АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
ИНДИЯ:
современность
и история
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
МОСКВА 1974
32 И
И 60
Ответственный редактор
Э. Н. КОМАРОВ
В сборнике статей освещаются актуальные вопросы об-
щественно-политической жизни современной Индии (нацио-
нальные отношения, языковая ситуация и др.), а также от-
дельные проблемы истории национально-освободительного
движения.
11104—119 _ „
И 013(02)—74 72 74
© Главная редакция восточной литературк
издательства «Наука», 1974.
СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ
П. В. Куцобин
НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ
КОММУНИСТИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ
В ИНДИИ
Коммунистическое движение Индии прошло большой и
сложный путь развития. Индийские коммунисты сыграли вы-
дающуюся роль в национально-освободительной борьбе индий-
ского народа против английских колонизаторов. Это обуслови-
ло рост авторитета и влияния коммунистов среди тру-
дящихся, широких слоев индийской демократической об-
щественности. К моменту завоевания Индией политической
независимости (1947 г.) Коммунистическая партия Индии
(КПИ) насчитывала в своих рядах около 100 тыс. членов.
Наиболее значительного влияния к этому времени коммунисты
добились на юге страны (штаты Керала и Андхра Прадеш),
а также в штате Западная Бенгалия. Влияние КПИ продол-
жало расти и в других районах огромной страны.
Однако этот здоровый и естественный процесс был прерван
в связи с появлением «левого» уклона в КПИ. Левые догма-
тики во главе с Б. Т. Ранадиве, захватившие на II съезде
КПИ (1948 г.) руководство компартией, пытались навязать ей
левосектантскую, авантюристскую линию. Не считаясь с ре-
альной действительностью, они утверждали, что вся индийская
национальная буржуазия полностью исчерпала свои прогрес-
сивные потенции, превратилась в реакционную, проимпериа-
лисгическую силу и что в стране существовала «прекрасная»
революционная ситуация. Субъективистский анализ расстанов-
ки и соотношения классовых и политических сил в стране и
навязанный компартии Индии на основе такого анализа лево-
сектантский, авантюристический курс дорого обошлись индий-
ским коммунистам. Он привел к отрыву партии от масс. Мно-
гие коммунисты поплатились своей жизнью. К 1951 г. числен-
ность компартии сократилась до 15 тыс. человек,
3
«Левосектантская политика, тактика и лозунги вместе с
бюрократическими методами их применения,— писал об этом
периоде истории КПИ ее генеральный секретарь А. Гхош,—
нарушили и парализовали деятельность даже существующих
массовых организаций, внесли разброд и замешательство в
партийные организации, что, в свою очередь, привело к затяж-
ному кризису внутри партии и фактически демобилизовало ее
на долгий период времени» L
Преодоление сектантских ошибок 1948—1951 гг. оказалось
сложным и трудным процессом. Вопросом, вокруг которого
внутри компартии шли наиболее острые дискуссии, явился во-
прос об оценке роли индийской национальной буржуазии в
новых условиях, когда независимость страны была достигнута
и когда на повестку дня встали проблемы национального воз-
рождения Индии. От ответа на этот вопрос зависело опреде-
ление основных задач партии, ее стратегии и тактики и, в част-
ности, ее отношение к правящей партии Индийский националь-
ный конгресс, правительству Дж. Неру, к ряду других партий
и группировок, выступавших на политической арене страны.
К середине 50-х годов был сделан вывод о том, что не-
смотря на колебания и непоследовательность национальная бур-
жуазия, за исключением ее монополистической части, может
сыграть определенную прогрессивную роль в решении задач
национального возрождения, вставших перед Индией после до-
стижения ею политической независимости.
Курс на единство действий коммунистов со всеми прогрес-
сивными, национально-патриотическими силами страны, их ак-
тивная борьба за насущные интересы трудящихся принесли
большие успехи компартии. На всеобщих выборах в 1957 г. за
компартию проголосовало около 10 млн. человек. В штате Ке-
рала коммунисты завоевали большинство мест в Законодатель-
ном собрании и при поддержке нескольких независимых де-
путатов сформировали правительство. КПИ стала главной пар-
тией оппозиции в центральном парламенте и в Зако-
нодательных собраниях штатов Западная Бенгалия и Андхра
Прадеш 2.
Новый курс партии нашел закрепление в преамбуле уста-
ва КПИ, принятого на V чрезвычайном съезде в 1958 г. В нем
говорилось: «Коммунистическая партия Индии стремится к за-
воеванию полной демократии и социализма мирным путем.
Она считает, что путем развития мощного массового движе-
ния, завоевания большинства в парламенте и поддержки его
массовыми действиями рабочий класс и его союзники могут
преодолеть сопротивление сил реакций и превратить парла-
мент в орудие воли народа для осуществления коренных из-
менений в экономической, социальной и государственной струк -
туре» 3.
4
После V чрезвычайного съезда КПП в Индии многие за-
давали вопрос: признают ли индийские коммунисты мирный
путь как основу своей политики или же это только тактика,
только маневр? «Мы,— заявил А. Гхош в своих разъяснениях
решений V съезда КПИ,— отвечаем на этот вопрос прямо и
открыто: ни то, ни другое» 4. Руководство КПИ считало, что
признавать отказ - от революционного насилия в качестве кре-
до — значит выражать уверенность в том, что ни при каких ус-
ловиях и ни на одном этапе развертывания борьбы за со-
циализм правящие классы не будут прибегать к оружию для
противодействия воле большинства народа, что при любых об-
стоятельствах они будут соблюдать демократические обычаи и
уважать демократические решения народа. «С подобными ут-
верждениями,— писал А. Гхош,— могут выступать только те,
кто питает безграничную веру в добропорядочность буржуазии
и помещиков».
В то же время КПИ исходила из того, что в современ-
ных исторических условиях существует возможность достиже-
ния социализма мирным путем, возможность пресечь попытки
правящих классов навязать пароду гражданскую войну. КПИ
считала, что у партий и групп, выступающих за социализм в
Индии, имеется возможность завоевать большинство в парла-
менте и преодолеть сопротивление имущих классов, опираясь
на поддержку широких масс. И задача компартии, писал
А. Гхош, состоит в том, чтобы превратить эту возможность в
действительность. Другими словами, заявил А. Гхош, «мирные
средства не являются для нас ни кредо, ни тактикой. Это по-
литика, политический курс, к которым мы относимся самым
серьезным образом» 5.
Следовательно, выступая за мирный путь, но отнюдь не
абсолютизируя его, КПИ считала возможным добиться своих
целей при помощи развертывания массовой борьбы, выступле-
ний трудящихся за свои права.
Зрелый подход к вопросу об оценке положения в стране,
расстановки и соотношения классовых и политических сил
принес зримые плоды. К концу 1958 г. численность рядов
КПИ достигла 300 тыс. человек. Тем не менее в руководстве
КПИ продолжались и даже обострились разногласия по ряду
важнейших вопросов ее деятельности. На обстановку внутри
КПИ оказали влияние некоторые новые внутренние и внешние
факторы. Не смогло успешно функционировать возглавляемое
коммунистами правительство в штате Керала, что затрудняло
дальнейшее усиление влияния КПИ в политической жизни
страны. Смещение указом президента Индии правительства в
Керале возродило внутри руководства КПИ временно угасшие
споры о роли индийской национальной буржуазии и отношении
к ней компартии. Ряд руководящих деятелей КПИ снова стали
5
утверждать, что главный огонь борьбы следует направлять про-
тив партии Индийский национальный конгресс и ее правитель-
ства. Сторонники этих взглядов еще более активизировались
после возникновения пограничных споров между Индией и
КНР и открытых нападок со стороны маоистского руководст-
ва КПК на правительство Неру, обвинений последнего в том, что
оно перешло на сторону империализма.
Первым серьезным проявлением усилившихся разногласий
внутри руководства КПИ явилось то, что пленум Националь-
ного совета (Калькутта, апрель 1960 г.) не смог принять сог-
ласованного проекта политической резолюции, который дол-
жен был быть представлен на утверждение съезда партии 6.
На состоявшееся в Москве в ноябре 1960 г. Совещание ком-
мунистических и рабочих партий руководство КПИ направило
делегацию, в состав которой были включены и представители
«левого» крыла партии (П. Рамамурти и Э. Намбудирипад).
Делегация КПИ единодушно поддержала решения Московского
Совещания, в которых давался четкий анализ современной эпо-
хи, расстановки и соотношения сил на мировой арене, опре-
делялись перспективы и возможности решения проблем, стоя-
щих перед молодыми независимыми государствами. Можно бы-
ло ожидать, что решения и выводы Совещания помогут руковод-
ству КПИ преодолеть разногласия и выработать согласованную
политическую линию. Однако этого не произошло.
В этой обстановке в апреле 1961 г. был созван VI съезд
КПИ. Руководству партии не удалось выработать согласованных
документов, которые должны были быть представлены на рас-
смотрение съезда. Пленум Нацсовета КПИ, состоявшийся нака-
нуне съезда, не смог ни принять согласованного проекта полити-
ческой резолюции, ни одобрить проект политического доклада.
В силу указанных обстоятельств работа съезда проходила в чрез-
вычайно напряженной обстановке.
Левацко настроенные деятели КПИ фактически делали все
для того, чтобы сорвать работу съезда. Однако несмотря на
обструкцию со стороны этих деятелей и их сторонников, Ге-
неральный секретарь Национального совета партии А. Гхош
представил съезду развернутый доклад. В докладе был дан
глубокий анализ положения в Индии и задач компартии. Го-
воря о разногласиях в КПИ, А. Гхош, в частности, указал на
наличие в партии «глубоко укоренившегося сектантства». Оно
выражалось в том, что многие члены и руководители партии
привыкли вести агитацию только по таким вопросам, по ко-
торым можно было отмежеваться от позиции правящей пар-
тии и правительства. Их «не вдохновляют,— говорил он,—
проблемы, по которым у компартии имеется общая позиция с
членами партии Индийский национальный конгресс, проблемы,
которые представляют недостаточно большие возможности
6
осуждать правительство» 7. Наряду с этим А. Гхош указывал
на наличие внутри КПИ «тенденций хвостизма и реформиз-
ма». Это проявлялось, в частности, в недооценке организацион-
но-массовой работы и необходимости самостоятельной позиции
партии по ряду важных вопросов внутренней и внешней по-
литики. Указывалось на недооценку важности организации мас-
совых выступлений против империализма в поддержку на-
родов, борющихся за свое освобождение, в защиту и развитие
прогрессивной направленности внешней политики правительст-
ва Неру, подвергавшейся нападкам со стороны реакционных,
проимпериалисгических сил.
А. Гхош уделил большое внимание анализу программы
КПИ, принятой в 1951 г. Он отметил как положительные
черты, так и серьезные недостатки программы и указал,
в частности, на то, что, хотя программа содержала много
правильных положений и сыграла большую положительную
роль в деле сплочения рядов компартии, в целом она уста-
рела, поскольку не учитывала некоторых важных факторов,
действовавших в новой обстановке. Все это говорило о настоя-
тельной необходимости разработки и принятия новой програм-
мы партии.
Доклад А. Гхоша произвел большое впечатление на деле-
гатов съезда. На его основе была выработана и принята по-
литическая резолюция съезда. В документе, за который прого-
лосовали все делегаты съезда, давалась объективная оценка
положения в стране и политики правительства Неру, были оп-
ределены основные задачи компартии.
В этой резолюции отмечалось, что в результате осущест-
вления второго пятилетнего плана дело индустриализации про-
двинулось, был создан ряд новых отраслей тяжелой промыш-
ленности, имеющих большое значение для укрепления незави-
симости страны, расширились позиции государственного сек-
тора. Отмечалось, что «правительство Индии не уступило
требованиям империалистов сократить масштабы третьего пя-
тилетнего плана и отказаться от развития в первую очередь
тяжелой промышленности». Подчеркивалось, что «националь-
ная независимость опирается сегодня на более твердую эконо-
мическую основу, чем раньше» 8.
В то же время партия отнюдь не идеализировала эконо-
мическую политику правительства. Отмечалось, что эта поли-
тика, возлагая тяжелое бремя на плечи трудящихся, не пре-
дусматривает мобилизации в необходимых масштабах средств,
находящихся в руках имущих классов, национализации наибо-
лее важных иностранных концернов, а также проведения в ин-
тересах крестьянства земельной реформы.
Указывалось также, что правительству Индии не удалось
не только разрешить проблему безработицы, но даже умень-
7
шить число безработных: к началу 1961 г. число полностью
безработных достигло 2 млн., а число рабочих, занятых не-
полную рабочую неделю в сельских и городских районах
страны,— 15 млн.9.
К моменту созыва VI съезда КПИ были уже известны
результаты экономического развития в период осуществления
двух пятилетних планов: согласно официальным данным, на-
циональный доход увеличился на 42%. Однако львиная доля
вновь созданных богатств в стране была присвоена верхушкой
имущих классов, а положение основной массы трудящихся го-
рода и деревни оставалось тяжелым. Более того, в полити-
ческой резолюции съезда было отмечено, что «контраст меж-
ду богатством немногих и нищетой большинства не только не
уменьшился, но, наоборот, стал еще более вопиющим, чем
раньше» 10.
На съезде было отмечено, что правящая партия, оказы-
вая сопротивление давлению империалистов во многих облас-
тях, одновременно шла на серьезные уступки иностранному
частному капиталу, поощряла сотрудничество индийских круп-
ных капиталистов с иностранными монополистами. Такая тен-
денция, справедливо указывала КПИ, чревата большой опас-
ностью, поскольку ведет к эксплуатации ресурсов Индии ино-
странными монополиями, к укреплению союза индийских мо-
нополистов с империалистическими монополиями.
По вопросу об иностранной помощи позиция КПИ состояла
в следующем. Партия не считала, что Индия не должна по-
лучать займы у стран, не входящих в социалистическое содру-
жество. В то же время, по мнению КПИ, займы, которые
Индия получала от капиталистических стран, должны предо-
ставляться на таких же благоприятных условиях, как и займы,
получаемые от СССР и других социалистических стран; прави-
тельство Индии, а не иностранные круги должно иметь право
решать, как надлежит использовать эти кредиты.
По оценке VI съезда, экономические успехи, достигнутые
страной за годы независимости, хотя и были значительны-
ми, однако сопровождались ростом противоречий буржуазного
развития, в частности концентрацией богатства в руках немно-
гих и ростом монополистической верхушки буржуазии. Отсут-
ствие единства левых и демократических сил Индии не позво-
ляло максимально использовать благоприятные внутренние и
внешние факторы, чтобы оказать решающее влияние на по-
литический курс страны.
В данной связи VI съезд самокритично проанализировал
деятельность самой компартии. Признавалось, что, хотя влия-
ние компартии усилилось в большинстве штатов, оно все еще
оставалось ограниченным в масштабе огромной страны. Что
касается организации массовой борьбы трудящихся за свои
8
права, деятельность компартии в целом, как было отмечено на
съезде, «носила спорадический характер» п.
Например, Нагпурская резолюция Крнгресса о земельных
реформах и кооперировании крестьян, принятая на съезде этой
партии в 1959 г., имела, как считали многие делегаты, про-
грессивный характер и явилась результатом борьбы прогрес-
сивных сил вне и внутри правящей партии. Было известно,
что исключительно большую роль в принятии этой резолюции
сыграл Дж. Неру. Именно он настоял на ее одобрении съез-
дом Конгресса, несмотря на резко отрицательное отношение
многих видных деятелей правящей партии.
Было ясно, что радикальный характер многих положений
Нагпурской резолюции побудит правых в руководстве Конг-
ресса и вне его сделать все возможное, чтобы саботировать ее
осуществление на практике. В этих условиях для прогрес-
сивных и демократических сил Индии, и прежде всего КПИ,
возникала необходимость поднять массы на борьбу, чтобы до-
биться осуществления провозглашенных правящей партией аг-
рарных реформ в интересах бедных крестьян и сельскохозяй-
ственных рабочих. «Однако,— как было отмечено на VI съезде
КПИ,— компартия этого не сделала» 12.
Как и на предыдущем съезде партии, на VI съезде КПИ
в его политической резолюции отмечалась недостаточная ак-
тивность в деле организации и укрепления крестьянских сою-
зов и союзов сельскохозяйственных рабочих. В связи с этим
вновь был выдвинут лозунг: «Повернуться лицом к крестьян-
ству». Были также отмечены недостатки работы партии среди
рабочего класса. В частности, указывалось, что, хотя рабочий
класс активно выступал по вопросам заработной платы, «по-
литических выступлений рабочих, выступлений в поддержку
крестьянства и по общим демократическим вопросам было очень
немного». В политической резолюции съезда, в разработке ко-
торой активное участие принял А. Гхош, признавалось, что
борьба рабочего класса, в том числе и тех его слоев, которые
находились под влиянием коммунистов, носила главным обра-
зом экономический характер и не достигла такого уровня, ко-
торый мог бы содействовать радикализации масс и таким об-
разом оказать активное воздействие на политику правительства.
Фактически на протяжении нескольких лет, предшествовав-
ших VI съезду КПИ, за исключением общенациональной кам-
пании в защиту руководимого коммунистами правительства
в штате Керала, других выступлений подобного масштаба ор-
ганизовано не было. Весьма слабыми были позиции партии
среди крестьянства во многих штатах, что являлось одной из
причин слабости демократического движения в стране.
Подчеркивая необходимость расширения и укрепления соб-
ственной массовой базы партии, VI съезд выдвинул важные
9
положения относительно единства прогрессивных и демокра-
тических сил.
Как указывалось в решениях съезда, для успеха в борьбе
против сил правой реакции и негативных сторон политики
Конгресса недостаточно было усилий одной компартии или
даже всех левых партий — необходимо было вовлечь в эту
борьбу широкие массы народа, идущие за правящей партией.
Отмечалось, что, хотя значительная часть правых сил находит-
ся внутри Индийского национального конгресса, основная мас-
са потенциальных союзников компартии также находится в
рядах этой партии.
Более четко, чем раньше, было указано на неоднородность
классового состава ИНК, на наличие конфликтов и разногла-
сий внутри него. Признавалось, что в правящей партии было
немало таких людей, которые выступали против усиления по-
зиций крупного капитала, за развитие и укрепление госу-
дарственного сектора, за осуществление на практике решений
правящей партии о введении максимального размера («потол-
ка») земельного владения, за усиление борьбы против сид
феодальной и религиозно-общинной реакции. Многие из этих
людей осуждали политику правящей партии по отношению к
КПИ, и в частности к коммунистическому правительству в шта-
те Керала.
Эти силы внутри Конгресса могли быть союзниками ком-
партии в борьбе против реакции, за прогрессивное демократиче-
ское развитие страны, а отношение компартии к ИНК должно
было быть «отношением единства действий и борьбы».
Была пересмотрена политика КПИ по отношению к та-
ким политическим партиям, как Народно-социалистическая и
Социалистическая. Ранее КПИ считала социалистические пар-
тии «демократическими» партиями в отличие от Кон-
гресса как буржуазной партии. КПИ стремилась к дости-
жению единства с этими партиями против Конгресса, несмотря
на то что по ряду вопросов их руководство проводило реак-
ционную политику и выступало с позиций антикоммунизма.
Теперь указывалось, что поскольку Народно-социалистическая
и Социалистическая партии по некоторым вопросам стояли
правее Нацконгресса, постольку они не могли рассматриваться
как партии «демократической оппозиции». В то же время, учи-
тывая, что рядовые члены этих партий и массы, которые идут
за ними, в общем и целом придерживаются левых взглядов,
КПИ считала необходимым, ведя идеологическую борьбу про-
тив руководства этих партий, одновременно добиваться вовле-
чения членов этих партий в совместную борьбу за интересы
трудящихся. Тем самым выдвигалась задача осуществления
единства всех прогрессивных и демократических сил вне и
10
внутри Конгресса, а не только тех передовых сил, которые
выступали в оппозиции к нему.
В решениях съезда определялись общенациональные цели и
задачи, стоявшие перед Индией, в осуществлении которых объ-
ективно были заинтересованы все силы, входящие в демокра-
тический фронт: дальнейшее укрепление национальной неза-
висимости путем упрочения связей с социалистическими стра-
нами и молодыми государствами Азии и Африки, предотвра-
щение дальнейшего проникновения иностранного капитала в
экономику страны, быстрое расширение государственного сек-
тора и установление демократического контроля над ним, на-
ционализация банков и монополистических концернов, установ-
ление справедливой налоговой системы, при которой основное
бремя несли бы богатые классы, гарантия минимальной зара-
ботной платы для всех рабочих и служащих и улучшение
условий жизни народа, обеспечение гражданских свобод. Имен-
но эти национально-демократические задачи, считала КПИ,
могли стать основой для создания широкого единого фронта
всех прогрессивных и демократических сил страны. В этот
фронт, по мнению КПИ, могли входить рабочий класс, кре-
стьянство, мелкая буржуазия и национальная буржуазия, не
связанная с империалистическими кругами. Союз рабочего клас-
са и крестьянства должен был составить основу фронта.
Таким образом, съезд не только не пошел на поводу лево-
сектантских элементов, но и отверг их догматическую, пагуб-
ную для дела рабочего класса линию. Задачи и лозунги, ко-
торые выдвигает компартия, говорилось в Политической резо-
люции VI съезда, носят демократический, а не социалисти-
ческий характер, но, будучи проведенными в жизнь, они могут
ослабить позиции империализма, феодализма и монополисти-
ческого капитала, укрепить позиции демократических сил и
создать условия, при которых станет возможным сделать сле-
дующий шаг вперед по пути экономического и социального
прогресса.
Серьезный анализ положения в стране, а также реалисти-
ческая оценка соотношения классовых и политических сил, дан-
ная на VI съезде КПИ, ориентировали партию на борьбу про-
тив правой опасности, за проведение глубоких социально-эко-
номических преобразований в интересах народа, в сотрудни-
честве со всеми прогрессивными и демократическими силами,
что могло бы содействовать существенному укреплению пози-
ций самой компартии, значительному усилению ее роли в по-
литической жизни страны.
Однако многие решения VI съезда КПИ не были реализо-
ваны. Это можно объяснить главным образом тем, что единство,
продемонстрированное на съезде, носило, как показали после-
дующие события, формальный характер. На съезде не были
И
вскрыты и обсуждены основные разногласия, существовавшие
внутри партий, особенно внутри ее руководства. Суть этих раз-
ногласий была зафиксирована в двух различных проектах про-
граммы партии, представленных съезду. Один проект был под-
готовлен 1П. А. Данге, П. Ч. Джоши, Г. Адхикари, другой —
П. Рамамурти и Б. Гуптой.
В том и в другом проекте программы говорилось, что на
данном этапе Коммунистическая партия не считает возмож-
ным выдвижение в качестве своей ближайшей цели лозунга
о построении социализма в Индии и считает первоочеред-
ной задачей доведение до конца антиимпериалистической,
антифеодальной, демократической революции. В обоих докумен-
тах говорилось, что для осуществления этих задач необходимо
создание единого национального фронта. Однако понимание
задач партии, роли национальной буржуазии, сущности единого
фронта и особенно определение того, кому должна принадлежать
руководящая роль, были далеко не одинаковы.
Авторы первого проекта считали, что в единый националь-
ный фронт, наряду с рабочим классом и крестьянством, долж-
на войти интеллигенция, испытывающая на себе гнет импери-
ализма и монополистического капитала, а также национальная
буржуазия, за исключением тех ее слоев, которые тесно свя-
заны с иностранными монополиями и не заинтересованы в
ликвидации остатков колониализма и феодализма. Создание та-
кого национального демократического фронта должно было при-
вести, по мнению авторов этого проекта, к сформированию
правительства национальной демократии.
Авторы второго проекта полагали, что единый фронт дол-
жен состоять из рабочего класса, крестьянства и прослойки
национальной буржуазии. Ближайшей задачей партии они счи-
тали создание не государства национальной демократии, а го-
сударства народной демократии, замену буржуазно-помещичье-
го государства народно-демократическим правительством. Хотя
в этом проекте и говорилось, что это правительство должно
быть правительством широкого национального демократическо-
го фронта, однако тут же подчеркивалось, что такое прави-
тельство будет возглавляться рабочим классом.
Таким образом, в проекте П. Рамамурти и Б. Гупты
было видно сильное влияние сектантско-догматических кон-
цепций. Авторы этого проекта программы придерживались той
точки зрения, что в национальном демократическом фронте с
самого начала должна быть обеспечена руководящая роль ра-
бочего класса. Это была заведомо нереалистическая задача.
Авторы данного проекта полностью игнорировали тот факт,
что подавляющее большинство населения, в том числе и боль-
шинство рабочего класса и крестьянства, шло не за компар-
тией, а за Конгрессом.
12
Видимо, в связи с тем, что левацко настроенные деятели
КПИ проголосовали за линию партии, сформулированную в
Политической резолюции съезда, ни тот, ни другой проект
программы не был поставлен на обсуждение. Многие активисты
партии, руководители местных партийных организаций были ос-
ведомлены о существовании различных документов, представлен-
ных съезду, но им не разъяснили, в чем правы авторы одних до-
кументов и в чем заблуждались авторы других. При этом, как
впоследствии указывало руководство КПИ, многие индийские
коммунисты почти ничего не знали о Московском Совещании
1960 г., в частности, о его выводах о новых возможностях и пер-
спективах развития молодых освободившихся стран, о реальных
и потенциальных союзниках рабочего класса в борьбе за эко-
номический и социальный прогресс своих стран.
Такое положение объяснялось в первую очередь позицией
левацко настроенных членов Нацсовета и Исполкома партии.
Они не без оснований считали, что широкое ознакомление ком-
мунистов с выводами Совещания было отнюдь не в их фракцион-
ных интересах.
После VI съезда разногласия в руководстве КПИ снова
серьезно обострились. Немаловажную роль в этом сыграл
пограничный конфликт между Индией и Китаем, резкое ухуд-
шение отношений между двумя странами. В этот период в ки-
тайской печати появились статьи, направленные против премь-
ер-министра Индии Дж. Неру и индийского правительства,
которое характеризовалось как реакционное, перешедшее на сто-
рону империализма. Такая оценка была созвучна позиции быв-
шего Генерального секретаря КПИ Б. Т. Ранадиве и его сто-
ронников, которые еще в 1948 г. утверждали, что индийская
национальная буржуазия полностью исчерпала свои прогрес-
сивные потенции и превратилась в контрреволюционную силу.
Вполне естественно, что появление в китайской печати упомя-
нутых выше публикаций явилось прямой поддержкой позиций
Б. Т. Ранадиве и П. Сундарайя и вдохновляло их на борьбу
против линии, принятой на VI съезде КПИ.
Реакционные силы в Индии делали все для того, чтобы ис-
пользовать этот конфликт и враждебную политику Пекина для
усиления своих позиций в стране. Они обрушились с напад-
ками не только на индийских коммунистов, но и на прави-
тельство Неру, стремились подорвать индийско-советское сотруд-
ничество, добиться отказа от политики неприсоединения.
В связи с этим А. Гхош направил в адрес руководства
КПК письмо, в котором писал, что «продолжение и углубле-
ние нынешних разногласий (между Индией и КНР по вопросу
о границе.— П. К.) поставит под серьезную угрозу индийскую
внешнюю политику, поможет правым силам подтолкнуть Ин-
дию к Америке и усилить преследование компартии Индии» 13.
13
Однако как это, так и другие письма руководства КПИ к
ЦК КПК остались без ответа.
Пекин развернул широкую кампанию против правительст-
ва Неру. Наряду с этим маоистское руководство КПК пред-
приняло прямое вмешательство во внутренние дела Комму-
нистической партии Индии. Преследуя гегемонистские цели,
руководство КПК стремилось создать в левом движении Индии
группировку, которая стала бы орудием его политики.
Перед КПИ встал вопрос: какую позицию она должна за-
нимать по отношению к пограничному конфликту между Ин-
дией и Китаем. На пленуме Национального совета КПИ, со-
стоявшемся 31 октября — 2 ноября 1962 г., большинством го-
лосов была принята резолюция, в которой позитивно оценивал-
ся внешнеполитический курс Неру и осуждались действия
Пекина в отношении Индии. Меньшинство членов Нацсовета
не согласилось с этим и выступило с осуждением внешней по-
литики правительства Индии. Эта группа обвинила руководство
КПИ в «ревизионизме», заявив, что оно идет на поводу у
правительства Индии 14.
Вскоре после этого группа меньшинства не только осудила
позицию большинства Нацсовета КПИ по вопросу о китайско-
индийском вооруженном конфликте, но и выступила с такой
оценкой положения в Индии и правительства Неру, кото-
рая во многом была сходной с оценкой руководства КПК.
Так, группа меньшинства заявила, что «зависимость Индии
от империализма, экономическая и военная, будет расти; про-
изойдет резкий сдвиг вправо; правительство Неру откажется
от политики неприсоединения; демократия будет отброшена и
будут созданы условия для установления полуфашистского ре-
жима; конгрессистское правительство проявит себя как став-
ленник империализма». Представители этой группы считали,
что в таких условиях исчезнет возможность для легальной
деятельности компартии, и делали упор на полулегальную и
нелегальную деятельность ее в будущем, в зависимости от
ситуации в каждом штате 15.
Руководство КПИ осудило позицию меньшинства. В ноябре
1962 г. Национальный совет КПИ опубликовал заявление,
в котором говорилось о том, что эта группа создала внутри
КПИ всеиндийский параллельный центр, который, находясь в
Дели, направлял директивы своим сторонникам в штатах 16. Ру-
ководители группы в тот период сделали все возможное, что-
бы опровергнуть эти обвинения со стороны Нацсовета КПИ.
Они «категорически» отрицали существование параллельного
центра. Так, один из их лидеров А. К. Гопалан заявил, что
«так называемый параллельный центр существует только в во-
ображении некоторых товарищей из руководства партии, ко-
торые теряют душевный покой при виде оппозиции их поли-
14
тической линии в партийных рядах» 17. Такая позиция А. К. Го-
палана, видимо, объясняется тем, что он и его сторонники
стремились сделать все возможное, чтобы в глазах партий-
ных масс не выглядеть людьми, ответственными за раскол
партии.
В «Записке о параллельном центре» Нацсовета КПИ были
приведены факты, свидетельствовавшие о том, что директивы
параллельного центра, направленные на дискредитацию линии
Национального совета партии, начали активно проводиться в
жизнь с конца 1962 г. В штате Западная Бенгалия, напри-
мер, эти директивы проводились через руководителя штатов-
ского совета КПИ П. Д. Гупту. В «Записке» говорилось о том,
что в соответствии с указаниями параллельного центра об ис-
пользовании полулегальных и нелегальных форм борьбы члены
партии — сторонники меньшинства — ушли в подполье 18.
Деятельность меньшинства, направленная на раскол КПИ,
еще более усилилась и активизировалась после опубликова-
ния 14 июня 1963 г. письма ЦК КПК, в котором излагалась
особая, отличная от линии международного коммунистического
движения платформа по основным вопросам современности.
Группа меньшинства отказалась сотрудничать с большинством
Нацсовета КПИ в подготовке очередного съезда партии и в
выработке проекта новой партийной программы.
В этот период по радио и в печати КПК усилилась кам-
пания против КПИ, а также против правительства Дж. Неру.
Государственная власть в Индии характеризовалась как ан-
тинародная и реакционная, как власть блока «крупной бур-
жуазии и крупных помещиков» 19. Столь же отрицательно
оценивался и государственный сектор в экономике Индии.
Так, 27 ноября 1963 г. газета «Жэньминь жибао» писала,
что государственные предприятия в Индии «служат интересам
крупной буржуазии и крупных помещиков». «Индийское пра-
вительство,— заявляла газета „Жэньминь жибао“,— фактиче-
ски отказалось от борьбы против империализма и колониализ-
ма в международных делах, отбросило ширму политики не-
присоединения и перешло на сторону империализма США» 20.
Эти выступления маоистов были рассчитаны, в частности,
на то, чтобы оказать влияние на неискушенных в теории и
политике людей в среде левого движения в Индии, в том
числе и на некоторых индийских коммунистов, и превратить их
в орудие гегемонистских устремлений Пекина.
С той же целью маоистское руководство КПК стремилось
дискредитировать большинство Национального совета КПИ во
главе с Ш. А. Данге и поддержать меньшинство. 9 марта
1963 г. в газете «Жэньминь жибао» была опубликована статья
«Зеркало ревизионистов». В ней содержались прямые нападки
на Ш. А. Данге и других руководителей КПИ, которые твер-
15
до стояли на позициях международного коммунистического
движения, разработанных на московских Совещаниях 1957 и
1960 гг., осудили действия Пекина в китайско-индийском по-
граничном конфликте и раскольническую деятельность Мао
Цзэ-дуна и его группы в международном коммунистическом
движении. Не удивительно поэтому, что газета «Жэньминь жи-
бао» объявила большинство Нацсовета КПИ «кликой Данге»,
которая якобы вступила на путь «национал-шовинизма и клас-
сового капитулянтства»21. Руководство КПИ решительно от-
вергло эти обвинения, которые, как указывалось в резолюции
Нацсовета, «помимо того, что они носят клеветнический ха-
рактер, направлены на раскол и разрушение нашей партии» 22.
Необходимо отметить, что один из старейших деятелей
КПИ Ш. А. Данге считает, что после того как в 1949—
1951 гг. в ходе внутрипартийной борьбы левацким элементам
во главе с Б. Т. Ранадиве было нанесено поражение, послед-
ние не отказались от своих неправильных взглядов и не сло-
жили оружия. Левацкий «фракционный центр,— пишет
Ш. А. Данге,— продолжал тайно действовать» 23. Ш А. Данге
пишет, что Б. Т. Ранадиве и его сторонники, которых он на-
зывает «террористским фракционным ядром», ставили своей
целью захватить руководство партией в свои руки на VI съез-
де КПИ в 1961 г. «Они хотели отстранить от руководства
А. Гхоша, снять его с поста Генерального секретаря партии,
поскольку А. Гхошу удалось в известной мере наладить дея-
тельность партии после катастрофы 1949—1951 гг. и исправить
ее политическую линию» 24. Ш. А. Данге следующим образом
характеризует позицию «левых» в период и после VI съезда
КПИ: «Они отказывались признать, что экономическое раз-
витие Индии, хотя оно и происходило на капиталистической
основе, содействовало укреплению независимости страны, что
Индия шла по пути независимого развития и не преврати-
лась в неоколонию империализма. Они не считали, что внешняя
политика Индии, хотя и отмеченная колебаниями и непосле-
довательностью, была в основном политикой неприсоединения
и что государственный сектор являлся важным фактором не-
зависимого развития и в известной мере был направлен про-
тив монополий» 25.
Обострение в конце 1962 г. индийско-китайского погранич-
ного конфликта и военные' столкновения на границе сущест-
венно осложнили положение КПИ и других передовых сил в
Индии, поскольку происходил конфликт, в котором, с одной сто-
роны, участвовала их собственная страна, являющаяся од-
ним из молодых освободившихся государств, а с другой —
страна, называющая себя социалистическим государством. Учи-
тывая, что именно КНР вторглась на территорию Индии, На-
циональный совет КПИ охарактеризовал действия КНР как
16
«агрессию против миролюбивой освободившейся от колониализ-
ма страны» и заявил, что «ее защита является делом спра-
ведливым и оправданным с точки зрения учения марксизма-
ленинизма, хотя агрессор и являлся социалистической
страной» 26.
Руководство КПК немедленно обрушилось на КПИ, назы-
вая ее руководство «ревизионистской кликой» и поощряя «ис-
тинных коммунистов» к расколу КПЙ. «Левые» внутри КПИ
ухватились за эту «международную поддержку» их линии и
начали еще более решительно вести дело к расколу партии.
Прямое вмешательство Пекина во внутренние дела КПИ спо-
собствовало углублению раскола партии, оформлению в ее ря-
дах оппозиционной группы. Эта группа, поощряемая из Пе-
кина, подвергла критике решения VI съезда и провозгласила
одной из своих главных целей борьбу против «ревизионист-
ской» КПИ, «плетущейся» в хвосте индийской национальной
буржуазии и являющейся якобы главным препятствием на пути
объединения «подлинно революционных сил» Индии.
«Левые» особенно активизировали свою раскольническую
деятельность в штатах Западная Бенгалия, Керала и Андхра
Прадеш, являвшихся основными центрами коммунистического
движения Индии. В этих штатах «левые» стремились или за-
хватить руководство партийными организациями в свои руки
или дезорганизовать деятельность этих организаций.
Нацсовет КПИ повел решительную борьбу против расколь-
ников. В конце 1962 г. по решению Нацсовета КПИ в За-
падной Бенгалии был реорганизован секретариат штатовской
организации партии, из его состава выведены откровенно
левацкие, промаоистские элементы. Однако новый секретариат
не смог нормально функционировать из-за обструкции со сто-
роны оппозиционеров. Внутрипартийная борьба в западнобен-
гальской организации КПИ достигла таких масштабов, что в
январе 1963 г. оппозиция сорвала общее собрание организа-
ции КПИ в этом штате, на котором планировались выступле-
ния председателя КПИ Ш. А. Данге и тогдашнего генераль-
ного секретаря КПИ Э. Намбудирипада. В связи с дальней-
шим ухудшением обстановки внутри западнобенгальской пар-
тийной организации Нацсовет КПИ в феврале 1963 г. принял
решение о роспуске штатовского совета КПИ. Вместо него был
создан временный организационный комитет, который должен
был осуществлять свою деятельность под общим руководством
Центрального секретариата Нацсовета КПИ.
Руководство внутрипартийной оппозиции выступило против
этого решения Нацсовета и призвало своих сторонников не
подчиняться в дальнейшем решениям Нацсовета КПИ. Таким
образом, был сделан новый шаг к расколу партий. В августе
1963 г. в Калькутте оппозиционная группа начала издание
17
своего печатного органа «Дешхитайши» («Патриот») на бен-
гальском языке. На этом этапе внутрипартийной борьбы газета
«Дешхитайши» стала фактически главным печатным органом
оппозиции. Вскоре после этого отдельные лидеры оппозиции
(П. Д. Гупта, X. Конар) начали открыто выступать против
решений Нацсовета КПИ. К концу 1963 г. организации КПИ
в Западной Бенгалии, Керале, Панджабе фактически претер-
пели раскол. Часть коммунистов в Западной Бенгалии коле-
балась и вначале не присоединилась ни к сторонникам Нац-
совета, ни к оппозиционной группе. Впоследствии они стали
именовать себя группой «центристов».
Характерно, что, ведя дело к расколу партии, «левые» в то
же время потребовали обсуждения положения, создавшегося в
партии, и созыва внеочередного съезда. Национальный совет
принял эти предложения. Представители «левых» были вклю-
чены в состав комитета Нацсовета по подготовке съезда пар-
тии. Оппозиционеры стали принимать участие в заседаниях
Нацсовета. Одновременно они активизировали издание своих
газет и журналов, в которых развернули борьбу против руко-
водства партии, втайне от Нацсовета созывали собрания своих
сторонников. Они стремились захватить в свои руки руко-
водство партийными комитетами на местах, а также ЦК
партии.
В такой обстановке в начале апреля 1964 г. состоялось
заседание Центрального исполнительного комитета Нацсовета
КПИ, на котором семь членов этого комитета (из 25) были
выведены из его состава за антипартийную деятельность.
На состоявшемся 10—15 апреля 1964 г. пленуме Нацио-
нального совета КПП произошел открытый раскол партии.
Группировка меньшинства в составе 31 члена Нацсовета (из
НО) демонстративно покинула заседание пленума. Среди тех,
кто покинул пленум Нацсовета, были известные в то время
деятели КПИ — члены ЦИК Нацсовета П. Сундарайя, Джоти
Басу, П. Рамамурти и др. В июле того же года они провели
свою конференцию в Тенали, на которой провозгласили себя
«Коммунистической партией Индии». Компартия Индии, кото-
рую они только что покинули, была объявлена ими «реви-
зионистской кликой Данге». В ряде мест «левые» силой захва-
тили партийные газеты, здания типографий и некоторую дру-
гую собственность партии.
В течение довольно продолжительного времени образован-
ная таким образом партия называла себя «Коммунистической
партией Индии». Однако в 1967 г. накануне всеобщих выбо-
ров Центральная избирательная комиссия отказалась признать
за ней это название, поскольку Коммунистическая партия Ин-
дии, как таковая, уже давно существовала и ей принадлежало
большинство в некогда единой фракции в парламенте. После
18
этого новая партия стала именовать себя ^Коммунистической
партией Индии (марксистской)» — КП(м).
Наиболее сильными позиции КП(м), или параллельной ком-
партии, оказались в штате Западная Бенгалия, где из 92 чле-
нов штатовского совета прежде единой КПИ 23 члена выска-
зались в поддержку Нацсовета, 30 открыто поддержали внут-
рипартийную оппозицию, 13 заняли центристские позиции и
26 членов штатовского совета не определили своей позиции.
Кроме Западной Бенгалии КП(м) имела сильные позиции в
штате Керала. В подавляющем большинстве остальных шта-
тов ее позиции были значительно слабее позиций КПИ.
В августе 1964 г. западнобенгальские «центристы» провели
в Калькутте конференцию, в которой приняли участие 18 быв-
ших членов совета штатовской организации КПИ. Участники
конференции приняли решение бороться за воссоздание единой
компартии. Выдвигавшаяся на конференции идея о создании
третьей компартии «центра» поддержки не получила. После
долгих споров было принято решение предоставить каждому
право решать вопрос о своей партийной принадлежности. Тем,
кто не желал присоединяться ни к одной из сторон, предла-
галось держаться вместе и бороться за воссоздание единства
партии, за сохранение единства массовых организаций, нахо-
дящихся под руководством коммунистов. Было принято также
решение начать издание еженедельника «Ганамат» («Мнение
народа»).
Вскоре, однако, произошло событие, которое существенным
образом повлияло на поведение «центристов». Этим событием
явились внеочередные выборы в Законодательное собрание шта-
та Керала, состоявшиеся в начале 1965 г. Выборы принесли
большой успех параллельной компартии. Она собрала 1476 тыс.
голосов (23,5% всех голосов) и завоевала 40 из 130 мест в
Законодательном собрании штата. В то же время КПИ, хотя
и получила 613 тыс. голосов (8,1%), смогла провести только
трех депутатов в Законодательное собрание 27Результаты вы-
боров в Керале оказали значительное воздействие на поведение
«центристов» в Керале, Западной Бенгалии, а также на пове-
дение колеблющихся в некоторых других штатах. В этой об-
становке в июле 1965 г. в Калькутте состоялась новая кон-
ференция «центристов», на которой было объявлено о созда-
нии Комитета коммунистического единства 28. Влияние выборов
в Керале проявилось в том, что ряд делегатов конференции в
Калькутте высказались против создания Комитета коммунисти-
ческого единства и потребовали присоединения «центристов»
к параллельной компартии. Однако это предложение не было
принято.
Нечеткость взглядов «центристов» особенно наглядно про-
явилась в их позиции по отношению к организационно-пар-
19
тийным вопросам. С одной стороны, они приняли решение о
создании Комитета коммунистического единства, а с другой —
продолжали подчеркивать, что они не являются сторонниками
создания какой-либо третьей партии. /«Центристы» оказались не
в состоянии дать объективную оценку сущности разногласий
и причин раскола КПИ. Многие из них считали, что раскол
КПИ произошел не из-за разногласий по ряду коренных во-
просов деятельности партии, а из-за неприязненных личных
отношений между отдельными ее лидерами. Они заявляли, что
достаточно было отстранить от руководства некоторых лиде-
ров, чтобы восстановить единство партии. В частности, не-
которые требовали ухода Ш. А. Данге с поста председателя
КПИ, полагая, что тем самым будут устранены основные пре-
пятствия для воссоздания единой партии. Это требование было
созвучно требованию лидеров КП(м), которые делали все воз-
можное для того, чтобы дискредитировать Ш. А. Данге. Они
надеялись, что после устранения Ш. А. Данге, являющегося
одним из наиболее опытных и влиятельных руководителей-
интернационалистов, им было бы легче навязать коммунисти-
ческому движению Индии свои левацкие взгляды.
К концу 1965 г. «центристы» растеряли значительное
число сторонников. Впоследствии в Западной Бенгалии была
создана центристская группа во главе с А. Роем и С. Б. Гуп-
той. Это была небольшая группа бенгальских марксистов-ин-
теллектуалов, которая занималась в основном просветитель-
ской деятельностью. С середины 1967 г. она начала издавать
свой ежемесячный журнал «Марксистское обозрение».
Помимо упомянутых выше причин, вызвавших кризис в
партии, необходимо указать на некоторые другие факторы. Од-
ним из них является, несомненно, то, что компартия Индии,
действуя в преимущественно крестьянской стране, постоянно
испытывала на себе давление мелкобуржуазной стихии.
В. И. Ленин неоднократно указывал на двойственный харак-
тер мелких производителей, которые «окружают пролетариат со
всех сторон мелкобуржуазной стихией, пропитывают его ею,
развращают его ею, вызывают постоянно внутри пролетариата
рецидивы мелкобуржуазной бесхарактерности, раздробленно-
сти, индивидуализма, переходов от увлечения к унынию. Нужна
строжайшая централизация и дисциплина внутри политической
партии пролетариата, чтобы этому противостоять, чтобы орга-
низаторскую роль пролетариата (а это его главная роль) про-
водить правильно, успешно, победоносно»29. Мелкобуржуаз-
ный, преимущественно крестьянский, характер страны сильно
сказался на социальном составе партии. Не случайно газета
«Нью эйдж» отмечала в октябре 1964 г., что «левосектант-
ские ошибки, возможно, являются отражением мелкобуржуаз-
ного состава партии» 30.
20
С этим, как отмечалось в решениях КПИ, были связаны та-
кие факторы, как отсутствие в компартии Индии строгой партий-
ной дисциплины, чрезмерный автономизм, укоренившаяся при-
вычка многих лидеров, представляющих те или иные провин-
циальные организации КПИ, непременно выдвигать на пленумах
и даже съездах партии собственные платформы в противовес ли-
нии партии, хотя эти платформы или резолюции, как правило, от-
вергались, а их авторы не настаивали на их принятии.
Нередко получалось так, что во имя сохранения единства
партии решения по организационным вопросам «представляли
собой оппортунистические компромиссы, примирение с фрак-
ционными группировками и даже терпимость к руководите-
лям парторганизаций тех или иных штатов, когда эти руко-
водители проводили свой собственный курс, идущий вразрез с
линией того или иного съезда партии» 31. «С возникновением с
1959 г. серьезных идеологических и политических разногла-
сий в нашей партии,— отмечалось в 1964 г. на VII съезде
КПИ,— отсутствие дисциплины и нарушение партийных
норм достигли наивысшей точки и привели к расколу» 32.
Углубление разногласий в руководстве КПИ и их пере-
растание в раскол партии объясняются также в немалой мере
серьезными недостатками в идеологической работе среди ком-
мунистов, налаживанию которой препятствовали левацко на-
строенные лидеры КПИ. В решениях VII съезда КПИ в
1964 г. указывалось: «Новая линия мирового коммунистиче-
ского движения, выдвинутая на XX съезде КПСС и разра-
ботанная в документах международных Совещаний 1957 и
1960 гг., не была должным образом обсуждена и разъяснена
всей партии. Она не только по-разному была понята различ-
ными группами внутри партийного руководства, но и по-раз-
ному истолковывалась и разъяснялась членам партии. В об-
щем мы не смогли ознакомить всю партию с этим новым по-
ниманием» 33.
Показательно, что после раскола КПИ лидеры новой пар-
тии — параллельной компартии — делали все для того, чтобы
не допустить обсуждения в ее рядах идеологических вопро-
сов. Так, П. Сундарайя, ставший впоследствии генеральным
секретарем параллельной компартии, а также другие ее лиде-
ры решительно отвергли предложение ряда делегатов учреди-
тельной конференции этой партии в Теиали (1964 г.), тре-
бовавших обсуждения вопросов, связанных с разногласиями в
мировом коммунистическом движении. Лидеры параллельной
компартии опасались, что обсуждение этих вопросов могло
вызвать на конференции острые разногласия и затруднить
создание новой партии.
В декабре 1964 г. в сложной обстановке состоялся
VII съеец КПИ. На съезде было представлено 134 тыс. членов
21
КПИ, что составляло около половины членов прежде единой
партии. Фактически раскол ослабил не только коммунистов,
но и демократическое движение Индии в целом. За все это,
как отмечалось на VII съезде КПИ, большую ответствен-
ность несет маоистское руководство КПК, которое самым гру-
бым образом вмешивалось во внутренние дела индийских ком-
мунистов.
Съезд уделил большое внимание анализу итогов социаль-
но-экономического и политического развития страны за годы
независимости, определению задач партии на современном эта-
пе и выработке ее политики по отношению к различным клас-
сам и слоям индийского общества. На съезде была принята но-
вая программа партии.
В этой программе достижение Индией независимости харак-
теризуется как «историческое событие не только для нашего
народа, но и для всего человечества» 34. Что касается индий-
ской национальной буржуазии, то, по мнению КПИ, уже в
период борьбы за независимость последняя играла двойствен-
ную роль. «С одной стороны, буржуазия играла определенную
антиимпериалистическую роль в борьбе за независимость Ин-
дии, с другой, следуя своим классовым интересам, она шла на
компромиссы с империалистическими хозяевами, с предубеж-
дением относилась к выступлениям масс и была против клас-
совой борьбы рабочих и крестьян». КПИ считала, что двой-
ственная роль национальной буржуазии проявилась уже на
переговорах между руководством Конгресса и английским пра-
вительством об условиях независимости: «Боязнь того, что
национально-освободительное движение может выйти из-под
контроля национальной буржуазии, с одной стороны, и надеж-
да укрепить свои классовые позиции на основе получения го-
сударственной власти — с другой, способствовали принятию та-
ких условий соглашения, отдельные статьи которого явно ста-
вили своей целью защиту интересов империалистов и вели к
ослаблению независимости» 35.
С завоеванием независимости, отметил съезд, закончился
лишь первый этап индийской революции; на следующем ее
этапе предстоит завершить задачи антиимпериалистической и
антифеодальной революции, чтобы открыть путь к социализ-
му. Что касается национальной буржуазии, то она заинтере-
сована в укреплении своих позиций в новых условиях не толь-
ко за счет империализма, но и за счет народа и стремится
обеспечить развитие страны по пути капитализма. «Несмотря
на громкие разговоры о социализме,— отмечалось в програм-
ме КПП,— в Индии под руководством партии Национальный
конгресс и правительства развивается капитализм: частный
капитализм — в частном секторе и государственный капи-
тализм — в государственном секторе». В то же время в про-
22
грамме отмечалось, что независимое развитие Индии объектив-
но является «антиимпериалистическим по содержанию» и «ан-
тифеодальным по своей направленности» 36.
Опираясь на данные официальной статистики, VII съезд
констатировал, что одним из показателей развития Индии по
пути капитализма является концентрация капитала и рост мо-
нополистической верхушки буржуазии. Из вопросов, вокруг ко-
торых внутри КПИ вплоть до ее раскола шли острые споры,
был вопрос об определении сущности государственной власти
в Индии. В программе КПИ государство в Индии характери-
зуется как орган «классового господства национальной буржуа-
зии в целом, в котором значительным влиянием пользуется
крупная буржуазия. Национальная буржуазия идет на компро-
мисс с помещиками, предоставляя им возможность участвовать
в правительственных органах, особенно в штатах, и делает им
уступки за счет крестьянства» 37.
Полемизируя с ИНК, который провозгласил своей целью по-
строение «социалистического государства», КПИ заявляла, что
построение подлинно социалистического общества возможно
только «путем применения научных и всеобщих принципов
марксизма-ленинизма к индийским условиям» 38. Прежде чем
вступить на путь социализма, считает КПИ, Индия должна
пройти стадию завершения антиимпериалистической, антифео-
дальной, демократической революции.
В программе КПИ выдвигается «альтернативный» путь раз-
вития Индии, который прежде всего означает «отход от ны-
нешнего процесса развития капитализма с его разрушительны-
ми последствиями, хотя это не будет означать немедленную
ликвидацию всех капиталистических отношений». Это — «про-
межуточная стадия», которая «может быть определена как ста-
дия некапиталистического пути развития». На этом пути, ука-
зывается в программе, рост капитализма будет все более и
более ограничиваться, и таким образом в стране будут созда-
ны предпосылки для того, чтобы поставить ее на путь, ве-
дущий к социализму 39.
КПИ считает, что до тех пор пока монополии сохраняют
свои позиции в экономике Индии, страна не может добиться
экономической независимости, а ее политическая жизнь не бу-
дет ограждена от вмешательства империалистов, тесно связан-
ных с реакционными кругами внутри страны.
Критикуя политику Конгресса и правительства, КПИ в то
же время придерживалась той точки зрения, что индийскую
национальную буржуазию нельзя рассматривать как нечто од-
нородное, что внутри этого класса существуют противоречия,
которые наиболее наглядно проявляются в противоречии меж-
ду монополистической буржуазией и другими его группами.
Рост монополистической верхушки буржуазии, отмечалось в
23
программе, «противоречит жизненным интересам масс и идет
вразрез с интересами широких слоев национальной буржуа-
зии» 40.
КПИ пришла к выводу, что завершение антифеодальной,
антиимпериалистической, демократической революции в Индии
невозможно на пути капиталистического развития. Исходя из
этого, ставилась задача замены «власти Конгресса или любой
другой формы буржуазной власти правительством, состоящим
из антиимпериалистических, антифеодальных и антимонополи-
стических классов и групп, способных и преисполненных ре-
шимости осуществить революционные преобразования, остано-
вить нынешний процесс развития капитализма» 41. Такое пра-
вительство, по мнению КПИ, было бы «правительством на-
циональной демократии, которое смогло бы направить
движение страны по некапиталистическому пути» 42.
Переход Индии на некапиталистический путь, указывала
КПИ, означал бы полное освобождение экономики страны от
воздействия иностранного монополистического капитала; пре-
вращение государственного сектора, независимого от иностран-
ных монополий и функционирующего на демократической ос-
нове, в мощный рычаг строительства национальной экономики,
основывающейся на собственных ресурсах; ликвидацию индий-
ских монополистических концернов, подчинивших себе про-
мышленность, торговлю, банковское дело и т. п., и принятие
эффективных мер для пресечения любой тенденции к развитию
монополий; устранение помещиков и феодальных пережитков,
проведение радикальных аграрных реформ в интересах кре-
стьянства, освобождение сельского хозяйства Индии от тисков
ростовщического, торгового и банковского капитала.
КПИ исходила из того, что осуществление перечисленных
выше мероприятий и структурных реформ высвободило бы про-
изводительные силы в промышленности и сельском хозяйстве,
обеспечило быстрые темпы экономического развития страны,
повышение жизненного уровня масс и активизацию их уча-
стия в производстве.
В программе указывалось, что в единый национально-де-
мократический фронт наряду с рабочим классом, крестьян-
ством и интеллигенцией может войти немонополистическая на-
циональная буржуазия.
Большая роль в создании единого национально-демократи-
ческого фронта отводилась рабочему классу, призванному взять
на себя инициативу по развертыванию общенационального мас-
сового движения. На рабочий класс возлагалась также зада-
ча оказать помощь крестьянам и сельскохозяйственным рабо-
чим в создании их массовых организаций и развертывании
борьбы за удовлетворение их специфических требований как
24
составной части общенациональной борьбы всех демократиче-
ских, патриотических сил.
Имелось в виду, что в национально-демократический фронт
будут вовлечены помимо масс, идущих за Национальным кон-
грессом, прогрессивные круги самого Конгресса. Предполага-
лось, что по мере расширения базы фронта он нанесет пора-
жение реакционерам внутри и вне Конгресса и окажется в
состоянии взять власть в свои руки.
На вопрос о характере государственной власти КПИ в своей
программе отвечает следующим образом: «Государство не бу-
дет больше органом классового господства буржуазии, разви-
вающей в ущерб национальным интересам и интересам простого
народа капиталистическую экономику с присущими ей проти-
воречиями и кризисами. Буржуазия потеряет монополию на
власть» 43.
Национально-демократическое государство, возглавляемое
национально-демократическим фронтом при участии немонопо-
листической буржуазии, представлялось переходной формой,
где власть осуществляется теми классами, которые выступают
против империализма, монополий и полуфеодальных отноше-
ний в деревне, широким союзом всех национально-патриоти-
ческих, демократических сил страны.
В отношении руководства этим классовым союзом в прог-
рамме КПИ было записано, что «еще не будет безраздельно-
го руководства рабочего класса, хотя уже и не будет безраз-
дельного господства буржуазии» 44. Впрочем, такое «распреде-
ление» власти между рабочим классом и буржуазией вовсе не
мыслилось как некое перманентное явление. Наоборот, особо
отмечалось, что рабочий класс в качестве наиболее последо-
вательного, революционного класса должен постоянно стре-
миться к укреплению своего влияния и усилению своей роли
в этом широком союзе классовых сил и определять политику
фронта в интересах подавляющего большинства индийского
народа.
Руководство КП(м) ухватилось за упомянутое выше поло-
жение о том, кому должна принадлежать руководящая роль в
объединенном фронте национально-патриотических, демократи-
ческих сил, и обрушилось на КПИ с нападками, обвинив ее в
том, что она «предает интересы» рабочего класса и стремит-
ся к «беспринципному» союзу с индийской буржуазией, уве-
ковечивая тем самым ее господство. Руководство КПИ отверг-
ло эти обвинения как совершенно необоснованные.
Позже, на VIII съезде в 1968 г., компартия уточнила дан-
ное положение программы, указав, что «руководство в этом сою-
зе принадлежит стойким антиимпериалистическим, антифео-
дальным, антимонополистическим силам»45. «Поскольку пра-
вительство национально-демократического фронта... будет осно-
25
вываться на союзе рабочих и крестьян,— говорится в программе
КПИ,— рабочий класс постепенно займет в этом союзе ру-
ководящие позиции как именно тот класс, который является
сознательным инициатором и создателем национально-демокра-
тического фронта» 46.
Компартия заявила, что она будет стремиться достичь це-
лей своей программы мирными средствами. Развертывая мас-
совые революционные движения, завоевывая прочное большин-
ство в парламенте, поддерживаемое этими движениями, рабо-
чий класс и его союзники сделают все возможное для того,
чтобы преодолеть сопротивление сил реакции и превратить
парламент из инструмента, служащего интересам буржуазии,
в подлинный инструмент воли народа для осуществления ко-
ренных преобразований в экономической, социальной и госу-
дарственной структуре 47.
В ходе этого процесса, считает КПИ, соотношение сил
будет неуклонно меняться в пользу рабочего класса и союза
рабочих и крестьян, что проложит путь для установления ру-
ководящей роли рабочего класса в государстве и создаст та-
ким образом условия для перехода к социализму 48.
Подчеркивая свое стремление к использованию мирных
средств для завоевания власти рабочим классом и его союзни-
ками, КПИ в то же время заявляет, что необходимо считать-
ся с тем, что правящие классы не уступят своей власти до-
бровольно. Поэтому революционным силам необходимо так
ориентировать себя и свою работу, чтобы быть готовым ко
всяким неожиданностям, ко всяким поворотам и изломам в по-
литической жизни страны.
Выдвигая лозунг некапиталистического пути развития, ру-
ководство КПИ отдавало себе отчет в том, что капитализм в
Индии получил уже довольно широкое развитие. В этих усло-
виях речь шла не о том, чтобы миновать капиталистическую
стадию, как это имело место, например, в МНР или совет-
ских азиатских республиках, а о том, чтобы прервать про-
цесс капиталистического развития и постепенно повернуть
страну (через промежуточный этап государства национальной
демократии) на путь, ведущий к социализму. Для этого в
Индии, по мнению КПИ, существуют благоприятные объектив-
ные условия.
Такова позиция Коммунистической партии Индии по ос-
новным вопросам социально-политического развития страны.
Эта позиция выработана на основе глубокого анализа положе-
ния в Индии, расстановки и соотношения классовых и полити-
ческих сил в стране и на международной арене.
Резким контрастом по сравнению с ней выглядит позиция
параллельной компартии — КП (м), ее оценка положения и
перспектив развития страны. Программа КП(м), принятая па
26
ее съезде в Калькутте (ноябрь 1964 г.), пронизана неверием
в силы народа, в возможность создания единого фронта левых,
демократических, всех национально-патриотических сил для
борьбы за решение насущных задач социально-политического
развития Индии. Итоги экономического и политического раз-
вития страны за годы независимости характеризуются главным
образом как уступки со стороны национальной буржуазии си-
лам империализма и феодализма. В программе отрицается воз-
можность некапиталистического развития Индии и выдвигает-
ся задача «создания государства народной демократии». Та-
кое государство, говорится в этой программе, должно основы-
ваться на коалиции всех подлинно антифеодальных и антиим-
периалистических сил. Однако тут же подчеркивается, что
такая коалиция должна с самого начала возглавляться рабочим
классом. В программе выдвигается требование «замены нынеш-
него буржуазно-помещичьего государства и правительства го-
сударством трудящихся и правительством, возглавляемым ра-
бочим классом на основе прочного рабоче-крестьянского
союза».
Один из ветеранов коммунистического движения Индии
Г. Адхикари, анализируя программу КП(м), подчеркивает, что
ее авторы не учитывают тех изменений, которые произошли
как в международной обстановке, так и в самой Индии. «Они
не понимают того,— пишет он,— что определенная часть ин-
дийской немонополистической буржуазии объективно заинте-
ресована в решении основных задач антиимпериалистической,
антифеодальной революции, без чего невозможно создать дей-
ствительно независимую национальную экономику и положить
конец отсталости; они закрывают глаза на появление могучей
социалистической системы, возглавляемой Советским Союзом,
которая превращается в решающий фактор мирового развития
и содействует активизации прогрессивных течений и явле-
ний» 49.
Весьма показательно, что в программе и других докумен-
тах съезда параллельной компартии был обойден молчанием
важнейший вопрос об оценке сущности современной эпохи и
путях перехода от капитализма к социализму. Обсуждение
этих вопросов решено было отложить на неопределенное время.
Это объясняется разногласиями внутри новой партии, особенно
по идеологическим вопросам. Фактически, хотя ее руководство
официально не определило в тот период своего отношения к
проблемам, обсуждавшимся в международном коммунистиче-
ском движении, в частности к раскольнической деятельности
маоистского руководства КПК, внутри партии широко пропа-
гандировались взгляды руководства КПК, в том числе и его
клеветнические обвинения в адрес КПСС и других братских
партий, Руководство параллельной компартии, занимая по мно-
27
гим вопросам позицию, сходную с позицией маоистского ру-
ководства КПК, прилагает большие усилия к тому, чтобы до-
казать, что КП(м) не является «прокитайской» партией. Поз-
же руководство официально заявило, что неопределенность
позиции партии по вопросам, вызвавшим разногласия в между-
народном коммунистическом движении, «была использована
группой товарищей для того, чтобы все более и более ассо-
циировать себя буквально во всем с китайской позицией» 50.
Впоследствии руководство КП(м) вину за то, что оно не
смогло провести дискуссии в партии по идеологическим во-
просам, возложило па правительство Индии. Поводом для этого
послужило то, что 29—30 декабря 1964 г. индийские власти
арестовали около 900 руководящих деятелей и активистов па-
раллельной компартии на основании Закона об обороне Ин-
дии. В своем обращении по радио тогдашний министр внут-
ренних дел Индии Г. Нанда обвинил руководство КП(м) в
том, что оно вело подготовку к вооруженной революции и к
развертыванию партизанских военных действий, которые долж-
ны были быть «синхронизированы с новым нападением Китая
на Индию». Г. Нанда обвинял КП(м) в том, что она поддер-
жала позицию Китая по вопросу о Тибете и по вопросу о
китайско-индийском пограничном конфликте, в нелояльности
по отношению к своей стране во время китайского вторже-
ния, в распространении прокитайских документов и подготов-
ке к подрывным действиям51.
Арестованные лидеры КП(м) содержались в тюрьме около
17 месяцев. Из руководства партии на свободе оставались
Э. Намбудирипад и Джоти Басу. Э. Намбудирипад исполнял
обязанности генерального секретаря партии. Однако левые экс-
тремисты из числа находившихся в тюрьме, а также ушедших
в подполье создали свой центр и фактически сами направля-
ли деятельность партии, в значительной мере игнорируя
Э. Намбудирипада и Джоти Басу как «неоревизионистов».
Первое официальное опровержение выдвинутого против
КП(м) обвинения в том, что она выступает с прокитайских
позиций, за насильственные методы, появилось в письме ге-
нерального секретаря КП(м) П. Сундарайя. Оно было на-
правлено им из тюрьмы министру внутренних дел Индии
Г. Нанде в конце 1965 г., т. е. более чем полгода спустя
после выступления Г. Нанды. В январе 1966 г. в га-
зете «Пиплз демокраси» было опубликовано второе опроверже-
ние в форме ответа члена Политбюро ЦК КП(м) М. Басава-
пуннайя Г. Нанде.
П. Сундарайя и М. Басавапуннайя, опровергая обвинения
Г. Нанды, безусловно сознавали тот факт, что внутри КП(м)
действительно были экстремистские элементы, которые слепо
следовали призывам из Пекина.
28
Несколько членов Политбюро ЦК КП(м), будучи еще в
тюрьме, направили в ЦК КП(м) письмо с выражением своего
несогласия с маоистской позицией по ряду важных вопросов.
После освобождения из тюрьмы был созван пленум ЦК КП (м)
(июнь 1966 г.), на котором по инициативе ряда членов по-
литбюро началось обсуждение идеологических вопросов. Одна-
ко некоторые члены ЦК КП(м) по-прежнему не проявили за-
интересованности в определении позиции партии по этим во-
просам и выступили против проекта «идеологического доку-
мента», подготовленного политбюро. В связи с этим, а также
в связи с приближением четвертых всеобщих выборов в пар-
ламент и законодательные собрания штатов было принято реше-
ние снова отложить дискуссию по идеологическим вопросам.
Однако пленум принял также решение поручить провинциаль-
ным комитетам партии «публиковать авторитетные высказыва-
ния братских партий» по вопросам разногласий в международ-
ном коммунистическом движении, но при этом считалось необ-
ходимым совершенно ясно заявлять о том, что КП(м) не свя-
зывает себя каким-либо из этих высказываний 52.
На практике, однако, печатные органы КП(м) продолжали,
как и прежде, публиковать в основном статьи и заявления
из китайских источников. И все же то, что руководство КП(м)
не решалось официально заявить о своем присоединении к
маоистской линии, вызвало недовольство левоэкстремистских
элементов внутри партии. Это недовольство особенно усилилось
в связи с решением КП(м) участвовать в четвертых всеоб-
щих выборах, состоявшихся в Индии в феврале 1967 г., тем
более что до этого многие лидеры КП(м) в своих выступле-
ниях перед рядовыми членами партии давали понять, что
КП(м) отвергает парламентский путь борьбы как неприемле-
мый и бесперспективный в условиях Индии.
С особенно большими трудностями руководство этой партии
столкнулось после выборов. С одной стороны, массы требовали
от руководства КП(м) участия в создании неконгрессистских
коалиционных правительств, в частности в штатах Западная
Бенгалия и Керала, где партия получила значительное число
мест в законодательных собраниях. С другой стороны, левые
экстремисты внутри КП(м) не хотели и слышать об ее уча-
стии в правительствах и особенно о неизбежном в этих усло-
виях единстве действий с КПИ и некоторыми другими левы-
ми и демократическими партиями. После колебаний руковод-
ство КП(м) заявило о согласии участвовать в коалицион-
вых правительствах в Керале и Западной Бенгалии. Это ре-
шение вызвало негодование левоэкстремистских элементов вну-
три партии.
Руководство КП(м), как показали последующие события,
неправильно истолковало результаты всеобщих выборов в Ин-
29
дии в 1967 г. Из того факта, что правящая партия собрала
меньше голосов, чем на предыдущих выборах, и в 9 из 17 шта-
тов не получила большинства мест в законодательных собра-
ниях, руководство КЩм) сделало вывод, что дни власти Кон-
гресса сочтены. Вскружили голову руководству КЩм) и успе-
хи его партии на выборах в Западной Бенгалии и Керале, где
ее представители играли ведущую роль в неконгрессистских
коалиционных правительствах.
Лидеры КП (м) рассматривали взаимоотношения между
штатами и центром как антагонистические, как своего рода
классовую борьбу между двумя враждебными лагерями. На
практике, исходя из такого понимания обстановки в стране,
они стремились свести всю деятельность коалиционных пра-
вительств в Керале и Западной Бенгалии к противоборству с
центром. Таким образом, хотя КЩм) и согласилась на сфор-
мирование коалиционных правительств в Керале и Западной
Бенгалии вместе с представителями других, в том числе неко-
торых мелкобуржуазных, партий, она не была намерена ис-
пользовать возможности этих правительств, пусть ограничен-
ные сами по себе, для осуществления социально-экономиче-
ских мероприятий в интересах народных масс. В рамках бур-
жуазной конституции, заявляли лидеры КЩм), вообще ничего
нельзя добиться?.
Отдавая себе отчет в том, что левоэкстремистские элемен-
ты в КЩм) были против участия партии во всеобщих выбо-
рах и тем более ее участия в коалиционных правительствах,
лидеры этой партии, войдя в правительства, стремились дока-
зать, что эти правительства они используют для завоевания
власти в центре. Руководство КЩм) считало, что именно борь-
ба оппозиционных Конгрессу политических партий и групп мо-
жет «открыть перспективу реализации на практике лозунга
неконгрессистского демократического правительства в цент-
ре» 53. Однако эта позиция не удовлетворила экстремистов вну-
три партии, которые стали заявлять, что если такова полити-
ка партии, то не было причин для раскола КПИ в 1964 г. Те-
перь они вспомнили в этой связи и заявление члена полит-
бюро ЦК КЩм) М. Басавапуннайя, который в упомянутом
выше письме из тюрьмы стремился доказать, что КП (м) выс-
тупает за использование мирных средств борьбы и в этом от-
ношении руководствуется положениями Московской Деклара-
ции 1957 г. и Заявления 81 партии 1960 г. Левые экстре-
мисты обвинили руководство КЩм) в том, что оно продол-
жает на практике «ревизионизм КПИ без КПИ».
Вскоре после всеобщих четвертых выборов и сформирова-
ния правительств Объединенного фронта с участием КЩм)
в штатах Керала и Западная Бенгалия экстремистские эле-
менты в Западной Бенгалии созвали в марте 1967 г, в райо-
30
не Наксалбари конференцию крестьян, на которой была при-
нята резолюция о том, что Объединенный фронт и его коа-
лиционное правительство не могут решить насущных проблем
крестьянина. В лучшем случае, говорилось на конференции,
это правительство может дать какое-то облегчение рабочему
классу, но не крестьянству. Конференция призвала крестьян
«к захвату земли и к созданию освобожденных районов» 54.
Движение в Наксалбари не приобрело широких масштабов
и выродилось в своеобразную форму индивидуального террора
левых экстремистов против отдельных помещиков и поли-
цейских.
Тем не менее Пекин увидел в событиях в Наксалбари на-
чало «народной революции» в Индии. До всеобщих выборов,
состоявшихся в Индии в феврале 1967 г., и до сформирова-
ния левых коалиционных правительств в штатах Керала и За-
падная Бенгалия маоисты вели разнузданную кампанию напа-
док на КПИ и полностью поддерживали КП(м). После того
как КП(м) приняла участие в парламентских выборах и вош-
ла в коалиционные правительства в Керале и Западной Бен-
галии, пекинские лидеры круто изменили фронт — они обру-
шились с нападками не только на КПИ, но и на руковод-
ство КП(м). В Пекине было заявлено, что центральное прави-
тельство Индии «становится еще более реакционным, чем
когда-либо раньше», и что «так называемые» левые прави-
тельства в Керале и Западной Бенгалии используются индий-
ским правительством «для сдерживания надвигающейся рево-
люции» 55.
В радиопередачах из Пекина говорилось, что Керала и За-
падная Бенгалия «также являются составными частями госу-
дарственного аппарата индийских крупных помещиков и круп-
ной буржуазии», что правительства объединенных фронтов и в
этих штатах с точки зрения интересов индийских трудящих-
ся «совершенно бесполезны» 56.
Теперь в глазах Пекина «истинными героями-революцио-
нерами» стали левые экстремисты, а лидеры КП(м) были объ-
явлены мошенниками и прислужниками индийской буржуазии.
В июне 1967 г. радио Пекина выступило с призывом развер-
тывать вооруженную борьбу для «насильственного захвата вла-
сти» в Индии; призыв был опубликован также в газете «Жэнь-
минь жибао». Еще более подробно маоистская линия для
«индийских революционеров» была изложена в газете «Жэнь-
минь жибао» 5 июля 1967 г. в статье под названием «Ве-
сенняя гроза над Индией». Статья была посвящена событиям
в Наксалбари. Эти события расценивались как «прелюдия к
насильственной революции сотен миллионов людей по всей
Индии». Чтобы осуществить ее, индийские революционеры
«должны идти по пути опоры на крестьян, создания базовых
31
районов в сельской местности, пройти через этап длительной
вооруженной борьбы, используя деревни для окружения и в
конечном счете для захвата городов» 57. При этом утвержда-
лось, что-де характерной чертой индийской революции, подоб-
но китайской революции, «является вооруженная революция,
борющаяся против вооруженной контрреволюции» 58.
В публикациях КПК и передачах пекинского радио содер-
жался призыв к «истинным индийским революционерам» бо-
роться за свержение «ревизионистского» руководства и КПИ,
и КП(м). Особым нападкам был подвергнут тогдашний глав-
ный министр правительства штата Керала, член Политбюро
ЦК КП(м) Э. Намбудирипад, которого объявили «апологетом
и защитником международной агентуры американского импе-
риализма» 59.
