаков.
Сокращение перебора в этой работе не
применялось. Проверялись все возможные
признаки и отбирались полезные при данном
наборе законов. Полезными считались
признаки, одинаково характеризующие все
таблицы одного класса и достаточно
разнообразно характеризующие таблицы
разных классов.
Если требовалось различать между
собой объекты 9 разных классов, то
программа после обучения узнавала
таблицы безошибочно. Если различать нужно
было 24 класса, то появлялись ошибки.
Однако число ошибок и в этом случае
составляло только 3 процента от
количества ошибок, которые сделала бы
система, определяющая номер класса
случайным гаданием.
Когда об этой программе (ее
устройство и эксперименты с ней описаны в
журнале «Биофизика» № 2, 1961 год)
рассказали некоторым скептикам, им
захотелось придумать задачу, которая оказалась
бы для программы своеобразной
«ловушкой». Ход их рассуждения был примерно
таким: «Автор, составлявший программу,
рассчитывал на то, что все строчки
каждой таблицы будут построены по одному
и тому же арифметическому закону.
Поэтому такой программе, вероятно, будет
трудно, если построить разные строчки
одной и той же таблицы по разным
арифметическим законам, объединенным
некоторым дополнительным логическим
условием. Таким образом, вся таблица будет
построена по единому закону, но он не
будет сводиться к достаточно простой
арифметической зависимости».
Примеры таких «каверзных» законов
приведены в таблицах 3 и 4. Строчки
таблицы 3 построены по закону:
С = Л+В, если Л >0 и В^О
С = А—В, если А > 0 и В < 0
С = А : В, если А <0 и В > 0
С = АХВ, если Л < 0 и В < 0
23
Таблица 4 построена по другому закону
похожего типа.
Табл. 3 Табл. 4
А
5
-7
G
-3
—4
2
В
3
2
-3
—8
8
—о
С
2
-14
— 2
о
-32 |
- 0,4
А
5
—7
6
—3
—4
2
в
3
2
—3
-8
8
—5
с
8
-3,5
9
24
-0,5
7
Было проведено обучение по 10
различным «каверзным» законам. Когда на
экзамене предъявили 10 новых таблиц,
построенных по этим же законам, все они
были узнаны правильно! Таким образом,
логических возможностей программы
хватило для того, чтобы не попасться в
ловушку. Программа сама в ходе обучения
приспособилась к законам, о которых
автор вовсе и не думал, когда составлял
программу.
Именно эта гибкость узнающих
программ, умение самостоятельно
приспособиться к новой задаче и дают надежду
успешно использовать такие программы
при решении некоторых практических
вопросов. Сейчас имеется уже много
попыток примочить узнающие программы в
самых различных областях. Здесь мы
расскажем только про одну задачу.
ПОИСК НЕФТИ
При бурении скважины для добычи
нефти возникает вопрос: на какой глубине
находится нефтеносный пласт? С первого
взгляда может показаться, что вопрос этот
праздный. Действительно, почему бы не
бурить до тех пор, пока из скважины не
ударит нефтяной фонтан? Однако так
поступать нельзя. Неожиданно ударившая
нефть часто ломает буровое
оборудование, возникают пожары и т. п. Поэтому
для предотвращения выброса нефти
приходится при бурении подавать в скважину
тяжелый глинистый раствор. Когда
скважина пробурена, в нее вставляют
стальную трубу. Пространство вокруг трубы
цементируют. Подготавливают устройства
для приема нефти. И только после этого
стальную трубу вместе с цементной
оболочкой с помощью специального
устройства простреливают на уровне
нефтеносного пласта. Если по ошибке прострелить
скважину не там, где нужно, может
хлынуть не нефть, а вода. Такая ошибка
приносит немалый убыток.
Как же сейчас определяют глубину, на
которой нужно прострелить екзажину?
Исследуют целый ряд физических
параметров пластов, через которые проходит
скважина. Геофизики измеряют их
электропроводность, естественную
радиоактивность, радиоактивность, вызываемую
искусственным облучением породы, и т. п.
Ни один из этих параметров сам по себе
не дает возможности отличить
нефтеносный пласт, например, от водоносного.
Однако опытные геофизики, сопоставляя
сразу несколько параметров, в общем, умеют
узнавать нефтеносные пласты. Конечно,
это требует очень высокой квалификации
работников. Но даже самые опытные
люди все-таки допускают немало ошибок.
Если мы напишем программу, точно
воспроизводящую принципы работы
опытного геофизика, то она будет делать
столько же ошибок, сколько человек.
Другое дело — обучающаяся узнающая
программа. Она может в принципе найти
признаки нефтеносных пластов,
ускользнувшие от внимания геофизиков, и делать
меньше ошибок, чзм люди.
Целый ряд научных коллективов
попробовал использовать обучающиеся
программы для узнавания нефтеносных пластов.
В частности, была испробована и
программа, очень похожая на «логический блок»
из описанной выше арифметической
программы. Для обучения программы
отобрали 45 примеров нефтеносных и 45
примеров водоносных пластов. На основании
этих примеров программа отбирала из
100 000 имеющихся в ее распоряжении
разных признаков те, которые оказались
полезными для данной задачи. Затем,
пользуясь отобранными признаками (их
было около 100), программа
экзаменовалась на других (не участвовавших в
обучении) пластах. При экзамене на 180
«незнакомых» пластах программа сделала
3 ошибки. Это в 5—6 раз меньше, чем
сделали опытные люди на том же
материале! Следует отметить, что очень
хорошие результаты были получены и с
помощью других обучающихся программ
(группой ленинградских исследователей
под руководством А. Г. Француза и
сотрудниками Института автоматики и
телемеханики В. Н. Вапником и А. Я. Червонен-
кисом).
ОСОБЕННОСТИ
ОБУЧАЮЩИХСЯ ПРОГРАММ
Философы и журналисты, пишущие о
кибернетике, любят заканчивать статью
примерно таким «заклингнием»: раз человек
написал программу для машины, значит, он
передал ей только часть своих знаний;
поэтому программа никогда не будет умнее
человека, который ее создал.
Мы не станем спорить с буквой этого
высказывания, так как слово «умнее» не
имеет здесь точного смысла. А вот дух его
полностью опровергается уже имеющимся
опытом работы обучающихся программ.
Про программы, узнававшие нефтеносные
пласты, нельзя говорить, что программисты
передали им свои знания по геологии и
геофизике. Дело в том, что все эти
программы писали люди, ничего не
понимающие в геологии! Более того, когда они
писали программы, то даже не знали, что
с их помощью будут делать: отличать
нефтеносные пласты от водоносных или
туберкулез от рака легкого. (Программы, о
которых идет речь, были написаны до зна-
24
комства их авторов с геологами,
поставившими задачу!) Таким образом, в деле
узнавания нефтеносных пластов программы
намного превзошли своих создателей.
Откуда же программы получили необходимые
для этого сведения по геофизике? Только
за счет наблюдения и, если хотите,
«творческой обработки» тех примеров, которые
были им показаны при обучении. Других
источников информации о законах
геологии эти программы принципиально не могли
иметь.
Становится понятным значение хорошего
подбора примеров, используемых для
обучения. Эта работа была проделана
Ш. А. Губерманом и М. Л. Извековой —
специалистами-геофизиками. Именно их
знания и интуиция обеспечили наличие
необходимой информации в материале
обучения.
До появления универсальных
вычислительных машин существовали лишь
узкоспециализированные произведения
инженерного искусства. Локомотив «умеет»
только тянуть состав по рельсам, а
электрическая лампочка — давать свет.
Существенно, что любое подобное устройство
выпускается вполне готовым к выполнению
своей функции.
Универсальные машины могут в
принципе решать чрезвычайно широкий класс
задач. Своеобразная «расплата» за это
состоит в том, что такая выпущенная с завода
машина не умеет решать ни одной задачи.
Нужна еще работа программиста, который
«вдохнет душу» в «безжизненное тело»,
созданное инженерами.
С появлением обучающихся программ мы
становимся свидетелями следующего этапа
этого процесса. Инженер сконструировал
машину, программист написал программу,
ввел ее в машину — и... машина все равно
не может решить ни одной задачи! Ей еще
нужно учиться. Дело в том, что
программист написал лишь часть программы,
работающей во время обучения и экзамена.
Другая же часть создается самой
программой во время обучения. Какой эта часть
получится, зависит от того, какие примеры
покажут при обучении. Поэтому, кроме
инженера и программиста, в создании
устройства, решающего данную задачу,
косвенно участвует и учитель. Программист
лишь завершил создание устройства,
умеющего обучаться решению большого числа
разных задач. (Эти же программы могут
обучиться и ставить диагноз при различных
заболеваниях и обнаруживать скрытый
дефект в изделиях и т. п.) По существу,
программист создал «универсальную
программу». Как и «универсальная машина»,
сама она еще ничего не может. Нужен
следующий этап — «специализация».
«Ага,— слышим мы торжествующий
возглас Философа,— вот вы и попались:
сравнивали «знания» машины со знаниями
программистов, и оказалось, что машина
«умнее»! Но ведь вы сами говорите, что нужно
учитывать и работу учителей машины.
А в описанном случае учителями были
геофизики, от них-то машина и получила
сведения по геологии!»
Да, конечно, машину учили геофизики,
но в узнавании нефтеносных пластов (при
некотором ограничении гесюгических
условий) машина превзошла не только
программистов, но и учителей!
Никакого чуда в этом нет. Источником
всех наших знаний являются в конечном
счете наблюдения за природой и
эксперимент. Во время обучения программа имела
возможность экспериментировать с
описаниями некоторых природных объектов. При
этом она обнаружила закономерности,
ускользнувшие от внимания людей.
Между прочим, после того, как
найденные признаки машина сообщила людям,
они приобрели возможность сами (без
помощи машины) лучше узнавать
нефтеносные пласты. Ученик и учитель поменялись
местами!
Заметим, что человек совсем не
обязательно должен быть посредником между
обучающимися программами и природой.
В принципе машина может
непосредственно получать сведения от различных
измерительных устройств. В этом случае
«учителем» машины будет сама природа.
Таким образом, эксперименты с
обучающимися узнающими программами
положительно отвечают на вопрос: может ли
машина знать о законах природы больше,
чем создавшие ее люди? Мы
подразумеваем, что критерием знания является
целесообразное поведение (например,
поставить правильный диагноз, прострелить
скважину так, чтобы пошла нефть, а не
вода, и т. п.). Удивляться этому надо не
более, чем, например, тому, что следующее
поколение физиков может знать больше
предыдущего. Для этого они должны не
только читать книги, но и, во-первых,
ставить новые эксперименты, во-вторых,
по-новому обдумывать старые опыты. И то и
другое вполне доступно машинам.
Иногда излишне восторженные люди
впадают в противоположную крайность. Часто
можно услышать: «конструктор не заложил
в систему никаких сведений; всю
информацию она собрала сама в ходе обучения».
Если бы в систему и в самом деле не
заложили никаких сведений о совокупности
задач, то она одинаково решала бы все
задачи, а, как уже упоминалось, система,
решающая все задачи, существовать не
может. Таким образом., вольно или невольно
какие-то сведения в удовлетворительно
работающую систему заложены. В
действительности же конструктор должен
стремиться заложить в систему как можно
больше сведений, но не об отдельной
задаче, а о той большой совокупности задач,
которые могут встретиться.
Информацию же о том, какая задача из
совокупности подлежит в данный момент решению,
система должна извлечь уже сама в ходе
обучения.
®
Создание эффективно работающих
обучающихся узнающих систем для
широких классов задач сейчас, по-видимому,
одно из основных направлений
кибернетики.
25
Ф НАУКА. ВЕСТИ С ПЕРЕДНЕГО КРАЯ
«ТРЕТЬЕ» ПИЩЕВАРЕНИЕ
Один из первых дипломов на открытия
в 1965 году Государственный комитет по
делам изобретений и открытий СССР
присудил сотруднику Института физиологии
имени И. П. Павлова Академии наук СССР,
доктору медицинских наук Александру
Михайловичу Уголеву, который обнаружил
пристеночное пищеварение у высших
животных и человека.
В 1963 году за это открытие А. М. Уголев
был удостоен премии имени И. П. Павлова.
Наш корреспондент Н. Зыков побывал
в Ленинграде у А. М. Уголева и
рассказывает о его работе.
В XVII! веке великие естествоиспытатели
Реомюр и Спалланцачи проделали
остроумный опыт—залили кусочек мяса,
помещенный в пробирчу, желудочным соком. Мясо
растворилось. Так было открыто
пищеварение.
Дальнейшие эксперименты показали, что
слюна и соки поджелудочной и кишечных
желез обладают удивительной
способностью превращать пищевые вещества в
такие химические соединения, которые
легко всасываются кишечником и усваиваются
организмом.
Схема пищеварительного процесса
такова: под влиянием разнообразных
ферментов— протеаз, карбогидраз, липаз и
другие— белки превращаются в простейшие
аминокислоты, углеводы—в моносахара,
а жиры — в жирные кислоты, из которых,
как из кирпичиков, в организме создаются
необходимые клетки. Ферменты же
вырабатываются крупными и мелкими
пищеварительными железами и поступают в
пищеварительный канал, где встречаются с
пищей и осуществляют гидролиз. Конечные
продукты гидролиза всасываются
эпителием— внутренним слоем тонкой кишки и
транспортируются в кровь и лимфу,
которые разносят их по всему организму.
Весь процесс расщепления пищи и
всасывания происходит в полости
желудочно-кишечного тракта. Отсюда и возникло
название — «полостное внеклеточное
пищеварение».
До последнего времени исследователи и
врачи, касаясь деятельности
желудочно-кишечного тракта, исходили именно из этих
представлений. Других точек зрения не
существовало.
Однако еще в прошлом веке физиологи
столкнулись с загадочным явлением: пище-
ПОРОШОК
молодости
Издавна известны
целебные свойства воздуха в
сосновом бору. Сосна —
источник фитонцидов, летучих
веществ, которые
губительно действуют на бактерии.
Содержатся в ней и
другие целебные вещества.
Из зеленых веток сосны
можно приготовить
витаминный сок, хлорофилло-ка-
ротиновую пасту (сейчас она
широко применяется в
парфюмерно- косметической
промышленности и как
лекарство, например, против
кожных заболеваний). Эти
же ветки служат сырьем
для получения иодфито-
лизина (им лечат грибковые
заболевания), концентрата
хлорофиллинов натрия
(водный раствор его
применяется при заболевании крови и
при язве желудка),
концентрата бетакаротина (он
способствует заживлению ран),
препарата ТЭМ (он помогает
тем, кто страдает
почечнокаменной болезнью).
«Лесная» фармакологии
начала развиваться лишь в
самое недавнее время. А
источники сырья для нее
огромны: это отходы
лесосек. Сейчас в нашей стране
работает более десятка
цехов по производству
хвойной хлорофилло-каротино-
вой пасты и по
приготовлению хвойного экстракта для
ванн, более сотни цехов по
производству хвойной
витаминной муки. Но это еще
ничтожно мало. Ведь на
лесосеках вместе с ветками и
хвоей сжигается сейчас, по
приблизительным .
подсчетам, около тысячи тонн
каротина, около 20 тысяч тонн
витамина С и много других
ценных веществ.
В 1960 году при
Лесотехнической академии имени
С. М. Кирова была создана
первая в Советском Со.юзе
проблемная лаборатория по
использованию живых
элементов дерева для
получения лечебных и пищекор-
гловых продуктов. В
кабинете руководителя
лаборатории Федора Тимофеевича
Солодкого есть полочка, на
которой стоят десятки
различных флаконов, зубные
пасты, бутыли в аптечной
упаковке и даже коробка с
монпансье. Во все эти
продукты входят сосновые
экстракты. Особенно охотно
применяют их в своих
изделиях предприятия
прибалтийских республик.
Поистине сосна — целый
комбинат здоровья.
Лекарственные вещества содер-
26
вые продукты под влиянием
пищеварительных соков или ферментов
переваривались в организме во много десятков раз
быстрее, чем в пробирке.
Если в то время ученые объясняли
подобное явление неумением получать
пищеварительные соки и незнанием основных
условий, обеспечивающих высокую
ферментативную активность, то сейчас такие
рассуждения были бы явно несостоятельны, так
как благодаря успехам физиологии и
биохимии стало возможным получать в чистом
виде практически все пищеварительные
секреты. Известны и условия, необходимые
для развития максимальной активности
пищеварительных ферментов. Кроме того,
сейчас уже можно воспроизвести в экспе-
Общепринятая схема пищеварения (А).
^хема с учетом наличия пристеночного
пищеварения (Б).
^ движение пищи в полости
ь химус Jpf кишечника
движение пищи в полости
кишечника
полостное пищеварение
\ пристеночное
-чаш*-т**5^— (контактное)
«ФерментныйV^ пищеварение всасывание
слои i i. | |t|%t гттст; чг1-.1| '
рименте все особенности полостного
пищеварения: интенсивное перемешивание,
хороший контакт ферментов и пищи и так
далее. Казалось бы, вне организма можно
воспроизвести не только качественно, ко и
количественно то, что происходит внутри
него. Однако эксперимент все равно
отличался от того, что происходило в
организме, то есть пищеварение внутри
организма оказывалось значительно интенсивнее,
чем в пробирке.
Тогда на повестку дня встал вопрос о
«втором» пищеварении — внутриклеточном,
на которое указывал еще Мечников,
открывший явление фагоцитоза, то есть
«пожирания» клетками посторонних тел.
Как выяснилось, клетка для своего
питания способна забирать необходимые ей
простейшие вещества. Забрав их, она
помещает пищу в протоплазматический
карман, он «отшнуровывается» от стенки и
попадает внутрь клетки, где с помощью
растворяющих тел — лизозом — происходит
окончательное расщепление питательных
веществ. Этот процесс внутри клетки
осуществляют особые органоиды.
Такое клеточное питание получило
название фагоцитоза и пиноцитоза, называют
его и внутриклеточным, «вторым»
пищеварением.
Но и это, «второе» пищеварение не
объясняло механизма переваривания пищи у
высших животных и человека.
Дело в том, что целый ряд молекул,
например, молекулы крахмала, внутрь клетки
не проходят, потому что поры клеточной
оболочки во много раз меньше их.
Крахмал расщепляется ферментом амилазой,
девяносто девять процентов которого
вырабатывает в организме поджелудочная
железа. Если «отключить» эту железу,
переваривание крахмала не прекращается.
Больше того, даже скорость расщепления его
изменяется незначительно. То же самое
происходит и с другими крупными
молекулами пищевых веществ.
жатся, оказывается, не
только в ее хвое, но и в самой
древесине.
В сульфат-целлюлозных
цехах на
целлюлозно-бумажных комбинатах
получается побочный продукт —
сульфатное мыло. В
дальнейшем оно используется в
мыловаренной
промышленности. До недавних пор
никто даже и не предполагал,
что в этой серой, с
неприятным запахом массе
содержится замечательное
целебное вещество — бетасито-
стерин. Стерины —
кристаллические вещества, которые
входят в постоянный состав
жиров и масел как
животного, так и растительного
происхождения. Одним из
наиболее изученных
представителей животных стери-
нов является холестерин. 3
последнее время он получил
печальную известность в
связи с заболеваниями
старческим склерозом.
Холестерина много в мозговых и
нервных тканях, кожном
сале и почках высших
животных и человека. В сухом
веществе человеческого
мозга содержится до 17
процентов холестерина.
Есть и растительные
стерины — фитостерины. Они
содержатся во всех клетках
растений. Из всех видов фи-
тостеринов чаще всего
встречается бетаситостерин.
Опытами было доказано,
что бетаситостерин
является антагонистом
холестерина. Как известно, при
склерозе холестерин оседает на
стенках кровеносных
сосудов и закупоривает их.
Бетаситостерин же растворяет
кристаллы холестерина,
снова приводит его в движение.
Врачи, которые лечили
бетаситостерином больных
склерозом, дают высокую
оценку этому препарату.
Поэтому исследования
ленинградских ученых,
которые вначале теоретически,
а потом и практически
доказали, что из хвойной дре-
Еесины можно выделить
бетаситостерин, оказались
весьма ценными.
Замечательное лекарство,
которое с полным правом
можно назвать порошком
молодости, уже
перешагнуло порог лаборатории.
Производство бетаситостерина в
промышленных масштабах
налаживается сейчас на
целлюлозно-бумажном
комбинате в Кехре — под
Таллином. Предполагается, что
первый
опытно-промышленный цех будет давать в год
250 килограммов
бетаситостерина. Технологический
способ получения стери-
нов из сульфатного мыла,
по которому работает цех в
Кехре, предложен и
разработан Ф. Т. Солодким и его
сотрудниками.
Ученые подсчитали, что
если использовать
бетаситостерин, который содержится
в сульфатном мыле,
производящемся у нас в стране,
то можно обеспечить
лечение трех миллионоз
больных склерозом...
27
Одновременно ученые обратили
внимание на то, что при нарушениях работы
полостного пищеварения переваривание пищи
в организме все же происходит, и нередко
так же, как и при нормальных условиях.
С другой стороны, у детей может
возникнуть диспепсия — заболевание, при
котором главные пищеварительные железы
нормально функционируют. В чем же дело?
А. М. Уголев предположил, что наряду с
полостным пищеварением существует
система чрезвычайно важных процессов,
происходящих на границе кишечной среды и
поверхности клеток. Очевидно, в организме
существует, помимо полостного и
внутриклеточного, «третье» пищеварение — на
поверхности клеточных мембран слизистой
оболочки кишки. Его назвали контактным,
или пристеночным.
Опытным путем выяснилось, что на
поверхности кишечных клеток собирается
большое количество ферментов,
осуществляющих самые разнообразные реакции.
А сама кишка представляет собой
своеобразный живой пористый катализатор.
Электронный микроскоп подтвердил
предположение: при колоссальном
увеличении стало видно, что внутренняя
поверхность кишки покрыта мельчайшими
ворсинками. Их очень много — около двухсот мил-
Под электронным микроскопом видны
частицы щеточной каймы. (Увеличение в
16 000 раз.)
Это также частицы щеточной каймы. Чтобы
увидеть их фазы, применили специальное
контрастное вещество. (Увеличение в
1 050 раз.)
лионов на каждом квадратном
миллиметре. И пористость кишки создают именно эти
микроворсинки. Сравнить ее можно с
пористостью весьма современных
катализаторов, применяемых химиками, например,
губчатой платиной. Если по каким-либо
причинам ворсинки пропадают и начинается
«облысение» кишки, то пищеварение резко
ухудшается.
Последующие эксперименты позволили
уточнить механизм пищеварения у высших
животных и человека. Пища, попадая з
желудок, а затем в тонкую кишку,
подвергается действию соков, в которых присутствуют
различные ферменты. Крупные молекулы
пищевых веществ расщепляются на более
мелкие. Эти «осколки» попадают в зону
микроворсинок, где и происходит
окончательный гидролиз пищевых веществ с помощью
ферментов, собранных на мембране клеток.
Сразу же идет всасывание. Это, в свою
очередь, непрерывно усиливает ток
веществ из полости кишечника в сторону
микроворсинок, или так называемую зону
щеточной каймы.
Открытие «третьего» пищеварения сразу
же вывело из тупика многие проблемы.
Сейчас совершенно иначе будет
рассматриваться вопрос рационального питания,
по-новому будут разрабатываться рационы
и для космических полетов человека.
Когда встала задача найти «компактные»
продукты для космонавтов, специалист
по питанию космонавтов в США
профессор Кларк предложил смесь из
аминокислот, Сахаров, жирных кислот и
витаминов. Но он не учел «третьего»
пищеварения. Оказывается, такой рацион, на первый
взгляд весьма удобный, совершенно не
годится. Причина проста: в
желудочно-кишечном тракте много бактерий — как полезных
для организма, так и вредных. Питаются
бактерии конечными продуктами гидролиза
пищи. Поэтому если человек будет
потреблять предложенную Кларком смесь, то
прежде всего ею «насытятся» бактерии.
Когда же в кишечник поступает обычная
пища, микробы не в состоянии использовать
ее для себя, потому что они не могут
«заполучить» результаты гидролиза,
проходящего в зоне щеточной каймы кишки. Ведь
вход в «зону» для бактерий закрыт: они
намного крупнее микропор ворсинок.
Иначе говоря, пристеночное пищеварение
происходит в обстановке высшей
стерильности, которую предусмотрела сама
природа...
Итак, классическая схема пищеварения
претерпела изменения. Сейчас ясно, что
система состоит не из двух звеньев
(полостной гидролиз — всасывание), как
предполагалось, а из трех: полостной гидролиз
пищи — пристеночный гидролиз —всасывание.
Таким образом, теперь, когда открылась
«тайна» пристеночного пищеварения,
врачи уже смогут более точно определять
состояние пищеварительного аппарата
больного, а при лечении учитывать влияние
лекарственных средств на «третье»
пищеварение, от которого во многом зависит
здоровье человека.
28
• НАУКА. ВЕСТИ С ПЕРЕДНЕГО КРАЯ
КАК ЗАЩИЩАЮТСЯ И ЛЕЧАТСЯ РАСТЕНИЯ
Кандидат биологических наук А. ЛОМАГИН.
ТРИ ЛИНИИ ОБОРОНЫ
Животные могут укрыться от
иссушающего зноя и от жестокого мороза.
Растениям труднее: бегать они не умеют, и все
жизненные невзгоды им приходится
встречать лицом к лицу.
Под палящими лучами солнца ткани
растений нагреваются подчас очень сильно.
Так, например, температура листьев
калины достигает подчас 44°С, а многие фрукты
нагреваются до 46°. Кактус опунция,
растущий в пустынях Мексики и Южной
Америки, нагревается до 65°; по-видимому, в
этом отношении он занимает среди
высших растений одно из первых мест. Рекорд
жароустойчивости принадлежит
микроскопическим сине-зеленым водорослям,
которые живут в горячих источниках. Им
приходится переносить температуру до 85°С.
Тяжелым испытаниям подвергает
растительный организм засуха, но растения
мужественно борются с нею. Для того,
чтобы у подсолнечника, например, погибла
половина листьев, растение должно потерять
87 процентов нормально содержащейся в
его тканях воды. Черная бузина
повреждается в такой же степени после потери
85 процентов воды, а бук — 80 процентов.
Еще более поразительны рекорды
морозоустойчивости растений. В природных
условиях ткани многих деревьев
промерзают до —60° и остаются живыми. А в
лаборатории, как показал профессор И. И.
Туманов, ветки березы при определенных
условиях выдерживают без повреждения
температуру —253°С. Японскому ученому Са-
каи удалось сохранить живыми ветки ивы
и тополя после охлаждения их до —269°.
Как же, с помощью каких
приспособлений защищается растительный организм от
жары или холода? Какие приспособления
есть у него для этой защиты?
Можно назвать три барьера, три линии
обороны, защищающие растение от
неблагоприятных условий.
Первая линия — приспособления на
уровне вида. Они имеют значение не для
отдельных конкретных растений, а для
существования и воспроизведения данного вида
растений в природе. К их числу можно
отнести, например, приуроченность
плодоношения или всего периода жизни растения
к наиболее благоприятному времени года.
Так, в жарких пустынных областях многие
растения за время короткой, сравнительно
прохладной и влажной весны успевают
пройти путь от семени до семени.
Полярная тундра покрывается растительностью и
отцветает в течение очень короткого лета.
Да и в наших умеренных широтах растения
не цветут когда попало, а «выбирают» для
этого наилучшее время. Большое значение
имеет приспособленность данного вида
растений к определенному местообитанию, а
также расселение одного вида под
защитой другого. Например, всходы ели на
открытых местах вымерзают, а под покровом
иван-чая и папоротника-орляка выживают.
Вторая линия обороны — приспособления
на уровне организма. Интенсивное
испарение влаги листьями снижает их
температуру и тем самым спасает растение от
перегрева. Длинные корни или мясистые,
богатые водой ткани защищают от засухи,
толстая кора предохраняет от резких
колебаний температуры.
Наконец, третья линия обороны
растений проходит на клеточном уровне.
Именно в клетках происходят процессы
закаливания к холоду или перегреву, именно
клетки приобретают способность
переносить сильное обезвоживание или высокую
соленость почвы.
Однако засуха, жара или мороз могут
достигнуть такой степени, что все эти
линии обороны будут преодолены и
растение повреждено. Но и в этом случае оно
не сдается сразу. В поврежденных клетках
начинаются «восстановительные работы»:
вступает в действие замечательное
свойство живых клеток (конечно, не только
растительных)— способность вылечиваться от
повреждений.
КЛЕТКА СОПРОТИВЛЯЕТСЯ ДО КОНЦА
Живая и здоровая растительная клетка
обладает рядом более или менее легко об-
наружимых функций. Под микроскопом в
ней можно наблюдать движение
протоплазмы, с помощью специальных
приборов установить наличие процессов
фотосинтеза и дыхания. Оболочка живой клетки
плохо проницаема для многих веществ. Если
же воздействовать на растительную клетку
теми же веществами, но взятыми в
концентрациях более высоких, чем концентрация
клеточного сока, то вода начнет выходить
из вакуоли наружу, а протоплазма вместе с
оболочкой отстанет от стенок и сожмется в
шар. Этот процесс называется плазмолизом.
При повреждении клетки все эти
функции нарушаются. Например, под действием
высокой температуры в клетке сначала
замедляется, а затем и совсем
останавливается движение протоплазмы, прекращается
фотосинтез. При более сильном поврежде-
29
нии исчезает дыхание и теряется спосоо-
ность к плазмолизу. Но как бы ни были
велики повреждения, вызванные в клетке
тем или иным фактором, в ней постоянно
идут процессы, направленные на
восстановление утраченных функций.
Представьте себе, что вы наблюдаете
клетки листа колокольчика при помощи
микроскопа с нагревательным столиком.
Клетки нагреты до 41°. Под влиянием
такой высокой температуры движение
протоплазмы становится все более медленным.
Заметно, что клеткам становится все хуже
и хуже. Наконец, движение совсем
прекращается. Проходит час, другой... Несмотря
на то, что нагрев продолжается, в клетках
снова начинает двигаться протоплазма.
Сначала движение ецва различимо, но
потом оно убыстряется—клетки в буквальном
смысле слова оживают на глазах. Такое
поведение клеток впервые наблюдал
профессор В. Я. Александров, заведующий
лабораторией цитофизиологии (физиологии
клетки) Ботанического института АН СССР.
Еще быстрее восстанавливаются
движение протоплазмы и фотосинтез после
прекращения действия повреждающего
фактора — будь то высокая или низкая
температура, давление или какой-нибудь яд
(конечно, если повреждения клеток не
слишком велики). Восстановление утраченных
функций происходит даже у обреченных
на гибель клеток. Временно
восстанавливается и такая функция, как
способность клеток к плазмолизу, потеря которой
происходит лишь при очень сильных
повреждениях. Другими словами, клетка
сопротивляется до конца.
Но можно ли помочь клеткам в их
стремлении к жизни?
«ПОСТЕЛЬНЫЙ РЕЖИМ»
Серьезно больным людям врачи
предписывают строгий постельный режим.
Ослабленному организму нужен покой, чтобы
успешнее бороться с болезнью.
Оказывается, что и клетки подчас легче справляются
с повреждениями, если у них искусственно
заторможен обмен веществ и
приостановлен рост. Иначе говоря, если им, по
меткому выражению профессора В. Я.
Александрова, создан «постельный режим».
Доказано, например, что дрожжевые и
микробные клетки успешнее «излечиваются» от
лучевой болезни, если у них на
определенном этапе после облучения затормозить
жизнедеятельность низкой температурой,
голоданием или химическими веществами,
подавляющими обмен.
Не следует думать, однако, что
замедленная жизнедеятельность клеток всегда
способствует их выздоровлению. В опытах
на бактериях показано, например, что
торможение синтеза белка ядом — хлорамфе-
николом — спасает облученные
ультрафиолетовыми лучами клетки только в том
случае, если в течение 30—40 минут до
применения хлорамфеникола они
содержались на полной питательной среде и в
них шел нормальный синтез белка.
Следовательно, «постельный режим» нужно
сочетать со специальной диетой.
В 1925—1926 годах немецкий
исследователь Ноак помещал листья разных растений
на свет и в темноту и при этом отравлял
их различными газами и ядовитыми
веществами. Обнаружилась интересная
закономерность. Все листья, которые
отравлялись на свету, погибали. Листья же,
отравлявшиеся в темноте, оставались живыми.
Свет — источник жизненной энергии
растений — вдруг оказался сообщником ядов.
Подобные опыты, продолженные затем
другими учеными, дали аналогичные
результаты.
Причина гибели отравляемых листьев на
свету и выживания их в темноте
заключается в следующем. Хлорофилл листа
поглощает световую энергию, которая
используется для фотосинтеза. Однако
фотосинтез легко подавляется под влиянием даже
слабых повреждений, в то время как
поглощение хлорофиллом световой энергии
продолжается даже у убитых листьев. В том
случае, когда фотосинтез остановлен
(именно это происходит при действии
различных ядов), а световая энергия
продолжает поступать в клетки листа, она, не
находя полезного применения, становится
разрушительной силой. За счет кислорода
воздуха и энергии света происходит
окисление компонентов живой протоплазмы,
разрушение их и гибель клеток и тканей.
Спасти листья с остановленным
фотосинтезом от смерти можно, поместив их в
темноту или в бескислородную атмосферу —
например, в атмосферу азота. Когда
фотосинтез восстановится, листья перестанут
бояться света.
Очень интересные опыты провела
недавно аспирантка лаборатории цитофизиологии
и цитоэкологии Ботанического института АН
СССР И. М. Кислюк. Изучая
холодоустойчивость огурца и кукурузы, она установила,
что листья этих теплолюбивых растений
гораздо лучше переносят холод в темноте,
чем на свету. Если листья огурца
содержать при температуре +2° в темноте, то
они остаются живыми и неповрежденными.
Если они при той же температуре и в
течение того же времени пробудут на
свету, то погибают. Причина гибели листьев
на свету при охлаждении та же, что и при
действии на них ядов: низкая температура
останавливает фотосинтез, и энергия света
разрушает клетки.
Возможно, это открытие даст
овощеводам простое и эффективное средство
защиты теплолюбивых растений от
заморозков или кратковременных понижений тем-
. пературы. Может быть, достаточно просто
затемнять растения (например, те же
огурцы) на период заморозка и тем спасать их
от повреждений.
Таким образом, во всех опытах с
клетками, у которых был нарушен процесс
фотосинтеза, спасительным оказывался
строгий «постельный режим» — пребывание в
темноте.
ЖИВАЯ ВОДА
Если продолжить аналогию между
лечением больных людей и поврежденных
растительных клеток, то возникает мысль о
зо
На фото изображены листья махорки. Крайний левый — тотчас после срезки его с пас-
тения. Три других — через 9 дней после срезки. Второй слева лист опрыскивался водой.
Но это не спасло его ог пожелтения. Второй справа опрыскивался кинетииом и остался
свежим и зеленым, как недавно срезанный. Особенно наглядно действие кинетина видно
на крайнем правом листе, у которого одна половинка опрыскивалась водой, а другая,
оставшаяся зеленой,— кинетином.
лекарствах. Действительно, какими
лекарствами можно спасти или быстрее вылечить
заболевшие клетки?
В 1957 году американские ученые
Ричмонд и Ланг обнаружили, что
синтетический препарат кинетин задерживает
пожелтение срезанных листьев. Через 12 дней
после срезки опрысканные кинетином
листья были такими же зелеными и
свежими, как только что срезанные с растения.
Этим препаратом заинтересовались ученые
многих стран. Профессор Мотес из ГДР и
его сотрудники показали, что кинетин
задерживает старение и гибель листьев и на
растении. Обработанные им листья
«омолаживаются»: в них начинается усиленный
синтез белка, к их клеткам (так же, как и
к клеткам молодых, растущих листьев)
интенсивно поступают питательные вещества
из других частей растения. Наконец, была
обнаружена еще одна интересная
способность кинетина. Оказалось, что с его
помощью можно ликвидировать небольшие
тепловые повреждения растительных
клеток. Советский ботаник О. Н. Кулаева
вместе со своими сотрудниками установила,
что кинетин не только задерживает
пожелтение листьев, но и вызывает позеленение
уже пожелтевших, казалось бы, обреченных
на скорую гибель. Недавно академик А. Л.
Курсанов, О. Н. Кулаева и их сотрудники,
продолжая эти опыты, получили новые
интересные данные. Они действовали на
пожелтевшие листья махорки близким к ки-
нетину веществом — 6-бензиламинопури-
ном (он оказался еще более эффективным
препаратом). Оказалось, что обработанные
препаратом листья не только зеленеют, но
и значительно увеличивают содержание
белка и других важнейших соединений.
При исследовании с помощью
электронного микроскопа ученые убедились в том, что
хлоропласты (микроскопические
образования, в которых содержится хлорофилл) кле-
На фото изображены три пары листьев
конских бобов. На правые листья каждой пары
нанесли по капле меченной радиоактивным
изотопом аминокислоты — глицина. Верхняя
пара ничем больше не обрабатывалась.
Левый лист средней пары и правый нижней
опрыскивались кинетином. Через пять дней
была сделана автограмма листьев —
отпечаток их на чувствительной к
радиоактивному излучению пленке. На фото видно, что
кинетин перетягивает аминокислоту в
обработанные им клетки или удерживает ее
в них.
31
ток вторично позеленевших листьев
приобретают такую же структуру, какую они
имеют в клетках молодых листьев.
Эксперименты с кинетином и
аналогичными ему веществами невольно
напоминают о «живой воде» русских сказок.
Сейчас установлено, что целый ряд
химических веществ действует подобно ки-
нетину. Сделаны первые успешные
попытки возвращать к жизни клетки листьев,
желтеющих от засухи. В США ведутся
работы по повышению жароустойчивости
растений путем опрыскивания их растворами
глюкозы, аминокислот, витамина С и ряда
других веществ. А кинетин там уже нашел
практическое применение. Им
опрыскивают срезанные для продажи листья салата
и других овощей. Во всех странах идут
интенсивные поиски препаратов, которые
могли бы излечивать клетки от лучевой
болезни. Недавно, например, австрийские
ученые Библь и Урль показали, что такие
хорошо известные вещества, как глюкоза,
сахароза, фруктоза и хлористый кальций,
способствуют выздоровлению клеток лука
от повреждающего действия а-лучей.
Эксперименты с веществами,
помогающими растительным клеткам оправляться
от разного рода повреждений, пока
сравнительно немногочисленны, и большинство
их еще не вышло за стены лабораторий.
Но можно надеяться, что совсем недалеко
то время, когда над пожелтевшим от
засухи полем сможет подняться самолет
сельскохозяйственной авиации и опрыскать
растения каким-нибудь чудесным веществом
вроде кинетина. После такого «лечения»
вновь поднимутся стебли и зазеленеют
листья растений.
СВЕТ ПРОТИВ СВЕТА
В £933 году немецкие ученые Хауссер и
Омке, изучая повреждающее действие
ультрафиолетовых лучей на клетки кожицы
банана, подметили удивительную
закономерность. Если вслед за
ультрафиолетовым облучением бананы освещались
синим светом, то кожица плодов оставалась
совершенно неповрежденной. Синий
видимый свет ликвидировал смертоносное
действие ультрафиолетового невидимого
света. Эти же исследователи показали, что
лечить клетки можно теми же
ультрафиолетовыми лучами, но иной длины волны.
Для этого после облучения растения
наиболее губительным коротковолновым
(дальним) ультрафиолетом достаточно
облучить живую ткань длинноволновым
(ближним) ультрафиолетом. В
послевоенные годы это явление, получившее
название фотореактивации, стало всесторонне
изучаться коллективами ученых многих
стран. Ближние ультрафиолетовые,
соседние с ними в спектре видимые фиолетовые
и особенно синие лучи оказались почти
универсальным средством от вызываемой
дальним ультрафиолетом болезни клеток и
для бактерий, и для грибов, и для
насекомых, и для позвоночных. Выяснилось, что в
клетках большинства живых организмов
имеется специальное вещество —
фотоэнзим, который под влиянием синего света
приобретает целебную силу и
восстанавливает нарушения, вызванные
ультрафиолетом в важнейших структурах клетки
(в первую очередь в нуклеиновых
кислотах). Интересно, что в присутствии
фотоэнзима дезоксирибонуклеиновая
кислота— знаменитая ДНК, играющая
решающую роль в наследственности,— может
под влиянием синего света восстанавливать
нарушенную ультрафиолетом структуру
даже вне клетки. Некоторые
микроорганизмы, у которых не удавалось обнаружить
фотореактиваци!и, оказались способными к
ней в присутствии фотоэнзима,
выделенного из других организмов, в частности из
дрожжей.
Ряд интересных работ проведен по
изучению фотореактивации растений. Иногда
даже 5-минутное освещение синим или
дневным светом совершенно излечивало
клетки листьев фасоли и сои, клетки
кожицы лука и других растений от
повреждений, вызванных ультрафиолетовыми
лучами. Если же после облучения
ультрафиолетом растительные ткани более суток
находились в темноте, то ничего не могло
спасти их от гибели.
Следовательно, в спектре солнечного
света вместе с вредными и даже
смертельными в больших дозах
ультрафиолетовыми лучами содержится и противоядие
от них — синие лучи.
Исследования по фотореактивации
растительных и животных клеток имеют
большое значение в связи с космическим
будущим человечества. Ведь в космосе
ультрафиолетовые лучи представляют
смертельную опасность для всего живого.
Наука одну за другой отвоевывает у
природы ее тайны. Ученые все глубже
проникают в сущность процессов,
происходящих в живой клетке. Они учатся лечить
клетку. Несомненно, что засуха, мороз и
многие другие извечные враги растений
будут побеждены. И тогда растения щедро
заплатят людям за помощь в тяжелой
борьбе со стихией.
Родина испанского дрока — скалистые
берега Средиземноморья. Дрок—высокий
гибкий кустарник с голыми зелеными
ветками, похожими на плети. Растение
приспособилось к засушливому, жаркому
климату: листьев у него почти нет. Они
настолько недоразвиты, что их трудно
разглядеть. Сами побеги взяли на себя
функции исчезнувших листьев:
фотосинтез и регуляцию испарения влаги.
Стебли отдают влагу скупо, через маленькие
устьица—щели, расположенные между
двумя замыкающими клетками.
Профессор В. X. Тутанюк, заведующая
кафедрой ботаники и селекции
Азербайджанского сельскохозяйственного
института, обнаружила у дрока, растущего
в Баку, интересную особенность —
двухэтажные устьица. Дрок сумел
приспособиться к бакинскому зною и
штормовым ветрам. Он экономно расходует
воду с помощью двухэтажного устьично-
го аппарата, который вы видите на
рисунке. Такие устьица раньше никто не
наблюдал у цветковых растений.
Дрок цветет весной, покрываясь
золотом крупных цветочных кистей.
32
«ЛЕЧЕНИЕ» КЛЕТОК СВЕТОМ
I. Реакция клеток на действие концентрированных
растворов. Слева (1) — при действии
концентрированного раствора сахарозы на здоровые клетки листа
традесканции в них происходит плазмолиз:
протоплазма отходит от стенок и сжимается. Особенно
хорошо заметна эта картина на клетках с
окрашенным клеточным соком. Справа (2) — действие
раствора сахарозы той же концентрации на поврежденные
клетки. Плазмолиза не происходит: клетки потеряли
способность сопротивляться неблагоприятным
воздействиям.
II. Действие охлаждения на хлоропласты. Слева
(3) — клетка листа огурца, подвергшегося на свету
действию охлаждения. Хлоропласты в клетке
повреждены: они разбухли, в них появились бесцветные
пузыревидные утолщения. Справа (4) — такому же
охлаждению подвергался лист, помещенный в
темноту. Хлоропласты его остались неповрежденными.
Оба банана облучались дальним
ультрафиолетом. Излучение
повредило клетки, обожгло их. Но,
оказывается, такой «ожог» излечим.
Отдельные участки кожи левого банана
облучались после ожога синим (с
длиной волны 435 ммк), фиолетовым
(405 ммк) светом и ближним
ультрафиолетом (366 ммк). Они остались
неповрежденными. Нижний же
участок кожицы левого банана и весь
пораженный участок кожицы правого
банана, не проходившие
процедуры «лечения светом», повредились и
потемнели.
9 3 3 2 1 4 6
5 1 2 3 ^1
УСТРОЙСТВО УСТЬИЦ ИСПАНСКОГО ДРОКА
1 и 2. Верхняя (верхний этаж) и нижняя (нижний
этаж) пары замыкающих клеток.
3 Вспомогательные клетки аппарата, замыкающего
У устьица.
4 — 5. Верхняя и нижняя воронки устьичного аппарата.
6. Щель устьица.
7. Воздушная полость устьичного аппарата.
8 Клетки кожицы (эпидермиса).
9.' Кутикулярная прослойка — надкожица.
10. Фотосинтезирующие клетки с хлорофилловыми зер-
т нами — хлоропластами.
«
Е К
(СИСТЕМА
ЦВЕТНОГО
ТЕЛЕВИДЕНИЯ)
ЦВЕТНАЯ ПЕРЕДАЮЩАЯ
КАМЕРА
nmmmi.
А
М
»
ЭЛЕКТРОННЫЕ
ПУЧКИ
ТЕЛЕВИЗИОННЫЙ ПРИЕМНИК
Так устроена «проводящая
система» сердца.
Биоэлектрический импульс,
возникший в синусном узле
(1), по ткани предсердий (2)
попадает в атриовентрикулярный
узел (3), откуда по волокнам
особой, «проводниковой» ткани
(т. н. пучок Гиса) — (4),
распространяется по мускулатуре
желудочков (5). 6 — верхняя
полая вена. 7 — нижняя полая
вена.
проводящей системы сердца:
1 — здоровое сердце, 2 —
сердце поражено поперечной
блокадой (образовался рубец,
препятствующий прохождению
импульса), 3 — искусственная
стимуляция сердца.
Электрический стимулятор сердца — ЭКС-2. 1. Корпус
из кремнийорганической резины. 2. Электроды. 3.
Батареи. 4. Генератор импульсов: а) трансформатор, б)
триоды, в) печатная схема, г) сопротивления, д)
конденсаторы. 5. Фторопластовая нить. 6. Атравматическая
хирургическая игла.
Электрокардиограммы: 1 — работа
здорового сердца, 2 — сердце поражено поперечной
блокадой, 3 — работа сердца после вживления
электростимулятора.
На схеме показано место
вживления электростимулятора.
0 НАУКА — ЖИЗНИ
ГРУППА УЧЕНЫХ, ИНЖЕНЕРОВ И КОНСТРУКТОРОВ,
РАБОТАВШАЯ ПОД РУКОВОДСТВОМ АКАДЕМИКА А. Н.
БАКУЛЕВА, СОЗДАЛА МИНИАТЮРНЫЙ
ЭЛЕКТРОСТИМУЛЯТОР СЕРДЦА.
В ХИРУРГИЧЕСКОЙ КЛИНИКЕ ВТОРОГО МОСКОВСКОГО
МЕДИЦИНСКОГО ИНСТИТУТА, ГДЕ ВПЕРВЫЕ
ЭЛЕКТРОСТИМУЛЯТОР СЕРДЦА БЫЛ ВЖИВЛЕН В ОРГАНИЗМ
ЧЕЛОВЕКА, НАШ КОРРЕСПОНДЕНТ И. ГУБАРЕВ
ВСТРЕТИЛСЯ С СОЗДАТЕЛЯМИ ЭТОГО УНИКАЛЬНОГО АППАРАТА.
ЭЛЕКТРОТОК
С Т
МУЛИРУЕТ
РАБОТУ СЕРДЦА
Рассказ об электростимуляторе начинает академик А. Н. БАКУЛЕВ, заведующий
кафедрой хирургии Второго московского медицинского института.
Эффект мгновенного
сокращения сердечной
мышцы под воздействием
электрического тока был известен
физиологам и врачам еще в
XIX веке. Такг в 1858 году
Королевское общество
хирургов Англии
рекомендовало применять
гальванический ток «как допустимое
вмешательство для
восстановления сердечной
деятельности». Однако тогда
этот способ не получил
распространения из-за его
технического несовершенства.
В 30-х годах нашего
столетия впервые
экспериментально удалось определить
параметры электрического
тока, способного
восстанавливать и поддерживать
сердечную деятельность, а
также и наиболее
рациональные способы
подведения электроимпульсов к
сердечной мышце.
Изучение и дальнейшее
освоение этого метода
настоятельно диктовались
потребностями медицины
наших дней, в первую
очередь потребностями
грудной хирургии.
— Дело в том, что во
время операции на сердце
нередко возникают
ситуации, при которых нужно
принять срочные меры для
возбуждения сердечной
мышцы. В этих случаях
мгновенное действие
электрического тока
неизмеримо эффективнее самых
быстродействующих
лекарственных препаратов.
В числе первых ученых,
которые в эксперименте, а
затем и в клинике
применили метод электрической
стимуляции сердца, была
группа исследователей
физиологической лаборатории
Института нормальной и
патологической физиологии
Академии медицинских
наук СССР, возглавляемая
профессором Е. Б. Бабским,
коллектив госпитальной
хирургической клиники
Каунасского медицинского
института
(руководитель—доктор медицинских наук Ю. И.
Бредикис), а также
коллектив хирургической клиники
Второго московского
медицинского института. Именно
в этих учреждениях в
процессе глубокого изучения
стимуляции сердца были
сконструированы
оригинальные
аппараты-электростимуляторы, ныне широко
применяемые в медицине.
Наиболее значительным
достижением в этой
области явилось создание
полностью вживляемого
электрического стимулятора
сердца,
сконструированного инженерами А. А.
Рихтером и В. Е. Бельговым в
содружестве с хирургами
профессором В. С.
Савельевым и Б. Д. Савчуком.
Этот аппарат в настоящее
время с успехом
применяется при лечении
тяжелого заболевания —
поперечной блокады сердца,
являясь единственным
средством борьбы с этим
недугом. Прибор,
обеспечивающий сердечную мышцу
электрическим импульсом—
раздражителем, должен
работать неограниченно
долгое время, практически
пожизненно.
Успешное развитие
советской электронной
техники позволило наладить се-
3. «Наука и жизнь» Кя G.
33
рийный выпуск таких
полностью вживляемых
электростимуляторов. Причем
отечественный аппарат
выгодно отличается от иност-
Электрическая стимуляция
сердца — постоянное
ритмическое возбуждение
сердечной
мышцы—применяется лишь при одном
заболевании — поперечной
блокаде сердца. Болезнь эта
относительно редкая, но очень
тяжелая. Для того, чтобы
объяснить, в чем она
заключается, напомним, что центр,
обеспечивающий ритм
сокращения сердца,— это так
называемый синусный узел.
Расположен он в правом
предсердии (у устья верхней
и нижней полых вен). Здесь
и возникает
биоэлектрический импульс, приводящий
к последовательному и
синхронному сокращению
предсердий и желудочков
сердца. Природа этого
импульса еще недостаточно
изучена, но пути
проведения его хорошо известны.
Зародившийся в синусном
узле импульс следует по
мышечной ткани
предсердий к межжелудочковой
перегородке и поступает на
проводящую систему
желудочков. Эта система
состоит из «ловушки»
импульса —атриогентрикулярного
узла и так называемого
пучка Гиса, по «ножкам» и
волокнам которого импульс
равномерно
распространяется по всей мускулатуре
желудочков, вызывая их
сокращение.
Представим теперь, что
на каком-либо участке
проводниковой системы
вследствие болезни — инфаркта
миокарда, кардиосклероза,
реже ревматизма — возник
рубец, который «блокирует»
импульс, препятствует его
передаче. Казалось бы, что
и сокращения сердечной
мышцы должны
прекратиться. Однако этого не
происходит: природа
«предусмотрела» запасные
возможности. Ниже рубца,
образованного соединительной
тканью, появляется новый
«центр импульса», который
берет на себя функцию
синусного узла. И сердце про-
ранных образцов малым
весом, более удобной для
размещения в организме
больного формой, а также
меньшей стоимостью. Впрочем,
должает работать, Но, к
сожалению, этот новый
«центр» уступает «главному
водителю ритма» —
синусному узлу—в частоте
вырабатываемых импульсов;
чем ниже располагается
рубец, тем. реже ритм
сокращений сердца.
Редкий сердечный ритм,
малое число сокращений,
ведет к хроническому
голоданию всего организма,
лишенного достаточного
поступления кислорода и
питательных веществ,
разносимых кровью. Голодает и
само сердце, что, в свою
очередь, еще более
затрудняет работу нового «центра
импульсов».
С течением времени
незначительная нагрузка,
малейшее эмоциональное
напряжение могут вызвать
перерыв в выработке
импульса, а это приведет к
остановке сердца и, если не
принять экстренных мер,
может закончиться
трагически.
До последнего времени
медицина была бессильна
перед нарастанием грозных
симптомов болезни: рубцо-
вая ткань рассасыванию не
поддается, поэтому
пытаться воздействовать на нее
медикаментозными
средствами бесполезно. А
удаление рубца хирургическим
путем могло бы привести
лишь к замещению
пораженного участка
новообразовавшейся соединительной
тканью.
В этих условиях и
приходит на помощь
электрический ток. При помощи
электронного прибора —
электростимулятора,
создающего кратковременные
электроимпульсы нужной
частоты (обычно 60—70
импульсов в минуту), мы
«навязываем» сердцу искусственный
ритм сокращений.
Установлено, что
стимуляция сердца наиболее
эффективна в том случае,
когда электроды вживляют
непосредственно в ткань сер-
вопрос о стоимости
стимулятора в Советском Союзе,
меньше всего интересует
больного: он получает этот
аппарат бесплатно.
дечной мышцы.
Электрический ток сильнее
природных биоэлектрических
импульсов, ему «подчиняется»
вся мышечная ткань, и
поэтому место «контакта»
электродов с мышцей
значения не имеет. Обычно мы
вживляем электроды в
стенку левого желудочка
только потому, что она более
плотна и массивна.
Вживление
электростимулятора в организм
человека — это серьезная
операция, во время которой
хирург проникает в сердце и
закрепляет в сердечной
мышце концы двух электродов.
Помимо этого,
«прокладывается внутренняя
электропроводка» и выводятся
провода к месту вживления
прибора. У женщин этот
путь короче: мы
располагаем аппарат под левой
грудной железой, у мужчин
стимулятор помещают под
кожей в левом подреберье.
Вскоре после операции
самочувствие наших больных
резко улучшается. Это
понятно: ведь пульс при
поперечной блокаде сердца
очень редок: 45, 30, а
иной раз и 15 ударов в
минуту. Теперь он вновь
становится обычным — 60—70
ударов в минуту.
Восстанавливается также нормальное
кровообращение. Через
7 суток после операции мы
разрешаем больным
подниматься и ходить. А через
25 дней наш пациент уже
дома. При выписке он
получает специальную карту,
которую передает в
районную поликлинику: за
перенесшим подобную
операцию больным необходим
строгий
электрокардиографический контроль.
Вживленный в организм
больного
электростимулятор сердца позволяет
человеку вести обычный образ
жизни, свободно
передвигаться и работать. Один
наш пациент даже
работает шофером в одном из
колхозов Бурятской АССР.
Рассказ продолжают профессор В, С. САВЕЛЬЕВ и научный сотрудник Б. Д. САВЧУК.
34
технических наук А. Л. РИХТЕР и инженер В. Е. БЕЛЬГОВ.
В беседу вступают доктор
Исходные требования,
предъявляемые нам,
инженерам, при создании
электрического стимулятора
сердца, были следующие.
Для лечения
пораженного поперечной блокадой
сердца необходимо
постоянное — пожизненное —
электрическое воздействие
на сердечную мышцу. При
этом частота электрических
импульсов должна
соответствовать обычному
сердечному ритму, то есть
равняться 60—70 импульсам в
минуту. Длительность
такого импульса — 0,002
секунды при напряжении тока от
1 до 7 вольт.
Конструирование долго-
действующего
электростимулятора началось с
использования модели, которая в
30-х годах успешно
применялась для
кратковременного возбуждения сердечной
мышцы.
Предшественник нашего
вживляемого
электростимулятора— первый
постоянно действующий прибор —
работал на обычных
радиолампах. По размеру он
равнялся небольшому
радиоприемнику. Тонкие нити
электродов, вживленные в
сердце, тянулись к
аппарату, установленному у
изголовья кровати больного.
Это было далеко не
идеальное решение. Ведь
роковым для больного могло
быть каждое его
неосторожное движение и даже
авария в городской
электросети, от которой
питался этот прибор. И все же
именно при помощи этого
громоздкого аппарата были
спасены первые десятки
жизней обреченных до
этого больных.
Подвижность больным
вернули новые приборы,
созданные в 1960 году. Это
уже были портативные
электростимуляторы,
размером с портсигар. Весили они
около 300 граммов, а
питались от батареи. Этот
прибор также был далек от
совершенства. Ведь жизнь
человека буквально зависела
от проводов-ниточек:
больному страшно было снять
пиджак, принять ванну, сесть
в автобус, не говоря уже о
том, что по выведенным
наружу проводам в
организм могла проникнуть
инфекция.
Интенсивные
исследования продолжались. Они
привели к созданию
вживляемого электрического
стимулятора, который, по
образному выражению
академика А. И. Берга, является
первой миниатюрной
кибернетической системой,
существующей в условиях
человеческого организма.
Сохраняя принцип ранних
моделей, новый
электростимулятор стал миниатюрным,
герметичным и обладает
особо прочными
электродами.
Если разработка
предельно компактного
размещения большого числа узлов и
деталей было чисто
техническим аспектом решения
проблемы, то все
остальные вопросы были связаны
с физиологией и чисто
практическими соображениями
хирургов, в содружестве с
которыми h\b\ работали.
Ведь новой модели
аппарата предстояло работать
во внутренней среде
организма, которая не только
богата жидкостью (отсюда
требование абсолютной
герметичности), но и
биологически активна, то есть, как
правило, выбрасывает прочь
инородное тело.
«Примирить» живую ткань с
материалом, из которого
должен быть изготовлен корпус
прибора, было чрезвычайно
сложно. Во время
экспериментов на животных
подопытным собакам были
вживлены десятки пластин
из пластмасс, металлов и
других веществ, прежде чем
удалось найти требуемый
материал — химически
инертную, не поддающуюся
разрушению и не
«прорастающую» соединительной
тканью кремнийорганиче-
скую резину.
Правда, организм
животных «менее разборчив» (не
зря , видимо, говорят:
«Заживет, как на собаке»).
Поэтому после благополучных
экспериментов на животных
один из исследователей
нашей группы, Б. Д. Савчук,
вживил себе под кожу
пластину из кремнийорганиче-
ской резины как раз в том
месте, куда теперь
помещают больным
электростимулятор. Через два года,
когда при повторной
хирургической операции эта
пластина была извлечена, мь\
убедились, что материал,
испытанный и в условиях
человеческого организма,
заслуживает самой высокой
оценки. Теперь он мог быть
рекомендован больным.
Немало затруднений
вызвал и подбор электродов.
Ведь этим тонким проводам
приходится испытывать
колоссальную нагрузку:
количество дыхательных
движений — «вдох-выдох» —
равно в среднем 8 миллионам,
а сердечных сокращений —
30 миллионам в год.
Предложенные нами платино-
иридиевые провода
выдержали при проверке
неизмеримо большие нагрузки,
чем от них требовалось.
Сделаны они в виде
спиралей, которые, изгибаясь,
пружинят и «гасят» при
этом часть нагрузки.
Одновременно с нашей работой
профессор В. С. Савельев
разработал хирургический
путь выведения электродов
от сердца к поверхности
тела. Пролегает этот путь
по участкам, имеющим
наименьшую амплитуду
колебаний.
Каждый электрод «одет»
в оболочку из кремнийор-
ганической резины и
снабжен хирургической иглой,
с помощью которой конец
его легко, не травмируя
ткань, внедряется в
сердечную мышцу. К концу
операции иглу удаляют, а
специальные пластинки —
клеммы— подшивают к
ткани сердца.
По истечении
контрольного срока прибор,
расположенный под кожей,
заменяется новым. Операция эта
несложная. Длится она 15—
20 минут. При этом
перерыв в электростимуляции
благодаря быстроразъем-
ным электродам равен 10—
15 секундам. Это безопасно
для больного. Впрочем, и
такая замена прибора со
временем будет не нужна,
так как он будет
работать на более
совершенных батареях
пожизненно.
33
ПЯТЬ СТИХОТВОРЕНИИ
ЛИЦОМ К ЛИЦУ
С ПРИРОДОЙ
Александр ЯШИН.
Не верю, что звери не говорят,
Что думать не могут певчие птицы.
Что только инстинкты у хитрой лисицы
И пчелы не знают, чего творят.
Попробуйте в роще уединиться,
Укрыться под хвойный густой наряд
Да вникнуть в жизнь, что шумит вокруг,
Предубежденность на время откинув,
И в сердце не будет места гордыне,
Вас трепет и робость охватят вдруг.
Достойно ль царя природы
делить
Всех в мире живущих
На высших и низших!
Порой и владыки разумом нищи,
Все относительно, может быть!
Высокомерие не к лицу
Ни великану,
Ни мудрецу.
В сосновом бору,
В березовой роще,
Где так многогранно желанье жить,
Мне, сильному, только добрей, и проще,
И человечней хочется быть.
Мы видим не все со своей горы,
Чудес неоткрытых еще немало.
Боюсь, чтоб кичливость не помешала
Нам постигать иные миры.
МЕРТВЫЕ ДЕРЕВЬЯ
Зимой все деревья голы,
В беде и в нужде равны
И стынут, как новоселы
Палаточной целины.
По цвету, по запаху схожи,
Не разберешь пород:
Сосульки вместо сережек,
Кора на любой, что лед.
Наверное, только птицам
Зимой различать дано,
В каком из них жизнь таится,
Какое гниет давно.
Но тайны исчезнут в апреле —
Всему настанет свой срок:
Живые оденутся в зелень,
А мертвым тепло не впрок.
Кору обдирая с сушины,
Работают дятлы чуть свет,
Прорубятся до сердцевины,
А сердцевины нет.
ДУНАЙСКИЕ КОНТРАСТЫ
Буйволы тяжелорогие,
Мохнатые,
Молчаливые
Шагают по желтой дороге,
Как призраки неторопливые.
ПО ПРОСЬБЕ НАШИХ КОЛЛЕГ
О ВЕСЕ КЕНГУРУ И О ДРОБЯХ
ПРОСТЫХ И ДЕСЯТИЧНЫХ
В журнале «Крокодил» (№ 14, 20 мая 1965 г.), в разделе
«Сундук без нафталина», есть подборка «Читаю и
удивляюсь», сделанная по письмам читателей «Крокодила» П.
Селезнева (г. Саратов), М. Соснина (Московская область),
В. Тихонравова, А. Кислова, А. Успенского (г. Москва).
Одна из заметок адресована журналу «Наука и жизнь».
Вот эта заметка:
СКОЛЬКО ВЕСИТ
КЕНГУРЕНОК?
Ответить на этот вопрос
может далеко не каждый. И
вот редакция журнала
«Наука и жизнь» решила
просветить читателей. В самом
начале первого номера за
1965 год она сообщила, что
«новорожденный
кенгуренок весит всего 750
миллиграммов — в 30 тысяч раз
меньше, чем его мать».
Потом, пересчитав еще раз,
редакция на 140-й странице
в статье «Самые маленькие
на свете недоноски» дала
новую справку:
кенгуренок — это «существо весом
750 миллиграммов, что
составляет 33 миллионных
веса матери».
Надеемся, в одном из
ближайших номеров
эрудированная редакция сообщит
ошарашенным читателям,
сколько весит мама-кенгуру.
Хотя бы с точностью до
центнера.
Редакция журнала «Наука
и жизнь» выполняет
просьбу, содержащуюся в этой
заметке.
Арифметика различает:
а) Простые дроби.
Например:
1 2 3 17
7' 5~' Г'587
(одна вторая; две пятых;
три седьмых; семнадцать
пятьсот восемьдесят
седьмых).
Простой дробью
называется часть единицы или
несколько равных частей ее.
Число, показывающее, на
сколько долей разделена
единица, называется
знаменателем дроби; число,
показывающее количество
взятых долей, —числителем дро-
2
би. К примеру, в дроби 5
(две пятых) 2 — числитель,
5 — знаменатель.
б) Десятичные дроби.
Например: 0,3; 0,24; 0,375 (три
десятых; двадцать четыре
сотых; триста семьдесят
пять тысячных).
В десятичных дробях
единица делится на десять
долей (десятые), каждая
десятая доля снова на десять
долей (сотые) и т. д.
Наименование долей
(«знаменатель») в десятичной дроби
узнается по месту,
занимаемому соответствующей
цифрой. Первая цифра
после запятой означает число
десятых долей единицы, вто-
36
Глаза у них студенистые,
Как лыжи, копыта длинные,
Хвосты, что бичи, посвистывают
Над пропотевшими спинами.
Все древнее,
Довоенное,
Скрипучее,
Деревянное,
И поле будто яремное,
И небо вроде саманное.
А рядом шоссе раскаленное,
Несутся машины быстрые —
То черные,
То зеленые,
Неистовые, как выстрелы.
На поворотах взвизгивая —
За легковой легковая,
Солнце вокруг разбрызгивая,
Музыкой обдавая.
Мне в диво не эти молнии,
А то, что рядом
Безмолвные
Буйволы, как привидения,
Вышагивают
Без удивления.
ОРЕЛ
Из-за утеса, как из-за угла,
Почти в упор ударили в орла.
А он спокойно свой покинул камень,
Не оглянувшись даже на стрелка,
И, как всегда, широкими кругами,
Не торопясь, ушел за облака.
Быть может, дробь совсем мелка была •
Для перепелок, а не для орла!
!ШЖ1!1Я
шал
ХРЕСТОМАТИЯ
Иль задрожала у стрелка рука
И покачнулся ствол дробовика!
Нет, ни дробинки не скользнуло мимо,
А сердце и орлиное ранимо...
Орел упал,
Но средь далеких скал,
Чтоб враг не видел,
Не торжествовал.
ЛЮБЛЮ ВСЕ ЖИВОЕ
Когда-то и я не убить не мог,
Что б ни летело над головой.
Садился за весла — ружье у ног,
Шел в чащу — заранее взводил курок,
На жатву брал дробовик с собой.
Стрелял и коршуна и воробья,
Не разбираясь: друзья, враги!
А ныне
На ток хожу без ружья,
Катаюсь на озере без остроги.
Доверие птиц умею ценить.
Бывает легко на душе, когда
Случайно удастся жизнь сохранить
Птенцу, упавшему из гнезда.
Себя самого узнать не могу.
Осинки в лесу зазря не срублю,
В корнях родничок, что клад, берегу,
На муравейник не наступлю —
Люблю все живое,
Живых люблю.
рая — сотых, третья —
тысячных и т. д. Число,
стоящее после запятой, есть
числитель. К примеру, в
дроби 0,075 (семьдесят пять
тысячных) 75 — числитель;
1 000 — знаменатель.
Простую дробь можно
превратить в десятичную, а
десятичную —в простую.
Например:
1 5
— = _ = 0,5 ,
2 10
375 3
0,375 = = — .
1000 8
Теперь переходим к
вопросу о весе кенгуренка.
На обложке журнала
«Наука и жизнь» № 1 сказано,
что новорожденный
кенгуренок весит в 30 тысяч раз
меньше, чем его мать. Это
значит, что отношение веса
новорожденного кенгуренка
к весу его матери можно
выразить простой дробью
1
30 000
Это отношение можно
выразить и десятичной
дробью.
Деля по правилам
арифметики единицу на 30 000,
получаем периодическую
десятичную дробь
0,0000333333...
Деление можно
продолжать без конца: в частном
будут появляться все новые
тройки. С точностью до
шестого знака эта дробь будет
выглядеть так: 0,000033
(читается: 33 миллионных).
Именно это число и
приводится на 140-й странице
журнала.
1
1
Итак,
30 000
« 0,000033,
то есть и на обложке и на
140 стр. приводится одна и
та же величина.
Если новорожденный
кенгуренок, о котором шла
речь в статье «Самые
маленькие на свете
недоноски», весит 750 мг (750
миллиграммов), то зная, во
сколько раз он весит
меньше своей матери, нетрудно
подсчитать ее вес.
Для этого 750 мг надо
умножить на 30 000; это
равносильно делению веса йен-
гуренка на дробь 3Q 0QQ
или (что одно и то же) на
0,000033333... Во всех
случаях получится 22,5
килограмма. Совершенно точно.
В подсемействе настоящие
кенгуру (Macropodinae) есть
формы и меньше тех, о
которых шла речь в статье, и
гораздо крупнее.
Встречаются кенгуру величиной с
кролика (Lagorchestes leporci-
des). Вес же гигантского
серого кенгуру (Macropus
giganteus) достигает 100—
120 килограммов.
В Московском зоопарке
можно увидеть кенгуру двух
видов: Macropus ruficollis
dennetti (вес самца 23 кг,
самки— 10—12. кг) и
короткохвостого кенгуру (Seto-
nyx brachyurus) весом 3 кг
(подарен зоопарку в I960
году участниками экспедиции
на корабле «Витязь»),
37
Почему Эйнштейн говорил о
Достоевском: «Он дает мне больше, чем любой
мыслитель, больше, чем Гаусс»? Что мог
дать Достоевский создателю теории
относительности?
Разумеется, не философские, моральные
и общественные идеи, которые
Достоевский вложил в сознание и в уста своих
героев. Эйнштейн черпал в художественной
литературе не элементы научного
мировоззрения, а импульсы для поисков.
Влияние художественного творчества на
научное творчество зависело не от позитивных
ответов, а от эстетического обобщения
вопросов и противоречий старой картины
мира, от интенсивности художественного
осознания противоречивости и бесконечной
сложности мироздания.
Подобное осознание превращает
противоречия старой науки в импульсы для
новой науки. Сила этих импульсов, их
историческая ценность объясняются тем, что они
вырастают из художественного, а не
логического осознания, обладают не
логическим, а психологическим эффектом.
Психологическая сторона научных
интересов Эйнштейна раскрыта им с
наибольшей отчетливостью в автобиографическом
очерке 1949 года. Эйнштейн пишет о
своем внутреннем мире в отрочестве и в
ранней юности, о выросшем стремлении к
познанию «внеличной» и «надличной»
гармонии мира.
Познание «внеличной» гармонии
должно приводить к физическим соотношениям,
независимым от путей познания и, в
частности, от систем отсчета, к инвариантным
(неизменным при переходе от одной
системы к другой) выражениям, указывающим
на управляющие миром закономерности.
Чем в большей степени объяснение фактов
исходит из самых широких и общих
принципов, тем больше это объяснение
приближается к объединяющей вселенную
объективной гармонии. Поэтому наряду с
«внешним оправданием» — соответствием между
теорией и наблюдениями — физическая
концепция должна обладать «внутренним
совершенством». Этот критерий играет
очень большую роль в творчестве
Эйнштейна, в генезисе созданных им
физических концепций. «Внутреннее
совершенство» состоит в отсутствии допущений,
специально придуманных для объяснения
данного факта, в естественности теории, в ее
логической стройности, в общности
исходных посылок, вытекающих из
анализа мироздания как гармоничного единого
целого.
В конце прошлого столетия опыт. Май-
кельсона показал, что скорость света не
зависит от совместного движения
источника света и экрана, то есть от движения
системы, в которой распространяется свет.
Свет, который идет навстречу движущейся
системе, должен был, как казалось, скорее
пройти через эту систему, чем свет,
распространяющийся в системе,
неподвижной относительно эфира. Различие в
скорости света должно было
засвидетельствовать движение системы относительно
эфира, который, таким образом, мог претен-
ЭЙНШТЕЙН И
Профессор Б. КУЗНЕЦОВ.
довать на роль универсального тела
отсчета и заменить в этом отношении
ньютоново абсолютное пространство. Но
различие в скорости света не было
зарегистрировано. При переходе от неподвижной по
отношению к эфиру системы к другой
системе, движущейся без ускорения
относительно первой, при таком преобразовании
систем отсчета скорость света оказывается
одной и той же, инвариантной по
отношению к преобразованию.
Лоренц хотел спасти существование
эфира и физическую содержательность
движения относительно эфира, выдвинув
гипотезу продольного сокращения
движущихся в эфире тел. Скорость света
меняется, но изменение скорости в
движущемся теле компенсируется изменением
размеров тела, длины пути, проходимого
светом в этом теле. Длина изменяется
именно так, что изменение скорости
света становится неуловимым. Гипотеза
Лоренца обладала «внешним оправданием», она
не расходилась с фактами и
соответствовала результату эксперимента —
невозможности зарегистрировать изменение скорости
света в движущейся системе,
невозможности зарегистрировать ее движение. Но речь
шла только о взаимной компенсации двух
эффектов движения в эфире: удлинения
пути и изменения скорости света,
догоняющего движущуюся в эфире систему. Такая
концепция не обладала «внутренним
совершенством», она была выдвинута
специально для объяснения результата опыта
Майкельсона и вытекала из несколько
искусственной гипотезы, а не из общих
соображений.
Эйнштейн приписал постоянству
скорости света иной характер. Движение
относительно эфира не прячется от
наблюдателя, а просто не существует. Тем самым
эфир, единственной функцией которого
была функция универсального тела
отсчета, оказался устраненным из картины мира.
Эйнштейн вывел постоянство . скорости
света из общих, весьма естественных,
опирающихся на всю сумму физических
знаний соображений о пространстве и
времени. Он релятивировал понятие
одновременности и абсолютного времени. Если нет
ньютоновой мгновенной передачи
взаимодействий, то чисто пространственный про-
38
ДОСТОЕВСКИЙ
цесс, происходящий в одно мгновение, во
временной точке, оказывается фикцией, и
понятие пространства как такового теряет
физический эквивалент. Если мы не можем
говорить об абсолютном движении в
эфире, то световые сигналы не позволяют
синхронизировать события, происходящие в
различных системах. В данной системе
световые сигналы из одного источника
достигнут равноотстоящих экранов в одно и
то же время, но по отношению к другой
системе, движущейся относительно данной,
свет должен пройти до одного из экранов
более длинный путь, чем до другого, и
прибытие сигналов к одному экрану и к
другому экрану уже не будет двумя
одновременными событиями. Представление о
едином мгновении, наступающем повсюду,
охватывающем всю вселенную,
представление о едином времени, как
охватывающем все мировое пространство едином
потоке подобных мгновений, оказывается
физически бессодержательным. Время
связано с пространством, разделить их
нельзя, мир — это совокупность событий,
характеризующихся тремя
пространственными и четвертой — временной
координатами. Минковский назвал «мировой точкой»
четыре числа, указывающих на положение
события в пространстве и во времени. Из
«мировых точек» состоят четырехмерные
«мировые линии», образующие
четырехмерное многообразие — реальный
пространственно-временной мир.