В это время маоистское руководство стало открыто при-
зывать к созданию в Индии партии «Истинных марксистов-
ленинцев, руководимой идеями Мао Цзэ-дуна». В августе
1967 г. в «Жэньминь жибао» была опубликована статья «Пусть
красный флаг Наксалбари вздымается все выше», которая при-
зывала «революционеров в Индийской коммунистической пар-
тии» провести разграничительную линию между собой и ре-
визионистами политически, идеологически и организационно
и развернуть «решительную борьбу против современного реви-
зионизма» 60. По призывам Пекина левые экстремисты созда-
ли свою организацию Комитет коммунистических революцио-
неров, который впоследствии, в мае 1969 г., был переименован
в Коммунистическую партию Индии (марксистско-ленинскую).
Таким образом, сама КП(м) фактически претерпела раскол.
После продолжительного молчания руководство КП(м) вы-
нуждено было высказать свое отношение к деятельности как
левых экстремистов, так и их идейных вдохновителей — маои-
стского руководства КПК. В резолюции «О левом уклоне и
левом оппортунизме» руководство КП(м) заклеймило левых
экстремистов, вышедших из недр этой партии, как «отъявлен-
ных авантюристов», нанесших ей «непоправимый ущерб». ЦК
КП(м) опубликовал также пространный документ «Различие
взглядов между нашей партией и КПК по некоторым фунда-
ментальным вопросам программы и политики». В документе
подчеркивалось, что между КП(м) и КПК существуют «серь-
езные разногласия по ряду вопросов, связанных с индийской
революцией». Эти разногласия касались в основном трех во-
просов: оценки классового характера индийского государства
и правительства, роли и характера различных слоев индий-
ской буржуазии и ее отношения к империализму; оценки эко-
номического и политического положения в стране; характера
классовых противоречий и тактики, которой должна следовать
революционная партия в Индии.
32
Маоисты заявляли, что индийская буржуазия являлась па-
разитическим классом, представлявшим компрадорский, бюро-
кратический капитал в Индии, и что конгрессистское прави-
тельство служило главным инструментом и выразителем ком-
прадорского, бюрократического, монополистического капитали-
стического класса. Согласно оценкам Пекина, Дж. Неру в
течение некоторого времени после провозглашения независимо-
сти действовал в интересах некомпрадорских, небюрократиче-
ских и немонополистических слоев, но позже в результате
обострения внутренних классовых противоречий перешел на
сторону империализма, подобно тому, как Чан Кай-ши сделал
это в 1927 г. Руководство КЩм), хотя и в осторожной фор-
ме и с многочисленными оговорками о «заслугах» КПК в борь-
бе против «современного ревизионизма», выразило свое несог-
ласие с маоистскими оценками положения в Индии и пекин-
ской схемой развития революции в этой стране. В частности,
было заявлено, что современный индийский капитализм и ин-
дийская буржуазия весьма отличаются от капитализма и бур-
жуазии Китая в период до победы там революции 61 и что это
обстоятельство делает необходимым для индийских коммуни-
стов проводить по отношению к индийской буржуазии такти-
ку, которая должна отличаться от тактики, которую в свое
время использовали китайские коммунисты. Руководство
КЩм) не согласилось также с тезисом Пекина о том, что в
Индии существует «прекрасная революционная ситуация».
Кроме того, ЦК КЩм) в своем официальном документе под-
верг резкой критике грубое вмешательство Пекина в дела
КП (м) и поддержку левоэкстремистских элементов.
Вместе с тем следует отметить, что руководство КЩм),
раскритиковав и отклонив маоистскую линию, все же не смог-
ло дать объективную оценку положения в стране, расстанов-
ки и соотношения классовых и политических сил. Своей глав-
ной целью руководство КЩм) объявляло борьбу против Кон-
гресса в центре и на местах, подчас в сотрудничестве с пра-
выми партиями. В то же время руководство КЩм) занимало
враждебную позицию в отношении КПИ. Такая политика
КЩм) шла вразрез с потребностью в единстве всех прогрес-
сивных и демократических сил, что необходимо для успеха ук-
репления национальной независимости и осуществления со-
циального прогресса.
♦ * *
Политическая жизнь сегодняшней Индии характеризуется
острой борьбой за путь дальнейшего развития страны. С од-
ной стороны, выступают силы, которые стремятся к тому, что-
бы в ходе независимого национального развития осуществля-
2 Заказ № 89
33
лись глубокие социально-экономические преобразования в ин-
тересах народных масс с тем, чтобы в перспективе покончить
с эксплуататорскими отношениями в Индии, как феодальными,
так и капиталистическими. С другой стороны, активизируют
свою деятельность силы реакции, выступающие против социаль-
ных перемен в Индии, за сохранение привилегий верхушки
имущих классов, заинтересованных в том, чтобы удержать
страну в рамках мировой системы капитализма.
Коммунистическая партия Индии считает, что фундамен-
тальные проблемы рабочего класса и всего индийского народа
не могут быть решены на пути капитализма, что страна долж-
на пойти по некапиталистическому пути развития. На этом
пути было бы возможно проведение насущных социально-эко-
номических преобразований, что подготовило бы условия для
перехода к социализму. КПИ считает, что для обеспечения
развития страны в прогрессивном направлении необходимо,
чтобы прогрессивные и демократические силы вне и внутри
правящей партии, объединив свои усилия, мобилизовали народ-
ные массы для осуществления насущных экономических, со-
циальных и политических преобразований. Это, по мнению
КПИ, позволило бы добиться сдвига влево в политике страны
и приблизить этап осуществления коренных структурных из-
менений в области экономики и общественной жизни.
1	«Правда», 21.Х.1951.
2	«New Age», 18.V.1958.
3	«Проблемы мира и социализма», 1964, К» 11, стр. 42.
4	«New Age», 18.V.1958.
5	Там же.
6	«VI съезд Коммунистической партии Индии», М., 1962, стр. 3.
7	Там же, стр. 11.
8	Там же, стр. 107—108.
9	Там же, стр. 116.
10	Там же, стр. 119, 120.
11	Там же, стр. 135.
12	Там же, стр. 155.
13	«Проблемы мира и социализма», 1964, № 7, стр. 55.
14	«Resolution on Splitters and other Documents of the National Council
of the Communist Party of India», New Delhi, 1964, стр. 34—35.
15	Там же, стр. 36.
16	Там же, стр. 51—52.
17	Там же, стр. 52.
18	Там же, стр. 36.
19	«Хунци», 1963, № 6, стр. 14.
20	«Жэньминь жибао», 27.XI.1963.
21	«Жэньминь жибао», 9.III.1963.
22	«Resolution of the National Council of the Communist Party of India,
5—12 February 1963», New Delhi, 1963, стр. 27.
23	S. A. D a n g e, When Communist Differ, Bombay, 1970, стр. 84.
24	Там же, стр. 84—85.
25	Там же, стр. 86.
34
26	«Resolution on Splitters...», стр. 11.
27	«Fourth General Elections and Statistical Analysis», New Delhi, 1967,
стр. 18, 104.
28	«Link», 20.VI.1965, стр. 15.
29	В. И. Ленин, Детская болезнь «левизны» в коммунизме,— Пол-
ное собрание сочинений, т. 41, стр. 27.
30	«New Age», 18.Х.1964.
31	«Proceedings of the VII Congress of CPI», vol. 1, стр. 106.
32	Там же, стр. 112.
33	Там же.
34	«The Programme of the Communist Party of India», стр. 1.
35	Там же, стр. 4.
36	«Proceedings of the Seventh Congress of CPI», стр. 10.
37	Там же, стр. 26. На VIII съезде КПИ эта характеристика государст-
ва была несколько изменена. В программу партии была внесена поправ-
ка. Теперь государство определялось как государство, являющееся «орга-
ном классового господства национальной буржуазии в целом, в котором
огромное влияние имеет крупная буржуазия. Это классовое господство
тесно связано с помещиками. Все эти факторы дают возможность реак-
ционерам оказывать сильное влияние на государственную власть».
38	Там же, стр. 27.
39	Там же, стр. 36.
40	«The Programme of the Communist Party of India», стр. 14.
41	Там же, стр. 37.
42	Там же.
43	Там же, стр. 41.
44	Там же.
45	«Documents Adopted by Eight Congress of the Communist Party of
India», New Delhi, 1968, стр. 314.
46	Там же, стр. 314.
47	Там же, стр. 327.
48	Там же, стр. 315.
49	«Проблемы мира и социализма», 1964, № 11, стр. 38.
50	«People’s Democracy», 29.VIII.1965.
51	«Reply From Prison», Calcutta, 1965, стр. 1.
52	M. R a m, Split within a Split, New Delhi, 1970, стр. 216.
53	«New Situation and Party’s Tasks», Calcutta, 1967, стр. 70.
54	«On Left Deviation», Calcutta, 1967, стр. 36.
55	M. Ram, Split within a Split, стр. 225.
56	Там же, стр. 226.
57	Там же, стр. 227.
58	Там же.
59	Там же.
60	Там же, стр. 228.
61	«Centre Committee Resolutions, Communist Party of India (Mar-
xist)», Calcutta, 1967, стр. 4.
В. Н. Егоров
ФОРМИРОВАНИЕ КАДРОВ
АППАРАТА УПРАВЛЕНИЯ
В НЕЗАВИСИМОЙ ИНДИИ
Ко времени завоевания независимости в Индии действо-
вал мощный централизованный административный аппарат,
приспособленный для колониального управления. Поскольку
государственная власть в колонии принадлежала англичанам,
в их руках, естественно, был сосредоточен и контроль над
деятельностью администрации. Законодательный контроль над
колониальным аппаратом управления осуществлял британский
парламент, а общее, стратегическое руководство деятельностью
аппарата — правительство Великобритании в лице государст-
венного министра по делам Индии. В Англии формировались
и проходили подготовку кадры высшего чиновничества, зани-
мавшие ключевые посты в колониальной администрации.
Рост национально-освободительного движения вынуждал ко-
лониальные власти идти на определенные уступки по ряду во-
просов, связанных с деятельностью административного аппа-
рата в Индии, в частности по вопросу о допуске представи-
телей местного населения к службе в административных
учреждениях. Определенную роль при этом играли политиче-
ские мотивы колонизаторов, стремившихся укрепить свои по-
зиции в обстановке растущих антиколониальных настроений,
а также соображения экономии, ограничения затрат на содер-
жание огромной бюрократической машины.
К 1947 г. управленческий аппарат в Индии состоял из
служб трех категорий — центральных, провинциальных и все-
индийских, которые осуществляли те или иные исполнитель-
ные, административные, а некоторые — судебные функции. Тер-
мин «служба» имеет несколько значений. Обычно под этим
словом подразумевается род профессиональной деятельности в
государственном аппарате: военная, гражданская служба или
в более узком смысле — военная медицинская, гражданская
36
медицинская служба и т. д. В данном случае имеется в виду
другое значение термина «служба». Речь идет об институте
служб как корпораций, созданных государственной властью и
объединяющих различные группы чиновников и служащих.
Принадлежность чиновника или служащего к той или иной
службе-корпорации определяет его статус, уровень матери-
ального вознаграждения и возможность занятия тех или иных
постов.
Создавая аппарат управления на основе многочисленных
служб-корпораций, английские колонизаторы, по-видимому,
учитывали традиционное деление индийского общества на ка-
сты, стремились приспособить институт служб к особенностям
социальной структуры Индии.
Службы, представители которых работали в соответствую-
щих центральных департаментах в Дели и подчиненных им
ведомствах, назывались центральными, или федеральными. Та-
ковыми были, например, служба имперского секретариата, счет-
но-бухгалтерская, таможенная, налоговая. Чиновники, при-
надлежавшие к ним, работали по преимуществу на должностях
низшего и среднего звеньев управления и в значительной
мере были представлены индийцами и англо-индийцами.
Находившийся под их началом технический и обслуживаю-
щий персонал входил в состав так называемых подчиненных
(subordinate) и подсобных (inferior) служб. К первым от-
носились клерки, стенографисты, секретари со знанием маши-
нописи. Ко вторым — служащие неквалифицированного тру-
да —• рассыльные, сторожа, уборщики и т. д.
Низшие и средние звенья административного аппарата про-
винций Британской Индии были заняты чиновниками провин-
циальных служб, которые ко времени завоевания страной не-
зависимости также были представлены по преимуществу ин-
дийцами и англо-индийцами. В каждой провинции действовала
провинциальная гражданская (административная) служба. Из
ее состава назначались, в частности, помощники начальников
округов (deputy collector). Помимо провинциальных граж-
данских служб, имевших общие административно-исполнитель-
ные функции, в провинциальном аппарате управления действо-
вали различные специализированные службы — полицейские,
акцизные, сельскохозяйственные и другие, представители ко-
торых работали в определенном департаменте в главном горо-
де провинции или выполняли соответствующие функции на
местах. Как и в центральном аппарате, обслуживающий пер-
сонал в провинциях входил в состав различных «подчинен-
ных» служб. По своему статусу и условиям материального
вознаграждения чиновники и служащие провинциальных служб
уступали членам центральных.
Ключевое положение в иерархии колониального аппарата
37
управления занимали всеиндийские службы, представители ко-
торых работали в верхних звеньях аппарата управления как в
центре, так и в провинциях и руководили деятельностью чи-
новников и служащих центральных и провинциальных служб.
К 1947 г. в состав всеиндийских служб входили Индийская
гражданская служба (ИГС), Индийская полицейская служба и
Индийская гражданская медицинская служба (предназначен-
ная исключительно для медицинского обслуживания англичан).
В отличие от центральных и провинциальных служб, созда-
ние и вся деятельность которых контролировались соответст-
венно центральными и провинциальными властями в лице ге-
нерал-губернатора и губернаторов, функционирование всеин-
дийских служб, включая набор кадров, дисциплинарный конт-
роль, находилось в ведении государственного секретаря по
делам Индии, т. е. непосредственно правительства Англии.
В повседневной деятельности чиновники всеиндийских служб
подчинялись генерал-губернатору или губернаторам провинций
в зависимости от того, работали ли они в центральном аппа-
рате или в провинциях.
Ведущая роль в колониальном аппарате управления при-
надлежала Индийской гражданской службе, до конца 20-х го-
дов формировавшейся преимущественно из англичан. «ИГС яв-
лялась элитарной службой, стоявшей выше всех остальных.
На протяжении своей служебной карьеры, начиная с поступ-
ления на службу в возрасте 21—24 лет и вплоть до отставки,
чиновники ИГС были вне конкуренции членов других служб» \
ИГС называли «становым хребтом» британской власти в Индии.
Английский политический деятель и историк Маколей, отме-
чая решающее значение чиновничества ИГС в колониальном
управлении, указывал, что «характер и способности генерал-гу-
бернатора куда менее важны, чем личные качества чиновни-
ков, приводящих в движение административную машину
Индии» 2. Представители ИГС могли специализироваться иск-
лючительно в судебной сфере, начиная с должности окруж-
ного судьи. До 1935 г. не менее трети судей Высших судов
провинций рекрутировались из состава Индийской граждан-
ской службы. Считалось, что таким образом удастся «обога-
тить эти учреждения глубокими знаниями местных обычаев,
порядков и законов, приобретенными представителями ИГС» 3.
Чиновники названной службы назначались на высшие испол-
нительные должности в провинциях (на посты губернаторов),
входили в состав исполнительных советов губернаторов и ге-
нерал-губернатора, а до 1935 г.— и в состав центрального и
провинциальных законодательных советов.
Ключевое звено в системе управления — пост начальника
округа (коллектора) — также занимал член Индийской граж-
данской службы4. Коллектор сосредоточивал в своих руках ад-
38
министративио-распорядительские, фискальные, судебные и по*
лицейские полномочия, являлся и налоговым инспектором,
и окружным судьей. В обязанности начальника округа входи-
ли надзор за работой полиции, тюрем, разбор уголовных и
гражданских дел, контроль над сбором налогов. Он разраба-
тывал и осуществлял чрезвычайные мероприятия по оказанию
помощи населению в случае стихийных бедствий, руководил
подавлением антианглийских выступлений, бунтов и т. д. Ос-
новные обязанности коллектора сводились, таким образом,
к выполнению полицейско-охранительных и других функций,
обеспечивавших сохранение колониальной власти и эксплуата-
цию страны.
Следует иметь в виду, что централизованная и разветвлен-
ная система служб, созданная англичанами, распространялась
только на территорию Британской Индии, т. е. провинций,
находившихся под непосредственным управлением английских
властей. Большая часть страны входила в состав княжеств,
каждое из которых имело собственный аппарат управления.
Решение вопросов организации и функционирования аппарата
княжеств составляло «суверенное» право феодальных прави-
телей, являвшихся опорой английских колонизаторов.
Вместе с тем английские власти до последних дней гос-
подства в Индии сохраняли за собой право контроля над по-
литикой феодальных правителей, пресекая малейшее непови-
новение. Одним из инструментов этого контроля был институт
резидентов вице-короля при дворах правителей княжеств. Без
санкции резидентов не имело силы ни одно важное политиче-
ское решение князей. Резиденты назначались из английских
военных офицеров и чиновников Индийской гражданской
службы.
Сосредоточение в руках высшей бюрократии как админи-
стративно-исполнительных, так и правительственных, судебных
и законодательных полномочий отражало авторитарную форму,
которую носило колониальное управление. Чиновники ИГС од-
новременно и состояли на службе колониального правитель-
ства (в качестве сотрудников центральных и провинциальных
ведомств и департаментов, резидентов в княжествах),
и формировали это правительство (в лице губернаторов, чле-
нов исполнительных советов). При таком положении различия
между политическим руководством и администрированием, меж-
ду правительством и административным аппаратом были весь-
ма относительны. Не удивительно поэтому, что сами англичане
нередко отождествляли Индийскую гражданскую службу с пра-
вительством, называли ее «правящей службой в Индии» 5.
Служебная карьера представителя ИГС начиналась с долж-
ности помощника начальника округа. Через некоторое время
чиновник откомандировывался на определенный срок на рабо-
39
ту в аппарат (секретариат) провинции. С самого начала ка-
рьеры члены всеиндийских служб зачислялись в кадровый со-
став провинции, куда получали первое назначение, т. е.
получали здесь своего рода постоянную служебную прописку.
По истечении нескольких лет службы в провинции чиновники
ИГС откомандировывались на работу в аппарат (секретариат)
центрального правительства на срок до пяти лет, а затем
вновь возвращались в провинцию, где были «постоянно про-
писаны», или получали назначения в другие провинции и ре-
гионы. Командировки в центр повторялись. В конечном итоге
чиновники могли быть оставлены на постоянную работу в Дели.
Поскольку по профессиональному профилю Индийская
гражданская служба являлась разносторонней, «многофунк-
циональной», ее представители работали на различных адми-
нистративных постах: в департаментах сельского хозяйства,
акцизном, политическом, в управлении общественных работ и
налоговом управлении и т. д. Отсюда термин «генералисты»,
или универсалы, применяемый в отношении чиновников ИГС
и других служб разностороннего профиля в отличие от пред-
ставителей специализированных служб.
Командировки в центр, равно как и сама система «рота-
ции» занимаемых должностей, считались необходимыми в усло-
виях неразвитости сети коммуникаций, затруднявшей поддер-
жание постоянного сообщения между центром и провинциями.
Закрепление же за членами ИГС руководящих постов на всех
уровнях управления, от дистрикта до центральных ведомств,
обеспечивало централизацию власти, создавало возможность
координации административной деятельности сверху донизу.
С введением в соответствии с Законом об управлении Инди-
ей 1935 г. провинциальной автономии, направленной на изве-
стное расширение прав провинций, положение чиновничества
ИГС в системе колониальных органов власти и управления
существенным образом не изменилось. Правительства провин-
ций, образованные в результате выборов 1937 г., не имели
прав контроля над всеиндийскими службами, в том числе ИГС.
С помощью последней губернатор осуществлял контроль над
деятельностью правительств. Все важнейшие вопросы в сфере
исполнительной власти решались чиновниками ИГС практиче-
ски без участия министров.
Со второй четверти XX в. довольно быстрыми темпами
происходило увеличение числа индийцев в ИГС. Если в 1919 г.
из 1255 чиновников Индийской гражданской службы индийцев
было лишь 19, то в 1939 г. контингент национальных кадров
возрос до 540 человек при общей численности ИГС в тот пе-
риод 1299 человек 6.
Хотя ко времени завоевания независимости индийцы чи-
сленно и преобладали в аппарате управления, подавляющее
40
большинство из них занимали вспомогательные должности. На
высших постах неизменно работали англичане.
Отношения англичан к индийским чиновникам характери-
зовались расовыми предрассудками, подозрительностью, недо-
верием. Была разработана жесткая, формализованная система
различных предписаний и кодексов, которая препятствовала
развитию инициативности, предприимчивости чиновничества
даже в решении второстепенных вопросов. Слепое следование
букве инструкций, боязнь принимать ответственные решения
были неизбежным результатом этой системы.
Расширяя кадровый состав административного аппарата за
счет индийцев, англичане осуществляли целый комплекс меро-
приятий, призванных помешать росту национального самосо-
знания индийского чиновничества, противопоставить различ-
ные его категории друг другу. Набор на государственную служ-
бу осуществлялся на основе общинных принципов, в соответст-
вии с квотами, зафиксированными для каждой общины.
Например, в провинциальной гражданской службе Панджаба
в 1942 г. 50% мест было зарезервировано за мусульманами,
20% — за сикхами и 30% — за представителями индусской и
остальных общин 7. В верхних эшелонах бюрократического ап-
парата, куда индийцы стали допускаться в основном с 20-х го-
дов, преобладали члены индусской общины. В Индийской граж-
данской службе к 1947 г. мусульмане составляли лишь 9%,
а индусы — 39 % чиновников 8.
Индийцы, состоявшие в ИГС, были по преимуществу вы-
ходцами из семей высокообеспеченной интеллигенции, чинов-
ничества. Результаты проведенного в 1961 г. обследования
156 чиновников ИГС (из числа тех, кто остался на государ-
ственной службе после достижения страной независимости) по-
казали, что 51,2% из них вышло из семей правительственных
служащих, 20,5 — из семей адвокатов, 7,7 — связано «генети-
чески» с крупными помещиками, 6,4 — вышли из семей учите-
лей и 4,5 % — из деловых, предпринимательских кругов 9.
Получившая высшее образование западного типа, высоко-
обеспеченная прослойка средних слоев находилась в более вы-
игрышном положении при поступлении в колониальный управ-
ленческий аппарат по сравнению с другими слоями и класса-
ми индийского общества. Огромная роль кастовых обычаев при
определении будущей профессии подрастающего поколения,
чрезвычайно узкая сфера альтернативных профессий, доступ-
ных интеллигенции в условиях отсталого, полуфеодального об-
щества,— все это приводило к тому, что государственная служ-
ба становилась наследственной профессией.
До 1925 г. набор в ИГС и другие всеиндийские службы
осуществлялся с помощью конкурсных экзаменов, которые про-
водились в Англии. Лишь после многолетних выступлений ин-
41
дийских буржуазно-либеральных кругов и под влиянием на-
ционально-освободительного движения английские власти согла-
сились устраивать конкурсные испытания одновременно и в
Великобритании, и в Индии. Однако, допуская представителей
образованной элиты индийского общества в ИГС, колонизато-
ры принимали все меры к тому, чтобы сделать из них, говоря
словами Маколея, «индийцев по происхождению, но англичан
по складу ума, убеждениям и склонностям» 10, т. е. превратить
в надежную опору колониального порядка. На это была на-
правлена вся система набора, подготовки и служебного про-
движения чиновников ИГС. Индийцы, принятые по результатам
экзаменов в состав этой службы, направлялись для прохож-
дения курса обучения в Англию. По возвращении на роди-
ну, прежде чем начать самостоятельную работу, они проходи-
ли испытательный срок, работая под начальством англичан в
должности помощника начальника округа. Как правило, чи-
новники-индийцы во всем следовали стереотипам, принятым
англичанами, начиная от служебных дел и кончая вопросами
этикета и быта. Один из высокопоставленных чиновников На-
балгопал Дас, принятый в Индийскую гражданскую службу
в 1932 г., отмечает в своих мемуарах, что «члены ИГС —
индийцы вели жизнь далекую от жизни своего народа. В ре-
зультате почти абсолютной власти, которой они пользовались
в отношении населения, в них развивалось высокомерие, пре-
зрение к простым людям» п.
Надменно-пренебрежительное отношение к широким народ-
ным массам, авторитарные, а нередко откровенно деспотиче-
ские методы управления, произвол колониального чиновничест-
ва вызывали острую критику со стороны национально-патрио-
тических сил. Понятно, главным фактором, определившим
позицию этих сил, было понимание того, что чиновничий аппа-
рат, особенно его верхние слои, являлся одним из важнейших
инструментов колониальной власти.
Завоевание Индией независимости, ставшее событием огром-
ного значения в многовековой истории этой великой страны, вы-
звало глубокие изменения в ее государственно-правовой над-
стройке. В соответствии с принятой в 1950 г. Конституцией
в стране установлены форма правления парламентарной рес-
публики и федеративное государственное устройство. Провоз-
глашение в основном законе демократических свобод, равенст-
ва граждан независимо от пола, национальной, религиозной
и кастовой принадлежности, создание выборных законодатель-
ных органов, избираемых путем прямых, всеобщих выборов,
явились важными завоеваниями массового антиимпериалисти-
ческого, демократического движения.
С ликвидацией колониального господства и введением бур-
жуазно-республиканского строя административно-управлепче-
42
ский аппарат из инструмента, предназначенного для утвержде-
ния над индийским обществом чужеземной власти, стал пре-
вращаться в составную часть государственно-политической
структуры суверенного государства, занимая в ней конститу-
ционно-подчиненное положение по отношению к законода-
тельным органам. Это обеспечивалось введением института пар-
ламентской ответственности исполнительной власти, руководя-
щие инстанции которой (правительство) являются выборными
и формируются фракцией большинства в законодательном
органе.
Контроль парламента над административным аппаратом осу-
ществляется посредством целого комплекса мер. Высший зако-
нодательный орган определяет общее направление деятельно-
сти административного аппарата, принимая законопроекты, ка-
сающиеся различных сфер жизни государства, на основе кото-
рых разрабатывается политика соответствующих министерств и
ведомств. Парламент наделен правом регулировать в законо-
дательном порядке набор и условия службы лиц, рекрутируе-
мых в государственный административный аппарат. Вместе с
тем парламент, а также законодательные собрания штатов во
время бюджетной сессии обсуждают ежегодные отчеты минист-
ров о деятельности соответствующих министерств и ведомств
и принимают решения об утверждении или сокращении бюд-
жетных ассигнований. Сотрудники административного аппара-
та обязаны подготавливать ответы на запросы членов законо-
дательных органов относительно расходования бюджетных
средств, мер, принятых во исполнение тех или иных законо-
дательных актов.
Институт национального парламентского контроля получил
дальнейшее развитие с созданием парламентских комитетов,
проверяющих работу тех или иных органов и подразделений
государственного административного аппарата. К ним относят-
ся, в частности, комитеты бюджетных ассигнований и смет
расходования средств, комитет государственных предприятий.
Парламентские комитеты могут вызвать на свои заседания
высших чиновников, для того чтобы получить разъяснение тех
или иных аспектов деятельности министерств и подчиненных
им ведомств, востребовать документацию административных
органов и т. и. В публикуемых ежегодно отчетах парламент-
ских комитетов содержатся рекомендации по совершенствова-
нию деятельности административных учреждений и предприя-
тий, включая кадровую политику.
Однако рассматривая административно-управленческий аппа-
рат как важнейший инструмент укрепления буржуазного обще-
ственного строя и правопорядка, правящие круги, отражающие
интересы имущих классов, прежде всего национальной буржуа-
зии, в силу своей классовой природы выступают против таких
43
преобразований деятельности этого аппарата, которые привлек-
ли бы к управлению широкие демократические слои и тем самым
поставили чиновничество под эффективный контроль со стороны
общества.
Несменяемая бюрократическая корпорация, состоящая из
профессиональных чиновников, выполняет в структуре государ-
ства роль своего рода противовеса, ослабляющего влияние более
демократических по своему социальному составу выборных орга-
нов и в силу самой выборности несравненно быстрее отражаю-
щих изменения в расстановке социально-политических сил в
стране, нежели постоянно находящееся на государственной
службе чиновничество. Именно поэтому, поставив аппарат уп-
равления под контроль представительных органов, правящие
классы в то же время стремятся ограничить сферу парламент-
ской подотчетности административного аппарата и обеспечить
его известную самостоятельность. Следует учитывать, что ко вре-
мени завоевания Индией независимости бюрократический аппа-
рат уже обладал сложившимися, устойчивыми традициями, дли-
тельным опытом государственного управления. Этого нельзя ска-
зать о выборных представительных органах власти, становление
и развитие которых началось намного позже.
Складывание государственной системы и структуры орга-
нов власти осуществлялось в сложной внутриполитической об-
становке. В связи с разделом Индостана усилились индусско-
мусульманские столкновения. Огромные масштабы приняла ми-
грация населения между Индией и Пакистаном. Необходимость
размещения беженцев, ликвидации религиозно-общинных беспо-
рядков увеличивала и без того колоссальное бремя, вызванное
разделом страны, которое легло на плечи государственного ру-
ководства Индии.
Крайне сложным оказалось и экономическое положение мо-
лодого государства. В районах коммуналистских столкновений
экономическая жизнь была дезорганизована, большая часть па-
хотных земель осталась незасеянной, что привело к резкому
падению производства сельскохозяйственной продукции. Голод,
эпидемии, разруха требовали экстренных, чрезвычайных мер
со стороны национального правительства.
Серьезные трудности возникли и в связи с решением во-
проса о будущем статусе индийских княжеств. Поощряемые
английскими правящими кругами, правители ряда княжеств
взяли курс на отделение от Индии. По словам Дж. Неру,
в этом случае Индия стала бы «шахматной доской, состоявшей
из десятков номинально независимых или полунезависимых
княжеств» 12.
В самом административно-управленческом аппарате также
возникли серьезные осложнения. Происходило существенное со-
кращение его кадрового состава. Английские чиновники, в том
44
числе и члены ИГС, в подавляющем большинстве подали в от-
ставку и покинули Индию. Решающую роль здесь, несомненно,
сыграли глубокие противоречия между английским чиновниче-
ством и национальными силами. Примечательно, что 69 чинов-
ников ИГС — англичан, подав в отставку, поступили на вре-
менную службу к правителям феодальных княжеств и крупным
заминдарам, являвшимся традиционной опорой британской ко-
лониальной власти 13.
До последних дней своей службы в Индии многие чиновни-
ки-англичане, особенно те, кто работали в аппарате управле-
ния округов, преднамеренно обостряли внутриполитическое по-
ложение, нередко провоцировали религиозно-общинные беспо-
рядки, обрушивали репрессии на национально-патриотические
силы при поддержке и с санкции верховных колониальных
властей.
Обрисовывая в Учредительном собрании катастрофические
последствия религиозно-общинной розни в Панджабе, начав-
шейся в преддверии независимости, видный политический дея-
тель Сардар Патель указывал, что «пять округов в провин-
ции возглавляли английские чиновники и поэтому никакие эф-
фективные меры против бесцорядков не были приняты» 14.
В округе Гургаон по указанию окружного судьи—англичани-
на было арестовано местное руководство Конгресса. И это в пе-
риод, когда в стране уже действовало временное национальное
правительство, возглавляемое этой партией. Настойчивые тре-
бования правительства к вице-королю отстранить от должности
окружного судью Гургаона не дали результатов. «Я пытался
сделать все, что мог,— заявлял Патель, бывший в то время ми-
нистром внутренних дел во временном национальном прави-
тельстве.— Я писал губернатору Панджаба, убеждал вице-ко-
роля, но снять английского чиновника с его поста в Гургаоне
оказалось невозможным. Последствия этого — грандиозные бес-
порядки, охватившие Гургаон и другие округа Панджаба,— об-
щеизвестны» 15.
Колонизаторы оказывали серьезное давление на временное
национальное правительство Индии в вопросе о так называемой
компенсации подавшим в отставку английским чиновникам, на-
стаивая на том, чтобы именно индийцы возместили ущерб, при-
чиненный чиновникам в связи с преждевременным уходом со
службы.
В конечном итоге английским колониальным чиновникам,
преимущественно членам ИГС, из стерлинговых авуаров Индии
было выплачено 2,2 млн. ф. ст.
Кроме подавших в отставку английских чиновников Индию
покинули большинство чиновников-?мусульман, которые пере-
ехали в Пакистан. В результате в 1947 г. гражданский «гене-
45
ралитет» Индии, представленный ИГС, сократился более чем в
два раза — с 1157 до 422 человек 16.
Не будет преувеличением сказать, что вплоть до начала
50-х годов последствия раздела и необходимость принятия сроч-
ных мер с целью обеспечения территориальной целостности
страны оказывали существенное влияние на политику правя-
щих кругов. Не случайно это время часто называют в Индии
периодом «чрезвычайного управления», когда осуществлялась
консолидация позиций пришедших к власти сил и на этой
основе обеспечивалось единство многонационального госу-
дарства.
В тогдашних условиях правящие круги Индии стремились
максимально использовать уже существующий административ-
но-управленческий аппарат для решения чрезвычайных задач
государственного строительства, а его сохранение рассматрива-
ли как одну из гарантий стабильности нового политического
строя.
Еще до предоставления Индии независимости, в 1946 г.,
временное национальное правительство предложило чиновни-
кам-индийцам (в том числе и членам ИГС) остаться на госу-
дарственной службе. Тем не менее, как институт имперской
политики, являвшийся для местного населения воплощением
чужеземной, колониальной власти, ИГС в 1947 г. была ликви-
дирована. Это нисколько не отразилось на материальном поло-
жении и карьере ее членов, если они оставались на государ-
ственной службе. Были сохранены в силе и законоположе-
ния, регулирующие вопросы оплаты и служебного распорядка
членов службы, которые закрепляли за ними привилегирован-
ное положение в аппарате управления. Несмотря на ликвида-
цию ИГС как института, за чиновниками этой службы, оста-
вавшимися на работе в государственном аппарате, сохранялось
старое название «чиновники ИГС».
Создалась, таким образом, своеобразная ситуация: хотя ИГС
как отдельная корпоративная организация прекратила свое су-
ществование с ликвидацией юрисдикции британского прави-
тельства над административным аппаратом Индии, чиновники
ИГС (422 человека) по-прежнему занимали руководящие пози-
ции в системе администрации, сохраняя положение бюрократи-
ческой элиты.
Однако сократившегося более чем вдвое контингента выс-
шего управленческого персонала (ИГС) было явно недостаточ-
но. Поэтому еще до провозглашения независимости Индии на-
циональное правительство приступило к формированию новых
административных кадров. Этот вопрос обсуждался на совеща-
нии, созванном в октябре 1946 г. На совещании рассматри-
вались меры, направленные на создание Индийской админист-
ративной (ИАС) и Индийской полицейской служб (ИПС), ко-
46
торые должны были заменить колониальные Индийскую граж-
данскую службу и службу полиции.
Решение задач управления в условиях страны, отличаю-
щейся разнообразием экономических, национально-этнических
и региональных особенностей, связывалось с сохранением и
укреплением централизованной структуры административного
аппарата. Институт всеиндийских служб в представлении на-
ционального руководства был незаменим для обеспечения еди-
ной, централизованной политики в масштабах всей страны.
Именно поэтому первые мероприятия временного нацио-
нального правительства в сфере администрации были связаны
с формированием кадров всеиндийских служб — ИАС и ИПС.
Подчеркивая значение ИАС, В. Патель указывал, что ее чле-
ны должны обладать «разнообразным административным опы-
том и хорошо знать ситуацию в провинциях». «Сочетание этих
двух факторов,— отмечал на совещании 1946 г. В. Патель,—
повысит эффективность административной деятельности. Чи-
новники ИАС станут связующим звеном между провинциями и
центральным правительством, придадут гибкость и силу систе-
ме управления как в центре, так и на местах» 17.
В 1946—1947 гг. национальное правительство разработало
положения, регулирующие набор кадров, деятельность, конт-
роль и другие вопросы, касающиеся ИАС. Набор в состав служ-
бы должен был производиться обычно путем открытых
конкурсных экзаменов для выпускников высших учебных
заведений независимо от места их жительства. Таким образом
предполагалось привлечь в административный аппарат наибо-
лее способных людей.
Лиц, прошедших по конкурсу в ИАС, центральное прави-
тельство должно было направлять после соответствующей под-
готовки в аппарат провинций (впоследствии штатов). С целью
централизации управления была сохранена практика коман-
дирования чиновников высшего звена аппарата провинций в
центральный аппарат 18.
О том, что ИАС была призвана стать важным централизую-
щим фактором в системе государственного управления, сви-
детельствуют и принципы контроля над этой службой, разра-
ботанные правительством. Повседневная деятельность членов
ИАС должна была контролироваться властями провинций. Од-
нако общее руководство решением служебных вопросов, в том
числе вопросов дисциплинарных, относилось к компетенции
центральных властей. За центром оставалось право определять
численность кадрового состава ИАС в провинциях. Руководя-
щие административные должности, включая посты «главного
секретаря» (chief secretary) провинциального правительст-
ва, начальника налогового ведомства (chairman, Board of
Revenue), предписывалось замещать чиновниками ИАС, а не
47
местными кадрами. Власти провинций не обладали правом ни
сократить эти должности, ни понизить должностные оклады.
Вместе с тем оплачивать ставки и прочие расходы на содержа-
ние чиновников НАС провинции (штаты) обязаны были из соб-
ственного бюджета.
Так центр обеспечивал себе активное воздействие на фор-
мирование верхушки администрации в провинциях, на всю по-
литику административно-исполнительных органов.
По своему профессиональному профилю, роли и месту в
административном аппарате НАС напоминала свою предшест-
венницу — ИГС. Аналогичным являлся и порядок прохожде-
ния службы кадрами ИАС, предполагавший «ротацию» зани-
маемых должностей в различных сферах управления, «коман-
дирование» чиновников из окружного аппарата в провинциаль-
ный (штатовский) и центральный аппарат и возвращение по
истечении определенного срока в провинцию (штат) «постоян-
ной служебной прописки».
Весьма заметная преемственность существовала и в кадрах
той и другой службы. Чиновники ИГС были зачислены в кад-
ровый состав ИАС и задавали тон в этой последней. Они за-
няли особое, элитарное положение, поскольку оставались в
силе старые правила и уложения, закрепляющие за ними са-
мые высокие оклады и другие привилегии. Поэтому новизна
ИАС, если иметь в виду ее функциональную характеристику,
представляется достаточно условной. На этом основании ряд
индийских исследователей считают, что ИГС попросту была пе-
реименована в ИАС, продолжая, таким образом, действовать под
новым названием 19.
Вряд ли, однако, можно согласиться с подобным мнением.
При всем сходстве со своей предшественницей ИАС, безуслов-
но, новая служба, ибо она создавалась для упрочения новой
политической власти. ИАС комплектовалась национальными
кадрами, подготовка и обучение которых осуществлялись в
Индии.
Порядок формирования высших управленческих кадров, их
распределение по провинциям (штатам) и назначение опреде-
лялись в 1947—1950 гг. крайне напряженным положением в
стране.
Рекрутирование кадров ИАС лишь путем конкурсных экза-
менов оказалось недостаточным. Так, из 897 чиновников, рекру-
тированных с 1947 по 1950 г. включительно, в результате прошли
лишь 130 20. Лицам, принятым в верхние эшелоны государ-
ственной службы со студенческой скамьи, следовало дать соот-
ветствующую подготовку, прежде чем назначить их на долж-
ности. Поэтому в 1947—1950 гг. центральное правительство
осуществило комплекс мероприятий, получивших название
«чрезвычайного набора».
48
Важную роль сыграли продвижение в состав НАС значи-
тельного контингента чиновников провинциальных служб
(преимущественно высших слоев) и привлечение лиц, не со-
стоявших на государственной службе, но имеющих высшее об-
разование и профессиональный опыт в той или иной сфере
(предпринимательство, производство, наука и т. д.).
В период чрезвычайного набора гораздо меньшее значение,
чем позднее, уделялось занимаемой должности, служебному
стажу чиновников, принимаемых в состав ИАС. В службу
«гражданского генералитета» набирались чиновники, работав-
шие в административном аппарате провинций всего пять лет.
В тот период для чиновничества этих категорий практически
не существовало количественных ограничений (квот) на прием
в ИАС 21.
В полном смысле чрезвычайным было и установление весь-
ма высокого возрастного «потолка» (до 45 лет) для лиц, на-
биравшихся в ИАС «со стороны», а не из других подразде-
лений административного аппарата. «Призывники» на государ-
ственную службу в составе ИАС проходили лишь собеседова-
ние перед приемом, а не сдавали целый комплекс письменных
и устных экзаменов, как обычные абитуриенты.
Таким образом, обстоятельства вынуждали правящие кру-
ги идти на определенную демократизацию порядка формиро-
вания высших административных кадров.
Аналогичная система продвижения чиновников местного ад-
министративного аппарата и привлечения способных кадров со
стороны была разработана и в отношении бывших княжеств, со-
юзов княжеств, а также комиссарских провинций, составивших
группы штатов «В» и «С». Важное отличие, однако, состояло
в том, что кадровый состав ИАС в том или ином штате дан-
ных групп рекрутировался исключительно из числа лиц, про-
живающих в этом штате.
Всех кандидатов на повышение в ИАС в штатах группы
«В» и «С» классифицировали по трем разрядам. В первый за-
числялись те, кто по уровню подготовки и опыту расценива-
лись пригодными сразу же для зачисления в ИАС. Во второй
разряд включались имена чиновников, которых можно было по-
высить только через определенный срок, «но не позднее, чем
через пять лет» 22. Третий разряд составляли те, кто по свое-
му служебному положению и стажу могли занимать посты, за-
резервированные за ИАС, хотя и не зачислялись немедленно
в состав этой службы. Иными словами, в штатах группы «В»
и «С» проводился более тщательный и пристрастный отбор
местных кадров на верхние ступени административного аппа-
рата. Это было вызвано необходимостью преобразования отста-
лой, феодальной структуры власти в бывших княжествах в
соответствии с потребностями буржуазного развития Индии,
49
интеграции их управленческого аппарата в общую структуру
индийской администрации.
Несмотря на продвижение в ИАС в бывших княжествах
местных кадров чиновничества, наиболее ответственную адми-
нистративную работу здесь выполняла бюрократия, командиро-
ванная на различные сроки из штатов группы «А», в том чис-
ле члены ИГС, вошедшие в состав ИАС. В тех княжествах,
правители которых оказывали сопротивление центру, верхуш-
ка административного аппарата отстранялась от своих постов.
Так произошло в Хайдарабаде, где сразу после ввода индийских
войск в сентябре 1948 г. военный губернатор Д. Н. Чоудхури,
назначенный центром, приступил к чистке управленческого ап-
парата. На посты, занятые доверенными лицами низама, были
назначены чиновники соседних провинций 23.
В 1947—1950 гг. чрезвычайный набор проводился и с целью
замещения постов в центральном административном аппарате.
В ИАС, помимо зачисленных членов ИГС, получили повыше-
ние чиновники ряда центральных служб (Индийской счетно-
бухгалтерской, службы почт и телеграфа), сотрудники, времен-
но принятые на государственную службу в период войны, а так-
же абитуриенты, успешно выдержавшие в 1940—1943 гг. кон-
курсные экзамены в ИГС, но не получившие назначения на
должности в связи с сокращением вакансий в то время. Кад-
ры последних двух категорий в индийской литературе объеди-
няют общим названием «кандидатуры военного периода» (War
service candidates) 24.
Известная «либерализация» условий приема в ИАС не при-
вела, однако, в тот период к расширению социальной базы
высших звеньев управленческого аппарата. Наличие универси-
тетского диплома являлось основным условием для поступле-
ния в ИАС. Это неизбежно ограничивало контингент принятых
представителями состоятельных слоев. Причем, как и в отно-
шении ИГС, наибольшую по численности группу членов ИАС
составляли выходцы из семей чиновничества 25.
В 1947—1949 гг. кадры ИАС складывались из следующих
категорий лиц: 1) оставшиеся на государственной службе чи-
новники ИГС; 2) чиновники провинциальных служб и бывших
княжеств, поступившие в ИАС в период «чрезвычайного на-
бора»; 3) члены центральных служб; 4) «кандидатуры военно-
го периода»; 5) лица, принятые в ИАС по результатам кон-
курсных экзаменов в 1947—1949 гг. (прямой набор); 6) лица,
не состоявшие ранее на государственной службе, принятые по
программе «чрезвычайного набора» в 1947—1949 гг.
Таким образом, хотя ИАС в первые годы своего существо-
вания была менее элитарной, корпоративной, нежели ее пред-
шественница ИГС, тем не менее «гражданский генералитет»,
представленный ИАС, нес на себе печать прежних традиций,
50
привнесенных старыми кадрами, особенно такой сплоченной,
спаянной группой, как ИГС, что оказывало влияние и на но-
вых членов ИАС, во многом формировало облик этой службы
в первые годы независимости.
В 1950 г. была принята Конституция Индии, которая за-
крепила основные принципы, регулирующие положение адми-
нистративного аппарата в системе органов власти и управле-
ния, взаимоотношения администрации с законодательными и
выборными исполнительными органами, кадровую политику в
аппарате управления. Основной закон декларирует равенство
возможностей при устройстве на работу и назначении на лю-
бую должность в государственном учреждении или предприя-
тии. Запрещается дискриминация на основе религии, расы, ка-
сты, пола, происхождения, места рождения, жительства. По
Конституции допускаются определенные исключения, в силу
которых прием на государственную службу может обусловли-
ваться местом жительства 26. Однако данное положение каса-
ется исключительно учреждений и служб, подчиненных вла-
стям штатов и нижестоящим властям, и не распространяется
на центральные и всеиндийские службы. Кроме того, закон,
ставящий прием на службу в том или ином штате или регио-
не в зависимость от места жительства, должен по Конституции
приниматься не законодательным собранием штата, а парла-
ментом. Это позволяет создать единые, унифицированные нор-
мы, упорядочить систему рекрутирования кадров аппарата уп-
равления в масштабах страны.
Различные льготы при поступлении на государственную
службу и назначениях на должности предоставляются членам
низших каст и отсталых племен, что призвано содействовать
развитию отсталых национально-этнических групп.
Конституцией учреждены специальные органы — комиссии
по делам государственной службы. Союзная и штатовские ко-
миссии должны содействовать правительствам — соответствен-
но Союза и штатов — в разработке и проведении кадровой
политики. В функции комиссий входит проведение конкурс-
ных экзаменов по приему на службу, предоставление рекомен-
даций и консультаций правительству по вопросам продвиже-
ния кадров, служебных перемещений, дисциплинарных мер
и т. д. Хотя состав комиссий назначается правительствами
Союза или штатов, они представляют собой самостоятельные
органы, цель которых — «следить за соблюдением объективных
принципов при проведении кадровой политики в администра-
тивном аппарате» 27.
Рекомендации комиссии правительству не носят обязатель-
ного характера. Тем не менее Конституция обязывает главу
исполнительной власти Союза и штатов ставить в известность
законодательные органы об отклонении рекомендаций комис-
51
сии, если это имело место, и объяснять причину его. Ежегод-
но союзная и штатовские комиссии по делам государственной
службы обязаны представлять отчет о своей деятельности соот-
ветственно президенту или губернатору, которые выносят эти
доклады на обсуждение законодательных органов вместе с па-
мятной запиской, объясняющей «в связи с теми случаями,
если таковые имеются, когда советы комиссии были отклоне-
ны, мотивы такого отклонения» 28. Таким образом, высшей ин-
станцией, контролирующей деятельность комиссий по делам
государственной службы, а следовательно, и кадровую полити-
ку в административном аппарате, являются законодательные
органы — парламент и законодательные собрания штатов.
В соответствии с Конституцией гражданские служащие на-
ходятся на службе до тех пор, «пока это угодно» президен-
ту или губернатору, когда речь идет о штатовских службах29.
Практически это означает непрерывность службы чиновниче-
ства, несмотря на смену правительства.
Разумеется, эта гарантия вовсе не ограничивает права пра-
вительства увольнять, понижать в должности или отстранять
от должности чиновников в результате их профессиональной
некомпетентности, правонарушений и других случаев, пред-
усмотренных административным правом и Конституцией. Одна-
ко основной закон устанавливает специальную процедуру, в со-
ответствии с которой следует применять указанные выше санк-
ции. Лицо, находящееся на государственной службе, не может
быть уволено, понижено или отстранено от должности каким-
либо органом, подчиненным тому органу, которым оно назна-
чено. За исключением специально оговоренных случаев, лицо,
состоящее на государственной службе, не может быть уволено,
отстранено от должности или понижено в ней до тех пор,
пока ему не дано «разумной возможности представить возра-
жения против действий, которые предполагается предпринять
по отношению к нему» 30. Является ли предпринимаемое дей-
ствие санкцией или нет, зависит, понятно, от каждого кон-
кретного случая 31.
Конституция предусматривает централизованную и в то же
время достаточно гибкую структуру администрации. Создание
и деятельность союзных (центральных) служб отнесены к ком-
петенции Союза, вопросы, связанные с деятельностью и образо-
ванием штатовских служб,— к компетенции штатов 32. Соот-
ветствующие законодательные органы наделяются полномочия-
ми регулировать набор и другие функции, связанные с отне-
сенными к их компетенции службами.
Особое внимание в основном законе уделяется всеиндий-
ским службам, что подчеркивает их значимость в админист-
ративном аппарате страны. Деятельность всеиндийских служб,
призванных содействовать упрочению единства федерации, ре-
52
гулйруется Союзом, а создание новых служб этой группы ут-
верждается парламентом, если Совет штатов соответствующим
решением объявит, что «это необходимо или целесообразно в
национальных интересах» 33. Конституция закрепляет как все-
индийские созданные перед вступлением ее в силу Индийскую
административную и Индийскую полицейскую службы.
Положения, касающиеся государственной службы, в том
числе и всеиндийских служб, обнаруживают значительную эла-
стичность в подходе к взаимоотношениям центра и штатов в
сфере администрации. Сосредоточив в руках Союза основные
полномочия, дающие ему возможность осуществлять действен-
ный контроль над аппаратом управления штатов и его поли-
тикой, Конституция в то же время предусматривает извест-
ную автономию штатов в области администрации. Это в полной
мерс относится к вопросу о создании новых всеиндийских
служб, в котором позиция штатов играет большую, если не
решающую роль.
Для выявления характера всеиндийских служб и их гене-
зиса целесообразно коротко сказать о бурных дебатах, кото-
рые разгорелись в Учредительном собрании по вопросу о га-
рантиях привилегий чиновников ИГС. Как уже отмечалось, еще
в преддверии независимости временное национальное прави-
тельство гарантировало членам ИГС их привилегии: прежние
ставки заработной платы, являющиеся наивысшими в админи-
стративном аппарате (до 4 тыс. рупий в месяц); пенсии, ко-
торые по требованию получателей должны были выплачивать-
ся в фунтах стерлингов34; более высокий пенсионный воз-
раст, по достижении которого члены ИГС обязаны подавать в
отставку (60 лет, а не 58, как у остальных категорий чи-
новничества), и даже право за счет государства оплачивать
проезд в Англию для проведения отпуска. Конституция за-
крепила гарантии, сохраняющие за чиновниками ИГС «такое
же вознаграждение, отпуск и пенсию и такие же права в от-
ношении дисциплинарных вопросов — или права аналогичные
им (поскольку это допускают изменившиеся обстоятельства),—
на которые они имели право непосредственно перед введением
в действие Конституции» 35.
Ряд делегатов Учредительного собрания не могли смирить-
ся с тем, что чиновники, служившие опорой чужеземной
власти, не только продолжали занимать ответственные админи-
стративные посты, но и должны были получить конституци-
онные гарантии своих привилегий. «Гарантии означают,— за-
явил член Учредительного собрания Анантасъянам Айенгар,—
что те, кто были правителями при старом режиме, сохраняют
свое привилегированное положение в условиях новой власти.
Предоставлением гарантий нас как бы просят забыть, что эти
люди творили произвол» 36.
53
Большую роль в исходе дебатов в Учредительном собра-
нии сыграло вмешательство Валлабхая Пателя, пригрозивше-
го уходом в отставку, если соответствующая статья Конститу-
ции не будет принята37. И в целом защита привилегий ко-
лониального чиновничества, оставшегося на службе в незави-
симой Индии, как и другие мероприятия по формированию
управленческого аппарата в первые годы независимости, свя-
зываются многими индийскими исследователями с деятельно-
стью Валлабхая Пателя 38.
Спору нет, являясь заместителем премьер-министра и ми-
нистром внутренних дел, почти не уступая по своему поли-
тическому влиянию Джавахарлалу Неру, ведущий лидер кон-
сервативного крыла правящей партии Валлабхай Патель мно-
гое сделал для защиты интересов чиновничества, в том числе
и представителей ИГС. Он был активным сторонником со-
хранения сложившейся организационной структуры админист-
рации, взаимоотношений в ней различных служб. Не удиви-
тельно поэтому, что Патель из всех национальных лидеров
являлся фигурой наиболее почитаемой в кругах высшей бюро-
кратии.
Однако нельзя забывать о том, что решающее влияние на
политику правительства в этой области оказывали коренные
интересы правящих классов, заинтересованных в обеспечении
стабильности и прочности нового политического строя, особен-
но в первые годы независимости. Воздавая должное чинов-
ничеству, Валлабхай Патель заявил в октябре 1949 г.: «Все,
чего мы смогли достичь, будь то в вопросе ликвидации кня-
жеств или в Кашмире, или в других вопросах, оказалось воз-
можным благодаря их (чиновников) лояльности и безогово-
рочной поддержке» 39.
Вряд ли, однако, все кадры чиновничества были одинако-
во лояльны к национальному правительству и полностью под-
держивали все его мероприятия. Взаимоотношения чиновников
и министров, особенно когда первые были представлены чле-
нами ИГС, нередко характеризовались взаимным недоверием,
подозрительностью. В своих мемуарах чиновники ИГС при-
знают, что в ряде случаев министры «ставили под сомнение
их лояльность, видели в них ставленников британского импе-
риализма». «Тот факт, что чиновники в противоположность
политикам в большей или меньшей степени находились под
западным влиянием в отношении образа жизни, поведения,
этикета, затруднял совместную работу тех и других» 40. Одна-
ко здесь же, в своих воспоминаниях, представители ИГС
подтверждают: «Несмотря на определенные противоречия, граж-
данская служба (имеется в виду ИГС.— В. Е.) и политики смог-
ли сработаться и наладить нормальную деятельность админи-
стративного аппарата» 41. Действительно, в самом существен-
54
ном между новым правительством и бюрократией ИГС устано-
вились отношения сотрудничества, которое нередко продолжа-
лось и за пределами сферы администрирования. Общеизвест-
но, что после отставки бывшие чиновники ИГС назначались
губернаторами штатов, послами, представителями в различные
международные организации.
По мере расширения социальных и экономических функций
государства, с переходом к широкому экономическому строи-
тельству в сфере государственного сектора, к выполнению про-
грамм пятилетних планов развития все более увеличивалась
потребность в высокообразованных кадрах специалистов—эко-
номистах, финансистах, инженерах, статистиках и т. д. В на-
чале 50-х годов в связи с осуществлением программ общин
ного развития создается Управление общинного и националь
ного развития, которое должно обеспечивать сельские районы
кадрами специалистов по сельскому хозяйству и животновод-
ству. В 1957—1959 гг. с целью удовлетворения нужд государ-
ственной промышленности в управленческих кадрах формиру-
ется Пул промышленного управления. Позднее были образо-
ваны две новые службы центрального подчинения — Индий-
ские экономическая и статистическая.
В середине 60-х годов кадры экономистов и статистиков,
принадлежащие к этим службам, работали в 25 министерствах
и департаментах центрального правительства и в учреждениях
союзной территории Дели. Подчеркивая необходимость расши-
рения кадрового состава Индийских экономической и статисти-
ческой служб, парламентский комитет смет расходования
средств отмечал: «Со стороны различных министерств и де-
партаментов увеличивается число заявок на экономистов и
статистиков. Эта тенденция еще более усилится вследствие
растущей потребности в экономическом анализе и статистике
в государственных учреждениях 42.
Нехватка квалифицированных специалистов, особенно в ад-
министративном аппарате штатов, обусловливает необходимость
образования новых всеиндийских служб, члены которых рас-
пределялись бы в централизованном порядке. Предпринимают-
ся меры к созданию подобных служб, помимо ИАС и ИПС,—
лесной, инженерной, медицинской, сельскохозяйственной и пе-
дагогической, представители которых работали в аппарате уп-
равления как центра, так и штатов.
Однако формирование новых кадров происходит в рамках
старой организационной структуры административного аппа-
рата, обеспечивающей руководящее положение традиционной
бюрократии. В материалах назначенной в 1966 г. Комиссии
административных реформ отмечалось, что «независимая Ин-
дия унаследовала бюрократический аппарат, оставленный анг-
личанами, что ему недостает гибкости и оперативности; упор
55
делается на чиновников-универсалов; кадры специалистов, чис-
ло которых увеличивается, не принимают прямого участия
в определении политики; ключевые посты все еще недоступ-
ны тем, кто обладает данными, чтобы занять их» 43.
Действительно, руководящие посты, в том числе в эконо-
мических и промышленных ведомствах, как правило, продол-
жают занимать чиновники «многофункциональных» служб, глав-
ным образом члены ИАС и бывшей ИГС, которых называют
чиновниками-универсалами. Показательно в этом отношении по-
ложение в центральном аппарате (секретариате) во второй
половине 60-х годов 44:
Посты	Чиновники- Другие
универсалы кадры
Секретари	33	4
Первые секретари (Special Secretaries)	3	1
Вторые секретари (Additional Secretaries)	18	7
Третьи секретари (Joint Secretaries)	115	28
Советники	9	29
Руководители подчиненных министерствам
организаций	13	30
Как видно, чиновники однопрофильных, специализирован-
ных служб, не являющиеся универсалами, имеют весьма огра-
ниченный доступ в верхние звенья административного аппара-
та, где принимаются наиболее ответственные решения. Спе-
циалисты работают по преимуществу на постах советников, ру-
ководителей предприятий и учреждений, контролируемых
министерствами. Между тем чиновничество разностороннего
профиля, подготовленное для выполнения традиционных адми-
нистративно-распорядительских функций, во многих случаях
оказывается не в состоянии решать стоящие перед ними слож-
ные проблемы.
Укоренившаяся практика назначения на должности, свя-
занные с принятием ответственных решений, преимуществен-
но универсалов ИАС и бывшей ИГС, большая разница в ок-
ладах и других условиях службы между различными контин-
гентами чиновничества — все это приводит к нарастаю-
щей социальной напряженности в административном аппа-
рате.
Как указывают в передовых общественных кругах Индии,
растущая потребность в социально-экономических преобразо-
ваниях обусловливает необходимость основательной реоргани-
зации и демократизации административно-управленческого ап-
парата. Эта задача особенно актуальна, поскольку многие
представители чиновничества занимают консервативные пози-
ции, противодействуют радикальным социально-экономическим
реформам. Наглядной иллюстрацией тому могут служить ре-
56
зультаты обследования 98 чиновников ИАС, поступивших на
службу в 1963 г., и 46 чиновников из числа «старой гвар-
дии», которое провел индийский исследователь В. Субрамани-
ам 45. В пользу радикальных экономических перемен высказа-
лись лишь 27,5 % молодых чиновников — и никто из предста-
вителей старшего поколения. 82,2 % из первой группы и 62,2 %
из второй считают, что «средний класс» (в данном случае
речь идет о наиболее обеспеченных слоях интеллигенции и
о буржуазии) облагается слишком высокими налогами. Как из-
вестно, с такими же утверждениями неизменно выступают ли-
деры крупной буржуазии, добиваясь от правительства сниже-
ния прямых налогов за счет увеличения косвенных, основное
бремя которых падает на трудящихся.
В последние годы в обстановке роста демократического со-
знания народных масс и усиления политической активности
трудящихся вопрос о реорганизации административного аппа-
рата стал одним из центральных в общественно-политической
жизни страны.
Существенные недостатки административной машины, «бук-
сующей», когда дело идет о выполнении радикальных социаль-
но-экономических преобразований, необходимость ее реоргани-
зации и демократизации признают руководители правящей пар-
тии. Выступая на массовом митинге в Бидханнагаре во время
72-го съезда Национального конгресса, премьер-министр Ин-
дии Индира Ганди подчеркнула актуальность «радикальных
изменений в области экономики, социальной жизни и ад-
министрации». «Новое общество,— заявила Индира Ганди,—
нельзя построить на старой структуре и устаревшими мето-
дами» 4в.
Важность административной реформы особенно подчеркнул
в своем обращении к съезду председатель партии Шанкар
Дайял Шарма. «Ключевой вопрос в настоящее время — это осу-
ществление наших планов»,— заявил он, отметив далее, что
существующий административный аппарат не является эффек-
тивным инструментом для этих целей. «Кадрам аппарата не
хватает преданности и перспективы, необходимых для реализа-
ции целей и задач, воплощенных в нашей Конституции. Обу-
чение, социальный состав, мировоззрение нынешней бюрокра-
тии могли вполне отвечать целям колониальных правителей, но
отнюдь не внушают доверия в сегодняшней Индии» 47.
В условиях радикализации общественной и политической
жизни правящие круги предпринимают ряд важных меропри-
ятий, направленных на ограничение позиций высшей бюро-
кратии, ее привилегированного, элитарного положения. К та-
ким мерам относится выдвинутый правительством после приня-
тия 28-й поправки к Конституции и одобренный парламен-
том в 1972 г. законопроект о ликвидации ряда специальных
57
привилегий чиновников бывшей Индийской гражданской служ-
бы, закрепленных в основном законе. Члены ИГС лишены пра-
ва получать пенсии и отпускные в стерлинговом эквиваленте.
Понижен для них и пенсионный возраст (с 60 до 58 лет), что
ставит их в этом отношении в равное положение с другими
категориями чиновничества. Последняя мера, несомненно, ус-
корит уход в отставку оставшихся на государственной службе
представителей «старой гвардии». Однако представителям ИГС,
продолжающим работу, сохранены прежние оклады, являю-
щиеся наивысшими в административном аппарате. Оставлены
за членами ИГС и наиболее высокие среди чиновников
пенсии.
Известное ограничение привилегированного положения «ста-
рой гвардии», безусловно, не ослабляет остроты вопроса об
административной реформе. Демократические силы настаивают
на коренных преобразованиях в сфере управления, преобра-
зованиях, которые отвечали бы как политическим, так и со-
циально-экономическим потребностям прогрессивного развития
Индии. Наиболее последовательно за необходимость этих ре-
форм выступает Коммунистическая партия. В проекте полити-
ческой резолюции, подготовленной к IX съезду КПИ, указы-
валось, что опасность для развития независимой, демократи-
ческой Индии представляют «империализм, помещики, монопо-
листический капитал и бюрократия» 48.
В документах и периодической печати КПИ неизменно раз-
облачается связь отдельных групп чиновничества с правыми
силами, монополистами и помещиками. Накануне всеобщих вы-
боров 1917 г. КПИ, предупреждая соотечественников об угро-
зе со стороны правых сил, заявила: «До сих пор горстка чи-
новников ИГС занимает господствующее положение в адми-
нистративном аппарате. Они не только препятствуют прогрес-
сивным изменениям в политике, но и саботируют претворение
в жизнь уже одобренных реформ»49.
В манифесте, с которым КПИ выступила на выборах в за-
конодательные собрания штатов 1972 г., выдвинута широкая
программа реформ административного аппарата. Она включает
требования покончить с господствующим положением бюрокра-
тии ИАС — ИГС в аппарате и создать более благоприятные усло-
вия для кадров специализированных служб, особенно тех, кто
занят в государственном секторе. Компартия призывает перест-
роить всю систему «правил служебного порядка», демократизи-
ровать их в соответствии с целями ускоренного экономического
развития, а также сократить различия в окладах и других усло-
виях службы разных категорий чиновничества и служащих.
Важное место в программе КПИ занимают требования со-
здания эффективного механизма контроля над бюрократией со
стороны общественности, «который бы заставил бюрократов
58
прислушиваться к голосу народа». Как одно из важнейших ус-
ловий осуществления этого контроля провозглашается необхо-
димость отмены чрезвычайного положения и всех законов, ог-
раничивающих гражданские права населения 50.
1	R. Braibanti, Administration and Economic Development in In-
dia, Durham, 1963, стр. 9.
2	A. R. Tyagi, The Civil Service in a Developing Society, Delhi, 1965,
стр. 9.
3	К. Z. Panjabi, The Civil Servant in India, Delhi, 1964, стр. 342.
4	Там же.
5	V. Chirol, India. Old and New, London, 1921, стр. 47.
6	К. Z. P a n j a b i, The Civil Servant in India, стр. 344.
7	A. R. T у a g i, The Civil Service in a Developing Society, стр. 52.
8	R. Braibanti, Administration and Economic Development in In-
dia, стр. 16.
9	B. Prasad, The Indian Administrative Service, Delhi, 1968, стр. 130.
10	Цит. по: «Новая история Индии», М., 1961, стр. 255.
11	К. Z. Р a n j a b i, The Civil Servant in India, стр. 266.
12	Дж. Неру, Открытие Индии, М., 1955, стр. 498.
13	В. Р г a s a d, The Indian Administrative Service, стр. 52.
14	Там же, стр. 53.
15	Там же, стр. 53—54.
16	R. Braibanti, Administration and Economic Development in In-
dia, стр. 8.
17	«Indian Administrative and Management Review», Delhi, April — June
1971, vol. 3, № 2.
18	Там же.
19	S. К. Sharma, Studies in Indian Administration, Jullundur, 1967,
стр. 12.
20	V. T. Krishnamachari, Report on Indian and State Administra-
tive Services and Problems of District Administration, Delhi, 1962, стр. 68—
72.
21	В. P r a s a d, The Indian Administrative Service, стр. 54.
22	Там же, стр. 52.
23	R. Rao, The Historical Telengana Struggle, Delhi, 1972, стр. 19.
24	В. Prasad, The Indian Administrative Service, стр. 62.
25	Там же, стр. 130.
28	«Конституция Индии», М., 1956, стр. 62.
27	R. N. Т h a k и г, The All-India Services. A Study of Their Origin and
Growth, Patna, 1969, стр. 60.
28	«Конституция Индии», стр. 217.
29	Там же, стр. 209.
30	Там же.
31	A. R. Tyagi, The Civil Service in a Developing Society, стр. 69.
32	«Конституция Индии», стр. 312, 317.
33	Там же, стр. 210.
34	«Janata», Bombay, 10.V.1970.
35	«Конституция Индии», стр. 211.
38	R. N. Т h а к u г, The All-India Services..., стр. 227.
37	К. Z. Р a n j a b i, The Civil Servant in India, стр. 105.
38	A. R. Tyagi, The Civil Service in a Developing Society, стр. 53, 56.
39	К. Z. P a n j a b i, The Civil Servant in India, стр. 353.
40	Там же, стр. 256.
41	Там же.
59
42	«Estimates Committee, the Ninety Third Report», New Delhi, 1966,
стр. 56.
43	«Administrative Reforms Commission, Report on Personnel Administ-
ration», New Delhi, 1969, стр. 5.
44	«Administrative Reforms Commission, Report of the Study Team,
on the Machinery of the Government of India and Its Procedures of Work»,
vol. I, pt II, New Delhi, 1969, стр. 105.
45	«Indian Express», Delhi, 10.VII.1972.
46	«Patriot», Delhi, 29.XII.1972.
47	Там же.
48	«Draft Political Resolution to be presented to the IX Congress of the
CPI», New Age Supplement, New Delhi, 29.VIII.1971.
49	B. Gupta, Right Reaction Bids for Power, New Delhi, 1971.
50	«Election Manifesto of the Communist Party of India», New Age
Supplement, New Delhi, 30.1.1972.
Б. И. Клюев
ХИНДИ КАК СИСТЕМА
НАЦИОНАЛЬНОГО ЯЗЫКА
После достижения Индией независимости в этой многона-
циональной стране происходит быстрое развитие национальных
языков и расширение их социальных функций. Эти процессы
привлекают все более пристальное внимание не только филоло-
гов, но также политических деятелей, работников администра-
тивного аппарата, социологов. Возникает прямая взаимосвязь
между стремлением лингвистов к теоретическому осмыслению
национально-языковых процессов и потребностями практики.
Не случайно, что в последнее время в работах многих индий-
ских лингвистов предпринимаются усилия к пересмотру тради-
ционных взглядов на язык, его развитие и его связь с обще-
ством. Частью этих усилий является постепенный отход от
абсолютизации специфики развития индийских языков и обра-
щение к общим социолингвистическим закономерностям. Со-
ветская школа социолингвистики в последние годы добилась
ощутимых успехов в формулировании этих закономерностей на
основе изучения широкого материала, процессов становления
и развития национальных языков, принадлежащих к различ-
ным семьям. Представляется, что применение этих достижений
к исследованию индийских языков может дать плодотворные
результаты.
Язык есть важнейшее средство человеческого общения
(В. И. Ленин). В этом наиболее общем и бесспорном опре-
делении заложены два подхода к изучению языка. При одном
подходе язык рассматривается как инструмент общения. В этом
случае он изучается как социально обусловленный механизм,
исторически складывающийся из определенных единиц и пра-
вил их применения, обеспечивающих взаимопонимание и обще-
ние. Все аспекты языка при данном подходе составляют про-
блематику языкознания.
Если же изучается функционирование языка в обществе,
61
соотношение языка с участниками общения, то данный комп-
лекс вопросов относится к предмету социолингвистики. Социо-
лингвистика рассматривает язык и общество как определенным
образом соотнесенные системы, исследует причинные связи
между обществом и языком.
На первый взгляд соотношение между языком и общест-
вом может показаться простым и однозначным. Возможно, что
кажущаяся простота этой связи порождена формулой «общий
язык для каждой нации», представляющей собой максимально
абстрагированное определение одного из основных признаков
нации. Более конкретное рассмотрение соотношения языка и
общества немедленно выявляет его сложность и противоре-
чивость.
Под обществом в данном случае понимается национальное
или преднациональное, т. е. идущее по пути превращения в
нацию, общество, формирующееся в ходе длительного историче-
ского и этнического процесса и относящееся к конкретной ис-
торической эпохе — эпохе перехода от феодализма к капита-
лизму, становления и развития буржуазных отношений. Для
национального коллектива типично деление на классы и соци-
альные прослойки, характерные для буржуазного общества. Но
в нем могут сохраняться и пережиточные структуры: касты,
общины, территориальные общности. Каждый член националь-
ного коллектива обычно принадлежит к одной языковой общ-
ности, он вступает в контакт с другими членами с помощью
общего языка, дающего ему возможность достигать взаимопо-
нимания. Но одновременно такой индивид принадлежит и к оп-
ределенному классу или социальной прослойке, каждая из ко-
торых может по-разному относиться к языку, по-разному воз-
действовать на его развитие, отстаивать разные стандарты и
нормы, играть различную роль в языковой политике.
В эпоху становления нации ее единство складывается под
руководством буржуазии, которая в течение длительного перио-
да выступает ведущей силой в экономике, политике, идеоло-
гии, культуре и соответственно в языковом развитии. По мере
нарастания антагонизма между пролетариатом и буржуазией,
по мере обострения классовой борьбы в духовной жизни нации
возникают, по выражению В. И. Ленина, «две культуры». Про-
тивостоящие классы национального общества вступают в не-
примиримую борьбу, что сказывается и на состоянии языка,
резче выявляет его социальную стратификацию. В то же время
сохраняется принадлежность противостоящих классов и сопер-
ничающих социальных групп к одной нации. Они продолжают
жить на одной национальной территории, взаимодействовать в
общественном производстве. Они сохраняют существенные чер-
ты психического склада и общаются с помощью одного языка,
как бы стратифицирован он ни был.
62
В советской социолингвистике утвердился взгляд на нацио-
нальный язык как на исторически сложившуюся систему, со-
стоящую из многих элементов: литературный язык, разговор-
ная форма литературного языка, обиходный язык, городское
просторечие, «культурный диалект», интердиалект, территори-
альные диалекты, говоры, социальные варианты языка. Простой
перечень элементов системы национального языка уже дает
представление о ее сложности. Но необходимо учитывать и
другие характеристики системы, подчеркивающие сложность
ее организации. Прежде всего перечисленные элементы далеко
не всегда являются простейшими. В литературном языке су-
ществуют функциональные стили — язык науки, язык прессы,
деловой язык и т. д. В свою очередь такой функциональный
стиль, как язык художественной литературы, разделяется на
жанры со своими языковыми различиями, а также может вклю-
чать в себя наряду с общенациональной нормой произведения
на культурных диалектах или на областных языках.
Территориальный диалект обычно не является единым. Он
распадается на говоры. Вместе с тем диалект может быть эле-
ментом более сложного явления — интердиалекта.
При всей сложности системы национального языка, при
всем своеобразии каждой конкретной системы она не сводится
к случайному или произвольному набору элементов. Состояние
системы и структурные связи внутри ее определяются сте-
пенью развития национального общества, подчиненного строгим
закономерностям. По выражению акад. В. В. Виноградова, си-
стема национального языка должна пониматься не как «ме-
шок», куда втискиваются все мыслимые элементы, «но как
сложная, динамическая и целенаправленная система, в кото-
рой — при ее глубоком внутреннем структурном единстве —
происходит взаимодействие и взаимовлияние разных функцио-
нальных частей неравноправных по своей общественной приро-
де и историческому назначению» L
В наиболее общем виде закономерности развития нацио-
нальных языков сформулированы К. Марксом и Ф. Энгельсом
в работе «Немецкая идеология»: «В любом современном раз-
витом языке естественно возникшая речь возвысилась до на-
ционального языка отчасти благодаря историческому развитию
языка из готового материала, как в романских и германских
языках, отчасти благодаря скрещиванию и смешению наций,
как в английском языке, отчасти благодаря концентрации диа-
лектов в единый национальный язык, обусловленной экономи-
ческой и политической концентрацией» 2.