Эйнштейн пришел к теории
относительности, потому что критерий «внутреннего
совершенства», которым он пользовался
при поисках адекватной действительности
физической теории, был физическим
критерием. Максимально общие постулаты, из
которых исходит физическая теория,
должны в принципе допускать
экспериментальную проверку, должны предвосхищать
сопоставление с наблюдениями. В
возможности такого сопоставления состоит
физическая содержательность исходных
понятий. Когда эксперимент приводит к
парадоксальным с точки зрения существующей
теории результатам, физическая мысль
систематически (то есть исходя из наиболее
общих посылок и выводя из них
сопоставимые с наблюдением следствия и
соотношения) пересматривает понятия старой
теории, отказывается от физически
бессодержательных и переходит к парадоксальной
теории, в рамках которой новый
экспериментальный результат теряет свою
парадоксальность, становится естественным,
«нормальным». В одном из писем своему
старому другу Морису Соловину Эйнштейн
следующим образом излагает основную
идею теории относительности: «Несмотря
на разнообразие экспериментальных
истоков теории относительности, ее метод и
содержание могут быть охарактеризованы в
нескольких словах. Еще в древности было
известно, что движение воспринимается
только как относительное. В
противоположность такому факту физика
базировалась на понятии абсолютного движения.
В оптике исходят из мысли об особом,
отличающемся от других, движении. Таким
считали движение в световом эфире. К
последнему относится все движение
материальных тел. Таким образом, эфир
воплотил понятие абсолютного покоя, связанного
с пустотой. Если бы неподвижный,
заполняющий все пространство световой эфир
действительно существовал, к нему можно
было бы отнести движение, которое
приобрело бы абсолютный смысл. Такое
понятие могло быть основой механики.
Попытки обнаружить подобное
привилегированное движение в гипотетическом эфире
были безуспешными. Тогда вернулись к
проблеме движения в эфире... Теория
относительности исходит из предположения
об отсутствии привилегированных
состояний движения в природе и анализирует
выводы из этого предположения. Ее метод
аналогичен методу термодинамики,
последняя является не чем иным, как
систематическим ответом на вопрос: какими должны
быть законы природы, чтобы вечный
двигатель оказался невозможным».
В числе выводов из отсутствия
привилегированных систем отсчета и
привилегированных «абсолютных» движений находился
и вывод о скорости света как о
предельной скорости физических процессов.
Событие, наступившее раньше, чем свет
может прийти в точку, где оно наступило, из
точки, где имело место другое событие,
нельзя считать следствием этого другого
события. В частности, движение тела не
может происходить со скоростью,
превышающей скорость света. Отсюда —
правило сложения скоростей. Сложение
скоростей не может дать суммарную скорость,
превышающую скорость света. Когда
скорость тела приближается к скорости
света, получаемые телом новые импульсы
оказывают все меньшее действие, и дело
происходит так, как будто масса тела
возрастает по мере возрастания скорости, стремясь
к бесконечности, когда скорость тела
стремится совпасть со скоростью света.
Обобщением установленной Эйнштейном
зависимости массы тела от его скорости была
высказанная им мысль о массе покоя как о
величине, пропорциональной внутренней
энергии покоящегося тела. Эта мысль, а
вместе с ней и теория относительности в
целом подтверждена ядерной физикой,
использующей освобождение внутренней
39
А. Эйнштейн,
энергии ядер, пропорциональное
изменению их массы. Вместе с тем
пропорциональность массы покоя и энергии
позволяет предположить существование
превращений частиц, обладающих массой
покоя, в частицы, не обладающие такой
массой и движущиеся с соответственной
энергией.
Таковы некоторые основные идеи
специальной теории относительности,
исходящей из единообразия физических
процессов в системах, движущихся одна
относительно другой без ускорения, то есть
прямолинейно и равномерно.
В 1912—1916 годах Эйнштейн перешел к
общей теории относительности, обобщая
принцип относительности на ускоренные
движения. Они, казалось, имеют
абсолютный характер: когда система движется с
ускорением, в ней возникают силы инерции,
например, во вращающемся ведре
центробежные силы поднимают воду к краям
ведра (это классический пример, приводимый
Ньютоном в «Математических началах
натуральной философии» для доказательства
абсолютного характера вращательных и
вообще ускоренных движений). Если бы
мир вращался вокруг ведра, вода бы не
поднималась у его стенок, так же как
человек в поезде не почувствовал бы толчка,
если бы не поезд приобрел ускорение, а
Земля двигалась с ускорением по
отношению к неподвижному или равномерно
идущему поезду. Эйнштейн справился с этим
затруднением, указав на эквивалентность
сил инерции в ускоренно движущейся
системе и сил тяготения. Мы можем
приписать одни и те же эффекты либо действию
сил тяготения в системе, находящейся в
состоянии равномерного движения, либо
действию сил инерции в системе,
движущейся с ускорением, но не испытывающей
действия сил тяготения. Таким образом,
исчезает абсолютный критерий,
отличающий ускоренное движение от покоя,
позволяющий зарегистрировать абсолютное
движение по ходу внутренних процессов в
ускоренно движущейся системе. Чтобы
распространить сделанный вывод на
большие области, Эйнштейн ввел понятие
искривленного пространства-времени.
Представить себе кривизну линии или
поверхности легко, кривизну трехмерного
пространства и тем более четырехмерного
пространства-времени— трудно. Но речь идет
о сравнительно простой вещи: в
искривленном пространстве изменяются
геометрические соотношения, сумма углов
треугольника на поверхности сферы уже не равна
двум прямым углам, вообще геометрия
Эвклида уступает место неэвклидовой
геометрии. Тяготение искривляет
пространство-время, оно делает его неэвклидовым,
оно приводит к тому, что геометрические
соотношения отступают (тем больше, чем
сильнее поле тяготения) от эвклидовых
и становятся неэвклидовыми, оно
заставляет параллельные линии пересечься,
сумму углов треугольника отойти от суммы
двух прямых углов, квадрат
гипотенузы — не совпадать с суммой квадратов
катетов.
Следует подчеркнуть принципиальное
отличие парадоксов общей теории
относительности от парадоксов неэвклидовой
геометрии как таковой. Парадоксы
неэвклидовой геометрии поражают своей
логической непротиворечивостью. Трудно
представить себе, что утверждения, столь
далекие от традиционных и, как кажется,
от повседневного опыта, могут не
противоречить друг другу. Но несравненно
труднее представить себе, что эти
утверждения соответствуют не только
логически друг другу, но и реальной
действительности. Физическая достоверность
геометрического парадокса — нечто
совершенно новое, чего не было никогда
раньше, что характерно именно для идей
Эйнштейна.
40
• Сказанного достаточно, чтобы
попытаться провести некоторые параллели между
стилем физического мышления Эйнштейна
и особенностями художественного
творчества Достоевского.
Каждый роман, повесть, каждый отрывок
Достоевского представляют собой
полифоническую систему, множество голосов,
которые не подавляются голосом автора '.
Может быть, этот полифонизм, эту
множественность голосов, выражающую
множественность идей и мировоззрений, следует
ассоциировать с множественностью систем
отсчета? Нет, это была бы не только
весьма внешняя, но и по существу неправильная
ассоциация. Она приближала бы нас к
концепции «заимствования идей», концепции,
вообще бесплодной при анализе связи
художественного и научного творчества и
особенно неправдоподобной, когда речь
идет о Достоевском и Эйнштейне. Мъ\
подойдем ближе к действительно вероятным
связям, если обратим внимание на
следующую характерную для Эйнштейна
физическую идею.
Системы отсчета равноправны, потому что
существуют физические закономерности и
соответственно физические соотношения,
которые сохраняют свою справедливость
при переходе из одной системы отсчета в
другую, потому что не только законы
механики (это знали Галилей и Ньютон), но и
законы электродинамики действуют
единообразно при переходе из одной системы
отсчета в другую, движущуюся
равномерно и прямолинейно относительно первой.
Это инвариантные соотношения,
инвариантные по отношению к преобразованию
систем отсчета.
В произведениях Достоевского 1ль\
встречаем свои инварианты. Это отнюдь не
идеи его героев, и если мы берем в
качестве отправного пункта для сопоставления
с научным творчеством инварианты
Достоевского, то сразу отпадает мысль о
близости идей Достоевского и его героев, с
одной стороны, и идей Эйнштейна — с
другой. Достоевский переходит от идей Ивана
Карамазова к идеям Алеши, от идей Рас-
кольникова к идеям Свидригайлова, от
идей Ставрогина к идеям Степана Верхо-
венского. Инвариантом таких переходов
служат некоторые психологические
особенности героев Достоевского, не идеи, а
отношение к идеям, не идеология, а
психология. Инвариантами являются и способы,
которыми раскрывается душевный мир
героев, то, что принадлежит не героям, а
писателю.
Для всех героев Достоевского
характерна абсолютная поглощенность идеей,
какова бы она ни была. Вот идет беседа старца
Зосимы с Иваном Карамазовым. Зосима
видит, что его собеседник отрицает
христианство, отрицает бессмертие души, отрицает
бога. Но отрицает не окончательно,
сомневаясь, мучаясь. И он говорит об Иване
Карамазове: «...сердце высшее, способное та-
1 См. М, Бахтин. Проблемы поэтики
Достоевского. Издательство «Советский
писатель», Москва, 1963 г.
Ф. Достоевский.
кою мукой мучаться»2. Алеша говорит о
том же: «В нем мысль великая и
неразрешенная. Он из тех, которым не надобно
миллионов, а надобно мысль разрешить» 3.
Независимо от проблемы — религиозной,
моральной, философской,— независимо от
исходных позиций, от уровня знаний, от
среды, традиций, моральных принципов
герои Достоевского одержимы такой
страстью познания и решения, перед которой
блекнет все, которая заставляет их
совершать подвиги и подлости и превращает
романы Достоевского в авантюрные (а когда
речь идет о преступлениях во имя того же
2 Ф. М. Достоевский. Собр. соч. в десяти
томах. Гослитиздат, Москва, 1956 — 1953,
т. IX. стр. 92.
3 Там же, стр. 105,
41
познания — в детективные) романы.
Произведения Достоевского полны действия, но,
в сущности, это действие — эксперимент,
по большей части страшный, жестокий
эксперимент. Вот Раскольников рассказывает
Соне о своем преступлении: «Мне другое
надо было узнать, другое толкало меня
под руки* мне надо было узнать тогда,
и поскорей узнать, вошь ли я, как все,
или человек? Смогу ли я переступить или
не смогу? Осмелюсь ли нагнуться и взять
или нет? Тварь ли я дрожащая или право
имею...» ].
Раскольников не воспользовался
ценностями убитой старухи. Он получил ответ,
отрицательный ответ, на вопрос «смогу ли
переступить», и это было концом. Таковы
и другие герои Достоевского. Они не
убивают, они трудятся с невероятным,
нечеловеческим упорством, они проявляют чудеса
самопожертвования. Но всегда это нечто
невероятное, нечеловеческое или слишком
человеческое, на краю гибели, безумия,
преступления, иногда за этим краем. И
всегда во имя познания, проверки, решения.
И здесь, именно здесь общие свойства
героев, идущих на все ради познания,
смыкаются с особенностями гения автора,
выражают эти особенности. Это он, автор,
ставит своих героев в условия жестокого
эксперимента, сжимает их жизнь в одно
критическое мгновение, освобождает от
всего личного, житейского, повседневного,
от всех случайных с точки зрения
познавательной задачи воздействий, и вот в
экспериментальных условиях сверхвысокого
вакуума, сверхвысокого напряжения, скорости,
давления, в мгновения, отделяющие от
самоубийства, убийства или сумасшествия, в
фантастическик ситуациях, во сне, в бреду
люди, ставшие носителями самых общих
моральных и космических проблем,
раскрывают себя и вместе с собой —
содержание искомых решений.
Достоевский писал об Эдгаре По: «Он
почти всегда берет самую исключительную
действительность, ставит своего героя в
самое исключительное внешнее или
психологическое положение, и с какою силою
проницательности, с какою поражающей
верностью рассказывает он о состоянии души
этого человека» 2. То, что Достоевский
ценил у Эдгара По, было свойственно ему
самому в колоссальной мере. Самые
фантастические ситуации в рассказах По кажутся
обыденными по сравнению с теми
мгновениями, когда в наиреальнейшей каморке
где-нибудь вблизи Обводного канала или в
провинциальном трактире, под стук
бильярдных шаров и хлопанье пивных пробок,
мысль человека, стоящего на краю
безумия, мучительно бьется над проблемами,
охватывающими все мироздание, всю
историю космоса, весь его смысл, всю его
гармонию и дисгармонию, когда кажотся, что
в этой обстановке вот-вот будут решены са-
1 Ф. М. Достоевский. Собр. еоч. в десяти
томах. Гослитиздат, Москва, 1956 — 1953,
т. V, стр. 438.
2 Ф. м. Достоевский. Полное собрание
художественных произведений, т. XIII, М.-Л.,
Госиздат, 1930, стр. 523.
к\ь\е коренные проблемы, и
наиреальнейшая обстановка начинает просвечивать, и
через нее становятся видны космические
коллизии. Именно в этих коллизиях, в
поисках истины, в жажде узнать, проверить,
решить— оправдание и смысл стремительных
сюжетных поворотов, нечеловеческих
мучений, самых неожиданных метаний
больной души героя. И именно познавательная,
экспериментальная задача сообщает
романам Достоевского своеобразную
мелодичность. Какими бы неожиданными, резкими
и парадоксальными ни были повороты
событий, поступки, реплики, каждый раз,
когда поворот определился, поступок
совершен, реплика брошена, у нас возникает
ощущение их однозначной необходимости.
Необходимости для решения
задачи—моральной, философской, психологической.
Мелодичность и достоверность самых резких
диссонансов, самых фантастических
ситуаций характерна для любого произведения
Достоевского. Достоевский — художник
достоверного парадокса.
Подчеркнем одну характерную черту
«жестокого экспериментирования»
Достоевского. Герои Достоевского не стремятся к
последовательному накоплению
экспериментальных доказательств своих идей.
Эксперимент Достоевского — это решающий
эксперимент, так называемый experimentum
crucis. Когда Раскольников убивает старуху,
когда Иван Карамазов уезжает в Чермаш-
ню, отдавая жизнь отца в руки Смердяко-
ва, перед нами в каждом случае не один
из экспериментов, а один-единственный,
решающий. Поэтому Достоевскому чужд
классический роман с развитием личности,
с эволюцией душевного мира героя. Все
сконцентрировано в решающей сцене, и
кажется, что в этой сцене прозвучит ответ на
извечный моральный и философский
вопрос.
Перечисленные особенности
художественного творчества очень далеки от науки.
Они далеки по содержанию проблем, по
содержанию вопросов и ответов и,
разумеется, по содержанию эксперимента. Но
они близки по отношению мыслителя к
эксперименту, по смелости, с которой он идет
на самый крайний, жестокий,
парадоксальный эксперимент, по темпераменту
познания, по стремлению к experimentum crucis,
по выталкиванию из сознания всего
случайного, повседневного, не связанного с
решением космической проблемы. Эта сторона
дела и является общей для всех героев
Достоевского при всем различии в
содержании их идей. Здесь выражена не
характеристика каждого героя, а их общая
фамильная черта — особенность их автора. Если
полифонизм характерен для идей,
высказываемых в романах Достоевского, если
голос автора не доминирует идеологически
над голосами героев, то в части отношения
к эксперименту и познанию, в части
поглощения сознания и единственности
эксперимента творчество Достоевского не диалог,
а монолог. Недаром герои Достоевского
говорят одним языком, принадлежат все —
и злодеи и праведники — к одному и тому
же типу одержимых идеей, одержимых про-
42
блемой. Отношение к «жестокому
эксперименту» — инвариант перехода от одного
героя к другому. И это отношение остается
инвариантом более общего
преобразования— перехода от художественного
творчества к научному. Разумеется, не забывая
различий: ученый, поглощенный
естественнонаучной проблемой, забывает о своем
существовании, в то время как герой
Достоевского себя забыть не может хотя бы
потому, что он экспериментирует на себе.
Но, отметив различия, мы начинаем
видеть общее, инвариантное. Ограничимся
пока следующим. Стягивание проблемы в
программе experimentum crucis было
весьма характерно для Эйнштейна. И. Е.
Тамм рассказывает о замечании Эйнштейна
по поводу проблемы частицы и континуума:
Эйнштейн говорил, что для решения
проблемы достаточно открытия электрона,
отношение электрона к электромагнитному
полю содержит всю проблему в целом 1.
Проблема не была решена, и сейчас
трудно сказать, в какой мере Эйнштейн был
прав. Но тяга к одному experimentum crucis
характерна для позитивных решений
Эйнштейна. Когда Эйнштейн стремился сделать
все выводы из результатов опыта Майкель-
сона — изменить представление о
пространстве, времени, движении, он мало
заботился о повторении опыта, о накоплении
эмпирического материала, подтверждающего
неизменность скорости света и вообще
инвариантность оптических,
электродинамических соотношений в движущихся инерци-
альных системах. Раздавивший Раскольнико-
ва результат его «эксперимента» не
нуждался в повторении и уточнении. Здесь /лъ\
видим, помимо сходства, и глубокое
различие между моральным экспериментом
Достоевского и научным экспериментом. В
первом неудача приводит к тяжелому
кризису, чаще всего к гибели подопытного
героя. Во втором случае всякий
достоверный результат — победа ученого,
приближающая его к объективной истине.
Разочарования в науке (даже такие трагические,
как у Лоренца, жалевшего, что он не умер
до краха классических устоев физики) не
могут приобретать остроту
морально-психологических катастроф в романах
Достоевского. Но они бывают очень острыми,
тяжелыми, даже трагическими. Так же как
сомнения в достижимости научных
идеалов, сомнения в своих силах, в
способности решить поставленную проблему.
Идеалы ученого, проблемы, которые он
перед собой ставит, контуры решений,
которые он ищет, могут приближаться и по
существу к идеалам художника.
Отношение к эксперименту, естественность
решающего эксперимента, одержимость
экспериментом— не единственные инварианты
того преобразования, которое мы могли
бы условно назвать «преобразованием от
Достоевского к Эйнштейну». Чего ищет
Достоевский в мироздании и в человеке?
Творчество Достоевского — трагические поиски
гармонии. Он видит, что гармония мира не
1 И. Е. Тамм. Эйнштейн и современная
физика. «Успехи физических наук», т. 59, вып.
1, 1956, стр. 8.
может быть простой, по выражению Ивана
Карамазова, «эвклидооой». В разговоре с
Алешей Иван Карамазов говорит об
универсальной гармонии «неэвклидова бытия».
Он говорит: «...я убежден как младенец,
что страдания заживут и сгладятся, что весь
обидный комизм человеческих
противоречий исчезнет, как жалкий мираж, как гнус-
ненькое измышление малосильного и
маленького, как атом человеческого эвкли-
довского ума, что, наконец, в мировом
финале, в момент высшей гармонии, случится
и явится нечто до того драгоценное, что
хватит его на все сердца, на утоление всех
негодований, на искупление всех злодейств
людей, всей пролитой ими их крови»2.
Можно, по-видимому, не останавливаться
на прямом сближении «неэвклидова мира»
Достоевского и неэвклидова мира общей
теории относительности: каждому понятно,
что «неэвклидов мир» — это весьма
общий символ парадоксальной гармокии
бытия. Может быть, физика перейдет от
неэвклидовой, римановой геометрии мира к
еще более общей и более парадоксальной
геометрии, может быть, она перейдет к
принципиально негеометризуемым
понятиям, все равно ей будет близок порыв к
неограниченно парадоксальной гармонии
бытия, прозвучавший не только в реплике
Ивана Карамазова, но и во всем творчества
Достоевского в целом.
Теперь начинается расхождение. Иван
Карамазов не приемлет незвклидовой
гармонии. «Пусть даже параллельные линии
сойдутся и я это сам увижу: увижу и скажу,
что сошлись, а все-таки не приму» 3.
Достоевский стремится уйти от сомнений,
которые «совершенно несвойственны уму,
созданному с понятием лишь о трех
измерениях». Но он тянется к неэвклидовой
гармонии, и жажда гармонии воздействует на
читателя, независимо от остановившегося
на дороге мыслителя. Остановился
мыслитель, художник идет дальше. И увлекает
каждого за собой по бесконечной дороге
последовательного усложнения картины
мира, по дороге, где каждый новый поворот
кажется парадоксальным и в общем
смысле «неэвклидовым» по сравнению с
предыдущим направлением.
Есть еще одна линия, сближающая
Достоевского и Эйнштейна. Достоевский
интересовался моральными, Эйнштейн —
физическими вопросами. Первый из них был
поглощен проблемами долженствования,
второй — бытия. Но проблема должного
решалась в творчестве Достоевского на осно-*
ве проблемы сущего: основой для выбора
поведения человека служит решение
проблемы бытия, а еще чаще само .поведение
человека и его отношение к моральным
ценностям («перешагну или не
перешагну?») является орудием познания. С другой
стороны, у Эйнштейна решение физических
вопросов приводит к моральным
проблемам. Как повлияют выводы науки на жизнь
людей? В чем моральный долг ученого?
2 Ф. м. Достоевский. Собр. соч. в десяти
томах, Гослитиздат, Москва, 195G — J.95tt,
т. IX. стр. 295.
3 Там же, стр. 29G.
.43
Искупает гл\ прогресс науки гибель людей
в Хиросиме? Каковы условия гармонии
научного прогресса и безопасности и счастья
людей? Подобные вопросы стали уделом
современного ученого, иногда источником
его трагедии, иногда источником
интеллектуального и морального воскресения.
Эйнштейн почусствовал настоятельность этих
вопросов раньше других. Творчество
Достоевского, особенно «Братьт Карамазовы»,
интересовало Эйнштейна и со стороны
этических проблем. Он говорил об этом И. Г.
Эренбургу в 1947 году1. Эйнштейн видел в
«Братьях Карамазовых» демонстрацию
бесконечной сложности этических проблем. Но
они должны решаться разумом. Этика
Эйнштейна — рационалистическая этика.
Достоевский, опутанный очень густой и
прочной сетью социальных и национальных
предрассудков и антиинтеллектуалистиче-
ских тенденций, рвался к
рационалистической этике. Именно к рационалистической.
Достоевский-мыслитель не мог и не
стремился вырваться из сетей иррационального.
Достоевский-художник не мог вырваться из
них до конца, но как он стремился
вырваться! Моральные решения вытекают из
напряженной логической работы мысли и
служат ее орудием. Как близок этот круг идей
(и в первую очередь эмоций и образов —
того, что кристаллизуется в
художественном произведении) ученому, мыслям
ученого о его моральном долге, о коллизии
между жаждой познания и
иррациональным применением знаний.
Рационалистическая тенденция
Достоевского выражается не столько в идеях
автора и его героев, сколько в
художественных средствах, в поэтике. Ведь самый язык
Достоевского, лишенный местных и
классово-иерархических особенностей, язык
мысли, безраздельно овладевшей человеком,
мысли, вытеснившей все остальное из
душевного мира, язык, который по своей
рационалистической чистоте приближается,
вероятно, к кибернетическому языку или к
гипотетическим конструкциям языка связи с
внеземными цивилизациями, такой язык
уже сам по себе разрушает все антиинтел-
лектуалистические, иррациональные и, в
частности, националистические построения
Достоевского. Великий рационалист,
наследник Декарта и Спинозы, апостол
объективного, рационального исследования
мироздания мог получить так много от
Достоевского потому, что Достоевский, мыслитель-
антирационалист, был
художником-рационалистом.
Гармония, к которой рвался
Достоевский,— рационалистическая гармония. Она
не может быть воплощением веры,
традиции, догмата и не может быть принята
«умом, созданным с понятием лишь о трех
измерениях». Но она может быть познана
неэвклидовым умом. Для Достоевского-
мыслителя неэвклидова гармония бытия
была искушением, греховным искушением,
отвлекающим от традиционной эвклидовой
веры. Для Достоевского-художника она бы-
1 См. И. Эренбург. Два портрета. Журнал
«Юность», 19G5, Кя 1, стр. 69.
ла властительницей дум и становилась
властительницей дум для каждого,
раскрывавшего «Братьев Карамазовых»,
«Преступление и наказание», «Идиота» и т. д. Ее власть
не уничтожалась сознательной
антирационалистической идеологией автора, эта власть
всегда действует независимо от тенденции,
и именно поэтому она так велика.
У Эйнштейна на всех «языках» его
творчества— в сокращенной записи сложения
векторов, в «модельных» конструкциях, в
гносеологических экскурсах, в
автобиографических набросках и в публицистике —
звучит как доминирующая одна нота:
мироздание подчинено объективному ratio, в
нем царствует гармония. Это выражается
в критерии «внутреннего совершенства»
физической теории и в конкретных
физических концепциях. Мир не является хаосом,
он подчинен единообразно действующим
законам. Их единообразное действие
выражается в инвариантности физических
соотношений, в однородности пространства
«плоского» или искривленного. Высшим
выражением такой гармонии была бы единая
теория поля. И здесь Эйнштейн
столкнулся с трудностями, которые ему не удалось
преодолеть. Одновременно он увидел
самые отталкивающие и разрушительные
проявления общественной дисгармонии.
Можно представить себе, как важно и нужно
было Эйнштейну проникающее излучение
гениальной художественной апологии
поисков космической и моральной гармонии.
Это было излучение поистине
колоссальной проникающей силы. Оно свободно
проходило, в частности, сквозь границы
жанров.
Мы встречаем упоминание о,«Братьях
Карамазовых» в письме Эйнштейна,
посланном из Берлина в 1920 году. В письме
говорится о пока еще первоначальных, но
уже обещающих стать крайне
мучительными поисках единой теории. Далее речь
идет о националистической реакции в
Германии; тогда еще нельзя было представить
масштабы разрушительного хаоса, к
которому она привела, но направление ее уже
определилось. И вот между двумя конста-
тациями тяжелых интеллектуальных и
морально-политических тенденций,
противоречащих идеалу гармонии, Эйнштейн говорит
о «Братьях Карамазовых» 2.
Итак, Достоевский был для Эйнштейна
источником импульсов, укреплявших и
усиливавших его тягу к поискам научной,
общественной и моральной гармонии. Эти
импульсы не определяли и не изменяли
направление интересов Эйнштейна, но
увеличивали его скалярную меру. Направление
было определено раньше, чем Эйнштейн
познакомился с произведениями
Достоевского. Но интеллектуальное и моральное
воздействие творчества Достоевского на
идейную жизнь нашего столетия
проектировалось на направление, по которому шел
Эйнштейн, очень мощной ускоряющей
составляющей.
2 См. Carl Seelig. Albert Einstein.
Leben unci Werk eines Genius unserer. Zeit.
Zurich, 1960, S. 265.
44
КАНАТ
НА «РЕНТГЕНЕ»
Не вечны тонкие
стальные жилки
труженика-каната. Металл устает. В
прядях каната постепенно
появляются лопнувшие
проволочки. Нужно пристально
следить, чтобы количество
таких обрывов не превысило
допустимого, и вовремя
заменить изношенный канат
новым. Процесс осмотра
каната длится довольно
долго. Медленно движется он
сквозь паклю, зажатую в
руке слесаря-контролера. При
этом концы оборванных
проволочек, торчащие из
каната, захватывают
волоконца пакли. По этим-то
волоконцам и подсчитывают
количество обрывов на
поверхности каната. Но
внутренние обрывы так и
остаются необнаруженными.
Завод маркшейдерских
инструментов (Харьковский
экономический район)
выпустил приборы (именуемые
ДСК-2), которые быстро
обнаруживают и
подсчитывают количество
оборванных проволочек в канатах
диаметром 31—39,5
миллиметра. Канат, проходящий
сквозь обжимающие
валики прибора со
скоростью до полуметра в
секунду, тщательно
«просматривается» магнитным
дефектоскопом. Если счетчик,
ведущий автоматический
учет, насчитает 5
процентов оборванных проволочек
на длине одного шага
свивки каната, то тут же
раздастся сигнал.
■ ir.ViitliKT.I.lin
ГМ-1
Чтобы во время качки подняться на
стоящий у причала корабль или сойти с него,
приходится ждать, пока неожиданно
поднявшаяся последняя ступенька трапа вновь
коснется палубы.
спокойный трап
Ничего подобного не произойдет, если
вам придется воспользоваться трапом новой
конструкции. При любой качке, осадке
судна или его небольшом перемещении
пассажиры спокойно сойдут на палубу (или
с палубы). Конструкция нового трапа
весьма простая и остроумная: изогнутый конец
трапа шарнирно соединен с неподвижной
колонной. Поэтому при перемещениях
пришвартовавшегося судна верхняя часть трапа
не отрывается от палубы, а только
скользит по ней (на небольшой платформе) влево
или вправо, приближается к борту или
удаляется от пего.
45
Ф БИОГРАФИИ СЛОВ
А ПОЧЕМУ НЕ ИНАЧЕ?
Лев УСПЕНСКИЙ.
ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ЭТИМОЛОГИЯ}
Нам мало понять, что значит то или другое слово. Мы хотим знать, почему
оно получило такое свое значение. Почему корова зовется коровой, а не кошкой или не
как-либо еще? Вот вопрос, интересующий и малых и старых.
Лет пятьдесят назад гимназисты забавлялись следующим не бог весть каким
остроумным анекдотом. Был у одного митрополита глуповатый, но любознательный
монашек-служка, донимавший старика всяческими нелепыми вопросами. Обычно почтенный
отец церкви прощал ему любые глупости. Но однажды дерзкий служка задал ему
такое «почему»:
— А почему, ваше преосвященство, говорится митра-палит, а не митра-стреляет?
Этого не выдержал и благодушный старец.
— Потому что ты ду-рак, а не ду-рыба,— огрызнулся он.
Сердито, но не по существу! Ведь невежду-монаха интересовала
этимология слова «митрополит» (он не знал даже, как оно пишется). И не вспыли старый
епископ, он мог бы раскрыть ее.
Слово митрополит распадается на две части. Первая—«митро»—восходит к
древнегреческому «мэтэр» — мать. Вторая — «полит» — связана со словом «полис», тоже
греческим, означающим «город». Соединение их обеих дало в Греции слово «метро (или
митро)-полис» — «город-мать», «столица», а затем и «митрополитэс» — звание
главного, столичного епископа, возглавлявшего всех священников страны. Перейдя к нам
одновременно с христианской верой, слово это утратило греческое окончание и
превратилось в наше «митрополит». Не рассердись ученый старец, он познакомил бы
необразованного служку с этимологией своего титула, и «дурыба» оказалась бы тут
ни при чем. Но он, видно, не был этимологом.
ПОХОЖЕ ДО НЕУЗНАВАЕМОСТИ
Казалось бы, что трудного? Если слова звучат сходно, видимо, они
родственники. Нет сходства — нет и родства.
Но вот приглядитесь к двум парам слов:
каракуль (мех) — каракули (мазня)
блин — молоть
Два первых — почти одно слово. Может быть, так оно и есть? Может быть,
завитушки и крючки плохого почерка напоминали нашим предкам узор бараньей
мерлушки, вот они и назвали первые по второму? Тогда это — просто переносное значение
того же слова...
Иное дело — вторая пара. Ребенку ясно: «блин» и «молоть» имеют единственный
общий звук из девяти. Сходства никакого. Да и какая же между эгими словами может
быть связь?
А теперь послушайте. И «каракуль» и «каракули» пришли в русский язык из
тюркских языков. Но в то время, как первое слово значит буквально «черное озеро» (а
затем—«черноозерская порода овец», по имени одного среднеазиатского оазиса), второе
слово означало первоначально в татарском языке «дурная рука» (в смысле «плохой
почерк»). Первое связано с тюркским «куль» — «озеро»; второе — с татарским «кол» —
«рука». Как видите, общего между ними вовсе нет, вопреки внешнему полнейшему
сходству.
А как дело обстоит со второй парой? Внешне- между членами ничего схожего.
Но ваше мнение, я полагаю, изменится, если вы узнаете, что в древнерусском языке,
на котором говорили наши предки, на месте нашего «блина» существовало слово «млин»
(писалось оно так: мълинъ; буква ъ обозначала тогда особый гласный звук, нечто вроде
нашего «о» в сочетании «во-вторых»).
Если так, то от этого древнего «мълина» не так уж далеко до нашего «молоть».
Недаром в современном украинском языке так близко друг к другу стоят слова
«млин» — мельница и «млинець» — блин. По-моему, довольно убедительно!
«Убедительно-то убедительно,—говорите вы,—но «млин» — это «млин», а «блин»—это «блин»...
Как могло одно слово превратиться в другое?»
А слыхали вы когда-нибудь слово «бусурманин»? Так наши предки именовали
когда-то своих соседей-магометан. Вероятно, слыхали. Но приходило ли вам в голову,
что оно есть переработанное нашим языком «мусульманин»? А это так! При определен-
Продолжение. Начало см. «Наука и жизнь» № 5, 1965 год.
46
ных условиях звук «м» может- замещаться звуком «б»: это имело место и в случае
«млин — блин».
Таким образом, звуковой состав пары «блин» и «молоть» оказывается не столь уж
несопоставимым, как казалось сначала. А связь по смыслу между ними усмотреть
нетрудно: слово «млин» в древности обозначало, видимо, «выпеченный из молотого зерна»
(из муки).
Видите, к чему мы пришли! Между сходными 'Словами ничего общего. Слова,
совершенно непохожие внешне,— в теснейшем родстве! Вы согласитесь, конечно, что это
не облегчает работу этимолога. Что поделаешь, такова этимология!
А НУЖНА ЛИ ОНА!
Нужна. Зачем? Для самых разных, целей.
Во-первых (и это очень важно!), для удовлетворения вечного стремления
человека узнавать, по словам И. П. Павлова, такого же исконного свойства людей, как
их стремление есть, пить, работать. Как и эти тяготения, стремление познавать мир
нельзя ограничивать без вреда для человека.
Разве вам не интересно узнать, что некогда слово баловство значило «лекарство»,
а баловати — «лечить»? Смысл слова изменился, но не «с бухты-барахты», не
беспричинно: когда человека лечат, его не раздражают, стараются угодить. Его «балуют»...
Слово «баловать» связано с «баять» — «говорить». Древние лекари лечили
«заговорами», бормотанием над захворавшим. Недаром и слово «врач» родственно глаголу
«врати», а «врати» в древности вовсе не обязательно значило «говорить неправду»;
часто оно означало просто «говорить»... Помните в «Капитанской дочке»: «Не все ври,
что знаешь!»...
Во-вторых, изучая историю слов, мы часто узнаем такие секреты прошлого, до
которых другими способами не дотянешься. Вот и сейчас мы узнали нечто о древней
медицине, о лечении заговорами... Если бы у нас не было других свидетельств этому,
этимология рассказала бы нам о ведунах и знахарях прошлого, извлекла бы рассказ
о них из самих слов, из их внутренней'формы. Она нередко оказывается единственным
ключом к давним тайнам "истории, а уж если говорить об истории языка, то ее и вообще
нельзя построить без этимологических исследований.
История же языка раскрывает нам и историю человеческой мысли. Перед вами
еще один образчик помощи, которую может оказать нам в этом этимология.
КРАТКИЙ ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРИК
Вот про слова, которые начинаются с
буквы «б», я не могу сказать вам ничего
такого, что указало бы на какую-либо общую им
всем «одинаковость». Они бывают всякими:
среди них есть и «варваризмы» — слова,
позаимствованные нами от других народов,
из чуждых языков, и чисто русские,
исконные, свои слова, выросшие на нашей
родной почве.
БАБУШКА. Само это наименование
старшей в семье родилось, конечно, в детской
речи, 'В лепете внучат. Близкие и по смыслу
п по звукам слова живут в языках многих
народов, но не .думайте, что они в родстве
между собой. У литовцев бабка — «боба», у
грузин -«бабуа», наоборот,— «дедушка».
Немецкое «бубе» значит, напротив того,
«парнишка», «мальчуган». Как так? Очень
просто. Дети всюду лепечут очень похоже
и довольно невнятно, а .старшие толкуют
их первые слова везде по-своему. Вот и
получается из двусложного слова с двумя
«б» где «бабка», где «дед», а где и «внук».
У нас «бабушка» — уменьшительное от
«баба»; сначала оно значило не мать
одного из родителей, а вообще-, «старая
женщина», «глава рода».
БАГАЖ, ^лова, случается, летают от
парода к народу, как мячи в игре. Французы
на лету поймали староскандинавское
«багги» — «узел», превратили его в свое «баг»—
«пакет», произвели от него «багаж» —
всякие тюки и упаковки с вещами — и
перебросили нам. А у нас возникли и другие
значения, например: кладь, перевозимая
отдельно от пассажира-хозяина. Помните:
Дама сдавала d багаж
Диван, чемодан, саквояж,
Корзину, картину, картонку
И маленькую собачонку...?
БАЗА (и БАЗИС). Объяснение будет
очень кратким: греческое «базис» означало
«основание», «цоколь».
БАЙДАРКА. В наших народных говорах
«байдой» называется и теперь барка, а
«байдарой» — большая лодка.
Уменьшительное к этому последнему слову и будет
«байдарка».
БАКЛУШИ. Сегодня вы встретите это
слово в одном-единственном выражении:
«баклуши >бить» — бездельничать. А когда-
то оно значило «чурка» — деревянная
заготовка для будущей ложки. Опытный
мастер вырезал ложки, а «баклуши» для
него «бил», то есть колол, ученик-подмасте-
47
рье. Работа считалась пустячной, почти
бездельем. Отсюда и наше выражение.
БАЛКОН. Мы считаем это слоьо
итальянцем, а в Италии видят в нем выходца
из германских языков. Лангобарды, одно из
древнегерманских племен, принесли в
Италию свое «балько» — «бревно»; из него
выросло итальянское «бальконэ» — род
террасы на столбах или балках. Через
французский язык слово явилось к нам в
XVIII—XIX столетиях.
БАЛЛ. «Я получил хороший балл»...
Радуйтесь: отметка — само собой, но,
сказав так, вы произнесли древнефранкское
слово. «Балла» по-франкски значило «шар».
Когда-то шары-баллы употреблялись при
тайном голосовании: белые — «за»,
черные— «против». Это называлось
«баллотировка». Потом «балл» стало значить
«отметка», «оценка», а затем и «единица
измерения» — «ветер в десять баллов». И
вообще эта основа «балл» живет теперь во
множестве слов («футбол», «баскетбол»),
связанных с английским словом «болл» —
«мяч». У нас «балл» появилось через
немецкий язык в дни Петра I.
БАНК. Что общего между-банком и
лавкой? Финансист, делеи указал бы вам на
одно сходство, языковед укажет на совсем
другое. Вот как ответит он: «Русское
«лавка» сначала значило «скамья», потом —
«прилавок торговца»; наконец, оно
приобрело значение «изба, в которой торгуют».
Точно так же немецкое «Bank» сначала
значило «скамья», затем «скамейка менялы»,
его «прилавок», за которым в средневековых
городах разменивали монеты других
государств, и лишь впоследствии стало означать
учреждение, занятое всевозможными
денежными операциями — «банк». Как
видите, у двух слов совершенно различного
происхождения биографии довольно сходные.
БАНКА. С предыдущим словом сходства
и родства не ищите. Зато «банка» довольно
близкий родственник «бане»: у них древнее
и обширное родство. Этот корень
встречается во многих европейских языках. По-
украински «пузырек», «кувшинчик» будет
«банька». Латинское «бальнеум», греческое
«баланэйон» означали и «купальня» и
«ванна». Как видите, от этого рукой подать и
до «банки» и до «бани».
БАНЯ. Почтенная древность этого слова,
вероятно, уже ясна вам. И наша «баня», и
сербское «банья», и французское «bain» —
«ванна», «купальня» — все они восходят,
видимо, к только что названным
латинскому и греческому словам.
БАРАНКА и БАРАНОК. Перед вами
пример обманчивой простоты. Казалось бы,
ясно: «печенье, изогнутое, как бараний рог»,
потому и «баранок». Но вот в украинском
языке это же хлебное изделие именуется
«обаринок», да и в наших народных
говорах встречается название «абаранок». А
ведь при изготовлении баранки до печения
«обваривают» крутым кипятком... Значит,
«баранок» — это, быть может, «обварёнок»,
и «баран» тут вовсе ни при чем... Хотя не
совсем ни при чем: вероятно, постепенно
русские люди стали понимать это название
именно в связи с «бараньим рогом» — ведь
называем лее мы теперь «баранкой»
штурвал автомашины, который никто и никогда
не «обваривает». Он назван нами по
«баранку» — хлебцу.
БАРОМЕТР. Если бы вы произнесли
такое слово в присутствии древнего грека,
Гомера или Софокла, он призадумался бы.
«Барос» — «тяжесть», подумал бы он,
«метрэо» — «я измеряю», но что значит-
сочетание двух этих греческих корней?
Измеритель тяжести? Весы? Так бы он ничего и
не понял, и не удивительно: в древности не
было ни таких приборов, ни их названий.
Даже о том, что воздух имеет вес, не
подозревали. Слово «барометр* сложено из
греческих корней не греками древности, а
учеными Западной Европы много веков
спустя после конца Эллады. Подобных
примеров много, и мы еще столкнемся
с ними.
БАРСУК. Этот зверек причинил
этимологам известные хлопоты. Нашлись ученые,
видевшие в его названии сложение слов
«бор(овая)» и «сук(а)». Тогда оно
значило бы «лесная собака». Но это неверно:
перед нами заимствование из тюркских
языков, в которых зверек тоже именуется
«borsuk». Слово это там первоначально
значило «серый».
БАСКЕТБОЛ. Все ясно, никаких
сомнений. И само слово новое, и заимствовано
нами из английского языка недавно. «Бас-
кет» — «корзинка», «бол» (см. слово
«балл») — «мяч». Суть игры обрисована
совершенно точно.
БАТАРЕЯ. В военном языке старой
Франции «batterie» (баттри), произведенное
от глагола «battre» — «сражаться»,
обозначало «военная колесница», «повозка с
вооруженными стрелками». С изобретением
пороха так стали называть орудийную
упряжку, потом несколько орудий,
подчиненных одному командиру. Теперь слово
приобрело немало переносных значений, но
всегда им обозначают прибор, состоящий
из нескольких одинаковых частей,
элементов: «электрическая батарея», «батарея
парового отопления».
БАШЛЫК. У турок есть удобные
способы производства новых слов. Если
губернатор по-турецки—«паша», то
«губернаторство» — «паша-лык»; если стекло — «кам»,
то стеклянная теплица, так сказать^ «стек-
лянство» — «камлык». «Баш» — это"
«голова»; «баш-лык» — «головной убор»,
«наголовник». Мы позаимствовали это слово у
тюркских народов. В русском языке от
«башлык» было образовано и
непонятное турку слово «шлык» — род
монашеского капюшона. Посмотрите, как странно: в
него вошли кусок тюркского корня (-ш) и
весь концевой суффикс — послелог (-лык).
Пребеззаконно поступают иной раз наши
языки!
БАШМАК. Вот еще раз тот же тюркский
корень. Странно: «баш» — «голова» и
вдруг — вид обуви... А вы вспомните наш
русский сапожнический термин: «головки»—
так ведь называется передняя часть
сапог, покрывающая пальцы и ступни; это
же покрывает и «башмак».
БЕКРЕНЬ. Как и «баклуши», в
«свободном виде» вы это слово не встретите;
только в выражении «набекрень». Происхожде-
48
ние его темновато; пожалуй, всего вернее,
что оно связано с голландским морским
термином «bekrengen» — накренять на один
борт. Наши моряки тоже говорят «крень-
говать» — наклонять судно для осмотра
бортов. Другие предположения менее
правдоподобны.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Опросите ваших
знакомых: что, по их мнению, означает это
слово? Многие ответят: «беловолосый».
Тут-то вы их и поймаете: в древнерусском
языке «бры» значило «бровь» (как «мор-
кы» — «морковь»). Очевидно, «белобрысый»
не просто «беловолосый», а такой полный
блондин, у которого даже брови (и
ресницы) белые.
БЕЛОКУРЫЙ. Ну, а это-то уж,
конечно, «беловолосый». Если так, «кур» . по-
русски—«волосы», «кудри»? Ничего
подобного: «кур» в древнерусском значило «пыль».
Видимо, буквальное значение
«белокурого»— «как бы припыленный, припудренный
белым», во всяком случае, это не
изменение несуществующего слова «белокудрый»,
как думают иные.
БЕЛЬМЕС. Нельзя сказать: «Я уже два-
три бельмеса вызубрил!»,— а вот «Я ни
бельмеса не знаю» можно услышать не
так уж редко. Что за таинственная мера
знания или невежества? «Бильмес» —
отрицательная форма тюрко-татарского глагола
«бильмек» — «знать»; она значит: он не
знает. По-видимому, частенько наши
прапрадеды слышали это татарское «бильмес»,
если из него родилось наше «ни бельмеса».
БЕРЕЗА. Дерево это считается эмблемой
России, русской природы, а имя его
знакомо всем индоевропейским народам. Его
самое древнее значение — «блеск»,
«белизна». Древнеиндийское «bhurjas», древне-
германское «birihha», скандинавское «Ъ'у
ork», немецкое «birke», осетинское
«barz (a)» — это все разные варианты той
же основы — все березы, белые деревья.
Литовское «bersta» значит «белеет».
Большое же впечатление произвел на древних
людей цвет березового ствола, белой
бересты, раз они по нему назвали и само милое
северное дерево.
БЕРЛОГА. Начните наводить справки, и
вам могут ответить: «А наверное, так:
«бэр» по-немецки — «медведь», «лога» —
«логовище»; все вместе—«берлога». Увы, не
так просто! Древнее славянское «бьрло»
значило «грязь», «мусор». У поляков «бар-
лог» — «грязь», «навоз», у сербохорватов
«bflog» — не медвежье, а кабанье, свиное
лежбище. Видимо, и квартира топтыгина
названа так за нечистоплотность ее
мохнатого хозяина.
БЕСЕДКА. На первый взгляд чего
мудрить: слово «беседка» родилось от
глагола «беседовать»: место для приятных
разговоров. Ан, как раз наоборот! Еще
великий русский драматург А. Н.
Островский в своих «Матерьялах для словаря
народного языка» писал: «Беседка — 1-е
значение— лавка, скамейка у ворот...
Беседовать. Первое значение — сидеть.— Что
стоишь, побеседуй!—То есть сядь». Это под-
(См. (
твердили затем и ученые-этимологи: в
древнерусском языке «*безъ» значило «вне»,
«снаружи», «сьда» — «сидение». Отсюда
«беседка» сначала — скамейка на
воздухе, вне дома, потом — навес в саду, где
можно побесЪдовати. И только после этого
само слово «беседа» — спокойные
разговоры без помех
БЕСПЕЧНЫЙ. Очень интересен корень
этого слова. Древнее «печа», связанное с
еще старшим «пека», значило «забота» —
«то, что жжет, печёт душу». Оно породило
такие слова, как «печаль», «опека».
Следовательно, «беспечный» — «тот, кто живет
без печи», человек, которого никто не
«допекает». Любопытно, что к этому же
гнезду слов относится и «печень».
БЕСТАЛАННЫЙ. ВНИМАНИЕ!
ОПАСНОСТЬ! Никогда не путайте двух разных
слов: «талант» и «талан». Первое значит
«способность», второе — «удача», «счастье».
«Талан» — слово тюркское; оно значит
«добыча», «успех». «Бесталанный» — лишенный
жизненного успеха, удачи. Никогда не
пишите «бесталантный» — это ошибка. Не
называйте бездарных людей
«бесталанными» — среди них сколько угодно великих
ловкачей и удачников. Бесталанный
человек может быть очень талантливым, и
наоборот.
БЕТОН. Тут тоже есть угроза путаницы:
смешивают слова «бетон» и «бидон».
«Бетон» — прошедшее через французский язык,
латинское «битумен» — «смола»; химики и
строители знают слово «битум». «Бидон»
же чисто французское слово со значением
«пузанчик», «толстобрюшка». Никогда не
говорите: «Возьму бетон, схожу за
квасом...» или «Ехали по бидонному шоссе...»
БИБЛИОТЕКА. Как говорил чеховский
Ревунов-Караулов: «Всякое незначительное
слово имеет, так сказать, свое
таинственное недоумение...». Почему мы говорим то
«библиотека», то «библиотека»?
Происхождение слова ясно: по-гречески
«библиос» — «книга», «тэко» (см.
«аптека») — «ларь», «хранилище». А вот в наш
язык оно проникало дважды: в древности
прямо от греков как «библиотека» и даже
как «библиофика»; в новое время—через
французский язык, уже как «библиотека»
(франц. «bibliotheque»). В наши дни первое
произношение считается несколько
старомодным.
БИЛЕТ. У скромного «билета» пышные
родственники: «булла» — указ римского
папы, «билль» — проект закона, вносимый в
английский парламент. Староитальянское
«bulla» значило — указ с печатью, «булет-
та» — записочка, справка. Во Франции это
дало «billet» — «записка», «билет». К нам
слово пришло через польский, либо через
немецкий языки. Если бы оно явилось
прямо из Франции, мы говорили бы «бийет».
БИНОМ. Ученое слово, искусственный
гибрид из латинского «би-» — «дважды» и
греческого «номос» — «часть, отдел».
Значение — «двусоставный», «двучлен»а
?. 54.)
4. «Наука и жизнь» № 6.
4?
Светличная башня.
Л"^ тоял солнечный ветреный день лета
^ 1964 года. «Ракета» отходила от площади
Декабристов. Желтели здания бывших
Синода и Сената. На вздыбленном коне
Медный Всадник простирал руку к Неве.
Так же, как двести лет назад.
Но время изменилось. «Ракета» на
подводных крыльях делает шестьдесят
километров в час, и путь до Шлиссельбурга (теперь
Петрокрепостн) занял всего лишь час
двадцать минут — во времена Петра I гребные
шлюпы проходили это расстояние почти за
сутки. Корабль, казалось, плыл по воздуху,
иногда ударяясь о волны днищем, как бы
напоминая о земном притяжении.
Постепенно удалялись и исчезали гранитные
набережные, высокие дома, перекинутые через
Неву мосты. Река приобретала менее
торжественный вид, но сохраняла все свое
величие и мощь. Мелькали редкие поселки,
отлогие рыжевато-красные скаты берегов,
кое-где песчаные, бело-желтые, иногда
покрытые сероватой галькой. Когда-то здесь
тесно стояли вековые леса. Война
уничтожила их: лишь легкая зеленая поросль и
изредка возвышающиеся одинокие, чудом вы-
ЭКСКУРСИОННОЕ БЮРО
50
ГОСУДАРЕВА
ТЮРЬМА
(ВПЕЧАТЛЕНИЯ ОТ ПОЕЗДКИ
В ПЕТРОКРЕПОСТЬ)
Профессор Н. СТЕПАНОВ.
Фото автора.
жившие деревья виднелись из окна
«Ракеты».
Дул ветер. По серой, словно волчья
шкура, реке пробегали белые гребешки.
Вскоре я почувствовал приближение Ладоги:
чаще набегали белые гребни на воде,
появились чайки, берега Невы стали более
отлогими. «Ракета» сбавляет скорость и наконец
пришвартовывается у пристани
Петрокрепостн (Шлиссельбурга). Выхожу из кабины на
чистенькую, новенькую пристань. Теперь
надо добраться до крепости.
Мне захотелось испытать ощущение тех,
кто попадал в прошлые времена в крепость
на лодках, и я отправился искать
лодочника, который перевез бы меня на остров
Орешек. Из Шлиссельбурга крепость едва
видна: ее заслоняет вал обходного канала, с
которого начинался путь, соединяющий
Неву с Волгой. Канал этот построен был еще
Петром I и являлся первым
гидротехническим сооружением в России. Его
деревянные шлюзы сохранились, хотя и
неоднократно подновлялись, почти до нашего времени.
Теперь канал, соединяющий Балтику с
Волгой, заново переоборудован, расширен и
открыт для современных кораблей.
Неподалеку от пристани я увидел
старика лодочника. За двадцать копеек он
брался перевезти меня в крепость. Моторчик
захрипел и, судорожно задыхаясь, с трудом
толкал лодчонку; мы выехали из-за насыпи,
загораживавшей крепость. Открылся
одновременно и вид на Ладогу. Крепость
разрушена бомбежками немцев. Но степы ее,
построенные еще в XIV веке новгородскими
дружинами, устояли.
Резким черным силуэтом крепость
отделяет Неву от Ладожского озера. Она кажется
необитаемой. Ее стены и башни, отнюдь не
похожие на кремлевские строения Древней
Руси, напоминают средневековые рыцарские
замки: после новюродцев ее
перестраивали шведы.
Шлиссельбургская крепость. С гравюры Галактионова (182 3 г.).
Издали видны не столько разрушения,
сколько какая-то опустошенность,
мертвенность.
Крепость занимает весь остров. Лишь по
краям, вдоль стены проходит узкая
полоска берега, заросшая кустарником и буйно
подымающейся травой. Вблизи стало видно,
как сильно разрушена крепость. Уцелели
лишь могучие, сложенные из каменных
валунов стены да круглые башни без крыш,
с выбоинами от бомбежек. Внутри, за
крепостной стеной, царит хаос: вывороченные
рельсы, ржавые решетки, развалины
служебных зданий и внутренних стен — все это
громоздится в беспорядке, словно кто-то
нарочно их перепутал, переставил с места
на место. Казематы, входы и переходы,
крепостные стены с проделанными в них
коридорами и внутренними помещениями
обнажены этим хаосом разрушения.
Внутри крепости стоит гнетущая
тишина. Слышится лишь плеск волн и шорох
ветра в кустарнике. Я бродил в этом
столпотворении, смотря на пробоины в стенах
и башнях, на груды камня и щебня.
Черные, наполненные водой ямы,
развороченные казематы, открывавшиеся в сводчатых
каменных башнях и крепостных стенах,
давили непомерной тяжестью.
Шлиссельбургская крепость — это
летопись революционного движения России и
в то же время кровавая история
чудовищных преступлений царизма. Государева
тюрьма — так называлась она долгое
время на официальном языке — являлась
застенком и кладбищем для тех, кто пытался
восстать против царизма или почему-либо
был опасен для самодержавной власти.
Самодержавие превращало узников
крепости в безымянных «колодников», надежно
скрытых от всего мира, заживо погребенных
в сырых и темных казематах. Сюда, в
Светличную башню, заточен был Елизаветой
претендент на престол Иоанн Антонович, при
рождении нареченный императором и
убитый стражами при попытке его освободить
в 1764 году. Здесь погиб вождь
башкирского народа Батырша. Здесь томился
заточенный Екатериной II замечательный деятель
русского просвещения Николай Новиков.
XIX век означен в крепости еще
большими злодеяниями царизма. Сюда были
заключены первые русские
революционеры-декабристы: М. и Н. Бестужевы, Горбачевский,
Кюхельбекер, И. Поджио, просидевший в
сыром каземате шесть лет. Тридцать восемь
лет томился в крепости польский
революционер Лукасинский, попавший сюда
молодым человеком и умерший в ней дряхлым,
больным стариком.
Мертвая, разрушенная крепость
вызывала мысли о ее прошлом. Я прежде всего от-
Впд крепости внутри, с восточной стороны. Из альбома Маслова (1821 — 1825 гг.).
51
правился па поиски места заточения
незадачливого императора Иоанна III. Всю свою
недолгую жизнь он провел в тюрьмах на
положении «безымянного колодника», чье имя
тщательно скрывалось. Ведь и здесь он
оставался опасным соперником царствующих,
более удачливых особ. Его каземат
находился в Светличной башне, расположенной в
толще крепостной стены.
Пройдя через поросший травой двор, я в
левой стороне от входа нашел Светличную
башню. Немецкие бомбы не пощадили и ее,
но не смогли поколебать прочности кладки.
Башня, вернее, крепостная стена, зияя
узкими проемами окошек и дверей,
сохранилась. Из низкого коридора дышало холодом
и плесенью. В каземате было темно, сыро,
давил тяжелый свод. У входа — табличка,
предупреждающая об опасности обвалов.
Но, войдя под эти каменные своды, я
подумал, что они не разрушатся еще столетия.
Было трудно представить, что в таком
темном, холодном и сыром каземате могло
находиться в течение многих лет
какое-либо живое существо! Стояла могильная
тишина. Хотелось поскорее выйти на свет, на
воздух! Рядом, в продолжении стены,
находились развороченные «волчьи ямы» —
казематы для людей, неугодных царизму и
замученных в этих каменных мешках.
Государева тюрьма стала одной из
самых страшных тюрем царской России. Это
русская Бастилия, в каменные казематы
которой брошены были лучшие люди страны.
Несколько поколений революционеров
сменило здесь друг друга. Декабристы.
Народовольцы. Большевики.
В Шлиссельбургской тюрьме все было
тайной. Человек, туда попадавший, исчезал
из жизни. Вера Фигнер, героически
перенесшая ужасы заключения, назвала
воспоминания о своем заточении в крепости «Когда
часы жизни остановились». Заключенные в
казематы никого не видели, кроме своих
тюремщиков. Даже оконца в камерах были
устроены так, что в них нельзя было видеть
неба, звезд, простора Ладоги. Толща
крепостных стен, холодные каменные камеры,
сырой, леденящий ветер, непрерывно
дующий с севера. Многие не выдерживали.
Одни медленно умирали, другие вскоре
сходили с ума, третьи кончали самоубийством.
Один из узников-народовольцев сжег себя:
он положил себе на грудь пропитанные
керосином горящие портянки.
В 1881 году царь Александр III решил
расширить и перестроить старую
Государеву тюрьму, превратив ее в место для
содержания все множившихся борцов против
самодержавия. К 1884 году новая тюрьма,
огражденная старыми стенами и башнями,
была готова. В этом же году она
заполнилась народовольцами — в крепость были
заключены М. Фроленко, Н. Щедрин, М. Три-
гони, Н. Морозов, М. Грачевский, Ю.
Богданович, П. Поливанов, Д. Суровцев, Л. Вод-
кенштейн, В. Иванов, Н. Похитонов, М.
Шебалин, В. Фигнер, В. Караулов, И. Мануча-
ров и другие. Их разместили и в старой
«секретной тюрьме» и в новом корпусе,
отстроенном с учетом тогдашней европейской
«тюремной техники».
52
Так выглядит Шлпсеельбургская крепость
и наши дни.
Вход в крепость.
Внутренний двор.
Новый корпус был построен из красного
кирпича. Два этажа одиночных камер в нем
разделялись широким коридором — между
этажами не было перекрытия, к камерам
второго этажа вели узкие железные
галерейки. Это давало возможность тюремщикам
просматривать сразу все здание и
экономило расходы на администрацию. Чтобы
узники , не смогли броситься вниз со второго
этажа, между галереями была протянута
проволочная сетка.
Новое здание не вязалось со всем
окружением средневековой крепости своей кир-
нично-красной расцветкой. Но это было
лишь по внешности. На деле же камеры
новей тюрьмы были такими же безотрадными,
как и старой. Окна загородили матовыми
стеклами, почти не пропускавшими света, в
дверях сделали «глазки», в которые
назойливо заглядывали тюремщики.
Царская администрация делала все
возможное, чтобы если не физически убить
заключенного, то подавить всякую
возможность к сопротивлению, убить его рлысль,
чувства, волю к жизни. Человек был
насильственно изолирован от мира. Лишь
молчание, угнетающая тишина, одиночество,
грубые тюремщики. За стенами крепости —
волны Ладоги, но и они безотрадны,
напоминали смутным шумом о том, что этот
крохотный островок, всего в две-три сотни
шагов в длину, отрезан ими от всей страны, от
всего живого.
Заключенных одевали в шутовской
арестантский наряд: серые куртки с черными
рукавами и черным тузом на спине.
Впоследствии их сменили халаты и
арестантские шинели.
Но царские сатрапы просчитались. Они
не смогли сломить революционеров. Их
воля к борьбе, их самоотверженное мужество
оказались сильнее, чем чугунные кандалы,
железные решетки, каменные толщи
казематов.
И в этих нечеловеческих условиях,
заживо погребенные, они боролись с
самодержавным гнетом, со своими
тюремщиками, с обступившим их ужасом одиночества
и молчания.
Они сохранили свое человеческое
достоинство, волю к жизни и борьбе. В
условиях одиночного заключения ухитрялись
беспрестанно учиться, заниматься химией,
математикой, историей, литературой, даже
астрономией. «Шлиссельбуржец» Н. А.
Морозов, проведший в крепости четверть века,
написал здесь капитальный научный труд
«Периодические системы строения
Вселенной», высоко оцененный Менделеевым;
производил сложные математические и
астрономические исследования и расчеты для
труда о, происхождении христианства.
Народоволец М. В. Новорусский изготовил
несколько геологических и ботанических
коллекций. Заключенные писали мемуары,
стихи, научные исследования.
Они не потеряли веры в торжество
революции. Вели неустанную борьбу с
тюремной администрацией. В тюрьме то путем
перестукивания, то при встречах на
прогулках велись политические споры между
сторонниками разных взглядов, бурно
обсуждались политические события, о
которых заключенные узнавали нередко через
год после того, как они совершились.
Вера в будущую свободу народа
облегчала их жизнь, внушала убежденность в
нужности их самоотверженных жертв. В
тюремном каземате Вера Фигнер писала:
Нам выпало счастье — все лучшие силы
В борьбе за свободу всецело отдать...
Теперь же готовы мы вплоть до могилы
За дело народа терпеть и страдать!..
Терпеть без укоров, страдать
без проклятий,
Спокойно и скромно в тиши угасать,
Но тихим страданьем своим — юных
братии
На бой за свободу и равенство звать!
Тюремщики были поражены
непоколебимостью своих жертв, не утративших
духовных сил и мужества. Они непрестанно
прислушивались к перестукиванию, шорохам,
придумывали все более тяжкие наказании
для заключенных. Но все было напрасно.
Наиболее сильные вынесли чудовищный
режим этот, длившийся многие годы, а
нередко и десятилетия (Морозов просидел
двадцать, Вера Фигнер — двадцать,
Новорусский — восемнадцать, Манучаров — десять
лет). В бессильном бешенстве тюремные
власти вынуждены были слушать, как по
вечерам в одной из камер кто-либо начинал
песню, затем все больше и больше голосов ее
подхватывало, и, наконец, могучий хор
звучал далеко за пределами крепостной стены,
разносясь по просторам Ладоги.
В Шлиссельбургскую крепость были
привезены и участники готовившегося 1 марта
1887 покушения на Александра III,
народовольцы — брат В. И. Ленина Александр
Ульянов и его товарищи: Василий Осипанов,
Петр Шевырев, Пахомий Андреюшкин,
Василий Генералов. На рассвете 8 мая они были
казнены. Их тела были зарыты во дворе
крепости.
После подавления революции 1905 года в
крепость пришло новое поколение
революционеров — большевики. Это были
закаленные политические борцы —
профессиональные революционеры, матросы, солдаты,
крестьяне. Они принесли с собой боевую
атмосферу. Среди них был, например, известный
революционер-большевик Ф. Н. Петров,
впоследствии видный общественный и
научный деятель (Федор Николаевич
здравствует и ныне) и много других
прославленных борцов за победу революции.
Большевики не поддавались унынию. Они
следили за совершавшимися событиями.
В день Первого мая стены тюрьмы
сотряслись пением «Марсельезы» и «Варшавянки».
Заключенные много работали над
самообразованием, обучали друг друга. Если нельзя
было достать книги, то обращались к
помощи «живых книг»: кто наизусть знал целые
главы «Капитала» К. Маркса, кто «Евгения
Онегина», кто университетский курс
античной истории.
В 1912 году е Шлиссельбургскую тюрьму
попал Серго Орджоникидзе и пробыл в ней
почти три года (после чего был переведен
в ссылку в Якутск). Он служил примером
для остальных. За непокорство, за защиту
товарищей его не раз сажали в страшную
53
Светличную башню, в которой погиб Иоанн
Антонович, томился Новиков. Он принес в
крепость бурное и горячее дыхание
революционной борьбы, рассказывал узникам о
Ленине.
Лишь революция распахнула тяжелые
ворота русской Бастилии.
Во время Великой Отечественной войны
крепость героически сопротивлялась
фашистским захватчикам. Древние бойницы
вновь запылали огнями выстрелов. Немцы
подвергли ее жестокой бомбежке с
воздуха. Бойцы гарнизона поклялись стоять
насмерть и выполнили свою клятву.
Многовековые каменные стены и башни уцелели,
хотя были сильно повреждены, но все
позднейшие кирпичные пристройки и
постройки превратились в битый кирпич, в
разрушенные, голые остовы. Посредине
площади остался изъязвленный бомбами
скелет крепостной церкви, построенной еще в
петровское время.
Остров Орешек теперь безлюден. Лишь
время от времени наезжают из Ленинграда
экскурсии, и тогда мрачные руины
оживляются. Экскурсоводы водят
любознательных представителей молодого поколения, не
знавшего ни царизма, ни городовых, по
руинам крепости, рассказывая о ее мрачном
прошлом. Сейчас идут работы по
реставрации этого исторического памятника —
наглядного свидетельства мрачной жестокости
царизма. Жители городка проводят
«субботники» — расчищают территорию крепости.
Уже восстановлен в качестве музейного
экспоната корпус, в котором томились
народовольцы.
У высокой, искореженной бомбами стены,
посреди руин и зарослей буйной, некошеной
травы стоит одинокая хрупкая яблонька
Когда-то была такая же яблонька посажена
узниками тюрьмы около места казни
A. И. Ульянова. Во время фашистских
бомбежек яблоня погибла. И лишь недавно
на том же месте снова посадили молодую
яблоньку как символ вечной,
непрекращающейся жизни, завоеванной подвигом
поколений.
На мысе у Королевской башни
неподалеку от причала вскоре после Октябрьской
революции Петроградский Совет постави\
гранитный памятник — «героям
революционерам», замученным в Шлиссельбург-
ской тюрьме. По словам А. И. Ульяновой,
B. И. Ленин, увидев у нее снимок этого
памятника, сказал: «Надо бы размножить этот
снимок, его следовало бы иметь в каждом
рабочем клубе, а то у нас плохо знакомы с
историей нашей революционной борьбы, с
тем, скольких жертв она стоила».
КРАТКИЙ ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРИК
(Начало см. на стр. 47.)
БИОГРАФИЯ. Тут все прозрачнее воды:
греческое, «биос» — «жизнь» плюс
греческое «графо» — «я пишу» дают
«жизнеописание». Сравните с «автобиография».
БИРЖА. Утверждают, что в слове этом
увековечена память одной фламандской
банкирской фамилии, ван дер Бурсе, из
города Брюгге XIII века; во французском
языке слово это так и звучит «бурс».
К нам попало в начале XVIII столетия
либо прямо из Голландии, либо через
немецкий язык.
БЛИЗОРУКИЙ. Я с большим
удовольствием всякий раз дохожу до слов «с
фокусами». Как вам кажется, при чем тут
«руки», если речь идет о человеке с
плохим зрением? Перед нами одна из обычных
ошибок языка. В древнерусском языке было
слово «близозоркий», противоположное
«дальнозоркому». Но ведь существует
закон, именуемый «гаплологией»: когда в
слове подряд идут два одинаковых слога, один
из них часто выпадает—языку это не
нравится. Так понятие «близозоркий»
превратилось в непонятное «близоркий». Под
влиянием прилагательных вроде
«долгорукий», «короткорукий» народ превратил его
в «близорукий»... Оно стало если не
понятным, то хоть похожим на другие слова.
В украинском языке есть слово «близозир-
кий»; в нем нет двойного «зо» или «зи», и
оно остается неизменным. Гаплологии с ним
делать нечего.
БЛЮМИНГ. По-английски «bloom»
значит не только «цветок», но в языке
металлургов и «раскаленная стальная болванка».
«Блюминг» — тяжелый стан для прокатки
таких огненных «цветков».
БОБР. Очень древнее слово: его родичей
мы встречаем во многих языках из той же
семьи-, что и русский. Индусы древности
звали «бабхруш» мангусту, киплинговского
«рикки-тикки»; у литовцев бобр — «бебрас»,
у немцев — «бибер». Думают, что
древнейшим значением этих имен было «бурый»:
бобр — «бурый зверек».
БОГ. Тоже древнейшее слово. По
древнеиндийски «бхагас» сначала значило «деля,
счастье», потом приобрело смысл
«подающий счастье», «податель всяких благ» и
«господин», «повелитель».
(Продолжение следует.)
54
• ГИПОТЕЗЫ,
ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ,
ДОГАДКИ
МУРАВЬИНЫЙ
язык
Профессор
П. МАРИКОВСКИЙ
Муравьи —
высокоорганизованные общественные
насекомые. Их жизнь и
поведение сложны,
многообразны и таят массу загадок.
Одна из этих загадок —
способность муравьев к
сигнализации.
Умеют ли муравьи
разговаривать?
Издавна ученые, которым
приходилось изучать
муравьев, задавали себе этот
вопрос. И все они
приходили к твердому убеждению:
да, муравьи могут
передавать друг другу сообщения
о находке добычи, о
грозящей опасности, умеют
просить еду, помощь и многое
другое. Но как они это
делают?
Многие ученые склонны
думать, что главный язык,
с помощью которого
общаются муравьи,—
химический. (Об этом можно
прочитать в статьях Э. Уилсона
«Феромоны» — см. «Наука
и жизнь» № 12, 1963 г.— и
«Язык приказов, которым
повинуются насекомые,
имеет физико-химическую
природу» — см. «Наука и
жизнь» № 5, 1964 г.)
Муравьи, выделяя пахучие
вещества, обозначают ими
направление пути,
объявляют тревогу и подают
другие сигналы. Последние
сообщения о «химическом
языке» муравьев вызвали
большой интерес читателей.
Но следует сказать, что
способность муравьев
сигнализировать пахучими
выделениями была известна
очень давно и установлена
еще пионерами мирмеколо-
гии (так называют науку о
муравьях). Однако
химические сигналы — это только
#
Красногрудый муравей-древоточец, о котором идет речь
в статье.
один из способов
объяснения муравьев с их
товарищами по муравейнику. В
целом же «речь» этих
насекомых, способы их общения
весьма многообразны. Мало
того, употребление
«феромонов» не столь уж
распространено. Для
универсального их применения
пришлось бы, пожалуй,
иметь слишком большой
набор желез, выделяющих
пахучие вещества. Поэтому
язык химических сигналов
весьма ограничен и, без
сомнения, далеко уступает
другим способам общения.
Муравьи большую часть
жизни проводят в темных
лабиринтах своего
жилища — лабиринтах, вырытых
в земле или проточенных в
древесине,— в тесном
соприкосновении друг с
другом. В гнезде объясняться
запахами трудно, да и
небезопасно для здоровья.
Поэтому у муравьев, по нашему
глубокому убеждению,
наиболее хорошо развит язык
жестов и прикосновений.
Об этой области
«муравьиного языкознания» также
было высказано немало
суждений. К сожалению,
большей частью они не
шли дальше догадок и
предположений. Почему-то среди
специалистов по муравьям
укоренилось единодушное,
но чисто умозрительное
признание, что муравьи
объясняются друг с другом
усиками-антеннами.
Усики — сложный орган
обоняния и еще каких-то чувств.
Различный характер и ритм
их движений,
прикосновений и поглаживаний
выражает, по мнению многих
ученых, определенные
сигналы. Но все это только
догадки. Ими пестрит лите-
55
ратура о муравьях —
особенно та, что издана в
конце прошлого столетия,— но
они не подкреплены ни
одним конкретным примером.
До настоящего времени ни
один жест, ни одно
движение усиков не было разга-
'дано и «переведено» на
понятный нам язык. Даже в
недавно опубликованных
книгах И. А. Халифмана
(написанных, кстати
сказать, с использованием
научных данных самых
последних лет) — «Пароль
скрещенных антенн» и
«Муравьи» — также не
приводится ни одного
конкретного примера того, как
муравьи изъясняются жестами.
Очевидно, это
объясняется тем, что жесты муравьев
необыкновенно быстрые.
В них отсутствует
демонстративность, наглядность, и
поэтому они плохо заметны
наблюдателю. Кроме того,
значение жестов очень
трудно расшифровывается:
наблюдатель, решивший
изучать язык муравьев,
попадает в положение человека,
неожиданно оказавшегося
среди оживленно
разговаривающих между собой
глухонемых. Необходимо
большое прилежание,
настойчивость, громадный запас
терпения и, главное,
многократная проверка наблюдений,
чтобы «открыть» тот или
иной сигнал, а затем
установить его значение.
Несколько лет мне
привелось наблюдать одного из
самых крупных муравьев
нашей страны —
красногрудого древоточца (кампоноту-
са геркулеануса). Много
дней я провел возле
муравейников. «Вооружением»
моим были бинокль с наса-
дочными линзами, чтобы
наблюдать за муравьями под
увеличением, да походный
стульчик. И, конечно,
терпение. Последнее, как мне
кажется, было
вознаграждено: завеса, прикрывавшая
тайну языка
красногрудого древоточца, слегка
приоткрылась.
Язык жестов этого вида
оказался очень богатым.
Мне удалось подметить
более двух десятков сигналов.
Однако разгадано значение
только 14 сигналов. Ради
удобства каждый из них
был назван по смысловому
значению, «переведен» с
муравьиного языка на русский.
Это по форме, но, конечно,
не по содержанию придает
их описанию некоторый
оттенок антропоморфизма.
Вот сигналы, значение
которых было разгадано.
Когда до муравья
доносится чужой запах,
значение которого пока
определить невозможно, он
настораживается, слегка
приподнимается на ногах и
широко раскрывает челюсти.
Этот жест лучше всего
выражается словом
«Внимание!».