Конкретные формы и этапы процесса возвышения естест-
венно возникшей речи до уровня национального языка уста-
новлены лингвистами на материале самых различных языков.
При этом выявились как общие, так и специфические стороны
63
процесса в применении к тому или иному конкретному язы-
ку. «Основным признаком развитого национального языка в от-
личие от языка народности,— пишет В. В. Виноградов,— явля-
ется наличие единого общего для всей нации и охватывающего
все сферы общения нормированного литературного языка, сло-
жившегося на народной основе» 3.
Подобный взгляд на национальный язык утверждается и
в работах по теории нации. Например, П. М. Рогачев и
М. А. Свердлин предлагают заменить в определении нации по-
нятие «общность языка» положением о наличии литературного
языка. «Общность языка,— отмечают эти авторы,— является
признаком не только нации, но и донациональных форм общ-
ности. Но есть существенное отличие: в нации общенациональ-
ный язык, как правило, преобладает над диалектами, причем
имеется литературный язык, тогда как для народности это не
столь характерно» 4.
В сборнике «Вопросы формирования и развития националь-
ных языков» с применением сходной методологии описаны
процессы становления самых разных языков: английского, ар-
мянского, башкирского, итальянского, японского, нидерланд-
ского, албанского и т. д. «Как показал сопоставительный ма-
териал,— подчеркивает редактор сборника М. М. Гухман,— ос-
новные черты, отличающие национальный язык от языка на-
родности, следует искать, по преимуществу, не в строевых
признаках, а в качественном (курсив мой.— Б. К,) измене-
нии характера функционирования каждой из этих форм. В пер-
вую очередь это касается литературного языка...» 5.
Таким образом, во всем многообразии форм складывания
систем национальных языков на первый план выдвигаются во-
просы формирования национального литературного языка и
проблема социальных функций этого языка соотносительно с
функциями других элементов системы. В одной из своих по-
следних работ акад. В. В. Виноградов сформулировал пять об-
щих закономерностей развития литературных языков Запада и
Востока. Первая закономерность, «характерная для эпохи фео-
дализма, эпохи, предшествующей образованию национальных
литературных языков,— это употребление в качестве пись-
менно-литературного языка не своего, а чужого языка» 6. Эта
закономерность отражает важный для социолингвистического
анализа факт, что в эпоху феодализма границы литературно-
го языка и языка народности не совпадают и что процесс за-
мены чужого языка своим всегда связан с социальным факто-
ром, фактором либо сознательной и организованной, либо
стихийно возникающей борьбы.
Второй закономерностью В. В. Виноградов считает истори-
ческое своеобразие использования в отдельных странах чужо-
го языка (например, фарси и английского в Индии), различия
64
в его функциях и сферах применения, в степени народности
своего письменного языка.
Третья закономерность состоит «в характере отношения и
соотношения письменно-литературного языка и народно-разго-
ворных диалектов в разные периоды их исторической жизни,
а в связи с этим — в структуре и степени нормализации ли-
тературного языка, в наличии и развитии «культурных диа-
лектов» и «полудиалектов», областных разновидностей пись-
менного языка».
Четвертая закономерность связана с процессом нормализа-
ции общелитературного языка, базирующегося на народной ос-
нове, и с отношением его к старой литературно-языковой тра-
диции.
Наконец, пятая закономерность — «это сложный круг сти-
листических взаимоотношений между разными системами вы-
ражения при становлении общенародной нормы литературного
языка» 7.
В перечисленных закономерностях соотношение язык — об-
щество играет решающую роль. Однако для более глубокого по-
нимания существа поставленных проблем необходимо учиты-
вать, что в соотношении язык — общество присутствуют не два,
а три элемента — язык, общество и общение. Причем общение
есть столь же объективный фактор, как и два первых. Оно
материализует связь язык — общество. Без общения такая
связь не могла бы существовать. Кроме того, общение явля-
ется формой существования языка. Как только язык прекра-
щает обслуживать общение, он перестает развиваться, стано-
вится мертвым, сохраняясь только в виде литературных па-
мятников.
Неотъемлемо общение и от жизни национального коллек-
тива. Оно неизменно присутствует в процессе материального
и духовного производства. Именно поэтому марксистская со-
циология рассматривает формы и объем социального общения
в прямой зависимости от уровня общественного развития.
Если попытаться конкретизировать эту зависимость, то мы
должны будем учитывать множество факторов, например, ком-
пактность национальной территории, т. е. наличие или отсут-
ствие изолированных, труднодоступных районов, степень раз-
вития средств сообщения и географической подвижности насе-
ления, уровень урбанизации и роль городов, степень социаль-
ной мобильности населения, уровень его грамотности и т. п.
С социолингвистической точки зрения большое значение име-
ет вызванное научно-технической революцией постепенное вы-
теснение традиционных форм общения средствами массовой
коммуникации: прессой, радио, телевидением, в которых язык
играет первостепенную роль и которые оказывают существен-
ное обратное воздействие на все аспекты языкового развития.
3 Заказ № 89
65
Интенсификация и универсализация социального общения
создают объективную потребность в развитии литературного
стандарта, в постоянном совершенствовании всей системы на-
ционального языка. В данной связи понятие «развитие языка»
имеет два очевидных аспекта. Во-первых, речь идет о разви-
тии языка как инструмента общения. Р. А. Будагов очень убе-
дительно показал источник такого развития, как самодвижение
путем решения внутренних противоречий. «В языке,— пише*
он в работе „Проблемы развития языка41,— это противоречия
между растущими потребностями людей в более адекватном
выражении их мыслей и чувств, в бессознательном, а иногда и
сознательном (в литературной норме) стремлении создать бо-
лее совершенное средство речевого общения и реальными воз-
можностями языка в каждую историческую эпоху». Полемизи-
руя со сторонниками «плюрализма причин» в развитии языка,
Р. А. Будагов настойчиво подчеркивает: «Потребности (в ши-
роком смысле) говорящих на данном языке людей — вот основ-
ной фактор развития всякого языка. Как только что было отме-
чено, между подобными потребностями и ресурсами языка в
каждую историческую эпоху возникают противоречия. Они-то
и определяют движение и совершенствование языка. Все ос-
тальные многочисленные факторы — сами по себе весьма су-
щественные — оказываются в той или иной степени зависимы-
ми от этого основного, центрального фактора» 8.
Во-вторых, возникает вопрос о роли и месте главного ин-
струмента общения — литературного стандарта — в системе на-
ционального языка, о его отношениях с разговорными форма-
ми и диалектами. Иными словами, речь идет о развитии всей
системы национального языка, в котором основным двигателем
является противоречие между растущей потребностью общест-
ва в универсальном средстве общения и существованием со-
хранившихся со времени предыдущих эпох различных форм
языка, что объективно сдерживает общение, мешает его уни-
версализации.
Главным направлением движения в развитии системы на-
ционального языка является, как мы видели, расширение
функций литературного стандарта за счет вытеснения (часто
незаметного, постепенного, занимающего целую эпоху) и огра-
ничения функций других элементов системы. Этот аспект раз-
вития исследуется в теории социальных функций языка, раз-
рабатываемой Ю. Д. Дешериевым и другими исследователями.
Оба аспекта языкового развития взаимосвязаны. «Общест-
венные функции языка,— подчеркивает Ф. П. Филин,— не яв-
ляются лишь чем-то внешним к его структуре, системным свя-
зям, закономерностям его развития... Общественные функции
языка активно действуют на его структуру, во многом пред-
определяют направление ее развития. Иными словами, язык
66
социально обусловлен и в самом своем настроении. Природа
языковых изменений оказывается двойственной. С одной сто-
роны, язык развивается согласно своим внутренним законам,
заложенным в нем возможностям изменяться в том или ином
направлении. С другой стороны, не все возможные изменения
реализуются. Та или иная их реализация предопределяется
общественными факторами, связанными с функциями языка в
обществе» 9.
Оба аспекта языкового развития, кроме того, сопряжены со
столкновением интересов или, по крайней мере, точек зрения,
вкусов, привычек и традиций различных социальных групп.
Между ними идет борьба, нередко принимающая острый ха-
рактер. Например, среди носителей хинди не утихают споры
об источниках обогащения литературного языка и создания
терминологии в самых различных областях (санскрит или
«международная» лексика, разговорные формы или лексика из
диалектов). Идет борьба и вокруг социальных функций раз-
личных элементов системы, в особенности если в ней присут-
ствуют культурные диалекты, имеющие литературную тра-
дицию.
В соотношении язык — общество, которое реализуется по-
средством общения, особенно явственно выступает роль языка
в формировании нации. Язык объединяет нацию не только по-
тому, что он служит средством общения между ее членами. По
удачному выражению И. С. Брагинского, язык является «ма-
териализованным сознанием народа» 10. Он хранит историче-
ский и культурный опыт нации, накапливаемый в течение
многих столетий. Собственно говоря, в нем и выражается осо-
бенность общественно-исторического опыта нации. «Специфи-
ка осмысления даже одного и того же понятия или явления
данным народом,— отмечает А. А. Леонтьев,— оказывается
отраженной в особенностях наименования, в специфике семан-
тических (и отчасти звуковых) изменений, в характере „рас-
членения“ действительности языком» и.
М. И. Исаев, говоря об этнической функции языка, обра-
щает внимание на важное обстоятельство, вытекающее из этой
функции,— эмоциональную привязанность носителей к своему
родному языку: «Этническая функция языка кроется в его на-
циональной специфике, в неповторимости ассоциаций образно-
го мышления каждого народа. Национальное чувство, этниче-
ское самосознание во многом базируются на родном языке. Это
вполне понятно, так как именно на этом языке слышит чело-
век первые слова матери. Не зря различные народы называют
свой язык материнским» 12.
Эмоциональная привязанность к родному языку является
источником возникновения интенсивных массовых настроений,
когда права данного языка ущемляются.
3*
67
Лозунги развития или защиты родного языка, националь-
ной культуры находят живой отклик в национальном коллек-
тиве, временно отодвигая на задний план классовые и соци-
альные конфликты. Язык становится орудием политической
борьбы, поскольку с его помощью та или иная социальная
группа может мобилизовать широкую общественную поддерж-
ку на достижение цели, непосредственно не связанной с язы-
ком. Именно поэтому при анализе национально-языковых от-
ношений было бы неправильным останавливаться только на
языковых факторах.
* * *
Предпринимая попытку дать анализ языковой ситуации в
области распространения языка хинди, автор отдает себе отчет
в том, что в современной Индии хинди — это самое сложное
явление с точки зрения социолингвистики, т. е. с точки зре-
ния соотношения языка и общества. Во-первых, хинди являет-
ся объективно сложной и противоречивой языковой системой.
Во-вторых, этот язык подвержен значительным экстралингви-
стическим воздействиям. Вокруг хинди ведется острая полити-
ческая борьба. Наконец, анализ хинди в одних случаях
отягощен традиционалистскими взглядами, а в других — про-
извольными толкованиями, претендующими на новизну и ори-
гинальность. Многие элементы этой языковой системы все еще
ожидают описания и анализа.
К хиндиязычным (Hindi speaking, Hindi bhasi) районам
в Индии относят штаты Раджастхан, Харьяну, Уттар Прадеш,
Мадхья Прадеш, Бихар и союзную территорию Дели.
За хинди в законодательном порядке закреплен статус «го-
сударственного», или «официального», языка Индии. Хинди иг-
рает роль языка межнационального общения во многих райо-
нах Индии. Литература на хинди — одна из самых значитель-
ных в стране. Однако констатация этих известных фактов ос-
тавляет в стороне главный вопрос: с какой этноисторической
общностью должен быть соотнесен язык хинди?
Является ли хинди языком нации, народности или народ-
ности, складывающейся в нацию?
В советской индологии предпринимались попытки поста-
вить этот вопрос. В книге А. М. Дьякова «Национальный воп-
рос и английский империализм в Индии» хиндустанцы, рад-
жастханцы, бихарцы и пенджабцы выделены в категорию «фор-
мирующиеся национальности» 13.
В работе М. К. Кудрявцева «Община и каста в Хиндуста-
не» отмечается «относительное единообразие хозяйственной де-
ятельности, материальной культуры, образа жизни, духовной
культуры и общественного устройства» населения Хиндустана,
68
И наряду с этим указывается, что «население Хиндустана не
отличается определенным национальным самосознанием,
как, например, бенгальцы, тамилы, гуджератцы, хотя эта
территория и это население связаны общностью исторических
судеб» 14.
В книге П. А. Баранникова «Проблемы хинди как нацио-
нального языка» также говорится, что в рассматриваемом рай-
оне еще не сложилось понимание национальной общности. Од-
нако в этом исследовании уже преобладает подход к хинди как
к языковой системе. Население, которое пользуется этой систе-
мой для общения на разных уровнях, автор объединяет об-
щим названием — хиндийцы. Тем не менее П. А. Баранников
считает, что определение территории распространения хинди
является весьма сложной задачей, поскольку граница между
районами собственно хинди и областями, где этот язык вы-
ступает средством межнационального общения, является раз-
мытой, неопределенной, часто переходной.
Проблема определения этноисторической общности, члены
которой являются носителями языка хинди, получила отраже-
ние и в зарубежной литературе. В «публицистическом языко-
знании» Индии, т. е. в спорах непрофессионалов о путях раз-
вития хинди, стихийно возникает стремление к разделению
функций хинди и к определению границ собственно хинди.
Например, в письме в редакцию газеты «Трибюн» (29. III.
1965) Дж. Д. Кханна предлагает: «Для начала необходимо про-
вести различие между хинди — региональным языком — и хин-
ди — национальным (т. е. межнациональным.— 5. Я.) языком,
служащим для общения между штатами».
Все чаще поднимается эта проблема западными лингвистами.
«Дискриптивист, занимающийся хинди, должен спросить себя
не только как описывать, но и что включить в описание» 15,—
отмечает американский исследователь Альфред Пьетр-
жик. Предпринимая попытку определить объект описания,
А. Пьетржик вместе с Дж. Гамперзом и Ч. Фергюсоном разде-
ляют «район регионального языка хинди» по вертикали на три
уровня, «каждый из которых соответствует своей собственной
сетке общения и имеет различные функции в социальной си-
стеме». Первый уровень — это спектр взаимопонятных «ло-
кальных» народных диалектов, которые отличаются от деревни
к деревне и от одной кастовой группы к другой. На этот
уровень налагается второй — уровень «субрегиональных» диа-
лектов, используемых на более широкой территории, в неболь-
ших «базарных» городках, а также в определенных городских
и сельских ситуациях, требующих общего средства коммуника-
ции. Над локальными и субрегиональными диалектами распо-
ложен уровень «стандартной» разновидности, которую называ-
ют хинди — урду. Это — родная речь части городского населе-
.69
ния, широко используемая также как вторая или третья идио-
ма в силу ее коммуникативной и престижной ценности 16.
Перед нами довольно удачное описание языковой системы,
составные элементы которой тесно связаны между собой и
«привязаны» к определенным слоям населения хиндиязычных
районов. Такое описание представляет собой шаг вперед по
сравнению с традиционным взглядом на хинди.
По традиции социолингвистическая характеристика хинди
основывается на многозначности этого термина. Во-первых,
хинди рассматривается как совокупность диалектов, иногда на-
столько отличающихся друг от друга, что некоторые из них
относятся к разряду самостоятельных языков. Это понимание
хинди «в широком смысле». Во-вторых, хинди — это литера-
турный язык, развившийся на основе диалекта кхари боли
(у других авторов — на основе более узколокального диалек-
та каурави). Это — хинди «в узком смысле».
При подобном толковании не выявляется взаимосвязь меж-
ду диалектами и литературным языком и не происходит со-
отнесения этих форм с жизнью общества, т. е. с экстралинг-
вистическими факторами. Хинди «в широком смысле» и хинди
«в узком смысле» как бы сосуществуют параллельно и само-
стоятельно. Именно поэтому литературный хинди определяет-
ся то как важнейший литературный язык Индии, то всего лишь
как лексически санскритизированный литературный стиль.
Подход, допускающий столь разные понимания одного объекта
исследования, вряд ли можно считать продуктивным.
О порочности такого подхода писал Ф. П. Филин: «Когда
речь идет о том, имеем ли мы дело с языком или диалектом
(в кругу родственных языков), приходится обращаться не
только к языковым, но и к «экстралингвистическим» данным.
Попытки отличать язык от диалекта на основании генетиче-
ского принципа, территориальных признаков, степени понима-
ния или непонимания, принципа «автономности» и т. п., до-
вольно многочисленные в лингвистической литературе, без уче-
та всей совокупности социальных факторов обычно субъектив-
ны и вызывают споры, которые нередко выходят за рамки
науки» 17.
В настоящей статье хинди понимается как система нацио-
нального языка, используемая для общения самой крупной в
Индии языковой общностью, как такая система, элементы ко-
торой находятся в определенной более или менее устойчивой
связи между собой, а не существуют параллельно, не сопри-
касаясь друг с другом. Мы исходим из того, что носители
языка хинди представляют устойчивую этноисторическую
общность, процесс превращения которой в нацию еще не за-
вершен.
Индийский исследователь-марксист Рам Вилас Шарма, под-
70
робно проанализировав этнические й социально-экономические
процессы, а также языковую ситуацию в хиндиязычных райо-
нах, пришел к следующему выводу: «В эпоху феодализма ре-
гионы Брадж, Авадха, Бунделькханд, Митхила и другие были
территориями расселения малых народностей. С крушением
феодализма и развитием капиталистических отношений изоля-
ции этих регионов пришел конец, а малые народы, ассимили-
руясь, начали складываться в говорящую на хинди нацию» 18.
В другой работе Р. В. Шарма пишет: «Вопрос стоит так: яв-
ляются ли авадхи, брадж бхаша, бунделькханди и другие фор-
мы диалектами или языками, т. е. входят ли носители этих
форм в нацию хиндустани, либо они будут развиваться в са-
мостоятельные нации?» 19. По мнению Р. В. Шармы, направле-
ние развития социально-экономических процессов в этих обла-
стях свидетельствует о том, что «по мере становления капита-
листических отношений носители упомянутых диалектов
формируются в нацию, в такую устойчивую общность, которая
обладает общим языком и общностью хозяйственной жизни.
Развитие еще не закончено. Общие связи все еще находятся в
процессе становления. Именно поэтому в области хиндустани
и возникает вопрос о языке и диалекте. Кхари боли стал язы-
ком, другие формы остались диалектами» 20.
Данные выводы, подкрепляемые в существенных аспектах
другими исследователями, можно принять за рабочую гипоте-
зу и попытаться выяснить, какие факты ее подкрепляют, а ка-
кие противоречат ей.
По наблюдениям Р. В. Шармы, человек из хиндиязычного
района, попадая в Калькутту или другой иноязычный район,
постоянно слышит, что его называют «хиндустани». В районе,
где говорят на хинди, слово «хиндустани» известно давно.
В сознании населения, говорящего на хинди, оно ассоцииру-
ется со всей Индией, но пока что редко ассоциируется с само-
названием носителей языка хинди. Однако, вступая в контакт
с другими нациями, говорящий на хинди индивид вынужден за-
думаться над вопросом: к какой нации он принадлежит? На-
блюдения В. Р. Шармы представляют большой интерес, по-
скольку они показывают, что процесс развития национального
самосознания, в том числе и процесс осознания родного языка
как средства общения внутри данной этноисторической общно-
сти, еще не завершился полностью, но тем не менее проис-
ходит.
У значительной части населения хиндиязычных районов
этническое самосознание как бы колеблется между двумя край-
ними точками — наднациональной, всеиндийской и субнацио-
нальной — территориальной, групповой, общинной. Признаки
известного среднего уровня — национального и национально-
языкового самосознания — находятся в процессе вызревания,
71
чему содействуют растущие контакты с иноязычными района-
ми и общая атмосфера в стране, насыщенная обостренным ин-
тересом к национальным и языковым проблемам.
На наш взгляд, для социолингвистической характеристики
языка хинди весьма большой интерес представляют выводы
группы индийских ученых, обрабатывающих обширные мате-
риалы переписи 1961 г. Напомним, что данные переписи по
языкам отражают, как правило, лишь обыденное, субъективное
отношение носителей языка к своим формам речи. Иными
словами, переписчики фиксируют то название, которое дает
опрашиваемый. Например, если последний фактически говорит
на диалекте, но родным называет стандартный язык, стандарт
и фиксируется в переписи.
В разделе «Хинди» переписи 1961 г. зафиксировано самое
большое число форм, названных информантами,— 97 (для срав-
нения раджастхани — 73, маратхи — 65, телугу — 36, гуджа-
рати— 27). Тем не менее, 92% общего числа носителей раз-
личных форм хинди назвали родным не свой диалект или го-
вор, а стандартный язык. Они как бы «проголосовали» за
общий язык. Это — убедительное свидетельство осознания общ-
ности своего языка населением области хинди и соответствен-
но важный показатель направления, в котором развивается на-
циональный процесс на этой территории.
Основываясь на данных индийских переписей, можно наме-
тить географические границы хиндиязычного района. 97 раз-
личных форм речи, классифицированных в переписи под об-
щим названием хинди, объединены в семь групп: собственно
хинди, чхаттисгархи, авадхи, брадж бхаша, бунделькханди,
бангару и каннауджи (последние шесть групп выделены по на-
званиям основных диалектов хинди). Область распространения
этих диалектов простирается от восточных районов штата Рад-
жастхан на западе до штата Бихар на востоке и от предги-
малайских тераев на севере до границ штатов Махараштра,
Орисса и Андхра Прадеш на юге. В состав этой области вхо-
дят частично штат Раджастхан, полностью штаты Харьяна,
Уттар Прадеш, Мадхья Прадеш и союзная территория Дели. Та-
ким образом, географически границы области хинди, опреде-
ляемые по собственно лингвистическим признакам, значительно
уже, чем административно-политические границы хиндиязыч-
ного района.
На большей части территории штата Раджастхан наметил-
ся процесс консолидации раджастханской нации 21. Язык рад-
жастхани рассматривается в переписи как самостоятельный,
хотя и признается широкое распространение литературного хин-
ди в ряде важных сфер общения в городах штата. Признаки
аналогичного процесса существуют и на востоке, в регионе
Митхила (штат Бихар), где распространен язык майтхили. По
72
всей вероятности, эти районы в настоящее время уже не могут
быть включены в область собственно хинди.
Районы диалектов (языков) бходжпури и магахи, а также
групп диалектов, классифицированных в переписи под назва-
ниями «пахари центральный» и «пахари неопределенный», сле-
дует отнести к переходным районам, в которых языковая ситу-
ация не определилась. Уровень национально-языкового разви-
тия этих районов не позволяет ни отнести их с уверенностью
к области хинди, ни полностью исключить их из нее. Влияние
литературного хинди в более или менее крупных населенных
пунктах этих переходных районов велико. В жизни населения
доминирующую роль продолжают играть мелкие диалекты, де-
ревенские говоры, а также формы речи, обслуживающие обще-
ние в радиусе ближайших «базарных» городов. В этих районах
еще нет объективных условий для функционирования литера-
турного хинди как универсального средства общения.
С функциональной точки зрения в них происходит переход
от диглоссии к двуязычию. В области хинди человек, знаю-
щий стандартный язык и диалект, попеременно пользуется
этими формами в зависимости от речевой ситуации (диглос-
сия). В иноязычных районах хинди функционирует как язык
межнационального общения (двуязычие). В переходных райо-
нах ситуация остается неопределенной. В одром и том же райо-
не хинди может оцениваться населением как родной язык, но
«улучшенный», «городской», а может осознаваться и как «дру-
гой», «чужой». Для населения переходных районов характерна
своеобразная трехступенчатость. Особенно это заметно у людей,
получивших начальное образование и оставшихся жить в своей
деревне (поселке): деревенский говор — для общения в своем
доме и с соседями; интердиалект — на базаре, в панчаяте или
в местах паломничества; стандартный хинди — как окно в боль-
шой мир. Таким образом, ясно, что в выводах относительно
дальнейшей судьбы этих районов нужна большая осторож-
ность. Потребуются дальнейшие исследования, учитывающие
все новые явления и тенденции развития.
Следуя за выводами индийских ученых, обработавших ма-
териалы переписи 1961 г., мы относим к системе языка хинди
диалекты авадхи и багхели, бангару, брадж бхаша, бундель-
кханди, каннауджи и чхаттисгархи. Авадхи и багхели настоль-
ко близки друг к другу, что в переписи они объединены в
в одну группу.
В данной работе нет необходимости давать лингвистиче-
скую характеристику названным диалектам. Подробное их опи-
сание содержится, например, в работах А. П. Баранникова,
Б. Н. Тиварщ Келлога и других. Вместе с тем следует обра-
тить внимание на те их черты, которые важны для социолинг-
вистического анализа.
7а
Известно, что важной чертой, отличающей диалект от лите-
ратурного языка, является слабая нормированность (подвиж-
ность и изменчивость норм) первого, существование параллель-
ных и дублетных форм, наличие многочисленных говоров как
по горизонтали, т. е. по территории распространения диалек-
та, так и по вертикали — говоры этнических и социальных
групп.
Сказанное характерно даже и для тех диалектов хинди,
у которых имеется богатая письменная традиция. Из перечис-
ленных диалектов наиболее богатой письменной традицией
(главным образом поэтической) обладают брадж бхаша и авад-
хи. «Возможно,—пишет П. А. Баранников,—если бынабрадж-
бхаша развилась проза, за которой последовала бы и норма-
тивная грамматика как для прозы, так и для поэзии, то для
поэтического языка тоже были бы установлены определенные
нормы. Но традиция прозы на браджбхаша развития не полу-
чила, и поэтому браджбхаша стал отличаться от всех других
литературных языков Индии не только своей сочностью, но
и хаотичностью» 22.
Анализируя язык «Рамаяны» Тульсидаса — одного из самых
значительных произведений на авадхи, акад. А. П. Баранни-
ков отмечал: «Наибольшее разнообразие стилей представлено
в основном языке поэмы — авадхи. Оно достигается применени-
ем разнообразной и разнодиалектной лексики и разнодиалект-
ных глагольных и именных форм» 23.
Автор подробного описания диалекта авадхи Б. Саксена,
сравнивая язык произведений Тульсидаса и Джаяси, замечает,
что авадхи Джаяси «чище, чем авадхи Тульсидаса, но устой-
чивой чистоты диалекта не существует и ее не следует ожи-
дать». Б. Саксена неоднократно возвращается к этой мысли,
подчеркивая, что носители авадхи «не настаивают на чистоте
диалекта» 24.
Еще более значительна изменчивость произносительных и
грамматических форм в разговорных диалектах. Исследователи
отмечают постепенность, плавность таких изменений без рез-
ких качественных скачков. В количественном отношении из-
менения нагляднее всего обнаруживаются в местах с природны-
ми препятствиями — большими реками, гористыми районами.
Например, при многочисленных, но сравнительно слабых раз-
личиях между говорами браджа на равнинной полосе наблюда-
ется возрастание таких различий, их особая дробность в гори-
стом участке Данг (штат Раджастхан). Местный говор данги
распадается при этом на несколько более мелких разновид-
ностей — дангбханг, дунгарвара, калималь.
Неопределенность, размытость границ говоров, существова-
ние смешанных форм речи, которые трудно с уверенностью от-
нести к тому или иному диалекту, а также недостаточная
74
изученность района с социолингвистической точки зрения —
все это приводит к тому, что различные исследователи расхо-
дятся в своих определениях территории распространения того
или иного диалекта и используют различные названия для
обозначения говоров и даже диалектов.
Дхирендра Варма делит территорию браджа на три части
по географическому принципу — восточный, западный и юж-
ный брадж,— не выделяя говоров на том основании, что, по его
мнению, различия между ними невелики 25. Б. Н. Тивари, со-
глашаясь с таким делением, все же выделяет восемь говоров
(упаболи): ганвавари, дхольпури, бхаратпури, джадовати, си-
карвали, катхерия, данги и матхури 26. У. Тивари добавляет к
этому списку говор бхукса, распространенный в районе Наини-
таль (штат Уттар Прадеш), одновременно относя его и к гово-
рам каннауджи 27. Р. Чатурведи называет говор ганвавари ина-
че — бхадаури28. М. П. Джейсвал кроме «чистого» бундельк-
ханди называет еще 13 разновидностей этого диалекта29.
Б. Н. Тивари добавляет к этому списку еще три говора — сахе-
рийя, тирхари и повари 30.
Что касается крупных диалектов хинди, то изменчивость
границ их распространения и характера функционирования на-
ходит отражение в исторической смене названий и самона-
званий. Например, авадхи был известен в истории под назва-
ниями пурви (восточный), косали и бейсвари. Название пурви,
вероятно, было дано этому диалекту населением районов, рас-
положенных к западу от центра авадхи. Название косали вос-
ходит к древнему царству Косала, или Кошала. В настоящее
время это название — Махакошаль — применяется к одному из
регионов штата Мадхья Прадеш, где распространен диалект
чхаттисгархи. В свою очередь слово «авадхи» происходит от на-
звания средневекового государства Аудх, или Авадха, границы
которого не совпадают с древней Косалой. Любопытно назва-
ние бейсвари. Оно происходит от самоназвания раджпутского
клана бейс, потомки которого в настоящее время населяют
район между округами Уннао и Раебарели (штат Уттар Пра-
деш). Этот клан когда-то занимал ведущее положение в райо-
нах распространения авадхи и название клана переносилось на
весь диалект. В настоящее время бейсвари — это говор авадхи
в упомянутом районе.
Диалект бангару называется также харьянви и джату. На-
звание бангару происходит от слова «бангар» — «возвышенное
плато». Это историческое название района к западу от Дели.
Харьяна — это также историческое название района Хиссар
(штат Харьяна). Название джату происходит от сельскохозяй-
ственной касты джатов, населяющей районы Рохтака и Дели и
до настоящего времени занимающей доминирующее положение
в штате Харьяна.
75
Диалект брадж бхаша был известен в истории под назва-
ниями пурушоттам бхаша, наг бхаша, матхури и гвалиори.
Первые два употреблялись довольно редко. Матхури происхо-
дит от названия исторического центра региона Брадж Матхура
и названия подкасты матхуров. Гвалиори происходит от на-
звания бывшего княжества Гвалиор (штат Мадхья Прадеш), ко-
торое в смутное время английского завоевания и маратхских
набегов играло ведущую роль в данном регионе.
Таким образом, очевидно, что диалекты хинди распростра-
нены в таких регионах, исторические судьбы и границы ко-
торых были крайне изменчивы. Это помешало консолидации
этих регионов и выделению исторических центров, которые
стали бы основой национального развития в период перехода
от феодализма к становлению капиталистических отношений.
В настоящее время территория распространения многих диа-
лектов хинди разделена административно-политическими грани-
цами: брадж бхаша распространен в Уттар Прадеше, Мадхья
Прадеше и Раджастхане, бунделькханди — в Уттар Прадеше,
Мадхья Прадеше и Махараштре.
Одно время были предприняты сознательные попытки кон-
солидации диалектов хинди. Речь идет о так называемом «джа-
напада андолан», о «движении за создание джанапад» в 30 —
40-х годах текущего столетия. Энтузиасты этой идеи выступа-
ли в печати и в специальных изданиях, на собраниях своих
сторонников. «Джанапада андолан» обычно связывают с имена-
ми литераторов и литературоведов Банарсидаса Чатурведи,
Шивдансинха Чале, В. Радженрасинха, Васудевшарана Агар-
вала и особенно с именем Рахуля Санскритьяяна.
В середине I тысячелетия до н. э. джанапады представ-
ляли собой предгосударственные и ранние государственные об-
разования, населенные, как правило, одним народом, говорив-
шим на том или ином пракрите. «Во главе джанапады стояли
выборные вожди, именовавшиеся раджан или вишпати. Они уп-
равляли джанападой с помощью и посредством совета, состоя-
щего из таких же выборных старшин деревенских общин» 3l.
С течением времени джанапады вошли в состав крупных госу-
дарственных образований — империи Маурьев, империи Гупт,
государства Чоуханов и т. д. Этнический принцип организации
джанапад был утрачен. Уже во времена «Артхашастры» они
определялись как крупные административно-территориальные
единицы. Перекраивание границ древних джанапад происходи-
ло и в более позднее время, в преиоды расцвета раджпут-
ских государств, мусульманских завоеваний, маратхских набе-
гов, прихода англичан, создания более мелких княжеств, ад-
министративно-политического деления Хиндустана, навязанного
англичанами. «Название „джанапада“ сохранялось в различ-
ные эпохи, но его содержание не оставалось неизменным»,—
76
отмечает Р. В. Шарма. «Джанапады феодальной эпохи корен-
ным образом отличаются от древних. Вместо племенной, кров-
нородственной организации основой средневековых джанапад
становится кастовый строй» 32.
Инициаторы «джанапада андолан» выступали за обращение
к народным языкам, за сближение с ними литературного язы-
ка. Санскритьяян шел дальше. Он предлагал восстановить
древние джанапады на территории распространения диалектов
хинди и превратить эти диалекты в языки литературы, шко-
лы, администрации, т. е. вести дело к тому, чтобы все сферы
общения обслуживались диалектами. Хинди отводилась роль
языка общения между джанападами. Не случайно идея вос-
создания древних джанапад принадлежала именно Р. Санск-
ритьяяну. Он был автором многочисленных исторических ро-
манов на хинди, в которых, по словам литературоведа Ш. Чау-
хана, «дает... идеализированные картины прошлого. Порой соз-
дается впечатление, что писатель сожалеет о безвозвратно
ушедшем прошлом...» 33.
В период зарождения «джанапада андолан» в его идеях при-
сутствовало прогрессивное и демократическое содержание. Об-
ращение к славному прошлому, к истории своей страны, про-
тивопоставлявшихся колониальному положению тогдашней Ин-
дии, в известной мере содействовало развитию национального
самосознания. Стремление приблизить агитацию и пропаганду
национально-освободительных идей к широким народным мас-
сам путем использования диалектов также говорит о прогрес-
сивном аспекте «джанапада андолан». Наконец, высказывания
о необходимости широкого использования народных диалектов
для демократизации литературного хинди, для приближения
его к разговорной форме и обогащения литературы народными
элементами не потеряли значения и в настоящее время, хотя
практический вклад энтузиастов «джанапада андолан» в реше-
ние этих проблем нельзя назвать значительным, поскольку их
круг оставался узким, а деятельность не доходила до уровня
широких народных масс.
За четверть века независимого развития Индии условия
значительно изменились, поэтому возвращение к идее джана-
пад сейчас имеет совершенно иное объективное содержание.
Р. В. Шарма в самых резких выражениях подвергает критике
такой подход: «Требование Р. Санскритьяяны о том, чтобы
признать авадхи, бунделькханди и другие диалекты стандарт-
ными национальными языками, является реакционным. Оно от-
вечает интересам лишь феодальных сил, которые хотели бы
сохранить уходящие в прошлое порядки. Выдвижение такого
требования наносит удар по единству рабочего класса области
Хиндустан» 34.
Другое дело, что нынешнее административно-политическое
77
устройство области Хиндустан не является идеальным. Это
признается многими чиновниками и политическими деятелями.
Штат Мадхья Прадеш, например, в силу его размеров и со-
единения резко отличающихся друг от друга регионов называ-
ют «административным монстром». Выдвигаются требования о
разделе одного из самых больших индийских штатов — Уттар
Прадеша. Однако идея воссоздания древних джанапад на руку
лишь тем политическим группам, которые выступают с парти-
куляристских, местнических позиций.
В одной из обзорных статей о положении в штате Мадхья
Прадеш говорилось: «В последние десять лет периодические
призывы обозленных политиканов к выделению того или ино-
го региона в отдельный штат стали постоянной чертой поли-
тической жизни Мадхья Прадеша. Как правило, такие требо-
вания исходят от тех, кто проигрывает в борьбе за власть, и
по мере того, как политический центр тяжести перемещается
из региона в регион» 35.
С 1967 г. в Мадхья Прадеше время от времени выдвигает-
ся требование о выделении штата Бунделькханд. Каждый раз
такое требование сопровождается угрозой начать массовое дви-
жение, но фактически не было проведено ни одной кампании,
поскольку инициаторам не удается заручиться поддержкой
масс. В 1970 г. подобное требование было выдвинуто в связи
со вспышкой сепаратистских настроений в Теленгане (штат
Андхра). В документе, направленном премьер-министру сто-
ронниками создания Бунделькханда, говорилось, что этот реги-
он «имеет общую историческую, социальную и культурную ос-
нову и страдает от пренебрежения со стороны правительств
двух штатов — Мадхья Прадеша и Уттар Прадеша» 36. В одном
из выступлений по этому поводу подчеркивалось, что «требо-
вание выделить Бунделькханд обусловлено пренебрежением ин-
тересами этого района. За ним стоит также географическая
логика» 37.
В другом регионе штата Мадхья Прадеш — Махакошаль
(Чхаттисгарх) — также время от времени выдвигаются идеи
выделения его в отдельный штат. В последнее время движу-
щей силой, стоящей за такими идеями, являются бывшие пра-
вители феодальных княжеств Чхаттисгарха. Они делают ставку
на выделение этого региона, надеясь играть в нем доминирую-
щую роль и компенсировать таким образом постепенную поте-
рю политического влияния 38.
Поучительна судьба попытки возведения диалекта харьянви
в ранг отдельного языка, предпринятая в ходе борьбы за раз-
дел двуязычного Панджаба и создание штата Харьяна. В апре-
ле 1965 г. состоялась ежегодная конференция «Харьяна лок-
мани» — организации, объединяющей группу энтузиастов ди-
алекта и фольклора харьянви. Учитывая обстановку, органи-
78
заторы решили придать ей политическое звучание и пригласили
деятелей, особенно активно выступавших за отдельную Харья-
ну. Организаторы конференции, зная об эмоциональной привя-
занности людей к своему родному языку, выдвинули лозунг об
объявлении харьянви официальным языком нового штата и о
принятии мер по его «защите» и развитию. Но в выступлени-
ях политических деятелей на конференции господствовал мотив
ущемления политических и экономических прав Харьяны со
стороны панджабцев. Что же касается официального языка, то
общее мнение решительно склонилось в пользу литературного
хинди. Потерпела неудачу попытка «Харьяна локмани» начать
движение за объявление харьянви вторым официальным язы-
ком города Дели39. Правительство Харьяны зарекомендовало
себя весьма энергичным сторонником внедрения хинди во все
сферы жизни штата.
По существу партикуляристские выступления равноценны
попыткам своеобразной «рефеодализации» отсталого в социаль-
но-экономическом отношении района. Показательно, что в них
отсутствует связь с лингвистическим фактором. О нем не упо-
минается в выступлениях с требованиями относительно новых
штатов, их предполагаемые границы не совпадают с граница-
ми распространения диалектов и включают территории с ино-
язычным населением — малые народы и племена.
Для характеристики диалектов хинди важна не только их
горизонтальная дифференциация. Большое значение имеет их
вертикальная, т. е. социальная, стратификация. Необходимо
учитывать наличие двух противоположных, но тесно связан-
ных между собой типов подобной стратификации.
Один тип обусловлен существованием общественных струк-
тур, сохраняющихся от прошлых социально-экономических фор-
маций — каст, общин и т. п. Нагляднее всего данный тип вы-
ступает в случае с кастами и общинами. «Кроме различий,
обусловленных географическими причинами,— пишет Дхиренд-
ра Варма,— в народных говорах существуют также особенно-
сти, вызванные религиозной, кастовой и классовой принадлеж-
ностью. Речь некоторых крестьян-мусульман отличается от
речи их соседей индусов. В речи первых встречается больше
заимствований из кхари боли и иранских элементов... Крестья-
не-брахманы, чтобы подчеркнуть высокое положение своей ка-
сты, сознательно применяют в своем диалекте грубые элемен-
ты кхари боли и многочисленные слова татсама из санскри-
та...» 40.
Амбапрасад Суман, рассматривая различные формы диалек-
та кхари боли, отмечает, что его наиболее «представительные»
говоры распространены в уезде Багпат дистрикта Мирут (штат
Уттар Прадеш). Самыми многочисленными группами населения
Багпата являются брахманы-тьяги и джаты. А. Суман приводит
79
образцы обиходной, не имеющей отношения к ритуалу речи
представителей этих каст из соседних деревень и показывает,
что между ними существуют заметные различия не только в
произношении и интонации, но и в грамматических формах
(в окончаниях личных форм глагола и местоимений) и в лек-
сике 41.
Отмечены также различия в говорах этнических общностей,
ассимилировавшихся в более крупной единице, но сохраняю-
щих память о своем особом происхождении. В диалекте брадж
бхаша такими говорами являются формы речи потомков племе-
ни гуджаров, живущих среди исконного населения в течение
многих поколений. По мнению Дхиренды Вармы, гуджары ока-
зали значительное воздействие на говоры своих ближайших
соседей.
Характерная для диалектов социальная стратификация свя-
зана с сохранением в обществе таких пережитков, которые ме-
шают развитию новых общественных связей и универсализа-
ции общения. Это очень важное обстоятельство, которое необ-
ходимо постоянно иметь в виду при анализе соотношения между
литературным языком и диалектом. Однако более важным с
точки зрения тенденции дальнейшего развития представляется
второй тип социальной стратификации языка, связанный с про-
цессом эволюции буржуазных общественных отношений. Приве-
дем некоторые данные о том, как в общественном сознании
преломляется соотношение литературного хинди с диалектами
(имеется в виду область хинди) (материалы переписи 1961 г.):
Группировка по диалектам	Число на- звавших род- ным языком	Число форм	Основная форма	Число наз- вавших род- ным ЯЗЫКОМ ]	Удельный вес з группе, %
1. Хинди	129 039 875	43	хинди	123 025 489	95
2. Чхаттисгархи	3 035 450г	- 16	чхаттисгархи	2 962 038	97
3. Авадхи	1 222 997	16	авадхи	528 281	43
			багхели	557 034	45
4. Брадж бхаша	76 729	5	брадж бхаша	76 189	99
5. Бунделькханди	54147	12	бунделькханди	22 065		40
6. Бангару	3 551	4	бангару	115	3,2
7. К аннау джи	И	1	к аннау джи	И	100
Данные группировок 4—7 не имеют репрезентативного ха-
рактера. Дело в том, что эти данные относятся к мизерной
части населения, действительно говорящего на диалектах, т. е.
они слишком малы для статистических подсчетов. По ним мож-
но судить лишь о размахе языкового сдвига в сознании носи-
телей языка: сдвига от своих диалектов к литературному
языку.
За исключением района чхаттисгархи, этот сдвиг сохранил-
ся пли развился дальше в 1951 —1961 гг. Например, число
лиц, назвавших родным языком диалект брадж бхаша, сокра-
80
тилось за это десятилетие на 58% (со 177 859 до 76189),
хотя фактически в результате роста населения их число воз-
росло.
Об уровне обыденного языкового сознания носителей раз-
личных форм хинди могут дать некоторое представление мате-
риалы, в которых сравнивается число носителей основных диа-
лектов, а также стандартного языка, назвавших эти формы
родным языком, с оценками Дхирендры Вармы в книге «Де-
ревенский хинди» («Грамин хинди»), изданной в 1964 г. Эти
данные имеют условный характер хотя бы потому, что сущест-
вуют и другие оценки.
Диалект	Число назвавших	Оценка числа	Отношение
	родным языком	носителей, в млн.	между 2 и 3 %
Авадхи	665 963	4,2 (21)	15,8
Багхели	557 034	4,6 (5,8)	12,0
Бангару	3 551	2,2 (7)	0,16
Брадж бхаша	76 729	7,9 (13)	0,96
Бунделькханди	54147	6,9 (10)	0,78
Каннауджи	И	4,5 (8)	0,0002
Чхаттисгархи	3 035 450	3,3 (8)	90,2
Хинди	129 039 875	5,3 (10,5)	2435,0
В. А. Чернышев 42, ссылаясь на перепись 1961 г., произво-
дит собственные подсчеты, которые в два-три раза превышают
оценки Д. Вармы (эти цифры приводятся для сравнения в
скобках). Если принять для сравнения и данные В. А. Чер-
нышева, то сдвиг от диалектов к литературному хинди будет
еще более разительным.
Чрезвычайно показательно, что практически для всех ра-
бот индийских авторов, посвященных описанию того или ино-
го диалекта хинди и созданных в разное время, характерен
единый подход и единое понимание соотношения между диа-
лектом и системой национального языка, равно как и причины,
вызывающие изменения в языке. Рамсваруп Чатурведи в своем
описании языковой ситуации в области Агра показывает, ка-
ким образом экономическое развитие меняет облик области и
уклад жизни ее населения и как в этой связи меняется го-
вор диалекта брадж бхаша. «Государственные железные доро-
ги сделали сообщение простым и быстрым. Улучшилось со-
стояние шоссейных дорог. Открытие новых школ и больниц,
а также деятельность панчаятов изменили образ мыслей насе-
ления этого весьма отсталого района. Телеграф и телефон свя-
зали между собой небольшие городки в уездах. В настоящее
время сельское население слушает радиопередачи в панчаятах
и школах. Все эти факты общественной жизни ведут к тому,—
заключает он,— что и в деревне быстро растет роль стандарт-
ного хинди» 43.
81
«Сегодня авадхи,— приходит к выводу Бабурам Саксена,—
это не литературный язык, а общий язык народа. Литератур-
ным языком в районе авадхи является хиндустани (в форме
хинди или урду). На авадхи говорят между собой люди, не
получившие образования, а также образованные, когда они об-
щаются с носителями авадхи... В дистриктовых городах офи-
циальная переписка ведется на хиндустани, и образованные
люди владеют как хиндустани, так и авадхи. В домах носите-
лей авадхи практика бывает разной. В дистриктовых городах
девушки, выходящие замуж за носителей авадхи, но происхо-
дящие из других районов, в течение одного-двух лет забывают
свой диалект и переходят на авадхи. Но в более крупных го-
родах, а также по мере утверждения индивидуальности жен-
щин в семье женщина, говорящая на хиндустани, сохраняет
свою речь и передает ее своим детям, которые также начинают
говорить на хиндустани, а не на авадхи, сохраняющемся у не-
которых членов семьи. Так начинается вытеснение нелитера-
турного диалекта» 44.
Автор обстоятельного описания диалекта бунделькханди
М. П. Джейсвал дает очень убедительную картину соотноше-
ния литературный язык — диалект: «В собственно Бундель-
кханде, а также в дистриктах штатов Мадхья Прадеш и Уттар
Прадеш, где говорят на бундели, языком администрации, суда,
торговли, политики, образования, средств массовой коммуника-
ции, культурной деятельности, литературы и социального об-
щения (курсив мой.— Б. К.) неизменно является хинди. Бун-
дели используется главным образом неграмотными и полугра-
мотными массами в деревнях и городках. Образованные люди
и элита с теплотой относятся к исконному языку своих пред-
ков и используют его для обычных дел повседневной жизни,
однако для более высоких потребностей, таких, как обсуждение
вопросов политики или цскусства, бундели оказывается недо-
статочным, и в этом случае говорящие легко переходят на
хинди. Многие общественные деятели и политические лидеры
используют бундели во время массовых мероприятий или в
личном общении с неграмотным населением, поскольку в на-
стоящее время менее 30% населения Центральной Индии яв-
ляется грамотным. Некоторые адепты регионализма или те,
кто эмоционально привязан к своей земле и всему, что с ней
связано, будь то старое или новое, плохое или хорошее, пы-
таются сочинять романтические стихи на бундели, которые,
однако, не поднимаются даже до низших образцов литера-
туры» 45.
Приведем также высказывание патриота своего диалекта —
харьянви — Нанака Чанда: «Национальный язык хинди — это
великий океан, а распространенные в различных районах диа-
лекты и говоры — это реки, впадающие в океан и обогащаю-
82
щие его... Именно при таком подходе становится ясно, что
истинный характер, истинное своеобразие хинди, его огромная
сила основываются на естественных территориальных диалек-
тах, которые демонстрируют непрерывное и имманентное раз-
витие языка. Насыщение современного литературного языка
санскритской лексикой не означает прогресса. Для понимания
истинного характера хинди чрезвычайно важно изучить его
диалекты». Сопоставляя влияние диалекта харьянви на разви-
тие литературного хинди, Нанак Чанд заключает: «И сегодня
территориальные диалекты могут помочь разностороннему раз-
витию языка хинди» 46.
«Очевидно, что современность против языковых разли-
чий,— отмечает Девендранатх Шарма.— Дело в том, что диа-
лектные различия мешают развитию знания, а потребности
общения заставляют применять в качестве орудия такого об-
щения самый распространенный язык» 47. Дж. Дас Гупта непо-
средственно связывает переход от «традиционного» к «совре-
менному политическому» обществу с «лингвистической модер-
низацией», т. е. с перестройкой структуры национального язы-
ка за счет оттеснения диалектов48. Читая подобные выводы,
невольно вспоминаешь о том, что в борьбе за единство страны
революционная буржуазия Франции обратилась через Конвент
к народу с призывом «изгнать диалекты как последние от-
ребья феодализма и памятники рабства» 49.
Не случайно также и то, что индийские исследователи еди-
нодушно рассматривают диалекты хинди как подчиненную
часть более крупной языковой системы. Они не противопостав-
ляют диалекты литературному хинди, а анализируют соотноше-
ние диалекта с литературным языком, взаимодействие их в
рамках системы, подчеркивая при этом усиливающуюся роль
литературного стандарта.
Таким образом, данные переписи 1961 г. и наблюдения
исследователей показывают, что у населения области хинди,
несмотря на многочисленные препятствующие факторы, в зна-
чительной степени утвердилось осознание общности своего язы-
ка, ширится понимание коммуникативной и престижной цен-
ности литературного стандарта. Сознание общности языка яв-
ляется важным свидетельством развития национального само-
сознания. Существование диалектов и та роль, которую они
играют в жизни Хиндустана, обычно связывается в сознании
людей и в выводах исследователей со старым порядком ве-
щей. В то же время развитие литературного хинди, расши-
рение его функций ассоциируются с достижениями и пер-
спективами социально-экономического и культурного про-
гресса.
Показательно, наконец, что в соотношении между литера-
турным языком и диалектом индийские исследователи обнару-
83
'Кивают определенную закономерность в различном отношении
к этим формам представителей разных поколений. Молодое по-
коление, располагающее лучшими возможностями получить об-
разование, психологически более динамичное, отдает явное
предпочтение литературному языку и содействует его внедре-
нию в домашний обиход, в эту цитадель разговорного диалек-
та. Подобную тенденцию нельзя упускать из виду при анализе
факторов, которые определяют перспективу языкового разви-
тия в области хинди.
Усиление роли литературного стандарта в системе языка
хинди объективно обусловлено: экономическим развитием обла-
сти, расширением и универсализацией обмена, ростом городов
и их роли, строительством путей сообщения, увеличением под-
вижности населения, строительством школ, колледжей и боль-
ниц, развитием средств массовой коммуникации, вовлечением
все более широких масс населения в активную политическую
и общественную жизнь и т. д.
«Никто не пытается и не может оспорить того факта, что
литературный язык является орудием развития общественной
жизни, материального и духовного прогресса данного народа,
орудием социальной борьбы, средством воспитания народных
масс, приобщения их к достижениям народной, национальной
культуры, а также мировой науки и техники, орудием со-
вместной коллективной творческой деятельности по продвиже-
нию культуры, знаний вперед». Так писал о литературном
языке акад. В. В. Виноградов 50.
Вместе с тем диалекты при нынешнем состоянии системы
языка хинди могут сыграть определенную роль в демократи-
зации литературного стандарта. Они могут способствовать
сближению его с народной речью; оказать противодействие
пуристическим и ретроградным тенденциям в нормировании
языка; содействовать выработке адекватных методов словооб-
разования при создании новой терминологии, а также вовле-
чению в литературный оборот лексики, необходимость употреб-
ления которой многократно подтверждена опытом диалектов.
Следовательно, роль диалектов при переходе от диалекта к
разговорному языку не приходится отрицать. Между ними су-
ществует внутренняя связь. Это подводит нас к вопросу о на-
родно-разговорной основе литературного хинди, к проблеме
опорного диалекта.
«В сущности,— отмечает В. В. Виноградов,— в настоящее
время можно считать если не общепризнанным, то во всяком
случае широко распространенным и обоснованным то положе-
ние, что литературный язык никогда не совпадает со своей
диалектной основой, даже если тот или иной диалектный
источник литературного формирования является главным или
претендует на основную роль... Между диалектами и форми-
84
рующимся национальным литературным языком — сложная
цепь взаимоотношений. Возможны переходные ступени — ин-
тердиалекты, полудиалекты, разговорное междиалектное койнэ,
стили фольклора, устной народной поэзии...» 51.
Выводы В. В. Виноградова вполне применимы к системе
языка хинди. Общепризнано, что основой литературного хин-
ди является кхари боли (буквально «устойчивая», «стандарт-
ная речь»), обычно определяемый как диалект района Дели —
Мирут. Однако мнения о конкретных формах соотноше-
ния между литературным хинди и кхари боли весьма раз-
личны.
Несколько огрубляя, можно дать следующую картину ста-
новления кхари боли. Черты, присущие ей ныне, эта форма
речи начала приобретать в Дели и его окрестностях в XI—
XII вв. Тогда на территорию Хиндустана одна за другой на-
катывались волны завоевателей, говоривших на иранских и
тюркских языках. Дели становился политическим и админи-
стративным центром различных государственных образований,
созданных завоевателями. В городе сосредоточивались боль-
шие массы разноязычного войска, ремесленники, строители,
торговцы, менялы-ростовщики, поэты-проповедники, словом,
весь пестрый социальный конгломерат, характерный для сред-
невекового города; происходило смешение пришельцев с мест-
ным населением из различных районов, окружавших Дели.
Дели занимал выгодное не только политическое и геогра-
фическое положение, но и, если можно так сказать, языко-
вое. Он располагался на стыке районов распространения язы-
ков панджаби, раджастхани, бангару, брадж бхаша. Речь на-
селения города была как бы предрасположена к восприятию
самых различных языковых и диалектных воздействий, и это
предрасположение определило в дальнейшем ее наддиалект-
ный характер. Кроме того, она испытала на себе сильное
влияние языков завоевателей. Так, кхари боли, возникший как
примитивный контактный жаргон для общения между завоева-
телями и местным населением, становился по мере ассимиля-
ции пришельцев языком межобластного общения.
Развитие кхари боли происходило не в форме молниенос-
ного взлета. Делийская речь в течение почти трех веков
оставалась разговорным языком. Языком администрации в му-
сульманских государствах Хиндустана был фарси. В литерату-
ре, науке и других сферах культурной жизни ортодоксаль-
ных хинду господствовал санскрит. Языком героической
поэзии в раджпутских княжествах к западу от Дели был дин-
галь — старый марвари. Проповедники новых идей, облачен-
ных в религиозную форму,— бхакты и суфии — широко ис-
пользовали брадж. На востоке от Дели процветал авадхи. Во
времена Акбара (XVI в.) кхари боли все еще был по пре-
85
имуществу разговорным языком, тогда как поэты, говорившие
на брадже и авадхи, считались украшением двора Великих
Моголов.
На севере кхари боли использовался в письменной форме
лишь от случая к случаю. Вместе с могольской армией, куп-
цами и ремесленниками он распространялся на новые области,
проник в Гуджарат, Махараштру и Бенгалию. В деканских
государствах Голконде и Биджапуре возникла его разновид-
ность — дакхни — и получила большую популярность поэтиче-
ская и прозаическая литература на нем.
В XVIII в. под влиянием дакхни делийские поэты, можно
сказать, вновь обращаются к кхари боли, который все больше
вытесняет из литературы персидский язык, а также авадхи и
брадж. Социальные функции кхари боли быстро расширяются.
Он становится языком двора и судов, языком литературы и
науки, приобретая таким образом черты развитого литератур-
ного языка.
Даже предельно сжатое, по необходимости несколько упро-
щенное изложение истории кхари боли достаточно ясно пока-
зывает его наддиалектный характер, его главную функцию —
языка межобластного общения. Эта мысль проводится многими
исследователями хинди. Нанак Чанд на убедительных приме-
рах показывает влияние на кхари боли браджа, харьянви, ме-
вати и панджаби. М. П. Джейсвал, подчеркивая, что район
кхари боли был центром, где вступали в контакт носители
различных языков и диалектов, отмечает: «В результате кха-
ри боли легко превратился в объект региональных и иностран-
ных влияний. Панджаби оказал на него большое фонологиче-
ское влияние. Нельзя не заметить также воздействия раджаст-
хани на морфологию кхари боли...» 52.
Именно в силу наддиалектного характера кхари боли, в силу
того, что его освящал авторитет Дели, он вытеснил из лите-
ратуры брадж и авадхи. По той же причине кхари боли —
«дехлави», «делийский язык», как его называл средневековый
поэт Амир Хусро, сам терял качества диалекта, превращался
в межобластной разговорный язык, становился исходной осно-
вой литературного языка. Следовательно, было бы неправиль-
ным ставить кхари боли в один ряд с другими диалектами
хинди. В настоящее время — это явления разного социолингви-
стического порядка.
Возникает вопрос о соотношении кхари боли с тем диалек-
том, от которого он происходит. До недавнего времени этот
вопрос выпадал из поля зрения исследователей. Термин «кха-
ри боли» по традиции использовался для обозначения трех
разных явлений — межобластного разговорного языка, диалек-
та района Дели — Мирут и литературного хинди. Исследова-
ния индийских ученых в области диалектологии хинди посте-
86
пеано вносят ясность в этот вопрос. Для обозначения диалекта
Дели — Мирута все чаще используется предложенный Р. Сан-
скритьяяной термин «каурави» — язык джанапады Куру. По-
скольку каурави даже в условиях растущего влияния литера-
турного стандарта сохраняет основные признаки диалекта, его
можно ставить в один ряд с другими диалектами хинди. По
лингвистическим характеристикам и по объему социальных
функций кхари боли располагается над каурави так же, как
и над другими диалектами хинди.
Кхари боли, как известно, лег в основу двух литературных
языков — хинди и урду. Для современного хинди характерно
широкое использование прямых заимствований из санскрита,
а также стремление нормировать на их основе орфографию и
произношение. Для письма на хинди используется алфавит
деванагари. В литературном урду представлен значительный
слой заимствований из персидского и арабского языков. Для
письма используется модифицированный персидский алфавит.
В речи старшего поколения мусульманского населения городов
Лакхнау и Алигарх встречаются звуки, которых нет в хин-
ди,— гуттуральные к: г, х, а также ф и з. В свою очередь
в хинди в словах татсама есть сочетания согласных, не ис-
пользуемые в урду,— кш, штр, штх и т. д.
В литературе на хинди и урду обнаруживаются различия в
сравнениях, метафорах, ассоциациях, типичных образах. В хин-
ди они восходят к древнеиндийской культурной традиции,
в УРДУ — к культуре ираноязычных народов.
Причиной различий между литературными хинди и урду
является существование среди населения Хиндустана двух
культурно-бытовых и религиозно-общинных стереотипов — ин-
дусского и мусульманского.
В настоящее время при всех упомянутых различиях хин-
ди и урду имеют в целом единую фонетическую систему, мор-
фологию и в значительной степени одинаковый лексический
состав. «Морфологически между хинди и урду нет разницы.
Различия возникают только в том случае, когда хинди насы-
щается санскритизмами, а урду — арабо-персидскими словами.
Если удалить из хинди санскритизмы, а из урду арабо-пер-
сидскую лексику, то хинди и урду станут одним языком» 53.
В разговорной речи на бытовом, а иногда на политическом
уровне различия могут быть минимальными. «Формальный
анализ по крайней мере одного деревенского диалекта пока-
зал, что различия в речи кастовых индусов и неприкасае-
мых гораздо больше, чем различия в речи мусульман и ин-
дусов» 54.
На начальном этапе развития хинди и урду различий меж-
ду ними практически не было. «Вначале хинди и урду были
одним языком. Мусульмане называли свой язык „хиндви“
87
или „хинди44»55 — буквально «индийский язык». Для письма
использовался только персидский алфавит. Название «урду»
применительно к делийскому языку появилось на рубеже XVII
и XVIII вв. В то же время начал применяться и алфавит де-
ванагари. Можно предположить, что толчком к обособлению
хинди и связыванию его с индусской общиной послужила же-
стокая политика могольских правителей, начиная с Аурангзе-
ба, по отношению к другим религиозным общинам. Но и в тот
период, по свидетельству современников, различия были неве-
лики. Преимущественное положение занимал урду, который
пользовался покровительством властей.
Новый этап наступил в самом начале XIX в. Он был отме-
чен консолидацией власти англичан и постепенным нараста-
нием противоречий между верхушкой индусской и мусульман-
ской общин. В первые годы XIX в. в калькуттском колледже
Форт Вильям при активном содействии англичан была пред-
принята попытка нормирования урду и хинди, причем лекси-
ческие различия между ними всячески выпячивались. В
официальном обиходе английских колониальных властей урду
именовался «языком мусульман», а хинди — «языком ин-
дусов».
В конце XIX в. в деятельности мусульманских просвети-
телей лозунг «защиты урду» выдвигается на одно из главных
мест. Защитниками хинди выступают такие индусские органи-
зации, как «Арья самадж» и «Хинду махасабха». Проблемы
лингвистики и литературы становятся объектом острой поли-
тической борьбы. При прямом пособничестве английских вла-
стей напряженные отношения между верхушками общин стали
перерастать в кровопролитные столкновения, в резню. «Споры
вокруг хинди и урду были в основном выражением борьбы
между индусской и мусульманской интеллигенцией. Будучи в
своей основе лингвистическими спорами, они породили с
обеих сторон такие страсти, что их воздействие на взаимоот-
ношения между общинами оказалось тяжким и далеко
идущим» 56.
В области языкового развития эти споры породили пури-
стические тенденции и повели к усилению различий между
хинди и урду, а также к отрыву двух литературных языков от
своей народной основы; в области политической они вылива-
лись в болезненную нетерпимость и разнузданный общинный
шовинизм. «Студенты-индусы, которые изучают урду,— утвер-
ждал, например, в 1944 г. Рави Шанкар Шукла,— становятся
странно невежественными в вопросах своей религии, культу-
ры, мифологии и истории. Если они захотят узнать о слав-
ных традициях индуизма и Индии, им придется изучать
хинди... Хинди выражает надежды, чаяния, мечты и повседнев-
ные заботы простых людей. Корни этого языка уходят глубоко
88
в почву Индии. У хинди нет экстратерриториальной лояль-
ности» 57. Это высказывание мало чем отличается от лозунга
«Индия, индуизм, хинди», с которым в независимой Индии вы-
ступили откровенно коммуналистические партии и организа-
ции. Религиозно-общинная рознь, несомненно, создала серьез-
ные препятствия на пути национальной консолидации в обла-
сти хинди.
В Конституции независимой Индии за хинди (алфавит де-
вйнагари) закреплен статус официального языка страны. Кро-
ме того, в Конституции содержится «директива о развитии
хинди» (ст. 351), которая предусматривает обогащение хинди
«путем заимствования во всех случаях, когда это необходимо
или желательно, слов в первую очередь из санскрита, а затем
уже из других языков» 58.
Что касается урду, то он внесен в VIII приложение Кон-
ституции, в котором перечислены национальные или регио-
нальные языки Индии. Он является также официальным язы-
ком штата Джамму и Кашмир и языком суда в некоторых
районах штата Андхра Прадеш. В области хинди он не имеет
какого-либо официального статуса. Урду является государст-
венным языком Пакистана.
Возникает вопрос: можно ли говорить об урду как об эле-
менте системы национального языка хинди? Или следует при-
знать, что этот литературный язык образует самостоятельную
систему? Прежде чем попытаться ответить на этот вопрос,
следует упомянуть о некоторых фактах, связанных с движе-
нием хиндустани.
Это движение возникло в 20-х годах, в период подъема на-
ционально-освободительной борьбы в Индии, в условиях объ-
единения патриотических сил страны под лозунгами незави-
симости. В 1926 г. на ежегодном съезде Индийского нацио-
нального конгресса в Канпуре была принята резолюция о том,
чтобы в повседневной деятельности конгрессистские организа-
ции пользовались не английским, а языком хиндустани, поэтому
некоторые исследователи говорят о нем как о «конгрессистском
хиндустани». Одним из самых активных сторонников практи-
ческого осуществления резолюции был М. К. Ганди, который
понимал под хиндустани общий язык индусов и мусульман.
М. К. Ганди выступал за использование двух алфавитов и за
постепенную выработку общей лексики для этих литератур-
ных языков. В издаваемых им газетах регулярно печатались
списки таких общих слов.
Последовательным пропагандистом хиндустани был
Дж. Неру. Он писал о хиндустани: «В общем можно сказать,
что это понятие включает в себя и хинди и урду и в их раз-
говорной и в их письменной форме на обоих алфавитах. Мы
пытаемся найти золотую середину между ними и называем
89
нашу идею хиндустани» 59. Публичные выступления Дж. Неру,
в которых затрагивались и сложные политические вопросы,
до сих пор остаются прекрасными образцами хиндустани.
Будучи связано с национально-освободительной борьбой ин-
дийского народа, движение хиндустани достигло значительных
успехов и объединило многочисленных сторонников. Идея об-
щего литературного языка реализовалась в произведениях ли-
тераторов хинди и урду, объединенных в организацию про-
грессивных писателей. Произведения Прем Чанда — одного из
крупнейших писателей области распространения хинди — до
настоящего времени служат наглядным примером творческих
возможностей, заложенных в одновременном сближении
двух литературных форм между собой и с их народной ос-
новой.
К 40-м годам движение хиндустани получило значитель-
ное распространение. Об этом свидетельствуют интересные
данные, приводимые с явным неодобрением пуристическим ор-
тодоксом Р. В. Шуклой в цитированной выше книге. Бомбей-
ская, калькуттская и мадрасская станции Всеиндийского ра-
дио провели анкетный опрос среди своих слушателей. Им был
задан вопрос: «Если радиопередачи велись бы на единствен-
ном языке, какой бы язык вы предпочли?». В Бомбее 3650 ра-
диослушателей высказались за хиндустани и 1755 за марат-
хи и гуджарати, в Калькутте — 3559 за хиндустани и 399 за
бенгали, в Мадрасе — 3525 за хиндустани и 613 за тамильский
и телугу 60.
Трагические события, вызванные разделом Индостана,
и сложные взаимоотношения между Пакистаном и Индией,
а также оживление деятельности коммуналистских организаций
в Индии нанесли движению хиндустани значительный ущерб.
Активизировалась деятельность пуристов как в хинди, так и
в урду, усилились попытки противопоставления этих литера-
турных языков. Развитие подобных тенденций вызвало оза-
боченность и беспокойство демократической общественности
страны. Дж. Неру в своих выступлениях беспокоился о том,
что «нынешняя тенденция изобретения большого числа слов
может привести к превращению хинди в искусственный
язык»61. «Увлечение поточным производством слов и фраз
хинди противоестественно, нереально, фантастично и вызыва-
ет смех» 62.
Высмеивая попытки искусственно усложнить язык газет,
издающихся на хинди, Дж. Неру отмечал: «Я часто говорил
о том, что редактор средней газеты на хинди пока что не
проявляет мудрости. Я имею в виду язык, которым он поль-
зуется и который обращен скорее к читательской элите, спо-
собной понять трудные слова и фразы. Возможно, редактор
пытается показать свою эрудицию, но он теряет при этом
90
массу читателей, которые хотят читать газету и знать о со-
бытиях, но не вполне понимают ученый язык» 63.
Особое беспокойство премьер-министра вызвало стремление
зараженных коммунализмом лингвистов противопоставить хин-
ди урду. «Я считаю настоятельно необходимым для хинди раз-
вивать тесные связи с урду. Это усилит хинди. Равным обра-
зом, если урду суждено развиваться в Индии, он должен при-
нимать хинди и поддерживать с ним тесный контакт. Различия
между урду и хинди невелики и сводятся в основном к ал-
фавиту» 64.
Можно привести высказывания целого ряда исследователей
хинди, которые, вопреки коммуналистской пропаганде, показы-
вают на примерах близость хинди и урду и делают вывод о
возможности в благоприятных условиях возникновения единого
литературного языка.
Хотя в современной Индии не существует организованного
движения хиндустани, его идеи, достижения и уроки не поте-
ряли значения и сегодня. Во-первых, прогрессивные писатели
и журналисты, участвовавшие в движении, своим творчеством
доказали возможность сближения хинди и урду не за счет
обеднения этих форм, а с помощью их взаимного обогащения
и сближения с народно-разговорным языком. Реализация этой
возможности особенно необходима в настоящее время, когда
на этнической территории хинди все сильнее ощущается по-
требность в развитом и универсальном средстве общения в са-
мых различных сферах, т. е. ощущается потребность в языке,
основанном на народно-разговорной речи, понятном широким
массам, приобщающимся к образованию и современной куль-
туре. В 1947 г. Р. В. Шарма писал: «Уже сейчас мы на-
зываем хинди языком народа. Но 90% народа не понимают
наш хинди. Пришло время, когда народ должен получить
образование, овладеть своим языком и внести вклад в его раз-
витие» 65.
Во-вторых, движение хиндустани явилось практическим
подтверждением выводов ученых о единой основе хинди и
урду. Еще более важным было ускорение процесса националь-
ной консолидации в области хинди под влиянием названного
движения. Хотя и поныне культурно-бытовые и религиозно-
общинные стереотипы индусов и мусульман имеют различия,
эти различия минимальны на двух полюсах социальной иерар-
хии. В нормальной обстановке, т. е. в обстановке свободной
от искусственного нагнетания коммуналистской истерии,
среди беднейших слоев деревенского населения и городских
рабочих различия между индусами и мусульманами часто не
ощущаются. То же можно сказать о верхних слоях этих общин,
особенно об интеллигенции, связанной с наукой и промышлен-
ностью. Сильнее всего различия выявляются в консервативной
01
среде городских промежуточных слоев, особенно чутко реаги-
рующих на языковую политику и на деятельность коммуна-
листов.
Психология этих слоев, затрагивающая и их языковое со-
знание, нередко скована догматическими представлениями. По-
следние препятствуют процессам консолидации нации и нацио-
нального самосознания. Между тем совершенно ясно, что инду-
сы и мусульмане в области хинди, даже далекие потомки тех,
кто пришел в Индию извне, принадлежат практически к одной
этнической общности. Поэтому движение хиндустани, направ-
ленное против религиозно-общинных пережитков в языке, было
одним из важных этапов процесса национальной консолидации
в Хиндустане.
В-третьих, движение хиндустани обнаружило непосредст-
венную связь борьбы прогрессивных и демократических сил
против реакции, коммунализма и кастеизма с процессами де-
мократизации литературного языка. Опыт политического раз-
вития независимой Индии постоянно подтверждает эту связь.
Обострение религиозно-общинных и кастовых столкновений на-
ходит отражение и в языковой ситуации. Подъем демократи-
ческого движения способствует оттеснению реакционных тен-
денций и открывает дорогу новому, передовому в области на-
ционально-языкового строительства. Иными словами, нацио-
нально-языковый процесс на территории хинди зависит от пер-
спектив развития демократического движения.
Наконец, движение хиндустани создало в высшей мере зна-
менательный прецедент, подтверждающий, сколь плодотворным
является представление о единой основе литературного хинди
и литературного урду. Таким образом, если бы литературный
урду и литературный хинди не были бы элементами системы
единого языка, вряд ли было бы возможно и движение хин-
дустани.
В свете изложенного нельзя согласиться с утверждением,
будто основой урду остается язык города Дели, тогда как ба-
зой литературного хинди стал говор города Бенарес (Каши),
расположенного на восток от Дели в районе распространения
диалекта бходжпури. Положение о разной основе урду и хин-
ди доказывается главным образом с помощью анализа ряда
романов на хинди, авторы которых происходят из восточных
диалектных районов, описывают жизнь деревни этих районов
и употребляют в языке своих произведений лексические и син-
таксические формы восточных диалектов хинди. Здесь имеет
место подстановка понятия «язык художественной литерату-
ры» на место понятия «литературный язык». Известно, что
это — разные понятия. Литературный язык есть обработанная
форма любого языка, независимо от того, реализуется ли она в
письменной или устной разновидности. «Литературный язык,

с одной стороны, шире, чем понятие „язык художественной ли-
тературы", так как литературный язык включает не только
язык художественной литературы, но также язык публицисти-
ки, науки и государственного управления, деловой язык и язык
устного выступления, разговорную речь и т. д.; с другой сторо-
ны, язык художественной литературы — более широкое понятие,
чем литературный язык, так как в художественное произве-
дение могут быть включены элементы диалекта, городских по-
лудиалектов (курсив мой.— В. К.), жаргонизмы» 66.
Упомянутое утверждение вытекает также из неправомер-
ного сведения литературного языка хинди к лексически сан-
скритизированному литературному стилю, поскольку этот стиль
зародился и пропагандировался именно в Бенаресе, благодаря
специфической роли этого города в общественной жизни Се-
верной Индии. По словам доктора Сампурнананда, хорошо
знающего общественную жизнь Уттар Прадеша, Бенарес «со-
противляется модернизму с такой силой, которую редко встре-
тишь в любом другом городе. Кажется, что он готов стоять
в этом насмерть» 67. «Бенарес,— пишет Поль Брасс,— этот оп-
лот индусской ортодоксии — стал центром индусского религи-
озного возрождения под руководством пандита Мадана Моха-
на Малавии. Ревайвализм Малавии неизбежно вел к возникно-
вению общинного конфликта... Для укрепления позиций языка
хинди Малавия выступил с нападками на урду...» 68.