Если муравей почуял
возле жилища запах
незнакомого животного, запах
муравьев чужого вида, или
даже муравья своего вида, но
выходца из другого,
враждебного муравейника, он
широко раскрывает
челюсти, поднимает кверху
голову и с силой ударяет
челюстями по дереву. Если
запах очень силен и
неожидан, а муравей к тому же
возбужден, то он ударяет
челюстями подряд
несколько раз. Муравьи,
находящиеся рядом, принимают
позы настороженности и
раскрывают челюсти. Значение
этого жеста можно
передать словами «Внимание!
Чужой запах!».
Когда муравейнику
угрожает опасность,—
например, на него напали другие
муравьи, —
муравьи-инициаторы бегают от одного
жителя гнезда к другому.
Приблизившись к
соплеменнику спереди, они трясут
головой и ударяют ею сверху
вниз по голове встречного.
Муравьи, принявшие этот
сигнал, возбуждаются и в
ответ на него сами
принимаются трясти головой.
Перевести этот сигнал следует
словом «Тревога!».
В гнезде кампонотуса
много крупных большеголовых
муравьев — так называемых
«солдат». В «мирное» время
они очень вялы и медли-
Внпмание!
Чужой запах!
Тревога!
Кто ты?
56
тельны. Очевидно, поэтому
они мало едят. Для
возбуждения солдат требуется
некоторое время.
Если муравейник
находится в стволе живой ели и
выходы его располагаются
открыто, то несколько
крупных муравьев-«солдат»
располагаются возле главного
входа и выполняют роль
сторожей. Они
периодически слегка ударяют друг
друга головой о голову.
Удары эти наносятся — в
зависимости от положения
соседа — спереди, сбоку или
слегка сзади. Каждый
такой удар несколько
возбуждает апатичных муравьев-
сторожей. Он тоже является
сигналом, который может
быть передан словами «Будь
бдителен!».
Когда муравей поглощен
какой-либо работой, его не
всегда легко переключить
на выполнение других дел.
Муравей-«посыльный»,
который попробует отвлечь
Берегись!
занятого труженика,
получает от последнего
короткий i удар челюстями с
расстояния, едва ли не
равного корпусу насекомого.
Этот сигнал равнозначен
слову «Отстань!». Получив
его, занятого муравья
больше не трогают.
Если на муравейник
напали или систематически
нападают другие муравьи,
жители его становятся
осторожными и при встрече
друг с другом слегка
подскакивают вперед и ударяются
челюстями. Этот жест
означает «Кто ты?». В спокойной
обстановке он заменяется
ощупыванием усиками.
Когда муравей
наталкивается на предмет с
незнакомым запахом, он слегка
отдергивается назад всем
телом и, медленно
возвращаясь в исходное
положение, может повторить
подобное движение несколько
раз. Сигнал этот
переводится словами «Какой это
запах?».
Насекомое, оказавшееся
возле муравейника, может
быть несъедобным. Тем не
менее муравьи, незнакомые
с пришельцем, подчас
атакуют его.
В этом случае муравей,
очевидно, знающий, что
насекомое это бесполезно для
его соплеменников,
забирается на добычу и
демонстративно прыгает с нее вниз.
Чаще всего достаточно
только одного такого движения,
чтобы к
непривлекательному пришельцу тотчас же по-
Дай поесть!
терялся интерес. Иногда же
этот сигнал приходится
подавать многократно.
Бывают даже случаи, когда
сигналящий муравей после
бесплодных попыток обратить
на себя внимание пытается
за усики оттянуть в сторону
наиболее ретивых
охотников.
Этот сигнал можно
перевести словами «В пищу
негоден». Особенно
хорошо проявлялся он по
отношению к одному из
ядовитых листогрызов.
При встрече с
противником муравей, не желающий
вступать в единоборство,
высоко приподнимается на
ногах, подгибает брюшко и
высовывает его вперед. Он
словно собирается
брызнуть струйку муравьиной
кислоты. Муравьи,
находящиеся рядом, подражают
первому и принимают
такую же позу. Этот сигнал
можно обозначить словом
«Берегись!». Интересно то,
что древоточец не
умеет выбрызгивать
кислоту, как это делает
обитающий рядом с ним в лесах
рыжий лесной муравей — фор-
мика руфа. Заимствован ли
этот сигнал у соседа или
остался с тех времен, когда
древоточец тоже умел
брызгаться кислотой,—
сказать трудно.
Как известно, муравьи,
насытившиеся на охоте,
приносят еду в зобу и раздают
ее членам своего
муравейника. До самого
муравейника она доносится
древоточцами крайне редко. Чаще
всего содержимое зоба уже
возле гнезда передается
встречным муравьям.
Нередко те, которым ничего не
досталось, просят еду у
насытившихся. Для этого
проситель, раскрыв челюсти,
поворачивает голову на 90
градусов, приближает ее к голове
сытого муравья,
одновременно поглаживая его усиками.
Очень прошу: дай поесть!
В бой!
57
Этот сигнал означает
просьбу «Дай поесть!».
Насытившийся муравей
иногда отказывается
отрыгнуть еду из зоба. Тогда
следует другой сигнал:
муравей, слегка изогнувшись,
поворачивает голову на 180
градусов и подставляет ее
под челюсти донора. Этот
сигнал означает усиленную
просьбу «Прошу, дай
поесть!».
Если и этот сигнал не
оказывает действия, а рядом
находится крупный
муравей — свидетель
происходящего, то подчас он
вмешивается в разговор. Широко
раскрыв челюсти, он с
силой ударяет по челюстям
сытого муравья. Сигнал
является чем-то вроде
приказания «Немедленно дай
поесть!» и, как правило,
оказывает действие.
При нападении на
муравейник противника муравьи-
защитники, удачно
расправившиеся с одним из
врагов, прежде чем ринуться в
новую схватку, легко —
почти молниеносно — ударяют
брюшком по дереву. Если
удар наносится по тонкой
перегородке гнезда, его
можно даже услышать. Это
сигнал поощрительный и
тождествен словам
ободрения «В бой!».
Если муравьи напали на
большую добычу, с которой
трудно справиться, то один
или несколько муравьев
быстро описывают подобие
круга или петли, изменяя
свой путь в зависимости от
положения вблизи
находящихся муравьев, и головой
наносят каждому
встречному короткий удар с той
стороны, где находится добыча.
После этого муравьи или
прямо направляются к ней,
или же следуют за
сигналящим муравьем, который,
описав круг, возвращается
обратно. Сигналы
муравья-зазывалы можно
обозначить словами «Туда, на
помощь!».
Весьма возможно, что
словарь сигналов
муравья-древоточца значительно
больше и сложнее того, что
было разгадано. Сигналы
усиками у
муравьев-древоточцев не были подмечены.
Весьма возможно, что так
называемый «пароль
антенн» у них попросту не
существует.
Сигналы древоточца
могут быть условно разбиты
на три группы. Часть их
представляет собой
направленные прямые действия и
зрительно на близком
расстоянии воспринимается
окружающими. Таковы
сигналы «Дай поесть!»,
«Прошу, дай поесть!». К этой же
группе можно отнести
сигналы «Берегись!» и «Какой
это запах?». Это наиболее
примитивные сигналы.
Сигналы второй группы
выражают состояние
муравья, подающего их.
Таковы сигналы «Внимание!»,
«Чужой запах!». При
необходимости они становятся
реальными действиями,
направленными на какой-либо
объект. Следующая, третья
группа сигналов,
по-видимому, наиболее древняя.
Она представляет собою
действия, ставшие
условными и тем не менее
выражающие определенное
состояние или потребность.
Таковы сигналы «В бой!»,
«Тревога!», «На помощь!»,
«Кто ты?». При этом
сигналы «Чужой запах!»—удар
головой о дерево—и
«Тревога!»— легкая вибрация
головой— по сути своей
одинаковы. Ведь второй
представляет собой как бы
множество следующих друг за
другом первых сигналов.
Вероятно, второй сигнал
условный и произошел от
первого — сигнала-действия.
Таким образом, можно
заподозрить, что «язык»
древоточца происходит от
прямых действий, которые
сперва приобретали
оттенок условности, затем
теряли прямую связь с
действием и становились
отвлеченным сигнальным
движением — жестом, то есть
настоящей кинетической
речью.
Представляют ли сигналы
инстинктивное действие
или усваиваются
подражанием, сказать трудно. По
всей вероятности, и то и
другое. Во всяком случае,
сигнализация наиболее
богата в старых
муравейниках и явно беднее в
молодых.
Сигналы древоточца
были нами открыты более
десяти лет тому назад.
Впоследствии автору удалось
наблюдать язык жестов и у
других видов муравьев.
Ограничиваются ли
языком запахов, жестов и
прикосновениями
«речевые» возможности
муравьев? Наверное, нет! Еще раз
повторяю: способы
общения муравьев весьма
многообразны. Ведь они
самые древние общественные
животные на нашей
планете: общественный образ
жизни у муравьев
существовал по крайней мере
более 20 миллионов лет тому
назад.
Интересны некоторые
другие наблюдения над
муравьиной сигнализацией.
Как-то в Западной Сибири,
проходя после дождя по
лесной тропинке, я увидел
кучку толпящихся лесных
рыжих муравьев — формика
руфа Они усиленно рыли
землю, изо всех сил рвали
ее челюстями, оттаскивали
мелкими частицами в
стороны. Оказывается, под
толстым слоем грязи,
отставшей от подошвы сапог
прошедшего * по тропинке
человека, был заживо
погребен их сожитель по
гнезду. Вскоре слегка
помятый муравей был извлечен
из плена и унесен в
муравейник.
Мог ли заваленный
землей муравей подать сигнал
при помощи запаха?
Сомнительно. Запаху трудно
быстро просочиться через
толщу мокрой, уплотненной
земли. Может быть,
муравей подал звуковой сигнал?
Многие муравьи умеют
издавать ультразвуки.
Большей частью они
извлекаются трением друг о друга
мелких насечек,
находящихся у разных видов на
разных частях тела.
Сомнительно и это
предположение, так как придавленный
землей муравей скован в
движениях. Конечно, в
таком положении не может
быть речи и о языке
жестов или прикосновений.
Не существует ли у
муравьев той сигнализации,
которая получила название
телепатии, или
биологической радиосвязи? Приведу
несколько примеров,
заставляющих подозревать
именно ее.
Муравьями овладевает
большое беспокойство,
когда гнездо покинула
единственная самка. Они
мечутся на поверхности с неве-
-.:•■
^йР^Щи^ щЩР
*Щр Щ Pflfl
ж
*
1 *1
^^^Еш*
НИ
:
Красногрудые древоточцы за работой.
роятной быстротой. Кое-
кто из них бегает
своеобразной вихляющейся
походкой, раскачивая из стороны
в сторону брюшко, и
передает тем самым
дополнительный сигнал. Но едва
только самка возвращается
и наталкивается на первого
встречного, как муравьи
мгновенно, будто по
какому-то мановению,
успокаиваются и не спеша
возвращаются в жилище.
В горах Тянь-Шаня в
последние годы сильно
размножился муравей форми-
ка сангвинеа. Над ним
были поставлены следующие
опыты. Группы муравьев —
по 20—40 штук в
каждой — помещались в
железные стаканчики с
многочисленными дырочками.
Стаканчики закапывались
сбоку гнезда. Их тотчас же
начинали раскапывать
муравьи. На контрольные
пустые стаканчики они не
обращали особенного
внимания. Очевидно, муравьи
угадывали нахождение
своих собратьев, попавших в
бедственное положение, и
пытались их вызволить.
Столь же быстро
раскапывали муравьи
металлические алюминиевые
стаканчики без дырочек. И только
муравьи, заключенные в
стаканчики из свинца, не
привлекали внимания своих
собратьев. Быть может,
этот металл надежно
задерживал излучение,
посредством которого
изолированные от общества муравьи
связывались с
окружающими.
Как объяснить
приведенные факты? Это задача,
которую предстоит решать
биологам совместно с
физиками.
КУРСЫ
«ГОТОВЬТЕСЬ К КОН-
КУРСНЫМ ЭКЗАМЕНАМ»
е м и н о р
химии
Вопросы из резерва экзаменатора
1. Одинакова ли валентность бария и
марганца в соединениях Ва02 и Мп02?
2. В 1902 г. вблизи одного из городов
острова Мартиника произошло
катастрофическое извержение вулкана, в результате
которого город был совершенно разрушен.
Извержение явилось полной
неожиданностью для населения, хотя за 3 месяца до
него появился симптом того, что вулкан
«просыпается» — серебряные предметы у
жителей города почернели. Чем, по-вашему,
было вызвано это явление?
3. Почему у карбида бериллия ВегС и
карбида кальция СаСг различные формулы,
хотя в обоих соединениях одинаковы
валентность как углерода (равная четырем),
так и металла (равная двум)?
Доцент П. СТАРОСЕЛЬСКИЙ.
59
ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ КИНО -
ГЛАЗАМИ ИСТОРИКА
В. ЛИСТОВ,
аспирант Московского историко-архивного института.
Странички дневника и
отчет об Олимпийских играх,
свод законов и
метеорологический бюллетень,
банковский счет и фотографии...
Все, что здесь перечислено,
математик объединит
понятием информации, а историк
добавит, что всякая
фиксированная информация мо-
>кет стать источником для
исторического
исследования.
Происхождение
источника, время и место его
появления, авторская принад-
7 ноября 1918 года. В. И.
Ленин выступает на митинге,
посвященном открытию
временного памятника К.
Марксу н Ф. Энгельсу.
лежность, его форма и
содержание, его
достоверность — вот далеко не
полный круг проблем,
которыми занимается
историческая дисциплина —
источниковедение. Поиск историка-
источниковеда можно
сравнить с работой
криминалиста. Однако криминалист в
поисках истины имеет дело
с живыми свидетелями,
свидетелями - современниками,
а историк, как правило,
обращается к памятникам
прошлого. XX век сильно
расширил сферу
источниковедческих интересов.
Теперь в основу наших
исследований должны ложиться
не только традиционные
документы, но и новейшие
носители информации —
фонограмма, магнитная запись
изображения, телетайпная
лента, перфокарта и т. д.
Среди таких «молодых» и
очень мало изученных
источников почетное место
занимает документальное
кино. До последнего времени
источниковедческая
практика обходила кинодокументы
стороной; они
рассматривались лишь как материал
подсобный, чисто
иллюстративный. А жаль.
Так, если ученый
обратится к истории Октябрьской
революции и гражданской
войны, то в его
распоряжении — фонды Центрального
государственного архива
кинофотофонодокумент о в
СССР. Не менее 250
важнейших событий этого
периода запечатлены на
пленку, которая здесь хранится.
Однако мало только
располагать
кинодокументальными источниками. Надо
еще уметь ими
пользоваться, надо уметь* извлечь из
них максимум информации.
Труднейшая задача. Но ее
решение, несомненно,
вознаградит историка важными
открытиями.
Иногда даже простое
сопоставление .кинокадров с
показаниями другого
источника подсказывает
направление исследования.
Обратимся к событию,
хорошо всем известному.
60
7 ноября 1918 года
Владимир Ильич Ленин выступал
с речью при открытии
временного памятника К.
Марксу и Ф. Энгельсу.
Готовясь к выступлению,
В. И. Ленин записал
содержание будущей речи на
двух страницах. Эта
рукопись неоднократно
публиковалась. Бесспорно, она
является важнейшей в кругу
источников, повествующих о
событиях 7 ноября 1918
года в Москве, на
Воскресенской площади (ныне
площадь Революции), где был
в тот день открыт памятник
основоположникам
научного коммунизма.
Вместе с тем в кругу этих
источников есть кинолента,
снятая одним из первых
советских режиссеров и
операторов, Ю. Желябужским.
Съемка широко известна: в
центре кадра В. И. Ленин,
стоя у подножия
временного памятника, произносит
речь. Именно кадры этой
съемки проходят рефреном
через весь фильм Торндай-
ков «Русское чудо».
Кино сохранило для нас
важную подробность.
Выступая в тот день, Владимир
Ильич по своему
обыкновению говорил свободно, не
пользовался заранее
написанным текстом. А раз так,
то логично будет
предположить, что между
опубликованной рукописью и несо-
хранившейся устной речью
имеются различия. Текст
рукописи в этом убеждает. В
нем, например, нет ни
одного обращения к
участникам митинга, а в устной
речи такое обращение,
очевидно, было.
Для нас важна каждая
грань, каждый оттенок
ленинской мысли. Поэтому
историк не может быть
равнодушен к установленному
факту различий между
сохранившейся рукописью и
утраченной устной речью.
Конечно, в идеальном
случае мы бы сравнили текст
с фонограммой, и проблема
была бы решена. Но
такой возможности нет, ибо
1918 год — это еще эра
немого кино.
Существующие методы
источниковедческого
исследования киноленты
многочисленны и разнообразны.
Еще в 1911 году их значение
для историка прозорливо
угадал известный русский
художник К. Юон. «У
кинематографа,— говорил он,—
более зоркий глаз, чем у
человека, он ни одной
мелочи, иногда драгоценной, не
пропускает мимо себя».
Работа с пленкой — это и есть
постоянная погоня за
«драгоценной мелочью». Чтобы
понять ее смысл,
необходимо вспомнить, что очень
часто один исторический
источник доходит до нас в
составе другого. Так,
известный кодекс феодального
права, «Русская правда»,
сохранился в текстах
летописных сводов, а некоторые
стихи Пушкина уцелели в
недрах следственных дел
декабристов.
Точно так же многие
драгоценные сведения об
эпохе гражданской войны, о
том, что исчезло, казалось,
безвозвратно, сохранило
документальное кино. ^Лы
видим людей и
архитектурные сооружения, погоду
и одежду, экипажи и
оружие, маршруты
демонстраций и очереди за хлебом,
музыкальные инструменты и
разрушения войны — всего
не перечислишь. Отдельную
и наиболее интересную
группу источников,
дошедших до нас почти
исключительно в рамках
кинокадров; составляют надписи:
лозунги, плакаты, вывески,
рекламы, заглавия
листовок, газет, объявлений,
таблички с названиями улиц,
номера трамваев, афиши,
ленты похоронных венков,
нарукавные повязки
распорядителей, показания
уличных часов, названия
кораблей на ленточках
матросских бескозырок и т. д.
Трудность заключается
лишь в том, что подобные
Первая страница речи,
написанной В. И. Лениным и
произнесенной им при
открытии временного
памятника К. Марксу и Ф.
Энгельсу,
61
надписи не читаются прямо
с экрана. При
проецировании изображения контуры
букв расплываются. Кроме
того, глаз исследователя не
успевает за движением
кадров. Поэтому наиболее
плодотворным методом работы
с кинокадрами служит пока
просмотр их под лупой на
монтажном столе.
Такой просмотр часто
дает возможность ответить на
один из основных
источниковедческих вопросов: где
происходит событие?
Скажем, историку недостаточно
знать, что такая-то и такая-
то демонстрация проходила
в Москве или, скажем, в
Петрограде. Важно еще
установить, в каком районе
города, по какой улице
идут демонстранты. Здесь
часто помогают вывески.
Например, под лупой
изучается киносюжет,
посвященный похоронам москвичей-
красногвардейцев, погибших
в Октябрьские дни 1917
года. На дальнем плане, над
толпой, читается вывеска:
«Аптека Большая Тверская».
Значит, похоронная
процессия движется по Тверской
улице.
Вот еще пример, когда
вывеска помогает
установить место съемки.
Кинообъектив запечатлел здание,
поврежденное во время
Октябрьских боев в
Московском Кремле. Опознать его
было бы довольно трудно,
если б в лупу не удалось
прочесть вывеску: «Иконно-
книжная лавка Чудова
монастыря». Это здание
оказалось тем интереснее, что
парадное крыльцо к нему
пристроил в XVIII веке
великий зодчий М. Ф.
Казаков.
Кстати, другой
письменный источник, попавший в
кадр, дает возможность
исправить любопытную
неточность, вкравшуюся в текст
русского перевода
знаменитой книги Джона Рида
«Десять дней, которые
потрясли мир». Давая пейзаж
Красной площади в день
похорон героев Октября,
Рид пишет: «С зубцов
кремлевской стены свисали до
самой земли огромные
красные знамена с белыми
и золотыми надписями:
«Мученикам авангарда мировой
социалистической
революции».
Действительно, в
кинокадрах, запечатлевших момент
похорон, отлично видно,
'Что с зубцов стены над
могилой простирается
полотнище, на котором написано:
«Жертвам предвестников
мировой социальной
революции».
Нет никаких сомнений в
том, что Рид имел в виду
именно это полотнище,
именно этот текст. Но ведь
знаменитый американский
коммунист писал свою
книгу по-английски и,
следовательно, перевел русскую
надпись на английский язык.
А затем вся книга
переводилась с английского на
русский. Понятно, что при
таком двойном переводе
интересующая нас надпись
существенно
трансформировалась. Вместо слова
«жертвы» стало «мученики»,
вместо
«предвестники»—«авангард», а вместо
«социальная» — «социалистическая».
При очередном
переиздании мемуаров Д. Рида
необходимо будет учесть это
обстоятельство с тем, чтобы
вернуть русскому тексту
памятной надписи ее
первозданное звучание.
Иногда тщательное
изучение кадров под лупой дает
возможность даже
проверить показания титров
фильма. Например, одна из
съемок сохранила для нас
момент братания солдат в
1917 году на
русско-германском фронте. Титры
свидетельствуют, что братание
происходит в районе
города Двинска (ныне Даугав-
пилс). Но вот крупный план:
солдаты обнимаются,
размахивают папахами,
беседуют. И вдруг в просвете
между двумя фигурами людей
всего на каких-нибудь два-
три кадра мелькает на
дальнем плане колокольня
церкви. По другим источникам
можно выяснить, что это
церковь городка Иллукста
(ныне Илуксте) — в
нескольких десятках верст северо-
западнее Двинска. Так
уточняется место события.
Не менее важно
установить и дату запечатленного
события, то есть определить
съемку во времени.
Существует для этого немало
приемов. Один из них
предусматривает сопоставление
кинокадров с данными
метеорологических
бюллетеней. Например, известно,
ЧТО В 1917 ГОДУ В MoCiCBG
снежный покров
сформировался 5 ноября по старому
стилю. А в тех же
кинокадрах разрушений в Кремле
ясно видны снежные
сугробы. Следовательно,
оператор снимал после 5 ноября.
Точно так же можно
примерно датировать съемку,
если в кадре есть
поддающаяся прочтению
театральная афиша.
В редких случаях удастся
определить не только день,
но и час запечатленного на
пленке события — когда под
лупой можно разобрать
показания уличных часов.
Примером такой удачи служит
лента, посвященная
похоронам Г. В. Плеханова в
1918 году: часы на
Царскосельском вокзале, куда
движется похоронная
процессия, показывают 12 часов
50 минут.
Наши читатели, вероятно,
помнят статью «Главная
башня Кремля» («Наука и
жизнь» № 8, 1964 год).
На основании киноисточника
ее можно дополнить
любопытной подробностью. В
октябре 1917 года механизм
часов Спасской башни был
поврежден, и они
остановились. Но немногие знают,
что стрелки их замерли,
показывая 13 часов 06 минут
(или 1 час 06 минут).
С немалой степенью
уверенности можно
предположить, что это именно и есть
время попадания снаряда в
башню.
...Источниковедение не
основная историческая
дисциплина, а вспомогательная.
Поэтому ее достижения
сами по себе кажутся иногда
более чем скромными. Но
именно мелкие
подробности, незаметные частности
явлений служат иногда
опорой для важных открытий.
Недаром же труд источни-
коведа мы сравнивали с
работой криминалиста.
Чем дальше развивается
источниковедение, тем
большую роль играют в нем
кинодокументальные ленты.
Они важны уже сегодня. А
попробуйте представить
себе положение будущего
историка! Без
кинодокументов он не сможет
полностью воссоздать, пожалуй,
ни одного крупного события
нашего времени.
62
• ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ
ГОЛОВНАЯ БОЛЬ
Доктор медицинских наук Л. СУХДРЕБСКИЙ.
Вряд ли найдется человек,
никогда не ощущавший
головной боли. Ведь это,
пожалуй, самый
распространенный недуг. Причем боли
бывают разнообразные:
тупые, «сжимающие»
голову, «растягивающие» ее,
«пульсирующие» и т. д. Нам,
врачам, очень часто
приходится выслушивать жалобы
по этому поводу.
Отчего болит голова? Ведь
мозг человека надежно
защищен массивными
костями черепной коробки и не
подвержен внешним
воздействиям. Защищены также
специальными барьерами и
нервные клетки мозга.
Таким образом, при
правильном образе жизни (питании,
работе, отдыхе) головной
боли не должно быть.
Возникает она в тех случаях,
когда охранные силы,
«защищающие подступы» к
головному мозгу, выходят из
строя.
Часто такая боль —
спутник различных болезней:
инфекционных, нервных и
психических. Но бывает и так,
что голова болит, казалось
бы, от совсем «невинных»
обстоятельств: так,
например, от длительного
пребывания в непроветренном
помещении. Объясняется это
тем, что нервные клетки
мозга очень чувствительны
к обедненному кислородом
воздуху, так как при этом
нарушается кровоснабжение
мозга.
Курение и
злоупотребление спиртными напитками
также вызывают головную
боль. Никотин и другие
вредные вещества,
находящиеся в табачном дыму,
пагубно действуют на
нервную систему, органы
кровообращения и дыхания. В
частности, никотин
способствует сужению кровеносных
сосудов, которое
продолжается двадцать — тридцать
минут после каждой
выкуренной папиросы или
сигареты. А когда в день
выкуривают пачку папирос,
человек совершенно не дает
передышки своим сосудам,
то есть держит их в
состоянии постоянного спазма.
В результате со временем
сосуды теряют эластичность,
нарушается кровоснабжение
мозга, появляются головные
боли, падает
трудоспособность, слабеет память.
Часто бывает и так.
Человек небрежно относится к
своему здоровью, не
занимается физкультурой, не
закаливает свой организм,
легко простуживается. У
него появляется насморк или
хроническое воспаление
придаточных пазух носа. Он
часто болеет гриппом.
Причем заболевание
обязательно сопровождается
головными болями. Механизмы
образования последних
понятны. Насморк и
воспалительные процессы ведут к
застойным явлениям в
полости черепа, что вызывает
болезненные реакции.
Обычно люди, страдающие
этим заболеванием,
жалуются на тупую боль в лобной
части головы и в районе
переносицы, причем с отдачей
в верхнюю челюсть. Боли
усиливаются, если основной
болезненный процесс дает
осложнения. В качестве
примера можно привести
гнойные воспалительные
процессы в ушах — так
называемые отиты. При этом
заболевании головная боль
становится непрерывной и как
бы пульсирующей.
Общая интоксикация
организма, обычно
сопровождающаяся гриппом, также
вызывает головные боли.
Они становятся особенно
тяжелыми и длительными,
если заболевание дает
осложнения. (Такое, например, как
арахноидит — поражение
мозговых оболочек мозга.)
Головные боли могут
вызываться энцефалитом;
бывают они и спутником
сердечно-сосудистых
заболеваний, в частности
гипертонической болезни. В начале
заболевания голова болит
реже, а в дальнейшем боли
усиливаются. Они
возникают уже в разных частях
головы, причем приобретают
пульсирующий характер, и
чаще всего локализуются в
затылочной, лобной или
теменной долях. При этом
нередко возникает
головокружение и появляется
тошнота, даже рвота.
Головные боли бывают и
при гипотонии —
пониженном кровяном давлении. Но
они отличаются от болей,
которые испытывают
гипертоники. Обычно люди,
страдающие гипотонией,
жалуются на тупые боли, как
бы стягивающие голову.
Ощущение такое, как будто
на голову натянута тесная
каска. Когда подобные
ощущения усиливаются, в
глазах темнеет, кружится
голова, может наступить даже
обморочное состояние.
Атеросклероз также
сопровождается головными
болями. Вызываются они
спазмами сосудов и
сопровождаются шумом в ушах.
Объясняется это тем, что на
стенках кровеносных
сосудов откладываются жиропо-
добные вещества, сужается
просвет сосудов, ток крови
становится более
медленным. У больных резко
снижается память. Иногда
катастрофически падает
работоспособность.
И все же чаще всего нам
приходится слышать о мучи-
63
тельных головных болях-
мигренях. Это заболевание—
семейно - наследственное.
Страдают им в основном
женщины. Уже за
несколько часов до приступа
мигрень дает о себе знать:
нарушается сон или, наоборот,
появляется повышенная
сонливость. Бессонница
сопровождается тревогой,
раздражительностью, а
сонливость — вялостью и
угнетенностью. Бывает, что
предшествует мигрени онемение
рук или ног — появляется
ощущение «ползания
мурашек» по телу и т. д.
Все эти неприятные
ощущения завершаются острой
головной болью,
возникающей обычно в лобной доле
головы над одним из глаз.
Люди, страдающие
мигренью, забывают о ней
после приступа. Они прекрасно
работают и чувствуют себя
хорошо. Обычно мигрени
совершенно проходят в
пожилом возрасте.
Иногда головная боль
возникает от неправильно
подобранных очков, в данном
случае это—следствие
утомления глаз.
Следует помнить, что
длительное пребывание на
пляже также очень часто
вызывает не только головную
боль, но может привести и
к солнечному удару,
который сопровождается рвотой,
потерей сознания,
повышением температуры.
Несколько
профилактических советов. Не читайте
лежа. В таком положении
мозг недостаточно
интенсивно снабжается кровью.
Вредно читать и при
недостаточном освещении. Глаза
при этом напрягаются и
устают. Появляется
преждевременная усталость,
возникают головные боли.
Огромное значение имеет
гигиена умственного труда.
Известны два вида
отдыха — пассивный и активный.
Каждый из них имеет свои
особенности и свои
преимущества. Наиболее
эффективный вид пассивного
отдыха — сон. Особенно важен
он для мозга, его нервных
клеток. Сон как бы
«охраняет» нервное вещество,
восстанавливает его. Ведь во
время бодрствования мы
щедро растрачиваем это
вещество. Вот почему так
целебен крепкий сон.
Напоминаю, что перед
сном не рекомендуется
много и напряженно
заниматься умственным трудом.
Ужинать желательно
примерно часа за два до
отхода ко сну. При этом ужин
должен быть легкий, по
преимуществу молочно-овощ-
ной. Не рекомендуется
перед сном курить, потреблять
спиртные напитки, пить
крепкий чай или кофе. Все
это возбуждает мозг и
препятствует глубокому сну —
ему мешают сновидения, а
иногда даже кошмары. Ведь
возбужденный мозг
полностью не отдыхает — отсюда
головные боли.
Большую роль для
нормальной деятельности мозга,
а следовательно, и для
предупреждения головных
болей играет активный
отдых, то есть чередование
умственного труда с
физическим.
К сожалению, многие
работники умственного труда,
ведущие по преимуществу
сидячий образ, жизни,
предпочитают пассивный отдых
активному. С течением
времени они начинают
чувствовать себя все хуже и
хуже. Объясняется это тем,
что их легкие дышат все
поверхностнее, организм
недостаточно насыщается
кислородом. Это быстро
начинает ощущать головной мозг,
отсюда недомогание,
упорные мучительные головные
боли.
Л. Н. Толстой так
объяснял свою любовь к
активному отдыху: «При
усидчивой умственной работе, без
движения и телесного
труда — сущее горе. Не походи
я, не поработай ногами и
руками в течение хоть
одного дня, вечером я уже
никуда не гожусь: ни читать,
ни писать, ни даже
внимательно слушать других,
голова кружится, а в глазах
звезды какие-то, и ночь
проводится без сна».
Существенное значение
для предупреждения
головных болей имеет и
правильное питание. Мозг наряду со
всеми другими органами
нашего тела должен получать
в достаточном объеме
питательные вещества для вос-
по/' --^ния потерь нервных
клеток. Ведь при
умственном труде значительно
возрастает расход белков,
витаминов, соединений фосфора.
Поэтому людям,
занимающимся умственной работой,
особенно нужны жиры, так
называемые липоиды,
содержащиеся по преимуществу
в молоке, сливочном масле
и других продуктах.
Большую роль для
нормального питания мозга
играет и сахар. В этом легко
убедиться, проведя на
самом себе небольшого опыт:
выпить в состоянии
сильного утомления и
начинающейся от этого головной
боли стакан сладкой
жидкости — чая, киселя,
компота — самочувствие быстро
улучшается, головная боль
начинает стихать, и
работоспособность
восстанавливается.
Если головные боли
повторяются часто, надо
обратиться к врачу. В
большинстве случаев уже простое
упорядочение сна, питания,
соблюдение режима труда и
отдыха, отказ от курения
оказывают благотворное
действие.
Нас часто спрашивают:
как быть в тех случаях,
когда наступает острая
головная боль и нет возможности
сразу же попасть к врачу?
В первую очередь надо
создать себе полный покой.
Для этого лучше всего лечь
в постель и поставить
горчичник на шею (сзади).
Неплохо открыть форточку
или окно, выключить радио.
Из лекарств достаточно
принять не больше одной
таблетки пирамидона.
Есть и другие препараты,
помогающие при головных
болях, это аспирин,
фенацетин, «тройчатка» и т. д.
Однако без консультации с
врачом их принимать не
следует. Они могут вызвать
неприятные осложнения.
Так, например,
злоупотребление пирамидоном ведет к
болезненным нарушениям
составных элементов крови,
а следовательно, возникает
опасность нового тяжелого
заболевания.
Универсального средства
от мигрени нет. Некоторым
помогает холодный
компресс, положенный на
голову- Другим, наоборот,
тепло. Иногда головная боль
утихает, когда голову
крепко обвязывают полотенцем.
Особо серьезно надо
относиться к травмам (ушибам)
64
головы. В таких случаях
необходим постельный режим.
Причем немедленно
вызывайте врача. Не забывайте,
что в постели нужно
обязательно вылежать.
Часто бывает так:
больному кажется, у него все
уже прошло, он здоров.
Нередко такие люди
встают с постели и приступают
к своим повседневным
делам. Это большая ошибка.
Постельный режим надо
соблюдать до тех пор, пока
травма не пройдет.
Если игнорировать
подобные советы, могут
появиться постоянные
тяжелые головные боли.
Таким образом, от
каждого из нас во многом зависит
предупреждение появления
головных болей. Соблюдая
профилактические меры,
можно обезопасить себя от
них.
НОВЫЕ ЛЕКАРСТВА
ПЛАНТАГЛЮЦИД
Так называется лекарство,
полученное из подорожника
большого в Харьковском
научно-исследовательском
химико-фармацевтическом
институте.
Лечебные свойства этого
лекарственного растения
известны с давних времен.
Листья его употребляли в
народной медицине при
ушибах, порезах, нарывах,
воспалениях кожи, а также как
отхаркивающее и
кровоостанавливающее средство.
В процессе изучения
подорожника большого было
установлено, что настой
этого растения обладает ра-
нозаживляющим и
противовоспалительным действием.
Плантаглюцид прошел уже
клиническое испытание.
Препарат прописывали больным
с хроническим катаром
желудка, сопровождающимся
пониженной кислотностью, а
также страдающим язвенной
болезнью желудка и
двенадцатиперстной кишки (при
нормальной или пониженной
кислотности).
Принимают лекарство два-
три раза в день за полчаса
до еды. Чайную ложку
препарата разводят в 1 /4
стакана теплой воды.
Плантаглюцид применяют
также в течение 1—2
месяцев для предупреждения
сезонных обострений
язвенной болезни.
Под влиянием препарата
язва зарубцовывается. Уже
через 5 — 7 дней после
лечения у больных уменьшаются
или полностью исчезают
боли и спазмы кишечника,
прекращается тошнота,
улучшается аппетит.
Новое лекарство также
способствует прекращению
желудочных кровотечений.
Плантаглюцид хорошо
переносится больными, не
вызывая побочных явлений.
Препарат поступает в
аптечную сеть.
• УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ
ЛЕКАРСТВА
БЕЗ РЕЦЕПТОВ
АНАЛЬГИН
В ассортименте домашней
аптечки анальгин — одно из
наиболее популярных
лечебных средств. Этот белый, со
слегка желтоватым
оттенком порошок обладает
обезболивающим
противовоспалительным и
жаропонижающим действием. По своим
свойствам он очень близок
пирамидону, но действует
значительно быстрее, так
как хорошо всасывается.
Анальгин принимают при
головных болях, невралгии,
радикулите, мышечных
болях. Его также используют
и при гриппе, ревматизме и
других болезнях,
сопровождающихся повышением
температуры тела. Иногда
анальгин прописывают
одновременно с амидопирином
(пирамидоном). Такое
сочетание ценно тем, что
анальгин дает быстрый лечебный
эффект, а медленное
выделение из организма
амидопирина удлиняет срок
действия лекарства.
Применяют анальгин
внутрь по 0,25 — 0,5 г два-
три раса в день. При
ревматизме дозы увеличивают
иногда до 3 г. В этих
случаях обычно через 15 — 20
минут снижается
температура тела, уменьшается
болезненность в суставах.
Иногда препарат вводят
внутримышечно по 1 мл в
виде 50-процентного
раствора 2 — 3 раза в день.
Анальгин хорошо
переносится организмом, он
малотоксичен, не вызывает
тошноты, рвоты и шума в ушах.
АНЕТИН
Укропом издавна
пользовались в народной медицине.
Из этого растения
приготовляют различные лекарства:
мочегонные, улучшающие
функции
желудочно-кишечного тракта, от одышки и
заболеваний дыхательных
путей.
Применяют это целебное
растение и в научной
медицине. .
А недавно из плодов
пахучего укропа получен
лечебный препарат анетин,
обладающий способностью
расширять сосуды, питать
сердечную мышцу и умеренно
снижать кровяное давление.
Препарат применяют при
стенокардии, а также при
спастических состояниях
гладкой мускулатуры
органов брюшной полости.
Лекарство выпускается в
таблетках по 0,1 г.
Назначают его обычно по одной
таблетке 3 раза в день.
Иногда дозу увеличивают до
5 таблеток в день. Курс
лечения продолжается 3 — 4
недели, но может быть продлен
и до 6 — 8 недель.
Лечебный эффект, как
правило, наступает уже
через 3 — 6 недель после
начала лечения. У больных
уменьшаются боли в области
сердца, приступы
становятся более редкими или
прекращаются вовсе. Следует
учесть, что препарат
действует медленно, поэтому при
острых приступах
стенокардии он неэффективен.
Рекомендуется применять его
систематически, это
способствует предупреждению
приступов.
Анетин оказывает также
обезболивающее действие
при язвенной болезни
желудка и двенадцатиперстной
кишки, при холецистите и
других заболеваниях
брюшной полости.
Препарат хорошо
переносится больными и не
вызывает побочных явлений,
однако применять его следует
по назначению врача, так
как при резко выраженных
явлениях недостаточности
кровообращения
пользоваться этим лекарственным
средством нельзя.
Врач Л. ЯРИНА.
о, «Наука и жизнь» № 6.
65
ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Предлагаем вниманию читателей
несколько эссе английского писателя
Гилберта К. Честертона (1874—1936),
впервые переведенных на русский язык К
Гилберт Кит Честертон написал
необычайно много. Есть у него романы,
веселые, как клоунада, и повести-притчи, и
блестящие детективные рассказы, и
биографии великих людей, и бесчисленные
очерки. Мастер увлекательного сюжета
и острых парадоксов, Честертон
известен прежде всего как талантливый
юморист. Но хотя в его книгах много
юмора и почти все они построены на
занимательной интриге, Честертона
никак нельзя назвать поставщиком
бездумного, развлекательного чтива. Он
учитель, проповедник, или, как он часто
себя называл, защитник.
Что же он защищал? Не хочется
писать «оптимизм»: он не любил этого
слова? он вообще предпочитал «неученые»
и неистрепанные слова. Можно сказать,
что он защищал радость. Иногда он
говорил, что защищает удивление, детский
взгляд на мир; иногда — что защищает
надежду. Честертон был необычайно, до
комизма добр; Уэллс, например, не без
досады писал, что с ним просто
невозможно поссориться. Но Честертон был
не только добр, он был и непримирим.
Он ненавидел цинизм, снобизм,
высокомерие, трусость; безжалостно
критиковал буржуазный уклад и парламентскую
демагогию и, как писал он сам в своей
«Автобиографии», всегда «защищал
свободу маленьких стран и бедных
семейств».
Уэллс, далеко не всегда полный его
единомышленник, но горячо его
любивший, писал о нем: «Как ни различны
наши взгляды... Беллок и Честертон с
социалистами по одну и ту же сторону
пропасти, которая разверзлась сейчас в
области политической и социальной. И
мы и они на страже интересов, прямо
противоположных интересам нынешнего
общества и государства». И еще: «...я
согласен с Честертоном, что главное в
жизни — отдавать всего себя, отдавать
все свои силы ближнему из любви и
чувства товарищества» 2.
Наталия ТРАУБЕРГ.
ПО РАЗНЫМ
ПОВОДАМ-
УЛЫБКИ
1 Эссе Честертона на русском языке
впервые были опубликованы в журнале
«Наука и жизнь» № 10, 1963 год и № 7,
1964 год. (Эссе — жанр критики и
публицистики, свободная трактовка
литературной, философской, эстетической,
моральной, социальной проблемы.)
2 Беллок—английский поэт, историк
и эссеист, друг Честертона.
3
ДЕТОПОК
Г. К. ЧЕСТЕРТОН.
Почти каждому
нормальному человеку нравятся
дети — во-первых, потому,
что они очень серьезны, во-
вторых, потому, что они
очень счастливы. Такими
веселыми можно быть
только при полном отсутствии
юмора. Самые мудрые
мудрецы, самые глубокие
философы не достигали той
беспредельной важности,
которой светятся глаза
трехмесячного младенца. Дети
серьезны, потому что
удивляются миру. В том-то и
кроется детская прелесть —
с каждым ребенком
обновляется мир и предстает
перед судом человеческим.
Когда на улице мы смотрим
себе под ноги и видим эти
ходячие грибы, мы не
должны забывать, что в каждой
из круглых, непомерно
больших голов — совершенно
новая Вселенная: новые
созвездия, новая трава, новый
город, новое море.
Здравомыслящий человек
всегда чувствует, что
проникать в глубь явлений
достойней, чем порхать по верхам.
Если бы нам удалось
прорвать пелену привычки и
удивиться звездам, мы
обошлись бы без нового
откровения. Вот почему мы
поклоняемся детям и всегда
будем поклоняться. Нас,
взрослых, вечно хлопочущих и
пекущихся о чем-то, очень
легко убедить, что еще
много нового предстоит нам
познать и увидеть. Но в
глубине души мы знаем, что
еще не оценили как следует
то, что у нас есть. Мы
можем обрыскать небеса и
открыть бесчисленные плане-
66
ЩИТУ
ЛОНСТВА
ты, но нам не открыть той
планеты, на которой мы
родились.
Да, дети обновляют небо
и землю, но это еще не все.
Их влияние на нас еще
глубже. Бунтарское ощущение
удивигельности мира может
изменить всю нашу жизнь.
Даже самым темным и
грубым из нас кажется чудом,
что дети говорят, ходят,
рассуждают. Циник думает, что
это ему на руку — он-то
знает, что все на свете
чушь. На самом же деле
именно поэтому наше
поклонение детям безупречно
правильно. Любые слова,
любые рассуждения —
чудо: и детские, и взрослые,
и даже самого циника.
Именно с детьми мы
обращаемся правильно, а со
взрослыми неправильно. Мы
относимся к нашим
сверстникам с подобострастной
торжественностью, в
которой так много равнодушия и
пренебрежения. На детей
же мы смотрим сверху вниз,
прощаем им все и в то же
время глубоко их почитаем.
Мы кланяемся взрослым,
снимаем перед ними шляпу,
не смеем им возразить и...
не ставим их ни во что.
Мы ругаем детей, дерем
за волосы — и уважаем их,
любим, боимся. Во взрослых
мы ценим достоинства или
знания, а это нетрудно. Но в
детях нас восхищают
глупости и ошибки.
Наверное, мы жили бы
правильней, если бы
почувствовали к взрослым — ко
всем, невзирая на типы и
титулы,— ту же не от
разума идущую любовь, то же
робкое почтение, какое чув-
Н а фото — девочка дарит
Г. К. Честертону одуванчик.
;,.. I
Вш^Н*- '-шк-
1 )\ Я
■1^1
щт*-
1
*Ыь
■ ■■■■■ ■■:■:■; ;■:<
шШк-
Щг
шш"'х
ствуем к детям. Ребенку
нелегко овладеть чудом
беседы, и его оговорки чудеснее
для нас, чем правильная
речь. Если бы мы сумели
так же отнестись к премьер-
министру или
лорду-канцлеру, если бы мы терпеливо
поощряли их сбивчивые,
трогательные попытки
заговорить по-человечески, мы
стали бы мудрей и
терпимей. Дети хотят все
проверить на опыте, что вполне
разумно, хотя и небезопасно
для хозяйства. Если бы мы
сумели отнестись так же к
нашим финансовым пиратам
и напыщенным политикам,
если бы нежно укоряли их,
приговаривая «вырастут —
поймут...», насколько легче
смотрели бы мы на слабости
человеческие! Наши чувства
к детям доказывают, что
снисходительная мягкость
вполне совместима с
преклонением. Мы прощаем все
детям с той же
кощунственной терпимостью, с какой
Омар Хайам прощал
всевышнего.
Мы относимся к детям
правильно, потому что мы
чувствуем, что и сами они
и дела их чудесны. Дети
такие маленькие, что уже
поэтому странно смотреть
на них, как будто особый
народец поселился среди нас.
Вряд ли есть человек,
который не испугается детской
ручки. Страшно подумать,
в нашей власти такая
хрупкая штука, как будто
вместо кисти цветок или ба-
бочкино крыло. Когда мы
видим столь похожих на
нас крохотных людей, нам
кажется, что мы сами
непозволительно разрослись.
Дети очень смешные, и,
наверное, эта их
особенность — лучшая из сил,
объединяющих мир. Их
важность трогательней
смирения, их серьезность
обнадеживает больше, чем
болтовня оптимистов; их
круглые удивленные глаза не
позволяют упасть звездам,
а носы-кнопки дают ном
понятие о несравненном
юморе природы.
67
МАФУС
СГ прочитал в газете об
*■*• очень интересном и
поучительном происшествии.
Какой-то человек пошел в
солдаты, и ему предложили,
как полагается в этих
случаях, заполнить бумагу, в
которой среди прочих был
вопрос о вероисповедании.
Торжественно и серьезно
он написал: «Мафусаилит» '.
Я не знаю, как называется
тот, кто читает эти бумаги,
но думаю, он встретил за
свою жизнь две-три
религии. Однако все его
образование не помогло ему
втиснуть «мафусаилитство» в то,
что Боссюе называл
«вариантами протестантства». Он
живо заинтересовался
направлением новой секты и
спросил солдата, что тот
имеет в виду. Солдат
ответил: «Пожить подольше».
Да, в религиозной
истории Европы этот ответ стб-
ит не меньше, чем сотня
вагонов ежедневных,
недельных, двухнедельных и
ежемесячных газет. Каждый
день в каждой газете
объявляется новый пророк, но в
двух тысячах слов,
отводимых ему, не найти такого
мудрого и точного слова, как
«мафусаилит». Дело
литературы — кратко рассказать о
длинном; вот почему наши
новые философские книги
не литература. В этом
солдате живет душа
писателя. Он великий мастер
афоризма, как Гюго или Диз-
раэли. Он нашел слово,
которое выражает всю
трусость современной мысли.
Теперь, когда
новоявленные философы потащат ко
мне свои новые религии (а
на улице всегда стоит
очередь), я смогу оборвать их
одним вдохновенным
словом. Философ начнет:
«Новая религия, основанная на
первичной энергии
природы...» «Мафусаилит»,—
определю я.— До свидания!»
«Человеческая жизнь,— скажет
другой,— это
единственная святыня,
освобожденная от суеверий и догм...»
«Мафусаилит!» — прорычу
• Мафусаил — в
библейской мифологии один из
патриархов, дед Ноя.
проживший якобы 969 лет.
Выражение «Мафусаилов век»
стало синонимом долго —
лстия.
А И Л И Т
я.— Пошел вон!» «Моя
религия — религия радости,—
закашляет человечек в
дымчатых очках.— Религия
физической гордости и силы,
моя...» «Мафусаилит!» —
закричу я снова и хлопну его
по спине, и он упадет. Тогда
войдет бледный юный поэт
со змеящимися волосами- и
скажет (один недавно
сказал): «Настроение,
ощущение — единственная
реальность, а они меняются,
меняются... Мне трудно
определить мою религию...» «А
мне легко! — скажу я не без
строгости.— Ваша религия —
пожить подольше. Если вы
здесь останетесь, это не
выйдет».
Модная философия
декаданса означает практически
восхваление какого-нибудь
старого порока. Был у нас
софист, который защищал
жестокость, называя ее
силой. Есть софист, который
защищает распутство,
называя его свободой эмоций.
Есгь софист, который
защищает лень, называя ее
искусством. Почти наверное —
я не боюсь
пророчествовать, — в этом разгуле
софистики объявится философ,
который захочет воспеть
трусость. Если вы
побывали в нездоровом мире слово-
толчения, вы поймете, как
много можно сказать в
защиту трусости. «Разве жизнь
не прекрасна и не достойна
спасения?» — скажет от-
Циники часто говорят,
опыт разочаровывает;
мне же всегда казалось, что
все хорошие вещи лучше в
жизни, чем в теории. Я
обнаружил, что любовь (с
маленькой буквы) несравненно
поразительней Любви; а
когда я увидел Средиземное
море, оно оказалось синей,
чем синий цвет спектра. В
теории сон — понятие
отрицательное, простой
перерыв бытия. Но для меня
сон — явление весомое,
заступающий солдат. «Разве я
не обязан продлить
несравненное чудо сознательного
бытия?» — воскликнет из-
под стола глава семьи.
«Разве не обязан я оставаться
на земле, пока цветут на
ней розы и лилии?» —
послышится из-под кровати.
Так же легко сделать из
труса поэта и мистика, как
легко оказалось сделать его из
распутника или из тирана.
Когда эту новую
великую теорию начнут
проповедовать в книгах и с
трибун, можете не
сомневаться, она вызовет большую
шумиху. Я имею в виду
большую шумиху в том
маленьком кругу, который
живет среди книг и трибун.
Возникнет новая великая
религия. Бесстрашные
крестоносцы тысячами присягнут
жить долго. Но дело не так
уж плохо — не проживут.
Преклонение перед
жизнью как таковой
(распространенное современное
суеверие) плохо тем, что его
адепты забывают о
парадоксе мужества. Ни один
человек не погибнет быстрее,
чем «мафусаилит». Чтобы
сохранить жизнь, не надо
над ней трястись. Но
случай, о котором я
рассказал,—прекрасный пример
того, как мало теория «мафу-
саилитства» влияет на
хороших людей. Ведь с тем
солдатом дело не так просто.
Если он хотел только
одного — пожить подольше,—
какого черта он пошел в
солдаты?
гадочное наслаждение,
которое мы забываем, потс*му
что оно слишком
прекрасно. Вероятно, во сне мы
пополняем силы из
древних, забытых источников.
Если это не так, почему мы
радуемся сну, даже когда
выспались? Почему
пробуждение — словно изгнание из
рая?
Но я отвлекся; сейчас я
просто хочу сказать, что- в
жизни многие вещи гораздо
лучше, чем в мечтах; что
ЧЕЛОВЕК
И ЕГО СОБАКА
68
горные вершины выше, чем
на картинках, а житейские
истины—поразительней, чем
в прописях. Возьмем, к
примеру, мое новое
приобретение — шотландского
терьера. Я всегда думал, что
люблю животных, потому
что ни разу мне не
попадалось животное, которое
вызвало бы у меня острую
ненависть. Большинство
людей где-нибудь да проведут
черту. Лорд Роберте не
любит кошек; лучшая в мире
женщина не любит пауков;
мои знакомые теософы не
выносят мышей, хотя и
покровительствуют им; многие
видные гуманисты терпеть
не могут людей.
Но я ни разу не
испытывал отвращения к
животному. Я ничего не имею
против самого склизкого
слизняка и самого наглого
носорога. Короче говоря, я всю
жизнь разделял
заблуждение, свойственное многим
современным поборникам
сострадания и равенства, —
я думал, что люблю живые
существа; на самом же
деле я просто не испытывал к
ним ненависти. Я не
презирал верблюда за его горб
или кита за его ус. Но я
никогда и не думал всерьез,
что в один прекрасный день
мое сердце содрогнется от
нежности при мысли о
китовом усе, или я узнаю в
толпе один-единственный
верблюжин горб, как
профиль прекрасной дамы. В
том и состоит первый урок,
который дает нам собака.
Вы обзаводитесь ею — и
вот вы любите живое
существо как человек, а не
только терпите его как оптимист.
Более того, если мы
любим собаку, мы любим ее
как собаку, а не как
приятеля, или игрушку, или
продукт эволюции. С той
минуты, что вы отвечаете за
судьбу почтенного пса, перед
вами разверзается широкая,
как мир, пропасть между
жестокостью и необходимой
строгостью. Некоторые под
словами «телесные
наказания» понимают и
издевательства, которым
подвергаются наши несчастные
сограждане в тюрьмах и
работных домах, и хороший
шлепок глупому ребенку
или несносному терьеру. С
таким же успехом можно
объединить термином
«взаимотолкание» драку,
столкновение кораблей, объятия
немецких студентов и
встречу двух комет.
В том и состоит второй
моральный урок, который дает
нам собака. Как только вы
свяжетесь с нею, вы
начинаете понимать, что такое
жестокость, а что такое
доброта. Меня нередко
обвиняли в
непоследовательности, потому что я
выступал против вивисекции, но
не возражал против охоты.
Сейчас я знаю, в чем тут
дело: я могу представить
себе, что я застрелил мою
собаку, но не могу
представить себе, что потрошу ее.
Но и это еще не все.
Истина глубже, только час
уже поздний, и оба мы
устали — и я и моя собака.
Она лежит у моих ног,
перед камином, как лежали
всегда собаки перед
очагами. Я сижу и смотрю в
огонь, как смотрело в огонь
много, много людей. Каким-
то неведомым способом с
тех пор, как у меня есть
собака, я сильнее ощущаю, что
я — человек. Не могу
объяснить, но чувствую, что у
человека должна быть
собака. У человека должно быть
шесть ног; четыре собачьи
лапы дополняют меня. Наш
союз древнее всех модных,
мудреных объяснений и
человека и собаки. Вы
можете прочитать в книгах, что
я — продукт развития
человекообразных обезьян;
наверное, так оно и есть. Но
моя собака знает, что я —
человек, и ни в одной книге
нет такого четкого
определения этого слова, как в ее
душе.
Можно прочитать в
книге, что моя собака
принадлежит к семейству cani-
dae, а отсюда можно
вывести, что она охотится
стаями, как все canidae. Но
моя собака знает, что я
не жду от нее такой охоты.
Цивилизованная собака
древнее дикой собаки
ученых. Цивилизованный
человек древнее первобытного
дикаря из книги. Мы
чувствуем, что мы реальны, а
выкладки ученых призрачны.
И к чему нам книги?
Спускается ночь, и в темноте не
разобрать текста. Но в свете
угасающего очага можно
различить древние контуры
человека и его собаки.
пшшшг
||Г"Т—II Т
Ш I 1г,и1
БЕНЗИН ИЗ ГАЗА
Недавно на Миннибаев-
ском газобензиновом заводе
(Татарская АССР) начала
работать колонна
непрерывной адсорбции. Это
огромной высоты цилиндр,
разделённый на секции, которые
заполнены
активированным углем, извлекающим из
природного газа бензин,
пропан, бутан, этан. Каждая
из этих фракций
отбирается от газа в «своей» секции
и затем уходит в
специальный сборник, а «отфракцио-
нированный» газ
направляется в газопровод.
69
Ф БИОГРАФИИ ИЗОБРЕТЕНИЙ
«МЫ РАСПЛАВИЛИ МИНЕРАЛ ПОД ЗЕМЛЕЙ
И ДОСТАВИЛИ ЕГО НА ПОВЕРХНОСТЬ В ЖИДКОМ ВИДЕ»
Лет 100 назад основным местом на Земле,
где добывалась в больших количествах
сера, был остров Сицилия, входивший в состав
Неаполитанского королевства. В 30-х годах
прошлого века неаполитанский король
передал французам монопольное право на
разработку серных месторождений в Сицилии.
Это вызвало сильнейшее возбуждение в
Англии: сера необходима для выработки таких
важнейших химических продуктов, как
серная кислота и черный порох.
Под давлением Англии неаполитанскому
королю пришлось расторгнуть соглашение
с французами. Впоследствии контроль над
сицилийской серной промышленностью
захватили английские капиталисты, которые
на протяжении десятилетий получали за
счет Сицилии баснословные прибыли.
Такая ситуация сохранялась до начала
XX века, хотя еще во второй половине XIX
столетия мощное месторождение серы было
открыто в Америке, в штате Луизиана.
Сера здесь находилась на глубине около
250 метров. Многочисленные попытки
добыть ее потерпели фиаско. Начали было
сооружать шахту, но, достигнув глубины
30 метров, работу прекратили, так как из
недр земли стал выделяться в громадных
количествах ядовитый сероводород.
В течение 25 лет сера продолжала
оставаться погребенной в глубинах
американской земли.
В самом начале девяностых годов
прошлого столетия луизианской серой
заинтересовался Герман Фраш — когда-то скромный
фармацевт, который, однако, к тому
времени стал известен благодаря своим
ценным исследованиям процессов очистки
нефти.
Фраш задумал расплавить серу под
землей и поднять ее на поверхность в жидком
состоянии. Была пробурена скважина до
основания сероносного пласта, и в нее
вставлены одна в другую три концентрические
трубы.
Чтобы расплавить серу под землей, Фраш
решил применить воду, нагретую под
давлением до 170°. Такая перегретая вода
должна была подаваться вниз по кольцевому
пространству между внутренней и средней
трубами. Расплавленная сера должна
была откачиваться наверх через
внутреннюю — самую узкую — трубу.
Таков был замысел, таковы были
расчеты и предположения.
Вокруг проекта Фраша разгорелась
острая полемика. Виднейшие специалисты на
страницах технических журналов
убежденно доказывали, что из затеи Фраша
ничего не выйдет, что его попытка
обречена на полный провал. В пылу полемики
один из весьма авторитетных знатоков
технологических процессов сказал даже,
что он готов «съесть каждую унцию серы,
которую удалось бы выкачать на
поверхность земли».
Но Фраш не сдавался, он настаивал на
своем. И вот наступил решающий день, к
которому Фраш так долго и тщательно
готовился. Вот как он сам рассказывал о
событиях этого дня, который ознаменовал
подлинную революцию в серной
промышленности:
«Когда все было готово для производства
первого опыта, который мог иметь или
крупный успех, или крупную неудачу, мы
подняли давление пара в котлах и без
всяких приключений погнали перегретую воду
в грунт... После того, как перегретая вода
поступала в землю в течение уже 24 часов,
я решил, что должно было расплавиться
достаточное количество материала и что
можно уже добыть серу. Насос, включенный в
линию серы, был пущен в ход, и
увеличивающееся напряжение машины показывало,
что производится работа. Машина шла все
медленнее и медленнее, пар все поддавали,
и вдруг рабочий у напорной трубы
прокричал изо всей силы: «Идет! Идет!» На
полированном стержне появилась жидкость,
и когда я его вытер, то увидел, что палец
мой покрыт серой. Через пять минут
приемники, находящиеся под давлением, были
открыты, и красивые потоки золотистой
жидкости потекли в приготовленные нами
бочки. Через 15 минут мы увидели, что
приготовленных 40 бочек уже недостаточно.
Быстро мы сделали насыпи, обшили их досками
и стали в эти резервуары принимать
потоки серы; с этого дня мы уже никогда не
принимали серу в специальные сосуды или
формы. Когда солнце зашло, мы остановили
насос, чтобы сохранить жидкую серу внизу
до тех пор, пока не приготовимся принять
новые порции ее утром... Когда вся сера
была собрана в одну кучу и рабочие ушли,
я, оставшись один, наслаждался
успехом. Я влез на кучу серы и уселся на
самый верх ее. Мне было приятно слышать
слабый треск, вызываемый сжатием теплой
серы, это походило как бы на приветствие
снизу, как бы в доказательство того, что я
достиг цели... Мы расплавили минерал под
землей и доставили его на поверхность в
жидком виде. Мы показали, что это может
быть осуществлено».
Первоначальный метод вспоследствии был
видоизменен. Помимо перегретой воды,
которая плавила серу, под землю стали
нагнетать горячий сжатый воздух. Он
вспенивает жидкую серу и своим давлением
выбрасывает на поверхность земли.
Вытекающая из скважины сера поступает по трубам
в гигантские деревянные резервуары
емкостью 25 тысяч тонн, в которых она
затвердевает.
Сера, добываемая путем подземной
выплавки, отличается исключительной
чистотой, и к тому же она обходится очень
дешево.
Когда Фраш отправился в Европу, чтобы
установить деловые отношения с
англо-сицилийской серной компанией, ему
высокомерно заявили, что компания не намерена
вести с ним каких-либо переговоров.
«Идите вы своей дорогой, а мы пойдем своей»,—
сказали англичане Фрашу на прощание. Он
последовал этому совету, и вскоре
европейские рынки были буквально завалены
дешевой американской серой.
Англо-сицилийская компания лопнула, потеряв все свои
капиталы.
Кандидат технических науМ
П. СТАРОСЕЛЬСКИЙ.
70
МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ДОСУГИ
В ПРОШЛОМ НОМЕРЕ МЫ ОПУБЛИКОВАЛИ НЕСКОЛЬКО
ФОКУСОВ ИЗ КНИГИ М. ГАРДНЕРА «МАТЕМАТИЧЕСКИЕ
ЧУДЕСА И ТАЙНЫ». ВОТ ЕЩЕ ДВА ФОКУСА ИЗ ЭТОГО
ИНТЕРЕСНОГО СБОРНИКА.
ФОКУС
С ЧЕТЫРЬМЯ КАРТАМИ
Колода карт тасуется
одним из зрителей.
Показывающий кладет ее в карман и
просит кого-либо из
присутствующих назвать вслух
любую карту. Предположим,
что названа дама пик. Тогда
показывающий опускает
руку в карман и достает карту
пиковой масти. «Это,—
поясняет он,— указывает масть
названной карты». Затем
показывающий вытаскивает
четверку и восьмерку, что
дает в сумме 12 — числовое
значение дамы 1.
Объяснение. Перед
демонстрацией этого фокуса
показывающий вынимает из
колоды трефового туза,
двойку черв, четверку пик и
восьмерку бубен. Затем
прячет эти карты в карман,
запоминая их порядок.
Перетасованная зрителем колода
опускается в карман так,
чтобы отобранные четыре
карты оказались сверху
колоды. Присутствующие и не
подозревают о том, что при
тасовании колоды четыре
карты уже были в кармане
показывающего.
Числовые значения
отложенных карт образуют ряд
чисел (1, 2, 4, 8), каждое из
которых вдвое больше
предыдущего, а в этом случае,
как известно, можно,
комбинируя их различными
способами, получить в сумме
любое целое число от 1 до
15.
Карта требуемой масти
вытаскивается первой. Если
1 Автор имеет в виду
стандартную колоду из 52 карт
(по 13 карт каждой масти) и
использует следующую
нумерацию карт в пределах
данной масти: 1 — туз, 2 —
двойка, 3 — тройка, 4 —
четверка, 5 — пятерка, 6 —
шестерка. 7 — семерка. 8 —
восьмерка. 9 — девятка, 10 —
десятка, 11 — валет. 12 —
дама, 13 — король.
она должна участвовать в
комбинации карт, дающих в
сумме нужное число, тогда
ее включают в общий счет
вместе с одной или
несколькими картами, которые
вытаскиваются из кармана
дополнительно. В противном
случае первая карта
откладывается в сторону, а из
кармана вынимается одна
или несколько карт,
необходимых для получения
нужного числа.
При показе фокуса
случайно может быть названа
одна из четырех отобранных
карт. В этом случае
показывающий вытаскивает ее из
кармана сразу же!
Встреченный нами в этом
фокусе ряд чисел, из
которых каждое последующее
вдвое больше предыдущего,
применяется и во многих
других математических
фокусах.
УДИВИТЕЛЬНОЕ
ПРЕДСКАЗАНИЕ
Кто-нибудь из зрителей
тасует колоду карт и
передает ее показывающему.
Тот кладет ее на стол и
после этого пишет что-то на
листке бумаги и, не
показывая никому написанного,
переворачивает листок
надписью вниз.
После этого на столе
раскладываются 12 карт
лицевой стороной вниз.
Кого-нибудь из присутствующих
просят указать четыре из
них. Эти карты тут же
открываются, а оставшиеся
восемь карт собираются и
кладутся под колоду.
Предположим, что были
открыты тройка, шестерка,
десятка и король.
Показывающий говорит, что на
каждую из этих четырех
карт он будет укладывать
карты из колоды до тех
пор, пока не досчитает до
десяти, начиная с числа,
следующего за числовым
значением данной карты.
Так, например, на тройку
придется положить семь
карт, произнося при этом:
«4, 5, 6, 7, 8, 9, 10»; на
шестерку нужно будет уложить
четыре карты; на десятку
класть ничего не придется,
фигурной карте в этом
фокусе приписывается
числовое значение 10.
Затем числовые значения
карт складываются:
3 + 6 + 10 + 10 = 29.
Остаток колоды
передается зрителю, и его просят
отсчитать 29 карт.
Последняя из них открывается.
Листок с предсказанной
картой переворачивается, и
написанное читается вслух.
Конечно, там будет название
только что открытой карты!
Объяснение. После того,
как колода перетасована,
показывающий должен
незаметно посмотреть, какая
карта лежит внизу колоды.
Именно эту карту он и
предсказывает. Все
остальное выходит само собой.
После того, как восемь из
двенадцати карт будут
собраны и положены под
колоду, замеченная карта
окажется по порядку
сороковой. Если все операции, о
которых говорилось выше,
были выполнены правильно,
мы неизменно будем
приходить к этой карте. То
обстоятельство, что колода
вначале тасуется, делает
этот фокус особенно
эффектным.
Интересно отметить, что в
описанном фокусе, как и в
других, основанных на том
же принципе,
показывающий может разрешить
зрителю приписывать любые
числовые значения валетам,
дамам и королям. Например,
зритель может пожелать
считать каждый валет
тройкой, даму — семеркой, а
короля — четверкой. Это
никак не скажется на показе
фокуса, но придаст ему
больше «таинственности».
Фокус, собственно,
требует только одного: в колоде
должны быть 52 карты;
какие это будут карты, не
играет ни малейшей роли.
Если все они будут двойками,
фокус тоже получится. Это
означает, что зритель может
приписать любой карте
любое значение, какое ему
вздумается, это не повлияет
на успех фокуса.
71
• БИОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
ЭНДОКРИННЫЕ ЖЕЛЕЗЫ -
ХИМИЧЕСКИЕ РЕГУЛЯТОРЫ
ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Кандидат медицинских наук Л. ЛИБЕРМАН.
В организме люоого животного много
желез. Это, например, слезные, слюнные,
желудочные, кишечные, потовые, сальные.
Все они имеют одну общую черту:
вырабатываемые ими соки (пот, слезы,
желудочный сок и другие) по особым
выводным протокам выделяются либо на
поверхность тела, как пот или кожное сало,
слезы, либо в просвет внутренних
полостей, например, желудочный сок и желчь
выделяются в просвет
желудочно-кишечного тракта. Давно уже было известно
медикам и о существовании других
железистых органов, лишенных протоков,
например, щитовидной железы или
шишковидной железы в мозгу. Трудно было
установить назначение этих органов, и
потому на заре науки им приписывались
самые фантастические функции.
Например, Декарт считал шишковидную железу
местом нахождения духа. Щитовидную же
железу вплоть до XIX века считали
органом согревания вдыхаемого воздуха.
В XIX веке хирургия достигла
значительных успехов. И по мере роста этих
успехов фантастические представления стали
рушиться одно за другим. В Швейцарии,
например, где был очень распространен
зоб — увеличение щитовидной железы,
знаменитый хирург Кохер произвел много
операций по ее удалению. В ряде случаев
после операции у больных развивалось
неизвестное и очень тяжелое заболевание.
Это подсказало, что щитовидная железа
вырабатывает какие-то вещества,
необходимые для жизни. Из послеоперационных же
осложнений вытекало представление о
важной роли незадолго до того открытых
околощитовидных желез.
Эти и другие операции подсказали, что
лишенные протоков железы выделяют в
кровь какие-то жизненно важные вещества.
Вещества эти назвали секретами, или
гормонами, от древнегреческого слова «хор-
мао» — «двигаю», «возбуждаю». Сами же
железы получили название желез
внутренней секреции, или эндокринных. А область
медицины, изучающая гормоны и их
действие на организм, получила название
эндокринологии. Термин этот происходит от трех,
древнегреческих корней:
«эндо»—«внутри», «крино» — «выделяю», «логос» —
«слово», «учение». Таким образом, он
означает то же, что учение о железах
внутренней секреции.
Эндокринология выделилась в особую
область медицины, но от других областей
ее отличают некоторые особенности.
Прежде всего это то, что органы, изучаемые
эндокринологией, находятся в различных
отделах организма. Во-вторых, гормоны
находят широчайшее применение во всех без
исключения областях медицины — при
болезнях глаз и крови, легких и нервной
системы, суставов и кожи.
Гормоны — это весьма сильные
физиологически активные вещества. Есть они у
растений, есть у насекомых, но у
позвоночных животных гормоны иные.
Гормрны обеспечивают регуляцию
наиболее важных, наиболее древних и
наиболее устойчивых функций. Так, для ряда
процессов в организме требуется йод в виде
его органических соединений. Клетки,
вырабатывающие такие соединения, имеются
уже у низших позвоночных, но настоящего
развития щитовидная железа как орган,
накапливающий йод и превращающий его в
активный гормон, получает лишь у
пресноводных рыб.
Читатель знает, конечно, что жизнь
родилась в первобытном океане, покрывавшем
всю нашу планету. Там же, в океане,
проходили все первые стадии эволюции живых
существ. Рыбы древнее всех других
позвоночных.
72
Морская вода богата йодом. Поэтому
проблема сохранения этого вещества в
организме стала важной у рыб,
переселившихся в бедную йодом пресную воду.
Особенно же важной стала она у животных,
покинувших воду и переселившихся на
сушу.
Такими же важными стали для сухопутных
животных механизмы задержки в
организме воды и соли. Поэтому, когда животные
перешли на наземный образ жизни, стали
очень важными и гормоны, управляющие
этими механизмами. Соответственно
гормоны коры надпочечников у млекопитающих
значительно разнообразнее, чем, например,
у рыб. В то же время некоторые наиболее
важные древние функции мы унаследовали
от рыб лишь с небольшим изменением.
Например, жироподобные вещества, очень
важные для организма как топливо,
образуются при участии гормона инсулина, и
этот гормон у нас физиологически не
отличается от того же гормона у рыб. Поэтому
гормон, полученный от рыб, является
эффективным и у человека.
Чем более высоко стоит животное на
лестнице эволюции, тем большую роль в
его жизни начинает приобретать
центральная нервная система. Постепенно она
становится центральным пультом управления
жизненными функциями. Берет она под
свой контроль и эндокринные железы.
Частично это достигается прямым нервным
контролем железы, чо чаще непрямым
путем: нервная система (определенные
участки мозга) вырабатывает особые
химические вещества, которые поступают в
гипофиз (мозговой придаток).
Гипофиз — это тоже эндокринная
железа. Получив химический сигнал от нервной
системы, он, в свою очередь, вырабатывает
гормоны, усиливающие работу других
эндокринных желез. Весь этот механизм на
первый взгляд очень сложен, но в жизни он
себя оправдывает и работает обычно
безупречно. Самый наглядный пример — это
зависимость действия половых желез у
некоторых животных от интенсивности
солнечного освещения.
В своей деятельности центральная
эндокринная железа — гипофиз — настолько
тесно связана с центральной нервной
системой, что сейчас четко разграничить нервную
систему от эндокринной не всегда
возможно. Что же касается роли каждой из них,
то при некотором упрощении можно
сказать, что эндокринная система
обеспечивает наиболее важные основные процессы
жизнедеятельности, а нервная система
управляет более тонкой и более быстрой
регуляцией.
Как мы упоминали, эндокринные железы
расположены в разных частях организма.
В черепе размещаются мозговой придаток
(гипофиз) и шишковидная железа (эпифиз),
на шее — щитовидная железа и четыре
околощитовидных, в поясничной области
находятся два надпочечника и поджелудочная
железа, еще ниже расположены половые
железы. Какие же особенности позволили
объединить все эти органы в одну
систему? Прежде всего сам факт, что все эти
органы являются эндокринными, то есть
выделяют гормоны прямо в кровь.
Все железы внутренней секреции —
очень маленькие органы. Самый большой
из них — щитовидная железа—весит у
человека 15—25 граммов, надпочечники —
5—7 граммов. Другие железы еще
меньше: гилофиз весит не более 1 грамма,
эпифиз— 0,1—0,2 грамма, а околощитовидные
железы—около 0,2 грамма. Некоторые
железы внутренней секреции даже не
существуют у человека в виде отдельного
органа. Например, одна из
важнейших—поджелудочная — является важной
пищеварительной железой и свой сок выделяет в
двенадцатиперстную кишку. Но в ткань
этой железы как бы вкраплены участки —
островки—совсем другой ткани. Эти-то
островки и вырабатывают весьма важные
гормоны, в том числе инсулин. Островки
живут своей особой жизнью, независимой
от жизни окружающей ткани железы: если
перерезать выводной проток железы, то
почти вся железа погибнет, но островки
совершенно не пострадают. Все островки,
73
взятые вместе, весят не более 1 грамма.
Еще труднее учесть вес эндокринной ткани
в половых железах. Но и там она не
превышает долей грамма.