Нельзя согласиться и с утверждением о том, что район
Дели — это литературно-лингвистическая окраина. Нет необхо-
димости подробно говорить о писателях из западных районов,
произведениях на хинди, где описывается жизнь города и ис-
пользуются делийские жаргонизмы, успехах в городе театра
хинди, многочисленных издательствах, а также писательских и
научных организациях, занимающихся развитием хинди. На
этой «окраине» издается 169 газет на хинди и 94 на урду
общим тиражом соответственно в 1401 тыс. и 474 тыс. экзем-
пляров. Для сравнения приведем данные и по другим шта-
там 69:
Язык	Число изданий Тираж
Уттар Прадеш
ХИНДИ	604	173 600
урду Мадхья Прадеш	114	191 000
хинди Бихар	182	531 000
хинди	67	348000
УРДУ Харьяна	21	95 000
хинди	44	66 000
урду	20	26 000
.93
Оценивая приведенные данные, следует иметь в виду, что
именно делийские газеты на хинди издаются самыми больши-
ми тиражами, пользуются влиянием и распространяются по
всей области хинди и за ее пределами.
Роль Дели в области хинди постоянно возрастает по мере
превращения его в крупнейший экономико-промышленный
комплекс Северной Индии, связи которого с различными райо-
нами области хинди постоянно расширяются. Растет и сам
город.
За десять лет (1951—1961) в его городскую черту включено
более пятидесяти окрестных деревень. Разработаны планы
Большого Дели, территория которого будет простираться от
Рохтака в Харьяне до Буландшехра в Уттар Прадеше.
С 1911 по 1961 г. население города возросло на 862% (Бом-
бея — на 308, Мадраса и Калькутты — на 211%). В нем про-
живает 4 млн. человек, из которых 61% составляют мигран-
ты 70. Было бы, однако, неправильным говорить о «вавилонском»
смешении языков в Дели. 95% его населения говорит на хинди
и его диалектах. Самым большим иноязычным элементом горо-
да являются панджабцы — 21% всех мигрантов71, которые, по
наблюдениям исследователей, легко переходят на кхари боли
или хинди.
Иными словами, делийский вариант кхари боли не только
не теряет своего значения, а становится все более авторитет-
ным, особенно для тех, кто выступает за развитие хинди на
демократических началах.
Что касается диалектизмов в хинди, то они проникают в
литературный язык не только через произведения художест-
венной литературы, но и через взаимодействие кхари боли и
литературного языка.
По характеру функционирования кхари боли можно срав-
нить с обиходным чешским языком, который используется в
быту и в сфере общественной практики наряду с чешским
литературным языком в его устной форме. Как обиходный
язык межобластного общения кхари боли находится в постоян-
ном движении.
С одной стороны, в среду его носителей проникают нормы
литературного языка, усваиваемые в процессе получения об-
разования или под воздействием средств массовой коммуника-
ции. Часть носителей кхари боли постоянно переходит к лите-
ратурному стандарту, полностью усваивая его, но сохраняя
диалектную окраску речи.
С другой стороны, сфера распространения обиходного кха-
ри боли также постоянно увеличивается за счет перехода пред-
ставителей многих социальных прослоек от деревенского диа-
лекта к межобластному языку в связи с переездом в город
или с расширением круга общения в деревне. Для такого пе-
94
рехода характерна многоступенчатость: от деревенского говора
с резкими диалектными характеристиками к городскому ин-
тердиалекту или областному языку, находящемуся, как прави-
ло, под сильным влиянием кхари боли. Затем наблюдается пе-
реход к областной разновидности кхари боли и далее к стан-
дартному языку. Ступени перехода, его темп и глубина зави-
сят от многих причин — социального положения, рода заня-
тий, возраста, религии и т. д.
В этом процессе обнаруживается новая сторона соотноше-
ния между диалектом и литературным языком. Дж. Гамперз
и Дж. Дас Гупта, называющие крупные диалектные образо-
вания «региональными стандартами», отмечают их промежу-
точное положение между деревенским диалектом и разговор-
ным хинди. «Региональный стандарт» (областной диалект)
служит как бы мостиком для перехода от деревенской речи к
литературному языку через обиходный кхари боли 72.
Постоянное приобщение значительного числа носителей
диалектов к обиходному кхари боли ведет к сохранению его
областных форм, продолжающемуся проникновению диалектиз-
мов в литературный язык. Одновременно сохраняется значе-
ние низших форм кхари боли, часто называемых «базарными
языками».
При всем их областном многообразии, порождаемом различ-
ными диалектными и социальными средами, низшие формы
кхари боли объединяет неустойчивость, зыбкость простейших
норм. «Иными словами, если и диалекту и литературному язы-
ку свойственна своя система правил, то обиходно-разговорные
койнэ характеризуются таким диапазоном варьирования, кото-
рый ставит под сомнение существование здесь своей системы
правил или норм» 73.
С функциональной точки зрения простейшие формы кхари
боли выполняют единую задачу. Они разрушают диалектную
систему правил, подготавливая носителя к восприятию норм
межобластного обиходного языка и переходу к литературному
стандарту.
Изложенный материал показал сложность системы нацио-
нального языка хинди, состоящей из многих элементов — де-
ревенские говоры, областные языки, обиходный наддиалектный
разговорный кхари боли, два литературных языка. Выявилось
также соотношение этих элементов между собой и возрастание
роли и престижа литературного хинди, высокий уровень
осознания носителей различных форм хинди общности своего
языка.
Ясны и обстоятельства, мешающие развитию национального
процесса в области Хиндустан.
В заключение следует сказать о том, что площадь и чис-
ленность населения, проживающего на территории распростра-
95
нения хинди, являются самыми большими в Индии. Однако по
основным показателям — доходу на душу населения, соотноше-
нию между городским и сельским населением, доли промыш-
ленного производства, уровню развития сельского хозяйства,
грамотности, расходам на образование, числу газет на тысячу
населения, числу зарегистрированных радиоприемников и
т. п.— многие районы этой территории занимают последние
места в Индии. Тем не менее, если учитывать тенденции и
возможность постепенного выравнивания уровней развития
различных районов страны, то становится очевидным, что на
территории распространения хинди существуют большие по-
тенции прогресса. Будучи реализованы, они, несомненно, уско-
рят процесс национальной и языковой консолидации в этом
регионе.
1	В. В. Виноградов, Проблемы литературных языков и законо-
мерностей их образования и развития, М., 1967, стр. 77.
’	2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Немецкая идеология,-Сочинения,
изд. 2, т. 3, стр. 427.
3	В. В. Виноградов, Проблемы..., стр. 55.
4	П. М. Рогачев, М. А. Свердлин, Нации - народ - человечест-
во, М., 1967, стр. 22.
5	«Вопросы формирования и развития национальных языков», М.,
1960, стр. 295.
6	В. В. Виноградов, Проблемы..., стр. 44.
7	Там же, стр. 45, 46, 52.
8	Р. А. Будагов, Проблемы развития языка, М., 1965, стр. 33, 36.
9	Ф. П. Филин, К проблеме социальной обусловленности языка,—
«Язык и общество», М., 1968, стр. 14—15.
10	«Интернациональное и национальное в литературах Востока», М.,
1972, стр. 273.
11	А. А. Леонтьев, Язык, речь, речевая деятельность, М., 1969,
стр. 35.
12	М. И. Исаев, Нация и язык,-«Вопросы истории», 1968, № 2,
стр. 106.
13	А. М. Д ь я к о в, Национальный вопрос и английский империализм
в Индии, М., 1948, стр. 113-122.
14	М. К. Кудрявцев, Община и каста в Хиндустане, М., 1971,
стр. 7.
15	A. Pietrzyk, Problems of Language Planning. The Case of Hin-
di,— «Contemporary India», Bombay, 1964, стр. 250.
16	Там же, стр. 252.
17	Ф. П. Ф и л и н, К проблеме..., стр. 18—19.
18	Рамвилас Шарма, Бхаша аур самадж, Дилли, 1961, стр. 365
(на яз. хинди).
19	Рамвилас Шарма, Раштрабхаша ки самасья, Дилли, 1965,
стр. 64 (на яз. хинди).
20	Там же, стр. 65.
21	См. Л. А. К н я ж и н с к а я, От древней Раджпутаны к современ-
ному Раджастхану, М., 1965; «Народы Южной Азии», М., 1963.
22	П. А. Б а р а н н и к о в, Проблемы хинди как национального языка,
Л., 1972, стр. 88.
23	А. П. Баранников, Тулси Дас и его Рамаяна,— в кн. Т у л с и
Дас, Рамаяна, М.— Л., 1948, стр. 57.
96
*	4 Ё. S а к s е n a, Evolution of Awadhi (A Branch of Hindi), Allaha-
bad, 1937, стр. 10, 11.
2	5Дхирендра Варма, Браджбхаша, Илахабад, 1964, стр. 34—35
(на яз. хинди).
26	Входа Натх Тивари, Хинди бхаша, Илахабад, 1966, стр. 145—
146 (на яз. хинди).
27	Удайнарайан Тивари, Хнди бхаша ка удгам татха викас,
Прайаг, 1955, стр. 238—239 (на яз. хинди).
28	Рамсваруп Чатурведи, Агра зиле ки боли, Илахабад.
1961, стр. 13 (на яз. хинди).
29	М. Р. J a i s w а 1, A Linguistic Study of Bundeli (A Dialect of Mad-
hyadesa), Leiden, 1962, стр. 7—14.
30	Входа Натх Тивари, Хинди бхаша, стр. 175—177.
31	М. К. Кудрявцев, Община и каста в Хиндустане, стр. 51.
32	Рамвилас Шарма, Бхаша аур самадж, стр. 232, 234.
33	Ш. Ч а у х а н, Очерк истории литературы хинди, М., 1960,
стр. 204.
34	Рамвилас Шарма, Раштрабхаша..., стр. 76.
35	«Times of India», 10.XII.1968.
36	«Hindustan Times», 21.XII.1970.
37	«Indian Express», 24.IX.1970.
38	«Statesman», 3.XII, 17.XI 1.1970; «Indian Express», 30.1.1972.
39	«Tribune», 31.III.1965; «Hindustan», 14.IV.1965.
40	Дхпрендра Варма, Браджбхаша, стр. 35—36.
41	Амбапрасад Суман, Хинди аур уски упабхашаон ка сваруп,
Прайаг, 1966, стр. 136—137 (на яз. хинди).
42	В. А. Чернышев, Диалекты и литературный хинди, М., 1960.
43	Рамсваруп Чатурведи, Агра зиле ки боли, стр. 11.
44	В. S a k s е n a, Evolution of Awadhi, стр. 9—10.
45	М. Р. J a i s w а 1, A Linguistic Study..., стр. 5.
46	Н а н а к Чанд, Харьянви бхаша ка удгам татха викас, Хошиар-
пур, 1968, стр. 28, 29, 30 (на яз. хинди).
47	Девендранатх Шарма, Раштрабхаша хинди. Самасьяен аур
самадхан, Дилл и, 1965, стр. 154 (на яз. хинди).
48	J. D a s Gupta, Language Conflict and National Development, Bom-
bay, 1970, стр. 17.
49	В. В. В и н о г p а д о в, Проблемы..., стр. 17.
50	Там же, стр. 100.
51	Там же, стр. 61—62.
52	М. Р. J a i s w а 1, A Linguistic Study..., стр. 6.
53	Амбапрасад Суман, Хинди..., стр. 156.
54	J. J. G u m р е г z, Language Problem in the Rural Development of
North India,— «The Journal of Asian Studies», vol. XVI, № 2, February 1957,
стр. 253.
55	Амбапрасад Суман, Хинди..., стр. 259.
58	R. Zak aria, Rise of Muslims in Indian Politics, Bombay, 1971,
стр. 293.
57	R. S. S h u k 1 a, Language Policy of All-India Radio, Allahabad, 1944,
стр. 117.
58	«Конституция Индии», M., 1965, стр. 234.
59	J. Nehru, The Unity of India. Collected Writings 1937—1940, Lon-
don, 1948, стр. 245.
60	R. S. Shukla, Language Policy..., стр. 151.
61	«Times of India», 10.V.1959.
62	J. Nehru, Speeches 1957—1963, vol. 4, Delhi, 1964, стр. 62.
63	Там же, стр. 103.
64	Там же, стр. 63.
65	Рамвилас Шарма, Раштрабхаша..., стр. 30.
66	«Общее языкознание», М., 1970, стр. 504.
4 Заказ Кв 89
97
87	«Times of India», 19.XII.1967.
68	P. R. Brass, Factionl Politics in an India State. The Congress Par-
ty in Uttar Pradesh, Bombay, 1966, стр. 20.
69	«Press in India, 1971», pt I, New Delhi, 1971, стр. 354.
70	«Hindustan Times», 22.XI.1970.
71	«Tribune», 5.IV.1965.
72	J. J. G u m p e r z, Language Problem..., стр. 253—254; J. D a s G u p-
t a, Language Conflict..., стр. 53.
73	«Общее языкознание», стр. 528.
Б. П. Супрунович
РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ИНДИИ
Период с середины 60-х по начало 70-х годов, когда обо-
стрилась борьба прогрессивных и реакционных сил по вопро-
сам дальнейшего общественно-политического развития страны,
был переломным в жизни независимой Индии Ч Подлежали ре-
шению прежде всего общеиндийские проблемы первостепенной
важности. В то же время борьба вокруг проблем выбора пу-
тей развития происходила не только на общеиндийском, но и
на региональном уровне.
21 штат и 9 территорий центрального подчинения, состав-
ляющие Индийский Союз, хотя и отражают общенациональ-
ные проблемы, обладают большим экономическим и политиче-
ским своеобразием. Представляет несомненный интерес рас-
смотреть, не претендуя на какую-либо полноту, некоторые ас-
пекты региональных особенностей политической жизни, в том
числе взаимоотношений между штатами, а также между шта-
тами и центром.
Территориальные различия в расстановке политических сил
Индии — это не новое явление. Они существовали уже в пе-
риод борьбы за освобождение страны и зависели от уровня
экономического развития района, формы управления (провин-
ции Британской Индии и княжества), религиозного состава на-
селения, особенностей аграрных отношений и т. д. В разных
частях Индии экономические и политические процессы, проис-
ходящие после 1947 г., проявились также весьма своеобразно:
сложились региональные варианты социально-экономических
укладов в городе и деревне и связанные с ними особенности
классовой структуры населения.
Один из важнейших экономических показателей — нацио-
нальный доход на душу населения — был самым высоким в
Панджабе (945 рупий в 1969/70 г.) и в два с лишним раза
ниже в наиболее бедных штатах (353 рупии в Ориссе, 402 в
4*
99
Бихаре, 428 рупий в Раджастхане) 2. Промышленность и по-
ныне имеет тенденцию к концентрации в немногих штатах,
несмотря на определенные сдвиги в этом отношении, проис-
ходящие при строительстве крупных объектов в государствен-
ном секторе. По переписи 1961 г. доля занятых в обрабаты-
вающей промышленности варьируется от 12% в Западной Бен-
галии до 0,2% в Ассаме.
Аграрный кризис начала 60-х годов, сохранение архаиче-
ской структуры землевладения и землепользования привели к
резкому обострению классовой борьбы в деревне. Если по пе-
реписи 1961 г. доля земледельцев (владеющих землей и арен-
даторов) составляла 52,8% всех работающих, а доля сельскохо-
зяйственных рабочих— 16,7%, то к 1971 г. это соотношение из-
менилось и стало соответственно 42,9 и 25,8%. Характерна
территориальная неравномерность в капиталистическом разви-
тии деревни, в том числе и узкие территориальные рамки
«зеленой революции», охватившей главным образом штаты
Панджаб и Харьяна, некоторые районы Тамилнаду и Маха-
раштры. Удельный вес сельскохозяйственных рабочих, состав-
ляющий величину от 1,5 до 4% в окраинных северо-западных
и северо-восточных штатах (Химачал Прадеш, Джамму и Каш-
мир, Нагаленд, Манипур), приближается к 30% в Керале,
Махараштре, Ориссе, Тамилнаду, превышая треть населения в
Андхра Прадеше и Бихаре 3.
Социально-экономические факторы, включая классовый со-
став населения, в принципе должны определять и ход полити-
ческих процессов в различных штатах4. Однако неравномер-
ность политического развития не может быть объяснена толь-
ко спецификой классовой структуры, неравномерностью эконо-
мического развития. Здесь добавляются и другие факторы,
только косвенно связанные с экономикой. Прежде всего, чрез-
вычайно важны уровень организованности масс, опыт и тради-
ции антиимпериалистической и классовой борьбы, сила массо-
вых организаций, существенно различные не только в различ-
ных штатах, но и внутри штатов. Политическая активность
народных масс, которой выделяются прежде всего Западная
Бенгалия, Керала, Панджаб, Андхра Прадеш, Тамилнаду, про-
является и в размахе массовых, в том числе аграрных, движе-
ний, и в участии в выборах. Так, в парламентских выборах
1971 г. в штатах Панджаб, Андхра Прадеш, Махараштра, Ке-
рала, Западная Бенгалия, Тамилнаду приняли участие от 59
до 71% избирателей, тогда как в Мадхья Прадеше, Ориссе,
Уттар Прадеше, Химачал Прадеше — от 40 до 43% при средне-
индийском показателе 55,3% 5. Показатель участия в выборах
и вообще политическая активность в определенной мере могут
быть связаны и с уровнем грамотности, которая достигает
наивысшей величины в Керале (60,2% по переписи 1971 г.),
100
превосходит среднеиндийский показатель в Тамилнаду, Маха-
раштре, Панджабе, Гуджарате, Западной Бенгалии (33—39%),
снижается до 18—20% в Раджастхане, Кашмире, Бихаре.
Далее, велико значение религиозно-общинного состава на-
селения, который оказывает влияние через укоренившиеся тра-
диции общинной, кастовой политики. Влияние касты на поли-
тическую специфику различных районов лежит на поверхности,
более того, в условиях буржуазно-демократического строя с его
всеобщим голосованием и парламентской игрой политическое
влияние каст, кастовых союзов даже возросло. Классовые конф-
ликты, особенно в деревне, нередко проявляются в форме меж-
кастовых конфликтов. Поэтому многие западные и индийские
социологи настаивают на «общинной модели» индийской поли-
тики 6, хотя далеко не все исследователи даже буржуазных
направлений разделяют этот упрощенный подход.
Важную роль в региональной политической жизни играет
и национальный вопрос. В 50-е годы главным его стержнем
была борьба за реорганизацию штатов; в конце 60-х на первый
план вышла проблема взаимоотношений между центром и
штатами.
Неопределенность классовой структуры с большим удель-
ным весом средних слоев, специфическое переплетение мест-
ных интересов, особенно в районах со сложным религиозным,
кастовым и национальным составом населения, объясняют
очень большое число местных партий, групп, а также незави-
симых кандидатов, выступающих на выборах.
В первые два десятилетия существования независимой Ин-
дии различные факторы, определяющие политическое своеобра-
зие штатов и регионов, действовали в условиях почти безраз-
дельного господства одной партии — Индийского национально-
го конгресса (ИНК). За весь период после реорганизации
штатов только в Керале 7 и частично в Ориссе (1957—1963)
ИНК не мог самостоятельно формировать правительство.
Но всеобщие выборы 1967 г. и дальнейшие политические со-
бытия вплоть до парламентских выборов 1971 г. ознаменова-
лись тем, что региональные политические особенности, как
будто в результате взрыва, вышли на первый план. Процесс
политического размежевания в стране, кульминацией которого
был раскол в ИНК (1969 г.), сопровождался изменениями
в расстановке политических сил на региональном уровне, обра-
зованием новых региональных партий и групп, атаковывавших
и размывавших позиции ИНК справа и слева.
Прежде всего это относится к выделению из ИНК регио-
нальных партий, отражающих, как правило, интересы местных
групп сельской и городской буржуазии. Среди них — «Бангла
конгресс», Керальский конгресс, «Бхаратиякранти дал» в Уттар
Прадеше и смежных штатах; «Джана конгресс» и «Уткал кон-
101
гресс» в Ориссе; Конгресс Харьяны, Конгресс Трипуры, «Джа-
ната пакша» в Майсуре и т. д. Одновременно дробились и
местные организации социалистических партий (например,
в Керале и Западной Бенгалии), республиканская партия,
панджабско-сикхская партия «Акали дал» и другие. Создава-
лись многочисленные новые парламентские группировки («Шо-
шцт дал» и «Локтантрик дал» в Бихаре, «Джанта парти»
в Панджабе, «Прогрессивный демократический фронт» в За-
падной Бенгалии и другие). Собиравшие выходцев из разных
общеиндийских и местных партий, они часто были беспринцип-
ными объединениями лиц, добивавшихся министерских постов.
Бесконечные перебежки депутатов легислатур из одной партии
в другую, из правительственной группы в оппозиционную уси-
ливали нестабильность на штатовском уровне. Специальный
правительственный комитет установил, что только за год
(с марта 1967 по март 1968 г.) количество депутатов, сменив-
ших партийную принадлежность после выборов, было 438, тог-
да как за предыдущие 10 лет — 542 8. Из их числа вышло не
менее восьми главных министров, возглавлявших в разное вре-
мя правительства семи штатов: Бихара, Панджаба, Харьяны,
Мадхья Прадеша, Уттар Прадеша, Западной Бенгалии, Пон-
дишери.
Дробление политических партий и организаций и парла-
ментская игра на уровне легислатур штатов так или иначе,
в противоречивой форме отразили обострение борьбы между
прогрессивными и демократическими силами, с одной стороны,
и реакционными, проимпериалистическими силами — с другой.
Эта борьба происходила и в тех немногих штатах, где прави-
тельства внешне были стабильны, т. е. не менялась партийная
принадлежность членов кабинета.
При общем кратком обзоре обстановка на уровне штатов-'
ских правительств между выборами 1967 и 1972 гг. выглядит
следующим образом. В этот период ИНК контролировал одно-
временно не более девяти штатов, причем был момент, когда во
всех штатах пояса хинди, за исключением Раджастхана, стояли
у власти неконгрессистские правительства. Конгресс непрерыв-
но сохранял большинство в законодательных органах только
пяти штатов: Ассама? Андхра Прадеша, Джамму и Кашмира,
Махараштры и (за исключением полуторамесячного периода
президентского правления сразу после выборов) Раджастхана.
Правда, во всех этих штатах, кроме Махараштры, по разным
причинам сменились главные министры. Непрерывно находи-
лось у власти правительство ИНК и в Химачал Прадеше, кото-
рый получил права штата в январе 1971 г.
Для всего периода 1967—1972 гг. характерно существова-
ние трех основных типов неконгрессистских правительств:
1) объединенных левых фронтов с участием и руководящей
102
ролью КПИ и КП(м) [Коммунистической партии (марксист-
ской), или параллельной компартии] в Керале и Западной
Бенгалии; 2) правых коалиций или партий, включая Организа-
цию Конгресса, которые в разное время правили в Харьяне,
Мадхья Прадеше, Уттар Прадеше, Бихаре, Ориссе, а также
в Гуджарате и Майсуре; 3) региональных партий (Тамилнаду,
Нагаленд и частично, в 1969—1971 гг.,—Панджаб).
Кроме того, короткое время, в 1967—1968 гг., существова-
ли антиконгрессистские правительства с участием как левых,
так и правых партий в Бихаре, Панджабе и Уттар Прадеше,
а в 1968 г.— «правительства меньшинства» во главе с перебеж-
чиками из антиконгрессистских коалиций и при поддержке
ИНК в Бихаре, Панджабе и Западной Бенгалии.
После промежуточных выборов 1969 г. Конгресс некоторое
время пытался удержаться у власти в Уттар Прадеше и Биха-
ре при помощи небольших правых и местных групп (прави-
тельства Чандра Бхану Гупта и Харихара Сингха), но после
раскола в партии был вынужден искать в этих штатах новых
союзников, а затем перейти в оппозицию. Наконец, в 1970—
1971 гг. был и опыт сотрудничества ИНК с КПИ и другими
левыми группами на базе согласованной программы мероприя-
тий в Бихаре (правительства Дарога Раи и Б. П. Шастри) и
Западной Бенгалии.
За пять лет в Бихаре, например, сменились восемь прави-
тельств четырех типов и три периода президентского правле-
ния, в Уттар Прадеше — шесть правительств тоже четырех ти-
пов, в Западной Бенгалии — четыре правительства и три пе-
риода президентского правления, в Панджабе — четыре прави-
тельства, а президентское правление вводилось дважды и т. д.
В момент проведения внеочередных парламентских выборов
1971 г. правящий Конгресс контролировал всего 7 штатов из
18, а в 4 штатах (Уттар Прадеш, Бихар, Майсур, Гуджарат)
существовали правые правительства, враждебные Конгрессу.
Президентское правление к этому времени было введено в За-
падной Бенгалии и в Ориссе, где в январе 1971 г. распалась
просуществовавшая 46 месяцев коалиция «Сватантры» и «Джа-
на конгресса». Кроме того, в Тамилнаду, Панджабе, Нагаленде
и новом штате Мегхалайя у власти стояли региональные пар-
тии, из которых лишь «Акали дал» противостояла Конгрессу.
В Керале после промежуточных выборов осенью 1970 г. обнов-
ленный Конгресс поддержал третье правительство Объединен-
ного фронта, присоединившись к его программе и заложив тем
самым исключительно важный опыт сотрудничества с компар-
тией Индии.
Победа Конгресса на выборах, означающая народную под-
держку его прогрессивных реформ, уже в апреле—июне 1972 г.
привела к отставке антиконгрессистских правительств в Уттар
103
Прадеше, Бихаре, Гуджарате, Майсуре, Панджабе, и только
в Ориссе возобновилась коалиция «Сватантры», на этот раз
с отколовшейся от ИНК организацией «Уткал конгресс».
Выборы в законодательные собрания 16 штатов и 2 терри-
торий, проведенные в марте 1972 г. (несколько позже были
проведены выборы в легислатуру новой территории Мизорам),
подтвердили полную победу ИНК, одержанную им в 1971 г.
Получив 44,6% голосов против 40% в 1967 г. (почти столько
же, сколько в 1962 г.), ИНК завоевал большинство — от 64 до
85% мест в собраниях 11 штатов. Так, в Законодательном
собрании Западной Бенгалии ИНК получил в 1962 г. 157 мест
(47,2% голосов), в 1967 — 127 мест (40,2% голосов),
в 1971 г.- 105 (26,2%), а в 1972 - 216 из 280 (49,4% голо-
сов). В Бихаре в 1972 г. ИНК завоевал 164 места из 318
(34,2% голосов), тогда как в 1962 г.— 185 (41,6%), в 1967 г.—
128 (33,1%), а в 1969 г., после раскола, имел лишь 72 места.
В Раджастхане, где, как правило, Конгрессу удавалось полу-
чать примерно половину мест в Законодательном собрании, он
имеет сейчас 80% мест. Характерна победа ИНК в Майсуре и
Гуджарате, которые были оплотами «синдиката» (более трех
четвертей мест, более 50% голосов). В июне 1972 г. распалась
правая коалиция в штате Орисса. Включив в свой состав
«Уткал конгресс» и ряд депутатов от других партий, ИНК пос-
ле более чем пятилетнего периода пришел к власти и в этом
штате. На выборах 1972 г. ИНК потерпел поражение лишь
в Манипуре, получив 17 мест из 58, в Гоа (1 место из 30) и
в Мизораме (6из 30). Кроме того, он не выдвигал кандидатур
в Нагаленде и почти не выдвигал в Мегхалайе.
Таким образом, конгрессистские правительства стояли
у власти к началу 1973 г. в 16 штатах. В Керале ИНК во-
шел в правительство Объединенного фронта в декабре 1971 г.,
а в Манипуре вступил в коалицию с местной Народной партией.
В трех штатах существуют правительства региональных
партий: «Дравида муннетра кажагам» (ДМК) — в Тамилнаду,
где ИНК не выдвигал своих кандидатов в Законодательное
собрание в 1971 г., Национальной организации нага — в Нага-
ленде, Всепартийной конференции горских лидеров — в Мегха-
лайе. Кроме того, и в трех территориях, имеющих легислатуры,
тоже утвердились местные партии — ДМК (первоначально в
коалиции с КПИ) в Пондишери, «Союз мизо» — в Мизораме,
«Махараштравади гомантах» — в Гоа. Местные партии малых
штатов и территорий, как правило, нельзя считать антиконгрес-
систскими. В период размежевания сил на общеиндийском
уровне их представители, как и партия ДМК, поддержали пра-
вительство Индиры Ганди.
Обновленный Конгресс, таким образом, вернул и усилил
свое влияние и на региональном уровне Авторитет центрально-
104
го руководства гораздо больше, чем прежде, утвердился в шта-
товских организациях ИНК. Особенно важно здесь смещение
старых олигархических, просиндикатовских лидеров в целом
ряде штатов с постов главных министров и председателей шта-
товских комитетов ИНК и выдвижение на их место новых ру-
ководителей. Представители центра, в том числе уроженцы со-
ответствующих штатов, выступали в качестве арбитров в раз-
решении споров при выдвижении кандидатов на выборах,
а в некоторых штатах и руководили избирательными кампа-
ниями. В ряде штатов после выборов 1972 г. на посты главных
министров были выдвинуты министры центрального правитель-
ства (С. Ш. Рай в Западной Бенгалии, П. Ч. Шукла в Мадхья
Прадеше, Г. Оза в Гуджарате, Н. Сатпати в Ориссе).
Процесс стабилизации и укрепления ИНК сказался и в том,
что некоторые местные партии, когда-то отделившиеся от него,
в 1971 —1972 гг. снова вошли в его состав (Национальная
конференция Кашмира, «Бангла конгресс», «Уткал конгресс»,
«Теленгана праджа самити»).
Каким образом проявляются региональные особенности по-
литической жизни в этих новых условиях? Во-первых, ряд об-
щеиндийских партий имеет рельефно очерченные районы влия-
ния в рамках двух-трех или даже одного-двух штатов. Это
положение особенно четко выявилось в результате выборов
1971 и 1972 гг. Так, из 25 депутатов параллельной компартии
в Народной палате 22 избраны от Западной Бенгалии и еще
два — от населенной преимущественно бенгальцами Трипуры.
На выборах 1972 г. параллельная компартия получила
27,6% голосов в Западной Бенгалии и 37,8% в Трипуре. Кро-
ме того, она имеет вторую по величине фракцию в легислату-
ре Кералы (22,6% голосов на промежуточных выборах 1970 г.).
В других штатах число сторонников этой партии незначи-
тельно.
Социалистическая партия Индии, позже распавшаяся на
несколько групп, на выборах 1972 г. показала себя влиятель-
ной силой лишь в одном штате — Бихаре, где она получила
16,1% голосов и 33 места в легислатуре. «Сватантра»
выступает в качестве второй по значению и, по сути дела,
региональной партии в Ориссе, где она получила 16,5% голосов
на выборах в Законодательное собрание в 1971 г. За пределами
Ориссы она сохранила свое влияние в Раджастхане (12,3% го-
лосов на выборах 1972 г.), тогда как в законодательных собра-
ниях других штатов, исключая Тамилнаду, почти совсем не
представлена.
Из 15 депутатов Народной палаты от Организации Кон-
гресса 11 представляют Гуджарат. Крупные фракции этой пар-
тии в результате выборов 1972 г. образовались в Законодатель-
ных собраниях Майсура и Гуджарата, где за нее голосовали
105
Около четверти избирателей (25,7 и 23,6% соответственно),
а также Бихара и Харьяны (13,9 и 10,8% голосов в 1972г.).
В Майсуре, Гуджарате, а также в Тамилнаду (33% голосов на
выборах в легислатуру штата в 1971 г.) Организация Конгрес-
са оказалась, таким образом, второй по значению политиче-
ской партией,
«Джан сангх» в значительной мере сохраняет свое влияние
в штатах пояса хинди. Половина депутатов этой партии в На-
родной палате (11 из 22) избрана от Мадхья Прадеша. Как вто-
рая по величине партия она выступает в Мадхья Прадеше
(28,5% голосов и 48 депутатов Законодательного собрания
в 1972 г.), Уттар Прадеше (17,9% голосов в 1969 г., 12,3%
в 1971 г.), Дели (38,5% голосов в 1972 г.). По 10—12% изби-
рателей голосовали за эту партию в 1972 г. в штатах Бихар,
Раджастхан, Джамму и Кашмир.
Правые партии вопреки тому, что большинство из них при-
держивается централистских установок, нередко стараются
представить себя защитниками местных интересов перед лицом
центральной власти. Так, в Майсуре предвыборный манифест
Организации Конгресса делал упор на решение местных про-
блем. В частности, эта партия обещала добиться иностранных
займов на развитие сельского хозяйства и ирригацию в шта-
те 9. В Гуджарате Организация Конгресса также в своей про-
паганде использовала тему о «пренебрежении интересами шта-
та со стороны центра» 10, а в Ассаме правая оппозиция пыта-
лась завоевать избирателей, обвиняя центр во вмешательстве
в дела штата и.
Некоторые общеиндийские партии строят свою повседнев-
ную политику, исходя из соотношения сил, сложившегося на
уровне штата. Особенно это относится к параллельной компар-
тии, которая и в предвыборном манифесте 12, и в других доку-
ментах делает упор на правах штатов, их автономии и проти-
вопоставлении штатов центру.
Во-вторых, соответствующий коренным общенациональным
интересам процесс сотрудничества в борьбе за демократиче-
ские реформы между ИНК и компартией осуществляется и на
региональном уровне. Этот процесс начался еще перед парла-
ментскими выборами, когда ИНК и КПИ договорились о разде-
ле избирательных округов в Панджабе и вместе с некоторыми
региональными партиями — в Керале и Тамилнаду, а также
о сотрудничестве (или несоперничестве) в ряде округов Биха-
ра, Уттар Прадеша, Андхра Прадеша, Ориссы, Западной Бен-
галии.
На выборах 1972 г. исключительную важность имело со-
трудничество ИНК и КПИ в Западной Бенгалии и Бихаре на
базе общей платформы и общей предвыборной агитации. (Кро-
ме этих штатов ИНК и КПИ сотрудничали и в Панджабе,
106
Мадхья Прадеше, Раджастхане, Майсуре.) В Западной Бенга-
лии ИНК и КПИ образовали прогрессивный демократический
союз с программой из 17 пунктов. Упор был сделан на созда-
ние (как и в Бихаре) стабильного прогрессивного правитель-
ства, способного провести демократические структурные рефор-
мы, изменить существующий бюрократический административ-
ный аппарат, обеспечить экономическую реконструкцию шта-
та 13. Союз с КПИ позволил ИНК завоевать большинство
мест, а КПИ в свою очередь — значительно расширить свое
представительство в легислатурах Западной Бенгалии, Бихара
и Панджаба.
Но роль и влияние КПИ измеряются не столько ее фрак-
циями в собраниях штатов, сколько массовой базой, которую
она имеет, например, в сельских районах Северного Бихара и
промышленных центрах Чхота-Нагпура, опорой на крестьян-
ские организации и на профсоюзы. Когда в августе—сентябре
1972 г. правительство Бихара применило полицейскую силу
против бастующих студентов, учителей начальных школ и дру-
гих, а тогдашний главный министр штата Кедар Пандей вы-
ступил с антикоммунистическими нападками, КПИ организова-
ла массовые демонстрации по всему штату, в том числе полу-
миллионное шествие перед зданием Законодательного собрания
21 сентября. Эти демонстрации, а также вмешательство цент-
ра привели к отступлению правых сил 14.
В Западной Бенгалии Прогрессивный демократический союз
продолжает действовать и после выборов. В специальной резо-
люции руководства организации КПИ в Западной Бенгалии от-
мечается, что КПИ в Законодательном собрании штата высту-
пает не в качестве оппозиции, а как партнер правящего Про-
грессивного демократического союза. Она имеет право критики
и даже противодействия по отношению к тем мероприятиям
правительства, которые ущемляют интересы трудящихся, но
все критические выступления должны содержать и конструк-
тивные предложения 15.
Присоединение Конгресса к правительству Объединенного
фронта в Керале было поворотным моментом в политической
жизни штата. При этом Конгресс вышел из хронического по-
ложения политического меньшинства, в котором он пребывал
в штате, хотя и собирал на выборах после 1960 г. больше
голосов, чем любая другая партия (33,6% в 1965 г., 35,4%
в 1967 г.). Правительство Объединенного фронта во главе с ли-
дером КПИ А. Меноном стало более стабильным и получило
более благоприятные условия для проведения прогрессивных
реформ, в том числе радикальной аграрной реформы 16.
Достижения правительства Кералы касаются и вопросов
трудоустройства, решения продовольственной проблемы, жи-
лищного строительства, демократизации высшего образования.
107
Летом 1972 г. религиозно-кастовая реакция, поддержанная пар-
тиями Керальский конгресс и Организация Конгресса, высту-
пила против правительства Объединенного фронта под флагом
защиты культурных прав меньшинств. Речь шла об установле-
нии минимального правительственного контроля над деятель-
ностью частных колледжей. 120 из 143 колледжей, связанных
с тремя университетами штата, управляются агентствами,
принадлежащими христианской церкви, кастовым организа-
циям наяров (Общество служения наярам), ижава («Шри На-
райяна дхарма парипалан») и мусульманским организациям.
Частные агентства отказались начать занятия в колледжах,
объявили локаут, касающийся 5 тыс. преподавателей и 140 тыс.
студентов, организовали массовые демонстрации. Особенно
упорствовали католические и наярские агентства.
В 1959 г. борьба, начатая религиозно-общинной реакцией
тоже по вопросу о правительственном контроле над частными
школами, в конечном счете была поддержана Конгрессом и
привела к свержению коммунистического правительства шта-
та. Но в 1972 г. сотрудничество КПИ, обновленного Конгресса
и других демократических сил заставило отступить прежде
всесильную церковную и кастовую верхушку. Переговоры при
посредничестве центра, подкрепленные массовыми действиями,
привели к победе правительства, хотя и неполной. Плата за
обучение в частных колледжах снижена до уровня государст-
венных, установлена прямая выплата жалованья персоналу ча-
стных колледжей. Смешанные комитеты из представителей ча-
стных агентств, штата и университета устанавливают контроль
за приемом студентов и набором преподавателей, но админи-
страция резервирует 20% мест для приема преподавателей и
студентов по своему усмотрению.
События июня—августа 1972 г. позволили руководителям
КПИ в штате сделать вывод о новой странице в истории
штата 17. Левая индийская пресса высказывала убеждение, что
Керала может идти вперед лишь как неотъемлемая часть
Индии; утверждение ее прав и удовлетворение ее требований
должны означать не конфронтацию с центром, а сотрудничест-
во и максимальное использование всех собственных ресурсов 18.
В борьбе за интересы трудящихся, за аграрные реформы
КПИ объединяет свои силы с демократическими силами внут-
ри Конгресса и в других штатах. Так, 26 июля 1972 г. в сто-
лице штата Андхра Прадеш состоялись массовый совместный
митинг и демонстрация в поддержку радикальных аграрных
преобразований, на котором присутствовала Индира Ганди19.
На выборах 1974 г. в законодательные собрания некоторых
штатов ИНК и КПИ достигли соглашения почти во всех (58
из 60) избирательных округах Манипура, в 21 избирательном
округе Уттар Прадеша и в 10 округах Ориссы19а.
108
Региональные особенности политической жизни проявляет-
ся, в-третьих, и в том, что местные партии занимают решаю-
щие позиции в штатах Тамилнаду, Мегхалайя и Нагаленд,
а также в Пондишери, Гоа и Мизораме. Они входят в правя-
щую коалицию в Керале (а до марта 1973 г.— и в Манипу-
ре) 20, выступают как главная оппозиционная группа в Панд-
жабе, Махараштре, Кашмире. Они сохраняются как важный
элемент политической жизни и в других штатах.
Правда, включив в свой состав основные группы, вышедшие
из партии в 1967—1968 гг., Конгресс на выборах 1971 и 1972 гг.
основательно потеснил и те региональные партии, которые из-
давна имеют традиционные районы влияния. Типичен в этом
отношении пример Крестьянско-рабочей партии (КРП) в Ма-
хараштре. Выдвигая довольно радикальные лозунги, эта партия
опирается главным образом на часть сельской верхушки, слу-
жащих и интеллигенции, принадлежащих к касте маратха,
преимущественно в Западной Махараштре. Но именно в сель-
ской местности и именно среди верхушки крестьянства утвер-
дилось и влияние Конгресса. Экономические процессы 60-х го-
дов в штате способствовали росту сельской буржуазии. В ре-
зультате аграрной реформы было перераспределено 2272 тыс. га,
800 тыс. арендаторов стали владельцами 1058 тыс. га земли.
«Зеленая революция» затронула в штате заметную часть насе-
ления, хотя и не во всех районах21. Конгрессистское прави-
тельство израсходовало свыше 500 млн. рупий на различные
сельскохозяйственные, кооперативные и другие проекты. Обра-
зованная сельская молодежь тяготеет к Конгрессу. Все это
затрагивает массовую базу КРП, так как среднее и богатое
крестьянство лучше может защитить свои интересы через пра-
вящую партию, а другие слои КРП отталкивает своими касто-
выми претензиями22. В 1967 г. КРП собрала 7,2% голосов и
провела двух депутатов в парламент и 19 — в легислатуру.
Ныне в парламенте она не представлена, в легислатуру избра-
ны всего 7 ее депутатов, хотя она остается самой крупной
оппозиционной партией штата.
В определенной степени Конгресс затронул и массовую
базу партии «Акали дал» в Панджабе, но только по сравнению
с 1969 г. В 1972 г. и процент голосов, поданных за «Акали
дал» (27,6%), и число ее депутатов (24) оказались примерно
на уровне 1967 г.
В результате острой борьбы между Прогрессивным демо-
кратическим союзом и параллельной компартией в Западной
Бенгалии резко уменьшилось представительство небольших ле-
вых партий этого штата. Распалась на множество фракций и
частично слилась с Конгрессом бихарская партия «Джхарк-
ханд», выступавшая за выделение Чхота-Нагпура в особый
штат. Другая чхота-нагпурская партия — «Джаната», которая
109
была своего рода «семейной партией» раджи Рамгарха, ору-
дием в руках реакции в бихарской политике, после смерти
раджи влилась в «Джан сангх».
Некоторые симптомы ослабления показывает крупнейшая
региональная партия «Дравида муннетра кажагам». В начале
октября 1972 г. один из лидеров ДМК, Г. М. Рамачандран,
выступил с резкими обвинениями в адрес руководства партии
и предложил реорганизовать ДМК снизу доверху. Исключен-
ный из партии, он вместе со своими сторонниками, включаю-
щими депутатов легислатуры штата и обеих палат парламента,
создал новую партию 23.
Но имеется и противоположная тенденция — укрепления и
образования новых региональных партий. Например, не умень-
шилось, а даже укрепилось влияние Мусульманской лиги, осо-
бенно в Керале, где она входит в правительство Объединенно-
го фронта, и в Тамилнаду, партии «Джамаат-и ислами» в Каш-
мире, Керальского конгресса. Очень живучи небольшие полити-
ческие группы, опирающиеся на кастовую базу или этнические
и религиозные меньшинства. Все новые местные партии появ-
ляются, в частности, на политической арене Ассама и смежных
с ним малых штатов. Обычно такие-партии не обладают устой-
чивой политической ориентацией, представляя очень узкие ме-
стные интересы 24.
Обострение политической борьбы в Ориссе в конце 1972 —
начале 1973 г. привело к восстановлению и выходу из ИНК
группировки «Уткал конгресс». Одновременно покинула Кон-
гресс группа правых деятелей во главе с X. Махатабом. Вме-
сте со «Сватантрой» они образовали оппозиционный фронт, на-
званный Прогрессивной партией Ориссы, который имел 72 депу-
тата в Законодательном собрании штата. Это привело к отстав-
ке конгрессистского правительства и к введению 3 марта 1973 г.
президентского правления в Ориссе 25.
Большое значение в политической жизни Индии имеют тер-
риториальные аспекты взаимоотношений между штатами и от-
дельными регионами внутри штатов.
После реорганизации штатов сохранился целый ряд конф-
ликтов из-за отдельных участков новых границ. Время от вре-
мени такие конфликты выходят на видный план политической
жизни, хотя не всегда прямо отражаются на результатах выбо-
ров. Так, осенью 1969 г. развернулась борьба за включение
Чандигарха в состав Панджаба. В 1969—1970 гг. обострился
пограничный конфликт между Махараштрой и Майсуром.
В тогдашних условиях этот конфликт был широко использован
реакционными и общинными элементами, особенно маратхской
ультрашовинистической организацией «Шив сена», развер-
нувшей погромную деятельность против национальных мень-
шинств и рабочих организаций в Бомбее.
110
Региональные противоречия и соперничество различных
региональных групп буржуазии характерны для Андхра Пра-
деша, Гуджарата, Джамму и Кашмира, Раджастхана, Маха-
раштры, Мадхья Прадеша. Они подчас стремятся к выдвиже-
нию своих представителей на ведущие посты в правительстве
штата, в штатовском руководстве правящей партии либо тре-
буют выделения новых административных единиц. При этом не
обязательно образуются особые региональные партии. Вырази-
телями местных интересов могут служить региональные фрак-
ции внутри штатовской организации ИНК. В роли борцов за
местные интересы пытаются нередко выступать и реакционные
общеиндийские партии, которые имеют ограниченные участки
влияния в отдельных районах внутри штата. Так, уже после
выборов 1972 г. лидер «Сватантры» в легислатуре Раджастха-
на, бывший раджа Дунгарпура Лакшман Сингх высказался за
раздел штата, утверждая, что интересами Западного Раджаст-
хана правительство штата пренебрегает. Любопытно, что
в 1970 г. с подобным же обвинением, но относящимся к во-
сточным дистриктам (Джайпур, Алвар, Бхаратпур), выступали
некоторые конгрессисты этого района, недовольные тем покро-
вительством, которое оказывал тогдашний главный министр
своему родному дистрикту Удайпур26. «Сватантра», «Джан
сангх» и Организация Конгресса поддерживали и требование
о разделе штата Андхра Прадеш 27.
В качестве примера, показывающего влияние региональ-
ных интересов на политику, может служить штат Андхра Пра-
деш, в который в 1956 г. были объединены телугуязычные
дистрикты Хайдарабада (область Теленгана) и выделенные
еще в 1953 г. из штата Мадрас дистрикты, населенные телугу
(Прибрежная Андхра и Раяласима). При создании штата вста-
ла проблема сбалансирования развития и взаимных отношений
трех внутриштатовских регионов 28.
Отсталость Теленганы, которая была обусловлена феодаль-
ным правлением низама, в основном сохранилась в объединен-
ном штате. Правда, был заметен и определенный экономиче-
ский прогресс: площадь орошаемых земель с 1956 по 1968 г.
выросла с 920 тыс. до 1070 тыс. га, благодаря главным образом
водохранилищу Нагарджуна-Сагар на р. Кришне, электрифи-
цирована примерно четверть населенных пунктов, возник ряд
средних и мелких предприятий машиностроительной, бумаж-
ной и химической промышленности, в основном в столичном
дистрикте. Но это развитие привлекло телугу из прибрежных
дистриктов, особенно из дельты Кришны. Иммигранты покупа-
ли и более интенсивно использовали землю, преуспевали в тор-
говле, ростовщичестве, строительстве отелей и кинотеатров,
теснили местных уроженцев в сфере государственной службы
и образования 29t
Ш
Еще в середине 50-х годов было достигнуто джентльменское
соглашение о расходовании всех налоговых средств, собранных
на территории Теленганы, только на нужды ее развития (после
покрытия ее доли в расходах на нужды всего штата). Кроме
того, центральный парламент принял специальный закон, под-
тверждавший привилегии местных уроженцев при занятии
должностей на государственной службе (в администрации шта-
та и местных учреждениях), а также при получении высшего
и профессионального образования. Закон был принят как вре-
менная мера. В июне 1968 г. правительство штата издало указ
о выдворении в трехмесячный срок всех неместных уроженцев,
занимающих резервированные должности в Теленгане (таких
было примерно 5—10 тыс.). Верховный суд в январе 1969 г.
признал это решение незаконным, что и стало поводом для
волнений и агитации за особый штат Теленгану30. Широко
использовался также вопрос о так называемых «теленганских
излишках», т. е. о порядке расходования налогов и сборов,
полученных на территории Теленганы.
Большую роль в событиях, потрясавших штат Андхра Пра-
деш, сыграли эгоистические интересы региональных групп
буржуазии, кастовой верхушки и стремящихся к власти поли-
тиканов. Но движение за отделение Теленганы, как показали
парламентские выборы 1971 г. и более ранние промежуточные
выборы в некоторых избирательных округах, имело массовую
базу. Безработица, в том числе и образованной молодежи, ха-
рактерна для штата, как и для Индии в целом. Поэтому под-
держали движение студенты, служащие и интеллигенция. По-
скольку большинство студентов — выходцы из богатых кре-
стьянских семей, их требования нашли отклик в деревне31.
На парламентских выборах 1971 г. главным соперником
правящего Конгресса в штате была отколовшаяся от ИНК
«Теленгана праджа самити» (ТПС). Эта местная партия завое-
вала 10 из 14 депутатских мест в Теленгане. Если в целом по
штату ИНК получил 54,8% голосов, т. е. гораздо больше, чем
на предыдущих выборах, то в Теленгане — лишь 34%. Канди-
даты ТПС собрали 1874 тыс. голосов. При этом ТПС не имела
разногласий с ИНК на центральном уровне и собиралась в
парламенте поддерживать правительство Индиры Ганди.
В сентябре 1971 г. в условиях общей консолидации Кон-
гресса и роста авторитета центра после переговоров Индиры
Ганди и других представителей центра с руководителями ТПС
и отставки главного министра штата Брахмананды Редди было
объявлено о прекращении движения за отделение Теленганы,
роспуске ТПС и ее слиянии с Конгрессом 32.
Однако проблемы штата Андхра Прадеш продолжали
стоять остро. В октябре 1972 г. Верховный суд принял реше-
ние, которое фактически восстановило специальное законодэ-
112
тельство о привилегиях уроженцев Теленганы33. Это вызвало
резкое недовольство в регионе Андхра и снова поставило под
угрозу единство штата, на этот раз со стороны деятелей При-
брежной Андхры, отражающих интересы крупных землевла-
дельцев, буржуазии и буржуазной интеллигенции этого регио-
на. Возобновилось и движение в Теленгане.
Борьба за раздел Андхра Прадеша на два штата приобрела
особый накал в январе—феврале 1973 г. Она сопровождалась
забастовками и массовыми беспорядками, которые привели
к огромному материальному ущербу и человеческим жертвам.
Организация ИНК была расколота по региональному при-
знаку, правительство подало в отставку, и 18 января 1973 г.
в штате было введено президентское правление 34, продолжав-
шееся около года.
Раздел штата Андхра Прадеш не смог бы уничтожить те
экономические болезни штата (растущая безработица, слабое
развитие промышленности, нерешенность аграрного вопроса),
которые лежали в основе регионального конфликта. Вместе
с тем он вызвал бы к жизни новые проблемы в отношениях
между штатами и мог бы привести к оживлению местниче-
ских интересов в других штатах, что отвлекло бы народные
массы от борьбы за их насущные социальные и экономические
интересы. Поэтому КПИ решительно высказалась против раз-
дела штата и вела борьбу за сохранение единого штата народа
телугу. В специальной резолюции Национального совета КПИ
были осуждены попытки расколоть штат и содержался призыв
ко всем прогрессивным силам бороться за сохранение единства
штата, исходя как из интересов народа телугу, так и из обще-
индийской политики борьбы за демократию и социальный про-
гресс 35.
Очень большую роль в нормализации положения в Андхра
Прадеше сыграла политика центрального правительства, реши-
тельно направленная против раздела штата.
К числу нерешенных проблем во взаимоотношениях между
индийскими штатами относится распределение вод и энерго-
ресурсов общих и пограничных рек. Хотя в рамках штатов
невозможно комплексное и рациональное использование гидро-
ресурсов, штаты зачастую неохотно идут на кооперацию в этом
деле, предпочитая «свои» стройки на внутренних реках. Пред-
ложение правительства Индии, сделанное еще в 1962 г., об
образовании специальных управлений по использованию ресур-
сов рек, протекающих по территории двух и более штатов, не
было реализовано. Споры по разделу вод передаются в спе-
циальный трибунал и остаются годами нерешенными.
В 1970—1971 гг. произошло обострение спора между Маш
суром и Тамилнаду о разделе вод р. Кавери в связи с осу-
ществлением ряда ирригационных проектов в обоих штатах.
ИЗ
Еще в 1924 г. между тогдашними Мадрасской провинцией и
княжеством Майсур было заключено соглашение сроком на
50 лет, по которому в Майсуре было построено водохранили-
ще Кришнараджа, а в Мадрасе — Меттурское водохранилище,
оба на р. Кавери.
Майсур настороженно относится к тому, что в Тамилнаду,
где и без того орошается 40% посевных площадей, строятся
Меттурский канал, канал Пулламбади и аникут Колераон,
а также имеются планы орошения 350 тыс. акров земли в дель-
те Кавери. Кроме того, некоторые майсурские деятели пола-
гают, что интересы их штата затронуты и строительством
ирригационных систем Нижнего Бхавани и Амаравати. С дру-
гой стороны, Тамилнаду выступил против осуществления
в Майсуре ирригационных проектов Хемавати, Харанги, Каби-
ни и Суварнавати в бассейне р. Кавери, поскольку они могут
уменьшить количество воды, поступающей в Тамилнаду. Зако-
нодательное собрание этого штата приняло резолюцию с при-
зывом к правительству Майсура отложить строительство этих
проектов до решения трибунала. По мнению же майсурских
деятелей, их штат не вышел из рамок упомянутого выше со-
глашения 1924 г., а новые проекты либо не затрагивают инте-
ресов штата Тамилнаду (Хемавати и Харанги), либо только
возместят Майсуру ущерб, нанесенный ему гидростроительст-
вом в нижнем течении Кавери 36.
Дважды, в 1970 и 1971 гг., вопрос ставился в парламенте.
Однако эта проблема казалась неразрешимой и тогда, когда
в обоих штатах правили конгрессистские правительства, и в пе-
риод существования в Майсуре правительства «Синдиката»,
и после введения в Майсуре президентского правления. Более
того, возникли новые разногласия, касающиеся проектов водо-
снабжения Бангалура 37.
Однако после выборов 1972 г. в решении спора наметились
определенные сдвиги. Тамилнаду согласился взять из Верхов-
ного суда свою жалобу на Майсур по поводу использования вод
Кавери и создать комиссию экспертов для разрешения этого
вопроса, а главный министр Карунанидхи дал понять, что не
возражает против строительства дамб на Кавери и ее притоках
в Майсуре. Новое правительство Майсура, рассчитывая на фи-
нансовую помощь центра в осуществлении своих гидроэнерге-
тических проектов, передало центру строительство ГЭС Кали-
нади мощностью 640 тыс. кет и стоимостью 1640 млн. рупий,
поскольку она имеет большое значение для Гоа и Маха-
раштры 38.
Не менее сложной была проблема распределения вод Нар-
мады, которая касается прежде всего Мадхья Прадеша и Гуд-
жарата, но затрагивает также Раджастхан и Махараштру. Это
вторая по величине, но почти не эксплуатируемая река Индо-
114
станского полуострова (длина 1400 км, годовой сток около
40 млрд. куб. м) может оросить до 11 млн. акров земли, на
ней можно построить ГЭС общей мощностью до 2 млн. кет.
Еще в 1959 г. был подготовлен проект комплексного гидро-
узла Навагам в Гуджарате, предусматривавший орошение поч-
ти 2 млн. га с прокладкой оросительных каналов до Ахмадаба-
да и далее в Кач и строительство ГЭС мощностью до 1 млн. кет.
Штат Мадхья Прадеш выступил против этого, и работа не
сдвинулась с места. Созданный в 1964 г. центральным прави-
тельством Комитет водных ресурсов Нармады предложил ком-
плексный план развития бассейна реки, согласно которому
в штате Мадхья Прадеш стало бы возможным орошение
2,6 млн. га земли, строительство крупной ГЭС, защита от на-
воднений и создание судоходного пути39. Попытки решить
спор предпринимались в 1962, 1965, 1969 гг., но безрезуль-
татно.
23 июля 1972 г. в Дели главные министры Гуджарата,
Мадхья Прадеша, Махараштры и Гуджарата подписали согла-
шение о разрешении спора, которое касается распределения
вод, развития долины Нармады и высоты плотины Навагам.
При высоте плотины 501 фут она даст возможность оросить
до 22 млн. акров земли и построить ГЭС мощностью до
2 млн. кет 40.
В июне 1972 г. на заседании зонального совета Северной
зоны главные министры Раджастхана, Панджаба, Харианы и
Кашмира согласились сделать необходимые шаги для разреше-
ния давно существовавших между ними споров по энергетиче-
ским и гидротехническим вопросам. Речь шла о распределении
вод Рави и Биаса. Представители Харианы и Кашмира предло-
жили, чтобы контроль и руководство за главными распредели-
телями гидротехнических систем в Ропаре, Харике, Мадхопу-
ре и Фирузпуре были переданы из ведения штата Панджаб
в ведение центра. Выступая на заседании совета, премьер-
министр Индира Ганди призвала его участников руководство-
ваться долгосрочной общенациональной перспективой и не по-
зволять, чтобы верх взяли узкопонятые региональные инте-
ресы 41.
«Новый, освежающий ветер», «новые идеи» в отношениях
между штатами, отмечаемые индийской печатью после заседа-
ний зональных советов в середине 1972 г., касаются и других
проблем. Так, Уттар Прадеш и Мадхья Прадеш согласились
образовать совместное бюро планирования и развития для
смежных дистриктов в отсталых районах Бунделькханда, Мир-
запура и Варанаси и для совместной разработки энергетиче-
ских и ирригационных проектов. Достигнуто соглашение о пе-
редаче электроэнергии из Ориссы в Бихар, а из Бихара в свою
очередь на север Западной Бенгалии для уменьшения нехватки
115
электричества в этом штате4^. Решено отменить ограничения
в передаче энергии между штатами Южной зоны 43. Эти благо-
приятные сдвиги связаны не только с тем, что в штатах, заин-
тересованных в решении проблемы Нармады и других сложных
вопросов, снова у власти стоят правительства ИНК. Так было
и до 1967 г., однако споры не улаживались. Несомненный рост
авторитета центрального правительства, которое получило та-
кую явную всеиндийскую поддержку на выборах, дает ему воз-
можность более активно, опираясь на растущий государствен-
ный сектор, защищать общеиндийские интересы, более успеш-
но бороться с местничеством штатов и другими центробежны-
ми тенденциями.
Конечно, это вовсе не означает, что все региональные
проблемы будут быстро решены и что они не могут более
играть значительную роль в политической жизни Индии44.
Однако события 1971—1972 гг., которые вновь — на сущест-
венно иной основе — привели к укреплению власти Индийского
национального конгресса, оттеснили пестроту и мозаичность
политической жизни штатов на задний план, сделали центр и
правящую партию более независимыми от региональной поли-
тики, арбитром в этой политике.
Региональное своеобразие штатов и территорий сохраняет-
ся, как и влияние региональных фактов на политическую
жизнь. Но новый рубеж в развитии Индии означает и новый
этап в проявлении региональных особенностей политической
жизни.
1	Э. Н. Комаров, А. И. Ч и ч е р о в, Тенденции политического раз-
вития современной Индии,— в кн. «Идеологические проблемы современ-
ной Индии», М., 1970; Э. Н. Комаров, Новый рубеж. Процессы и итоги
социально-политического развития Индии за четверть века независимо-
сти,— в кн. «Современная Индия: экономика, политика, культура», М.,
1972.
2	«Commerce», 20.V.1972, стр. 1358.
3	Здесь и далее данные переписи 1961 г. по «Census of India 1961.
Paper № 1 of 1962», New Delhi, 1962; данные переписи 1971 г. no; «Census
of India 1971. Series I, Paper № 1 of 1971. Supplement», New Delhi, 1971.
4	Образцом исследования политической структуры штата является
монография: Ф. Н. Н и л о в, Западная Бенгалия: политические проблемы,
М, 1972.
5	Здесь и далее данные о выборах 1962 г. по: S. Suri, 1962 Elections.
A Political Analysis, Delhi, 1962; о выборах 1967 г. по: «Fourth General
Elections. An Analysis», New Delhi, 1967; о выборах 1971 г. no «Asian Re-
corder», 16—22.IV.1971; о выборах 1972 г. по «Asian Recorder», 29.IV —
5.V.1972.
6	См., например: S. Harrison, India —the Most Dangerous Decades,
Princeton, 1960.
7	В Керале (до 1956 г.— Траванкур-Кочин) за 1948—1967 гг. смени-
лось десять правительств и четыре раза вводилось президентское прав-
ление.
116
8	S. К a s h у a p, The Politics of Defection, Delhi, 1969, стр. 7—8.
9	«Mainstream», 26.11.1972.
10	«Link», 12.III.1972.
11	«Link», 5.III.1972.
12	«Handbook of Election Manifestos 1971», Suppl. to «Commerce»,
20.11.1971.
13	«New Age», 20.11, 27.11, 5.IIL1972.
14	«New Age», 10.IX, 24.IX, 1.X.1972. По этому поводу, осуждая «ка-
питуляцию» главного министра штата, «Индиэн нейшн» с возмущением
писала: «Как явствует из заявлений главного министра и союзного ми-
нистра внешней торговли, отныне Бихар будет совместно управляться
Конгрессом и КПИ. Коммунисты могут и не входить в правительство, но
ни один главный министр не осмелится выступать против их воли» (цит.
по «New Age», 24.Х.1972).
15	«Party Life», 1972, № 9.
16	A. M. Мельников, Некоторые аграрные преобразования в шта-
те Керала (1957—1970 гг.),— в кн. «Современная Индия: экономика, по-
литика, культура», М., 1972.
17	N. Е. В а 1 а г a m, The Recent Developments in Kerala,— «Party
Life», 1972, № 9.
18	«Link», 5.III.1972.
19	«New Age», 30.VI.1972; «Link», 29.IV.1972.
19	a «New Age», 10.11.1974.
20	Коалиция Манипурской народной партии и ИНК, которую услов-
но поддерживали и представители КПИ в Законодательном собрании
штата, распалась. В конце марта 1973 г. в штате было введено президент-
ское правление.
21	«Economic Times», 28.1.1971.
22	«Economic and Political Weekly», 18.III.1972.
23	«Economic Times», ll.X, 16.X.1972. По ряду вопросов, в том числ^
на выборах 1974 г. в легислатуру Пондишери, новая партия АДМ К со-
трудничает с КПИ. Подробнее см. ст. Ю. Е. Бирюкова в настоящем сбор-
нике.
24	Кастовую основу имеют «тойлерс парти» (каста вания) и «фор-
вард блок» (каста тхевар), представленный семью депутатами в Законо-
дательном собрании штата Тамилнаду, «Вишал Хариана» (ахиры) в Ха-
риане (14 депутатов легислатуры на выборах 1968 г., 3 —в 1972 г.). По
2—4 места в законодательных собраниях регулярно получают представ-
ляющие интересы национальных меньшинств «Горкха лиг» в Западной
Бенгалии и «Махараштра екикаран самити» в Майсуре. На выборах
1972 г. сумели провести своих представителей в законодательные собра-
ния штатов три местные партии в Ассаме (народно-демократическая пар-
тия — 3 депутата, «Совет равнинных племен» и «Уджани асом праджа
паришад» — по 1), оппозиционная «народно-демократическая партия гор-
ского штата» в Мегхалайе (9 депутатов), «Объединенный совет интегра-
ции нага» в Манипуре (3 места). В начале 1973 г. новая организация,
«Торный союз», объединила 9 депутатов легислатуры от «зарегистриро-
ванных племен» в Манипуре и т. д.
25	«Link», 11.III.1973; «Economic and Political Weekly», 17.III.1973;
«Asian Recorder», 26.11 — 4.III, 9— 15.IV.1973.
28	«Link», 14.V.1972.
27	«Organiser», 3.II.1973; «Asian Recorder», 26.11 — 4.III.1973.
28	«Techno-Economic Survey of Andhra Pradesh», New’ Delhi, 1962.
29	«Andhra Pradesh: Breakdown of Meaningful Politics»,— «Link»,
19.IX.1971.
30	D. B. Forrester, Subregionalism in India — the Case of Telinga-
na,— «Pacific Affaires», 1970, Ks 1.
31	H. Gray, The Demand for a Separate Telingana State in India,—
«Asian Survey», 1971, № 5.
117
м «Link», 5.111.1972.
33	«Asian Recorder», 28.X — 3.XI.1972.
34	«Asian Recorder», 12—18.111.1973.
35	«New Age», 17.XII.1972. Подробнее о событиях в Андхра Прадеше
см. статью Н. И. Семеновой в данной книге.
36	«Link», 4.VIII.1968; «Asian Recorder», 9 — 15.IV.1970; «Capital»,
22.VII.1971.
37	«Link», 1.VII.1971.
38	«Economic and Political Weekly», 8.VIII.1972.
39	«Водные ресурсы и водохозяйственные проблемы стран Азии», М.,
1967, стр. 76-77.
40	«Commerce», 29.VII.1972.
41	«Asian Recorder», 12—18.VIII.1972.
42	«Link», 23.VII.1972. Ранее (29 мая 1970 г.) было достигнуто согла-
шение между Тамилнаду и Кералой о разделе вод рек Парамбикулам и
Алияр («Asian Recorder», 30.VII — 5.VIII.1970).
43	«Asian Recorder», 12—18.VIII.1972.
44	Уже говорилось о взрыве местнических страстей в 1972—1973 гг.
в штабе Андхра Прадеш. После выборов 1972 г. происходят и другие со-
бытия подобного плана: столкновения между Ассамом и Нагалендом по
пограничным вопросам, обострение национального вопроса в Ассаме
и т. д.
Н. И. Семенова
СУБРЕГИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В ШТАТЕ АНДХРА ПРАДЕШ
В последние годы большое внимание индийской обществен-
ности привлекают движения внутри лингвистических штатов
Индии. Административная реформа 1956 г., создав лингвисти-
ческие штаты, окончательно упразднила феодальные княжест-
ва и ускорила интеграцию входивших в них территорий с тер-
риториями более развитыми, которые ранее были включены
в состав Британской Индии. Однако внутренние, региональные
различия в штатах сохранились. В ряде штатов внутренние
регионы отличаются друг от друга не только географическими
условиями и уровнем экономического развития, но и историче-
скими традициями, сложившимися в колониальный период и
в еще более отдаленные времена. В определенной обстановке
эти различия нередко приводят к возникновению так называе-
мого субрегионализма.
В современной Индии под этим термином обычно понимают
движение внутри штатов с относительно однородным этниче-
ским и языковым составом населения (т. е. среди народов,
о которых принято говорить как о сложившихся нациях) за
раздел штата и обособление той или иной его части как авто-
номной единицы в рамках федерации Индийский Союз.
Такого рода требования выдвигаются представителями не-
которых политических партий в штатах Махараштра, Бихар,
Уттар Прадеш, Майсур (Карнатак) и Андхра Прадеш,
В 1972—1973 гг. в течение многих месяцев внимание всей
Индии было приковано к волнениям в штате Андхра Прадеш,
вылившимся в кампанию за раздел штата на два — Андхру и
Теленгану.
Штат Андхра Прадеш, или Андхра, расположен в Южной
Индии по нижнему течению рек Кришна и Годавари. В ны-
нешних его границах он оформился в 1956 г., когда был при-
нят и осуществлен закон о реорганизации штатов на лингви-
119
стической основе. И по размеру территории, и по численности
населения это один из крупнейших штатов Индии. Его насе-
ление, по данным на 1971 г., составляло 45 млн. L
Подавляющее большинство населения Андхра Прадеша со-
ставляют телугу. Язык телугу, относящийся к группе драви-
дийских языков, является официальным языком штата. Кроме
телугу в штате имеются небольшие группы нацменьшинств:
хиндустанцы (они сосредоточены большей частью в городах
Теленганы) и некоторые малые дравидийские народности2.
В исторических источниках и литературе коренное населе-
ние Андхра Прадеша именуется телугу, андхры, телинги и
водугары 3. Эти названия отражают и географическую неодно-
родность штата, и разные исторические судьбы населения раз-
личных телугских регионов. В Андхра Прадеше четко выде-
ляются три таких региона — Прибрежная Андхра, Раяласима
и Теленгана.
Прибрежная Андхра составляет 33,3% территории штата.
В экономическом отношении это самая развитая его часть.
На севере региона находится Висакхапатнам — порт и круп-
ный промышленный центр с судоверфью общеиндийского зна-
чения. В Прибрежной Андхре размещена большая часть про-
мышленных предприятий штата. По данным за 1956 г., общий
доход от промышленности этого региона составлял 185 млн. ру-
пий. Промышленность Теленганы и Раяласимы дала за этот
год лишь 72,5 млн. рупий и 18,1 млн. рупий дохода соответ-
ственно 4.
Сельское хозяйство Прибрежной Андхры отличается доволь-
но высоким уровнем развития капитализма. На богатых, ал-
лювиальных почвах в дельте Кришны и Годавари издавна
снимали по два урожая в год; выращивали товарные культу-
ры — ценные сорта виргинского табака, идущие на экспорт,
земляной орех, перец, рис и технические культуры.
По сравнению с Прибрежной Андхрой и Раяласима (она
занимает 27,4% территории штата), и Теленгана (33,3% тер-
ритории штата) были районами с крайне слаборазвитой про-
мышленностью. В Теленгане к периоду независимости имелось
совсем небольшое число средних и мелких промышленных
предприятий. Регион славился лишь ремесленным производст-
вом 5. Феодальные порядки, царившие в княжестве Хайдарабад,
в состав которого до 1956 г. входила Теленгана, не могли не
препятствовать созданию современных форм промышленности.
Сельское хозяйство Теленганы и Раяласимы также отлича-
лось отсталостью по сравнению с Прибрежной Андхрой. В зем-
леделии из-за неблагоприятных природных условий и практи-
чески почти полного отсутствия крупных ирригационных си-
стем господствовали экстенсивные методы хозяйства. Урожаи
120
зависели целиком от естественных осадков, частыми были За-
сухи. Раяласиму называли «голодной зоной Южной Индии» 6.
Аграрные отношения этих двух регионов, особенно Теленганы,
характеризовались засильем феодальных форм эксплуатации
крестьянства и устойчивостью феодальных институтов.
Помимо отмеченных различий социально-экономического
характера между этими регионами имелись различия и в уров-
не развития культуры. Как свидетельствуют данные переписи
1961 г., культурный уровень населения Андхра Прадеша был
значительно ниже, чем в других штатах Южной Индии7. В са-
мом штате наиболее отсталым был регион Теленганы, посколь-
ку он длительное время входил в княжество Хайдарабад.
При дворе низамов (князей Хайдарабада) господствовал
язык урду, чуждый местному населению. На урду велось дело-
производство, преподавание в немногих учебных заведениях,
создавались литературные произведения. Наряду с урду широ-
кое распространение получил также английский. В результате
реакционной политики низамов вплоть до периода независи-
мости фактически в Теленгане не существовало общеобразо-
вательных школ, в которых преподавание велось бы на род-
ном языке. Местной интеллигенции в Теленгане было намного
меньше, чем среди телугу Прибрежной Андхры и даже Раяла-
симы.
Специфику регионов Андхра Прадеш подчеркивают также
различия кастового характера. В Индии контуры расселения
доминирующих каст (т. е. крупных земледельческих каст, ко-
торые являются владельцами основной массы обрабатываемой
земли на той или иной территории) большей частью совпа-
дают с лингвистическими границами. Эта особенность придает
отчетливый характер и контурам лингвистических штатов8.
Однако в некоторых штатах, к числу которых относится и
Андхра Прадеш, наблюдается совершенно иная ситуация. Здесь
в пределах единого лингвистического ареала телугу в регионах
сложилась разная кастовая композиция.
В Прибрежной Андхре доминирующей кастой является
камма. Это вторая по численности каста штата (первое место
принадлежит касте редди). Она расселена по всей территории
региона, но наибольшее число камма сконцентрировано в дель-
таических дистриктах рек Кришна и Годавари. В этих дистрик-
тах, по данным переписи 1921 г., насчитывалось свыше 600 тыс.
камма, а других земледельческих каст, вместе взятых, было
около половины приведенного числа 9.
Камма жили и в других телугских регионах, включая Те-
ленгану, но там эта каста встречалась довольно редко и
лишь в отдельных местностях. Если в дельтаических дистрик-
тах камма насчитывалось свыше 600 тыс., то во всех осталь-
ных районах их было 500 тыс.10.
121
Каста камма играла большую роль в экономической и по-
литической жизни региона. Ее влияние заждалось прежде все-
го на том, что это была многочисленная землевладельческая
каста, хотя и в ее рамках имелись все те социально-классо-
вые силы, которые характерны для индийской деревни вообще.
В дельтаических дистриктах в руках камма находилось и на-
ходится около 80% плодороднейшей земли11. К этой касте
принадлежали и помещики средней руки, и богатые крестьяне,
занимавшиеся помимо сельского хозяйства торгово-ростовщи-
ческими операциями. Богатые землевладельцы из этой касты
давно уже были связаны с промышленным предпринимательст-
вом, имели сильные позиции в крупном бизнесе 12.
В Раяласиме доминирующей является каста редди (обыч-
но редди прибавляют к своей фамилии название касты). Это
самая многочисленная каста штата. Даже в четырех дельтаи-
ческих дистриктах и Неллоре, где бесспорно преобладают кам-
ма, имеются весьма значительные вкрапления редди, которые
всегда выступали в качестве соперников камма. Но местом наи-
большей концентрации редди остается Раяласима, которую в
связи с этим часто называют «Редди симой» (т. е. «страной
редди»)13.