Как видим, эндокринные железы очень
невелики. Количество гормонов, которое
они вырабатывают, также весьма мало в
весовом отношении. Настолько мало, что в
отношении некоторых гормонов мы до сих
пор точно не знаем, сколько их
вырабатывается в организме. Мы приведем цифры,
показывающие, как мало количество
некоторых жизненно важных гормонов. Вот,
например, гормон роста вырабатывается
мозговым придатком в количестве, не
превышающем 4 миллиграммов в сутки, гормон
щитовидной железы—тироксин—до 0,1
миллиграмма в сутки, гормоны коры
надпочечников— кортизол—до 30
миллиграммов в сутки и альдостерон — до
0,15 миллиграмма в сутки, гормон
островков поджелудочной железы — инсулин —
до 2 миллиграммов в сутки. (Нужно
сказать, что определять гормоны весьма
трудно, поэтому в зависимости от метода
определения и оценка количества гормона
может быть разной.)
Количество вырабатываемых гормонов
очень невелико. Но, может быть, это
стойкие вещества, длительно сохраняющиеся в
крови в активном состоянии? Нет, это не
так. Правда, для тироксина время, в
течение которого расходуется половина
находящегося в крови гормона, довольно
велико— 7 дней, но уже для кортизола оно
значительно меньше и равно 2 часам, а для
вырабатываемых гипофизом гормона роста
и тиреотропного гормона (он усиливает
работу щитовидной железы) еще меньше —
всего около получаса. Для очень важного
адренокортикотропного гормона, который
усиливает работу коры надпочечников, это
время составляет всего около пяти минут.
Итак, гормонов каждый день образуется
мало, и из крови они исчезают довольно
быстро. Легко поэтому представить себе,
какой колоссальной силой должны обладать
гормоны, чтобы оказывать свое действие
при такой ничтожной концентрации.
Естественно, встает вопрос о том,
какими методами удается определить такие
ничтожные концентрации гормонов. Обычно
это очень трудное дело, и нередко
приходится довольствоваться косвенными
приемами. Например, определять скорость
исчезновения из крови введенного извне
меченного изотопами гормона и на этом
основании рассчитывать скорость
образования гормона соответствующей железой.
Нередко эти методы так сложны, что
практически не применяются. На помощь в этих
случаях приходит то, что значительное
количество гормонов и их продуктов
превращения выделяется почками и может быть
определено в моче. Метод определения
зависит от химической структуры гормона.
Если она относительно несложная (гормон
представляет собой стероид или
аминокислоту), удается произвести химическую
реакцию, в результате которой развивается
окраска. Ее уже нетрудно оценить
количественно. Именно так определяют гормоны.
Формула циклопентанофенантрена —
вещества, производными которого является
большая группа гормонов, как. например,
половые и гормоны коры надпочечников.
Формула кортизола — важнейшего гормона
коры надпочечников.
А это формула дексаметазона —
синтезированного химиками препарата, который в
30 раз сильнее природного кортизола.
Ch\0H
Формула альдостероиа очень мало
отличается от формулы кортизола. Но альдостерон —
совершенно иной по своим свойствам
гормон коры надпочечников. Он ео много раз
сильнее, чем кортизол. задерживает соли
натрия.
74
он
I
yvv
Формула тестостерона — мужского полового
гормона. Помимо своего специфического
действия «а формирование вторичных
половых признаков у мужчины, он
способствует образованию белков в организме у лиц
обоего пола.
он
Ад/
Формула синтетического препарата метаид-
ростенолона. Она лишь немного отличается
от формулы тестостерона. Однако в
результате этого изменения препарат в качестве
мужского полового гормона стал в 100 раз
слабее тестостерона, а свойство его
стимулировать образование белков полностью
сохранилось.
Формула эстрадиола — натурального
женского полового гормона.
ОН
с^сн
но
А это формула этинилэстрадиола —
синтетического препарата, который в 20 раз
сильнее природного гормона.
щитовидной железы в крови, гормоны
коры надпочечников в крови и моче, половые
гормоны в моче. Если же гормон является
белком или полипептидом, то определить
его сложнее. По одному из методов
приходится, например, экспериментально
вырабатывать у животных антитела к этому
гормону. Лишь потом, используя эти антитела,
можно достаточно точно определить
концентрацию гормона в крови. К сожалению,
в настоящее время выяснено, что
определяемые такими методами гормоны не
обязательно являются биологически
активными. В ходе исследования можно так
изменить молекулу вещества, что оно будет
реагировать с антителами как настоящий
гормон, а на организм не оказывать ни
малейшего действия.
Широко применяются методы
определения гормонов, при которых используют их
биологические свойства. Например, одним
из важнейших свойств гонадотропных
гормонов гипофиза является то, что они
усиливают деятельность и увеличивают
размеры половых желез. Поэтому, получив
экстракт, содержащий гормоны, его вводят
молодым мышкам-самкам, а затем
определяют, насколько увеличился у животных
размер яичников. Понятно, что чем больше
гонадотропных гормонов было в экстракте,
тем больше увеличиваются яичники.
Инсулин же определяют, основываясь на том,
что одно из основных его действий — это
увеличение захвата глюкозы мышцами и
жировой тканью. Поэтому кусочки мышцы
или жировой ткани мыши помещают в
сыворотку крови и затем определяют,
сколько глюкозы ткань поглотила. Чем больше
она поглотила глюкозы, тем больше в
крови было инсулина.
К сожалению, все биологические методы
имеют существенный недостаток: все
животные, как бы тщательно их ни
подбирали, индивидуальны, поэтому и реакция их
на гормоны отличается. Это заставляет для
каждого исследования использовать
несколько животных, что и долго и дорого.
В чем же проявляется деятельность
эндокринных желез?
Вряд ли можно назвать другую систему
в организме, от деятельности которой в
такой степени зависел бы внешний вид. Под
контролем эндокринных желез находятся
рост, характер телосложения, фигура,
оволосение, тембр голоса, окраска, сухость или
влажность кожи, пучеглазие, а также
определенные черты нервной деятельности.
Карликовый рост, например, чаще всего
является следствием недостаточного
образования гормона роста. Гигантизм же —
следствие избытка этого гормона. Значительное
пучеглазие— это результат действия
особого гормона мозгового придатка. Бронзовая
окраска кожи также вызывается особым
гормоном мозгового придатка. Многим
знаком испуганный взгляд и дрожание при
повышенной функции щитовидной железы
(базедовой болезни). Таких примеров
можно привести много. К счастью, успехи
эндокринологии привели к значительному
уменьшению числа тяжелых случаев
заболевания.
75
Каждый гормон обладает особым, только
ему свойственным действием. Хотя очень
часто по химической структуре молекул
они мало отличаются друг от друга.
Например, мужские половые гормоны влияют на
гортань (поэтому вызывают снижение
голоса), вызывают рост волос на лице.
Мужские половые гормоны вырабатываются и
у женщин и играют очень важную роль в
их организме, но если они образуются в
избытке, то проявят свое действие точно
так же, как у мужчин. Гормоны коры
надпочечников, химически похожие на
половые, обладают совершенно иным
действием. Они вызывают усиленный распад
белков, выделение большого количества
глюкозы из печени, превращение белков в
углеводы и т. д. Другой гормон надпочечников,
альдостерон, обладает чрезвычайно
выраженной способностью задерживать в
организме срль, но не оказывает
сколько-нибудь выраженных других эффектов. Еще
небольшое изменение молекулы, и это уже
женский половой гормон с его
характерным действием на формы тела...
Под контролем гормонов находятся такие
важнейшие составные части организма, как
глюкоза, жирьь белки, минеральные соли
и вода.
Обращает на себя внимание то, что
гормоны оказывают свое действие очень
широко, на очень большом расстоянии от
места своего образования. Так, инсулин
действует не только на печень, которая
находится недалеко от поджелудочной
железы, но также на все мышцы, жировую
ткань, на некоторые участки мозга.
Гормоны околощитовидных желез действуют на
все кости. Гормоны коры надпочечников,
щитовидной железы оказывают влияние
практически на все органы и ткани. В этом
отношении есть лишь одно, но весьма
существенное исключение: мозговой
придаток (гипофиз) вырабатывает несколько
таких гормонов, которые почти не обладают
собственным действием, а лишь усиливают
деятельность других эндокринных желез
(щитовидной, половых, коры
надпочечников). Гормоны гипофиза, как мы уже
упоминали, вырабатываются под влиянием
стимулов со стороны нервной системы.
Гормоны действуют на очень многие
ткани, подчас весьма удаленные друг от друга
органы, а концентрация их в крови
невелика. Поэтому организм должен обладать
приспособлениями для экономии гормонов.
Одно из важнейших приспособлений
таково: в свободном и активном виде в крови
находится лишь часть гормона, другая же
его часть связана белком — особым для
каждого гормона. Нуждающиеся в гормоне
ткани могут отнимать его от
белка-носителя и использовать. По-особому обстоит
дело с инсулином: мышечная ткань не
способна отнимать этот гормон от его белка, а
жировая способна и потому находится в
более выгодном положении.
Понятно, что в разное время потребность
в тех или иных гормонах меняется.
Например, после еды повышается потребность в
гормонах, способствующих усвоению
питательных веществ (например, в инсулине), а
при голодании нужны гормоны,
помогающие использовать запасы жира (например,
гормон роста). При холоде повышается
потребность в гормонах щитовидной железы,
способствующих усиленному образованию
тепла. При ограничении питья повышается
образование вазопрессина, который резко
уменьшает потерю воды почками. Все
указанные процессы приводят к изменениям
работы эндокринных желез.
Что представляют собой гормоны и что
с ними происходит в организме? Гормоны
относятся к разным классам химических
веществ. Большая группа их — производные
циклопентанофенантрена. Это мужские и
женские половые гормоны, гормоны коры
надпочечников. Другие являются
производными аминокислот (простейших кирпичиков,
из которых складываются белки). Это
гормоны мозгового слоя надпочечников
(адреналин) и щитовидной железы. Наконец,
большая группа гормонов является
полипептидами, состоящими из десятков
аминокислот, или настоящими белками —
гормоны гипофиза, инсулин, гормон
околощитовидных желез.
Изучение гормонов проходит по
определенным направлениям. Сначала выясняется
формула гормона, потом его синтезируют.
Так обстояло дело в начале века с
адреналином и тироксином, в 30-х годах с
половыми гормонами, в 40-х с кортизоном.
Позднее были раскрыты формулы даже
сложных полипептидов, например,
вазопрессина и инсулина, а некоторые из них
были и синтезированы — вазопрессин, адре-
нокортикотропный гормон, окситоцин.
Более того, после того, как формула гормона
известна, видоизменяя ее, можно получить
гормоноподобное вещество более сильное,
чем природный гормон. Так, например, уже
получены вещества, которые в некоторых
отношениях в десятки раз сильнее, чем
природные гормоны коры надпочечников или
женские половые гормоны.
Судьба гормонов в организме зависит от
их строения. Белковые гормоны
распадаются, как и прочие белки, но этот распад идет
лишь в особых органах и управляется
особыми ферментами. Гормоны, являющиеся
производными аминокислот, так
видоизменяются, что теряют свою активность.
Наконец, совершенно особо меняются
стероидные гормоны коры надпочечников и
половые. Они химически видоизменяются
таким образом, что практически полностью
теряют активность. Кроме того, они еще
связываются (обычно в печени и почках)
с серной или глюкуроновой кислотой и
выделяются почками в таком связанном виде.
Есть и такие гормоны, которые не теряют
активность перед тем, как быть
выделенными почками, например, гонадотропные.
Это лишь общий очерк деятельности
эндокринного ансамбля в организме. Об
особенностях каждой из отдельных желез
внутренней секреции и вырабатываемых
ими гормонов следует рассказать отдельно.
Это мы и постараемся сделать в
дальнейшем.
76
# Индейцы племени
шингу (Бразилия)
встретились однажды с
индейским юношей
невероятно высокого роста.
Попал на их территорию
юноша случайно,
заблудившись во время
охоты. Шингу отвели его в
свою деревню, где в это
время находились
исследователи братья Орландо
и Клаудио Вильяс Боас,
которые занимаются
изучением истории индейцев
и положением их в
настоящее время.
Восемнадцатиле т н и й
незнакомец, рост
которого был 2 метра 3
сантиметра, оказался
представителем неизвестного до
настоящего времени
племени. Он говорил на
диалекте, который никому
не был знаком. Удалось
выяснить, что он
происходит из племени крин-
акароре и что многие
его сородичи
значительно выше него. Братья
Вильяс Боас
намереваются разыскать
поселения нового племени.
Можно заранее сказать,
что им предстоит
нелегкая задача, так как
добраться туда трудно
даже с помощью
вертолетов.
ф Специальная
комиссия американского
конгресса установила, что
граждане США ежегодно
тратят более ста
миллионов долларов на
рекламируемые фирмами
абсолютно бесполезные
препараты для похудения.
Комиссия советует
властям строго наказывать
недобросовестных
производителей таких
препаратов, а гражданам —
тем, кто хочет
похудеть,— поменьше есть.
# Кто имеет больше
всех неприятностей в
своей жизни?
Мальчишки... двухлетнего
возраста! Это было
обнаружено четырьмя
нью-йоркскими врачами, которые
исследовали в
пригородах около 9 тысяч
малышей до семи лет. С
двухлетними мальчиками
произошло всяких
несчастных случаев на 75%
больше, чем с детьми
других возрастов и
другого пола.
# Крокодиловая
кожа — важная статья
индонезийского экспорта»
но, к сожалению,
«поголовье» крокодилов все
время уменьшается.
Чтобы обеспечить
нормальное воспроизводство
этих животных, в
Джакарте приступили к
строительству
специальных ферм, где в узких
цементированных
каналах будут разводить
крокодилов.
ф Историки
утверждают, что первый
подземный туннель длиной
около одного километра был
проложен 4 тысячи лет
назад под рекой Евфрат.
Первый современный
туннель пробит на юге
Франции в 1679 — 1681
годах. Его длина — 157
метров, ширина — 7, а
высота — 8,5 метра.
Первый
железнодорожный туннель соорудили
англичане в 1826 — 1830
годах между Ливерпулем
и Манчестером. Проект
этого туннеля
принадлежит изобретателю
паровоза Джорджу Стефен-
сону.
# Сколько существует
на земле пластмассовых
материалов? Вряд ли на
этот вопрос сможет
ответить даже самый
квалифицированный
специалист. Первая реакция
полимеризации была
проведена в 1833 году, то
есть более ста лет тому
назад. С тех пор семья
полимеров не перестает
увеличиваться. В
настоящее время ежегодно
рождаются 50 тысяч
новых полимеров. Другими
словами, каждые 10
минут появляется новый
полимер! Мы знаем лишь
важнейшие из них, те,
которые встречаются в
нашей жизни на каждом
шагу.
ф Известная фраза
фотографов «Смотри,
сейчас отсюда вылетит
птичка!» приобрела
смысл. В Париже на
одной из выставок
демонстрировался
фотоаппарат, на камере которого
сидела пластмассовая
птичка, привязанная
тонкой проволокой. Стоит
нажать кнопку, как
птичка взлетает. Снимки,
сделанные таким
аппаратом, очень
привлекательны, так как все — дети и
взрослые — не могут
удержаться от улыбки
при виде взлетающей
птички.
# Согласно анкете
французского
статистического института, в
стране проживает 263
француза,
утверждающих, что они являются
прямыми потомками
Наполеона Бонапарта, и
46 француженок,
которые настаивают на том,
что ведут свое
происхождение от Жанны
д'Арк.
# Семилетний турок,
Бедри Дайкам,
пользуется славой
«чудо-ребенка». Он рисует с
трехлетнего возраста и в
настоящее время
является автором 6 тысяч
картин, получивших
хорошие отзывы
специалистов.
Маленький Бедри
недавно посетил Лондон.
Осмотрев творения
великих мастеров, собранные
в знаменитой
лондонской картинной галерее,
он коротко заметил:
«Неплохо!»
# Одна из
американских фирм предложила
покупательницам вместо
чулочных подвязок
использовать бесцветную
жидкость, которая
наносится на кожу выше
колена и прочно
приклеивает чулок к ноге.
Когда нужно чулок
снять, «препарат»,
удерживающий чулок, легко
смывается водой.
ф Близ швейцарского
города Солейре найдено
гнездо трясогузки,
сооруженное из самых
современных материалов.
Птица построила его из
отходов металлических
деталей, которые
находила на свалке
ближайшего часового завода. Этот
шедевр птичьей
архитектуры сейчас хранится в
местном музее.
ПЕРВЫЙ ИНКУБАТОР
Инкубаторы для
выведения птичьего
молодняка — вовсе не новейшее
изобретение. Народы
Востока применяли такого
рода устройства задолго
До нашей эры. 700 яиц
помещалось в так
называемой «египетской
печи» — двухэтажном
помещении, отапливаемом
тростником.
Только в XIV веке в
Италии решили
соорудить аналогичные
приспособления, но все
попытки вывести живых
цыплят оказывались
неудачными. Дело в том,
что никак не удавалось
подобрать режимы
инкубации.
В начале XVIII века
за дело взялся
знаменитый ученый Реомюр.
Прежде всего он
отправился в Египет, где, в
частности, ознакомился с
традиционным
искусством выведения цыплят
без наседки. Выяснилось,
что главным в этом
деле было создание и
поддержание в инкубаторе
установленной
температуры. Последняя весьма
точно определялась по
степени плавления смеси
из масла и сала. Состав
этой смеси испокон
веков считался в Египте
% Марокканский
дипломат, оказавшийся
проездом в Париже, решил
навестить своих
знакомых. На калитке,
ведущей в сад, он увидел
табличку с надписью:
«Осторожно, во дворе
собака!». Заботясь о
целости своих брюк,
дипломат позвонил из
ближайшего
телефона-автомата и сообщил
хозяевам о своем приезде. У
калитки его встретил
хозяин дома с маленькой
собачкой на руках. На
вопрос гостя,
действительно ли это тот пес, о
котором предупреждает
посетителей табличка,
хозяин ответил
утвердительно. «Надпись на
табличке является
иллюстрацией к теории
относительности! — объяснил
он.—Дело не в том, что
собака может угрожать
/ /отмтЕ-n/w4£/>f/*S \
исто/>ий,/от/г и н£
■вб/пбии/бннЬ!/', но \
, иной /)&3 /на/о- I
«производственным
секретом».
Реомюр и не пытался
раскрывать этот секрет,
он просто измерил
температуру в инкубаторе с
помощью недавно
изобретенного им же
термометра. Вернувшись
домой, он воспроизвел
условия инкубации в бочке,
обложенной конским
навозом, и в Европе
вылупился из яйца первый
птенец без наседки. В
1777 году появился
первый инкубатор
промышленного типа, который
изобретатель Боккемэн
окрестил звучным
именем «Эккалеобсон».
Постепенно инкубаторы
совершенствовались.
В одном из
распространенных в СССР
инкубаторов типа «Рекорд»
одновременно помещается
40 тысяч яиц.
ВОЗМОЖНО.
ВЫРУЧАТ БАКТЕРИИ
В Швеции, как и во
многих других странах,
широко распространены
различного рода
упаковки из пластика и других
искусственных
материалов. А куда девать
использованную упаковку?
Конечно, выбрасывать.
Так все и поступают. Но
кому-то, а в том, что
кто-то может угрожать
собаке. Ибо на нее очень
легко наступить»...
ф После закрытия
выставки в Нью-Йорке
администрация
обнародовала сведения о
потерянных вещах. За время
выставки было потеряно
и возвращено родителям
6 тысяч детей. Найдено
также 600 очков, 500
плащей разного вида, 24
зубных протеза и много
других предметов,
владельцы которых до сих
пор еще за ними не
явились.
Ш Один служащий
Национального парка в
Уганде оправдал свое
опоздание на работу
следующим заявлением:
«Когда я вечером
возвращался на велосипеде
домой, то чуть не
наскочил на слониху со
слоненком. Свернув с
дороги в чащобу, я
напоролся на носорога.
Пришлось залезть на
дерево, под которым вскоре
расположились на
ночлег два льва. И я счел
нужным провести ночь
на ветках дерева».
% «Выиграл! —
весело воскликнул
итальянец Джани Демори.—
«Леончино» — отличный
вот в связи с этим
возникла неожиданная
проблема. Таких
выброшенных пластмассовых
упаковок накапливается все
больше и больше. Что с
ними делать? Сжигать
невозможно: они плохо
горят и к тому же при
горении издают
неприятный запах;
перерабатывать нецелесообразно.
Шведские ученые
пришли к выводу, что
единственный выход —
заняться выведением таких
бактерий, которые могли
бы разлагать пластмассу,
а затем «расселить» их в
мусорных ямах.
МОТОРИЗИРОВАННЫЕ
КОВБОИ
«Ковбои»! Это слово
вызывает в нашем
воображении романтического
героя американского
запада — лихой наездник
в широкополой шляпе и
с лассо в руках. Однако
меняются времена,
меняются и ковбои. Так, на
одной из ферм близ
города Додж-Сити, штат
Канзас, ковбои
совершают свои объезды стад не
на лошадях, а на
мотоциклах. Хозяин фермы
заявил, что сено
обходится ему дороже, чем
горючее для мотоциклов.
грузовик!» Когда же он
явился за выигрышем,
ему вручили львенка на
веревочке. На
итальянском языке «леончино»
означает и марку
автомобиля и львенка.
# В 1875 году жители
сербского города Фочи
решили построить
православную церковь. На
это было необходимо
получить разрешение от
турецких властей. После
многих отказов турки
наконец разрешили
построить церковь, однако
с оговоркой, что она не
должна быть выше
шкуры вола. Находчивые
жители города взяли
воловью шкуру, разрезали
ее на тонкие полосы и,
соединив полосы одна с
другой, начали
сооружать церковь высотой с
полученный ремень.
Турки, хотя и увидели, что
их перехитрили, не
препятствовали сооружению
храма.
Ф Один австралийский
торговец изъявил
желание застраховать свой
дом от случайного
падения на его крышу
искусственного спутника
Земли. Пожалуй, это
самый необычайный вид
страхования в практике
страховых обществ.
иисниияапияпэиипиииившивввивая
ОСТРОТЫ
А. С. МЕНШИКОВА
Известно, что
сподвижник Петра I Александр
Данилович Меншиков был
очень остроумным
человеком.
Не менее остроумен
был и его правнук —
Александр Сергеевич
Меншиков (1787 — 1869),
дипломат и
контрадмирал. Он, пожалуй, больше
прославился своими
анекдотами, чем
дипломатической или военной
деятельностью.
Вот несколько его
острот.
ПРЫЖОК
ЗАКРЕВСКОГО
А. С. Меншиков
недолюбливал известного в
свое время графа Зак-
ревского и избрал его
постоянной мишенью для
своих шуток. Как
известно, в то время орденами
военные и гражданские
чиновники награждались
в строго
последовательном порядке — от
меньшего по значению
ордена к большему. Когда
Закревского назначили
московским
губернатором, его сразу наградили
звездой Андрея
Первозванного, тогда как он не
имел трех
предшествующих орденов, два из
которых —
Александровский и Анненский —
носили на ленте. Меншиков
по этому поводу сострил:
— Чему тут после
того удивляться, что
вольтижерка Можар скачет
через ленту. Занревский
вот и на старости
перескочил через две.
«МОСКВА-
ВЕЛИКОМУЧЕНИЦА»
Весною 1850 года
Меншиков был в Москве
вместе с Николаем I. Царь,
рассуждая о храмах и
древностях Москвы,
заметил, что русские
справедливо называют ее
святою.
— Москва
действительно святая,— ответил
Меншиков,— а с тех пор,как
ею управляет граф За-
кревский, она и
великомученица.
«ОНИ ДАВНО УМЕРЛИ»
В середине прошлого
столетия адмиралтейский
совет Морского
ведомства состоял из людей
преклонного возраста.
Естественно, что смертность
в учреждении была
большая.
Однажды Николай I
спросил Меншикова:
— Отчего у тебя часто
умирают члены адмирал-
тейств-совета?
— Кто же умер? —
спросил, в свою очередь,
Меншиков.
— Да вот такой-то,
такой-то,— сказал царь,
насчитав три или четыре
адмирала.
— О, ваше
величество,— ответил
Меншиков,— они уже давно
умерли, а в это время их
только хоронили!
«НА АНГЛИЙСКИХ
ПРУЖИНАХ»
В 1859 году Меншиков
был отправлен в Турцию
чрезвычайным послом.
Отношения с турками
были тогда натянутые.
Первые чины дивана
встретили русского
посла со всеми почестями,
но под влиянием
англичан и французов не
очень шли на сближение
с Россией, применяя в
дипломатии различные
восточные хитрости.
Меншиков по этому поводу
говорил, что «диван здесь
на английских
пружинах».
БРАТЬЯ БИБИКОВЫ
Известные в свое время
в Петербурге братья
Бибиковы — Дмитрий, Илья
и Гаврило, были:
первый — гордец, второй —
игрок, а третий —
хвастун.
А. С. Меншиков о них
говорил, что «из
Бибиковых один надувается,
другой продувается, а
третий других надувает».
«НЕ НА СВОЕМ МЕСТЕ»
Николай I как-то при
всех орденах и звездах
посетил Пулковскую
обсерваторию. Не
предупрежденный о посещении
царя начальник
обсерватории Струве в первую
минуту смутился и
спрятался за телескоп.
— Что с ним? —
спросил царь у Меншикова.
— Вероятно,
испугался, ваше величество,
увидев столько звезд не на
своем месте.
«ПОРТРЕТЫ
НЕ ГОВОРЯТ»
Высший сановник П-н,
нечистый на руку
человек, получил за труды
табакерку с портретом
царя. По этому поводу
Меншиков сказал:
— Практическая
награда! Государю давно
недоставало бы заглянуть
П-ну в карман, жаль
только, что портреты не
говорят...
ВЫВЕСКИ
Один старожил
Петербурга в середине
прошлого столетия
занимался своеобразным
коллекционированием. Он
списывал тексты наиболее
любопытных вывесок,
которых в столице было
очень много.
Вот некоторые из его
записей:
«Домашнее табачное
заведение отставного
унтер-офицера Куропатко»;
«Здесь бреют и крофь
а творя ют»;
«Време, це, мает. Куз-
ма Федоров» (временный
цеховой мастер»);
«Эко пиво!» (на
рисунке из бутылки пиво
льется в стакан);
«Фортепьянист и
роялист»;
«Продажа разных мук»;
«Портной Иван
Доброхотов из иностранцев»;
«Здесь красют,
декатируют и такожде пропу-
щают машину»;
«Живописец вывесок,
одобренный начальством
и экзаменованный и
производит всякое
художество»;
«Здесь трактир для
приезжающих и
приходящих с обеденным и
ужинным расположением».
ПЕРВЫЙ РУССКИЙ
РЕПОРТЕР
Известно, что первая
русская газета,
«Куранты», выходила при Петре
Первом в виде отдельных
тетрадок сначала в
Москве, а затем и в
Петербурге. Летом 1719 года
директор петербургской
типографии М. П. Аврамов
обратился к
кабинет-секретарю А. В. Макарову с
реляцией, в которой он
доказывал, что «одних
выписок из иностранных
газет и донесений наших
должностных лиц далеко
не достаточно для
интереса и жизненности
нашего органа», поэтому он
просит позволения
писать и о «публичных
делах». Петр Первый
ознакомился с реляцией и
приказал: определить
для собирания сведений
о жизни русского
общества переводчика Якова
Синявича. Он не только
должен опрашивать
сенат и коллегии, но и сам
«проведывать о таких
публичных ведомостях».
Впрочем, посольские
советники обязаны были
предварительно
прочитывать известия и все
«непотребное» выбрасывать,
после чего уже
свершалось «отдание в печать».
Таким образом, Яков
Синявич был первым
русским репортером.
Вскоре же после
назначения царским указом
первого репортера газета
заметно оживилась. Стоит
только сравнить
«Ведомости» (сменившие
«Куранты») за август 1719 года
с предыдущими
номерами, чтобы уловить
разительную перемену. В
августовских номерах
газеты попадаются
интересные сведения об успехах
русской
промышленности, встречаются
корреспонденции из провинции,
например, о технических
улучшениях заводского
производства.
Неведомая земля по имени Гондвана волнует воображение не одного поколения
ученых. Существует гипотеза, что в древние времена на Земле был единый
громадный материк,— его-то и назвали сторонники этой гипотезы Гондваной. Но потом
какой-то страшный толчок расколол материк на куски, которые стали нынешней
Африкой, Евразией, Америкой, Австралией. Много фактов приводилось в доказательство
гипотезы и, конечно, в первую очередь почти одинаковые очертания береговой линии
«осколков» Гондваны (Австралия как раз входит в выступ Африки, Америка — в Азию
и т. д.). О едином в прошлом материке, казалось бы, говорит и сходный животный и
растительный мир на землях, разделенных громадными просторами океана.
Новые данные в пользу этой гипотезы дали исследования в Антарктиде.
Обнаруженные здесь крупные залежи каменного угля, относящиеся к последнему периоду
палеозойской эры, указывают на то, что в далекие времена здесь был совсем иной
климат: разные факты дают основание предположить, что шестой континент был
когда-то экваториальной страной. Поразительно и другое: под слоем тропических
отложений обнаружены неоспоримые ледниковые отложения. Много сходного нашли
ученые в геологии Антарктиды и Южной Америки — там даже и горообразование
шло одинаково.
Сторонники Гондваны собирают все факты, говорящие в пользу существования
единого материка. Например, не так давно их привлекло сообщение исследователей
морских глубин: точные приборы показали, что на предполагаемом месте гибели
фантастической Атлантиды проходят горные хребты, причем в этом месте отмечаются
крупные магнитные аномалии. Как будто заманчиво сделать вывод: и Атлантида
затонула во время мировой катастрофы, расколовшей древний материк Гондвану. Но
если такой вывод легко могут сделать фантасты, то ученые не торопятся дать свое
заключение: слишком много еще в этой загадке противоречивых фактов.
Сравнительно недавно, лет пятнадцать назад, появилась новая интересная
наука — наука о палеомагнетизме, данные которой оказались очень любопытными для
объяснения дрейфа материков и, в частности, для доказательства существования
Гондваны. Наука о палеомагнетизме стремится установить, каково было магнитное поле
Земли в прошедшие геологические эпохи, начиная от докембрия и до наших дней.
Мы попросили рассказать о палеомагнетизме одного из ведущих специалистов в
этой области науки, заведующего кафедрой физики земной коры Ленинградского
университета профессора Бориса Михайловича ЯНОВСКОГО.
«ИСКОПАЕМЫЙ» МАГНЕТИЗМ
И ПРАРОДИТЕЛЬНИЦА МАТЕРИКОВ
ГОНДВАНА
Беседа с профессором Б. ЯНОВСКИМ.
Как появился
палеомагнетизм? Все
началось с кирпичей. Вернее, с
изучения магнитных свойств
кирпичей и черепков
глиняной посуды античной
эпохи.— Борис Михайлович
достает с полки большую
книгу на французском языке и
листает ее.— Вот, видите,
статья. В ней
рассказывается, как мой коллега,
французский профессор Э. Тел-
лье, обнаружил, что
античные кирпичи сохранили до
наших дней те магнитные
свойства, которые они
приобрели тысячи лет назад во
время обжига. И здесь
нет ничего удивительного.
Всякая глина содержит
мелкие частицы магнетита. И
вот эти частицы являются
в ней как бы крохотными
магнитиками. Но в обычной
глине они расположены
беспорядочно. Поэтому
необожженный кирпич
магнитных свойств не имеет.
Когда же он подвергается
обжигу при температуре
выше 500—700 градусов,
частицы приобретают
большую подвижность, и каждая
из них, подобно стрелке
компаса, поворачивается по
направлению магнитного
поля Земли.
Следовательно, кирпич становится
намагниченным. Когда жа
кирпич остывает, частицы
уже не могут снова
перейти в неупорядоченное
состояние, этому
препятствует возникающее
внутреннее трение, и частицы как
бы замирают в направлении
магнитного поля Земли,
иначе говоря, кирпич
остается в намагниченном
состоянии. Правда, магнитное
80
Путь, пройденный северным магнитным полюсом, начиная от эпохи докембрия
до наших дней. Жирная линия показывает движение полюса по материалам европейско-
азиатских исследований, пунктирная линия —по материалам американских исследований.
ГИПОТЕЗЫ, ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ, ДОГАДКИ
состояние это очень слабое,
и простыми методами его
не обнаружить. Ученым
помогают точные приборы и
специально выработанная
методика исследований.
Но <у вас, видимо,
возникает вопрос: какая может
быть связь между
кирпичами и горными породами?
Дело в том, что
исследования магнитных свойств
горных пород,
проведенные за последние 20—30
лет, показали, что многие
горные породы,
образовавшиеся из раскаленной
магмы (жерло вулкана — чем
вам не печь для обжига?),
тоже несут на себе
отпечаток того магнитного поля
Земли, которое
существовало з эпоху их образования.
(Ведь и горные породы и
осадочные несут в себе
вкрапление частиц,
представляющих собой те или
иные соединения железа,
глазным образом магнети-
та.)
— Но ведь пласты горных пород все время находятся в движении,
горообразование происходит постоянно!
— Да, изображения на искаженными. Но оказа- ствующих и бывших) со-
этих «фотографиях» дей- лось, что и осадочные по- храняют картину магнитно-
ствительно бывают очень роды на дне морей (суще- го поля Земли. Это легко
6. «Наука и жизнь» № С.
81
ДЛя того, чтобы согласовать кривую путешествия полюса по
австралийским даюным с кривой, составленной по
европейским данным, показанной на первом юисунке, Австралия
должна была изменять свое положение. На этом рисунке
изображено «путешествие» Австралии по палеомагнитным
данным, начиная с докембрия. Порядковые цифры показывают
путь ее движения в древние времена — номер 1 и так далее.
проверить на таком
простом опыте. Размешайте в
стакане обыкновенную
глину с песком, дайте
раствору отстояться, и вы
получите своеобразный узор —
частицы будут стремиться
лечь по направлению
силовых линий магнитного поля
Земли.
Палеомагнитные
исследования, проведенные за
последние 10—12 лет в
различных странах, привели к
самым неожиданным
выводам, открывающим
большие перспективы в
изучении явления земного
магнетизма.
Ленинградский геофизик
Л. Д. Берсудский открыл в
Ангаро-Илимской впадине
«отрицательную»
магнитную аномалию. Впервые в
мировой науке было
высказано предположение о
возможной инверсии
магнитного поля Земли. В
дальнейшем такие данные стали
получать и зарубежные
ученые.
Сравнительно недавно мой
ученик геофизик А.
Храмов изучил
намагниченность осадочных пород
Западной Туркмении. Он
отобрал более трех тысяч
ориентированных образцов
осадочных пород в трех
районах, отстоящих друг
от друга на сотни
километров. Когда Храмов первый
раз показал мне свои
выводы, я ему не поверил и
заставил снова все
проверить: странным
показалось с первого взгляда
его заявление о том, что
магнитное поле на
протяжении сравнительно
небольшого отрезка времени
меняло свое направление
на обратное. Однако
повторение опытов
подтвердило первые выводы.
Но менялось ли
магнитное поле Земли или
породы перемагничивались
сами? Этот вопрос стал
предметом бурных споров
многих ученых разных стран.
На 13-й ассамблее в
Беркли (США) в конце 1963
года в своем докладе я
говорил о том, что скорее
всего меняется само
магнитное поле Земли. В
породах под воздействием
различных химических
процессов, конечно, тоже может
происходить перемагничи-
вание. Но как объяснить
одинаковое перемагничи-
вание на больших
пространствах? Или как
объяснить одинаковую картину
магнитного поля в породах
одинакового возраста в
Туркмении и Исландии?
К тому же полевые
исследования показали, что
очень часто два слоя
осадочных пород, лежащих
один над другим,
намагничены по разным
направлениям магнитного поля, а
между тем физические и
химические свойства пород
в этих слоях совершенно
одинаковые.
Предположение о том,
что магнитная ось Земли
периодически меняет свое
направление,
основывается на материалах многих
экспедиций, ежегодно
отправляющихся во все
концы Советского Союза.
Проводятся также
многочисленные лабораторные
исследования магнитных,
минералогических и
химических свойств пород.
Факты говорят о том, что
в течение
верхнечетвертичного периода
(последний миллион лет)
магнитное поле практически не
изменяло своего
направления. За все это время
магнитная ось лишь
незначительно отклонялась от оси
вращения Земли. Этот
вывод подтверждается и
результатами исследований
лавовых потоков
четвертичного возраста, которые
проводились в Японии и на
Камчатке.
За последние три года
различные экспедиции в
СССР отобрали десятки
тысяч ориентированных
образцов изверженных и
осадочных пород от
четвертичного до докембрийского
возраста, и результаты
изучения этих образцов
позволили представить картину
изменения положения
магнитных полюсов от докембрия
до наших дней.
Где же был магнитный
полюс в давние времена?
На рисунке (см. стр. 81)
показаны изменения
положения полюса, вычислен-
82
Здесь дано положение (предположительное)
Южной Америки, Африки и Австралии. По
линии перемещений полюса были
определены перемещения самих материков.
Австралия находилась на месте нынешней Южной
Америки, нынешняя Южная Америка
поближе подошла к Европе. Африка стала
соседкой Азии.
\
1 i
1:;:;;.;;.%:::;:-
///
///
о
о
о
~-;
ш.
* о \ • *: •. *
„ О V О О
_Т "г~~ , ~~~ ~*
5
о
S
<;
о
с
На этом рисунке показано
направление
намагниченности осадочных пород в
зависимости от глубины
залегания. Верхний слой
намагничен по современному полю,
а последний слой — в
противоположную сторону. В
промежутке изображены
переходные состояния. Подоо-
ные явления происходили на
протяжении полумиллиона
лет.
ные учеными по
американским (пунктирная линия) и
по европейским образцам
горных пород (жирная
линия). Как видите, эти две
линии не совпадают. Но
именно это расхождение
путей движения магнитного
полюса привело ученых к
мысли о том, что на
протяжении истории Земли
материки смещались
относительно друг друга.
Особенно четко такое смещение
можно видеть на карте
дрейфа австралийского
материка (стр. 82). Она
составлена на основе определения
местоположения магнитных
полюсов по данным,
полученным при исследовании
образцов горных пород
Австралии.
Такая же картина
прослеживается и на
материках Южной Америки и
Африки. Так, Северный
магнитный полюс, по данным
европейских образцов, 700
миллионов лет назад
находился у берегов
Калифорнии. Затем он двигался на
юг, затем на запад и в
течение примерно 200—300
миллионов лет прошел
поперек всего Тихого океана,
южнее Гавайских островов,
потом оказался у берегов
Японии, а затем повернул
на север.
И вот если,
руководствуясь этими данными,
заставить нынешние материки
пройти предполагаемый
путь их дрейфа в обратном
направлении, то дуги
движения магнитного полюса
сольются в одну, а
материки сойдутся в один
материк— Гондвану...
Но все это, конечно, пока
гипотеза. Нужно еще очень
много фактов, чтобы быть
более уверенным.
— Л чем еще занимается наука о палеомагнетизме!
— Эта наука много
сделала для определения
абсолютного возраста пород по
сопоставлению пород
осадочных,— говорит
профессор Б. М. Яновский.— Ведь
метод определения
возраста пород по остаткам
фауны дает геологам
возможность говорить более
или h\enee точно о
возрасте пород лишь в одной
толще. Кроме того, он не
всегда применим, так как
встречаются слои
осадочных пород, вообще не
имеющие каких-либо
признаков флоры и фауны,—
как говорят, немые
породы. Для палеомагнетологов
немых пород не
существует. Наши исследователи,
изучая магнитные свойства
недр, прослеживают слои-
«одногодки», даже если
они разорваны и лежат
теперь на разных уровнях.
А это, в свою очередь,
помогает геологам делать
предположения о
расположении полезных
ископаемых. Поэтому-то геологи
так охотно и применяют
палеомагнитный метод. В
этом одно из прикладных
значений палеомагнетизма.
Наука о палеомагнетизме
занимается также
вопросами строения Земли, ее
историческим развитием,
ролью ядра в жизни нашей
планеты.
Беседу записала
О. КОЛЕСОВА.
83
О БЕСЕДЫ ОБ ОСНОВАХ
ВНУТРЕН
Как известно, барон
Мюнхаузен вытащил себя
из болота за волосы.
Другой шутник, герой комедии
Э. Ростана Сирано де Бер-
жерак, утверждал, что
добраться до Луны можно
следующим образом:
Лечь на железный лист
и сильными рывками
Магнит подбрасывать, он
лист железный с сами
Подтянет кверху. Вы опять.
Так до Луны и
упражняйтесь!
А вот способ побега из
тюрьмы, предложенный
немецким
художником-юмористом Г. Канцлером:
Почему мы улыбаемся,
читая о подвиге барона
Мюнхаузена, о
предложении Сирано де Бержерака,
рассматривая рисунок
Г. Канцлера? Да потому, что
все это невозможно! А
почему невозможно? На этот
вопрос уже, видимо,
ответит не каждый. Дело в том,
что авторы всех этих
историй грешат против законов
механики, связанных с
внутренними силами.
Помимо внешних сил,
действующих на какую-ли-
ИЕ СИЛЫ
бо систему материальных
тел со стороны, есть еще
так называемые
внутренние силы — силы
взаимодействия между телами
системы. Они всегда
выступают взаимно
уравновешивающимися парами. Эти
внутренние силы играют в
механике роль
своеобразных «регулировщиков»: они
запрещают некоторые
механические процессы и
явления и, наоборот,
разрешают другие.
Наверное, каждый из
вас катался на лодке.
Замечали ли вы, что, когда
движешься по лодке в
одну сторону, лодка
отъезжает в противоположную?
Происходит это .потому,
что, перемещаясь то
лодке, вы отталкиваетесь
ногами от лодки, а лодка с
такой же силой (по третьему
закону Ньютона) действует
на вас. Это внутренние
силы. А один из законов
механики гласит, что
внутренние силы не могут
изменить положение центра
тяжести (точнее, центра масс)
системы. Поэтому когда
человек идет по лодке в одну
сторону, лодка отъезжает
в противоположную, чтобы
их общий центр тяжести
остался на прежнем месте.
Внутренние силы не
могут менять также
количество движения системы.
(Количеством движения
тела называется шроизведе-
ние массы тела на его
скорость. Количество
движения системы — это сумма
количеств движения тел,
образующих данную
систему.) Именно тем, что
внутренние силы не могут
изменить количество
движения системы, объясняется
откат (отдача) орудия при
выстреле. Так как вначале
орудие стоит
неподвижно, количество движения
системы снаряд-орудие
равно нулю. Пороховые
газы с одинаковой силой
давят и на снаряд и на
орудие— это внутренние силы.
Когда снаряд начинает
двигаться в одном
направлении, орудие движется в
противоположную сторону,
чтобы сумма количеств
движения снаряда и
орудия по-прежнему
оставалась равной нулю. По той
же причине ракета
движется в сторону,
противоположную направлению
истечения газов. Ракета — та
же пушка, только покидают
ее не снаряды, а газы.
В связи с последним
возникает такой вопрос:
может ли скорость ракеты
быть больше скорости
истечения газов? Да, может.
Скорость ракеты
возрастает до тех пор, пока
происходит истечение газов
(пока работает двигатель).
Поэтому может наступить
такой момент, когда
ракета будет двигаться вперед
быстрее, чем газы отлетать
от нее назад. В этом
случае продукты сгорания
будут двигаться за
ракетой, постепенно отставая
от нее.
Внутренние силы we
могут менять также момент
количества движения
системы. Эта характеристика
системы аналогична
количеству движения системы, с
той только разницей, что
роль линейной скорости
играет угловая скорость, а
роль массы—момент
инерции системы. (Момент
инерции системы зависит
не только от масс, но и от
их расстояний до оси
вращения. Момент инерции
системы тем больше, чем
больше массы тел,
входящих в нее, и чем дальше
84
они расположены от оси
вращения.)
Почему кошка падает
всегда на лапы?
Скоростная киносъемка показала,
что кошка бессознательно,
инстинктивно пользуется
законом независимости
момента количества движения
от внутренних сил. В
начале падения кошка делает
несколько вращательных
движений хвостом. Это
ведет к тому, что туловище
кошки начинает
поворачиваться в
противоположную сторону. Затем кошка
прижимает лапы и хвост к
туловищу, уменьшая тем
самым момент инерции
своего тела. Но внутренние
силы не могут изменить
момент количества
движения— произведения
момента инерции на угловую
скорость. Поэтому кошка
начинает быстрее
вращаться вокруг своей оси. Как
только кошка займет
правильное
положение—лапами вниз, она сразу же
отводит лапы и хвост в
сторону, увеличивая тем
самым момент инерции тела
и останавливая вращение.
Далее кошка
поддерживает это правильное
положение и падает на лапы.
Если кошка пользуется
законом независимости
момента количества движения
от внутренних сил
инстинктивно, то люди используют
его вполне сознательно. Вы
видели, наверное, что,
раскручиваясь, фигурист
держит руки расставленными в
стороны. Затем он прижи-
ДАВНО ЗНАКОМЫ
— Вы давно знакомы со
своей женой?
— С детства. Помню,
когда я качал ее на руках, она
любила шлепать меня по
лысине.
МУЗЫКАНТША
— Музыкальное
образование вашей дочери стоило
недешево, но теперь, я думаю,
она неплохо зарабатывает.
— О, конечно! Наш сосед
по квартире, профессор,
ежедневно платит моей
дочери по три рубля., когда
хочет иметь поксй.
мает их к туловищу
(уменьшает свой момент инерции)
и начинает вращаться
быстрее. Наоборот, если
нужно остановить вращение,
фигурист разводит руки в
стороны.
При прыжке из самолета
парашютист может начать
вращаться. В этом случае,
прежде чем открыть
парашют, надо остановить
вращение, иначе стропы могут
перепутаться при выходе
парашюта из ранца, и
парашют не раскроется. Чтобы
остановить вращение,
парашютисты разводят руки и
ноги в стороны.
Космонавты в условиях
невесомости проводили
следующий опыт. Они
вращали рукой в одну
сторону, а сами поворачивались
в противоположную. Этот
опыт показал, что закон
независимости момента
количества движения системы
от внутренних сил можно
использовать для
управления своим телом в
состоянии невесомости. Тот же
закон может быть
использован для управления
космическим кораблем. Если
вращать массивный
маховик, расположенный внутри
космического корабля, в
одну сторону, корабль
будет поворачиваться в
противоположную. Несколько
маховиков, установленных
под углом друг к другу,
позволят поворачивать
космический корабль в
любом направлении.
Как видите, внутренние
силы не только многое не
ДОСТОЙНЫЙ ОТВЕТ
Один высокомерный
помещик решил потешиться над
ветеринаром и спрашивает
его:
— Вы и есть доктор для
скотины?
— Да, я,— спокойно
ответил тот,— а что у вас болит?
ГОСТЬ
Хозяйка: — Рада видеть
вас, дорогой Василий
Петрович! А где же ваша
супруга?
Гость: — Мы дома тянули
жребий, кому к вам идти...
Хозяйка:—И вы выиграли?
Гость: — Нет, проиграл.
позволяют: например,
вытащить себя за волосы из
болота, двигать лодку,
упираясь в мачту, и т. п.,— но
и многое разрешают:
стрельбу из орудий,
реактивное движение,
управление своим телом в
космическом полете, упраоление
космическим кораблем
и т. д. А знать то, что
могут и чего не могут
внутренние силы, невредно
каждому. Особенно
писателям научно-фантастических
произведений и их
редакторам.
Если вы прочтете
научно-фантастический роман
С. Волгина «Звездный
бумеранг», то найдете там
много несуразностей.
Одна, например, такая. Герои
С. Волгина надевают
башмаки, делающие людей
невесомыми, и идут по
воздуху, как по тротуару. Но
ведь каждому, знакомому
с внутренними силами,
ясно, что идти, не
отталкиваясь от чего-либо, нельзя.
В лучшем случае можно
лишь болтать ногами в
воздухе. Двигаться при
помощи «башмаков
невесомости»— это все равно, что
вытащить себя за волосы
из болота или совершить
путешествие к Луне,
подбрасывая магнит. Разница
здесь только в одном:
авторы «Барона Мюнхаузена»
и «Сирано де Бержерака»
понимали невозможность
того, о чем писали, а
С. Волгин, к сожалению,
нет.
В. ЛИШЕВСКИИ.
БЛАГОРАЗУМНО
— Почему бог создал
сперва мужчину, а лишь
затем женщину? — спросила
одна дама Бернарда Шоу.
— Потому что он не
хотел, чтобы во время
сотворения мужчины женщина
помогала ему своими
советами.
НЕ ПО РАНГУ
Молодой драматург
прочел Бернарду Шоу свою
первую комедию.
— Ваше мнение?
— Такую слабую пьесу
разрешается писать только
маститому драматургу,
молодой человек...
• ПО РАЗНЫМ ПОВОДАМ-
УЛЫБКИ
85
IT гЧ,
БЮРАКАНСКИЕ
Одна из основных
характеристик радиотелескопа •—
это острота диаграммы
направленности его антенной
системы. Ненаправленная
антенна одинаково хорошо
принимает радиоволны,
приходящие со всех сторон.
Поэтому с ее помощью можно
лишь обнаружить
существование источника
радиоизлучений, но нельзя
определить, в каком участке
звездного неба он
находится. Эту задачу можно
решить только с помощью
направленных антенн, то есть
таких, которые по-разному
реагируют на
радиосигналы, приходящие с
различных направлений. У
направленной антенны имеется так
называемый «главный
лепесток» — область, в которой
антенна особенно хорошо
«видит» источник
излучения. Ясно, что чем острее
этот «лепесток», тем точнее
можно определить
направление прихода радиоволны,
тем выше «острота зрения»
радиотелескопа. Такая
антенна позволяет произвести
и ряд других важных
исследований. Для того, чтобы
получить антенну с
остронаправленной
характеристикой, нужно увеличить
ее размеры, в частности
увеличить диаметр
металлического зеркала —
рефлектора. При этом важен не
абсолютный размер, а его
отношение к длине волны,
на которую рассчитан
телескоп. При неизменном
диаметре зеркала острота
«зрения» будет тем лучше,
чем короче длина волны.
Вот почему для очень
коротких, в частности
миллиметровых, радиоволн
остронаправленные антенны
получаются сравнительно
небольшими.
В то же время для того,
чтобы получить узкую
диаграмму направленности в
радиотелескопах
сантиметрового и особенно
дециметрового диапазона,
приходится строить антенные
системы с очень большими
рефлекторами. Задача
осложняется тем, что
многотонное зеркало должно
4v
СОЮЗ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА
И МАГНЕТИЗМА
В Ленинградском институте
полупроводников АН СССР создана новая группа
веществ — сегнетоферромагнетики. Они как
бы объединяют свойства двух широко
распространенных классов веществ — сегнето-
электриков и ферромагнетиков. Первые
находят применение в качестве датчиков
давления — под действием механической
нагрузки в кристалле сегнетоэлектрика
возникает электродвижущая сила. Такие
кристаллы, в частности, можно встретить в
звукоснимателе радиолы, где они
преобразуют в электрический сигнал колебания
граммофонной иглы. Другой класс
веществ — ферромагнетики — буквально на
каждом шагу встречается в электро- и
радиоаппаратуре. Их представителем
являются хорошо знакомые радистам
ферриты, а также сталь, из которой делают маг-
86
Ч Е
ПИОНЫ
Сыть изготовлено с
высокой точностью и его нужно
поворачивать, направляя в
тот или иной участок неба.
Кроме того, приходится
сильно усложнять
конструкцию, чт'обы избежать
изменений формы зеркала
при его повороте (из-за
перераспределения нагрузки,
изменения температуры и
др.). В итоге
остронаправленные антенны
радиотелескопов получаются сложными,
дорогими, и во всем мире их
можно пересчитать по
пальцам.
В недалеком будущем на
склоне горы Арагац
начнется строительство
уникальной антенной системы
Академии наук Армянской
ССР (на снимке на стр. 86—
макет будущего телескопа).
По остроте диаграммы
направленности и способности
улавливать слабые сигналы
эта антенна окажется
лучшей среди существующих
систем. И в то же время
новая бюраканская антенна
будет своего рода
чемпионом простоты. Ее главный
рефлектор сферической
формы диаметром в 100 метров
всегда остается
неподвижным, в то время как
острый, игольчатый «взгляд»
сможет легко
перемещаться по небосводу в любом
направлении, отклоняясь на
+55 градусов во все
стороны от главной оси.
Возможность
перемещения диаграммы
направленности достигается
благодаря тому, что в антенне
имеется второе, сравнительно
небольшое (диаметр около 8
метров) зеркало
специальной формы, которое на
металлических опорах
подвешивается над
неподвижным стометровым
рефлектором. Поворачивая малое
зеркало, можно собирать
радиоволны то с одной, то
с другой части большого
зеркала и таким образом
перемещать в пространстве
«главный лепесток»
антенны. При такой системе
действующий диаметр главного
рефлектора уменьшается до
60 метров. Но этот
недостаток уходит на второй план
по сравнению с таким
решающим преимуществом,
как неподвижность
большого зеркала. Другие
важные достоинства новой
антенны — сравнительно
низкий уровень собственных
шумов, широкий диапазон
принимаемых волн (от
миллиметровых до метровых),
высокая
помехозащищенность, большая
эффективность, быстрая
автоматическая наводка на заданный
участок звездного неба и
автоматическое
сопровождение источника излучения с
высокой точностью.
Бесспорны некоторые
конструктивные и
экономические достоинства
антенны, в частности
сравнительно низкая стоимость,
небольшой срок,
необходимый для ее сооружения.
Объем строительных работ
будет значительно
уменьшен благодаря тому, что для
большого зеркала в
складках гор выбрана
естественная «чаша». Само зеркало
будет собрано из большого
числа металлических
пластин, закрепленных на
невысоких бетонных
столбиках. Остроумно решена
проблема отвода дождевой и
талой воды. Под
рефлектором разместится резервуар
емкостью 500 кубических
метров, куда будет стекать
вся вода, попадающая
внутрь зеркала. Туда же
мощные вентиляторы
направят попадающий в
рефлектор снег. Из резервуара
влага будет непрерывно
откачиваться насосами.
Пока идет подготовка к
строительству, в Бюракане
испытывается действующая
модель (снимок внизу)
будущего радиотелескопа.
Неподвижное (1) и
подвижное (2) зеркала выполнены
в одну двадцатую
натуральной величины, а их
характеристики проверяются на
волне 8 и 4 миллиметра.
Кстати, сама эта модель
является одной из лучших
в мире антенных систем
радиотелескопа
миллиметрового диапазона.
нитопроводы для трансформаторов и
электродвигателей.
Новое вещество имеет кристаллическую
структуру, причем в нем создан
своеобразный «двойной порядок». Упорядочены
элементы кристалла, обладающие
электрическими моментами (диполи), и, кроме того,
определенным образом ориентированы
«элементарные магнитики» — упорядочены
спины некоторых элементов, образующих
решетку. Благодаря такому «двойному
порядку» у кристаллов появляются
совершенно новые, «смешанные» свойства. Так, в
частности, на гранях кристалла с помощью
магнитного поля можно навести
электродвижущую силу. И, наоборот, под
действием электрического поля могут изменяться
магнитные свойства кристалла.
Предполагается, что сегнетоферромагне-
тики позволит создавать интересные типы
датчиков, а также и другие элементы
автоматики. Можно надеяться, что новое
вещество будет использовано в
радиоэлектронной аппаратуре, например, для
создания катушек и конденсаторов,
объединенных в одном элементе.
87
За научный труд «Зодчество Северо-Восточной Руси XII—XV веков» (в двух
томах) Ленинская премия 1965 года присуждена Николаю Николаевичу Воронину,
доктору исторических наук, профессору, заведующему отделом Института
археологии Академии наук СССР.
Мы печатаем две статьи Николая Николаевича Воронина — «Вечные ценности»
и «Обыкновенное чудо», написанные для нашего журнала.
Вечные ценности
Доктор исторических наук, профессор Н. ВОРОНИН.
"ЖТожет быть, слово «вечные» следует
-^л- взять в кавычки сомнения? Существуют
ли такие? На все ли распространяется закон
постоянной изменчивости сущего — «все
течет»? И нет ли для человечества в
целом, и советских людей в особенности,
вещей, не подлежащих переоценке?
Несомненно, есть. И в том числе это культурное
наследие человечества, наследие наших
предков, памятники культуры прошлого,
живущие рядом с нами, входящие порой
из седой старины в нашу жизнь.
С самых первых дней Октябрьской
революции В. И. Ленин неустанно заботился
о сбережении и охране памятников
культуры. Основанная Владимиром Ильичем
советская система охраны памятников
культуры, система научная, а не
бюрократическая, имела своей конечной целью
«изучение и возможно полное ознакомление
широких масс населения с сокровищами
искусства и старины, находящимися в России».
С тех пор минуло почти полвека.
Советская культура построена и быстро идет
вперед, став всенародной культурой
социализма. Наша страна — колоссальная
строительная площадка. Непрерывно
перестраивается все: мировоззрение и
мораль, материальное производство и
города. Над ними, как символы великой
стройки настоящего и будущего, шевелятся
стальные гигантские руки ажурных
кранов... И вдруг на улицах Москвы или
других городов мы видим церквушку, а то и
большой храм, обросший строительными
лесами. Что это? Очередной ремонт
действующего храма церковниками? Нет, это
государственная работа по реставрации и
охране памятников культуры,
своеобразный, хотя и бесконечно малый в
масштабах Советского государства участок
культурного строительства.
И вот тут-то в связи с реставрацией
памятников древнерусского зодчества (а это
главным образом храмы) и возникают у
людей недоумения и сомнения... «Да
разве древняя церковь может украшать наш
город да еще занимать в нем видное
место? Ведь это неприкрытый консерватизм,
если не сказать сильнее...» «Ну, уж если и
нужно для показа сохранять церкви, так
одну-две (конечно, лучшие!), для образца,
а остальные снять с охраны». Если бы эти
и подобные им вопросы были только
вопросами, на них можно было бы ответить
и рассеять сомнения. Но за этими словами
уже следовало практическое дело —
стремились по возможности убрать из списков
охраняемых государством памятников
«культовые здания», или как порой
боязливо выражались «молитвенные дома»,
прекратить или резко сократить их
реставрацию, а то и просто снести. Так, недавно
был снесен (средь бела дня), невзирая на
множество протестов советских людей,
ученых и художников, редчайший памятник
ХМ века — церковь Благовещения в
Витебске,— стоявший в списках охраны в
высшей всесоюзной категории памятников
культуры!
Церковь была отделена от государства,
но Советское же государство взяло на
учет под свою охрану и опеку в числе
других памятников культуры множество
церковных зданий. Лишь в 1918—1923
годах было обследовано и взято на
государственную охрану более 2 350 храмов и
монастырей. Сохранение их, как и других
памятников культуры, обеспечивалось
изданными при В. И. Ленине строгими
революционными законами.
Тогда же началась полоса больших
реставрационных работ. По инициативе
В. И. Ленина реставрированы древние
здания Московского Кремля; в 1918 году
началась огромная научно-государственная
работа по расчистке и реставрации
древних икон и церковных стенописей. По
свидетельству современников и сотрудников
Владимира Ильича, он «самым деятельным
образом помогал реставрировать
Успенский собор (в Кремле.— Н. В.). Он особо
наблюдал за реставрацией Василия
Блаженного и тех кремлевских башен,
которые пострадали при бомбардировке
Кремля».
Спрашивается: почему молодое
Советское государство и лично В. И. Ленин в
тяжких условиях гражданской войны,
разрухи и голода не сочли напрасной трату
больших средств и сил на эти
мероприятия? Ответ очень ясен.
Марксистско-ленинская наука утверждает, что творцом
истории, созидателем культуры является
народ. Поэтому и архитектура храм.ов и
внутреннее убранство создано не
епископами и монахами, князьями или боярами —
как это представляется некоторым
истовым безбожникам,— а руками народных
мастеров, зодчих и художников. Нельзя
забывать, что более восьми столетий в
истории русского народа занимает эпоха
88
феодализма, что более восьми веков
господствующей идеологией была религия,
что почти 800 лет искусство было связано
с церковью. Следовательно, и история
искусства Древней Руси есть по
преимуществу история творчества народа в рамках
культовой архитектуры и искусства.
Только в этой сфере могли развернуть свои
таланты и выразить свои художественные
вкусы зодчие и художники — выходцы из
среды городского ремесла и крестьянства.
«Всю старину,— говорил В. И. Ленин,— мы
должны тщательно охранять не только как
памятники искусства,— это само собой,—
но и как памятники быта и жизни
древних времен. Сюда должны приходить
экскурсии, здесь должны быть развернуты
музеи. Здесь должны даваться подробные
исторические объяснения посетителям».
Действительно, древнерусская
архитектура, развиваясь в узком русле
«церковной темы», создала такое богатство
образов и форм, выразила такое разнообразие
местных вкусов, что «церковный» смысл
построек русских мастеров почти теряет
для нас свое значение. Да и идеи,
воплощенные в них, очень часто целиком
«светские», политические, далеко уходящие от
религиозных идей. Вспомним грандиозную
и торжественную Киевскую Софию,
памятник величия и силы русского народа,
или совсем непохожий на церковь
причудливый и сказочный храм Василия
Блаженного на Красной площади в Москве —
памятник победы над Казанским ханством,
почти еретический в смелой
необычайности своей композиции и поистине
сказочном убранстве.
Вспомним, во что превратился храм в
творчестве ярославских зодчих XVII века,
захваченном узорчатостью гражданской
архитектуры, как мирская стихия
наполнила здесь даже их кишащую множеством
людей роспись злободневными темами и
забавными историями, превратив ее в
жизнерадостно-пестрый ковер, застилающий
стены и своды. «Маленькие, язычески
разнообразные, как бы игрушечные древние
церкви убедительно говорят нам о
талантливости нашего народа»,— говорил
А. М. Горький.
Следует всегда помнить: древнерусская
архитектура — великий вклад нашего
народа в мировую сокровищницу искусства, ее
памятники — наша национальная гордость
и вехи многовековой русской истории.
Идейное значение их прекрасно оценивали
наши враги. Гитлеровский фельдмаршал
фон Рейхенау в своем приказе по
Восточному фронту от 10 октября 1941 года
писал: «Никакие художественные или
исторические ценности на Востоке (читай: в
СССР!) не имеют значения». Чтобы сделать
великий народ народом рабов, нужно-было
уничтожить и его великую историю, И
фашистские громилы уничтожали
древнерусские храмы, сжигали прославленные
дворцы пригородов Ленинграда и т. д. Этот
недавний страшный урок мы не смеем
забывать. Памятуя это, мы не можем не любить
и не беречь паче зеницы ока великие и
малые памятники нашей древней культуры.
• РАЗДУМЬЯ УЧЕНЫХ
Они насущно нужны нам и сейчас в
нашем повседневном строительстве и
создании нашей культуры. У наших древних
зодчих есть чему научиться нашим
архитекторам и художникам. Это — мастерство
архитектурного ансамбля, тонкое
понимание гармонической связи архитектуры и
природы и самое главное — связь
творчества зодчего с живой жизнью, с вкусами
и чаяниями народа. Это выработанные
веками мудрые законы монументальной
живописи, столь важные сейчас для
убранства крупнейших общественных зданий и т. д.
Огромно значение памятников прошлого
в коммунистическом воспитании человека,
его патриотизма. Родина—это земля,
сотворенная историей всего народа. «Родная
страна,— писал М. И. Калинин,—
становится еще более близкой и родной, когда
знаешь ее историю...» Значит, «...советский
патриотизм берет свои истоки в глубоком
прошлом, начиная от народного эпоса; он
впитывает в себя все лучшее, созданное
народом, и считает величайшей честью
беречь все его достижения». В ряду этих
достижений памятники древнерусской
архитектуры занимают почетное место, как
весомое и зримое утверждение
многовековой неистощимой творческой энергии,
художественного и технического гения
нашего народа.
Памятники «церковного зодчества»
являются и превосходным материалом для
антицерковной пропаганды. В самом деле,
показать, что искусство, оформлявшее
религию, было создано народом, его
мастерами, что в нем вопреки церковным
догмам выражались народные вкусы, что в
этом искусстве шла обусловленная борьбой
народа с угнетателями борьба, где
неизменно побеждали прогрессивные, а
значит, народные тенденции, что само
искусство церковных зодчих «обмирщало»
церковь, то есть разрушало религию,
бесплодную и косную в своей антинародной
борьбе,— разве все это не одна из тем
атеистической пропаганды, разве это не нужно нам
в работе по очистке сознания человека от
религиозного мусора?
Неоценимо значение памятников
древнерусского искусства в эстетическом
воспитании советского человека. Творения
древних зодчих, живописцев, ювелиров —
великий вклад в «мир прекрасного», к
которому человечество будет стремиться всегда,
ибо сам человек и сегодня и в
коммунистическом завтра должен быть прекрасным
и физически и духовно.
Надо упорно учиться у В. И. Ленина его
отношению к нашему культурному
наследству, неустанно сеять в народе понимание
ценности вверенных ему Великим
Октябрем сокровищ прошлого, беречь и
гордиться ими.
В решении этих задач многое зависит от
усиления действенности и прав
государственных органов охраны. Только при этом
условии может сыграть свою
положительную роль Добровольное общество
сохранения памятников истории.
89
*'.J0I0.
»--**■
' ■*•* ••***?'
_^0®0»»" *3k '4. ' \^'
# SSf :ИИР
JBf
Ш ж
Покров на Нерли. ...Подобно драгоценным камеям, играют прозрачной тенью искусно
вырезанные рельефы...
Фото Ю. Несквернова.
Обыкновенное чудо
(К 800-ЛЕТИЮ ПОКРОВА НА НЕРЛИ)
Чудо началось обычно. В
погожий весенний день
1165 года, едва успело
схлынуть половодье и еще
щетинистую пойму покрывала
клейкая коричневая пленка
ила, к нерльскому устью
пришли княжеские
строители. Они вдыхали тонкий
медвяный запах
прибрежного тальника, щурились от
белесых лучей тихого
солнца. Казалось, что этот год
будет началом
заслуженного отдыха... Шесть лет они
строили величавые храмы и
могучие крепостные башни
северной столицы —
Владимира, создали белокаменный
замок над кручей Клязьмы—
Боголюбов, город с
прекрасным собором и дворцом. Он
был хорошо виден отсюда, с
нерльского устья. Казалось,
можно было дать покой
мастерам, отдых их искусным
и сильным рукам, их
мысли, создавшим все это
великолепие...
Но передышки нет. Снова
неукротимая водя
«владимирского самовластца» князя
Андрея призывает их к
делу. Нужно строить новый
храм в , нерльской пойме.
Зачем же он пустынным
лугам и нерльским водам? Но
это не прихоть.
Многосложен замысел нового
княжеского храма.. Минувшим
летом отгремел .
победоносный поход на болгар, в
котором пал любимый сын
князя Андрея. Изяслав.
Только что князь со своими
духовными советниками
дерзко, без согласия
царьградского патриарха, учредил
новый русский,
владимирский праздник Покрова
богородицы. Это был полный
злободневности поэтический
миф о ее особом
«покровительстве» молодой
Владимирской земле, ее людям и
их князю. Отныне на страх
врагам само небо должно
стать опорой смелого
замысла—перенять славу «матери
градов русских» — Киева,
сплотить под властью
Владимирской . державы
распадавшуюся в кровавых
усобицах Русь. Обо всем этом
должен был говорить
языком камня новый храм. И
ОХРАНЯЙТЕ ПАМЯТНИКИ ДРЕВНОСТИ!
90
он должен стать именно
здесь, у ворот
Владимирской земли, в пойме у нер-
льского устья — на пути
кораблей чужеземцев,
плывущих с добром или лихом в
княжеский замок и
стольный Владимир. Здесь зодчие
должны сложить запев
каменного сказа о силе и
славе их родины... И они
сотворили чудо.
Сейчас на.зеленом
холмике, над водами старой
Клязьмы одиноко белеет
стройная белокаменная
церковь. Легки ее изящные
пропорции, она вся в полете,
словно невесом белый
камень; пучки стремительных
вертикалей пилястр
устремлены к небу. Глубокие
тени лежат в амбразурах
узких щелевидных окон и
...Южный фасад украшали воинские эмблемы владимирской династии
поднявшиеся в прыжке барсы.
91
украшенных резьбой
порталов. Пояс тонких колонок
стягивает хрупкое тело
храма. Над ним на
ослепительной глади стен, подобно
драгоценным камеям, играют
прозрачной тенью искусно
вырезанные рельефы.
Библейский царь и псалмопевец
Давид только что оторвал
вещие персты от гуслей, и
кажется, что пение струн
пронизывает камень.
Символы богоматери—девичьи
лики с туго заплетенными
косами—с улыбкой на нежных
устах смотрят на человека
с высоты. И рядом —
голуби или орлы, неусыпные
стражи храма —
невиданные львы, грифоны, несущие
к облакам сжатую в
могучих лапах добычу. Строен
вознесенный над
полукружиями стен барабан,
несший шлемовидную главу,
вонзавшую в высоту свое
острие. Все, как в песне, из
которой не выкинешь
слова. Казалось, именно таким,
лиричным и светлым, как
сама русская природа, создали
храм зодчие. Именно таким
навечно запечатлен Покров
на Нерли в памяти и
сердце каждого, кто его видел, и
кажется неслыханной
дерзостью помыслить что-либо
иное... Но все же...
Присмотримся, вмещает
ли любимый нами
поэтичный и скромный образ
храма тс многосложные идеи,
которые он должен был
воплотить? И еще вполне
прозаический и реальный
вопрос. Храм имел в западной
части хоры, поднятый на
сводах над головами
молящихся бельэтаж для князя
и его гостей. Вход сюда
прорезан в южной стене, но
его проем выходит высоко
над землей в пустоту. Как
же поднимались к нему? На
все эти вопросы дали ответ
археологические раскопки...
Оказывается, что весной
1165 года на берегу реки не
было никакого холма,
который могли бы выбрать для
своей постройки княжеские
мастера. Тогда перед ними
лежал ровный пойменный
берег, над которым только
что, затопив его на высоту
до 4 метров, буйствовали
мутные воды разлива.
Строить здесь храм было
нельзя. Но княжеская воля была
непреклонной, и был упорен
нрав строителей,
рискнувших вступить в спор с
природой. Как оказалось,
древняя поверхность поймы
лежала под холмом на
глубине 3,70 метра, здесь мы
встретили наломанные
половодьем веточки тальника. В
эту луговину зодчие
врезали обычный фундамент из
булыжного камня на очень
" прочном известковом''раст-
ворс; его подошва легла на
устойчивый слой юрской
глины. Зодчие понимали
толк в строительной
геологии. В два приема они
возвели из чисто тесанного
белого камня
геометрически точные основания стен
и столбов храма высотой
3,70 метра и дважды
обсыпали их снаружи и внутри
пластичным глинистым
грунтом, плотно трамбуя его.
Так строители соорудили
искусственный холм, надежно
укрывший от весеннего
разлива лежащие в его толще
основания храма общей
глубиной 5,70 метра. Они
облицевали склоны холма
плитами камня и уложили
каменные желоба для стока вод.
Каменный панцирь,
одевший насыпь, спускался до
реки, откуда с пристани
наверх, видимо, вела
лестница. Храм оказался как бы
на каменном острове,
который слегка возвышался над
отметкой разлива, вызывая
восхищение или суеверный
страх перед «чудом», когда
стихии отступали от стен
храма. Так зодчие решили
спор с природой. И это
решение оправдали века: с
той поры восемьсот раз
вешние воды бросали
льдины на штурм храма, а он
остался невредимым.
ТУРИСТУ-В ПАМЯТКУ
Архитектурный памятник Покров на Нерли находится в 7 километрах 01
Владимира, близ села Боголюбово. Туда можно добраться двумя путями.
Ежедневно с Курского вокзала из Москвы на Владимир отправляются поезда.
Продолжительность пути немногим более трех часов. Стоимость проезда 3 р. 20 к.
От Владимира до Боголюбова ходит местный автобус.
Кроме того, с Рижского вокзала столицы восемь раз в день отправляется
автобус Москва —Владимир. Вся поездка занимает около пяти часов.
Ъ/\ауч/ли р
ф Городище
X Церковь Покропа на
Нгрни
92
...Библейский царь Давид только что оторвал вещие персты от гуслей...
И в том же искусственном
холме лежали остатки
разрушившейся и разобранной
в XVII веке части храма,
существенно меняющей
привычные представления о его
первоначальном облике. В
толще насыпи, в той же
технике, что и основания
храма, были сложены
фундаменты и основания
опоясывающей его с трех сторон
монументальной
белокаменной галереи. В ее более
мощной, юго-западной, закрытой
части и помещалась внут-
ристенная лестница, ведшая
на хоры. В остальной части
галерея представляла
открытую аркаду, несомую
легкими, украшенными резьбой
опорами. Она погружала низ
храма в прозрачную
полутень так, что он казался как
бы висящим. Плоское
деревянное перекрытие аркады,
вымощенное цветными
глазурованными плитками,
образовало открытый балкон-
гульбище, ограниченный
парапетом, украшенным
колончатым поясом. На фасадах
«лестничной стены», как и
на храме, были вставлены
отдельные резные камни.
Обращенный к низовью
реки южный фасад украшали
воинские эмблемы
владимирской династии —
поднявшиеся в прыжке хищные
барсы.
Так разрушался
привычный и любимый нами образ
храма Покрова на Нер-
ли (см. 6-ю и 7-ю страницы
цветной вкладки). Храм был
построен в полном
соответствии с многосложностью
93
задуманных
идейно-политических задач. Он был
наделен царственной
красотой и силой,
стройностью и торжественной
ярусностью, характерной
для многих русских храмов,
начиная с грандиозного
собора Софии в Киеве,
сооруженного на месте разгрома
печенегов. Эта ступенчатая
ярусность в Покрове на Нер-
ли особенно выразительна:
она нарастает с самого
подножия здания —
белокаменного холма, переходит на
аркады галереи, далее на
«плечи» самого храма,
наконец, в изящное тело
главы.
При всем своем
великолепии храм не терял своей
легкости и стройности, не
переставал быть каменной
сказкой о покровительстве
родине самого неба.
Утеряв многое от своего
первоначального облика,
который мы в меру своих сил
пытались воссоздать в
воображении читателя, Покров
на Нерли остается
целостным и прекрасным. Тайна
этого — в особых правилах
работы русских
средневековых зодчих. Зная, что они
же сами опояшут храм
галереей, они отделывали его
всесторонне и до конца,
словно он всегда останется
открытым.