В Теленгане положение доминирующей касты также зани-
мают редди. Но здесь эта каста считает себя отличной от ред-
ди Раяласимы. В Теленгане редди были не только землевла-
дельцами и земледельцами в сельских общинах. К этой же
касте относилась значительная часть феодального класса быв-
шего княжества (из числа привилегированных землевладель-
цев). Это были прежде всего велема, потомки аристократи-
ческих феодальных кланов, а также индусские Князья и за-
миндары более низких рангов. Несмотря на свое высокое поло-
жение, феодальные землевладельцы—редди не пользовались
каким-либо влиянием при дворе низама и фактически не при-
влекались на административную службу в княжестве. Некото-
рое исключение составляли дешмукхи, наследственные дере-
венские старосты из этой касты, выполнявшие функции чинов-
ников низших разрядов в управленческом аппарате низама 14.
Помимо доминирующих каст в каждом регионе имеется
традиционный для сельской Индии набор каст — от высших,
брахманских, до низших и неприкасаемых (мала, мадига, эт-
тивандли и т. д.). Но специфику регионов подчеркивают имен-
но доминирующие касты.
Особенности исторического развития трех телугских регио-
нов оказали большое влияние на судьбы национального дви-
жения телугу.
В годы английского господства народ телугу был разделен
границами нескольких политико-административных единиц. Те-
лугские территории были в провинциях Мадрас, Бихар — Орис-
122
са, Центральных провинциях, а также в княжествах Хайдар-
абад и Бангала-палли. Но основная и компактно расселен-
ная часть телугу находилась в тамильской провинции Мадрас,
куда входили Прибрежная Андхра и Раяласима, и в княжестве
Хайдарабад, частью которого была Теленгана.
В колониальный период народ телугу одним из первых в
Индии начал борьбу за реорганизацию административного де-
ления страны на лингвистической основе. Национальная борь-
ба телугу приобрела особенно упорный характер после дости-
жения Индией независимости. Однако среди участников дви-
жения не было единства взглядов в отношении будущего
административно-политического устройства телугских терри-
торий.
Лидеры Прибрежной Андхры выступали за слияние всех
трех регионов в один телугский лингвистический штат. Бур-
жуазные элементы стремились таким образом укрепить
позиции и оградить свои экономические и политические инте-
ресы от более сильной тамильской буржуазии, господство-
вавшей в деловой жизни региона Прибрежной Андхры. Объ-
единение всего народа телугу могло создать наиболее благо-
приятные условия для экономического, социального и культур-
ного прогресса.
Однако в Раяласиме и Теленгане подобную точку зрения
разделяли далеко не все. В местных конгрессистских кругах
существовало опасение, что в едином телугском штате Раяла-
сима и Теленгана, экономически отсталые, попадут в неравно-
правное положение по сравнению с Прибрежной Андхрой15.
По мнению некоторых, целесообразно было создать три штата:
Андхру (на территории Прибрежной Андхры), Раяласиму и
Теленгану.
Эти планы отражали не столько интересы более слабых
буржуазных группировок Раяласимы и Теленганы, сколько на-
строения крупных землевладельцев, особенно в Теленгане. Бла-
годаря известному совпадению социального деления с кастовым
названные противоречия проявлялись в форме соперничества
доминирующих каст.
Северотелугская буржуазия (видимо, преимущественно кам-
ма) возглавила борьбу за единый штат телугу. Представите-
ли этой касты играли весьма активную роль в телугском
па пиона льном движении.
Противниками объединения выступали большей частью
крупные землевладельцы из касты редди (в Раяласиме и Те-
ленгане). Они утверждали, что с образованием единого штата
политическое влияние камма еще больше усилится, а регионы,
в которых преобладают редди, подвергнутся экспансии пред-
приимчивых камма в области экономики, политики, управления
и культуры.
123
Поскольку в рядах конгрессистской организации преобла-
дали редди, то противники объединения могли оказывать со-
ответствующее давление на Конгресс. В связи с отмеченными
обстоятельствами конгрессистские лидеры Раяласимы и Телен-
ганы соглашались на объединение с Прибрежной Андхрой лишь
при условии предоставления им особых гарантий, предусмат-
ривавших защиту интересов их регионов.
В начале 50-х годов в результате длительных переговоров
конгрессистские лидеры Прибрежной Андхры и Раяласимы
пришли к соглашению, и в 1953 г. центральный парламент
принял закон об образовании штата Андхра со столицей в
городе Курнул в Раяласиме. Это был первый лингвистический
штат, созданный в независимой Индии, но он включал лишь
телугские дистрикты, ранее составлявшие северную часть шта-
та Мадрас. Что касается Теленганы, то там развернулось дви-
жение за ликвидацию княжества Хайдарабад. Однако отноше-
ние к образованию единого штата телугу в Теленгане остава-
лось прежним. И только в 1956 г. между конгрессистскими
лидерами штата Андхра и Теленганы была наконец достигнута
договоренность о создании единого штата телугу. При этом две
региональные группировки конгрессистов заключили соглаше-
ние, гарантирующее интересы Теленганы (так называемое
джентльменское соглашение). Оно вошло в силу в 1956 г.,
когда был создан штат Андхра Прадеш.
Оговаривалось, что Теленгана, будучи отсталым районом,
получит из финансовых поступлений центра долю, пропорци-
ональную численности ее населения (т. е. в то время посту-
пления предполагалось делить между регионами в пропорции
2:1)16. На нужды Теленганы должны были тратиться все
доходы казны штата, поступающие непосредственно от Телен-
ганы, за вычетом средств на содержание административного
аппарата.
Административная служба в Теленгане, исключая посты,
замещаемые по назначению, резервировалась за теленганца-
ми. С целью обеспечить их права в соглашение 1956 г. вклю-
чался закон, принятый в княжестве Хайдарабад в 1918 г.,—
так называемые «мулки руле» (правила о коренных жителях).
Согласно «мулки руле», для поступления на административ-
ную службу лицам, не принадлежащим к местному населению,
необходимо было прожить в данном регионе определенное чис-
ло лет 17. Это же правило действовало и при приеме студен-
тов в колледжи.
В сфере политической равновесие между двумя регионами
должно было поддерживаться назначением одного из минист-
ров, избранных от Теленганы, на пост заместителя главного
министра штата. Соглашение 1956 г. декларировало создание
особого совещательного органа (Регионального комитета Андх-
124
ра Прадеша) в составе трех министров от Теленганы и трех
от Андхры 18. Предполагалось, что правительство штата станет
консультироваться с Региональным комитетом по всем вопро-
сам, имеющим отношение к Теленгане, в том числе по вопро-
сам земельной реформы, планирования, местного самоуправле-
ния и т. д. Этот пункт соглашения вошел в Акт о реоргани-
зации штатов, и Региональный комитет был сформирован при-
казом президента Индии в марте 1958 г. 19.
Уже сама история образования штата Андхра Прадеш по-
казывает, что для объединения всех телугских территорий при-
шлось преодолеть значительные региональные трения, в основе
которых лежали интересы различных классовых и социальных
сил. Образование штата Андхра Прадеш создавало условия для
интеграции всех трех регионов и национальной консолидации
телугу, которые в течение длительного времени были
разобщены.
Однако, как показывает история последних пятнадцати лет,
проблема внутриштатовского регионализма не изжила себя
окончательно. В 1969 г. в Теленгане среди населения Хайдар-
абада и других городов начались волнения и агитация за
раздел штата на два — Теленгану и Андхру. В 1972 г. силь-
ное сепаратистское движение вспыхнуло в Андхре. Центром
агитации за раздел штата стали дельтаические дистрикты, т. е.
Прибрежная Андхра, коюрая прежде наиболее последователь-
но выступала за объединение всех телугских территорий.
В местных политических кругах вновь возникла идея, подоб-
ная той, которая высказывалась в начале 50-х годов,— что
штат Андхра Прадеш следует разделить, но уже не на два,
а на три штата — Андхру, Раяласиму и Теленгану.
В чем заключаются причины этой новой вспышки сепа-
ратизма? Чтобы ответить на этот вопрос, надо разобраться
в том, как складывались взаимоотношения Теленганы и Анд-
хры, каково было влияние каждого из регионов на жизнь
штата.
Когда началось движение за отделение Теленганы в 1969 г.,
то его лидеры, большей частью местные конгрессисты, утверж-
дали, что Теленгана занимает в штате подчиненное положение
и является как бы объектом эксплуатации со стороны более
развитой Андхры. Так или иначе эти заявления отражали не-
которые реальные черты жизни штата.
Несмотря на заключение соглашения 1956 г., гарантирую-
щего интересы Теленганы, ее представители играли второсте-
пенную роль в штатовской конгрессистской организации и в
правительстве. Сразу же после образования штата была нару-
шена договоренность о назначении на пост заместителя главно-
го министра депутата от Теленганы 20. Правительство не при-
бегало и к консультации Регионального комитета. Будучи лишь
125
совещательным органом, таковой не мог влиять на формирова-
ние политики (прежде всего экономической) в отношении Те-
ленганы. Не соблюдался в полной мере установленный согла-
шением 1956 г. принцип раздела бюджетных ассигнований цент-
ра пропорционально численности населения регионов.
По данным переписи 1961 г., население Теленганы состав-
ляло 35,3% населения штата, а на долю региона выделялось
33,3% бюджетных ассигнований21. Средства, которые должны
были тратиться на экономическое развитие Теленганы, вклады-
вались в сельское хозяйство и промышленность Андхры. Обра-
зовывались так называемые «излишки Теленганы». Даже по
самым скромным подсчетам, в 1956—1969 гг. они составляли
300 млн. рупий22. Вопрос о том, как исчислять сумму «из-
лишков», вызывал большие споры. Существовало мнение, что
эта сумма равна не 300 млн., а 600—700 млн. рупий23.
За время существования штата Андхра Прадеш в экономике
Теленганы не произошло заметных сдвигов. В результате эко-
номическая диспропорция между Андхрой и Теленганой, уна-
следованная от колониальных времен, не стала меньше. Пре-
небрежение к экономическому развитию Теленганы со стороны
правительства штата — одна из главных причин оживления
сепаратистских настроений в этом регионе.
Болезненным для Теленганы был также вопрос о порядке
замещения должностей в административном аппарате штата и
набора преподавателей и студентов в учебные заведения. Со-
глашение 1956 г., которое, как отмечалось, предусматривало
резервацию мест в учреждениях Теленганы за местным населе-
нием и включало «мулки руле», не смогло разрешить сущест-
вующих противоречий. Именно вокруг «мулки руле» вскоре
разгорелась ожесточенная борьба между андхрами (так назы-
вали телугу, живших на территории бывшего штата Андхра)
и теленганцами. Дело в том, что «мулки руле», принятые в
княжестве Хайдарабад в 1918 г., ограждали интересы немно-
гочисленной интеллигенции Теленганы. Но эта интеллигенция
не была телугской. Среди телугу ее в то время фактически
не существовало. Это были каннарцы и маратхи, служившие у
низама и длительное время жившие в Хайдарабаде и других
городах. В начале XX в. в Хайдарабад стали проникать вы-
ходцы из Уттар Прадеша и других хиндиязычных районов.
Более образованные (по-видимому, мусульмане по религии),
они стали опасными конкурентами для местной нетелугской
бюрократической прослойки и интеллигенции. Собственно, под
давлением последних и были приняты «мулки руле» 24.
Но «мулки руле», включенные в соглашение 1956 г., пре-
следовали уже совершенно иную цель — гарантировать прежде
всего телугское население Теленганы от возможного вторже-
ния андхров в административную сферу. В 1957 г. централь-
126
ный парламент Индии принял заной, регулирующий прием на
государственную службу в Теленгане (The Public Employ-
ment Act), в который вошли и «мулки руле».
Однако в последующие годы андхры, несмотря на ограни-
чения, появились в административном аппарате Теленганы,
особенно в его средних и низших звеньях. Это было вызвано,
во-первых, тем, что город Хайдарабад стал столицей штата
и в правительственных учреждениях общештатовского значе-
ния должны были работать и представители Андхры, и пред-
ставители Теленганы. Во-вторых, сказывалась острая нехватка
квалифицированных кадров среди теленганцев, особенно в пер-
вые годы независимости. В-третьих, среди интеллигенции шта-
та быстро росла безработица. В 1972 г. в Андхра Прадеше
насчитывалось 3 млн. 500 тыс. безработных молодых людей,
получивших образование 25. Андхры, не имеющие возможности
получить работу в своем регионе, доставали любыми путями
свидетельства, квалифицирующие их как местных жителей Те-
ленганы, и поступали там в административный аппарат или
учебные заведения 26.
Вместе с тем среди телугу Теленганы в годы независи-
мости выросла своя интеллигенция. Ежегодно школы и
колледжи выпускали молодежь, для которой в таком отсталом
регионе, как Теленгана, чрезвычайно остро вставал вопрос о
работе. Обычно из этой среды формировались средние и низ-
шие звенья госаппарата, но в учреждениях Теленганы именно
на этом уровне преобладали андхры. Последнее обстоятельство
стало явным в конце 60-х годов. Поэтому студенты, среди
которых было много сыновей небогатых помещиков, мелких
служащих и т. п., потребовали от правительства штата удале-
ния андхров и предоставления теленганцам мест, резервиро-
ванных для Теленганы. Такова была одна причина, обусло-
вившая новое столкновение региональных интересов. Но была
и другая.
В Прибрежной Андхре, отличавшейся высоким уровнем раз-
вития земледельческого капитализма со всеми сопутствующи-
ми ему социальными явлениями, началась массовая миграция
фермеров. Поскольку в дельтаических дистриктах земля стоила
в пять раз дороже, чем в Теленгане, состоятельные крестья-
не и помещики продавали свои участки в дельте и на выру-
ченные деньги приобретали у разорявшихся крестьян в Телен-
гане значительно большие участки. Новые хозяева были боль-
шей частью камма, т. е. принадлежали к касте, которая
довольно редко встречается в этом регионе 27. Поэтому они вос-
принимались местным населением как «чужаки». Крестьяне
наделяли их худшими качествами (хотя камма, разумеется,
ничем не отличались от местных богатеев) и видели именно в
камма виновников своего бедственного положения 28.
127
Деревенская верхушка редди вместе с бывшими феодаль-
ными землевладельцами этой касты были крайне недовольны
появлением предприимчивых и динамичных камма, которые
несли угрозу их традиционному влиянию. Редди разжигали
антикаммаистские настроения и сремились направить недо-
вольство деревенских низов против «чужаков», отвлекая тем
самым массы от борьбы за проведение демократических аграр-
ных преобразований.
Миграция камма задевала не только интересы касты редди.
Богатые камма стали выступать также на рынке неорганизо-
ванного кредита, успешно конкурируя с местной телугской
торгово-ростовщической кастой компти и ростовщиками из чис-
ла марвари.
Таковы основные предпосылки развития сепаратистских
настроений в Теленгане. Их нарастанию способствовала
также фракционная борьба в Конгрессе. Лидирующей в шта-
товской организации Конгресса была группа Брахмананды Ред-
ди из Андхры (сам Брахмананда Редди был из Раяласимы).
Конгрессисты из Теленганы играли в организации второсте-
пенную роль и были этим весьма недовольны. Они рассчиты-
вали консолидировать свои силы на волне сепаратизма, добить-
ся отставки Брахмананды Редди, показав таким образом, что
с ними следует считаться 29. Однако все это совсем не означа-
ло, что теленганские лидеры действительно стремились к разде-
лу штата. Тем не менее обстоятельства сложились так, что
сепаратистские настроения в Теленгане продолжали нарастать.
В конце 60-х годов вся Индия переживала период стагна-
ции экономики, бурного роста цен и увеличения безработицы.
Это усиливало в Теленгане недовольство политикой конгрес-
систского правительства, которое с 1956 г. не осуществило ка-
ких-либо радикальных мер для экономического развития регио-
на и увеличения занятости населения. Поскольку налицо была
дискриминация интересов Теленганы, то недовольство теленган-
цев в значительной мере устремилось в русло сепаратизма.
Резко ухудшились отношения между теленганцами и андхрами,
служившими в Теленгане.
В 1968 г. андхры, работавшие в Теленгане, опасаясь за
свое положение, подали в Высокий суд штата петицию с требо-
ванием пересмотреть закон 1957 г., в который входили «мулки
руле». В петиции указывалось, что этот закон, устанавливаю-
щий для нетеленганцев определенный срок проживания в дан-
ной местности в качестве обязательного условия поступления
на административную службу, противоречит Конституции Ин-
дии, а именно статье 16 (пункту 3), согласно которой такие
законы могут быть приняты парламентом только в отношении
всего штата (а не части штата). Это требование было удов-
летворено в январе 1969 г.30. Таким образом, важнейшее усло-
128
вие соглашения 1956 г. о резервации мест в аппарате штата
для Теленганы оказалось аннулированным.
Отмена «мулки руле» вызвала волну возмущения в Телен-
гане. 15 января 1969 г. студенты колледжей Хайдарабада, по-
ощрявшиеся некоторыми конгрессистами, начали антиправи-
тельственную кампанию. Волнения охватили наиболее крупные
города Теленганы. Основной силой движения были студенты
и безработная молодежь, хотя активную роль играли также
служащие 31. Им оказали поддержку различного рода оппози-
ционные элементы (бывшие феодальные землевладельцы и биз-
несмены), которые рассчитывали использовать движение в сво-
их интересах.
Первоначально целью антиправительственной кампании было
восстановление гарантий, данных Теленгане в 1956 г., прежде
всего, конечно, «мулки руле». Но, поскольку власти всячески
затягивали рассмотрение этого вопроса, пытаясь навести поря-
док полицейскими мерами, волнения приняли крайние формы.
Лозунг «Штат для Теленганы!» был вынесен на улицы горо-
дов. Движение, не контролируемое фактически никакой орга-
низацией, сопровождалось многочисленными актами насилия.
Отряды сепаратистов разрушали железные дороги, автотранс-
порт, громили государственные учреждения32. Беспорядки,
длившиеся почти восемь месяцев, парализовали работу адми-
нистрации, учебных заведений и деловую жизнь в крупных
городских центрах Теленганы. Однако осенью волнения пошли
на убыль. Это было связано прежде всего с событиями обще-
индийского характера — расколом в партии Индийский нацио-
нальный конгресс.
Для многих и многих теленганцев разного социального по-
ложения борьба внутри Конгресса оказалась несравненно важ-
нее их региональных интересов. Брахмананда Редди был твер-
дым сторонником Индиры Ганди. Симпатии теленганских кон-
грессистов, возглавляемых Ченой Редди и Рангой Редди, также
были на стороне премьер-министра 33. И обе группировки, учи-
тывая напряженность политической ситуации в стране, поста-
рались прийти к соглашению и содействовали нормализации
обстановки в Теленгане. Правительство штата и центральное
правительство пошли на уступки Теленгане, удовлетворив
многие требования этого региона.
Прежде всего «излишки Теленганы», накопившиеся за
1956—1969 гг., должны были быть использованы для ее эконо-
мического развития. Уже в 1969 г. каждому дистрикту Телен-
ганы было выделено по 10 млн. рупий на электрификацию де-
ревень, на строительство колодцев с питьевой водой и разви-
тие средств сообщения. В этом же году регион получил 650 млн.
рупий на осуществление ирригационного проекта Пачампад
на реке Годавари34.
5 Заказ №89
129
Региональный комитет Андхра Прадеша был преобразован
в Региональный комитет Теленганы. Теперь он состоял только
из мипистров-теленганцев и его права были восстановлены.
В частности, комитету поручалось контролировать передачу
«излишков» региону и осуществление региональных проектов,
намеченных на период четвертого пятилетнего плана.
Правительство обещало укомплектовать административный
аппарат по региональной принадлежности35. Для этого каби-
нет Брахмананды Редди рекомендовал центральному прави-
тельству продлить Акт 1957 г., регулирующий условия посту-
пления на административную службу в Теленгане, еще на пять
лет (до 1975 г.). Но регионализация аппарата оказалась чрез-
вычайно сложной для практического осуществления. Аппарат
был полностью укомплектован, а штаты административных уч-
реждений сильно превышены. Правительство не могло пойти
на массовое увольнение жителей Андхры, служивших в Те-
ленгане, и пыталось найти компромиссное решение, распрост-
ранив региональный принцип набора лишь на некоторые орга-
низации общештатовского значения, которые создавались в
Теленгане и должны были расширяться (правление по эксплу-
атации электроэнергии, корпорация по развитию штата и
аналогичные ей организации)36. Комиссии из двух высокопо-
ставленных чиновников предстояло выявить случаи устройства
на службу лиц, не имевших на это формальных оснований. Ос-
вободившиеся вакансии предполагалось предоставить телен-
ганцам.
Для того чтобы смягчить конфликт, правительство приня-
ло решение создать дополнительно 2 тыс. должностей и пре-
доставить их андхрам, которые будут уволены и покинут Те-
ленгану, и частично теленганцам, поскольку последние оказа-
лись в худших условиях в своем собственном регионе. Однако
названные меры не удалось осуществить.
В это время в штате существовали две региональные ас-
социации служащих (Андхры и Теленганы) и каждая из них
упорно отстаивала свои права. Решение правительства штата
о создании дополнительных должностей было отменено через
суд по петиции служащих Андхры как неконституционное,
нарушающее основные права индийских граждан 37.
В 1971 г. Брахмананду Редди на посту главного министра
штата сменил Нарасимха Рао — выходец из Теленганы. Он
передал на рассмотрение Верховного суда Индии дело о вос-
становлении «мулки руле». Верховный суд решил вопрос в
пользу телепганцев, хотя подтвердил далеко не все правила.
Были признаны имеющими силу закона те статьи «мулки руле»,
которые устанавливали обязательность определенного срока
проживания в Хайдарабаде для поступления в административ-
ные учреждения штата и колледжи, находившиеся в этом го-
130
роде 38. Верховный суд отметил, что «мулки руле» имеют силу
закона, поскольку они приняты до вступления в действие Кон-
ституции Индии; интерпретировать их применение или отме-
нить их может только парламент.
Решение Верховного суда, состоявшееся в октябре 1972 г.,
вызвало новое обострение отношений между Апдхрой и Телеп-
ганой. Сепаратистское движение вспыхнуло теперь и в Андхре.
Андхры считали, что их регион попал в невыгодное положе-
ние, ибо из его бюджетных средств в течение действия чет-
вертого пятилетнего плана предполагалось изъять «излишки
Теленганы». Восстановление «мулки руле» Верховным судом
Индии ухудшало положение андхров в Хайдарабаде,
который был не только теленганским городом, но и столицей
штата.
В ноябре 1972 г. в Андхре вспыхнули студенческие вол-
нения и начались выступления государственных служащих,
требовавших отмены «мулки руле». Многие жители Андхры
выражали мнение, что такие города, как Хайдарабад и Секун-
дерабад, имеющие одинаково важное значение для двух регио-
нов, следует вообще исключить из сферы действия законов о
проживании39. Эти требования вызвали резкое противодейст-
вие в Теленгане. Студенческие организации и ассоциации слу-
жащих этого региона стали добиваться немедленного претво-
рения в жизнь «мулки руле» и отмены всякого срока дейст-
вий для правил о проживании.
Новому обострению региональных трений и на этот раз во
многом содействовала фракционная борьба в конгрессистской
организации штата 40. Лидеры из Андхры, до сих пор прочно
державшие бразды правления в своих руках, разжигали в
Андхре недовольство решением Верховного суда (хотя оно мог-
ло задеть только 1% населения штата), рассчитывая исполь-
зовать конфликт для устранения от власти теленганца Нара-
симху Рао 41.
И Конгресс, и правительство раскололись на две региональ-
ные группировки. Министры из Андхры во главе с Субба Ред-
ди, заместителем главного министра, проводили свои заседания
сепаратно. Теленганские министры последовали их примеру42.
Нужно отметить, что в Законодательном собрании штата
существовала также группа депутатов-конгрессистов, которая
выступала за сохранение единого национального штата телугу
и урегулирование конфликта путем разумного обеспечения ин-
тересов каждого региона. В октябре 1972 г. конгрессисты —
противники раздела совместно с коммунистами составили
проект урегулирования конфликта и передали его премьер-
министру, призывая центральное правительство немедленно
принять меры для нормализации обстановки в Апдхра Пра-
деше43. Однако в конгрессистской организации штата
сторонники интеграции в то время не были сильны.
5*
131
Переговоры между лидерами региональных группировок
фактически зашли в тупик. Нарасимха Рао не стал связывать
себя принятием каких-либо мер. Совместно с некоторыми ми-
нистрами своего кабинета и конгрессистскими лидерами он об-
ратился к центральному правительству, убеждая его вмешаться
в конфликт и вынести свое решение.
Центральное правительство и руководство правящей партии
не желали идти на обострение отношений с конгрессистскими
лидерами Андхры и Теленганы, ибо Андхра Прадеш в целом
был одной из самых важных опорных баз Конгресса на юге
Индии. Центральное правительство не было склонно осущест-
влять раздел, справедливо указывая, что таковой не решит
проблем Андхра Прадеша. Поэтому Индира Ганди и руководя-
щие лидеры ИНК стремились найти компромиссное решение
при условии сохранения единого штата. В конце ноября 1972 г.
правительство приняло решение по штату Андхра Прадеш —
так называемую пятичленную формулу, предложенную пре-
мьер-министром в качестве основы для достижения ком-
промисса.
В формуле учитывались интересы обоих регионов. Так, для
Теленганы предлагалось продлить действие «мулки руле»
вплоть до 1980 г. Хайдарабад и Секундерабад, как города об-
щештатовского значения, в которых находятся центральные
административные учреждения штата (секретариат, департа-
менты, главные офисы департаментов и т. д.), выделялись в
отдельную зону. Должности в учреждениях общештатовского,
значения, находящихся в этих городах, планировалось распре-
делять между Андхрой и Теленганой в пропорции 2 : 1 44, а в
учреждениях местного значения вплоть до 1977 г.— по принци-
пам, установленным «мулки руле».
Для жителей Андхры, желающих дать своим детям обра-
зование в учебных заведениях Хайдарабада, снимались всякие
ограничения45. В штате намечалось создать объединенную по-
лицию.
Предложение премьер-министра легло в основу закона о
штате Андхра Прадеш, утвержденного центральным парламен-
том в конце декабря 1972 г. Однако в самом штате формула
из пяти пунктов вызвала противоречивую реакцию.
Коммунистическая партия Индии выступала против разде-
ла Андхра Прадеша и других лингвистических штатов, под-
черкивая, что регионализация может привести к «балканиза-
ции» страны, к созданию вместо крупных штатов множества
мелких и слабых. Коммунисты поддержали инициативу премьер-
министра по урегулированию конфликта. Однако они критико-
вали центральное правительство за медлительность в решении
данного вопроса, которая содействовала обострению внутренней
обстановки в штате, росту сепаратистских настроений 46.
132
Коммунистическая партия (марксистская), или параллель-
ная компартия, заняла сугубо непоследовательную позицию.
Утверждая, что она является сторонницей сохранения единого
штата Андхра Прадеш, параллельная компартия выдвинула
лозунги, по существу направленные на усугубление региональ-
ного конфликта. К таким лозунгам относились ликвидация
пятичленной формулы и Регионального комитета Телен-
ганы 47.
Практически позиции КП (м) были близки к сепаратистским.
Лидеры партии основные усилия направляли на критику дей-
ствий КПИ, а не на объединение с демократическими силами
штата для борьбы за сохранение его единства.
Примерно так же выступала группа политических деятелей,
называвших себя «социалистическими демократами» и «народ-
ными демократами». Они провозгласили себя сторонниками
единого штата телугу, требуя, однако, особых гарантий только
для региона Андхры 48.
Крайне противоречивую реакцию формула Индиры Ганди
вызвала в рядах конгрессистской организации штата. Конгрес-
систская фракция в Законодательном собрании одобрила ини-
циативу премьер-министра. Однако региональные группировки
отвергли пятичленную формулу. Субба Редди и его последова-
тели заняли непримиримую позицию. Они заявили, что единст-
венно возможным решением вопроса является раздел штата на
Андхру и Теленгану. Чена Редди, глава теленганской группи-
ровки, хотя и отверг пятичленную формулу, тем не менее вы-
сказывался не столь категорично.
Среди правых сил, действующих в штате, не было прин-
ципиальных разногласий. Они все безоговорочно выступали за
раздел штата, хотя в позициях «Джан сангха» и «Сватантры»
имелись некоторые различия.
«Джан сангх», учитывая, что проблема внутриштатовского
регионализма приобрела за последние годы общеиндийское зна-
чение, выдвинул требование создать комиссию по реорганиза-
ции штатов и разработать новую реформу структуры Индий-
ского Союза 49. «Джан сангх» предложил раздел крупных шта-
тов на основе их субрегионов и формирование трехступенчатой
структуры федерации (низшее звено — регион, затем федера-
ция регионов и Союз, представляющий объединение региональ-
ных федераций). Выступая таким образом, эта партия стреми-
лась завоевать популярность не столько в Андхра Прадеше
(здесь у нее нет существенного влияния), сколько в штатах
хиндиязычного ареала, своей традиционной базе, где имеются
аналогичные региональные проблемы.
Главное же состояло в том, что реакционные силы, вы-
двигая такого рода требования о перекраивании штатов, стре-
мились разжечь национальные противоречия и тем самым от-
133
влечь внимание от проблем социально-экономического преобра-
зования.
Партия «Сватантра» весьма активно требовала создания
отдельного штата Андхра. Но характерно, что некоторые ее
лидеры поставили вопрос о разделе Андхра Прадеша на три
штата — Андхру (регион Прибрежной Андхры), Раяласиму и
Теленгану50. Это требование имело определенную социальную
основу. Территориальной базой «Сватантры» в штате являются
преимущественно дельтаические дистрикты. В партии домини-
руют крупные землевладельцы, большей частью камма по кас-
те. Между тем в органах власти и административном аппарате
наиболее сильные позиции заняли представители имущих слоев
касты редди Раяласимы. После теленганских событий 1969 г.
в штате значительно усилилась политическая роль теленган-
ских редди, что вызывало недовольство крупных землевладель-
цев камма. Выдвигая идею образования относительно неболь-
шого штата из Прибрежной Андхры со столицей в Гунтуре
или Виджаяваде, помещики рассчитывали, что камма станет
самой влиятельной кастой в штате, а общий баланс полити-
ческих сил изменится в их пользу51. Но идея расчленения
Андхра Прадеша на три штата не нашла большого числа по-
следователей, и «Сватантра» наряду с конгрессистской группой
Субба Редди и «Джан сангхом» начала агитацию за отделение
Андхры. Латчанна, лидер «Сватантры», создал организацион-
ный центр для руководства антиправительственной кампанией,
который, по мысли его основателя, должен был объединить
сепаратистов разных политических взглядов.
Сепаратисты утверждали, что осуществление формулы из
пяти пунктов превратит жителей Андхры в «граждан второго
сорта» в их собственном штате. Если центральное правительст-
во, заявляли они, считает нужным продлить гарантии Теленга-
ны до 1980 г. и усилить Региональный комитет после 16-лет-
него существования штата Андхра Прадеш, то объединение
двух телугских регионов теряет всякий смысл: фактически в
Андхра Прадеше будет существовать на положении почти авто-
номного штата Теленгана со своим отдельным бюджетом и
органом управления в виде Регионального комитета 52.
Следует подчеркнуть, что сепаратисты беспокоились отнюдь
не только о защите региональных интересов Андхры. Огонь их
критики направлялся также против главного министра штата
Нарасимхи Рао, назначенного на этот пост при поддержке
премьер-министра Индии и проводившего политику в соответ-
ствии с курсом правительства Индиры Ганди.
В 1971 г. в Андхра Прадеше был принят закон о снижении
«потолка» землевладения. В 1972 г. этот закон получил санк-
цию президента и правительство Нарасимхи Рао готовилось
к проведению новой аграрной реформы. Велась также подготов-
134
ка к осуществлению решения парламента (март 1972 г.) о на-
ционализации оптовой торговли зерном. Именно в связи с этим
к сепаратистскому движению в Андхре оказались причастными
все те силы, которых могли бы задеть готовящиеся реформы.
Противники реформ хотели бы отстранить Нарасимху Рао и
его правительство от власти и использовать региональный кон-
фликт для того, чтобы задержать проведение прогрессивных
преобразований.
В сепаратистских выступлениях в Андхре, как хорошо из-
вестно, принимали участие крупные землевладельцы, особенно
в дельтаических дистриктах, торговцы-оптовики, спекулянты
и владельцы рисорушек 53. Не случайно поэтому, что во время
беспорядков в Андхре, сопровождавшихся погромами прави-
тельственных учреждений, в офисах подверглись уничтожению
документация о землевладении и данные для обложения тор-
говцев 54.
Как известно, сильные волнения и беспорядки, вызванные
действиями сепаратистов, привели к тому, что правительство
Нарасимхи Рао ушло в отставку. 18 января 1973 г. в Андхра
Прадеше было введено президентское правление, т. е. власть
перешла непосредственно к центральному правительству.
После этого сепаратистская волна постепенно пошла на
убыль, но внутреннее положение в штате еще долго остава-
лось напряженным. Группировка конгрессистов во главе с
Суббой Редди продолжала переговоры с Дели, требуя раздела
штата. Сторонники интеграции вели упорную борьбу на всех
уровнях за сохранение единства штата. В результате усилий
центрального правительства, занявшего по вопросу Андхра Пра-
деша позицию, сочетавшую твердость с определенной гибкостью,
было достигнуто соглашение между конгрессистской организа-
цией штата и группировкой Суббы Редди, который отказался
от требований раздела штата. В декабре 1973 г. в Андхра
Прадеше было сформировано новое правительство.
Основой урегулирования конфликта внутри конгрессист-
ской организации явилась программа социально-экономических
преобразований, нацеленная на ускорение темпов экономиче-
ского развития штата и ликвидацию диспропорций между его
субрегионами. В этом состоит единственно правильное решение
внутриштатовских субрегиональных проблем. Попытки же пе-
рекраивать штаты, созданные на основе национально-языковой
принадлежности населения, идут вразрез с потребностями раз-
вития страны как единого многонационального государства.
Поэтому они встречают отпор прогрессивных и демократиче-
ских сил.
135
1	«New Age», 26.XI.1972.
2	A. M. Дьяков, Национальный вопрос в современной Индии, М.,
1963, стр. 131.
3	В. И. Казаков, Борьба за создание национальных штатов в не-
зависимой Индии, 1967, стр. 58.
4	Там же.
5	«Andhra. Keeping the Lid on Telengana»,— «Economic and Political
Weekly», 1.11.1969, стр. 279.
6	В. И. Казаков, Борьба за создание национальных штатов...,
стр. 67.
7	А. М. Дьяков, Национальный вопрос в современной Индии,
стр. 131.
8	«Telengana and Caste»,— «Economic and Political Weekly»,
8.III.1969, стр. 456.
9	C. Fiirer-Haimendorf, Caste and Politics in South Asia,—
««Studies on Modern Asia and Africa № 1», London, 1963, стр. 59. Говоря
о численности каст, исследователи обычно ссылаются на перепись 1921 г.,
поскольку следующие переписи касту не регистрировали.
10	В. И. Казаков, Борьба за создание национальных штатов...,
стр. 67.
11	«Andhra Pradesh: Changed Equations»,— «Link»,	24.VIII.1969,
стр. 22.
12	C. Fiirer-Haimendorf, Caste and Politics in South Asia,
стр. 60.
13	«Andhra Pradesh: Changed Equations», стр. 22.
14	Там же.
15	В. И. Казаков, Борьба за создание национальных штатов...,
стр. 67, 80—81.
16	«Telengana Turmoil»,— «Economic and Political Weekly», 1.II.1969,
стр. 279.
17	D. Si tar am, Tangled Skein of Mulki Rules,—«Mainstream»,
9.XII.1972, стр. 11.
18	«Directory and Year-Book Including Who’s Who 1957 — 58»,
стр. 897.
19	«Directory and Year-Book Including Who’s Who 1961—62», стр. 307.
20	«Andhra Letter. Mulki Formula Faces New Hurdles»,— «Mainstream»,
9.XII.1972, стр. 11.
21	«Budgetary Surplesses of Telengana»,— «Economic and Political
Weekly», 18.X.1969, стр. 1665.
22	«Andhra»,— «Economic and Political Weekly», 5.IV.1969, стр. 605.
23	«Telengana Turmoil», стр. 278.
24	Mohit Sen, Mulki or Andhra,— «Economic and Political Week-
ly», 18.XI.1972, стр. 2273.
25	«New Age Weekly», New Delhi, 26.XI.1972.
26	«Andhra. Keeping the Lid on Telengana», стр. 279.
27	«Telengana and Caste», стр. 455—456.
28	«Telengana Turmoil», стр. 278.
29	«Scrable»,— «Economic and Political Weekly», 5.IV.1969, стр. 597.
30	«New Age», 26.XI.1972.
31	«Andhra Pradesh: Changed Equations», стр. 22.
32	«Telengana: Dangerous Brinkmanship»,— «Mainstream», 12.IV.1969,
стр. 8, 10.
33	«Andhra»,— «Economic and Political Weekly», 22.XI.1969, стр. 1804.
34	«Striking the Difficult Mean»,— «Economic and Political Weekly»,
5.IV.1969, стр. 605; «Andhra. Keeping the Lid on Telengana», стр. 279.
35	«М. R. Mulki Award and After»,— «Economic and Political Weekly»,
9.XII.1972, стр. 2404.
36	«Keeping the Lid on Telengana», стр. 279.
136
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
ИЗ
54
«Andhra»,— «Economic and Political Weekly», 5.IV.1969, стр. 606.
«New Age», 26.XI.1972.
Mollit Sen, Mulki or Andhra, стр. 2273; «New Age», 26.XI.1972.
D. S i t a r a m, Tangled Skein of Mulki Rules, стр. 12.
«Andhra Letter...», стр. 12.
«The States»,— «Link», 16.XI.1972, стр. 26.
«New Age», 26.XI.1972.
«М. R. The Mulki Award and After», стр. 2405.
«Andhra Letter...», стр. 7.
«New Age», 26.XI.1972; 11.11.1973.
«New Age», 21.1.1973.
«New Age», 26.XI.1972; «The States», стр. 17.
«New Age», 4.II.1973.
«The States», стр. 17.
«New Age», 7, 21.1.1973.
«М. R. Mulki Award and After», стр. 2405.
«The States», стр. 17; «Andhra Letter...», стр. 7; «New Age», 21.1.1973.
«New Age», 1.1.1973.
Ю. Е. Бирюков
«ДРАВИДА МУННЕТРА КАЖАГАМ»
И ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ
ШТАТА ТАМИЛНАДУ
(конец 60-х — начало 70-х годов)
В конце XIX — начале XX столетия в общественной жизни
Мадрасского президентства важную роль играла каста тамиль-
ских брахманов. Несмотря на то что она составляла всего
лишь около 3% населения президентства, ее ’представители
заняли доминирующее положение в англо-индийских прави-
тельственных учреждениях, в адвокатуре и суде, в системе
образования (особенно в университетах)1.
В этой обстановке нарождавшаяся тамильская буржуазия
небрахманских каст остро чувствовала свое неравноправное по-
ложение. В ноябре 1916 г. была организована Ассоциация на-
родов Южной Индии, главная цель которой сводилась к тому,
чтобы добиться большего представительства небрахманов в ко-
лониальных учреждениях2. Эти требования ассоциации (ко-
торая впоследствии стала неофициально называться Партией
справедливости) были удовлетворены колонизаторами (рефор-
ма Монтегю — Челмсфорда). Таким образом, в своих начина-
ниях партия достигла определенных успехов. Но к концу
30-х годов на фоне растущего национально-освободительного
движения ее деятельность выглядела мелкой и незначитель-
ной, а попытки включиться в общеипдийское освободительное
движение оказались тщетными. Партия снискала себе дурную
славу агента британского империализма.
В 1925 г. в Мадрасском президентстве родилось еще одно
движение, направленное против брахманов. Оно называлось
Движением за возрождение достоинства дравидов. Его сто-
ронники выступали с обличением кастовости, проповедуемой
индуизмом. Если Партия справедливости боролась против граж-
данских привилегий брахманов, то Движение за возрождение
достоинства дравидов атаковало брахманов как представителей
138
чуждой культуры, которая, по мнению участников движения,
была навязана тамилам.
В 1939 г. по инициативе Партии справедливости и Движе-
ния за возрождение достоинства дравидов была созвана кон-
ференция дравидов, чтобы потребовать для них образования
независимого государства. Подчеркивалось, что дравиды, кото-
рые говорят на телугу, тамили, малаялам и каннада, отличают-
ся от народов, населяющих остальную Индию, в расовом,
культурном и этническом отношениях. На конференции был
выдвинут лозунг «Дравиданаду —- для дравидов!». Так та-
мильская буржуазия заявила о решимости оградить свои права
от конкуренции других групп индийской буржуазии.
В 1945 г. по предложению Кондживарам Натараджан Ан-
надураи Партия справедливости была реорганизована в Драви-
дийский союз («Дравида кажагам»), который занял антиколо-
ниальные позиции.
В сентябре 1949 г. Аннадураи с группой своих последова-
телей вышел из Дравидийского союза и создал «Дравида мун-
нетра кажагам» (Дравидийский прогрессивный союз) — пар-
тию, которая на первых порах мало чем отличалась от «Дра-
вида кажагам» и не играла существенной роли в политиче-
ской жизни Тамилнаду. Во всеобщих выборах 1952 г. она не
участвовала.
Однако на всеобщих выборах 1957 г. ДМК выступила с
программой, которая сразу же подняла ее престиж. В предвы-
борном манифесте была сделана попытка подкрепить прежний
сепаратистский лозунг партии рядом экономических требова-
ний. Последние были направлены против деятельности в Юж-
ной Индии крупной буржуазии, состоявшей главным образом
из выходцев с Севера. В этом требовании еще раз нашли свое
отражение противоречия растущей тамильской буржуазии с
интересами буржуазии Северной Индии. ДМК требовала,
чтобы центр увеличил своп ассигнования на развитие южных
штатов. ДМК, выставив 110 кандидатов (на 205 мест в Законо-
дательном собрании штата), лидировала среди партий оппози-
ции в 47 округах. И, несмотря на то что только 15 ее канди-
датов добились победы, по количеству набранных голосов ДМК
вышла на второе место в штате после Конгресса 3.
В течение ряда лет (с 1957 по 1962 г.) оппозиционная
деятельность ДМК ограничивалась организацией антиправи-
тельственных выступлений, ежегодным бойкотом программной
речи губернатора штата в Законодательном собрании и т. п.
Однако накануне всеобщих выборов 1962 г. ДМК проявила
большую активность и превратилась во влиятельную силу, вы-
ступив с манифестом, в котором содержался призыв создать
Дравидийскую социалистическую федерацию.
В результате общего падения престижа Национального кон-
139
гресса ДМК удалось увеличить число своих представителей
с 15 до 50 депутатов и расширить сферу влияния среди из-
бирателей. Если в 1957 г. она ограничивалась Мадрасом, Се-
верным Аркотом, Южным Аркотом и Салемом, то теперь рас-
пространилась до Тируччи, Мадурай и Танджавура. ДМК доби-
лась роста числа голосов избирателей, поданных за нее, с 8,75
до 22,85%.
Ко времени четвертых всеобщих выборов ДМК представля-
ла значительную силу. Лозунг создания независимого Драви-
данаду был снят.
У ДМК появились союзники среди оппозиционных партий
штата. Аннадураи объединил их в Единый фронт против Кон-
гресса. В декабре 1966 г. этот лидер заявил, что уверен в
успехе Единого фронта, уверен в том, что представители оп-
позиции имеют все шансы получить рабочее большинство и
сформировать правительство. ДМК хорошо организована, рас-
полагает эффективным пропагандистским аппаратом, насчиты-
вает 500 тыс. членов и 4 тыс. местных организаций4.
В предвыборном манифесте ДМК говорилось, что в настоя-
щее время сложились благоприятные условия для прихода пар-
тии к власти. По мнению составителей манифеста, пять лет
функционирования в качестве главной оппозиционной партии
позволили ей приобрести достаточный опыт для эффективного
управления делами штата. В манифесте было дано обещание
приостановить рост цен; подтверждена непримиримость по от-
ношению к хинди и провозглашена необходимость добиваться
«языковой независимости» в рамках Индии. Последнее препод-
носилось как средство сохранения южноиндийских языков и
культуры. Особо подчеркивалось, что ДМК будет противостоять
тенденциям возвышения одних частей страны за счет других,
будет отстаивать права и привилегии отдельных штатов. Ма-
нифест осуждал правительство Конгресса за коррупцию и не-
дееспособность 5.
На 234 места в Законодательном собрании ДМК выставила
173 кандидата, из которых 138 одержали победу, получив
41,2% от общего числа голосов избирателей. Для сравнения
скажем, что Конгресс выставил 233 кандидата, из которых
победили лишь 49, набрав 41,4% от общего числа голосов.
Другие партии, которые входили в союз с ДМК, набрали
45 мест, получив 12% голосов. На выборах в нижнюю палату
парламента (Лок сабха) Конгресс выставил 39 кандидатов,
а победили только три. ДМК, выставив 25 кандидатов, сумела
всем им обеспечить полную победу6. Несмотря на то что,
по словам Аннадураи, это был триумф не только ДМК, но так-
же всего возглавляемого ею блока, ДМК не захотела разделить
власть с какой-либо партией и образовала свое правительство
во главе с Аннадураи.
140
Вот некоторые данные о фракции ДМК в Законодательном
собрании штата 1967 г.: 133—индусы, 3—мусульмане, 2—хри-
стиане. 56 членов фракции — из верхних небрахманских каст,
43 — из других небрахманских каст и 34 — из «регистрируе-
мых» каст. Средний возраст депутатов — 40 лет. Представ-
ление о роде деятельности и социальном положении 68 чле-
нов Законодательного собрания от ДМК могут дать следующие
сведения: 18 землевладельцев, 10 предпринимателей, 10 юрис-
тов, 7 учителей, 7 писателей и журналистов. 17 из 68 имели
опыт работы в муниципалитетах, 9 — в кооперативном движе-
нии, 7 были лидерами рабочих организаций. Из этой же груп-
пы представителей ДМК 25 имели высшее образование 7.
Правительство Аннадураи сосредоточило свое внимание на
проблеме обеспечения населения штата продовольствием и в
определенной степени преуспело в этом.
Оддако предстояло принять меры для увеличения производ-
ства сельскохозяйственной продукции. Был составлен трехлет-
ний план развития сельского хозяйства штата, согласно кото-
рому производство риса за этот срок должно было быть увели-
чено более чем в два раза. На осуществление этой задачи
выделялось 720 млн. рупий8. Было принято также решение
провести ряд агротехнических мер для поднятия урожайности
на хронически засушливых землях. План строился на стимули-
ровании производства в хозяйствах средних и богатых ферме-
ров, на усилении кулацких хозяйств. Именно им правитель-
ство увеличивало инвестиции, создавая возможности для ис-
пользования новых агротехнических методов; им на льготных
условиях предоставлялись высокосортные семена, удобрения и
т. п. Хотя агротехнические нововведения и привели к извест-
ному увеличению производства зерновых в штате, острота аг-
рарно-крестьянского вопроса не уменьшилась.
После того как ДМК пришла к власти, лидеры крестьян-
ского движения надеялись, что правительство приступит к
проведению земельной реформы, которую, как считалось, не
довел до конца Конгресс. Но уже на первой пресс-конферен-
ции после прихода к власти Аннадураи отказался «вмешивать-
ся» в аграрный вопрос до тех пор, пока не будут изучены
результаты того, как подействовало на экономику штата вве-
дение максимального размера («потолка») землевладения пра-
вительством Конгресса.
К концу 1969 г. недовольство аграрной политикой вызвало
рост крестьянского движения в штате. В декабре 1969 г. в Ти-
руваруре состоялась конференция сельскохозяйственных рабо-
чих, организованная Крестьянским союзом (Кисан сабха). На
ней выдвигалось требование срочно изменить «потолок» земле-
владения в штате в интересах крестьян и сельскохозяйствен-
ных рабочих. Собравшиеся требовали проведения земельной
141
реформы по образцу Кералы, где был установлен «потолок»
в 20 акров па семью, если она состоит более чем из пяти
человек, и 15 акров, если семья состоит из пяти человек.
Конференция призвала крестьян и сельскохозяйственных
рабочих начать борьбу за распределение пустующих земель 9.
Конференция «Кисан сабха» Тамилнаду, состоявшаяся в фев-
рале 1970 г., подтвердила эти требования.
Видя нарастание крестьянского движения, правительство в
апреле—мае 1970 г. утвердило законопроект о земельной ре-
форме, устанавливающий «потолок» в 15 акров. Но оп устанав-
ливался не на семью, а на одного члена семьи. К тому же
Комитетом по земельной реформе Тамилнаду, назначенным
правительством, был разработан большой список земель, на
которые не распространялась новая реформа. Она не затронула
земли компаний и монастырей, которые являются наиболее
крупными землевладельцами в штате. Поэтому новая земель-
ная реформа не дала излишков земли, которые можно было бы
дополнительно распределить между крестьянами. Вот почему
в начале июня 1970 г. «Кисан сабха» и Союз сельскохозяйст-
венных рабочих под руководством КПИ создали организацион-
ный комитет и выступили с призывом развернуть по всему
штату кампанию за немедленное проведение земельной рефор-
мы по образцу Кералы, а также за распределение пустующих
земель 10.
Чтобы успокоить крестьян, правительство приступило к рас-
пределению подобных земель. За два года было распределено
более 200 тыс. акров. В начале июня 1970 г. принято
решение о дополнительном распределении среди крестьян
штата в течение 1970/71 г. еще свыше 150 тыс. акров.
Однако, по сообщениям прогрессивной печати, распределение
земли ДМК проводила в основном среди своих сторонников —
далеко не всегда безземельных крестьян и.
Придя к власти, правительство ДМК столкнулось и с ря-
дом серьезных трудностей в промышленности Тамилнаду. Одна
из них состояла в том, что целый ряд промышленных объек-
тов оставался незавершенным. Первый бюджет правительства
ДМК включал ассигнования в основном на подобные объек-
ты — Эннорскую теплоэлектростанцию и гидроэлектростанции
в Кадьяре, цементный завод в Раджапалаяме, сталелитейный
завод в Аркопаме. В первый год было введено в строй
тринадцать крупных предприятий. Возникли и другие трудно-
сти. Разразился кризис в текстильной промышленности. Из-за
повышения цен па пряжу были закрыты многие фабрики. Пра-
вительство создало текстильную корпорацию, чтобы разрабо-
тать меры для преодоления кризиса. Оно предоставило креди-
ты владельцам фабрик, снизило налог на продаваемый тек-
стиль. Наибольшая поддержка была оказана фабрикам группы
142
Симпсон, одной из монополистических групп Индии, В ре-
зультате всех мер, принятых правительством, из 27 закрытых
текстильных фабрик 15 были открыты вновь.
Для того чтобы поощрить предпринимателей, правительст-
во ДМК выступило за создание смешанного сектора.
Обращаясь в октябре 1970 г. к южпоипдийской торговой
палате, главный министр Карунанидхи сказал: с Мы должны
сочетать инициативу, которую проявляет частная промышлен-
ность, с нашими обязательствами по развитию государствен-
ного сектора. Правительство Тамилнаду, таким образом,
выступает за развитие смешанного сектора» 12.
С той же целью в марте 1967 г. правительство увеличи-
ло сумму вклада в кооперативный промышленный банк с
1530 тыс. рупий до 2030 тыс. и увеличило со 100 тыс. до
200 тыс. рупий размеры займов, которые банк давал частным
предпринимателям в соответствии с Актом о помощи промыш-
ленности 13.
Большое значение правительство ДМК придавало развитию
мелкой промышленности. Им создано Управление мелкой про-
мышленности с капиталом в 20 млн. рупий. Управление раз-
рабатывало планы развития мелкой промышленности и кустар-
ных промыслов; стремилось обеспечить производителей сырьем,
содействовало сбыту готовой продукции. Число предприятий
мелкой промышленности увеличилось с 3 тыс. в 1961 г. до
18 тыс. в 1970 г.14. Следует отметить, что правительство нацио-
нализировало дорожный транспорт и несколько мелких компа-
ний, снабжающих штаты электричеством.
ДМК предприняла попытку внести раскол в рабочее и
профсоюзное движение, создавая подчиненные ей профсоюзы
среди рабочих, учителей, студентов, служащих. Так, ДМК ор-
ганизовала профсоюз на фабриках Симпсон, который вошел в
сговор с управляющими этого объединения. Когда рабочие вы-
ступили против этого профсоюза и проводимой нм политики,
они были арестованы. ДМК старалась внести раскол и во Все-
индийский конгресс профсоюзов. Министр труда Н. В. Ната-
раджан предложил рабочим установить на два года переми-
рие с предпринимателями. Он заявил, что «законные права
предпринимателей на прибыль должны быть гарантированы и
обеспечены», а «рабочие не должны завидовать своим хозяе-
вам, которые дали им работу и плату за труд» 15.
Важное место в политической жизни штата занял вопрос
о языке. В течение многих лет ДМК выступала против вве-
дения хинди как официального языка. В первой же речи по-
сле прихода к власти Лпнадураи заявил, что его правитель-
ство будет выступать за поправку к Конституции, обеспечи-
вающую английскому языку статус официального. Правитель-
ство указало также, что студенты должны изучать таиили,
143
английский и хинди или какой-нибудь другой индийский язык,
хотя этот другой язык не может быть обязательным, а на экза-
менах его незнание не должно считаться недостатком. Студен-
там было разрешено в качестве языка, избираемого свободно,
изучать древний тамили. ДМК предприняла усилия, чтобы на
тамили шло обучение в колледжах. В ноябре 1967 г. министр
образования штата сообщил в Законодательном собрании, что
число студентов, которые слушают курс на тамили, возросло
с 60 в 1960 г. до 4600. Тем, кто обучался на тамили, предо-
ставлялись преимущества при приеме на работу в учреждения
штата.
В 1968 г. ДМК проголосовала в парламенте за закон, по ко-
торому за английским был оставлен статус официального язы-
ка. Но сторонники хинди в парламенте настояли на том, что-
бы вместе с законом была принята резолюция о языковой по-
литике в системе образования и в системе набора в государ-
ственные учреждения, которая, как утверждали, ставила в
неравноправное положение граждан, не говорящих на хинди.
В резолюции указывалось, что правительство Индии,должно
ускорить распространение хинди и его использование как офи-
циального языка, а знание при приеме на работу в государст-
венные учреждения хинди или английского рассматривалось
в качестве обязательного условия.
Сразу же после принятия резолюции по всему Югу Индии
прошли демонстрации протеста. Особенно мощными они были
в Мадрасе. 23 января правительство ДМК созвало специаль-
ное заседание Законодательного собрания штата для рассмот-
рения резолюции, требующей решительных изменений в языко-
вой политике. В резолюции подчеркивалось, что четырнадцати
языкам Индии, а также английскому языку должен быть пре-
доставлен статус официальных, содержался призыв приостано-
вить действие парламентской резолюции о языковой политике
и предлагалось созвать конференцию лидеров всех партий, что-
бы наметить пути решения языковой проблемы. В резолюции
говорилось, что Законодательное собрание отказывается при-
нять план обязательного введения хинди, сформулированный
центральным правительством. Преподавание в школах должно
вестись лишь на тамили и английском, а хинди должен быть
полностью устранен из учебных программ всех школ Тамилна-
ду. Резолюция, предложенная ДМК, была принята 16.
Главный министр штата подписал приказ о прекращении
преподавания хинди в школах и колледжах. В тот же день,
выступая на митинге, посвященном памяти жертв демонстра-
ций против хинди, он сказал, что тридцатилетняя война про-
тив хинди закончилась победой.
Правительство ДМК вообще весьма ревниво относилось ко
всему, что, по его мнению, могло поднять престиж тамильской
144
нации. Аннадураи в первые же месяцы после прихода к вла-
сти совершил вояж на Цейлон, в Сингапур, другие страны,
где проживали тамилы. В своих выступлениях во время поез-
док он подчеркивал самобытность древней культуры тамилов,
призывал их к объединению и просил оказать помощь Тамил-
наду и первому истинно тамильскому правительству. (Приме-
чательно, что именно после этой поездки в Тамилнаду пересе-
лились предприниматели-тамилы из Бирмы, Сингапура и
Таиланда.) Штат Мадрас был переименован в Тамилнаду. Анг-
лийские названия заменены тамильскими. Правительство высту-
пило с предложениями ликвидировать кастовые ограничения
и преграды, стимулировало «смешанные браки». В Мадрасе
состоялась Всемирная тамильская конференция.
За восемь месяцев правления ДМК удалось завоевать ав-
торитет среди определенной части населения штата. Дополни-
тельные выборы в нижнюю палату парламента, проведенные
в ноябре 1967 г. в округе Южный Мадрас, принесли победу
ее кандидату. Однако в это время началась активизация дея-
тельности тамилнадского Конгресса, который выступил с резкой
критикой правительства штата.
На состоявшейся в августе 1968 г. сессии Законодательного
собрания Конгресс внес резолюцию недоверия, обвинив прави-
тельство в «обмане и некомпетентности». Резолюция была
отклонена 156 голосами против 37.
Летом 1968 г. внутри конгрессистской организации шта-
та обострились противоречия. Возникли две группы — Кама-
раджа — Субраманиама и Бактаватсалама. Это, однако, не по-
мешало Конгрессу на дополнительных выборах (8 января
1969 г.) выставить кандидатуру Камараджа в нижнюю палату
парламента от Нагеркойля. Члены Конгресса во главе с Суб-
раманиамом приняли активное участие в избирательной кам-
пании. Они рассчитывали, что избрание Камараджа может в
конечном счете привести к тому, что он войдет в центральное
правительство, а руководство всеми делами Конгресса в Та-
милнаду перейдет к Субраманиаму. Камарадж одержал на вы-
борах убедительную победу. Но в центральное правительст-
во он не вошел.
Убедительная победа Камараджа отрицательно сказалась
на позициях ДМК. Внутри партии обострилась фракцион-
ная борьба. Однако с приходом к руководству Карунанидхи
трудности были преодолены и ДМК вновь проявила себя как
влиятельная политическая сила. На промежуточных выборах
в Пондишери в начале марта 1969 г. ДМК одержала победу
над Конгрессом, обеспечив себе 15 мест из 30 в Законодатель-
ном собрании этой территории.
Как известно, в 1969 г. в стране сложилась напряженная
обстановка. Борьба вокруг вопроса о дальнейшем полптпче-
145
ском курсе Конгресса привела к кристаллизации двух основных
группировок в центральном партийно-государственном руковод-
стве: сторонников премьер-министра Индиры Ганди и группи-
ровки, известной под названием «Синдикат». В 1969 г. возник-
ло такое положение, когда то или иное решение вопроса о
дальнейшем курсе Конгресса неизбежно означало бы оттесне-
ние одной из этих противостоящих группировок 17.
В начале ноября 1969 г., когда завершился раскол Конг-
ресса, в Тамилнаду также образовались две партии: оппози-
ционный Конгресс, или «Синдикат», во главе с Камара джем и
правящий Конгресс во главе с Бактаватсаламом. Раскол суще-
ственно изменил расстановку политических сил в штате. Через
три года после поражения Национального конгресса па выбо-
рах 1967 г. ДМК стала еще сильнее, а Конгресс стал слабее.
В марте 1970 г. состоялась конференция ДМК в Тпруччи.
Конференция пришла к выводу, что выборы 1972 г. не могут
создать угрозы пребыванию ДМК у власти. Однако указыва-
лось, что существует сила, с которой следует считаться,— оп-
позиционный Конгресс во главе с Камараджем. Справедли-
вость последнего вывода подтвердили результаты дополнитель-
ных выборов в Законодательное собрание штата. В округе
Калехал оппозиционный Конгресс добился внушительной побе-
ды над кандидатом «Сватантры» и кандидатом правящего Конг-
ресса. Это было расценено как результат растущего влияния
Камараджа. Исходя из результатов этих выборов, Камарадж
начал кампанию по всему штату, выдвинув лозунг «Спасите
демократию!», который был поддержан «Синдикатом» по всей
стране,
В свою очередь ДМК выдвинула лозунг «Автономия в шта-
те, коалиция в центре!». Правительство ДМК организовало Ко-
митет из трех видных деятелей штата — доктора Муналакшиа-
ми Мудалиара, бывшего вице-канцлера Мадрасского универси-
тета, доктора Раджаманара, бывшего главным судьей Мадрас-
ского верховного суда, и доктора Чандра Реди, тоже бывшего
верховного судьи и бывшего губернатора Тамилнаду,— для фор-
мулирования конкретных предложений о расширении полно-
мочий штатов.
27 декабря 1970 г. правительство объявило о роспуске ниж-
ней палаты парламента и назначило внеочередные выборы.
28 декабря состоялись выборы в 10 муниципалитетах Тамил-
наду. Они показали, что и ДМК, и оппозиционный Конгресс
достаточно сильны. Лидеры ДМК не могли не считаться с тем
фактом, что Камарадж снова обретает популярность в штате.
Не вызывала сомнений также и повсеместно растущая попу-
лярность Индиры Ганди. Руководство ДМК приняло решение
о роспуске Законодательного собрания штата с 5 января
1971 г.
146
Был сформирован Прогрессивный фронт, в который вошли
ДМК, КПИ и еще пять партий. Характерно, что к фронту
примкнул и правящий Конгресс. Политическая цель этой коа-
лиции заключалась в том, чтобы одновременно нанести пораже-
ние объединению правых партий под названием «Демократиче-
ский фронт» на выборах в нижнюю палату парламента и
Законодательное собрание штата. Вместе с тем целью Прогрес-
сивного фронта провозглашалось создание эгалитарного социа-
листического общества, свободного от классовых и кастовых
различий; уничтожение бедности, решение проблемы безрабо-
тицы.
Оба фронта — Прогрессивный и Демократический — раз-
вернули широкие предвыборные пропагандистские кампании.
Камарадж взял на вооружение лозунги антикоммунизма, вы-
ступил под флагом защиты демократии в Индии, критики кор-
рупции правительства ДМК. ДМК выдвинула лозунг «войны
хижин с дворцами», активно поддержала Индиру Ганди. Про-
грамма из десяти пунктов, которую выдвинул правящий Конг-
ресс, привлекла симпатии миллионов людей в Тамилнаду.
ДМК получила на выборах 41,92% общего числа голосов
избирателей; «Синдикат»—лишь 32,71; правящий Конг-
ресс — 6,26; «Сватантра» — 6,12; параллельная компартия —
5,96; КПИ—3,88; мелкие партии и независимые—3,15% 18.
24 марта Законодательное собрание штата собралось на свою
бюджетную сессию. Ему предстояло утвердить бюджет на
1971/72 г. В речи, произнесенной на этой сессии, главный
министр штата обвинил центральное правительство в том, что
оно слишком долго игнорирует законное требование увеличить
ассигнования Тамилнаду из центра. Необходимы, добавил он,
радикальные изменения в способе распределения средств меж-
ду центром и штатами, закрепленные в Конституции.
На сессии было объявлено, что создается Плановая комис-
сия штата, включающая администраторов, экономистов, инже-
неров, которая будет изыскивать дополнительные ресурсы для
развития промышленности и сельского хозяйства, а также раз-
рабатывать перспективные планы. Таким образом, своей речью
на бюджетной сессии главный министр начал кампанию
за предоставление более широкой автономии штату.
Кампания была развернута широко и оказала воздействие
на политическое положение в Тамилнаду. Эта проблема
бурно обсуждалась на страницах газет, на собраниях и кон-
ференциях ДМК. Особенно острые формы обсуждения при-
няли к концу мая 1972 г., когда в штат приехала Индира Ганди.
Выступая на конференции тамилнадского правящего Конгрес-
са в Мадурае, она охарактеризовала требование автономии
как «сознательную попытку отвлечь внимание народа от ос-
новных экономических и социальных проблем, стоящих перед
147
страной». Более того, она назвала слово «автономия» опасным
и добавила, что оно может быть угрозой единству страны. Это
вызвало бурную реакцию среди лидеров ДМК и особенно
Карунанидхи. Свою речь по случаю приезда Индиры Ганди он
целиком посвятил проблеме автономии штатов 19.
К этому времени закончил свою работу Комитет Раджа-
манара, назначенный 22 сентября 1969 г. Перед ним была по-
ставлена задача дать рекомендации об отношениях между цент-
ром и штатом в системе Федерации и, не затрагивая основ
Конституции, внести такие поправки к основному закону,
чтобы они обеспечивали более полную автономию штатов.
Комитет предложил создать состоящий из главных минист-
ров Совет штатов во главе с премьер-министром (в качестве
председателя). Министрам центрального правительства предла-
галось не вмешиваться в его работу. Законы, имеющие обще-
национальное значение или затрагивающие интересы более
чем одного штата, прежде чем попасть в парламент, должны
быть представлены совету; рекомендации последнего обязатель-
ны как для центра, так и для штатов.
Комитет высказался в том смысле, что основой автономии
штатов является увеличение их «финансовых ресурсов». Из
этого выводилась необходимость пересмотра статей первого и
третьего списков седьмого параграфа Конституции. Наконец,
Комитет выступил за расширение прерогатив штатовской вла-
сти в целом, особенно в сфере экономики и финансов.
В этой связи Комитет подверг критике исключительное
право центра контролировать отрасли национальной промыш-
ленности. В настоящее время определение отраслей промыш-
ленности, подпадающих под действие закона об обороне и ве-
дении войны, является исключительно прерогативой центра.
Согласно заявлению Комитета, это позволяет центру почти пол-
ностью монополизировать выдачу лицензий. Освоение рынков,
регулирование и развитие нефтепереработки и нефтедобычи,
развитие добывающей промышленности, производство лекарст-
венных препаратов и парфюмерии — все это должно быть от-
дано в ведение штатов. За центром оставлялись лишь собст-
венно военные отрасли.
Комитет предлагал поправку к Конституции, согласно ко-
торой Законодательное собрание могло «исправлять или отме-
нять акты, утвержденнные парламентом». (Статья 252 Кон-
ституции запрещает исправлять или аннулировать акты
центра.);
Комитет считал необходимым изменить функции и состав
Плановой комиссии: включить в нее экспертов по экономике,
науке, технике, сельскому хозяйству и других специалистов и
исключить представителей союзных министерств и других
официальных лиц центра. «Все, что она (Плановая комис-
148
сия.— Ю. Ё.) должна делать,— Э1о давать советы штатам по
поводу планов, которые они (штаты.— Ю. Б.) создают сами».
Комитет рекомендовал также изменить функции такого важ-
ного института центра, как Верховный суд, изъяв из ведения
последнего гражданские, уголовные и другие дела и вменив
ему в обязанность только интерпретацию Конституции, актов
центра и разрешение споров между штатами и между штата-
ми и центром.
Комитет предложил, чтобы губернаторы штатов, хотя они и
назначаются президентом, действовали по совету правительст-
ва штата, а президент действовал в отношении штатов по
совету губернатора.
Комитет приветствовал использование английского в каче-
стве языка общения между штатами и центром и в качестве
языка в Высших судах штатов и в Верховном суде.
Комитет подчеркнул, что каждая поправка к Конституции
должна быть ратифицирована тремя четвертями законодатель-
ных собраний или двумя третями штатов, представляющи-
ми три четверти или по крайней мере две трети всего насе-
ления страны. Это правило, как иронически заметил один из
индийских журналов,— единственное, что может спасти стра-
ну от проведения в жизнь рекомендаций Комитета Раджама-
нара 20.
Доклад Раджаманара был разослан главным министрам шта-
тов, лидерам политических партий и главам исследовательских
институтов. Руководители ДМК заявили, что они пригласят по-
литических лидеров высказаться по вопросу отношений шта-
тов и центра, и даже дали понять, что правительство ДМК
уйдет в отставку, если не добьется автономии.
Названные претензии правительства ДМК, естественно,
осложнили политическую ситуацию в Тамилнаду, и особенно
отношения ДМК и правящего Конгресса. В Конгрессе одна
группа во главе с Субраманиамом и Сваминатханом высту-
пила за сотрудничество с ДМК, считая ее антицентровские
выступления лишь пропагандистским приемом. Другая группа
(ее возглавлял Танджай Рамамурти, лидер Социалистическо-
го форума Конгресса) настаивала на том, чтобы прекратить
сотрудничество с ДМК. Рамамурти заявил, что ДМК снова
пришла к власти только потому, что выдвинула социалисти-
ческие лозунги. Но теперь ее действия не носят социалисти-
ческого характера. Под прикрытием борьбы за автономию
она стремится освободиться от этих лозунгов. Поскольку ДМК
выступает как партия оппозиционная центру, то Конгресс в
штате должен быть в оппозиции к ДМК.
По-видимому, в союзе с ДМК правящий Конгресс дейст-
вительно не мог сохранить и расширить ряды своих сторон-
ников. Вскоре после выборов 1971 г. президент Конгресса
149
Тамилнаду распустил Комитет Конгресса и назначил специаль-
ный комитет из 35 человек от всех дистриктов штата, при-
званный принять меры по реорганизации партии, ликвида-
ции бюрократизма и групповщины в ее рядах. Вместе с тем
принимались меры по вербовке в правящий Конгресс членов
синдикатовского Конгресса, возглавляемого Камараджем. Мо-
хан Кумарамангалам (ныне покойный), министр стали союз-
ного правительства и член специального комитета 35, обратился
к синдикатовцам с предложением снова вступить в правя-
щий Конгресс, поскольку таковой является истинно националь-
ной организацией. Камарадж, заявил Кумарамангалам, соби-
рается превратить «Синдикат» в Тамилнаду в региональную
партию, почти ничем не отличающуюся от ДМК; кон-
грессмены, на деле преданные общенациональным интере-
сам, не должны быть причастны к этому. Обращение Кума-
рамапгалама явилось чувствительным ударом по «Синдикату»
и оказало тем большее воздействие на его рядовых членов, что
в самом «Синдикате» штата сложилась обстановка недоверия к
руководству Камараджа. Многие члены партии были недоволь-
ны его антидемократической политикой, отказом выступить про-
тив реакционных сил в стране.
19 октября 1972 г. в правящей партии Тамилнаду про-
изошел раскол и от нее отделилась новая партия, которая
называется «Анна дравида муннетра кажагам». Во главе новой
партии стоит М. Г. Рамачандран, бывший казначей ДМК и по-
пулярнейший в штате киноактер. «Нейшнл геральд» сообщила,
что новая партия будет опираться первоначально на 20 тыс.
местных отделений в Тамилнаду.
Раскол в партии в определенной степени был вызван лич-
ными противоречиями между двумя ее лидерами — Карунанид-
хи и М. Г. Рамачандраном. Во время выборов оба лидера
ДМК приобрели популярность: Карунанидхи — своим реше-
нием распустить Законодательное собрание штата, М. Г. Ра-
мачандран — пропагандистской работой в пользу ДМК. После
того как на промежуточных выборах ДМК одержала убеди-
тельную победу, М. Г. Рамачандран обратился к Карунанидхи
с предложением ввести его в состав правительства. Но Кару-
нанидхи и его сторонники воспротивились этому. Тогда
М. Г. Рамачандран предложил Генеральному совету ДМК рас-
смотреть вопрос об источниках доходов всех министров, членов
Законодательного собрания, функционеров, членов их семей.
26 членов Исполнительного комитета ДМК из 32, собравшись
10 октября на заседание, рассмотрели предложение М. Г. Рама-
чандрана и вынесли решение отстранить его от должности
казначея партии и временно исключить из ДМК за наруше-
ние партийной дисциплины. М. Г. Рамачандран объявил о
создании новой партии. По сообщениям печати, новую партию
150
поддерживает примерно половина членов прежней ДМК. На-
конец, в нее вошли два члена фракции ДМК в парламенте,
включая ее лидера.
Однако в результате раскола за партией Карунанидхи ос-
талось большинство в Законодательном собрании штата —
176 человек из 235.
Подлинная причина раскола заключается, конечно, не в лич-
ных разногласиях лидеров ДМК, а в том, что социально-эко-
номические и политические противоречия в штате привели к
кризису правления местной партии ДМК, а ее руководство
пыталось найти выход из этого кризиса в оживлении сепара-
тистских тенденций.
1	Р. S р г a 11, DMK in Power, Bombay, 1970, стр. 15.
2	A. Sagar Ahluwalia, The Tempest and the Sea, New Delhi,
1969, стр. 10—14.
3	Mohan Ram, Hindi against India (The Meaning of DMK), New
Delhi, 1968, стр. 97.
4	«Hindustan Times», 16.XII.1966.
5	«Home Rule», DMK Election Manifesto 1967, Madras, 8.1.1967.
6	A. Sagar Ahluwalia, The Tempest and the Sea, стр. 51.
7	P. S p r a 11, DMK in Power, стр. 61.
8	«Mainstream», 26.IX.1970, стр. 24.
9	«New Age», 11.1.1970, стр. 4.
10	«New Age», 3.VI.1970.
11	Там же.
12	«Hindustan Times», 1.X.1970.
13	P. S p r a 11, DMK in Power, стр. 107, 120.
14	«New Age», 15.VIII.1971.
15	«New Age», 5.XII.1972.
16	P. S p r a 11, DMK in Power, стр. 82—83.
17	«Современная Индия: экономика, политика, культура», М., 1972,
стр. 33—34.
18	Цит. по: К. S. Raman u jam, Challenge and Responce. An Intima-
te Report on Tamilnadu Politics (1967—1970), Madras, 1971, стр. 180—183.
19	«The Rising Sun», 26.V.1972, стр. 1, 12.
20	«Link», June 1971, стр. 21—23.
Н. Г. Пруссакова
К ВОПРОСУ О РЕФОРМЕ
ЭКЗАМЕНАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ
В УНИВЕРСИТЕТАХ ИНДИИ
В Индии — стране с богатыми древними традициями в
области образования — при британском колониальном правле-
нии даже начальное образование было доступно лишь детям
обеспеченных родителей. Грамотность среди населения состав-
ляла всего лишь 14% 4. Университеты готовили главным обра-
зом специалистов гуманитарного профиля, способствуя попол-
нению рядов чиновников, необходимых для службы в коло-
ниальном административном аппарате.