То, что пленяет нас как
необычайно прекрасное, как
чудо искусства, в Древней
Руси было обыкновенным
чудом. Древнерусские
художники редко делали
посредственное. Они всегда
творили новое, невиданное,
потому что понимали
общественный смысл своего
труда, чутко улавливали
прогрессивные идеи,
рождавшиеся жизнью народа.
Они сами были от его
плоти и кости и воплощали эти
идеи в совершенную форму.
И творение Покров на
Нерли был «измечтан всею
хитростью».
Покров на Нерли
поражает своей многоликостью. Он
как бы слит с природой и
живет вместе с ней. В
осенние стынущие вечера он
светится в огне красных
закатов, как розовый костер.
Зимой, когда пойму кроют
снега, он сам немного
холоден и неуютен в своем
одиночестве. Весной он, словно
корабль с белыми
парусами, плывет, невесомый,
ликуя над бурными
просторами половодья. Знойным
летом он подобен
ослепительному снежному кристаллу
в цветущих лугах, его
отражение трепещет в глади
«старой Клязьмы» среди
лилий и кувшинок. Его
красота неисчерпаема и
понятна каждому. Над
прекрасным бессильно время,
оно вечно молодо. Недаром
к нему не зарастает
народная тропа и ширится
поток стремящихся
прикоснуться к этому чуду
искусства.
УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ
НОВЫЕ КНИГИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО «МЫСЛЬ»
БУЖКЕВИЧ М. От Падуна до Стрелки.
Цена 30 коп.
Книга очерков о путешествии по
великой сибирской реке Ангаре.
МАРХИНИН Е. Цепь Плутона. Цена 83
коп.
Ученый-вулканолог рассказывает о
наблюдениях за действующими
вулканами Камчатки и Курильских островов.
БЬЕРРЕ И. Затерянный мир Калахари.
Перевод с английского. Цена 53 коп.
О путешествии по Юго-Западной
Африке, по стране бушменов, обрекаемых на
вымирание южноафриканскими
колонизаторами.
АТОМИЗДАТ
ГАРДНЕР М. Теория относительности
для миллионов. Перевод с английского.
Цена 75 коп.
В книге популярно изложена теория
относительности Эйнштейна. Особое
внимание уделено вопросам теории
тяготения, свойствам пространства и времени,
современным космологическим
проблемам.
ЛУИ ДЕ БРОЙЛЬ. Революция в физике.
Перевод с французского. Издание 2-е.
Цена 83 коп.
Знаменитый физик доступно и
оригинально (без единой формулы!)
рассказывает об исторических предпосылках и о
существе квантовой теории.
МЕССИ Г. Новая эра в физике. Перевод
с английского. Издание 2-е. Цена 1 руб.
61 коп.
Один из крупнейших теоретиков
современной фигики рассказывает о
строении атома, о квантовой механике,
электронике, а также о других физических
проблемах.
СИБОРГ Г. Искусственные
трансурановые элементы. Перевод с английского.
Цена 40 коп.
О свойствах и перспективах
применения трансурановых элементов сообщает
ученый, принимавший участие в
открытии девяти из них.
КЕДРОВ И. Эрнест Резерфорд. Цена 15
коп.
В книге, посвященной жизни и
деятельности великого физика Э. Резерфор-
да, большое внимание уделено истории
наук, изучающих строение вещества,
свойства атома и атомного ядра.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «МИР»
ГРИНСТЕЙН Д.. НАРЛАЙКАР Д.
Сверхзвезды. Перевод с английского. Цена
25 коп.
Книга рассказывает об истории
открытия сверхзвезд, о совершенно
своеобразных явлениях, связанных с этими
необычными небесными телами.
ОВЕНДЕН М. Жизнь во Вселенной.
Перевод с английского. Цена 70 коп.
Сколько обитаемых планет
существует во Вселенной? При каких условиях
возможно зарождение и развитие
жизни? На эти и другие вопросы,
волнующие людей в век освоения космоса,
отвечает английский астроном.
ЛИЛЛИ Д. Человек и дельфин. Перевод
с английского. Цена 60 коп.
Чтобы узнать, насколько успешным
может быть взаимопонимание между 4ej
ловеком и животным, американский
ученый Лилли занялся дрессировкой
дельфинов. Как проходили эти опыты, вы
узнаете, прочитав увлекательную книгу
исследователя.
ХОЛУМ Д. Молекулярные основы
жизни. Перевод с английского. Цена 1 руб.
50 коп.
Популярно описаны химические
процессы, лежащие в основе жизненных
явлений.
ШОВЭН Р. От пчелы до гориллы.
Перевод с французского. Цена 80 коп.
О нравах и поведении, о способах
общения («языке») рыб, насекомых, птиц
и млекопитающих.
Отрывки из книги Шовэна напечатаны
в журнале «Наука и жизнь» (№№ 6, 8, 9
за i964 год).
94
• БИОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСЕДЫ
КАК ПОЯВИЛИСЬ
НА ЗЕМЛЕ ПТИЦЫ
(Смотри 5-ю стр. цветной вкладки.)
В 1859 году в Лондоне вышел в свет
труд Чарлза Дарвина «О происхождении
видов» — труд, начавший новую эру в
биологии.
Двумя годами позже в Баварии, в
карьере литографских сланцев близ
небольшого городка Золенгофена, был найден
окаменелый скелет неведомого животного. Оно
было покрыто перьями, как все птицы, но
в то же время во многом отличалось от
современных птиц. Крылья его были
снабжены свободными, оканчивавшимися
когтями пальцами, длинный хвост состоял из
20 позвонков. Первый скелет древней
птицы был неполным — без головы. Но спустя
16 лет, в 1877 году, в тех же сланцевых
карьерах был найден полный скелет, и
обнаружилось еще одно чрезвычайно
существенное отличие древнего пернатого: у него
не было клюва, столь характерного для
всех нынешних птиц, но были челюсти,
оснащенные зубами. Все это
неопровержимо свидетельствовало о родстве древней
птицы (палеонтологи назвали ее
археоптериксом — от латинского Archaeopteryx —
древняя птица, или первоптица) с
пресмыкающимися. Точнее о том, что она
произошла от пресмыкающихся, дав впоследствии
начало многочисленному ныне классу птиц.
Так теория Дарвина получила еще одно,
причем весьма веское подтверждение.
Первоптицы, скелеты которых были
найдены в сланцевых карьерах Баварии, жили
на земле около 160 миллионов лет назад —
в мезозойскую эру геологического развития
ее, точнее в конце юрского периода.
Мезозойская эра была веком пресмыкающихся,
порой наивысшего расцвета этого класса
позвоночных. Они обитали и в воде, и на
суше, и в воздухе. Они достигали подчас
гигантских размеров. Размах крыльев
некоторых летающих ящеров,— птеранодонов,
например,— равнялся 6—7 метрам. Это
были наиболее крупные летающие животные
изо всех когда-либо живших на земле.
Первоптицы же имели относительно
небольшие размеры. Археоптерикс лишь
немного превосходил по величине голубя. Он
плохо летал и передвигался парящим
полетом от дерева к дереву или с дерева на
землю. С земли он вновь взбирался вверх
по стволу дерева, цепляясь за кору
когтями пальцев ног и крыльев. Слабые
челюсти, усеянные мелкими зубками,
свидетельствуют о том, что археоптерикс не был
хищником. Скорее всего эта птица
(зоологи-систематики твердо включают
археоптерикса в класс птиц, относя его, однако, к
отдельному подклассу древних птиц)
питалась плодами и ягодами, не брезгуя также
мелкими насекомыми и червями. По
ископаемым остаткам невозможно сказать,
какова была окраска перьев археоптерикса:
Однако есть основания предполагать, что
она была разноцветной, маскирующей
птицу на фоне растительности.
Происхождение первоптиц от
пресмыкающихся несомненно. Правда,
палеонтологам не удалось еще отыскать все
ступеньки, по которым шла эволюция. Но они
пришли к единодушному заключению, что
предками птиц были мелкие пресмыкающиеся
из группы псевдозухий, которые жили
первоначально на равнинных, похожих на
степи пространствах, местами покрытых
небольшими скалами. У них были
увеличенные задние конечности, большие мозговые
полости, облегчавшие вес черепа,— эти
признаки позволяют заключить, что тело их
выпрямлялось и животные стремились
ходить на задних конечностях. Впоследствии
некоторые из этих пресмыкающихся
приспособились к жизни на деревьях, как,
например, изображенный на цветной вкладке
склеромохлус. Если у степных
прямоходящих видов передние конечности постепенно
становились ненужными и уменьшались в
размерах, древесным пресмыкающимся они
были нужны для того, чтобы лазать по
ветвям. Благодаря этому у них сохранилась
важная предпосылка для возникновения
крыльев.
Конечно, нельзя считать склеромохлуса
непосредственным предком птиц. Это лишь
наиболее вероятный прообраз этого предка.
Ископаемых остатков переходной формы
между пресмыкающимися и птицами пока
еще не удалось найти. Но можно
предполагать ее существование. Палеонтологи
даже представили себе внешний вид этой пра-
птицы (изображение её также смотри на
цветной вкладке). На этой стадии развития
чешуя уже превратилась в перья, которые
помогали животному совершать
парашютирующие полеты с ветки на ветку или с
дерева на землю.
95
От праптииы уже недалеко до
археоптерикса, также изображенного на нашей
вкладке.
Покров из перьев не только поднял
древнейших птиц в воздух. Он способствовал
поддерживанию постоянной температуры
тела. Впервые в эволюции живого мира на
земле появились теплокровные животные.
Так представляют себе происхождение
птиц ученые. А ниже мы публикуем другое
представление — образное, принадлежащее
перу писателя-натуралиста Виталия
Валентиновича Бианки.
Картина эволюции от пресмыкающихся до
птиц, нарисованная в рассказе «Желание»,
безусловно, упрощена. Можно даже
заподозрить автора в том, что он стоит на
отвергнутых наукой позициях Ламарка. Ведь
в рассказе даже не упоминается о
естественном отборе, которому принадлежит
решающая роль в эволюции. Но нет сомнения
в том, что Виталий Валентинович шел на
такое упрощение сознательно: ведь, помимо
познавательной нагрузки, рассказ несет еще
и воспитательную и эмоциональную.
Прочтите его детям.
ПУБЛИКУЕТСЯ
ВПЕРВЫЕ
ЖЕЛАНИЕ
Виталий БИАНКИ.
Ящерка выкарабкалась из
расщелины на скалу.
Осмотрелась.
Пройдя шагов десять —
своих, ящеричных,
конечно, — она легла голым пу-
зечком на раскаленный
камень, подставила шершавую
спинку палящим лучам
солнца и от блаженства
прикрыла глаза веками. Кровь
согрелась и пробудила в ее
узком тельце неясные
какие-то желания.
— Вот бы... — подумала
ящерка.
Но дальше этого у нее
дело не пошло: она не знала(
что пожелать, и думать
было лень.
— Что бишь там? — сонно
припомнила она, услыхав
поблизости легкий треск. И
распахнула глаза.
Скала, на которой она
спала, была высоко над землей,
гораздо выше деревьев. Под
ней далеко простирались
леса, болота, а вдали — на
горизонте — сверкало море.
Море кишело чудовищами,
как, впрочем, и лес и
болота. Но описывать их нет
никакого смысла: ящерка-то
была близорука. Ясно она
видела только то, что
находилось у нее перед самым
носом. А перед носом у
нее сидела крошечная цика-
делька.
Надо вам знать, что все
это происходило давненько:
лет эдак миллионов
полтораста тому назад. Известно,
что тогда и пейзаж на нашей
планете Земля был совсем
иной, и растительность
другая, и животные не те.
Но ящерицы, как и
сейчас, охотились за насекомы-
шами. Поэтому она сейчас
же насторожилась и
прикинула на глазок расстояние
до цикадельки. Ясно:
язычком не достать. Цикадель-
ка сидела на самом краю
расщелины, откуда
выкарабкалась ящерка. И
подбежать не успеешь: удерет
добыча.
— Вот бы мне...—
пожелала ящерка, — прыгнуть!
Но прыгать ящерка не
умела. Пришлось незаметно
приподняться и начать
подползать к добыче на
коротких кривых ножках.
— Вот бы мне... —
пожелала ящерка.
Но не успела додумать,
что хорошо бы ей научиться
прыгать, как цикаделька
расправила крышечкой
сложенные у нее на спине
крылышки и со знакомым
треском перелетела
расщелину.
— Вот бы мне крылья! —
пожелала, наконец, ящерка.
Да, перепрыгнуть
расщелину ни одно маленькое
животное не могло бы:
слишком она была.широка. А вот
перелететь — да!
Вырастить крылья — вот
это чудесное желание!
Будь у ящерки крылья,
она могла бы весело
гоняться по воздуху за летучими
насекомышами. Могла бы
легко удирать по воздуху от
тяжелых чудовищ,
подстерегающих ее на земле.
Могла бы спать в безопасности
ыа деревьях и в
безопасности выводить на них своих
деток.
О, если б крылья!
Взлететь высоко над землей и
петь, петь — славить землю
и солнце!
И ящерка помешалась на
желании вырастить себе
крылья.
Прежде всего она
принялась учиться прыгать,
отталкиваясь от земли
задними ножками и хвостом. При
этом она с силой
простирала вперед свои передние
ножки, к ним приливала
кровь, они растягивались под
мышками. И все другие
ящерки стали подражать ей.
И появилась среди ящерок
мода: самыми красивыми
считались среди них те, у
которых были самые
широкие передние ножки, самые
длинные — задние и самый
короткий хвостик.
Потомство их прыгало выше и
дальше всех.
Земля кружилась, ходила
вокруг Солнца, накручивая
годы, века, тысячелетия,
миллионы лет. Ящерки
отлично научились прыгать,
ходить на задних ножках.
Хвост у них становился все
короче, задние ножки — все
длиннее, а передние
ножки — все шире. Они
становились все больше похожи
на птиц и наконец
покрылись перьями и вырастили
себе настоящие крылья:
стали заправскими птицами.
А все отчего?
Оттого, что когда-то
крепко пожелали летать.
Публикация В. Н. БИАНКИ.
96
ОПЫТ РЕКОНСТРУКЦИИ ХРАМА ПОКРОВА
10 12 3 4 5м
ГРАНИНА ЛВУХ СЛОЕВ НАСЫПИ -
Разрез храма и насыпного холма.
Ч? i\ J U U [ А
10 1 2 3 л Ьм
План храма с галереями,
JT*
НА НЕРЛИ
Перепоичатоногий тритон.
Иглистый или ребристый тритон.
Химера тритонов иглистого и перепончатоногого.
Ч
Представьте, что у одного
' ' животного нужно
отрезать голову и прирастить ее
к туловищу другого. Оба
эти животные
принадлежат к различным видам, и
одно из них в пять раз
крупнее другого. Каким
будет исход операции?
Конечно, вы скажете, что
животные ее не перенесут.
Однако при Парижском
факультете естественных наук
существует лаборатория,
руководимая профессором
Шарлем Уйоном, где
воспроизведенные таким
образом животные живут и
хорошо развиваются.
Секрет опыта
заключается в том, что этими
животными являются тритоны и
что оперированы они были
в эмбриональной стадии.
Профессор Уйон берет
два яйца различных видов
тритонов в той стадии
развития, когда у зародыша
уже начинают
формироваться голова, туловище и
хвост. Эмбрион
освобождают от желатиноподобной
оболочки, помещают в
физиологический раствор и
тонкой платиновой
проволокой разрезают на две
части. Во время операции
биолог пользуется
бинокулярной лупой. Такой же
операции подвергается
особь другого вида. После
этого голова одного
эмбриона присоединяется к
туловищу другого, и
наоборот.
Все свое искусство
исследователь должен направить
на то, чтобы обе части
соединились точно. Зарубце-
вание происходит через
два часа.
Множество эмбрионов
погибает во время
операции. Но и из переживших
операцию мало кто
достигает зрелого возраста.
Нормально развитие
тритона заканчивается по
истечении трех месяцев. Все это
время количество химер
будет уменьшаться. Из
сотни химер, вышедших на
старт, только три или
четыре доберутся до финиша.
На 8-й странице цветной
вкладки вы видите любимое
детище исследователей:
химеру тритонов иглистого и
перепончатоногого.
Иглистый, или ребристый,
тритон — это крупное,
длиной 20—25 сантиметров жи-
ТРИТОНЫ
МЕНЯЮТСЯ
ГОЛОВАМИ
Франсуа де КЛОЗЕ.
вотное. Перепончатоногий
тритон — маленький,
хрупкий, с небольшой головой.
В середине туловища
химеры заметна граница,
делящая животное на две
части. Здесь происходит
переход от одного вида к
другому. Меняются
пигментация и цвет кожи. Но
это не мешает животному
оставаться гармоничным в
своих движениях и своих
пропорциях.
Тритону-химере три с половиной года.
Обратите внимание: он
обладатель четырех пар ног.
Передние ноги, как и
голову, он получил от тритона
иглистого. Две пары задних
ног — от тритона
перепончатоногого. Что касается
четвертой пары ног,
находящейся вблизи «границы»,
то здесь природа как
будто была в
нерешительности. Эти конечности
представляют собой
некоторую помесь, и их трудно
отнести к тому или иному
виду.
Последние, наиболее
интересные химеры получены
Шарлем Уйоном путем
соединения альпийского
тритона и мексиканского
аксолотля. Мексиканский
аксолотль— животное весьма
причудливое. Собственно
говоря, это не что иное,
как способная к
размножению личинка хвостатой
амфибии— тигровой
амблистомы. Эта особенность— в
течение всей жизни
оставаться в личиночной
стадии—связана с
недоразвитостью щитовидной железы.
Введение гормонов
щитовидной железы может
вызвать метаморфоз
аксолотлей. Но когда к туловищу
аксолотля была
прикреплена голова тритона
альпийского, щитовидная железа
альпийского тритона
включила обычно
заторможенный процесс превращения.
Произошел нормальный
метаморфоз. При
противоположном эксперименте —
туловище альпийского
тритона с прикрепленной
головой аксолотля —
метаморфоз не происходил.
Первое, что обращает на
себя внимание в этой
галерее химер: природа,
подвергнутая резкому
насилию, несмотря ни на что,
пытается воссоздать
гармоническое животное. При
пересадке крупной головы
иглистого тритона на
хрупкое туловище тритона
перепончатоногого голова
никогда не достигает
своего нормального размера.
В противном случае на
свет появилось бы
чудовищное животное с
головой, в три раза
превышающей размеры туловища.
Конечно, надо помнить,
что 97% химер не
выживает. Возможно, что
уцелели именно те, у которых
обе части развились
достаточно гармонично. Что это?
Случайность или закон? Об
этом говорить пока еще
рано.
В принципе
эксперименты Уйона не являются
новыми. Подобные работы
ведутся эмбриологами
самых различных стран.
Новым является получение
жизнеспособного
животного из двух различных
видов, биологически весьма
отдаленных и между собой
не воспроизводящихся.
Шарль Уйон добивается
сейчас получения химер от
более отдаленных видов.
Попытка соединения
тритонов с лягушками окончилась
неудачей.
Вплоть до настоящего
времени полученные
животные развиваются
совершенно нормально.
Организм функционирует,
между двумя частями осуще-
7. «Наука и жизнь» № 6.
97
II
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ
Тренировка наблюдательности,
сообразительности,
умения анализировать
1. Отыщите
закономерность, которой подчиняются
числа, расположенные в
секторах круга, и поставьте
недостающее число.
2. Вставьте в скобки такое
трехбуквенное слово,
которое образовывало бы новые
слова в сочетании с
буквами, стоящими впереди.
з. 7 16 9
5 21 16
9—4
Какое число нужно
поставить вместо черточки,
чтобы сохранить
закономерность, которой объединены
остальные числа таблички?
б
£1
£к
а.
&
£1
О.
6-J
4. Какую из нарисованных внизу
шести кошек нужно поставить на
место квадрата, чтобы соблюсти
закономерность, скрытую в
расположении кошек на верхнем рисунке?
5. Попробуйте решить, какое
слово нужно вписать вместо точек в
скобках:
18 (ВИЗА) 93
81 ( ) 75
б. Какое слово здесь, по-вашему,
стоит вычеркнуть как «из ряда сон
выходящее»:
падеж, кортик, сироп, полотно,
балласт, паркет?
ствляется полная
координация. И уже сейчас эти
удачные эксперименты
позволяют сделать ряд
выводов.
По-видимому, хич\ера
хорошо развивается только
тогда, когда обе
соединенные части одинаковы по
величине.
«Можно предположить,—
говорит профессор Уйон,—
что каждая часть выделяет
свои собственные
антитела ]. Между дзумя ,
системами защиты идет
своеобразная борьба. Если силы
эквивалентны, произойдет
обоюдная вакцинация,
которая повлечет взаимную
терпимость. Если,
напротив, одна из систем значи-
1 Антитела —
вещества белковой природы,
которые образуются в
организме при введении в него
чужеродных белков.
тельно сильнее, она
вытеснит другую. В
специфических межвидовых
пересадках жизнеспособной
является только химера,
обладающая равновесием».
Организм химеры умеет
в надлежащем ритме
регулировать свое питание,
тогда как, например, тритон
иглистый нормально ест в
три раза больше, чем
тритон альпийский.
Двигательный нервный центр, управ-
93
12
81_
18
J88
11
7. Какому закону подчиняются
числа, размещенные в этих фигурах?
Какое число надо вписать в свободный
квадратик?
8. Какую из пяти фигур,
изображенных внизу, вы поместили бы в
свободный квадрат?
\N X %
Ы^М'Ь
9. Перед вами пять слов, в которых
перепутан порядок букв. Какое из них
не является названием острова?
ЙГАВЧА
НОРЕБО
ИКРАП
ЗАКРУТ
КАРШУНИ
11. Какая из этих фигурок
«лишняя»?
12. Впишите в свободный сектор
последнего кружка число, которой
соответствовало бы закономерности,
объединяющей все остальные числа.
ТАК
ОТНОСИТСЯ
относится к...
10. Попробуйте
составить про*
порцию. Ответ —
одна из пяти
фигурок,
нарисованных внизу. Какая
же?
_^_
J^
■ ввввввввввввавзвсовавввм^
ляет конечностями,
которые ему не принадлежат, и
заставляет их повиноваться.
Движения химеры
координированы, хотя количество
конечностей у нее вдвое
больше.
Тритон иглистый живет в
воде, а тритон перепонча-
тоногий живет на земле и
возвращается в воду
только для размножения.
Какой же образ жизни
предпочтет тритон-химера?
Оказывается, он воспримет
поведение того животного, от
которого получил голову.
Особенно интересна
проблема размножения. В
настоящее время химеры
молоды и еще не достигли
половой зрелости. С каким
животным химера будет
спариваться и какое
произойдет на свет потомство?
Перед исследователями
открывается огромный
простор для изысканий. Но
пока химер еще слишком
мало, чтобы пожертвовать
ими для опытов.
Профессор Уйон работал более
пяти лет, пока добился
первых результатов.
Сейчас необходимо
получить как можно больше
химер для того, чтобы
иметь возможность
экспериментировать над ними.
Перевод
с французского.
99
ПОСЛЕДНИЙ ВРЕМЕНЩИК
ПОСЛЕДНЕГО ЦАРЯ
История царизма знает имена многих временщиков. Но как удалось
полуграмотному проходимцу, распутнику и вору, которому народ метко заменил фамилию Новых
на Распутина, пробраться к монаршему трону и почти десять лет оказывать огромное
влияние на государственную политику России, несмотря на негодование не только среди
либерально-оппозиционных кругов, но и среди правых, убежденных монархистов,
которые считали его «разрушительной силой» для престижа царской власти и в конце
концов убили в декабре 1916 года?
Только ли ловкость и хитрый ум в сочетании с мистической фразеологией о
«духовной любви» были причиной всевластия Распутина и его клики?
И не случайно, что об этом времени написано очень много.
Однако при всем обилии литературы, носящей в основном мемуарный характер,
документальные материалы о «распутинщине» — особенно опубликованные — очень
скудны.
Недавно, работая в Центральном архиве Октябрьской революции, доктор
исторических наук А. Л. Сидоров нашел интереснейший документ — «Материалы
чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства о Распутине и разложении
самодержавия» 1.
Документ написан бывшим прокурором Харьковской судебной палаты Б. Н. Смит-
теном, работавшим при Временном правительстве в составе чрезвычайной
следственной комиссии, организованной для допроса бывших министров и других высших
деятелей царского правительства. На деле комиссии пришлось выйти за пределы
чиновного окружения царя и заняться допросом, с одной стороны, общественных
деятелей, то есть лиц, принадлежавших к буржуазно-либеральной оппозиции, а с
другой стороны, всяких пройдох, окружавших трон. Это было необходимо, чтобы
выяснить роль Распутина и других лиц, принадлежавших к кружку Распутина —
Вырубовой. Известно, что Александр Блок, работавший в то время в чрезвычайной
комиссии, правил стенограммы допросов министров и других лиц, проходивших через
комиссию, и тогда же написал работу о последних Романовых.
Записка Смиттена представляет большой интерес не только для
специалистов-историков, но и для более широкого круга читателей. Ее содержание заключено
в 7 разделах и не ограничивается узкими рамками биографической характеристики
Распутина и его окружения, но помогает понять происхождение и сущность «распу-
тинщины».
Мы печатаем краткое изложение этого документа, подготовленное для журнала
доктором исторических наук профессором А. Л. Сидоровым (кавычками выделяются слова
Смиттена и показания свидетелей).
После подавления революции 1905 —1907 годов началась контрреволюционная
эпоха, которая, по словам В. И. Ленина, «обнаружила всю суть царской монархии, весь
цинизм и разврат царской шайки с чудовищным. Распутиным, во главе ее, все зверства
семьи Романовых — этих погромщиков, заливших Россию кровью евреев, рабочих,
революционеров, этих первых среди равных помещиков, обладающих миллионами десятин^
земли и идущих на все зверства, на все преступления, на разорение и удушение лю-<
бого числа граждан, ради сохранения этой своей и своего класса «священной
собственности» 2. «Распутинщина» — порождение той контрреволюционной эпохи, яркое и
убедительное проявление разложения господствующего режима, а также всех классов
и групп, интересы которых он представлял. Без «распутинщины» почти невозможно
понять царствование Николая II. В эпоху реакции в среде испуганной революцией
правящей верхушки и в аристократических слоях резко возросла тяга к религии и
мистике. У подножия трона появились реакционные ханжи и проповедники,
оккультисты и «святые отцы», среди которых одним из наболее удачливых оказался
Григорий Ефимович Распутин.
Г. Е. Распутин. Кто же такой был Распутин?
Вот несколько биографических данных из опубликованных
материалов... Он родился в слободе Покровской, Тюменского уезда, Тобольской губернии;
в 1864 или 1865 году в крестьянской семье среднего достатка. Пятнадцати лет Распутин
уже начал пить водку. Дважды уличенный в краже и сильно избитый за это, Распутин
вынужден был уйти из села.
Началась эпоха паломничеств, встреч со всевозможными представителями сект
и вероучений хлыстовского толка, увлечения странницами. Очевидцы свидетельствуют,
что после этого «Распутин стал новым человеком: он бросил пить, курить, есть мясо,
стал сторониться людей, много молиться, учиться читать по-церковнославянски и
1 Документ с небольшими сокращениями напечатан в журнале «Вопросы истории
№№ 10 и 12 за 1964 год; №№ 1—2 за 1965 год
2 В. И. Ленин, Соч., 4-е изд., т. 23, стр. 292, Курсив Ленина.
10Q
через месяц отправился в новое паломничество. В течение нескольких лет Распутин
перебывал в десятках обителей Сибири и России, в том числе и на Афоне. Из
своих путешествий он иногда возвращался с двумя-тремя странницами, одетыми
в полумонашеское одеяние. В селе Покровском около Распутина возникает совершенно
замкнутый кружок его почитательниц. «...Буйство природы в Распутине находило
выход в страшном взрыве чувственности, вызвало к жизни того «блудного беса»,
которого Распутин так охотно выгонял из других и с которым он, по крайней мере в первый
период своей карьеры, отчаянно и безуспешно боролся».
Учение Распутина представляло бредовую смесь сектантской проповеди о
единении плоти и духа. «Эта мистическая фразеология, это чередование духовных
подъемов и духовных провалов наблюдается у Распутина лишь в первые годы его
появления в Петербурге, а затем начиная со второго года пребывания его в доме № 64 на
Гороховой улице начинается полное и позорное падение, и квартира его превращается
в непотребный дом, где одинаково желанным гостем является и проститутка и
фрейлина и где под звуки оркестра, под пение цыганского хора, под топот, пляски пьяного
Распутина кучка банкиров, маклеров, частных ходатаев и проходимцев всякого рода
устраивает, и притом очень успешно, свои дела».
В высшие слои петербургской аристократии Распутин проник в
Проникновение конце 1904 года по рекомендации инспектора Санкт-Петербург-
Распутина ской духовной академии, негласного духовника царя и царицы
в придворные круги. Феофана, который, приняв его за «проникновенного старца» (этому
«старцу» было тогда около 40 лет), ввел в семью великих князей.
Распутин, как неглупый, хитрый человек, ловко и быстро приспособился к
петербургским условиям, не без искусства играя роль то этакого «народного» радетеля
за правду, то знатока и критика христианских религиозных норм, то защитника трона.
Любопытный и точный портрет Распутина описан В. Д. Бонч-Бруевичем,
наблюдавшим его на приеме у баронессы В. И. Икскуль: «Свободной и легкой походкой вошел
он в гостиную Варвары Ивановны, где ранее, оказывается, он не бывал, и с первых же
слов, идя по ковру, напал на хозяйку: «Что это ты, матушка, навесила на стены, как
настоящая музея, поди, одной этой стеной пять деревень голодающих прокормить
можно, ишь ты, как живут, а мужички голодают...» Варвара Ивановна стала знакомить
Распутина с гостями... Он тотчас же спрашивал, замужняя ли. А где муж? Почему
приехала одна? Вот были бы вместе — посмотрел я вас, каковы вы есть, как живете...
и очень весело, балагуря и шутя, непринужденно повел беседу. Мое внимание
обратили прежде всего его глаза: смотря сосредоточенно и прямо, глаза все время играли
каким-то фосфорическим светом. Он все время точно нащупывал глазами слушателей,
и иногда вдруг речь его замедлялась, он тянул слова, путался, как бы думая о чем-то
другом, и вперялся неотступно в кого-либо, в упор, в глаза, смотря так несколько
минут, и ,все почти нечленораздельно тянул слова. Потом вдруг спохватывался: «Что это
я»,— смущался и торопливо старался перевести разговор. Я заметил, что (именно это
упорное смотрение производило особое впечатление на присутствующих, особенно на
женщин, которые ужасно смущались этого взгляда., беспокоились и потом сами робко
взглядывали на Распутина и иногда точно тянулись к нему еще поговорить, еще
услышать, что он скажет. После такого осматривания, когда он говорил совершенно о
другом, обращаясь к другому лицу, он иногда вдруг резко поворачивался к тому, на кого
он смотрел 15 — 20 минут тому назад, и, перебивая разговор, вдруг начинал протяжно
говорить: «Нехорошо, мать, нехорошо, да... так жить нешто можно, смотри-кось, какая
ты... Рази обидой исправишь... дело любовью надо... да... ну, что тут...»— и опять сразу
перескакивал на другую тему или начинал быстро ходить по комнате, немного приседая
и сгибаясь, быстро потирая руки. Все это производило на окружающих впечатление».
р .. Кружок Распутина в Петербурге составляли две различные группы.
аспутинскии Прежде всего это были слепо верившие в его святость нервные, ча-
кружок. сто психопатические женщины. Они относились к Распутину с
мистическим обожанием, в их душе была жажда религиозного утешения, которую не
могли утолить представители пораженного маразмом официального духовенства, сами
не горевшие огнем духовным и потому бессильные захватить души людей вообще
и скептически настроенной интеллигенции в частности. А таким утешением и был
для них Распутин. К этой группе принадлежала несчастная, когда-то блиставшая
остроумная светская дама Ольга Лохтина, страдавшая психическим расстройством;
многие другие, в том числе и ближайший друг царицы — А. А. Вырубова,
потрясенная неудачным замужеством, и, наконец, сама императрица Александра Федоровна.
Все эти искренние почитательницы называли его отцом Григорием, принимали у него
благословение, просили молитв и назидания.
Ко второй очень многочисленной группе распутинского кружка принадлежали
министры и князья, баронессы, банкиры и темные уголовные дельцы, генералы, сенаторы,
тайные советники и другие чины высшей бюрократии, провинциальные батюшки,
монахи и т. п. Все эти проходимцы, честолюбивые карьеристы и стяжатели богатств
посещали Распутина только с целью получить протекцию при дворе, добиться денежной
помощи, продвижения по службе, исхлопотать помилование уличенным в преступлет
ниях, «урвать» от правительства прибыльные заказы и теплые местечки. Многие из
них участвовали в еженощных разгульных кутежах на квартире у Распутина, с
плясками и песнями под оркестр или хор цыган.
101
На квартире у Распутина, охраняемой нарядом сыскной полиции, бывали:
Симонович, скупщик бриллиантов и антрепренер игорных притонов; красивая княгиня
Т. Ф. Шаховская, которую Распутин звал «душка» и которая целовала у него руки и
ноги; женоподобный князь Ф. Ф. Юсупов-младший; казначей синода Н. В. Соловьев
вместе со своей женой, ездившей к Распутину и в село Покровское; немец Гаар,
хлопотавший о помиловании своей жены; высланная за темные аферы
главнокомандующим армиями Юго-Западного фронта Р. М. Лебен, хлопотавшая о помиловании и о
возвращении в Петербург; подозревающийся в шпионаже присяжный поверенный Мик-
лос; известный финансист Манус, считавшийся представителем немецкого капитала и
поставлявший вина Распутину; не менее известный, но более сомнительный банкир
Рубинштейн; известный генерал Ренненкампф и Варвара Ниценко, отмеченная в филе-
ровских листках как женщина легкого поведения. Здесь бывали журналист Снарский
и рекламировавшие Распутина журналисты Сазонов и Филиппов; сюда являлись на
поклон и лица духовного звания: знаменитый архиепископ Тобольский Варнава, сослан»
ный синодом за сожительство со своим келейником и через Распутина добившийся
назначения настоятелем Тобольского монастыря; епископ Исидор Колоколов, игумен Мар-
тимиан, игумен Николай и целый ряд сельских батюшек. Сюда являлась просить об
освобождении из-под стражи своего мужа жена бывшего военного министра
Сухомлинова и старалась проскользнуть не замеченной под густой вуалью вдова графа
С. Ю. Витте. Наконец, не стеснялись появляться у Распутина и лица, занимавшие
высокие места в верховном и церковном управлении: главный управляющий собственной
его величества канцелярией обер-гофмейстер Танеев вместе со своей женой, известный
штальмейстер Бурдуков, генерал-лейтенант Мосолов, тайный советник Мамонтов,
тайный советник Рогович, товарищ обер-прокурора Даманский, товарищ обер-прокурора
князь Жевахов, обер-прокурор синода Раев, товарищ министра внутренних дел сенатор
Белецкий, генерал-майор Спиридович, помощник дворцового коменданта полковник
Ломан со своими женой и дочерьми, фрейлина ее величества фон Мавес и, наконец, чтобы
не быть узнанным своими же филерами, пробиравшийся черным ходом с поднятым
воротником и нарочно для этого надетыми очками управляющий министерства
внутренних дел Протопопов. Другие, более предусмотрительные, или принимали его у себя, как
Горемыкин, или виделись с ним у третьих лиц, как, например, Штюрмер, который
беседовал с ним у коменданта Петропавловской крепости Никитина, или, наконец,
встречались с ним, как А. Н. Хвостов, на особых конспиративных квартирах. Многие из этих
лиц были участниками буйных кутежей на квартире у Распутина, и уж никго из них
отнюдь не искал назиданий и духовных утешений...
Но интересны не эротические оргии Распутина, а то, как в XX
Распутин веке малограмотный и наглый авантюрист стал всесильным
и царская семья. временщиком, по воле которого падали и назначались высшие
церковные иерархии и министры.
Еще при Столыпине Распутин завоевал полное доверие Николая. Тупую
мистическую веру в святость и способность Распутина охранять царскую семью и особенно
больного наследника от всех бед уже никто не мог поколебать Напротив, лица,
настойчиво пытавшиеся открыть глаза царю на омерзительно аморальный облик
«старца», теряли расположение Николая или получали отставку. Так было со Столыпиным,
Родзянко, Коковцевым, Горемыкиным, Штюрмером, Хвостовым, Поливановым,
Протопоповым, генералом Джунковским и другими деятелями царского режима, список
которых вплоть до убийства Распутина беспрестанно рос. Естественно, что такое
чудовищное положение могло сложиться лишь в силу полного безволия и
интеллектуального ничтожества последнего царя.
Материалы характеризуют царя как человека ограниченного и неве-
Император жественного, мировоззрение которого сложилось под влиянием яро-
Николай II. го ревнителя идей православия и самодержавия Победоносцева.
«Николай II был человеком нервным и неустойчивым, легко
поддающимся каждому влиянию извне, терявшимся в сколько-нибудь значительном
обществе, религиозным, но с оттенком мистицизма».
Проницательный Распутин говорил о Николае: «А разве на него можно надеяться,
он может изменить каждую минуту, он несчастный человек, у него внутри
недостает»,— и, учитывая это, всегда действовал через царицу, которая в противовес мужу
была женщиной сильной воли, с упрямой настойчивостью проводящей в жизнь свои
политические намерения и имевшей огромное влияние на Николая.
«Встреченная по приезде в Россию враждебно русским общест-
Императрица вом и более чем холодно вдовствующей императрицей, она мало-
Александра помалу замкнулась в тесном кругу семьи и двух-трех прибли-
Федоровна. женных... Какой-то болезненный процесс происходил в психике
этой женщины с сильной волей, с холодным, неприветливым лицом,
не знавшей и не понимавшей России, но за отсутствием надлежащего материала
не представляется возможным решить, явился ли этот процесс результатом плохой
наследственности или неудачно сложившейся семейной жизни, сначала с постоянными
ожиданиями обманутого материнства, а затем с постоянной тревогой за больного
единственного сына и наследника. Вероятно, в силу этого болезненного процесса она
увлекалась мистической стороной новой для нее религии, что было общим у нее с
государем».
102
«Распутин— Любопытны достоверные свидетельства, рисующие картину
связь власти общения Распутина с царской семьей. Вырубова подтвержда-
с миром». ла: «Распутин часто бывал с царской семьей и вел беседы
на темы своих «размышлений» К На этих беседах
присутствовали и великие княжны и наследник... Государь и государыня называли Распутина
просто Григорий, он называл их «папа» и «мама». Когда хворали государыня или наследник,
Распутина или приглашали к больному, или телеграммой просили у него молитв.
В 1911 году, когда у наследника... было внутреннее кровоизлияние, Распутину была
послана телеграмма с просьбой помолиться, и Распутин успокоил государя и
государыню телеграммой о том, что наследник будет жить. В начале 1916 года государь
неожиданно вернулся с наследником с дороги в ставку, потому что у наследника
началось на почве гемофилии неудержимое кровотечение из носа. По приезде
государя немедленно был приглашен Распутин. Я не присутствовала при том, что было
дальше, но со слов государя и государыни я знаю о том, что профессор С. П. Федоров
никак не может остановить кровотечение, что явился Распутин, перекрестил
наследника, погладил его по голове, и кровотечение каким-то чудом прекратилось. Разве
этого было недостаточно для того, чтобы снискать веру и любовь родителей, безгранично
любивших ребенка».
Бывший министр внутренних дел Протопопов, к которому Распутин относился
с особым доверием, свидетельствует: «Распутин — связь власти с миром,
доверенный толкователь происходящих движений, ценитель людей, имел большое влияние
па царя. Громадное — на царицу... Всякий другой, подходя к царю, встретил бы на
своем пути волю царицы, Распутин же имел не только ее поддержку, но
послушание, поклонение Вырубовой и любовь царских детей. Забота и внимание к нему
были особенные; его шелковые рубашки были вышиты ею, крест на шее был золотой,
на золотой цепи, и застежка была с буквой государя, разговор Распутина с царем
и царицей был твердый, уверенный».
Распутин не мог не понимать, что слишком частое посещение
Вырубова дворца и непосредственная близость к членам царской семьи
и царская семья. чреваты опасностью разоблачений, и он очень быстро нашел
абсолютно покорное и действенное орудие для своего влияния
на царя в лице ближайшего интимного друга царской семьи А. А. Вырубовой.
«Вырубова была женщина более чем ограниченная, но упрямая и
самоуверенная. С императрицей ее связывали общее одиночество, общий душевный излом, общая
экзальтированная религиозность и утешение, которое обе они нашли в одном и том
же учителе — «старце». Она была единственным другом императрицы, она
сопровождала ее во всех поездках, каждый день бывала во дворце, и у нее запросто по вечерам
бывают царь, царица и великие княжны...
Все это прекрасно учитывал Распутин. Представленный ей в качестве «святого
провидца», он в короткий срок сумел полностью подчинить себе недалекую Вырубову,
и она искренне поверила в то, что Распутин — «посланный богом спаситель...». Это
самовнушение стало для Распутина безотказной гипнотической силой, она стала каналом,
по которому он направлял к царю и царице прошения, послушным орудием для
осуществления тех или других задуманных им политических комбинаций...
Все лица, чаявшие власти, получения того или иного министерского портфеля,
должны были раньше попасть в ее дом в Царском Селе и произвести на нее хорошее
впечатление, чисто внешнее хорошее впечатление, потому что в государственных
вопросах Вырубова по слабости своего ума и малой интеллигентности совсем не
разбиралась, чем иногда приводила в отчаяние людей, которые пытались проводить через
нее свои политические взгляды. Какое количество ходатайств и прошений проходило
через ее руки, какое живое участие она принимала решительно во всех назначениях
и политических комбинациях последнего времени, объявляя иногда тому или другому
министру непосредственно волю или пожелание бывших императора и императрицы!
Она вмешивалась в политическую жизнь страны не в силу своих личных взглядов и
убеждений, а в силу выраженных ей Распутиным пожеланий».
Пожалуй, наиболее колоритной фигурой среди «темных сил»,
М. М. Андронников. окружавших трон, был черносотенный журналист и издатель
князь М. М. Андронников. Этот честолюбивый и ловкий
авантюрист, этот «столичный Хлестаков» участвовал во всех политических комбинациях
и был крупной государственной фигурой. Деятельность князя Андронникова
определялась тремя особенностями: безмерным тщеславием, необходимостью доставать деньги
для разгульного образа жизни и странным сочетанием порока и религиозности,
выражавшимся в том, что его квартира была одновременно и часовней и салоном...
О методах, применяемых Андронниковым для того, чтобы играть политическую
роль, свидетельствует председатель правления Русско-Азиатского банка А. И. Путилов:
«При крайне общительном, чтобы не сказать болтливом, характере князя, он почти
с первых же дней нашего знакомства начал, с одной стороны, сообщать мне всевоз-
1 Речь идет о «благочестивых размышлениях» — серии слащаво-приторных афп.
ризмов Распутина, изданных в 1910 году в виде шести тоненьких брошюрок и
представляющих смесь из мистической фразеологии и сектантских учений.
юз
можные слухи и предположения, которые циркулировали в правящих, придворных
и великосветских кругах, а с другой стороны, старался выведать у меня, что есть
нового и интересного по министерству финансов по тому или иному вопросу...
Удивляла роль, которую он играл или желал играть. Из рассказов его было ясно, что почти
все свое время он убивает на посещение министров и высокопоставленных особ,
интервьюирует их и сам рассказывает им всевозможные слухи. Было ясно и то, что
министры, а в том числе и граф Витте, принимают его, чтобы быть в курсе придворных
и ведомственных интриг и течений и чтобы, с одной стороны, косвенно, через него,
влиять где нужно, проводить свои взгляды и создавать сторонников своих планов,
так как он имел доступ в придворные круги».
«Действуя с необычной наглостью и ловкостью, Андронников сумел «втереться^
в доверие к графу С. Ю. Витте под предлогом освещения его деятельности в
заграничной прессе, к дворцовому коменданту Воейкову, действуя подарками и лестью, и к
многим другим высокопоставленным лицам... Завязав сношения с Воейковым, князь
Андронников пользуется им для того, чтобы поддержать кандидатуру того или иного
министра, например, А. Н. Хвостова. Свои отношения к Горемыкину Дндронников
укрепляет организацией поднесения ему адреса по случаю юбилея и изданием на русском
и французском языках брошюры, посвященной его деятельности, и затем поддерживает
поздравительными и приветственными письмами и маленькими подарками — сигарами,
фазанами и т. п. Вырубовой посылается икона, в ее лазарет сыплются цветы, конфеты;
Джунковскому, назначенному товарищем министра внутренних дел, Андронников
посылает образ и бухарский халат; Макарову, назначенному министром внутренних дел,
он содействует в определении в учебное заведение его единственного сына и тем
приобретает его прочные симпатии. Созданными таким образом связями Андронников
пользуется для проведения и устройства бесчисленного количества дел: ходатайств
о помиловании, о предоставлении для разработки нефтяных участков, об ускорении
оценки земель, предположенных к залогу в дворянском банке, о выдаче казенных
субсидий винокурам и сахарозаводчикам, о предоставлении офицерам армии мест в
тыловых учреждениях, о назначениях, переводах, пенсиях и наградах по всем
ведомствам и т. п. Гонорары по этим делам шли на покрытие расходов широкой
жизни князя».
Не имея никаких политических взглядов, беспринципно сочетая крайний
консерватизм с развязным либерализмом, но 'ловко пользуясь налаженными связями,
Андронников влиял на судьбы многих министров. Так он вел кампанию против бывшего
военного министра Сухомлинова; военного министра Поливанова; министра финансов Барка.
Он содействовал назначению министром внутренних дел А. Н. Хвостова. Свою
квартиру Андронников сделал местом для свидания с Распутиным, с Хвостовым. При
содействии последнего он получил из главного управления по делам печати 16 тысяч
рублей на издание «Голоса России». Но эта связь с Хвостовым оказалась для него и
роковой, так как при своем падении Хвостов увлек за собой и князя Андронникова.
Еще в 1909 году Столыпин, принимая Распутина, сказал: «Нам при-
Министерская дется с ним изрядно повозиться». Последовавшая затем попытка
чехарда. Столыпина раскрыть царю глаза на истинную природу подошедшего
к трону «старца» была оставлена Николаем без внимания, а вслед
за этим положение Столыпина пошатнулось. И только убийство Столыпина на
торжествах в Киеве, где вместе с царской семьей присутствовал и Распутин, помешало
осуществлению предрешенной отставки и почетной ссылки его на Кавказ.
Безуспешной была и попытка М. В. Родзянко воздействовать на царя в связи с
обнародованными Илиодором письмами царицы и царевны к Распутину. С того времени царица
возненавидела «этого толстяка», как она презрительно называла председателя
Государственной думы.
Напротив, духовная близость и влияние Распутина на царя и царицу все более
крепли.
Особого расцвета «распутинщина» достигла во время войны. Этому
способствовало также и устранение царем великого князя Николая Николаевича от должности
главнокомандующего и принятие верховного командования на себя, что, по убеждению
многих свидетелей, произошло под влиянием Распутина, считавшего великого князя
своим личным врагом.
1915 год был критическим годом в ходе войны. Русская армия, оставшись без
вооружения, потерпела тяжелое поражение. Врагу были сданы Галиция, Польша, Литва
и Латвия. Военные поражения, массовая эвакуация населения потрясли
государственный аппарат. Среди буржуазии усилилось оппозиционное движение. Осенью 1915
года правительство расстреляло рабочие демонстрации в Костроме и Иваново-Вознесен-
ске. Правительство вынуждено было пойти на уступки буржуазии и заменить
нескольких наиболее реакционных министров новыми. Среди вновь назначенных министров
царице и Распутину были особенно неприятны Самарин и Поливанов — военный министр.
Складывалась революционная ситуация. Она выразилась в колебании верхов, в
уступках «Прогрессивному блоку» и прежде всего в росте революционных настроений.
Страна быстро шла к революции.
Основным вопросом внутренней политики и верховного управления
государством было отношение царя к Государственной думе. Там шла борьба партий с теми
силами, которые стремились закрыть Думу с тем, чтобы упрочить положение самодер-
JG4
жавия. Поэтому появлению в Думе царя придавалось большое политическое значение.
Распутин был противником Думы, лишь поскольку там раздавались нападки против
него; в политических партиях он не разбирался, говоря: «Какого черта в них толку,
все равно, что права, что лева». И все же посещение царем в 1916 году
Государственной думы приписывалось исключительно влиянию Распутина. Материалы документа
приводят свидетельство А. Н. Хвостова, говорящего об этом так:
«Месяца за 2—3 до посещения государем Гос. думы я получил такой
филерский доклад (листок). Сидит Распутин совершенно пьяный, приехал опохмелиться,
ему очень скучно, и он позвал наблюдавших за ним агентов пить с ним чай. Сидят,
пьют чай, и один из них спрашивает: «Что ты, Григорий Ефимович, грустный, что
задумался?» Он ответил: «Сказано мне подумать, как быть с Государственной думой,
я совершенно не знаю, а ты как думаешь?» Агент ответил: «Мне нельзя думать об
этом, а то мне от начальства влетит». Распутин тогда заметил: «А знаешь что... Я его
пошлю самого в Думу, пускай поедет, откроет, и никто ничего не посмеет сделать».
В других обстоятельствах, когда реакционные партии начали кампанию против Думы
и было признано полезным появление там царя, Манасевич-Мануйлов, по совету
с Бурцевым, решил действовать через Распутина, о чем он рассказывал так: «Я поехал
к Распутину и говорю: «Вот слушай, так и так говорят против Думы». Он отвечает:
«Да, да, это все клопы, которые ворочаются против Думы, но клопы кусаются и могут
наделать бед». Я говорю ему: «Ты имеешь влияние, устрой так, чтобы «папаша»
(Николай II.— А. С.) приехал в Думу...» Он стал бегать по комнате, а потом говорит: «Ну,
ладно, папаша приедет в Думу, ты скажи этому старикашке (Штюрмеру), что есть
такое предположение, что, вероятно, будет царь...»
После отставки великого князя Николая Николаевича и отъезда царя в ставку,
вызвавшего протест большинства министров, верховная власть окончательно
сосредоточивается в руках Александры Федоровны и Распутина. Императрица получает от
царя право направлять деятельность министров. Начинается «министерская чехарда» —
отставки и назначения угодных царице претендентов на высшие должности. Главным
критерием пригодности лиц к государственной деятельности служит их отношение
к Распутину—«нашему другу». Многочисленные собственные показания бывших
царских министров и высших сановников — А. А. Поливанова, А. Д. Самарина, А. Н.
Наумова, Б. В. Штюрмера, А. Н. Хвостова, А. Д. Протопопова и др.— ярко свидетельствуют
об этом. Так произошла отставка товарища министра внутренних дел генерала
Джунковского немедленно после того, как им был сделан царю неблагоприятный
доклад о Распутине. Та же участь постигла Коковцева, который в прямой форме
высказал свое отрицательное отношение к Распутину. После этого отношение к
Коковцеву со стороны императрицы резко изменилось. Как ни ценил император
Коковцева, как ни трудно ему было терять такого испытанного деятеля, ему
пришлось уступить... Урок, полученный Коковцевым, послужил на пользу назначенному
на его место председателем Совета министров Горемыкину, который, находясь у
власти, пребывал в самых дружеских с Распутиным и самых почтительных с бывшей
императрицей отношениях.
Председатель Совета министров Горемыкин часто удостаи-
Распутин вался приемов у царицы и безропотно исполнял многочислен-
и И. И. Горемыкин. ные просьбы ее и Распутина. В материалах приводятся
некоторые из записок Распутина к Горемыкину с соблюдением
подлинной орфографии: 1) «Дорогой божей старче выслушай их помоги ежели
возможно извиняюсь Григорий». 2) «Дорогой старче божей выслушай его он пусь твому
совет и мудросте поклонитца Роспутин». Распутин, не стесняясь позднего времени,
обращался с подобными просьбами к старику Горемыкину и по телефону.
ОднаждЫ| находясь в разношерстном и подозрительном обществе, охмелевший
Распутин бахвалился, что он добьется от Горемыкина отмены ликвидации, как
германской собственности, огромного имущества фабрики Вальдгоф. Тут же, из телефонной
будки, он позвонил Горемыкину, долго и невразумительно, заплетающимся языком
объяснял премьеру, что следует оставить общество «Вальков^ — как называл общество
«Вальдгоф» Распутин,— аргументируя тем, что оно все равно перейдет к нам и что в
нем хорошие русские люди, на что получал ответы, судя по репликам Распутина,
удовлетворявшие его. Один из отвегов свидетельствовал о том, что жена Горемыкина опасно
больна, и поэтому Горемыкин просил повременить, а Распутин, в свою очередь,
заметил, что «старуха скоро выздоровеет».
А. Н. Хвостов был целиком обязан своей министерской карьерой
Распутин проходимцу Андронникову и Вырубовой. Пожалуй, вся его «дея-
и А. Н. Хвостов. тельность» на посту министра внутренних дел — наиболее
убедительное доказательство полнейшего разложения аппарата
монархической власти. «Безграничное честолюбие, ненасытная жажда денег и крайняя
неразборчивость в средствах для достижения того и другого превратили эфемерное
пребывание у власти этого лидера крайне правых в один сплошной бульварный роман...»
Этого было достаточно, чтобы последовала немилость царя к Хвостову. Будучи
членом Государственной думы, Хвостов возжелал получить министерский портфель.
Он понял, что путь к этому портфелю лежит через маленький домик Вырубовой.
Хвостов заручился поддержкой князя Андронникова, а позже — Вырубовой. «Через
Вырубову Хвостов получил аудиенцию у императрицы, о которой Хвостов рассказывает
{05
следующее: «Государыня приняла меня очень милостиво, сказала, что- очень рада меня
видеть; в очень милостивой форме, которую я теперь точно привести не могу,
намекнула на то, что хотя я и не безгрешен по отношению к Распутину, но она надеется
на то, что глаза у меня откроются; прибавила, чго государь часто обо мне вспоминает,
и сказала, что она не будет протестовать против назначения меня министром
внутренних дел, если только охрана Распутина будет лежать на Белецком». Ловкий и хитрый
интриган Белецкий, сумевший снискать доверие Распутина и Вырубовой, стал
товарищем у Хвостова. Хвостов понял, что для того, чтобы укрепить свое положение, пока
еще весьма непрочное, а затем предпринять какие-либо шаги к получению и
портфеля председателя Совета министров, он должен, во-первых, действовать заодно с
Белецким, а во-вторых, постараться расположить к себе Распутина.
Вместе с Белецким Хвостов начинает плести вокруг Распутина тонкую паутину
сложных интриг, имевших целью: 1) заменить некоторых членов кабинета другими,
ему более желательными, и 2) столкнуть Горемыкина и самому занять его место. По
плану Хвостова связь с Распутиным должен был взять на себя Андронников, который
и будет передавать для исполнения все ходатайства, исходящие от Распутина.
Андронников должен был давать на жизнь Распутину определенную сумму в 1 500
рублей в месяц. Эту сумму Белецкий передавал Андронникову, а он будет частями
выдавать Распутину при свиданиях с целью этим путем заставить Распутина иметь более
частые с ним свидания на предмет влияния на него; кроме того, было предложено на
квартиру к Распутину приставить своего человека, чтобы знать в подробностях
внутреннюю жизнь его и понемногу оттуда отдалять нежелательный элемент. Свидания с
Распутиным намечено было установить на квартире Андронникова, приглашая
Распутина на обеды в самом тесном кружке своих лиц, чтобы, не стесняясь, иметь
возможность влиять на Распутина по тем вопросам, по коим нужно было Хвостову
подготовить благоприятную почву наверху».
План Андронникова — Хвостова по обработке Распутина удался, хотя он и был
нелегким. Несмотря на обильные «политические обеды», въедливую лесть ловкого
Андронникова, систематически подкрепляемую сторублевыми купюрами, на
униженное заискивание Хвостова, Распутин сдался не сразу. Свидания с
Распутиным на квартире у Андронникова постепенно стали приносить свои плоды... Хвостовv
удалось провести на должность обер-прокурора святейшего Синода своего
свойственника Волжина и на должность управляющего министерством земледелия Наумова. Он
уже начал проводить на должность министра финансов своего родственника графа
Татищева и подкапываться под Горемыкина, чтобы самому занять его место, и,
вероятно, преуспел бы в этом, если бы у него было больше терпения, осторожности
и меньше уверенности в завоеванном им доверии бывшего государя. Хвостова скоро
начали раздражать бесконечные ходатайства, с которыми, иногда в довольно
бесцеремонной форме, Распутин обращался к нему по телефону, и
многочисленные'просители, которых вместе со своими записками он направлял прямо к нему в
министерство,, а с другой стороны, и Андронников обнаружил явную тенденцию заполнить
своими креатурами министерство внутренних дел, вплоть до высших чинов
включительно. Все это достаточно надоело Хвостову, кроме того, приближалась сессия
Государственной • думы с опасными запросами, речами о безмерно усилившемся влиянии
Распутина. Хвостов стал думать о том, как бы избавиться от Распугана...
Когда Хвостов окончательно понял, что в силу охлаждения к нему Распутина ему
не «свалить» Горемыкина и не занять его место премьера, он, чтобы спастись от
предательства Белецкого, выдавшего его Распутину, послал царю сводку
компрометирующих Распутина материалов и"после этого сразу получил отставку; тем закончилась
карьера еще одного представителя «распутинщины».
Но и дни Горемыкина также были сочтены. Его реакционная политика в
отношении Думы была настолько несвоевременна, что это начали понимать даже
при дворе и, боясь, что взятый им курс на закрытие Думы может стоить трона,
стали готовить ему замену.
р Распутин сделал ставку на своего старого друга — Штюрме-
£П^ТИ° ра. Но прежде Чем назвать кандидатуру Штюрмера на пост
и ь. . штюрм р. председателя Совета министров, он получил от него
обязательство выполнять все- прошения и ходатайства, которые
будут поступать к нему от Распутина. По возвращении императора из ставки под
давлением Распутина состоялось назначение Штюрмера на пост председателя Совета
министров.
Горький опыт с Хвостовым очень беспокоил Распутина в вопросе о том, кого
назначить на освободившийся пост министра внутренних дел, пожалуй, самый важный
для Распутина. Его колебания любопытно освещает в своем показании комиссии Ма-
насевич-Мануйлов: «Распутин поехал к бывшей царице. Я был у него как раз в тот
момент, когда он уезжал, и он сказал: «Вот сегодня Аннушка (это Вырубова) звонила
и говорила, кого же назначить министром внутренних дел?» Я сам, говорит, не знаю,
кого Щегловитов хочет, но он разбойник. (Я вам доподлинные слова Распутина
говорю.) Крыжановский тащит меня обедать, он хочет, но он плут... Затем Белецкий
хочет. Он если меня не убивал, то, наверное, убил бы меня, а старикашка сидит,
пусть он один и правит», Так Штюрмер одновременно был назначен и министром
внутренних дел.
106
Произошло, однако, то, чего Распутин но ожидал: «Штюрмер, считая свое
положение совершенно прочным, почти не откликался на просьбы Распутина. У Распутина
с Вырубовой стали говорить о том, что Штюрмер — человек неверный, что на него
нельзя положиться, что он недостаточно считается с «мамашей», то есть с
императрицей... Наконец, не посоветовавшись с Распутиным, Штюрмер переменил портфель
министра внутренних дел на портфель министра иностранных дел, а на должность
министра внутренних дел и министра юстиции были назначены А. Н. Хвостов и
Макаров, оба Распутину лично неприятные. Это вызвало охлаждение к Штюрмеру
императрицы... Поэтому, когда против Штюрмера началась кампания в Государственной
думе, то, лишенный поддержки императрицы, Штюрмер должен был уйти.
А в это время влияние Распутина достигло своего апогея, так как
Последние дни фактически государством управляла императрица. Распутин же,
Распутина. по меткому выражению генерала Спиридовича, «был канцлером
Российской империи».
Последние два месяца жизни Распутина (ноябрь — декабрь 1916 года) заполнены
борьбой, которую императрица совместно с Распутиным вела против Трепова,
преемника Штюрмера, и против Государственной думы. Императрица требовала от Николая
поскорее распустить Думу «на возможно более долгий срок». Считая, что Трепов
«флиртует с Родзянкой», императрица доходила до крайней степени возмущения Тре-
повым, но притом она хотела, чтобы ответственность за роспуск Думы легла на
Трепова.
Рост революционного движения в столице, широкое недовольство в армии и
упорное сопротивление императрицы всяким реформам, способным ослабить
напряжение, толкнули правые круги на последний акт — убийство Распутина. В нем
приняли участие рьяные монархисты: Пуришкевич, князь Ф. Ф. Юсупов, член царской
фамилии в. кн. Дмитрий Павлович, член ЦК кадетской партии Маклаков и другие.
По-видимому, монархисты решились на убийство, когда поняли, что все попытки
Трепова добиться отставки Протопопова и суда над Сухомлиновым Николай решительно
отвергает. 17 декабря 1916 года Распутин был убит, после чего последовала отставка
Трепова.
Узнав об убийстве Распутина, Николай бросил заседание Военного совета в
ставке и приехал в Петроград, но уже ничего не смог сделать для укрепления
прогнившего режима, даже приверженцы которого превращались во врагов династии.
И уж, конечно, он ничем не мог помешать развитию революции — охватывая все более
широкие массы рабочего класса и солдат, она стремительным маршем шла к своему
победному свершению.
ПРИЧУДЫ ОПТИКИ
Однажды я взял
пластину из толстого
органического стекла, глянул через нее
на пальцы и обнаружил, что
одного из них не хватает.
Этот эффект заинтересовал
меня, и я попросил своего
товарища С. Баженкова
сфотографировать этот
«оптический обман».
Многие читатели, видимо,
уже догадались, что это
демонстрация оптического
«поднятия» предмета,
находящегося за толстым
слоем вещества, имеющего
большой коэффициент
преломления.
Благодаря такому
явлению река, например,
кажется мельче, чем на самом
деле, а пластина оргстекла
(плексигласа) — тоньше.
За матовой кромкой плЗД
стины скрываются два
пальца, а не один, как кажется.
Если говорить более
строго, то на фотографии
видны все пять пальцев.
Сверху — большой,
указательный и кончик среднего,
а сквозь плексиглас —
мизинец и основание
безымянного*
Впрочем, небольшой
чертеж поясняет это лучше
длинного описания.
Инженер В. СТАРИКОВ
(Алма-Ата).
107
ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ
Стратегия питания
(Цикл бесед)
КОФЕ
Профессор К. ПЕТРОВСКИЙ.
Кофе, так же как и чай,—
тонизирующий напиток. Пожалуй, любителей кофе не
меньше, чем любителей чая.
Родина кофе — Африка. Культивируют
кофейные деревья во многих странах —
Бразилии, Колумбии, Индии,— то есть
везде, где климатические условия
благоприятны для его произрастания.
На мировом рынке сорта кофе обычно
носят название той страны, где кофе
производится.
Наиболее распространенные сорта —
аравийский (йеменский), бразильский,
колумбийский, гватемальский, индийский. Но
лучшим сортом считается аравийский, или
мокко. У него особо приятный вкус и
аромат. Характерная особенность мокко —
выраженный винный запах и высокая
кислотность, придающая ему особую ценность.
Из бразильских видов кофе наиболее
распространен сантос. По своему качеству он
уступает аравийскому мокко, однако
высшие сорта, особенно мелкозернистые, та-
В таблице приведены рецептуры кофе
(смеси) высшего сорта.
Кофейные зерна нередко называют
кофейными бобами. Это неправильно. Никакого
отношения к бобовым зерна не имеют. По
своей структуре кофейный плод —
костянка, ягода красного цвета. В сладкой
мякоти этой ягоды спрятаны два семени,
прилегающие друг к другу плоскими
сторонами. Эти семена и есть кофейные зерна.
Сырые кофейные зерна обычно желтовато-
серого или зеленовато-серого цвета. У них
резко выраженный вяжущий вкус, они
трудно измельчаются в порошок и плохо
набухают в воде. Из таких сырых зерен
нельзя приготовить кофе. Свойства этого
чудесного напитка они приобретают только
после того, как их обжарят.
В процессе обжаривания теряется
значительная часть воды, содержащаяся в
зернах, а само зерно увеличивается в объеме
до 30—50% и становится легче — в
среднем на 18%. Существенные изменения при
Наименование кофе (смеси)
Мокко
Эфиопский
Гватемальский
Колумбийский
Индийский
Рецептура (%)
Аравийский
(мокко)
50
Эфиопский
(харари)
25
50
Бразильский
(сантос)
25
25
25
25
25
Коста-Рика
25
15
Гватемальский
60
25
Колумбийский
50
25
Индийский
(арабика)
_
_
_
50
кие, как бурбонсантос, отличаются
высокими вкусовыми и ароматическими
свойствами. На европейских рынках они заменяют
чистый мокко, который производится в
небольших количествах и мало
экспортируется. Колумбийский и гватемальский кофе
обладают приятным вкусом и ароматом.
Обычно различные сорта молотого кофе,
поступающие в торговую сеть, смешивают
для того, чтобы улучшить их вкусовые и
ароматические свойства.
Предыдущие беседы цикла «Стратегия
питания» см. «Наука и жизнь» № 11, 1963 г..
№№ 1 — 12, 1964 г., №№ 1, 2. 3, 4. 5, 1965 г.
обжарке претерпевает сахар,
содержащийся в кофе; он и придает коричневую
окраску настою.
В обжаренных зернах образуются новые
ароматические и вкусовые вещества,
придающие кофе специфические, присущие
только ему свойства. Летучие ароматические
вещества, или кафеоль, содержат фурфурол и
фурфуроловый спирт, ацетон и оксиацетон,
пиридин, фенолы и другие вещества.
Обжаренный кофе долго хранить нельзя.
Он теряет свои качества и аромат, а также
и вкусовые свойства. Именно поэтому кофе
обжаривают непосредственно перед поступ-
108
лением его в торговую сегь и хранят в
стеклянной или металлической, плотно
закрытой таре. Обжаривают кофе в
специальных обжарочных аппаратах. Зерна
перемешиваются с помощью подвижных
барабанов, а нагреваются током горячего
воздуха. Обжаривать кофе можно и в
домашних условиях. Для этого сырые кофейные
зерна кладут на сковородку или противень
слоем не толще 3 сантиметров. Обжаривать
зерна надо на слабом огне, постоянно
помешивая их. Когда зерна станут
равномерно коричневого цвета, очень важно быстро
охладить их (для этого их пересыпают в
посуду с широким плоским дном).
Тонизирующими свойствами обладают
главным образом два вещества,
содержащиеся в кофе,— это кофеин и хлорогеновая
кислота. Причем содержание кофеина
колеблется от 0,6 до 2,4% (в среднем 1,25%),
а хлорогеновой кислоты — 7—8% (на сухое
вещество). В чистом виде кофеина в
зернах немного, большая его часть находится
в соединении с хлорогеновокислым калием.
Чтобы кофе обладал тонизирующими
свойствами, он должен содержать 0,1—0,2
грамма кофеина. Если заварить одну
чайную ложку кофе на стакан воды, напиток
будет отвечать этим требованиям.
Некоторые любители кофе заваривают не одну
ложку на стакан воды, а 2—3. Это очень
вредно. Следует помнить, что высшая
доза кофеина, допустимая на один прием,—
это 0,3 грамма.
Для того, чтобы кофе был более
ароматен и крепок, надо уметь его заваривать.
Для этого лучше всего иметь кофейник с
сеткой, куда засыпается нужное
количество молотого кофе. Как только напиток
начнет закипать, надо снять кофейник с огня,
дать кофе 5—6 минут отстояться и только
после этого его пить.
Не менее вкусен кофе с молоком или
сливками. Многие очень любят холодный
черный кофе с мороженым.
Растворимый кофе содержит меньше
раздражающих веществ, он также несколько
уступает по своему аромату и крепости
другим сортам кофе.
Несколько слов о цикории. Он не
обладает тонизирующими свойствами, но очень
приятен во вкусовом отношении, так как
дает крепкий, ароматный настой. В состав
цикория входит до 14—17% инулина
(особого сахара) и глюкозида интибина (0,032—
0,186%)—вещества, придающего ему
горький вкус. В процессе обжарки в цикории
образуется цикореоль, сообщающий
цикорию особый аромат. В составных частях
цикореоля много общего с кафеолем. В нем
так же, как и в кафеоле, есть фурфурол и
фурфуроловый спирт, валерьяновая
кислота и др. Растворимых веществ в жареном
цикории больше, чем в жареном кофе (вот
почему настой получается густым и
цикорий добавляют к натуральному кофе).
Именно благодаря выраженным
тонизирующим свойствам и прекрасным
вкусовым качествам кофе любят в
большинстве стран мира. Возбуждая все
отделы центральной нервной системы, он
особенно действует на кору головного мозга,
повышая умственную работоспособность и
снимая усталость. Кофе оказывает
стимулирующее действие и на сердечную
деятельность, повышая работу сердечной
мышцы и способствуя расширению коронарных
сосудов сердца. Существенное влияние
оказывает этот напиток и на органы
пищеварения, возбуждая секреторную
функцию пищеварительных желез и повышая
таким образом сокоотделение.
Следует помнить, что положительное
действие на организм кофе оказывает только
ХОЗЯЙКЕ —
НА ЗАМЕТКУ
Кандидат медицинских
наук Л. Скляревский — знаток
и любитель кофе —
рекомендует несколько
малоизвестных рецептов приготовления
кофейных напитков и
кремов.
КОФЕЙНЫЙ БРЮЛО
(жженка)
Предварительно накалите
и остудите кастрюлю. Цедру
апельсина и лимона (одного
плода) нарежьте ломтиками,
добавьте 4 кусочка корицы,
чайную ложку гвоздики и
24 кусочка пиленого сахара.
Залейте приправу коньяком
(!/4 стакана) и подожгите.
В горящую смесь влейте 4
стакана крепкого кофе.
Пусть он постоит несколько
минут. Затем процедите его
и подавайте в маленьких
чашечках.
КОФЕ
ПО-ИРЛАНДСКИ
Ополосните стакан
горячей водой. Влейте в него
десертную ложку водки и
положите 2—3 куска сахара.
Заполните стакан крепким
черным кофе, размешайте
содержимое и добавьте
немного взбитой сметаны или
сливок.
КОФЕ ПО-ЯВАНСКИ
Смешайте равные
количества горячего крепкого
кофе и очень сладкого какао.
Доведите напиток почти до
кипения. В каждую чашку
по желанию можно добавить
немного сливок.
КРЕМ ПО-БАВАРСКИ
Смешайте чашку горячего
молока с чашкой крепкого
кофе. Разотрите 2 желтка и
75 граммов сахара. Влейте в
эту смесь кофе с молоком и
поставьте ее на огонь,
непрерывно помешивая, но не
доводя до кипения.
Разведите желатин в нескольких
ложках крепкого кофе,
влейте его в кофе.
Остается разлить крем в
маленькие формочки и
поставить их в холодильник.
Через несколько часов
крем готов.
АНГЛИЙСКИЙ КРЕМ
Разотрите 125 граммов
сахарного песку с четырьмя
желтками. Влейте в смесь
стакан крепкого кофе и
стакан молока. Снова хорошо
все смешайте и процедите
через тонкое сито. Затем
подогрейте и снова процедите.
В крем можно добавить 2
чайные ложки крахмала,
разведенного с сахаром.
109
в тех случаях, когда ом употребляется в
умеренных количествах. Дело в том, что
эффект стимулирующего действия кофе
кратковременный — примерно 1—3 часа.
Многие стараются продлить этот эффект,
поэтому пьют кофе несколько раз в день.
В результате даже у вполне здоровых
люден может появиться сердцебиение,
чрезмерная возбудимость, бессонница.
В этом смысле некрепкий кофе с
молоком совершенно безвреден и может быть
рекомендован даже больным людям.
Напоминаю, что страдающим
сердечнососудистыми заболеваниями:
атеросклерозом, гипертонической болезнью,— а также
легковозбуднмым, с учащенным
сердцебиением, употребление кофе надо
ограничивать, а в ряде случаев полностью
исключать. Противопоказан он также людям,
страдающим гастритом, особенно гипера-
цндными его формами (то есть с
повышенным сокоотделением и высокой
кислотностью желудочного сока). Нельзя
также пить кофе больным, страдающим
язвенной болезнью желудка и
двенадцатиперстной кишки. А так как в напитке
содержатся экстрактивные и другие вещества,
обладающие раздражающими свойствами, он
вреден и для тех, у кого больные почки и
печень.
ИЗ ИСТОРИИ
КОФЕ
т По сохранившимся
рукописным сведениям,
кофе был известен в
Аравии и Персии в 875 году.
ф Первая в мире
кофейня была открыта в
1554 году в
Константинополе. Вслед за ней
появились кофейни в
других городах и селениях
страны. Оживленные
беседы за чашкой кофе,
нередко носившие
политический характер,
вызывали недовольство
мусульманского духовенства.
Хозяев кофеен
обвиняли в том, что они
отвлекали верующих от
молений. Правительство
издавало указы о закрытии
кофеен, но они
продолжали существовать
нелегально, причем число
поклонников кофе
непрерывно росло. В конце
концов кофейни снова
перешли на легальное
положение. А турецкие
дипломаты и
правительственные чиновники
стали пропагандировать
кофе в других странах.
# Сведения о
кофейном дереве проникли в
Европу в конце XVI века,
а в 1573 году немецкий
врач Раувольф сообщил
об увиденной им
кофейне в Алеппо. Первые
мешки кофе были
доставлены в Европу из
Турции в 1615 году
кораблями флота Венецианской
республики. Первую
чашку кофе в Италии
приготовил в 1626 году
вернувшийся из Персии
папский посланец Делла
Балле.
В Лондоне первая
кофейня открылась в 1652
году. Хозяйкой этой
кофейни была
рабыня-гречанка, вывезенная из
Турции англичанином
Эдварсом и получившая
в Англии свободу. Ее
умение готовить
необычайно вкусный кофе в
немалой степени
способствовало
популяризации кофе в Лондоне. Уже
к концу XVII века здесь
насчитывалось более
трех тысяч кофеен.
# Пионерами
употребления и распространения
кофе во Франции были
выходцы из других
стран, в частности посол
турецкого султана Су-
лейман-Ага, который в
1669 году на приеме
высшей знати в
Париже предлагал
каждому из
присутствовавших черный ароматный
напиток. Вскоре кофе
стал модным при
королевском дворе. Спустя
три года армянин по
имени Паскаль открыл на
площади Сен-Жермен
первое кафе. Это кафе
было скопировано с
Константинопольской
кофейни. Однако вскоре
Паскаль потерпел крах, и
кафе закрылось. Но уже
в 1,690 году грек с
острова Крит открыл
заведение, в котором
продавался дешевый кофе.
Зазывая посетителей, хозяин
пел песню:
О напиток, который я
обожаю,
Властвуй над всеми!
Отвлекай поклонников
виноградной лозы:
Ты более прекрасен.
чем вино!
Популярность кофе
росла. В 1702 году
итальянец Прокопио дель
Костелли открыл в
Париже кафе «Прокоп»,
которое сохранилось до
наших дней. Кофейни стали
открываться по всей
Франции, и к 1720 году
их только в столице
насчитывалось 380.
# В Польшу кофе
попал благодаря одному из
рыцарей короля Яна III
Собеского. Во время
войны он обнаружил в
шатре турецкого
визиря большое количество
черных зерен, привез их
в Варшаву и открыл
здесь кофейню.
ф Один из самых
распространенных
суррогатов кофе — цикорий. По
сообщениям Плиния и
Диоскорида, египтяне
употребляли его в пищу
наряду с другими
овощами. Использование
мясистого корня цикория
в качестве кофейного
суррогата или примеси к
натуральному кофе
получило распространение
сначала в Германии, а
затем и в некоторых
других странах, в том числе
и России.
Из коллекции
кандидата медицинских наук
Л. СКЛЯРЕВСКОГО.
110
2 CM :&
Xff
r
m
/ч \ 1
^jS^^r
——rrb3ff__
LW
" /*cfl
Люди, он жив!
Читатели нашего журнала
помнят, должно быть,, и
славного добряка
профессора Филютека и
педантичного, склонного к мрачной
фантастике профессора Пи.
Если же вы и слыхом не
слыхали об этих ученых
мужах и жаждете с ними
познакомиться, не ищите их
адреса в списках членов
академий или
международных научных
корпораций. Обратитесь к № 10
нашего журнала за 1962 год,
и профессора от
юмористики Филютек и Пи
предстанут перед вами.
Однако при всем нашем
великом уважении к
профессорам несправедливо будет,
если на страницах «Науки
и жизни» не появится и
«средний персонал».
Неутомимую, добрую, всегда
старающуюся помочь людям
сестру Монику хорошо
знают и любят миллионы
немецких читателей.
Надеемся, что знакомство с ней
доставит удовольствие и
вам.
• ПО РАЗНЫМ
ПОВОДАМ —
УЛЫБКИ
Телевидение обходным путем.
NJJ ШГ Ш Ш1
fljLjj
12. „ "~.<Ь 1
*-*f
к ^<~^
vllix
ш
л
ujJ
L-^Я
[3- " п~~\
YL3
\mt-
1 1
ПЕРЕВЯЗОЧНАЯ
\
*■
1 шгТТ
1
Повязка-самокат.
11.
<*>
, ~П?Р
1 ч_^
i(w\
иг^^1"1^-]
щ[ pj
Я
LJ
2
F
H
-*—' 1
vJ^L
4^
"4
П
[®]
•
><н
Перевязка с учетом техники безопасности.
in
НАУКА И ЖИЗНЬ
Г II II Т ■f
Л 1/1 П^но! Ill
II V|hoctpahhoh I V|
1/юроИ II I ГI
| |НФОРМЛЦИИ
хничюкои
ГРУЗОВАЯ БАРЖА
ИЗ АРМОЦЕМЕНТА
В Пражском институте
«Гидропроект» разработан
проект баржи из армоце-
мента. В настоящее время
баржа построена и
испытана. При длине 68 метров и
ширине 9,6 метра судно
весит 278 тонн, а
грузоподъемность его — 10 008 тонн.
Баржа состоит из двух
совершенно симметричных
частей, стянутых между
собой канатами. Благодаря
этому значительно
уменьшены продольные
напряжения, так что отпала
необходимость в предварительном
напряжении арматуры. Дно
и борта баржи
пустотелые и состоят из тонких
цементных пластин (толщина
всего лишь 3 сантиметра),
армированных
металлической сеткой. Зазор между
обеими обшивками равен
54 сантиметрам. Система
продольных и поперечных
армоцементных переборок,
устроенных в обшивке,
делает баржу непотопляемой
при случайном
повреждении обшивки.
Такие армоцементные
баржи будут вдвое-втрое
дешевле стальных. Они
позволят сэкономить многие
десятки тонн
высококачественной стали.
Предполагается, что баржи будут
толкаемыми, а не
буксируемыми. При этом отпадает
необходимость в устройстве
рулей на баржах и
сокращается численность
команды. Вместо длинных
караванов с большими
промежутками между баржами
можно будет составлять так
называемые интегральные
группы из барж,
располагающихся вплотную друг
к другу и друг за другом
и занимающих поэтому
меньшую площадь водного
зеркала. В будущем
предусматривается
моторизация барж, а это приведет
к дальнейшей экономии.
Чехословацкая новинка
в области судостроения
вызвала большой интерес не
только в самой
Чехословакии, но и за рубежом.
САМОЕ ВЫСОКОЕ
СООРУЖЕНИЕ ЛОНДОНА
Эта причудливая
конструкция — 190-метровая
телевизионная башня
английского министерства почт.
Антенны установлены в
открытых галереях,
расположенных на верхних
этажах. Кроме телевизионного
оборудования, в башне
размещена телефонная
станция и метеорологические
радиолокаторы. На v150-
метровой высоте устроен
вращающийся ресторан.
112
ВРАЧ ИССЛЕДУЕТ МАШИНУ
Американской фирмой
«Электронике Ассошиэйтед»
сконструирована
аналоговая вычислительная машина
«TR-20», моделирующая
органы зрения человека. На
машинный язык были
переведены все
нейрофизиологические функции глаз. Эта
машина позволила
сотрудникам провести ряд
экспериментов, цель которых —
изучение различных
глазных заболеваний, в
частности глаукомы. На снимке
вы видите, как внимательно
следят электронные глаза
за перемещением
карандаша в руках
экспериментатора.
По мнению ученых,
аналоговые
электронно-вычислительные машины помогут
всесторонним образом
исследовать механизм
передачи информации от
органов зрения в мозг
человека. Для этого, например,
используется особая
матрица, представляющая собой
набор фотоэлементов и
выполняющая ту же задачу,
что и сетчатка глаз,—
восприятие изображений
(подобные электронные
органы, кстати говоря, имеет и
обычная телекамера).
Механический глаз может
воспринимать и цветные
образы. Для этого
понадобилось включить в
конструкцию машины специальные
светофильтры.
ОТ ФОТОГРАФИИ
ДО СКУЛЬПТУРЫ —
ПОЛЧАСА
Венгерские инженеры
Миклош Ногради и его сын
Золтан сконструировали
машину, которая за полчаса
выполняет
портрет-скульптуру на основе сделанного
предварительно
фотоснимка. Внешне аппарат
напоминает старинную
фотокамеру, однако внутри него
заключен самый
современный механизм.
Модель усаживается
перед фотоаппаратом на
вращающемся кресле. В
течение 15 секунд нужно
оставаться неподвижным.
Аппарат включается, кресло
медленно поворачивается,
слышно только легкое
пощелкивание: аппарат
производит десятки и сотни
снимков с головы модели.
Позирование окончено, и к
делу приступает машина-
копировальщик. Послушная
фотоэлементу, который
передает запечатленные на
киноленте черты лица, она
ваяет скульптурный
портрет модели. Через полчаса
автомат останавливается, и
конструкторы вынимают из
него готовую статуэтку.
Пока единственный экземпляр
автоматического скульптора
находится в квартире
конструкторов. Но скоро
начнется серийный выпуск
этой машины, в том числе
и по заказам из Англии,
Америки, Франции и даже
из Египта. В ее обязанности
будет входить не только
выполнение
«фотоскульптур», но и репродукций с
шедевров скульптурного
искусства. При этом нет
никакого риска повредить
оригинал. Большие
возможности'ожидают изобретение
венгерских инженеров и в
промышленности — при
производстве самых
разнообразных и сложных форм.
ПОВОРОТЫ
НА МЕСТЕ
Все водители знают, как
трудно маневрировать
машиной на стесненном
пространстве, как тяжело
загонять ее в гараж, когда
перед ним для разворота
имеется площадка в
несколько квадратных
метров.
Английские конструкторы
в помощь автомобилистам
предложили весьма
оригинальное устройство (см.
фото внизу), которое дает
возможность машине
передвигаться боком и делать
крутые повороты. Kohctpvk-
ция называется «сайд-пар-
кинг». Ее можно укреплять
как у задних, так и у
передних колес с внутренней
стороны. «Сайд-паркинг»
поднимает машину над землей
на пять сантиметров и при
движении вперед
поворачивает колесо, к оси
которого прикреплено
устройство, вправо, а при движении
назад — влево.
8. «Наука и жизнь» № б.
113
БЕЗ МАШИНИСТКИ
И ПОЧТЫ
В США разработана
система дистанционной
ксерографии, которая
позволяет моментально и без
всяких искажений
передавать на любое расстояние
срочную документацию.
Система получила название
LDX. Достаточно оригинал
письма или другого
документа вложить, так же, как
конверт в почтовый ящик,
в щель передающего
устройства (фото слева
вверху), как машина
«прочитает» его, преобразует в
электрические импульсы,
которые, в свою очередь,
передаст по проводам
принимающему блоку (фото
внизу). Здесь материал
воспроизводится в
натуральную величину, ни на йоту
не отличаясь от
посланного. Разобраться в нем
позволяет читающее
устройство, которое переводит
написанное на
перфорированные карты или ленту со
скоростью 700 знаков в
секунду (фото справа
вверху). Поскольку при
использовании этой системы
становятся несущественными
время и расстояние и при
этом устраняется риск
повреждения и пропажи
документации при пересылке,
вполне понятна ценность
аппаратуры LDX для
передачи и хранения
информации.
НОВЫЕ УСПЕХИ
В ИЗУЧЕНИИ РАКА
Французским ученым под
руководством профессора
Этьена Вольфа удалось
вырастить раковый организм
без контакта с питающей
его тканью, на питательной
среде, представляющей
собой разновидность
дрожжей.
Профессор Вольф,
работающий в своей
лаборатории в Коллеж де Франс,
уже в течение 37 месяцев,
выращивает опухоль рака
пищевода и в течение 16
месяцев — рака кишечника.
Клетки рака развиваются,
увеличиваясь по объему в
два и даже в три раза в
течение одной недели. Как
считают исследователи,
наблюдения над раковой
опухолью, выращенной в
питательной среде, помогут
быстрее выявить субстанции,
вызывающие раковую
опухоль и влияющие на ее
развитие.
ИНФРАКРАСНЫЙ
БОЛОМЕТР
Научно -
исследовательская лаборатория «Плис-
сей-Ю-Кей» (Канада)
сконструировала очень
чувствительный инфракрасный
болометр, с помощью
которого линейный техник или
монтер может быстро
определить неисправные
соединения токонесущих
проводов в линиях
электропередач высоких
напряжений без отключения линии.
Принцип определения
неисправных соединений
заключается в установлении
разности температур вдоль
неисправной линии. Прибор
обнаруживает
температурную разность с точностью
более чем плюс-минус 5°С
на расстоянии до 120 футов
(приблизительно 36,5
метра). Прибор полностью
собран на транзисторах и
питается от батареи.
114
КАК ГЕККОНЫ ХОДЯТ
ПО ПОТОЛКУ!
Семейство гекконов из
отряда ящериц знаменито
тем, что его
представители могут передвигаться
по вертикальным,
совершенно гладким
поверхностям и в погоне за
мелкими насекомыми бегать по
потолку, словно по полу.
Геккон прикрепляется к
стене с помощью мягких
подушечек, имеющихся на
его лапах. Образованы они
из чешуек, покрытых
микроскопическими волосками
(90 микрон в длину и 10 в
диаметре). Считалось, что
этими волосками геккон
цепляется за малейшие
неровности поверхности и
таким образом держится на
ней.
Сотрудник университета
в Гонконге Мэдерсон,
который провел цитологическое
исследование волосков,
высказывает сомнение по
поводу этого классического
объяснения способности
геккона ходить по потолку.
Состоят волоски из
кератина — рогового вещества,
которое является
«строительным материалом» для
волос и перьев. Это
вещество слишком гибко, а
волоски слишком малы для
того, чтобы служить
«крючками», особенно если
геккон гуляет вниз головой.
Нет никаких оснований
считать, что геккон
прикрепляется к гладкой
поверхности с помощью клейкой
слизи, как, например,
улитка. Разгуливая по стеклу, он
не оставляет никаких
видимых следов. Не
обнаружено у гекконов и желез,
которые выделяли бы такую
слизь. Строение
конечностей геккона исключает и
возможность присасывания.
Как же все-таки ему
удается преодолевать силу
тяжести? Ответа на этот
вопрос пока нет.
УЛЬТРАЗВУКОВОЙ ЗОНД
Научные работники и
врачи Вроцлавской
медицинской академии
исследуют возможности
применения ультразвукового зонда
в окулистике.
Сконструированный и сделанный в
Польше зонд обнаруживает
в глазу любое инородное
тело. С его помощью
можно также с большой
степенью вероятности
установить наличие или
отсутствие опухолей, отслоение
роговицы,
сопровождающееся катарактой.
Направленный в глаз
пучок ультразвуковых лучей,
отражаясь от его
отдельных частей, как эхо,
регистрируется на экране ос-
циллоскопической лампы.
Если лучи встречают на
своем пути инородное
тело, появляется
дополнительное эхо. Зонд
позволяет точно определить
положение этого инородного
тела, а это значительно
облегчает хирургическую
операцию.
ДАЛЬНОЗОРКИЙ ЛОКАТОР
Инженеры Техасского
университета построили
антенну, которая фокусирует
высокочастотное
радиоизлучение, собирая его в
остронаправленный пучок. С
помощью таких антенн
специалисты по радиолокации
надеются до конца
разобраться в природе
различных непонятных пока
помех, которые были в
шутку названы «отражениями
ангелов». Как полагают,
причиной этих помех,
возникающих на экранах
радиолокаторов, являются
какие-то неоднородности ат-
мосферы. Новая антенна
может обнаружить муху, летя»
щую в полутора километрах
ПОПРАВКА
В № 5 журнала под фо-
тографией на стр. 11 (сле>
ва вверху) подпись должна
быть такая.
Для нужд обороны нашло
применение изоляционное
вещество «эскапон».
созданное незадолго до воины
(авторское свидетельство Л. Т.
Пономарева) в
Физико-техническом институте, в
лаборатории, руководимой
членом-корреспондентом АН
СССР, профессором П. П.
Кобеко (ныне покойным). На
фото — П. П. Кобеко (стоит
справа) в лаборатории.
115
ЗЫБУЧИЕ ПЕСКИ
Макс ГУНТЕР
Как-то раз солнечным
летним утром два
школьника, Джек Пиккет и Фред
Сталь, навьючив тяжелые
рюкзаки, отправились на
поиски растений для гербария.
Когда они шли по
песчаному берегу небольшой, почти
пересохшей речки, Пиккет,
шедший первым,
предостерегающе крикнул своему
другу: «Давай назад! Здесь
что-то слишком мягко!»
Пиккет стоял, казалось бы,
на сухом, хорошо
пропеченном солнцем песке. Песок
странно скрипел под его
тяжестью, ноги ушли в песок
по лодыжку. Он сделал
несколько быстрых шагов,
стремясь выйти на твердое
место. Но с каждым шагом
он погружался все глубже и
глубже. Песок дошел уже до
колен.
— Зыбучий песок! —
закричал он в ужасе,—
Спасайся!
Сталь понаслышке знал,
какую опасность таят в
себе зыбучие пески. Он знал,
что если он просто бросится
на помощь другу, то они
завязнут оба, а спасать их
обоих будет некому. Он
помчался к кустарнику на
берегу, чтобы наломать веток.
Пиккет продолжал бороться
с песком. Отчаянным
рывком ему удалось освободить
одну ногу, однако другая
ушла в песок по бедро.
Песок вокруг него колыхался,
как желе в громадном
блюдце. Он потерял равновесие,
несколько судорожных
движений — и вот он лежит на
груди. Сталь бежал обратно
с ветками в руках.
— Скорей бросай
рюкзак! — крикнул он.
Тяжелый рюкзак
вдавливал Пиккета в песок. Лямки
были скреплены на груди
дополнительной застежкой, и
он никак не мог сквозь
песок добраться до нее. Он
тянул голову кверху, но песок
медленно подходил к
подбородку. Последний,
сдавленный крик — и вот песок
закрыл рот, затем нос, видны
были только полные ужаса
глаза. Руки в последний раз
рванули к себе ветку.
Голова резко ушла в песок. Все
кончено. Еще был виден
верх рюкзака да шнурки
ботинка. Сталь опустился на
камень, уткнул лицо в
колени и зарыдал. Когда он
поднял голову, перед ним
снова был ровный, спокойный
песок.
Зыбучие пески
распространены значительно шире,
чем принято думать.
Участки зыбучих песков есть
почти в каждом из штатов США,
они встречаются даже в
Скалистых горах и на
густонаселенном острове
Лонг-Айленд, в штате Нью-Йорк.
Однако изучением природы
зыбучих песков до второй
мировой войны занимались
мало. Наиболее широко была
распространена теория, что
зыбучие пески состоят не из
обычных, а из сильно
окатанных, почти круглых зерен.
Поэтому если обычный
песок обладает достаточно
хорошим сцеплением, то зерна
зыбучего песка ведут себя,
как шарики миниатюрных
подшипников. Они
вращаются относительно друг друга
без большого трения,
поэтому человек быстро
погружается в них. Другая
теория исходила из
предположения, что зерна зыбучего
песка покрыты тонким
слоем слизи, которая действует,
как смазка, и позволяет
зернам песка перемещаться
относительно друг друга без
большого трения под
воздействием веса человека или
животного, имевшего
неосторожность ступить на его
поверхность. Таковы были
умозрительные теории, но
истинной природы зыбучих
песков не знали, пока ими
не заинтересовалось
министерство обороны США. Вот
как это случилось.
В апреле 1945 года
колонна американских военных
грузовиков шла по шоссе в
направлении Веймара.
Неожиданно ее атаковали
фашистские бомбардировщики.
Капрал Роджер Джонс
быстро свернул с шоссе и выехал
на песчаную поляну. Вдруг
грузовик резко остановился
и стал быстро валиться на
бок. Капрал попытался
открыть дверь, но не смог:
грузовик провалился в песок
выше порога кабины. Он
выбрался на крышу кабины
через окно. Передняя часть
машины быстро погружалась в
песок. Капрал перебрался в
кузов. Задние колеса также
почти не были видны. Среди
разрывов бомб слышались
странные звуки, похожие на
чавканье. Песок оказался
страшнее
бомбардировщиков. Джонс прыгнул как
можно дальше, утонул в
песке по колена, отчаянным
рывком выбрался из него и
что было силы помчался к
зеленой траве, окружавшей
предательскую песчаную
площадку. Когда бомбежка
закончилась, Джонс
огляделся — грузовика уже не
было видно.
Для разрешения загадки
Послесловие к статье Макса
Заслугой американского исследователя
профессора Ю. Остенберга является
экспериментальное подтверждение того, что песок
становится зыбучим тогда, когда он
перенасыщен поднимающейся снизу водой. Сам же
факт этой связи в природе известен у нас
давно, так как зыбучие пески, хотя о них
мало пишут, встречаются нередко.
Каждому туристу надо знать, как
спастись от этого коварного природного
явления, и правильные советы Макса Гунтера
следует запомнить.
В Советском Союзе зыбучие пески
встречаются во многих местах, как на равнинах,
так и в горах. Восходящие источники,
порождающие их, чаще всего приурочены к
берегам морей, озер, рек и встречаются на
болотах. Явление это не обособленный
феномен. Если обильные грунтовые воды
движутся в горизонтальном, точнее, слегка
наклонном направлении, то образуются
пески-плывуны. Они тоже засасывают, но
не так опасны, поскольку менее насыщены
водой. С зыбучими песками по опасности
«конкурируют» еще более широко
распространенные у нас зыбуны, трясины, или
сплавины. Это торфяно-растительный покров
заросших озер. Растительный слой может
достигать 2 метров, а под ним находится
вода озера. Провалиться в такую трясину
можно еще быстрее, чем в зыбучий песок.
К статье М. Гунтера следует добавить
лишь два обстоятельства. Первое — это то,
что зыбучими являются не все пески, а
лишь чистые, лишенные мелкоземной
примеси — неглинистые. И второе: зыбучими
116
зыбучих песков
министерство обороны США привлекло
ряд ученых. Один из них,
геолог, профессор Эрнст
Смит, изучал поведение
зыбучих песков в реальных
условиях. Ему удалось найти
небольшой участок зыбучего
песка неподалеку от города
Гринкастл, в штате Индиана,
где он работал на кафедре
геологии местного
университета. Прежде всего Смит
решил выяснить, чем же
зыбучий песок отличается от
обычного. Чтобы ответить на
этот вопрос, он исследовал
песок под микроскопом.
Оказалось, что зыбучий песок и
песок, взятый на берегу
соседней речки, имеет
одинаковый состав и структуру
зерен. Большая часть зерен
была неправильной формы,
с шероховатой
поверхностью. Итак, теория «слабого
сцепления» между
песчинками зыбучих песков
оказалась несостоятельной. А
теория «смазки»? Ее постигла
та же участь. Когда песок
смочили водой и через
некоторое время снова
рассмотрели под микроскопом,
то оказалось, что
действительно большая часть
песчинок покрылась тонким слоем
слизи. Однако сцепление
между песчинками от этого
не только не уменьшилось,
но, наоборот, увеличилось.
Профессор снова вернулся
к своей испытательной
площадке, как он называл
теперь этот участок зыбучего
песка. Однажды, когда он
измерял скорость, с которой
камни погружаются в песок,
к нему подошел местный
фермер и сказал: «Удачное
время выбрали, профессор.
В августе вы могли бы здесь
танцевать!»
В чем дело7 Август —
засушливый месяц. Может
быть, дело в количестве
влаги в песке? Однако как
сухой, так и влажный песок
воспринимали нагрузку
одинаково. Возможно, дело не
в количестве воды в песке,
а в законах ее движения
через песок? Свои
предположения профессор Смит
сообщил другим коллегам.
Профессор Ю. Рстенберг
из Портвестернского
университета решил
экспериментально проверить гипотезу
Смита. Он построил большой
бак, подсоединил к верхней
и нижней частям бака
трубы для подачи и слива воды,
заполнил бак обычным
песком и начал свои опыты.
Для проверки зыбучести
песка он сделал большую
пластмассовую куклу в рост
человека и заполнил ее дробью
так, чтобы удельный вес
куклы не отличался от
удельного веса человека. Когда
песок в баке профессора Остен-
берга был сухим, то кукла
могла свободно стоять и
лежать на нем. Под
воздействием ее веса на поверхности
оставалось только слабое
углубление. Когда вода
подавалась в бак через верхнюю
трубу и отводилась через
нижнюю, картина оставалась
прежней. Но все менялось,
когда вода под давлением
подавалась снизу и уходила
через верхнюю трубу. Кукла
быстро погружалась в песок
почти по шею. Если бы на
ней был дополнительный
груз — рюкзак, ружье и
т. п.,— она ушла бы в песок
с головой. Разгадка
заключалась в направлении
потока воды, проходящей через
песок. Как установили
исследователи, когда вода
подается под давлением снизу,
как это бывает в родниках,
то объем песка
увеличивается. Вода, проходя между
частицами песка, как бы
раздвигает их. Между
песчинками появляется тонкий слой
воды, сцепление между ними
резко уменьшается, они уже
не могут выдерживать
нагрузки. Обычный песок
превращается в зыбучий.
Разные пески становятся
зыбучими в разных условиях.
Если песок тонкий, а напор
воды большой, то в такой
песок можно провалиться
сразу, как в яму. При меньшем
напоре воды или более
грубых песчинках песок
становится более прочным,
человек погружается в него
постепенно.
Самое коварное в зыбучем
песке — это то, что если
подпочвенные воды не выходят
на поверхность, то он по
внешнему виду ничем не
отличается от обычного песка.
И тем не менее зыбучий
песок совсем не так страшен,
как это себе обычно
представляют.
Зыбучий песок ведет себя
почти так же, как жидкость.
Человек будет погружаться
в него до тех пор, пока вес
вытесненного им песка не
будет равен весу тела.
Поэтому если человек
избавится от тяжелого груза, то он
может «плавать» в зыбучем
песке, погружаясь в него
меньше, чем в воду.
Желательно, чтобы
каждый, кому приходится по
роду деятельности или для
отдыха бродить по
нехоженым тропам, знал
несложные правила поведения
человека, попавшего в зону
зыбучего песка.
Некоторые виды зыбучего
песка имеют достаточную
плотность для того, чтобы по
нему можно было
пробежать. Такой песок похож на
грязь. Если сильно ударить
по нему ногой, то он
расплескается. При этом
образуется ямка, из которой
можно успеть вытащить
ногу раньше, чем песок снова
засыплет и ямку и ногу.
Если песок слабый и
погружение идет быстро, то нужно
упасть навзничь.
Погружение прекратится, и тело
будет «плавать» на
поверхности зыбучего песка. Надо
постараться избавиться от
лишнего груза. Не следует
подымать руки вверх, руки
должны спокойно лежать на
поверхности песка.
Если нельзя рассчитывать
на постороннюю помощь, то
нужно перевернуться на
живот и медленно и спокойно
ползти на твердую почву.
Песок должен плавно
обтекать тело. Резкие,
панические движения ухудшат
положение, песок будет
разбрасываться, образуются
ямки, человека начнет
засасывать.
Перевод с английского
И. ВЕРЕЩАГИНА.
Гунтера «Зыбучие пески»
могут быть не только тонкозернистые, но и
грубые пески, а иногда и такие, величина
зерен которых достигает 2 — 3 миллиметров.
Так, например, в горах Тянь-Шаня мне
довелось в долине Нарына однажды встретить
зыбучий крупнозернистый песок. А в
северо-западной Туркмении, в глубокой
замкнутой впадине Кум-Себшен, расположенной у
подножия южного чинка (обрыва) плато
Устюрт,— находятся совершенно
исключительные «сопки». Они слабо возвышаются
над солончаком, но сверху абсолютно
схожи с кратерами вулканов. Пусть не
прельщают вас прозрачные воды источников в
этих «сопках». Ведь все эти «сопки» — это
скопления несвязанных кристаллов гипса,
выпадающих из рапы этих источников, и
они коварны, как и все зыбучие пески.
Население знает, как погиб в них отважный
охотник.
Встречаются зыбучие пески и там, где их
совсем не ждешь. Однажды на полуострове
Челекен меня заинтересовал купол из
красного железняка. Его со всех сторон
обтекала вода, высачивающаяся на вершине
купола. Чтобы взять образец железняка, я
хотел влезть на купол, но в мгновение
провалился в горячую красную жижу зыбучего
песка, смешанного с кристалликами желез-
няка>
Всегда надо помнить, что зыбучие пески
разнообразны по своей природе и что
засасывают не только пески, но и различные
зыбуны.
Доктор географических наук
Б. ФЕДОРОВИЧ.
117
Белой стрелкой указано положение орбиты теменного
глаза в черепе амфибии конца палеозойской эры.
(приблизительно 220 миллионов лет тому назад).
ДЛЯ ЧЕГО
СЛУЖИТ
«ТРЕТИЙ
ГЛАЗ»?
Патрик БРАУН.
"|7ще в XVII веке француз*
"*^ский философ Рене Де*
карт заинтересовался
органом, помещающимся в
самом центре черепной
коробки человека. Отмечая, что
большинство мозговых
образований — органы парные,
симметрично
расположенные в правом и левом
полушариях, Рене Декарт сделал
заключение, что именно
здесь душа и тело должны
вступать в общение друг с
другом и что этот орган —
эпифиз — является
местопребыванием души. Позже,
в XVIII веке, французский
ГЛАЗ
ВОСПРИНИМАЮЩИЙ
УЛЬТРАФИОЛЕТОВЫЕ
ЛУЧИ
Орган зрения мечехвоста,
назначение которого долгое
время оставалось
непонятным для ученых, оказался
приемником
ультрафиолетового излучения.
Большинство животных, у
которых глаза размещены
по бокам головы, имеют еще
один глаз или даже
несколько— посредине. У
позвоночных этот средний глаз
существует только как
«шишковидное тело» внутри
мозга. Это рудимент органа
зрения. У мечехвоста и у
многих других
членистоногих, однако, средний глаз
имеет форму двух
«глазков», у каждого из которых
есть хрусталик и сетчатка
Однако сетчатка имеет
слишком крупнозернистую
структуру, а хрусталик
слишком мал, чтобы можно
было говорить о настоящем
органе зрения. Воздействие
света на «глазок» вызывает
возникновение
электрического импульса в нервных
волокнах этого органа, но
никаких реакций в
поведении животного, которые
следовали бы вслед за этим,
не отмечалось.
Научные сотрудники Гар-
118
Теменной глаз в черепе
рептилии конца мезозойской
эры.
физиолог Мажанди предпо-
ложил,что эта маленькая
железа служит клапаном
между третьим желудочком и
сильвиевым водопроводом
мозга и регулирует
циркуляцию спинномозговой
жидкости.
Обе эти гипотезы в
равной мере фантастичны. И
тем не менее они
показывают, что в течение
многих веков роль эпифиза в
человеческом организме
интересовала и озадачивала
ученых.
Если функции почти всех
желез человеческого
организма в настоящее время
изучены довольно хорошо,
то эпифиз по-прежнему
составляет исключение и во
вардского университета и
Морской биологической
лаборатории ставили опыты с
молодыми мечехвостами, у
которых диаметр «глазков»
равнялся примерно
половине миллиметра. В сетчатке
каждого из «глазков»
насчитывалось от 50 до 80
светочувствительных клеток.
Каждая из них
заканчивалась нервным волокном.
Эти волокна соединялись в
нервный пучок, который
подходил к мозгу.
Как удалось выяснить,
«глазки» мечехвостов
наиболее чувствительны к лучам
многих отношениях
продолжает оставаться загадкой
для биологов и
палеонтологов.
Эпифиз — верхний
мозговой придаток — орган,
имеющийся у всех
позвоночных животных и у
человека. Вес эпифиза
взрослого человека равен 100 —
200 миллиграммам.
По форме он напоминает
сосновую шишку (конечно,
он много меньше ее), это
более или менее
правильный конус, основание
которого направлено вперед.
Отсюда второе название
эпифиза — шишковидная (или
пинеальная, от латинского
слова pinea — сосновая
шишка) железа.
Расположена
шишковидная железа под утолщением
мозолистого тела, в борозде
между верхними буграми
четверохолмия.
У человека эпифиз связан
с мозгом «ножКами» —
нервными пучками, отходящими
от основания железы. Их
всего шесть — по три с
каждой стороны.
«Ножки» проникают в
так называемый зрительный
бугор, никакого отношения
к зрительной функции не
имеющий.
С прошлого столетия
началось гистологическое
изучение эпифиза. И вот
оказалось, что многие черты этой
железы позволяют считать
ее атрофированным органом
ближнего ультрафиолета.
Максимальная
чувствительность соответствует
излучению с длиной волны,
равной 360 миллимикронам.
Отмечено также, что реакция
«глазка» резко ослабевает,
почти до нуля, вскоре после
возникновения
раздражения. Основные сложные
глаза мечехвоста ведут
себя иначе: они реагируют на
протяжении всего времени,
пока существует световое
раздражение. На основе
сопоставления этих
характеристик ученые пришли к
выводу, что «глазок» явля-
зрения. Действительно, здесь
можно различить все
основные образования,
характерные для нормального глаза:
хрусталик, стекловидное
тело и даже подобие
сетчатки. Вокруг этой
атрофированной сетчатки расположен
остаток сосудистой
оболочки; наконец, здесь имеется
нерв, имитирующий
оптический.
Особенно поразительно
похожа на глаз
шишковидная железа некоторых
представителей
пресмыкающиеся. Если вскрыть тонкую
пленку, покрывающую
теменные кости ящерицы,
можно увидеть нечто вроде
маленького пузырька. Это
вздутие представляет собой
окончание ствола, идущего
от собственно эпифиза.
Именно это образование у
ящериц обладает всеми
элементами, присущими глазу.
У большинства ящериц, а
также у варанов в середине
верхней части черепа
имеется особая чешуйка, обычно
более или менее заметно
пигментированная. У игуан
она прозрачная и
напоминает роговицу. Под этой
чешуйкой и расположен эпи-
физарный аппарат —
«третий глаз», название вполне
обоснованное, по крайней
мере для игуан.
Существует и животное,
у которого «третий глаз»
активно функционирует. Это
ется рецептором,
воспринимающим внезапное
увеличение ультрафиолетового
излучения. Пока еще трудно
сказать, как влияют на
поведение мечехвоста сигналы
рецептора
ультрафиолетовых лучей. Намек для
ответа на этот вопрос,
возможно, следует искать в
поведении водяной блохи. Ее
вертикальными
перемещениями в воде управляют
сигналы, идущие от
«глазков», которые весьма
чувствительны к фиолетовому
и ультрафиолетовому
излучениям.
119
гаттерия, или сфенодон,—
новозеландская ящерица с
очень примитивной
организацией. Ее называют иногда
«живым ископаемым», и ее
действительно можно
считать последним
представителем рептилий пермского
периода палеозойской эры
(225—185 миллионов лет
назад). На черепе сфенодона
под тонкой, почти
прозрачной пленкой, в маленькой
глазной орбите — теменном
отверстии,— находится
самый настоящий теменной
глаз. Этот глаз у гаттерий
может видеть, хотя и очень
слабо: форму и цвет он не
воспринимает, но различает
свет и темноту.
Интересно было бы
выяснить: какова была роль
теменного глаза у предков
этих животных? Был ли он
развит у них в еще большей
степени? Существовали ли
в какой-нибудь
палеонтологический период животные
со всеми тремя нормально
развитыми глазами?
Историю и эволюцию
третьего глаза у
позвоночных животных древних
геологических эпох могут нам
поведать черепа ископаемых
животных.
В мезозойскую эру
(около 150 миллионов лет назад),
как известно, континенты
были населены гигантскими
ящерами, изображения
которых не раз приводили
каждого из нас в изумление.
Изучая черепа этих
ископаемых животных,
палеонтологи с удивлением
обнаруживали на некоторых из
них не две глазные впадины,
как это, естественно, можно
было бы ожидать, а три. Две
впадины обычного размера,
по всей видимости, были
предназначены для двух
симметрично
расположенных обычных глаз.
Относительно же значения и
происхождения третьей впадины,
несколько меньшего
размера, ученые терялись в
догадках.
Дальнейшее изучение
показало, что лишняя глазная
впадина особенно часто
встречается в черепах
пресмыкающихся, ведущих
земноводный образ жизни.
По-видимому, теменное
отверстие существовало у
рептилий всегда, и его
нельзя рассматривать как
вторичное образование. Это
характерная черта
стегоцефалов — ископаемых форм
нижнедевонского периода и
верхнего триаса.
Если учесть, что
практически теменной глаз
сохранился до наших дней, то
можно предположить, что
в свое время он играл
достаточно важную роль.
Принято считать, что
органы, лишенные жизненно
важного значения,
довольно быстро дегенерируют,
атрофируются и теряют
значение.
Какова же была роль
третьего глаза? Есть
предположение, что он мог
служить своего рода
«сторожем». Ведь его
обладатели—это огромные
малоподвижные ящеры, как
правило, земноводные. Такое
дополнительное средство
наблюдения до некоторой
степени возмещало
недостаточную подвижность этих
гигантов. Внимательное
изучение черепов этих животных
показывает, что орбита
третьего глаза всегда
расположена на вершине
черепной коробки. Это значит,
что при полном погружении
животного в воду теменной
глаз оставался снаружи,
позволяя ящеру следить за
всем происходящим вокруг.
Обладатель третьего глаза
мог, спрятавшись в воде,
следить за маневрами
врагов или подстерегать
добычу, как это делают
современные крокодилы и
кайманы.
Каким же образом мозг
этих существ мог
осуществлять координацию трех
различных изображений?
При современном состоянии
СС
ТРЕТИЙ Г Л А 3 » - Э
ТТТ ишковидная железа, лежащая между
-■П двумя полушариями мозга,
действительно загадочна. В прошлом ей
приписывали роль очень активной эндокринной
железы, затем был период разочарования.
Каждый кандидат в эндокринную железу
должен доказать свое право на это. И право
доказывается прежде всего тем, что из железы
выделяют вещество, обладающее своей
химической формулой и своим сильно
выраженным биологическим действием. Хотя
споры вокруг роли шишковидной железы
(эпифиза) продолжаются, ее роль как
эндокринной железы твердо установлена.
Третий, или теменной, глаз, тесно
связанный с эпифизом, в развитом виде есть
только у ящериц. Однако доказано, что и у
других видов животных эпифиз реагирует на
свет (не обязательно на прямой, ведь
световые импульсы от глаз поступают в разные
участки мозга). Если головастика подержать
в темноте 30 минут, он резко посветлеет;
но если у него предварительно удалить
эпифиз, его цвет не изменится. Если
головастика подержать некоторое время в
растворе, к которому добавлен один из
гормонов эпифиза, он опять-таки посветлеет.
Значит, свет подавляет выработку эпифизом
гормона, вызывающего посветление кожи
головастика. Такие опыты были проведены
на других видах земноводных и дали тот
же результат. А недавно из эпифизов
разных видов животных, в том числе и
млекопитающих, удалось выделить особый
гормон, . названный мелатонином. Выяснили его
формулу, а затем и синтезировали, тем
самым подтвердив данные химического
анализа. Мелатонин и является виновником по-
светления кожи лягушек и головастиков.
Таким же свойством обладает и норадрена-
лин, выделяющийся на окончаниях
некоторых нервов, но мелатонин в 10 тысяч раз
сильнее норадреналина. Возможно, именно
периодические изменения в выработке ме-
латонина и вызывают суточные колебания
окраски у личинок миног. Удаление
эпифиза у ящериц ведет к повышению
двигательной активности животных. Они будут боль-
120
знании мы не можем
ответить на этот вопрос.
Исчезновение у
современных млекопитающих
теменного отверстия поставило
еще один очень интересный
вопрос. Казалось бы, что
должен был постепенно
исчезнуть и сам эпифиз.
Почему же этого не случилось?
Довольно легко понять
значение этого органа у
животных, снабженных третьей
глазницей. Но для чего
может служить эпифиз у
млекопитающих? Может быть,
он получил какие-то новые
функции? Точного ответа на
эти вопросы пока нет.
Одна из основных
причин, затрудняющих их
решение,— сложность
постановки эксперимента. Обычно,
чтобы изучить роль какого-
либо органа, его удаляют
и наблюдают за тем, к каким
изменениям в организме это
привело. Но удаление
эпифиза— операция очень
тонкая и всегда чревата
осложнениями для подопытного
животного. Поэтому ученым
удалось пока установить
лишь некоторые общие
свойства этого органа.
Итальянский ученый Фоа
в течение многих лет
проводил эксперименты по
удалению эпифиза у цыпляг.
Через некоторое время
после операции у оперирован-
ХРУСТАЛИК
СЕТЧАТКА
ЭПИФИЗАРНЫЙ
НЕРВ
ПИГМЕНТНЫЕ КЛЕТКИ
Разрез теменного глаза
ящерицы.
V^l—МОЗОЛИСТОЕ ТЕЛО
ЭПИФИЗ
-ТРЕТИЙ ЖЕЛУДОЧЕК
Разрез эпифиза человека.
ных цыплят можно было
наблюдать гораздо более
быстрое развитие вторичных
половых признаков (гребень,
шпоры, голос) по сравнению
с контрольной группой
животных.
Другие исследователи
проводили аналогичные
операции на крысах. У
выживших после операции
животных обнаруживалось
увеличение длины тела (у
самцов— на 8,3%, у самок —
на 7,8%).
Вторая серия
экспериментов имела противоположный
характер: эпифиз не
удаляли, а подсаживали целиком
или частично. Профессор
Кальве в течение восьми
дней вводил
неполовозрелым белым крысам
экстракты лошадиных эпифизов.
Развитие половых желез
несколько задерживалось.
Затем он пересаживал крысам
под кожу кусочек ткани
эпифиза лошади. Результат
эксперимента: контрольные
животные весили гораздо
больше, чем оперированные.
Свой вклад в изучение
этого органа внесли и
медики. У детей, страдающих
опухолями эпифиза, было
отмечено преждевременное
развитие половых органов,
аналогичное тому, которое
наблюдалось в описанных
выше опытах.
Таким образом, можно
предположить, что
шишковидная железа
вырабатывает гормональное вещество,
тормозящее действие
половых гормонов.
Однако исчерпывающий
ответ на все эти вопросы
могут дать лишь дальнейшие
исследования. Пока роль
эпифиза как эндокринной
железы доказанной считать
нельзя.
Сокращенный перевод
с французского
Е. КАЗАКЕВИЧ.
Д О К Р И П II А Я ЖЕЛЕЗА
ше времени проводить на свету. Кстати, у
многих животных доказано отсутствие
прямых нервных связей между эпифизом и
прочими отделами мозга, так что можно
предполагать участие самого «третьего
глаза» в выработке мелатонина. У других же
животных «третий глаз» как орган зрения
совершенно не функционирует (у птиц,
млекопитающих), и еще не ясно, ни что
управляет у них образованием мелатонина,
ни какую роль он играет в организме.
Механизм действия мелатонина на кожу
лягушки примерно таков. В коже имеется
особое вещество — пигмент меланин. Под
влиянием мелатонина глыбки меланина
концентрируются, и кожа светлеет. Под
влиянием гормона другой эндокринной
железы — меланостимулирующего гормона
мозгового придатка — глыбки меланина
рассеиваются, и кожа темнеет.
Кроме мелатонина, эпифиз выделяет еще
один гормон — адреногломерулотропин,
который по химическому составу родствен
мелатонину. У млекопитающих этот гормон
выполняет определенную роль — усиливает
образование корой надпочечников гормона
альдостерона, исключительно сильного
регулятора солевого обмена.
Эпифиз у человека обладает очень
активным обменом веществ, что, в
частности, проявляется в той жадности, с которой
он захватывает радиоактивные йод н
фосфор. В этой железе есть целый ряд ф€Р-.
ментов, необходимых для синтеза
биологически активных веществ. Есть
предположение, что в эпифизе вырабатываются и
другие гормоны, оказывающие влияние на
многие функции организма. Косвенные данные
позволяют предполагать, что эпифиз
сдерживает половое развитие. При повреждении
эпифиза у людей отмечалось
преждевременное половое созревание. Однако, как уже
говорилось, исследование эпифиза и опыты
на животных с его удалением очень
трудны. Нужно подождать, пока биохимики
скажут свое последнее и решающее слово.
Кандидат медицинских наук
Л. ЛИБЕРМАН.
121
НАУЧИТЕ РЕБ
О неучах древние греки говорили: «Он не умеет ни
читать, ни плавать». Мы не настаиваем, что уметь хорошо
плавать так же важно, как и читать. Но держаться на воде
обязан уметь каждый. Нынешней веской во многих городах
нашей страны были приняты постановления об организации
массового обучения плаванию, особенно детей. В
пионерских лагерях, санаториях, домах отдыха, на пляжах
создаются специальные группы. К занятиям привлекаются
преподаватели физкультуры, специалисты-инструкторы,
общественники. Активное участие примут организации ДОСААФ
и городские Союзы спортивных обществ и организаций. В
Москве, например, только в нынешнем году намечено
подготовить пятьсот инструкторов. Учебные пункты для
населения откроются на городских пляжах и в местах массового
купания. При райисполкомах будут созданы общественные
комиссии по охране жизни людей на воде.
Все это хорошо. Но за детей, за их плавательную
науку больше всего отвечают родители. Научите ребенка
плавать! Помогите ему в этом так же, как когда-то
помогали учиться ходить.
Самый легкий и в то же
сремя' самый быстрый
способ плавания — кроль на
груди. Как же научить
ребенка (или взрослого,
который еще не умеет
держаться на воде) плавать этим
способом?
Место для занятий.
Занятия нужно проводить на
мелком месте (по пояс в
воде), там, где дно ровное, а
вода чистая. Течение
должно быть не очень сильным.
При температуре воды 22 —
24 ° первые занятия можно
проводить в течение 10—15
минут, а в дальнейшем
довести их продолжительность
до 20 — 30 минут.
Обучающихся поставьте
лицом к берегу. Заниматься
лучше не с одним ребенком,
а с двумя-тремя или с целой
группой. В коллективе
исчезает боязнь, занятия
проходят оживленнее, и хорошие
результаты достигаются
скорее.
При обучении избегайте
говорить ребенку «не
бойся»: это настораживает его.
Процесс обучения
сводится к последовательному
многократному повторению всех
Рис. 1.
Рис. У,
Рис. 4.
движений, которые входят в
то или иное
подготовительное упражнение.
Первое знакомство с водой
а) Ходьба по дну, ходьба
и бег по дну с наклоненным
вперед туловищем.
Движению помогать гребковыми
движениями рук.
б) Сделать вдох и, присев,
погрузиться в воду с
головой на 5 — 10 секунд
(считать про себя).
в) Сделать вдох,
погрузиться в воду и открыть
глаза (смотреть в воде
необходимо для ориентировки и
безопасности во время
плавания). При этом
предложите ребенку посмотреть под
водой на свои пальцы или
на камешки на дне.
г) «Поплавок». Сделать
глубокий вдох, присев,
погрузиться с головой в воду,
наклониться вперед и
свернуться «калачиком»:
обхватив руками голени, плотно
прижать колени к груди,
голову наклонить вниз.
Считать про себя до десяти. За
это время тело непременно
всплывает на поверхность
(рис. 1). Это упражнение
помогает почувствовать
выталкивающую силу воды.
д) Выдох в воду. В
порядке подготовки к этому
упражнению можно просто
опустить подбородок в воду
и дуть на ее поверхность.
После этого выдох делается
уже в воду. Затем выдох
производится 5 — 10 раз
подряд (в промежутках не
вытирать лицо руками!). Это
упражнение нужно
повторять систематически
во время всего периода
обучения: оно прекрасно
развивает легкие и хорошо
восстанавливает дыхание после
выполнения тех
упражнений, которые связаны с его
задержкой.
Освоив эти упражнения,
можно перейти к
скольжению на груди. А когда ваш
ученик научится- хорошо
скользить, дальнейшее
обучение пойдет быстро, так
как он уже будет уверен,
что не тонет и может
продвигаться по воде.
Положение тела. Тело
должно лежать на
поверхности воды горизонтально. Так
создается наименьшее
сопротивление движению
вперед. Лицо опущено в воду
до кончиков бровей, глаза
открыты. Вдох делается
при повороте головы в
сторону.
Обучение скольжению.
Сделать вдох, опустить
лицо в воду, вытянуть вперед
соединенные руки и
спокойно положить их на воду.
Присев, оттолкнуться от дна
двумя ногами и просколь-
зить 2 — 3 метра (пока
хватит воздуха). При этом
следите, чтобы голова не
поднималась над водой (рис. 2).
Не следует поддерживать
ученика, тянуть его на
буксире или давать ему в руки
доску, круг и т. п.
После того как ученик
будет уверенно и правильно
продвигаться на 3—5
метров, в упражнение
включайте движения ног.
Рис. 2.
122
К A fit Л
Движение ног.
Выпрямленные ноги с оттянутыми, как
у балерины, и слегка
повернутыми внутрь носками
должны поочередно, без
напряжения двигаться сверху
вниз и снизу вверх. Это
позволяет пловцу
продвигаться вперед и поддерживать
свое тело в горизонтальном
положении.
Ноги работают легко — от
бедра с подхлестывающим
движением в конце. Косда
одна нога движется вниз,
другая идет вверх, при этом
из воды выходят
попеременно только пятки. Размах ног
между ступнями —30—45 см.
Вначале движение ног
разучивается на суше — сидя
с опорой на предплечья
(рис. 3); затем — сидя в
воде на мелком месте и,
наконец, лежа на воде, держась
за какую-либо неподвижную
опору (рис. 4).
Скольжение с
включенными в работу ногами более
увлекательно, потому что
скорость продвижения при
этом резко увеличивается.
Это упражнение также надо
делать, задерживая дыхание
после вдоха (рис. 5).
Разучивая его, следите, чтобы
ноги не были чересчур
согнутыми или, наоборот,
слишком прямыми, чтобы они
сильно не напрягались. Цо-
ски должны быть оттянуты.
Только после того, как
техника скольжения с
движением ног будет хорошо
освоена, можно подключать
в это упражнение и работу
РУК.
Движение рук. Руки —
основная движущая сила. Ими
производят попеременные
гребковые движения. Рука
вкладывается в воду кистью,
под острым углом к
поверхности воды. В этот момент
рука прямая, затем она
«захватывает» ладонью с
соединенными и слегка
согнутыми пальцами воду и
начинает двигаться вниз-назад,
постепенно сгибаясь в
локте.
Гребок идет под себя,
вдоль продольной оси тела
до бедра. Здесь рука
распрямляется. Закончив
гребок, рука без всякой
задержки сгибается в
локтевом суставе и вынимается
из воды локтем вверх.
Затем мягко и быстро с
расслабленными мышцами
проносится над самой
поверхностью воды и опять входит в
воду. Правильно чередуя
напряжение и расслабление
рук, пловец сохранит
работоспособность мышц на
более длительное время.
Гребковые движения
руками нужно производить
непрерывно. В тот момент,
когда одна рука заканчивает
гребок, другая должна
начинать его. Только при этом
условии продвижение в
воде будет равномерным и
быстрым.
БА1Ь!
Разучивание движений
рук тоже начинайте на
мелком месте. Стоя по пояс в
воде, надо наклониться,
подбородок опустить в воду,
одной рукой опереться о
колено, а другой рукой
производить движения.
Следите, чтобы после
окончания гребка рука
обязательно проносилась над
водой. Затем это же
упражнение выполняется другой
рукой, потом обеими
руками. Делая небольшие шаги
по дну, надо научиться
продвигаться вперед с
попеременными движениями рук
(рис. 6).
Скольжение с работой ног
и рук вначале также
делается с задержкой дыхания
после вдоха. Для начала
можно рекомендовать делать
все движения с прямыми
руками. В этом упражнении
особое внимание нужно
обратить на то, чтобы ноги
работали ритмично и чаще рук
в 2 — 3 раза (рис. 7).
Не допускайте, чтобы:
1. Руки и ноги работали с
одинаковой частотой. 2.
Рука делала укороченный
гребок. 3. Кисть двигалась
зигзагообразно во время
гребка. 4. Руки гребли в стороне
от продольной оси тела.
После того, как вы
добьетесь правильной и
устойчивой согласованности
движения рук и ног,
отрабатывайте последнее и самое
главное в плавании — дыхание.
Дыхание. Правильное
дыхание и его ритм также
обеспечивают хорошую
работоспособность. Вдох надо
делать только через рот,
при повороте голоьы в
сторону руки, заканчивающей
гребок. В этот момент рот
как раз окажется над водой.
Гребок закончен, и голова
поворачивается лицом вниз;
делается выдох через рот и
частично через нос — до тех
пор, пока голова снова не
вернется в исходное для
вдоха положение (рис. 8, 9).
Начинайте опять-таки на
мелком месте. Лицо
опустить до бровей в воду.
Затем повернуть голову
направо, так, чтобы левая щека
и левое ухо были в воде.
Сделать вдох, повернуть
голову лицом вниз. Теперь
выдох в воду через рот и
частично через нос. Затем к
дыханию подключается
рука, в сторону которой будет
делаться вдох, а потом и
вторая рука (рис. 8).
Плавание с полной
координацией всех движений и
правильным дыханием— это
последнее упражнение,
которое займет наибольшее
количество времени и
энергии.
Координация движений.
На два гребка руками
производится один вдох, один
выдох и шесть ударов
ногами.
Вначале советуем
проплывать небольшие расстояния
Рис. 5.
Рис. 6.
Рис. 8.
Рис. 9.
из расчета 3—5 вдохов и
выдохов, затем постепенно
увеличивать их. Особое
внимание нужно обращать на
хороший выдох,
обеспечивающий полноценный вдох
(рис. 9). При этом не
допускайте: 1. Чрезмерного
поворота туловища на бок при
вдохе. 2. Слишком раннего
или позднего вдоха. 3.
Поворота головы влево и вправо.
Когда будет освоено
последнее упражнение и ваш
ученик сможет без особых
усилий проплыть 25—50
метров, можно считать, что
ваша задача — обучение
плаванию — выполнена.
Ю. ШАПОШНИКОВ,
старший тренер
московского бассейна «Чайка».
123
Мы уже рассказывали о том, что
изобретатель Петр Васильевич Кобин разработал
миниатюрную электробритву «Малютка»
(см. «Наука и жизнь» № 2, 1964 г.).
Читатели попросили рассказать, как сделать та-
кую бритву своими руками.
Купите в магазине детских игрушек
микроэлектродвигатель типа ДП-4, а в магази-
БРИТВА
«МАЛЮТКА»
П. БУХАЛКИН (Горький).
не принадлежностей для бритья комплект
ножей (подвижные и неподвижные) от
электробритвы «Харьков». (Одного
комплекта хватит на две «малютки».) Двигатель
подбирайте такой, чтобы он обязательно
имел продольный люфт якоря. Если такого
люфта не будет, якорь станет зажимать, и
количество оборотов уменьшится. Якорь
должен свободно вращаться в обоих
крайних положениях.
Затем по приведенным здесь чертежам
изготовьте детали. Для большей
наглядности даем и фотографию их. Детали №№ 1
и 7 лучше всего сделать из оргстекла,
эбонита или винипласта. Деталь № 3 делается
из оргстекла, так как другой материал
будет трудно приклеить к корпусу двигателя,
№№ 5 и 6 — из пружинной проволоки,
№ 4 — из капрона (масса старых
расплавленных капроновых чулок), № 2 — из
латуни или стали любой марки, а № 8 —
обязательно из бронзы.
В собранном виде бритва показана на
чертеже в разрезе.
Загохопив все детали, приступайте к
сборке бритвы.
В ДОПОЛНЕНИЕ
К НАПЕЧАТАННОМУ
Альбом самоделок
©
КОЖУХ
о| о
♦I +
to" <3"
«SI СМ
ЖгтЯ i
ГА
1 LluJJJJJ lit Ы
1—12
45'
124
. to n
Сначала к корпусу двигателя приклейте
дихлорэтаном деталь № 3 так, чтобы ось
двигателя была строго в центре этой
детали. Это достигается путем применения
шаблона с наружным диаметром 21,5 мм
и внутренним — по оси двигателя. При
склеивании в место соприкосновения надо
ввести несколько капель дихлорэтана и
деталь прижать к корпусу двигателя. Через
несколько часов деталь прочно соединится
с корпусом.
Работая с дихлорэтаном, помните, что он
и его пары ядовиты и легко
воспламеняются!
К щеткам двигателя припаяйте концы
шнура, а затем вложите пружину № 8 в
крышку № 7 и наденьте ее на корпус
двигателя. Подпиливая ось и корпус
двигателя, нужно добиться такого положения,
чтобы обязательно образовался продольный
люфт якоря двигателя, но не более 0,1 мм.
На другой конец оси якоря насадите
деталь № 4, пружину № 5, подвижный и
неподвижный ножи; последний закрепляется
в детали № 3 пружинным кольцом № 6.
Детали №№ 1 и 2 являются
предохранительными крышками.
Имейте в виду, ножи электробритв
нуждаются в притирке и приработке, поэтому
после сборки надо дать бритве поработать
вхолостую.
Собранная бритва должна работать
почти бесшумно, от круглого карманного
фонарика, заряженного элементами «Сатурн»
или «Марс». Не перезаряжая фонарика,
можно побриться до ста раз.
Изготовленная таким образом бритва
бреет по сравнению с бритвой «Харьков»
на 20—25% медленнее, но быстрее, чем
бритва «Спутник». Электропитания требует
меньше, чем обычная электролампочка от
карманного фонарика.
©
ПРУЖИННОЕ
КОЛЬЦО
е4б5
KD 1
ПРУЖИНА
о*
L
с
'
t
3
125
ТОРГОВЦЫ
космосом
(НАУЧНО-
ФАНТАСТИЧЕСКИЙ
РОМАН)
Ф. ПООЛ и С. КОРНБЛАТ.
Перевод с английского Н. КУЗНЕЦОВОЙ и Т. ШИНКАРЬ.
■ Митчел Кортней, назначенный главой отдела по рекламированию колонизации ■
в Венеры, с энергией берется за новое дело. Вначале все идет прекрасно, но вскоре он S
j сталкивается с фактами саботажа. Целое отделение фирмы в штате Калифорния созна- ■
5 тельно саботирует мероприятия по подготовке массового полета на Венеру. Кортней, 2
■ пытаясь добраться до главных виновников саботажа, один из которых, как он подо- J
S зревает,— его коллега и соперник Мэт Ренстед, отправляется на Северный полюс, где ■
■ Ренстед проводит свой отпуск. Кортнея похищают и, усыпив, отправляют на судно, ■
S идущее к берегам Коста-Рики. Из привилегированного сотрудника всемогущей фирмы S
и «Шокен» Митчел Кортней вдруг превращается в рабочего, законтрактованного на пять ■
" лет каторжной работы на плантациях фирмы «Хлорелла», изготовляющей белковые ■
■ препараты. Впервые столкнувшись с условиями жизни маленьких людей, Кортней ■
S видит весь ужас их существования, бесчеловечную эксплуатацию, обман и грабеж, ■
5 которым они подвергаются. ■
S После тщетных попыток доказать, что он ответственный сотрудник известного S
■ рекламного агентства, а не рабочий Джордж Гроуби, имя которого значится в конт- ■
S ракте, Кортней вынужден подчиниться судьбе. Но его не покидает мысль о бегстве. S
Уснул я на ледяном холме, а проснулся
в многоголосом пульсирующем пекле, с
пылающей печью и свирепого вида
чертями. Именно в такое пекло мне всегда
хотелось отправить писак из рекламного
агентства «Таунтон». Как я сам здесь
очутился? Меня это обескуражило. Но
удивляться долго не пришлось. Один из чертей
грубо тряхнул меня за плечо и сказал:
— Хватит дрыхнуть, соня! Помоги-ка
сложить койку.
В голове немного прояснилось, и я начал
соображать, что передо мной не черт, а
всего лишь представитель самого низшего
класса потребителей, наверное, санитар иэ
госпиталя.
Продолжение. Начало см. «Наука и жизнь>
JS& 5. 1965 год,
126
— Где мы? — спросил я.— Это Литтл-
Америка?
— Чего ты мелешь? — ответил он.— А
ну-ка, подсоби, слышишь!
— Еще чего не хватало! — обозлился
я.— Это я-то, литературный работник
высшей категории?!
Он с явным сожалением посмотрел на
меня и, бросив: «Как есть свихнулся!» —
убежал куда-то в гулкую, пронизываемую
красными вспышками темноту.
Я поднялся, пошатываясь, и невольно
ухватился за чей-то локоть.
— Простите. Где я? Это госпиталь?
На сей раз мне попался потребитель с
характером еще похуже, чем у первого.
— Отпусти руку! — рявкнул он. Я
отпустил.— Нужен тебе госпиталь — подождешь
до высадки.
— Какой высадки?
— Вот такой. Послушай, чокнутый, ты
запамятовал, что подписал :онтракт?
— Какой контракт?! Я ничего не
подписывал! Как ты смеешь так разговаривать
со мной? Да знаешь ли ты, кто я? Я
работник высшей...
Выражение его лица смягчилось.
— Ага, ясно,— понимающе кивнул он
головой.— Сейчас я тебе помогу. Одну
минутку, полоумный, я вмиг соображу кое-
что.
Через минуту он действительно вернулся
и протянул мне на ладони маленькую
зеленоватую таблетку.
— Всего пять сотен,— угодливо зашептал
он.— Может, последняя на пароходе.
Хочешь, сорганизуем припадочек? Не хочешь?
Ну тогда этой пилюльки тебе хватит перед
высадкой.
— Перед какой высадкой?— завопил
я.— Что все это значит? Я ничего не
понимаю. Не надо мне твоей отравы! Только
скажи, где я, что это за чертов контракт я
там подписал, дальше я уж сам разберусь.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Здорово же тебя отделали. Должно
быть, треснули по башке? Ну так вот,
чокнутый, ты в шестом трюме грузового судна
«Томас Р. Мальтус», ветер и видимость
значения не имеют, курс — 273 градуса,
скорость—300 узлов, пункт назначения —
Коста-Рика, груз — такие вот олухи, как ты да
я, законтрактованные на плантации
«Хлорелла».
Поначалу я решил, что это грубая шутка
закончившего вахту штурмана.
— А ты-то сам?..— начал было я.
— Скатился к чертовой матери,—
докончил он с ожесточением и впился взглядом
в зеленую таблетку на своей ладони.
Затем бросил ее в рот и продолжал:—Но я
еще вернусь домой.— В глазах у него
что-то блеснуло.— Я буду работать на
плантациях новыми методами. Через
неделю я уже буду мастером, через месяц —
управляющим, через год — директором
компании. Я куплю пассажирскую линию
Кюнард и все ракеты отделаю чистым
золотом. Только высший класс обслуживания
пассажиров, все самое лучшее. Когда-то я
сам водил суда по Атлантике. У себя на
флагмане я отделаю твою каюту чистым
золотом. Ничего не пожалею для своего
друга, полоумного. Не хочешь золотом,
могу платиной. Не хочешь платиной, могу...
Я тихонько отодвинулся, но он даже не
заметил этого, продолжая нести уже явный
вздор. Какое счастье, что я не
пристрастился к наркотикам! Я поспешно отошел,
натыкаясь на тела спящих на полу. И вдруг в
голову пришла мысль, что, пожалуй, я никогда
по-настоящему не знал массового
потребителя, встречался с ним только тогда, когда
пользовался его услугами, всегда принимал
как нечто неизбежное его слабости и
пороки и старался использовать их,' не
задумываясь, к чему все это ведет. Мне вдруг
страстно захотелось выбраться из трюма,
вернуться в Нью-Йорк, выяснить, какую
злую шутку сыграл со мной Ренстед и
почему он сделал это. Я хотел вернуться к
Кэти, к дружбе с Джеком О'Ши, к своей
большой работе у Фаулера" ШокеИа. Ведь
столько предстояло сделать!
Красная светящаяся точка указывала на
запасный выход. Я с содроганием
представил себе, как в случае катастрофы сотни
людей, набитых в трюмы, кинутся в эту
дверь, давя друг друга.
Я открыл дверь запасного выхода и
проскользнул в нее.
— Ты куда? — рявкнул здоровенный
детина— часовой сыскного агентства.
— Мне нужно повидать капитана,—
объяснил я.— Я попал сюда по ошибке. Меня
зовут Митчел Кортчей. Я литературный
сотрудник рекламной фирмы «Фаулер Шо-
кен»...
— Номер! — грубо оборвал он меня.
— 16-156-187,— ответил я не без
гордости. У человека можно отнять все — деньги,
здоровье, друзей,— но нельзя отнять
короткий номер кода благонадежности.
Сыщик довольно миролюбиво закатал
мне рукав до локтя, и в ту же секунду
сильнейшая затрещина обожгла мне лицо,
и я отлетел к перегородке.
— Марш в трюм, идиот! — заорал он.—
Здесь не место для прогулок! Да и болтоз-
ня твоя что-то подозрительна.
В полной растерянности я смотрел на
свою руку и длинный ряд цифр: 1304-9974-
1416-156-187723... Мой собственный
коротенький номер совершенно затерялся
среди них. Краска была точно такого же
цвета. Лишь цифры чуть-чуть отличались, но
заметить это мог, пожалуй, один только я.
— Ну, чего ты еще ждешь? — снова
рявкнул сыщик.— Никогда не видел своего
номера, что ли?
— Нет, не видел,— ответил я как можно
спокойнее, хотя ноги у меня
подкашивались от страха. Я перепугался, перепугался
до смерти.— Впервые вижу этот номер. Его
кто-то вытатуировал вокруг моего
настоящего. Говорю вам: я Кортней, я могу вам
это доказать. Я заплачу вам...
И полез в карманы, но они оказались
пусты. Только тут я заметил, что на мне
чужой, в каких-то подозрительных пятнах,
поношенный костюм фирмы «Юниверсал».
В это время из-за поворота узкого
коридора вынырнул аккуратный, подтянутый
офицер с нашивками лейтенанта.
— Что здесь происходит? — спросил он
у часового.
Он даже не взглянул в мою сторону.
— Посмотрите на этот номер! — завопил
я, обращаясь к нему.— Это подделка.
Брезгливо задержав дыхание, лейтенант
посмотрел на мою татуировку.
— Гм. Вполне возможно. А ну-ка пойдем
со мной.
Через грохочущий хаос машинного
отделения он провел меня в крохотную каюту
судового эконома.
— Итак, вы Митчел Кортней? —
вкрадчиво сказал тот и, достав какую-то пленку,
вставил ее в проектор.— Читайте.— Он
настроил аппарат.
Вместе с лейтенантом я взглянул в
проектор.
Передо мной была первая страница
газеты «Нью-Йорк тайме», и в ней на самом
127
видном месте—некролог Ммгчелу Корт-
нею, заведующему Отделом Венеры в
агентстве «Фаулер Шокен». Меня нашли
замерзшим на леднике Старзелиус.
Оказывается, моя батарея вышла из строя, я
пытался ее починить, но безуспешно.
Лейтенант давно уже с равнодушным видом
отвернулся от проектора, а я все читал. Я
узнал, что Отдел Венеры возглавляет
теперь Мэт Ренстед, что моя смерть была
тяжкой утратой для мира рекламы, что моя
жена, доктор Нэвим, отказалась дать
интервью газетам, а Фаулер Шокен произнес
прочувствованную речь. Кроме того, я был
личным другом Джека О'Ши, первого
человека, побывавшего на Венере, и сам
Джек выразил глубокую печаль по поводу
моей трагической гибели.
— Я купил газету в Кейптауне. Можете
спокойно отправить этого проходимца
обратно в трюм, лейтенант,— сказал судовой
эконом.
Вызвали часового. Всю дорогу он не
переставал награждать меня пинками и с
такой силой втолкнул в красноватый
полумрак трюма, что я с размаху ударился о
кого-то и сшиб его с ног. После
сравнительно свежего воздуха в коридоре вонь в
трюме казалась невыносимой.
— Чего ты там натворил, приятель? —
поднимаясь на ноги, добродушно спросил
человек, послуживший мне в некотором
роде амортизатором.
— Хотел лишь объяснить им, кто я
такой...— Но тут я сообразил, насколько
бесполезно теперь рассказывать об этом, и
спросил: — Что будет дальше?
.— Высадят в порту. Разместят по
баракам, определят на работу. По какой форме
у тебя контракт?
— Сказали, что по форме «Б».
Он свистнул.
— Ловко же тебя одурачили.
— Что ты хочешь сказать?
— А то, что ты, должно быть, был пьян.
Где были твои глаза? Дело дрянь.
Контракт по форме «Б»—это пять лет работы.
Им удается подбивать на это лишь
беженцев да кретинов, редко кого другого. В
контракт включен пункт о поведении. Когда
мне предложили форму «Б», я послал их к
дьяволу. Они согласились на форму «Д».
Должно быть, им здорово нужна рабочая
сила. У меня контракт на один год, могу
свободно покупать продукты не только в
лавках компании и другие поблажки.
Я стиснул голову руками, так как боялся,
что она разорвется от отчаяния.
— Неужели все так плохо? А
деревенский образ жизни, работа на свежем
воздухе, солнце?..
— Да-а,— смущенно протянул мой
собеседник.— Конечно, это получше работы на
химических заводах, хотя, пожалуй, хуже,
чем в шахтах. Впрочем, скоро сам увидишь.
Он ушел, а я, вместо того чтобы
обдумать план немедленных действий, не
заметил, как уснул.
Сигнала высадки не было. Судно просто
ударилось о причал, и от сильного удара
автоматически открылись люки трюмов, и в
них ворвалось слепящее тропическое
солнце. Яркий свет больно полоснул по глазам,
привыкшим к темноте. Вместе с солнцем в
трюмы проник не свежий деревенский
воздух, а едкий запах дезинфицирующих
составов. Я кое-как выбрался из толпы
бранящихся и толкающихся людей и
протиснулся к выходу.
— Подожди, олух! — грубо остановил
меня человек с недобрым лицом и бляхой
надсмотрщика на груди. Он накинул мне
на шею шнурок с биркой, на которой был
проставлен номер. Такую же бирку получил
каждый из нас, и мы все выстроились в
длинную очередь перед столом, стоявшим
прямо на причале у стены высокого,
восьмидесятиэтажного здания компании
«Хлорелла». Здание напоминало проволочные
конторские корзинки для входящих и
исходящих бумаг, поставленные одна на
другую до самого неба. На каждом ярусе
сверкали зеркала, и вокруг на земле тоже
было безбрежное море стекла и света. Я
понял, что это тоже зеркала, а они
улавливают солнечные лучи и направляют их на
зеркала на здании. Оттуда солнечный свет
отражался прямо на чаны фотосинтеза.
С воздуха все это могло показаться
красивым, хотя и обычным теперь зрелищем.
На земле же это был сущий ад. Я должен,
должен придумать, как выбраться отсюда.
Но в мозгу вертелось, мешая:
«С солнечных плантаций Коста-Рики,
обрабатываемых умелыми руками гордых
своим трудом свободных фермеров, к нам
поступают свежие, вкусные, питательные
продукты из белка хлореллы...»
Да, когда-то я сам написал эти строки.
— А ну, пошевеливайся!—заорал
надсмотрщик.— Пошевеливайтесь, дьявол бы
вас побрал!
— Черпальщики, сюда!
«Сюда» означало спуститься на нижний
ярус здания, где свет был еще более
слепящим, затем пройти по узкому проходу
между двумя низкими зловонными чанами
в центральную часть здания. Помещение
было довольно светлое, но после трижды
отраженного света снаружи мне
показалось, что оно погружено в полумрак.
— Черпальщик? — спросил меня какой-то
человек.
Щурясь и моргая, я утвердительно
кивнул.
— Я Мюллейн, направляю на участки. Ну
вот, решай сам, Гроуби,— произнес он,
заглянув в мой пропуск.— Черпальщики нам
нужны на шестьдесят седьмом ярусе и на
сорок первом. Спать ты будешь на сорок
третьем. Выбирай, где тебе лучше
работать. Предупреждаю, лифта для рабочих
второго класса у нас нет.
— На сорок первом,— незамедлительно
ответил я, стараясь что-либо прочесть на
его лице.
— Разумное решение,— одобрил
Мюллейн.— Очень разумное.— Затем он умолк.
Потянулись томительные секунды.—
Приятно иметь дело с разумным человеком,—
снова повторил он и опять замолчал.
128
— У меня нет при себе денег,— наконец
сообразил я.
— Ладно, могу дать взаймы. Подпиши-ка
вот эту расписку, а в получку сочтемся без
лишней суеты. Сумма невелика: всего пять
долларов.
Я прочел расписку и подписал ее, для
чего мне пришлось снова взглянуть на
пропуск,— фамилию я помнил, а имя забып.
Мюллейн быстро нацарапал на пропуске
цифру «41» и свои инициалы и тут же
убежал.
Чтобы попасть в десятую комнату, мне
не пришлось взбираться по лестнице на
сорок третий этаж. Рабочим второй
категории пользоваться лифтом не полагалось, но
вверх и вниз по этажам ходила грузовая
клеть, прыгнув в которую при известной
ловкости можно было удержаться. Шахта
с клетью была очень узкой, и если твой
зад хоть немного выпирал, ты основательно
им рисковал.
В десятой комнате было шестьдесят
коек, размещенных по три в ряд, одна над
другой. Поскольку работали только днем,
сменного пользования койками не было, и
моя койка принадлежала только мне. Это
уже было великим счастьем.
Работу черпальщика освоить нетрудно.
Встав на рассвете, проглатываешь кусок
белковой массы, запиваешь чашкой «Кофие-
ста», надеваешь комбинезон, и грузовая
клеть доставляет тебя на нужный ярус. С
восхода до захода под слепящими лучами
солнца ходишь вокруг плоских бродильных
чанов с водорослями хлореллы. Если
ходишь медленно, то через каждые тридцать
секунд на поверхности чана можешь
заметить перебродившую, пузырящуюся массу,
богатую углеводами. Собираешь ее
черпаком и сбрасываешь в желоб. А там ее
пакуют в тару на экспорт или
отправляют на дальнейшую переработку.
Каждый час ты получаешь кружку, воды и
таблетку соли. Каждые два часа —
пятиминутный отдых. И так до захода солнца, а
как только зайдет солнце, снимаешь
комбинезон и идешь в столовую съесть
очередной кусок белковой массы.
Я не заметил, как прошли первые две
недели и настал день получки. Я остался
должен компании «Хлорелла» порядочную
сумму. Кроме долговых расписок, которые
я так щедро раздавал, оставались взносы в
фонд благосостояния служащих (насколько
я потом разобрался, мы в некотором роде
платили налоги за фирму «Хлорелла»),
членские и вступительные взносы в
профсоюз, прямые налоги (на этот раз я платил
их за самого себя), больничные (попробуй
добейся, чтобы тебя полечили, говорил."!
старожилы) и страховые взносы.