После завоевания независимости Индия добилась сущест-
венных успехов в области образования. Грамотность возросла
до 29,34%, причем в отдельных штатах и территориях этот
процент еще выше, в Тамилнаду, например,— 39,39, в Гуджа-
рате — 35.72, на Андаманских и Никобарских островах — 43,48,
в Керале — 60,16% \
Значительно возросли ассигнования на образование, что на-
глядно демонстрируют вложения в развитие начальной и
высшей школы (начальное образование в Индии бесплатно,
за обучение в университетах и колледжах со студентов взи-
мается плата) (млн. рупий) 3:
Первое Второе Третье Четвертое
пятилетие пятилетие пятилетие пятилетие
Начальное образо-
вание	850	950	1 780	234 740
Университетское
образование 140	480	870	183 520
Количество начальных школ возросло со 172 тыс. с чи-
слом учащихся 14 млн. в 1947 г. до 500 тыс., в которых
обучается 60 млн. школьников. Теперь школы территориально
152
расположены так, что их может посещать каждый ребенок 4.
Более чем в пять раз (с 20 в 1947 г. до 105 в 1972 г.)
выросло число университетов. Профессорско-преподавательский
состав в университетах и колледжах увеличился только за 20
лет (1950/51-1970/71) с 21 264 до 128 924 человек, т. е.
почти в шесть раз 5.
Правительство Индии уделяет большое внимание совершен-
ствованию системы и структуры образования. Вопросы образо-
вания обсуждаются на многочисленных конференциях, сове-
щаниях, симпозиумах. Направление и масштабы его развития
определяются пятилетними планами. Однако в этой сфере
остается ряд нерешенных проблем. Одной из них является
проблема университетских экзаменов.
В 1948—1949 гг. работала комиссия по вопросам универси-
тетского образования под председательством доктора С. Радха-
кришнана, которая отметила в отчете: «Если бы нам пред-
стояло предложить одну-единственную реформу в области
университетского образования, то это должна была бы быть
реформа экзаменов»6. Чем же вызвана столь решительная
констатация?
Современный порядок экзаменов в индийских университетах
сохранился еще с колониальных времен. Он был хорошо при-
способлен для того, чтобы воспитать индийскую интеллиген-
цию в духе раболепного служения чужеземным властителям,
воспитать людей с узким горизонтом мышления, безропотных
и покорных. Это обстоятельство отчетливо осознается в совре-
менной Индии: «Вооружить студентов знаниями определен-
ного количества фактов, привить им некоторые навыки, что-
бы они потом смогли исправно выполнять обязанности ква-
лифицированных клерков и мелких административных работ-
ников» 7— так характеризуют цели английских колонизаторов
в области высшего образования современные индийские иссле-
дователи.
Степени, дипломы, удостоверения, которые получали сту-
денты в результате выпускных экзаменов, служили своего
рода допуском к правительственной службе. Однако уже в на-
чале нынешнего века количество обладателей этих дипломов
и степеней превысило имевшиеся вакансии. По мере того как
возрастало число окончивших университеты, соперничество меж-
ду ними при поступлении на службу обострялось. Это
придавало особое значение выпускным экзаменам, превращав-
шимся в своеобразный заслон на пути выпускников универси-
тетов. Экзамены заняли исключительное место в процессе об-
разования, превратились в главную цель обучения. Вся подго-
товка студентов была ориентирована на то, чтобы они могли
хорошо ответить на экзаменационные вопросы 8.
Процесс обучения приобретал особо искаженные формы еще
и в результате введения так называемых установочных про-
153
грамм (set syllabuses), а также института приглашенных эк-
заменаторов (external examinations) 9, которые существуют до
сих пор.
Установочные программы разрабатываются специальной
коллегией в начале каждого учебного года, и на их основе
составляются экзаменационные материалы. В программах не
только и, пожалуй, не столько определяется общее содержа-
ние курсов, сколько регламентируется их содержание, пред-
писываются книги и учебники, указываются даже отдельные
разделы и страницы.
Поскольку заключительные экзамены 10 являются мерилом
всего того, чем овладел студент в процессе обучения, то уста-
новочные программы приобретают особое значение. Весь про-
цесс обучения зачастую выливается для преподавателя в
натаскивание студентов к экзаменам, а для студентов — в за-
зубривание предписанных книг, разделов и страниц. Причем
если принять во внимание, что на экзаменах студенты долж-
ны ответить на две трети предложенных вопросов п, то ста-
нет ясно, что процесс изучения предмета приобретает фраг-
ментарный характер.
Основные экзамены в индийских высших учебных заведе-
ниях — письменные. Вопросы, из которых состоят письменные
экзаменационные работы, скорее предполагают проверку памя-
ти студента, его способности воспроизводить заученное, не-
жели способности к самостоятельному мышлению. Его грамот-
ность и даже почерк могут сыграть роль при оценке экза-
менационной работы. Работы типа сочинений (essay type) при
существовании установочных программ и приглашенных экза-
менаторов не дают возможности студентам проявить умение
распоряжаться полученной в процессе обучения информацией,
показать свои способности оценивать и осмысливать эту ин-
формацию, умение анализировать и синтезировать. По мнению
некоторых педагогов, на обдумывание вопросов студент может
израсходовать всего лишь 10% экзаменационного времени, ос-
тальное время уходит на письменное изложение.
В подавляющем большинстве индийских университетов за-
ключительные экзамены проходят на английском языке. Ес-
тественно, студенты из зажиточных слоев населения оказыва-
ются в более выгодном положении, так как лучшую подго-
товку по английскому языку можно получить в частных
школах, обучение в которых детям из малообеспеченных семей
недоступно. Поэтому систему экзаменов обвиняют также в не-
демократичности 12.
Экзамены, проводящиеся приглашенными экзаменаторами,
т. е. экзаменаторами, которые не работают в данном универ-
ситете, совершенно изолируются от остальных компонентов
учебного процесса. Задания, составленные приглашенными эк-
154
заменаторами на основе установочной программы, лишь ско-
вывают преподавателей при организации повседневных заня-
тий. Приглашенные экзаменаторы не в состоянии в полной
мере оценить знания и способности студентов.
Строгая секретность проверки и оценки экзаменационных
работ лишает и преподавателей и студентов возможности про-
анализировать результат своего труда. Студенты не могут об-
судить с экзаменатором причины успеха или неудачи. Экза-
менаторы или преподаватели, постоянно ведущие курс, не в
состоянии объяснить студентам эти причины, внести коррек-
тивы в свою работу, в частности в содержание самих экза-
менационных заданий. Кроме того, обстановка секретности
позволяет произвольно, а иногда и недобросовестно оценивать
работы. Доктор X. Дж. Тейлор в 1962 г. провел наблюдение
в одном из колледжей за объективностью и надежностью оце-
нок. 11 работ по английскому языку были даны на проверку
двум экзаменаторам. Один из экзаменаторов оценил неудов-
летворительно восемь работ, другой — пять, при этом их мне-
ние сошлось только относительно двух. Шесть работ, оценен-
ных первым преподавателем как неудовлетворительные, у вто-
рого получили положительную отметку, и, наоборот, три ра-
боты, оцененные как неудовлетворительные вторым, получили
проходной балл у первого. Сказанное в равной степени отно-
сится к работам по гуманитарным и естественно-техническим
дисциплинам 13.
Приглашенные экзаменаторы получают специальную плату
за составление экзаменационных заданий и их проверку. Не-
редко преподаватели перегружают себя экзаменами, небрежно
составляют билеты, невнимательно проверяют работы студен-
тов. Правда, в пределах одного и того же университета сум-
ма вознаграждения, выдаваемого за прием экзаменов, огра-
ниченна. Но не ограничено число университетов, в которых
можно подвизаться в качестве экзаменатора.
Сейчас в Индии вряд ли найдутся деятели образования,
которые не соглашаются с тем, что экзамены являются неотъ-
емлемой частью процесса обучения. Все критикуют существую-
щий порядок. Когда судьба студента решается лишь на
заключительных экзаменах, то это никак не способствует рит-
мичности занятий и развитию самодисциплины студентов. Пред-
экзаменационные авралы и зубрежка нередко заменяют систе-
матические, самостоятельные занятия в течение всего учеб-
ного года. Обедняется и искажается сущность преподаватель-
ского труда.
В Индии проводились многочисленные дискуссии по пово-
ду экзаменов и исследования этой проблемы. Давались реко-
мендации, предписания, вносились предложения.
В 1957 г. Комиссия по университетскому образованию14
155
поручила группе специалистов рассмотреть проблемы, связан-
ные с реформой экзаменов в университетах. Группа разрабо-
тала ряд предложений. В частности, она рекомендовала вклю-
чить в учебный процесс семинарские занятия, практиковать
прикрепление студентов к преподавателям-консультантам для
индивидуальных занятий и собеседований, устраивать студен-
ческие конференции и вести постоянную текущую проверку
знаний студентов, разнообразить формы экзаменов15. Было-
признано, что экзамены являются частью всего учебного про-
цесса, что они тесно связаны с двумя другими его сторона-
ми — обучением и усвоением знаний.
Ряд полезных рекомендаций по реформе экзаменационной
системы был сделан Комиссией по образованию под руко-
водством проф. Котхари (1964—1966 гг.). Еще раз констати-
ровав, что проблема изучена, важность ее осознана, пути ре-
шения известны, комиссия была вынуждена признать, что
практических сдвигов в данной области еще очень мало. Ко-
миссия настоятельно рекомендовала в первую очередь отка-
заться от установочных программ, упразднить институт при-
глашенных экзаменаторов. Она указала на необходимость вве-
сти постоянную аттестацию студентов, непрерывный контроль
преподавателей данного учебного заведения за успёваемостью,
что уже делается в индийских технологических институтах
и сельскохозяйственных университетах. Комиссия рекомендо-
вала изучить и использовать опыт этих учебных заведений.
Для осуществления проверки успеваемости студентов было,
рекомендовано систематически, в течение учебного года, про-
водить зачетные работы (в середине и конце каждого семе-
стра, для чего, естественно, надо перейти на семестровую си-
стему). Это, по мнению комиссии, снизило бы чрезмерное зна-
чение заключительных экзаменов как единственного показате-
ля успеваемости. Правда, комиссия не сочла возможным
отказаться от приглашенных экзаменаторов, особенно в уни-
верситетах, которые имеют большое количество прикрепленных
колледжей (affiliated colleges). В этом случае оценки, полу-
ченные студентом в результате текущей аттестации и заклю-
чительных экзаменов, не должны составлять механическую
сумму. Они должны заноситься в аттестационный лист парал-
лельно, а для перехода на следующий курс необходимо полу-
чить проходной балл и в том и другом виде испытаний. Ве-
роятно, Комиссия Котхари считала, что сравнение внутрен-
ней и внешней аттестации будет служить критерием серьез-
ности, требовательности и принципиальности преподавателей
колледжей.
Для проведения в жизнь экзаменационной реформы Ко-
миссия Котхари рекомендовала Комиссии по университетскому
образованию учредить специальный отдел или секцию. По-
156
добные секции предлагалось образовать и в университетах,
дабы способствовать проведению реформы в жизнь, постоянно
поддерживая контакты с центральной секцией. Было также
выдвинуто предложение унифицировать и стандартизировать
систему оценок (отметок) и классификацию студентов.
Считая, что проверка знаний студентов входит в обязан-
ности преподавателей, комиссия рекомендовала отменить оп-
лату проведения экзаменов. Понимая, однако, что эта обязан-
ность довольно обременительна, комиссия ограничила количе-
ство экзаменационных работ, предназначенных для проверки
одним преподавателем, 500 работами в год 16.
В декабре 1969 г. в Алигархском мусульманском универси-
тете состоялся симпозиум по вопросам осуществления реко-
мендаций Комиссии Котхари. Все выступавшие пришли к за-
ключению, что комиссия выдвинула актуальные требования.
Однако было отмечено, что со дня опубликования доклада в
1966 г. сделано еще очень мало, хотя определенные сдвиги
наметились.
Вице-канцлер Алигархского мусульманского университета
отметил благотворный эффект введения семестровой системы в
университете. Он сообщил, что в университете 40% общего
объема проверки знаний студентов падает на текущую атте-
стацию. При этом двухчасовые семестровые экзамены по дис-
циплинам общих курсов удалось заменить зачетами, кото-
рые принимаются преподавателями, ведущими эти курсы. Оцен-
ка за семестр выводится по результатам зачетных работ
(в середине и конце семестра), результатам семинарских за-
нятий, собеседований, лабораторных и домашних работ. Прак-
тику семестровых экзаменов можно распространить на дисцип-
лины профилирующих курсов (вместо заключительных экзаме-
нов в конце года). Окончательную квалификацию студента
можно вывести путем суммирования результатов всех экзаме-
нов и зачетов 17.
На симпозиуме неоднократно подчеркивалось, что назван-
ные изменения неизбежно повлияют на образование, и вме-
сте с тем отмечалось, что направление этих изменений должно
соответствовать новым целям образования. Контроль и оценка
знаний студентов, говорили выступавшие, должны быть не
только мерилом успеваемости, но и инструментом совершен-
ствования процесса обучения; они должны быть ориентиром
для студента в ходе обучения.
. К. Зейди выдвинул на симпозиуме предложение индиви-
дуализировать требования к студентам, ставить перед одарен-
ными студентами более трудные задачи и на экзаменах. Он
подчеркнул, что надо изменить отношение к самой оценке зна-
ний студентов, что цель определения успеваемости состоит не
в том, чтобы делить выпускников университетов на катего-
157
рии 18, а в том, чтобы непрерывно совершенствовать два дру-
гих компонента образования — обучение и усвоение знаний.
Экзамены не конечная цель педагогического процесса, а спо-
соб определения обоснованности целей обучения. Непрерыв-
ный контроль покажет, насколько правильно идет процесс
обучения, определит степень осуществления целей.
К. Зейди в своем выступлении сказал: «Мы готовим из
наших учеников граждан демократического государства, го-
товим их к творческому участию в таком социальном поряд-
ке, который основан скорее на соревновании, чем на конку-
ренции, поэтому и сам процесс образования, порядок экзаме-
нования должны воспитывать в наших питомцах творческое
мышление, социальную полноценность, пригодность, понимание
ценностей общества, собственное достоинство. Преподаватель
должен создать такую ситуацию, в которой все эти качества
могут быть выявлены. От педагогов требуется определить и
разработать новое содержание обучения, новую схему, новые
цели, новые методические принципы и новую систему опреде-
ления знаний студентов. В этих новых требованиях нет места
ни установочным программам, ни приглашенным экзаменато-
рам, ни старым видам экзаменационных заданий, ни старой
системе оценок» 19.
Некоторые рекомендации Комиссии Котхари на симпозиуме
в Алигархе были уточнены и дополнены. Так, было предло-
жено экзамены в конце семестра по профилирующим дисцип-
линам заменить непрерывной аттестацией в течение всего
семестра; сочетать письменные контрольные работы с устными
(viva voce), которые проводятся группой экзаменаторов (что-
бы максимально избежать субъективных и случайных оценок);
повысить проходной балл с 36 до 50%; рассматривать участие
постоянных преподавателей вузов в экзаменах как их обязан-
ность и отменить специальную плату за этот вид работы; раз-
работать новую систему оценок 20.
Реформа экзаменов — это изменение того звена, которое
неизбежно вызовет перестройку всей модели университетского
образования. Поэтому, осуществленная должным образом, она
может привести образование в соответствие с современными
требованиями.
Комиссия Котхари выдвинула свои предложения в 1966 г.,
в 1969 г. на симпозиуме в Алигархе обсуждалось, как эти
хорошо аргументированные предложения могут быть претво-
рены и отчасти претворяются в жизнь. Однако до полного
практического завершения реформы еще далеко, хотя ее необ-
ходимость совершенно ясна педагогической общественности.
Журнал «Эдыокейшн квотэли» (июль 1971 г.), целиком посвя-
щенный экзаменам на всех уровнях, вновь подчеркнул, что
старая практика должна быть упразднена21. Один из авто-
158
ров прямо указал: «Современная философия образования делает
акцент па ответственности педагога не только за... сообще-
ние информации, развитие навыков и умения у учащихся, по
и за то, чтобы выработать у них правильное отношение, по-
нимание, интерес и способность мышления... Постоянно сле-
дить, проверять, как выполняются программы, весьма сущест-
венно для того, чтобы обеспечить быстрое совершенствова-
ние и приспособление (образования.—Я. Я.) к новым усло-
виям».
Однако опыт последних лет показывает, что некоторые уни-
верситеты непоследовательны в выполнении рекомендаций Ко-
миссии Котхари. Текущая аттестация вводится в них без
семестровой системы. Такова, например, практика Делийского
университета. На трехгодичных курсах, готовящих к получе-
нию степени бакалавра искусств и бакалавра наук, приняли
текущую проверку успеваемости. Но на нее падает всего 33%
баллов, тогда как оставшиеся приходятся на один выпускной
экзамен в конце курса.
Рутинная система экзаменов является одной из причин не-
довольства индийских студентов. Они объявляют забастовки и
голодовки, устраивают шествия и демонстрации. В индийской
прессе то и дело мелькают сообщения о студенческих беспо-
рядках. Эти волнения нельзя объяснить лежащими на поверх-
ности причинами, как-то: требованиями прибавить пять льгот-
ных баллов к оценкам по случаю 25-летия независимости
Индии (газета «Хиндустан тайме», 22 октября 1972 г.), или тре-
бованиями скидки на билеты в кино (газета «Таймс оф Ин-
диа», 6 октября 1972 г.), или претензиями по поводу бытовых
неудобств.
В 1969 г. была создана комиссия из авторитетных деяте-
лей образования под председательством доктора Гаджендргад-
кара для выяснения причин и выработки средств преодоления
студенческих волнений в стране. Комиссия констатировала, что
волнения студентов направлены против неудовлетворительных
порядков в университетах, устарелой системы преподавания,
плохого администрирования и т. п. Вместе с тем в докладе
комиссии признается, что после завоевания страной независи-
мости в движение пришли большие слои населения, которым
конституция обещала установление социального равенства и
экономической справедливости. По словам комиссии, эти слои
сейчас недовольны тем, что «демократические силы не в со-
стоянии быстро и эффективно разрешить эту проблему. Чув-
ства неудовлетворенности и разочарования проникли в уни-
верситеты» 22.
Комиссия, однако, настоятельно рекомендует студентам не
заниматься политикой, не участвовать в деятельности партий,
а сохранять лояльность университету, заниматься учебой и т. п.
159
Экзамены — одна из причин студенческих волнений. Газе-
та «Стейтсмен» от 10 июля 1972 г. писала, что пресса и об-
щественность теперь воспринимают как большую новость, если
экзамены проходят спокойно: «Проведение экзаменов становит-
ся уже не академическим событием, а операцией по наведе-
нию порядка и законности»23. Почти обычным делом стали
аресты студентов во время экзаменов или присутствие в
экзаменационных залах полиции.
Индийские деятели образования понимают, что медлить
с претворением в жизнь экзаменационной реформы нельзя,
что нерешительность университетских властей, непонимание
важности реформы, неспособность разъяснить студентам пре-
имущества семестровой системы и нового порядка проведения
экзаменов задерживают совершенствование системы образова-
ния. Министр образования Индии профессор Нурул Хасан в
своих выступлениях не раз говорил о необходимости реформы
экзаменов. 10 августа 1972 г. при обсуждении ежегодного до-
клада Комиссии по университетскому образованию в Совете
штатов (верхняя палата парламента) министр заявил: «На-
стоящая система (экзаменов) обрушилась под собственной тя-
жестью» 24.
Однако разделение учебного года на семестры или тримест-
ры с более обоснованным порядком контроля успеваемости
студентов осуществлено только в университетах Алигарха, Бе-
нареса, сельскохозяйственных университетах, технологических
институтах, общеиндийском институте медицинских наук. Ре-
форма экзаменационной системы остается задачей дня.
1	«The Hindustan Times», 25.VIII.1972.
2	«India, 1971—1972», стр. 65.
3	Там же, стр. 63.
4	«The Hindustan Times», 25.VIIL1972.
5	J. H. Kaul, Higher Education and Social Commitments,— «Indian
and Foreign Review», 1.XII.1972.
6	«Report of the Education Commission 1964—66», Delhi, 1966.
7	W. Husain and Q. H. Z a i d y, Examination Reform. Symposium on
the Implementation of the Recommendations of the Education Commission,
Aligarh Muslim University, December 15—17, 1969.
8	Там же.
9	External examinations — название экзаменов, проводимых препо-
давателями и специалистами, которые не работают в данном учебном за-
ведении. Приглашенные экзаменаторы сами составляют экзаменацион-
ные работы и проверяют их.
10	Заключительные экзамены по курсам проводятся в конце учеб-
ного года, так как большинство индийских университетов еще не пере-
шло на семестровую систему.
11	Экзаменационная работа состоит, например, из девяти вопросов.
Студент должен ответить на два обязательных вопроса, а остальные че-
тыре он выбирает по своему усмотрению из оставшихся семи во-
просов.
160
12	E. Harper, A Critique of the Present System of Examination as a
Means of Educational Achievements, Symposium, December 15—17, 1969.
13	H. J. Tayler, Three Studies in Examination Technique, New Delhi,
1963.
14	Комиссия по университетскому образованию (University Grants
Commission) занимается вопросом финансирования университетов, орга-
низацией учебного процесса, научной работы. В ее ведении находятся
индийские вузы центрального подчинения.
15	«Report on Standards of University Education. University Grants
Commission», New Delhi, 1965.
16	«Report of the Education Commission 1964—1966».
17	Abdul Aleem, A Note on the Examination System, Symposium,
December 15—17, 1969.
18	Выпускники индийских вузов аттестуются по категориям. Только
те, кто получил первую или высшую вторую категорию, практически
допускаются к участию в экзаменах для получения работы по государ-
ственной линии (Union Public Service Examination). Система частного
сектора еще более придирчива в выборе кандидатов для работы на своих
предприятиях и в учреждениях.
19	W. Husain and Q. Н. Z a i d у, Examination Reform.
20	Amar Singh Dhaliwal, Examination Reform; В a 1 j i t
Singh, First Steps in University Examination Reform; S. Saxena, Exa-
mination Reform — Need for less Talk and more Work, Symposium, Decem-
ber 15—17, 1969.
21	R. H. Dave, Reforming Written Examination — Some Measures,—
«The Education Quarterly», vol. XXIII, № 2, 1971, стр. 3.
22	«Report of the Banares Hindu University Inquiry Committee»,—
January — July 1969, стр. 24—25.
23	«The Statesmen», 10.VII.1972.
24	«The Hindustan Times», 11.VIII.1972.
6 Заказ № 89
ИЗ ИСТОРИИ
НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ
Э. Н. Комаров
ВОЗДЕЙСТВИЕ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
НА ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ
В ИНДИИ
(первая половина XX в.)
Образование первого в мире социалистического государства,
а впоследствии мировой социалистической системы явилось ве-
дущим фактором ослабления империализма и создания благо-
приятных международных условий для завоевания националь-
ной свободы народами бывших колоний и зависимых стран.
В своей освободительной борьбе эти страны неизменно пользо-
вались многообразной поддержкой сил мирового социализма,
и прежде всего Советского Союза, который проводил ленин-
скую политику сотрудничества и союза с национально-осво-
бодительным движением против империализма, за националь-
ное освобождение и социальный прогресс.
Уже первая русская революция 1905—1907 гг., а затем —
и, разумеется, в несравненно большей степени — победа Вели-
кой Октябрьской социалистической революции и достижения
социализма в СССР оказали стимулирующее идейное и поли-
тическое воздействие на развитие национально-освободитель-
ного движения. Это воздействие существенно способствовало
наращиванию его собственных сил, необходимых для дости-
жения национальной свободы и осуществления социального
прогресса.
Эта важная черта исторического процесса, возникшая в на-
чале нынешнего века, наглядно проявилась и в ходе индий-
ского национально-освободительного движения, которое, несом-
ненно, являлось одним из наиболее значительных освободи-
тельных движений новейшего времени.
В Индии глубокий интерес к мировым событиям, передо-
вым общественным движениям и идеалам был характерен для
ведущих деятелей и участников антиколониальной борьбы еще
со времени ее возникновения в первой половине XIX в.
162
Вот почему совершенно закономерно и естественно, что уже
па рубеже XIX—XX вв. внимание передовых людей Индии
было привлечено к России, которая становилась центром ми-
рового революционного процесса. В это время в самой Индии
назревал подъем массовой организованной борьбы против ко-
лониальной власти, что нашло отражение в событиях 1905—
1908 гг. (движение свадеши и бойкот английских товаров, пер-
вые массовые митинги и демонстрации под национальными ло-
зунгами, первые крупные забастовки фабричных рабочих и
железнодорожников, возникновение нелегальных националь-
но-революционных организаций).
Подчас в зарубежной литературе едва ли не главным внеш-
ним фактором, стимулировавшим эти события, называют исход
русско-японской войны 1904 г., который действительно рас-
сматривался в Индии тех лет как победа азиатской державы
над европейской. Однако на деле победа Японии оказала лишь
ограниченное и преходящее влияние. Очевидно, по своим внеш-
неполитическим соображениям японские правящие круги вскоре
фактически выступили в поддержку английских властей в Ин-
дии, и последние не замедлили оповестить об этом индий-
цев. В корреспонденции из Токио, помещенной в «Таймс», от
28 июля 1908 г., в частности, говорилось: «Как здесь заяв-
ляют, своим нынешним благоприятным положением Индия це-
ликом обязана умелому и добродетельному британскому прав-
лению. По мнению здешней прессы, если индийские агитато-
ры попытаются восстать против него, то они тем самым неот-
вратимо навлекут несчастье на самих себя и оттянут на неоп-
ределенный срок предоставление той степени местной автоно-
мии, которую Англия, несомненно, введет, если путем терпели-
вых усилий индийцы докажут, что они заслуживают ее». Глав-
ное же, любой исход такого рода войны не давал и не мог дать
никакого ответа на актуальные вопросы общественно-полити-
ческой жизни тогдашней Индии. То были вопросы организации
политических действий против колониальной власти, определе-
ния социальных идеалов, связанные с начинавшимся пробуж-
дением народных масс. Именно поэтому внимание передовых
индийцев привлекала Россия, где в ходе массовой борьбы про-
тив царского самодержавия назревала революция.
Уже в начале XX в. революционный процесс в России ока-
зал серьезное и долговременное воздействие на национальное
движение и общественно-политическую мысль Индии. В 1896 г.
Свами Вивекананда — демократ, сочувствовавший социалисти-
ческим идеям,— поистине пророчески предсказывал, что скорее
всего из России придет «грядущий переворот, который должен
начать новую эру», когда в мире будет установлена власть'
«шудр» \ т. е. трудящихся. В эти же годы Махатма Ганди
испытал глубокое влияние Льва Толстого и назвал его своим
6*
163
«наставником». Обличительные выступления Толстого против
эксплуатации и угнетения народных масс, против буржуазной
цивилизации и колониального порабощения Востока, в частно-
сти Индии, были фактически обусловлены освободительным по-
рывом надвигавшейся революции в России, а мировая слава
Толстого отражала, отмечал В. И. Ленин в 1910 г., «мировое
значение русской революции» 2. Как показал В. И. Ленин, про-
тест крестьянства патриархальной деревни против усилившего-
ся помещичьего гнета, «надвигавшегося капитализма, разоре-
ния и обезземеливания масс» породил социальный идеал Тол-
стого — общежитие крестьян, свободных от угнетения и эк-
сплуатации. Хорошо известно, что учение Толстого существенно
повлияло на формирование во многом сходного социального
идеала у Ганди. Однако если в России эпоха, которая, как
отмечал В. И. Ленин, «могла и должна была породить уче-
ние Толстого», кончилась с революцией 1905—1907 гг., то в
Индии более или менее аналогичная историческая эпоха фак-
тически только начиналась и еще довольно долго продолжа-
лась. Можно высказать предположение, что и воззрения рус-
ских народников были в какой-то мере известны некоторым
передовым индийцам на рубеже XIX—XX вв. Уж очень напо-
минают представления русских народников об общине и артели
утверждения, высказанные, например, Анандой Кумарасвами
в 1907—1909 гг. о том, что кастовая организация ремесленни-
ков является в значительной мере социалистической по своему
характеру3, и сходный взгляд Рабиндраната Тагора на сель-
скую общину (1908) 4.
Несмотря на сугубую утопичность, такого рода социальные
концепции в Индии начала XX в. служили делу мобилиза-
ции народных масс на борьбу против колониального гнета.
При этом они содержали в зародыше также и антикапитали-
стическую тенденцию национально-освободительного движения.
Вопреки утопическим чертам толстовства, в частности толстов-
ской проповеди «непротивления злу насилием», призыв Толсто-
го в его знаменитом «Письме к индусу» (в 1908 г.) не уча-
ствовать во зле, в насилиях администрации, судов, сборщиков
податей и, главное, войска фактически был призывом к борьбе.
Именно так этот призыв воспринимался в Индии передовыми
национальными деятелями, которые ссылались на авторитет
Толстого в своей полемике с «умеренными» 5. Во многом под
влиянием этого призыва Толстого Ганди впоследствии прово-
дил массовые антиимпериалистические кампании «несотрудни-
чества». В 1905 г. Ганди неоднократно писал в своей газете
«Индиан опинион» о положении и революционных событиях в
России. Особое внимание он обратил на Всероссийскую поли-
тическую стачку в октябре 1905 г., которую называл не иначе,
как «великим уроком для нас». Он говорил: «Мы тоже можем
164
использовать русское средство против тирании». Ганди призы-
вал соотечественников «проявить силу такого же порядка, что
и русские». Поистине прозорливо он еще в 1905 г. предска-
зывал: «Если русский народ победит, революция в России бу-
дет считаться величайшей победой, крупнейшим событием ны-
нешнего века» 6.
О борьбе против царского самодержавия «за освобождение»
в России говорил на сессии Индийского национального кон-
гресса в 1906 г. ее председатель Дадабхай Наороджи, выдви-
гая требование самоуправления для Индии. Бал Гангадхар Ти-
лак, выступая в 1906 г. на массовых митингах, обсуждал
«русские методы политического движения»7. Б. Р. Кама в
своей речи на Международном социалистическом конгрессе в
Штутгарте в 1907 г. заявила, что настанет день, когда наро-
ды Индии «пробудятся и последуют примеру наших товари-
щей из России, которым мы шлем наш особый братский при-
вет» 8. О революционных событиях в России сообщали многие
индийские газеты. Более того, в 1909 г. в Индии появились
нелегальные брошюры о деятельности русских революционеров.
В них, в частности, говорилось и о социалистических идеях9.
Некоторые индийские патриоты уже в 1906 г. помышляли по-
ехать в Россию, чтобы изучить там «революционные мето-
ды» 10. В Париже в 1907—1908 гг. индийские эмигранты
встречались с русскими революционерами. В своих воспоми-
наниях М. Павловичи, находившийся тогда в Париже, рас-
сказывает о восхищении Камы произведениями А. М. Горько-
го, с которым она и Кришнаварма находились в переписке.
В 1905 г. Ганди выступил со статьей о Горьком. Ганди писал:
«В Европе нет другого писателя, который был бы столь же
великим поборником народных прав, как Максим Горький» 12.
Как впоследствии рассказывал Вирендранат Чаттопадхьяя,
накануне первой мировой войны некоторые из индийских эми-
грантов в Европе (он сам был среди них) впервые услышали
о В. И. Ленине. Их внимание, естественно, привлекала реши-
тельная позиция большевиков по вопросу о праве наций на
самоопределение 13.
Однако классовый подход был тогда еще чужд участникам
индийского освободительного движения. Они выступали с на-
ционалистических и общедемократических позиций. Это сказы-
валось и на восприятии ими революционных событий 1905—
1907 гг. в России. Зачастую они видели в этих событиях не-
кую общенациональную борьбу и «бедных» и «богатых» против
царского самодержавия, как писал тогда Ганди.
Надо сказать, что доступная индийцам информация о со-
бытиях в России была ограниченной, а нередко и искажен-
ной. Как правило, в газетах подчеркивались ради сенсации
акты индивидуального террора, которые совершаются мелко-
165
буржуазными группировками, что и выдавалось за «русские
методы». Это оказывало влияние на тогдашние представления
о революционной борьбе в России у тех индийских патриотов,
которые сами пытались действовать подобными методами.
Однако в Индии, несомненно, утверждалось понимание
«русских методов» именно как массового революционного дей-
ствия. Если Ганди называл Всероссийскую политическую стач-
ку 1905 г. «великим уроком», если Тилак обсуждал «русские
методы» политического движения, а Кама говорила, что ин-
дийцы «последуют примеру наших товарищей из России», то
это отнюдь не оставалось только словами.
В июле 1908 г. в Бомбее в знак протеста против осужде-
ния Тилака колониальным судом была объявлена шестиднев-
ная всеобщая забастовка. Она явилась крупнейшим массовым
антиколониальным выступлением тех лет и была отмечена
В. И. Лениным, который увидел в ней признак пробуждения
индийских народных масс и начало конца английской власти
в Индии. Как теперь стало известно благодаря изысканиям
Д. В. Тахманкара — биографа Тилака, губернатор Бомбейской
провинции доносил, что Тилак стремился к «организации все-
общей забастовки, которая является одним из русских мето-
дов», защищаемых его партией14. К «всеобщей забастовке»
призывали рабочих в 1907 г. передовые национальные лидеры
и в Бенгалии15, где под влиянием их агитации в 1906—
1907 гг. имел место ряд забастовок фабричных рабочих и же-
лезнодорожников.
Таким образом, революционные события в России в 1905—
1907 гг. способствовали утверждению среди передовых индий-
цев идеи массовых политических действий против колониаль-
ной власти. В этом прежде всего и заключалось воздействие
первой русской революции на индийское освободительное дви-
жение.
В свете сказанного выше не удивительно, что уже самые
первые известия о победе Великого Октября воспринимались
в Индии как нечто чрезвычайно важное для нее самой. В де-
кабре 1917 г. Эни Безант в своей речи председателя на еже-
годной сессии Национального конгресса говорила о «русской
революции и вероятном утверждении русской республики в Ев-
ропе и Азии» как об одном из факторов, «коренным образом
меняющих существовавшее ранее положение в Индии» 16.
Прежде всего индийские патриоты справедливо увидели в
Советской России союзника в борьбе против британского импе-
риализма. Показательно, например, донесение полиции в
1919 г., в котором утверждалось, что Тилак «горячо надеял-
ся на освобождение Индии большевиками» 17. Этот энтузиазм
индийского патриота, пусть превосходивший реальные возмож-
ности, был вызван к жизни действительной антиимпериалисти-
166
ческой политикой Советской власти, которая освободила угне-
тенные народы бывшей царской России и решительно высту-
пила в поддержку освободительной борьбы народов колоний и
зависимых стран. Еще летом 1917 г. индийские эмигранты в
Стокгольме направили большевистской фракции Петроградско-
го Совета рабочих и солдатских депутатов обращение, в кото-
ром говорилось: «Революционная Россия добивается прочного
мира на основе права народов на самоопределение». В 1918 г.
на сессии Индийского национального конгресса впервые речь
пошла о «самоопределении» для Индии.
Победа Великого Октября сразу же послужила стимулом
для подъема национально-освободительного движения в Индии.
Вместе с тем уже первые известия из Советской России при-
влекли внимание передовых людей Индии к историческому
значению Великой Октябрьской революции, к созданию нового
общественного строя — социализма. В секретном докладе коло-
ниальной администрации за 1920 г. говорилось о «целом пото-
ке статей, объясняющих смысл большевизма».
Нет необходимости приводить многочисленные высказыва-
ния ведущих политических деятелей и мыслителей Индии, ко-
торые в первые же годы после победы Октября благожела-
тельно отзывались о преобразованиях в Советской России, об
«идеале большевиков» и исторической роли В. И. Ленина. Та-
кие высказывания Бал Гангадхара Тилака, Рабиндраната Таго-
ра, Мохандаса Карамчанда Ганди, Субраманиа Бхарати, Би-
пин Чандры Пала, Лала Ладжпата Рая, молодого тогда Джа-
вахарлала Неру и других, равно как и многочисленные вы-
ступления национальной печати Индии в поддержку Совет-
ской России, ныне стали вновь хорошо известны благодаря
работам индийских и советских исследователей.
Мы отметим лишь основные результаты воздействия победы
Великого Октября на индийское освободительное движение,
а также некоторые проявления этого воздействия, которые, на
наш взгляд, еще не привлекли достаточного внимания. Доволь-
но распространенным является представление, что это воздей-
ствие проявилось лишь к концу 20-х годов, когда в Индии
сложилось коммунистическое движение, а социалистические
идеи привлекли немало людей в Национальном конгрессе. На
наш взгляд, факты свидетельствуют о том, что победа Октяб-
ря фактически немедленно стала существенным фактором
дальнейшего развития индийского освободительного движения
в идейном, политическом, а также и в организационном отно-
шениях.
Хотя на рубеже XIX—XX вв. в Индии бывали забастовки
промышленных рабочих и имели место отдельные попытки со-
здавать профсоюзы, тем не менее можно вполне определенно
сказать, что до 1917 г. в стране не было массовых органи-
167
заций трудящихся — фактически не было даже профсоюзов ин-
дийских рабочих, не говоря уже о крестьянских организациях.
Те национальные лидеры, которые ранее высказывали сочув-
ствие трудящимся и выступали за вовлечение народных масс
в политическое движение, зачастую еще не шли дальше при-
зывов к имущим «классам» заботиться о «массах», «взять мас-
сы за руку» (Тилак). Такой подход на деле не мог способ-
ствовать созданию активных организаций трудящихся, способ-
ных отстаивать их интересы и тем самым придать устойчивую
силу национально-освободительному движению.
Иной подход мы видим в выступлениях Тилака и других
передовых национальных лидеров в первые же годы после по-
беды Великого Октября, которая, как никакое другое событие
в мире, выдвинула на первый план активную роль трудового
народа — рабочих и крестьян. Теперь, в 1919 г., Тилак уже
выступает именно перед рабочими. Он говорит им о необходи-
мости «единства» и «организации» для борьбы против «глав-
ного врага — чужеземного правительства». Но он говорит так-
же и следующее: «Авторитет организаций рабочих будет со
временем возрастать, и именно рабочие станут управлять го-
сударством» 18. В Ахмадабаде в 1918 г. Махатма Ганди руко-
водит первой в стране крупной экономической стачкой рабо-
чих на текстильных фабриках, принадлежавших индийским
фабрикантам. Индию впервые охватывает волна забастовок,
которая достигает своего пика в 1921 г., когда число стачеч-
ников превысило 600 тыс. После 1917 г. профсоюзы возникают
один за другим в различных районах Индии. Уже в 1920 г.
передовыми участниками Национального конгресса был обра-
зован Всеиндийский конгресс профсоюзов — вошедшие в него
профсоюзы насчитывали более 140 тыс. членов. Выступая на
первой сессии ВИКП, ее председатель известный националь-
ный лидер Ладжпат Рай, в частности, говорил: «Рабочие Ин-
дии объединяются не только для того, чтобы отстоять свои
собственные интересы, но и для того, чтобы установить связь
с международным братством рабочих... Европейские рабочие
взяли на вооружение прямые действия. В авангарде идет рус-
ский рабочий, который поставил своей целью диктатуру про-
летариата» 19.
Тогда же газета «Адж» писала: «Национальная независи-
мость не может быть завоевана без помощи рабочих» 20, а в
конфиденциальном отчете властей о прессе в Соединенных про-
винциях в 1922 г. сообщалось: «Экстремистские газеты делают
большой упор на организацию рабочих как индустриальных,
так и сельскохозяйственных» 21.
До 1917 г. участники национального движения, за редчай-
шими исключениями, не обращались к крестьянам с призыва-
ми выступить против помещиков, а тем более не выдвигали
168
требования ликвидации помещичьего землевладения, как тако-
вого, настаивая лишь на ограничении размеров ренты и поме-
щичьего произвола. Но уже в 1924 г. власти сообщали, что в
Битаре «агитаторы призывают крестьян силой противодейство-
вать своим заминдарам», что в Бенгалии некоторые из них
добиваются «передачи земли помещиков крестьянам» 22. Гово-
рилось также о крестьянских волнениях «большевистского тол-
ка» в Соединенных провинциях и Панджабе. Между тем, как
правило, «агитаторы», о которых шла речь в начале 20-х го-
дов, не были коммунистами. Это были главным образом пе-
редовые националисты-демократы. В значительной мере именно
под воздействием победы Великого Октября они стремились
защитить интересы трудящихся, организовать их для борьбы
за национальную свободу. Это отражало развитие демократи-
ческого социального содержания национально-освободительного
движения.
В то же время Октябрьская революция, возникновение под
ее воздействием организованного рабочего движения и разви-
тие демократического социального содержания национально-ос-
вободительного движения — все это привело целый ряд передо-
вых участников движения к идеям научного социализма. Дея-
тельность коммунистов сыграла весьма важную роль в созда-
нии массовых организаций трудящихся, в развитии передовой
социальной направленности индийского национально-освободи-
тельного движения, открыла новые перспективы обществен-
ного развития страны. В 1921 г. первые индийские комму-
нисты обратились к Национальному конгрессу, призывая его
сделать требования профсоюзов и крестьянских организаций
«своими собственными требованиями» и указывая, что тогда
Конгресс «получит твердую поддержку всего народа, сознатель-
но борющегося за свои интересы» 23. Коммунисты сыграли ак-
тивнейшую роль в развитии международных связей индийско-
го освободительного движения, в установлении его сотрудни-
чества с прогрессивными силами в мировом масштабе и, разу-
меется, в установлении советско-индийских связей. В целом
деятельность коммунистов придавала новые силы национально-
освободительному движению и способствовала подъему его.
Прежде всего именно потому, что набравшее силу рабочее и
коммунистическое движение играло авангардную роль в нацио-
нально-освободительной борьбе, колониальные правители осо-
бенно старались подавить деятельность коммунистов и почти
до самого своего ухода из Индии держали компартию вне
закона.
Воздействие первой в мире страны социализма существенно
усилилось и расширилось, а симпатии к ней еще больше воз-
росли в результате достижений социалистического строитель-
ства в Советском Союзе. О том, какое значение имели дости-
169
женин Страны Советов для индийских борцов за свободу, ве-
роятно, лучше всего сказал Джавахарлал Неру. Он писал:
«Главное, перед нами был пример Советского Союза, который
за каких-нибудь два десятилетия, заполненных войнами и
гражданской войной, и несмотря на, казалось бы, непреодоли-
мые трудности, достиг колоссальных успехов. Одних комму-
низм привлекал, других нет, но все были восхищены успеха-
ми Советского Союза. Если другие могут сделать это, то по-
чему не можем сделать это мы?» 24.
Рабиндранат Тагор, который посетил Советский Союз в
1930 г. и был свидетелем развертывавшейся индустриализации,
писал: «Здесь индустриализация нужна вовсе не для того,
чтобы местные или. иностранные капиталисты набивали себе
карманы: промышленные предприятия здесь принадлежат толь-
ко народу» 25.
Конечно, те лидеры и участники национально-освободитель-
ного движения, которые исходили из идеи социального компро-
мисса (что во многом было связано с национализмом), да-
леко не во всем принимали суровую действительность классо-
вой борьбы и социальной революции, осуществленной в усло-
виях гражданской войны и империалистической военной
интервенции. Они не принимали диктатуру пролетариата. Тем
не менее искренние друзья Советского Союза — Джавахарлал
Неру и Рабиндранат Тагор — убежденно выступали против
антисоветской пропаганды, откуда бы она ни исходила, весьма
ясно сознавая ее реакционный характер. Так, Джавахарлал
Неру в 1940 г. писал: «Мы должны быть начеку в отношении
кампаний, которые ведутся в других странах или в Индии
против Советов... Мы должны помнить, что Советская Россия,
несмотря на многие неудачи, сделала очень многое, чтобы ус-
тановить эту экономическую систему (социализм.—Э. К.).
И было бы трагедией, если бы этот великий порядок вещей,
обещающий столь многое для будущего, был бы разрушен или
подорван. Поэтому мы в Индии заявляем о нашем дружест-
венном отношении к социализму России, и любая попытка по-
дорвать его встретит наше решительное осуждение» 26.
Достижения Страны Советов укрепляли веру передовых ин-
дийцев в национальное возрождение их собственной родины,
открывали новые перспективы социального прогресса Индии —
путь в будущее, как говорил Джавахарлал Неру.
До победы Октябрьской революции даже те участники ин-
дийского национального движения, которые критиковали бур-
жуазную цивилизацию, фактически не могли представить себе
будущее социально-экономическое развитие своей страны иначе
как на основе частного предпринимательства. Махатма Ганди
отвергал создание современной экономики, ибо и он также не
мог представить себе современную экономику иначе как капи-
170
талистической. Именно Октябрьская революция и достижения
СССР донесли в Индию совершенно иной подход к вопросам
подъема национальной экономики и общественного развития.
В 1922 г. первые индийские коммунисты предложили на сес-
сии Национального конгресса программу социальных преобра-
зований, которая предусматривала наряду с ликвидацией по-
мещичьего землевладения национализацию отраслей обще-
ственного пользования (public utilities) и другие демократи-
ческие меры. В 1931 г. Национальный конгресс провозгласил,
что в независимой Индии «ключевые отрасли промышленно-
сти», а также транспорт и минеральные ресурсы «будут нахо-
диться во владении или под контролем государства». Так,
в 20-х и в особенности в 30-х годах не только среди тех, кто
отстаивал идеи научного социализма, но и в более широких
кругах индийского освободительного движения стала идти речь
о подъеме национальной экономики на основе преимуществен-
ного развития ее государственного сектора и внедрения пла-
нового начала. Такой совершенно необходимый в современных
условиях подход к задаче национального возрождения был, не-
сомненно, результатом влияния достижений социализма в
СССР, с одной стороны, и роста прогрессивных сил в самом
индийском обществе — с другой. Если Махатма Ганди в 1905 г.
призывал индийских патриотов извлечь «урок» из революцион-
ных событий в России для развертывания массовой освободи-
тельной борьбы в Индии, то Джавахарлал Неру говорил о важ-
ном для Индии «уроке», который давала Советская страна в
деле общественного прогресса. «Наши проблемы в Индии ана-
логичны тем, с которыми встретилась Россия некоторое время
назад, и они могут быть разрешены таким же образом, как
их разрешили русские,— говорил он.— Мы должны использо-
вать урок, который дает нам СССР, для индустриализации и
развития образования в нашей стране»27. Следует подчерк-
нуть, что эти слова сказаны в феврале 1942 г., когда Совет-
ский Союз вел борьбу не на жизнь, а на смерть против фа-
шистских захватчиков. Эта поистине непоколебимая убежден-
ность в силах советского народа была рождена прогрессив-
ностью борцов за национальную свободу, их глубокой заинтере-
сованностью в победе первой страны социализма, которая с са-
мого своего возникновения была для них мощным источником
поддержки и главным благоприятным фактором в соотношении
мировых сил. Когда Ганди летом 1942 г. сказали, что Россия-
де терпит поражение в войне, он ответил: «Нет! Россия не мо-
жет потерпеть поражение. Если Россия будет побеждена, кто
же тогда на свете останется у бедняков? Нельзя, чтобы Рос-
сию победили» 28. И в своих публичных выступлениях в том
же году Ганди желал победы и добра русским, которые, как он
говорил, «сделали великое дело для пролетариата» 29.
171
Итак, первая русская революция 1905—1907 гг. способство-
вала утверждению в передовых общественных кругах Индии
идеи массовых действий в борьбе против колониальной вла-
сти, вызреванию социальных идеалов, которые по-своему отра-
зили начинавшееся пробуждение народных масс, протест про-
тив национального порабощения, экономической эксплуатации
и социального угнетения.
Победа Великого Октября стимулировала создание органи-
заций трудящихся — необходимого условия для развития
устойчивого массового национально-освободительного движе-
ния. Великая Октябрьская революция донесла в Индию идеи
научного социализма и способствовала развитию прогрессив-
ной социальной направленности национально-освободительного
движения. Это качественно увеличивало его силу и открывало
новую перспективу общественного развития страны.
Достижения социализма в СССР способствовали укрепле-
нию прогрессивных антиимпериалистических сил Индии и при-
вели к утверждению в ее передовых общественных кругах
идеи подъема национальной экономики на основе преимуще-
ственного развития государственного сектора и внедрения
планового начала. Это уже сыграло и играет ныне весьма су-
щественную роль в обеспечении независимого национального
равития и прогресса Индии.
Поддержка Советским Союзом освободительной борьбы в
Индии и закономерная тяга ее участников к первой стране со-
циализма создавали предпосылки для нынешних дружествен-
ных связей и сотрудничества между обеими странами.
1	Р. Роллан, Жизнь Вивекананды,— Собрание сочинений, т. XIX,
М., 1936, стр. 308; Bhupendranath Datta, Swami Vivekananda. Pat-
riot — Prophet, Calcutta, 1954, стр. X.
2	В. И. Лепин, Л. Н. Толстой,— Полное собрание сочинений, т. 20,
стр. 19.
3	Ananda К. Coomaraswami, Essays in National Idealism, Co-
lombo, 1909, стр. 164.
4	P. Тагор, Речь председателя на Бенгальской провинциальной
конференции в Патне,— Собрание сочинений, т. И, М., 1965.
5	Газета «Бихари» по этому поводу писала: «Граф Толстой заявляет^
что горсть англичан не сможет порабощать многомиллионную Индию,
если индийцы откажутся служить в британской армии и платить налоги
британской власти. Столь ясное и прямое заявление крайне необходимо
для Индии, ибо наши лидеры, напротив, занимались восхвалением анг-
лийской власти в Индии, а англичане отвечали на это банальными обе-
щаниями отдать страну ее народу, когда настанет время» («Source Mate-
rial for a History of the Freedom Movement in India. Collected from Bom-
bay Government Records, Bombay, vol. II, 1968, стр. 940).
6	M. K. Gandhi, The Collected Works, vol. V, New Delhi, 1960,
стр. 132, 413.
7	«Source Material for a History of the Freedom Movement in India...»,
стр. 219.
172
8	«VIIе Congres Socialiste International. Compterendu analytique», Bru-
xelles, 1908, стр. 325.
9	«Sedition Committee, 1918. Report», Calcutta, 1918, стр. 63—64.
10	H. К a n u n g o, Banglay Biplab Prachesta, Calcutta, 1928, стр. 177
(на бенгали).
11	M. Павлович, Революционные силуэты,— В. Гурко -К ря-
ж ин, В. В е л ь т м а н, Индия в борьбе за независимость, М., 1925:
12	М. К. G a n d h i, The Collected Works, vol. V, стр. 5.
13	Выступление Вирендраната Чоттопадхая на собрании Академии
наук СССР в Ленинграде 18 марта 1934 г. Машинописный текст на не-
мецком языке.
14	V. D. Т a h m a n к а г, Lokamanya Tilak, London, 1956, стр. 185.
15	«Times of India», 28.VII.1906, 30.1X.1907.
16	«Congress Presidential Adresses», vol. II, Madras, 1935, стр. 311.
17	«Source Material for a History of the Freedom Movement in In-
dia...», стр. 315.
18	S. G. S a r d e s a i, India and the Russian Revolution, New Delhi, 1967,
стр. 23—24.
19	Там же, стр. 38—39.
20	«Lenin in Contemporary Indian Press», New Delhi, 1970, стр. 79.
21	Там же.
22	«Indian National Archives. Foreign and Political Department 1924,
File № 61-M. Correspondence», стр. 8—9. Этот материал любезно предо-
ставлен автору Л. В. Митрохиным.
23	S. G. S а г d е s a i, India and the Russian Revolution, стр. 45.
24	Дж. Неру, Открытие Индии, М., 1955, стр. 402—403.
25	Р. Тагор, Письма из России,— Собрание сочинений, т. 12, М.,
1965.
26	J. N е h г и, What of Russia Now? — «Misceleneous Papers», 16.1.1940.
27	J. Nehru, Before and after Independence. Speeches 1922—1950, New
Delhi, 1951, стр. 226.
28	S un d ar Lal, India and the Great October Revolution,— «India
and World Events», 10.XI.1968.
29	D. C. Tendulkar, Mahatma, vol. 6, Bombay, 1953, стр. 51.
Д. Вайдеман
М. К. ГАНДИ И АГРЕССОРЫ
3 сентября 1939 г. Индия была объявлена вице-королем
лордом Линлитгоу воюющей страной, что вызвало вполне обос-
нованное возмущение в рядах индийского национального дви-
жения.
Исполнительный комитет Индийского национального конг-
ресса 14 сентября 1939 г. осудил нападение фашистов на
Польшу, выразил глубокое недоверие военным целям Велико-
британии и заявил, что строительство нового мирового поряд-
ка было бы возможно лишь посредством одновременного уни-
чтожения и фашизма, и империализма.
Конгресс потребовал определить цели, которые поставили
перед собой страны Западной Европы, воюющие против гит-
леровской Германии, и совершенно прямо и недвусмысленно
объявить о независимости Индии. В противном случае, под-
черкивалось в заявлении, индийский народ не может рассмат-
ривать начавшуюся войну как свою собственную, Британское
правительство не пошло навстречу требованиям Конгресса, ссы-
лаясь на невозможность во время войны урегулировать вопро-
сы конституционного порядка. В своей политической практике
колонизаторы никогда не рассматривали Индию как партнера
по борьбе с фашистскими державами, видя в данной стране
лишь источник людских и материальных ресурсов, использу-
емых для.ведения войны. Позиция, занятая английскими вла-
стями, вела к дальнейшему обострению ситуации в Индии.
Отношение к войне М. К. Ганди в определенной степени
объяснялось его пацифизмом, глубоко укоренившимся и являв-
шимся результатом всей совокупности его идеологических
представлений. Вывести Индию из войны было его явной, от-
крытой целью Ч В интересах мира Ганди пытался побудить
и западные державы остановить кровопролитие 18 июня
1940 г. он писал в газете «Хариджан»: «Я верю, что француз-
ские государственные деятели проявили редкостное мужество,
174
склонившись перед неизбежным и отказавшись участвовать в
обоюдной резне». Несколько позже он обратился к британ-
скому военному кабинету с посланием, в котором призывал в
интересах английского народа прекратить военные действия.
По мнению Ганди, даже завоевание Англии Гитлером и Мус-
солини предпочтительнее, нежели дальнейшее продолжение
войны 2.
Ганди искренне ненавидел войну, но пацифизм мешал ему
видеть, что войны носят различный характер. Неру писал:
«Ганди был не в силах отказаться от своего основного поло-
жения о неприменении насилия в отношении внешней агрес-
сии» 3.
С высочайшей похвалой Ганди отзывался о героической
борьбе народов Советского Союза и Китая против германских
и японских фашистов. Но характер второй мировой войны в це-
лом, особенно с момента создания антигитлеровской коалиции,
был ему совершенно неясен. Абстрактный подход Ганди к
оценке войн приводил иногда его (как в случае капитуляции
Франции) к превратным суждениям. Эти суждения вытекали
из формальной трактовки принципов добра и зла, трактовки,
во многих случаях лишенной конкретности и историзма4.
Исходные идейные позиции Ганди влияли на его отноше-
ние к Великобритании. Ганди делал акцент на том, что анг-
личане — чужеземные властители, воплощавшие отвергаемую
им цивилизацию 5. Однако он решительно осуждал Англию и
как империалистическое, колониальное государство, эксплуати-
рующее Индию. Этот подход накладывал отпечаток на поли-
тику Национального конгресса. Ганди, как и Национальный
конгресс, с большим недоверием относился к английской по-
литике и предложениям Лондона во время войны. Проводилась
мысль, что совершенные до сих пор деяния Англии и других
капиталистических государств не давали им права выступать в
качестве защитников свободы и демократии. Эту оценку Ган-
ди распространял и на США, которые многими объявлялись
тогда друзьями Индии и пытались выступать в качестве тако-
вых. «Мы знаем,— отмечал Ганди,— что означает американ-
ская помощь. Она в конце концов наращивает американское
влияние и американское господство, возможно даже дополни-
тельно к британскому».
24 мая 1942 г. Ганди писал в газете «Хариджан»: «У обе-
их стран — и у Америки, и у Британии — отсутствует мораль-
ная основа, моральный базис для руководства этой войной до
тех пор, пока они не приведут в порядок свои собственные дела,
пока не примут определенное, твердое решение отказаться от
господства над Азией и Африкой, пока не ликвидируют разного
рода ограничения, связанные с различием цвета кожи людей.
Британия и Америка не имеют никакого права говорить о за-
175
щите цивилизации и свободы до тех пор, пока полностью не
искоренят раковую опухоль надменности белой расы».
Неизменно придерживаясь своей основной точки зрения в
отношении британского колониализма, Ганди не отказывал ни
во внимании, ни в одобрении и похвале мужественной борьбе
английского народа против грозящего ему нацистского наше-
ствия.
В литературе военного времени, а также и в послевоенной
литературе горячо дискутировался вопрос об отношении Ган-
ди к фашистским агрессорам.
Англо-индийское правительство и другие официальные кру-
ги, равно как и их последователи — многочисленные англо-
американские авторы и так называемая «большая пресса» Ве-
ликобритании и США, обвиняли Ганди в профашистской и
особенно прояпонской ориентации. Однако уже перед концом
войны Митчел, Джэффи, Александер и крайне консервативный
Куплэнд указывали, что подобного рода упреки необоснован-
ны 6.
Принципиальное осуждение фашизма со стороны Ганди на-
ходится вне каких-либо сомнений. В 1939 г. в одном из своих
открытых писем Ганди обвинил Гитлера в том, что он несет
ответственность за грядущую войну7.
Он постоянно предостерегал от того, чтобы рассматривать
японский милитаризм в качестве друга или освободителя Ин-
дии. Последнее имело особое значение, поскольку частью насе-
ления некоторых стран Юго-Восточной Азии владели опреде-
ленные иллюзии относительно миссии Японии во второй миро-
вой войне. Ганди много сделал, чтобы рассеять заблуждения на
этот счет. В июне 1942 г. в беседе с американскими журнали-
стами он заявил: «Подумайте — я больше, чем англичане, был
заинтересован в том, чтобы держаться подальше от японцев,
остерегаться их. Поражение Англии в индийских водах могло
означать для нее утрату Индии, но, если выигрывает Япо-
ния, Индия теряет все»8. 18 июля 1942 г. Ганди опубли-
ковал послание «К каждому японцу», в котором резко осуж-
дал агрессию против Китая и предостерегал от вторжения в
Индию9. Одновременно он убедительно выражал свои симпа-
тии к Советскому Союзу10. Казалось бы, позиция Ганди ясна.
Однако ей не соответствовали некоторые его тактические выво-
ды. Ссылаясь на бирманский и малайзийский примеры, он за-
являл — и, видимо не без основания,— что британская армия
не сможет защитить Индию от массированного японского на-
ступления. Поэтому единственно возможная линия поведения
для индийцев состояла, по Ганди, в том, чтобы не оказывать
поддержки ни одной из воюющих сторон, а в случае японско-
го вторжения отклонять любую форму сотрудничества с агрес-
сорами11. В упомянутом обращении к японцам он утверждал,
176
что индийцы должны в равной мере бороться и против нациз-
ма, и против британского, и против японского империализма.
В течение определенного времени Ганди, очевидно, не имел от-
четливого представления о том, какие последствия имела бы
оккупация Индии силами держав оси. Между тем было ясно,
что ненасильственный отказ индийцев от сотрудничества с
оккупантами был бы утоплен последними в море крови.
Весной 1942 г. Ганди считал, что японцы, возможно, не
займут индийскую территорию, поэтому Индия ничего не поте-
ряет, если ее покинут англичане. Когда той же весной Стаф-
форд Криппс отклонил проект создания национального индий-
ского правительства, указывая, что это было бы прямым при-
глашением для японцев, Ганди заявил, что главной причиной
возникновения угрозы Индии со стороны Японии было нали-
чие британского владычества 12.
Однако начиная с июня 1942 г. Ганди все в большей мере
осознавал возможные последствия нападения Японии. Но, не-
смотря на это, он твердо держался мнения, что ненасиль-
ственный отказ от сотрудничества с Японией (т. е. отказ и
от сотрудничества, и от применения при этом отказе какой-
либо формы насилия) является единственной защитой для Ин-
дии. И поскольку английское правительство и английские вой-
ска были главным препятствием для проведения такого рода
политики, они должны немедленно оставить Индию. По мне-
нию Ганди, вместе с уходом англичан из Индии в стране ис-
чезнет тенденция рассматривать японцев в качестве освободи-
телей. Освобожденная Индия, утверждал он, не станет сотруд-
ничать с японцами. Их вторжение, таким образом, завершится
крахом 13. Под влиянием Неру и других руководителей Конг-
ресса Ганди в конце концов признал, что в сложившихся об-
стоятельствах немедленный вывод английских войск из Индии
означал бы развал обороны союзных сил в Южной и Запад-
ной Азии, окружение Китая и создание угрозы южному флан-
гу Советско-германского фронта 14.
Вместе с тем под непосредственным влиянием Ганди Конг-
рессом была принята резолюция «Вон из Индии!». Следует ко-
ротко сказать о событиях, которые этому предшествовали.
Японская агрессия и катастрофическое военное поражение Ве-
ликобритании в Юго-Восточной Азии (падение Сингапура 15 фев-
раля 1942 г. и стремительное продвижение 15-й японской ар-
мии в Бирму) вынудили Лондон провести еще одну попытку
заполучить Индию в качестве активного союзника без суще-
ственного изменения ее колониального положения. С этой
целью были освобождены из тюрьмы лидеры Конгресса и в Ин-
дию был послан Стаффорд Криппс. «Предложения Криппса»
предусматривали усиление участия индийцев в Исполнитель-
ном совете при вице-короле (исключая такие сферы деятель-
177
кости, как внешняя политика, оборона и финансы) и туман-
ные обещания предоставить Индии в послевоенное время ста-
тус доминиона. В качестве уступки Мусульманской лиге преду-
сматривалось также предоставление ей возможности создания
собственных правительств в ряде провинций.
Это противоречило требованию Конгресса, который добивал-
ся гарантий независимости при сохранении территориальной
целостности страны, немедленного образования национального
правительства. Лишь при таких условиях, по мнению Конгрес-
са, Индия могла как равноправный партнер Великобритании
мобилизовать массы и организовать оборону. Однако в апреле
1942 г. стало ясно, что миссия Криппса закончилась прова-
лом, что привело к дальнейшему обострению ситуации.
2 мая 1942 г. Рабочий комитет Конгресса принял резолю-
цию, в которой говорилось: «Комитет отказывается от мысли,
что свобода может быть достигнута посредством какого-либо
чужеземного вмешательства. Если и произойдет такого рода
вторжение, то ему будет оказано сопротивление. Это сопротив-
ление должно принять форму ненасильственного отказа от со-
трудничества („ненасильственного несотрудничества“), так
как британское правительство препятствует народу организовать
национальную оборону другим путем» 15.
Таким образом, руководство Конгресса восприняло точку
зрения Ганди. Но эту точку зрения в Конгрессе разделяли
не все, о чем свидетельствовали итоги голосования на заседа-
нии Рабочего комитета: упомянутая резолюция была принята
семью голосами против четырех.
7—8 августа 1942 г. Всеиндийский комитет Конгресса
250 голосами против 13 принял резолюцию «Вон из Индии!». Эта
резолюция в своей основной линии следовала установке Рабо-
чего комитета Конгресса, данной 2 мая и требовавшей ухода
англичан из Индии, а при отказе Англии — объявления мас-
совой кампании гражданского неповиновения. Резолюция про-
тивоположного характера была отвергнута. Ее предложил Пан-
дит Шарма. Ввиду критического военного положения он вы-
сказался против открытого столкновения с Англией.
Всеиндийский крестьянский союз, в течение длительного
времени поддерживавший политику Конгресса, в мае 1942 г.
принял резолюцию, в которой говорилось: «Принцип ненасиль-
ственного несотрудничества является совершенно неприемле-
мым; это явное приглашение японцам захватить Индию» 16.
Всеиндийский крестьянский союз призвал всеми средствами
оказывать сопротивление агрессорам.
4 августа 1942 г. Коммунистическая партия Индии высту-
пила в Бомбее с заявлением. В нем говорилось: «Мы, индий-
ские коммунисты, пытаемся сделать все, что в наших силах,
чтобы убедить соотечественников: курс, предложенный Конг-
178
рессом, ведет не к нашей свободе, а к изолированию нашей
нации от борьбы за свободу, к расколу прогрессивных сил
Британии и Индии». Этот курс «помогает лишь усилению.,
сопротивления империалистов» 17.
Мусульманская лига, «Хинду махасабха», Национальная
либеральная федерация, Национально-демократическая партия,
Федерация низших каст и Индийская федерация труда по весь-
ма различным мотивам высказались против решения Конг-
ресса в связи с резолюцией «Вон из Индии!».
Представляют интерес следующие слова Неру: «Я ненави-
дел войну, и все же меня отнюдь не приводила в ужас пер-
спектива японского вторжения. Я всей душой хотел, чтобы
Индия была охвачена войной, которая так же была бы ужас-
ной. Я желал неслыханного потрясения, для того чтобы мил-
лионы приобрели в нем личный опыт, чтобы вывести их из
состояния могильного покоя, в который они были ввергнуты
Великобританией» 18.
Британский империализм воспользовался резолюцией «Вон
из Индии!» как поводом для развертывания кровавого террора
против индийского национально-освободительного движения.
Не следует также упускать из виду, что обострение положе-
ния было спровоцировано англичанами. Лондон принял ряд
мер, которые могли быть поняты только как явное оскорбле-
ние Конгресса. К совместной деятельности власти в подавляю-
щем большинстве привлекали явных противников Конгресса.
В то время как Криппс в апреле 1942 г. категорически от-
верг требование Конгресса о назначении индийского минист-
ра обороны (мотивируя отказ тем, что это неприемлемо в ус-
ловиях тогдашнего военного положения), всего около трех ме-
сяцев спустя реакционер Фироз-хан Нун занял этот пост.
4 августа 1942 г. полиция совершила налет на штаб-квар-
тиру Конгресса и конфисковала документы партии. Эти мате-
риалы и материалы, захваченные полицией во время налета,
совершенного 26 мая, были опубликованы. Правительство за-
явило, что Конгресс вынашивает план государственной измены.
Неру немедленно выступил с протестом против «нечестной так-
тики» англичан и заявил, что никто и не думал о том, что-
бы ослабить оборону Индии.
Ганди также возражал против подтасовок, проделанных
англо-индийским правительством, высказал намерение устра-
нить конфликт посредством переговоров. Позитивной основой
таких переговоров было бы, конечно, согласие Великобрита-
нии обеспечить суверенитет Индии. Однако 6 августа 1942 г.
Криппс отверг возможность создания в Индии ответственного
правительства19. Представляется неопровержимым, что глав-
ная ответственность за сложившуюся в Индии ситуацию ле-
жала на британском колониализме.
179
1	II. Alexander, India Since Cripps, Harmondsworth — New York,
1944, стр. 23. См. также: А. А. Пронин, Независимая Индия, M., 1959,
стр. 15—16.
2	«Harijan», 18.VI.1940.
3	J. N е h г u, Entdeckung Indiens, Berlin, 1959, стр. 590.
4	Среди прочих изданий см.: Р. G. Deshpande, Gandhiana. A Bib-
liography of Gandhian Literature, Ahmedabad, 1948; E. M. S. N a m b о o-
diripad, The Mahatma and the Ism, New Delhi, 1958; H. Mukerjee,
Gandhiji. A Study, New Delhi, 1960; Э. II. К о м a p о в, А. Д. Л и т м а н, Ми-
ровоззрение Мохандаса Карамчанда Ганди, М., 1969; D. G. Tendulkar,
Mahatma. Life of Mohandas Karamchand Gandhi, vol. 1—8, Bombay, 1951—
1954; Pyarelal, Mahatma Gandhi, The Last Phase, vol. 1—2, Ahmedabad,
1956—1958; Д. Д а т т а, Философия Махатмы Ганди, М.-, 1959.
5	В. Kumarappa, The Roots of Gandhi’s Politics,— «Sarvodaya»,
vol. VII, № 1, July 1957, стр. 27.
6	«Amerasia», New York, vol. VI, № 4, June 1942, стр. 159, 162:,
R. Coupland, India. A Restatement, London, 1945, стр. 210, 220.
7	H. Alexander, India Since Cripps, стр. 23.
8	Там же, стр. 28.
9	«Harijan», 18.III.1942.
10	Там же, 24.V.1942.
11	R. С о up land, India..., стр. 218; «Harijan», 24.V.1942.
12	«Harijan», 3.V.1942.
13	H. Alexander, India Since Cripps, стр. 25—26. Неру подчерки-
вал, что «ненасильственное несотрудничество» не является альтернативой
вооруженного сопротивления. Однако нехватка оружия, вооруженной
силы и т. п. делает иллюзорной какую-нибудь другую реакцию на япон-
ское вторжение (см.: J. N е h г u, Entdeckung Indiens, стр. 622).
14	«Harijan», 21, 28.VI.1942.
15	«Amerasia», vol. VI, № 2, May 1942, стр. 151.
16	Там же, vol. VI, № 5, July 1942, стр. 209.
17	Там же, vol. VI, № 7, September 1942, стр. 315.
18	J. N е h г и, Entdeckung Indiens, стр. 624.
19	«Amerasia», vol. VI, № 7, September 1942, стр. 318.
И, Хашимов
НАЦИОНАЛЬНЫЙ КОНГРЕСС В ПЕРИОД
ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Деятельность Индийского национального конгресса (ИНК)
на различных этапах его истории широко отражена в работах
советских авторов. Это, однако, не снимает задачи дальнейше-
го изучения одной из важнейших политических партий Индии.
Представляется целесообразным, в частности, более подробно
осветить некоторые вопросы истории ИНК в период первой
мировой войны.
Великобритания с самого начала рассчитывала вести эту
захватническую войну при помощи и за счет колоний, преж-
де всего, конечно, Индии. В ответ на призыв короля-импе-
ратора ко всем князьям и народам Индии о поддержке импе-
рии правители более 600 индийских княжеств предложили свои
услуги для успешного ведения военных действий. В сентябре
1914 г. вице-король особо отметил большие заслуги махарад-
жей княжеств Джодхпура, Биконера, Кишангарха, Рутлама,
Патиалы и других, которые поторопились оказать содействие
колониальным властям. В первые дни войны 27 индийских
княжеств предоставили в распоряжение Великобритании почти
весь контингент своих войск ‘. Махараджа княжества Майсур
выделил из своего бюджета 50 лакхов рупий (333 333 фун-
тов стерлингов, или 1600 тыс. долларов) для нужд действую-
щей армии 2. Княжества оказались прочной опорой английских
колонизаторов в Индии. Страх потерять свою власть и владе-
ния обусловили лояльность раджей и махараджей Британской
империи.
В годы войны колониальное правительство Индии мобили-
зовало в армию 1 161 789 индийцев. Более 1 215 000 индий-
ских офицеров и солдат были посланы на фронт, 101 439 че-
ловек погибли в сражениях ради защиты интересов империи.
50% солдат регулярных индийских войск из одной лишь про-
винции Панджаб сражались во Франции, Восточной Африке,
Турции, Египте, Палестине, Месопотамии и Южной Персии.
181
Английские власти поставили перед собой задачу макси-
мально усилить вывоз из Индии промышленной и сельскохо-
зяйственной продукции для снабжения армии. С этой целью
при вице-короле были организованы многочисленные советы,
ведавшие различными вопросами экономики Индии.
В этих условиях ИНК занял определенную позицию по во-
просу об оказании военной и экономической помощи империи.
Когда началась война, в Лондоне находилась делегация Конг-
ресса в составе Б. Н. Басу, Лала Ладжпат Рая, Мухаммада
Джинны, С. Синхи, Б. Н. Шармы и других, которая от име-
ни индийского народа предложила помощь метрополии, под-
черкивая свою лояльность английскому правительству. Она
послала письмо государственному секретарю по делам Индии,
в котором говорилось: «Мы нисколько не сомневаемся в том,
что как раньше, когда британские силы боролись ради защиты
интересов империи, так и в настоящее время князья и народ
Индии с готовностью и желанием будут по мере своих сил
сотрудничать с правительством и способствовать успешному и
скорейшему завершению войны, предоставив ресурсы своей
страны в распоряжение правительства его величества» 3.
В августе 1914 г. М. К. Ганди, прибывший в Лондон из
Южной Африки, на торжественном приеме, устроенном в его
честь, призывал всех проживающих и обучающихся в Англии
индийцев «мыслить в масштабах империи и выполнять свой
долг» 4. Вернувшись в Индию, Ганди вновь призвал свой на-
род оказать посильную помощь Англии в годы войны.
В декабре 1914 г. в Мадрасе состоялась очередная, 29-я
сессия ИНК под председательством Б. Н. Басу. Во вступитель-
ной речи Басу подчеркивал, что у индийского народа действи-
тельно имеются разногласия с Англией. Но это вопросы вну-
тренней жизни Индии. Поэтому их можно рассмотреть позже 5.
Другой оратор, Субрамания Айяр, высказал мысль, что помощь
Конгресса империи в годы войны позволит не потерять «зо-
лотую возможность» получить самоуправление. В одной из при-
нятых резолюций Конгресс выражал свою глубокую предан-
ность трону, неуклонную верность Британии и твердое наме-
рение добиваться во что бы то ни стало и любой ценой ста-
туса доминиона в рамках империи 6.
Ветеран Конгресса Сурендранатх Банерджи «от имени Кон-
гресса, индусов и мусульман, всех классов и рас» также заявил
о готовности «оказать посильную помощь» и «сплотиться вокруг
великой империи».