Лишь одно служило мне слабым
утешением. Когда я вернусь — а я не переставал
верить в это,— я буду знать
потребителя, как никто другой из нашей
профессии.
Что представлял собой контракт по
форме «5», я узнал очень скоро: я не вылезал
из долгов. Продажа d кредит была частью
самой системы, как и обстоятельства, вы-
нуждсЕшие людей залезать в долги. Если
9. <Наука и жилнь» № 6.
за неделю я задолжаю десять долларов, то,
следовательно, к концу контракта буду
должен «Хлорелле» две с половиной
тысячи, и мне придется работать до тех пор,
пока я не погашу долг. А работая, я,
конечно, снова залезу в долги.
После смены, как и полагалось, я был
выжат, как лимон. У фонтанчика с
напитком «Попей» я набрал свою комбинацию
цифр, и моя получка уменьшилась еще на
двадцать пять центов. Стаканчика «Попей»
мне было мало, и я выпил еще
один—долой уже пятьдесят центов. Меню обеда
повторялось изо дня в, день: я с трудом
заставлял себя проглотить кусок-другой
белкового препарата. Когда меня снова
начинал мучить голод, к моим услугам была
лавчонка, где в кредит я мог взять пачку
галет. Сухие галеты застревали в горле и
камнем ложились на дно желудка. Я
запивал их стаканчиком «Попей». «Попей»
бунтовал и рвался обратно, если я тут же не
выкуривал сигарету «Стар». Она же, в свою
очередь, снова вызывала острое чувство
голода. Не предусмотрел ли все это Фау-
лер Шокен, создавая свой первый
глобальный трест «Старзелиус»? От «Попей» к
галетам, от галет к сигаретам, от сигарет к
«Попей» и так до бесконечности...
За право пользоваться кредитом с меня
взимали шесть процентов. Так не могло
продолжаться. Если я не выберусь отсюда
сейчас, мне не выбраться уже никогда.
©
С помощью антиправительственной
организации «консов», в доверие которой он
вошел, Митчел Кортней наконец
выбирается с Коста-Рики. Он снова в Нью-Йорке. Но
Кортней и не помышляет о том, чтобы
заниматься здесь делами «консов», которые
ему глубоко антипатичны. Цель Кортнея —
вернуться к своей деятельности в фирме
«Шокен» и отомстить Ренстеду.
Я стоял в вестибюле фирмы «Шокен»,
пока мен>я не заприметил полицейский,
презрительно оглядевший мой дешевый
костюм. Я так недеялся, что в вестибюль
выйдет Эстер или, может быть,, сам Фаулер
Шокен, но все было напрасно. Я видел
знакомые лица, но среди них не было
никого, кому я мог бы довериться. Я не
хотел, чтобы стало известно, что я жив, пока
я не узнаю, что кроется за предательством,
жертвой которого я стал на леднике.
Наконец полицейский агент спросил с
ухмылкой:
— Ты пришел- к ребятам Шокена,
парень? У тебя, должно быть, слишком туго
набит бумажник?
— Прошу прощения,— пробормотал я и
протиснулся к выходу. Я решил, что он
едва ли последует за мной сквозь густую
толпу, и я не ошибся. Я завернул в комнату
отдыха, где группа потребителей, попивая
«Кофиест», смотрела фильм. Пройдя через
129
комнату отдыха, я вышел в коридор и
прыгнул в служебный лифт.
— Восьмидесятый этаж,— сказал я и тут
же сообразил, что допустил оплошность. В
рупоре прозвучал резкий голос лифтера:
— Эй, вы, в пятой кабине, служебный
лифт идет только до семидесятого этажа!
Что вам надо?
— Я посыльный,— жалко соврал я.—
Мне надо кое-что взять в конторе мистера
Шокена.
— Экспедиция на сорок пятом этаже,—
сказал лифтер уже менее сурово.—
Встаньте перед дверью лифта, я должен видеть
вас.
Я вышел на площадку. Этого не
следовало делать, но выхода не было. Мне
показалось, что из рупора вырвался какой-то
звук, но я не был в этом полностью уверен.
Мне никогда не приходилось бывать в
каморке лифтеров, находившейся глубоко под
землей: там лифтеры нажимали кнопки и
посылали кабины лифта вверх и вниз по
зубчатым шахтам. Я дорого бы теперь
отдал, чтобы хоть одним глазком заглянуть в
эту каморку.
Я постоял перед дверью с полминуты.
Затем голос лифтера нерешительно
произнес:
— Ладно. Можешь войти в лифт. Сорок
пятый этаж, первый поворот налево.
Пассажиры лифта смотрели на меня
осоловевшими от «Кофиеста» глазами. Наконец
я вышел, ступил на движущуюся ленту
коридора.
Кабинет третьего секретаря был пуст.
Я стал вспоминать: Фаулер после работы
любил играть в гольф в нашем загородном
клубе. Было уже довольно поздно, но я
решил попытать счастья: чтобы попасть в
клуб, надо было подняться всего лишь
четырьмя этажами выше.
Я так и сделал. Загородный клуб был
весьма шикарен, и это вполне понятно, ибо
членские взносы составляют тоже весьма
шикарную сумму. Кроме площадки для
гольфа, здесь был теннисный корт и прочие
сооружения для игр—вся северная часть
комнаты, например, представляла собой
лес с дюжиной прекрасно сделанных
искусственных деревьев,— а кругом
разместилось около двадцати кабин для отдыха,
чтения, просмотра фильмов и прочих
развлечений.
Две пары играли в гольф. Стараясь быть
незамеченным, я приблизился к ним.
Они были заняты своими циферблатами
и кнопками, направляя игрушечные
фигурки к крайней лунке. Я прочел счет на
доске, и сердце мое упало. Новички. Фаулер
Шокен не мог играть с таким счетом.
Следовательно, среди играющих его не было.
Когда я подошел поближе, я увидел, что по
крайней мере мужчины мне незнакомы.
Я стоял в нерешительности, раздумывая,
что делать дальше. Шокена не было
видно. Быть может, он в одной из кабин, но
не мог же я открывать двери каждой и
заглядывать внутрь. Меня вышвырнули бы
оттуда, если бы в первой же кабине кто-
(О к о н ч а н и
нибудь оказался и этот кто-нибудь не был
Шокеном.
Разговор играющих привлек мое
внимание. Одна из девушек только что сделала
удачный удар и закончила игру. Она,
улыбаясь, принимала поздравления и
наклонилась вперед, чтобы покрутить ручку и
вернуть фигурки на место. И тут я увидел, что
это Эстер, мой личный секретарь.
Дальше все было довольно просто. Я
пока не мог еще сообразить, как Эстер
очутилась в загородном клубе, но, как мне
дальше действовать, я уже знал. Я
спрятался в кабине у входа в дамскую комнату;
мне при1илось подождать совсем немного.
Разумеется, при виде меня Эстер тут же
упала в обморок. Я чертыхнулся и втащил
ее в пустую кабину. Там стоял диван. Я
уложил на него Эстер и покрепче закрыл
дверь.
Когда Эстер пришла в себя, она
уставилась на меня и недоумевающе
заморгала.
— Митч,— услышал я странный голос,
нечто среднее между шепотом и визгом.
— Я не умер,— сказал я.— Умер кто-то
другой, и они просто подменили труп. Я
не знаю, кто такие эти «они», но я не умер.
Это действительно я, Митч Кортней, твой
начальник. Я могу подтвердить это.
Например, вспомни прошлогоднюю
рождественскую вечеринку, когда ты так
беспокоилась о...
— Не надо,— сказала она поспешно.—
Боже мой, Митч, то есть мистер Кортней...
— Можешь звать меня Митч,— сказал я
и перестал растирать ей руки.
Эстер приподнялась, чтобы получше
разглядеть меня.
— Послушай,— сказал я,— я
действительно жив, но попал в чертовски серьезную
переделку. Мне необходимо повидаться с
Фаулером Шокеном. Ты можешь устроить
это сейчас же?
— О-о! — Она судорожно глотнула
воздух, все еще приходя в себя, и потянулась
за сигаретой. Я машинально протянул ей
пачку «Стар».— О-о, Митч. Мистер Шокен
на Луне. Это страшная тайна, но я думаю,
что вам я могу это сказать. Что-то
связанное с Венерой. После того, как вас убили,
то есть... Ну вы знаете, что я хочу
сказать,— после всего этого дела пошли все
хуже и хуже, и Фаулер решил все взять в
свои руки. Я передала ему ваши заметки.
В одной из них, кажется, что-то говорилось
о Луне. Во всяком случае, несколько дней
тому назад он улетел туда.
— Вот черт! — воскликнул я.— Кого же
он оставил вместо себя? Гарвея Бренсра?
Тогда свяжись...
Эстер покачала головой.
— Нет, Митч. Фирму возглавляет мистер
Ренстед. Мистер Шокен отбыл так
поспешно, что мог передать дела только мистеру
Ренстеду.
е следует.)
130
КРЫСА- ПОБОЧНЫЙ ПРОДУКТ
ЦИВИЛИЗАЦИИ
У. Б. ГАРРИСОН.
ТПуквально с любой точки
-"зрения крыса — наиболее
опасный из четвероногих
врагов человека. Этот
небольшой зверек — его вес
равен примерно 340
граммам — превосходит всех
остальных
животных-паразитов по величине
наносимого им ущерба и
серьезности угрозы, которую он в
себе таит.
Процветание этого бича
народов, как ни странно,
было обусловлено не чем
иным, как успехами
человеческой цивилизации.
Судя по данным
палеонтологии, крысы
существовали еще в каменном веке.
Но свою злодейскую
деятельность они начали
меньше тысячи лет тому
назад.
В литературе Древней
Греции и Рима то и дело
упоминаются различные
животные, как большие,
так и малые. О мышах там
говорится не раз, но о
крысах нет ни единого
слова. Это обстоятельство, а
также тот факт, что их
кости ни разу не были
найдены при раскопках,
свидетельствует о том, что
в городах древности крысы
или не водились вовсе, или
же были очень редки.
Существует
предположение, что крысы пришли
из Аравии. Дикие
обитательницы аравийских
пустынь предпочли изыскивать
себе пропитание среди
людских поселений, а не в
песчаных дюнах, перебрались
в города и стали полностью
зависимыми от человека.
Постепенно они захватили
наиболее густонаселенные
районы. По-видимому, во
времена крестовых походов
их ряды были уже
довольно многочисленными.
Когда христианское
воинство возвращалось в
Европу, на их кораблях было
полно крыс. «Иммигранты»
тут же принялись
осваивать новые земли.
Первые попытки
бороться с крысами были
малоэффективными. В некоторых
городах за истребление
крыс выдавались награды.
Так, в XV веке в
городе Франкфурте тем
горожанам, которые ежегодно
сдавали 5 тысяч крысиных
хвостов, давались особые
привилегии. Появились
профессиональные
крысоловы, со временем их стало
так много, что они
организовывались в цехи. Во
времена Шекспира крысолов
пользовался у своих
сограждан немалым почетом.
Несмотря на атаки со
стороны как профессионалов,
так и дилетантов, крысы
постепенно заполонили всю
Европу. Люди изобретали
хитроумные ловушки и яды,
издавали законы. Но они
еще не знали, какую угрозу
таят в себе крысы. Лишь
столетие спустя стало
известно, что эпидемии тифа
и бубонной чумы вызваны
нашествием крыс.
За 5—6 поколений,
предшествовавших
путешествию Колумба, от чумы
умерло 34 миллиона
человек. Население Европы
сократилось на одну
четверть. В Гранаде на
каждого испанца, убитого
стрелою мавра, приходилось
шестеро, погибших от
чумы. В Лондоне в 1665
году от чумы умерло сто
тысяч человек.
Чума считается
средневековым бедствием. Но
даже в XX веке в США было
три вспышки чумы, быстро
ликвидированные
органами здравоохранения: в
1907 году в Сан-Франциско,
в 1914 году в Нью-Орлеане,
в 1920 году в Гальвестоне.
А в Индии в первой
четверти XX века от чумы
погибло столько людей, сколько
населяет Чикаго,
Филадельфию, Атланту, Даллас.
Майами и Лос-Анжелос,
вместе взятые.
Еще больше
человеческих жизней унес тиф.
Лишь за четыре века от
эпидемий тифа умерло не
менее двухсот миллионов
человек.
Но список крысиных
злодеяний не ограничивается
чумой и тифом. Каких
только бактерий не переносят
на себе крысы, каких
только болезней не
распространяют, начиная от
инфекционной желтухи и
дизентерии, кончая туляремией
и бешенством!
Специалисты считают,
что за десять веков крысы
уничтожили больше людей,
чем все бывшие когда-либо
войны.
Согни изобретателей
совершенствовали ловушки.
На крыс выпускали собак,
кошек, хорьков и даже
ласок. Но единственная
решительная победа была
одержана самими же
крысами.
Существует предание о
гом, что в 1727 году
полчища диковинных
серо-рыжих крыс переплыли Волгу
и двинулись по
направлению на запад. Но, по всей
вероятности, этот свирепый
грызун—пасюк—пришел из
Северного Китая в Южную
Азию, а оттуда с кораблями
был завезен в европейские
порты. Как бы то ни было,
серые крысы очень быстро
распространились и в 1728
году уже добрались до
Англии. Их назвали там
норвежскими крысами (rattus пог-
vegicus), так как
предположили, что они завезены
131
из Норвегии, на кораблях
с лесом.
Короткохвостый и
тупоносый пришелец оказался
куда более свирепым по
сравнению с черной
крысой. Он нанес своей
благоденствующей кузине ряд
сокрушительных ударив.
Биология не знает
подобных сражений между
двумя сходными видами.
Сейчас черные крысы
преобладают лишь в Южной
Америке, где им
благоприятствует климат. Во всех
остальных местностях они
сохранились только в
портах.
Вполне возможно, что
сейчас серых крыс
больше, чем людей.
В США их около ста
семидесяти пяти миллионов.
Во время одного только
мероприятия,
проведенного министерством
сельского хозяйства в трех
штатах, было убито семь с
половиной миллионов крыс.
Для этого потребовалось
400 тысяч крысоловок,
груженные отравленным
зерном машины, миллион
фунтов отравленных сосисок.
Подсчитано, что ущерб,
наносимый крысами
хозяйству США, достигает около
200 миллионов долларов в
год.
Могущество крыс
объясняется прежде всего их
способностью есть все, что
угодно. Крысы съедают
краску, кожу, мыло и
резиновую изоляцию с
электрических проводов..
Зубы у крысы
появляются на восьмой — десятый
день после рождения и
растут непрерывно. Если
бы крысы постоянно не
грызли, их зубы так
вырастали бы, что они не
могли бы закрыть рот. Когда
у крысы выпадает
верхний зуб, соответствующий
нижний может достичь
такой длины, что проникает
в мозг, и крыса подыхает.
Их зубы чрезвычайно
тверды. Крысы прогрызают
даже свинцовые трубы.
Белые лабораторные
крысы (вообще-то намного
слабее своих диких
родичей) за шесть ночей
прогрызли дыру в
алюминиевом листе толщиной в
4 дюйма. Крысы
прогрызали плотины и вызывали
наводнения. А однажды
обгрызли изоляцию на
проводах и, устроив короткое
замыкание, погрузили в
темноту большую часть
Нью-Йорка.
Крысы воруют и тащат
в свои норы множество
мелких предметов. В
крысиных норах находили
ключи, монеты, пряжки,
рожки для обуви, тюбики
с губной помадой, нередко
спички. Специалисты
утверждают, что крысы часто
бывали виновниками
пожаров.
Доктор Курт Рихтер из
института Джона Гопкин-
са пять лет наблюдал за
тем, как питаются крысы.
Получив свободный доступ
к ящикам с минералами,
витаминами, углеводами,
жирами и белками,
животные съедали их в
пропорциях, наиболее полезных
для здоровья.
Крысы не любят воды,
но в случае нужды
плавают. Утверждение моряков,
что крысы первыми
покидают обреченное на гибель
судно, не так фантастично,
как кажется на первый
взгляд: на деревянных
кораблях крысы первыми
узнавали, что судно дало
течь.
Попав в неволю, крысы
быстро и легко
приспосабливаются. Когда однажды
снимали учебный фильм о
крысах, постановщики
заметили, что четвероногие
актеры очень скоро
перестали обращать внимание
на посторонние звуки и
яркий свет.
Люди, занимавшиеся
истреблением крыс,
утверждают, что старые,
«опытные» крысы способны
справиться почти с любой
ловушкой. Они трясут ее до
тех пор, пока не соскочит
пружина, а потом
преспокойно съедают приманку,
если она не отравлена. В
том, что крысы быстро
обучаются распознавать
яды, пет никакого
сомнения.
Их сообразительность
сделала их героями многих
легенд.
Существует рассказ о
крысах, которым так
нравилась музыка, что они
щелкали зубами в знак
одобрения. Рассказывают, как
молодые крысы вели за собой
слепых и старых в
безопасное место. И" о том, что
крысы хвостом доставали
еду из бутылок. Но,
пожалуй, наиболее фантастична
история о том, как крысы
крадут яйца: одна берет
яйцо в лапы и ложится на
спину, а другая тащит ее
за хвост в нору. Как бы
там ни было, а в крысиных
норах находили десятки
яиц.
Уже одна
сообразительность делает крысу
серьезным врагом. К тому же они
на редкость плодовиты. В
идеальных условиях самка
крысы может пять раз за
год иметь потомство по 8—
15 детенышей.
Ни один яд не может
уничтожить более 95%
крыс данного района. А при
своей плодовитости крысы
очень быстро
восстанавливают свои ряды—это лишь
вопрос времени.
Поэтому пока речь может
идти не о полном
истреблении крыс, а лишь об
ограничении их количества. Оно
может быть осуществлено
тремя путями, из которых
нельзя пренебрегать ни
одним. Во-первых, стальные и
бетонные постройки. Во-
вторых, уничтожение
открытых источников
пропитания, таких, как мусорные
кучи и груды отходов. В-
третьих, непрерывная
воина с помощью ловушек и
ядов.
Крысы расплодились за
последние столетия в таком
множестве потому, что
человек создал для них на
редкость благоприятные
условия. Их снабжают едой
пекарни, птичники,
товарные склады, магазины,
бойни, сточные трубы,
мусорные кучи. Они защищены
от своих естественных
врагов: едва ли домохозяева
стали бы приветствовать
появление в своих
владениях хорьков, ласок, скунсов
или же змей, сов, аистов,
цапель, орлов и грифов.
Для того, чтобы
избавиться от этого паразита,
человек должен внести
какую-то коренную перемену
в свои отношения с ним,
иначе ему придется терпеть
это неприятное соседство
еще очень долго.
Сокращенный перевод
с английского
Е. КОРОТКОВОЙ.
132
• ТЕХНИЧЕСКИЙ АРСЕНАЛ
ЛЮБИТЕЛЯ ПРИРОДЫ
СКЛАДНАЯ ЛОДКА
Эта самодельная лодка безотказно
служит мне уже 10 лет. Изготовление ее не
требует большого мастерства и вполне
доступно любому туристу, любителю водных
прогулок, рыболову или охотнику.
Она состоит из каркаса, собранного из
деревянных рамок, распорок, системы
проволочных растяжек и брезентовой
оболочки.
Лодка легка и компактна. Она
умещается на багажнике велосипеда. Ее легко
переносит один человек, но можно упаковать
и в несколько пакетов, и тогда каждому
из участников похода достанется
небольшая нагрузка.
Полезную площадь лодки легко
увеличить. И это не потребует переделки
конструкции. Я дважды увеличивал свою лодку.
Первоначально построил ее по
приведенным здесь размерам, а затем мне
понадобилось использовать лодку и как навес
от дождя (см. рис. 15 В). А когда я купил
мопед, пришлось ее вновь переделать
(рис. 15 В2). Теперь, когда приезжаю на
рыбалку, я устанавливаю мопед в лодку и
плыву в излюбленное место реки, ничего
не оставляя на берегу.
Чтобы собрать лодку, установить в нее
мопед, мне требуется не более 20 минут.
Вся конструкция лодки показана на
рисунках.
На первом из них —общий вид
собранного каркаса. Здесь показаны размеры
рамок правого (1, 2 и 3) и левого (1а, 2а и
За) бортов лодки. Рамки соединены между
собой небольшими шарнирными петлями.
Распорки рамок (I, II, III, IV и-V)
одновременно и натягивают оболочку и служат
опорой для решетки пола (елани).
Съемная -система проволочных растяжек
предохраняет каркас от бокового перекоса.
На распорках II и IV установлены (на
шарнирах) подкосы. Они и поддерживают
борт в вертикальном положении.
Проволочные растяжки (рис. 2)
соединены в одну общую систему и надеваются на
шурупы, ввернутые в нижние грани рамок
и распорок. Чтобы проволочная система
легко надевалась и снималась, сделайте
сережки (из 1 мм стали). Сережки,
расположенные на осевой линии каркаса
(центральная и две промежуточные),
соединяются с растяжками через «восьмерки».
Такая конструкция позволяет снятую с лодки
систему растяжек собрать в пучок, не
изгибая при этом проволоку. Для растяжек
годится стальная мягкая проволока
диаметром 1 — 1,5 мм.
Шарнирные петли на носу лодки
ставятся на внутренней поверхности каркаса,
а каждые следующие на бортовых
рамках— поочередно -снаружи и внутри. Если
не выполнить этого условия, каркас,
освобожденный от распорок и растяжек, не
сложится в «гармошку» (см. рис. 3).
Петли на рамках правой носовой (1) и
бортовой (2), так же как и на левой (1а,
2а), ставятся с наружной стороны и
должны развертываться в обратную
сторону почти на 210°. Поэтому соединяв*
мые торцы этих рамок следует сострогать
на 15°.
Все промежуточные стойки в рамках
ставятся со стороны воды. Толщина их
должна быть равной половине толщины брусков
рамок. Когда весь каркас будет сложен в
пакет, между его рамками образуются
«карманы», в которые затем уложатся
распорки, система растяжек и решетка пола.
Усиление углов накладками из жести (от
консервной банки) лучше сделать у всех
рамок как по верхней, так и по нижней
обвязкам (см. рис. 7).
Чтобы придать большую надежность
конструкции, все гнезда надо делать в
продольных верхних и нижних брусках, а
шипы — в крайних (торцовых) брусках
рамок.
Ставить петли и усиливающие накладки
у бортовых рамок (см. рис. 7) надо так.
Для петли в нижнем бруске делается
вырубка глубиной 1—2 мм. На вырубку
накладывается полоска жести (А) такого
размера, чтобы она могла обогнуть торец
и закрепиться на противоположной
поверхности бруска. Затем па эту полоску
накладывается шарнирная петля и закрепляется
шурупами. Свободный конец накладки
прибивается небольшими гвоздиками, а
второй отгибается на противоположную грань
рамки и тоже прибивается. Затем шурупы
вывертываются, но петля оставляется на
месте. Следующая полоска накладывается
на вертикальный брусок, и шурупы вновь
ввертываются. Обвернув полоску и прибив
ее с обеих сторон, получим вторую
накладку (Б). Обе накладки скрепляются
заклепками или шурупами. А .петля, которая
оказалась, таким образом, под накладкой Б,—
обязательно заклепками. Таким же
способом крепятся и нижние углы носовой и
кормовой рамок, примыкающих к бортовой
части лодки. Эти четыре петли (две с
правой и две с левой стороны) должны быть
прочными (32—35 мм), а остальные (8
штук) могут быть слабее (20 мм), так как
нагрузка на них невелика. На изображении
накладки Б вы видите сквозное отверстие,
но просверливать его не торопитесь. Это
следует сделать лишь после того, как
будут изготовлены распорки II и IV.
Промежуточные стойки носовых и
кормовых рамок должны быть обязательно
усилены накладками из жести, заходящими на
обратную сторону бруска (рис. 6), так как
с помощью шурупов на них будет
крепиться система проволочных растяжек.
Накладки предотвратят раскалывание бруска, и,
следовательно, шуруп не сможет выско*
чить.
133
ШПИЛЬКА
'РАЗЪЕМНЫХ
J ПЕШЬ
ш
ш
ёвя
о
о
-Ф-Р
u"" 't' ■
• ш^еэ
\лж
НАКЛАДХА А НАКЛАДКА В
КАКМАКА Б НАКЛЛДКА Г
Рис. 7.
СКВОЗНСС ОТВЕРСТИЕ - - ,
(СббРЛМГЬ ПО KTAHQSKEPkCnOPOKU-iyj
РАЗЪЕМНЫЕ ПЕТЛИ
134
Рис. 12.
jjl тДА
-2600
НИ ХОМУТИК ГНЕЗДО АЛЯ КЛИНД ,£
£. ч
Рис. 13.
^ | 1 | ■ г=\
Рис. 14.
В3 С УДЛИНЕННЫМИ БОРТАМИ
В} С УДЛИНЕННОЙ КОРМОЙ
6, С ТУПОЙ КОРМОЙ
РДЗЪСМНЫЕ. ПЕТЛИ/
Рис. 15.
Вверху (рис. 8) показана распорка II,
установленная между рамками (2 и 2а).
Изготовление отдельных деталей распорок
II и IV понятно из рисунков узлов А, Б и
В. Только после изготовления распорки и
проверки работы ее шарнирных соединений
можно просверлить отверстие для
шпильки по рис. 7. Оно должно проходить через
кронштейн, рамку и заходить в распорку.
Шпилька не должна входить в отверстие
очень плотно, так как отсыревшая
древесина может заклинить ее, и, разбирая лодку,
вам придется всякий раз мучиться.
На распорке III подкосов делать не
следует, но снизу, там, где будет крепиться
центральная сережка, ее надо оковать
жестью.
Подкосы не только удерживают борта в
вертикальном положении, но служат и
ограничителями для решеток (еланей) от
передвижения в боковом направлении.
На наклачкзх распорок I и V
необходимо сделать скосы в 30°. Они нужны для
того, чтобы избежать резких выступов,
способных протереть брезентовую оболочку
(см. рис. 10).
Чтобы шпильку легче было правильно
устанавливать, головку ее надо сделать
повыше и ставить шпильку всегда головкой
кверху. В головке должно быть отверстие
для шнура.
Дно оболочки (см. рис. И и 14) лучше
сделать из брезента, а бока из более легкой
ткани, употребляемой, например, для плащ-
палаток. Новый материал предварительно
прокипятите, чтобы он дал усадку. После
просушки прогладьте горячим утюгом.
Раскройку делайте по готовому каркасу.
Сшивайте на швейной машинке нитками №№ 10,
20 в три-четыре строчки. При этом, чтобы
не утолщать швы, никаких подвертываний
кромок не допускайте. Раскраивая
материал, не натягивайте его. После сшивки
между оболочкой и рамкой должен
оставаться зазор 1 — 2 см.
Все, что не сможет прошить машинка,
например, нос, корму, придется
прошивать вручную. Делать это надо
одновременно двумя иголками (навстречу друг
другу). Сшитую оболочку натяните на
каркас и прокрасьте жидко разведенной
масляной краской, при этом все швы надо
прокрасить и с внутренней и с наружной
стороны ткани. Крепление оболочки на
верхней обвязке каркаса производится
пришитыми к оболочке ремешками с пряжками
на концах (от сандалий). Пряжка
накладывается на верхнюю обрпзку, а ремешок
подводится снизу и застегивается.
Средняя часть решетки (елани)
опирается на распорку III, поэтому небольшая
толщина реек решетки вполне достаточна,
чтобы выдержать вес человека даже в том
редком случае, когда он встает только на
одну рейку (см. рис. 12).
Весло (см, рис. 13) складное. Из трех
частей. Стесанные на конус бруски ручек
соединяются двумя хомутиками и
распираются клином или зашпиливаются.
Такая лодка не очень быстроходна. Нос
ее на 2—3 см сидит в воде, и лодка
поэтому режет воду, а не скользит по ней. Но
если хотите несколько увеличить скорость
лодки, придется принять варианты
конструкции «А» (см. рис. 15). Увеличения
скорости можно добиться и незначительным
освобождением подкосов и связей носовой
части лодки. Это приподнимет нос лодки,
а бортовые рамки раздвинутся вверху
(рис. 15 Б).
М. ПАХОМОВ (г. Мичуринск).
135
ЗООУГОЛОК
НА ДОМУ
В ГОСТЯХ У ГОВОРЯЩИХ ПТИЦ
Меня сразу забросали вопросами:
— Кто пришел? Тетя Шура? Как дела,
как дела? Кто шумит? Кто пришел?
Отсечать было невозможно, голос мой
тонул в непочтительных криках и
оглушительном хохоте. Говорила со мной
маленькая черная птичка с желтыми сережками за
ушами — малайская майна. Диапазон ее
голоса необычайно широк — от
пронзительного дисканта до низких октав баса.
Потом она начала распевать свое имя
на разные мотивы, с разными вариациями:
— Чика! Чи-и-ка! Чик-а-а-а!
Соседу, красавцу попугаю лори по имени
Куконя, явно надоедает это бахвальство и
самолюбование, ведь сам Куконя знает
более ста слов, поэтому иногда в ответ на
нескромные крики Чики в комнате
слышалось глухое, но довольно внятное:
— Что ты врешь? Что ты врешь?
Некрасиво! Кашки, картошки, кашки Кукошке!
Хозяин дома Андрей Михайлович Батуев
познакомил меня со своим шумливым
семейством. Двадцать разноголосых
питомцев обитают вместе с ним в одной
комнате: веселая обезьянка Мартик,
«киноактеры» — розовый какаду Кока и большой
белый с желтым хохлом какаду Лада (они
снимались в картинах «Крепостная актриса»
и «Каин XVIII»), зеленый попугайчик Лора,
домовый сыч, тушканчик Тувин, хомячок,
маленькие экзотические птички из Южной
Америки, Африки, Индии, Австралии, среди
которых несколько говорящих.
Куконя — тоже артист, он может
выступать с номерами художественного свиста,
насвистывать арии и,з классических опер.
Жизнь у Батуева очень хлопотливая.
Встает рано утром, зажигает лампы дневного
СЕета, которые потом горят весь день,
кормит свой зоопарк, чистит большие,
просторные клетки. А птицы в это время
летают по комнате, навещают друг друга,
вертятся перед зеркалом.
Затем Андрей Михайлович спешит на
работу— сначала в Дзержинский, а потом во
Фрунзенский Дом пионеров и школьников,
где он зедет клубы юных любителей
природы. Здесь Батуев всегда в шумном
окружении ребят, которым он сумел привить
горячую любовь к животным. У ребят тоже
свой зоопарк. Тут и забавные обезьянки
Яша, Наташа, Пипуш, енот Гомзик,
болтливые сороки Петька, Граня, Катя, говорящий
попугай Снежок. Много радости
доставляют они ученикам Батуева, его помощникам.
Недавно юннаты сняли любительский
фильм о своих питомцах.
Все свободное время, все скромные
сбережения Андрея Михайловича уходят на
его зверей и птиц. Даже в отпуск он
никогда не уезжает, чтобы не расстаться со
своими любимцами.
Зато и зверюшки платят Батуеву
взаимной горячей привязанностью. У какаду
Лады очень сильный клюв, которым он
свободно режет проволоку, а дерево
превращает в стружку. Но Андрею Михайловичу
Лада бережно причесывает брови, ласково
перебирает волосы на его голове. Многие
удивляются: как это у Батуева нет ни одной
царапины на руках — сердитый нрав
некоторых его питомцев известен всем
знакомым. Может быть, он знает какой-нибудь
особый секрет? Нет, просто он любит
животных. Надо слышать и видеть, какое
ликование царит в маленькой комнате, когда
хозяин возвращается с работы!
Вечерами Андрей Михайлович часто
отправляется в шахматный клуб: Батуев —
мастер спорта, воспитавший немало молодых
шахматистов.
В полночь гаснет свет в комнате Батуева.
Все укладываются спать, а хозяин уходит на
кухню. Есть у него еще одно любимое
занятие— он пишет рассказы о сеоих
подопечных. Ведь ему удается подсмотреть
многие «интимные» стороны жизни
животных: как они спят, как просыпаются, чему
радуются, как «разговаривают». Скоро в
ленинградском отделении издательства
«Детская литература» выйдет в свет его
книга «Мартик и другие», отрывки из
которой мы здесь печатаем.
О. КОЛЕСОВА, Ленинград.
КУК
н я
А. БАТУЕВ,
Я знал, что щеткоязычных
короткохвостых попугаев
сохранить в . неволе очень
трудно. Поэтому, когда мне
предложили приобрести
короткохвостого лори, я
решил только посмотреть его,
но не брать...
С первого взгляда на
птицу я понял, что зря давал
себе зарок,— настолько это
было красочное и веселое
создание. Весь
ярко-красный, с черной шапочкой на
голове, штанишки синие, а
крылья зеленые на сине-
желтой подкладке. Только
тропики могут создать такое
136
Какаду Лада — известный
киноактер.
богатство красок и
оттенков.
В зоопарках мы почти не
встречаем лори, потому что
эти нежные птицы-медососы
(в природе они питаются
соком цветов) требуют
особенно бережного и умелого
ухода. У них имеется
специальное приспособление —
кисточка на конце языка — для
сосания сока из цветов. В
отличие от большинства
других попугаев, гладкоязыч-
ных, лори называются щет-
коязычными.
И вот мы уже едем с Ку-
коней в такси. Он сидит в
своем спальном домике,
домик обернут газетами и
большой тряпкой. Хоть и
тепло в такси, но я немного
беспокоюсь: попугаи очень
боятся простуды. Дома Ку-
коня был водворен в
просторную клетку, и я стал с
нетерпением ждать, чтобы
он что-нибудь сказал. Ведь я
еще не слышал, как он
говорит. Но мой новый
питомец, по-видимому, был не
расположен разговаривать
и исполнял на жердочке
какой-то своеобразный танец.
Его порывистые движения и
скачки очень напоминали
сорочьи повадки. Я поставил
ему корм: подсолнухи, овес
и рисовую кашу. Попугай с
аппетитом принялся есть
кашу, а потом отдал дань и
семечкам. Мандарин он
съел с большим
удовольствием: разгрыз кожицу
мандарина и высосал весь
сок.
Лори спят,
распластавшись на полу клетки, и я па
ночь поставил в клетку Ку-
кони его спальный домик —
небольшой ящик, на дне
которого была постлана
«простынка». Увидав свою
«постель», Куконя подошел к
ящику, заглянул туда,
постучал по ящику клювом,
словно проверяя, все ли в
порядке, и вдруг низким
мужским голосом сказал:
«Спать, спать, Куконечка,
спать, хороший, маленький!»
Я был в восторге от такого
начала.
На другой день попугай,
сидя на жердочке, громко
зацокал, а затем стал
говорить: «Куконя, Кукошка, Ку-
кошенька, говори, говори,
скажи что-нибудь. Леня,
Ленечка, Леня, не кури,
слышишь, что тебе говорят?
Понял, понял». Признаться,
я был поражен. Обычно
такие большие фразы могут
говорить только жако и
амазоны, да и то немногие.
Я стал записывать, что
говорит мой «талантливый»
лори: «Куконя, Куконечка, Ку-
кошенька, хорошечка,
славная тварь, хулиган, хулига-
нишка, что ты кричишь, что
ты орешь, ну и вредный же
ты. Кукошка, что ты хочешь,
а? Кашки, кашки, ах, как
вкусно, еще ложку, ха-ха-ха,
ай-ай-ай, кто там? Тихо-тихо,
чего-чего? Что ты
испугался? Куда ты пошел? Иди,
смотри телевизор» и т. д.
Вскоре я понял, что
составить словарик Кукони
невозможно, потому что он
запоминает и повторяет слова
часто с одного раза.
Как-то я сел пить чай
рядом с его клеткой, но не
угостил, как обычно, Куко-
ню. Это ему не понравилось;
походив вдоль клетки, он
остановился и
требовательным тоном сказал: «Чего ты
жрешь? Давай Кукошке
кашки, картошки!» Я сделал
вид, что не слышу, и
продолжал спокойно пить чай.
Надо было видеть, как
возмутился попугай. Уставившись
на меня через решетку
клетки и порывисто кланяясь, он
закричал с запальчивой
интонацией: «Давай мне
кашки, слышишь, что тебе
говорят!» Это было так
неожиданно, что я тут же дал ему
кусочек булки с маслом.
Успокоившийся Куконя
вспорхнул на жердочку со
своим бутербродом. Больше
всего.меня поразило то, что
это был чисто человеческий
оборот речи и
употребленный вполне к месту.
Многие спорят, понимают
ли птицы то, что говорят.
Энгельс писал так:
«Органы рта у птиц
отличаются, конечно, коренным
образом от
соответствующих органов человека. Тем
не менее птицы являются
единственными животными,
которые могут научиться
Андрей Михайлович Батуеп со своим любимцем.
137
говорить, и птица с
наиболее отвратительным
голосом, попугай, говорит
всего лучше. И пусть не
возражают, что попугай не
понимает того, что говорит.
Конечно, он будет целыми
часами без умолку повторять
весь свой запас слов из
одной лишь любви к процессу
говорения и к общению с
людьми. Но в пределах
своего круга представлений он
может научиться также и
понимать то, чтб он
говорит. Научите попугая
бранным словам так, чтобы он
получил представление о их
значении (одно из главных
развлечений
возвращающихся из жарких стран
матросов), попробуйте его
затем дразнить, и вы скоро
откроете, что он умеет так
же правильно применять
свои бранные слова, как
берлинская торговка
зеленью. Точно так же
обстоит дело и при
выклянчивании лакомств».
Обычно болтовня
заменяет попугаям песню. Среди
пернатых многие не имеют
своей настоящей песни, но,
искусно имитируя чужую,
слывут хорошими певцами.
Этим славится наш скворец,
пеночка-пересмешка,
сорокопут-жулан. Самое
поразительное то, с какой
точностью попугай не только
произносит слова, но и
воспроизводит человеческую
интонацию. Однажды, когда я
вернулся домой, мой Куко-
ня сказал: «Ну, расскажи
мне, что ты сегодня делал,
а?» Вопрос был задан
настолько выразительно, что
я поймал себя на том, что
хотел ответить, а ведь он,
конечно, просто скопировал
слышанную фразу. Мои
попугаи не раз заставляли
меня от души смеяться
неожиданной, удачно, к месту
сказанной реплике. Так,
однажды я, потеряв
терпение, прикрикнул на гологла-
зого какаду, отчаянного
крикуна, на что амазон важно
заметил: «Спокойно,
спокойно». В другой раз один
шахматист с увлечением
рассказывал мне о своих
турнирных успехах, и вот
Куконя, внимательно
слушавший рассказчика,
неожиданно громко сказал:
«Ну что ты врешь, ну что
ты врешь, некрасиво,
некрасиво!»...
Попугая нетрудно
приучить говорить «До
свидания» тем, кто уходит, а
приходящим — «Здравствуй».
Птица будет прощаться и
здороваться, создавая
иллюзию, что она понимает
смысл слов.
Большинство птиц быстро
привыкает к тем, кто их
кормит, но путь к сердцу
попугая лежит через ласку.
Попугаи очень любят, чтобы
их ласкали, брали на руки,
чесали им голову и шею.
Собак, кошек мы всегда
гладим по шерсти, а попугаю
нравится, когда его
поглаживают против пера.
Попугай может жить
годами, брать корм из рук,
но, если он не дает чесать
себе голову, он остается
чужим. Стоит вам суметь
почесать птице голову — и
ваша дружба двинется
вперед семимильными шагами.
Казалось бы, в чем же
дело? Ну и чешите голову
своему попугаю немедленно.
Так нет! Если вы захотите
приласкать попугая против
его воли, он вас так
укусит, что запомните надолго.
У них очень сильный клюв.
Я был свидетелем, как мой
желтохохлый какаду за
секунду, шутя, перекусил
телевизионный провод. Не
клюв, а живые кусачки!
Приобретя Куконю, я
решил форсировать события и
с первого же дня пытался
почесать ему голову. Ну и
попадало мне! Руки были
так искусаны, точно я
воевал с котами. Но к исходу
четвертого дня мне удалось
почесать ему голову;
покоренный лаской попугай
сразу присмирел и
разнежился. Вскоре мы крепко
подружились. Куконя
взлетал ко мне на плечо,
перебирал мои волосы, лизал
своим языком-щеточкой,
тянулся ко рту, приговаривая
при этом: «Давай
поцелуемся, давай поцелуемся»...
А вот мой друг Галина
Михайловна завоевала
сердце Кукони сразу же, с
первой встречи. Любовь с
первого взгляда! Он сразу
пошел к ней на руки и
разрешил чесать себе голову.
Встречая свою симпатию,
Куконя всегда издавал
пронзительный радостный крик и
спешил к дверце клетки в
ожидании, что его возьмут
на руки. Словом, дружба —
водой не разольешь. И вот
однажды Галина
Михайловна, уже собираясь уходить,
надела зимнее пальто и
подошла попрощаться с Куко-
ней. Увидав меховые
манжеты, Куконя взлетел на
руку и принялся выдирать
мех. Разумеется, он был
немедленно водворен в
клетку. Ни я, ни Галина
Михайловна не заметили, что
попугай страшно обиделся.
Прошло три недели, Галина
Михайловна вновь навестила
нас с Куконей. «Здравствуй,
Кукошенька!»—сказала она,
но обычного радостного
приветствия не последовало.
Куконя сидел насупившись,
молчал. Ничего не
подозревая, Галина Михайловна
открыла клетку. Попугай не
спеша вышел, взлетел ей на
плечо и вдруг стал яростно
клевать в голову. Когда я
бросился на выручку,
Куконя так рассердился, что
в суматохе досталось и мне.
Посадив попугая в
клетку, мы стали вспоминать
последнее прощание Галины
Михайловны с Куконей и
догадались, что он затаил
обиду. Только месяц спустя
дружба была восстановлена.
Куконя очень любит,
чтобы с ним играли. Охотно
позволяет брать себя на
руки и даже лежит на
ладони вверх ногами. Играя, он
свистит, рычит и шипит, как
змея, но все это вполне
доброжелательно. Не было
случая, чтобы он в игре
рассердился или укусил.
Обычно не так-то просто
заставить птицу заговорить,
но Куконя всегда
поддается на одну уловку. Он очень
любит человеческое
общество, и вот, если он упорно
молчит, я говорю ему: «Не
будешь говорить? Ну, мы
пошли!»— и все
присутствующие направляются к двери.
Куконя немедленно
начинает говорить. Интересно, что,
если хоть один человек
останется на месте, Куконя
продолжает упорствовать в
молчании.
На своем веку я знал
немало говорящих птиц, но
Куконя, безусловно,
«рекордсмен» в этом отношении.
Как и все говорящие
попугаи, Куконя любит иногда и
покричать, но разве можно
сердиться на птицу,
которая целует вас, причесывает
и говорит больше ста слов...
138
ч
И К А
Среди пернатых,
способных говорить, особенно
выделяются майны. Родина
этих птиц — Южная Индия,
Цейлон. Один из видов
майны — саранчовая майна —
гнездится у нас в СССР, в
бассейне Аму-Дарьи,
нередко встречается в
окрестностях Самарканда. Молодые
майны, взятые на
воспитание человеком, довольно
легко учатся говорить,
насвистывать песни, смеяться...
У меня живет майна по
кличке Чика. Она немного
меньше галки, в
шелковисто-черном оперении, с
темно-фиолетовым и зеленым
металлическим отливом —
настоящая красавица. Клюв
большой, оранжевый, с
боков и позади глаз — ярко-
желтые кожистые выросты,
которыми она встряхивает,
как серьгами.
Чика говорит больше
двадцати слов, отлично
имитирует человеческий смех и
кашель, издает красивый
свист. Совершенно ручная,
она охотно идет к человеку,
позволяет себя гладить, и
видно, что ласка доставляет
ей удовольствие. Как и все
майны, Чика очень любит
купаться. Поэтому каждое
утро я приношу ее в кухню.
Здесь уже открыт кран, и
Чика сразу летит к
раковине. Сначала она ловит воду
клювом, приседает,
топорщит перья и, наконец
решившись, ныряет под струю.
Окатившись с головы до
ног, выскакивает на минуту,
чтобы перебрать мокрые
перышки, и опять лезет в
воду. Сделав 5—6 таких
заходов и промокнув, как
говорят, до нитки, она
взлетает на спинку стула и
радостно кричит: «Чика! Чика-
аня!»—и начинает
заниматься своим туалетом. Я
пользуюсь случаем поиграть с
ней. Приготовив несколько
шариков из булки или
какие-либо ягоды (Чика любит
все употребляемые нами в
пищу ягоды и виноград), я
кричу: «Чика, оп-ля!» — и
бросаю ей корм. С
поразительной ловкостью птица
хватает на лету угощение
клювом. Если я подброшу
ягоду слишком высоко, то
Чика взлетает и ловит ее с
искусством мухоловки.
Чика очень любопытна.
Все ей надо посмотреть,
потрогать, а если плохо
лежит что-нибудь
блестящее, то и стащить.
У Чики есть редкое,
исключительное качество: в
любой обстановке она
чувствует себя как дома.
Обычно птицы поют, говорят
только в привычной для
себя среде, но стоит их
перенести в новое место — они
сразу замолкают. Чика
способна болтать без умолку
даже в такси. Ее не
смущает ни быстрая езда, ни шум
большого города.
Ни с одной говорящей
птицей у меня не было
столько курьезов, как с ней.
Как-то, возвращаясь домой,
я столкнулся в дверях с
двумя незнакомыми
людьми. Оказывается, они
приходили посмотреть моих
птиц. Я охотно прошу
их войти, но вижу, что
мои новые знакомые
явно чем-то смущены и
хотят уйти. «Мы лучше в
другой раз придем! Ваша
хозяйка, кажется, не в
духе!» Теперь уже
заинтригован я. Какая хозяйка?
Никакой хозяйки у меня нет.
Гости переглянулись и как-
то нехотя последовали за
мной.
Когда я возвращаюсь
домой, птицы встречают меня
оглушительным
приветствием. Так было и на этот раз.
Но вот разноголосое
приветствие смолкло. Увидев
новых людей, Чика вскочила
на жердочку и громко
сказала: «Кто пришел?» Я
заметил, что посетители
вздрогнули. Ведь майны говорят,
не раскрывая клюва, и тем
не менее удивительно
отчетливо и ясно. (Когда
сотрудники Ленинградского радио
записывали нас на ленту
магнитофона, то боялись,
сумеют ли они отличить, где
говорит Чика, а где — я!) Мои
гости явно не поняли, что это
говорит птица, и стали с
опаской оглядываться. Только
когда я взял Чику на руки
и она отчетливо сказала:
«Алло, алло, кто здесь
шумит?» — мои посетители
пришли в восторг, и от их
напряженности и смущения
не осталось и следа.
Тогда они весело
рассказали, что произошло в мое
отсутствие. Они постучали
ко мне в комнату. В ответ
на стук услышали: «Кто
пришел?» «Разрешите
посмотреть ваших птиц!» —
сказали они. «Идите к
черту!» — последовало из-за
двери после некоторой
паузы. Разумеется, бедняги
хотели ретироваться, не
подозревая, что говорили с
птицей.
В другой раз в поезде
меня приняли за
чревовещателя, и пассажиры даже стали
объяснять друг другу, как
это делается, пока я не
показал им Чику. Смеялись
все, но громче всех сама
Чика.
Молодые майны. взятые на воспитание человеком, могут
довольно быстро научиться говорить, насвистывать песни.
смеяться.
139
ЛЮБИТЕЛЯМ СПОРТА
ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ ЭРУДИЦИИ
ФОРВАРДЫ
СБОРНОЙ
Н. СТАРОСТИН, заслуженный
мастер спорта СССР.
Михаил Бутусов забивает мяч в ворота
украинцев. 1929 год.
Когда люди говорят о каком-нибудь
футбольном матче, они чаще всего
восхищаются забитыми голами и их авторами. Это и
понятно: мяч в воротах — кульминация и
смысл игры.
О центральном нападающем —
«девятке» — мы уже рассказывали. Поговорим
теперь о ближайших его партнерах,
играющих под номерами 8 и 7 справа и 10 и 11
слева.
Люди старшего поколения помнят
выдающихся футболистов двадцатых годов,
инсайдов и крайних нападающих. Это П. Канун-
ников, п. Артемьев, А. Холин (Москва);
М. Бутусов и П. Григорьев (Ленинград);
А. Штрауб (Одесса); А. Шпаковский
(Харьков) и другие.
Сборная команда СССР начала
существовать с 1924 года, многие из этих игроков
выступали в ее составе. Юные футболисты
тех лет подражали им; особенно они
мечтали сыграть левого инсайда.
Почему левого?
Вероятно, потому, что на этом
месте блистал всеобщий
любимец Павел Ка-
нунников из команды
«Красная Пресня». Я
считал себя его земляком,
потому что родился у
Пресненской заставы, и с
мальчишеских лет
восхищался всем, что делал
Канунников, подражал не
только его приемам на
поле, но и каждому его
жесту или поступку в
жизни.
Павел был вторым по возрасту сыном в
семье рабочего Александра Ивановича Ка-
нунникова, страстного любителя футбола,
которых на Пресне всегда было много.
Быстрый и техничный, сильный (рост
17G см, вес 80 кг) и ловкий, Канунников
показывал такой дриблинг, финты и удары,
которые и у теперешнего зрителя, все
повидавшего и избалованного, вызвали бы
восхищение.
Тогда была пора, благоприятная для
нападающих. Против пяти форвардов
действовали два защитника и три
полузащитника. Средний хавбек один боролся против
центровой тройки нападения и обычно
назад к воротам не успевал. Никаких
уплотненных оборон и персональных опек
изобретено еще не было. В этой ситуации
Канунников из-за своего технического
превосходства чувствовал себя как рыба в
воде.
Умел Канунников играть и коллективно,
что свойственно каждому классному
футболисту. Но, как большинство нападающих
того времени, он не принимал участия в
защитных действиях команды. Его стихией
была атака, и возвращение на свою
половину поля представлялось ему актом,
подрывающим достоинство форварда.
Такую же позицию двадцать лет спустя
демонстрировал на поле Всеволод Бобров,
психология и игровые качества которого
во многом напоминали П. Канунникова.
По-иному выглядел на
поле другой великий
мастер — ленинградец
Михаил Бутусов.
Горячий Бутусов бурно
реагировал на все
перипетии борьбы, активно
вмешивался в тактику,
в действия партнеров, а
иногда и судей. У него
была отличная
«рентабельная» техника и
мощный удар. Помимо
качеств прирожденного
вожака, он демонстрировал
на поле неистощимое
трудолюбие. Он не
считал зазорным участвовать в обороне и уже
тогда являлся прообразом современного
нападающего.
Была в двадцатые годы еще одна
достопримечательность: два-три, а то и четыре
брата выступали сразу в одной команде —
Бутусовы, Филипповы в Ленинграде; Канун-
никовы, Мошаровы, Поляковы, Старостины
в Москве; Фомины в Харькове. Однако пять
братьев Артемьевых — Иван, Петр, Тимофей,
Сергей и Георгий,— защищавшие в 1922
году цвета «Красной Пресни», производили
сильное впечатление даже в те времена, при
обилии крупносемеиных футбольных
блоков. Когда однажды «Красная Пресня»
выступала в Серпухове и по стадиону объяви-
BBSS!
В
IS
"Ш
140
Фото В. К р а с и и с к о и.
ли фамилии игроков — шесть Артемьевых
(один однофамилец) и четыре
Старостиных,— по трибунам прокатился хохот.
Смеялись и все мы на поле. «Семейная» команда
выиграла тогда 3:1.
Мой ровесник Петр
Артемьев начал
играть на левом краю
нападения. Воспитанный
своим старшим братом,
организатором и капитаном
команды «Красная
Пресня» Иваном
Тимофеевичем Артемьевым, Петр
принес в футбол все
замечательные черты
характера своей семьи.
Упорный и неутомимый,
мужественный и до конца
уверенный в своих
силах, этот нападающий
пользовался огромным уважением у
московской молодежи.
В 1923 году он перешел на амплуа
правого инсайда и блестяще справлялся со
своей ролью в течение многих лет. Природный
левша, он владел неожиданным финтом
внутрь поля и мог, выражаясь футбольным
языком, «скрутить троих на пятачке».
Были в те годы и другие, весьма
заметные инсайды — В. Блинков в Москве, П. Ан-
типов в Ленинграде, Н. Алферов в Харькове,
А. Штрауб в Одессе, а позднее М. Сушков
и С. Троицкий в Москве.
Фанатик, подобно всем нам, Владимир
Блинков был интереснейшим
остромыслящим игроком. Поврежденная коленка
заставляла его осторожничать, а пыл
страстного нападающего толкал на самые
рискованные стычки. Его игра поэтому шла
яркими вспышками. Разнообразный удар
дополнял вооружение этого впечатляющего
футболиста.
В тридцатых годах новое поколение
инсайдов в столице возглавили славные
динамовцы — Сергей Иванов, Василий Павлов,
Михаил Якушин, Алексей Лапшин. В
Ленинграде появились Дементьевы, на Украине
заговорили о П. Лайко и В. Шиловском.
Начали расширяться наши
международные футбольные связи. Сборная СССР
дебютировала во Франции, Чехословакии,
участились встречи с турками, появились на
советских стадионах команды Саксонии, Дании и
других стран. Наши игроки познакомились с
разными футбольными школами, повидали
десятки новых технических приемов, новую
тактику. От нападающих она потребовала в
первую очередь большего объема работы и
некоторого отхода назад тех самых
инсайдов, которые в эпоху Исакова были
выдвинуты вперед по образцу нынешнего тандема.
Правда, это не был еще английский дубль-
ве, но необходимость помогать центральному
защитнику заставляла одного из инсайдов
обслуживать и центр поля. В Москве это
стал делать М. Якушин, в Ленинграде —
П. Дементьев. Постепенно у этих игроков
стало формироваться и мастерство
диспетчеров, потому что крайние нападающие
начали штурмовать ворота и требовали поды-
грыша.
Представителем прежнего атакующего
стиля среди инсайдов оказался теперь,
пожалуй, лишь один Василий Павлов.
«Королем голов» назвала его турецкая
пресса во время турне нашей сборной в Турции
в 1932 году. Из семи забитых нами голов
Павлов оказался автором пяти.
г -\
Михаил Якушин
своему взлету в футболе
обязан был предыдущим
успехам в хоккее
(впоследствии это, как
известно, повторилось с
Бобровым). Именно как
выдающегося
хоккейного центрофорварда
заполучило его московское
«Динамо» из команды
Совторгслужащих
(«Буревестник»). М. Якушин
довольно скоро и в футболе
достиг многого. Правда,
скорость его и удар, а
следовательно,
результативность в хоккее были
неизмеримо выше. Но зато в умении
организовать атаку и использовать слабые
стороны противника Якушин-футболист не
уступал Якушину-хоккеисту.
Умел он и вдумчиво командовать на
поле, требуя от партнеров точного и ясного
выполнения их обязанностей. Эти качества
делали его решающей фигурой в команде
и позволили в дальнейшем стать одним из
ведущих футбольных тренеров; шесть раз
он обеспечивал московскому «Динамо»
звание чемпиона СССР.
Игровая мощь московских инсайдов
достигла зенита к середине тридцатых годов.
А за три года до того в Ленинграде
появился полусредний, имя которого и теперь зву«
чит почти легендарно. Я говорю, конечно,
о Петре
Дементьеве, который в 1932 году
восемнадцатилетним
юношей оказался в сборной
Ленинграда. Его дебют
был подобен взрыву
бомбы и мог поразить самое
богатое воображение.
Маленький (163 см\ и
упругий, как литой мяч,
он с быстротой метеора
мелькал между
прославленными защитниками
московской команды
(Андр. Старостин, Ф.
Селин, С. Леута). Прошел
всего один сезон, а Петра Дементьева знал
весь Советский Союз. Игры с его участием
проходили при переполненных стадионах.
Каждому не терпелось посмотреть, кан этот
маленький виртуоз будет обыгрывать
высоких и складных парней с громкими
именами. И Петр Дементьев всегда оправдывал
надежды своих почитателей. Каждый раз,
когда мяч попадал ему в ноги, трибуны
начинали гудеть и затем разражались
криками, приветствуя . очередной технический
трюк «маленького гиганта».
Наш советский футбол знает немало
совершенно блестящих футболистов невысокого
вЦХ
141
роста (Сергей Ильин, Владимир Степанов,
Борис Татушин, Галимзян Хусаинов). Но
Петр Дементьев занимает особое место. Он
все умел и все предугадывал. Я два сезона
играл рядом с ним в сборной и никогда не
забуду радости от этого соседства. Мяч,
казалось, был привязан к его ногам. Как
шаровая молния, он проскакивал с мячом через
строй защитников и отдавал его для
завершающего удара кому-нибудь из партнеров.
Особенно часто такие подарки он
преподносил Бутусову, сразу оценившему
замечательные способности своего юного
партнера.
Вырос П. Дементьев в большой рабочей
семье (шесть детей). После школы ребята
гоняли на пустыре самодельные
футбольные мячи и до того навострились, что Петр
и Николай (впоследствии тоже знаменитый
футболист), поручив защиту ворот
сестренке, обыгрывали команду мальчишек в
полном составе.
Валентина
Николаева можно уподобить
машинному отделению
в победном корабле
армейской команды. Он все
налаживал и всюду
успевал, беспрерывно
обслуживал четверку
нападающих ЦДКА, давал ей
возможность завершать
атаки, как мы говорим,
на более «свежих ногах»,
то есть без
предварительной погони за
мячом. Высокий класс игры
и большой темперамент
позволяли Николаеву и самому успевать к
заключительным моментам атак. Поэтому в
памяти знатоков футбола немало
эффектных голов, забитых Николаевым
самолично. Сейчас Валентин Николаев — главный
тренер в своей родной армейской команде
мастеров класса А.
1
A jjjljl^s.
рШВ
гут преподать
Именно здесь, на
пустыре, увидал Петра кто-
то из знатоков и взял его
в ленинградское
«Динамо». Следом за ним
пришел сюда и Николай,
в дальнейшем игравший
в московском «Динамо»,
а после войны — в
московском «Спартаке».
Здесь на его опыте
воспитывались такие
столпы спартаковского
футбола, как Сальников, Си-
монян, Нетто, Ильин.
Сейчас оба брата —
тренеры и, несмотря на
полувековой возраст, мо-
урок техники любому из
теперешних мастеров.
С 1936 года начало
разыгрываться у нас в
СССР первенство страны
по футболу. «Спартак»
до войны выигрывал его
трижды. Кто же из
полусредних был тогда в
команде? Владимир
Степанов (он потом
играл в центре
нападения) и Алексей
Соколов. А. Соколов был
апостолом системы дубль-
ве, тем идеальным
инсайдом этой схемы,
которая требовала почти
невозможного — успевать защищать свои
ворота и штурмовать чужие. И он это делал.
После войны пальму первенства в нашем
футболе надолго перехватила пятерка
нападения ЦДКА, составленная из таких звезд,
как Алексей Гринин, Валентин Николаев,
Григорий Федотов, Всеволод Бобров и
Владимир Демин. Это они обеспечили
армейской команде выигрыш первенства страны
три года подряд — в 1946-м, 1947-м и
1948-м, а затем, после перерыва,— еще два
раза подряд — в 1950-м и 1951 годах. С
ними могли конкурировать тогда только
нападающие московского «Динамо»: Василий
Трофимов, Василий Карцев, Константин
Бесков, Александр Малявкин и Сергей
Соловьев. Эта пятерка трижды за десятилетие
принесла своей команде звание чемпиона
страны.
Пожалуй, не без основания можно сделать
вывод, что успехи команд всегда связаны с
тем, есть ли в этих командах
высококлассные линии нападения. Вспомним хотя бы
взлет «Спартака» в пятидесятых годах,
когда там снова скомплектовался могучий
ансамбль форвардов: Борис Татушин, Анатолий
Исаев, Никита Симонян, Сергей Сальников,
Анатолий Ильин.
Но вернемся к лучшим инсайдам
сороковых годов. Трое из них, ныне заслуженные
мастера спорта, были звездами первой
величины.
Василий Карцев
не был пахарем на
футбольном поле.
Сравнительно хрупкое сложение
не позволяло ему брать
на себя такое бремя,
которое было по плечу
Николаеву.
Стройный и тонкий,
как тополь, он был
рожден для другой стихии.
Как стрела, пущенная из
лука, пронизывал он
защиту, вкладывая в
последний удар все, что
давали ему быстрый бег и
ловкость. Особенно
хорош оказывался Карцев в контратаках.
Именно во время контратаки влетел от его
ноги первый гол в ворота лондонской
команды, когда «Динамо» в первый раз после
войны приехало в Англию.
Александр Малявкин, несмотря на
десятый номер на футболке, был больше
хавбеком, чем инсайдом. Однако это не
мешало ему забивать голы с помощью
внезапных подключений в первую линию
атаки. Обладал он и умением маскировать свои
намерения, что очень помогало передней
четверке динамовских форвардов
осуществлять свои хитроумные тактичесние
комбинации.
Нельзя не признать, что уже тогда
московское «Динамо» действовало по схеме
1+4+2 + 4 — на десять лет раньше
бразильцев. У них были два стоппера — М. Семи-
частный и Л. Соловьев; два хавбека —
В. Блинков и А. Малявкин — и четыре
нападающих — В. Трофимов, В. Карцев, К.
Бесков и С. Соловьев.
В следующем
десятилетии появились в
разных командах
примечательные полусредние. Из
них инсайдом номер один
я считаю Сергея
Сальникова. Он был
воспитан в юношеской
команде «Спартака» и
И триумфально
дебютировал в большом
футболе в 1945 году. Играл он
тогда в ленинградском
«Зените» и забил
решающие голы в полуфинале
и финале кубковых игр:
кубок тогда впервые за все время своего
существования покинул Москву. Вскоре
Сальников вернулся в московский
«Спартак» и помогал отвоевывать кубок своей
«alma mater». Несколько сезонов затем
Сальников играл в «Динамо» и наконец в
1955 году окончательно возвратился в
«Спартак».
Что же выделяло этого инсайДа среди
прочих? Прежде всего техника, где он не
знал себе равных. Она бросалась в глаза
в каждом его движении с мячом. Он отлич-
142
но бил обеими ногами и превосходно играл
головой. Удары всех видов и оттенков
отрабатывал он часами. Ко всему этому
были приложены мужество и футбольная
мудрость. Итальянские спортивные
обозреватели, понимающие толк в футболе,
оценивали его как лучшего нападающего в мире.
Это было в 1957 году, когда во встрече
«Спартак» — «СК Милан» (чемпион Италии)
Сальников забил два гола из трех в ворота
миланцев.
Всего Сальников забил в календарных
матчах более ста мячей, причем его сотый
оказался тысячным голом московского
«Спартака», где начал и окончил карьеру
этот замечательный форвард. Сейчас
Сергей Сергеевич Сальников работает тренером
в московском «Спартаке», несмотря на то,
что окончил факультет журналистики и
неплохо пишет. Не хочет расставаться с
мячом, и в этом можно его понять.
У Сальникова четыре дочери и двухлетний
сын Сережа. Отец уже начал понемножку
играть с ним в мяч.
Р Второй инсайд
«Спартака», Анатолий И с а-
е в, больше тяготел к
передней линии атаки. Как
правило, он оказывался в
том квартете, который
штурмовал чужие ворота.
Исаев был отлично
сыгран с Борисом Татуши-
ным (№ 7). Вдвоем они
составляли то самое
крыло нападения, которое за
скорость и быстроту
комбинаций на трибунах
заслуженно звали
реактивным. Сейчас А. Исаев
работает тренером в
юношеской школе «Спартака».
А вот его сверстник, динамовский инсайд
Юрий Кузнецов, все еще не хочет
покидать футбольного поля, хотя и старше на
год. В последние сезоны он выступает в
бакинском «Нефтянике» и до сих пор
сохранил редкое искусство мягко и вовремя
подыграть партнеру. Если к этому
прибавить умение отлично выбрать место,
точный удар и особую тактическую сметку, то
станет ясно, почему «Нефтяник» так
дорожит своим капитаном Ю. Кузнецовым.
ЕПо моему мнению,
лучший из ныне
действующих инсайдов —
капитан сборной СССР В а-
л е н т и н Иванов,
играющий под № 8 в своей
родной команде
«Торпедо» и в сборной страны.
В последние годы,
правда, он все чаще берет на
себя функции
центрального нападающего в
тандеме.
В. Иванову тридцать
первый год, но он, к
счастью, сохраняет свою
природную быстроту и потому по-прежнему
неуловим для противника. Умение
открыться у него удивительное. В дополнение к
этому торпедовец безукоризненно техничен и
смекалист. Он все время в поисках брешей
в чужой обороне и, как никто, способен
использовать каждый промах соперника. Я
уверен, что В. Иванов не сказал своего
последнего слова в футболе и советская
сборная еще не раз добьется под его капитанст-
вом крупных международных успехов.
Разумеется, здесь сказано об инсайдах
далеко не все и не обо всех. Каждый из
таких мастеров, как А. Гогоберидзе, В. Паню-
ков, А. Зазроев (Тбилиси), Г. Гусаров, В. Бу-
букин, В. Ворошилов (Москва), Ф. Марютин
(Ленинград), заслуживает отдельной
статьи. Многое можно сказать и о молодых
нападающих в тандемах. Хотя они и
сохранили нагрудные номера полусредних — 8 и 10,
но фактически их прежние обязанности
исчезли и родились новые; теперь инсайды
опять нацелены больше вперед. То есть это
те самые достоинства, которыми сорок лет
назад блистали П. Канунников и М.
Бутусов.
Вполне вероятно, что это закономерный
повтор.
Сейчас неизмеримо выросла игра всего
футбольного ансамбля. Если хоть один
игрок не справляется со своими
обязанностями, это сразу и резко бросается в глаза.
Особенно заметны просчеты у футболистов,
играющих на флангах защиты и нападения.
Как птица с подбитым крылом, выглядит
команда на поле, если у нее один из
крайних нападающих плох или бездействует.
Б. А. Аркадьев самым трудным считал
амплуа крайнего защитника. Я думаю, что
фланговый нападающий не в лучшем
положении. Во-первых, его действия очень
ограничивает боковая линия поля;
во-вторых, нрайний форвард бопыие всех отрезан
от партнеров. И, наконец, его позиция на
поле менее, чем у других форвардов,
опасна для чужих ворот. Все это заставляет
крайних нападающих особенно тщательно
заниматься техническим
совершенствованием, следить, чтобы скорость не падала.
Линию нападения украшают отличные
края. Такими эффектными крайними
нападающими, украшавшими сборную Москвы
с 1918 по 1922 год, были Вячеслав
Перницкий справа и Алексей
Шапошников слева, оба из Орехово-Зуева.
Высокие, с размашистым шагом, с
тяжелыми завершающими ударами, они достойно
соперничали с другой парой крайних — из
Ленинграда. Ленинградцы были тогда
гегемонами в советском футболе, на правом
краю в сборной города у них играл Петр
Григорьев, а на левом — Николай Гостев.
Небольшие, но чрезвычайно быстрые, они
действовали в ином плане, чем москвичи,
предпочитая прорываться к самым угловым
флагам и оттуда безукоризненно
навешивать мяч. Правда, в дальнейшем Петр
Григорьев изменил тактику и начал, срезая
угол, выходить на ворота.
Правое крыло ленинградской сборной,
составленное из П. Григорьева и М. Бутусова,
было по 1928 год сильнейшим и в
национальной сборной команде. Зато уже в
1922 году были сменены В. Перницкий
и Н. Гостев. На месте первого недолгое
время играл Сергей Чесноков (дядя
Юрия Чеснокова, капитана сборной СССР
по волейболу), а затем автор этих строк.
Взамен Гостева в Ленинграде выдвинулся
незаурядный левый крайний Владимир
Кусков.
В игре Чеснокова подкупали изящество
и корректность, соединенные с мужеством.
Высокий и сухощавый, Чесноков умел
совершенно необычно направлять грудью
вперед мяч, отскочивший от земли под
прямым углом. Это всегда заставало
противника врасплох, и очень жаль, что этот
уникальный прием не нашел последователей.
Владимир Кусков перешел играть на край
с места полусреднего и с первых же игр
доказал, что его призвание — фланг, а не
центр поля. При среднем росте он обладал
очень размашистым бегом, непринужденно
владел мячом и бил с той самой силой,
которая всегда гарантирована при широком
шаге.
Несколько раньше в Москве дебютировал
недюжинный левый крайний с
оригинальным финтом и совершенно новой тогда
тактикой — Константин Жибоедов из
Общества любителей лыжного спорта
(ОЛЛС, теперь ЦСКА). Он не рвался «только
вперед», а внезапно останавливался и
отклонял корпус, скажем, в левую сторону.
Большинство полузащитников верило этому
и попадалось на обманное движение,
потому что Жибоедов уходил вправо. Но
футбольная тактика развивалась, и основного
таланта Жибоедова — хитрости (буквально
за это рекомендовал его в сборную
председатель Московской футбольной лиги
Д. М. Ребрик) стало недостаточно. Тем
более что на футбольном небосклоне Москвы
зажглись сразу две звезды. Одна сбоя,
местная, а другая привозная.
143
Это были
Александр Холин из СИЗ
(Спортивный клуб
Замоскворечья) и
Валентин Прокофьев,
приглашенный «Пресней» из
Одессы (родился он в
Николаеве). По-моему, это
была первая ласточка,
пожаловавшая в Москву
с периферии.
Небольшой, очень
крепенький Холин еще
юношей вызывал удивление
разносторонней игрой и
отличными ударами с
обеих ног. В течение
нескольких лет он не знал
конкурентов, бессменно
выступал за сборную
страны. Но вот появился
девятнадцатилетний
Валентин Прокофьев.
Представьте себе очень
хорошо сложенного (рост
176 см, вес 75 кг)
блондина с изумительным
ударом левой, технично-
Гго, азартного и быстрого
настолько, что при
желании он мог бы по тому
времени стать
чемпионом страны в спринте.
Однако у нового аса
оказался очень неуравновешенный
характер. Выступления Прокофьева были пестры,
как шкура барса. То великолепная игра,
если он серьезно готовился, то провал.
Москва долго вздыхала по этому
одаренному краю. Забыли его только с
появлением Сергея Ильина, невысокого крепыша
из Коломны. Внешние данные Ильина были
куда менее эффектны, но вклад, который
внес он в советский футбол, несравним с
тем, что оставил Прокофьев.
Сергей Ильин бы-
:тро овладел футбольным
искусством. Он отлично
бегал. Превосходно бил,
был неутомим и
агрессивен. Его техника не знала
изъянов, а тактика
крепла и совершенствовалась
от сезона к сезону. А
главное, он был
беззаветно предан футболу. Это
позволило ему
удерживать превосходную
спортивную форму до
сороковых годов.
...Когда было объявлено
о розыгрыше всесоюзного чемпионата в
1936 году, города и клубы постарались
собрать в один кулак все лучшее, что было
разбросано в республиках, краях и
областях. На флангах многих команд появились
новички. В московском «Динамо»
мощно заиграл Михаил Семичастный
(№ 7), в «Спартаке» — Георгий Глазков
справа и через год Павел Корнилов
слева. В «Металлурге» Вадим Потапов
неудержимо через правый фланг рвал
полосы чужой обороны (его партнером на другой
стороне поля оказался Григорий Федотов).
У киевлян дебютировал Николай Махи-
ня (№ 11) и сместился на фланг Виктор
Шиловский. Тбилисское «Динамо»
преподнесло сюрприз в лице сверхбыстрого
Тенгиза Гавашели, а затем
совершенно своеобразного виртуоза Гайоза Д ж е д-
ж е л а в ы. Много разговоров вызывали на
трибунах слухи о даровании донбассца
Григория Балабы, Михаила
Гички н а из Николаева.
Крайние нападающие того времени были,
условно говоря, трех оттенков. В первую
очередь нужно назвать очень резвых
игроков. Их главным оружием была скорость,
против которой защите сверхтрудно
вырабатывать противоядие. Этим безотказным
оружием в совершенстве владели Павел
Корнилов, Вадим Потапов, Тенгиз Гавашели,
Михаил Киреев («Локомотив», Москва) и в
известной мере Николай Махиня. Их
отличала друг от друга лишь степень
боевитости. А сближала необходимость в хорошо
подыгрывающих партнерах, таких, которые
бы давали им возможность в игре
полностью использовать скоростной маневр.
Когда такое содружество было налицо, эти
спринтеры футбола не раз своими
прорывами решали исход матча.
Совсем другое вооружение было у
Георгия Глазкова, Гайоза Джеджелавы и
Григория Балабы. Их опорой была виртуозная
техника и изощренная тактика. Защита не
могла предугадать их намерений.
Третья категория крайних форвардов
умела делать и то и другое. Для Григория
Федотова и Михаила Семичастного,
например, были одинаково доступны оба пути.
Ни скорости, ни техники им было не
занимать стать. Оба блестяще играли головой,
а значит, одинаково любили и верхнюю и
низовую игру. Правда, оба затем
переменили свои амплуа. Федотов через год стал
непревзойденным центром нападения, а
Семичастный после войны отлично
справлялся с обязанностями центрального
защитника.
Окончилась война. И сразу же резко
выделились своим мастерством Василий
Трофимов («Динамо», Моснва) и два армейца —
Алексей Гринин и Владимир Демин. Именно
они выступали на флангах сборной
советской команды во всех, довольно частых
теперь международных встречах.
В игре Алексея
Г р и н и н а подкупали
простота и ясность. Он,
подобно Святославу
Мудрому, как бы сразу
предупреждал противника:
«Иду на вы». И
действительно шел, не прибегая
к хитростям и уловкам.
Сильный, быстрый,
решительный, Гринин,
оснащенный недурной
техникой и сокрушительным
ударом, заслуженно
считался одним из лучших
таранов и бомбардиров в
сборной тех лет.
Воспоминания об этом игроке настолько еще
сильны и свежи, что один уважаемый автор
в своей статье (журнал «Спортивные игры»
№ 1 этого года) заявил, что в условную
команду мира он поставил бы Гринина, а
не Гарринчу.
31
+>*^
Василий
Трофимов был игроком такой
же конституции, но
другой концепции. Замыслы
армейца были ясны, а
динамовец их всячески
маскировал. Первый всегда
шел вперед, второй
умышленно оттягивался
назад. Дорога к воротам у
Гринина всегда была
прямой, Трофимов
предпочитал тайные тропы.
Первый сразу развивал
предельную скорость,
второй мастерски
переключал «передачи», то неожиданно снижая
темп, то снова быстро уходил вперед. Кто
был сильнее? Это — дело вкуса. Но,
по-видимому, в искусстве Трофимова больше
было современных взглядов на футбол.
Владимир Демин,
воспитанник «Спартака»,
был уже подлинным
прообразом нынешних
крайних нападающих.
Маленький, подвижный и
сообразительный, он был
превосходным дриблером,
тонко разбирался во
всем, что делалось у
чужих ворот. Большая
работоспособность и
отличный удар ставили его п
один ряд с самыми
выдающимися представителя-
144
ми славной когорты маленьких геркулесов
в футболе.
В десятилетие с 1950 по 19G0 год в
списках фланговых нападающих замелькали
новые, столь теперь популярные имена:
Анатолий Ильин, Борис Татушин, Иван Мозер
(«Спартак», Москва); Владимир Шабров,
Владимир Рыжкин, Валерий Урин, Игорь
Численно («Динамо», Москва); Слава Метре-
вели («Торпедо», Москва), Валентин Емышев
и Герман Апухтин (ЦСКА); Галимзян Хусаи-
нов (Куйбышев, «Крылья Советов»); Михаил
Месхи («Динамо», Тбилиси); Лев Бурчалкин
(«Зенит», Ленинград); Валерий Лобановский
(«Динамо», Киев); Юрий Мосалев (СКА,
Ростов-на-Дону). Всех их повидали мы в
составах сборной. Она за это десятилетие
выиграла олимпийский турнир 1956 года в
Мельбурне, в I960 году в Париже стала
первым обладателем кубка Европы, дважды
доходила до четвертьфинала в первенстве
мира (1958 и 1962 годы), у нее было много
сенсационных побед над лучшими
национальными командами мира. Одним словом,
сборная футбольная команда Советского
Союза прочно вошла в лидирующую группу
международной аттестации.
Во всем этом
полнокровно участвовали наши
форварды, играющие на
флангах. Анатолий
Ильин (№ 11),
например, забил золотой гол
югославам в финале
мельбурнского турнира.
Другим своим ударом два
года спустя он заставил
сборную Англии выйти
из игры в
четвертьфинале первенства мира.
В своем родном
«Спартаке» Анатолий Ильин
славился покладистым
характером. Он был и очень результативным
футболистом: в 1958 году, когда «Спартак»
взял первенство и кубок, Ильин забил 19
голов и был признан лучшим бомбардиром
сезона.
Его партнер Борис
Татушин (№ 7\ часто
брал на себя роль
зачинателя атак. Игра Тату-
шина была очень
эффектной и вместе с тем
полезной. Результативность
у него была несколько
меньше, чем у Ильина, но
зато он больше
подыгрывал партнерам.
Достоинства Славы
Метревели, новой
семерки в сборной команде,
многими считаются еще
более высокими. И верно:
тбилисец быстр и
техничен, он лучше
предшественников играет головой
и, пожалуй, мощнее бьет.
Михаила Месхи
(№ 11) ряд иностранных
специалистов определяет
на левый край в
условной сборной команде
мира. И есть за что.
Когда этот великолепный
игрок в ударе, он
способен вызвать у меня такое
же восхищение, какое
постоянно вызывал молодой
Федотов.
Галимзян X у с а и-
н о в, дублер Месхи в
сборной, своей
работоспособностью и
прилежанием старается
перекрыть чудесную технику
и острый, как кинжал,
удар Михаила. Очень
часто Галимзяну это
.удается, так как его техника и
класс тоже самого
высокого свойства.
Есть у Галимзяна Ху-
саинова и другие
отличные качества. Это в
первую очередь редкая
выносливость, бесстрашие и замечательная
способность воодушевлять партнеров,
подавая им примеры оптимизма и несгибаемой
воли к победе.
Хусаинов сейчас — единственный из
действующих высококлассных игроков
«малого калибра». Может быть, только Сивори
в Италии (тоже рост 163 см) способен по
достоинствам и популярности поспорить с Ху-
саиновым.
Игорь Численно,
последнее время
специализирующийся на
правом фланге, по праву
стоит в одном списке с
лучшими советскими
современными нападающими.
Его личные возможности
очень высоки, и он, по-
моему, уже обрел опыт,
позволяющий понять,
когда нужно действовать
коллективно. Сейчас
динамовец в том
счастливом возрасте — 25 лет,—
когда все способности
футболиста находятся в зените и
житейская мудрость вступила в свои права.
Кто же из молодых стоит сейчас на
флангах рядом с перечисленными корифеями?
Казбек Туаев из «Нефтяника», Лев
Бурчалкин из «Зенита», Леонард Адамов из
Минска. Вот, пожалуй, и все. Рассчитывать на
О. Базилевича (1938 год рождения), И. Дату-
нашвили (1937) и В. Соловьева (1937),
вероятно, уже поздновато. Кроме того, даже
неопытный глаз видит, что мастерство
нынешних крайних нападения явно ниже по
сравнению с тем, что было семь-восемь лет
назад. Я считаю, что нужно срочно
«свистать всех наверх», то есть специально
организовать массовый просмотр в классе Б
всех нападающих, и крайних особенно.
Несомненно, что незаурядные дарования там
есть — ведь в классе Б играют двести
команд (вместе с юношескими группами), и
они только ждут внимательного глаза.
В заключение я возвращаюсь к тому, с
чего начал. Без отличных нападающих не
может сформироваться выдающийся
футбольный ансамбль. Советская сборная тогда
может рассчитывать на выигрыш
первенства мира, когда в наших десяти, не менее,
ведущих командах будут мощные молодые
линии нападения с «прирожденными»
крайними форвардами. Весьма желательно,
чтобы один из них был л-евшой.
Полезно поглубже задуматься и над
вопросом, почему в большинстве команд
атакующие линии ослабли. Нет ли тут бегства
от трудностей? Ведь играть в защите куда
легче: семь человек (с вратарем) отражают
атаки всего четырех форвардов, обязанных,
коли потеряют мяч, еще и преследовать
противника. Игра в нападении становится
горькой долей, и если раньше был прилив
молодежи в эту линию, то теперь начался отлип.
Иначе чем объяснить повсеместные жалобы
на отсутствие нападающих? И это притом,
что число форвардов сразу сократилось на
двадцать процентов после введения
бразильской схемы.
Над всем этим стоит крепко подумать
нашей спортивной общественности.
Федерации футбола с тем, чтобы, вспоминая о
прошлых нападающих, сделать выводы на
благо и совершенствование настоящих и
будущих форвардов.
10. «Наука и жизнь» № 6.
145
Маленькие хитрости
Случается, что очки
начинают сползать с
переносицы при каждом
резком движении
головы. Можно, конечно,
заменить оправу. Но есть
способ устранить эту
неприятность, не
обращаясь в мастерскую.
ОТРЕЖЬТЕ ОТ РЕЗИНОВОЙ
ТРУБКИ маленькие
КОЛЕЧКИ и НАДЕНЬТЕ ИХ
на ШАРНИРЫ ОПРАВЫ.
После такой
«реконструкции» ОЧКИ
ПЕРЕСТАНУТ СПОЛЗАТЬ с
носа. Учтите: толстые
колечки пружинят
сильнее, тонкие — слабее.
ПОДТЕКАНИЕ
водопроводного КРАНА —
«БОЛЕЗНЬ» ЧАСТАЯ, но
совершенно
недопустимая. «Недуг» этот, как
правило, возникает из-за
износа кожаного
клапана. РОЛЬ «ЛЕКАРСТВА»
в этом случае С
УСПЕХОМ МОЖЕТ
СЫГРАТЬ
ПОЛИЭТИЛЕНОВАЯ ПРОБКА ОТ
ВИННОЙ БУТЫЛКИ.
Разберите кран и
извлеките пришедший в
негодность клапан.
Отрежьте донышко от
пробки и, подогнав его по
диаметру гнезда,
установите на место
выпуклой стороной кверху.
Теперь спокойно
собирайте кран — он надолго
избавлен от подтекания.
РЕЗИН0В01
кольцо
Не мучайтесь
понапрасну, пытаясь извлечь
старый шуруп из доски
твердого дерева с
помощью одной лишь
отвертки: шлиц сорвете, а
шуруп останется на месте.
ЗАЖМИТЕ ЛЕЗВИЕ
ОТВЕРТКИ РАЗВОДНЫМ
ГАЕЧНЫМ КЛЮЧОМ, а
ее жало вставьте в шлиц
шурупа. НАДАВЛИВАЯ
одной рукой НА
ОТВЕРТКУ, второй ЛЕГОНЬКО
ПОВОРАЧИВАЙТЕ
КЛЮЧ. ШУРУП почти
без усилий
ВЫВЕРНЕТСЯ.
УРОНИВ В КОЛОДЕЦ
КЛЮЧ или какую-либо
другую стальную вещь,
не отчаивайтесь.
ОПУСТИТЕ НА ДНО колодца
привязанный к веревке
МАГНИТ и приступайте
к «рыбалке». КЛЮЧ
ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО
МИНУТ ВНОВЬ БУДЕТ В
ВАШИХ РУКАХ.
ПЛАСТМАССОвА*
ВИННА*
ПРОБКА
ЛОЧКУ ИЗ толстого
СТЕКЛА ИЛИ
ПЛАСТМАССЫ.
Для этого нижние,
прилегающие к полочке
плитки укоротите
стеклорезом на толщину
полочки. Полочка шириной
в одну и длиной в три
плитки, плотно
посаженная на замазку в шов, в
дополнительной опоре не
нуждается.
ОБЛИЦОВЫВАЯ
СТЕНЫ КАФЕЛЕМ, НЕ
УПУСТИТЕ ВОЗМОЖНОСТИ
ВМОНТИРОВАТЬ в шов
между рядами плиток
небольшую угловую ПО-
Распиливая большой лист фанеры, не тратьте попусту
силы на преодоление вибрации листа и постоянного
«заедания» ножовки. СБЕЙТЕ ГВОЗДЕМ ДВЕ ПЛАНКИ так,
чтобы зазор между ними был равен толщине фанерного
листа. ЧАСТЬ ГВОЗДЯ, ПРОХОДЯЩУЮ В ЗАЗОРЕ
МЕЖДУ ПЛАНКАМИ, ПРОПУСТИТЕ В ПРОПИЛ следом за
ножовкой. Планки, опускаясь вслед за пилой, не дадут
фанере возможности вибрировать, а гвоздь будет
служить клином, предохраняющим пилу от «заедания».
146
ЧЕЛОВЕК*
ЗА СТОЛ ОМ
Кандидат исторических наук А. ГОРБОВСКИЙ.
ПРЕЛОМИТЬ ХЛЕБ...
В центральной Бразилии живут племена,
которые ничуть не стыдятся ходить
совершенно обнаженными. Но если вы
застанете кого-нибудь из этих людей за едой,
они будут безмерно смущены и
пристыжены. Показать, как ты ешь, считается здесь
невероятно стыдным. Поэтому, когда кому-
нибудь все-таки приходится есть в
присутствии другого, он опускает голову и
отворачивается. А тот, кто увидел жующего,
если он человек воспитанный, повернется
к нему спиной и не станет оглядываться
до конца трапезы.
В прошлом подобное представление
бытовало, оказывается, у многих народов.
У ацтеков, когда император Монтецума
садился за трапезу, перед ним ставили
золоченый экран. Никто не должен был видеть,
как император ест. В полнейшем
одиночестве вкушали свой обед многие африканские
вожди и вожди Полинезии. Нарушивший
это одиночество карался смертью. В
Дагомее, например, тот, кто видел царя за едой,
должен был умереть немедленно. Когда
сын одного царя в Конго случайно увидел
своего отца за едой, он был казнен на
месте.
Как появился этот, казалось бы, столь
нелепый обычай? Эти запрещения, или табу,
связаны с представлениями первобытных
людей о том, что пища, которую
принимает человек, становится как бы частью его
самого. Причинить какой-нибудь вред
пище, скажем, при помощи наговора, было бы
равнозначно тому, чтобы причинить вред
самому человеку, ввести в его тело
вместе с едой болезнь или даже смерть.
Поэтому чем меньше людей будут
видеть, как человек ест, тем лучше. Самое
безопасное, если это вообще будет
происходить без свидетелей. А если уж
разделить трапезу с кем-нибудь, то только с
человеком, от которого нельзя ожидать зла,
которому безусловно доверяешь. Так
совместное принятие пищи превратилось в
ритуал, знаменующий установление доверия и
взаимной дружбы.
Летопись рассказывает о ссоре двух
князей, Изяслава Мстиславича и Глеба
Георгиевича. Но вот столкновение завершается
Глава из книги «Человек — человеку»,
которая готовится к печати в издательстве
«Молодая гвардия».
примирением: «Глеб же выеха и
поклонился Изяславу. Изяслав же позва и к себе
на обед и ту обедав». Ничто не могло
закрепить достигнутый мир так, как общая
трапеза.
В 1254 году в ставку Золотой Орды к
Батыю прибыли послы от французского
короля Людовика IX. Они добирались до
великого хана около года. Что прежде всего
сделал Батый, пожелав выразить
посольству свое высокое расположение? «Он
приказал нам сесть и велел дать нам
молока,—писал Гильом Рубрук — посол Людовика,— это
они считают очень важным, когда
кто-нибудь пьет с ним кумыс в его доме».
Римский посол Яков Рейтенфельс,
побывавший на Руси в 70-х годах XVII века,
писал, что русские считают невозможным
«заключить тесную дружбу, не наевшись и
не напившись предварительно за одним
столом».
Общая трапеза превратилась в символ
дружбы, отказ принять в ней участие стал
равнозначным отказу от дружбы. Вот
почему на Востоке, если гость почему-либо не
мог принять угощения, чтобы не быть
понятым неверно, он опускал палец в солонку
и облизывал его. Тем самым он как бы
разделял трапезу символически.
По старому русскому обычаю считалось,
что когда гость ест охотно, это —
выражение дружбы и уважения к хозяину. В
противном случае говорили: «Он не пьет, не
ест — он не хочет нас одолжить!» И это
расценивалось как затаенное
недоброжелательство, недружелюбие.
В наши дни мы нередко читаем в
газетах, что такой-то политический деятель дал
обед в честь прибывшей делегации или
какого-либо лица, приехавшего с
официальным визитом. В этом акте современного
дипломатического этикета живет все тот же
древнейший ритуал. Хотя, наверное,
участникам такого торжественного обеда не
приходит в голову, что они присутствуют
на церемонии, зародившейся в самой
далекой древности.
В годы царствования Петра I в России
побывал некий датчанин, оставивший
любопытное описание русского обеда.
Сначала на стол подавались различные соления,
ветчина, копченый язык, селедка и т. п. Все
это очень солоно, писал он, и сильно
приправлено перцем и чесноком. За этим
следовало то, что теперь мы называем
вторыми блюдами,— различное жаркое. И, нако-
147
ыецг на третье подавали супы. На десерт,
или, как говорили тогда, «на заедку»,—
варенье, зеленый горох в стручках и морковь.
При римском императоре Августе
угощение состояло обычно из 4—6 блюд.
Известный своей расточительностью герцог
Бургундский устраивал пиры, где подавалось
до 30 блюд.
При дворе английского короля
количество блюд достигало 44.
Но все это бледнеет по сравнению с
хлебосольством, которое выказывали русские
бояре...
Чем большим числом блюд потчевали
гостя, тем выше считалась оказываемая ему
честь. В обычных боярских домах в честь
гостя на стол подавали по 30—40
различных блюд. На царских же пирах, особенно
если угощали послов, число перемен
возрастало до 100, 150 и даже до 200.
«Рекордным», по всей вероятности, был обед в
честь некоего графа Карлиля, когда было
подано 500 различных кушаний.
Пятьсот блюд — это гораздо больше, чем
нужно, чтобы доставить человеку
удовольствие. Поэтому уже вскоре после начала
обеда восторги графа Карлиля приняли,
очевидно, чисто созерцательный характер.
Когда угощение бывало особенно
обильным, о нем с одобрением говорили: «Гость-
ба была толсто трапезна». И на другой день
хозяин непременно посылал справиться о
здоровье гостей. Зачастую это оказывалось
нелишним.
Но как бы ни был велик аппетит
человека, радушие хозяина обычно намного
превышало скромные возможности,
отпущенные гостю природой. Однако выход был
найден. Французский путешественник,
побывавший на Руси в XIII веке, писал об
обычае русских приходить на пир со
специальным мешком, в котором они уносили то,
чего не в силах были съесть за столом.
Обычай этот сохранился и позднее, во
времена Ивана Грозного. Когда гости после
угощения отправлялись по домам, им
вручали с собой блюда с мясом, блюда с
пирогами, корзины со сластями, пряниками,
орехами и сушеными плодами.
Арабский путешественник Ибн Фадлан,
посетивший десять веков назад царство
волжских булгар и приглашенный царем на
пир, особо отмечал в своих записках:
«Когда кончилась еда, каждый из нас унес
оставшееся на его столе домой».
Такой же обычай известен и в странах
Ближнего и Дальнего Востока. В Японии
еще в прошлом веке на торжественные
обеды гости предусмотрительно приносили
пустые корзины. В них они складывали и
уносили домой то, что не смогли съесть.
Когда сегодня, угощая своего гостя, вы
кладете ему в тарелку лучший кусок, вы
следуете той доброй традиции, которая
уходит в самое далекое прошлое. «Более
других чтите гостя,— писал в своем
завещании детям князь киевский Мономах,—
откуда бы к вам ни пришел, простой, или
знатный, или посол, если не можете
дарами, то брашиной и питием...» Эту щедрость
русских к гостям не раз отмечали
иностранные путешественники. Один из них был
удивлен, заметив, что во время пира царь
Алексей приказывал «подавать все
заморское и дорогое гостям».
Конечно, как и все, хлебосольство тоже
имеет свои границы. Мы не будем
приводить в этой связи басню Крылова
«Демьянова уха», всем хорошо известную.
ОТГОЛОСКИ СТАРЫХ ОБЫЧАЕВ
Порой мы совершаем действия, казалось
бы, абсолютно лишенные практической
целесообразности. Таков, например, обычай
пить за здоровье друг друга, за успех. Ясно
ведь каждому: добьемся мы удачи в каком-
то деле или нет — это меньше всего зависит
от того, было ли выпито за успех.
Состояние здоровья человека тоже, к сожалению,
не зависит от того, что кто-то поднимет за
него бокал. Почему же, понимая все это,
мы тем не менее всю жизнь участвуем в
этой детской игре?
— Ваше здоровье!
— Ваше здоровье!
— За успех!
Эти фразы — последнее, что осталось от
очень древнего ритуала. Согласно одной из
мистических концепций, человек якобы
может оказывать влияние на ход каких-либо
событий не только прямыми действиями, но
и усилием воли, сильным волевым
импульсом. Когда такой направленный импульс
посылают несколько человек одновременно,
считалось, что сила его соответственно
возрастает. В религии этот акт «концентрации
желаний» принял форму массовых молений.
В магии же он остался как колдовской
ритуал, в котором несколько участников,
принимая возбуждающее снадобье,
сопровождали это каким-то пожеланием, которое
высказывалось вслух. Произносимый вслух
тост — единственное, что осталось сейчас от
древнего ритуала. Это его внешняя
оболочка, пустой панцирь давно вымершего
доисторического животного.
История знает множество случаев, когда
за столом, за дружеской трапезой, недруги
сводили свои счеты. Подлить зелье в кубок
с вином, подать блюдо с отравленной едой
было делом довольно обычным. Так был
отравлен в ставке Золотой Орды Ярослав
Суздальский, так нередко расправлялся со
своими приближенными царь Иван
Васильевич Грозный.
А. Толстой рассказывает об этом так:
«Напротив Серебряного сидел один
старик-боярин, на которого царь держал гнев.
Об этом гневе догадывались, и поэтому
многих удивило, когда кравчий Федор
Басманов подошел к старику с чашей вина
и сказал громким голосом:
— Василий-су! Великий государь- жалует
тебя чашею!
Боярин встал, поклонился царю и выпил
вино, а Басманов вернулся и так же
громогласно доложил:
— Василий-су выпил чашу, челом бьет!
Между тем с боярином сделалось что-то
нескладное, лицо его посинело, глаза
налились кровью, и он повалился наземь.
148
— Пьян, — сказал Иван Васильевич,—
уберите его».
Особенно славилась изготовлением
тонких и коварных ядов Венеция. С XV до
XVIII века венецианский «Совет Десяти»
содержал специальных государственных
отравителей, которые избавляли правящую
верхушку от политических противников.
Дворцовая интрига, любовное приключение,
сведение давних счетов — везде в ход
пускали яд. Его незаметно подсыпали в бокал
во время беседы, отравляли воду, фрукты,
посуду. От этого не было спасения.
Единственным выходом было отравить того, кто
может отравить вас, раньше, чем это
придет ему в голову. Естественно, каждый
старался под тем или иным предлогом
избежать трапезы в доме, где у него мог
быть недоброжелатель.
Тонкому искусству изготовления ядов
были причастны древние египтяне и греки.
Не с тех ли отдаленных времен берет
начало обычай, по которому хозяин, угощая
гостей, первый кусок берет себе, показывая
тем, что угощение не отравлено?
Арабский путешественник Ибн Фадлан
писал, что во время торжественного обеда
царь булгар «велел принести ему стол, на
котором было жареное мясо, он взял нож,
отрезал кусок мяса и съел, затем другой
кусок, третий, потом отрезал кусок и подал
посланнику Сусону. Затем отрезал он кусок
и подал гостю, сидевшему по правую его
сторону...» Такой же обычай бытовал на
Руси в XIII, XIV веке вплоть до XVII.
Вежливый хозяин сначала отрезал кусок себе,
а потом уже угощал гостя.
На Арабском Востоке и сейчас, согласно
существующему этикету, первым начинает
есть хозяин.
Один этнограф поинтересовался у
туземцев Зондских островов, почему, угощая
гостя, первый кусок всегда берет сам хозяин.
— Очень просто,— ответили ему,— чтобы
показать, что еда не отравлена.
При этом туземцы удивились, что
спрашивающий, такой уважаемый человек, не
знает столь простых вещей.
По той же самой причине на Новой
Гвинее и во многих районах Африки, давая
кому-нибудь пить, первый глоток делает
сам хозяин. А у зулусов считается просто
невежливым, угощая пивом, не отпить из
кувшина сначала самому.
— Это делается для того,— простодушно
объясняют они,— чтобы уверить пьющего,
что в кувшине нет смерти.
И когда вы, разливая вино, сначала
наливаете немного себе и лишь после этого
наполняете бокалы других, не верьте тем,
кто говорит, будто так поступают, чтобы
другим не попали какие-то мифические
кусочки пробки. Это делается, чтобы
показать, что вы не отравитель.
Именно такой смысл имело это действие
первоначально, до того как превратилось
в ритуал бытового этикета.
СО СВОЕЙ ВИЛКОЙ
Когда гости уходят, а на кухне вас
ожидает гора грязной посуды, приятно бывает
вспомнить те времена, когда люди прекрас-'
но уме\и обходиться без посуды и ели
руками. «Берите кушанья концами пальцев,—
поучал Овидии,— уметь есть — это тоже
искусство». В Древней Греции не знали ни
ножей, ни вилок и ели руками, которые
затем обтирали кусками хлеба. Так же
поступали и на Руси.
Яков Рейтенфельс, которого мы уже
цитировали, писал в XVII веке своему
патрону, герцогу Тосканскому, что русские-де,
следуя за столом обычаям своих предков
и «не заботясь о том, что выходят за
пределы пристойности, хватают пищу с блюда
пальцами, не употребляют ни салфеток, ни
тарелок...» Впрочем, Рейтенфельс был не
совсем прав. Посол папы римского,
побывавший в России за четыре века до него,
отмечал в своих записках, что люди
благородные приходили на пир с небольшими
суконками, которыми вытирали руки после
мясных блюд. Те, кто попроще, обтирали
руки о голенища сапог или, если дело было
летом, о траву.
Вилки и ложки, казалось бы, так прочно
вошедшие сейчас в наш быт, далеко не
везде пользуются признанием. Например,
на Востоке великолепно обходятся без
вилок. Даже у нас в Средней Азии
излюбленное блюдо — плов — ловко и умело едят
пальцами. По наблюдению Давида Ливинг-
стона, жители некоторых районов Африки
очень своеобразно пользовались ложками.
Кашу или молоко они зачерпывали ложкой,
затем переливали в пригоршню левой
руки и ели уже с ладони.
Изобретение вилки, по всей вероятности,
далось людям не сразу. Одно время у
древних греков в ходу были специальные
перчатки для еды, потом костяные
наконечники, которые надевались на пальцы.
Любопытно, что, по некоторым
источникам, людоеды с островов Фиджи еще в
очень далекие времена, на своих
пиршествах всегда пользовались вилками.
В Европе есть вилкой долгое время
считалось непристойным пижонством.
Людовик XIV, раздраженный вызывающей
утонченностью некоторых из своих придворных
дам, которые пользовались вилками и
считали невозможным дотронуться до еды
рукой, специально приказывал слугам
подбрасывать им в тарелки волосы.
«Доктор, молодой человек, не то, что
совсем нигилист, но, знаешь, ест
ножом...» — не без осуждения замечает Анна
Каренина об одном из персонажей романа.
И действительно, зачем, казалось бы, есть
с ножа, если существует вилка? Однако
в прошлом веке эта скверная привычка
оказалась поднятой в Соединенных Штатах
чуть ли не до уровня национальной
проблемы. В стране началась настоящая
кампания за то, чтобы американцы ели не с
вилки, а с ножа. «Сторонники ножа»
считали, что американцы, как и любой народ,
должны иметь свои национальные обычаи.
Почему бы в качестве такого обычая не
ввести манеру есть с ножа? При этом
рекомендовалось делать это осторожно, «н?
хватая больших кусков и не сжимая губы
149
плотно над лезвием». Кампания эта приняла
такой большой размах и разногласия
зашли столь далеко, что президент
Соединенных Штатов Кливленд однажды публично
не подал руку одному известному издателю
только потому, что тот отстаивал «идею
ножа».
Когда обеденные приборы начали
постепенно распространяться, первое время они
составляли, естественно, большую редкость.
Только богатые люди могли позволить себе
роскошь иметь какое-то количество
обеденной посуды. Как большую ценность князь
Иван Борисович Волоцкий перечислял в
своем завещании (1504 год) посуду, которую
оставлял наследникам: пять мисок, одну
уксусницу, одну солонку, одиннадцать
ложек, две чарки больших, четыре чарки
малых, три стакана, сковородку серебряную.,.
Путешественник, посетивший Москву в
начале XVII века, писал, что редко у кого
даже из людей состоятельных была в доме
хотя бы оловянная посуда.
Вот почему, отправляясь в гости, нож,
вилку или ложку брали с собой. Так
поступали, например, рыцари в средневековой
Европе.
Нередко гости, уходя, прихватывали
понравившийся кубок или блюдо. Когда
после успешного завершения переговоров
царь по традиции угощал иностранных
послов медом, те, выпив мед, частенько
норовили спрятать золотую или серебряную
чашу, из которой пили, за пазуху. Однако
«для таких бессовестных послов,— писал
современник,— деланы нарочно в
английской земле сосуды медные, посеребренные
и позолоченные».
Современный гость, безусловно, чужую
посуду за пазуху не спрячет, разве только
разобьет что-нибудь. И тут, конечно, все
вспоминают истину, ставшую банальной, но
не переставшую от этого быть истиной,
что настоящая воспитанность заключается
не в том, чтобы не опрокинуть соусницу
на скатерть, а в том, чтобы не заметить,
когда это сделает кто-нибудь другой. А тем
более в вашем доме, вашу соусницу и на
вашу скатерть.
Но только не заметить — мало. Лучше
всего, если хозяйка сумеет свести инцидент
к шутке, разрядить обстановку веселым
словом. Когда Петра I принимали в Киево-
Печерской лавре, на него был опрокинут
поднос с наполненными рюмками, причем
все рюмки разбились вдребезги. Петр
побледнел, что предвещало приступ гнева, и
неизвестно, чем окончилось бы это
происшествие, если бы один из молодых
монахов не воскликнул:
— Тако сокрушити, великий государь,
силы супостатов твоих!
Петр рассмеялся, за ним и остальные.
Инцидент, который мог бы оказаться
одинаково неприятным как гостю, так и
хозяевам, был обращен в шутку.
СИДЯЩИЕ СЛЕВА ОТ ВАС
И СПРАВА
От древности и до наших дней было
написано много книг, посвященных этикету
и хорошим манерам. В одних
рекомендовалось не чавкать за едой, в других — не
грызть ногти, не чесаться, не плевать .и
не рыгать во время еды. Книга по этикету,
изданная в Англии несколько веков назад
и предназначенная для придворных,
предписывала не сморкаться в скатерть и не
плевать через стол. «...Не хватай первый с
блюда,— наставляло молодых людей
изданное при Петре I «Юности честное
зерцало»,— не жри, как свинья, и не дуй в ушное
(в уху), чтобы везде брызгало... Около
своей тарелки не делай забора из костей...»
Не меньшее внимание манере держать
себя за едой уделяли и ацтеки, жители
древней Мексики. «Не ешь неаккуратно, как
обжора,— наставляла, одна из уцелевших
хроник.— Когда пьешь воду, не втягивай
при этом с шумом воздух. Ты ведь не
щенок».
Перечень этих правил, начинающихся
обычно со слова «НЕ», легко можно было
бы продолжить. Мы не станем этого
делать. Не только потому, что слабо верим
в силу запретов. Просто все эти «НЕ»
могут быть сведены к одному: не делай за
столом того, что может быть неприятно
другим, что портит им аппетит.
Но есть люди, которые хотя и не
облизывают пальцев и не выплевывают кости
на скатерть, тем не менее их присутствие
за столом бывает малоприятно для
остальных. Это те, кто имеет скверную привычку
сопровождать чуть ли не каждое блюдо
всевозможными негативными
комментариями. Увидев, например, что вы берете
горчичницу, они непременно заметят, что
употреблять горчицу вредно. Если кто-нибудь
ест рыбу, они тут же расскажут о своем
хорошем знакомом, который поел
несвежей рыбы и что за этим последовало. Они
будут подробно объяснять, почему они не
могут есть того или другого, что от этого
бывает изжога, а от этого отрыжка...
О том, что аппетит и настроение других
следует щадить, не забывал такой человек,
как Юлий Цезарь. Как-то он с друзьями
обедал в доме, где была подана спаржа,
заправленная вместо обыкновенного
оливкового масла миррой. Чтобы понять,
каково это на вкус, представьте себе, что вы
едите салат, куда вместо уксуса налили
одеколона. «Цезарь спокойно съел это
блюдо,— пишет Плутарх,— а к своим друзьям,
выразившим недовольство, обратился с
порицанием. «Если вам что-нибудь не
нравится,— сказал он,— то вполне достаточно,
если вы откажетесь есть. Но если кто
берется порицать подобного рода
невежество, то сам невежа».
Несомненно, Цезарю блюдо это
доставило так же мало удовольствия, как и
большинству присутствовавших. Однако, щадя
чувства остальных, уважая хозяев дома, он
не только ни единым словом не позволил
себе высказать неодобрение, но и
мужественно съел поданное блюдо.
Хотелось бы рассказать в этой связи
еще об одном эпизоде, который произошел
значительно позже — через двадцать веков
после Цезаря. Об этом факте знают
немногие, только литературоведы и
биографы Роберта Льюиса Стивенсона. Того само-
150
го Роберта Стивенсона, который написал
«Остров сокровищ», чьи герои, распевая
«Пятнадцать человек на сундук мертвеца...»,
до сих пор бродят по океанам в поисках
приключений и золота.
Как-то, уже на склоне жизни,
Стивенсону случилось побывать на одном из
тихоокеанских островов. Прогуливаясь
однажды, он увидел прокаженного, который
сидел на обочине дороги. Это было
непривычное зрелище для европейца. Стивенсон
остановился и незаметно стал наблюдать.
Прокаженный курил и, казалось, был
погружен в свои мысли. Так продолжалось
несколько минут. Стивенсон хотел было
уже идти дальше, как вдруг прокаженный
поманил его рукой. Стивенсон подошел.
Теперь он хорошо видел его лицо, сильно
обезображенное болезнью. Но что это?
Изобразив подобие улыбки, прокаженный
протягивал ему... окурок В какую-нибудь
долю секунды Стивенсон понял все. Без
колебаний протянул он руку, сунул окурок
в рот и, благодарно кивнув, пошел по
дороге.
Все объяснялось довольно просто.
Заметив на себе взгляд незнакомого человека,
прокаженный, каких было немало на
острове, меньше всего мог подумать, что
причиной этого могло быть его несчастье. Он
подумал, что перед ним просто бедняк,
который с завистью смотрит, как он курит,
и не решается попросить оставить пару
затяжек. В этом не было ничего
необычного: местные жители, рабочие порта,
поденщики относились к прокаженным без
боязни. Высказать отвращение,
отказаться от того, что было предложено ему по
доброте и величайшей простоте душевной,
значило бы нанести человеку обиду. Вот
почему Роберт Льюис Стивенсон,
мужественный и добрый, как лучшие герои его
книг, не колебался ни секунды.
Всегда ли мы в подобных или даже
гораздо более простых случаях оказываемся на
высоте? Даже такая мелочь, если у
молодой хозяйки суп оказался пересоленным, а
рыба несколько недожарена, всегда ли
хватает у нас догадливости и такта не
заметить этого? Иногда то, чем нас утошают,
может и не понравиться. Тот, кто привык
думать прежде всего о себе и о своих
чувствах, даст понять это. Человек
великодушный, человек, думающий о других, так
не поступит.
Но если хозяйке действительно удалось
какое-то блюдо, как важно бывает сказать
ей об этом! Такая похвала будет ей всегда
приятна. Недаром по старому русскому
обычаю после удачного обеда приглашали
повара и поздравляли его с успехом. И
такое поздравление было его триумфом, его
славой. Так принимает овацию публики
дирижер, так раскланивается автор пьесы,
когда его вызывают на сцену.
И в наше время воспитанный
англичанин, побывавший у кого-нибудь на обеде,
считает своим долгом на следующий день
отправить письмо, в котором благодарит за
оказанное внимание и угощение. Такой
же обычай издавна известен в Японии.
У нас это не принято. Но зато так же,
как и везде, v нас принято платить
вниманием за внимание и добром за добро.
Какой способ найдете вы сделать человеку
приятное — это ваше де\о. Важно только
не уподобляться некоему незадачливому
придворному Людовика XVI. Желая
проявить особое внимание, король приказал
подать ему лучшее, что было на столе.
— Вам нравится?—любезно
осведомился Людовик, видя, что тот молча склонился
над тарелкой.
— О ваше величество, я никогда не
обращаю внимания на то, что ем.
— Напрасно,— возразил король.—
Следует обращать внимание на то, что ешь.
А также на то, что говоришь.
Ф МАТЕМАТИЧЕСКИЕ
ДОСУГИ
число с тридцатью
ЕДИНИЦАМИ
Почему число, тридцать
цифр которого — единицы,
а остальные — нули, не
может быть точным
квадратом?
БРИГАДЫ
И РАБОЧИЕ
39 рабочих распределены
на несколько
производственных бригад с равным
количеством рабочих и четыре
вспомогательные бригады с
таким числом рабочих в
каждой, сколько создано
производственных бригад.
Сколько рабочих в
каждой производственной и
вспомогательной бригаде?
НОМЕР В ГОСТИНИЦЕ
Математик, проживающий
в гостинице, обратил
внимание на то, что двухзначное
число, написанное на двери
занимаемого им номера, есть
разность квадратов двух
чисел, причем меньшее из
этих чисел равно цифре
десятков номера, которая
вдвое больше числа единиц.
В каком номере жил
математик?
ЗАДАЧА ТРЕХ
Саша, Толя и Лена
написали по двухзначному числу.
— Мое число, — сказал
Толя,— равно 2/9 суммы
ваших чисел.
— А мое, — сказала
Лена,— равно 5/с суммы ваших
чисел.
— Обратите внимание, —
сказал Саша, — сумма
ваших чисел написана теми
же цифрами, что и мое
число, но в обратном порядке.
— Пусть это будет
задача, — предложила Лена. —
Давайте сададим ее нашим
товарищам. Но для решения
задачи мы назвали мало
данных. Скажем еще, что
сумма всех наших чисел
равна...
— Нет, — перебил ее
Саша, — скажем только, что
сумма всех чисел —
трехзначное число. По этим
данным можно определить
наши числа.
ОТЫЩИТЕ ОШИБКУ
Взяли шесть листов
бумаги. Некоторые из них
разорвали на семь частей.
Некоторые из получившихся
листков снова разорвали на
семь частей. После того, как
это проделали несколько
раз, сосчитали число
получившихся кусков. Их
оказалось 67. Как показать, что
при подсчете произошла
ошибка?
151
ОБДУМЫВАНИЕ
ТАКТ ИЧЕ СКИХ
ОПЕРАЦИЙ
Занятие 4-е
ОТВЛЕЧЕНИЕ
Позиция, изображенная
на диаграмме 1, весьма
наглядно демонстрирует суть
устранения защищающей
фигуры путем ее изгнания и
отвлечения.
Диаграмма 1. Ход белых.
У черных материальный
перевес. Они грозят в
несколько ходов провести
свою пешку в ферзи. Но
силы их разобщены. Слон сЗ
никак не участвует в
защите короля, на которого
нацелены фигуры белых.
Правда, для защиты у
черных как будто бы
достаточно сил. Слабость пешки dG
не играет большой роли:
пока белые будут ее
завоевывать, черные смогут
существенно усилить свои
угрозы на ферзевом фланге.
Обдумывая своп ход,
белые должны тщательно
рассмотреть все возможности
нападения на королевском
фланге. Если они
попытаются защищаться на ферзевом,
черным нечего бояться.
Главная слабость позиции
черных—поле g7, где им
грозит мат. Защищает это поле
черный ферзь. Как бы его
прогнать? Есть двойной удар
1. Ке7, но так как второй
удар с поля g7 при этом
снимается, то черный ферзь
отступит именно туда, и
белые должны уйти своим
ферзем — их атака замрет.
Так же плохо и 1. Кп4. Но
есть ход. 1. Сп5! Хотя
слон ставится под удар,
взять его нельзя из-за мата
на g7. Черные вынуждены
будут отступить на
безопасное поле g5, сохраняя
защиту пункта g7. Как
продолжать белым?
Использование связки слона g8
ничего не даст, так как он
защищен тем же ферзем, но
следует 2. h3— h4!—второе
отвлечение, вернее, изгнание.
Черному ферзю некуда
деваться — все поля по линии
g биты (обратите внимание,
как помогает своим
согласованно действующим
фигурам и король — он отнимает
у черного ферзя поля g2 и
gl) 2... Of4 + 3. Kp g2-
теперь остались лишь
шахи, сопровождающиеся
потерей ферзя, сопротивление
безнадежно. Можно 3...
Ф : f5, но после ef белые
создают матовые угрозы
раньше, чем черные реализуют
свои пешки (4... е4 5. Cf7
или 5. fG). Белые выиграли
потому, что им удалось
отвлечь и изгнать ферзя
черных.
Не следует думать, что
тактическая операция может
преследовать только
крупные цели: мат, выигрыш
фигуры. Чаще всего они
составляют лишь угрозу,
отражение которой заставляет
противника все же что-то
потерять.
В позиции диаграммы 2
обе стороны хорошо
развиты и не имеют
существенных слабостей, опасных,
скажем, для «жизни»
королей. У белых не видно так-
• КУРСЫ ПОВЫШЕНИЯ
КВАЛИФИКА ЦИ И
Н АЧИНАЮЩ ЕГО
ШАХМАТИСТА
Ведет кандидат
в мастера Н. ШУМИЛИН.
Диаграмма 2. Ход черных.
тнческих угроз. Каковы же
возможности черных?
Связана пешка g2, слон с4
защищен столько же раз,
сколько атакован, в таком
же положении ладья cl.
Но более внимательная
оценка позволит заметить,
что все защиты пешки f3,
атакованной слоном Ь7,
фиктивны. В самом деле, пешка
g2 не может бить на f3,
ферзь е2 может, но тогда
останется без защиты слои
с4; ладья П также не
может покинуть первую
горизонталь, не оставив без
защиты ладью cl.
Следовательно, пробуем
ход 1... Cg2 : f3. Все взятия
на f3 уже рассмотрены.
Ищем за белых
промежуточные ходы. 2. h4? — с
нападением на ферзя. Если бы
даже слон f3 не нападал на
е2, то и тогда черные не
должны были бы отступать
ферзем с диагонали cl— hG,
а играть 2... Ф : g2 + 3.
Ф : g2 С : g2 4. Kp : g2
Л : с4, выигрывая еще одну
пешку. Теперь же 2. 1й
совсем плохо: 2... С : е2 3.
hg С : с4, и черные выиграли
фигуру.
Нет ли у белых ударов
после 2. Ф : f3 Л : с4? Если
бы у черных пункт f7 не
был защищен, то
комбинация их не проходила бы. А
в данной позиции захват
152
белыми линии f не опасен
для черных. Выпад 3. ФЬ7
отражается как путем 3...
Фа5, так и 3... ФеЗ + 4.
Kphl Л : сЗ. Таким
образом, ход 1... С : f3
выигрывает пешку.
В позиции диаграммы
№ 3 черные захватили
линию b и первую
горизонталь, а их ферзь действует
сквозь пешку с5 на слабое?
поле gl, защищенное
только королем. Попытка
добраться до gl, освобождая
поля черному ферзю ладь-
Диаграмма 3. Ход черных.
ей: 1... Ла1 с угрозой ФЫ,
не принесла бы успеха ни
после отступления слона
белых (2. СеЗ ФЫ 3. ЛЬ2), ни
после 2. С: g7 ФЫ 3. h4.
Не принесет плодов и
примитивное освобождение
пути 1... с5 2. СеЗ! Но у
черных есть способ нарушить
взаимопомощь белых
фигур, использовав идею
отвлечения: 1... С : h6! Хотя
белый ферзь может
вторгнуться в расположение
короля черных, но ничего не
сделает один в атаке, а от
защиты он отвлечен. После
2. Ф : Иб черные могут
вернуться к ходу 2... Ла1,
но и он сопряжен с
потерей времени, с
промедлением в атаке. Белые просто
вернутся ферзем на еЗ (и
на 3... ФЪ\ сыграют 4. Ф[2,
защищая попутно поле а2),
и ничего реального для
черных не видно.
Правильно энергичное 2...
с4! Освобождение пути
ферзю, но без потери
времени, сразу с матовой
угрозой и нападением на слабую
пешку d3, от защиты
которой белый ферзь был
отвлечен. Защищаются ли теперь
белые путем 3. п4 или,
используя перекрытие, ходом
3. d4, все равно потери
пешки им не избежать, да
и атака у черных
сохраняется (3. d4 ed 4. cd К : d4
5. Л : с4, грозя матом на с8,
но черные освобождают
путь ферзю второй раз с
шахом и матуют раньше
5... Ш + ! 6. C:f3 OglX).
После 3. h4 cd 4. Лd2 Ф£1 +
5. Kph3 Лс1 атака черных
также неотразима: 6. Cf3
Лс2 + ! 7. Л : е2 de, и
нельзя 8. С : е2 из-за ФЫХ-
Упорнее за белых 3. Лс1,
координируя все-таки
действия ладьи и ферзя, однако
3... cd 4. Фd2 ФЬ2 оставляет
им мало шансов на
спасение, как, впрочем, и 3... ЛЬ2
4. dc Ф!2 5. JIgl Л : а2.
Примечательно: в
начальном положении
позиционный перевес черных
настолько велик, что никаких
промежуточных ходов у белых
не обнаруживается.
Для самостоятельного
анализа даем позиции,
изображенные на диаграммах
4, 5 и 6.
Диаграмма 4. Ход белых.
Диаграмма 5.
Хорош ли ход 1. С : h6?
Диаграмма 6. Ход черных.
ОТВЕТЫ И РЕШЕНИЯ
ОБДУМЫВАНИЕ ТАКТИЧЕСКИХ ОПЕРАЦИЙ (см. «Наука и жизнь» № 5),
Диаграмма 6
Эйве — Тартаковер
(Ноттингем, 1936).
1. Ф:Ь7! К:Ь7 2. Л : d7
Kcd6 3. Л : с7 ЛЬ8 (если не
заблокировать пешку е7, то
4. е8Ф + Л : е8 5. Л : \7
К : f7 Л : Ь7, и белые
выигрывают фигуру) 4. С : а7,
и белые имеют три лишние
пешки при подавляющей
позиции. Гораздо слабее
здесь попытка использовать
не полусвязку коня d6, a
связку ладьи f7. 1. е8Ф
Ф : е8 2. Л : с7, хо~я
позиция белых и хороша, но до
реализации ее преимуществ
еще далеко. После же 1.
Ф : Ь7 разгром наступает
немедленно, так как все
последующие ходы черных
практически вынужденны: 1...
К : Ь7 (необходимо,
чтобы спасти незащищенную
ладью а8) 2... Kcd6
необходимо для защиты от 3.
JId8 +. Возможно для этой
цели и 2.,. Л : е7 или 2...
К: е7, но в первом случае
после 3. Л : е7 К: е7 4.
Л : с7 оба коня
оказываются зазлеченными на неза-
153
щищенные поля, и один из
них погибает, а во втором
случае после 3. Л : с7
времени для защиты обоих коней
также не хватает.
Диаграмма 7
Мэзон — Чигорин
(Париж, 1900).
Связку ферзя d4 можно
использовать по-разному.
Например, 1... Ле1, чтобы
на 2. Ф : f6 промежуточным
ходом 2... Л : dl +
выиграть ладью (и надолго
связать коня gl). Однако
белые могут продолжать 2.
Ке2!, и черным остается
только 2... ab + 3. КрЬ2
Л : е2 4. Ф : f6 gl, чтобы
получить выигранный
ладейный эндшпиль. Возможно
1... Лad8, на что также
лучше всего для белых 2. Ке2
Л : d4 3. К : d4 с некоторыми
1. Как известно, кислород
во всех своих соединениях
с металлами проявляет
постоянную отрицательную
валентность, равную двум.
Отсюда, казалось бы, следует,
что валентность бария и
марганца в соединениях
Ва02 и Мп02 одинакова.
В действительности же
валентность бария и марганца
в указанных соединениях
различна.
Это объясняется тем, что
Ва02 в отличие от Мп02
по своей природе является
не окислом, а солью
перекиси водорода, которая
представляет собой слабую
двухосновную кислоту.
Поэтому Ва02 называется
перекисью бария. При
действии на перекись бария
серной кислоты образуется
перекись водорода Н202:
Ва02 + H2S04 =
=!BaS04 + Н202
Эта реакция доказывает,
что Ва02 — соль перекиси
водорода. В перекиси
водорода и в ее солях атомы
кислорода соединены друг
с другом одинарной
связью, то есть имеется
группировка — О—О —.
Свободные валентности
кислорода и используются
в Ва02 для связи с барием:
0-0
\/
Ва
возможностями
сопротивления. Сильнее всего 1...
Лed8!, чтобы на 2. Ке2
ответить 2... ab + (используя
эту промежуточную
возможность для завоевания
пешки с атакой
неприятельского короля) 3. Kpbl Л : d4
4. К : d4 c5! 5. КЬЗ с4, и
белые, чтобы не получить
мат, должны отдать еще и
коня. Если же 2. Ф : f6, то
Л : dl + 3. Kpb2 gf, и
белым нечем играть.
Ошибочно 1... ab +, так
как последует 2. КрЬ2! и
Лd8? уже не страшно
белым, ибо после 3. Ф : f6
ладью dl побить нельзя:
белый король ушел от шаха
по первой горизонтали.
Черные, конечно, смогут
продолжать атаку, например,
ходом 2... Феб, но если
даже она и принесет успех, то
только после длительной
борьбы.
Следовательно, барий в
Ва02 проявляет
положительную валентность,
равную двум.
Другое соединение —
Мп02 — является обычным
окислом и называется
двуокисью марганца. В этом
соединении кислород
связан только с металлом, и
поэтому марганец имеет
положительную валентность,
равную четырем, что видно
из формулы:
При действии серной
кислоты на Мп02 вместо
перекиси водорода образуются
вода и газообразный
кислород:
2Mn02 + 2H2S04 =
= 2MnS04 + 2Н20 + \02
2. Почернение
серебряных предметов вызывает
газ сероводород. Именно
этот газ и стал выделяться
из недр вулкана.
Под воздействием
появившегося в воздухе
сероводорода H2S на
серебряных предметах образовался
темный налет сернистого
серебра Ag2S.
Реакция между
сероводородом и серебром протекает
с участием атмосферного
кислорода:
4Ag + 2H2S + 02 =
= 2Ag2S + 2Н20
Диаграмма 8
Ниш—Воог (Лейпциг, 1934).
У черных материальный
перевес, но их король
брошен на произвол судьбы;
пешечное прикрытие его
разбито. У белых есть
сильная угроза Kh5 с
нападением на слабый пункт f6 и
поле g7 (а в дальнейшем и на
Ь7, где белый ферзь дает
мат черному королю).
Однако ладья с5, очевидно,
будет принесена в жертву и
побьет коня на h5, после
чего белые одним ферзем
ничего достичь не смогут.
Поэтому 1. Cd5!,
перекрывая линию действия
ладьи (под защитой пешки
е4). Теперь угроза Kh5
неотвратима: 1... Л : d5 2. ed
Kph8 3. Kh5 Лg8 (чтобы на
К : f6 играть Лg7) 4. Ф:1б+
и 5. Ф : g7 X — защиты от
мата у черных нет.
3. Карбид бериллия
представляет собой как бы
продукт замещения
водорода в метане СН4 металлом
бериллием. Это
доказывается тем, что при
взаимодействии карбида бериллия с
горячей водой или
разбавленной кислотой выделяется
чистый метан:
Ве2С + 4НС1 = 2ВеС12 +,
+ fCH4
Связь между бериллием и
углеродом в карбиде
бериллия отражается
следующей формулой:
Карбид кальция, в
отличие от карбида бериллия,
является производным
ацетилена С2Н2. Это видно из
того, что он легко
разлагается водой с
образованием этого углеводорода:
СаС2+ 2Н20 = Са (ОН)2 +
+ ?с2н2
В карбиде кальция, так
же как и в ацетилене,
атомы углерода соединены
друг с другом тройной
связью:
.С С-Я
Са' ill -> -ill
ХС С—И
карбид кальция ацетилен
Карбид кальция можно
рассматривать как продукт
замещения водорода в
ацетилене металлом кальцием.
СЕМИНАР ПО ХИМИИ (см. стр. 59].
154
МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ДОСУГИ (см. стр. 151).
ЧИСЛО С ТРИДЦАТЬЮ
ЕДИНИЦАМИ
Точным квадратом такое
число не может быть,
потому что сумма цифр числа
(30) делится на 3 и не
делится на 9. Следовательно,
и само число делится на 3
и не делится на 9.
БРИГАДЫ И РАБОЧИЕ
Обозначим количество
производственных бригад
через jc, а количество
рабочих в каждой бригаде
через у. По условию задачи
можно составить уравнение
*#+4*=39, откуда х=
39
= Так как х обяза-
£ + 4
тельно целое число, то у +
+ 4 — один из множителей
числа 39. Число 39 делится
на 1, 3, 13, 39. Но у+4 не
равно I (тогда у = — 3), не
равно 3 (тогда у=—1),не
равно 39 (тогда х = 1), а по
условию было несколько
производственных бригад.
Остается единственный
ответ: # + 4=13. Отсюда
0=9, а *=3.
НОМЕР В ГОСТИНИЦЕ
Пусть номер занятой
комнаты представляет собой
разность квадратов чисел
а и Ъ и записан цифрами Ъ и
Ъ Ь
—. Тогда 2__&2 в 10Ь + —,
2 2
откуда
а=|/
2&2 + 21Ь
Цифра Ь обязательно
четная, так как вторая цифра
вдвое ее меньше. Но при 6,
равном четырем, шести или
восьми, приведенное
подкоренное • выражение составит
соответственно 58, 99, 148,
а эти числа не являются
квадратами целого числа, в
то время как число а
должно быть обязательно целым
рациональным числом.
Следовательно, Ь = 2.
Номер в гостинице: 52—
—22 = 21.
ЗАДАЧА ТРЕХ
Пусть число, задуманное
Сашей, есть а, число,
задуманное Толей, есть Ъ и
число, задуманное Леной, есть
с. По условию задачи Ь =
2 5
= — (я+,с)> а с = — (а +
9 б
+Ь), откуда а = 2Ь и с =
=2,56. Число Саши а (или
2Ь) — двузначное.
Обозначим его через Ют +я.
Тогда сумма чисел Толи и
Лены (3,5 Ь) составит \0п-{-т.
Из этих двух равенств
получим, что п = 2т. Теперь
мы можем выразить все
задуманные числа через т, а
именно: Ь = 6га, а = 12га,
с = 15га. Сумма всех трех
чисел равна 33га. Величину
га легко определить, так как
по условию 33га—
трехзначное число. Следовательно,
га не может быть меньше
четырех. Но в то же время
га не может быть больше
четырех, так в этом случае
п, которое в два раза
больше т, было бы больше
девяти, что невозможно, так
как п — цифра. Таким
образом, га = 4, а искомые
числа равны 48, 24 и 60.
ОТЫЩИТЕ ОШИБКУ
Сначала было шесть
листов бумаги. Каждый раз,
когда рвали один из
листов, вместо одного куска
оказывалось семь кусков,
то есть число кусков
увеличивалось на шесть.
Следовательно, окончательное
число кусков должно
делиться на шесть.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ [см. стр. 98—99).
1. 39. Каждое число,
следующее за тройкой,
образуется путем удвоения
предыдущего и вычитания
соответственно единицы, двух,
трех и т. д. 22 X 2 = 44,
44 — 5 = 39.
2. Ром.
3. 13. Сумма крайних
чисел в каждом ряду дает
число, расположенное в
середине ряда.
4. Кошку под номером 4.
На рисунке показаны три
формы головы, три формы
туловища, три формы
хвоста, количество волосков в
усах тоже разное. В каждом
ряду и в каждой колонке
любое из отличий встречается
по одному разу.
5. Джаз. Цифры
соответствуют порядковому номеру
букв в алфавите: 1 — а, 2 —
б, 3 — в и т. д. Цифры
нужно заменить
соответствующими буквами и читать
получившееся слово справа
налево.
6. Паркет. Во всех
остальных словах последние
две буквы соседствуют в
алфавите.
7. 16. Верхнее число
делится на число, записанное
справа внизу, и результат
удваивается. Так получается
число, проставленное в
условном квадратике.
8. Фигуру под номером 2.
Она не имеет прямых углов,
как и все фигуры в
квадратах.
9. Картуз. Остальные
слова: Вайгач, Борнео, Капри.
Кунашир.
10. Фигура № 2. Круг
переходит в полукруг, а
квадрат поворачивается на 45°
и размещается над
полукругом. Аналогично: большой
квадрат переходит в
половинку квадрата, а маленький
квадрат поворачивается на
45° и размещается над
половинкой большого квадрата.
Кроме того, если первая
фигура заштрихована, то
вторая становится белой, и
наоборот.
11. Фигурка под номером
5. Первая и третья фигуры
составляют пару. Пару
образуют и вторая фигура с
четвертой. В каждой паре одна
из фигур повернута на 90°, а
черные и светлые части
фигур меняются местами.
Фигура 5 не подчиняется этим
закономерностям.
12. 52. Числа во втором
кружке получены путем
деления на два чисел,
вписанных в первый кружок.
Числа в третьем кружке
получены путем удвоения чисел,
вписанных в первый
кружок.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ |№ 5 журнала «Наука и жизнь», стр. 89),
ИГРА ОКОНЧЕНА
Дверь запасного выхода
всегда открывается наружу.
Следовательно, кассирша не
могла получить удар дверью
по голове.
ДОРОЖНОЕ
ПРОИСШЕСТВИЕ
Перепутать чемоданы
было невозможно: слишком
велика разница в весе,
ПОХИЩЕНИЕ
СТАРИННОГО БОКАЛА
Семья Цейзиг стала
жертвой профессиональней
привычки. Супруги, похитив
бокал, убрали осколки
стекла витрины.
155
ДВЕ НАХОДКИ-
ДВБ Т Л 11II Ы
ЗАГАДКИ, ОСТАВЛЕННЫЕ
НАМ ДРЕВНИМИ ГРЕКАМИ
И ШУМЕРАМИ
{Члучилось это в 1900 году,
искатели губок однажды
в шторм были
вынуждены стать на якорь у
маленького греческого
островка Антикитира. Когда
погода наладилась, они
продолжили свою обычную работу.
Повезло ли им тогда с
губками, неизвестно, известно
только, что для истории этот
шторм сыграл огромную
роль. Около острова на
глубине около 60 метров
искатели губок вдруг
обнаружили остатки какого-то
древнего судна и в нем
несколько превосходно
сохранившихся изящных бронзовых и
мраморных статуй. Уже
сами по себе эти находки
были сенсацией и,
естественно, вызвали большой
интерес ученых. Однако от
дальнейших поисков все же
пришлось отказаться:
водолазное оборудование того
времени было слишком
несовершенным.
Частичная реконструкция
прибора. Фрагмент
переднего диска.
156
Фрагменты антикнтнрского прибора, хранящиеся в
археологическом музее в Афинах.
Рассматривая как-то
находки, обнаруженные у Ан-
тикитиры, сотрудник
Национального музея Греции
археолог Валериос Стаис
заметил, что на нескольких
кусках бронзы, которые
считались остатками статуй,
видны фрагменты какого-то
механизма. Весьма
заинтересовавшись обнаруженным,
Стаис начал тщательное
обследование. Что это за
механизм, установить было
очень трудно, поскольку он
был покрыт довольно
толстым слоем отложений,
скрывавшим многие детали.
Очистка же требовала
величайшей осторожности.
И вот постепенно перед
ученым стал «проявляться»
необычный механизм.
Внимание Стаиса привлекла
проржавевшая пластина. На
ней оказались какие-то
надписи. Это уже облегчало
работу. Велики же были
удивление и радость Стаиса,
когда по форме букв он
установил, что находка
относится к первому веку до
нашей эры. Механизм,
созданный в первом веке до
нашей эры! Это казалось
невозможным. Каково же его
назначение?
Первым и естественным
предположением было, что
это навигационный прибор.
Другие археологи думали,
что это миниатюрный
планетарий типа тех, которые,
как заявляют некоторые
историки, изготовлял
Архимед. Однако утверждать
что-либо с полной
уверенностью можно было, лишь
имея достаточно фактов.
Так начался долгий и
сложный процесс изучения
механизма и определения
его назначения. Постепенно
открывались все новые и
новые детали. Но лишь
пятьдесят лет спустя
американский ученый Дерек де Солла
Прайс смог
реконструировать общий вид прибора,
(правда, не полностью, так
как очистка все еще не
доведена до конца) и оконча-
Одпн из задних дисков..
157
тельно дешифрировал
видимые надписи.
Это небольшой ящик с
тремя дисками и очень
сложным механизмом,
который состоял минимум из
двадцати зубчатых колес.
Один диск расположен
впереди, а два — сзади.
Фрагменты этих дисков не
удалось полностью очистить,
они скрывают еще многие
детали. Однако передний
диск уже достаточно чист
для того, чтобы сказать,
каково его назначение. У него
две шкалы. Одна из них
неподвижна и несет на себе
название знаков зодиака.
Другая представляет собой
вращающееся кольцо, на
котором написаны месяцы
года. Обе шкалы разбиты на
градусы.
Передний диск, по всей
вероятности, показывал
годичное движение Солнца
среди созвездий, а также
восходы и заходы ярких
звезд и созвездий.
Задние диски более
сложны по устройству, и
надписи на них малоразборчивы.
Нижний диск имеет три
вращающихся кольца,
верхний — четыре. По надписям
нижнего диска можно
заключить, что он показывал
время восхода и захода
Луны. Верхний диск содержит
информацию о восходах и
заходах, стоянии и
попятном движении планет
Солнечной системы, известных
в то время грекам,—
Меркурия, Венеры, Марса,
Юпитера и Сатурна.
Исходя из положения
этого кольца, определили, что
инструмент был изготовлен
примерно в 82 году до
нашей эры, а пользовались им
около двух лет. На корабль
прибор попал, по-видимому,
в течение последующих
тридцат и лет. Крушение
произошло, как считают, в
65 году до нашей эры —
здесь допускается ошибка в
+ 15 лет.
Итак, очень похоже, что
антикитирский прибор —
это астрономические
часы без регулятора хода, то
есть своеобразное
арифметическое вычислительное
устройство, соответствующее
геометрическим моделям
Солнечной системы, которые
были известны Платону и
Архимеду. К сожалению,
неясно, заводился ли прибор
от руки или автоматически.
Возможно, его приводили в
движение водяные часы —
клепсидры, широко
применявшиеся в Греции еще
задолго до создания этого
прибора, или какое-нибудь
другое устройство.
Несомненно одно: прибор очень
напоминает большие
астрономические кафедральные часы,
которые строили в Европе в
эпоху Ренессанса.
Ничего подобного не
дошло до нас с древних
времен. Ни в научных текстах,
ни в литературных
произведениях нет и намека на то,
что в Древней Греции
существовал аналогичный
прибор. Как раз наоборот: из
того, что известно о науке
и технике этой страны,
должно было бы сделать
вывод о том, что такой
прибор в то время вообще не
мог существовать.
Многие древнегреческие
приборы, известные нам по
описаниям, сделаны с
большой изобретательностью, но,
как правило, их
механическая часть выглядит
относительно примитивно.
Зубчатая передача была известна
древним грекам, но
использовали они ее лишь в
сравнительно простых
механизмах, например, в водяных
мельницах. Даже наиболее
сложные механические
устройства, описанные Героном
и Витрувием, оснащены лишь
несложными зубчатыми
передачами. К таким
устройствам относится, например,
таксиметр, который греки
использовали для измерения
расстояния, пройденного
колесными экипажами.
Поэтому не удивительно,
что антикитирский прибор
некоторые ученые склонны
были считать вполне
современным механизмом —
настолько сложен и
совершенен прибор, созданный два?^
дцать веков тому назад и*
пролежавший почти
столько же на дне моря!
Не менее интересно и
загадочно другое открытие.
Когда начинается история
эры электричества? Принято
считать ее началом опыты
Луиджи Гальвани,
проведенные в 1786 году. Никаких
других данных о
применении электричества в более
ранние времена нет. Во
всяком случае, ни в одном из
письменных документов и
ни в одном из преданий об
этом не говорится. Дает ли
это, однако, нам
основание категорически
утверждать, что об электричестве
в те времена ничего не
знали? Археологические
раскопки говорят нам, что нет...
Немецкий археолог
Вильгельм Кёниг, несколько лет
занимавшийся раскопками
неподалеку от Багдада, еще
до второй мировой войны
обнаружил в одном из холмов
остатки предмета, который,
как он утверждал, был...
электрической батареей.
Подробно описав свои
поиски в книге «Затерянный
рай», Кёниг тем не менее
не придал особого значения
своей находке. Во время
войны музей, где находился
этот любопытнейший
экспонат, был разрушен. Но о
мифической батарее не
забыли.
Несколько лет назад из
Ирака в США вернулась
археологическая экспедиция, и
проблема получила новое
подтверждение. Проводя
раскопки на холмах у
берега Тигра, где некогда
находился античный город Селев-
кия, ученые натолкнулись
на небольшие глазуроязкчые
глиняные сосуды высотой
около 10 сантиметров,
напоминавшие цветочные вазы.
Одни из них были пусты,
однако в других обнаружили
железные стержни и
запаянные медные цилиндры,
158
Реконструкция
гальванического элемента.
причем металл имел такой
вид, будто его почти
полностью разъела кислота.
Кроме того, в «вазах»
лежали куски битума.
Все это дало ученым
основание предположить, что
перед ними гальванические
элементы.
Сначала находку
подвергли тщательному
обследованию, затем специалисты-
гальванотехники
реконструировали элемент. Внутрь
резервуара они вставили
медный цилиндр, прикрытый
снизу круглой медной
пластинкой и покрытый
битумом. Затем в медный
цилиндр вставили тонкий
железный брусок таким
образом, чтобы он не
соприкасался с медью, и закрепили
его сверху битумной
пробкой. И вот произошло
самое интересное. В «вазу»
залили электролит — медный
купорос — и получили
небольшое напряжение!
Неизвестно, использовался ли в
то время именно этот
электролит. Однако в том, что
шумеры знали лимонную и
уксусную кислоты, сомнений
нет. Эти вещества, правда,
не могли дать такого
высокого напряжения, как
медный купорос, но ведь
элементы можно было
соединять.
И теперь главное. Для
чего, собственно, нужны
были шумерам электрические
батареи? Ведь не для того
же, чтобы создавать
электрическое освещение во
дворцах шумерских
императоров. Лампочек-то у них
наверняка не было. Но тогда
для чего?
Ответ, видимо, дает
другая находка тех же
археологов. В развалинах Селевкии
обнаружили превосходные
серебряные украшения с
тончайшей позолотой. Как
был нанесен этот слой
золота, до сих пор остается
неизвестным. Вручную
сделать это невозможно. Так
считают специалисты. Тогда
не с помощью ли
электрических батарей удалось
нанести позолоту? Если да, то,
значит, уже в те далекие
времена у древних шумеров
существовала
гальваностегия.
Пытаясь внести ясность в
этот вопрос, американские
археологи до некоторой
степени воспроизвели
технологи Ы И СТЕР»
иРШЫЩ/,
тмит ошкъш
ш
ЦИЛИНДР СНИЗУ
гический процесс
гальванического золочения, которым,
как они полагают, могли
воспользоваться шумерские
умельцы, и действительно
получили тонкую позолоту
на серебряных изделиях.
Разумеется, трудно
сказать, каким электролитом
пользовались шумеры. Эта
проблема еще ждет своего
окончательного решения, но
то, что уже сделано,
позволяет надеяться на полный
успех.
Итак, сложнейший
астрономический прибор и
гальванические батареи созданы
за много веков до наших
дней. Не таит ли седая
старина в своих развалинах и
другие открытия,
считающиеся современными? На
этот вопрос еще предстоит
ответить археологии.
К£ МАССАЕВ
159
НАЙДЕНА РЕДЧАЙШАЯ РУКОПИСЬ XIV ВЕКА
Зав. отделом редких книг и рукописей
Научной библиотеки имени Горького МГУ Н. МЕЛЬНИКОВА.
В феврале I960 года отдел редких книг и
рукописей Научной библиотеки имени
Горького Московского университета получил в
дар от инженера Николая Кирилловича
Величко, племянника и наследника
известного московского библиофила — врача
Валериана Вадимовича Величко, старинные книги
и рукописи,среди которых оказались весьма
ценные экземпляры XVI —XVII веков.
Каково же было изумление сотрудников
библиотеки, когда они позже, побывав дома
у Н. К. Величко, обнаружили, что в
коллекции В. В. Величко хранится и редчайшая
рукопись XIV века — Евангелие апракос
(это — собрание отрывков из различных
частей евангелия). Рукопись была немедленно
приобретена.
В ней около 300 листов написано на
пергаменте уставом (прямым, четким шрифтом),
многочисленные киноварные инициалы
выполнены Красиной плетенкой самого
разнообразного рисунка. Четыре цветные
миниатюры сделаны на золоте, что особенно
подчеркивает нежные краски рисунка и дает
представление о древней иконописи (см.3-ю
страницу обложки). Для большей
сохранности между миниатюрами и текстом
проложена малиновая шелковая материя. Доски
переплета обтянуты кожей, а на клеймах
переплета — ромбы, внутри которых помещены
два переплетающихся дракона. Необходимо
было как можно точнее определить время
ее написания.
Несколько смущало, что крупнейший
русский филолог и лингвист Срезневский,
видевший рукопись в 1914 году, писал о ней:
«...есть повод сомневаться в подлинности
этой рукописи.. » И вот что оказалось...
Марфа Вячеславовна Щепкина,
заведующая отделом рукописей Исторического
музея, один из лучших палеографоз СССР,
изучая рукопись, обнаружила, что первая и
последняя части и нескопько листов перед
концом писаны в XIX веке с
фотолитографического издания Остромирова евангелия
(одно из древнейших русских произведений,
написано в 1057 году). Миниатюры
срисованы оттуда же. Средняя часть рукописи
действительно писалась в XIV веке в Южной
России. Возможно, доски переплета
принадлежат евангелию XIV века, но кожей
рукопись была оклеена позже. Это заключение
частично объясняло и самую историю
написания этого интереснейшего древнерусского
памятника. Известно, что евангелие
принадлежало семье Горчаковых. Предки их были
удельными князьями перемышльскими и в
начале XVI века приняли фамилию
Горчаковых. Весьма возможно, что рукопись все
время находилась в семье перемышльских
князей, и, поскольку отсутствовали первые
и последние листы, владельцы решили
реставрировать рукопись. Уже позже,
по-видимому, по поручению Горчаковых, было
написано послесловие, по которому можно
предположить желание владельцев возвести свой
род к князю Льву Даниловичу, бывшему в
начале XIII века королем галицким и
основателем города Львова. Подобран был
совершенно такой же, как и в подлиннике,
пергамент и поручена опытным мастерам
переписка недостающего текста по Остро-
мирову евангелию с сохранением всех его
особенностей. Остромирово евангелие было
избрано образцом, потому что оно также
южнорусского происхождения.
Приобретенная университетом книга
имеет большое научное значение. По крупицам
собирают историки и лингвисты
древнерусские памятники.
Достаточно вспомнить, что в
единственном экземпляре хранится в фондах
Публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина
самый древний литературный памятник —
Остромирово евангелие, написанное дьяком
Григорием в XI веке. Найденный подлинник
книги XIV века — величайшая редкость. Эта
же рукопись особенно ценна тем, что
позволит ученым познакомиться с единственным
и очень хорошо сохранившимся текстом,
переписанным с Остромирова евангелия —
самого древнего известного нам памятника
русской письменности.
Для филологов рукопись будет важным
источником изучения русского языка, ибо
южнорусских памятников известно очень
мало.
Московский университет может гордиться
приобретением уникальной рукописи, найти
подобную в настоящее время почти
невозможно.
® НА ВОПРОСЫ ЧИТАТЕЛЕЙ
В РЕДАКЦИЮ ПРИХОДЯТ ПИСЬМА ОТ ЧИТАТЕЛЕЙ, НЕ УСПЕВШИХ ДО 1 ИЮНЯ
ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ НА ВТОРОЕ ПОЛУГОДИЕ.
СООБЩАЕМ, ЧТО ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ, НО УЖЕ НЕ С ИЮЛЯ. А С БОЛЕЕ
ПОЗДНИХ МЕСЯЦЕВ. ПОДПИСКУ МОЖНО ОФОРМИТЬ В ЛЮБОМ ОТДЕЛЕНИИ СВЯЗИ.
Главный редактор В. Н. БОЛХОВИТИНОВ.
Редколлегия: Р. Н. АДЖУБЕЙ (зам. главного редактора), О. Г. ГАЗЕНКО,
В. Л. ГИНЗБУРГ, В. М. ГЛУШКОВ, В. С. ЕМЕЛЬЯНОВ, Б. М. КЕДРОВ, В. А. КИРИЛЛИН,
Л. В. КОРНИЛОВ (ответств. секретарь), Б. Г. КУЗНЕЦОВ, И. К. ЛАГОВСКИЙ (зам. главного
редактора), Л. М. ЛЕОНОВ, А. А. МИХАИЛОВ, Н. А. МАИСУРЯН, Г. Н. ОСТРОУМОВ,
В. В. ПАРИН, Ф. В. РАБИЗА (зав. иллюстр. отделом), Н. Н. СЕМЕНОВ, П. В. СИМОНОВ,
Я. А. СМОРОДИНСКИЙ.
Художественный редактор Б. Г. ДАШКОВ. Технический редактор В. Н. Веселовская.
Адрес р е д а к ц и и: Москва, Центр, ул. Кирова, д. 24. Телефоны редакции:
для справок — К 4-18-35 и Б 3-21-22, массовый отдел —К 4-52-09, зав. редакцией —Б 3-82-18.
Рукописи не возвращаются.
Т 0T'J20,
Заказ № 953.
Подписано к печати 1/VI 1965 г.
Изд. № 993. Бумага 70X108716.
Тираж 1.750.000 экз.
5.25 бум. л. —14,39 п. л.
Ордена Ленина типография газеты «Правда» имени В. И. Ленина.
Москва, А-47, ул. «Правды», 24,
П k МИИНЙПЛЛ Ml
ПММ1 1Т4ПМ
iH^ittib ттнтш
ir#tmviiMf*tMbri
Ntftftf |f«M пгдд
инпяппцциЗ
vrtqNTMifin^^
'•U.i\1*fcW.lAtT|
ft ИМ*» UUf ТЩ
"•fctAMt/hhrfiyt
M* ттммцимт
tip (лттьнлт
MftTb ftllMir/fTl
>f, ta#fr*«A*
;,гиТ1<.»Ц.и*Т|<
^•lil*"»»»"»"*"
>М|Л.А.М|1Г11»ЛП
„л-п-мг мл r<-kn(
гил|нми.м»1(
г-игтвутМ**
•:дмм»т яШрШл
тутьМД..нрА1|1
«M4^flifttAMV/il
itiMKiMifMMM
«лгикмтш/м^у
i*iNTi м^«АЛ1|п
HMAti мп МК fttl*
НПТЫЛЬНЛ NfHI*g|
м.припеупмнм
Itlillll ШМН
inciMt.rkinMhiut
(ЛИЫ'.'ЬК/МцПППМ
(A CdrtfUMftt'fMB'»
Hft ЛЛШЛХЪПЛШЛ
I
1
i
№ J
у
' R
• .
.^VWS
wL
ш
1
ХРАМУ ПОКРОВА НА НЕРЛИ — ШЕДЕВРУ
МИРОВОГО ЗОДЧЕСТВА —800 ЛЕТ.
НАУКА И ЖИЗНЬ
Цена 35 коп.
Индекс 70 601