Э. Безант, поддерживая резолюцию о самоуправлении, го-
ворила, что «если такой маленький народ, как буры, борю-
щиеся с Британией, заслуживает свободы, то индийцы, борю-
щиеся за Британию на основе своей древней традиции, тем
более достойны свободы» 7.
182
Басу в своей заключительной речи, характеризуя происхо-
дящие революционные события в Европе и их влияние на стра-
ны Востока, подчеркивал справедливость и законность требо-
вания Индии о предоставлении ей самоуправления. Он говорил:
«Если английское правление в Индии означало бы канони-
зацию бюрократии и вечного господства и опекунства, то оно
было бы бедствием цивилизации, черным пятном для челове-
чества» 8. Басу приводил данные, показывающие, что высшие
органы власти находятся в руках английской бюрократии: на
индийской гражданской службе насчитывалось 1400 человек,
из них всего лишь 70 человек были индийцами, один был чле-
ном Исполнительного совета при вице-короле и два работали
в министерствах Индии 9.
Делегаты и председатель сессии Конгресса, выражая лояль-
ность империи, требовали, однако, политических уступок, под-
черкивали необходимость переустройства административных
органов в ближайшее время и предоставления стране ста-
туса доминиона. На второй день работы сессию Конгресса по-
сетил губернатор Мадраса лорд Пентленд, которому была уст-
роена торжественная встреча. Надо отметить, что на всех го-
дичных сессиях, имевших место в годы войны, присутствовал
губернатор той провинции, где проходили заседания ИНК.
Следует отметить, что заверения в лояльности не препят-
ствовали индийским лидерам вполне реально оценивать ту роль,
которую в годы войны играла Индия. Война способствовала
росту национального самосознания, чувства уверенности в сво-
их силах; она ясно показала, что империя не в состоянии
обойтись на фронтах без действенной помощи и поддержки
Индии. Жесткий режим, установленный колонизаторами после
принятия закона об обороне Индии, на основе которого без
суда бросали в тюрьмы политических деятелей, а также ряд
других мер властей послужили причинами всеобщего недоволь-
ства и массовых выступлений. Рассматривая положение в Ин-
дии в 1915 г., Эндрьюс и Мукерджи писали, что по всей страде
усиливались волнения народных масс, жизнь вышла из мир-
ной колеи 10.
В 1915 г. Конгресс потерял трех крупных и влиятельных
лидеров: Г. К. Гокхале, Ферозшах Мехту и Генри Коттона.
Это, очевидно, способствовало ослаблению деятельности и по-
зиций умеренных, с одной стороны, и усилению активности
крайних — с другой.
В декабре 1915 г. в Бомбее начала свою работу очеред-
ная годичная сессия Конгресса под председательством
С. П. Синхи, члена Исполнительного совета при вице-короле,
который потребовал предоставления Индии самоуправления
после окончания войны. Это вызвало споры среди участников
сессии.
183
С. П. Синха был весьма умеренным по своим политиче-
ским взглядам и ультраконсерватором в практической деятель-
ности. Поэтому, видимо, на сессии Конгресса господствовало
влияние умеренных. Однако даже ультраконсерватор Синха
потребовал гарантий правящих кругов относительного того,
что самоуправление будет целью британской политики в Ин-
дии и.
По предложению С. Банерджи, Конгресс принял резолю-
цию, в которой говорилось, что наступило время сделать су-
щественные шаги в деле достижения самоуправления путем
введения провинциальной автономии, включая финансовую;
расширения представительства индийцев в законодательных
советах, упразднения Совета государственного секретариата Ин-
дии и др. В дальнейшем эта резолюция послужила Конгрес-
су основой для выработки планов реформ, т. е. для Лакхнау-
ского пакта.
В 1915 г. наметилось сближение Конгресса и Мусульман-
ской лиги по вопросам самоуправления. На сессии Мусуль-
манской лиги, в которой принимали участие М. К. Ганди,
М. М. Малавия, Сароджини Найду и другие, единогласно было
принято предложение М. Джинны о создании совместно с Конг-
рессом комитета для выработки плана политических реформ в
Индии 12.
В Махараштре (апрель 1916 г.) и Мадрасе (сентябрь
1916 г.) с целью усиления пропаганды идеи самоуправления
по инициативе Б. Г. Тилака и Э. Безант были созданы Лиги
гомрул. Эти организации стремились оказать помощь англий-
скому правительству в войне и надеялись, что в вознагражде-
ние за лояльность Англия предоставит индийцам самоуправ-
ление. Английские власти стремились использовать движение
гомрул в своих интересах для максимальной мобилизации люд-
ских и материальных ресурсов Индии. Конгресс поддерживал
движение гомрул, ибо в конгрессистских кругах надеялись,
что, опираясь на это движение, можно будет оказать давле-
ние на английские власти и заставить их принять требова-
ния Конгресса.
Однако лидеры движения гомрул придерживались различ-
ных позиций. Если крайние во главе с Тилаком добивались
немедленного предоставления Индии самоуправления, то Бе-
зант, опасаясь слияния крайних с более радикальными тече-
ниями и стремясь сплотить крайних и умеренных во главе с
последними, не определяла сроки предоставления самоуправле-
ния. Она заявила, что ее цель — всемерно сблизить Индию и
Великобританию. Вместе с тем, прекрасно понимая роль Ин-
дии в судьбах империи, Безант подчеркивала необходимость
для Англии быть очень мудрой и осторожной в отношении
Индии. Чтобы держать эту страну в повиновении, по мнению
184
Безант, следовало удовлетворить требования индийцев, включая
требование самоуправления. Желая направить индийское на-
ционально-освободительное движение в определенные рамки,
она стремилась контролировать развитие и лозунги движения
гомрул по всей стране. Хотя Лиги гомрул пытались добиться
политических уступок конституционными средствами, это дви-
жение начало привлекать внимание широких народных масс
и выходить за рамки, предусмотренные его руководителями.
Обеспокоенные подобным развитием событий, английские влас-
ти прибегли к обычным для них репрессивным мерам в борьбе
против участников движения.
Со времени освобождения Тилака в 1914 г. и вступления
крайних в Конгресс их влияние опять начало расти. Вместе
с тем произошло сближение Конгресса и Мусульманской лиги
по вопросу предоставления Индии самоуправления, чему спо-
собствовало международное положение, сложившееся перед на-
чалом первой мировой войны. Англия проводила враждебную
политику в отношении Турции. Это вызвало недовольство му-
сульманской интеллигенции Индии, находившейся под силь-
ным влиянием панисламского движения, которое поддерживал
турецкий султан. В центре внимания индийских мусульман
находились балканская война 1912—1913 гг. и судьба Турции.
Мусульманские лидеры начали принимать более активное
участие в политической жизни страны. В конце декабря 1916 г.
в Лакхнау одновременно открылись годичные сессии Нацио-
нального конгресса и Мусульманской лиги.
31-я сессия Конгресса, на которой председательствовал из-
вестный юрист, один из основателей партии, Амбика Чаран Ма-
зумдар, проходила в духе сближения крайних и умеренных,
с одной стороны, Национального конгресса и Мусульманской
лиги — с другой. Вместе с умеренными (Р. Б. Гхош и С. Н. Ба-
нерджи) горячо обсуждали вопрос о самоуправлении и крайние
(Б. Г. Тилак, Б. Ч. Пал, Капарде и др.). А. Ч. Мазумдар в
председательской речи подчеркивал, что индо-мусульманский
вопрос уже решен, обе организации согласились выдвинуть
совместные требования по вопросам самоуправления. Обра-
щаясь к участникам сессии, он говорил: «Будущее Индии в
ваших руках, вы можете создать или погубить его. Если бы
меня спросили, что является самым первым требованием Ро-
дины относительно ее сыновей, то я без колебания ответил
бы: „патриотизм, патриотизм и еще патриотизм!"» 13. Он при-
зывал делегатов покончить с внутренними разногласиями меж-
ду организациями и общинами, сплотиться ради достижения
общей задачи — самоуправления.
Конгресс и Лига на своих сессиях утвердили план рефор-
мы, который известен в истории как Лакхнауский пакт, или
Пакт Конгресса и Лиги. Он был представлен колониаль-
185
ным властям как совместные требования этих двух органи-
заций.
Основные положения Лакхнауского пакта заключались в
следующем: 1) Провинции не должны зависеть от централь-
ного правительства в отношении управления и финансов.
2) Четыре пятых провинциальных советов должны быть вы-
борными и пятая часть — назначаемой. 3) В провинциальных
законодательных советах число избранных от мусульман долж-
но составить 50% в Панджабе, 30 — в Соединенных провинци-
ях, 40 — в Бенгалии, 25 — в Бихаре, 15 — в Центральных про-
винциях, 15 — в Мадрасе, 33% — в Бомбее 14.
Мусульмане должны составить треть избранных индийцев в
законодательный совет империи. Индийское правительство по-
лучает полное право в ведении военных и иностранных дел,
а именно объявлении войны и заключении мира, договорах с
иностранными государствами и т. п. Участники сессии Мусуль-
манской лиги и Конгресса требовали, чтобы английские власти
как можно скорее заявили о предоставлении Индии самоуправ-
ления. Подчеркивалось, что в составе империи Индия должна
подняться от зависимого положения до положения доминио-
на — с правом самоуправления. Участники сессии выражали
протест против закона об обороне Индии и постановления
III от 1818 г., на основании которых без заключения суда
были арестованы индийские патриоты — борцы за свободу.
Были приняты резолюции, выражавшие протест против закона
об армии и прессе.
Индийские лидеры, ожидавшие существенных конституцион-
ных изменений после окончания войны, усердно начали тре-
бовать, чтобы английское правительство как можно быстрее
заявило о предоставлении Индии самоуправления в ближайшее
время. Такое заявление, говорили они, воодушевило бы весь
народ оказать военную помощь Англии. Вскоре после начала
войны Тилак публично провозгласил, что «в период нынешне-
го кризиса долг каждого индийца, старика или молодого, бо-
гатого или бедного, всеми силами поддержать правительст-
во» 15. Тилак призвал студентов высших учебных заведений
на 1—2 года прекратить занятия и поехать на флот.
В первые годы войны лидеры Конгресса безоговорочно выс-
тупали в поддержку империи; организовывали митинги, на
которых призывали людей вступать в армию. Однако шел уже
второй год войны, а заявления о конституционных изменениях
в Индии английским правительством не было сделано. В этих
условиях Тилак и его сторонники изменили свою позицию. Ти-
лак заявил, что если бы его не заверили в получении само-
управления, то он не стал бы помогать вербовке индийцев в
армию 16. Недовольство политикой колониальных властей уси-
ливалось.
186
Новый государственный секретарь по делам Индии Монте-
гю выступил 20 августа 1917 г. в палате общин с заявлением
о ближайших задачах Великобритании и Индии. «Политика
правительства его величества,— сказал он,— с которой пол-
ностью согласно правительство Индии, заключается в том, что-
бы увеличить участие индийцев во всех сферах администрации
шаг за шагом, развивать органы самоуправления, с тем чтобы
постепенно создать ответственное правительство в Индии как
неотъемлемой части Британской империи. Правительство ре-
шило, что в этом направлении должны быть сделаны значи-
тельные шаги как можно скорее... Прогресс в этой политике
может быть достигнут только в результате постепенного пе-
рехода от одной стадии к другой. Британскому правительству
и правительству Индии, которые обязаны заботиться о благо-
получии и развитии индийских народов, следует определить
время и масштабы каждого такого шага; они должны руковод-
ствоваться принципами сотрудничества с индийцами, на ко-
торых будут возложены новые обязанности, и тем, в какой
степени можно будет положиться на чувство ответственности
этих новых служащих» 17.
В сущности говоря, лорд Монтегю дал понять, что не пред-
полагается немедленно предоставить полное самоуправление
Индии. Монтегю сообщил о своем предстоящем визите в Ин-
дию для обсуждения с индийскими лидерами вопросов само-
управления.
10 ноября 1917 г. Монтегю приехал в Индию в сопро-
вождении большой делегации. Его торжественно встретили
представители политических партий и организаций. Тилак и
Безант выступили с приветствиями в его адрес и пригласили
Монтегю на предстоящую сессию Национального конгресса.
32-я сессия Конгресса начала работать в декабре 1917 г.
в Калькутте под председательством Э. Безант. В председа-
тельской речи подчеркивалась необходимость предоставления
Индии самоуправления. «Самоуправление,— говорила Безант,—
нужно для утверждения чувства собственного достоинства че-
ловека и достоинства народа. Иностранные государства ослаб-
ляют нацию, унижают ее, недооценивают ее способности. На-
ция, как известно, не может максимально развивать свои спо-
собности без свободы; это признается везде, за исключением
Индии» 18.
Рассматривая развитие политической жизни в Индии, Э. Бе-
зант подчеркивала такие факторы, как появление новых на-
строений, возникших под воздействием пробуждения Азии,
рост внимания к проблемам Индии за ее пределами, утрата
былых заблуждений относительно превосходства белых рас,
пробуждение широких народных масс 19. Она отметила, что на
усиление новых настроений в Индии оказали огромное влия-
187
ние революционные преобразования в России, рост демократи-
ческого движения в Европе.
На сессии Конгресса представители крайних составляли
подавляющее большинство делегатов. Несмотря на это, сессия
приняла резолюцию, выразившую «глубокую лояльность и
преданность трону»; Конгресс приветствовал августовское за-
явление Монтегю и его визит в Индию. Вместе с тем были
приняты резолюции, в которых содержались требования о на-
значении индийцев на командные посты в армии, о полном
уничтожении системы контрактации рабочих, об освобождении
братьев Мухаммада и Шавката Али, об осуждении предло-
жений Комитета Раулетта и др. Сессия подтвердила отноше-
ние Конгресса к Лакхнаускому пакту и решила добиваться
его утверждения в парламенте в качестве закона о предостав-
лении самоуправления Индии.
Почти полгода Монтегю изучал положение в Индии. В ап-
реле 1918 г. он вернулся в Лондон. 12 июля того же года
был опубликован проект реформ о самоуправлении Индии,
вступивший в силу в 1919 г. Вместо самоуправления индий-
цам предоставлялись некоторые льготы в провинциальной ад-
министрации. Предоставление Индии самоуправления коло-
ниальные власти сочли преждевременным. Были учтены лишь
те пункты Лакхнауского пакта, где говорилось о соотноше-
ниях индусов и мусульман в центральном и провинциальных
советах. Таким образом, надежды лидеров Конгресса не оправ-
дались.
13 июля в Калькутте под председательством С. Н. Банерд-
жи умеренные созвали совещание, чтобы выразить свое отно-
шение к реформам. В одной из резолюций участники сове-
щания приветствовали проект реформ и заявили, что рефор-
мы являются первым определенным и реальным шагом в созда-
нии ответственного правительства 20.
14 июля крайние во главе с Б. Г. Палом созвали свое со-
вещание, где резко осуждали решение умеренных относитель-
но реформ. В Конгрессе вновь назревал раскол. Политическая
атмосфера в Индии быстро накалялась. С 29 августа по 1 сен-
тября 1918 г. в Бомбее под председательством Саида Хасана
Имама проходила чрезвычайная сессия Конгресса, посвящен-
ная рассмотрению реформ. Крайние пригласили умеренных на
сессию. Однако умеренные во главе с Диншау Вача не при-
няли приглашения и заявили, что необходимо созвать Всеин-
дийскую конференцию умеренных, так как крайние, очевидно,
не одобрят реформ.
Крайние действительно резко критиковали реформы. Участ-
ники чрезвычайной сессии, вновь выразив одобрение принци-
пам Лакхнауского пакта, заявили, что ничто, кроме самоуправ-
ления, их не удовлетворит. Лидеры экстремистов резко крити-
188
ковали реформы и в своих изданиях, и на митингах. Тилак
оценил эти куцые уступки как совершенно неприемлемые для
Индии. Э. Безант в своей газете «Новая Индия» писала, что
Англии не стоило бы предлагать реформы, которые не дадут
никаких результатов, а Индии не стоит их принимать, ибо
они не отвечают ее интересам. Протест против предложений
колониальных властей был выражен и на митингах крайних,
состоявшихся в Мадрасе и Калькутте21. Реформы настолько
не удовлетворяли крайних, что они даже не считали целесо-
образным вносить какие-либо предложения и изменения в
проект.
Разногласия между умеренными и крайними имели прин-
ципиальный характер. 1—2 ноября 1918 г. в Бомбее умеренные
созвали свою конференцию под председательством Сурендранат-
ха Банерджи, на которой единогласно одобрили проект рефор-
мы. Было заявлено, что предлагаемые меры создают возмож-
ность мирно и организованно подойти к созданию ответствен-
ного правительства в Индии22. Умеренные предложили лишь
некоторые незначительные поправки к проекту. Они назначили
комиссию, которой поручалось сформировать делегацию для
отправки в Англию. Делегация должна была выразить одоб-
рение реформ. На этой конференции умеренные заявили о
создании новой организации — Индийской национальной либе-
ральной партии.
В декабре 1918 г. в Дели начала свою работу 33-я годич-
ная сессия Конгресса под председательством Модан Мохан Ма-
лавии. Во вступительной речи он сказал: «Самоуправление —
наше врожденное право, принцип самоуправления должен
быть применен также и в Индии» 23. «Если Индия получит
самоуправление,— добавил он,— это еще крепче свяжет ее с
Британской империей». Участники сессии поздравили англий-
ского короля с успешным завершением войны и заверили его
в своей преданности империи 24.
Известный индийский историк Р. Маджумдар, рассматривая
отношение различных слоев индийского общества к первой ми-
ровой войне и английскому господству, совершенно справед-
ливо утверждает, что лишь верхушка индийского общества
была лояльна 25 и стремилась оказать посильную помощь Бри-
танской империи, с тем чтобы завоевать прочное доверие вла-
стей.
Лидеры ИНК, как умеренные, так и крайние, при всех своих
колебаниях и отступлениях все-таки желали ликвидации тяже-
лого колониального гнета. «Несмотря на громкие изъявления
лояльности,— писал Дж. Неру в „Автобиографии",— в стране
не слишком сочувствовали англичанам. Как умеренные, так и
экстремисты с удовлетворением восприняли победы немцев.
Объяснялось это, разумеется, не любовью к Германии, а лишь
189
желанием видеть наших собственных властителей посрамлен-
ными» 26.
Английские колонизаторы в Индии стремились нейтрализо-
вать растущее национально-освободительное движение то ре-
формами, то репрессиями. Вместо обещанного самоуправления
Индия получила лишь мизерные уступки, которые фактически
не затрагивали господства Англии в стране.
Эти уступки не могли, конечно, приостановить нарастаю-
щего подъема национально-освободительного движения, кото-
рое вскоре охватило всю страну.
1	«India and the War», London, 1915, стр. 43—44.
2	Там же.
3	С. F. Andrews and G. M о о k e r j e e, Rise and Growth of the Con-
gress in India, London, 1938, стр. 241.
4	Там же.
5	C. F. Andrews and G. Mookerjee, Rise and Growth..., стр. 241.
6	Satyapal and P. Chandra, Sixty Years of Congress, Lahore,
1946, стр. 198.
7	C. F. Andrews and G. Mookerjee, Rise and Growth..., стр. 244.
8	Satyapal and P. Chandra, Sixty Years of Congress, стр. 198.
9	V. P. Raghuvanshi, Indian Nationalist Movement and Thought,
Agra, 1959, стр. 131.
1°	C. F. Andrews and G. Mookerjee, Rise and Growth..., стр. 246.
11	Там же.
12	Там же, стр. 248.
13	Satyapal and Р. Chandra, Sixty Years of Congress, стр. 203.
14	Там же, стр. 205.
15	Ram Gopal, Lokamanya Tilak. A Biography, London, 1965,
стр. 409.
16	Там же, стр. 412.
17	R. R. S a t h у, V. D. Mahajan, Constitutional History of India,
стр. 95.
18	Satyapal and P. Chandra, Sixty Years of Congress, стр. 210.
19	A. В e s a n t, India: Bond or Free?, London, 1926, стр. 178.
20	Satyapal and P. Chandra, Sixty Years of Congress, стр. 212.
21	S. В a n n e r j e e, A. Nation in Making, Bombay, 1963, стр. 305.
22	В. D. S h u k 1 a, A. History of the Indian Liberal Party, Allahabad,
1960, стр. 203.
23	Satyapal and P. Chandra, Sixty Years of Congress, стр. 215.
24	C. F. Andrews and G. Mookerjee, Rise and Growth..., стр. 240.
25	R. С. M a j u m d a r, History of the Freedom Movement in India,
vol. II, Calcutta, 1963, стр. 350.
26	Дж. Неру, Автобиография, М., 1955, стр. 42.
М. М. Кутина
ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В БИХАРЕ
В ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕТВЕРТИ XIX —
НАЧАЛЕ XX в.
Цель настоящей статьи — осветить основные моменты так
называемого лингвистического движения, которое развернулось
в Бихаре в последней четверти XIX — начале XX в.
В 1773 г. английские колонизаторы в целях дальнейшей
централизации управления Индией издали « Регул ейшн акт»,
по которому на территории так называемой Британской Ин-
дии было основано три президентства — Бенгал, Мадрас и Бом-
бей \ причем в состав Бенгала входили Бихар и Орисса.
Особенностью Бихара являлась его исключительная со-
циально-экономическая отсталость. Однако по своим минераль-
ным ресурсам это один из богатейших районов Индии. На-
личие крупнейших залежей каменного угля, железной руды,
руд редких и цветных металлов, близость административных
и торговых центров создавали благоприятные условия для ин-
тенсивной эксплуатации районов Бихара английскими колони-
заторами. По словам индийского историка Тара Чанда, при-
близительно «с середины XIX в. Бенгал и Бихар преврати-
лись в основную базу приложения английского капитала» 2.
Капиталистические предприятия возникли в Бихаре не в ре-
зультате естественного развития капитализма, а насаждались
извне путем проникновения английского капитала и капитала
индийских предпринимателей (преимущественно касты марва-
ри) из других провинций страны. Захват английскими коло-
низаторами важнейших отраслей промышленности и почти мо-
нопольное положение марварийского торгово-ростовщического
капитала в экономике Бихара замедляли формирование и раз-
витие бихарской буржуазии. Кроме того, капиталистические
отношения раньше начали развиваться в добывающей про-
мышленности Бихара, а не в обрабатывающей, как это было в
ряде других районов страны.
191
Английские колонизаторы, верные своему курсу противо-
поставления одного народа другому, предоставили ряд льгот
бенгальской буржуазии и интеллигенции в Бихаре и дали им
возможность захватить все наиболее выгодные позиции в эко-
номике и хорошо оплачиваемые должности в административ-
ном аппарате. Это определило особенности генезиса бихар-
ской буржуазии, которая испытывала на себе гнет английских
колонизаторов, марварийских и бенгальских торговцев и ростов-
щиков.
Бихарская буржуазия складывалась из представителей мел-
кого торгово-ростовщического капитала, выполнявшего функ-
ции посредцика между английскими колонизаторами и марва-
рийским капиталом. Это был уродливый процесс. Он шел не
путем формирования буржуазии из разбогатевших ремеслен-
ников, а путем подчинения производства пришлым купцом или
ростовщиком.
Представители торгово-ростовщического капитала, как пра-
вило, не вкладывали деньги в фабрично-заводскую промыш-
ленность, где господствовал английский капитал. Они предпо-
читали сферу торговли, ростовщичество и земельную собст-
венность. Отсюда чрезвычайная слабость так называемых «сред-
них слоев», их тесная связь с землей.
Бихарские предприниматели — выходцы из привилегирован-
ных каст, тесно связанных с землей, подвизавшиеся преиму-
щественно в промышленности мануфактурного типа,— были
недовольны своим ущемленным положением. Недовольны были
и бихарские торговцы, чьи капиталы постоянно теснили анг-
личане, а также купцы и ростовщики касты марвари и бен-
гальцы, захватившие к началу XX в. почти весь внутренний
рынок Бихара.
Развитие капитализма и вовлечение Бихара в капиталисти-
ческую торговлю привели к изменениям в аграрном строе.
На большей части территории господствовала система «постоян-
ного заминдари». Она характеризовалась крупным помещичьим
землевладением с чрезвычайно развитой системой посредни-
чества. Специфика Бихара, так же как и Бенгалии, в области
аграрных отношений заключалась в том, что начиная с се-
редины XIX в. в нем происходит централизация земли в ру-
ках новых помещиков из торгово-ростовщических элементов,
которые скупили земли, но сами хозяйство не вели, а сдава-
ли эти земли в аренду. Поземельный налог в Бихаре был од-
ним из самых высоких, чем в определенной степени ущемля-
лись интересы бихарских помещиков. Вместе с тем бихарские
помещики извлекали от эксплуатации крестьян гораздо боль-
шие доходы, нежели помещики других провинций. Поэтому в
конечном счете бихарские феодалы превратились в довольно
прочную социальную опору английских колонизаторов.
192
Помещики-абсентеисты, обосновавшиеся в городах и не зани-
мавшиеся хозяйством, представляли наиболее паразитический
слой в социальной структуре Бихара. Вынужденные жить по-
рой на скудную земельную ренту, они были недовольны своим
положением — высокими ставками поземельного налога и зави-
симостью от колониального режима. С другой стороны, они бы-
ли тесно связаны с этим режимом совместной эксплуатацией би-
харского крестьянства. Однако в конце XIX — начале XX в.
на первый план выдвигаются противоречия не между бихар-
скими помещиками-абсентеистами и колониальным режимом,
а между бихарскими помещиками-абсентеистами и вытесняв-
шими их из деревень бенгальскими и марварийскими поме-
щиками и ростовщиками.
Бихарская интеллигенция в силу особенностей соцально-
экономического развития Бихара начала формироваться позже,
чем интеллигенция в ряде других районов, в частности в Бен-
галии.
Система образования, навязанная колонизаторами, давала
ограниченные знания. К. Маркс писал в 1853 г., что из индий-
цев, «которым неохотно и в весьма скудных размерах дают об-
разование под английским надзором в Калькутте, вырастает
новая категория людей, обладающих знаниями, необходимыми
для управления страной, и приобщившихся к европейской
науке» 3.
Язык хинди — на котором говорили и писали бихарцы —
не нашел себе применения в учебных планах школ и програм-
мах Калькуттского университета. Здесь процветали английский
и бенгали. В Бихаре в этот период не было ни одного ме-
дицинского или инженерного колледжа. Вместе с тем станов-
ление и развитие капиталистических отношений, рост нацио-
нального самосознания, так называемый индийский «ренес-
санс» в соседней Бенгалии не могли не оказать влияния на
развитие просветительства в Бихаре. Но просветительство за-
рождается здесь лишь в последней четверти XIX в. В этот
период в Бихаре появляются первые просветительские орга-
низации, пропагандирующие образование на языке хинди как
главное условие прогресса всего бихарского общества. Возни-
кают первые школы, где преподают на хинди. В 1879 г. на-
считывалось семь отделений культурно-просветительской орга-
низации «Брахмо самадж» 4. В Патне в 70-х годах XIX в. было
создано «Бихарское литературное общество». Развиваются ли-
тература и пресса на национальном языке.
Характерной чертой бихарской интеллигенции была ее тес-
ная связь с помещиками-феодалами, особенно помещиками-
абсентеистами. Живя в городе на незначительную земельную
ренту, интеллигенция возлагала все надежды на государствен-
ную службу как единственное средство получения дополни-
7 Заказ № 89
193
тельных доходов. Однако количество мест на государственной
службе было чрезвычайно ограничено, а все лучшие, высоко-
оплачиваемые посты, предназначенные для индийцев, в коло-
ниальном административном аппарате Бихара принадлежали
бенгальцам. Так, в 1908 г. из общего числа мест (375) по-
мощников сборщиков налогов и судей в Бихаре лишь 39 мест
принадлежали бихарцам, причём в основном это были чинов-
ники низших, малооплачиваемых категорий 5. Если в Бихаре в
том же году насчитывалось 61 место для судей высшей кате-
гории с оплатой от 1000 до 600 рупий, то лишь одно, самое
низкооплачиваемое, принадлежало бихарцу 6.
Таким образом, в результате политики колонизаторов не
только крайне узкой оказывалась сфера, где бихарская интел-
лигенция могла приложить свои опыт и знания, но и обостря-
лись противоречия между бенгальской и бихарской интелли-
генцией. Многие английские колониальные чиновники, жив-
шие в Бихаре, прекрасно осознавали, что среди интеллигенции
зреет недовольство. В 1873, 1874, 1876 гг. в адрес губернато-
ра Бенгалии были направлены петиции с просьбой предоста-
вить для нее больше льгот в административном колониаль-
ном аппарате. В 1877 г. губернатор принял решение выделить
для бихарской интеллигенции определенное количество мест на
государственной службе. Он мотивировал свое решение темг
что «требование о льготах бихарской интеллигенции в по-
следнее время все чаще сочетается с выступлениями кресть-
янства, а это может привести к печальным последствиям.
В Индии, где интеллигенция стремится к независимости, луч-
ше удовлетворить робкие требования, даровать образование,,
чем что-либо другое» 7. Однако это решение вызвало такую не-
желательную для колонизаторов реакцию бенгальцев, что
обещания губернатора так и не были претворены в
жизнь.
В 1878—1879 гг. бихарцы вновь направили меморандум с
просьбой «пополнить их ряды образованными национальными
кадрами, которые могли бы способствовать развитию экономи-
ки и прогрессу Бихара»8. В поддержку их требований на-
чиная с 80-х годов XIX в. выступала пресса. В одной из
статей газеты «Инглишмен» от 14 февраля 1890 г. говорилось^
что «в прессе Бихара чрезвычайно много статей, в которых вы-
ражается недовольство политикой правительства в области об-
разования, экономики, а также дискриминацией бихарцев в ад-
министративном аппарате» 9.
Таким образом, в последней четверти XIX в. в Бихаре
складываются определенные предпосылки для развития
движения за отделение Бихара от Бенгалии. В этом дви-
жении можно выделить два периода: 1858—1905 гг. и 1905—
1912 гг.
194
В 1876 г. на страницах популярной бихарской газеты
«Мург-и-Сулиман» появилась статья безымянного автора, в ко-
торой впервые был выдвинут лозунг «Бихар для бихар-
цев!» — призыв, который стал очень популярным в Бихаре.
Автор требовал замены в административном аппарате всех чи-
новников-бенгальцев бихарцами и большего внимания разви-
тию образования на национальном языке 10. Аналогичная статья
появилась 22 января 1877 г. в журнале «Касид». В ней го-
ворилось, что осуществленное англичанами «объединение Бен-
галии с Бихаром в одну провинцию явилось препятствием для
развития Бихара» и.
В начале 80-х годов XIX в. представители бихарской ин-
теллигенции выдвинули на рассмотрение колониальных властей
проект (в его составлении участвовали англичане), в котором
предлагалось отделить Бихар, т. е. территорию с населением,
говорящим на хинди, от Бенгалии и затем объединить его с
Северо-Западной провинцией. Однако, поскольку вновь обра-
зовалась бы огромная провинция, то предполагалось разде-
лить ее на две новые — Северную, в которую входили бы
районы Северо-Западной провинции, и Восточную — Бихар.
В объяснительной записке, прилагаемой к проекту, говори-
лось, что отделение Бихара от Бенгалии позволило бы на-
много улучшить административное управление Бихара и Бен-
галии 12.
Это был первый проект, направленный на реорганизацию объ-
единенной провинции Бенгалии, Бихара и Ориссы на лингвисти-
ческой основе. Проект, как и многие последующие, не был осу-
ществлен и затерялся в архивах губернаторской канцелярии.
В 90-е годы XIX в. за отделение Бихара от Бенгалии по-прежпе-
му широко выступала национальная пресса, особенно газета
«Бихар тайме», редактором которой был видный деятель бихар-
ского национального движения Махеш Нарайн. Ее страницы, от-
мечает индийский историк Ч. П. Чаудхари, пестрели статьями,
«в которых выражались недовольство, претензии и надежды би-
харцев» 13.
Новое наступление британского капитала на индийское1
предпринимательство в 90-х годах XIX в., принятие фабрич-
ного закона 1881 г., ограничившего конкурентоспособность ин-
дийских промышленников, вызвали большое недовольство и в
среде формирующейся бихарской буржуазии. Тон бихарской
прессы несколько меняется. В ней все чаще появляются статьи
с требованием «положить конец дискриминации бихарцев в
области экономики и общественной жизни ради интересов Бен-
галии» 14, предоставить больше льгот и возможностей для раз-
вития национальной промышленности Бихара, «несмотря на
противодействие некоторых сил», как писала газета «Саха-
гар» 15. Представители бихарской буржуазии все больше начи-
7*
195
нают прислушиваться к голосу национальной интеллигенции
и проявлять интерес к проектам отделения Бихара от Бен-
галии.
К 90-м годам XIX в. определились лидеры лингвистиче-
ского движения — Махеш Нарайн, Роджендра Прасад и другие.
Среди них упоминается также имя бихарского предпринима-
теля Сарридананда Сингха. В 1894 г. в газете «Бихар тайме»
появилась его статья, в которой он критикует колониальные
власти за их отказ отделить Бихар от Бенгалии 16. Вновь прозву-
чал призыв — «Бихар для бихарцев!». Статья получила большой
резонанс. Против нее ополчились все газеты Калькутты.
В Бихаре же она послужила толчком для массовых выступ-
лений.
Индийские историки М. Нарайн и С. Синха пишут, что «по
всему Бихару начались митинги протеста, на которых выдви-
гались требования отделить Бихар от Бенгалии» 17. «Движе-
ние распространялось, как пламя, по всему Бихару»,— гово-
рится в одной из статей газеты «Бихар тайме» 18. «До этого
в Бихаре ни разу не наблюдался подобный политический подъ-
ем»,— констатировала та же газета.
Таким образом, если до 90-х годов XIX в. это движение
в Бихаре носило верхушечный характер, то в 90-х годах по-
ложение меняется. В движение втягиваются массы городской
мелкой и средней буржуазии. К нему примыкают студенты,
адвокаты, учителя и другие представители так называемых
«средних слоев».
В августе 1894 г. в Патне состоялся массовый митинг, ор-
ганизованный лидерами движения, на котором вновь было вы-
двинуто требование об отделении Бихара от Бенгалии. Газета
«Таймс оф Индия» писала, что «ликующие толпы народа с
восторгом поддержали лозунг „Бихар для бихарцев!“» 19. На
митинге была принята специальная резолюция, в которой от
имени народа Бихара лидеры движения обращались к прави-
тельству Индии с просьбой разделить провинцию на две само-
стоятельные административные единицы. В 1896 г., во время
инспекционной поездки по Бихару губернатора Бенгалии сэра
А. Маккензи, в городе Гайа группа представителей местной ин-
теллигенции (врачи, адвокаты, журналисты) от имени народа
Бихара преподнесли приветственный адрес, в который одним
из пунктов входила просьба выделить Бихар в отдельную про-
винцию. Маккензи в презрительной форме, как свидетельст-
вуют индийские историки, отверг предложение о разделе. Офи-
циально, на Массовом митинге, он заявил, что «не собирается
санкционировать подобные проекты» 20. Это выступление вско-
лыхнуло весь Бихар. Индийские историки Нарайн и Синха от-
мечают, что «после 1896 г. в Бихаре начинается массовая, систе-
матическая агитация за отделение от Бенгалии» 21.
196
Национально-освободительное движение в Бенгалии в
1905—1907 гг., вызванное разделением ее англичанами на две
самостоятельные провинции, не могло не затронуть Бихар.
Бихарцы, особенно интеллигенция и учащаяся молодежь, под-
держали движение «свадеши». Однако в Бихаре «свадеши» и
движение за воссоединение Бенгалии не приняли столь широ-
кого характера, как в самой Бенгалии. Лидеры Бихара были
целиком заняты агитацией за отделение Бихара от Бенгалии и,
учитывая сложившуюся обстановку, демонстрировали лояль-
ность к колониальному правительству, подчеркнуто противопо-
ставляя свой либеральный метод ведения борьбы путем так
называемых «трех П» (просьб, петиций, представительств) бен-
гальским методам революционной борьбы за воссоединение рас-
члененной территории.
Поскольку бихарские помещики (индусы и мусульмане)
имели одну из самых высоких норм прибыли в Индии, они до
1906 г., боясь потерять эти доходы, в целом не присоединя-
лись к лингвистическому движению в Бихаре. После 1906 г.,
убедившись, что, несмотря на участие бенгальских помещи-
ков в национально-освободительном движении Бенгалии, коло-
низаторы не решаются посягать на права землевладельцев и их
доходы, бихарские феодалы примкнули к лингвистическому
движению. Характерно, что если индусско-мусульманские от-
ношения в Бенгалии были очень натянуты^ми, то в Бихаре
они были довольно дружественными. Индусских и мусульман-
ских помещиков объединял прежде всего страх потерять свои
доходы. Дело в том, что английские колониальные чиновники
неоднократно на протяжении конца XIX — начала XX в. об-
ращали внимание своего правительства на то, что в Бихаре со
времени установления постоянного обложения размеры и общая
сумма ренты, т. е. размеры доходов помещиков, значительно воз-
росли, тогда как размеры налога с их владений оставались неиз-
менными.
В 1906 г. два видных деятеля движения в Бихаре, С. Син-
ха и М. Нарайн, представили правительству проект, в кото-
ром обосновывалась необходимость отделения Бихара от Бен-
галии. При этом авторы указывали на территориальную, язы-
ковую, культурную и этнографическую общность народов, на-
селяющих данную территорию 22. Согласно их плану в новую
провинцию должны были войти Орисса и округ Чхотта-Нагпур,.
которые отторгались от Бенгалии и присоединялись к Биха-
ру. Авторы считали, что «язык, образ жизни, религия, обычаи
населения этих дистриктов почти не отличаются от бихарских...
и что жители этих районов всегда больше тяготели к
бихарцам» 23.
По схеме новая провинция Бихар включала следующие ок-
руга 24:
197Г
Округ Патна
Округ Бхагалпур (без Малда)
Округ Чхота-Нагпур
Округ Орисса
Княжества
Население
Площадь,
англ. кв. мили
23 668	15 514 987
18 612	7 841 988
27100	4 900 429
9 841	4 343 150
30 441	2 949 231
Всего 109682	30 549 785
Авторы, исходя из языковой и культурной общности насе-
ления, предлагали также рассмотреть вопрос о включении в
провинцию Бихар округов Бенарес и Дарджлинг. Синха и На-
райн мотивировали свой проект тем, что «правительство Каль-
кутты... не всегда достаточно внимательно относится к Бихару,
так как оно (правительство.— М, К.) находится в плотном ок-
ружении бенгальцев» 25.
К 1907 г. в Бихаре сложился прочный альянс между ли-
дерами местного движения и представителями мусульманской
аристократии. Крупные бихарские феодалы (индусы и мусуль-
мане), входившие в состав «Бихарской землевладельческой
ассоциации», в 1907 г. на одной из очередных сессий при-
няли резолюцию, в которой впервые заявили о своей официаль-
ной поддержке лингвистического движения. Был выдвинут
план — объединить с Бихаром и Ориссой отделенную англича-
нами в 1905 г. Западную Бенгалию и создать новую адми-
нистративную единицу под названием «Бихар, Западная Бен-
галия и Орисса» 26. В резолюции говорилось: «...в настоящее
время в связи с разделом Бенгалии на две части Бихар пре-
обладает по сравнению с этими территориями по численности
населения и площади... Ассоциация обращается к правитель-
ству Британской империи с просьбой создать новую провин-
цию под названием „Бихар, Западная Бенгалия и Орисса44» 27.
Не ограничившись принятием этой резолюции, в январе 1908 г.
«Бихарская землевладельческая ассоциация» совместно с рядом
общественно-политических организаций представили правитель-
ству совместный 'меморандум от имени народа Бихара с прось-
бой удовлетворить их требование.
Большую роль в дальнейшем развитии движения в Биха-
ре сыграла Провинциальная конференция, которая состоялась
в Патне 8—9 августа 1908 г. На ней широко были представ-
лены все общественно-политические организации Бихара. Ора-
торы выступали с просьбой отделить Бихар от Бенгалии, пре-
доставить бихарцам больше мест в администрации, уделить
больше внимания состоянию просвещения. Почти все высту-
павшие подчеркивали чрезвычайную лояльность методов дви-
жения в Бихаре в отличие от соседней Бенгалии. Напуган-
ные ростом национально-освободительного движения в Бенга-
198
лии, его массовостью и опасаясь, что бихарцы будут вовлечены
в это движение, колониальные власти были готовы пойти на
уступки бихарским националистам. В одном из писем лорда
Минто говорилось о необходимости оградить «бихарскую мо-
лодежь от влияния бенгальцев, которые настроены очень не-
лояльно по отношению к правительству» 28.
Как же относились бенгальские лидеры к лингвистическо-
му движению в Бихаре? Вплоть до 1905 г. большинство из
них резко отрицали необходимость отделения Бихара. 31 января
1905 г. они организовали в Калькутте митинг протеста против
раздела Бенгалии и отделения Бихара. Однако вскоре эти дея-
тели вынуждены были пересмотреть свои позиции. Учитывая
широкий характер движения в Бихаре, поддержку и сочувст-
вие этому движению во многих других районах Индии, бен-
гальские лидеры изменили свою тактику, полагая, что, под-
держав бихарцев в их стремлении к отделению, бенгальцы
получат ответную поддержку в борьбе за воссоединение Бен-
галии. Кроме того, бенгальские лидеры понимали, что коло-
ниальное правительство не допустит, чтобы в созданной в ре-
зультате раздела новой провинции Западная Бенгалия, где
бенгальцы широко развернули политическую агитацию за вос-
соединение, «бунтующие» бенгальцы пользовалисьпривилегия-
ми за счет «лояльных» бихарцев. Поэтому начиная с 1906 г.
бенгальские лидеры направили свои усилия на воссоединение
Бенгалии и перестали противиться требованиям Бихара, мо-
тивируя это тем, что бенгальцы могут быть сильны лишь на
своей собственной воссоединенной земле 29.
К 1907 г. изменилось также и отношение 'марварийских
дельцов к движению в Бихаре. Крупный марварийский торго-
во-ростовщический капитал, исходя из своих экономических
интересов, примкнул к движению за отделение Бихара от Бен-
галии. Причиной послужило движение «свадеши» в Бенгалии,
которое нанесло марварийским торговцам большой ущерб. По-
этому марварийские дельцы, пострадавшие в период движения
«свадеши», широко устремились в экономику Бихара. Опасаясь,
что «бенгальская зараза» захватит Бихар, и учитывая слабость
бихарской буржуазии, отсутствие у нее крупных капиталов,
представители марварийского капитала в Бихаре выступили
на политическую арену, требуя отделения Бихара от Бенгалии.
Они полагали, что и после отделения ключевые позиции в
экономике новой провинции по-прежнему останутся в их руках.
В этой обстановке лидеры бихарского лингвистического дви-
жения почувствовали себя гораздо увереннее. 14 августа 1908 г.
от имени трех ведущих ассоциаций — «Бихарской землевла-
дельческой ассоциации», «Провинциальной бихарской мусуль-
манской лиги», «Бихарской провинциальной ассоциации» 30 —
правительству Индии был послан новый меморандум. В нем
199
выдвигались те же требования, что и в предыдущем мемо-
рандуме. Англо-индийское правительство, учитывая сложив-
шуюся ситуацию, приняло решение пойти на уступки бихар-
ским националистам.
В 1909 г. был издан ряд инструкций, согласно которым
бихарцам предоставлялись определенные льготы в учебных за-
ведениях, значительно увеличивалось их число в колониаль-
ной администрации. Однако никакие полумеры не могли оста-
новить движения в Бихаре. В декабре 1910 г. в газете «Би-
хар тайме» появилась статья, в которой говорилось, что ко-
лониальные власти приняли решение поделить Бихар между
Бенгалией и Соединенными провинциями. По всему Бихару
вновь начались массовые митинги протеста. Крупнейшие бур-
жуазно-национальные ассоциации приняли резолюции о том,
что только «полное отделение Бихара от Бенгалии может удов-
летворить народ Бихара» 31.
Напуганные новым подъемом движения в Бихаре, прини-
мая во внимание его массовость и широкую поддержку, ко-
торую оно получило со стороны других провинций, колониза-
торы приняли решение отделить Бихар от Бенгалии и выде-
лить его в самостоятельную провинцию.
Был принят план, состоящий из нескольких пунктов:
1)	Воссоединить пять районов, говорящих на бенгали (рай-
от президентства, Бурдаван, Дакка, Раджшахи, Читтагонг), под
административным руководством губернатора. Общая площадь
новой провинции около 70 тыс. кв, миль, население 42 млн.
2)	Создать новую административную единицу из Бихара,
Чхотта-Нагпура и Ориссы во главе с лейтенант-губернатором
и Законодательным советом. Столица новой провинции — го-
род Патна. Общая площадь провинции 113 тыс. кв, миль, насе-
ление 35 млн.
3)	Образовать новую административную единицу — Ас-
сам — во главе с парламентской Верховной комиссией, пло-
щадью около 56 тыс. кв. миль и с населением около 5 млн.
Схема раздела обосновывалась следующим образом: «На
протяжении ряда лет среди бихарцев зрело мнение, что Бихар
не сможет развиваться экономически и политически, пока он
не будет отделен от Бенгалии. Население Ориссы, так же как
и Бихара, имеет мало общего с бенгальцами, поэтому мы и
предлагаем объединить Ориссу (с районом Самбалпур) с Биха-
ром и Чхотта-Нагпуром»32. Предполагалось выделить 50—
60 лакхов рупий для строительства новой столицы Бихара —
города Дакки.
12 декабря 1911 г. состоялся Делийский дурбар, на кото-
ром торжественно было провозглашено отделение Бихара от
Бенгалии и образование новой самостоятельной провинции.
Официально статус провинции был оформлен 1 апреля 1912 г.
200
Лингвистическое движение в Бихаре имело огромное значе-
ние. Оно явилось ярким примером для других народов много-
национальной Индии, воодушевив их (например, в Ориссе) до-
биваться создания национальных провинций; оно показало, что
колониальные власти можно принудить создать такие провин-
ции в стране.
1	Roy Nareshchandra, Federalism and Linguistic States, Cal-
cutta, 1962, стр. 134.
2	T a г a Chand, A History of the Freedom Movement in India,
vol. II, Calcutta, 1953, стр. 328.
3	К. Маркс, Будущие результаты британского владычества в Ин-
дии,— К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, изд. 2, т. 9, стр. 225.
4	«The Times of India», И.VII.1879.
5	V. Ch. P. Chaudhary, The Creation of Modern Bihar, Patna, 1964,
стр. 110.
6	Там же, стр. 111.
7	Там же, стр. 31.
8	Там же, стр. 40—41.
9	Там же, стр. 38.
10	Там же, стр. 37.
11	Там же.
12	G. Chesney, Indian Policy, London, 1894, стр. 98.
13	V. С. Р. Chaudhary, The Creation of Modern Bihar, стр. 49—50.
14	Там же, стр. 50—51.
15	Там же, стр. 55.
16	Там же, стр. 54.
17	М. Narayan and S. Sinha, The Partition of Bengal or the Se-
paration of Bihar, Patna, 1906, стр. 7.
18	Там же.
19	«The Times of India», 24.VIII.1894.
20	V. С. P. Chaudhary, The Creation of Modern Bihar, стр. 57.
21	M. Narayan and S. Sinha, The Partition of Bengal..., стр. 8.
22	Там же, стр. 3.
23	Там же, стр. 22.
24	Там же, стр. 38.
25	Там же, стр. 3.
20	V. С. Р. Chaudhary, The Creation of Modem Bihar, стр. 101.
27	Там же.
28	Там же, стр. 118—119.
29	М. Narayan and S. Sinha, The Partition of Bengal..., стр. 33.
30	«The Times of India», 15.VII 1.1908.
31	«The Times of India», 21.XII.1910.
32	V. С. P. Chaudhary, The Creation of Modern Bihar, стр. 163.
Е. Я. Люстерник
НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ В ИНДИИ
В 80-х ГОДАХ XIX в.
80-е годы занимают важное место в истории Индии второй
половины XIX в. В этот период стали более отчетливо высту-
пать тенденции, возникшие в недрах индийского общества в
предшествующие десятилетия. В 80-х годах явственно опреде-
лились новые черты в социально-политической и идеологиче-
ской жизни страны.
Индийские ученые в последнее время значительно усилили
внимание к изучению истории народных движений в Индии,
в частности последних десятилетий XIX в. \ Большой вклад в
исследование этой проблемы внесли советские индологи2. Од-
нако история народных движений в 80-е годы все еще изучена
слабо, что породило некоторые неадекватные оценки. Так,
в фундаментальном труде советских индологов «Новая история
Индии» сказано: «В целом 80-е годы XIX в. отмечены спадом
активности масс, подвергшихся жестоким репрессиям» 8.
Между тем внимательное изучение лишь некоторой части
документов, материалов, прессы дает возможность выявить ряд
восстаний и народных движений, прочитать неизвестные до сих
пор либо забытые страницы истории самоотверженной борьбы
народов Индии против иноземных и местных угнетателей. Та-
кие изыскания приводят к некоторым весьма важным выводам:
в первую очередь о месте и роли борьбы народных масс в
событиях 80-х годов, о ее влиянии на возникновение Всеин-
дийского национального конгресса и формирование радикаль-
но-демократического течения в освободительном движении Ин-
дии, на индийскую политику правящих кругов Англии.
В самом начале 80-х годов К. Маркс прозорливо разгля-
дел приближение новой волны народных выступлений. 19 фев-
раля 1881 г. он писал видному русскому общественному и по-
литическому деятелю Н. Даниельсону: «В Индии для британ-
ского правительства назрели серьезные осложнения, если не
202
всеобщее восстание... Среди населения готовится настоящий
заговор, в котором участвуют совместно и индусы и мусуль-
мане» 4.
Народные движения и вооруженные восстания, происходив-
шие в Индии в 80-х годах XIX в. в различных частях страны,
не были связаны между собой. Каждое из них отмечено своими
особенностями, но они обладали и рядом общих черт.
На народные движения 80-х годов влияли новые условия,
складывавшиеся в Индии: появление классов — местной бур-
жуазии и пролетариата, формирование буржуазных наций и
новых социальных структур у ряда малых народов и племен,
возникновение рабочего движения.
Во всех народных движениях 80-х годов переплетались в
различных пропорциях и сочетаниях черты, свойственные сред-
невековым стихийным крестьянским бунтам, и новые мотивы,
определявшиеся конкретно-исторической обстановкой в Индии
того времени.
Существенным звеном среди других выступлений масс в
80-е годы были восстания бхилов — народности, рассеянной по
территории Британских провинций Западной Индии, сопредель-
ных с ними районов Центральной Индии и Раджпутаны (ныне
Раджастхан) 5. Бхилы обладали длительными традициями во-
оруженной борьбы против английских и местных угнетателей,
борьбы, которая то затухала, то вспыхивала вновь на протя-
жении всего XIX в.6. На рубеже 70-х и 80-х годов произошли
волнения бхилов в юго-западной части Центральной Индии.
Они послужили как бы прологом к другим движениям
80-х годов.
Весной 1881 г. поднялись на вооруженную борьбу бхилы,
населявшие южную часть княжества Удайпур — одного из важ-
нейших в Раджпутане. Их действия сразу приняли ярко выра-
женный антифеодальный характер. Корреспондент газеты
«Русский инвалид» сообщал о начале событий: «...вооружен-
ные отряды бхилов собрались на дороге между Херварей и
Удайпуром, напали на чиновников и сипаев... Надежды на их
быстрое подавление не оправдались. События приняли более
серьезные размеры. Были переброшены английские войска из
Бомбея и Ахмадабада. К Мейвару двинута Эринпурская мили-
ция в составе восьми рот пехоты и двух эскадронов кавале-
рии» 7. Однако эти меры не сломили восставших. Все явствен-
нее обозначалась и антианглийская направленность борьбы.
Тщетными оказались попытки колониальной администрации
выступить в роли посредников между восставшими и феодаль-
ной верхушкой княжества 8. Правители княжества с санкции
английских властей вынуждены были пойти на уступки и при-
пять 21 требование повстанцев. Власти обещали отказаться
от обмера земель бхилов; отменить ряд феодальных повин-
203
ностей; запретить чиновникам раджи брать безвозмездно фу-
раж и топливо у жителей; не вводить откупа на соль, сеноу
древесину; не даровать никому монополий на исключительное
право торговать традиционными для бхилов продуктами9; от-
казаться от создания новых полицейских станций на терри-
тории бхилов; амнистировать участников восстания и освобо-
дить за выкуп арестованных в течение последних трех лет.
Бхилам было разрешено взимать подорожную пошлину с то-
варов, провозимых через их (бхилов) территорию.
Требования восставших подтверждают антифеодальный и
антиколониальный характер движения. В ходе восстания явно
обозначился рост этнического самосознания бхилов, их стрем-
ление уберечь свой этнос и его исконные территории от пося-
гательств местных феодалов, крупных торговцев, откупщиков
и стоявших за их спинами всесильных английских поработи-
телей — обладателей всех монополий, верховных собственников
природных богатств и носителей политической власти.
Согласие правителей Удайпура и английской администра-
ции удовлетворить требования бхилов было лишь формальным.
План угнетателей заключался в том, чтобы выиграть время,
скорее погасить этот очаг восстания, не дать ему слиться с
новыми выступлениями бхилов в других районах. Однако со-
бытия направились по иному руслу.
Осенью того же 1881 г. вспыхнули волнения бхилов в
окрестностях Мервара. Характер их борьбы и требования впол-
не совпадали с теми, которые были присущи предшествовав-
шему восстанию. Рао (местный феодальный правитель) вы-
нужден был удовлетворить эти требования. Однако английская
администрация договор не утвердила. Она направила в район
восстания своих эмиссаров, «чтобы разведать о причинах пе-
риодически повторявшихся в этой области народных волнений
и изыскать средства для их устранения на будущее время» 10.
Средств умиротворения бхилов изобрести не удалось, и в янва-
ре 1883 г. вспыхнуло новое, более крупное восстание. Оно со-
вершенно не освещено в советской историографии, о нем нет
упоминаний даже в наиболее значительных трудах индийских
авторов.
Ареной восстания служило княжество Али-Раджпур иг
вкрапленное в английские владения юго-западной части Цент-
ральной Индии. Бхилы составляли большинство его населения
и принадлежали к наиболее эксплуатируемой части крестьян-
ства. Раджа, помещики и ростовщики были, за редким исклю-
чением, небхильского происхождения. Правители Али-Радж-
пура фактически полностью передали в распоряжение англий-
ских властей территорию вдоль отрезка железной дороги Ба-
рода — Индур, пролегавшей по их владениям12, что вызвало
недовольство среди населения. Часть деревенских имущих сло-
204
ев из среды бхилов — тхакуры и патели — были обеспокоены
усиливавшимся вмешательством чиновников в жизнь деревень.
Не случайно тхакур из Пхалвала вступил в контакт с кресть-
янскими вождями.
В восстании приняли участие крестьяне-бхилы из сопре-
дельных территорий — Британских провинций и ряда феодаль-
ных княжеств, представители других народностей, выходцев
из Гуджарата и Кхандеша. Активную роль играл отряд мекра-
нов 13. Их руководитель — Дад Мухаммад — стал одним из наи-
более влиятельных вождей восстания. Заслуживает внимания
также и тот факт, что среди руководителей борьбы бхилов
был некто Сирдар Кхан, который, как видно из сообщений
англо-индийской прессы, доставил колониальным властям мно-
го беспокойства в период восстания 1857—1859 гг.14.
Наиболее активная часть восставших группировалась во-
круг популярного в народе руководителя — бхила Читту. На
его призыв к вооруженной борьбе сразу же откликнулись ты-
сячи крестьян. Они были вооружены саблями, стрелами, серпа-
ми, а очень незначительная часть — и огнестрельным ору-
жием 15.
Военные действия поначалу развивались весьма благопри-
ятно для повстанцев. В конце января отряды Читту заняли
город Нанпур. В середине января поднялись бхилы соседнего
района — Бхабра. В этой местности борьбу возглавил Бхаван —
руководитель, пользовавшийся широкой известностью и уваже-
нием крестьян. Вскоре оба отряда объединились. Помимо Кан-
пура и Бхабры они овладели городом Чакталл и двинулись
на Али-Раджпур — одноименную столицу княжества 16.
Феодальных правителей и англичан охватило смятение. Ан-
глийские власти учитывали важное стратегическое значение
княжества, которое особенно возросло после вступления в
строй железной дороги. Вот почему английский резидент в на-
чале восстания направил в княжество внушительное военное
подразделение. Но еще до этого резидент попытался вступить
в переговоры с руководителями восстания. В Али-Раджпур был
направлен чиновник политического агентства в Бхопаваре май-
ор Биддалф. Его предложение восставшим изложить свои оби-
ды и претензии было ими решительно отвергнуто. Они заявили,
что не потерпят британского вмешательства и посредничества.
Лаконичная приписка гласила: «Хотим своего правителя» 17.
Английские газетные обозреватели сообщали, что бхилы из Бхаб-
ры считали таковым Бхавана. Второе обращение к восставшим
было отвергнуто столь же решительно и бескомпромиссно. Но-
вой акцией властей явилось опубликование декларации об ам-
нистии всем бхилам — участникам восстания, исключая их
вождей 18. Но власти и на этот раз не достигли цели.
Между тем в Али-Раджпур прибывали подразделения коло-
205
ниальной армии, направленные из разных районов Централь-
ной и Западной Индии. Лишь в середине марта восстание
было подавлено. Читту был приговорен к пожизненному изгна-
нию, Бхаван — пожизненно к каторжным работам, Дад Мухам-
мад погиб в бою 19. Несмотря на военную победу, правитель
княжества и английские власти вынуждены были и на этот
раз удовлетворить ряд требований восставших.
Особое опасение вызывало у колонизаторов то обстоятель-
ство, что Али-Раджпур был расположен на расстоянии всего
150 миль от центра восстания 1881 г. и в непосредственной
близости от районов волнений бхилов в 1882 г. Объединение
сил воинственных, непокорных бхилов этой горной лесистой
местности против общего врага грозило бы колонизаторам и
их вассалам серьезной опасностью.
В 1884—1885 гг. ареной вооруженного восстания стал рай-
он Маллиапурама в Южном Малабаре. Его подняли крестьяне
мопла. Подобно бхилам, они накопили длительные традиции
освободительной борьбы 20. Индийский историк Л. Натараджан
сообщает, что лишь в 1883—1885 гг. произошло «пять возму-
щений мопла» 21. Ни одно из них не отражено в известной
автору индологической литературе. Однако этому восстанию
уделено значительное внимание в повременной англо-индий-
ской прессе 22.
В подавляющем большинстве мопла были крестьянами-
арендаторами из низших каст, мусульманами по религиозной
принадлежности, местные же помещики принадлежали к инду-
сам высших каст. Это обстоятельство определило сложное пе-
реплетение классовых, религиозных и кастовых конфликтов,
наложило отпечаток на характер требований повстанцев и ход
восстания, а также на методы его подавления английскими
властями.
Главными причинами, побудившими крестьян мопла вос-
стать, были рост и до того непомерно высоких арендных ставок,
сгон с земли крестьян, оказавшихся не в состоянии исправно
вносить арендную плату. Крестьяне воспринимали классовый
антагонизм как конфликт религиозный и кастовый. Восстание,
антифеодальное и антиколониальное по своей сути, было обле-
чено в религиозную оболочку. Сообщения прессы дают неко-
торое представление об активизации низшего мусульманского
духовенства накануне восстания. В проповедях, обращенных к
верующим, отчетливо проглядывало социально-политическое
содержание. Выступая перед паствой, муллы говорили, что сгон
крестьян с земли — деяние преступное и помещик, совершив-
ший его, должен понести кару. Крестьян убеждали в том, что
убивающий такого иноверца-землевладельца совершает акт
справедливого возмездия и таким действием, угодным аллаху,
он обеспечивает себе место в раю 23. Подобные проповеди под-
206
готавливали сознание крестьян к борьбе не на жизнь, а на
смерть. Доведенным до отчаяния людям внушалось, что при
любом исходе поднявшие оружие против помещика выигра-
ют: одержав победу, они смогут рассчитывать на получение
земли, защиту своей религии, избавление от кастовой прини-
женности. Поражение и смерть в бою открывали им дорогу в
рай. В этом — один из секретов поразительной стойкости по-
встанцев мопла. Даже их смертельные враги — английские ко-
лонизаторы — вынуждены были признавать, что мопла никогда
не покидали поля битвы и не сдавались врагу 24.
Антифеодальные выступления мопла начались летом 1884 г.
в форме нападения небольших вооруженных отрядов крестьян
на помещиков и ростовщиков — индусов-брахманов. Суровые
репрессии не могли остановить нарастания борьбы. В конце де-
кабря 1884 г. она приняла форму открытого вооруженного
восстания, охватившего значительную территорию Южного Ма-
лабара. В одном из многочисленных сообщений английский
корреспондент подробно освещал его начало. Он писал, что
26 декабря фанатики мопла начали атаку на индусов. Они
продвигались, нападая на дома богатых, предавая их огню,
убивая и увеча их обитателей25.
В корреспонденциях сообщалось, что 26 декабря повстанцы
овладели индусским храмом в районе Трикомара, расположен-
ным в 24 милях от Маллиапурама. Несмотря на малочислен-
ность отряда, английские полицейские силы не смогли изгнать
его из этого храма. Попытки местных властей вступить в пе-
реговоры повстанцы отвергли. На требование сдаться они отве-
тили: «Мы готовы умереть за веру»26.
Срочно вызванные подразделения англо-индийских войск
осадили храм, взорвали с помощью динамита ворота и ворва-
лись на его территорию. Но сломить волю мопла к сопротив-
лению карателям так и не удалось. Лишь один из повстан-
цев, тяжело раненный, еще дышал, все остальные погибли.
Как только осажденные убедились в безнадежности своего по-
ложения, они один за другим подходили к распахнутому окну
храма, добровольно становясь мишенью для беспощадных вра-
жеских пуль 27.
Тем временем за пределами храма борьба продолжала раз-
гораться. В телеграмме от 29 декабря с тревогой сообщалось,
что «Маллиапурам находится в ужасном положении, вызван-
ном восстанием мопла» 28. В информациях от 14 января и 4 фев-
раля 1885 г. говорилось, что восстание мопла охватывает все
новые районы и причиняет серьезное беспокойство властям.
В Южный Малабар из ряда сопредельных британских вла-
дений были переброшены войска. Восстание, направленное вна-
чале против местных эксплуататоров, в дальнейшем все больше
обращалось против колонизаторов. В конце концов восстание
207
удалось подавить. Мопла были поголовно разоружены 2Э. Этой
мерой английские правители стремились предотвратить воору-
женные выступления также и в будущем. Одновременно они
осуществляли свою исконную политику «разделяй и властвуй».
Английская администрация пыталась скрыть свое лицо па-
лача под маской защитника крестьян — мопла-мусульман от
помещиков — индусов-брахманов. В англо-индийской прессе
появлялись статьи и заметки с выражением якобы обеспокоен-
ности властей непосильной арендной платой, взимаемой поме-
щиками с крестьян. Английским чиновникам отводилась роль
ходатаев за интересы крестьян перед непомерно жадными зем-
левладельцами. При этом подчеркивалось высокомерие послед-
них, презрительное отношение к своим арендаторам.
Знаменательно, что в материалах, опубликованных англий-
ской администрацией, неоднократно сопоставлялась политиче-
ская обстановка на Южном Малабаре с положением в Север-
ной Ирландии. Так, в обстоятельной редакционной статье о
восстании 1884—1885 гг. автор несколько раз подчеркивал, что
отношения между землевладельцами и их арендаторами мопла
часто образуют очевидную параллель тому, что наблюдалось в
Ольстере в худшие дни правления протестантов 30. Провокацион-
ная политика разжигания общинно-религиозной вражды между
индусами и мусульманами в Индии, католиками и протестан-
тами в Ольстере была рассчитана на ослабление освободитель-
ной борьбы порабощенных Англией народов и осуществлялась
британскими правителями во всех частях их колониальной им-
перии. Не случайно К. Маркс писал еще в начале 50-х го-
дов, что Индостан — это Ирландия Востока 3l.
К совершенно неизученным событиям освободительной
борьбы в Индии 80-х годов относится также восстание Лакха
в Бхаруче 32. Оно произошло в ноябре — декабре 1885 г., не-
задолго до того, как в Бомбее на организационной сессии был
основан Всеиндийский национальный конгресс. На политиче-
ской поверхности эти два события, далеко не равные по значе-
нию и историческим последствиям, выступали как изолирован-
ные друг от друга, несмотря на то что они протекали в не-
посредственной близости во времени и пространстве. Восста-
ние Лакха, как локальный эпизод, вскоре было предано заб-
вению. В действительности между ними существовала глубоко
скрытая внутренняя связь. Ее разглядел проф. Петербургско-
го университета И. П. Минаев, находившийся в то время в
Бомбее и посетивший заседания Конгресса 33.
Основной силой восстания Лакха были талавия — одна из
ветвей народности дубла,— обитавшие главным образом в ле-
систых местностях Гуджарата и на сопредельных территориях
юго-западной части Центральной Индии. Они принадлежали к
«калипараджу», так называемому «черному», «неблагородно-
208
му» люду 34, состоявшему из низших каст, и являлись в подав-
ляющем большинстве сельскохозяйственными рабочими, батра-
ками, деревенскими сторожами 35.
Руководитель восстания Лакх, выходец из низшей касты,
индусский аскет, и его последователи бхагаты были весьма
популярны среди талавия. В начале октября 1885 г. Лакх и
двадцать его учеников обосновались в одном из пригородов
Бхаруча. Вскоре их скромная обитель стала центром подго-
товки восстания. Здесь совершались моления, Лакх читал свои
проповеди. Ежедневно их приходили слушать от 50 до 100 че-
ловек 36. Сердцевиной проповедей являлось возвещение близкого
конца английского владычества и наступления эры господства
талавия. Лакх был провозглашен посланцем на землю, при-
званным осуществить эти предначертания свыше. Преданные
ему сподвижники и самые близкие из них, Бхава и Джин,
помогали вербовать повстанческие отряды из среды единовер-
цев, тоже произносили проповеди, в которых сулили близкое
падение английского владычества («Энгрези-раджа»), сообщали
о том, что всевышние силы нарекли Лакха главой независи-
мого царства талавия 37. Они постоянно подчеркивали в обра-
щениях к слушателям неуязвимость талавия и бессилие ан-
глийского оружия сразить поднявшихся на борьбу за незави-
симость.
Непосредственным поводом к началу вооруженного восста-
ния послужил следующий эпизод. Лакх и его сподвижники
обратились к английским властям Бхаруча за разрешением
основать индусский храм на том месте, где они обосновались
и вели свои проповеди. Их ходатайство было отклонено. Ко-
лониальная администрация с тревогой следила за интенсивной
жизнью обители. Ей внушал опасения также выбор Лакхом
места для нее: холм, который господствовал над всей окрест-
ной территорией, был к тому же расположен в непосредствен-
ной близости от английской резиденции и домов ее чиновни-
ков. Получив отказ, Лакх призвал своих приверженцев к ору-
жию. На зов стали стекаться талавия, вооруженные дубин-
ками, саблями, стрелами, серпами и другим примитивным
оружием68. 21 ноября они спустились с вершины холма. На-
чалось восстание.
С первых дней восставшим сопутствовал успех. Они овла-
дели зданиями колониальной администрации, захватили ору-
жие, раздали его повстанцам, а те пустили его немедленно в
ход. В первых же вооруженных схватках был убит видный
колониальный чиновник В. Б. Прескотт, суперинтендант поли-
ции этого дистрикта, а также Бомбей-Бенгальской и Централь-
но-Индийской железных дорог39.
Восставшим удалось прорваться в город. Вступив в него,
они объявили низвергнутым английское правление и провоз-
8 Заказ № 89
209
гласили начало царства Лакха 40. Однако развивать наступле-
ние успешно они оказались не в состоянии. Британские вла-
сти быстро перебросили в Бхаруч вооруженное до зубов воин-
ское подкрепление, и восстание было жестоко подавлено. Су-
щественная причина его поражения крылась в том, что при-
зывы Лакха к установлению господства талавия — народности,
состоявшей из низших каст,— не нашли поддержки среди
остальной массы населения города и его окрестностей. Тра-
диционные социальные перегородки оказались сильнее общей
ненависти к иноземным поработителям.
Шестьдесят восемь руководителей восстания были преданы
суду. Лакх, Бхава и Джин были приговорены к смертной каз-
ни, 51 человек — к пожизненному изгнанию 41.
При подавлении восстания талавия, так же как и разгроме
вооруженных выступлений бхилов и мопла, британские коло-
низаторы наряду с беспощадными военно-полицейскими мето-
дами широко использовали свою традиционную тактику разоб-
щения индийцев, натравливания одной их части на другую.
В конкретной политической обстановке, сложившейся в середи-
не 80-х годов в Индии, одна из особенностей этой тактики
выражалась в стремлении властей вызвать страх оппозицион-
ных либеральных кругов национальной буржуазии перед на-
родными движениями, заслужить одобрение ими решитель-
ных военно-полицейских мер с целью разгрома стихийных
выступлений. Такие далеко идущие замыслы прослеживаются
на фактах, связанных с убийством восставшими талавия упо-
мянутого суперинтенданта полиции В. Б. Прескотта. Этот
опытный колонизатор помимо усердного несения полицей-
ской службы и во имя ее успехов изучал этнографию, быт
отсталых народностей, которые составляли заметную часть на-
селения вверенной ему территории. Он был автором статьи о
талавия42. Глашатаи британской цивилизаторской миссии в Ин-
дии неимоверно раздули версию о научных заслугах Прескот-
та. Эта линия наглядно проявилась во время судебного про-
цесса над руководителями восстания и в связи с похоронами
Прескотта, обставленными с большой пышностью и почестями.
Восставшие стреляли не в Прескотта-этнографа. Можно пред-
положить, что их подавляющему безграмотному большинству
эта сторона его деятельности не была известна. Зато они хо-
рошо знали Прескотта — высшего полицейского чиновника.
В представлении доведенных до отчаяния талавия в его лич-
ности персонифицировались беспощадная грабительская поли-
тика английских поработителей, их жестокость.
Между тем в комментариях колониальной прессы явно про-
глядывало предостережение, адресованное оппозиционным кру-
гам, стремление запугать их, внушить, что вооруженные вы-
ступления низкокастовых крестьян-адиваси таят в себе опас-
210
ность для прогресса, благосостояния образованных слоев и
самой их жизни. Опираясь на эту «концепцию», колонизаторы
сумели привлечь видных индийских адвокатов из умеренно-
либеральных кругов в качестве обвинителей в процессе над
вождями восстания. Суд состоялся в Бомбее в январе 1886 г.,
где только что начинал функционировать Национальный кон-
гресс. Казнь руководителей талавия была совершена 26 июня
1886 г. в Бхаруче. Она имела целью запугать непокорные
массы.
Из восстания 1885 г. в Бхаруче английские колонизаторы
сделали вывод: «Дело талавия весьма знаменательно тем, что
обнаружило много скрытых, неподозревавшихся опасностей,
которые подчеркивают, что умиротворенность и процветание
администрации являются кажущимися» 43.
Одним из проявлений роста недовольства народных масс в
начале 80-х годов явилась вооруженная борьба разрозненных
крестьянских отрядов. Подобная форма выражения стихийного
протеста масс против иноземных и местных угнетателей су-
ществовала в Индии и ранее. Но особо активизировались эти
выступления в первой четверти XIX в. В 20-х годах движе-
ние приняло такой размах, что в 1828 г. английские власти
учредили специальный департамент по борьбе с ним44.
В 80-х годах борьба охватила значительную часть Индии. На
Северо-Востоке вели неустанную борьбу нага, люшаи и другие
племена и народности этого региона. На Северо-Западе дейст-
вовали отряды различных афганских племен. Не угасало дви-
жение на территории Западной Индии, Индо-Гангской равни-
ны. Большим упорством отличались действия вооруженных от-
рядов в Центральной Индии, особенно в районах расселения
малых народностей и племен.
Наиболее распространенными методами борьбы вооружен-
ных отрядов являлись нападения на правительственные зда-
ния, дома английских чиновников, местных помещиков, ростов-
щиков, захват их имущества; расправа с наиболее ненавист-
ными представителями эксплуататоров. Не было пощады также
индийцам-сипаям и полицейским, служившим колонизаторам.
Так, когда подразделение войск махараджи Гвалиора в составе
13 человек захватило жену руководителя одного из отрядов
и выдало ее полиции, ответом явился налет и убийство че-
тырех сипаев. На следующий день произошла новая вооружен-
ная схватка, в ходе которой погибли четыре участника кре-
стьянского отряда. Вслед за этим был совершен еще один налет
и 13 сипаев, несших полицейскую службу, поплатились
жизнью 45.
Одной из существенных целей операций был захват ору-
жия, которое сразу же обращалось против угнетателей. При-
ведем лишь отдельные из многочисленных сообщений, которые
8*
211
могут дать некоторое представление о действиях вооруженных
отрядов. 24 июля 1883 г. газета «Таймс оф Индиа» информи-
ровала, что отряды горцев-корва причиняют большое беспо-
койство местным властям. Последние обратились за помощью
к английскому комиссару в Чхота-Нагпуре.
В другой информации говорилось о двенадцати смелых опе-
рациях, совершенных в Центральных провинциях в 1883—
1884 гг. Прибывший для расследования представитель коло-
ниальной администрации вынужден был констатировать бесси-
лие полиции и «странное упорство», с которым местное насе-
ление отказывалось сообщить властям о действиях крестьянских
отрядов 46.
Главный инспектор полиции Центральных провинций в сво-
ем отчете за 1885 г. отмечал, что число преступных действий
вооруженных отрядов на подведомственной ему территории
возросло на 606 по сравнению с 1884 г.47. Объяснение этому
он видел в неблагоприятных видах на урожай и росте цен на
зерно.
Мрачным, угрожающим преступлением был назван налет
отряда в 16 человек на ростовщика из Джханси, совершен-
ный в декабре 1885 г. Особую тревогу властей вызвали два
обстоятельства: во-первых, этот отряд, действовавший в кня-
жестве Даттиа, осмелился совершить рейд на территорию Бри-
танской Индии. Во-вторых, возглавлял его некто Хинду Цат
Сингх, сын Рао Паричата — известного повстанца, который в
период восстания 1857—1859 гг. боролся на стороне Рани
Джханси и погиб в сражении с английскими войсками 48.
Одним из выражений народного недовольства являлась
борьба против лесных законов. Установленный англичанами
лесной налог издавна составлял существенную статью доход-
ной части бюджета колониальной администрации. Однако в
последние десятилетия XIX в. колонизаторы резко усилили
эксплуатацию лесных богатств Индии. Лесное законодатель-
ство игнорировало обычное право населения лесистых зон на
собирательство, выгон скота, охоту и другие формы исполь-
зования природных богатств. Лесные массивы объявлялись за-
поведными, резервированными за английской администрацией,
т. е. фактически становились ее достоянием. Капиталисты мет-
рополии широко использовали эти благоприятные возможности.
Ценнейшие породы деревьев хищнически вырубались. Строевой
и крепежный лес, лесоматериалы, спрос на которые быстро
возрастал в связи с развитием железнодорожного строительст-
ва и мореходства, экспортировались из Индии во имя наживы
английских монополий, железнодорожных компаний, торговых
фирм, посреднических агентств и владельцев мореходных ли-
ний. И без того разоренное крестьянство этих местностей было
лишено остатков своих исконных прав. Родные леса переста-
212
ли служить обездоленным крестьянам подспорьем в их полу-
голодном существовании. Особенно страдали от лесных законов
адиваси — племена и малые народности, оттесненные в раз-
ные времена в наиболее отсталые горные и лесистые части
страны.
Не случайно именно бхилы49, мунда, санталы и другие адива-
си играли особо активную роль в народных движениях послед-
них десятилетий XIX в. В 1891 г. на VII сессии Националь-
ного конгресса (в Нагпуре) один из делегатов в своем вы-
ступлении убедительно обрисовал беды, причиненные сельско-
му населению Центральных провинций Индии лесным законо-
дательством. Он указал, что лесные законы толкнули «этих
несчастных (крестьян.— Е. Л,) на путь преступления» 50.
В деятельности крестьянских отрядов борьба против лесных
законов выразилась главным образом в поджогах лесов. Пожа-
ры вспыхивали и долго полыхали в различных лесистых зонах
страны. В отчете управления охраны лесов англо-индийской
администрации за 1884 г. фигурировали весьма выразительные
факты и цифры. Так, в Бенгалии пожар охватил почти весь
заповедник дистрикта Хазарибагх; несколько разрушительных
пожаров имели место в лесах Ориссы; в Бихаре были уничто-
жены 3200 акров лесного заповедника Буксара; в Ассаме —
39 125 акров; в Панджабе не менее 30 тыс. акров лесов было
предано огню. Пожары пожирали большое количество ценней-
ших лесоугодий. Английские власти, встревоженные убытками,
проводили тщательные обследования, но виновников не обнару-
живали, хотя они были убеждены, что пожары — следствие
умышленных и обдуманных актов51. Выход чиновники управле-
ния увидели в огораживании, которое окончательно отрезало
доступ индийцам в леса.
Во второй половине 80-х годов небольшие вооруженные
отряды, действовавшие в сельских местностях, на коммуника-
циях, проникавшие порой в города, становились все более опас-
ными для британских властей. Весьма показателен доклад де-
партамента тугов и дакойтов за 1889 г. Его автор доносил,
что за неполный год число преступлений в Центральной Ин-
дии и Раджпутане возросло с 369 до 441. Он с сожалением
отмечал, что эти сведения неполные, так как некоторые кня-
жества не сообщают о многих происшествиях, расценивая на-
леты крестьянских отрядов лишь как уголовные действия раз-
бойников с большой дороги. В этом же докладе сообщались
весьма примечательные сведения о некоторых приемах, такти-
ке крестьянских отрядов, состоящих из десяти — двенадцати
человек. Например, указывалось, что некоторые из их участни-
ков поступали на службу в армию или полицию, а затем пре-
вращали полицейские станции в место свиданий преступников.
В конце концов в рапорте подчеркивалось, что многое пред-
213
стоит еще сделать, прежде чем крестьянские отряды будут
разгромлены 52.
Особым упорством, отвагой, изобретательностью и гибкой
тактикой отличалась борьба крестьянских вооруженных отря-
дов, во главе которых стоял Тантиа Бхил 53. Основной ее аре-
ной была Центральная Индия, главным образом ее юго-запад-
ная часть; длилась она с 1879 по 1889 г.
Тантиа Бхил — настоящее имя Тандра (1842—1889) — ро-
дился в дер. Бирда дистрикта Нимар — одном из важнейших
центров освободительной борьбы тех лет. До 30 лет он рабо-
тал в убогом хозяйстве отца-пастуха, владельца крошечного
участка земли. Возраставшие арендная плата и подати, неуро-
жаи разорили хозяйство. Деревенские богатеи, разглядевшие в
Тантиа своего врага, добились лишения его наследственных
прав на арендуемую землю, осуждения по ложному обвине-
нию и тюремного заключения. Английский суд поддержал его
преследователей. И Тантиа определил свой дальнейший жиз-
ненный удел — путь борьбы против английских правителей и
местных богатеев и лихоимцев с целью защиты многострадаль-
ных бедняков, подобных ему.
Уже в конце 70-х годов колониальные власти не без осно-
вания усмотрели в этих отрядах силу, опасную для их спо-
койствия. В 1879 г. английская полиция совместно с властями
княжества Индур образовали специальное подразделение с осо-
бым наименованием «Тандра полис» 54 . В 1885 г. Тантиа Бхил
был объявлен вне закона 55. Поймавшему его было обещано воз-
награждение 3 тыс. рупий и земельное владение стоимостью в
такую же сумму. Денежная награда была вскоре увеличена
до 5 тыс. рупий. Однако в конце 80-х годов газета «Таймс оф
Индиа» писала: «Тантиа Бхил на протяжении более десяти
лет играет с английской полицией в кошки-мышки, и этому не
видно конца» 56.
В истории борьбы Тантиа Бхила есть основания выделить
три фазы: 1872—1878 гг., когда он вел в одиночку тяжелую
и неравную борьбу с британскими властями и эксплуататор-
ской верхушкой деревни; 1879—1884 гг.— формирование Тан-
тиа Бхилом вооруженных крестьянских отрядов и неуклонная
активизация их деятельности; 1885—1889 гг.—наибольший
подъем движения, расширение его территориальных масшта-
бов, новые черты в составе его участников и тактике.
Не случайно именно конец 70-х годов стал переломным в
борьбе Тантиа Бхила. Те годы были ознаменованы подъемом
антиколониальной и антифеодальной борьбы народов Индии.
Важнейшими событиями этого времени стали восстание 1879 г.
в Махараштре под руководством Васудева Балванта Пхадке и
партизанская война в горах и джунглях Годавари в 1879—
1880 гг. Освободительное народное восстание в общеиндийском
214
масштабе английским властям на этот раз удалось предотвра-
тить. Но упомянутые выступления являлись чрезвычайно важ-
ными звеньями в истории освободительной борьбы народа Ин-
дии. Общеиндийское значение обрело восстание, возглавленное
Пхадке в Махараштре. Вести об этих событиях гулким эхом
разносились по всей стране, активизируя народные движения
в различных ее частях. Особому воздействию подвергались со-
предельные с Махараштрой области, в первую очередь Цент-
ральной Индии. Несомненное влияние на рост боевой актив-
ности Тантиа Бхила и его сподвижников оказали восстания
бхилов 1881 —1883 гг.57. Несмотря на поражение последних, вы-
нужденные уступки бхилам со стороны колониальных властей
и индийских князей продемонстрировали силу вооруженной
борьбы народа.
В конце 70-х годов Тантиа перестал батрачить на деревен-
ских богатеев и посвятил себя руководству борьбой вооружен-
ных крестьянских отрядов, которая отныне стала делом всей
его жизни. По далеко не полным английским данным, с 1878
по 1886 г. Тантиа Бхил совершил со своими отрядами около
600 налетов. Эта цифра относится только к области Нимара
и части дистриктов княжества Индур. Объектами их нападе-
ния, так же как и других подобных отрядов, были правитель-
ственные здания, жилища английских чиновников, индийских
помещиков, ростовщиков, деревенских старост и полицейских,
снискавших ненависть народных масс. Операции малочислен-
ных по составу отрядов Тантиа отличались большой смело-
стью, стремительностью, внезапностью. 16 декабря 1882 г. от-
ряд Тантиа явился в деревню Химгир и поджег дома несколь-
ких английских чиновников, причастных к осуждению руково-
дителя одного из отрядов бхилов 58. В июне 1883 г. Тантиа в
сопровождении двухсот человек, одетых в форму английских
полицейских, прибыл в деревню Сихару дистрикта Нимар, явил-
ся к мульгузару (представителю сельской эксплуататорской вер-
хушки) и выдал себя за инспектора полиции. Ему был оказан
подобающий прием, и он пробыл в деревне весь день. Перед
уходом он потребовал 1000 рупий. Хозяин, знавший нравы по-
лицейских, ничего не заподозрил и обещал выслать деньги в
ближайшие дни в полицейский^ участок. Тогда отряд разграбил
имущество мульгузара и скрылся в джунглях 59. Поиски отряда
ни к чему не привели.
В 1883 г. Тантиа явился в одну из деревень в сопровож-
дении нескольких спутников. Средь бела дня они долго разгу-
ливали по деревне. О Тантиа пошла слава, что, подобно своему
прославленному тезке, герою восстания в 1857—1859 гг. Тан-
тиа Топи, он является удивительной личностью, обладающей
искусством неизменно обходить сети, расставленные ему по-
лицией 60.
215
Уже при жизни Тантиа стал героем Множества легенд.
Самые распространенные из них говорили о его сверхъестест-
венной силе, магических способностях молниеносно перебра-
сываться из одной местности в другую, превращаться в птицу
и улетать, завидев преследователей61. Легенды были пронизаны
симпатиями к Тантиа, чувством удовлетворения его превосход-
ством над карателями. В этом фольклоре отражалась благо-
дарность обездоленных, разоренных крестьян своему защит-
нику.
Отношение крестьян к отрядам Тантиа внушало особую
тревогу властям. Так, в начале 1885 г. главный уполномочен-
ный англо-индийского правительства по этому региону специ-
ально направился по следам Тантиа Бхила. Вояж имел целью
установить причины непреклонного упорства, с каким населе-
ние отказывалось информировать полицию о появлении в де-
ревнях отрядов Тантиа, их действиях и передвижении. Полу-
ченные ответы сводились к следующему: Тантиа был другом
бедных, которым он отдавал более половины своей добычи,
и «поэтому полиции очень трудно напасть на его след» 62. Под-
черкивалось, что население считало своими подлинными вла-
стелинами Тантиа и его отряды, а не английских правителей63.
В кругах колониальной администрации Тантиа Бхила очень
часто называли индийским Робином Гудом. С 1883 г. это его
наименование все чаще появлялось в колонках англо-индий-
ских газет. Так, в «Таймс оф Индиа» от 21 августа 1883 г.
он был назван Робином Гудом индийских джунглей Чарвы.
Большая редакционная статья газеты «Пайонир мэйл» от
30 мая 1886 г. приписывала ему все черты, свойственные ге-
рою Шервудского леса. Подобных примеров можно привести
множество. Британские поработители достаточно были наслы-
шаны об отечественном Робине Гуде — легендарном вожаке
крестьянской вольницы, наводившем со своими лучниками
страх на богачей и притеснителей. В отличной от средневе-
ковой Англии исторической обстановке 80-х годов XIX в. дей-
ствия вооруженных отрядов Тантиа Бхила вызывали у угнета-
телей Индии не меньший страх.
Сам Тантиа Бхил решительно протестовал против того, что
его называли грабителем, разбойником. Он отмежевывался от
вооруженных групп и отрядов, состоявших из уголовных эле-
ментов и использовавших его имя в целях наживы и бан-
дитизма. Одновременно он принял присвоенное ему имя ин-
дийского Робина Гуда. На допросе перед судом он заявил,
что, подобно Робину Гуду, «грабил богатых, чтобы помогать
бедным... Я раздавал бедным крестьянам деньги для приобре-
тения ими пары волов с упряжкой. Я помогал некоторым дру-
гим бедным людям» 64.
1886—1889 гг. были временем наиболее интенсивных дей-
216
ствий отрядов, руководимых Тантиа Бхилом. В начале января
1886 г. власти Центральных провинций в который раз заве-
ряли, что полиция приняла решительные меры с целью окру-
жения «великого разбойника» Тантиа Бхила. Оптимистически
предсказывался скорый конец его «смелым и опустошительным
действиям» 65. Однако в том же месяце было опубликовано со-
общение, возвещавшее, что Тантиа Бхил опять развернул ак-
тивные операции, расширил радиус их действия и по некото-
рым предположениям держит курс на Мадрас 66. В газетах очень
часто печатались сообщения о рейдах Тантиа Бхила: поджоге
складов, захвате продовольствия, заложников, вымогательстве
денег и т. п.
Существенно новым в действиях вооруженных отрядов яв-
лялись диверсии на железных дорогах. Вот далеко не полная
хроника 1887—1888 гг.
1887 г., середина марта — крушение на Великой индийской
полуостровной магистрали. Оно было вызвано тем, что на пути
следования в Бомбей на одном из участков оказались сняты
рельсы. Конец месяца — сообщение о железнодорожном инци-
денте на том же участке.
1887 г., начало сентября — крушение на железной дороге
Раджпутана — Мальва. Причиной послужило повреждение мо-
ста, а следствием было стремительное падение всего состава
в реку и приостановка пассажирского движения. Тот же год,
конец ноября — катастрофа на линии Кхери — Атар б7.
1888 г., конец марта — диверсия на Великой индийской
полуостровной железной дороге восточнее Нагпура; 24 из 27 ва-
гонов товарного поезда разбились вдребезги. Начало апреля —
на этой же магистрали была осуществлена операция, заслу-
живающая пристального внимания. Полностью разбились де-
вять вагонов товарного состава. Но замысел организаторов
этой диверсии шел гораздо дальше уничтожения поезда, пе-
ревозившего грузы. По расписанию в те часы и на том участ-
ке, где произошло крушение, должен был проходить пасса-
жирский поезд особого назначения. В нем следовали высшие
чины колониальной администрации, в том числе сэр Чарльз
Эллиот, член Совета при вице-короле, ведавший департаментом
общественных работ, полковник Л. Конвей-Гордон, генераль-
ный директор государственных железных дорог, и большое чис-
ло других чиновников. Они совершали инспекционную поезд-
ку. Железнодорожное начальство, напуганное диверсиями, при-
няло ряд мер предосторожности. За несколько часов до от-
правления поезда специально посланный путевой обходчик
констатировал, что дорога находится в отличном состоянии.
Тем не менее для страховки администрация магистрали пу-
стила впереди специального поезда товарный состав. Он-то и
попал в крушение, а высокопоставленные англичане избежа-
217
ли гибели. Срочно предпринятое расследование установило, что
в течение минимального времени рельсы были разобраны и вме-
сте со стыковой накладкой и болтами аккуратно уложены не-
далеко от места крушения 68.
Организацию этих диверсий на железных дорогах колони-
альные власти приписывали Тантиа Бхилу. Об этом неодно-
кратно сообщалось в прессе. 16 марта 1887 г. английский обо-
зреватель газеты «Пайонир мэйл», сообщая о крушении поезда,
подчеркивал, что этот акт предвещает новую, в высшей степе-
ни неприятную для англичан форму преступной деятельности
Тантиа Бхила. В редакционной статье о диверсионных актах
4 апреля 1888 г. ответственность за них также возлагалась на
Тантиа. Свои обвинения власти мотивировали тем, что ко вре-
мени активизации диверсантов на железнодорожных коммуни-
кациях отряды Тантиа Бхила перебазировались в эти районы.
Другой аргумент заключался в том, что именно Тантиа Бхилу
по плечу такие дерзкие и стремительные акции. Одержимые
страхом местные власти забили тревогу. Они предвещали боль-
шую опасность для движения на важнейшей железнодорожной
магистрали, пролегающей на большом протяжении через гу-
стые джунгли, где скрывался и действовал Тантиа Бхил.
«...Нет границ злодеяниям, какие могут быть совершены та-
ким предприимчивым человеком, как Тантиа... Рано или позд-
но член совета или секретарь правительства может быть убит,
и тогда Центральные провинции проснутся и подавят преступ-
ников» 69.
В источниках, которыми мы располагаем, нет прямых под-
тверждений, что Тантиа Бхил и его отряды принимали непо-
средственное участие в подготовке упомянутых диверсий. Од-
нако сам Тантиа в своих показаниях перед казнью упоминал
об организации им крушений товарных поездов.
Диверсии на железнодорожных коммуникациях в 80-х го-
дах становились одной из тех форм борьбы вооруженных от-
рядов, в которых отчетливо проступали политические, анти-
колониальные мотивы. Таким образом в народных движениях
средневекового типа, в формах и методах борьбы, обусловлен-
ных началом превращения Индии и ее народа в объект импе-
риалистической эксплуатации, возникали новые черты.
С середины 80-х годов существенно важным и новым в
борьбе отрядов Тантиа Бхила явилось установление ими кон-
тактов с некоторыми городскими элементами, как-то с круп-
ным торговцем Кхемой Наиком и отдельными лицами из сре-
ды чиновников Холкара — правителя Индура. Почвой для по-
добных связей послужили оппозиционные настроения среди
некоторых представителей местной знати, недовольных расту-
щим вмешательством колониальных властей во все сферы жиз-
ни Индура 70.
218
Одним из приближенных Холкара, который был тесно свя-
зан с Тантиа Бхилом, являлся Раджа Рам — магистрат Кхар-
гона. Английские власти и преданная им сановная знать Ин-
дура обвиняли Раджу Рама в том, что он снабжал Тантиа
Бхила оружием и продовольствием, предоставлял ему убежи-
ще в 1886—1888 гг., укрывая его таким образом от ареста и
наказания. Судебный процесс над Раджа Рамом летом 1889 г.
эти факты подтвердил. Характерно, что и на этот раз власти
привлекли в качестве обвинителя индийского юриста Мехта —
одного из видных представителей умеренно-либеральных кру-
гов Индии71.
Значительно более тесные связи Тантиа Бхил установил с
Кхемой Наиком, богатым землевладельцем, собственником ряда
деревень на территории княжества Индур, сопредельной с ро-
диной и основной ареной действий Тантиа Бхила и его отря-
дов. Кхема Наик был также крупным скототорговцем. Сферой
его торговой предприимчивости служила обширная область,
главным образом между Мальвой, Кхандешем и Деканом. Для
безопасности отар он нанимал охрану в 50—60 человек, кото-
рую вооружал. В течение ряда лет он вербовал ее из отрядов
Тантиа Бхила. Передвижение по огромной территории откры-
вало для Тантиа дополнительные возможности расширения
масштаба действий и связи с населением. Кхема Наик снаб-
жал отряды Тантиа Бхила оружием, продовольствием, предо-
ставлял Тантиа убежище на длительное время 72.
Арест Раджи Рао и Кхемы Наика и суд над ними в на-
чале 1889 г. помогли английской полиции напасть на след
Тантиа Бхила, приблизили его захват и разгром движения.
В середине августа 1889 г. специальному полицейскому отря-
ду преследователей Тантиа Бхила удалось его арестовать. Сооб-
щения об этом печатались в газетах на видных местах, как
об экстраординарном событии73. Судебный процесс длился бо-
лее трех месяцев. Одним из центральных на суде был вопрос
об идентификации обвиняемого с личностью Тантиа Бхила.
Было опрошено множество свидетелей, вплоть до соратников
Тантиа, осужденных еще в конце 70-х годов на пожизненную
ссылку. Все в один голос опознавали в арестованном Тантиа.
Для британских судей этот вопрос не вызывал сомнений. Для
них важно было развеять легенду о неуловимости Тантиа, о его
неизменной победе над английскими карателями, разбить ил-
люзии, находившие отклик в народных массах, будто бы каз-
нен будет двойник Тантиа Бхила, а их защитник Тантиа бу-
дет продолжать борьбу с угнетателями. Суд приговорил Тантиа
Бхила к смертной казни. Он был повешен в Бхавалпуре 4 де-
кабря 1889 г.
Британские власти не успевали подавлять народные движе-
ния в одной части Индии, как освободительная борьба разго-
219
ралась ярким пламейем в другой. Ё конце 80-х годов аре-
ной наиболее значительных антиколониальных и антифео-
дальных выступлений становился Бихар, особенно Чхота-
Нагпур, Катхьявар, где активно действовали вооруженные кре-
стьянские отряды. Восстания происходили в ряде феодальных
княжеств.
Крупнейшими из них явились народные выступления в Кам-
бее в 1890 г. и Манипуре в 1890—1891 гг. Восстания в этих кня-
жествах привлекали внимание советских индологов еще в 50—
60-х годах74. В данной статье уместно остановиться кратко
лишь на предыстории Камбейского восстания 1890 г., так как
она дополнит картину народных движений, происходивших в
Индии на протяжении 80-х годов XIX в.
Последняя четверть XIX в. принесла народным массам Кам-
бея новые тяготы. В конце 70-х годов в погоне за дополни-
тельными источниками доходов английские власти распростра-
нили действие соляной монополии и на территории вассальных
княжеств Индии. 10 марта 1878 г. в угоду своим иноземным
сюзеренам камбейские власти запретили добычу соли и ее обра-
ботку по всему княжеству. Солеварение — одна из самых ста-
рых отраслей производства Камбея, служившая источником
существования значительной части населения,— было объявле-
но вне закона. Колониальная администрация добивалась того,
чтобы в Камбее потребляли соль, купленную у нее — облада-
теля соляной монополии, по ценам, произвольно установлен-
ным в ее интересах. Это ухудшало и без того тяжелое поло-
жение большинства населения. Наваб Джафар Али-хап, всту-
пивший на престол в 1880 г., и его первый министр (диван)
Шамрао Нараян Лауд в 1881 г. подписали договор с англо-
индийским правительством, удовлетворивший притязания по-
следнего 75. Так монополия средневекового типа — орудие пер-
воначального накопления Англии в Индии — была пронесена
колонизаторами сквозь столетия и поставлена на службу мо-
нополиям империалистическим. В их руках она явилась допол-
нительным средством ограбления народных масс и торможения
экономического развития Индии.
Антинародная политика феодальной верхушки Камбея, ее
продажность и угодничество перед иноземными властями воз-
буждали возраставшее недовольство и ропот населения. По-
пытка правительства повысить ставки поземельного налога при-
вела в декабре 1881 г. к антиправительственным выступлениям
крестьян. Их борьба встретила сочувствие камбейского войска.
Шамрао Нараян Лауд воззвал к английским властям, и с их
помощью борьба крестьян была временно подавлена. Все же
наваб был вынужден пойти на некоторые уступки. 29 декаб-
ря он заявил, что налоги не повысят до тех пор, пока в кня-
жестве не будет разработано специальное земельное уложение.
220
Посулы йравителй не в состоянии были остановить дальнейшей
нарастание антифеодальной борьбы.
В декабре 1882 г.— январе 1883 г. произошло новое массо-
вое выступление против феодальных властей 76. Несколько ты-
сяч жителей, в подавляющем большинстве крестьян, в знак
протеста против усиления гнета и произвола оставили свои
насиженные места и скудные пожитки и ушли из княжества.
Положение оказалось столь неблагоприятным для камбейской
феодальной верхушки и английских колонизаторов, что они
вновь вынуждены были пойти на уступки: 20 января 1883 г.
ненавистный народу Шамрао Н. Лауд получил отставку 77. Но,
едва выступление было подавлено, британские покровители в
феврале 1884 г. опять водворили его на прежний пост. Они
были заинтересованы в проверенном и послушном исполните-
ле их воли. И действительно, в 1884—1889 гг. последовали
четыре новые сделки, одна кабальнее другой78. Налоговый и
таможенный режим провинций Британской Индии был распро-
странен на Камбей. Для контроля над деятельностью тамож-
ни был учрежден пост английского чиновника. В знак распо-
ложения к навабу колониальная администрация предоставила
новый заем на чрезвычайно выгодных для себя условиях. Для
погашения займа и выплаты процентов на плечи народных
масс были взвалены новые ежегодные налоги.
Продажность и алчность феодальной верхушки Камбея при-
няли такие открытые и уродливые формы, что вызывали
возмущение не только среди широких слоев населения, но по-
родили конфликт между Шамрао Н. Лаудом и английским
политическим агентом. Так, в 1887 г. возникло «дело Уилсо-
на», получившее скандальную известность далеко за пределами
княжества и даже вне Индии. Сообщения о нем дошли и до
России, главным образом благодаря путевым заметкам русско
го путешественника Григория Воллана, назвавшего этот про-
цесс громким и грязным79. Британские власти на этот раз
против обыкновения взяли под защиту не своего чиновника,
а дивана Камбея. Они боялись дальнейших расследований, ко-
торые могли бы привести к обличению высокопоставленных лиц
индийского и английского происхождения. Уилсон был уволен
и отправлен в Англию, а Шамрао Н. Лауд остался на своем
посту 80.
К концу 80-х годов политическая обстановка в Камбее про-
должала обостряться. Правители неустанно изыскивали все но-
вые возможности получения дополнительных налогов. В 1889 г.
был объявлен сбор средств на восстановление оросительного
сооружения Мандла Танк. Крестьяне, в том числе и неиму-
щие слои, откликнулись на призыв, так как были жизненно
заинтересованы в нормальном функционировании этого водое-
ма. Было собрано 12 тыс. рупий. Но они тут же канули в
221
бездонные карманы наваба, дивана и их чиновников, а водоем
остался заболоченным. Тем временем правящая клика Камбея
продолжала утопать в роскоши, предаваться разврату, безна-
казанно транжирила награбленные деньги. Ко времени восста-
ния 1890 г. в казне оказались наличными две рупии. В те-
чение предшествовавших четырех месяцев чиновники Камбея
не получали жалованья. Возмущение прогнившим режимом
охватывало все более широкие круги населения.
Непосредственным поводом к восстанию послужила попыт-
ка ввести новый порядок взимания поземельного налога, су-
ливший крестьянам рост обложения. В конце августа 1890 г.
начались открытые антиправительственные выступления. Кре-
стьяне отказались платить налоги и потребовали отмены но-
вых земельных актов. По сообщению газеты «Таймс оф Индиа»,
волнения начались в районах Касба, Награ и Ундел, откуда
были разосланы эмиссары по деревням княжества, призывав-
шие крестьян направиться в столицу — город Камбей. В середи-
не сентября Камбей фактически оказался в руках восставших.
Материалы судебного процесса над руководителями восстания
содержат упоминание о тайной организации, готовившей воору-
женное выступление, и ее наиболее активных деятелях, среди
которых были названы Нона Харджи, Гхела Пурбху, Макан
Даджи, Дайялджи Ранчод, Мулджи Ранчод, Вена Иесанг.
Восстание носило антифеодальный и антиколониальный ха-
рактер. Его основными движущими силами были крестьяне и
городские низы. Ему сочувствовала и в той или иной форме
в нем участвовала значительная часть торговцев и служилой
интеллигенции.
Английские войска подавили восстание, учинили повальный
грабеж и кровавую расправу над населением81. События в
Камбее, беспощадная расправа над восставшими вызвали стрем-
ление оппозиции в английском парламенте нажить политиче-
ский капитал. Последовал ряд запросов о беспорядках в Кам-
бее 82. Но в конечном итоге господствующие классы метропо-
лии одобрили решительные меры, принятые губернатором
Бомбея.
После подавления восстания англичане, не свергая правив-
шей династии, установили свое фактическое правление в Кам-
бее. Они вынуждены были пойти на некоторые уступки, отме-
ну указов наваба о повышении поземельного налога, смещение
дивана Шамрао Н. Лауда, обещание устранить беззакония и
провести ряд реформ. Все это являлось заигрыванием с масса-
ми с целью представить английские власти в роли их защит-
ников и покровителей.
Колонизаторы спешили «умиротворить» Камбей. Они усмот-
рели опасность для себя в этом народном восстании, развер-
нувшемся в 230 милях от Бомбея, центра нарождавшегося в
222
Индии рабочего движения, где текстильщики впервые в исто-
рии этой страны 20 апреля того же года организовали свой
массовый митинг в городе, где уже формировалось радикаль-
но-демократическое крыло национально-освободительного дви-
жения, а значительная часть буржуазии была охвачена оппо-
зиционными настроениями. Тем более что на Северо-Востоке
Индии уже развертывалось Манипурское восстание. Оно вызы-
вало острую тревогу английских поработителей в связи с не
утихавшей в сопредельной Бирме партизанской войной.
Таковы некоторые страницы истории освободительных на-
родных движений, происходивших в Индии лишь на протяже-
нии одного десятилетия. Они красноречиво свидетельствуют о
том,, что 80-е годы XIX в. в целом не были временем за-
тишья в борьбе, спада активности народных масс.
Отличительной чертой освободительной борьбы в Индии
80-х годов XIX в. являлось многообразие ее потоков, различ-
ных по характеру, формам и методам борьбы, идейной окраске.
Наряду с оформлением и развитием организованного в обще-
индийском масштабе буржуазно-национального движения, вы-
ступавшего с умеренно-либеральных позиций во имя завоева-
ния легальными, конституционными методами подобия запад-
ных буржуазно-демократических институтов, уже намечался
процесс политической консолидации мелкобуржуазных патрио-
тических кругов в радикально-демократическое течение. При-
обретала все больший размах деятельность религиозно-рефор-
маторских и просветительских организаций; вступало в свой
начальный этап рабочее движение; непрестанно развивались
народные движения средневекового типа в форме стихийных
массовых восстаний, длительных действий разрозненных воору-
женных крестьянских отрядов, диверсионных групп. Все это
являлось следствием новых глубинных процессов, происходив-
ших в недрах индийского общества, в первую очередь разви-
тия нового, капиталистического уклада, становления новых
исторических общностей, усложнения классово-социальной
структуры, резкого обострения противоречий между Индией —
колонией и господствующими классами метрополии. Сущест-
венное значение имело также прямое или косвенное влияние
международной обстановки, новых процессов в мировом осво-
бодительном движении, вести о которых доходили до Индии.
Одной из особенностей народных движений в Индии рас-
сматриваемого десятилетия явилась значительная активизации
освободительной борьбы адиваси — малых народностей и пле-
мен, крестьянских масс феодальных княжеств. И это было
вполне закономерно. С приближением эпохи империализма и
постепенным включением Индии в мировую систему капита-
листического хозяйства на положении ее неравноправного уча-
стника британские монополии все глубже проникали во все
223
поры индийского общества с целью его более многосторонней
и жестокой эксплуатации. Перед народными массами самых
отсталых в своем развитии областей страны все непосредствен-
нее стал вырисовываться хищнический, грабительский облик
английских правителей, скрывавшихся за спиной местной фео-
дально-ростовщической верхушки, своих ставленников — маха-
раджей, навабов, глав племен. Доведенные до отчаяния мас-
сы стихийно поднимались на борьбу, увеличивая ее удельный
вес и роль в общем балансе сил освободительного движения
в Индии.
Еще одна особенность заключалась в том, что стихийные
народные движения развивались синхронно с организованным
национально-освободительным движением и нередко в непо-
средственном территориальном соприкосновении. Но силы были
разобщены. Умеренно-либеральные руководители по своей клас-
совой природе и политическим позициям не были способны
использовать благоприятную обстановку, возглавить борьбу масс
и постепенно перевести стихийные народные движения в рус-
ло организованного, общенационального. Более того, они отно-
сились враждебно к борьбе народных масс. Эта ситуация не
ускользнула от пытливого взора И. П. Минаева во время его
третьего посещения Индии в 1885—1886 гг. Оценивая ход со-
бытий, связанных с восстанием талавия в конце 1885 г., в све-
те того, что он видел и слышал на организационной сессии
Всеиндийского национального конгресса, он подчеркивал, что
судебное следствие по восстанию талавия раскрыло ряд фактов,
в высшей степени важных для характеристики Индии. К их
числу он относил в первую очередь то обстоятельство, что
«массы живут все-таки совершенно особенною, своею жизнью».
Что касается «вожаков общественного мнения» — под ними
Минаев подразумевал образованных индийцев, выражавших
интересы либеральных элементов имущих классов Индии,— то
они «вступили на путь лояльной агитации в союзе с англий-
скими радикалами» 83.
Следует также учесть, что радикально-демократическое те-
чение освободительного движения было в зародышевом состоя-
нии и не созрело для руководства народными движениями,
которые оставались стихийными, локальными, неорганизован-
ными и подавлялись британскими колонизаторами порознь.
Вопреки всему этому народные движения становились все
более активным и весомым фактором в политической жизни
Индии. Они оказывали растущее прямое и косвенное влияние
на развитие национально-освободительного движения в стране.
Национальный конгресс добился отдельных уступок от бри-
танских властей, в том числе и права на свое легальное су-
ществование, в значительной мере благодаря неуклонному раз-
витию народной борьбы. Именно это и кроется за хорошо
224
известной формулой вице-короля Индии лорда Дафферина
«Конгресс дешевле революции».
Крестьянские массы своей самоотверженной борьбой в
80-х годах ускоряли консолидацию радикально-демократиче-
ского крыла в национально-освободительном движении, они
исторически готовили слияние мелкобуржуазного радикализ-
ма с массовыми народными движениями 84.
Наконец, историческое место и роль народных движений
80-х годов заключается в том, что они наносили все более
ощутительный урон английскому колониальному господству в
Индии. Они вынуждали британских правителей и феодально-
помещичьи силы идти на какие-то, пусть и незначительные,
уступки, но тем самым препятствовали их стремлению без-
удержно усиливать эксплуатацию масс. Стойкое и длительное
движение вооруженных крестьянских отрядов подрывало воен-
ный престиж колониальной администрации, представление о
всесилии английской полиции. Что особенно важно, непрекра-
щавпшеся карательные экспедиции войск и специальных по-
лицейских отрядов с целью разгрома народных движений убе-
дительно опровергали лживую версию, будто английское гос-
подство принесло Индии прекращение войн, «паке британи-
ка». Они наглядно свидетельствовали, что английские
поработители находятся в состоянии постоянной войны против
индийского народа.
Приближалась эпоха империализма. В ответ на неслыхан-
ные бедствия и страдания, которые она несла человечеству,
ширилось рабочее и социалистическое движение в странах ка-
питала, бурно разливались волны народных выступлений в уг-
нетенных странах Востока: крестьянские восстания в Китае,
партизанская война Детама во Вьетнаме, упорное сопротивле-
ние народов Бирмы английским завоевателям, восстание тон-
хаков в Корее и многие другие. Центр мирового революцион-
ного движения перемещался в Россию. Близилась эпоха про-
буждения Азии, когда под влиянием революции 1905 г. в
России стихийные крестьянские бунты, какими были также
почти все народные выступления 80-х годов в Индии, стали
сменяться сознательным демократическим движением. Новые
черты, возникавшие в зародышевом состоянии в народных дви-
жениях 80-х годов, предвещали эту смену и в Индии, исто-
рически подготавливали ее.
1	См.: «The History and Culture of the Indian People», vol. IX, Bombay,
1963; R. С. M a j u m d a r, History of the Freedom Movement in India, vol. I,
Calcutta, 1962; L. Natarajan, Peasant Uprising in India. 1850—1900,
Bombay, 1954; Л. H а т a p а д ж а и, Бхарат ка кисан ки видрох. 1850—
1900, Bombay, 1953 (на яз. хинди); S. Р. S i n h a, Life and Times of Birsa
Bhagwan, Ranchi, 1964; H. M u k e r j e e, India’s Struggle for Freedom, Cal-
cutta, 1962.
225
2	См.: А. А. Бенедиктов, Индийское крестьянство в 70-х годах
XIX в., Душанбе, 1953; Н. М. Гольдберг, Народные движения в по-
следней трети XIX в.,— «Очерки по истории Индии», М., 1965; его же,
Народные движения в последней трети XIX в.,— «Новая история Индии»,
М., 1961, гл. XII; Е. Я. Л ю с т е р н и к, Народные восстания в феодальных
княжествах Индии в конце XIX в.,— «VI Научная сессия», Тезисы докла-
дов, Ленинградский государственный педагогический институт им.
А. И. Герцена, Л., 1954, стр. 40—42; е е ж е: Манипурское восстание
1891 г.,— «Ученые записки ЛГУ», серия востоковедческих наук, вып. 5,
№ 183, Л., 1955, стр. 117—134; ее же: Индийский город Камбей в 15—
20 вв., Л., 1962, гл. 2; е е же: Народные движения в Индии 80—90-х гг.
XIX в. и их основные особенности,— «Филология и история стран зару-
бежной Азии и Африки, Краткие тезисы», Л., 1972, стр. 66—69 (рота-
принт) ; Ю. В. П е т ч е н к о, Основные очаги народного восстания в Ин-
дии,— «Народное восстание в Индии 1857—1859 гг.», М., 1957, стр. 146—
205.
3	«Новая история Индии», стр. 412.
4	Маркс — Николаю Францевичу Даниельсону в Петербург,—
К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, изд. 2-е, т. 35, стр. 129—130.
5	См.: «Народы Южной Индии», М., 1963, стр. 393—400.
6	См.: «The History and Culture of the Indian People», vol. IX, pt. I,
гл. XIV.
7	«Русский инвалид», 3.V.1881.
8	«Times of India», 25.IV.1881.
9	«Русский инвалид», 3.V.1881.
10	«Русский инвалид», 20.IX.1881.
11	См. «Times of India», 2.II.1883.
12	См.: «А Collection of Treaties, Engagements and Sanades Relating to
India», compiled by С. P. Aitchison, vol. IV, № CCXXI.
13	Мекраны — племя, населявшее юго-западную часть Центральной
Индии (территорию, подвластную Англии и княжеству Али-Раджпур),
мусульманское по вероисповеданию (см.: The Imperial Gazeteer of India,
vol. XXV, Oxford, 1909, стр. 342; «Times of India», 12.VI.1883).
14	«Times of India», 31.VI 1.1883.
15	«Times of India», 31.VII.1882.
16	«Times of India», 2.II.1883.
17	«Times of India», 21.VIII.1883.
18	«Times of India», 31.VII.1883.
19	«Times of India», 16.III, 30.III, 20.IV, 31.VII, 7.VIII, 21.VIII.1883.
20	Мопла — население южной части Малабарского побережья;
крестьяне, ремесленники, рыбаки дравидского происхождения, в далеком
прошлом принявшие ислам. Подробнее о народностях этого региона см.:
«Народы Южной Азии», стр. 601—627. По неполным данным, лишь с
1836 по 1854 г. мопла восставали 22 раза против британских и местных
угнетателей. В 1873 г. они подняли крупное антианглийское восстание.
Несмотря на его жестокое подавление, в 1879—1880 гг. волнения среди
мопла вспыхнули вновь (см. «Times of India», 9.1.1885).
21	L. N a t а г a j a n, Peasant Uprising in India, стр. 66.
22	В этом разделе критически использованы материалы из бомбей-
ской газеты «Times of India» и аллахабадской «Pioneer Mail» за 1885 г.
23	«Pioneer Mail», 25.11.1885.
24	Мопла «сражались до их поголовного истребления», писал анг-
лийский корреспондент («Times of India», 9.1.1885).
25	«Pioneer Mail», 7.1.1885.
26	«Times of India», 9.1.1885; «Pioneer Mail», 14.1.1885.
27	«Pioneer Mail», 7.1, 14.1.1885.
28	«Times of India», 2.1.1885.
29	У них было изъято 13 тыс. единиц огнестрельного оружия (см.
«Pioneer Mail», 18.11.1885).
226
30	«Pioneer Mail», 25.11.1885.
31	К. Маркс, Британское владычество в Индии,— К. Маркс и
Ф. Энгельс, Сочинения, изд. 2-е, т. 9, стр. 130.
32	Бхаруч (Броч) — древний город Индии в Гуджарате. Расположен
приблизительно в 250 км к северу от Бомбея.
33	См. Архив внешней политики России (АВПР). Ф. «Среднеазиат-
ский стол», д. 1694, лл. 12—13. В этом неопубликованном документе Ми-
наев упоминал о своем посещении заседаний организационной сессии
Конгресса, сообщал краткие сведения о восстании в Бхаруче.
34	См. «Народы Южной Азии», стр. 385.
35	См. И. П. Минаев, Дневники путешествий..., стр. 108, 222. Из
среды талавия английские власти Западной Индии вербовали лиц для за-
мещения постов полицейских самых низкооплачиваемых звеньев ад-
министративного аппарата (см. АВПР, ф. «Среднеазиатский стол», д. 1694,
л. 12—13).
36	«Pioneer Mail», 2.XII.1885; «The Broach Riot», стр. 572—573.
37	См. АВПР, ф. «Среднеазиатский стол», д. 1964, л. 12, об.
38	«Pioneer Mail», 2.XII.1885.
39	«Pioneer Mail», 25.XI.1885.
40	См. АВПР, ф. «Среднеазиатский стол», д. 1964, л. 12, об.
41	«Pioneer Mail», 3.II.1885, 10.11.1886, 6.VI.1886.
42	Статья была опубликована в справочнике по Бомбейскому прези-
дентству, в томе, посвященном дистриктам Кайра и Панч Махал (см.:
«Pioneer Mail», 9.XII.1885).
43	«Pioneer Май», 10.11.1886.
44	Он просуществовал до 1904 г. под названием «Department of Thugi
and Dacoits». Оба слова означают «разбойник». Так именовали англий-
ские власти всех, кто вел вооруженную борьбу против их господства
(подробнее см.: Dr. Н i г а 1 а 1 G u р t a, A Critical Study of the Thugs and
Their Activities,— «Journal of Indian History», vol. XXXVII, pt II, August
1959, стр. 167—177).
45	«Times of India», 3.II.1888, 24.11.1888.
46	«Pioneer Mail», 14.1.1885.
47	«Pioneer Mail», 27.VI.1886, В 1884 г. их было 19 127, а в 1885 г.—
19 733
48	«Pioneer Май», 10.Х.1888.
49	Лесные плоды служили значительным дополнением к скудным
средствам существования бхилов. Так, из них они вырабатывали масло,
уксус, спиртной напиток — тади и др. (см. «Народы Южной Азии»,
стр. 395).
50	«The History of Freedom Movement in Madhya Pradesh», Nagpur,
1956, pt II, ch. I, стр. 183.
51	«Pioneer Mail», 7.1.1885.
52	«Pioneer Май», 20.XI.1889.
53	См. журнал «Хинд пэнч», 1930, № 1, стр. 73 (хинди); «Pioneer
Май», 8.IX.1889; «Times of India», 20.VIII.1889; 10.IX.1889.
54	«Хинд пэнч», стр. 73.
55	«Times of India», 27.XI.1885; «Pioneer Май», 25.XI.1885.
56	Цит. no: «Pioneer Май», 18.VIII.1889.
57	Английская полиция подозревала даже о причастности Тантиа и
его отрядов к волнениям среди бхилов Северного Кхандеша в 1883 г. (см.
«Times of India», 27.IX.1889).
58	«Times of India», 12.VI.1883.
59	«Times of India», 10.VII.1883.
60	«Times of India», 12.VI.1883.
61	«Times of India», 21.VIII.1883; «Pioneer Май», 6.XI.1889.
62	«Times of India», 20.VII.1889.
63	«Times of India», 21.VIII.1883.
64	«Times of India», 10.IX.1889; «Pioneer Май», 8.IX.1889.
227
89	«Pioneer Mail», 6.1.1886.
86	«Pioneer Mail», 27.1.1886.
67	«Pioneer Mail», 16.III.1887; 26.III.1887; 4.IX.1887; 23.XI.1887.
68	«Pioneer Mail», 4.IV.1888.
69	«Pioneer Mail», 16.III.1887.
70	«Pioneer Mail», 8.II, 21.III, ll.IV, 25.IV, 27.V.1888.
71	«Times of India», 6.VIII.1889.
72	«Pioneer Mail», 10.VI, 24.VI, 1.VII.1888.
73	«Pioneer Mail», 27.V, 10.VI.1888; 6.II, 6.VIII, 13.VIII, 18.VIII.1889.
74	См.: H. M. Гольдберг, Народные движения в последней трети
XIX в.,— сб. «Очерки по истории Индии», М. 1965, стр. 49—53; его ж е,
гл. XII, в «Новой истории Индии»; Е. Я. Лю ст ср ник, Народные вос-
стания в феодальных княжествах Индии в конце XIX в.,— сб. Ленин-
градского государственного педагогического института им. А. И. Герце-
на. VII научная сессия. Тезисы докладов, Л., 1954, стр. 40—42; е е ж о,
Манипурское восстание 1891 г.,—«Ученые записки ЛГУ», серия востоко-
ведческих наук, вып. 5, Кг 183, Л., 1955, стр. 117—134; ее же, Индийский
город Камбей в 15—20 веках, Л., 1963, гл. II, стр. 25—43.
75	См.: «А Collection of Treaties...», vol. VII, № XXVIII, стр. 69—73.
76	«Times of India», 5, 12, 16, 19.1; 2, 23.11; 20.IV.1883.
77	«Pioneer Mail», 9.II.1887.
78	«А Collection of Treaties...», vol. VII, № XXVI, стр. 64—68; № XXX,
стр. 74; № XXXI, стр. 75—77.
79	См.: Г. Волл ан, По белу свету. Путевые заметки, ч. 1. Испания —
Египет — Цейлон и Индия, СПб., 1894, стр. 282; биографические сведения
о Г. Воллане см.: Центральный государственный исторический архив (Ле-
нинград), ф. 107, on. 1, ед. хр. 17, л. 1—8.
80	«Pioneer Mail», 9, 16, 23.11; 2, 16, 23, 29.III; 11. IX. 1887.
81	Многие сотни убитых, раненых, изувеченных, множество истерзан-
ных и поруганных женщин, искалеченных детей, разграбленных и раз-
рушенных домов, в том числе и храм,— таковы результаты «помощи»
английских властей феодальным правителям Камбея в подавлении на-
родного восстания (см. «Times of India», 27.IX, ll.X, 25.X.1890).
82	См.: «Hansards Parliamentary Debats», vol. II, Session 1890—1891,
стр. 1058—1059.
83	См.: АВПР, ф. «Среднеазиатский стол», д. 1694, л. 12.
84	См.: Н. М. Гольдберг, Бал Гангадхар Тилак — вождь демокра-
тического крыла национального движения в Махараштре,— сб. «Очерки
по истории Индии», М., 1965; Э. Н. Комаров, Критика буржуазного об-
щества и эгалитаристские концепции в Индии,— «Народы Азии и Афри-
ки», № 6, 1967; И. М. Рейснер, Очерки классовой борьбы в Индии, М.,
1932, гл. VII.
Д. Домин
О ПОЛОЖЕНИИ ИНДИИ
В БРИТАНСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ
(1832-1917 гг.)
В своем капитальном труде «Империализм, как высшая ста-
дия капитализма» В. И. Ленин указал на исключительно свое-
образный период в истории английской колониальной полити-
ки в эпоху домонополистического капитализма: «В эпоху наи-
большего процветания свободной конкуренции в Англии,
в 1840—1860 годах, руководящие буржуазные политики ее были
против колониальной политики, считали освобождение колоний,
полное отделение их от Англии неизбежным и полезным де-
лом» *.
В этот период в Англии среди буржуазных политических
деятелей большим влиянием пользовались представители Ман-
честерской школы, которые считали колониальные владения
экономически маловыгодными и дорогостоящими. Реальные ин-
тересы не только самой Англии, но и колоний, полагали
представители названного направления, требуют либо постепен-
ного предоставления колониям самоуправления, либо привле-
чения колоний к участию в расходах на административные и
военные нужды.
Пример Канады, которая дала «сепаратистам» (так назы-
вали сторонников отделения «белых» колоний от Англии) важ-
нейшие аргументы для подтверждения их концепции, по-
казывает, что правящие классы Англии так или иначе дейст-
вовали в данном направлении, когда дело шло о «белых» ко-
лониях. В 1847 г. Канада получила самоуправление, в 1859 г.
смогла установить повышенные таможенные пошлины на анг-
лийские товары, в 1867 г. стала первой колонией, которой
был предоставлен статус доминиона. Процесс предоставления
аналогичного статуса другим переселенческим колониям длил-
ся до начала XX в.
Однако даже самые последовательные сторонники отделе-
229
ния колоний от Англии проявляли крайнюю сдержанность в
отношении Индии. Экспансия в Индии усиливалась, несмотря
на концепции, подвергавшие сомнению целесообразность со-
хранения колониальных владений.
В период господства в Англии торгового капитала возмож-
ности для эксплуатации завоеванных территорий промышлен-
ной буржуазией были крайне узкими. Но вскоре после победы
доктрины свободной торговли (отменой хлебных пошлин
в 1846 г. и Навигационных актов в 1849 г.) и последовав-
шего за этим экономического подъема Англия завоевала на
время промышленную монополию. В этих условиях стало из-
лишним внеэкономическое принуждение в прежней его форме,
в какой оно проявлялось в отношениях с колониями. Стремле-
ние части «белых» колоний, населенных преимущественно вы-
ходцами из Англии, освободиться от угнетения со стороны мет-
рополии соответствовало пробивающей себе дорогу концепции
«мирного» отказа от заморских владений. Эта тенденция при-
менительно к колониальным вопросам в указанный В. И. Ле-
ниным период доминировала в политических кругах Англии.
Тем примечательнее тот факт, что практическая колони-
альная политика Англии, поскольку это касалось Индии и при-
легающих к ней районов и стратегически важных пунктов для
обеспечения «путей в Индию», именно с 30-х годов XIX в.
приобретает откровенно экспансионистский характер. Своей
кульминации подобная политика достигла в конце 50-х годов,
когда было подавлено национальное восстание 1857—1859 гг.
За агрессивным курсом Великобритании стояли весьма реаль-
ные экономические интересы и возрастающие потребности про-
мышленной буржуазии. Поэтому в теоретических спорах за и
против колоний все большее значение приобретали аргументы,
исходившие от промышленных кругов Англии. При этом Индии
отводилась особая роль. Она с самого начала исключалась из
круга обсуждаемых проблем как «туземная» территория. В спо-
рах по поводу колоний она получила особый статус, который
подчеркивался уже самим названием «Индийская империя»,
отражавшим ее специфическое положение в системе британ-
ских колониальных владений. Такая трактовка значения Ин-
дии для Англии наиболее полно представлена в статьях Голд-
вина Смита, одного из самых последовательных представителей
«сепаратистской» школы.
В серии статей, опубликованных в виде книги в 1863 г.
под заголовком «Империя», Голдвин Смит писал: «Индия...
занимает особое положение, отличное от всех других террито-
рий империи. Здесь мы не только создали для себя положе-
ние, от которого трудно отказаться, но и взяли на себя опре-
деленные обязанности... Если мы оставим Индию, то обречем
ее на анархию. Там нет власти ни индусской, ни магоме-
230
танской, которой мы могли бы передать нашу миссию. Мы
либо уничтожили, либо принизили все местные правительства.
Их место занимаем только мы одни» 2. Голдвин Смит делал
упор на так называемые моральные обязательства и не при-
знавал каких-либо экономических выгод, которые предоставляло
Англии господство над Индией.
В отличие от него в книге Ч. В. Дилка «Более великая
Британия», опубликованной в 1868 г., уже отражен поворот к
колониальной политике Англии под знаком империализма:
«Если бы мы ушли из Австралии или из Южной Африки, мы
остались бы главными торговыми партнерами этих стран. Если
бы мы ушли из Индии или с Цейлона, у них не осталось бы ни-
каких торговых партнеров. Впав в состояние анархии, они пе-
рестанут экспортировать свои товары к нам и потреблять изде-
лия нашей промышленности»3. Таким образом, в то время,
когда на мировом рынке заметно возросла конкуренция капи-
талистических держав, Ч. В. Дилк низвел британскую колони-
альную политику в Индии с высокого пьедестала морали к
утилитарному экономическому интересу.
Положение Индии среди стран Британской империи в зна-
чительной мере определялось тем, что на основе своего эко-
номического и военно-политического превосходства Англии уда-
лось превратить Индостанский полуостров в свою колонию, уст-
ранив при этом другие колониальные державы. По времени
укрепление британских позиций в Индии совпало с двумя круп-
ными событиями, оказавшими в XIX в. большое влияние на
колониальную политику Англии: с началом промышленной ре-
волюции и успешной освободительной войной американских
колоний. Если экономические изменения требовали открытия
индийского рынка для сбыта английских товаров, прежде все-
го изделий текстильной промышленности, то отложение амери-
канских колоний, быстро превратившихся в крупнейшего по-
ставщика хлопка на мировом рынке, поставило перед англий-
ской промышленной буржуазией вопрос о создании новой
сырьевой базы в колониальных владениях Англии. К тому же
Индия с ее огромным по тому времени населением (140 млн.
человек) в перспективе могла стать неограниченным рынком
сбыта для английских промышленных товаров и могла умень-
шить степень экономической зависимости Англии от американ-
ских поставок хлопка, поскольку в Индии производился и хло-
пок-сырец.
Важными вехами на пути обеспечения в Индии интересов
промышленной буржуазии была отмена торговой монополии
Ост-Индской компании и ограничений на поселение европей-
цев в 1813 и 1833 гг., что позволило приступить к выращиванию
технических культур на базе плантационной системы.
Примерно в середине XIX в. чрезвычайно возросший спрос
231
на сырье взвинтил цены на хлопок, что благоприятствовало
сбыту индийского хлопка более низкого качества. В то же
время в английских промышленных кругах все более настоя-
тельно выдвигались требования коренного улучшения качест-
ва индийской продукции и расширения объема производства.
Английские текстильные фабриканты во главе со своими ра-
дикальными представителями Кобденом и Брайтом придержи-
вались мнения, что британское правительство в Индии не обе-
спечило необходимых предпосылок для существенного подъема,
прежде всего производства хлопка путем строительства ороси-
тельных систем, улучшения путей сообщения и стимулирую-
щей политики в земельном налогообложении. Однако эти ши-
рокие мероприятия требовали для их осуществления весьма
значительных финансовых затрат. Но средства не могли быть
выделены из текущих поступлений вследствие дефицита в бюд-
жете компании, возникшего с 1838 г. в результате усилив-
шихся захватнических войн. Увеличивающиеся расходы, вы-
зывавшие невероятный отток денег из Индии («экономическую
утечку») и приводившие к обескровливанию ее экономики,
взваливались исключительно на колонию. «Британское госу-
дарство,— писал Ромеш Датт,— истратило миллионы на приоб-
ретение владений в других частях света, но в Индии была
приобретена империя, там велись войны и осуществлялось
управление за счет индийского народа. Британское государство
не потратило на это ни одного шиллинга» 4.
В данной связи особенно важно указать, что требование
превратить Индию в источник сырья выдвигалось сторонника-
ми доктрины laissez faire, не выказывавшими никакого же-
лания вкладывать капитал в осуществление долгосрочных про-
ектов. К. Маркс детально охарактеризовал эту типичную осто-
рожность, которую проявляли капиталисты при определенных
условиях по отношению к долгосрочным капиталовложениям в
колониях. К. Маркс также указал на возраставшие противо-
речия в вопросе эксплуатации Индии между олигархией и
плутократией, с одной стороны, и промышленным капиталом —
с другой. При этом надо представить себе, каким экономиче-
ским и социальным весом обладала одна лишь хлопкоперера-
батывающая промышленность, на долю которой в 1840 г.
приходилось 48% и в 1850 г.— 40% всего английского экс-
порта.
Финансовая «дань» поступала преимущественно реакцион-
ным классам Англии. Поэтому создание новых производитель-
ных сил в колонии вместо разрушенных колониальной эксп-
луатацией при отсутствии английского частного капитала мог-
ло осуществляться лишь за счет дополнительных источников.
Выгодной оказалась «мирная» колониальная экспансия. Начи-
ная с 1848 г. Ост-Индская компания, используя закон «о вы-
232
морочпых владениях» и Другие предлоги, без военных дейст-
вий аннексировала крупные территории многих индийских кня-
жеств. О том, какие огромные финансовые ресурсы в Индии
предстояло еще «освоить» англичанам, показывают опублико-
ванные в 1852 г. оценки Георга Кемпбела, опытного английского
чиновника. Согласно его подсчетам, Ост-Индская компания по-
лучала лишь немногим больше половины налоговых сумм, взи-
мавшихся в Индии. Остальная часть поступала индийским
князьям. Таким образом, согласно Г. Кемпбелу, компания те-
ряла именно те средства, которые она могла бы использовать
для крайне нужных общественных работ.
Г. Кемпбел, по многим вопросам соглашавшийся с такими
политическими деятелями, как Кобден и Брайт, в 1852 г.,
когда аннексионистская политика Дальхузи привела к значи-
тельному сокращению территории индийских феодальных кня-
жеств, пришел к важному выводу: «Итак, мы достигли есте-
ственных рубежей Индии. Теперь нам не на что надеяться...
Сейчас следует позаботиться о внутренних ресурсах. Если
удастся избежать войны, мы сможем сохранить существую-
щую систему... ибо сможем выделить большую часть внутрен-
них доходов страны, поглощающихся сейчас теми, кто не тру-
дится. Создав таким образом значительный резерв, мы были
бы в состоянии снизить налоги и осуществить обществен-
ные работы» 5. Это высказывание характеризует Г. Кемпбе-
ла как защитника интересов английской промышленной бур-
жуазии.
В период правления Дальхузи главная цель Англии состоя-
ла в том, чтобы «открыть» Индию для эксплуатации англий-
ской промышленной буржуазией, о чем свидетельствуют аннек-
сии этих лет, некоторые мероприятия по развитию сельско-
хозяйственного производства (улучшение средств орошения)
и понижение непомерно высокого поземельного налога. О том
же говорит проект строительства современных путей сообще-
ния, призванный удовлетворить резко возросшие потребности
в индийском техническом сырье и сбыте английских товаров.
Установление прямого подчинения Индии британской короне в
1858 г. устранило последние препятствия для эксплуатации
страны английским промышленным капиталом. С развитием
промышленного капитализма в метрополии возникло новое клас-
совое противоречие — между буржуазией и пролетариатом, ко-
торое политически проявилось в чартистском движении. По
мере дальнейшего развития капитализма это противоречие ока-
зывало возрастающее влияние на колониальную политику.
В 1845 г. Энгельс писал: «Торговые кризисы явились важней-
шим рычагом всего самостоятельного развития пролетариата
в связи с иностранной конкуренцией и разорением среднего
класса».
233
Немецкий буржуазный ученый Ю. Ф. Шульц в 1853 г. сле-
дующим образом объяснял причины разорения индийских ре-
месленников и сущность всей английской колониальной поли-
тики: «Эта беспощадная колониальная политика была пред-
определена внутренним положением ремесла в Англии. Если
бы Англия внезапно потеряла свои колонии, то диспропорции
ее внутреннего развития сразу бы резко проявились и стало
неизбежным ужасное потрясение» 6. Шульц подчеркивал, что
для сохранения существовавшей социальной структуры Англии
необходимо удержать колонии, поскольку они представляют
гарантированные рынки сбыта. Однако он, как и его совре-
менники — английские «сепаратисты», считал, что рынки неза-
висимых стран выгоднее, ибо они ничего не стоят.
Энгельс еще в 1845 г. ясно видел, что в будущем ино-
странная конкуренция, особенно со стороны США, создаст за-
труднения доступу английских товаров на «бесплатные» рын-
ки. Этот процесс Англия пыталась сбалансировать в 40—
50-х годах за счет насильственного расширения индийского
рынка и «открытия» китайского рынка.
На протяжении десятилетий осуществления доктрины сво-
бодной торговли радикально настроенная часть английской бур-
жуазии боролась против насильственного удержания Англией
«белых» колоний. Сохранение их в подчинении при незна-
чительных экономических выгодах требовало больших расходов.
Ведь «белые» колонии со своим относительно малочисленным
населением представляли лишь ограниченный рынок сбыта.
В отличие от них США, как и прежде, занимали место глав-
ного потребителя английских товаров. В этих условиях начала
проводиться политика постепенных уступок «белым» колониям,
достигшая наибольшего развития в 1867 г., когда Канаде был
предоставлен статус доминиона.
Этот политический компромисс руководящих деятелей Анг-
лии, подчеркивал В. И. Ленин, был оценен как «необычай-
ный» и «полезный». Об этом свидетельствует, в частности,
позиция Дизраэли, который еще в июне 1866 г. сделал сле-
дующее заявление лорду Дерби, лидеру своей партии и пре-
мьер-министру: «В Азии мы должны использовать нашу мощь
и влияние, затем в Восточной Европе и также в Западной
Европе. Но какова польза от этого мертвого груза колоний,
которыми мы не управляем... Предоставьте канадцам возмож-
ность самим защищать себя; отзовите военные корабли из аф-
риканских вод; откажитесь от поселений на западном побере-
жье Африки — и мы сумеем сэкономить средства, которые по-
зволят нам одновременно строить корабли и иметь хороший
бюджет». За призывами Дизраэли к экономии средств скрыва-
лась тревога правящих классов Англии, вызванная обострени-
ем социальных проблем и борьбой вокруг избирательной ре-
234
формы, которую правительство Дерби должно было провести в
следующем, 1867 г.
В 1866—1867 гг. Англия была охвачена новым экономиче-
ским кризисом. В последовавшие за ним годы депрессии ра-
бочие (как это уже было во время гражданской войны в Аме-
рике) выдвинули требование об использовании колонии как ре-
зервуара для приема «излишней» в Англии рабочей силы и о
проведении эмиграции при поддержке государства. Впервые
над индустриальным могуществом Великобритании и ее моно-
полией на мировом рынке нависла серьезная угроза. Эконо-
мические кризисы и иностранная конкуренция, которые Ф. Эн-
гельс уже в 1845 г. охарактеризовал как факторы, револю-
ционизирующие пролетариат, вызвали существенные изменения
в английской колониальной политике, которые проявились вна-
чале в идеологической сфере. Ставшее очевидным ослабление
Великобритании на международной арене привело к быстрому
упадку «сепаратистского» направления в политических кругах
Англии. Но эти изменения не отразились на отношении к
Индии.
В период перехода капитализма в империалистическую ста-
дию Индия эксплуатировалась как рынок сбыта и источник
сырья, как сфера приложения английского капитала. Кроме
того, с усилением империалистической колониальной агрессии
Индии была навязана роль военно-стратегической базы Англии.
При этом надо иметь в виду, что эксплуатация Индии метода-
ми, свойственными империализму, началась гораздо раньше,
а именно со времени ликвидации Ост-Индской компании в
1858 г., когда были устранены препятствия для притока в
страну английского капитала.
С усилением конкуренции капиталистических держав на
мировом рынке сбыту английских товаров в Индии придава-
лось первостепенное значение. После экономического кризиса
1873 г. и последовавшей за ним «великой депрессии» Англия
усиленно форсировала вывоз своих товаров в колонии. Индия
в 1890 г. по потреблению английского экспорта обогнала США
и заняла первое место.
Под давлением иностранной конкуренции Британская импе-
рия превратилась в «географически ограниченную монополию»,
в которой Индия занимала центральное положение. Однако
выполнение Индией навязанной ей роли главного рынка сбыта
английских товаров было возможно лишь вследствие огром-
ного населения этой страны. Как прежде, так и теперь же-
стокая колониальная эксплуатация имела своим последствием
чрезвычайно низкий уровень потребления английских товаров
на душу населения в этой колонии. Отмеченная тенденция
внешней торговли Англии с Индией с некоторыми незначи-
тельными отклонениями сохранялась вплоть до первой мировой
235
войны. Характерно, что ввоз английских товаров в Индию в
абсолютном выражении возрастал при тенденции к пониже-
нию в отношении к другим капиталистическим государствам.
В этот же период происходило дальнейшее увеличение вы-
воза индийского сырья (прежде всего хлопка и джута) и про-
довольствия (главным образом пшеницы и риса). Усиленный
вывоз технического сырья приводил в Индии к сокращению по-
севных площадей под продовольственными культурами. Вместе
с тем путем введения высокого налогового обложения крестьян-
ства форсировался и экспорт продовольствия. Но расширение
внутреннего рынка и увеличение сельскохозяйственного произ-
водства в Индии в рассматриваемый период находились в тес-
ной связи с такой отличительной чертой империалистической
экономики, как экспорт капитала.
Паразитические черты английского империализма развились
рано на основе промышленной и колониальной монополии, вре-
менное обладание которой обеспечило получение сверхприбы-
лей, что привело в Англии к огромному накоплению капита-
ла. В 1895 г. Ф. Энгельс констатировал, что этот процесс в
Англии идет чрезвычайно быстрыми темпами, особенно после
кризиса 1866 г. Ф. Энгельс подчеркивал: «Ни в одной про-
мышленной стране, и всего менее в Англии, производство не
поспевало за накоплением, и накопление отдельного капита-
листа не могло найти полного применения в расширении его
собственного предприятия» 7. Поэтому необходимость экспорта
капитала весьма рано возникла перед Англией. Поскольку воз-
можности прибыльного вложения капитала в Европе были поч-
ти исчерпаны, сферой приложения капитала стали английские
колонии, прежде всего Индия.
В 1858 г. началось строительство сети железных дорог.
Это создало надежную область приложения английского капи-
тала, который теперь стал вкладываться с большой готов-
ностью. В результате Индия уже в 70-х годах имела большой
государственный долг. В 1870 г. общая задолженность англий-
ских колоний составляла 260 млн. ф. ст., в том числе на долю
Индии приходилось 204 млн. ф. ст., или 77%. Только 95 млн.
составлял заем на строительство железных дорог, который при
гарантированных государством 4,5 % годовых предоставил быст-
ро растущему слою английских рантье возможность долгосроч-
ных прибыльных капиталовложений. В строительство желез-
ных дорог инвестировалась не только значительная доля про-
центов по государственным займам, но и солидная часть «эко-
номической утечки», полученной в виде частных прибылей,
пенсий и т. д. Эти условия были выгодны держателям акций
и английским промышленникам.
В результате налоговое бремя, ложившееся на индийский
народ, возросло, а само железнодорожное строительство осу-
236
ществлялось в Индии нерациональным и дорогим способом.
К гнету экономических и финансовых кругов, непосредствен-
но участвовавших в строительстве, прибавлялся гнет со сто-
роны текстильных фабрикантов, ибо для увеличения сбыта их
товаров в Индии первоочередной задачей являлось строитель-
ство путей сообщения. В 1901 г. в Индии было уже построе-
но около 25 тыс. миль железных дорог. Инвестиции в желез-
нодорожное строительство составили около 227 млн. ф. ст.
Сравнение с другими странами Британской империи показы-
вает, что в 1901 г. Индия, опередив Канаду, располагала са-
мой протяженной железнодорожной сетью.
В последней трети XIX в., в условиях резкого усиления
борьбы капиталистических держав за раздел мира, Велико-
британия стремилась компенсировать угрожавшую ей потерю
промышленной монополии путем упрочения своей колониаль-
ной империи. «Промышленная монополия Англии,— констати-
ровал Ф. Энгельс в 1885 г.,— это краеугольный камень суще-
ствующей в Англии общественной системы». Ф. Энгельс под-
черкнул, что, «пока существовала промышленная монополия
Англии, английский рабочий класс в известной мере прини-
мал участие в выгодах этой монополии» 8. В той мере, в ка-
кой иностранная конкуренция ее ограничивала, классовая борь-
ба в Англии должна была обостряться. Именно для сглажи-
вания остроты социальных противоречий правящие классы
Англии пытались более широко использовать британские коло-
ниальные владения, расширив их территорию за счет новых
завоеваний. Апологеты империалистической колониальной по-
литики не случайно отталкивались от движения за направляе-
мую государством политику эмиграции, которая преследовала
цель, «поселить излишнее английское население» в колониях и
таким образом «разгрузить» крупные промышленные города
Англии.
Уже в 1870 г. Ю. А. Фрод обратился к Дизраэли и кон-
сервативной партии по этому вопросу, утверждая, что пересе-
ление безземельных из Англии является единственной альтер-
нативой «полного и скорейшего аннулирования существующе-
го ныне английского земельного законодательства». В своей
знаменитой речи, произнесенной в Хрустальном дворце в июне
1874 г., Дизраэли отразил эти настроения и провозгласил про-
грамму, положившую начало проводимой с 1874 г. «энергич-
ной внешней политике». Он заявил, что целью консервативной
партии является «сохранение наших институтов, сохранение
нашей империи и улучшение жизни народа».
Экспансионистская политика Дизраэли представляла собой
попытку английской буржуазии изменить в свою пользу но-
вое экономическое и политическое соотношение сил на между-
народной арене, сложившееся после 1871 г. Однако цель этой
237
политики состояла и в том, чтобы сгладить внутренние со-
циальные противоречия в самой Англии путем укрепления и
расширения Британской империи. Получение высоких сверх-
прибылей от эксплуатации колоний давало возможность анг-
лийским правящим классам подкармливать рабочую аристо-
кратию.
«Класс неимущих, но не трудящихся, не способен ниспро-
вергнуть эксплуататоров. Только содержащий все общество
класс пролетариев в силах произвести социальную револю-
цию,— писал В. И. Ленин в 1907 г.— И вот, широкая коло-
ниальная политика привела к тому, что европейский пролета-
рий отчасти попадает в такое положение, что не его трудом
содержится все общество, а трудом почти порабощенных коло-
ниальных туземцев. Английская буржуазия извлекает больше
доходов с десятков и сотен миллионов населения Индии и
других ее колоний, чем с английских рабочих. При таких
условиях создается в известных странах материальная, эконо-
мическая основа заражения пролетариата той или другой стра-
ны колониальным шовинизмом. Это может быть, конечно, лишь
преходящим явлением, но тем не менее надо ясно сознать
зло, понять его причины, чтобы уметь сплачивать пролетари-
ат всех стран для борьбы с таким оппортунизмом. И эта
борьба неизбежно приведет к победе» 9.
Пророческие слова В. И. Ленина оправдались. Великая
Октябрьская социалистическая революция явилась поворотным
пунктом мировой истории; она указала колониальным народам
путь к освобождению.
1	В. И. Ленин, Империализм, как высшая стадия капитализма,—
Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 375.
2	G. Smith, The Empire. Л Series of Letters Published in the «Daily
News», Oxford — London, 1863, стр. 257.
3	G. W. Di Ike, Greater Britain, vol. II, London, 1868, стр. 394.
4	R. D u 11, The Economic History of India, vol. I, стр. 284.
5	G. Campbell, Modern India. A Sketch of the System of Civil Go-
vernment, London, 1852, стр. 417.
6	J. F. Schulze, Nationalokonomische Bilder aus Englands Volksle-
ben, Jena, 1853, стр. 353.
7	Ф. Энгельс, Дополнения к третьему тому «Капитала»,—
К. Маркс и Ф. Энгельс, изд. 2, т. 25, ч. II, стр. 485.
8	Ф. Энгельс, Предисловие ко второму немецкому изданию «Поло-
жения рабочего класса в Англии» 1892 года,— К. Маркой Ф. Энгельс,
Сочинения, изд. 2, т. 22, стр. 337, 338.
9	В. И. Л е н и н, Международный социалистический конгресс в Штут-
гарте,— Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 69.
СОДЕРЖАНИЕ
СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ
П. В. Куцобин. Некоторые проблемы коммунистического движения
в Индии................................................. 3
В, Н. Егоров. Формирование кадров аппарата управления в неза-
висимой Индии.......................................... 36
Б. И. Клюев. Хинди как система национального языка ......	61
Б. П. Супрунович. Региональные особенности политической жиз-
ни Индии..................................’............ 99
Н. И. Семенова. Субрегиональные отношения в штате Андхра
Прадеш.................................................119
Ю. Е. Бирюков. «Дравида муннетра кажагам» и политическое раз-
витие штата Тамилнаду (конец 60-х — начало 70-х годов) .	138
Н. Г. Пруссакова. К вопросу о реформе экзаменационной системы
в университетах Индии..................................152
из ИСТОРИИ
НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ
Э. Н. Комаров. Воздействие Советского Союза на освободительное
движение в Индии (первая половина XX в.)...............162
Д. Вайдеман (ГДР). М. К. Ганди и агрессоры..................174
И. Хашимов. Национальный конгресс в период первой мировой
войны..................................................181
М. М. Кутина. Лингвистическое движение в Бихаре в последней
четверти XIX — начале XX в.............................191
Е. Я. Люстерник. Народные движения в Индии в 80-х годах XIX в. 202
Д. Домин (ГДР). О положении Индии в Британской колониальной
империи (1832—1917 гг.)................................229
ИНДИЯ:
СОВРЕМЕННОСТЬ И ИСТОРИЯ
Утверждено к печати
Институтом востоковедения
Академии наук СССР
•
Редактор А. X. Вафа
Младший редактор И. А. Бодянская
Художник В. А. Захарченко
Художественный редактор Э. Л. Эрман
Технический редактор Л. Ш. Береславская
Корректор В. А. Захарова
Сдано в набор 21/1 1974 г.
Подписано к печати 10/VI 1974 г. А-01848.
Формат 60х 90716. Бум. Ка 1.
Изд. Ка 3405. Зак. Ка 89. Печ. л. 15.
Уч.-изд. л. 15,83. Тираж 7000 экз.
Цена 1 р.
Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука»
Москва, Центр, Армянский пер., 2
2-я типография издательства «Наука».
Москва, Шубинский пер., 10